Власть Мотылька. Артемис Т. Мантикор

Русреал / городское фентези / назад в 2007 / реалрпг

Всё началось с моей смерти.

Только что я своими глазами видел конец света.

Он случился пятого сентября. И я отчётливо помню, как погиб там. Кажется, это было гигантское щупальце чего-то невообразимого, в стиле старины Лавкрафта.

Брр… воспоминание было слишком свежим.

Но если я погиб, то где свет, тоннели или благословенное небытие?

Я был целым и невредимым и находился в квартире, которую снимал до того как всё началось. Однокомнатное жильё в старом, но очень красивом доме, с видом на шоссе и трамвайные линии. Третий этаж, за окном была осень… какой сейчас год?

Если мир ещё цел, значит я каким-то образом попал в прошлое?

Сколько у меня осталось времени до того, как это случится вновь?

Эта мысль заставила меня рывком подорваться с постели, спугнув дремавшую на груди бело-серую кошку.

Глянул в окно на пасмурную осеннюю погоду. Ни единого человека там не было. На горизонте висели застывшие куски зданий, будто остановившихся в момент попытки улететь в небо. Осенний листопад замер, будто время остановилось. Весь мир будто остановился, а дальше, на горизонте — всё обрывалось светящимся туманом.

Год! Какой сейчас год⁈

С грохотом кусок зеркала на открытой дверце шкафа отвалился на пол, осыпая древний паркет осколками. Я обернулся на звук — поверхность отражала парня среднего роста, с тёмными волосами и странными сиреневыми глазами. Вроде всё правильно, но… Я шагнул к зеркалу, глядя на странную аномалию.

Слева висел календарь. Пятое сентября две тысячи седьмого года…

Прямо на моих глазах кусок зеркала треснул и отпал, вновь осыпая паркет осколками. А на самом зеркале вдруг стали проступать светящиеся символы.

Точка бифуркации установлена.

Уровень сложности: «6»

Уровень эхо: «12»

Тип инкарнации: «1,465» (неактивно)

Критическая точка: 00:00 (неактивно)

Дополнительные характеристики (9): неактивно (9/9)

Доступно времени для распределения: 6 951 9ХХ мин

На последней строке числа мелькали так, что я едва мог их рассмотреть. И эти цифры быстро убывали. Последние два числа менялись столь быстро, что были неразличимы.

От этого сделалось дурно — с такой скоростью почти семь миллионов минут уйдут за считанные часы. И что тогда? Точно ничего хорошего.

В нижней части пошла сеть новых трещин, и к моим ногам упал ещё один осколок.

— Уже проснулся? — послышался слегка грубоватый женский голос. — Ну ты и соня. Тебя даже конец света не разбудил. Что, хочешь попробовать ещё раз?

Я обернулся к постели. На кровати лежала полуобнажённая и чертовски соблазнительная девушка со слегка растрёпанными чёрными волосами и ярко-жёлтыми зрачками. Одета она была только в длинную лиловую клетчатую рубашку. Впрочем, и она была расстёгнута, так что ничего не скрывала.

И пожалуй, самая примечательная деталь — крупный топор дровосека. Лезвие лежало аккурат между ног, а рукоять прикрывала одну грудь. Вторая же стала магнитом для моего внимания.

Только что девушки здесь не было, хотя я конечно не смотрел что… или кто может прятаться под одеялом. Но наличие кого-то помимо меня в этом пространстве, давало некоторую надежду на ответы.

— Так куда собрался, любимый? А как же супружеский долг? — спросила она насмешливым тоном.

— Чего?.. — с удивлением спросил я у незнакомки.

— Блин. Я обижена. Серьёзно. Весь хаос обижен. Как бы кто не призвался случайно… Ну что, как тебе хочется сегодня? — спросила она со злодейской ухмылкой.

— Я… — запнулся я в поисках правильных слов. — Ты кто вообще? Что ты делаешь в моём доме?

— Кто я? — удивилась она. — Саша, любовь всей твоей жизни, кто же ещё? Хотя, твой последний прыжок в прошлое был на два года, так что их ты не помнишь. Мы встретились позже.

— Прыжок…? Куда?

— Во времени, конечно. Но я здесь не для того чтобы быть твоим гидом. Иди сюда.

Действительно. Я отчётливо помнил как мир разрушали лавкрафтовские твари со щупальцами, но вот откуда они вообще взялись, когда появились и так далее — всё это было для меня загадкой.

— Подожди, почему я не помню последние два года своей жизни? — задал я самый главный, мучивший меня вопрос.

— Твоя двадцать вторая попытка была неудачной. Как и все до неё. Следующая скорее всего станет последней.

— Подожди-подожди, — я всплеснул руками и попытался привести мысли в порядок, обдумывая всё сказанное.

Очередной кусок зеркала со стуком упал на пол.

— Я что, путешественник во времени?

— Бинго, — улыбнулась она и хлопнула в ладоши. — Добро пожаловать во временную петлю, герой.

— Почему время отматывается? Как его остановить? — спросил я у девушки, бросив взгляд в сторону зеркала.

Она по этому поводу ничуть не переживала.

— Никак, — усмехнулась Саша. — Но с текущей скоростью у нас есть ещё целые сутки в этой точке бифуркации. Так давай же потратим их с толком, любимый!

Стоп-стоп-стоп… мне осталось жить всего сутки? И что потом?

— Что случится, когда таймер обнулится?

— Окончательная смерть. Небытие. Вечный покой. Забей в общем, ничего интересного. Иди сюда… — она протянула ко мне руки.

— Подожди. Скажи, как мы познакомились? — спросил я у неё, пытаясь поймать на лжи. Что-то тут не сходилось.

Не то, чтобы я был против тесного общения с такой девушкой, но чувствовался некий подвох во всём этом.

Она хищно улыбнулась.

— Как-то раз мы ужинали при свечах, ты пожирал меня похотливым взглядом и думал самые пошлые мысли в сторону сдержанной и целомудренной меня… Но мысль материальна, ты знал?..

Девушка грубо притянула к себе и страстно поцеловала. Но не так, как целуются люди. Мы будто на миг слились воедино. Я ощутил какое-то совершенно нечеловеческое, запредельное возбуждение.

Я даже забыл о том, что нужно дышать, а тело пробило лёгкой дрожью.

— Какого… хрена… — только и смог я сказать заплетающимся языком, с огромным трудом остановив этот поцелуй. Наверное, самый лучший в моей жизни.

Как мы оказались в кровати, я даже не понял.

— Я на время немного повысила чувствительность, — шепнула она на ухо, так что меня коснулось её обжигающее дыхание. — Говорят, сильные эмоции проясняют память.

— Повысила…?

— Я знаю, что гормоны не дают тебе пошевелиться, а где-то вот здесь… — произнесла она прошибающим до дрожи голосом и указала мне на грудь, — … пылает инфернальное пламя страсти. Ты сейчас полностью в моей власти. Но знаешь…

Снова короткий поцелуй, причём завершившийся тем, что она укусила меня за губу, оставив кровавый след.

— Знаешь, я должна во всём тебя слушаться, — она окончательно сняла с себя рубашку. — Так прикажи же мне остановиться. Или… смирись с хаосом…

А затем тихо прошептала на ухо:

— Давай, запрети мне продолжать.

Я хотел было открыть рот, но его тут же закрыли новым поцелуем. На какое-то время я полностью отдался нахлынувшей страсти. Мир сузился до нас двоих. Никогда в жизни я не чувствовал настолько сильного животного желания. И в том, что это было некое воздействие на мой разум, я даже не сомневался. Однако остановиться не мог. Девушка была, словно наркотик, жёстко привязывающий к себе, вымывая из разума остатки здравого смысла.

Меня привёл в чувства звук разбитого зеркала. Крупный кусок, практически половина, с шумом упала на пол и разлетелась на мелкие осколки.

— У нас ещё где-то пол дня. Ты счастлив, герой? — проследив за моим взглядом, прошептала Саша.

Эти слова меня отрезвили. Я нашёл в себе силы оттолкнуть её.

В ответ послышался хохот желтоглазой красавицы.

— Кто ты… что ты такое? Демон?.. — спросил я, преодолевая мучительное желание послать всё к чертям и продолжить то, чем мы только что занимались.

— Ты говоришь, я демон? — усмехнулась она. — Так и есть. Со мной тебе удача не поможет. На прошлом витке петли тебя поимел хаос и я подумала, что ты захочешь поиметь его в ответ!

Смех девушки стал безумным.

— Теперь, где бы ты не оказался, ты всё равно будешь искать встречи со мной! Чтобы умолять меня продолжить, — в её словах был не гнев, а… предвкушение.

Очередной осколок треснутого зеркала со звоном упал на пол. Цифры неумолимо убывали.

Доступно времени для распределения: 3 325 2ХХ мин

— Как вернуться? Верни меня назад! — крикнул я, касаясь зеркала.

Руку обожгло резкой болью, которая быстро распространилась на всё тело. Но, прежде чем моё сознание провалилось во мрак, я увидел, как цифры стали исчезать ещё быстрей, однако на сей раз перетекая в параметр «критической точки», в которой до этого горели нули.

Принято. Выбраны (2) дополнительные характеристики.

Начат процесс реинкарнации.

Переход в точку бифуркации…

— Откуда…? — испуганно спросил Макс.

— Да так, сны иногда интересные снятся, — я отвёл взгляд, вспомнились пикантные подробности увиденного. — А тебе?

— Я сам не помню, откуда это взял. Может и приснилось. Но это как-то в памяти засело.

Вроде бы он даже не врал, что не помнит. Хорошо, а то было бы неловко, если бы нам снилось одно и то же.

— А от чего конкретно разрушится мир?

— М-м… я только дату помню, — парень виновато пожал плечами. — И… ты же не прикалываешься сейчас? Ты тоже знаешь дату? Думаешь… это правда?

От волнения парень будто глотал слова и сбивался.

— Понятия не имею. Но если нас двое таких, то могут быть и другие, — задумался я. — Ты кого-то ещё знаешь со способностями?

— М-м… нет, но я подумаю. У меня были мысли на этот счёт. Только раньше я не придавал этому значения… пока ты ту же дату не назвал. Знаешь…

Договорить ему не дал громкий звон. Закончилась первая пара.

— Мне пора, — сказала Макс.

— Да, — кивнул я. — Ещё поговорим потом…

От этого разговора осталось что-то тягостное на душе. Сила это круто, а вот дата апокалипсиса из сна — не очень. Что с этим знанием делать я пока слабо понимал.

Это означало, что и другие вещи оттуда могут быть правдой.

В тот день мы больше не встретились с Максом, а обменяться контактами, как цивилизованные люди, как-то в голову не пришло. Слишком поздно об этом вспомнил. Но я не сомневался, что мы ещё встретимся. Даже наша первая встреча казалась мне не случайной… ну или носителей дара больше, чем я думал.

Остаток того дня я провёл в размышлениях, аж до самого возвращения домой. Занятия пролетали мимо ушей и даже лучший друг не мог прошибить мою задумчивость. Слишком много со мной произошло такого, чего по идее не может быть.

Была мысль поделиться с кем-то ещё, но я понимал как глупо это звучит со стороны. Наверное, стоит для начала провести ещё какие-нибудь тесты, и подумать как свои слова о сверхспособностях доказать. В конце концов, со стороны это наверное выглядит как обыкновенная ловкость и скорость реакции. Крутые, но не выходящие за рамки обычного человека.

По прибытию домой я так ничего не надумал и загрузил свеженький «Обливион», чтобы отвлечься. Ещё вчера меня больше всего после занятий интересовал мой каджит с луком. Но сегодня потребовалось много времени, чтобы я выкинул из головы все странности и отвлёкся.

Ложился спать я уже в отличном настроении. А перед сном как обычно собирался уйти в книгу. Вернее, хотел уйти, но почти сразу же вырубился, едва начал чтение. И почти сразу же провалился в новый красочный сон.

На этот раз сон был из той же серии, что и прошлый, но уже без обнажённых девушек. Скорее, это был какой-то мрачняк про людей без лиц, нападавших на всех без разбору. Затем снилась Таня из параллельной группы, мы вместе убегали от этих существ. К сожалению, безуспешно, потому вскоре я проснулся в холодном поту.

Перевёл дыхание, постарался выкинуть из головы всё лишнее и лёг спать обратно. Результатом стал второй кошмар. На этот раз я видел себя на центральной площади с футуристичным бластером против напоминавших червей чудовищ.

Я вновь проснулся в холодном поту, хорошо что хоть без крика. На улице было утро. Шесть тридцать два. Скоро всё равно вставать, так что и ложиться уже не нужно. А мне как-то спать теперь и не хотелось.

Сердце всё ещё колотилось, как бешеное. Оба сна были очень реалистичны, и отмахнуться от них было непросто. До сих пор в голове стоял момент, где меня пробивает тонким жгутом неведомое нечто из книг Лавкрафта.

Но что такое может случиться в сентябре две тысячи седьмого?

Подошёл к окну, глядя на золотистые краски осени. Мирная жизнь и обычные будни, один похож на другой. Человечество вроде уже выбралось из войн и мракобесия. Ну какие мировые войны в двадцать первом веке? Разве что пришельцы прилетят… хотя если я могу замедлять время, то может и они есть? Граница понимания что есть норма вчера сильно пошатнулись.

Бодрящий аромат утренней свежести быстро приводил меня в чувства. Сырость и лёгкая осенняя прохлада с ощущением близящегося дождя дарили чувство умиротворения.

Чуть больше года до того, как это случится. Но кому можно об этом рассказать? Кто мне поверит? Да и что именно я могу рассказать? Что мне сон приснился? Как ни крути, звучит глупо. Только отметку получу о подозрении на шизофрению или ещё какого-то расстройство, как Макс.

По всему выходило, что пока мой единственный союзник в этом деле — один из местных изгоев без друзей. Впрочем, он хотя бы был адекватен.

Плотный завтрак с оладьями и сметаной. Поспешные сборы. Сумка с японской рок группой и моя гордость — купленный недавно в секонде черный джинсовый плащ с цепями. Сейчас как раз была идеальная погода для такой одежды.

На нижнем этаже, как всегда, орали друг на друга соседи, и даже раннее утро не было им в этом помехой. Каждый развлекается по-своему…

Жили мы не то чтобы бедно, но район считался не самым лучшим. Самая окраина и все шансы повстречать гопоту. Особенно с учётом моего внешнего вида — благодаря эпичному плащу я буду для них, наверное, как красная тряпка. Но а это и был рассчёт — в глубине души я даже хотел этого. Не всерьёз, но в голове рисовались картинки моей героической победы над хулиганами с помощью сверхспособности.

Однако ранним утром все потенциальные бандиты ещё спали. Только на остановке трамвая меня встретил бомж и попросил мелочь. Вежливо так, и с таким видом, что меня проняло, и я протянул ему часть завалявшихся в кармане монеток. Совсем немного, но мужик и этому сильно обрадовался. Пожелал мне здоровья и пошёл дальше по улице, слегка шатаясь.

Мы жили на самой окраине, метров пятьсот от круга трамвая. Так что я сел на пустое сиденье и уставился в окно. Осенний город, залитый пробивающимся из-за туч солнечным светом, был невероятно красив. С этой мыслью я ехал до следующей остановки, где взгляд привлек ещё более восхитительный вид — джинсы с металлическими заклёпками на поясе и с заниженной талией у двух незнакомых девушек.

Вид выглядывающего над ремнём белья действовал гипнотически. Взгляд застрял и не желал отворачиваться, аж пока в вагон не набилось много людей, и удивительное зрелище не закрыла толстая тётка за шестьдесят.

Наконец, трамвай вновь замер. Я прибыл на место. Сегодня я точно не опоздаю на занятия. Есть повод для гордости, хах.

— О, Поляр! — хлопнул меня по спине лучший друг, с которым мы были знакомы ещё со школы.

— Привет, Полоскун, — обрадовался я.

Из-за фамилии Василий Енотов получил эту кличку ещё в первых классах, но относился к прозвищу с иронией, и даже подыгрывал порой, изображая енота.

— Как оно? Далеко дошёл в Обливионе? — спросил он сходу.

— Пока не очень. Последние два дня снится какая-то жесть с апокалипсисами.

— У-у, сочувствую. Мне недавно снилось, как меня сожрали зомби… как раз после того, как играл всю ночь в «халву». До сих пор вспоминаю — мурашки по коже. Брр… А у тебя что?

— Гигантские черви, пришельцы и люди без лиц.

— Ух! Дружище, ты что перед сном смотришь… или играешь?.

— Да нет, просто каджита своего качал в айлендских руинах…

Мы уже почти вошли в здание, когда на моё плечо легла тяжёлая рука, и я услышал чужой голос за спиной.

— Так, ты, стоять. Поговорить нужно, — произнёс мрачный тип с неприятной харей. И хотя прежде я с ним не пересекался, сразу понял, что добрых чувств он ко мне не испытывает.

— Ну говори, — ответил я. Вокруг было полно людей, устраивать разборки прямо перед входом в академию никто не станет.

За спиной у нежелательного собеседника было ещё двое неприятных типов, и одного из них я узнал — имя не скажу, но видел его в компании Кости. Так что говорить они пришли явно не о конце света и чудесах.

— Пошли с нами, — повторил он. — Не то хуже будет.

— Э-э, вы куда? — возмутился мой друг.

— Свали в туман, пока рожа целая, — ответил ему незнакомец из свиты моего недруга.

— Никуда я не пойду. Сами идите куда шли, — друг как и я великим бойцом никогда не был, но настоящим другом — очень даже. Вася указал пальцем в сторону входа в академию. — Вон охранника видишь?

Седовласый полноватый мужичок, работавший сторожем на проходной, не выглядел угрозой, но неприятностей с администрацией на ровном месте никому не хотелось.

Пока главный в троице размышлял как ответить, я сунул руку в карман и достал последнюю монетку. Подбросил её в воздух — чтобы проверить, что способность никуда не исчезла. Подсознательно я испытывал страх с долей предвкушения перед тремя противниками сразу, так что способность сработала как часы — монетка замедлилась, как ей и полагается. И я легко её поймал двумя пальцами.

— Всё в порядке, нам правда есть о чём поговорить, — сказал я другу, успокаивая его…

— Вот видишь! — криво улыбнулся бугай.

— Я позову преподавателей, — хмуро сказал друг, решив что я спятил.

— Не нужно, всё правда в порядке, — сказал я ему с улыбкой.

— Во-о, умный мальчик, — вновь повелительно хлопнул меня по плечу главарь троицы. Но в последний момент я резко повёл руку назад и поймал его за запястье. И с той же улыбкой бросил парню, который был выше меня на голову и шире раза в полтора. — Ещё раз так сделаешь, и я сломаю тебе эту руку.

— Чё-ё⁈ — рявкнул он.

Полоскун тоже смотрел на меня круглыми глазами. Обычно я не вёл себя так вызывающе. Терпилой конечно тоже не был, но и сам не нарывался. Однако иметь такую силу и не пользоваться ею, казалось мне преступлением.

— Не здесь. Идём, — я первым кивком указал за угол академии. Туда же, где вчера учил миролюбию одного гопника.

От такого напора троица ещё больше растерялась.

— Я иду с вами, — сглотнув, решительно заявил друг.

Что ж, я всё равно хотел с ним поделиться, так что почему бы и нет? Если мне удастся в одиночку избить трёх гопников, вопрос доказательства сверхспособности отпадёт.

Сердце колотилось, как бешеное. Мозг твердил, что, если они набросятся все вместе — у меня нет шансов. Но в то же время в прошлый раз я так легко справился со своей главной головной болью за все три года универа, что это не могло не внушать надежду на некую избранность и веру в чудо.

Едва мы зашли за угол, как здоровяк попытался снова положить руку мне на плечо. Я это вовремя заметил, и время замедлилось. Я резко подался вперёд, развернулся и вновь ухватил его за запястье.

Неожиданно сложно оказалось преодолеть моральный барьер. Никогда прежде я никому руки не ломал, да и психологически что-то будто удерживало меня от того, чтобы причинить вред живому человеку. Эмпатия какая-то, наверное. Я ведь до этого толком никогда не дрался даже.

Я резко вывернул ему руку в сторону, вспомнив ещё один приём, показанный мне когда-то дедом. Но сломать ничего не сумел, банально не знал, как воплотить свою угрозу в реальность.

Однако чтобы взбесить своего протиника, этого хватило с лихвой.

— Ах ты с-сука! — бросил он и попытался меня ударить, но, само собой, промахнулся. В замедлении я все его действия видел и легко мог уклониться.

— Бей его! — послышался голос Кости, который и собрал всю эту толпу ради меня.

Я поспешно обернулся и увидел с ним ещё одного противника. Очередной говнюк, промышляющий вымогательством в стенах академии.

Пять человек…

И, увы, против двоих — один из троицы сопровождавших уже замахнулся на моего друга, а тот в растерянности не успевал ни уйти, ни блокировать удар. Пришлось действовать на опережение — я резко подался к нему и зарядил в ухо. Затем ушёл от попытки захвата верзилы уклонившись назад.

Перехватил руку противника и подсёк ногу, заставив повалиться на землю.

В бою самое главное — скорость реакции. У многих людей первым включается ум, а он работает медленно, в отличие от тела. Опытный боец всегда будет быстрее, потому как не тратит время мысли, тело просто действует на отточенных опытом и тренировками рефлексах.

Замедление полностью убирало эту разницу. Я успевал подумать, что делать, прямо в момент удара, принять правильное решение и медленно его реализовать. Теперь скорость реакции была на моей стороне, и противник не мог отреагировать на мои действия — просто не успевал.

Где-то слышал, что бить локтем особенно эффективно. В третьей драке в жизни это знание никак бы не пригодилось. Однако я успел не только вспомнить это, но и вовремя выставить руку и заехать третьему нападавшему в рыло. И, кажется, перестарался.

Когда брызнула кровь от сломанного носа, мне сделалось не по себе. Как бы самому потом на учёте в ментовке не оказаться… Всерьёз кому-то вредить я на самом деле не собирался. Проучить — да, вся академия спасибо скажет. Но прям калечить кого-то — точно нет. Я и про руку-то сказал больше для крутого вида.

Это промедление дорого мне стоило. Я почувствовал за спиной движение и развернулся. Как мог быстро. Увидел летящий в лицо кулак главного мудака и попытался уклониться.

Увы, моя странная способность была не всесильна, а ограничена законами физики и возможностями тела. Реально быстрей я не стал и просто не успевал уже ничего сделать. Ещё и остальные не спешили прекращать бой. Я оказался окружён гопниками, и уклоняться было толком и некуда.

Удар кулаком по носу был ощутимым. Чувство было странным, будто мне на лицо что-то сильно давит. Я как мог отклонялся назад, чем чуть снизил силу удара, чтобы избежать сломанного носа, но всё равно прочувствовал боль даже в замедлении. Хорошо хоть, что обошлось без крови и травм.

Однако из-за этого я пропустил ещё один удар — в живот. И вот он был куда неприятней. Ещё и способность растянула её, позволив насладиться по полной.

Боль пришла запоздало и как-то медленно. И, пожалуй, она была даже к лучшему — всю жалость к уродам как ветром сдуло, а шок длился только первые секунды, которые для меня растянулись гораздо дольше, позволив собраться.

Следующий удар в челюсть в ответ был уже со всей силы. Затем удар коленом в живот, и главный гад повалился на землю. А я вовремя развернулся, чтобы увидеть попытку ударить меня длинной палкой со стороны здоровяка.

Где он взял её, понятия не имею, но уклонился я от неё почти как Нео в «Матрице». Затем резко выпрямился и с силой вмазал ему по морде. Но тут же получил от третьего противника. Я успевал заметить всё и реагировал вовремя, однако возможности не сильно тренированного тела и отсутствие опыта сказывались.

— А ну всем стоять!! — послышался женский окрик, и мы все повернулись на голос.

Из-за поворота на нас смотрели трое — незнакомый преподаватель — женщина чуть за сорок, старый охранник и староста моей группы, темноволосая красавица, сочетавшая в себе эстетику субкультуры готов и образ ответственной отличницы, любимицы всех учителей. Редкое сочетание.

Я отступил назад, поправив и отряхнув одежду. По сути, весь бой я провёл с двумя приёмами от деда, знанием законов физики и возможностью обдумывать каждое действие. Один против пятерых — Полоскун помогал, как мог, но его опыт участия в драках был не больше, чем у меня, так что сильно он расклад не поменял. Хорошо хоть, что сильно не пострадал и голова целая.

— Это что здесь происходит! Вы совсем с ума посходили⁈ — произнесла женщина.

— Они напали впятером на нас! — сказал правду Полоскун.

— Эти пятеро нападают на учеников и вымогают деньги угрозами, — поддержал я его. Ну а чё, давно пора, а тут их поймали с поличным. Хотя, конечно, меня они вовсе не ограбить хотели, но, думаю, я смогу подключить к делу Макса, и его показаний против лидера шайки будет достаточно.

— Да мы просто поговорить хотели! — попытался оправдаться здоровяк, но выглядело это жалко, всё как бы очевидно…

Но откуда здесь вообще взялась эта женщина и молчаливый охранник? Ответ скорее всего кроется в нашей старосте, слишком уж у неё взгляд был какой-то подозрительный, и смотрела она точно на меня.

— Вы пятеро идёте со мной к декану, — произнесла женщина. Затем бросила взгляд на меня. — А вы подождёте в кабинете. Марта, отведёшь?

Староста кивнула.

Шли наверх молча. Полоскун бросал на меня красноречивые взгляды. Староста не оборачивалась. На входе нас покинул пузатый охранник, заняв своё место у входа.

Мы прошли на третий этаж, где гопоту повели в деканат всыпать административной мотивации к хорошему поведению. Здесь наши пути разделились, и староста пошла впереди нас, открывая ключом один из кабинетов.

— Ждите здесь, — бросила девушка. — Не вздумайте никуда уходить, я скоро.

При этом она смерила меня странным взглядом, будто ей есть что со мной обсудить. До этого мы были не то чтобы друзьями, но в целом отношения хорошие.

Я кивнул, и вскоре мы с другом остались наедине. И почти сразу же на меня обрушился шквал вопросов.

— Ты где так учился руками махать? — начал Вася. — Тебя там что, во сне шаолиньские монахи обучают?

— Магия справедливости, — пожал я плечами.

— Да ладно, как?

— Если б я сам знал, приятель. Я не знаю, как это объяснить… могу только показать.

— Покажи!!

— Э-эм… — я слегка опешил от такого напора. Затем встал, вытащил из сумки набор канцелярских предметов. — Вот. Бросай в меня.

— Бросать? Уверен?

— Угу. Со всей силы.

— Ну… — друг потянулся за ластиком, самым безопасным из моего набора, и бросил. Ну хоть здесь не пожалел сил.

Замедление сработало уже почти привычно, а эмоций ещё хватало после недавнего боя. Я легко поймал летящий ластик двумя пальцами.

— Кидай ещё, и активней, без задержки, — подзадорил я его.

Он ещё неуверенно бросил ручку, которую я так же легко поймал. Это внушило ему больше уверенности, и он стал швырять в меня всё остальное без остановки, как будто пытался убить. Проблем с этим не было никаких. Последний и самый сложный предмет, треугольник, я эффектно надел на запястье.

— Охренеть! — вырвалось у него. — Ты тайно тренировался или чё? Откуда такая скорость реакции?

Я хотел было отшутиться, но тут в помещении раздались одинокие хлопки. Мы обернулись к двери, увидев готичную старосту, стоящую на входе.

— О, Марта, — махнул ей рукой Полоскун.

— Смотрю, ты наконец пробудился, Полярис. Долго же ты…

Покончив с едой, я тоскливо посмотрел в сторону сильно уменьшившейся очереди. Хотелось взять что-нибудь ещё. Странно, вроде бы нормально дома поел перед выходом, а не как обычно, когда опаздываю. Что-то на меня жор какой-то напал…

С сожалением прошёл мимо — стоять в очереди вновь не хотелось. Но здесь неподалёку был киоск с мелочёвкой. Хоть сухариков возьму с собой на лекцию или чипсов каких-нибудь…

Третьей сегодня была лекция по макроэкономике. Очередная скучная лекция по специальности, которую я совсем не горел желанием ни изучать, ни потом работать.

У входа меня перехватил Полоскун и с горящими глазами поведал:

— Я тут такое нашёл! Ты офигеешь!

— Что?

— Это видеть надо!

Перед раскрытием этой тайны нам пришлось просидеть ещё целую пару. Я в очередной раз думал о том, что я вообще здесь делаю. Надо было идти в «общепит». Хотя бы с едой имел дело. Даже если не буду работать по специальности, хоть навыки полезные приобрету.

В процессе улетел куда-то совсем далеко в свои мысли, да ещё и вспоминая закуски. Можно сказать, впал в некий транс и не заметил, как пара закончилась. Потому вздрогнул, когда за минуту до звонка услышал голос друга:

— Будь готов. Она долго не будет задерживаться. У тебя есть с собой деньги?

— Немного… погоди, «она»? «Деньги»? Ты что, прости, со шлюхой меня познакомить хочешь?

— Блин! Нет, круче. Но мыслишь ты в правильном направлении.

Мне от этих его слов сделалось только ещё больше не по себе. Но я всё равно позволил себя утащить после пары куда-то в дальний корпус, который ещё строился и не использовался. К счастью, идти туда не пришлось, финальный пункт был чуть ближе, прямо по коридору, через который мы проходили.

— Ну чё, есть чем меня удивить? — послышался голос блондинки с кожаной курткой поверх спортивного костюма. Вид у девушки был… как из сильно неблагополучной семьи. Я сразу подумал, что друг и правда решил меня познакомить с платной феей. Но остановить его я не успел, инициативу сразу же перехватил Полоскун.

— Ань, у него деньги есть. Я привёл тебе клиента, как договаривались.

— Угу, только я с него денег не возьму, — девушка зловеще оскалилась, будто и не девушка вовсе.

Было в ней нечто противоречивое. Бандитский оскал, неподходящая одежда и вместе с тем… да ладно, чего там, фигура у неё была зашибись, вот что. На неё просто нельзя было не смотреть.

Я взглянул на друга. А может, она и не по этим делам, слишком хитрая у неё улыбка. Может, она какую-то дурь толкает? Зачем только тогда была такая секретность от меня?

— Я торгую мечтами, Андрей Полярский. У тебя есть мечты? — обратилась она ко мне.

— Откуда ты меня знаешь?

— Магия, — она развела руками. — Важная часть исполнения мечт.

В её руках показался веер карт… вернее, не совсем карт, это были фотоснимки.

— Татьяна Воскресенская, — произнесла она, и я помрачнел. О том, что мне нравилась эта девушка с потока, не знал даже Полоскун. Мы даже не общались никогда, и называть мне это имя она не могла. Или это просто совпадение?

Она вынула один из снимков и продемонстрировала фото умопомрачительной девушкой с каре чёрных волос, прикрывавших глаза по эмовской моде. Она сидела на кресле в хрущёвке, на фоне красного узорчатого ковра. И из одежды на ней было только нижнее бельё в чёрно-розовую полоску.

— Откуда у тебя это? — спросил я. Таня совсем не походила на девушку, которая будет раздавать кому-то подобные снимки. Откуда он вообще взялся — большой вопрос.

— Не важно откуда, важно — что, — оскалилась, будто хищник, девушка. — Впрочем, если я ошиблась, и тебе не по душе несчастные серенькие мышки, как насчёт отчаянной домохозяйки?

Она вынула второй снимок, на котором в заставленной вещами квартирке на кровати лежала Марта в чёрном кружевном белье.

Полоскун довольно улыбался.

— Кто ещё у тебя есть? — спросил я.

— Много кто. Спрашивай.

У меня мелькнуло понимание:

— Фотошоп? — спросил я. — Меняешь лица моделей с фотками?

Теперь картина складывалась. Мастер фотошопа и набор самых интересных девушек. Отдельно вопрос, почему она предложила Таню, ну да и фиг с ним, спишем на совпадение.

— Конечно. Я ж крутой хакер, разве по мне не видно? — с кривой улыбкой спросила она. — Брать будешь?

— И по чём? — я постарался вложить в свои слова немного сарказма.

При большом желании я и сам могу скачать фотошоп, научиться им пользоваться, накачать фоток моделей в интернете и делать то же самое. Лень, конечно, но можно.

— Я же сказала, что с тебя не возьму денег… Кстати, вот, — она протянула несколько фоток другу.

— Так отдашь?

— С какого перепугу? Просто подумала, что деньги — это скучно. Я и так сегодня неплохо заработала на… фотошопе. Как насчёт другой валюты?

Я скривился, ожидая какой-то подвох. Ещё только валютой не платил за сфотошопленные снимки. Что я вообще здесь делаю?

— Удиви меня, — вернул я ей её же фразу, сказанную недавно моему другу.

— Как насчёт времени? Скажем, пару дней твоей жизни?

— Я пошёл отсюда…

— Вот, — она протянула мне ещё один снимок. Так, чтобы я ничего не увидел, пока не взял его в руки и не перевернул. — Оцени качество фотошопа и скажи, насколько я хороша.

Я перевернул снимок, и меня прошибло холодным потом.

Да ладно… как так то?..

— Откуда это у тебя? — спросил я севшим голосом, глядя на фото обнажённой девушки в душе. И не просто девушки, а той самой Саши из сна.

То же безумие в глазах, даже когда она руками мыла голову. Топор, который лежал прислонившись к ванной. Несколько шрамов на теле — я сразу их вспомнил. Девушка во сне была относительно спортивной, и на её теле действительно были шрамы, будто она сражалась с каким-то диким животным.

— Эту можешь забрать себе в качестве демо-версии. Так как? Двое суток твоей жизни за фото в бикини. Неделя за откровенку. Месяц за фотосет. Хочешь, будет серая мышка, — она двумя пальцами перевернула фотку с Таней. Затем резко её повернула, демонстрируя Марту. — Хочешь…

— У тебя способность, — заключил я.

— М-м? — непонимающе улыбнулась девушка. — О чём ты?

— Ты знаешь о чём. Пятое сентября две тысячи седьмого.

— Третье звучит лучше, как в песне. Сделка? — она протянула руку.

— Так это не фотошоп? — видимо, Полоскун пришёл к тем же мыслям, что и я, относительно природы фотографий. — Кру-уто!

— Круто, — кивком подтвердила блондинка и посмотрела мне в глаза, не убирая руку.

И я бы наверное даже согласился, подумав бы, что её слова про время — это какая-то глупая шутка, но в памяти живо встало окончание того самого, первого сна. Тогда тоже всё было связано со временем. Помню таймер, и как та девушка из сна, если следовать его сюжету, вообще-то была мне не другом и, по идее, заставила потратить кучу времени впустую. Так было во сне.

— Обойдусь, — ответил я и развернулся.

— Ну смотри. Кто знает, когда я появлюсь в твоей жизни в следующий раз, — она развернулась, чтобы уйти в неиспользуемый корпус, но я её остановил.

— Ты ведь явно знаешь что-то. Через год этот мир сотрёт апокалипсис. Мы должны что-то делать с этим.

— Правда? — она обернулась. — Я вроде долгов не занимала, так что сорян. Пошла я в пешее эротическое, фотошопить хакерские фотошопы. Клиенты ждут.

— Ты ведь тоже умрёшь!

— А может, я заключила сделку с дьяволом и выживу? Не думал, что по другую сторону баррикад тоже кто-то есть?

— Злые злодеи, мечтающие разрушить мир?

— Без них эта история была бы слишком скучной, не находишь? — усмехнулась она и не оборачиваясь помахала рукой. — Давай, до свидания!

Мы с другом стояли, глядя друг на друга с непониманием.

— Ты чего отказался-то? Первая так себе, но Марта ж топовая! Кстати, кто третья? Покаж!

— Ты её даже не знаешь. Да и она тоже… где ты её откопал, эту «Аню»?

— Да она вообще-то уже второй год торгует этим. У неё реально все есть. Не знаю, что там за фотошоп, но выглядит идеально.

— Впервые слышу о том, что в академии есть подобное.

— Ну, о ней немногие знают. Она работает только с проверенными людьми. Ей проблемы не нужны, если кто-то использует фотки для шантажа или компромата. Она сразу предупреждает об этом всех.

— И что, за два года никто не нарушил это?

— А смысл? Это ж фотошоп? Хотя, один случай был на самом деле.

— Уже интересно, — мы развернулись к выходу из академии. Парень заговорчески улыбнулся:

Ваня с четвёртого курса как-то спалил арт, довёл девушку до слёз. Ты его не знаешь, он уже выпустился. На следующий день по всей их группе ходили десятки фоток, где он валяется пьяным в женском белье и без. Его потом до самого выпуска троллили. Скатился с приличных людей в лузеры, которым руку не подадут. Ну и Аня, понятное дело, больше с ним не работала.

— Но он же не на самом деле?

— Конечно. Фотошоп.

Я усмехнулся. Ну да, как же. Хотя история действительно показательная. Как минимум пониманием того, что она может легко создавать и ложные фото.

Получается, это какая-то способность, связанная с материализацией фантазий? Или больше — мыслей. Своих и чужих. Тогда она вполне могла проявить на снимках такой способностью девушку, которая существовала только в моей фантазии.

— Готов завтра к встрече тайного общества? — спросил я у друга после паузы.

— Само собой. Жду-не-дождусь!

* * *

Дом. Едва я вошёл, как нос поймал запах варёной картошки. Сегодня на ужин была картошка в мундирах, с маслом и солью. Под неё — стандартный салат из огурцов и помидоров с луком.

За трапезой я на миг выпустил из головы все лишние мысли, чтобы насладиться пищей. Кусочки картошки, натуральное подсолнечное масло с рынка с сильным ароматом, и кусочек сливочного. Я с наслаждением съел полную тарелку и попросил добавки.

— В последние дни у тебя такой хороший аппетит, — умилилась бабушка, подкладывая мне на тарелку ещё пару картофелин.

Поблагодарив за еду, я отправился к себе в комнату. Впереди меня ждал новый сон, в этом я не сомневался. И пусть это будет апокалипсис, но красивый и реалистичный. И возможно даже с какими-то ответами, хотя вряд-ли. Обычно поутру было только больше вопросов.

Уснул быстро, несмотря на раннее время. Но бесплатное кино похоже закончилось, по крайней мере в жанре экшен. Утром я проснулся под звон будильника, проспав в общей сумме одиннадцать часов.

Но снилась мне, увы, какая-то полная ересь про антиутопию. Будто бы люди запирались в домах, по улицам ходили вооружённые бандиты, ходила чума и над городами поднимались пылевые бури.

Поутру на душе было гнетущее чувство сопричастности с чем-то неприятным. Чувствовалась липкая тревога и ощущение непоправимой ошибки. А ещё тоска, какая-то совершенно запредельная.

Но реальный мир быстро её развеевал. Манная каша с большим куском масла и чашкой молока, а затем предвкушение от скорой встречи с «клубом пятого сентября».

Я одел длинный джинсовый плащ и стиллы. Тяжёлая обувь с металлическим носом — идеальный выбор для героя. На всякий случай хотелось ещё что-то иметь с собой. Такое, что бы не привлекало много внимания и могло помочь.

Пришлось обшарить комнату и найти старую самодельную тонфу — фактически две приваренные друг к другу металлические трубки толщиной в указательный палец… Идеальный выбор оружия для моих способностей. В замедлении ею можно подсекать противника и бить по уязвимым местам. Плюс она помещалась в моей сумке и не сильно выделялась среди конспектов.

В трамвае моему вниманию предстало то же прекрасное зрелище, что и вчера. Взгляд ненадолго завис на эмочках, так что я чуть свою остановку не пропустил.

На входе меня сегодня никто не встречал, и вообще всё казалось мирно и спокойно. Здесь же меня поймал Полоскун, который сразу же начал рассказывать о своём будущем участии в тайном клубе. А я снова вспомнил его образ во сне. Он точно был там. Или часть этих снов — просто сны, как сегодняшний треш?

Первой была физкультура, и, так как лужи на стадионе вроде бы чуть пересохли, а погода стояла ещё тёплая, нас повели туда. Я был даже не против немного размяться на свежем воздухе. Вторая пара — экономическая история. Третья…

— Полярский, — послышался голос Марты.

Мне вспомнилось фото, сделанное, видимо, навыком.

Она догнала меня на выходе из аудитории.

— Ты же помнишь про сегодня? — строго спросила она.

— Конечно, мы помним! — ответил за меня друг.

— А он…

— Тоже один из нас, — перебил я её и сразу же перевёл внимание. — И ещё один мой друг, о котором я говорил.

Макс ждал нас у входа. В отличии от меня и Марты, выглядящих как рокер и готесса, он был одет скромно, в штаны от костюма и рубашку с галстуком. Форма в академии была желательной, но не обязательной. На бумаге она у нас была, но на деле всем было плевать, в чём ты ходишь, хоть в косплее, лишь бы не переходить грани разумного. Форму же обычно все надевали на официальные мероприятия, праздники, на экзамены… ну и во время проверок.

— Йо, — приветствовал я его.

Мы пожали руки, затем он представился моим спутникам. Марта назвалась в ответ и сразу перешла к делу — повела нас в одной ей известную комнату, где собирался наш странный клуб.

Помещение было небольшой лекционной аудиторией человек на двадцать от силы. Большая его часть была отведена под склад театрального реквизита — с комнаткой соседствовал актовый зал.

Пахло пылью и клеем. Ага, что-то для ремонта тоже здесь оставили. Большая пластиковая ёмкость с непонятно чем. Сейчас здесь царил полумрак — снаружи солнце заволокли тучи, свет не горел, а шторы были плотно закрыты. Потому сидевших за столом было видно плохо — только благодаря свечкам-таблеткам, горевшим на столах.

Мебель была составлена хаотично, в некое подобие круглого стола, но получившаяся фигура скорее была неровным многоугольником. Впечатление усиливали шкафы, поставленные наискось — так, чтобы закрывать углы.

— Располагайтесь и представляйтесь, — произнесла Марта нам, а затем добавила остальным собравшимся. — Сегодня у нас в клубе пополнение. Сейчас они представятся и расскажут о том, что вспомнили.

— Мы бы тоже хотели узнать о вас побольше, — улыбнулся я и изучающе посмотрел на лица собравшихся.

Во главе стола сидела рыжая красавица в бежевой кожаной куртке и футболке со смайлом. Её я не знал, вроде бы кто-то из первогодок? Ещё одна — на курс старше меня, каштановые волосы и очки. Мы пересекались как-то. Вроде бы в прошлом году она читала свой доклад по экологии на каком-то мероприятии.

А дальше…

Сердце забилось чаще при виде двух уже знакомых мне лиц. За столом в тени сидела та самая Таня рядом с седым доходягой, которого я недавно вытащил из неприятностей.

Вот теперь мне прям намного интереснее здесь находиться. Я прямо воспылал стать незаменимым членом этого маленького сообщества.

Впрочем, не стоит показывать свой восторг. В конце концов, мы с ней были почти не знакомы. Несколько раз бывали в общих компаниях, да виделись на лекциях, общих с её группой. В сущности же я не знал о ней практически ничего кроме имени и фамилии.

— Это Маргарита, — представила Марта. — У неё было больше всего снов, но делиться ими она не спешит, хоть и знает, кажется, всё…

Готесса посмотрела на неё с лёгким укором, но та лишь солнечно улыбнулась.

— Всё знает только принцесса многогранника, — ответила Маргарита. — А я просто помню чуть больше других.

— Это Маша, Таня и её брат Антон. Как видишь, нас пока не очень много, — улыбнулась Марта. — Теперь твоя очередь. В двух словах о себе и своей особенности. Полярский?

— Андрей Полярский, — представился я. — Способность у меня есть, но я надеюсь в ответ увидеть ваши.

— Я покажу… — тихо сказал Антон.

— Пусть сами сначала показывают, — остановила его Таня.

— Всё в порядке, — улыбнулся ей седой парень с патлами волос, закрывающими один глаз. — Тань, это он меня выручил тогда. Помнишь, я рассказывал?

Взгляд девушки сразу же резко потеплел, и она мне благодарно кивнула.

— Теперь я понимаю, почему ты не такой, как другие, — сказал Антон и положил на стол целлофановый пакет и открыл. Внутри был чей-то съеденный завтрак — набор куриных костей, оставшихся от застолья.

Затем закатил глаза вверх, слегка запрокинул голову и поднял над костями тощую руку с длинными пальцами.

Под восхищённый возглас моего друга вокруг горки объедков появилась чёрная дымка, а свет будто слегка померк. Ветер заколыхал огоньки свеч, и я увидел, как кости задрожали и медленно выстроились в некого химерного голема, вокруг которого тени казались неестественно чёрными.

— Офигеть! — наконец выпалил Полоскун.

— Теперь ваша очередь, — произнесла Марта.

— Хорошо. Мне потребуется что-то, что можно бросать. Желательно бросать быстро. Может, ножи или камни?

На удивление, нужного оказалось в избытке. Таня носила с собой два выкидных ножа, а Маргарита сняла с мишени на стене набор игровых дротиков. Здесь же нашлись небольшие металлические шарики. В общем, куча всего такого, чем бы мне не хотелось получить по голове.

Наверное, это было лишним, можно было бы просто показать трюк с монеткой. Но… не перед Таней же. Нет, тут надо показать себя на голову выше других.

— Отлично, — сказал я и отошёл к стене. — А теперь бросайте всё это в меня так, как будто хотите убить.

Сглотнул. Блин, а вдруг не сработает?

— Уверен? — с сомнением уточнила Марта, глядя, как Таня забирает обратно два своих ножа, без малейшего сомнения готовясь их в меня бросать.

Подбросил монетку. Убедился, что супергеройство никуда не делось и круче меня только варёные яйца.

— Иначе вы ничего не поймёте, — пафосно сказал я и снисходительно улыбнулся.

Первыми в меня полетели шарики. Я увидел, как медленно они летят в мою сторону, и понял, что переживал напрасно. С демонстрацией я легко справлюсь.

Уклонился от первого шарика, специально за миллиметр до него. Двумя пальцами поймал второй. Ушёл в сторону от третьего. Увидел летящий в мою сторону нож и первый дротик — без проблем ушёл от них, нож легко перехватил в полёте, сложил кнопкой и аккуратно подбросил Тане на стол. Затем поймал второй дротик и послал его в мишень. Второй нож — поймал второй рукой. Третий дротик пропустил и просто уклонился. На более эффектные трюки не хватало времени.

Но, тем не менее, вышло всё ещё очень зрелищно. В реальном мире прошло всего несколько секунд, за которые я успел сделать невозможное. И смотрелось это реально чем-то на уровне циркового представления профи.

— Офигеть! — впечатлился Полоскун.

Марта ошарашено смотрела на меня.

— Тебе очень повезло со способностью! — восхищённо произнесла она.

— Знаю, — ответил я. — Кто следующий поделится чудесами?

Надеялся увидеть ещё что-то новое из арсенала участников клуба, но голос подал мой знакомый.

— Я могу, — заявил он. — Максим Лакомчев. Я так понимаю, здесь все видят сны про две тысячи седьмой? Способность сейчас попробую показать. Она не всегда получается, так что заранее извиняюсь, если не сработает.

Марта нахмурилась, но я знал, что у него получится. Макс вытащил из сумки знакомую книжку с картинками, открыл в случайном месте. На этот раз я увидел крупную белую утку-маму, сидящую у куста в окружении пятёрки жёлтых утят.

— Гадкий утёнок? — с интересом спросила Эла.

— Сейчас, мне нужно сосредоточиться. Не сбивайте, пожалуйста, — попросил Макс. Он не отрывал взгляд от рисунка, пристально на него смотря. Так, будто собирался взглядом прожечь дырку в бумаге.

Эффект стал заметен спустя минуты три. Мы сидели в полной тишине. Шла четвёртая пара, и по коридору никто не ходил. К концу третьей минуты до слуха начало доноситься кряканье утки и писк птенцов. Затем я увидел, как птицы на иллюстрации ожили, будто в книгах вселенной Поттера.

Утка-мама принялась что-то выкусывать клювом у себя в перьях. Птенцы окружили её и водили вокруг хороводы. Затем донесся запах свежей земли, трав и близкого болота.

— Офигеть, — повторил в третий раз Полоскун.

— В общем, как-то так, — Макс был слегка смущён таким вниманием. — Мне было бы интересно больше узнать о снах и о том, ради чего вообще всё это.

— У тебя очень красивая способность, — заметила Марта.

— Да, — не стал отрицать он. — Классная, но у неё нет практического применения. Я просто оживляю картинки.

Макс развёл руками.

— Краси-иво, — с нотками зависти потянула Маргарита.

— На самом деле, от этой способности больше вреда. Плохое она тоже оживляет. И часто работает без моей воли, — парень смущённо улыбнулся, было видно, что он не привык к такому вниманию и зачем-то начал делать себе антирекламу. — Так что со мной лучше, наверное, ужасы не смотреть… у меня реально под кроватью водились монстры.

— Значит, у тебя это с детства? — уточнила Марта.

— Да, сколько себя помню. Хотя совсем мелким я в основном оживлял хорошее, а как… ну, стал получше узнавать этот мир, началось плохое. Вот… Наверное, ваша очередь. Способность с некромантией классная, — зачем-то добавил он в конце Антону.

— Кто следующий?

— Таня Воскресенская, — представилась Таня. — Но лучше зови меня просто Тень. Смотри на тень.

Что мы и сделали. Я удивился, не знал, что у неё тоже есть способность. Хотя, на самом деле, она сама меня впечатлила куда больше, чем навык. Её слегка дрожащая в отблесках свечи-таблетки фигура слегка вытянулась, покрылась шерстью, на голове появились кошачьи ушки и вырос хвост.

На реальной девушке это никак не отобразилось, просто она стала отбрасывать странную тень. Похоже, она могла изменять форму своей тени. И, собственно, всё. Может, конечно, у этого есть какое-то применение, но пока что смотрится как забавная особенность, никак не влияющая на жизнь. Её брат впечатлил меня куда больше.

— Круто! — отреагировал Полоскун, — А как это применяется?

Таня равнодушно пожала плечами.

— Я не просила об этом.

— Ну я, наверное, последний, — улыбнулся Полоскун. — Василий Енотов. И у меня пока нет сверхспособностей, но я верю в конец света в две тысячи седьмом.

— Веришь? — подняла бровь Марта.

— Ну, я видел сон. Там были такие железные машины с большими мечами и циркулярными пилами. Вот. Они прилетели из глубин космоса, чтобы захватить нашу планету и обратить человечество в рабство! Огромные ржавые машины пронзали небосвод, разгоняя облака своими массивными тушами, а землю заливал свет алых прожекторов, придавая последнему дню человечества багряные краски…

Я улыбнулся. Друг, кажется, поймал волну, и его немного понесло. Скоро он будет знать мой сон лучше, чем я сам. Рассказчиком он был хорошим и проблем с общением никогда не испытывал.

После красочной эпической сказки на основе пары обронённых мною фраз об этом сне вопросы насчёт способности отпали.

— Вот мы и представились. А вы? — я обратился к девушке в очках и к рыжей.

— Маргарита Мореева, — улыбнулась рыжая. — И у меня нет способности, кроме того, что я знаю о каждом из вас больше, чем вы сами знаете о себе.

Она сделала паузу, получая удовольствие от произведённого эффекта. А я улыбнулся в ответ. По-доброму так. Сразу почему-то понял, что у неё способностей не больше, чем у моего друга, а говорить об это прямо она не хочет. Она здесь, как я понял, личность авторитетная.

— Прям таки всё знаешь? — с иронией спросил я.

— Всё знает только принцесса Многогранника. Но я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, Полярис.

— Например? — улыбнулся я.

— Твоя любимая игра — век чудес. Книга — «девять принцев Амбера». Любимое число, как ни странно, девять. Песня — «Дагон» Короля и Шута. Мне продолжать?

Беру свои слова обратно, у неё точно есть способность. Что-то по сбору информации, может какое-то ясновидение, яснознание…

— А у меня… наверное, ничего нет, — скромно сказала последняя из собравшихся. И, спохватившись, добавила. — Я Маша. Мария Голубева. Вот…

— На самом деле, её очень любят животные, — сказала Маргарита.

— Я просто с детства с ними и знаю, как себя вести, — покраснела девушка. — У моих родителей ветеринарная клиника и приют для передержки. Здесь нет сверхспособностей.

— Как скажешь, — пожала плечами рыжая.

— Ну что, познакомились? — снова взял я слово. — Теперь хотелось бы обсудить, кто, что думает насчёт всех этих снов, сами знаете о чём. Как я понял, здесь все знакомы с датой конца света?

Последовали согласные кивки.

— Наверное, я расскажу историю нашего сообщества, — сказала Маргарита. — Я сейчас на первом курсе и только поступила, но уже некоторое время общаюсь с Мартой и Таней по сети. Мы сидели на одном анонимном форуме, как раз на тему известной всем даты…

— Вы создавали обсуждения этого в сети? — заинтересовался я.

— Да. Мы не одни такие, — пояснила Маргарита. — Существуют и другие пробуждённые.

— Почему именно пробуждённые? Кто придумал термин? — продолжил я задавать интересующие меня вопросы под одобрительным взглядом Макса.

— Не мы, это было на том форуме, — ответила рыжая. — Но термин достаточно точно отражает суть. Однажды каждый из нас проснулся со знанием, что случится в сентябре две тысячи седьмого.

— И много таких, как мы?

— Не очень, — она покачала головой. — Из всей академии мы смогли собрать только эту группу. Хотя, конечно, я пока ещё только начала.

— Хорошо, мы собрались, какая задумка дальше? Есть идеи, как избежать того, что будет в следующем сентябре?

Повисла неловкая пауза.

— Пока что я просто собираю людей, — заявила храбрая первогодка. И в её словах был смысл. Если за такой короткий срок она уже сколотила вокруг себя четырёх старшекурсников, это уже многого стоит. Плюс мы трое. Сомневаюсь, что Полоскун или Макс откажутся.

— Ни у кого из нас нет способности, которая бы могла повлиять на исход реального массового бедствия. И у нас нет чёткого понимания, что произойдёт на самом деле. Мне самому снились разные варианты апокалипсиса. Как я понял, вам так же?

С этим тоже никто спорить не стал.

— Плюс есть ещё определённое количество таких, как мы. Минимум пара десятков, да? Больше? — увидел скепсис на лицах собравшихся. — Может, сотня? У кого-то есть идеи, в чём причина, почему именно мы и всё такое?

Мысль вроде бы простая, но ответов на неё не нашлось.

— Я как будто бы проживаю это уже не первый раз, — задумчиво сказала Таня. — Но обстоятельства каждый раз разные. У меня было четыре сна, и в каждом всё заканчивалось одинаково. В одном из снов это был ядовитый газ, в другом город просто снесло цунами…

— Суть одна, обстоятельства разные, — важно кивнула Маргарита. — У меня уже были десятки снов. Конец всегда неотвратим.

— Мне снилось как-то… первый мой сон из этой серии, — я припомнил ту ночь с суккубой, или что она там такое, назвавшейся моей девушкой из будущего, — что это нечто вроде временной петли, которая заканчивается пятого сентября.

— В своих снах я видела очень много, — улыбнулась Маргарита. Было видно, что ей доставляет удовольствие говорить обо всём этом. — И такие мысли мне тоже приходили в голову. Возможно, мы действительно в петле. Почему именно мы, а не все люди, я пока не знаю. И вас троих тоже видела во снах… возможно, в других жизнях, если твоя идея верна, так что я буду рада, если вы присоединитесь. Будем вместе думать, как спасти мир.

— Логично найти других таких, как мы, и расширять наше сообщество, — выразил я своё мнение. — Если нас будет реально много, можно уже о чём-то серьёзно думать насчёт спасения мира.

— Предлагаешь подать объявление вконтакте? — спросила Таня.

— Почему бы и нет? — идея показалась мне здравой. — Нам ведь и текст писать особый не нужно. Достаточно просто оставить дату и адрес в интернете. Все, кому надо, и так всё поймут. Странно, что этого до сих пор никто не сделал, если таких, как мы, много.

Мои спутники согласно закивали. Марта задумалась. Тане идея по вкусу не пришлась. Что-то вообще в личном общении она казалась мрачной и слегка раздражённой чем-то. Спасибо, что хотя бы не в мой адрес.

Кстати, надо будет запомнить, что эта девушка таскает с собой в академию два ножа и способна не задумываясь бросить их в живого человека. Та же Маргарита бросала дротики сперва специально чуть мимо и только когда поняла, что мне они ничем не могут навредить, расслабилась.

— Предлагаю для начала повесить объявление в академии, — сказала Марта. — Как сказал Андрей — дата, номер кабинета и когда собираемся.

— Давайте попробуем, — согласилась рыжая, глядя на меня.

Таня отстранённо пожала плечами. Маша воздержалась.

— Тогда будем считать, что решено, — подтвердила Марта. Возражать никто не стал.

Следующую встречу договорились устроить в понедельник. Остаток собрания был больше организационный. Договорились, что все клятвенно пообещают хранить в тайне способности товарищей, хотя это стоило проговорить гораздо раньше. Но никто и не спорил.

Я в какой-то момент понял, что больше наблюдаю за людьми, чем слушаю их. Пытался составить своё впечатление о каждом. Маргарита почему-то бросала на меня всё время странные взгляды. Мне от них было не по себе — после того, как она назвала мою любимую книгу в детстве и всё остальное, в голову закрадывались мысли о том, что ещё она могла видеть своей способностью.

Она, к слову, свои способности так и не открыла, но мне хватило и демонстрации. Может, что-то подобное проворачивает и та блондинка, торгующая эротикой. И тогда боюсь представить, какое у этой рыжей первокурсницы впечатление обо мне.

Маша была отстранённой — всё время казалось, что она тут случайно заблудилась и не совсем понимает, как отсюда уйти.

Таня со своим братом… Её брат явно испытывал ко мне симпатию после того, как я ему помог. Таня… косилась на меня, как и Рита. Но что творится у неё в голове на самом деле, сказать было сложно. Особенно странно было то, что если Маргарита на меня смотрела открыто, будто хотела специально, чтобы я это заметил, то Таня наоборот, старалась делать это украдкой, краем глаза. В общем, всячески осторожничала, чтобы я этого не заметил.

Я предпочёл считать это хорошим знаком. Даже мелькнула мысль, что если мне снился апокалипсис с её участием, то может и ей тоже? Если это действительно некий откат во времени, а мы сохранили частицу воспоминаний, то это вполне реально.

Просидели, наверное, ещё с две пары, так что, когда расходились, академия была уже практически пустой.

На выходе с её территории распрощались почти тепло, хоть и знали друг друга все не так давно. Затем Марта и Маша ушли в сторону метро, Таня с братом как-то исчезли, не попрощавшись, я даже не заметил, когда.

— Кстати, Поляр, ты слышал, она сказала «троих», — поделился тем, что его впечатлило больше всего, Полоскун.

— Ты о чём? — я не сразу вспомнил нужную фразу Маргариты.

