Я попытался её открыть, но дверь заклинило.

С той стороны в крохотный иллюминатор я видел, как Вася барабанит в окно. Звуки оттуда практически не проникали.

— Нашёл тебя, — с усмешкой произнёс выходящий из комнаты противник.

Больше не невидимка.

Это был мужик около шестидесяти лет, в изодранной форме моряка и с совершенно ошалевшим, наполненным ненавистью лицом. Он брёл по воде с большой ржавой цепью, оставшейся от якоря. Но потерю якоря он будто даже и не заметил.

За его спиной ярко горело солнце над морским пейзажем, который начал отхватывать часть комнаты. Теперь та переходила непосредственно в море, без стен и окон.

В тесном узком коридоре не разминуться. Моя фокусировка мне ничем не поможет. Уязвим ли он к оружию? К шокеру? Насколько его вообще стоит применять в окружении водой? Как бы себя им не вырубить.

— Ник, ты меня слышишь? — обратился я к нему.

— Конечно. Чё надо, хозяин?

— Ты обещал жрать моих врагов. Так вот, самое время.

— Чего? Жрать? Да от него несет рыбьим дерьмом! Сам такое лопай, колдун! — огрызнулся дед, но из шокера всё-таки выбрался.

Тёмная дымка неохотно потянулась по влажному потолку коридора, формируя костлявое тело в рванине. Коридор был достаточно тёмным, чтобы дед смог в нём проявиться.

Призрак атаковал нас без промедления. Он двигался напролом, утопая по колено во взвешенной мути. Оба крана перекрытой воды со щелчком открылись заново, и вода с плеском снова потекла по полу.

Противник замахнулся, заставив ржавую цепь взмыть вверх с глухим свистом.

Фокусировка мгновенно превратила окружающее пространство в вязкую среду. Я отчётливо различал траекторию движения звеньев, которые без малейшего сопротивления проходили сквозь штукатурку стены. Плотные препятствия для этого призрачного металла не играли роли. Принцип действия полностью совпадал с повадками Сервитора из соседней квартиры. Единственное отличие изначально заключалось в наличии массивного якоря на конце цепи.

Тем временем, призрак раскручивал пустую цепь, словно на ней всё ещё был якорь. Хотя цепи тоже вполне хватит, чтобы меня вырубить.

— Ник, по команде! — крикнул я, пятясь по скользкому паркету. — Прыгаешь на загривок, бьешь током и сразу назад!

— Да понял я, не ори под ухом!

— Давай!

Я подпрыгнул, пропуская под собой стелющееся по полу железо, и до упора вдавил кнопку шокера. В замедлении мой прыжок казался настоящим полётом.

Мощный разряд с треском запитал деда. Никифор взвыл от азарта и искрящимся облаком рухнул на голову моряка. Синие искры опутали лицо безумного призрака. Его тело судорожно выгнулось, а цепь на секунду застыла, безвольно повиснув в воздухе.

Образовавшимся окном следовало воспользоваться немедленно. Я попытался проскочить мимо противника в приоткрытую дверь соседней комнаты, но подошва кроссовка скользнула по влажному дереву, заросшему гнилыми водорослями.

Удержать равновесие удалось лишь чудом, однако нужная секунда была безвозвратно утеряна. Судорога отпустила моряка слишком быстро, и его рука рефлекторно дёрнулась назад, возвращая железные звенья.

Удар обрушился точно между лопаток. Спину обожгло дикой болью, в глазах на секунду полыхнуло багровым, а лёгкие мгновенно растеряли весь запас воздуха. Чудовищная боль едва не лишила меня сознания. Я повалился лицом вниз, захлебываясь солёной жижей, но инстинкт самосохранения заставил тело шевелиться через боль.

Позвоночник был цел, и двигаться я мог. Это самое главное. А боль скоро пройдёт.

Судорожно кашляя, я перекатился на бок и заставил себя проскользнуть в дверь, оказываясь в залитом светом помещении.

Дышать тут стало заметно легче, да и пространство позволяло свободно маневрировать. Комната было огромной: перекрытия справа и слева бесследно исчезали, уступая место бескрайней водной глади. Солнечные блики играли на волнах, которые омывали ножки перевернутого стола.

Призрак ввалился следом, поднимая тучи брызг тяжёлыми сапогами. Раскручивающаяся цепь снова начала издавать низкий гул. На покрытом трупными пятнами лице отчётливо читалась человеческая ярость.

— Сволочи… твари… — хрипел он, брызжа слюной. — Опять заливают! Лидочка только ремонт закончила, обои новые… три дня клеили! Весь потолок в разводах!

Я с трудом поднялся на одно колено, придерживая левой рукой ноющий бок.

— Эй! Слышишь меня? — крикнул я, пытаясь перекричать шум набегающих волн. — Какой ремонт? Кто тебя заливает?

— Проклятый сектант! Я только на минутку поднялся… Спросить с него! Сказать, чтоб оплатил всё! Меня жена ждет… Лидочка ждет. И дочка… рисунок мне нарисовала. Сказала: «Папа на большом корабле приплывет». Я быстро… только на минутку… спрошу с этого гада и вернусь…

В голове мгновенно сложилась цельная мозаика.

Под нами на третьем этаже, в квартире, где сейчас живёт Ник, раньше была женщина с дочкой. Это подтвердила старуха, да и детские рисунки говорят сами за себя. Что-то мне подсказывает, что если я спрошу у неё, жил ли глава семейства раньше с семьёй в этом доме, то я узнаю, как зовут моего противника.

Возможно, он просто столкнулся с проявлением чертовщины в этом доме и надолго застрял здесь. На минутку… хах! Кто знает, сколько лет он тут так бродит. Мог ли его колдун сделать тёмным сервитором? Проскальзывающие сквозь стены и материальные только в момент удара цепи — весьма яркая отличительная особенность.

Единственное что пока непонятно — при чём тут море?

— Мужик! — крикнул я, уклоняясь от очередного выпада. Цепь с шипением рассекла воду в паре сантиметров от моего уха. — Твоя семья давно уехала! Успокойся, я вообще здесь не живу!

— Врешь, собака! — взвыл он, и его лицо начало стремительно терять человеческие черты, приобретая очертания синеватой маски с чешуёй и беззубым провалом пасти. — Я только на минутку… Сейчас с тобой разберусь, урод, и вернусь к ним…

Вразумить несчастного не представлялось возможным. Он полностью лишился рассудка, превратившись в концентрированный сгусток из ярости и тоски.

Атаки следовали со всех направлений. Однако выкрученная на максимум акцессией фокусировка практически остановила время, превратив летящие брызги в статичные стеклянные шарики.

Я лавировал между летящими звеньями, но прогнивший ковёр под ногами усложнял движения, а поднявшаяся по щиколотку вода мешала совершать прыжки. Рано или поздно лимит везения исчерпается, и очередное попадание в ушибленный позвоночник окажется фатальным. Тем более что спина и так нещадно болела.

Долго я не продержусь с учётом прибывающей воды. Она буквально сводит на нет моё главное преимущество в скорости реакции. Под водой она мне уже не поможет.

Бой требовалось завершать немедленно. Я начал стремительно сокращать расстояние. Нагибаясь под пролетевшей цепью, а затем подпрыгивая над второй пролетевшей над полом цепью, я зашёл к призраку со стороны неприкрытого фланга. В правой ладони по-прежнему покоился Гераний — любимый меч Ааэи. Направив весь вес тела в круговой удар, я наискось рассёк грудную клетку противника.

Клинок рассёк плотную субстанцию без малейшего сопротивления. Нанесённое повреждение через мгновение сшилось обратно чернотой. Металл меча Ааэа не причинял призраку вреда. Скорее всего, ему тоже требовался астральный якорь для разрыва связи. Если так, то у меня большие проблемы.

Я выпустил из пальцев рукоять тяжёлого меча Ааэи, позволив ему со звоном погрузиться в воду, и левой рукой извлёк из-за пояса Слезу Теней. Кинжал Тефнут отозвался в руке морозной дрожью, а закреплённый в навершии камень тускло засветился голубым спектром.

Призрак уже разворачивал корпус в мою сторону, замахиваясь цепью для удара.

Проскользнув под широким замахом его руки, я навалился всем телом и глубоко вогнал лезвие кинжала под левую ключицу противника.

Время остановилось без применения способностей.

Голубое свечение ярко засветилось. Шум бушующего прибоя за нашими спинами затих в ту же секунду. Иллюзорный свет погас, превращая бескрайние просторы океана обратно в тесные прогнившие и покрытые плесенью от влаги стены квартиры на четвёртом этаже.

Бывший человек посмотрел мне в глаза. В его пустых глазницах на долю секунды возникла осмысленная ясность. Безумие окончательно отступило, сменившись выражением глубокой усталости человека, который слишком долго пытался вернуться к семье.

— Лида… я сейчас… — тихо прошептал он.

Его силуэт распался облаком искр, которые немедленно начали концентрироваться в парящие над полом числовые значения.

Я без сил опустился на колени прямо в грязную лужу, сипло хватая ртом воздух. Лопатки горели от жуткой боли, а грудная клетка отзывалась спазмом на каждом вдохе, но главная задача была решена.

В воздухе над влажным ворсом ковра покачивались пять крупных числовых значений:

«582», «574», «591», «578», «575».

Почти две тысячи девятьсот минут. Трое суток чистого времени.

Я провёл ладонью над добычей, и время послушно впиталось под кожу, наполнив тело тёплым покалыванием.

— Спи с миром, приятель, — тяжело вздохнул я. — Твои близкие живы. После этого дома это уже большое достижение.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

Паршивая выходит история. А ещё паршивей то, что я опять использовал кинжал, совершенно не представляя, чем мне за это придётся расплачиваться.

Пробежался взглядом по стенам и ничуть не удивился, когда взгляд коснулся портрета девушки с закрытым в беззвучном крике ртом.

«Безмолвная благоволит тебе»

Входная дверь вернулась в своё прежнее состояние. Она легко распахнулась внутрь квартиры. Я сделал шаг в прихожую, устало прислонившись плечом к влажной стене. Иллюзорный океан вместе с солёным ветром исчезли. Исчезлор и странное давление. Остался лишь стойкий запах мокрой штукатурки вперемешку с болотной гнилью.

Разлившаяся по паркету вода, однако, никуда не делась. И судя по звукам, напор лишь усиливался.

Преодолевая ломоту во всём теле, я добрался до совмещённого санузла. Из повреждённой трубы хлестал плотный поток. Прямо на трубе, облепив ржавый вентиль, копошились два мелких существа. Фигуры напоминали жабоподобных амфибий с чешуёй глубоководных хищников. Своими когтистыми перепончатыми конечностями они изо всех сил крутили металл обратно, пытаясь возобновить подачу напора.

— Да вы издеваетесь, — прохрипел я.

Заметив меня, существа зло посмотрели и обнажили тонкие острые щучьи зубы.

В ограниченном пространстве ванной использовать полуторный меч Ааэи оказалось крайне неудобно. Короткий кинжал подошёл бы идеально, но приносить в жертву неведомо кому без нужды никого не хотелось.

Я сделал выпад и пригвоздил первую амфибию к кафелю. Тварь издала булькающий писк и затихла. Второй мутант прыгнул мне прямо в лицо. Под остаточным действием фокусировки, уже без эмоций, траектория его полёта казалась всё ещё достаточно медленной, так что я без труда уклонился и взмахом меча перерубил туловище наотмашь. Существа казались слабыми после призрака. Да и времени дали соответствующе.

В воздух поднялись два блеклых числовых значения. «61» и «65».

Сто двадцать шесть минут за мелких вредителей. Мелочь, а приятно. Я впитал остатки энергии ладонью и навалился всем весом на вентиль, перекрывая подачу. Шум воды наконец-то прекратился.

Когда я пошатываясь выбрался в подъезд, друзья дёрнулись мне навстречу.

— Живой⁈ — лицо Василия побелело от волнения.

— Почти, — я опёрся на гарду Герания, перенося на оружие часть веса, и закашлялся, сплёвывая солёную влагу.

— Что там было? — Настя испуганно прижимала к груди свой блокнот. — Мы слышали такой грохот, будто весь четвертый этаж сейчас рухнет в подвал!

— Сосед снизу, — выдохнул я. — Похоже, он как-то обратился во что-то вроде сервитора. Тоже дерётся цепями и мгновенно регенерирует.

— Господи, Андрей… — Настя вгляделась в мое лицо. — Да ты едва стоишь.

Позвоночник прострелило резкой болью, от которой в глазах поплыли тёмные круги.

Вася сориентировался без лишних слов. Он шагнул ко мне, забросил мою руку себе на плечо, помогая идти.

— Держись, бро. Пошли вниз.

Мы медленно начали спускаться. Ааэа двигалась следом за нами, бережно прижимая к груди деревянный короб.

В квартире безликой мы заперли входную дверь на все обороты. Тёплый свет комнат после холодного подъезда казался спасением. Я опустился на край кровати и принялся стаскивать плотный джинсовый плащ. Верхняя ткань выдержала удары звеньев. А подкладка в районе груди успела пропиталась кровью.

Когда я освободился от рубашки, Василий тихо присвистнул.

— Ну и прилетело тебе…

На спине по диагонали, от левого плеча к правому бедру, набрякал багровый след от удара цепью. Во всяком случае ощущалось именно так, а затем и сам убедился в зеркале ванной. Повреждённые ткани вокруг гематомы стремительно опухали.

Ааэа со стуком опустила свой короб на пол.

— У меня есть лечебная мазь от травм, — голова духа чуть склонилась набок. — В ящике было пять банок. Вторая сейчас уйдет на твою спину.

Я покосился на нее, кривясь от боли при каждом вздохе.

— Слышь, Аэа… Откуда у тебя запасы волшебной медицины?

— Из ящика, — просто ответила она, будто это всё объясняло. — В нём много полезных вещей.

Вася забрал из рук духа глиняный горшочек с ароматным зелёным бальзамом, затем передал его Насте. Та зачерпнула приличную порцию состава и принялась распределять мазь по воспалённой коже. Морозное покалывание быстро сменилось согревающим эффектом. Острая боль в рёбрах начала притупляться, постепенно переходя в глухую терпимую ломоту.

Я шумно выдохнул, упёршись лбом в колени.

— На сегодня приключений точно хватит, — произнёс я. — В первой квартире была бы проблема, если б не твоя способность.

— Да ладно тебе, — пробормотал Вася, хотя на лице у него блуждала вполне довольная улыбка. — Я сам не понял, как это вышло.

— … А во второй, — продолжил я. — и меня чуть не прикончили. Расходимся до завтра.

— Уже? — расстроилась Настя.

— Хочешь — иди на чердак сама, — буркнул я. Или встретимся здесь же, в то же время. Надо переварить всё это.

— Надо кого-то еще из нашего сентябрьского клуба подтянуть, — Вася присел на стул, задумчиво разглядывая свои ладони. — Кто там у нас остался? Этот некромант, Антон?

— Антон потенциально силён, — я покачал головой. — Но я с ним мало общался. Не хочу пока привлекать много людей. С тобой-то мы с детства знакомы.

— А Макс? — предложил Вася. — Который картинки оживляет. У него эта воздушка есть, да и парень он, кажется, сообразительный. Без лишних заскоков.

— Хм… Может, ты и прав. — согласился я. — Он спокойный. Завтра поговорю с ним.

Спустя полчаса мы покинули погружённое во тьму здание на Василькова. Свежий ветер приятно коснулся лица, убирая из мыслей остатки иллюзорного наваждения.

Мы шагали в сторону трамвайной остановки. Я держал пальцы в кармане плаща, поглаживая «слезу теней», и мысленно пересчитывал добытые очки.

После прошлого улучшения Фокусировки на балансе оставалось 652 минуты. За сегодняшнюю вылазку нам удалось основательно почистить ряды теневых фантомов, и даже после честного деления на доли моя часть оказалась внушительной. Свою долю Настя также великодушно передала нам с Василием. Финальным аккордом стала победа над призраком и зачистка вредителей в ванной комнате.

Суммируя все трофеи, добытые за время ночного рейда, я подсчитал, что итоговый баланс уверенно пересёк отметку в пять тысяч минут. Подобный объём времени гарантировал серьёзные возможности для развития.

Я мог прямо сейчас развить Фокусировку до третьего уровня, увеличив предел замедления. Другим логичным решением виделось вложение ресурса в акцессию. Также существовал вариант попридержать время и разблокировать неизвестный навык из закрытого перечня.

Впрочем, наибольший интерес вызывал эффект синергии. Получение второго уровня акцессии активировало пассивный бонус. Любая последующая способность со старта получала прибавку и функционировала на третьем ранге.

Я едва заметно улыбнулся, глядя на темные фасады домов вдоль дороги. Местная система работала по строгим правилам, но её механику вполне можно было просчитать.

Тропинка в обход дома давно заросла бурьяном по плечи. Приходилось раздвигать сырые стебли крапивы и лопухов, стараясь не громыхать тяжелыми подошвами стиллов. Отголоски ночной встречи с цепями на четвертом этаже давали о себе знать — лопатки горели, а каждый шаг отдавался тупой, нудной болью в пояснице.

В глубине пустыря, прямо за ржавыми коробками гаражей и глухим торцом пятиэтажки прятался остов недостроя. Крохотный магазинчик из силикатного кирпича был заброшен еще до моего рождения. За двадцать лет это место превратилось в обычный общественный нужник, заваленный осколками бутылок и потемневшими двушками из-под дешевого пива.

В кармане джинсового плаща заворочался шокер. Корпус прибора ощутимо нагрелся, а из темноты прямо над моим плечом соткалась сморщенная физиономия Никифора.

— Ты не можешь меня здесь оставить. Постой. Полярис! — в хриплом шепоте старика прорезался неподдельный испуг. — Андрей Полярский! Не смей! Даже не думай об этом! ПОЛЯРИС!

— Ну извини, — тихо ответил я, переступая через наваленные у входа гнилые доски. — Это ненадолго. Утром я тебя заберу.

— Да даже не думай, слышишь! — Дед высунулся прямо из кирпичной кладки. Его прозрачные пальцы заскребли по моему плечу — следов не осталось, но кожу мгновенно обдало сырым сквозняком. — Не смей со мной так поступать!

— Да успокойся ты. Я тебя тут не бросаю. Верь мне.

— Да плевать мне на твою веру, Полярис! Я здесь жить не стану! Это… это вообще на жилье не похоже! Тут смердит помоями и человеческим скотством!

— Это просто нычка, — я остановился возле бетонной опоры посреди замусоренного зала. — Здесь наверху есть секретное место. Я в детстве тут с палкой бегал, всё вдоль и поперек излазил. Надежно, никто не сунется.

Старик замолчал, кривя рот. Черты его лица на миг разгладились, он заглянул мне в глаза и заговорил уже по-другому, заискивающе:

— Слушай, Полярис… Ну ладно, ну не всегда мы ладили. Может, и я где-то перегнул, характер у меня такой… Всё ведьма окаянная, чтоб ей на том свете пусто было…

— Об этом мы тоже обязательно ещё поговорим, — ответил я, бережно вынимая шокер из кармана. — Но мне сейчас нужно спать. Нормально спать, понимаешь? А из-за твоего проклятья соседа со второго этажа на скорой увезли. Белая горячка, ты говорил? Мне еще жить в одном подъезде со всеми этими людьми, Ник.

Старик насупился и отвернулся.

Тайник находился на самом верху бетонного столба, который должен был держать перекрытие второго этажа. Я ухватился пальцами за скол бетона, нащупал носком тяжелого ботинка ржавый штырь арматуры и подтянул тело вверх. Поясницу тут же прострелило, в горле застрял короткий стон. Я стиснул зубы и полез выше, нащупывая выступы, которые запомнил еще с десяти лет.

На самом верху, между ржавыми прутьями арматуры бетон раскрошился и образовал удобную нишу. Снизу ее нельзя было разглядеть, даже если стоять под самым столбом.

Я аккуратно уложил шокер в пыльное углубление.

— Извини, приятель, — негромко сказал я в темноту, где витал Ник. — У меня правда нет идеи получше. До ближайшей нормальной заброшки слишком далеко идти, я по дороге просто свалюсь от усталости. А здесь идеальный схрон. К тому же, подумай сам, ты когда на улице в последний раз бывал? А здесь тебе и крыша от дождя, и мир вокруг видать через проломы…

Старик долго молчал. Набежавший из лесополосы ветер зашуршал сухим бурьяном внизу.

— Дался он мне… этот твой мир… — Никифор тяжело выдохнул со свистом, а его очертания на миг смазались на фоне серого бетона. — Покоя бы в душу…

По тоске в его голосе я понял, что угадал. Старик действительно смертельно устал, причём не сейчас, а вообще, от жизни в целом. Было что-то в его тоске знакомое, но забытое, будто и не из этой жизни.

— Скоро придет свет, — глухо проговорил дед. — Я спрячусь в твоём молниемете. Надеюсь, скоро ты вернешься за мной. Посмотрим, как ты за свои слова отвечаешь.

— Я тебе ничего такого не обещал, — честно сказал я, устраивая прибор поудобнее.

— Постарается он… — недовольно фыркнул старик и окончательно скрылся в потемневшем пластиковом корпусе прибора.

— Полярис… — начала было Марта, но я её остановил.

— Милые люди, я надеюсь, вы не ищите неприятностей, потому что не все смогут их пережить.

Вожак подошёл вплотную. Я не отступил. Хотя он был на голову выше меня и заметно шире в плечах.

— Ты чё такой дерзкий? — спросил он и попытался меня пихнуть животом.

Я позволил адреналину меня захватить. Сейчас я главный защитник группы. За моей спиной — Марта и Настя. И сейчас, чтобы показать свою силу, мне не нужно замедление. Мне нужно устоять под его напором, чтобы показать им их неправоту.

Отпихнуть меня не вышло. Формула Васи работала. Нужно направлять внимание на цель, достижение которой потребует определённого параметра.

— Тебя подставили, — сказал я громиле. — Кто тебя к нам послал?

— Чё ты несёшь, лошара?

— Тебя послали на убой, приятель. Беги, беги со всех ног, пока ещё можешь.

Он попытался меня ударить. Замедление даже на своём родном параметре двойки позволило увидеть, как сократились его мышцы, как он весь сжался, чтобы нанести мне удар, и я атаковал первым.

С увеличенной силой всадил кулак в живот так, что верзила пролетел ещё с метр и упал спиной на землю.

Сам не ожидал, что так будет.

— Расходитесь! — крикнул я. — Кино окончено!

Ага, как же.

— Порвём их! — закричал кто-то из десятки. Я посмотрел на него, чтобы хорошо запомнить, и узнал в нём одного из прихвостней Кости.

Серьёзно? Это просто банда гопников, решившая нас проучить?

Признаться, я всерьёз забеспокоился, когда подумал о том, что это те уроды, которых Аня назвала неспящими. Те бы пытались нас убить. А эти с самого начала собирались нас только избить, ограбить и возможно унизить.

— Давай постараемся их не убить, они, вроде, не те из «клуба».

— Ничего обещать не могу. Никогда не любил гопников, — отозвался друг с лёгкой усмешкой.

Наша уверенность с Васей вселила её и в Макса с девушками.

Гопники бросились на нас, словно свора голодных псов. Теперь замедление было важнее силы, и акцессия перепрыгнула на неё. Мир замедлился ещё больше. Теперь я был, словно в густом киселе.

Господи, как же у меня ещё много времени до того, как они нападут! Да за это время я могу сделать почти всё что угодно!

В руке оказался шокер. В другой — белая стальная палка. В жертву их приносить кинжалом мы точно не будем.

Я ногой подфутболил камень, лежавший под ногами, поймав его, размахнулся, целясь в голову первому бегущему. Мелькнула дикая мысль, что такое сильное замедление на целых пять единиц мне, пока до драки дело не дошло, не нужно. Я снова собрался с мыслями — чтобы вырубить противника броском, мне требуется добавить физическую силу.

Бросок!

Камень летит в голову ближайшему нападающему. Глухой удар, тело падает на землю без сознания. Я заволновался, не прикончил ли я его на месте. Но, вроде бы, превращаться в свет он не спешил.

Подбросил второй камень. Едва повышение силы перестало быть мне необходимо, как включилась фокусировка.

Бросал теперь в корпус, в последний момент так же переключившись на силу. Замедление стало чуть слабей, а камень пошёл ниже и угодил противнику в ногу. С глухим ударом он растянулся на асфальте, счёсывая кожу до крови.

Затем, началась сама драка.

Я специально старался казаться безумным мастером шаолиня, изобретая приёмы на ходу. Это совсем не сложно делать, если кулак противника летит тебе в челюсть пару минут субъективного времени.

Легко уклонившись с траектории атаки, я ударил врага в живот, в последний момент переключившись на силу. Минус три.

Затем резко подался в сторону и подсёк под ногу четвёртого. Тут же переключился на пятого и заехал локтём в солнечное сплетение. Меткость в бою тоже была запредельной. Имеет смысл выучить уязвимые точки. С настолько ускоренным сознанием я мог бы, как китайские мастера, просто нажимать пальцами на нужные места на теле.

В прошлый раз Костя со своими шавками впятером был близок к тому, чтобы меня одолеть. Так что этот бой был хорошим свидетельством того, что прокачиваюсь я в нужном направлении.

Попутно увидел, что Вася тоже легко не даётся. Одного он уже вырубил и сейчас дрался с другим. Но без фокусировки уклоняться не успевал, потому пару раз его уже задели. И хорошо что противники были без оружия, иначе быть беде. Рассчитывать ему приходилось только на голую физическую силу, которая иногда переключалась на скорость.

Макс держался поближе к нам, как и Марта, но драка его скорее напугала и он впал в ступор. Марта же старалась не попадаться, но гопота и так не спешила нападать на тех кто не сопротивляется.

Боевой была только Настя, которая крепко сжала шокер, но нападать не спешила, а к ней самой никто пока не лез.

Однако легко было только в самом начале. Когда оставшиеся гопники меня окружили, и уклоняться стало некуда, чувство превосходства над нападавшими быстро сменилось тревогой. Скорость тела не позволяла уклониться от всех атак, и перекидывать силу акцессии на какое-то ускорение бессмысленно — двух единиц фокусировки мне не хватит, чтобы видеть и реагировать на удары со всех сторон.

Следующий удар я пропустил. Он был сдобрен кастетом и пришёлся по рёбрам. Да так, что выбило дух. На замедлении боль тоже размывается по времени. Затем меня зацепили ножом. Хотели подрезать сбоку. Я вовремя заметил, но просто не успел убрать тело. Удар прошёлся по касательной и оставил длинный порез, увязнув в плаще.

Поплатился бандит за это выбитым зубом, после чего я отбросил его ногой.

В реальности времени прошло совсем немного. Но впечатление я успел оставить о себе правильное. Четверо гопников ещё стоявших на ногах, бросились бежать врассыпную. А я хоть и был ранен, да и живот сильно болел после удара, однако всё же был доволен, что всё сложилось как сложилось.

— Ты специально не убивал их? — спросила Марта, когда всё закончилось. — Интересно, сколько в них времени?..

— Не думаю, что очень много, но, может, ты и права. Свидетелей только полно. Просто… — я задумался, как бы ей объяснить то, что чувствую, но потом решил, что показать будет действенней.

Я поднял обронённый нож-выкидушку и протянул рукоятью в сторону Марты.

— Вот, держи. Это твоё время. Тебе оно сейчас будет полезней.

Марта таращилась то на меня, то на нож. Шагнула к одному из пятерых лежащих на асфальте гопников. Рука задрожала. Девушка судорожно сглотнула, решаясь зарезать его, пока тот без сознания. Затем посмотрела на меня.

— Поляр, это что, какая-то проверка?

— Нет, — я покачал головой, хотя на самом деле да, это была она. Но совсем небольшая. — Не хочешь — не убивай. В любом случае, это твоё время, независимо от того, что ты будешь делать.

— Вообще, они бы нас так не жалели, как ты их, Поляр, — заметил Вася. — Хотя это, конечно, уже будет неправильно с точки зрения закона. Превышение самообороны и всё такое.

— Ну, улицы точно станут безопасней, — выразила мнение Настя.

— Забери, — произнесла Марта, возвращая мне нож. — Провалила я твою проверку.

— Я же сказал, это не проверка. Вот если твоя рука дрогнет, когда на нас монстры полезут — тогда да, попрошу тебя заниматься своей прокачкой подальше от нас, на травле тараканов. А это просто выбор.

— Поляр, тебя зацепили? — спросил Полоскун.

— Тебя тоже, я смотрю, — над левым глазом друга расцветал фингал.

— Фигня, — отмахнулся он. — Без способности меня бы в лепёшку размазали.

Дом на Василькова одиннадцать встретил нас темнеющим пятном между двух жилых домов, в окнах которых горел свет. Наш дом ещё не выглядел заброшкой — крепкая дверь, отсутствие надписей на стенах, нет разбитых окон и других признаков запустения.

Но дух этого запустения уже прописался здесь темнеющими грязными стёклами и зарастающей тропой. В бетоне были трещины, через которые летом будет торчать зелень и пушистые головы одуванчиков.

— А ты откуда, кстати? — задала Марта Насте вопрос, до которого я даже как-то не додумался, хотя с этого стоило бы начинать.

— Окраина, — отмахнулась она.

— Я на Пролетариата, — сказала Марта. — Новые дома, знаешь? Скучная девятиэтажка, как у большинства в городе. А где на окраине?

— Таланова…

— Посёлок Таланова? Здорово!

Настя помрачнела. Я припомнил, что это вроде бы какой-то элитный посёлок, но ничего такого, чтобы проявлять к этому какие-то чувства.

Мы вошли в дом, пока девушки продолжали общение. Я открыл дверь и вошёл внутрь. Почувствовал приятную ностальгию. Запах отсыревших стен и плесени казались чем-то почти родным. Тревожный звоночек — как бы привычек Ника не перенять…

— С семьёй живёшь?

— Ну да…

— Ты упоминала брата… — заметила Марта.

— О, это долгая история, — ответил за неё Вася. — Кстати, если тебе картина понравилась, загляни в ту квартиру. Поляр вроде не закрывал.

Настя вздохнула при упоминании невидимых для неё картин.

— Потом как-нибудь, — улыбнулась староста. — Настя, кстати, а что ты думаешь… насчёт пятого сентября две тысячи седьмого года?

Я остановился. Разговор становился интересным.

— А что я должна о нём думать? Ты об интернет-легенде, что случится конец света? Я не верю в неё.

Марта красноречиво посмотрела на меня.

— … Но, возможно, я не права, — продолжила Настя. — Я уже поняла, что вы из сентябристов, а пока что Полярис ближе всех к тем чудесам, которые я ищу, и к моему брату.

— Сентябристов? — заинтересовался Вася.

— Я же собираю легенды по интернету. И что могу проверяю. Эту тоже проверю однажды.

— Все проверим, — мрачно сказал я.

— А что ты знаешь про текст на зеркалах и время, выпадающее из людей?

— Про людей не знаю, но про то, что оно есть у духов, я уже знаю. О тексте на зеркале… — она задумалась. — Может, и видела такое на одном форуме, но звучит неправдоподобно. Это уже не мистика, а игра какая-то.

— Или глубокая фантастика, — кивнул Вася. — Но ты всё же потрогай зеркала в своём доме как-нибудь.

Я сомневался, что она что-то увидит, если даже время не может собрать.

Лестница на четвёртый этаж встретила нас противным ледяным сквозняком, который беспрепятственно тянул прямо из выбитых окон разгромленной квартиры. Повреждённые в недавней драке с гопниками рёбра ещё слегка поднывали, но алая мазь Ааэи работала на совесть, из-за чего под кожей уже разливалось приятное согревающее тепло, плавно возвращая уставшему телу прежнюю гибкость.

Вася крякнул и уверенно упёрся крепким плечом в треснувшую деревянную створку двери тёмного колдуна. Старая дверь безнадежно висела на одной перекошенной петле, сиротливо поскрипывая от каждого порыва гуляющего ветра.

— Ну чё, Поляр, навалимся? — Вася деловито поплевал на ладони и крепко ухватился за нижний край рассохшегося полотна. — Под силой должен, как картонку, снять.

— Давай, только аккуратно. Не хватайся за щепки, там гвозди ржавые торчат, — я перехватил поудобнее свою стальную тонфу и упёрся ногой в косяк, чтобы лучше помочь другу. — Тяни на себя по моей команде. Три, два… пошёл!

Дерево жалобно затрещало. Вася напрягся, его лицо моментально налилось густой краской, а жилы на шее вздулись от натуги, когда вложенные в «акцессию» свободные минуты сделали своё дело.

С коротким отвратительным металлическим визгом ржавый штырь со скрипом вышел из паза, и тяжёлая, обитая старым дерматином дверь рухнула прямо на нас, так что мы едва успели подхватить её, не дав ей с грохотом рухнуть на бетонные ступени.

— Охренеть, тяжёлая, зараза, — с присвистом выдохнул Полоскун, бережно удерживая покореженную дверь перед собой. — Но под бафом… слушай, реально, как фанерку, держу. Прямо чувствую, как надежный упор в ноги идёт.

Идея Макса насчёт самодельного щита мне очень понравилась, да и Вася её горячо одобрил. Именно поэтому перед тем, как идти на опасную стрелку с неизвестными подвальными тварями, мы решили вдвоём наведаться в ту разорённую квартиру наверху, где одна из дверей сильно пострадала во время жаркого боя.

Она и так уже держалась на одной петле, поэтому окончательно снять её, чтобы использовать как огромный башенный щит в тесных пространствах, казалось хорошей затеей. В любом случае, это куда лучше, чем курочить то имущество, что ещё может послужить каким-нибудь новым владельцам.

— Отлично. Будешь у нас живым заслоном, — я помог ему развернуть конструкцию так, чтобы Вася мог удобно ухватиться за остатки внутренней дверной ручки и крепкий деревянный брус каркаса. — Главное, под ноги смотри. Если вдруг покатишься по лестнице с этой неподъемной дурой — своих костей точно не соберём.

Спускаясь на третий этаж, мы больше всего напоминали какую-то странную строительную бригаду. Вася осторожно пятился спиной вперёд, неуклюже придерживая массивную дверь, а я бдительно страховал его со стороны перил, то и дело оглядываясь на затихший полутемный коридор четвёртого яруса.

В прихожей нас уже дожидались Ааэа и все остальные. Макс напряженно стоял возле своего тяжелого рюкзака, Настя нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, трогательно прижимая к груди фиалковый блокнот брата, а Марта сосредоточенно проверяла плотность заготовленных соляных пакетов в своей сумочке.

— Все готовы? — спросил я, внимательно осматривая собранную группу. — Макс, загадочный ящик на тебе. Помни, что бросать его ни в коем случае нельзя, иначе сильно расстроишь нашу восточную красавицу. Ааэа, ты как?

Безликий дух плавно скользнула к выходу, отчего её изысканный шёлковый халат едва слышно прошелестел по старому паркету.

— Я полностью готова, — тихо отозвалась она, привычно укладывая изящную ладонь на металлическую гарду скрытого меча. — Но помни, экзорцист, внизу густо пахнет очень старой смертью. Даже мне там откровенно не по себе.

Макс молча подошёл к деревянному коробу Ааэи, глубоко присел и одним резким движением закинул широкие лямки прямо себе на плечи. Его бледное лицо напряглось, челюсти сжались, но парень выпрямился вполне уверенно, и хотя было прекрасно видно, что этот мертвый вес в сорок килограммов даётся ему отнюдь не просто, жаловаться стрелок явно не собирался.

Мы начали осторожный спуск.

На первом этаже царил густой полумрак, который с трудом разгонял лишь тусклый свет уличного фонаря из грязного окна над самым входом. Я вплотную подошёл к тяжёлой деревянной двери подвала.

Она была абсолютной точной копией той самой, что запирала жуткое подземелье в доме старухи Агафьи — массивная, наглухо обитая ржавым железом, с большим старинным навесным замком, который я заранее отпер крадеными ключами сумасшедшей риелторши.

— Так, Вася, Настя — сразу светите вниз, как только я открою, — скомандовал я, уверенно накладывая ладонь на ледяную ручку. — Макс, Марта — держитесь ровно на две ступени выше нас. Поехали.

Дверь неожиданно легко поддалась с таким жутким скрежетом, который в глухой тишине подъезда показался по-настоящему оглушительным, и из тёмного проёма тут же густо пахнуло пробирающей сыростью, затхлым холодом и застарелой пылью. Самый обычный подвальный дух, вроде бы ничего примечательного.

Лучи двух мощных фонарей ярко прорезали сгустившуюся темноту лестничного пролёта, выхватывая из мрака серые бетонные ступени, густо покрытые толстым налётом грязи и сухого мусора. Никакого враждебного движения внизу пока не было видно, а вокруг стояла лишь абсолютная, звенящая мёртвая тишина.

— Поляр… — опасливым шёпотом позвал Вася, неуверенно заглядывая через край своего массивного деревянного щита. — Там вроде бы совсем чисто. Уверен, что эти подвальные ужасы именно там?

— Что скажешь, Ник? — напрямую спросил я у ручного духа.

— Жопой чую, есть они там, ох как есть, — мрачно произнёс полтергейст. — Недоброе вы затеяли. Хорошо хоть, что вас много — если не сдюжите, я хотя бы успею сбежать, пока этих дураков схарчат.

— Ник… — я осуждающе покачал головой, напряженно вглядываясь в колышущиеся серые тени внизу, но заканчивать фразу так и не стал, поскольку этот старик всё равно уже никогда не изменится. — Вась, держи щит покрепче, спускаемся.

Мы пошли вниз строго по одному. Я шёл первым, крепко держа заряженный шокер наготове, Вася надежно прикрывал меня своим импровизированным башенным щитом из двери, а следом осторожно ступала Настя, которая непрерывно щёлкала затвором фотоаппарата в наивной надежде поймать в кадр хоть какое-то аномальное свечение.

Подвал этого жилого дома оказался по-настоящему огромным. Тёмное пространство уходило далеко во мрак, разделяясь лишь массивными кирпичными колоннами и редкими бетонными перегородками.

Под нашими ботинками громко хрустел мелкий щебень, битое мутное стекло и рассохшиеся обломки старых ящиков, а где-то в самой глубине монотонно и тоскливо капала вода, и этот мерный звук — кап… кап… кап — гулким эхом разносился под низкими кирпичными сводами.

По облупившимся стенам тянулись паутины труб коммуникаций, старых и давно требовавших капитального ремонта, отчего по всему подвалу неконтролируемо распространялась вездесущая сырость, и как неизбежное следствие — нещадно пахло грибком и отвратительной черной плесенью.

Поначалу всё было настолько тихо, что впору было всерьёз задуматься над тем, что агрессивные подвалыши и правда здесь давно не живут. Или, может быть, так просто говорил во мне стремительно поднимающийся липкий страх перед древним потусторонним злом.

Из глубины тёмного подземелья, из тех узких проходов между сырыми бетонными блоками вдруг пополз тяжёлый, жирный, по-настоящему удушливый смрад. Он мгновенно наглухо забил ноздри, невыносимо деря горло едким привкусом концентрированного аммиака, старых кошачьих испражнений и сладковатой, омерзительно гнилостной вони разлагающегося мяса. Запах был настолько плотным и тошнотворным, что казался почти осязаемым на вкус.

— Господи… — Марта судорожно прижала к бледному носу платок, её узкие плечи мелко задрожали. — Чем здесь воняет? Это… это как на забытой скотобойне.

— Хуже, — тихо отозвалась Настя, светя дрожащим фонариком на мокрые влажные стены. — Это запах гнили. Самой настоящей, глубокой гнили. Брат писал, что так пахнет только некромантия на очень поздних стадиях…

— Тихо! — яростно шикнул я, вскидывая поднимая руку в запрещающем жесте.

В темноте сырого подвала, прямо за ближайшей от нас кирпичной колонной внезапно раздался странный звук, и это совершенно точно было не банальное шуршание крысиных лап или тонкий писк грызунов.

Из непроницаемой темноты доносился низкий, вибрирующий гул, который вроде бы напоминал кошачье урчание, но этот звук был слишком неестественно громким, мерзко влажным и каким-то металлическим.

Урррр… жжжж… урррр…

— Посветите туда! — скомандовал я.

Вася резко повернул фонарь, и слепящий луч света немедленно выхватил скрытое пространство между двумя серыми бетонными блоками.

Я замер, явственно чувствуя, как волосы на затылке противно зашевелились от подкатившего первобытного ужаса.

Из кромешной темноты на нас неотрывно смотрели десятки глаз. Они не светились привычным зелёным или жёлтым светом, как это бывает у обычных здоровых кошек, поскольку это были абсолютно мутные, слепые, полностью покрытые белёсой плёнкой мёртвые глаза.

Сами животные выглядели просто ужасно. Облезлая, покрытая слипшимися колтунами и комьями грязи шерсть, сочащиеся гноем язвы на впалых боках, обломанные уши и жутко выпирающие рёбра.

Напоминавшие безжалостно поднятых жестокой некромантией кошек существа сейчас стояли абсолютно неподвижно, не издавая ни малейшего звука, и просто гипнотизировали нас своими пустыми слепыми взглядами, отчего они были чертовски похожи на маленьких оживших мертвецов, только что восстали из свежей могилы.

А за их худыми спинами, медленно выплывая из густой непроницаемой тени подвала, показалось наконец оно.

Это была поистине огромная, гротескная бесформенная масса шевелящейся биологической материи размером с хорошего откормленного телёнка. Чудовищное существо медленно и неотвратимо перекатывалось по грязному бетонному полу, с отвратительным звуком шлёпая по мутным лужам десятками уродливых, неестественно вывернутых лап.

Вспышка направленного Васиного фонаря во всех омерзительных подробностях выхватила из темноты детали этой кошмарной туши, лоснящиеся от слизи бока которой состояли будто бы из плотно спрессованных мёртвых тел животных.

Кое-где из этой склизкой, вечно шевелящейся массы жутко торчали мёртвые лапы, оскаленные в беззвучном крике челюсти, облезлые хвосты и слепые, покрытые коркой плесени изуродованные морды.

Вся эта биомасса непрерывно шевелилась, то гротескно раздуваясь, то судорожно сжимаясь, словно спятившее существо пыталось дышать, а на вершине этого кошмарного пульсирующего холма мёртвой плоти лениво приоткрылись три огромных, заплывших липкой слизью кошачьих глаза, уставившись прямо на нас.

— Мама… — тихо прошептал перепуганный Вася, инстинктивно выставляя свою дверь-щит вперёд. — Поляр, это… это вообще что за хрень такая⁈

— Тот самый подвальный ужас, — выдохнул я, чувствуя, как мои побелевшие пальцы на скользкой рукояти тонфы мгновенно вспотели от нахлынувшего напряжения. — Все немедленно назад! Вася, держи щит!

Колония слепых котообразных существ вокруг монстра совершенно синхронно оскалила гнилые зубы, разом издав тихий, леденящий душу шипящий вздох, и уже в следующий миг вся эта инфернальная свора с диким воем бросилась прямо на нас.

Вася упёрся ногами в покрытый слизью бетон. Дверь-щит содрогнулась от страшного удара, когда сразу три облезлые туши с лёту врезались в потемневший дерматин, и их гнилые когти с диким скрежетом принялись рвать обшивку в попытках добраться до парня. Вася орал от натуги. Он сдерживал этот бешеный натиск под акцессией, и хотя кроссовки безбожно скользили по жиже, заслон держался.

Я запустил фокусировку, и секунды мгновенно превратились в тягучий дёготь, а время почти остановилось, позволяя мне рассмотреть каждую зависшую в воздухе каплю грязной воды. Я шагнул вправо. Прыгнувший кот-мертвец пролетел мимо, и моя стальная тонфа с размаху опустилась на его облезлую голову.

Затем я тут же развернулся и ткнул шокером во вторую тварь, летящую Марте прямо в лицо.

— Моё! — из прибора с яростным воем вырвался Никифор, глотая нечисть целиком.

Синие молнии опутали костлявые пальцы деда, и полтергейст с безумным хохотом вцепился в следующую тушу, пропуская сквозь неё такой мощный разряд, что ток дугой тут же перекинулся на соседних тварей. Облезлые туши были единым существом. Повреждение одной из них влияло на остальных.

Огромный холм шевелящейся плоти медленно двигался на нас, и хотя Никифор попытался ударить молнией в самый центр, электричество просто прошло сквозь мёртвые тела, не заставив монстра даже замедлиться. Он был слишком плотным. Тяжёлая гора гнилого мяса и перегноя поглощала разряды, продолжая переть напролом.

Марта с визгом плеснула святой водой из бутылки. Брызги попали на морду одной из тварей, но та лишь яростно встряхнулась, разбрызгивая жижу во все стороны — вода не причиняла им вреда, поскольку это были не бесплотные тени, а вполне материальная, хоть и поднятая некромантией плоть. Странно, что Настя до сих пор их не видит. Подвальный ужас оказался гораздо материальнее теневиков.

Макс непрерывно стрелял из воздушки, и это мерное «тюк, тюк, тюк» разносилось по помещению, пока заговорённые Настей пульки свинцовым градом впивались в бок гигантской туши, чтобы просто утонуть в шерсти без малейшего ущерба для монстра.

— Свечу! Он там⁈ Где он⁈ — кричала Настя.

Она направила луч прожектора на глухую кирпичную стену слева, где никого не было, а монстр лишь косился на свет и старался не попадать под прямой луч. Физическое тело твари реагировало слабее вчерашних теневиков. Свет его не убивал.

Ситуация изменилась только в тот момент, когда луч света уткнулся прямо в глаза существу, и отдельные мелкие особи на моих глазах принялись спешно собираться в тушу второго подвального ужаса, срастаясь в единую массу.

Глаза девушки расширились. Похоже, на этот раз она таки увидела чудовище, и такой вид потусторонних существ её нисколько не вдохновил: вместо обычной радости от встречи с невозможным Настя сорвалась на перепуганный визг, попятилась, споткнулась о ступеньку и с размаху растянулась на лестнице, выронив фонарь.

Ааэа действовала эффективнее всех. Её длинный прямой Гераний со свистом рассёк бок чудовища, так что гнилая плоть и копошащиеся насекомые посыпались на пол чёрной жижей, ведь оружие резало материю идеально, вот только туша монстра оказалась слишком огромной, а отрубленные куски мгновенно заменялись новыми телами, которых непрерывно подтаскивали слепые мелкие особи, уже мало напоминающие кошек.

В подвале стремительно становилось жарко. Воздух сделался спёртым, как в бане, и разогретый запах гнили смешался с аммиаком, напрочь разъедая глаза. Дышать становилось тяжело.

