Сверху что-то грохнуло. Тяжелое такое.

Валид приглушенно выругался.

Он предупреждал этого сыночку-корзиночку, что башку его открутит, если тот не успокоится и не перестанет устраиваться черт-те что у себя?

Предупреждал…

Он же его размажет… Честное слово.

Если чел не понимает по-хорошему, значит, он объяснит по-плохому.

Смена у Валида выдалась тяжелой. День тоже. Он приехал домой злой и раздраженный.

У подъезда его тормознула какая-то бабулька. Кажется, Марья Васильевна, и очень долго и настойчиво рассказывала о состоянии своего давления.

Но где, черт побери, он и где давление?

А нехер, Валид Адамович, было при переезде на вопрос «лавочных» жительниц, кем он трудится, говорить правду!

Валид работал стоматологом. Ему его работа нравилась, он ее уважал.

Но… Пошли последствия.

Теперь бабушки нет-нет да намекали о необходимости оказания первой медицинской помощи.

Проще говоря, это звучало так. Или ты, соколик, нам зубы бесплатно лечишь – нет-нет, мы, конечно, сделаем вид, что жаждем заплатить, но ты же понимаешь, что должен от денег отказаться, ибо молодой и вон на какой крутой тачке ездишь (цитата дословная), – или житья тебе не будет.

Надо было называться урологом. Бабушки пока определили бы, что это за фрукт такой, успели бы помереть.

Валид не против помощи. Наоборот, за. Но не когда его загоняют в угол и что-то навязывают.

Он с детства ненавидел, когда его пытались прогнуть.

Попросили бы по-человечески… Мол, сынок, денег нет, пенсию задерживают, помоги… Он бы в лепешку разбился, по ночам работал, но всем помог. А тут!..

Злой он был, одним словом.

Этажом выше снова что-то упало. Нет, подвинули, скорее всего.

Пиздец сыночке-корзиночке.

Валид рывком вскочил на ноги. Он отжимался, дурь выгонял. Спорт он любил, лучший способ проветрить мозги. Освободить их от ненужных мыслей. Он каждый день занимался. Раньше чаще и больше, а после того как отец отдал ему клинику, времени стало в обрез.

А еще он любил тишину. Осознание того, что его дом – это его крепость.

Что вот приедешь ты домой, закроешь за собой дверь, и все. Тишина будет.

А нет… Наверху жил слюнявый типчик, который решил, что он старожил подъезда, и те, кто въехал позже, должны соответствовать каким-то его требованиям. А с хера ли?

И ладно бы разошлись… Но нет, этот чмошник решил его подоставать.

Ну-ну. Пусть попробует.

Валид недобро посмотрел на потолок.

Время почти десять часов. Многие люди уже спать ложатся. Соседки-бабушки так точно. А этот…

Ладно.

Валид быстро прошел в ванную, включил кран. Подмыл подмышки, схватил полотенце.

Чистые футболки лежали в шкафу. Разгуливать полуголым по этажам он не будет, уважит других.

Продолжая держать полотенце, Валид распахнул шкаф и уже потянулся за футболкой, как послышался еще один звук.

На этот раз со стороны балконного окна.

Не понял…

Нахмурившись, Валид посмотрел в сторону балкона.

Что-то его насторожило. Что – непонятно.

Так и не взяв футболку, перекинув полотенце через плечи. При необходимости его можно использовать в обороне и на удушающем. Валид напрягся, готовый в любой момент ликвидировать опасность.

Ой, не вовремя кто-то решил его побеспокоить…

Он ступал бесшумно по ковру. Спасибо тренерам и бате. Отцу за то, что привел его в секцию, вторым за всю мудрость, что вложили, а порой и вбили через отжимания-приседания-бег в башку молодого пацана. А также за беседы, правду жизни… Да много за что!

А еще за то, что, имея вес под сотку, он мог передвигаться почти бесшумно. И ковер тут ни при чем.

Валид прищурился. Матушка на окне повесила тонкую белую занавеску. Все, как и полагается. Шторы тоже имелись, он их еще не запахнул. Он подошел сбоку.

Та-ак… Никого.

Но он-то слышал!

Недобро ухмыляясь, чувствуя, как в крови бурлит адреналин, ударяет по башке, Валид неспешным движением отодвинул занавеску в сторону и потянул балконную ручку вниз. Та с легкостью поддалась, он на днях ее смазывал. В квартире давно не жили, многое требовало ремонта.

Руки до всего не доходили.

На балконе никого не было.

Странно…

Он не мог ошибиться. Та чуйка, которая несколько раз спасала ему жизнь – в прямом смысле – сейчас активировалась, била по радарам.

И не подвела.

На кафеле валялся женский домашний тапок.

Валид распахнул дверь и вышел на балкон. И кто такой шутник?

Если тот, что выше…

Валид задрал голову, желая рассмотреть, нет ли «шутника» в обозримом пространстве.

И замер.

Потому что этажом выше, справа от его квартиры на тонком выступе стояла девушка.

Не просто стояла – вжималась в стену. Так, будто хотела раствориться в шершавой бетонной штукатурке, стать ее частью, невидимой и тихой. Все ее тело было одной сплошной струной, натянутой до предела. Пальцы, белые от напряжения, впились в неровности стены, будто пытались вцепиться в гладкую поверхность, найти хоть какую-то опору там, где ее не было и быть не могло.

Валид подобрался. Что за черт… Дыхание сбилось. Тело напряглось по максимуму, готовое к любому развитию событий.

Девушка тоже смотрела на него. Глазюки широченные, на пол-лица. Само лицо бледное…

И нереально красивое.

На мгновение Валид завис. Смотрел и смотрел. Не может быть… Такая… И тут…

А еще в одной сорочке. Белой. И в одном тапке.

Терлоев отвесил себе мысленно подзатыльник. Красавчик, че! Девчонка того и гляди свалится, а он на нее пялится. Зашибись.

Он медленно, чтобы не спугнуть, поднял руку, показывая открытую ладонь. Жест, означающий «замри».

Его собственные мышцы напряглись, тело автоматически оценило расстояние, варианты.

– Эй, – позвал он тихо, стараясь говорить максимально четко и твердо. Чтобы она слышала. – Не шевелись. Слышишь? Никаких телодвижений.

Девушка чуть повернула голову. Всего на миллиметр. Ее взгляд, остекленевший от ужаса, скользнул по нему, по его полуобнаженному торсу с полотенцем на плечах.

Она едва заметно кивнула.

Вот и умница…

Ее плечи мелко дрожали. То ли от холода, то ли от страха.

Кажется, она вообще не поняла, как оказалась за балконом.

Ну-у, сыночка-корзиночка… Его балкон был ближайшим к девушке. И, кажется, она вылезла оттуда. Похоже, у тебя там не мебель двигали. Похоже, у тебя там пиздец происходил…

И очень нехороший…

Внутри Валида зазвенело. Но «корзиночка» потом…

Он вцепился в ограждение балкона.

– Я иду к тебе. Поняла? Если поняла, кивни.

Она, точно преодолевая мышечное сопротивление, кивнула.

Отлично.

Он быстро взобрался на перила. Самому бы не навернуться. И выдержали бы перила его вес.

– Иди ко мне.

Валид одной рукой зацепился за стену. Так себе, конечно, опора.

Девочка мотнула головой.

– Иди, кому говорю, – процедил Валид.

Спорит она еще…

Ее руки сильнее вжались в стену.

У него пятый этаж… У нее шестой. Лететь – да-да, далеко.

– Я тебя поймаю. Перехвачу.

Он почти дотягивался до ее ноги. Надо, чтобы она немного соскользнула. К нему…

– Мамочки, – выдохнула девчонка, зажмурилась и оттолкнулась от стены.

Валид ее поймал.

Уже позже он поймет, что это была авантюра чистой воды. Они оба рисковали. Но и оставить ее там одну он не мог.

Вцепился он в нее, как в родную…

Спрыгнул на балкон. Кажется, давно положенный кафель треснул под его ногами.

Девчонку он держал высоко. Работал руками быстро. На талию переместился.

А дальше…

Дальше пришло осознание.

Что на руках девчонку держит в одной сорочке.

И его лицо прямо напротив ее бедер…

И чертова сорочка задралась… зачем-то…

И его взгляд сейчас упирался в трусики!

Хлопковые вроде бы, в какой-то там рисунок…

Цветочек, точно. Розовенькие вон, голубые.

Но формы-то отчетливо проступили! Складки женские…

Глаза Валида невольно распахнулись. В виски ударила кровь, адреналин шарахнул по черепушке. В паху тоже потяжелело. Он понимал абсурдность ситуации, но тело реагировало само!

И голодным не был… а вот…

Он сглотнул вставший в горле ком. Нихера ж себе.

– Пусти! – глухо выдавила из себя девчонка, а потом ничего умнее не смогла придумать, как ударить его по плечам.

Ну вот и нашла награда спасателя.

– Не брыкайся, бля… блин! Уроню же!

В затылке запульсировала мысль, что надо как-то ситуацию разруливать. И в первую очередь опустить девчонку на землю. Точнее, на балкон. На кафель, да-а…

А руки не отпускали.

А еще эти формы… Такие… Трусики врезались в промежность.

– Пусти, – снова просипела девчонка и брыкнула его ногой в торс.

Удара он даже не почувствовал. В зале похлеще прилетало.

– Отпускаю.

Да, надо… Точно.

Он сделал шаг назад, чтобы максимально отойти от края балкона, и лишь тогда осторожно поставил девчонку на пол. Опять же… Руки, сука, загребущие никак не желали от нее отлипать. Мазнул ими вверх, проведя по плечам девчонки.

Маленькая она какая. Миниатюрная. Она интуитивно вскинула голову кверху, и их взгляды встретились.

Все.

Хана котенку.

Хотя, скорее, тут не про котенка сейчас речь. Никак он на милого и пушистого не тянул. И да, особенно сейчас.

Он залип. На этих ресницах, на аккуратном носике, на высоких скулах и черных бровях.

А губы…

Дыхание сбилось в груди Валида.

Он все понимал, что надо что-то делать, как-то разрядить обстановку. В конце концов, что-то сказать, спросить.

А не мог. Язык намертво прилип к небу.

– Эй, цыпа…

Противный, наигранно слащавый голос раздался сверху.

Девчонка в руках Валида не просто замерла.

Окаменела.

Это еще больше ему не понравилось. Девочек обижать нельзя! И, кажется, кому-то матушка эту мысль в башку дурную не вбила.

Она быстро поднесла руку к губам, умоляя его о молчании.

Нихера…

Валид, скрипнув зубами, снова поднял ее в воздух. Она вроде даже как брыкнулась в его руках, но вцепилась в плечи, не желая оказываться на полу. С одной стороны, вроде бы она и действовала правильно! Пыталась за него держаться. И прикосновения ее ладошек к голым плечам приятно… Но неужели она на секунду подумала, что он сможет ее уронить?

Ее…

– Цып-цып-цып, ты куда от меня спряталась?

Валид, повторно скрипнув зубами, переставил свою прекрасную ношу через порог.

Сам же, тяжело ступая, вернулся к перилам балкона.

– Толик… Ты меня призываешь?

Валид высунулся и вскинул голову кверху, транслируя через наигранно умиротворенное лицо всю степень своего состояния.

Про него часто говорили. Лучше, когда Терлоев орет. Если орет, то, значит, никого убивать не планирует. Убивать, конечно, он никого не убивал. Как-то обошлось. Пока… Но время такое, что зарекаться ни от чего нельзя. Но вот объяснять популярно приходилось. И довольно часто, особенно в студенческие годы.

Поэтому друзья и шутили – что, мол, Терлой, когда молчит и смотрит, опасен в сто крат.

Ему до шуток друзей было параллельно. Чем бы молодежь ни тешилась… И он в том числе.

Сейчас он говорил тихо. И кулаки чесались…

Сильно.

Толик, тот чел, про которого он думал все последние десять минут и к которому собирался наведаться, стоял на балконе и кого-то высматривал.

Кого – вопрос вторичный и в ответе не нуждался.

От того еще сильнее зачесались кулаки, а по венам потекла тихая ярость. Валид и не знал, что этот урод с кем-то встречается. Девчонку в гости, что ли, пригласил? Или как?.. Или у него там вечеринка? Тогда бы слышался топот ног.

Как, черт побери, девчонка в сорочке оказалась не просто в квартире этого сыночки, а на балконе, мать вашу!

– Валид! Э-э-э-э-э…

Сыночка на его появление отреагировал четко. Правильно. Побледнел, но потом вспомнил, видимо, что находится в недосягаемости, и сразу расправил свои сутулые плечи с выпирающими ключицами.

– Не тебя, – наигранно борзо отозвался он, скрещивая руки на тощей груди и щурясь. – Я тут кое-кого… вернее, кое-что потерял.

– Помочь поискать?

Валид всверлил в него яростный взгляд.

Ну давай… Дай мне повод к тебе подняться…

У этого сосунка была отличная чуйка. Сколько раз он уже ходил по грани, Валид и не вспомнит. С первого дня у них возникло идеальное «взаимопонимание». Этот гаденыш с чего-то решил, что раз он в этом доме живет с рождения, то имеет какие-то особые права.

Ну-ну.

– Я сам справлюсь. – Откинув длинную белесую челку назад, этот хмырь решил, что разговор закончен.

Но не Валид.

– Эй!

Сосед сверху замер. И втянул голову в плечи.

– Не шуметь больше. Люди спят. Надеюсь, я достаточно четко выражаюсь?

Валид не мог видеть его лица, но подозревал, что мина у того торжествующе-злобная.

– Да пошел ты.

– Толик…

– Отвали, – прошипел тот и с грохотом хлопнул балконную секцию.

Ушлепок, блядь. Валид мотнул головой. Подняться все-таки придется. Или подождать его у подъезда. Но сегодня пусть живет.

Он развернулся к своей балконной двери.

Хотя не факт… Валид еще не знает, почему охрененно красивая молоденькая девушка в одной сорочке убегала от него через балкон.

И как она вообще оказалась у него в квартире!

Последний факт особенно поражал Валида.

Где эта… ляля и где Толик!

Так… Спокойно. Без нервов… пока. Главное, девчонка жива-здорова. И цела.

А еще в его квартире.

Валид вернулся в комнату.

И снова натолкнулся на бледное лицо с огромными глазищами.

Девчонка стояла посреди комнаты, прижимала к груди заломленные руки и явно не знала, куда себя деть от смущения.

– Ну и кто ты будешь?

Валил рад бы сказать помягче, но что-то не говорилось. Голос еще выдавал агрессию.

– Может, вы оденетесь? – пискнула незнакомка и демонстративно отвернула голову.

Да черт!

Валид до сих пор был полуобнажен. Выругавшись, он поспешно натянул футболку, правда, возникла какая-то заминка с рукавами. Попасть не мог. Сама футболка тоже не сразу расправилась.

– Готово, – зачем-то отрапортовал он.

Девушка переминалась с ноги на ногу. А еще одну руку странно положила на грудь.

Точно… Прикрывалась же!

Она в сорочке!

Что-то у него мозги никак не начинали здраво функционировать. Как утекли в нижнюю часть туловища, там, походу, и остались.

Он рванул к шкафу. Где-то у него плед был. Точно же был! Матушка на днях привезла! Он видел! Рука Валида дрогнула, а по телу прокатился разряд тока, когда он на верхней антресоли увидел мягкое клетчатое полотно. Схватил его и кое-как развернул. Пальцы нихрена не слушались. И это у него-то!

Девчонка с настороженностью наблюдала за его действиями.

– Держи. Замерзла, да?

Валид оказался рядом с ней. Он мог бы и сам на плечи плед накинуть. Даже собирался, но в последнюю минуту передумал.

Надо минимизировать контакт.

Надо же?..

Щеки незнакомки покрыл румянец. Она поспешно приняла плед и закуталась в него.

– Слушай… Давай-ка так. Я ставлю чайник. Я так понимаю, сейчас тебе уходить не комильфо. Мы сидим, пьем чай, и ты мне рассказываешь… – Валид сделал паузу, пытаясь подобрать аккуратные слова. – Кое-что.

– Как поживает наш сыночка-корзиночка?

Зоя с шумом отодвинула стул и села за стол.

Софа сильнее обхватила кружку с остывающим чаем.

– Сегодня пытался вломиться в ванную, едва ли не крича на всю квартиру о том, что у него диарея. Приспичило ему... срочно.

– И тетя Наташа, конечно же, потребовала, чтобы ты сворачивалась побыстрее?

Софа вздохнула.

– Если бы…

– В смысле? – Машка нахмурилась.

– В смысле я не рассчитала со временем. Проснулась в тот момент, когда тетя уже уходила. Она-то как раз ничего не сказала, торопилась.

– О-о. – Маша нахмурилась еще сильнее. – И чего этот Толик?

– А ничего. Едва дверь не снес…

– А ты там голая…

– Зой…

– Что? Я сейчас без всякого эротического намека вообще-то! А на полном серьезе. Этот придурок так скоро в ванную к тебе вломится и что ты будешь делать? Стоять и прикрываться шторкой? Или такое уже у тебя было?

– Не было, – вздохнула Софа.

– Но будет.

– Маш, не тереби душу.

– Мы и не начинали! Мы серьезно, Соф.

Софа пыталась сохранить ироничный тон. Хотя ничего смешного в ситуации, которая только ухудшалась с каждым днем, не было.

– Так и я серьезно. Куда уж…

– Давай мы поговорим с тетей Ниной и…

– Нет, девочки.

– Ну а что? Завалимся все к тебе в гости. Типа помогать. У твоей же мамы есть участок дачный, а там сейчас вроде как порядок надо наводить. Вот мы и приедем. Поможем, а там за чайком и вывалим всю правду-матку о Толике. Типа так, невзначай.

Софа покачала головой.

– План, конечно, капкан, но нет…

– Ты не готова расстраивать маму, – процитировала ее Маша.

– Угу.

– А ничего, что сама ходишь расстроенная? Соф, всего лишь месяц прошел с начала учебного года, а на тебе лица нет! Он тебя уже достал! Представь, что будет еще через месяц?

– Девчонки, не давите, пожалуйста… И так тошно.

Она заглянула в остывший чай.

И пора про подработку подумать. Что-то и со счетами она уже не справляется. Может, на самом деле такая несамостоятельная, как говорит тетя Наташа?

Вроде мама нормальную сумму ей дала с собой на первый квартал. А все, деньги почти на нуле.

– Ладно про меня… Вы-то как?

– О-о, как мы, – протянула Зоя излишне эмоционально, явно желая переключить Софу на другую тему. – Я не знаю ваших планов с Маруськой, но тут намечается вроде как тусовочка первокурсников. Точнее, как. Первокурсников приглашают знакомиться. Мы же идем, правда?

Софа неопределенно пожала плечами. Вроде и хочется… Но опять же, если мама узнает, что она где-то тусит по вечерами, а не учится, расстроится. А у нее давление, сердце.

А в том, что мама узнает, Софа даже не сомневалась. Некоторые постараются.

Она попала в какой-то замкнутый круг, который стремительно сужался.

– Решим, девочки.

С Машей и Зоей они познакомились в первый же день. И сразу нашли общий язык. Поболтав немного, пришли к мнению, что им комфортно друг с другом, и неплохо было бы, если бы они подружились.

С того и пошло.

Они посидели еще немного в кафе, потом разошлись.

Софа возвращалась домой нехотя.

А там тетя Наташа со своим Толиком.

Девчонки, конечно, правы, она и сама это понимала, но, что делать, пока не знала.

Она не могла позвонить маме и рассказать о том, что происходит. Мама всегда хорошо дружила с тетей Наташей.

Наташа то, Наташа это.

А еще обязательно было и про чудесного мальчика Толика.

И глазки-то у него хорошие, и воспитанный он. А главное, из хорошей семьи. Городской! Перспективный.

И да-а, конечно, когда встал вопрос, где жить Софе после поступления в институт, ни о каком общежитии не могло быть и речи.

Софа и сама не горела желанием жить в общаге.

Девчонки в школе про старших ребят много гадостей говорили. Да и мама наслушалась всего.

Поэтому, когда тетя Наташа предложила снять у них комнату, мама не раздумывая согласилась. А то, что сдаваемая якобы по дружбе комната, на десять процентов дороже рынка, – это ничего! Зато свои люди. Зато за Софой будет присмотр, и уж точно ничего дурного не случится.

Ага, не случится.

У Софы с Толиком не сложилась дружба сразу. И это она не про сейчас, а про те времена, когда тетя Наташа приезжала к ним в гости. Естественно, со своим сынком. А куда она без него? Точнее, куда он без нее.

Толик всегда задирал нос. И ее – тоже. То подножку невзначай якобы поставит, то что-то на нее опрокинет. И всегда пальцем тыкал, ржал, как придурок. Софа даже не пыталась оправдаться. Ну его.

Естественно, она в те годы и в страшном сне не могла предположить, что будет делить с ним одну жилплощадь и терпеть каждый день его наглую морду. С последним она бы смирилась. Первый год обучения так точно. В планы Софы входила работа со второго курса. И переезд.

Но Толик начал чудить со второй недели ее жизни у них. Софа предполагала, что могут возникнуть неприятные моменты, но не сразу же! И никак не в плане его приставаний к ней.

Сначала он якобы случайно начал с ней сталкиваться. То у стола кухонного зажмет, то у раковины. А что? Кухонька пусть у них и чистая, но маленькая. Настоящему мужику – опять же цитата дословная – не развернуться. Вот и притирался он к ней. Старательно так.

Ну первый раз, ок. Ну второй. Софа продолжала делать вид, что ничего не замечает, и верила в лучшее.

Но очень быстро все ускорилось. У Толика начинало подгорать.

Она все чаще ловила на себе его сальный взгляд. Все чаще он оказывался рядом с дверью в ее комнату. И так по нарастающей.

А сегодня случилась ванная, в которую он очень стремился попасть, когда она проводила утренние гигиенические процедуры.

На что он рассчитывал? Нет, вот правда. Что она откроет дверь голой? Или в полотенце? Или что щеколда отвалится…

Софу точно током ударило.

Точно! Щеколда… Она же на честном слове держалась! И запросто могла слететь. И именно в тот момент, когда тети Наташи уже не было дома.

По телу прокатилась мелкая холодная дрожь.

Это уже не шутки.

С тяжелым сердцем Софа заходила в квартиру. Повернула ключ, надеясь, что незаметно прошмыгнет к себе. Сегодня пятница, периодически Толя уезжал к друзьям и появлялся под утро.

Тетя Наташа не спала, ждала его. Даже пыталась отчитывать. Но толку-то?

Себялюбивому мальчику двадцать плюс было глубоко плевать на переживания и тревоги матери.

Но и тетя Наташа тоже хороша! Софа поначалу удивлялась ей. Не спит всю ночь, ждет сына. Он является, она его отчитывает, а наутро готовит сыночке-корзиночке его любимые оладьи. Нормально, да?

Типа, умница, родной, и дальше так себя веди, а что я... я так, поворчу немного, посетую. Подумаешь, ночь не посплю и утром ни свет ни заря тесто замешу...

Софа не понимала. Она старалась не критиковать тетю Наташу. Кто знает, как она будет вести себя со своими детьми.

В квартире стояла тишина.

Может, уехал, а?

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

Софа нагнулась, чтобы расстегнуть босоножки, когда кожи едва ли не физически коснулось нечто липкое и неприятное.

– Явилась, значит. И че так долго? Ебарь, что ли, какой провожал?

Мат коробил Софу. Толик при матери никогда не выражался. По крайней мере, она не слышала. А вот при ней не стеснялся.

– И тебе привет, Толь.

Она села на невысокий пуфик. Разуваться нагнувшись не вариант.

Она пробовала и получила по заднице. Типа «нечего стоять, завлекать».

Софа быстро училась.

Мышцы живота неприятно сжались. Что-то не так в доме...

– Так че задержалась-то, спрашиваю?

И еще при матери он никогда не «чекал», а при ней изображал крутого пацана. Естественно, в меру своего понимания.

– С подругами в кафе посидели.

Можно было и не отвечать, но конфликтовать не хотелось.

Иногда ей казалось, что он ждет некого удобного случая, чтобы... Сделать что? Напасть на нее?

– Могла бы и меня пригласить. Я бы быстро пригнал.

Весной тетя Наташа купила ему машину. Но Толик всем говорил, что это он сам. Молодец, красавчик и прочее бла-бла.

Может, Софа бы тоже поверила, если бы не слышала, как тетя Наташа рассказывала маме в подробностях, сколько она копила на «машину Толику», как приходилось экономить каждый рубль и все для того, чтобы у Толика было все самое лучшее.

– Тетя Наташа дома? – Внезапная догадка полоснула нутро Софы.

Что-то очень тихо было.

Тетя Наташа обычно суетилась на кухне. А как же, у ее Толика должно быть разнообразное питание три раза в день, и ни в коем случае он не должен есть одно и то же дважды! Упаси боже. Только свежая пища.

А вот что он не доел...

Нет-нет, Софе не предлагали.

Софе – продавали. Потому что на днях тетя Наташа ей выкатила целое меню с ценами на то, что она готовит. Не поленилась! Составила, все просчитала, все разобрала на БЖУ, чтобы уж наверняка убедить Софу – конечно же, не себя, она-то все делает по доброте душевной, – что для нее кушать в доме Тихоновых наилучший вариант.

А то, что ценники опять-таки выше даже, чем в приличных кафе, – ерунда! Зато домашнее. И свежее. Ну почти...

– Не-а. Свалила к тетке.

Толик почесал пузо. Точнее, плоский живот, но отчего-то воображение Софы рисовало его в будущим с «аквариумном» животом.

Софа выпрямилась. По спине пробежал холодок.

Значит, в квартире они одни. А время уже за девять.

Стараясь не выказать накатывающую панику, иглами пробивающую кожу, Софа как можно беспечнее заметила:

– А разве автобус не приходит в шесть?

– Она на все выхи укатила. Свеклу, что ли, там убирать. Или еще что-то.

Теперь невидимая рука сжала горло девушки.

На все выходные?..

То есть как?..

Нет, она отлично понимала как. Но!..

Возмущение окатило Софу. Мама же с ней обсуждала этот момент! Что Софа не будет одна ночевать в квартире с Толиком!

В висках застучало.

Так, без паники... Не выказать страха.

И главное – пережить ночь.

А утром можно смело звонить маме и рассказать, что был нарушен уговор!

У Софы появился весомый предлог для разговора с матерью.

Это хорошо. Правда же?

Только почему мурашки со спичную головку побежали по рукам?

Толик же не совсем конченый беспредельщик, чтобы откровенно полезть к ней?

В голове так и вспыхнули слова тети Наташи, произнесенные немного визгливым голосом:

«Нина, это все твоя Софья! Это она задницей перед Толиком крутила-вертела! Это она ему проходу не давала! А что?.. Думаешь, я сразу ее не раскусила? Ей нужна наша прописка, вот она и подмахнула моему мальчику! А он что?!.. Он мужчина! Ему титьки покажи, он и поведется, дурак наивный!»

– Ясно.

Софа выпрямилась и прошла в комнату. Кинула рюкзак на пол и первым делом повернулась к двери, чтобы запереть ее, и застыла каменным изваянием.

Щеколды не было!

Когда они приехали с мамой в квартиру Малаховых, первым делом обсудили вопрос ее конфиденциальности.

– Конечно-конечно, – рассыпалась в любезностях тетя Наташа. – Мы уже поставили задвижку на комнату Софочки. Толик все сделал.

Задвижку. Не замок.

Ладно…

Софа скептически посмотрела на эту ненадежную железочку на четырех винтиках. Но она просто параноит, верно?

И вот теперь ее не было.

Весело. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто ее снял. И для каких целей.

Софа уронила руки. И что теперь делать? Закатывать истерику? Кому?..

Она облизнула пересохшие губы. Ладно, черт с тобой, Толик.

Софа, недолго думая, взялась за тяжеленное кресло, видавшие лучшие времена и поставленное в ее комнату явно потому, что в других оно было лишним, ибо у нее оно явно было ни к селу ни к городу. Оказалось, пригодилось.

Она с шумом передвинула его и подперла дверь.

– Ты че там, от меня запираешься, что ли?

Дверь толкнули.

Софа отошла на безопасное расстояния.

– А ссать захочешь – под себя сходишь? – заржал Толик.

Девушка некоторое время стояла не двигаясь.

Он вроде бы отошел. Она, стараясь действовать максимально спокойно, переоделась и легла в постель.

Главное – уснуть. А вот утром…

Зря она надеялась, что на этом вечерние приключения закончатся.

У кого-то были планы на ее счет. Не совпадающие с ее.

Сначала Толик снова попытался сдвинуть кресло. Софа не спала. Какое там!.. С ее прихода домой хорошо если минут тридцать-сорок прошло.

Началось. Это она сразу поняла. Софа откинула одеяло, сунула ноги в тапочки. Она дура, не надо было переодеваться в сорочку.

Но заново переодеваться было поздно.

Потому что Толик вознамерился попасть в ее комнату. Во чтобы то ни стало.

Софа заметалась по комнате. И что дальше? Вот что? Взгляд упал на окно.

Адреналин ударил в голову. Она не помнила, как выбиралась. Ею двигали инстинкты выживания. В одной сорочке, дрожа от страха, она распахнула окно и перебралась на балкон. Дальше – больше. Балкон как раз шел из зала, где и спал чертов Толик! Он мог находиться уже там! Мог ее увидеть и, значит, схватить. Сердце заходилось в истерике.

И этот первозданный ужас заставил ее сделать следующий шаг. Не в комнату, не назад. О нет! А вбок. На этот дурацкий, никому не нужный выступ, который был тоньше тротуарного бордюра.

Софа вжалась в стену, пытаясь стать плоской, невидимой, впитать в себя холод бетона. Один тапок предательски соскользнул с ноги и полетел вниз, но она даже не услышала его падения. Весь ее мир теперь заключался в шершавой поверхности под ладонями и в ледяном ветерке.

Она понятия не имела, что будет делать дальше. Ее подгоняли инстинкты.

Тело одеревенело мгновенно. Мышцы свело.

Она не чувствовала ног, не чувствовала пальцев, впившихся в шершавую поверхность.

Весь мир сузился до этой узкой полоски под ногами, до мерзкого, дрожащего напряжения в каждой клетке. Сердце больше не билось, оно вибрировало где-то в горле мелкой, бешеной дрожью. Мысли разлетелись в панические осколки.

И все они сводились к тому, что она сейчас соскользнет и рухнет вниз. Прямо на асфальт.

Страх готов был вот-вот трансформироваться в истерику. Внутри все оборвалось и поплыло. Легкие отказались дышать, сделали судорожный, хриплый вдох, и снова замерли. Кровь бурлила, в ушах стоял сплошной гул.

И тут – голос.

Он ворвался в ее сознание неожиданно, прорезая гул в ушах и шелест собственного страха. Мужской. Не крик, не истеричный вопль, а твердое, четкое, почти приземленное слово, брошенное сквозь ночную тишину.

– Эй.

Софа сначала даже не отреагировала. В ушах продолжило шуметь.

Ей же не кажется? Нет?

Она, как смогла, опустила взгляд вниз.

Точно… Мужчина. Или парень старше ее…

Она не могла сфокусировать на нем внимание. Не получалось!

Он что-то еще говорил.

И, кажется, полез к ней, собираясь… что сделать?.. Снять ее?

Боже. Боже. Боже.

Софа не помнила, что было дальше. Как она решилась. Что говорила. И говорила ли вообще!

Центр тяжести, и так висевший на волоске, качнулся. Она почувствовала, как стопы теряют опору. Как будто мир резко дернули из-под ее ног.

Она увидела удаляющуюся стену, почувствовала свист воздуха в ушах, холодный укус ночи на коже…

…и затем жесткий, сокрушительный удар, но не о землю. О живые, железные руки. Ее тело врезалось во что-то твердое и теплое, ее закрутило, сдавило так, что из легких вырвался хриплый стон. Падение резко, насильно прервалось. Она не падала. Она оказалась в тисках. В чьих-то руках, которые поймали ее с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание.

А дальше был запах. Мыла, мужской кожи и… странное ощущение полотенца под ее щекой.

И вот она уже куталась в плед и послушно опускалась на стул за кухонный стол.

Сюрреализм какой-то. Честное слово.

Софа пыталась прийти в себя.

У нее же шок. Верно?

Она не может сейчас находиться на чужой кухне, в чужой квартире с совершенно незнакомым молодым мужчиной, который, ступая босыми ногами по кафелю, спокойно ставил чайник.

Точно ничего сверхъестественного не произошло.

Точно для него в порядке вещей снимать каждый день девицу с выступа стены в одной сорочке, одалживать ей свой плед, а потом еще и отпаивать чаем.

Софа старалась не пялиться на незнакомца, который так и не представился.

Высоченный какой. И раскачанный. Или он от природы такой?

Плечи такие, что, кажется, в дверной проем не проходят. Хотя, может, это как раз ей только кажется. Спина под темной футболкой была широкая, рельефная, мышцы играли под тканью при каждом незначительном движении.

А еще ее поразило его лицо. В нем вроде и не было ничего необычного. А все же.

В свете кухонной лампы его лицо казалось высеченным из чего-то твердого и неподатливого. Из старого дуба, например, или темного гранита. Черты были резкими, четко очерченными, будто прорисованными уверенной рукой. Твердый подбородок с едва заметной ямочкой посередине, прямой нос, чуть широкий у переносицы. Наверное, сломанный. Возможно, и не раз. Высокие скулы… Кожа бронзовая, с налетом южной крови.

Брови опять же темные, чуть сросшиеся у переносицы, создавали естественную складку, придавая взгляду постоянную, немного насупленную сосредоточенность.

Губы были плотно сжаты в тонкую, почти прямую линию. Только уголок левой губы был чуть-чуть, еле заметно, приподнят вверх, создавая впечатление не насмешки, а, скорее, внутренней, глухой иронии над всей этой дикой ситуацией.

Он повернул голову, словно почувствовал на себе ее взгляд, и Софа резко опустила глаза, уставившись в узор на скатерти на столе. Надо же… Скатерть. Отчего-то этот факт заставил ее почти улыбнуться.

У нее точно шок…

– Спасибо, – наконец, сказала она то, что должна была сказать сразу же.

Молодой мужчина хмыкнул.

– Пожалуйста.

То есть он все-таки находил ситуацию забавной.

Он достал сахарницу. Поставил перед ней. Потом конфетницу. Причем полную. При виде конфет у Софы отчего-то много слюны во рту собралось.

– Тебе черный или зеленый?

– Что? – Она вскинула голову, оторвавшись от созерцания конфет.

Она уже мысленно выбрала, какую именно возьмет.

Там разные были…

И все-таки он парень. Лет на пять, наверное, старше ее. Или чуть побольше. Тогда уже, наверное, мужчина, правильно?

– Спрашиваю, чай какой. Зеленый или черный.

– Зеленый.

– Так и думал…

Он поднял руку и открыл верхний шкафчик.

Футболка у незнакомца задралась, обнажив участок голой спины. Софа поспешно отвела взгляд. Не будет она его больше рассматривать! Хватит! Кажется…

И ничего не смогла с собой поделать, снова повернула голову в сторону хозяина квартиры.

