Более тысячи лет назад с небес упал меч.

Люди потом много спорили о том, был ли это действительно меч. В хрониках великих сект его называли Небесным Клинком, Гневом Высшего Мира, Осколком Дао, Погребальным Лезвием Древнего Владыки и ещё десятком имён, каждое из которых звучало так, будто писарь очень хотел, чтобы потомки оценили его слог.

В народных пересказах всё было проще: с неба рухнул огромный меч, пробил землю, разорвал горы, испарил реки и уничтожил всё живое на тысячу ли вокруг.

Города исчезли.

Леса стали пеплом.

Духовные жилы, веками питавшие секты и кланы, перекрутились, словно сухожилия умирающего зверя.

Первые культиваторы пришли туда почти сразу.

Это было ожидаемо.

Если в мире культивации где-то падает нечто настолько великое, люди не спрашивают, опасно ли это. Они спрашивают, успеют ли добраться раньше остальных.

Туда отправились свободные культиваторы, ученики малых сект, наследники кланов, старейшины на стадии Формирования Ядра и даже несколько Предков великих сект. Одни искали сокровища. Другие — наследие. Третьи хотели понять, что именно упало с небес и можно ли использовать его силу. Четвёртые шли только потому, что не могли позволить соседям войти первыми.

В центре мёртвой земли обнаружили пространственный след.

Так его потом назвали.

В те дни никто не понимал, что это такое. Над обломком меча висела огромная рана в воздухе, и из этой раны тянулась Ци, похожая на режущую пыль. Иногда она собиралась в узкие сияющие линии, иногда расходилась волнами, иногда становилась такой плотной, что даже мастера Формирования Ядра чувствовали, как кожа на руках покрывается тонкими порезами.

Люди отправились по этому пространственному следу. Но так и не дошли.

Вернулись немногие.

И что особенно удивительно, все это были ученики на стадии Концентрации Ци. И они принесли с собой сокровища.

Много сокровищ.

Мир Меча был полон испытаний и наград. И тем не менее, они не встречали там никого выше стадии Концентрации Ци.

Мастера Заложения Основы исчезли.

Старейшины Формирования Ядра исчезли.

И никто из них не вернулся.

Разумеется, мир культивации не сделал правильных выводов сразу.

Слишком много людей решили, что первая попытка была плохо подготовлена. Что погибшие старейшины были просто неосторожны. Что пространственный след ещё не стабилизировался. Что несколько учеников Концентрации Ци выжили, а значит, при должных артефактах и формациях сильные культиваторы тем более смогут пройти.

Через несколько лет вошла вторая группа.

Потом третья.

Потом четвёртая.

Каждая была осторожнее предыдущей. Брали защитные артефакты, пространственные якоря, кровные печати, спасательные талисманы, духовные компасы, нити связи, целые наборы формаций, которые стоили дороже многих кланов.

Каждый раз сильные культиваторы уверяли себя, что теперь всё будет иначе.

И каждый раз возвращались только ученики Концентрации Ци.

Иногда больше.

Чаще меньше.

Так продолжалось достаточно долго, чтобы даже самые упрямые старики перестали называть это совпадением.

Мир Меча принимал только слабых.

Это звучало почти смешно, если забыть, сколько людей погибло, проверяя простую истину. Внутри могли выжить ученики стадии Концентрации Ци. Все, кто выше, исчезал без следа.

Когда это стало очевидно, Предки девяти великих сект собрались вместе.

О том собрании тоже рассказывали по-разному. В хрониках, разумеется, всё выглядело благородно: великие столпы праведного пути, заботясь о мире, решили запечатать опасное подпространство, чтобы жадность глупцов больше не кормила древнюю бездну. В менее официальных версиях говорилось, что девять Предков едва не передрались прямо у входа, потому что каждый хотел наложить на печать собственный знак и получить больший контроль над будущим открытием.

Правда, скорее всего, лежала где-то между.

В любом случае, Мир Меча запечатали.

На случай, если однажды туда всё же понадобится войти, Предки создали ключи к общей формации, и разделили их между собой.

С тех пор вход открывался только в определённые сроки, только при согласии великих сект и только для культиваторов стадии Концентрации Ци.

Правда, говорят — с тех пор трое Предков на стадии Зародыша, чувствуя, что их жизнь близится к концу, рискнули всем и отправились в Мир Меча. Но и они не вернулись, а их ключи исчезли вместе с ними.

Вот, по сути, и всё, что я слышал о Мире Меча.

Нет, слухов было больше. Гораздо больше. Но большая часть слухов стоила меньше бумаги, на которой их записывали.

Один старый внешний ученик уверял, что там можно найти озеро чистой мечной Ци, если три дня идти за собственной тенью. Торговец из города Тысячи Лун клялся, что на одной из равнин растут деревья, на ветвях которых висят готовые духовные пилюли, нужно только правильно попросить. Пьяный культиватор в лавке у северной арки рассказывал, что его двоюродный брат видел в Мире Меча женщину без лица, продающую техники в обмен на воспоминания.

Когда я не платил, люди рассказывали красиво.

Когда платил, рассказывали не так уверенно.

И вот тогда становилось ясно: никто толком ничего не знает.

Мир Меча разный. В одном месте может быть пустыня, где песок режет кожу как мелкие лезвия. В другом — лес, в котором деревья двигаются, если смотреть в сторону. В третьем — город, где двери открываются только тем, кто отвечает на вопросы каменных стражей. Где-то испытания связаны с мечом. Где-то с убийством. Где-то с волей. Где-то с удачей, а удача, как правило, означает, что кто-то уже умер до тебя и оставил подсказку кровью.

Ясно только одно — сокровища не достаются просто так. Хотя иногда можно и наткнуться на сокровище, но чаще ты должен пройти испытание ради этого.

А испытаний в Мире Меча много. Да что уж там — учитывая количество монстров, выжить уже само по себе испытание.

Когда ты входишь, то попадаешь в случайное место центральной зоны. Поскольку так происходит раз за разом, то очевидно, что в центральной части осталось не так много сокровищ.

Если надо идти дальше — тогда уже топай сам, своими ножками.

Тем не менее, я должен был хорошо продумать свой путь.

Да, у меня оказалось немного больше времени. Но это лишь значит, что упустить такой шанс будет еще более обидно.

До четырнадцатого уровня оставался один проклятый шаг. Скорее всего, я справлюсь за несколько дней практики.

Но после начнется настоящее испытание.

За год мне нужно будет укрепить свою культивацию и заложить Основу Духа. Даже с отличным Корнем Духа на это уходит не меньше двух-трех лет.

А ещё потому, что у меня был ключ к скрытому этажу.

И карта.

Точнее, копия карты.

Очень дорогая копия.

Достаточно дорогая, чтобы я до сих пор иногда думал о ней с тем нежным раздражением, с каким бедные люди вспоминают деньги, которые уже нельзя вернуть.

Именно с этими мыслями я поддался сиянию света.

Перенос закончился без боли.

Я стоял в разрушенном каменном храме.

Первым делом я проверил свое тело.

А то мало ли…

Руки целы. Ноги целы. Голова на месте. Даньтянь не повреждён. Ци движется тяжело, но ровно. Мешочки при мне. Ключ-карта при мне. Личный жетон исчез, что, видимо, было нормой. Ши Юэ сам вылез из мира жемчужины и залез в рукав — значит, тоже пережил перенос и уже, судя по ощущениям, пытался понять, есть ли поблизости что-нибудь съедобное.

С облегчением выдохнув, я наконец огляделся.

Храм был огромным.

Когда-то.

Теперь от его величия остался только скелет. Каменные колонны стояли неровными рядами, многие треснули, некоторые рухнули и раскололись на плиты размером с дом. Потолок сохранился лишь частично. Через огромные проломы сверху падал серый свет, хотя неба как такового я не видел, только мутную белёсую высоту, в которой медленно плыли тени.

На стенах тянулись рельефы.

Их почти стерло временем. Или боем. Или тем, что здесь называют испытанием. Я различил фигуры людей с мечами, склонённые силуэты, узоры облаков и что-то вроде огромного клинка, уходящего вверх. У многих статуй не было лиц. Одни головы отвалились, другие будто стёрли намеренно, оставив гладкие каменные овалы. Это выглядело неприятнее, чем обычное разрушение. Сломанная статуя мертва. Безликая кажется ожидающей.

В центре храма стоял алтарь.

Чёрный камень. Три широкие ступени. На верхней плите — глубокая трещина, пересекающая всю поверхность. В трещине скопилась пыль. Старая, серая, почти металлическая. Когда я подошёл ближе, подошва тихо заскрипела по полу, и в этом звуке было что-то такое, от чего захотелось двигаться аккуратнее.

Воздух в храме был сухим.

Он пах камнем, ржавчиной и далёкой грозой. Ци здесь ощущалась странно. Чистая, но режущая. Она не текла мягко, как духовная энергия на пике Весенних Трав. Она будто стояла в воздухе невидимыми тонкими нитями. Если вдохнуть глубоко, в горле появлялся слабый привкус крови.

— Приятное место, — пробормотал я. — Очень гостеприимное. Прямо хочется лечь и дождаться, пока древнее проклятие само представится.

Ши Юэ под рукавом чуть дрогнул.

Ему, кажется, нравилось.

Вот именно это мне и не понравилось.

Я медленно пошёл к выходу.

Храмовые ворота давно исчезли. От них остались только две исполинские створки, лежащие снаружи, наполовину вросшие в камень. По краю одной створки тянулись символы. Я не смог их прочитать. Они не были похожи на обычные иероглифы, руны формаций или знаки сект, которые я видел раньше. Линии складывались в форму, напоминающую следы клинка по льду.

За воротами лежал город.

Точнее, его труп.

Улицы расходились от храма широкими каменными лучами. По обе стороны стояли разрушенные здания: башни без верхушек, дома с провалившимися крышами, павильоны, у которых сохранились только колонны, арки, ведущие в пустоту. Где-то вдали поднималась городская стена, разорванная в нескольких местах, словно её проткнули гигантскими пальцами и потом забыли вытащить.

Ни людей.

Ни зверей.

Ни птиц.

Даже насекомых я не слышал.

Город был слишком большим, чтобы казаться обычными руинами. В нём всё ещё чувствовался порядок. Площади, главная дорога, боковые кварталы, остатки каналов, сухие фонтаны, каменные мосты, лестницы, ведущие к обвалившимся террасам. Когда-то здесь жили тысячи. Возможно, десятки тысяч. Культиваторы или смертные — сказать трудно. Может, это вообще была имитация города, созданная Миром Меча для испытания.

В любом случае сейчас здесь никто не жил.

И именно это было хуже всего.

Живой город шумит.

Мёртвый город молчит.

А этот будто слушал.

Я остановился на верхней ступени храма и несколько вдохов просто смотрел. Потом достал карту.

Копия выглядела почти пустой: тонкий гибкий лист странного материала, похожего на смесь кожи и старого нефрита. До входа в Мир Меча на ней виднелись только несколько смутных линий и слабые отметки, которые почти невозможно было толком использовать. Я несколько раз проверял её снаружи и всякий раз приходил к выводу, что либо не понимаю принципа работы, либо это очень плохая копия.

Теперь лист ожил.

Стоило Ци Мира Меча втечь в карту, как по поверхности пробежал серебристый свет.

Сначала появилась точка.

Я.

Потом — контур храма.

За ним — весь разрушенный город. Линии возникали одна за другой, словно невидимая рука быстро рисовала мир вокруг меня.

Я затаил дыхание.

Можно искать сокровища, культивировать, восстанавливаться, прятаться, снова искать. Для человека, которому нужно сделать один шаг до четырнадцатого уровня, это звучало почти милосердно.

На карте тем временем появились отметки.

Маленькие золотистые точки.

Красные.

Синие.

Одна чёрная, очень слабая, у самой границы видимой области.

Я несколько вдохов смотрел на карту молча.

Потом медленно улыбнулся.

Вот почему эта вещь стоила в десять раз больше, чем Пилюля Заложения Основы.

И, как ни странно, теперь цена уже не казалась безумием.

Я бы, наверное, продал за неё чужую совесть.

Свою — посмотрел бы по обстоятельствам.

Ши Юэ высунулся из рукава и наклонился к карте.

— Нет, — сразу сказал я. — Это не еда.

Он застыл.

— Даже если светится.

Ши Юэ медленно втянулся обратно.

Хорошо.

По крайней мере, сейчас он слушался. А это значит, что играет его обжорство.

Если бы это был артефакт, способный сделать его сильнее, то остановить его словами уже не получилось бы.

Сейчас главное, что я должен сделать — это поднять уровень. Все остальное потом. А значит, нужно найти безопасное место.

Мир Меча — опасен. Но не только из-за испытаний и монстров. Тут есть другие культиваторы. А я уже давно понял, что главная заповедь Даосизма — убей ближнего своего, пока он не убил тебя.

Так что, мне нужно место, где меня совершенно точно никто не найдет.

Когда я подниму уровень до четырнадцатого и стабилизирую культивацию, отправлюсь на скрытый этаж.

Рискованно?

Разумеется.

Но оставаться здесь только потому, что здесь не сразу пахнет смертью, — тоже риск. Просто более медленный и скучный.

Я расширил карту, вливая ещё немного Ци. На карте появилось больше всяких значков. И на самом краю карты я увидел что-то вроде врат, но он был с вопросительным знаком. Это меня заинтересовало, но я решил, что интерес нужно перебороть, и сосредоточиться на культивации.

Достав ключ-карту Скрытого Этажа, я влил в него Ци. На нем появилась небольшая стрелка, указывающая в другую сторону. Судя по карте, там ничего не должно было быть. Но стрелка определенно вела на Скрытый Этаж.

«Как я и думал, ничего напоминающего Скрытый Этаж не отмечено». — понял я.

На карте я обнаружил подходящее место. Судя по всему, оно было под землей. И, что важно, там было сильное Ци.

Идеально для культивации. И как раз почти в том же направлении, что и Скрытый Этаж.

Все равно в центральной части мне нечего делать. Она привлекает всех.

Слабых, осторожных, раненых, трусов, охотников на трусов, людей, которые не успели уйти дальше, и тех, кто специально ждёт, пока первые группы истощат себя. Здесь будет много учеников. Много мелких схваток. Много мусорной добычи и слишком мало возможности культивации.

Я сложил карту, но не убрал далеко. Сначала отметил ближайшие сокровища, которые почти не стоили отклонения от маршрута.

Если что-то покажется хоть немного опасным — значит, туда лезть пока не стоит.

Если только Ши Юэ не начнёт так трястись от желания, что мне придётся выбирать между осторожностью и его усилением.

— План простой, — сказал я тихо.

Город молчал.

Ши Юэ слушал.

Наверное.

— Берём то, что лежит почти под ногами. Не лезем в места с высокой опасностью без необходимости. Идём к убежищу. Поднимаем уровень. И уже как мега-крутой культиватор на пределе стадии концентрации Ци — отправляемся на скрытый Этаж, чтобы пробиться на следующую стадию..

Ши Юэ колыхнулся.

— И нет, всё подряд есть нельзя.

Он снова колыхнулся.

На этот раз недовольно.

Я посмотрел на разрушенный город перед собой.

Где-то за этими руинами скрывалась Ци, способная помочь заложить Основу Духа. А ещё где-то, вероятно, уже бродили Лань Юэ, Ло Жэнь, Ли Жувань, Ся Лин, Бай Чэньфэн, Тай Юньшэн, ученики Души Зверя и множество людей, которые с радостью ударят меня в спину, если решат, что такова воля Неба, Дао или их личного кошелька.

Я поменял маску и одежду. Не хочу, чтобы меня как-либо связывали с Сун Вуконгом или Мин Хао.

Проверил печати.

Погладил рукав, где спрятался Ши Юэ.

Потом спустился со ступеней храма.

У самого выхода я обернулся.

Безликие статуи смотрели мне вслед из полумрака. Треснувший алтарь выглядел еще более пугающим. Серый свет падал через провалы в потолке, похожий на пыль старого клинка.

— Если вы должны были дать мне торжественное предупреждение, — сказал я храму, — Сейчас самое время.

Тишина.

Я усмехнулся и вышел наружу.

Каменная площадь перед храмом была пуста. Ветер поднял серую пыль, провёл её по трещинам между плитами и унёс в сторону мёртвого города. Карта в руке слабо пульсировала, указывая путь.

— Ши Юэ, меч. — приказал я.

Летать перед всеми было рискованно. Это привлечет внимание и одновременно покажет мой козырь.

Однако сейчас не время бояться рисковать. Ведь я пришел сюда сделать невозможное — заложить Основу Духа со своим ужасным Корнем Духа. А значит я должен сделать все, что только возможно.

Слизень вынырнул из-под рукава и превратился в черный меч.

Я прыгнул на него, и мы на огромной скорости полетели вперед.

Первое сокровище попыталось меня убить ещё до того, как я его увидел.

Хорошее начало.

Карта в моей руке уверенно указывала на юго-восток, туда, где мёртвый город постепенно уступал место лесу. С высоты казалось, что лес просто вырос поверх руин: зелёная масса заполнила улицы, перелезла через стены, пробила корнями каменные дома и сомкнулась над дорогами так плотно, будто пыталась спрятать всё, что осталось от прежней жизни этого места.

Вблизи выяснилось, что лес тоже мёртвым себя не считал.

Ши Юэ нёс меня с такой скоростью, от которой обычный мечник, наверное, попытался бы слезть и пойти пешком, пока ещё не поздно. Я стоял на чёрном клинке, держал равновесие Ци и старался не думать о том, что мой летающий меч вообще-то может так увлечься, что я просто не удержусь и упаду вниз.

Справедливости ради, летал он прекрасно.

Первый монстр выпал из кроны справа.

Птица, если это слово вообще подходило существу размером с небольшой дом. Тело длинное, костяное, перья тёмно-синие, края крыльев блестят металлическим светом. Голова вытянутая, с тремя глазами и клювом, который выглядел так, будто им можно не только разорвать человека, но и потом аккуратно вскрыть его пространственный мешочек.

Она ударила сверху, почти без крика.

В этом было что-то особенно неприятное. Обычные звери ревут, шипят, рычат, хотя бы предупреждают мир о своём дурном характере. Эта тварь падала молча, как плохо воспитанный кирпич с крыльями.

— Влево!

Ши Юэ ушёл влево раньше, чем я закончил слово.

Когти прошли там, где мгновение назад была моя голова. Возможно, если бы Ши Юэ не вошел в крутой вираж, там бы моя голова и попрощалась с телом.

Воздух зазвенел. От когтей тянулись тонкие дуги режущей Ци, и одна из них полоснула по моему защитному слою так, что по рукаву побежала горячая боль.

Я ещё не успел выругаться, когда из леса впереди поднялся огненный лев.

Он не был похож на обычного духовного зверя. Скорее на сгусток пламени, которому кто-то придал форму льва и убедил, что ненавидеть всё живое — его священная обязанность. Грива горела бело-красным огнём, лапы не касались земли, а глаза были пустыми, как угли в давно остывшей печи.

Лев прыгнул навстречу.

Птица сверху уже разворачивалась на второй заход.

Снизу дрогнула земля.

Я посмотрел вниз и увидел, как из леса тянутся лианы.

Сотни.

Толстые, зелёно-чёрные, покрытые мелкими шипами. Они вырывались из земли, обвивали стволы, били по воздуху, цеплялись за каменные обломки и тянулись ко мне с таким голодом, будто я лично оскорбил их предков.

Бедные птичка и котяра первыми попались в лианы. И они потянули их вниз, под землю. Вряд ли там их ждет что-то хорошее.

Вот это мне понравилось.

Мир Меча, как оказалось, не требовал, чтобы все опасности дружили между собой.

Очень мудро с его стороны.

— Ши Юэ, — сказал я очень спокойно, — Если у тебя есть тайный талант виртуозного маневрирования, самое время перестать скромничать.

Слизень-меч дрогнул под ногами.

Потом мир превратился в полосы.

Лианы взлетели навстречу, переплетаясь в живую сеть. Я успел увидеть, как один шипастый стебель целится мне в лицо, и поднял руку, готовя Длань Небес.

Ши Юэ сделал невозможное.

Он скользнул не по прямой, а по рваной, почти безумной траектории: вниз, вправо, резкий разворот, короткий подъём, провал между двумя лианами, снова рывок, боковой срез. Меня едва не сбросило. Защитная Ци на подошвах вспыхнула, пальцы ног болезненно вцепились в поверхность клинка, хотя вцепиться в меч, как выяснилось, физически невозможно.

Я бросил назад три взрывные печати.

В обычной ситуации тратить печати на растения, который, скорее всего, просто часть испытания, было бы неприятно. Но ещё неприятнее было позволить этой катастрофе догнать нас в лесу, где земля сама пытается схватить тебя за ноги.

Карта вспыхнула у меня в руке.

Золотая точка оказалась прямо впереди, среди сросшихся деревьев, где корни образовали подобие круглой чаши. В центре чаши висела небольшая сфера. Размером с кулак, мутно-серая, с тонкими световыми прожилками внутри. Она не лежала на постаменте, не была окружена древними надписями и вообще выглядела подозрительно доступной.

Значит, вся сложность была в том, чтобы добраться до неё живым.

Ши Юэ понял все даже без приказа и рванул вперёд.

Лианы взметнулись стеной.

Я ударил Дланью Небес вниз, не пытаясь уничтожить их полностью. Только пробить окно. Воздух глухо хлопнул, несколько стеблей разлетелись, ещё несколько согнулись. Этого хватило.

Мы пролетели сквозь разрыв. Я наклонился, вытянул руку и схватил сферу.

Она оказалась холодной.

Очень холодной.

На ладони сразу выступил иней, но артефакт не сопротивлялся. Просто тяжело лёг в руку, будто всё это время ждал, кто первым будет достаточно наглым, быстрым или глупым.

Ши Юэ не стал ждать моей команды.

Он резко поднялся над чашей корней и ушёл вверх, почти вертикально. Лианы потянулись следом, десятки зелёно-чёрных стеблей разом выстрелили в небо. Одна задела край моего халата, другая обвилась вокруг тени клинка, но Ши Юэ провернулся вокруг собственной оси, и стебель соскользнул, будто не смог удержать жидкую тьму.

Лес тянулся за нами ещё какое-то время.

Потом лианы остановились.

Не потому, что устали. Скорее они достигли границы, за которую не могли выйти. Несколько стеблей повисли в воздухе, дрожа от бессильной ярости, потом медленно втянулись обратно в зелёную глубину.

Я посмотрел на сферу в руке.

Потом на Ши Юэ.

— Первое сокровище, — сказал я, переводя дыхание, — Оказалось достаточно легко получить.

Ши Юэ под ногами передал мне чувство оскорблённого достоинства.

— Да-да, конечно. Это всё благодаря тебе. Если бы не ты, мне пришлось бы пробиваться через лес пешком, и тогда я, возможно, провёл бы там очень насыщенный остаток жизни. Доволен?

Клинок довольно дрогнул.

Вот же панторез.

Похвала действует на него почти так же хорошо, как Камни Духа. Очень полезное открытие. Может даже удастся перевести его питание с материальных благ на красивые слова? Было бы чудесно. Надо будет попробовать.

Мы продолжили лететь.

Я убрал карту подальше от ветра, зажал сферу между ладонями и осторожно пустил в неё тонкую нить духовного восприятия.

Если бы это был артефакт уровня Жемчужины, я бы ничего не понял.

Такие сокровища не раскрываются только потому, что какой-то внутренний ученик на пике тринадцатого уровня захотел заглянуть внутрь. Жемчужина годами притворялась обычной безделушкой, пока сама не открыла пространство. По-настоящему высокоранговые вещи либо имеют собственные ограничения, либо требуют методов, которых у меня нет, либо просто убивают слишком любопытных.

Эта сфера была проще.

Не слабая. Нет. Для поздней стадии Концентрации Ци и даже начальной стадии Заложения Основы она могла считаться хорошим боевым артефактом. Просто её устройство не пряталось за слоями древних запретов. Внутри находилась ёмкая структура накопления энергии: несколько кругов, вложенных друг в друга, соединённых тонкими каналами. Ци входила внутрь, сжималась, вращалась, уплотнялась, а затем могла высвободиться через одну направляющую линию.

Короче говоря, она стреляла лучом энергии.

Очень плотным.

Сконцентрированным.

Я мысленно сравнил его со Стрелами Души. Сходство было только в принципе: узкая атака, быстрая, пробивающая, удобная для внезапного удара. Но Стрелы Души били по душе и требовали моей собственной духовной силы. Сфера же работала с накопленной энергией, могла быть заряжена заранее и, судя по структуре, пробивала защиту грубой мощью.

Гораздо сильнее.

И, что особенно приятно, не раскрывала мои способности души.

— Определённо хороший артефакт, — сказал я.

Ши Юэ под ногами заинтересованно колыхнулся.

— Нет. Не для еды. Зачем ты вообще хочешь съесть то, что не сделает тебя сильнее?

Ши Юэ замер, словно обдумывая.

Потом передал очень простое чувство: потому что светится.

Я закрыл глаза на один вдох.

— В этом мире слишком много светящихся вещей, чтобы ты ел каждую.

Очень слабый аргумент.

Но других у меня не было.

Я убрал сферу в отдельный мешочек, пометив его своей Ци. Потом снова развернул карту. Из четырёх сокровищ, которые я отметил по пути, первое было уже у меня. Три оставались впереди.

Второе находилось за лесом, на обрыве у края древней дороги.

Путь до него проходил выше.

Гораздо выше.

Ши Юэ, видимо, решил, что после манёвров среди лиан можно показать настоящее достоинство летающего меча, и поднялся на несколько десятков ли над землёй.

И тогда я увидел Мир Меча.

Не кусок руин.

Не лес.

Весь мир.

Огромный, невозможный, сжатый внутри пространства так, что разум на мгновение отказывался принимать увиденное. Снаружи Меч Небесного Разлома казался гигантским. Но внутри лежало пространство, которому хватило бы места для целой страны.

Разрушенный город остался позади серой звездой среди зелени. Его улицы с высоты расходились правильными лучами, храм в центре казался чёрной точкой, а городская стена — поломанным кольцом, забытым на земле великаном.

Дальше тянулся лес.

Теперь я видел, что он не просто рос сам по себе. Он образовывал огромный узор, похожий на рану. Тёмно-зелёные полосы расходились между холмами, соединялись, обрывались, снова возникали. В некоторых местах кроны деревьев были неподвижны, в других двигались волнами, хотя ветра там не было. Иногда из глубины леса поднимались огненные вспышки. Иногда по верхушкам пробегали серебряные линии, словно кто-то там внизу размахивал мечом длиной в несколько ли.

За лесом лежали равнины.

Не обычные. Почва там была светло-серой, почти белой. По ней торчали каменные острия, тысячи и тысячи, как обломанные клинки. Между ними бродили тени. Я не мог рассмотреть их ясно, но некоторые двигались слишком плавно для зверей и слишком неправильно для людей.

На севере виднелась река.

Она текла без воды.

В русле переливался жидкий свет, похожий на расплавленное серебро. Он двигался медленно, тяжело, и от него даже на такой высоте тянуло острой Ци. Над рекой висели мосты, но не все достигали другого берега. Некоторые обрывались посередине. Некоторые шли вверх, прямо в воздух, и исчезали в мутной белизне.

На западе поднимались горы.

Чёрные, вытянутые, слишком ровные. Их вершины были срезаны под одним углом, будто кто-то одним ударом отсёк верхушки всего хребта. На склонах поблёскивали руины башен. Между горами медленно вращались огромные кольца света, похожие на сломанные формации, которые всё ещё не поняли, что их хозяева давно мертвы.

Далеко на юге я увидел пустыню.

Песок там был красным. Над ним стояли смерчи, тонкие и тёмные, похожие на копья. Иногда они сталкивались, рассыпались, снова собирались. В центре пустыни торчала половина гигантского меча, воткнутого в землю под углом. Даже отсюда он казался больше любой башни секты Облачного Меча. Хотя, конечно, он не шел ни в какое сравнение с Мечом Небесного Разлома.

А над всем этим висело небо.

Серое, низкое, без солнца. Свет шёл отовсюду сразу, холодный и ровный. В высоте плавали тени, похожие на дальние острова или обломки других миров. Иногда между ними пробегали тонкие вертикальные вспышки, будто где-то выше кто-то разрезал пространство и рана на мгновение просвечивала вниз.

Я смотрел и не мог выдавить ни слова.

Даже мои внутренние насмешки на какое-то время притихли.

Мир Меча был потрясающим.

Ужасным, мёртвым, опасным, полным вещей, которые наверняка хотели меня сожрать, разрезать, испытать или проклясть. Но всё равно потрясающим. В этом месте чувствовалась древность такого масштаба, перед которой секты, города, рынки, мелкие интриги и даже моя недавняя торговля жетонами казались вознёй у подножия горы.

Я очень не любил признавать величие чего-либо.

Но здесь пришлось.

— Ши Юэ, — сказал я наконец, — если мы здесь умрём, это хотя бы будет выглядеть круто.

Он недовольно дрогнул.

Кажется, идея умереть здесь ему совсем не понравилось.

С ним трудно.

Второе сокровище ждало нас у обрыва.

Древняя дорога выходила из леса, пересекала несколько каменных арок и обрывалась перед площадкой, вырубленной прямо в скале. С одной стороны — пропасть, заполненная белым туманом. С другой — остатки стены. В центре площадки стояли две статуи.

Обе человеческие.

Обе два чжана в высоту.

Обе с мечами в руках.

Первая была из чёрного камня. Лицо строгое, почти живое, глаза прикрыты, длинные волосы собраны в узел. Вторая — из белого камня, с открытыми глазами и лёгкой улыбкой. Их мечи были опущены остриём вниз, но от каждой статуи исходило давление, от которого Ши Юэ замедлился ещё в воздухе.

Я приземлился на краю площадки.

Ши Юэ сразу вернулся под рукав, словно решил, что статуи могут неправильно понять летающий меч со злыми глазами.

Разумно.

Я оценил их силу.

Точно выше четырнадцатого уровня. Хотя не дотягивает до начальной стадии Заложения Основ. Но для ученика Концентрации Ци этого хватало.

Если такие штуки ударят, мне будет очень больно.

Позади статуй на каменной плите лежали три предмета.

Печать из серого нефрита.

Узкая чёрная игла в прозрачном футляре.

И маленький флакон с серебристой жидкостью, которая двигалась внутри сама по себе.

Очень соблазнительно.

Очень подозрительно.

Белая статуя подняла голову.

Камень скрипнул, но звук был не грубым, а почти чистым, словно двигались не плиты, а кости древнего музыкального инструмента.

На земле лежал камень, и на камне — надписи.

'Испытание истины.

Одна из статуй всегда говорит правду. Другая всегда говорит ложь.

Ты имеешь право задать один вопрос любой из них.

Если правильно назовёшь, кто перед тобой, заберёшь одно сокровище. Если ошибёшься, они тебя убьют.'

Когда я прочитал, обе статуи одновременно повернули головы ко мне.

Я посмотрел на три предмета за их спинами.

«Только одно сокровище?» — обиженно подумал я. — «Они все выглядят такими дорогими и мощными! Я хочу их все!»

Я медленно выдохнул.

Испытания в Мире Меча действительно были разными. Несколько часов назад лес пытался схватить меня лианами, сверху на меня падала металлическая птица, спереди прыгал огненный лев. Теперь же мне предлагали поиграть в классическую задачку с двумя стражами, один из которых врёт, другой говорит правду.

Я знал ответ.

Разумеется, знал.

В прошлой жизни подобные загадки встречались где угодно: в книгах, играх, фильмах, школьных олимпиадах, дешёвых головоломках и разговорах людей, которым очень хотелось казаться умнее собеседника. Нужно спросить одного, что сказал бы другой, и выбрать противоположное. Или построить вопрос так, чтобы ложь и правда дали один путь.

Скучно.

Рабоче, но скучно.

А ещё был нюанс.

Они предложили забрать одно сокровище.

А прямо за ними лежали три сокровища.

И если правила можно было сломать аккуратно, лучше ломать их до того, как они заставят тебя выбирать.

Я сложил руки.

— Меня зовут Мин Хао.

Статуи молчали.

— Я задам вопрос белой.

Белая статуя слегка наклонила голову.

Чёрная не шевельнулась.

Я посмотрел ей прямо в каменные глаза и спросил:

— Как меня зовут?

На площадке стало тихо.

Даже туман под обрывом будто замер.

Белая статуя ответила почти сразу:

— Тебя зовут Мин Хао.

Я улыбнулся.

— Значит, ты лжёшь.

Обе статуи застыли.

Их каменные лица не умели выражать удивление, но в воздухе что-то изменилось. Давление стало острее. Мечи одновременно поднялись.

— Ошибка, — сказала чёрная статуя.

— Я та, кто говорит правду, — произнесла белая.

Я отпрыгнул назад, уходя с линии удара. Меч белой статуи рассёк воздух передо мной с такой скоростью, что край моей маски дрогнул от давления.

— Это не может быть правдой, — сказал я громко.

Статуи остановились.

Не полностью. Их мечи оставались поднятыми, каменные тела чуть наклонились вперёд. Но удар не продолжился.

Я сделал ещё шаг назад, держа под рукавом взрывную печать.

— Мин Хао — имя, которое я взял сам. В этом мире так меня называют, но это не имя, данное мне при рождении. Какое имя мне дали тогда, я не знаю. Возможно, никакого. Возможно, оно было потеряно вместе с людьми, которых я не помню. В любом случае, ты солгал. А значит — ты не можешь всегда говорить правду.

Белая статуя молчала.

Чёрная тоже.

— А ещё раньше, — продолжил я, чувствуя, как сердце стучит слишком громко, — Меня звали совсем иначе.

Я не произнёс имя Алекс вслух.

Не потому, что боялся статуй.

Просто некоторые вещи не стоит отдавать древним испытаниям без необходимости.

Но Мир Меча услышал достаточно.

На белой статуе появилась трещина.

Тонкая.

От левого глаза к подбородку.

Чёрная статуя повернула голову к ней так резко, что каменная шея хрустнула.

— Противоречие, — сказала чёрная.

Белая ответила:

— Нет.

Голос у неё изменился.

Впервые в нём появилось что-то похожее на страх.

— Испытуемый представился этим именем. Внешнее имя признано. Ответ соответствует текущему обращению.

Я медленно улыбнулся.

Для решения любой задачки есть тысяча разных способов. Нужно лишь понять, у кого какие задачи.

Моя задача — забрать сокровища.

Их задача — удерживать правила.

Но правило было старым. Древним. Слишком прямым. Такие правила любят точность, потому что только точность удерживает их от распада. Если в испытании сказано «правда», оно не всегда терпит удобную правду, социальную правду или правду, принятую по договорённости.

И если страж, обязанный говорить правду, произнёс лишь то, что я сам ему подложил, значит, страж оступился.

Не из-за слабости.

Из-за ловушки в слове.

Через секунду они оба развалились.

Белая статуя рассыпалась первой.

Голова треснула, плечи осели, меч раскололся на три части. Чёрная попыталась поднять руку, но её тело уже превращалось в сухую крошку. Через несколько вдохов на площадке остались только две груды камня, обломки мечей и пыль, которую ветер тут же начал тянуть к обрыву.

Я стоял и смотрел.

Честно говоря, я ожидал всего.

Даже того, что статуи скажут: «Испытание пройдено нестандартным путём», и позволят выбрать один предмет.

Но уничтожения стражей я не ожидал.

— Мир Меча, — сказал я тихо, — У тебя очень строгая система наказаний для сотрудников.

Ши Юэ высунулся из рукава.

Посмотрел на каменную пыль.

Потом на сокровища.

Очень выразительно.

— Да, — сказал я. — Я тоже думаю, что раз охранники умерли, правило про одно сокровище временно утратило административную поддержку.

Я подошёл к плите.

Ждал удара.

Ничего.

Ждал, что сокровища исчезнут.

Тоже ничего.

Тогда я взял всё.

Первой — серую нефритовую печать с вырезанным знаком двенадцати клинков. Стоило коснуться её духовным восприятием, как в голове появилась смутная схема. Печать создавала малую формацию мечей. Не полноценный массив секты, конечно, но очень полезную ловушку: двенадцать световых клинков, замыкающих пространство и атакующих всё внутри. При достаточной подпитке могла серьёзно ранить пикового ученика Концентрации Ци. Против начальной стадии Заложения Основы, возможно, задержала бы на несколько вдохов.

А несколько вдохов иногда стоит жизни.

Я убрал печать очень бережно.

Вторым был футляр с чёрной иглой.

Игла оказалась тонкой, почти невесомой, сделанной из материала, похожего на обожжённую кость и металл одновременно. Внутри неё пряталась слабая Ци. Не атакующая напрямую, а проникающая. Такая вещь не пробьёт хороший щит в лоб, зато если попадет, то убьет наповал.

Против честных людей мерзкая вещь.

Против нечестных — справедливая.

В мире культивации это почти универсальный артефакт.

Третьим я взял флакон с серебристой жидкостью.

Едва коснулся пробки, как пальцы закололо. Внутри плавала не вода, а что-то вроде сгущённой росы мечной Ци. Очень малая порция, но плотная. Судя по ощущению, её можно использовать для временного усиления мечевого артефакта, для очищения небольшого фрагмента духовного металла или для рискованного укрепления меридианов.

Последний вариант меня заинтересовал больше всего.

И испугал.

Потому что всё, что способно укрепить меридианы, обычно также способно их разорвать, если человек слишком жаден, слаб или уверен, что боль — это всего лишь мнение тела.

Я убрал флакон отдельно.

Не в общий мешок. Не к артефактам. Рядом с вещами, которые могут однажды помочь мне прорваться к четырнадцатому уровню.

Площадка опустела.

Две статуи превратились в каменный мусор.

Три сокровища стали моими.

Я ещё раз проверил карту. До третьей отметки было не так далеко, но после случившегося желание бежать сломя голову заметно уменьшилось.

Первый клад охранял лес.

Второй — две статуи, которые можно было победить словами, если быть достаточно неприятным человеком.

Что охраняло третий, я даже не хотел угадывать.

Ши Юэ выскользнул из рукава и снова превратился в чёрный меч с серебряными прожилками. Его злые глаза у гарды блеснули с таким энтузиазмом, будто происходящее было лучшим путешествием в его жизни.

Наверное, так и было.

Для него.

Я встал на клинок, ещё раз посмотрел на груды камней и покачал головой.

— Запомни, Ши Юэ. Если когда-нибудь станешь охранять мои сокровища, не соглашайся на испытания с вопросами.

Меч под ногами довольно дрогнул.

— И убивай всех, даже если ответ правильный. Шиш им, а не мои артефакты.

На этот раз он, кажется, был еще более доволен.

Плохой знак.

Мы поднялись над площадкой и снова полетели по направлению к месту культивации.

Ветер ударил в лицо. Серый мир раскрылся впереди дорогами, лесами, развалинами и чужими испытаниями. Где-то там ждали ещё две отмеченные картой возможности. Где-то дальше мерцал переход, который мог бросить меня выше, глубже или прямо в пасть тому, что даже статуи назвали бы плохим вариантом.

Я сжал рукав, проверяя мешочки с добычей.

Впервые с момента входа в Мир Меча мне стало по-настоящему весело.

Это было тревожное чувство.

Обычно, когда мне становится весело, кто-то рядом вскоре начинает сильно страдать.

Чаще всего я.

Снаружи уже была ночь.

В Мире Меча ночь наступала странно. Без солнца, которое медленно тонет за горизонтом, без привычного багрового края неба, и без заката. Просто серый свет, целый день висевший над землёй, постепенно истончился, потускнел, стал холоднее, а потом мир будто накрыли прозрачной тёмной тканью. Руины потеряли очертания. Леса внизу превратились в чёрные пятна. Река жидкого света на севере, наоборот, стала заметнее и теперь тянулась через равнины длинной серебряной раной.

Я наконец добрался туда, куда должен был добраться ещё много часов назад.

Почти целый день я провел в пути.

И это при том, что большую часть пути я не шёл, а летел на Ши Юэ.

Если бы мне пришлось идти своими ногами, я бы, наверное, добрался сюда уже глубоким стариком. Или, что вероятнее, не добрался бы совсем. Мир Меча оказался местом, где даже дорога между двумя точками на карте имела собственное мнение о том, должен ли ты продолжать жить.

Честно говоря, день вышел насыщенным.

Слишком насыщенным для человека, который всего лишь хотел найти тихую пещеру, сесть, поглотить Ци и спокойно пробить стену четырнадцатого уровня. Но спокойствие, как я давно заметил, обычно достаётся тем людям, которые не пытаются стать бессмертными с ужасным Корнем Духа.

После испытания со статуями оставались ещё две отметки, которые я заранее выбрал на карте. Обе почти не отклоняли меня от маршрута к убежищу, и именно это стало причиной, по которой я вообще решил к ним приблизиться. В Мире Меча слово «почти» быстро приобрело особый смысл. Почти безопасно. Почти рядом. Почти не смертельно. Обычно где-то за этими словами пряталась неприятность с зубами, клинками или древней формацией.

Первая отметка находилась в узком ущелье между двумя чёрными скальными грядами.

Там был меч.

Я увидел его с воздуха и сразу понял, почему карта отметила место золотым знаком с красным краем. Клинок торчал из каменной плиты посреди ущелья, простой, длинный, без украшений. Даже рукоять у него была обмотана чем-то серым и старым. Но пространство вокруг меча выглядело так, словно весь воздух там много лет подряд резали невидимыми лезвиями.

Камни вокруг были покрыты тонкими прямыми бороздами. Некоторые скалы рассекало насквозь. На земле лежали кости, в основном старые, почти стёртые временем, но среди них попадались и свежие. Несколько скелетов принадлежали духовным зверям. Один, судя по остаткам одежды, был культиватором. Трудно сказать, вошёл ли он сюда в прошлый раз или еще сто лет назад. В Мире Меча, где внутри проходит год, а снаружи всего десять дней, понятие «свежий труп» становилось немного расплывчатым.

Рядом с мечом висели девять каменных колец.

Они медленно вращались в воздухе, и каждое кольцо было покрыто надписями. Даже с высоты я чувствовал, как от них тянет давлением. Не просто защитной формацией. Испытанием. Причём таким, которое явно хотело, чтобы к нему подошли пешком, благоговейно, с прямой спиной и готовностью быть нарезанным на аккуратные куски ради шанса получить клинок.

Ши Юэ под ногами дрогнул.

Очень заинтересованно.

Я сразу понял, что ему нравится меч.

— Нет, — сказал я.

Он дрогнул сильнее.

— Даже не начинай. Я вижу кости. Вижу формацию. Вижу следы ударов. И чувствую, что если мы туда полезем, то ближайшие полдня будем доказывать древнему мечу, что достойны хотя бы не умереть с первого взмаха.

Ши Юэ передал короткое упрямое чувство.

— Он того не стоит.

Тут я, возможно, солгал. Меч выглядел так, будто вполне мог стоить риска. Возможно, это был редкий артефакт. Возможно, наследие древнего мечника. Возможно, кусок бесполезного железа, вокруг которого Мир Меча выстроил испытание просто ради того, чтобы проверить, насколько молодые культиваторы жадны и глупы.

То есть испытание, скорее всего, сработало бы отлично.

Но я пришёл сюда не за красивым мечом. У меня уже был Ши Юэ. Да, он требовал еды, внимания, похвалы и иногда пытался сожрать всё, что светится, но в его полезности сомневаться не стоило.

А я совсем не мечник, чтобы хранить у себя тысячу-другую мечей. Так что в лучшем случае я мог бы его просто продать.

Я облетел ущелье по широкой дуге.

Ши Юэ был недоволен.

Я тоже.

Просто я был недоволен тем, что не настолько глуп, чтобы лезть туда прямо сейчас.

Вторая отметка оказалась гораздо спокойнее.

На первый взгляд.

В небольшой долине, укрытой между холмами, росло тысячелетнее растение. Высокий стебель, тонкие листья с золотистыми прожилками, бледный цветок, закрытый даже ночью. Вокруг него стояла мягкая духовная дымка. Растение было редким. Очень редким. В обычных условиях за такое сокровище даже Основные Ученики устроили бы драку, а Старейшины сделали бы вид, что не заметили, а потом тихо забрали бы победителя вместе с растением.

Возможно я смог бы получить растения без особых проблем.

Вот только оно того не стоило.

Основная ценность этого растения в том, что ему уже тысяча лет. Но само растение можно найти и за пару сотен камней духа. В мире жемчужины я быстро выращу такое же, или даже еще более зрелое.

Конечно, я мог бы попытаться получить растение здесь и сейчас. Но тогда пришлось бы задержаться.

А задержки в Мире Меча имеют неприятную привычку превращаться в встречи.

С культиваторами.

С монстрами.

С древними испытаниями, которые решают, что если ты стоишь на месте больше десяти вдохов, значит, тебе нужно усложнить жизнь.

Я посмотрел на растение, оценил его ещё раз и полетел дальше.

Ши Юэ на этот раз даже не возмущался.

Растения его интересовали только в тех случаях, когда они могли сделать его сильнее, съесть его первыми или выглядеть как особенно дорогая еда. Это растение просто светилось, но не так заманчиво, как артефакт. Видимо, даже у его обжорства были оттенки вкуса.

Так прошёл день.

Лес сменился каменными равнинами. Равнины — холмами. Холмы — длинными разломами, в которых снизу поднимался холодный туман. Несколько раз я снижался, сверяясь с картой. Один раз пришлось уйти в сторону от стаи летающих теней, похожих на рыб с крыльями. Второй раз я увидел вдали вспышки техник и сразу приказал Ши Юэ подняться выше. Люди там явно что-то делили, а когда культиваторы делят, лучше заранее решить, что тебе ничего не нужно.

Наконец карта привела меня к склону тёмной горы.

Гора не была высокой по меркам этого мира. Просто массивная, тяжёлая, словно вросшая в землю настолько глубоко, что её невозможно было сдвинуть. Склон покрывали обломки чёрного камня. Между ними росла сухая трава, серебристая в ночном свете. Воздух здесь был холоднее. Тише. Даже обычное режущее давление Мира Меча ощущалось иначе, словно вокруг горы стоял невидимый купол, немного отрезающий её от остального пространства.

У подножия открывался небольшой вход в пещеру.

Если не знать, куда смотреть, можно было пролететь мимо. Тёмная трещина между двумя наклонными плитами, наполовину скрытая каменной осыпью. Никаких величественных ворот, древних статуй, сияющих рун или надписей вроде «Здесь находится идеальное место для культивации, пожалуйста, входите по одному и не забывайте снимать обувь».

Именно поэтому место мне сразу понравилось.

Великие входы привлекают великих идиотов.

Маленькие трещины в скале чаще всего привлекают только змей, летучих мышей и людей, которым действительно нужно спрятаться.

Я спустился с Ши Юэ у самой осыпи. Он сразу вернулся в форму слизня и спрятался под рукавом. После целого дня полёта я чувствовал усталость даже в костях. Стоять на летающем мече выглядит красиво со стороны, но тело постоянно держит равновесие, Ци всё время работает в ступнях, коленях, спине, а разум не имеет права расслабиться, потому что один промах — и ты летишь вниз, размышляя о том, стоило ли вообще доверять слизню.

Я достал карту.

Отметка убежища совпадала.

Потом достал ключ-карту Скрытого Этажа и влил в неё немного Ци. На её поверхности снова появилась тонкая стрелка. Она указывала дальше, за гору, к области, где обычная карта показывала почти пустое пространство с несколькими красными пятнами.

До Скрытого Этажа нужно было лететь дальше.

Гораздо дальше.

Я посмотрел в ту сторону, потом на вход в пещеру.

— Потом, — сказал я тихо.

Сейчас мне нужен был не Скрытый Этаж. Не новые испытания. Не великие наследия и не шанс умереть с красивым выражением лица. Мне нужен был четырнадцатый уровень. Без него всё остальное оставалось азартной игрой, в которой ставка слишком велика, а я всё ещё пришёл с плохими картами.

Я сделал шаг к пещере.

И остановился.

Не потому, что внезапно передумал.

Просто вокруг были формации.

Не одна красивая защитная сеть, которую можно увидеть с первого взгляда и обойти. Здесь всё было грубее и старше. На камнях вокруг входа тянулись почти стёртые линии. В трещинах лежали куски рунных пластин. Под осыпью чувствовались остатки духовных узлов. Если обычный ученик Концентрации Ци попытался бы просто войти внутрь, его бы либо отбросило, либо порезало, либо запутало так, что он всю ночь ходил бы вокруг входа, уверенный, что движется прямо.

Очень неприятно.

И очень логично.

Хорошее место для культивации не должно открываться каждому прохожему. Если бы сюда мог войти любой, пещера давно была бы вычищена, занята или превращена в могилу для десятка молодых гениев.

Я присел на одно колено и провёл пальцами по ближайшему камню.

Линии формации были сухими, тонкими, похожими на трещины. Но когда я влил в палец немного Ци, они на мгновение вспыхнули тусклым синим светом.

Я нахмурился.

Плохо.

Не смертельно, но плохо.

Формации я понимал слишком поверхностно. Мог распознать основу, увидеть узел, отличить защитный слой от ловушки, иногда понять, где лучше не ставить ногу. Но вскрывать сложные массивы аккуратно, как настоящий мастер формаций, я не умел.

И сейчас мне стало обидно.

За последний год я делал почти одно и то же: культивировал, культивировал и снова культивировал. Гнал Ци через меридианы, давил на барьеры, укреплял тело, тратил пилюли, медитировал до боли в костях.

Я ведь собирался разобраться в формациях. Даже парочку инструментов для этого купил. Но из-за культивации формации оставались где-то сбоку. Полезные, интересные, опасные, требующие долгого внимания.

А времени не было.

Как обычно.

Если бы мне сообщили заранее, что внутри Мира Меча у меня будет целый год, я бы выделил хотя бы несколько месяцев на формации. Пусть не стал бы мастером, но научился бы взламывать такие старые барьеры без лишнего шума.

Хотя кого я обманываю.

Если бы мне сообщили это заранее, я всё равно половину времени потратил бы на попытку прорваться к четырнадцатому уровню, а вторую половину — на подготовку к тому, что первая половина снова не сработает.

Я достал из мешочка маленький камень и бросил в сторону входа.

Камень пролетел немного после чего пространство перед пещерой дрогнуло. Воздух стал мутным. Камень исчез. Через вдох он появился в пяти шагах слева и упал на землю, будто всё это время летел совсем в другом направлении.

— Пространственное искажение, — пробормотал я. — Чудесно.

Второй камень я бросил ниже.

На этот раз сработал защитный слой. Воздух перед входом вспыхнул тонкой сеткой, и камень рассыпался пылью.

— Ещё лучше.

Ши Юэ высунулся из рукава.

— Не лезь.

Он замер.

— Я серьёзно. Если тебя нарежет формацией, мне будет очень обидно, что мой главный козырь превратился в дорогую лапшу.

Ши Юэ медленно втянулся обратно.

Я достал взрывные печати.

Иногда, когда не можешь открыть дверь ключом, нужно найти замок. Когда не можешь найти замок, нужно найти петли. Когда не понимаешь ни замка, ни петель, остаётся старый надёжный метод: сделать так, чтобы двери больше не было.

Сначала я обошёл вход по широкой дуге, насколько позволял склон. Проверил камни, воздух, движение Ци. Дважды едва не наступил в ложный участок: пространство там выглядело ровным, но это была ловушка.

В конце концов я нашёл три узла этой формации. Один под плитой у левого края. Второй в трещине над входом. Третий глубже, почти у самой осыпи.

Четвёртый узел я не нашёл.

Он точно был.

Такие формации редко держатся на трёх точках. Но искать его можно было до утра. Или до того момента, когда кто-то заметит вспышки Ци и решит проверить, почему в ночи какой-то идиот возится у скрытой пещеры.

Я выбрал грубый вариант.

Двенадцать взрывных печатей легли по дуге перед входом.

Ещё четыре — на камни слева.

Две я оставил в руке, на случай если формация решит ответить.

Потом отошёл, поднял защитную Ци и активировал печати.

Ночь вспыхнула.

Удар получился глухим, тяжёлым. Не как обычный взрыв в открытом поле, а как если бы кто-то ударил молотом по огромному каменному барабану. Склон дрогнул. Осыпь посыпалась вниз. Тёмные плиты у входа осветились синими линиями, потом линии побелели, задрожали и начали рваться.

Защитный барьер проявился полностью.

Полупрозрачная стена, изогнутая внутрь, покрытая трещинами света.

Я не стал ждать, пока она восстановится.

Длань Небес ударила в центр.

Затем ещё одна пачка взрывных печатей.

И закончить все залпом Стрел Душ.

Барьер не разбился красиво. Он скорее сдох, как старый зверь, которого слишком долго били по одному и тому же месту. Сначала просел. Потом издал сухой звон. Потом сложился внутрь и исчез, оставив после себя запах пыли, озона и пережжённой Ци.

Пространственное искажение тоже дрогнуло.

На миг вход в пещеру стал шире, глубже, будто кто-то убрал с него невидимую завесу. Я бросил третий камень. Он пролетел прямо внутрь и упал где-то в темноте.

Хорошо.

Я не вскрыл формацию.

Я её изуродовал.

Но в данный момент результат был важнее эстетики.

Я быстро вошёл в пещеру, пока остатки барьера не восстановились. Первые десять шагов прошёл медленно, с печатью в руке. Потом ещё десять. Камень под ногами был сухой. Воздух холодный. В глубине слышался слабый звук, похожий разбивающиеся о землю капли воды.

За спиной ночь осталась узкой полосой.

Я остановился, достал серую нефритовую печать, которую получил у статуй, и на мгновение задержал её в ладони.

Формация двенадцати клинков.

Очень кстати.

Я всё ещё не понимал все её тонкости, но пользоваться готовым артефактом было куда проще, чем строить массив с нуля. Печать сама несла в себе основу формации. Нужно было только выбрать место, вложить Ци, дать Камни Духа и не мешать ей делать работу.

На входе я расчистил небольшую площадку, поставил печать в углубление между камнями и окружил её двенадцатью низкосортными Камнями Духа. Потом подумал и добавил ещё столько же.

Жадность жадностью, а проснуться от того, что тебе режут горло, ещё дороже.

Печать вспыхнула серым светом.

Из неё поднялись тонкие линии и растянулись по стенам входа, по полу, по потолку. На несколько вдохов в воздухе проявились двенадцать световых клинков, направленных наружу. Потом они исчезли, но я чувствовал их присутствие: сжатое, холодное, готовое ударить.

Не идеальная защита.

Но если кто-то случайно найдёт вход, преодолеет разбитые внешние формации и решит войти, эта печать подарит мне время.

Я пошёл глубже.

Пещера оказалась длиннее, чем выглядела снаружи. Сначала узкий проход, где приходилось идти боком. Потом низкий зал с мокрыми стенами. Потом резкий спуск вниз, такой крутой, что я несколько раз придерживался рукой за камень. Чем дальше я спускался, тем сильнее становилась Ци.

Сначала я просто почувствовал свежесть.

Потом давление.

Потом каждая пора на коже начала слегка покалывать, будто тело стояло под мелким духовным дождём.

Я ускорился.

Внизу открылся подземный зал.

И я остановился.

Ци здесь была невероятной.

Не удобной, как в лучших местах секты, где всё давно очищено, выровнено формациями и превращено в правильный сад для культивации приличных учеников. Здесь Ци была дикой. Глубокой. Тяжёлой. Она поднималась из трещины в центре зала медленными волнами, проходила по камню, собиралась под потолком и оседала обратно серебристым туманом.

На самых вершинах пиков секты Облачного Меча Ци была плотной.

Здесь её было больше.

Гораздо больше.

Я стоял на краю зала и чувствовал, как мой даньтянь сам откликается на это место. Без медитации. Без пилюли. Просто от присутствия здесь. Ци входила в тело через дыхание, через кожу, через едва открытые меридианы.

Барьер четырнадцатого уровня, который столько времени стоял передо мной глухой стеной, вдруг показался тоньше.

Не исчез.

Разумеется, нет.

Но он дрогнул.

И этого хватило.

Я забыл про усталость.

Про ночь.

Про меч в ущелье, растение в долине, статуи, лес, великие секты и даже про Скрытый Этаж.

В этот миг весь мир сузился до одного.

Прорыв.

Я быстро проверил зал. Не идеально. Но достаточно, чтобы не сесть прямо на пасть древнего зверя или на активную руну. Поставил ещё несколько простых взрывных печатей по всему пути сюда на всякий случай.

Бросил взгляд на Ши Юэ.

— Сторожи.

Он высунулся из рукава.

— Ничего не ешь. Никого не пускай. Если почувствуешь людей — буди меня. Если почувствуешь что-то сильнее людей — буди меня быстрее.

Ши Юэ колыхнулся.

— Если почувствуешь что-то вкусное, то будить меня не нужно — можешь есть, если мы этого человека не знаем, и он не представляет нам опасности.

Он замер.

Вот это условие ему явно понравилось.

— Я серьёзно.

После короткой паузы он всё-таки сполз с моей руки и устроился у входа в зал маленькой чёрной лужей.

Идеально.

Я сел в центре зала, недалеко от трещины, откуда поднималась самая плотная Ци. Камень подо мной оказался холодным, но через несколько вдохов холод перестал иметь значение.

Из мешочка я достал пилюли. Те, в свойствах которых был уверен. Пилюля восстановления Ци. Пилюля для сгущения духовной энергии. Ещё одна — для укрепления меридианов после перегрузки.

Для обычного ученика это уже было бы расточительством.

Для меня — вступительный взнос.

Я проглотил первую.

Потом вторую.

Третью задержал на ладони, подумал и тоже отправил в рот.

Горечь разошлась по языку, потом вниз, к горлу, к груди, к даньтяню. Ци в теле ожила. Подземный зал ответил. Волна за волной духовная энергия начала втягиваться ко мне, сначала медленно, потом всё быстрее.

Я закрыл глаза.

Дыхание выровнялось.

Сознание опустилось внутрь.

Тринадцатый уровень Концентрации Ци был пределом для многих. Для меня он стал стеной, которую я бил месяцами. Раньше каждый удар отдавался пустотой. Сейчас стена впервые ответила трещиной.

Очень тонкой.

Почти воображаемой.

Но я почувствовал её.

И улыбнулся.

— Ну что, — прошептал я самому себе. — Давай попробуем ещё раз.

Потом я перестал говорить. И полностью сосредоточился на культивации.

Ци Мира Меча вошла в тело.

Три дня я не открывал глаз.

Точнее, иногда открывал.

Когда тело начинало дрожать так сильно, что казалось, будто кости сейчас пойдут трещинами. Когда горло пересыхало, а язык становился деревянным от горечи пилюль. Когда Ци внутри меня разгонялась слишком резко, ударялась в меридианы и заставляла перед глазами вспыхивать мутные пятна.

Но по-настоящему я всё это время не выходил из медитации.

Мир снаружи стал далёким. Остались только я, даньтянь, меридианы и барьер четырнадцатого уровня.

Проклятая стена.

За последние месяцы я столько раз ударялся об неё, что уже почти привык к ощущению бессильной злости. Каждый раз одно и то же: Ци собирается, уплотняется, поднимается к пределу, давит, давит, давит — и рассыпается, не оставив на стене даже царапины.

Но здесь всё было иначе.

Подземная Ци Мира Меча не была мягкой. Она не ласкала тело и не помогала так любезно, как очищенная духовная энергия на пиках секты. Она входила грубо, тяжело, почти насильно. Её приходилось подчинять, дробить, вести по меридианам малыми потоками, иначе она начинала резать изнутри. В ней было слишком много мечевой природы: прямой, холодной, безжалостной. Такая Ци не спрашивала, готов ты или нет. Она просто приходила и показывала, где ты слаб.