Второй монстр был чуть поменьше. Он собрался на наших глазах и теперь находился прямо за нашими спинами, вплотную подобравшись к судорожно пытающимся подняться Насте и Марте.

— А-а-а-а! — готесса намертво вжалась в кирпичную стену и закрыла лицо руками.

Настя взмахнула перед собой шокером. Она пыталась защититься, но из-за плохой видимости просто промахнулась и пустила синюю искру в пустоту.

К счастью, Ааэа вид подвального ужаса не впечатлил, и она отвлекла внимание чудовища на себя, парой взмахов клинка подрезав одну из несущих тело лап, а затем ранив тварь в голову. Вот только уязвимой точкой это не оказалось.

Тяжёлая масса тел повалилась в сторону девушки и буквально подмяла её под себя. Клинок намертво застрял в плоти. Тварь принялась рвать призрачное тело Ааэи десятками когтей, и из этих глубоких ран вместо крови начал сочиться бледный светящийся туман.

Первый монстр проскочил мимо меня к более уязвимой мишени. Я зажал кнопку шокера, Ник приобнял тварь и, совершенно не страдая брезгливостью, буквально вгрызся зубами в спину чудовища — но это существо реагировало на электричество совсем не так, получая в разы меньше вреда, чем те же теневики или лярвы.

Игнорируя Ника, монстр навалился на Макса, и парень не успел среагировать, когда тяжёлая туша сбила его с ног: очки со свистом отлетели в лужу, деревянный короб Ааэи с грохотом повалился рядом, а состоящая из десятка полуразложившихся челюстей огромная пасть зависла прямо над горлом друга.

Шокером эту тварь не остановить. Электричество заставляло мышцы мёртвого мяса сокращаться, но не парализовало кота так, как вчерашнего сервитора. Здесь требовалось оружие, способное мгновенно оборвать связь этой биомассы с потусторонними силами.

Тело не поспевало за разумом. Макса нужно было спасать, пока его первый же поход не стал последним, поэтому я выронил тонфу, прямо на лету выхватил из-за пояса «Слезу Теней», и синий камень в рукояти кинжала мгновенно вспыхнул ровным лазурным светом.

Больше всего мне сейчас требовалась нечеловеческая скорость. Я сосредоточился, переключил акцессию на физические возможности тела и сделал рывок вперёд. Синий клинок «Слезы Теней» с влажным хрустом вошёл в шевелящуюся массу гнилого мяса прямо над головой Макса по самую рукоять. Тварь истошно взвыла.

Кинжал работал намного лучше. Хотя сама рана была куда меньше по сравнению с ударами меча Ааэи, это оружие явно делало что-то ещё, если судить по яркой пульсации лазурного камня: в судорожной агонии чудовище рванулось в сторону, и его огромные когти с размаху распороли моё бедро.

Я пошатнулся от боли. Едва удержался на ногах. Кровь мгновенно пропитала джинсы, но дело было сделано — чудовище отстало от Макса.

Тварь завизжала и отскочила, а в её слепых глазах вдруг мелькнула тень страха. Существо оказалось ранено, и сила кинжала явно ослабляла биомассу, не позволяя ей нормально регенерировать.

Ааэа из последних сил сдерживала меньшего монстра, истекая светящимся призрачным туманом. Её клинок двигался всё медленнее. Халат был изорван в клочья.

— Ом-Шри-Кали-Намах! — Настя принялась в панике читать во весь голос какую-то мантру.

Громкий звук на секунду сбил монстра с толку, и он замер, мотая уродливыми головами, но Ааэе хватило и этого короткого мига. Она собрала остатки сил и нанесла точный круговой удар, рассекая тварь пополам, после чего меньший подвальный ужас с шипением рассыпался отдельными телами мёртвых животных.

Самый крупный монстр уже готовился к новому броску.

— Вася, держи его! — заорал я, зажимая рану на бедре.

Друг среагировал мгновенно, с диким рёвом рванулся вперёд и со всей дури обрушил тяжёлую дверь-щит прямо на тушу, намертво прижимая её к бетонному полу. Тварь извивалась. Она пыталась укусить Васю за ноги, но Полоскун под акцессией стоял насмерть, неумолимо вдавливая щит в чудовище.

Я прыгнул сверху. Превозмогая боль в ноге, обеими руками вогнал кинжал в самую глубь шевелящейся туши, и синий камень в рукояти вновь вспыхнул лазурным светом, отчего монстр содрогнулся в последний раз и просто рассыпался на отдельные части.

Короткая вспышка осветила влажную кирпичную стену за трубами, где прямо по кладке проступило вырезанное глубокими линиями схематическое изображение прижавшей ладони к губам женщины. Чуть ниже тянулась надпись:

«Безмолвная благоволит вам».

Адреналин стремительно уходил. Макс лежал на полу с разорванной рубашкой и тяжело дышал, а Вася привалился к стене, держась за ушибленное плечо. Из пореза на моем бедре текла кровь. Ааэа просто осела на пол: она прижимала ладони к ранам, словно пыталась задержать утекавшую из тела светящуюся дымку.

Тела поверженных монстров начали медленно, словно нехотя, светлеть и превращаться в белёсый свет. Много. Ещё непонятно насколько, но очень много. Обрадоваться мы не успели. За спинами грохнул тяжёлый глухой удар, и дверь подвала захлопнулась сама собой.

Прихрамывая, я бросился к ней по ступеням, дёрнул за ручку — заперто. Намертво. Вспомнив, как легко этот клинок прорезал толстую сталь в доме Агафьи, я размахнулся и со всей силы попытался вогнать лезвие, но ответом стал лишь сухой металлический звон.

Оружие просто скользнуло по полотну без единой царапины. Я переключил акцессию на силу и ударил снова. Лезвие отскочило, как от литой брони, дверь не поддалась, а физика этого дома окончательно сошла с ума и захлопнула ловушку.

Температура в подвале продолжала расти. В пылу боя я не придал этому значения, но сейчас воздух раскалился настолько, что дышать стало откровенно нечем. Фонари начали гаснуть один за другим: сначала тускло мигнул и умер прибор Васи, затем погас экран телефона Марты, оставив в воцарившейся полутьме только один рабочий источник света — мощный прожектор Насти.

Девушка тяжело дышала. Она повела лучом по подвалу, выхватывая влажные стены, пока на одной из кирпичных перегородок свет не замер, осветив на уровне глаз грубую неровную надпись, словно наспех выцарапанную гвоздём:

«ВЫ РАЗОЧАРОВАЛИ ПОДВАЛ».

Под потолком с жутким свистом лопнула первая труба отопления, а следом за ней с грохотом разорвало вторую.

Из проломов вырвались густые струи белого пара, мгновенно заполняя тесное подземелье кипятком, и под ногами, прямо поверх грязи и останков превращающихся в свет чудовищ, начала быстро собираться бурлящая вода, заливая подошвы кроссовок. Подвал окончательно превратился в запертый раскалённый котел.

— Офигеть, Поляр, да здесь каждому по две тысячи с лишним! — воскликнул Полоскун.

— По три с половиной, — поправила его Марта, пытаясь тяжёло отдышаться.

— Напоминаю, что мне тоже полагается доля! — заулыбался Ник.

— Как решит Полярис, — ответила Ааэа. — Хотя это помогло бы залечить мои раны…

— Тихо! — рявкнул я. — Мы сейчас сдохнем здесь! Думайте как выбираться!

Ситуация была совсем не такой, как в подвале старухи. Горячий пар продолжал поступать, и мы здесь сваримся раньше, чем успеем решить, кому сколько!

— Мне начхать, я неперевариваемый, — весело заржал дед.

— Я не нуждаюсь в кислороде для существования, — поддержала его Ааэа.

— Спасибо за поддержку, — буркнул я, лихорадочно соображая, как быть.

Температура и кислород… время сейчас нам не союзник. Физической силы на чудеса вроде выбивания металлической двери ногой у нас пока нет даже с акцессией. Ключ вставлялся с другой стороны, запираться в подвале изнутри никто не собирался.

— Может, разделимся и поищем? — предложил Вася.

— Если здесь есть ещё ужасы, они нас по одному сожрут легче лёгкого… Но ты прав. Так, берём каждый по три с половиной тысячи и делимся на две группы. При встрече с монстрами — в первую очередь кричим, и вторая группа тут же идёт на крик. Всё ясно?

Увидел нестройные кивки. Подвал был большим, но помещения и коридоры — узкими, дальше от входа мы всё равно будем мешаться друг другу.

— Я, Ник, Ааэа. Вася, с тобой Макс, Марта и Настя.

Он кивнул.

— Что ищем-то? — спросил он.

— Здесь должен быть вентиль, перекрывающий подачу воды. Ещё не помешают инструменты или предметы, которыми можно сломать дверь, с учётом акцессии. В общем, всё, что поможет выбраться или отсрочить смерть.

Парень кивнул и поднял изрядно искромсанную подвальным ужасом дверь.

Время собирали быстро. Из каждого кота выпало по шесть примерно равных чисел. В каждом — около двух тысяч. Их по быстрому разделили оружием, как показала нам когда-то Аня.

Дед с ходу набросился на свой кусок, пожирая свет вместе с останками ещё не успевшей до конца стать светом туши чудовища. В этот момент в нём было нечто очень близкое к самим подвальным ужасам. С перепачканным останками монстра грязным лицом, жёлтыми окровавленными зубами и алчными глазами точно такого же монстра.

Ааэа была изящнее — призрачная девушка протянула левую руку к ближайшей цифре, и та потекла в её тело в виде света. Эффект был мгновенным — раны на её теле начали затягиваться, и вскоре она выглядела так же, как до боя с чудовищем. Мгновенная регенерация. Очень удобно!

— Я ничего полезного не сделал в этом бою, — тяжело вздохнул Макс.

— Потом с этим! — отрезал я. — Бери или оставляй, потом заберём. Главное быстро!

— Я… я отдаю свою долю тому, у кого меньше всего, — выпалила Настя.

— Марте, — сказал Макс. — Она больше заслужила.

— Пополам, вам обоим, — уже более уверенно приняла решение девушка.

Как они делили и собирали остатки, я уже не смотрел. Просто пошёл вглубь, надеясь найти хоть что-то полезное.

В запасной выход или окно я не верю — их и в другом доме не было, а планировка почти та же. Вентиль, перекрывающий воду, должен быть точно, но поможет ли это заблокировать отопление? Шанс есть — на четвёртом мне это удалось.

Я предполагал, что здесь уже никого нет. Существа напали на нас вместе, а шума и криков было достаточно, чтобы сюда сбежалась вся подвальная нечисть. Зачем оставлять, как в играх, стражу из одиночек?

Но это оказалось не совсем так. Не успел я пройти и десятка метров, как позади послышался крик, и я бросился бежать обратно.

Ноги хлюпали по собиравшейся на полу воде. Обувь у меня была крепкая, плотная и влагу она пока что не пропускала. Но даже сквозь кожу я ощущал, что на полу фактически кипяток. Да и металлический носок стиллов начал раскаляться.

На трубе слева от меня появилась трещина, и в мою сторону ударил мощный поток раскалённого пара. Если бы не замедление — ходить бы мне с сильным ожогом, если не хуже.

Я наклонился, прошёл под потоком и вернулся обратно ко входу, а оттуда бросился дальше — туда, откуда раздался крик.

Уже на подходах услышал, что это не случайный испуг, а именно то, о чём нужно было сообщить криком. Звуки ударов, крики, утробное рычание, которое исходило словно из десятка глоток сразу.

Вася уже сдерживал третью особь подвального ужаса. Чуть меньше, чем две предыдущие, но такую же жуткую и неприятную. Щит-дверь оказалась прямо отличной находкой. За одну эту идею Максу уже стоило сказать спасибо. Мощные удары обрушивались один за другим на импровизированный щит, а тот скрипел, но держался.

На голове с лишними заплывшими слепыми глазами красовались четыре уха, а три передние лапы с силой колотили по щиту. Одновременно с этим тварь рычала и шипела из нескольких глоток, расположенных далеко не только на морде.

Настя вскрикивала и то и дело поглядывала вперёд. Похоже, существо она снова видела. И на её лице был не тот фанатичный интерес при встрече с невозможным, а страх обычной перепуганной от близости к смерти девушки.

Как избавляться от этих существ, я уже знал. Как минимум, один проверенный метод был.

— В сторону!! — крикнул я и перекинул акцессию с замедления на силу удара.

Сейчас замедление мне ничем не поможет, — сказал я себе. Мне нужна скорость, чтобы успеть ударить противника до того, как он успеет меня поймать пастью.

Марта вжалась в стену за спиной, пропуская меня. Болезненно ойкнула, когда коснулась раскалённой трубы, но я успел проскочить мимо. Вася шагнул вбок, давая мне путь.

Лазурный кинжал засиял. Оружие с чавкающим звуком вошло в тушу существа, и то рассыпалось на отдельных зверей-зомби, которые бросились врассыпную, а на месте тела остались шесть чисел. Только чуть меньше — по полторы тысячи. Девять тысяч в общей сумме.

Да, времени за этих ужасов падает, конечно… если бы не запертый подвал — прыгать бы сейчас от счастья.

Собрать время мне, впрочем, никто не дал.

Почти сразу же часть трубы справа от меня взорвалась — кусок металла с шумом отлетел и ударил мощный поток раскалённого пара, быстро заполняя коридор перед нами. И сразу же — ещё один взрыв — рванула точно так же труба внизу. Теперь путь дальше по коридору был полностью отрезан.

— За мной! — бросил я и развернулся назад.

— А награда⁈ — спросил Ник.

— Потом!!

Благодаря работающему, пусть и без акцессии замедлению, я успел заметить, пробегая мимо места сражения с первой парой ужасов, вырезанную надпись, которая изменилась.

«ВЫ СИЛЬНО РАЗОЧАРОВАЛИ ПОДВАЛ».

Труба над головой с шипением разорвалась. Акцессия сама перепрыгнула на фокусировку от всплеска адреналина. Я увидел, как небольшой осколок металла под напором полетел в сторону Васи, аккурат промеж глаз.

Я с силой толкнул друга. Ногой — быстрее просто не вышло бы.

В следующую секунду рядом с ним, слегка поцарапав висок, пролетела смерть.

Кажется, идти в подвал было очень, ОЧЕНЬ плохой идеей!

Добежал до поворота, резко развернулся, выставив перед собой «слезу теней».

Подвальный ужас был уже тут, будто ждал меня. Я уклонился от огромной когтистой лапы. Удар поднял всплеск брызг вскипевшей воды. Лицо и шею обожгло. Затем сбоку налетел Вася с надломанной дверью, сбивая ужас с его многочисленных лап.

Тварь зашипела множеством глоток, а я проверенным методом устремился к противнику. Кинжал оцарапал тело чудовища, оставив светящуюся лазурную полосу на его теле.

Послышался хоровой «мяв» одновременно с рычанием. Тварь присобралась и прыгнула на меня. В ускоренном восприятии я увидел на его брюхе громадный зубастый рот, которым подвальный ужас бы меня накрыл.

Уйти я успевал только оттолкнувшись ногой о стену и отпрыгнув в сторону.

Приземлился в горячую воду, спиной падая в кипяток. По телу прокатилась дикая боль. Медленная и тягучая, как и растянутое мной время.

Ужас бросился на меня, игнорируя попытку Васи прижать его щитом снова. Подняться я уже не успевал, потому просто выставил вперёд кинжал. Монстр сам насадился ртом на артефакт, и тот радостно замерцал голубым.

Дело было сделано. Существо начало превращаться в свет и распадаться на числа. А я резко поднялся, сбрасывая существо с себя с увеличенной акцессией силой.

Боль от горячей воды была просто невыносимой.

Бой окончен, но лучше мне от этого не было. Температура становилась проблемой. Дышать больше нечем. Я сам был покрыт испариной. Все остальные тоже смотрели слегка затуманенным взглядом, а их кожа покраснела.

Но что важнее сейчас — обувь. Вася переминался с ноги на ногу, его кроссовки были насквозь пропитаны горячей водой. Макс стоял на невысоком ящике. Марта, как и я, предпочитала качественную высокую обувь, ещё и по моде готов, с очень высокой подошвой. Настя хныкала в тонких кедах, держась на какой-то груде тряпок.

— Полярис, — донеслись до меня слова Марты. — Текст снова изменился.

«ВЫ ОЧЕНЬ СИЛЬНО РАЗОЧАРОВАЛИ ПОДВАЛ».

— А что мне их, обнимать надо было? — фыркнул я, понимая, к чему это. Надпись менялась каждый раз, когда я убивал очередной ужас.

Послышался ещё один взрыв трубы. Второй проход на другую часть подвала, где, по идее, могли быть краны, перекрывающие подачу водоснабжения.

— Значит… я так и умру? — у Насти начиналась паника.

— Простите… — с широко раскрытыми глазами повторял Макс.

— Поляр, что делаем? — спросил Вася.

— Дай, — я протянул руку к импровизированному щиту.

— Что-то придумал? — повеселел он и передал дверь.

Выставил её слева от себя. Перешёл на увеличение силы и побежал по коридору, прикрываясь от плотного потока горячего пара.

За коротким коридором был небольшой зал — примерно в таком же у старухи было тело убитого экзорциста.

Слева от меня труба изгибалась в сторону. Я махнул кинжалом, делая трещину на ней в том месте, где пар не будет перекрывать путь. Почти сразу же послышался новый взрыв — белое марево разнесло трубу и вырвалось в комнатку. Но там, где труба перекрывала паром путь по коридору, поток сразу иссяк.

— Сюда! — бросил я.

Дышать становилось совсем сложно — горячий воздух обжигал горло.

Света не было, Фонари товарищей остались позади, и мне на помощь пришла способность от Ника. Крепко сжимая кинжал, я готовился к атаке.

Впереди были вентили подачи воды. А прямо перед ними то, что я поначалу принял за груду мусора, вставало подвальным ужасом. Самым крупным из всех встреченных и особенно жутким. Существо походило на цербера из множества тел котов-зомби.

Тварь принялась рычать, шипеть и мяукать дюжиной пастей. Три хвоста забились будто в судорогах, а восемь лап застучали по полу. В глазах существа зажглось бирюзовое пламя. Кошачий цербер открыл все пасти и по очереди исторгнул его из трёх самых крупных.

Я сразу резко шагнул назад, когда понял, что нас ждёт. Скрылся в тоннеле, пропуская пламя мимо.

С шипением испарилась вода в зоне поражения от атаки. Как только потоки иссякли, в комнате повисло плотное белёсое облако пара.

— Они ещё и огнём дышат! Да ну нафиг!! — я обернулся и по глазам Васи прочитал, что он тоже морально держится из последних сил, готовый вот-вот запаниковать.

Я перевёл взгляд на Настю.

— Ты не говорила, что они могут такое!

Девчонка всхлипнула и посмотрела на меня перепуганным, но вменяемым взглядом:

— Это «ужас трибунала». Другое существо.

— Ты тоже видела пламя?

Она покачала головой.

— Но видела пар и поняла.

Послышался цокот когтей. Ужас не стал стоять на месте, но и бросаться не спешил, будто лениво нагуливал аппетит перед трапезой.

— Угу. Пар — это аспект Синаэля. Бога кипящего пара из пантеона Трибунала.

— И что им от нас нужно⁈

— Ну… — девушка поджала губы. Но не паниковала, а всё-таки думала головой. Возможно, ключ к тому, чтобы выбраться — в знаниях её брата.

— Что⁈ — надавил я.

— Подвальный Владыка — это тоже пантеон богов Трибунала.

— И что с этого?

— Не знаю… я просто вспоминаю всё, что знаю об этом. Большой. Злой. Похож на множество сросшихся котов-зомби. Использует стихийную магию бирюзового цвета.

— Спасибо, мы видим, — нервно усмехнулся Вася, уже не сдерживая слегка истеричные нотки.

Я же изо всех сил думал о том, как выжить.

— Кинжал, — мелькнула догадка. — Кому я приносил ужасов в жертву⁈

В глазах Насти мелькнула искра понимания.

— Церкви Полуночи…

Я выругался.

В проходе появилась уродливая морда ужаса. Чудовище приподняло часть передних лап, приоткрыло пасть, а нос задрожал, будто оно собиралось чихнуть. Я понял, что сейчас оно выдохнет сюда струю пламени. А в замкнутом узком коридоре это гарантированная смерть.

Единственный вариант — бить первым!

Ускорился акццессией, перевёл бонус в силу и вогнал кинжал в морду чудовища.

То дёрнулось и отскочило. Клинок вырвался с неприятным звуком. Вниз полетели капельки раскалённой светящейся бирюзовой крови чудовища. На меня обрушился град ударов лап.

Акцессия подняла фокусировку, и у меня появилось время на размышления в момент, когда монстр нёс ко мне лапы с пылающими когтями.

Взмахнул кинжалом, подсекая одну из лап, от которой не успевал уклониться, и оставил длинный лазурный порез. Тварь шагнула назад и снова исторгла пламя. Но теперь я был уже сбоку, и потоки огня прошли мимо входа в коридор.

Я понимал, что делаю сейчас, скорее всего, только хуже, но как остановить это чудовище, я больше не представлял. Эффективным себя показал из всего моего арсенала лишь чёртов ритуальный нож.

Но в этом бою я был не один. Вася справился с собой. Он поднял оставленный мной щит-дверь и проверенной тактикой с разгона и под акцессией с силой засадил дверью в бок монстра.

Ужас пошатнулся. Я ударил его кинжалом снова, но размеры монстра были больше, чем у его сородичей, и добраться до каких-то жизненно важных частей его тела не удавалось. Голов и всего остального у них было с избытком.

— Тэпир кир! — послышался хриплый голос Марты, который будто бы и не ей принадлежал.

Ужас зашипел и обернулся к ней. С силой отбросил лапами Васю к стене, прямо под раскалённый пар. Парень заорал. Настя взвизгнула. Макс стрелял из своей воздушки и на этот раз попал в один из крупных глаз чудовища, переключив его внимание на себя.

Марта же повернула руку и повторила своё неведомое заклинание. Выглядела она при этом шокированно, будто сама не понимала, что творит, но продолжала атаковать существо этой силой. Впрочем, это только слегка отвлекало чудовище, а не убивало его.

На спину монстру приземлился Никифор. Он выглядел куда более зловещим, чем раньше. Перекошенным окровавленным ртом он впился в гниющую плоть твари.

— Все из воды! — крикнул я. Благо, здесь было ещё полно вещей, а бирюзовое пламя не перекидывалось на другие предметы, чем приятно отличалось от настоящего огня.

Сунул руку в карман и нажал на шокер. Старик покрылся молниями, и чудовище вместе с ним получило мощный разряд, будто оказалось в столбе из электричества.

Ааэа клинком подсекла две несущие лапы, и монстр повалился на бок. А я сам — прыгнул сверху, вгоняя поглубже в тушу существа ритуальный кинжал.

Тварь зашипела, завыла и попыталась меня ухватить многочисленными лапами, но силы быстро покидали существо. Ужас Трибунала превращался во время и свет.

Не став смотреть на это, я рванул к трубе и принялся закручивать вентиль подачи воды. Температура же — начала подниматься ещё выше. Вася стоял, опершись на щит и будто уже не чувствовал жжения от кипятка под ногами. Макс ошарашенно смотрел на то место, где был только что монстр, но, к счастью, он додумался встать на валявшуюся на полу пустую металлическую канистру.

Вентиль был обжигающе горячим и не хотел работать, но акцессия помогла. Напор воды вокруг начал стихать. Но температура от этого пока не снижалась. Вдалеке послышался шум — будто ещё один участок трубы не выдержал и обвалился.

Послышался всплеск — Вася не выдержал и потерял сознание.

— Оттащи его от воды! — крикнул я пытавшемуся протереть запотевшие очки Максу.

Температура поднималась. Причём уже не в опустевших трубах, а во всём, что успело стечь на пол. Температура выходила за пределы того, что может выдержать человек.

А затем я увидел, как пошла первая трещина по толстой трубе, уходившей вниз под дом, к коммуникациям. Такая легко не разлетится, тут труба была добротной, и, несмотря на старость дома, даже не ржавой.

Я оглядел своих союзников — полу безумного деда, пиршествовавшего над телом ужаса. Ааэа, которую, похоже, монстр успел зацепить, а сама она время присваивать не спешила. Макса, который с круглыми от ужаса глазами укладывал на ящик потерявшего сознание Васю. А рядом со мной стояли две девушки. Плачущая перепуганная Настя и неожиданно собранная, решительная Марта…

Готесса застыла, глядя на свою правую руку, которой призвала то проклятие, сумевшее отвлечь монстра. Откуда она его знает — отдельный вопрос.

— Настя, — произнёс я, и девушка подняла на меня взгляд затравленного зверя.

— А-а?..

— С этим подвальным владыкой можно как-то поговорить? Или с этой «безмолвной»?

— П-поговорить…? — удивилась девушка. — Ну… можно. Наверное.

— Как? Вот этот подвальный владыка, или эта безмолвная.

— Брат не служил этим культам и враждовал с обоими. Но… сейчас… — она принялась листать страницы дневника.

— В три тридцать три ночи нужно встать на колени в старом подвале, склонить голову и протянуть Владыке подношение. Например, молоко или кусок мяса.

— Где я тебе молоко найду? — спросил я. Про то, чтобы приносить в жертву этому Владыке плоть его сородичей, я даже не думал. Ещё подумает, что я издеваюсь.

— Из мрака Подвалов, — произнесла Нервная Настя. — Из тиши бетонних глубин, из царства сырости и теней, приди Подвальный Владыка, яви янтарный свет тысячи очей твоих смиренному слуге… она запнулась, чтобы разгладить загнувшуюся страницу. — … слуге истинно видящего!

— И? Что дальше? — спросил я у неё, когда ничего не произошло.

Девушка пожала плечами. Затем пошатнулась и не заметила, как повалилась на горячий пол со вновь начавшим собираться конденсатом. Причём реакция на боль была вялой. Девушка даже не заметила, как обронила свою ценнейшую записную книжку.

— Она же не понимает, что говорит… — послышался голос Марты.

— А ты понимаешь? — спросил я.

Девушка пошатнулась, но устояла на на ногах. Затем запоздало присела на связку мешков с каким-то хламом.

— Из мрака подвалов… — начала Марта, и по мере того, как она говорила, голос её креп и обретал уверенность. — … яви янтарный свет тысячи очей твоих смиренному слуге истинно видящего!

— Я-а… ви-ижу… всё-о… — раздался медленный раскатистый бас неведомого чудовища. Он шёл будто бы отовсюду, заставляя трубы слегка подрагивать.

Марта неожиданно вновь поднялась. Взгляд её стал слегка затуманенным, она поднялась на ноги и поспешила к центру помещения.

— Не-ет… ни-и-ичего-о, что бы-ы ты-ы смо-ог от ме-еня скры-ыть…

Я вздрогнул, когда осознал, что вместо стен за трубами теперь была кромешная чернота с ярко горящими янтарным кошачьими глазами. Никифор юркнул в шокер, будто его и не было. Ааэа встала на одно колено. Хотя возможно от ранений, а не почтения — очень уж ей после боя было хреново. Я так и не успел ей сказать забрать свою долю времени.

— Что ты хочешь взамен на нашу свободу? — спросил я. — Мы можем быть союзниками!

— Ни-ичто-ожество-о… мы-ы бы-ыли сою-узниками… Ты-ы разоча-арова-ал Подва-ал…

— Я защищал свою жизнь! — ответил я. — Твои коты напали первыми!

— Котя-ата игра-али…

— Они напали первыми, — продолжил я.

— И-и ты-ы испо-ользова-ал ору-ужие по-олуно-очников…

— Я использовал всё, что у меня было. Другое оружие не работает.

Не самая сильная позиция. Похоже, я раньше был как-то связан с этим Трибуналом. Так что у этого Владыки со мной, получается, свои счёты. В таком случае, возможно мне удастся убедить его, что это недоразумение. Тем более, что говорил я чистую правду. Сами первые напали — в квартире на втором. Ну и тут они, в общем-то, первые бросились.

— Ты-ы вошё-ёл на-а и-их зе-емлю… но-о сде-елал это без ува-аже-ения…

— Я не помню правильный ритуал входа. Мне стёрли память.

Последнее я уже скорее предположил с учётом своих снов. Если в прошлом мы виделись, то, может, я и должен был знать такой ритуал. И тогда, получается, претензии этого Владыки вполне обоснованы.

Пришёл на чужую территорию, поубивал стражей, ещё и принёс в жертву другой секте. Что бы я сам сейчас думал на месте Владыки?

— Во-от ка-ак… Ты-ы не лжё-ешь…

— Это недоразумение, Подвальный Владыка.

— Не-ет… Ты-ы забра-ал ча-асть по-ослежи-изней…

Если я ему предложу отдать потом временем, он согласится или подумает, что я принижаю жизни его слуг?

Прежде, чем я ответил себе на этот вопрос, в разговор вмешалась Марта.

— Мы всё отдадим! — произнесла она.

— Это-огоо… не-едоста-аточно-о…

— Что тебе нужно? — спросил я.

Последовала тишина. Абсолютная — свист пара и капли воды тоже смолкли, не оставив после себя и следа. Мы будто зависли на некоем куске вырванного пространства, в котором на нас со всех сторон вместо стен из черноты смотрели глаза разных размеров.

Это было жуткое, зловещее зрелище. Наверное, самое странное, что я когда-либо видел в своей жизни. Этой жизни, поскольку в прошлых наверняка видел уже и не такое.

Существо думало. Долго. Казалось, время застыло. Больше, чем я мог бы сделать своей способностью. Мелькнула глупая мысль о том, что Настя, наверное, дорого бы отдала за такое зрелище.

— Ха-аос… — наконец, произнесла многоглазая тьма вокруг нас. — Он за-аверши-ил свою игру-у… Началась дру-угая… Я… хо-очу бы-ыть одним из игроко-оф-ф…

Офигеть заявы. Вспомнился тот первый сон, с которого всё началось. Тогда Саша тоже упоминала хаос. Новая игра… это наша текущая жизнь?

Что на самом деле такое эта сущность, с которой я, по-видимому, уже имел дела в прошлых жизнях.

— Что конкретно ты хочешь? — спросил я напрямик.

— Жре-ец… мне-е нужен жре-ец…

Значит, хочет меня к себе на службу? Так себе идея, но выбора мне, походу, давать никто не собирался.

— Хорошо, что я должен делать как твой жрец?

— Не-ет… ты слу-ужишь ино-ому бо-огу… — неожиданно отказался Владыка. Ещё и огорошил меня тем, что у меня есть какой-то свой бог-покровитель. Не Безмолвная же? Надеюсь, хоть она на меня не в обиде.

Взгляды рассеянных куполом вокруг нас глаз скрестились на фигуре стоящей почти в центре помещения Марты.

— Хо-очу-у… е-её…

Готесса вздрогнула и посмотрела перепуганным взглядом сперва на меня, затем на лежавших без сознания Васю и Настю. Макс, похоже, тоже уже поплыл и проваливался в бессознательность.

— Я согласна! — выпалила Марта.

— Ты не обязана… — попытался я её остановить от навязанного контракта, но та покачала головой.

— У тебя два боевых духа, Полярис. Ты самый сильный член группы. А я обуза, — бросила девушка и повторила, глядя вверх. — Я согласна!

Внезапно тьма вокруг нас начала сгущаться, поглощая пространство вокруг нас. Скрылась фигура лежавшего без сознания Макса, Васи, затем Насти. Пропали очертания моих духов.

Затем тьма поглотила и меня. Всё вокруг скрылось во мраке, тело стало будто невесомым, я ощутил падение, а затем…

…я открыл глаза на полу мокрого, провонявшего сыростью и плесенью подвала. Над головой горел свет слегка покачивающейся на проводе лампочки. На полу лежали друзья, всё ещё пребывавшие без сознания.

— Хорошо. Это первое, — произнесла Марта двоящимся голосом, будто девушка говорила одновременно с кем-то ещё. — Теперь перейдём ко второму… Ты должен найти кое-кого для меня, Полярис. И тогда будем считать, что мы в расчёте.

— Ты вернёшь тело Марте?

— Да. Я не могу надолго делать её своим аватаром.

— Кого мы должны найти? И зачем?

— Мне нужна принцесса Многогранника. А зачем — не твоего ума дело. И да, береги мою жрицу. Новую я быстро не сделаю.

У железной двери чёрного входа в продуктовый магазин на корточках устроились четверо парней. Капли лениво срывались с бетонного козырька, чтобы с тихим металлическим стуком разбиться о ржавый мусорный бак и обдать сидящих холодными брызгами вперемешку с едким дымом дешевых сигарет. Отвратительная сырость.

Костя сидел ссутулившись. Глубоко засунув руки в карманы спортивной куртки, он хмуро молчал и только зло отсвечивал лиловым синяком на скуле, пока пристроившийся рядом Толян безучастно расковыривал грязную лужу носком дырявого кроссовка.

Руся торопливо заглатывал слова. Он в возбуждении размахивал дешёвой пластиковой баклажкой и щедро брызгал слюной:

— Короче, Костян, я тебе говорю, там вообще без вариантов было! Этот Поляр со своим кентом, ну, блондином… они как с цепи сорвались.

— Два дохляка? Ладно, Андрея мы видели, хрен знает, чё он там за тренировки проходил такие, но второй вообще терпила. Сколько вас было? Кто именно?

— Я нормальных пацанов подтянул! Десять человек, банда Сивого. Сивый — мужик тёртый, две ходки за разбой, его на районе каждая собака знает. Да и ты его тоже знаешь, Костян, и Лёху Косого, и остальных пацанов…

Руся осёкся. Его взгляд на секунду неприятно остекленел, намертво уцепившись за пустое пространство между обшарпанными гаражными боксами, и парень приоткрыл рот в тщетной попытке вытолкнуть из себя следующее имя, вот только нужный звук почему-то застрял в пересохшем горле. Слов не находилось.

Костя презрительно сплюнул. Он хмуро прищурился на приятеля сквозь сизую пелену сигаретного дыма:

— Ну? Чё заткнулся? О чём ты, Руся? Чё за Сивый ваще?

Руся растерянно потёр лоб широкой ладонью. Его вытянутое лицо мелко дёрнулось, когда парень сначала перевёл ничего не понимающий взгляд на свою баклажку, а затем максимально неуверенно покосился на Толяна, словно искренне надеясь найти у того хоть какую-то подсказку. Толян промолчал.

— Сивый… Ну, Сивый… Костян, блин, из головы вылетело. Как его… Ну, Сивый же! Который на девятке чёрной ездит… Или не на девятке?

— Ты чё, обнюхался, братан? — Костя угрожающе подался вперёд и сжал кулаки. — Ты под чем вообще? Какой Сивый, какая девятка? Ты вчера пяткой в грудь себя бил, орал, что бригаду проверенных кентов соберёшь! Мы тогда за углом академии огребли так, что у меня до сих пор рёбра ноют. Так кого ты звал-то? Десять человек, говоришь, припёрлись и не справились с двумя студентами?

Руся окончательно растерялся. Он судорожно хватал ртом воздух, и в его широко распахнутых глазах плескался страх от внезапного столкновения с глухой стеной в собственной голове: парень безуспешно пытался вспомнить лица, имена, голоса и хоть какие-то подробности вчерашней драки, но натыкался лишь на зияющую пустоту.

— Так… не десять… — пролепетал он, пятясь назад и едва не свалившись с ящика. — Я чё-то попутал, Костян. Погоди. Четверо нас было… Да, точно, четверо! Я, Димон, Рыжий… Серёга хромой.

— Этих знаю. Не удивлён, что вас раскидали. Ты чем думал вообще? Ты ж видел того урода в деле. Как собирались с ним справиться? Чудом?

— Ну-у… я… ээ… — парень совсем замялся. Зияющая дыра в памяти ужасала.

Костя смотрел на него с откровенным недоверием. У Руси просто не было ответа, почему они вчетвером вообще решили напасть на сильного противника, а ведь он, хоть и не хватал звёзд с неба, полным идиотом никогда не числился и на такую откровенную глупость — пойти и просто дать себя избить, как какой-то лох — по доброй воле не подписался бы. Не стал бы он и упарываться перед делом, не совсем же отбитый. К тому же таких странных проблем с головой от дури никогда не возникало…

Костя резко рванулся вверх. Швырнув дымящийся окурок в лужу, он сделал быстрый шаг к Русе, мёртвой хваткой вцепился в воротник его куртки и зло встряхнул товарища:

Ты чё, рамсы попутал, урод⁈ Каких четверо? Он нас впятером отметелил! Впятером, слышишь ты, наркоманская харя! Ты мне лапшу на уши не вешай, говори, где пацаны, которых ты обещал подтянуть?

Мы сидели на кухне у Ааэа вчетвером. Я, Марта, Никифор и сама Ааэа.

Опустим детали, как мы два часа вытягивали по одному Васю, Макса и Настю из подвала. Они были без сознания, но дышали ровно, и, вроде бы, опасность им не грозила. Вода, слава всем богам, успокоилась. Подвальный Владыка, по-видимому, тоже. А вот мы — как-то не очень.

Марта была как пришибленная, отвечала односложно и исполняла мои указания молча, будто зомби. Ааэа полностью восстановилась, поглотив ещё одну порцию времени. Никифор… вызывал большие опасения.

Дед выглядел невменяемым — он корчил рожи, улыбался, посмеивался в пустоту, а его физиономия была перепачкана жижей, что была вместо крови у ужасов. Честно говоря, увидев его таким — подумал бы, что это неразумная злобная тварь, которую нужно валить на месте всеми средствами. Но вопреки своему безумно-агрессивному виду дед был молчалив и ни на кого не бросался, будто переживал что-то внутри себя.

В общем, сплошной бал интровертов.

— Так, пора это заканчивать, — сказал я. — Сейчас каждый скажет, что у него творится на душе, и будем вместе думать, как с этим быть. Идёт?.. Марта.

— А… что? — спросила она, посмотрев на меня круглыми оранжево-янтарными глазами.

— О, поздравляю с обновкой, кстати.

— К-какой?.. — не поняла она.

Я поискал глазами что-то, походящее на зеркало, но так и не нашёл.

— Потом в ванной посмотришь. Как ты?

— В целом, ничего не поменялось, — уронила она растерянно. — У меня, кажется, появилась новая способность. Даже две. Но одна очень странная, а вторая меня… пугает…

— Ты знаешь, как ими пользоваться?

— Угу. Это знание появилось у меня вместе с ними.

— То есть всё, в целом, неплохо? — осторожно спросил я.

— Угу… Я просто… отойти не могу. Когда нас начало захватывать во тьму, я оказалась в Его мире. Это тоже был подвал, похожий на наш. Но для меня у него там был накрыт стол.

— Стол?

— Мы побеседовали. Выпили чай с булкой.

— С… эмм… Подвальным Владыкой, который создал тех монстров?

— Да. Он принял облик чёрного кота со множеством глаз по всему телу. Мы говорили… он показывал мне какие-то образы, но я не всё поняла. Только то, что в этом мире есть что-то, что ему очень нужно. Какое-то чудо. Ещё… говорил о циклах. О том, что раньше я была сильной ведьмой и… — она посмотрела на меня. — О тебе…

— О. А что, если не секрет?

— Нет… не о тебе конкретно. Он говорил о нас. Мы знали друг друга в прошлой жизни… — она отвернулась, уставившись в стол и чуть улыбнувшись. — Подвальный нам не враг. Если мы найдём для него принцессу, получим надёжного союзника в виде пантеона богов Трибунала.

— Это может оказаться обманом или ловушкой, — заметил я.

— Принцесса изначально не принадлежала к нашему миру. От неё благополучие нас или нашего мира не зависит.

— Это тоже он тебе рассказал? — спросил я с лёгкой иронией.

— Он, — согласилась Марта. — Я просто передаю тебе его слова.

— Я просто хочу понять, он ведь тебя не контролирует напрямую? Не может быть так, что ты потеряешь над собой контроль в нужный момент?

— Он будет использовать меня как аватару в крайнем случае. Это очень сложно и дорого. И его силы в этой форме ограничены. Но я могу сама призывать часть его силы.

— Призывать?

— Помнишь котов в подвале?

— Буду вспоминать в кошмарах и через сотню лет.

— Теперь я могу призвать одного такого. Правда, очень слабого пока что. И ещё я могу «видеть суть вещей».

— А это что значит?

— Ну… например вот эту чашку, — она подняла фарфоровую чашку, красную в белый горошек, — сделали в восемьдесят втором году на Довбышском фарфоровом заводе в СССР. И с тех пор она носит на себе отпечаток пяти человек, пивших из неё, включая тебя, меня и Василия.

— Интересная способность.

Девушка поморщилась.

— Только, похоже, от неё быстро устаёшь. Я ещё по пути наверх пробовала несколько раз и, вроде, перестаралась… голова очень болит. Будто мигрень начинается.

— Аэа, у тебя случаем нет чего-то от головной боли?

— Есть, — равнодушно уронила она.

Её ящик стоял рядом с ней на кухне. Призрак сама его сюда принесла, показывая, что вполне себе самостоятельна. Только вид у неё был малость пришибленный, как и у Марты.

— Дашь?

Она молча сунула руку в ящик и поставила на стол крохотный зелёный флакон.

— У тебя тоже новая способность открылась?

— Нет. Я вспомнила многое. О том, кто я и кто ты.

— Мы и с тобой были знакомы в прошлой жизни?

— Возможно, — ответила она. — Нам нужно подняться на четвёртый этаж. Все ответы лежат там.

— Это уже не сегодня, — я покачал головой.

Марта согласно кивнула.

— Мне нужно переспать с этими мыслями, — сказала она странно и пояснила. — Ну, сжиться с тем, что я теперь жрица какого-то подвального чудища… Ай… голова.

Она аж зашипела. Как бы не оказалось, что её новый покровитель ещё и мысли у неё читает.

Был ли у нас другой вариант? Наверняка был. Но Марта слишком поспешно выбрала этот. Почему так? Насколько она теперь связана с этим Подвальным, и можно ли будет как-то её в будущем освободить?

Ещё и новость о том, что я тоже связан с кем-то таким… учитывая то, что я был союзником того кошмара, что обитает в подвале, так и хочется спросить, не был ли я в прошлой жизни злодеем? Или я просто уже пытался идти на всё ради спасения мира.

В коридоре послышался шум. В сторону кухни шёл Макс. Он пробудился первым.

— Ты как, приятель?

— Голова болит. И тело ломит… но ничего, пройдёт.

— Рад твоему оптимизму.

— Я был самым бесполезным, — признал Макс.

Я не стал его разубеждать, всё же это было по итогу правдой. За весь бой он сильно ни в чём не проявился.

— Посмотрим, как ты подготовишься к следующему бою, — ответил я. — Теперь у тебя будет время для улучшения параметров.

Парень кивнул.

— Кстати, а то время, которое мы не собрали из-за взрыва трубы, вы тоже забрали?

— Нет, — удивился я такой хозяйственности парня. — Спасибо, что напомнил.

После всего произошедшего такая деталь тупо вылетела у меня из головы.

Выберите способность для открытия:

1. Коэффициент субъектной валентности: 0 (1)

2. Аура лидерства: 0 (1)

3. Потенциал умброгенеза: 0 (1)

4. Фактор парадигмы: 0 (2)

5. Глубина чтения эхо: 0 (124)

6. Голос цвета (???): неактивно (#6495ed)

Итак, вот мои шесть способностей. Что значит каждая из них — естественно, непонятно. Впрочем, как и всегда.

Количество в скобках было и у активных навыков. Скорее всего, это предел развития способности. И в данном случае то, чем я пользовался больше всего — у меня уже есть. Мутное могущество и крайне ценные акцессия с фокусировкой. Впрочем, могущество тоже вряд ли что-то простое. Просто я пока с ним ещё не разобрался.

Остальные характеристики были мне понятны куда меньше.

Я начал перебирать каждую поштучно.

Что такое валентность? Что-то из химии. Открыл браузер и принялся гуглить. Да, действительно, это число химических связей между атомами. Не зря химию в школе учил — запомнилось.

Вот только нафиг мне такая способность? Я не настолько разбираюсь в атомах, чтобы мне чем-то помогло изменение количества связей в веществе. Разве что как оружие использовать. Вот тут уже интересней. Но сомневаюсь, что там всё так. В общем, будем пока считать, что там условная ядерная бомба. Некоторые навыки повторяются, возможно, и этот у кого-то уже есть. Надо поспрашивать.

Лидерство… ну, тут, в целом, понятно, с чем связано. Как именно проявляется — не знаю. Скорее всего, штука полезная для управления группой. А группа у меня уже есть. Хороший кандидат на новый навык. И жаль, что выше единицы не прокачать.

Третья — способность некромантии Антона. Выходит, я тоже могу быть таким некромантом? Круто, очень круто. Интересно, какой у него максимум? Тоже единица или тут тоже по разному? Или это вообще не лимит, а, скажем, версия…

В общем, тоже хороший кандидат.

Парадигма с двойкой? Гугл говорит, что это некая базовая система убеждений и ценностей. Значит, я правильно помню значение слова. Это что-то связанное с тем, как я думаю? С этим я бы тоже обождал, пожалуй.

Глубина чтения с самым большим числом — не знаю, насколько это важно, но я бы его тоже поставил отдельно, как что-то потенциально полезное.

Голос цвета был самым подозрительным. Какая-то явно забагованная штука с кодом вместо количества, и «неактивно» вместо нуля. Ещё из звучит как-то мутно.

Не особо надеясь на результат, я вбил код в поисковик и совершенно неожиданно получил вполне вменяемый ответ, потому что это оказался обычный числовой код, обозначающий мягкий голубой цвет. Понятно. Правда, это открытие не сильно помогало осознать, с чем именно я имею дело.

Итак, что же выбрать?..

— Сколько стоит поднятие этих навыков на следующий уровень? — спросил я у зеркала и коснулся его вновь.

Оно меня поняло, тут же выдав на редкость вменяемый и понятный ответ:

Способности 1–3. Стоимость повышения 1000

Способность 4. Стоимость повышения 2500

Способность 5. Стоимость повышения 100

Способность 6. Повышение не требуется.

Не требуется? Это как?

Я стоял перед зеркалом и сосредоточенно изучал светящиеся строчки. Коэффициент валентности сразу шёл мимо, поскольку я не химик, чтобы атомы перестраивать, и проверять на себе возможную взрывоопасность не планирую. По крайней мере, пока.

Аура лидерства? Потенциально полезный навык для управления нашей сборной солянкой, вот только установленный лимит в единицу слегка напрягал, а Парадигма вообще оказалась какой-то философской категорией.

Голос цвета со всей его странной кодировкой выглядел откровенно забагованной веткой, и отсутствие прокачки здесь скорее пугало, чем радовало — хотя экономия времени очевидна, звучало это как бинарное да/нет, а не как нормальная характеристика.