Спина у него тоже была загорелой. И сильной. Да-да. Он весь был таким.

Заварив чай, он поставил сначала довольно объемную кружку перед ней, потом на противоположную сторону.

И сел. Естественно, напротив.

– Рассказывай.

Теперь его карие глаза сосредоточились на ней.

Низкий голос прозвучал тихо, но с такой внутренней сталью, что сквозь вату шока в Софе что-то екнуло и напряглось.

– Что рассказывать? – тихо буркнула она, отлично все понимая.

– Как оказалась на стене дома.

На первый взгляд могло бы показаться, что он прикалывается или издевается над ней.

Но нет. Он был абсолютно серьезным.

Софа посмотрела на чай в кружке. Надо промолчать! Поблагодарить и уйти.

Только вопрос – куда? Девчонкам в общагу позвонить? И что дальше? Час поздний, ни они к ней не выйдут, ни к ним не пустят. Даже если предположить, что они каким-то образом уломают вахтершу, как она вообще к ним попадет в одной сорочке?

Как же стыдно! Щеки Софы горели огнем. Она и в страшном сне не могла допустить, что окажется в столь абсурдной, нелепой и до ужаса неприятной ситуации.

Видимо, она затянула с молчанием, потому что мужчина снова заговорил:

– Давай сначала познакомимся. Я Валид Терлоев.

Валид! Не русский…

Черт, черт, черт.

– Софа Юсупова, – промямлила она в ответ.

– Софа? Не Соня?

– По паспорту Софья, но мама зовет меня Софой.

– Красивое имя.

– Угу.

– Ты чай пей, Софа, и рассказывай.

Блинский. Она не то чтобы не хотела!..

Софа, как и любая другая девочка, мечтала о том, чтобы в ее жизни появился парень, который не просто будет водить ее в кино и в парк, а также стремиться залезть к ней в трусики.

А окружит заботой, вниманием, любовью. Станет защитой, той самой стеной, за которой не страшно и которая укроет от любого ненастья.

Поступив в универ, Софа тотчас окунулась во все эти разговоры про парней, дружбу. И, конечно же, секс. У них девчонки в школе тоже активно бегали на свидания. Как вариант, с продолжением.

Она пока ни о чем таком не думала. В голове – одна учеба.

Софа видела, как на нее парни заинтересованно смотрят. Один, второй. Она намеренно не ловила их взгляды. Еще чего. Просто… Так выходило.

А сейчас Толик.

И Валид.

Да-да, Валид.

Она бы хотела быть более собранной, смелой, но отчего-то не выходило. И вроде она умом понимала, что Валид ненамного старше ее, не критично взрослый, но воспринимался он именно таковым.

– Я живу в квартире ваших соседей сверху, – выпалила она быстро, пока не передумала. Горло стянуло обидой. – Моя мама дружит с тетей Наташей, и, когда встал вопрос с проживанием после поступления, тетя Наташа предложила снять у нее комнату. Мы с мамой согласились. А там Толик… Я не знала, что он такой придурок! И вообще он…

– Стоп.

Валид каким-то непостижимым образом умудрился остановить поток ее словоизлияний одним лишь словом.

Она вытянулась по струнке и растерянно моргнула.

Он чуть заметно склонил голову набок.

– Ты живешь у Малаховых?

– Да.

То есть он их знает?! Ну, конечно, знает, раз в этом доме живет… Тогда почему она ни разу с ним не сталкивалась?

А может, и хорошо, что не сталкивалась.

– Давно?

А этот вопрос к чему?

– С конца августа.

– Значит, чуть больше месяца? – снова уточнил он.

– Ну да.

Софе показалось или в небольшой кухоньке как-то воздух погустел? Стал едва ли не осязаемым? Или просто за окном спустилась ночь?

Точно… Ночь.

А она тут. На кухне. У незнакомого мужчины – имя в расчет Софа не брала.

И еще в одной сорочке.

Плед-то его…

Валид медленно кивнул.

– Дальше.

– Что дальше? – Неужели не понятно? Нервное напряжение закручивалось еще сильнее. – Мы никогда не ладили с Толиком, будь он неладен! Даже когда были детьми. Не нравился он мне!

– Матери об этом говорила?

Тон Терлоева был максимально спокойным.

Он не насмехался над ней, не иронизировал.

Тогда откуда ощущение, что тучи над головой Софы продолжали сгущаться?

Может, она зря сидит тут, а?

– Нет. Зачем? Мы же мелкими были. А когда переехала… – Она запнулась, переведя взгляд на чай. – Не хотела маму напрягать своими проблемами. Она у меня одна. Помогла с университетом, с жильем. Спасибо ей за это большое. Не буду же я ей рассказывать обо всех трудностях, с которыми сталкиваюсь! Это неправильно! И вообще…

Она сделала паузу. Воздуха в груди не хватало.

Не выдержав, Софа протянула руку и взяла конфетку. Можно же, правильно?

Конфетка немного подсластила горечь во рту.

– Ты пытаешься быть самостоятельной. Понял. Похвально.

Ни черта не похвально. Потому что вот теперь что-то в нем изменилось.

О нет, он не иронизировал.

Появилось нечто другое. То, что никак не поддавалось восприятию Софы.

– Смешно, да?

– Ты видишь, чтобы я смеялся? – Валид откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

Мамочки… Вот это у него бицепсы. Кем он работает? Наверняка бандит, с криминалом как-то связан. Бывший спортсмен, которого присмотрели братки. Так, наверное.

А она?.. Что она тогда забыла у него на кухне?

И тотчас в противовес этим мыслям пошли другие. То, что вел он себя максимально адекватно. Спас, считай. И говорил Валид очень прилично. Без мата и прочих сленговых словечек.

Ее же продолжало распирать изнутри. Слезы душили, того и гляди хлынут предательскими потоками, и все ее разглагольствования про самостоятельность пойдут прахом.

Но почему все назойливее и назойливее в голове звучала мысль, что плечи Терлоева так схожи с той самой стеной, которую все, абсолютно все девчонки представляют в своих мечтах.

– Толик начал приставать почти сразу же. То случайно со мной столкнется, то в ванную попытается протиснуться, когда я там. – Софа все-таки шмыгнула носом. – А сегодня пришла домой… Тети Наташи нет, а щеколда в моей комнате снята! Я кресло придвинула, а он его… Ну я и на балкон, а дальше вы…

Она замолчала.

Он тоже молчал.

По мере того как она говорила, лицо Валида темнело. В прямом смысле. Софа впервые в жизни столкнулась с чем-то подобным. Мужчина грозно свел брови на переносице, скулы заострились. Взгляд стал таким… Темным! И безумно спокойным. В нем не бушевали молнии, не сверкали грозы. О нет. В нем было нечто тихое, но такое, что Софа невольно поджала пальчики на босых ногах.

Мамочки… Можно, она пойдет? В коридоре постоит? Или на лавочке посидит.

Но с пледом.

– Понятно.

Парень порывисто встал. Резко, как будто пружину внутри него вдруг до предела сжали и отпустили. Стул под ним жалобно взвизгнул, откатившись по кафелю с сухим скрежетом.

Софа тоже вскочила. Зачем, для чего – а фиг знает. Просто сработал какой-то животный инстинкт. Сердце гулко ударило где-то в основании горла.

Валид развернулся к ней вполоборота. Весь его силуэт будто налился свинцовой тяжестью. Он уперся в столешницу кулаками. Тяжелое дерево столешницы затрещало, едва не треснув под этим немым, свирепым давлением. Казалось, сейчас он просто вдавит кулаки в массив, как в пластилин.

Софа испуганно сглотнула.

Повторное мамочки… Лицо Валида стало жестче, челюсть сжалась до спазма, жевательная мышца резко выступила и подрагивала. Ноздри чуть расширились от глубокого, шипящего вдоха. Но это было еще не все.

Его спина под тонкой тканью футболки напряглась, преобразилась. Широчайшие мышцы, будто крылья, резко очертились и «забугрились», выступив под тканью буграми твердой, налитой силы. Они растянули материал, создав напряженный рельеф от подмышек до поясницы. Трапеции вздыбились у основания шеи, превратив ее в мощную, короткую колонну. Все его тело, от сведенных плеч до жестко поставленных ног, выглядело как единый, сжатый до предела механизм, готовый или разорвать что-то, или выдержать чудовищный удар. Даже сквозь одежду было видно, как под кожей играет и перекатывается стальная мускулатура, живое воплощение сдержанной, кипящей ярости.

Софе стало по-настоящему страшно.

Воздух вокруг них будто сгустился и зарядился искрами.

– Ты остаешься у меня.

– Что?

– Ничего, – раздраженно бросил парень, медленно поворачивая голову в ее сторону. Софа снова почувствовала себя мелкой и жутко несчастной. – Постелю себе на диване, а ты в спальне… Белье чистое дам. Перестелешь.

– Нет, я у тебя не останусь, чего еще…

– К Толику пойдешь?

От того, как он это сказал, Софа осела на стуле. В глазах предательски защипало, и она не придумала ничего лучше, как отвернуться к стене.

Ну и пофиг на этот плед! Обойдется без него.

Она повторно начала вставать. И чего, спрашивается, садилась? Как ванька-встанька, честное слово.

– А ну села.

Волна чего-то металлического, тяжелого ударила в девушку.

– Я не собачка, чтобы мне приказы отдавать.

Она точно сошла с ума. Какого она вообще расселась на кухне совершенно незнакомого человека, да еще мужчины? Мало мамка ее по заднице крапивой охаживала! Надо было побольше.

Еще и на конфеты его зарилась! Это все шок. И адреналин. Точно.

А еще сейчас начала дерзить. Умница, что тут скажешь!

От такого фиг убежишь. Это не Толик.

Кажется, только сейчас у Софы начала складываться полная картина происходящего.

У парня в голове тоже что-то поменялось, открутилось. Потому что он быстро – особенно для своей комплекции – оказался рядом с ней.

Положил руки на плечи, надавил, заставляя подчиниться.

И она подчинилась, в очередной раз плюхнувшись на стул.

Она не ошиблась – Валид был сильный! Очень-очень!

И сейчас он стоял в опасной близости к ней. Она сидела, а он нависал над ней, и его энергетика, его флюиды обрушились на нее настоящей волной.

А еще от него било жаром. Она не ошиблась в глаголе восприятия. И било напряжением, которое исходило от каждой его мышцы, от каждого мускула.

Ноздри Софы заполонил его запах. Чистоты, геля для душа и еще чего-то.

Но больше всего поражал его взгляд. Теперь, с этого расстояния, его карие глаза уже не были просто сосредоточенными. В них гуляли молнии. Глухое, тлеющее негодование смешивалось с жесткой, почти хищной решимостью. Он смотрел на нее сверху вниз.

– Я могу сейчас к нему подняться. И поговорить, – негромко произнес Валид. – Но тебе придется ночевать с ним в одной квартире. Тебя такой вариант устроит?

– Нет, – быстро выпалила Софа.

Она туда не вернется!

Нет, вернется, конечно. Но не сегодня.

Сегодня… чересчур.

– Вот и я думаю, что этому уроду надо немного… хм… понервничать. Сегодня… А завтра…

Валид не договорил. Ему и не требовалось, собственно.

Он продолжил на нее смотреть.

И Софа не могла придумать ничего лучшего, как поднять руки и надавить на его плечи, скрытые под футболкой.

– Отойдите.

– Ты со мной на «вы»?

Черт…

– Отойди. Так лучше?

– Да.

Он и правда отошел.

И вроде как дышать стало легче.

А с другой стороны, стало холодно. «Стену»-то она самолично отодвинула.

– Еще чаю?

– Да!

Она не хотела эмоционировать, так вышло.

– Могу сама приготовить…

– Сиди, ты моя гостья.

И снова повторилась процедура с чаепитием.

Неужели она на самом деле останется ночевать в доме Валида? С ним в одном помещении?

Сердце скатилось куда-то под ребра. Мышцы живота тревожно сжались. Она сошла с ума. Но и возвращаться в квартиру Малаховых не хотелось.

– Я не могу спать в одной сорочке, – проблеяла Софа, сводя колени.

Что-то странное творилось с ее телом. Оно как будто горело изнутри, стало чужим, непослушным сосудом, в котором бушевали противоречивые бури. С ним происходило что-то максимально странное и не вовремя, прямо здесь, под тяжестью его рук и взгляда.

Во-первых, напряглись соски. Она чувствовала, как они затвердели, стали чувствительными точками под тонкой тканью сорочки, болезненно остро ощущая каждую складку материала и, казалось, самый воздух, вибрирующий между ней и его телом. По коже пробежали мурашки.

Не от холода, а от этого жгучего, почти электрического поля, что исходило от него. Внутри все сжалось и тут же растеклось странным, тревожным теплом в самом низу живота.

Это было смущение, замешанное на шоке, и какая-то дикая, первобытная реакция на его близость. На эту подавляющую, грубую мужскую силу, которая сейчас одновременно и угрожала, и защищала.

Ее дыхание перехватило. Она пыталась дышать глубже, тише, но воздух словно стал густым и обжигающим. Щеки горели невыносимым румянцем, она чувствовала, как жар разливается по шее и даже по ушам.

Софа попыталась взять себя в руки. Со своей реакцией разберется потом. Наверное…

– У тебя квартира?..

Она не договорила.

– Двухкомнатная. Зал и спальня. Я постелю тебе в спальне, сам лягу на диване. – Валид послал в ее сторону неопределенный взгляд. – Дверь в спальню есть, замка – нет.

Ей понравилась его максимальная честность.

– Я лягу на диване, – решилась она.

Впервые за время общения на лице Валида отразилась нечто, напоминающая растерянность.

– Ну какой диван, Софа.

Софа…

Боже.

Как её имя прозвучало в его устах.

Софа…

Еще одна лавина пронеслась по телу и бахнула почему-то в область трусиков.

– Такой. И еще… Ты не дашь мне что-то из одежды?

Ей показалось или по мужскому лицу прошлась рябь?

– Дам. Футболка и штаны сойдут?

– Сойдут.

***

Валид закинул руки за голову. На потолке прыгали тени. Сна не было ни в одном глазу.

Да и как уснешь, когда такая лялька в соседней комнате?

Интересно, а Софа уснула? Ему было до сих пор не по себе, что она легла на диване.

Надо было все-таки настоять и отправить ее в спальню. На кровати намного удобнее. Тем более диван не раскладывался. Но Софа даже слушать ничего не хотела.

Он уступил. Еще сорвется в ночь…

Еще Валида грела мысль, что девчонка спала в его одежде.

Тоже, на самом деле, интересная мысль. У него не то чтобы частенько оставались девчонки на ночь, но приходилось. И почти каждая вторая пыталась нацепить на себя поутру его футболку. Он в целом был не против. Под футболку обычно девчонки трусики не надевали, был более открытый доступ к телу. Утром секс-марафон продолжался.

Софа же стеснялась, приняла его одежду, потому что находиться в чужой квартире, с чужим мужиком в сорочке совсем не комильфо. На самом деле, и Валиду было спокойнее, что она спит одетая.

Он не собирался к ней наведываться или там смотреть якобы случайно.

Просто так было правильнее.

За окном послышалось какой-то звук. Валид тотчас подорвался и подошел к окну, отодвинул занавеску. Так и есть. Этот ушлепок сверху вышел во двор и теперь рыскал по кустам. Зашибись! И что этот урод пытался отыскать в кустах? Тело Софы?

Додумался… Щеколду снять. И что он собирался с Софой делать? Пощупать? Попугать? Или дальше бы пошел?

Руки сами сжались в кулаки. А как они чесались… Валида подмывало спуститься вниз, в ночь. И кое-что сказать этому… Толику.

Ночью звуки максимально отражаются, соседей перебудят. Ему до соседей до лампочки, но вот Софа… О репутации девчонки подумать надо.

Тем временем ушлепок встал на колени и полез в кусты. Кусок дебила, иначе и не скажешь.

Валид прищурился.

Пиздец тебе, сыночка-корзиночка. Жди в гости.

Софа вскочила ни свет ни заря. Часы на тумбочке, где стоял телевизор, показывали 6:14. Осторожно ступая на носочках, пробралась в чужую ванную. Мужскую! Чисто мужскую…

Она прикрыла дверь и замерла, чувствуя себя едва ли не воровкой.

Вот и ночь прошла.

Софа думала, что не уснет, что будет ворочаться с боку на бок. Ничего подобного! Легла, натянула до подбородка одеяло. Запах свежести тотчас навеял родной дом. Под кожу забралось приятное тепло. Она даже зажмурилась.

Все странно. Она. Ее поступки.

И запах свежести тоже странен в доме молодого парня! Ни разбросанных грязных носков, ни пустых пивных бутылок. Ничего! Кроме аккуратно сложенных вещей.

Она как-то заглянула в комнату Толика. Тетя Наташа попросила его позвать, а он сидел в наушниках, долбился в игрушки. Так первым делом в глаза Софы бросились носки, разбросанные по углам. И полный срач из грязных тарелок на компьютерном столе! И это у тети Наташи… Та позволяла ему есть в спальне. А еще пахло потом и немытым телом.

В квартире Терлоева все было иначе.

И он сам был… другим.

Она не позволила себе ночью думать о нем. Начнет – точно да здравствует бессонница. Ей же хотелось поскорее забыться и не думать о том, что произошло.

И что она делала на данный момент.

Утром же догнало осознание происходящего.

Она посмотрела на свое отражение в зеркале. Ужас. Софа прижала ладони к щекам. Кошмар.

Что-то будет…

Она руками как-то причесала спутавшиеся за ночь тяжелые пряди. Волосы у нее были плотными, длинными. Она каждодневно за ними ухаживала. Естественно, расчески для волос она не обнаружила. Имелась черная с мелкими зубцами. Чисто мужская.

Ее трогать она не стала. Рыскать по шкафчикам в поисках зубной щетки тоже. Выдавила на палец пасту и несколько раз провела по зубам, стараясь придать свежести.

После чего сполоснула лицо.

Ну, почти нормально.

Из зеркала на нее смотрела привлекательная молоденькая девушка.

Почти правильные черты лица, светлая кожа. Широко расставленные глаза, серо-голубые. Прямой, аккуратный нос с милой легкой горбинкой у переносицы. Пухлые, мягко очерченные губы естественного розового цвета. Нижняя губа чуть полнее, но не сильно, чтобы прямо выделяться. Ничего особенного, а в целом симпатично выходило.

Софа улыбнулась своему отражению. Н-да уж… И о чем она думает с утра.

Она прошла на кухню. Из спальни не доносилось звуков. Валид еще спит. Может, уйти?.. По-английски.

Тотчас в груди родился протест. Нет уж, она дождется его пробуждения.

Опять чувствуя неловкость, Софа открыла холодильник. Так, кефир есть. Яйца тоже. Хорошо. Дальше поехали. Муку она нашла в нижнем шкафчике.

И тоже все составлено аккуратно. Продукты явно никто не кидал, не швырял.

Сковородка тоже нашлась.

– Пахнет вкусно.

Услышав хрипловатый мужской голос, Софа подорвалась и прижала руку к сердцу.

Она поспешно обернулась.

Валид…

– Ты меня напугал.

– Извини.

Парень стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел прямо на нее. Одет он был, как вчера. Тоже, получается, спал в одежде?

А еще он смотрел на нее. В упор. Софа засмущалась. Может, не стоило ей хозяйничать на чужой кухне?

– Привет. Я тут завтрак готовлю… Ничего?

– Оладушки?

– Оладушки.

– Спасибо. – Внезапно Валид улыбнулся, и у Софы дрогнули ноги.

О как. Его лицо тотально преобразилось.

В уголках глаз залегли лучики мелких искренних морщинок. Жесткие складки у переносицы разгладились, а на скулах легли мягкие ямочки, придавая лицу неожиданную, почти мальчишескую открытость.

Во рту как-то странно пересохло, и Софа поспешно отвернулась. Как раз вовремя, оладушки поспели.

– Я тогда умываться.

– Давай.

Он вроде и сказал, что идет умываться, а отчего-то продолжил стоять в дверном проеме. Софа спиной чувствовала его взгляд. Лопатками. Шеей. Да всем!

Завтракали они, почти не разговаривая. Так, обменялись парой фраз.

– Как спала?

– Хорошо.

Она тоже улыбнулась, но улыбка вышла натянутой и поспешной.

– Спасибо за завтрак. Вкусно.

– Пожалуйста.

Валид встал, собрал посуду и загрузил ее в раковину. А потом, точно ничего сверхъестественного не происходило, начал ее мыть. Мыть, понимаете?! Сам! Софа подорвалась.

– Давай я…

Она вовремя затормозила, едва в него не врезавшись. Как-то не рассчитала размеры кухни.

Софу точно волной накрыло. Серьезно. Если бы сама не испытывала подобные ощущения, ни за что бы не поверила. Она остановилась рядом с Валидом, а земля из-под ног уходила. Зашаталась, покачнулась. Да что с ней такое, черт побери?!

В школе чего только не было. В том числе и приставания пацанов. Несколько раз пытались ее зажать, титьки пощупать. Придурков везде разных хватало. Были в классе и такие, что на голову Софы были выше. Почти такие же качки, как Валид. И пофиг. Всегда было все равно.

От придурков она успешно отбивалась, потому что повода не давала. Опять же нормальные пацаны с улицы защищали ее, готовы были впрячься. Поэтому, если и возникали недоразумения, решались быстро.

Софа в целом не испытывала дискомфорта в общении с противоположным полом.

А тут…

Ничего не понимала она. Ничегошеньки.

И снова Валид на нее та-ак посмотрел, что низ живота тяжестью прострельнуло. Софа интуитивно ноги соединила.

– Я уже начал. Вытрешь?

– Конечно.

– Полотенце чистое в этом шкафу.

Он кивком головы указал на шкафчик рядом с собой. Софа быстро кивнула. И потянулась к шкафчику. А он на уровне бедер Валида.

И ее рука как-то случайно задела его.

По пальцам электрический ток побежал. Быстро-быстро. Софа ойкнула и вскинула голову наверх, к лицу Валида.

Оказалось, что он тоже на нее смотрел. Его ноздри расширились. Под кожей кадык перекатился.

– Извини…

– Ты чего…

– Ничего, так.

Она поспешно схватила полотенце. Какая же она дура!

– Мне домой надо, – выдала Софа, когда последняя тарелка оказалась вымыта и до блеска протерта.

Валид кивнул.

– Жди.

Валид сунул ноги в резиновые тапочки и вышел.

Софа осталась стоять в коридоре, заламывая руки.

Он куда?.. К Малаховым, что ли? А зачем?..

Она не желала зла Толику! И уж тем более рукоприкладства!

Ее подмывало побежать за ним. Подняться и остановить.

Валид вернулся через десять минут. Софа засекала. Она сидела на диване, положив руки на колени и смотрела перед собой. На стену, где висели часы.

– Анатолий уедет через… – Валид метнул взгляд на стену. – Двадцать минут. Мы еще успеем разок попить чай.

Софа воззрилась на него в полном недоумении.

– Куда уедет Анатолий?

– А я е…

Он поспешно закашлялся в кулак.

– Его проблемы, куда он уедет, – недобро прокомментировал Валид. – Вернется завтра вечером, когда тетя Наташа будет дома.

Софа сидела притихшей. И во все глаза смотрела на Валида.

Что он сказал Толику? Да какая, по сути, разница! Главное, она спокойно сможет вернуться в дом.

Чай так чай…

На кухне на этот раз повисло напряжение.

– На кого учишься, Соф?

Услышав вопрос Валида, она приободрилась. Не нравилась ей тишина между ними. Как-то на плечи она сильно давила. Как будто что-то происходило именно здесь и сейчас, а Софа не понимала.

– На филологическом.

– На учителя русского языка и литературы?

– Да.

– А универ какой?

Софа назвала.

– Знаю такой.

Двадцать минут прошли быстро.

– Я провожу.

Софа хотела было возразить, потом передумала. Хорошо все-таки, что час был ранним. Выходной день, многие спали. Ей бы не хотелось, чтобы соседи видели, как она выходит из чужой квартиры.

Прихожая у Валида, как и у всех, наверное, в подобных квартирах была не особо просторной. Точнее, совсем не просторной.

И они снова оказались едва ли не впритык друг к другу.

– Мои тапочки обуй.

– Нет, я в своих. Потом постираю.

– Как знаешь.

Поднимались они по лестнице. Софа зачем-то первой понеслась. Как выскочила из квартиры, так и ринулась вперед.

Мозги еще у нее не активировались в полной мере с утречка. Потому что Валид шел сзади. И отчего-то кожа горела. Везде!

Он же не пялится на ее задницу? Она у нее почти тощая! И под штанами! А сверху его футболка! А под футболкой сорочка!

Ничего там не рассмотреть…

Ничего…

А кожа горела.

У квартиры Софа встала как вкопанная.

– У меня ключей нет…

Вот она встряла!

Валид хмыкнул и протянул ей ее связку.

– Прихватил с собой.

Казалось, щеки Софы не перестанут гореть никогда.

Она взяла ключи и дрожащими руками кое-как попала в скважину. Провернула ее и толкнула дверь.

И ведь на самом деле Толика не было дома!

– Его нет, – выдохнула Софа, возвращаясь к двери, где по-прежнему стоял Валид.

Он коротко кивнул, развернулся и направился к лестнице.

– Валид!

Софа спешно шагнула в коридор.

Широченные мужские плечи замерли. Он обернулся.

– Да?

– Еще раз спасибо.

Валид медленно кивнул и скрылся за лестничным пролетом.

Софа поспешно нырнула в квартиру, закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной.

Еще вещи его ему надо вернуть! Футболку и штаны. Как она в них не грохнулась – большой вопрос. И как они с нее не сползли, тоже тот еще вопрос.

Она аккуратно их сняла, повертела в руках. Потом внезапно поднесла к носу и втянула запах. Ничегошеньки личного. Только свежесть.

– Фу, Софа, че ты творишь, дурочка? – одернула она себя и понеслась в ванную. Надо простирнуть! Не сможет она их вернуть с себя. Она ночь в них спала!

На этот раз с ними была и Лена. Они собрались вчетвером у входа в корпус.

– Соф, ты чего такая притихшая? – Лена осторожно тронула ее за локоть.

Будешь тут притихшей.

– Опять сыночка-корзиночка? – Зоя встала напротив, хмурясь.

– Хуже.

– В смысле хуже?

Девчонки тотчас насторожились.

– Хуже.

Софа прикрыла глаза, не зная, стоит ли говорить про свои приключения. Она до сих пор от них не отошла. И отойдет ли – вопрос. Стоило вспомнить, как ее тут же волной окатывало.

– Та-ак… Кажется, с ним надо поговорить. По-мужски. Что на этот раз этот придурок отчудил? Зажал тебя в коридоре? Слушай, ну давай что-то делать. Я могу Сашку попросить… Баранова. Он вроде ко мне неровно дышит, на свидание звал и…

– Зой, нет.

– Но это не дело! А если придурок реально к тебе полезет? Через балкон от него сбегать будешь?

Зоя разошлась не на шутку.

– Уже, – выдавила Софа и внезапно разулыбалась.

Девчонки непонимающе уставились на нее.

– Ты чего… лыбишься?

– Смешно ей…

– Мы тут план уже продумываем, а она…

– Софа-Сонечка-Софийка, ну-ка, посмотри на меня, – наигранно ласково пропела Зоя, разворачивая ее к себе.

Софа послушно повернулась к подруге и смело взглянула ей в лицо. На улице играло солнышко. День был чудесным. Последнюю пару отменили, и они тусовались на крыльце, не спешили расходиться. Девчонки предлагали вечером прогуляться, город посмотреть. Софа пока не решила.

Она не видела Толика. Он заявился ночью. Тетя Наташа снова его «ласково журила».

Сегодня с ним, конечно, она встретится. И посмотрит в глаза. А также выскажет все, что думает.

И еще кое-что.

Она пока не решила, будет ли говорить что-либо про Валида. Конечно, подмывало припугнуть Толика им и дальше, но Софа сомневалась. Это неправильно. Не этично, что ли. Человек один раз ей помог, зачем злоупотреблять?

Проблема заключалась в другом. Софа второй день только и делала, что думала про Валида.

А это не айс, наверное, да?

Потому что прошла суббота. Воскресенье. Он знал, где она живет. И мог бы, например, зайти за вещами. Софа ждала… Ругалась на себя, но ждала. Подрывалась каждый раз, когда слышала шум подъезжающего лифта. Или когда кто-то проходил мимо двери.

Но нет… Тишина.

И ладно бы только это! Она даже к окну несколько раз выходила.

Один раз оказался «удачным». Опять как удачным…

Она видела, как Валид уезжал. Сегодня с утра. Она как раз тоже собиралась выходить. Уже была готова. Оделась, накрасилась. Даже волосы красиво завила. Нет-нет, она ни на что не надеялась и ни для кого не прихорашивалась. Просто настроение такое.

В квартире, кстати, стояла странная тишина. Толик спал, тетя Наташа смотрела телевизор. Софа подошла к окну и тогда увидела его! Валида… Он выходил из подъезда. Высоченный, здоровущий… Во всем черном. Пульс мгновенно зашпарил в висках. Софа не заметила, как подалась вперед, едва не вжавшись носом в стекло.

Они могли запросто пересечься, если бы она, дурочка, не крутилась лишние пять минут у зеркала, а вышла из квартиры, как и планировала. Сердце разочарованно заныло. Ну как же так! Софа даже хотела уже выбежать, но тормознула себя.

Она совсем?..

Если парень не проявил инициативу, девушке тоже не положено. Она четко придерживалась данной позиции и сдавать ее не планировала ни при каком раскладе.

И подстраивать якобы случайные встречи она тоже не будет. И вообще!.. С чего она решила, во-первых, что Валид Терлоев свободен и, во-вторых, что он заинтересовался ею и будет проявлять какой-то интерес? Только по той причине, что помог? Что с балкона снял, обогрел, чаем напоил и спать уложил?

Софа поджала губы. Помечтала, пофантазировала, и хватит.

Взрослый он. Этот Валид Терлоев. А еще непростой. Машина у него явно недешевая. А кто может себе позволить в двадцать с хвостиком такие машины?

Софа ехала в универ в шатком настроении. Отвечала, правда, верно, преподы похвалили.

Девчонки, как всегда, спешно и очень эмоционально делились прошедшими выходными. И, конечно, их интересовал Толик.

А сейчас не только он.

– Соф… Ты чего замолчала? – Лена осторожно тронула ее за руку.

Лена из их компании была самой спокойной, рассудительной. По характеру они оказались максимально схожими. Сейчас она смотрела на нее очень внимательно. И взгляд серо-голубых глаз, казалось, видел то, что не замечали другие.

Она уже собиралась вывалить девчонкам все, как есть. Чего таить-то… Может, вместе дальше подумать, куда ей двигаться. То, что она поговорит с мамой, момент решенный. Даже если чертов сыночка-корзиночка и угомонится после разговора Валида, она не верила, что надолго. Сколько он не будет ее трогать? Месяц-два. А потом заново.

Нет уж, надо решать что-то с переездом сейчас, пока тепло. Таскать вещи по слякоти и морозу то еще, наверное, удовольствие.

Ответить она ничего не успела. Где-то за спиной послышался резковатый визг тормозов и характерный звук шин по асфальту.

Почему Софа не повернулась на звук, а замерла, как птичка на ветке, непонятно. Лишь в виски ударило и окатило некой волной предчувствия.

– Э-э-э-э-э…

– Это к кому такой красавчик?

Девчонки, как по команде, зашушукались. Почти рядом с ними притормозила машина.

Знакомая!..

Софа не особо хорошо разбиралась в машинах, да и откуда взяться знаниям? Она знала, что есть седаны и джипы. Или внедорожники, как принято их называть.

А на эту машину она только сегодня зависала.

Пассажирское стекло опустилось и показался Валид.

Он приехал!.. Сюда!.. К ней?..

– Ого… И правда красавчик…

– Девчонки, привет, – улыбнулся чуть сдержанно Валид, наклоняясь через сиденье, чтобы быть ближе. – Софа.

Зоя за спиной Софы чуть слышно присвистнула.

– Ну кто-то точно нам должен рассказ.

– Угу, со всеми подробностями.

– Привет. – Софа подняла руку в знак приветствия.

А у самой спина от волнения и неверия взмокла. Это что-то нереальное! Может, она уснула на паре и ей снится приезд Терлоева?

Но нет, ее кто-то пихнул по направлению к машине. Она по инерции сделала шаг вперед, а потом затормозила, точно на каменную стену натолкнулась. Валид может подумать, что она к нему собралась в машину прыгать!

А она?.. Нет же?.. Или что?..

Щеки полыхнули огнем.

– Девчонки, я намереваюсь забрать у вас Софу. Вы как, не против? – Валид улыбнулся, а у Софы ноги окончательно ослабли.

– Если только пообещаете ее оберегать!

– А то тут некоторые ходють…

Софа пихнула Машку локтем.

– Тихо ты.

– С теми, кто ходит, разберемся, – сохраняя такую же улыбку, сказал Валид и распахнул дверь. – Соф?

Сознание Софы работало с запозданием, будто все вокруг происходило под толщей воды. Она честно потом не могла вспомнить, как оказалась в машине Валида. Она же сто процентов села сама, это и дурочке понятно. Но как?.. Эти мгновения напрочь стерлись, растворились в гуле, который стоял у нее в ушах, отдаленное эхо собственной истерики, смешанное с какофонией мыслей.

И вот она оказалась внутри салона. В замкнутом пространстве, пахнущем кожей и его парфюмом, тотчас забившей ее рецепторы.

Софа метнула быстрый взгляд на Валида.

Его энергетика снова утягивала ее в водоворот сумасшедших, не поддающихся логике эмоций.

– Ты дверь не закрыла, – прокомментировал Валид своим низким, чуть хрипловатым голосом и снова наклонился, потянулся к ней.

Перегнулся через центральную консоль, и пространство между ними резко скукожилось. Он был так близко, что она видела каждую ресницу, тень от его носа, легкую влагу на нижней губе. Его тепло, его запах, такой густой, такой мужской, обрушились на нее новой волной.

А еще он едва ли не касался ее груди.

Софа инстинктивно вжалась в спинку кресла, чувствуя, как холодок пробегает по позвоночнику.

– Прости, – пискнула она.

– Ты чего? – Он вроде и продолжил улыбаться.

И одновременно точно не спешил возвращаться к себе!

– Ничего. Я такая…

Она не договорила. Слов не было, вместо этого она пожала плечами.

Она интуитивно втянула в себя живот. Она осталась наедине с Валидом! И пусть она провела у него ночь, это все другое!

– Я не мимо проезжал, – сказал он, аккуратно трогаясь с места и выезжая с парковки.

Девчонки остались позади.

– Хочешь сказать, специально ко мне приехал? – Казалось, голос Софы никогда еще не звучал так низко.

– Хочу сказать, что да.

Улыбка медленно сошла с лица мужчины. Он снова стал серьезным.

Его руки лежали на руле. Вроде бы расслабленные, но отчего-то Софа не сомневалась, что это впечатление обманчиво. В них чувствовалась сила. Он может мгновенно среагировать, если понадобится.