Хорошо.

Иногда именно это и нужно.

Я глотал пилюли одну за другой. Сначала осторожно, затем уже без прежней бережливости. Пилюли сгущения Ци. Пилюли восстановления. Пилюли, которые укрепляли меридианы после перегрузки. Несколько запасных, купленных ещё до входа в Мир Меча. Две полученные среди чужой добычи. Одну я вообще не собирался использовать без крайней необходимости, потому что она была слишком грубой и могла оставить после себя грязный осадок в даньтяне.

На второй день я использовал и её.

К концу третьего дня я уже не чувствовал ног.

Руки лежали на коленях, пальцы онемели, спина горела от неподвижности. Внутри даньтяня Ци вращалась тяжёлым водоворотом. С каждым кругом она становилась плотнее, темнее, глубже. Казалось, если я не прорвусь сейчас, эта сила просто разорвёт меня изнутри и подземный зал получит ещё одну жертву, которую потом какой-нибудь идиот найдёт через пятьдесят лет и назовёт предупреждением Небес.

Я сделал вдох.

И ударил.

Ци поднялась из даньтяня одним потоком, прошла через главные меридианы, собрала остатки силы из пилюль, впитала внешнюю духовную энергию пещеры и обрушилась на барьер четырнадцатого уровня.

Первый удар почти погас.

Второй оставил трещину.

На третьем ударе моё тело выгнулось само по себе.

Я услышал хруст.

Не снаружи.

Внутри.

Словно в глубине моего тела сломалась старая ледяная плита, много лет перекрывавшая реку. Ци рванулась вперёд, и на мгновение мне показалось, что меня разорвёт. Меридианы вспыхнули болью. Даньтянь расширился так резко, что в груди перехватило дыхание. Каждая пора открылась. Каждая капля крови будто стала тяжелее.

Потом всё стихло.

Нет.

Не стихло.

Выровнялось.

Я сидел в подземном зале, а мир вокруг ощущался иначе.

Я слышал, как по стене за спиной ползёт капля воды. Чувствовал слабое дрожание формации двенадцати клинков у входа. Ощущал Ши Юэ у края зала — чёрное, жадное, довольное существо, которое то ли сторожило меня, то ли размышляло, насколько можно считать стены пещеры едой.

Ци в моём теле больше не упиралась в прежний потолок.

Четырнадцатый уровень.

Пик Концентрации Ци.

Я медленно открыл глаза.

— Наконец-то, я это сделал!

Серебристый туман в зале двигался вокруг меня мягкими кольцами. Камни у трещины покрылись тонким инеем. Несколько использованных нефритовых бутылочек лежали пустыми. Мешочек с пилюлями стал неприятно лёгким.

Я посмотрел на него и вздохнул.

— Десятки пилюль, — сказал я хрипло. — Три дня боли. И всё ради одного уровня.

Ши Юэ высунулся из темноты.

— Да, я рад. Просто радость у меня сейчас выглядит как желание лечь и не двигаться неделю.

Он колыхнулся.

Я посмотрел на него внимательнее.

— Нет. Пустые флаконы не еда.

Ши Юэ медленно втянулся обратно.

Отдыхать сразу я не стал.

Именно это было самой неприятной частью.

Многие ученики, особенно слишком молодые и слишком любимые своими наставниками, думали, что прорыв заканчивается в момент, когда барьер ломается. Вдохнул, ударил, вошёл на новый уровень — и всё, можно вставать, улыбаться, искать врагов, чтобы они оценили твою новую величину.

Глупость.

Прорыв — это не конец. Это открытая рана.

Новый уровень сначала похож на дом, который построили слишком быстро. Стены стоят, крыша есть, дверь даже открывается, но если сразу устроить внутри пир и начать прыгать по полу, всё может поехать в сторону. Ци после прорыва нестабильна. Меридианы растянуты, но ещё не привыкли к новой нагрузке. Даньтянь расширился, но его границы мягкие. Если в таком состоянии броситься в бой или попытаться сразу заложить Основу Духа, можно разрушить собственную культивацию.

А мне и так проблем хватало.

Целую неделю я закреплял культивацию.

Семь чертовых дней.

В месте, где каждый день был драгоценностью.

Это бесило.

Но было необходимо.

Я сидел в том же зале, ел мало, пил только воду из запасов и почти не двигался. Сначала просто гонял Ци по большим кругам, выравнивая поток. Потом переходил на малые круги, заставляя новую силу проходить через тонкие меридианы. Затем медленно уплотнял даньтянь, слой за слоем, чтобы свежий уровень перестал быть просто расширением и стал частью основы тела.

Последнее оказалось самым трудным.

И здесь мне помогла мечевая Ци из флакона, который я забрал у статуй.

Серебристая роса была опасной. Я понял это ещё в тот момент, когда впервые взял флакон в руки. Она могла укрепить меридианы, но с тем же успехом могла их изрезать. Использовать её во время самого прорыва было бы слишком глупо даже для меня. Тогда тело и без того находилось на грани. Добавлять туда сгущённую мечную Ци — всё равно что чинить треснувший мост, бросая в него копья.

Но после прорыва, когда меридианы уже растянулись, а новая Ци нуждалась в границах, эта роса стала именно тем, что нужно.

Я разбавил её.

Очень сильно.

Капля росы на целый сосуд очищенной воды. Затем ещё раз развёл полученное. Потом впитывал по крохе, ведя серебристую нить через главные каналы. Боль была такой, будто внутри меня по венам протягивали тонкую пилу.

Зато результат стоил того.

Меридианы становились прочнее — их стенки уплотнялись, лучше выдерживали давление. Ци четырнадцатого уровня переставала биться в них, как запертый зверь. Она начинала течь ровнее.

Я ненавидел каждую минуту этой недели.

И тем не менее, это того стоило. Обычно укрепление культивации может занять месяцы, а то и годы.

После поднятия тринадцатого уровня мне пришлось три месяца культивировать, чтобы стабилизировать Ци в теле. И это я, кто ест пилюли дышит.

Тем более, после четырнадцатого уровня стабилизация была гораздо сложнее.

Потому что впереди было не просто очередное повышение уровня.

Впереди ждало то, чего я желал и чего опасался на протяжении всего этого времени. Заложение Основы Духа.

До этого все уровни Концентрации Ци, какими бы трудными они ни были, оставались одним и тем же процессом.

Найти Ци.

Впитать.

Очистить.

Провести через меридианы.

Собрать в даньтяне.

Расширить предел.

Повторить.

Да, с каждым уровнем требовалось больше энергии. Да, барьеры становились толще. Да, мой ужасный Корень Духа превращал даже простой шаг в издевательство. Но принцип оставался понятным. Наполнить сосуд. Укрепить сосуд. Сделать сосуд немного больше.

Заложение Основы Духа было совсем другим.

Там уже мало просто собрать больше Ци.

Можно сидеть в самой плотной духовной энергии, глотать пилюли горстями, облепить себя артефактами, молиться всем Предкам девяти великих сект — и всё равно ничего не добиться.

Потому что Основа Духа — это не пятнадцатый уровень.

Это не очередная ступенька той же лестницы.

Это попытка превратить всю накопленную Ци в новый орган внутри своего тела.

На Концентрации Ци ты собираешь силу внутри смертного тела. На Заложении Основы ты должен сделать так, чтобы тело, меридианы, даньтянь, духовное восприятие и сама структура твоей культивации перестали быть набором отдельных частей и стали единым основанием. Если Концентрация Ци — это вода, которую ты носишь в кувшине, то Заложение Основы — это попытка превратить эту воду в источник, который будет питать тебя сам.

И вот здесь мой Корень Духа снова показывал свой мерзкий характер.

Ученику с хорошим талантом достаточно подготовить тело, собрать нужные ресурсы, выбрать момент и ударить. Разумеется, «достаточно» в мире культивации обычно означает годы труда, опасные пилюли, наставника и шанс умереть, если что-то пойдёт не так. Но хотя бы сам путь перед ним открыт.

У меня путь был похож на дверь, которую замуровали, сверху поставили гору, а затем написали: «Пожалуйста, входите».

Мой Корень Духа плохо чувствовал Ци.

Плохо впитывал.

Плохо удерживал.

Хуже всего — плохо соединял её в устойчивую структуру.

До сих пор я компенсировал это трудом, пилюлями, риском и упрямством. Для уровней Концентрации Ци этого хватило. Очень дорого, очень долго, очень неприятно, но хватило.

Для Основы Духа — нет.

Я понял это на девятый день после прорыва.

Сидел в центре зала, пытался направить уже стабилизированную Ци не по кругу, а внутрь, к точке будущего основания. Теоретически именно там должен был появиться первый намёк на структуру Основы. Не настоящая Основа, разумеется. Просто фантомный образ. Слабое сопротивление, знак, что тело готово хотя бы начать подготовку.

Ничего.

Ци входила, вращалась, подчинялась, уплотнялась — и оставалась просто Ци.

Сильной.

Чистой.

Достаточно плотной для четырнадцатого уровня.

Но бесполезной для следующего шага.

Я пробовал снова.

И снова.

Потом с пилюлей.

Потом с духовным камнем в каждой руке.

Потом с целой горой камней духа вокруг.

Потом с малой техникой сгущения.

Потом с контролем дыхания, которому меня когда-то учила Лань Сюэ.

Результат не изменился.

Я мог стать сильнее внутри четырнадцатого уровня. Мог отточить контроль. Мог накопить больше Ци. Мог сидеть здесь месяцами и превратиться в очень упрямый камень с плохим настроением.

Но к Заложению Основы это почти не приближало.

В какой-то момент я открыл глаза и несколько долгих вдохов смотрел на серебристый туман.

— Бессмысленно, — сказал я.

Ши Юэ поднял голову у входа в зал.

— Не ты.

Он облегченно колыхнулся.

Я провёл ладонью по лицу.

Дальше обычная культивация ничего не даст. Мне нужно что-то, что подготовит тело к прорыву. Не просто больше Ци. Не ещё одна пилюля восстановления. Не боевой артефакт. Все мои вещи могли помочь мне выжить, убить, скрыться, отразить атаку, сбежать или заработать.

Но ни одна не могла изменить фундаментальную проблему.

Моё тело не готово.

Корень Духа ужасен.

Меридианы улучшены, но недостаточно.

Даньтянь стабилен, но не способен сам собрать структуру Основы.

Значит, остаётся только одно.

Искать.

Я не любил такие выводы. Они всегда означали, что нужно выйти из безопасного места в большой мир, полный людей с плохими намерениями, древних испытаний и возможностей умереть настолько глупо, что даже Ши Юэ потом будет стыдно меня есть.

Но выбора не было.

Я собрал вещи.

Проверил карту.

Проверил ключ-карту Скрытого Этажа. Стрелка всё ещё указывала дальше, сквозь гору и за неё. Обычная карта по-прежнему ничего особенного там не показывала.

Я убрал использованные флаконы, пересчитал оставшиеся пилюли, заменил несколько Камней Духа у формации двенадцати клинков и уже собирался снять печать, когда духовное восприятие коснулось движения снаружи.

Не одного.

Нескольких.

Я замер.

Сначала подумал, что кто-то нашёл вход и идёт прямо сюда.

Потом понял: нет.

Они не шли ко мне.

Они гнались.

По склону, среди камней, бежала девушка.

Красивая.

Даже слишком красивая для случайной беглянки в Мире Меча.

Тонкое лицо, длинные волосы, порванные светлые одежды, кровь на рукаве, дыхание сбито. Двигалась она неровно, будто ранена, но всё равно быстро. По ощущению — одиннадцатый уровень. Не слабая, но и не та, кто способен уйти от преследователей.

За ней бежали трое.

Двое на двенадцатом.

Один на тринадцатом.

Они не слишком торопились.

Вот это мне не понравилось сразу.

Люди, которые догоняют жертву изо всех сил, обычно хотят закончить дело быстро. Люди, которые бегут не спеша, либо уверены в себе, либо играют.

Девушка добежала до входа в пещеру и резко остановилась. Видимо, увидела повреждённые внешние формации и серый след моей печати внутри. Она вскинула голову, и её голос дрогнул:

— Старший! Кто бы ты ни был, прошу, помоги!

Я стоял глубже, в тени прохода, и не двигался.

Трое преследователей остановились чуть ниже.

Тринадцатый уровень был широкоплечим парнем с коротким копьём. Один двенадцатый держал парные ножи. Второй улыбался слишком легко и играл тонкой цепью между пальцами.

— О, — сказал тот, что с цепью. — Здесь кто-то есть.

Копейщик посмотрел на вход в пещеру.

— Какой-то трус спрятался за формациями.

— Может, это древний старший, ушедший в затвор? — насмешливо спросил ножевой.

— Если древний старший сидит в дыре и дрожит, пока женщина просит о помощи, значит, древнему старшему пора умереть от стыда.

Они засмеялись.

Я слушал.

И ничего не делал.

Победить их было бы несложно.

Теперь я был на четырнадцатом уровне. Более того, я стабилизировал свою культивацию. С полным контролем Ци, с набором артефактов, с Ши Юэ, с печатями и с очень плохим отношением к людям, которые приходят к моей пещере и шумят.

Но это не значит, что нужно бить каждого, кто заслуживает.

Мир Меча огромен. Если я начну вмешиваться в каждую сцену преследования, через месяц у меня будет не путь к Основе Духа, а коллекция врагов, благодарных спасённых и чужих проблем. Благодарные спасённые, кстати, иногда хуже врагов. Враг хотя бы честно пытается тебя убить. Спасённый сначала плачет, потом просит ещё, а затем приносит за собой десять новых бед.

Девушка шагнула ближе к входу.

— Старший брат, прошу! Я отдам всё, что у меня есть! Все Камни Духа, пилюли, карту, артефакты! Я… я готова служить тебе, если спасёшь меня!

— Слышали? — хохотнул ножевой. — Она готова служить. Старший брат в пещере, ты хоть живой там? Или уже умер от радости?

Копейщик поднял оружие.

— Хватит. Убьём её и проверим, кто внутри. Если он слабый — заберём и его вещи. Если сильный — извинимся.

— А если очень сильный?

— Тогда ты извинишься первым.

Они снова засмеялись.

Девушка обернулась к ним. Лицо у неё побледнело.

— Пожалуйста…

Я вздохнул.

Иногда мир ставит человека в очень неприятное положение.

Если не выйду, они могут действительно убить её у моего входа. Если выйду, получу чужую проблему. Если убью всех, получу добычу и трупы. Если отпущу — получу свидетелей.

Самым разумным решением было бы остаться внутри и позволить миру самому разобраться со своими идиотами.

Я сделал шаг наружу.

Разумные решения мне всё равно редко удавались. Собственно, поэтому я и не считаю себя разумным человеком. Хитрым — да. Осторожным — определенно. Но не разумным.

Девушка увидела меня первой.

Её глаза вспыхнули надеждой. Она почти бросилась ко мне и спряталась за моей спиной, дрожа так убедительно, что любой нормальный человек немедленно почувствовал бы себя героем.

Я не был нормальным человеком.

— Спасибо, старший брат, — прошептала она. — Спасибо…

Трое преследователей перестали смеяться.

Я вышел из тени полностью.

Новая одежда. Новая маска. Никакого Мин Хао. Никакого Сун Вуконга. Меня даже с сектой Облачного Меча нельзя было связать. Просто неизвестный культиватор, которому очень не повезло иметь совесть в плохой момент.

Копейщик прищурился.

Он чувствовал разницу уровней.

Конечно чувствовал.

И всё равно не выглядел испуганным.

Это было второе, что мне не понравилось.

— Четырнадцатый уровень, — сказал он медленно. — Не ожидал.

Ножевой оскалился.

— Старший брат, это наше дело. Девушка украла у нас трактат. Верни её, и мы уйдём.

Девушка за моей спиной всхлипнула.

— Ложь! Они убили моих спутников!

Копейщик сделал шаг вперёд.

— Не вмешивайся. Мы не хотим ссориться с тобой.

Мне стало почти смешно.

— А оскорблять сидящего в пещере человека хотели?

Он усмехнулся.

— Мы не знали, что человек на четырнадцатом уровне окажется таким чувствительным.

И снова дерзкие слова. Они и правда меня не боятся?

Даже если они чрезвычайно уверены в своих силах — весьма несправедливо уверены, стоит отметить — они все равно слишком спокойны для того, кто провоцирует человека выше уровнем.

— Я не чувствительный, — сказал я. — Просто хорошо запоминаю голоса.

Цепь в руке второго двенадцатого уровня тихо звякнула.

— Аргха-⁈

В этот миг за моей спиной раздался короткий вскрик.

Не мужской.

Женский.

Я даже не обернулся сразу.

Трое напротив меня побледнели.

Потом я медленно повернул голову.

Девушка лежала на камнях, выгнувшись от боли. Из её спины торчал чёрный меч с серебряными прожилками. Клинок прошёл точно, глубоко, с такой аккуратностью, которую я оценил бы сильнее, если бы сам не оказался в центре этой маленькой пьесы.

Ши Юэ. Какой молодец.

— Сестрица! — закричал копейщик.

Он рванулся вперёд.

Я усмехнулся.

Вот теперь всё встало на место.

Чёрный меч выскользнул из тела девушки и одним рывком вернулся ко мне, снова превращаясь в маленькую тёмную массу под рукавом. На камнях осталась кровь. Девушка застонала, пытаясь подняться, но её Ци больше не скрывалась.

Четырнадцатый уровень.

Не одиннадцатый.

Очень интересно.

Трое преследователей смотрели на меня так, будто я только что нарушил все правила приличной засады.

Я посмотрел на девушку.

Она подняла лицо. Красота уже не выглядела беспомощной. В глазах была боль, ярость и очень неприятный холод.

— Как? — спросила она сквозь зубы. — Как ты догадался?

Я не ответил.

Потому что правдивый ответ был бы очень неловким.

Я не то, чтобы догадался.

Да, она была слишком красива. Да, преследователи слишком уверены. Да, их игра выглядела странно. Да, её короткая заминка на моих словах насторожила. Но если бы меня спросили до удара, я бы не сказал: «Она точно предательница и сейчас нападёт мне в спину».

Тем не менее, когда только они появились, я задался вопросом: «Как именно они могут мне напакостить?»

Два самых вероятных варианта — это скорое подкрепление их дружков и удар в спину от девчонки.

Поскольку от подкрепления я мог бы просто улететь, то решил действовать исходя из худшего сценария — если девчонка попытается напасть сзади.

У меня не было никаких доказательств. Но я подстраховался — заранее приказал Ши Юэ следить за моей спиной.

В мире культивации иногда именно подстраховка выглядит как гениальный план. Главное — не разрушать впечатление объяснениями.

— Ты была одиннадцатого уровня, — сказал я вслух. — Теперь четырнадцатого. Какая-то техника скрытия. Не демоническая ли, часом? — задал я встречный вопрос.

Она побледнела ещё сильнее.

Так и думал. Это техника «Скрытого Демонического Дыхания». Однако, ее техника даже сильнее. Неужели она освоила второй уровень? Очень интересно.

Копейщик поднял оружие.

— Кто ты такой?

Я посмотрел на него.

Потом на двух остальных.

Потом на девушку, которая всё ещё пыталась зажать рану, но уже тянулась пальцами к поясу.

— Если бы вы смогли меня убить, то не стали бы спрашивать моего имени. — хмыкнул я.

Я поднял руку.

Духовное восприятие раскрылось шире.

В воздухе передо мной одна за другой начали появляться Стрелы Души.

Десять.

Двадцать.

Тридцать.

Тонкие, полупрозрачные, почти невидимые для обычного глаза. Но культиваторы чувствовали их. Ещё как чувствовали. Их лица изменились сразу. Копейщик отступил на полшага. Ножевой выругался. Тот, что с цепью, побледнел так, будто наконец понял, что оказался не в той истории.

— Вы пытались убить меня, — сказал я спокойно.

— Мы не…

— Пытались. Вы не стали бы отпускать меня живым после того, как победите.

Я сжал пальцы.

— А значит, я не пощажу никого.

Стрелы Души сорвались вперёд.

Бой длился несколько секунд.

Если это вообще можно было назвать боем.

Копейщик оказался сильнее остальных. Он успел поднять защитную технику, и вокруг него вспыхнул бурый купол. Первые две Стрелы Души прошли по касательной, третья пробила купол, четвёртая вошла ему в голову. Он вскрикнул, уронил копьё и рухнул на колени.

Ножевой попытался уйти вбок.

Быстро.

Для двенадцатого уровня даже очень быстро.

Но я достаточно отточил Кристаллизацию Духа, чтобы ловить таких быстрых не одним, а сразу множествами стрел.

Третий попытался использовать цепь как духовный барьер.

Плохая идея.

Я добавил ещё пять стрел, и его крик оборвался на середине.

Девушка была опаснее.

Будь она здорова, с ней пришлось бы повозиться. Четырнадцатый уровень, достаточно хладнокровия, чтобы играть жертву перед неизвестным культиватором. Наверняка у неё были ещё козыри.

Но Ши Юэ ударил так, чтобы гарантировать победу.

Рана мешала ей собрать Ци. Она всё-таки активировала защитный талисман — тонкая зелёная плёнка вспыхнула вокруг тела, приняла первые три Стрелы Души, дрогнула. Я не стал тратить время.

Сфера, которую я забрал в лесу, легла в ладонь.

Накопленная внутри Ци была ещё неполной, но достаточно.

Луч ударил прямо в зелёную защиту.

Плёнка разбилась как стекло. И луч пробил ее тело насквозь.

Девушка посмотрела на меня с таким выражением, будто до последнего не верила, что её маленькая пьеса закончится именно так.

Потом упала.

Тишина вернулась быстро.

Слишком быстро.

Камни у входа в пещеру были залиты кровью. Формация двенадцати клинков тихо дрожала, но не активировалась. Ши Юэ под рукавом передавал довольное чувство существа, которое только что сделало всё правильно и теперь, вероятно, ждёт похвалы.

— Молодец, — сказал я.

Он довольно колыхнулся.

— Но девушку не ешь. Сначала проверим мешочки.

Он замер.

— И остальных тоже.

Возмущение.

— Потом обсудим.

Компромисс, судя по его ощущениям, его не устроил, но он решил подождать.

Я подошёл к телам и начал собирать добычу.

Мешочки оказались тяжёлыми.

Слишком тяжёлыми для четырёх случайных охотников. Камни Духа, пилюли, несколько чужих мешочков, два защитных талисмана, три духовных компаса, обрывки карт, флаконы с ядом, женские украшения, деталь чужого мечевого футляра, несколько табличек разных малых кланов и сект.

Вот теперь я окончательно понял, почему они пользовались такой схемой.

Слабаки.

Не в смысле уровней. Уровни у них были неплохие. Но в настоящем прямом столкновении с равными они, скорее всего, быстро проиграли бы. Поэтому и выбрали более надёжный способ: красивая девушка играет жертву, добрый или жадный культиватор выходит помочь, девушка бьёт в спину, остальные добивают. Потом мешочки, карта, жетоны, артефакты — всё переходит к ним.

Судя по добыче, бедолаг было уже несколько.

Может, больше.

Я не почувствовал угрызений совести.

Даже попытался.

Не вышло.

У девушки мешочек был лучше всех.

Внутри, кроме Камней Духа, лежал тонкий трактат в тёмной обложке. Не слишком старый, но хорошо защищённый. На обложке не было названия.

Я нахмурился.

Провёл пальцем по краю.

Я открыл первую страницу.

— Это же…

Луч сорвался со сферы и ударил в огромную змею.

Сначала змеиная чешуя вспыхнула тускло-зелёным светом. Защитный слой вокруг головы попытался выдержать удар. Целых полвдоха он даже держался, будто хотел доказать, что древние твари Мира Меча не падают от первого попавшегося артефакта.

Потом плотный серо-белый луч продавил его насквозь.

Змею оторвало от земли.

Существо толщиной с древний ствол и длиной не меньше десяти чжанов пролетело через пещерный зал, снесло два каменных выступа, ударилось о стену и рухнуло вниз так тяжело, что под ногами дрогнул камень. Из потолка посыпалась пыль. Где-то в глубине пещеры раздался короткий визг, после чего несколько мелких духовных существ, до этого очень смело изображавших местных хозяев, внезапно решили, что у них есть важные дела подальше отсюда.

Я медленно опустил руку.

Сфера в ладони была холодной. Даже через тонкий слой Ци она словно вытягивала тепло из пальцев, но к этому я уже привык. Артефакт, добытый в лесу в первый день моего путешествия, в очередной раз доказал свою полезность. Он не решал всех проблем. Заряжался не мгновенно. Требовал аккуратности. Зато если дать ему время накопить Ци, он выдавал удар, после которого даже крупные духовные звери начинали глубоко переосмысливать свою уверенность.

Змея лежала у стены.

Я подождал.

Она не шевелилась.

Я подошёл ближе, не убирая защитный слой, и осторожно толкнул её носком сапога.

Никакой реакции.

Толкнул ещё раз.

Тело осталось неподвижным, только тяжёлая голова чуть съехала по камню, оставив на полу тёмный след.

— Хорошо, — сказал я. — Наконец-то ты подох.

Ши Юэ под рукавом заинтересованно колыхнулся.

Я сделал вид, что не заметил. С ним вообще нужно было чаще делать вид, что ничего не замечаешь. Иначе любая дорога превращалась в спор о том, почему ему нельзя есть древние артефакты, чужие мечи, подозрительные камни, ядовитых зверей и вещи, которые светятся просто потому, что очень хотят кого-нибудь убить.

Я убрал сферу в мешочек и прошёл мимо змеи к узкому проходу за её телом.

Судя по карте, там должно было быть место с духовными растениями.

Именно поэтому я вообще свернул сюда.

Пещера за змеёй оказалась тёплой и влажной. После обычного холода Мира Меча это ощущалось почти неправильно. Воздух пах мокрой землёй, прелыми листьями и горьким соком. По стенам стекала вода. В трещинах росли тонкие стебли с тёмными прожилками. В глубине небольшой полости мягко светилось несколько кустов, вокруг которых собиралась духовная дымка.

Я присел рядом.

Сначала проверил листья.

Потом корень.

Потом осторожно надломил один боковой побег и поднёс к носу.

Горьковатый запах, слабая водная Ци, примесь земли, немного мечевого оттенка, который в этом мире имели почти все растения, если они жили достаточно долго и не погибали от собственного упрямства.

Я выдохнул.

— Снова не то.

Ши Юэ высунулся из рукава.

— Нет, это не значит, что теперь можно есть всё подряд.

Он обиженно втянулся обратно.

Растения были хорошими. Даже очень хорошими. В обычных условиях я бы порадовался. Аккуратно выкопал бы несколько корней, перенёс в Мир Жемчужины, посадил, дал время, а потом получил бы ещё один ценный источник материалов. Возможно, однажды эти кусты принесли бы мне несколько тысяч Камней Духа или спасли бы после тяжёлого боя.

Но сейчас они были не тем, что мне нужно.

А я уже начинал ненавидеть всё ценное, что было не тем, что мне нужно.

Я всё равно забрал несколько саженцев. Не из жадности. Вернее, не только из неё. Просто если редкое духовное растение не пытается сразу прокусить тебе руку, плюнуть ядом в лицо или потребовать пройти испытание предков, проходить мимо него совсем уж глупо.

Но внутреннего удовлетворения не было.

Я вышел обратно, ещё раз посмотрел на неподвижную змею и достал карту.

За этот месяц карта успела стать почти продолжением моей руки. Я разворачивал её так часто, что иногда ловил себя на мысли: если она вдруг исчезнет, я почувствую себя не просто слепым, а ещё и обокраденным человеком, которому вырвали второй мозг.

Целый месяц я двигался в сторону, куда указывала ключ-карта Скрытого Этажа.

Не напрямую, конечно.

Прямой путь в Мире Меча был хорош только для людей, которые устали жить и не хотели тратить время на сложные способы самоубийства. Я летел на Ши Юэ, обходил красные зоны, снижался, когда в небе появлялись тени, поднимался, когда земля начинала слишком активно интересоваться моими ногами, прятался от чужих аур, пару раз устраивал засады тем, кто пытался устроить засаду мне, и почти каждый день напоминал себе, что у меня есть цель.

Скрытый Этаж.

Заложение Основы Духа.

Но о сокровищах я тоже не забывал.

Сначала я думал, что это разумно. Раз уж карта показывает древние отметки, глупо лететь мимо всего. Мир Меча открывается редко. Внутри полно вещей, которые за пределами этого пространства могли стоить целое состояние. Да и после того, как обычная культивация перестала помогать, любой отмеченный источник мог оказаться именно тем, что подготовит тело к прорыву.

Первые дни я сворачивал почти к каждому подходящему знаку.

Потом стал выбирать.

Потом выбирать строже.

А потом понял неприятную правду: большая часть сокровищ мне сейчас совершенно не нужна.

Ещё один меч? У меня есть Ши Юэ, и он уже достаточно капризен для одного боевого арсенала.

Ещё один защитный артефакт? Полезно, если его можно забрать без лишнего шума. Но если ради него нужно лезть через древнюю формацию, спорить с каменными стражами, драться с чудовищем четырнадцатого уровня и после этого выяснить, что вещь треснула ещё восемьсот лет назад, цена получается слишком высокой.

Ещё одна техника? Хорошо. Прекрасно. Великолепно. Только техника не исправит мой Корень Духа.

Ещё один редкий металл? Ши Юэ будет счастлив. А мне всё равно придётся объяснять ему, что не всякий металл предназначен для еды.

В какой-то момент даже моя жадность устала спорить со здравым смыслом.

Мне нужны не просто сокровища.

Мне нужно средство для подготовки тела к Заложению Основы.

И именно тогда я вспомнил о рецепте пилюли Заложения Основы.

Не о готовой пилюле. Не о той пилюле Заложения Основы, из-за которой когда-то пришлось играть слишком заметно и рисковать слишком многим. Именно о рецепте.

Я получил его, когда продавал жетоны.

Тогда всё происходило быстро. Слишком быстро, чтобы разбирать каждую вещь на месте. Камни Духа, пилюли, звериные ядра, редкие порошки, мелкие артефакты, чьи-то семейные талисманы, материалы, которые владельцы, возможно, берегли годами. Люди приносили всё, что могло превратиться в шанс войти в Мир Меча.

Среди этих вещей оказался алхимический рецепт пилюли Заложения Основы.

Сам рецепт был редкостью такого уровня, что в обычных условиях я не получил бы его никогда.

Готовую пилюлю ещё можно купить, если у тебя хватает денег, удачи, наглости и готовности выжить после покупки. Но рецепт? Рецепт — это уже не товар для обычного ученика. Великие секты хранят такие вещи в закрытых залах. Алхимические кланы передают их внутри семьи. Павильоны продают результат, но не источник прибыли. Никто не отдаёт подобное просто так.

Но кто-то оказался достаточно отчаянным, и ему жетон был нужен сильнее, чем рецепт.

И теперь этот рецепт лежал у меня.

Прекрасный пример того, почему нельзя недооценивать чужое отчаяние. Иногда оно приносит больше пользы, чем собственный талант.

Правда, счастье длилось недолго.

Когда я внимательно изучил рецепт, выяснилось, что для пилюли Заложения Основы нужно не меньше тридцати семи разных растений.

Больше — можно. Меньше — никак.

Я несколько вдохов смотрел на список и думал, что алхимики прошлого, должно быть, ненавидели людей. Нет, конечно, я понимал логику. Это пилюля предельного второго ранга — она должна соединить в себе множество свойств: сгущение Ци, укрепление меридианов, очищение даньтяня, стабилизация духовного восприятия, подготовка тела к качественному скачку. Один ингредиент не сделает всего. Два тоже. Даже десять — мало.

Но тридцать семь всё равно звучало как издевательство.

В обычных условиях большая часть списка не была бы проблемой. Трава Чистого Истока. Лист Белой Росы. Корень Мягкого Камня. Пыльца Малого Лунного Лотоса. Сухая кора Синего Кипариса. Духовный мох Трёх Капель. Ещё десятки названий, которые хороший магазин в городе Тысячи Лун держал бы где-то на второй или третьей полке, не устраивая вокруг них церемонию.

Да, пришлось бы заплатить.

Да, пришлось бы следить за качеством.

Да, хороший алхимик ещё бы поворчал, что один лист слишком сухой, второй корень слишком молодой, а третий продавец вообще заслуживает быть сваренным вместо собственного товара.

Но всё это можно было решить деньгами.

А я сейчас не мог пойти в магазин.

Именно в этом заключалась главная проблема.

Снаружи пройдёт десять дней. Внутри у меня есть год. Но выйти отсюда, купить травы и вернуться обратно я не могу. Когда Мир Меча закроется, все мои планы на этот год закончатся вместе с ним. А если я не заложу Основу здесь, то потом снова окажусь в обычном мире, с ужасным Корнем Духа, недостатком времени, глазами старейшин на спине и шансом, который уже упущен.

Поэтому мне нужно было найти ингредиенты здесь.

В Мире Меча.

Мире, где можно найти древний меч, проклятый сад, каменную статую с философскими претензиями и змею размером с улицу.

Но не простую траву, которую в нормальном магазине продают пучками.

Семь растений я всё-таки нашёл.

Из них три были самыми важными.

Золотой отросток черного женьшеня.

Сердцевина Бамбука Инь.

Корень Тлеющего Духа.

Три главных ингредиента, вокруг которых строилась вся пилюля. В обычном мире за каждый из них можно было устроить маленькую войну между бедными кланами. В Мире Меча они встретились мне быстрее, чем я ожидал. Не бесплатно, разумеется. Одно растение охранял древесный зверь, изображавший пень с таким талантом, что я почти зауважал его до того, как поджёг. Второе росло у русла реки жидкого света, где земля вытягивала Ци через ступни, если стоять слишком долго. Третье пришлось забирать из полуразрушенного сада, где золотые листья оказались настолько красивыми, что я, как последний идиот, решил проверить их рукой.

Рука потом болела два дня.

Зато три главных ингредиента были у меня.

И ещё четыре из обычного списка.

А вот оставшиеся тридцать…

За целый месяц я не нашёл их.

Ни одного.

Сначала это раздражало.

Потом злило.

Потом стало почти смешно.

Я ходил среди сокровищ, за которые ученики сект убивали бы друг друга без лишних вопросов, и страдал из-за того, что мне не хватает обычных вспомогательных трав. Возможно, они здесь вообще не росли. Мир Меча был слишком особым местом. Его Ци искажала растения, напитывала их режущей природой, превращала простое в редкое, редкое в опасное, опасное в непонятное. А рецепту нужны были не только чудеса. Ему нужна была основа. Ровная, стабильная, привычная алхимическая основа.

Тогда я решил проверить мешочки, которые Ши Юэ украл перед входом в Мир Меча.

Правильнее было бы сказать — которые Ши Юэ героически добыл в условиях хаоса, созданного моей выдающейся дипломатией.

Но нет.

Он украл.

И украл много.

Полную ревизию я откладывал до последнего. Слишком много чужих вещей, слишком много мелких печатей, сомнительных трав, бутылочек без подписи, порошков, кусков рогов, ядер духовных зверей и предметов, которые могли оказаться как ценным материалом, так и мусором, который прежний владелец хранил из сентиментальности или глупости.

Я вывернул всё.

Разложил.

Сравнил.

Проверил по запаху, форме листьев, плотности Ци и цвету среза.

Нашёл пару нужных растений.

Ещё один корень мог подойти как замена после очистки.

И всё.

Капля в море.

Очень дорогая, очень приятная, но всё равно капля.

Сейчас, стоя у тела мёртвой змеи и бесполезной пещеры с ненужными травами, я смотрел на карту и понимал: это была последняя отметка, которая находилась хотя бы отдалённо в нужном направлении.

Дальше карта слепла.

Линии становились смутными. Рельеф исчезал. Значки обрывались. Мир впереди превращался в серую пустоту на тонком листе материала, который ещё недавно казался мне почти всеведущим.

Я провёл пальцем по краю нарисованной области.

— Значит, тот, кто рисовал карту, дальше не бывал.

Или бывал, но не вернулся.

Второй вариант был куда вероятнее, поэтому я предпочёл не произносить его вслух. Некоторые мысли становятся тяжелее, когда получают голос.

Я достал ключ-карту Скрытого Этажа.

Влил в неё Ци.

Тонкая стрелка проявилась сразу.

Она указывала вперёд.

Туда, где обычная карта уже ничего не знала.

Я вздохнул.

— Разумеется.

Ши Юэ под рукавом вопросительно дрогнул.

— Да. Летим дальше. Если впереди окажется место, где пространство складывает людей пополам, считай, что я заранее извинился.

Он, кажется, не оценил.

Через несколько вдохов чёрный меч уже был под моими ногами. Мы поднялись в воздух, оставив позади пещеру, мёртвую змею, мокрые стены и очередное разочарование, которое стоило мне нескольких зарядов сферы и большого куска терпения.

Ветер ударил в лицо.

Внизу тянулись чёрные скальные гряды, разломы, сухие плато и редкие пятна странной растительности. Чем дальше я уходил по стрелке ключ-карты, тем меньше Мир Меча походил на место, куда должны были добираться обычные участники. Здесь не было следов лагерей. Не было свежих схваток. Не было обрывков одежды, костров, сломанных талисманов и прочего мусора, который культиваторы оставляют после себя, даже когда считают себя осторожными.

Это немного радовало.

И немного тревожило.

Пока Ши Юэ нёс меня над разломами, я снова достал тёмный трактат.

За последний месяц я перечитал его столько раз, что, наверное, мог бы восстановить половину текста по памяти. Первые разделы действительно были посвящены подготовке тела к Заложению Основы: схемы меридианов, способы уплотнения духовных каналов, методы укрепления даньтяня, предупреждения для тех, у кого слабый, повреждённый или низкокачественный Корень Духа.

Полезно.

Опасно.

Местами почти безумно.

Если бы трактат ограничивался этим, я бы счёл девушку и её шайку очень удачным подарком Мира Меча. Неприятным, кровавым, пытавшимся ударить меня в спину, но всё же подарком.

Проблема была в скрытом слое.

Я нашёл его не сразу.

Несколько знаков на полях показались странными. Слишком аккуратными для случайных пометок. Слишком повторяющимися для украшений. Когда я провёл через них Ци особым ритмом, текст дрогнул, потемнел, и между строк проступила новая запись.

Вторая форма техники Скрытого Демонического Дыхания.

Я долго смотрел на этот заголовок.

Потом закрыл трактат.

Потом открыл снова, потому что надежда на то, что неприятная вещь исчезнет, если достаточно выразительно на неё не смотреть, в моей жизни обычно не работала.

Когда я впервые купил Скрытое Демоническое Дыхание в городе Тысячи Лун, техника казалась мне почти безобидной. Да, название дурное. Да, «демоническое» в праведной секте лучше не произносить слишком громко. Но первый этап был всего лишь способом скрывать внешнее проявление культивации. Показать уровень ниже настоящего. Размыть плотность Ци. Сделать ауру менее запоминающейся.

Иными словами, полезный инструмент для человека, который не любит привлекать внимание.

Я ожидал, что второй этап будет продолжать ту же линию.

Может быть, изменение внешности.

Может быть, более глубокое сокрытие ауры.

Может быть, умение создавать ложный след Ци или на время становиться почти невидимым для духовного восприятия.

Что-нибудь понятное и полезное.

Я ошибся.

Скрытое Демоническое Дыхание действительно было демонической техникой. Очень злой, и очень опасной.

Первый этап оказался не самостоятельной техникой скрытности, а подготовкой ко второму.

Созданию Демонической Тени.

Я снова открыл нужный раздел и провёл взглядом по строкам.

Текст был написан сухо. Даже слишком сухо. Никакого безумного восторга, никаких проклятий, никакой крови между иероглифами, никакой демонической поэзии о том, как Небеса падут, а праведники захлебнутся собственными слезами. Автор писал так, будто объяснял способ правильной сушки лекарственных корней.

Суть техники была проста.

Именно простота делала её жуткой.

Живое тело без души можно было использовать как вместилище собственной воли.

Не труп.

Не марионетку.

Не духовного раба, который выполняет простые приказы, пока его не сломает чужая техника.

Полноценную Демоническую Тень.

Одно сознание — два тела.

Одна личность — два вместилища.

Два набора чувств, движений, дыхания и Ци, связанные не как хозяин и слуга, а как левая и правая рука. Отдельные, способные действовать независимо, но всё равно принадлежащие одному человеку.

Если основное тело умрет, то второе даже может заменить его и даровать запасную жизнь.

Это была сложная техника.

Очень сложная.

Нужно было подготовить собственное сознание, стабилизировать дыхание первого этапа, скрыть связь между телами, не дать чужой пустой оболочке разрушиться от вторжения воли, а затем связать новый сосуд с основным телом так, чтобы не получить раздвоение разума, духовную травму или второй рот, который однажды скажет: «А почему главный именно ты?»

Последний пункт в трактате, конечно, не формулировался так прямо.

Но я умел читать между строками.

И между строками там было много плохих новостей.

Я смотрел на трактат и постепенно мрачнел.

Если я смогу получить живое тело без души с хорошим или отличным Корнем Духа, то смогу очень быстро довести его до Заложения Основы. Для такого тела путь, который передо мной выглядит как замурованная дверь, станет просто тяжёлой дорогой. Дорогой, на которой всё ещё можно упасть, сломаться, погибнуть, но хотя бы не нужно каждый шаг выцарапывать ногтями из камня.

В бою это даст огромное преимущество.

Два тела.

Две позиции.

Два угла атаки.

Одна воля.

Один разум, который может заманивать, отступать, давить, отвлекать, бить в спину и при этом оставаться самим собой. Даже если второе тело будет слабее основного, сама возможность действовать сразу в двух местах уже страшна.

А если оно станет сильнее?

Вот эта мысль не понравилась мне больше всего.

И понравилась тоже.

Возможно, Демоническая Тень со временем превзойдёт моё первое тело. У неё может быть лучший Корень Духа. Лучшее сродство со стихией. Более быстрый путь к Основе Духа. Возможность развиваться без того груза, который я тащу с самого первого дня культивации.

Мин Хао с ужасным Корнем Духа, который годами вытягивал себя на пилюлях, хитрости, Жемчужине и упрямстве.

И второе тело, созданное уже с пониманием, ресурсами и талантом, которого мне никогда не дали.

Очень заманчиво.

Слишком заманчиво.

А значит, опасно.

Я закрыл трактат и посмотрел вперёд.

Серое небо висело низко. Вдалеке мелькали вертикальные вспышки, словно кто-то невидимый снова и снова рассекал пространство. Ши Юэ летел ровно, без лишних рывков, что само по себе можно было считать маленьким чудом.

— Второй этап уже требует живое тело без души, — пробормотал я. — Интересно, что понадобится для третьего?

Ши Юэ молчал.

Правильно делал.

Потому что варианты мне не нравились.

Такие техники редко становятся мягче дальше. Если начало пути пахнет свежей могилой, конец обычно ведёт куда-нибудь, где могилы уже считают строительным материалом. Что придётся делать потом? Искать ещё тела? Приносить в жертву целые города? Кормить технику кровью? Убить кого-то, кто связан с тобой судьбой?

Я не знал.

И это было хуже всего.

Но отказаться от возможности я тоже не мог.

Я не был праведным героем. Не был святым. Не был человеком, который с красивым лицом бросает тёмный трактат в огонь и говорит, что сила, добытая грязным путём, ему не нужна. Люди, которые так говорят, обычно либо уже родились с идеальным Корнем Духа, либо имеют за спиной наставника на запредельной стадии культивации, который приносит им чистые методы в нефритовых коробочках.

У меня такого наставника не было.

У меня был слизень, который хотел есть всё блестящее.

Разница ощутимая.

Я не собирался убивать невинного ради тела.

По крайней мере, я очень хотел считать, что не собираюсь.

Но если в Мире Меча действительно найдётся живое тело без души, уже пустое, без личности, без человека внутри, я не отвернусь от него только потому, что техника называется демонической.

Слишком дорого мне обходится чужая мораль.

Проблемы были очевидны.

Первая — ресурсы.

Два тела означают две культивации. Два набора пилюль. Два пути укрепления меридианов. Два даньтяня, которые нужно кормить. В два раза больше артефактов. Две подготовки к прорыву. Камни Духа и так исчезали у меня с такой скоростью, будто сами практиковали технику бегства. Если добавить второе тело, мои расходы станут настолько чудовищными, что даже Ши Юэ, возможно, посмотрит на меня с финансовым сочувствием.

Хотя нет.

Он просто съест что-нибудь ещё.

Вторая проблема — тайна.

Если кто-то узнает, что я практикую Создание Демонической Тени, никакие объяснения не помогут. «Я просто изучаю это теоретически», «это не то, чем кажется», «праведное сердце важнее названия техники» — всё это звучит прекрасно ровно до момента, когда старейшина приказывает связать тебе руки и проверить душу.

Даже праведные секты, которые сами иногда делают вещи, после которых демонические культиваторы должны вежливо аплодировать, очень любят публично ненавидеть демонический путь.

И если Сокрытие Ци еще можно было назвать обычной техникой, то вот Создание Демонической Тени выглядело как демонический путь без всяких оговорок.

Третья проблема была главной.

Где взять тело?

Живое.

Без души.

И не абы какое.

На втором этапе техника позволяла создать только одну Тень. Возможно, дальше ограничения изменятся. Возможно, нет. Но сейчас — одна.

Один выбор, который может определить весь мой дальнейший путь.

Хороший Корень Духа?

Нет.

Я сразу отбросил эту мысль.

Хороший Корень Духа звучал бы как чудо для моего первого тела, но тратить такую возможность на «хорошее» слишком глупо. Если уж идти по тёмной дороге, нужно хотя бы понимать, ради чего пачкаешь сапоги.

Отличный Корень Духа — минимум.

Идеальный — цель.

Да.

Именно так.

Я получу тело с идеальным Корнем Духа.

И со стихией, которая будет мне полезна.

Выбор был слишком важным, чтобы решать сейчас.

Но принцип я уже принял.

Не соглашаться на меньшее.

Не хвататься за первый удобный сосуд от отчаяния.

Отчаяние уже однажды привело меня на крышу. Во второй жизни я стараюсь хотя бы иногда помнить, чем это закончилось.

— Идеальный Корень Духа, — сказал я тихо. — Только так.

Ши Юэ под ногами дрогнул.

— Нет, я не знаю, где его взять. Если бы знал, мы бы уже летели туда, а не в серую неизвестность.

Он снова дрогнул.

— И нет, тело с идеальным Корнем Духа нельзя будет есть.

На этот раз его возмущение было почти оскорблённым.

Я убрал трактат в мешочек, но мысль о нём не исчезла.

Если у той девчонки была при себе такая техника, она точно не была простой ученицей Великой секты. Великие секты могли хранить подобные вещи в тайных архивах. Могли изучать их под печатями. Могли запрещать всем остальным и использовать сами, когда никто не смотрит. В этом я даже не сомневался.

Но дать такой трактат молодой убийце, которая бегает с шайкой по Мирy Меча и разыгрывает сцену «спасите бедную красавицу»?

Нет.

Скорее всего ситуация еще хуже.

Я вспомнил Жэнь Кая.

Полгода назад, после аукциона в городе Тысячи Лун, он напал на меня, чтобы забрать ключ-карту и технику Сокрытого Демонического Дыхания.

Тогда я подумал, что он выбрал технику Сокрытого Демонического Дыхания просто потому, что засранец. Но что, если это было не так?

Секта Дьявольского Дао…

Тогда я решил не лезть глубже. И был прав. В тот день вокруг уже было достаточно проблем: Павильон Трёх Лун, ключ-карта, Ся Лин, проклятый меч, Ши Юэ, который съел этот проклятый меч, и возможный культиватор Формирования Ядра за спиной неизвестной демонической линии. Нормальный человек после такого должен был бы лечь, закрыть глаза и постараться неделю никого не провоцировать.

Я, разумеется, вместо этого продолжил жить как обычно.

Теперь в руках у меня оказался второй кусок той же тени.

Скорее всего, они вдвоем из одной секты. Ну или как-минимум оба как-то связаны.

Возможно, они искали что-то здесь. Возможно, охотились за телами. Возможно, их интересовали культиваторы с особыми Корнями Духа. Возможно, я уже влез в чужую охоту, даже не понимая, где находится зверь, а где охотник.

Я помрачнел.

Потом заставил себя выдохнуть.

Нет.

Хватит.

Даже если связь существует, их смерть невозможно привязать ко мне. Я был в другой маске. В другой одежде. Без знаков секты. Без имени. Свидетелей нет. Тела убраны. Следы очищены. Ши Юэ, к счастью или к сожалению, слишком старательно помог уничтожить то, что можно было бы опознать.

Мир Меча сам по себе убивает людей каждый день.

Ещё четыре трупа никого не удивят.

А если кого-то удивят, пусть сначала найдут.

Я посмотрел вперёд.

Ключ-карта всё ещё указывала туда, где обычная карта закончилась.

Где-то впереди был Скрытый Этаж.

Где-то впереди, возможно, лежал шанс получить то, чего мне не хватает.

Я усмехнулся.

— Ши Юэ.

Чёрный меч под ногами отозвался лёгкой вибрацией.

— Быстрее.

Он рванул вперёд так резко, что ветер ударил по лицу почти как ладонь.

Внизу законченная карта осталась позади.

Впереди начиналась пустая область.

Я летел уже который день, уже и бесконечная пустыня началась. А этому пути конца и края не видно.

Радовало лишь одно — большая часть опасностей оставалась на земле. Например, мириады подземных жуков, которые могли за несколько секунд обглодать бедолагу, который ступил на их территорию.

Откуда я это знаю? Ну… когда видишь подобное своими глазами — трудно не узнать.

Были и другие опасности. Великое множество опасностей — таких, как целая долина змей, где на каждый квадратный чжан приходилось с десяток ядовитых тварей.

Но к счастью, все это я пролетал настолько высоко, что мог не сражаться с каждой напастью.

Правда, это не значит, что я мог расслабиться. И то, что я заметил за собой хвост — тому доказательство.

Сначала это была просто точка далеко позади. Чёрная, едва различимая на фоне серого неба. Я решил, что это очередной обломок пространства, тень, летающий зверь или один из тех странных фрагментов древнего мира, которые тут иногда висели в воздухе без всякого уважения к законам физики.

Потом точка изменила направление, и направилась прямо ко мне.

Я нахмурился.

Ши Юэ под ногами продолжал лететь вперёд, рассекая холодный воздух тонкой чёрной линией.

Я слегка повернул голову.

Точка всё ещё была там.

И теперь стала ближе.

— Ши Юэ, — сказал я тихо. — У нас хвост.

Клинок под ногами дрогнул.

— Не оборачивайся так резко. Ты меч, а не деревенская бабка, заметившая соседа у чужого забора.

Ши Юэ будто бы обиделся, но траекторию не сбил.

Я прикрыл глаза и осторожно расширил духовное восприятие. Не слишком сильно. В этом месте лишнее колебание Ци могло привлечь то, что лучше не привлекать. Но мне хватило.

Позади нас кто-то летел.

На мече.

И летел быстро.

Я почувствовал, как внутри становится холоднее.

Обычные ученики Концентрации Ци не способны летать на мече. Не по-настоящему. Они могут стоять на специальных летающих артефактах, если артефакт сам несёт основу движения. Могут короткое время использовать талисман. Могут, если очень богаты, купить что-то вроде платформы и делать вид, что не боятся высоты. Но настоящий полёт на летающем мече требует контроля, которого у Концентрации Ци обычно нет.

И скорости такой у них тоже нет.

Я сам летел только потому, что Ши Юэ был не обычным мечом. Он был… Ши Юэ.

И вот сейчас кто-то позади нас держал темп, не уступающий нашему.

Более того, сокращал расстояние.

— Быстрее, — сказал я.

Ши Юэ рванул вперёд.

Ветер ударил в лицо. Серый мир внизу смазался. Трещины превратились в тёмные линии, каменные гряды — в зубцы, плато — в плоские тени. Я прижал Ци к подошвам, удерживая равновесие, и на миг даже позволил себе надежду.

Очень короткую.

Преследователь не отстал.

Он тоже ускорился.

— Вот ведь, — прошептал я.

Ши Юэ ещё прибавил. Я почувствовал, как его форма стала напряжённее. Не усталость. Скорее раздражение. Ему тоже не нравилось, что кто-то способен догонять его в небе. У моего слизня была гордость. Маленькая, скользкая, постоянно голодная, но всё же гордость.

— Если ускоришься еще больше, то я не удержусь. — предупредил я слизня.

За последнее время мои навыки пилота — хотя скорее пассажира — стали куда лучше. И я все равно не способен выдержать всю скорость Ши Юэ.

Я оглянулся. И чуть не выругался.

Точка позади стала силуэтом.

Это был человек.

Никаких признаков паники, никакой напряжённой дрожи, с которой богатые ученики обычно стоят на дорогих артефактах, молясь всем предкам, чтобы не упасть и не превратиться в духовное пятно на камнях. Этот двигался так, будто небо принадлежало ему.

Я снова расширил восприятие. На этот раз не пожалел сил, потому что стало понятно — он определенно летит за мной.

И побледнел.

Стадия Заложения Основы.

У меня внутри всё неприятно сжалось.

Как?

Мир Меча принимал только культиваторов Концентрации Ци. Это знали все. Слишком много людей умерло, проверяя обратное.

Так что же этот человек делал здесь?

Он прорвался уже внутри?

Возможно.

Я сам за месяц поднялся на четырнадцатый уровень. Теоретически кто-то с отличным Корнем Духа, идеальной подготовкой и достаточным количеством ресурсов мог заложить Основу прямо в Мире Меча. Но его сила не ощущалась свежей. В ней не было той сырости, которую я почувствовал бы у человека после недавнего прорыва. Не было дрожи новых меридианов, неустойчивого даньтяня, неуклюжего давления, которое культиватор ещё не умеет держать внутри.

Эта сила была стабильной.

Слишком стабильной.

Тогда другой вариант.

Он вошёл уже на стадии Заложения Основы, специально понизив культивацию на время перемещения?

Мысль показалась безумной.

Игры с культивацией — не маска на лице. Нельзя просто сказать: «Сегодня я буду слабее», аккуратно сложить силу в мешочек и пройти через запрет. Истинное понижение уровня, даже временное, может ранить основу человека — саму сущность культивации. Повредить фундамент так, что потом десятилетиями будешь восстанавливать то, что потерял за один рискованный шаг.

Кто на такое пойдёт?

И ради чего?

Я посмотрел вперёд.

Пустая область.

Скрытый Этаж.

Стрелка ключ-карты в моём мешочке, которую я не доставал уже несколько часов, но направление помнил так ясно, будто она прожгла его прямо в сознании.

Вот ради чего.

Я сжал зубы.

— Уйти сможем? — спросил я.

Ши Юэ уверенно задрожал.

— Ты еще можешь ускориться. А вот я — точно не упаду, — вздохнул я.

Преследователь снова приблизился.

Я сделал ещё один расчёт. Скорость. Расстояние. Запас Ци. Местность. Шанс победить. Шанс бросить взрывные печати и сменить направление.

Плохо.

Очень плохо.

Если этот человек действительно на уровне Заложения Основы и хочет меня догнать, он догонит. Если я потрачу всю Ци на бегство, то встречу его уже уставшим идиотом, которому даже умереть будет неловко.

Иногда единственный способ не выглядеть добычей — перестать бежать первым.

— Снижаемся, — сказал я.

Ши Юэ явно не понравилось.

— Да, мне тоже. Но если продолжим лететь, он просто ударит в спину. А я сегодня не в настроении изображать падающую звезду.

Чёрный меч плавно пошёл вниз.

Мы опустились на край широкого каменного плато. Под ногами была гладкая тёмная поверхность, рассечённая тонкими белыми линиями. Они не светились, не двигались, не пытались меня съесть, и это уже казалось почти гостеприимством. Вдалеке плато обрывалось в глубокий разлом, откуда поднимался серый туман.

Я спрыгнул с Ши Юэ.

Он мгновенно вернулся под рукав.

Хороший мальчик.

Я выпрямился, сложил руки в приветствии и поднял голову.

Преследователь спускался медленно.

Его меч был длинным и узким, с тусклым кровавым отблеском вдоль кромки. Не похожий на артефакты Облачного Меча. Слишком тонкий. Слишком злой на вид. Если у мечей бывает характер, этот явно не любил людей и, возможно, считал хозяина временным компромиссом.

Человек на нём выглядел ещё страннее.

На первый взгляд — молодой парень моего возраста. Как там было на самом деле — не знаю. С сильными культиваторами возраст часто становится шуткой, которую лицо рассказывает неправильно. У него были угольно-чёрные волосы, настолько тёмные, что даже серый свет Мира Меча не ложился на них нормально. Кожа бледная, но не совсем белая, как бывает у некоторых. На вид — редкий красавец.

Тем не менее, он отличался от обычных людей. Прежде всего — чуть заостренными ушами. А еще, глазами…

Кроваво-красные.

Не красивые красные, как у некоторых духовных зверей. Скорее уж жуткие, глубокие — в них было что-то голодное и слишком спокойное одновременно.

Но больше всего сбивала с толку Ци вокруг него.

Оно было фиолетовым и очень плотным. Несколькими мгновениями раньше я был уверен: стадия Заложения Основы. Сейчас, когда он стоял ближе, уверенность пошатнулась. Его сила действительно не уступала культиватору Заложения Основы. Возможно, даже средней стадии. Я видел Лань Сюэ, чувствовал её давление, её холодную, чистую, ровную мощь. У этого незнакомца сила была сопоставимой.

Но другой.

Она не текла как даосская Ци.

Не собиралась привычными кругами. Не держалась вокруг даньтяня так, как должна. В нём было давление, да. Опасность, да. Но его энергия больше напоминала густую тень, в которой кто-то растворил кровь и металл. Она двигалась рывками, будто жила не в меридианах, а в чём-то ином.

Я не понимал.

И это пугало сильнее, чем если бы я просто понял, что передо мной враг на Заложении Основы.

Незнакомец спустился на землю в нескольких шагах от меня. Меч под его ногами поднялся, уменьшился и скользнул ему за спину, зависнув там без ножен.

Он посмотрел на меня.

Потом на мой рукав.

Потом снова на лицо.

Улыбнулся.

— Мальчишка Концентрации Ци, — сказал он. Голос у него был низкий, но не грубый. — Что ты забыл так далеко в Мире Меча?

Я поклонился чуть глубже, но не слишком. Раболепие иногда провоцирует сильных не хуже наглости.

— Старший, я решил, что ближе к центру всё ценное давно забрали. Чем дальше от места входа, тем выше шанс найти сокровища, которые не достались прошлым поколениям.

Неплохая ложь.

Даже почти правда.

Он рассмеялся.

Смех был негромким, но от него по коже прошёл холод.

— Не верю.

Я промолчал. Иногда молчание лучше новой лжи. Ложь может запутаться в собственных ногах, а молчание хотя бы выглядит как осторожность.

— Слишком далеко, — сказал он. — Слишком быстро. Слишком уверенно для ребёнка, который просто решил поискать удачу там, где заканчиваются чужие карты.

Незнакомец медленно опустил руку к мешочку на поясе.

Я сразу отпрыгнул.

Без размышлений.

В левой руке уже были взрывные печати. В правой — сфера, которую я выдернул из мешочка так быстро, что пальцы едва не сорвали шнур. Ши Юэ под рукавом напрягся, готовый в любой миг стать мечом.

Я не думал, что смогу победить.