Оставалась «Глубина чтения эхо».

Название не вызывало особых подозрений, а главное заключалось в том, что привлекательная дешевизна прокачки соседствовала с огромным потолком в сто двадцать четыре уровня. По описанию смахивало на навык разведки или анализа. А собирать свежие данные в нашем текущем положении жизненно необходимо, поэтому я принял решение и мысленно подтвердил выбор пятой способности.

Строчка мигнула. Интерфейс услужливо открыл меню пополнения, и я принялся методично заливать туда накопленные минуты, наблюдая, как указатель уровня неуклонно ползёт вверх с каждым новым десятком. Впрочем, по мере роста ценник ожидаемо пополз следом. Стартовая дешевизна быстро закончилась.

Я решительно остановил прокачку в тот момент, когда новая способность упёрлась в отметку «40», поскольку дальше прожорливая система требовала уже пять сотен минут за единицу, что выглядело чересчур расточительно. Хватит. По идее, сорокового ранга должно с головой хватить для понимания базовой механики, так что скилл вполне можно протестировать на практике, а потом уже думать о дальнейших вложениях.

Доступно времени для распределения: 52 минуты.

Заработаем ещё. Я отлип от зеркала и пошёл на кухню.

Из-за пропущенных приемов пищи желудок протестующе урчал, а аппетит проснулся такой, словно я отпахал тяжёлую ночную смену. Хотя стоп… всё ведь именно так и есть!

Бабушка возилась у плиты, словно каким-то чудом предчувствуя моё пробуждение к вечеру, и уже через пять минут я сидел за столом, чтобы методично закидывать в себя обильно сдобренную сливочным маслом гречку, домашние котлеты и маринованные помидоры. Я запивал всё это рассолом. Жевал, чувствуя, как приятное тепло медленно расходится по телу, и просто думал.

Обычно в популярных книжках всякие избранные герои терпеть не могут свой привычный быт, постоянно мечтая о великих сражениях и колдовстве, а я сидел на тесной кухне, смотрел на старую клеёнку и предельно чётко осознавал, что искренне люблю свою простую жизнь. И ради её сохранения мне придётся серьёзно постараться. Иначе этот мир будет гарантированно перемолот в труху через какой-то жалкий год.

Встречу назначили на восемь.

Едва подойдя к нужному дому на Василькова, я быстро уловил кардинальную смену настроений в команде, поскольку больше никто не пытался играть в тайное общество, и вся напускная подростковая романтика бесследно испарилась где-то между лярвой и сервитором, окончательно уступив место предельно трезвой настороженности.

Вася подпирал спиной кирпичную кладку у входа, низко опустив голову. В руках он крутил биту, насквозь пробитую гвоздями. За спиной у него висел переоборудованный под щит кусок железа — крышка от кухонного чана, намертво прикрученная болтами к стальной пластине. Выглядело топорно, зато против монстров должно сработать.

Чуть поодаль замерла Марта. Она полностью ушла в себя, буравя взглядом асфальт, пока прохладный ветер трепал её волосы.

— Как ты? — подходя ближе, спросил я.

Она медленно подняла голову. В её посветлевших глазах читалась явная усталость пополам со смирением.

— Ведьме не уйти от своего таланта, — тихо сказала Марта и отвернулась.

Общение с Подвальным Владыкой даром не прошло.

Настя тоже потеряла свой извечный энтузиазм. Блондинка плотно сжала губы и намертво прижимала к груди фиалковый блокнот. Судя по побелевшим костяшкам пальцев, отступать девчонка не собиралась.

Единственным относительно бодрым участником нашей команды оказался Макс.

— Есть причина для радости? — спросил я, оглядывая его пустые руки.

— Прокачал «границу фантазии» до пятёрки! — с готовностью доложил парень.

— Только её? — я нахмурился. — Новые навыки не открывал?

Улыбка сразу сошла на нет. Макс сунул руки в карманы.

— У меня их нет. Я не сразу разобрался, но у меня интерфейс выдаёт другую картину. Дополнительных характеристик просто не существует. Высвечивается только две строчки: фантазия и заблокированное «время захвата». Его открыть не могу, не получается, и зеркало молчит.

— И как ты узнал, что у других не так?

Макс замялся и посмотрел в сторону.

— Мне тётка помогла.

Подобная откровенность мне категорически не понравилась.

— Она что же, тоже видит параметры?

— Да, прямо в моём зеркале. — Он виновато выдохнул, заметив моё возмущение. — Ты прости, Поляр, я ей всё рассказал…

Взять и слить всю добытую кровью информацию… мда.

— Макс, ты серьёзно? — с трудом сдерживая злость, переспросил я.

— Она нормальная! — поспешно затараторил он. — Честно, она только помочь хочет. Проблем от неё не будет, она в таких вещах разбирается лучше нас всех!

— Да уж, — я скривился. — Поговорить нам теперь точно придётся…

— Она очень хотела бы встретиться, когда у тебя будет время, — с надеждой кивнул Макс.

Встретиться с местной исследовательницей городских легенд действительно стоило, но пока хватало забот по насущнее.

— Ладно, что тебе навык дал на пятом уровне? — я перевёл дыхание, гася раздражение.

Вместо ответа Макс дёрнул молнию рюкзака и достал знакомую детскую книжку. Он раскрыл её, после чего сосредоточенно уставился на иллюстрацию.

На этот раз ему потребовалось всего около десяти секунд. Из раскрытых картонных страниц потянуло озёрным илом, послышалось отдалённое кряканье и громкие хлопки птичьих крыльев.

Прямо из книги выскочил упитанный гусь. Он тяжело перевалился через край обложки, с мокрым шлепком рухнул на асфальт и возмущённо гоготнул.

— Офигеть! — Настя едва не выронила блокнот. — Ты его только что из ничего создал⁈ Как⁈

Вася перехватил биту поудобнее, оценивающе глядя на результат призыва.

— А что-то боевое можешь так достать? — прагматично поинтересовался он.

— Пробовал, — Макс закрыл книгу, и гусь моментально растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкую бесцветную дымку — Огнестрел не переносится… верней, он переносится, но как бутафория и не стреляет. Холодное оружие вроде вытягивается. Можно попробовать создавать метательные ножи или другие расходники. Но вообще, лучше самому учиться рисовать, чтобы задавать нужные физические свойства.

— Круто! — Настя аж подпрыгнула на месте, на мгновение забыв про окружающую нас хтонь.

Призыв вещей прямо из рисунков давал мощный тактический бонус.

— Хорошо, — кивнул я на подъездную дверь. — Давайте зайдём внутрь, пока мы не привлекли внимание случайных прохожих. Нас и так наверняка кто-то разыскивает, так что прячьте оружие и двигаем.

Нам оставалось преодолеть последний рубеж в виде запертого чердака.

Мы медленно шли по старой бетонной лестнице. Вокруг царила атмосфера упадка. Впрочем, как и всегда. После того, что было в подвале, я готовился к худшему.

Прошли мимо четвёртого. Квартира тёмного колдуна с кинжалом была распахнутой — окно после бежавшего сервитора было сломанным, потому внутри гулял ветер. Дверь тоже была приоткрыта, хотя я точно помню, как закрывал её. Правда, не на ключ, всё равно во всём доме нет никого кроме нас.

Дальше лестница шла вверх, упираясь в люк, ведущий на чердак. Последние метры входа на чердак нужно было преодолеть по железной лестнице. Руки ощутили холод выцветшего металла с облупившейся краской. Я первым двинул наверх и залез к люку. Сунул ключ, повернул и осторожно потянул вверх.

Того и гляди кто-то оттуда схватится с той стороны и втащит меня внутрь. Тогда уже никакое замедление мне не поможет. Ограничение возможности передвигаться и маневрировать для меня смерти подобно.

Однако ничего такого не произошло. Меня встретил свежий запах осенней ночи. Здесь было прохладно — видимо, окна тут не закрывались или были попросту выбиты.

Я очень осторожно поднял голову. Будь я сценаристом фильма ужасов, мой взгляд бы сейчас встретился с какой-нибудь жутью, готовой оттяпать мне голову.

Положившись на Ника, я принялся вглядываться во мрак. Способность видеть сквозь него превратила тёмное помещение в хорошо просматриваемое. И моему вниманию предстал довольно обычный для чердака вид. Никаких монстров и подозрительной сектантской дряни — сваленные рулоны посеревших ковров, какие-то материалы в полиэтиленовой плёнке.

Сказать, чтобы это была мастерская сектанта — так вроде ничего похожего.

Поднялся выше, выглянул до пояса. Самое время ловушкам сработать а монстрам — напасть.

Увидел движение рядом, резко дёрнулся — сама включилась фокусировка с акцессией, и пространство зависло. Но тревога была ложной. Мимо меня улетал в пустоту перепуганный голубь.

Послышалось недовольное курлыканье. Обернулся и оглядел помещение внимательней. Мда… Помещение без хозяина вовсе не пустовало. Вот только поселился здесь не очередной кошмар, а обычные голуби. Похоже, птицы устроили здесь логово — их было довольно много. А ещё больше — продуктов их жизнедеятельности. Загадили они всё здесь, конечно, знатно. Точно без домового какого-нибудь не отмыть. Ну или службы какой-то.

Хлама здесь было довольно много, как и на любом порядочном чердаке. Но почти весь он был обгажен голубями или испорчен от сырости. Уцелело лишь немногое, застеленное полиэтиленовой плёнкой.

Из того, что могло бы меня заинтересовать — письменный стол с лампой. Здесь колдун, видимо, и творил свои тёмные ритуалы. Всё, что было на столе, стало непригодным. Голубиное семейство свило здесь гнездо из мусора. Внутри было два птенца — лысых, будто больных чем-то. В голову сразу же закрались воспоминания о подвале и его ужасах. Однако птицы были самыми обычными.

— Ну что? — спросил, не выдержав, Вася.

— Вроде чисто, — с сомнением ответил я. — Точней, грязно, но пока безопасно.

Выбрался наверх, подтянул ноги, встал. Вдалеке была старая двуспальная кровать с пружинами. Вроде той, на которой в первую ночь в моём доме устроился Ник. Всё было превращено в голубятню и изрядно обгажено.

Птицы вторжения не одобряли. Курлыканья становилось всё больше, а по мере моего приближения они вылетали и перелетали подальше. Но покидать помещение не спешили.

Окна не было — от него одна только рама осталась. Похоже, стекло просто выпало в какой-то момент. Возле него была крупная лужа, оставшаяся после недавнего дождя.

— Забирайтесь, — бросил я остальным.

Чердак был поделён на две секции. Половина дома, в которой я сейчас пребывал, походила на смесь нормального чердака и места жительства. Старик тут не только работал, но и частенько ночевал. Вторая половина была отгорожена деревянными шкафами. Они служили своеобразной перегородкой, но от голубей не защищали — верхушка под самой угловатой крышей была открыта, так что некоторые птицы свили себе гнёзда прямо на них.

Я шагнул в сторону стола. Он пока что казался мне самым потенциально интересным объектом. Птицы с шумными хлопками крыльев отскакивали подальше, смотря на меня с максимальным неодобрением.

Двое птенцов попытались отодвинуться от меня подальше, но летать ещё не могли и были неспособны преодолеть границы гнезда.

Под ними — обгаженный большой лист с каким-то чертежом. Узнать, что там было раньше, уже нереально. Я наклонился и открыл первую полку. Там оказалось много всего — карандаши, гусиные перья, чернильница, пара шариковых ручек, линейки, транспортир, циркуль… больше мастерская архитектора, а не одержимого колдуна.

И — книги. Много книг.

— Знакомый талмуд. Одобряю, — первым узнал самую крупную из них Ник.

Я вытащил на свет толстый том в твёрдом кожаном переплёте с металлическими узорами.

«Молот ведьм».

Раскрыл. Полистал. Поморщился.

Вот теперь верю, что здесь жил кто-то со странностями — на страницах пестрели схематичные изображения пыток на разных средневековых приблудах, которые лучше на себе не проверять.

Бросил его на стол, ещё больше перепугав птиц. Вытащил следующий. Записная книжка, чем-то похожая на фиалковый артефакт Насти.

Раскрыл. Хмыкнул. Вчитался в текст.

…тебе так просто рушить мир и создавать его сначала.

порой мне кажется, твоим поступкам нет причин

в попытках что либо понять любая логика молчала…

Стихи?..

…ты с легкостью излечиваешь душу от тоски

и так же просто можешь снова разорвать ее на части

лишь словом, взглядом и движением руки…

Я пролистал. Книга была увесистой, и на каждой странице мелким красивым почерком писались стихи. Наискось проглядел несколько случайно выбранных. Вот теперь в одержимость старика я верю — все были посвящены любви.

В некоторых девушка воспевалась как божество. В других проклиналась, в третьих был просто поток голых неприкрытых эмоций, по которым можно было сказать лишь одно. Голову от своей старухи у колдуна сорвало прочно и с гарантией.

Там же нашлись рисунки с узнаваемым образом Агафьи. Только молодой и… я на миг будто увидел жестокую старуху глазами влюблённого колдуна. У него определённо был талант и в живописи, и в стихоплётстве.

Затем, наконец, нашлось ещё кое-что интересное — блокнот, где старик записывал свои мысли.

«…мир без неё потеряет всякий смысл. Агафьюшка — это начало и конец всего. Миры, лишённые её — это пустыри, и если её не будет в раю, то мне не нужен этот рай. Рай — это быть рядом. Она — единственное истинное во всей вселенной. Её прикосновение способно подарить мне покой. Каждая секунда, в которую я её не вижу — бесконечно проклята. Я хочу лишь одного — раствориться в ней, стать частью её, быть её кожей, быть воздухом, которым она дышит…»

Пролистал. Просто поток мыслей. Бессвязная тирада о фанатичной любви. Примерно так же выглядел абсолютно любой отрывок из текста.

О магических ритуалах — ни слова.

— Да-а, драить здесь всё от крылатых крыс придётся долго… — послышался голос Васи.

Он подал руку следовавшей за ними Насте. В помещении появились два луча света от их фонариков.

В блондинке боролись её привычные любопытство с поселившимся после подвала страхом.

Я же вновь вернулся к изучению книг в столе. Открыл вторую полку. Хранить в полках книги не очень удобно, но старик поступил мудро, будто знал, что однажды здесь поселятся голуби, и всё, что не внутри ящиков, будет ими изгажено.

Здесь было уже интересно. Первая книга называлась «Скорбь Мельхиора». Она была напечатанной, но очень древней. Пожелтевшие страницы выглядели так, будто книгу не раз перечитывали.

Вгляделся в текст.

О!..

«…Глифы божественного приворота становятся путами. Кровь как священная жидкость несёт в себе отпечаток сущности, потому является идеальной точкой привязки. Однако, чтобы связать своей кровью бога смерти, личного могущества всегда будет недостаточно. Собственная божественность, как вариант, но вариант долгий. Лучше усилить состав кровью спектров. Что же касается духовного подкрепления…»

Книга была отчасти художественной, судя по тому, как много в ней было личных переживаний, во многом схожих с тем, о чём писал старик. Но, в отличии от его мемуаров, среди потока нытья о красоте некоей богини смерти безумный гений описывал сложные ритуалы.

В книге в обилии присутствовали узоры и руны, а местами — картины с изображением богини смерти. Мне она напомнила Мортишу из «семейки Адамс». На любителя, я бы сказал. Впрочем, и Агафья была красивой больше в воображении колдуна. Она сама признавала, что красотой её природа обделила, и если бы не приворот, едва ли на неё обратил бы внимания сын знаменитого архитектора, владеющего десятком домом.

— Ну что там? — спросила в нетерпении Настя.

— Хочешь — изучай, — бросил я и протянул ей книжку.

Она бережно её взяла и принялась изучать обложку.

— А можно мне… себе на время утащить? — спросила она осторожно.

— Нужно. Если любишь читать фентези, то это как раз по твоей части. Мне потом расскажешь краткую выдержку, есть ли здесь что-то ценное или только привороты да розовые сопли.

— Ты не романтик, — нахмурилась Настя.

— Пока что я выживальщик, — усмехнулся я, а затем вдруг понял, кому я и что сейчас даю, и добавил со всей серьёзностью. — Я только очень надеюсь, что ты не станешь ничего отсюда проверять на практике. Помни о том, как кончил старик. Счастья от приворотов ни ему, ни Агафье не было.

— Моё сердечко пока абсолютно свободно, — улыбнулась девушка.

— Агафья проводила свой первый ритуал, с которого всё это началось, «по приколу»…

— Да поняла я! — бросила Настя. — Не стану я никого привораживать, больно надо!

— Хорошо, если так, — с сомнением сказал я. — А то глаза у тебя что-то слишком загорелись.

— Я просто слышала уже о Мельхиоре, — признала девушка. — Мой брат о нём говорил. Это один некромант древности, из которого его брат и коллеги сделали кадавра. Потом использовали его для сражений с тёмными в великой войне, а потом сами от него огребли, когда кадавр взбунтовался и решил принести своих создателей в жертву, чтобы вернуть свою Мортис. Любовь, перед которой даже смерть не имеет власти. Краси-иво!

Я криво улыбнулся и покачал головой. Не хотелось по второму кругу напоминать, какую дерьмовую жизнь прожил старик со своей старухой и каких бед натворил из-за якобы любви.

Следом появились и другие книги, тоже, скорее всего, посвящённые чему-то недоброму и сомнительному для наших целей. Насколько по этим томам можно чему-то полезному научиться — большой вопрос. Не удивлюсь, если все эти талмуды говорят только о приворотах и сопутствующем.

Тем временем, наверху уже появилась Марта и Ааэа. Последняя чувствовала себя неуютно. Марта — осторожно осматривалась. Сегодня утром я гадал, на кой чёрт она нарядилась в платье, зная о том, куда и зачем мы идём. Теперь я, кажется, понимал — в готичных оборках юбки то и дело проступали на миг вспышки янтарных глаз.

— Сможешь оживить? — спросила Настя, показывая Максу один из рисунков с Агафьей.

— Может, не надо? — спросил он с сомнением.

— Пока точно не надо, — поддержал я его осторожность.

— Слышите? — подал голос вдруг Вася, и мы замерли.

Кромешной тишина не была — голуби продолжали курлыкать и периодически хлопали крыльями. Но сквозь этот звук отчётливо проступал лёгкий, едва уловимый гул, будто где-то очень далеко работал мотор.

Мы переглянулись. Оставалась ещё вторая часть помещения.

Я медленно побрёл туда, держа наготове кинжал. Им я буду пользоваться в последнюю очередь, не хочу опять с кем-то поссориться. Но если что — пущу в ход, не задумываясь.

У ног мелькнул образ слепого болезненного кота со сломанных хвостом. Марта призвала своего нового пета.

Гул приближался. Там определённо что-то было. И это что-то мне уже заведомо сильно не нравилось.

Я осторожно выглянул из-за заваленной мелким хламом полки.

Вторая часть чердака утопала во тьме. Окна были прикрыты тяжёлыми шторами. Пол устилали ковры, а в самом центре…

…был трон. Самодельный, сделанный из кресла, но сделанный с душой — будто к креслу притащили кучу всего подряд, чтобы усилить величественность картины. Я увидел намертво прибитых к спинке советских деревянных орлов, а по центру — скрещивались садовые грабли.

Так, наверное, выглядел бы трон в «игре престолов», если бы его попытались максимально точно воссоздать из старой бытовой утвари.

Послышался отдалённый смех. Трон не пустовал, и то, что я принял поначалу за часть конструкции из мусора… именно ею и являлось. Но было живой. Оно шевелилось, но даже темновиденье не позволяло мне рассмотреть, что приводит это барахло в движение.

Фактически, на троне сидел белый свёрток, напоминающий привидение, каким его рисуют в старых мультфильмах.

— Насть… — тихо шепнул я. — Слушай, а у твоего брата было что-то о привидениях, как в мультике? Ну, типа простыня с нарисованным смайлом.

— М-м… дай подумать… Есть ещё приметы?

— Да. Оно сидит на троне из хлама в тронном зале из старых ковров.

— Даже не знаю. Пока напоминает какого-то хламоменталя.

— Кого?

— Ну, это когда много предметов… — девушка зависла на полуслове. Она остановилась у полки, через которую открывался вид на сидящее на троне существо.

В свете луны блеснули очертания сидящей на троне фигуры из белой простыни. Лучи ночного светила озарили насыщенный вишнёвый окрас за спиной существа. А то, что я принял за алое покрытие кресла, было частью тела созданного из хлама.

Послышался зловещий смех, и это нечто начало медленно подниматься над полом. Одна из полок рядом обрушилась, и на голову существу, будто корона, съехало ведро.

Белая простыня была наряжена в алый плащ со зловещими шипами на спине. В руках у монстра оказались грабли, на голове всё ещё было ведро, а за спиной… за спиной было нечто, вращающееся с огромной скоростью, будто пропеллер.

Предметы на полках задрожали. Нас начал накрывать страх, несмотря на всю нелепость облика нашего противника.

И сквозь этот шум мы уловили отчётливо различимый голос, напоминавший полный горделивого превосходства низкий рык:

— Сейчас вы увидите лучший в мире предмет… Дикий, но безумно красивый!

Я перехватил поудобней кинжал и бросил быстрый взгляд на товарищей.

Взгляд застрял на упавшей в благоговении Марте. Глаза её сияли, словно у фанатика, встретившего своё божество.

— Подвальный Владыка… — тихо произнесла она. — Это самый красивый предмет, который я когда либо видела.

Замер и Вася.

— Этот предмет должен быть моим… — с вожделением произнёс он.

Макс обошёлся без слов — он неожиданно сорвался с места и бросился в сторону существа. Надо полагать, чтобы упасть перед ним на колени.

А я наконец рассмотрел, что было основой у этого чудовища. Крупный живой зонт с огромным глазом и уродливым свисающим языком. Его рукоять стала рукой мусорного голема — трёхпалая птичья лапа, сжимавшая грабли, по которым потянулась насыщенная энергия от засиявшей алым мантии, которая явно была не из обычного зверя.

Предметы вокруг затарахтели ещё сильней. В замедлении я увидел, как на одной из полок мелко подпрыгивает старый кухонный нож. Я ощутил присутствие чего-то потустороннего.

Воздух потяжелел.

Стало прохладно. И будто статическое электричество начало проскальзывать между вещами вокруг. А левитирующая сущность с вращающимся зонтом за спиной взмахнула граблями. Я думал, оно будет ими нас атаковать, но, похоже, это был некий магический посох, поскольку предмет начал наливаться фиалковым светом.

«Элементаль хлама, собранный из вещей»…

А что, если такой элементаль соберётся не просто из вещей, а из артефактов безумного колдуна? Полагаю, в этом бою у нас будет много трофеев. Но сможем ли его пережить?..

Я смотрел на эту летающую конструкцию из хлама, и мой мозг отказывался верить. Ожившая куча мусора. Трон из драных ковров, грабли, ведро вместо короны и какая-то алая тряпка.

Похоже на инсталляцию бомжа-шизофреника. Я бы поржал, да только от этой свалки исходила такая сила, что по спине пробежали ледяные мурашки. Она ощущалась буквально физически, и сомнений в силе этого недоразумения не возникало.

Так, стоп. Отставить мандраж, — сказал я себе мысленно. Передо мной просто босс локации. Непонятный, абсурдный, но это всё еще просто монстр, которого можно победить, как я до этого справился с лярвой, сервиторами и подвальными тварями.

Тонфу прыгнула в ладонь. Команда разбежалась по углам за секунду до того, как ублюдок начал каст. Они вообще действовали заторможенно, то и дело поглядывая на невероятно красивый предмет.

На меня же это действовало видимо в меньшей степени — я тоже признавал что зонт невероятно красив, но в ступор меня это не вгоняло.

Алый плащ за спиной существа полыхнул багровым светом. Воздух затрещал от статики. Под ногами Полоскуна и Марты по старому паркету побежали синие искры.

Оно кинуло под нас АОЕ!

Вася дёрнулся в сторону. Не успел. Край кроссовка зацепил мерцающую зону.

Громкий треск.

Друг коротко охнул. Его нога неестественно подогнулась, и он рухнул на колено, сыпя глухими матами.

— Вася!

Настя нырнула под стол. На этот раз она явно видела аномальщину, что подтверждает мою догадку о том, что важна материальная природа. Здесь были обычные предметы, потому она видела их намного лучше чем ужасы подвала.

— Нормально! — бросил Полоскун и вновь вскинул свой бронедверь-щит. — Просто как из розетки шарахнуло!

Моб не давал передышки. Плащ раскрылся шире, и я смог рассмотреть то, что составляло его тело. Это была не простыня, как я сперва подумал — скорее, некий очень длинный белый шарф. Два его конца сплелись на древке граблей, освобождая трёхпалую лапу, служившую зонту рукой.

По чердаку ударила волна призрачного пламени.

Белёсый, полупрозрачный огонь накрыл стопку газет в углу. Бумага даже не затлела. А вот когда край пламени лизнул моё плечо, кожу обдало кипятком.

Завоняло палёным мясом.

Магия. Бьёт только по живым целям.

Я сжал зубы. Ребра после подвала всё еще ныли, а тут свежий ожог. Прекрасно, блин!

Тварь пустила в ход грабли. Крутанула ими, как посохом — длинный шарф позволил значительно увеличить замах. С металлических зубьев сорвался серый сгусток энергии и влетел в старый деревянный стул. Дерево на глазах посерело, иссохло и осыпалось трухой. Будто за секунду прошло лет триста.

Да ну нафиг!

Я конечно догадывался, что будет непросто, но одно попадание такой дряни — осыплешься пеплом быстрее, чем успеешь удивиться.

Пространство чердака окончательно поехало кукухой. Алый плащ светился всё ярче. Кровавый неон залил комнату, и мёртвые вещи начали оживать.

С полок срывались ржавые вилки, ножи, куски скоб. Заточенный мусор роем полетел в нас.

— Я займу их, бейте босса! — прорычал Вася.

Вены на его шее вздулись. Акцессия работала. Он прикрылся щитом и двинулся вперёд. Железный град ударил по броне. Острия со звоном отскакивали от металла. Один ржавый нож чиркнул друга по плечу, вгоняя ткань куртки в мясо.

Полоскун поморщился от боли, издав сдавленное шипение, но продолжая стоять, держа удар.

— Явись на зов, ужас подвалов! — Марта выскочила из-за балки.

Вспыхнули оранжевые глаза. Готесса взмахнула рукой. Из теней выпрыгнул её ручной ужас. Кошка-зомби с лишними глазами на боку зашипела и вцепилась прямо в то место, где у босса должно быть лицо.

Внимание хламоменталя сместилось на новую угрозу.

С другого фланга отработал Макс.

Из бумаги вылетели три здоровенных гуся. Птицы, конечно, не боевые грифоны, но роль мясного щита выполнили — с гоготом бросились в летающий хлам. Они принимали на себя удары и разлетались белёсыми искрами, прикрывая Макса.

Отличная работа группы. Моя очередь вливать урон!

Фокусировка. Акцессия на максимум.

Мир резко замедлился, будто всё происходило под толщей воды. Зонт за спиной существа крутился, будто вентилятор.

Шаг. Нырок под летящую арматурину. Отскочил от расширяющейся синей лужи на полу. Ещё шаг.

Бью с размаху тонфой, переключившись с фокусировки на усиление.

Глухой удар.

Увы, тварь не рассыпалась. Моб плавно, игнорируя моё замедление, выбросил вперёд белый шарф с зажатым серебристым клинком.

Лязг. Лезвие ударило по тонфе с такой дурью, что пальцы разжались сами. Железная палка улетела на паркет.

Мда. Силён, ублюдок.

Ну ладно. Ты сам выбрал судьбу быть принесённым в жертву.

Рука скользнула к поясу. Ритуальный кинжал послушно лег в ладонь. Синий камень мигнул. Я рванул вперёд, пропустил серебряный меч над головой и вогнал кинжал прямо в белый свёрток тела босса. По самую рукоять.

Сейчас ты сдохнешь!

Секунда.

Вторая.

И… ничего.

Камень в рукояти не светился. Существо даже не вздрогнуло. Тварь использовала какую-то способность, и меня отшвырнуло назад. Я пролетел пару метров и впечатался больной спиной в балку, выбив остатки воздуха из лёгких.

Проклятие!

Артефакт не реагировал, не видел в противнике цель. Кинжалу нужна мана, плоть, жизнь, но точно не грёбаная куча старых тряпок и ржавого металла. Моя ульта против нечисти превратилась в бесполезную зубочистку.

Ааэа перехватила инициативу на себя. Выскочила сбоку, уходя от хлама. Гераний со свистом ударил по древку грабель.

Монстр парировал. Лязг. На серебряном клинке врага осталась глубокая зазубрина. Железо у духа явно круче, но босса это не остановило.

— На, жри! — Ник вынырнул из моего кармана. Молния сорвалась с полупрозрачных пальцев деда. Синий разряд влетел прямо в центр хламовника. Искры пробежали по ткани, ударили в ведро на голове.

И всё. Ни стана, ни обугливания. Электричество просто ушло в тряпки и ржавчину, не нанося урона.

Да чтоб тебя, он не пробивается током! Хотя, что ещё ожидать от мебели и предметов?..

Дед спешно нырнул обратно в шокер.

Нужно думать. К счастью, фокусировка позволяла мне размышлять прямо в бою столько, сколько будет необходимо.

Магия идёт от плаща. Тряпка светится перед каждой магической атакой. Предметы склеены вместе какой-то внешней силой. Значит, надо ломать саму конструкцию. Разделить их. Разъединить то, что сделало из кучи артефактов чудовище.

Я поднялся. Ушибленная спина отозвалась глухой болью. Плевать. Снова рывок под Фокусировкой.

Монстр махнул граблями. Край серой волны мазнул по моему рукаву. Ткань на глазах превратилась в труху. Острая, обжигающая боль заставила меня сжать зубы. Прорвался вплотную.

Вцепился обеими руками в края алого плаща. Рванул на себя. Плотная ткань затрещала. Сорвалась с невидимого каркаса. Я брезгливо отбросил тряпку в сторону.

Аура моба потускнела. Свечение пропало. Летающие по чердаку ножи и вилки со звоном осыпались на пол. Синие искры растворились.

Сработало. Магический источник отключён!

Вот только легче не стало… Босс потерял магию и перешёл в чистый физический урон. Белая простыня опала. Из-под неё вылезло ядро твари. Здоровенный вишнёвый японский зонт. Вместо рукояти торчала костлявая птичья лапа. Белый шарф плотно обмотался вокруг древка, работая как дополнительные конечности. В одной петле он сжимал грабли. В другой — побитый серебристый меч.

Тварь перешла в наступление.

С кончиков спиц сорвались огненные дротики. Настоящие, не призрачные — я видел как обычный пластиковый дартс воспламеняется в воздухе. Следом полетели какие-то стеклянные шары.

Один разбился прямо у моих ног. Паркет мгновенно покрылся коркой льда. Сапоги обдало лютым морозом.

Огненный дротик вонзился в кучу тряпья у стены. Вспыхнуло пламя. На этот раз настоящее, а не магическое.

— Горим!

Настя выскочила из-под стола и принялась яростно затаптывать пламя ногами. К ней тут же метнулся Макс. На ходу стянул куртку, сбивая огонь. Только пожара на запертом чердаке нам не хватало для полного счастья. От дыма сдохнем быстрее, чем моб добьёт.

Я перекатился в сторону от новой ледяной бомбы. Босс крутил граблями и мечом со скоростью вентилятора. Ааэа зашла ему за спину, с другой стороны подобрался маленький подвальный ужас Марты.

Призрак попыталась подрубить птичью лапу. Не вышло. Один край шарфа обхватил призванное существо и отшвырнул в стену, а второй с зажатым клинком встретил Ааэа, будто работал, как какой-то радар, защищая чудовище со спины. Похоже, враг всегда знает, где цель, и молниеносно реагирует на угрозы с любого направления.

Шарф мгновенно выгнулся. Блок мечом. Следом чёткий тычок граблями прямо в грудь нашего призрака. Ааэа отшатнулась. Из раны повалил бледный туман. Сила, заключённая в граблях, работала против неё слабо, не убивая сразу, но приятного всё равно мало.

Вася с рёвом рванул вперёд. Попытался впечатать тварь в стену стальным щитом.

Зонт оказался проворнее. Поднырнул под металл. Белый шарф метнулся змеёй. Обогнул край щита. Намертво захлестнулся на шее Полоскуна.

Полоскун захрипел. Тяжёлый щит с грохотом выпал из рук. Друг вцепился пальцами в ткань, стараясь ослабить удавку. Лицо стремительно багровело.

Вот он. Мой шанс.

Пока шарф занят удушением Васи, я снова ринулся в бой.

Прыжок. Вплотную к зонту. Серебряный меч мазнул меня по рёбрам. Снова. Больно, блин! Левой рукой я намертво перехватил древко зонта. Правой вцепился в белый шарф. Упёрся ботинком прямо в костлявую птичью лапу.

Рванул шарф вверх.

Треск рвущейся ткани. Связь разорвана.

Шарф обмяк. Безвольно упал на пол вместе с серебряным мечом. Вася рухнул на четвереньки, судорожно заглатывая воздух.

Всё. Каркас развалился. Грабли со стуком ударились о паркет.

Остался только сам зонт.

Я продолжал крепко держать его за рукоять. Зонт попытался вырваться, но безуспешно. И тогда он показал истинную суть.

Карминовые края купола резко вывернулись наизнанку. Обнажили гигантскую пасть, усеянную кривыми зубами. Прямо по центру распахнулся огромный, налитый кровью жёлтый глаз. Монстр посмотрел на меня с такой концентрированной животной яростью, что в горле пересохло.

Из пасти вывалился длинный, влажный фиолетовый язык. Живой зонт с чудовищной дурью принялся всасывать мою правую руку по самый локоть прямо в глотку. Я ощутил сильное давление — мгновенно полопались сосуды и капилляры, а рука стала фиолетово-пунцовой.

В глазах потемнело. Боль прострелила до самого затылка от дикого чувства, будто мою руку по локоть засунули в работающую промышленную мясорубку, где шершавый фиолетовый язык туго обвил предплечье и принялся методично сдирать кожу. Острые зубы впились в запястье и пробили мясо до кости. Тварь банально пила мою кровь, жадно выкачивая её прямо из вен.

Кожа на руке начала стремительно ссыхаться и трескаться, пока жизнь непрерывным потоком утекала в пасть зонта, и я отчётливо понимал, что Фокусировка здесь не поможет — тайминги абсолютно ничего не решают, когда ты угодил в капкан и тебе банально не хватает физических сил вырвать руку из намертво сомкнувшихся челюстей. Ситуация дрянь.

Ну уж нет, мразь!

Я до скрежета стиснул зубы и, почувствовав на языке отчётливый привкус железа, вслепую изо всех сил сжал пальцами скользкое пульсирующее нутро монстра. Хочешь жрать? Жри, тварь. Только я тебя не отпущу, так что подавись.

Мы замерли. Я навалился на врага всем весом и намертво вдавил древко в пол, физически ощущая, как этот жёлтый глаз пульсирует прямо перед моим лицом, от твари исходит жар, а кровь толчками непрерывно уходит в глотку моба. Это была настоящая битва на голом упрямстве, и я не собирался отступать.

Постепенно взгляд жёлтого глаза начал неуловимо меняться, и плещущаяся в нём животная ярость внезапно дрогнула, когда до меня вдруг дошло, что моб, похоже, находился в самом настоящем замешательстве от моего отпора. Хватка челюстей ослабла. Язык перестал сдирать кожу и медленно втянулся обратно, а странный глаз растерянно моргнул пару раз, окончательно теряя свой безумный блеск.

А затем… зонт вдруг обмяк. Сложился. Превратился в обычный, пусть и жутковатый кусок хлама.

Остальные разбросанные по полу вещи тоже потухли. Агрессивная аура исчезла.

Бой закончен. На чердак опустилась тишина. Только Вася судорожно кашлял у стены.

Над сложенным куполом в воздух тут же взмыли цифры. Белёсый свет сгустился в парящие номиналы времени.

Я сплюнул на пол. Почти по две тысячи на брата. Лут приличный. Заметно меньше, чем в подвале, но тут главным трофеем были сами артефакты.

Медленно осел на старый пыльный ковёр и попытался восстановить дыхание. Окинул взглядом свою группу. Видок у нас был такой, что в гроб краше кладут.

Босс локации оказался тактически проще подвального Владыки. А вот физического урона мы словили в разы больше. Обилие агрессивного хлама каждому из нас оставило на память ворох порезов и ссадин.

Вася зашипел. Сцепил зубы и медленно, с хрустом вытащил ржавый кухонный нож из левого плеча. Куртка пропиталась кровью. Марта выдернула вилку из бедра. Морщилась, но молчала. Максу влетело чем-то тяжёлым. На лбу наливалась фиолетовая шишка, ссадина на щеке кровоточила. Джинсы на бедре парня были рассечены.

Моя правая рука горела. Кожа скукожилась, покрылась кровавой коркой. Ожог от энергии с граблей тоже пульсировал тупой болью. Чудо-мазей Ааэи на всё это точно не хватит. Ресурс не резиновый. Придётся выбирать, что лечить в первую очередь…

В общем, после сегодняшнего мы точно не бойцы и восстановиться к следующему вечеру, как раньше, не выйдет. Но в остальном — сработали нормально. Могло быть намного хуже.

— Все целы? — хрипло спросил я.

Размял слипшиеся от крови пальцы. Слушались паршиво.

Настя закончила бороться с огнём. Воняло палёной резиной и гарью, но пожара удалось избежать.

Я посмотрел на лут.

Карминовый зонт валялся у ботинок. Он подрагивал, будто был перепуган и… ластился ко мне, будто кошка. Он что же, резко решил сменить тактику и вместо попыток убить и теперь набивался в друзья? Да ну нафиг! Хотя… я только за, чего уж там. В хозяйстве всё пригодится.

Рядом валялся красный плащ с шипами на горбу, рваный белый шарф, садовые грабли и побитый серебряный меч. Трофеи с босса.

Настоящие магические артефакты сумасшедшего колдуна.

Марта прихрамывая подошла к куче. Уставилась на шмот. Янтарные глаза горели, боль в ноге она игнорила.

— Держи.

Я пнул к ней садовые грабли. От древка всё ещё слабо фонило энергией увядания.

— Я?.. — удивилась она.

— Ты у нас маг, а эта штука больше всего напоминает магический посох.

Пальцы готессы сомкнулись на черенке. Предмет дрогнул. Металл и дерево поплыли, меняя форму прямо в её руках. Пара секунд, и теперь Марта держала тяжёлую лопату. В центре штыка с мокрым шелестом открылся огромный вертикальный кошачий зрачок и мигнул рыжим светом.

Жуткая хрень. Зато идеальное оружие для жрицы Подвального. Похоже, предмет видоизменялся под нового хозяина.

— Подвальный адаптирует предмет под себя, — пояснила она и погладила черенок. Улыбнулась, как маньячка.

Ааэа поглотила свою долю опыта. Подошла к артефактам. Зависла над зонтом. Перевела гладкое лицо на алый плащ.

Температура на чердаке резко упала. Изо рта пошёл пар.

— Они твои… — призрачный голос дрогнул. Безликая девушка обернулась ко мне. — Плащ. Зонт. Они признали тебя хозяином.

— Лут делим на всех, — я поморщился. Рука болела так, что хотелось выть.

— Ты не понимаешь… — она покачала головой. Призрачные костяшки побелели.

— М-м?

— Жизненная сила существа… Она вернула мне память. Не всю, но то, что было до ящика. Ещё вчера после подвала я ощущала это, но раньше… просто фрагменты, разрозненные куски, которые теперь свелись воедино.

Хм. Вот почему она такая тихая и так странно смотрит на меня уже второй день. Всё хотел с этим разобраться, но, видимо, ответы сами пришли ко мне.

— Что ты вспомнила?

— В прошлой жизни я служила тебе, Полярис. Как и этот зонт, и плащ… и… — она с сомнением посмотрела на свой меч, напоминавший украшенную металлическими цветами катану без изгиба и гарды. — Я была твоим клинком. А этот дом…

Призрак подняла руку, обводя изгаженные голубями балки и дырявую крышу.

— Этот дом раньше принадлежал тебе.

Тишина. Оглушительная. Вася застыл. Из ножа в его руке на паркет капала кровь. Марта вцепилась в свою инфернальную лопату.

— Весь дом? — опешил я. — По твоему, я похож на безумного старика, влюблённого в Агафью?

По спине прокатился ледяной озноб.

— Нет. Только моя квартира и всё, что есть в ней…

«Случайных людей в этом доме не бывает». Так бабка сказала?

Комната из моего сна, плакаты на стенах, то, что я будто подсознательно знал, что и где находится в её квартире…

Картина вырисовывалась предельно паршивая.

Я припёрся сюда не потому, что такой умный стратег. Судьба сама привела меня. Если та желтоглазая демонесса из сна не врала про двадцать два провала, значит, в каждой прошлой петле я делал одно и то же. Шёл по одному сценарию.

Никакой свободы воли. Сплошные рельсы.

Может быть, я сейчас шаг за шагом повторяю то же, что и всегда, а значит, я снова иду к поражению. Иду туда, где меня гарантированно сольют. И пятого сентября всё закончится так же, как и в предыдущие двадцать два раза…

Какого хрена⁈

Меня замутило.

Твою мать… Только ругаться и оставалось.

Надо ломать этот грёбаный сценарий. Рвать шаблоны. Делать то, чего прошлый я точно не стал бы делать. Избавляться от ценного артефакта, который положен мне по сюжету? Сменить локацию? Пока не знаю…

Начинать надо было прямо сейчас. И чем быстрее, тем лучше.

Осознание того, что я нахожусь в цикличном сюжете, сильно смазало радость от получения трофеев. К тому же, если часть вещей вдруг назвали моими, то как-то раздавать их уже не хочется. Впрочем, было ещё кое-что интересное:

— Это же… Полярис, можно, я заберу себе шарф? — с горящими глазами спросила Настя. Так спросила, что я сразу понял — отставить себе не удастся.

— Зачем он тебе? — в бою предмет был порван, да и выглядел так себе.

— Не знаю… но он один в один как у моего брата.

Девушка достала книжку и раскрыла на зарисовке ручкой, где он был изображён со спины, так что лица было не видно. Но шарф, да, один в один.

— Сейчас, — ответил я и потянулся к предмету рукой.

Очень вовремя я взял себе новую характеристику. Как знал, что она мне сейчас пригодится.

Когда шарф коснулся моих рук, я прикрыл глаза и почти сразу провалился чужие образы. Ощутил себя на улицах Города в этом шарфе. Мне лет пятнадцать, судя по росту. Я иду по улице города, в центре, у моей любимой пиццерии, где мы часто собирались с друзьями.

А за столом… я узнал Марту, Машу из сентябрьского клуба, какого-то незнакомого мужика под сорок, желтоглазую бестию из своего сна и… себя. Я входил в кафе вместе с каким-то блондином в рыжей камуфляжной форме.

«Всем привет», говорю я чужим голосом, приглаживаю любимый шарф и сажусь за стол. В руках телефон. Вышел новый том Церкви Полуночи. Одно из посланий, в которых было отражение реальных событий где-то в другом мире.

Картина менялась. Теперь я смотрел со стороны на того, кем я был. Значит, этот несуществующий брат очень даже существовал.

— Полярис. Рад, что ты добрался до шарфа. Я слишком поздно понял, что Хаос заключил сделку. Всё не то, чем кажется. Он попытается заморочить тебе голову и будет действовать через смешение карт. Я уже не смогу помочь. Ты должен победить мотылька сам.

— Кто ты?.. — спросил я.

Но парень меня не увидел и не услышал. Это была скорее запись или некое воспоминание.

— Если у сестры получится, тащи меня по всем колдунам, способным вернуть память. Найди нужное эхо. Но это как получится. Главное, помни, ты обещал мне защитить мою семью.

— Поляр… — осторожно спросил Полоскун.

— Ты плачешь? — удивилась Настя.

— Действие способности, — ответил я. — Мне передаются запечатанные чувства.

— Ты знаешь, кто был его владельцем? — спохватилась Настя.

— Да… Твой брат. Ты права, этот шарф действительно принадлежал ему.

— Правда? — теперь и у неё глаза увлажнились.

— Способность, — повторил я. — Я вижу часть воспоминаний владельца и понимаю, как этот предмет использовать. Ты знаешь, что он умеет делать?

— Искать… шарф брата умел искать, — ответила девушка. — Жаль, что он порван…

— Дайте мне его на вечер, я зашью, — предложила Марта.

— Отлично! Спасибо! — повеселела Настя.

— Свойства он, вроде бы, не потерял, хоть и порвался, — заметил я.

Вместе со смутным посланием мне перешло и понимание, как пользоваться предметом. Нужно загадать человека или место, затем подбросить и уронить. Шарф покажет, куда идти. Будто компас в игре.

— Забирай, — протянул я ей шарф и осмотрел своих товарищей.

Зачем брат Насти показал мне ту картину? Это знак, кому можно верить? Или как?

Я, он, Марта и девочка в очках из сентябристов… Это те, кого я встречал в этой жизни.

От этих мыслей голова начала болеть. Это в бонус ко всё ещё горящей огнём руке, после тесного знакомства с зонтом.

Он и стал моей жертвой на повторное использование навыка.

По вискам ударило болью с новой силой, и я почувствовал, как из носа пошла кровь.

Да уж, такой жести каждый день не увидишь…

Я ощутил себя неким бесплотным духом, который со стороны смотрит на то, как я в джинсовом плаще в полночь посреди старого кладбища черчу какие-то символы.

Мне сделалось не по себе.

Я что, и правда какой-то злой колдун?

Руны на земле подсветились мягким фиалковым светом. На небе начиналась буря. Молния осветила на миг мой силуэт рядом с крупным раскидистым деревом.

Увидел зонт. Красивого вишнёвого цвета. Нормальный, а не такой, как сейчас — простой современный японский зонт без всякой хтони. Этот образ заполнил всё моё сознание, и вскоре я уже не замечал ни себя, ни могил вокруг, ни темноты ночи. Только зонт.

Я ощутил аромат крови. Запах казался мне родным, запах друга. Запах того, кто позволил мне перестать быть неприкаянным духом и дал существование в виде касэ-обаке.

Сейчас я тоже чувствовал вкус крови, тот же вкус, что и тогда.

— Вот почему ты прекратил пытаться меня убить… — понял я и повалился на пол.

— Поляр!

— Андрей!! — воскликнула Марта с искренним беспокойством.

— Всё… в… порядке…

— Что в порядке? Ничего не в порядке! — воскликнула Марта.