– Как день прошел?

Софа снова повела плечами.

– Неплохо.

– А как сыночка-корзиночка поживает? Надеюсь, не отсвечивал на горизонте?

Софа аж подорвалась.

– Как ты его назвал? – она повернулась к Валиду корпусом и нервно облизнула губы. – Сыночкой-корзиночкой? Мы тоже с девчонками так его называем.

А вот момент, когда что-то изменилось, Софа снова уловила отчетливо. Вот Валид беседовал, а вот его взгляд потемнел. Причем стремительно, разом.

Софа не поняла в чем дело, и легкая обида прошла по нервам. Она что-то не то сказала или сделала?

Ничего не понятно…

– Интересное совпадение, – чуть кашлянув, прокомментировал Валид и перевел взгляд на дорогу.

Потом снова метнул быстрый на нее и снова на дорогу.

Софа окончательно запуталась.

Она снова откинулась на спинку и притихла.

– Ты так и не ответила.

– Про что?

– Про Толяна.

– А-а, нет, я его не видела за выходные. Он появился вчера вечером, я уже почти спала.

– Хорошо.

Они выехали на одну из центральных дорог.

– Покатаемся?

Софа мысленно зажмурилась. Сердце скакануло к горлу.

– Давай.

– Музыку включу?

– Конечно.

Обычно парни болтали о чем-то о своем. Хвастались спортивными и не очень достижениями. Рассказывали, кто кого перепил, и несли прочую ерунду. Одним словом, вступали в фазу рекламы себя любимых.

Валид же молчал. И Софа немного терялась. Себя рекламировать она тоже не собиралась. Да и что она про себя могла рассказать, особенно учитывая их знакомство?

И все-таки она не выдержала.

– А что у тебя за марка машины? – смущаясь, спросила Софа.

Молчание давило на нервы, заставляя ее еще сильнее нервничать. Она и так, как на иголках!

– «Вольво». Отец подарил на защиту диплома.

– О-о. А по образованию ты кто? Ты же уже работаешь, правильно я понимаю?

Уголки губ Валида дрогнули.

– Точно ты в нашем доме новенькая, – сказал он, сворачивая с трассы. Софа немного напряглась, заерзала.

– Почему?

– Мне кажется весь подъезд знает, чем я занимаюсь, – недовольно буркнул Валид, снова куда-то сворачивая.

Софа посмотрела в окно. Они приехали на улицу, где располагались кафе, рестораны и несколько торговых центров.

Девушка сильнее вцепилась в рюкзак.

– Ты бандит? – попыталась свести она к шутке.

А может, и не к шутке.

– Я стоматолог, Соф.

– Стоматолог?

Все внимании Софы снова переключилось на Валида.

Стоматолог? Он? Ей не послышалось?

Она невольно снова уперлась в его накачанную шею. И эти плечи, которые прямо-таки не давали ей покоя. Перевела взгляд на руки.

Н-да…

– Да, отец арендовал здание. Мы открыли там клинику. Сейчас ведем переговоры о том, чтобы здание выкупить. Пока у нас работает только три кабинета, но в перспективе надеемся на расширение, – сказал Валид едва ли не обыденно.

Тогда отчего у Софы засосало под ложечкой?

– Дай угадаю. Наши пенсионерки пытаются всеми возможными и невозможными способами попасть к тебе на прием?

– Бинго.

– А твой отец… Он тоже стоматолог?

– Нет, хирург. У нас династия врачей.

Слово «династия» прозвучало основательно и респектабельно. Повеяло стабильностью.

– По тебе не скажешь, что ты стоматолог, – все же высказалась она вслух.

– Ага, я знаю, – хмыкнул Валид и решил сменить тему: – Предлагаю перекусить.

Он не глушил мотор, одну руку, забитую вязью черных татуировок, оставил на руле в небрежном жесте.

Софа ожидала подобного предложения. Вроде как логично, и у нее заранее был припасен ответ. Откуда тогда взялась неловкость?

– Валид, я ограничена в деньгах, – пробормотала она, начиная злиться. Неужели он не понимает очевидного?

Чего она не ожидала, так это то, как изменится выражение лица Валида. Он нахмурился, а довольно нейтральная ухмылка приобрела очертание оскала.

– Не обижай меня, Софа, хорошо? Я приглашаю тебя, во-первых, потому что хожу жрать. Реально. С утра только бутеры были, и все. Во-вторых, если я зову тебя покушать, я плачу. И без всяких «танцую» в продолжении.

От его взгляда Софе стало не по себе. Так на нее никто еще не смотрел. Серьезно, требовательно и решительно. У Валида были очень выразительные глаза.

И то, как он смотрел на нее, ее смущало.

Он сказал правильные вещи. Такие, какие и должны идти от мужчины.

Она быстро кивнула и потянулась к дверце. Выйдя на улицу, жадно хапнула воздуха.

Да что с ней?

Она ни разу не ходила в кафе с парнем? Ходила! И даже вечером.

Но да-а, без всяких «танцуем».

Софа ступила на тротуар, пытаясь совладать с дыханием, но воздух, казалось, не шел в легкие.

За ее спиной раздался короткий, отрывистый писк сигнализации, Валид закрыл машину.

И через секунду, еще до того как он коснулся ее, по ее коже от затылка до самых пяток рассыпались тысячи крошечных, жгучих искр. Это была чистая физиология, реакция тела, опережающая разум.

Его приближение она почувствовала всей спиной. Изменение давления воздуха, тепло, исходящее от его большого тела, его тихие шаги по асфальту. Мурашки побежали вверх по позвоночному столбу, заставляя ее непроизвольно выпрямиться и втянуть голову в плечи, как от внезапного порыва ветра. Кожа на руках и шее покрылась гусиной кожей, а в животе все сжалось в тугой, горячий комок, от которого перехватило дыхание.

Сердце, и так колотившееся как сумасшедшее, словно сорвалось с ритма, забившись в панической, сладкой аритмии. Она буквально ощутила, как кровь прилила к коже лица, заставив щеки гореть, даже не видя своего отражения.

Ее ладони мгновенно стали влажными, а пальцы слегка задрожали, и она бессознательно сжала их в кулаки, пытаясь взять себя в руки. Все ее существо, вопреки всякой логике и смущению, напряглось в ожидании.

Валид выставил руку вбок. Он все же не коснулся ее, скорее, указал направление.

– Нам сюда.

Он толкнул перед ней дверь.

– Валид, дорогой! Как я рад тебя видеть…

К ним спешил невысокий коренастый мужчина в серых брюках и черной рубашке с закатанными по локти рукавами.

– Давно тебя не было видно. Как ты? Как семья? Матушке с отцом привет обязательно передавай.

– Здравствуй, дядя Рустам.

Мужчины похлопали друг другу по плечам. Софа переступила с ноги на ноги.

Валид привел ее в кафе к знакомым. Так получается? Так.

И это тоже выбивалось немного из привычного восприятия. Как будто за этим что-то стояло.

– Ты с девушкой?

Мужчина перевел на Софу взгляд.

– Здравствуйте. – Она сильнее вцепилась в рюкзак и улыбнулась.

– Да. Софа, а это Рустам Тагирович.

– Очень приятно.

– А нам как приятно, Софочка.

Она, определенно, больше даже не пыталась понять, что происходит.

Дальше был обед. Очень плотный, сытный и вкусный.

– Я наелась на неделю вперед, – честно призналась Софа, когда они через час вышли из кафе.

– Это тебе только так кажется.

Софа не знала, как Валид дальше решит распорядиться оставшимся вечером. Повезет ее домой или они еще немного покатаются по городу.

Он выбрал первый вариант. Когда Софа поняла, что они едут к их району, небольшое сожаление кольнуло грудь. Ей так понравилось проводить с ним время! Она бы еще чуть-чуть с ним побыла.

Совсем чуть-чуть. Правда. Чтобы не казаться навязчивой. Можно было, конечно, предложить самой, но Софа скорее язык проглотит, чем скажет нечто подобное.

Валид остановил машину ровно на том месте, где Софа видела его с утра.

На этот раз он заглушил двигатель. Софа как завороженная смотрела на его неспешные уверенные движения.

Стоматолог, ну надо же.

Надо говорить «пока» и выходить из машины. Тогда почему тело кисейное и словно не ее? Ее точно в сиденье вдавило.

Валид тоже не спешил прощаться. Он повернулся к ней и подал свое мощное тело вперед. К ней. Прямо на нее.

Она бы соврала, если бы не думала именно про такое завершение их прогулки. Но одно дело думать, а другое столкнуться в реальности.

Он наклонился к ней.

Он сейчас ее поцелует, да?

Софа сильнее сжала рюкзак. Она смотрела на губы Валида. Четко очерченные, больше среднего размера. Немного обветренные. Чисто мужские, без намека на мягкость.

– Ты очень красивая, Софа, – хрипло выдохнул он. – Если я тебя сейчас поцелую, по морде получу?

Он чуть прищурился, и от уголков его глаз разбежались забавные морщины.

– Светло, Валид, – выдохнула она и поняв, что сказала, быстро зажала губы рукой.

Она выдала себя с головой! Что она творит! Что говорит!

Мамочки…

Валид не улыбнулся на ее оплошность. Не усмехнулся даже.

Он продолжил смотреть ей в лицо.

– Да, светло… – подтвердил он. – Точно. Тогда беги. До завтра.

Она уже взялась за ручку.

– До завтра? – Софа быстро обернулась.

– Я отвезу тебя до универа. Ты не против?

Повторное мамочки…

– Нет.

Она поспешно вышла из машины и поспешила к подъезду. Счастье, что на лавочке никого не было. И лишь когда услышала за собой негромкий смех, тормознула.

Точно… Они же с Валидом в одном подъезде живут! Куда она, дура, рванула.

– Я пешком. Ты на лифте?

– Да.

Она сглотнула и поспешно нажала на кнопку.

Валид не сдвинулся с места, пока за ней не закрылись створки. Он таким образом провожал ее?

Она вжалась в прохладную кабинку. Тело не просто горело. Оно пылало! В голове стоял туман, мысли плавились, не в состоянии прибрести логическую связь. Ну и пусть! Она потом подумает. Ночью, под одеялом, когда утихнет вечерняя суета и будут сделаны задания.

Да, так будет правильно.

Лифт качнулся и остановился. Она вышла и поспешила по коридору.

Софа открыла дверь и вошла в квартиру Малаховых.

И едва не споткнулась о свои чемоданы, стоящие прямо у порога.

Сначала Софа не поняла.

Чемоданы?

Да… И ее!

– Явилась, да? И где ты шлялась, а? Хотя нет, не говори! Слышать ничего не хочу.

Из кухни, вытирая руки о фартук, вышла тетя Наташа. Она явно ждала прихода Софы.

Караулила…

Софа молча воззрилась на нее. Она настолько оказалась дезориентированной, что в первые мгновения даже не поняла, что происходит.

А должна была бы.

Тетя Наташа шагнула к ней, встала за сумкой, уперла руки в бока. Лицо подруги матери не предвещало ничего хорошего. На нем застыл «праведный» гнев. Создавалось такое впечатление, что она или долго репетировала перед зеркалом, или у нее уже слова созревали на протяжении некоторого времени.

– Я к ней со всей душой… А ты! Неблагодарная ты, Сонька! И наглая! Думаешь, я не вижу, как ты зырила на моего Толечку! Едва ли не облизывала его! Задницей своей тощей тут перед ним вертела…

– Тетя Наташ…

– А ну молчи! Стой и слушай, что я тебе скажу! А мне много что есть про тебя сказать! Мало того, что ты нас едва не объедаешь, постоянно на кухню ныряешь, ты еще и на Толика наклеветала!

Она?.. Объедает?..

Софа задохнулась от возмущения.

– Тетя Наташа, что вы такое говорите?

– Молчи, я сказала! Правильно люди говорят, не делай добра, не получишь зла! Я к ней со всей душой, а она что! Неблагодарная! Забирай свои пожитки и уматывай, чтобы глаза мои тебя не видели! Дрянь этакая…

Софе показалось, что сейчас тетя Наташа на нее набросится если не с кулаками, то с оплеухами точно.

Девушка, чувствуя, как глаза наполняются слезами, схватила ручку чемодана. Дернула на себя. К черту все!..

Уж плакать перед Малаховыми она точно не будет! А этот!.. Толик! Где он? В комнате своей сидит, слушает?

Так и есть. Дверь в спальню сыночки была приоткрыта. Сволочь… Гад. Ничтожество. Что он наговорил матери? Решил отомстить таким образом? Молодец! Настоящий мужик, чего уж.

Софа, почти ничего больше не видя из-за слез, потянула ручку на себя. Чемодан оказался тяжелым плюс кое-как застегнутым. Через края перевешивались ее вещи. На Софу повторно накатило обидой.

Она тоже могла многое что сказать. Раскрыть глаза тети Наташе на ее драгоценного дитятку, только кому это надо! Ей точно нет. Оправдываться она не собиралась.

– Давай-давай, выметайся. А еще учти, я позвоню твоей матери и все расскажу. Как ты шляешься с всякими…

– Деньги верните. – Эти слова сорвались с губ Софы самопроизвольно.

Она даже протянула вторую руку, первой вцепившись в ручку чемодана.

Вещей у нее вроде было не так много. Чемодан и две дорожные сумки. А учебники где?

– Что?..

У тети Наташи глаза округлились.

– Начало месяца, деньги за три недели мне верните.

– Ах ты…

– Я не уйду, пока не получу деньги за три недели. Все до рубля.

Потом Софа удивится, откуда в ней взялось это упрямство. Она сжала зубы с такой силой, что те издали неприятный звук. Она с места не сдвинется без денег.

– Значит, вот как… Деньги ей подавай! Я-то отдам, а вот ты… Как бы не приползла ко мне через пару дней. Нахалка… Дрянь этакая…

Тетя Наташа продолжала сыпать оскорблениями и неприятными характеристиками, Софа старалась не обращать внимания. Она услышала главное. Точнее, ее поставили перед фактом.

Ее выгоняли…

– Держи, бессовестная!

В раскрытую ладонь ей сунули деньги. Софа сглотнула. Пересчитывать она их не будет, много чести для некоторых.

Не чувствуя под собой ног, почти ничего не видя, Софа попятилась назад, волоча на себя тяжеленный чемодан. Сюда они его заносили вместе с мамой вдвоем.

У тети Наташи разве пар из ушей не шел. Женщина покраснела от праведного гнева, пошла пятнами.

– Ключи! А то придешь домой, а квартиру вынесли…

Боже.

У Софы истерика забулькала в горле.

– Возьмите. – Она так же порывисто всунула их в ладонь Малаховой.

Кое-как вытащив чемодан в коридор, Софа занялась сумками.

Дверь за ней закрыли с особым смаком.

– И чтобы ноги твоей здесь больше не было, неблагодарная!

Софу потряхивало. Она, не особо задумываясь, что делает и куда пойдет, начала перетаскивать свои нехитрые пожитки к лифту. Биться в дверь и просить Малаховых передумать, настаивать на разговоре она точно не будет! Не дождутся.

Она спустилась вниз, кое-как волоча за собой чемодан и две тяжелых сумки. До лифта кое-как справилась. Внизу, на первом этаже в коридоре, уже нет. Начало приходить осознание произошедшего.

Софа яростно дернула ручку. Та не выдержала, крепление оторвалось. И ладно бы только это. Еще и с замком что-то пошло не так, потому что чемодан накренился набок, завалился на пол, и его крышка откинулась. Набитый кое-как в спешке чемодан не выдержал и распахнулся. Часть вещей сразу же вывались на грязный бетонный пол.

Это послужило последней каплей. Софа смотрела на свои кофты, джинсы…

Она, точно находясь в сомнамбулическом сне, опустилась на корточки. Тело ее не слушалось, оно точно одеревенело. И это только начало. Дальше будет хуже. Пока мозг блокировал основное, не позволял ей думать, соответственно, и скатиться в истерику. А она ее догонит. Обязательно. Вот выйдет она сейчас из подъезда, сядет на лавочку и…

– Не понял.

Почти рядом с ее лицом – это, конечно, преувеличение, но ей на тот момент так казалось, – замерли большие бело-красные кроссы.

Она съежилась, опасаясь поднять голову кверху. Стыд окатил удушливой волной.

Голос-то она узнала. И как не узнать, если он звенел в голове!

Рядом с ней остановился Валид.

– Софа, какого?..

Софа замерла, даже голову в шею втянула, настолько ей было стыдно! Почему именно он?.. Зачем?..

Кто-то свыше решил обрушить на нее все тридцать три несчастья?

Она шмыгнула носом, не в силах посмотреть на Валида.

– Эй…

Он присел на корточки и дотронулся до ее подбородка, вынуждая посмотреть на себя.

Софу точно током прошибло от его прикосновения. Это было сродни разряду, пронзившего ее с головы до ног, заставившего сердце на мгновение остановиться, а потом забиться в бешеной, хаотичной дроби. Все ее нутро сжалось, а потом распахнулось

– Привет, – выдавила из себя Софа, натянуто улыбаясь сквозь слезы на глазах.

А что она могла еще сказать?

Пальцы Валида надавили чуть сильнее, вынуждая ее посмотреть ему в лицо.

Она понимала, как выглядит со стороны. Ничего приглядного. Он же, напротив, был абсолютно спокойным. Этот контраст унижал и будоражил одновременно.

Или Софе только показалось, что он спокоен?

Да, показалось… Ноздри его раздувались, желваки заходили на скулах. Ее смутил тон его голоса. Вот он был абсолютно спокойным.

– Давай помогу.

Их взгляды встретились. И ее начало затягивать в некую воронку, темную, притягательную, опасную.

Ее глаза, смотрящие на него через пелену слез, и его, чуть прищуренные. Софа снова отметила морщинки, разбегающиеся от уголков глаз. Почему-то они ее особенно цепляли.

Она, может, и хотела бы отвести взгляд. А не получалось. Она смотрела, и границы ее собственного «я» размывались под тяжестью его внимания.

Где-то сверху кто-то хлопнул дверью. Это послужило сигналом. Валид приглушенно выругался и взялся за ее свитер.

Он на самом деле собирался помогать ей с вещами!

– Я сама, Валид…

– Прекрати, – одернул он ее.

Хорошо, что вещей вывалилось немного. Они быстро справились.

– Ручка сломалась. – На Софу снова накатила беспомощность. Она провела ребром пальцев по носу, уже не стесняясь своего положения.

– Я вижу.

Валид распрямился, встав в полный рост. Софа тоже поднялась. Бросив в ее сторону непонятный взгляд, чуть скрытый полутенью подъезда, Валид с легкостью подхватил чемодан.

– Пошли.

Софа застопорилась.

– Куда?

– Ко мне. Я так понимаю, тебе Малаховы выписали «волчий билет»?

Стыд в очередной раз накрыл Софу.

– Да, – промямлила она. Чего скрывать очевидное?

– Сумки осилишь?

– Валид…

– В квартире поговорим. Нехер соседей веселить. Сейчас повысовываются.

Он был прав. Сотню раз! Еще раз шмыгнув носом, Софа взялась за сумки. Рюкзак висел у нее за спиной.

– Лифт вызови. Тебе по лестнице с сумками будет тяжело.

Софа не смотрела в сторону Валида. Не могла… Все потом. Честное слово.

С тех пор, как она спустилась, лифтом никто не воспользовался, он находился на первом этаже. Они вошли в него.

– Четвертый этаж.

– Я знаю.

Софа упорно отводила взгляд от Валида.

Они молча поднялись на его этаж. И так же молча вошли в его квартиру.

– Давай вперед проходи.

Валид распахнул дверь, пропуская Софу. Мысленно пискнув, она нырнула в уже знакомый коридор. Быстро разулась, благо на ней были кеды, и все с теми же сумками прошла дальше, освобождая пространство для Валида.

Он зашел, опустил чемодан на пол. Мышцы под его футболкой напряглись, обозначились ярче.

По позвоночнику Софы прокатились мурашки. Она невольно уставилась на его спину. Ей никак не удавалось не обращать внимание на физическую форму Валида. Иногда он казался ей огромным!

И сильным.

По телу мурашки побежали повторно. Уже ледяные, колкие. Вот зачем она сейчас об этом думает? Зачем? Ей мало свалившихся проблем?

Валид распрямился и повернулся к ней. Она не могла знать, что он увидел у нее на лице. Но что-то увидел.

Потому что нахмурился. Причем сильно. Его брови сошлись на переносице, мгновенно изменив лицо, сделав его суровым. Грозным. У Валида и так было достаточно много острых углов на лице, а сейчас и подавно. У Софы глаза распахнулись.

Что не так?..

Что изменилось?

Валид медленно повел головой, а потом сделал шаг вперед.

Софа рада бы сделать шаг назад, но это был бы уже перебор!

Она осталась стоять.

Валид подошел к ней и уперся рукой в стену. Навис, считай, над Софой. Но за ее спиной был коридор, и она могла…

Нет! Не могла.

И точка.

Она не будет паниковать! И не будет думать плохое про Валида.

– Я не трону тебя… Поняла?

Валид как-то странно сглотнул.

И взгляд у него снова потемнел. Таким стал, отчего ее соски, совершенно против ее воли, напряглись, стали твердыми и чувствительными, и это ощущение прошло по всему телу, как электрический разряд. А внизу живота, между ног, возникло странное тяжелое, пульсирующее тепло. Оно нарастало, заполняя низ живота влажной, щемящей тяжестью.

– Ну, может, разок поцеловать попытаюсь.

Она отшатнулась.

– Да пошутил я, Соф. – Он опалил ее своим дыханием. Стояли-то они по-прежнему максимально близко.

И она готова была поклясться, что услышала негромкое: «Или не пошутил».

Ее мозг кричал, что она в безопасности, что он ее не тронет. Но ее тело, ее нервная система прочитали в его темном взгляде и напряженной позе совсем другой сигнал. Сигнал первобытной, сдерживаемой опасности и влечения. И это противоречие сводило с ума.

Она покраснела уже от стыда за свою собственную физиологическую реакцию. Это было неприлично, не вовремя, недопустимо. Но чем сильнее она пыталась подавить это тепло между ног, тем ярче оно разгоралось, подпитываясь ее же смущением и его близостью.

Софа отчаянно пыталась найти способ сменить тему.

И еще…

Он прочел ее мысли! Поэтому и нахмурился.

– А ты почему в подъезде оказался?

– На пробежку вышел.

Валид запустил пятерню в короткие волосы.

– Так… Наверное, нам снова нужен чай.

– Я не хочу…

– Хочешь. Чай успокаивает.

Чай так чай.

Она не успела эти слова произнести вслух. Руки Валида легли ей на плечи и аккуратно, точно она ничего не весила, переставили с прохода.

Офигеть.

Софа мысленно ойкнула. Это что сейчас было? Демонстрации силы? Так она отлично помнила, какой он силач! И как ловко он ее со стены снял. А еще помнила его лицо напротив своих…

Ой, все. Софа спрятала лицо в ладонях.

Вдох-выдох. Еще раз вдох-выдох.

Она посмотрела на свои сумки. На чемодан… Без комментариев.

– У меня есть макароны по-флотски, будешь? – раздался голос с кухни.

– Нет, спасибо.

Ей бы то, что они съели в ресторане, переварить.

Но вот его забота… Она сносила Софу с ног. Серьезно. И внутри нее зарождалась острая, почти болезненная признательность к Валиду. Он столько всего для нее сделал! И делает.

О плохом думать не хотелось. А отчего-то думалось. И где-то на подкорке сознания рождалась мысль: чем расплачиваться будешь, Соф? А? Валид парень взрослый, он не сопляк, чтобы его с благодарностью «прокатывать».

А дальше и вовсе мысли начинали скакать, причем в таком случайном порядке, что она едва за ними поспевала. Тут были и про то, что никто с нее еще никакую благодарность не спрашивает, и что есть вероятность того, что Валид из доброты душевной помогает… И почти сразу же накатывала какая-то иррациональная обида, смысл которой сводился к тому, что почему это с нее никто благодарности-то не попросит? Неужели она настолько плоха?

Софа уперлась рукой в стену. Кажется, пора заканчивать рефлексировать.

– Можно я руки помою? – крикнула она.

– Конечно.

Она прошла в ванную, включила холодную воду и умылась. Хватит нюни разводить. Она не осталась на улице, и ей, скорее всего, будет где переночевать. Валид явно не выгонит ее в ночь.

Дальше будет думать.

Софа посмотрела на себя. Так, вроде бы неплохо. Лишь глаза несчастные. Она попыталась улыбнуться. Не особо вышло, но уже лучше.

На кухне ее уже ждал чай.

И Валид, стоящий у кухонного гарнитура. Он упирался поясницей в столешницу, руки скрестил на груди.

Амбал… Как есть.

Софа прошла за стол и послушно села.

Чай. Точно… И конфеты! Те самые, что были пару дней назад. И чего Валиду их не естся? Вкусные же.

Она успела съесть одну конфетку и как раз размышляла, схомячить ли еще одну, когда услышала безапелляционное:

– Тебе некуда пойти.

Это не было вопросом.

А учитывая, в какой позе стоял Терлоев, отрицать очевидное не имело смысла.

Она же намеренно в его сторону не смотрела. Потому что и так он едва на ней не нависал. Не фигурально, конечно. Но она очень остро чувствовала его присутствие рядом.

Пыталась волнение чаем запить и заесть конфетами.

– Некуда.

– Значит, у меня поживешь.

Она ожидала услышать «переночуешь». И даже готова была безропотно согласиться. Не в дурь же лезть и не начинать строить из себя взрослую и самостоятельную, готовую выйти в ночь.

Но «поживешь» – это уже было из другой категории!

– Валид…

Она начала и замолчала, не зная, что сказать. Да и что говорить? Тут и так все понятно.

– Давай опустим все твои возражения, Соф. Я их знаю наперед.

Конечно, знает.

– И, допустим, ну-у… – протянул он, оглядываясь по сторонам. – Будешь мне готовить. Убираться там.

Софа, не скрывая скептицизма, сначала очень демонстративно посмотрела на газовую плиту, где стояла сковорода с макаронами, а потом прошлась взглядом по стенам. Даже по потолку!

Где тут что убирать? Он отлично справлялся сам. Едва ли не лучше ее.

– Ты прикалываешься?

– Соф, я никуда тебя не пущу, – внезапно очень серьезно сказал он. – Куда ты пойдешь? В общагу? Ну да, конечно. Если бы ты рассматривала такой момент, то уже жила бы в ней. Будешь искать комнату? Ок, можно, конечно, купить «Из рук в руки» и прозвонить. А смысл?

– Смысл есть.

– Не спорь. Нет его.

Его слова были тяжелыми. Софа не оговорилась. Они камнями падали ей на плечи, придавливали.

4.03

И в то же время у нее в душе рождался сильнейший диссонанс!

Что она ранее думала про стену? Точнее, про плечи-стену? Про мужчину, который будет готов решать ее проблемы?

Разве сейчас не это самое происходило?

Загвоздка заключалась в том, что Валид не был ее мужчиной.

Да, он сегодня приехал за ней в универ. И вроде как считывались определенные посылы.

Но все же…

Софа сильнее сжала бокал.

– Поживешь у меня пару-тройку дней. Там посмотрим. Меня ты в любом случае не стеснишь. И я серьезно говорю – ты можешь остаться у меня на столько, на сколько сочтешь нужным.

Она втянула в себя нижнюю губу. В затылке гудело.

– Мне маме надо позвонить, – наконец, выдавила она.

– Звони. – Валид кивнул в сторону зала. Именно там у него находился телефон.

– Это межгород.

– Вообще-то я не дебил и в курсе, что ты иногородняя.

Черт! Она, кажется, его обидела. Человек к ней со всей душой, а она чушь какую-то несет.

Она все делала неправильно! Софа кое-как поднялась и прошла в зал. Валид не последовал за ней, давая право на личное пространство. Сняв трубку, Софа набрала домашний номер.

Мама ответила почти сразу же. Значит, тоже в зале телевизор смотрела.

– Алло.

– Мам, привет.

– Софа? – Голос родительницы сразу же дрогнул. У них была договоренность, что она звонит ей в определенные дни.

Сегодня не тот день.

– Что случилось?

Софа решила не ходить вокруг да около. Опять же межгород…

– Мам, меня тетя Наташа выгнала.

– Как выгнала?..

В трубке послышались странные пугающие звуки.

– Мам, с тобой все хорошо?! Мам!

– Да-да… сейчас я только присяду…

– Мам…

– Не кричи, все хорошо. Но… Как выгнала? Наташка?

– Да, мам.

Софа старалась не всхлипнуть, но все-таки всхлипнула.

– Не понимаю.

– Ее Толик полез ко мне. Я едва убежала, с балкона перелезла и… Меня другой человек снял, помог. – Софа не стала ничего скрывать от матери.

Затылок прожигала мысль, что Валид на кухне и все равно все слышит. В квартире стояла тишина. Дверь она не стала прикрывать, это был бы откровенный перебор.

– Снял? С балкона? Софа, это как…

– А вот так…

Она, стараясь придать голосу максимально нейтральный оттенок, начала рассказывать, как было. Причем с самого начала. Ее точно прорвало. Она говорила и говорила, не упуская ни единого случая. Про собственные эмоции тоже не забыла рассказать. И как ей было страшно и стремно.

– Почему ты молчала?

– Не хотела тебя расстраивать.

– Соф… Это не дело… А откуда ты сейчас звонишь?

– От того человека, который меня снял. Ну, с балкона в пятницу…

В трубке повисла пауза.

– Мам…

– Это мужчина? – выдохнула матушка.

– Парень. Чуть постарше меня.

– И ты у него?

– Да.

– Так… Так… Сейчас я что-нибудь придумаю… Ваську попрошу доехать до тебя и…

– Мам, не надо. У меня же учеба. Ну приедешь ты, дядя Вася, и что дальше? Я что-нибудь придумаю. Не сегодня, так завтра.

В трубке образовалась тишина. Они обе понимали, что Софа права. Маме не вариант ехать к ней. Во-первых и во-вторых, и даже в третьих – деньги. Мама попросит дядю Васю, это их сосед-дальнобойщик. Недавно развелся, точнее, от него ушла жена, которая изводила его ревностью. По делу или нет, Софа не знала и знать не желала.

Теперь дядя Вася вроде как оказывал ее маме знаки внимания. И если даже предположить фантастический сценарий и он согласится привезти маму, не выступив в роли таксиста, а примерив роль будущего… хм… возлюбленного, маме за бензин деньги все равно придется отдавать. А это немало!

И что они тут будут делать под утро? Сидеть дружно в машине дяди Васи или у Валида на кухне?

Поэтому нет. Однозначное.

– Ты же у меня умница? – дрогнувшим тоном спросила мама.

Она все понимала.

И Софа все понимала.

– Конечно, мам.

– И где ты будешь жить? Ночевать? Сегодня, завтра?

– Мам, я разберусь. Пожалуйста, доверься мне. Хорошо? И не волнуйся. Может, с девчонками что-то порешаю.

Мама кое-как успокоилась и пообещала, что не сорвется к ней на следующий день.

– Я позвоню.

– Обязательно. А я позвоню Наташке. Кое-что скажу.

Сначала Софа хотела переубедить маму, потом передумала.

Она положила трубку и поежилась. Холодок коснулся затылка. На нее смотрели… Точнее, смотрел один человек. Софа, стараясь не показывать нервозность, которая перевалила за максимум, обернулась.

И тотчас натолкнулась на яростный взгляд Валида. Ее точно штормовой волной ударило.

Он стоял, скрестив руки на груди. Губы плотно сжаты, на скулах дернулись желваки. От него реально исходили волны агрессии.

Он все слышал… И разозлился. Так, получается? Софа нервно сглотнула.

А потом не нашла ничего лучше, чем прошлепала к дивану и грохнуться на него. Хотя грохнуться – это сильно сказано. Она опустилась на самый край и застыла в ожидании. Что тоже непонятно. В голове все смешалось. Она не понимала, где белое, а где черное и куда двигаться дальше.

Когда Валид выдвинулся в ее сторону, она интуитивно выпрямила спину. В груди бахнуло не то тревогой, не то еще чем-то. Она как завороженная смотрела за его приближением.

Такой большой, такой взрослый…

Он опустился перед ней на корточки.

И все равно его лицо оказалось выше.

Софа непонимающе замерла.

Валид протянул руку. Софа едва не дернулась, но заставила себя остаться на месте. Сердце затарахтело между ребрами. Сейчас выпрыгнет. Чес-слово, выпрыгнет.

Точно в замедленной съемке она наблюдала за тем, как Валид поднял руку и убрал за ухо прядь ее волос.

Он снова был чертовски близко! Мамочки…

– В выходные поедем к тебе, – негромко, но четко и безапелляционно сказал он, глядя ей в лицо.

Его лицо находилось непозволительно близко. Запах Валида забивал рецепторы Софы.

Его слова доходили до нее точно через толщу воды.

– Ко мне – это куда? – так же негромко уточнила Софа.

– С мамой меня познакомишь.

Софа брела из туалета. Ну как брела. Шаркала ногами. Настроение было отвратное, ее по-прежнему немного колотило.

Валид вроде успокоил. И мама вроде адекватно отреагировала, но на душе было неспокойно. Тревога сидела глубоко, как заноза. Софа специально не включила свет. Валид спал, зачем его тревожить? Он и так делал для нее многое.

Еще и в гости зачем-то собрался ехать.

Погруженная в тяжелые мысли, она не услышала, как бесшумно открылась дверь спальни. Не заметила, как высокая, широкая тень отделилась от темноты и преградила ей путь в самом центре комнаты

Софа врезалась в эту тень на ходу, ткнулась носом в твердую грудную клетку. Ощутимо так. Точно в бетонную стену со всей дури…

Сильные руки мгновенно обхватили ее, не дав шлепнуться на пол.

– Соф, ты чего не спишь? – Голос Валида прозвучал прямо над ухом.

По телу девушки тотчас пронесся табун мурашек. Да что ж это такое!

Она замерла. Воздух в легких скукожился. Она бы и рада сделать шаг назад, а не получалось.

Потому что Валид, как подхватил ее за талию, так и продолжил держать.

У него в комнате как раз горел ночник.

И она могла видеть его… Валида.

Он был без футболки, без майки. В одних боксерах.

И она… Она тоже была в одной сорочке.

Кажется, осознание накрыло не только ее.

Его тоже.

Валид громко сглотнул.

– Блядь…

Его тихое ругательство резануло по и без того натянутым нервам.

Софа не успела никак отреагировать. Зачем-то вскинула голову кверху.

От его тела на этот раз не тепло исходило, а самый что ни на есть настоящий жар. И этот жар мгновенно ее воспламенил. Пробрался под кожу, ударил по рецепторам.

И тут что-то перемкнуло в них обоих. Разом.

Воздух между ними, и так густой от ночной тишины и невысказанного, внезапно наэлектризовался, стал вязким и горючим. Кто сделал первое движение – тот еще вопрос.

Она, инстинктивно вжавшись в него, или он, чуть сильнее притянув ее к себе, – было уже не понять. Но в следующее мгновение его губы нашли ее губы во тьме.

Валид обрушился на нее. Губами, энергетикой, всем своим весом.