Не настолько сошёл с ума.

Но одна секунда — тоже богатство. Если взрывные печати ослепят его, сфера заставит отступить, а Ши Юэ успеет рвануть в другую сторону — может быть, я выиграю достаточно времени, чтобы умереть не сразу.

Незнакомец посмотрел на печати.

Потом на сферу.

И снова рассмеялся.

— Осторожный.

Я не улыбнулся.

Он всё-таки достал предмет из мешочка.

Это оказалось не оружие, а Компас.

Круглый, тёмно-бронзовый, с тонкими красными линиями на поверхности. В центре — пустое углубление. По краю шли символы, часть которых я не понимал. Некоторые были похожи на руны формаций, но слишком старые или искажённые. Стрелки внутри не было. Только тонкий круг света, едва заметный, будто артефакт спал.

Я не опустил печати.

Незнакомец заметил это и усмехнулся.

— Если бы я хотел убить тебя, мальчишка, ты бы уже был мертв.

— Значит ли это, что старший не желает моей смерти? — уточнил я.

— Нет. Просто я ранен.

Он сказал это так спокойно, что я не сразу понял: он и правда признался.

И да.

Теперь, когда он перестал скрывать дыхание, я почувствовал это. Его странная сила колебалась. Глубокая рана. Не на коже и не в плоти. Где-то внутри его энергии зиял разрыв, который он удерживал силой воли. Возможно, поэтому он и не напал сразу. Возможно, поэтому не хотел тратить лишнюю силу.

Возможно.

Но полагаться на «возможно» рядом с человеком такого уровня — всё равно что проверять яд на вкус.

Незнакомец достал из другого мешочка небольшой прозрачный камень.

Я едва не забыл дышать.

Очищенный Камень Духа.

Такой камень был равен примерно десяти тысячам низкосортных Камней Духа. Я мог бы купить за него столько трав, пилюль и материалов, что Ши Юэ пришлось бы неделю объяснять, почему это всё нельзя сразу съесть.

А этот безумец просто вставил его в углубление компаса.

Руны вспыхнули.

Красные линии на бронзовой поверхности налились светом, и воздух вокруг компаса тихо зазвенел. Камень внутри начал таять. Не физически, но его чистая духовная энергия исчезала с такой скоростью, будто артефакт пил её жаднее Ши Юэ.

Компас дрогнул.

На его поверхности появилась тонкая стрелка.

И указала туда же, куда вела моя ключ-карта.

Я почувствовал, как спина покрылась холодным потом.

Он тоже идёт к Скрытому Этажу.

Несколько секунд компас работал. Потом свет начал тускнеть. Очищенный Камень Духа, который должен был стоить состояние, быстро потерял прозрачность, посерел, покрылся внутренними трещинами и через пару вдохов рассыпался пылью.

Компас погас.

Незнакомец щёлкнул языком.

— Всё хуже, чем я думал.

Я смотрел на пыль от камня и пытался не выдать лицом ни жадности, ни ужаса.

Артефакт потреблял безумное количество духовной энергии. Но зато находил направление к любой вещи. Ну, по крайней мере, я так это понял.

Значит, ключ-карта не единственный путь.

И это была плохая новость.

Потому что если он узнает, что у меня есть ключ-карта, то убьёт меня ради неё.

Для человека с такой силой ключ-карта — слишком ценный ресурс, а я — слишком удобная вещь, которую можно убрать с дороги.

Значит, он не должен узнать.

Я медленно опустил сферу, но печати не убрал.

— Старший ищет какое-то особое сокровище?

Он прищурился.

Я специально не стал упоминать Скрытый Этаж. Гораздо лучше будет сделать вид, что я вообще о нем никогда не слышал.

— Ты слишком быстро делаешь выводы, — сказал он.

— Я просто смотрю, куда указывает компас. Если вы готовы потратить Очищенный Камень Духа, то это должна быть очень ценная вещь.

— Какой ты умный. — хмыкнул он.

Это не прозвучало как похвала.

— Умные иногда живут дольше, — ответил я.

— Иногда, — согласился он. — А иногда их убивают первыми, потому что они успевают понять лишнее.

Прекрасно.

Разговор развивался именно в том направлении, где мне очень хотелось оказаться за десять ли отсюда.

Незнакомец убрал компас.

— Мне не с руки тратить силы, — сказал он. — И мне нужен проводник до определённого места.

Я молча смотрел на него.

Нет.

Это слово сразу поднялось внутри, тяжёлое и ясное.

Нет.

Проводник? Для неизвестного существа силы Заложения Основы, которое каким-то образом оказалось в Мире Меча, тратит очищенные Камни Духа как обычные расходники и идёт туда же, куда ведёт моя ключ-карта? Прекрасная идея. Просто чудесная. Осталось только привязать себе на шею табличку «пожалуйста, убейте меня в удобный момент».

— Старший переоценивает мои способности, — сказал я осторожно. — Я сам здесь впервые. Дальше обычная карта почти ничего не показывает.

— Но ты летел уверенно.

— Я выбирал направление по рельефу и избегал опасных зон.

Он усмехнулся.

— Ты плохо врёшь.

Я внутренне оскорбился.

Нет, я врал хорошо.

Просто собеседник был слишком неприятный.

— Хорошо, — сказал он. — Скажем иначе. Ты поможешь мне пройти дальше. Я восстановлю часть сил. Мы доберёмся туда, куда мне нужно. После этого ты уйдёшь живым.

— Звучит великодушно.

— Это звучит правдиво.

Как же.

Я чувствовал его рану. В этом он не солгал. Его энергия действительно была повреждена. Возможно, серьёзно. Достаточно серьёзно, чтобы он не хотел устраивать бой без необходимости. Но планы такого человека не могли быть простыми. Проводник ему нужен не потому, что он не может сам туда попасть. У него есть компас. Значит, нужно что-то ещё.

Но что?

И почему он выбрал именно меня?

Он увидел мои сомнения и снова улыбнулся.

— Разумеется, не бесплатно.

Из мешочка появилась нефритовая коробочка.

Небольшая.

Светлая.

Запечатанная тонкой белой печатью.

Я почувствовал запах ещё до того, как он приоткрыл крышку. Очень слабый, чистый, плотный аромат, от которого мой даньтянь сам откликнулся тяжёлым движением. Не как на обычные пилюли восстановления. Не как на травы. Гораздо глубже.

Пилюля Заложения Основы.

Я узнал её сразу.

У меня уже было два. И рецепт. И понимание, насколько трудно достать даже обычную пилюлю такого уровня.

Но эта…

Я смотрел на маленькую круглую пилюлю внутри коробочки и чувствовал, как во мне просыпается очень опасная жадность.

Она была почти без примесей.

Практически идеальная для своего ранга. Поверхность гладкая, светло-золотая, с тонкой внутренней дымкой. Запах ровный. Никакой горечи грязных добавок. Никакого мутного осадка, который потом приходится выжигать из меридианов. Для обычного культиватора такая пилюля могла повысить шанс достижения Заложения Основы на десять, а то и пятнадцать процентов по сравнению с простой пилюлей.

Десять-пятнадцать процентов.

Для кого-то это просто цифры.

Для культиватора на грани — это разница между новым уровнем и искалеченной культивацией. Между будущим и десятилетиями застоя. Между жизнью и смертью, потому что неудачный прорыв иногда не оставляет времени пожалеть о расчётах.

Я сглотнул.

Вот гад.

Он сразу нашёл правильную цену.

— Поможешь мне, — сказал незнакомец, — И пилюля твоя. — обещал он. — Более того, я гарантирую, что помогу тебе подняться на стадию Заложения Основы. У меня много игрушек, которые увеличат шанс. — заверил он меня.

Последнее мне не понравилось еще больше. Я не знаю, что он задумал. Но возможно ему нужно, чтобы я поднялся на стадию Заложения Основы?

Зачем?

Я не могу знать. Но вряд ли он движим благими намерениями и желанием помогать начинающим культиваторам.

В любом случае, наши цели совпадали. Если он действительно поможет — это будет кстати. Однако, его методы вряд ли мне помогут. С ужасным Корнем Духа у меня свой путь.

Я хотел отказаться.

Очень хотел.

Пилюля была великолепной, но не стоила того. Никакая пилюля не стоит того, чтобы добровольно отдать свою жизнь.

А что-то подсказывает мне, что именно к этому все и придет.

Но отказаться я уже не мог.

И вот это было самым мерзким.

Если я скажу нет, он нападёт.

Не сразу, возможно. Сначала улыбнётся. Спросит ещё раз. Может, предложит увеличить плату. А потом, когда поймёт, что я не собираюсь быть удобным, убьёт и проверит мои мешочки. Он увидит карту. Возможно, найдёт ключ-карту. Даже если не найдёт, Ши Юэ, сфера, трактат, ингредиенты, рецепт — всё станет его добычей.

Если соглашусь, у меня хотя бы останется время.

Время подумать.

Время увидеть его слабость.

Время понять, что он такое.

Время найти момент, когда проводник перестанет быть добычей.

Я медленно убрал взрывные печати обратно в рукав.

— Старший очень щедр, — сказал я.

— Значит, согласен?

Я посмотрел на пилюлю ещё раз. Сделал вид, будто мне нужна именно она.

Потом на его кроваво-красные глаза.

— Согласен.

Он закрыл коробочку и бросил её мне.

Я поймал.

Осторожно.

Слишком осторожно, чтобы не показать, насколько сильно мне хотелось вцепиться в неё обеими руками.

Проверять при нём я не стал. Глупо показывать жадность сильному. Ещё глупее — показывать недоверие тому, кто может оторвать тебе голову до того, как ты успеешь сказать, что это было просто профессиональной осторожностью алхимика.

Я убрал коробочку в мешочек.

— Старший, — осторожно сказал я. — Дальше область неизвестна. Обычная карта не показывает рельеф. Там могут быть формации, монстры или…

— Поэтому ты и полетишь первым. — прервал он меня.

Разумеется.

Я улыбнулся.

— Как пожелает старший.

До этого момента все шло слишком хорошо, чтобы так продолжалось ещё хоть немного.

Я смотрел на серую пустоту впереди и думал только об одном.

Нужно во что бы то ни стало убить этого ублюдка. И у этого несомненно гениального решения было две проблемы:

Первая — он был намного сильнее меня.

Вторая — он наверняка понимал мое желание, и тем не менее, для чего-то я ему нужен.

И как мне быть в такой ситуации?

Все, что я пока мог сделать — это лететь впереди.

Огненный волк вылетел из клубов пара с раскрытой пастью.

Его шерсть горела от корней до самых кончиков, однако пламя не пожирало зверя. Оно обтекало сухое тело, собиралось вдоль хребта и стекало с лап короткими алыми языками. В глубине глотки уже наливался белый свет. Ещё мгновение — и вместо клыков в меня ударил бы поток огня, способный расплавить камень.

Я успел раньше: большой палец лёг на центральную руну восьмиугольной пластины, зажатой в левой ладони. Артефакт ответил тихим звоном. Передо мной развернулась прозрачная водяная стена, выгнулась полукругом и приняла волка на себя.

Огонь столкнулся с водой, и мир исчез в облаке раскалённого пара. Волк врезался в защиту всем телом, продавил её почти на полшага и на один короткий вдох застыл передо мной, ошеломлённый тем, что добыча не оказалась у него в зубах.

Этого короткого замешательства хватило. Я повернул запястье правой руки. Узкий тёмно-синий браслет вспыхнул, и вдоль ладони вытянулось Водяное Лезвие — тонкий серповидный поток, сжатый рунами до плотности металла. Я провёл рукой снизу вверх. Лезвие рассекло водяную стену, прошло сквозь пламя на груди зверя и вошло под нижнюю челюсть.

Волк дёрнулся. Огонь на его шкуре на миг стал ослепительно ярким, затем погас. Тяжёлое тело рухнуло у моих ног, окатив сапоги горячей водой и кровью.

Отдохнуть мне не дали: слева донёсся скрежет когтей. Два волка заходили с разных сторон, ещё трое держались дальше, раздувая пламя вдоль спин. Вожак стоял на обломке чёрной скалы и следил за мной сквозь жаркий воздух. Он был крупнее остальных почти вдвое. Огонь вокруг его головы приобрёл золотистый оттенок, а в центре груди под шерстью мерцало звериное ядро.

Всего их было девять; после первого удара осталось восемь.

Для меня этого всё равно было многовато, особенно с учётом зрителя, который устроился на камне в двадцати шагах от места боя и, судя по довольной улыбке, воспринимал происходящее как бесплатное представление.

Красноглазый незнакомец так и не назвал своего имени. Спрашивать повторно я не собирался. Поэтому про себя окрестил его Ли Си — достаточно обычным именем, чтобы оно подходило человеку, о котором я пока не хотел знать ничего лишнего.

Ли Си мог закончить этот бой одним движением. Даже раненый, он обладал силой, рядом с которой стая огненных волков выглядела неприятной задержкой в пути. Вместо помощи он сидел, опираясь ладонью о колено, и наблюдал за мной с таким интересом, будто заранее заплатил за лучшее место.

Я подавил желание направить следующего волка в его сторону.

Желание было разумным. Последствия — менее разумными.

Два зверя бросились одновременно, и я отступил к узкому проходу между каменными плитами. Волк справа выпустил струю пламени. Водяная формация раскрылась шире, и огонь растёкся по её поверхности, превращая внешний слой воды в кипящий туман. Второй зверь вошёл в пар, надеясь достать меня вслепую, но именно этого я и ждал.

Стая хорошо охотилась на открытом месте. Волки держали расстояние, сменяли друг друга и не позволяли жертве сосредоточиться на одной цели. Между двумя каменными плитами их численность переставала быть главным преимуществом. Здесь ко мне мог приблизиться только один зверь, а огненное дыхание остальных мешало ему сильнее, чем мне.

Я снизил защиту в тот миг, когда тень показалась в паре.

Волк ожидал встретить стену и прыгнул с излишней силой. Водяная преграда исчезла, его лапы прошли вперёд, тело вытянулось, брюхо открылось. Водяное Лезвие ударило поперёк. Сжатый поток рассёк огненную шерсть и вошёл глубоко в плоть.

Зверь рухнул, но ещё был жив. Я шагнул в сторону, пропустил его мимо и вторым движением перерезал шею.

Руны на браслете заметно потускнели. Оба водяных артефакта достались мне в городе Тысячи Лун, когда дед Ся Лин отдал за четырёхсотлетнее растение почти всё ценное, что хранилось в его лавке. Сама Ся Лин проверила каждую руну и нашла в Водяном Лезвии всего два слабых соединения. Её дед тогда уверял, что артефакт способен работать целый час без перерыва. Внучка уточнила, что час он продержится лишь в руках человека, который всё это время будет стоять неподвижно и никого им не ударит.

После нескольких месяцев использования я склонялся к мнению внучки.

Я вложил в браслет больше Ци. Лезвие стало короче, зато плотнее. Длинный красивый поток хорошо выглядел со стороны, но в ближнем бою красота редко окупала расход энергии.

Волки поняли, что проход им невыгоден. Трое разошлись в стороны, собираясь обойти камни, а вожак наконец спрыгнул со скалы.

Земля под его лапами почернела, когда он раскрыл пасть, и золотое пламя ударило прямо в проход.

Я поставил восьмиугольную пластину ребром и одновременно влил в неё почти треть оставшегося запаса Ци. Водяная формация сомкнулась вокруг меня полусферой. Первый удар огня заставил её задрожать. По прозрачной поверхности побежали белые трещины из пара, вода закипела, руны на пластине нагрелись так сильно, что обожгли пальцы.

Обычный огонь формация гасила без особого труда. Пламя вожака питалось звериным ядром и было намного плотнее.

Я не стал мериться с ним силой.

Пока полусфера ещё держалась, я сместил центральную руну вниз. Вода, собранная формацией, не исчезла. Весь объём рухнул на землю и хлынул из прохода широкой волной.

Пламя вожака взорвалось облаком пара. Камни под волками стали скользкими. Один зверь потерял опору, второй врезался в него боком, третий попытался перепрыгнуть поток и на миг оказался в воздухе.

Водяное Лезвие сорвалось с моей руки. До этого я использовал артефакт как оружие ближнего боя, хотя у него имелась ещё одна возможность. Если разом отдать накопленную в рунах энергию, сжатый поток можно было выпустить вперёд. После такого браслету требовалось время на восстановление, а точность оставляла желать лучшего. Против цели, которая сама прыгнула на удобную высоту, точность переставала быть проблемой.

Синий серп пересёк пар и отсёк волку переднюю лапу. Зверь перевернулся в воздухе, тяжело ударился о камень и покатился вниз. Я вышел из прохода следом, поднял защитную пластину и направил остаток воды узким потоком ему в морду. Огонь вокруг головы погас. Ещё один короткий взмах завершил дело.

Оставшиеся волки окружили меня: пять обычных зверей и вожак.

Водяная формация потеряла больше половины накопленной силы. Водяное Лезвие дрожало и едва удерживало форму. Я мог добить их Стрелами Душ или Метеоритной Длань.

Ничего из этого Ли Си видеть не следовало.

Он уже знал, что я владею летающим мечом и способен выжить достаточно далеко от центральной области Мира Меча. Этой информации было более чем достаточно. Чем беднее выглядел мой набор возможностей, тем больше шансов оставалось на тот короткий миг, когда мы перестанем изображать временных союзников.

Я позволил дыханию стать тяжелее и чуть опустил плечо, словно устал сильнее, чем на самом деле.

Вожак заметил слабость, и золотое пламя вдоль его спины поднялось выше. Он коротко рыкнул, и два волка бросились вперёд. Остальные двинулись следом с небольшим запозданием, перекрывая возможное отступление.

Атака была хорошей и именно поэтому предсказуемой.

— Пора уже заканчивать! — крикнул я, как подобает самому обычному культиватору с непомерным чувством собственного величия.

В моей руке появилась сфера. Тоже артефакт водяного типа.

Если прошлые два артефакта в мире оружия были как кухонный нож среди мечей и сковородка среди щитов. То вот эта сфера была скорее как граната — такая же разрушительная, и такая же опасная.

— Это моя сильнейшая атака! — солгал я. — Взлет Водяного Дракона!

Вокруг поднялось настоящее водяное торнадо. Десятки водяных лезвий искромсали всех вокруг. Единственным, кто пережил эту атаку — оказался вожак. Но и он был так сильно ранен, что не мог даже встать.

Я подошёл к нему и закончил бой одним ударом восстановившегося Водяного Лезвия.

Тишина вернулась не сразу. Пар ещё стлался по земле, капли шипели на раскалённых камнях, а туши волков медленно остывали. В воздухе смешались запахи мокрой шерсти, крови и дыма.

Я проверил артефакты.

В целом они все пережили бой, хотя перед следующим серьёзным столкновением им понадобится подпитка Камней Духа и хотя бы несколько часов покоя.

Оставить добычу совсем нетронутой я всё-таки не смог. Грудь вожака пришлось вскрывать почти погасшим лезвием, зато золотистое звериное ядро осталось целым. Я убрал его вместе с двумя клыками в отдельный мешочек. Разбирать остальные туши было уже опасно: запах крови растекался по равнине быстрее пара.

— Неплохо, — произнёс Ли Си.

Он всё ещё сидел на камне и даже позу почти не изменил.

Я убрал артефакты и посмотрел на него.

— Рад, что старший не заскучал.

— Было занятно. — его улыбка стала шире. — Ты способный малый. Сил у тебя немного, и в бою ты полагаешься на артефакты. Это, конечно, жалко. Зато чувство боя у тебя хорошее. И артефакты оказались не такими уж жалкими.

Я несколько мгновений пытался понять, радоваться такой похвале или печалиться. Он признал мой талант и заодно дважды назвал жалким всё, чем я только что убил большую часть стаи.

Возможно, в его семье детей хвалили ударами палки, а подарки вручали вместе с оскорблением, чтобы никто случайно не вырос счастливым.

— Благодарю старшего за высокую оценку, — сказал я.

Ли Си рассмеялся и поднялся с камня.

— Идём. Огненные волки редко живут одной стаей. Запах крови скоро привлечёт других.

Очень своевременное замечание от человека, который мог сообщить об этом до боя.

Мы продолжили путь. Пустыня постепенно менялась. Красный песок остался позади, уступив место тёмной каменной равнине. Из земли торчали длинные плиты, похожие на спины погребённых зверей. Между ними лежали полосы серого пепла, и ветер поднимал их тонкими завесами. Небо здесь казалось выше. Белёсая пустота Мира Меча стала чище, почти голубой, хотя настоящего солнца по-прежнему не было.

Мы шли пешком около четверти часа. После боя Ли Си не торопился подниматься на меч, а мне хотелось дать Ши Юэ отдохнуть и заодно не показывать, насколько быстро он способен восстановить силы.

Ему я представил Ши Юэ исключительно как летающий артефакт, не пригодный для боя.

Красноглазый держался рядом, временами поглядывая на линию горизонта. Его рана всё ещё ощущалась. Фиолетовая энергия под кожей двигалась неровно, иногда проваливалась, затем вновь собиралась с пугающей плотностью. Даже в таком состоянии он выглядел слишком спокойным.

Меня это раздражало.

— Старший, — произнёс я между делом, — Долго нам ещё идти?

Ли Си повернул голову и ухмыльнулся. Несколько секунд он молчал. Я уже решил, что ответа не будет. У сильных людей встречалась неприятная привычка считать обычный вопрос посягательством на их величие.

Затем он поднял руку и указал вверх.

— Мы уже пришли.

Я проследил за его пальцем.

Сначала увидел только пустое небо. Потом заметил крошечную тёмную точку далеко впереди и выше облачного слоя. Она казалась пятном на белёсом своде, слишком неподвижным для птицы и слишком ровным для обломка пространства.

Я прищурился, усилил зрение Ци и наконец понял, на что смотрю.

В небе парил остров. Он находился так высоко, что расстояние обманывало размер. Тёмная точка медленно выросла в огромную каменную массу, зависшую над равниной без опоры. Нижняя часть острова сужалась книзу, напоминая перевёрнутую гору. Из неё торчали длинные пласты чёрного камня и окаменевшие корни, уходившие в пустоту. Некоторые обломки отделились от основания, однако не падали. Они плавали вокруг острова по широкому кругу, будто продолжали подчиняться давно разрушенной земле.

Над краем виднелись деревья. Их кроны складывались в тёмно-зелёную полосу. Между стволами поднимались остатки башен, арки и покосившиеся крыши павильонов. С одного склона стекал серебристый водопад. Вода падала всего несколько десятков чжанов, затем распадалась на туман и возвращалась вверх тонкими струями, словно остров не желал терять ни капли.

Вокруг него медленно вращалось кольцо облаков, и я невольно остановился.

За весь путь через Мир Меча мне довелось увидеть мёртвый город, реку жидкого света, лес с хищными лианами, равнины из обломанных клинков и пустыню, где под песком жили насекомые, способные за секунды оставить от культиватора чистый скелет. Мир давно доказал, что здравый смысл здесь не пользовался уважением.

И всё же парящий остров заставил меня несколько вдохов просто смотреть вверх.

— Впечатляет, — сказал Ли Си.

Он говорил с лёгкой насмешкой. Сам остров не вызвал у него даже тени удивления.

Я перевёл взгляд на его лицо. Ли Си заметил это, но объяснять ничего не стал.

Вот только его спокойствие говорило слишком много. Он знал, что увидит. Возможно, не представлял точное место острова без компаса, однако само зрелище было ему знакомо.

Оставался вопрос, на который я пока не видел ответа.

Путь в Мир Меча оставался закрытым много лет. Во время нынешнего открытия он летел из другой области и явно потратил немало времени, чтобы добраться до меня. Даже если в Мире Меча существовали другие парящие острова, я не встретил ни одного за весь месяц дороги. Подобное зрелище должно было вызвать хотя бы интерес у человека, увидевшего его впервые.

Ли Си смотрел на остров так, как человек смотрит на знакомые ворота.

Я запомнил это и не задал вопроса.

Пока он считал меня слабым, осторожным и умеренно умным мальчишкой, у меня оставалось преимущество. Иногда полезнее заметить чужую тайну и позволить владельцу поверить, что она прошла мимо тебя.

Мы поднялись в воздух. Ши Юэ принял форму меча под моими ногами. Ли Си встал на свой узкий кровавый клинок. На этот раз он летел сбоку, а не за спиной, словно после боя решил, что я хотя бы временно заслужил право не ожидать удара между лопаток каждую секунду.

Подъём занял дольше, чем казалось снизу. Остров рос перед нами, закрывая всё большую часть неба. Воздух становился холоднее, зато духовная Ци сгущалась. Она стекала с каменных уступов медленными волнами, собиралась вокруг корней и мерцала в облачном кольце.

Когда мы приблизились к основанию, я увидел глубокие рассечения на чёрном камне. Они шли через весь остров прямыми линиями. Некоторые были шириной с городскую улицу. Когда-то сюда ударило нечто настолько сильное, что висящая в небе гора едва не раскололась, но всё же сохранила форму.

Ши Юэ обогнул один из плавающих обломков. На его поверхности росла трава, а в трещине стояла маленькая каменная статуя без головы. Мне очень хотелось узнать, кто поставил её на куске скалы, который теперь веками кружил вокруг острова. Ещё сильнее хотелось не проверять, оживёт ли она, если подлететь ближе.

Мы поднялись над краем. Верхняя часть острова оказалась широкой долиной, окружённой невысокими скалами. Большую её часть занимал лес. Деревья здесь росли странные: прямые серебристые стволы, тёмные листья, на которых блестели капли воды. Между ними проходила мощёная дорога. Корни подняли плиты, трава заполнила швы, но направление сохранилось.

Дорога вела к центру острова. На невысоком холме там стоял древний комплекс павильонов. Внешние стены частично обрушились. Несколько крыш провалились. Центральный зал уцелел лучше остальных: широкие ступени, колонны из серого нефрита и тяжёлые двери, покрытые узорами облаков. Позади него поднималась одинокая башня. Верхняя половина отсутствовала, словно её срезали одним ударом.

Ни зверей, ни людей поблизости я не почувствовал, но отсутствие живых аур здесь едва ли могло успокоить.

Мы приземлились на площадке перед внешними воротами. Ши Юэ сразу вернулся в рукав. Кровавый меч Ли Си уменьшился и завис у него за спиной.

Он оглядел разрушенный комплекс, затем повернулся ко мне.

— Ты выполнил свою часть сделки.

— Старший слишком добр. Я лишь летел куда вы скажете.

— Именно это мне и требовалось.

Он произнёс слова спокойно, и от них мне стало неуютно.

Ли Си продолжил:

— Теперь я выполню свою часть. Это дело чести. В моём роду всегда соблюдали условия заключённых сделок.

По спине прошёл озноб. Я охотнее поверил бы, что весь его род состоял из демонов, для которых точное исполнение сделки служило самым изысканным способом обмана. Возможно, они действительно выполняли каждое обещание. Просто человек обнаруживал настоящую цену тогда, когда благодарить было уже поздно.

— Пилюлю старший уже передал, — напомнил я. — Этого более чем достаточно. Путь оказался спокойнее, чем мог бы, а я почти не потратил времени.

Ли Си посмотрел на туши огненных волков, оставшиеся далеко внизу, хотя увидеть их отсюда было невозможно.

— Спокойнее?

— Всё относительно.

— Я обещал помочь тебе подняться до Заложения Основы.

— Старший говорил это в широком смысле. Великолепная пилюля уже значительно повысила мои шансы. Я не посмею отнимать ваше время, особенно после тяжёлой раны.

Получилось вежливо. Почти убедительно. Я вложил в голос ровно столько заботы, чтобы она могла сойти за уважение, и ровно столько скромности, чтобы не выглядеть человеком, который отчаянно пытается избавиться от благодетеля.

Потому что второе было гораздо ближе к правде.

Ли Си усмехнулся.

— Я всегда выполняю условия сделки. — повторил он.

Вот ублюдок! Дай уже сбежать от тебя подальше!

Это я в мыслях подумал. А сказал совсем другое.

— Как пожелает старший, — улыбнулся я.

После этого он прошёл через ворота.

Я задержался на месте на один вдох, затем последовал за ним.

Избавиться от его помощи не получится. Он хотел увидеть мой прорыв и не собирался довольствоваться обещанием, что я когда-нибудь попробую. После каждого его слова становилось яснее: моя стадия культивации входила в его планы.

Зачем ему понадобился человек на Заложении Основы, я пока не понимал.

Ответ наверняка находился где-то на острове. Возможно, за нефритовыми дверями центрального зала. Возможно, в том месте, куда Ли Си отправит меня первым, чтобы проверить древнюю ловушку собственным телом.

Мы остановились во внутреннем дворе. Каменные плиты сохранились почти идеально. В центре стоял круглый бассейн с прозрачной водой, хотя ни одного источника рядом не было. По краям двора росли четыре дерева. Их ветви переплетались над площадкой, создавая естественный навес.

Духовная Ци здесь была плотнее, чем у входа. Она собиралась над бассейном и медленно расходилась по двору. Для культивации место подходило великолепно.

Ли Си провёл ладонью по воздуху, словно проверяя течение энергии, и удовлетворённо кивнул.

Затем он снял с пояса пространственный мешочек и первым достал нефритовую подушку.

Выглядела она почти скромно: прямоугольный брусок бледно-зелёного нефрита, чуть изогнутый посередине. По бокам шли семь тонких золотых линий. Внутри материала медленно двигался туман, и при каждом его обороте окружающая Ци едва заметно тянулась к подушке.

Я узнал принцип артефакта прежде, чем Ли Си успел объяснить.

Подобные сокровища ставили под голову или за спину во время медитации. Формации внутри нефрита успокаивали духовное восприятие, выравнивали дыхание и собирали рассеянную Ци вокруг тела. Дешёвые варианты давали прибавку в несколько процентов. Хорошие могли ускорить культивацию на треть и стоили столько, сколько небольшой клан зарабатывал за год.

Эта подушка принадлежала к совсем иной категории.

— Она увеличивает скорость культивации примерно в пять раз, — сказал Ли Си. — Здесь эффект может оказаться даже выше. Местная Ци достаточно плотная.

Я посмотрел на него, затем снова на подушку.

Пять раз — такой артефакт стоил бы не меньше ста тысяч Камней Духа. Скорее всего, намного больше. В открытой продаже он мог вообще не появиться. Богатые кланы покупают вещи такого уровня до того, как торговец успевает придумать красивое название и выставить их на витрину.

Ли Си положил подушку у края бассейна и снова опустил руку в мешочек.

На свет появилась длинная деревянная коробка. Внутри лежали палочки благовоний, каждая толщиной с тонкую кисть. Их тёмно-серые поверхности покрывали серебряные крапинки.

Даже закрытая коробка источала едва заметный аромат. Мысли становились тише, а духовное восприятие — яснее.

— Благовония Тихого Неба, — пояснил Ли Си. — Одна палочка горит шесть часов. Они подавляют внутренние колебания и помогают удерживать образ Основы.

Я знал это название. Одна такая палочка стоила дороже хорошего защитного артефакта Концентрации Ци. Некоторые наследники великих кланов использовали их во время важных прорывов. Обычный ученик мог увидеть подобное благовоние разве что издалека, когда наставник решал показать, насколько по-разному Небо относится к людям с разными семьями.

В коробке лежало двенадцать палочек. Следом появились пилюли.

Три нефритовых флакона второго ранга. Ли Си открыл их по очереди, и над горлышками поднялся чистый лекарственный аромат. В первом находились пилюли для наполнения даньтяня. Во втором — для укрепления меридианов под давлением. Третий содержал тёмно-синие пилюли, стабилизирующие духовное восприятие во время формирования Основы.

Ни в одной я не почувствовал заметных примесей.

Я был алхимиком. Не великим мастером, однако достаточно опытным, чтобы оценить качество. Каждая из этих пилюль требовала редких ингредиентов, хорошей печи и алхимика, который не испортит половину свойств ради красивой поверхности. Их суммарная цена легко переваливала за несколько сотен тысяч.

Ли Си продолжал выкладывать вещи. Последними стали шесть досок из тёмного дерева. Длина каждой достигала локтя, ширина — двух ладоней. На поверхности были вырезаны тысячи тонких каналов, соединённых медными нитями. Когда он расположил доски вокруг нефритовой подушки, узоры отозвались друг на друга, и над площадкой возникло слабое давление.

Я выпустил крошечную нить Ци. Она попыталась рассеяться, но ближайшая доска подхватила её, провела по каналам и мягко вернула к центру.

— Они помогут с контролем, — сказал Ли Си. — Во время прорыва твоя Ци будет стремиться выйти из подчинения. Доски удержат её в пределах малого круга и позволят повторно использовать часть потока, который ты обычно теряешь.

Я молчал, мысленно складывая стоимость.

Нефритовая подушка. Двенадцать палочек Благовония Тихого Неба. Три флакона почти чистых пилюль второго ранга. Комплект досок, способных удерживать и возвращать рассеянную Ци. Если покупать всё по отдельности, торговаться до хрипоты и иметь связи среди мастеров, итоговая стоимость всё равно приблизилась бы к миллиону Камней Духа.

Возможно, цена даже превысила бы его. Передо мной лежало состояние, ради которого некоторые секты согласились бы забыть о праведности и перебить друг друга за одну ночь.

И всё это принёс один человек. Ещё сильнее настораживало его намерение позволить мне использовать сокровища ради прорыва.

Щедрость такого масштаба не успокаивала. Она превращалась в предупреждение. Ли Си нуждался в моём Заложении Основы настолько сильно, что миллион Камней Духа казался ему приемлемой расходной статьёй.

Я посмотрел на центральный зал за его спиной. Серые нефритовые двери оставались закрытыми, и узоры облаков на них казались слишком отчётливыми в неподвижном воздухе.

— Старший, — медленно произнёс я, — Ваша семья действительно любит выполнять сделки.

Ли Си заметил мой взгляд и усмехнулся.

— Теперь я понимаю, почему ты так удивлён. У меня богатая семья. Я могу себе это позволить.

Будто речь шла о лишнем мешочке Камней Духа, а не о сокровищах, способных изменить судьбу талантливого культиватора.

На моих губах появилась лёгкая усмешка. Спорить я не стал. Сокровища были настоящими. Их действие я понимал, явных ловушек пока не чувствовал, а отказаться от такого шанса лишь из-за страха означало бы предать всё, ради чего я добрался сюда.

К тому же мне самому стало интересно.

Передо мной лежали редчайшие средства, роскошь богатого рода и почти миллион Камней Духа, превращённый в один прорыв. Против этого богатства стоял мой ужасный Корень Духа, годами пожиравший ресурсы и сопротивлявшийся каждому шагу так, будто видел в моей культивации личное оскорбление.

Мне стало искренне любопытно, кто из них окажется сильнее.

Ожидаемо, мгновенно заложить Основу Духа не вышло.

И если в первое время Ли Си оставался спокойным, то вот на седьмой день он впервые перестал улыбаться.

До этого он наблюдал за моей культивацией с ленивым спокойствием человека, который заранее знает результат и ждёт лишь завершения скучной формальности. Иногда сидел на ступенях центрального зала, иногда прохаживался вдоль бассейна, иногда исчезал в одном из уцелевших павильонов. Что бы он ни делал, часть его внимания постоянно оставалась прикована ко мне.

К концу недели спокойствие начало давать трещины.

Я сидел у края бассейна, опираясь спиной на нефритовую подушку. Шесть деревянных досок окружали меня правильным кольцом. По вырезанным на них каналам бежали тонкие золотые линии, подхватывая Ци, которая срывалась с моего контроля, и возвращая её обратно. Над каменной чашей тлела седьмая палочка Благовония Тихого Неба. Серебристый дым собирался вокруг головы, успокаивал мысли и делал духовное восприятие настолько ясным, что я чувствовал движение каждого отдельного потока внутри даньтяня.

Условия были великолепными.

Примерно такими, о которых обычный ученик Концентрации Ци мог мечтать до глубокой старости, если бы до неё дожил.

Неделю назад я принял почти идеальную пилюлю Заложения Основы. В первые часы она растворилась в животе потоком золотистого жара, наполнила меридианы и заставила Ци четырнадцатого уровня подняться тяжёлой волной. Лекарственная сила проникала в тело слой за слоем, укрепляла даньтянь, сгущала духовное восприятие и собирала всё необходимое для появления будущей Основы.

Обычно главная сила такой пилюли сохранялась от трёх до пяти дней. Потом начинала рассеиваться. Часть лекарства усваивалась телом, часть превращалась в примеси, а остальное уходило вместе с дыханием и потерянной Ци. Именно поэтому попытка прорыва требовала точного выбора момента. Не успел — и дорогая пилюля превращалась в крайне питательный способ узнать, что ты всё ещё находишься на прежней стадии.

Здесь всё происходило иначе.

Нефритовая подушка собирала лекарственную силу, пытавшуюся покинуть тело. Доски возвращали рассеянную Ци. Благовония удерживали разум в состоянии глубокой сосредоточенности. Пилюли второго ранга укрепляли меридианы и не позволяли им повреждаться под непрерывным давлением.

Даже спустя неделю основная сила пилюли оставалась во мне.

При нынешнем расходе её могло хватить ещё на месяц.

Шанс по-прежнему существовал.

Проблема заключалась в том, что я понятия не имел, чего именно мне не хватает.

Я снова направил Ци к центру даньтяня. Поток сжался, закрутился вокруг незримой точки и начал формировать слабый образ будущей Основы. На несколько мгновений мне показалось, что внутри возникло сопротивление. Едва уловимое, похожее на тонкую плёнку, которая вот-вот должна обрести настоящую плотность.

Затем структура распалась.

Ци разошлась во все стороны. Деревянные доски вспыхнули, поймали большую часть потока и вернули его в круг, но сам образ исчез.

Я продолжал сидеть с закрытыми глазами.

— Почему? — спросил Ли Си.

Голос прозвучал совсем рядом.

Я не ответил. Сначала выровнял дыхание, провёл Ци по повреждённым каналам и только потом открыл глаза.

Ли Си стоял в трёх шагах от меня. Руки сложены за спиной, красные глаза чуть прищурены. На лице сохранялось лёгкое недоумение, однако за ним уже проступало нетерпение.

— Что именно удивляет старшего? — спросил я.

— Прошла неделя.

— Я заметил.

— Ты был на четырнадцатом уровне ещё до того, как принял пилюлю. Культивация стабильна. Даньтянь наполнен, меридианы выдерживают давление. У тебя есть подушка Собирающего Нефрита, благовония, направляющие доски и пилюли второго ранга. — его взгляд прошёлся по разложенным вокруг сокровищам. — Почему ты всё ещё не заложил Основу?

В его голосе слышалось искреннее непонимание.

Для Ли Си ситуация, видимо, выглядела просто: взять человека на вершине Концентрации Ци, засыпать его сокровищами стоимостью в миллион Камней Духа и подождать несколько дней. После этого получить культиватора Заложения Основы.

В расчёт не входила одна небольшая неприятность.

Я.

Точнее, мой Корень Духа.

— Мне чего-то недостаёт, — произнёс я.

— Ты пришёл к этому выводу только сейчас?

— Я пришёл к нему раньше. Сейчас пытаюсь понять, чего именно.

Ли Си коротко выдохнул через нос и посмотрел в сторону центрального зала. Нефритовые двери всё ещё оставались закрытыми. За прошедшую неделю он ни разу к ним не приблизился, хотя именно ради этого места притащился через половину Мира Меча.

Похоже, пока я не заложу Основу, он не собирался делать следующий шаг.

Или не может.

Это одновременно радовало и пугало.

Радовало, потому что живой Мин Хао пока был ему нужен.

Пугало по той же причине.

Я снова закрыл глаза и сосредоточился на теле. Недостатка Ци не было. Лекарственной силы хватало. Меридианы выдерживали нагрузку. Даньтянь был готов принять более плотную структуру, но всякий раз, когда я пытался связать отдельные потоки в единое основание, они расходились.

Корень Духа не умел удерживать их вместе.

Значит, требовалось нечто, что создаст внешнюю структуру и заставит пять главных потоков Ци поддерживать друг друга.

Пять потоков.

Я медленно открыл глаза.

В алхимии существовало множество способов соединить несовместимые свойства. Огонь подавляли водой. Воду удерживали землёй. Землю пронизывали молнией. Молнию подавляли ветром. А ветер сгорал в пламени.

При правильном равновесии пять сил образовывали замкнутый круг, в котором каждая одновременно питала и ограничивала следующую.

Для обычной пилюли достаточно растений и очищенных материалов.

Для моего тела этого могло оказаться мало.

— Кровь, — сказал я.

Ли Си повернул голову.

— Какая?

— Пяти духовных зверей. По одному каждой стихии: молния, огонь, земля, ветер и вода. Звери должны быть второго ранга.

На этот раз недоумение исчезло с его лица.

— Второго ранга?

Его недовольство можно понять. Второй ранг у зверей сопоставим с культиваторами Заложения Основ. То есть, даже ему будет непросто их поймать.

— Сила зверей первого ранга не выдержит давления. — объяснил я.

Ли Си несколько мгновений молчал.

— Откуда ты это знаешь?

— Немного разбираюсь в алхимии. — я указал на собственный даньтянь. — Лекарственная сила уже подготовила тело, но потоки не образуют устойчивого круга. Кровь зверей пяти стихий может связать их. Я не могу обещать, что этого хватит, однако она точно поможет.

Он нахмурился и посмотрел на меня так, словно пытался понять, вру я или сам верю в свою догадку.

Я верил.

По крайней мере, процентов на сорок.

В моей ситуации это уже считалось уверенным расчётом.

— Ваш этот Корень Духа — такая проблемная штука, — пробормотал Ли Си.

Меня зацепило одно слово.

«Ваш».

Он говорил о Корне Духа как о чужой и крайне неудобной особенности. Человек из другого клана мог сказать «твой Корень Духа». Представитель иной секты назвал бы его слабым, испорченным или бесполезным. Ли Си выразился так, будто сама система Корней Духа не имела к нему прямого отношения.

— Старший когда-нибудь сталкивался с подобной проблемой? — осторожно спросил я.

— Нет. — с непонятным превосходством сказал он.

Короткий ответ не оставлял места для следующего вопроса.

Ли Си поднял взгляд к небу. Потом посмотрел на лес, окружавший разрушенный комплекс, и недовольно цокнул языком.

— Продолжай.

Кровавый меч выскользнул из-за его спины, увеличился и завис над каменными плитами. Ли Си шагнул на него и через несколько мгновений исчез за верхушками серебристых деревьев.

Я проводил его взглядом.

Он отправился искать кровь.

Человек, которого я собирался убить при первой возможности, сейчас летел охотиться на пять зверей второго ранга, чтобы помочь мне прорваться.

Мир культивации иногда предлагал настолько странные отношения, что слово «вражда» начинало казаться недостаточно точным.

Расширив свое сознание, я фыркнул.

Вокруг меня была высокоуровневая формация. Так что покинуть это место я не могу.

Ли Си вернулся через три дня.

Я почувствовал его приближение задолго до того, как кровавый меч показался над лесом. Фиолетовая энергия двигалась неровными толчками и давила на окружающую Ци так сильно, что листья четырёх деревьев во дворе задрожали без ветра.

Он опустился на площадку перед бассейном и сразу бросил на землю первый труп.

Каменные плиты содрогнулись.

Это был Огнежильный варан длиной почти в десять чжанов. Чёрная чешуя покрывала его тело тяжёлыми пластинами, а между ними ещё тлели красные прожилки. Грудь зверя была пробита одним узким ударом. Вокруг раны плоть обуглилась, словно фиолетовая энергия Ли Си сожгла пламя изнутри.

Следом появилась Лазурнопанцирная черепаха. Её панцирь напоминал огромную чашу из синего нефрита. По поверхности текли узоры воды, хотя сама черепаха давно была мертва. Голова свисала набок, а толстая шея оказалась сломана одним движением.

Третьим стала Нефритокрылая Громовая Птица. Высотой она превосходила лошадь. Если неосторожно коснуться ее крыльев, все еще можно было получить удар током.

Четвёртым Ли Си вытащил Острохвостого барса. Его хвост был способен создавать настоящие смерчи.

Последним на плиты рухнул Камнеспинный медведь. Земляная Ци даже после смерти удерживала на его теле тяжёлую броню из серого камня. На груди зияла глубокая вмятина, будто зверя ударили горой.

Все пятеро были второго ранга.

Даже мёртвые, они давили на духовное восприятие. Любой из них мог сравниться с культиватором начальной стадии Заложения Основы. Некоторые, судя по плотности ядер, находились недалеко от средней.

Я поднял взгляд на Ли Си.

Одежда не порвана. Крови на теле нет. Волосы лежат так же аккуратно, как перед уходом. На лице не видно ни одного следа боя.

Если судить только по внешности, он собрал пять туш по дороге с рынка.

Однако его внутренняя рана стала хуже.

Фиолетовая энергия больше не скрывала разрыва. Временами она проваливалась в области груди, затем собиралась вновь, и каждый такой толчок заставлял Ли Си едва заметно напрягать плечи. Охота не нанесла ему обычных повреждений, но расход сил потревожил то, что он до сих пор удерживал внутри.

— Всё, что ты просил, — сказал он. — Заканчивай поскорее.

— Старший удивительно быстр.

— Ты удивительно медленный.

Он подошёл к дальней стороне бассейна, сел под деревом и положил ладони на колени. Фиолетовая энергия сомкнулась вокруг тела плотным коконом.

Ли Си тоже начал культивировать.

Вернее, восстанавливаться.

Я не стал тратить время. Его терпение уже истончалось, а моё желание заложить Основу было вполне настоящим.

Кровь пришлось собирать сразу. Ли Си сохранил тела своей энергией, и сердца зверей ещё не остыли полностью. Я вскрыл их по очереди, наполнил пять нефритовых сосудов и расположил вокруг направляющих досок в порядке взаимного порождения стихий.

Я начал с одной капли каждой крови.

Этого хватило, чтобы двор наполнился рёвом.

Зверей уже не существовало, однако их кровь сохранила остатки воли. Огненная сила рванулась по меридианам горячей лавой. Вода попыталась заморозить её. Земля опустилась в даньтянь тяжёлой плитой, молния прошла по телу болью, и ветер начал разгонять Ци.

Направляющие доски вспыхнули одновременно.

Я сжал зубы и заставил пять потоков двигаться по кругу.

Впервые слабый образ Основы не распался сразу.

Он продержался один вдох.

Потом второй.

На третьем внутри даньтяня возникла едва заметная точка плотности. Лекарственная сила пилюли откликнулась, хлынула туда, и я почти поверил, что нашёл решение.

Пять потоков столкнулись.

Боль ударила от живота до горла. Я едва успел развести их в стороны, прежде чем они разорвали бы меридианы. Доски вернули сорвавшуюся Ци. Пилюля укрепления растворилась под языком и погасила часть повреждений.

Я сделал новый вдох.

И начал сначала.

Ещё четыре дня не дали мне прорыва.

Кровь действительно помогла. Каждый новый круг становился плотнее, образ Основы сохранялся дольше, а пять стихий постепенно оставляли след в теле. Меридианы напитывались их свойствами. Даньтянь привыкал к тяжёлому давлению.

Но направить эту силу я не мог.

Для человека с хорошим Корнем Духа не нужно было столько потоков. А значит, и балансировать им было куда проще.

Моё тело принимало их по отдельности и отказывалось удерживать общий порядок. Стоило усилить огонь — вода слабела. Добавлял воду — земля становилась слишком тяжёлой. И так далее.

На четвёртый день Ли Си открыл глаза.

Его состояние немного улучшилось. Разрыв в фиолетовой энергии стянулся, хотя полностью не исчез.

Настроение, напротив, стало хуже.

— Почему ты ещё не прорвался?

Я закончил текущий круг и медленно выдохнул.

— Кровь помогла.

— Я вижу, как сильно она помогла. Ты по-прежнему на четырнадцатом уровне.

— Сила зверей слишком велика. Я могу впитать её, но не могу правильно направить. Нужны дополнительные ингредиенты, чтобы стабилизировать пять стихий и связать их с лекарственной силой пилюли.

Ли Си смотрел на меня молча.

Фиолетовая энергия вокруг него стала плотнее.

— Ещё ингредиенты?

— Боюсь, что да.

— Тебе понадобилась пилюля, подушка, благовония, направляющие доски и дополнительные лекарства. Затем ты попросил кровь пяти зверей второго ранга. Теперь выясняется, что этого тоже мало.

Если перечислить всё таким образом, ситуация действительно выглядела не лучшим образом.

— Я с самого начала предупреждал, что прорыв будет сложным.

— Ты не говорил, что мне придётся собрать половину этого проклятого мира!

— Тогда я ещё не знал, насколько щедрым окажется старший.

Его глаза сузились.

Я решил, что последняя фраза была лишней.

Ли Си уже вложил в меня слишком много ресурсов, времени и сил. У разумного человека наступил бы момент, когда нужно признать убыток и уйти.

К счастью для меня, Ли Си не выглядел человеком, который умеет спокойно признавать убытки.

— Говори, — потребовал он. — Всё, что тебе нужно.

Я задумываться не стал. Рецепт пилюли Заложения Основы давно отпечатался в памяти.

— Трава Чистого Истока, Лист Белой Росы, Корень Мягкого Камня, Пыльца Малого Лунного Лотоса, сухая кора Синего Кипариса, Духовный мох Трёх Капель, семена Тихой Ивы, сердцевина Жёлтого Тростника, лепестки Ночной Камелии, клубень Земляной Звезды, роса Цветка Утреннего Звона, побег Лазурной Лозы, пепел Красного Папоротника, корень Серебряной Осоки, плод Малой Духовной Сливы, лист Пятижилкового Клёна, кора Каменного Можжевельника, пыльца Золотой Орхидеи, сок Полой Лилии, мякоть Белого Грибного Сердца, семена Алого Проса, корень Туманной Мяты, иглы Ледяной Сосны, плод Девятилистного Кизила, нить Водяного Плюща, сердцевина Пустотелого Бамбука, пыльца Серой Звезды, корень Малого Духовного Имбиря, лепестки Закатного Цветка и сухие ягоды Чёрной Рябины.

По мере перечисления лицо Ли Си становилось всё холоднее.

Я продолжил:

— Это оставшиеся ингредиенты одного рецепта. Ещё надо найти несколько материалов, способных направить силу пяти стихий: ядро Синехвостой Птицы Огня, желчь Глубинной Водяной Змеи, сердцевину Железного Бамбука, кристалл из сердца Каменного Ящера и древесный сок Тысячелетней Лозы.

— Все это…?

— Не обязательно все. Но чем больше старший найдёт, тем выше будет шанс успеха. Приносить всё необязательно.

Последнее уточнение должно было прозвучать утешающе.

По выражению лица Ли Си я понял, что не получилось.

Он смотрел на меня так, словно всерьёз обдумывал, не закончить ли всё одним ударом. Красные глаза потемнели, а кровавый меч за спиной тихо задрожал в воздухе.

Я продолжал сидеть неподвижно.

Если он решил убить меня, бегство с расстояния в несколько шагов уже не спасёт. Если пока не решил, лишнее движение могло помочь ему определиться.

Через несколько вдохов Ли Си цокнул языком.

— Оставайся здесь.

Он взлетел так резко, что ветер погасил тлеющее благовоние.

Я посмотрел ему вслед и осторожно расслабил пальцы.

Иногда чужая одержимость бывает полезнее дружбы.

Я заменил благовоние и вернулся к культивации.

Мне самому очень хотелось заложить Основу. Возможно, даже сильнее, чем Ли Си хотел заставить меня это сделать. Если прорыв произойдёт здесь, до входа на Скрытый Этаж, я получу огромное преимущество.

На самом деле я даже не пойду на Скрытый Этаж.

Оставшееся время в Мире Меча можно будет потратить на сокровища, отмеченные на карте. Я вернусь к пропущенному мечу в ущелье, проверю древние формации, обследую реку жидкого света и соберу растения, которые раньше пришлось оставить. На стадии Заложения Основы многие опасности перестанут быть смертельными.

План выглядел великолепно.

Чем дольше я культивировал, тем яснее понимал: он не сработает.

Кровь пяти зверей улучшила тело. Лекарственная сила продолжала действовать. Сокровища Ли Си удерживали каждую частицу Ци. Всё вместе позволяло мне снова и снова подходить к границе, которой я раньше даже не видел.

Но сама граница не открывалась.

Корень Духа оставался прежним.

Можно укрепить стены сосуда, наполнить его лучшим вином, окружить драгоценными камнями и поставить на нефритовую подушку. Если в дне нет основы, содержимое всё равно уйдёт сквозь трещины.

Мне требовался Скрытый Этаж.

Я почти не сомневался в этом.

Однако прекращать попытки не стал. Пока Ли Си таскал мне ресурсы, было глупо отказываться от каждой возможности укрепить тело перед настоящим испытанием.

Он вернулся через пять дней.

На этот раз я услышал его приземление раньше, чем почувствовал ауру.

Кровавый меч врезался в каменные плиты и оставил длинную трещину. Ли Си сошёл с него медленно. На виске выступила испарина, одежда на правом плече была разорвана, а под тканью виднелся длинный ожог синего цвета.

Внутренняя рана снова раскрылась. И даже стала в разы хуже.

Фиолетовая энергия двигалась тяжело, временами срывалась с контроля и оставляла в воздухе тонкие тёмные следы. Ли Си быстро втягивал их обратно, но прежнего спокойствия уже не было.

Он бросил к моим ногам несколько мешочков.

Я открыл первый.

Там действительно лежало часть нужных ингредиентов.

В других тоже.

Правда, далеко не все.

Тринадцать ингредиентов из рецепта пилюли Заложения Основы, если быть точнее.

Ли Си достал ещё четыре нефритовых сосуда. В одном плескалась густая тёмная желчь Глубинной Водяной Змеи. Во втором лежал кристалл Каменного Ящера. Третий был наполнен древесным соком, настолько насыщенным, что внутри уже начали формироваться зелёные нити Ци.

Последний сосуд он держал особенно осторожно.

Внутри находилось ярко-синее ядро с алыми прожилками.

Я почувствовал его жар даже через нефрит.

— Ядро Синехвостой Птицы Огня, — сказал Ли Си.

Мне не требовалось пояснение. Я видел изображение такого зверя в одном из трактатов секты.

Взрослая Синехвостая Птица Огня была сопоставима с культиватором средней стадии Заложения Основ. Размах её крыльев достигал двадцати чжанов. Синее пламя прожигало защиту обычных культиваторов Заложения Основы, а скорость позволяла уходить даже от летающих артефактов.

Ли Си убил её, забрал ядро и вернулся сюда.

При этом уже был тяжело ранен до начала боя.

Я и раньше знал, что он силён. Теперь получил более точное представление о том, насколько.

— Этого хватит? — спросил он.

В голосе не было угрозы.

Отсутствие угрозы прозвучало опаснее любого крика.

— Должно значительно повысить шанс.

— Я не спросил, повысит ли это шанс.

Я посмотрел на ингредиенты, затем на его лицо.

— Я сделаю всё возможное.

Ли Си закрыл глаза и несколько мгновений стоял неподвижно.

— Начинай.

Он дошёл до дерева, опустился на землю и сразу погрузился в восстановление. Фиолетовая энергия сомкнулась вокруг тела, но на этот раз кокон получился неровным. В области груди постоянно возникала тёмная трещина.

Его терпение приближалось к пределу.

Моё время тоже.

Я начал готовить ингредиенты.

Варить полноценную пилюлю без печи и подходящей формации было невозможно. Зато я мог извлечь отдельные свойства, соединить их в лекарственный раствор и впитывать постепенно. Риск выше, потери огромны, зато три главных ингредиента рецепта у меня уже имелись.

Золотой отросток чёрного женьшеня стал центром смеси. Сердцевина Бамбука Инь усмиряла жар. Корень Тлеющего Духа поддерживал превращение Ци. Вокруг них я выстроил тринадцать новых ингредиентов, добавил кровь пяти зверей и крошечную стружку с ядра Синехвостой Птицы Огня.

Получившаяся жидкость отдавала сильным лекарственным запахом.

Я выпил первую порцию.

Мир исчез.

Сила хлынула в тело с такой яростью, что даже направляющие доски задрожали. Пять стихий сомкнулись в даньтяне, лекарственные свойства связали их и впервые заставили двигаться единым кругом.

Фантом Основы появился снова.

На этот раз он продержался долго.

Десять вдохов.

Двадцать.

Почти минуту.

Я чувствовал его форму. Слабую, несовершенную, однако уже настоящую. Ци собиралась вокруг неё, меридианы подстраивались, духовное восприятие погружалось глубже.

Оставалось сделать последний шаг.

Я надавил.

Фантом прогнулся.

И распался.

Внутри ничего не закрепилось.

Я не открыл глаза. Подхватил разлетевшуюся Ци, выпил вторую порцию и повторил попытку.

Потом третью.

Затем четвёртую.

Каждый раз подходил немного ближе. Каждый раз Корень Духа отказывался удержать структуру.

Прошли сутки.

Благовоние догорело.

Во дворе раздался тяжёлый вздох.

— Почему? — спросил Ли Си.

Я медленно открыл глаза.

Он стоял за пределами круга. Ли Си выглядел лучше, чем вчера. Но он определенно был далек от полного восстановления.

— Старший должен сформулировать вопрос точнее.

— Почему ты не можешь прорваться? — произнёс он сквозь зубы. — Даже самый жалкий бездарь уже заложил бы Основу после всего, что я тебе дал.

Я посмотрел на почти пустые сосуды, потускневшие доски и остатки ядра Синехвостой Птицы Огня.

Подготовка завершилась.

Продолжать культивацию здесь было бессмысленно. Моё тело стало намного крепче, меридианы впитали свойства пяти стихий, а лекарственная сила проникла настолько глубоко, насколько могла. Для настоящего прорыва всё равно требовалось нечто, находившееся на Скрытом Этаже.

Скрывать правду дальше не имело смысла.

— Мне с самого начала говорили, что у меня почти нет шансов заложить Основу.

Ли Си замер.

— Почему?

— Ужасный Корень Духа.

Несколько мгновений он смотрел на меня, будто не понял произнесённых слов.

Потом запрокинул голову и расхохотался.

Смех разнёсся по двору, ударился о стены павильонов и ушёл в лес. В нём слышалось настоящее веселье, но под ним нарастал гнев. С каждым новым звуком фиолетовая энергия вокруг Ли Си становилась плотнее.

— Ужасный? — переспросил он. — Всё это время у тебя был ужасный Корень Духа?

— Да.

Он снова рассмеялся, уже короче.

— Ты поднялся на четырнадцатый уровень с ужасным Корнем Духа?

— Это заняло довольно много времени и ресурсов.

— И ты решил не упоминать об этом до того, как я потратил на тебя столько сокровищ?

— Старший не спрашивал о качестве моего Корня Духа.

Взгляд Ли Си стал тяжелее.

Я продолжил прежде, чем он успел решить, стоит ли убить меня за эту фразу:

— Более того, с самого начала я предлагал вам оставить меня. Я говорил, что сам найду способ достичь Заложения Основы. Старший настоял на помощи.

— Ты знал, что ничего не получится.

— Я знал, что будет трудно. Насчёт результата не был уверен. После всех принесённых вами сокровищ мне самому хотелось проверить, способны ли они преодолеть мой Корень Духа.

Ли Си прикрыл глаза и долго выдыхал.

Когда снова посмотрел на меня, гнев немного отступил. На его месте появились разочарование и сомнение.

Совсем лёгкие.

Но я их заметил.

Он смотрел так, будто оценивал вещь, которая должна была открыть нужную дверь, а теперь могла оказаться бракованной. Если для его замысла требовался именно культиватор Заложения Основы, я больше не соответствовал условиям.