— Ну, та рыжая первокурсница сказала, что видела в своих снах нас троих. ТРОИХ, понял? То есть я тоже в теме!

— Если только она не симулирует навык, — послышался голос Макса.

Мы с другом посмотрели на него. Я как-то и забыл, что он всё ещё идёт с нами. Всю дорогу парень молчал, погружённый глубоко в свои мысли и только сейчас напомнил о себе.

— В смысле? — нахмурился Полоскун.

— Любимую книгу, число и прочее она назвала правильно, — встал я на сторону девушки.

— Мне показалось, что она темнит, — сказал он. — Но может, я не прав, не знаю.

— Может, — пожал я плечами. — Не знаю насчёт способности, но сны она точно видела. Кстати, ты говорил, что твоя тётя такая же, или я не так тебя понял?

— Она интересуется всяким таким. Эзотерика, таро и вот это всё, — пояснил Макс. — Сны она видела, но всего раз пересказывала сон, очень похожий на наши. И способности у неё точно нет, я бы заметил.

— Кстати, а с картиной был классный фокус, — заметил Полоскун.

— Ээ… спасибо, — кивнул Макс.

— А ты так можешь с любой или только из той книжки?

— Ну, вообще с любой. Но настройка будет дольше, — ответил парень. — Мне нужно погрузиться, услышать, ощутить… тогда начинает работать. И самое сложное — удержать мысль. Нужно ничего не думать, только пытаться прочувствовать… не знаю как объяснить.

— Ну вон то граффити сможешь оживить?

На стене гаража, мимо которого мы проходили, была нарисована девушка-призрак со светящимися белыми волосами. Она стояла, опустив голову и расставив руки, будто марионетка, а от её тела вверх тянулись яркие светящиеся нити, где под самой ржавой крышей была изображена стая светящихся белых мотыльков.

— Попробую, — кивнул Макс и снял сумку. Вытащил оттуда небольшой футляр, в котором оказались очки.

— Артефакт? — улыбнулся Полоскун.

— Вдаль вижу хуже. А тут детализация нужна, — пояснил он. — Теперь помолчите немного, мне нужно сосредоточиться. Можете пока не стоять над душой, это будет минут пятнадцать точно. Может, больше.

— Слушай, если это так сложно, то не надо, — сдал назад друг. — Я же так, из любопытства. Мне не принципиально.

— Да нет, мне самому интересно, если вам не лень ждать, — чуть улыбнулся парень и надел очки.

Я кивнул в сторону лавочки, которая располагалась дальше по улице.

— Знаешь… — начал друг, когда мы отошли к ней, где Макс нас не слышал. — Как-то это всё далеко заходит.

— В плане?

— Я всегда хотел быть таким себе героем новелл про Харуки Судзумии. Но, если честно, никогда не верил, что такое случится.

— Да, радоваться тут особо нечему, — заметил я. — То есть способность моя мне нравится, это нереально круто и всё такое, но чтобы к нам прилетели какие-нибудь жуки из космоса или начался зомбач — как-то не хочется. Мне нравится моя мирная жизнь. Разве что поступать надо было всё-таки в общепит. До сих пор не понимаю, что я здесь делаю…

— То же, что и я. Это престижный вуз, и он находится в нашем городе.

— Я уже сейчас знаю, что не буду работать по профессии.

— Ну да. «Бухгалтер спасает мир». Если однажды про тебя выйдет книга, она должна называться именно так.

Я усмехнулся.

— Кстати, а ведь Аня тоже потенциально «наша», — вдруг заметил друг.

— Понравилась тебе?

— Не то чтобы. Мутная она какая-то. Но товары у неё интересные. Надо бы её пригласить.

— Зачем? Сам же сказал, что она мутная?

— Ну, так-то да, — ответил Полоскун. — Но с другой стороны спасти мир, наверное, общая цель, и ты сам говоришь, надо объединяться.

— Может, ты и прав, — кивнул я. — Но… блин, она же нас продаст так же, как эти фотки. А потом нас поймают и сдадут на опыты, или братки прикатят с вескими аргументами и требованием работать на них. В целом, принципиально я не против, но не сразу, пообщайся с ней пока сам.

— А ты? Мне кажется, ты ей понравился.

— Думаешь? По-моему, у неё немного беды с башкой. Но фигура, конечно, да… Особенно со спины. Интересно, она собственные фото продаёт?

Друг усмехнулся и хотел было что-то ещё сказать, но нас прервал Макс:

— Вроде начинается, — произнёс он, не отворачиваясь от граффити.

Рисунок на первый взгляд не изменился. Я шёл к нему, внимательно глядя на нарисованную девчонку, и наконец ощутил… нечто.

Светящиеся нити шевелились под дуновением ветра. Девушка с сияющими волосами. Звон цепей. Шум природы, совсем не такой, как в реальности. Она продолжала танцевать. Медленно, в такт музыке, которая начала нарастать и будто проникала в сердце.

Песня была обычной. Женский вокал, что-то на английском. Что-то медленное и мистическое. Я понял, что чем дольше смотрю на картину, тем глубже начинаю проникаться её настроением и тем реальней она становится для меня.

Полоскун меня опередил, трогая стену гаража и не веря, что это только рисунок.

Способность Макса была не оживлением, а чем-то большим. Он как будто делал картину реальней, позволяя проникать в реальный мир или прорастать в него, становясь его частью.

Образ девушки пробирал до дрожи, причём это была не страсть или что-то такое, а скорее благоговение перед встречей с чем-то высшим, запредельным и неописуемым канонами этого мира.

Поднял взгляд к небу, по которому летали белоснежные светящиеся мотыльки, от которых вниз к нам тянулись эфемерные светящиеся нити. Или нет, цепи, просто очень тонкие и эластичные, но от этого не менее прочные.

— Макс, это… как ты это сделал? Это уже нифига не гуси из сказки.

— Да, гуси самые безобидные — послышался его ответ. — Оживлять то, что ты хорошо знаешь и много раз оживлял, намного быстрее и проще. А с такими вещами никогда не угадаешь. Сейчас, наверное, нам лучше уходить отсюда. Плохая была идея. Никогда не угадаешь… мда.

— А что… не так? — спросил я, не отводя глаз от неземного создания, продолжающего свой вечный танец под контролем светящихся мотыльков.

— Я не управляю эффектами, — признался Макс. — Это зависит от эмоций и состояния художника. А художники бывают иногда одержимы своей работой, или кхм… тупо накурены чем-то. Ещё несколько раз я как-то проваливался в картины сумасшедших. Вот это реально жуть.

— То есть тот человек, который это нарисовал, видел мир так? — опешил я.

— Не мир, скорее, просто свою картину. Образ, который был у художника в голове, когда он рисовал это. А музыка — это, скорее всего, песня, под которую это было создано. Или она могла просто играть у него в голове.

Я посмотрел в правый нижний угол и увидел едва заметную крохотную подпись автора. «П⬢М»

— А эффект ведь пропадает со временем? Или у тебя книжка про гусей вся живая?

— Если я не буду поддерживать, через полчаса начнёт ослабевать, через час перестанет двигаться, но если долго смотреть, то погружаться можно ещё часа два. Но это уже, если упорно смотреть, так что часа хватит.

— А почему именно эта книга?

— Просто иллюстратор точно думал про обычных гусей, — усмехнулся Макс. — Но вы сами просили.

— Когда мы шли мимо, я даже внимания особого не обратил, — задумчиво сказал Полоскун. — А теперь мне захотелось поискать и другие работы автора.

— Да, мне тоже она понравилась, — признал Максим. — Не знал, что получится так. Мрачно, но вдохновляет.

— Власть мотылька, — медленно произнёс Полоскун.

Мы обернулись к нему, а он просто указал в другой угол картины, где была подпись мелким витиеватым шрифтом.

Вечер пятницы прошёл в странном безмыслии. Я лежал и смотрел в потолок. Сперва пытался понять, что вокруг меня происходит, и что из этого всего правда, а потом понял, что ответов у меня нет.

Я чувствовал себя обычным студентом, которому на голову свалилась роль в комиксах. И это… несколько стрёмно. Мой уровень супергеройства — остановить буллинг и вымогательство в академии. Но половина концов света, которые мне снились, были непреодолимы в принципе. Какое-нибудь стихийное бедствие мне точно не остановить.

Так не заметил, как стал просто рассматривать старые советские обои. Как в детстве, когда я в воображении представлял их в виде лабиринта. Я любил эту маленькую комнатку с видом из окна на дерево и кусочек улицы. Любил своих родителей. Да и в целом, жаловаться не на что, мне нравится моя жизнь. Не хотелось бы, чтобы через год она так глупо закончилась каким-то трешем, как во снах.

С этой мыслью я уснул и проспал крепким сном без сновидений.

Настроение поутру было хмурым. И вовсе не из-за тяжёлого пасмурного неба, обещавшего скорый дождь. Скорее от понимания, что халява закончилась, и больше сны не будут приходить каждый день.

Впрочем, эту мрачность скрасила бытовуха, в которую я погрузился с головой. Сперва в сетевые баталии, пока за окном шёл ливень. Затем прошёлся после дождя по насыщенной озоном улице, вдыхая аромат свежести и чистоты. Купил продукты. Затем продолжил путешествия по Обливиону, посмотрел на ночь средненькое, но атмосферное по рисовке аниме и вырубился.

Сны меня вновь обошли стороной, но следующим утром я почувствовал себя намного бодрее, чем прежде. По крайней мере проснулся я с мыслью о том, что нет ничего глупее, чем тратить время на такие вещи, когда через год возможно этого мира уже не станет. Должно быть, мозгу просто нужно было как следует выспаться.

Чтобы напомнить себе об этом, я собрал с собой в рюкзак несколько полезных вещей для проверки, взял старый велосипед, с собой положил пару бутербродов с маслом, сыром и колбасой и отправился на окраину города. Туда, где меня никто не побеспокоит.

Нужно было проверить, на что я ещё способен.

Как оказалось, на многое. Уже в пути я понял, что мне по силам выполнять многие трюки прямо на веле. Замедление давало возможность вовремя восстанавливать и контролировать равновесие. Это позволяло мне ехать, не держась за руль, затем попробовал менять позицию, затем — как в цирке, попытался встать двумя ногами на седло и ехать так.

Последнее уже было перебором, и меня ждало падение. Но даже тут я сумел приземлиться на ноги без повреждений. Так бы точно счесал себе что-нибудь об асфальт.

Затем по прибытию в крохотный участок леса на окраине стал пробовать другие трюки. Всё, что требовало скорости реакции, у меня получалось идеально. Жонглирование, сложная акробатика, не требующая гибкости — всё получалось за счёт того, что я мог в любой момент скорректировать положение тела.

Я попробовал с разгона забежать на дерево, как в китайских фильмах про боевые искусства. И мне это удалось — я сделал несколько шагов вертикально вверх, затем почувствовал, что отрываюсь от ствола, и эффектно оттолкнулся, отпрыгнув, крутанул сальто и аккуратно приземлился на ноги.

Затем попробовал оружие. Точнее, детскую игрушку с пульками. В первых классах школы я собирал такие, коллекционировал разные цвета. Вот, пригодилось. Как я и думал, для огнестрела в будущем навык тоже будет полезен. Я могу спокойно целиться даже в полёте, прямо как в крутых боевиках со спецэффектами.

Подытоживая, способность давала идеальный контроль тела за счёт возможности тщательно обдумывать каждое действие в моменте. Там, где нужно было оттачивать навыки до автоматизма, я мог делать за счёт этого контроля.

Вторым направлением моих опытов были эмоции. Я хотел понять, какие именно влияют на моё замедление. Как оказалось — вообще любые. Радость, гнев, даже возбуждение. Главное чтобы они вообще были, и чем сильней — тем ярче проявлялся эффект.

Как именно способность определяет, когда нужно включаться — отдельный вопрос, и на него я ответа так и не нашёл. Иногда для срабатывания было достаточно просто эмоций, например когда я мог пораниться. Если же прямой угрозы не было, срабатывало и просто желание применить способность.

Что ж, хорошо что это не происходит автоматически от любой эмоции…

Домой возвращался вечером, получив несколько ушибов, дикую усталость не привыкшего к нагрузкам тела и, почему-то, головокружение. Мысли немного плыли и застревали. Впрочем, причины у этого, скорее всего, были самыми обычными. Двух бутербродов оказалось ничтожно мало, и в целом я был очень голоден и устал.

Наевшись до отвала, я ещё час пытался сделать что-то полезное. Нашёл старую отцовскую гитару и попробовал что-то повторить за видео на ютубе. Опыт вышел полезным — я успевал перебирать струны, следя за руками гитариста на видео. Я знал только самые основы, мог сыграть разве что кузнечика. И здесь способность слегка забуксовала. Во-первых, замедленное восприятие звука, во-вторых, не хватало базовых навыков владения инструментом.

Когда меня начало совсем вырубать на месте, было ещё чуть больше восьми. И это при том что я, вроде, привык ложиться спать поздно. Но, тем не менее, отключило меня мгновенно.

И будто в награду за качественно проведённый день, этой ночью мне вновь снился сон с Таней. Вновь какие-то приключения, но уже с заметной ноткой романтики. Дальше поцелуя дело не зашло, но проснулся я утром в понедельник, проспав десять часов, свежим и готовым к новым свершениям.

На свежую голову пришла мысль расширить арсенал, на случай если Костя и его друзья решат устроить мне тёмную и позвать ещё таких же. Так что я вышел из дома чуть раньше и по пути в академию вышел из трамвая около небольшого военторга, в котором продавались средства самозащиты.

Купил шокер и газовый баллончик. На этом мои личные сбережения закончились, и я вновь встал у вопроса, где брать новые. Реальная подработка в каком-нибудь кафе или магазине, куда брали студентов, мои потребности не закроет и потребует на себя много времени на себя. Так себе вариант с учётом моих потребностей и ограничений во времени…

Марту я встретил у входа в академию. Она без стеснения вешала рядом с расписанием занятий под прозрачным пластиком нашу агитку. Выглядела она очень просто:

«5.09.2007 210 15:00»

Послание из цифр было не очень сложным ребусом. Сакральная дата, время и кабинет. Для кого эти цифры не пустой звук — придут хотя бы из любопытства. Вот только светить способностью перед большой толпой мне уже не хотелось. Я вообще не любитель хвастаться — это всё влияние Тани. Каждый раз при виде неё возникает желание показать себя ещё круче…

Сидеть на парах в ожидании важных событий не было никакого терпения. Все мои мысли крутились вокруг предстоящего собрания. А назначили его мы так, чтоб на этот раз никому ничего не пришлось прогуливать. В это время вторая смена ещё не началась, а первая уже заканчивалась.

Меня опять с самого утра пробило на жор. Несмотря на хороший завтрак, на большом перерыве я загружался в столовой, на этот раз застав любимую солянку с лимоном, оливками и копчёной колбасой. Затем гречка с котлетой и салатом, компот, кусок хлеба с маслом, который я взял с собой жевать по пути, и пачка чипсов на всякий случай.

В назначенное время я был около аудитории. Кабинет Марта выбила для нас в этот раз другой. Прежнее помещение было крохотным из-за большого количества сценического барахла. Но девушка на всякий случай готовилась к тому, что придёт много людей. Мало ли?

Теперь это была небольшая аудитория посреди длинного коридора с десятком таких же кабинетов по обе стороны.

На входе стояли Рита и Марта. Чуть поодаль, как и я, будто выжидая подвоха, находилась Таня. Её брата рядом я не видел.

— Привет, — поздоровался Макс, а затем пожал руку мне и Василию. — Пока не идём?

— Пока изучаю собравшихся.

Пришло к нам на огонёк семь человек. Все мужчины, тоже студенты скорее всего. Ничего примечательно, на вид обычные люди. Мелькнула лёгкая грусть, что прежде у нас было четверо парней и четверо девушек, а теперь девушки будут в меньшинстве. Но я прогнал глупую мысль из головы, гораздо важнее, какие у них способности, да и потом, может кто-то из них знает больше о том, что с нами происходит.

— Бли-ин, я надеялся хоть треть будет красивыми девушками, а тут будто спортивная секция, — пришёл к тем же выводам Полоскун.

Максим ограничился задумчивым кивком.

— Наверное, подойду поближе, послушаю, о чём народ говорит, — сказал я.

Бросил взгляд на телефон. «15:05».

Сунул его обратно в карман и подошёл к собравшимся. Меня окружило молчание. Пришедшие не общались друг с другом и молча стояли будто в ожидании того, что Марта начнёт что-то рассказывать. До официального начала собрания было ещё пять минут.

Только двое, рокер и патлатый незнакомец в форме академии что-то обсуждали в дальней части сборища, у стены. Я обратился к мрачному типу с ёжиком коротких волос и в кожаной куртке. Он стоял чуть дальше всех и выглядел одиночкой, хотя судить сложно — все пришедшие были какими-то нелюдимыми.

— Привет, — поздоровался я с ним. — А чё тут такое?

Я решил играть роль любопытного обывателя.

— Ничё, — отрезал он. — Если не знаешь, то и иди куда шёл.

— Да ладно, братан, чего так грубо? Я просто спросил.

— А я просто ответил, — холодно бросил тот.

— Просто странно, тайное общество молчунов?

— Слушай, отвали, а? — ответил он с лёгким раздражением.

Я пожал плечами и обратился к другому. Этот был длинноволосым металлюгой. Окинул его оценивающим взглядом — внимание привлекли кожаные перчатки без пальцев. На костяшках были кустарным образом добавлены небольшие металлические шипы, вроде тех, которыми торгуют в магазинах для неформалов.

Классная штука, только зачем её носить с собой в академию? Даже Костя с его приятелями не носили с собой такого. Хотя смотрится эффектно, сам бы от таких не отказался.

— Привет! — поздоровался я жизнерадостно.

Он не удостоил меня ответом. Только посмотрел с таким взглядом, будто к нему подошёл воняющий перегаром бомж. Брезгливо и как-то с отвращением. Очень странная реакция.

— Слушай, если не секрет, где взял такие перчатки?

Парень тут же спрятал руки в карманы и неприязненно бросил:

— Иди, пока цел, лучше.

— Это что, угроза? — я специально продолжал настаивать, хотел определить уровень агрессивности этих ребят. Что-то мне это всё начинало сильно не нравиться. Вели б они себя по-людски, я бы и бровью не повёл, но тут что-то меня сильно настораживало.

— Слушай, я тебе сейчас хлебальник разобью.

— А давай! — ответил я. Сердце сразу забилось. По телу забегали волны адреналина. — Бей, и я на тебя накатаю заяву.

Эта угроза тоже была рассчитана на проверку адекватности. Нормальный трезвый человек не хочет проблем с законом на ровном месте.

Но ему было вообще пофиг.

— О, Андрей! — не вовремя обратилась ко мне Марта. Они закончили что-то обсуждать с Ритой. — Та заметила остальных и махнула рукой в сторону Васи и Макса.

Тут-то всё и началось…

Способность включилась сама собой. Я увидел, как один из незнакомцев кивает, глядя на часы. А затем один из собравшихся, обычный парень в рубашке, вдруг ни с того ни с сего схватил сзади Марту и грубо повалил на землю.

Другой с силой толкнул Риту в сторону, так, что та ударилась о стену, и попытался открыть дверь в аудиторию, где всё ещё оставались Таня с Машей. Первая за дверью среагировали на удивление быстро и попыталась её закрыть изнутри, но нападавший успел подставить ногу в щель и затем врезался в неё плечом.

— Что вам нужно⁈ — послышался перепуганный вскрик Маши за дверью.

Дальше смотреть я не мог, потому как обещанный кулак в шипастой перчатке уже направился к моему лицу.

Замедление выручило. Я уклонился, отступил на шаг и вспомнил, сколько всего интересного есть у меня в сумке. Например, самодельная тонфу, баллончик и шокер. Не зря же я это всё покупал!

Залезть в сумку и нашарить там оружие, когда тебя уже пытаются избить — сложная задача, которую легко решала моя способность. Я снова уклонился, уже от левой, летящей мне в ухо. А затем с треском шокер коснулся говнюка.

Парень дёрнулся, и я пнул его в живот, опрокидывая на пол.

Хорошо, что я не подходил ближе и общался лишь с крайними. Короткостриженный, с которым я пытался поговорить раньше, уже пытался атаковать меня со спины. И не чем-нибудь, а длинным складным ножом, который вполне можно было расценивать как холодное оружие.

Меня поразило полное отсутствие сомнений. Это были совсем не те двое идиотов, которые пытались мне угрожать недавно ножом, боясь его пустить в ход. Этот, не задумываясь, перережет мне горло.

Впервые в жизни я встречался с такой откровенной жаждой убийства.

Он не знал, что я его уже заметил. Этим я и воспользовался. Замедление позволяло мне точно отследить тот миг, когда я ещё могу уклониться от удара, и поэтому я резко двинулся в сторону лишь в самый последний момент.

Парень растерялся, но поменять траекторию удара он уже не мог. В следующий момент я ударил шокером и его.

Бросил взгляд назад, на товарищей. Вася уже бежал в нашу сторону. Макс же застыл, шокированный происходящим, и пока не вмешивался. Что ж, по крайней мере, со спины к нам никто не заходит.

Ко мне уже шёл третий, самый здоровый из всех. Два метра ростом и спортивное телосложение говорили, что просто не будет. А за ним ещё двое были заняты другими. Один всё ещё ломился в комнату и не видел, как я вырубил двоих его товарищей. Второй — дрался с незнакомым блондином в чёрной кожаной куртке.

Это стало приятной неожиданностью. Не все, кто явился по объявлению Марты на входе, были нашими врагами. Похоже, как минимум ещё двое из пришедших сами оказались в числе жертв.

Блондин держался неплохо. Противник был ему по силам, и, к счастью, был без оружия, полагаясь на такие же перчатки, как у моего первого оппонента. Его друг был не таким боевым и вжался в стену рядом.

— Вы чего творите? — спросил я, готовясь к бою, и крикнул остальным. — Звоните в полицию!!

— Не успеют, — саркастично бросил верзила и двинулся на меня. Ещё и нож на ходу достал. Причём крупный, охотничий. Ношение такого в академии уж точно запрещено.

Рука потянулась в сумку за вторым недавно купленным мной оружием. Неожиданно для противника рывком вытащил из сумки газовый баллончик, и в морду амбала ударила струя.

Верзила крикнул и инстинктивно взялся за лицо. Я не упустил момент и приложил его шокером.

Его туша с грохотом повалилась на пол, и на меня наконец-то обратил внимание пытавшийся открыть дверь мудак. Увидев троих лежащих на полу товарищей, он побледнел. Я в замедлении видел, как у него медленно расширились глаза от страха и удивления.

— Валим! — крикнул он. — Здесь боевой навык!

Я устремился за ним следом. Последний стоящий на ногах товарищ этого говнюка резко оттолкнул блондина и бросился бежать дальше по коридору.

— Андрей… — послышался голос Марты. Ей здорово досталось. Девушка ударилась головой об пол, когда упала.

Бежать за ними, наверное, нет смысла. У нас трое его товарищей… блин.

Обернувшись, увидел, как короткостриженный бежит прочь в другую сторону по коридору. Полоскун попытался его задержать, но тот с силой толкнул его плечом.

Кто вообще эти люди? Какого хрена тут творится?

— Чё это были за типы? — спросил блондин.

За его спиной всё ещё был второй незнакомец, в форме академии.

— Они что, реально нас убить пытались? — спросил Полоскун. — Что мы такого сделали?

— Это точно не из-за меня, — задумчиво сказал я. — У меня конфликты с местной гопотой, а не реальным криминалом.

— А я вообще просто заинтересовался, что это за ребус, отгадал только время и место, — подал голос патлатый в форме академии. Нечёсаные сальные волосы закрывали его лицо, так что было сложно разглядеть его черты. Да и сама форма была какой-то неопрятной.

— Так кто это были? — послышался вопрос его спутника, рокера.

— Они искали нас, — заявила Таня.

— С чего ты взяла? — удивилась Марта. — Разве мы делаем что-то плохое?

— Скорее, они охотились за такими, как мы, — высказал я своё предположение.

— А нафига? — поддержал меня Полоскун. — Психи какие-то…

— Потому что таким, как мы, с их точки зрения лучше не существовать, — послышался смутно знакомый голос.

Я обернулся и увидел блондинку, с которой меня недавно познакомил Вася. Она появилась будто из ниоткуда. Я внимательно следил за коридором и готов был поклясться, что ещё недавно её здесь не было.

Но это мелочь по сравнению с тем, что последовало дальше.

— В смысле? — уточнил я.

— В прямом, — улыбнулась она, остановившись рядом с первым, оглушенным мной противником, который лежал без сознания. После чего вдруг резко присела и вонзила ему в затылок длинный тонкий стилет, хладнокровно убивая человека прямо на наших глазах.

Брызнула кровь. Аня вытащила нож из затылка и шагнула ко второму.

— Стой! Ты чё, совсем отбитая⁈ — вообще-то Полоскун не матерился, но тут эмоции взяли над ним верх. Парень был шокирован, но нашёл в себе силы встать у неё на пути, перегородив дорогу к амбалу, которого я вырубил шокером.

Марта вскрикнула и прикрыла рот ладонями. Стоявшая в дверном проёме Маша согнулась от приступа рвоты, видимо, какая-то нервная реакция. И тут же спряталась за дверью. Осталась стоять Таня. У неё, похоже, был ступор, но всё же реакция получше, чем у других девушек. Рита же до сих пор так и не пришла в сознание после удара об стену.

Блондину тоже стало дурно, а на лице появился страх. К дракам он был привычен, но не к убийствам. Патлатый рядом с ним тоже впал в ступор и осел под стеной. Мне же… всё казалось слегка нереальным. Ещё неделю назад я был обычным студентом, живущим обычной жизнью с учёбой, играми и дружескими посиделками.

— Работа такая, — пожала плечами Аня. — Сейчас поймёшь.

— Да нифига! — Вася сбросил с себя ступор. — Убивать людей — работа?

— Теперь же на нас повесят убийство! — запаниковал патлатый новичок. — Я здесь не при чём вообще. Слышишь, Лёха, ты свидетель, я тут вообще не при чём!

Аня усмехнулась.

— Зачем ты его убила? Что собираешься рассказывать ментам? — Вася был солидарен с патлатым.

— Тупой вопрос, — произнесла она, — сейчас, смотрите.

Я посмотрел на тело, ожидая неожиданностей, и они были. Испуганно отскочил, когда тело начало съёживаться и превращаться в белую слабо светящуюся субстанцию.

— Что это? Они пришельцы? — я вспомнил свой первый сон, где меня убило щупальце какого-то чужого.

— Смотри-смотри, — улыбнулась она.

Представление на этом не закончилось. Вскоре белая субстанция разделилась на четыре части, которые пересобрались в четыре светящихся… числа.

«61», «59», «60», 58'.

— Что это за хрень? — спросил блондин, подходя к нам.

— Игровой опыт… — понял Максим.

— Мы типа в игре? — Полоскун обернулся к нему и расслабился, из-за чего позволил Ане его обойти. В последний момент он заметил движение и попытался её поймать, но та, словно вода, прошла мимо и оказалась перед лежащим амбалом.

— Пам-парам-пам, пуф! — пропела она, вонзив нож в его лоб.

Со своим замедлением я бы смог её остановить, но поймал себя на том, что, возможно, этого делать не нужно. Она явно понимает больше, чем мы, и знает, что делает. А эти мудаки ни секунды не сомневались, когда попытались прикончить нас.

Логично предположить, что точно такое же может остаться и после нашей смерти. Тогда всё это начинает приобретать смысл. То, как настойчиво те двое советовали мне проваливать, как они смотрели на время, выжидая, чтобы пришли все, кто хотели, и жертв было побольше.

К тому же от тел бандитов ничего не осталось. Риск, что этим заинтересуется полиция или кто-то ещё, околонулевой. Нет ни улик, ни тела. Человек просто исчез.

«75», «70», «69», 74'.

Затем она протянула руку, и два самых крупных числа влетели ей в руку в виде белого светящегося вещества. Лицо Ани стало почти счастливым.

— Моя доля, — буркнула она, затем махнула кинжалом по числу «70» и то разлетелось на два по «35». После этого она продолжила. — Нет, Вася, это не игра. Это твоя новая жизнь. Ты же хотел, чтобы в ней было больше чуда? Вот тебе первое.

— Кто это были? Зачем нужны эти числа? — спросил я.

— Такие же люди, как мы, — ответила она. — Только тупые и злые. Не то что я, сама доброта и миролюбие! Здесь… раз, два, три… ага, ща…

Она ещё раз махнула рукой, дробя число «69».

— Ещё одно там сами разбейте, — сказала она. — Тут уже не сработать может. Каждому по одному. Придёте домой, внимательно всмотритесь в зеркало. М-мм… в разные, которые у вас есть. Одно из них начнёт отражать интерфейс…

— То есть это всё же игра? С них падает опыт? — перебил её Вася.

— Сам ты опыт, — буркнула Аня. — Это время. То, что он не успел прожить до естественной смерти. Будешь меня перебивать, у меня пропадёт хорошее настроение и я просто пойду дальше, сами разбирайтесь.

Всё это плохо укладывалось в голове. Слишком напоминало какую-то книгу или игру. Но причин не верить своим глазам у меня не было.

— У этого почти двести сорок, — прикинул я. — Для лет многовато. Месяцы?

— Минуты, — рассмеялась Аня. — Такой нынче грабительский курс. Так что копеечка к копеечке, как говорится. Это все вопросы?

— Кто они были? Почему именно мы? Зачем…

— Достаточно, — оборвала она меня. — Обычные придурки, решившие поохотиться на лёгкую добычу, но нарвались. Боевые способности довольно редки. Именно вы — потому что вы и есть лёгкая добыча, которая сама выдала место своей сходки и подставила спину. Я бы тоже на их месте поступила бы так же. Тупость должна быть наказуема. Но я… просто честный торговец, так что вы все должны мне за лекцию. Через неделю с каждого жду втрое больше, чем вы получили сегодня…

— Я тебе ничего не должен! — ответил Полоскун. — Ты с ними не дралась, а убивала беспомощных.

— Ну вы же сами до этого б не додумались, верно? — улыбнулась она ему. — Вам помогла умная и хорошая я… кстати, с вас двоих я возьму в пять раз больше. За личную консультацию. Про мои коллекторские методы вразумления, если что, спрашивайте у Василия, он в курсе, как я работаю. Ну, чао!

— Подожди, у меня тоже есть вопрос, — остановила её Таня.

— И у меня! — оживился Макс.

— Не вопрос, пятьсот минут за штуку, — ответила Аня с ехидной ухмылкой.

— Почему так дорого? — спросил Макс. — Ты же говорила, в пять раз от того, что мы поднимем!

— Рада, что ты спросил! Потому что время акции щедрости окончено. — доверительно ответила она. — С тебя пять сотен!

— Что? Эй, так не честно! — возмутился он.

— Мне ответить на твой вопрос? — снова широко улыбнулась Аня.

Полоскун положил ему руку на плечо и покачал головой.

— То, что мы видели во снах… правда? — решилась задать вопрос Таня.

— Конечно. Абсолютно всё. Кроме того, что неправда, разумеется, — подмигнула она ей. — Ну, я пошла! Удачки!

Останавливать её больше никто не решился, как и задавать вопросы.

Я машинально переводил названные ей цифры в забранные жизни. Один человек дал в среднем две-три сотни минут. То есть этот вопрос только что стоил Тане двух жизней. И судя по её реакции на убийства, она, слава богам, не маньячка, и вопрос, где взять это время, остаётся открытым.

А где возьму я сам?

Может, ну её к чёрту, пусть хоть утопит меня поддельными фото в женском белье. Какая к чёрту разница, если через год этого мира не станет, и меня вместе с ним.

Другой вопрос в том, что это всё только что было не просто так. Этот ресурс зачем-то нужен. Анна явно дала понять, что это нечто настолько ценное, что ради этого можно идти на крайние меры. Зачем это может быть нужно?

Логика подсказывала, что для развития способности.

Взгляд ненадолго завис на уходящей девушке. Короткие тёмно-серые шорты выгодно подчёркивали её фигуру в районе талии и ниже, примагничивая взгляд.

Вспомнилось, как легко она обошла Васю, поднырнув у него под рукой. Будто играючи уклоняясь от его попытки её поймать. Я знал, как легко провернуть такой трюк — сам точно так же уклонялся и ускользал от ударов в бою. Очень походило на аналог моего замедления, а может, это даже оно и было. Могут ли способности повторяться?

Патлатый парень, который недавно ныл, что на него могут пасть подозрения в убийстве, первым же решился взять время. Ещё до того, как Анна скрылась из виду, он скользнул мимо неё, едва не вжавшись в стену, когда они поравнялись. Девушка только бросила на него насмешливый взгляд, но ничего не сказала.

Он протянул руку, как это только что делала Аня, и впитал в себя одно, затем другое число, после чего его остановил второй незнакомец, блондин-рокер.

— Харе, каждому по штуке, — произнёс он и забрал себе третье число.

— Извини, оно само в руку полетело, — он отступил назад. — Смотрите осторожней, чтобы не впитать чужие.

— А вы вообще кто? — спросил я у блондина. — Раз уж мы вместе в это вляпались.

— Я Алексей, — представился блондин-рокер и посмотрел на патлатого знакомого.

— Мэтт, — буркнул он.

— Как-как? — переспросила Марта.

— Мэттью, — повторил патлатый. — Я вас всех первый раз вижу и паспортные данные выдавать не планирую. Тут только что двух человек зарезали.

Я махнул рукой:

— Как хочешь. Тогда я Полярис, — представился я своим игровым ником.

— Ага, а я Великий Дракон Малигос, — нервно усмехнулся Полоскун.

— Церхес, — представился Макс. И зачем-то пояснил. — У меня в контре такой ник.

— Даже не надейтесь, что я это всё сразу запомню… — не поддержала конспирацию Марта. Своего имени она, впрочем, тоже пока не назвала новичкам. Хотя это скорее нервное. Она вообще выглядела всё ещё не пришедшей в себя.

— Пофиг, — оборвал я пустую трату времени. — Собирайте оставшееся, вдруг оно исчезнет?

— Чисел на всех теперь не хватает, — заметил Полоскун.

— Она же сказала, делиться, — пожал я плечами, после чего сунул баллончик, который всё ещё держал в руках, в сумку, сменив на самодельную тонфу. Длинного ножа вроде крутого стилета Анны у меня не было, но может и так сойдёт.

— А зачем? Они могли нам соврать в каждом слове, — подала голос Таня. — Может, это ловушка. Я не хочу играть в эти игры.

— Ну, не бери, — едва заметно улыбнулся патлатый, потянувшись к третьему числу, но Таня успела быстрее, да ещё и как он, наложила лапу на второе.

— Каждому по одному! — повторила недовольно Марта.

— Я передам свою половину брату, — пояснила Таня

— Если это возможно, — заметил Мэтт.

— Разберусь как-нибудь, — зло бросила девушка.

— Пусть твой брат сам придёт и забирает. И вообще, его тут нет, значит ему не надо.

— Он простыл… — произнесла Таня, отвернувшись. И добавила. — Это вообще с самого начала была плохая идея.

За их небольшой перепалкой я не следил. Взмах палкой, и число «60» разделилось надвое. Я повторил процедуру с другими, а затем впитал «61» целиком. В конце концов, по-хорошему, обоих обезвредил я, шокером и замедлением.

На полу заворочалась рыжая Рита. Очень вовремя.

— Налетайте, — сказал я. — Если кто-то попробует взять два, получит тонфой по пальцам.

Я пригрозил палкой. На самом деле я сомневался в том, что кто-то ещё решит хватать всё, что плохо лежит. Полоскун был не таким человеком, да и Макс не производил впечатление крысы.

— Тань, приведи Машу, — сказала Марта. — Она тоже должна взять. Так будет честно.

— Во что же я вляпалась… — сокрушённо помотала головой Таня, но развернулась к аудитории.

— Зато теперь мы знаем немного больше, — я попытался её поддержать. — Так что может всё даже к лучшему.

— К лучшему? — опешила она. — Двое сбежали и они нас теперь знают в лицо… Они знают, где мы учимся, пробьют в деканате адреса, и опасность будет угрожать нашим семьям! Что, если они явятся к тебе домой, пока ты будешь в академии⁈

В конце она уже едва не взрывалась от эмоций.

— Успокойся, — холодно сказал я, пытаясь привести в чувства. — Они напали, как обычные бандиты, вместо того, чтобы заранее навести справки и разобраться с нами по одному нормально. И они даже тел после себя не оставили.

— И что?..

— Это похоже на разборку двух банд, которые действуют на равных. У них не больше возможностей, чем у нас. С фига ли им будут выдавать личные данные студентов? У нас не шарага, а одно из крупнейших учебных заведений страны.

— Они придут снова, — уверенно сказала Таня.

— И в следующий раз, я думаю, рука у меня не дрогнет. В бою я их щадил, не хотел навлечь на себя превышение самообороны. В следующий раз буду смотреть, как на светящиеся числа.

— Как-то это негуманно, — заметил рокер Алексей.

— Это просто самозащита, — пожал я плечами.

— Что… произошло? — спросила Рита, потирая ушибленную голову. Досталось же ей… — На нас напали? Кто… это был?

— Я потом тебе всё расскажу, — пообещала староста и обратилась ко мне. — Что будем делать дальше? У кого есть идеи?

Приятно, что она спрашивает это у меня. Девушка смотрела на меня, как на лидера. Всё же без меня и моего замедления всё закончилось бы намного хуже. Зарешала именно моя способность.

— Как минимум, нужно обменяться контактами, и если с кем-то из присутствующих возникнут неприятности, то будем списываться, — высказал я своё мнение.

— Я на махач не подпишусь, — сразу заявил патлатый Мэтт. — Я вообще просто зашёл глянуть, что тут у вас… Я ни с каким криминалом не связываюсь.

— Ага, и два числа подобрал, — заметил Полоскун. — Ты даже не знаешь, нафига они нам нужны.

— Это случайность, — он с вызовом посмотрел на Василия. Во всяком случае, мне так показалось — за длинными патлами, закрывающими его лицо, понять, куда он смотрел, было невозможно.

— Контакт-то в аське дашь? — вернул я его к разговору. Затем понял, что этот тип и это может воспринять неадекватно, и поправился. — Или лучше сам запиши мой. Мне плевать, будешь ли ты мне писать, а если к тебе придут такие уроды, то, может, буду рядом и прикрою.

— Давай, — охотно согласился он.

Вскоре мой номер был уже у всех собравшихся. Может, не очень надёжно, но это не было актом альтруизма и желанием всех защитить. Напротив, я действовал из холодного расчёта, помня о своей главной цели.

Вскоре после этого мы разошлись, договорившись никому не рассказывать о случившемся. Разве что для брата Тани сделали исключение — и так ясно, что она ему всё расскажет. Сама Таня, не прощаясь, просто исчезла. Я даже не видел, как она ушла сразу после того, как мы вышли из академии. Как и Мэтт, хотя от него иного и не ждали.

Лёха наоборот, был очень общителен, потому продолжил расспрашивать обо всём. Сам он почти ничего не знал. Увидел цифру, вспомнил о странной серии снов про конец света, удивился, решил прийти, ни на что не рассчитывая, чисто из любопытства. Уже тут перед встречей познакомился с Мэттом. Вот и вся история.

На вопрос о способности он замялся и сказал, что не может её показать сразу. Только завтра или в любой другой день. Странно, но никто уже особо ни на чём не настаивал. Мало ли у кого что. Мог бы и вообще ничего не говорить, как Мэтт. Марта и остальные, скорее всего, ему не поверили. Но теперь скрытность была более чем понятна. У него нет причин нам сейчас доверять.

Заодно Марта с Васей в подробностях пересказали произошедшее Рите. Марта сама не всё видела, так что мой друг активно ей помогал. Макс выглядел отрешённым и думал о чём-то своём, даже не слушая их.

Так мы дошли от академии до перекрёстка, где Маша и Рита вежливо попрощались и ушли, им было по пути до метро. А мы остались вчетвером с Мартой, Васей и Максом.

— Охранять меня не обязательно, — сказала Марта, когда я предложил проводить её. — Трамвай доезжает почти к самому дому. И там обычно безопасно. Лучше скажи, зачем ты подписался защищать непонятно кого? Такое чувство, что ты решил взять на себя ношу супергероя.

— Нет, это простой прагматизм. Нам ясно дали понять, насколько время важно. Охотиться на людей я не стану, я же не отбитый вроде этих. А они вроде как сами принимают решение отнять чужую жизнь ради чисел, так что их будет не жалко. Помнишь, нам нужно в итоге как-то мир спасти.

— Но так ты скоро станешь целью номер один, разве нет?

— Она права, — кивнул друг. — Выглядит, как будто ты святой альтруист. Этого Мэтта ты тоже будешь спасать? Он же тебя сам сдаст этим, если его в покое оставят. Мне он не нравится. Скользкий тип.

— Посмотрим, — отмахнулся я.

— Ты думаешь, твоя способность настолько хороша? Не хочу быть грубой, но… — Марта поджала губы. — Андрей, что если их будет десять? Пятнадцать? Если у них будет настоящее оружие? Если кто-то тоже будет со способностью?

— Мы пока рано об этом всём говорим. Никто из нас не знает, зачем это время нужно и как его использовать. Сначала в любом случае нужно понять, зачем оно нам вообще, — улыбнулся я и пожал плечами. — Если что, сменить номер аськи не так уж сложно. Да и новые сим-карты продают у метро за копейки.

На самом деле, ответа у меня пока не было. Но я понимал, что должен рисковать. Обычно я бы действительно не стал так подставляться, но, если первый сон был прав, я уже проваливался, а значит мои логичные действия не сработали. Я не знаю, как нужно действовать, но точно знаю, как не нужно.

В моей голове стоял как живой образ Саши из сна.

«Ты уже двадцать два раза пробовал. Этот будет последним»

Я всего лишь немного замедляю время. Этого недостаточно для каких-то великих свершений. А через год случится что-то очень плохое. И я должен использовать всё, чтобы это изменить.

Вскоре Марта нас покинула, а за ней следом и погружённый в свои мысли Максим. Последним я попрощался со старым другом и остался один в почти пустом трамвае, глядя на тьму за окном.

Нужно срочно менять свою жизнь и разбираться во всём этом. И первыми в списке были слова Анны. «Придёте домой, внимательно всмотритесь в зеркало. Одно из них начнёт отражать интерфейс…»

Девять часов. Не так уж и поздно на самом деле.

Звонок в дверь. На пороге стояла бабушка, тепло улыбаясь и говоря, что уже начала было переживать, где я пропадаю. Пахло картошкой и свежей выпечкой. Вокруг меня была атмосфера уюта. Маленькое убежище с близкими мне людьми.

Я не мог подвергать их опасности.

— Извини, немного задержался. Общались с друзьями после занятий, внезапно вышло. Мне предложили одну подработку, — сказал я. — Платят неплохо и помогут со съемом квартиры рядом с академией. Работа тоже в тех же краях.

Где взять деньги — отдельный вопрос. Но съехать я был обязан, чтобы не подставлять семью под удар.

Пока переодевался в домашнее, наспех сочинил историю, которую вскоре рассказал родным на ужине. Придумал некую работу с документами, которую непременно нужно делать в офисе далеко отсюда после занятий. Рассказал, что не хочу их обременять финансово и теперь могу позволить себе самостоятельную жизнь.

В процессе пришлось добавить о том, что я нашёл девушку, и, возможно, мы будем жить вместе. Без этого не получалось объяснить, зачем мне вдруг так внезапно, как гром среди ясного неба, захотелось съехать.

Осталось только решить, где на самом деле на всё это взять денег…

Но об этом я подумаю позже.

После ужина и серьёзного разговора я взялся за исполнение странной рекомендации той девчонки. Зеркала… одно есть в коридоре недалеко от входа, второе в комнате у родителей. Третье у меня, вмонтированное в шкаф. Четвёртое — в ванной.

Я начал проверять их по очереди. Сначала проверил коридорное, когда раздевался. Потом зеркало в ванной, моя руки перед ужином с семьёй. И вот после еды настало время поизучать своё.

Закрыв за собой дверь в комнату, я пристально посмотрел на зеркало, висевшее на обратной стороне приоткрытого шкафа.

После первых двух я уже начинал подумывать, что девчонка могла и приколоться, хотя именно на зеркале были надписи в том сне… Поэтому некоторая нервозность присутствовала. Ну, пробуем…

Пальцы ощутили холодную гладкую поверхность. И почти сразу же я отпрянул назад, когда на нём вдруг проступили светящиеся письмена. Текст был рукописным и напоминал мой собственный почерк. Только более разборчивая версия.

По телу пробежали мурашки.

Сходство со сном было слишком большим.

Несмотря на то, что я за последние дни повидал очень много странностей, к этой я подходил со всей возможной опаской. Каждый раз в голове находился крохотный червячок сомнений, говоривший, что чудес не бывает, и я всё это себе придумал. Даже после тел людей, превращающихся в светящиеся левитирующие числа, была какая-то доля сомнения, вдруг это меня так разыгрывают.

Я вновь шагнул к зеркалу, с недоверием глядя на своё отражение.

Холодная гладкая поверхность покрылась рябью. Текст как будто слегка плавал, как под лёгким дуновением ветра. Строки были такими же, как в том первом сне, с которого всё началось. Только без упоминания точки бифуркации.

Уровень сложности: «6»

Уровень эхо: «12»

Тип инкарнации: «1,465» (неактивно)

Дополнительные характеристики (2/9): уровень акцессии, уровень фокусировки, неактивно (7/9)

Доступно времени для распределения: 61 мин

Мда. Последнее доказательство того, что всё это был не просто сон. Для самых одарённых, по десятому кругу. Но почему-то такая очевидная нереалистичность происходящего отрезвила меня.

Набор непонятных свойств мог означать что угодно, но, по идее, один из них должен отвечать за мою способность убыстрять моё восприятие. Что такое сложность, я примерно догадываюсь, хотя непонятно, как это применимо в моём случае. Противники у меня что ли сильнее или слабее будут?

А что такое эхо и инкарнация? Второе было заблокировано, так что можно отставить в сторону. А эхо что-то значило или делало. И что за дополнительные характеристики?

Так, думай, как игрок, — сказал я себе. — Представь, что это всё какая-то игра, и тебе нужно разобраться в её системе, чтобы победить.

Тишина. Жаль, но справки здесь, похоже, не предусмотрено.

— Могу я посмотреть дополнительные характеристики? — сказал я и на всякий случай добавил к словам мысль об этом и коснулся пальцем строчки в тексте. В том сне я сделал так же — очень захотел, произнёс вслух и коснулся. Что-то из этого списка сработало.

Передо мной развернулась строчка с новым непонятным текстом.

Уровень акцессии: 2 (12)

Уровень фокусировки: 1 (12)

Доступно для разблокировки: 7

Хм. Знать бы ещё, что они делают. Сложность и эхо, затем дополнительные акцессия и фокусировка. Я же знаю только про замедление. Другие тоже как-то работают по идее.

Моё замедление точно не сложность. Значит эхо, акцессия или фокусировка.

Тут, наверное, узнаешь только, если попробуешь поднять уровень навыка. И как разблокировать другие способности?

Я коснулся последней строчки с мыслью о том, что хочу разблокировать что-то ещё, и получил ответ. Так я выяснил, что голосовая активация не обязательна. Мысли и касания уже достаточно.

На этот раз ответ на удивление был. Внизу появились ещё две строчки:

Для разблокировки следующей дополнительной характеристики: 5 000 мин

Для поднятия текущего уровня доп. характеристики 5 000 мин / 2 500 мин.

А вот и ответ.

Ясно, что времени понадобится очень много. Сейчас у меня всего шестьдесят один. С одного нападавшего падало по четыре числа. Итого за одного — две-три сотни минут. Возьмём среднее, двести пятьдесят. Итого новый уровень акцессии обойдётся мне… примерно в двадцать человек. Фокусировки — в десять…

Что-то это всё звучит немного маньячно. Аня убила двоих. Всего на нас напали пятеро.

Блин, дорого! Эдак нужно настоящим мясником становиться.

Должен быть способ получать время как-то ещё. Выпадает ли время из обычных людей? Из животных? Те головорезы напали почему-то на нас, а не пошли охотиться на лёгкую добычу, вроде алкашей.

В любом случае, нужно быть готовым ко всему…

В попытке разобраться, что у меня за способности, полез в интернет. Про уровень эхо, понятное дело, не было ничего ценного. Здесь значение было явно не то же, что у обычного эхо. Термин казался знакомым. И точно, поиск по запросу «акцессия» вывел меня на сайты по экономике. Термин означал «присоединение». Кого к чему присоединяло — хрен его знает.

По запросу на фокусировку я не ждал ничего ценного. Процесс регулирования объектива оптической системы… точно не оно. Но, может, нужно воспринимать это дословно, как возможность сфокусировать на чём-то внимание?

Понятно, что ничего не понятно…

Поставил на зарядку шокер, приготовил на завтра тонфу и балончик. Мда, в универ как на войну собираюсь.

Но насколько я реально могу быть опасен в бою с таким набором и замедлением? Шокер показал себя хорошо, бить я могу им очень точно. Баллончик тоже хорош, но лучше иметь несколько. Ну и палка лишней не будет. Возможно, стоит обзавестись хорошим ножом? Крутой стилет как у Ани можно, наверное, найти в магазине с холодным оружием. Но стоить он будет немало. Огнестрел мне, понятное дело, никто не продаст. Тут нужны связи с каким-нибудь криминалом. Да и тоже, наверное, стоит немерено.

Где взять оружие простому бедному студенту?

Спортивный лук или арбалет, как замена огнестрелу? Сувенирную версию достать не сложно, и стоит она не так дорого. Боевые качества, впрочем, тоже сомнительны. Лук потребует тренировки — я помнил свой эксперимент с гитарой. Скорость и точность — пожалуйста, но без базовых навыков это не сработает. К тому же ходить с луком или арбалетом на занятия — явно не вариант.

Метательные ножи намного лучше. Таня пошла именно этим путём — легко взять с собой, легко спрятать. С замедлением времени проблем с использованием быть не должно. Но нужно только потренироваться нормально метать. Здесь замедление тоже не поможет без базы.

Что можно придумать ещё?

Взгляд пал на яды и что-то, чем можно травить противников на расстоянии. Вспомнив недавнее испытание в клубе сентябристов, я решил приобрести набор для игры в дартс. Убить таким я никого не убью, но отравить можно. Сам яд… в аптеке мне не факт, что продадут что-то реально опасное, но есть более доступные аналоги, например для травли крыс. Ну или рыть «нижние интернеты» в поисках легкодоступных аналогов сильных ядов.

Как вариант, можно узнать всё необходимое заранее в интернете и затем заглянуть в аптеку ночью. С моим замедлением я легко скроюсь от любых преследователей и успею сбежать при малейшей опасности. Но это пока оставим на будущее. Попробуем с тем, что легко можно добыть и так.

С вариантами о том, где взять денег, было хуже.

Со своей способностью я могу быть хорошим акробатом, но идти подрабатывать в цирк как-то не хотелось. Много вопросов, да и не ясно, достаточно ли там платят.

Можно подумать над тем, чтобы ограбить какую-то крупную контору, от потерь которой не пострадают простые люди. Перед лицом апокалипсиса мораль отходит на второй план. Но об этом я тоже знал только по фильмам, в реальном ограблении я никогда не участвовал, да и не собирался. В общем, вопрос остаётся открытым.

В академию я явился во всеоружии, готовясь к худшему. Но ничего странного не происходило. Обычный день, обычные студенты идут на обычные пары…

Я спокойно прошёлся по первому этажу в большую аудиторию, где должна быть лекция по экономической истории для потока. Увидев меня, Вася и Марта заметно повеселели. Видимо, беспокоились по поводу моего отсутствия. Я бы на их месте тоже забеспокоился.

Я приветливо махнул рукой и уселся на заднем ряду. Глазами начал выискивать фигуру Тани и нашёл её сидящей в углу у окна. Она в нашу сторону не смотрела, копаясь в телефоне.

Полоскун сразу же оказался рядом. Марта была более сдержанной и решила дождаться окончания пары — я пришёл аккурат к началу, и следом за мной в помещение входил преподаватель, полноватый мужик с кофе в пластиковом стакане.

— Поляр, ты как? — обратился друг ко мне шёпотом.

— Как всегда, — я пожал плечами. — А что, случилось чего?

— У меня нет. У Марты и Тани тоже, я спрашивал. Вроде бы всё в порядке.

— Уже хорошо.

— Как думаешь, они ещё нападут?

— Конечно. Буду ждать с нетерпением и бить наверняка.

— Может лучше позвонить в полицию?

— И пропустить время? Ты касался зеркала, как говорила Аня?

Парень потупился и как-то помрачнел:

— Угу…

— Видел цены?

— Цены? А-а… угу. Жесть какая-то.

— Какие еще характеристики есть?

— Уровень эхо и коэффициент содействия. Первая стоит сотню, вторая — тысячу. Ещё вроде как можно разблокировать одну дополнительную. Но тоже за косарь, блин. Это ж я, получается, пять человек должен… ну… того.

Хм. У меня две дополнительные были уже открыты, и появление третьей стоило уже пять тысяч.

— А у тебя что? — спросил он. — Давай, колись!

— Так! На задних рядах! О чём я только что сейчас говорил? — спросил препод.

— Потом, — бросил я другу и изобразил на лице улыбку. — Вы говорили про Адама Смита и его экономическую теорию!

— И в чём она заключается? — последовал следующий вопрос.

— Свободный рынок, — шепнула сердобольная сокурсница, что я и повторил слово в слово, нарываясь на вопрос о подробностях…

* * *

В аудиторию сентябрьского клуба я шёл с большой опаской. Хорошо, что Марта открытую встречу решила проводить в большей аудитории, полагая, что может прийти много людей, и их нужно будет где-то рассаживать. Сейчас же встреча проходила в старой клубной комнате рядом с актовым залом. Там же, где и самая первая — в небольшом помещении со странно составленной мебелью, превратившей её в многогранник из хлама и горой сценического реквизита.

Однако я не питал иллюзии на счёт того, что другой номер на двери кабинета может как-то уберечь нас от нового нападения. Достаточно просто проследить за любым из нас, и всё.

Скорее, защитой было то, что мы собирались раньше, академия ещё была полна народу, и устраивать кровавые разборки с поножовщиной — гарантия, что полиция прибудет вовремя и без нашего участия.

Тем не менее, в нужное время мы с Васей встретили Макса и втроём отправились в недолгий путь.

На входе стояла сильно нервничающая Марта. Ей было явно не по себе — она оглядывалась по сторонам и нервно теребила сумочку.

Увидев нас, девушка просияла, но старалась виду не подавать.

— Привет, — поздоровалась она.

— Виделись уже, — улыбнулся я. — Три пары в одном помещении отсидели.

— Привет, — скромно кивнул Макс.

— Смотришь, нет ли за нами хвоста? — спросил я у девушки.

— А-ага, — она немного запнулась и поджала губы. — Идём?

Мы вместе вошли в комнатку. Теперь помимо запаха старых декораций появился аромат благовоний. Правда, уже старый, слегка выветрившийся. Шторы плотно задёрнуты, осталась лишь небольшая щель, чтобы не было совсем темно.

Взгляд сразу поймал образ Тани, которая отстранённо смотрела в окно. Её брат, увидев меня, обрадовался и приветливо помахал рукой. Ещё здесь был вчерашний рокер, он сразу пожал руку мне и моим товарищам. А вот его патлатый знакомый отсутствовал, чему я был только рад.

Две другие девушки тоже пришли. Маша вежливо кивнула, она как всегда была погружена куда-то глубоко в свои мысли. Зато Маргарита сразу же открыто улыбнулась и, нисколько не смущаясь, приветствовала нас:

— Привет, Андрей! Привет, Василий! Привет Максим! Как вы сегодня? Рада вас видеть!

— Взаимно, — кивнул я.

— Может, вы объясните, почему у всех такие хмурые лица? — спросила она. — Нас ждут великие дела!

— Хах, я бы сперва спросил, почему ты такая весёлая, — ответил быстрей меня Вася.

— Вчера мы увидели лицо нашего врага! Увидели и поняли, что можем его не бояться. Разве это не прекрасно? Мы же хотели стать ближе к разгадке нашей великой миссии и теперь знаем, что делать дальше!

Я удивился. Вчера её первой вырубили ударом о стену. Это у неё сотрясение так проявляется, что ль?

— Думаешь, те отморозки — прям злые враги, мечтающие приблизить конец света?

— А разве нет? — она удивилась. — Они напали на группу студентов и пытались нас убить! Они знали, кто мы, Андрей.

— Например, они могли охотиться за временем, — пожал я плечами. — Вот я недавно имел неудовольствие общаться с гопотой, Макс не даст соврать. Есть люди, которые хотят на тебе подзаработать. Как по мне, на нас напали обычные бандиты, просто они «в теме» и фармят на таких, как мы, не деньги, а время.

— Я тоже так понял из слов Ани, — поддержал меня Вася.

— Лучше скажи, ты уже общалась с зеркалом? — спросил я. — Ко всем вопрос, в общем-то.

— Да, но пока ничего не поняла, — ответила рыжая. — Какой-то тип точки и коэффициент. Ещё вроде как я могу открыть одну дополнительную, но это стоит тысячу минут…

— Это примерно четыре-пять человек, — сказал я.

Повисла пауза.

— Предлагаешь охотиться на людей? — спросил Макс.

— Нет, предлагаю подумать, что если с каждого из нас можно забрать столько же, то… это восемь человек, примерно две тысячи минут. Убив нас, двое из тех бандитов смогли бы открыть по одной дополнительной способности.

— Но это же… через год мира может не стать… зачем? Люди должны объединиться перед лицом угрозы! — наивно возразила Рита.

— Как ты убедишь правительства, что грядёт конец света? Какой именно, кстати, никто не знает. Во снах каждый раз что-нибудь новенькое.

— Для этого нужна сильная способность вроде какой-нибудь псионики, — сказал Полоскун и бросил взгляд в сторону Антона. — Если есть некромантия, может быть и такое.

— А теперь представь, что у кого-то она есть и её можно прокачать убийствами таких, как мы, до уровня, где можно будет объединить мир, — добавил я.

Риту от такой идеи аж перекосило. Но мог быть на самом деле и такой вариант, кто знает.

— Я думаю, на всякий случай лучше проявлять осторожность, пока мы не разберёмся, что тут к чему, — сказал я. — Нам нужен кто-то, кто знает больше. Или самим попытаться разобраться, как это всё работает. Откуда у нас вообще эти силы и почему в зеркале мы видим интерфейс, как в игре.

— Как в игре… — повторил Полоскун и задумался.

— Если они решат на нас напасть снова, то можно получить с них немного времени. А в идеале, поймать одного и как следует расспросить. Плохо, что Аня убила тех двоих.

— Та… жадная особа вчера, которая их зарезала… Вы её знаете? — подал голос рокер.