Софа внезапно оказалась в капкане, прижатая спиной к стене. А он навис… И целовал.

Его рот был требовательным и горячим, он заставил ее голову откинуться назад, а ее собственные губы тут же ответили той же самой дикой, отчаянной жаждой. Она потянулась к нему, жадно сжала голые плечи.

Она столько раз на них залипала!

В ответ его большущие ручищи заскользили по ее телу. Требовательно. Настойчиво. Одна ладонь прижалась к ее пояснице, вдавливая ее еще сильнее в себя. Другая опустилась ниже, обхватив ее бедро через тонкую ткань ночной сорочки, и этот властный, почти грубый захват заставил ее прошептать что-то невнятное прямо в его рот.

Он был везде. Он заполнял все ее пространство, все ее чувства.

Пальцы Валида нашли подол ее сорочки и резко, одним движением, задрали его вверх, обнажив кожу на животе и бедрах. Прохладный ночной воздух опалил ее, но тут же его ладони, шершавые и горячие, прижались к оголенной коже, и от этого контраста по всему телу побежали мурашки. Она ахнула, и этот звук, похожий на стон, казалось, разжег его еще сильнее.

Валид, не отрывая губ от ее рта, стал двигаться, ведя ее за собой, пока ее ноги не наткнулись на мягкую обивку дивана.

Она потеряла равновесие и рухнула на спину, а он оказался сверху, придавив ее своим весом.

Тяжелым, большим, сильным. Просто огромным.

– Софа…

Ей послышалось или он на самом деле пробормотал ее имя?

Софу под ним едва ли не подкинуло. Как же остро! Все это.

Его тяжесть. Его поцелуи.

Она точно плыла, в голове стоял туман.

И было еще что-то. Что-то такое, ранее ею не испытываемое.

Мамочки…

Господи боже…

Его поцелуи стали еще более глубокими, еще более захлестывающими. Валид целовал ее, а она отвечала. Да-да, отвечала. Приоткрыла губы, впустив его язык. И сама… тоже…

Валид вдавил ее сильнее в диван, она же обняла его широченные плечи. И начала трогать. Всюду, куда могла дотянуться. Спина, торс, снова плечи. Шея, волосы.

Он был таким горячим, таким сильным. Это просто невообразимо.

И он был почти голым. В одних боксерах. И сейчас там что-то происходило…

Софа чувствовала!

И с ней тоже что-то происходило. Соски напряглись, низ живота потянуло. Но так приятно, так сладко.

Софа только успевала отвечать на поцелуи Валида. Он не отрывался от нее. Целовал снова и снова. Бесконечно множество раз. Его губы лишали ее воли, подчиняли.

И ей нравилось… Так нравилось…

Никогда ни с кем не нравилось, было дело, она целовалась с мальчишками из класса и улицы… А тут закружило ее, завертело.

В какой-то момент рука Валида скользнула между их телами, прошла по ее животу, и кончики пальцев дотронулись до тонкого кружева ее трусиков.

И дальше.

Скользнули по ее влажным складкам, раскрыли их. Ее точно током прошибло. Перед глазами искры рассыпались.

Там… Между ног… тоже.

– Валид, – испуганно пискнула Софа.

Валид тотчас замер. Окаменел. Его крупное тело больше не двигалось. Только дыхание било по нервным окончаниям.

– Прости, – выдохнул он и повторно: – Прости-прости.

Его губы мазнули по ее щеке. А дальше пришла пустота.

Он оторвал ее от себя и тяжело сполз на пол. Как-то грузно рухнул.

Софа тоже замерла. Как лежала на диване распластанной, так и осталась. Потом осторожно, точно не своей рукой поправила сорочку, которая сбилась на талии.

И только потом повернула голову в сторону Валида.

В полумраке она видела лишь смутный контур его склоненной головы и слышала его тяжелое дыхание. Он сидел вполоборота к ней.

Увидев боковым зрением ее поползновения, повернул голову к ней.

Они не могли видеть выражение глаз друг друга. Шторы Софа занавесила, а свет из спальни в зал не проникал. Так, чуть-чуть.

Но почему-то казалось, что они не просто видят друг друга. Они слышат! То, что у каждого в голове творится. И, пожалуй, не только в голове.

Осторожно, двигаясь максимально медленно, словно давая понять, что он не опасен, Валид взял руку Софы, прижал ладонь к своему лицу, к щеке, покрытой колючей щетиной, и просто сидел так. Софа позволила.

Она лежала, пытаясь прийти в себя.

Он ее поцеловал. Он ее потрогал.

И он остановился!

Внизу до сих пор жгло. Было дико дискомфортно, словно ей пообещали нечто невыразимо вкусное, а последний момент передумали давать.

Софа не была настолько наивной, чтобы не понимать, что с ней. Она возбудилась. Она хотела Валида.

В то же время ей было дико страшно! Он остановился, да… Он ее услышал!

Тогда откуда это чертово противоречие? И смутное, подспудное желание, чтобы он вернулся? Чтобы навалился сверху и продолжил?

Прямо до конца. Софа зажмурилась сильно-сильно.

– Ты как? – негромко спросил он.

– Нормально.

Все-таки хорошо, что в комнате темно. Она бы сейчас не выдержала пытливый взгляд его глаз.

Что. Сейчас. Такое. Было.

– Соф, только не сбегай завтра. Хорошо? У меня серьезно к тебе. И я готов ждать… – Он настолько шумно сглотнул, что этот звук едва ли не раскатился по комнате в образовавшейся тишине. – То, что ты живешь у меня, тебя ни к чему не обязывает. Даже не смей думать в эту сторону… А то, что сейчас было… Прости, ладно? Башку рвануло капитально что-то.

– Прям так и сказал, что поедем с мамой знакомиться?

– Слушай, а не рано?

– Соф, а ты не боишься? Он же это… не наш.

Так и она Маратовна!

Но об этом Софа промолчала.

И так голова гудела. Какие пары, о чем они вообще…

Девчонки, как всегда, налетели с вопросами. Точнее, у них это была едва ли не традиция рассказывать, что у кого происходит. А тут такие страсти у нее.

Ну она и сдалась. Весь день проходил под эгидой расспросов, оханья, аханья и подколов. Куда без последних.

– Он точно на тебя запал. Красивый пацанчик. Надо брать. Тем более врач! Тем более стоматолог! Говорят, скоро в стране вообще бесплатных больничек не останется, за все платить будем. А тут уже есть стоматолог. Соф, ты меня слышишь?

Да слышала она все. Вроде как…

Но сосредоточиться не могла. Как в тумане была. Причем как попала в него вчера, так и вынырнуть никак не получалось.

Хорошо еще, что с преподами не вляпалась, сидела мышкой, не отсвечивала. Активно все записывала на автомате, потом почитает, что получилось.

Пары тянулись неимоверно долго. Валид утром привез ее к универу. Сказал, что забрать не получиться, у него запись. Ну и хорошо! Ей подумать надо.

А еще в рюкзаке лежали ключи от его квартиры.

Мамочки…

И как тут голове не кружиться?

– Так что насчет вечеринки, Соф, ты идешь? Мы все идем, только ты осталась.

– Девчонки, отстаньте. Мне бы разобраться, что и как. Не до веселья, честно.

Она правда не хотела никаких шумных мероприятий. Это новые знакомства и прочее. Вроде новые знакомства и не помешают, но не сейчас. Будет момент, еще наверстает.

После пар она первым делом купила в киоске газету с объявлениями. Надо все-таки посмотреть комнаты. Может, что-то удастся найти подходящее.

Она помнила, что сказал Валид. Все-все его слова. Но ей будет комфортнее, если она посмотрит.

Валид сказал, что у него к ней серьезно. Но они знакомы два дня! Хорошо, четыре. И уже серьезно. Ей искать подвох или как?

Валид Терлоев никак не производил впечатления человека, бросающего слова на ветер.

А она? Как она на все это реагировала?

Тут Софа терялась. Умом она понимала, что не просто рано о чем-то говорить, а вот сердце и душа…

Но ведь такое бывает, что людям хватает одного взгляда, и все, они пропадают? По крайней мере, о таком часто показывают фильмы. Книг тоже много написано.

Как она ни пыталась привести мысли в порядок, не получалось.

В конечном итоге Софа махнула рукой. Будет решать проблемы по мере их поступления.

Она почти остановилась на этой мысли, когда в памяти всплыл вчерашний поцелуй. Вот о чем она страшилась думать! Она же вчера едва не поддалась!..

Можно сколько угодно говорить, что «она не такая», что всегда дружит с головой и тело уж ни разу ее не предавало, и вообще это дурь, но факт оставался фактом. Против него не попрешь. Она вчера реально потеряла голову.

Да-а, потеряла, и нечего тут притворяться, говорить, что не так.

Если бы Валид не тормознул, если бы чуть-чуть настоял, пошел дальше…

Софа сошла с автобуса и не спеша пошла в сторону дома.

Было странно возвращаться в тот же дом, но идти в другую квартиру.

На улице все еще было светло. Мелькнула мысль немного погулять по району, дождаться Валида. Она точно не знала, во сколько он вернется, по машине сориентируется.

Но были уроки. Плюс надо ему что-то приготовить на ужин. Шутки шутками, а он наверняка голодный приедет.

Софа подошла к подъезду. Уже протянула руку, чтобы взяться за ручку, когда дверь распахнулась.

Тетя Наташа застыла на пороге. Софа – на улице.

Вот кого она меньше всего хотела сегодня видеть… Прямо как назло!

– Ты чего тут забыла? – без прелюдий набросилась тетя Наташа на нее, не сдвигаясь с места и намеренно загораживая проход.

Соседки, сидящие на скамейки, быстро навострили уши и повернули в их сторону головы. А как же! Что-то интересное намечалось.

– И вам здравствуйте, тетя Наташа.

Она попыталась обойти. Но куда там! Малахова встала так, что не обойти, не объехать.

– Я с тобой разговариваю, Софа.

Так и она не отмалчивалась!

– Я не к вам, – прошипела девушка, чувствуя, как по спине потекла капелька пота.

Софа не любила ругаться, тем более прилюдно. Мама хорошо ее воспитала и привила уважение к старшим. Софа никогда не дерзила, соблюдала дистанцию.

– Не к нам? А к кому же?

– Не ваше дело.

– А мать-то знает? – Она уперла руки в боки.

– А вы на телефонные звонки отвечаете сегодня? – вбросила ей Софа.

По тому, как Малахова недовольно поджала губы, у Софы закрались кое-какие сомнения. Неужели воинственная тетя Наташа может только на нее кричать, а перед старой подругой отчет побоялась держать?

Правильно, потому что мама может много чего интересного наговорить. И спросить… Про сыночку-корзиночку в том числе.

– Я сама матери твоей позвоню.

– Вот и позвоните.

– Наташ, что случилось-то?

Софа не знала эту пожилую женщину, которая вмешалась в разговор.

– Ничего, Зин. Так…

– Это же твоя квартирантка? Чего не поделили-то?

– Уже нет.

– О-о…

– Тетя Наташа…

Софа не выдержала и шагнула вперед, рассчитывая, что тетя Наташа подвинется. Как бы не так!

– Мне Толик говорил, что задницей перед… кхм… крутишь. – Тетя Наташа злобно сверкнула глазами.

– А вам ваш Толик случайно не говорил, откуда у него деньги? Доллары? Или свой доход он от матушки прячет? – Софа не удержалась и показала зубы.

Он перед ней он как-то раз щеголял. Кинул типа того небрежно кошелек, а оттуда пятитысячные купюры торчали. И не одна. А также валюта.

– Что?.. Что ты такое мелешь, идиотка? Мой мальчик…

– Дайте уже пройти!

Софа больше не намеревалась стоять под обстрелами чужих взглядов. Кожа и так вся горела. Не особо церемонясь и не думая о том, что может задеть Малахову, протиснулась мимо нее. Та снова что-то прошипела вслед. Софа устремилась вперед. Ну ее!..

Настроение и так было шатким, а тут и вовсе раскачалось. А если еще и Толика встретит?

Точно… Они же обязательно рано или поздно встретятся. Особенно если этот гад узнает, что она далеко не съехала. Софу холодной волной обдало, даже дыхание сбилось. Черт, черт… Как она об этом раньше не подумала? А как обо всем подумать, если голова забита всем и сразу?

Ключи Валида в ладони ощущались как нечто инородное, чужое. Софа кое-как попала в скважину, провернула ее и быстро шагнула за порог.

Заходить в квартиру без хозяина было стремновато.

Все чужое… Мужское…

В квартире Малаховых вроде тоже все было чужое, но там была тетя Наташа, а это другое!

А тут…

Скинув кеды и рюкзак, Софа первым делом прошла в ванную помыть руки. Теперь на раковине в подстовке стояла и ее зубная щетка. Тетя Наташа о-очень старательно избавлялась от ее вещей, ничего не забыла. Вот что значит радивая хозяйка.

Софа посмотрела на свое отражение. Да уж. Глаза лихорадочно блестят, губы искусанные, даже блеск не помогал. Волосы тоже растрепанные. А вот ее расчески тут не было. В зале, наверное, осталась.

Девушка покачала головой. Ситуация с проживанием у Валида ей не нравилась. Не по душе ей было такое.

Пусть он и говорит, что она его не стеснит. Она даже ему верила. Но самой ей было дискомфортно!

Многие девчонки на ее месте пищали бы от радости. Еще бы, разом решили множество проблем. Первое, считай, бесплатное жилье. Квартира у Валида была хорошей, большой. Чистой, светлой, с неплохим ремонтом. Живи не хочу. Второй момент и тоже очень весомый.

Сам Валид. Не зря подруги назвали его красавчиком. Он таким и являлся. Лицо по-мужски красивое, никакой смазливости. Даже немного резковатое, но это ему только придавало шарма.

И он сказал, что заинтересован в ней.

Нет, даже не так… Он с ее мамой собирался знакомиться!

Софа прижала руки с горящим щекам.

Они еще утром договорились с Валидом, что Софа позвонит матери по приходе из универа.

Она осторожно сняла трубку. Надо потом у Валида спросить, на сколько она наговорила.

Мама ответила почти сразу же.

– Ну наконец-то! Софа…

– Мам, все хорошо.

Она быстро рассказала матери, как прошел день, при этом поглядывая на часы. Болтать о пустяках нельзя. Каждая минута на счету.

– Представляешь, эта зараза, Наташка, трубку не берет.

Ожидаемо…

– Мам…

– Да?

– Я в гости в субботу приеду.

– О как.

– Не одна…

– О как… повторно… С ним? С тем парнем, у которого живешь?

Мама сразу обо всем догадалась.

– Да. Он это… – Софа запнулась. – Он хочет с тобой познакомиться.

– Если я сейчас скажу в третий раз «о как», это будет откровенным перебором, да?

– Наверное.

Софа улыбнулась.

А потом до мамы, видимо, дошло.

– Стой! Ты с парнем, получается, приедешь?!

С парнем…

Как интересно звучит, не правда ли? Двояко.

– Ну да…

– Это как?..

– Мам!

– Что?!.

– Ты меня спрашиваешь?

Мама, кажется, не просто растерялась.

– То есть вот прямо знакомиться?

– Вроде…

– А зачем?

– Мам!

– Соф…

У обеих женщин в голосе прослеживались истерики. И в какой-то момент они не выдержали и рассмеялись.

– Быстро вы.

– У нас ничего нет, – пропищала Софа слишком быстро, надеясь, что ее голос звучит убедительно. – Валид, скорее всего, хочет с тобой познакомиться, чтобы ты поняла, что обо мне не стоит беспокоиться.

– Валид?

– Да, Валид Терлоев.

– Хм… А сколько ему лет?

Софа переступила с ноги на ноги.

– Не знаю… Сегодня спрошу. Он недавно закончил универ и работает стоматологом.

– О как…

– Мам!

– Что? Ты тут мать второй день шокируешь! Может, у меня словарный запас закончился?

– Ты филолог, у тебя не может закончиться словарный запас.

Вспомнив, что каждая минута стоит денег, Софа поспешно закруглилась с разговором. Напоследок мама попросила узнать у Валида его домашний телефон, чтобы она сама могла звонить.

– Хорошо.

Поговорив с мамой, Софа немного выдохнула. Вроде бы не все так плохо, правда? Мама волнуется меньше, это главное. С остальным Софа разберется.

Ее пыл немного поугас, когда она снова оглядела квартиру Валида. Ей сложно было адаптироваться у Малаховых, а тут как будет?..

Софа прошла на кухню, и ее взгляд остановился на столе, где в хрустальной вазочке лежало что?.. Пра-авильно, конфеты.

Ноги сами понесли к столу.

Если она стащит пару штук, Валид же не заметит?

И надо что-то делать с продуктами. Хорошо, что она догадалась стребовать деньги за жилье у тети Наташи. Сейчас бы пришлось изрядно поскандалить, чтобы забрать свое. И не факт, что Малахова бы ей что-то вернула.

Вчера она на эмоциях была, вот и сунула деньги Софе со злости.

Софа открыла кошелек и пересчитала. Небольшую сумму она сразу отложила. Носить с собой все сбережения неразумно. Мало ли.

Но, как ни крути, выходило немного. Ей срочно нужна подработка.

Жилье и небольшая занятость.

Софа снова оглядела квартиру Валида. Взгляд натолкнулся на гантели, стоящие в углу. Здесь столько всего мужского! И вроде логично, но…

Решительно поднявшись, Софа направилась на кухню.

Самое обидное заключалось в том, что она только в четверг купила два пакета продуктов, которые, естественно, остались у Малаховых. Там и крупы были, и консервы.

Ладно, сегодня уже поздно, она никуда не пойдет. Купит необходимое завтра.

Про «необходимое» она, конечно, погорячилась. Софа открыла холодильник, шумно вздохнула и протяжно выдохнула.

Она никогда не видела, чтобы холодильник был настолько забит. Даже когда они с мамой готовились к празднику, у них не было такого разнообразие.

Софа сглотнула голодную слюну. Вроде бы и перекусила в столовой универа, но рефлекс вышел на первый план. Много овощей, фруктов, йогурты, молочка.

Сыры… Вот что она готова была есть сутками. Софа насчитала несколько видов. Твердый желтый, с крупными дырочками, как в магазине на витрине. Мягкий, в вакуумной упаковке, белый, рассыпчатый. Какой-то с плесенью — Софа такие только в фильмах видела, когда герои завтракают с шампанским. И плавленый, в маленьких треугольниках, для бутербродов.

Как и несколько видов колбасы. Было еще что-то. Кажется, даже икра…

Софа порывисто захлопнула холодильник и прижалась к нему лбом.

И все же, когда открылась входная дверь в квартиру, она была готова. Поспешно отложив кухонное полотенце в сторону, она поспешила в коридор.

Валид разувался. Тоже как-то порывисто. Услышав ее приближение, вскинул голову, и их взгляды встретились.

По телу Софы тотчас прокатился огонь. Она, точно не в состоянии контролировать свои действия, подняла руку и поправила за ухо выбившуюся из хвоста прядь. Неловкость накрыла Софу с головой.

Сегодня все было иначе…

Абсолютно!

Она ждала его с работы. Она готовила для него!

Она встречала его…

Ее глаза снова выхватили всю его фигуру. Какой же Валид все-таки большой! Высокий, широкоплечий… Коридор узким сразу показался. Он его же едва плечами не задевал.

Ладони Софы закололо. Она помнила, как прикасалась к нему.

– Привет, – выдохнула она со смущенной улыбкой.

В его же взгляде смущения не было. Ни капли. Он смотрел прямо, тяжело, не отрываясь. Карие глаза в полумраке казались почти черными, бездонными, и в них плескалось что-то такое, отчего у Софы внутри все оборвалось и понеслось вниз, к пяткам, оставляя после себя огонь и дрожь.

– Привет.

Неделя пронеслась быстро. Валид честно сказал, что эти дни сможет уделить Софе внимание по минимуму.

От греха подальше…

– Я приемы в выходные раскидал на оставшиеся дни.

Сначала Софа не поняла, о чем он.

– Приемы? Это как?

– У меня запись.

– По талонам?

– Ну-у, почти.

Она продолжила на него смотреть, делая вид, что понимает, о чем он.

В эту минуту еще труднее становилось удержать себя.

Кажется, ему пора на пробежку…

– У вас в городе в клинике нет платного приема?

Софа моргнула и покраснела.

– Все, поняла.

Валид хотел дать ей время на адаптацию, не давить своей массой и присутствием. Софа каждый вечер неизменно смущалась, когда он возвращался с работы.

Но встречала… Выходила.

И от этого факта Валида крыло все сильнее.

Он смотрел на Софу, и мысли в его дурной башке совсем нездоровые кружились. А он их гасил… гасил…

Потому что так пока надо.

Любое неосторожное движение может спугнуть Софу. Она и так почти зашуганной каждый вечер сидела.

Валид все эти дни приходил поздно. Каждый день Софа готовила ему ужин. И, как только он переступал порог, начинала суетиться.

Кормила его, что-то там пыталась лепетать про то, что продукты она теперь сама покупать будет.

Ага. Как же. Сейчас…

Еще она наотрез отказывалась перебираться в спальню, продолжала спать на диване, и это нервировало Валида. Конкретно так. Порой аж до зубного скрежета.

Она стеснялась? Или что?.. Или опасалась приставаний с его стороны? Типа в его кровати ему будет можно?

Последняя мысль категорически не нравилась Валиду.

Да, он лоханулся один раз, не сдержался, зажал ее в темноте. Башню сорвало конкретно. И он, дебил… Ведь слышал, что она встала и пошла в туалет. Нет, поперся в коридор зачем-то…

А затем и поперся, что его точно магнитом тянуло… Еще раз на нее в сорочке посмотреть хотел. А вдруг…

Этот «вдруг» и случился. Когда полусонная Софа в него врезалась, предохранители слетели к чертям собачьим. Сцапал ее, как свою…

Прижал к себе, вдохнул ее запах, и его понесло. Руки сами полезли, губы нашли шею, а она не оттолкнула. Замерла, как косуля в свете фар, и только дышала часто-часто.

А он дальше пошел… Вот нахера, спрашивается?!

Нет, он-то знал, зачем и почему дальше пошел.

Потому что его несло.

На диван ее опрокинул, в трусы залез. Красавчик, че!

Как Софа от него на следующий день не сбежала, Валид до сих пор удивлялся

Он остановился, да-а. Увидел в полумраке глазюки ее огромные, испуганные до чертиков. И отпустил. Сжал кулаки, ушел в свою спальню, где до утра давил в себе это дикое животное, которое проснулось и требовало продолжения.

Валид никогда не терял контроль с девчонками. Не было у него такого!

И, как итог, все эти дни обходил Софу стороной. Еще две ночи переждать. Завтра пятница. Отработает, и поедут к ее матери.

Он даже подумывал в ночь выехать. Да-а, от того самого греха да подальше…

Потому что… А потому!

Он эти дни не трогал Софу. Вообще. Старался даже не смотреть лишний раз в ее сторону. Не лапать взглядом ее высокую грудь и покатые бедра.

Хватало и того, что перед глазами постоянно ее трусики в цветочек стояли.

Кстати, как она белье стирала и как сушила? Он не видел. Нигде ничего не развешивала. Прятала, получалось? Это не дело. Или пока его не было, как-то умудрялась проворачивать спецоперацию?

Валид провел рукой по лицу.

Он теперь отжимания делал по ночам, перед сном. По три, а то и четыре подхода, до дрожи в мышцах, до полного изнеможения. Помогало. Но ненадолго…

Софа же безмятежно спала, свернувшись калачиком и укрываясь тем самым пледом, который он ей выдал в первый день. Чем-то тот ей приглянулся, и она его почти не выпускала вечерами.

Отчего-то эта картина умиляла Валида.

Мамин подарок… Вот чувствуют женщины стоящие вещи!

И дальше снова мысли неслись черт-те куда…

Валид, как вспоминал, какая она, черепушка тотчас начинала подтекать…

Он же трогал ее! Там... Она была такой узкой, такой... Такой, блядь, тесной, что пальцы едва судорогой не сводило от желания еще раз убедиться, проверить насколько...

Софа же девственница? Ему думалось, что да.

Не похожа она на тех, кто прыгает по херам парней.

Была бы такой, давно бы спала рядом и не переживала за то, что живет в его хате. Наоборот, начала бы обустраиваться, вещички раскладывать, завтраки готовить, глазки строить. А эта жмется, отводит взгляд, краснеет, если случайно столкнутся в коридоре. Будто он не человек, а огонь, о который обжечься можно.

И ему внезапно оказалось важным, чтобы целочкой Софа была.

Чтобы никто до него не лапал эту нежную кожу, не целовал эти губы, не входил в это узкое тепло. Важным до скрежета, до холодка под ложечкой, до тупой, ноющей боли где-то в груди.

Он хотел быть первым.

И, сука, единственным!..

И эта потребность была херовым звоночком.

Не в плане единственного. А во всем остальном.

Валид перевернулся на живот и зашипел в подушку, как разъяренный кошак, которому хвост прищемили дверью. Простыня под ним сбилась, тело горело, а между ног стоял каменный, пульсирующий кол, игнорировать который было невозможно. Хоть членом в матрас, сука, долбись! Снова стоял...

И мысли про девственность Софы этому стояку только масла в огонь подливали. Картинки рисовались одна другой краше. Вот она под ним, глаза закрыты, губы приоткрыты, первый раз, больно, страшно, и он должен быть нежным, должен сдерживать эту звериную мощь, чтобы не сломать... И входит он медленно, чувствуя, как она сжимается, как рвется что-то там, внутри, как становится его навсегда...

– Твою ж мать, – выдохнул Валид в подушку и со всей дури стукнул кулаком по кровати. Пружины жалобно взвизгнули.

Мысли про девственность Софы ему не особо нравились.

Батиным характером веяло...

Его отец был патологически ревнивым. Просто пиздец. Валид помнил эти бесконечные скандалы, мамины заплаканные глаза, разбитую посуду.

Помнил, как отец проверял мамину сумку, нюхал ее вещи, мог посреди ночи устроить допрос, если ей кто-то улыбнулся на улице. Такая ревность не имеет ничего общего с романтикой. Она сжирает изнутри. Сначала того, кто ревнует, потом того, кого любят. Всем плохо.

Много чего в его семье было…

В том числе и мужские слезы. Отец у него здравый мужик был, и все понимал.

А ничего поделать не мог.

И мать любил. До одури…

Она тоже его любила и даже вроде привыкла. Но это только на первый взгляд.

Много темного между ними было. Валид с Софой такого не хотел.

Когда-то давно Валид поклялся себе, что никогда не пойдет по пути родителей. Что не превратит свою женщину в собственность, не будет контролировать каждый шаг, не сойдет с ума от мысли, что она может принадлежать еще кому-то.

И вот его начинало крыть…

Валид резко сел. Хорош… В конце концов, что тренеры вкладывали в него? Контроль и еще раз контроль.

Он встал и натянул спортивные штаны. Теперь по дому в одних труселях он не разгуливал. Прошел на кухню и выпил стакан ледяной воды залпом, даже не почувствовав вкуса. А потом снова к себе, стараясь не смотреть в сторону зала.

Пусть спит его маленькая…

Где-то в соседней комнате тихо вздохнула Софа. Неужели тоже мается?

Вот какого, а?..

Валид закрыл глаза и начал считать овец. Ага, тех самых. С шерсткой такой, с рожками. Или что у них там на голове. Одна овца... Две... Пять…

Да черт!

Ближе к трем часам раздался стук в дверь. Валид только отпустил пациента, у него образовалось окно в тридцать минут. Он сел и вытянул ноги, потягивая чай, заботливо приготовленный Маргаритой Петровной.

Не женщина, а чудо. Ее ему порекомендовала матушка, за что он ей был вдвойне благодарен.

На стук Валид отреагировал вздохом. И кого принесло? Маргарита Петровна точно знала, что ни одного раньше пришедшего пациента к нему пускать не стоит. Он, конечно, молодой и здоровый лоб, но сегодня и у него силы и нервы начинали сдавать. Он то и дело поглядывал на часы.

Еще четыре клиента.

На самом деле, это чертовски хорошо. Валид до сих пор не верил, что у него настолько плотная запись и ему удалось уже неплохо раскачаться. Опять же не без рекомендаций. Батя, тренеры, друзья.

Стоматология – вещь очень полезная.

И прибыльная, чего уж.

– Я так понимаю, я особого приглашения и не дождусь? – Дверь кабинета распахнулась, и в дверном проеме показались знакомые широченные плечи в кожанке.

Валид неспешно поднялся.

– А нечего без приглашения.

– Дожили…

Валид обнял друга.

Тот окончательно ввалился в кабинет, который для них двоих как-то стал маловат. Все-таки стоит подумать над расширением.

– А чего у тебя секретарша такая стремная?

– Диман...

– Чего?

Меренгов развернул стул и плюхнулся, оседлав его.

– У тебя должна быть секретутка с во-от такими буферами и ногами от ушей. А эта?..

– Маргарита Петровна – отличный специалист. Это все, что мне требуется. И она не секретарша.

– Скучным ты становишься, Валид.

– Меренг, ты лучше скажи, у тебя пломба выпала?..

Друг хохотнул.

– Чего ты сразу?..

– А то начнешь мне сейчас тут лить, что мимо проезжал.

– Я на самом деле мимо проезжал! Но мне зуб шатнули...

– Скол?

– А хэзэ.

– Давай гляну по-быстрому и скажу, когда снова мимо меня поедешь.

– Терлой, не гони...

Димон покраснел. Диво дивное!

– Не гоню. В кресло давай.

– Звучит, словно к гинекологу попал, а не к другу по клубу.

Через десять минут Валид протянул Диману листок, где было записано время.

– Ну нихера ж у тебя все серьезно.

– Вот в это время жду тебя. А теперь вали давай. – Валид выразительно указал на дверь.

Меренгов снова хохотнул.

– Мы с пацанами сегодня в «У береговой» собираемся. Подкатишь?

Валид быстро в уме прикинул, что и как.

Надо с ребятами тоже встретиться. Давненько не заглядывал.

– Буду.

Меренг подмигнул.

– А секретаршу смени.

– Иди уже.

К бару Валид подъехал уже в девятом. Планировал раньше освободиться, но позвонил отец и просил принять его знакомого.

Бате не отказывают.

Валид три раза набирал свою квартиру, Софа трубку не брала. Стеснялась, думая, что звонят ему, или где-то гуляла?

Последняя мысль ему не то чтобы не нравилась. Скорее, настораживала.

Сыночка-корзиночка от него активно прятался, а при матери выводить его на разговор не с руки.

Малахова – баба склочная, устроит шумиху на весь подъезд. Грудью на амбразуру кинется, лишь бы с сыночки волосок не упал.

Валид с большим уважением относился к матерям. Для него матушка была лучшей женщиной. Мягкой, доброй.

При этом в ее характере сомневаться не приходилось. Она тоже не давала его в обиду когда-то очень давно. Когда он в сад ходил и в песочнице играл, наверное. Потом отец полностью взял воспитание в свои руки.

Матушка обрабатывала синяки и ссадины, тихо вздыхая. Рассказывала негромко, что такое хорошо и что такое плохо в отношении девушек. Валид до сих пор помнил эти разговоры.

Но когда он видел вот таких мамочек, как Малахова… Нет, понятное дело, растить сына в одиночестве та еще задача. И денег заработай, и за сыном уследи. Хлопотно и суетно. Только сколько вокруг обратных примеров? Взять того же Меренга. Его тоже мать одна поднимала. На двух работах пахала, стирала, готовила. Сыну люлей давала, если в школе двойки получал. Опять же в клуб привела, чтобы дурь выходила.

По итогу Меренг в двадцать четыре чемпион области, ведет свою секцию и уже сам содержит мать.

Колоссальная разница налицо.

«У береговой» уже все были в сборе. Пацаны соединили несколько столов и расселись. Заказали мяса, выпивки. Сегодня они отдыхали.

Он подошел, с каждым поздоровался, они обменялись привычными шутками.

Валид упал на свободное место и тотчас подтянул к себе тарелку. Жрать хотелось чертовски сильно. А тут запах свежепожаренного мяса. Слюна едва на стол не закапала.

Утолив первый голод, Валид откинулся на спинку деревянного стула. Вечерело, на город уже почти опустилась ночь. Хозяин зажег фонарики по периметру.

Красиво…

Софу надо сюда привезти. Девчонки подобное любят. Речка, парк…

– Эй, Терлой, мы тебя теряем. Ты куда в мыслях улетел? Сидишь сегодня тихий. Али что задумал?

Валид усмехнулся по-доброму.

Хорошо все-таки вот так собираться. Когда все свои. Когда тебя понимают с полуслова.

– Пацаны, а я влюбился.

– Ну нихера ж себе…

– Вот это заявочка…

– И что, прямо вот так серьезно?

– Ага. Со сватами в перспективе.

– И свадьбой?

– И свадьбой.

– У-у…

Парни загудели, ложками-вилками по столам застучали. Ну детский сад «Ромашка», честное слово. Особенно со стороны. Сидит большая компания крепких лбов, двенадцать человек. Один другого тестостероиднее. Кто бойцы, кто каратисты. Кто так, почти любители в спорте. И вроде тихо сидят, выпивают скромно. Не балагурят… Почти.

И тут гудеж. Как не напрячься.

– Терлой, ничего не знаем… Гулять будем неделю. И да-а!.. Парни, с медведем же?

Домой ехал Валид, едва не превышая скорость. То и дело тормозил себя, чтобы не нарушать скоростной режим. Пятница же, менты вышли на «охоту». Он не опасался с ними встрять, больше не хотелось разборок и задержек.

У дома первым делом просканировал парковку. Корыта сыночки не было. Валид вышел, поставил машину на сигнализацию и снова огляделся. Чуйка говорила, что «корзиночка» что-то мутит. И даже не в отношении него.

Но ладно, хрен с ним, пока прячется. Затаился, гад.

Валид поднимался по лестнице, уже предчувствуя, как Софа встретит его. Время, конечно, поздноватое, что-то они с пацанами засиделись. Но она же ждала его?..

Или уже уснула? Даже если второй вариант, тоже ничего плохого. Он без претензий. То, что она жила в его хате, уже была большая уступка с ее стороны. И готовила Софа офигенно.

Но чего Валид никак не ожидал увидеть, так это Софу со слезами на глазах.

Он вошел, как раз успел скинуть кроссы и поставить их на полку. Краем глаза увидел тонкий силуэт, от которого мгновенно потяжелело в паху. Ну ничего он не мог с собой поделать!

И уже голодным становился.

Но Валид даже мысли не мог допустить, чтобы завалить Софу. Нет. И еще раз нет. Он вскинул голову, готовый встретить приветливую улыбку и послать такую же.

А нифига…

Софа смотрела на него огроменными глазами. И в них поблескивали слезы!

Мать вашу…

Валид тотчас подобрался. Шагнул вперед.

– Что случилось, Софа?

Если «корзиночка»… Пиздец ему будет. Сегодня же. Валид не посмотрит, что мать дома.

В груди полыхнуло, да так, что отрекошетило по всему телу. Мышцы зазвенели, натянулись.

Валид по инерции сжал плечи Софы, вынуждая ту посмотреть на него.

Но ничего подобного!