Это было плохо.

Пока Ли Си верил в мой прорыв, он вкладывал в меня ресурсы. Когда вера исчезнет, останется только вопрос, нужен ли я ему живым.

Он опустил руку в пространственный мешочек.

Я напрягся.

На свет появилась тонкая цепочка из чёрного металла. На её конце висел прозрачный многогранный кристалл размером с ладонь. Внутри камня плавала тёмно-красная тень. Она то собиралась в крошечную человеческую фигуру, то распадалась и заполняла весь кристалл дымом.

Ли Си держал цепочку за самый край.

Самого кристалла он не касался.

— Возьми, — сказал он.

— Что это?

— Артефакт, который поможет тебе прорваться.

От кристалла не исходило сильной Ци. Я почти не чувствовал в нём энергии, однако духовное восприятие болезненно сжалось. Душа внутри тела отреагировала раньше разума.

Опасность.

Прямая и окончательная.

Если я прикоснусь к камню, умру.

Уверенность пришла без объяснений. Возможно, из-за Кристаллизации Души я острее чувствовал вещи, направленные на духовную сущность. Возможно, предупреждала жемчужина. Возможно, обычный страх наконец решил оказаться полезным.

Причина не имела значения.

— Старшему не стоит тратить на меня ещё одно ценное сокровище, — сказал я. — Я уже получил достаточно.

— Не говори глупостей.

Ли Си бросил цепочку мне.

Кристалл полетел прямо в грудь.

Я ударил по звену цепи коротким выбросом Ци. Артефакт изменил направление, пролетел мимо плеча и со звоном упал за каменные плиты.

Тёмная тень внутри кристалла дёрнулась.

— Что ты делаешь? — тихо спросил Ли Си.

— Этот артефакт не поможет мне прорваться.

— Ты даже не прикоснулся к нему.

— Именно поэтому ещё жив. От кристалла исходит угроза душе. Если я возьму его, то умру на месте.

Ли Си молчал.

Ветер прошёл через двор и поднял серебристый пепел от благовоний. Где-то за стенами шелестели листья. Фиолетовая энергия вокруг его тела постепенно перестала колебаться.

Наступившая неподвижность была страшнее прежнего гнева.

Потом лицо Ли Си исказилось.

— Насколько всё было бы проще, если бы ты просто сдох и не сопротивлялся! — рявкнул он.

— Ши Юэ!

Чёрная тень вылетела из моего рукава.

До этого мгновения Ли Си считал его обычным летающим артефактом. Меч возник у него за спиной без вспышки Ци, без движения руки и без предупреждения. Остриё устремилось точно между лопаток.

Удар должен был войти в сердце.

Ли Си развернулся в последний миг.

Его ладонь столкнулась с клинком. Фиолетовая энергия взорвалась короткой волной, от которой ближайшие каменные плиты покрылись трещинами. Ши Юэ отбросило в сторону и он исчез за деревьями.

Красные глаза Ли Си расширились.

— Он выдержал?

Контратака средней стадии Заложения Основы, не оставила на нем даже царапины.

Ши Юэ взвился обратно.

Я уже держал сферу.

Все дни культивации она лежала рядом и постепенно наполнялась Ци. Внутренние круги артефакта были заряжены до предела. В обычной ситуации я сохранил бы часть энергии на следующий бой.

Сейчас следующего боя могло не быть.

Я направил сферу на Ли Си и выпустил всю энергию сразу.

Плотный сине-белый поток свернулся в форму драконьей головы и ударил в грудь Ли Си. Двор заполнился грохотом. Каменные плиты вырвало из земли, деревья согнулись, а нефритовые двери центрального зала задрожали.

Ли Си успел выставить руку.

Фиолетовая защита вспыхнула перед ним полупрозрачной стеной.

Дракон врезался в неё и потащил его назад.

Один шаг.

Второй.

На третьем камень под ногами Ли Си разрушился. Его оторвало от земли и отбросило через весь двор. Он пролетел несколько чжанов, ударился спиной о ступени центрального зала и расколол две из них.

Поток рассыпался дождём.

Ли Си остался стоять.

Одежда на груди превратилась в лохмотья. Из уголка рта стекала тонкая струйка тёмной крови. Фиолетовая энергия вокруг тела почти исчезла, а внутренняя рана раскрылась настолько широко, что я почувствовал исходившую из неё пустоту.

Но он стоял.

И смотрел на меня.

— Ши Юэ!

Чёрный меч оказался под ногами раньше, чем я закончил приказ. Я запрыгнул на него, прижал Ци к подошвам, и мы сорвались с места.

Ши Юэ не направился к воротам. Он поднялся прямо над стеной, срезал верхушку серебристого дерева и рванул к краю острова. Разрушенные павильоны исчезли позади. Ветер ударил в лицо. Лес превратился в тёмную полосу.

За спиной раздался рёв.

Я оглянулся.

Ли Си стоял посреди разрушенного двора. Его волосы взметнулись, фиолетовая энергия поднималась вокруг тела рваными языками, а кроваво-красные глаза светились так ярко, что были видны даже с расстояния.

— Я вас не отпущу! — прорычал он.

Кровавый меч вылетел из обломков центрального зала.

Ли Си прыгнул на клинок.

И устремился следом.

Парящий остров остался позади, но его тень ещё долго лежала на земле.

Ши Юэ нёс меня вниз по широкой дуге, почти касаясь облачного кольца, окружавшего каменную громаду. Ветер рвал одежду и заставлял глаза слезиться. Чёрные скалы основания проносились справа, затем исчезли над головой, и перед нами открылась мёртвая равнина, покрытая серым песком и длинными рассечёнными холмами.

Я оглянулся.

Ли Си уже покинул остров.

Его кровавый меч падал следом под острым углом, оставляя в воздухе тонкий багровый след. Сам Ли Си стоял на клинке неподвижно. Повреждённая одежда хлопала на ветру, чёрные волосы развевались за спиной, а красные глаза не отрывались от меня.

Расстояние между нами сокращалось.

И не так медленно, как мне того хотелось бы.

— Быстрее, — сказал я.

Ши Юэ отозвался напряжённым движением и вытянулся под моими ногами. Острие стало тоньше, серебряные прожилки вдоль клинка вспыхнули. Мы рванули вперёд, заставив окружающий мир расплыться в тёмные и серые полосы.

Обычно Ши Юэ мог уйти от большинства летающих артефактов. Его не нужно было направлять собственной Ци, не требовалось поддерживать формацию полёта или постоянно следить за равновесием энергии. Он сам выбирал траекторию, обходил препятствия и менял скорость быстрее, чем обычный культиватор успевал отдать приказ.

Но Ли Си не был обычным культиватором.

Даже после раскрытия внутренней раны, с истощённой фиолетовой энергией и кровью на губах он продолжал приближаться.

Я расширил духовное восприятие, осторожно коснулся его ауры и тут же отступил. К счастью, мои поручения серьезно его ослабили. Каждый раз, когда он ускорял меч, фиолетовая энергия вспыхивала, затем резко проваливалась в районе груди. Рана немедленно становилась глубже, и ему приходилось насильно стягивать её следующей волной силы.

Так долго продолжаться не могло.

Каждый новый рывок отнимал у него гораздо больше, чем должен был. Если погоня затянется, он либо замедлится, либо окончательно потеряет контроль над повреждением.

Проблема заключалась в том, что до этого момента он успеет меня догнать.

Я запустил руку в пространственный мешочек и вытащил плотную стопку бумаг.

Взрывные Печати.

Старые знакомые. Простые, дешёвые и крайне убедительные в общении с людьми, которые не желают прислушиваться к разумным словам.

Я отпустил стопку.

Печати разлетелись за нами веером. Часть продолжила лететь по прямой, несколько поднялись выше, остальные опустились почти к самому песку. Тонкие нити моей Ци связывали их в единую сеть.

Ли Си увидел печати, но не изменил направление.

— Сам напросился, — пробормотал я и сжал пальцы.

Небо за спиной вспыхнуло.

Сотни печатей взорвались почти одновременно. Первая волна подняла огненное облако шириной в несколько десятков чжанов. Следующие удары разорвали его изнутри, смешав пламя с дымом и обломками духовной бумаги. Воздух содрогнулся. Ударная волна настигла нас даже на значительном расстоянии и толкнула Ши Юэ в спину.

Я прижал Ци к подошвам и посмотрел назад.

Под нами бесконечный песок сменился огромным оазисом. Но отвлекаться на него не было времени.

Огненное облако ещё расширялось, когда из него вылетел кровавый меч.

Ли Си прошёл сквозь самый центр взрыва.

Края его одежды дымились. На щеке появился небольшой ожог, который через секунду исчез.

Скорость почти не снизилась. Фиолетовая энергия окружала тело редким слоем, и даже этот повреждённый покров выдержал целую стопку печатей.

— Комариные укусы! — крикнул он сквозь ветер.

Я рассмеялся.

Нервно, зато достаточно громко, чтобы он услышал.

— Тогда старшему наверняка понравится следующая стая!

В моей руке появилась новая стопка.

В несколько раз толще предыдущей.

Улыбка исчезла с лица Ли Си.

Взрывные Печати когда-то были одним из самых надёжных моих средств. На низких уровнях разница между одним человеком и сотней заранее подготовленных взрывов превращала честный бой в короткую и весьма поучительную ошибку противника. Даже сильный ученик Концентрации Ци не мог полностью игнорировать удар, если я не жалел талисманов.

Чем выше я поднимался, тем меньше пользы от них оставалось.

Против тринадцатого или четырнадцатого уровня требовались сотни взрывных печатей, чтобы нанести хоть какой-то урон. Против Заложения Основы тысяча печатей могла отвлечь, поцарапать защиту и испортить настроение. Для настоящей победы этого было недостаточно.

Техника упиралась в предел материалов и самой структуры.

Если я не придумаю, как усилить Взрывную Печать, придётся убрать её подальше вместе с другими вещами, которые когда-то казались великими, а потом перестали успевать за моей культивацией.

Правда, сначала нужно было пережить сегодняшний день.

Я отпустил вторую стопку.

На этот раз печати не расходились широким веером. Я сжал их в плотный шар прямо на траектории Ли Си, оставив лишь несколько сбоку и снизу. Он мог изменить направление, но тогда потерял бы время и расстояние снова увеличилось бы. Мог пройти сквозь взрыв и снова потратить силу на защиту.

Любой вариант меня устраивал.

Ли Си выбрал третий.

Он спрыгнул с меча.

Кровавый клинок продолжил лететь вперёд по инерции, а его хозяин завис в воздухе на один короткий миг. Фиолетовая энергия собралась вокруг ног, уплотнилась до почти чёрного цвета и взорвалась.

Ли Си исчез.

Я успел увидеть только размытую полосу, прошившую пространство в стороне от печатей.

— Вправо! — крикнул я.

Ши Юэ уже поворачивал.

Слишком поздно.

Ли Си появился за нами.

Он двигался по воздуху рывками, каждый из которых сопровождался глухим хлопком. Пространство под его ногами сжималось, будто становилось невидимой опорой, а затем отбрасывало его вперёд. За один шаг он преодолевал десятки чжанов. Скорость превосходила даже полёт кровавого клинка.

Лицо Ли Си побледнело. Из уголка рта снова потекла кровь. Техника явно причиняла ему вред, но это его уже не останавливало.

Он оказался сбоку и выбросил кулак.

Между нами оставалось несколько чжанов.

Его рука физически не могла достать меня.

Удар всё равно пришёл.

Воздух перед кулаком сжался в прозрачную воронку, затем сорвался с места. Поток был настолько плотным, что окружающий ветер исчез. Я увидел, как пространство передо мной прогнулось, а потом в грудь ударила невидимая стена.

Круглый бронзовый щит выскочил из мешочка почти рефлекторно.

Я влил в него столько Ци, сколько успел.

Передо мной развернулся полупрозрачный барьер.

Воздушный кулак Ли Си врезался в него.

Мир дёрнулся.

Барьер прогнулся до самой моей груди. По поверхности мгновенно пробежали трещины, центральный синий камень на бронзовом щите вспыхнул и лопнул. Удар прошёл сквозь защиту ослабленным, но даже оставшейся силы хватило, чтобы тело сложилось пополам.

Я услышал хруст.

Не понял, щит это или мои рёбра.

Потом подошвы оторвались от Ши Юэ.

Меня швырнуло назад.

Чёрный меч пролетел вперёд без всадника, а я закувыркался в воздухе. Небо, лес и далёкий остров несколько раз поменялись местами. В груди горело, правая рука онемела, вдохнуть не получалось.

Бронзовый щит всё ещё оставался зажат в пальцах.

Точнее, то, что от него осталось. Круглая пластина треснула пополам, руны погасли, синий камень превратился в серую крошку.

Дорогая кухонная крышка честно отработала последнюю службу.

Без неё удар размазал бы меня по небу так тонко, что даже Ши Юэ не сумел бы собрать всё обратно.

Земля приближалась.

Сначала медленно, затем пугающе быстро. Верхушки деревьев разошлись в стороны, открывая каменистый участок между ними. Я попытался вызвать Ци, но повреждённые меридианы ответили тупой болью.

— Ши Юэ!

Чёрная линия ушла вниз.

Меч подхватил меня у самой земли. Лезвие скользнуло под спину, мягко приняло вес и тут же выровнялось. Камни прошли в нескольких ладонях от моего лица. Поднятая скоростью пыль ударила в глаза.

Ши Юэ не стал набирать высоту. Он понёс меня над самой землёй, огибая стволы и каменные выступы.

Я перевернулся на живот, затем с трудом поднялся на колени.

— Молодец, — выдохнул я. — Получишь… два Камня Духа.

Ши Юэ передал тревогу, смешанную с возмущением.

— Хорошо. Три. Только вытащи нас отсюда.

Сзади раздался новый хлопок.

Ли Си продолжал преследование.

Он снова стоял на кровавом мече. Видимо, техника движения без опоры отнимала слишком много сил, чтобы использовать её постоянно. Тем не менее расстояние между нами сократилось почти вдвое.

Я выплюнул кровь и посмотрел вперёд.

Лес заканчивался. За ним поднималась длинная скальная гряда, испещрённая пещерами и узкими уступами. Над вершинами кружили огромные тёмные птицы.

Ещё одна территория духовных зверей.

В обычной ситуации я бы изменил направление.

Сейчас обычные решения закончились.

— Туда, — сказал я и указал на скалы.

Ши Юэ поднялся выше. Мы пронеслись между двумя каменными пиками, над которыми воздух был наполнен перьями и резкими криками.

На широком уступе располагалось гнездо.

Оно было собрано из целых древесных стволов, костей крупных зверей и полос высохшей кожи. В центре лежали три яйца, каждое размером с винную бочку. Скорлупа тёмно-красная, покрытая чёрными пятнами и тонкими прожилками ветровой Ци.

Рядом никого.

Хозяйка гнезда кружила где-то выше.

Я наклонился к Ши Юэ.

— Прямо через середину.

Он почувствовал мой замысел и ответил таким возмущением, считал это аморальным.

— Не начинай. Птица всё равно попытается нас съесть.

Ши Юэ пронёсся над гнездом.

Я свесился с края меча, вытянул обе руки и подхватил ближайшее яйцо. Оно оказалось тяжелее, чем выглядело. Пальцы скользнули по тёплой скорлупе, плечо отозвалось болью, но я удержал добычу.

Сзади приближался Ли Си.

Я развернулся на мече, прижал яйцо к груди и дождался, пока он войдёт в удобную дистанцию.

Красные глаза сузились.

— Лови!

Я швырнул яйцо.

Ли Си ожидал печати, артефакт или технику. Яйцо заставило его на полвдоха растеряться. Он попытался уклониться — возможно поняв мой план, а возможно просто не желая тратить на это силы.

Пришлось помочь яйцу разбиться — в него прилетела Стрела Душ.

Скорлупа лопнула.

На Ли Си хлынула густая жёлтая жидкость. Остатки яйца облепили одежду, лицо и руки. Кровавый меч качнулся.

На миг воцарилась тишина.

И нет, я не пытался таким образом еще сильнее его разозлить. Хотя, признаюсь честно — видеть его симпатичную моську в таком немом гневе — было чистое удовольствие.

Пусть все красавчике сгорят в огне!

Так что я собирался сделать?

— КЬЯ-Я-ХЬЯ!

Над скалами раздался пронзительный крик.

Звук был настолько громким, что воздух пошёл волнами. Из-за верхнего пика вылетела птица с размахом крыльев в несколько десятков чжанов.

Пепельнокрылая гаруда.

Зверь второго ранга.

Её тело покрывали тёмно-серые перья с багровыми краями. Голова напоминала орлиную, но на лбу рос костяной гребень, а клюв был достаточно велик, чтобы перекусить человека вместе с защитным артефактом. Вокруг крыльев вращались кольца сжатого воздуха. Каждый взмах срезал верхушки деревьев и оставлял на скалах длинные борозды.

Гаруда увидела разрушенное гнездо.

Потом почувствовала запах яйца на Ли Си.

Никакие объяснения ей уже не требовались.

Птица сложила крылья и рухнула на него.

Ли Си попытался продолжить погоню, но гаруда ударила раньше. Огромный клюв сомкнулся там, где только что находилась его голова. Он сместился в сторону, а птица прошла мимо и сразу развернулась, подняв бурю из каменной крошки.

— Какого черта⁈ — крикнул Ли Си.

— Старший сам разбил яйцо, — отозвался я. — Не стоит перекладывать ответственность!

Ши Юэ нырнул между скалами.

Я всё-таки оглянулся.

Гаруда атаковала снова. На этот раз взмахнула крылом, и десятки полупрозрачных лезвий ветра накрыли Ли Си со всех сторон. Кровавый меч ушёл вниз. Два лезвия прошли над головой, третье рассекло остатки его рукава, четвёрто ударило в фиолетовую защиту и заставило её задрожать.

Ли Си не хотел тратить время.

Он пытался обойти птицу, но та мстила за гнездо с яростью существа, для которого весь мир сейчас сузился до одного залитого желтком убийцы.

Гаруда ударила когтями.

Ли Си заблокировал их своим Ци. Пространство содрогнулось. Клинок прогнулся, птица взлетела выше и обрушила вниз целый вихрь режущей Ци.

На этот раз Ли Си остановился.

Он поднял голову.

Даже с расстояния я почувствовал, как его гнев сменил направление.

Фиолетовая энергия собралась вокруг правой руки. Её было немного, но она стала настолько плотной, что свет рядом потускнел. Рана на груди Ли Си раскрылась ещё шире. По подбородку потекла тёмная кровь.

Гаруда снова пошла в атаку.

Ли Си шагнул навстречу.

Его рука прочертила в воздухе короткую линию.

Птица замерла.

На мгновение ничего не произошло. Затем огромное тело разошлось надвое от груди до хвоста. Кровь и внутренности хлынули вниз тяжёлым дождём. Одна половина гаруды врезалась в скалу, вторая рухнула в лес, ломая деревья.

Я забыл о боли в рёбрах.

Он что, ребром ладони ударил?

Если такой удар попадёт по мне, хоронить будет нечего.

— Быстрее, — сказал я.

Ши Юэ и без приказа рвался вперёд.

Позади снова вспыхнул кровавый свет.

Ли Си продолжил погоню.

Когда он вылетел из-за скал, прежнего безупречного вида от него почти не осталось. Одежда была испачкана кровью и остатками яйца. Волосы растрепались, дыхание стало тяжёлым. Даже на расстоянии я видел, как поднимается и опускается его грудь.

Внутренняя рана тревожила его всё сильнее.

Фиолетовая энергия больше не окружала тело постоянным слоем. Она появлялась только во время ускорений, вспыхивала рваными полосами и сразу втягивалась обратно. Каждый такой рывок сопровождался короткой судорогой лица.

Честно говоря, я рассчитывал, что к этому моменту он уже отстанет.

Он потерял огромное количество сил на охоту за зверями, сражение с Синехвостой Птицей Огня, попытки восстановиться, мой удар сферой и нынешнюю погоню. После гаруды разумный человек должен был остановиться.

Вернуться на остров.

Закрыть рану.

Подумать, действительно ли один культиватор с ужасным Корнем Духа стоит риска окончательно разрушить собственное тело.

Ли Си даже не замедлялся.

Самое неприятное состояло в том, что практической необходимости убивать меня у него, похоже, уже не было.

Я не смог заложить Основу. Для того, что он хотел со мной сделать, я оказался бесполезен.

Ли Си мог оставить меня и искать другого бедолагу, у которого точно получится. Но не делал этого.

Он преследовал меня потому, что я обманул его.

Потому, что отверг его «помощь».

Потому, что слабый человек посмел увидеть угрозу, сопротивляться и уйти живым.

Ли Си не мог этого принять.

Его вела уже не выгода. Высокомерие требовало исправить произошедшее, а самолюбие оказалось готово платить за это раной и остатками сил.

С такими людьми трудно договариваться.

Они считают разумным только тот исход, в котором мир подтверждает их превосходство.

Ли Си снова исчез с меча.

— Ши Юэ, вниз!

Чёрный клинок нырнул к земле.

Фиолетовая полоса прошла над нами. Ли Си появился впереди, оттолкнулся от воздуха и развернулся прямо в полёте. Кулак уже двигался.

Времени поднять новый щит не было.

Да и нового щита у меня не осталось.

Ши Юэ попытался уйти в сторону, но Ли Си скорректировал удар. Воздух перед ним снова сжался, на этот раз в тонкий поток, направленный точно в мою грудь.

Я сделал единственное, что успевал.

Спрыгнул.

Высота была небольшой — несколько десятков чжанов. Внизу лежал пологий каменистый склон, покрытый сухой травой. Падение обещало очень неприятное приземление.

Удар Ли Си обещал смерть.

Выбор оказался простым.

Я оттолкнулся от Ши Юэ и ушёл вниз.

Воздушный поток прошёл над головой.

Ши Юэ не успел уклониться.

Удар попал в середину клинка.

Чёрный меч согнулся почти под прямым углом. По поверхности пробежали белые трещины, серебряные прожилки погасли. Часть лезвия разлетелась брызгами чёрной массы, которые закрутились в воздухе и упали следом.

От Ши Юэ ко мне пришла боль.

Резкая, обжигающая и совершенно чуждая существу, которое прежде выдерживало удары без единой царапины.

— Ши Юэ!

Меч начал падать.

Он попытался выровняться, собрал часть разлетевшейся массы и всё же изменил направление. Вместо того чтобы рухнуть на камни, Ши Юэ ушёл к склону и ударился о землю в нескольких десятках шагов от меня.

Я приземлился хуже.

Ноги коснулись склона, колени согнулись, и боль прошла от пяток до позвоночника. Меня бросило вперёд. Я несколько раз перекатился по камням, содрал кожу на ладони и остановился, врезавшись плечом в сухой ствол.

Несколько секунд я лежал, пытаясь вспомнить, как дышать.

Потом поднял голову.

Ши Юэ растекался на земле чёрной лужей. Его тело дрожало, собирая потерянные части. В центре массы сохранялась глубокая светлая полоса, словно удар Ли Си оставил рану даже в жидкой форме.

Он был жив.

Серьёзно ранен, но жив.

Если бы этот удар пришёлся по мне, от тела не осталось бы даже костей.

Я поднялся, опираясь ладонью о дерево.

Ли Си больше не спешил.

Он опустился на склон в двадцати шагах от меня. Кровавый меч вернулся к хозяину и завис за его плечом. Сам Ли Си стоял прямо, хотя дыхание уже невозможно было скрыть. Грудь тяжело поднималась, на губах снова появилась кровь.

Даже истощённый, он оставался намного сильнее.

Его взгляд прошёлся по Ши Юэ, задержался на мне и наполнился холодным удовлетворением.

Добыча перестала убегать.

Теперь он мог вернуть миру правильный порядок.

— Удивительный меч, — произнёс Ли Си. — Я был уверен, что второй удар уничтожит его.

— Он тоже был уверен, что я его защищу, — ответил я. — Сегодня все разочарованы.

Ли Си усмехнулся.

Фиолетовая энергия медленно растеклась вокруг него. Намного слабее прежней, но её давления хватило, чтобы сухая трава пригнулась к земле.

Я не двигался.

Ши Юэ продолжал собирать тело. Ему требовалось время. Мне тоже.

Каждый вдох отдавался болью в груди. Возможно, одно ребро всё-таки треснуло. Правая рука слушалась плохо. Сфера опустела. Бронзовый щит уничтожен. Часть Взрывных Печатей потрачена, и против Ли Си они всё равно работали хуже комаров.

Шанс на победу оставался жалким.

Но он существовал.

— Старший, — сказал я, выравнивая дыхание, — Теперь, когда вы столько сил потратили на погоню, мне стало особенно любопытно.

— Тебе всё ещё любопытно?

— Я не смог заложить Основу. Значит, для дверей острова бесполезен. Кристалл должен был меня убить. Для чего вы продолжаете преследование?

Ли Си слегка наклонил голову.

— Ты думаешь, что понял, для чего был нужен?

— Я пытаюсь понять.

— Поздно.

Ответ не дал ничего.

Я продолжил:

— Кристалл уничтожал душу или забирал её?

В красных глазах на мгновение появилось веселье.

— Есть ли для тебя разница?

Была.

Огромная.

Уничтожение души означало смерть. Извлечение оставляло тело без хозяина. А у меня как раз имелась техника Создания Демонической Тени, для которой требовалось живое тело без души.

Если я все-таки переживу этот бой, у меня появится шанс стать намного сильнее.

Но выражение лица Ли Си не позволяло понять, угадал я или просто задал забавный вопрос.

— Вы говорили, что ваш род всегда выполняет сделки, — произнёс я. — Получается, убийство человека после выполнения сделки тоже считается честным?

— Я выполнил обещание. Дал тебе всё необходимое для прорыва. Твоя неспособность воспользоваться этим не имеет отношения к моей чести.

— Удобные у вас правила.

— Сильным не нужны неудобные.

Это тоже ничего не объяснило.

Только подтвердило то, что я уже понял.

Ли Си привык жить в мире, где его желания становились правилами. Он не считал себя лжецом, потому что выполнял произнесённые слова. Всё, о чём он умолчал, по его мнению, оставалось проблемой собеседника.

Отчасти я даже понимаю его. У самого похожий способ вести дела.

— Почему именно я? — спросил я.

— Ты оказался рядом.

— И этого достаточно?

— Было достаточно.

Этими короткими разговорами мы оба тянули время, чтобы немного восстановиться. И непонятно, для кого это более важно.

Я посмотрел ему в глаза.

Ни тени сомнения. Ни желания объяснить. Даже сейчас, истекая силой и кровью, он был уверен, что разговор закончится моей смертью.

Прощупать его не получилось.

Я выяснил лишь, что Ли Си не собирается раскрывать тайну человеку, которого уже считает мёртвым.

Он сделал шаг вперёд.

— Ты наконец принял смерть?

Я выпрямился, насколько позволяли рёбра.

— Зачем мне её принимать?

— Потому что отсюда ты уже не уйдёшь.

— Значит, придётся вас разочаровать ещё раз. Умирать я не собираюсь.

Ли Си посмотрел на меня несколько мгновений.

Потом усмехнулся.

Фиолетовая энергия взорвалась вокруг его тела, разметав сухую траву и каменную пыль.

Он бросился вперёд.

Ли Си преодолел половину разделявшего нас расстояния прежде, чем сухая трава успела опуститься на землю.

Он двигался быстро, но фиолетовая энергия вокруг его тела распределялась иначе, чем во время ударов, разрывавших духовных зверей второго ранга. Тогда вся сила собиралась в одной точке, превращая ладонь в лезвие, способное рассечь огромное тело. Сейчас Ци покрывала руки и плечи равномерным слоем, укрепляла мышцы, защищала кожу и помогала двигаться.

Опасно.

Однако не смертельно с первого касания.

Похоже, Ли Си либо не мог повторить прежний удар сразу, либо не хотел тратить на меня оставшиеся силы.

Оба варианта следовало проверить.

Я поднял левую руку.

Духовное восприятие сомкнулось вокруг внутреннего кристалла души. Боль от сломанных рёбер на мгновение отступила, вытесненная знакомым холодом. Пространство вокруг ладони дрогнуло, и одна за другой в воздухе начали появляться Стрелы Душ.

Пять.

Десять.

Двадцать.

Я продолжал создавать их, пока над склоном не повисло несколько десятков полупрозрачных сгустков. Тонкие наконечники были направлены на Ли Си. Каждая стрела несла меньше силы, чем полноценное Копьё Душ, зато их количество превращало пространство передо мной в ловушку.

Ли Си впервые увидел то, что я скрывал от него с момента нашей встречи.

Его взгляд изменился.

Совсем немного.

Но достаточно.

Я опустил ладонь.

Стрелы сорвались с места.

Первая волна ударила прямо в грудь. Ли Си поднял предплечье, и фиолетовая защита вспыхнула перед ним. Несколько стрел разбились о неё бледными искрами, остальные разошлись по сторонам, изменяя траекторию уже в полёте.

Я направил их в спину, ноги и виски.

Ли Си пришлось остановиться.

Он разворачивался, отбивал стрелы ладонями, уклонялся от тех, которые шли под неудобным углом. Одна прошла сквозь внешний слой защиты и коснулась плеча. Его тело не получило видимой раны, но красные глаза на мгновение потемнели.

Техники души работали.

Плохо, намного слабее, чем мне хотелось бы, однако работали.

Я отступил на несколько шагов, продолжая обстрел.

— Что случилось, старший? — крикнул я. — Слишком тяжело ранены, чтобы снова рассечь меня одним движением?

Ли Си отбил сразу три стрелы. Четвёртую пропустил мимо лица и раздавил пятую в ладони.

— Против такого, как ты, мне не нужны подобные техники!

— Вы сильно заблуждаетесь.

Я развёл пальцы.

Оставшиеся стрелы ударили одновременно.

Фиолетовый слой вокруг Ли Си вспыхнул, поглотил часть атаки, но несколько сгустков всё-таки прошли внутрь. Он пошатнулся, а затем резко поднял голову.

На лице исчезло последнее подобие спокойствия.

— Я вырву тебе язык.

— Попробуйте. Пока вы только машете кулаками и много обещаете.

Ли Си бросился вперёд.

На этот раз он не останавливался перед Стрелами Душ. Фиолетовая энергия собралась плотнее вокруг головы и груди, а руки закрыли наиболее уязвимые точки. Стрелы ударяли в защиту, разбивались, отдельные прорывались и заставляли его ауру дрожать, но остановить не могли.

Он пробился сквозь обстрел.

Первый удар пришёлся в лицо.

Я ушёл в сторону Призрачным Шагом. Ли Си попал в остаточный образ, разорвав его кулаком. Воздух хлопнул, сухой ствол за моей спиной треснул и рухнул на склон.

Второй удар шёл снизу.

Я сместился назад, позволяя кулаку пройти у самого подбородка. Кожа ощутила жар фиолетовой энергии. Следом Ли Си развернул корпус и ударил локтем.

Призрачные Шаги снова сломали ритм.

Моё тело качнулось влево, а ощущение движения ушло вправо. Ли Си поверил восприятию и ударил пустоту.

— Значит, помимо высокомерия, у старшего есть ещё один великий талант, — произнёс я, появляясь у него за плечом. — Вы умеете махать руками с разных сторон.

Он развернулся мгновенно.

Ладонь прошла перед грудью. Я успел выгнуться, однако край фиолетовой энергии задел одежду и рассёк ткань до кожи.

— Хорошо, — добавил я, отступая. — Иногда вы ещё попадаете рядом.

Ли Си зарычал.

Гнев делал его быстрее. И одновременно заставлял расходовать больше сил.

Он атаковал серией коротких ударов. Кулак, ладонь, локоть, колено. В каждом движении чувствовалась огромная физическая мощь, укреплённая фиолетовой Ци. Даже скользящий удар мог сломать кость. Прямое попадание закончило бы бой.

При этом ни один приём не выглядел настоящей техникой.

Ли Си просто усиливал тело и бил.

На каждое движение уходило много энергии. Слишком много для обычного укрепления. Фиолетовая Ци вспыхивала вдоль руки, вырывалась наружу и рассеивалась после промаха. Он будто пытался заставить чужую силу выполнять работу, для которой она не предназначалась.

Это не имело смысла.

Тот удар, которым он рассёк гаруду, и ранил Ши Юэ — был проще. Один выброс, одно движение, один результат. Расход оказался бы выше, но не настолько, чтобы оправдать десятки обычных атак.

Значит, дело было не только в ране.

Либо у Ли Си почти не имелось настоящих боевых техник, что плохо сочеталось с его силой и богатством, либо он по какой-то причине не мог использовать.

Его энергия отличалась от Ци культиваторов.

Возможно, и способы управления ею были другими.

Я уклонился от очередного кулака, шагнул внутрь его стойки и ударил Дланью Небес.

Сила собралась перед ладонью и взорвалась в упор.

Ли Си оторвало от земли.

Он пролетел несколько чжанов, врезался ногами в склон и пропахал две глубокие борозды, прежде чем остановился. Фиолетовая защита приняла основную часть удара, но уголок его рта снова окрасился кровью.

Я не дал ему восстановить равновесие.

Обе руки вытянулись вперёд. Ци хлынула из даньтяня, прошла через меридианы и собралась между ладонями в плотный бело-серый свет.

Обычно выпускать энергию подобным образом было расточительством. Техника придавала Ци форму, заставляла каждую частицу работать правильно и наносить больше урона меньшими затратами. Чистый поток полагался на объём и давление.

Сейчас мне требовалось именно давление.

Я разжал ладони.

Луч ударил в склон.

Ли Си ушёл в сторону, и поток прошёл там, где он только что стоял, оставив в земле длинную оплавленную полосу. Я повернул руки.

Луч изменил направление.

Ли Си снова уклонился. Я продолжил вести поток следом, не позволяя ему приблизиться. Свет резал склон, поднимал каменную пыль, ломал деревья. Каждая смена направления запаздывала на долю мгновения, но Ли Си тоже уже не двигался с прежней скоростью.

Поток настиг его у большого валуна.

Он мог отступить дальше, однако за спиной поднималась каменная стена. Ли Си развернулся, скрестил руки и принял удар.

Фиолетовая энергия вспыхнула.

Первые несколько мгновений она удерживала поток перед телом. Потом бело-серый свет начал продавливаться сквозь защиту. Камень под ногами Ли Си раскололся. Одежда на руках обуглилась.

Он резко развёл ладони.

Часть потока ушла в стороны.

Оставшуюся энергию фиолетовая аура втянула в себя.

Я почувствовал, как моя Ци исчезает внутри чужой силы, словно вода проваливается в глубокую трещину. Энергия Ли Си потемнела, на несколько вдохов стала плотнее, затем выплеснула лишнее через плечи и спину.

Он поглотил часть удара.

И всё равно устоял.

Я сжал зубы, оборвал поток и поднял руки к небу.

Земля под ногами отозвалась тяжёлым гулом.

Над Ли Си появилась огромная каменная ладонь. Раньше Метеоритная Длань состояла из множества небольших проекций, обрушивавшихся на площадь. Сейчас я вложил почти всю доступную земную Ци в одну форму.

Ладонь получилась размером с целый дом.

По серой поверхности тянулись красные трещины. Между пальцами сыпались раскалённые камни. Воздух под ней сжимался, пригибая траву к земле.

Я опустил руку.

Метеоритная Длань рухнула.

Ли Си посмотрел вверх.

Он не уклонился.

Ноги глубже вошли в расколотый камень, правый кулак отвёл к поясу. Фиолетовая энергия собралась вдоль плеча и предплечья.

Удар пришёлся в центр ладони.

Грохот прокатился по склону.

Огромная каменная проекция остановилась на один миг, затем покрылась сетью трещин. Пальцы отломились первыми. Следом раскололась ладонь, и вся техника разлетелась тысячами горящих обломков.

Ли Си провалился в землю почти по колени, но остался стоять.

Я уже бросал Взрывные Печати.

Последняя крупная стопка ушла вперёд и раскрылась над ним широким куполом. Взрыв поднял огонь, дым и каменную крошку. Несколько деревьев вырвало с корнями. Ударная волна заставила меня отступить.

Я создал Копьё Душ.

Вытянутая духовная форма возникла над правой рукой, плотная и холодная. В отличие от быстрых стрел, Копьё требовало сосредоточенности. Оно собирало силу в одном острие и должно было пробить любую защиту, которую Ли Си ещё мог удерживать.

Дым впереди дрогнул.

Он уже бежал ко мне.

Одежда горела на плече, лицо было покрыто кровью и пылью, но скорость оставалась чудовищной.

Если бы не Призрачный Шаг — я не смог бы уклониться ни от одного его удара.

Я метнул Копьё Душ.

Оно ударило прямо в грудь.

Фиолетовая защита вспыхнула, прогнулась и разошлась волнами. Копьё вошло глубже, коснулось духовной сущности Ли Си. Его лицо исказилось, шаг сбился.

Он всё равно продолжил движение.

Ли Си пробился через Копьё Душ собственным телом.

Духовная форма раскололась вокруг него, оставив в воздухе бледные осколки. Через мгновение он оказался передо мной.

В последний миг я успел поднять руку.

Кулак ударил в блок.

Левая рука сломалась сразу.

Я услышал сухой треск, затем боль пронзила плечо и грудь. Удар отбросил меня назад. Земля исчезла из-под ног, деревья и камни смешались, а потом спина встретилась со склоном.

Воздух вышел из лёгких.

Я прокатился несколько чжанов и остановился на спине.

Левая рука лежала под неправильным углом. Одна из костей предплечья продавила кожу изнутри, но не вышла наружу. Пальцы не двигались.

Ли Си остался на месте после удара.

Он тяжело дышал.

Грудь поднималась рывками, фиолетовая аура почти исчезла, однако в красных глазах всё ещё горела уверенность.

Он медленно направился ко мне.

Я посмотрел на него.

Потом на руку.

И начал смеяться.

Сначала тихо. Смех отдавался болью в рёбрах и заставлял перед глазами темнеть, но остановиться я не мог.

Ли Си замедлил шаг.

— Что смешного?

Я попытался ответить, закашлялся и выплюнул кровь.

— Мне… действительно смешно.

Он остановился в нескольких шагах.

— Ты говорил, что не боишься смерти. Теперь решил смириться?

— Всё как раз наоборот.

Здоровой рукой я добрался до пространственного мешочка и вытащил маленький нефритовый флакон.

Ли Си нахмурился.

Я сорвал пробку зубами и высыпал содержимое в рот.

Пилюля оказалась горькой, с резким металлическим привкусом. Лекарственная сила обожгла горло и провалилась в тело. Жар разошёлся по груди, плечам и сломанной руке.

Я застонал.

Кости начали двигаться.

Обломки предплечья медленно встали на место. Мышцы сокращались сами, стягивая повреждение. Под кожей что-то хрустело, соединялось, обрастало новой тканью. Полного восстановления такая пилюля не давала. Для этого потребовались бы дни покоя и правильная медитация.

Но рукой снова можно было бить.

Этого хватало.

Я сел, затем с трудом поднялся на ноги.

— Я подготовился к Миру Меча, старший.

Пальцы левой руки дрожали, однако уже слушались.

Я показал ему флакон и бросил пустой сосуд на землю.

— У меня много разных пилюль. Для костей. Для меридианов. Для крови. Для восстановления сил. Некоторые оставят столько примесей, что потом придётся очищать тело месяцами, но это будет моей проблемой.

Ли Си смотрел молча.

Я оскалился.

— Если хотите меня прикончить, вам придётся постараться гораздо, гораздо сильнее.

Он исчез с места.

К тому, что в Мире Меча заменяло закат, я перестал считать сломанные кости.

Первые часы бой ещё сохранял подобие техники.

Ли Си атаковал сериями, я уходил Призрачными Шагами, пытался ловить его на встречных движениях и наносил короткие удары Дланью Небес. Иногда получалось отбросить его. Чаще моя ладонь встречала фиолетовую защиту, а следующий кулак ломал что-нибудь во мне.

После второго перелома я принял ещё одну пилюлю.

После третьего — две.

Одна останавливала внутреннее кровотечение. Вторая заставляла повреждённые ткани срастаться быстрее. Лекарственные силы конфликтовали, из-за чего живот скручивало, а по коже выступал холодный пот, но выбирать более полезные последствия можно было после победы.

Если она вообще наступит.

Ли Си сломал мне правое колено.

Я упал, перекатился под его ногами и ударил здоровой пяткой в повреждённую грудь. Он отступил на полшага. Этого хватило, чтобы проглотить следующую пилюлю и заставить сустав снова удерживать вес.

Через некоторое время он попал в плечо.

Рука вылетела из сустава.

Я вправил её о камень, принял ещё одно лекарство и продолжил двигаться.

Ли Си дважды едва не раздавил мне череп. Один раз кулак прошёл у виска, сорвал кожу и оставил в ушах такой звон, что несколько минут я не слышал ничего, кроме собственного дыхания. Второй раз меня спас Призрачный Шаг, оставив под ударом ложную траекторию.

Я тоже попадал.

Сначала мои удары почти ничего ему не делали. Даже ослабленный Ли Си оставался существом, чьё тело превосходило культиватора четырнадцатого уровня. Кулаки отзывались болью в костяшках. Колени и локти встречали плотную фиолетовую энергию.

Потом защита начала слабеть.

Каждый шаг, каждое усиление руки и каждый резкий поворот отнимали у него силу. Внутренняя рана раскрывалась всё шире. Фиолетовая Ци перестала полностью закрывать тело и появлялась только в месте удара.

Я заметил это и начал целиться туда, куда она не успевала прийти.

Кулак в бок.

Локоть под рёбра.

Колено в живот.

Ли Си был быстрее, сильнее и опытнее в ближнем бою, однако ярость заставляла его атаковать прямо. Он хотел сломить меня собственными руками. Доказать, что все ловушки, техники и пилюли лишь откладывают неизбежное.

Я пользовался этим.

К середине боя запас Ци почти закончился.

Стрелы Душ стали слишком дорогими. Длань Небес требовала силы, которой уже не было. Даже простое укрепление тела заставляло меридианы гореть.

Я оставил только Призрачные Шаги.

Каждый раз, когда Ли Си атаковал, я тратил крошечную порцию Ци на ложный ритм. Не ускорял тело полностью, не создавал далёкие образы. Только смещал восприятие на половину шага, заставляя кулак проходить рядом с жизненно важной точкой.

Иногда этого хватало.

Иногда нет.

К тому времени я опустошил десять флаконов.

Или одиннадцать.

Один разбился во время падения, поэтому считать его использованным было обидно, хотя с финансовой точки зрения результат получился тем же.

Лекарства поддерживали тело, но не возвращали его в прежнее состояние. Переломы срастались неровно. Мышцы рвались повторно. Внутри скапливались примеси, от которых Ци двигалась всё тяжелее. Кожа покрылась кровью, пылью и тёмными пятнами.

Ли Си выглядел ненамного лучше.

Его красивое лицо распухло с одной стороны после удачного удара локтем. Нижняя губа была рассечена. Несколько пальцев на правой руке изгибались неправильно. Я не помнил, когда успел их сломать. Возможно, когда он в очередной раз попал в блок. Возможно, Ли Си сам повредил их о мои укреплённые кости.

Фиолетовая энергия стала тусклой.

Многим ранее обычный удар отбросил бы меня на десятки шагов и переломал половину тела. Теперь я мог принять кулак на предплечья, проскользить по земле и остаться стоять.

Слабее становился он.

Прочнее становился я — если постоянное срастание переломов вообще можно было назвать прочностью.

Мы оба перешли к простейшим движениям.

Удар.

Блок.

Шаг.

Локоть.

Захват.

Попытка сломать шею.

Грязь, кровь, тяжёлое дыхание и упрямство.

Никакой красоты пути Дао.

Никаких величественных техник.

Два человека избивали друг друга на склоне, потому что один не умел позволять слабому уйти, а второй слишком сильно хотел жить.

Серый свет над Миром Меча постепенно истончался.

Тени между деревьями становились глубже. Камни теряли очертания. Вдалеке ещё виднелась бледная полоса неба, но вскоре исчезла и она.

Ши Юэ всё это время не вмешивался.

После падения он остался среди камней в стороне от места боя. Иногда через нашу связь до меня доходила слабая боль. Потом ощущение стало ровнее. Чёрная масса медленно собирала повреждённое тело.

Ли Си перестал обращать на него внимание.

Считал меч сломанным.

Я тоже не смотрел в ту сторону.

Только один раз, когда очередной удар опрокинул меня на землю, я почувствовал короткое знакомое движение.

Ши Юэ был готов.

Я передал ему единственный приказ.

Ждать.

Ли Си ударил ногой.

Я перекатился, поднялся на одно колено и встретил следующий кулак лбом.

Плохая идея.

Зато неожиданная.

Наши головы столкнулись. В глазах вспыхнул белый свет. Ли Си отшатнулся, я едва не потерял сознание, но всё-таки сумел ударить его в живот.

Он согнулся.

Я добавил коленом в лицо.

Ли Си поймал ногу и швырнул меня в сторону. Я врезался в дерево, сломал его спиной и рухнул вместе со стволом.

Через несколько вдохов он подошёл.

Я поднялся.

Он ударил.

Я пропустил кулак над плечом и попал в челюсть.

Ли Си ответил ладонью в грудь.

Обоих отбросило в разные стороны.

Я пролетел несколько шагов, упал на бок и долго скользил по сухой земле. Ли Си врезался в большой камень, расколол его спиной и остался сидеть среди обломков.

Наступила тишина.

Мы оба дышали так громко, что слышали друг друга через весь склон.

Ночь окончательно накрыла Мир Меча.

Ли Си поднялся первым.

Медленно.

Он вытер кровь с подбородка тыльной стороной ладони и посмотрел на меня. В темноте красные глаза светились слабее, чем прежде, но лицо всё ещё сохраняло неприятное спокойствие.

Он не выглядел сломленным.

Избитым, измотанным, раненым — да.

Сломленным — нет.

Я заставил себя встать.

Левая нога дрожала. Одно ребро снова повредилось. Из рассечённой брови кровь стекала в глаз.

Однако, у меня не осталось пилюль для восстановления, и сил чтобы их съесть.

Ли Си усмехнулся.

— Я тебя недооценил.

— Это бывает. Особенно у людей, которые слишком любят себя.

Он проигнорировал насмешку.

— Вернее, я недооценил, насколько сильно эта рана повлияла на мою силу.

— Конечно. Виновата рана. Пилюли, Стрелы Душ, удары и несколько часов унижения здесь совершенно ни при чём.

— Ты хорошо держался, — произнёс он, словно действительно хвалил меня. — Но теперь пора заканчивать.

Я рассмеялся.

Получилось хрипло.

— Кого ты пытаешься напугать? Если бы мог закончить бой, сделал бы это ещё днём.

Улыбка Ли Си стала шире.

— Я могу.

Он выпрямился.

— Теперь могу.

Фиолетовая энергия вырвалась из его тела.

Склон осветился тёмным сиянием. Сухая трава легла кругом, камни задрожали, воздух стал тяжёлым. Вся разрозненная сила, которую я считал почти исчерпанной, начала собираться вокруг правой руки.

Я почувствовал, откуда она появилась.

Во время боя Ли Си расходовал далеко не всё.

Каждый раз после удара часть фиолетовой энергии возвращалась к груди и оседала вокруг внутренней раны. Я принимал это за попытку удержать повреждение. Отчасти так и было.

Но сила не просто закрывала рану.

Она накапливалась.

Ли Си сражался обычными ударами, терпел мои атаки и позволял телу слабеть, всё это время сохраняя небольшой запас. Капля за каплей. Движение за движением. Теперь он собрал всё вместе.

Достаточно для одного удара.

Того самого, которым рассёк гаруду.

Возможно, даже сильнее.

Фиолетовая энергия стягивалась вдоль плеча, превращая руку в тёмный силуэт. Земля под ногами Ли Си начала проседать. Его внутренняя рана раскрылась полностью, но он больше не пытался её удержать.

Вся оставшаяся сила предназначалась мне.

— Подождите, — произнёс я напряжённо, возвращаясь к уважительному тону. — Разве старший не говорил, что ему не нужна эта техника, чтобы победить такого, как я?

Ли Си продолжал собирать энергию.

— Я передумал.

— Так не пойдёт. Будьте мужчиной и сражайтесь до конца кулаками. Или ваше благородство действует только тогда, когда удобно?

Он рассмеялся.

— Такие уловки на меня не сработают.

Жаль.

Попытаться всё равно стоило.

Ли Си наклонился вперёд.

Его духовное восприятие исчезло.

Я ощутил это сразу. До сих пор тонкое давление его сознания охватывало весь склон, следило за каждым моим движением, касалось камней, деревьев и лежавшего в стороне Ши Юэ.

Теперь всё внимание ушло внутрь.

Чтобы удержать столько силы в одном ударе, Ли Си отключил всё лишнее. Он видел меня глазами. Слышал дыхание. Чувствовал направление собственной атаки.

Этого ему казалось достаточно.

В темноте обычный человек действительно не смог бы приблизиться незаметно.

Ли Си оттолкнулся от земли.

Камень под ногами взорвался.

Он появился передо мной почти мгновенно.

Я отступил на шаг.

Левая нога подогнулась.

Я упал на спину.

Страх оказался настоящим.

Ли Си навис надо мной. Его кулак, окружённый почти чёрной фиолетовой энергией, уже двигался вперёд. Воздух перед костяшками расступался. Земля под моей спиной трескалась ещё до соприкосновения.

Я смотрел на приближающуюся руку и понимал — вот она, смерть.

Чёрная линия промелькнула между нами. Заметить ее глазами в ночи — было невозможно. И даже так, красные глаза Ли Си расширились.

Он понял, что произошло, слишком поздно.

Удар уже нельзя было остановить. Вся накопленная энергия шла вперёд, тело следовало за ней, а духовное восприятие оставалось запертым внутри техники.

— Нет! — закричал он.

Но его рука уже коснулась кристалла.

Ши Юэ летел низко, почти касаясь земли. Ночью его тело сливалось с тенями. Серебряные прожилки погасли после повреждения, поэтому глазами заметить меч было почти невозможно.

С кончика клинка свисала тонкая чёрная цепочка.

На её конце качался прозрачный кристалл с тёмно-красной тенью внутри.

Тот самый артефакт.

Когда Ли Си отбросил Ши Юэ за деревья на острове, меч упал рядом с кристаллом. Он не прикоснулся к самому камню. Подхватил цепь краем тела, спрятал её внутри чёрной массы и вернулся ко мне.

Я почувствовал чужой холод уже во время бегства.

С тех пор мы оба ждали возможности использовать находку.

И наконец дождались.

Кулак коснулся кристалла.

Мир замер.

Не было грохота.

Не было ударной волны.

Даже фиолетовая энергия на мгновение застыла.

По прозрачной поверхности прошла тонкая трещина. Потом вторая. Третья пересекла весь камень, и кристалл рассыпался прямо вокруг кулака Ли Си.

Тёмно-красная тень вырвалась наружу.

Она обвила его руку, поднялась к плечу и исчезла внутри груди.

Ли Си замер.

Фиолетовая энергия погасла.

Кулак остановился в нескольких цунях от моего лица. Давление всё ещё ломало землю вокруг, но сам удар исчез, словно кто-то вырвал из него смысл.

Красные глаза Ли Си смотрели на меня. Секунду назад в них были удивление и ярость. А сейчас — не осталось ничего.

Тело обмякло.

Он рухнул рядом со мной лицом в землю.

Цепочка звякнула по камням. Осколки кристалла потемнели и превратились в бесцветную крошку.

Несколько мгновений я не двигался.

Не мог.

Сердце билось так сильно, что каждый удар отдавался в сломанных рёбрах. Пальцы дрожали. Зубы стучали, хотя воздух не был холодным.

Кулак Ли Си остановился так близко, что фиолетовая энергия опалила кожу на лице.

Ещё немного.

Одно мгновение.

Малейшая ошибка.

И меня бы больше не существовало.

Я медленно поднялся на локтях. Потом сел. Ноги слушались плохо, но я всё же заставил себя встать.

Ли Си не двигался.

Аура исчезла полностью. Грудь не поднималась. В открытых глазах не осталось даже слабого следа сознания.

Он не был мертв. Тем не менее, в его теле больше не было души.

Все-таки камень забирал души, а не убивал.

Я стоял над ним и дрожал.

Только сейчас тело позволило страху выйти наружу. Во время боя на него не было времени. Нужно было считать расстояние, следить за руками, глотать пилюли, подниматься после ударов и верить в план, который мог провалиться десятком разных способов.

Если бы Ши Юэ не успел — я был бы мертв.

Если бы Ли Си заметил Ши Юэ — я был бы мертв.

Если бы… да что угодно могло случиться — и я был бы мертв. У меня не было плана «Б». Я поставил все на этот момент. И теперь жив…

Но надолго ли? Мое тело в ужасном состоянии. И сам исцелиться я не смогу. Несомненно — я погибну в течении нескольких часов.

Я тихо рассмеялся.

Смех становился громче, хотя сил почти не осталось. В нём смешались облегчение, боль, усталость и запоздалое понимание того, насколько близко я подошёл к своей второй смерти.

Колени подогнулись.

Я упал на землю и выдохнул.

Ши Юэ опустился рядом. Клинок дрожал от усталости, повреждённая середина ещё не восстановилась полностью, но от него исходило такое довольство, будто он лично победил великого Предка.

Возможно, так оно и было.

Я посмотрел на него.

— Ты заслужил не три Камня Духа.

Ши Юэ замер.

— Можешь рассчитывать аж на четыре Камня Духа, — усмехнулся я.

Чёрный меч радостно задрожал. О таком он не смел и мечтать.

Но вся несерьезность пропала, когда я чуть не потерял сознание.

Победа не будет иметь смысл, если я тут подохну.

— Надо торопиться, — сказал я себе, подходя к безжизненному трупу Ли Си. — По меньшей мере идеальный корень духа, как же… — фыркнул я. — Не такое второе тело я себе хотел, но умирать хочется еще меньше…

Когда я впервые прочитал описание Демонической Тени, техника показалась мне простой.

В трактате подробно перечислялись возможные ошибки: повреждение сознания, отторжение нового сосуда, разрушение связи между телами, потеря контроля над одной из оболочек. Автор описывал последствия с таким вниманием, что создавалось впечатление, будто для освоения второго этапа требуются годы медитации и талант, доступный только старым демоническим чудовищам.

Теперь, стоя на коленях рядом с живым телом без души, я наконец понял, что неправильно оценил главное.

Сами техники «Скрытого Демонического Дыхания» были простыми.

Первый этап требовал всего лишь научиться изменять ритм собственной Ци, смешивать её с дыханием и рассеивать внешнее проявление культивации. Освоить его оказалось несложно. Мне потребовалось время только потому, что тогда я не имел опыта, хорошего наставника и привычки доверять трактатам, в названии которых присутствовало слово «демонический».

Второй этап был сложнее.

Подготовить тело.

Создать связующую печать.

Разделить поток сознания.

Закрепить его в пустом сосуде.

Скрыть соединение первым этапом техники.

Последовательность была настолько короткой и понятной, что её можно было запомнить после двух прочтений. Настоящая сложность заключалась в условиях.

Нужно было найти живое тело, из которого исчезла душа, но которое ещё не успело умереть. Тело достаточно сильное, чтобы выдержать вторжение чужой воли. Затем требовались редкие материалы, способные сохранить плоть, закрепить сознание и не позволить двум сосудам оттолкнуть друг друга в момент соединения.

Однако, когда я начал воплощать технику, понял, что сама она тоже далеко не так проста.

Но времени на сомнения уже не было. Оставалась только надежда, что я с первого раза сделаю все правильно.

Мне за одну ночь досталось и тело, и материалы.

Правда, тело находилось в шаге от смерти. Материалы принёс человек, которого я только что лишил души. А сам я мог умереть раньше, чем закончу первую связующую печать.

Впрочем, везение никогда не обещало быть удобным.

— Не такое второе тело я себе представлял, — пробормотал я, переворачивая Ли Си на спину. — Даже настоящее имя твоё не знаю.

Красные глаза оставались открытыми. Я провёл ладонью по векам, закрывая их.

Для себя я продолжал называть его Ли Си, хотя теперь это выглядело ещё нелепее. Я присвоил незнакомцу случайное имя, убил его душу, а затем собирался носить его лицо и отзыватьcя на выдуманное мною же имя, если обстоятельства заставят.

Наверное, где-то в этом должна была находиться мораль.

Мне было слишком больно, чтобы её искать.

Я опустил руку в пространственный мешочек.

Пальцы почти не слушались. Несколько раз я хватал не тот флакон, ронял его обратно и начинал заново. Перед глазами темнело. Кровь из внутренних повреждений уже наполняла лёгкие горьким металлическим привкусом, а сердце билось неровно, будто само решало, сколько ещё усилий стоит потратить на своего владельца.

Наконец я достал нужные материалы.

Кристалл Каменного Ящера.

Сосуд с густым древесным соком, в котором переплетались зелёные нити Ци.

Небольшой нефритовый флакон с кровью Камнеспинного медведя.

Ещё несколько порошков и жидкостей, названия которых сейчас не имели значения. Часть принадлежала мне, часть осталась от материалов, принесённых Ли Си.

Он потратил дни, ухудшил собственную рану, сражался с духовными зверями и собирал редкие ингредиенты, чтобы использовать меня для своего замысла.

Теперь эти же материалы помогут превратить его тело в моё.

В мире культивации иногда существовала справедливость.

Просто выглядела она отвратительно.

Я раздавил кристалл рукоятью повреждённого ножа. С первого удара ничего не получилось. Со второго по поверхности прошла трещина. На третий сил уже почти не осталось, поэтому я положил камень на землю и ударил по нему обломком бронзового щита.

Кристалл раскололся.

Мелкие прозрачные частицы смешались с древесным соком. Жидкость сразу потемнела, а зелёные нити внутри свернулись в маленькое кольцо. Я добавил несколько капель крови и провёл пальцем по смеси.

Она была тёплой.

Значит, соединение получилось.

Следовало нанести девять знаков на тело будущей Тени и ещё один на собственную грудь. Затем связать их тонкими нитями духовного восприятия.

Работа не требовала сложного понимания формаций.

Требовала рук, которые не дрожат.

С этим оказалось хуже.

Первый знак на груди Ли Си вышел кривым. Я стёр его рукавом, оставив тёмное пятно на коже, и начал заново. Второй получился лучше. После третьего перед глазами поплыли чёрные точки.

Я продолжил.

Каждый знак закреплял отдельную часть будущей связи: зрение, слух, осязание, движение, дыхание, поток энергии, боль, память тела и способность сознания удерживаться внутри нового сосуда.

Последний знак должен был связать жизнь.

Я нанёс его над сердцем Ли Си.

Едва палец оторвался от кожи, тело под моей рукой вздрогнуло.

Сердце всё ещё билось.

Слабо.

Медленно.

Но билось.

— Потерпи, — сказал я бездушному телу. — Кажется, это теперь относится к нам обоим.

Я попытался выпрямиться.

Мир накренился.

Земля ударила в плечо, хотя я не помнил, чтобы падал.

На несколько мгновений всё исчезло.

Меня разбудило что-то мягкое и тяжёлое, раз за разом падавшее на лицо.

Первый удар пришёлся по щеке.

Второй — по носу.

Третий накрыл рот, и я окончательно очнулся от вполне реальной угрозы задохнуться под собственным питомцем.

Я открыл глаза.

Ши Юэ подпрыгнул ещё раз и распластался на моём лице прохладной чёрной массой.

— Слезь.