— Приятель, выглядишь ужасно, — вмешался Полоскун.

— Всё в порядке, правда. Это откат способности. Башка перегружена. Собирайте это всё… — это было последнее, что я сказал. Затем, меня просто вырубило.

Выходил из академии я в мрачном настроении.

Разум отказывался понимать, зачем вообще все эти игры, почему бы просто не работать сообща? Разве совместными усилиями остановить конец света не было бы разумней?

Интересно, я каждый раз начинал те двадцать две жизни в такой же растерянности?..

В любом случае, нужно время. Всё сводится к тому, что время — это всё. Личная сила. Лояльность окружающих. Информация. Всё требовало время. Я должен был начать промышленный фарм времени. Разумеется, не на людях. Но где брать нечисть в таких масштабах?

Дошёл пешком до любимой пиццерии, взял пиццу — себе, безликой и сварливому деду. Затем подумал и решил добавить что-то для остальных. Марта, вроде бы, любит морскую, Макс всегда берёт фирменную, Полоскун гавайскую с ананасами… Спасибо старухе за мои карманы. Но надо бы зайти как-то за остальным.

— Четыре сыра, сицилийскую… тебе какую, Ник?

Торговка странно на меня посмотрела и направила взгляд куда-то в сторону.

— Корж с сыром и всем подряд… дай подумать. А есть с тунцом и солёными огурцами?

Он ещё харчами перебирать будет.

— Тунец и огурцы есть?

— Тунец? — удивилась торговка ещё больше. Затем с не меньшим удивлением добавила. — Ну есть… Возьмите крестьянскую, она с салом, ветчиной, луком и огурцами. А тунец добавкой…

Переадресовал взгляд деду.

Тот кивнул.

— И чеснока, если есть. Люблю чеснок.

Ну, по крайней мере, он не вампир…

— И чеснока побольше.

Продавщица кивнула:

— Через пятнадцать минут подходите, — затем неплотно прикрыла окошко киоска и до меня донёсся обрывок фразы. — Люда! У нас что, тунец есть?

— Значит есть. Никогда не заказывают…

— Он хоть не тухлый?..

— Стало быть, они тебя не видят? — спросил я у деда.

Он проявился в тени козырька от остановки трамвая, на которой и находился киоск. Напротив находился второй киоск, клон пиццерии «на камнях», с вывеской «ритуальные услуги» и красочным зелёным венком у входа. А между ними был натянут металлический каркас и поставлены сидения для ожидающих транспорт. Впрочем, пользовались этой остановкой крайне редко, потому можно было считать это пространство целиком зоной пиццерии.

— Ну да, а ты как хотел?

— Я всё это время считал, что это Настя странная, а выходит, она просто единственная нормальная из нас всех. Но за всё время тебя видели только члены клуба сентября.

Старик пожал плечами.

— Слушай, а соку яблочного вдогонку можно?

Я вздохнул и покачал головой. Но эти маленькие проявления человеческих слабостей напоминали, что дед всё же когда-то был человеком.

За трамвайными путями находился рынок. На нём делили пространство стройматериалы, ряды секонда и хламовник, где стихийно стояли старьёвщики, продавая всякую мелочёвку. В таком месте можно было найти порой странные вещи.

Так что я не сильно удивился, когда из рынка в сторону киоска направилась невысокая девчонка с длинными волосами цвета пшеницы. А вот лицо рассмотреть я не смог из-за большой театральной маски мыши.

— Угощайся, — я поставил бутылку яблочного сока на лавочку рядом с дедом. — Где бы ты брал жизненную силу, если б тебе нужно было очень много?

С шумом снова закрылось окошко пиццерии на вынос.

— Сильные твари обитают в местах силы, если ты об этом, — сказал старик. — Но ты разделяй, где бы стал искать я, и где стоит тебе.

— А где стоит брать их мне, по-твоему?

— Я уже сказал. Колдуны их берут в местах силы. Ну а я бы не отказался перекусить стихийным духом. Молнии, например, раз уж я теперь её часть.

— Знаешь, где таких искать?

— Не-а.

— Вот с этого и нужно было начинать… — пожурил я деда. Хотя, стоит дать наводку Марте, пусть копает. Сама вызвалась.

Девчонка с маской мыши двумя прыжками пересекла трамвайные рельсы и направилась прямо к нам. Будет ждать тут трамвай? Как-то не очень разговаривать с самим собой при людях.

Бодрой походкой она подошла прямо к нам и вежливо поклонилась, сначала мне, потом Никифору.

— Полярис! Приветствую вас в вашей новой жизни! — произнесла она, затем сняла с плеча небольшую сумочку, достала оттуда свёрток и передала мне.

— Что это? — я не спешил брать.

— Мне сие неведомо, — покачала головой девушка в маске мыши. — Я лишь передаю слова и материю. Сегодня я пришла к тебе.

— От кого?

— Та, кого ты знал, забыл и познаешь вновь.

— Знаешь, так можно сказать почти о любой особи женского пола, — бросил я с лёгким раздражением. С учётом всех этих перерождений и стираний памяти.

— Ну, я передала. Ты взял. Или не взял. Если хочешь что-то ещё — говори.

— Да. Информацию. Ты видишь духов. Ты одна из пробуждённых.

— Или сама чуточку дух, кто знает? — ответила она вопросом, чем напомнила Аню.

— Не, брешет, — бросил Ник.

— Я просто Мышь. Та, кто может быть всюду, но кого увидят лишь те, кому должно. Ну, я пошла?

— Погоди! — остановил я её. — Ты можешь ответить на пару вопросов?

— Хм. Да, могу, почему нет?

Удивительное чудо.

— Мы уже встречались раньше?

— Разумеется.

— И… что мы делали?

— То же, что и всегда. Я приносила вещи. Ты забирал.

— Какие?

— Послания. Предметы. Бывало всякое.

— Кем я был? Чем занимался?

— Тем же, чем и сейчас.

Спасибо. Вот сейчас легче нисколько ни стало.

— Что случится пятого сентября две тысячи седьмого года?

— Ты нас спасёшь, — Мышь склонила голову влево.

— Что?..

Она пожала плечами.

— Нет, повтори. Откуда у тебя такие мысли?

— Не знаю, иногда они просто рождаются в голове, — произнесла она, а за тем, пользуясь моим замешательством, вложила свёрток мне в руки. — Ну вот, работа сделана. Я молодец.

В голове было столько вопросов, что я банально растерялся, какой из них мне задать первым.

— Всего хорошего, — Мышь снова поклонилась.

— Погоди, как мне с тобой связаться? Если я захочу воспользоваться твоими услугами?

— О, это очень просто, — она залезла в карман. Я думал, сейчас услышу какой-то сложный ритуал, но вместо этого мне протянули визитку. Простая картонка с маской мыши, номером телефона и контактами в аське.

— Ваша пицца! — послышалось из киоска.

Я обернулся к нему, а когда обернулся обратно — Мыши на месте уже не было.

— Угощайся, — положил я коробку перед Никифором.

Тот облизнулся и открыл пиццеобразное блюдо. Пахло это так, будто тунец уже пропал, и довольно давно. Выглядело это крайне не аппетитно.

Сел рядом со стариком и начал разворачивать свёрток прямо на месте.

Внутри оказался лист с пожелтевшей от времени бумагой и стопка фотографий. Сперва взглянул на фото и… по коже пробежал ледяной озноб, а волосы на затылке зашевелились.

Первое — люди в масках на фоне машин скорой. Второе — кадры из какой-то военной хроники. Третье — изображение незнакомых измождённых людей с нездоровой худобой. Все три кадра казались знакомыми. Первый — точно отражал один из моих кошмаров про эпидемию.

«Лучше умереть в 2007, чем жить так. Евгений Чудаков»

— Кто такой Чудаков? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Впервые слышу, — не глядя буркнул Ник, наслаждаясь пиццей.

Что это вообще может всё значить? Вот не было печали, так ещё какие-то новые вводные данные… Хотя, радоваться нужно, по идее. Новая информация, свалившаяся с неба. Но нужна ли она мне? Никогда не любил загадки.

— Кстати, эту отраву можешь вылить. Я бы такую мочу врагу бы не предложил, — заметил он с заметным отвращением. А затем к его обычной сварливости добавилось лёгкое удивление. — Там вообще нет яблок! Как так?

Пешком дошёл до своего нового дома. Сбросил наборы пиццы на ночные посиделки. Порадовал Ааэа, которая с большим удовольствием принялась уплетать угощение.

Отсюда на трамвае добрался домой.

Несмотря на то, что жить в аномалии было очень неуютно, этим днём я организовывал переезд. Он был не пыльным, я забрал только самое необходимое. Комп уже был у Ааэа. Спать в доме я уже не опасался, отсутствие удобств — вопрос решаемый. В конце концов, буду запасаться водой.

Зеркало я перевозить не стал. Не так уж и трудно в случае нужды заехать к родителям. Вот убеждать их не проверять место, где я буду снимать жильё — оказалось уже сложнее и вынудило потратить немало сил.

Но по итогу в семь часов я уже был в своём новом жилище с минимальным набором личных вещей, а в восемь встречал четвёрку боевых товарищей.

Марта выглядела решительной. Вася — непривычно отстранённым. Макс — сосредоточенным. Настя — ярким пятнышком света в мрачной компании.

— Рад всех видеть, — приветствовал я их, выходя из дома. — Заходите. Пиццу уже поставил.

— Пиццу? — заинтересовалась Настя.

— Угу. Обсудим наши общие дела, что ли.

Дом мы зачистили полностью… ну, почти. Оставались кикиморы на четвёртом и портал в астральные миры на втором. Но это уже детали.

— Как самочувствие после вчерашнего? — спросил я.

— Ты скажи, тебе больше всех досталось, — заметил Вася.

— Как твоя рука? — с сочувствием спросила Марта.

Скрыть свои раны от родителей было сложнее всего. А рука весь день ныла и реагировала на любое прикосновение. Да и выглядела так себе.

— Пройдёт, — отмахнулся я. — Но сегодня боец я никакой, это да. Так что сегодня у нас собрание будет коротким. Сейчас подумаем, что делать дальше, и идите себе спать по домам.

— Эм… — вмешалась Марта. — Я хотела узнать, не будет ли возможности переселиться в этот дом до конца седьмого года?

— Зачем?

— Мне порой кажется, что за мной следят. Я… если честно, я боюсь за своих близких, Андрей. Особенно, после того страшного нападения.

— Как скажешь. Нужно только подумать, где бы тебя поселить… На четвёртом одна квартира требует ремонта после боя, вторая с кикиморами. На втором напротив запертого ужаса, на первом… Кажется, вторая квартира пустовала.

— Тогда я её и займу, если ты не против. Кому вообще принадлежит этот дом?

— Одной доброй старушке, которая любезно предоставила нам его в полное пользование. Это её вклад в дело защиты мира от концов света.

— Значит, никаких проблем?

— Если тебя отсутствие воды и соседство с хтонью не смущает — пожалуйста.

— Со мной будет Подвальный Владыка.

— Ну раз тебе норм, то живи на здоровье. Попробуем на днях организовать настройку интернета. Теперь по существу. У кого есть идеи, где брать ещё время?

— Я уже подобрала ряд мест, которые могут быть нам интересны, — снова взяла слово Марта. — Но там, конечно, нужно побродить, чтобы понять, правда это или просто байка.

— Не передумала насчёт полевой работы?

— Нет. Подвальный Владыка не агрессивный бог и не требует крови. Но я надеюсь, что наш договор насчёт процента с работы в силе.

— Разумеется. Только нужно будет всё равно сходить, чтобы забрать свою долю.

— Нет необходимости. — покачала головой готесса. — Я уже связалась с Таней и получила подробное описание процесса.

— Да? — с навалившимися заботами с домом я уже двое суток как ни разу о ней не вспомнил. — Как она? Нашлась?

— Да. Говорит, была сильно занята, не до учёбы.

— Это чем же, интересно?

— Она не сообщала, — пожала плечами Марта. — Она вообще была не очень расположена к общению. Просто сказала, что у неё всё в порядке, и ответила на вопрос. Затем сослалась на срочные дела.

— Ясно… Тогда рассказывай, что там за идеи.

— Ну… Я пока только присматривалась. Есть несколько зданий с аномалией. Кое-какие аномальные зоны в городе… Один закрытый бассейн, одна церковь, ещё есть слух про тайное метро под городом. Дай мне день, я сделаю нормальный список и смогу тебе всё рассказать с подробностями. Извини, после тех… подвала и чердака я почти всё время спала. Даже на занятия не ходила.

Хах, она ещё об учёбе думает…

— Я тоже могу поузнавать по своим источникам, — предложила Настя, поправляя белоснежный зашитый шарф.

— Пошли к тёте, — напомнил о своём предложении Макс. — Она многое знает о тайнах нашего города и обо всякой мистике. И она «в теме».

— Хорошо, когда будет удобно?

— Давай в субботу, часа в два? — просиял он.

Я кивнул.

— Кстати, все, кто хочет, можете заходить. Покажу магазин и сад.

— Итак, что мы делаем дальше? — мягко улыбнулась Марта.

Я сделал долгую паузу, наливая воду из баклаги в чайник и открывая полку в поисках сушёной ромашки. Затем, приняв решение, произнёс:

— Такой вопрос… Кто-нибудь знает, кто такой Евгений Чудаков?

— Смотря что тебе нужно, — задумалась Марта.

— М-м-м, что-то знакомое… — потянула Настя.

— Раз уж у нас тут клуб любителей аномальщины, думаю, это может касаться нас всех, в каком-то смысле.

С этими словами я вытащил три снимка и свёрнутый коричневый лист.

Результат был странным.

Самая яркая реакция была у Марты — она перепуганно вскрикнула и дёрнулась так, что упала со стула. Вася поднял брови и взял один из снимков, скептически глядя на картинку. Макс тоже остался равнодушен. Настя же загорелась.

— Что это? — спросил Полоскун.

— Сегодня ко мне пришла странная девушка в маске мыши и отдала мне это. Три снимка и… видимо, цитата.

Настя вырвала снимок, где люди в военной форме направляли оружие на гражданских. Пристально посмотрела на все три.

— Что-то поняла? — спросил я.

— Да. Это головоломка. Я с одиннадцати лет привыкла их решать. Очень похоже на его стиль. Сейчас… погоди минутку.

Она достала телефон и принялась что-то на нём быстро набирать. Семья у неё была явно небедной, выглядела техника довольно солидно.

— Это, получается, фотографии концов света, или что?

— Скорее, всадники апокалипсиса, — заметила Марта, присаживаясь обратно на стул.

— Что тебя так испугало? — спросил я.

— Да… так… сны. Ты понимаешь, — она выразительно на меня посмотрела.

— Ты видела это, — произнёс я.

— Как и ты, — догадалась она.

— Мне это ни о чём не говорит, — пожал плечами Макс. — Мне вообще обычно всякий стимпанк снится. Ну, кроме известной даты. Но здесь какое-то будущее в антиутопии.

— Чума, война, голод и… смерть, — мрачно уронила Марта. — Мне… что-то не по себе…

Она встала из-за стола.

— Я пойду пройдусь. Скоро буду.

— Ты куда? Что случилось? — насторожился я.

— Да никуда. Просто… хочу умыться, подышать свежим воздухом. Не знаю, мне дурно как-то стало от этих фото.

— Это может быть фотошоп, — заметил Вася. — Есть умельцы, которые могут ещё и не такое. Могут, например, тебя раздеть в программе. Но это правдой не становится, верно?

Он посмотрел на меня, и я кивнул, подтверждая его слова.

— Ты знаешь, что это не так, — тихо сказала она мне.

— Я чувствую, но я ни в чём не уверен.

— Да ладно вам, сами подумайте, — покачал головой Вася. — Ты видела жуть и сразу кричать. Но посмотри, например, вот сюда, — он указал на фото с машинами скорой и людьми в халатах и ткнул пальцем в менее приметные машины на дальнем плане. — Таких марок не существует. И техника явно из фантастики. Да и какие могут быть войны и эпидемии в двадцать первом веке? Не говоря уж о голоде. Разве что где-то в дебрях африканских племён. А тут вроде белое население и дома не похожи на гетто. Кстати, архитектура местами тоже странноватая на дальнем плане.

— Это из прошлых жизней. Возможно, тогда так и было.

— Поляр, ты извини, я в том, что у нас были другие воплощения, не сомневаюсь, и то, как ты, вроде как, себе завещал меч и плащ с зонтом, ещё могу понять. Но нельзя сделать фото в другой жизни, а потом проявить плёнку в новой. Эти фотографии физически невозможны…

— Я была права, Поляр, — перебила его Настя и с горящими глазами посмотрела на меня. — На фото указано время. Все три фотографии сделаны ночью в ноль-ноль. А в послании не цитата. Академик Евгений Алексеевич Чудаков едва ли мог это написать, так как умер в пятьдесят третьем году. Но у нас в городе есть улица, которая так называется.

— «Лучше умереть в две тысячи седьмом, чем жить так…», — повторила Марта.

— Это небольшая улица. Там всего шесть домов, — сообщила Настя. — Ты обязан взять меня с собой!

— Я ещё даже не решил, пойду ли сам… Это может быть ловушкой.

— Но… любопытно же! — девушка подалась ко мне всем телом, а в её глазах засияли искры азарта.

— Тебя могут убить. Котов было мало?

— Там может быть информация о моём брате! Да и потом, что ты будешь делать, если там снова будут загадки?

— Ну… ещё желающие будут составить компанию? — спросил я.

Марта промолчала.

— Я-то пойду, но, честно говоря, в бою от меня не будет никакого толку. Я едва хожу сейчас. Кстати, ты уже знаешь, что у акцессии есть откат?

— Нет, какой?

— Мышцы болят после щита так, что я едва хожу. Короче, усиление было не просто так. Я-то пойду с тобой, конечно, но лучше бы с приключениями повременить.

— Не нужно. Если ты не можешь сражаться, то лучше и не пытаться. С фокусировкой я могу попытаться уйти без боя. А вытащить тебя — не факт, что смогу. Тогда точно придётся драться.

— Тогда я, наверное, тоже пасс, если это добровольно, — сказал Макс. — То есть, если скажешь, я пойду, не подумай, что я струсил. Просто логично предполагаю, что бегаю я тоже не очень. Могу стрелять. Вроде бы, даже неплохо получается, пробовал в тире.

Я снова вернулся к смотрящей на меня горящими глазами Насте.

— Я не подведу! Я умею быстро бегать и не буду обузой! Зато у тебя под рукой будут знания моего брата.

— Мда… кажется, выбора у меня нет.

До места добирались на последнем трамвае. Вагон был почти пустым. Мы сели на последнем сидении и некоторое время общались по большей части ни о чём. Настя рассказывала, как начала вести блог, проверяла городские легенды, общалась с городскими сумасшедшими и просто странными личностями. Порой с такими, к каким ребёнку в её тогдашнем возрасте подходить противопоказано.

Особенно меня впечатлил случай про то, как беззаботная четырнадцатилетняя девчонка пошла в какой-то наркопритон расспрашивать про чудеса. Не удивительно, что местные её приняли за свою, ибо нормальные люди бы до такого не додумались. Но удивительно, что это сошло ей с рук.

Гораздо больше она, по её словам, рисковала, когда в тринадцать пошла с фонариком в канализацию искать подземный мир. К концу этой истории я уже понимал, почему подозрительные места не вызывали у неё страха. И хорошо представлял образ её родителей в виде рано поседевших с такой-то дочуркой нервных людей.

— Я ищу странное всю сознательную жизнь, Полярис, — закончила она. — Большинство аномальных мест и ужасных ужасов это просто фикция. Ты просто гуляешь по никому не нужному старому зданию, пачкаешь обувь и снимаешь фоточки для днева.

— И что ты пыталась этим всем доказать?

— Если есть чудеса, которые подтверждаются дневником брата, это значит, что и всё остальное написанное им правда. О том, что он пожертвовал душой, чтобы мы жили. И только я способна его вернуть… — у неё загорелись глаза, после чего она помрачнела. — Наверное, да, Вася прав, у меня комплекс избранной. Но разве это не стоит того, чтобы жить? Скажи, Полярис, если бы ты знал, что есть что-то, что сможешь сделать только ты и никто другой? Разве это не придаёт твоей жизни какой-то особенный смысл?

Я криво улыбнулся.

— Я, вроде как, должен спасти мир через год.

— Именно ты? В легенде о сентябре ведь все избранные.

— Это уже не легенды, Насть. Мы в какой-то временной петле, лично я двадцать второй раз откатываюсь в прошлое и проживаю одно и то же. Пятого сентября это случится. Не знаю, что именно, но суть ты улавливаешь.

— Извини. Я всё понимаю. Вот видишь, мы оба избранные.

— Прошлый я был знаком с твоим братом. Мне присылают странные сообщения с фотографиями, я вижу духов и на меня охотятся какие-то мудаки. Знаешь, мне как-то совсем эта вся избранность не по душе. Мне нравится просто жить свою жизнь.

— Как может нравится что-то скучное и обычное?

— Может потому, что для меня оно кажется увлекательным и интересным?

— Странная позиция.

Я с усмешкой пожал плечами.

За окном проплывала хрущёвская пятиэтажка, на крыше которой какой-то гений соорудил стеклянную теплицу. Вот бы там однажды побывать. Красиво, наверное…

— Нам на следующей, — сообщила Настя.

— Хотя, если убрать нависающий конец света, мне и моё нынешнее положение нравится. Мне нравится изучать мир.

Трамвай остановился на углу, сразу за поворотом. Остановка была не самая популярная — из пяти ехавших в вагоне человек вышли только мы с Настей.

Самый быстрый путь на улицу Чудакова лежал от этого места — дойти до конца улицы и спуститься по лестнице с холма. Там начинался спальный район со множеством однотипных улиц, на каждой из которых было не больше пары десятков домов. Такой себе лабиринт из муравейников.

— Красиво тут, — заметила Настя.

Мы стояли в тени двух старых домов. Между ними возвышалась арка на уровне сросшихся третьих этажей, а мы были прямо под ней.

— Нам туда, — улыбнулась девушка и указала во мрак.

Впрочем, атмосфера здесь была приятной. Горели фонари и тёплый свет из окон домов. Можно было услышать стук посуды и тихие разговоры на кухнях.

За аркой тянулась долгая дорога из старых домов, поросших зеленью.

— Теперь по левую руку должно быть интернет-кафе.

И действительно, слева от нас показались яркие огни вывески круглосуточного компьютерного клуба. Наш путь был чуть правее, где за домами был спуск по лестнице вниз.

С вершины открывался удивительный вид на ряды похожих на гребень домов. Серыми они, впрочем, не были. Спальный район утопал в зелени, отдельно ржавели гаражи, дома перемежались с небольшими парками, магазинами, детскими садами. Поодаль стояли две школы. Большая часть из этого была раскрашена картинами в советском стиле — про рабочих, космонавтов и прочие достижения человечества.

Несмотря на однообразность, благодаря преобладанию голубых тонов и краски место казалось довольно уютным и душевным.

— Уф, до чего скучное место… даже не верится, что где-то здесь может прятаться чудо.

— Может, ты просто не все чудеса замечаешь?

— Спасибо за напоминание, — насупилась девушка, и я запоздало понял, что вышло двусмысленно. Но извиняться не стал, потому что всё это равно правда, что тут поделать.

Некоторое время мы спускались молча, пока девушка не решила возобновить разговор.

— А что видишь ты? — спросила она.

— Красивое уютное место, полное жизни.

— Любишь города?

— Люблю место, в котором живу, — пожал я плечами.

— Нужная улица находится не очень далеко. Лучше было бы, конечно, маршруткой, но они в такое время уже не ходят.

— Можно было взять такси, — заметил я.

— Не подумала… но так ведь в любом случае интересней?

— Мы вышли сильно заранее. Придём за час до нужного времени. Хотя, может, так даже к лучшему. Понаблюдаем за местом до того, как начнётся…

— Что начнётся? — не поняла Настя.

— Вот и мне интересно, что, — улыбнулся я.

Нужная улочка была у самого обрыва. Это была обычная пятиэтажная хрущёвка, даже не раскрашенная в пёстрые цвета, как её соседи. Но при виде неё я испытал сильное чувство дежавю.

Сбоку была нестандартная для таких построек добавка — идущая по боку дома железная лестница, ведущая к квартире на четвёртом. И я точно это уже видел когда-то.

— Ух ты, необычно, — поймала мой взгляд Настя. При виде чего-то, выбивающегося из нормы, у неё сразу загорелись глаза, а путешествие разом превратилось в увлекательное. — Может, нам туда?

— Может, и туда, — не стал я спорить. — Точного адреса, как ты помнишь, у нас нет. Технически это может быть любой из шести стоящих тут домов. Или вообще не дом, а сама улица.

Настя принялась озираться, будто только что выпала из полудрёмы и впервые осознала, где находится.

— Приехали, — резюмировал я.

Я кивнул на старую, но относительно чистую лавочку. Снял с плеча сумку и вытянул бутылку минералки.

— Будем просто ждать? — Настя повела плечами и спрятала руки в карманы клетчатой куртки.

— Идеи принимаются, — пожал я плечами, закручивая пластиковую пробку.

— Ну… — блондинка прикусила губу и уставилась на пожарную лестницу, ржавым каркасом прилепленную к торцу хрущёвки. — Можно послать Ника на разведку. Пусть просочится сквозь стены и глянет, что там.

— Сама себя пусть пошлёт! — отреагировал призрак скрипучим, полным праведного гнева голосом…

— Хорошо, а куда? — более миролюбиво спросил я.

— Туда! — она ни секунды не сомневалась и указала пальцем на конструкцию, ведущую на четвёртый этаж.

— Ты так считаешь, потому что это самое странное место на улице? — хмыкнул я.

— Угу, — она кивнула с максимальной уверенностью. — А этого мало?

После случая в академии это всё казалось мне одной большой подставой. Слишком очевидно, что я бы клюнул на такую наживку и припёрся в нужное время в нужное место. Но едва ли я мог от этого отказаться.

Нас прервали звук шагов по асфальту и тёмная фигура, направляющаяся в нашу сторону из подворотни. Впрочем, красться неизвестный не собирался.

Ладонь привычно легла на край кармана, большой палец сразу нашёл ребристую кнопку шокера. Активировать Фокусировку я пока не спешил. Тело и так напряглось, ожидая рывка.

Из темноты показалась полноватая девушка в многослойном балахоне. Такой прикид отлично вписался бы в рамки выездного эзотерического фестиваля. Она смотрела раскосыми глазами из-под копны каштановых вьющихся волос. Вокруг её шеи висела целая выставка деревянных амулетов с поделочными камнями, и при ходьбе эти деревяшки негромко постукивали друг о друга.

Руки девушки были открыты, карманы не оттопыривались, в походке никакой агрессии. Только внешность часто обманчива. Побрякушки могли запросто фонить аномальщиной или работать артефактами привязки, а под широкими полами одежды поместится целый арсенал.

Гостья остановилась в двух метрах от лавочки, внимательно оценила нашу компанию и приветливо разулыбалась.

— Доброй ночи. Значит, вы приглашённые?

— Смотря куда, — я немного развёл руки, показывая пустые ладони.

Рыжая легко и расслабленно рассмеялась.

— На сходку, — улыбка не сходила с её лица. — Впрочем, если вам будет спокойней, я могу назвать вам пароль. Пятое сентября две тысячи седьмого года.

Я вздрогнул, хотя примерно чего-то такого и ожидал.

— Значит, видимо, к вам. — кивнул я. — Но буду рад сперва услышать подробности. Ты кто?

— Эра, — девушка приложила пухлую ладонь к груди. Амулеты звякнули. — Такая же, как вы. Рада знакомству. А вы?

— Полярис и…

— Тальхеорка! — звонко выпалила Настя у меня из-за спины, опередив меня на полсекунды.

Я мысленно поставил девчонке пятёрку. Раздавать паспортные данные кому попало не стоило.

— Хорошо, добро пожаловать к нам, Полярис, Тальхеорка, — Эра плавно повела рукой в сторону тёмной кирпичной стены. — Вы рано. Всё начнётся к полуночи, прямо как в одном известном культе…

Она сделала долгую паузу.

— Каком? — Настя шагнула вперёд, а в глазах заблестели искры любопытства.

Только ответа Настя не дождалась. Эра уже запустила отработанную рекламную речь. Она принялась щебетать об уюте и тепле их скромных собраний. Лился медовый поток обещаний про горячий чай, близких единомышленников и полное принятие.

Стандартный прогрев новичков.

— … В общем, пойдёмте, — рыжая сделала приглашающий жест и зашагала прямиком к приваренной лестнице.

Настя повернулась ко мне с торжествующим блеском в глазах. Сдерживать этот девичий приступ гордости я не стал и просто промолчал.

Подъём выглядел тактическим самоубийством. Металлическая ржавая кишка цеплялась прямо за кирпичную кладку, не оставляя пространства для манёвра. Перила заканчивались где-то в районе пояса. Если нас решат зажать с обеих сторон, останется только лететь вниз головой в асфальт. Прокачанная Фокусировка в таком сценарии обеспечит мне разве что возможность в деталях рассмотреть трещины в асфальте перед фатальным ударом.

Тяжёлые ботинки гулко били по железным перекладинам, полы джинсового плаща хлопали на холодном ветру.

Когда мы вышли к лестнице, дверь со скрипом распахнулась, и следом на лестницу высунулся бородатый мужик в растянутой кофте. Он обвёл нас равнодушным взглядом и принялся зажигать сигарету. Пока мы шли — он молча курил, затем, когда мы уже поднимались над третьим этажом, незнакомец щелчком отправил окурок в свободный полёт и скрылся обратно в здание.

— Куда мы идём? — спросил я в спину нашей проводницы, продолжая подъём.

Эра обернулась через плечо, сверкнув белыми зубами.

— «Долина чудес», — торжественно объявила она.

— Надеюсь, не как в «Буратино»? — хмыкнул я.

Эра отреагировала звонким и искренним смехом.

— Нет, тут всё проще. Улица Чудакова же. Оттуда и пошло.

— Ясно, — громко сказал я и замедлился, заставляя Эру притормозить на следующей площадке. — У вас какая-то организация? Секта? Кружок по интересам? Чем вы вообще занимаетесь?

Рыжая замерла на площадке и облокотилась спиной о перекладину.

— Мы просто ищем свой путь в этом странном мире, — тихо, но отчётливо произнесла она. Глаза блеснули в оранжевом свете уличного фонаря. — Сегодня у каждого пришедшего будет возможность прикоснуться к чуду.

— Звучит очень подозрительно, — прямо сказал я, не отводя взгляда.

— Воля ваша, — равнодушно, деревянным голосом произнесла она. — Можете не идти, всё добровольно.

Настя возбуждённо потянула меня за рукав, едва сдерживая писк восторга. Я же только опустил руку в карман, поближе к Нику. Если местные спасители решат принести нас в жертву, лестница зальётся кровью. Я планировал встретить шестое сентября живым.

Эра распахнула дверь вновь, выпуская наружу ароматную дымку кальянного пара, судя по запаху. Я шагнул за порог, подсознательно ожидая увидеть очередной заброшенный притон с ритуальным залом с пентаграммами, но вместо этого мы влетели прямиком в сюрреализм.

Квартира оказалась огромной — судя по всему, здесь снесли пару несущих стен, объединив несколько помещений в один просторный лофт. В лицо ударил плотный, густой запах кальяна, дешёвого пива и благовоний.

Никакой мистики. Скорей типичная студенческая вписка.

Под потолком вместо люстр змеились гирлянды из разноцветных неоновых трубок, а по углам стояли мощные ультрафиолетовые лампы. В их мягком фиолетовом свете белые кроссовки, зубы и глаза светились потусторонним фосфором.

Я машинально просканировал локацию. Два выхода — тот, через который мы зашли, и ещё один коридор, ведущий куда-то вглубь квартиры. Внутри толклось человек тридцать, но на нас особого внимания никто не обращал. Люди были заняты общением друг с другом.

Атмосфера царила нарочито праздничная. Из колонок в углу глухо бухал какой-то атмосферный эмбиент. Люди разбились на небольшие кучки: кто-то смеялся, кто-то потягивал энергетики из жестянок. Но стоило присмотреться чуть внимательнее, и иллюзия ломалась.

Это были не обычные тусовщики. Я видел, как они двигаются. Как оглядываются на входную дверь. Никакой расслабленности. Почти у всех парней куртки подозрительно топорщились в районе пояса или подмышек. Травматы? Ножи? У нескольких девушек в глазах стоял тот самый мутный, отрешённый блеск, который бывает у людей, переживших серьёзное дерьмо.

Полная комната параноиков с посттравматическим синдромом. Сборная солянка Пробуждённых.

— Сейчас я познакомлю вас с Фаем… — начала было Эра, делая приглашающий жест рукой.

Но договорить наш проводник не успела. Слева от меня, расталкивая невысоких мужчин в чёрном, метнулся вихрь рыжих волос.

— Полярис!!

Я рефлекторно отшатнулся, опуская ладонь в карман, где лежал шокер с дедом. Но пальцы даже не успели сомкнуться на пластике. На меня с разгона налетела знакомая фигура в бежевой кожаной куртке и чёрной футболке с жёлтым смайлом.

— Маргарита, — я выдохнул, убирая руку от оружия, и выдавил вежливую улыбку. — Давно не виделись.

— А я-то как рада! — она стиснула меня в коротких, но на удивление крепких объятиях. От неё пахло мятной жвачкой и лёгким адреналином.

Затем её радостный взгляд скользнул за моё плечо. Рита осеклась. Глаза мгновенно ощупали Настю с ног до головы, задержавшись на клетчатой куртке и перепачканных кроссовках. Улыбка на лице сентябристки стала натянутой.

— Вы вместе? — тон резко упал на пару градусов.

— Я Тальхеорка, веду блог поиска странностей! — выпалила Настя, врубая свой режим непробиваемого дружелюбия на максимум и озаряя новую знакомую лучезарной улыбкой.

— О, вы знакомы? — Эра, стоявшая рядом, радостно хлопнула в ладоши. — Тогда я пошла за другими новенькими. Рита, введёшь в курс дел?

— Да, я только… — начала было Маргарита, поворачиваясь к нашей проводнице.

Поздно. Эра уже развернулась на каблуках и бодро зашагала к какому-то бородатому хмырю в углу, полностью потеряв к нам интерес.

— Ну, можешь начинать, — хмыкнул я, сложив руки на груди. — Ты тут за местного экскурсовода?

Рыжая тяжело вздохнула и покачала головой:

— Вообще-то я сама здесь впервые. Мне пришло… сообщение. С приглашением, от которого я просто не могла отказаться.

— И всё? — я скептически изогнул бровь.

— Я пришла заранее, чтобы осмотреться, — она пожала плечами. — Это ведь общественное место. Вроде как.

— Правда? Обычный клуб по интересам?

— Ну да, — Рита обвела взглядом комнату. — Что-то вроде закрытых вечеринок для тех, кто «в теме».

Я мрачно усмехнулся. «В теме».

— То есть здесь все — пробуждённые? — уточнил я, сканируя толпу.

— Насколько я знаю — да. Почти все видели сны. Некоторые уже открыли интерфейс.

Сердце глухо ударилось о рёбра. Тридцать человек. Слишком лакомая добыча для кого-то недоброго. Тысячи минут чистого, нетронутого времени. Прямо на ножках. Готовый ресурс.

— Как бы не вышло, как тогда в академии, — тихо сказал я, наклоняясь ближе к Рите. — Представь, что сюда заявятся какие-нибудь шныри с битами. Или того хуже — отмороженные типа тех фанатиков. Вынесут дверь с огнестрелом и начнут в тупую добывать время из толпы. Идеальный фарм.

Рыжая поёжилась, но попыталась сделать уверенное лицо:

— Ну, здесь нас много. Так что легко им точно не будет. Я же говорю, многие вооружены. Тут половина с холодным оружием пришла.

— Знаешь, вот сейчас мне ни капли легче не стало, — сухо заметил я.

Тридцать параноиков с ножами в закрытом пространстве под УФ-лампами — это не защита. Это пороховая бочка. Достаточно одной искры, чтобы началась такая поножовщина, от которой подвальные коты нервно закурят в сторонке.

Рита снова пожала плечами, мол, что я могу сделать.

— Ладно, — я перевёл дух. — Кто здесь главный? И кто рассылает эти… приглашения, от которых нельзя отказаться?

Мы вошли в белую комнату с одной коричневой стеной с цветочными узорами. Ремонт в квартире был достаточно современным, и в целом место показалось уютным. Большие открытые окна, балкон. Ещё одну стену почти целиком занимали огромные мониторы.

Людей здесь тоже было много. Как я понял, приглашённые гости. От мысли: «как много здесь пробуждённых» было с одной стороны не по себе по уже упомянутым причинам — много вооружённых людей в замкнутом пространстве, которые являются потенциальным кормом для других вооружённых людей.

С другой стороны — если бы пригласили меня одного, это больше походило бы на ловушку. Причём рассчитанную специально на меня. Если же здесь просто собрали «мясо», уйти незамеченным будет гораздо проще. Как минимум, я легко мог выскочить на открытый балкон и с помощью фокусировки попрактиковать скалолазание.

Правда… есть одно… два «но».

Рита солнечно улыбалась, глядя на меня. Настя бегающим взглядом пыталась зафиксировать всё вокруг, а руки потянулись к фотоаппарату.

— Не стоит, — вовремя перехватил её руку высокий тощий блондин с растрёпанными волосами чуть выше плеч.

С лица его не сходила лисья улыбка, а глаза лучились любовью ко всему миру.

— Ты Фай? — спросил я у него.

— Да. Чем могу помочь? — спросил он у меня с той же улыбкой.

— Я получил кое-какие фото, которых не должно быть, и получил приглашение сюда.

— Тогда это не ко мне, — ответил он со вздохом. — Вы не совсем верно оцениваете ситуацию.

— А как по вашему правильно? — я перехватил его вежливую манеру общения. Зла мне здесь тоже пока не делали, так что почему бы не побыть вежливым?

— Я хозяин этого помещения, это верно. Сегодня я провожу ритуал обращения к Хранителям. Так велит мой покровитель. То, что сюда пришли другие люди — это их воля. Возможно, воля того, кто это рассылал. Возможно, воля моего покровителя. Я не знаю. Но принимаю право быть здесь всех, кто этого пожелает.

Вот оно как…

— И кто твой покровитель?

— Этого я пока не могу сказать.

— Надеюсь, это не какой-нибудь вариант сатаны.

— О, нет, это не один из богов. Я служу одному из хранителей. Вернее, так обычно говорят. Правильней было бы «я дружу с одним из них».

Звучало это как-то не очень. Будто тонкий намёк «не лезь, или за меня отомстит крутой покровитель».

— Присаживайтесь, скоро подадут ещё чай. Угощайтесь тортом. Кальян, если желаете?.. Скоро начнётся.

— А что начнётся, если не секрет?

— Сегодня особенная ночь, — Фай мечтательно посмотрел в окно. — Сегодня каждый, кто пожелает этого, получит право на аудиенцию.

— С одним из хранителей? А если я не захочу на неё идти?

— То не пойдёшь, — пожал плечами Фай. — Воля ваша. Я просто проводник.

— Кто такие вообще эти хранители, можешь рассказать, или это секрет?

— Да нет, никаких секретов. Особые существа, которые желают нам добра и хотят помочь.

— Зачем?

— Потому что мы живём под одним небом. Разве этого недостаточно?

— Они хотят остановить апокалипсис?

Фай улыбнулся и развёл руками, что могло означать всё что угодно.

— И часто здесь такие ивенты?

— Не очень.

— Фай! — к нему подошёл незнакомец, одетый как хипстер. — Тут с доставкой пришли. Можешь подойти?

— О, это, наверное, свечи, — обрадовался хозяин квартиры и обернулся к нам. — Устраивайтесь, Полярис. Очень скоро начнём.

Я кивнул и сел за большой стол в центре широкой комнаты. Почти сразу же рядом оказалась незнакомая девчонка лет пятнадцати и принялась расставлять рядом со мной и девушками тарелки и пластиковые приборы.

До меня долго доходило то, что я не представлялся, и как меня зовут этот мутный Фай знать не мог.

Тем не менее, когда я опомнился, две мои спутницы уже налегали на торт с ароматным чаем.

— Отлично, теперь ждём, как на вас сработает подмешанный туда яд, — улыбнулся я.

Настя поперхнулась. Рита посмотрела на меня с удивлением.

— Думаешь? Ну, мне всё равно, — пожала плечами рыжая.

— Всё равно, что тебя отравят?

— Угу. Я бессмертная.

— Это как? — с интересом спросил я.

— Ну вот так. Как поживает твоя сверхреакция?

— Отлично поживает, спасибо.

— Поди открыл что-нибудь новенькое к ней, да?

— Может быть, — откровенничать с ней я пока не спешил.

— Вот и у меня, похоже, есть фишка. Своеобразная… мда.

— Расскажешь или секрет?

— Так я уже рассказала, — удивилась девушка. — Бессмертная я.

— Как ты это поняла?

— Очень просто. Через три дня после того нашего собрания в клубе на меня вечером напали… — она опустила голову и нахмурилась. — Три здоровенных мужика. Двое отрезали путь, а один сказал, что сегодня я умру. Но перед этим я могу приятно провести время…

— Они тебя хотели… — начала Настя, но Рита её перебила:

— Угу. Хотели. И убить, и не только. У меня с собой баллончик был. Всегда ношу с собой после того случая в академии. Я одному попала в глаза и бросилась бежать. Там рядом шоссе. Бросилась на дорогу, но от судьбы, видимо, не уйдёшь — меня почти сразу же сбила машина, хаха…

— И что потом? — с горящими глазами спросила Настя, понимая, что история дошла от страшного до невозможного.

— Очнулась на лавочке под киоском. Живая и невредимая. Где-то метров пятьсот от того места, где всё случилось. Никаких провалов в памяти — я сверяла время. Как раз на часы смотрела, когда эти уроды меня поймали. Чатилась в телефоне… не заметила их, пока сами не окликнули.

— Может, это была одноразовая акция или чудо какое?

— Думаешь? — спросила она.

— Просто предположил. Я к тому, что если есть возможность не умирать, то лучше собой не рисковать понапрасну.

— Поняла, — кивнула она. — Спасибо… о, что-то начинается!

Я обернулся к закрывающим широкую стену мониторам. Они были повёрнуты боком, вертикально, и теперь я понял, почему. На них отобразились стилизованные образы людей. В основном, в стиле фентези.

Их было девять. Девушка с подсветкой волос, темнокожий беловолосый мужик, красавица в военном камуфляже и с большой грудью, образ девчонки в каком-то ангаре, окружённой множеством огней… Все рисунки были выполнены достаточно эпично, но рассмотреть внешность было сложно. Скорее, улавливался общий образ.

Фай с зажигалкой проходил мимо, оживляя свечи, одну за другой. Они были цветными, под каждым рисунком по одной. Принцип, где какой цвет, я так и не понял, разве что под общую гамму рисунков они подходили.

— Они уже слышат ваши души, — тихо произнёс Фай.

Разговоры стихли. Людей собралось достаточно много, человек пятьдесят, может больше. Среди них были и неформалы, и странно разодетые пробуждённые, видимо, готовившиеся к бойне. Возраст где-то от четырнадцати до пятидесяти с лишним.

— Теперь те, кто желает увидеть путь, просто сосредоточьтесь на том образе, который вам покажется близким.

— Сорян, чел, я никого из них не знаю… — подал голос кто-то из толпы собравшихся.

— Здесь нет правильных ответов, — ответил Фай. — Ориентируйтесь на личную симпатию к образу.

Рита задумчиво посмотрела на меня. Настя же сразу указала на один из экранов.

— Этого хочу! — заявила она.

— Ты его знаешь? — спросила рыжая, но она ещё не успела понять, как работает мозг Насти.

— Он самый странный! — загорелась девушка.

Между мрачным беловолосым парнем с чёлкой на один глаз и жёлтыми глазами и подростком неопределённого пола с красным цветком в светло-серых волосах и с торчащими клыками расположилось нечто неопределённое. Ещё одно существо непонятного пола, хотя здесь и видовая принадлежность была сомнительной.

Некий серокожий гуманоид с большими розовыми глазами, без зрачков — просто два изогнутых чуть раскосых блюдца с подсветкой. Волосы — градиент насыщенной синевы. Одет в странный балахон синих цветов с фиолетовыми прожилками как у листьев. Плюс синие камни, серебристые цепи и прочая странная бижутерия. На голове у чуда-юда росли… не знаю, что, некие антенны, как у улитки, только сросшиеся, будто ветви дерева, создавая таким образом нечто вроде живой короны.

Мне он напомнил чем-то Ааэа. Только у той из всего лица был лишь рот, а здесь наоборот — присутствовали большие глаза, крохотный анимешный носик и напрочь отсутствовал рот.

Существо было по своему гармоничным, даже красивым, но человеком не являлось точно.

— И что? — спросила Рита, но, видимо, слишком поздно.

В окно вдруг влетел яростный ветер. Пламя всех свечей резко вспыхнуло ярче, меняя цвет в тон воску и затем резко погаснув.

А вместе со свечами погас и весь свет в квартире, включая экраны. Мы погрузились во тьму — светило лишь звёздное небо, заглядывая в окна снаружи.

— Пробки выбило! — послышался чей-то голос из коридора. Учитывая мистическую природу происходящего, я в этом сомневался, но, тем не менее, свет очень скоро восстановился. Только экраны теперь показывали одинаковые обои рабочего стола с девочками из «кей-он».

— Это чё, всё? — послышался голос из толпы.

— Благодарю за внимание. Если звёзды будут благосклонны, ваше приключение само вас найдёт, — с улыбкой сказал Фай.

— Как это относится к тем фото, что я получил? — задал вопрос я и услышал одобрение среди остальных собравшихся.

— Спрашивайте у тех, кто вам его прислал. Я просто подготавливаю ритуал, — ответил Фай.

Ясно, опять какая-то странная хрень, — сделал я вывод.

— Ну его к чёрту, — сказал я с лёгким раздражением. Затем посмотрел на всё ещё живых Настю и Риту и взял с собой тортик, переложив его на салфетку. Почему бы и не перекусить… часа через два, если девушки всё ещё будут живы.

— Мы уже уходим? — спросила с грустью Настя.

— Угу. Пока нас не накрыли какие-нибудь враги, — отмахнулся я.

— Я с вами! — вклинилась Рита.

Я был не против. Рыжая подкупала своей искренностью — рядом с ней я чувствовал себя очень спокойно, не ожидая от неё каких-либо подводных камней.