— Блондинку скорее он знает, я её раз в жизни видел, — я легко толкнул локтем друга.

— Ну она одна из легенд академии. Торгует… — Василий замялся. — Разным компроматом. О ней всякие слухи ходят.

— Например? — заинтересовалась Марта.

— Ну… — ещё дольше потянул Вася, бросил на меня полный отчаянья взгляд и добавил. — Тех, кто не соблюдает условий сделок с ней, она потом опускает. Один старшекурсник с ней… поссорился, и она распространила фотки, где он голышом бегает и наряжается во всякое…

— Тогда мне нечего бояться, — убеждённо сказала Рита. — Мне скрывать нечего!

— Ну-у… вообще, она это… рисует хорошо. В фотошопе. Так что может сделать то, чего нет.

Вот теперь и глава сентябрьского клуба погрузилась в мрачные мысли.

— Где вы познакомились? Давно знаете друг друга? — спросила Марта.

Полоскун покачал головой.

— Я видел её первый раз в жизни.

Я про себя улыбнулся. Рассказывать о своём сотрудничестве с Анной при девушках он желанием не горел.

— И узнал?

— Это же легенда академии, конечно!

— Что-то я не знаю таких легенд, — нахмурилась Рита.

— Ты сюда только поступила, — покачала головой Марта. — А я, кажется, припоминаю такой случай. Дело ещё до деканата дошло, но вроде на том и закончилось.

— Хм… я вроде бы тоже помню. Он интимные фотки какой-то девушки спалил вроде бы, а она ему отомстила…

Похоже, каждый эту историю помнит по своему, как и бывает часто со слухами. Всей правды уже не собрать. Но нам это было и не нужно.

— В общем, кто хочет, может сам её разыскать и задать все вопросы, — подытожил я сказанное, чтобы не тратить зря время. — Лично я пас. Давайте лучше подумаем, что даёт открытие новых способностей. Нужно понять, что мы реально можем сейчас. Раз уж решили действовать вместе. Марта, у тебя в зеркале есть дополнительные характеристики?

— Две есть, как и у всех, похоже. И к ним ещё две заблокированные.

Значит, есть и по две. Уже лучше.

— А какие есть? — спросил Вася.

— Я не поняла, что они делают. Как и все, походу… Чтение и индекс эхо. Кто нибудь знает, что такое эхо?

— У меня есть уровень эхо, — ответил друг.

— У меня тоже, — удивился я. — Похоже это самое распространённое.

— Скорее всего способности в дополнительных характеристиках, — сказала Марта.

— Почему? — спросил я.

— Перед тем как вы пришли, мы обсуждали у кого сколько. У всех здесь по две, видимо основные. Но с дополнительными по разному. Сколько у тебя дополнительных характеристик? — спросила Марта вместо ответа. — И у всех вас.

— Дополнительная одна, — ответил Макс. — Ничего вроде бы не заблокировано.

Мне называть свои не хотелось. На их фоне девять — звучало как запредельное читерство

— Две открытые, — признал я. Про то, что там было ещё семь закрытых, я решил не уточнять.

— У меня три, — призналась Таня. — Но одна заблокирована. И одна у Антона, но заблокированных нет.

— У меня только одна и та заблочена, — пожал плечами Полоскун. — А что?

— То, что дополнительные в рабочем состоянии с каким-то числом есть только у тех из нас, кто имеет способности. А если две, — она посмотрела на меня, — то и способностей тоже должно быть две.

— Мой первый навык — какая-то акцессия, — вдруг сказала Таня, и сердце забилось чаще.

— Уровень акцессии? — уточнил я.

Она кивнула и посмотрела на меня с интересом.

— У меня тоже. Значит у нас должна быть одна и та же способность?

— Пока у меня получается только управлять тенями, — она пожала плечами.

— Может просто назовём, у кого какая? — предложил Вася. — А то ходим вокруг да около. Вдруг что-то станет понятней?

Ага, легко ему говорить.

— У меня потенциал умбрагенеза, — первым поделился Антон. — Пять единиц.

— Умбра — это что-то про тьму, — задумалась Марта. — Наверное, так называется твоя способность поднимать тела.

— В «Морровинде» был такой меч, у одного орка забрал. Он похищал души вроде, — вспомнил Вася.

— В «Обливионе» тоже есть, — добавил Макс и поправил очки.

Антон просто пожал плечами.

— А у тебя? — обратилась Рита к Максиму.

— Порог фантазии.

— Звучит похоже на твою способность, — покачала головой Марта. — Полярис?

— Уровень акцессии и уровень фокусировки, — произнёс я.

— Моя вторая — уровень могущества, — призналась Таня.

Теперь было ясно, как называется моя самая сильная способность. Методом исключения, это фокусировка. И там сейчас всего единица. А каким будет сила моего замедления на втором?

Значит, с тем, что я должен развить, определились.

Осталось понять, где взять столько времени…

— Хорошо, с этим вроде бы разобрались, — подвёл итог я нашим рассуждениям. — Теперь хотелось бы обсудить, как можно это время получить.

Мои слова вызвали синхронное гробовое молчание. Ну, на их месте я бы тоже, наверное, промолчал. Пока что нам были известен только один способ заработка времени. Убийства. И то, не до конца понятно, кого. Может, это работает только с теми, кто «в теме».

— Я до сих пор не верю до конца, что это всё может быть правдой, — наконец прервал затянувшуюся паузу Полоскун. — Будто мы в какую-то игру попали. И я, конечно, игры очень люблю, но убивать людей ради лута я не берусь.

— Я бы тоже не стала, — согласилась Рита. — Но если они сами нападают, то, наверное, знают, на что идут, и должны понимать, что могут умереть сами.

— Ну… это да. Это понятно… наверное, — было видно, что друг до конца не уверен в правильности этого решения, но против тоже не выступал. — Но они же не будут просто к нам приходить.

— Можно подать ещё одно объявление, — предложила Рита.

— Точно нет, — я чуть улыбнулся. — Аня не зря сказала, что это глупость. Мы дали шифр на доске объявлений в академии. Как часто ты читаешь, что там пишут? И сколько пробуждённых среди учеников?

— И? — не сразу поняла она.

— А ты представь, сколько таких может быть во всём городе? — пояснил я.

— Нас разберут по кусочкам, — поняла Таня. — Если вы будете делать что-то такое, мы с братом пасс.

— Я тоже, н-наверное, — подала голос Маша.

— Не, это вообще не вариант. К нам и так ещё придут. И позовут друзей, — сказал я. — И… вот какой ещё момент. Не хочу хвастаться, но в прошлом бою я справился с тремя. Лёха ещё одного держал… короче, я к тому, что мы вообще не боевая команда. Кто после тех событий добыл оружие?

Таня продемонстрировала шокер и баллончик, как у меня. Маша просто показала крупный нож для нарезки мяса, видимо, с кухни. Марта — взяла выкидной нож, один в один такой же, как те два, что ещё до того, как всё началось, носила с собой Таня.

Вася — вытащил кастет.

Макс порадовал больше всех. Перед ним на столе лежал пистолет. Правда какой-то странной конструкции, раньше я такие не видел.

— Это не боевой. Воздушка. Стреляет пульками. Как по мишеням в тире. Человека она не убьёт. Но больно будет. Ну и в лицо если попасть…

— Серьёзно? Где ты его взял? — первой восхитилась Марта.

— Дома лежал… Тётя покупала зачем-то. Сказала, можешь взять.

— Хорошая она у тебя, — хмыкнул я. — И даже не спросила, зачем?

— Спросила. Я сказал. Не волнуйся, она понимающая.

— Погоди, ты ей рассказал, что тебя пытались убить люди, которые потом превратились в светящиеся числа?

— Ну… — Макс поджал губы. — Она у меня своеобразная… тут так не объяснишь. В общем, проблем не будет.

Я махнул рукой. Не будет, так не будет. Если понадобится — потом разберёмся, а сейчас уже есть как есть.

— Ещё идеи?

— Может, попробовать наняться куда-то на бойню? — предложила Марта. — Туда, где разделывают скот.

— Это если с животных тоже падает время, — с сомнением сказал Вася.

— Падает, — поддержал её Макс, и все взгляды обратились к нему.

— Не смотрите так. Я таракана убил газетой. Получил ноль целых, восемьдесят пять десятитысячных минуты.

— Ну всё, идём всей компанией в службу дезинсекции травить тараканов и крыс, — хохотнул Вася.

— Я не буду заниматься таким, — впервые резко проявила характер Маша. Было видно, что разговор начал вызывать у неё раздражение. Едва ли не впервые мы задели что-то, что вывело её из равнодушной отстранённости.

— Твои идеи? — спросил Вася, и девушка ещё больше насупилась.

— Можно в клинику пойти.

— То есть людей убивать норм, а травить мышей нет? — удивился Вася.

— Зачем же так? — возмутилась Маша. — Можно… ну… просто ждать.

— А кто-нибудь знает для начала, работает ли это вообще, если забирал жизнь кто-то, кто не знает о цифрах? — вмешался я, напомнив об этом пробеле в наших знаниях. — Тогда врачи, мясники и крысоловы давно бы уже стали супергероями.

— Может, они просто не видят? — предположила Марта.

— Мы не знаем, — пожал я плечами. — Это нужно для начала выяснить, а потом уже строить планы. Ещё идеи у кого-нибудь есть?

— У меня, — неожиданно сказала Таня. — Не идея, просто… думаю, это будет полезно знать. Мы с братом нашли способ добровольно передавать время.

Все взгляды обратились к ней.

— Как? — спросила Марта.

— Мы просто пробовали разные способы перед зеркалом и проверяли, сработало или нет, — пояснила она. — В общем, нужно просто сказать об этом перед зеркалом. Нужно коснуться его, представить, кому хочешь передать, и озвучить. У нас так сработало.

Это была уже ценная информация. Которая открывала путь к ещё одному способу заработка — через вымогательство. Если на нас опять нападут, можно убивать не всех и попробовать предложить выкупить свою жизнь в обмен на время.

— Если мы все скинемся, то можем быстро насобирать кому-нибудь на способность, — предложила Рита.

— Это кому? — спросил Вася.

— Андрею, — неожиданно для меня предложила девушка. — У него единственного есть сильный боевой навык, и он нас всех спас в прошлый раз.

Мне сделалось даже как-то неловко, но на кону стояла судьба мира, не время для скромности.

— Хорошая мысль! — поддержала её Марта. — Так будет разумно и правильно.

Но, судя по лицам собравшихся, никто кроме двух девушек эту идею не поддержал. Даже Полоскун смотрел на Риту с большим сомнением:

— Не думаю, что это хорошая идея, прости Поляр. Сейчас всё только на тебе держится. Если ты будешь занят в драке, или тебя не будет рядом, кроме тебя ни у кого нет боевой способности. Мне кажется, разумней будет сосредоточиться на открытии новых возможностей у других. Вдруг у меня или кого-то ещё откроется твоя скорость реакции, раз они повторяются, или может что-то ещё.

— Зато мы уже точно знаем, что у Андрея есть нужная способность. А где гарантии, что тебе или мне дадут что-то подходящее?

— Он прав, нельзя, чтобы вся сила была в руках кого-то одного, — сказала Таня. — Будет лучше сначала открыть способности тем из нас, у кого их нет.

Своим несогласием с идеей передать всё мне девушка меня скорее порадовала. За последние дни я начал склоняться к тому, что она думает только о своём брате и вообще эгоистка. Но у них уже были способности, так что от этого она ничего для себя не выигрывает. Скорее, здесь Вася, новичок Лёха и сами Марта с Ритой встанут первыми на очередь получать силы.

— Полярис нас не предаст и будет действовать в общих интересах, — уверенно сказала Рита. — Я видела его в своих снах и знаю о нём всё.

Я удивился ещё больше её настойчивости. Сегодня я видел эту девушку в третий раз в своей жизни…

— Всё знает только принцесса Многогранника, — вернула ей её же как-то сказанные слова Таня.

— А это кто, кстати? — спросил я из любопытства.

— Да, городская легенда, забей, — отмахнулась та.

— Мифическое существо, у которого есть ответы на все вопросы, — пояснил вдруг Максим и поправил очки.

— Я просто видела много снов, — продолжила Рита и, чуть смутившись, добавила. — Хорошо помню Марту, Машу и… тебя, Андрей. — Таню видела в одном сне. Антона только не видела.

— А меня? — слегка нервничая, спросил Полоскун.

— Да, я же говорила, что видела вас троих. Андрея… очень хорошо помню. Тебя хуже, но, кажется, ты тоже был в моём сне как-то раз. Максим кажется мне знакомым, но точно сказать не могу. Скорее да, но о нём я ничего не знаю.

Парень кивнул, ничуть не смутившись, а Полоскун внимательно посмотрел на меня. Забавно вышло, он так хотел сюда попасть, даже обманом. А теперь, когда он понял, какие тут приключения выдают, уже чувствовал себя не так уютно.

— Спасибо, — поблагодарил я Риту за поддержку. — Но Вася прав. Я не могу быть везде и в одиночку защищать восемь человек в случае нападения. И в тот раз с пятёркой бандитов я бы не справился сам. Марта не даст соврать, уже пробовал драться сразу с пятерыми. Если бы не Лёха и не Таня с Машей, которые заняли двоих, я бы не факт, что справился. Будет лучше, если у кого-нибудь ещё откроется боевой навык.

— Рита нахмурилась, но ничего не сказала.

— Больше ни у кого мыслей по заработку времени нет? — спросил я.

Ответом мне стала тишина.

— Давайте тогда так. Сегодня вторник. Давайте соберёмся, скажем, в четверг, через два дня, — предложил я. — Можно здесь же, в это же время. И до этого момента каждый попробует узнать что-то новое о том, как это всё работает. Потом обменяемся идеями.

— В четверг я не могу… — сразу сказал Макс. — У меня… одно мероприятие запланировано. Никак.

— Тогда в пятницу, — предложил я. Без обладателя необычной способности будет не так интересно.

На этом собрание было окончено.

Выходили из аудитории осторожно, ожидая удара в любую секунду. Но никто нас не караулил. Академия была спокойна и безмолвна. Подходила к концу четвёртая пара, и коридоры были пусты.

На выходе распрощались.

— Ты не с нами? — спросил я у Марты, когда она тоже начала с нами прощаться.

— Сегодня нет, извини. У меня ещё занятия.

— Какие? — удивился Полоскун.

— Музыка. Фортепиано, — пояснила она. — Каждую неделю по вторникам и пятницам.

Да уж, важное умение во времена конца света. Хотя… кто из нас всерьёз в это верит? Даже я вроде бы головой понимаю, но смотрю на мирные улицы города и не верю. По улице мимо нас шла мама с дочкой лет восьми. Они что-то обсуждали и громко смеялись. Дальше за ними — пожилая пара пенсионеров, идущих за руки. На другой стороне дороги работяги красили дом, а мимо них проходили влюблённые, крепко обнимая друг друга.

Не верилось, что всё это может в один миг закончиться. Казалось, неоткуда было взяться серьёзной угрозе.

Мы остались втроём. Я, Макс и Полоскун. Но двигаться в сторону метро друг не спешил. На его лице играли сложные смешанные чувства, которые он, как только Марта отошла на приличное расстояние, выразил одной фразой.

— Поляр… нужно поговорить, если есть время. Это может быть надолго, но не срочно, если что.

— Ты мой лучший друг, мы со школы общаемся. Конечно у меня есть время.

— Я тогда, наверно, пойду, — с грустью в голосе сказал Макс.

Полоскун некоторое время сомневался, но когда тот протянул руку для прощания, не стал её пожимать:

— Ладно, ты вроде нормальный. Если хочешь, тоже можешь идти. Это про наши общие дела, думаю.

Это заявление удивило меня ещё больше. Макс же повеселел. Он явно набивался нам в друзья, и я в целом был не против. Он, конечно, не боец, но мыслит здраво.

— Куда пойдём? — спросил я.

— Тут недалеко есть киоск с пиццей. Давайте пока туда, а то чёт есть охота…

Пиццерию «на камнях» я хорошо знал. Это был небольшой киоск с едой на вынос. Но в отличие от многих других таких пиццерий, здесь меню было пошире и содержало некоторые более экзотические виды.

Моей любимой была сицилийская, с кусочками острого перца. Друг же был поклонником более необычной, на которую разбивали яйцо.

— Эх, я почти все деньги потратил на оружие, — посетовал я. — Так что это, наверное, моя последняя пицца, пока не найду себе заработок… Кстати, если уж на то пошло, может, есть идеи? Хочу съехать, а то мало ли какие бандиты решат мне облить бензином дверь.

— Да-а… ты прав. Тоже надо об этом подумать. Больше всего сейчас платят на стройке из такого, куда берут всех подряд без опыта. Разнорабочим.

— Думал о чём-то таком, — кивнул я. — Но как-то работать за год до апокалипсиса, когда нужно совершенствовать свои силы… Тут, по идее, каждую минуту нужно потратить с пользой.

— Вот и меня это останавливает… — тяжело вздохнул он. — Мне бы способность свою открыть. Может, там билет в богатую жизнь. Ну не знаю, трансмутация какая-нибудь. Типа, превращать металлы в золото.

— Угу. Или изменять форму своей тени, — усмехнулся я.

— А вот зря смеёшься, — высказал своё мнение друг. — У неё способность называется «могущество» и она сейчас управляет тенями. И брат-некромант. Не удивлюсь, если она однажды станет каким-нибудь тёмным лордом и будет кидать копья тьмы, как Улькиорра. На высоком уровне они все должны быть крутыми, по идее.

— Значит, накопим как-нибудь тебе тысячу и откроем. Может и правда податься на травлю вредителей? Если там много вызовов за день, может по копейке что-нибудь набежит.

— Эм… — подал голос Макс, про которого мы едва не забыли за нашим разговором.

— Ваша пицца готова, — послышался голос работавшей в киоске женщины. — Сицилийская, бамбино и фирменная.

— И томатный сок, — добавил я.

Мы устроились рядом на лавочке.

— Насчёт денег, — произнёс Макс, раскрывая свою «фирменную» пиццу. Как и в большинстве пиццерий под этим названием оказалась сборная солянка из всех добавок, что есть в меню.

— М-м? — заинтересовались мы с другом.

— Я могу спросить у тёти. Может, у неё есть какая-нибудь подработка.

— А это где и с какой оплатой? — спросил Вася.

— Вообще, у нас небольшой книжный магазин. Но может быть её заинтересуют способности. Твои, Андрей, точно.

Полоскун погрустнел.

— Тебе тоже способность откроем, не парься, — хлопнул я друга по плечу. И спросил у Макса. — А что делать-то надо будет?

— Не знаю. Вам сперва увидеться нужно. Она… немного странная, но хорошая. Когда у нас дом за долги забрали, я переехал жить к ней.

— Долги? А ей платить-то есть чем? — с сомнением спросил я.

— Ну… это давно было. Ещё до того, как пропали мои родители.

— Блин, братан, сочувствую… — кивнул головой Полоскун.

— В общем, если хотите, я ей передам. Скорее всего, она захочет посмотреть. А потом обсудите.

— Темнишь ты что-то, — насторожился я.

— Как хотите, — пожал плечами Макс.

— Да не, я пока не отказываюсь. Подумаю ещё. Я так понимаю, она и так уже знает о нас больше, чем стоило.

— Ну… — потянул он, но оставил вопрос без ответа.

— Хочу способность! — тяжело вздохнул Вася.

— Будет, не переживай. Тебе первому на неё соберём. Кстати, ты о чём поговорить-то хотел?

— Точно! — будто только что вспомнил, просиял друг. — У меня вот просто мысль возникла. Ты вот картинки оживляешь. У Тани брат — некромант. Теперь эти игровые штуки в реальном мире. Выпадающее из людей время… и то, что нас таких ещё в принципе немало. Это ж всё, по сути, тянет на городскую легенду. Так может и все остальные городские легенды — правда?

— Точно не все, — скептически отозвался я.

— Не все, но многие, — ответил Макс и поправил очки. — Тётя их собирает.

— Интересная у тебя тётя, — заметил я.

— Я тоже любил читать всякие такие штуки в интернете, — признался Вася. — В общем-то я так Аню нашёл. Помню, прочитал на одном анонимном форуме историю о том, что если очень сильно захотеть и много ходить по тёмным коридорам академии, там, где выключен свет и не достаёт солнце, то можно встретить торговца… особыми материалами.

— Ты же говорил, что видел её первый раз в жизни? — удивился Макс.

— Ну, может, не совсем второй. Я вообще не думал, что это сработает. А тут иду я по коридору, размышляю об этом слухе, думаю, что у такого торговца купил бы. И тут раз — подходит, говорит «нет ли у тебя Мечты с большой буквы». И говорит ключевую фразу насчёт торговли.

— И что? — спросил Макс.

— Я офигел, денег с собой было немного. Она предложила сделать скидку в пол цены, если я ей приведу ещё клиента. Договорились, и я пошёл за Поляром. Вот и вся история.

— Начинаю понимать, куда ты клонишь, — кивнул я. — За другими слухами и легендами тоже могут стоять какие-то пробуждённые.

— И не только! — улыбнулся Полоскун. — Может, и аномальные места существуют. Или существа, которых, вроде как, не может быть.

— Предлагаешь охотиться на вампиров и домовых? — спросил я.

— Как минимум, можно проверить. Что-то дичь, а что-то и реально может существовать. Наших способностей же тоже вроде как не существует, верно?

— Ну допустим. И куда ты предлагаешь пойти? Зная тебя, ты уже и конкретику присмотрел?

— А то! — улыбнулся друг. — Даже несколько! Подумал, почему бы нам после универа не прогуляться по нескольким?

— Например?

— Например, есть один завод на окраине, в котором по ночам слышали странные звуки и говорят, что рядом пропадают люди. Его не достроили, на каком-то этапе заморозили проект, и уже лет десять как он просто зарастает зеленью, да дети лазят.

— И в чём соль? — с сомнением уточнил я.

— Говорят, стройку бросили, потому что там поселилась какая-то нечисть, и пропадали рабочие. Место считается проклятым, до завода там старое кладбище было. Есть мысль, что там обитают вурдалаки или что-то такое.

Я скептически поднял брови, вздохнул и закрыл себе рот пиццей. Но скептицизм и так просматривался.

— Знаю, что звучит, как бред, но что б ты мне сказал, если б я тебе год назад рассказал про клуб сентября?

— Этот город создан из легенд и аномалий… — задумчиво произнес Макс. — Так говорит тётя.

— Сдаётся мне, познакомиться с ней нам всё же придётся, — хмыкнул я и вернулся к идее Васи. — Где это по карте?

— Минут сорок от меня на маршрутке, — ответил Полоскун.

— Далеко… сегодня уже не успеем. — Да и не думаю, что там реально какие-то монстры. Но банда убийц, охотящихся на время, вполне может орудовать. Я бы туда наведался более подготовленным. Сколько уже лет этой легенде?

— Не знаю, но довольно много, да.

— Значит и времени у них должно быть много. А значит, и способности должны быть.

— Есть ещё история про кота-монстра, который появляется в подвалах домов на Булгаковской.

Это было недалеко от центра города, полчаса пешком от академии. Уже лучше.

— А как ты планируешь его искать? Точный адрес есть?

— Нет, конечно.

— Предлагаешь ломиться в подвал каждого дома? — спросил я и приступил к следующему куску пиццы. Перца не пожалели, и после укуса пришлось заливать горящий рот томатным соком. Идеальное сочетание.

— Ну да, это так себе идея… — друг крепко задумался, затем достал из кармана блокнот и зашуршал по страницам.

— Есть ещё дом с привидением, он ближе всех и у него есть конкретный адрес.

— А что ещё известно про этот дом?

— Старый, в частном секторе рядом с парком. Нежилой уже лет двадцать, но всё не сносят. Люди слышат странный скрежет по ночам. Скрип старых половиц, будто кто-то ходит там по ночам. Говорят, когда-то там жил слепой старик, ещё при Союзе, с мерзким злым характером, за что его все вокруг на дух не переносили. И когда он помер, решили заколотить двери и окна. Ну, чтобы не возиться с похоронами. Родственников у него не было. Вот так и стоит с тех пор…

— И всё?

— Ещё говорят, как-то дети туда полезли, а вернулся только один. Поседевший и с заиканием.

— Если бы там реально пропали дети, там бы всё перерыла полиция, и его бы снесли давно. Да и окна в позднем союзе не заколачивали в таких случаях. Это пахнет сказкой.

— Ну а ты чего хотел, это ж легенда, — немного обиделся Полоскун. — Что на форумах пишут, то я вам и рассказал.

— Очень интересно, — поддержал его Макс.

— Да не, я не против прогуляться. Просто опять-таки, в мстительный дух слепого старика я не верю, но кто-то из тех, кто «в теме», мог и правда там пустить детей на время.

— Брр, скажешь тоже, — поморщился друг.

— А что? У них его, по логике, может быть больше. Им ещё долго жить. Но если это единичный случай, то мы просто ничего не найдём.

— Значит решено. Здесь тем более недалеко совсем. Только, если там реально призрак, что будем делать? Шокером ты его не затыкаешь.

— Значит зайдём в церковь и купим святой воды, — улыбнулся я. — Если есть духи, то и это должно работать. Но я всё же ставлю на то, что там максимум, укрывался такой, как мы, одно время.

Нужная улица была почти по пути к моему дому. Я делал небольшой крюк, но в целом приближался к нему. Так что отсюда можно будет дойти уже пешком.

В успех затеи я слабо верил, хотя в целом Полоскун мыслил в верном направлении. Я и сам думал сегодня поискать в интернете какие-нибудь такие форумы с городскими легендами.

Мои спутники тоже относились к затее скептически, но всё же веры в успех у них было больше, чем у меня.

Церкви по пути сюда так и не встретилось, а искать её специально никто не стал. Район был незнакомым для всех нас. Сперва здесь шли ряды серых девятиэтажек. Они, будто зубья расчёски, высились одна за другой в строгом порядке. Немного скрашивали пейзаж растения — их здесь тоже было в изобилии.

Разговор шёл сперва на отстранённые темы, воспоминания о сюжетах разных игр, фильмов и прочее. Но постепенно тема снова сместилась, как ни крути, к тому, куда и зачем мы идём.

Полоскун оказался большим любителем таких городских легенд. И что не менее интересно, таким же любителем была тётя Макса, благодаря чему до него тоже долетали обрывки разных историй, и он мог поддержать такой разговор.

Я скорее размышлял о своём, цепляя случайные фразы. За высоким забором стояло старое здание, о котором, как оказалось, тоже была своя легенда. Якобы само место стало проявлять аномальные свойства, и что некоторые дети там обладали сверхспособностями. Тоже в нашем случае похоже на правду. Вдруг там действительно наши коллеги?

Людей здесь было совсем немного. Только какая-то девчонка с амулетом в виде лезвия на шее, мелькнула и скрылась дальше по дороге.

Надо сказать, разруха затронула здесь много чего. Район был не то чтобы неблагополучным, скорее каким-то заброшенным. На улицах не было видно мутных личностей или гопоты. В конце улицы возвышался шестнарик и последняя в ряду зубцов расчёски, девятиэтажка. Похоже, когда-то давно здесь случился пожар, и теперь два дома стояли мрачным напоминанием об этом.

Теперь не удивлён, что и тот дом, в который мы шли, никто не сносил.

Сразу за погорельцами были частные дома. Чахлые, некоторые были заброшены, но в целом всё же место было обитаемо.

Остановились около небольшого колодца и сделали глоток свежей воды. Затем продолжили путь. Почти сразу частный сектор перерастал в заросший парк. Похоже, за ним никто не ухаживал, как и за старыми зданиями.

Нужная нам постройка располагалась прямо там. Дом стоял в стороне от всех, скорее на территории парка, чем частного сектора. И окна с дверями действительно были забиты намертво. Мрачное место утопало в янтарных красках осенних растений заброшенного участка. Повсюду разрослись кустарники малины и ежевики, слева стояла крупная яблоня, наполовину высохшая, но ещё живая.

Забор вокруг дома был когда-то добротными, но сейчас даже от ветра прикрыть не мог. Половина лежала в руинах, а на другой половине кто-то решил собрать словарь матерных выражений.

Дом за оградой выглядел не лучше. Он был ещё деревянным, совсем древним. Но его тоже никто не пощадил. Маркеры здесь уже не работали, слишком потемнела древесина от времени. Но вот краска из баллончика — вполне. В основном граффити разного текста, смысл которых был не всегда понятен.

Мы вошли через дыру в заборе. Под ногами хрустнула ветка. Благодаря парку пахло мокрым осенним лесом, и дышать было приятно. Как минимум, стоило сюда идти ради прогулки в такое атмосферное место.

Я обернулся и… замер.

— Что там? — спросил Полоскун, и вместе с Максом они обернулись следом за мной.

На одной из стен, между очередной матерной бранью, сомнительными граффити и детским рисунком половых органов, пространство словно прерывалось красочным рисунком с таким сочетанием цветов, что картина казалась не просто живой, а более реальной, чем мир вокруг. Цвета контрастировали и едва ли не светились.

«П◈М»

— Тот же художник, только фигура между буквами другая. Но стиль узнаётся, — сказал Макс.

— Девушка та же, — сказал я и подошёл ближе к рисунку.

В центре картины притягивала взгляд девушка со снежно-белыми волосами. Фон как бы продолжал окружение дома, с одичавшим садом, кустарником и всем таким. Девушка же была словно бы не из этого мира.

Она сидела, расставив ноги, как ребёнок, и протягивала палец вперёд, на котором сидела белоснежная бабочка. Взгляд девушки был устремлен на бабочку, которая как будто бы глядела в ответ. Ещё несколько таких же мотыльков сидели на голове и спине девушки. Немного выбивалась из образа только современная куртка. Бордовая, в тёмно синюю клетку.

— Мне оживить? — спросил Макс с явным интересом.

— Пока не надо. Давай сначала на дом глянем.

«Взмах крыла бабочки рождает бурю». Такой была подпись.

— Кто это? — спросил Полоскун.

— Может, чья-то любимая, — предположил я.

Макс был проще. Он достал свой телефон и сделал снимок.

— Кстати, а ты фотки тоже оживлять можешь? — спросил Вася.

— Любой носитель, — Максим поправил съехавшие очки.

В глазах у моего друга загорелось что-то недоброе, и я поспешил вернуть их к делу.

— Есть идеи, как будем влазить? — спросил я.

— А, точно. У меня есть с собой волшебная палочка, — улыбнулся Полоскун и вытащил из сумки мультитул. Крупный, с кучей инструментов, одним из которых был небольшой гвоздодёр.

Мы обошли дом по периметру. Лезть внутрь стоило с той стороны, где нас нельзя будет увидеть с улицы. Людей здесь, вроде бы, и так нет, но мало ли…

Окна были заколочены по всему периметру. Вроде и набивали доски как попало, но не пропустили ни единого просвета внутрь.

Сперва нужно было ещё добраться до окна — оно находилось на уровне чуть выше человеческого роста, так что пришлось поискать хлам, на который можно встать. К счастью, рядом оказалось несколько обгоревших брёвен, — за домом кто-то устраивал когда-то пикник и притащил их, чтобы сидеть вокруг костра.

Забравшись на уровень окна, я принялся за работу. Гвоздодёр оказался паршивым — слишком маленький. Мультитул сделан скорее, чтобы было побольше всего. Гвозди же — сильно проржавели и крошились, но всё ещё продолжали держаться.

В конце концов я плюнул и попробовал тем же инструментом просто понемногу расшатывать и снимать доски, которыми было заколочено помещение.

С большим трудом я подковырнул гвоздь и избавился от первой доски. Дальше пошло легче — было за что уцепиться, и потому остальные доски снять оказалось намного проще.

Щёлкнул фонарик, который был с собой у Василия. В отличии от мультитула, он оказался прям добротным, так что я смог оглядеть помещение, и проникнулся чувством разочарования.

Обычная заброшенная лачуга. На полу мусор и проваленный паркетный пол. Мебель по большей части истлела. Что-то ценное если когда-то и было — или растащили, или оно пришло в негодность.

— Ну что? — спросил Полоскун.

— Да как-то… никак. Обычная дыра.

— Лезем внутрь? — спросил он.

От этой мысли мне было не по себе. Что-то как-то не хотелось. Хоть и понимаю умом, что ничего опасного здесь быть не может. А если даже и есть — я крутой замедлятель времени и у меня в сумке лежит шокер.

Посмотрел в небо. Тучи потемнели, казались тяжелыми и какими-то тревожными. В воздухе чувствовался аромат близящегося дождя. Ещё один аргумент лезть внутрь — всё равно отсюда до ближайшего укрытия очень и очень далеко. Когда разразится ливень — будем мокрыми до последней нитки.

Я достал шокер из сумки и сунул в карман. С моей скоростью я успею его быстро вытащить и воспользоваться, если это понадобится.

Окна как такового не было. Даже битого стекла уже не осталось, что сильно упростило путь внутрь.

Сам Вася тоже не стал ждать, когда меня съест какой-нибудь злой дух, и полез следом за мной. Последним мы помогли влезть Максу.

Я с каждой проведённой здесь минутой чувствовал себя всё глупее. Будто группа подростков в поисках приключений. Двадцатый год, а всё бы лазить невесть где…

— Знаешь, наверное, это была дурацкая затея, — сказал Полоскун. — Ничего мы здесь не найдём.

Снаружи раздался гром. По крыше забила барабанная дробь. Начался ливень.

— В ближайшие минут десять мы точно отсюда никуда не денемся, — хмыкнул я.

— Будто в тупом ужастике, — заметил Вася. — Ещё нужно, чтобы кто-то из нас предложил разделиться, а остальные решили, что это гениальная мысль.

— Да хрен тебе.

Загорелся второй фонарик — на телефоне у Макса.

— Ладно, раз уж мы тут, пройдёмся, — я шагнул в кромешный мрак, начинающийся за гостиной, в котором мы были.

Далее шёл узкий коридор, который вел к двери. По ту сторону — ещё одна комнатка. Судя по чудом уцелевшему столу, здесь была столовая.

Стульям повезло меньше. Картинам и прочим украшениям и подавно. И только резной деревянный орёл выглядел по прежнему величественно, стоя на самой вершине истлевшего хлама.

Пахло сыростью, деревом и пылью. К нему примешивался свежий воздух снаружи, из открытого нами окна.

Я свернул направо — к лестнице, ведущей наверх. Но только под ногой заскрипела прогнившая ступенька, как в за нашими спинами послышался грохот, и часть потолка в комнате, из которой мы только что вышли, провалилась внутрь, перекрывая окно и погружая помещение в кромешную темень. Теперь только свет фонарика и телефон тускло освещали комнату.

Мы дёрнулись, инстинктивно становясь спиной друг к другу, как для обороны.

Дождь снаружи усиливался. Из-за разбушевавшейся стихии было сложно что-то расслышать, так что если здесь был кто-то помимо нас, звук шагов мы бы не смогли разобрать.

Сердце застучало быстрее. Как бы я не храбрился, было сильно не по себе. Но это наверное и к лучшему — если что, замедление точно сработает.

— Какого хрена? — почему-то тихо шепнул Полоскун. — Как мы теперь будем выбираться?

— Забей, здесь полно окон, выбьем другое. Наверное просто обвалилось от дождя и ветхости…

— Именно когда мы тут? — возразил друг. — Я не верю в такие совпадения.

— Может я зацепил что-то, когда влезал. Тут уже всё прогнило насквозь, сам видишь.

— Тогда почему упало не сразу?

— Эй… — подал голос Макс. — Здесь что-то есть.

— Может, это какое-то животное? Енот, например, или кошка.

— Ну, один енот здесь уже точно есть, — хмыкнул я.

— Что-то мне не до шуток, — ответил Полоскун.

Макс поднял телефон повыше, всматриваясь в обступившую нас мглу, и теперь уже мне почудилось на самом краю освещённого участка некое движение.

— По-моему, это точно не кошка… — тихо проронил Макс.

— Ладно, так и быть, — сказал я. — Верю в то, что есть сверхспособности, уже верю в игровые интерфейсы. Хрен с ним, почти верю в этот ваш апокалипсис. Но призраки, гоблины и прочие чудовища — это уже перебор…

И вдруг в свете луча от фонарика совсем рядом с нами мелькнул образ бледного, как мел, старика с белыми патлами всклокоченных волос.

— А-а-а! — взвыло нечто нечеловеческим голосом и схватило за плечи Васю.

Тот от страха с силой оттолкнул нападавшего, а затем сам отпрянул и вжался в стену.

— Демон! — крикнул он.

— Успокойся! — рявкнул я. — Это просто бомж! Вась, слышишь!

Затем щёлкнул шокером, показывая, что вооружён и опасен.

— Мужик, тихо! Мы просто ошиблись адресом. Будешь нападать — я вооружён и опасен!

— Све-ет! — проревел старик где-то во мгле. — Больно! Как же режет глаз! Зачем вы влезли в мой дом⁈

— Два луча скрестились на силуэте сжавшегося безумного старика в лохмотьях.

— Уберите проклятый свет! — с ненавистью заорал он и и взялся рукой за ржавую кочергу, стоявшую у камина.

— Мы выключим свет, если ты выбросишь эту палку! — произнёс я. — Но в ближнем бою я сильнее.

— Уверен? Я и зашибить могу! — гневно бросил он и погрозил оружием. Выглядело это и правда не очень. Но я верил в своё замедление.

— Не сомневайся, — я снова пустил электричество по шокеру. И бросил остальным. — Опустите, но не вырубайте. Я успею среагировать.

— Что вам нужно⁈ — взревел старик. — Что я вам сделал⁈

— Мы просто адресом ошиблись. Уже уходим, — ответил за меня Вася.

— Выключи! Выключи эту дрянь! Выключи, чтобы и ни лучика вашего вшивого злопоганого света! Выключили, или убью!

— Если мы его выключим, ты на нас сразу бросишься. А пока свет есть, мне твои угрозы до лампочки.

— Ненавижу лампочки! А-а! Я отойду. Буду стучать палкой по камину. Вы будете знать, что я тут и не иду к вам. Идёт?

Предложение было на удивление адекватным. Мне даже стыдно стало. Зашли на частную территорию, к честному человеку в дом залезли, как какие-то воры. Фу таким быть. Может, денег ему дать за моральный ущерб? У меня, правда, не осталось уже почти ничего…

— Будешь стучать палкой, а другой рукой камнями швыряться, — не согласился Вася.

— Как ни крути, а условия будут в любом случае неравными, — сказал я.

— Ладно, ваша взяла. Сейчас-сейчас… выключи хоть на минуту, а? Нет, на пару секунд. За пару секунд я вас точно не искалечу.

Так себе аргумент, конечно.

Посмотрел на фигуру старика в полумраке. Что-то в нём было не так, но я не очень понимал, что именно. И, может, не понял бы, если б не видел способность Тани. Едва заметная тень за стариком неестественно изгибалась. Подрагивала, как если бы источником света была свеча. Но фонарик таких эффектов не мог давать.

— Вась, у него способность, — холодно произнёс я.

Два луча света вновь осветили старика, а тот метнулся влево и бросился на четвереньках в мою сторону. Я увидел, как он занёс над головой свою кочергу, и рванул в его сторону, пока он никому не навредил. С размаха я выпустил разряд ему в бок.

К моему огромному удивлению, он не только успел отскочить, но ещё и ударил меня по руке, выбивая шокер. Замедление позволяло мне сразу же сориентироваться и сунуть руку в сумку за другим оружием.

Баллончик… нет, по легенде старик слеп. Да и в закрытом помещении это не самая лучшая идея.

— Поляр! — крикнул Полоскун, и я краем глаза увидел, как он бросает мне ещё один такой же шокер.

Резко подаюсь в сторону, хватаю шокер левой рукой, разряд — на этот раз точное попадание. Старик выгнулся, издал странный звук и отскочил назад в темноту.

Сомнений в том, что он человек, становилось всё меньше. Ему на вид лет под сотню. А двигался он быстрее меня. Если бы не замедление, у меня не было бы не шанса.

Оказавшись под стеной у самого заколоченного окна, старик опять сдался, закрылся сухонькими руками от света и будто весь сжался.

— Ну вот, мы тебе почти поверили, свет выключили, а ты нас кочергой, — пожурил я его.

Старик заскулил, что-то пролепетал про злой свет, затем резко поменял тактику и заискивающим голосом произнёс:

— А ты хорош. Не врал, и правда зашибить можешь. Сила в тебе большая есть, это я вижу.

— Угу, типа того, — не стал я спорить. — Так что лучше не пробуй ещё раз.

— Не буду. Но я должен был попытаться, — сказал неприятным скрипучим голосом. — Жизни в вас много. Да и зол я на вас за свет окаянный…

— Дал бы нам просто уйти — было б проще. Но теперь придётся за свободу от нас ответить тебе на целую кучу вопросов, — я улыбнулся.

— Вопросов? Ничего не скажу. Хоть светом пытай, ничего не услышишь!

— Зачем пытать? Мы можем честно договориться, — ответил я. — Да и, может, даже друзьями останемся. Мы просто чудеса тут всякие ищем. Вот как ты, например, управляешь своей тенью?

— Что? Тенью? А-а, тенью… Значит, тоже так хочешь? — голос стал хитрым, а в уголках губ появилась ухмылка, насколько можно было увидеть из под растрёпанной бороды и усов.

— Смотря, что ты ответишь, — пожал я плечами. — Ты что-то сейчас явно не то задумал.

— Нет, погоди, — замахал руками старик, получил в глаза луч фонаря и болезненно поморщился. — Ты победил меня в честном бою, и у тебя есть талант особый. Не тёмный, как у меня, но ежели ты со мной заключишь контракт, тоже научишься.

— Я бы не заключал контракты с подозрительными бомжами, — заметил Полоскун.

— Сам ты бомж, дурень. Ты стоишь в моём доме!

— А прописка у тебя есть тут? — резонно возразил Вася.

— Земля мне в дар от царя пришла. Ты кто такой, чтобы сомневаться в моих правах, Василий? — с неприязнью проскрипел старик.

— Что за контракт?

— Много лет минуло с тех пор, как я в последний раз видел… пищу. Ни каши, ни хлеба здесь нет… — начал за здравие, но закончил за упокой. — Так вот, ты ж по домам чужим ходишь, на неприятности нарываешься… Дай мне врагов твоих схарчить, а взамен пользуйся моей тенью. Я ж так-то не жадный.

— Поляр, я думаю это плохая идея, — попытался отговорить меня Полоскун.

Прежний Андрей Полярский не смог спасти мир и вернулся в прошлое. Теперь я буду действовать максимально эффективно.

— Мне нужны конкретные условия. Что я буду должен тебе, а ты мне? Могу ли я расторгнуть этот контракт? Что от него выигрываешь конкретно ты?

— Ты серьёзно? — уточнил друг.

— Молчи, дуралей, у тебя пыль в голове, — сварливо проскрипел старик и улыбнулся безумной улыбкой.

— Зе-еркало, — произнёс он. — Я скажу тебе перед зеркалом, что буду жрать только тех, на кого ты укажешь. А ты, что будешь меня кормить, беречь от света и…

— И?

— Дашь мне новый дом. Мне слишком тесно здесь взаперти. Я так давно мечтаю прогрызть его ветхие стены и обрести свободу… А у тебя есть дар. Не мой, слабый и спящий. Но не враждебный тьме, а значит ты можешь вытащить меня отсюда.

— А ты сам не можешь что-ли? — спросил я.

— Не могу. Пока я связан с ним мы одно целое. Ты должен спалить его. Эти доски давно прогнили. Чтобы освободиться, мне нужно избавиться от привязки. Затем я буду с тобой. А ты — должен будешь найти мне новый дом! И кормить! У тебя много врагов?

— Слушай, а ты как к нормальной еде относишься? — спросил я. Ну так, на всякий случай.

— Нормальной?

Вытащил из сумки пачку сухариков с шашлыком, которые недавно брал на случай внезапного приступа голода. Раскрыл. По помещению разнёсся тонкий аромат специй и ароматизаторов, имитирующих нормальную пищу.

Снаружи послышался шум. Дождь перешёл в кромешный ливень. Возможно, что даже с градом.

Старик вырвал пачку, принюхался, словно животное. Мощные ноздри расширялись, будто у собаки, ищущей след. Затем полез грязной рукой внутрь, взял жменю и запихнул в рот. Медленно проживал. Полез за следующей порцией. За следующей. Ел он их жменями, запихивая во всю ширину рта.

На четвёртую жменю содержимого не хватило.

— Дрожжи. Фу. Нежель ржаной закваски не было? Тьфу, безрукий готовил!

— Добро пожаловать в две тысячи шестой, — хмыкнул я.

— Что-то ты не жаловался, когда ел. — сказал Вася.

— Распробовал. Дрянь. Но сойдёт и это. Хотя о врагах ты тоже подумай…

— Мы ещё не договорились. Что я получу со всего этого? — продолжил я.

— Закрой глаза, — произнёс он и потянулся ко мне грязной костлявой рукой с длинными пожелтевшими ногтями, напоминающими когти.

— С фига ли? — не согласился я. Мало ли что он за это время со мной сделает.

— Ну, как хочешь, — произнёс он и вдруг свет в фонарике и телефоне разом померк. Наконец-то наступила так долго ожидаемая стариком темнота…

Мелькнула мысль, что где-то я сильно просчитался. Если он так мог с самого начала, чего комедию ломал? В полной темноте замедление мне бы не помогло никак.

Однако… темноты не было. Холодный палец уткнулся мне в середину лба. Меня обдало несвежим дыханием, а затем я увидел очертания комнаты. Стены будто слегка подсвечивались, так что можно было различить каждую мелочь. Я видел всё вокруг лучше, чем днём. Даже будто зрение стало острее.

А передо мной стоял всё тот же старик, только теперь его седые волосы подсвечивались, да и весь силуэт смазывался, будто я пытался через линзу смотреть на солнце.

— Ну вот видишь? Зачем здесь свет? Свет всё только портит. Тьма — она честнее. Она не обманывает, как мираж в пустыне. Прими тьму, подружись с ней. А я тебе помогу в этом. Сила, которая есть в тебе, не враждебна ей. Ну, что скажешь?

— Как-то это всё звучит подозрительно. И видение в темноте не такой уж крутой навык.

— Зрение — только начало. Сожги дом. Выпусти меня. А я в долгу не оста-анусь!

— Поляр, это на административку тянет. И тип он сомнительный, — высказался Полоскун. — Может нам какое-то доброе существо поискать?

— Моя тётя знает пару городских легенд про фей… — Макс, похоже, тоже опасался моего решения.

— Феи? Ишь чего захотели! Феи дуры и истерички! Потом мелкого чуда и то не допросишься. А я буду работать по честному. Только освободи, а?

Я сомневался. Логика и здравый смысл сошлись в битве на смерть. С одной стороны, всё это выглядело подозрительно, и даже абсурдно, заключать контракты с какой-то нечистью. Будь у меня впереди долгая жизнь, я бы точно не стал лезть в такое.

Но с другой стороны… Я уже решил, что должен рисковать и поступать так, как обычно не поступил бы. Если через год будет конец света, разве имею я право отказываться от пути к силе?

Хотя, конечно, это тоже не повод лезть в петлю. Как бы не вышло, что с таким подходом вообще до конца света не доживу…

— Так. Если я захочу расторгнуть договор? — спросил я.

— А зачем тебе его расторгать? Я же помогать тебе буду. Слушать во всём. Хорошо же?

— И всё же?

— Ну… воля твоя. Пожелай расторгнуть контракт и расторгнешь.

— В чём подводные камни? Что тогда будет с тобой и со мной?

— Ничего не будет… С чем были на момент разрыва, с тем и останемся.

— То есть твой новый дом будет за тобой, — уловил я главное.

— Дом, да всё заработанное честным трудом. Всё по справедливости. Но тебе оно незачем будет. Видеть мрак — это только малая часть того, что ты получишь. Это первый шаг. Это поможет тебе раскрыть свою силу. И тьма покажет тебе больше. Будешь ходить через тени и звать тень себе в помощь. Когда подрастёшь как колдун.

— Поляр, он же тебе зубы заговаривает, как типичный злодей из книги, — заметил Полоскун. — И вообще, он даже не босс локации, а мелкий злой дух.

— Это я-то мелкий?

— Вообще, ты только что в злых духов не верил, — сказал я Васе.

— Как и ты, — вернул фразу друг.

— Эх, Василий… — с тоской проскрипел дед. — Будь ты склонен к моей науке, я бы и тебе предложил.

— Больно надо! — поморщился он.

— Да только знаю я, к чему у тебя есть склонность, и кто бы пошёл к тебе в услуженьице, — хитро оскалился старик, обнажив кривые жёлтые зубы.

— И к чему же? — с деланным равнодушием спросил Василий.

— Может, и сказал бы, да только ты стариков не уважаешь. В лицо мне светил. Сейчас поговорить с умным человеком не даёшь. Молчал бы лучше, как тот в очках.

— Поляр, а ведь с него сто пудов тоже падает время, — обернулся Полоскун ко мне.

— Ты же хочешь силы, Василий. У твоего друга большой талант. А у второго — особая сила. Он тоже далеко пойдёт. Не боишься отстать от них?

— Ой, заткнись уже, ничего я не боюсь. Сейчас фонарик опять включу, сам будешь бояться.

— Я скажу тебе, чего ты боишься, — улыбнулся старик ещё шире. — Что ты здесь лишний и просто притесался. Так почему бы не начать расти?..

— Да чёрт с вами, делайте что хотите… — он обиженно стукнул фонарём по ладони, и тот вдруг вновь вспыхнул.

В ином зрении я увидел непроницаемую белую пелену, на которую было неприятно смотреть, словно на жаркое летнее солнце.

— Выключи!! — заорал старик, и свет снова погас. Фонарь вспыхнул и померк.

Похоже, способности старика гасить электрику носит временный характер.

— Хорошо, старик. Как выглядит твой контракт?

— Всё просто, добрый молодец. Мы произносим слова клятвы, режем ладонь и скрепляем…

— Отказываюсь, — перебил я его.

— Ну… можно и без крови, — он чуть расстроился, но настаивать не стал. — Перед зеркалом. Я, Никифор, обещаю служить тебе, покуда сам не прогонишь, и всё, что нажито было, и новый дом со мной и останется. Ты же обязуешься меня кормить и дать мне крышу над головой. Договор приобретает силу с сожжением этого дома…

Мы втроём стояли перед старинным деревянным домом посреди заросшего и забытого всеми парка. Людей вокруг не было ни одного. Дождь тоже окончился, но вокруг всё ещё была приятна свежесть.

Честно говоря, делать мне этого совсем не хотелось. Постройка хоть и зловещая, но по-своему вносила разнообразие в местный пейзаж. Древнее здание. Ещё до октябрьской революции стояло. И ещё бы простояло… впрочем, недолго, наверное. Да и потом, у нас же вроде конец света на носу и всё такое. Всё равно хуже точно не будет.

— Ты правда будешь это делать? — с сомнением спросил Полоскун.

— Только представь, что было бы, если б в том коридоре у меня был такой помощник. Мы бы со всех пятерых взяли время.

— Ничего бы не было. Он бы ныл, что ему слишком светло. Но я не отговариваю, делай как знаешь. Когда он сказал, что мне тоже можно подобрать силу, у меня и правда что-то ёкнуло в сердце. Он прав, сейчас только ты у нас с боевой способностью. Если в следующий раз придёт не гопота, а реальные профи, тебя может не хватить.

— Вот и я о том же, — сказал я и склонился над заготовленным для растопки, в центре зала на первом этаже.

Мы снесли в кучу дряхлую мебель. Старик сам это предложил — внутри было полно старого трухлявого дерева, которое легко вспыхивало и разгоралось. Снаружи дом был ещё мокрым от ливня, но внутри него сырости было намного меньше.

Пришлось немного повозиться, и наконец, пламя вспыхнуло. Янтарно-рыжие языки принялись охватывать свалку трухлявых стульев и останков мебели.

Затем поспешно покинули загоревшийся дом через заранее открытую настежь входную дверь. Огонь распространялся внутри с большой скоростью. На этом этапе сырость досок со внешней стороны больше не была помехой для огня, и остановить начинающийся пожар было бы сложно даже пожарной бригаде.

— Кстати, Макс, что ты-то думаешь? — спросил Полоскун уже снаружи. — А то только молчал всю дорогу.

В ответ он пожал плечами.

— Да так… думаю, как бы я поступил на твоём месте, — ответил он.

— И как?

— Тётя бы точно согласилась. Она за любое волшебное свойство на что угодно пойдёт, мне так кажется.

— Интересная у тебя тётушка, — хмыкнул Полоскун.

— А я… наверное, тоже, — продолжил Макс. — Оживление картинок мне никак не поможет выжить. Я даже Косте дать отпор не могу… А так нужно будет просто заманить своих врагов в тёмное место. Или в место, которое может внезапно стать тёмным.

— Господи, связался с маньяками, — покачал головой друг.

Немного постояв так перед домом, мы развернулись, чтобы уходить. Не хотелось, бы чтоб нас поймали, как поджигателей старинных экспонатов. Где-то внутри послышался безудержный вой, в котором чувствовалась радость долго находившегося в заточении существа, наконец обретшего свободу.

Дом неожиданно быстро покосился, и прогоревшая несущая стена рассыпалась, не выдержав вес второго этажа постройки.

Я обернулся на шум и увидел, как нечто чёрное, будто вихрь из углей и пепла, несётся ко мне. А если точнее — куда-то на уровень пояса. Дымка рассеялась в районе кармана. Я вытащил из него шокер, с удивлением глядя на средство самозащиты.

Предмет изменился. Будто пожелтел от времени, а местами даже покрылся ржавчиной. Там, где это не мешало работе. Я проверил — главное не изменилось, шокер был в рабочем состоянии.

— Поляр? — окликнул меня Вася. И я понял, что они с Максом этого не видели.

— Да, иду, — кивнул я.

От горящего дома мы свернули в заросший парк и прошли его насквозь, надеясь, что после ливня никому в голову не придёт тут бродить. Да и нам не стоило — вся одежда по пояс была в воде, хоть выжимать можно. Но лучше уж так, чем попасться кому-нибудь на глаза под подозрение в поджоге.

А так, может, с учётом разгулявшейся стихии, спишется всё на молнию. Место и без того достаточно пожароопасное.

— Ну что, похоже, твой план работает, — сказал я, когда мы вышли из одичавшего парка куда-то на окраину спального района.

Вечерело. Место было более обитаемым — по улице ходили люди, пусть и редко. Под домом стоял одинокий киоск с мелочёвкой. Чуть дальше — аптека. Здесь располагались ряды хрущёвок, бока которых украшала красивая мозаика на советскую тематику. Парень и девушка сжимали в руках серп и молот на фоне пшеничного поля. На следующем радовал глаз Гагарин.

— Так, здесь дальше по улице должен быть троллейбус. Он ездит как раз мимо меня, и конечная у него где-то недалеко от тебя вроде. — сказал Полоскун. — Макс, ты где обитаешь?

— На Григорьева…

— Это где центральная библиотека? — уточнил Вася. И, увидев кивок, добавил. — это пешком минут десять от поворота. Я скажу, когда.

* * *

Домой я добрался к вечеру. На улице уже стемнело, когда я вошёл в подъезд своего дома. Нашему взору предстал относительно опрятный подъезд с цветами на подоконнике. Пусть это и был старый дом на окраине, и далеко не все мои соседи были образцовыми, здесь регулярно убирали, да и любители настенной живописи редко сюда заходили, так что надписей было совсем немного.

— Хорош дом, да скуден больно, — послышался голос старика, едва мы вошли внутрь. — Будто конура. Потолки бы повыше… у меня были вон какие, четыре метра!

— Это не твой дом. Да и не мой тоже… так, в квартиру я тебя нести точно не хочу. Где бы тебя тут оставить?

— Я тебе оставлю! — возмутился старик. — В нормальный дом неси! Как-то здесь тесно.

— Нечего было гнать на свои хоромы, теперь уже поздно. Не волнуйся, завтра я тебе найду новый дом, — пообещал я, хотя пока что у меня не было идей, где можно было бы его поселить. Самому бы себе место найти, где я никого не подставлю. А тут ещё такого соседа с собой брать…

— Три дня тебе даю, колдун. Потом я заберу себе тот дом, что выберу.

— Пять.

— Не торгуйся, колдун, — скрипящим голосом отрезал жуткий старик. — Бог любит троицу.

— Вот кто бы про религию говорил… и не зови меня колдуном. Вся моя магия — это то, что я связался с тобой. Сам не понимаю, зачем.

— Чтобы обрести силу, дурень! Зачем же ещё? Мы теперича с тобой боевая команда, — усмехнулся довольно он. — Ну, чего застрял, иди уже в своё жилище!

— Не, тебя я в свой дом не буду нести, говорю же. Побудешь немного в подъезде, ничего с тобой не случится.

— Уверен? — что-то мне в его улыбке не понравилось.

— Я тебе поесть вынесу.

— Свежие харчи это славно… да только не дело это, на проходной потчивать.

— Не волнуйся, завтра найдём тебе новое логово. Сейчас ночь на дворе. Где я тебе жильё найду? Разве что какие-нибудь руины типа тех, в которых ты жил.

— Ну смотри…

— Будешь что-то вытворять не то — разорву контракт.

— Разрывай, — неожиданно легко согласился старик.

Я насторожился.

— Что-то ты сильно этим доволен.

— Место конечно паршивое, но по контракту оно моё, коли разорвёшь. Мне оно не улыбается, да только куда мне противиться воле колдуна?

— Я не колдун. Давай, тут чердак открыт, и там никто не живёт. Иди туда. А я к тебе загляну с едой.

— Ну, как знаешь… только зайти тебе всёж придётся. Оставить своё молневодное оружие.

— Молневодное?.. А, шокер. Значит, ты привязан к предмету?

Старик кивнул. Пришлось заглянуть наверх, поднявшись на пятый этаж. Место не использовалось и больше походило на склад, куда жильцы дома сваливали всё, что не помещалось в доме и что не сильно жалко, если кто-то попытается украсть. Причём делали они это поколениями, так что вещей здесь было довольно много. Но при большом желании жить можно. Да и тепло.

Распрощавшись со стариком, я направился обратно вниз и позвонил в дверь. Наконец-то, дома…

— Ну, как первый рабочий день? — спросил отец за семейным ужином.

— Пыльная, конечно, но ничего, с моим энтузиазмом прямо в руках горит, — улыбнулся я.

— Я в твои годы тоже подрабатывать как раз начал… на стройке рабочим. Те ещё времена были. Зато потом ходили в кино с твоей мамой. Кстати, как там твоя… как там её, забыл, прости…

— Я не называл имён, — ответил я.

Отец хмыкнул. Уловка не сработала.

— Когда-нибудь я обязательно вас познакомлю. Мы пока знакомы-то совсем немного. Рано ещё загадывать.

— Отстань от него, пусть ест! — вмешалась бабушка, за что я был очень ей благодарен. Не люблю врать, обычно до последнего стараюсь обходиться без этого. Но если иного пути нет — значит придётся.