Он не отреагировал.

— Ши Юэ… я ещё жив. Но если продолжишь, это ненадолго.

Слизень замер, затем медленно сполз на грудь. Его тело всё ещё выглядело повреждённым. Светлая полоса от удара Ли Си не исчезла полностью, серебряные прожилки оставались тусклыми, а края временами теряли плотность.

Но двигался он уже уверенно.

Я несколько раз вдохнул. Каждый вдох сопровождался влажным хрипом и болью под рёбрами.

Сознание отсутствовало всего несколько секунд.

По крайней мере, мне хотелось в это верить.

— Спасибо, — произнёс я. — И за кристалл, и за то, что разбудил. Но нам всё ещё нужно торопиться.

Ши Юэ колыхнулся.

Через связь пришла последовательность ощущений.

Сначала воспоминание о бесцветной крошке на земле.

Затем голод.

Потом короткое чувство насыщения.

И наконец осторожная, непривычная вина.

Я несколько мгновений смотрел на него.

— Ты съел остатки кристалла?

Ши Юэ сжался.

Он не просил разрешения.

И, судя по тому, как осторожно передал эту мысль, прекрасно понимал, что обычно я запрещаю ему пожирать неизвестные артефакты, особенно те, которые способны вырывать души.

— Значит, сначала съел, а теперь решил спросить, можно ли было?

От него пришло робкое согласие.

В другой ситуации я бы разозлился.

Имея дело с Ши Юэ, полезно было устанавливать хотя бы самые простые границы. Нельзя есть сокровища без разрешения. Нельзя глотать проклятые мечи только потому, что они красиво светятся. Нельзя пожирать предметы, назначение которых никто не понимает.

Но сегодня Ши Юэ спас мне жизнь.

Возможно, уже дважды.

Я с трудом поднял руку и погладил его по гладкой поверхности.

— Я перед тобой в долгу. Поэтому злиться не буду. Но больше так не делай.

Ши Юэ мгновенно расправился.

Чувство вины исчезло так быстро, будто его никогда не существовало. На смену пришли радость, гордость и настойчивое напоминание о четырёх Камнях Духа.

— Помню, — выдохнул я. — Четыре. Но получишь их после того, как мы перестанем умирать.

Он довольно задрожал.

Я убрал ладонь и посмотрел на бесцветную крошку, оставшуюся от кристалла. Её стало заметно меньше.

Ши Юэ редко действовал против прямого запрета. Он мог выпрашивать, обижаться, пытаться приблизиться к заинтересовавшему артефакту и делать вид, что оказался рядом случайно. Но съесть что-то без разрешения решался только тогда, когда предмет вызывал в нём особенно сильный отклик.

Так было с тёмной сферой, после которой он научился поглощать и накапливать Ци.

Так было с проклятым мечом, изменившим его форму и сознание.

Кристалл души тоже должен был что-то изменить.

Вопрос заключался в том, что именно.

Ши Юэ пока не выглядел иначе. Его связь со мной оставалась прежней. Повреждение не исчезло. Никакой новой силы я не чувствовал.

Изменения могли проявиться позже.

Или уже начались внутри.

Обдумывать это сейчас было опасной роскошью.

— Потом разберёмся, — сказал я и заставил себя сесть. — Сейчас помоги мне не упасть.

Ши Юэ растёкся по спине и плечу, превратившись в мягкую опору. Я снова наклонился над телом Ли Си.

За время моего короткого беспамятства знаки не погасли. Наоборот, смесь глубже впиталась в кожу и теперь светилась едва заметными зелёно-серыми линиями.

Оставался последний этап.

Я нанёс десятую печать на собственную грудь.

Палец прошёл по коже, смешивая состав с моей кровью. Знак сразу вспыхнул болью. От него к девяти меткам на теле Ли Си протянулись тонкие нити духовного восприятия.

Обычным взглядом их нельзя было увидеть.

Я чувствовал каждую.

Десять холодных прикосновений соединяли нас поверх земли, воздуха и той пустоты, которая осталась в теле после исчезновения души.

Я начал дыхание первого этапа Скрытого Демонического Дыхания.

Вдох.

Задержка.

Медленный выдох.

Ци попыталась подняться из даньтяня, но повреждённые меридианы ответили болью. Я не стал пропускать через них полный поток. Для техники хватало тонкой нити.

Её нужно было провести через знак на груди, разделить на десять частей и впустить в тело Ли Си.

С первого раза получилось только семь.

Оставшиеся связи дрогнули и едва не распались.

Я выровнял дыхание.

Попытался снова.

На этот раз все десять нитей вошли одновременно.

Знаки на груди Ли Си вспыхнули.

Свет был тусклым, красновато-серым, но в ночи показался ослепительным. Он обрисовал тело от головы до ступней, задержался над сердцем, а затем провалился внутрь.

Я почувствовал пустоту.

Не метафору и не отсутствие мысли.

Настоящее внутреннее пространство, где ещё недавно находилось чужое сознание.

Оно было огромным.

Тёмным.

И слишком тихим.

Я направил туда часть себя.

Боли не возникло.

Вместо неё пришло ощущение, будто разум вытягивают через отверстие размером с игольное ушко. Мысли истончились, воспоминания на миг потеряли форму, а собственное имя показалось набором звуков, принадлежавшим кому-то другому.

Я едва не оборвал технику.

Трактат предупреждал: в этот момент нельзя сопротивляться.

Сознание не нужно разрывать силой.

Оно должно само занять оба сосуда.

Я отпустил контроль.

Вспышка света накрыла склон.

Мир разделился.

Я лежал на земле и одновременно стоял рядом.

Смотрел вверх на тёмное небо и вниз на собственное окровавленное тело.

Чувствовал холод камней под спиной и влажную землю под ладонями.

В одном рту оставался вкус крови и пилюль. Во втором — сухость, металлическая горечь и что-то чужое, похожее на пепел.

Два сердца били в разных ритмах.

Одно быстро, слабо и неровно.

Второе медленно, тяжело, будто каждый удар приходилось проталкивать сквозь препятствие.

Я попытался вдохнуть обоими телами одновременно.

Ощущение едва не выбросило меня из сознания.

Два потока воздуха вошли в две пары лёгких. Грудные клетки поднялись с разной скоростью. В одном теле вдох сопровождался хрипом сломанных рёбер. Во втором внутри груди будто повернули раскалённый клинок.

«Вроде все правильно сделал», — пришла запоздалая мысль. — «Какое облегчение. А то я был совсем не уверен в результате».

Ну, что я могу сказать? Гений!

Главное, чтобы через пятьсот лет вдруг мое второе тело не обрело свое сознание и не выступило против меня…

Выкинув из головы плохие мысли, я открыл глаза.

Обеими парами.

Передо мной находилось моё лицо.

Бледное, избитое, залитое засохшей кровью. Один глаз почти заплыл, губы потрескались, грудь поднималась едва заметно. Рядом с плечом сидел Ши Юэ и смотрел на нового Ли Си с настороженным интересом.

Одновременно я видел красноглазое лицо сверху.

Моё новое тело поднялось на колени.

Движение казалось естественным и чужим одновременно. Мне не требовалось отдавать ему приказ словами или представлять, как сгибается каждая мышца. Я просто решил подняться — и оно поднялось.

При этом первое тело осталось лежать.

Связь между нами не походила на управление марионеткой.

Человек не отдаёт приказ левой руке, пока двигает правой. Он просто пользуется обеими. Может одной держать чашу, а другой писать. Каждое движение отдельно, но желание принадлежит одному разуму.

С двумя телами происходило то же самое.

Я мог смотреть в разные стороны.

Слышать два набора звуков.

Двигать одной рукой Ли Си и одновременно пытаться поднять пальцы Мин Хао.

Сосредоточенность разделялась, однако личность не распадалась. За красными глазами не возникло нового «я». Не появилось чужой воли, воспоминаний Ли Си или голоса, который спрашивал бы, почему главный именно Мин Хао.

Там был только я.

Один человек.

Два тела.

Я посмотрел на себя.

И сам ответил взглядом.

В этой сцене имелось что-то настолько неправильное, что я, возможно, рассмеялся бы, если бы оба моих тела не находились при смерти.

Новое тело попыталось встать.

Ноги выдержали.

Я успел сделать один шаг.

А затем закричал.

Крик вырвался из горла Ли Си. Первое тело только вздрогнуло от внезапной волны чужой боли, ставшей моей.

Каждый вдох в новом теле превращался в пытку.

Казалось, в грудь засунули раскалённую кочергу. Во время вдоха её вгоняли глубже, проталкивая между рёбрами к самому сердцу. На выдохе вытаскивали обратно, чтобы при следующем движении повторить всё заново.

Я согнулся.

Ладонь прижалась к груди.

Фиолетовая энергия внутри тела дёрнулась и тут же обожгла внутренности. Она не текла по меридианам. Не поднималась из даньтяня. Её источник находился глубже и одновременно будто нигде, а каждое движение силы задевало старое повреждение.

Я несколько раз попытался вдохнуть осторожнее.

Боль не уменьшилась.

Так Ли Си чувствовал себя всё это время.

Когда летел за мной.

Когда охотился на пятерых зверей второго ранга.

Когда сражался с Синехвостой Птицей Огня.

Когда рассёк гаруду.

Когда часами бил меня голыми руками.

Я смотрел из первого тела на согнувшуюся фигуру второго и не мог поверить, что кто-то способен двигаться с такой раной.

Даже стоять было трудно.

Каждый вдох превращал грудь в печь. Каждый удар сердца отдавался в позвоночнике. Фиолетовая энергия удерживала что-то разорванное внутри, но её почти не осталось. После последней техники Ли Си израсходовал запас, которым сдерживал повреждение.

Это не могло быть следствием уничтожения души.

Кристалл не повредил тело. Он вырвал то, что находилось внутри, оставив плоть такой, какой она была за мгновение до прикосновения.

Рана существовала раньше.

Та самая внутренняя рана, которую я замечал с первой встречи.

Та, что становилась хуже после каждого применения силы.

Я ощущал её теперь изнутри и понимал, насколько ошибался.

Ли Си был не просто ранен.

Он всё это время находился на границе смерти.

Кто мог довести его до такого состояния?

Существо, чья сила превосходила культиватора средней стадии Заложения Основы, убивало зверей второго ранга несколькими движениями. Даже ослабленный, Ли Си прошёл сквозь сотни Взрывных Печатей, разбил Метеоритную Длань кулаком и едва не убил меня после целого дня боя.

Какой противник оставил в его груди рану, которую не смогли исцелить ни время, ни сокровища, ни странная фиолетовая энергия?

И как Ли Си вообще продолжал сражаться?

Я хотел проверить повреждение духовным восприятием.

Первое тело внезапно перестало видеть.

Слабость накрыла без предупреждения. Сердце пропустило удар, дыхание остановилось, и сознание в нём словно погасло вместе с лампой.

Мин Хао обмяк.

Новое тело успело подхватить его прежде, чем голова ударилась о камень.

Я стоял, удерживая себя в собственных руках.

Одна часть сознания исчезла во тьме.

Вторая продолжала видеть.

Это оказалось страннее самого разделения.

Я знал, что первое тело не умерло. Чувствовал его слабое сердце, даже когда оно не передавало мне ни зрения, ни слуха, ни мыслей. Оно напоминало спящую руку, лежащую под телом: связь сохранялась, но пользоваться ею временно невозможно.

Теперь всё зависело от Ли Си.

От тела, которое я получил несколько вдохов назад.

Я осторожно опустил Мин Хао на землю и впервые попытался изучить новый сосуд изнутри.

Результат оказался хуже, чем ожидалось.

Меридианов в привычном смысле не существовало.

По телу проходили каналы, но они располагались иначе, пересекали мышцы, кости и внутренние органы под непривычными углами. Фиолетовая энергия двигалась по ним рывками, иногда исчезала, затем возникала в другом месте без понятного перехода.

Даньтяня я не нашёл.

Корня Духа тоже.

Вообще.

Там, где у человека должна находиться основа взаимодействия с Ци, ощущалась пустота. Не повреждение и не скрытая структура. Просто отсутствие органа, который для любого культиватора считался такой же естественной частью тела, как сердце.

Ли Си действительно не принадлежал к привычной системе культивации.

Теперь, думая о его необычной внешности — может он вообще не человек.

На изучение своего нового тела потребовались бы недели.

Мне было отпущено несколько часов.

Я пошёл на огромный риск.

Вместо идеального сосуда с прекрасным Корнем Духа получил полумёртвое неизвестное существо без Корня Духа и даньтяня. Его энергия не подчинялась знакомым законам. В груди находилась рана, способная убить даже такое тело. Я понятия не имел, чем его лечить, как развивать и способен ли он вообще восстанавливаться привычными пилюлями.

Возможно, полностью исцелённое тело Ли Си стоило бы всех рисков.

Даже сейчас оно оставалось чудовищно сильным.

Но польза будущего не имела значения, если настоящее тело Мин Хао умрёт этой ночью.

Демоническая Тень могла заменить основное тело после его смерти.

Трактат утверждал это прямо.

Однако я не собирался проверять условие в первые минуты после создания техники. Связь ещё не укрепилась. Новое тело находилось в критическом состоянии. Если смерть Мин Хао сейчас вызовет отторжение или разрыв сознания, я потеряю обе жизни одновременно. А если даже нет — вообще не факт, что и Ли Си переживет ближайшие сутки.

Нужно было спасти первое тело.

Я поднял его на руки.

Движение далось легче, чем ожидалось. Даже истощённое тело Ли Си обладало огромной физической силой. Мин Хао казался почти невесомым.

Ши Юэ поднялся рядом и вопросительно колыхнулся.

— За нами, — произнёс я голосом Ли Си.

Он прозвучал непривычно низко.

Ши Юэ замер.

Через связь пришло недоверие.

— Это я.

Слизень приблизился, коснулся моей руки и наконец почувствовал что-то знакомое. Хотя, как он вообще понял, что это я? Не знаю. Ничего не должно было меня выдать. Ну, кроме самих слов.

Настороженность сменилась удивлением, затем сильным интересом. Он облетел меня по кругу, словно пытался понять, почему хозяин внезапно стал выше, обзавёлся красными глазами и одновременно лежит у него на руках.

— Потом объясню.

Я опустил взгляд на пространственный мешочек Ли Си.

Он всё ещё висел на поясе нового тела.

Если внутри находились лекарства, которыми прежний хозяин сдерживал рану, там могли оказаться и средства для спасения Мин Хао.

Я коснулся застёжки.

На мешочке была личная печать — очень сильная. Настолько, что даже культиваторы Формирования Ядра не смогли бы заглянуть в мешочек. Тем не менее, она не сопротивлялась, ведь в нее лез сам хозяин мешочка.

Это была первая хорошая новость за долгое время.

И последняя. Потому что, вопреки всем ожиданиям, ничего в мешочке не было.

Ну, то есть, было. Все то, что я видел. Компас там, нефритовая подушка… и остальные вещи, которые он уже показывал. Но ничего другого.

— Он что, вообще все артефакты мне показал⁈ — обиженно пробурчал я голосом Ли Си.

Как бы там не было, у меня нет на это времени.

Сначала требовалось найти укрытие.

Тело Мин Хао нужно было положить в стабильную формацию, остановить внутреннее кровотечение и очистить хотя бы часть лекарственных примесей. Затем следовало разобраться с раной Ли Си, потому что каждый вдох продолжал вгонять раскалённую кочергу в грудь.

Два тела.

Две смертельные угрозы.

Одно сознание, у которого не осталось возможности ошибиться.

Я прижал Мин Хао крепче и направился к тёмным скалам у подножия склона.

Ши Юэ полетел рядом.

С каждым шагом тело Ли Си отзывалось болью, однако ноги продолжали двигаться. В руках лежала моя прежняя жизнь — слабая, искалеченная и всё ещё цепляющаяся за дыхание.

Теперь мне предстояло исцелить самого себя.

Обоих.

На исцеление ушло больше месяца.

Первые несколько дней я почти не приходил в сознание. Тело Ли Си перетащило Мин Хао обратно на парящий остров, нашло один из уцелевших боковых павильонов и разложило вокруг него все формационные пластины, которые ещё оставались в моих мешочках. Ши Юэ охранял вход, приносил воду и несколько раз пытался накормить меня Камнями Духа, потому что в его представлении всё полезное должно было либо поглощать энергию, либо быть съеденным.

К счастью, убедить его в том, что люди питаются иначе, удалось прежде, чем он засунул Камень Духа мне в горло.

Дальше началась долгая и крайне неприятная работа.

Переломы срослись быстрее всего. Повреждённые суставы тоже удалось восстановить без особых трудностей, если не считать боли, высокой температуры и необходимости несколько раз заново ломать неправильно соединившиеся кости. Намного хуже обстояло дело с внутренними органами, меридианами и лекарственными примесями.

За время боя я проглотил столько восстановительных пилюль, что моё тело напоминало алхимический котёл, куда ученик бросил все ингредиенты разом и теперь надеялся, что результат хотя бы не взорвётся. Разные лекарства сталкивались друг с другом, подавляли чужое действие, оседали в тканях и отравляли кровь. Некоторые повреждения заживали слишком быстро, оставляя внутри грубые узлы. Другие постоянно открывались под давлением Ци.

Приходилось действовать медленно.

Сначала остановить внутреннее кровотечение.

Затем вывести из тела самые опасные примеси.

После этого восстановить лёгкие, выправить рёбра и только потом заняться меридианами. Я использовал оставшиеся пилюли, выращенные в Мире Жемчужины растения и всё, что ещё могло помочь, не убив меня быстрее самой раны.

Несколько раз я был уверен, что тело не выдержит.

Тем не менее оно выдержало. Отчасти от того, что у меня было сродство со всеми стихиями, а значит и возможность взаимодействовать с большим количеством растений разных стихий.

В каком-то смысле ужасный Корень Духа спас мне жизнь. Какая ирония.

Спустя тридцать дней я впервые прошёл от одного края двора до другого без боли, хруста в костях и желания немедленно лечь на землю. Ещё через несколько дней смог провести Ци по полному кругу. Поток двигался ровно, даньтянь оставался устойчивым, а меридианы больше не отзывались жжением при каждом усилении.

Тело Мин Хао наконец исцелилось. Не полностью, но достаточно, чтобы можно было вернуться к другим делам.

С телом Ли Си всё оказалось намного хуже.

Я сидел в разрушенном павильоне, скрестив ноги, и одновременно смотрел на себя с противоположной стороны помещения.

Мин Хао чувствовал себя хорошо. Слабость после долгого лечения ещё оставалась, но это была обычная слабость выздоравливающего человека, а не предсмертное состояние. Сердце билось ровно. Дыхание не причиняло боли. Ци четырнадцатого уровня спокойно вращалась внутри даньтяня.

Ли Си выглядел почти так же, как месяц назад.

Бледная кожа, тёмные волосы, красные глаза и неподвижное лицо человека, которому каждый вдох приходится покупать болью. Внешние повреждения давно исчезли. Ссадины затянулись, ожоги сошли, порванные мышцы восстановились сами. Даже одежду я успел заменить на одну из собственных запасных, хотя на более высоком теле она сидела настолько плохо, что рукава едва доходили до запястий.

Внутренняя рана не изменилась.

Я перепробовал всё, что имел.

Пилюли восстановления крови не дали результата.

Средства для укрепления органов тоже.

Лекарства, предназначенные для повреждённых меридианов, тело Ли Си почти не усваивало. Часть силы оно просто отвергало, остальное бесследно исчезало внутри фиолетовой энергии, не приближаясь к ране.

Несколько редких растений вызвали слабую реакцию, но быстро выяснилось, что они воздействуют только на плоть. Повреждение находилось глубже. Оно проходило через грудь, касалось странных внутренних каналов и словно продолжалось за пределами физического тела в астральную форму.

Я чувствовал его каждый раз, когда управлял Демонической Тенью.

Это напоминало разрыв, оставленный внутри самой жизни.

Единственным достижением за месяц стало то, что я научился подавлять боль.

Ли Си медленно вдохнул.

Фиолетовая энергия поднялась из глубины тела. Она не текла по каналам, как привычная Ци, а возникала сразу в двух точках: под сердцем и в центре груди. Два потока сошлись вокруг раны, окружили её плотным слоем и начали сжимать края повреждения.

Боль не исчезла.

Однако раскалённая кочерга, которую прежде вгоняли в грудь при каждом вдохе, превратилась в тупой раскалённый прут. Дышать стало возможно. Медленно ходить тоже. Если не делать резких движений и не выпускать слишком много энергии, тело могло сохранять это состояние месяцами или даже годами.

Сражаться ему было нельзя.

Совсем.

Даже короткий рывок заставлял подавляющий слой дрожать. Один усиленный удар мог снова раскрыть рану. Полноценная техника, скорее всего, убила бы тело раньше, чем достигла противника.

Я смотрел на Ли Си и испытывал смешанные чувства.

С одной стороны, у меня появилась Демоническая Тень, которая даже в полумёртвом состоянии обладала физической силой культиватора средней стадии Заложения Основы. С другой — использовать её в бою было примерно так же разумно, как носить с собой треснувший алхимический котёл, заполненный взрывным порошком.

Возможно, когда-нибудь это тело действительно станет сокровищем.

Сейчас оно оставалось дорогой, красивой и крайне болезненной проблемой.

Хуже всего было то, что я всё ещё почти ничего не понимал о его культивации.

За месяц наблюдений удалось установить лишь несколько простых вещей.

Ли Си не поглощал окружающую Ци.

Сначала я решил, что причиной стала рана. Затем попытался сознательно направить духовную энергию острова в его тело. Обычный культиватор хотя бы почувствовал бы её, даже если не смог усвоить. У Ли Си энергия прошла сквозь внешний слой, коснулась кожи и рассеялась, словно тело не видело в ней ничего полезного.

Ни Корня Духа, ни даньтяня у него не существовало.

Его фиолетовая Ци появлялась внутри самого тела.

Я долго пытался найти источник и в конце концов пришёл к выводу, что искал неправильно. Для обычного культиватора Ци была внешним ресурсом: её брали из мира, очищали, проводили через Корень Духа и накапливали в даньтяне. Ли Си не нуждался ни в одном из этих этапов. Его тело само порождало энергию, как сердце порождает движение крови, а лёгкие — дыхание.

Чем дольше он оставался неподвижным, тем больше фиолетовой Ци постепенно появлялось внутри.

Очень медленно.

Намного медленнее, чем хотелось бы.

Кроме того, управлять ею оказалось трудно. Она сопротивлялась воле, собиралась рывками и иногда меняла направление без понятной причины. Мне приходилось не просто вести поток, а словно убеждать каждую его часть двигаться туда, куда нужно.

Возможно, прежний хозяин тела владел каким-то особым методом.

Возможно, управление зависело от природы его души.

От прежнего Ли Си я получил тело, но не воспоминания. Ни техник, ни знаний, ни объяснения того, кем он был и откуда пришёл. Мне досталось оружие без рукояти, инструкция к которому сгорела вместе с владельцем.

Тем не менее одного месяца хватило, чтобы понять главное: окружающая духовная энергия ему не нужна.

Именно поэтому Мир Жемчужины подходил для него лучше любого другого места.

Я поднял правую руку.

Пространство рядом с Ли Си слегка исказилось. Фиолетовая жемчужина под одеждой отозвалась теплом, и тело Демонической Тени исчезло из разрушенного павильона.

Второе зрение не погасло.

Перед красными глазами открылся небольшой остров посреди бесконечной тёмно-фиолетовой пустоты.

Огромное персиковое дерево по-прежнему возвышалось в центре. Его ветви медленно покачивались, хотя ветра здесь не существовало. Неподалёку темнел колодец.

Под деревом сидел неизвестный культиватор.

За прошедшие годы он не изменился.

Та же поза лотоса. Те же закрытые глаза. Та же неподвижность, от которой становилось не по себе сильнее, чем от открытой угрозы.

Ци вокруг него текла непрерывным потоком. Всё бесконечное количество духовной энергии Мира Жемчужины собиралось под кроной и исчезало в его теле. Он поглощал её без остатка, не оставляя даже слабых завихрений, которыми мог бы воспользоваться другой культиватор.

Поднимать уровни здесь было невозможно.

По крайней мере, для Мин Хао.

Когда-то я надеялся использовать эту плотность Ци для ускорения культивации, но неизвестный мужчина под деревом оказался слишком прожорливым. Какую бы энергию ни создавал мир, она почти сразу уходила к нему.

Ли Си это не мешало.

Его фиолетовая Ци не зависела от пространства вокруг.

Я провёл Демоническую Тень к дальнему краю острова и усадил её спиной к невысокому камню. Отсюда неизвестный культиватор оставался виден, но расстояние хотя бы позволяло притвориться, что я не медитирую рядом с существом, способным, вероятно, уничтожить меня одним открытием глаз.

Ли Си закрыл веки.

Фиолетовая энергия собралась вокруг повреждения.

Ей не требовались Камни Духа, лекарственные испарения или духовные жилы. Только время и полный покой.

Я не собирался культивировать это тело. Пока не узнаю, как устроена его сила, любые попытки увеличить её могли закончиться тем, что рана расширится и разорвёт грудь изнутри.

Сейчас существовала одна задача.

Сохранить Ли Си жизнь.

Возможно, месяц медитации ничего не изменит. Возможно, потребуется год. Может быть, без особого лекарства или техники рана вообще никогда не исцелится.

Но в Мире Жемчужины тело хотя бы находилось в безопасности. Здесь не было духовных зверей, враждебных культиваторов и случайных техник, способных задеть его. Если состояние ухудшится, я почувствую это и предприму меры.

Я ослабил внимание ко второму телу.

Красный взгляд остался направлен на тёмно-фиолетовую пустоту, дыхание стало редким, фиолетовая энергия продолжила удерживать рану. Эта часть сознания не исчезла, но отошла в глубину.

Основное восприятие вернулось в тело Мин Хао.

Я поднялся.

Ши Юэ сидел у выхода из павильона и смотрел на место, где только что исчез Ли Си.

— Он останется там, — объяснил я. — Поэтому ближайшее время у тебя снова один хозяин.

Ши Юэ задумался.

Затем передал чувство, которое я после недолгого размышления понял как вопрос о том, полагается ли второму телу отдельная порция Камней Духа.

— Нет.

Он явно разочаровался.

— У него даже даньтяня нет. Зачем ему Камни Духа?

Ши Юэ не нашёл убедительного ответа, однако по его настроению было ясно: отсутствие даньтяня ещё не являлось достаточной причиной отказываться от еды.

Я оставил его размышлять над этой несправедливостью и проверил свой пространственный мешочек.

Месяц лечения заметно опустошил запасы. Большая часть восстановительных пилюль исчезла. Лекарственных растений стало меньше. От сотен Взрывных Печатей осталась жалкая стопка, которую теперь было стыдно называть боевым запасом.

Бронзовый щит погиб.

Несколько вспомогательных артефактов треснули.

Сфера сохранилась, хотя её внутренние круги ещё не успели полностью наполниться. Водяная формация и браслет тоже работали, но после прежних сражений требовали осторожного обращения.

Негусто.

Зато я был жив.

В мире культивации это уже считалось достойной прибылью.

Последней из мешочка появилась ключ-карта.

Тонкая пластина легла на ладонь. Я влил в неё немного Ци, и по поверхности пробежали световые линии. Стрелка возникла почти сразу.

Она указывала вперёд.

Я вышел из павильона.

Разрушенный комплекс за прошедший месяц не изменился. Серебристые деревья тихо шелестели вдоль стен, бассейн отражал серое небо, обломки ступеней всё ещё хранили следы нашего боя. Дальше возвышался центральный зал.

Его огромные врата были закрыты.

При первом посещении острова они показались мне частью древнего строения: слишком массивные, слишком хорошо сохранившиеся, покрытые узорами, которые не удавалось прочесть. Теперь я знал, что весь парящий остров существовал ради них.

Стрелка ключ-карты указывала точно на центр створок.

Я медленно поднялся по ступеням.

Здесь Ли Си наблюдал за моей неудачной попыткой заложить Основу. Здесь он стоял, пока я принимал пилюли и использовал принесённые им материалы. Здесь же достал кристалл, когда понял, что мой Корень Духа не позволит выполнить его замысел обычным способом.

Я остановился перед вратами.

Они были высотой в несколько десятков чжанов. Тёмный нефрит казался почти чёрным, но внутри материала двигались тонкие красные прожилки. В центре находилось небольшое углубление.

Форма совпадала с ключ-картой.

— Значит, всё-таки сюда, — произнёс я.

Ши Юэ высунулся из рукава.

Я не сразу вставил карту.

Всё это время меня занимал вопрос: каким образом Ли Си собирался открыть врата?

Ключ-карты у него не было. Если бы она находилась в его мешочке, он не стал бы тратить Очищенный Камень Духа на поисковый компас и не нуждался бы во мне как в проводнике.

Тем не менее он летел сюда уверенно.

Знал, что находится на острове.

Знал, что за этими вратами скрывается нужное ему место.

И привёз с собой кристалл, уничтожающий душу.

Я посмотрел на углубление в створках.

Возможно, ключ-карта была только одним способом входа.

Кристалл мог служить другим.

Тёмно-красная тень внутри него выглядела человеческой. Артефакт реагировал на душу и вырывал её из тела при прикосновении. Значит, он либо уничтожал духовную сущность, либо поглощал и сохранял её.

Скорее второе.

Для простого убийства не требовался многогранный кристалл на цепи. Достаточно было яда, меча или одного удара Ли Си. Артефакт имел особую цель.

Возможно, он должен был накопить души.

Не любые.

Если бы подходили ученики Концентрации Ци, Ли Си мог собрать их десятками ещё в центральной области. Ему не пришлось бы помогать мне, тратить почти идеальную пилюлю, добывать кровь пяти зверей второго ранга и ухудшать собственную рану.

Он хотел, чтобы я заложил Основу.

После этого собирался заставить меня прикоснуться к кристаллу.

Следовательно, ему требовалась душа культиватора стадии Заложения Основы.

Возможно, одна.

Возможно, несколько.

Может быть, кристалл уже хранил предыдущие души, а моей не хватало до нужного предела. Когда артефакт насытился бы достаточно сильной духовной энергией, он мог заменить ключ и открыть путь на Скрытый Этаж.

Это объясняло почти всё.

Кроме того, зачем Ли Си так отчаянно стремился внутрь.

Ответ, вероятно, находился за вратами.

Я приложил ключ-карту к углублению.

Она вошла без сопротивления.

На несколько мгновений ничего не произошло.

Потом красные линии внутри нефрита вспыхнули.

Свет побежал от центра по обеим створкам, заполняя древние узоры. Сначала он охватил несколько знаков, затем поднялся выше, разошёлся к краям и превратил всю поверхность в огромную светящуюся формацию.

Остров дрогнул.

Из глубины центрального зала донёсся низкий гул, похожий на движение каменных гор. Между створками появилась тонкая красная линия.

Врата начали открываться.

Очень медленно.

Камень тёрся о камень, хотя никаких петель я не видел. Звук прокатился над островом, заставил серебристые деревья согнуться и поднял с земли пыль. Ши Юэ полностью выбрался из рукава и завис рядом, внимательно наблюдая за расширяющейся щелью.

За вратами не было зала.

Не было лестницы, коридора или очередного двора.

Там находился портал.

Красно-чёрная поверхность колыхалась между створками, будто вертикальное озеро, в глубине которого вращались облака. Иногда сквозь них проступали расплывчатые тени: горы, башни, вспышки света. Через мгновение изображения исчезали, и на их месте оставалась только тёмная глубина.

От портала исходила незнакомая Ци.

Она отличалась от энергии Мира Меча. В ней не ощущалось привычного режущего давления. Эта сила была тяжелее, горячее и несла слабый металлический запах, который почему-то напоминал кровь.

Врата раскрылись полностью.

Ключ-карта погасла и выпала из углубления. Я поймал её прежде, чем она ударилась о ступени.

Я ожидал, что это окажется одноразовый ключ — сразу после использования он покроется трещинами и сломается. Но нет — целый и невредимый.

Прекрасная покупка.

Я убрал карту в мешочек и долго смотрел на портал.

Никто не заставлял меня входить прямо сейчас.

Тело исцелилось. Времени в Мире Меча ещё оставалось достаточно. Я мог покинуть остров, продолжить поиски других сокровищ и попытаться найти новый способ заложить Основу.

Теоретически.

Практически за последние месяцы я уже использовал почти идеальную пилюлю, кровь пяти зверей второго ранга, десятки редких материалов, нефритовую подушку, благовония и направляющие формации.

То есть, вряд ли я смогу получить лучшие условия, чем уже получил.

Моё тело стало намного крепче.

Корень Духа остался прежним.

Раньше у меня существовал другой путь.

Демоническая Тень.

На втором этапе можно было создать только одно дополнительное тело. Я собирался найти идеальный сосуд с прекрасным Корнем Духа, получить второй путь культивации и больше никогда не зависеть от недостатков Мин Хао.

Если бы все получилось, можно было бы сосредоточиться на новом теле и не рисковать на Скрытом Этаже.

Впрочем, выбор уже сделан.

Моя единственная Тень сидела сейчас в Мире Жемчужины. У неё не было Корня Духа, даньтяня и даже человеческой системы культивации. Возможно, однажды тело Ли Си окажется намного ценнее всего, что я мог получить по первоначальному плану.

Но лёгкой дороги больше не существовало.

Я не мог просто найти другого человека с идеальным Корнем Духа и создать новую Тень. А значит, культивировать я могу только как Мин Хао.

И чтобы продолжить путь Мин Хао, мне требовалось то, что находилось на Скрытом Этаже.

Или хотя бы надежда, что там действительно что-то находилось.

Я медленно вдохнул.

— Иногда мне кажется, что все великие решения в моей жизни начинаются с плохо обоснованного риска, — сказал я.

Ши Юэ колыхнулся рядом.

— Нет, твоя покупка — исключение. — солгал я.

Хотя, справедливости ради, на первом уровне покупать такую прожорливую Слизь — и правда был риск.

Я ещё раз осмотрел ступени, закрытый двор и серое небо. После месяца тишины остров казался почти безопасным. Здесь я знал расположение формаций, видел все входы и мог в любой момент спрятаться в павильоне.

За порталом меня не ждало ничего знакомого.

Именно поэтому нужно было идти.

Я шагнул вперёд.

Поверхность портала оказалась холодной.

Красный свет поглотил меня.

Перенос длился меньше одного удара сердца.

Не возникло давления, боли или ощущения падения. Я сделал шаг через красно-чёрную поверхность и сразу оказался на твёрдой земле.

Первым движением проверил тело.

Руки целы.

Ноги тоже.

Даньтянь не повреждён.

Ши Юэ шевельнулся под рукавом, подтверждая, что прошёл вместе со мной.

После этого я поднял голову.

Пространство вокруг имело красный оттенок.

Сначала мне показалось, что изменилось небо. Оно висело высоко, затянутое тёмными облаками, между которыми проступало багровое сияние. Однако красный свет исходил не только сверху. Он находился повсюду: в воздухе, в земле, в тенях и даже в расстоянии между предметами.

Мир будто смотрели через тонкий слой крови.

Камни имели знакомые очертания, но их края слегка раздваивались. Горы вдали казались одновременно близкими и бесконечно далёкими. Некоторые разрушенные строения просвечивали насквозь, и за ними на краткие мгновения появлялись другие здания — целые, высокие, покрытые флагами.

Я сделал несколько шагов.

Под ногами находилась широкая каменная площадка, рассечённая трещинами. В обычном Мире Меча на этом месте, насколько я мог судить, должен был располагаться край парящего острова. Здесь остров продолжался дальше и соединялся с огромной красноватой равниной.

Пространство было другим.

Однако не полностью отдельным.

Я чувствовал под ним внешний Мир Меча. Слабое режущее давление находилось где-то за красной энергией, словно один мир просвечивал сквозь другой. Некоторые горные линии совпадали. Отдельные башни стояли точно там, где снаружи оставались только руины. Даже направление духовных потоков сохранялось, хотя сама энергия изменилась.

Скрытый Этаж оказался не этажом в обычном смысле.

Это был другой слой реальности, наложенный поверх Мира Меча.

Меня это не особенно удивило.

После парящих островов, пространственных ран, жемчужины с отдельным миром и слизня, который научился превращаться в меч, обычная лестница вниз показалась бы даже разочарованием.

Гораздо сильнее меня беспокоила местная Ци.

Я осторожно коснулся её духовным восприятием.

Она сразу отозвалась.

Энергия была плотной, горячей и наполненной чем-то, что напоминало остаточную волю. Пять стихий присутствовали, однако не расходились отдельными потоками. Они смешивались внутри красного пространства и постоянно сталкивались друг с другом.

Для Заложения Основы это могло оказаться полезным.

Или смертельным.

Я ещё не успел разобраться.

Впереди раздался крик.

Не звериный.

Человеческий.

Следом прогремел взрыв, и красное небо прорезала ослепительно белая линия.

Я резко пригнулся.

Удар прошёл далеко, но давление от него прокатилось по площадке, подняло каменную крошку и заставило защитную Ци вокруг тела задрожать.

Я медленно поднял взгляд.

И увидел… битву.

Нет, настоящую войну.

Она разворачивалась на равнине прямо передо мной.

Две огромные группы культиваторов сошлись между разрушенными башнями и каменными укреплениями. Одни носили бело-синие одежды. Другие — чёрные одеяния с тёмно-красными краями.

Их были тысячи и тысячи. Не счесть. Будто две настоящие армии сошлись в бою.

Ученики Концентрации Ци сражались на земле плотными рядами. Бело-синие держали строй вокруг высоких знамён, соединяя защитные техники в широкие полупрозрачные стены. Из-за этих стен вылетали мечи, ледяные копья, водяные дуги и десятки сияющих печатей.

Чёрно-красные наступали рассыпавшимися группами. Их техники выглядели менее упорядоченными, зато каждая несла больше жестокости. По земле ползли полосы чёрного огня. Красные цепи вырывались из камней, обвивали ноги противников и утаскивали их под чужие удары. Над головами наступающих вращались тёмные диски, с которых срывались тонкие лучи.

Первое столкновение произошло на расстоянии нескольких ли от меня.

Белая защитная стена выдержала удар чёрного пламени, но покрылась трещинами. В следующее мгновение в неё врезались несколько чёрно-красных культиваторов.

Строй исчез.

Люди сошлись вплотную.

Мечи входили в тела. Техники вспыхивали с расстояния вытянутой руки. Культиватор в бело-синих одеждах отсёк противнику голову, но не успел отступить, и красное копьё пробило его живот. Оба рухнули почти одновременно.

Рядом девушка с окровавленным лицом удерживала вокруг себя три водяных клинка. Один рассёк шею нападающего, второй остановил чёрную стрелу, третий не успел повернуться. Тёмный меч вошёл ей под рёбра. Она схватила противника за рукав и выпустила всю оставшуюся Ци в упор.

Взрыв разорвал обоих.

Кровь ложилась на красную землю и почти сразу исчезала в её оттенке.

Над бойцами Концентрации Ци двигались культиваторы Заложения Основы.

Их было много.

Слишком много.

Некоторые летели на мечах, другие держались в воздухе собственными техниками. Каждый удар менял целый участок поля. Один мужчина в бело-синих одеждах провёл клинком сверху вниз, и по земле протянулась ледяная трещина длиной в сотни шагов. Несколько противников не успели отступить. Их тела замёрзли, а следующая волна Ци разбила их вместе с камнями.

Ему ответила женщина в чёрно-красном.

За её спиной раскрылись шесть тёмных лент. Они поднялись в небо, обошли ледяной удар и сомкнулись вокруг мужчины. Бело-синий культиватор успел разрубить четыре, но две оставшиеся обвили руки. Женщина дёрнула пальцами.

Тело разорвало надвое.

Кровь пролилась на сражавшихся внизу.

Никто даже не остановился.

В другом месте двое мастеров Заложения Основы столкнулись в воздухе. Их ауры сжали пространство между ними так сильно, что окружающий красный свет потемнел. Белый меч и чёрное копьё встретились один раз.

Ударная волна смела десятки учеников обеих сторон.

Некоторые погибли, даже не поняв, что произошло.

Но всё это меркло перед теми, кто находился выше.

В красном небе сражались культиваторы Формирования Ядра.

Их было всего несколько.

Я не мог точно сосчитать. Духовное восприятие отказывалось приближаться к таким аурам. Каждый из них казался отдельным бедствием, которому зачем-то придали человеческий облик.

Одна бело-синяя фигура стояла на огромном световом мече. Вокруг неё вращались тысячи мелких клинков. Они собирались в потоки, обрушивались вниз и прорезали чёрно-красные построения широкими полосами.

Навстречу поднялся человек в тёмных одеждах.

За его спиной возникло красное кольцо размером с башню. Из кольца вытянулась гигантская ладонь, покрытая чёрными знаками. Она сомкнулась вокруг потока мечей.

Небо взорвалось светом.

Несколько башен на равнине разрушились от одного давления. Камни поднялись в воздух, рассыпались и превратились в пыль прежде, чем успели упасть.

Ещё дальше столкнулись две ауры, различить владельцев которых я не мог. Одна окрашивала облака в ледяной синий цвет. Вторая превращала красное сияние в почти чёрное.

Между ними возникла трещина.

Настоящая трещина в пространстве.

Она прошла от неба до земли, поглотила несколько летящих артефактов и исчезла, оставив после себя пустую полосу.

Я стоял неподвижно.

Разум отказывался принимать увиденное.

Мир Меча не мог содержать таких культиваторов.

Это знали все.

Мастера Заложения Основы, вошедшие внутрь, не возвращались. Старейшины Формирования Ядра исчезали без следа. Даже Предки на стадии Зародыша канули в небытие.

Считалось, что Мир Меча убивает сильных сразу после входа.

Передо мной сражались сотни культиваторов Заложения Основы и несколько мастеров Формирования Ядра.

Первой мыслью была иллюзия.

Скрытый Этаж мог показывать древнюю битву. Остаточная воля, запечатанная в пространстве. Испытание, предназначенное для того, чтобы напугать вошедшего или заставить его выбрать сторону.

Я почти убедил себя.

Потом тело упало рядом.

Мужчина в чёрно-красных одеждах рухнул с неба, ударился о каменную площадку и прокатился по ней, оставляя широкий кровавый след. У него отсутствовала левая рука. Грудь была рассечена от плеча до живота.

Он всё ещё жил.

Пальцы правой руки сжались, пытаясь ухватиться за камень. Изо рта вырвался хрип. Его взгляд на мгновение остановился на мне.

Я почувствовал ауру Заложения Основы.

Настоящую.

Повреждённую, быстро угасающую, но настолько плотную, что даже в предсмертном состоянии она давила на мою кожу.

Мужчина попытался что-то сказать.

Сверху упал белый меч.

Клинок пробил его голову и вошёл глубоко в камень.

Горячая кровь брызнула мне на сапог.

Я отступил.

В следующий миг над площадкой пронеслась ударная волна от столкновения мастеров Формирования Ядра. Она сорвала с мёртвого тела остатки одежды, вырвала белый меч из камня и отбросила меня к полуразрушенной стене.

Защитная Ци вспыхнула вокруг тела.

Спина ударилась о камень.

Боль была настоящей.

Кровь на сапоге тоже.

Я поднялся, не отрывая взгляда от равнины.

Возможно, Мир Меча действительно не позволял сильным культиваторам оставаться во внешнем слое.

Но это не означало, что он их убивал.

Может быть, всех вошедших на стадии Заложения Основы и выше переносило сюда. На Скрытый Этаж. В слой, откуда никто не сумел вернуться.

Меч упал тысячи лет назад. Прибавим к этому, что время внутри Мира Меча течет в десятки раз быстрее — и понимает, откуда в этом мире столько культиваторов.

Если так, эта война могла продолжаться десятилетиями. Столетиями.

Но сейчас это не имело значения.

Один факт уже стал очевиден.

Я ошибался, когда считал Скрытый Этаж опасным местом.

Нет, это было не опасное место. Это было НЕВЕРОЯТНО опасное место!

И я вошёл сюда на четырнадцатом уровне Концентрации Ци.

— Твою мать…

Новая ударная волна пришла сверху.

Она прокатилась над равниной с таким гулом, что на несколько мгновений заглушила войну. Звон оружия, крики, рёв духовных зверей и треск техник исчезли под единым тяжёлым звуком. Полуразрушенная стена рядом со мной дрогнула. Из трещин посыпался красноватый песок, а лежавший у ног обломок колонны медленно сдвинулся с места, словно кто-то толкнул его невидимой ладонью.

Я пригнулся и поднял защитную Ци.

В небе столкнулись две фигуры.

Женщина была настолько красива, что даже посреди бойни взгляд задерживался на ней против воли. Длинные чёрные волосы текли по воздуху свободным полотном, лицо казалось вырезанным из светлого нефрита, а тёмно-красное одеяние двигалось вокруг тела, как живое пламя. На её коже не было ни капли крови, хотя вокруг рушились техники, способные превратить каменную башню в пыль. За спиной женщины вращался тонкий багровый круг. С каждым оборотом он оставлял в небе длинный след, похожий на разрез.

Ей противостоял седой мужчина в бело-синих одеждах.

Стариком его можно было назвать только из-за волос и нескольких глубоких складок у глаз. Спина оставалась прямой, плечи — широкими, движения не выдавали ни слабости, ни возраста. Он стоял в воздухе без меча под ногами. Вокруг правой руки собирался бело-синий свет, а за спиной время от времени проступал огромный волчий силуэт. Его голова поднималась над облаками, лапы будто опирались на само пространство.

Они ударили одновременно.

Багровый круг за женщиной распался на семь дуг. Каждая ушла в сторону, обогнула противника и вернулась к нему под другим углом. Седой мужчина сжал кулак. Волчий силуэт раскрыл пасть, и небо наполнилось ледяным воем.

Семь дуг встретились с бело-синим потоком.

Свет вспыхнул на высоте нескольких ли. Облака разорвало от центра столкновения. Их края закрутились огромным кольцом, а вниз обрушилось давление, от которого сотни бойцов на земле одновременно согнулись. Несколько слабых культиваторов упали. У одного лопнула защитная печать, у другого из ушей потекла кровь.

Я находился достаточно далеко и всё равно почувствовал, как даньтянь сжался сам собой.

Оба были мастерами Формирования Ядра. В этом сомнений не оставалось. Однако их сила превосходила тех, кого я видел над полем раньше. Остальные мастера Ядра меняли ход сражения одним появлением. Эти двое могли изменить само поле, если перестанут сдерживаться.

Женщина прошла сквозь остатки бело-синего света и ударила ладонью. Седой мужчина встретил её кулаком. Между их руками оставалось несколько чжанов, но пространство там провалилось внутрь. Возникла чёрная точка, быстро вытянулась в трещину и тут же схлопнулась.

Они разошлись.

Через мгновение снова столкнулись в другом месте.

Никто не уступал.

Я следил за ними, пока мог. Духовное восприятие даже не пытался поднимать. Одного случайного прикосновения к такой ауре хватило бы, чтобы моё сознание получило урок, после которого обучение пришлось бы продолжать уже без рассудка.

До Заложения Основы мне оставался один прорыв, который мой Корень Духа превращал в издевательство. За ним лежала целая стадия, разделённая на три огромных уровня. И лишь потом начинался путь к Формированию Ядра.

Расстояние оказалось таким, что считать его годами было бессмысленно.

Я мог представить гору, стоящую впереди. Эти двое находились где-то за её вершиной, в стране, которую снизу даже не видно.

Очень полезное открытие.

Особенно для человека, который пришёл на войну с четырнадцатым уровнем, рассчитывая, что тут не будет никого выше него по уровню…

— Нам нужно уходить, — тихо сказал я.

Ши Юэ не ответил привычным движением под рукавом.

Я опустил взгляд.

Его там не было.

Связь сохранялась. Я чувствовал довольное возбуждение, слабый голод и сосредоточенность существа, занятого крайне важным делом. Направление определить не получалось. Ощущение приходило сразу из нескольких мест, как будто Ши Юэ появлялся то тут, то там.

Разбираться следовало позже.

Сейчас ближайшая линия боя находилась меньше чем в половине ли, а после каждого столкновения мастеров Ядра это расстояние казалось всё менее уважительным.

Я двинулся вдоль стены, выбирая путь между разрушенными строениями. Красный слой мира искажал глубину. Некоторые башни проступали целыми, затем становились прозрачными и вновь превращались в руины.

Впереди мелькнул бело-синий свет.

Я остановился.

Из-за обломка башни вылетел человек в одеждах одной из сражающихся сторон. Он держался над землёй на узком мечевидном артефакте, больше похожем на длинную пластину. Лицо скрывала гладкая белая маска с двумя синими полосами от глаз к подбородку. В правой руке он держал короткое копьё.

Четырнадцатый уровень Концентрации Ци.

Культиватор увидел меня и сразу изменил направление. Копьё поднялось, по древку побежали белые искры.

Скорее всего эти две фракции воюют уже достаточно давно. А раз так, наверняка будут и те, кто обособился от этой вражды и живет в мире. Именно одним из таких я и решил притвориться.

Все-таки, раскрывать, что я пришел извне — может быть слишком опасно.

Я сложил руки в приветствии.

— Брат, я из тех, кто обособился от конфликтов и не принадлежит ни к одной из сторон. Возможно, мы сумеем…

Он метнул копьё.

Договорить я не успел.

Оружие превратилось в бело-синюю полосу. Я сместился Призрачным Шагом, оставив прежний ритм движения на месте. Копьё прошло сквозь ложный образ и ударило в стену. Камень покрылся льдом, после чего взорвался острыми осколками.

— Я действительно не участвую в вашей войне, — сказал я, уходя от второй атаки. — Если брат способен слушать, сейчас подходящий момент это доказать.

Человек в маске выбросил ладонь.

Копьё вырвалось из стены и вернулось к хозяину по широкой дуге, едва не порезав мне спину. Я пригнулся. Острие прошло над плечом, оставив на защитной Ци длинную холодную борозду.

Он не сказал ни слова.

Возможно, маска скрывала особенно глупое лицо. Возможно, у бело-синих имелся приказ уничтожать всех неизвестных. На итог это уже не влияло.

Я дал ему возможность остановиться.

Он решил потратить её на третий удар.

Копьё разделилось в воздухе на девять световых образов. Они разошлись веером, закрывая пространство между руинами. Настоящее оружие пряталось среди проекций. Даже духовное восприятие различало их с трудом: каждый образ нёс часть ауры владельца и отзывался одинаковым холодом.

Неплохая техника.

Я отступил к упавшей колонне и поднял обе руки.

Кристаллизация Духа отозвалась знакомым холодом внутри сознания. Над плечами возникли двенадцать полупрозрачных стрел. За годы практики мне больше не приходилось создавать каждую отдельно. Они рождались из одной структуры, а затем расходились самостоятельными потоками, подчиняясь отдельным мыслям.

Девять копий ударили.

Двенадцать стрел встретили их.

Произошел мощнейший взрыв энергии. Семь образов копья рассыпались. Восьмой отвёл две стрелы и исчез. Настоящее оружие пробило третью, изменило направление и полетело мне в грудь.

Я позволил ему приблизиться.

В последний момент одна из оставшихся стрел ударила в древко сбоку. Копьё качнулось, прошло вдоль рёбер и распороло одежду, не достав до кожи.

Остальные сгустки обогнули оружие и устремились к противнику.

Человек в маске скрестил руки. Перед ним возник овальный щит из плотного льда. Первые три стрелы разбились. Четвёртая оставила трещину. Пятая прошла внутрь и заставила его голову дёрнуться.

Кристаллизация Духа поражала сознание сильнее плоти. Удар оказался недостаточным, чтобы вывести культиватора четырнадцатого уровня из боя, зато на один короткий вдох его восприятие потеряло ясность.

Мне хватило.

Призрачный Шаг сломал расстояние.

Я оказался перед ним в тот момент, когда ледяной щит начал распадаться. Он почувствовал опасность и потянулся за копьём. Оружие уже возвращалось, но находилось слишком далеко.

Моя ладонь легла ему на живот.

Третий этап Длани Небес позволял соединять технику со стихиями. Сейчас мне не требовались огонь, вода или тяжесть земли. Я собрал чистую Ци в узкий направленный удар и выпустил её внутрь.

Защитный слой на одежде вспыхнул.

И погас.

Сила прошла сквозь мышцы и ударила точно в нижний даньтянь.

Раздался звук, похожий на хруст тонкого стекла.

Тело противника выгнулось. Из-под маски вырвался крик, оборвавшийся влажным хрипом. Копьё упало в нескольких шагах. Вся собранная им Ци разом потеряла основание, хлынула по меридианам в обратном направлении и начала вырываться наружу через кожу.

Я отступил.

Человек рухнул на колени.

Белая маска треснула у подбородка. Пальцы вцепились в живот, словно он мог удержать ими разрушенный даньтянь. Аура четырнадцатого уровня быстро распадалась. Ещё несколько вдохов назад передо мной стоял культиватор на вершине стадии Концентрации Ци. Теперь от всей его силы оставались беспорядочные потоки, которые уже никогда не соберутся обратно.

Он поднял голову.

— Кто… ты такой?

Голос оказался молодым.

Я посмотрел на копьё, на разрушенную стену и тонкий порез на своей одежде.

— Теперь это уже не важно. Вопросы стоило задавать раньше.

Два пальца коснулись края его маски.

Короткая Стрела Души вошла в висок почти без света. Тело обмякло и завалилось набок.

Я задержался рядом на один вдох.

Жалости не возникло. Только раздражение от бессмысленности произошедшего. Мы могли разойтись. Я предлагал. Он выбрал войну раньше, чем узнал, с кем разговаривает.

Я это понимаю. Так почему на душе так погано?

Впрочем, это уже неважно…

Вокруг лежали тысячи людей, совершивших ту же ошибку.

Я снял с мертвеца пространственный мешочек, забрал копьё и проверил одежду. Бело-синий внешний халат оказался почти целым. След моей ладони находился ниже пояса и скрывался широким поясом. Маска треснула только снизу; если закрепить её плотнее, повреждение было почти незаметно.

— Ши Юэ, — позвал я. — Хватит заниматься своими делами. Разберись с телом.

Ответ пришёл из тени у стены.

Чёрная поверхность дрогнула, будто по ней прошла рябь. Из неё медленно поднялся Ши Юэ. Сначала появился округлый верх, затем остальное тело вытекло наружу густой массой.

Я молча смотрел на него.

Ши Юэ замер.

Через связь пришла невинность.

Очень тщательно изображённая невинность существа, которое только что занималась сомнительными делами.

И будто подтверждая мои мысли, Ши Юэ выбросил из себя с десяток пространственных мешочков.

— Ты где их взял?

Он развернулся в сторону поля боя.

В нескольких ли лежал мёртвый культиватор в чёрно-красном. Его пояс был разрезан. Ещё дальше бело-синий ученик валялся под обломком плиты. На поясе у него тоже ничего не осталось.

— Я просил держаться рядом.

Ши Юэ передал уверенное ощущение, что всё это время находился очень близко.

— В тенях?

Слизень довольно колыхнулся.

Только теперь я рассмотрел его как следует.

Светлая рана, оставленная ударом Ли Си, исчезла. Серебряные прожилки снова стали яркими, края сохраняли плотность, а связь больше не передавала ни слабости, ни остаточной боли. Ши Юэ полностью восстановился.

Он коснулся тела убитого культиватора.

Тень под мертвецом стала глубже. Ши Юэ растёкся по ней тонким чёрным слоем и исчез. Тело осталось лежать. Затем тень сжалась, потянула его вниз, и труп начал погружаться в камень без единого звука. Сначала плечо, потом голова, руки и ноги. Через несколько мгновений на земле остался только тёмный силуэт человеческой формы.

Силуэт дрогнул и опустел.

Ши Юэ выплыл из моей собственной тени.

Я почувствовал его путь через связь.

Под поверхностью мира существовало пространство, которое он воспринимал как холодную воду. У него не было привычных направлений. Каждая тень становилась входом и одновременно ориентиром. Ши Юэ видел их все вокруг: узкие полосы под камнями, глубокие пятна в разрушенных зданиях, движущиеся силуэты людей, огромные тени от облаков. Он мог войти в одну, выбрать другую и проплыть между ними по кратчайшему пути.

По крайней мере, так это ощущал он.

Для меня там была сплошная чёрная глубина, где разум терял направление почти сразу.

Ши Юэ ориентировался великолепно.

Вот почему я не мог понять, откуда приходило его присутствие. Он одновременно следил за множеством теней и выныривал только там, где находил что-нибудь полезное. Учитывая количество тел на поле, мой питомец получил идеальную возможность раскрыть своё настоящее призвание.

Вора.

И, судя по мешочкам, крайне способного.

— Значит, пока я пытался понять, как не погибнуть в чужой войне, ты грабил мёртвых.

Ши Юэ послал мне образ ещё двух мешочков, до которых не успел добраться.

— Это не оправдание.

Он задумался и добавил к образу третий мешочек, особенно большой.

Я помолчал.

— Заберёшь на обратном пути.

Ши Юэ радостно дрогнул.

Я провёл ладонью по его поверхности, одновременно пытаясь понять новую способность. Остатки кристалла, уничтожившего душу Ли Си, определённо изменили его. Только результат не имел очевидной связи с назначением артефакта.

Кристалл забирал души. Логично было ожидать, что Ши Юэ научится поглощать духовную сущность, повреждать сознание или хранить внутри чужую волю. Вместо этого он получил возможность плавать через тени и превратился в кошмар любого человека, который плохо держит руку на собственном кошельке.

Возможно, слизень поглощал не назначение сокровища, а одно из свойств его структуры. Возможно, тёмно-красная тень внутри кристалла хранилась в отдельном пространстве, и Ши Юэ перенял именно способность проходить между слоями. Возможно, он открывал то, что уже находилось в нём, а съеденные сокровища лишь давали толчок.

Ответа у меня не было.

С ним это становилось привычным.

— Позже проверим расстояние и ограничения, — сказал я. — Сейчас прячься и не воруй у живых.

Ши Юэ передал лёгкое недовольство последним условием, после чего нырнул в тень под моими ногами.

Я быстро снял верхнюю одежду мертвеца и надел поверх своей. Рост у нас различался совсем немного. Рукава были чуть длиннее, пояс пришлось затянуть сильнее. Маска закрыла лицо. Я собрал волосы так, как носил их прежний хозяин, и повесил его мешочек на прежнее место.

Со стороны различить подмену было трудно.

Особенно на поле, где люди редко успевали внимательно изучить лицо того, кого собирались убить.

Я поднял копьё.

Оружие не приняло мою Ци. Личная связь с хозяином исчезла, но внутри ещё оставалась чужая метка. Пришлось просто закрепить копьё за спиной. Пусть окружающие считают, что я берегу силы.

Сначала маскировка показалась удачной.

Потом духовное восприятие уловило приближающуюся ауру.

С противоположной стороны руин двигалась девушка в чёрно-красной одежде. Её лицо тоже скрывала маска, только чёрная, с тонкой красной линией вдоль левой щеки. Она бежала по воздуху короткими шагами. Под каждой ступнёй вспыхивал тёмный знак и исчезал прежде, чем нога опускалась снова.

Четырнадцатый уровень.

Я посмотрел на собственные бело-синие рукава.

Маскировка действительно работала.

Именно поэтому драки избежать не получится.

Девушка заметила меня почти сразу. В руке возник изогнутый клинок, похожий на длинный чёрный коготь. Красная линия на маске вспыхнула.

Я не стал повторять попытку договориться.

Опыт сегодняшнего дня уже показал, как высоко воюющие стороны ценят разумную беседу.

Она пересекла последние двадцать шагов одним движением.