Многие решили поступить так же, как мы, потому у выхода стала собираться толпа. Чтобы не стоять среди кучи народу, мы некоторое время ещё посидели за столом. Эра за это время сменила чашу и угли в кальяне, и по помещению разнёсся ароматный запах лимона и мяты.

— Тебе тоже пришли фото? — спросил я у Риты.

— Угу…

— Постап в будущем? — уточнил я.

— М-м? Нет, мне… мои фото пришли.

— Из другой жизни?

— Из этой, — девушка помрачнела. — Кто-то сфотографировал, как меня сбивала машина. Ну… вот, в общем…

Девушка вынула из внутреннего кармана куртки три фотографии уровня полицейской хроники.

Шоссе, перепуганная бегущая рыжая девушка в бежевой кожанке и футболке со смайлом на фоне машины. Затем силуэт летящей девушки с перекошенным от ужаса лицом, и третье фото — окровавленное тело с неестественно вывернутой шеей и ногами, будто сломанная кукла посреди дороги.

— Меня дважды сбили, — пояснила Рита. — Я отлетела на другую полосу и второй раз попалась. После такого точно не выживают.

— Тем не менее, ты тут.

— Вот потому и тут. Думала, мне кто-то расскажет, что со мной, и как работает эта штука…

Понятно, каждому просто подобрали то, что заставит прийти. Хитро, но кому это может быть нужно?.. Ведь это не может быть просто альтруизм и желание помочь, раздавая навыки или что там планировалось.

В любом случае, пока что на этом своё присутствие здесь я хотел закончить. Всё, что я должен был здесь сделать — уже сделано.

— Я ухожу, — сказал я. — Вы как хотите, но я бы рекомендовал тоже уходить. Особенно тебе.

Я кивнул Насте, и она с сожалением встала, попутно закидывая в рот последний кусок торта и на ходу допивая чай.

— Я тоже, — повторила Рита.

Я кивнул и ей, и приветливо махнул рукой на прощание Фаю.

Я задумчиво поднял предмет к лицу, затем посмотрел на девушек.

— А что у вас?

Рита молча продемонстрировала такую же, только красную.

Настя с тяжёлым вздохом пожала плечами.

— И куда нам дальше? — спросила она после паузы. — Вон там что-то странное.

Конечно же, цепкий взгляд девушки поймал дом, выбивающийся из общего списка таких же, стоящих рядом. Почему странная манера поисков Насти уже который раз оказывается верной?

Мы двинулись по улице, разглядывая старые, самые обычные дома. Места были не то чтобы радужные — осенняя листва почти полностью захватила дорогу. Травы уже не было, а недавние дожди развели грязь. Хотя в целом живописности это не умаляло.

Инородный элемент улицы — дом из тёмно-синего кирпича, покрытого рисунками. Правда, вряд ли их рисовал человек. Это было звёздное небо с невероятной математической детализацией. И всё это светилось так же, как настоящее звёздное небо. Не сильно, но достаточно заметно для погружённой во мрак улицы с неработающими фонарями.

— В стиле той штуки, которую ты выбрала, — заметила Рита.

— Угу, за всех нас, — добавил я.

— Да ладно, интересно же. Они обещали аудиенцию с кем-то и какую-то помощь.

— Я бы выбрал кого-то более нормального. Вроде той, что с каштановыми волосами и в военной форме.

— Тебе нравится большая грудь? — не к месту спросила Рита.

— Она просто казалась самой обычной среди всего списка.

Настя поморщилась.

— Скучно.

— Как бы нам твоя скука не обернулась неприятностями…

Как бы описать то, что мы увидели за приглашающе открытыми воротами на участок…

Если бы перекрасить тут всё в белый, я бы сказал, что архитектура напоминала смешение японской с добавлением странных геометрических элементов в конструкции. Но куда больше внимания притягивали светящиеся рисунки звёздного неба и обилие растений.

Растения были тоже очевидно не нормальными. Синие листья, редкие вкрапления цветов с ярким бирюзовым светом. Вокруг дома был целый сад всякой пёстрой светящейся флоры в спектре от розового и фиолетового до бирюзы. Всё в одной тональности и, надо признать, невероятно красиво. Но совершенно дико для человеческого глаза.

Дверь мы смогли найти только по тому, что к ней вела тропа. На деле же она ничем не отличалась от глухих стен. Однако вскоре нашлась синяя ручка. Дверь не отъезжала, а складывалась гармошкой в тонкую линию.

Внутри место было ещё более странным. Стены также повторяли космическую тематику, только теперь они перестали быть просто рисунками, а стали скорее неким постоянно меняющимся живым образом, будто трансляция. Бесконечная трансляция ускоренных во много раз космических процессов со взрывом сверхновых, сотворением чёрных дыр и дрейфом облаков космической пыли.

— Краси-иво! — восхитилась Настя.

— Голова немного кружится, но да, — признала Рита.

— Скажи что нибудь, Ник, — тихо обратился я к призраку.

— Ну, я тоже охренел. Легче стало?

— Нет, — признал я. — То есть ты подобного раньше не видел?

— И не слышал даже.

Но стены были самым интересным лишь по первому впечатлению. Поверх чёрного пространства был постелен старый, местами дырявый паркет, под которым угадывались всё те же вспышки космических тел. У стен стояли полки, шкафы и прочая бытовая утварь.

Вроде бы на вид самая обычная мебель, но почему-то она взгляд притягивала ещё больше, чем космос на цветущих стенах. А затем начало мелькать узнавание. Это были не просто вещи. Я узнал старый белый стол, который стоял у меня дома в глубоком детстве. Его выкинули, когда мне было лет шесть. На нём — стояла стопка таких же древних, давно разбитых тарелок.

Над полом стелился слегка холодящий ноги бирюзовый туман. Тоже слабо светящийся, хотя здесь светилось почти всё, кроме предметов из моих воспоминаний.

— Ух ты, моё детское платье! Смотри! — Рита взяла крохотное детское розовое платьице в белый горошек. — Откуда это берётся?

— Аномалия, — пожал я плечами и коснулся любимой чашки, разбитой, когда мне было пятнадцать.

В момент прикосновения перед глазами встали мои чувства в тот момент, когда я пил из неё бабушкин компот с вишнями. Воспоминание было таким ярким, будто я на пару секунд стал тем самым собой из детства.

Это сработал мой навык? Или… нет, скорее, свойство самого места.

Рядом стоял чайный сервиз в старом советском серванте. Это явно не моё воспоминание, потому я коснулся его. Удивительно, но эффект сработал и в этот раз.

Я с точностью осознал себя сидящей перед ним Маргаритой, которая возилась с набором «лего», продумывая для набора маленьких игрушечных человечков историю существовавшего тогда в её фантазии мира. Я ощутил эту мысль так, будто она была моей. Этот сервиз был в ней некоей непреодолимой горой. И якобы за шкафом находится целый зеркальный мир. И лишь чайный сервиз отделяет её от чудес, лежащих по ту сторону.

За короткие несколько секунд я прожил небольшую историю, развернувшуюся в голове у пятилетней Риты. И где она только набрала столько образов, чтобы создать вполне реалистичную хронику жизни для маленьких лего-человечков?

Когда очнулся, обернулся к ней. Девушка тоже изучала эту странную аномалию. Судя по виду, погрузило её конкретно. В руках у неё было крохотное устройство чуть больше большого пальца, а в глазах стояли слёзы.

— Что случилось? — спросил я её. — Неприятное воспоминание?

— Да… нет… Да, но не моё.

— А чьё? — перевёл взгляд на Настю. Та удивлённо развела руками.

— Твоё.

— Мне не знаком этот предмет, — равнодушно ответил я и протянул руку.

Ничего не произошло. Миниатюрное устройство оказалось у меня на ладони, но чудесного переноса не случилось.

— Похоже, они одноразовые, — с сожалением сказал я.

— Извини… — помрачнела Рита. — Получается, я забрала твоё воспоминание.

— Мне этот предмет в любом случае незнаком. Я даже не знаю, для чего он нужен.

— Это было будущее, Андрей. Ты был старше. Этим прибором меряют, насколько сильно зараза поразила лёгкие…

— Снова мир с эпидемией? — задумался я. — Получается, мы проживали и дольше чем до две тысячи седьмого.

— То есть мы сдаём позиции? — спросила Рита. — В следующий раз конец света наступит в две тысячи шестом?

— Мне вообще во сне сказали, что для меня следующего раза не будет. Может, и для всех так, не знаю.

— Мы должны спасти мир! — решительно произнесла рыжая первокурсница, вызывая у меня ироничный смех.

— Должны, — согласился я. — Только мы даже не знаем, от чего его спасать нужно…

— Эй, вы опять что-то видите, чего не вижу я, — с обидой всплеснула руками Настя.

— О, очень интересно, а что ты здесь видишь? — спросил я у неё.

— Ну… стены с космосом, растения с подсветкой, гирлянды новогодние. Красиво… Но вы же воспоминания друг друга вроде видите, я правильно поняла?

Она схватила лежавшую на боку книгу с полки. Пролистала. Вздохнула.

— Угу, ничего, — и протянула её мне.

Когда рука коснулась потрёпанного корешка «девяти принцев Амбера», я на несколько секунд стал собой-школьником, с фонариком среди ночи читающим путешествие через Арденский лес с погоней на хвосте.

— Аномалия тебя игнорирует, — сказал я, аккуратно поставив книгу на место.

— Ну да, всё как всегда… — развела руками Настя.

— Зато ты можешь быть нашим «якорем». Полезно знать, как это всё выглядит с точки зрения нормального человека.

Девушка насупилась, но спорить не стала.

— Рита, давай подходить к предметам избирательно, это может быть ловушка. Бесплатный сыр бывает сама знаешь где.

Тем не менее, она почти сразу же коснулась машинки, из тех, которые я собирал в глубоком детстве.

— Ну и зачем? — спросил я у улыбающейся девушки.

— Хотелось чем-то перебить тот мрак, который был на душе после прошлой. А детские воспоминания обычно счастливые.

— Слушай, лапай свои воспоминания, — буркнул я. — Это личное.

— А это? — Рита наклонилась и подняла с пола обрывок газеты, где большими буквами было написано что-то о третьей мировой. По пути ненадолго зависла, поймав моё воспоминание из будущего, и некоторое время стояла как оглушённая, после чего продемонстрировала заголовки.

Я покачал головой и посмотрел нам под ноги.

Весь пол был усеян разными обрывками газет, книг и ритуальных узоров. Хорошо, что обувь, вроде бы, предотвращает активацию потока воспоминаний.

В помещении поднялся ветер. А в следующей комнате вместо космоса на стенах шла инсталляция из нашей жизни. Я увидел за стоявшей под стеной мебелью уютный летний день, где рыжая девчонка лет одиннадцати пыталась справиться с мороженным, активно подтекавшим на солнце.

Картину немного скрашивали две фигуры в тёмно-красном, бредущие по улице. Похоже на священнослужителей, но я не помню никакого такого культа в наших краях.

На другой стене шли воспоминания о том, как я бродил по лесу с самодельным игрушечным луком.

Не касаться предметов было сложно. Тем более что Рита питала нездоровое любопытство к моим, если только вовремя её не одёргивать. Я тоже, впрочем, продолжал, когда видел предмет, который мог относиться к будущему и имел шансы относиться ко мне.

Впрочем, всё равно несколько раз это оказывались предметы, относящиеся к жизни Риты. Ещё дважды я попадал в её детство, а один раз неожиданно оказался в её душе. После этого смотрел на предметы с двойным подозрением. Такое чувство, будто побывал в чужом теле, пусть и в реальности всего на пару секунд.

После этого меня ещё некоторое время посещали флешбеки, когда я не понимал, кто я из нас двоих. Это уже был недобрый звоночек.

— Надо прекращать, — бросил я ей. — От этого крыша едет.

Лицо Риты было расплывшимся и глуповатым, будто разум пребывал где-то в совсем другом месте.

— Вы оба смотритесь стрёмно, — ответила на незаданный вопрос Настя. — Мне начинает надоедать эта галерея. Я себя здесь чувствую единственной, кто в своём уме.

— Спасибо, что сказала, — кивнул я. — Предметов больше не касаемся, слышишь, Рит?

— Угу-у, — протянула она, крепко сжимая двумя руками обруч с кошачьими ушками.

— Твоё? — спросил я.

— Ты должен это взять, Полярис. Что-то с этой полки.

— Нет, — сразу отказался я.

— Я очень тебя прошу, — произнесл она. — Это… понимаешь…

— Да объясни лучше словами.

— Да тут так просто не объяснишь… — девушка покраснела и отвернулась. — Понимаешь, мои сны… я с первого дня, как тебя привела в клуб Марта… В общем, просто возьми что-то отсюда. Ради меня.

Ради тебя? Я тебя вижу третий раз в жизни, — подумал я, но благоразумно промолчал. Слишком много мольбы было на обычно оптимистичном лице.

Я посмотрел на полку — самую обычную книжную полку с обилием разных сувениров. Протянул руку к фигурке с кошкой в египетском стиле. И на мгновение перенёсся в воспоминание.

Я лежал под уютным пуховым одеялом зимней ночью, прижимая к себе плачущую Риту. Ощутил, как быстро бьётся её сердце.

— Какая красивая история, — произнесла она, глядя на титры закончившейся анимешки. — А ты бы остался со мной, если бы потерял память?

— Я верю в детерминизм, Рита. Я бы просто полюбил тебя заново…

В последний момент взгляд касается фигурки с кошкой, которую она мне подарила на «валентина».

Застыл, стоя перед полками и не зная, как смотреть на девушку. Она ведь тоже сейчас видела что-то из этой серии…

— Что… ты видел? — спросила Маргарита.

— Полагаю, то же, что и ты.

— Мы… встречались раньше, — многозначительно произнесла она.

— Интересно. Ведь изначально мы из разных миров, — ответил я на это своей догадкой.

Как-то наши отношения слишком стремительно сейчас развивались. И честно говоря, чувства из воспоминания не развеивались так быстро. Сейчас я чувствовал к ней такое тепло, с каким смотрел уже второй год, ещё до всей этой аномальщины, на Таню.

— Почему ты так решил?

— У тебя нет воспоминаний о той чернухе, через которую я, похоже, проходил в прошлых жизнях. Следовательно, мы встретились позже. И, возможно, в одной из прошлых жизней были вместе…

— И… что ты об этом думаешь?

Я обернулся. Рита смотрела на меня с мольбой. Настя — как хомяк, у которого закончился попкорн перед новой серией крутейшего сериала.

— Что место влияет на нас как-то. Возможно, твои эмоции сейчас вызваны мороком. Ты уверена, что каждое воспоминание истинно?

— Значит… ну да… наверное, так… — севшим голосом произнесла рыжая.

— Спасибо, что поделилась, Рита. Здесь есть о чём подумать, — улыбнулась я, и морщины на лице насупившейся девушки начали разглаживаться.

— Я буду пламенем, которое разожжёт твоё сердце.

Я смущённо улыбнулся.

Дальше лежал коридор с картинами. Создавалось ощущение, что здание само подстраивается следом за нами, чтобы мы вечно скитались по лабиринту.

На картинах, как и следовало ожидать — тоже воспоминания. Да и сами они были скорее трансляциями.

— Вижу старый коридор, изрисованный абстракциями, — произнесла Настя. — Скучно. Хотя необычно, да.

Картины наслаивались на отражения за ними. Пятна ярких красок перестраивались в кадры из жизней, моих и Риты, вместе и по отдельности. Воспоминаний было слишком много, и они были слишком разрозненны и настойчивы. Голова начала заметно болеть и кружиться.

Теперь было достаточно даже просто посмотреть на предмет, чтобы меня захватили смутные образы чужой жизни. А сердце билось как бешеное, проживая за жалкие секунды самые эмоционально яркие фрагменты из жизни. В какой-то момент я понял даже без аппаратов, что у меня сильная аритмия и пульс за границами нормы.

Стучало и звенело в ушах. Голова всё сильнее начинала кружиться, но самое главное — я всё чаще стал проваливаться в мысли о том, что уже не всегда понимаю, где я, а где Рита, и какие у нас там отношения.

— Нам… нужно уходить отсюда, — сказал я во время редкого прояснения сознания. — Если мы останемся здесь, то сойдём с ума.

Лицо Риты казалось таким родным, будто это самое частое, что я видел в своей жизни. Причём в половине случаев она смотрела на меня из зеркала.

Наивная, но умная. Храбрая, когда дело касалось других, и трусливая, когда дело касалось её самой. Принципиальная. Немного фанатичная. Удивительным образом сочетавшая в себе невидимый снаружи пессимизм и не менее искренний солнечный оптимизм.

Щелчок. Мы синхронно поворачиваемся к арке, которую до этого не замечали. За ней — что-то новенькое. Большой зал с покрытой светящимся мхом и реальной зеленью плиткой. В центре лестница, покрытая тем же мхом. На вершине — огромный медный телескоп, а под ним — хорошо узнаваемая фигурка тёмно-синего пришельца с розовыми светящимися глазами. Того самого, которого выбрала за нас Настя.

Перед нашей троицей появилось прямо в воздухе светящееся окно, как оповещение в играх.

'Sонасtройка готøва…

Каnалъ пøниманїя уста҇̂̀͗̃́̌͒новлѐн.

Пrодøлжайте идt̶и…'

— Настя, ты это…

— Нет, не вижу! Так что повторяй для особо одарённых, пожалуйста.

— Да если б мы сами что-то сейчас понимали, — покачал я головой. — Эй, ты нас слышишь? Ты так общаешься?

«Отвѣтъ… утвeрдитeльный»

Благодарим за прøхøждeнїе лаbиринта.

Идётъ аnализъ dанн̀̓͑̽̿͠°̀̆͂ых…

Ожиdайте.'

— Он нас слышит! — воскликнула Рита.

Я сделал шаг в сторону существа, стоящего в дальнем конце зала у телескопа.

'В пrошлом т͠ы уже б͠ывал здѣсь.

Но б͠ыли внeсены измѣненїя.

Т͠ы нe пøмнишь.'

— Он говорит, что я здесь впервые, но ему нравится моя душа, — озвучила свой текст Рита.

Значит, каждый видит свои послания?

— Я чуть не забыл, кто я такой. Ещё пара коридоров, и я бы поверил, что меня зовут Маргарита.

'Этø прaвда.

Лабиrинт нe раcсчитан нa паrное пrохождeнїе.

Я оcтановил eго прeжде, чeм вøзникнeт эффeктъ ми͠ирам'тхоррин.

Тeкущeе давлeнїе нa раzумъ — прiемлeмо.

Когнитивныx искажeнїй в длитeльной пeрспeктивѣ нe набл͠юдаeтся…'

— А предупредить слабо? — раздражённо бросил я.

'Чтобы говорить с тобой, тебе нужно было сперва пройти лабиринт.

Я говорил, что второй раз будет сложнее'

— Второй? — спросил я, отметив, что текст стал чище.

— Что он говорит, ну⁈ — принялась ныть Настя.

— Что подарит мне Ализарин. Но я не знаю, что это… ага, он говорит, что это голос… Эй, мне нравится мой голос! Не нужен мне никакой Ализарин!.. а… он говорит, что это ээ… не понима-аю!

— Вы видите какие-то тексты? Читай дословно!

— «Вибрации звука — аналог. Нет подходящего термина. Это набор значений, которые подходят твоей душе. Я дам тебе его, чтобы сиять. Ализарин созвучен со спящим богом. Мы могли бы стать друзьями»… о-о, дружить можно. Он говорит, у меня душа очень чистая. Это редкость. Вот так, поняли?

— Что за голос ты ей обещаешь и зачем? — спросил я.

«Такой же, как был у тебя. Если хочешь, я могу снова его зажечь»

— Ты уже говорил, что я приходил сюда раньше. Зачем? Что мы обсуждали?

«Ты просил силу. Я дал тебе голос»

«Наверное, мне следовало представиться повторно» — мы уже почти подошли к покрытой светящимся мхом лестнице и телескопу.

Сидящий рядом с ним инопланетянин встал мне навстречу. Он был ниже меня где-то на голову.

«Я Лукаш, Цвет Полночи. Часть Спектросферы. Но тебе это ни о чём не говорит, равно как и не говорило в прошлый раз. Наши миры критически различны. Но благодаря моему лабиринту взаимодействие возможно.»

— Что я буду должен за эту силу?

«Ничего. Долг уже уплачен.»

— Каким образом?

«Только что. Ты прошёл через лабиринт. Данные для анализа — единственное, что имеет критическое значение. Вы здесь только за этим.»

Он протянул ко мне длинную тонкую руку. Сперва указав на темя, затем промеж глаз, затем остановился на уровне горла.

' Голос Небесного Василька подходит твоей душе'

— Что он делает?

«Чтобы узнать — говори на его языке. Запоминай образ.»

Он поднял палец и коснулся моего лба. В следующий миг всё пространство вокруг нас раскрасилось в голубоватые, васильковые цвета спектра.

«Так это звучит. Пробуй»

Лукаш повернулся к Рите и повторил процедуру с ней.

Повинуясь наитию, я полез за пояс, нащупал телефон в кармане и попробовал представить его в васильковом спектре.

Сработало. От меня потекла некая сила, которая перекрасила все цвета на устройстве.

«Вы поймёте. В своё время» — обратился он, видимо, одновременно к нам обоим.

— Поляр, с кем вы говорите? Хоть представьте меня, ну! — напомнила о себе Настя.

— Ты можешь стать видимым для неё? — спросил я.

«Я попробую проявить спектр. Но её вибрации иные. Её разум не способен воспринимать меня»

Мне сделалось обидно за Настю.

— Неужели ничего нельзя сделать? Думаю, она согласится пройти твой лабиринт.

«Нет нужды. Сделано достаточно. Но она поднимется достаточно только в следующей жизни.»

Мда. Сильно ей это поможет… но лучше, чем ничего.

«Спроси, готова ли она заплатить всем, чтобы стать той, кто вершит свою жизнь»

— Всем — это чем? — насторожился я.

— Да, я готова на всё! — воскликнула Настя, будто поняла смысл вопроса. — Я должна найти своего брата!

«Даже я не знаю, где сейчас её брат, и в какой форме пребывает его суть.»

«Но я дам ей Амарантовый путь. Однажды.»

— Если б мы ещё поняли, что ты нам дал… — покачал головой я.

«Мне сложно описать, что такое голос цвета тому, кто не говорил на нём. Заговори и будешь знать. Иного ответа у меня не будет».

— А ответь на такой вопрос. Зачем вообще была нужна эта акция с дорогой сюда и возможностью получить способности? Что за акция невиданной щедрости?

«Так было решено не мной. Но я согласился участвовать. Они ищут тех, кто будет нести их волю в твой мир»

— Кого — их? Я не соглашался ни на кого работать!

«В этом нет необходимости. Я уже выполнил свои цели»

— Какие цели? — меня не покидало ощущение, что меня разводят, но я не понимал, в чём именно. — Разве тебе не нужно, чтобы я что-то для тебя сделал? Нёс твою волю, как ты сказал?

«В этом нет необходимости. Я уже получил достаточно.»

После этого пришелец повернулся к Рите и бережно взял её за руку. Поднёс к своим глазам так близко, словно хотел поцеловать, но рта у существа не наблюдалось.

Корона из подвижных усиков улитки на его голове зашевелилась.

Затем он отступил назад.

«В следующий раз лабиринт станет ещё сложней. Сожалею об этом. Возможно, это будет предел анализа для твоего духа и разума.»

«Спасибо, что посетили меня. Благøдарноcть.»

«Я укажу путь из моего дома.»

— Подожди, ты можешь мне вернуть мою память? — остановился я.

«Могу»

— Так верни! Сколько это будет стоить?

«Нет стоимости. Я не стану этого делать.»

— А насчёт меня что? — спросила Настя.

— Потом расскажу, — бросил я, отвернувшись к ней, а когда снова посмотрел на пришельца, вместо него увидел лишь сплетение световых лучей на полу, как будто на кусок свободной от белого мха меди падал пучёк светодиодных лампочек.

— Вижу! — обрадовалась девушка. — Это же оно, да? Здесь неоткуда взяться этому свету!

Я только тяжело вздохнул и покачал головой.

Как мы оказались на улице — сам понятия не имею. Мы просто вышли из зала и оказались в небольшом коридорчике перед открытой дверью.

Я посмотрел на Настю. Та всё ещё пребывала в благоговейном шоке после увиденного чуда — пучка цветовых градиентов на полу в тёмном зале. Мне после подвальных ужасов и прочей жести это казалось обыденностью, а для неё такие проявленные «чудеса» — самый важный знак того, что она идёт по верному пути в жизни. Эдакий ориентир для её решений.

Рита задумчиво смотрела на свою руку.

— Ализариновый звон… — произнесла она.

— Тебе объяснили, что делать?

Она отошла от дома и подошла к пожухлым зарослям бурьяна перед оградой стоящего там дома. Коснулась его средним пальцем, и тот вдруг раскрасился в мягкий красноватый цвет, с лёгким розоватым отливом.

Я протянул палец к травинке у себя под ногами и представил её того сине-голубого оттенка, который показал мне Лукаш. Сработало точно так же.

Отлично, теперь я могу красить заборы. Надо предложить свои услуги в жеке…

— И что это делает? — спросил я.

— М-м… не знаю. То есть я как бы вроде подсознательно догадываюсь, но пока не могу описать словами.

— Это интересно. У меня никаких подсознательных догадок нет, — удивился я.

— Ну… — она помедлила и покрутила пальцем в воздухе. — Он это называет голосом, правильно? А для нас это цвет. Обычно правда лежит где-то по середине. Это как бы цвет, но он — голос, потому что он говорит им. Ты заметил, что надписи, которые он создавал в нашем сознании, были строго синими, в тон гамме одежды образа самого Лукаша. Единственное, что выделялось, это когда он называл другой цвет.

— Хм. Да. Теперь тоже вроде какая-то смутная догадка есть. — задумался я. — Наверное, это некий канал передачи информации. Цвет, голос, образы — всё это информация. Способ её передачи. Лукаш говорил, что ему сложно с нами общаться.

— Да! В точку! — просияла Маргарита. — И если это форма общения, то, передавая эту силу чему-то, мы… мм… передаём некую информацию. Какое-то свойство, которое содержится в цвете. Свойство передачи информации. Мне нужно подумать и попробовать кое-что.

— Бли-ин! Опять я ничего не понимаю. Чувствую себя обузой! — расстроилась Настя, выпадая из нашего разговора. — А про меня что-то было? Он может помочь мне научиться видеть духов?

— Ну… как бы сказать, — я пожевал губами, думая, как бы максимально мягко передать послание Лукаша. — Он не против передать тебе силу. Ту же, что и у нас…

— Но?.. — поняла Настя.

— Но в следующей жизни.

— Да вашу ж мать! — выругалась она, агрессивно ударив ногой по высокой траве, мимо которой мы шли.

Прозвучал неприятный стук.

— О-ой!! — Настя на одной ноге запрыгала по асфальту, и только моё вмешательство не позволило ей очутиться в луже.

Среди травы торчал длинный ржавый штырь, будто от какого-то дорожного знака, обломанного ещё при Союзе.

— Вот почему всё так, Полярис? Это не честно! Я больше всех хочу в потустороннее, но оно будто именно меня не пускает. Будто у чудес на меня зуб за что-то!

— Может, тебя просто оберегают? — внезапно предложила Рита. — Моя способность, например, умирать. Ты бы хотела умирать раз за разом, чувствуя, как тебя переламывает машина, как ты умираешь от неизлечимой заразы, как тебя рубят, режут, стреляют, заражают, отравляют, душат, взрывают, замораживают, сжигают…

В процесса она и сама распалилась — глаза девушки заслезились, и, поняв что начинает перегибать с эмоциями, она с усилием остановилась.

— П-поняла…

— Нет. Я понимаю, о чём ты говоришь, — отвернувшись, сказала Рита. — Ты будто особенная со знаком минус.

— Угу…

— Подумай, зачем тебе это. Вот найдёшь ты свои чудеса и способности. Что дальше?

— Я найду брата! — ответила Настя без малейших колебаний, чем немного удивила Риту.

— Долгая история, — пояснил я ей.

— А что потом? — продолжила Рита. — Когда найдёшь?

— Не знаю… Я просто хочу его найти. Он сказал, что быть особенной или быть обычной — это мой выбор. Я выбрала первое. А брат — тот, кто мне это обещал. Я с одиннадцати лет живу с мыслью, что хочу быть главным героем своей истории.

— Я тоже очень хотела быть частью сказки, — призналась рыжая. — Но после того, как моё желание сбылось, я очень хочу обратно, в нормальную жизнь. Без угрозы конца света. Встретить старость с любимым человеком…

Она бросила на меня быстрый взгляд и затем перевела внимание на сухие растения, проплывавшие мимо. Мы шли тем же путём, которым здесь оказались, надеясь, что логика сработает, и нас выведет туда, откуда мы пришли.

Рита сорвала длинную сухую колючку и применила способность. Колючка стала красновато-персиковой, ализариновой. Прикрыла глаза и остановилась.

— Сейчас, — пояснила она с закрытыми глазами. — Возникла пара идей.

Мы с Настей переглянулись.

— И что она делает с колючкой? — спросила она. — Как это для тебя выглядит?

— Как будто растение перекрасили. Ничего интересного.

— Угу… совсем ничего…

— Вот, держи, — Рита протянула мне цветок. — Попробуй ощутить что-нибудь.

Едва не укололся о высохший лист. Почему обязательно было срывать именно колючку?

Прикрыл глаза. Вроде бы ничего особенного не ощутил, но если уж совсем быть дотошным, то вроде как какое-то тепло в груди.

Открыл глаза и увидел смотрящую с надеждой Риту. Мне вдруг захотелось крепко её обнять и привлечь к себе. Я ощутил, насколько сильно ей бы этого хотелось, и как бы она была бы счастлива от моего внимания.

— Это передача мыслей? — спросил я.

Девушка густо покраснела.

— Это просто эксперимент. Не бери в голову. Попробуй вложить какой-то посыл, когда применяешь способность. Мысль, чувство, идею. Может, побуждение. А я с Настей попробую.

Девушка в клетчатой куртке оживилась.

Я нагнулся, сорвав высохший стебель травы, представил его василькового цвета, прикрыл глаза и замер, потому что до меня только что дошло, что мой ответ через способность будет большим, чем просто экспериментом. Я пошлю ей что-то такое же в ответ или что-то нейтральное, к примеру, попытаюсь внушить желание выпить чаю с тортиком.

— ОФИГЕТЬ!!! РАБОТАЕТ!!! — меня едва не оглушило сиреной со стороны Насти.

Девушка подпрыгивала, радуясь, как ребёнок. Похоже, сработало.

— Полярис!!! Ты должен тоже мне что-то передать! Давай!

Ну, для неё послание составить не так сложно. На ней ставить эксперименты было как-то спокойнее. Потому я сконцентрировался на травинке, которую сжимал, и представил, как бью в детстве палкой по траве, воображая, что передо мной чудовище. Как раз лабиринт Лукаша разворошил детские воспоминания, и этот образ стоял очень чётко, вызывая поток детской радости.

— Ну, попробуй, — я протянул ей травинку. Та закрыла глаза, улыбнулась и затем с воодушевлением повторила свой недавний манёвр.

— Ой!! Мамочки… — девушка на этот раз таки повалилась на асфальт, благо, в чистое место. В траве оказался спрятан остов бетонного столба, скрытый за толщей травы. — Сегодня… уф… явно не мой день…

Наста жалобно улыбнулась и принялась массировать ушибленную ногу.

— Извини, не думал, что это тебя заставит бить по траве.

— Да я… сама виновата. От избытка чувств.

— Выходит, это передача мыслей на расстоянии или что-то вроде этого?

— Нужно больше опытов, — улыбнулась Рита. — Если хотите, можем вместе собираться и практиковать.

— Твой номер у меня есть, так что я подумаю, — сказал я.

— Кстати, а кто-нибудь запомнил путь? — прихрамывая, спросила Настя. — У меня связь тут не ловит.

Я осмотрелся. Мы вышли из частного сектора в сторону одичавшей посадки, через которую зашли. Но внутри будто оказалось больше деревьев, и располагалось всё немного иначе.

— Дай-ка свой шарф, — я протянул руку. Настя нехотя сняла свой артефакт с шеи.

Сосредоточился, прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, что делал с артефактом его прежний хозяин. Затем отпустил его, и длинная белая тряпица повалилась в траву.

— Эй! Он чистый! — возмутилась Настя.

— Так надо, — пояснил я, глядя на то, как артефакт принимает странную форму правильного маршрута. Прямо, направо, налево, налево, направо, прямо… эдакий зигзаг.

Поднял, отряхнул и передал девушке. Да задумчиво смотрела на артефакт некоторое время, после чего мрачно изрекла:

— Я даже наследием своего брата пользоваться толком не могу…

— Научишься, — пообещал я.

По крайней мере, в следующей жизни точно научится, если Лукаш не соврал.

Посадка переходила в небольшую зелёную поляну, на которую ещё не успела прийти осень. Живописное место с крупной лужей по центру, через которую пробивалась густая растительность. Будто залитая лучами света поляна отказалась становиться болотом, а так и осталась, поляной, покрытой водой.

Мы обогнули её по кромке. Как и указал шарф — делая небольшой крюк.

Настя заложила руки за голову и посмотрела в небо.

За поляной продолжалась одичавшая посадка, за которой уже виднелся город. Мы выходили не там, где вошли, но главное, что добрались.

Дальше по улице куда-то стремился мужик в сером пальто и старомодной шляпе. Мимо с рычанием мелькнул синий запорожец.

Аномальные приключения закончились, а я так ничего и не понял. Кроме того, что теперь обладаю новой силой.

Рита сильно не хотела расходиться. Я чувствовал, как она боится, что я не позвоню, а после всех косвенных знаков игнорировать чувства девушки было невозможно. Что с этим делать, я пока что не понимал, тем более что то воспоминание о совместном прошлом тоже было правдой. В какой-то из жизней мы действительно были вместе.

Если так подумать… а что мне, собственно, мешает? Девушка красивая, а как показало сегодняшнее приключение, ещё и довольно умная. Она не просто слоняется по странным местам, она думает, анализирует, копает…

В той жизни мы вместе были вполне счастливы.

— Держите меня в курсе, если что, — улыбнулась Рыжая на прощание. — Буду рада помочь чем смогу.

— Ты тоже держи в курсе, если научишься делать что-то полезное этой способностью, — сказал я.

На этом мы распрощались. На часах было раннее утро. Общение с Лукашем заняло больше времени, нежели я ожидал. В теле чувствовалась усталость и большое желание как следует отоспаться.

Настя попрощалась со мной уже в трамвае. Она крепко меня обняла и тихо шепнула:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что помогаешь мне быть ближе к чуду и терпишь моё нытьё, — улыбнулась она, и нас разделила дверь красно-жёлтого вагона.

Остановка была прямо напротив судьбоносного дома. Как я открыл его ключом, закрыл подъезд на ключ и поднялся на третий, даже не помню. На втором этаже привычно метался какой-то запертый там зверь из иного мира.

Ааэа ждала меня на пороге.

— Добро пожаловать домой, Полярис.

— Спасибо, Аэа, — тепло улыбнулся я и пополз к кровати.

Проснулся я когда был уже вечер. Причём разбудил меня зверский голод.

В доме Ааэа традиционно ничего съестного не водилось. По привычке открыл кран и покачал головой. Вода волшебным образом не починилась. Нужно с этим что-то делать, а то ладно мыться можно ходить к родителям, но как быть со всем остальным? Не питьевой же водой поливать из баклажки посуду?

Перебил аппетит стаканом воды и, постепенно просыпаясь, включил комп Ааэа и погуглил, сколько будет стоит ремонт подвала. Офигел. Понял, что со старушки я взял по божески, хотя мне казалось, что прям попросил от души. То-то она так легко согласилась.

Так… где взять домовых, способных проводить капитальный ремонт с заменой труб?

Поняв, что интернет мне в этом не помощник, решил заниматься проблемами по мере их поступления. От малого — к большему.

В первую очередь сходил в магазин, пока тот не закрылся. Набрал немного продуктов и взял четыре баклаги воды. Спасибо акцессии, увеличившей физическую силу и выносливость. Затем приготовил на скорую руку пюре из картофеля с сельдереем на молоке, присыпал специями и разделил трапезу с Ааэа и Ником.

Насчёт последнего были сильные сомнения — дед жрал такую дрянь, что кормить его — переводить продукты. Но на удивление, я оказался не прав. Ник поставленную ему тарелку моей готовки оценил и даже едва ли не впервые не критиковал то, что вышло.

Всё время трапезы он странно поглядывал на меня, но промолчал. Да и вообще, вёл себя подозрительно смирно. Ааэа же похвалила угощение, сказав, что это интересней пиццы, и ей хочется попробовать больше других вкусов. Похоже, гурман из неё получится хороший.

В аське от друзей был один вопрос. Собираемся ли мы сегодня, как обычно, в восемь, на что я ответил отрицательно. В этом просто не было никакой необходимости — дом зачищен, с новым пока не определились, и вообще, я ещё после чердака не отошёл. Если бы не мази Ааэа, я бы месяц ещё в себя приходил, а так за пару дней не останется и следа.

Пока готовил, опять разболелась рука. Да и нагрузка с бутылками явно была для неё лишней. Это вернуло меня к другому насущному вопросу:

— Где можно ещё взять этих снадобий? — спросил я. — Знаешь, откуда они у тебя?

Призрак пожала плечами.

Коснулся бутылки с мазью, попытался взаимодействовать с ней посредством способности считывания, но с обычными предметами это почти не работало. Мне пришлось перелапать оставшийся десяток разноцелевых эликсиров, чтобы в голове всплыл смутный силуэт какой-то эзотерической лавки.

Значит, есть какой-то магазин для таких, как я, пробуждённых? Тогда найти его — одна из главных задач. Если продолжать работать в таком же темпе, мне нужны регулярные поставки этих лечебных мазей и зелий. Человеческое тело просто не рассчитано на такое.

Затем я спустился в подъезд, где уже неоднократно тестировал новые способности. С собой взял мешок накупленной в магазине мелочёвки, в которую планировал запускать способность. А также ящик с Ааэа — просто для компании.

Под их с Ником пристальным взглядом я взялся за опыты.

Эксперимент первый. Шариковая ручка приобретает васильковый цвет чернил.

Эксперимент второй. Упаковка шоколадного батончика становится васильковой. Сохранялась только монохромная краска, остальное меняло оттенок на мой.

Эксперимент третий. Что, если выпить или съесть что-то, насыщенное этой силой?

Ставшая васильковой бутылка «фанты» резко похолодела. Вкус… в целом, не сильно изменился. А если так?

Эксперимент четвёртый. Попробовал повторить, вкладывая бешеное желание, чтобы вкус стал кислым. Представил его во всех деталях, вообразил, как жую синий лимон.

Результат оказался странным. Кислее напиток не стал, хотя слабость слегка ушла. Зато напиток почему-то получил ярко выраженный вкус ментола. На вкус будто жвачка.

Попробовал пошаманить ещё, и ничего не вышло. Пришлось брать другую бутылку, на этот раз зелёный тархун. Попробовал в него вложить вкус горечи. Поменял цвет. Получил… перечную мяту. Хотя, в отличии от ментоловой фанты, было вкусно.

Способность работала, а как — непонятно.

Эксперимент… следующий. Я сбился со счёта. Ааэа стояла чуть в стороне, наблюдая за моими опытами и распивая ментоловую фанту. Крупная капля напитка скатилась с её губ, тоненькой струйкой пробежалась по подбородку и упала в вырез короткого халата, слегка изменив курс и свернув между бугорков груди.

Призрачная девушка чуть поменяла позу — она сидела на подоконнике, закинув ногу на ногу. Халат едва прикрывал её бёдра, и отвести от неё взгляд порой было очень трудно.

Это навело меня на мысль о небольшой мести. Я развернул конфету на палочке и принялся её красить способностью, попутно отпустив сознание и позволив аномальному влиянию призрака меня захватить. Затем протянул васильковый результат моих опытов девушке.

Ааэа зависла. Она уставилась в одну точку, затем несколько секунд тупила в мою сторону, так что мне это вскоре надоело, и я спросил:

— Ну как вкус?

— Мята… — тихо сказала она, медленно вытащила конфету изо рта и протянула мне. — Хочешь?..

Её способности включились на полную, так что я едва мог сопротивляться. От забурлившей крови мои акцессия и фокусировка подключились к делу, и за доли секунды, которые для меня растянулись на целую вечность, Ааэа преодолела разделявшее нас расстояние.

Халат такой скорости не выдержал и раскрылся, а короткий поцелуй переложил кусочек мяты мне в рот.

Девушка повернула голову. Волосы рассыпались, обнажая жуткое отсутствующее лицо. От страха и страсти меня буквально парализовало.

Ситуацию спас дед, хлопнув в ладоши.

— Ой! — встрепенулась Ааэа. — Со мной что-то не так. Голова кружится… я отойду… наверное…

Она нырнула в ящик, а я помотал головой, поскольку чувствовал такую же дезориентацию и… холод. Боги, как же холодно!

Пару минут я стоял под батареей, ожидая, когда спадёт наваждение.

— Ну нафиг такие опыты, — произнёс я.

— Что это было? — послышался голос из ящика.

— Ты мне скажи.

— Ну-у…

— Твоя сила, — пояснил я.

— Моя? Командир, так не честно, нету у меня таких сил!

Как я и думал, она сама не до конца понимает, как влияет на окружающих. То есть видит, конечно, не дура же, но не представляет до конца.

— Кхм, так это псионика или зеркальные чары? — спросил серьёзный Ник.

— Это… Передача эмоций, в том числе наведённых. Но в какой-то искажённой форме. Плюс почему-то эта сила делает всё холодным, а вкусы превращает в ментол и мяту.

Дальнейшие опыты я проводил уже более осторожно. Вкладывал в оружие, что делало его чуть быстрее, острее, прочнее — смотря, что я укажу. Но незначительно. Зато когда я попросил сделать его холодным, от моей тонфу в стороны пошла испарина от холодины. Вот здесь эффект был уже заметен намного сильнее.

Это навело меня на мысль, что способность Лукаша, в целом, довольно универсальна и подходит для чего угодно. Но эффект не равноценен, и одни вещи делались легко и просто, другие почти не оказывали влияния или носили лишь визуальный характер.

Проще всего было с заморозкой — это, похоже, был главный эффект. Способность откликалась на эмоции и чуть меньше — на мысли. Если в задаче стояло что-то, связанное с холодом, то запрос срабатывал намного лучше.

В конце концов, я решился на ещё один эксперимент с Ааэа.

— Ну, если ты этого хочешь, Полярис, то я не против, — она чуть улыбнулась. — Но будет лучше, если ты заранее скажешь мне финальную цель эксперимента, чтобы я в следующий раз была больше готова…

— Это не составит тебе большого труда.

— Так что я должна сделать?

— Ты к холоду как относишься?

— Я его чувствую, но он не доставляет мне неудобств.

— Хорошо. Тогда я попробую тебе передать Цвет с намерением сделать ледяное оружие.

— Угу, — кивнула Ааэа. — Только мне бы хотелось, чтобы взамен ты выполнил одну мою просьбу…

— Какую? — насторожился я.

— Я хочу, чтобы сегодня ты коснулся моего меча.

Я тяжело вздохнул и кивнул. И сам собирался это сделать. Но не очень хотелось. Способность не была бесплатной, она пила силы так, что два предмета могли меня вымотать до полного истощения. Но один пройти можно и нужно. Почему бы не меч?

— Хорошо, тогда приступай, — Ааэа склонила голову, прикрывшись чёлкой.

Я представил её в васильковом спектре, и сила потянулась к ней. Но на этот раз я изо всех сил старался не думать о ней, как о женщине, и сосредоточиться на том, что это боевой дух. Вспомнил бой с монстром в подвале, когда Ааэа крошила ужасов своим мечом.

Затем представил, как она делает то же самое, но с эффектами от удара холодом. Во всяком случае, какими я их видел в играх.

— Попробуй теперь атаковать… так, сейчас, подожди минуту.

Я подошёл к двери в подъезд, выглянул через окно наружу, убедился, что никого нет, и открыл дверь. На улице был уже поздний вечер, народ расходился по домам. Два контейнера с мусором тоже были на месте, а возле них — свежий хлам.

Вышел, подошёл к мусорке и вытащил лежащий рядом кусок старой оконной рамы. Благо, без стекла. Где-то позади со звоном остановился вечерний трамвай с горящими окнами. Бросил на него ленивый взгляд и переключился на добычу мусора. За рамой нашлась сломанная швабра с синим валиком. Тоже сгодится.

Взял её, в другую руку взял раму и развернулся, чтобы идти домой, когда услышал за спиной:

— Полярис!

— Привет, Марта, — с удивлением ответил я и обернулся. — Я же написал, что сегодня нет собрания.

Девушка стояла в красивом чёрном готичном платье с длинной юбкой. И с совершенно неуместными образу клетчатыми сумками из самых дешёвых, а за спиной — большой рюкзак.

— Сегодня день моего переезда. Я всё утрясла с родителями. Твоё предложение жить с тобой в доме ещё в силе?

— Да, но… — я немного растерялся. — Воды же нет. А ты живёшь на другом конце города.

— Значит, будем думать, как починить. Что поделать. Моё спокойствие мне важнее. Не хочу, чтобы меня выследили и причинили вред моей семье.

— Ну, воля твоя, проходи.

— Кстати, я так и не поняла, что с оплатой. И… зачем ты грабишь мусорку?

— Тестирую новую способность, — ответил я. — А платить не нужно, спасибо нашему спонсору.

Мы вернулись в подъезд вовремя — Ааэа заносила ножку убитого Васей некогда стула, пока Никифор уклонялся и атаковал её шокером снизу.

— Стоп! Вы что творите⁈

— Это я его попросила, — сразу же отстранилась от противника дух. — Кажется, я стала быстрее двигаться. Приветствую, Марта.

— Доброго вечера. Вы покрасилась?

Ааэа поклонилась готессе. Та поставила сумки на пол и сняла рюкзак.

— Интересно, — кивнул я. — Эффект проявился не сразу…

Да, чёрные локоны теперь были стильного василькового цвета.

— Попробуй теперь заморозить эту злобную оконную раму, — я выставил её под стену. — Марта, вот ключ. Завтра сделаешь копию и отдашь мне оригинал, ок?

Девушка кивнула.

— Спасибо. Я тоже посмотрю, если не против.

Я пожал плечами.

Ааэа сложила руку, коснувшись большим пальцем указательного, и резко махнула в сторону деревянной утвари.

Ту с силой швырнуло об стену, переломив пополам. Я подошёл к обломкам. Ледяные. Даже покрылись тонкой корочкой льда. Работает!

— Эффектно, — заметила Марта.