Софа подалась назад, явно намереваясь вырваться из его рук, не допустить более близкого контакта!

Валид никогда не замечал за собой давления на девушек. Смысл в подобных действиях? Силу применяют только больные ублюдки и неуверенные в себе мудаки. Он себя не относил ни к одной из этих категорий.

Но отпустить Софу, разжать пальцы он оказался не готов.

– Ничего, – процедила Софа, а у самой глазюки еще больше влажными стали.

Еще секунду, и она расплачется.

Валид, как и большинство представителей сильной стороны человечества, реагировал на женские слезы неадекватно. Точнее, как. Если человек играл – а Валид в большинстве своем распознавал лицемерие, – ему было ровно. Он вставал и уходил. Потому что женский шантаж – это плохо. Это путь в никуда. Никому не нравится выступать идиотом и подкаблучником.

Софа не притворялась. Ее затаенная боль вибрировала в воздухе.

Сейчас она напоминала ему ту девчонку, что он снял с выступа на доме. Такая же ершистая и замкнутая на своей проблеме.

– Нихрена не ничего, – процедил Валид, стараясь контролировать силу своих рук.

Еще сожмет сильнее, больно ей сделает. На вид кожа Софы очень тонкая и нежная.

Такая, при виде которой во рту образовывалось слишком много слюны. Лизнуть бы оголенный участок на шее…

– А я говорю – ничего, – продолжала упираться Софа.

И сопротивляться.

– Софа. – Валид вложил в голос давление. – Просто скажи, что произошло. Это важно.

– Важно?!

Она вскинула подбородок кверху.

Бля-я… Валида точно грушей впечатало. Столько возмущения было в ее глаза. И… обиды?

– Важно.

– Ты… Ты не приехал вовремя! Ты хотя бы понимаешь, что я… Что я… Да пусти ты меня!

У Валида у самого глаза округлились.

Это что сейчас такое было?..

Софа дернулась, руками уперлась ему в грудь. А вот это она зря…

Им вообще противопоказано прикасаться друг к другу! Потому что он мгновенно вспыхивал, и башню начинало рвать капитально. Он не зря ей в прошлый раз так и сказал. Предупредил…

Но…

Сколько веревочке ни виться, конец один. Так приговаривала его бабушка.

Он ей сейчас сожрет к херам…

Какие предохранители? Не-е, не слышали! Они у него отключались, стоило Софе подойти к нему ближе, чем на метр. И тут не в голоде дело. Совсем не в нем!

Его никогда ни от кого так не крыло.

Софа… Она же нереальная! Мягкая, сочная.

Все…

Он сам не понял, как прижал ее к стене, начав целовать. Впился в нежные губы, громко застонав, не скрывая своих эмоций. А потому что нечего!.. Он тоже живой человек, и его лимит закончился.

Ее губы сводили его с ума. Как и она сама.

– Софа… Девочка моя…

Его, его она. Может, еще не осознает. Может, пока рано о чем-то таком говорить. Но ему хотелось шептать ей нежности. Особенно сейчас, особенно, когда она такая.

Она не сопротивлялась. В первый момент застыла, оглушенная его напором, а потом сильнее вцепилась в его футболку, зажала ткань между пальцами.

Он же тоже ее зажал. Бедра, талию. Жадно по ним ладонями проводил, впечатывая в себя. И похер, что у них существенная разница в росте, они же идеально друг друга дополняли!

Валид пошел дальше. Ему было мало ее губ! Он толкнулся языком между ними, и Софа поддалась. Приняла его в себя, впустила…

И так же ответила, яростно толкнувшись языком вперед. Их зубы клацнули. По телу электрический разряд прошел, член колом тотчас встал! Валиду сейчас мало надо было.

Он и не планировал разрывать поцелуй сразу. Насладиться же надо! Хотя бы немного! Софа выгнулась, заерзала, ногами переступила с места на место, в его волосы одну руку зацепила, назад потянув. То ли отрывая от себя, то ли от переизбытка эмоций.

Они оторвались друг от друга, тяжело дыша. У обоих воздух вырывался из легких хриплыми толчками.

Валид стоял, уперевшись одной рукой в стену. Сделать шаг назад он был не в состоянии, хоть стреляйте.

Софа мотнула головой и чуть опустила подбородок вниз:

– Иди ужинать. Еда на столе.

– Я перекусил с пацанами.

Щеки Софы тотчас покраснели.

И не от смущения.

– Ну знаешь ли…

***

Софа сидела на диване с абсолютно прямой спиной. И чего, спрашивается, она ждет? Точнее, кого.

Его и ждала…

Как дура!

И три последних часа тоже ждала, то и дело к окну подрывалась и прислушивалась к шагам за дверью.

Нормально, да?

Претензии Валиду ей предъявлять не к месту. Софа всегда отличалась здравомыслием и умением анализировать ситуацию.

Да, она живет в квартире Валида.

Почему?

Потому что он дал ей убежище. Временное…

То есть между ними по факту ничего нет. Валид точно их отношения поставил на паузу. А как иначе скажешь? Софа чего только не передумала за эти дни.

Нет, вот серьезно. Если мужчина – а Валида парнем язык не поворачивался назвать – заинтересован в девушке, он же что-то делает, правильно? Ну там на свидания, еще что-то.

Тут Софа себя тормозила. Он не должен с ней нянчится! Он и так ей много что дает, и сейчас она не про жилье. Или про жилье тоже?!

Ее кидало из крайности в крайность.

А еще!..

Не считая сегодняшнего дня, он всю неделю ее не трогал. Нормально, да?

Зато конфеты пополнялись регулярно. Софа даже испытала некое нездоровое удовлетворение от того, что она их подъедала каждый день.

Его присутствие в комнате она почувствовала кожей.

Он появился минут через пять. Кажется, в ванную ходил руки мыть. Софа по инерции позвоночник еще больше вытянула.

– Я звонил.

Всего два слова, и они снова послужили детонацией.

Софа резко повернулась в сторону Валида, стараясь не замечать его расстроенного лица, и взмахнула руками.

– А как ты себе это представляешь? Тебе звонят, – она ткнула пальцем в сторону телефона, – а я сниму трубку?

Он скрестил руки на груди.

На лице ни тени улыбки.

– Совершенно верно.

– Не совершенно!.. А если... А если бы тебе позвонила мама?

– И что?

У него все так просто?!

Софа продолжала закипать.

– И она бы не удивилась?

– Удивилась. Но ничего крамольного в этом не увидела бы.

– Ладно... Ладно... А если бы кто-то из твоих бывших девушек позвонил?

Софа не поняла, как этот вопрос сорвался с губ.

Ее не то чтобы интересовали его бывшие девушки...

Хотя нет, кого она обманывала!

Интересовали! И еще как! Она чего себе только не напридумывала сегодня вечером.

В том числе был вариант, где Валид встречал свою бывшую или, что намного хуже, заранее назначил с нее встречу. И они… И он…

Дальше Софа просто не могла думать.

И снова последовало:

– И что?

– То есть тебя это не волнует?

– Нет, конечно.

Он прошел вглубь комнаты и опустился перед Софой на корточки. Это становилось традицией.

– Давай так, Софа. Если ты находишься в квартире и звонит телефон, ты берешь трубку. Кто бы там ни был на другом конце провода. В девяносто девяти процентах буду я. Что касается моих девушек. Я совершенно свободен. И единственная девушка, которая меня интересует – и интересует охренеть, как сильно, – сейчас сидит передо мной.

На завтрак были оладушки. Валид пришел на запах. Как вошел, так и застыл в дверях.

Вид хлопочущей Софы на его кухне с утра…

Это улетно. Он почти готов был улыбнуться. Сегодня выходной, и они едут в гости в будущей теще. Познакомятся… Но даже не это его воодушевляло, а то, что с Софкой, наконец, пару дней побудет.

Но, войдя на кухню, точно в стену с налету вдолбился.

Что, черт побери, такое сегодня на Софе?

Не, серьезно?

Футболка длинная? Или типа домашнее платье, которое еле-еле прикрывает попочку?

Ладно, не едва. Нормально так прикрывает.

Но ведь и очертания все дает!

И Валид не видел под этими очертаниями трусиков… Где две полоски на булочках? Нет их!

Неужели…

Он даже шаг сделал вперед, ощущая себя быком, прущим вперед. Как тормознул – неизвестно. Но тормознул. Догнал, что на Софе, скорее всего, чертовы стринги. А они в попу саму врезаются и…

Стоп, Терлоев. Вот стопэ-э…

Он прочистил горло.

– Привет, Соф.

Она как раз переворачивала оладушки, пританцовывая. Хоть у кого-то хорошее настроение. Почему у него такое паскудное, он и сам понять не мог. Минуту назад же было все ок.

– Завтрак почти готов. Садись. Тебе чай, кофе или молока налить?

– Молока, – пробубнил Валид и по инерции пошел в сторону холодильника.

К нему направилась и Софа. Они одновременно протянули руки к дверке, и их пальцы соприкоснулись.

– Ой…

Софа вскинула на него взгляд. Довольный, лукавый…

Валид сжал зубы. Нет, хорошее настроение – это, конечно, хорошо, но его-то чего так колбасит?

– С тебя оладьи, с меня молоко и варенье, – выдал он, стараясь держать глаза на уровне ее лица.

Главное, не опуститься вниз и на девичьи «глаза» не посмотреть. А то еще окажется, что они без «поддержки»! Но Софа же не намерена его осознанно провоцировать? Потому что расхаживать без лифчика перед голодным мужиком, у которого с утра зашкаливал тестостерон, не лучшая идея.

Софа улыбнулась.

– Как скажешь.

И шустро развернулась к нему спиной. Валид сцедил сквозь сжатые губы облегчение.

Был на ней лифчик. Вон полоска чуть ниже лопаток отсвечивала.

Он достал из холодильника молоко и варенье.

– Только малиновое.

– Мое любимое.

– Матушка сама делает, – сказал Валид и снова прочистил горло.

Как пацан, честное слово.

– А я тоже умею…

Софа понизила голос и глаза опустила вниз. Но потом быстро вскинула их кверху.

– Блин, получилось, что я хвастаюсь.

– Да ладно тебе, ты чего. Я уже оценил твои качества хозяйки. Запах от оладушек невероятный.

– Правда?

– Правда.

– Тогда садись.

– Вместе с тобой.

– Мне здесь немного осталось. Сейчас… я быстро.

Валид достал кружки. Главное – не пялиться на спину Софу. Да-да, на спину. И на «глаза».

И не думать… не фантазировать…

Но как же это по башке бьет, когда на твоей кухне такая лялька двигается, попой туда-сюда виляет.

Не специально…

Не специально же, Соф?

Сцедив воздух через зубы, Валид опустился на стул. Ну да, за столом его стояк не виден будет.

Оладушки на самом деле оказались шикарными.

– Через сколько выдвигаемся? – уточнил Валид.

– Ты не передумал? – чуть тише отозвалась Софа вопросом на вопрос, прикусывая щеку.

– А надо было? – Он подался вперед и перехватил ладонь Софы. Хоть так ее потискает. – Я редко когда меняю решения.

– Но все-таки меняешь?

За легким кокетством она пыталась скрыть смущение.

Кокетство Софы ему, кстати, тоже заходило. Она раскрепощалась, впускала его на свою территорию. Позволяла быть ближе.

– Иногда приходится.

Сумку Софа, оказывается, приготовила с вечера. Он и не заметил.

– Готова?

– Да.

Для поездки Софа выбрала платье. Не брюки, не джинсы.

Специально, чтобы коленочками сверкнуть?

Прямо на языке цоканье бабушки прокатилось. Мол, какие провокации, какое посверкать? Он в таком состоянии, что ему ничего показывать не надо!

Но девочки такие девочки...

И с утра Софа сама лапочка и кротость. Интересно, это как-то связано со вчерашним выпадом?

Но ему чертовски заходило, что Софа носит платья.

В свою сумку он покидал самое необходимое, все то, что может ему понадобиться на пару дней.

– Скажи, в твоем родном городе есть приличный магазин?

Софа вскинула на него удивленные глаза:

– Ты о чем сейчас, Валид?

– Я не успел вчера затариться, не могу же я явиться в гости к твоей матери с пустыми руками!

У него едва с языка не сорвалось слово «теща». Вроде бы могло прозвучать, как и прикол, но такими вещами Терлоев не шутил.

Софа забавно сморщила носик.

– Я, конечно, из провинции, но не из глухой!

– Понял. Заедем в мой привычный.

– Эй!

Валид подхватил сразу обе сумки. Софа ничего не сказала, только зыркнула в его сторону.

Вот и правильно. Валид никогда не понимал, когда девчонки начинали жеманничать без повода.

Да и с поводом тоже не любил.

Он за естественность.

То, что сегодня была суббота – рыночный день, не спасло их от любопытных кумушек у подъезда. Погода была хорошая, и они выкатились посплетничать с утра пораньше.

Софа притормозила. На пару секунд, а потом сжала губы и смело шагнула вперед.

– Доброе утро, тетя Раиса. Доброе утро, тетя Маша.

– Софочка?..

– Валид?

Валид готов был поклясться, что у Софы загорелись даже уши. Причем не только у нее. От любопытства еще и у этой самой тети Маши, которая только недавно активно ему намекала на то, что не прочь бы начать дружить по-соседски. И еще что-то было про дочку, которая в гости скоро приедет, и про ужин. Да-да, точно было. И все на фоне дружбы по-соседски. А что? Соседи на то и соседи.

– Всем хорошего дня. – Валид не удержался и подмигнул тете Маше.

Нечего его сватать...

Занят он.

– А вы как... Вы куда это с сумками, молодые люди?

– Рай, ты чего! Так Наташка-то говорила, что Софа съехала...

И обе как-то резко замолчали.

Теперь пришла очередь Валида тормозить.

Он это сделал демонстративно.

И не менее демонстративно оглядел старых перечниц. Вроде и не пожилого возраста. Пятьдесят плюс, а ведут себя...

– Какие-то вопросы или... проблемы?

Ни у одной, ни у второй не нашлось ни первых, ни вторых.

Они с Софой подошли к его машине. Он щелкнул сигналкой.

Валид сначала закинул ее сумку в багажник, потом свою.

Софа стояла и мялась, переступая с ноги на ногу.

А еще не смотрела ему в лицо.

И вот это хреново. Валид распахнул переднюю пассажирскую дверь, приглашая Софу в салон. Та послушно юркнула. Он захлопнул за ней дверь, обошел капот и сел за руль.

– Софа, не порть себе настроение.

– Они подумали, что мы с тобой... что я у тебя...

Она замолчала, сильнее вцепившись в рюкзак.

Теперь пришла очередь Валида заводиться.

– А тебе не все равно, что о тебе думают люди, которых ты по факту не знаешь? Или тебе не понравился тот момент, что они могут подумать, что мы вместе?

Он намеренно говорил сурово.

– Нет, ты что! Просто я... ой, да ну их.

– Вот именно.

Валид как раз тронулся со своего места, когда во двор въехал тарантас сыночки-корзиночки. Увидев их, он даже дернул руль, а потом, наоборот, подался вперед, всверлив свой щенячий взгляд в Софу. У Валида непроизвольно руки сжались на руле. Какого хрена он на нее пялится?

И ладно это! Софа начала медленно сползать с сиденья.

– Эй, ты чего?

– Не хочу, чтобы он нас видел.

Ответ не понравился Валиду. Снова Софа куда-то не туда свернула.

– Почему?

Софа занервничала.

– Потому что это не тетя Маша с тетей Раисой.

– А ну-ка сядь прямо, – распорядился Валид, уже окончательно закипая.

Как ему сегодня мало надо!

Софа медленно поползла вверх.

«Сыночка» продолжал сидеть в тачке, пялясь на них.

Валид намеренно проехал мимо него. Почти зеркало к зеркалу, соблюдая миллиметраж. В случае если ушлепок дернется…

Но тот застыл каменным изваянием.

Валид пристально наблюдал за ним, даже голову демонстративно повернул.

Тот тоже смотрел. Когда «вольво» Валида почти проехало мимо, отмер и прищурился. Неужели придурок еще раньше не догнал некие действия со стороны Терлоя? Не сложил дважды два, когда он к нему наутро заявился и «попросил» свалить на выходные?

Видимо, нет.

Но взгляд его Валид запомнил.

Софа выпрямилась и прикрыла глаза.

– Я дура, да? – выпалила она.

– Не дура, но зря пряталась.

Валид постарался не наезжать на Софку, хотя внутри все и бурлило. Надо успокаиваться. Как-никак он за рулем, и они выехали на дорогу. Он в ответе не только за свою жизнь, но и за ее.

– Ты на меня теперь обидишься? – продолжила нести непонятно что Софа.

– Я что, сопливый пацан, чтобы обижаться? – усмехнулся Валид, внезапно расслабляясь.

Обидится он… Слово-то, черт, какое подобрала! Не, реально. Что-то он с трудом представлял, чтобы взрослые мужики обижались.

Да, парни тоже не железные. Им бывает больно, неприятно. Их иногда так ломает, что хоть на стену лезь. И они даже плачут. Это тоже нормально.

Отец его плакал… Валид видел пару раз. Когда одинокая мужская слеза катится из глаз.

Тот случай едва переломным не стал в их семье. Фатальным. Валиду тринадцать было, он возвращался с тренировки. Лето было, жара стояла. Он открыл калитку. Ссору родителей сразу услышал. Точнее, говор отца. Тот методично и яростно что-то выговаривал матушке.

Валид притормозил, сжимая челюсть.

Снова та же история! Бате что-то показалось, и понеслось…

Окно было закрыто, но видимость была хорошей.

И тут произошло то, чего явно никто не ожидал.

Отец навис над матерью и в порыве ярости занес кулак…

Никогда Валид не несся с такой скоростью. Он не помнил, как влетел в дом, как преодолел коридор, как едва не снес косяк.

Влетел в кабинет, а там…

Там пробита стена и отец стоит на коленях, упираясь лицом в живот матери… Обнимает ее, а она вроде как его…

– Мам… пап…

Валид не помнил, чтобы когда-либо до и после испытывал такое оглушающее чувство беспомощности.

В тот раз батя не препятствовал уходу матери. Она молча собрала вещи и вышла. Он даже сам ее отвез на квартиру.

А потом… Потом сидел в том же кабинете, в кресле, и одинокая слеза текла у него по лицу.

Эти три вспышки-воспоминания на долгие годы останутся с Валидом.

Занесенный, но не опущенный мужской кулак, коленопреклоненный и плачущий батя…

Отец матушку год возвращал. Ходил вокруг нее, кружил. Валид, понятное дело, с ним остался. Тут отец был непреклонен. За этот год они много общались. И вроде как Валид даже где-то и понимал отца с его больной, одержимой любовью, но…

Матушка вернулась. Ссоры стали реже, батя все-таки держался. Слово он дал.

Поэтому да-а, мужчинам тоже бывает больно. По своей вине или по чужой.

Но они уж точно не обижаются. Тем более на маленьких и чертовски хорошеньких девочек.

– То есть все ок? – уточнила Софа, нервно теребя подол платья.

А вот это она зря…

– Не ок – это сползать и прятаться от «сыночки». Но об этом мы чуток попозже поговорим.

– Но поговорим? – Софа расслабилась и даже кокетливо прищурила глаза.

– Как пойдет.

Они проехали район, и Валид свернул с дороги.

– А мы куда? – снова встрепенулась Софа.

Да что ж такое…

Никак она не успокаивается, дергается от каждого его телодвижения.

Валид указал рукой на большое здание, перед которым они остановились.

– Я же говорил, что в магаз заскочим.

– Точно.

Вместо того чтобы открыть дверь и выйти, Софа приросла к сиденью.

– Валид, может, не надо…

– Даже не начинай. – Он подмигнул ей и вышел.

Софа продолжила сидеть. Он распахнул ее дверь.

– Ты со мной или тут останешься?

Она недовольно зыркнула на него.

– С тобой. Но…

– Никаких «но», Соф.

Он протянул руку, она по инерции вложила свою ладонь в его. Ему только это и надо было. Он аккуратно потянул ее на себя, а когда Софа вышла, притянул еще ближе. Фактически зажал между своим телом и тачкой.

Софа просекла его маневр. Быстро выкинула руку вперед, уперевшись ему в грудь.

– Ты чего творишь?.. День же! Люди смотрят… Валид!

Он и не думал сдавать позиции.

– Софа, давай с тобой договоримся так. Мы мало знакомы, я об этом в курсе. Последние дни практически и не общались. Просто на будущее… Если я что-то говорю, то, значит, решение взвешенное и отмене не подлежит.

Софа переступила с ноги на ногу, аккуратно так, стараясь не наступить на его ноги. Его эта предосторожность отчего-то умилила.

– То есть вот так все категорично? – чуть тише буркнула она.

– Это не категоричность. Я всегда открыт к обсуждению.

Она собиралась что-то сказать. Даже открыла рот. Потом посмотрела ему за плечо и быстро прошептала:

– Я тебя поняла. Пошли уже.

Мама ее прибьет. Чес-слово. И мамино решение тоже обжалованию и «откату» назад не будет подлежать.

Потому что лично Софа бы не погладила по голове дочь, которая приехала с парнем в гости и которая привезла несколько сумок продуктов, точно им есть нечего. Несколько сумок! Можно такое предположить? Вообразить вообще!

Сначала Софа даже не поняла, где они оказались. Вроде обычный магазин. Ну как обычный. Обычный для большого города. Несколько этажей и вроде как есть даже подвальное помещение, где тоже расположены отделы. Софа по привычке оглядывалась.

Ей много еще что казалось необычным.

Валид, воспользовавшись ее заминкой, переплел их пальцы и потянул за собой. Софа послушно засеменила. Он свободной рукой взял тележку. Понимаете? Те-леж-ку.

Софа смотрела на нее, как на нечто инородное, никак не связанное с ней. Нет, Софа, конечно, видела много фильмов, где важные тети и дяди расхаживали по крупным торговым центрам вот с такими же тележками и небрежно кидали – именно кидали – туда все, что им приглядывалось.

Но где она и где эти дяди-тети?

Софа привыкла, что последние годы были тяжелыми. В стране черт-те что происходило, и пусть она была подростком, много чего не понимала, но вид угнетенной и расстроенной мамы отлично понимала. Плюс бесконечные разговоры про то, что бюджетникам задерживают зарплату и надо как-то жить. Огородом, случайными заработками. О чем говорить!.. Было время, когда мама покупала один окорочок, и они его делили на несколько частей, чтобы можно было сварить суп и кое-какую подливу. Колбасу и сыр видели только по большим праздникам.

Сейчас вроде стало немного полегче. Мама даже умудрилась накопить на комнату Софы, на поступление дочери.

А тут…

Софа никого не осуждала. Люди во все времена жили по-разному. Кто-то лучше, кто-то хуже.

Просто она никак не могла справиться с удивлением, оттого и немного притихла.

Валид взял большую связку бананов, повертел их в руках, проверил их на целостность, положил в большую тележку и повернулся к Софе:

– Предлагаю в следующую пятницу потусить вместе. Пригласим твоих подруг, я близких друзей. Вместе проведем время. Как тебе такой вариант?

Софа от неожиданности встрепенулась. Что он сказал?..

Видимо, видок у нее был интересным, потому что Валид негромко рассмеялся.

– Где витаешь, Соф?

– Там, – буркнула она, немного обидевшись.

Смешно ему.

У нее тут культурный шок происходит. Точнее, продовольственный.

В их городе не было торговых центров. Были обычные одноэтажные магазины, где продавался ограниченный набор продуктов. Все, как и везде. Никаких излишеств.

Здесь же чего только не было! Опять же большинство продуктов она видела только по телевизору. Про изобилие рыбы она вообще молчала.

А еще у Валида были деньги. Софа даже не поняла, почему этот факт настолько ее поразил. Он рабочий человек, это логично. Но она удивилась, и все тут.

К рыбе как раз Валид и направился.

– Так как?

– Что как?

Валид развернулся к ней всем телом. Упс… За секунду до этого Софа послушно семенила за ним и сделала еще один шаг по инерции. И едва ли не врезалась в него, когда он развернулся.

Он успел выбросить руку вперед и зафиксировать ее на талии Софы, иначе бы она позорно свалилась назад или ударилась о стоящие рядом холодильники. У нее сейчас было такое состояние, что она плутала в трех соснах!

– Соф, реально… – протянул Валид, заглядывая ей в лицо. – Ты чего? Все хорошо?

Он продолжил ее удерживать.

А где-то рядом проходили люди. И они наверняка смотрели на них!

Стыдно-то как…

Софа никогда не любила привлекать лишнее внимание. У нее вспыхнула каждая клеточка в теле.

Валид же продолжал выжидающе смотреть на нее. И Софа не сомневалась – они не сдвинутся с места, пока он не услышит от нее вразумительный ответ.

Именно вразумительный!

– Я волнуюсь, – выпалила она, надеясь, что такой ответ его устроит.

Не признаваться же ему в своих настоящих мыслях!

Валида такой ответ не устроил. Он прищурился и чуть склонил голову вперед.

– Софа…

– Я волнуюсь, – повторила она, делая акцент на гласных. – Я первый раз еду домой с парнем и…

Она замолчала, поняв, что сказала лишнее. С другой стороны, что тут лишнего? Правда – она и есть правда.

Валид подался назад и даже руку с талии Софы убрал. И сразу пошли двоякие ощущения. Вроде бы Софа должна была испытать облегчение, что он не лапал ее прилюдно. И в то же время она ощутила странную пустоту.

Что-то ее реально сегодня кидает из крайности в крайность.

Но ладно она! С ней все ясно-понятно. У нее такие события в жизни, что реагировать адекватно как раз было бы крайне странно!

А Валид… Ей показалось или он сегодня тоже немного на взводе?

Даже сейчас. Она готова была поклясться, что в его голове пронеслось что-то такое-эдакое.

– Вопрос можно? – выдал он, подтверждая ее предположения.

– Да, конечно…

А что она могла еще сказать?

– У тебя был парень? Ты с кем-то встречалась?

К чему-то подобному Софа была готова. Она даже проигрывала в голове ответ. Эти вопросы не были из ряда вон выходящими. Они были даже логичными. Тогда почему она стоит, медленно моргает, точно язык проглотила?

– Встречалась в одиннадцатом классе с одноклассником, – быстро выпалила она. – Два месяца…

Она замолчала, видя, как меняется лицо Валида.

А оно реально менялось. И это было крайне странно. Настораживающе. Софа даже не поняла, что она такого сказала. Не думал же Валид, что она ни с кем не встречалась? Все девчонки встречались, ходили на свидание. Это она, можно сказать, припозднилась даже! Долго продержалась, как над ней прикалывались.

– Понятно. – Валид сунул руки в карманы брюк.

А вот ей стало совсем непонятно! В грудь точно шариком теннисным попали! Точечно и неприятно.

– Макс меня просто провожал, – зачем-то продолжила Софа. – Между нами ничего особого и не было, если ты про это!

Последняя фраза и вовсе была лишней! Нашла она о чем разговаривать с Валидом посредине торгового зала.

Но ее слова возымели эффект. Софа многое бы отдала, чтобы узнать, о чем думал Валид в эту секунду.

Его грудь медленно, но довольно заметно поднялась и опустилась, точно он что-то пытался взять под контроль.

И это что-то сильно не понравилось Софе.

Да, Валид обозначил свою позицию в отношении нее. Он целовал ее. Он, черт побери, ехал знакомиться с ее мамой!

Но сама Софа… Ее не то чтобы штормило! Она ничего не понимала. Ее точно закинули в скоростной поезд без билета. И этот поезд набирал обороты, несся в неизвестном направлении, унося ее с собой.

– Я не про это, – глуше сказал Валид. – Хотя чего я пиз… вру. Про это тоже, Соф.

– Нашли, блин, время…

Софа огляделась по сторонам. На них особо, оказывается, никто и не обращал внимания. Все занимались своими делами.

Это правильно. Мало ли о чем может разговаривать молодая пара у холодильников с рыбой.

Еще осталось спросить, девственница она или нет и как часто она целовалась с Максом!

– И не говори. – Валид открыл один из холодильников. – Свежую рыбу мы навряд ли довезем.

– Валид, не надо рыбы…

Он повернул голову в ее сторону.

– Твоя мама ее не любит? Или ты?

Софа снова не знала, куда себя деть от смущения.

Уже начинало подбешивать собственная реакция. Чего она как дикая?..

– Любим.

– Тогда берем копченую. И соленую. И можно пресервы.

Черт… Софа прикусила себе губу, чтобы снова не брякнуть лишнего.

Валид положил в тележку пласт красной рыбы. У Софы во рту образовалось неприлично много слюны. Интересно, если она сделает еще одно признание и скажет, что ни разу в жизни не ела форель, Валид поднимет ее на смех?

Ответ пришел мгновенно.

Нет… Не поднимет.

Это она сегодня не с той ноги встала. Настолько нервно себя ощущала, что делала и говорила все не то.

– Валид?

– Да?

– По поводу твоего предложения, – быстро выпалила Софа, меняя тему. – Я спрошу у девчонок. Думаю, они будут не против. – Она чуть слышно прочистила горло и интуитивно дотронулась пальцами до шеи. – А твои друзья чем занимаются? Ты сейчас про тех, с кем вчера тусил?

– Про них. Точнее, про часть нашей компании. – Глаза Валида оставались серьезными. – У меня много друзей. Кто-то спортом занимается, кто-то на заводе работает, кто-то в бизнес пошел. В основном все друзья из спортивного клуба.

– Ага… Понятно.

Ни черта Софе не было понятно.

На кассе она максимально постаралась абстрагироваться. Она даже знать не хотела, во сколько Валиду обойдется покупка!

– Дай мне хотя бы маленький пакет. – Софа потянулась за одним из пакетов, тем, что поменьше.

Валид настолько выразительно посмотрел на нее, что она тотчас отдернула руку.

Он сложил пакеты в тележку и покатил ее к выходу из ТЦ. Ах, вон, оказывается, как это все делается. Софа негромко вздохнула. Она реально деревенщина и провинциалка.

Щелкнув сигналкой, Валид открыл багажник и переложил туда пакеты. Как он все разместил, учитывая еще и их сумки, вопрос. Софа стояла рядом, перекачиваясь с носочков на пятки.

Как дурочка, не знающая куда себя деть.

– Садись в машину, Софа. Я сейчас верну тележку и покатим дальше. – Валид улыбнулся, но легче не стало.

Софа послушно села. А что ей еще оставалось делать?

Расправив платье, она посмотрела в окно. В спину удаляющемуся Валиду.

Как оказалось, смотрела не только она. Мимо него проходила высокая девушка. Рос метр восемьдесят, не меньше. Ноги от ушей. Голубые джинсы в облипочку, белая футболка тоже. И грудь такая… Такая, короче!

Софа невольно подалась вперед, вцепившись в ручку двери. Какого черта эта… фифа на Валида пялилась?!

А такого и пялилась. Ответ лежал на поверхности. Как такого можно проигнорировать? Да никак!

Софа не заметила, как нажала на кнопку, и окно медленно опустилось вниз.

– Привет, – бросила темноволосая, улыбаясь голливудской улыбкой.

Софа вся напряглась. Внутри зазвенело от напряжения. И, кажется, не только внутри. В ушах, голове… Звон рос, усиливался.

К Валиду подкатывали прямо на парковке! Вот так вот запросто…

Валид сдержанно кивнул:

– Привет.

И все. Пошел дальше.

Стоило видеть лицо этой темноволосой мымры! Сначала она непонимающе моргнула, продолжая улыбаться. Но очень скоро до нее дошло, что ее продинамили! Заигнорили!

– Козел, – прошипела она, толкая свою тележку вперед.

Софа откинулась на сиденье, на лице появилась довольная улыбка. Она ее поспешила стереть, но та, зараза, никак не хотела прятаться.

Валид вернулся, завел двигатель, и они тронулись. Софа заерзала. Ее так и подмывало спросить про темноволосую. Что-то в духе часто ли с Валидом знакомятся первыми.

Но она надежно прикусила язык.

Прошло минут пять, не больше, когда Валид сказал:

– Поспи немного. Ехать долго.

Софа, как нарочно, зевнула.

– Посплю, – просопела она.

Напряжение немного отступило, и Софа прикрыла глаза. Может, и правда подремать?

– Откинь сиденье, удобнее будет.

– А как? – Софа опустила руку вниз и провела рукой по ребру сиденья. Ничегошеньки-то она не понимала.

Валид не стал объяснять. Продолжая контролировать руль и дорогу, он потянулся к ней. Софа мгновенно вжалась в сиденье, живот втянула с такой силой, что тот едва к спине не прилип. Вроде же ничего не происходило! И в то же время такое творилось… Обоняние тотчас заполнил его запах, пульс подскочил до максимума. Глаза Софы распахнулись.

Она все понимала!.. Что он делал, зачем. Что планировал сделать! Но ничего не могла поделать с собственной реакцией. И тут вставал вопрос. Ее конкретно смущало что-то: что Валид может к ней прикоснуться или то, что он старается этого не делать?

– Так нормально? – Он посмотрел на нее.

– Да, – поспешно выдохнула она, цепляясь за борта. Сиденье плавно откидывалось назад.

Софа прикрыла глаза. Или зажмурила? Фиг разберешь. Главное, сделать вид, что она почти спокойна. И почти ничего не хочет…

Не хочет же?.. И что ее тело не горит, не плавится от неконтролируемого наплыва эмоций, и там… внизу, в трусиках, нет сейчас потопа.

Софа по инерции вздохнула. А рука Валида каким-то образом оказалась выше, чем предполагалось, и ее грудь скользнула по его ладони.

Ее точно током прошибло.

Черт. Черт. Черт.

Мама сто процентов караулила их у окна, потому что как только машина Валида свернула к их дому, входная дверь родного дома распахнулась, и в дверном проеме появилась Нина Сергеевна.

На лице ее застыли растерянность и смущение. Еще бы! Мало того, что Софа приехала с парнем в родительский дом, так еще и с каким! Это «каким» читалось в глазах мамы. Она поспешно спустилась к ним с небольшого деревянного крыльца.

– Софочка... Милая…

– Мама...

Они сердечно обнялись. Софа прижалась к матери, вдыхая запах родного человека. В глазах предательски защипало. Как же она соскучилась по маме! Казалось бы, не видела ее совсем немного, чуть больше одного месяца, а эмоции от встречи душили.

Софа всегда была домашним ребенком и ни разу не уезжала из дома до поступления в университет. А если и уезжала, то вместе с матерью.

Они отстранились, вглядываясь друг в друга. Естественно, никаких кардинальных изменений за столь короткий срок не произошло. Но они продолжали смотреть друг на друга.

Валид проявил тактичность. Он не спешил перетягивать на себя внимание, стоял в стороне, терпеливо ждал.

Так, по крайней мере, могло показаться на первый взгляд. Но внимание матери уже принадлежало ему:

– Молодой человек, спасибо, что помогли моей дочери, – сказала она, решительно ступая в его сторону. Валид протянул руку и улыбнулся в ответ:

– Валид.

– Нина Сергеевна.

– Приятно познакомиться.

– И мне.

Естественно, их приезд не мог не остаться незамеченным.