Клинок ударил в шею.

Я отклонился назад. Чёрное лезвие прошло перед маской, а красная дуга, сорвавшаяся с кромки, рассекла стену за моей спиной. Девушка развернула кисть и ударила снизу. Я встретил клинок Дланью Небес, уплотнив вокруг ладони слой земной Ци.

Коготь врезался в серую защиту.

Искры разлетелись между нами.

Сила удара прошла до плеча. Девушка оказалась легче меня, но её Ци была плотной и удивительно чистой. Она не тратила ни капли на лишнее движение. Даже отдача от столкновения ушла по телу и вернулась в следующий шаг.

Я выбросил вторую ладонь.

Она исчезла из-под удара и появилась сбоку. Красная линия мелькнула у рёбер. Защитная Ци выдержала, однако на бело-синем халате возник длинный разрез.

Я отступил Призрачным Шагом.

Девушка не бросилась за ложным ритмом. Её голова повернулась точно туда, где находилось настоящее тело.

Плохо.

Она очень сильна. Если буду подражать стилю боя того гада, точно тут и сдохну.

Я создал шесть Стрел Души и направил их с разных сторон. Она подняла клинок. Вокруг лезвия раскрылась чёрно-красная воронка. Первые две стрелы втянуло внутрь. Третью девушка разрубила. Остальные изменили направление и вернулись к ней со спины.

Красные нити выскользнули из её рукава, перехватили две стрелы и сжали. Последняя коснулась маски. Девушка качнулась, но почти сразу восстановилась.

Её духовная защита тоже была сильной.

Мы одновременно увеличили расстояние.

Она провела клинком по воздуху. Перед ней возникли три чёрных полумесяца. Один шёл прямо, два других разошлись в стороны, отрезая пути отступления.

Я ударил Дланью Небес в землю.

Каменная плита поднялась передо мной под углом. Прямой полумесяц рассёк её почти насквозь. Боковые обошли защиту. Я пробил один ладонью, второй пропустил над плечом. Край техники задел маску и оставил тонкую борозду.

Ответом стало Копьё Души.

Полупрозрачная форма сорвалась с правой руки. Девушка выставила чёрный коготь поперёк тела. Копьё ударило в лезвие и отбросило её на несколько шагов. Под ногами вспыхнули тёмные знаки. Она удержалась в воздухе и тут же направила на меня красные нити.

Они разошлись сетью.

Я сжёг часть огненной Ци, разорвал оставшиеся чистой силой и получил тонкий порез на предплечье. Кровь выступила на коже.

Из уголка губ девушки тоже появилась кровь. Моё Копьё Души не пробило защиту, но ударило глубже.

Несколько вдохов мы смотрели друг на друга.

Между нами было очевидное равенство.

Она была одной из сильнейших практиков четырнадцатого уровня, которых я встречал. Эта девушка соединяла скорость, контроль, духовную защиту и странные техники так умело, что явной слабости у неё не находилось.

К тому же мы оба пока берегли козыри.

Она первой нарушила молчание.

— Я не ожидала, что среди Небесных Волков остались достойные культиваторы Концентрации Ци.

Голос звучал молодо. Возможно, ей было около двадцати. Возможно, маска и культивация лгали о возрасте так же уверенно, как всё остальное в этом мире.

Небесные Волки.

Теперь у бело-синих появилось имя.

Очень полезное знание для человека, который убил одного из них, надел его одежду и уже успел сразиться с противником от лица покойного.

— У тебя тоже пугающая сила, — ответил я, стараясь не произнести ничего, что настоящий Небесный Волк счёл бы странным.

Девушка медленно подняла клинок.

— Поэтому я не могу позволить тебе выжить. Иначе от твоих рук погибнут многие мои сородичи.

Красная линия на её маске начала расширяться.

Сначала она прошла по щеке к виску. Затем разделилась на тонкие ветви и покрыла половину маски. Такие же линии появились на шее и кистях. Воздух вокруг девушки потемнел. Чёрно-красная Ци перестала рассеиваться и начала втягиваться в тело.

За её спиной возникла фигура.

Я не успел рассмотреть её полностью. Высокий женский силуэт, длинные руки, что-то похожее на корону из изогнутых ветвей. Лицо оставалось пустым. Даже слабое проявление давило на духовное восприятие так, что внутри головы началась боль.

«Это еретическая техника!» — сразу понял я. — «Так значит, они у нас из Еретических сект?»

Впрочем, сейчас куда важнее было понять, что она собирается делать.

У каждого достойного культиватора четырнадцатого уровня обязательно находилась особая способность, родовая техника, запрещённый приём или древний предок, который однажды решил оставить потомкам способ портить мне день.

Девушка подняла клинок над головой.

Чёрный силуэт повторил движение.

Земля под нами покрылась красными трещинами.

Отступить я уже не успевал. Если повернуться спиной, техника настигнет раньше, чем Призрачные Шаги успеют унести меня отсюда. Обычная защита тоже не выдержит.

Оставалось ответить ударом, который заставит её защищаться.

Я опустил ладонь к земле.

Земная Ци поднялась из даньтяня тяжёлым потоком. Меридианы сразу отозвались давлением. Над полем боя дрогнул воздух. Камни вокруг начали подниматься, крошиться и собираться в огромную форму.

Метеоритная Длань рождалась медленно.

Сначала возникла тень размером с павильон. Затем она обрела плотность. Серые пальцы проступили над руинами, по ним побежали красные трещины, а между суставами загорелся внутренний жар. Масштаб получался меньше, чем в бою с Ли Си: вокруг слишком много чужих потоков мешало собирать земную стихию. Однако силы хватило бы, чтобы похоронить под ударом весь участок вместе с несколькими башнями.

Девушка почувствовала технику.

Её клинок остановился.

Пустое лицо фигуры за спиной повернулось к каменной ладони. Красные линии на маске девушки вспыхнули ярче, а хватка на рукояти стала плотнее.

Теперь особая способность не давала ей уверенности в победе.

Это немного улучшило настроение.

Мы оба готовились закончить бой одним ударом.

Она первой начала движение.

Я опустил руку.

В этот миг небо исчезло.

Белый свет залил всё вокруг. Он пришёл сверху и оказался настолько ярким, что маска не спасла глаза. Я потерял девушку, руины и собственную технику. Мир стал пустым сиянием.

Следом раздался взрыв.

Такого звука я ещё не слышал.

Он не ударил по ушам. Он прошёл через кости, кровь и даньтянь. Воздух над равниной сжался, затем разошёлся во все стороны. Метеоритная Длань разрушилась прежде, чем успела упасть. Огромную каменную форму разорвало на тысячи обломков, которые унесло ударной волной.

Меня швырнуло назад.

Я успел закрыть голову руками. Тело пробило остатки стены, прокатилось по камням и остановилось у основания башни. Защитная Ци погасла. В груди стало тяжело, но кости выдержали.

Девушку отбросило в другую сторону. Её особая техника тоже исчезла. Чёрный силуэт за спиной разлетелся дымом, красные линии на маске потускнели.

Несколько вдохов никто из нас не двигался.

Потом свет начал уходить.

Я поднял голову.

Облаков больше не было.

Взрыв разогнал их на десятки ли. Над полем открылось пустое багровое небо, где остатки энергии расходились огромными кругами. Некоторые кольца тянулись до самого горизонта. Красный слой мира дрожал, и сквозь него проступал серый Мир Меча: горы, руины, далёкие леса. Два пространства на миг оказались почти видимы одновременно.

В центре очищенного неба стояли двое.

Прекрасная женщина в чёрно-красном была ранена. Один рукав исчез, открывая окровавленное плечо. По боку тянулся глубокий разрез, края которого покрывал бело-синий иней. Багровый круг за её спиной раскололся; одна половина ещё вращалась, вторая распадалась на свет.

Седой мужчина находился напротив.

Его одежда тоже была повреждена, на губах виднелась кровь. Однако аура оставалась устойчивой. За спиной по-прежнему возвышался бело-синий волк, хотя часть морды и одна лапа исчезли после столкновения.

Женщина посмотрела вниз.

По всему полю чёрно-красные культиваторы начали отступать. Сигналы вспыхивали один за другим. Тёмные диски поднимались над войсками, закрывая их от преследования. Мастера Заложения Основы собирали уцелевших, а те, кто ещё несколько мгновений назад рвался вперёд, теперь отходили к дальним укреплениям.

Бело-синие не сразу последовали за ними. Их строй тоже был разбит, многие техники погасли, сотни людей лежали на земле. Однако победа, судя по всему, осталась за Небесными Волками.

Девушка в маске поднялась с камней.

Она посмотрела на меня. Красная линия на её маске почти исчезла. В её взгляде читалось обещание продолжить наш бой при другой встрече.

Я не возражал против другой встречи.

Главное, чтобы она состоялась достаточно поздно.

Девушка отступила на тёмный знак, возникший в воздухе, и через несколько прыжков присоединилась к своим. Я не стал мешать. Обе стороны могли истолковать моё рвение слишком широко, а я и без того уже носил одежду, за которую не получал жалованья.

Мне оставалось воспользоваться общей суматохой и исчезнуть.

Я сделал один шаг к тени разрушенной башни.

Седой мужчина в небе повернул голову.

Расстояние между нами составляло несколько ли. На поле находились тысячи людей. Его взгляд всё равно лёг точно на меня.

Давление коснулось плеч, мягкое по меркам мастера Ядра и достаточно тяжёлое, чтобы ноги на мгновение забыли о движении.

Голос прозвучал прямо в сознании.

— Ты, в маске. Подойди ко мне.

Я посмотрел на бело-синие рукава, которые ещё недавно принадлежали мертвецу, и понял, что война всё-таки успела принять меня в свои ряды.

«Твою мать…» — только и смог я подумать. — «Именно твою, старик, мать!» — добавил я, смотря на урода, который, возможно, станет новой темной полосой в моей жизни.

Взгляд седого мужчины оставался на мне.

С высоты нескольких ли он едва ли мог различить трещину на маске, след крови на рукаве или то, как сильно мне хотелось исчезнуть в ближайшей тени. Однако давление его духовного восприятия лежало на плечах достаточно уверенно, чтобы отбросить последнюю надежду: обращался он именно ко мне.

Небесные Волки вокруг уже приходили в движение. Раненых уносили с поля, уцелевшие отряды собирались под знамёнами, несколько мастеров Заложения Основы устремились следом за отступающими противниками. Никто не обращал на одинокого ученика особого внимания.

Никто, кроме сильнейшего человека на поле.

Я поднял руку в почтительном приветствии.

— Этот младший приветствует Старейшину.

Седой мужчина опустился ниже. Бело-синий волк за его спиной постепенно растворился, превратившись в редкие полосы света. Когда между нами осталось несколько десятков шагов, он провёл рукой по воздуху. Под моими ногами возникла широкая полоса Ци, плотная, как стекло.

Ступив на неё, я почувствовал, как невидимая сила подняла меня над руинами.

Ши Юэ сидел в моей тени и сохранял удивительную неподвижность. После недавнего открытия способности он явно хотел продолжить исследование поля боя, где ещё лежали сотни бесхозных мешочков, но давление мастера Формирования Ядра оказалось убедительнее жадности.

Мы поднялись до высоты седого мужчины.

Вблизи следы недавнего боя выглядели серьёзнее. Левая сторона его одежды была рассечена, под тканью проступало тёмное пятно крови. На шее виднелся тонкий багровый порез, который не заживал, хотя вокруг раны постоянно двигалась бело-синяя Ци.

Та красавица не ушла без ответа.

Сам мужчина держался так, будто повреждения принадлежали кому-то другому.

Он осмотрел меня с головы до ног. Взгляд задержался на порезанном халате, маске и копье за спиной.

— Я видел конец твоего боя, — произнёс он. — Хорошая техника ладони. Не слишком похожа на наследие Небесных Волков, но на войне у каждого появляются собственные способы выживать.

В его голосе не слышалось подозрения. Скорее любопытство человека, который заметил среди тысяч учеников одного особенно полезного.

Это успокаивало лишь немного.

— Мне повезло получить несколько наставлений за пределами школы, — ответил я.

Самые ценные сокровища находятся на Скрытом Этаже — так, вроде, они говорили.

Значит, не будет ничего удивительного, если я нашел несколько техник и артефактов.

Он кивнул, принимая объяснение.

— Я, Вэй Шань, рад, что в нашей школе появился такой ученик. — сказал он.

Имя мне ничего не сказало, хотя по тому, как ближайшие культиваторы склоняли головы, когда проходили рядом, настоящий владелец моей одежды наверняка должен был его знать.

К счастью, изображать удивление или узнавание не потребовалось. Вэй Шань представился сам, словно привык разговаривать с молодыми учениками, которые видели его только издалека.

— Как тебя зовут? — спросил он.

Вот теперь начиналось самое интересное.

Во время короткого осмотра чужого пространственного мешочка я обнаружил личный жетон. В условиях войны без такой вещи было бы трудно отличать своих учеников от людей, которые надели вражескую одежду.

Обычно на жетоне есть след Ци человека. И если кто-то, чье Ци отличается, попробует влить в жетон свою Ци — произойдет конфликт, и жетон расколется.

Однако у меня есть Ши Юэ — прожорливая слизь, которая с удовольствием полакомится в том числе и Ци. Ши Юэ очистил жетон от чужой Ци. Так что в моём случае жетон не справлялся со своей единственной задачей.

Я вынул из внутреннего кармана небольшую пластину из синеватого металла. На одной стороне был выгравирован волк с поднятой головой. На другой находились два имени, обозначение отряда и несколько мелких знаков, смысл которых я не успел разобрать.

Бай Линь.

Хорошее имя. Короткое, простое и теперь совершенно свободное.

Я влил в пластину тонкую нить Ци. Над металлом возникли два белых знака. Жетон подтверждал лишь записанные сведения и принадлежность к армии. Вероятно, подобные жетоны собирали после смерти и использовали для учёта потерь.

— Бай Линь, младший из третьего отряда Западного Клыка, — представился я и протянул жетон.

Вэй Шань бросил на него короткий взгляд, даже не взяв в руки.

— Бай Линь… — повторил он, вспоминая имя. — Значит, ты сын Бай Гэня? Как поживает этот старый лис?

Я сохранил спокойное выражение лица под маской.

Вопрос мог оказаться ловушкой.

Отец настоящего Бай Линя мог погибнуть десять лет назад. Мог лежать при смерти. Мог находиться рядом и командовать одним из отрядов. Если я сейчас радостно сообщу, что он прекрасно себя чувствует, разговор закончится быстрее, чем мне хотелось бы.

С другой стороны, Вэй Шань не видел причин подозревать подмену. Он сам вызвал ученика, чью личность считал установленной, и задавал обычный вопрос о знакомом человеке. Искать тайную проверку в каждой фразе было полезной привычкой, пока она не заставляла строить сложную интригу вокруг простой вежливости.

Вероятность того, что это ловушка — около 10 %. Поэтому, я решил ответить опираясь на оставшиеся 90 %.

— Благодарю старшего за заботу, — ответил я. — Последние вести от отца были спокойными. Он по-прежнему велит мне меньше думать о доме и больше заниматься своим долгом.

Ответ сообщал достаточно, чтобы прозвучать естественно, и почти ничего, что можно было проверить немедленно.

Вэй Шань тихо рассмеялся.

— На него похоже. Бай Гэнь всегда считал, что человек может отдыхать только после смерти. Даже тогда, подозреваю, он найдёт предка, которому потребуется помощь.

Значит, отец был жив или, по крайней мере, оставался живым при последней встрече Вэй Шаня с ним.

Первая опасность миновала.

— Передай ему, что я помню наш старый спор, — добавил седой мужчина. — Он поймёт.

Я поклонился.

— Обязательно передам.

Разумеется. Сразу после того, как найду Бай Гэня, объясню, почему ношу одежду его мёртвого сына, и попрошу не поднимать лишнего шума.

Вэй Шань снова посмотрел на поле боя.

— Ты хорошо держался против Чёрной Розы. Ученики твоего возраста редко способны заставить её отказаться от наступления.

Черная Роза… так вот значит как называют ту девчонку?

— Этот младший много тренировался.

— Одной тренировкой подобной силы не получить.

Он произнёс это спокойно. Я приготовился к новому вопросу, однако старик лишь положил ладонь на бороду и одобрительно кивнул.

— Нужны характер, ясный разум и готовность идти до конца. Всё это у тебя есть. Глядя на таких учеников, я понимаю, что наши годы не пропали напрасно. Когда-нибудь вы замените нас.

Слова звучали тепло.

Именно поэтому я им не доверял.

Вэй Шань видел меня впервые и уже говорил о будущем школы, долге поколения и высокой надежде, которую возлагал на мои плечи. Подобные речи редко произносили без цели. Сначала человеку объясняют, насколько он особенный. Потом сообщают, что особенным людям достаются особенные обязанности, среди которых почему-то часто встречаются самые опасные.

Внешне я выразил достойное воодушевление.

— Этот младший постарается оправдать доверие старшего.

— Хорошо.

Вэй Шань положил руку мне на плечо. Давление оказалось неожиданно тяжёлым.

— Пока молодое поколение Небесных Волков не склоняет головы перед врагом, наша школа будет стоять. Стены можно разрушить. Формирования можно истощить. Даже мастера Формирования Ядра однажды превращаются в прах. Наследие живёт в тех, кто готов принять его и продолжить путь. Помни это, Бай Линь. На войне человек сражается не ради одного дня. Он защищает право будущих поколений встретить следующий.

Какой пафосный бред. Меня чуть не стошнило от этой псевдо-философской пропаганды.

— Слова старшего откроют мне путь, — с почтением ответил я.

Внутри я проклинал крышу, на которой когда-то поскользнулся, деревню Ляньси, бессмертных секты Облачного Меча, Мир Меча, Ли Си, кристалл души, ключ-карту, Скрытый Этаж, настоящего Бай Линя и собственную привычку надевать одежду людей, которых только что убил.

Вся цепочка решений, ошибок и случайностей привела к тому, что теперь мастер Формирования Ядра рассказывал мне о будущем Небесных Волков.

Особенно неприятной была мысль, что речь могла закончиться поручением.

Вэй Шань убрал руку.

— Полетишь со мной.

Вот и оно.

— Для этого младшего большая честь.

Он поднял ладонь. Бело-синяя Ци окружила нас плотным коконом. Земля резко ушла вниз, руины слились в красно-серое пятно, и мир вокруг превратился в непрерывный поток света.

Я не почувствовал ускорения.

Тело оставалось неподвижным, ветер не касался одежды, дыхание не сбилось. За защитным слоем Вэй Шаня горы, равнины и разрушенные города исчезали за спиной с такой скоростью, что взгляд не успевал удержать ни одну деталь.

Ши Юэ в моей тени прижался плотнее.

Даже он оказался впечатлён.

Первые несколько мгновений я пытался определить направление. Затем попытался оценить скорость. После этого оставил обе затеи и сосредоточился на том, чтобы не выглядеть человеком, который готов рухнуть в обморок от страха.

Мы пересекли чёрную горную цепь. За ней промелькнул лес серебряных деревьев, затем долина с несколькими реками густого красного света. Вдали показался парящий остров, похожий на тот, где я оставил тело Ли Си, но через один вдох он уже исчез за горизонтом.

Я узнавал отдельные области.

Некоторые видел во время собственного путешествия по Миру Меча. Другие напоминали места, нанесённые на карту. Расстояние, на преодоление которого у обычных людей уйдет почти месяц, Вэй Шань пересёк за несколько минут.

При этом он не выглядел напряжённым.

Белая Ци двигалась вокруг тела ровно. Ранение на боку не мешало полёту. Он даже не сосредотачивался на направлении, словно мог пройти этот путь с закрытыми глазами.

Я вспомнил столкновение в небе и снова осознал пропасть между нами.

Во время боя с Ли Си мне пришлось использовать артефакты, печати, техники души, Метеоритную Длань и план, в котором одна ошибка означала смерть. Вэй Шань мог убить его просто чихнув.

До подобного уровня мне действительно было далеко.

Впереди поднялась башня.

Сначала она выглядела тонкой тёмной линией, упирающейся в багровое небо. По мере приближения размеры перестали укладываться в разумные представления. Основание занимало целый каменный остров посреди широкой долины. Стены уходили вверх на сотни чжанов. Этажи разделяли широкие выступы, похожие на городские площади, а вокруг верхушки вращались кольца бело-синего света.

Башню окружали три слоя стен.

Между ними располагались казармы, площадки для духовных зверей, арсеналы и десятки небольших укреплений. Над внешним кольцом висели сотни мечей, соединённых сияющими нитями. Каждый клинок являлся частью единой формации.

Даже с расстояния защитный барьер давил на духовное восприятие.

С боем внутрь не попасть.

Я понял это ещё до приземления.

У центральных ворот стояли шестеро стражников. Слабейший находился на начальной стадии Заложения Основы. Двое достигли средней стадии, а мужчина с длинным белым шрамом на лице приближался к поздней.

Увидев Вэй Шаня, они одновременно поклонились.

— Приветствуем Старейшину Вэя.

— Откройте проход, — приказал он.

Человек со шрамом поднял жетон. Остальные стражники коснулись каменных колонн по обе стороны ворот. Бело-синие линии пробежали по стенам, один участок барьера стал прозрачным и медленно разошёлся.

Мы прошли внутрь.

В тот же миг давление войны исчезло. Грохот далёких техник, крики и колебания красного пространства остались за формацией. Здесь воздух был холодным и удивительно чистым.

Вэй Шань опустился на широкую дорогу, ведущую к башне.

Я последовал рядом, стараясь запоминать всё: расстояния между постами, расположение формационных колонн, количество стражников, боковые проходы. Полезной информации оказалось мало. Защита строилась несколькими вложенными слоями, и даже если Ши Юэ сумеет проникнуть через тень одного из караульных, внутри его встретит новый барьер.

— Эта война началась больше ста лет назад, — произнёс Вэй Шань, не поворачивая головы. — Тогда Школа Кровавой Розы впервые попыталась взять башню.

Я молчал.

Старик явно не ожидал вопросов и продолжал сам.

— Поначалу они считали, что справятся за несколько месяцев. Королева Шипов привела лучших учеников и трёх старейшин. Они прорвали внешнюю стену, но не смогли пройти через вторую формацию. После этого война стала привычной частью нашей жизни. Год за годом мы увязли в кровавых междоусобицах. Граница двигалась, крепости переходили из рук в руки, а башня оставалась здесь.

— Значит, сегодня они снова проверяли защиту? — спросил я.

— Они всегда её проверяют.

Вэй Шань остановился у главных ворот башни. Створки были сделаны из тёмно-серого металла и покрыты тысячами мелких насечек. При ближайшем рассмотрении каждая насечка оказалась изображением меча.

— Им нужна эта башня, — сказал он. — Вернее, то, что хранится наверху.

Ворота открылись без прикосновения.

Мы вошли.

Первый этаж представлял собой огромный круглый зал. Вдоль стен располагались десятки закрытых комнат. В центре находилась формация переноса, однако Вэй Шань прошёл мимо неё к лестнице.

Подъём оказался долгим.

На нижних этажах встречались ученики Небесных Волков. Большинство находилось на стадии Заложения Основы. Кто-то сидел перед каменными плитами, покрытыми следами мечей. Другие отрабатывали техники в закрытых залах. Несколько человек несли на теле свежие порезы, хотя рядом не было противников.

На десятом этаже я почувствовал слабое покалывание в глазах.

На пятнадцатом начало щипать кожу.

Ещё выше каждый вдох стал неприятным. В воздухе присутствовали частицы чего-то острого. Они проникали в нос, касались горла и оставляли внутри лёгкие царапины. Защитная Ци сама собралась вокруг лёгких.

Вэй Шань заметил это.

На его лице появилась короткая усмешка.

— Чувствуешь?

— Да.

— Большинство учеников замечают только после двадцатого этажа.

Я не ответил. Показывать излишнюю чувствительность к духовной энергии могло быть полезно для образа талантливого Бай Линя. Главное, чтобы старик не решил проверить остальные особенности моего тела.

Чем выше мы поднимались, тем плотнее становилось давление. Воздух звенел. Иногда на стенах вспыхивали тонкие серебряные линии, хотя к камню никто не прикасался. Один такой след появился рядом с моей рукой и рассёк рукав на волосок.

Источник находился наверху.

Я чувствовал его всё яснее.

Огромная масса энергии, собранная в одном месте. В ней отсутствовала привычная мягкость стихийной Ци. Каждый поток сохранял собственное направление, словно бесчисленные клинки лежали рядом, не касаясь друг друга.

На последнем этаже лестница закончилась перед двустворчатыми дверями высотой в несколько чжанов. Их поверхность была совершенно гладкой. Единственным украшением служила вертикальная серебряная линия посередине.

Вэй Шань положил ладонь на дверь.

Знаки вспыхнули по всему коридору. Давление на мгновение усилилось, и на открытом участке моей шеи появилась тонкая царапина.

Старик посмотрел на кровь и усмехнулся.

— Хорошо. Очень хорошо.

Я не успел решить, что именно его порадовало.

Двери разошлись.

За ними находился огромный круглый зал.

В центре лежал бассейн.

Он занимал почти половину помещения, однако внутри не было воды. Серебристая энергия заполняла каменную чашу до самых краёв. Поверхность медленно колыхалась, и каждое движение рождало тонкий звон, похожий на соприкосновение тысяч клинков.

Мечевая Ци.

Сконцентрированная до состояния жидкости.

Я остановился у входа.

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы в глазах появилась боль. Пространство над бассейном было покрыто тончайшими разрезами. Они возникали и исчезали без видимой причины. Некоторые проходили по каменному полу, оставляя царапины глубиной в палец. Другие растворялись в воздухе, не успев коснуться стен.

Я осторожно вдохнул.

В груди сразу закололо.

Мельчайшая частица мечевой Ци проникла вместе с воздухом и прошла по внутренней стороне лёгкого. Защитный слой остановил её, но ощущение осталось таким, будто я проглотил кусок заточенного металла.

Ши Юэ в моей тени шевельнулся.

От него пришёл сильный интерес.

Я перестал обращать на него внимание и сосредоточился на бассейне.

Энергия была опасной. Если войти туда без подготовки, тело разрежет изнутри раньше, чем человек успеет сделать первый круг культивации. Однако, все потоки подчинялись единой структуре. Они пересекались под точными углами, поддерживали давление друг друга и возвращались к центру.

Именно устойчивой структуры мне не хватало во время попытки заложить Основу.

Почти идеальная пилюля подготовила тело. Кровь пяти зверей укрепила и связала стихии. Меридианы выдерживали нагрузку. Даньтянь мог вместить новую силу. Всякий раз, когда я пытался создать основание, потоки расходились из-за отвратительного Корня Духа.

Эта Ци могла заставить их удержаться.

Мечевой поток не просил тело о согласии. Он прокладывал путь сам. Если впустить небольшое количество, выдержать давление и постепенно использовать его как внешний каркас, появлялся шанс собрать Основу вокруг единой оси.

Потребовалось бы время.

И невероятная осторожность.

Но с этой энергией я и правда смогу заложить Основу Духа!

Вэй Шань рассмеялся, увидев моё выражение.

— Впечатляет, правда?

— Я никогда не видел ничего подобного.

На этот раз лгать не пришлось.

Он подошёл к краю бассейна.

— Мы называем это Мечевым Истоком. Ци собиралась здесь ещё до начала войны. Возможно, она появилась в тот день, когда Небесный Клинок прорвал границы мира. Возможно, существовала раньше. Даже самые старые записи не дают ответа.

Вэй Шань поднял руку. Тонкая серебряная нить отделилась от поверхности бассейна и легла на его ладонь. Кожа не пострадала. Энергия обвилась вокруг пальцев, послушная, как ручная змея.

— Для мастеров Заложения Основы это лучшее место, чтобы закалить тело и постичь техники меча. Практики Формирования Ядра используют Исток, чтобы очищать собственную Ци и питать намерение клинка. Это сокровище Небесных Волков. И школа Кровавой Розы стремится получить его уже больше века. Если башня падёт, равновесие сил изменится.

Я слушал и одновременно пытался придумать, как вернуться сюда без Вэй Шаня.

Прорваться силой было невозможно.

Внешний барьер выдержал бы удар мастера Формирования Ядра. Если даже каким-то чудом удастся обойти формации, шестеро стражников у первых ворот находились на стадии Заложения Основы. Даже если я каким-то чудом их убью, внутри башни действовало ещё несколько формаций.

И что самое печальное, последний этаж наверняка охранял хотя бы один мастер на стадии Формирования Ядра, даже если сейчас он не показывался.

Ши Юэ мог перемещаться через тени, но его новая способность оставалась неизученной. Я не знал предельного расстояния, не знал, пропустят ли его формации, и не собирался проверять это под носом у людей, способных уничтожить нас одним движением.

Нужен был законный повод попасть сюда.

Вэй Шань, словно услышал незаданный вопрос.

— Башня служит не только крепостью. Это главное место культивации Небесных Волков. Ученики Заложения Основы, отличившиеся на поле, получают право провести здесь месяц.

Он указал вниз.

— Нижние этажи доступны за обычные военные заслуги. Чем больше вклад, тем выше место культивации и плотнее Ци Меча. Лучшие могут подняться почти к Истоку.

Я нахмурился.

Вот только к лучшим ученикам Заложения Основы я не относился.

Само название стадии весьма убедительно напоминало, чего у меня до сих пор не было. Если бы Основа уже существовала, этот бассейн интересовал бы меня как редкое сокровище, а не как возможный выход из тупика.

Вэй Шань неправильно понял моё молчание.

— Правила создавались для обычных учеников, — произнёс он. — Иногда полезно сделать исключение.

Я повернул голову.

Старик смотрел на серебряную поверхность бассейна.

— Твоё тело чувствует Мечевой Исток раньше, чем у многих практиков Заложения Основы. Ты выдержал присутствие на последнем этаже и сумел сражаться с Чёрной Розой на равных. Если проявишь себя в следующем бою, я позволю тебе провести месяц в башне несмотря на твою культивацию.

Слова прозвучали именно так, как я ожидал после его речи о будущем поколении.

Сначала похвала.

Потом особая возможность.

Теперь оставалось узнать цену.

Простого пребывания в башне могло не хватить для прорыва. Мне требовался сам Исток, найти способ впитать достаточно Ци и не позволить ей разорвать тело.

Месяц доступа давал главное.

Время внутри.

Дальше я что-нибудь придумаю.

— Этот младший готов заслужить такую возможность, — сказал я.

Вэй Шань удовлетворённо кивнул.

— Через несколько дней школа Кровавой Розы нападёт снова. Королева Шипов восстановится достаточно, чтобы выйти на поле.

Королева Шипов — это, я так понимаю, та самая красавица, которая сражалась с ним.

— Так скоро?

— Сегодня мы только прощупывали друг друга. Она искала слабые места нашей обороны, а я хотел понять, сколько сил привела школа. Следующая атака будет настоящей.

Он отпустил серебряную нить. Та вернулась в бассейн и исчезла среди остальных потоков.

— Мои шпионы сообщили мне, что у них есть козырь. И связан он с Черной Розой.

Перед глазами снова возникла девушка в маске.

Вэй Шань продолжил:

— Во время следующего наступления ты займёшь позицию у западного узла, возле Разбитого Моста. Если Чёрная Роза появится там, остановишь её.

— Старший хочет, чтобы я задержал её до прибытия подкрепления?

— Я хочу, чтобы ты победил ее и пленил. — сообщил он.

Он произнёс это без нажима, словно речь шла о вполне обычном поручении.

Я посмотрел на бассейн.

Мечевой Исток тихо звенел в центре зала.

Чёрная Роза была сильна. Её духовная защита выдерживала Кристаллизацию Духа. Скорость позволяла догонять Призрачные Шаги. Особую способность она не успела раскрыть полностью, но даже слабое проявление давило на сознание сильнее большинства техник, с которыми я сталкивался.

Риск был серьёзным.

Но награда могла открыть мне путь, который до сих пор оставался закрытым.

Я прошёл через половину Мира Меча ради возможности заложить Основу. Потратил много сокровищ. Пережил Ли Си, создал Демоническую Тень и переместился на Скрытый Этаж.

Отказаться сейчас из-за одного сильного противника было бы глупо.

Я поклонился Вэй Шаню.

— Этот младший принимает поручение.

Старик положил ладонь мне на плечо.

— Не подведи Небесных Волков, Бай Линь.

— Я сделаю всё возможное.

Это была чистая правда.

Просто Небесные Волки занимали в списке моих причин последнее место.

Я посмотрел на серебряный бассейн и почувствовал, как тонкая частица мечевой Ци снова царапнула лёгкие.

До Основы Духа оставалось одно сражение.

По крайней мере, Вэй Шань хотел, чтобы я так думал.

Вэй Шань сдержал хотя бы одну часть обещания: обратно к основным силам он доставил меня лично.

Со скоростью мастера Формирования Ядра перелёт занял несколько минут. За это время я успел увидеть половину Скрытого Этажа, несколько раз пожалеть, что человеческое тело не приспособлено к подобным перемещениям, и окончательно убедиться, что все мои прежние достижения в искусстве полёта выглядят рядом с ним детской игрой.

На этом щедрость старика закончилась.

К Разбитому Мосту меня отправили без единого культиватора Заложения Основы.

Вэй Шань объяснил это необходимостью сохранить операцию в тайне. Чем меньше сильных людей знало о засаде, тем ниже была вероятность, что сведения попадут к Школе Кровавой Розы. В его рассуждении имелась логика. Просто почему-то вся эта логика приводила к тому, что опасную задачу предстояло выполнять мне.

Под начало мне передали тридцать шесть учеников Небесных Волков. Слабейшие находились на десятом уровне Концентрации Ци, сильнейшие достигли тринадцатого. Среди них имелись мечники, двое мастеров формаций, несколько владельцев дальнобойных артефактов и один мрачный парень с тяжёлым молотом, который за всё время подготовки не произнёс ни слова.

Хороший отряд.

Для нападения на обычных учеников.

Чёрную Розу обычной назвать было трудно.

Я стоял на краю западного ущелья и смотрел на остатки моста, когда последние группы занимали позиции. Когда-то здесь проходила широкая каменная дорога, соединявшая две горные гряды. Теперь от сооружения сохранилась лишь половина. Огромные плиты обрывались над серой пропастью, из которой поднимался холодный туман. На противоположной стороне торчали разбитые опоры, а между ними висели обрывки древних цепей.

Под мостом проходил один из узлов защитной формации Небесных Волков.

Снаружи он выглядел как круглая площадка с двенадцатью каменными столбами. На каждом столбе были высечены волчьи головы. Бело-синие линии уходили от них в землю и тянулись к башне, скрытой за горными грядами.

Если школа Кровавой Розы разрушит этот узел, западный участок защиты ослабеет.

Если они собирались провести сюда свой козырь, место действительно подходило.

Именно поэтому мне совершенно не нравилось отсутствие старших.

— Третья группа заняла восточный склон, — сообщил один из подчинённых, опускаясь рядом.

Его звали Цао Жэнь. Тринадцатый уровень, длинный меч, спокойный взгляд — в общем, все то, за что смертные почитали бессмертных. Судя по тому, как остальные ученики прислушивались к его словам, до моего появления именно он командовал отрядом.

Теперь ему приходилось подчиняться человеку, которого большинство увидело впервые.

К счастью, личный приказ Вэй Шаня хорошо заменял доверие.

— Сколько времени потребуется, чтобы сомкнуть формацию? — спросил я.

— Три вдоха после сигнала.

— Слишком долго.

Цао Жэнь слегка нахмурился.

— Два вдоха, если заранее наполнить опорные печати. Но тогда противник может почувствовать колебания.

— Наполните наполовину. Оставшуюся Ци подадите при появлении врага.

Он задумался, затем кивнул.

— Будет исполнено.

— Передай остальным: никто не атакует до моего сигнала. Даже если противники приземлятся прямо перед ними.

— А если они начнут атаковать?

— Всё равно ждут.

Цао Жэнь посмотрел на меня дольше, чем требовала вежливость.

— Старший Вэй сказал, что командование полностью переходит к тебе. — своими словами он будто говорил, что не согласен с этим решением.

— Тогда поступайте так, как приказано.

— Я не спорю. Просто хочу понимать замысел.

Разумное желание.

— Если они придут уничтожить узел, сразу не ударят, — объяснил я. — Сначала проверят окружение и поставят защиту. Нападём раньше — часть уйдёт. Позже — они успеют подготовиться. Нам нужен момент, когда вся группа окажется внутри формации, а их внимание будет направлено на каменные столбы.

Цао Жэнь ещё раз посмотрел на мост.

— Понял.

Он ушёл, раздавая распоряжения.

Я дождался, пока его аура исчезнет среди скал, и тихо выдохнул.

— Как же не хотелось влезать во все это. — пробурчал я.

Ши Юэ шевельнулся в моей тени.

— Да. Старик оставил нас без настоящей поддержки. Три десятка учеников Концентрации Ци — прекрасная армия, если враг согласится прислать людей послабее.

От Ши Юэ пришло спокойное ощущение.

Он не видел проблемы.

В его представлении любую неприятность можно было решить, если достаточно быстро спрятаться в тени, укусить противника или дождаться, пока рядом упадёт бесхозный пространственный мешочек.

Иногда я завидовал простоте его мировоззрения.

Я коснулся застёжки плаща, лежавшего на плечах.

Ткань казалась самой обычной: тёмно-серая, лёгкая, без украшений. Только на внутренней стороне капюшона были вышиты тонкие белые линии. Они образовывали сложную сеть, которая менялась, если смотреть слишком долго.

Вэй Шань назвал артефакт Плащом Пустого Следа.

По его словам, он создал его собственными руками несколько десятилетий назад. Плащ скрывал владельца от зрения, заглушал колебания Ци и полностью отсекал духовное восприятие. Пока человек не атаковал и не выпускал силу наружу, обнаружить его не мог даже мастер Формирования Ядра.

Заявление звучало впечатляюще.

И немного самоуверенно.

Если артефакт создал Вэй Шань, значит, его возможности ограничивались уровнем разума самого Вэй Шаня. Человек с более сильным духовным восприятием мог заметить слабое искажение, найти ошибку в переплетении печатей или просто продавить защиту грубой силой.

С другой стороны, Вэй Шань находился на пределе Формирования Ядра.

Людей с разумом сильнее его вряд ли было много.

Как бы там не было, для Чёрной Розы плаща должно было хватить.

Я накинул капюшон.

Ткань похолодела.

Мир вокруг слегка потускнел, словно между глазами и воздухом легла тонкая пелена. Я поднял руку и не увидел пальцев. Исчезла одежда, исчезла тень под ногами, даже связь между телом и окружающей Ци стала слабее.

Ши Юэ мгновенно забеспокоился.

Он чувствовал меня через связь, но тень, в которой прятался, исчезла вместе с телом.

— Я здесь.

Слизень успокоился.

В нескольких шагах прошёл ученик Небесных Волков. Его взгляд скользнул по месту, где я стоял, не задержавшись ни на мгновение. Духовное восприятие тоже прошло рядом и не коснулось плаща.

Артефакт работал.

Хотя ощущение собственного отсутствия оказалось неприятным. Человек привык видеть руки, тень и край одежды. Когда всё это исчезает, разум начинает подозревать, что тело тоже куда-то пропало и просто ещё не сообщило об этом владельцу.

Я снял капюшон.

Мир вернулся.

— Хорошая вещь, — признал я. — Жаль, что она принадлежит человеку, которому придётся её возвращать.

Ши Юэ передал сомнение в необходимости возврата.

— Даже не думай. Вэй Шань почувствует свою печать за несколько ли. Мы не в том положении, чтобы воровать у мастера Ядра.

Слизень не согласился, но спорить не стал.

Впрочем, если будет такая возможность, я с великим удовольствием заберу плащ с собой. Вряд ли Вэй Шань направится за мной в реальный мир, верно?

Но обнадеживать Ши Юэ я все равно не стал. А то, если не получится, он будет вечность обижаться.

Я спрятал плащ в мешочке, чтобы не демонстрировать свои козыри раньше времени.

Подготовка заняла ещё несколько часов.

Я прошёл по всем позициям, проверил расстояния, заставил мастеров формаций дважды изменить расположение опорных флагов и приказал ученикам убрать несколько слишком заметных следов. Большинство выглядело недовольным. Они привыкли к открытым сражениям, построениям, знамёнам и приказам, которые звучат достаточно громко, чтобы враг тоже мог оценить военную дисциплину.

Засада казалась им чем-то недостойным.

Я не стал объяснять, что достойные люди обычно умирают раньше осторожных.

К вечеру всё было готово.

Война началась на следующий день.

Сначала на востоке поднялись три столба красного света.

Они пробили облака и разошлись над горизонтом огромным цветком. Через несколько вдохов ответили бело-синие лучи. Небо между ними потемнело. На такой высоте вспыхнули формации, что их края было видно даже от Разбитого Моста.

Затем пришёл звук.

Глухой раскат прокатился через горы. Каменные цепи под мостом задрожали. Из пропасти поднялся туман, будто ущелье выдохнуло.

Ученики вокруг напряглись.

Я находился на вершине разрушенной опоры. Отсюда поле основной битвы не просматривалось. Между нами лежали горные хребты, лес и несколько десятков ли пустоши. Я видел лишь последствия.

Небо вспыхивало.

Иногда багровым.

Иногда белым.

Один раз над дальними горами поднялась огромная чёрная роза, раскрыла лепестки и накрыла половину горизонта. Навстречу ей бросился волчий силуэт. Они столкнулись, и верхушку одной из гор срезало ударной волной. Камни посыпались вниз длинным серым потоком.

Рассмотреть все не получалось. Даже моё духовное восприятие не дотягивалось до сражения.

Но я был рад, что мы были так далеко.

Где-то там мастера Формирования Ядра ломали горы и рвали пространство. Здесь я должен был ждать девушку четырнадцатого уровня, способную в одиночку перебить значительную часть моего отряда.

Очень разумное распределение обязанностей.

Я сидел и думал о том, что буду делать, если всё пойдёт хуже ожидаемого.

Ключ-карту я заранее перенёс в Мир Жемчужины.

Там её не найдёт ни Чёрная Роза, ни Вэй Шань, ни кто-либо ещё на Скрытом Этаже. Даже если меня убьют и заберут пространственные мешочки, самое важное останется в безопасности.

Так что, как минимум, после смерти Мин Хао второе мое тело может взять ключ-карту и свалить со Скрытого Этажа.

Все равно, если Мин Хао умрет, не будет смысла оставаться здесь.

Теоретически я и сам мог спрятаться внутри мира жемчужины.

Однако при переходе Жемчужина оставалась во внешнем мире. Она подавляла духовное восприятие и почти не отличалась от обычной безделушки. Если упадёт среди камней или травы, найти её будет трудно даже сильному культиватору.

Проблема возникала, если кто-то увидит сам переход.

Человек исчезает.

На его месте остаётся жемчужина.

Даже самый глупый ученик поймёт, что предмет стоит поднять.

После этого я получу прекрасное убежище, из которого невозможно безопасно выйти, потому что снаружи меня будет ждать новый владелец. А в худшем случае вскоре он поймет, как пользоваться безделушкой, и ко мне прибудут гости.

Так что, спрятаться внутри можно только если никого вокруг нет.

Но сейчас мне не нужно прятаться. Моя цель как никогда близко.

Оставался привычный вариант.

Не проигрывать.

Он нравился мне больше остальных. Жаль, что зависел не только от меня.

Прошло около часа.

Основное сражение продолжалось. Иногда земля дрожала так сильно, что со склонов сыпались камни. Один раз над дальними горами возникла серебристая линия, разделившая облака на две половины. Через несколько мгновений до нас дошёл режущий ветер, оставивший тонкие борозды на каменных опорах.

Ученики Небесных Волков молчали.

Я чувствовал их напряжение даже через плащ.

Некоторые смотрели в сторону войны. Другие держали оружие на коленях и пытались медитировать. Цао Жэнь обходил позиции, проверяя людей. Он выглядел спокойным, однако слишком часто касался рукояти меча.

Через некоторое время Ши Юэ передал предупреждение.

Тени на западном склоне изменились.

Я сразу поднялся.

Сначала ничего не увидел. Затем над дальними скалами появились несколько тёмных точек.

Они двигались низко, используя рельеф, чтобы скрыться от наблюдения со стороны башни. Впереди летела девушка в чёрно-красных одеждах. Под её ногами вспыхивали знакомые знаки. Остальные следовали за ней на узких дисках и мечевидных артефактах.

Восемь человек.

На них были артефакты, подавляющие восприятие. Не такие, как мой плащ — они работали только на учениках стадии Концентрации Ци, и не делали невидимыми. Однако, все равно — если бы не Ши Юэ, мы не смогли бы их заметить.

Нашу группу тоже нельзя было обнаружить. Спасибо формации сокрытия.

На первый взгляд группа выглядела опасной, но вполне подходящей для нашего отряда.

Я не поверил ни одному ощущению.

Чёрную Розу узнал сразу.

Лицо скрывала та же чёрная маска с тонкой красной линией. Волосы были собраны высоким узлом, изогнутый клинок висел у бедра. Она двигалась спокойно, не оглядывалась и почти не выпускала духовное восприятие наружу.

Я не видел её лица.

И всё равно мог с уверенностью сказать, что она красива.

Это угадывалось в ее осанке, в лёгкости шагов, в том, как одежда следовала за движением, не мешая ему. Некоторые люди сохраняли привлекательность даже под маской и в окружении тех, кого собирались убить.

Крайне бесполезное качество.

Особенно у врага.

Группа приблизилась к ущелью.

Я поднял два пальца.

По заранее оговорённому знаку ученики Небесных Волков приготовились. Опорные флаги начали медленно наполняться Ци. Колебания оставались достаточно слабыми, чтобы их трудно было заметить на фоне далёкой войны.

Чёрная Роза первой опустилась на остаток моста.

Её спутники рассредоточились. Один подошёл к каменным столбам узла. Другой достал из мешочка чёрную пластину и начал сверять с ней положение линий. Двое остались в воздухе, наблюдая за склонами.

Они действовали осторожно.

Но недостаточно.

Все восемь вошли в пределы подготовленной формации.

Я опустил руку.

Тридцать шесть аур вспыхнули одновременно.

Из трещин вылетели ученики Небесных Волков. Двенадцать мечей ударили сверху. Тяжёлый молот обрушился на мост. Дальнобойные артефакты выпустили бело-синие лучи, а мастера формаций завершили последний узор.

Пространство вокруг противников сомкнулось.

Белые линии поднялись из земли и образовали клетку.

Первые удары должны были уничтожить половину группы.

Должны были…

Однако, никто не погиб.

Чёрная Роза выхватила клинок и одним движением рассекла три мечевые техники. Красная дуга прошла над мостом и заставила нападавших отступить. Мужчина у каменных столбов поднял ладонь. Перед ним возникла чёрная стена, принявшая два бело-синих луча.

Остальные тоже не растерялись.

Их движения были слишком быстрыми.

Слишком точными.

Один из них поймал меч ученика Небесных Волков голой рукой, потянул противника к себе и ударил локтем в горло. Защитная Ци вспыхнула и лопнула. Тело отбросило к краю пропасти.

Другой прошёл сквозь окружение тремя короткими шагами. Его чёрное копьё оставило в воздухе несколько красных точек. Через мгновение четверо моих подчинённых одновременно упали на колени, прижимая ладони к ранам.

На одеждах врагов вспыхнули тёмные знаки.

Маскировка культивации рассыпалась.

Одна аура за другой начала расти.

Одиннадцатый уровень превратился в двенадцатый.

Затем в тринадцатый.

И остановился лишь на четырнадцатом.

У всех.

Я смотрел на восемь плотных аур и чувствовал, как внутри поднимается очень спокойное желание выругаться.

Нас обманули.

Тридцать шесть моих людей не имели не единого шанса против восьми противников на пике Концентрации Ци.

Первый ученик Небесных Волков погиб через несколько вдохов.

Чёрное копьё пробило его грудь. Тело упало между опорными столбами, а убийца уже двигался к следующему.

Цао Жэнь попытался собрать строй.

— Третья группа, сомкнуться! Мечники вперёд!

Он успел остановить двоих противников, но ещё один обошёл их сбоку. Красная цепь обвилась вокруг ног ближайшего ученика, дёрнула его в воздух и ударила о каменную опору.

Если так продолжится, отряд уничтожат меньше чем за десять минут.

Что мне делать? Бежать?

Бессмысленно. Вэй Шань очень быстро меня найдет и прикончит. А даже если нет — я навсегда потеряю путь к Мечевому Ци.

Я смотрел, как ученики Небесных Волков один за другим падают под ударами, и понял, что выбора всё равно нет.

Эти люди не были моими товарищами.

Я не знал их.

Они служили школе, к которой я не принадлежал, и выполняли приказы человека, которого я обманывал.

Однако сейчас их жизни удерживали для меня единственный путь к Основе Духа.

Приходилось побеждать.

«Ну что, погнали?»

Первым противником стал мужчина с чёрным копьём.

Он как раз отступил от очередного тела и повернулся к Цао Жэню. Вокруг острия собиралась красная Ци. Цао Жэнь удерживал двух других врагов и не видел удара.

Я создал Стрелу Души.

Одну.

Всю силу сгустил в тонкий наконечник и направил в висок копейщика.

Он почувствовал угрозу в последний момент. Голова дёрнулась в сторону, внешняя защита вспыхнула.

Стрела прошла сквозь неё.

Мужчина замер.

Его техника рассыпалась.

Я пересёк расстояние Призрачным Шагом и ударил Дланью Небес в грудь. Земная Ци придала ладони вес, огненная взорвалась внутри защитного слоя.

Копейщика отбросило к обрыву.

Он ещё оставался жив.

Вторая ладонь ударила сверху.

Каменная проекция размером с дверь опустилась на тело и вдавила его в мост. Плиты треснули. Красная защита погасла.

Подниматься он уже не собирался.

— Бай Линь! — выкрикнул Цао Жэнь.

В его голосе прозвучало облегчение.

Я не стал отвечать.

Слева приближалась Чёрная Роза.

Она узнала меня сразу.

Красная линия на маске вспыхнула, а клинок прорезал воздух на уровне моей шеи.

Призрачные Шаги унесли тело назад. Лезвие прошло через остаточный ритм. Я оказался в нескольких чжанах, развернулся и направил три Стрелы Души в другого противника.

Чёрная Роза шагнула следом.

Её скорость снова оказалась достаточной, чтобы не потерять меня.

Я не вступил в бой.

Повернул к группе учеников, окруживших женщину с красной цепью, и одновременно выбросил из рукава остаток Взрывных Печатей.

Их было немного по моим прежним меркам.

После боя с Ли Си запасы выглядели жалко.

Но несколько десятков печатей всё ещё оставались несколькими десятками взрывов.

Они разошлись по воздуху, окружили женщину с цепью и вспыхнули прежде, чем та успела отступить.

Огонь поднялся над мостом.

Ударная волна отбросила ближайших учеников обеих сторон. Женщина выдержала взрыв, закрывшись красной сферой, однако защита покрылась трещинами.

Я появился перед ней из дыма.

Водная Длань Небес ударила в сферу мягким, вращающимся потоком. Вместо того чтобы проломить защиту, вода растеклась по поверхности, нашла трещины и проникла внутрь.

Женщина вздрогнула.

Следующая ладонь несла молнию.

Белый свет прошёл по воде и ударил её сразу со всех сторон. Тело свело, пальцы разжались, цепь упала.

Цао Жэнь понял замысел.

Его меч вошёл женщине в плечо, прошёл сквозь защитную одежду и пригвоздил к каменной опоре.

Она закричала.

Я уже уходил.

Чёрная Роза настигла меня возле края моста.

Клинок прошёл снизу, заставляя подняться в воздух. Красные нити появились за спиной и перекрыли отход.

Я ударил огненной ладонью вниз.

Взрыв отбросил нас друг от друга. Чёрная Роза приземлилась на ноги. Меня перевернуло в воздухе, однако Призрачные Шаги позволили поймать опору на краю разрушенной плиты.

Она бросилась ко мне.

Я оттолкнулся и полетел прямо к двум её товарищам.

Один из них сражался с молчаливым владельцем молота. Второй удерживал сразу пятерых мечников. Увидев меня, оба приготовились атаковать.

Чёрная Роза находилась за спиной.

Именно этого я хотел.

Я сместился в последний момент.

Её чёрный клинок встретился с оружием собственного союзника. Мужчина успел остановить удар, но потерял равновесие. Тяжёлый молот обрушился ему на бок.

Раздался хруст.

Противника швырнуло через мост.

Я добавил две Стрелы Души. Они вошли в спину, лишив его возможности восстановить контроль над телом. Мужчина рухнул возле опорного столба и остался лежать.

— Ты избегаешь меня! — голос Чёрной Розы прорезал грохот боя.

— Я занят!

— Трус.

— Разумеется. Поэтому твои люди падают один за другим.

Она ударила снова.

Красный полумесяц прошёл через место, где находилась моя голова. Я скользнул под техникой, поднял ладонь и выпустил поток воздушной Ци в лицо ближайшему врагу. Тот закрыл глаза всего на мгновение.

Стрела Души вошла под маску.

Он пошатнулся.

Трое учеников Небесных Волков атаковали одновременно. Меч пробил бедро, копьё вошло в живот, белая цепь обвилась вокруг рук.

Я направил земляную ладонь в его колени.

Кости не выдержали.

Противник рухнул.

Чёрная Роза оказалась рядом. Её клинок рассёк мне плечо. Защитная Ци погасила основную силу, однако кровь сразу пропитала рукав.

Я ударил ладонью в ответ.

Она встретила её своей рукой.

Ци столкнулась между нами. Камень под ногами разлетелся. Меня отбросило на несколько шагов, Чёрная Роза отступила только на один.

Она, кажется, сильнее, чем в прошлый раз.

Или теперь она просто перестала сдерживаться.

Я снова не продолжил обмен.

Развернулся и ушёл к следующему противнику.

В этом бою существовал один очевидный порядок.

Сначала её спутники.

Потом она.

Если я позволю Чёрной Розе связать меня полноценной схваткой, остальные семь учеников уничтожат отряд. После этого мне придётся сражаться со всеми сразу.

Она понимала мой расчёт.

Поэтому преследовала ещё яростнее.

Красные нити рассекали воздух за спиной. Чёрные полумесяцы ломали опоры. Несколько раз её клинок проходил так близко, что маска дрожала от давления.

Я использовал Призрачные Шаги на пределе.

Оставлял ложный ритм, менял направление у самой границы удара, заставлял её техники проходить рядом с союзниками. Она была вынуждена останавливать часть атак, чтобы не задеть своих.

Эти мгновения становились моим оружием.

Стрелы Души появлялись вокруг поля одна за другой.

Я больше не создавал их десятками перед собой. Выпускал по две или три из разных точек. Одна отвлекала. Вторая заставляла поднять защиту. Третья меняла направление и входила туда, где противник не ожидал атаки.

Длань Небес следовала за ними непрерывной серией.

Земляные проекции ломали стойки и прижимали к мосту.

Огненные взрывались при касании.

Вода сбивала траектории оружия и превращала камни под ногами в скользкую ловушку.

Ветер отбрасывал людей к краю формации.

Молния проходила через металл, заставляя пальцы разжиматься.

Я не использовал Метеоритную Длань.

Для неё требовалось время и много Ци, а вокруг еще и находились свои. Огромная техника похоронила бы половину отряда вместе с врагами.

Вместо одного великого удара я выпускал десятки малых.

Ци уходила быстро.

Меридианы начали гореть.

В груди появилась тяжесть.

Однако противников становилось меньше.

Пятый потерял сознание после трёх Стрел Души и удара молота.

Шестому земляная ладонь раздробила руку, после чего ученики Небесных Волков окружили его и добили.

Седьмой попытался отступить за пределы формации. Ши Юэ выплыл из его собственной тени, обвился вокруг лодыжки и дёрнул назад.

Никто не понял, что произошло.

Противник упал, а я встретил его водной ладонью в грудь. Удар не убил, но выбил воздух и остановил Ци. Цао Жэнь завершил бой мечом.

Последний из спутников Чёрной Розы оказался самым стойким.

Высокий мужчина с двумя короткими клинками держался против восьми учеников. Его одежда была покрыта кровью, один глаз заплыл, но каждая атака оставалась опасной. Он ранил ещё двоих прежде, чем я добрался до него.

Чёрная Роза появилась между нами.

На этот раз она не стала атаковать сразу.

— Сразись со мной, — произнесла она.

— Очередь уже определена. — усмехнулся я.

Я выпустил Стрелы Души в обе стороны.

Три направились к ней.

Пять — к мужчине за спиной.

Чёрная Роза рассекла свои клинком. Её спутник отбил две, уклонился от третьей и пропустил четвёртую в плечо.

Пятая вошла в затылок.

Его взгляд потускнел.

Я шагнул сквозь красные нити, позволив одной рассечь бок, и ударил Дланью Небес мимо Чёрной Розы.

Земляная проекция обогнула её и врезалась мужчине в грудь.

Он отлетел к остаткам перил.

Двое Небесных Волков связали его белыми цепями. Третий выбил клинки. Мужчина попытался подняться, но сознание уже не подчинялось телу.

Бой вокруг моста постепенно стих.

Кто-то ещё стонал.

Несколько раненых пытались подняться.

Несколько учеников Небесных Волков лежали неподвижно. Ещё с десяток получили тяжёлые ранения. Со стороны Кровавой Розы трое были мертвы, остальные не могли продолжать сражение.

Главное оказалось выполнено.

Никто больше не вмешается.

Я повернулся к Чёрной Розе.

Она стояла в центре разрушенного моста.

Красная линия на маске горела ярче прежнего. Один рукав был разорван, на бедре виднелся неглубокий порез. В остальном она почти не пострадала.

Я выглядел хуже.

Плечо кровоточило.

Бок жгло от нити, Кристаллизация Духа отозвалась тупой болью в голове, а Призрачные Шаги оставили ноги тяжёлыми.

Чёрная Роза медленно оглядела лежащих товарищей.

Затем посмотрела на меня.

— После нашей прошлой встречи я считала, что поняла предел твоих сил.

— Я тоже так думал о тебе.

Она провела пальцами по лезвию чёрного клинка. Кровь на металле исчезла, втянувшись в красную линию вдоль кромки.

— И всё же я недооценила тебя.

Признание прозвучало спокойно.

Без злости.

Это настораживало сильнее оскорблений.

— Я могу сказать о тебе то же самое, — ответил я.

Она подняла клинок.

Красные линии начали расходиться от маски к шее. Воздух за спиной потемнел, и в нём проступил знакомый женский силуэт с короной из изогнутых ветвей.

На этот раз ничто не мешало рассмотреть его полностью.

Высокая фигура стояла за Чёрной Розой, положив длинные руки ей на плечи. Вместо лица находилась гладкая чёрная поверхность. Из спины росли тонкие шипы, похожие на ветви мёртвого дерева.

Давление коснулось моего сознания.

— Пора закончить бой, который нам помешали завершить, — сказала Чёрная Роза.

Я посмотрел на её клинок.

Вэй Шань хотел, чтобы я победил и пленил её.

Убить сильного противника сложно.

Оставить его живым после победы обычно ещё сложнее.

Но за её спиной находился Мечевой Исток.

— Согласен, — произнёс я.

Холод прошёл по меридианам.

Над мостом одна за другой появились полупрозрачные стрелы.

Чёрная Роза опустила клинок.

Я бросился в атаку.

На этот раз вмешиваться было некому.

Я сократил расстояние первым.