— Похоже, я могу теперь накладывать бафф, — сказал я. — На предметы точно, на призраков, похоже, тоже.

— А на людей?

— Это… отдельная тема. В принципе да, но…

— Но?

Но нужно очень чётко контролировать свои мысли в процессе, иначе может случиться что-нибудь непредвиденное. Не хотелось бы случайно побудить того, кого бафаю, делать то, что у меня порой витает в мыслях.

— Если тебе нужно на ком-то пробовать, я не против.

Ник заржал.

— В мои времена колдуны часто заводили гаремы. Им законы не писаны.

— М-м? — не поняла готесса.

— Не обращай внимания, он порой несёт чушь.

— Хорошо. Что нужно делать?

— Ничего, просто стой.

Я всеми силами старался сконцентрироваться на леденящем холоде, представляя зиму и Марту, метающую комья снега в окружении сугробов.

— Холодно, — наконец сказала она.

Я остановился и посмотрел на девушку.

— Попробуй… ну, призвать своего ужаса, например.

Девушка сделала какое-то движение, а потом удивлённо посмотрела на меня.

— Я не могу. Связь с Подвалом не работает. Это антимагия?

— Ну… вообще-то, должно было просто дать тебе способность бить холодом…

Она пожала плечами. Затем взяла ножку от погибшего стула и аккуратно стукнула по стене. В месте удара появилась лёгкая изморозь.

— Вроде работает, — сообщила Марта. — И в голове всё время мелькают образы заснеженных гор. Это часть эффекта?

Я криво улыбнулся.

— Побочка, — ответил я, думая о том, что с этим навыком курьёзные ситуации мне гарантированно обеспечены.

Стало понятно, что на самом деле я всё ещё ни черта не знаю про эту странную способность. Эффект заморозки, превращение всех вкусов в мяту и ментол, теперь ещё и избирательная антимагия. Может, он как-то связь с другими планами отрубает?

— А снять это ты можешь или нужно время? — спросила девушка.

— Попробую, — кивнул я и представил, как вытягиваю васильковый цвет из девушки.

Зрачки из васильковых вновь стали янтарными, как после контракта с Подвальным Владыкой, а больше в её облике ничего не менялось.

— Попробуй теперь призвать кота.

Марта прикрыла глаза, протянула руку и произнесла:

— Кис-кис-кис…

Послышался хриплый мяв, и с лестницы в закрытый подвал показалась тощая слепая кошка с пятой лапой и излишне большими зубами.

Я потянулся к ней цветом — представил её нужного окраса и арктическую стужу от когтей и зубов жуткого зверька.

— Можешь приказать ей атаковать… ну, швабру, например? — спросил я.

Марта кивнула и отдала ментальный приказ. Тварюшка послушалась и тут же бросилась с остервенением грызть и бить лапами швабру. Глаза кота при этом светились васильковым, и каждый удар оставлял отметины из изморози, а когда девушка отозвала его, мы увидели, что там, где был кот, вымерзло всё в радиусе полуметра.

— Значит, сначала призываем, а потом бафф, — сделала вывод Марта. — Понятно. Ты открыл новый навык?

— Можно сказать и так, но не совсем стандартным методом. Их можно получать с особыми событиями или благодаря особенным существам. В данном случае, это результат вчерашней встречи.

— Там было что-то о фото? — встрепенулась готесса.

— Нет, ничего. Похоже, там назвали кучу народу под разными предлогами. Мы встретили там Риту из клуба. У неё были фото применения способности.

— Тогда зачем вас звали? Ловушка?

— Я, если честно, сам до конца не понял. Можно было выбрать какое-то существо, которое может дать новую способность. Правда, Настя как всегда, уцепилось за самое странное, в итоге был какой-то инопланетянин, дал нам с ней вот такую силу.

— Заморозка?

— Не совсем. Ещё меняет вкусы на мяту и красит предметы. Сам толком не понял, вот разбираюсь.

— Настя… да, — понимающе кивнула Марта. — Получается, нам стоило идти туда всем.

— Возможно, но кто знал, — я пожал плечами. — Это бонусы полевой работы. Сидя в четырёх стенах на проценте с лута, ты многого себя лишаешь.

— Я подумаю, — кивнула Марта.

— Ладно, вроде пока больше в голову ничего не приходит по части опытов с навыком. Давай помогу тебе обустроиться на новом месте.

— Тогда я на покой, — сказал Ник. — На сегодня же у нас всё?

Я кивнул.

— Тогда я буду ждать тебя наверху, — сказала Ааэа. — Ты же придёшь?

— Вы в одной квартире живёте, получается? — заметила Марта.

— Ага. Мне ещё сегодня сканировать меч, — сказал я устало. — Закончим с переездом и приду. Я помню, что обещал.

Призрак поклонилась и пошла наверх по лестнице. Никифор взял шокер и последовал за девушкой в покои на третьем этаже.

— Знал бы раньше, что ты надумаешь переезд, отдал бы тебе квартиру на третьем.

— Не стоит, — покачала головой Марта. — Соседи сверху, говорят, заливают всё время.

Я тяжело вздохнул. Точно, ещё я не решил проблему с кикиморами…

Перед глазами поплыли фрагменты из другой жизни, будто калейдоскоп отдельных кадров из прошлого, в которые я со всем чувством успевал вжиться.

Школа со стеклянной стеной, большое куполообразное круглое здание, футуристичные дома. Я играю в песочнице посреди серых зданий, будто какой-то аванпост человечества на далёкой планете.

Всё вокруг казалось слишком странным, но удивительно знакомым.

Перед глазами пронеслись лица родственников, часть из которых была мне вообще не знакома. Но в тот момент я знал, что здесь мои прадеды и другие ветви семьи, которых не существовало в знакомой мне реальности.

Жили в том мире по тысяче лет, наверное. Но мне всё равно была отведена лишь крохотная их толика до апокалипсиса.

Промелькнуло знакомство с Мартой. Мы познакомились в местном учебном заведении и очень быстро нашли общий язык. Сердце забилось чаще во время нашего первого поцелуя. Марта сейчас казалась мне самой удивительной девушкой на планете, а я нереально везучий счастливчик.

Затем погружение в образ стало глубже. Я ощутил, как мою руку сдавливают налакированные ногти. А затем ощутил её руку рядом с собой. Я ощутил себя рядом с ней в постели, прижимающим обнажённую девушку к себе.

На миг я просто забыл, как дышать. А в следующий миг — из моей груди выбили весь воздух.

Наш футуристичный рай атаковали пришельцы. Рой ланцетов. Видел, как мы вместе готовили оборону планеты. Ближе к концу света события начали замедляться.

Я шёл через рельсы с замершим грузовым составом. В руках футуристичный бластер. Запрыгиваю в вагон, прохожу его насквозь и спрыгиваю с другой стороны.

Вижу белую фигуру тощего седого паренька с крыльями бабочки. Вокруг него они кружились целым роем, делая его образ довольно жутким. Но я не чувствовал угрозы. Скорее сожаление от того, что ничем не могу ему помочь.

— Привет, Полярис. Давно не виделись…

Я что-то отвечаю. Шум от множества насекомых был будто чем-то многократно усилен.

— Лучше зови меня Сай. Не оскорбляй моё новое имя. Спасибо, что пришёл…

Брат Насти. Точно. Я помню их дом. Видел их вместе, правда, тогда это было лишь мельком. Её история была правдой. Как и его слова «позаботься о ней».

Мда уж, сложно присматривать за тем, кто сам постоянно ищет для себя приключения…

Но короткая секунда прояснения быстро закончилась, и меня вновь понесло по образам. Совместная готовка. Кофе по утрам. Совместное исследование… чего? увидел странное место, напоминавшее сложный лабиринт из цветных тканей. Крепко держал Марту за руку и шёл по ним. Затем вспомнился образ милой беловолосой девушки с необычными красными глазами. Но зловещесть полностью компенсировалась искренней доброй улыбкой.

За её спиной была огромная картина со светящимся мотыльком. Но прежде, чем я её рассмотрел, услышал в голове хриплый, чужой голос.

— Вот она!

Я протянул к девушке руку, но почему-то увидел вместо неё длинную чёрную лапу, покрытую лишаем и целой блошиной армией.

А затем я ощутил, как держу эту девушку за руку и бегу по какой-то площади в том же футуристичном мире. Вокруг бушует какое-то невероятное сражение, а я…

Чёрт, точно! Это же тот сон, где я видел Полоскуна! Вижу рядом Васю, рыжую Риту… а затем вижу громадную тварь, обрушившуюся на нас с неба…

Перед сбором всей команды я осмотрел пустой холодильник и уполовиненный запас воды. Времени до встречи оставалось ещё достаточно много, самое время сходить за покупками.

Примерно на середине пути меня остановил звонок. Номер не определился, да и в целом, все обычно предпочитали писать.

— Полярис? Привет! — послышалось на том конце незримых сетей.

— Привет, Рита, — обрадовался я её звонку даже сильнее, чем думал. — Как выспалась после приключений?

— Выспалась, спасибо. Теперь изучаю свои новые возможности. Способность стра-анная! Но мне нравится. Наконец-то что-то светлое, а не чернуха. Ты пробовал?

— Конечно. И как у тебя результаты? Что-то получилось?

— Он ведёт себя по разному в зависимости от твоих желаний и действий. Да? Но принцип я пока не поняла. Можно менять вкус, влиять на чувства людей, зачаровывать предметы… круто! Настоящая магия!

— Звучит интересно. У меня всё становится мятным, хах! — поделился я. — Эмоции передаёт, да. Но тут нужно уловить суть, что-то общее у всего, что оно делает. Эти приказы цвет будет выполнять сильнее.

— Да! Я тоже так подумала и вот сейчас думаю. Хотела вот пообщаться, спросить, как у тебя дела… Слушай, может, встретимся как-нибудь? Я покажу, что получается, ты расскажешь, что ещё понял. Что скажешь?

— В ближайшее время… возможно, — сказал я с сомнением. — Работы много.

— Угу… понятно. Но ты всё равно, если что, имей ввиду и пиши в любое время. Может, нужна будет какая-то помощь. В общем, напоминаю о себе. Ничего, кстати, что я так позвонила сразу?

— Да ничего… — я задумался. — А насчёт работы, в целом, поработать вместе мы попробовать можем. Но ты должна быть готова воспользоваться в том числе той способностью, которая тебе не нравится.

Я постарался сказать это обтекаемо и тактично, чтобы не говорить напрямик «ты можешь сдохнуть, но тебе же это не страшно, да?»

— Конечно. Я понимаю. Доверься мне, Полярис!

Мне сложно представить её в первых рядах, а двух аналитиков мне более чем достаточно. Но бессмертие и новый навык — достаточные причины, чтобы её взять. А на собрании она говорила, что может разблокировать ещё один навык. Возможно, уже разблокировала, если занималась сбором времени.

— Сегодня в восемь встреча. Остановка трамвая по улице Василькова. Я тебя встречу.

— У-у… Василькова. Смотрю по карте. Я не успею к восьми. От меня это далековато на трамвае. Если я опоздаю минут на пятнадцать-двадцать?

— Да не вопрос. Просто напиши, как будешь на месте, — легко согласился я.

— Ну, тогда, до встречи, в общем… а да, ещё. Мне нужно что-то с собой брать?

— Оружие, — коротко бросил я.

— Ээ… поняла. Придумаю что-нибудь.

Закончив разговор, некоторое время уделил покупкам. Набрал небольшой запас закусок разного вида, а самое главное — притащил под акцессией следующую связку бутылок воды, чтобы ни в чём себе не отказывать.

Уже по возвращении у дома встретил перед входом Настю, которая решила прийти заранее. Она выглядела… немного маниакальной, но довольной.

— Привет! Полярис! У меня есть новости! Я весь интернет перерыла в поисках всяких вещей, которые могли бы нам пригодиться. Пошерстила по своим каналам, порасспрашивала у подписчиков, и, в общем, набрала несколько странных мест, которые могут оказаться полезными.

— О как. Молодец. «Шипящий дом» там есть?

— М-м… — задумалась она на миг и почти сразу выдала. — «Они приходят с закатом и видны в лучах заходящего солнца. Души несбывшихся, чьё счастье было отобрано…».

— Это цитата?

— Да, красивая легенда!

— Марта предлагает нам идти туда. Что думаешь?

— Я полностью поддерживаю! — искренне обрадовалась Настя. — Но тогда лучше поторопиться. Аномалия активней всего от заката до полночи.

— Значит, видимо, судьба нам там побывать.

Провёл Настю наверх, где уже ждала Марта, сделав чай с пирогом. Оставил баклажки у входа и прошёл к кухне.

— Откуда закуска? — удивился я.

— Испекла, не с пустыми руками же в гости идти?

Посмотрел на чашку с чаем. Какой-то зелёный. У меня такого тут точно не было, только сушёная ромашка в кульке.

— Спасибо. Я тут тоже накупил всякого, — я высыпал из сумки набор припасов от дешёвых сухариков до свежих фруктов. — Общайтесь, а я пока схожу за остальными.

По пути вниз встретил выходившего из своей квартиры Ника, бережно несущего на руках свой шокер.

— Поляр! Ироды проклятые сверху опять заливают! Пойди поубивай их там всех!

— А сам? — спросил я у него. — Они мой дом портят, следовательно, враги, следовательно, ты там вроде моих врагов жрать обещал.

— Ну… эдак ты прав, если так посудить… Хм. А чегой бы и нет? Что я, пару кикимор не схарчу? — задумался старик.

— А знаешь что, не надо пока, — остановил я старика. — У нас тут новичок скоро появится. Будет для неё проверка.

— Да, верно. Зачем самому чего делать, если можно младшого напрячь? Одобряю.

Вот ещё тоже проблема… Кикиморы никуда не девались. Гибель одной-двух тварюшек ничего не решала. Остальные прятались и приходили снова. А прятаться они могли… во всём, включая трубы и картины на стенах. Тут только всю квартиру выносить, наверное. И для верности освятить потом чем-нибудь.

Пролетая мимо второго, шутливо поздоровался с запертым в квартире астралом и услышал в ответ сдвоенный рык. Похоже, существо там было уже не одно. Тоже, кстати, вполне приличная тренировка, если наша новенькая с кикиморами справится. Тут уже придётся всем вместе поучаствовать…

Василий с Максом пришли примерно в одно время. Я встретил их на входе в дом.

Настроение у них было боевым.

— Мышцы после акцессии болят нещадно, — поделился Вася. — Будто на сутки заблудился в тренажёрке. Болят такие мышцы, о существовании которых я даже не подозревал!

— То есть ты сегодня опять не боец? — спросил я.

— Не, в этом плане ничего, терплю. На самом деле, под той же акцессией всё проходит. На время работы навыка, конечно, но если я соберусь, то в бою буду молодцом. Я понимаю, что у нас ограничено время.

Похоже, друг уже начал примиряться с реальностью о конце света. Слишком много нереального у нас было за последние дни.

— А ты как? — спросил я у Макса.

— У меня акцессии нет. Воплощение рисунков тренирую, но это не очень боевая способность. И, скорее всего, она работает не совсем так, как я думал…

— А как?

— Похоже, дело не в картинах… — сказал он растерянно. — Я с детства страдал от сверхреалистичной фантазии. Наверное, корни способности идут оттуда… И в детстве больше пугался того, что на воображаю себе. Знаешь, услышу сказку про Бабу Ягу, а потом вижу, как она у меня летает за окном.

— Главное не рассказывай ему про гроб на колёсиках, — пошутил Вася.

Макс помрачнел.

— Эта шутка уже тысячу лет как устарела, — неожиданно зло бросил Макс.

— Классика не устаревает.

— Из-за этой «классики» меня два года травили. Это со стороны смешно, а когда к тебе эта хрень реально тарахтит по ступенькам в твоём доме, думаешь, это так же смешно? Потом содрогался от каждого упоминания своих одноклассников о нём.

Вася с большим трудом сдержал смех.

— Извини, это правда смешно. Но я понимаю, что тебе было нелегко…

— Честно говоря, когда я познакомился с Андреем и потом с остальными, я был счастлив, что наконец-то есть хоть какое-то место, где я не буду выглядеть шизофреником.

— Мы здесь все своего рода шизофреники, Макс. Все свои.

— Спасибо. Так вот, насчёт моей способности. Она чаще стала проявляться против моей воли. Я даже подумал о том, чтобы опять какие-нибудь таблетки не начать пить.

— Это побочка от способности? — понял я.

— Думаю, это и есть сама способность. Она проявляется сама по себе, когда ей хочется, — пояснил Макс. — И не все эти образы управляемы. Я ведь могу случайно оживить то, чего не хочу.

— Блин, надо подумать, как с этим быть. Сам как боролся?

— Ну, пока знаю только один способ — занять мозг чем-то другим. Игры, аниме, что-то без хоррора, типа стратегий, то, что не от первого лица и желательно без слишком агрессивных отталкивающих образов. Поэтому я или читаю что-то, или учусь, или смотрю. В общем, мозг должен постоянно работать над чем-то другим.

— Как ты вообще выжил с такими проблемами? Куда смотрят твои родители?

— Они пропали очень давно… Меня тётя с детства воспитывает. Больше у меня никого нет. Кстати, мы же идём завтра ко мне?

— Угу, — кивнул я.

Дверь на третьем была открыта, а на кухне Марта с Настей уже обсуждали предстоящее дело.

— Поляр! Малигос! Ма-акс! — обрадовалась всем Настя и бросилась по очереди обнимать парней.

— Доброго вечера, — приветствовали их Марта. — Василий, Максим, рада вас видеть.

В этот момент в аську пришло сообщение от Риты:

🌸МаргариткА🌸: Я на месте)

Быстро она. Должна была приехать ещё минут через пятнадцать по её словам. Видимо гнала сюда со всех ног.

— Так, я вынужден ещё раз отойти. Сегодня у нас будет новенькая.

Все взгляды обратились ко мне.

— Кто? — спросила Марта.

— Рита из твоего сентябрьского клуба.

— Почему именно она? — спросил Вася и интересом.

— Очень интересные две способности. Одна такая, как у меня, а о другой сама расскажет, если захочет. Но тоже очень полезная.

— Ну, если она будет полезна, я только за, — пожал плечами друг.

— Она очень деятельная, — задумалась Марта. — Думаю, она точно будет рада лазить с вами по заброшенным домам.

— Она кла-асная, — улыбнулась Настя. — Мы встретили её на той сходке.

— Точно! Как всё прошло? — спросил Вася.

— Сейчас всё расскажу и покажу, — улыбнулся я. — Но как вернусь.

Полярис: смотри, за остановкой трамвая старые дома. Просто шагай прямо и чуть левее, я тебя встречу.

🌸МаргариткА🌸: Принято, шеф!))

Обилие смайликов меня несколько смущало. Она точно поняла, какого рода работа её ждёт?

На первом этаже глянул в окно и увидел знакомый образ рыжей красавицы в расстёгнутой кожаной куртке, белых штанах и чёрной футболке со смайлом.

Она шла осторожно, будто оглядываясь, а из-за спины из женского рюкзачка торчала рукоять топора.

Я открыл вход в дом и вышел ей навстречу. Девушка сразу меня увидела и понеслась к дому едва ли не бегом.

— Добро пожаловать в мистику, — с лёгкой улыбкой приветствовал я её. После фрагментов воспоминаний с её участием в обществе девушки я как-то автоматически ощущал лёгкость, словно мы знакомы уже много лет и можем полностью друг другу доверять.

Она сперва крепко меня обняла, затем огляделась и лишь после этого задумчиво выдала:

— А что это за дом? Ты тут живёшь?

— Живу и работаю, — подтвердил я. — Будь осторожна, этот дом может быть опасен.

— Прям опасен? А что здесь?

— Например, на втором чудовища из другого мира. Сегодня может быть познакомлю вас. Заработаешь своё первое время. Ты уже открывала дополнительные характеристики?

— У меня всего одна. Я открыла, но как пользоваться, пока не поняла.

— А где взяла время? — заинтересовался я. — Пойдём наверх, рассказывай по пути.

— Ну… в разных местах. Долго рассказывать, — она скосила взгляд в бок и поморщилась. Похоже, не сильно гордится своим способом зарабатывать время. — И собрала совсем немного, раз только открыла.

— Первый уровень?

— Угу. Акцессия.

Оп-па.

— Это очень хорошая характеристика, тебе повезло.

— Правда? — сразу посветлела Рита.

— Угу. Она универсальна, подойдёт для любого занятия.

Вообще-то, если говорить с точки зрения логики, то с навыком бессмертия и акцессией ей прямо написано идти в первых рядах. Но стоило сначала услышать её мнение.

— Рада это слышать. Потому что умирать очень не хочется.

— Как много ты… чувствуешь всё это?

— Смерть? — улыбнулась Рита. — Пока что всё происходило довольно быстро и относительно не больно. Меня слишком быстро переключает на новую жизнь.

— Надеюсь, пользоваться и не придётся. Акцессию нужно качать.

— А что она делает?

— Бонус к любому параметру. Мы с Васей тебя научим. У нас она тоже есть.

— А если в двух словах? Что я могу? — спросила она.

— Например, увеличивать возможности тела. Силу, ловкость…

— Ясно… значит, я в боевики. Ну, я ожидала чего-то такого.

— Не говори это так, будто это приговор. Я тоже в на передовой. У меня акцессия и… можно сказать, сверхреакция. Ну да ты видела в клубе.

— Невероятная ловкость. Да, логично, что ты в первых рядах. Ну, тогда я согласна. Будем вместе.

— А ты, я смотрю, говоришь, будто уже есть опыт.

— Ну, я умная. Иногда кажусь, хах! Я играла в игры, смотрела фильмы. Понимаю, что впереди идут те, кого не жалко, или кто может себя защитить. Меня не жалко, это понятно… многоразовая, эх.

— Я такого не говорил. Это ты сама придумала. А насчёт защитить — да, здесь в точку. Но ты ещё не знаешь всего, что ты можешь. Все способности, которые я видел, имели двойное дно. Акцессия может усиливать и ум, просто мы не знаем, как. Открыто поле исследований с другими возможностями тела. И способность того существа, она тоже не так проста. Нужно найти, как её правильно использовать.

— «Голос Цвета», угу. Его нельзя даже качать. У тебя так же?

Точно, я ведь пока что не ездил к родителям посмотреться в зеркало и не видел свои способности. Тот пришелец говорил, что мы видимся не первый раз. И у меня была способность с таким названием в списке, когда я изучал открытые навыки.

Готов поспорить, это и есть тот навык.

Мы стояли на пороге квартиры на третьем, из которой на мрачную лестничную клетку падал луч яркого света.

— Со всеми здесь ты уже знакома кроме Аэа и Никифора. Не пугайся, если что. Они не совсем люди.

— Понятно, — произнесла Рита с офигевшим от такого знания голосом.

— А здесь становится тесновато. Привет, Рита! — махнул ей рукой Вася.

— Можно оборудовать стол на первом, там много места у входа, — предложил Макс.

— Рада тебя видеть, — мягко, но сдержанно улыбнулась Марта.

— Йоу! Круто, что дошла! — широкая улыбка Насти.

— Ох ты ж ёб… — выругался Ник и поморщился.

— Эм-м… привет всем, — улыбнула Рита, тоже немного сдержанно из-за вида перепуганного деда.

— Так, стоп. Ник, что не так. Знакомы чтоль?

— Н-нет, — сразу же открестилась Рита. — А зачем здесь бездомный?

— Ник, ты что скажешь?

— Я? Да я… ничего. Светом воняет просто. От неё даже без магии разит им, — затем обернулся к девушке. — Беги, дурёха, здесь тебя сожрут!

— Мне ещё никогда не делали таких странных комплиментов. — на лице рыжей появилась кривая кислая улыбка. — Полярис, мне нужно показывать, что я умею?

— Скоро покажешь. Итак, у нас на очереди очередной дом с привидениями? — я посмотрел на Марту и Настю.

— «Шипящий дом» это шестнадцатиэтажка, — сообщила Марта. — Он находится в лесу на окраине. Когда-то его строили, но забросили уже в самом финале. Подробности нигде не разглашаются, но несколько лет назад там был пожар, и часть дома ещё и подгорела. Окон и дверей там ещё нет, так что гореть было особо и нечему, хотя огонь был большим, я нашла фотки в сети.

— А что там сейчас?

— Ничего. Район вообще не стали строить. Рядом есть ещё один такой же дом, но заброшенный на этапе первых этажей. Потом что-то наверху поменялось, и все проекты заморозили.

— То есть там никогда не жили люди? — удивился я. — Откуда тогда взяться призракам?

— Тем не менее, они там точно должны быть! — с увлечением продолжила Настя. — У меня была одна знакомая группа, которая тоже лазила по всяким таким местам. Говорят, на всю жизнь хватило.

— Они как мы? Видят духов?

— Скорее экстремалы, — покачала головой Настя. — Но там они видели что-то такое, от чего потом сильно скатились. Один в клинику загремел с психозом, другой в наркоманы подался… говорили, что видели жизнь, которой лишились, и красоту, которой не может быть.

— То есть аномалия действует на мозги — поморщился я. — С чего вы тогда взяли, что это по нашей части? Мы идём зарабатывать время, а не шляться по заброшкам ради фоток.

— Все, кто там был, говорят о призраках, — улыбнулась Настя. — Все видели гуманоидов и слышали белый шум.

— В интернете тоже упоминали о белом шуме. Словно старый телевизор шипит в поисках сигнала, — Это последний шанс сбежать прежде, чем тебя утянет в другой мир.

— Звучит как очередная хтонь, — улыбнулся Вася. — Даже не знаю, нужно ли переться в такое место.

— Можно завтра спросить у Тёти, — улыбнулся Макс. — Она когда-то рассказывала что-то об этой байке. Не помню, что именно, но она была очень увлечена.

— Я думал, мы на рейд сегодня идём, — удивился Полоскун.

— Я то-оже, — потянула Настя. — Но аномалия раскрывается в свете закатного солнца. Лучше всего будет начать с закатом. А сегодня уже поздновато. Но попробовать можно.

— Может, это и к лучшему, — кивнул я. — Там почти наверняка будет непросто, так что предлагаю сегодня решить вопрос кикимор, спуститься к кошкам и научиться нормальной слаженности в бою.

— Ну, мне так к лучшему, — признал Вася. — Если честно, самочувствие таки не очень.

— Тем более, — одобрил я. — А вообще лучше о таких вещах сразу говорить, это всех касается. Я же оцениваю наши шансы в бою, строю планы, а тебе в бою плохо станет…

— Да не, говорю ж, акцессию включаю и пофигу, в бою не подведу. Просто, если это не обязательно, буду восстанавливаться.

— Ну что ж, тогда, если это всё, желающие могут идти по домам, остальные могут посмотреть, как Рита будет получать время. А мы, само собой, будем её прикрывать, так что ничего не бойся.

Девушка закивала.

Покидать нас никто не спешил. Ну, почти…

— Тогда я домой, — сразу обрадовался Ник. — А вы сделайте так, чтоб мне на голову не капало.

— Толку, если ты потом новую беду нам на голову навлечёшь, — покачал головой Вася.

Я хмыкнул.

— Ладно, кикиморы у нас сегодня в качестве разминки.

Мы поднялись на четвёртый всей компанией. Квартира слева от лестницы всё ещё стояла с приоткрытой дверью, распахнутой осенним ветром. Квартира справа — закрыта.

— Кто идёт первым? — спросил Вася.

— А как вы шли в прошлый раз? — спросила Рита.

— В прошлый Полярник заперся там сам и дрался с боссом! — усмехнулся Полоскун. — А мы дверь открыть не могли.

— Значит, я тоже войду одна, — серьёзно сказала она и сдула рыжую прядь с лица.

— Не говори глупостей… — начал было я, но девушка уже потянула дверь на себя, и её окатило волной зловонной болотной жижи от застоявшейся склизкой воды.

Девушка сжала губы и обернулась к нам со смесью обиды и слепого упрямства. А затем достала из кармана что-то вроде рогатки и решительно развернулась в квартиру.

— Я всё сделаю сама! — заверила она и закрыла за собой дверь.

— Поляр, ты отпустишь её одну?

— Кикиморы не очень опасны, — сказал я с сомнением.

— Увидят, что одна, и забьют толпой.

— Наверное, ты прав. Я пойду с ней, проконтролирую… — сказал я и двинулся следом за Ритой, но уткнулся в закрытую дверь. Она щёлкнула замком и заблокировала его от ключа.

Вот это мне уже решительно не понравилось. Мелькнула мысль попробовать использовать Гераний или тот кинжал. Они, по идее, могли вырезать замок. Но сделать это с моими способностями много времени не займёт. А кикиморы — действительно слабые монстры. Чтобы справиться с ними. навыки вообще не нужны, они уступают людям во всём. Запуская внутрь ту же Марту, я бы вообще за неё не переживал.

Если я увижу крики — быстро вскрою дверь клинком и успею ей помочь. Должен успеть.

— Хорошо, что у нас стало больше желающих ходить в рейды, — заметила готесса.

— Я могла бы ей помочь… — тихо сказала Настя.

— Чем же? Ты их даже не увидишь, — заметил Вася.

Настя насупилась за такое напоминание, но пояснила:

— Я прочитала о них у брата. Они не могут обходиться без воды. Если убрать из квартиры всю воду, они должны исчезнуть.

— Насть, у нас трубы пробиты в подвале. Воды в кране с того дня вообще нет никакой.

— Значит, нужно убрать ту, что есть. Но вообще должен быть источник, откуда они берут воду, если не из труб. Это неправильно.

— Им это расскажи, — хмыкнул Вася.

— Это отдельная аномалия. Кикиморы — следствие, а не причина, — заявила Настя. — Нужно ещё раз исследовать локацию. Мы ведь её особо не рассматривали с тех пор, как Поляр избавился от духа.

— Например? — заинтересовался я.

— Нечто, что создаёт здесь воду, — повторила девушка. — Артефакт, проклятый предмет, я не знаю. Тут много вариантов…

В следующий момент под взглядами всей группы из квартиры вышла сияющая рыжая красавица, испачканная болотной тиной.

— Ты быстро, — заметил я. — Судя по твоему довольному виду, с кикиморами покончено?

— В смысле? — не поняла она. — Мы договорились. Больше они не будут топить Никифора.

— То есть, договорились? — опешил Вася.

— Вы с ними общались? — спросила не менее удивлённая Марта.

На лице девушки улыбка расплылась ещё шире.

— Они обещали внимательнее следить за своей водой. Правда, для этого им нужно будет увеличить свою численность. Ещё они хотят ёмкости. Много резервуаров для воды. Но у нас же были деньги? Можно купить надувной детский бассейн…

— Погоди, Рита, стоп, какой ещё бассейн? Вы, что с ними друзья теперь? Ты их как-то подчинила?

— Поговорила, — поправила Рита, и её глаза окрасились в яркое ализариновое свечение. — Разве твой Голос такого не может?

Вот в чём причина её самоуверенности.

— Ты нашла способ подчинять их цветом?

— Не подчинять, просто обмениваться информацией. Разговаривать. Усиливать некоторые эмоции, — пояснила Рита. — Я, кажется, начала понимать суть этой силы. Не могу себе представить, на что способен Лукаш, имея доступ к большому количеству таких цветов.

— Я пока дошёл только до заморозки и изменения вкуса, — хмыкнул я. — И немного могу передавать эмоции.

— Это уже зависит от голоса, — сказала Рита. — Каждый цвет что-то значит, и все твои действия как бы окрашиваются его свойствами. Есть что-то общее, какой-то набор понятий. Что-то твой голос доносит хорошо, а что-то не очень. И в любом случае изменит под себя.

— Блин, почему я с вами тогда не пошёл… — обиженно сказал Вася. — И после этого ты ещё говоришь пропускать собрания из-за плохого самочувствия… ага, как же. Пропустил такое!

— Мне тоже ничего не дали, — фыркнула Настя.

— В следующей жизни, — напомнил я. — А это недолго, чуть меньше года осталось.

Девушка поморщилась.

— Ладно, Рита, откуда у них вода и почему она капает на голову нашему Нику?

— У них есть реликвия. Но если её забрать, они вымрут, потому они живут в страхе перед вами и возможностью осушения.

— А как они там вообще появились?

— Там было проклятое существо, которое притягивает воду. Оно соединяло разные водоёмы, из одного такого они и пришли.

— Так пусть идут обратно.

— После того, как проклятое существо погибло, связь оборвалась. Им удалось спасти сердце существа и благодаря ему они ещё не вымерли. Сердце собирает для них воду. Кикиморы её втягивают, чтобы не затопить дом и не остаться самим без воды.

— Хм, теперь всё становится на место, — задумался Полоскун. — Я всё думал, если там полностью затопленная квартира, почему в таком старом доме всё до сих пор не протекло на первый. А оно вон как…

— Ну, их мало, чтобы удерживать влагу. Злые люди периодически уничтожают их сородичей, и удерживать влагу становится сложнее.

— Забавно, получается, они, наоборот, хорошее дело делают — заметил Вася. — А мы их… того. Некрасиво вышло.

— Они просто обслуживают свой артефакт и поддерживают комфортную для себя среду, — покачал я головой. — Но в остальном да, союз с ними, в таком случае, был бы предпочтительнее вражды.

— Они должны нас ненавидеть за убийство сородичей, — заметила Настя.

— Они вас боятся, а не ненавидят, — покачала головой Рита. — А смерть для них ничего не значит, как я поняла.

— Это как?

— Они собирают своих сородичей из останков и возвращают болотному богу, а потом появляется новая кикимора.

— Что это вообще за существа такие? — спросил я с сомнением.

— Слабые духи природы, согласно записям брата, — вставила Настя.

— Понятно… А зачем им ёмкости, ты сказала?

— Так легче удерживать влагу, — пояснила Рита. — А через пол она протекает вниз быстрее, чем они успевают её вернуть.

— Слушай, может можно тогда им… ну не знаю, постелить полиэтилен на полу? — предложил я. — Видел как-то видео, где мужик набрал много плёнки, натянул, спаял без дыр, залил водой и устроил себе бассейн в обычной квартире. Один вопрос, зачем нам так ради этого стараться? Вывести их будет быстрее и проще.

— Поляр! Ты же говорил, у вас в доме нет воды. Так пусть они её и приносят своим артефактом.

— Ты как их артефакт к коммуникациям дома подключать собралась? — с сомнением спросил Вася.

— Этот артефакт, по идее, наш лут с духа, обитавшего в квартире. Кое-кто его закрысил себе, но хорошо бы вернуть… — заметил я.

— Они будут полезны, правда! — встала на сторону кикимор Рита. — Только представь, шесть духов, способных управлять водой! Это же… ну, наверняка пригодится в будущем.

— Угу, — кивнул я. — Как?

— Ээ… ну… Может, они направят воду в трубы? Они же удерживают её, так пусть перенаправляет в стояк.

— Хм… — я задумчиво почесал голову. — Я, конечно, не сантехник, но потом вся эта вода всё равно потечёт в канализацию через подвальные трубы, которых нет.

— Так пусть и там работают! — загорелась Рита.

— Они едва удерживают свою квартиру от потопа, и то, перекрытия размываются, и скоро твои кикиморы свалятся на голову к Нику.

— Я могу сделать их сильнее! — загорелась девушка.

— Это как? — насторожился я. Запахло хорошей возможностью благими намерениями сделать ещё хуже.

— Я покажу! — с широкой улыбкой заявила Рита. — Просто подумай о чём-то, чем ты хочешь заниматься. Не важно, чем, главное, чтобы было желание.

— А мне можно? — обрадовалась Настя.

— Всем можно! Только отметьтесь, на кого накладывать.

— Мне, — сказал Вася.

— И мне, — добавил Макс.

Только Марта осталась в стороне от эксперимента, и двое духов не спешили стать подопытными невесть в чём.

— Готовы? Тогда начинаю!

Я увидел, как от фигуры девушки к нам потекла её красноватая сила. Затем вспомнил, что нужно подумать о каком-то занятии. В голову полезла пошлость, но я усилием воли заставил себя думать о том, что давно не играл в компьютерные игры и соскучился по тому, чтобы посидеть в одиночестве перед компом, проживая истории разных, созданных сценаристами и дизайнерами миров.

Когда цвет меня наконец коснулся, я не сразу понял, что именно изменилось. Как раз думал о том, что не отказался бы и впрямь на денёк устроить себе выходной и поставить себе новую игру, какую-нибудь цивилизацию или, наоборот, экшн, что-нибудь, где нужно поменьше думать и просто впитывать впечатления от разных миров.

Вспомнил, где у меня на компе были старые сохранения прохождения за каджита, затем читерный пользовательский мод на кольцо, которое при надевании телепортировало в остров-комнату посреди черноты. Помнится, я там провёл много времени просто обустраивая уют. Очень уж душевным показался этот крошечный в общем-то плагин.

У меня оставалось сохранение из этой версии игры в старой папке, а саму игру можно скачать на торрентах, поставить и…

— Поляр? — вывела меня из транса Марта.

Я вздрогнул — меня будто выдернули из моей уютной комнатки посреди черноты, к которой меня вела папка с сохранениями последнего прохождения игры.

Посмотрел на своих товарищей. Все выглядели примерно как я, глубоко задумчивыми и погружёнными в свои мысли.

— Живой… — произнёс я. — Интересный эффект. Но описать его действительно сложно. Погружённость в процесс? Концентрация?

— Лукаш говорил, что этот цвет, как и я, склонен к страсти, — чуть покраснела Рита. — Ализариновая страсть, вот. Я его на себе много пробовала. Обычно он увеличивает уже существующее желание чем-то заниматься и… как-то собирает организм для конкретной задачи. Как будто ты делаешь что-то с максимальным вдохновением, на «потоке». А у кикимор страсть — это вода. Если им дать воду и мою силу, они смогут направлять её, куда захочешь.

Нанять нечисть обеспечивать работающую воду в доме? — задумался я. — А почему бы и нет?

— Слушай… это и правда интересный вариант, — я задумчиво покивал головой. — Что нам для этого нужно? Ёмкости с водой или много полиэтилена, чтобы сделать стены и пол водонепроницаемыми.

— Ещё много воды, — добавила Рита. — Артефакт даёт воду не так быстро. Хотя на обновление хватит. А если духов станет больше, то будут и другие опции. Например, отделять чистую воду и выводить грязную.

— Почти насосная станция на магической тяге. Ну, тогда попробуем, я в целом не против. Идея мне нравится.

Возражений тоже не нашлось.

— Пока да, — бросил я. — Это же наш дом, твои соседи, можно сказать. А завтра пойдём к Максу. Вот в шипящий дом, наверное, можешь не идти, сами справимся…

Мы быстро осмотрели центральную комнату со старыми книгами на подгнивших полках, на которых в обилии стояли растения. В очередной раз пришло в голову: как эти растения живут, если их никто не поливает?

На столе всё так же покоились рисунки. Я старался ничего не трогать, чтобы не нарушить царившую тут особую магию.

Настя настойчиво протянула руку к стопке рисунков и начала задумчиво их перелистывать.

— Знаешь кого-нибудь?

— Ну, можно сказать… — кивнула девушка. — Это изображения высших астральных стражей. Но я не сильна в этом. Брат не занимался астралом и давал лишь общее представление, как там всё устроено.

— А о порталах для сущностей оттуда что-нибудь говорилось?

— В целом, да, но нам это пока не поможет. Там очень много разных версий всех этих штук.

— Здесь были очень могущественные существа, — вдруг сказала Марта с ярко горящими янтарём глазами. — Сила от их присутствия ещё не развеялась и хранится в этих стенах.

— То есть, эффект создаёт не ритуал, а стихийное явление? — понял я.

— Да, а задерживают его ритуальные рисунки и другие объекты, связанные с их измерениями. Ну, так говорит мне Подвальный.

— Вы постоянно с ним в контакте? — спросил Вася.

— Я могу к нему обращаться, и периодически он мне отвечает, — пожала она плечами.

— Он не говорит, что здесь прячется? — спросил я.

— Говорит, — похоже, ответ удивил и её саму. — Пара стихийных духов из его мира. Говорит, чтобы я не маялась дурью и не отвлекала его по пустякам.

— Стихийные духи? — уточнила Настя и показала картину из стопки рисунков.

За окном ударил гром, и вспышка молнии на миг ослепила нас, залив комнату подрагивающим светом.

— Смотри, штормовые коты, — прочитала Настя текст на обороте рисунка и показала мне объятых молниями кошек, играющих под проливным дождём на рисунке местного астральщика.

Очень вовремя.

Они пришли со стороны маленькой кухоньки. Две огромные полупрозрачные туши. Внутри их кошачьих силуэтов, вытянувшихся метра по два в длину, непрерывно перекатывались и трещали разряды электричества.

Девушка попятилась к стене.

— Шаровые молнии! Две штуки! — в панике закричала она. — Ой! Окна же закрыты?

— О, так ты их видишь? Твои «штормовые коты», между прочим, — заметил Вася.

Один из котов зашипел. Воздух мгновенно наполнился едким запахом озона, тварь резко махнула полупрозрачной лапой, и в стену совсем рядом с Васей ударила искрящаяся дуга.

— Ник, готовься! — крикнул я.

— Хрен там! — огрызнулся дед из шокера. — Меня самого закоротит насмерть!

Ааэа бросилась наперерез второму коту. При взмахе Геранием, его серебряное лезвие просто прошло сквозь тело монстра, совершенно не встретив сопротивления и оставив счетчик урона на нуле. Самого духа при этом прилично ударило электричеством и отбросило на пол с прыгающими по телу вспышками.

Обычное оружие бесполезно. Нужна магия.

Фокусировка включилась сама. Мир плавно замедлился, позволяя мне выхватить взглядом ближайшего кота. Чем его бить? Не физикой, не молниями, святая вода, скорее всего, тоже не сработает… в любом случае, обливать водой розетку ради эксперимента я не буду.

Из всего арсенала мог сработать разве что «голос цвета». Хороший момент, чтобы проэкспериментировать — времени фокусировка мне дала предостаточно.

Я как следует сконцентрировался, представив васильковый градиент, направил густой поток энергии прямо в искрящуюся морду кота и задал нужную эмоцию.

«Испугайся и отвали.»

Разряды внутри кота стали вроде бы чуть реже мелькать, а сам зверь немного замедлился. Однако никакого страха не последовало.

Не работает. Меняем тактику.

Нужна заморозка. С этим навык справлялся лучше. Я влил васильковый цвет на абсолютный максимум, старательно представляя холод и сковывающий ледяной панцирь.

Кот затормозил. Вспышки на его теле стали ещё реже. Кот судорожно дёрнулся, будто тварь окатили жидким азотом, и синие искры бессильно осыпались на пол, пока застывший на месте монстр сверлил меня взглядом с явной агрессией, ожидая первой же ошибки.

Рита действовала иначе.

Её глаза ярко полыхнули ализариновым, но девушка совершенно не пыталась давить или пугать, а просто протянула руку навстречу второму монстру, позволяя красноватому свечению мягко окутать электрическую тушу.

Штормовой кот замер. Агрессивный треск мгновенно прекратился, электрический гул сменился на низкое, вибрирующее урчание, а опасные разряды внутри тела приобрели мягкий розоватый оттенок. Тварь сделала неуверенный шаг, затем второй, после чего совершенно спокойно подошла вплотную к Рите и ткнулась полупрозрачной мордой в ее ладонь.

Мда. У неё это явно получалось лучше.

— Вот только трогать меня не надо, мне это не очень понравится, — бросила Рита.

— Как тебе это удалось? — спросил я.

— Я просто внушала им любовь, — улыбнулась девушка. — Они же… ну, простые совсем. Играются.

— Предложи ему заключить с тобой контракт, — с замиранием произнёс я.

Рита какое-то время молча смотрела на штормового кота светящимися ализариновыми глазами, а затем просто протянула руку. Моб дрогнул. Электрический контур потерял форму, и рассыпавшийся роем красных искр кот плавно потянулся к её запястью, чтобы со стремительной вспышкой энергии совершенно без следа впитаться прямо в плетёную фенечку на руке.

Я перевёл взгляд на своего противника, который всё ещё искрил синим, настороженно пялясь в ответ. Надо попробовать, как Рита. Забота и ласка. Я снова выкрутил васильковый спектр, стараясь вложить в направленный поток максимум миролюбия и живо представляя, как непринужденно глажу эту гигантскую двухметровую электростанцию прямо за искрящимся ухом.

Эффект получился странным. Васильковый видимо отвечает за холод и остановку процессов, так что моя внезапная «любовь» предсказуемо ударила по коту отборным морозом, но кот не отскочил.

Синие молнии на его полупрозрачной шерсти перестали трещать, а скачущий ток плавно стабилизировался. Котейке явно было кайфово от этой пробирающей ледяной статики, и гигантского кота больше не разрывало на части от собственного напряжения. Ему понравилось.

По комнате разнеслось густое гудение, удивительно похожее на звук работающей трансформаторной будки — штормовой кот довольно замурчал. Зверь неуверенно шагнул ко мне, разом преодолевая остатки былого недоверия, и совершенно послушно подставил морду.

— Ну что, будем дружить? — спросил я.

Кот не ответил, но склонил голову, будто в поклоне.

— Хочешь ко мне? Вот, давай к Нику…

— Не надо его ко мне! Самим места мало! — возражает старик.

— Хорошо, а пойдёшь к Васе?

— Ко мне? — опешил друг.

Кот отошёл от него подальше и будто спрятался за моей спиной от него.

— Ну блин, так не честно, — расстроился Полоскун.

— Ничего, и тебе найдём. Видимо, я не могу передать своё право на контракт с духом. — сказал я и обратился к духу. — Ну, тогда залазь туда, куда сам хочешь.

Кот понял меня, обнюхал, а затем коснулся лапой сапога. Похоже, существо решило жить в моей обуви…

— Походу, тактика Риты работает, — сказал я.

— Блин, хочу себе тоже новый скилл, — насупился Вася.

— Будет ещё. Завтра новая аномалия. Лучше думай о том, как в ней выжить.

После сражения мы ещё раз обсмотрели квартиру астрального колдуна, заглядывая в каждый угол. Ничего конкретного не искали, просто всё, что казалось странным. Оглядывали бегло, не раскидывая жёстко вещи прежнего хозяина по помещению.

Из интересного — нашлось ещё несколько его картин. Они стояли в комнатке справа от входа, которую астральный колдун превратил склад мебели, табуретов и высохших цветочных горшков. Здесь же были выставлены некоторые его работы.

Я застыл рядом с прицепленным иглой к стене портретом невероятно красивой темноволосой девушки. Она сидела на деревянном троне посреди светящегося пшеничного поля. А я — не мог отвести от неё взгляд. Внешне она затмевала и Риту, и Марту, и может быть даже Таню, но это не точно.