Софа не знала, спрашивали ли соседи про ее приезд, но она заметила любопытных кумушек, которые уже выглядывали в окна и из-за палисадника.

Ясен пень, тут такое событие! Можно сказать, Софка с женихом приехала. Именно так приезд Валида будет истолкован соседями.

– Пройдемте в дом.

Ее мама, как и сама Софа, тоже никогда не любила быть в центре событий.

– Минуточку, – сказал Валид и открыл багажник.

Вот тут и началось самое интересное.

Мама посмотрела на Софу. Та неопределенно пожала плечами. Мол, я тут ни при чем. Вот совсем.

– С пустыми руками не принято в гости, – сказал Валид, разворачиваясь к Нине Сергеевне.

Та, увидев пакеты, ахнула.

– Это вы чего надумали?.. Это вы зачем?..

Мама не знала, куда себя деть.

Если бы Софа не видела своими глазами, то ни за чтобы не поверила, что Валид умеет смущаться. А именно это с ним и происходило. Он опустил глаза и негромко прокашлялся.

– Нина Сергеевна…

– Ладно, давайте в дом. – Мама указала на крыльцо и снова взмахнула руками. – С ума сошел…

Валид разулся и поставил кроссы ровно у стены. Мама метнула на Софу удивленный взгляд. Та снова мимикой показала, что она сто процентов ни при чем.

Это только начало, мама… Только начало…

– Где у вас руки можно помыть? – Попав в коридор, Валид огляделся. – И куда мне пакеты поставить?

– Так. – Мама засуетилась. – Здесь кухня. А там ванная.

Валид водрузил пакеты на стол, мазнул взглядом по кухне. Тут уже мама встала в стойку. Софа прямо-таки видела, как мама взглядом следом за Валидом идет. И радуется, что на кухне идеальный порядок.

Софа всегда поражалась этой суперспособности мамы. Чтобы готовить одновременно несколько блюд и при этом сохранять рабочую поверхность если не идеально чистой, то чистой.

Взять ту же хваленую тетю Наташу с ее «общепитом». Всегда на кухне была грязь. В раковине так точно. И посуду она мыла не только за собой, но и за «сыночкой-корзиночкой». Потому что мужчинам не надлежало стоять у плиты-раковины, когда в «хате две бабы».

Софу передернуло от воспоминаний. Ладно ее он мог назвать «бабой». Что возьмешь с этого придурка. Но чтобы про собственную мать так отзываться… Подобное не укладывалось в голове Софы.

Все-таки хорошо, что она съехала от Малаховых. Да, не без эксцессов и громких выяснений. Софа подозревала, что, если бы не съехала сейчас, это бы случилось через месяц. Максимум два.

Она бы не смогла с ними жить дальше. Не ее это люди.

Как только Валид скрылся в ванной, мама прошептала, удивленно качая головой.

– Носки-то чистые. И не дырявые.

– Мама!

– Что? – Губы дрогнули в улыбке, которую Нина Сергеевна пыталась скрыть. – Есть вещи, на которые взрослые женщины обращают внимание автоматом. И кроссовки он аккуратно поставил. И вообще…

Да, мам… Вот это самое «и вообще» Софу преследует уже несколько дней. Точнее, с первого дня знакомства с Валидом.

В глазах мамы было множество вопросов.

– Как тебе… Валид? – Софа не заметила, как скомкала руки, выставив их перед животом.

Вопрос сорвался с губ самопроизвольно. Понятное дело, что за пять минут невозможно дать человеку полную характеристику и понять, какой он. Но ей не терпелось узнать, какое он впечатление произвел на маму.

На щеках родительницы полыхнул румянец. И это у учителя с почти двадцатилетним стажем!

– Говорю же, носки чистые и не дырявые.

Валид вернулся, и пришлось прервать небольшой диалог. Он посмотрел на нее, потом на Нину Сергеевну. На его лице блуждала полулукавая улыбка, которую он маскировал под серьезную. Валид отлично понимал, что разговор шел про него.

– Вы с дороги проголодались. Давайте к столу… Заодно и познакомимся.

Чтобы не обидеть гостя, маме пришлось разобрать пакеты. Нина Сергеевна периодически охала и ахала.

– Покажешь мне дом? – предложил Валид, когда их аккуратно и настойчиво спровадили из кухни.

Мама накрыла стол в большой комнате. У них был средний по местным меркам дом, около семидесяти квадратов. Две большие комнаты, две спальни и кухня. Мама решила, что обедать они сегодня будут в одной из больших комнат, где стояли диван с телевизором. Еще Софа заметила, что мама сменила занавески. Когда она уезжала, другие были.

Неужели мама настолько серьезно отнеслась к приезду Валида? Походу, да.

Она сама тоже нервничала. Никак не могла начать здраво мыслить и действовать.

– Здесь и показывать особо нечего.

В свою спальню Софа Валида не пустила. Просто обозначила, что это ее комната, и тотчас поймала внимательный мужской взгляд. Настаивать на продолжении «экскурсии» Валид не стал.

Мама появилась в дверях, комкая полотенце.

– Накрыто все, пойдемте уже.

Валид отошел в сторону, пропуская Софу вперед. Проход был небольшим – между стеной и диваном. Сторониться и проходить боком не комильфо. У Софы запекло под ребрами и накатило осознанием. Валид в ее доме!.. Рядом! С мамой познакомился и, кажется, ей понравился.

Когда она проходила мимо, ее бедро случайно коснулось его. Или не случайно?.. Софа уже ничего не пыталась понять.

Она лишь ускорила шаг. Подлетела к столу, заметила, что хлеб не нарезан. Схватила ножик и буханку. Чем угодно занять себя! Мама и так постаралась на славу, хотя могла подождать ее. А то получалось, Софа не при делах. А это неправильно.

– У вас красивый дом, Нина Сергеевна, – сказал Валид, присаживаясь.

– Обычный…

– Да, обычный, – не стал спорить Валид. – Но сделан добротно и обставлен со вкусом.

Мама засуетилась еще сильнее. То одну тарелку передвинет, то вторую.

– Компот еще не налила. Соф, достань графин.

– Итак, Валид, ты стоматолог.

Нина Сергеевна пошла в разведку. За стол сели, обедать начали. Можно приступить и к расспросам.

– Совершенно верно.

– Интересный выбор.

– Почему?

Валид отправил в рот небольшой кусочек запеченной в духовке курочки. У мамы она получалась шикарной. Мягкой и с золотистой корочкой сверху. Сама Софа ела через раз. Вроде за время пути и проголодалась, но отчего-то нервозность закручивалась все сильнее.

Казалось, надо расслабиться. Она дома… И Валид понравился маме, она это видела.

А нет. Расслабиться не получалось.

Никак и все тут.

Мама пожала плечами.

– Не знаю… Честно. При взгляде на тебя думаешь, что…

Губы Валида едва заметно дернулись в улыбке.

– Давайте-давайте, Нина Сергеевна, продолжайте.

Валид и не думал тушеваться. Наоборот, он с легкой иронией подзадоривал маму.

И та поддавалась!

– А то ты не знаешь, Валид.

– Первый раз слышу.

Мама коротко засмеялась, Софа же поспешно схватилась за бокал с компотом. Вина мама не предложила, и это, наверное, правильно. Не ужин же еще.

В их семье в целом не уважали алкоголь. В свое время он принес им много горя. Да и Софа как-то пока не представляла, чтобы мама сама предложила ей выпить. Та ее до сих пор воспринимала как ребенка. Софа особо и не возражала.

– При взгляде на тебя можно предположить, что ты хирург.

– Или костолом, – продолжил Валид, нисколько не смущаясь. – Некоторые идут дальше и говорят, что я больше смахиваю на санитара, – он выдержал паузу, – в психиатрическом отделении.

– Валид! – Щеки Нины Сергеевны вспыхнули.

– Ну а что, Нина Сергеевна, – продолжил Валид, отправляя еще один кусок себе в рот. – Реальность жизни такова.

Мама не выдержала и рассмеялась.

– А если серьезно, у нас династия врачей намечается. – Валид сменил тон. – Отец мой врач, я по его стопам пошел. Надеюсь, и дети мои продолжат этот путь. А теперь почему именно стоматология… Обещайте, что не будете смеяться.

Ладно Софа… Но и мама же поддалась на его провокацию.

Они едва ли не синхронно кивнули, обе обратившись в слух.

– У моего друга выбили зуб. На тренировке. Мы мелкими совсем были, сопливыми. Лет по семь, наверное, было. Точно уже не помню. Друг на татами был, ну и что-то пошло не так. Кровищи, помнится, было прилично. Соплей, естественно, тоже. – Валид продолжал старательно держать серьезную мину. Его выдавали глаза, в которых отплясывали джигу черти. – И что-то мне так друга жалко стало… И себя на его месте тоже представил. Без зубов ходить вообще не комильфо. Особенно нормальным пацанам. Тогда-то я и дал ему обещание, что, когда вырасту, он сможет прийти ко мне на прием, и я не только вылечу ему зуб, но и сделаю новый.

Все.

Мама окончательно была покорена.

Софа еще отчаянно балансировала на грани, говоря себе, что нельзя вот так сразу влюбляться в молодого мужчину.

Да, он спас ее. Оказал поддержку в трудную минуту. Сейчас берет заботу о ней на себя!

Но мама всегда учила ее рациональности и, первым делом, отправляя учиться говорила, чтобы Софа поменьше уделяла внимания мальчикам, больше – учебе. Чтобы не теряла голову.

А она что сейчас делает? Вот прямо в эту минуту?

Пульс у Софы зашкалил, жар окатил с головы до ног.

Она пыталась вернуться к диалогу, к тому, что происходило за столом, но получалось откровенно плохо!

Мысли о влюбленности, о том, что она пропала, затягивали все сильнее, все отчетливее.

– Пришлось слово держать, Валид? – Мама чуть прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться в голос.

– Зрите в корень, Нина Сергеевна.

Когда внезапно зазвонил домашний телефон, Софа от неожиданности вздрогнула. Мама вынуждено поднялась.

– Я на минутку. Вы пока кушайте дальше. Валид, ты совсем не ешь…

– Я один только и ем.

Он перевел взгляд на Софу, потом на ее тарелку. Демонстративно так.

Софа поспешно схватилась за вилку.

– Ты чего такая притихшая? – Валид наклонился к ней. – Все хорошо?

– Да.

Лучше и быть не могло…

Особенно в свете мыслей, которые пробили Софу насквозь.

Она не знала, куда себя деть. Была бы ее воля, встала бы и вышла во двор глотнуть свежего воздуха.

– Точно?

Теперь Валид полностью сосредоточился на ней.

– Точно.

– Алло. – Мама взяла трубку. – Сергей Николаевич, день добрый и вам. Что? Дрова готовы? Конечно, везите. В среду? Нет-нет, лучше к концу недели. У меня в пятницу методический день, я дома буду. Разгрузить помогут. Да-да, тогда жду вас.

Мама положила трубку и вернулась за стол.

– Дрова заказала для бани, – объяснила она, хотя ее и никто не спрашивал.

Учительница с почти двадцатилетним стажем продолжала стесняться внезапного гостя.

– У вас есть баня? – оживился Валид. Даже заерзал на стуле, что было высшей степенью заинтересованности.

– Есть, – подтвердила мама очевидное.

– О-о, здорово.

Валид откинулся на спинку стула.

– Нина Сергеевна…

От его тона мама встрепенулась.

– А я буду обнаглевшим хамлом, если попрошу вас затопить баню?

Услышав просьбу Валида, Софа притихла. Она сама была не прочь попариться. И если бы приехала одна, мама сто процентов приготовила бы для нее баню.

А тут гость… Мужчина.

Мама схватила пустую тарелку, переставила ее. Потом снова вернула на место.

– Воды в бочках нет…

– Я воду натаскаю, не проблема.

– Так из колонки…

Мама растерянно моргнула.

– И что, Нина Сергеевна? Колонка на другой улице?

– Нет…

– Ну и все. Решено. – Валид подался вперед. – Решено же, Нина Сергеевна?

– Вот это напор, молодой человек. – Мама, кажется, вспомнила, что она учительница и вроде как даже с завидной регулярностью хвасталась, что может построить не только первоклашек, но и амбалов из старших классов.

Но тут кое-кто посерьезнее нарисовался.

– Нина Сергеевна, сейчас все объясню. Мой дед жил в деревне. Даже не в поселке городского типа. И по детворе я часто у него гостил. В доме не было удобств. Но была баня. Я подозреваю, что аналогичная вашей. И на меня сейчас прямо накатило. Сауна и душ – это не то. А вот банька…

У Нины Сергеевны просто не было шансов. Софа спрятала улыбку за все тем же компотом.

– Такого бугая не спрячешь…

– А ты планировала, Нина Сергеевна?

Мама вздохнула.

– Ой, не знаю…

Они не оговаривали момент ночевки у мамы. Путь неблизкий, и мотаться туда-сюда в один день сложновато. Валид взял с собой сумку, значит, и сменку тоже.

А тут баня…

И как ловко он маму на эту тему развел!

Мама определила, что спать Валид будет на раскладном диване в зале. Зал соседствовал с спальнями. Как с маминой, так и с Софиной. Когда у них оставались редкие гости, мама всегда им стелила именно там. В том числе и Малаховым.

– Ты до тети Наташи дозвонилась?

Они убирали грязные тарелки. Решили, что ужин продолжат в более скромной обстановке.

– До этой козы? – фыркнула мама, сверкнув глазами. – Дозвонилась. Оказывается, сколько всего интересного можно о себе узнать, стоит только с человеком поругаться.

– И она не извинилась даже? – у Софы, несмотря на то что прошла уже почти неделя, на душе скребло.

– За что? Наташка считает, что уж ей-то точно извиняться не за что. Это она пустила в квартиру…

Мама не договорила, гневно поджав губы.

Софа вздохнула.

– О твоей дочери она тебе тоже много интересного сообщила?

Мама махнула рукой.

– Не думай даже в эту сторону. Я на твоей стороне. А если честно… – Мама даже остановилась посредине комнаты с салатником. – Я отправила тебя к ним, а уже потом начала думать, что зря. Толик-то взрослый кобелина и…

Поняв, что сказанула лишнего, Нина Сергеевна поспешила на кухню. Валид к этому времени успел переодеться, сменив дорожную одежду на свободную футболку и шорты.

– Нина Сергеевна, показывайте хозяйство и где что брать и куда нести. – Он подмигнул Софе.

– Я могу, – влезла Софа.

Мама посмотрела сначала на нее. Потом на Валида. И кивнула.

– Я так понимаю, вы сами разберетесь.

– Постараемся уж, мам.

Ведра Валиду она в состоянии сама дать. И показать колонку – тоже. Та находилась через дом от них, была муниципальной. Многие жители улицы пользовались ей, предпочитая использовать общую воду для полива или для тех же бань.

– Хорошо у вас.

Валид встал за спиной Софы, и ее снова окатило волнением. Да что ж такое! Теперь она на своей территории и по логике должна была успокоиться. Плюс знакомство с мамой вроде бы прошло неплохо. Мама отреагировала на Валида более чем адекватно. Видимо, сам факт, что он приехал к ней знакомиться, послужило неким катализатором.

– И мама у тебя очень хорошая.

– Правда?

Софе было важно, чтобы они нашли общий язык.

Валид встал рядом, и Софу сразу окатило его энергетикой.

Да что ж такое...

И сразу пошли другие ощущения. Некая приятность, что он рядом. Стоит за спиной, внушая уверенность.

– Конечно. И у вас теплые отношения, это дорогого стоит.

Софа чуть повела плечами.

– Мне кажется, к восемнадцати годам подростковый период ослабевает или заканчивается. Зачем воевать с родителями?

– Зачем с ними вообще воевать?

– Тоже верно.

– Итак, Софа, давай показывай, где у вас и что.

– Где баня и ведра, ты хочешь сказать?

Там, где находилось солнечное сплетение, забулькала легкость. Напряжение, преследовавшее Софу, отступило. И правда, чего она...

Напридумывала себе всего и сразу!

А может, и не напридумывала.

Они вышли во двор.

– Здесь у нас ничего интересного, все как всегда.

Софа отметила идеальный порядок. Двор подметен, нигде ничего не валяется. Ой, ну мама…

– А там баня.

– В огороде?

– Да.

Они прошли и туда.

– Понял…

– А теперь ведра.

Отчего-то Софу забавлял тот факт, что Валид будет таскать воду из колонки. Мама поговаривала о том, что надо воду выводить из дома во двор. Это значительно облегчит тот же полив. Но, во-первых, кто будет этим заниматься? И, во-вторых, финансы.

Следующим этапом была улица.

Валид шел за Софой, поигрывая ведрами.

– Эта колонка?

Валид указал на дорогу.

– Да.

Других поблизости не было.

– Эй, Софка, привет!

На дороге, аккурат напротив «вольво» Валида, подняв полоску пыли, с юзом притормозили два мальчишки лет по двенадцать-четырнадцать. Степан и Юрец, соседские пацаны, которые то дружили с Софой, то пакостничали. Но по мелочи, надо отдать им должное. Подростковый возраст давал о себе знать. Софа даже слышала, как они ее задницу обсуждали, за что она грозила оторвать им уши. А они в ответ грозили еще чаще обсуждать ее «вторичные половые признаки». Откуда они вычитали такую «умную» для них характеристику – вопрос.

– Прикольная тачила, – с важным видом заметил Степа.

Валид со знанием дела кивнул.

– Тоже так думаю.

– И сколько под капотом?

– Двести плюс.

– Ого.

– А жрет как?

Степа вошел в кураж.

– Хватает ему.

– Хватает… Ну-да, ну-да… Не, реально крутая тачила. А за тонировку менты не е…

Валид закашлял, Степен в ответ покраснел, как рак, кураж слетел в одно мгновение.

Юрец пихнул его в бочину.

– Софка. – Степа поставил ногу на педаль, готовый к низкому старту. – Ты это… Давай жениха-то такого не проворонь. Ок?

– Я тебе сейчас…

Софа даже сделала шаг в сторону мальчишек. Точно поймает и уши открутит! Хотя с такими уже фиг справишься. Вытянулись, настоящими лосями становятся.

Парни, хохоча и о чем-то перешептываясь, стартанули, снова подняв дорожную пыль.

– Засранцы.

– Да ладно тебе, прикольные пацаны. Я был готов к тому, что они в салон залезут.

Софа метнула в его сторону любопытный взгляд.

– И что, пустил бы?

– А почему бы и нет? Я таким же лет десять назад был. Пацанам надо развиваться.

Она не заметила, как Валид встал еще ближе, едва не задевая ведрами ее ноги.

– Ну что, Софа, – протянул он, подмигивая ей. – Берешь меня в женихи?

Весело ему, блин! А у нее сейчас рубец на сердце образовался!

– Да ну тебя, – отшутилась Софа и вернулась в дом.

Щеки нещадно горели, она даже ладони к ним прижала.

Она понимала, это шутки. Более того, она даже была готова к подобного рода подколам от соседей.

Грех же не пошутить. Но как-то по сердцу прошлось…

Софа зашла к себе в спальню. Все на своих местах. Ничего не тронуто. Плакаты, какие-то статуэтки. Точно она и не уезжала.

Софа качнула головой. Чудная она все-таки… Что должно было измениться за месяц?

Она достала из шкафа просторные домашние бежевые штаны и черную футболку. Футболка оказалась вытянутой, и она поспешно сменила ее на другую.

В доме стояла тишина. Значит, мама вышла.

Баню Софа топить не умела, поэтому временно оказалась не у дел. Занялась домом. Ужин никто не отменял, хотя мама приготовила столько, что на неделю хватит.

Кстати… Скорее всего, точно на неделю, мама заготовки сделала, чтобы она смогла с собой забрать. Только куда?.. Вопрос с проживанием оставался открытым. Софа опасалась, что жизнь у Валида ее затянет. К хорошему быстро привыкаешь.

Она и начала привыкать… А это неправильно!

Она до сих пор не знала, в каком статусе находится. Между ними не было определенности, и это еще смущало. Опять же она считала, что неправильно, когда девушка подобные вопросы задает вслух.

Если бы Валид сказал пресловутое: «Софа, давай встречаться», все мгновенно встало бы на свои места. Она была бы его девушкой. А так…

Ее нужны были слова! А то как-то не по-людски выходило. Честно.

Софа достала разделочную доску. Ага, где Валид и где «давай встречаться»! Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять, что подобной фигней он заниматься не будет. Что у него иной подход к жизни.

Этот «иной» тоже смущало Софу. Сама она ни за что не будет уточнять! И даже то, что он привез ее в отчий дом, ничего не значило.

Девчонки много диких историй рассказывали. Про то, как парни их разводили на секс. Чего только они не говорили и не придумывали! И ладно бы потом по-тихому сливались. Нет. Эти гады сплетни распускали, «опускали» девчонок прилюдно, сами же как только их не называли. Мерзость и только.

С Валидом у нее в плане интима тоже качели. То он ее не трогает, а то набрасывается так, словно прямо сейчас же и возьмет.

Нет… Ей точно нужна какая-то определенность. Иначе она сойдет с ума.

– Твой Валид неплохо справляется. – Мама появилась в дверном проеме.

– Он такой…

– Тебе он нравится?

– Мам…

– Что? Я же должна знать, для кого баню топлю.

– Ага, то есть когда ты отправляла Валида таскать воду, тебя его моральные качества не особо интересовали.

– Ты мне тут не язви.

Мама улыбнулась. Подошла к ней и заглянула за плечо.

– Еды же полно… Ты чего…

– Салат сделаю.

– Руки занять надо?

В глазах Нины Сергеевны промелькнуло понимание. Софа ничего не ответила.

– Нам с тобой еще жилищный вопрос обсудить надо, Соф.

– Я помню, мам.

– Что думаешь?

– Попробую снять комнату.

Мама медленно кивнула.

– Я, если честно, тоже думаю в эту сторону. Жить у парня, пусть и у такого, как Валид…

Она не договорила, но тут слова были лишними.

– Можно попробовать в общагу заселиться.

– Мне этот вариант изначально не нравился, Соф, ты же знаешь.

– Мам, у меня девчонки там живут. Все вполне прилично.

– Но уже начало учебного года, все комнаты заняты.

– Я постараюсь узнать, что и как.

Мама достала из холодильника огурцы с помидорами и положила их в раковину.

А потом повернулась к дочери и перехватила ее за кисть.

– Соф…

Что-то в интонации родительницы насторожила Софу.

– Чего, мам?

– Ты же понимаешь… – Нина Сергеевна намеренно сделала паузу. – Что я тебя не пущу с Валидом вместе в баню.

Сначала Софа даже не поняла, о чем говорит мама. Уставилась на нее. Моргнула. А потом ее окатило стыдом и возмущением.

– Мама, ты вообще?!.. Ты с ума сошла?! Я с ним не сплю! Я…

От возмущения у нее даже слова закончились. Она шумно запыхтела. Хорошо, что хотя бы пар из ушей не пошел.

А мог.

В глазах матери мелькнуло нечто, похожее на раскаяние.

– Соф…

– Что, мам?! – Софа продолжала бушевать. – То ты говоришь, что мне доверяешь, что правильно меня воспитала! А то заявляешь черт-те что! Это нормально?

– Все, не бушуй. Я сказала лишь то, что сказала.

Ага, как будто мало Софе душевных терзаний. Теперь и это еще! Баня… Будь она неладна.

Но Софа готова была забрать свои слова назад, когда увидела довольное лицо Валида.

– Я так понимаю, в баню можно будет через четыре-пять часов, не раньше же?

– Даже попозже. Ночью уже пойдешь.

– Ничего страшного.

Время пролетело быстро. Валид много общался с Ниной Сергеевной. Потом к ним заглянул и дядя Вася. Мама разволновалась еще сильнее. Повторно накрыла на стол.

Уже ближе к восьми часам Софа сходила посмотрела, готова ли баня. Готова. Мама выдала Валиду полотенце.

– А вот мужской одежды не держим. – Нина Сергеевна развела руками.

– Мне полотенца достаточно.

Софе окончательно притихла. Он же это… того… не в одном полотенце из бани заявится?

Валид спал за стенкой.

Снова…

Они проходили через это уже несколько раз. Всю неделю проходили, чего уж!

Но сегодня все воспринималось ярче, острее. Софа надеялась, что ко сну страсти в душе немного поутихнут. Ничего подобного!

Наоборот. Они горели только ярче.

Все началось с бани. Пока Валид мылся, Софа успела себя накрутить.

С чем с чем, а с «накрутить» у Софы не было проблем. Не надо даже особой причины, чтобы градус поднялся до максимального.

А тут причина была. Метр восемьдесят с хвостиком роста и под девяносто масса. Когда Валид появился на пороге дома из бани, сердце Софы скатилось под ребра и застряло там, колотясь где-то в солнечном сплетении.

Она честно старалась на него не пялиться!

А он, видимо, честно пытался как-то приодеться.

На нем были шорты, сверху на плечи он накинул полотенце.

Но в остальном… Мамочки…

Он был распаренный. Весь. С головы до пят. Смуглая от природы кожа после бани стала темно-медовой, почти бронзовой. А на груди, плечах, на руках, везде, куда ни кинь взгляд, играли капли воды. Они были везде. Он сто процентов вытирался, но…

За одной такой каплей Софа проследила. Не специально, честное слово. Так получилось.

Капля родилась на шее Валида. Там, где билась жилка. Потом скатилась по ключице, описала дугу по груди, задержалась на секунду у темного соска и покатилась вниз. К темному треугольнику волос и к резинке шорт.

Софа сглотнула. Горло пересохло мгновенно.

– С легким паром…

– Спасибо.

– Воды дать? – выдавила из себя Софа очередной звук. Голос прозвучал хрипло, чужеродно. Сама она кашлянула: – Или кваса? Мама делала.

Валид провел рукой по волосам, и несколько капель разлетелось в стороны.

– Кваску было бы неплохо.

Софа метнулась к холодильнику. Руки мелко тряслись. Она открыла дверцу, уставилась на полки, но видела только Валида. Такого мокрого, большого, горячего. С каплями воды на груди, на плечах, на животе, стекающими вниз, туда, где...

– Соф, а сахар не кинешь в квас?

Голос Валида прозвучал совсем рядом. Она не слышала, как Валид за ней пошел. Хорошо жбан держала крепко, иначе выронила бы.

– Добавлю.

Валид стоял в полуметре от нее и тяжело дышал. И чего он в зал не прошел, спрашивается? Зачем за ней на кухню пошел?

От него пахло банным жаром, березой, чистым телом и еще чем-то таким, от чего у нее закружилась голова. Полотенце съехало с одного плеча, открывая мощный бицепс, всю эту обнаженную гору мышц

Валид смотрел на нее сверху вниз. В его потемневших и немного затуманенных после пара глазах плескалось что-то такое, что она не могла прочитать, но отчего ее собственные мышцы живота судорожно сжимались. А еще соски странным образом напряглись, в болезненные камешки превратились.

И вот эта самая обнаженная гора мышц и преследовала ее до самой ночи. И ночью, кстати, тоже.

Она видела Валида полуобнаженным. В день знакомства он тоже был без футболки.

Но это…

Это все было другое.

Валид потом, конечно, оделся. Они с дядей Васей даже выпили наливки. А потом все мирно-дружно разошлись спать.

Вроде как.

У Софы сна не было ни в одном глазу. Она честно пыталась уснуть. Сначала на спине, потом на боку. На животе тоже пробовала.

Бесполезно.

Не выдержав, она села на кровати и потянулась за халатом, который приготовила с вечера.

И что дальше?..

Может, тоже в баньку. Дурь из себя выгонит.

Была у нее привычка, за которую мама ее периодически гоняла. Любила Софа греться. То есть сначала она ходила в баню, все, как и полагалось. А потом, уже ближе к ночи, а то и совсем затемно ходила повторно. Уже не мылась капитально, а залезала за полок и грелась, потела. Сначала это было в контексте якобы похудения и вывода лишней жидкости. Кто в шестнадцать лет не мается темой похудения, скажите на милость.

А потом Софе просто зашло… Она подобным образом отлично расслаблялась.

Вздохнув, она затянула потуже пояс халата и, стараясь передвигаться тихо, на носочках, вышла из спальни.

Валид спал, раскинувшись на диване. Так, не смотреть на него… И не думать. Не представлять.

Куда она направлялась… Во двор. Вот и давай, Софочка, топай в этом направлении.

Софа сделала несколько шагов, а потом обратила внимание на то, что дверь в комнату мамы была приоткрыта. Странно. Софа сама не поняла, как заглянула.

Мамы дома не было.

Хм... И где ее многоуважаемая Нина Сергеевна? Где-где... Тут вопрос «с кем» задавать надо.

Софа вышла во двор, предварительно прихватив с собой полотенце.

А ночь какая… Звездная и еще теплая, хотя и чувствовалось приближение осени. Настоящее бабье лето. У дома находился фонарь, напротив через дорогу тоже. Этого освещения хватало.

Дойдя до бани, Софа все-таки пришла к выводу, что она погорячилась с теплой ночью. Легкий морозец осел на коже, пощипывая. Зайдя в предбанник, Софа включила свет. Опять же какой свет… Полудохлая лампочка, которая давала блеклое освещение. Прикрыв дверь, Софа быстро разделась.

Дальше – сама баня.

Девушка налила себе тазик с теплой водой, чтобы потом сполоснуться. Волосы, конечно, тоже придется помыть заново. А, ладно, разберемся.

Главное, унять тяжесть в душе. В то, что «душа» каким-то непостижимым образом спустилась к бедрам, Софа предпочитала не углубляться.

Она прикрыла глаза и постаралась расслабиться. Секунда, вторая. И вроде все как всегда. Тот же полок, тот же пар. Но ощущения не те! Тело точно не ее!

Софа зажмурилась. Что она творит… Что делает… Ее пальцы сами нашли сосок. Сжали. Перед внутренним взором так и стоял Валид. Его тело, косые мышцы… Софу в жар кинуло! Она сильнее свела ноги, не в силах терпеть то, что в ней закручивалось огнем.

Она понимала, что с ней происходило. Она хотела Валида. Хотела, чтобы он, черт побери, завершил то, что начал с ней делать на том диване! Чтобы потрогал ее более откровенно, более жестко.

Она не заметила, как ее ладонь с груди переместилась ниже, к животу. Потом еще ниже… И еще.

Софу точно током ударило. Она вздрогнула всем телом и резко руку отдернула. Что она творит? Перед глазами заискрило.

Она распахнула глаза и села на полок, шумно дыша, будто только что вынырнула из ледяной проруби.

В ушах зашумело. И шум только нарастал. Звенел прямо-таки на одной высокой, тошнотворной ноте, от которой хотелось зажать уши ладонями и зажмуриться.

Или…

По спине Софы прошелся холодок. Медленный, липкий, как чужая ладонь, проводящая по мокрой коже. Она подтянула ноги ближе к груди, обхватила колени руками, вжалась подбородком в них, стараясь стать как можно меньше, незаметнее, безопаснее. Сердце колотилось где-то в горле, и каждый удар отдавался в висках глухим, тревожным стуком.

Это просто воображение, которое решило над ней пошутить и дальше.

Ни о каких сторонних звуках не могло идти и речи.

Ей показалось – показалось! – что за дверью кто-то есть. Скрипнуло что-то. Или не скрипнуло. А если и скрипнуло, то это дерево. Или сама баня. А то и просто разыгравшиеся нервы Софы, которые уже который день не знают покоя.

Правда же?..

Правда.

Должно быть правдой.

Но шум не утихал. Наоборот, стал отчетливее. А дальше и вовсе послышались шаги.

Кто-то ходил по предбаннику.

Софа замерла, перестав дышать. Воздух в парилке стал вдруг невыносимо плотным, горячим, он давил на грудь, на горло, на глаза.

Она осторожно спустила ноги с полока. Босые ступни коснулись мокрого деревянного пола.

Софа с позором отметила, что колени дрожат. Замечательно просто… Она облизнула пересохшие губы, а руками попыталась прикрыться. Полотенце, как и все остальные вещи, остались в предбаннике.

В котором кто-то был. Софа сглотнула. Ладно… Ладно… Не будем думать о плохом. Волосы мокрыми прядями прилипли к щекам, к шее, к спине. Она смахнула их дрожащей рукой и сделала шаг к двери.

Потом еще один. Потом еще.

Сердце билось где-то в горле, перекрывая дыхание.

Она толкнула дверь. Та подалась не сразу. Тяжелая, зараза.

Но поддалась…

А дальше Софа увидела большую, высоченную фигуру…

Темный силуэт на фоне тусклого света предбанника.

– Валид?!..

Софа едва не осела. Облегчение хлестнуло похлеще испуга. Она схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть.

А потом Софу накрыло осознанием.

Она же голая!

Ей не дали дальше опомниться. Валид что-то там сказал. Кажется, матом. Нет, сто процентов матом.

Потом выбросил руку и надавил на плечо Софы.

– Валид…

– Ты какого черта ночью по баням шляешься? – рыкнул он, нависая над ней.

И шагнул вглубь бани, вынуждая Софу отступить.

Валид проснулся точно от толчка. Открыл глаза и уставился в потолок, на котором плясали тени от деревьев в саду.

Он у Нины Сергеевны, это он вспомнил быстро.

Тогда что его разбудило?

Они с отцом и дедом часто выбирались на природу. Разбивали лагерь, ставили палатку. Причем уходили как в лес, так и в горы. Его учили выживать в условиях дикой природы. Валид ценил этот опыт.

Он научился просыпаться и мгновенно оценивать ситуацию.

Так и сейчас.

Его что-то разбудило. Какой-то звук.

Да, он в чужом доме, но что-то же, блядь, его торкнуло! Валид сел, прислушался.

Его взгляд сам уперся в спальню Софы. Черт, если он сейчас к ней заглянет, это как будет выглядеть?

Похер… Ему надо убедиться, что с Софой все в порядке.

Он и заглянул…

Комната Софы была пуста.

И как это, блядь, понимать?

Валид сжал с силой дверной косяк.

В доме никого не было. Это первое.

Второе и самое главное. Софа. Где она?

Валида подорвало. Тело сработало быстрее мысли, мышцы напряглись, кровь ударила в голову, адреналин плеснул в кровь горячей, обжигающей волной. Он, действуя на чистых инстинктах, отлично ориентируясь в доме и не задевая мебель, ринулся к входной двери.

Что сразу бросилась в глаза – распахнутая калитка во двор. Она стояла открытой настежь, скрипела на легком ветру.

Куда Софу понесло?

Они разминулись на пару минут.

Он вышел в огород и успел заметить тонкую девичью фигуру, входящую в баню.

В одиннадцатом часу...

Внутри Валида сдетонировало ударной волной.

Какого хрена, Соф...

Это даже был не вопрос. Позыв в спину той, которую он уже считал своей и которая какого-то лешего шастает ночами по огородам.

Валид и не думал тормозить.

Он шел по тропе, тяжело ступая. Каждый шаг отдавался в висках...

Он не отец...

Не батя он!

Но...

Предбанник был пустым. Маленькое помещение, пахнущее сухим деревом, старыми вениками и травами.

И на деревянной лавочке лежали халат и полотенце Софы.

Больше ничего.