Чёрная Роза встретила меня движением клинка. Тонкое чёрное лезвие прошло перед телом, оставляя в воздухе багровую линию, и эта линия сразу развернулась широкой дугой. Каменные плиты под ней раскрылись ровным разрезом. Остатки перил соскользнули в пропасть, даже не успев расколоться.

Призрачные Шаги увели меня в сторону.

Дуга прошла сквозь оставленный ритм, а над моими плечами уже возникали Стрелы Душ. Десять, двадцать, тридцать. Полупрозрачные наконечники заполняли пространство, сохраняя вокруг себя слабое искажение, от которого начинало ломить виски.

Чёрная Роза подняла свободную руку.

Фигура за её спиной раскрыла длинные пальцы. Между ними натянулись красные нити, превратившиеся в густую сеть. Первые стрелы вошли в неё и замедлились, словно увязли в вязкой жидкости. Нити задрожали. Несколько лопнули, но остальные обвились вокруг наконечников и раздавили их.

Я направил следующую волну выше.

Стрелы разошлись в разные стороны, обогнули сеть и ударили отовсюду сразу. Чёрная Роза скользнула по бледной дуге, возникшей под ногами, и переместилась так быстро, что половина атак прошла через пустоту. Остальные встретил чёрный силуэт. Он наклонился над ней, закрывая тело руками, и удары души растеклись по гладкой поверхности его лица тусклыми кругами.

Защита выдержала.

Однако фигура пошатнулась.

Я почувствовал это через собственную технику. Каждая стрела несла часть моего духовного восприятия, и при соприкосновении я видел сопротивление почти так же ясно, как человек чувствует пальцами поверхность камня. За внешней оболочкой скрывалось сознание Чёрной Розы, плотное и хорошо защищённое, но далеко не неуязвимое.

Кристаллизация Духа всегда оставалась одной из моих сильнейших техник.

Она не обладала разрушительностью Метеоритной Длани и не могла одним ударом стереть участок поля. Зато ей было почти безразлично, насколько крепки мышцы противника, какую броню он носит и сколько слоёв Ци успел поставить перед телом. Обычная защита задерживала Стрелы Душ, но каждый удар всё равно достигал сознания врага. Одна стрела могла причинить боль. Десять сбивали восприятие. Сотня превращала даже сильный разум в крепость, которую осаждали одновременно со всех сторон.

Главное преимущество заключалось в контроле.

Я мог создавать их непрерывно.

Пока у меня хватало Ци, стрелы появлялись одна за другой, меняли направление в полёте, останавливались, возвращались и попадали по траектории, которые обычная техника дальнего боя не позволяла даже представить.

Чёрная Роза поняла это очень быстро.

Она перестала отступать.

Бледная дуга вспыхнула под ногами, и девушка пошла прямо сквозь поток. Её клинок двигался так быстро, что слился в чёрный круг. Стрелы рассыпались при соприкосновении, красные нити перехватывали те, что заходили сбоку, а тёмная фигура принимала удары со спины.

Расстояние между нами исчезло за несколько вдохов.

Я выпустил Копье Душ и одновременно отступил. Чёрная Роза разрезала её посередине. Клинок прошёл сквозь полупрозрачные наконечники и направился к горлу.

Длань Небес встретила лезвие.

Земная Ци уплотнилась вокруг ладони серым слоем. Кромка вошла в него на половину пальца, остановилась, и в тот же миг красная сила ударила вдоль моей руки. Защитный слой треснул. Кожу обожгло, в плече появилась резкая боль.

Я повернул кисть, заставляя клинок уйти в сторону, и ударил второй ладонью.

Чёрная Роза скрестила руку с моей.

Огненная Ци взорвалась между нами.

Её отбросило на три шага. Меня — на пять.

Она первой восстановила равновесие.

Красные нити сорвались с рукава и вошли в камень вокруг моих ног. Плиты покрылись тонкой сетью, после чего каждая линия вспыхнула. Я почувствовал опасность и прыгнул прежде, чем земля разлетелась сотнями острых обломков.

Чёрная Роза ждала в воздухе.

Её колено ударило в грудь.

Защитная Ци приняла основную силу, но меня всё равно швырнуло вниз. Спина встретилась с мостом. Из лёгких вышибло воздух, перед глазами потемнело.

Чёрный клинок падал следом.

Я создал Стрелу Души прямо между нами.

Расстояние было слишком коротким для разгона, зато и уклониться она не успевала. Наконечник вошёл в маску. Голова Чёрной Розы дёрнулась, движение клинка на миг потеряло точность.

Я перекатился.

Лезвие пробило камень рядом с ухом.

Длань Небес ударила снизу и попала ей в живот. Воздушная Ци взорвалась плотным потоком, подняв девушку над мостом. Следом устремились двадцать Стрел Душ.

Она развернулась в полёте.

Красные нити сложились вокруг тела коконом. Стрелы ударили почти одновременно, заставив защиту сжаться. Тёмная фигура за её спиной выгнулась, будто получила удары вместе с хозяйкой.

Я поднялся, прижимая ладонь к груди.

Рёбра уцелели. По крайней мере, большинство.

Чёрная Роза приземлилась на одно колено. Кокон раскрылся, нити вернулись под рукава. Несколько мгновений она не двигалась, затем медленно подняла голову.

— Так значит ты — мастер техники Душ?

— Какая наблюдательная. — хмыкнул я.

— В прошлый раз ты использовал её осторожнее.

— В прошлый раз над нами взрывались мастера Ядра. Мне было трудно полностью сосредоточиться на тебе.

Она поднялась.

— Значит, теперь ты сосредоточен?

— К сожалению для тебя, да. — улыбнулся я, хотя под маской это было невидно.

Красная линия на её маске разрослась. Тонкие ответвления прошли по чёрной поверхности и спустились на шею. Фигура за спиной стала плотнее. Теперь я видел шипы на её руках, длинную корону и гладкое лицо, в котором не было ни глаз, ни рта.

Чёрная Роза провела клинком по ладони.

Кровь легла на кромку.

Тёмный силуэт наклонился и обхватил её плечи. На миг они наложились друг на друга. Красные линии проникли под кожу девушки, а вокруг тела поднялась аура, от которой воздух наполнился запахом железа и мокрых цветов.

Она исчезла.

Я почувствовал движение справа и отправил туда десять стрел.

Ошибся.

Клинок вошёл в бок слева.

Защитная Ци лопнула. Лезвие прошло через одежду и рассекло плоть. Боль оказалась такой острой, что тело на мгновение перестало слушаться.

Я ударил локтем назад.

Попал в пустоту.

Чёрная Роза уже находилась передо мной. Её ладонь коснулась груди, и красные нити прошли прямо сквозь защитный слой. Они не разрезали кожу. Они вошли глубже, обвились вокруг меридианов и дёрнули.

Ци внутри тела сбилась.

Я отступил Призрачным Шагом, разорвал часть нитей чистой силой и получил второй порез на плече. Кровь потекла по бело-синему халату, смешалась с чужими пятнами и быстро стала почти незаметной.

Плохо.

Если продолжу в таком темпе, одежда погибшего Бай Линя окончательно перестанет нуждаться в стирке.

Чёрная Роза не дала восстановить дыхание.

Она двигалась по своим бледным дугам, появляясь рядом без заметного ускорения. Клинок бил сверху, снизу, менял направление прямо в движении. Красные нити заставляли выбирать между отступлением и потерей контроля над Ци. Тёмная фигура защищала от Стрел Душ, принимая на себя всё больше ударов.

Я создавал стрелы быстрее.

Пятьдесят висели над мостом.

Потом семьдесят.

Ещё через несколько вдохов их стало больше сотни.

По голове прошла тупая боль, но структура техники оставалась устойчивой. После боя с Ли Си моё понимание техники изменилось. Тогда я впервые заставил её работать на пределе, продолжая создавать духовные формы, несмотря на раны, усталость и давление противника более высокой стадии.

Чёрная Роза была сильна.

Однако она оставалась на четырнадцатом уровне.

Я опустил обе руки.

Стрелы двинулись вниз.

Не единой волной. Они разделились на десятки потоков, переплелись, обогнули разрушенные опоры и пошли к ней с разных высот. Часть целилась в тело. Другие ударяли по фигуре за спиной. Несколько прятались внутри общего движения, ожидая момента, когда откроется защита.

Чёрная Роза вращала клинок, разрезая пространство перед собой. Красные полумесяцы сталкивались со стрелами, поднимались нити, тёмный силуэт бил длинными руками.

Но атака не заканчивалась.

Каждая разбитая стрела освобождала место следующей.

Я контролировал их по отдельности, позволяя первым десяткам погибать ради того, чтобы еще сотня пришла вслед.

И наблюдал.

Красные нити лучше всего останавливали прямые атаки. Силуэт запаздывал, когда удары приходили снизу. Клинок Чёрной Розы был почти безупречен справа, но при развороте к левому плечу возникала короткая задержка.

Я направил туда двадцать стрел.

Она ушла с линии атаки.

Ещё пятнадцать уже ждали на новой траектории.

Тёмная фигура закрыла её рукой. Полупрозрачные наконечники один за другим вошли в длинные пальцы. Первые исчезли. Следующие оставили светлые трещины. Последняя пробила ладонь насквозь.

Чёрная Роза вздрогнула.

Я усилил давление.

На мост обрушился настоящий дождь духовных стрел. Они не давали поднять голову, не позволяли приблизиться, заставляли постоянно расходовать силу на защиту сознания. Несколько всё же прошли внутрь ее барьера. Одна ударила в плечо, другая вошла у виска, третья коснулась груди.

Видимых ран не появилось.

Зато её движения стали медленнее.

Красная линия на маске дрогнула.

Чёрная Роза резко воткнула клинок в камень.

Фигура за её спиной раскрыла руки, и вокруг девушки поднялся огромный цветок. Чёрные лепестки сомкнулись, образовав многослойную сферу. Стрелы ударили по ней. Поверхность покрылась вспышками, однако каждый лепесток принимал десятки атак и только после этого осыпался тёмным пеплом.

Она пряталась внутри, собирая новую технику.

Я чувствовал, как растёт давление.

Над цветком возникли красные шипы. Они вытягивались, соединялись и постепенно превращались в один огромный клинок, направленный ко мне.

Продолжать обстрел было бессмысленно.

Я остановил оставшиеся стрелы.

Полупрозрачные формы зависли вокруг меня и начали сливаться. Десятки наконечников теряли очертания, превращаясь в единый поток духовной силы. Он становился шире, плотнее, тяжелее.

Обычный человек не увидел бы в нём ничего, кроме бело-серого света.

Для моего восприятия каждая частица сохраняла собственную структуру. Я сжал их между ладонями, заставил двигаться в одном направлении и создал широкий луч.

Чёрный цветок раскрылся.

Красный клинок сорвался вниз.

Я выпустил поток.

Два удара встретились над мостом.

Белый свет продавил первые слои красной энергии, затем остановился. Пространство между техниками сжалось. Каменные опоры застонали, плиты начали уходить вниз, а раненых вокруг оттащило ударной волной.

Я вложил больше Ци.

Луч стал плотнее.

Чёрная Роза подняла обе руки. Тёмная фигура повторила движение, и красный клинок опустился ещё ниже.

Мой поток начал расходиться.

Часть энергии уходила по сторонам, выжигала борозды в камне и пробивала остатки перил. Меридианы в руках горели. Рана на боку раскрылась, кровь потекла сильнее.

В бою с Ли Си такой луч полагался на чистый объём Ци.

Достав из мешочка сферу, я использовал накопленную ею Ци, и усилил поток.

Свет изменился.

Он больше не просто давил на технику Чёрной Розы. Красный клинок задрожал. Тёмный силуэт за девушкой дёрнулся, словно его удерживали на месте невидимые цепи.

Я шагнул вперёд.

Луч продавил удар.

Красный клинок раскололся посередине.

Взрыв поглотил половину моста.

Меня отбросило назад. Я прокатился по камню, содрал кожу на ладонях и едва не ушёл в пропасть вместе с отколовшейся плитой. Чёрная Роза исчезла в облаке пыли и багровых искр.

Несколько вдохов я слышал только звон в ушах.

Потом духовное восприятие уловило движение.

Она вышла из дыма.

Одежда была разорвана на плече, красные линии покрывали лицо и шею, тёмная фигура за спиной потеряла половину руки. Чёрная Роза дышала тяжело, но клинок всё ещё держала уверенно.

Я попытался подняться.

Ноги подогнулись.

Пришлось опереться ладонью о землю и заставить Ци пройти по повреждённым меридианам. Даньтянь опустел больше чем на 90 %. Все-таки, такой бесконечный поток Стрел Душ требует своей платы.

Но она тоже находилась на пределе.

И тем не менее, красавица не собиралась сдаваться.

Чёрная Роза подняла клинок к лицу. Оставшаяся часть фигуры за её спиной начала втягиваться в оружие. Чёрное лезвие удлинилось, красные линии поползли по нему, превращаясь в шипы.

Я собрал оставшуюся духовную силу.

Стрелы появились над мостом снова.

Всего несколько десятков.

Чёрная Роза увидела их и сделала шаг.

Я не отправил стрелы вперёд.

Нет, вместо этого я объединил их.

Сначала возникла полупрозрачная полоса. Затем гарда, рукоять и широкий клинок. Форма оказалась грубой, края дрожали, а размер превышал человеческий рост в несколько раз.

Меч из силы души завис над моей головой.

Я никогда прежде не создавал такую структуру.

Копьё Души было простым. Вся энергия двигалась вдоль одной оси и собиралась в наконечнике. Меч требовал удерживать кромки, центр, основание и связь между ними. Любая ошибка могла разрушить форму раньше удара.

В другой ситуации я бы потратил месяцы на практику.

Сейчас у меня имелось несколько вдохов.

Чёрная Роза пошла вперёд.

Каждый шаг оставлял под ногами бледную дорожку. Её клинок впитывал силу тёмной фигуры, становился длиннее и тяжелее. За спиной девушки раскрывалась огромная роза, собранная из шипов.

Я поднял руку.

Духовный меч повторил движение.

Боль вошла в голову так резко, что зрение на мгновение исчезло. Форма над головой начала распадаться.

Я удержал её лишь чудом и невероятной силой воли.

Чёрная Роза оказалась в десяти чжанах.

Потом в пяти.

Её клинок опустился.

Я ударил навстречу.

Два меча столкнулись.

Звука почти не было.

Физический удар Чёрной Розы встретился с техникой, которая существовала наполовину в мире плоти, наполовину внутри сознания. Красные шипы прошли сквозь внешнюю часть духовного клинка и остановились у центра. Моя техника вошла в её оружие, прошла по красным линиям и ударила прямо в тёмный силуэт.

Гладкое лицо фигуры раскололось.

Чёрная Роза закричала.

Её клинок дрогнул.

Я направил остаток силы вперёд.

Огромный меч распался на тысячи тонких осколков. Каждый сохранил направление и вошёл в трещины тёмного силуэта. Фигура разлетелась чёрным дымом. Красные линии на теле девушки погасли одна за другой.

Её оружие выпало из руки.

Я сократил оставшееся расстояние и ударил Дланью Небес в плечо, изменив направление в последний момент. Удар предназначался груди, но убивать её мне было нельзя.

Даже ослабленная техника оказалась достаточной.

Чёрную Розу развернуло в воздухе. Она рухнула на камни, прокатилась несколько шагов и остановилась у основания разрушенной опоры.

Я остался стоять.

Только потому, что падать первым было бы неудобно.

Через несколько вдохов пришлось опуститься на колено. Рана в боку пульсировала, левая рука почти не слушалась, в голове продолжал звучать тонкий звон. Огромный меч забрал слишком много духовной силы. Повторить его в ближайшее время я бы не смог, даже если бы от этого зависела жизнь.

К сожалению, от этого часто зависела именно жизнь.

Чёрная Роза шевельнулась.

Она попыталась подняться, но рука подогнулась. Ци вокруг тела вспыхнула и сразу погасла. Техника разрушила духовную защиту, а Длань Небес повредила меридианы в плече.

Бой закончился.

Я с трудом поднялся и направился к ней.

Вэй Шань приказал пленить Чёрную Розу. Для этого требовалось запечатать даньтянь, связать руки и желательно лишить сознания. Последнее выглядело особенно полезным. Люди её уровня имели неприятную привычку внезапно находить ещё одну тайную технику, когда все уже решили, что можно расслабиться.

Я остановился рядом.

Во время падения завязки на её маске порвались. Чёрная поверхность держалась на одном краю, затем соскользнула по щеке и упала на камень.

Я увидел лицо.

На несколько мгновений разум перестал понимать происходящее.

Знакомые черты.

Светлая кожа.

Тёмные волосы, ниспадающие на лицо.

Глаза, слишком похожие на глаза Лань Сюэ и всё же более живые, более мягкие, даже сейчас наполненные болью и усталостью.

Лань Юэ.

Девушка, с которой я стоял на палубе корабля.

Девушка, которой уступил первый жетон.

Девушка, которая рассмеялась, когда я назвал её старшую сестру доброй и заботливой.

Последний раз я видел, как свет переноса окружил её тело.

«Увидимся внутри, Мин Хао».

Она действительно была внутри.

В чёрно-красной одежде Школы Кровавой Розы.

Под именем Чёрной Розы.

— Лань Юэ?.. — вырвалось у меня.

Её глаза расширились.

Возможно, она узнала голос. Возможно, имя, произнесённое человеком в одежде Небесных Волков, удивило сильнее самой победы.

Этой секунды замешательства хватило.

Цао Жэнь подошёл сбоку.

Его меч был покрыт кровью. На лице тянулся порез, одежда порвалась на груди, однако раны не мешали двигаться. За ним оставались уцелевшие Небесные Волки. Кто-то помогал товарищам, кто-то добивал противников Кровавой Розы, которые ещё пытались подняться.

Цао Жэнь посмотрел на лежащую девушку.

— Хорошая работа, командир.

Он направил меч к её шее.

— Стой, — приказал я.

Клинок остановился.

Цао Жэнь медленно повернул голову.

На губах появилась улыбка.

— Почему?

— Старейшина Вэй приказал взять её живой.

— Он приказал это тебе.

— Сейчас я командую отрядом.

Цао Жэнь тихо рассмеялся.

— Уже нет.

Я почувствовал опасность слишком поздно.

Уцелевшие ученики Небесных Волков перестали заниматься ранеными. Несколько человек разошлись полукругом. Оружие оставалось направленным вниз, но их положение перекрывало мне пути к отступлению.

Я слишком увлёкся боем.

Сначала спутники Чёрной Розы, затем она сама, потом лицо Лань Юэ. Всё внимание оказалось сосредоточено на противниках. Людей, которых Вэй Шань отдал под моё командование, я мысленно записал в союзники и перестал проверять.

Глупость.

Особенно для человека, который так любил считать себя осторожным.

— Что ты делаешь? — спросил я.

Цао Жэнь перевёл взгляд на мою маску.

— Исполняю настоящий приказ.

— Какой?

— Черная Роза убила Бай Линя. Перед смертью он сумел нанести ей смертельную рану. Остальные ученики Небесных Волков завершили операцию и сохранили западный узел.

Он произнёс будущий доклад спокойно, будто уже много раз повторял его про себя.

Я посмотрел на окружающих.

Некоторые избегали моего взгляда. Другие смотрели открыто. Они знали с самого начала.

Возможно, не все.

Но достаточно.

— Старейшина Вэй видел меня лично, — сказал я. — Он знает, как я сражаюсь. Знает свои приказы. Ты действительно думаешь, что сумеешь его обмануть?

Улыбка Цао Жэня стала шире.

— Обмануть?

Он покачал головой.

— Именно старейшина Вэй велел нам сделать это.

Внутри стало холодно.

Цао Жэнь повернулся к Лань Юэ.

— Ты выполнил свою часть. Даже лучше, чем мы ожидали. Теперь больше не нужен.

Он поднял меч.

Я попытался собрать Ци.

Даньтянь отозвался пустотой. В руках осталась сила для одного удара, возможно двух. Этого не хватит против Цао Жэня и окружающих учеников. Ши Юэ напрягся в моей тени. Он точно не мог победить всех этих ублюдков в одиночку.

— Если убьёшь её, потеряешь единственную пленницу, которая может знать планы Королевы Шипов.

— Мне не нужны её планы.

Меч начал опускаться.

«Если Лань Юэ умрет, то что я скажу ее сестре⁈»

Свет пришёл со стороны гор.

Тонкий багровый луч пересёк мост быстрее, чем я успел повернуть голову.

Он вошёл Цао Жэню в спину и вышел из груди.

На месте сердца образовалась ровная дымящаяся дыра.

Улыбка осталась на его лице ещё на несколько мгновений. Меч выпал из пальцев. Цао Жэнь посмотрел вниз, словно не мог понять, куда исчезла половина тела, затем рухнул рядом с Лань Юэ.

Над ущельем опустилось давление.

Колени у нескольких учеников Небесных Волков подогнулись. Раненые вскрикнули. Каменные столбы защитного узла покрылись тонкими трещинами, хотя никто их не атаковал.

Я поднял голову.

По воздуху шла женщина.

Та самая красавица, которая сражалась с Вэй Шанем в небе. Тёмно-красные одежды двигались за ней, чёрные волосы свободно лежали на плечах, а багровый круг вращался за спиной медленно и беззвучно. Следы прежних ран исчезли. Только на боку оставалась тонкая серебристая линия, которую не смогла убрать даже культивация Формирования Ядра.

Королева Шипов.

Она будто шла по воздуху, соблазнительно передвигая бедрами. И тем не менее, слишком долго смотреть на нее было опасно.

За ней двигались ещё девять человек.

Семеро находились на стадии Заложения Основы. Двое остальных скрывали силу, но давление вокруг них было ещё тяжелее. Возможно, поздняя Основа. Возможно, нечто большее.

Ужас охватил меня.

Без крика и паники.

Я просто посмотрел на них и понял, насколько жалкими оказались все прежние расчёты.

Королева Шипов опустилась рядом с Лань Юэ. Бросила короткий взгляд на её раны, коснулась пальцами шеи и передала женщине за спиной небольшую алую пилюлю.

— Стабилизируй её состояние.

Мастер Заложения Основы сразу склонилась над Лань Юэ.

Королева выпрямилась и посмотрела на остальных.

— Убейте всех.

Приказ был произнесён тем же тоном, каким человек просит закрыть дверь.

Началась резня.

Ученики Небесных Волков попытались сопротивляться. Один поднял меч, другой активировал защитный талисман, мастера формаций направили остатки силы в барьер. Бело-синие линии вспыхнули над мостом.

Практик Заложения Основы провёл ладонью по воздуху.

Формация лопнула.

Другой появился среди учеников и ударил кулаком. Троих отбросило одновременно. Их защитная Ци рассыпалась, тела ударились о камень и больше не поднялись.

Молчаливый владелец молота всё-таки произнёс первое слово.

Он выкрикнул имя Небесных Волков и бросился вперёд.

Женщина в красном рукаве коснулась его оружия одним пальцем. Молот раскололся. Следующее движение пробило владельцу лоб.

Я отступил.

Потом ещё на шаг.

Никто пока не обращал на меня внимания.

Все были заняты убийством.

Я потянулся к капюшону Плаща Пустого Следа, но остановился. Королева Шипов уже видела меня. Её духовное восприятие лежало на всём ущелье. Артефакт Вэй Шаня мог скрыть человека от тех, кто слабее создателя.

Передо мной стояла женщина, которая сражалась с ним на равных.

Надеть плащ сейчас означало только показать, насколько сильно мне хочется жить.

Жемчужина оставалась последним убежищем.

Я мог исчезнуть.

И оставить сокровище прямо на камне, перед глазами мастера Формирования Ядра.

Ши Юэ не сможет унести её незаметно. Тени вокруг дрожали под давлением Королевы Шипов. Даже слизень не решался двигаться.

Один за другим Небесные Волки падали.

Некоторые пытались бежать. Мастера Основы догоняли их раньше, чем они преодолевали несколько шагов. Один ученик прыгнул в пропасть. Красная нить ушла следом и вернула его наверх.

Через минуту всё закончилось.

На мосту остался только я.

Королева Шипов повернулась.

Её взгляд прошёл по бело-синей одежде, треснувшей маске и ранам. В нём не было гнева. Она смотрела с лёгким любопытством, как человек, который обнаружил среди разбитой посуды одну целую чашку.

Мастера Заложения Основы начали приближаться.

Я поднял руки.

— Я знаю, где находится башня!

Они остановились.

— Если вы оставите меня в живых, я вам все расскажу! — обещал я.

В мои планы не входит умирать за ублюдка Вэй Шаня, который приказал меня убить.

Несколько человек переглянулись.

Затем один рассмеялся.

Другой поддержал его.

Смех прошёл по группе, спокойный и искренний. Королева Шипов тоже улыбнулась.

— Разумеется, знаешь, — произнесла она. — Ты ведь только что вернулся оттуда вместе с Вэй Шанем.

— Я видел внутренние формации. Последний этаж. Мечевой Исток. Могу рассказать, как войти.

Смех стал громче.

Я почувствовал, как надежда, за которую успел ухватиться, начинает рассыпаться.

Королева Шипов подошла ближе.

— Мальчик, вас провели. Тебя, этих бедных учеников и, возможно, половину армии Небесных Волков.

— Что?

— Мечевой Исток действительно ценен. Он помогает культивировать техники меча, укрепляет намерение и способен принести школе немало сильных мастеров. Однако он не стоит века войны.

Она оглянулась на трупы.

— Мы не пытаемся захватить эту проклятую башню.

Я молчал.

— Вэй Шань по-прежнему рассказывает молодым ученикам ту же красивую историю? — спросила она. — Враг приходит за великим сокровищем. Небесные Волки защищают наследие. Каждая смерть спасает будущие поколения.

Её улыбка стала насмешливой.

— Он всегда любил манипулировать людьми. Особенно теми, кто хочет считать собственную жадность служением великой цели.

Слова ударили точнее техники.

Я вспомнил башню.

Серебряный бассейн.

Обещание месяца культивации.

Речь Вэй Шаня о молодых поколениях, долге и наследии.

Я чувствовал манипуляцию.

Понимал, что старик подталкивает меня.

И всё равно согласился.

Мне хотелось верить, что я раскусил его замысел и просто использую возможность в своих интересах. Он получает бойца. Я получаю доступ к Мечевому Истоку. Оба считают другого полезным.

Так я это представлял.

На деле Вэй Шань отдал мне отряд, плащ, цель и обещание. Всё было устроено так, чтобы я пошёл туда, куда ему требовалось, сражался в полную силу и умер после выполнения задачи.

Он даже не обманул меня особенно искусно.

Достаточно было показать то, чего я желал больше всего.

Основу Духа.

Я сам придумал остальную часть ловушки.

Череда побед сделала меня самоуверенным. Я получил Ключ-карту. Попал в Мир Меча. Пережил Ли Си. Создал тело для Демонической Тени. Вошёл на Скрытый Этаж.

Я начал считать, что всегда замечаю ловушку раньше остальных.

Что могу обмануть любого, если буду осторожен.

Что жадность остаётся управляемой, пока я называю её расчётом.

Старый лис увидел всё это за один разговор.

И использовал меня.

Как наивно… и глупо с моей стороны.

Неужели… неужели я так и не изменился с тех пор, как был Алексом…?

Мастера Заложения Основы снова двинулись ко мне.

Один держал окровавленный меч. Другой разминал пальцы, словно решал, каким ударом закончить дело. Королева Шипов больше не выглядела заинтересованной.

Я понял, что сейчас умру.

После двух жизней, десятков рисков, лет культивации и всех попыток вырваться из слабости смерть пришла потому, что я увидел слишком хорошую награду и решил, будто достоин её получить.

Смешно.

Нет, кое-что все-таки отличается. В прошлой жизни я так и не смог отомстить тем, кто меня использовал.

В этот раз я не буду таким мямлей.

— Я не из этого мира! — крикнул я.

Мастера остановились.

Не все.

Тот, что держал меч, сделал ещё один шаг, но Королева Шипов слегка подняла руку.

Он замер.

Я продолжил, пока мне позволяли говорить.

— Я пришёл снаружи. Из мира, откуда когда-то явились ваши предки. У меня был ключ к Скрытому Этажу. Тот самый ключ, который открывает путь между мирами.

Улыбка исчезла с лица Королевы Шипов.

На этот раз никто не смеялся.

— Ключ спрятан, — сказал я. — Вы его не найдёте, даже если разрежете моё тело на части и проверите каждый пространственный мешочек. Только я могу его достать.

Один из мастеров Основы посмотрел на Королеву.

Та явно уже перебирала мои пространственные мешочки своим духовным восприятием.

Другой медленно опустил оружие.

Я встретил её взгляд.

— Убейте меня, и вы никогда не сможете вырваться из этого маленького мирка и увидеть настоящую реальность!

— Убейте меня, и вы никогда не сможете вырваться из этого маленького мирка и увидеть настоящую реальность!

Мои слова разошлись над разрушенным мостом и стихли.

Никто не двинулся.

Мастера Заложения Основы, ещё несколько мгновений назад готовые закончить всё одним ударом, смотрели на меня с настороженностью. Один медленно опустил меч. Другой повернул голову к Королеве Шипов, ожидая приказа.

Я продолжал стоять с поднятыми руками.

Бок болел при каждом вдохе. Левая рука почти не слушалась. Ци в даньтяне оставалось столько, что её хватило бы на одну слабую Длань Небес или несколько Стрел Душ. Оба варианта могли только убедить собравшихся убить меня быстрее.

Королева Шипов смотрела молча.

Её лицо изменилось.

Лёгкая насмешка исчезла, уступив место чему-то, что я сначала принял за удивление. Затем уголки её губ дрогнули. Женщина прикрыла рот пальцами, словно пыталась сдержать неожиданную улыбку.

Не получилось.

Она рассмеялась.

Сначала тихо.

Потом громче.

Её смех разнёсся над ущельем, отразился от скал и смешался с далёким грохотом продолжающейся войны. Мастера Кровавой Розы переглянулись. Некоторые улыбнулись вместе с ней, хотя явно не понимали причины. Остальные сохраняли неподвижность людей, давно привыкших к переменам настроения своей предводительницы.

Королева смеялась всё сильнее.

На её глазах выступили слёзы.

— Небеса… — наконец произнесла она, переводя дыхание. — Небеса бывают удивительно жестоки.

Я не ответил.

Она снова посмотрела на меня и покачала головой, всё ещё улыбаясь.

— Если бы Вэй Шань знал, кого отправил прямо ко мне… — новый приступ смеха не позволил ей закончить сразу. — Боюсь, его Дао разорвалось бы от одного осознания.

Мне было трудно разделить её веселье.

По крайней мере, пока вокруг лежали десятки трупов, сама она могла убить меня движением пальца, а смысл её слов оставался неприятно туманным.

Королева Шипов смеялась ещё несколько мгновений, затем внезапно успокоилась. Улыбка осталась, но взгляд стал совершенно ясным.

Слишком резкая перемена.

Я окончательно убедился, что с головой у неё всё обстояло не идеально.

Впрочем, человек, проживший неизвестное количество лет на Скрытом Этаже, столетиями воюющий с одним и тем же стариком, имел право накопить несколько странностей. Главное, чтобы среди них не оказалось привычки медленно разбирать пленников на части.

Я рискнул сказать правду и, судя по реакции, не ошибся.

В интересах Королевы Шипов я пока не был уверен. Зато теперь стало очевидно другое: Вэй Шань действительно хотел покинуть Скрытый Этаж.

История с башней, Мечевым Истоком и столетней обороной могла быть ложью. Его желание вернуться во внешний мир — нет.

Королева Шипов подошла ближе.

— Где ключ?

— Спрятан.

— Это я уже слышала.

— Тогда старшая понимает, что мне невыгодно говорить. Если я скажу, где ключ — сразу умру.

Она чуть склонила голову.

— Ты всё ещё пытаешься торговаться?

— Я пытаюсь прожить ещё хотя бы час.

— Разумная цель.

Ответ не успокоил.

Я бросил быстрый взгляд в сторону Лань Юэ.

Женщина на стадии Заложения Основы уже остановила кровь и наложила несколько печатей на повреждённые меридианы. Лань Юэ лежала без сознания на широком красном полотне, которое парило в воздухе в нескольких шагах над мостом. Её дыхание оставалось слабым, но ровным.

Жить будет.

По крайней мере, если её собственные люди не решат, что поражение Чёрной Розы заслуживает наказания.

Королева заметила направление моего взгляда.

— Ты её знаешь? — спросила она.

Впутывать ее в это я не хотел. Я от этого не получу никакой выгоды.

— Она чрезвычайно красива. — сказал я чистую правду.

Только причина моего беспокойства была совсем не в этом.

— Что теперь будет? — спросил я, возвращая разговор к более важной теме.

— Теперь мы поговорим.

Королева протянула руку.

Багровая Ци сомкнулась вокруг моего тела раньше, чем я успел отступить. Давление оказалось мягким, почти бережным, однако полностью лишило возможности двигаться. Ноги оторвались от камней.

— Старшая могла просто попросить меня следовать за вами.

— Могла.

— И всё же решила связать.

— Мне так спокойнее.

Какая честная.

Я даже почти оценил.

Королева поднялась в воздух, увлекая меня за собой. Её люди остались у Разбитого Моста. Несколько мастеров собирали тела погибших Кровавой Розы, остальные разрушали опорные столбы защитного узла. Один удар ладони превратил волчью голову на ближайшей колонне в пыль. Бело-синие линии под мостом вспыхнули, дёрнулись и начали гаснуть.

Лань Юэ унесли в противоположную сторону.

Я следил за красным полотном, пока оно не исчезло за скалами.

Затем Королева Шипов ускорилась.

Полёт мастера Формирования Ядра снова напомнил мне, насколько мало мои представления о скорости значат для настоящих сильных культиваторов. Мир растянулся вокруг в багрово-серые полосы. Разрушенный мост, горы и войска исчезли за спиной почти одновременно.

Ветер нас не касался. Королева окружила нас тонким слоем Ци, внутри которого сохранялись спокойный воздух и тишина.

Я судорожно обдумывал положение.

Жизнь удалось продлить.

Это уже достижение.

Ключ находился в Мире Жемчужины. Добраться до него без моего согласия они не смогут. По крайней мере, я на это надеялся. Королева Шипов могла попытаться прочитать память, повредить душу, использовать яды или передать меня специалисту, способному убедительно объяснить, почему добровольное сотрудничество приятнее.

Лгать о местонахождении ключа было бессмысленно.

Отдать его сразу — ещё глупее.

Пока он спрятан, я нужен живым.

Следовало убедить её, что пользоваться ключом могу только я. Желательно сделать это до того, как она решит проверить утверждение опытным путём.

Я осторожно направил часть внимания к Ши Юэ.

Слизень оставался в моей тени. Багровая сила Королевы не вытолкнула его и, похоже, вообще не заметила. Ши Юэ передал тревогу, за которой скрывалась готовность действовать.

Впрочем, к счастью, он не смел действовать без моего приказа. Понимал разницу в силах.

В крайнем случае у меня оставались Жемчужина и его способность перемещаться через тени. Плохо изученная, опасная и почти наверняка бесполезная против мастера Ядра, но само наличие последней возможности немного помогало думать.

Королева Шипов летела молча.

Внизу проносились тёмные леса, руины и реки красноватого света. Мы давно удалились от поля сражения, когда она неожиданно спросила:

— Из какой ты секты?

Я не сразу понял вопрос.

— Что?

— Ты сказал, что пришёл из внешнего мира. К какой секте принадлежишь?

На Скрытом Этаже существовали две школы. Небесные Волки и Кровавая Роза. Местные ученики называли друг друга сородичами, воевали армиями и, похоже, вообще не использовали привычного деления на великие секты, малые секты и кланы.

Она же спросила именно о секте.

— Облачного Меча, — ответил я после короткой паузы.

Королева посмотрела на меня.

Улыбка на её лице стала тоньше.

— Секта Облачного Меча всё ещё существует?

— Существует.

— И, полагаю, процветает.

— Она входит в девять Великих сект страны Джао.

— Девять…

Она произнесла число с лёгкой неприязнью.

— Из всех великих сект меньше всего я желала процветания именно Облачному Мечу.

— У старшей были с ними разногласия?

— Разногласия, — повторила она, и хмыкнула. — Это еще мягко сказано.

Продолжать расспросы я не стал.

Сильные культиваторы редко любили, когда слабый человек без приглашения копался в их прошлом. Особенно если это прошлое включало секту, которую они явно ненавидели.

Некоторое время Королева молчала.

Её взгляд скользил по земле далеко внизу, но я видел, что мыслями она находилась в другом месте. В пальцах правой руки появилось слабое напряжение, исчезло и снова вернулось.

Она колебалась.

Это само по себе удивляло.

Наконец женщина спросила:

— Что стало с сектой Кровавого Инь-Янь?

Теперь замолчал я.

Название было знакомым.

Секта Кровавого Инь-Янь входила в число древних еретических сил. Подробностей я знал немного. Великие секты не слишком любили сохранять историю врагов, если эту историю нельзя было использовать для собственного прославления.

В официальных хрониках еретики выглядели чудовищами, которых праведный альянс уничтожил ради спасения страны Джао. Одиннадцать демонических сект исчезли одна за другой. Одни были вырезаны полностью, другие ушли в подполье или сменили имена.

Секта Кровавого Инь-Янь относилась к первым.

По крайней мере, так говорили записи.

Я посмотрел на Королеву Шипов.

Случайный человек не стал бы спрашивать о секте, уничтоженной столетия назад. Тем более таким голосом.

Значит, передо мной находилась не просто правительница одной из местных школ.

Она имела прямое отношение к внешнему миру.

И, вероятно, к самим еретикам.

Стоило ли говорить правду?

Можно было ответить, что не знаю. Это звучало правдоподобно: молодой ученик Облачного Меча не обязан разбираться в истории уничтоженных демонических сил.

Однако если она действительно происходила оттуда, ложь раскроется при первом же разговоре с Лань Юэ или кем-то другим из новых прибывших. После этого доверия не останется совсем.

Королева Шипов обладала силой, рядом с которой мои способы защиты выглядели плохо продуманной шуткой.

Я решил не усложнять.

— Секта Кровавого Инь-Янь была уничтожена.

Её лицо осталось спокойным.

— Когда?

— Около пятисот лет назад. Праведные секты заключили союз против еретических сил. Насколько мне известно, Кровавый Инь-Янь уничтожили почти полностью. Если кто-то и выжил, то они скрылись или присоединились к другим сектам.

Королева тихо хмыкнула.

Звук мог показаться равнодушным, но в нём всё равно слышалось разочарование.

И что-то похожее на старую обиду, которая слишком долго пролежала внутри, чтобы теперь проявиться обычной болью.

Она отвернулась.

— Значит, у меня стало ещё меньше причин возвращаться.

Я почувствовал, как все мысли одновременно остановились.

Возвращаться.

Она сказала именно так.

Королева Шипов поняла свою оговорку. Повернула голову и встретила мой взгляд.

Несколько мгновений мы молчали.

Потом она усмехнулась.

— Ты слишком заметно думаешь.

— Обычно мне удаётся лучше.

— Обычно рядом с тобой нет человека, способного видеть, как меняется твоя душа.

Прекрасно.

Ещё одна причина держать мысли под контролем, находясь рядом с мастерами Формирования Ядра.

Ну и да, хорошо, что я не солгал.

— Старшая пришла из внешнего мира, — произнёс я.

Скрывать вывод уже не имело смысла.

Вместо ответа она достала из пространственного мешочка жетон.

Он был сделан из тёмно-красного нефрита, почти чёрного по краям. В центре находился круг, разделённый волнистой линией на две части. Одна половина сияла багровым, другая поглощала свет. По поверхности проходили древние пространственные знаки.

Даже сейчас от жетона исходила слабая пульсация, похожая на ту, которую я чувствовал от жетона-телепортации.

Хотя этот жетон отличался от обычных, и явно был не одноразовым.

— Когда девять Великих сект начали охоту на еретиков, я украла один из Пропусков в Мир Меча у Предков, — сказала Королева Шипов.

Она провела пальцем по краю жетона.

— И вошли сюда?

— Бежала сюда, — поправила она. — К тому моменту несколько опорных залов нашей секты уже пали. Ученики Облачного Меча приближались с востока, Секта Небесного Колокола перекрыла север, а остальные ждали, кому достанутся наши хранилища после победы.

В её голосе не было ни жалости к погибшим, ни попытки оправдаться.

Только холодная память.

— Я находилась на стадии Заложения Основы. Обычный Мир Меча меня не принял. Пространственная сила пропуска выбросила меня сюда, на Скрытый Этаж.

— И с тех пор старшая живёт здесь?

— С тех самых пор.

Она убрала жетон.

У меня внутри что-то неприятно сдвинулось.

Пятьсот лет.

Чистка еретических сект произошла примерно пять столетий назад. Мастер Формирования Ядра обычно жил около трёхсот лет. Сильные практики, использующие редкие пилюли, техники долголетия и особые сокровища, могли протянуть четыреста. Возможно, кто-то доживал до пятисот, если ему очень везло и он тратил на продление жизни состояние целой школы.

Королева Шипов вошла сюда на стадии Заложения Основы.

Сейчас она находилась на вершине Формирования Ядра.

Если снаружи прошло пятьсот лет, она уже существовала дольше обычного предела.

Но это была ещё самая небольшая странность.

В Мире Меча время якобы текло в десятки раз быстрее. Снаружи проходило десять дней, внутри — около года. Именно так говорили старейшины. Именно поэтому ученикам давали возможность провести здесь долгие месяцы, хотя внешнее испытание занимало считаные дни.

Если со времени уничтожения Кровавого Инь-Янь во внешнем мире прошло пятьсот лет, на Скрытом Этаже должны были пройти тысячи, возможно, десятки тысяч лет.

Ни один культиватор Формирования Ядра не способен прожить столько.

Даже Предок стадии Зародыша вряд ли перенёс бы подобный срок.

Я посмотрел на женщину рядом.

Она выглядела молодой. Да, внешность культиватора ничего не доказывала. Можно сохранить лицо двадцатилетнего человека до глубокой старости. Но её жизненная сила оставалась мощной. В ней не чувствовалось увядания, которое невозможно полностью скрыть даже редкими техниками.

Значит, сведения о времени были ложью.

Или, по крайней мере, сильно искажённой версией правды.

Время в Мире Меча не просто шло быстрее.

Возможно, оно двигалось по-разному в отдельных слоях.

Возможно, Скрытый Этаж вообще не подчинялся течению внешнего мира.

А может, перенос забрасывал людей сюда не только в другое место, но и в другой момент.

В памяти всплыло лицо Лань Юэ.

Она вошла в Мир Меча за день до меня. Я сам уступил ей жетон и видел, как формация переноса окружила её тело. Между её уходом и моим собственным перемещением прошло совсем немного времени.

На Скрытом Этаже Лань Юэ уже была Чёрной Розой.

Её знали Небесные Волки. Вэй Шань говорил о ней как об опасном противнике, чьи способности давно изучают. Она командовала отрядом, имела положение в Школе Кровавой Розы и сражалась так, будто провела здесь далеко не один месяц.

Это невозможно объяснить обычным ускорением времени.

Если Лань Юэ вошла лишь немного раньше меня, для неё могли пройти недели или месяцы. Точно не годы, достаточные для того, чтобы стать известной фигурой столетней войны.

Значит, нас перенесло в разные времена.

Или сама последовательность событий здесь не совпадала с внешней.

Ключ-карта привела меня на Скрытый Этаж, но не обязательно в то же время, куда попала Лань Юэ.

Я почувствовал холод, не связанный с полётом.

Если это правда, возвращение через ключ могло привести куда угодно.

Через десять дней после входа.

Через год.

Через несколько столетий.

Возможно, секты Облачного Меча уже не существовало в том времени, куда откроется выход.

Королева Шипов заметила моё выражение.

— Ты снова слишком громко думаешь.

— Пытаюсь понять, сколько времени здесь прошло.

— Какая разница?

— Довольно большая, если я собираюсь вернуться туда, откуда пришёл.

— Для тебя, возможно.

Она отвернулась к горизонту.

— Для меня это больше не важно. Мне нравится этот мир.

Я несколько мгновений молчал.

— Здесь идёт бесконечная война.

— Во внешнем мире тоже шла война. Только там люди называли её очищением, правосудием и защитой праведного пути.

С этим спорить было трудно.

Королева продолжила:

— Здесь никто не скрывает своих желаний за красивыми словами. Небесные Волки хотят власти. Кровавая Роза хочет уничтожить их. Я хочу получить своё. Вэй Шань хочет покинуть этот мир и начать новые завоевания. Всё достаточно честно.

— Старшая сказала, что не хочет возвращаться.

— Не хочу.

— Тогда зачем вам ключ?

Она посмотрела на меня с лёгким удивлением.

— Я не говорила, что он мне не нужен. Возможность открыть дверь ценна даже для того, кто пока не собирается через неё проходить.

Разумно.

И крайне неприятно для владельца ключа.

— Кроме того, — добавила она, — Этот мир понравится мне ещё больше, когда Вэй Шань вернёт то, что украл.

Вот оно.

Настоящая причина войны.

Мечевой Исток оказался лишь удобной историей для молодых учеников. Королева Шипов не стремилась захватить башню ради культивации меча. Ей требовалось нечто, что Вэй Шань хранил или прятал внутри своих владений.

Она не назвала предмет.

Я не стал спрашивать прямо. Если захочет, расскажет сама. Если не захочет, вопрос только покажет лишнее любопытство.

В голове возникло другое подозрение.

Гораздо неприятнее.

— Старшая может отдать меня Вэй Шаню, — сказал я. — Меня и ключ. В обмен на то, что он у вас забрал.

Я не предлагал ей это сделать, а лишь озвучил то, что было у нее в голове.

Королева улыбнулась.

— Хорошая сделка.

Я почувствовал, как Ши Юэ напрягся в тени.

— Рад, что старшая оценила предложение, — произнёс я. — Я, правда, надеялся услышать отказ.

— Почему?

— Потому что в этой сделке я являюсь одной из вещей.

Она рассмеялась.

На этот раз спокойнее.

— Твоя жизнь действительно стоит меньше того, что хранит Вэй Шань.

Ободряюще.

Королева выдержала паузу, наблюдая за моим лицом.

— Однако моя ненависть к нему слишком сильна.

— Значит, сделки не будет?

— Я не отдам Вэй Шаню то, чего он хочет. Даже если взамен получу утраченное.

В её голосе появилось нечто тяжёлое.

Это была личная ненависть.

Древняя, терпеливая и настолько глубокая, что человек готов отказаться от собственной цели, лишь бы враг не получил желаемого.

Между Королевой Шипов и Вэй Шанем происходило нечто большее, чем борьба двух школ.

Гадать вслух я не собирался.

Никогда не стоит спрашивать могущественную женщину, не воюет ли она сто лет из-за неудачных отношений. Даже если вероятность велика, польза от верного ответа всё равно меньше риска.

Мы начали снижаться.

Впереди показалась горная долина. На её склонах стояли тёмные павильоны, соединённые красными мостами. В центре возвышался дворец, похожий на раскрытый цветок. Огромные чёрные лепестки служили крышами, а между ними струился багровый свет.

Школа Кровавой Розы.

Королева не направилась к центральному дворцу. Она остановилась на высоте нескольких сотен чжанов над долиной и повернулась ко мне.

Багровая сила, удерживавшая тело, ослабла. Я снова смог двигать руками.

— Совсем скоро я сокрушу Вэй Шаня, — сказала она.

Уверенность в её голосе не оставляла места сомнениям.

— Старшая так уверена?

— Он ранен сильнее, чем показал. Несколько его людей выполняют мои приказы, хотя сами пока этого не знают. Следующий бой станет последним.

Я вспомнил Цао Жэня.

Возможно, приказ убить Бай Линя действительно исходил от Вэй Шаня. Возможно, Королева заранее знала об этом и просто позволила плану развиваться, чтобы получить меня.

Слишком много уровней обмана.

Я начинал скучать по временам, когда главной угрозой был Фан Цзюнь с несколькими прислужниками.

— После победы я позволю тебе уйти, — продолжила Королева Шипов.

— Вместе с ключом?

— Если выполнишь одно поручение.

Разумеется.

Свобода без поручения, услуги, долга или смертельно опасной проверки была бы слишком простой для моего пути.

— Что нужно сделать?

Королева посмотрела на далёкую башню.

Отсюда её почти не было видно. Только тонкая тёмная линия поднималась над несколькими горными хребтами, окружённая бледными кольцами защитных формаций.

— Ты уже входил внутрь, — сказала она. — Вэй Шань провёл тебя через внешние барьеры. Ты видел лестницы, внутренние залы и последний этаж.

— Видел.

— На тебе остался его Плащ Пустого Следа. У тебя есть способности, которые он не успел изучить. И, судя по тому, как ты справился с Лань Юэ, среди практиков Концентрации Ци мало тех, кто способен тебя остановить.

— Старшая слишком высоко меня оценивает.

— Я видела поле после вашего боя.

— Тогда старшая должна была заметить и моё состояние.

— Выживешь.

Очень убедительная медицинская оценка.

Королева Шипов подняла руку и указала на башню.

— Ты войдёшь туда.

Я молчал.

Она продолжила:

— Поднимешься на последний этаж.

Неприятное ощущение внутри усилилось.

— И уничтожишь Мечевой Исток.

Несколько мгновений я смотрел на неё, ожидая, что последует объяснение.

Его не было.

Где-то далеко прогремел новый удар мастеров Формирования Ядра. Над горизонтом поднялась бело-синяя вспышка, похожая на волчий клык.

Башня окружена формациями, стражами Заложения Основы и, вероятно, как минимум одним мастером Ядра.

Мечевой Исток представлял собой бассейн энергии, которую собирали неизвестное количество лет. Одно неосторожное движение рядом с ним могло разрезать лёгкие изнутри.

Я же должен был проникнуть в башню и каким-то образом уничтожить то, что целая школа охраняла больше столетия.

Королева Шипов ждала ответа.

Я посмотрел на неё и понял, что несколько минут назад ошибался.

Мне удалось продлить жизнь не потому, что я нашёл выход.

Я просто сменил человека, который собирался использовать меня перед смертью.

План Королевы Шипов оказался ещё хуже, чем я ожидал.

Обычно после слов «проникни в неприступную башню и уничтожь сокровище, которое охраняют мастера Формирования Ядра» дальнейшие подробности уже не способны особенно испортить настроение. Королева всё же справилась.

Для штурма она собрала больше сотни человек.

Я стоял на краю широкой каменной площадки, расположенной в нескольких ли от владений Небесных Волков, и наблюдал, как отряды один за другим выходят из пространственной формации.

Большинство составляли ученики поздних уровней Концентрации Ци. Слабых среди них не было. Даже те, чью культивацию я не мог оценить точно, держались с уверенностью людей, переживших достаточно сражений, чтобы перестать смотреть на войну как на возможность красиво показать технику.

Главное внимание привлекали тридцать мастеров Заложения Основы.

Они стояли отдельными группами по пять-шесть человек, окружённые плотным давлением. Внешне некоторые выглядели моложе меня, другие — старше Вэй Шаня. Настоящий возраст культиваторов давно перестал иметь отношение к лицу. Определять его можно было разве что по взгляду, да и там встречались исключения: иногда столетний мастер смотрел на мир как обиженный ребёнок, а двадцатилетний ученик носил выражение человека, которому надоели уже три империи.

Над всеми возвышался ещё один культиватор.

Мужчина в длинной чёрно-красной мантии и гладкой медной маске. Он не выпускал ауру намеренно, однако пространство вокруг него слегка искажалось. Красный свет Скрытого Этажа изгибался, не доходя до одежды, а пыль у ног лежала неподвижно, хотя ветер проходил по всей площадке.

Формирование Ядра.

Не уровень Королевы Шипов или Вэй Шаня, насколько я мог судить. Рядом с ними он не выглядел бы равным. Только для меня разница не имела особого значения. Человек, способный убить меня двумя движениями, и человек, которому хватит одного, относились к одной неприятной категории.

И вся эта сила предназначалась для штурма башни.

Остальная армия Школы Кровавой Розы должна была одновременно атаковать основные позиции Небесных Волков. Королева Шипов собиралась лично заняться Вэй Шанем, а несколько больших отрядов — связать боем мастеров, способных прийти к башне на помощь.

Ударная группа получала короткое окно.

Она должна была прорвать внешние барьеры, уничтожить охрану и удерживать проход достаточно долго, чтобы я проник внутрь.

Дальше начиналась моя часть.

Пока десятки мастеров убивали друг друга у стен, мне предстояло воспользоваться Плащом Пустого Следа, подняться на последний этаж и уничтожить Мечевой Исток.

Чудесно.

Больше всего мне не нравилось количество людей.

Тридцать практиков Заложения Основы и целый мастер Ядра составляли огромную силу. Возможно, львиную долю всего, что Королева Шипов могла выделить без риска оставить собственные владения беззащитными.

Если Мечевой Исток действительно не был причиной войны, зачем бросать на башню столько людей?

Причина существовала.

Исток питал защитные формации Небесных Волков. Более того, он поддерживал силу Вэй Шаня. И как-только он будет уничтожен, то Вэй Шань станет намного слабее. Тогда Королева Шипов сможет победить его.

Я несколько вдохов продолжал размышлять, затем остановил себя.

Это не моя война.

Мне не требовалось понимать Королеву Шипов, историю Небесных Волков или настоящую причину столетнего противостояния. Мне нужно попасть к Мечевому Истоку.

Выполню приказ — Королева получит разрушенное сокровище и, возможно, сдержит слово.

Не выполню — получу возможность использовать Исток для прорыва.

Второй исход нравился мне гораздо больше.

Остальное можно будет обдумать, когда у меня появится Основа Духа и немного больше возможностей спорить с людьми, которые привыкли решать разногласия приказом об убийстве.

— Ты слишком спокоен.

Голос прозвучал справа.

Я повернул голову.

Лань Юэ стояла в нескольких шагах.

Раны после нашего боя ещё не исчезли полностью. Левое плечо скрывала плотная красная повязка, а вдоль шеи проходили тонкие лечебные печати. Она снова была в чёрно-красной одежде и маске Чёрной Розы. Красная линия на гладкой поверхности оставалась погасшей.

Даже без лица я узнал её по движению.

Она тоже узнала меня.

На мне больше не было бело-синих одежд Бай Линя. Королева приказала переодеться, и теперь я носил простой тёмный халат без знаков школы. Маску Небесных Волков тоже пришлось заменить.

Впрочем, Лань Юэ хватило голоса, телосложения и Плаща Пустого Следа, висевшего за спиной.

— А ты выглядишь значительно лучше, чем несколько дней назад, — ответил я.

— Разочарован?

— Напротив. Мне не хотелось бы объяснять твоей сестре, почему после встречи со мной ты вернулась домой в виде урны.

Лань Юэ едва заметно напряглась.

Её взгляд прошёл по моему лицу.

— Кто ты?

Вокруг находилось слишком много людей.

Практики Заложения Основы могли услышать шёпот на расстоянии сотни шагов. Мастер Формирования Ядра, вероятно, различил бы даже движение губ, если бы проявил интерес.

Я достал из рукава сложенный вчетверо листок.

— Прочти позже.

Она не сразу взяла бумагу.

Лань Юэ протянула руку.

Наши пальцы не соприкоснулись. Она быстро забрала листок и спрятала под рукавом.

Она уже собиралась что-то сказать, когда над площадкой прошёл глубокий звук гонга.

Отряды начали перестраиваться.

Я отошёл первым.

Лань Юэ осталась на месте, и только через несколько минут, когда нас разделяло больше сотни шагов, она незаметно достала бумагу.

Я наблюдал краем духовного восприятия.

Она развернула листок под прикрытием рукава.

Лань Юэ читала дольше, чем требовалось для такого короткого сообщения.

Её пальцы дрогнули.

На миг она подняла голову в мою сторону, но я уже смотрел на башню, видневшуюся между горными склонами.

Бумага вспыхнула в её руке.

Слабое пламя за несколько мгновений уничтожило лист вместе с чернилами. Пепел Лань Юэ растёрла между пальцами и развеяла по ветру.

Затем бросила на меня короткий взгляд.

В нём смешались удивление, недоверие и несколько вопросов, ответы на которые могли подождать.

Сейчас значение имела только башня.

Сражение началось через час.

Главный удар Школа Кровавой Розы нанесла на востоке.

Даже с такого расстояния я увидел, как небо потемнело. Над горными хребтами раскрылся огромный чёрный цветок. Его лепестки растянулись на десятки ли, закрывая красноватый свет. В центре вспыхнула багровая точка, и через мгновение оттуда пришла ударная волна.

Земля под ногами дрогнула.

Башня ответила бело-синим сиянием.

В небе возник огромный волк. Его тело состояло из плотной Ци и облаков, а глаза горели холодным светом. Он поднял голову и издал вой, который прошёл сквозь камень, плоть и кости.

Королева Шипов нашла Вэй Шаня.

Основные силы вступили в бой.

Мастер в медной маске поднял руку.

Ударная группа пришла в движение.

Больше сотни культиваторов сорвались с места почти одновременно. Летающие мечи, кровавые диски, тёмные полотна и десятки других артефактов закрыли небо над долиной.

Я двигался ближе к центру, окружённый несколькими учениками Концентрации Ци. Плащ пока оставался сложенным за спиной. Активировать его слишком рано было нельзя: Вэй Шань мог почувствовать собственную печать, если его восприятие коснётся этого участка поля.

Впрочем, ему было чем заняться.

Над восточными горами снова столкнулись две силы.

На этот раз удар оказался настолько мощным, что воздух вокруг башни сжался. Давление обрушилось сверху, словно мне на спину швырнули стокилограммовый мешок. Колени подогнулись. Дыхание сбилось, а даньтянь сжался, пытаясь удержать Ци внутри.

Несколько учеников вокруг сразу потеряли высоту.

Один упал на камни и больше не поднялся. Его защитный артефакт вспыхнул слишком поздно.

Башня приближалась.

Её защитная формация уже работала на пределе.

Несколько слоёв бело-синего света окружали сооружение от основания до вершины. По ним двигались волчьи силуэты, возникая в местах удара. Каждый раз, когда техника Кровавой Розы касалась барьера, волки бросались навстречу и разрывали её.

Мастер в медной маске остановился в воздухе.

За его спиной поднялось багровое колесо.

Тридцать практиков Заложения Основы распределились вокруг, создавая огромную формацию. Красные линии связали их тела с мастером Ядра. Давление начало расти.

Охрана башни ответила.

Из верхних этажей вылетели десятки Небесных Волков. Среди них было не меньше двадцати мастеров Заложения Основы. Чуть позже над башней появился старик в бело-синей мантии.

Ещё один мастер Формирования Ядра.

Вот почему Королева выделила для штурма такую силу.

Мужчина в медной маске ударил первым.

Багровое колесо за его спиной сжалось в тонкую линию и рассекло небо. Старик Небесных Волков выбросил обе ладони. Перед башней возникла голова белого волка размером с гору.

Линия вошла в раскрытую пасть.

Мир на несколько мгновений потерял звук.

Потом столкновение выбросило нас назад.

Моя защитная Ци задрожала. В ушах появился звон, из носа потекла кровь. Культиваторы вокруг падали, сталкивались в воздухе и пытались удержать артефакты под ногами.

Атака разрушила внешний слой барьера.

Тридцать мастеров Заложения Основы рванулись к образовавшейся трещине. Техники вспыхивали одна за другой. Красные нити опутывали волчьи силуэты, чёрные клинки пробивали бело-синие щиты, кровавые лепестки взрывались рядом с воротами.