Покончив с тарелкой гречки и солёными огурцами, запил это чашкой компота и ещё одну взял с собой в комнату. На всякий случай закрыл дверь и открыл шкаф. С зеркала на меня смотрел усталый парень в джинсовом плаще.

Что-то в образе показалось мне слегка непривычным, но я никак не мог понять, что. Начал придирчиво себя оглядывать и вскоре нашёл странность. Она была на самом видном месте, но до последнего ускользала от моего внимания.

Глаза. Зрачки стали чёрными, так что сливались в большой чёрный шар. Последствия договора со стариком? Что же я творю? Может, я был не прав? Да, я стараюсь рисковать и действовать по максимуму, если это не первая моя попытка. Но это ведь не повод совсем игнорировать здравый смысл?

Думая об этом, коснулся поверхности зеркала. Ничего нового там появиться не могло — я просто хотел зачем-то убедиться ещё раз, что всё это правда. Никак не привыкну к этому.

Однако кое-что новое там появилось, вызвав у меня внутреннее ликование.

Похоже, решение связаться со стариком было тактически верным. Ибо предпоследняя строка изменилась.

Дополнительные характеристики (3/9): уровень акцессии, уровень фокусировки, уровень могущества, неактивно (7/9)

Разблокирована новая характеристика: уровень могущества. Текущее значение: 1.

Офигеть!

Так. А новая способность работает?

Я выключил свет и закрыл шторы, чтобы ни единого луча с улицы не попадало в комнату. В щель под дверью всё равно лился свет, так что я бросил лежавший на кровати свитер под неё. Наступила кромешная темень.

Так, а дальше что…?

— Хочу видеть в темноте, — прошептал я.

Нифига.

Попробовал сосредоточиться на этом желании, прищуривался — ничего не срабатывало.

Выйдя на кухню и не обнаружив там никого, собрал припасов — сверстал пару крупных бутербродов с колбасой и сыром, вытащил остаток молока в бутылке из под колы и тихонько прокрался к двери.

Стараясь никого лишний раз не побеспокоить дома, открыл дверь, проскользнул в подъезд и под светом уютной сорока ваттной лампочки ильича пробежался до чердака кормить своего гостя.

Я встретил его на кровати. Да, тут была одна, я и забыл. Старый матрас с подозрительными пятнами на ржавых пружинах.

Старик забрался на неё с ногами. Обувь снял, но это сильно дело не меняло. Грязные волосатые ноги с длинными жёлтыми ногтями казались ещё хуже. Но пах мой гость, к счастью, всё же, не как бомж, а скорее сыростью, плесенью и запустением. Будто запахи его горевшего дома намертво впитались в саму его кожу.

— А-а, колдун. Садись, чегой принёс?

— Держи, — протянул я ему бутерброды. Были они немаленького размера, как раз под аппетиты человека, который, по его словам, мечтал о пище на протяжении многих лет.

Старик сожрал их ровно в четыре укуса. По два на один из них. И пока его рот был занят, говорить о чём-то было бессмысленно.

— Наелся? — спросил я, когда он покончил с последним.

— Нет, но и так сойдёт, — непритязательно сказал он и облизал пальцы. — Я знал, что ты попытаешься меня убить, так что не удивлён. Да только ты от меня так легко теперь не избавишься, колдун.

— Это когда я тебя убить пытался?

— Ладно что хлеб твой на дрожжах, но разве ж это мясо? Таким только злейших врагов кормить. Почти что падаль! Оно уже тлеть начало, яды вырабатывать, а его…

— Так, хватит. Не хочешь — не ешь. Что-то тебе это не помешало схомячить всё, что я принёс.

— Меня таким не убьёшь, — осклабился старик. — Но посыл твой я уловил, колдун.

— Да не было никакого посыла, гурман ты хренов! Сдаётся мне, ты просто компостируешь мне мозги.

— Чего делаю? — заинтересовался он.

Я вздохнул.

— Как пользоваться твоим ночным зрением?

— А? Сквозь мрак хочешь видеть? Пожалуйста, — он махнул рукой, и тёмный чердак вдруг стал ярким и отчётливо различимым, а старик стал походить на волшебное существо с сияющей шевелюрой.

— Так, а сам я могу так делать?

— Ну, можешь.

— И как?

— Да просто, хочешь и видишь. Ещё спросил бы меня, как дышать…

— Я пробовал уже, — сказал я. — Желания недостаточно.

— Ну, ещё я должен рядом быть. Верней, молниемёт твой.

— Это шокер, — поправил я. — Понял принцип. Кстати, а ты не мог бы переселиться в другой предмет?

— Чем ты меня коснулся, в том и отпечатан мой дух. Пока так, а там посмотрим.

— Ясно, спасибо… — задумался я. — Тогда второй вопрос. Ты говорил, что моя сила другая. Какая?

— Близкая мне, но чужая.

— Понятней не стало.

— Ну… принесёшь мне нормальной пищи, проявишь уважение к почтенному возрасту, может, и подумаю, как это тебе разъяснить. А пока сам думай…

Поняв, что ничего больше от него пока не добиться, я отправился домой. Голова уже не соображала, и я валился с ног от усталости. Ещё и голод почему-то снова проснулся, хоть я и достаточно плотно поужинал. Соберу-ка я, наверное, и себе такой бутер…

Засыпал я в тот день, слушая из соседних комнат смех матери, что-то обсуждающей с отцом, и голос кого-то из «кармелиты» с другой стороны. За окном проезжала машина, и какая-то пьяная компания распевала «сектор газа».

— Через год этого мира не станет, — тихо сказал я себе и не поверил ни единому слову.

Сегодня я спал без сновидений и крепко, будто дохлый сурок. Хоть и лёг относительно рано. Проспал десять часов, и всё ещё чувствовал, что не прочь поваляться ещё пару часиков.

Но дела не ждали.

Зазвенел будильник. Буквально через минуту после того, как я открыл глаза.

Пожелал доброго утра собирающимся на работу близким. Перекусил сырниками. Запил большой чашкой сладкого чая, собрал в сумку весь свой скарб — с сомнением положил учебники, которыми едва ли буду активно пользоваться, и бережно уложил белую палку с приваренной рукоятью на манер тонфу. На всякий случай уложил фонарик — вчера мне его не хватало. Отправил туда же наполовину израсходованный баллончик, накинул сумку на плечо и вышел в подъезд…

Какого… мать его… хрена⁈

Такими были мои первые слова, когда я за дверью оказалась непроглядная темень.

— Что, лампочка перегорела? — спросила бабушка. — Надо Михайловне сказать… У нас где-то были…

Я включил фонарик и осмотрел этаж. Нет, дело было совсем не в свете. Вернее, не только в нём.

Облупившаяся старая краска, осыпавшаяся штукатурка и жестоко разбитая лампочка. Стены были исписаны очень паршивым граффити с оскорблениями и проклятиями.

Невесть откуда взялся аромат гари — кто-то просто решил здесь поджечь что-то. На полу валялся мелкий мусор — в основном бычки и битые стёкла.

Вот теперь верю, что это дом на окраине не самого благополучного спального района. Но едва ли за одну ночь подъезд мог так сильно измениться.

Попрощавшись с закрывшей за мной двери бабушкой, всё ещё сетовавшей на темноту, я сразу же отправился наверх. К самому очевидному виновнику.

— Никифор! — громко сказал я, входя на чердак… — Боже, ну и вонь. Что здесь произошло?

Пахло чем-то органическим, будто на помойке.

— Никифор, какого хрена⁈

— Не ори, колдун, — недовольно пробурчал старик. — Чегой тебе поутру неймётся?

— Что с моим домом⁈

— Ты же говорил, что не твой это дом?

— Не цепляйся к словам! Я здесь живу!

— Ну так и живи себе на здоровье, я-то тут причём?

— Никифор… Ты что сделал с подъездом?

— А что с ним? — спросил он с искренним участием и любопытством.

А меня наконец догнала логика. Откуда у старика маркеры, зажигалка и весь этот мусор? Чтобы оставить такую разруху, он должен был пару наборов исписать и провозиться всю ночь. Хотя даже так пять этажей изрисовать проклятиями — это уметь надо.

— Почему повсюду грязь, Никифор?

— Да, видел. И правда, жуткое зрелище. Интересно, а кто это сделал? — И с осуждением покачал головой.

— Ты должен был видеть, кто, если это конечно не ты.

Старик хотел было сказать что-то ещё, но снаружи послышались сирены. Они были совсем близко, прямо под моим подъездом.

Я решительно развернулся и направился в другой конец чердака, где было махонькое окошко как раз на ту сторону. Подошёл, открыл, взглянул вниз.

— Скорая и менты? Что здесь случилось?..

— А, жильцы на втором немного повздорили. Кажется, у главы семейства зелёные черти над душой пляшут. Ох, не стоило ему так напиваться, ох и не стоило… Хорошо, что никто хоть не пострадал и все живы. Ай-ай-ай…

— Твоих рук дело?

— Ась? Я-то тут причём? Я всё время тут был… кстати, насчёт дома. Всё-таки я его не приму, наверное. Больно грязно тут у тебя, и жильцы малость буйные.

— Так. Приказываю тебе честно рассказать мне, что здесь произошло.

— Ничего, колдун, ничего. А ты на что рассчитывал, заключая контракт с проклятым тёмным духом?..

Да ты не волнуйся, силу я тебе дам и контракт честно исполню. Я может и злой, но о благодарности ведаю. Так что давай не будем ссориться из-за лёгкого беспорядка…

— Лёгкого⁈ — вспылил я, но затем заставил себя остановиться, глубоко вздохнул и продолжил уже без эмоций.

— Хорошо, теперь подробно мне опиши механизм, как это работает.

— Да не знаю я… Само появляется. Думаешь, мне приятно в такой грязи жить? Но она меня будто преследует. Проклятия — они такие. С ведьмами лучше не вздорить. Лучше или сразу топить, или бежать куда подальше…

— Значит, ты поругался с какой-то ведьмой?

— Ой, давно это всё было. Не береди душу, колдун. Хорошо, что ты не стал устраивать сцен, что так глупо попался.

— Попался? — не понял я.

— Я всё ещё жду свой дом. Но учти, что этот мне уже не подходит. Больно грязно тут. Ищи другой.

— А если я разорву контракт?

— Буду жить в этом, что поделать, — пожал он плечами. — Я ведь неприхотливый, привык к аскезе. Знаешь, сколько я лет уже не ел?

— Уже начал, так что успокойся. Я просто выясняю все детали. Как именно это работает, знаешь? Кто пишет все эти надписи на стенах?

— Я не знаю, у меня в доме их не было. Люди, наверное.

— То есть они появляются не по волшебству?

— Дурак ты, маг. Ничего не является «по волшебству». Я просто притягиваю таких людей и события. Ну, вернее теперь ты притягиваешь.

— Я⁈

— Ну, ты же взял меня с собой, значит взял и моё проклятие. Теперь оно наше, общее, — сказал он с таким видом, будто описывал мешок с золотом. У людей часто бывают такие эмоции. Гнев, зависть, обида… проклятие просто их направляет в то место, где излить эти чувства будет лучше всего. Манок ненависти, называется. Но оно тащит любые злые чувства людей. Хочешь вернуться в нормальную жизнь — ищи дом. У тебя два дня.

— Три. И, кажется, ты не понял. Это не я к тебе попался, а ты попал ко мне, старик. Скажи, тебе жить нравится?

— Нет, — огорошил меня он. — Умирать до конца страшно. Знаю, что ничего хорошего меня там не ждёт. Но жизнь меня эта задрала до чёртиков, кто бы знал как…

— Но на тот свет ты не хочешь, верно?

— Угрожать удумал? — в голосе старика послышалась ирония.

— Через год этого мира не станет. Вообще. Ни тебя, ни меня, смекаешь?

— С чего бы это?

— А вот с того, что ты служишь тому, кто избран остановить конец света.

— Да ты, видать, никак умом тронулся, молодец! — рассмеялся старик.

— Можешь не верить. Но я заключил с тобой эту сделку, потому что мне нужна сила остановить это. Для этого я вернулся из будущего. Если верить одной особе, уже больше двадцати раз вернулся, только не помню. Похоже, память повреждается во время возврата.

— Даже если так, что с того? Мне плевать на других людей. Хоть бы и все поздыхали… Меня очень сложно убить.

— Поверь, я знаю, о чём говорю. Я сам только недавно узнал об этом, потому как могу стать сильнее. Я же не совсем идиот заключать контракт с таким, как ты, просто из желания увидеть чудо.

— Знаю я одну такую историю… эх, от меня-то ты чего хочешь? — скрипучим голосом спросил старик.

Его морщинистое лицо хорошо выдавало его характер. Будто улыбка на его лице всегда была редким гостем, а прищуренные глаза словно выискивали слабости и недостатки собеседника. По взгляду можно было судить, что передо мной очень умное существо с богатым опытом. Но на весь мир старик смотрел, как на своего злейшего врага, и ожидал неприятностей.

В рассказе Василия об истории того дома упоминалось, что старик был очень сварливым и злым. По нашему недолгому общения я вижу, что он ещё и большой любитель проклинать всех вокруг.

Интересно, что сделало его таким?

— У меня много талантов старик, и будет ещё больше. Если ты скажешь, как сделать сильнее тебя — займёмся и этим. Мне плевать, кем ты был раньше. Сейчас мы оба в одной заднице. Ты можешь отравлять мне жизнь и ездить по мозгам со своим домом и попасть в ад или куда там тебе положено, когда всего мира не станет. А можешь мне помочь и получить шанс не только выжить, но и стать чем-то большим, чем мелкий злой дух.

— Интересные ты слова говоришь, колдун… но ты в них веришь всем сердцем, это я вижу. И рад бы тебе отплатить добром, но слово сказано. Ты всё равно должен найти мне дом.

— Найду, — пообещал я. — Ныряй в шокер, пойдём прямо сейчас искать.

Да, на пары придётся сегодня забить, но что поделать.

Где взять дом для старика? Одна мысль у меня была. Так себе, конечно, но сойдёт как вариант. Если он автоматически забирает себе тот дом, где находится, то можно просто отнести шокер в другую заброшку.

Где взять новое жильё для себя? Вопрос пока что без ответа. Но думать нужно шустрее — случай с Никифором хорошо это показал.

Где взять деньги и время?

Вот этим вопросом мы и займёмся.

Вместо пар я направился в ближайшее интернет-кафе, оплатил час времени, взял стаканчик растворимого кофе с молоком и начал набрасывать текст объявления.

Потомственный маг. Экстрасенс-экзорцист. Ученик шамана. Изгоняю злых духов, отвожу нечистую силу, решаю проблемы с сущностями. Дорого. Оплата по факту. Никифор.

Ниже были мои телефоны и метки для порезки.

Заказал печать пары десятков листов, купил дешёвый канцелярский нож и клей-карандаш. Прямо у выхода на скамейке порезал и сунул в сумку.

Теперь нужно закинуть удочки в разных местах и ждать первого улова.

Случай с Никифором натолкнул меня на мысль, что если есть он, то должны быть и другие такие, как он. Кто-то захочет договориться со мной и сделает меня сильней. Кто-то будет бросаться, и тогда Ник его сожрёт. Мы убиваем сразу двух зайцев — зарабатываем и деньги, и время. Даже трёх, если учесть, что старику нужно чем-то питаться помимо хлеба с колбасой.

Конечно, существовал риск, что объявление могут прочесть те же «неспящие» и устроить засаду. Но это, по большому счёту, тоже играло на меня, просто было ещё и сопряжено с риском.

Подумав, решайся. Решившись — не думай. Самурай не оборачивается назад. Я приступил к древнему способу бесплатной рекламы — расклеиванию объявлений на столбах.

На объявление в газету у меня не было денег. Реклама в интернете через какие-нибудь форумы могла сработать против меня. Моя целевая аудитория, как говорит учитель по маркетингу — суеверные старушки, которые привыкли читать объявления на столбах. Те, кто точно не связан с темой конца света и временных парадоксов.

Попутно общался с Полоскуном в аське, пока шёл от одного хорошего места для расклейки к другому.

Maligos ✪: признавайся, это старик? Что он натворил?

Полярис: да так, сосед он беспокойный, но дело в другом.

Maligos ✪: Это в чём же, что ты не пришёл на пары?

Полярис: не поверишь. Мне так понравилось вчерашнее приключение, что я решил сделать его своей профессией:D

Maligos ✪: Это как? Сталкером чтоль? Как ты планируешь зарабатывать на заброшках?))

Полярис: не на заброшках, а на изгнании духов:3

Maligos ✪: если ты будешь всем клиентам сжигать дома, много ты точно не заработаешь:D

Полярис: значит, будем осваивать молитвы и святую воду)

Maligos ✪: реально? Мы даже не знаем, работает ли это Оо

Полярис: нет конечно) Я просто буду скармливать всю нечисть Никифору))

Maligos ✪: блин.

Maligos ✪: об этом я не подумал…

Maligos ✪: теперь жалею, что сам с ним контракт не взял.

Полярис: не стоит. Мы тебе нормального духа найдём. Который не гадит в подъезде и вообще не проклят. Ник обещал подсобить.

Ответ долго не приходил. Должно быть, чем-то его заняли на паре, и писать он уже не мог. Я с запозданием вспомнил, что сегодня был семинар, вроде бы, даже важный. Но о решении его прогулять нисколько не пожалел. Всё равно до конца света я даже корочку получить не успею.

Пришлось пройтись. Район для расклейки я выбрал не свой, чтобы на всякий случай отвести подозрения. Однако прогулка пошла мне на пользу, настроение вновь поднялось. На улице стояли последние тёплые деньки. На улице было уютно, солнечный свет пробивался через янтарные листья. Под ногами шелестел сухостой, а Город дарил удивительной красоты пейзажи один за другим.

Длинная улица с каштанами. Они уже начали осыпаться, и острые шарики, словно потрескавшиеся зелёные корабельные мины, валялись под ногами. Мимо по улицам шли редкие прохожие. На некоторых из них взгляд застревал подольше.

Следующей целью для расклейки была остановка маршруток, где уже собралась небольшая очередь. В частности, одна милая эмочка с крашеной чёлкой и синим мелированием. Чем-то она походила на Таню, но казалась более открытой и весело смеялась вместе со своей полноватой подругой.

Когда я уже приближался к остановке, наконец подоспела маршрутка. Забитая до отказа людьми газель ездила куда-то за город, видимо, в дачный кооператив, судя по тому, что из неё вывалилась толпа дачников с поздним урожаем в вёдрах.

Я внимательно следил за эмочкой, скорее от скуки, чем реально собираясь познакомиться. Хотя, почему бы и нет? Глаза соскальзывали то на чёлку, то на заниженную талию чёрных джинсов с блестящим ремнём в чёрно-белую шашечку.

Однако затем внимание вдруг привлёк яркий образ платиновой блондинки в бордовой куртке в синюю клеточку. Она показалась чем-то смутно знакомой. Вроде бы одежда совсем как у той девушки с рисунка у дома. Девушка куда-то сильно спешила, и я даже сделал шаг в её сторону, но в следующий миг меня остановил телефонный звонок:

— Алло! Добрый день! Это Никифор? Я по объявлению звоню…

Голос на том конце провода принадлежал женщине за шестьдесят. Именно на такую аудиторию я и рассчитывал, но не ожидал, что первый заказ у меня будет уже сегодня.

Имя я указал специально чужое, чтобы по звонку сразу определять, это по работе или по другим вопросам.

— Добрый день. Чем могу помочь?

— У меня… ну… такое дело, в общем. Вы же экзорцисами занимаетесь? — спросила она, пропустив букву в слове.

— Да, я вас слушаю.

— В общем, это, наверное, видеть надо. Когда вы можете подъехать?

— Смотря куда.

— Василькова. Это напротив трамвайной остановки, если знаете.

Я вспомнил голос из динамика в трамвае, который объявил об остановке на улице с таким названием. Это совсем рядом с моей академией, десять минут пешком. А трамвай от Василькова — прямым курсом шёл до конечной рядом с домом.

— Буду через полчаса, — сказал я. Как мне вас найти?

— Василькова одиннадцать. Я буду стоять под подъездом.

Хм. Снаружи, а не внутри? Уже интересно.

Я посмотрел на остановку. Девушки в бордовой куртке в синюю клетку и след простыл. Красавица с мелированной чёлкой смотрела на меня из окна отъезжающей маршрутки. Мне почудилось в её взгляде нечто вроде «что ж ты так ко мне и не подошёл…». Хотя это я, конечно, уже скорее всего сам дорисовал в своей голове.

Повесив объявление, я свернул в сторону улицы Василькова. Там я тоже планировал расклеивать рекламу. Попутно вешал листовки в тех местах, где их мог кто-то прочесть.

Далее шло шоссе с активным движением, под которым был пешеходный переход. Тёмный, лишь тусклый свет лился со стороны входов. Я свернул туда, и, едва зашёл в тень, положил руку на шокер.

— Что думаешь, Никифор?

— О чём? — не понял тот.

— Ты же слышал наш разговор, или, когда свет, ты ничего не слушаешь?

— Да слышал-слышал. Откуда мне знать? Может дух какой или проклятие.

— Сможешь одолеть другого духа?

— Не знаю. Они ведь разные бывают.

— Как я могу сделать тебя сильнее?

— Хороший вопрос. Правильный… Вот корми хорошо. Духами тоже можно. Ещё места правильные нужны. Места силы.

— А такие где брать?

— Я таких не знаю. Когда был человеком, сам ни во что не верил, так что и не интересовался. Тем более что места силы у тьмы свои. Такое только колдуны знают, — сказал он и поправился. — Тёмные колдуны, а не как ты.

— А я какой?

— Ишь какой хитрый, всё тебе расскажи… — усмехнулся старик. — Дом мне найди сперва, опосля и поговорим о твоих талантах.

Мне оставалось только вздохнуть и выйти на свет по ту сторону дороги. Заодно хлопнул рукой по ближайшему столбу с фонарём, на котором уже несколько других расклейщиков поместили свою рекламу.

Улица Василькова была одной из самых старых в городе. В основном здесь располагались сталинки, типичные четырёхэтажные дома ушедшей эпохи. Место будто застыло во времени.

Ряды осенних каштанов и клёнов делали место особенно живописным. Медленно опадала листва под дуновением лёгкого ветра. Через облака пробивались яркие солнечные лучи, а от вчерашних луж уже почти ничего не осталось.

Почему-то это место чем-то притягивало меня. Улица казалась знакомой, хотя до этого я видел её, лишь проезжая мимо на трамвае. Но сейчас на остановке было пусто. Люди были только слева, где начиналась небольшая площадь перед продуктовым магазином.

Я свернул в противоположную сторону, к нужному мне дому. Рядом с ним меня уже ждали. Женщине оказалось скорее между семидесятью и восьмидесятью. Одета она была в опрятное лёгкое синее платье. На груди были крупные зелёные бусы на которых висел золотистый амулет с камнем. В тон им — серьги в тех же цветах. Впрочем, вряд-ли это именно золото, скорее латунь, а то такой амулет стоил бы целое состояние.

Короткие кудрявые волосы, интеллигентный вид, большие круглые очки. В целом, впечатление создавалось как от очень интеллигентной дамы.

Увидев меня, она нахмурилась. Сразу поняла, что я к ней, и мой внешний вид ей не понравился. Выглядел я, как рокер или гот, в чёрном джинсовом плаще с цепями. Наверное, надо для работы придумать другую одежду, чтобы больше походить на ученика шамана.

— Добрый день… — я вдруг вспомнил, что даже не спросил её имени. Ну, первый блин всегда комом, как говорится.

— Добрый. Вы Никифор?

— Именно так, — вежливо сказал я. — Как к вам обращаться?

— Сразу нужно было спрашивать, молодой человек. Скажите, как давно вы занимаетесь… изгнанием духов?

— Недавно, — признался я и сразу добавил, прежде чем она пошлёт меня как не вызывающего доверия. — Поэтому оплата только по факту выполненной работы.

— Хм. Ну если так… Можете называть меня Агафья Петровна. Что вам нужно для работы, Никифор?

— Для начала хотелось бы узнать, с чем мне предстоит работать. Что конкретно у вас произошло, что вы решили обратиться к специалисту?

— Я риелтор. У меня несколько объектов здесь. Часть квартир продаются, часть на сдаче. Так что подробностей насчёт этой истории у меня немного. Этот дом всегда был проблемным. Даже за пол цены сюда редко надолго вселяются. и почти сразу выезжают. Даже залог отдают.

— А почему вы решили, что виноваты паранормальные явления?

— Я же не дура, — неожиданно проявила эмоции женщина. — У меня ещё три объекта на этой улице. Это хорошее место, транспорт, до метро три остановки трамвая. Рядом академия, студенты очень охотно снимают. Этот дом ничем от них не отличается. Да и потом… случалось тут порой всякое.

— О. Можно с этого места поподробнее?

— Один из последних жильцов, он снимал долгое время на втором этаже квартиру. Я с него брала совсем по божески в половину цены. Какой-то художник, молодой парень. Порядочный, только нелюдимый очень. Так вот, прошлой зимой он сошёл с ума. Увезли его в клинику голову лечить. А оттуда, говорят, вовсе пропал куда-то. А до него в той же квартире старик жил. Цветами занимался. Тоже с ума сошёл…

— Значит, дело в конкретной квартире?

— Во всём доме, — покачала головой Агафья. — На первом мужчина жил долгое время. В полиции работал. Очень вежливый, мы хорошо с ним общались. Из тех, что всей душой за людей, идейный, в общем. С женой жил и дочкой маленькой. Долго жили, пока жена вдруг не ушла от него к кому-то, забрав дочь. Хотя они, вроде бы, и не ссорились. Борис Робертович вообще был человек очень мягкий…

Здесь пожилая женщина внезапно запнулась и вытерла носовым платком одинокую слезу.

— В общем, съехали они отсюда, остался он тут один жить. Человека как подменили. Запил, потом связался с наркотиками, видать, с работы привозил. А там и… — старуха всхлипнула, — повесился, в общем. Молодой был совсем. Чуть-чуть не дожил до пятидесяти… А ведь был приличный человек. Из тех, которые, знаете… никогда о таких плохо не подумаешь. Человек чести. Таких нынче мало…

Я задумчиво покивал. Понятно, что ничего не понятно.

— А вы как, обучались где-то? Как будете дом очищать? Я думала… будет кто-то постарше.

— Да, я ученик одного старца. Он сказал, что у меня большой талант, и взял в обучение, — соврал я.

— Ну да… имя то такое, Никифор. В мои времена такое часто встречалось, не то что теперь…

— Есть ещё что рассказать о том, что здесь было?

— И так достаточно рассказала, — сварливо сказала Агафья.

— Тогда мне бы ключи. Нужно пройтись по дому. Я не знаю, сколько это займёт времени. Говорите, сейчас здесь никто не живёт?

— Борис Робертович был последним, кто тут оставался. Так что сейчас дом пуст, — ответила она и достала из сумки массивное железное кольцо со множеством ключей, к которым были приклеены скотчем бумажки с номерами.

Восемь квартир, плюс подвал, чердак и ещё какое-то техническое помещение. Все отмеченные буквами «П», «К» и «Ч».

— Спасибо.

— Мне здесь ждать или…

— Оставьте свой телефон, я позвоню. Возможно, аномальная активность случается в тёмное время суток, так что может быть мне придётся остаться здесь на ночёвку.

— Вот как? — Агафья Петровна занервничала. Скорее всего, опасалась, что я просто повыношу из квартир всё ценное.

— Хотите, можете оставаться со мной, — пожал я плечами. — Но я не знаю пока, что здесь и насколько это может быть опасно.

— Ладно… я здесь тоже недалеко живу. Но если что, — она сделала паузу, словно ей не сильно хотелось заканчивать фразу. — Если что-то утащишь, в полицию сдам. У меня ещё со времён Бориса Робертовича связи остались.

— Не волнуйтесь, мне дорога моя репутация, — серьёзно сказал я, после чего попрощался и шагнул в сторону дома.

Вход выглядел неказисто. Окрашенная в зелёный стальная дверь на магнитном замке, которую поставили сюда значительно позже. Приложив ключ, открыл, и моему взору предстал обшарпанный старый подъезд.

Агафья явно сильно приукрасила здешние условия жизни — дом на вид был в состоянии, близком к аварийному, и сдавать его за пол цены было даже дороговато.

Но надо отдать должное, обошлось без грязи, надписей и всего такого. Не смотря на дряхлость постройки, за домом следили. На окнах даже были цветы, совсем как у нас до того, как там переночевал Никифор.

Стальная дверь закрылась за спиной. Магнитный замок щёлкнул, и я оказался во тьме, которую рассеивало лишь крохотное грязноватое окошко. Цветок на подоконнике выглядел умирающим. И не удивительно. Похоже, не поливали его уже очень давно. К счастью, пластиковая бутылка с наполовину пересохшей водой тоже была рядом с ним.

Что интересно, проводить меня в дом Агафья не предложила, будто опасалась даже касаться ногой порога.

— Ну как, что-нибудь стало яснее? — спросил я у Никифора.

— Дом как дом, — проскрипел старик. Он появился словно бы из ниоткуда и сидел на ступеньках, осматриваясь и принюхиваясь, словно дикий зверь, широко раздувая ноздри.

— Древний, с душой… да-а. Лихо ты, кстати, с той старухой. Теперь дом весь в моём распоряжении. Со мной она никакой чертовщине уже не удивится.

— Никто не говорил, что это твой новый дом, Ник. Скорее, это место для нашей охоты.

— Ни-ик? — повторил старик неприятным голосом. — Неужто моё имя для тебя слишком длинное, колдун?

— Не нравится?

— Да мне всё равно. Меня и при жизни по имени мало кто звал. Да и как сгинул, никто так и не вспомнил обо мне с той холодной зимы… Люди, — последнее слово он слегка потянул, скорчив гримасу отвращения.

Итак, подвал, четыре этажа по две квартиры на каждом, чердак и… кладовая. Где-то во всём этом прячется какая-то нечисть, которая сводит людей с ума. Очень надеюсь, что это существо будет слабее Никифора. Ну, или что я сам смогу что-то с ним сделать, всё же мой злой дух очень даже боялся удара шокером.

— Что ж, давай начнём, наверное, с того, что осмотрим здесь всё.

По левую и по правую руку от меня шли квартиры. Прямо по курсу — лестница. Рядом с лестницей — деревянная дверь без надписи.

— Будут идеи, мысли, советы? — спросил я у старика.

— Может, домовой взбесился, может, чья-то душа неприкаянная, а может, яд какой в воздухе… мне почём знать?

— Ну может, ты что-то такое видеть можешь?

— Ну так и ты можешь, — пожал плечами старик. — Мы в равных условиях.

Хм. Значит, зрение в темноте позволяет больше, чем просто видеть сквозь мрак.

Я шагнул к двери, где жил некогда полицейский. Ключ легко вошёл. Два оборота, и дверь распахнулась. Внутри, похоже, ничего сильно не изменилось с того момента, как здесь кто-то жил.

Тело, понятное дело, давно забрали. Но здесь всё ещё оставался стойкий, въевшийся запах сигарет. Повсюду в обилии стояла стеклотара — прибухнуть хозяин квартиры любил. И не дешёвую водку — в основном он предпочитал коньяк, виски и егермейстер.

Помещение я видел лучше, чем днём. Бонус от общения с Никифором работал.

— Вот здесь, — сказал он, остановившись в пяти шагах от входа.

— Что здесь?

— Вот тут стоял стул… этот, — он пнул ногой предмет мебели с надломанной ножкой. — Он сделал это лицом ко входу. В последний момент кто-то ещё постучал в дверь, но уже не успел его застать в живом виде.

— Ты всё это видишь?

— А ты нет?

— Опиши, может вижу, но не понимаю?

— Вот, видишь пятно, — он показал на пол.

Оно было не сильно заметно. И пятном бы я это не назвал — скорее застывший посреди темноты едва заметный луч серебристого света.

— Там, где кто-то погибал, в тени остаётся отпечаток. Срок уже, правда, давно миновал, так что след слабый.

— Значит Агафья не соврала, хотя я и так в этом не сомневался. Что-то это нам даёт?

— Да, чуток, — старик поймал луч света, будто физическую материю, и запихнул себе в рот.

— Ты чего⁈ — не успел я его остановить.

— А чё? Сам съесть хотел? Ну, кто первый встал, того и тапки.

— Рассмотреть бы хоть дал, — я вдруг вспомнил, что похожий свет шёл от времени, выпавшего из противника.

Я прошёл мимо него в комнаты. В них царил бардак. Бывший житель квартиры устроил здесь форменный свинарник и, похоже, устраивал пьяные оргии. Хотя нет, не совсем так… я присел и оглядел шкафчик с полками. Они были грубо выдернуты и вывернуты не пол. Нет, дело не только во владельце. Здесь проводили обыск с пристрастием.

Что-то мне подсказывает, что если я слишком углублюсь в поиски в этой квартире, то найду что-то явно не то. Если здесь погиб человек, то всё по идее должны были опечатать, плюс следы обыска и упоминание старухи о том, что его служба очень плохо закончилась.

Было ощущение, что по нашей теме здесь ничего интересного нет.

— Уходим, — сказал я.

Закрыв дверь, мы приступили к осмотру второй квартиры на этаже. Эта была попроще. Она была почти пустой и готовой к сдаче. Толстый слой пыли свидетельствовал о том, что здесь уже давно никто не живёт…

Когда я уже выходил, раздался громкий звонок. Номер был знакомым, я сразу догадался, кто это.

— Добрый вечер, Никифор! Как продвигается работа?

— Только приступил. Очистил квартиру, где погиб ваш знакомый. Часть его духа осталась здесь.

Риелтор, она же доверенный управляющий этого дома, сделала небольшую паузу, после чего в трубке послышалось:

— Ох, боже… — Всё, тогда не мешаю!

— Я вам позже сам позвоню. Скорее всего, я останусь здесь на ночь. Это не проблема?

— Нет, конечно нет. Сейчас в доме никто не живёт, — её мои слова, похоже, даже обрадовали. Ну да, если я тут с ночёвкой, значит ещё не ограбил…

Старик задумчиво колыхал четырёхзвёздочный коньяк, глядя на мои действия.

— Когда ты успел её прихватить?

— Сразу, как вошёл, — ничуть не смутился старик. — Кстати, ты в курсе, что это подделка? Разбавленная водка и что-то ненатуральное. Не могу разобрать.

Я только покачал головой и отсчитал третий ключ, который с буквой «К».

По ту сторону оказалась необитаемая комната. Холодный пол с голым цементом, голые стены, вдалеке — сортир без двери. Похоже на квартиру-студию с незаконченным ремонтом.

У дальней стены на полу был расстелен матрас и подушка без наволочки. А слева от входа…

Так. А вот это уже очень интересно… Как это могло здесь оказаться?

На стене была нарисована картина. Из той же серии, что и предыдущие две. Но если раньше это казалось просто обычным творчеством, то здесь у меня возникали большие вопросы.

На стене были изображены две фигуры. Первая — парень лет двадцати, сильно напоминавший меня. Точно сказать было сложно, потому как в отличии от остальных картин этого художника эта была в ужасном состоянии. Краска потрескалась и частично осыпалась, так что лица было не разглядеть.

Я узнал примечательный чёрный плащ, сильно похожий на мой, и тяжёлую обувь, в которой ходил сам. Волосы тёмно-каштановые, как у меня. Но на шее — длинный белый шарф, с каким я никогда не ходил.

Фигура протягивала небольшую книжечку уже знакомой девушке со светящимися волосами, одетой в бордовую куртку в синюю клетку.

— Эй, Ник, пойди-ка сюда. Глянь.

— Вижу. Красиво. Хоть рисовать люди не разучились, и то приятно. Но краска — дрянь. В мои времена красили на века…

— Ты знаешь, кто это? — спросил я.

— Не.

— У тебя возле дома была похожая картина.

— Не знаю. Если ты забыл, у меня все окна были забиты. Они просто заколотили дом, вместо того чтобы предать моё тело огню, представляешь? Жаль, отомстить уже некому… Пришёл бы ты лет на двадцать раньше… или на тридцать.

Я присел рядом с картиной и начал искать какие-то надписи, как на других. В правом нижнем углу была знакомая отметка «П▱М». Те же две буквы, только геометрическая фигура между ними была снова другой.

Слева должно было быть название картины, но часть текста уже была утрачена. Осталось лишь «…когда узришь свет».

Хм. Что бы это значило? И кто вторая фигура? И почему это всё внутри дома на моём первом же рабочем вызове?

Следующим на очереди был второй этаж. После комнаты с картиной мне уже было о чём поговорить с Агафьей, да и любопытство исследователя загорелось с новой силой.

Может, мне каким-то чудом повезло наткнуться на дом, в котором жил тот самый художник, оставивший картины по всему городу? Если так, то он жил на втором этаже, и там должно быть ещё больше рисунков.

Дверь в его квартиру была самой обычной. Старой, с опавшими кусками краски. Такая никаких грабителей не задержит надолго. Вставил ключ, открыл и взору предстало очень странное помещение.

Живший здесь человек определённо был очень странным. Квартира представляла собой одно крупное помещение, заставленное книжными полками и цветочными горшками. Цветы были ещё живы, и это было само по себе чудом, поскольку людей здесь не было уже очень давно, а цветник был немаленьким.

По центру располагался древний выцветший диван, некогда бывший красным. Справа от него — старенький компьютер, рядом с которым лежали стопки листов.

Я взял одну из них. Рисунки, множество рисунков, на большей части которых была изображена невероятно красивая девушка с каре чёрных волос. Она чем-то напоминала Таню, но лицо было другим. Девушка была похожа, но точно не она.

Ещё среди рисунков нашлось большое количество котов. Часть в реализме, часть — какая-то хтонь с намёком на животное. Часть — похоже на перерисовку популярных мемов с котами. Особенно привлёк внимание серо-белый толстый кот в ящике. Он показался отдалённо знакомым.

Перевернул лист и увидел подпись размашистым почерком. «Мару». На других картинах тоже были подписи. Так я узнал, что девушку на рисунке звали Тэйнариэль. Как я и думал, это не реальный человек, а скорее фэнтезийный образ.

— Тот, кто здесь жил, определённо умел рисовать, — вынес я вердикт. — Красиво, блин. Надо было поступать на художника, а не экономиста, эх.

— Слушай, колдун… — послышался непривычно приглушённый голос моего сварливого спутника.

— Чего тебе?

— Ты куда нас привёл, а?

— В смысле? — заинтересовался я.

— Это место силы тёмного астрала, — сообщил он. — Здесь жил очень могучий колдун. Настоящий, а не как мы с тобой.

— О, не такое ли место ты искал? — спросил я.

— Такое, да не такое… — севшим голосом сказал он. — Боюсь, я такое место не сдюжаю. Пошли отсюда, пока на нас не обратило внимание что-то оттуда…

— Откуда?

— Пошли, тебе говорят!

— Подожди, я…

Дверь вдруг захлопнулась, и где-то в глубине дома послышался цокот когтей по полу. Как от большой собаки. Затем послышалось низкое тяжёлое дыхание. Нечто приближалось нам через мрак.

— О Подвальный Владыка! — Произнёс вдруг старик и упал на колени. — Я привёл к тебе подношение! Теперь дозволь же мне покинуть твою обитель!

Ответа не последовало.

— Это чё сейчас было? Ты меня сдать решил?

— Да без разницы, всё равно не сработало…

Я хотел было ему высказать все мысли на этот счёт, но нас прервало появление двух сверкающих глаз. Само существо было чем-то вроде чернильной дымки по форме кота, ведущего свою родословную с окрестностей Припяти.

— Хорошая киса, — криво улыбнулся я.

— Зря стараешься, подвальные ужасы не разумны, — бросил старик.

— Кто бы говорил, — фыркнул я. — Ты только что пытался меня ему сдать.

— Так я проверил. Всё ради общего дела.

— Сдать меня ради общего дела? Ты охренел?

Кот нас слушать не стал и с разбега бросился в мою сторону. Хотя котом эту штуку уже назвать было нельзя. Не бывает у котов пасти, растянувшейся до половины брюха.

Замедление сработало как всегда идеально. Ещё бы — у меня от такого вида душа в пятки ушла и эмоций было через край.

Я понял, что очень скоро могу закончить, как один из персонажей Агафьи, а потому был максимально собран.

Затем чудовище махнуло неестественно вывернутой чёрной лапой с огромными когтями, будто кривыми ножами. Отскочить назад удалось, но на рубашке появился кровавый след и три прорезанные отверстия.

Затем зверь повернулся к старику.

— Разрешаю тебе сожрать моего врага! — крикнул я.

— Урр-ааауу! — произнесло хтоническое чудовище и испустило чёрную субстанцию изо рта.

Старик побледнел, хотя казалось, дальше уже некуда, и превратился в чёрную дымку, как тогда у его дома. И точно так же влетел в шокер у меня на поясе.

Надеюсь, это была подсказка, а не попытка спрятаться…

Я вынул своё оружие и пустил молнию.

Свет существо тоже не очень любило и ответило на треск шокера низким рокочущим рычанием.

Вытащил другой рукой из сумки фонарик, и луч света ударил в глаза чудовищу.

Рычание превратилось в шипение — существо уклонилось от света и бросилось на меня с невероятной скоростью. А от того места, где его коснулся фонарь, шёл пар, как от места ожога.

Значит, не любим свет, да?

Луч снова ударил в лицо чудовищу, и то взвизгнуло, сбилось с траектории и прошло мимо меня. Затем метнулось на одну из книжных полок и прыгнуло за диван.

Полка с грохотом повалилась, захватив с собой пару цветочных горшков, и чудо, что не повалила соседнюю. Всё это время я поворачивал фонарь следом за монстром.

Затем существо сжалось до чёрного облачка, пролетело сбоку от дивана, прячась от света, и затем выскочило на меня из под него. Всё это происходило так быстро, что лишь благодаря замедлению я успевал отслеживать все его перемещения.

И когда существо прыгнуло на меня, его вновь ослепил луч яркого света, сбивая с толку, а я ушёл в сторону от него и включил шокер.

Во вспыхнувшей в темноте молнии, значительно большей, чем полагается обычному шокеру, мне почудилось кровожадное лицо старика.

Зверь взвыл и отскочил, теряя сгустки мрака, из которого он состоял.

Противник вновь попытался спрятаться за диваном, но я решительно последовал за ним. И когда монстр открыл пасть и изрыгнул чёрную дымку, вновь получил лучом света, а затем удар шокером.

Потеряв крупный сгусток черноты, значительно уменьшившийся монстр бросился бежать прочь из помещения. Теперь монстр был уже размером где-то со среднюю собаку. Но сбежать ему никто не позволил — старик вырвался из шокера и на четвереньках бросился к монстру, легко догоняя и впиваясь зубами.

Чернота, из которой состояло чудовище, влетела в рот Никифору, и тот довольно хлопнул себя по животу.

— Ты же вроде говорил, это что-то очень страшное, и нам надо бежать?

— Говорил! Но разве ж ты меня послушал? Пришлось спасать… Теперь ты мне должен.

— Обойдёшься. Ты уже получил свои трофеи, — сказал я, приходя в себя. Меня всё ещё потряхивало от этого короткого боя. Всё закончилось очень быстро в реальном времени. Но на самом деле этот короткий бой был намного яростнее и опаснее, чем та стычка в академии.

Тем временем сгустки мрака, оставленные существом, подсветились и стали превращаться в числа.

«91», «99», «90», «93», «91»

— Ого! — воскликнул я, когда сосчитал полагающуюся награду.

Да уж это точно не в травлю тараканов записываться.

— Слушай, Ник, а ты знаешь, где ещё такие водятся?

Старик хмыкнул.

— Подвальные ужасы это легенда. Я про них только байки слышал. Вообще-то им полагается быть внизу, там, где обитает их владыка. Но тут место силы…

— То есть не знаешь. — вздохнул я с досадой.

— Может, если тут оставить как есть, появится другой. Это же место силы. Сюда манит тёмных астралов.

— А кто это такие? Вид духов?

— Да, только иномирных.

— Ты сказал, что тут жил сильный колдун? — припомнил я.

— Да… Он и сотворил место силы. Когда-то этот дом посещали могущественные владыки астрала. Судя по рисункам, дом завязан на кошачьи миры. Я бы с колдуном, который заключает контракты с такими существами, не связывался.

— В любом случае, сам он давно свой дом бросил, так что бояться нечего, — я отошёл к повалившемуся шкафу и аккуратно поставил его на место. — Ты говорил, что здесь ещё кто-то появится, если ничего не трогать?

— Я же не колдун, а скорее их жертва, — развёл руками старик. — Откуда мне знать? Что-то здесь приманивает их.

— Например, рисунки? — я вытащил один из упавших рисунков прежнего жильца.

Там достаточно правдоподобно изображался наш недавний противник. Расплывающиеся чернильные черты чудовища выглядели чем-то из современного искусства. Увидел бы раньше — подумал бы, что автор рисовал стилизованную карикатуру.

— Хм, а если перетащить эти рисунки в другое место? — задумался я. — Если такие зверушки будут заходить к нам и дальше, я быстро насобираю время.

— Смотри, чтоб в следующий раз сам Подвальный Владыка не пожаловал…

Я положил листы бумаги обратно на стол. Осмотрел цветочные горшки. Один был разбит, другой треснул. Остальные вроде бы выжили. Я поставил их на место как мог, а разбитый пока оставил как есть.

Скажу Агафье, что сражался с призраком. Что поделать?

Я продолжил осматривать помещение. В квартире была ещё маленькая кухонька, такая же маленькая ванная комната и спальня без кровати, с матрасами на карематах поверх паркетного пола.

Из мебели здесь была только ещё парочка книжных полок и деревянный стол с зарисовками и бумажным самолётиком. Заглянул в сложенную на столе бумагу и понял, что старик был во всём прав. Здесь рисунки были уже поинтересней — в основном странные узоры, рунические круги и всё, что обыватель вроде меня может занести в магическую белиберду.

Может, конечно, это такая форма искусства, и я ничего не понимаю, но какой-то колдун здесь точно жил.

— Ладно, давай пока ничего тут больше не трогать…

— Ты же вроде как хотел остановить чертовщину в этом месте?

— А теперь даже не знаю. Уничтожать это всё нельзя. Выносить куда-то… пока не знаю, куда. Если оно всё ещё действует и будет таких существ притягивать, я бы как-то постарался бы сохранить этот эффект.

— Дурное дело затеваешь, — покачал головой Никифор, — мне нравится!

— Что-то мне подсказывает, этот дом открыл ещё далеко не все свои тайны…

Так и не найдя решения, я покинул комнату. Пока оставил всё как есть с намерением позже изучить более детально.

В идеале бы как-то сохранить этот дом в его текущем состоянии. Но просто задерживать процесс на год до конца света — не вариант. Мне никто не поверит, и, возможно, в следующий раз сюда придёт настоящий экзорцист, и тогда едва ли здесь всё уцелеет.

Думая об этом, я осмотрел комнату напротив. Мало что здесь свидетельствовало о предыдущем жильце. Все личные вещи вывезены, осталась лишь мебель и кое-какие украшения вроде календаря за девяносто первый год с изображением козы на фоне залитой солнцем зелёной поляны.

Складывался образ домохозяйки с ребёнком, обрисовавшим старые советские обои. Скорее всего, мудрая женщина сама съехала куда подальше от таких соседей.

Пришёл черёд третьего этажа.

К двери подходил с большой опаской. Самая обыкновенная, деревянная, окрашенная в белый цвет. Судя по всему, внутри укреплённая добротным металлом, так что её хрупкость была обманчивой.

Я отыскал нужный ключ и сунул в замок. Провернул до щелчка и услышал:

— Кто там?

Мы с Никифором переглянулись. Старик пожал плечами, мол, ты здесь главный. Он, похоже, всегда об этом вспоминает, когда нам что-то грозит.

Агафья чётко сказала, что в доме никого нет.

Постучал в дверь.

— Да-да, сейчас открою! — повторили с той стороны, но звук шагов я не услышал.

— Простите, а вы кто? — спросил я через дверь. — Нам сказали, в этом доме никто не живёт!

— Вам солгали! — ответили с той стороны, и дверная ручка повернулась.

Я на всякий случай отступил на шаг назад, а руку опустил поближе к шокеру. Однако на пороге меня ждала редкой красоты девушка с идеальной фигурой и длинными чёрными волосами, одетая в едва прикрывавший тело халат на японский манер.

— Как видите, здесь живут люди. Но если ты один из этих духоловов или станешь задвигать мне про религию, то я сделаю из тебя наваристый холодец. Ты же не экзорцист, правда?

— Авантюрист. Любитель приключений. А это мой… — я обернулся в сторону Никифора, но того и след простыл. — А, ничего. Я…

Лицо. За длинными чёрными патлами в стиле Садако я не мог разглядеть его вовсе.

— … я просто люблю места, о которых ходят городские легенды.

— А про этот дом есть легенда? По-моему, самый обычный.

— Ну… под вами вероятно жил кто-то, очень увлекавшийся колдовством…

— Да обычный парень. Только нелюдимый какой-то и мрачный. Себе на уме. Но человек хороший. Кота нашего на первом подкармливал.

На первом этаже не было никаких котов. Но мало ли, может, приблудный.

— А вы давно здесь живёте? — спросил я. — Задать пару вопросов можно об этом месте?

— О, конечно. Не то чтобы давно, я особо не общаюсь с соседями. Может, зайдёте на чай?

Где-то в кармане завибрировал шокер, будто телефон. Кажется, Нику идея не сильно понравилась.

Я вошёл внутрь. Честно говоря, после квартиры колдуна я ожидал увидеть у этой странной особы что-то ещё похлеще. Но, на удивление, эта квартира произвела очень приятное впечатление.

Это была нестандартная однушка, видимо перестроенная из более крупной квартиры. Впереди длинный коридор. Девушка, если это правда была девушка, не боялась света. Это меня удивило больше всего.

Затем увидел на стене плакат с Дейдарой из «Наруто». Это было второе, что бросилось мне в глаза и что не сочеталось с версией о призраке. Никакой боязни света и интерес к аниме. Плюс дружелюбность и человечность.

Может, старуха наврала, и здесь действительно кто-то живёт? Например, девушка отказывалась съезжать и конфликтовала из-за этого с Агафьей.

Справа от входа — дверь в кладовку. За ней — небольшая кухонька с деревянным столом, холодильником, раковиной и полками. В розетке торчал электрочайник. Он как раз закипел. Девушка поднялась на носочки, открыла полку и полезла изучать набор трав. Вскоре в двух чашках оказалась вереск, ромашка, липа и мята.

Я же, пока она трудилась над чаем, не мог отвести взгляд от фигуры девушки. По шкале притягательности здесь, наверное, мифические десять из десяти. Буквально идеальные черты.

— Вот, держите, — она поставила на столе передо мной чашку, наклонившись и открывая моему взору прелестную грудь.

Голос у неё тоже был нежный и глубокий с предыханием. Таким бы только эротику озвучивать.

На чашке передо мной были острые черты лица Кайдзи.

— Аниме увлекаетесь?

— Не знаю, это всё уже было в квартире, когда я здесь поселилась.

— Вы не знаете, увлекались ли вы чем-то? У вас проблемы с памятью? — надеюсь, это не прозвучало слишком грубо.

— Можно сказать и так. Но это нисколько не умаляет того факта, что это мой дом.

— Хм. А не расскажете первое, что помните?

— Помню, как проснулась. Вот, живу… — она задумалась, сделала паузу, после чего… — Да, наверное, я действительно увлекаюсь аниме. Я тут подумала, большую часть времени я слушаю и воспринимаю его. На технике в моей комнате его достаточно много, и большую часть времени я погружена в это. Но, наверное, если бы там было больше фильмов, я бы увлекалась фильмами. Или фотографиями, если бы там были они…

Хорошо, что на её компе нет порнографии… или плохо?

Я с большим трудом заставил себя поднять взгляд на её лицо, но увидел лишь идеальный подбородок и копну волос вместо лица.

— Когда вы в последний раз выходили наружу?

— А зачем? Мне нравится в моей обители… и нет риска, что я найду у себя дома очередного священника или склочную бабку. Я не хочу никого убивать.

— А вам что же, доводилось уже убивать?

— В жизни всякое случается. Хотя, я не помню, как это делала. Но раз говорю, то, наверное, мне доводилось делать это?

— Возможно, это просто оборот речи? — с надеждой спросил я.

— Возможно. Хотя в моей голове сейчас есть мысли о том, как правильно замахиваться мечом, чтобы разрубить человека. Или я почерпнула это из аниме? Почему вы не пьёте чай? — спросила она.

— Горячий, — улыбнулся я и поднял чашку.

Вообще, у неё были все шансы мне подмешать что-то ещё помимо обычных трав. Она стояла спиной, а я смотрел совсем не на её руки в момент приготовления.

Девушка же сгладила неловкую паузу тем, что поднесла свою чашку ко рту и сделала глоток.

Отлично, слава богам, рот у неё точно есть.

— Кстати, мы так и не представились друг другу. Меня зовут Андрей. А вас?

— Ааэа.

— Как? — не понял я сразу.

— Ааэа! И тех, кто коверкает моё имя, я убиваю на месте, — сердито сказала она.

— Кстати, вы зря прячете своё лицо, — сказал я в надежде, что это поможет мне разглядеть это чудо получше.

— А вы уверены, Андрей, что я в вашем вкусе? — спросила она с хитрой улыбкой.

— Я… — она подняла руку и поправила свисающую на лицо прядь, открывая вид на… пустоту! У девушки вообще не было лица, оно там даже не предполагалось! Только рот, а всё что выше — голая кожа.

Я инстинктивно дёрнулся, но она тут же положила свою руку на мою.

— Что-то не так? — улыбнулась она. — Пейте ваш чай, пока не остыл.

Во мне смешались страх перед очередным чудовищем этого аномального дома, и возбуждение, которое всё больше начинало мне казаться неким мороком.

— Подождите, я на минуту схожу в свою комнату, нужно взять кое-что. Нам это скоро понадобится.

— Взять что? — насторожился я, на что она только загадочно улыбнулась и промолчала.

Я сделал глоток чая. Девушка скрылась, соблазнительно покачивая бёдрами.

— Ник, что это за чертовщина?

Тишина.

— Дух, очевидно, — нехотя ответил старик, не показываясь из-за яркого света.

— И что с ней делать?

— Ох, молодое дело… всему тебя учить. Помню свой первый опыт…

В этот момент девушка в коротком халатике так же бесшумно, без звука шагов, оказалась на пороге кухни. И в руках у неё было нечто, совершенно не соответствующие моим представлениям об идеальной ночи.

— Допил? — спросила она, сжимая в руках короткий меч, напоминавший катану без изгиба и гарды, но с цветком на рукояти…

Я кивнул.

— Хорошо, экзорцист. У тебя два варианта. Сдохнуть сейчас или через… — она задумалась, — часа хватит?

— А можно как-то без смертоубийства? — предложил я разумный по моему мнению компромисс.

— Я обещала бабке, что, если она пошлёт сюда ещё одного колдуна меня изгонять, я пошинкую его на салат…

— Только что был же холодец?

— У вас жира мало. Зато это делает второй вариант привлекательней.

— Извини, но я категорически против, — перешёл я на «ты», раз уж мы обсуждаем такие интимные темы. — Аэа, давай догово…

— Я А-а-э-а! — повторила она и махнула мечом, намереваясь разрубить меня пополам.

Второй раз за сегодня мне спасло жизнь замедление. Я сумел соскочить со стула, а затем пнуть его ногой, чтобы тот пролетел по паркету ей под ноги. Вот только девушка пролетела прямо через предмет мебели и замахнулась во второй раз.

Я выхватил шокер и ринулся к ней, проходя под клинком.

Разряд. Во вспышке молнии я снова отчётливо увидел образ хохочущего старика, и девушку ударило током.

— Ай! Ах так…

Она выставила левую руку в знак «ок», и меня с силой оттолкнуло к холодильнику.

Посыпалась утварь, кажется, разбилась тарелка. А девушка в халате вновь накинулась на меня, намереваясь пронзить живот.

Смешанная гамма противоречивых чувств хорошо повлияла на способность. Лезвие разминулось со мной в одном сантиметре, а я подвёл руку с шокером и пустил молнию. Вновь увидел хохочущего старика во вспышке, и, кажется, даже разглядел, как он зубами впивается в запястье девушки.

Оружие выпало из руки на пол, а рука с шокером приблизилась к шее девушки.

— Может, хватит? — спросил я как мог спокойно. Внутри-то всё клокотало…

— Ну давай, изгоняй меня полностью, — обиженно произнесла она, надув губки.

— Слушай, я где-то сказал, что собираюсь тебя изгонять? — спросил я.

— А что, скажешь нет? Бабка боится в этот дом заходить ещё с прошлого раза. Только подсылает сюда вот таких, как ты.

— Таких, как я, точно не посылала. Я уникален. Со мной можно договориться. Мне интересно понять, кто ты, что здесь делаешь и чего добиваешься. Возможно, мы можем быть полезны друг другу.

— Разве тебе не нужно меня прогонять? — удивилась она.

— В этом доме столько всего интересного, что я скорее подумываю о том, как бы здесь самому поселиться.

— Поселиться? — задумалась девушка. — Значит, мы будем соседями? А что скажет злая бабка?

— Скажи-ка, а сколько человек она сюда уже приводила?

— М-м… два попа, один католический священник, ведьма-шарлатанка, два экстрасенса… Двоих съели, остальные сами ушли.

— Погоди, как это съели?

— Ну, с потрохами. Ты видел котика на втором, или он в этот раз не показывался?

— Показывался, — тяжело вздохнул я.

— Иногда там бывают прям страшные котики! Ну и сверху иногда спускается всякое.

— А там-то что?

— Не знаю, я не знакома с соседями. Разве что с доброй женщиной, которая убирается в подъезде.

— Есть ещё кто-то здесь?

— Ну, её квартира появляется здесь по вторникам, — улыбнулась Ааэа. — Так что мы будем делать, если ты пришёл меня не изгонять?

Я хлопнул себя ладонью по лбу. Что ещё прячется в этом доме?..

— Пока что собираю информацию об этом месте, — ответил я. — Думаю, мне есть о чём поговорить с управляющей. Возможно, она сделает для меня скидку за проживание…

— Отличная идея! Знаешь, а ты мог бы остановиться прямо у меня. Здесь просторно и есть большая двуспальная кровать!

— Ну, самое главное… — хмыкнул я. Прежние мысли снова начали возвращаться в голову, но сейчас её волосы растрепались, и я видел совершенно нечеловеческое, лишённое носа и глаз лицо. — Слушай, раз мы уже не хотим друг друга… убить, то может расскажешь нормально свою историю? И ещё, со мной, скорей всего, переедет ещё один жилец. Не уверен, что мы уживёмся тут втроём.

— Ещё?.. — спросила она, и я положил на стол шокер.

— Твой коллега, как я понимаю. Но он не любит яркое освещение.