Он, как дебил, уставился на трусики Софы. Они тоже там имелись. Белые… Софа небрежно бросила их прямо на халат.

Во рту Валида образовалось неприлично много вязкой слюны. В висках застучало, кровь прилила к паху, член в штанах напрягся, да так, что стало больно. И что дальше?..

Он переступил с ноги на ногу.

Она же одна в бане?.. Скажи, что так и есть, Соф…

Скажи.

Что просто по башке долбануло, что не спалось. Что… Хер знает, почему ты поперлась в баню среди ночи!

Сердце тарахтело в груди, ударяясь о ребра. Перед глазами красные мушки замелькали.

Он честно собирался уйти… Хотя нет! Нихрена! Тут планировал осесть. Прямо на эту чертову лавочку, рядом с трусиками Софы. И подождать ее.

Он и не думал предпринимать какие-то действия…

Не думал же?..

Но дверь распахнулась, и в неясном свете тусклой лампочки появилась Софа. С мокрыми волосами, прилипшими к щекам и шее, и вся такая…

– Валид?!..

Он вроде как слышал ее голос. Удивление в нем.

Но нихуя не реагировал. Не мог.

Валид ее жором жрал.

Она же голая!

И вся розовенькая… Уже успела пропотеть. Перед глазами заискрило.

Он не понял, как выбросил руку вперед и надавил на плечо Софы.

– Валид…

– Ты какого черта ночью по баням шляешься? – рыкнул он, нависая над ней.

И шагнул вглубь бани, вынуждая Софу отступить.

Тесное пространство, жар, влажность – все смешалось в один густой, тягучий коктейль. Она отступила, глядя на него широко распахнутыми глазами. Пятясь, наткнулась на нижний полок, замерла.

А потом вроде как очнулась, начала прикрываться. Ее руки взметнулись кверху, к грудям. А груди такие сочные, налитые. Стоящие торчком. Она только хуже сделала. Вместе их свела, и ложбинка образовалась глубокая, манящая, такая, от которой ни один мужик в здравом уме и трезвой памяти не готов был оторваться.

Валид и не отрывался. Глаза впились в эту ложбинку, в капли воды, стекающие по ней вниз, туда, где начинался живот. И ниже…

Через секунду Софа вниз руки потянула, прикрывая сладкий треугольник с аккуратной дорожкой темных волос. Но было поздно…

Их-то Валид отчетливо рассмотрел. И не только их. Он рассмотрел все. До последнего изгиба, до каждой детали, которая врезалась в память раскаленным клеймом.

Он не понял, как сделал еще один шаг вперед. Как подхватил Софу на руки и усадил на верхний полок. Дерево было горячим, пар еще не выветрился.

Влажный воздух оседал на коже, но его Валид не замечал.

Была только Софа.

Она одна…

Она тихо вскрикнула, когда бедра коснулись горячей поверхности. Ее грудь высоко поднялась и опустилась, из легких вырвался воздух…

– Валид, ты чего...

А ничего!

Он уже не слышал. Не хотел слышать. Хотел только одного – взять, попробовать, почувствовать ее вкус, который снился ему ночами.

Он обхватил одной рукой ее затылок, запустив пальцы в успевшие намокнуть волосы. Другой рукой уперся в полок рядом с ее бедром, навис над ней. И надавил, к себе толкая.

Жадно впился губами в ее розовые приоткрытые губы, уже не сдерживая себя.

Целовал грубо, жадно, с напором, которого она раньше от него не видела. Язык ворвался в ее рот, встретился с ее языком, и она застонала. Валида точно током прихерачило. Пробило основательно. Он прорычал в ответ. Прямо ей в губы…

Запах ее тела дурил башку. Туманил. Грудь сдавливало, точно тисками. Он не помнил, чтобы с ним хотя бы раз было нечто подобное. И это не от долбаного воздержания.

От другого…

От того, что Софа голенькая рядом с ним сидит.

Она что-то замычала, в его плечи не то уперлась, не то вцепилась.

Он чувствовал ее горячее сбившееся дыхание, чувствовал ее вкус, одновременно сладкий и чуть солоноватый от пота.

Не размыкая поцелуя, Валид пошел дальше. Поставил колено на нижнюю ступень полока, разводя колени Софы в сторону.

Широко, жестко, так, чтобы оказаться между ее бедрами. Софа снова застонала, сильнее цепляясь за него.

Вот так… Идеально.

Он оторвался всего на мгновение. Ему надо видеть ее глаза! Если в них испуг, страх, сомнения, он остановится…

Но ничего подобного в них не наблюдалось. Только поволока и зарождающееся желание.

Она уже ничего не говорила.

Слов и не требовалось.

Прищурившись, Валид спустился ниже.

Губами прошелся по ее подбородку, по шее. Там, где билась жилка, часто, бешено. По ключицам, впиваясь в мокрую кожу, оставляя следы. Софа выгнулась навстречу, что-то там пискнула.

Валид мотнул головой, отрицая и не принимая любые слова и возражения.

Пошел дальше… К груди.

Сначала смял, лизнул правую. Набухшую, с твердым соском, который стоял горошиной. У Валида тоже все стояло… Но про себя потом… В паху не просто давило: дотронься рукой, сожми чуть сильнее – и он спустит прямо в штаны, как пацан сопливый.

Оскалившись, дурея еще больше, сильнее, он провел языком вокруг соска, чувствуя, как Софа вздрагивает, как реагирует на малейшие его действия.

Чувствительная…

И такая горячая. Сладкая. Дурманящая.

Валид намеренно медлил, пробуя ее снова и снова. Ей нравилось… Да-а… Софа застонала громче, уже не сдерживаясь. Отпустила себя… И это, черт побери, правильно! Так и надо!..

Он втянул сосок в рот, стал сосать, прикусывать, ласкать языком, пока она не забилась под ним, выгибаясь дугой.

– Пожалуйста... – прошептала она, до конца не осознавая, о чем просит.

Но он-то понимал!

Реально хищно не то улыбаясь, не то скалясь, дотронулся губами до ее мокрого, гладкого чуть подрагивающего живота. Языком провел по дорожке от пупка вниз, туда, где начиналось самое сокровенное.

Софа вскрикнула. Кажется, до нее дошло, что он задумал.

– Валид, нет!

Она даже попыталась свести ноги, но он не пустил. Развел шире, уперся плечами в ее бедра, удерживая на месте.

И опустился лицом туда, куда так хотел с первой ночи в своей квартире.

Он лизал ее прямо на полоке. Медленно, сначала просто пробуя, привыкая к ее вкусу. Охрененный просто, нереальный…

У Валида от дичайшей похоти потемнело в глазах. Лизал бы ее вечность!

И будет…

Софа жалобно и так по-девичьи протяжно вскрикнула, когда его язык коснулся клитора. Ее тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в его волосы, в плечи, в полок… Неважно... Она что-то говорила, но он не слышал слов, только звуки. Ее стоны, всхлипы, его имя, разорванное на слоги.

Он вошел языком внутрь, она была узкой, горячей, сжималась вокруг него, и это было охуенно остро. Потом он вернулся к клитору, обхватил губами, стал сосать, ритмично, не отпуская, пока ее тело не начало трясти крупной, судорожной дрожью.

– Валид... Я... я… – простонала Софа, и далее он почувствовал, как ее бедра сжались вокруг его головы, как ее пальцы впились в его плечи до боли.

Она кончила.

С криком. С его именем на губах. Выгнулась, замерла на секунду, а потом обмякла, тяжело дыша, вся розовая, потная, с закрытыми глазами.

Валид поднял голову. Он смотрел на нее. Такую открытую, такую свою, и его крыло небывалой нежностью.

Она пыталась отдышаться. В затуманенных глазах все еще играли отголоски только что пережитого оргазма.

И что-то Валиду подсказывало, что первого…

Кайфанула его сладкая…

– А... А ты? – выдохнула Софа, едва ворочая языком.

Ее взгляд скользнул вниз, туда, где его член стоял каменным колом, натягивая ткань шортов, готовый разорвать ее к чертям.

Валид проследил за ней, усмехнулся.

Потный, возбужденный до предела, он все еще держал себя в руках. Каким-то, мать вашу, чудом. Просто нечеловеческими усилиями.

– А я свое возьму после свадьбы, – сказал он в чуть шутливой манере, кривя губы.

– Итак, что это за баул?

Зоя скрестила руки на груди, но уже через секунду не выдержала и сунула любопытный нос в большую сумку, которую притащила Софа им в общагу.

– Гостинцы.

– Гостинцы?

– Угу. Мама вам передала.

У Зои случился легкий ступор.

– Что… серьезно?

– Зой, не тупи. – Софа рассмеялась и кое-как поставила сумку на стол. – Лучше давай разбирай.

Зоя повторно заглянула в сумку и отчаянно покраснела.

– Никогда бы не подумала, что учитель русского языка и литературы катает банки.

– Хорошо, хотя бы училкой не назвала мою маму, – подтрунила Софа.

– Язык не повернулся при виде соленых огурчиков! Боже… Еще и кабачковая икра! Софа-а-а…

Зоя пыталась скрыть навернувшиеся на глаза слезы.

Студенческая жизнь – она такая.

Софа первая обняла подругу, та на целую минуту прижалась к ней, ничего не говоря.

– Спасибо маме передавай…

– Передам. Чайник поставишь? На улице бр-р, погода совсем не айс, что-то я подмерзла немного.

– А как ты этот баул по улице и автобусам таскала?

Чайник у девчонок в комнате был, каким-то образом они отвоевали данную роскошь.

– Валид привез.

Зоя сразу приосанилась, плечи в сторону развела.

– Красавчик наращивает обороты. Подробности хоть какие-то дашь?

– Не-а.

– Жадина ты говядина. – Зоя даже в ответ язык показала. – В столе есть пачка печенья, доставай.

Они сели пить чай. Софа обхватила кружку, грея руки. Вроде бы на самом деле не было времени, чтобы замерзнуть, но как-то холодело внутри. И руки леденющие. Сейчас заболеть будет настоящей подставой. Меньше всего ей хотелось хрипеть и распространять вирусы.

– Где девчонки?

– Пошли искать подработку. Все мы там будем.

Софа медленно кивнула. Да-а, родительские деньги заканчивались удивительно быстро. Никто их не готовил к такой взрослой жизни.

– Я, собственно, зачем пришла, – начала она, делая глоток чая.

Крепкий и сладкий, он сразу согрел горло и грудь. Софа немного расслабилась, чувствуя, как тепло распространяется дальше.

– И? – Зоя поставила локти на небольшой столик, заваленный учебниками и тетрадями.

– Валид предлагает организовать пикник. Мы и его друзья.

– Ва-ау. – Зоя мгновенно оживилась. – Друзья у него холостые?

– Думаю, да.

Софа облизнула губы. С ними-то она не знакома…

– Думаешь или точно знаешь?

– Зой…

– Что?

– Не наседай.

– Я еще и не начинала. Слушай, мы согласны.

– А Ленку с Машкой спрашивать не будем?

– Они паровозиком дают согласие. А когда будет пикник?

– В субботу вроде как.

– В субботу? – Зоя аж со стула вскочила и начала нарезать круги по комнате.

– Эй, ты чего…

– Я уже думаю, что мне надеть! Не мешай!

Зоя рассмеялась, а потом кинулась к Софе с повторными обнимашками. Именно такую реакцию подруги Софа и ожидала. В их компании Зоя была самой активной и самой заводной. Она всегда выступала за любой кипиш, лишь бы не сидеть на месте.

– Но уточнить у девчонок все-таки надо.

– Да уточним, конечно. А вообще, Соф, тебе реально повезло с парнем.

Зато сама Софа никак не справлялась с собственными эмоциями и думами, которые продолжали ее терзать.

От последних слов подруги ее едва не подбросило.

– Он мне не парень, – выпалила она, сильнее вцепляясь в кружку.

От ее заявления у Зои округлились глаза.

– Что за номер такой... Ну-ка, давай поподробнее. Если он тебе не парень, то кто?

– Не знаю я, – просипела Софа и беспомощно развела руками в сторону.

– А я тем более не знаю... Так, стоп. Давай разбираться по порядку. Ты говоришь, что Валид тебе не парень. Что вы с ним не встречаетесь. Так?

– Я такого не говорила...

– Соф, я тебя сейчас прибью. Ты сама себя слышишь?

– Слышу.

– Ты меня запутала. Вы точно с ним не встречаетесь? То есть не целуетесь, не трогаете там друг друга за стратегически важные места...

Не надо было видеть себя в зеркале, чтобы понять, что Софа покраснела, как помидор.

– Вот! – торжествующе воскликнула Зоя.

– Ничего и не «вот».

– Действия мужчины говорят за них самих! Ты такая дурочка, подруга! Честное слово! То есть все вот эти телодвижения с квартирой, заботой, поездкой к тете Нине не подразумевает в твоем понятии отношений? А что же это тогда?

Софа вздохнула и скрестила руки на груди.

Ок, пусть она побудет еще немного дурочкой.

Валид сказал, что заедет за ней через два часа. Софа сначала отнекивалась. У него рабочий день! Он и так ее катает куда только можно и нельзя. Она вполне способна самостоятельно добраться до квартиры.

Пары у них закончились рано, Валид об этом знал. Знал он и о сумке мамы, которую надо передать девчонкам. Эту сумку он привез к универу, а потом до общаги.

В универе с девчонками особо потрещать не получилось, они договорились, что она к ним заглянет на чай.

Вот. Заглянула. Только еще больше себя разбередила.

Софа готова была себе дать затрещину. И все ей мало!

Мало поцелуев, мало прикосновений…

Ее штормило все сильнее.

Может, на самом деле прикосновений было мало…

Мама с Валидом о чем-то шушукались перед самым отъездом. Валид аккуратно выдворил Софу из комнаты, сказав, что ему надо переговорить с Ниной Сергеевной. Софа от возмущения уперла руки в бока. Значит, с ней он не говорит, а с мамой собирался!

Взглянув на спокойное лицо Валида, Софа тормознула. Что бы она сейчас ни сказала ему, своего намерения он не изменит. Она кивнула, развернулась и вышла во двор.

Как только мама осталась одна – Валид пошел относить сумки в машину, – Софа сразу же к ней пристала.

– Что он тебе сказал, мам?

Ее Нина Сергеевна мягко улыбнулась, доставая с нижнего шкафа очередную банку с закрутками.

– Что нужно.

– Мама!

– Правильные вещи он сказал, Софа.

И все…

Все!

Софа не знала смеяться ей или топать ногами. Она больше склонялась ко второму варианту. Был еще вариант обидеться на Валида. За ее спиной обсуждали ее! Это неправильно. Софа никак не могла успокоиться.

Какие такие правильные вещи он сказал маме? Что у него к ее дочери серьезно? Так получалось?

А ей?.. Необязательно?

Софа сердечно попрощалась с матерью. У той на глазах выступили слезы, и буря эмоций сразу стихла.

Сказать «пока» пришел и дядя Василий.

– Береги ее, Валид. – Он похлопал Терлоева по плечам.

Валид кивнул.

Софа садилась к нему в авто с твердой убежденностью, что она маленький ребенок, от которого взрослые скрывают важные вещи, касающиеся ее. И это ей не нравилось.

Не нравилась и та позиция, которую занял Валид. Получается, он прыгнул через ее голову…

– Дождь начинается. Возьми плед.

Ее так и подмывало полюбопытствовать, сколько же у него пледов, но она вовремя прикусила язык. Поссорятся же. Из-за ерунды.

Но как-то этой ерунды становилось слишком много у нее в душе.

Софа от Зои вышла чуть пораньше. Пройдется немного, погуляет, мозги проветрит. Может, они, в кои-то веки на место встанут.

А то куда-то уплыли они, эти самые мозги. Правильно мама говорила, любовь и учеба – вещи несовместимые.

Она же влюбилась… По самое не балуй. И что теперь делать с этой любовью, непонятно.

Иногда Софа завидовала характеру Зои. Та шла по жизни легло и, окажись на месте Софы, даже не заморачивалась бы, а радовалась и получала удовольствие от происходящего, кайфовала каждый день, купаясь в заботе Валида.

Стоило об этом подумать, как в душе Софы сразу всколыхнулся протест. Не надо Зою на ее место! Валид с ней. И точка!

Ревность настолько сильно обожгла нутро Софы, что она не заметила булыжник на тропе, и, споткнувшись, чудом не распласталась. Стало еще обиднее. Прямо до слез!

А еще она прилично пальцами приложилась о булыжник. И кто его только на тропу припер!

– Софа!

Мужской голос ворвался в сознание Софы. Она по инерции обернулась. Брови сами сошлись на переносице.

К ней пружинистой походкой спешил высокий молодой парень. Узнавание пришло мгновенно.

– Макс? – выпалила Софа, невольно улыбаясь при виде знакомого лица.

– Конечно, я! Кто же еще.

И правда…

Одноклассник быстро приблизился и остановился напротив, сунув руки в карманы куртки.

– Привет, – поздоровалась Софа, немного растерявшись.

Вроде бы говорили, что Макс в другой город поступил.

– Я глазам своим не поверил! Иду, а тут ты…

Первое, что резануло по ушам Софы, это чрезмерно радостная интонация Максима. Чрезмерно громкая даже. Зачем кричать?

Встретились и встретились.

– Неожиданно, да. Не знала, что ты тоже здесь…

– Да, перевелся. – Макс скривил губы. – Решил что покруче выбрать. Сама понимаешь, времена такие, надо вертеться, чтобы получше устроиться. Да и надо быть дебилом, чтобы свой шанс упустить.

Какой шанс, Софа не стала уточнять. Ей не нравилась подача разговора. Она сдержанно улыбнулась. А что еще оставалось делать?

– Да, пожалуй.

– А ты че тут? В общаге живешь?

Макс прищурился, пытливо всматриваясь ей в лицо. Он изменился. Каким-то скользким стал, что ли. Отчего-то он напомнил ей Толика. Такое же неестественное, слишком наигранное, вычурное поведение.

На самом деле, многие ровесники вели себя аналогично. Она ежедневно сталкивалась с подобным поведением в универе. Да еще и матерком все это припечатывали и шуточками ниже пояса. Софа не то чтобы привыкла. Скорее, не обращала внимания. Придурков всегда хватало, что в школьной среде, что на улице.

Но с некоторых пор подобное общение начинало ее подбешивать. Нервировать.

Валид общался совершенно иначе.

К хорошему быстро привыкаешь.

– Нет, я на квартире.

– Ого. Шикарно устроилась.

В голосе бывшего одноклассника промелькнула ирония. Софа сразу встала в позицию.

Надоело…

Какого черта она стоит и с ним разговаривает, если он несет пургу? А как окликивал! Как бежал к ней. Как будто реально был рад видеть.

И, кстати, расстались они как раз из-за подобного его поведения. Он постоянно нес какую-то ахинею. То о том, какой он крутой пацан и как ей повезло, что он обратил на нее внимание, решил сделать своей девчонкой. То про то, как он всех поимеет в будущем и станет крутым чуваком.

Софа слушала-слушала, а потом послала его куда подальше. Он пришел в ярость, начал ей угрожать в духе, что в школе всем расскажет, что она давалка и прочее. Софа вторично послала его нахер.

Угрозу он выполнил и что-то там плел про нее. Были какие-то разговоры, но они не прижились.

– Как есть, Максим, – выдала она, прищуривая глаза. – Ладно, не могу сказать, что была рада тебя…

Она не договорила.

Рядом с ними послышалось шуршание шин. У Софы дрогнули колени. Сердце пропустило удар, потом еще один, а потом заколотилось с такой бешеной силой, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди и покатится по тротуару, под ноги прохожим.

Валид!..

Его машину она ни с какой не перепутает. «Вольво» остановилось ровно напротив них. Внутри у Софы все сжалось в тугой, болезненный ком.

Макс демонстративно посмотрел на тачку Валида.

И скривил губы:

– А, ну понятно…

У Софы невольно сжались руки в кулаки. Она отлично поняла, на что Макс намекал! И порадовалась, что их пути-дороги разошлись. Интересные он выводы сделал. Какие именно – пусть оставит при себе.

Водительская дверь распахнулась и показался Валид. Он вышел и сразу к ним.

– Привет.

Софа вскинула на него глаза, отчаянно пытаясь показать своими, что ничего сверхнормы не происходит. И…

Валид выглядел спокойно. Даже сдержанно.

– Привет, – отозвалась Софа.

– Здорово…

Это Макс. Еще более вальяжным и пафосным тоном.

Услышав его, Валид хмыкнул.

И обнял Софу за талию.

Его рука мягко обвила ее, притягивая к себе. Плотно. Так, что она почувствовала жар его тела сквозь куртку. Так, что ее плечо уперлось в его грудь.

Такой собственнический жест, от которого адреналин ударил по всему телу Софы. Сердце пропустило удар, потом еще один, а потом забилось где-то в горле, мешая дышать. Кровь прилила к щекам — она чувствовала, как горят уши, как пылает шея, как предательский румянец заливает все лицо.

Он что… демонстрировал Максу, что она его?!

В ушах зазвенело, а волнение накрыло с головой, как девятый вал. Нет, так нельзя. Столько эмоций переживать ежедневно вредно для здоровья, даже несмотря на ее юный возраст.

– Ну ладно, че, Софка, давай… Пойду я. Если что, увидимся еще.

Софа кивнула. Макс развернулся и все той же расхлябанной походкой направился через дорогу.

– Увидимся еще? – Валид склонился ближе к ней и выдохнул почти в ухо.

Голос вибрировал, отдавался где-то внутри, в самом основании позвоночника. От его низкого тембра по телу рассыпались мурашки от шеи до пяток, сотнями маленьких иголочек. А под ребрами потеплело, защекотало, разлилось приятным, тягучим теплом.

Негативное волнение, что хлестнуло по Софе минуту назад, растворилось. Растаяло, как утренний туман под солнцем. Осталось только это тепло и его близость, его запах, его голос, звучащий в ушах.

Это же Валид… О какой агрессии или о каких надуманных причинах ревности может идти речь? Он же не ревнует ее… У него, во-первых, нет причин. А, во-вторых, ревновать к каждому парню, с которым она разговаривает – глупо.

– Это Макс, – зачем-то ляпнула она ни с того, ни с сего.

Валид распрямился. Медленно, будто нехотя. Чуть повел головой, так, что хрустнули позвонки. Потом поднял руку и дотронулся до шеи. До того места, где билась жилка и провел пальцами по напряженной мышце.

– Тот парень, с которым ты два месяца встречалась, – нарочито-спокойно выдал он. – Я помню.

Софа моргнула.

– Мы случайно встретились…

Он не дал ей договорить, аккуратно подтолкнул к машине.

– Поехали-ка прокатимся.

Вроде все как всегда. Как обычно.

И в то же время Софа прямо чувствовала, что что-то произошло.

Она села на пассажирское сиденье, Валид занял водительское. Они выехали со студгородка. Валид молчал. Он включил музыку погромче, явно давая понять, что пока разговоры лишние.

Обе его руки лежали на руле. Софе показалось, что он держал руль крепче обычного. Выдавали вены. Еще было такое выражение – сжал руль так, что побелели костяшки. Откуда оно всплыло в голове Софы, непонятно, но подходило сто процентов.

Молчание давило, накрывало, душило. Она смотрела на его профиль. Челюсть сжата, желваки ходили, взгляд устремлен вперед. На нее же Валид ни разу не посмотрел, как сел за руль.

Она не выдержала и осторожно поинтересовалась.

– Валид, что-то случилось? Я что-то не то сказала или сделала?

Он мотнул головой.

Снова ничего в ответ…

Горло свело, точно кто-то невидимый сжал его. Перекрыл ей доступ кислорода. В глазах предательски защипало. Она же не расплачется, как дурочка? Правда?

Валид крутанул руль и остановился. Они приехали к каким-то строящимся высоткам. Серые коробки, пустые проемы окон, песок и гравий под колесами. Ни души. Тишина. Только двигатель урчал на холостых.

Софа повела головой, пытаясь понять, где они оказались.

На ее макушку опустилась рука и с силой надавила, разворачивая Софу в нужную ему сторону. Она же не хотела! Ей не нравилось происходящее.

Как-то слишком…

– Соф, посмотри на меня.

Она, как смогла, мотнула головой. Упрямо. По-детски.

– Пожалуйста.

Против негромкого, отзывающего дрожью в груди «пожалуйста» не попрешь.

Она повернулась, и тотчас ее губы накрыли его. Валид целовал ее грубо, жадно. Так, будто хотел выпить ее целиком, забрать себе, оставить метку навсегда.

Его рука с макушки скользнула вниз, сжала затылок, пальцы запутались в ее волосах, потянули, запрокидывая ее голову назад, открывая его губам доступ. Другая рука легла ей на шею, большим пальцем провела по скуле, по щеке, по подбородку, прежде чем он впился в ее губы снова.

Он целовал глубоко. Требовательно. Язык ворвался в ее рот без спроса, и Софа застонала не то от неожиданности, не то от остроты ощущений. Внутри нее все вспыхнуло, загорелось, потекло жидким огнем.

Софа не знала, куда деть руки. Они метались, то впивались в его плечи, то сжимали ворот его легкой куртки, то скользили по груди Валида, нащупывая под тканью твердые мышцы, горячую кожу, бешеное сердцебиение.

Валид прикусил ее нижнюю губу и почти сразу же, не то извиняясь, не то сглаживая эффект, провел языком по укушенному месту, успокаивая боль, которой, по сути, и не было. Софа протяжно выдохнула, и он поймал этот выдох ртом, забирая себе, не отпуская ни звука, ни воздуха.

Поцелуй длился вечность. Или одно мгновение… Никто не желал разбираться и останавливаться.

В голове у Софы шумело, в ушах звенело, перед глазами плыли разноцветные круги. Она забыла, как дышать. Забыла, где они. Забыла, как ее зовут.

Только он. Только его губы. Только его язык, играющий с ее языком в какую-то сладкую, запретную игру.

– Ты моя девочка, Соф… Только моя! – шептал Валид, покрывая ее лицо поцелуями.

Софа уперлась руками в его горячую грудь.

Прямо в сердце, которое билось куда сильнее обычного.

И выдала:

– То есть, – она мысленно зажмурилась, – мы встречаемся?

На лице Валида отразилось удивление, а потом он откинул голову назад и громко, задорно рассмеялся.

Пикник прошел на «ура».

Прямо в стиле «Москва слезам не верит». Мужчина готовили, суетились, играли на гитарах. А женщины, в данном случае, девушки сидели и наслаждались последними солнечными осенними лучами.

– Срочно… Срочно надо узнать, кто из них холостяк, у кого есть подружки, а кого можно брать. – Маша тихо засмеялась, отпивая лимонад и посматривая в сторону друзей Валида.

– Могу спросить, – поддержала разговор Софа.

На самом деле ей и самой понравилась идея перезнакомиться. А что? Часто случалось, что в одной компании встречались парами. Было бы здорово.

– Спроси-спроси. – К ним присоединилась Зоя.

Но девчонок ждало разочарование. Не полное, правда. Не прошло и часа, как приехали жены и близкие подруги друзей Валида.

– Все равно парочка холостяков осталась.

Компания собралась нехилая. Софа никогда в подобной не была. Человек двадцать, если не больше.

И все такие дружные, активные, веселые. Особенно парни. Невооруженным взглядом было заметно, что они приехали отдыхать. С душой. И для души.

Валид улучил момент и поймал проходящую мимо Софу. А та и рада стараться. Как бы невзначай уже несколько раз мелькала рядом с ним. Не могла она спокойно сидеть в раскладушках. Пыталась. Не получалось…

– Попалась. – Валид притянул ее к себе спиной. Софа прикрыла глаза и откинулась ему на грудь.

В его тепло.

С ней последние дни с ней происходило нечто странное. Во-первых, у нее точно крылья выросли за спиной. Серьезно. Необычайная легкость появилась. Во всем. В учебе, в делах. Она легко вставала, все успевала. За день столько переделывала!.. И на мелкий негатив, с которым сталкивается ежедневно человек, не обращала внимания.

Девчонки прикалывались, что она влюбилась. Она и не спорила. Влюбилась…

Во-вторых, она чувствовала себя более раскованно. Ладно… Не до конца. То есть, например, самой подойти и у всех на глазах обнять Валида она все еще не могла. Стеснялась. Какими бы бойкими и смелыми они ни были в разговорах, на деле зачастую все обстояло иначе.

А еще…

Она постоянно вспоминала то, что было в бане. Каждый день. Снова и снова.

Стоило только прикрыть глаза и сразу всплывал образ полуобнаженного Валида с совершенно дикими хмельными глазами. И мамина наливка тут ни при чем. Они у него были такими от нее. От Софы. От того, что он видел ее. Трогал. Прикасался языком…

Боже.

По телу тотчас мелкими молниями ударяло. Быстро и много. Софе хотелось повторения. И продолжения.

Теперь они с Валидом целовались куда как чаще. Каждое утро и каждый вечер. Утром более скромно. Вечерами же иногда не могли оторваться друг от друга. Так казалось Софе. Она льнула к нему. Трогала Валида.

И трогала…

Он каждый вечер тормозил. Смотрел на нее почти теми же дикими глазами, гладил по скулам, шее, волосам. Желал спокойной ночи и уходил к себе.

Софа так и спала на диване, хотя Валид настойчиво пытался поменяться с ней местами.

Когда он уходил, она каждый божий день пялилась в потолок, не в силах уснуть сразу же. Она горела… Тело требовало продолжения.

Иногда ей было стыдно. Да-да, именно так. Она ругала себя, обвиняя в том, что стала распутной девкой. А как назвать то, что с ней творилось?

Она хотела, чтобы Валид пошел дальше!

И у нее было ощущение, что что-то будет. Сегодня.

Обязано просто быть. Ну правда…

– Попалась, – выдохнула Софа, накрывая ладони Валида своими.

Она готова была простоять так вечность. Ее спина к мужской груди.

Но позвали за стол. Точнее, за большой плед, раскинутый прямо на земле.

Дмитрий, которого парни периодически называли Меренгом, в красках расписал, как он лечил зубы у Валида. Как сидел в кресле, трясся, как заяц. Но ничего-о-о… По итогу они оба справились. И Валид, и он.

Не смеялся только тот, кого не было поблизости.

А Софе сразу вспомнился другой рассказ. Объяснение Валида, почему он стал стоматологом.

Друзья у Валида оказались классными. Хотя некоторые и производили двоякое впечатление.

– Ты посмотри какой… хм… бычок.

– Машка…

– Что?

Лена зажала рот ладонью.

– Такое от Зои можно было услышать… Но ты, подруга…

– А у меня что, глаз, что ли, нет. Реально же качки. Такие…

– Прямо вау, да?

– Да.

Софа смотрела на Валида. Он стоял у мангала, повернувшись к ней боком, и переворачивал шампуры. Дым вился вокруг него, солнце золотило его темные волосы, и он был таким…

У Софы иногда слова заканчивались. Может, даже и к лучшему.

Девчонок до общаги довезли парни. Прощались долго, с шутками, обещаниями снова собраться вместе. Классно же время провели.

Валид с Софой поехали сразу домой.

У подъезда никого не было. Даже местных подростков, которые обычно ошивались на лавочках до поздней ночи. Только редкие фонари, лужи после недавнего дождя.

Они начали целоваться на кухне, как только разобрали то, что осталось от пикника.

Пакеты с едой отправились в холодильник, пустые контейнеры – в мойку. В какой-то момент их руки встретились над раковиной. Валид замер. Посмотрел на нее. Долго. И чем дольше он смотрел на нее, тем отчетливее темнели его глаза.

Софа стояла не двигаясь.

Сегодня… Да, сегодня все будет иначе.

Она решилась.

Они шагнули друг к другу одновременно. Вцепились друг в друга. Не оторвать… И это правильно… Чертовски!

Валид припечатал ее поцелуем. Она ответила. Она уже знала вкус его губ, и ей он безумно нравилась. Софа прогнулась в спине, стараясь быть ближе. Она ловила его дыхание, его сердцебиение. Всего его.

И давала себя. Гладила его, трогала затылок. Ершистые волосы, которые никогда не были для нее колкими и колючими.

В какой-то момент она закрыла глаза и вдохнула запах Валида, приправленный дымом костра, осенним ветром и его собственным. Сумасшедший коктейль. Самый сладкий.

Валид что-то сказал. Она, поглощенная собственными ощущениями, не расслышала. Он поднял ее на руки, и она тотчас обвила его ногами за торс.

На этот раз они оказались у него в спальне! Софа приглушенно ахнула, когда это поняла. Пульс зашкаливал, адреналин тоже.

Валид опустил ее на кровать осторожно, будто она была хрупкой, стеклянной. И сам лег рядом, опираясь на локоть. Смотрел. Молча. Так, что у нее сердце останавливалось.

– Нравится? То, что я делаю? – хрипло процедил он, смотря ее прямо в лицо.

Она кинула.

Слова где-то в горле застряли. Она придвинулась к нему ближе. Уткнулась носом в его грудь, чувствуя под щекой твердые мышцы, ускоренный стук сердца. Его рука легла на ее спину, прошлась по позвоночнику. Медленно, тяжело, заставляя выгибаться навстречу.

Она целовала его в ответ. Губы сами находили теплую кожу, выступающую из ворота футболки. Он же запустил пальцы в ее волосы, чуть оттянул голову назад и делая ее шею беззащитной.

Лизнул…

А по телу Софы искры пробежали. Быстро-быстро. И даже с толикой отчаяния.

Потому что она помнила. И хотела повторения.

– Софа, – прошептал он куда-то в изгиб ее шеи, и от этого шепота у нее подкосилось все внутри.

Они ласкались долго. Иногда медленно, иногда срываясь на более порывистые движения. На более откровенные ласки.

Он расстегнул ее кофту. Софа лежала не шевелясь. Пусть… Из коридора и кухни свет падал в спальню. Этого было достаточно, чтобы они могли видеть друг другу.

Валид навис над ней сверху. Она потянула низ его футболки. Она тоже хотела видеть!..

Они почти одновременно остались без верха. Она без кофты, в одном лифчике. Он без футболки.

Валид пошел дальше. Провел пальцами по ключицам, по плечам, по рукам, сводя ее с ума, пробуждая в ней такие эмоции, которые она была не в силах контролировать.

А еще его тело… Разве можно остаться к нему равнодушной?

Она лежала перед Валидом в одном тонком кружевном лифчике. Новом, том самом, который надевала только по торжественным случаям.

Валид смотрел на нее долго. Очень долго. По телу несколько раз прокатилась дрожь нетерпения. Потом он наклонился и поцеловал грудь Софы. Языком провел по краю чашечки, потом подцепил кружево зубами и стянул вниз, открывая ее всю.

Софа вскрикнула, когда его губы нашли сосок. Он сосал, прикусывал, ласкал языком, пока она не выгнулась дугой, вцепившись пальцами в его плечи.

Она не помнила, как он стянул с нее джинсы. Помнила только, как его рука скользнула вниз, по животу, по трусикам.

Софа на целое мгновение замерла.

Он трогал ее через трусики. Сначала просто гладил. Мягко, невесомо, будто пробовал на ощупь. Потом надавил, нашел пальцами то самое место, от которого у нее темнело в глазах, и начал натирать. Круговыми движениями, ритмично, не отпуская.