Небесные Волки встретили их.

Небо перед башней превратилось в бойню.

Я не пытался следить за отдельными столкновениями. Духовное восприятие едва выдерживало общее давление. Любое касание к ауре мастера Заложения Основы могло оглушить, а их здесь сражались десятки.

Мне требовалось приблизиться к внешнему барьеру.

Я накинул капюшон.

Плащ Пустого Следа поглотил тело.

Зрение не исчезло, однако собственные руки растворились. Аура сжалась, отделилась от окружающего мира. Даже давление поля боя стало немного слабее, словно плащ скрывал меня не только от чужого восприятия, но и от части хаотичной Ци.

Я опустился к земле.

Под ногами лежали каменные плиты, уже покрытые трещинами. Бой проходил над головой. Тела падали рядом, оружие врезалось в землю, чужие техники рассекали пространство в нескольких шагах.

Никто меня не замечал.

Внешний барьер находился впереди.

С такого расстояния он выглядел не стеной света, а переплетением миллионов тонких линий. Они двигались с разной скоростью, соединялись, расходились и каждые несколько мгновений создавали новый узор.

Разрушить подобную формацию я не смог бы, даже если бы мне дали год и предложили использовать все сокровища.

Королева Шипов предусмотрела это.

Я достал небольшой красный лепесток.

Артефакт казался настоящей частью цветка: тонкий, мягкий, с тёмными прожилками. Перед штурмом Королева велела прижать его к барьеру и наполнить Ци. Лепесток должен был открыть проход на три вдоха.

После этого он разрушится.

Я коснулся формации.

Красный лепесток вспыхнул.

И только тогда понял принцип его работы.

Артефакт не пробивал барьер.

Он с ним соединялся.

Тонкие прожилки подстраивались под колебания защитной формации, повторяли каждый импульс и постепенно вплетались между линиями. Внешний массив посылал проверочный сигнал. Лепесток принимал его, изменял и возвращал обратно, заставляя формацию поверить, будто перед ней находится собственная часть.

Узор разошёлся.

В барьере появился узкий проход.

Невероятно сложная работа.

И при этом сам принцип оказался почти простым. Не ломать защиту. Не подавлять её силой. Создать правильный ответ и заставить формацию открыть дверь самостоятельно.

Одно только наблюдение за тем, как работает артефакт Формирования Ядра оказался полезнее месяцев работы с формациями.

Я шагнул в проход.

Артефакт рассыпался пеплом, и барьер сомкнулся за спиной.

«Как жаль, что он одноразовый». — вздохнул я.

Хотя теперь я хотя бы понимал, почему второй раз воспользоваться им было невозможно. В момент слияния лепесток отдавал формации всю структуру, и она сжигала чужие линии вместе с последней каплей энергии.

Внутри внешнего двора царил хаос.

Большая часть охраны уже ушла к стенам. По лестницам бежали ученики, слуги переносили ящики с камнями духа, несколько раненых лежали у внутренних ворот. С башни сыпалась пыль. Каждый удар мастеров Ядра заставлял стены дрожать.

Я двигался вдоль края двора, оставаясь под плащом.

Один ученик пробежал так близко, что его плечо почти коснулось меня. Другой остановился в двух шагах и расширил духовное восприятие, пытаясь найти врагов. Волна прошла сквозь место, где я стоял, и не задержалась.

Вэй Шань не преувеличивал возможности своего артефакта.

Ирония получалась приятной.

Человек, который собирался убить меня после выполнения поручения, сам подарил средство, позволившее проникнуть в его главную крепость.

Я вошёл в башню.

Дорогу, к счастью, я еще не забыл.

В прошлый раз Вэй Шань вёл меня по широким центральным лестницам. Сейчас там постоянно двигались ученики, поэтому пришлось использовать боковые проходы. Я поднимался медленно, выбирая участки, где камень и колонны скрывали возможное искажение плаща.

На нижних этажах находились тренировочные залы.

Теперь они опустели. Двери стояли открытыми, внутри ещё горели формационные круги, а в воздухе сохранялась слабая Ци Меча. Чем выше я поднимался, тем сильнее становилось режущее давление.

На пятом этаже навстречу прошла группа мастеров Заложения Основы.

Я прижался к стене.

Первый двигался быстро, не глядя по сторонам. Второй держал духовное восприятие раскрытым. Третий внезапно остановился прямо передо мной.

Расстояние между нашими лицами составляло меньше шага.

Он нахмурился.

Взгляд прошёл по пустому коридору.

Я не дышал.

Плащ скрывал тело и ауру, но не мог изменить пространство полностью. Если мастер протянет руку, то коснётся меня. Если атакует стену, случайный удар разорвёт меня вместе с камнем.

Снаружи прогремел взрыв.

Башня качнулась.

Мастер повернул голову и побежал дальше.

Я позволил себе вдохнуть только после того, как их ауры исчезли этажом ниже.

До вершины оставалось немного.

Мечевая Ци становилась плотнее. Она проникала даже через Плащ Пустого Следа, касалась кожи холодными иглами и заставляла глаза слезиться.

Наконец впереди появились огромные серебристые двери.

Последний этаж.

В прошлый раз Вэй Шань открыл их одним движением руки. Формация узнала его ауру и беззвучно убрала все запоры.

Сейчас двери оставались закрыты.

Я подошёл ближе.

На поверхности двигались тонкие изображения мечей. Их было двенадцать. Каждый описывал собственный круг и время от времени пересекался с остальными.

Открывать дверь силой было бессмысленно.

Я коснулся застёжки плаща.

Внутри артефакта находилась личная печать Вэй Шаня. Именно она позволяла ему чувствовать этот артефакт. Возможно, могла обмануть и врата.

Я прижал застёжку к серебристой поверхности.

Мечи замедлились.

Один за другим они повернулись рукоятями к центру. Между створками появилась тонкая линия.

Сработало.

Двери начали расходиться.

Я сделал шаг вперед.

И почувствовал смерть — холодную, ясную, уже направленную в середину груди.

Я бросился вниз.

Серебряная нить прошла над спиной и срезала капюшон.

«О нет, плащ поврежден!» — осознал я. — «Вэй Шань точно это заметит!»

Впрочем, я мог только оставить его на Королеву Шипов, и заняться своим делом.

Вторая нить ударила снизу.

Я активировал Призрачные Шаги. Ложный ритм ушёл вправо, тело сместилось влево. Ловушка не обманулась. Мечевой свет изменил направление прямо в воздухе и прошёл сквозь плечо.

Боль ударила с запозданием.

Кровь брызнула на дверь.

Третья атака уже летела к шее.

Я вытащил водяную формационную пластину и влил в неё всю доступную силу. Перед лицом развернулась прозрачная стена.

Серебряная нить рассекла воду.

Замедлилась всего на долю мгновения.

Но этого хватило.

Я перекатился через порог, развернулся и ударил Дланью Небес в нижний символ двери. Чистая Ци вошла в камень. Руна треснула, серебряные мечи на створках сбились с движения.

Двери захлопнулись.

Последняя нить прошла между ними и оставила глубокий разрез на полу в ладони от моей головы.

Я несколько вдохов лежал неподвижно.

Плечо горело. Рука двигалась, но каждый поворот отзывался болью. Если сохранился, но поврежден. Если повезет, то могу попросить кого-нибудь его починить.

— Какой же все-таки хитрый ублюдок, — пробурчал я.

Ловушка использовала печать Вэй Шаня только как первый уровень проверки. После открытия ворот она сравнила мою культивацию и внутреннюю ауру с тем, что ожидала увидеть.

Почти смертельно.

К счастью, именно что «почти».

Я поднялся и посмотрел на зал.

Мечевой Исток оставался таким же, каким я его запомнил.

Огромный бассейн занимал центр последнего этажа. Вместо воды внутри двигалось серебристое сияние. Тысячи тонких потоков скользили по поверхности, сталкивались и расходились с тихим звоном.

От этого звука болели зубы.

Воздух был настолько насыщен мечевой Ци, что каждый вдох оставлял металлический вкус. Порез на плече не закрывался. На коже появлялись новые тонкие линии, хотя я стоял далеко от края бассейна.

Я убрал повреждённый плащ в Мир Жемчужины.

Ши Юэ высунулся из тени и посмотрел на Исток с таким восхищением, что я сразу почувствовал опасность.

— Даже не думай.

Он передал оскорблённое недоумение.

— Эта штука разрежет тебя на столько частей, что я устану придумывать им имена. В Жемчужину.

Ши Юэ не хотел уходить.

Я настоял.

Слизень исчез, оставив меня одного.

В руке появился второй артефакт Королевы Шипов.

Чёрный шип длиной с палец. Внутри прозрачной оболочки медленно двигалась тёмно-красная жидкость. Королева велела бросить его в центр бассейна. Шип должен был впитать Мечевой Исток, нарушить равновесие и превратить накопленную Ци в разрушительный поток. После этого последний этаж, скорее всего, исчезнет вместе с половиной башни.

Я стоял у входа и смотрел на артефакт.

Если выполню приказ, получу шанс на свободу.

Именно шанс.

Королева Шипов могла сдержать слово. Могла решить, что человек с ключом слишком ценен, чтобы отпускать. Могла запереть меня до тех пор, пока я добровольно не открою путь наружу.

Никаких гарантий.

Зато передо мной находилось единственное место, где плотности Ци могло хватить для моего прорыва.

Я уже пережил почти идеальную пилюлю Ли Си.

Моё тело впитало кровь пяти духовных зверей второго ранга. Пять стихий однажды сложились в замкнутый круг, а внутри даньтяня возник призрачный образ Основы. Тогда структура не выдержала из-за ужасного Корня Духа.

Сейчас у меня оставались две пилюли Заложения Основы.

И бассейн энергии, способный помогать культиваторам Формирования Ядра.

Разумный человек уничтожил бы Исток и ушёл.

Разумный человек вообще не вошёл бы в Мир Меча с моим Корнем Духа.

Я несколько секунд колебался.

Затем перемести щип в мир Жемчужины.

Более символично было бы бросить артефакт куда-нибудь. Но я же не идиот, чтобы разбрасываться артефактами стадии Формирования Ядра.

— Королева переживёт разочарование, — сказал я.

Мечевой Исток тихо зазвенел.

Я направился к бассейну.

Первый шаг разрезал обувь.

Кожа на ступне раскрылась, кровь осталась на камне.

Второй шаг уничтожил нижнюю часть халата. Ткань распалась длинными полосами, будто по ней одновременно прошлись десятки невидимых лезвий.

На третьем шаге порезы появились на груди и руках.

Защитная Ци держалась меньше вдоха. Мечевой Исток рассекал её слой за слоем, не встречая настоящего сопротивления.

Я зашипел, но продолжил идти.

Когда до бассейна осталось десять шагов, одежда превратилась в лохмотья. Кровь покрывала тело тонкими дорожками. Каждый вдох царапал лёгкие. Горло наполнилось вкусом железа.

Пять шагов.

Мечевая Ци вошла глубже.

Она проникала через кожу, двигалась по мышцам и касалась меридианов. Укрепление, полученное от серебристой росы, помогало. Без него внутренние каналы уже начали бы распадаться.

Два шага.

Поверхность бассейна поднялась навстречу.

Я достал нефритовую коробочку.

Внутри лежала первая из двух оставшихся пилюль Заложения Основы.

Обычного качества.

Когда-то ради такой вещи ученики великих сект готовы были убивать друг друга. Сейчас она казалась слишком маленькой для того, что я собирался сделать.

Я проглотил пилюлю и шагнул в Мечевой Исток.

Серебряная поверхность сомкнулась вокруг тела.

В следующий миг меня разорвало изнутри.

Мечевая Ци вошла через кожу, раны и дыхание. Она прорезала защиту, устремилась по меридианам и вспорола их один за другим. Даньтянь содрогнулся под давлением, а растворившаяся пилюля ответила волной золотистого жара, пытаясь восстановить каналы быстрее, чем Исток успевал их разрушать.

Не получалось.

Я закричал, но звон тысяч невидимых клинков поглотил голос.

Сознание едва не погасло. Я удержал его силой воли и направил пять потоков Ци к центру даньтяня.

Огонь, вода, земля, ветер и молния отозвались почти одновременно.

Следы крови пяти духовных зверей всё ещё оставались внутри тела. Их сила давно растворилась в моей культивации, однако созданный ею круг сохранился. Пять стихий потянулись друг к другу, а лекарственная сила пилюли окружила их золотистым сиянием.

На мгновение появился призрачный образ Основы.

Низкая круглая платформа, разделённая на пять частей.

Именно такую структуру я пытался создать на парящем острове. Тогда мне не хватило силы, чтобы сделать её настоящей. Теперь вокруг находился целый бассейн сгущённой мечевой Ци.

Я заставил образ уплотняться.

Один сектор обрёл форму.

Следом второй.

Но прежде чем замкнулся третий, серебряная нить проникла между стихиями и рассекла связь.

Призрачная платформа раскололась.

Пять потоков разлетелись по даньтяню. От удара по свежей трещине прошла новая боль, и я выкашлял кровь прямо в Мечевой Исток.

Но тысячи микро-лезвий мгновенно разрезали капли крови на тысячи мельчайших частиц.

Первая попытка провалилась.

В обычных условиях следовало остановиться. Восстановить повреждённые меридианы, очистить тело от примесей и через несколько месяцев попробовать снова.

Однако через несколько месяцев Исток уже принадлежал бы Вэй Шаню, Королеве Шипов или тому, кто переживёт их войну.

А я, скорее всего, был бы мёртв.

Сила первой пилюли ещё находилась на пике. Меридианы были раскрыты, пять стихий собраны, а тело достигло предела, за которым оставалось либо прорваться, либо окончательно разрушить собственную культивацию.

Я достал последнюю нефритовую коробочку.

Пальцы почти не слушались. Крышка открылась только с третьей попытки.

Внутри лежала вторая пилюля Заложения Основы.

— Поздно становиться осторожным, — прохрипел я и проглотил её.

Две лекарственные волны столкнулись внутри тела.

Золотистый жар превратился в пламя. Меридианы раздулись, снова лопнули и тут же начали затягиваться. Кровь наполнилась горечью лекарственных примесей. Даже кости дрожали под давлением.

Я почти потерял сознание.

И именно тогда понял свою ошибку.

Мечевая Ци не могла связать пять стихий.

Её природа заключалась в другом.

Меч ничего не соединял. Он разделял, отсекал слабое, убирал лишнее и оставлял только то, что способно выдержать его острие.

Вместо того чтобы сопротивляться Истоку, я открыл ему путь в даньтянь.

Серебряные потоки хлынули внутрь.

Боль стала такой сильной, что мысли исчезли. Осталась лишь одна точка сознания, окружённая холодом Кристаллизации Духа.

Мечевая Ци прошла между пятью стихиями.

Разрезала беспорядочные связи.

Отделила огонь от воды, воду от земли, землю от молнии, молнию от ветра. Каждый поток занял собственное место, сохранив природу и перестав подавлять остальные.

Только теперь пять стихий пришли в равновесие.

Они больше не пытались слиться.

Они начали поддерживать друг друга.

Я направил между ними силу пилюль.

Призрачная платформа возникла вновь.

Мечевая Ци скользила по её краям, срезая малейшие изъяны. Каждый раз, когда структура начинала искривляться, Исток отсекал повреждённый участок, а лекарственная сила немедленно заполняла образовавшуюся пустоту.

Пять секторов замкнулись.

Призрачный образ обрёл вес.

Сначала он напоминал тонкую плёнку, способную разрушиться от любого колебания. Затем внутри появился первый плотный слой. За ним второй. Каждый новый слой проходил через очищение Мечевого Истока и становился прочнее предыдущего.

Платформа начала золотиться.

Сначала слабым светом окрасились линии между стихиями. Затем сияние распространилось по всей структуре, становясь плотнее и глубже. Это был не отблеск силы пилюль. Даже когда их лекарственная волна пошла на спад, золото не исчезло.

Я сразу понял, что произошло.

Формировалась не обычная Основа Духа.

Обычная Основа служила фундаментом дальнейшей культивации: собирала Ци, очищала её и позволяла смертному телу перейти на новый уровень существования. Её качество зависело от таланта, ресурсов и устойчивости созданной структуры.

Моя Основа прошла через давление двух пилюль, силу пяти духовных зверей и очищение самого Мечевого Истока.

Всё слабое было отсечено.

Всё лишнее — уничтожено.

Осталось основание, настолько плотное, что каждый его слой превосходил обычную Основу в несколько раз.

Золотая Основа Духа.

Редкий фундамент, о котором большинство культиваторов знало только из старых записей. Она могла вмещать больше Ци, очищать её быстрее и выдерживать давление, которое разрушило бы культивацию обычного мастера Заложения Основы.

За подобную силу приходилось платить.

Золотая платформа втянула всю оставшуюся Ци из даньтяня.

Затем потянулась к Мечевому Истоку.

Серебряный бассейн забурлил. Тысячи потоков поднялись вокруг тела и закрутились огромной спиралью. Одежду разорвало окончательно. Кожа покрылась новыми порезами, а волосы теряли цвет, пока не стали серебристо-белыми.

Я почти перестал чувствовать внешние раны.

Внутри даньтяня завершалось настоящее перерождение.

Пять стихий вошли в золотую платформу и начали вращаться как части единого целого. Меридианы отозвались на её ритм. Даже разорванные участки потянулись к новому центру, перестраиваясь под гораздо более плотную и чистую Ци.

Раньше даньтянь был сосудом, в котором я хранил собранную энергию.

Теперь в нём появился источник.

Он втягивал Ци, пропускал её через пять стихий и возвращал обратно уже очищенной, сжатой и подчинённой единому ритму.

Золотой свет заполнил даньтянь.

Мечевой Исток внезапно замер.

Тысячи звенящих потоков застыли вокруг меня, а затем одновременно склонились к возникшей Основе, словно признавая результат собственного очищения.

Зал погрузился в тишину.

В центре моего даньтяня медленно вращалась пятичастная золотая платформа.

Внутри меня появилась Золотая Основа Духа.

Внутри меня появилась Основа Духа.

Я ощутил её сразу.

Небольшая пятичастная платформа покоилась в центре даньтяня, обладая собственным весом, плотностью и едва заметным ритмом. Пять стихий больше не метались разрозненными потоками. Они вращались вокруг нового центра, проходили сквозь границы мечевой Ци и возвращались очищенными.

Тело начало перестраиваться и исцеляться.

Повреждённые меридианы потянулись к Основе. Кровь стала горячее. Духовное восприятие резко расширилось, вырвалось за пределы бассейна и коснулось стен последнего этажа. Даже сквозь боль я чувствовал каждую трещину в камне, каждый мечевой поток и каждую руну формации.

Я сделал это.

Несмотря на Корень Духа.

Несмотря на две проваленные попытки, разорванные меридианы и годы, в течение которых сама культивация будто пыталась доказать мне, что этот путь для меня закрыт.

Я заложил Основу.

Радость продлилась меньше одного удара сердца.

Пространство рядом разорвалось фиолетовой полосой.

Из Мира Жемчужины вылетело тело Ли Си.

Его ладонь ударила Мин Хао в грудь.

Основное тело отбросило прочь от центра бассейна. Мин Хао ударился спиной о каменный край, перекатился через него и рухнул на пол.

В ту же секунду место, где Мин Хао только что находился, взорвалось серебряным светом.

Мечевые потоки сомкнулись.

Они разрезали воздух, оставляя чёрные линии, и на миг образовали над бассейном плотную сферу. Если бы Мин Хао задержался внутри ещё немного, новая Основа не успела бы перестроить тело. Ци Истока прорвалась бы в даньтянь и разрезала только что созданную структуру вместе с самим телом.

Укрепить Основу можно было и позже.

Воскресить Мин Хао после того, как Мечевой Исток превратит внутренности в фарш, было бы сложнее.

Я лежал на спине, пытаясь восстановить дыхание, и одновременно смотрел на себя красными глазами второго тела.

Ли Си стоял у бассейна.

Бледное лицо оставалось спокойным, хотя внутренняя рана горела привычной болью. Фиолетовая энергия едва удерживала повреждение в груди, но сейчас я чувствовал её гораздо яснее. После появления Основы духовное восприятие основного тела усилилось, а связь между двумя сосудами стала сильнее.

Ли Си усмехнулся.

— Теперь моя очередь медитировать.

Если бы рядом находился посторонний, он, вероятно, решил бы, что два культиватора спорят о праве воспользоваться сокровищем.

На деле я разговаривал сам с собой.

Это всё ещё казалось странным.

Ли Си шагнул в Мечевой Исток.

Серебряная Ци сразу обрушилась на Ли Си, однако результат оказался совсем другим, нежели с Мин Хао.

Она не разрезала кожу.

Фиолетовая энергия поднялась из глубины тела и встретила мечевые потоки, поглощая их тонкими нитями. На груди, прямо над старой раной, появилось серебристое сияние. Оно проникло внутрь, прошло по повреждению и заставило всё тело вздрогнуть.

Боль усилилась.

Вместе с ней пришло облегчение.

Я почувствовал его обоими телами.

Рана Ли Си представляла собой глубокий разрыв в самой структуре его сущности. Она проходила через грудь, касалась сердца и уходила куда-то глубже, туда, где рождалась фиолетовая энергия. Я до сих пор не понимал, что именно находилось в этом месте. У тела не было обычного даньтяня, Корня Духа и привычной системы меридианов.

Зато теперь я впервые понял природу повреждения.

Его оставил меч.

Не металлический клинок.

Настоящее намерение великого мечника.

Та сила продолжала жить внутри раны даже спустя неизвестное количество времени. Она разрезала фиолетовую энергию всякий раз, когда та пыталась восстановить тело. Именно поэтому лечение не помогало. Рана не была обычным повреждением плоти. Внутри неё оставалась чужая воля, снова и снова повторяющая один и тот же удар.

Мечевая Ци Истока обладала похожей природой.

Гораздо слабее.

Лишённая личности.

Но достаточно близкая, чтобы соприкоснуться с остаточным намерением внутри тела Ли Си и не быть мгновенно уничтоженной.

Серебряные потоки входили в рану.

Чужая воля отвечала.

Внутри груди происходило столкновение, от которого Ли Си покрывался холодным потом, однако края повреждения впервые начали сближаться.

Совсем немного.

Толщиной с волос.

Этого хватило, чтобы доказать: Мечевой Исток действительно мог помочь.

Тот, кто ранил Ли Си, был великим мечником.

Возможно, настолько великим, что Вэй Шань рядом с ним выглядел бы учеником, впервые взявшим оружие.

Но сейчас это не имело значения.

Главное — лечение работало.

Я поднялся, опираясь ладонью о каменный пол. Новая Основа дрожала внутри даньтяня. Она ещё не закрепилась. Пять стихий двигались неровно, а серебряные границы оставались слишком острыми и время от времени резали собственную Ци.

Мне требовались месяцы медитации.

Желательно в тихом месте.

Желательно без войны, рушащейся башни и двух мастеров Формирования Ядра, которые по разным причинам хотели использовать меня.

Требования получались чрезмерными.

Ли Си сидел в центре бассейна, скрестив ноги. Серебряная энергия вращалась вокруг него плотной спиралью. Он поглощал уже не отдельные потоки Ци.

Сам Исток начал уменьшаться.

Поверхность опустилась на толщину пальца.

Потом ещё ниже.

Мечевое сияние собиралось вокруг тела Демонической Тени, входило в рану и исчезало в фиолетовой энергии. Полностью исцелить повреждение таким способом не получится. Сила Истока была слишком слабой по сравнению с остаточным намерением великого мечника.

Но она определённо замедлит разрушение.

Возможно, даст мне годы или даже десятки лет.

Если перенести весь Исток в Мир Жемчужины, Ли Си сможет лечиться непрерывно и не тратить силы на поддержание жизни.

Мин Хао положил ладонь на каменный край бассейна.

Жемчужина под кожей отозвалась теплом.

Перемещать отдельного человека, растение или артефакт было просто. Мечевой Исток занимал половину огромного зала и являлся частью формации башни. Я не знал, способен ли Мир Жемчужины принять настолько большую массу энергии.

Другого места для него всё равно не существовало.

Я расширил духовное восприятие.

Охватил бассейн.

Сначала почувствовал серебряную Ци, затем каменную чашу, питающие линии и глубокий узел, уходивший сквозь пол башни. Исток оказался связан со всем сооружением. Через него проходила энергия формаций, поддерживавших верхние этажи, стены и внешние барьеры.

Вот почему Королева хотела его уничтожить.

Мечевой Исток был не только сокровищем.

Он являлся сердцем башни.

И, что тоже вполне вероятно, основой силы Вэй Шаня.

Я не стал захватывать каменную чашу целиком. Отделил саму энергию от питающих линий и направил силу Жемчужины внутрь.

Пространство содрогнулось.

Серебряная поверхность провалилась в себя.

На мгновение бассейн превратился в огромную воронку. Мечевые потоки закрутились, стены зала покрылись новыми разрезами, а каменный пол под ногами начал трескаться.

Ли Си исчез первым.

Следом за ним в пространственный разрыв хлынул Мечевой Исток.

Перенос продолжался несколько вдохов.

Каждый из них отдавался болью в новой Основе. Пространственная сила проходила через моё духовное восприятие, вытягивала его до предела и заставляла даньтянь дрожать.

Наконец последняя серебряная нить ушла в Жемчужину.

Бассейн опустел.

В Мире Жемчужины, на дальнем краю острова, появился огромный серебряный водоём. Он не имел каменных стен, но не растекался по земле. Мечевая Ци держала собственную форму, словно пространство само стало новой чашей.

Ли Си сидел в центре.

Персиковое дерево находилось достаточно далеко. Неизвестный культиватор под ним не шевельнулся.

Значит он или все еще спит, или не против моих махинаций.

Я позволил себе выдохнуть.

Внутри появилась лёгкость, которой я не чувствовал много лет.

Теперь я был на стадии Основы Духа.

Пусть нестабильная.

Пусть созданная ценой разорванных меридианов, двух пилюль, седых волос и почти уничтоженной культивации.

Но она была настоящей.

Мой ужасный Корень Духа не исчез. Он по-прежнему останется проблемой на каждом следующем уровне. Однако главный барьер был преодолён.

И теперь я точно знаю, что даже ужасный Корень Духа — это не приговор, а лишь проблема, которую можно решить.

Мне хотелось рассмеяться.

Хотелось лечь на пол, закрыть глаза и хотя бы несколько минут насладиться тем, что годы усилий не оказались бессмысленными.

Башня не позволила.

Первый толчок прошёл снизу.

Каменный пол поднялся под ногами, будто огромное существо ударило сооружение изнутри. Стены покрылись трещинами. Серебряные двери последнего этажа выгнуло наружу.

Второй толчок оказался сильнее.

Руны на потолке вспыхнули и начали гаснуть одна за другой. Из трещин посыпались камни. Где-то в глубине башни раздался грохот рушащихся лестниц.

Я понял причину почти сразу.

Мечевой Исток питал всё сооружение.

Теперь его не было.

Формации лишились основы.

Башня начала разваливаться.

— Конечно, — прохрипел я. — А просто постоять ещё минуту она не могла.

Я накинул повреждённый Плащ Пустого Следа, хотя капюшон был рассечён и большая часть линий не работала. Затем бросился к дверям.

Не успел сделать и трёх шагов.

Давление пришло издалека.

Вся кровь в теле словно разом стала тяжелее. Новая Основа содрогнулась, и я лишь чудом удержался на ногах. Даже стены вокруг перестали падать на мгновение, прижатые к месту чужой аурой.

Кто-то приближался.

Быстро.

Очень быстро.

Духовное восприятие коснулось меня сквозь стены, обломки и разрушенные формации.

В этой силе я узнал ледяной холод, бело-синие потоки и огромное хищное намерение.

Вэй Шань.

Снаружи прогремел его голос:

— БАЙ ЛИНЬ!

Крик ударил по башне сильнее тарана.

Один из внешних этажей обрушился. Каменные плиты полетели вниз, увлекая за собой фигуры сражавшихся культиваторов.

— ТЫ БУДЕШЬ МОЛИТЬ МЕНЯ О СМЕРТИ!

Значит, он выжил.

Более того, каким-то образом победил Королеву Шипов.

Я не знал, убил ли он её. Возможно, она отступила. Возможно, лежала где-то среди разрушенных гор, едва сохраняя жизнь. Судя по состоянию самого Вэй Шаня, победа досталась ему огромной ценой.

По изначальному плану разрушение Источника должно было его ослабить, чтобы она смогла его победить.

Но похоже, когда его плащ оказался поврежден, он понял, что задумала Королева Шипов. И ценой огромных жертв закончил бой до того, как я уничтожу Исток.

Отчасти это случилось только потому, что я потратил время на формирование Основы Духа.

С другой стороны, у меня не было временных рамок, за которые мне сказали уничтожить Исток Мечевой Ци. Так что, я не виноват.

Это не делало его менее опасным для меня.

Я поднялся, пока на моем теле появлялась новая одежда из мешочка.

Если я и умру, то не хочу, чтобы мое голое тело волокли перед всеми.

Новая Основа попыталась подать Ци в меридианы. Поток оказался сильнее прежнего в несколько раз, но повреждённые каналы не выдерживали. Боль прошла по телу, несколько ран снова открылись.

Мне требовалось бежать.

Я направил силу к Призрачным Шагам.

Пространство передо мной исчезло.

Вэй Шань уже стоял рядом.

Он прошёл сквозь рушащуюся стену, окружённый бело-синим светом. Седые волосы были распущены. Левая рука висела неподвижно, грудь пересекал глубокий багровый разрез, а половина лица покрылась чёрными прожилками.

Один глаз не открывался.

Второй горел такой ненавистью, что я почувствовал её раньше, чем его ладонь сомкнулась на моем горле.

Пальцы сдавили шею.

Мои глаза засияли золотом от переизбытка Ци из Золотой Основы Духа.

Я ударил Дланью Небес.

Такая техника нового уровня могла бы разорвать защиту обычного мастера Заложения Основы. Вэй Шань даже не почувствовал ее… ну или я думал, что все будет так.

— Кха…! — он отлетел и выхаркнул кровь.

Я даже сначала не поверил, что обычная атака смогла ранить культиватора стадии Формирования Ядра.

И потом до меня наконец дошло…

«Нет же! Он сейчас на стадии Заложения Основы⁈»

Совсем недавно он точно был на стадии Формирования Ядра — иначе он никак не смог бы так быстро вернуться. Однако, сейчас его культивация снизилась до Заложения Основы.

Более того, его культивация снижается все сильнее и сильнее.

Это из-за Источника! Теперь, когда Источник Мечного Ци не подпитывает его, похоже, его культивация возвращается к уровню, который был до слияние с Истоком!

— Ты, — прохрипел старик.

Изо рта потекла кровь.

— Маленькая… жадная… тварь.

Он и так был ранен, а исчезновение Истока стало еще большим ударом.

Моя Основа Духа еще не окрепла, так что мне нежелательно сражаться. Однако, старик опустился уже на среднюю стадию Заложения Основы. Еще и ранен.

«Это лучший шанс убить его!»

Башня начала разваливаться.

— Напомню, что это вы первым решили от меня избавиться. — хмыкнул я.

— Замолкни, — прервал он меня.

Его сила все продолжает убывать, но он все еще ведет себя как Старейшина.

— И сдохни наконец!

Он поднял руку, и в ней появился огромный шар энергии. Настолько большой и плотный, что казалось он держит в руке синее солнце.

«Мощь Основы Духа — все-таки несравнима с Концентрацией Ци».

Камни вокруг начали подниматься.

Даже гора подо мной задрожала.

Вэй Шань не собирался допрашивать меня.

Не собирался слушать объяснения.

Он хотел, чтобы я исчез.

Атака Вэй Шаня упала на землю. Белый свет заполнил небо.

— Метеоритная Длань!

Я встретил его атаку своей. От столкновения вокруг разошлась мощнейшая ударная волна.

Сейчас, когда я достиг следующей стадии, мои атаки тоже стали несравнимо сильнее.

Старика отбросило назад. Он врезался ногами в склон и пропахал две глубокие борозды, пытаясь удержаться.

Я остался среди обломков.

Боль никуда не исчезла.

Тело по-прежнему едва держалось.

Однако вокруг меня поднималась сила, о которой я и представить не мог.

— Хе-хе. Старший, чего это вы не убили меня? — ехидно спросил я.

Вэй Шань поднял голову.

На лице впервые появился настоящий страх.

По виску потекла капля пота.

— Что… — прохрипел он. — Когда ты успел прорваться на стадию Заложения Основы⁈

На моем лице проявилась ухмылка.

— Когда? Очевидно, когда я использовал твой Источник Ци Меча!

Вэй Шань взревел и поднял обе руки.

Повреждённая левая конечность вывернулась под неправильным углом, но старик даже не заметил. Его дантянь вспыхнул. Бело-синие потоки вырвались из тела и собрались над головой.

Его сил не хватало, чтобы использовать техники Формирования Ядра. Однако опыта у него все еще было много, так что он адаптировал некоторые свои навыки под новую силу.

Над его головой появился огромный силуэт того самого Небесного Волка.

Он опирался лапами на две колонны, поднимал голову над верхними этажами и казался огромнее башни. На шерсти горели синие знаки. Между клыками вращалась сфера света, стягивающая к себе окружающую Ци.

Вэй Шань вкладывал всё.

— НЕБЕСНЫЙ ВОЛК ПОГЛОЩАЕТ СОЛНЦЕ!

Зверь бросился вперёд.

Я поднял руку, и в моей ладони появился меч. Тот самый Меч Душ, которым я победил Лань Юэ в образе Черной Розы. Однако сейчас Ци в мече отдавала золотистым цветом.

И весь Мир Меча будто замер.

Меч опустился.

Одна линия прошла через небо.

Гигантского волка разделило надвое.

Сфера между его клыками раскололась.

Линия продолжила движение, вошла в стены за Вэй Шанем и вышла с противоположной стороны Башни.

Несколько мгновений ничего не происходило.

Потом верхняя половина Башни начала съезжать.

Огромная каменная масса отделилась от основания по идеально ровному разрезу. Воздух наполнился грохотом. Колонны рушились, каменные плиты исчезали под обломками, пыль закрыла все вокруг.

Вэй Шань закричал.

Мечевой след прошёл через его тело от плеча до бедра.

Белая Ци взорвалась кровью.

Старика отбросило в сторону. Он несколько раз перевернулся в воздухе, сумел восстановить равновесие и посмотрел на меня сквозь распавшиеся волосы.

В его взгляде больше не было ненависти.

Только ужас.

Вэй Шань развернулся и полетел прочь. С его опытом — ему не нужен был меч для полета.

Я попытался было направиться за ним, но чуть не потерял сознание из-за боли.

Неокрепшая сила Основы Духа сильно изматывала и повреждала культивацию. Из-за этого я чувствовал сильнейшую боль.

«Упускать старика нельзя».

Если он переживёт эту рану, восстановится и когда-нибудь снова найдёт меня, второго шанса может не быть.

Я вырвался из камней.

— Ши Юэ! — закричал я.

Черный Меч появился под ногами, и я на полной скорости полетел за ним.

Вэй Шань летел плохо.

Кровь падала вниз длинной полосой. Одна половина тела почти не слушалась. Его скорость всё равно превосходила обычного мастера Заложения Основы.

Но сейчас я мог выдержать всю скорость Ши Юэ, поэтому не отставал от него.

Более того, расстояние сокращалось.

Вэй Шань направлялся к месту недавнего сражения.

Я приготовился нанести последний удар, пока силы еще оставались.

Потом заметил ещё одну ауру.

Багровую и слабую, почти угасшую.

Королева Шипов медленно плелась в глубоком кратере между разрушенными горными склонами.

Её тёмно-красная одежда превратилась в лохмотья. Багровый круг за спиной исчез. Правая рука была сломана, грудь покрывали ожоги бело-синей Ци. Рядом лежали остатки чёрных лепестков.

Она была едва жива.

Вэй Шань летел прямо к ней.

Я решил, что он хочет добить ее перед смертью.

Однако, даже раненная, она оставалась культиватором Формирования Ядра. Как он мог ей навредить?

Королева почувствовала его приближение.

Она подняла голову.

В пальцах собралась слабая красная нить.

Вэй Шань опустился в кратер.

Но не атаковал.

Последние силы оставили его в момент приземления. Ноги подогнулись, тело рухнуло вперёд.

На Королеву Шипов.

Она тоже не удержалась на ногах и упала с ним в обнимку. Пока падал, он умудрился оказаться внизу и прикрыть ее от падения.

Сначала я решил, что это захват.

Его рука легла ей на спину, а ее лицо опустилось к его плечу. Королева напряглась. Красная нить обвилась вокруг запястья Вэй Шаня, готовая рассечь кость.

Но она не атаковала.

Попыталась оттолкнуть его.

Слишком слабо для женщины её уровня.

Даже в таком состоянии она могла бы собрать достаточно силы, чтобы сбросить умирающего старика. Вместо этого ладонь легла ему на грудь и осталась там.

Они лежали среди обломков.

Вэй Шань поднял голову.

Глаза уже угасали. Кровь текла изо рта, дыхание едва сохранялось.

И всё же он улыбнулся.

Улыбка изменила лицо.

На мгновение перед Королевой лежал уже не седой старик, прошедший столетие войны, а молодой человек, который ещё не успел предать, украсть и превратить собственное желание выбраться из Мира Меча в смысл всей жизни.

— Могу я… — голос сорвался. Он кашлянул кровью и продолжил: — Могу я узнать имя этой Дьявольской Красавицы?

Королева Шипов замерла.

Потом её губы дрогнули.

— Меня пятьсот лет никто так не называл.

— Значит… я вовремя.

Она слабо фыркнула, но ничего не сказала.

Вэй Шань прижал её чуть ближе.

— Я Вэй Шань.

Женщина смотрела на него долго.

В её глазах появилось выражение, которого я прежде не видел.

Ни ненависти.

Ни насмешки.

Только глубокая усталость и боль, пережившая слишком много лет.

— Янь Мэй, — ответила она.

Имя Королевы Шипов прозвучало тихо.

Вэй Шань улыбнулся шире.

— Янь Мэй… Ты веришь в любовь с первого взгляда?

— Нет.

— Жаль.

— Почему?

— Потому что я, кажется… в тебя влюбился.

Янь Мэй усмехнулась.

— Не слишком ли ты… торопишься.

Вэй Шань хотел ответить.

Губы слегка разошлись, но звук уже не появился.

Свет в глазах погас.

Тело обмякло в её руках.

Вэй Шань умер.

Янь Мэй продолжала лежать под ним.

Она была смертельно ранена, так что вряд ли могла выжить. Тем не менее, она могла оттолкнуть его.

И все равно решила встретить свои последние мгновенья в объятьях ненавистного человека.

А ненавистного ли?

Янь Мэй закрыла глаза.

Последние потоки багровой Ци покинули меридианы и растворились в воздухе. Повреждённое Ядро окончательно разбилось. Дыхание стало тише.

Она положила ладонь в руку Вэй Шаня.

Через несколько вдохов её жизненная сила погасла следом.

Они остались лежать в объятиях друг друга среди разрушенного поля.

Я смотрел сверху.

Теперь всё стало понятно.

Вэй Шань не пытался сбежать от меня.

Он понял, что рана смертельна. Понял, что не сумеет восстановиться и уже не получит ключ, не выйдет в реальный мир, не увидит то, ради чего столетиями строил планы и манипулировал учениками.

В последние мгновения он хотел оказаться рядом с Янь Мэй — Королевой Шипов.

Их разговор не был случайным.

Возможно так прошла первая встреча.

Когда-то молодой Вэй Шань увидел ученицу еретической секты, назвал её Дьявольской Красавицей и спросил о любви с первого взгляда. Возможно, тогда она тоже ответила, что не верит. Возможно, он тоже представился и заявил, что уже влюбился.

Потом между ними произошло всё остальное.

Союз.

Чувства.

Война.

Предательство.

Вэй Шань воспользовался Янь Мэй ради своей цели — выбраться из Мира Меча и вернуться в реальный мир. Украл то, что принадлежало ей. Построил вокруг украденного целую школу, башню и столетнюю ложь.

Она ненавидела его достаточно сильно, чтобы отказаться от собственного желания, лишь бы он не получил свободу.

И всё же в конце не оттолкнула.

— Так вот какой может быть любовь…? — прошептал я.

Мой опыт любви был крайне… специфическим. Поэтому я и не знал, что любовь может быть такой завораживающей.

Наверное, любовь действительно могла пережить предательство.

Но я все равно не стал бы прощать. Так что, все зависит от того, кого предали. И кто предал.

Наконец, я позволил себе немного расслабиться. И это сразу имело последствия — я наконец осознал, в насколько ужасном состоянии находится мое тело.

Но я быстро взял себя в руки.

То, что здесь произошло — это катастрофа. Если сюда прибудут другие Старейшины или даже ученики Заложения Основы — да что уж там, я сейчас даже пику Концентрации Ци не противник — то мне конец.

Нужно бежать отсюда.

Последний раз взглянув на Вэй Шаня и Янь Мэй, я побежал в сторону того самого места, где появился в первый раз.

«Я сделал то, зачем сюда пришел. Пора покинуть это проклятое место».

Покинуть место гибели Вэй Шаня и Янь Мэй спокойно мне не позволили.

Первые преследователи появились раньше, чем Ши Юэ успел вынести меня за пределы разрушенных гор. Бело-синие вспышки поднимались слева, багровые — справа. Духовное восприятие то и дело касалось нас, теряло и находило снова.

Ученики обеих школ ещё недавно сражались насмерть, но теперь двигались в одном направлении.

За мной.

— Неужели у вас больше нет дел? — пробормотал я, прижимая ладонь к боку. — Например, продолжать убивать друг друга?

Ши Юэ нёс меня на предельной скорости. Обычно мне приходилось удерживать его, опасаясь слететь с клинка при первом резком повороте. Теперь тело на стадии Заложения Основы справлялось значительно лучше, хотя новая культивация оставалась нестабильной, а разорванные меридианы отзывались болью при каждом движении Ци.

Позади появилась широкая белая дуга.

Ши Юэ ушёл вниз.

Техника пронеслась над нами и рассекла вершину скалы. Камень медленно съехал по ровному срезу, а мы уже исчезли между двумя горными грядами.

От Ши Юэ пришло странное довольство.

— Что ещё?

На чёрной поверхности под ногами возникли два небольших бугорка. Они вытянулись, а затем выплюнули мне прямо в руки два кольца.

Одно было белым, с тонкими синими прожилками и изображением волчьего клыка.

Второе — тёмно-красным, украшенным маленьким чёрным шипом.

Я несколько мгновений не понимал, на что смотрю.

Потом почувствовал остаточные ауры владельцев.

— Ши Юэ…

Слизень отозвался гордостью.

— Это пространственные кольца Вэй Шаня и Янь Мэй?

Ещё больше гордости.

Теперь стало ясно, почему две враждующие школы так быстро забыли о многовековой ненависти.

Пока я наблюдал за последними мгновениями двух мастеров Формирования Ядра, Ши Юэ снял с их тел самые ценные вещи.

— Ты понимаешь, насколько сильно меня подставил?

В ответ я получил простое объяснение: владельцы мертвы, кольца лежали без дела, а другие люди всё равно забрали бы их.

Возразить было трудно.

Особенно когда в руках находились два пространственных хранилища культиваторов, которые сотни лет собирали сокровища на Скрытом Этаже.

Выбросить кольца?

Я представил это всего на один вдох.

Стало больнее, чем от повреждённых меридианов.

— Ладно, — сказал я. — Всё равно владельцы уже не смогут нам отомстить.

Их ученики, разумеется, могли.

Но совершенных решений в мире не существовало.

Я переместил кольца в Мир Жемчужины. Ауры сразу исчезли, и часть преследователей позади сбилась с направления.

— Теперь уходи.

Ши Юэ ускорился.

Он нырял между скалами, проходил над разломами и несколько раз менял направление так резко, что преследователи проскакивали мимо. Однако скрыться полностью не удалось.

Впереди поднялась смешанная группа Небесных Волков и Кровавой Розы. Два практика Заложения Основы и больше десятка учеников поздней Концентрации Ци уже растягивали между скалами формацию.

Другой путь перекрывали приближающиеся ауры.

Оставалось пробиваться.

Я поднял руку.

После прорыва Стрелы Душ изменились. Они стали тоньше и почти потеряли сияние, зато плотность духовной силы внутри выросла в несколько раз.

Мне хватило восьми.

Стрелы разошлись, обогнули защиту и одновременно ударили по мастерам формации. Один потерял сознание. Второй удержался, но контроль над линиями дрогнул.

Ши Юэ врезался в слабое место.

Формация вспыхнула вокруг нас. Белые и багровые нити скользнули по его чёрному телу, однако слизень на мгновение стал жидкой тенью и прошёл сквозь них.

Мастер Заложения Основы попытался перехватить нас с другой стороны.

Я встретил его Дланью Небес.

Новая Ци вырвалась из меридианов так резко, что раны внутри снова раскрылись. Зато удар оказался сильнее всего, что я мог создать прежде. Чужую защиту вдавило в грудь, а самого культиватора отбросило на несколько десятков шагов.

Добивать его я не стал.

Ши Юэ уже вынес меня из окружения.

Вскоре чужие ауры остались позади.

Я сел прямо на летящем клинке и погрузился в медитацию.

Основа Духа дрожала в центре даньтяня. Пять стихий ещё не привыкли двигаться вокруг единого центра, а золотые границы, созданные Мечевым Истоком, временами резали собственную Ци. Я осторожно провёл энергию по большому кругу, восстанавливая меридианы и закрепляя новую структуру.

Долго заниматься этим не получилось.

По дороге нас перехватили ещё два небольших отряда. Ученики Концентрации Ци уже не представляли прежней угрозы, но каждый бой заставлял прерывать восстановление. Я победил их быстро, стараясь не расходовать слишком много сил, а Ши Юэ не позволял никому задержать нас надолго.

Наконец впереди появились знакомые руины.

Именно здесь я впервые встретил Чёрную Розу.

Лань Юэ ждала у полуразрушенной стены.

Маски на ней не было. Раны после нашего боя почти затянулись, хотя аура всё ещё оставалась слабее прежней.

Она сразу почувствовала мою новую культивацию.

— Ты заложил Основу.

— Почти без осложнений.

Лань Юэ посмотрела на седые волосы, порезанную одежду и кровь на рукаве.

— Я вижу.

— Главное, что получилось.

Она несколько мгновений молчала, затем спросила:

— Королева Шипов?

— Мертва.

Взгляд Лань Юэ стал тяжелее.

— Вэй Шань тоже, — добавил я.

— Они убили друг друга?

— В каком-то смысле.

Я не стал рассказывать о последних мгновениях Янь Мэй и Вэй Шаня. Эта история принадлежала им, а не мне.

Лань Юэ посмотрела на руины вокруг.

— В записке ты велел ждать здесь.

— «Если хочешь покинуть Скрытый Этаж». — добавил я часть, которую она упустила.

— Поэтому я пришла.

На листе, который я передал перед штурмом башни, было написано немного. Я назвал себя, оставил несколько слов, которые могла понять только она, и указал место нашей первой встречи.

Если я выживу — приду сюда.

Если она захочет вернуться — должна ждать.

Я уже собирался достать ключ-карту, когда вокруг появились чужие ауры.

Четыре культиватора Заложения Основы вышли из-за разрушенных строений. За ними держались больше десятка учеников на пике Концентрации Ци.

Бело-синие и чёрно-красные одежды снова смешались.

Жадность продолжала творить чудеса дипломатии.

— Отдай кольца глав школ, — потребовал один из Небесных Волков.

— Пространственные хранилища принадлежат нашим наследникам, — добавил мастер Кровавой Розы.

— Не понимаю, о чём говорят старшие.

— Их печати двигались вместе с тобой, пока ты не спрятал их.

Значит, отрицание не сработало.

Жаль.

Хотя, вопрос того, почему на кольцах Глав Школ были печати — оставался открытым.

Один из учеников Кровавой Розы перевёл взгляд на Лань Юэ.

— Чёрная Роза, отойди от него.

Она не двинулась.

— Королева погибла, а ты помогаешь человеку, похитившему её наследие. Ты предала школу.

Лань Юэ посмотрела на меня.

Ничего не сказала.

Её рука легла на рукоять меча. Красные нити появились вокруг пальцев, а под ногами начали собираться бледные дуги.

Она готовилась к бою, в котором у нас почти не было шансов.

Даже одного мастера Заложения Основы Лань Юэ в нынешнем состоянии могла лишь задержать. Их было четверо. Позади стояли ученики, каждый из которых достиг вершины Концентрации Ци.

Я улыбнулся.

— Не переживай.

— Ты видишь их культивацию? — тихо спросила она.

— Вижу.

— Тогда почему улыбаешься?

— Просто… мой друг немного восстановился.

Пространство передо мной разошлось фиолетовой линией.

Из неё вышел Ли Си.

Выглядел он значительно лучше, чем раньше. Рана в груди не исчезла, но фиолетовая энергия больше не проваливалась при каждом движении. Серебряные потоки Мечевого Истока удерживали повреждение, позволяя телу использовать больше силы.

Ли Си обвёл окружающих красными глазами.

— Ты снова нашёл неприятности.

— Они сами меня нашли.

— Удивительная закономерность.

Со стороны разговор должен был выглядеть дружеским.

Хотя вести его с собственным вторым телом всё ещё казалось странно. Будто разговариваешь со своим отражением.

Первым атаковал мастер Небесных Волков.

Белый меч разделился на семь ледяных образов.

Ли Си исчез.

Его ладонь появилась на груди противника раньше, чем семь клинков закончили формироваться. Фиолетовая энергия прошла сквозь защиту, и мастер рухнул на землю.

Остальные атаковали одновременно.

Багровые цепи, волчья пасть и десятки мечевых лучей заполнили пространство.

Ли Си поднял руку.

Фиолетовая волна смела техники.

Следующие несколько мгновений превратились в короткую бойню.

Один мастер лишился головы.

Второму Ли Си разрушил даньтянь.

Третий попытался бежать, но Ши Юэ задержал его в тени ровно настолько, чтобы фиолетовый удар настиг спину.

Ученики Концентрации Ци разбежались.

Далеко уйти им не позволили.

Всё закончилось меньше чем за минуту.

Ли Си вернулся ко мне, недовольно разглядывая ладони.

— Только удалось немного силушки поднакопить, и ты сразу заставил всё потратить.

— Я не заставлял. Ты мог отказаться.

Он посмотрел на меня таким взглядом, что на секунду я сам усомнился — не настоящий ли это Ли Си вернул себе свой разум.

Но нет, это все еще был я.

— Спасибо. — улыбнулось тело Мин Хао.

Лань Юэ следила за разговором, явно пытаясь понять наши отношения.

Ли Си достал ключ-карту.

— Ты забыл это.

— Полезно иметь предусмотрительного друга.

— Полезно иметь голову, которая помнит собственные сокровища.

Он вложил карту Мин Хао в ладонь.

Оба тела пожали друг другу руки.

В момент соприкосновения я направил Ци в Жемчужину.

Ли Си исчез.

Для Лань Юэ это должно было выглядеть пространственной техникой. По её лицу нельзя было понять, сопоставила ли она касание наших рук как активатор перемещения, но вопросов девушка пока не задала.

— Идём, — сказал я.

Ключ-карта отозвалась на Ци.

Красные линии прошли по её поверхности. Пространство перед нами дрогнуло, и внутри него постепенно появился край знакомого парящего острова.

Портал почти открылся, когда из тени под стеной вылетела маленькая серая птица.

До этого мгновения я её не чувствовал.

Совсем.

Она сложила крылья и пронеслась через портал прямо перед нами. На лапе мелькнул знак с изображением духовного зверя.

— Секта Души Зверя, — помрачнел я.

Я выпустил Стрелу Души, но птица уже исчезла.

Её способность скрываться превосходила даже моё духовное восприятие после прорыва. Неизвестно, как долго она наблюдала и сколько успела увидеть.

Портал начал сжиматься.

— Уже ничего не изменить, — сказал я. — Идём.

Лань Юэ шагнула в пространственный проход.

Я последовал за ней.

Мы оказались на том же парящем острове.

Красный свет Скрытого Этажа исчез за спиной, уступив обычному серому небу Мира Меча. Портал закрылся почти сразу.

Я расширил духовное восприятие.

Птицы поблизости не было.

Она либо улетела, либо продолжала скрываться настолько хорошо, что поиски стали бы пустой тратой времени.

Я направился к краю острова.

Перед тем, как перейти на Скрытый Этаж, я высадил возле каменной опоры небольшое растение. Само по себе оно почти ничего не стоило, но при достаточной концентрации Ци его стебель каждый день вырастал примерно на ширину пальца.

Простой способ измерить время.

Теперь тонкий побег превратился в длинную лозу, несколько раз обвившую опору.

Я присел, сверил рост с оставленными отметками и нахмурился.

— С тех пор, как я попал на Скрытый Этаж прошло уже восемь месяцев… — произнес я.

Она удивилась.

— Так мало?

Я поднял голову.

— Мало?

— Я провела на Скрытом Этаже больше года.

Сам я находился в обоих мирах немного больше трех месяцев.

Я не стал об этом говорить.

После рассказа Янь Мэй я уже подозревал, что время в Мире Меча устроено иначе, чем утверждали секты. Теперь получил подтверждение.

Оно не просто текло быстрее.

Оно текло по-разному.

Или возможно само понятие времени было отделено от реально мира? Например, мы вошли сюда одновременно, но попали в разное время. И на самом деле — время тут течет также, просто попадаем мы, так сказать, в прошлое.

«Это все слишком сложные метафизические вопросы», — вздохнул я.

Даже если я буду ломать голову и найду ответ — это не сделает меня сильнее. Так в чем вообще смысл?

— Главное, что до закрытия Врат осталось около месяца, — сказал я. — Если поторопимся, успеем вернуться в центральную область.

Именно там вскоре откроются Врата, через которые можно будет вернуться в реальный мир.

Лань Юэ кивнула.

Ши Юэ расширил форму, позволяя нам обоим встать на клинок.

Мы покинули остров.

Несколько дней прошли в дороге.

Я медитировал, укрепляя Основу. Лань Юэ восстанавливала раны. Ши Юэ летел почти без остановок, обходя самые опасные области.

Когда состояние Лань Юэ улучшилось, я спросил:

— Как ты вообще оказалась на Скрытом Этаже?

Она долго молчала.

— Я кое-что искала.

— Поэтому скрыла настоящую культивацию?

Лань Юэ посмотрела на меня внимательнее.

— Ты понял?

— Для ученицы Концентрации Ци ты была слишком сильной. — пожал я плечами.

Она отвела взгляд.

До входа в Мир Меча Лань Юэ уже достигла Заложения Основы. Ради участия в испытании она использовала технику, временно запечатавшую фундамент культивации и вернувшую ауру к пику Концентрации Ци.

Формацию Предков обмануть удалось.

Сам Мир Меча — нет.

Переход распознал истинную структуру тела и сразу перебросил её на Скрытый Этаж. Там Лань Юэ оказалась среди войны, которую не понимала. Сначала на неё нападали обе стороны, затем она присоединилась к Кровавой Розе.

Она быстро проявила себя в боях.

Маска скрывала лицо, а техники и скорость сделали имя известным.

Так появилась Чёрная Роза.

— Что ты искала? — спросил я.

Лань Юэ ответила не сразу.

— Лунную Лилию. — ответила она.

Я некоторое время молчал, затем достал карту.

Одна из старых отметок находилась далеко в стороне от прямого пути к центральной области. Раньше знак ничего для меня не значил. Теперь название совпало.

Лань Юэ посмотрела на карту с недоумением.

— Это ведь…

— Да. Подарок твоей сестры. — кивнул я.

Я оценил расстояние до отметки, затем оставшийся путь к Вратам.

— Тебе действительно настолько нужно это сокровище?

— Да.

Ответ прозвучал без колебаний.

Я закрыл глаза на один вдох.

У нас и без того оставалось мало времени.

Любой крюк мог обернуться тем, что Врата закроются без нас.

Я тяжело вздохнул.

— Но…

Ши Юэ уже начал поворачивать.

К центральной области мы вернулись в последний день.

Врата закрывались.

Большинство выживших уже покинуло Мир Меча. Огромная пространственная трещина, прежде занимавшая половину неба, сузилась до длинной полосы света. Девять знаков Великих сект вокруг неё гасли один за другим.

Ши Юэ летел с такой скоростью, что серебряные прожилки на его теле оставляли за нами длинный след.

Лань Юэ стояла позади. Ее собственной Ци уже не хватало, поэтому мне пришлось взять ее за руку.

Женщины могут очень обидится на такой жест — они считают, что посторонние мужчины не имеют права их касаться.

Казалось бы, если такая принципиальная — то пусть падает. Но я все равно в долгу перед Лань Сюэ. Так что обязан позаботиться о ее сестре.

Вопреки моим опасениям, она ничего не сказала. Более того, она сама схватила меня второй рукой и чуть прижалась, чтобы Ши Юэ мог лететь еще быстрее.

«Времени у нас и правда нет. И все из-за нее». — вздохнул я.

Края Врат продолжали сходиться.

— Мы успеем? — спросила она.

— Разумеется.

Уверенности в голосе оказалось намного больше, чем в мыслях.

Я направил часть силы Основы в Ши Юэ.

Чёрный меч ускорился.

Пространство впереди дрожало. Ветер исчез, превратившись в сплошное давление. Ещё немного — и даже тело Заложения Основы перестало бы выдерживать полёт.

Перед входом я активировал Скрытое Демоническое Дыхание.

Аура Основы сжалась и исчезла под ложными слоями. Снаружи я снова выглядел культиватором четырнадцатого уровня.

Выходить перед старейшинами девяти Великих сект с неожиданным прорывом в Мире Меча было неразумно.

Золотая Основа Духа — это то, о чем другим пока лучше не знать.

Я собирался затеряться среди вернувшихся учеников, спокойно покинуть место испытания и уже потом разобраться со всем, что произошло.

Ши Юэ вошёл во Врата в тот миг, когда между их краями оставалось несколько метров.

Мир сжался.

Серый свет исчез.

Под ногами появилась каменная площадь страны Джао.

Вокруг стояли ученики, наставники и старейшины девяти Великих сект. Вернувшиеся рассказывали о находках, лечили раны и пересчитывали погибших.

Мы должны были привлечь лишь несколько взглядов.

Вместо этого разговоры начали затихать.

Один за другим люди поворачивались ко мне.

Только ко мне.

Я сошёл с Ши Юэ и почувствовал, как сотни духовных восприятий касаются одежды, лица и скрытой культивации.

— Это Мин Хао…

— Тот самый?

— Говорят, он проник на Скрытый Этаж и забрал пространственные кольца двух глав школ.

— Оба были на пределе Формирования Ядра.

— Они сотни лет собирали сокровища…

— В кольцах может находиться наследие всего Скрытого Этажа.

Я медленно огляделся.

У группы Секты Души Зверя стоял молодой ученик.

На его плече сидела маленькая серая птица.

Она посмотрела на меня чёрными глазами и чуть наклонила голову.

Теперь стало ясно, кто успел вернуться раньше и почему моё прибытие уже ждали.

Я скрыл культивацию.

Постарался войти последним и не привлечь внимания.

И всё равно оказался единственным человеком, на которого смотрела вся площадь.

Мне оставалось лишь спокойно стоять. Однако, спокойным был я только внешне.

Внутри у меня была матерная конструкция размером с Башню Истока.

Ведь с этого дня на меня будут охотиться вообще все…

Продолжение по ссылке — https://author.today/reader/635765/6077356

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.