— О, это не проблема, улыбнулась девушка и потянулась к выключателю. На кухне стало темно. В коридоре тоже, хотя там никто вроде бы к выключателю не прикасался…

В сиянии способности ночного зрения девушка ничуть не стала хуже. Скорее даже наоборот, прибавила потустороннего обаяния.

На пустующем третьем стуле появился Никифор в грязном сером тряпье.

— Добрый день! — дружелюбно произнесла Ааэа.

— И тебе не хворать, распутная девка, — буркнул он недружелюбно.

Ааэа с милой улыбкой взялась за рукоять меча.

— Эй, всё, всё, тихо! — заговорил старик. — Я ж это со всем уважением, а не со зла.

— Да-а? — в голосе призрачной девушки послышалось удивление, — А, ну тогда ладно.

Она снова отложила меч и взялась допивать свой уже остывший чий.

— Так что ты о себе помнишь? Как ты здесь оказалась? Жила здесь раньше? — начал я свой опрос.

— Помню только имя, — ответила она. — Проснулась уже здесь. Теперь это мой дом. А мой дом там, где ящик.

— Какой ящик?

— Слышал про котика Мару? — спросила она. — Он живёт в ящике. Вот и я так же. Проснулась в нём, сплю в нём и не отхожу от него.

— Она говорит о предмете, к которому привязана, — пояснил Никифор и толкнул пальцем лежавший на столе шокер.

— Знакомая история… — понимающе кивнул я. — Тебя кто-то проклял?

— Нет, — ответила она. — Просто я не могу слишком далеко отойти от своего ящика.

— И о себе ничего кроме имени не помнишь?

— Я Ааэа, крутой боевой дух из ящика!

Фух, у меня была мысль, что она может быть какой-нибудь неприкаянной душой, которая сама не знает, что уже не среди живых.

— А кроме этого? Например, где ты была до этого?

— М-м…

— Ну ты же не всегда была в этом доме?

— Технически — да. Но я, наверное, в принципе не была человеком. Я так думаю.

— Почему? — спросил я.

— Потому что она не такая, как я, — вмешался старик. — Её сила как твоя пахнет.

— Та, о которой ты не говоришь?

— Ну… теперь уже ты сам всё видишь. Она пахнет как твоя сила. Вы оба пахнете снами.

— Поясни, какими ещё снами?

— Я же не колдун, это тебе к ним надобно. У меня просто хороший нюх… кстати, пожрать-то есть что, или, как хозяйка, ты тоже не очень?

— Думаешь? — спросила Ааэа и подвинула руку поближе к мечу.

— Не, это просто вопрос был. У тебя же наверняка что-то есть.

— Есть замороженное рыбное филе в морозилке. Интересует? — спросила она.

— Очень! — обрадовался старик.

— Так что значит «одинаково пахнем»?

— Ведьма как-то обмолвилась, что каждому благоволит своя сила. Или несколько, если они не враждуют. У меня… так себе была жизнь и такое же посмертие. Меня приняла к себе матушка Тьма. А ты… ну, от тебя пахнет, как от подушки. И чем-то ещё странным… и от девчонки тоже.

— Я поняла, — кивнула Ааэа, самый благодарный слушатель.

— Эту силу по разному называют. Некоторые видят вещие сны, другие общаются с духами природы, по-разному бывает. Я видел таких. Сожрал несколько. Неразумных.

— Чем вы с ней отличаетесь?

— Очевидно же. Я несу на себе проклятие, а она ну… часть природы. Как-то так.

— Но вы оба привязаны к месту, и правила подписания контрактов примерно одни?

— Это да… — протянул Никифор.

— Слушай… прозвучит немного странно, — обратился я к Ааэа, — Но какие у тебя цели в жизни? Для чего ты живёшь?

— Я не знаю, — ответила она с широкой улыбкой. — Пока что я пересматриваю всё, что есть вокруг меня. Мне нравится.

— А что потом?

— Не знаю… Наверное, буду смотреть ещё раз, — сказала она и погрустнела.

— Слушай, а ты в курсе, что через год мир исчезнет?

— Нет, а что, он исчезнет? — удивилась девушка и слегка испугалась.

Удивительно, как она легко принимала на веру то, что вокруг говорят. Хотя, как показал случай с мечом, совсем наивной Ааэа тоже не была.

— Я пытаюсь это остановить, правда не знаю, как. И пока что просто собираю сторонников. Вот подумал, ты боевой дух, по твоим словам, а просто сидишь тут. Если так, то, может, у тебя есть желание составить мне компанию на работе и помочь спасать мир?

— Я не против, — не задумываясь, легко согласилась она. Затем вдруг помрачнела. — Стоп. Ты просто хочешь меня выманить из моей квартиры!

Рука потянулась к мечу.

— Мы же вроде как вместе собирались жить. Как минимум, в одном доме.

— Ну… — она задумалась. — Тогда я, наверное, согласна.

— Ник, контракты с такими, как она, заключаются так же?

— А мне почём знать? Я же не колдун какой…

— Значит, будем считать, что так же.

— Я думаю, я должна показать тебе свою спальню, — произнесла Ааэа.

— Слышал, нимфы и навки именно так контракты и заключают, удачи вам, — проскрипел старик и принялся хрустеть всё ещё замороженным сырым рыбным филе.

Снаружи уже был вечер. Коридор, объединяющий все комнаты вытянутой квартиры, изобиловал окнами и хорошо ловил последние лучи уходящего солнца. Девушка без лица прошла мимо приоткрытой двери в ванную, открыла дверь своей комнаты и вошла внутрь.

А я — застыл на пороге, едва не падая с ног от поразившего меня чувства глубокого узнавания.

Большая двуспальная кровать. Деревянный шкаф с зеркалом. Компьютер на письменном столе у окна. Окно с видом на трамвайные линии…

Дом…

Мой дом…

Это была та самая комната из моего сна, где я был с желтоглазой демонессой по имени Саша!

— Что-то не так? — Ааэа чуть наклонила голову, и волосы открыли часть отсутствующего лица.

Холодок скользнул под ребра. Я никак не мог собрать картину происходящего в нормальную логическую цепочку. Знакомая комната с тем же видом из окна, той же до боли знакомой мебелью и обстановкой… Я словно сделал круг и вернулся ровно в исходную точку.

Прокушенную демонессой губу некстати закололо, и я еле заставил себя убрать руку от лица. Дышать стало тяжеловато, спертый воздух отчетливо напоминал атмосферу той самой ночи, давшей старт всей этой истории…

— Да… Я уже был здесь раньше.

Мой голос прозвучал глухо и хрипло, я едва узнал собственные интонации.

— Правда? — удивилась безликая красавица. — Ну, тогда рада, что ты уже всё здесь знаешь.

Её в моём заявлении вообще ничего не смутило, будто всё так и задумано. Видимо, для местной нечисти выкрутасы со временем считались делом привычным.

— Сейчас, — бросила она, наклонилась, прогнувшись, и медленно подняла с пола небольшой ящик с лямками для ношения за спиной.

На какое-то время я выпал из реального мира и застыл в моменте. В прямом смысле слова — замедление включилось на полную, как во время недавнего боя на смерть.

Окружающее пространство погрузилось в густой кисель. Способность сработала на одном лишь животном инстинкте и теперь растягивала промежутки между ударами сердца так сильно, что я успевал расслышать каждый свой вдох.

Взгляд метнулся по углам спальни в ожидании подвоха. Эта девушка без лица совсем не походила на ту, что я видел во сне. Но сама память о той ночи что-то ломала в разуме. «Теперь ты будешь везде меня искать и умолять продолжить» — прозвучали её слова в голове.

Ааэа, наклонившаяся над ящиком, казалось самым желанным существом на планете. В груди горел дикий жар, так что я едва мог себя контролировать. Фантазии против моей воли уже рисовали нас с ней обнажёнными в этой постели, только вместо безликой красавицы я видел демоницу из своего сна. Вообще чувства столь сильные, что затуманивали сознание, и наводили на мысль, что Ааэа не так проста. Я явно был сейчас в схожем состоянии, как тогда с демоницей. Как будто эта тяга, которую я заметил еще на кухне, при виде этой комнаты и воспоминания о том сне, удвоилась.

Мне невыносимо хотелось наброситься на девушку, которая в такой недвусмысленной позе наклонилась над своим ящиком… Разум как будто затуманивался чужой волей. Даже борьба с котом была гораздо легче, чем эта внутренняя борьба с тем, что окутывало мой мозг томной негой и останавливало мысли и здравый смысл. Я встряхнул головой, отгоняя наваждение, и сжал кулак до боли. Это помогло. Нужно быть поосторожнее с этим новым помощником.

Причем Саша воздействовала целенаправленно и открыто. А здесь как-будто работала некая аура девушки, а сама виновница даже не осознавала своего влияния.

Она, тем временем, поставила на кровать свою нелёгкую ношу и обернулась:

— Это мой ящик! — сообщила она. — Я в нём живу вместе с другими вещами. Но остальные не очень разумны.

Она приподняла крышку и столкнула её набок. Из-под крышки вырвался спёртый дух пережжённого сахара вперемешку с резким химическим привкусом. Содержимое деревянной коробки напоминало воровской тайник — сюда стащили совершенно несочетаемые предметы без малейшей попытки навести порядок или отсортировать нужное от откровенного мусора.

Внутри всё оказалось забито под завязку самыми разными вещами. Книги, какие-то жидкости в баночках, странные обрывки красной ткани, старые ржавые сердечники от трансформатора, как буква «Ш». Я такими игрался в детстве, представляя, что это сюрикены. Какие-то порошки… в общем, изучать можно долго.

Но больше всего меня привлёк сиреневый блокнот. Точно такой же был нарисован внизу, в той комнатушке на первом.

Я машинально потянулся к переплёту, и пальцы крепко сжали потёртую обложку из мягкой кожи. Она почему-то оставалась тёплой, напрочь игнорируя осеннюю прохладу, которая вторгалась через открытое окно.

— Стой!! — вскрикнула Ааэа, когда я взял его, затем зависла, будто ожидая чего-то, и после этого вздохнула с облегчением.

— Что-то не так? — спросил я.

— Некоторые вещи, когда их оттуда достаёшь, меняют форму. Не все, но будет обидно что-то потерять. Эти предметы и ящик — вся моя жизнь. Можно сказать, ты видел только что меня изнутри.

Звучало это, конечно… кхм… ладно, не будем об этом.

Я открыл блокнот. На первой странице была короткая заметка, будто эпиграф.

'Привет, Настя. Пишу вторую часть послания на случай, если ты станешь искать меня. Я написал это руководство на все случаи, которые мог представить. Но предыдущий конец практически разрушил наш мир, и новые правила могут отличаться от прежних, как это уже случалось после Несбывшейся. Пожалуйста, учти это.

С любовью, твой несуществующий брат.'

Записанный текст сбивал с толку. Автор прямо говорил о «предыдущем конце» и каких-то «новых правилах», подтверждая мои худшие догадки о том, что апокалипсис уже происходил в прошлом. Личность «несуществующего брата» оставалась загадкой, и я перечитал абзац трижды в попытке найти скрытый шифр или подсказку. Если эта книжка реально содержит информацию на случай конца света, то сейчас у меня в руках оказалась главная инструкция по выживанию.

Я пролистнул. Записная книжка была исписана заметками тем же почерком. Кое-где даже были рисунки. На одном из них я на миг остановился. Простой шариковой ручкой справа от текста в четверть листа было реалистичное изображение чудовища, которое состояло из крупного бочкообразного тела без головы и лица, которое находилось на груди.

«Недвижимый, б-с».

Перелистнул ещё пару страниц. Взгляд зацепился за красочный рисунок, созданный солидным набором цветных гелевых ручек. Это была рыба, напоминавшая обыкновенного карпа, нарисованная в переливающихся цветах радуги.

«Ирреал, ц-морф»

«…чаще всего принимает форму рыбы или птицы, может проявляться объёмными живыми картинами…»

«…при встрече со светящейся тенью такого типа — беги. Победить это существо твоими силами невозможно, а его касание сводит с ума. Если касание неизбежно — немедленно покончи с собой, так хотя бы сохранишь душу…»

Я ещё раз осмотрел нарисованных рыб.

Нет, стиль совсем не такой, как у того художника, картины которого разбросаны по городу. Автор картин с мотыльками и девушкой в клетчатой куртке наносил краски размашисто, умело работал с освещением и создавал сложные объёмные фигуры. Живший на втором этаже «астральный колдун» создавал лёгкие, слегка воздушные образы, работая больше с тенями и объёмом. Автор же набросков в записной книжке предпочитал жёсткую графику и вырисовывал каждую чешуйку монстра с маниакальной точностью.

Необходимость спуститься вниз и сверить находку с изображением на стене стала первоочередной задачей. Мне требовалось выяснить, насколько точно книжка на рисунке совпадает с оригиналом. Это могло быть ниточкой к пониманию происходящего.

— С моим блокнотом? — удивилась такой наглости Ааэа. — Надевай ящик и бери меня с собой!

— Мы с тобой ещё контракт не заключали.

— Так давай заключать, говори, что мне делать. И не уноси предметы отсюда без спроса! Ты ещё здесь не живёшь.

Я подошёл к зеркалу с непринуждённым видом, хотя под рёбрами гулял противный холодок. Заполучить в компаньоны призрачную девицу с холодным оружием оказалось чертовски заманчиво. В условиях скорого конца света брезговать сомнительными союзами не приходилось. В любом случае, пользы от неё ожидалось куда больше, чем от вечно темнящего сварливого деда.

— Значит так, — я уперся руками о дверной косяк, стараясь не разглядывать в отражении гладкую кожу на месте её лица. От напряжения в висках тяжело стучала кровь, и мне потребовалось несколько секунд на выравнивание дыхания. — Ты клянёшься защищать меня от врагов и помогать разбираться с местной чертовщиной, а затем поможешь мне предотвратить конец света.

— Только при условии, что ты заставишь старуху отцепиться от меня и перестать водить в дом всяких священников и шаманов — насупилась она. — Я здесь живу, и точка.

— Если выживем. — выдохнул я, машинально вытирая о штаны вспотевшие ладони. — Ещё условия?

— Ещё ты обещаешь сделать мою жизнь интересней и спасти мир. Именно в таком порядке, — сказала она и вдруг стала серьёзной. — И наш контракт может быть расторгнут без претензий с обеих сторон. Если я захочу уйти, то я свободна.

Я согласно кивнул. Хорошее дополнение.

— Взаимно. Если не будешь справляться, я тоже могу разорвать договор без претензий, — добавил я на всякий случай. Вроде, старик в случае разрыва просто заберёт себе текущий дом. Надо и здесь иметь вариант отступления, а то мало ли…

Мы пожали друг другу руки. Температура тела у Ааэа была почти человеческой, но всё же на несколько градусов ниже, от чего она была слегка прохладной. Она ответила, сдавив мои пальцы с удивительной для такой хрупкой фигуры силой. Хватка оказалась стальной, и пути назад у меня больше не было.

— Как далеко ты можешь отходить от ящика? — спросил я.

Она закрыла крышку.

— Выходила на лестничную клетку. Дальше не могу.

— А сама можешь уносить из дома свой ящик?

— Эй, я здесь живу! Хочешь выманить меня наружу?

— Понял-понял, это был теоретический вопрос… — ответил я, — Это теоретический вопрос. Ты же сама сказала, что пойдёшь со мной, чтобы я не украл твой драгоценный блокнот. А мне таскаться с ним неудобно — вдруг на нас нападут.

— Я великий боевой дух и сама всех смогу защитить! — гордо сказала Ааэа, но что-то мне подсказывало, что это далеко не так.

— Можешь или нет?

— Могу, — буркнула она. — Он это я, экзорцист. У нас один вес на двоих.

Я хмыкнул. А ведь с таким трудом его доставала и ставила на кровать… значит, специально пыталась меня соблазнить и выбирала позу поинтересней, проверяя мою волю? Ну-ну, это мы запомним.

Мы вернулись на кухню. Никифор по-прежнему восседал на табуретке и с энтузиазмом обгладывал ледяной брусок рыбы, словно мягкую выпечку. Жёлтые ногти скрежетали по рыбьей чешуе. Мутные капли растаявшего льда падали деду прямо на и без того грязную всклокоченную бороду.

— Гляди-ка, целым вернулся, — чавкая, проскрипел старик и сально окинул взглядом идущую следом Ааэа. — А я уж думал, безглазая из тебя фарш наделала. Ну чё, намял бока девке, колдун? Али она тебе?

Ааэа даже не стала доставать катану. Она просто чуть повернула к нему голову, и воздух на кухне ощутимо уплотнился, а по полу от её босых ног пополз морозный узор.

— Ой, да молчу, молчу! — Никифор резво поджал костлявые ноги и вжался в спинку стула, прикрываясь надкушенной рыбой. — Я ж со всем уважением! Исключительно рад за ваш крепкий союз!

Тьфу, пустобрёх.

На экране телефона светилось одиннадцать десять. Идти к бабке Агафье с расспросами посреди ночи было совершенно бессмысленно. Нормальные люди в такое время незнакомцам не открывают.

Проблема заключалась в острой нехватке боевой мощи. Сил в одиночку зачистить весь дом у меня явно не хватало. В активе числились безликая мечница и крайне подозрительный дед, который попытается или спрятаться, или меня сдать при первой же возможности. Тот ещё помощник…

Не знаю, как много сил у моего нового духа, но верить я не мог им обоим. Нужен надежный напарник для прикрытия спины. Может, пока что без волшебных талантов, но тот, кто точно не подставит и не ударит в спину.

Выбор подходящего кандидата напросился сам собой. Вася единственный из всего нашего «тайного клуба», которого я знаю с самого детства. Полоскун не сдаст назад, обойдется без нытья в критический момент и грезит о сверхъестественных навыках. В своём текущем состоянии обычного человека он был балластом, как и те барышни.

Поднятие уровня замедления стоит для меня две с половиной тысячи. Что делают остальные способности — толком не ясно, но цены там не меньше. Друг же за тысячу мог открыть нечто, что может оказаться таким же полезным, как и моя фокусировка.

Отодвинув поближе к краю стола грязную кружку, я набрал номер домашних. Легенда для мамы отработала гладко: наплёл про затянувшуюся подготовку к коллоквиуму у Васи с логичной ночевкой. Прокатило без лишних вопросов — я не раз оставался на ночь у друга, это никого уже не удивляло.

Следом я нажал вызов на номер самого Енотова, однако длинные гудки тянулись настолько издевательски медленно.

— Привет полярникам, — наконец-то раздался в трубке его уставший голос.

— Не разбудил? — вполголоса спросил я.

— Не-а. Я тут сам… инфу копал. Мне тебе рассказать такое надо, офигеешь!

— Погоди со своей инфой, — резко перебил я. — У меня дело серьёзней. Я нашёл способ достать время. Но нужно действовать прямо сейчас.

Связь замерла. На том конце немедленно повисла тяжёлая пауза, и в динамике сделалось настолько неестественно тихо, что я совершенно отчётливо уловил сдавленный нервный выдох друга.

— Ты… ты чё, Поляр? Пошёл кого-то резать в подворотне⁈

— Брось, ты ж меня знаешь. Помнишь ту дичь в сгоревшем доме?

— Ещё бы, забыть такое!

— Я сейчас в похожем месте на Василькова. Тут водятся твари, с которых, как оказалось, также сыпется время. Хочешь способность — бери такси и пулей дуй по адресу, который я скину в аську.

— Понял. Собираюсь, — тон друга мгновенно сменился с панического на деловой, прорезался живой азарт. — Что брать?

— Фонарь поярче, кастет и памперсы, — посоветовал я и сбросил вызов.

Нажав на отбой, я тяжело вздохнул. С формальностями разобрались. Теперь, пока Вася в пути, следовало вытрясти из моих новых помощников максимум информации.

Я повернулся к новоиспеченным контрактникам. Ааэа отстранённо натирала рукавом металлический цветок на рукояти клинка. Никифор тщательно облизывал заскорузлые пальцы и косился на меня с предельным подозрением.

— Так, бандерлоги, — я скрестил руки на груди. — Пока мой друг едет сюда, выкладывайте, чего ещё мне ждать в этом рассаднике. Итак, у нас осталось две квартиры на четвёртом и чердак.

— Ещё подвал, — добавил старик. — Там почти наверняка что-то водится. Подвальные духи должны подниматься в любом случае оттуда.

— Точно… А кто он такой, этот Подвальный Владыка? — спросил я у Никифора.

— Старая легенда… Говорят, он один из хозяев астрального мира. Сущность, которая стоит над пространством и временем… странно, что ты спрашиваешь. В моё время все детишки в округе знали эту сказку. А я её уже плохо помню. Своих внуков-то нет, всё проклятая ведьма…

Он замер, на лице промелькнуло какое-то глубокое чувство, не свойственное обычно ехидному и язвительному старику. Затем он быстро спохватился и продолжил:

— В общем, историю я не помню, только то, что он, по легенде, наблюдает за каждым и иногда присылает в мир своих слуг, чтобы… чтобы… а, — махнул он рукой. — Забыл! Но сам он, конечно, появляется редко…

— А его слуги это кто?

— Кошки, — Никифор скривился и брезгливо сплюнул на пыльный паркет. — Только не те пушистые клубочки, которых бабки на лавочках молоком поят. Скорее… куча сплетённых тьмой котов, собранных в ком из спутавшейся шерсти, мяса и костей. Они ползают по сырым подвалам единой биомассой, лупят десятками светящихся глаз и жрут всё живое. Слипшийся вой их глоток — то ещё удовольствие, доложу я тебе.

Перспектива оказаться запертым под землёй в одной комнате с этакой дрянью заставила желудок сжаться. Здравый смысл настойчиво рекомендовал подхватить сумку и валить из проклятого дома на улицу, даже не дожидаясь Васи.

Я засунул руку в карман плаща, поглаживая пальцами прохладную поверхность шокера.

— Там, где сидит страх, прячется великая возможность, — твёрдо произнёс я, отчаянно пытаясь сам поверить в пафос собственной фразы.

Раз там такие жуткие и опасные твари, значит, и награда за них будет соответствующей. Трудности означают мно-ого времени.

— Не знаю, Андрей, — задумчиво сказал старик, впервые назвав меня по имени. — Столько разной дряни на одном месте водиться не может просто так.

— Дряни? Ты кого дрянью назвал? — Ааэа снова взялась на меч, висевший на поясе.

— Ну да, столько дряни окружают одинокую девушку, — поправился Ник. — Может, колдун какой влюбился и решил отомстить порчей?

— У-у… — задумчиво потянула она, надолго задумавшись.

— Есть конкретные идеи, почему так? — спросил я у них.

— Есть тактические ответы по конкретным случаям, — ответил старик. — Но стратегических я тебе не дам.

— А подробней? — не сразу понял я, что он имеет ввиду.

— Ну-у, — потянул Никифор. — Астральный колдун на втором — место притяжения, подвал — это точка входа. Несчастный на первом этаже, скорее всего, пал жертвой лярвы. С учётом того, что мы здесь видели, его жена тоже ушла, скорее всего, не просто так, и если найдёшь эту женщину, то рядом с ней будет ещё одна лярва…

— Теперь стоп. Ты не сказал, кто такие лярвы. И почему мы их не видели тогда?

— Я тебе точно не скажу, есть ли, просто история похожа, а в этом доме всё больно непростое. И лярва не покажется перед тем, кто на другом уровне.

— То есть?

— Ты должен несколько дней вести в этой конуре такой же образ жизни, как её прежний жилец, чтобы увидеть эту сущность. Готов?

— Точно нет, — поморщился я.

— Ну вот и всё… — отмахнулся старик.

Пока Никифор продолжал рассуждать об астральных ужасах, я положил на кухонный стол сиреневый блокнот и перелистнул пару десятков страниц. Почти сразу прояснилась внутренняя логика записей. Первая часть содержала скомканные мысли и советы некоего «несуществующего брата». Ближе к середине записи превращались в рукописный бестиарий, разбитый в алфавитном порядке.

Я провёл пальцем по срезу бумаги и зацепил нужный разворот на букве «Л». Почерк здесь заметно прыгал и съезжал со строчек.

«Лярва. Ожившая пагубная привычка, ментальный паразит. Присасывается к носителю и поглощает его жизненную силу ради собственного существования. Доводит жертву до истощения или суицида. Крайне скрытна для тех, кто не вибрирует на одной частоте с её источником…».

Жизненная сила… В правилах той странной системы, которая теперь отсвечивала нам в зеркалах, это трактовалось вполне однозначно — измеряемый запас времени. Получается, на первом этаже прямо сейчас ошивается жирный, раскормленный смертью полицейского невидимый мешок с нужными мне минутами.

— А ты можешь её уничтожить? — я продемонстрировал ему рисунок призрачного, почти невидимого, но реалистичного силуэта с рисунка, возвышающегося над схематичным изображением спящего с бутылкой пьяницы.

— И чем она тебе мешает, — спросил старик с ироничной улыбкой.

— С неё падает сила, и мне и тебе. К тому же кто-то там клялся пожирать моих врагов, а ты вместо этого прячешься у меня за спиной, а один раз едва не принёс в жертву непонятно кому. Думаешь, я забыл?

— Ладно-ладно, понял я, что ты не в духе… — тяжело вздохнул старик. — Сожру я тебе твою лярву…

— И принесёшь половину выпавшего с неё времени. Иначе я сочту это воровством. Так и быть, вторую половину можешь оставить себе на закуску.

— Язык мой — враг мой, — назидательно сказал Никифор и тяжело вздохнул. — Зря я начал об этом говорить…

— Так, остаётся четвёртый и чердак. Кому есть что сказать?

Ааэа зябко поёжилась. Ткань халата, и без того едва державшаяся на плечах, скользнула ещё ниже, но девушка даже не попыталась её поправить. Её пальцы инстинктивно вцепились в рукоять меча.

— Я бы туда не ходила, — тихо сказала она. Привычная игривость улетучилась без остатка, уступив место тяжелой, нервной настороженности. — На твоём месте я бы замуровала лестницу на четвёртый этаж бетоном и забыла о его существовании. По ночам я порой слышу странные шорохи сверху, — призналась Ааэа. — И металлическое бряцание, будто от цепей.

— Знаешь хоть что нибудь о том, кто жил там?

— Нет… — покачала головой Ааэа.

— Да ясно, что там было и что завелось теперь, — снова встрял старик. — Вот думаю, говорить и спасать тебе твою жизнь или помолчать и поселиться здесь после того, как оно до тебя доберётся?..

— Надо признать, дом дрянной, но таким, как я, он подходит. Я бы мог занять… как вы это называете, квартира? Конура… комната в доме, а не дом. Разве ж можно делить свой дом с кем-то не из своей семьи или челяди?..

— К делу, Ник.

— Никакого уважения… да тёмный там был. Я чувствую своё, родное. Скоро и ты научишься. Погляди, как в страхе свет жмётся к твоим ногам, боясь подниматься по лестнице.

Свет?..

Пожалуй, действительно, если внимательно посмотреть, то яркость красок рядом с лестницей наверх, по сравнению с ярким светом из квартиры Ааэа будто была чуточку меньше. Будто бы едва заметно нарушая законы физики с одинаковым распространением света во все стороны.

— И чем знамениты тёмные колдуны? — спросил я.

— Самого колдуна мы здесь вряд-ли увидим. Здесь был настоящий мастер, как та ведьма, что… а, не важно. В общем, колдун оставить мог сторожевое чудище, в сказках обычно так и бывает. Ещё к темноте другая тьма жмётся, так что могут быть жители тени. Так что или сторожевой монстр, или просто… отребье всякое тёмное.

Что ж, для начала натравим Никифора на лярву в квартире покойного полицейского. Выбьем из неё время. Следом меня тянуло проверить комнату с рисунком. Раз уж настоящая сиреневая книжка теперь у меня, нужно сравнить её с изображенной на стене.

— Ладно, на четвёртый пока не суёмся, — скомандовал я. — Спускаемся на первый.

Мы остановились перед уходящей во мрак лестницей.

— Ник, твой выход. Пошли искать эту вашу алкогольную присоску.

Я надел ящик на плечи. Тонкие лямки ощутимо потянули плечи вниз, деревянная коробка весила килограммов тридцать.

Не закрывая дверь, вышел на лестницу. Свет в доме я не включал, имея возможность видеть в темноте.

Спускаться пришлось осторожно, прислушиваясь к скрипу лестничных пролётов и держа правую руку в кармане на корпусе шокера. Кот-монстр, или ещё какая-то нечисть, могла прятаться за любым поворотом, так что я заранее приготовился отбиваться от неожиданной атаки из слепой зоны.

Только на уровне второго этажа Ааэа схватила меня за рукав.

— Что?

— Подожди… не так быстро… Это мой первый… первый раз, когда я так далеко отхожу от своего дома. Я никогда не видела этого места прежде. Дай мне впитать его.

— Впитать? — не понял я. — Кстати, извини за нескромный вопрос, но как ты видишь? У тебя в квартире горит свет, но он ведь тебе не нужен?

— Я ощущаю его кожей. Чувствую, как на меня льются фотоны. И я вижу, просто не так, как ты. Вернее, это не зрение, а… ощущение пространства в целом, как-то так.

— Ну да, аниме же ты как-то смотришь?

— Слушаю в основном. Но да, у меня в голове строится картинка. Знаю, что вы, люди, видите по-другому. Поэтому я и сказала, что вряд ли когда-то была человеком.

— Ладно, напиталась? Нам нужно ещё на один ниже.

Задерживаться здесь не хотелось совершенно, но я всё же сбавил шаг по её просьбе. Где-то за стеной чудилось копошение и цокот лап по паркетному полу.

— Угу, — произнесла она, взяла меня за руку и прижалась покрепче.

Так, буквально в обнимку, мы добрались до первого этажа. Это был долгий путь — замедление взбесилось и включалось случайным образом. Нервное напряжение вместе с близостью манящей девушки-духа постоянно сбивали мою способность, заставляя окружающий мир то застывать, то резко возвращаться в нормальный ритм. Совсем как недавно в комнате — фокусировка активировалась всякий раз, как моя рука, обхваченная Ааэа, оказывалась в опасной близости от её груди.

На первом этаже не было видно ни зги. На улице уже стемнело. Мы оказались отрезаны от остального города стеной плотной ночной темноты. Откуда-то снизу, из подвала, доносился размеренный стук падающих капель. Вода била по бетону, этот звук отражался от голых стен и заставлял невольно напрягать слух.

Никифор первым юркнул в приоткрытую дверь квартиры полицейского. Мы шагнули следом прямо в застарелый бардак. Хозяин явно не утруждал себя уборкой при жизни. Старик довольно крякнул и уверенно протопал к заваленному мусором столу. Спустя пару секунд его пальцы выудили из бумажных завалов недопитую бутылку виски.

— Ух, благодать! — проскрипел он, присасываясь к горлышку с громким хлюпаньем. Утёр растрёпанную бороду и протянул тару в мою сторону. — Глотни, колдун. Расслабь жилы-то!

— Ага, в доме, где в любой момент могут убить, ага, — сухо отрезал я, брезгливо отворачиваясь от ударивших в нос спиртовых паров.

И вдруг горло перехватило. Язык мгновенно пересох и стал шершавым. Желудок болезненно скрутило спазмом. Взгляд против моей воли примагнитился к остаткам алкоголя на дне бутылки.

Контроль над телом пропал. Появилась дикая тяга влить в себя эту жидкость до последней капли. Захотелось ощутить звон в ушах и забыть наконец об апокалипсисе с его астральными тварями. Внутри заныла пугающая пустота, требующая немедленной дозы. Моя собственная рука мелко задрожала и потянулась к стеклу.

— Ого, как она тебя прихватила! — рассмеялся Никифор, ловко убирая бутылку в сторону.

Его голос сбил наваждение. Я шумно втянул воздух и торопливо попятился к порогу. По спине катились холодные капли пота.

— А ну, брысь отсюда оба! — скомандовал старик, вдруг становясь серьёзным. — Выйдите за порог. Лярва сильна, только когда может пустить корни в мозги человека. К его желаниям присосаться. А так, сама по себе, без носителя — это просто кусок жратвы. Причём жратвы жёсткой, горькой и донельзя мерзкой. Видишь, на какие я жертвы иду ради тебя, колдун?

— Да уж…

— Идите, не мешайте мне ужинать. Сам позову, как закончу. Молниемёт только свой оставь, — он протянул руку за шокером.

Ждать второго приглашения я не собирался. Мы с Ааэа торопливо покинули нехорошую квартиру. Никифор остался внутри один на один со своей необычной трапезой. Из-за прикрытой двери тут же донёсся звон разбитого стекла.

Мы двинулись к соседней двери — прямиком в ту самую полупустую студию с загадочной картиной на стене.

— Краси-иво! — одобрила Ааэа, встав перед ней. В помещении была кромешная темень, но она этого, по понятным причинам, не замечала. Дед же был всё ещё достаточно близко, и у меня тоже ещё работал навык.

Я глянул сперва на девушку, затем перевёл взгляд на картину. Стрёмно мы, наверное, смотримся со стороны — застыли в полной темноте и пялимся куда-то.

Да, парень на рисунке определённо похож на меня. Лица не видно, но плащ точно мой. И он протягивал беловолосой девушке в клетчатой куртке фиалковую записную книжку.

Вновь посмотрел на трофей из ящика.

— Она та же… — произнёс я.

— Ага! Вы похожи! — обрадовалась Ааэа. — Быть вне квартиры оказывается так весело!..

Я ещё раз осмотрел в деталях картину. Вплотную подошёл к стене и прищурился. Попытался лучше разглядеть неровные края осыпавшейся штукатурки как раз в том месте, где должно было находиться лицо нарисованного парня.

Случайность?

Находясь внутри этой постройки в компании весьма сомнительных сущностей, в простые совпадения как-то не верилось. Выходит, здешний художник как-то предвидел, что сиреневый блокнот в итоге окажется в моих руках…

Хорошо бы перефотографировать страницы, а ещё лучше сделать копию. Открыв блокнот, я ещё раз пролистал его с мифической верой в то, что мне может здесь открыться что-то ещё. Но там всё так же были зарисовки монстров и заметки. Нужно приступить к его изучению как можно скорее.

Кажется, в универе меня ждёт серия прогулов, двоек и грядёт отчисление…

Глухой звук удара по металлу заставил меня отвлечься от картины.

Я бросил взгляд на подсвеченный экран телефона. Половина второго ночи.

Снаружи постучали снова — на этот раз раздались три коротких нервных хлопка по железной двери подъезда. Я велел Ааэа пока оставаться в студии, а сам тихо прошел в коридор к выходу.

Сквозь грязное дверное стекло пробивалось уличное освещение, очерчивая знакомую сутулую фигуру. На крыльце стоял и переминался с ноги на ногу Василий Енотов по прозвищу Полоскун.

— Дружище, как же я рад тебя видеть! Ты бы знал как!

От избытка чувств я даже приобнял его. Друг посмотрел на меня с подозрением, затем принюхался:

— Полярник, ты что, пьян?

— Я нет, а вот Никифор возможно.

— Этот старик тоже тут? — насторожился он.

— И не только он. Но Аэа тебе понравится, гарантирую.

— Ты ещё с кем-то контракт заключал?

— Да. И тебе тоже надо кого-нибудь подобрать. Так что готовься. Как минимум, своего духа тебе найти надо. Они бывают полезны.

Кстати, мне только сейчас пришло в голову, что с Ааэа мне тоже должны были перепасть какие-то способности. Хотя это ещё не точно…

— Хорошо… что от меня-то требуется? Я сказал родителям, что у тебя заночую, кстати.

Я усмехнулся.

— Кстати, можно я свет включу? Мне способностей пока не давали. Есть здесь лампочка?

Кивнул и нажал на кнопку неподалёку от входа. Замерцала и нехотя включилась одинокая лампа накаливания. Запахло палёной проводкой, хотя вроде бы никаких признаков возгорания нет. Скорее, просто жжёная пыль.

— Ва-а! Приятель, что с тобой!

— А? — не понял я его возгласа.

— Ты весь в крови! Какого хрена?

— А-а, — потянул я. — Это кот.

Странно, боли я сам не чувствовал и как-то сам не замечал того факта, что три полосы на груди уже пропитали кровью рубашку.

— Фига у тебя тут котики! Монстр, да?

— Монстр, за которого мне дали почти пять сотен времени.

— Ого! — восхитился друг.

— Ага, — поправил я его. — Тут ещё остался подвал, скорее всего, с такими же котиками, и четвёртый этаж, где тоже что-то водится. А затем чердак. Но это в далёкой перспективе.

— Слушай… ты где этот дом достал? Это же жесть какая-то.

— Добрый день, — послышался грудной голос Ааэа. — Вы должно быть Полоскун, друг Поляриса. Очень приятно.

— Малигос! Будущий величайший маг этого мира! — представился он и картинно поклонился, ненадолго зависая взглядом в районе груди девушки.

— Я Ааэа, воинствующий дух меча и ящика. Те, кто коверкают моё имя — умирают в страшных мучениях.

— Очень приятно, буду знать, — улыбка друга стала немного кривой. — А где старик?

— Скоро увидитесь, не переживай. Нам нужно заработать тебе время на открытие навыка. Что скажешь?

— Ну… — друг замялся. — Я конечно тебе очень благодарен, но… будем честны, у меня нет боевых духов и сверхреакции. Против этой нечисти я буду тебе только обузой.

— Да нифига! Для начала, вот тебе важный квестовый предмет. Мне с этим одороблом будет в бою неудобно, — я снял с плеча тяжеленный ящик Ааэа и поставил на пол.

— Что? Нести меня это честь! И я не давала согласие!

— Ну тогда носи сама. А я это в бою носить за спиной не буду. Сколько там, килограмм сорок?

— Как ты смеешь спрашивать у девушки про её вес⁈

— Тогда носи сама.

— Мне не сложно, правда, — обезоруживающе улыбнулся Полоскун, и призрак вздохнула. — Ладно. Только будь со мной очень нежен и аккуратен.

Вася смутился, а призрак с любовью посмотрела на свой ящик.

— Что ещё от меня требуется? — спросил друг.

— Фонарик у тебя с собой?

— Ну да…

— Вот и свети им во всё, что шевелится. Он тоже вполне себе оружие, как выяснилось. Сейчас, закрою дверь и проверю, как там Никифор. Ааэа, покажи ему пока картину.

— Какую?

— Та же девочка от того же художника.

— Уже интересно, — обрадовался друг.

Проведывать Ника я хотел не просто так. Слишком подозрительные слышались звуки из квартиры бывшего полицейского.

Я оказался прав. Дед распивал уже третью бутылку и горланил какие-то неизвестные мне песни дореволюционной эпохи.

— Андреюшка! — приветствовал он меня. — А мы как раз о тебе говорили! Заходи, давай выпьем!

Не сразу, но я понял, что бухает он не один. Второе существо до этого момента выпадало из поля моего зрения. И было это существо не стариком и не барышней, а грёбаной гиганской пиявкой! Она свернулась, как человек, в кресле за столом в прихожей некогда богатой квартиры.

— Значит, это и есть лярва? — спросил я.

— Ну да. Так что насчёт выпивки? Садись, давай, за знакомство!

Нос призрачного Никифора уже делал его похожим на старину Деда Мороза, только очень немытого, в запойных перерывах между празднованием Нового Года.

— Ты должен был бороться с лярвой, а не присоединяться к ней! — пожурил я его.

— Ну… как получилось. Собутыльников не жрут. Так даже ведьма в своё время говаривала. Хотя помню, был один случай…

— Потом про случай, — сказал я. — Нападай на эту штуку.

— Неа.

— Тогда давай шокер.

— Да забирай, — он бросил в меня им, но с замедлением я легко его поймал. Благо, эмоции у меня в этом доме всё время были в изобилии.

Затем я сразу шагнул к гигантской пиявке с очевидными намерениями. Ник даже не пошевелился. Пиявка тоже. А я — уже на третьем шаге обнаружил, что сжимаю левой рукой свежую бутылку дешёвой подделки коньяка и пью с горла как заправский алкаш.

Осознав, что творю, я испытал лёгкий шок от того что тварь меня каким-то образом вновь подчинила. Включилось замедление. Некоторое время я боролся с собой от невыносимой жажды — ароматный алкогольный нектар манил, словно амброзия.

Это вызвало у меня приступ ярости, от которого в голове прояснилось. Я пришёл сюда, чтобы избавиться от этой дряни! Ей вообще должен был ещё Ник заняться, но, видимо, ему и этого доверить нельзя!

Меня охватила злость на себя, на бесполезного духа, на эту чёртову пиявку и… в голове прояснилось.

Не зная, насколько я смогу сохранить трезвость ума, я ударил тварь шокером и выпустил заряд. А дальше случилось нечто неожиданное. Шокер выпустил молнию к деду, огибая фигуру лярвы. По Никифору пробежалась волна электричества, волосы у него встали дыбом, а его рука с заискрившимися пальцами вдруг врезалась верхнюю часть сидящей в кресле пиявки.

В голове замелькали образы всего самого лучшего, что было в моей жизни, с акцентом на присутствие алкоголя. Перед глазами пронеслись немногочисленные случаи, когда я напивался, и как весело мне было потом.

Затем накатили противоположные чувства — о том, что мир меня предал, что мне на плечи взвалили невыносимую ношу спасения мира и в довесок дали балласт в виде сентябрьского клуба, где я единственный обладал боевой способностью.

Я ощутил обиду, злость на жизнь и судьбу и как результат — желание немедленно выпить. Залить алкоголем всю свою тоску по лучшей жизни и погрузиться в приятное алкогольное забытье. Веселиться, не смотря ни на что, со своим единственным верным другом.

В руках была бутылка. Но уже не дешёвой подделки на коньяк, а пенного, свежего тёмного пива на разлив, которое я попробовал впервые. Вспомнил тот манящий, с приятной горечью вкус, ощутил, как газировка покалывает во рту. Ощутил свежесть, вкус, аромат, поднял кружку с пенным напитком…

Стоп, стоп, стоп!

Кружка выпала из рук и разлилась. По помещению разнёсся приятный пивной аромат. Рот наполнился слюной, а сердце — сожалением о бессовестной растрате священного напитка.

Но я нашёл в себе силы нажать на шокер вновь, и чудо повторилось — молния мелькнула к Нику, прошлась по его фигуре. Старик обхватил существо руками вгрызся в её тело.

Тварь заверещала и попыталась сопротивляться. Злость придавала мне ещё больше сил. Я прижал шокер к пиявке и продолжал бить её током. Перед глазами замелькали новые потоки наведённых желаний и мыслей, а я сжал зубы и повторял про себя «просто держи чёртову кнопку».

Не знаю, сколько так продолжалось, пока тварь не перестала визжать и не осела безвольно на своём кресле. За весь бой лярва ни разу не попыталась причинить мне вред физически, но нервы потрепала изрядно.

В горле стоял неприятный привкус дешёвого алкоголя, будто к самогону влили краситель и назвали всё это коньяком. Как хорошо, что я успел сделать всего лишь один глоток.

— Какого… мать его… хрена… — проговорил я с большим трудом, пытаясь отдышаться.

— Лярвы, — появился Ник, разводя руками.

— Ты же сказал, что сам справишься?

— Ну, не вышло. Кто ж знал, что эта лярва была такая жирная?

— Я думал, на тебя это не работает.

— Я просто не стыжусь своих пороков, — ответил Ник.

— Погоди, то есть ты с самого начала знал, что эта штука тебя напоит и подчинит?

— Слушай, колдун, ты думаешь, я каждый день с лярвами бьюсь? Мне как-то попадалась одна, подбивала к обжорству. Ну я и схарчил её саму, хах!.. А ты молодец, не поддался. Уважаю!

Меня слегка пошатывало от видений.

— Хрен с тобой, Ник. Просто нужно будет заменить тебя на кого-то другого.

— Тогда этот дом — мой, — огрызнулся он.

Тем временем, тело пиявки стало превращаться в свет, и вверх всплыли числа. Их было всего три, зато какие!

«213», «202», «256»

— Лихо, покачал я головой и протянул руку, собирая их.

— Стой, моя доля! — возмутился дед.

— За что? Если бы не я, ты бы здесь остался навечно!

— Так и остался бы! Что тебе, жалко что ли⁈

— Никакого времени, Ник. Ты меня уже начинаешь бесить. Завезу тебя в церковь и забуду, пусть это будет твой дом.

Старика передёрнуло. Кажется, я совершенно случайно нашёл новый рычаг влияния на него.

— Не надо в церковь! Скучно там. Да и не место мне. Ладно… ну я ж не виноват, что чёртова лярва сильней меня оказалась?

— Мы спасаем мир, Ник. А ты дурью маешься. Последнее китайское предупреждение тебе. Приноси пользу или нафиг ты мне нужен. Отнесу тебя батюшке, скажу, что в предмете злой дух. Пусть они разбираются, что с тобой делать.

— Да понял я, — отвернулся старик.

Итак, у меня на руках уже больше тысячи минут.

Сунул шокер в карман. Вроде полегчало.

На выходе меня ждала ещё одна хтоническая картина. Рядом с оставленным на полу ящиком стояли Ааэа с Василием, причём парень явно уже поплыл от влияния призрака.

Что ж, по крайней мере теперь я уверен, что она влияет на всех одинаково.

— Твои глаза, как радужные сапфиры, Ааэа. Я никогда прежде не видел такой невообразимой космической красоты, — послышался голос Василия.

— Правда? — спросила призрак с придыханием. — Мне так приятно слышать такие слова. Ощути, как бьётся моё сердце…

Она положила его руку себе на грудь. Одежда слегка съехала, и я уже знал, что будет дальше.

Парень потянулся к губам девушки. Волны напряжения можно было буквально физически ощущать. Вася проводит рукой по её руке, спускается ниже, смотрит на закрытое чёлкой лицо, Ааэа слегка наклоняет голову, и взору моего друга предстают «радужные сапфиры». Вернее, полное их отсутствие.

Девушка улыбается — кроме рта на её лице ничего больше нет.

Василий отскакивает, задевает ящик, падает на пол и инстинктивно отползает к стене.

— Полярник! — кричит он. — М-монстр!!

— Всё в порядке, — ответил я, тяжело вздохнув. — Она не опасна.

— Фига себе, не опасна! — возмутился дед. — Да она страшная, как пьяные белогвардейцы!

— Я страшная⁈ — возмутилась Ааэа, хватаясь за меч.

— Страшно красивая! — тут же поправился он.

— Почему здесь так воняет палёным алкоголем? — спросил Вася, отряхиваясь от пыльного пола.

— Лярва напоила Никифора… — пояснил я.

— Я быстро трезвею! — возмутился дед.

— Поляр! Какого хрена здесь творится⁈ — снова спросил друг.

— Дом со странностями, я же говорил… Который открывает нам большие возможности!

Мы сидели на кухне, на третьем этаже. Вот так, все вчетвером. Я занял место по центру и ссутулился над столом со старой анимешной скатертью. Ааэа устроилась спиной к двери. Вася ловил плечом желтоватый свет из коридора, пока Никифор прятался в дальней неосвещённой части помещения. Свет из коридора до его угла не добивал физически.

Под разорванной тканью рубашки слегка ныли рёбра. Царапины были не сильными, и пока я о них не знал, казалось, даже не замечал. Лёгкая боль отлично отрезвляла, не давая забыть о смертельной опасности этого места.

— Так… ещё раз. Я правильно понимаю, — начал Полоскун после моего долгого рассказа о том, с чем я уже успел столкнуться. — В подвале живут такие кошки, как та, что оставила тебе на груди эти порезы. На четвёртом «что-то страшное и тёмное», как наш старик. Что на чердаке — никто даже не догадывается. И ещё здесь полно тварей, которые могут… вызывать всякие чувства. Заставить по их воле бухать и предаваться разврату со всякой хтонью.

Ааэа сидела на стуле. Она закинула ногу на ногу и держала чашку с чаем из ромашки и липы. Над фарфором вился пар.

— Да, всё именно так, как ты сказал, — подтвердил я, прижав ладонь к боку из-за очередного укола саднящей боли. — А теперь выбирай, подвал или четвёртый этаж?

— Знаешь, это как в той загадке про два стула… — Вася нахмурился и стёр рукавом липкую испарину со лба. — А почему я должен выбирать?

— Бонусы новичку. Мне-то пофиг, по итогу мы и туда, и туда должны заглянуть. С чего начнём, не так важно.

— Может, пустить сначала Никифора на разведку? — предложил друг, подавшись вперёд.

— Что? Меня то за что⁈ — скрипнул дед из своей тьмы, недовольно сверкнув жуткими слабо светящимися глазами. — Её пошлите, она здесь живёт!

— Тогда я бы выбрала подвал, — взяла на себя инициативу Ааэа. — Наверх я не пойду.

Такая покладистость искренне удивляла. Безликая девушка не собиралась отсиживаться в тылу и легко согласилась идти первой. При всей внешней хрупкости она казалась на редкость полезным бойцом.

— Что-то меня в подвал не тянет, — Вася передёрнул плечами.

Кишащее теневой биомассой помещение вызывало у него меньше доверия, чем рискнуть с подъёмом наверх. Отчасти из-за ранений на моей груди, которые на вид были опаснее, чем ощущались телом.

— Ник, а куда бы ты пошёл?

— К тёмным. Это мне близко, — алчно чавкнул старик. — Может, сожру кого-нибудь. Слуги Подвального Владыки опасны. Говорю как есть, чтобы ты потом не сказал, что я не предупреждал. Тот, что был в комнате, ещё котёнок. А если их больше одного, то дело вообще дрянь — они могут слиться в одну такую тварь, что всех вас и меня вместе с вами сожрут и не подавятся. Так что наверх.

— Ты же говорил, наверху страж тёмного колдуна большой силы. И что там нас ждёт смерть.

— Говорил, — покладисто согласился дед. — Но так ты ж спросил меня, куда бы я пошёл. Думаю, мы с тёмными как-нибудь договорились бы. Остался бы тут привратником. Отваживал незванных гостей своим проклятием. Все в прибыли.

— Тогда дом бы просто снесли от разрухи, — осадил я его.

Пора было заканчивать посиделки. Адреналин от недавней стычки выгорал, оставляя взамен лишь сильную тяжесть в мышцах. Чудо, что меня ещё не клонит в сон. Наверное, ночные посиделки за книгой или игрой до рассвета были хорошей тренировкой. Но нужно действовать, пока силы не кончились.

— Ладно, я за четвёртый. А то мы так никогда не определимся. Первым пойду я, потому что со своей реакцией смогу быстрее всех уйти с линии атаки. Вы — буквально след в след, чтобы помочь, если на меня что-то кинется из слепой зоны. Вась, на тебе фонарь. Против тёмных он, похоже, работает, как оружие. Ну а вы просто бейте всё, что похоже на врага и не мы, хах.

Товарищи кивнули. Я со вздохом оттолкнулся от столешницы и встал, плотно обхватив пальцами рукоять шокера.

— Тогда собираемся. Вась, ящик тоже на тебе…

Мы двинулись вверх по лестнице. Деревянные ступени скрипели под нашими шагами, отзываясь долгим надрывным гулом. Ааэа шла почти вплотную ко мне, Вася пыхтел сзади, волоча на спине массивный ящик. Никифор рыскал во мраке далеко впереди, привычно растворяясь в родной стихии.

Между третьим и четвёртым этажами луч Васиного фонаря дрогнул, мигнул и погас, погружая пролёт во мрак.

— Да блин, китайщина, — шепнул Полоскун у меня за спиной, и в темноте тут же раздался характерный скрежет откручиваемой крышки вперемешку с металлическим лязгом батареек. — Погоди, Поляр. Сейчас запасные вкину.

Раздался щелчок. Тусклый круг света снова выхватил из темноты кусок заляпанной штукатурки, хотя умирающий диод мерцал на самой грани затухания и с огромным трудом разгонял плотно подступившие тени.

На четвёртом этаже было тихо, а здешняя планировка точь-в-точь повторяла уже пройденные нами нижние ярусы, щеголяя двумя дверями по бокам площадки и узким маршем рассохшейся лестницы, ведущей под самую крышу на чердак. Мы не заметили во мгле ни припрятанных ловушек, ни жутких светящихся глаз.

— Какую вскрываем? — подал голос Вася, пока я мысленно прикидывал расположение комнат внизу.

— Давай ту, что прямо над квартирами художника и полицейского. Кажется, тут по одному стояку всякая хтонь кучкуется.

Ааэа громко фыркнула у меня над ухом:

— Я боевой дух, а не хтонь! Прояви уважение!

— Хорошо-хорошо, элитный дух в элитном подъезде, — отмахнулся я, доставая из кармана связку ключей.

Замок щёлкнул со второй попытки. К моему удивлению, петли не издали ни единого звука в тот момент, когда я осторожно толкнул створку ногой и шагнул внутрь, крепко держа шокер наготове.

Однако квартира встретила нас привычной бытовой обстановкой. Свежий ремонт с пластиковыми панелями диковато контрастировал с наследием прошлой эпохи — громоздким полированным шкафом и цветастыми бумажными обоями в глубине коридора. Похоже, жильцы затеяли ремонт, но денег им хватило только на часть квартиры. Мебель стояла ровно, полы оставались чистыми.

— Поляр, стой! — вдруг крикнул Полоскун.

Нервы были на пределе, так что замедление работало без остановки. Едва нога задела растянутую в сантиметре над полом леску, сверху посыпалась столовая утварь — три ножа встряли в паркет, остальные просто рассыпались рядом, поднимая грохот. Мелькнула мысль, что это скорее может быть сигнальная ловушка, чтобы разбудить хозяина этого места.

— Ловушка? — удивился я. — Что-то новенькое. Так, двигаем вдвойне осторожно, она может быть тут не одна.

Мы замерли, прислушиваясь к каждому шороху, но дом оставался тих.

Аккуратно переступая через ножи и глядя по сторонам в ожидании подставы, я двинулся дальше, сам ещё не понимая, что именно я ищу. Но вскоре ответ нашёлся в дальнем конце комнаты, у окна. Здесь имитация мирной жизни обрывалась окончательно.

Там на столе громоздился самодельный алтарь, застеленный сукном глубокого чёрного цвета. В столешницу оказался всажен вычурный кинжал. Оружие больше походило на музейный экспонат или реквизит для съёмок: лезвие отливало потускневшим серебром, а на рукояти тускло поблёскивал вкрапленный лазурит.

Выше над клинком стену украшал портрет темноволосой девушки, выполненный в стиле иконы. Неизвестный автор мастерски передал эмоции ужаса — из глаз катились слёзы, а ладони были плотно прижаты ко рту в беззвучном крике.

«Да стихнет шум под сенью безмолвия…» — гласила подпись по центру внизу картины.

Я ещё прикидывал риски от прикосновения к подозрительному металлу в центре алтаря, когда периферийное зрение уловило быстрое движение.

— Ух ты ж, красотища-то какая! — восхищённо проскрипел Никифор. Худые пальцы духа плотно обхватили эфес и резко выдрали клинок из древесины.

— Ник, твою мать! — только и успел рявкнуть я.

Тени по углам комнаты дрогнули и пришли в движение. Мрак под основанием шкафа и за ножками стола оторвался от привычных поверхностей, жидким маревом стекая на паркет. Тёмные сгустки концентрировались в центре комнаты, приобретая объём. Тьма уплотнялась, поднималась в человеческий рост и формировала антропоморфные тела, состоящие из бурлящей дымки.

Ааэа включилась в драку без промедления. Издав короткий гортанный крик, девушка извлекла из ножен свой прямой меч и широким взмахом разрубила стоящую ближе всего фигуру. Сталь прошла сквозь податливую взвесь, оставляя лишь зияющую полосу. Мрак затянулся в ту же долю секунды, не причинив монстру никакого видимого вреда.

— Ник, бей их! — крикнул я, ныряя под замах нависающего сбоку гуманоидного сгустка мрака.

Палец продавил клавишу на корпусе шокера. Синий разряд сорвался с металлических усов, дуга электрического разряда вытянулась в сторону деда. Старик раскатисто расхохотался. Искры забегали по его предплечью, когда он навалился всем весом на врага и погрузил ладонь в грудь теневику. Электричество с громким треском перекинулось на монстра. Безликая фигура запрокинула голову, выгнулась дугой и моментально распалась на ошмётки тлеющей сажи.

Вася всё это время пытался реанимировать электронику. Он раздражённо ударил корпусом китайского фонаря по ладони. Встряска восстановила цепь и яркий луч внезапно прорезал темноту и ударил во второго атакующего.

Существо вскинуло дымчатые руки в защитном жесте. Фотоны в буквальном смысле расплавили структуру монстра — фигура потекла вниз по стене и впиталась в плинтус тусклой грязноватой лужей. Логика противника становилась ясна. Наш старикан являлся полтергейстом, которого слепил резкий свет, но эти твари физически состояли из мрака, и свет их убивал. Не зря на этаже освещение не работало вовсе.

— Свет! Они света боятся! — заорал Полоскун. Он нашарил в кармане мобильник и активировал на нём режим фонарика. Выставив перед собой обе руки с источниками света, парень пытался прикрыть себя с двух сторон и отступал прочь из квартиры.

Защищаться в тесном пространстве квартиры означало добровольно сдать преимущество — массивная мебель отбрасывала слишком длинные тени, создавая идеальные коридоры для вражеских рывков.

— Отходим на лестницу! Вася, свети на дверь!

Я толкнул товарища в спину, и мы организованно вывалились на бетонную площадку. Ааэа мельтешила на флангах, непрерывно нанося горизонтальные и вертикальные удары мечом, но это явно был не её бой. В тесной квартире она не могла нормально орудовать мечом. К тому же её лезвие не уничтожало преследователей, а разрезанная тень требовала лишь нескольких секунд на восстановление. Однако образовавшаяся заминка позволяла ей корректировать дистанцию.

Вслед за этим раздался голос за стеной — из распахнутых дверей вырвался утробный хор голосов, переходящий в резонирующий многоголосый гул:

— Отда-ай… верни-и… верни, что смел утащить!..

— Ага, разбежались! И не подумаю! — огрызнулся Никифор. Он прижал украденный артефакт к груди.

Здание отозвалось на чужой голос сейсмическим толчком. Бетонные перекрытия завибрировали, осыпая нас сухой извёсткой. Пространство на лестничной клетке уплотнилось, перехватывая горло спазмом при попытке сделать нормальный вдох.

— Ты совсем сбрендил? — осведомился я. — Нахрен тебе этот ножик?

— Так артефакт же! Что ж ты за колдун, если артефакт не хочешь?

Корпус китайского фонаря с шумом треснул в руках Василия прямо по шву. Несколько диодов внутри перегорели с негромким щелчком, обрубив и без того скудное освещение. Подсветка телефона также сдала позиции и светилась на грани истощения аккумулятора.

Мрак рванул вперёд. Твари стелились по перилам, перетекали через порог и скользили по стенам, старательно огибая последние пятна фотонов.