Не найдя больше неприятностей на голову, я решил уходить, как и в прошлый раз, ничего не нарушая в созданной прежним жильцом атмосфере.

Прикрыл за собой рассохшуюся дверь и щёлкнул замком. Говоря игровым языком, эта квартира оказалась по-настоящему идеальной точкой спауна, откуда лезущие сами по себе мобы приносили стабильный лут или бафф за каждую победу. А учитывая, что за порог они никогда не совались, мы получили вполне безопасную ферму для прокачки.

Мы вернулись на третий. Ааэа снова разлила по кружкам травяной ромашковый чай, а я устало осел на табурет.

— На сегодня всё, — сказал я, беря кружку. — Сворачиваемся. Завтра готовимся к вылазке в этот ваш шипящий недострой.

В кухне повисла плотная тишина.

— Раз возражений нет, то жду всех завтра… давайте к семи или чуть раньше. Раз там нужен именно закат, а не глубокая ночь. — Но до этого есть ещё дело, уже не обязательное. — добавил я. — Поход к тётке Макса. Кто с нами?

Макс деловито поправил очки.

— Я договорился примерно к двум. Если чуть позже, не страшно, она всё равно сидит в магазине всё время. Так что время ориентировочно.

— Я в деле! — едва не подпрыгнула на месте Настя. Девушка с самого начала была готова радостно вписаться в абсолютно любой кипиш.

Рита кивнула, быстро стрельнув в мою сторону глазами.

— Я тоже иду.

— Угу, — Вася с видимым удовольствием потянулся. — Тоже схожу за компанию, у меня особо планов нет. Отоспаться только.

Стоило мне перевести взгляд на готессу, как Марта тут же опустила голову и принялась нервно теребить пальцами ткань чёрного платья.

— А я пасс, можно? — тихо спросила она. — У меня здесь есть чем заняться. Нужно обустроить квартиру на первом, да и с Подвальным надо наладить контакт. Поищу ещё инфу насчёт нашего «шипящего дома»…

Я вздохнул. Идея разделять группу мне не нравилась. Но пока что польза от этой встречи, на которой так настаивал Макс, неочевидна. Я сомневался, что это реально мне чем-то поможет, но надеялся, что получу наводку на ещё пару экзотических мест. Хотя, с наличием Марты и Насти, проблем с их поиском и так быть не должно.

Однако, по хорошему, Марта там не сильно-то и нужна.

— Ладно. Оставайся.

Она облегчённо улыбнулась.

— Ну, тогда по домам, получается. Спим до полудня, — улыбнулся Вася.

— Тебе родители ничего за такой режим не говорят? — спросил я.

— Полярник… ты, видать, заблудился в полярной ночи. Завтра суббота!

Макс закинул рюкзак на плечо.

— Тогда встречаемся в полвторого у главного корпуса академии, — закончил Макс. — Оттуда пешком минут десять.

— Где живёте? — спросил Вася.

— Улица старая. На первом этаже у нас букинистический магазин. А мы с тётей живём прямо над ним. Ну и сестра там же работает.

На этом и порешили.

Команда медленно потянулась к выходу. Этот день выдался по-настоящему долгим, так что давно настала пора расходиться по домам и в спокойствии ловить неизбежные откаты от навыков, ведь завтра нас ждала очередная новая локация.

Затем я спустился вниз, провожая всю компанию. Рита на прощание обняла, вложив в эти обнимашки всю доступную силу. По итогу в доме остались только мы с Мартой. Она с лёгкой улыбкой посмотрела на меня. Я, устало, на неё.

— Я же тебе не нужна завтра? — спросила готесса.

— Там даже драться ни с кем не придётся, просто визит вежливости. Так что забей. Но мне интересно, что тебя останавливает. Я думал, ты просто избегаешь лишнего риска.

— То есть считаешь трусихой? — улыбнулась Марта. — Нет, я просто… не знаю, как сказать. Обычно в такие моменты я впадаю в ступор. Я хороший аналитик, но когда нервничаю, могу сбиться и напортачить. И в спорте я, если честно, никогда не была на высоте. Сидеть дома, вышивать, готовить и читать книги… я родилась не в том веке.

— В прошлых веках крови было ещё больше. А сейчас люди одумались. Я думаю, серьёзных войн в двадцать первом веке уже не будет. Человечество уже переросло этот этап.

— Ты ещё больший идеалист, чем я, Андрей, — хмыкнула Марта. — У меня сразу вспоминается десяток апокалипсисов в прошлых жизнях. Там были и эпидемии, и войны, и катастрофы, и пришельцы, и зомби-апокалипсис. И этот мир тоже закончится через год. Только пока не понятно, как именно это случится. Мирная жизнь вокруг — это фон для грядущего ужаса.

— Зато ты непробиваемая пессимистка. Лично я намерен победить обстоятельства.

— И чем же?

— Вот это уже хороший вопрос. Упорным трудом я, скорее всего, уже пробовал в прошлой жизни. Это было бы в моём характере. Пока что я просто стараюсь делать по максимуму всё, что могу. Сила мне, в любом случае, понадобится, так что будет правильно как можно скорее собрать максимум времени и вложить их в свою силу. Знаешь, в комиксах супергерои плевком валят орды чудовищ. Мы ведь можем стать такими же.

— Сила… манит и ослепляет, Андрей, — покачала головой Марта. — Гоняться за ней так же глупо, как служить деньгам или гоняться за успешным успехом. Я не думаю, что можно спасти мир через манчкинство.

— Марта… — я задумался, стоит ли говорить. — Как думаешь, сколько у меня навыков?

— Ты говорил про два. Но, полагаю, их уже больше… Три? Четыре?

— Девять.

У Марты округлились глаза.

— Сколько⁈

— А ещё в моём первом сне мне сказали, что это моя последняя жизнь. Двадцать третья, если я правильно запомнил число.

— О-ого… да, с девятью способностями ты, наверное, станешь очень сильным. Акцессия, скорость реакции, этот странный цвет, управление призраками…

— Ещё чтение артефактов.

— А это что?

— Глубина чтения эхо. Не знаю, что значит термин, но я подсознательно знаю, как пользоваться разными артефактами и ловлю обучающие флешбеки от их прежних владельцев. Безобидная, но полезная штука.

— Я не думала, что может быть настолько много… Но это, получается, есть и другие такие, как ты?

— Сто процентов, — кивнул я. — И пока мы будем спать, они наверняка качаются, как в старой поговорке.

— Ещё один повод для спешки, — сказала девушка с грустью. — Но я понимаю. Что ж, тогда я спать. Но если вдруг будет желание пообщаться, заходи, я буду рада твоей компании.

— Взаимно, — кивнул я. — Но сейчас действительно нужно поспать…

Я с трудом дошёл до третьего. Сегодня у меня прямо кросс по ступенькам туда-сюда. Переступил порог, но, увы, на самом деле спать мне пока ещё было рано. Я взял себе за правило каждый день заканчивать с одним из добытых наверху артефактов.

Занятие мне не нравилось, ибо вырубало с гарантией. Но, тем не менее, делать надо. Сегодня на очереди был зонт…

Зловещий артефакт даже в доме держать не особо хотелось, не то что касаться.

Стоило ладони сомкнуться на рукояти, выполненной в виде трёхпалой птичьей лапы, как сознание вновь заполнили образы. Кладбище, ветер, ливень, я, чертящий магические руны над старым японским зонтом, который мне когда-то привезла мать в качестве сувенира.

Это я привязал чью-то неприкаянную душу или какого-то злого духа к предмету. Тогда это была моя первая попытка творить магию.

Я вспомнил момент со всей ясностью. Как и то, что артефакт не способен меня ослушаться. В новой жизни он меня не признал сразу, но, вкусив моей крови, сразу понял, что был не прав. Поэтому он остановил сражение и сдался.

А ещё, вспомнил, как бросал зонт во врагов, и тот с жаждой принимался крошить их уже известным мне способом…

Второй раз было заметно легче. Сонливость была запредельной, но не такой всепоглощающей, как после контакта с клинком.

Осторожно отложил предмет и обессиленно упал на кровать. Завёл будильник чтобы не проспать культурный поход, и отключился.

Проснулся я за час до будильника и чувствовал себя довольно бодро. Стараниями зелий Ааэа из всех моих ранений только левая рука ещё ныла, и местами проглядывались множественные гематомы.

Перекусил по-быстрому простейшими бутербродами с сыром и, запив уже поднадоевшим ромашковым чаем, я собрался к походу. Насколько это затянется, я не знал. Если полезной информации будет немного, то визит вежливости я сильно растягивать не буду. Но кто знает, сколько у меня будет времени до заката, если там будет что-то интересное?

Макс сильно настаивал на этой встрече и очень обрадовался, когда я согласился.

К обозначенному времени я, уже вооружённый шавермой, стоял перед академией. Сегодня я был последним — вышел-то заранее, но, когда увидел еду, осознал, что бутерброд поутру сильно мне энергии не придал.

— О, Полярис! — улыбнулся Макс, помахав мне издали рукой.

Вася сразу пожал мне руку, а Рита с Настей поочерёдно стиснули меня в объятьях.

День выдался не по-осеннему тёплым и солнечным. Даже на небе не было ни облачка. Только жёлтые деревья вокруг намекали на истинное время года.

— Идём, тут недалеко, — сказал Макс.

— Так вы, получается, заведуете книжным магазином, а над ним живёте? Это ваше здание?

— Ага. Мои родители пропали, когда я был ещё мелким. Вместе со всем остальным семейством — дедушками, бабушками… Просто в один момент они все как будто исчезли.

— Соболезную…

— Да всё в порядке, я их даже не помню. Слишком мелким был. Наследство всё досталось тёте, вместе с домом и книжным. Ну и я тоже, получается, по наследству. Она, вроде как, мой опекун, но на деле у нас скорее дружеские отношения.

— А мне всю ночь снились особые сны, — поделилась Рита. — Мир, где поклонялись Подвальному, о котором рассказывала Марта, а потом началась буря и наводнение. Появились культисты бога морей, а мир поглотила вода.

— Очередной апокалипсис? — спросил с тоской Вася.

— Ну да. Мне, конечно, такие сны не так часто, как Марте, снятся, но вот, бывает. А вам?

Вася поморщился и отвернулся, делая вид, что полностью захвачен видом домов в окрестностях.

— Бывает, — пожал я плечами. — Но мне не очень это по душе. Особенно там, где погибают близкие… Зато мотивации придаёт не страдать ерундой, а думать, как изменить судьбу.

— Разве судьбу можно изменить? Она ведь на то и судьба, — спросила Рита.

— А хрен его знает. Но я по крайней мере буду знать, что сделал всё возможное.

— Мне вообще ничего не снится такого, — пожаловалась Настя. — Когда-то помню на меня большое впечатление произвёл сон с братом. Но это просто сон. Я с его книгой засыпала и просыпалась.

— Пришли, — сообщил Макс, когда мы свернули за угол и вышли из подворотни на узенькую старую улочку. Здесь было много старинных зданий в запущенном состоянии, однако движение было. Тихая улочка, украшенная каштанами, соединяла две шумных дороги.

Вывеска книжного магазина была скромной и сделанной под старину — как в фэнтези — вывеска с надписью на доске, для антуражности.

Дверь была не заперта. Прозвенел колокольчик, и Макс оказался внутри, а за ним и я.

Книжный магазин был очень уютным. Множество книжных полок слева от входа, ещё несколько справа между окнами. По центру на ковре стоял стол с креслами, позволяя людям устроиться с удобствами и почитать книгу как в библиотеке.

Посетителей не было. Да и в целом не похоже, чтобы здесь было много людей. Наверное, оборот у магазина совсем небольшой.

— Маруслава, доброе утро! — приветствовал парень спящую лицом в книгу на столе женщину за прилавком.

— А-а? — спохватилась она, с трудом навела фокус на нашу компанию. — Что, уже два часа? Блин, на самом интересном месте вырубило!

— Если на интересном, то почему вырубило? — не удержался я от вопроса. И, спохватившись, добавил. — Я Андрей, друг Макса. А это Вася, Рита и Настя.

— Ага. А я Маруслава.

— Необычное имя, — заметил я.

— Угу. Все с Мирославой путают. Главное, Марусей не называй, — женщину аж перекосило.

Я осмотрел тётю Макса и остался сильно впечатлён увиденным.

Выглядела она заметно моложе своих лет, может, на тридцать с чем-то. Короткие светлые волосы, на переносице остались следы от очков, в которых она спала. Одежда нейтральная, свободные штаны и рубашка на выпуск.

— Значит, он о вас рассказывал. Покажете свои способности? — в глазах у Маруславы возник нездоровый блеск. Такой же я видел в глазах у Насти при встрече со странностями.

— Макс говорил, что вам есть что нам рассказать.

— Да? — она слегка удивилась. — А о чём?

— Об аномальных местах, где могут быть духи или чудовища, — напомнил Макс.

— А-а, это. Легко. Я собираю городские легенды с тех пор, как сама стала их частью. Сейчас, закроюсь, всё равно с клиентами сегодня штиль…

Она прошла мимо нас, обдав стойким запахом корицы. Взгляд невольно застрял на уровне её бёдер. Рубашка зацепилась за ремень, открывая вид на джинсы с заниженной талией.

Щёлкнула дверь. Маруслава перевернула вывеску с надписью «Закрыто» лицом ко входу и махнула рукой вперёд.

— Фирменный напиток Лакомчевых будете? — спросила она.

— А это что? — спросила с интересом Рита.

— Увидишь, — загадочно улыбнулась Маруслава.

— Напоминает какао, — пояснил Макс за её спиной.

— Не порть встречу с таинственным, — улыбнулась сонная женщина и прошла мимо, ещё раз обдав нас шлейфом из корицы.

Я покосился на грязную чашку, стоявшую на её столе. Следы от сливок и коричневых порошков. Это оно и есть?

Неприметная дальняя дверь за одной из книжных полок вела из торгового зала в небольшой коридорчик с лестницей, приоткрытой кладовкой и туалетом, отмеченным значком.

— Наш мир — очень странное место, полное тайн и загадок, — начала она. — Причём в нашем городе это прямо таки концентрат странностей…

— А про «шипящий дом» слышали? — спросил я.

— Конечно. О нём многие слышали. Могу и о нём рассказать, но это лежит на виду, так даже не интересно. Легенда о друиде из канализации гораздо круче, как по мне. Ну или тайна Сивиллы Сказочницы.

— А это кто? — имя показалось смутно знакомым.

— Писатель. Крутая! Ты должен был слышать. «Мельхиоровый Рай», «Путь полуночницы», «Принцесса дома Морион», «Хроники спящей девы» про жену покорителя Стены… нет?

Я покачал головой.

— Пока не добрался, а сейчас времени нет. Мир спасать надо.

Маруслава усмехнулась, приняв мои слова за шутку.

Мы поднялись на верхний этаж. Здесь потолки были чуть пониже, метра три с хвостом. Дом казался старинным, будто ему уже больше сотни лет. Кухню я особенно оценил с древней мебелью девятнадцатого века.

Маруслава открыла полку. Я оценил дохнувший на нас глубокий аромат специй. Такое чувство, что здесь собирали коллекцию разнообразных порошков, трав и пряностей.

Она достала сперва бледно-коричневый порошок, затем бежевый, затем белый… в последнем я узнал по характерному снежному блеску ванилин, а затем Маруслава открыла банку с корицей, и я сразу всё понял. Этот напиток делался настолько часто, что у женщины им пропахла вся одежда. Впрочем, запах был очень приятным. Я его вообще сперва принял за духи с сильными коричными нотами.

Последним она достала какую-то крохотную пробирку с корковой пробкой и белым порошком на дне.

Глядя на то, как ловко Маруслава смешивала измельчённые приправы, я думал о том, какие эффекты это всё может вызывать. Очень уж подозрительно это всё выглядело.

В конце она бросила мизерную щепотку порошка из пробирки, влила сливки, быстро переколотила, принюхалась.

— Кардамон, — Макс снял с полки ещё одну забытую специю, измельчённую в порошок.

— Точно, спасибо! — улыбнулась она. — Так вот, насчёт шипящего дома. Что вы хотите о нём знать?

— Да вот пройтись собираемся, — сказал я. — Сегодня на закате.

— Они появляются на закате, да, — кивнула Маруслава. — Пика силы достигают в лучах закатного солнца, когда дом тонет в алом закатном свечении. Затем аномалия проявляется реже.

— Существа агрессивны, насколько я знаю.

— М-м… я бы выразилась по-другому, но можно сказать и так, — задумчиво произнесла она.

— Чего…? — я приподнял бровь.

— Они скорее безумны. Потому я бы не рекомендовала тащить моего племянника туда, если только у вас не очень крутые способности. Вроде уже две группы на нём скопытились.

— Две группы? — заинтересовалась Настя. — Кто туда входил ещё? Можете рассказать?

Маруслава влила в банку подоспевший на электрочайнике кипяток, разлила по чашкам и поставила перед нами нечто сверхароматное.

— Угощайтесь.

Пахло сказочно. На вкус — тоже сказочно. Ближе всего к этому было какао, но больше походило на неведомый коктейль в серьёзной кофейне. Он с одной стороны был очень мягким, нежным, а с другой рот наполнялся изысканным букетом ароматных пряностей с приятным, будто немного ореховым послевкусием. Ничего подобного я прежде не пил.

— Что это?

— Кероб, лукума, корица, ваниль, мескит, кардамон, архат и щепотка бобов тонка, — скороговоркой.

— Звучит как заклинание. Вы владеете какой-то кулинарной магией?

Женщина покраснела.

— Именно так! — широко улыбнулась она. — Будет жаль, если такие милые люди станут третьей почившей там группой. Зачем вам туда? Любопытство не стоит загубленных жизней.

— Как я понял, вы в курсе того, что нам нужно от потенциально обитающих там чудовищ.

— Время, верно? — спросила Маруслава и водрузила на стол нечто вроде тёртого пирога, но тоже с какими-то явно нестандартными ингредиентами.

— Да. Максу оно тоже не помешает. А у нас… нечто вроде клуба взаимопомощи по добыче времени.

— Я была там, — вдруг сказала Маруслава. — Смотрела издали на аномалию. Мороз по коже. Когда эти существа проявляются, это незабываемое зрелище. Оно притягивает так, что я опомнилась, когда меня окликнула добрая бабка, сказав, что по таким местам приличные женщины не ходят… добра ей. Меня как заворожило.

— А почему вы это говорите с такой радостью? — спросил я на улыбку, которая проскальзывала у неё на этом рассказе.

— Это… сложно объяснить, пока не увидишь. Издали явление зловещее, но красивое. А вблизи… ты становишься его частью.

— Кто его пробовал «штурмовать»? Такие, как мы? И откуда у вас вся эта информация?

Эти знания уже выходили за рамки интернет-аналитики Марты.

— Наверное, такие же, как вы. Я ни с кем не знакома. Но у меня тоже есть некоторые способности, как и у племянника.

— Макс об этом не говорил, — удивился я.

— Правильно, я сама просила об этом не распространяться. Моя способность небоевая. Она скорее связана с копанием в книгах.

Как это соотносится со знанием о входивших на объект группах, я так и не понял, но не хочет говорить — её право.

— Можете подробней рассказать, что это за существа?

— У каждого они немного свои, — пояснила она. — Образ берётся из… памяти, наверное. Сложно сказать. В них можно увидеть то, чего нет, и после этого уже не собрать свой рассудок обратно. Хотя, кое-что сделать действительно можно. Хотите знать, что?

Мы сосредоточились.

— Допили? Давайте пройдём в сад, я хочу увидеть ваши способности. А то нечестно, что только я делюсь информацией.

Знакомство перестаёт быть просто формальностью…

Оставив посуду здесь, мы отправились на лестницу. Было немного жаль покидать уютную кухоньку, сочетвшую старину и функциональный минимализм.

Винтовая лестница привела нас на второй, где был длинный коридор с рядом комнат напротив друг друга. Здесь атмосфера была попроще и напоминала советское общежитие — крашенный в коричнево-бордовый пол, голубые стены с грубой краской и трещины, намекавшие на то, что дом нуждался в ремонте.

Мы прошли мимо него на третий, где ситуация резко менялась.

Третий этаж был единым застеклённым садом. Выглядело так, будто помещение было после свежего ремонта, когда всё уже сделано, и остались лишь мелкие косметические детали. Но растений здесь практически не было — большинство клумб пустовали.

— Красиво у вас тут… — впечатлилась Рита.

— Моя сестра с мужем делали. Хотели здесь выращивать экзотические растения или фрукты на продажу. А у меня тут только одна грядка со специями. Только начала, может потом засею больше, если живы будем…

— Вы про конец света? — спросила Рита.

— Он самый. Может статься так, что через год растить будет уже нечего… — задумчиво сказала Маруслава.

— Давайте стараться сделать так, чтобы этого не случилось, — улыбнулся я. — Если вы можете помочь нам способом зачистки дома…

— Не зачистки, — перебила она меня. — А лишь наблюдения, которые вам помогут. Ну что, показывайте!

Я криво улыбнулся. Особенно когда уловил азартный блеск в её глазах, как у Ааэа.

— Почему вы так на этом настаиваете? — настороженно спросил я. — Подозрительно это как-то.

— Ох, я с вами в одной лодке. И племянник мой, — она махнула в сторону Макса. — Я… просто хочу видеть чудеса. Разве это странно? Знаешь, Андрей, я с детства хотела только одного — чудес. Узнать, что мир не такой скучный, и что в нём есть место для чего-то необъяснимо светолого. Магия, сверхспособности… я буду, наверное, мечтать об этом даже, когда мне будет за восемьдесят. Я ведь знаю, что необъяснимое есть, и хочу стать его частью!

Прозвучало очень искренне.

— Я очень вас понимаю! — с чувством сказала Настя и даже шагнула к Маруславе, чтобы крепко её обнять. — Сколько бы чудеса не прятались и не убегали, нельзя сдаваться!

— Можно и на «ты», — улыбнулась женщина. — Вот какими чудесами ты владеешь?

— Никакими, — просияла Настя белоснежной улыбкой.

— У неё брат из другого мира и послания по всему городу, так что аномальщины и так хватает, — сказал Вася. — А я могу увеличивать физические возможности тела.

Она перевела взгляд на Риту.

Та пристально посмотрела на Маруславу, после чего её глаза налились ализариновым, и цвет потянулся к тени женщины.

Не знаю, что именно передала ей Рита через навык, но на лице у тёти Макса появилось странное выражение лица, немного мечтательное, расслабленное и вдохновлённое, что ли.

— Это… твой навык меняет настроение? — спросила она.

— Я могу только передать свои чувства. То, что они приживутся — не обещаю, тут зависит не от меня. Но эффект в любом случае будет заметен.

— Интересная способность. Очень вдохновляет… — задумчиво закивала женщина.

— У меня всё проще, — сказал я. — Попробуйте в меня что-нибудь бросить.

Старый трюк с ловлей камешков, летящих в лицо, и жонглирование ими не произвёло нужный эффект.

— Никуда не годится, — резюмировала она в финале.

— Меня моя способность полностью устраивает, — буркнул я и порадовался, что не оглашал весь список.

— Верю. Но чтобы выйти живыми из шипящего дома, нужно совсем другое, — она улыбнулась. — Они воздействуют на разум через звук. Когда я наблюдала за этим местом, то уловила закономерность, что воздействие рассыпается, если не слышать и не смотреть. И ещё хорошо бы концентрировать внимание не на них.

— Значит, просто не смотреть? — задумался Вася.

— И надеть наушники с тяжёлым роком, — усмехнулась Маруслава. — Если серьёзно, нужен какой-то звук, чтобы сбивать концентрацию. Например, записать на диктофон какой-то резкий писк раз в какое-то время. И не позволять им увести внимание. Ты умеешь молиться, Андрей?

— Молитвы от нежити?

— Или читать мантры. На самом деле, не важно, что ты возьмёшь, хоть песню пой или стихи повторяй. Смысл в том, чтобы мозг отвлечь от образов. Ну и друг за другом нужно следить, можно отвлекать, если кто-то тупить начал. Говорить во время прогулки. Можно взять магнитофон и включить на полную музыку. Фактор отвлечения.

— Просто внимание и звук?

— Так ты сможешь ходить вокруг здания и посматривать на аномалии. Что происходит внутри, тебе никто не скажет. Но самоубийц после прогулки по этому зданию хватает. Что-то там давит на разум. Поэтому и говорю, что место интересное, но лучше бы вам выбрать что-то ещё.

— Спасибо, но не люблю менять уже принятые решения. Однако буду рад за советы и знания, которые приносит ваш навык неким таинственным образом.

— Воля твоя. Впрочем, отговаривать тоже не стану. Разве что Макса, — она повернулась к нему. — Не ходи туда.

— Всё равно ведь пойду, — равнодушно пожал он плечами.

Маруслава кивнула. Интересные у них взаимоотношения. Будто оба заранее знали и вопрос, и ответ.

— Тогда рекомендую включить музыку погромче и молиться, — она снова улыбнулась. — И за подсказку хотелось бы в ответ получить какие-то записи оттуда. В идеале если бы у вас была камера.

— Даже так? — я слегка удивился от такого резкого поворота событий.

— Не волнуйтесь, я всё задокументирую. Могу в принципе и камеру взять, но фотки точно будут. Каждый раз делаю.

— О, очень разумный подход, — одобрила Маруслава.

— Я веду свой дневник в интернете, — похвасталась Настя. — Рассказываю про исследования разных таких мест. С фотками, описаниями и мыслями на тему.

— Интересно. Я вроде бы знаю всех, кто интересуется этой темой. Может, я тебя знаю?

— Я Тальхеорка, — гордо ответила девушка в клетчатой куртке.

— О! Теперь понимаю, почему ты в такой компании, — широко улыбнулась женщина. — Прими моё уважение. Я на тебя подписана. Ты в пятёрке моих любимых аномальщиков.

— Спасибо, — слегка покраснела девушка.

— Тогда буду ждать твой блог об этом месте. А если будет что-то, что нельзя написать там, жду здесь, пообщаемся.

— Буду рада!

— Так что насчёт музыки и молитв? — спросил я, возвращая диалог в нужное русло.

— Аномалия реагирует на звуки и мысли, — пояснила Маруслава. — Музыка подойдёт любая, но в идеале без пауз. Не знаю, будут ли сильнее работать звуки в эзотерическом контексте, вроде тех же мантр. Мне помогала и обычная музыка. Главное громкость и желательно без долгих затиший.

— Это как-то снижает влияние аномалии?

— Если ты не слышишь, как шипит дом, ему трудней на тебя влиять, — пожала плечами Маруслава. — Насчёт молитв примерно так же, хорошо, если вы будете молиться или читать мантры, но главная цель здесь не в святости, а в том, чтобы сбить внутренний диалог. Подойдёт считалка, текст песни, что угодно, главное без остановок.

— А откуда вы всё это знаете, если не секрет?

— Навык, — пожала плечами Маруслава как можно более равнодушно.

— И как далеко он заходит? Как много вы можете так узнать?

Она немного подумала и затем нехотя призналась:

— Я знаю только то, что знают книги, — пояснила она. — Нужная информация мне просто попадается случайным образом.

— Мне нужно узнать об одной аномалии всё возможное. Мы можем договориться? Возможно, вам будут полезны специалисты нашего профиля.

— Интересно, — улыбнулась Маруслава. — Смотря, что за аномалия. Не могу ничего обещать. Опишите. Возможно, я уже о ней знаю.

— Мы ищем Принцессу Многогранника.

Маруслава удивилась.

— Та, которая знает всё?

— Угу, она самая. Я пытаюсь как-то решить вопрос с концом света.

— Слышала о ней, но, если честно, звучит она странно даже по моим меркам. Но я попробую разузнать о ней. То, что вы этим интересуетесь, само по себе интересный повод. Вы уверены, что она правда есть? И зачем она вам?

— Причин много. Я думаю, что как-то связан с этой легендой. И есть кое-какие заинтересованные лица внеземного происхождения, которые её тоже разыскивают.

— Очень интересно! Что вы о ней знаете?

— Только то, что она где-то есть и обитает в некоем неведомом пространстве, которое появляется где и когда угодно.

— Хорошо, в следующий раз я расскажу всё, что найду о ней. А платой за историю будет другая история. Так будет справедливо.

— Могу рассказать свою, — приняла на себя эту ношу Настя.

— О твоём «несуществующем брате», про которого ты писала в блоге? Это было бы замечательно!

— Тогда я могу заскочить завтра в это же время, — обрадовалась Тальхеорка.

— Договорились. Главное, доживи до рассвета в такой компании. Думай своей головой и не лезь в пекло, — она подняла взгляд на Макса. — Это всех касается. Аномалию породило какое-то страшное существо из другого мира, и у него есть какая-то цель. То, что там обитает, чуждо обычному миру.

— У него есть название? Или что-то более подробное? У нашей Насти есть волшебная книжка с ответами на все вопросы.

— Книжка? — удивилась Маруслава. — Очень интересно.

— Это вы уже потом обсудите. Но если ты опишешь, что там находится, возможно, она сможет найти ответы в ней.

— Хм. Те, кто их видели, описывали силуэты людей из белого шума. Серость и шипение, как на телевизоре, но в форме движущихся гуманоидов. Аномальные свойства проявляются, когда ты слышишь шум и ловишь их облик в фокусе зрения. Затем они начинают за тебя думать и транслировать тебе то, что хотят.

— Они атакуют какой-то формой внушения?

— Можно сказать и так. Они сами по себе не атакуют вообще. Но внушают образы, которые ведут человека к смерти, в том числе мотивируют к суициду. Поэтому ваши способности уворачиваться от камней или разгонять возможности тела там будут совершенно бесполезны.

— Спасибо за информацию, — кивнул я.

— Так что, мы не идём? — с разочарованием в голосе спросила Настя.

— Идём конечно, — криво улыбнулся я. — Но теперь с подготовкой и более осторожно.

— Магнитофонов надо взять несколько, — заметил Вася. — Всё равно будут вырубаться.

— Удачи. Жду новости и отчёты. Но если начнётся невыносимое желание шагнуть в окно и освободиться от бренности бытия, валите оттуда к чёрту. Это не нечисть в привычном понимании, а именно какая-то аномалия. Она не работает по привычным законам.

Я кивнул. Мы продолжили подъём. На уровне четвёртого этажа снова послышался голос, вроде бы, бег по полу и детский смех.

— Я сейчас, — кивнул я и скользнул на площадку.

Прошёл мимо шахт лифта и заглянул в квартиры. На первый взгляд — никого. Зайти внутрь… нет, пока что-то не хочется. Хотя, если там что-то есть, и оно зайдёт нам в спину, когда мы поднимемся выше… нет, надо.

На третьем тоже были признаки пожара и запустения. Поднял голову и увидел, как кто-то на почерневшем потолке у шахты лифта отметил в сердечке надпись «Саша+Алёна».

Подошёл ко входу в одну из квартира. Узкое пространство коридора — худший вариант для моих способностей. Очень легко оказаться в ловушке.

Пересилил себя и вошёл внутрь. Звуки жизни вокруг стали будто бы чуточку громче. Теперь я различал, как громко работал телевизор наверху, как внизу кто-то включил музыку, где-то смеялись дети, где-то на кухне шкварчал на сковороде ужин.

Но ничего подобного я так и не видел. Квартира пустовала. Дом был непригоден для жизни и не сдан в эксплуатацию. Здесь никогда не жили люди, следовательно, это не могут быть призраки прежних жильцов.

Шагнул в квартиру. На всякий случай вытащил Гераний и перевесил поближе Слезу теней. Затем отчётливо услышал бой часов. Жужжание холодильника.

Шипение.

Оно было резким. Как будто кто-то на доли секунды включил на полную громкость телевизор с белым шумом.

Я обернулся к комнате. Больше она не была пустынной и серой. Это была комната с красивым советским ремонтом, ещё свежим. Резная мебель, ковры, шкаф с сервантом и хрустальным сервизом.

На душе стало светлее и спокойнее. Место не казалось злым, напротив, атмосфера была уютной и тёплой. Я будто попал в своё глубокое детство и вновь ощутил себя совсем мелким. Возникло большое желание остаться бросить всё, включить телевизор, подключить денди и гори оно всё к чёрту.

В голову пришли строчки из песни «КиШ».

Подвальный ужас… слияние тьмы во коте. Подвальный ужас… тебе не скрыться нигде…

Стоп. Разве у них была такая песня? Тогда откуда в голове эти слова и мелодия?..

Шипение. Оно мгновенно выбило меня из размышлений. Я посмотрел на комнату, и та полностью изменилась. Теперь ремонт был современным, в минимализме. Прежним осталось в некоторой степени только расположение объектов. Но сама мебель полностью переменилась.

— Адрей, седись ужинать. Дети тебя уже устали ждать, — произнесла Таня в лёгком домашнем халате. — Переодевайся.

— Стоп. Ты не настоящая, — сказал я уверенно. — И всё вокруг — это часть аномалии.

Она улыбнулась.

— Самая настоящая. Если что-то не нравится — сам такую выбрал, — игриво сказала она. — Переодевайся.

Кивнула на кровать, где лежали белые льняные штаны и футболка.

В голове начали вспыхивать одни за другим воспоминания. Мы купили этот дом недавно, заселились среди первых жильцов. Познакомились в универе, затем отношения быстро набрали оборотов — оба влюбились друг в друга до беспамятства, как говорят. Будто две половинки единого целого. Стихи, разговоры обо всём на свете, долгие ночи и совместные рассветы. Теперь вот воспитываем сына и дочку. А я…

Обернулся назад на чистенький подъезд нашего дома.

Главное, не забывать… что? Я что-то важное должен был сделать.

— Самого Дагона сын из морских пришёл глубин, — тихо напел я себе под нос и услышал, как море отозвалось мне плеском волн, а шипение навестило в третий раз, возвращая в действительность.

Теперь в свете закатного солнца я видел Таню стоящей у окна. Она смотрела на город, такая красивая и такая далёкая.

— Уверен, что хочешь уйти? — спросила она, с трудом сдерживая слёзы. — Неужели я настолько хуже? И… детей ты тоже бросишь? Почему, Андрей? Она красивей меня? Моложе? Тебе с ней интересней? ПОЧЕМУ?!!

В конце она перешла на истеричный крик и сорвалась на слёзы.

Стоило огромных усилий подавить импульс подойти к ней и успокоить. Я ощущал, что творится что-то сильно не то.

Развернулся и вышел на лестничную клетку, продолжая слушать болезненные всхлипывания отчаявшейся женщины. Но ещё больней было мне самому — в голове горела огнём мысль о том, что я мог просто вернуться, и всё бы закончилось на этом. Любимая жена, дети, спокойная жизнь в уютном семейном гнёздышке. И никакого сентября седьмого года. Мы его уже здесь давно пережили.

Уже идя мимо пустых провалов с шахтой лифта, услышал барабанную дробь. Настя врубила «Рамштайн», и я мигом вспомнил о том, кто она такая, и что никакой Тани здесь нет и быть не могло.

Друзья заподозрили, что я слишком долго, и решили устроить целительную дискотеку. К счастью, я и сам сумел не поддаться аномалии. Значит, всё не так и страшно, и человек способен сопротивляться и сам. Уже добрая весть.

Вот только как превратить эту аномалию во время?.. Надеюсь, это не будет тупой психологической игрой с убийством призраков, которые принимают вид близких людей. Это было бы слишком банально.

— Ты как? — встречал меня Вася. — Выглядишь, будто призраков видел… что, правда видел?

— Видел! — кивнул я и подождал, пока Настя сделает потише. — И даже смог бороться, так что и вы, думаю, сможете. Они насылают видения. Сам силуэт видишь первые пару секунд, потом очень быстро белый шум превращается в сюжет… видимо, из фантазий. И да, Маруслава была права. Умная женщина…

— Угу! — довольно улыбнулся Макс.

— Слова песни все знают? — спросил я.

— На немецком? — спросил Вася. — Ну… с ошибками, наверное.

— Нужно что-то, что будут знать все, — произнёс я. — Задача такая. Идём, поём песни. Думаем, о чём поём, периодически вспоминаем. Нужно, чтобы у слов песни был узнаваемый образ, так что желательно на понятном языке, чтобы понимать, о чём поёшь.

— Это всё ты понял, когда столкнулся с ними? — удивился Вася.

— Да. Если погружаешься в игру и начинаешь вестись на иллюзии — не знаю, что будет, но ничего хорошего точно. Если сопротивляться — в принципе тоже погружаешься в иллюзию. Потому надо именно переключаться. Песни петь, думать о чём-то несвязанном с иллюзией, будто её нет. Игнор, в общем. По крайней мере, у меня работало так.

— Принято, командир, — шутливо отсалютовала Рита. Её рыжие волосы озарились в свете заходящего солнца и стали будто светящимися.

А я поднял голову выше и тоскливо посмотрел на чёрную, обгоревшую бетонную лестницу без перил. По законам жанра дальше должно быть ещё веселее…

Мы медленно продолжили путь по лестнице. В прошлый раз я растерялся от нахлынувших картин. Теперь буду пытаться атаковать силуэты как только увижу. Если окажется, что время с них собрать нельзя — то мы просто забьём и пойдём искать другой объект.

На четвёртом было тихо. Но пройтись всё равно нужно было. Я шёл, напевая себе под нос песню про пришествие Дагона, и заглянул в квартиры. Никого.

С лёгким разочарованием вышел и направился мимо открытой шахты обратно к своим. Как вдруг увидел бело-серые линии, собиравшиеся в некий гуманоидный силуэт прямо в лифте. Предполагалось, что нечто неведомое с невероятной скоростью заберёт меня вниз, и я сверну себе шею с такой высоты. Но фокусировка с акцессией считали иначе — я успел молниеносно махнуть Геранием, поражая противника.

Меня обдало волной сажи и пепла. В глаза попало, вынудив жмуриться и отплёвываться.

— Что случилось? На тебя напали? — воскликнула Рита. — Откуда?

— Лифт, — отозвался я, потирая глаза.

— А времени за них дают прилично, — заметил Вася.

Я с трудом сфокусировался на полу. Там зависла цифра 509. Правда, всего одна.

— Не, эт мало, — поморщился я. — Но главное, что убивать их всё-таки можно.

На пятом шли вместе с Ритой и Васей. Настя под прикрытием Макса берегла колонку, оглашавшую дом музыкой.

На одном этаже было по четыре квартиры. Две с одной и две с другой стороны от лифта. Выскочить могло что-то из любой, так что как ни старайся, а прикрыться отовсюду не выйдет.

Я проверил первую, вторую, пока Рита с Васей изучали третью. Когда уже выходил — услышал крик девушки и побежал на него, однако когда пришёл, всё было уже кончено. Рыжая хныкала, Вася собирал трофеи.

— Что было?

— Она вошла первой, увидела монстра, впала в ступор, улетела куда-то. А я успел. Оно, похоже, не работает, если петь песни и всё такое. В общем, огрел эту тварь, а меня… вон, она.

— Извини. Я думала, ты нападал на мою маму… — с сожалением уронила Рита.

— Значит, вот как оно работает… — задумчиво изрёк я. — Ты же помнишь, что в этом доме не может быть твоих родственников?

— Угу… но в процессе как-то… забылось. Мы вроде как недавно сюда переехали, и сразу грабитель… Прости, Вась, мне очень стыдно…

— Да ничего, проехали, — отозвался друг, потирая шишку на лбу.

Шестой. Закат набирал всё больше багровых оттенков. На фоне алого неба я увидел сразу два силуэта. Под громкой музыкой с хоровым пением мы не услышали характерного шипения. Отреагировали Рита и Макс. Пистолет и рогатка сработали с одинаковой эффективностью. Воздушки хватило, чтобы прикончить тварь и дать целых семь сотен минут. У девушки же в руках оказалось какое-то лютое оружие массового поражения, заставившее нас некоторое время приходить в себя.

Снаряд, который она метнула, воспламенился в воздухе, прожёг чудовище и остатки пламени выплеснулись на бетонную стену, прожигая небольшое отверстие в месте попадания.

— Это что это у тебя за… такое? — опешил Вася.

— Скажи спасибо, что она тебя этим не огрела на нижнем, — хмыкнул я.

Парень сглотнул. Девушка ещё больше поникла.

— Я сама не знала, что так будет. Наверное, с порошком переборщила…

— Что за порошок такое делает? — удивился я.

— Ну… сложно сказать. Нашла, — пожала плечами Рита.

Я только покачал головой. Ничего себе так находки.

— А у тебя есть какие-нибудь обычные камешки? Существам, похоже, достаточно любого урона.

— О чём ты, милый? — спросила Таня.

Снова галлюцинация? Музыка куда-то исчезла. Я попытался вспомнить слова, но ничего не приходило на ум.

Девушка рядом со мной отёрла глаза, прогоняя остатки сна. Посмотрела на часы у кровати и вздрогнула.

— Боги… прости, милый, ты должен был принять таблетки ещё час назад… а я опять уснула.

— Таблетки?

Она мягко улыбнулась.

— Ты снова видел наш дом сгоревшим? Видел чудовищ и старых друзей с академии? Или было другое?

Я смутно припоминал, как мы вошли с группой в нежилую шестнадцатиэтажку. Там были монстры. Монстры боялись… если я начинаю петь песни о чём-то?

— Нужно что-то спеть, — неуверенно сказал я.

— Если хочешь, — мягко улыбнулась Таня, затем тяжело вздохнула. — Мы же пройдём через это, правда? Ты же выздоровеешь?

— Конечно, — ответил я, не совсем понимая, о чём она. Я что, схожу с ума?

Таня всхлипнула и протянула мне пластинку с таблетками. Я поискал название, но его было трудно прочесть из-за деформации.

— И как давно это началось? — растерянно спросил я.

— Месяц. Дети пока у бабушки. Доктор настаивает на госпитализации, но я… я сойду с ума, если тебя не будет рядом. Если надо, я буду следить за тобой сама каждый день, но я тебя никому не отдам…

— Полярник, очнись! — грубо дёрнул меня за плечо Полоскун. Я с удивлением посмотрел на него.

— Это опять они, да? — с тревогой спросила Таня. — Быстрее, прими таблетки, пока ты не впал в буйство.

— О чём ты? — спросил я у них обоих. В голове был будто туман. Мне всем сердцем хотелось верить Тане. У меня любимая умница дочь и сынишка. Мы вместе уже десять лет с женой и любим друг друга, как в первые дни знакомства. Я бы смотрел на неё целую вечность…

— Это морок, приятель, очнись! Очнитесь вы все, блин!

— Врач предупреждал, что если ты не будешь лечиться, то можешь стать для меня опасен. Меня с тобой отпустили только под расписку… Вот, — Таня протянула мне две маленькие белые пилюли и стакан с водой.

А затем вдруг из ниоткуда появилась Рита и встряхнула меня за плечи.

— Андрей, просто пой песню, — сказала она. — Любую. Давай вместе. «Неведомо людям, что он такое, но…»

— «ясно одно, он предельно опасен» — вспомнил я слова песни и вместо кровати с плачущей Таней оказался на холодном полу в объятиях Риты.

— Всё, отпустило? — спросил Вася. — Ну ты нас заставил поволноваться.

— Что случилось? — теперь воспоминания об иллюзии были слабыми. Я помнил только то, что рядом была Таня, и огромное желание оставаться там же, рядом с ней.

Но постепенно морок развеивался.

— Как это выглядело со стороны? — спросил я.

— Никак, ты просто стоял и тупил, — ответил Полоскун.

— А где монстр?

— Он исчез сразу, как тебя проняло. Эх, даже интересно, что вы там такое видите.

— Очень! — горячо поддержала его Настя. — Давайте я пойду в следующий раз первой?

Ничему не учится, хотя казалось бы…

— Не смотри на меня так. Я опять ничего не вижу. А у вас такие лица были…

— А кто ещё попался?

— Я, — сказал Макс. — Вспомнил одноклассницу, в которую был влюблён в шестом классе. Она потом переехала, и мы больше не виделись… телефонов тогда ещё не было.

— Ну, суть тогда, думаю, уже все уловили, — кивнул я. — Хотя, я тоже думал, что уже просёк фишку. Так что осторожнее. И присматривайте друг за другом.

Некоторое время шли без эксцессов. Две стычки с существами закончились нашей победой. Я с фокусировкой замечал противника сразу и отдавал приказ к атаке. Так мы успевали быстрей.

На восьмом я снова едва не попался, но стоило существу начать видения, как его сбила песня, я снова увидел бесформенный силуэт и махнул мечом. Хотя я всё больше убеждался в том, что существ достаточно даже коснуться подушкой. Главное понять, где оно, до того, как оно окружит тебя видениями.

Плюс шесть сотен. Немного, но по копеечке насобирается на новый навык.

В коридоре меня ждал неприятный сюрприз. Вася стоял перед дверью шахты лифта и как раз собирался шагнуть внутрь.

— Полоскун! — гаркнул я, и тот вздрогнул и обернулся. Затем вновь обернулся к шахте лифта, но там уже никого не было.

— Сволочи. Они лазят там себе спокойно, и под нами может уже опять всё в них, — зло бросил я.

— Слушай… это так… я будто ощутил себя в другой жизни. Знаешь, если бы я тогда не расстался с…

— Подожди. Где Рита? Вы же шли вместе?

Парень побледнел, а я всё понял и бросился в квартиру напротив.

Шаг за порог так и не сданной к жилью комнаты превратила её в уютное место с мягким полумраком, но так, чтобы не приглушать вид невероятного заката на восьмом этаже.

— Как… красиво… — произнесла Рита. Она стояла как вкопанная напротив окна.

— Ты же не собираешься прыгать или что-то такое?

— Прыгать? Думаешь, я умею летать? — спросила она со странной улыбкой.

— Точно нет.

Она рассмеялась.

— Я слишком люблю жизнь для такого. Иди сюда, Полярис… — она протянула левую руку.

Я неуверенно шагнул к ней. Жест получился автоматически. Я ощутил тепло её ладони.

— Смотри туда, — произнесла она, указав правой в окно.

Я взглянул, ожидая подвох, но увидел в квадратной дыре с отсутствующей рамой открывавшийся вид на город в лучах закатного солнца. Вид действительно завораживал, безо всякой магии. Сердце забилось чаще. Меня переполняло чувство радости от того, в каком интересном мире я живу, и что всё могло бы быть во много раз хуже.

— Вместе мы спасём мир, — улыбнулась Рита.

— Конечно. Вместе, — она потянулась ко мне. Я прижал свою девушку покрепче к себе и страстно поцеловал.

Наконец-то мы одни в нашей новой квартире! О таком свадебном подарке я даже не мечтал.

Девушка потянула меня за собой на кровать. Мы повалились на мягкий матрас. Я с наслаждением вдохнул идущий от неё аромат ромашки и принялся медленно раздевать, когда услышал возглас друга.