Хлынувший в кровь адреналин запустил замедление без осознанной команды. Течение времени забуксовало. Формирующаяся из тумана чёрная кисть летела в мой живот целую вечность, давая шанс разорвать дистанцию. Вот только двигались противники быстрее людей, и край атакующей конечности чиркнул по рёбрам.

Острая фаланга не разрезала одежду. Вместо глубокой раны я получил чудовищный по мощности тупой удар, начисто лишивший лёгкие кислорода. Рука теневой сущности будто прошла сквозь меня, но что-то нехорошее враг явно сделал.

— Шокер! — прохрипел я.

Электрический импульс сорвался с контактов и ушёл в ожидающего деда. Тот атаковал противника, но действовал теперь хуже. Он перенаправлял молнии исключительно левой рукой, поскольку зажатый в правой ладони неизвестный металл наотрез отказывался проводить ток, а простое холодное оружие было так же бесполезно, как и меч Ааэа.

Разогнанное восприятие позволяло мне маневрировать между рывками гуманоидных теней, но не всегда удачно. Ааэа успевала рассекать вражескую структуру прямым клинком, давая пару секунд времени, пока существо восстанавливалось, и тогда мы с Никифором тут же заливали разрушенный сгусток смертельным для него напряжением.

Единственная прорвавшаяся через заслон тварь стекла с потолка точно на плечи Василия. Полоскун испуганно повернул телефонный фонарик и направил на примерный центр лицевой части монстра.

Подъезд заполнился шипением, будто погашенная уксусом сода. Нападавший скукожился, теряя очертания, и осел на линолеум плотным слоем гари.

Уцелевшие остатки теневого войска предпочли сжаться в лужицы и спешно всосаться обратно под дверную коробку проклятой квартиры. Проводив их взглядом, мы рухнули на бетонный пол восстанавливая дыхание в свете из коридора квартиры Ааэа — единственного хорошо освещённого места во всём доме. За эту ночь третий этаж уже стал для нас почти родным.

Дед с алчным блеском в глазах поглаживал честно отбитый артефакт.

— Ну и на кой чёрт он тебе сдался? — повторил я вопрос. — Он их даже не ранит. Ты нас подставил!

— Ну… алчен я, каюсь. А кто бы устоял? Да и потом, я вам всем жизнь спасал, грудью шёл на врага в первых рядах. Самому противно от своей храбрости.

— Ты же сам нас под эту нечисть и подставил, — буркнул Вася.

Но в словах деда было зерно истины. Хоть он и тот ещё гад, в этот раз он не отсиживался в стороне, а его неожиданная способность проводить через себя ток от шокера стала нашим сильнейшим козырем против теневиков.

Так что в сухом остатке жадность деда даже сыграла нам на руку — все остались живы, и за нападавших должно было выпасть время. Всё равно нам нужно здесь всё как-то зачистить.

Тем временем над ступенями начали проступать светящиеся номиналы. Множество цифровых значений зависло в воздухе, ожидая сбора. Я потянулся к добыче ладонью. Каждое прикосновение к белой материи подкидывало значение на внутреннем таймере вверх, фиксируя колоссальный для одной стычки доход.

— Нифига себе, — выдохнул Вася. Он удивлённо смотрел на ладони, поглощающие висящие в воздухе награды. — Полярник, у меня только что перевалило за две тысячи! Две тысячи, Поляр!!

— Вот и набрали тебе на первую способность, — поздравил я друга, пытаясь отдышаться. — Ещё и прокачать сразу до второго уровня сможешь.

Вася судорожно сглотнул.

У меня самого, с учётом уже добытого, было уже три с лишним.

— Слушай… Это просто охренеть! — во взгляде друга теперь было совсем другое выражение. Не страх, а азарт хищника на охоте.

Удары теневых фантомов отзывались тупой ломотой в рёбрах. Я задрал испорченную рубашку и осмотрел кожу. По бокам стремительно расползались обширные гематомы.

— Продолжим? — спросил он с горящими глазами.

— Обязательно, — кивнул я. — Только отойду чуток. Похоже, они наносят вполне физический вред. Чёрт… болит, блин!

Полоскун начал осматривать себя, увидел след от ссадины и прошипел сквозь зубы, ощупывая пострадавшее предплечье. Запястье, где его хватал теневой дух, сияло не менее внушительным синяком. Сгустки мрака не рвали плоть, но наносили некий кинетический урон чудовищной плотности.

Осматривать комнату с алтарём после такого горячего приёма желания не возникало. Испытывать везение на прочность дальше было глупо, особенно когда отступил адреналин и вернулась способность чувствовать физическую боль.

— Если их там ещё много, то может даже стоит до завтра уже отложить это всё, — задумался я. — Потрепали нас, конечно, неплохо.

— У меня в ящике есть лечебная мазь, — нарушила затянувшуюся паузу Ааэа. — Снимает ушибы и лечит ткани. Помочь?

Любая фармакология местного разлива внушала опасения, но сейчас перспектива снять спазмы с грудной клетки перевешивала скепсис. В конце концов это просто мазь, ничего принимать внутрь вроде не нужно.

— Ну, давай попробуем… А то я дышать не могу без боли, — согласился я.

Василий отщёлкнул замки на переносимом коробе. Дух запустила руку в запасы и извлекла наружу пузатый флакон с травянистой субстанцией. Сбив крышку, девушка зачерпнула плотный бальзам на пальцы и провела по моему пострадавшему боку. Контраст между прохладной кожей союзницы и согревающим действием лечебного варева мгновенно притупил пульсацию под рёбрами.

Похоже, снадобье работало. Не как волшебство, но эффект всё же ощущался сразу.

Однако завершить лечение в спокойном темпе нам не позволили…

Лампа в коридоре квартиры Ааэа вдруг замерцала и погасла, погружая нашу компанию во мрак. Полоскун включил фонарь с телефона, но его аккумулятор тоже приказал долго жить, обрубив спасительную вспышку. Пространство мгновенно погрузилось в кромешную тьму.

Теперь я снова видел лишь благодаря способности Ника.

Снизу, со стороны квартиры с кошками, послышался звук крошащегося металла. Одновременно из глубины разгромленной квартиры с ловушкой послышалось бряцанье цепей и едва различимый стон.

По комнате пробежался плотный ледяной сквозняк, хотя открытым было лишь окно в комнате Ааэа. Внутри жилья зашелестели разбросанные газеты, захлопала дверь в комнату, а здание будто слегка завибрировало под ногами.

— Держи мой, — я протянул телефон другу.

Сам сжал шокер, ожидая скорого нападения. Дом давал понять, что нам здесь не рады. Ааэа шагнула вперёд, вставая в атакующую стойку и выставляя лезвие для колющего удара. Никифор лязгнул челюстями и сдавил тонкими длинными пальцами рукоять трофейного кинжала. Послышался звук со стороны двери, будто кто-то упирался в замок массивными лапами.

Прошлые противники теперь казались рядовой пехотой, тогда как сейчас площадка готовилась принять визит настоящего хозяина проклятой территории.

Однако наступление врага прервалось так же резко, как и началось. Давление воздуха рассеялось, когти у двери оставили сталь в покое. Пространство наполнилось глухой пустотой, от которой барабанные перепонки начало неприятно резать. Необъяснимая акустическая яма продержалась несколько долгих секунд, заставляя мышцы сжаться до предела в ожидании скорой атаки.

Будто затишье перед бурей…

Мы беззвучно глядели друг на друга. Только Полоскун смотрел куда-то в стену, сжимая мой телефон и разбитый фонарь.

Напряжение оборвалось резким звуком, которого мы ожидали сейчас меньше всего. Снаружи дома уверенно постучали во входную дверь. В кромешной тишине этот звук дошёл аж до третьего, отдаваясь в квартире Ааэа.

Следом тренькнул звонок. От дребезжащего сигнала пальцы рефлекторно разжались, и я чудом удержал корпус шокера. Вытащил часы. Ровно три тридцать ночи. В такое время Агафья вряд ли стала бы инспектировать свои сомнительные владения. Визит полиции тоже исключался из-за отсутствия сирены и красно-синих проблесковых маячков за окном.

Видимо, какой-то неучтённый астральный жилец возвращался с прогулки. Вурдалаки вряд ли отличаются привычкой вежливо предупреждать о своём приходе, но правила этого места давно перестали поддаваться нормальной логике.

Мы с Ааэа синхронно повернулись к выходу. Ледяные пальцы духа мёртвой хваткой вцепились в моё предплечье. От давления ткань плаща натянулась до предела. Я сглотнул вязкую слюну.

Удары в дверь повторились…

Я попытался восстановить дыхание. Мысль о возвращении Агафьи показалась спасительной. Риелтор-управляющая могла набраться смелости для внезапной проверки. Может, расчётливая старушка уже приготовила мешок для утилизации растерзанного подвальным котом экзорциста-неудачника или рассчитывала застать аккуратную нарезку от безликой девицы с клинком.

Здравый смысл упрямо твердил, что монстры не пользуются дверными звонками. Я перехватил шокер поудобнее, заставляя злость на всю эту абсурдную ситуацию вытеснить подступающую панику. Лимит неприятных сюрпризов на эти сутки исчерпал все разумные пределы.

— Я схожу вниз, — сказал я.

— Я с тобой! — заявил Вася.

— И я! — добавила Ааэа.

— Нет. Я пойду в темноте, чтобы не привлекать внимания, а ты не сможешь. И ящик я вниз тоже не потащу сам. Ждите тут, — я увидел нервный взгляд, которым друг окинул призрачную девушку, но она вроде бы и вправду пока безобидна. — Ник, ты со мной.

— Как будто меня кто-то спрашивает, — саркастично хмыкнул он и, превратившись в сгусток черноты, влетел в шокер.

Встал, попробовал выключить и включить свет — это сработало, и коридор квартиры Ааэа вновь осветило электричество. Это придало мне уверенности, и я шагнул к двери. Щёлкнул замок. Открыл. Луч света прорезал мрак. Лестничная клетка была такой же, как обычно, без малейших признаков присутствия монстров.

Я сунул трофейный кинжал за пояс, покрепче взял шокер и шагнул в сторону лестницы.

Стараясь идти бесшумно, я прошёл мимо опасной квартиры художника на втором. Внутри на этот раз было необычайно тихо. Никто не шкрябал по стенам и не издавал странные звуки. Создавалось ощущение, что вся паранормальщина этого места затаилась в ожидании того, когда я открою наконец дверь.

Первый этаж. Я подобрался к выходу из подъезда. Протёр свободной рукой стекло сбоку от входа в подъезд, всмотрелся на улицу и не поверил своим глазам. Я бы уже не удивился ни ходячим мертвецам, ни вампирам, ни оборотням, но реальность всё равно нашла, чем меня поразить до самой глубины души.

Под тусклым светом уличного фонаря стояла платиновая блондинка. На её плечи была накинута бордовая куртка в синюю клетку. Точно такую же девушку я днём видел на остановке маршрутки. И она же выступала центральным персонажем всех мистических граффити, оставленных исчезнувшим местным художником.

Незнакомка снова ударила костяшками пальцев по железной двери.

Мозг отказывался переваривать столь высокую концентрацию совпадений. Я процедил невнятное ругательство сквозь зубы, нащупал кнопку магнитного замка и потянул на себя стальную створку.

С улицы потянуло ночной прохладой. На обшарпанном крыльце переминалась с ноги на ногу живая модель с нарисованных по всему городу картин. Она изучала меня невероятно внимательным, требовательным взглядом.

Мы уставились друг на друга. Она — с решимостью. Я — с удивлением и любопытством.

— Ты кто? — спросил я.

— А ты? — насторожилась она.

— Я имею право спросить, что ты делаешь в моём доме в… пол четвёртого ночи?

— Так этот дом принадлежит вам? — спросила она мелодичным мягким голосом.

— Ну, сейчас здесь никого кроме меня нет, — отделался я полуправдой. — Что ты здесь делаешь в три тридцать под светом грёбаной луны?

— Я… — начала девушка, затем сделала паузу, словно в сомнениях, и закончила, — пришла за знаком судьбы!

— Чего?.. Ты здесь впервые?

— Ну да.

— Откуда ты знаешь об этом месте? — продолжил я поток вопросов.

— Меня привели знаки, — улыбнулась она.

— Какие знаки?

— Детский рисунок на асфальте. Ветка, сложившаяся в букву. Резко изменившийся ветер на перекрёстке. Поток песка, бьющий мне в лицо. Слово брата, оставленное между строк…

— Стоп. Остановимся на последнем.

— Последние слова на страницах первого тома, — ответила она с сияющим блеском в глазах.

Это был странный разговор, она словно бросалась тезисами и не отводила от меня взгляд, с улыбкой смотря в глаза. А я, из чистого упрямства, смотрел в ответ. Будто мы пытались загипнотизировать друг друга.

— От несуществующего брата? — понял я.

Она вынула из большого кармана вишнёвой куртки записную книжку с фиалковой обложкой из искусственной или крашеной кожи.

— Когда ты поймёшь все послания, скрытые в этой книге, перед тобой встанет вопрос. Ты должна будешь сделать выбор. Жить прежней жизнью или прикоснуться к невозможному и найти меня.

С этими словами она, не отрывая от меня пристального взгляда, подняла свою книжку и раскрыла на последней странице. Так, что я прочитал подпись в конце сам:

…Твой несуществующий брат.

— Круто. А как это объясняет то, что ты находишься здесь в три… сорок ночи?

— Я разгадала послание. Василёк невозможного числа. В городе шесть улиц, созвучных со словом Василёк. Невозможное число — это одиннадцать из рассказа про безумные машины. Кошачий месяц — отсылка к девятке, числу кошек. Я найду вторую часть под полярной звездой, когда три тройки встанут в один ряд, ведомые кошачьим.

От такого напора и фанатичной уверенности говорившей, я малость опешил. Тем более что всё, что она говорила, было фактически сплошным набором случайных фраз. Так и хотелось остановить её и спросить «девочка, ты под чем?».

Но это было бы как-то невежливо.

— Прости, мне это всё ни о чём говорит.

— Василькова одиннадцать. Три тридцать три. Одиннадцатый день девятого месяца. Я разгадала загадку. Только про звезду не поняла. Но я сделала выбор. Я хочу найти своего брата.

Только после этих слов взгляд ярко блестевших в свете луны глаз перестал играть со мной в гляделки. Девушка отвернулась и замерла. Я заметил, что её бьёт крупная дрожь от волнения.

После таких слов я не мог просто послать её к чёрту, утаив блокнот от истинного владельца. Потому я взял его в руку и показал девушке. Она протянула руку. Но отдать его сразу я не мог.

— Прости, он не совсем мой. Он принадлежит хозяйке ящика, — сказал я, после чего понял, что со стороны ничем от неё не отличаюсь и тоже несу что-то форменно непонятное.

Она требовательно протянула руку.

— Я разгадывала этот шифр три года. Я уйду отсюда с ней. Это наследство от моего брата.

— Автор этой книги правда был твоим братом?

Она помрачнела.

— Это долгая история. Просто отдай книгу. Или я буду преследовать тебя даже в загробном мире.

— Я не говорю, что не отдам. Просто, как я уже сказал, это не моя собственность.

— Дай хотя бы подержать! Сегодня самый важный день в моей жизни!

Я тяжело вздохнул. Эта записная книжка была в моём новом деле невероятно полезным подспорьем. Потерять его было бы величайшей глупостью. Но… он действительно принадлежит ей по праву. Даже чёртов рисунок об этом говорит. Ничего хорошего крысятничество никогда не приносит.

— Держи, но помни, что если попытаешься с ним удрать, то я легко тебя смогу догнать.

— У меня есть шокер, — поделилась она.

— У меня тоже, — мне сделалось смешно. После чего я отступил вглубь дома, одновременно показывая книжку.

— Заходи, сначала я хочу услышать всю твою историю. Чувствую, тебе есть что нам рассказать.

— Нам?

— Ну… — теперь уже я слегка замялся. — Мой друг и два духа. Ты боишься привидений?

— Ты имеешь ввиду проявления воплощённой в псевдоматерию изнанки? — спросила она.

— Понял, — усмехнулся я. — Кстати, меня зовут Полярис.

Она мигом свела два и два, и на её лице расплылась улыбка.

— Я знала, — прошептала она с какой-то маньячностью в голосе.

— Входи, — я закрыл за девушкой дверь. — Одно правило — не лезть никуда без разрешения. Этот дом опасен.

Она серьёзно кивнула.

— Сама-то как себя называешь? — спросил я.

— Анастасия. Можно Настя. Или Тальхеорка. Я веду днев на «беоне», посвящённый паранормальным явлениям.

— Тогда ты точно по адресу. Кстати, хочу сперва тебе кое-что показать. Не против?

— Конечно, — улыбнулась она.

Не переставая удивляться всему происходящему, я направился в одинокую студию без ремонта на первом.

За спиной щёлкнул фонарь. Не дешёвый, а мощный, выдававший сильный свет, как от прожектора. Это напомнило мне о том, что нормальным людям, вообще-то, нужен свет, чтобы видеть, и поискал глазами выключатель. Если он в этой комнате, конечно, работает.

Щелчок. Комнату залил яркий белый свет, резанувший по глазам после полумрака. Я проморгался, потирая их.

Она вошла следом за мной и остановилась, глядя на картину со своим портретом.

Особого удивления или интереса я так и не увидел.

— Ну как? — спросил я.

— Что именно — как? — не поняла она.

Я обернулся к ней. Она настороженно смотрела на меня цепким внимательным взглядом.

— Картина, — произнёс я и взглядом указал на рисунок, где очень похожий на меня парень протягивал записную книжку моей собеседнице.

А затем замер, поражённый новой появившейся на ней деталью.

«…когда узришь свет.»

Свет. В прошлый раз я видел картину через ночное виденье Никифора, но при свете на рисунке появились новые детали, которые раньше отсутствовали. Я это заметил ещё по встрече с тем демоническим котом — в тени сложно рассмотреть чёрные краски.

И сейчас, под ярким светом я увидел кроме фигуры похожего на меня героя, протягивающего книгу, сидящих на нём чёрных мотыльков. На голове, на спине, на руке и, конечно же, на самой записной книге.

А вверху, над картиной появилась скрытая до этого другая надпись, половина которой, увы, тоже не уцелела.

«…его крылья меняют цвет.»

— Я не понимаю, — в голосе девушки звучала досада.

— Ты… не видишь картину?

— Я вижу белую стену. Ты решил подшутить? — она посмотрела на меня с укором.

Взял в руки шокер.

— Давай, Ник, вылазь.

— Предупреждаю, у меня шокер, — повторила Настя, впервые проявив нотки неуверенности и беспокойства.

Раньше, блин, думать нужно было, когда лезла к незнакомому мужику в заброшенный дом.

Призрак встал рядом со мной, почёсывая голову. Чуть справа от меня. Но не отводившая от меня взгляд девушка никак на это не отреагировала.

— Ты не видишь его?

— Кого?

— Значит, нет…

— Стоп. Ты хочешь сказать, что здесь есть что-то, чего я не вижу? Кто-то? Призрак? — начало до неё медленно доходить.

— Сейчас я потушу свет. Скажи, если увидишь что-то необычное, — сказал я, после чего отошёл к выключателю. Она кивнула, не сводя с меня настороженный взгляд и не убирая шокер в сумку…

Щелчок. Нас окружил почти непроглядный мрак. Только крохотное полуокно наверху давало крайне слабый лунный свет.

Очень странно, что я легко видел Ника, и у Васи тоже проблем с этим не возникало. А что с ней не так? Или это мы какие-то особенные?

В любом случае, я себя сейчас чувствовал идиотом, и это мне сильно не нравилось. В голову пришёл последний вариант, как показать моей новой знакомой что-нибудь необычное.

Я включил шокер и по телу Никифора, в области жёлтых ногтей и торчащих в разные стороны седых волос мелькнули вспышки электричества, на миг принимая едва заметные очертания старика.

Настя издала приглушённый вскрик. Отошла назад, а затем взяла себя в руки и сделала два вперёд, глядя на то место, где был Ник.

Тонкая рука девушки с длинными музыкальными пальцами прошла сквозь грудь старика, вышла сзади, и Настя принялась махать ей, словно перед ней было просто пустое место.

— Только что… это был дух? Настоящий⁈ — воскликнула она, а на её лице тревога и страх вновь полностью растворились, будто бы их и не было. Глаза девушки источали бешеное любопытство и сильный интерес. Даже будто бы с лёгкими нотками фанатизма.

— Типа того.

— Покажи ещё! — потребовала она.

— Ник, отойди, чтобы её случайно не стукнуть.

— Я тебе что, ярмарочный скоморох? — пробурчал он, но приказ выполнил. Я включил шокер, и электрическая дуга ударила в Ника, подсвечивая седину и ногти на пальцах.

— Боже, какой классный!!! — воскликнула с восхищением Настя. — Кто он? Как его зовут? Что ещё умеет? Это твой дух, да? Ты шаман? Возьмёшь меня в ученицы? Я хочу знать всё!

— Всё знает только принцесса многогранника, — пришлась к слову любимая фраза Риты. — Сначала пошли наверх. Я очень хочу услышать твою историю, да и остальные оценят…

— Идёт. А с тебя история о том, где ты взял эту книжку, и что это за дом.

— Ох… это тоже будет очень долгая история…

Деревянные ступени под нашими ногами надрывно скрипели. Настя перешагивала через прогнившие доски с явной опаской, однако в её взгляде читался азарт.

Дверь распахнулась нам навстречу сама, что привело Анастасию в восторг. Ааэа поджидала нас прямо в коридоре. Её халат по-прежнему чудом держался на узких плечах, сама же дух демонстративно скрестила руки на груди.

— Ты долго! — буркнула призрак, затем увидела гостью и добавила, разглядывая её — Приветствую в моей скромной обители!

Настя скользнула взглядом по пространству, где находилась Ааэа, и в итоге уставилась на пустую ободранную стену за её спиной.

— Здесь кто-то есть, да? — она резко повернулась ко мне, едва сдерживая дрожь нетерпения. — А можно также подсветить шокером?

Ааэа отшатнулась к дверному проёму.

— Эй! Никаких шокеров! — возмутилась она и перехватила рукоять катаны, отчего по прихожей ощутимо потянуло стылым сквозняком. — Экзорцист, скажи этой ненормальной, чтоб не смела!

— Облом, искрить не будем, — перевёл я Насте слова невидимой для неё собеседницы. — Дух категорически против. Говорит, это ранит её тонкую душевную организацию.

Настя шумно выдохнула от разочарования. В этот момент из кухни вывалился Вася. Полоскун выглядел основательно потрёпанным после стычки с теневиками. Он открыл рот для вопроса и тут же осёкся. Парень сфокусировал взгляд на платиновой блондинке в клетчатой куртке, напрочь забыв слова.

— Поляр… — выдавил он, указывая на Настю пальцем. — Это чё… она? Прямо с рисунка⁈ Та самая⁈ Охренеть!

Подобная бурная реакция заставила девушку слегка отступить. Весь её недавний наступательный порыв заметно угас.

— С какого… рисунка? Вы о чём?

До Васи внезапно дошло, как глупо он сейчас выглядит. Парень торопливо выпрямился, стряхнул побелку с рубашки и попытался напустить на себя солидности. Расправив плечи, Полоскун прищурился и сделал вальяжный шаг вперёд.

— С твоего портрета. Там, у заброшенного дома, где мотыльки… — выдал он бархатным, искусственно заниженным басом. Я отвернулся, чтобы не заржать в голос. — Я Малигос. Повелитель… э-э… тайных искусств. Добро пожаловать в нашу обитель теней.

Со стороны неосвещённого угла презрительно фыркнул Никифор. Настю же подобный перформанс вполне впечатлил. Судя по всему, в завсегдатаях эзотерических форумов глубокий пафос вызывал исключительно уважение.

— Привет, Малигос. А я Тальхеорка, — она кивнула ему с совершенно серьёзным, даже почтительным видом.

— Что-то знакомое, — задумался друг. — У тебя случаем нет дневника исследования аномалий?

— У-угу… — кивнула девушка, чуть растерявшись. — Хожу-брожу-гуляю, ищу всякие странные места… Делаю записи.

— А я собираю городские легенды. Твой днев у меня был где-то в закладках…

Собеседники моментально нашли точки соприкосновения, легко настроившись на одну волну.

— Так, повелители теней и света, закончили, — прервал я эту сцену, поморщившись от саднящей боли в рёбрах. — К делу. Настя, эту сиреневую книжку мы нашли вот в том деревянном ящике. Ааэа утверждает, что ящик — её дом, а вещи внутри неразрывно с ней связаны.

Настя послушно повернула голову в указанном направлении. Она вновь промахнулась взглядом мимо призрачной фигуры и принялась вещать пустому участку над плинтусом.

— Послушай, дух. Эта записная книжка написана моим братом. Она принадлежит мне по праву крови и судьбы. Отдай её по-хорошему!

— Ещё чего! — фыркнула Ааэа, демонстративно упирая руки в бока. — Мой ящик — мои правила! Я проснулась вместе с ним. Откуда мне знать, может, это мой брат её мне оставил? Я свою собственность первому встречному человеку не отдаю!

Обстановка на площадке начала накаляться. Я морально приготовился влезать между вооружённым духом и упрямой незнакомкой, однако Настя решила проблему нестандартно. Блондинка сунула руку в бездонный карман вишнёвой куртки и извлекла наружу абсолютно идентичную записную книжку. Её экземпляр отличался лишь замотанным скотчем корешком и растрёпанными до тканевой основы уголками картона.

Она выставила находку перед собой в качестве неопровержимого аргумента.

— Смотри. Они одинаковые. Я искала вторую часть годами, расшифровывая знаки. Понимаешь? Только благодаря второй части я смогу найти своего брата.

Девичье упрямство Ааэа мгновенно дало сбой. Наш дух питала огромную слабость к драматичным историям и с лёгкостью перенимала сюжетные повороты в стиле японской анимации.

— Годами?.. — с придыханием переспросила Ааэа, чуть склонив голову к плечу. Её голос внезапно утратил всю стервозность. — Прямо как в настоящем квесте про потерянную память?.. Ладно. Докажи! Расскажи мне всё!

Настя не могла расслышать заданного вопроса, но инстинктивно уловила перемену чужого настроения. Гостья крепче перехватила свой блокнот и направила взгляд прямо сквозь пространство коридора.

— Она тебя слышит и говорит, что подумает, если услышит всю историю о поисках брата, — передал я ей.

Настя кивнула и с благодарностью приняла налитую мной чашку чая.

— Это началось очень давно. Ещё в детском саду. Меня… начали мучать странные сны…

— О пятом сентября? — сразу подумал Полоскун.

— Нет, почему? — удивилась Настя. — Мне снилось, что у меня есть младший брат. И эти сны продолжались. Иногда повторялись, иногда я встречала брата в других мирах, похожих на этот. Он всегда меня защищал в этих снах.

Эти сны были всегда очень яркими, намного ярче чем реальность, понимаете? Будто с глаз снимаются шоры, и ты видишь больше, дышишь глубже, хочется жить так, как никогда. Эти сны мне дали свободу, а я в реальности — начала собирать данные. Попала на форум сновидцев, узнала о хакерах сновидений.

Увы, с практикой у меня так и не вышло. Кастанеда, Радуга, Лаберж, Монро… ничто так и не помогло. Сны приходили без всякой системы сами по себе. А я гонялась за этим чувством невыразимой… свободы.

Но зато я начала вести дневник сновидений. С датами. И когда я перечитала его, поняла, что ряд мест и событий находят отражение в городе. Это прозвучит странно, но сны говорят со мной. Каждое место во сне отражает искажённую реальность в странной форме.

Чаще всего повторялся сон о том, что мы спрятали нечто очень-очень важное в нашем доме на чердаке. В одиннадцать лет я нашла по снам тайник со внешней стороны стены у чердака, под крышей. Об этом месте не знали даже мои родители, а дом, в котором мы живём, строился отцом. Он сам закладывал фундамент и возводил стены вместе со своими друзьями.

Так я получила первый том…

— О чём он? — спросил я, грея воду на вторую чашку чая.

— Это… скорее художественная книга. Она повествует о маге-химерологе по прозвищу Живодёр.

— Хорошее прозвище, — одобрил Ник, но девушка его не услышала.

— Он не знал своей семьи и жил в детском доме, где над ними проводились магические эксперименты.

— Прям магические? — встрял Полоскун.

— Это фэнтези, — ничуть не смутилась Настя. — Действие происходит в параллельном мире летающих островов, с одним континентальным государством, окружённым тысячами малых островков. Главный герой… скорее антигерой, полностью соответствующий своему прозвищу.

После побега из своей темницы он с другими подопытными ушёл на вольные острова и через время основал вместе с ними фракцию, известную как Цех Преобразований. Группа химерологов, похищающих людей и создающих химер. Вскоре банда стала сектой, затем культом, затем крупной фракцией, с которой считалась даже континентальная империя. Они ставили жестокие эксперименты над представителями различных рас для выведения новых слуг.

Вскоре организация стала по-настоящему грозной силой со своими мрачными законами. Но это история о том, как человек меняется к лучшему. После ряда событий и встречи с возлюбленной, когда его группировка столкнулась с угрозой уничтожения мира, он принимает решение перейти на сторону света, и благодаря ему чаша весов в судьбе мира склонилась на сторону добра.

За это после смерти ему было даровано последнее желание. И желанием его было увидеть семью, которой никогда прежде не знал.

— Это и есть твой «несуществующий брат»?

— Да. Вселенная возродила его семью, как он и хотел. Только в другом мире. Здесь, на Земле. Но он сам за свои грехи и злодеяния в прошлом не смог родиться вместе с нами. Его душа злодея будет забыта и проклята, как некогда имя богини, которую нельзя называть.

Химеролог? Летающие острова? Совсем недавно я бы поднял подобную теорию на смех, но текущие реалии заставляли воспринимать любые безумные байки всерьез. Прямо сейчас я находился в прихожей аномальной квартиры, выбитый из лярвы светящийся опыт впитался в мои ладони, а в кармане затаился своенравный дух мертвого старика.

Вдобавок на страницах этой самой книжки обнаружился поразительно точный рисунок ментальной пиявки. Выходило, что автор записей прекрасно разбирался в местной изнанке и правилах игры. Записи оказались ценнейшим справочником по потустороннему миру. Ключ к пониманию угрозы пятого сентября буквально сам пришел ко мне в руки.

Она открыла свою книжку, которую, видимо, носила всегда с собой, если судить по потрёпанной обложке и продемонстрировала текст:

'…Это конец истории химеролога по прозвищу Живодёр. Теперь ты — её автор, носитель и последний судия. Закрой её и забудь, Настя. Мне просто было нужно рассказать свою историю хотя бы кому-то перед тем, как уйти в вечность.

Или же… Если захочешь однажды увидеть своего брата, найди вторую часть этой истории. Для этого достаточно вспомнить истоки. Но помни, прочитав её, ты уже никогда не вернёшься к обычной жизни.

Я люблю тебя. Обними за меня папу и маму.

Твой несуществующий брат.'

Я выслушал пересказ завязки бульварного фэнтези до конца и потёр переносицу, пытаясь уложить факты в голове. Поврежденные теневыми существами рёбра отдавали тупой болью при малейшем движении, но мазь Ааэа работала. К утру я, скорее всего, буду уже в порядке. Интересно, как много у неё ещё таких снадобий?

Впечатлённый рассказом до глубины души, Вася смотрел на девушку, широко открыв глаза и едва не открывая рот. У него любимым жанром всегда было что-то про избранность, попаданцев и всё в таком таком духе. Обыденная реальность казалась ему слишком тоскливым местом, как, в общем-то, и мне. На этом мы и сдружились в школе — книги, разыгрывание ролей, потом заинтересовались ДНД и настольными играми.

Желание верить в чудо в нём было неистребимо. Да и во мне тоже. Вот, желания все-таки сбываются. Если бы не конец света, я был бы счастлив…

Склочный старик слушал рассказ отстранённо, на него всё это не произвело впечатления. Поначалу он пытался оставлять ехидные комментарии, но быстро сдулся от того, что внимания на него никто не обращал, и погрузился в свои мрачные мысли.

Ну а дух в потрёпанном халате… Ааэа упёрлась руками в ободранную стену и прижала ладони к груди. Временное перемирие позволило девушке выпустить катану из рук. Испытывая глубочайшее душевное потрясение, она всхлипывала, и ее призрачные плечи дрожали. На неё история произвела невероятное впечатление.

— Скажи ей… — сдавленно прошептала призрак. В голосе сквозили тщательно выверенные трагичные нотки. — Скажи, что я понимаю боль потерянной души. Бремя грехов — это так печально. Пусть забирает…

— Дух растрогана, — перевёл я для Насти. — Так что в целом он твой, но есть один момент.

— Какой? — спросила Настя.

— Какой? — одновременно удивилась Ааэа. — Я же сказала, что не против.

— Слушай меня очень внимательно.

Я сделал крошечный наклон вперёд. Повреждённые ткани под рёбрами немедленно напомнили о последствиях стычки вспышкой боли.

— Видишь ли, Настя… Прямо сейчас на верхнем этаже топчется нечто настолько тяжёлое, что с потолка летит бетонная крошка. Несколько часов назад на втором этаже мы разбирались с когтистой тварью, которая оставила мне эти следы, — я продемонстрировал порезы на груди, — а коридором выше меня едва не разделали на куски сгустки агрессивного мрака.

— У-угу, — кивнула девушка, пока не понимая, к чему я веду.

— Этот блокнот содержит информацию о чудовищах. Реальных чудовищах! Вот, смотри, — я пролистал несколько страниц к изображению лярвы. Правда, здесь она была не пиявкой, а, скорее, едва заметной дымкой призрака. По пути нашёл изображение теневого сгустка. Случайно, но сразу узнал чудовище. — Вот эта штука жила на первом этаже и едва меня не… прикончила. А эти ребята обитают этажом выше…

Рядом с рисунком было короткое описание:

'Малый теневик. Существо ноктюрнального типа, является сконцентрированной энергией мрака. Возникает спонтанно в местах сильного проявления стихии тьмы или же может быть призван посредством магического ритуала. В таком случае он будет выполнять последнюю волю создавшего его мага.

Неуязвим к большинству видов урона физического типа, однако уязвим к яркому свету, который нарушает структуру существа. При большой концентрации может нарушать работу электрического освещения.

ВАЖНО! Желательно устранять теневиков сразу, всю колонию за один заход. Существа обладают зачаточным свойствами создания амальгамических месс-форм'

— Что такое ама… гамическая месс-форма? — спросил Вася.

— Это значит, много маленьких монстров могут собираться в большого, если их убивать, — довольно пояснила Настя.

Мда…

— Поляр… — начал было друг, но я его остановил.

— Потом. Настя, я пытаюсь донести, что это не артефакт избранной, а базовое руководство по выживанию. Моя задача — дожить до утра и придумать, как остановить конец света. Информация в этой книге может спасти жизнь мне и моему другу. Я не могу просто отпустить тебя с ней.

Ааэа задумчиво покачала головой, принимая мои доводы.

— А чем вам поможет книга без знания её ключей? — спросила девушка, победно улыбнувшись. — Я вижу, брат нарочно использовал здесь много терминологии. Первый том я прочла столько раз, что знаю его наизусть. Без меня вы не сможете понять его записи, даже если и прочитаете их.

Настя сглотнула подступивший ком в горле. В её взгляде горели энтузиазм и желание действовать.

— Вы правда… убивали монстров?

— Я тебе больше скажу, — Вася наконец-то подал голос и со скрипом придвинул к себе кухонный стул. — За местную фауну начисляют боевой опыт. Времени насыпали столько, что мне хватит на повышение уровня.

— Времени? — не поняла она.

— Долгая история… — отмахнулся я.

Настя осторожно присела на краешек шаткой табуретки, гипнотизируя взглядом лежащий на клеёнке дневник. Я убрал ладонь, прижимающую записную книжку. Пальцы гостьи тут же прошлись по кожаному переплёту, осторожно поглаживая потёртости на углах.

— Я нужна вам! — сказала Настя. — Что такое эрранизация души? Что такое эррансия амальгам, кто такие эстеры и как проходит эстеризация предметов? Как устроены элементали и где их уязвимая точка. Как образовываются энергеты?.. Пусть я не вижу духов, но без меня вы не поймёте и половины!

Я криво улыбнулся. Вообще-то, я хотел её завербовать как раз из-за этого. Хорошо брать в группу тех, кто сам мечтает в неё попасть и быть полезным.

— Хорошо. Тогда ищи любые упоминания теней, цепей или охранных конструктов тёмных колдунов. Необходимо выяснить, что именно скребёт паркет на четвёртом этаже, и как это победить.

Гостья послушно перевернула лист плотной бумаги. Бесконечные строки неровного почерка шли сплошным потоком, изредка перемежаясь графическими набросками.

Девушка активно зашуршала страницами. Следующее чудовище представляло собой бесформенную гору зубов и выпученных глаз. Явно это не то. Затем девушка прошлась пальцем по написанным от руки строкам, на миг задумалась и, словно что-то поняла, начала листать вперёд. Затем наконец остановилась и, просияв, положила раскрытую книжку перед нами.

— Вот! — победно произнесла она и опустила указательный палец в центр правой страницы.

Небрежные штрихи синей шариковой ручкой складывались в сгорбленный силуэт, облачённый в истлевший балахон. К подолу крепились звенья массивной цепи. Лицо у монстра на рисунке отсутствовало — на его месте зияла лишь глухая чёрная воронка.

«Ноктюрнальный сервитор. Теневой охранник, класс привязки — предметный, — начала читать Настя, напрягая зрение из-за слабого освещения, падавшего из коридора через открытую дверь. — Используется магами теней для охраны и мелких поручений. Для создания требует частицу души существа с даром. Привязан цепью к месту якорения. Не видит живых, но прекрасно реагирует на шум, вибрацию и направленный свет. Физический урон бесполезен. Электричество вызывает лишь временный паралич. Чтобы упокоить, необходимо разорвать или сжечь якорь. Обычно якорем служит созданный заклинателем предмет».

— Свет, шум и вибрация, — Вася сглотнул. — Поляр, мы же там, как слоны, топали. И фонариком я светил во все стороны.

— Ага, а ещё растяжку порвали и уронили ловушку, — я потёр подбородок. — Однако монстр не соизволил спуститься на площадку. Это подтверждает информацию о якоре — тварь жёстко зафиксирована в границах лестничного пролёта или самой квартиры.

— Либо длина металлической цепи ограничивает зону атаки, — безрадостно констатировал Полоскун.

— Знавал я таких слуг, — скрипуче вклинился дед. — Хорошо, что сам при жизни не имел дара, а то стал бы таким же. Проклятая ведьма держала одного в подвале для чёрных дел. Слепила из одного дармоеда, решившего за ней приударить. От человека там уже одна тень, да воля создателя… Хотя, он там был, наверное, и не против.

Старик помрачнел ещё больше, ударившись в воспоминания.

— Кстати, а не тот ли это кинжал, который ты стырил? — спросил я.

Увидев оружие, глаза Насти натурально округлились, будто монеты. Девушка была буквально шокирована появлением необычного кинжала из фентези, а затем потянулась к нему рукой.

— Куда? — остановил я её, отодвигая оружие. — Тебе это зачем?

— Это… это же Слеза Теней! Артефакт моего брата!

— Значит, твой брат был тёмным магом с четвёртого? — опешил я.

— Да нет же! Не знаю… Скорее всего нет, он не имел дел с магией тьмы. Но этот кинжал… — она вновь зашуршала страницами, на этот раз своей книги, — вот.

Действительно, один в один. Несуществующий брат Насти нарисовал его очень точно, как и всё в своих записях. Но одно отличие на рисунке было. Цвет. Автор книги был очень педантичным и если он выделил на монохромном рисунке бирюзовым цветом камень в центре, то это было не просто так, а специально.

Хотя, конечно, может быть у него просто закончилась ручка нужного цвета, а за новой идти было лень?

— Этот ножик был на алтаре тёмного колдуна, посвящённого рыдающей барышне, закрывающей себе рот. Получается, твой брат молился этому существу и служил тьме.

— Да нет же! Я же говорила, что он перешёл на сторону света!

Я молча пожал плечами.

— Цвет камня не тот, — заметил Полоскун и тут же поправился. — Ну, если это важно.

— Да… — помрачнела Настя. — Наверное, вы правы. Я обозналась…

— Что-то ты темнишь, — покачал я головой, скорее блефуя. И девушка сразу же сдалась:

— Это слеза Тефнут… У брата была слеза Нефтис.

— И что это значит? — сурово спросил я.

— У богини смерти Мортис были три дочери, — начала она. — Тишина, Покой и Забвение. Брат получил слезу Покоя в подарок от ковенанта мрака. Покой потом тоже перешёл на сторону света. А это слеза Тишины. Есть ещё кинжал с зелёным камнем, он от самой Смерти, и с лиловым, от Забвения.

— То есть ты в курсе, что кинжал был другим, — кивнул я.

— Да нет же! Перепутала.

Ага, как же, — я про себя хмыкнул. Если она, по её словам, знает книгу наизусть и отлично понимает разницу между этими ножами, то скорее хотела прихватить его себе, как наложила лапу на записную книжку.

— Что он может? Умеешь пользоваться?

— Это оружие против магов, — пояснила она. — Он блокирует магию, даже если находится просто рядом с колдуном. Сатока его кидала под ноги противнику или рядом с ним. В момент соприкосновения с поверхностью он выпивает магию вокруг. Также мешает восполнить свои магические силы тому, кого им ранили.

А вот это уже было очень полезно.

— Постойте-ка, ты говорила, что этих сервиторов делают из колдунов, так? — Вася тоже догадался. — Может он и нашего может лишить силы?

— Вот видите, если бы не я, сидели б вы и дальше, горюя о том, что вам его не сдюжать! — заявил Ник. — Но дедушка Ник обо всём для вас позаботился. Теперь вы мне должны, получается.

— Если б ты не тронул кинжал, может и сторожевой дух бы не сагрился, — осадил его Вася.

— Что говорит дух? — в глазах Насти загорелись искорки любопытства.

— Ничего ценного, — покачал я головой. — Давайте вернёмся к делу. Исходя из вводных, атаковать сервитора в лоб бессмысленно. Рубить сталь нам нечем, паралич — это конечно здорово, но проблему не решает. Придётся выискивать якорь.

— Как именно мы собираемся искать предмет во мраке? — спросила Настя с интересом. — Любой зажжённый свет мгновенно спровоцирует атаку.

— Его слуги от света дохли, — заметил Вася. — А у тебя с собой как раз крутющий фонарь. Стоит поди, как чугунный мост…

— Дорогой, — подтвердила Настя. — Но мне для дела надо.

— Допустим, мы отвлекаем его светом. Затем бросаем кинжал, чтобы он ничего не мог колдовать. Я бью шокером. После этого нужно будет быстро найти нужный предмет… кстати, что мы вообще ищем-то? Есть какие-то признаки, что это то, что нам нужно?

— Ну… брат как-то просто видел их. У него было магическое зрение и большой опыт. А тут… наверное, если я увижу, то сразу узнаю.

— Значит, хочешь пойти искать? Отличная мысль, — улыбнулся я.

— Да нет же! Я просто… просто предложила. Вы несите похожее, а я разберусь, где что.

— Там целая квартира, заваленная хламом, — хмыкнул Полоскун. — Предлагаешь выносить всё подряд?

— Это должен быть ритуальный предмет. Объект культа или что-то такое, — размышляла вслух девушка.

— Портрет? — предположил друг.

Я тяжело вздохнул.

Была ещё одна неочевидная, но очень серьёзная проблема. Она крылась в нашей истощённости. Вася едва на ногах держится от усталости после нервной ночки. Меня прошили кинетическим ударом. Отправиться на поиски мелкого предмета под прицелом неубиваемой машины означает верную смерть.

Посмотрел в сторону окна. Снаружи уже занимался рассвет. На часах было без десяти пять.

Словно подтверждая обоснованность моих сомнений, перекрытия над нами жалобно заскрипели. Будто массивный предмет протащили по бетону четвёртого этажа. Звук напоминал волочение портовых снастей по асфальту.

Кусок потолочной штукатурки откололся и спикировал прямо на открытую страницу найденного бестиария. Ааэа напряглась, машинально опустив пальцы на эфес клинка. Вася инстинктивно втянул голову в плечи.

— Полярник, — полушёпотом позвал друг. — Давай рассуждать логически. Наша изначальная цель заключалась в заработке времени? Мы эту задачу перевыполнили. Мне опыта хватило с лихвой. Может, оставим разборки с цепным псом на другой раз?

Я немигающим взглядом смотрел на белесую строительную пыль. Оставшуюся зачистку аномального жилья проводить с текущим запасом сил граничило со слабоумием. Пережитые стычки с теневиками, визит подвального котомонстра и встреча с лярвой вымотали не хуже полноценного марафона. Да и сказывалось долгое отсутствие сна…

Заработанные минуты уже у нас. Требовалось переварить полученный опыт. Возможно, поднятие навыка фокусировки серьёзно повлияет на моё ускоренное восприятие. Прокачка позволит мне обойти сервитора на недоступной для него скорости и хладнокровно выкрасть злополучный предмет привязки, чем бы он ни был.

— Резонно, — я хлопнул обложкой блокнота, закрывая страницу. Настя моментально накрыла книжку обеими руками. — Ладно, господа, на сегодня приключения окончены. Возвращаемся в безопасную зону.

— А как же расследование? А брат? — робко возмутилась Настя.

— Вне зависимости от степени реальности твоего родственника, он сможет подождать до утра. Наше текущее состояние гарантирует нам летальный исход при любой внештатной ситуации. План на ближайшее будущее — распределяем заработанные очки, восстанавливаем силы, разрабатываем тактику и возвращаемся с новыми способностями.

— То есть мы теперь после всего… просто уходим? — насупилась Настя.

— Это ты только пришла, а у нас уже была сегодня бурная ночка. Кстати, мне нужен твой адрес и телефон.

— А адрес зачем?

— Чтобы нанести визит вежливости, если ты решишь не прийти, — пояснил я, хотя всерьёз делать этого не собирался, да и она вполне могла назвать ложный адрес.

— Уже уходите, значит? — невидимое лицо Ааэа устремилось в мою сторону. Температура воздуха на кухне резко просела до дискомфортных отметок. — Решили бросить меня на произвол судьбы? Я остаюсь запертой в компании сумасшедшей старухи и скрежещущего наверху монстра. У нас договор!

— Мы не выполнили работу до конца, так что ещё вернёмся. Ты скована ящиком. Тащить тебя с собой… пока некуда. Да и ты, вроде бы, сама не хотела покидать свой дом?

— И не покину! — спохватилась дух.

— Дистанция напрямую зависит от внутреннего резерва, — произнесла Настя. — Слабый дух привязан к ограниченной области. Могущественный астрал свободно шатается по улицам. Главное, сохранять связь с якорем.

Блин, всё же она находка для нас. Нужно обязательно привязать девчонку к нам покрепче. Нам нужны её знания.

Я повернулся к Василию. Глаза друга лихорадочно блестели в ожидании получения собственной способности. Баланс в две тысячи неизрасходованных минут грел душу сильнее любого оружия.

— Вась, — сказал я, принимая окончательное решение. — Вызывай машину и езжай домой. Утром созвонимся. Настя, тебя тоже касается. Дневник пока храни у себя. Жду адрес, телефон и контакт в аське.

— Да куда я от вас теперь… Я ищу брата с одиннадцати лет, с тех пор, как нашла первую книжку. Во сколько мне быть здесь?

— Вечером… — я прикинул время. — Часам к восьми, как стемнеет.

Девушка кивнула.

Я шумно выпустил воздух сквозь зубы. Идеальный состав штурмовой группы: искательница мистических родственников, ворчливый полтергейст и привязанный к старым шмоткам дух. Доверять в этой компании я мог только Васе.

Васе и… своим способностям. Три тысячи минут. Насколько сильнее я буду на следующем уровне фокусировки?

Домой добирался на первом трамвае, благо, остановка была совсем рядом с этим домом и ехать не очень далеко. Людей в это время ещё не было, и уже в пути меня начало клонить в сон.

Я благополучно проспал весь путь и даже сквозь тарахтение трамвая видел какой-то сон. Ехать всё равно до конечной.

По возвращении домой, упал спать и проснулся лишь к половине второго, да и то, только от настойчивого звонка.

— Да… — отозвался я.

— Полярский! Ты где бродишь? Второй день тебя на занятиях не вижу. А сегодня ещё и Енотова нет. Вы ведь… не просто так прогуливаете, я права?

— Не просто… — сквозь сон ответил я.

— Это связано… с нашим общим вопросом? — сказала Марта, резко сбавив обороты.

— Да…

— Я могу чем-то помочь? — спросила она с лёгкой тревогой в голосе. — Просто… Таня и её брат сегодня тоже не появились. Я волнуюсь.

При упоминании Тани где-то внутри неприятно кольнуло. Обычный прогул? Или те отморозки всё-таки решили навестить брата с сестрой? Марта в трубку дышала тяжело, ждала ответа, играя в эту вынужденную секретность. На всякий случай, из каких-то опасений слов напрямую не называла, никаких тебе «убийц» или «минут жизни».

На мгновение я почувствовал, насколько далеко меня оторвало от нормальной студенческой рутины. Расписание, зачёты, староста волнуется за посещаемость… Господи, я этой ночью деда-полтергейста коньяком поил и с тенями сражался!

По-хорошему, надо бы сказать ей правду. Мы же, вроде как, в одной лодке. Но память услужливо подкинула картинку: узкий коридор, гаснет свет, из-под пола лезет сгусток мрака, а Марта с её идеальным чёрным маникюром просто вжимается в стену и паникует, как тогда. Если я потащу туда девчонок без боевых навыков, я буду занят не зачисткой дома, а работой няньки.

Прокачивать всех, как Полоскуна? Отличный план, надёжный, как швейцарские часы. Только где я столько врагов наберу? Вася — друг детства, проверенный. А остальные?

Хотя для Тани я бы, наверное, сделал исключение. У неё хоть какая-то теневая способность есть, да и нож она держит уверенно. Хотя чего кривить душой, конечно же за желанием взять туда Таню стоит совсем не причина, как она держит нож.

Но где Таня, там и её брат. Ничего против не имею, но он тоже боец так себе. А если звать их, то Марте будет обидно. Нет, пока вся эта компания мне не к чему.

— Марта, послушай, — я сел на кровати, потирая лицо свободной рукой. — Пока мы справляемся сами. Как только поймём, что к чему, я всё тебе расскажу и позову. Пока что это всё… не очень безопасно.

— Это ведь не… криминал?

— Нет, но… даже если бы и так, у нас год на спасение мира.

— Мы ведь договорились действовать вместе, Андрей. Наш клуб… у нас общая цель.

— Знаю. Обещаю, я посвящу тебя во всё, когда придёт время, — заверил я.

Она помолчала, потом тяжело вздохнула и отключилась.

Я отложил телефон и поднялся. Нашарил штаны и рубашку. Мышцы затекли, от одежды едва уловимо несло вчерашней гарью и мерзким запахом алкоголя. Странно, я ведь сделал только один глоток и вроде алкоголь на себя не проливал. Возможно, это какой-то след взаимодействия с лярвой. Но сначала — дело.

Самочувствие было удивительно хорошим. Вчера я на автомате разделся поутру и упал спать, даже не помню как. Но сейчас, изучив своё состояние, я пришёл к удивительному выводу — я был почти здоров.

Следов от ссадин и гематом после теневиков не наблюдалось. Только три царапины на груди от подвального ужаса ещё не совсем сошли. Но теперь они выглядели, как будто я слегка поцарапался веткой. На такое бы даже бабушка внимания не обратила со всей своей внимательностью и заботой.

Два шага к шкафу. Я уставился в зеркало. Отражение уставшего парня с помятым лицом быстро пошло рябью, сменяясь уже знакомым списком.

Уровень сложности: «6»

Уровень эхо: «12»

Тип инкарнации: «1,465» (неактивно)

Дополнительные характеристики (9): неактивно (6/9)

Дополнительные характеристики (3/9): уровень акцессии, уровень фокусировки, уровень могущества, неактивно (6/9)

Уровень акцессии: 2

Уровень фокусировки 1

Уровень могущества 1

Доступно времени для распределения: 3152 мин

Цифра свыше трёх тысяч минут грела душу. Это была зарплата за пролитую кровь, синяки и сожжённые нервы. Я вчитался в обновлённый список.

Могущество открылось в момент подписания контракта с Никифором. Значит, навыки можно получать не только вливанием минут, но и просто правильными действиями в реальном мире. Это важная информация. Нужно будет запомнить.

А вот дальше начались плохие новости. Я мысленно ткнул в заблокированную строчку, чтобы проверить цены. Вместо пяти тысяч новая способность для открытия теперь требовала восемь. Система, зараза, жадная. За каждую следующую покупку накидывает цену.

Уровень акцессии стоил пять тысяч за повышение. Что она делает — чёрт её знает. Зато моя родная Фокусировка, благодаря которой я вообще дожил до этого утра, просила за второй уровень ровно две с половиной. Вместе с ней я теперь мог поднять ещё и могущество — таинственный навык Тани, позволявший ей… шевелить своей тенью. Так себе свойство. Но подозреваю, что способность не так проста, как кажется.

Моя фокусировка, похоже, тоже была не совсем замедлением, а скорее как-то работала с моим восприятием — ведь само моё тело фактически не менялось, бегал я с той же скоростью, что и раньше, и Флешем не стал. Менялось именно субъективное восприятие времени.

Скорее всего, могущество тоже не обязательно отвечает за тени.

Я сосредоточился, встал напротив окна, чтобы свет отбрасывал мою тень на стену.

Попытался подвигать тенью. То есть просто очень захотел, чтобы она двигалась и представлял это в своей голове. Ноль реакции…

Значит, моё могущество работает не так, как у неё. По логике, это может быть что-то, связанное с потусторонними существами. Раз я открыл навык за договор с Ником, значит логично предположить, что это как-то помогает мне работать с духами. Но… непонятно. В условиях постоянной угрозы лучше брать то, что точно знаешь, как работает, и что не подведёт в трудный момент.

Выбор очевиден. Я сосредоточил взгляд на строчке «Фокусировка». Мысленно толкнул в неё двести пятьдесят десятков минут.

Цифры баланса потекли вниз.

3152… 2000… 652.

По затылку пробежал лёгкий холодок, спустился по позвоночнику и растаял где-то в районе поясницы. В голове на секунду стало кристально ясно, будто кто-то протёр пыльное стекло.

Оставив интерфейс висеть прямо на стекле, я побрёл на кухню, где едва успел перешагнуть порог, как на меня тут же уставились две пары глаз: мама привычно хлопотала у плиты, пока отец сидел за столом и внимательно читал какую-то бумажку. Спалился.

— О, спящий принц явился, — мама упёрла руки в бока. — Знаешь, который час?

— Угу… универ уже всё… — признал я.

— Вы что вчера с Василием делали? Я тебя добудиться не могла.

Я подошёл поближе к раковине, чтобы просто налить себе воды, и в этот момент мама вдруг подозрительно принюхалась.

— Андрей. От тебя разит спиртным. Ты что, пил вчера?

Въевшаяся в кожу отвратительная спиртовая вонь от той чёртовой пиявки с первого этажа ожидаемо никуда не делась, поэтому я благоразумно решил не юлить и прямо на ходу слепить для родителей более-менее правдоподобную ложь. Выбор невелик.

— Было дело, — ответил я. — Мы с Васей вчера… обмывали. Помнишь, я говорил про новую работу? В общем, мне там дают служебное жильё. Не бог весть что, старый дом, зато рядом с универом, минут десять ходьбы. Вот мы и засиделись немного…

Отец отложил бумажку и негромко хмыкнул, откровенно пряча улыбку.

— Понимаю. Своё жильё — это дело серьёзное. Я в твои годы тоже…

— Ага, — перебила его мама. — Ты в свои годы после таких обмываний пытался ключом от квартиры открыть холодильник. Ладно уж, работник. Садись, ешь. Суп горячий.

Я смотрел, как она наливает мне тарелку, как отец возвращается к своим записям. Обычная, тёплая, уютная реальность. Для того, чтобы это защитить, я готов пойти на всё.

Выйдя на улицу через полчаса, я первым делом заметил, что коммунальщики оперативно закрасили голубой краской всю ту брань, которой Никифор уделал подъезд. Видимо, когда проклятие рассеялось, кто-то из соседей сообщил коммунальщикам и вызвали службу. Краска была ещё свежей — потому пахло в подъезде сильно.

Я усмехнулся. Хорошо, что я оставил Ника в доме. Надо, чтоль, второй шокер купить, когда деньги появятся. Подвергать свою семью опасности недопустимо ни при каких обстоятельствах.

Тестировать апнутую способность я решил подальше от дома, у старых гаражей рядом с лесополосой. Туда я и отправился на велосипеде.

Начал с простого: поднял с земли горсть щебня и швырнул в бетонную стену с размаху, как делал это в самом начале. Поток адреналина привычно дёрнул время за узды. Камни зависли в воздухе. Я успел сделать шаг, перехватить два осколка в полёте и бросить их обратно.

Скорость вроде бы увеличилась раза в полтора. Это было ощутимо — я попробовал прыгнуть на ржавый забор и пробежаться по нему. Теряя баланс, я легко поправлял тело. Вышло намного ровнее, чем раньше.

Однако это неожиданно оказалось не единственным бонусом.

Обычно, чтобы использовать способность, приходилось разгонять сильные эмоции. В доме мне помогали тревога, страх и боевой запал. Здесь с активатором было сложно — я пытался вспомнить теневиков и испугаться, но страха не было. Видимо, психика стала крепче после вчерашних событий, да и выспался я хорошо.

Рассмешить себя с ходу не вышло, да и в целом как-то к эмоциям душа не лежала. В конце концов, пришлось отпустить воображение и побродить по округе, фантазируя на тему Тани. Затем мысли переключились на едва прикрывавший прекрасные формы Ааэа халатик. Вспомнил ту пикантную ситуацию, когда она рылась в своём ящике в комнате, затем уже против воли подумал об этой же комнате и вернулся к тому сну, с которого всё началось.

Демонесса была права, воспоминания то и дело возвращались к той ночи.

Но долго такой настрой не держался — переключая внимание на эксперименты со способностью замедления, я быстро терял возникший запал. И благодаря этому узнал о новой особенности моего навыка.

Оказалось, больше мне не так уж и нужны эмоции для активации. Навык работал и без них, но чуть слабей, чем до улучшения. Зато просто по усилию воли.

А вот когда я чуть не влетел на велосипеде в открытый канализационный люк и испугался по-настоящему — мир завяз в густом киселе, давая мне уйму времени на безопасное приземление.

Физику, увы, никто не отменял — моё тело двигалось с той же скоростью, мышцы не стали стальными поршнями. Но изменилось кое-что другое. Мозг.

Открытие меня ошеломило. Фокусировка — это вообще не управление временем, как я по началу думал. Это мой собственный мозг разгоняется так, что воспринимает секунду как минуту.

На выходе из посадки у переполненной урны увидел валявшуюся на земле газету… Включил Фокусировку «на холодную». Глаза пробежали по колонке текста за пару мгновений. Во всяком случае, так это выглядело со стороны, на деле же я читал, как обычно, просто под замедлением.

Обалдеть! Да я теперь могу сессии сдавать, читая конспекты по дороге к столу препода. Если, конечно, мы переживём сентябрь…

После проверки новых возможностей, встал вопрос арсенала.

Шокер лежал у Ааэа. Был вычурный кинжал, но не понимая с чем имею дело, я не спешил им махать просто так. Ещё была верная тонфа в сумке. Баллончик наполовину пуст, но против теневых фантомов струя перцовки бесполезна.

Нужно попробовать что-то ещё с учётом всего, что я уже видел и знаю о доме. Покопавшись в карманах, я выгреб остатки наличных — сущие копейки. Ни на что серьёзное не хватит. Но логика подсказывала мне один простой вывод: если обычные диоды китайского фонаря расплавили тварь из мрака, может, и классика жанра сработает?

Спустя полчаса я переминался с ноги на ногу в полумраке местной церквушки. Запах воска и ладана щекотал ноздри.

— Мне, э-э, воды. Святой, — я положил мятые купюры на прилавок свечного ящика.

Бабушка в платке посмотрела на мой чёрный джинсовый плащ с неодобрением, но выдала обычную пластиковую полторашку с бумажной наклейкой. Кроме того, я купил тонких восковых свечей и крошечный пакетик с ладаном. Работает ли это на местных астральных жителей или нет — скоро узнаю. Если что, хоть пахнуть будет лучше, чем вчерашним перегаром.

Оставшиеся деньги я потратил на рынке возле трамвайного кольца, купив дешёвый, но увесистый фонарик с широким рефлектором. Всё, бюджет ушёл в ноль. Теперь я официально вооружён до зубов палками, фонарём и церковной водой. Бэтмен нервно курит в сторонке.

К пяти часам я закончил все дела, присел на парапет и достал телефон.

Странная штука — старуха Агафья ни разу мне не позвонила. Я же остался в её «нехорошем доме» на всю ночь. Нормальный управляющий уже с утра бы оборвал телефон, проверяя, не спалил ли я там всё к чёртовой матери и не висит ли мой труп на люстре. Или она как раз надеялась, что я сдох, и не надо будет платить?

Я набрал её номер.

— Да? — Агафья сняла трубку так быстро, словно сидела и смотрела на экран. Голос слегка дрожал.

— Добрый день, Агафья Петровна. Это Никифор.

Последовала пауза.

— Добрый день, Никифор, — в голосе женщины сквозили нотки удивления. Звонка от меня она явно не ожидала. — Как продвигается работа?

— Возникли… некоторые трудности, — сказал я с напускной усталостью.

— Вот как? — голос похолодел. — И в чём трудности?

— Дом, скажем так, сильно запущен. Страшное проклятие. Сразу за ночь управиться не вышло, очагов скверны слишком много. Но не переживайте, справиться я смогу.

В трубке раздался шумный выдох облегчения.

— Ох… Слава богу… — пробормотала она, действительно успокаиваясь. — А как так? Откуда могло взяться проклятие?

Она явно знала про дом больше, чем говорила вчера. Я буквально почувствовал, что это некая проверка, и ощутил себя будто на минном поле.

Так и подмывало спросить что-то в духе «как там поживают мёртвые экзорцисты»? Но тогда наш возможный договор пойдёт подвальным котам под хвост. Нет, нужно действовать осторожно, любым способом убедив её со мной пообщаться вживую.

— Да… похоже некоторые ваши жильцы были людьми своеобразными. Долго рассказывать. Вы не волнуйтесь, ничего непоправимого.

— Кстати, мы ведь так и не условились о цене…

Хороший вопрос. Я сам как-то прошляпил это дело, а вот то, что она не сказала про цену — тревожный звоночек. Я сказал, что оплата по факту, но стоимость мы не обсуждали в принципе. Может, она и не собиралась мне платить, надеясь, что меня сожрут духи?

Хотя нет, вряд ли. После весёлой ночки я теперь в простых людях уже монстров вижу. Так, Полярис, соберись!

Тем временем, старушка закончила:

— Если работы много, ты вы скажите сразу, что по оплате. А то много я на это выделить не могу. Сколько вам ещё потребуется времени?

— Пока сложно сказать, — неопределённо ответил я. — Мне нужна встреча, Агафья Петровна. Есть пара вопросов о некоторых ваших бывших жильцах…

— Так спрашивайте, — легко согласилась управляющая, но как-то слегка нервно.

— Там… лучше нам вживую переговорить, — сказал я и добавил. — На четвёртом этаже я нашёл какой-то алтарь. Похоже, у вас жил… сатанист или что-то вроде.

Она помолчала, видимо прикидывая варианты, но быстро сдалась. Похоже, озвученная мной цель визита её устраивала.

— Хорошо. Давайте в шесть вечера… приходите по адресу Василькова три. Я буду в это время там и отвечу на всё, что знаю.

— Договорились.

Я сбросил вызов и засунул пластиковую бутылку со святой водой в рюкзак, к свечам и новой оптике. Из дома на Василькова я всё равно не вылезу, пока мы не зачистим эту астральную помойку до бетонного основания.

Но самое главное сейчас — встреча со старухой. Она явно что-то недоговаривает, и разговор будет очень непростым…

Дом на Василькова три был очень похож на знакомый одиннадцатый. Четыре этажа, чердак. Окна старые, деревянные, окрашенные в облупившуюся ныне белую краску. Все были грязными от времени и дождя.

Дверь не походила на подъездную. Деревянная, небольшая, напоминающая вход в частный дом.

С проверками навыка я немного перестарался, потому чувствовал лёгкую ломоту в мышцах. Потянувшись и посмотрев на часы, позвонил в дверь.

Она встретила меня на пороге.

— Добрый день, Никифор. Проходите.

— Добрый день, — вежливо улыбнулся я.

— Может, чаю? Есть конфеты.

— Не стоит, я только по делу, — покачал я головой и дождался, пока Агафья закроет за мной дверь.

— Хорошо, Никифор. Рассказывайте, чем я могу вам помочь?

Я тем временем осматривал помещение. Дом, похоже, использовался как складское помещение. Всё было заставлено какими-то досками и материалами для строительства. Краска для стен, ящик с клеем ПВА, за ними небольшой контейнер, забитый валиками для покраски. Выглядит, как товары для торговли, никакой ремонт столько материалов не требует.

— Вы здесь живёте одна? — удивился я.

— Да. Сдаю под аренду, с обратной стороны вход в строительный магазин.

— Интересно, спасибо. И не одиноко тут самой жить?

— Я здесь редко бываю. Всё работа, работа… У меня ещё три дома помимо этого и того, что вы видели.

— Ого, целое хозяйство!

— Муж мой, когда жив был, всем здесь заведовал. Я за управляющую была, а он хозяином. А ему, стало быть, от родителей перешло. В общем, семейное дело…

— Сожалею о вашем муже.

Она кивнула, не вдаваясь в подробности, и побрела вглубь дома, в гостинную.

Атмосфера в доме была интересной, немного напоминала музейную — повсюду большое количество старинной утвари. Только ухаживать за ней было некому, так что на всём лежал заметный слой пыли.

Агафья Петровна села на длинный старый диван перед столиком в центре просторной гостиной. Я сел напротив.

— Может, всё же предложить вам чаю?

— Чуть позже. Вы пейте, если хотите. Я хорошо поел перед работой. Сегодня в ночь буду продолжать.

— Ясно. Ну, дело ваше. Что вы хотели узнать?

— Для начала… это ведь не обычный дом, верно? — сходу спросил я.

— Такой же, как четыре остальных. У мужа дед был архитектором, ещё при царе. Великий был человек. Дома эти он сам проектировал. Наверное, треть домов из тех, что ещё стоят, по его чертежам. Но вы ведь хотели узнать не это?

— Видите ли, в этом доме не одна проблема. Их там достаточно много, и они все носят разный характер. Это нетипично. К тому же, как минимум в двух квартирах жили необычные люди близкого к моему ремесла.

— Батюшки, — покачала она головой. — Говорите, несколько? Я, вроде бы, сектантов не помню. А в каких квартирах?

— На втором этаже, там, где много книг. И над ним, этажом выше. А на первом обитал один нехороший дух, который, скорее всего, свёл в могилу вашего жильца.

— Да вы что? — она картинно всплеснула руками и помотала головой.

— Вот я и хотел узнать побольше о…

Меня прервал вой где-то в отдалении. Я инстинктивно обернулся назад, на что старуха заметила:

— У нас завелась неподалёку стая бездомных собак. Житья от них нету. Уже и в службу звонила, никто ничего не делает.

Я кивнул.

— Так вот, что можете рассказать об этих людях?

— Ну, я уже вроде как говорила, на втором парень был нелюдимым. Рисовал что-то всё время. Он себя называл… как это слово сложное… хиккикимора или как-то так. Музыку порой крутил ещё громкую. Соседи как-то жаловались пару раз. Но он с этим не частил, только когда напивался, бывало…

Значит, он тоже пил. Даже колдуна зацепило воздействие лярвы. Нужно быть осторожнее с ними.

— Людей он избегал. Но ренту не задерживал, сам не жаловался ни на что и в целом тихий был. Приятный молодой парень. Только что без девушки, без друзей, родители только были. Никогда бы не подумала, что он колдун.

— А что с ним случилось?

— С ума говорят, сошёл. Родители, когда в его доме были, рассказывали.

— Почему тогда не забрали его вещи?

— Что-то забрали, в основном документы и какие-то личные вещи. А я не убиралась, и так есть готовые квартиры, жильцов только нет.

— Хорошо. Что можете сказать о том, кто жил на четвёртом?

— Мрачный тип. Нервный немного, и глаза у него были… не злые, скорее, будто он был малость параноик. Одно время с девушкой жил. Странной такой, с крашеными волосами. Никогда бы не подумала, что он колдун.

Ага, она и про первого так говорила.

— У него в доме был чёрный алтарь какого-то бога, и он сделал из какого-то человека колдовского слугу, а его квартиру охраняют существа из теней.

— Ого! — удивилась старуха.

— Кто жил напротив, я пока не знаю, надеюсь, вы мне скажете.

— Парень жил, безобидный, добрый. С котиком. Потом пропал куда-то. Может, и его тоже духи… того? Со свету сжили?

— Может и так, — согласился я, в душе думая о том, как бы он не оказался третьим поселившимся там колдуном. Мало ли? — Ничего странного за ним не замечали? Кстати, хозяин второй квартиры на четвёртом тоже, я так понимаю, просто пропал?

— И он, и девушка его, и больше не появлялись тут, да.

— А кто жил на третьем?

— В одной квартире женщина с дочкой снимала квартиру, но переехала очень давно, когда началось в доме… всякое. В другой квартире… — старушка задумалась. — Никого не помню. Её прошлого жильца мой покойный муж заселял.

— А сейчас там никто не живёт? — спросил я, подразумевая Ааэа.

— Дух какой тоже, да? — спросила она со вздохом. — Как же так вышло? Дом старый, но, может, на том месте кладбище было когда-то?

— А вас не смутило, что двое ваших жильцов просто пропали, бросив свои вещи?

Старуха пожала плечами.

— В этом доме все так делают. Вещи, правда, стараются забирать, но мало ли как бывает… не искать же мне их самой?

— А обратиться в полицию?

Старуха напряглась.

— Не моё это дело, Никифор. Я просто сдаю жильё.

— В доме, который опасен для жизни? Вы пробовали селить туда людей?

— Поначалу да, да только они в течение месяца все съезжают, оставляя залог.

Готов поспорить, объявление висит и по сей день. Люди приходят, платят за первый месяц и оставляют залог за второй. Такими были правила по съёму большинства квартир в городе — ты платишь сразу за два, первый и условный последний месяц.

Если же люди съезжают в первые пару дней, деньги уходят старухе, а квартира открыта для новых жильцов.

— Вы нанимали ещё специалистов помимо меня?

— А какое это имеет отношение к вашей работе? — насупилась Агафья.

— Прямое. Скорее всего, их души сейчас тоже где-то бродят по дому неприкаянными, — последнее я, конечно, придумал, но звучало хорошо — чтобы показать, что я тоже знаю больше, но никого ни в чём пока не обвиняю.

— Вот как? — старушка занервничал. — Нанимала, никто не справлялся. Потому и вам, знаете, не шибко поверила сначала. Но души вроде бы уносили с собой.

— Агафья Петровна, давайте сразу обозначим рамки. Мне нужно знать все детали дела. И, возможно, наше сотрудничество будет для вас более плодотворным, чем вы думаете…

Снова послышался вой, будто где-то под окном собирались на ночной пикник волки. Вот только луна ещё только начала свой восход, вечер только начинался.

— У тебя есть доказательства, что я к этому как-то причастна? — сразу же сменила тон старушка. Больше она милой не казалась, скорее в её глазах мелькнуло нечто злое, хищное.

— Только слова духов, — я улыбнулся. — Успокойтесь, пожалуйста. Меня не интересует доля вашей вины в этом и есть ли она вообще… Агафья Петровна, пожалуйста, успокойтесь.

Пришлось повторять дважды, чтобы мои слова до неё дошли.

— Послушайте меня пожалуйста. Позвольте мне объяснить…

— Будешь шантажировать старую пенсионерку? — с укором спросила она, глядя полными злобы глазами.

— Я же сказал, что нет. Послушайте, пожалуйста. Я занимаюсь этим не ради денег или справедливости. Я прохожу ученичество у наставника, великого мастера и шамана. Меня интересует только моё ремесло, а не мирские вопросы чьей-то вины. Я хочу знать, кто мой враг и как его победить. Для меня нет иного закона кроме слова наставника. Только путь познания сверхъестественного.

— То есть… тебе ничего не нужно? — не поверила Агафья.

— Этот дом не просто проклят. Он многократно проклят разными силами, и ни один из задержавшихся здесь людей не был обычным. В этом месте нельзя жить.

— Разве это не ваша работа, сделать, чтобы это было не так?

— Скорее всего, вы не найдёте специалиста, способного очистить это место. И вы, я думаю, тоже понимаете это. Вернее, наверняка такие специалисты есть, но они вам не по карману и едва ли пойдут на диалог, когда вскроются все детали. Следующий специалист хотя бы моего уровня или выше — сразу пойдёт в полицию. Но я не сотрудничаю с властью, я иду путём духа.

— Тебе от меня что-то нужно, — сощурилась старуха.

— У меня есть решение, которое устроит нас обоих, — сказал я. — Так вышло, что ваш дом содержит крайне ценные для меня и моих коллег энергии. И мы как раз ищем место для съёма жилья…

— Вы хотите снять у меня квартиру? — опешила женщина. Такой вариант в её голове вообще не укладывался.

— Обычным людям этот дом — смертный приговор. Но для меня и других учеников Мастера…

Нас в третий раз прервал вой, к которому примешивался скрежет когтей. И это были точно не собаки и не волки, которым и подавно не место так близко от центра города. Вой переходил в стон, протяжный и леденящий душу.

— Скажите, Агафья Петровна, что это за шум? — спросил я, настороженно глядя на старуху.

Параллельно ругал себя последними словами за то, что не взял с собой на переговоры Ника.

Бабушка-управляющая тяжело вздохнула:

— Там мой покойный муж… Там дух его живёт и порой… орёт по ночам.

На часах было без десяти семь. Рановато ещё. Может, у местной нечисти спешат часы?

Я покачал головой от избытка эмоций.

Как говорится, слов нет, одни выражения. Нецензурные.

Видимо, она уловила что-то у меня во взгляде, потому как пояснила:

— При жизни он был той ещё сволочью. Душегубом был, но сполна получил за свои злодеяния.

Будто услышав, что говорят о нём, дух завыл снова. Теперь я точно знал, откуда он идёт — подвал.

Голова резко заболела. Меня накрыла мигрень. Да что там, стеклянный графин, стоявший на полке, вдруг разлетелся вдребезги.

— Ох, снова убыток, — посетовала старушка. Затем посмотрела на меня с лёгким интересом. — Слушай, Никифорушка. Если тебе дом тот по душе пришёлся, может и мне тут слегка подсобишь? А то… привлечь сюда человека со стороны я не могу. Будут вопросы… А я бы заплатила тебе. Деньги у меня есть, ты не волнуйся. Если поможешь, хороших денег не пожалею.

Мда… Теперь на всё, что не касается мирной жизни, беру Ника с собой.

Голова соображала туго. Вой был на редкость неприятным, буквально хотелось орать «заткнись». Сердце забилось чаще, грозя вот вот включить замедление, хотя нужды в этом никакой не было. Накатывала сильная злость.

— Веди, — сказал я неожиданно для самого себя.

Время и большие деньги лишними точно не будут.

Мы встали и подошли к выходу из дома. Несмотря на совсем другую планировку, вход в подвал был таким же, как и в проклятом доме на Василькова одиннадцать.

Старуха сняла с пояса массивную связку с ключами, такую же, какую она отдала мне от того дома. Нашла самый крупный ключ и сунула его в замочную скважину. Провернула. Затем сняла мощную приваренную к двери щеколду. Посмотрела на меня выжидающим взглядом.

— Сто тысяч рублей, — произнесла она, со скрипом открывая дверь в подвал.

— Сто пятьдесят.

— Сто двадцать, — отрезала она. — Больше сейчас нет…

— Ладно, идёт, — сил торговаться не было. Голова была будто в тумане.

Шаг. Первый шаг по ступеням вниз, и свет за спиной резко меркнет. С запозданием я услышал мощный стук стальной двери и звук запираемого засова, а впереди послышался зловещий тихий стон.

— Старик, принимай гостей! — послышалось сверху.

Затем я услышал звук когтей и приближающийся вой.

Фокусировка второго уровня мне ничем не поможет, если я слеп, как котёнок. Оставлять шокер с дедом было большой ошибкой. И как я только мог подумать о том, чтобы избавиться от столь ценного духа, пусть и со скверным характером?

Луч света прорезал тьму подвала. Очень хорошо, что у меня с собой был фонарик и ряд других полезных в хозяйстве вещей.

Например, кинжал.

Я достал «слезу теней». По крайней мере, я вооружён. Свет высветил прямо передо мной существо… отдалённо напоминающее усатого старика с тёмной, сине-фиолетовой рожей и красными глазами.

Света существо боялось и сразу же скрылось, подарив мне ещё немного времени.

Послышался зловещий стон откуда-то из мрака.

Меня пробрало леденящей дрожью. Волосы от этого воя становились дыбом. Но головная боль прошла, и я снова здраво мыслил. Как я вообще позволил себя здесь закрыть? Воздействие?

Так, думать об этом совсем не время…

Ещё с собой у меня были вещи из церкви и зажигалка. Нужно думать здраво и действовать с позиции победителя. Это, видимо, теперь моя работа. А со старухи я возьму двойную плату безо всякого зазрения совести. Может даже и сдать её — самое правильное решение. Но об этом тоже подумаю позже.

Эта ситуация — отличный повод проверить сразу все имеющиеся в наличии вещи. Я быстрее его. Что бы это ни было, замедление автоматически срабатывает на инстинкт самосохранения. Я уже справлялся с Ником, Ааэа и тем детёнышем подвального ужаса. И сейчас я должен не просто справиться, но и получить выгоду!

Сунул кинжал за пояс. Если приблизится дух, я успею его выхватить и защититься. Нужно верить в себя и свои способности. Взял бутылку святой воды, открыл, приготовился вылить в лицо призраку.

Начал медленный спуск вниз по лестнице. Лучом света то и дело бегал по помещению, чтобы не пропустить появление противника.

Вой был где-то в другой стороне подвала. И судя по эхо, место тут не маленькое.

Пахло сыростью и плесенью. Подвал не проветривали, должно быть, целую вечность. Застоявшийся воздух отдавал чем-то сладковатым и неприятным.

Я присел в конце лестницы, повернул фонарик, расположился спиной к стене и вынул крохотную триножку для кубика ладана. Высыпал четыре кусочка. Никогда прежде такого не делал. Надеюсь, всё работает. Подпалил свечку-таблетку под ним.

Стон раздался ближе, как и звук приближающихся шагов и ударов когтей о пол. Поднял взгляд, направил луч фонаря и выхватил кинжал, отбросив зажигалку. Не зря я тратил время на проверку способностей. Успел.

Существо, обитавшее в этом подвале, передвигалось очень быстро, и со стороны оно было практически неуловимым, появляясь из тьмы будто из ниоткуда. Но не для меня. Я успел заметить его совершенно ошалелый перепуганный взгляд.

Выставил кинжал, но старик не атаковал, а сразу попятился, столкнувшись с лучом света.

— Слушай, дух, ты разумен? — спросил я.

В ответ услышал мычание и вой сквозь сжатые зубы.

Ладан постепенно разгорелся и начал чадить.

— Как тебе запах? Подумал, что тебе будет приятно подышать чем-то лучше того, чем тут пахнет обычно. Не против?

— М-мы-ы-р…

— Это значит «мир» или ты так просто мычишь?

Но не успел я подумать о том, куда вселить его после контракта, как он напал сбоку. Действительно, мгновенное перемещение и мгновенная атака, но не против меня. Луч света вновь ударил ему в лицо, и он закрылся руками.

Но не ушёл обратно во мрак, а, словно собака, бросился в мою сторону на четвереньках. Быстро! Невероятно быстро! Уклониться — без шансов!

Выставил перед собой нож — вовремя, чтобы когтистая искажённая ладонь насадилась на нож.

Синий свет в рукояти едва заметно запульсировал.

Дед не отступил. Его рот резко расширился, превращаясь в огромную чёрную пропасть, окаймлённую рядом острых, напоминающих шила зубов.

Подбрасываю ногой вверх бутылку со святой водой и режу её в полёте. Пытаюсь уклониться из последних сил, но он быстрее меня физически. Кинжал застрял в ладони чудовища. Чтобы уйти с линии атаки, приходилось бросить его.

Мимо проносится монстр с огромным ртом и отвисшей на полметра челюстью.

Оно с лязгом закрывает пасть. Я успеваю подхватить выпущенный мной фонарь.

Я сильнее его. Даже без ножа. У меня второй уровень фокусировки.

— Ну как вода? — спросил я.

По-моему, не очень. Монстр завис где-то во мраке, на самом краю видимости. Бледная тень в грязной одежде отплёвывалась. Было ему явно нехорошо. Но смертельным ядом вода тоже не являлась.

В обычном бою за такие жалкие секунды я бы успел только испугаться. Всё же сражений у меня было не так уж и много пока что. Но со способностью я успевал взвесить все за и против.

Сейчас или никогда. Второй бутылки у меня нет. Я должен атаковать сам, если хочу выжить!

Я сорвался с места и изо всех сил устремился к старику. Тот даже не сразу понял, что я приближаюсь — похоже, для него такое поведение пищи было в новинку.

Из оружия оставалась только самодельная тонфу. Я выхватил её на лету и с размаха заехал монстру в висок.

Соприкосновение с чем-то определённо было, но затем палка просто прошла сквозь его голову.

Старик посмотрел на меня обезумевшим, шокированным взглядом. На его лице будто навеки застыло одно единственное выражение — крайнего удивления и страха.

Он зарычал, и черты его лица стали вновь искажаться. Подняв руки, он хотел меня атаковать отросшими когтями. Но мой взгляд приковала к себе левая рука, в которой застрял кинжал.

Благодаря замедлению я успел обратным движением палки ударить по его кисти с тыльной стороны. Сработало то же свойство чудовища, и на время его рука стала нематериальной и тонфу прошло сквозь.

Кинжал полетел на пол, но я успел его перехватить и сходу всадил в тело чудовищного старика.

Вспыхнуло сияние синего камня. Сработал какой-то неизвестный эффект, и глаза старика, и без того широко раскрытые, расширились ещё больше и подсветились синевой.

— Нако… нец… то… — произнёс старик и повалился на пол. А кинжал вдруг стал обжигающе холодным.

За телом духа, на стене показалась картина, которой, готов поклясться, ещё секундой ранее там не было!

Я поднял фонарик, пытаясь отдышаться и оседая на пол. Короткий по времени бой для меня длился значительно дольше. Если судить по потраченным нервам, наверное, где-то с час.

Луч света упал на картину с темноволосой девушкой, сложившей руки на губах в безмолвном крике.

«Безмолвная благоволит тебе»

Так было подсвечено синим под картиной.

Ну и кому я только что принёс в жертву этого бедолагу? Кажется, кинжал был посвящён какой-то богине… Смерти? Нет, Тишины, вроде. Надеюсь, я сейчас не подписался на очередные неприятности…

Тем временем, тело обитателя подвала старухи стало медленно светлеть и превращаться в сгусток света. Замедление всё ещё было активно, хоть уже и в полсилы, и я мог насладиться этим зрелищем в полной мере.

Судя по всему, сумма на этот раз будет внушительной…

«255», «261», «264», «248», «259»

Свыше тысячи двухсот минут!

Невероятный результат, который резко поднял мне настроение. А охотиться на нечисть оказывается выгодно!

Я протянул руку и впитал числа в себя. Когда тело окончательно исчезло, на полу остался лежать лишь кинжал с голубым камнем. Его я осторожно взял в руку, осматривая. Предмет совершенно не изменился от использования. Свет в камне тоже погас.

Портрет так и остался висеть. Случайное совпадение? Едва ли…

Выпускать меня наружу в ближайшее время не планируется и едва ли планируется вообще. Поэтому я встал и огляделся с фонарём в поисках возможного пути на свободу.

Очень скоро нашлась причина нервности старухи и её желания от меня избавиться, а не заключать сделку.

В другом конце подвала нашлось лежащее в большом деревянном ящике тело. Оно уже почти истлело и превратилось в обтянутый кожей скелет. Зрелище не из приятных. Теперь понятно, откуда здесь этот запах. Хотя он уже практически выветрился, просто сильно въелся во всё вокруг.

Вспомнились записи брата Насти насчёт тёмного сервитора. Может, этот мужик — что-то вроде такого же стражника? Никифор тоже поначалу был не особенно разговорчивым.

Помимо останков ничего интересного не нашлось. Похоже, сама старуха сюда не спускалась. Окон или запасных выходов не имелось.

У выхода меня ждала всё ещё горящая крохотная треножка из дешёвого сплава. Запах ладана вовсю царствовал в подвале. Выяснить, влияет ли он как-то на злых духов, пока так и не удалось. Но я порадовался, представляя, как старуха принюхивается к запаху и строит десяток теорий о моей работе, требующей окуривать помещение.

Стряхнул погасшие угольки на пол, помотал треножкой в воздухе, чтобы охладить, затушил свечку, чтобы не устраивать пожар. Задача оказалась с подвохом — вся левая рука оказалась в саже, которую не удавалось легко оттереть.

Поднялся по ступеням, мысленно строя диалог с Агафьей и сочиняя легенду. Чем меньше обо мне знают и чем больше обо мне ложных домыслов — тем лучше.

Я постучал. Ноль реакции. Постучал сильнее рукояткой кинжала.

— Работа сделана! — крикнул я.

Вновь тишина. Надеюсь, она не спать там улеглась. Сам я стальную дверь не вскрою. Мелькнула мысль, от которой пошел неприятный холодок по спине. Она может меня просто здесь закрыть и подождать, пока я не сдохну без воды. Но я тут же отогнал её.

Взял кинжал и попробовал им поковырять замок. Надеялся, что смогу справиться со щеколдой через щель, но она оказалась слишком маленькой для того, чтобы просунуть лезвие. Зато металл не подкачал. Он оказался на удивление прочным — церемониальный кинжал с узорным лезвием был на редкость живучим и острым.

При большом желании и упорстве есть шанс тупо вырезать им замок и выйти. Правда, это наверняка плохо скажется на самом артефакте, займёт много времени и потребует всех сил. Но самое главное, что удерживать меня здесь вечно не получится.

Аж от души отлегло, когда я это осознал и мысленно поблагодарил Ника за то, что он всё-таки решил доблестно стащить его с алтаря. Да и богиня, судя по портрету, не в обиде, что я забрал предмет её культа.

— Агафья! Открывайте или я буду вынужден испортить вашу дверь!

— Ой, да что ты сделаешь с заводской сталью? — послышался ответ старухи. Значит, она всё слышала и стояла с той стороны.

Это меня разозлило, так что я со злости вогнал кинжал в «непробиваемую заводскую сталь», демонстрируя, что я могу.

Если честно, сам не ожидал такого эффекта. Но резать металл действительно получалось. Фига себе, кинжал! Вообще-то, сталь и правда была добротной, а я вовсе не Рембо.

— Ой!! — послышался возглас перепугавшейся Агафьи.

— Открывайте, работу я сделал!

— Да как же… да как же ж так то?..

— Я расскажу, когда вы откроете дверь. Не хочу тупить нож по чём зря.

— Так ты же… мне же… я… не могу я!

— Я не причиню вам вреда! — крикнул я. — Спасибо за возможность сразиться с сильным противником. Надеюсь, у вас есть ещё такие.

— Ой-ой… — старуха лепетала так, будто случившиеся повергло её в полный шок и повредило рассудок.

Агафья Петровна наверняка проделывала такой трюк не первый раз. Сколько же жизней у неё уже на счету? И самое печальное — понимание, что мне всё ещё выгодно с ней сотрудничать. Если убедить её, что лучше бы ей со мной дружить, я получу больше, чем просто жильё. Я получу базу для дальнейших действий!

Я знаю о её грешках, потому она — будет закрывать глаза на все странности, что будут происходить в доме. А они будут, начиная с проклятия Ника. И я уверен, он далеко не последняя странность, которую я притащу в этот дом…

— Ой-ой… как же… ж так… то… что ж это делается?.. — продолжала причитать Агафья.

Блин, сильно же её проняло. Она, походу, уже не в себе.

— Агафья, мне выходить самому? — спросил я и зашевелил ножом. Прорезать лист стали я не мог, здесь я переоценил свойства кинжала. Только и дальше с силой долбить им дверь. Блин, жалко оружие… — Если так, то на этом наше сотрудничество будет закончено. Но мы всё ещё можем договориться.

Кажется, бабка всё же решилась и подошла к двери. Послышались шаркающие шаги и спустя миг — звук открываемого засова.

Старуха была бледной, как мел. Она смотрела на меня широко вытаращенными глазами.

— А он… всё? — спросила она у меня.

— Да, как и договаривались. Но ста двадцати тысяч будет мало. Работа оказалась непростая. Думаю, мы увеличим эту сумму… — я прикинул, сколько может быть у старухи, которая сдаёт один дом под склад, а ещё в двух живут люди. Но экономист из меня, не смотря на образование, никакой.

— Думаю, двух миллионов будет достаточно, это хорошая сумма.

— Что⁈ — старуха быстро начала приходить в себя. — Два миллиона⁈ Где ж я возьму тебе такие деньги, сдурел⁈

— Две сотни тысяч за духа, остальное — за моральный ущерб от попытки меня убить.

— Но у меня… нет таких денег…

— Без закрытой двери было бы всего двести, — пожал я плечами. — Но мне было некомфортно работать взаперти.

— Где мне взять тебе два миллиона, кровопийца⁈

— Я? — я даже не разозлился, скорее опешил от такой предъявы. — Ну, вообще-то обычно я беру больше за попытки меня убить. Мой учитель велел брать плату за жизнь — жизнью. Но в этот раз моим богам очень понравилось подношение, так что для меня этот спуск был очень полезен. Благодаря вам я стал сильнее. Так что считайте, что у вас огромная скидка.

— Но у меня нет таких денег!.. Ты с ума сошёл!

— Три миллиона, — покачал я головой.

— Было же два…

— Может быть и больше. И часть суммы я хочу получить прямо сейчас. Впрочем… — я задумался. — Перед этим я хотел заключить с вами одну сделку. Очень жаль, что мы не договорили.

— Сделку? Какую? — ухватилась Агафья.

— Дом, которым я занимался. Вы как, просто селите туда людей, берёте с них деньги, а дальше пусть бегут или идут на корм духам, как-то так?

Молчание говорило само за себя.

— Для меня и других учеников великого Мастера этот дом подходит для жизни. Люди там всё равно жить не смогут. Никакие экзорцисты, как я уже говорил, легко его не зачистят, а те, кто могли бы, зададут вам много интересных вопросов. Мне кажется, мы могли бы договориться о том, что я и мои товарищи будем там жить некоторое время.

— Можно. Аренда однушки будет стоить десять тысяч в месяц. Оплата за первый и последний месяц проживания…

— Нет, вы меня не совсем верно поняли, — я покачал головой. — Об оплате речь шла до того, как вы попытались меня убить. Теперь же я напоминаю вам про долг. Он очень скромный. Я уверен, что с такими расценками на съём жилья это не такая уж и большая для вас сумма.

— А налоги ты учёл? А счета за электричество, воду…

— Не интересует. По законам крови я мог бы взять жизнь за жизнь. Но так сложилось, что мне действительно приглянулся ваш дом, иначе я бы ответил вам тем же, мне есть кому приносить в жертву ведьм. Считайте, что таким образом вы будете выплачивать ваш долг.

— Сколько? — целый дом будет вне аренды и не будет мне приносить ничего, кроме убытка! Хоть за коммунальные службы платите!

— Кстати, это только что касается морального ущерба. Полмиллиона я всё ещё хочу увидеть наличными. Тем более что я не буду жить там вечно.

— А как долго?.. — оживилась старуха.

— Год — точно. Дальше — посмотрим, — ответил я. — И если у вас есть ещё проблемы такого характера, с духами, то можете обращаться. Буду рад помочь.

— И… я могу надеяться, что о наших… разногласиях не узнают лишние люди?

— Меня не интересуют людские законы. Я воин духа, мой закон — воля наставника. Вам повезло, что я справился с тем духом, иначе он за своего ученика сделал бы ваше посмертие невыносимым. Благодарите судьбу, что ваша глупость не стоила вам гораздо больше, чем просто жизни.

Старуха потупилась в пол. Впечатлилась таки. Это хорошо.

— И ещё меня интересуют все реальные обстоятельства, откуда у вас в подвале тёмный дух, чьи там кости, и что на самом деле произошло с моим будущим домом.

— Это будет… долго, — вздохнула Агафья. — Давайте я поставлю чаю…

— Не стоит, — меня даже на смех пробрало.

Если раньше я сомневался, то сейчас я точно в этом доме не приму никакой жидкости или пищи. Если не отравит, то плюнет в чашку точно. Но думаю, что почти наверняка подсыпет на всякий случай какую-то дрянь. Она впрочем, всё равно поставила передо мной чашку, и эта настойчивость мне не нравилась.

— С чего бы начать… — задумалась Агафья.

— Давайте с того, кто лежал у вас в подвале. Вы занимаетесь колдовством? — спросил я напрямик.

Она тяжело вздохнула.

— Нет… — ответила она, к моему удивлению. — Ну, может, самую малость… по своей дурости.

Она тяжело вздохнула, и в этом вздохе я прочитал, что сейчас она не играет, а действительно очень сожалеет о чём-то.

— По своей дурости ремесло на всю жизнь не выбирают, — заметил я. — Могли бы и сменить профессию.

— Нет, ты не понял… Всё не так. Это муж мой покойный, колдуном был. Страшный был человек.

— Это вы его?

— Я… — не стала отпираться старушка и печально улыбнулась. — Осуждаешь, да?

— Это не моё дело, — покачал я головой.

— Вижу, что осуждаешь… — произнесла она и принялась пить чай сама. Неужели не отравленный? Или дело в чашке? — Но я доброе дело сделала, хоть ты мне и не веришь. Много людей бы ещё пострадали, если бы я не сделала этого.

— Давайте с самого начала, — я посмотрел на часы, — время ещё есть.

— Было мне тогда всего четырнадцать лет от роду. Дурёха, да и красавицей в юности я не была. Как-то раз познакомилась случайно с двумя друзьями постарше. Оба богатые, один — сын потомственного архитектора, известного тогда на весь город. Богатый, красивый, и как человек, говорят, будто света частичку с собой носил. В общем, понравился мне он. Не всерьёз, а так. Поиграться. Ходил тогда по городу ритуал магический.

— Вы его околдовали?

— Ну… это так, игра, так я тогда думала, — она махнула рукой. — Все мои подружки его пробовали. Я даже не всерьёз, просто подумала, было бы интересно, если б кто-то вроде него, видный мужчина из старого богатого рода полюбил бы кого-то вроде меня, нищую и невзрачную.

— И ритуал сработал?

— Как видишь… — она печально усмехнулась. — Да только я игралась, дура. А он как с ума сошёл. Это даже была не любовь, как я потом поняла. Он мне… поклонялся, наверное. Знаю, звучит смешно, но он мог часами смотреть на меня, ходил за мной, будто тень, и осыпал деньгами…

Старушка отпила чая и подлила себе в кружку ещё из старинного самовара.

— В общем, надоел он мне, послала его к чертям. А он не понял отказа. Окружил меня сетью шпионов, забил на дела своей семьи, не интересовался в жизни ничем, окромя меня. Друзья от него отвернулись, ни о чём кроме одного он не говорил, а когда понял, что он мне не нужен, совсем с ума сошёл.

— Но кольцо, я смотрю, вы носите. А как всё пришло к подвалу? Вы говорили, он был колдуном?

— Ты будешь смеяться, но когда ни золото, ни власть не помогли ему со мной, он… обратился к магии. Да не как я, детским ритуалом, которым юные девчонки балуются, а связался с какими-то тварями из нижних миров, душу свою распродал, превратил свой дом в место колдовской силы и таки добился своего… на несколько десятков лет сама я не своя была. А он и дальше колдовал, чтобы я не сбежала. Чары только три луны держатся. Потом нужна новая жертва.

— То есть вы его убили, чтобы защитить людей от жертвоприношения? Почему не обратились в полицию?

— Да как бы я могла?.. Сама ведь была под такими же чарами. Да и… жизнь уже вместе прожили. Со мной он всегда ласков был. Мы даже как-то говорили, что всё уже не нужно нам, да он сказал, что уже нельзя иначе. Те силы, с которыми он дружбу вёл, уже не отстанут. И я его возненавижу люто в тот час, когда спадёт колдовство. А потом… ещё выяснилось.

Она замолчала, словно думала, стоит ли говорить дальше.

— Мало ему было со мной одной жизни, — сказала старуха тяжело. — К старости болячек нахватался, да и я немолода…

— Он решил вернуть вам молодость ритуалами? — предположил я.

— Нет, — улыбнулась старуха. — Он меня богиней даже в облике старухи звал, и чары те мои по глупости наведённые работали, как в первый день, хоть и ни разу, видит Бог, не подновляла их и не загадывала даже… Страх его сковал большой, что смерть нас разлучить может. И сущности его тут как тут с новым контрактом…

— Существа потребовали больше крови?

— Раньше он пускал под нож отребье всякое. Бандиты, душегубы — те, кого никто не пожалеет и не хватится. Я старалась не думать об этом. Но тут они потребовали детей. И тоже каждые три луны… Я его знаю, он бы пошёл и на это. Без меня ему что жизнь, что смерть не мила.

Что-то с трудом верится в благородные порывы старухи. Сдаётся мне, что она сильно недоговаривает…

— А почему его дух в подвале?

— Слишком черноты в его душе к тому дню было много. Такие колдуны не могут умереть так легко.

— Кто тот человек, который там лежит?

— Человек? Монах, наверное… сколько вас таких ходит по городу. И каждый норовит сунуть в мой подвал нос. Голос его зовёт, удержаться непросто. Даже смерть его не смогла остановить, вот он и зовёт людей для продолжения своих ритуалов.

— И вы ничего не сделали, чтобы его остановить?

— Позвать ему ещё пищи? Ну так я уже, — развела она руками с неприятной усмешкой.

— Сжечь дом? Обратиться…

— Куда? — перебила старуха. — Я же как соучастница пойду. А сама… Тот удар был единственным. До сих пор на душе рана, что я подняла на него руку тогда.

— Труп в подвале уже очень старый. Как давно он уже охотится?

— Почитай как по три раза в год седьмой год…

Я подавил рвущийся наружу поток матов. Каждый сезон по покойнику. Двадцать один принесённый в жертву неведомо кому человек.

— За это время чары должны были давно уже развеяться, разве нет? Зачем вы держите его в подвале своего дома.

— Ну вот… не развеялись, — она развела руками. — Люблю я его, дурака. Столько лет вместе прожили, дочь вырастить успели. Даже думала порой, что может… и к лучшему оно…

Старуха неожиданно разоткровенничалась и уже не пыталась выгораживать себя.

— … вдруг бы и это у него получилось? Вдруг бы?.. Не знаю я… устала я очень, и без него житья уже нет. Наверное, так оно лучше, что ты изгнал его. Хотя с трудом верится, если честно. Но теперь я и не знаю, что делать дальше…

— Главное, обойдитесь без жертвоприношений, — криво улыбнулся я. — У вас дочь есть, ради неё живите.

— Нет уже дочери… внучка только осталась. Да только… не помощник я ей. С головой не дружит, бедняжка. В лечебнице она.

— Сожалею, — произнёс я, напоминая себе о том, что я должен был стать очередной жертвой для того, чтобы два упыря обрели бессмертие.

— Ты не сожалеешь. Ты даже не поймёшь, — покачала она головой. — Но спасибо, что выслушал. Ты единственный, кто знает эту историю. Ну, и внучка ещё, но она не в счёт.

— Хотите, тоже немного пооткровенничаю? — холодно спросил я.

— Давай, — удивилась старушка.

— У меня есть точная информация о том, что этот мир просуществует ещё один год. Пятого сентября его не станет. Пока не знаю, как именно. Так что у вас есть год, чтобы как-то искупить часть своей вины.

— Вины? Нет на мне никакой вины, Никифор. Я была глупым подростком и просто игралась… Иногда желаниям лучше не исполняться. И старик не по своей воле стал таким. Он ведь по молодости совсем другим был. Эти силы… меняют людей. Не в лучшую сторону.

Я кивнул.

— Но я поняла, что ты хочешь сказать, — продолжила она. — Живи в доме год. Так и быть, бесплатно живи. А кого приведёшь, с тех возьму…

— Зачем вам деньги? — удивился я.

— Не твоего ума дело… хотя, к чёрту, живите там хоть всем табором. Только чтобы проблем с полицией у меня не было.

— Понял. Теперь насчёт дома. Откуда там нечисть и колдуны?

— Не знаю, старых всех Игнат селил. А новые… не уживаются, как видишь. Он с ними и дела водил. Редко кто находился, кого дом устраивал. Борис не съезжал, художник со второго тоже, будто дом как дом. Да и Тимка с четвёртого, которого ты колдуном тёмным назвал… сейчас, — она наморщила лоб и пожевала губами, уйдя в свои мысли.

Я в этот момент взял кружку с остывшим чаем. Поднёс ко рту, имитируя, что пью. Пусть думает, что меня ничто не проймёт.

— Этот дом сам находит своих жильцов — так муж мне как-то сказал. Теперь я поняла, что он имел ввиду.

— Спасибо за рассказ, — поблагодарил я Агафью. — Последний вопрос в таком случае. У вашего мужа наверняка остались записи, связанные с его ремеслом предметы. Вы сказали, что колдовством больше не занимаетесь, значит и материалы можете передать мне?

Я думал, она начнёт отнекиваться или просто откажет напрямик, сославшись на сжигание или что это память о муже. Но она только отмахнулась.

— Да забирай на здоровье, — небрежно махнула она рукой. — Ни мне, ни ему от этих сил ничего доброго не было. Мастерская его была на чердаке в том доме, который теперь на год принадлежит тебе.

Время на разговоры подошло к концу. Я уже немного опаздывал на встречу с Настей и Васей под домом на Василькова одиннадцать. Теперь я знаю чуть больше о том, что меня ждёт на его вершине. Пришло время заняться работой… снова!

— Полярник! Ты где был? Мы тебя уже полчаса ждём! Телефон не отвечает, в аське ты тоже молчишь, — приветствовал меня Полоскун.

— Так вышло, — пожал я плечами.

— И всё? Я думал, тебя там убивать начали!

— Ну вообще-то, именно так и было.

— Серьёзно? — друг резко насторожился. — Тебя нашли те, которые напали на клуб?

— Нет. Но убить пытались. Зато теперь у нас есть в полном распоряжении весь этот дом.

— Надолго? — спросил друг.

— До конца света, — усмехнулся я.

— А про меня вы не забыли? Всем привет! — поздоровалась Настя.

После встречи с тем существом я ещё больше осознал, насколько ценна была записная книжка. Лишиться её было бы огромной потерей. И хоть книга мне не принадлежит, на кону стоит судьба мира, как бы громко это не звучало.

Вариант, где в придачу к книжке у нас появится ещё и Настя со второй частью, был наилучшим из возможных. Очевидно, что с ней связана какая-то важная тайна. Аномалий так уж точно с ней много.

— Йо, — я поднял руку и улыбнулся. — Надеюсь, ты взяла с собой что-нибудь против злых духов?

— Соль, святая вода, серебро, иконы, плеер с записями церковного хора, начитки мантр тибетскими монахами, освящённый крест и набор благовоний.

За спиной у девушки в клетчатой куртке был крупный рюкзак, набитый всевозможным барахлом. А на лице была улыбка от уха до уха.

Мы с Полоскуном переглянулись.

— Что-то не так? — улыбка на лице девушки мгновенно увяла.

— Всё так, если ты знаешь, что со всем этим делать, — криво улыбнулся я.

— Конечно, знаю! — заверила она. — Я с одиннадцати лет веду онлайн-дневник поиска паранормального.

— Ну, посмотрим, — пожал я плечами. — Предлагаю приступать. Кстати, а как тебе вот такой дух: мужик при жизни был тёмным колдуном, приносил людей в жертву. Затем его убили и оставили труп в подвале.

— М-м… а насколько он был разумен и как себя вёл? Похоже на полу лича, упыря, вурдалака, переродка, элементаля, неупокоенного и, может быть, проклятого.

— Он вообще не был разумен. Только мычал и таращил глаза.

— Переродок, неупокоенный или проклятый.

— А, ещё, если это важно, он был под влиянием какого-то очень сильного любовного приворота. Такого, что доходило до соплей и полного рабства с поклонением объекту любви.

— Тесно вы с этим мертвецом пообщались, — заметил Вася.

— Тогда это точно проклятый! Он тебя не заразил? — спросила она.

— Чем? Что это вообще за твари?

— Проклятые — те, чьим духом овладела мёртвая магия. Её ещё называют пустотой, хотя имеется ввиду скорее пустота духовная. Они обычно рабы одной какой-то негативной эмоции, от которой сошли с ума. Фанатические привязанности замыкают их на материальном мире. Фактически, они переживают некий ад и варятся в собственном соку своих мыслей, — произнесла девушка, после чего с победной улыбкой отличницы закончила. — Седьмая страница бестиария брата.

Она продемонстрировала арт с сумасшедшим парнем в рванине, которого охватывало фиолетовое пламя. Автор записной книжки никогда ничего не писал просто так, и если картина выполнена не обычной шариковой ручкой, а с добавлением яркой гелевой, значит это было важно.

— Такого пламени не помню, — сказал я, — но в остальном похоже.

— Настоящий проклятый — один из самых опасных противников. Честно говоря, я не представляю, как такое существо можно одолеть обычными средствами.

— Значит, мой был не проклятым, — ответил я. — Потому как я уже с ним справился. Но он не применял особых способностей.

— Возможно, это была начальная стадия. Чтобы переродиться в проклятую нежить, нужно много жертв. Это долгий процесс.

Всё больше вопросов к старухе…

— Зачем нужны проклятые? Что они делают полезного?

— Ничего, это просто очень опасная сильная нежить, в основном действующая на разум. Они неуправляемы. Злобное бессмертное существо, питающееся чужой болью. Но если он ещё был похож на человека, то это ранняя стадия.

— Говоришь, бессмертные? Как вампиры?

— Брат писал, что их ведёт мания. В первом томе, который вы назвали фэнтези, он сталкивался с такими. Они живы, покуда могут страдать и нести страдание.

По спине пробежался холодок.

— И чем они могут заразить?

— Пустотой. Они приносят кошмары и сводят с ума. Плохие сны тебе точно после встречи с таким обеспечены.

— Ну спасибо…

— Всегда пожалуйста, — просияла девушка.

Вечер оказался сегодня прохладным. Налетел порыв холодного ветра, который забрался под плащ и взъерошил мне волосы. Мимо пролетало живое янтарное море опавших листьев.

Вася зябко поёжился.

— Идём, наверное, внутрь, — предложил я.

Мы направились к дому. Я вскрыл дверь подъезда и вдохнул аромат сырости и плесени, как в погребе. Прямо ностальгия, будто я скучал по этому месту.

— Я прямо чувствую запах приключений, — произнесла довольная Настя.

— Ты брата вроде искала, — заметил я.

— Он так и сказал. Если хочешь приключений. Я с одиннадцати лет с первой книжки думаю о том, что хочу прожить не обычную жизнь.

Мы зашли внутрь подъезда, плотно притянув массивную дверь из неокрашенной стали. Я сразу принялся осматриваться. К моему удивлению, стены первого этажа сохранили относительную чистоту. Свежие угольные автографы, пошлые каракули маркером или следы гари на потолке — отсутствовали.

В голову закрались смутные подозрения, не стряслось ли чего с Никифором, пока нас не было? Вчера на него вполне могли напасть уцелевшие теневые сущности, да и подвальные коты не прочь подняться за добавкой. Что-то я не подумал, когда оставлял его тут, о том, что старик может оказаться в опасности. Да и он сам говорил, что ему здесь норм.

Электричество на первом этаже функционировало без перебоев. Подвешенный под потолком диод горел ровно, не обнаруживая ни малейших попыток моргать или издавать сухой треск. Здание прикидывалось сонной дряхлой панелькой на самой окраине города.

Подъём по лестнице проходил в спокойном темпе. На втором этаже мрак заметно сгустился. Пальцы нашарили на стене пластиковую клавишу выключателя. После короткого нажатия коридор вместо ровного освещения озарила ослепительная вспышка. Раздался резкий хлопок. Лампа мгновенно перегорела, и её стеклянная колба с металлическим звоном рухнула на пол, разлетевшись веером мелких осколков.

В воцарившейся тишине я перевёл взгляд на закрытую квартиру, где прежде обитал сумасшедший художник. Из-за отсутствия света старая эмаль на деревянной створке казалась угольно-чёрной. Свято место пусто не бывает. В заброшенном помещении определённо успели угнездиться новые незримые жильцы, которые совсем не обрадовались чужому вторжению.

Настя вела себя тихо, но по лицу было понятно, что она, похоже, в восторге от перегоревшей лампочки, да и вообще от любого проявления «паранормального». На шее у неё был фотоаппарат, которого ещё на входе точно не было.

На третьем ярусе нас обступила непроглядная темнота. Лампы в патроне не было, из потолочной ниши сиротливо свисал лишь оголённый медный провод. Шею обдал прохладный сквозняк, заставив поёжиться от сырости. Василий уже нашарил в кармане новый фонарь взамен сломанного, но замок двери напротив неожиданно заскрипел.

Створка подалась вперёд, и на бетонную площадку упал косой луч тёплого света. В проёме показалась Ааэа, верная своему привычному домашнему образу. Укороченный шёлковый халат едва прикрывал бёдра, а в опущенной руке тускло поблёскивал прямой клинок. При виде гостей дух приободрилась, сменив настороженную позу на более расслабленную.

— Вернулись! — певуче произнесла она, опуская оружие. — А я уже думала, что вы оставили меня одну с этим элементалем депрессии. Если я ещё хоть слово услышу про ведьму и «старые деньки», то сойду с ума!

— Мы держим слово, — я аккуратно обошел осколки стекла. — Кстати, а где Никифор?

Ааэа махнула изящной рукой в сторону двери напротив — О, этот грубиян занял квартиру прямо напротив моей. Сказал, что ему нужно личное пространство для размышлений о бренности бытия, и просто заперся там.

Я мысленно выругался. Сварливый старик снова устроил самодеятельность без предварительного согласования. Впрочем, раздражение быстро уступило место трезвому прагматизму. Время утекало сквозь пальцы, на горизонте маячил неизбежный апокалипсис. Если полтергейст удовлетворил амбиции захватом одной пустующей квартиры и не стал отравлять своим присутствием весь дом — пускай обживается.

Локальное размещение Ника в конкретных границах значительно упрощало контроль над его действиями.

— Настя, — я обернулся к блондинке, которая с любопытством рассматривала темный коридор за нашими спинами. — Достань-ка из своих запасов бутылку святой воды. Самую большую.

— Сейчас, — Настя быстро скинула рюкзак и зашуршала пластиком. Через секунду в моих руках оказалась увесистая полторашка с церковной наклейкой.

Вооружившись водой, я решительно шагнул к двери Никифора. Сбоку от косяка висел допотопный звонок. Я нажал на него — кнопка ушла внутрь с глухим щелчком, но из глубины квартиры не донеслось ни звука. Звонок, естественно, не работал. Тогда я просто забарабанил кулаком по рассохшемуся дереву.

Требовалось приложить приличные усилия, прежде чем старик по ту сторону пошевелится. Замок нехотя щёлкнул, створка приоткрылась на длину металлической цепочки, и в образовавшемся зазоре возникла сердитая физиономия деда со всклокоченными волосами.

— Вы кто такие? Я вас не звал! Идите к черту! — зловеще проскрипел он и сразу же попытался захлопнуть дверь.

Я быстро выставил ногу вперед, не давая ей закрыться.

— Спокойно, Ник. Я здесь на правах твоего старого друга и арендодателя. Зашел предупредить, что по нашему новому жилищному кодексу в подъезде проводится санитарная обработка. Сейчас весь дом будем освящать святой водой.

Никифор недоверчиво прищурился, высунул нос чуть дальше в холодный подъезд и демонстративно втянул воздух.

— Врешь, колдун. Нет тут никаких попов. Ладаном не пахнет.

— Конечно нет, — легко согласился я и с тихим шорохом открутил крышку на пластиковой бутылке. — Потому что главный священник сегодня — это я. Пришло время освятить твою новую берлогу, Ник. Выходи на водные процедуры.

Старик испуганно уставился на горлышко бутылки, в которой плескалась чистая вода, затем перевел взгляд на мое абсолютно серьезное лицо. Его плечи понуро опустились, а на губах появилась кислая гримаса.

— Ладно, твоя взяла, — поморщился он, со скрипом снимая цепочку и отступая вглубь прихожей. — Но у нас уговор, помнишь? Этот дом — мой. По крайней мере пока.

— Да, уговор, — я вошел следом, осматривая запыленные углы. — Но ты, я смотрю, обустроился без разрешения.

— Ты мне дом должен был! — сварливо напомнил Никифор, усаживаясь на единственный уцелевший стул. — А я вынужден жить в этой конуре, как собака последняя. Никакого величия, одни ободранные обои!

— Да ладно тебе, сейчас все нормальные люди так живут, — я пожал плечами.

— Значит, все ваши «нормальные люди» живут, как собаки! — отрезал старик и брезгливо сплюнул на пол. — Нет, даже хуже, чем собаки. Муравьи в муравейнике, тьфу! Никакого простора для души.

— Слушай, не я этот мир придумывал, да и конура тебя, как я погляжу, вполне устраивает. Кстати, на первом этаже сегодня чисто. Подъезд, смотрю, пощадил?

— Угу, дверь-то в дом закрыта, — недовольно буркнул Ник, потирая костлявые пальцы. — Пока моего проклятия слишком мало в этих стенах, чтобы какой-нибудь местный дурак почувствовал непреодолимую тягу пойти на взлом ради пары надписей на стенах. Но ты не расслабляйся, колдун. От моего присутствия и этот ваш ремонт паршивый страдать будет, и всё остальное тоже. Дай только сроку…

— Ясно, — помрачнел я. Уж лучше бы стены расписывали, чем дом просто рухнет нам на голову… надо с этим что-то будет делать, но уже не сейчас. — Шокер где?

— Молниемёт твой со мной, не волнуйся…

Я молча протянул руку, и старик не стал препираться, протянув оружие хозяину.

Мы разместились на тесной кухоньке Ааэа. Из всех помещений в этом доме только здесь теплилась хоть какая-то жизнь и всё было обычно, если не брать в расчёт полное отсутствие лица у нашей гостеприимной хозяйки.

Настя, Вася, сама безликая воительница, нехотя притащившийся из своего свежего убежища Никифор и я уселись вокруг стола, застеленного скатертью с анимешными принтами. Расположились, как раньше — Никифор в тёмной части кухоньки, Вася с Настей — в луче яркого света из коридора.

Пришло время решать, как поступить с проклятой квартирой на верхнем ярусе.

Услышав сжатый отчёт о наших недавних приключениях — от визита подвального кота, до изгнания лярвы с первого этажа, — Настя без лишних предисловий решительно положила на стол сиреневый блокнот своего таинственного брата и требовательно постучала пальцем по обложке.

— Подвал однозначно опаснее четвертого этажа, — авторитетно заявила она. — Теневики — это просто малые конструкты. Они зависят исключительно от силы мага, который их создал. А вот подвальный ужас напрямую связан с Подвальным Владыкой. Брат писал о нем. Это древняя, очень тяжелая сущность темного астрала. Если мы разворошим его логово неподготовленными, от нас даже мокрого места не останется. Так что сначала четвертый.

— Но там ведь этот… цепной пес? — спросил Полоскун. — Ноктюрнальный сервитор. Как будем его ээ… убирать?

— Нам нужно уничтожить предмет-якорь, — Настя придвинула блокнот поближе. — Брат писал, что сервитор привязан к вещи. Проблема в том, что этой вещью может быть вообще всё что угодно. Зажигалка в кармане старых штанов, ржавый гвоздь в стене или календарь с котенком. Нам придется перерыть всю квартиру во мраке под ударами этой твари. У меня нет дара видеть такие вещи и я не знаю, увидишь ли ты, Полярис, какую-то особую ауру.

— И какой план? — спросил Вася.

Я нахмурился, чувствуя, как под ребрами неприятно ноет ушибленное место. Вот же странность, утром ещё не болело, а тут, рядом с местом, где я получил те раны, вернулось.

— Будем пробовать все вещи на ощупь? — хмыкнул я. — Пока оно будет нас пытаться убить?

— Есть решение лучше, — Настя заговорщицки улыбнулась. — Мы освятим всю квартиру целиком! Тогда будет абсолютно неважно, где именно лежит этот чертов якорь. Мы обкурим помещение благовониями, опрыскаем святой водой и запустим по кругу церковное пение. А сами закроемся в круге из соли.

— А соль зачем? — не понял Полоскун.

— Соль вытягивает негативную энергию и не дает духам подойти близко. Правда… — она немного смутилась и отвела взгляд, — духи и призраки не были главным профилем моего брата. В его записях об этом совсем немного информации.