— Оу… извините. Сказали бы…

Мы с Ритой посмотрели друг на друга. Мы сидели на ледяном бетонном полу, который ещё недавно казался мне мягким.

— Это ловушка, — ответили мы одновременно, но услышали лишь:

— Угу, угу, я так и понял.

— Они манипулируют памятью, — сказал я, покидая пустую бетонную коробку.

— С тех пор, как мы вышли из области пожара, они вообще как-то злей стали, — серьёзно сказал Вася. — Но блин, как же реально!

— А где Настя с Максом? — спросил я. — Разве они не должны были быть у лифтов?

Мы ускорили шаг, ожидая худшего.

Музыка раздавалась двумя этажами выше, на десятом. Мы что есть сил направились наверх. Пришлось проскочить мимо девятого, даже не глядя на то, что там. А что-то там было, поскольку этаж оказался тёмным — с забитыми окнами. Солнце было ещё достаточно высоко, чтобы не испытывать недостатка в свете.

— Стоять! — воскликнул Макс, тыча в нас воздушкой.

А где Настя?

— Стреляй, это же монстры! — нашлась девушка и крепко сжала свой шокер.

Только сейчас до меня дошло, что я всё это время вообще не думал о том, что у меня с собой есть боевой дух, и сунул руку в карман со своим шокером.

Ник не сплоховал — он появился прямо под ногами у Макса и сходу огрел его током. Он всё равно выстрелил, но мимо — пуля ушла в бетонную стену и рикошетом полетела куда-то вниз.

— Стоять! — воскликнула Настя, и мне в лицо полетела струя воды.

Святая вода? Серьёзно?

— Настя, очнись! Это мы! — бросил я и обернулся к лежавшему на полу Максу. — Ник, ты же его не сильно?

— Как ты просил, — проворчал старик. — Кто ж виноват, что он у нас такой неженка.

— Жив, — бросил Вася, останавливаясь у него.

— От такого не умирают, — фыркнул Ник.

— Что вы здесь делаете и какого хрена напали? — спросил я.

— Ну… мы же зачищаем десятый. Вы сейчас там, — она кивнула в сторону отливающего красным от солнца этажа.

— Мы только с восьмым закончили.

— А с кем мы обороняли десятый? — спросила Настя.

— Значит, тебя тоже аномалия взяла в оборот, — задумался я. — Ну и как тебе чудеса?

— Скорее какие-то провалы в памяти… это правда ты, Поляр? Малигос?

— И много времени насобирать успели? — спросил я с лёгким сарказмом.

— Ну… не очень, — нахмурилась Настя. — Макс говорил, что не падает…

— Не… падало… блин, значит это что, всё иллюзия была? — спросил он. Бросил взгляд в сторону Насти, а та поджала губы.

— Мне не нравятся игры с памятью и сознанием, — сказала она.

— Что-то много «но» у тебя уже набирается в любви к сверхъестественному.

— Я люблю то сверхъестественное, что можно документально заверить, — она коснулась фотоаппарата на шее.

— Знаете что, — вздохнул я. — Мы идём назад. Те копейки, что с них падают, не стоят того. Этот дом проходить бессмысленно.

Вася одобрительно кивнул:

— Я тоже так думаю. Одно дело, если на нас монстры прут, и другое, когда ты забываешь где реальность. Такие игры могут плохо закончиться.

— Согласна. С такой подменой памяти через пару этажей они заставят нас резать друг друга, — сказала Настя.

— Ну если даже ты так считаешь… — усмехнулся я. — Хорошо, что хорошо заканчивается. Идём вниз. Кстати, если ты что-то видела, то может помнишь подобное в записях брата?

Мы шагнули к лестнице.

— Конкретно такого не помню, но… — Девушка остановилась, глядя вниз.

Я остановился следом за ней.

— Стоп, — с тревогой бросил я и попытался поставить ногу на следующую ступень — но та провалилась, как и следовало ожидать, если пытаться наступать на пустое место.

Пути назад не было. Лестница обрывалась пустотой, а её часть лежала внизу, обвалившаяся где-то этажа до седьмого. Причём никто шума, разумеется, не слышал. Будто часть лестницы обрушилась уже давным давно, а мы просто оказались на десятом неким волшебным образом.

— Вот поэтому здесь и пропадали опытные группы, — осторожно произнёс Макс, поднимаясь с пола.

— Походу, мы в ловушке, — подытожил Вася.

— Прорвёмся, — сказал я с уверенностью. — Возможно, это тоже иллюзия.

Я шагнул к краю площадки и осторожно проверил ногой отвесный спуск, но это была не галлюцинация — никакой опоры я так и не нащупал. Лестницы реально не было — обрублена прямо по глухой стене.

Могла ли она обрушиться? Музыку мы, конечно, врубили на полную, могли и не услышать. Или не могли? Шум от такого, по идее, всё равно должен быть заметен.

Обойти по стене не выйдет, поскольку голого крошащегося бетона не хватит даже для минимального зацепа, и в голову невольно пришла мысль, что идти на рейд без мотка хотя бы самой обычной прочной веревки было не самым лучшим решением. Но я и не планировал заниматься скалолазанием, пройтись по заброшке и всё.

Мы вернулись на лестничную клетку. Воздух вокруг внезапно и очень ощутимо сгустился, в нос тут же с размаху ударил едкий запах дешевого химического растворителя вперемешку с грязными тряпками. Поплывшие бетонные стены покрылись желтыми маслянистыми разводами отвратительной плесени. На полу под ногами блеснули разбросанные шприцы.

В голове моментально помутнело, а картинка перед глазами нервно дрогнула. Что, если всё это — бред? Монстры, система, время, начисленные очки характеристик. Просто один сплошной тяжелый наркотический трип?

От этих мыслей стало сильно не по себе. Разум бунтовал против памяти о том, как несколько минут назад я с группой таких же друзей-наркоманов употреблял какую-то дрянь, навеявшую мне всю эту чушь про конец света, призраков и замедление времени.

Разве такие чудеса могут существовать в реальности?

Вся компания валялась на холодном полу старого дома в неблагополучном районе, переживая приход, из которого я, видимо, вывалился первым, возвращаясь в действительность мрачной реальности человека без будущего.

— Поляр… — хрипло выдавил Вася, нервным жестом протирая лицо рукой. — Это наваждение? Или реальность? Мы что, под какой-то дурью?

Настя судорожно дернула плечом, но блокнот при этом только крепче прижала к груди.

— Я отказываюсь верить в реальность, где не существует настоящих чудес! — упрямо бросила она, словно бросая вызов.

У девушки были глубокие синяки под глазами и сильно затасканный вид, будто она отпахала трое суток без сна и пищи у станка на заводе.

— Вася, — я посмотрел на напряженного друга. — Какое оружие было у сервитора на четвертом этаже?

— Цепи, — даже не задумываясь ответил он.

— Настя. Какого цвета камень в моем кинжале?

— Лазурь Безмолвной владычицы смертной Тиши.

Наконец-то до меня дошло.

— У нас чисто физически не может быть одной коллективной галлюцинации с совершенно одинаковым сюжетом на всех, таких препаратов просто не существует. Это морок.

Лицо девушки просияло от счастья. Морщины на лице Васи разгладились. Рита посмотрела на меня с удивлением.

Наваждение с треском рассыпалось. Картины притона исчезли вместе с валяющимися шприцами и смрадом. Вот только реальность всё равно не вернулась. Представление продолжалось, лишь сменив декорации.

Желтые уютные обои в цветочек, идеально чистая плитка на полу и льющийся из плафонов тёплый мягкий свет. За непроницаемыми стенами приглушенно слышался искренний смех, топот бегающих детских ног и веселый звон посуды. Кто-то цокал ложкой по чашке, где-то тихо пело радио. Обычный уютный жилой дом, под завязку набитый признаками счастливой обыденности.

Я подошел к ближайшей квартире, толкнул дверь и почувствовал, как ладонь уперлась в настоящее плотное дерево. Сквозь неё рука больше не проходила, как если бы это была просто иллюзия.

— Получается, иллюзия прописывается в реальности, становясь материальной… так чтоль? — спросил я у товарищей.

— Главное, что та безысходная жуть в прошлом, брр, — поморщилась Настя.

Логичным было бы предположить, что, если дом вдруг стал жилым и благополучным, лестница тоже должна вернуться на своё законное место, и мы просто свалим отсюда. Однако… поперек зияющей дыры провала была заботливо натянута желтая заградительная лента, а на стене красовалась аккуратная картонка с вежливыми извинениями за временные неудобства из-за ремонтных работ.

Какой-то сюр…

Неожиданно за спиной раздался мелодичный звонок. Створки лифта плавно разъехались, открывая вид на ярко горящий внутри свет полностью рабочей кабины.

— Поедем? — с робкой надеждой спросила Настя.

— Рискнешь добровольно шагнуть в пустую шахту? — мрачно хмыкнул я. — Лифтов тут сроду не было, так каков шанс, что мы войдём и убьемся насмерть?

Настя поморщилась.

Ломиться в квартиры в поисках духов и убивать вот эти счастливые семьи за стенами? Я, конечно, понимаю, что это лишь духи, но как-то… а нужно ли нам это вообще? Падает с них немного, а это ведь наверняка тоже ловушка. Если бы призраки нас боялись, то могли бы просто уйти через шахту, как они уже много раз делали.

— Наверх? — предложила Рита.

Я кивнул. Она будто угадала, о чём я думаю.

— Скорее всего, нас туда спецом загоняют зачем-то, — сказал я. — Отрезали путь назад, закрылись дверьми, чтобы мы попусту не тратили время…

— Но мы же всё равно пойдём? — усмехнулся Вася.

— А у тебя есть в запасе верёвка, чтобы спуститься? — ответил я вопросом.

Пришлось подниматься по уцелевшим пролётам вверх. На площадке перед лифтами одиннадцатого этажа нам встретилась типичная старушка из местных. Бабушка в вязаной кофте с продуктовой сумкой в руках не бросилась в атаку и не зашипела, а просто вежливо поздоровалась, заставив меня рефлекторно опустить руку в карман.

— Добрый вечер, — я все же решил подыграть. — Мы тут квартиру присматриваем. Купить хотим. Вы давно здесь живете?

Старушка светло и приветливо улыбнулась.

— С самой постройки. С дочкой, зятем и двумя внучками. Место у нас замечательное. А соседи так и вовсе — на редкость хорошие люди. Заезжайте, точно не пожалеете.

Двери грузового лифта открылись с тихим гудением, старушка сделала короткий шаг внутрь.

— Вы спускаетесь? Заходите.

— Нет, спасибо, — сухо бросил я.

Створки закрылись, и кабина плавно уехала вниз, после чего тут же распахнулись двери соседнего, маленького лифта, приглашающего внутрь ярким теплым светом.

— Нафиг такие толстые намёки, — фыркнул я. — Туда мы точно ни ногой. Двигаем дальше.

Двенадцатый этаж встретил нас глухо закрытыми тамбурными дверями. Тринадцатый так же, из разнообразия только пристёгнутый цепью старый советский велосипед у батареи.

На четырнадцатом иллюзия начала явно сбоить. Из ниоткуда по лицу больно ударил ледяной порывистый ветер, а в чистом и прекрасно освещенном коридоре вдруг отчетливо разнеслось зловещее хриплое карканье ворона.

Мы перешагнули порог пятнадцатого этажа.

Свет резко выключился, погружая нас во мрак и холод, где вместо уютных квартир вновь торчали голые бетонные коробки без части стен, а гуляющий по заброшенному недострою ветер с завыванием свистел в ржавой арматуре.

Настя осторожно выглянула в пустой оконный проем. Небо над городом быстро и неумолимо темнело.

— Солнце почти село, — с облегчением сообщила она. — Может, поэтому аномалия теряет силу.

— А разве она не до полуночи? — спросил Макс.

Настя только пожала плечами, когда сгустившийся воздух неожиданно разрезал звук, в котором безошибочно угадывалось до боли знакомое шипение белого шума.

Фокусировка сработала мгновенно. Мир привычно увяз в густом замедляющем киселе, позволяя мне разглядеть выползающих из тёмных углов гуманоидов из белого шума еще до того, как они успели сформироваться окончательно.

— Враги! — крикнул я, резко вырывая команду из транса. — Сверху и снизу!

Мы ударили первыми, совершенно не давая им шанса запустить свои сбивающие с толку иллюзии в наши уставшие головы. Я привычно выцеплил взглядом ближайшего моба, быстро сконцентрировался на цели и воззвал к способности — представил тварь в нужном цвете. В растянутом фокусировкой времени это было не сложно даже с учётом того, что призраки остаются в такой форме только первые секунды две-три.

Густой васильковый спектр с силой ударил в гуманоида, принося с собой сковывающий мороз. Шум стал работать будто в замедлении. Странный навык замораживал похоже даже то, что по идее не должно бы бояться холода вовсе. Нужно запомнить…

Монстр застыл, а его искаженная пиксельная структура быстро покрылась толстой ледяной коркой.

Шаг. Мощный удар Геранием с замаха.

Замерзшая ледяная скульптура тут же с громким хрустом разлетелась снопом тусклых серых искр, но напирающие твари и не думали останавливаться, поскольку сверху уже неумолимо лезли новые.

С чего вдруг они решили устроить нам такой набег? Захватывая наше внимание поодиночке, они добивались большего.

Снизу вдруг послышался гулкий топот, и, бросив быстрый взгляд на лестничный пролёт, я увидел тяжело поднимающихся по ступеням людей. В них безошибочно узнавались жильцы из недавнего иллюзорного дома, вооруженные зажатыми в руках кухонными ножами, мясными тесаками и молотками, а впереди толпы шла та самая добрая старушка, чьи глаза теперь жутко зияли лиловыми красками, выдавая в ней очередную ожившую куклу этой спятившей аномалии.

— Вы же, гады, жизнь нашу разрушить хотите! — завизжала бабка с лязгающим металлом в искаженном голосе. — Убирайтесь прочь из нашего дома! И чтоб ноги вашей тут не было!

Да я бы и рад убраться, дык кто выпустит…

Два фронта мы сейчас никак не вытянем, так что я поспешно вытащил шокер.

— Ник! — крикнул я, и полупрозрачный старик мгновенно вынырнул из корпуса устройства. — Держи.

Я бросил прибор прямо ему в руки:

— Лестница твоя. Развлекайся.

Алчно оскалившийся полтергейст на лету поймал свой артефакт и с жутким утробным рёвом бросился вниз, сокрушительно обрушиваясь прямо на поднимающихся духов. Я же немедленно развернулся к верхней угрозе, где Вася уже глухо принимал тяжелые удары на свой выставленный щит. Пока Макс безостановочно стрелял из-за наших спин, мы плечом к плечу методично зачищали залитую иллюзорной кровью площадку, с трудом пробиваясь сквозь мельтешащий перед глазами серый шум.

За спиной тем временем творилась самая настоящая бойня. Вырвавшийся на свободу Ник дико бесновался в толпе жильцов, так что снизу непрерывно раздавался оглушительный треск электрических разрядов, ломающихся костей и мерзкое предсмертное шипение тающих фантомов.

Наконец всё закончилось. Едва последний изувеченный фантом беззвучно осыпался серым пеплом, я тяжело выдохнул и медленно обернулся к нижнему пролету.

Никифор неподвижно стоял на залитых кровью ступенях, и от одного его вида по моей спине тут же пробежал неприятный холодок. Старик пугающе изменился, его вечно полупрозрачная фигура стала удивительно плотной, грузно налитой чужой энергией. Красные глаза теперь полыхали густым агрессивным красным светом, растрёпанная борода была густо перепачкана липкой чёрной слизью из остатков духов аномалии, а искаженные пропорции некогда тощего деда демонстрировали уродливо раздувшийся от обжоёрства живот.

Как-то само собой вспомнилось, что этот дед вообще-то закоренелый людоед, и пусть сейчас он жрал лишь духов в человеческой личине, его суть всё равно осталась прежней, а значит, с этим безумным призраком нужно быть предельно осторожным.

Когда над заваленной трупами площадкой медленно зависли белёсые числа, мы быстро собрали вывалившийся лут, но в итоге каждому из группы досталось лишь чуть больше тысячи минут, что было жалкими крохами в сравнении, например, с зачисткой подвала.

Я внимательно посмотрел на нижний пролёт, не обнаружив там ни единого светящегося числа. Ненасытный дед подчистую сожрал всё выпавшее время, и, судя по устрашающим масштабам устроенной внизу резни, этот обезумевший старик только что играючи влил в себя несколько тысяч минут в одно лицо.

— Тихо, — Рита вдруг предостерегающе подняла руку. — Слышите?

Мы послушно замерли на месте, прислушиваясь к тому, как в наступившей плотной тишине откуда-то сверху вдруг донесся странный звук. Чёткий человеческий голос. Кто-то громко и слегка истерично выкрикивал что-то. Текст было не разобрать, но по тону и слегка музыкальным ноткам складывалось чувство, что кто-то читает некие заклинания.

На последнем, шестнадцатом этаже.

Никифор медленно поднялся на нашу лестничную площадку, и его перепачканная пятнами света, то есть кровью духов, пасть угрожающе расплылась в плотоядной улыбке.

— Колдун, — предвкушающе облизнулся полтергейст.

Я насторожился:

— То есть у этой аномалии есть хозяин?

— Или создатель, — равнодушно пожал ставшими слишком широкими плечами старик, отчего грубая ткань на его массивном теле опасно натянулась. — Ты отдашь этого колдуна мне, а я сожру его душу и получу новую форму!

Этот безапелляционный тон мне совершенно не понравился, поскольку раздавшийся в размерах призрак откровенно не просил разрешения, а грубо и властно требовал своё. От его плотной налитой фигуры пахло агрессией.

— Отдай шокер, — спокойно приказал я, протягивая к нему открытую руку.

Никифор даже не шелохнулся. Когтистые крючковатые пальцы обожравшегося духа лишь сильнее побелели, намертво вцепившись в чёрный корпус пластика.

— Я сильнее тебя, колдун, — грубо бросил старик, с нескрываемым превосходством глядя на меня сверху вниз своими полыхающими красными глазами. — Или хочешь проверить?

Он открыто и нагло меня провоцировал.

Наконец-то до меня окончательно дошла вся глубина моего просчета. Жадными глотками поглощая время из убитых тварей, этот хитрый гондон прокачивался, и теперь с ухмылкой проверял хозяйский поводок на прочность.

Стало не по себе. Меньше всего на свете я хотел сейчас устраивать бессмысленную междоусобную грызню посреди рейда, ведь впереди нас ждал нетронутый босс аномалии, а тратить ценные силы на укрощение внезапно взбунтовавшегося пета — только подставляться.

Вот только выбора у меня не оставалось, так как если безвольно спустить такое с рук хотя бы один раз, то эта кровожадная тварь немедленно сожрёт тебя самого.

Я медленно перехватил Гераний поудобнее.

— Ну давай, — холодно ответил я. — Проверим ещё раз, кто сильней, если хочешь…

Красные глаза обожравшегося старика ярко вспыхнули, и он не стал дожидаться моей реакции, решив броситься в атаку первым.

Фокусировка сработала сама, заставив мир замедлиться, будто всё происходило глубоко под водой. Проклятый дед слишком хорошо знал все мои способности и понимал, как я буду действовать. Затрещало электричество. Ник бить прицельно не стал и выпустил мощную волну из молний, сразу во все стороны, разом накрывая пространство перед собой.

Разряд ударил по мне сплошной дугой, мгновенно сводя мышцы дикой судорогой, так что мне оставалось только крепко стиснуть зубы, пока прошивающая тело боль обжигала нервы.

Этот накачавшийся чужой энергией мудак не позволял мне приблизиться для ближнего боя и бил так, чтобы обходить его было невозможно — только удары по области прямо перед собой. Уворачиваться от молний я пока не научился, они были быстрее меня даже с акцессией.

Когда над площадкой раздался его довольный басистый смех, мне на секунду показалось, что он реально побеждает.

Но хрен там!

Я перехватил Гераний и без остатка влил голос цвета — представил клинок светящимся васильковым и очень, очень холодным. Я отлично знал, что зарвавшемуся злому духу плевать на обычный физический холод, поскольку мертвецы по определению не мерзнут, однако этот цвет бил по самой сути, надежно тормозя любые процессы, как это уже было с шипящими фантомами.

Густое синее сияние ударило в оборзевшего деда. Он сейчас был двух с половиной метров ростом, а руки бугрились мышцами, которых никак нельзя было ожидать от сухонького тощего Ника.

Полностью заморозить его не вышло, но цвет существенно порезал его возросшую скорость, заставив Никифора разочарованно завыть, когда все его движения вдруг стали дергаными и удивительно вязкими.

Мне этого мига вполне хватило.

Акцессия на максимум. Я рванул вперед.

Серебряное лезвие с размаху рубануло по плотной призрачной туше, вызвав ожидаемый разряд, из-за которого ток мгновенно перекинулся с деда на поднятый меч и заставляя жгучие искры брызнуть прямо из глаз. Фокусировка растянула время, и этого хватило, чтобы насыщенный васильковой синевой клинок прошел сквозь ауру и безжалостно отсек Никифору правую кисть. Ту самую, что до сих пор намертво сжимала шокер.

Отрубленная фантомная рука бессильно разжалась, а рану заволокло васильковой синевой. Пластик звонко стукнулся о бетон, подскочил на краю верхней ступени и полетел вниз, перепрыгивая по ступеням, пока с глухим хрустом окончательно не разлетелся на куски уже на нижней площадке, безвозвратно погнув контакты и выплюнув тяжелую батарею на пол.

Электрический щит деда мгновенно схлопнулся — скачущие по его телу синие молнии в ту же секунду погасли. Никифор отчаянно взвыл. В один момент людоед стал самым обычным бестелесным духом. Абсолютно беззащитным перед насыщенным синевой Геранием или кинжалом Тиши.

Пора ставить пета на место.

Я сделал короткий шаг и одним расчетливым взмахом Герания отправил вторую когтистую руку обомлевшего старика на пол, где обрубок тут же бесследно растворился дымкой в воздухе.

Ничего страшного. Отожрётся лутом — отрастит новые.

Если выживет, разумеется…

Тяжёлый ботинок с силой врезался злому духу в грудь. Я пнул его от души, щедро вкладывая в это движение всю оставшуюся силу акцессии, отчего дед моментально отлетел к противоположной стене и жалким сдувшимся мешком повалился на бетон. Я подошел вплотную и упер сияющий синим клинок прямо в горло перепуганного духа, чье агрессивное красное свечение в глазах потухло, полностью уступая место животному страху.

— Поляр… Андрей, я пошутил. Дружеская тренировка…

— Ты мой шокер угробил, потратил наше время, ослабил рейд, угрожал мне, когда за спиной враг… назови мне хоть одну причину, по которой я должен оставить тебя в живых?

— Да… не нарочно я, ты ж понимаешь. Голову вскружило. Не следовало мне столько силы разом пить. Был не прав. Каюсь. Виноват. Мир?

— Нихрена не мир! Назови хоть одну причину, Никифор!

— Я… могу быть полезен. Видишь, как тебя разозлил. А могу врагов злить твоих. И жрать потом. Хозяин, ну ошибся я. Оступился. С кем не бывает?

— Вокруг полно нормальных духов, а я должен терпеть твои выходки ради вшивого «темновиденья»? Ты меня за лоха держишь?

— Я дам тебе ещё силы! Сейчас, когда я поглотил столько, я могу дать тебе вторую способность. Зачем тебе строить отношения с новыми духами? Вдруг среди них крыса будет?

— А ты не крыса, бить в спину, когда мы в логове врага? Совсем охренел⁈

— Дар тьмы тебе дам, Полярис. Будешь проклинать врагов и благословлять союзников. Великая способность! И сам полезен буду. Врагов твоих жрать…

— Нет, Ник, жрать ты теперь будешь по расписанию ровно столько, сколько тебе точно не вскружит голову. И в случае повторного саботажа я просто пущу тебя на время. Подниму себе за тебя фокусировку или акцессию. И то, только если твой «дар тьмы» покажется мне полезным.

— Всё понял. Не покажется. Мир? Мы ж старые боевые товарищи, Андрей. А если б ты напился палёного самогона и начал буянить? Что думаешь, я б тебя не понял?

— Угу, и попытался бы воспользоваться, чтоб добить, — кивнул я, но уже без прежней обиды. Эмоции схлынули.

— Я вообще здесь пострадал более всех, — вздохнул Ник. Его руки уже постепенно начали к нему возвращаться обратно. Маленькими хлопьями тьмы, которые поднимались с пола и занимали свои места в его теле. — Чуть не умер, обидел лучшего друга, ещё и дома лишился… мне теперь новое вместилище нужно…

— Вот, возьмите, — Настя протянула свой шокер. — Я потом новый куплю.

— Ты что, его видеть научилась? — я посмотрел в расширенные от множества противоречивых эмоций глаза девушки. Красные глаза.

Перевёл взгляд на стоящую у неё за спиной Риту.

— Я научила, — ответила она за неё. — Временно. Но нужно держать физический контакт, на дистанции почему-то не работает.

— Правда всё теперь в оттенках ализаринового, — улыбнулась Настя.

— Как ты, приятель? — спросил Вася. — Ник, конечно, гнида.

— Меня подставили! — возмутился дед.

— Кто? — криво улыбнулся Полоскун.

— Судьба. Судьба и страсть. И голод. Вечный…

Наступила короткая пауза, и снова стал слышен мерный речитатив сверху, который порой прерывался восклицаниями и выкриками. Как на очень эмоциональной проповеди. Голос спорил с завываниями ночного осеннего ветра, разгулявшегося среди пустых, лишённых окон и дверей квартир.

— Раз вниз нам не дают выйти, а наверху у нас колдун, — начал я. — То, видимо, придётся нанести визит вежливости.

Пара минут, чтобы прийти в себя, отряхнуться, взбодриться и морально приготовиться к новым тумакам судьбы. Ещё немного времени, чтобы заключить новый контракт с дедом. На этот раз на куда менее приятных для него условиях.

Затем я ступил на лестницу, ведущую вверх. В случае внезапной атаки я единственный смогу уклониться.

Тьма окончательно взяла свои права, а луна не спешила показываться из-за сгустившихся на небе туч. Ночь была на редкость тёмной. Но способность от Ника помогала, и проблем с ориентацией в пространстве не было.

Старался идти максимально бесшумно. Наверху мне активно помогали речитативом. Отсюда можно было хорошо различить вторившее ему хоровое пение. Оно было тише и звучало будто несмело и неуверенно, будто певцы не знали слов и с трудом пытались повторять за главным сектантом.

Язык был незнакомым и не напоминал ничего из известного мне, а голос колдуна успел охрипнуть и порой срывался.

— Лумэ аута. Турэ вильварино на ланта ар хэри алиисэ, — продолжал он свою долгую, бесконечную речь. — Анта и фэар лье ан эссэрья, ар харья алассэ на тулья ну тальмарья…

Затем долгий речитатив сменился отчаянным криком. Быстро удаляющийся голос насмерть перепуганного человека говорил о том, что кто-то безуспешно попытался взлететь.

Жертвоприношение?

Очень на то похоже…

Я ускорился. Возможно, там, конечно, какая-то нечисть, пародирующая людей. Скорее всего, именно так оно и есть. Но существовал немаленький шанс того, что потенциальный колдун затащил сюда каких-нибудь бомжей… или вовсе похищал людей с улицы. С помощью дурмана или влияния нечисти, мало ли. В любом случае, тогда у этих людей есть только один шанс выжить — если мы успеем раньше.

С такими мыслями я преодолевал последние метры лестницы, ведущей на крышу.

— Путь к благу идёт через страдания! — перешёл неожиданно жрец на нормальный язык. — Познав страдание, мы учимся отказаться от ложных радостей и становиться чистыми. Пустым местом, для которого уже не будет губительного посмертия вечных кругов сансары! Мы познаем свободу! Мы познаем истинную смерть! Слава влады…

Прогремел гром, заглушая проповедь безумца.

На меня никто не обращал внимания — рядом с лестницей не стояло никакой охраны. Сборище никого не ждало в гости. Я легко юркнул за их спинами за козырёк чердачного выхода и посмотрел уже оттуда.

Колдун. Высокий, на голову выше меня. Тощий, как щепка. Волосы мокрые, налипли ко лбу. Не от дождя — его ещё не было, хоть и собирался. От пота. Он прям всю душу вкладывал в то, что говорил. Настоящий идейный фанатик, который и сам готов с разбега сигануть с крыши, если того потребует его бог.

Прыгуны. Обычные люди, человек пять… осталось.

— Взываю к тебе, избавительница! Та, кто принесёт забвение нашим душам! Мы здесь! Мы служим тебе! Мы живём для тебя! — пророкотал он и бросил к группе собравшихся. — Следующий!

К краю лестницы двинулся тучный мужик в зелёной ветровке. У него на лице счастья от участи не мелькало. Он буквально с мольбой на красном от слёз лице смотрел на своих товарищей по несчастью.

— Возрадуйся, смертный. Она улыбается тебе.

Мужик с расширенными от ужаса глазами и явными признаками истерики, весь дрожа и дёргаясь, шёл к колдуну. Взгляд полных мольбы глаз он бросал на остальных. Остальные — такие же перепуганные люди, как и толстяк. Они стояли с широко распахнутыми глазами и повторяли одними губами слова неведомой молитвы.

Взгляд перекинулся с одного на другого. Дамочка около сорока. Сильно запущенная с выдранными клочьями волос и печатью отчаяния на лице. Сжимает руки в молитве так, будто пытается кого-то раздавить, аж костяшки побелели. Парень с редкими усиками, как и все, загнанный и перепуганный. Дальше…

Да ладно. Не может быть!

Вот чёрт, какого хрена?

Одной из фигур смертников, прыгающих с крыши, была Таня…

Милое личико, спутавшееся каре чёрных волос. В глазах — ярость загнанного зверя. Ужас, который готов в любой момент превратиться в агрессию. Она явно ещё не сдалась, но, видимо, сделать ничего не могла.

Никаких оков, наручников или людей с оружием. Вся пятёрка стояла здесь с виду добровольно. И даже медленно идущий на смерть толстяк продолжал идти, хоть и выглядел так, словно едва способен вообще связно мыслить.

Не знаю, что тут за сборище, но я уже видел достаточно и ждать новых жертв не собираюсь. Действовать нужно было быстро и неожиданно.

Синевой я постарался заморозить лидера сборища и затем стремительно метнулся к колдуну, намереваясь разобраться с этим делом за один взмах Герания. Однако в последний момент меня ждал неприятный сюрприз. Две жертвы вдруг развернулись ко мне, будто почувствовали присутствие, и ощетинились длинными кинжалами, напоминающими мой собственный, только попроще и с лиловым камнем.

Замедление позволило мне увидеть это резкое изменение вовремя.

— Не враг? — мелькнула неприятная мысль о том, что в прошлом мы могли промышлять чем-то таким же вместе. — Мы что, знакомы?

— Нет, мы видимся впервые. Но ты ищущий, как и мы.

— Круто, а нафиг ты людей с крыши отправляешь магией? Мы таких как ты не любим.

— Ты ведь уже знаешь, что это не первая твоя жизнь. Что мы все заперты здесь и обречены на перерождения. Что это вечный бессмысленный цикл страданий и боли, а наши души привязаны к телу-темнице. Мы вынуждены раз за разом быть жертвами этого механизма. Но ты ведь больше, чем тело и разум, искатель истины! Освободись от тела и стань по настоящему Свободным!

У него был странноватый голос. Видимо, сорвал, когда кричал речёвки, и потому сейчас хрипел и сипел. Будто полушёпот, из которого он, впрочем, продолжал нещадно извлекать звуки. Но в то же время он завораживал той фанатичной силой, с которой говорил.

— Ты уверен в том, кто ты такой, и что ты существуешь? — продолжил он. — Ты бесправный непись или хозяин Своей Жизни? Ты думаешь, что за гранью пути нет, но дорога возникнет под ногами идущего!

На короткое мгновение в голове промелькнул образ того, как я с радостью шагаю вниз с крыши и становлюсь свободным духом, не обременённым физическим телом. Но в следующий миг я ощутил сильное сопротивление.

— Сперва докажи, что другая жизнь есть — прыгни сам, — зло бросил я. — Ты что, будешь мне в голову лезть? Совсем охренел?

— Я просто хочу, чтобы все оставили меня в покое!! — неожиданно взорвался культист, и его слова поддержал эффект отталкивания, будто небольшая силовая волна.

— Мне обещали покой! И я делюсь им с тобой, но ты… ты просто не понимаешь! Ты завис между рабом системы и имеющим право на выбор. Мотылёк сожрал твой разум, очнись! Видишь ниточку, которая тянется к небу? Мотылёк смотрит. Мотылёк управляет своими пешками. Он плетёт узор, которого мы не понимаем. Весь этот Город — место жертвоприношения. Не моего. Не ей. Она лишь проводник к настоящему покою…

— Нахрен мне твой покой? Мне жить нравится. И остальным здесь тоже.

— Они просто не понимают. Но я могу напомнить. Я не могу тебе объяснить, почему. Но я могу показать. Ты готов увидеть всё сам?

— Ты несёшь какой-то бред. Ты под чем вообще?

— Я покажу, — произнёс он, проигнорировав мои слова.

А в следующий миг я вспомнил.

Миг, который послужил настоящим началом этой истории.

Чума, война, голод и… смерть старого мира в аномалии. И рождение нового в ней же — что-то случилось, из-за чего появился временной цикл. Я смутно помнил конкретику. Больше эмоции. Они нахлынули на меня разом — это было на первый взгляд безобидное воспоминание, но я вспомни все чувства, которые испытывал в тот момент.

Лишившись почти всего, что было мне дорого, я действительно хотел просто исчезнуть. Но ещё больше я мечтал жить в нормальном мире, без эпидемий и войн. В ту ночь я уснул, не раздеваясь, думая о том, какую паршивую жизнь прожил из-за обрушившихся на людей кошмаров. А проснулся — в новой жизни за час до появления чудовищ.

Воспоминание было крохотным, но эмоции передавало мощным концентратом.

— Теперь ты понимаешь? Мы все были в аду и просили у Бога спасения. Но он не даст нам его, потому что ты знаешь, что случится третьего сентября. Или уже пятого, точно. Но мы можем выйти из игры, ищущий истины. Прекратить это всё.

— Прыгая с крыши?

— Принося свою душу Пустоте, возвращаясь туда, откуда мы все изначально пришли. В небытие. Туда, где больше нет боли. Нет страданий. Нет перерождений. Ничего нет! Любовь, покой и пустота!

Я обернулся к товарищам. Вася смотрел на Хостера, как на опасного психопата. Рита не верила ни единому слову, но с тревогой поглядывала на меня. Макс внимал каждой фразе и кивал в такт колдуну. Настя тоже поплыла, но как-то странно, будто впала в транс.

— Настя! Что скажешь о пустоте?

Я понадеялся на её любовь к дотошному изучению записей брата и оказался прав:

— Пустота, или мёртвая магия — злейший враг всех обладающих душой существ. Если ты однажды встретишься с такой, не верь ни единому слову и держись подальше, как от огня. Попасть под её влияние — это худшее, что может с тобой случиться… ой.

Она со страхом посмотрела на меня, затем на колдуна. Взгляд двух находящихся неподалёку от неё бедолаг с подчинённым разумом, при этих словах ещё больше перепугались, но не могли сделать и шага в сторону лестницы.

Краем глаза заметил пульсирующее свечение кинжала. Артефакт намекал, что был бы счастлив вонзиться колдуну в сердце по самую рукоять, принося в жертву богине Тишины. Я помнил в общих чертах их историю, ещё когда изучал дом. Потому упоминание этой силы меня сразу же насторожило.

— Пустота — это наш шанс! — воскликнул Хостер, будто пытался достучаться до безнадёжных дураков. — Только представь, никакой боли, никаких потерь, никаких страданий. Никакого зла, раздражения, несправедливости. Ничего.

— Мы можем починить этот мир, — я шагнул к нему. Не столько надеясь реально переубедить фанатика, сколько просто подбирался на расстояние удара Геранием. — Мы остановим апокалипсис и…

— Ты можешь его только отсрочить, а что потом? Ты же видел наше будущее. Мир всё равно погибнет, когда придут всадники. Круговорот боли будет продолжаться вечно, если продолжить играть по правилам…

— С чего ты взял, что в небытии лучше?

— В небытии никак. Там нет ничего, кроме покоя… Ты говоришь с позиции раба мотылька. Очнись. Прошу, я люблю тебя, как люблю всех людей, — на лице колдуна проступили слёзы. — Мы не заслуживаем этого, брат мой. Мы должны сами решать, как нам жить. Мы остановим сценарий.

— О каком мотыльке ты говорил? Что за сценарий?

— Кукловод с нечеловеческим разумом. Две его тени уже стоят за твоей спиной! Все, кто отмечен мотыльком, несут в себе зерно его воли. Это он забрал нашу память, смешав с неписями. Инкарнация никогда не была дробным числом. Теперь мы можем даже не вспомнить о том, кто мы в нашей следующей жизни!

— Слушай, у меня есть идея, — начал я. — А давай мы сейчас выйдем отсюда, сядем где-нибудь в уютном месте и поговорим об этом всём по душам. Мне очень интересно то, что ты рассказываешь.

Он медленно покачал головой.

— Нет. Не-ет. Ты хочешь просто вытащить меня с места силы. Я действую из любви, а ты? С тобой пришли те, кто идёт от Мотылька. Пустота сотрёт вас, и голоса успокоятся. Всё закончится. Всё просто закончится. Только представь…

— Стирание души не похоже на любовь. Тебя обманули. Мы можем что-то изменить, пока живы, а потом будет поздно, Хостер.

Я был рядом с ним на расстоянии одного меткого удара. Фокусировка даст мне нужное время, чтобы удар был нанесён с идеальной точностью. Я успею даже выхватить голодный кинжал, или могу просто махнуть мечом.

— В прошлом я, как и ты, хотел жить здесь. Я даже сам лишил себя памяти, чтобы раствориться в жизни непися. Это была моя награда за долгую суету и шанс прожить спокойную жизнь. Только в этой жизни я сумел вспомнить, кто я. И я не загнанная крыса, я осколок героя страшного мира чудовищ. Вот кто я. И этот мир не дал мне ничего, кроме таких же чудовищ в человечьей шкуре. Давай освободимся от страданий вместе?

— Извини, но нет, — поморщился я. Краем глаза осмотрел собравшихся — подчинённые, в частности Таня, меняют позиции и подходят поближе.

— Почему? — просто спросил он с искренним непониманием.

— Жизнь люблю. И если всё, что ты говоришь, правда, то хочу починить её, а не тупо сдаться. Предлагаю чинить мир и разбираться с мотыльками вместе. Предложение одноразовое, в честь акции.

— Ты… правда не понимаешь. Он обнулил нашу память и сталкивает с неписями, чтобы нарисовать новую игру, но победителем в ней будет лишь он. Он похитил время у хаоса, стал первым и изменил правила. Сейчас тебя ведёт сценарий. Ты марионетка, которую ведут за две нити. Тебя ведут, ищущий! Очнись! Тебя ведут!

— Это тебя ведут, мёртвой магией. Ты слышал, что сказали? Эта сила тебе промыла мозги…

— Таня, скажи ему, — обратился Хостер к девушке, заставив меня вздрогнуть.

— Хостер прав. Это единственный путь, Полярис. Мы должны это сделать, чтобы выбраться из ловушки страданий, — произнесла она, а сама изо всех сил пыталась подать мне знак. Голова несколько раз покачнулась в отрицании, а глаза выдавали наличие мощного ментального контроля над телом.

— Отпусти людей, спустимся вниз и поговорим нормально, — безальтернативно припечатал я.

— Нет…

Я взмахнул Геранием, а левой рукой выхватил кинжал с синим камнем.

— Стойте!! Есть другой путь!!! — раздалось со стороны лестницы.

Мы с Хостером с удивлением уставились на фигуру Марты, которая даже сменила пышное платье на простые чёрные джинсы.

— Ты что здесь делаешь? — спросил у неё удивлённый Вася.

— Бежала… как могла… — ответила готесса, пытаясь отдышаться.

— А зачем? Он твой родственник?

— Подвальный… Владыка… — произнесла Марта и подняла взгляд на нас с культистом. — Нужна просто другая сила. И возможность быть на стороне победителя, — заявила она.

— Мне нужен только покой…

Среди волос девушки и в складках одежды проскальзывали порой тускло подсвеченные янтарные кошачьи глаза.

— Отрекись от пустоты и стань частью Трибунала, — произнесла Марта и шагнула к нам. — Забвение ложный путь. Трибунал предлагает тебе вечную жизнь в раю.

— Мне не нужна жизнь. Я жажду только освобождения от страданий и чужой власти, — ответил Хостер, но дожидаться его Марта не стала. Словно из ниоткуда показался подвальный ужас. Ещё не большой, но уже размером с крупного пса. Он бросился в сторону Хостера, и тот понял, что боя уже не избежать.

— Гха! — с выкриком он и вновь выпустил силовую волну, отбрасывая меня и призванного ужаса назад.

— ЗАБЕРИ МЕНЯ В ЗАБВЕНИЕ!! — прокричал он и рванул к краю крыши. Развернулся спиной к обрыву и… в последний момент вдруг взлетел.

Не сам, как я сперва подумал — за его спиной угадывался силуэт плотно держащей Хостера крылатой твари. Знакомой крылатой твари из квартиры на четвёртом. Тёмный сервитор…

Монстр крепко обхватил тело колдуна, взмахнул крыльями и улетел резко вверх, набирая высоту.

Спустя секунду люди начали падать на пол один за другим. Я двинулся к Тане, но всё равно не успел подхватить, когда она падала на бетонное покрытие. Слишком далеко.

— Какого хрена здесь только что было? — выдала из себя Настя, первой опомнившись после произошедшего.

— Марта, ты какими судьбами? А говорила, не любишь полевую работу. В следующий раз обязательно тебя возьмём сразу!

— Нет, я… — Марта взяла себя в руки, глубоко вздохнула и нормально пояснила. — Подвальный Владыка сказал, чтобы я срочно ехала. Вот, спешила на такси, а дальше своим ходом… боже, в жизни так не бежала. Я, наверное… никогда не смогу отдышаться.

— Что ему было нужно? Он тебе тупо явился и приказал?

— Нет. Он сказал, что его нельзя убивать ни в коем случае.

— Почему? — удивился я.

— Тогда мы его упустим. И не факт, что сможем найти его в следующий раз.

— Мы? Вы с Подвальным?

— Мне тоже ничего не объяснили, но он говорил, что это важно для всех нас.

— Ты говорила про другую сторону. Подвальный собирается… ээ… бороться с этим Мотыльком?

— Не знаю. Он же мне не докладывает.

— Но ты же почему-то сорвалась сюда, хотя говорила, что ненавидишь такое.

Марта вздохнула и покачала головой.

— Я думала, вам угрожает опасность, а у Владыки есть дела здесь, и что ему нужен живым этот человек. Он даёт мне силу помочь вам, а я — помогаю нужному ему человеку.

— Ну, с ним, как видишь, не вышло.

— Владыка говорит, что такой результат удовлетворителен.

— Зачем он ему?

— Ещё говорит, чтобы ты достал кинжал Тиши.

— Нет ответов на мои вопросы, нет ответов на его, так и передай.

Марта замолчала, а я обратил всё своё внимание на лежавшую рядом со мной без сознания Таню. Все куклы потеряли сознание сразу, как Хостер исчез отсюда, но были живы. Я видел, как вздымается грудь девушки. Дыхание было в норме. Сердце билось. Самое главное.

Какая же красивая… — мелькнула непрошенная и совсем неуместная мысль.

— Подвальный говорит, что нельзя было допустить распространение пустоты. Такой игрок на поле никому не нужен. Ещё советует добить их, если не слишком жалко, на всякий случай.

— Скажи, пусть пойдёт на…

— Не нужно. Он сам всё слышит, — ответила Марта и посмотрела на Таню. — Я просто передала его слова, а не одобряю их. Мы этого делать, конечно же, не будем.

Это был не вопрос. Остатки человечности её ещё не покинули.

— Получается, ни времени толком ни получили, ни пользы какой-то.

— Кстати, Поляр, — заметил Вася. — Мы бы это, пошли бы отсюда, наверное. Этих, получается, потащим, а то мало ли?

— Да, больше нам тут делать нечего…

— Я к тому, — продолжил друг, — что там сейчас под домом те, кого убил этот мудак.

— Подвальный говорит, их жизни стали временем, но души ещё не покинули этот мир, и мы можем посвятить их тела его культу.

— Офигеть, он решил наложить лапу на чужое жертвоприношение? — мне сделалось как-то даже смешно от такого цинизма. — Хотя, а давай. Всё лучше, чем богине пустоты.

— Это хорошо и для них. Подвальный владыка не разрушает души. Говорит, заберёт их в свой культ. Будут кем-то вроде меня. Это намного лучше, чем поглощение души пустотой.

— Не нравятся мне эти вмешивающиеся сверхсущности, но пусть будет так.

Марта протянула руку.

— Кинжал.

— Зачем? — не понял я.

— Это часть договора. Тефнут забирает Хостера. Владыка забирает… — она посмотрела на меня. — Принцессу. И больше их культы не будут нам мешать. Так говорит Владыка.

На удивление общительный парень этот Владыка. Того и гляди, скоро будем на шашлыки ходить вместе, — пошутил я про себя.

— А что по свойствам? Самое главное, будет ли он работать против духов, как раньше?

— Будет, — улыбнулась Марта, и я передал ей кинжал.

Девушка коснулась лба рукоятью с камнем, после чего вдруг швырнула артефакт с высоты шестнадцатого этажа.

— Нафига⁈ — воскликнул я и рефлекторно потянулся за улетевшим оружием, но поймать его уже очевидно не мог.

— Нужно действие для преображения. С ним всё в порядке, просто нужно будет подобрать.

Я хотел было высказать ей насчёт того, что надо сперва предупреждать перед тем, как швыряться чужой собственностью, но ощутил, как у меня на руках зашевелилась Таня.

— Доброе утро, — улыбнулся я.

— Это был сон… — она улыбнулась в ответ, а затем резко спохватилась и подорвалась с места. Мы стукнулись лбами, и девушка с воем отшатнулась. — Ой! Прости. Я не специально…

— Всё в порядке, — ответил я, морщась от боли во лбу. — Добро пожаловать в мир живых. Ты как, служить госпоже желание не возникает?

Она слабо улыбнулась.

— Похоже, некоторые сны обладают свойством сбываться повторно…

* * *

Поехали дальше? https://author.today/work/628903

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.