— Погоди, — я подался вперед, упершись локтями в стол. — Если он не специализировался на них, то откуда вообще эти методы? Расскажи подробнее, что там у него в книгах написано про средства борьбы с духами в целом.

Настя буквально расцвела на глазах. Было очевидно, что при минимальном поощрении блондинка готова вывалить на наши головы целые архивы теоретических выкладок.

— О! В первом томе, когда брат участвовал в рейде на острова Эяатталь по заданию совета директоров Цеха Преобразований… Там они впервые столкнулись со спектрами и тёмными духами. Стандартная магия плоти на них не действовала, и брату пришлось экстренно разрабатывать методы нейтрализации прямо на ходу…

— Настя, — мягко прервал я ее, постучав пальцем по столу. — Давай оставим совет директоров и летающие острова для лучших времен. Ближе к делу. Конкретные методы борьбы, которые мы можем применить прямо сейчас.

Девушка разочарованно вздохнула из-за прерванного на самом интересном месте исторического экскурса, но спорить не стала и быстро сосредоточилась:

— Ладно. Если конкретно. Соль — она буквально впитывает и парализует темную энергию духов малой и средней силы. Через плотную соляную линию они пройти не могут. Святая вода — работает как очищающий реагент, но ее сила напрямую зависит от веры того священника, который читал над ней молитвы. Серебро — универсальный изолятор, игнорирующий магию. То есть серебряное оружие будет резать их, как обычную плоть. Ну и в самом крайнем случае — кровь.

— Кровь? — оживился Полоскун. — Кровь-то зачем?

— Кровь — это концентрат энергии жизни. Сама по себе она против духов не работает, но если смочить своей кровью оружие, то оно получит материальный якорь в обоих мирах и сможет ранить призраков, по крайней мере, слабых. Ну и, конечно, молитвы, мантры, заговоры. Причем совершенно не важно, какой именно религии. Важна лишь абсолютная, непоколебимая вера того, кто их произносит.

Я не выдержал и негромко рассмеялся:

— То есть, давай проясним. Мы войдем в темную квартиру, нарисуем круг из соли, включим музыку и будем молиться, пока вокруг нас будут пытаться убить?

— Ну… в общем, да, — серьезно кивнула блондинка.

— Прямо как в фильме «Вий»? — Вася ухмыльнулся, тоже оценив масштаб картины.

Настя посмотрела на него без тени улыбки, с предельной, даже пугающей серьезностью:

— Ну, да, примерно так… — Она всё же смущённо улыбнулась.

Мы наскоро набросали план. Затея выглядела авантюрной, но альтернативных вариантов действий у нас всё равно не имелось.

— Хорошо, — кивнул я. Тогда действуем так. Первым делом поднимаемся на четвёртый этаж, благо, ключи лежат в кармане. Внутри действуем максимально слаженно. Сразу организуем защиту прямо в прихожей. Вы, — я бросил Насте и Васе, — оперативно насыпаете соль замкнутым контуром. Дальше за тобой, Насть, благовония со святой водой, а Вася подключает музыку.

— А ты? — спросил друг.

— А нам с Аэа и Никифором предстоит держать оборону, пока вы работаете. Наша задача — сдерживать ноктюрнального сервитора и не давать теневикам прорвать линию. — пояснил я. — Ну что, поехали? — я поднялся из-за стола, аккуратно поправляя за поясом тяжелый кинжал с синим камнем. — Выдвигаемся. Вася, соль не просыпь по дороге.

Василий без лишних слов похлопал по раздувшемуся карману куртки, куда он предварительно пересыпал содержимое пачки каменной соли. Настя в это время бережно укладывала в рюкзак портативную акустику, а безликий дух проверяла хват на рукояти меча. Затаившийся в тёмном углу Никифор недовольно пробурчал под нос дежурную тираду про безумное подрастающее поколение.

Я сделал глубокий вдох, настраиваясь на предел возможностей обновлённой Фокусировки. Рёбра при этом болезненно заныли, но порция адреналина уже начала разгонять кровь по венам.

Мы покинули квартиру и оказались на тёмной площадке третьего этажа. Из общего оцепенения нас вывел донёсшийся сверху звук. Там, под перекрытиями четвёртого яруса в густой непроглядной тьме возобновился монотонный скрежет натягиваемой цепи. Ему вторил горестный стон и стук тяжёлых шагов.

Что-то подсказывало мне, что всё опять пойдёт не по плану…

Мы поднимались по лестнице, выхватывая лучами фонарей облупленные края ступенек. Мрак здесь, на подступах к четвёртому этажу снова напоминал осязаемую преграду. Свет увязал темноте, теряя яркость буквально на расстоянии вытянутой руки.

Настя шла следом за мной, шумно и часто вдыхая прохладный воздух. Она то и дело проводила ладонью по сторонам, пытаясь нащупать границу между светом и аномальной тьмой — там, где физика даёт сбой. Кажется, эта странная девчонка искренне радовалась любому паранормальному сквозняку.

Я осторожно перешагнул последнюю ступень и бросил быстрый взгляд на запертую дверь напротив нужной нам квартиры.

— Кстати, а во второй квартире что? — тихо спросил Полоскун из-за моего плеча.

— Понятия не имею. Но пока оно там тихо сидит, пусть и дальше сидит, — я поморщился, доставая из кармана тяжёлую связку ключей старухи Агафьи. — Ещё успеем туда наведаться.

Ключ с сухим клацаньем провернулся в скважине. Дверь поддалась с едва слышным скрежетом. Мы замерли на пороге, всматриваясь в полумрак прихожей.

Я покрепче сжал рукоять шокера, готовый к тому, что с потолка опять хлынет теневая тварь.

Подъезд заполнила абсолютная тишина. Нас встретила самая заурядная, пропитанная запахом лежалой пыли однокомнатная квартира. Её планировка полностью дублировала жилище Ааэи этажом ниже, но пространство казалось вымершим и заброшенным.

Мы аккуратно проверили углы комнаты и заглянули на кухню, но никого не обнаружили. Алтарь возле подоконника стоял на прежнем месте, над ним всё так же темнел рисунок рыдающей девушки с закрытым ртом.

Если не считать отсутствующего кинжала, комната не сохранила никаких признаков нашего вчерашнего визита и сражения с теневиками.

— Поляр, слушай, — Вася озадаченно почесал затылок фонариком. — Если местная нечисть каждый раз так респавнится и начинает всё заново, и сейчас на нас опять полезут теневики… это ж золотая жила. Можно просто повторять процедуру зачистки, пока не надоест, и тупо фармить время до бесконечности.

Я хмыкнул. План звучал донельзя по-игровому, цинично, но, на удивление, здраво.

— Логично. Одобряю, — кивнул я и повернулся к другу. — Слушай, а я ведь так и не спросил… Вчерашняя стычка меня из колеи выбила. Когда старуха заперла меня в подвале, все мысли вообще перемешались… Какую способность ты себе вытянул?

— Хочу знать все подробности вашей подвальной истории! — вмешалась Настя.

Я отмахнулся от неё и уставился на друга. Тот тяжело, совсем не радостно вздохнул.

— Да ту же, что и у тебя. Только не это твоё крутое замедление-ускорение. Ту, вторую. Непонятную, короче, вытянул. И тоже ни черта не понял, что она даёт и как работает.

— Уровень акцессии? — искренне удивился я.

— Да, он самый… — друг поёжился, с опаской покосившись на пустой дверной проём прихожей. — Слушай, Поляр, мне как-то неуютно от того, что мы ведём светские беседы прямо в логове врага.

— Согласен, — поддержал я. — Кстати, а где обещанный скрежет цепей и всё прочее?

Жильё действительно производило мирное впечатление. Подойдя к распределительному щитку в прихожей, я привычным жестом проверил показатели. Напряжение в сети присутствовало. После включения света под потолком прихожей ровно загорелась лампа.

— Тьфу ты, леший тебя дери! — из тёмного угла кухни обиженно проскрипел Никифор, щуря жёлтые глаза. — Предупреждать надо, окаянный! Глаза ж режет!

Местной аномальной фауне на зажёгшийся свет было плевать.

— А где чудеса? — разочарованно протянула Настя, опуская рюкзак на пол.

— Давайте уж освящать всё, раз пришли? — предложил Вася, доставая пластиковую бутылку с церковной этикеткой.

— Угу. Только сначала детальный осмотр, — остановил я его. — Вдруг якорь для монстра отыщется проще, если он тут выделяется какими-нибудь спецэффектами типа ауры.

Нам пришлось обыскать немногочисленную мебель. В глубине комнаты на треснувшем зеркале обнаружился приклеенный скотчем снимок. Поддев ногтем глянцевый край, я поднёс находку ближе к лампе.

На бумаге улыбалась девчонка лет девятнадцати с бирюзовым неровным каре, вскинув два пальца в жесте «победы». Внизу карточки тянулась выведенная чёрным маркером надпись: «Твоя Аномалия».

Фотография немедленно перекочевала в мой карман, пополнив список улик на безумного создателя ловушек. Ааэа брезгливо побродила по комнате, обходя серые хлопья пыли, после чего озадаченно покачала головой. Ник тоже продолжал жаться по углам и не фиксировал никаких подозрительных эманаций, хотя он и не старался.

После двадцати минут безуспешных поисков пришлось вернуться к первоначальному плану и просто освятить всё.

Тем временем, Настя развила бурную деятельность. Открутив крышку на второй бутылке со святой водой, она воспользовалась найденным на кухне веником и обильно начала опрыскивать все углы, оконные рамы и дверные откосы.

В этот момент Вася запустил аудиозапись. Тишину пустой квартиры мгновенно заполнил мощный мужской хор, раскатисто ударив по ушам церковным распевом.

— Да вы тут совсем умом тронулись! — заверещал Никифор, брезгливо отскакивая от брызг воды. — Воняет тоской и могилой! Тьфу на вас! Я в коридоре постою, колдуны недоделанные!

Дед юркнул за порог.

Следом Настя вспорола килограммовую пачку крупной каменной соли и, попутно щёлкая мыльницей с мощной вспышкой, принялась сыпать ровную белую полосу поперёк прихожей.

Как только кристаллы коснулись паркета, Ааэа вдруг пошатнулась. Её пальцы побелели на рукояти катаны.

— Андрей… — голос призрака стал тонким, болезненным. — Мне от этой белой дряни… дышать нечем. В горле першит. Я, пожалуй, тоже… пойду к деду. Посторожу снаружи.

Не дожидаясь ответа, безликая девушка стремительно растворилась в дверном проёме.

Я проводил её взглядом и хмыкнул, осознавая наш блестящий промах.

— Надо же, такое простое средство из ларька за пятнадцать рублей, а реально работает, — с удивлением заметил Полоскун.

— Ой… Ааэа ушла? — спросила расстроенно Настя. — Блин… я не подумала, что она тоже дух…

Окружающее пространство по-прежнему никак не реагировало на водные процедуры и акустическую атаку. Ситуация изменилась лишь в тот момент, когда мы приблизились к алтарю с отметиной от клинка.

Температура в помещении стремительно упала, изо рта пошёл пар. Паркетные доски задрожали под подошвами, передавая ровную гулкую вибрацию, а оставленный на столе гранёный стакан со звоном пополз в сторону края.

— Черти круг, быстро! — бросил я Насте, опуская руку на шокер. Разгон от Фокусировки позволял детально проанализировать обстановку. Наша тактика дала существенный сбой. Мы отрезали себя от союзников соляным контуром, оставив духа и полтергейста на лестничной клетке без возможности прийти на помощь.

По факту, мы заперли себя в добровольной ловушке.

Полоскун испуганно сжался, стараясь брызгать святой водой во все стороны и фальшиво подпевая динамику телефона. Настя закончила соляную линию и выпрямилась. Блондинка совершенно не испытывала паники. Напротив, её взгляд светился чистым адреналиновым восторгом. Она ловила кайф от каждой секунды.

Потусторонние жильцы поспешили ответить на вызов.

Электрический свет в прихожей погас без единого звука, и нас накрыла кромешная темень. Настя отреагировала мгновенно — из открытого рюкзака вырвался мощный поисковый луч прожектора. Яркий поток ослепил нас, отразившись от стен. Концентрирующиеся по углам тени издали резкий скрежещущий визг, напоминающий разрываемую фольгу, и стремительно рассеялись в щелях плинтуса.

Опасность пришла с тыла.

Дверные петли в прихожей истошно скрипнули, и входная створка с грохотом захлопнулась, оставив наших призрачных компаньонов снаружи. Сразу за этим прямо в коридоре, по ту сторону соляной границы, раздался тяжёлый лязг натягиваемых металлических звеньев.

Настя перенастроила фонарь, сузив поток света в узкий плотный луч, и направила его в проём прихожей.

В этот момент противник атаковал с тыла. Две антропоморфные тени бесшумно соскользнули со стены прямо за спиной Полоскуна. Друг резко обернулся, но нападавшие с разгона врезались в невидимый барьер над соляным контуром.

Теневые сущности быстро перестроились. Множество чёрных сгустков хлынуло из-под плинтусов, из-за покосившегося дивана, из глубоких щелей в оконных рамах и из-под самого алтаря. Они организовали непрерывный поток, начав кружить вокруг нашего соляного кольца против часовой стрелки.

Бесформенные сгустки копоти отращивали длинные суставчатые конечности, а на месте их лиц периодически открывались пустые провалы глаз.

Прожектор в руках Насти вдруг вспыхнул и полностью погас. Спустя мгновение динамик захрипел, обрывая церковный распев на полуслове, после чего выключился.

Настя отреагировала восторженным писком и выхватила из карманов куртки ещё два небольших фонаря, принимаясь лихорадочно щёлкать кнопками включения. Вот уж кто подготовился ко всему…

— Ты что, вообще их не видишь⁈ — крикнул Вася, отмахиваясь струёй святой воды от приблизившегося облака тьмы.

— Вижу, как колышутся занавески! Здесь нет такого сквозняка! А диван вообще не может сам так дрожать! Мы в центре сильнейшей аномалии! — проорала девушка в ответ с фанатичным блеском в глазах.

Она вскинула перед собой фотоаппарат. Яркая вспышка на мгновение ослепила нас. Ближайший теневик, собиравшийся форсировать соляную границу, захрипел и мгновенно рассыпался сухим пеплом. На паркет бесшумно опустились светящиеся номиналы времени.

Я быстро коснулся парящей энергии, забирая лут. На внутреннем счетчике высветилось скромное значение:

«53».

Размер награды неприятно удивил. Во время первой стычки за каждого поверженного монстра система начисляла в несколько раз больше.

После очередного срабатывания затвора я успел достать шокером отставшего от общего круга фантома. Разряд ушёл в цель, и противник осыпался на пол серой пылью, принеся очередные крохи:

«38».

Доходность таяла на глазах. Получаемые крохи уменьшались с каждым убитым фантомом, при этом плотность кольца преследователей оставалась прежней. Вот и ответ на идею с бесконечным фармом… Все эти миньоны подпитывались из единого резервуара, из-за чего общий временной баланс делился на всю ораву ничтожно малыми частями.

Внезапно оконная рама распахнулась как от сильного удара. В помещение хлынул ледяной ночной сквозняк. Воздушный поток ударил в пол, за секунду разметав защитное соляное кольцо по всему помещению грязной взвесью.

Барьер перестал существовать. Тени единым фронтом ринулись на штурм.

Мышление мгновенно перестроилось на повышенный диапазон частот благодаря второму уровню способности. Окружающая действительность практически замерла. Монстры перемещались на огромной скорости, но я отчётливо различал направление движения каждой когтистой лапы.

Уклонился от прямого выпада, перехватил шокер поудобнее и разрядил его прямо в дымчатый силуэт. Обычное оружие сейчас бесполезно: резать бестелесную взвесь стальным лезвием не имело смысла, металл проходил сквозь фантомов без малейшего сопротивления.

— Вода! Соль! Ещё сыпь! — заорал Вася, заливая из бутылки кинувшуюся на Настю тварь. Тень задымилась. Блондинка, опомнившись, судорожно полезла в рюкзак за остатками соли.

В затянувшемся мгновении я перехватил ещё одного нападавшего, вогнав контакты шокера ему под ключицу. Фантом распался грязными хлопьями угасающего дыма.

Я коснулся зависшего в воздухе светящегося значка:

«7».

Осознать всю глубину издевательства я попросту не успел. Перекрытия в прихожей со стоном прогнулись под давлением огромной массы.

Тяжёлые размеренные шаги заставили уцелевших фантомов мгновенно вжаться в углы и затихнуть.

В коридоре угрожающе заскрежетало железо… Дверной проём полностью перекрыла громоздкая сутулая фигура в изодранном тёмном балахоне. Сервитор соизволил явиться лично.

Из стен с металлическим лязгом вырвались звенья массивной цепи. Они стремительно перекрыли оконные рамы и дверной проём. Воздух в один миг стал невероятно плотным, затрудняя дыхание. Мерцающий огонёк на телефоне Василия сжался до тусклой искры, не способной пробить плотную темноту даже на метр вокруг. Фонари Насти светили чуть лучше, но в сгущающемся аномальном мраке они тоже оставляли лишь тусклые лучи блеклого света.

Обычное человеческое зрение в таких условиях было бессильно. Я продолжал удерживать шокер в ладони. Благодаря сделке с Ником мрак уступил место чётким контурам мебели и стен, включалась способность «видеть сквозь мрак».

Фигура в глубоком капюшоне высилась посреди рассыпанной соли, неторопливо поднимая скрытую под рваньём руку.

Я сделал резкий выпад вперёд, выплёскивая остатки святой воды на скрытую тканью голову противника, и мгновенно активировал шокер. Электрическая дуга с треском вонзилась в мокрую материю. Вода закипела на ткани, но хранитель даже не шелохнулся.

Пальцы нащупали за поясом эфес Слезы Теней. Я извлёк клинок и с размаху вогнал его под рёбра противника.

Ожидаемого рассеивания дыма не произошло. Клинок с влажным хрустом распорол плотную ткань и глубоко вошёл в упругую плоть. Свободной рукой я тут же прижал электроды шокера к спине чудовища.

Электрический разряд растёкся по балахону. В отличие от фантомов, этот монстр не распадался на пепел, а глухо содрогался всем телом, пропуская ток сквозь мышцы. Враг обладал плотным физическим телом.

В прихожей раздался резкий скрежет. Блокирующая выход цепь разлетелась надвое, а сорванная со своих петель входная дверь с грохотом повалилась на пол. Ааэа ворвалась в квартиру стремительным силуэтом.

В один прыжок она зашла за спину гиганту и нанесла восходящий удар. Клинок со звоном перерубил тянущуюся по полу якорную цепь, рассекая сталь с невероятной лёгкостью.

А следом за ней появился и Ник. Я нажал кнопку шокера до упора, вкладывая в удар остатки злости. Никифор покрылся ветвистыми молниями и прыгнул прямо на спину противнику, превратившись в один сплошной поток молний.

Мир вокруг на секунду исказился. Силуэт Никифора напитался трещащими разрядами, и полтергейст с яростным воем мёртвой хваткой вцепился в плечи монстра, замкнув цепь проводимости. Сервитор содрогнулся всем телом, оказавшись в эпицентре электрического разряда.

Однако противник и не думал сдаваться. Комната наполнилась низким вибрирующим гулом. Горло сдавило спазмом, начисто лишив возможности сделать вдох. Существо резко крутануло оставшиеся цепи вокруг себя. Настя захрипела, выронила сиреневый дневник и без сил повалилась на паркет, потеряв сознание от удушья.

Противостояние перешло в критическую фазу. Удары цепей игнорировали препятствия — звенья проходили сквозь стены, выныривали прямо из потолка и обретали физическую плотность лишь за мгновение до контакта с телом.

В загромождённой квартире сервитор полностью доминировал, нам же не хватало пространства для манёвра. Меч Ааэа то и дело чиркал по стенам, да и мне не было некуда отступать…

Ааэа уклонялась от выпадов, постоянно меняя положение корпуса. Две металлические плети вырвались из стены прямо на уровне её груди. Дух выставила блок, сталь звякнула при столкновении, и звенья со звоном осыпались вниз. Я невольно удивился прочности её необычного меча.

Следующий удар пришёлся снизу. Новая цепь выскочила прямо из-под паркетных досок. Тяжёлое звено с хрустом подсекло лодыжки Ааэа. Девушка не удержалась на ногах, упала на пол, и её оружие со звоном покатилось по коридору под ноги противнику.

Сервитор занёс конечность для решающего удара. Я рванул наперерез, вонзая контакты шокера под рёбра гиганта. Никифор моментально выскочил наружу, обхватив голову врага искрящимися руками. Напряжение вновь прошило монстра, заставив его замереть, но паралич продлился считанные секунды.

Взмах тяжёлой руки существа призвал две вырвавшиеся из пола цепи — они подхватили Никифора и швырнул деда в угол. Удар пришёлся прямо в шкаф, заставив деревянную дверцу треснуть.

Затем сервитор обернулся к поднимавшейся на ноги Ааэа. Из пола вырвались две новые цепи, которые рывком потащили её к потолку, привязав цепями за ноги, вниз головой.

Очередная плеть взмыла вверх и устремилась в мою сторону. Крупное звено летело точно на уровне виска.

Активировавшаяся фокусировка замедлила окружающее движение до предела. Я сместил корпус влево, избегая столкновения. Однако прямо за мной находился Василий, который физически не успевал среагировать на угрозу. Смертоносный снаряд продолжал лететь прямо ему в затылок.

Внезапно рука друга выбросилась навстречу опасности.

Василий перехватил летящую цепь голой ладонью. Железо заскрежетало, лицо парня налилось кровью, а жилы на шее опасно натянулись. Невероятное зрелище ломало законы логики: обычный студент принял на себя удар, способный раздробить бетонную плиту. Полоскун издал утробный рык, упёрся подошвами в пол и мощным движением дёрнул цепь на себя.

Гигант не удержал равновесия и с грохотом повалился на паркет.

Увы, записи в бестиарии чётко указывали единственный способ избавления от сервитора — разрушение предмета привязки. Проблема заключалась в том, что нужная вещь могла скрываться где угодно, среди огромного количества квартирного хлама.

— Руби цепи! — проорал Вася, удерживая натянутый металл, хотя подошвы его кроссовок уже скользили по линолеуму от сопротивления монстра. — Я задержу его!

— Как⁈

— Не знаю! Потом, Поляр! Меч Ааэа рубит его цепи!

В замедлении я проскользнул мимо пытающегося подняться хранителя, наклонился и подобрал утерянный Ааэа меч. Рукоять мгновенно обожгла пальцы сильным холодом.

Действия Василия полностью отрицали законы биологии. Его скорость превосходила естественные возможности. Парень подскочил к противнику и принялся осыпать его ударами. Сервитор попытался отмахнуться свободной цепью, но Полоскун без труда перехватил и этот удар.

— Руби! — снова заорал он.

Я быстро сократил дистанцию. Размашистый удар меча легко перерубил натянутые металлические звенья, освобождая друга.

Однако монстр не потерял боеспособности. Сервитор завыл и выгнул спину. Прямо под подошвами Василия из пола вырвались два стальных жгута. Цепи мгновенно обвили его лодыжки и резко потянули вниз. Друг навзничь рухнул на пол, растеряв остатки дыхания. Чёрный силуэт навис над ним, готовясь нанести завершающий удар.

В этот момент я с силой прижал электроды шокера к спине чудовища. Старик, пришедший в себя после удара, покрылся яркими синими разрядами и вновь обхватил шею противника. Монстр замер в конвульсиях от мощного электрического удара. В это короткое мгновение я вложил все силы в круговой взмах, перерубая удерживающие его цепи.

Наполненный победоносной яростью крик сотряс стены. Лишившись удерживающей привязи, существо дёрнулось всем телом, отбросив поднимающегося Василия в сторону шкафа.

Уцелевшие остатки стёкол в рамах выбило мощной ударной волной, и осколки градом посыпались на асфальт. Хранитель вылетел в открытый оконный проём, раскрыл в воздухе бесформенные крылья и стремительно ушёл вверх, растворяясь в ночных тучах.

Я подскочил к подоконнику, жадно хватая ртом холодный уличный воздух. Взгляд проводил исчезающую в небесах тень.

Свет за спиной замерцал и сам включился.

Я обернулся к остальным. Васю била крупная дрожь. Ааэа потирала ушибленную голову — вместе с сервитором исчезли и его цепи, так что девушка свалилась на пол. Дед деловито шарился по полкам, думая, чего бы прихватить с собой. Настя всё ещё лежала на полу.

С тревогой присел рядом.

— Эй, ты как?

Девушка лежала без сознания. Но грудь вздымалась, Настя дышала, и мне стало заметно спокойней. Должна прийти в себя.

— Как она? — с тревогой спросил друг.

— Жить будет. Аэа, у тебя часом нет волшебного зелья на такой случай?

— В мои времена уникальные магические снадобья не переводили на то, где достаточно и чего попроще, — проскрежетал дед и бросил мне небольшую банку из коричневого стекла и этикеткой времён союза.

«Нашатырный спирт»

Ну да, мог бы и сам догадаться. Выходит, дед не просто так рылся, а нашёл аптечку.

Открыл баночку. Поднёс к лицу девушки, и вскоре она дёрнулась, открывая глаза. Она приходила в себя. Сперва не очень понимая, что вокруг происходит. А затем вдруг с осознанием этого поднялась и уставилась на меня круглыми глазами.

— Что случилось? Я всё пропустила⁈ — опешила она.

— Ты бы всё равно ничего не увидела, — заметил Вася.

На Настю было смотреть больно. Она едва ли не разреветься была готова.

— Эй, ты чего? — спросил я. — Всё же обошлось?

— Я хотела увидеть чудо! — обиженно сказала она.

— Да насмотришься ещё.

— Когда? — всхлипнула Настя.

— Да сегодня же. Впереди ещё пол ночи. На очереди вторая квартира.

— Точно! — улыбнулась она, сразу же придя в себя. Даже как-то слишком быстро. — А что было? Что я пропустила?

— Здесь был злой дух с цепями. Очень сильный. Но мы его одолели.

— С цепями? Как он выглядел? Что делал? Как победили? — засыпала она нас градом вопросов.

— Вот насчёт «как» действительно интересный вопрос, — я перевёл взгляд на друга. — Что это была за способность? Ты же сказал, у тебя такая же акцессия, как у меня.

— Бро, да я сам в шоке. Это первый раз такое было! У меня будто сил больше стало. А тело быстрее и легче. Круто! Личинка супермена. Неплохая способность. Знать бы только, как это включать…

— Тогда прервёмся и попытаемся выяснить. Возможно, это гораздо больший подарок, чем время, — заметил я.

— Кстати, сколько его тут было? — спросил Полоскун. — Мы всё точно в бою бы не собрали.

Я осмотрел кухню.

Да, числа, похоже, разлетелись по квартире, а магическая темнота их свет скрывала.

После короткого осмотра выяснилось, что за теневиков в общей сумме было примерно по тысяче каждому. Я думал, будет меньше с учётом того как мало начало падать, но оказалось, что всё не так плохо.

— Насть, ты здорово помогла и с ритуалом, и со светом, — сказал я ей после сбора времени. — И вспышкой фотоаппарата парочку теней прихлопнула. В общем, треть лута твоя по праву.

— Лута? Какого лута?

— У твоего брата что-нибудь было о времени? О числах, остающихся после людей и других существ?

— М-м… что-то такое было. Я ведь только первый день читаю его дневник. В первом томе такого не было.

— Хорошо, протяни руку вправо. Там одно из чисел.

Настя задумчиво вытянула руку в сторону зависшей над столом девятки. Рука просто прошла сквозь неё, словно число и девушка были в разных мирах.

Мы с Васей переглянулись.

— Ааэа, а ты их видишь? Можешь собрать?

Девушка без лица подошла к зависшей над полом тройке, и та послушно влетела в её тело.

— Приятно, — неожиданно произнесла Ааэа. — Хочу ещё.

Сказано это было таким удивлённым, тихим и вкрадчивым голосом, что я понял, только что я совершенно случайно породил монстра.

— Ещё бы не вкусно, — скривился Никифор. — Живу сожрать.

— Что сожрать? — не понял я.

— Живу, — повторил он. — Жизненную силу. Она и людям, и духам, и нечисти приятна. Разве что нежить окаянная, тёмным колдуном поднятая, не по этой части.

— У нас это называлось праной, — неожиданно произнесла Ааэа.

— У вас — это где? — спросил я.

— Не знаю… — удивилась она. — Мне только что пришло. Место, совсем не похожее на этот мир. Так странно. Оно кажется мне роднее этого дома… Полярис, мне нужно больше этой энергии.

— Да, предлагаю пересмотреть нашу долю в общем деле, — добавил Никифор.

— А вам она зачем? — спросил я. — Мы становимся от неё сильнее. А нам как-то конец света останавливать.

— Не верю я в этот конец… — махнул рукой Ник. — Давай делить поровну!

— Я думаю, — начала Ааэа. — третья часть уже обещана той, кто не может её взять. У неё самая благородная цель, не ради себя, а ради брата. Пусть она решает, кому достанется её доля.

Неожиданно справедливое решение. Моё мнение про Ааэа только что стало ещё лучше.

— Что они говорят? — поняла Настя, что мы общаемся с духами.

— Что, раз треть времени твоя, тебе и решать, что с ним делать. Верней, кому передать, раз ты его подобрать не можешь.

— Это нечестно… вечно все чудеса обходят меня стороной…

— Да не парься ты так. У нас через день чудеса, если ещё не поняла.

— Я просто уже так привыкла всё упускать, что… а, ладно, извините за нытьё. Я просто вечно или в обмороке, или проспала, или не заметила. Говорю же, с одиннадцати лет ищу чудеса.

— Твоя книжка — это уже само по себе чудо, нет? — заметил Вася. — Не каждый оказывается частью истории из своей любимой книги.

— Да, ты прав, — кивнула она. — Второй том — это уже не книга, а пособие для главного героя. Так что я найду все чудеса сама. Забудьте.

— Время-то кому твоё отдать? — спросил я. — Духам?

— Нет. Со всем уважением к господину Никифору и госпоже Ааэа, — она даже поклонилась. — Но я не могу вас видеть, и вы никак не можете мне помочь найти брата. Полярис и Малигос, надеюсь вы будете помнить про мой вклад в ваше развитие.

Интересное решение. Я почему-то был уверен, что она попытается так задобрить наших духов. А у неё внутри всё же есть стержень из прагматизма.

— Да будет так, — спокойно восприняла это Ааэа, будто её принятое решение никак не касалось.

— Вот и верь людям, — пробурчал старик. — Но будущую долю добычи я требую пересмотреть!

— Я видел, как ты пару теневых духов сожрал, — заметил Вася, на что Ник презрительно фыркнул и не удостоил его ответом. А я понял, что духов было намного больше, чем два.

Может, собирать духов и плодить конкурентов за время было плохой идеей?..

— Ты так и не сказал нам, зачем оно вам вообще нужно. Что ты делаешь потом с этими цифрами?

— Цифрами? — не понял он.

— Так… А что ты видишь… вон там? — я указал на крупную светящуюся «14».

— Маленький жирненький пучок света, — плотоядно улыбнулся старик и даже облизнулся. — Жи-ива!

— Сгусток праны, — сказала свою версию Ааэа. — Прана приятна всякому существу. Но как боевой дух я претендую лишь на то, что добыла в бою лично. В этой схватке я не повергла никого. Как и в прошлой. Моё оружие не вредит этим существам. Я только замедляю их.

— Вот, Ник, учись, как нужно думать, — поддержал её я.

— Ты обещал меня кормить, пока справляешься плохо.

После того как мы покинули четвёртый этаж, спустились домой к Ааэа. Никифор спрятался в шокер, когда мы вошли под яркий свет лампы накаливания. Призрак же подняла голову, подставляя отсутствующее лицо под лучи электрического света.

— Предлагаю не рассиживаться, — начал я. — Пятнадцать минут на чай с перекусом, и идём вниз.

— В подвал? — опешил Вася. — Так сразу?

— Не, в подъезд, там места много. Нужно как-то понять, что делает твой навык.

— Да говорю же, такая же акцессия, как у тебя, — сказал он.

— Значит, я тоже так должен уметь. Это и будем тестировать. Нужно хорошо понимать, как это работает, по крайней мере, у тебя. Чтобы понимать, на что можно рассчитывать в бою, а на что нет. Не нужно надеяться на чудо, нужно разобраться, как работает механизм.

Вася задумчиво кивнул. И Настя тоже, хотя её это касалось слабо.

— Кстати, а перекусить есть что-то? — спросил мой друг.

— Последний кусок замороженного рыбного филе сожрал Никифор, — хмыкнул я.

Настя же на это просто раскрыла крупный рюкзак, который оставила здесь перед походом наверх, и начала доставать пачку с бисквитами, три порции растворимой лапши, сникерс, пакет с надкусанным копчёным сыром и полбутылки кефира.

— Насть, тебя из какого рая ангелы уронили? — спросил друг с горящими глазами.

— Угощайтесь, — улыбнулась она. — Здесь и для духов хватит.

— Им это не… — начал было я, но наткнулся на взгляд девушки и осёкся. Нет, здесь дело вовсе не в щедрости. Очередной выверенный удар в цель.

Ник сразу же потянулся рукой к бисквиту. Ааэа поступила точно так же. Видимо, у духов какая-то слабость к выпечке. Вася потянулся к единственному шоколадному батончику. А я — к чайнику, чтоба налить всем свежий ромашковый чай с липой и мятой.

Сам я из всего разнообразия на столе выбрал сыр, даром что с отпечатками зубов Насти. Люблю сыр…

— Эй, так не честно! — послышался её возмущённый голос.

— Ты чего? — не понял Вася.

— Я только на секунду обернулась, а от бисквитов одна обёртка. Да как так то!

— Чудо, — пожал я плечами.

Старик захихикал.

Я только хмыкнул. Ник, конечно, сожрал за один укус, но Ааэа лакомилась долго, наслаждаясь каждым кусочком. Настя же всё это время пялилась на стол в ожидании увидеть… левитацию пищи, наверное.

— Похоже, реальность подстраивается в момент, когда ты отвлекаешься, — предположил я. Интересно…

— Ничего не интересно! Нечестно это! — буркнула Настя.

— Слушай, ты завтра занята… ну, скажем, около трёх?

— Хочешь позвать на свидание?

— Рисунок один показать хочу. Скорее всего, ты его тоже не увидишь, мне просто для понимания всей ситуации со стороны.

— Тогда я с вами? — предложил Вася.

— Как хочешь. Помнишь тот, что на гараже? Его ещё оживлял Макс.

— Оживлял? — загорелась Настя.

— Кстати, его тоже можно позвать, — задумался я. — Проверим, будет ли она видеть его способность.

— Слушай, это всё… — задумался Полоскун. — Может, дело не в ней, а в нас? Мы же ну… клуб сентября. Может, это не касается того, кто не «в клубе»?

— Возьмите меня в клуб! — загорелась Настя.

— Дата пятого сентября две тысячи седьмого года тебе о чём-то говорит? — спросил я.

— А-а! Конечно! Я знаю эту городскую легенду. Так вы из тех, кто верит в конец света через год? Кру-уто!

Мы с Васей синхронно вздохнули.

После того, как наш перекус закончился, мы пошли вниз, в подъезд. Путь мимо второго всё больше становился обыденностью. И хоть с той стороны кто-то явно бродил по коридору, нас через дверь он достать не пытался.

На первом работал свет и казалось вполне уютно. Пространства было много, так что можно махать мечами и не париться.

— И как будем проверять? — с опаской спросил друг.

— Моя фокусировка, например, реагирует на эмоции. Может, у тебя тоже на какой-то раздражитель или, может, на особое настроение?

— Ну… вообще, я тогда сам не понимал, что делаю. Было жутко страшно, если честно. Такая, блин, образина, ну нафиг! А потом я разозлился. Ну типа, какого хрена оно нас убить пытается. Мы же за свет, мир спасти хотим и всё такое. Что-то из этого подходит?

— Не знаю, но у меня было именно так, — кивнул я. — Давай попробуй сильно разозлиться и… — я поискал глазами что-нибудь подходящее. Взгляд упал на окно. По ту сторону стояли баки с мусором, рядом с которыми был сломанный обитый истрёпанной тканью стул без половины ножек. — Сейчас.

Я открыл дверь подъезда и вышел в ночь. Холодный ветер освежающе прошёлся по лицу и забрался под полы джинсового плаща. Набрав в грудь побольше аромата осенней ночи, я подобрал стул и потащил его в дом.

— Вот, держи, — сказал я.

— Зачем? — не понял друг.

Вместо ответа я взял мягкую, но добротную спинку. Зная комплекцию Васи я понимал, что сломать её ему не под силу. А мягкая обивка не позволит ему повредить руку. Идеальный вариант.

— Бей.

— Думаешь, сработает?

— Бей! — повторил я.

Он со всей силы ударил. Ну, как я и ожидал.

— А разозлиться забыл?

— Да ну… глупо как-то.

— Шутишь? Давай, бей. И разозлись.

Бум. Результат был тем же.

— Ладно. Давай попробуем страх.

— Ну давай… — растерялся друг.

— Представь, что на тебя летят теневики во главе с сервитором и хотят сожрать.

Новая попытка. С тем же исходом.

— Не, не работает оно так, — со вздохом уронил друг.

— Эмоции должны быть настоящие. Ты точно боишься? По тебе не видно.

— Ну… даже не знаю. После того, через что мы только что прошли, мне кажется, что я вообще больше ничему не удивлюсь и не испугаюсь. Лимит эмоций на сегодня исчерпан.

— Попробуй другие. Вспомни что-нибудь смешное.

— Что, например?

— Анекдот какой-нибудь…

— Мне что-то на ум не приходит…

Я вздохнул.

— Ладно, давай ещё раз.

Друг с силой ударил по спинке стула, который я крепко держал двумя руками. Хорошая мебель, добротная. Делали на века. Жаль, ножки подкачали.

— М-м… — задумался я. — Возбуждение тоже работает…

— И что ты мне сейчас предлагаешь? — спросил друг.

Помощь пришла неожиданно. Пока Настя растерянно наблюдала за нашим странным диалогом, Ааэа слегка приподняла свой бесстыдно короткий халат, затем наклонилась вперёд, увеличивая обзор в области груди, и бархатным грудным голосом произнесла:

— Разбей его, Вася…

В следующий миг спинка стула переломилась пополам. Предмет выпал у меня из рук.

— Офигеть… — произнёс подопытный, глядя на результат своих рук.

— Офиге-еть! — с восхищением произнесла Настя. — Это магия, да? Ты вселил в кулак духа? Как ты это сделал⁈

— Магия, — криво улыбнулся друг. Бровь его слегка дёргалась. — Поляр, мне теперь каждый раз так надо перед боем? Ээ… вдохновиться? Ты не подумай, я только за, правильная мотивация вообще может свернуть горы. Но это очень странная способность. Или как это работает?

— Да откуда ж мне знать? — усмехнулся я. — Но, кажется, у меня есть кое-какие идеи. Просто эмоции должны быть сильными и настоящими.

— Ты что-то понял?

— Дайте-ка тоже попробую, — сказал я, наклонился, поднял стул и протянул другу.

У стула осталась ещё мягкая седушка, и пробить её просто кулаком я бы не смог.

— Аэа, поможешь? — спросил я. Конечно, я бы и сам справился, у меня с фантазией всё в порядке. Но не воспользоваться возможностью было бы преступлением.

— Я Ааэа! — воскликнула она, недовольно всплеснув руками. От этого ослабленный пояс на халате не выдержал, и перед нами с другом предстала очень сильная и веская мотивация, которой хватило бы и на бетонные стены.

Бам. Рука пробила табурет насквозь, будто в китайских фильмах про боевые искусства. Ааэа смущённо завязывала халат. Полоскун был слишком шокирован и не заметил моих боевых успехов.

— Кру-у-уто… — потянула Настя, которая эти успехи заметила в полной мере.

— Кажется, я наконец понял, как всё это работает, — произнёс я, сглаживая неловкую паузу. — Эта акцессия — главная причина моих способностей. Только, похоже, она может поднимать не только физическую силу, но и силу других способностей!

Иными словами, я изначально действовал с замедлением, усиленным акцессией! Мне просто невероятно повезло, что две уже открытых способности изначально оказались в синергии друг с другом. Поэтому я не почувствовал такой ощутимый прилив ускорения, но получил ослабленную версию без эмоций. Просто без них фокусировка работает сама по себе!

Но я использую эту силу ещё недостаточно эффективно. Теперь я знаю что она может не только усиливать фокусировку и надо понять по какому принципу работают другие усиления от акцессии.

— Ну что, господа, проверку способностей можно временно считать успешной, — вынес я вердикт после некоторой паузы. — Надеюсь, нам это сейчас поможет во второй квартире на четвёртом. Идём!

Акцессия работала странно. Я не мог нащупать связь с навыками, которые она улучшала. Похоже, что уровни суммировались. Увеличившись на уровень, способность была слабой без эмоциональной подпитки. С эмоциями же навык становился ровно в два раза лучше. То есть как раз где-то так, наверное, ощущалась бы четвёрка.

Но вот как заставить навык плюсовать что-то конкретное… вопрос. Совершенно непонятно. По пути я пытался вызвать у себя разные эмоции и ставить перед собой разные задачи. Каждый раз акцессия срабатывала, но во всех случаях повышала фокусировку. Я даже начал подумывать, что они как-то в принципе связаны.

На третьем этаже мы ещё раз перекусили и ещё отдохнули. Удивительно, но стычка с теневиками вышла для нас не очень травмоопасной. Сперва нас прикрыла соль, а затем Вася открыл свои способности, а я начал рубить цепи. В общем, обошлось даже меньшими травмами, чем в первый раз. Хороший знак — будем надеяться, что это мы стали умней и подставлялись меньше.

— А что во второй квартире? — спросила Настя, не выдержав затянувшуюся паузу.

— Сами пока не знаем, — ответил я. — Может, там вообще ничего нет. Три квартиры из шести были просто нежилыми и безопасными. По крайней мере, на короткое время.

— Надеюсь, там кто-нибудь есть! — обрадовалась Настя.

— Не волнуйся, в подвале и на чердаке — точно кто-то есть.

— Ты что-то узнал про чердак? — спросил друг.

— Угу. Там была мастерская того, кто этот дом сделал таким, каков он есть.

— Ты шутишь? — Полоскун чуть слюной не подавился.

Я обернулся к двери квартиры астрального колдуна. Понял, что существо внутри, меня уже не пугает. Примелькалось, что ли?

На третьем горел свет. Ааэа всегда оставляла дверь открытой, чтобы освещать лестничную клетку из своего коридора. Ник спрятался в шокер, а Ааэа с улыбкой посмотрела на лампочку.

— Интересно, почему вы так по разному реагируете на свет?

— Никифор человек, чей дух обратился во мрак. А я — просто дух предмета. Я никогда не рождалась так, как ты, и никогда не умирала. Я просто есть.

Зашли в квартиру. Перевооружились. Я на всякий случай сменил батарею в шокере. Самодельную тонфу и оружие Ааэа Настя замочила в ванной. Добавила туда святой воды и прочитала молитву. Затем начала читать длинную мантру на санскрите с узнаваемым обилием букв «х».

— Твоему мечу от этого хуже не станет? — спросил я. — Молитвы тебе тоже не вредят?

— Я же говорила, я не злой дух, а дух предмета! Почему моему замечательному и совершенному во всех своих тысячах смыслов ящику страдать от благостной молитвы или мантры верующего человека? — в её голосе даже возмущение появилось.

— Не злись, я просто пытаюсь разобраться, как это всё работает.

— Ну если я буду нести зло ради зла, то тоже могу стать такой. Духи, как люди, бывают разными. Мне вообще сам этот термин не нравится. Я бы предпочла альтернативно проявленные.

— Это всё ты вспомнила благодаря тем минутам… той пране, которую ты поглотила?

— Да. Мне понравилось. Но я не уверена, что это правильный путь. Я вспомнила и грустные вещи о себе, а я не люблю грусть. От неё тоже можно стать тёмным духом, а то и пустотником.

— Разве не интересно узнать, кто ты?

— А тебе интересно знать, кто ты, Полярис? — спросила она в ответ.

— Конечно, — ответил я, не задумываясь.

— А вдруг в прошлом ты кровавый злодей?

— Это было бы неприятно, — согласился я. — Но у меня есть конкретные задачи, и опыт прошлого может помочь мне их выполнять. Я стану эффективнее от такой информации.

— А если она заставит тебя усомниться в том, что твоя цель — истина? Что, если ты встал на сторону зла не по глупости или ошибке, а по собственной воле?

Я пожал плечами.

— Это теоретические вопросы. Шанс того, что так случится, крайне мал. По крайней мере, у меня нет ни единого повода так думать.

— Пути судьбы неисповедимы, — улыбнулась Ааэа. — Пусть они решат, буду ли я поглощать время или нет. Не выбирать — это тоже выбор.

— Всё, закончила, — объявила Настя. — Если что, у меня не очень хорошо получается. Техники вроде знаю, а ничего толком не работает. Наверное, потому, что у меня нет веры, только знания.

— По идее, знание это и есть абсолютная вера, — заметил я.

— Ну, мой брат упоминал богов, а я изучала немного религии, чтобы понять то, о чём он писал. Я знаю, что они есть. Причём все есть. Но мне сложно говорить о поклонении, когда мой брат говорил, что любой очень сильный маг может однажды стать таким же. Любой из нас потенциально бог, представь?

— Для начала ей бы научиться нас видеть… — с сочувствием сказала Ааэа, но Настя её, конечно же, не услышала.

— Вот, разбирайте, — улыбнулась девушка и начала доставать со дна ванны оружие. — Кстати, фонари я бы тоже опрыскала и перекрестила. Может, станут меньше ломаться от аномальщины.

Закончили со сборами к трём часам ночи. Ааэа сообщила, что такой продукт, как кофе, у неё тоже имеется, как и ряд специй, таких, как корица и кардамон. Всё это вскоре превратилось в ароматный напиток. Только сливок не хватало для полной картины.

Выпили на дорожку и вышли в холодную мглу аномального дома.

Вася взвалил ценнейший ящик на себя, несмотря на то, что для самой Ааэа он не имел веса, и, вроде как, ничто не мешало ей с ним ходить. Дух прикрывалась тем, что будет с ним неповоротлива в бою, что было отчасти правдой.

— Физическая форма не имеет значения, — сообщила она. — Если я погибну в бою, но будет цел мой ящик, я смогу возродиться в нём.

Теперь понятно, почему она всегда такая смелая.

— Я ваш танк. Если кого-то будут убивать, то в первую очередь меня. Так что позаботьтесь об этом восхитительном во всех отношениях ящике.

— Танк? А ты разбираешься в терминологии, — похвалил Вася.

— На моём компьютере есть много всего интересного, — загадочно сказала дух.

Я представил себе картину, где дух учится жизни по играм и аниме, и понял, что Ааэа прекрасно вписывается в этот образ.

Свет на четвёртом на этот раз включился с первого раза. Квартира слева от лестницы стояла открытой. Внутри до сих пор горел свет — мы забыли его потушить перед уходом. Я нашёл в себе силы направиться туда и выключить его. И чудесным образом в этот раз на меня никто не напал.

— У кого есть идеи, что там? Делаем ставки? — спросил я.

— Думаю, что там ничего. Квартиры по правую сторону были безопасны, ты сам говорил.

— Надеюсь, там кто-то есть! — радостью в глазах засветилась Настя.

— Я надеялся на больший конструктив, — заметил я и отыскал ключи от квартиры.

— Там тихо, — заметила Ааэа.

Я приложил ухо к двери. Действительно, никакой аномальщины.

Сунул ключ в замочную скважину. Провернул. Три оборота — три щелчка, один за другим. Осторожно потянул дверь на себя и…

Такого не ожидал никто из нашей группы. Да и предположить нечто подобное было бы сложно в принципе.

Дверь под давлением резко распахнулась, отбросив меня к стене.

Из комнаты в нашу сторону вылился мощный поток застоявшейся, пропахшей болотом воды! Жидкость заполонила всю лестничную клетку и понеслась водопадом по лестнице на нижние этажи.

К счастью, длилось это не долго. Вскоре на полу остались лишь сгустки склизкой плесени и какой-то грибок. В помещении понёсся стойкий запах сырости и гниения.

— АФИГЕТЬ! — восхищённо произнесла Настя, будто произошедшее только что было самым счастливым событием в её жизни.

Я недоверчиво посмотрел на дверь. Самая обычная, не герметичная и явно не способная сдерживать такой поток воды. К тому же мы уже были этажом ниже — никаких признаков того, что сверху проблемы с водой, мы не заметили.

— Кажется, приключения у нас всё-таки будут, — подытожил я. — Настя, что говорит твой блокнот?

— А-а-а, я дура! Нужно было фоткать в процессе! — спохватилась она и взялась за мыльницу на шее.

— Тихо! Там могут быть монстры, — произнёс я и на всякий случай захлопнул дверь. — Что говорит блокнот, или нам его забрать и самим искать?

— Ой. Извини. Забылась. Моя вина, — произнесла она короткими рублеными фразами, оставила в покое фотоаппарат и принялась листать книжку. Затем остановилась и посмотрел на меня с удивлением. — Стой. А что искать-то? Мы же ещё ничего не видели.

— Там много связанных с водой существ в списке?

— Не очень.

— Вот и ищи, — бросил я и вернулся к двери. Прислушался — тишина. Медленно приоткрыл. С удивлением понял, что квартира залита ярким светом. Причём без ламп. Здесь просто было светло. А на полу оставалось прилично воды, где-то по щиколотку.

Я вошёл первым. Нервы снова были на пределе, так что способности должны меня вытащить в случае чего. Остальные двинулись за мной следом. Настя шла последней, на ходу читая записную книжку.

Ааэа поравнялась со мной. Хотя коридорчик был достаточно узким, так что это она зря, только мешать будем друг другу, если что.

Слева — поворот на компактную кухоньку. Прямо по курсу — сияющая комнатка, откуда лился свет. Аномалия не скрывалась, но на всякий случай я спросил у Насти:

— Свет видишь?

— Угу, — услышал в ответ.

Мы двинулись внутрь помещения. Руки я держал на кинжале и шокере и ожидал атаку в любой момент.

Мы подошли к комнате. Дверь была распахнута настежь. Крупная комната с большими окнами была ярко залита солнечным светом. Я сверился с часами — почти четыре. Никак не полдень.

— Настя? — тихо спросил я.

— Даже не знаю. Здесь могли просто забыть потушить свет?

— Так, стоп. Что ты видишь? — спросил я у неё.

— Обычная комната. Свежий ремонт, минимализм, обои все отошли от влаги… и почему-то горит свет.

— Какой свет?

— Издеваешься? — она ткнула пальцем в лампочку над потолком. Неработающую лампочку.

— Вась, а выключи-ка свет.

— Как я тебе солнце выключу? — насупился он.

— Просто нажми на кнопку.

Он был как раз рядом с выключателем и не сразу сориентировался.

Света не было. Лампочка так и осталась мертва.

— Ну и? — спросила Настя и включила фонарик.

— Постой, у тебя сейчас тёмная комната?

— А у вас нет? — удивилась она.

Мы с другом переглянулись.

— Даже не знаю, что тебе на это сказать, — я нервно усмехнулся, но тут из коридора послышался плеск воды.

— Сволочи… твари… опять заливают, — произнёс очень злой мужской голос.

— Настя?

— А?

Значит, не слышала.

— Так, каких водных духов ты нашла в книжке?

— Поляр, тут десятки таких. Включите нормальный свет, раз работает! — не к месту напомнила Настя, и Вася щёлкнул мёртвым выключателем. Не произошло ровным счётом ничего, но девушка явно теперь считала, что свет снова «есть».

Шаги и плеск приближались к двери. Я насторожился и приготовился к бою с неведомым духом.

Нечто остановилось прямо на входе. Это было слышно по шагам и плеску. Затем, немного постояв у входа, оно начало медленно заходить внутрь.

— Как же они все задрали… ух, поймать бы, морду разбить…

Голос был будто бы перед нами, однако мы по прежнему ничего не видели.

— Ник, есть идеи? — спросил я у деда.

— Слишком светло. Я тебе здесь не помощник, — отозвался он недовольно в моей голове.

Я осмотрел внимательно помещение. Широко распахнутые окна ловили солнечный свет. Снаружи — простирался вовсе не наш уютный город, а бескрайние синие морские просторы.

Очевидно, что это некая иллюзия.

Сама комната — относительно современная. Здесь успели когда-то сделать хороший ремонт, поставили пластиковые окна. Ковёр на полу тоже был не наследием советского прошлого, а совсем новенький, скорее всего, тёмно-серый. О владельце сложно было что-то сказать.

— Где ты… где ты прячешься, покажись… я капитан этого корабля… — хрипел неизвестный.

Послышался громкий стук по полу, который не заглушили даже вода и мокрый гнилой ковёр. Мы обернулись на звук и увидели у окна ржавый якорь. Увесистый, наверное, с полметра размером. Для настоящего корабля маловато, а вот чтобы нас им зашибить — более чем достаточно.

— Якорь… — растерянно произнесла Настя и затем приободрившись добавила. — Его же тут только что не было, да?

— Меня, капитана, какая-то сухопутная крыса… водой… — произнёс недовольный голос. — У-у, найду, ты у меня в собственной ванной утонешь…

Затем якорь вдруг резко подпрыгнул и понёсся к стене, выбивая каменную крошку.

Бил невидимка наугад, и от замаха никто не пострадал.

— Он нас не видит, — заметил я и отошёл в сторону. — И не слышит, да⁈

Последнее я нарочно произнёс громче, нарываясь. Увернуться я успею, если что.

Взгляд упёрся в Настю, которая внимательно пялилась на то место, где только что был якорь. В то время как сам якорь с шумом и бряцанием цепи, на которой висел, поднялся с пола и полетел в сторону.

На этот раз было уже ближе. Но бил невидимка не прицельно.

— Где ты? Покажись! — яростно произнёс невидимка.

— Что с книжкой, Настя? — спросил я девушку.

— Не знаю. Вы видите это? Где оно?

— Не видим, но хорошо видим, как летает якорь, — предупредил я. — А ты пялишься на пустое место.

— Да? — удивилась она, посмотрела на меня, затем, спохватившись, обернулась к прежнему месту, но на этот раз увидела, что якоря там действительно уже нет.

Потому как он летел как раз в её сторону.

Я вовремя увидел и среагировал благодаря фокусировке. Потому ухватил девушку и резко дёрнул на себя.

Якорь пронёсся мимо, врезаясь в стену и осыпая помещение кусками цемента.

— Уровень воды поднимается, — сообщил Полоскун.

Я с удивлением понял, что он прав. Послышался шум набираемой воды со стороны ванной и туалета.

— Насть, святая вода ещё осталась?

Она молча протянула мне бутылку.

Вася медленно пятился в сторону выхода. Невидимка прошёл мимо нас, так что выход из комнаты был открыт.

— Предлагаю пока отступить, — сказал я.

С шумом в стену рядом со мной пролетел якорь, выбивая куски кирпича.

Я открыл крышку и окатил водой то место, откуда был предполагаемый бросок. Та пролетела и упала на пол и стену. Противник на это никак не отреагировал.

Ааэа растерянно посмотрела на меня.

— Может, попробовать разрушить цепь, которая удерживает якорь? Или сам якорь? — предложила она. — Мой клинок способен это сделать.

— А успеешь?

— Постараюсь, — ответила она неуверенно.

— Уклониться точно не успеет, — сказал Вася, и я был с ним согласен.

Невидимка разразился матерной бранью и проклятиями в адрес некоего заливающего его соседа и послал якорь наотмашь, едва не задев Настю, которая не видела его реального местоположения.

— Дай мне свой меч, — сказал я. — Для меня это раз плюнуть.

Замедление позволяло мне видеть, как летит якорь, и очень легко от него уклоняться. Если бы я видел противника, то он был бы для меня достаточно лёгким. Но как сражаться с ожившим предметом, я понимал с трудом.

— Что? Отдать тебе Гераний⁈ Он, как и моя честь боевого духа, служит только…

— Хочешь, чтобы он нас прикончил⁈

Дух нехотя протянула украшенный цветком клинок. Я сунул кинжал за пояс и взял оружие, способное рассечь цепь.

Цепь с шумом потянулась обратно, а затем прямо над нами потолок прогнулся и проломился внутрь, грозя погрести нас под ним. Скорее всего, тоже иллюзия, потому как над нами должен был находиться ещё чердак, а сейчас над нами было яркое небо.

Квартира покачнулась, будто мы были на корабле. Аномалия набирала силу, и пытаться поймать клинком летающий якорь мне как-то уже расхотелось.

В коридоре нас окатило волной. Двери в совмещённый санузел отсутствовали. Из унитаза и двух кранов в ванной хлестала вода.

— Настя, вода настоящая? — бросил я.

— Что? Да, хлещет как из ведра!

— Уходите отсюда. Я сейчас, — бросил я.

— Поляр! Ты куда?

— Нужно перекрыть. Если вода настоящая, мы реально угробим дом. И я задержу его!

— Поляр, я тебя не брошу!.. — начал было друг, но я его перебил.

— Тебе нужно перекрыть воду в доме.

— Мы же ещё не зачистили подвал… насторожился друг.

— Тогда просто жди, я скоро! — пообещал я и ринулся в сторону ванны, чтобы перекрыть подачу по крайней мере в квартире.

Может, конечно, случится так, что мы просто закроем за собой дверь и забудем эту странную аномалию. Но попробовать на всякий случай перекрыть воду стоит. Тем более, что два красных вентиля были хорошо видны, и искать ничего не нужно.

Под прикрытием фонаря я рванул к ним и принялся закручивать воду, когда ощутил на своей кисти ледяную хватку неведомого существа.

— Агорлрлоу, — произнесла мне какая-то смесь зелёной рыбы с лягушкой, обнажила ряд острых, как иглы, зубов, и тут же получила кинжалом.

Лазурный кинжал снова блеснул. Плюс один принесённый в жертву непонятно кому монстр. Увы, их здесь было больше, чем один. Второй уже вылазил из переполненной ванной и тянулся ко мне острыми когтями.

Воевать с лезущей отовсюду нечистью я не стал — слишком мало пространства, и моё замедление в такой тесноте ничем мне не поможет. Потому второго я отпихнул сапогом и поспешил за друзьями.

Невидимка послал мне в след якорь, но я успел его увидеть, пригнулся и снизу вверх рубанул клинком по ржавой цепи.

Как и в случае с сервитором, это сработало. Необычный металл клинка Ааэа легко справился с железом, и якорь вылетел из квартиры прочь. Я поспешил за ним, но в этот момент дверь в квартиру резко захлопнулась, разделив меня с товарищами.

И это была вовсе не та дверь, что раньше. Теперь это был металлический шлюз современного корабля.

Всем спасибо за путешествие с мотыльком! Буду рад лайку и доброму отзыву под книгой)

Вторая часть тут: https://author.today/work/604034

Сразу в текст: https://author.today/reader/604034

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.