Софа застонала. Громко, не стесняясь. Вцепилась в его руку, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли притянуть ближе. Не знала, чего хотела. Знала только, что там, внизу, все горит, зудит, ноет, просит. Трусики промокли насквозь, она чувствовала влагу, стекающую по бедрам, и это было так стыдно, так остро, так невыносимо.

А потом ее рука сама потянулась вниз. Туда, к нему.

Накрыла внушительную выпуклость и осторожно сжала.

Валид резко сцедил воздух сквозь плотно сжатые губы.

– Пиздец…

Она трогала его член через ткань. Твердый, горячий, такой большой, что у нее перехватило дыхание. Провела ладонью вдоль, чувствуя, как он дернулся под ее пальцами. Сжала чуть сильнее. Валид едва ли не зарычал в ответ и сильнее надавил на ее промежность.

Софа ахнула, бедра кверху вскинула…

Сейчас, сейчас…

Внезапно тяжесть с лона исчезла. Как и большая фигура Валида над ней.

Он откинулся на подушку и провел рукой по лицу:

– Это какой-то трешак, Соф.

Она немного не понимала его остановки.

Нахмурилась и легла набок, чтобы лучше его видеть.

– Ты все еще хочешь от меня съехать?

Вопрос, заданный хриплым, надсадным тоном, не сразу проник в сознание Софы. Перед глазами все плыло. Соски пылали, между ног чувствовался не просто дискомфорт, а самая что ни на есть настоящая боль!

Там зудело, ныло, тянуло.

Просило…

Софа сглотнула.

– Да.

А что она могла еще сказать? Та же Зоя настырно зудела ей на ухо, чтобы она даже не думала в сторону съезжать, чтобы не сходила с ума. Они встречаются, и все логично! Да, у них немного неправильно развивался спектр отношений, но ради бога, кого это волнует в их время?

Софу волновало. И ее маму.

Она звонила вчера и как-то неопределенно спросила про то, ищет ли Софа новое жилье. Добавила, что ей очень понравился Валид и она полностью им доверяет. Звучало настолько двояко, что Софа не выдержала и расплакалась. Хорошо, что после разговора.

Наверное, у нее ПМС. Что-то штормило ее. И получается, хорошо, что Валид остановился. А то мало ли что…

А он остановился. Дышал тяжело. Как-то рвано. Его грудная клетка поднималась и опускалась, на лбу блестела испарина.

– Я нашел тебе квартиру.

Ее беззвучное «что» едва не сорвалось с губ.

Квартиру он ей снимет… Ага-угу.

Софа открыла рот и… закрыла.

Она уже сказала все, что могла.

Оставалось только надеяться, что Валиду это удастся не скоро.

И повторное ага-угу.

Она не то что подзабыла, что у него слова редко когда расходятся с делом. Тут она, скорее, надеялась, что он передуем.

Хотя чего ему-то передумывать?! Это она дура мелкая! Он же открыто спросил, хочет ли она от него съехать. А она же, черт побери, птица пусть и мелкая, но гордая! Как не брякнуть «да».

Поэтому, когда следующим вечером Валид предложил прогуляться, она не заподозрила ничего криминального. А стоило бы. Скорее, тут сработал эффект обратного. Она за день так себя накрутила с возможным переездом, что облегченно выдохнула, когда они пошли гулять.

Оказалось, преждевременно.

Валид подвел ее к дому, который находился через пару улиц.

– Я здесь снял для тебя квартиру.

Снял?..

Уже?..

Как?..

Да блин!

Софа даже шаг назад сделала и замотала головой.

– Ты с ума сошел. Я не могу! Я не буду в ней жить! Это дорого...

– Я хорошо зарабатываю, Софа. – Он насупил брови.

– Правильно! Ты! А я…

– А к тебе девчонки будут приходить. И это всего на пару месяцев. А там…

Он не договорил, сжал челюсть.

Софа не поняла его реакции. Ей бы с собственными разобраться.

Но переезд состоялся.

Софе было не просто тошно. Она места себе не находила. Ходила по квартире из угла в угол.

Теперь у нее есть собственное жилье, оплаченное на несколько месяцев вперед. Замечательно, просто великолепно.

Шикарно же… Только тогда почему в горле ком никак не проходит и хочется залезть на стенку?

Квартира была маленькой, но просторной. Здесь имелось все необходимое для комфортного уровня жизни. Холодильник, ванна, новый диван, телевизор и телефон. Она могла общаться и звонить маме, но...

Было одно большое, просто гигантское, треклятое «но».

Здесь не было Валида.

То есть, просыпаясь, Соня не застанет его выходящим из ванны или сидящим на кухне, а может быть, занимающимся спортом в своей спальне.

Она несколько раз видела, как он отжимался. Завораживающее зрелище. Софа хотела бы не смотреть, а не получалось.

Хотя… Кого она обманывает! Ей как раз хотелось смотреть…

Видеть его полуобнаженным.

Она могла бесконечно смотреть на то, как работают его мышцы, как капельки пота появляются на спине. У Валида было шикарное тело, и она теперь имела полное право его трогать.

Это первый момент.

Второй момент. Валид не войдет вечером в эту дверь после работы, а она не будет его ждать, волнуясь, понравится ли то, что она приготовила на ужин. Их некая идиллия оборвалась

И пусть они договорились, что сегодня Валид к ней придет на тот же ужин, это было не то! Правда, одно оставалось неизменным: Софа суетилась.

И мысленно ворчала.

На себя, на него. На них обоих!

Ну ладно она! Соплюшка! А он-то какого на ее «да» повелся!

Софа тормознула, не позволяя себе закипеть в очередной раз. Что сделано, то сделано.

Девчонки, засранки, кстати, обрадовались и уже собирались в выходные к ней завалиться. Так сказать, отпраздновать новоселье.

Валид пришел вовремя. Ровно в восемь часов раздался звонок в дверь. Софа метнулась к ней, а у самой в голове красной кнопкой зажглось возмущением тем фактом, что Валид звонит! А не входит свободно в дверь.

Мамочки… Да что с ней такое!

Прежде чем открыть дверь, она провела вспотевшими руками по бокам. Волнение зашкаливало. Вроде бы ничего необычного не происходило и все же.

За порогом стоял Валид. Она даже в дверной глазок не додумалась посмотреть! Главное, ему об этом не говорить, по-любому отчитает… Но эта мысль растворилась в голове Софы, когда она увидела большой букет роз.

Сердце не просто сделало кульбит в груди. Оно взорвалось от восторга. Ей никогда никто не дарил цветы.

– Это тебе.

Софа уставилась на цветы, как на нечто фантастическое.

– Соф… Не нравятся? – Голос Валида понизился.

Сам он уже зашел в квартиру и теперь держал цветы на вытянутых руках.

Она быстро-быстро замотала головой, пытаясь сообразить, как действовать дальше. Наверное, надо цветы принять, правильно?

– Соф… Ты чего?

Валид скинул кеды, ногой поставив их к стене максимально ровно. Само его внимание было сосредоточено на девушке.

– Это мои первые цветы, – глухо выдавила она из себя объяснение, когда он оказался рядом, навис над ней.

Ее сразу же окутало теплом.

Вот чего ей не хватало весь день. В этой квартире не пахло Валидом.

– Но не последние, уверяю тебя.

Софа кивнула. Она не удержалась, порывисто шагнула к нему и ткнулась в суховатые губы.

– Спасибо тебе.

На мужских скулах дернулись желваки, и вроде даже как глаза потемнели. В коридоре горел свет, давая лишь искусственное освещение, которое могло и исказить восприятие.

Валид был напряжен, его точно что-то беспокоило. Хотелось обо всем спросить, попросить, чтобы рассказал. А она бы постаралась найти слова, чтобы его утешить!

Она уже готова была спросить. На ее талию легла тяжелая мужска рука и потянула на себя.

К нему, в него…

– Какая же ты у меня…

И слова повисли в воздухе. Софа, не зная куда себя деть, куда скрыть неловкость и восторг, сунула нос в цветы.

– Здесь, наверное, нет вазы.

– Пошли посмотрим.

Вазы они не нашли, пришлось цветы ставить в ведро. Хорошо, что то оказалось новым и чистым.

Софа носилась с этим ведром по комнате, ставя его то в одно место, то в другое. Ей не нравилось ни одно. Она не могла видеть все цветы разом! А для нее это было очень важно.

Валид с легкой улыбкой наблюдал за ее метаниями, уперевшись плечом в дверной косяк.

– Покормишь меня, суета суетная?

– Вам бы все шуточки, товарищ стоматолог.

Она его, естественно, за стол усадила. Налила суп. Нарезала хлеб.

И все почти как раньше и абсолютно иначе. Она не могла знать, что у нее отразилось на лице и отражалось ли, но Валид через некоторое время сказал:

– Я искал тебе квартиру в нашем доме. Но тишина. Сдается только комната...

На лице Валида вроде даже отразилась усмешка. Софа же наигранно громко застонала.

– У тети Наташи?

– У нее самой.

– Можно я тогда здесь поживу?

– У тебя теперь есть своя территория, – продолжил Валид.

У Софы мелькнула мысль, что все совсем непросто и за его словами скрывается что-то большее.

– Вкусный суп, спасибо.

Софа едва не брякнула, что он мог бы спокойно есть такой каждый день, но потом вспомнила его вопрос.

Он же спрашивал... Давал ей выбор.

И она сказала, что хочет съехать.

Чего она на самом деле хотела, не поддавалось вразумлению и ее моральным принципам.

И, между тем, для себя она все решила.

Она хотела быть с Валидом.

Каждый раз, когда он уходил к себе после объятий и поцелуев, она утыкалась в подушку и думала, почему он не идет до конца. Она же готова! Она согласна...

У нее голова кружилась от него и слабость гуляла по телу.

Валид в свойственной ему манере принимать решения и идти в них до конца решил ее поберечь.

От себя.

Вот что выходило.

Ну-ну.

Софа спрятала улыбку. Она тоже не будет, конечно, форсировать события. Пообнимается с ним еще немного.

– Как дела в универе?

– Хорошо. А у тебя как на работе?

– Тоже хорошо. Чем займемся?

Ой, зря он это спросил...

Софа засуетилась, начала посуду складывать в раковину. Валид взял свою тарелку.

– Валид, ты у меня в гостях, – запротестовала она.

– И что?

Они поступили, как делали это уже десяток раз. Она мыла посуду, он вытирал.

– Фильм посмотрим?

– Давай.

Они устроились на диване. Валид поерзал, ища более удобное положение. Подвинулся, вытянул ноги, потом снова поджал. Не нашел, но сделал вид, что ему вполне комфортно.

– Иди ко мне.

Софа с готовностью нырнула к нему в подмышку. Уткнулась, вдохнула знакомый запах мыла и свежей футболки. Его самого… Сердце пропустило очередной удар. Софа на секунду прикрыла глаза, запечатывая в себе это мгновение. Потом свернулась клубочком, положила ладонь ему на грудь.

Она его день не видела, а уже скучала! Двадцать четыре часа. Всего один день. А казалось, что вечность.

Пришлось прикусить язык, чтобы не попросить забрать ее назад. У нее точно семь пятниц на неделе. Никому нельзя рассказывать о своих мыслях. Засмеют.

Шел какой-то старый черно-белый фильм. Софа не вслушивалась. Она просто лежала, закрыв глаза, и чувствовала тепло его тела, мерный стук сердца, легкое движение груди при дыхании. В какой-то момент его рука, лежавшая на ее плече, отяжелела, пальцы разжались.

Валид уснул. Софа и сама почти задремала. Осторожно выбравшись из-под его руки, она некоторое время смотрела на Валида.

Какой же он красивый…

Свет от лампы падал на его лицо, выхватывая высокие скулы, квадратную линию подбородка и ямочку на нем, которая была ее слабостью. Софа уже несколько раз позволяла себе шалость трогать ее. Так… невзначай…

Да о чем она вообще. Ей все в Валиде нравилось. Его характер. Внешность. Тело.

Софа смотрела и не могла насмотреться. Сердце наполнялось чем-то теплым, тягучим, огромным.

Ей было жалко его будить. Но в таком положении тело еще больше затекает.

Она дотронулась до его плеча.

– Валид.

Он тотчас подорвался. Сел резко и растерянно осмотрелся по сторонам.

– Черт. – Он провел рукой по лицу. – Я вырубился, да?

– Угу.

***

Он капитально сглупил. Чертово благородство!.. Вылезло, когда не требовалось.

Валид вышел от Софы и задрал морду к небу. Давай уже, остывай… Или просыпайся. Или что там с тобой происходит.

Поежившись от прохладного ночного воздуха, Валид поднял ворот куртки и направился к своему дому. Так теперь и будет курсировать.

В целом он не против. Он даже «за». За Софой надо поухаживать. У девчонки глаза, как блюдца, стали, когда она увидела цветы. Ешкин кот… А он, дебил, не додумался до этого раньше!

Для него цветы – это в порядке вещей. Батя постоянно баловал матушку. Да и баловал тут не то слово. Скорее, радовал. Мама любит цветы, поэтому у них сад. И постоянно в вазах живые бутоны.

Поэтому да-а… И свою будущую жену он тоже будет холить, лелеять и баловать.

Так надо.

И вот это «так надо» сейчас зудело в нем, но в другом спектре.

Валид дал им два месяца. Ну какие, к черту, два месяца? Надо говорить с отцом, надо говорить заново с Ниной Сергеевной. Валид всерьез подумывал о том, чтобы в субботу к ней наведаться. Она что-то говорила про дрова. Как раз с Василием и переколют.

Сначала срок в два месяца ему казался оптимальным. Софка же только поступила в универ, проходит адаптацию. У нее и так довольно «веселая» история с этими Малаховыми вышла. Кстати, сыночка-корзиночка куда-то зашкерился. Валид его не видел последние дни, он точно на дно залег. Чуял, что жареным пахло. Разговор между ними не состоялся.

А состоится…

Но сыночка ладно, хрен с ним. Тут впору отрывной календарь покупать и на входную дверь вешать.

Нет, к отцу и Нине Сергеевне точно надо…

Софа возвращалась из магазина. Мама прислала денег, и она купила продукты на целую неделю. Приличный пакет получился. Софа старалась использовать полученную сумму с максимальной выгодой. Все рассчитать, понять. Пусть мама и готовила ее к самостоятельной жизни, рассказывала, что и как, и Софе даже казалось, что она понимает и, более того, вполне готова и сто процентов справится, на деле выходило все намного сложнее.

Живя у Валида, Софа тоже что-то покупала. Но там было в разы проще! И, как ни стыдно в этом признаваться, она точно знала, что голодной и без мяса не останется. Одними макаронами и печеньем с вареньем ей питаться не придется.

Тут тоже.

Но сейчас она еще думала и про ужины для Валида. Его пустыми макаронами точно не прокормишь.

Осеннее солнце еще светило, но уже не грело. Деревья стояли золотые, воздух был прозрачным и свежим. Софа шла медленно, наслаждалась последними теплыми днями.

Она почти дошла до дома, когда путь ей преградила тощая фигура. Софа даже испугаться не успела. Вскинула голову, готовая отшить нечаянно нарисовавшегося на пути прохожего и обомлела.

Толик…

Сыночка-корзиночка нарисовался. А она о нем почти забыла…

И сразу к горлу подкатил тошнотворный запах. Софа инстинктивно сделала шаг назад. От одной мысли, что она стоит в зоне досягаемости руки с этим ушлепком, становилось дурно.

Толик мерзко оскалился, чуть разведя в стороны руки, чтобы она не могла его обойти. Как паук, раскинувший лапы. Глаза у него были мутные, красноватые. То ли с похмелья, то ли под чем-то. Губы скривил в предвкушающей ухмылке.

Все-таки есть в этой жизни нечто, что не меняется.

Например, сыночка-корзиночка. И ее реакция на него.

– Что, сука, не ожидала?

Софа почувствовала, как внутри все сжалось в тугой, холодный ком. Забытое чувство тревоги и опасности активировалось мгновенно. А она уже и забыла о таких!

– Пошел к черту, – процедила она, пытаясь обойти.

Но куда там…

Толик оскалился еще шире.

– Твой чурка сегодня бухает с дружками, – протянул он, смакуя каждое слово. – А после меня ты ему нахер не нужна... Моей подстилкой будешь, поняла, шалава?

От этих слов внутри все перевернулось. Не от страха даже – от омерзения. От того, что этот человек вообще существует. Что он дышит с ней одним воздухом. Что он посмел открыть рот и назвать Валида «чуркой».

Злость колыхнулась в душе Софы. Она интуитивно сжала пакет сильнее.

– Отвали, придурок.

Ей почти удалось обойти его. Она сделала резкий выпад вправо, когда он чуть наклонился влево, и проскочила. Успела сделать два шага.

Софа собиралась бежать.

Но не успела. Этот придурок схватил ее за плечо, рванул на себя, разворачивая и потащил к своей машине.

Софа шокированно ахнула. Чтобы вот так… Она слышала дикие истории, что девчонок затаскивали в машины прямо посреди улицы, но чтобы ее…

Перед глазами замелькали черные мушки, в виски ударило, запульсировало. Откуда-то активировалась злость и потребность сопротивляться.

Софа ударила его пакетом. Тот порвался, и продукты рассыпались по земле. Яблоки покатились по асфальту, банка с йогуртом разбилась… Но все это было ерундой, Софа на это обратила внимание мимоходом, глаз зацепился и только.

Ее волновало другое! Толик продолжал тащить ее к машине, одной рукой сжимая плечо, другой уже открывая заднюю дверь.

И Софа закричала не своим голосом. Ее резануло отчаяние. Потому что, если Толик сейчас ее швырнет на сиденье… И как-то придушит, оглушит, справится с ней…

– Помогите…

А потом уже громче, яростнее:

– Помогите! Кто-нибудь…

Она пиналась. Брыкалась. Вцепилась свободной рукой в дверь машины, не давая себя запихнуть внутрь. Ногтями скребла по грязному металлу, сломала два ногтя, но даже не почувствовала.

Толик что-то рычал, матерился, пытался оторвать ее руку от двери. Но у него не получалось.

Пока…

– Ах ты сука! – зашипел он и в какой-то момент со всей силы ударил Софу по руке. Локоть прострелило болью, пальцы разжались. Софа пошатнулась…

Все. Еще секунда, и все…

Толик не успел затащить ее в машину.

Софа уже почувствовала, как ее ноги отрываются от земли, как грязный салон разверзает свою пасть, чтобы проглотить ее…

И тут раздался визг шин.

Резкий, пронзительный, режущий по ушам. Софа дернула головой.

Валид… Его машина. И он сам…

Облегчение накрыло Софу с такой силой, что у нее подкосились колени. Она перестала брыкаться, перестала кричать, просто выдохнула. Из глаз хлынули слезы.

Она краем сознания видела, как Валид едва ли не на ходу вылетел из машины. Как хлопнула с силой дверь.

И как ее перестали держать…

Софа покачнулась и едва не начала оседать на землю.

– Какого…

Валид дальше не продолжил. Он огромной темной тенью налетел на Толика.

Снес его.

Началась драка.

– Валид… – Софа даже сделала шаг вперед, зажав рот ладонью.

Она еще не успела отойти от появления Малахова, а тут такое…

Софа не видела подробностей, только мелькание тел, глухие удары, сдавленные ругательства. Валид бил Толика. Тот махал длинными ручищами в ответ, стонал и матерился.

Несколько раз падал, Валид не бил его лежачего.

– Вставай, мразь, – шипел он и дергал его вверх.

Каким-то образом Толику удалось задеть Валида, и он рассек ему бровь. Кровь на лице любимого человека послужила неким детонатором. Софа ожила.

– Хватит…

Она бросилась к ним. Она знала, что разнимать дерущихся ни в коем случае нельзя. Что прилетает как раз тем, кто встревает. Но и не встрять она не могла.

Валид на ее приближение отреагировал мгновенно. Метнул в ее сторону предупреждающий взгляд. А дальше схватил Толика за шкирку, приложил лицом о капот машины, наклонил и прошипел что-то в самое ухо.

Софа не расслышала слов. Да и не так они важны были.

Главное – остановились…

Толик что-то залопотал в ответ.

Валид отпустил его, сделал пару шагов назад и стряхнул руки, точно по ним ползли те самые мерзкие пауки.

– Я тебе «стрелу» назначаю, понял? – зашипел Малахов, дергая одежду. – Ты меня понял?.. Ты знаешь, кто меня «крышует»? Пиздец тебе...

Он выкрикивал это, пятился к своей тачке, шарил рукой за дверной ручкой. Весь трясся, но голос пытался делать грозным. Получалось жалко.

Но факт оставался фактом. Он брызгал слюной и угрожал.

Валид не ответил. Стоял, тяжело дыша, и смотрел на него сверху вниз, как на насекомое. Кровь с брови текла тонкой струйкой. Но он даже не моргнул.

Просто смотрел. И от этого взгляда Толика, кажется, пробрало до костей.

Он кое-как забрался в машину, хлопнул дверью, газанул так, что шины взвизгнули. Его тачка рванула с места, чуть не врезавшись в столб, и скрылась за поворотом.

Стало тихо.

Софа обняла себя руками.

Она стояла, прижавшись спиной к машине Валида, и дрожала. Все тело трясло мелкой, противной дрожью, щеки горели.

Она всхлипнула. Нет-нет, она вовсе не собиралась плакать, но осознание того, что могло произойти, не появись Валид вовремя, накрыло ее штормовой волной.

– Софа, маленькая, ты чего?

Валид тотчас оказался рядом. Прижал ее к себе, одной рукой обхватил за плечи, другой за затылок. Софа с готовностью нырнула в его тепло, зажмурилась от неоднозначных эмоций.

Он гладил ее. По голове, по спине. Раз, второй. Третий.

Сам он дышал еще рвано, и сердце у него билось бешено, хаотично. Она чувствовала…

– Испугалась? – спросил он тихо, прямо в макушку.

Она кивнула, не в силах говорить.

– Ну-ка, посмотри на меня.

Она вскинула голову. А у него кровь… по лицу…

Ее холодом обдало, по спине мурашки покатились. Из-за нее впервые кто-то подрался. И кто! Взрослый мужчина.

– У тебя кровь.

– Похрен на нее.

– Валид, я…

Договорить он ей не дал. Поцеловал. Вжал ее в себя сильнее, набросившись на губы. Софа с готовностью ответила. Она и сама хотела контакта с ним! Чтобы вот так!.. Губы к губам. Тело к телу.

Она целовались долго. Или наоборот. Софа не знала. Она только отвечала и вжималась в него.

Когда Валид оторвался от нее, еще более тяжело дыша, она посмотрела на него уже вблизи. Кровь уже запеклась, но не остановилась полностью, сочилась тонкой струйкой.

Софа дотронулась до его лица, провела пальцами по скуле, по брови, осторожно, боясь сделать больно.

– Продукты... – прошептала вдруг она.

Они лежали на асфальте, уже во многом не пригодные.

– Черт, черт, черт…

Валид сжал ее талию чуть сильнее.

– Так. Даже вздумай плакать. С продуктами разберемся.

Он отпустил ее, огляделся. Подошел к рассыпанному пакету, нагнулся, начал собирать то, что еще можно было спасти.

Софа стояла и смотрела, как он собирает продукты. Большой, грозный, с разбитой бровью, с кровью на лице. И на корточках подбирает яблоки с асфальта. У нее внутри что-то перевернулось. Не благодарность даже, что-то куда большее. Что-то, для чего слов не было.

На почти негнущихся ногах она подошла к нему и тоже села на корточки.

– Спасибо, – прошептала, стыдливо улыбаясь.

Валид неопределенно мотнул головой, потом встал и протянул ей руку. Она приняла ее и тоже поднялась.

– Поехали-ка, – сказал он после небольшой паузы и добавил глуше: – Ко мне.

Софа ни за что бы не призналась, но, как только она переступила порог квартиры Валиды, у нее возникло ощущение, что она вернулась домой.

Боже.

Она сходит с ума, да? У нее раздвоение личности? Она прожила в этой квартире чуть больше трех недель, а ощущение!..

– Проходи. – Валид заметил ее заминку и чуть подтолкнул в поясницу.

Место соприкосновения отозвалось приятным теплом и легкой тяжестью. Прильнуть бы к Валиду и обо всем забыть. Раствориться в нем, прижаться крепко-крепко…

Но…

Рано пока.

Софа прошла, огляделась по сторонам. Ничего не изменилось!

И тут же в голове иронично прозвучало – а должно было?

С прихожей отлично просматривалась кухня, и Софа краем глаза увидела вазочку со своими любимыми конфетами. Во рту сразу образовалось неприлично много слюны.

Нет, с ней точно что-то не то происходит.

Уже давно.

И, похоже, это не лечится.

Вспомнив про лечение, она подорвалась и вскинула глаза на Валида.

– Тебе рану промыть надо... Где у тебя перекись?

От мысли, что Валид пострадал из-за нее, к горлу подкатила тошнота.

И ладно бы только это! Из головы Софы не выходили последние слова Толика. Естественно, она слышала про разборки между молодыми людьми, мужчинами. Причем очень муссировали информацию про криминал.

И про то, что такие разборки часто заканчивались трагедией, тоже слышала.

Она даже думать боялась в эту сторону.

Нет-нет, Валид же не поедет никуда... Это бред, глупость!

– Перекись во втором ящике под тумбой, – глухо сказал он, останавливаясь рядом с ней.

Софа вроде бы и рада была секундной заминке.

Он рядом... Ее накрыло неконтролируемой нежностью, и в глазах снова предательски защипало.

Она так его любила… Так любила!

И она не могла допустить, чтобы он пострадал из-за нее еще сильнее. Она несколько раз моргнула, потом подняла руку и дотронулась до плеча Валида. Чуть надавила, подталкивая его к ванной. Он послушался, прошел мимо, а она не придумала ничего другого, как пошлепать за ним.

– Я помогу тебе. Ватные тампоны есть?

– Чего? – Мужские губы дрогнули.

– Того, – мягко улыбнулась она в ответ. – Ватные тампоны, спрашиваю, есть?

– Может, диски?

Щеки Софы вспыхнули.

– Точно...

– Диски есть.

Валид открыл шкафчик над раковиной.

Софы взяла упаковку, достала пару дисков. Вот она дурында! Ляпнула так ляпнула.

Валид открыл кран и сбрызнул лицо водой, поморщился.

– Больно? Валид…

– Соф, прекрати. Это только царапина.

– Царапина, ага…

Она встала на носочки, чтобы достать до его лица. Валид нагнулся, чтобы ей было удобнее.

Несмотря на то что они много и часто целовались, ей казалось, что она ни разу не видела его лицо настолько близко. Эти длинные ресницы, которым позавидует любая девчонка, этот разлет черных бровей. На его лице были шрамы, которые она раньше не замечала. Мелкие и тонкие. А на носу горбинка…

– Ты ломал нос? – почти шепотом выдохнула она. С ее телом снова что-то творилось не то.

Откат после всплеска адреналина? Она переступила с ноги на ногу, незаметно сжимая бедра.

– Ломали, да-а.

Лучше бы она не спрашивала!

– Ты так об этом спокойно говоришь. – Теперь ее шепот походил на шипение.

Руки Валида легли ей на талию.

– Я в спорте с пяти лет, Соф… Поверь, ломали мне не только нос.

Внизу живота потянуло сильнее. Еще на его близость отреагировали груди. Потяжелели, стали чувствительными. Соски уперлись в ткань лифчика. Софа чуть заметно прикусила нижнюю губу. На ней же нормальный сейчас лифчик, правильно? Не старый застиранный? Она старалась больше такие не надевать.

– Наверное, больно…

– По детворе – да. Хотя… Больше обидно.

Он улыбнулся, но не открыто, а тоже с легким напряжением.

Воздух в ванной менялся. Становился тягучим, плотным. Он опускался на кожу Софы, тоже делая ее чувствительной. Дотронься – и она вспыхнет.

– Все.

Софа попыталась опустить руки вниз, но наткнулась на предплечья Валида.

– За продукты не переживай. Завтра купим, – медленно, едва ли не чеканя, сказал он и посмотрел ей прямо в глаза. – Поняла меня?

И не отвернешься…

В его голосе вроде и не было давления, обычная мужская уверенность.

– Поняла.

– Мама деньги прислала?

Он, кажется, знал о ее жизни все.

– Угу, – уже тише подтвердила Софа.

– Ничего ей не говори. Сами разберемся.

Сами…

Он и она.

Сердце снова заныло. Надо срочно брать себя в руки. Непонятно как, но надо.

Но как тут успокоишься, если мало того, что из-за нее пострадал дорогой человек, так ее саму едва не похитили?!

– Хорошо.

Они так и продолжили стоять в узкой ванной, не спеша выходить.

А потом с губ Валида сорвалось ругательство. Короткое и емкое. Софа вспыхнула. Но не от мата. Не от него.

От того, что произошло дальше. Точнее, на что она надеялась…

И получила.

Валид рванул ее на себя. Впечатал. Прижал к своему мощному телу так, чтобы они максимально встретились. И сразу губами к ее губам. С рыком… С полустоном. Или это Софа застонала? Она не разобрала. Да уже и не имело значения. Она куда-то кинула ватные диски и перекись. Кажется, они все же полетели в раковину.

Кожу стянуло от покалывания. От ощущения надвигающего восторга. Удовольствия… Да, точно, его…

Она плотнее прижалась к Валиду, запустила руки в волосы на его затылке, ответила на поцелуй. Его язык облизывал ее. Трогал губы, скользил внутрь. Софа не отставала. Тоже ласкала его.

Валид первым прервал их поцелуй и окинул Софу жарким взглядом. Разочарование, подкрадывающееся короткими перебежками, тормознуло, точно натолкнувшись на невидимую стену.

Он пылал. На глубине его глаз клубилось желание. А еще нетерпение. Потребность. Все это только усиливалось, никуда не планируя исчезать.

В самой Софе тоже росла потребность. Она спиралью закручивалась внизу живота.

– Тебе надо… – начала она хрипло, ее голос отдаленно напоминал ей свой.

Валид упрямо мотнул головой, без слов прерывая ее.

– Ты не знаешь, что мне надо.

– Знаю.

Их взгляды встретились.

Мир вокруг Софы закристаллизовался, замер.

Подхватив Софу на руки, Валид прошел в зал. Опустился на диван, не отпуская Софу. Или она в него намертво вцепилась, что захочешь оторвать – не оторвешь?

Внутри все горело. Накручивалось. Нещадно било.

И Софа сорвалась, зашептала:

– Валид, не езжай к нему. К этому уроду. Он на самом деле что-то темнит! Валид, пожалуйста... у меня дурное предчувствие.

Валид ничего не ответил на ее зарождающуюся истерику, лишь сильнее сжал. Плотнее к себе придвинул.

Причем как-то иначе. Точно у него внутри горело, и этот огонь сейчас вырвался наружу.

– Я тебя сейчас изнасилую, – смущаясь и отчаянно краснея выпалила она, елозя на его не то коленях, не то уже бедрах. – Честное слово.

Она думала, что он засмеется. Или еще как-то отреагирует на ее шутку.

Ничего подобного.

Или это не шутка была вовсе?

Ее колени упирались в диван по бокам от его бедер. Она была выше него сейчас, смотрела сверху вниз, чувствуя себя странно, непривычно. Ее взгляд скользил по линии бровей. По запекшейся крови. По переносице.

И губы…

Снова к его губам.

Валид сидел, откинувшись на спинку, и тоже на нее смотрел. Только снизу вверх. Глаза потемнели, зрачки расширились, дыхание стало глубже, тяжелее.

Софа потянулась к нему. Дотронулась губами до лба. Заскользила дальше, по уже изученному глазами маршруту. Переносица, подбородок. Губы… Суховатые, но такие любимые.

Она ерзала. Не специально вроде бы. А может, и специально. Софа искала более удобное положение, и каждый раз, когда она двигалась, Валид реагировал. Сцеживал воздух или крепче сжимал ее.

– Ты же понимаешь, малышка, что влипла? – спросил он хрипло, и его руки на ее талии сжались сильнее.

Ничего она не понимала. И не хотела. Не до понимания было. Ею двигала другая потребность, и она не готова была ее тормозить.

Она замотала головой и сильнее к нему прижалась. Вцепилась в его футболку, потянула вверх, оголяя живот, грудь, эту твердую, горячую кожу, которую так хотела целовать.

И целовала. Спустилась вниз по шее, по ключицам, по грудине, туда, где сердце билось ровно и сильно под ее губами.

Валид выдохнул. Его рука скользнула ей под кофту, провела по голой спине, вверх-вниз, от лопаток до поясницы. Горячие мужские пальцы оставляли за собой огненный след.

– Софа, – сказал он тихо. Почти предупреждающе. – Я не железный.

И лицо Валида изменилось в моменте, стало жестким, решительным.

У Софы кровь в жилах по-тихому закипала.

– Да блядь, – процедил он, проигрывая битву с самим собой. Потянул ее за затылок, впиваясь в губы поцелуем.

И все завертелось, закружилось в сумасшедшей карусели.

Теперь она видела его всего. Широкие плечи, мощную грудь, твердый живот с выступающими кубиками пресса, темную дорожку волос, уходящую вниз, за пояс джинсов. Она провела ладонями по этой груди, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы, как он вздрагивает от ее прикосновений.

Валид стянул с нее кофту. Потом лифчик. Одним движением расстегнул застежку.

Софа дернулась, чтобы прикрыться, Валид поймал ее за руки.

– Давай так. – Его грудная клетка с шумом опускалась и поднималась. – Пока мы тут, ты можешь нас тормознуть. Ок?

– Ок.

А куда они должны будут переместиться?

Валида развел ее руки в стороны.

Она снова сидела перед ним с голой грудью. И она видела, что ему нравится… Она. Вся. Валид склонил голову и нашел ее съежившийся сосок. Стоило ему прикоснуться к нему, как Софа застонала, откинула голову назад, цепляясь одновременно за Валида и за обшивку дивана. Валид же целовал, лизал, покусывал.

Она могла бы сказать, что они ни разу не заходили настолько далеко. Но это было бы неправдой… Заходили, там, в бане…

И она хотела и повторения, и продолжения.

Она не поняла, когда Валид поменял положение. Мгновение – и он опрокинул ее на диван. Она охнула. Сильнейшие по своей силе эмоции обрушились на нее вместе с тяжестью Валида. Он едва не придавливал ее, и это чувство – быть расплющенной, быть втиснутой в диван его телом – было едва ли не самым правильным в мире.

Его близость еще больше будоражила Софу. Он на ней…

Они снова целовались. И трогали друг друга.

В какой-то момент Валид начал отдаляться, подниматься, опираясь на локти, чтобы не раздавить ее окончательно. Софа пискнула и вцепилась в него руками и ногами, обвила, как обезьянка, не давая уйти. В виски ударило штормовой волной. Если он сейчас отстранится, то передумает!

Валид отстранился лишь для того, чтобы заглянуть ей в глаза.

А там стихия. Ее. Его. Их.

– Будет больно, – сказал он.

Она кивнула.

– Девчонки говорили.

Он прищурился и, кажется, снова выругался.

– Соф…

– Точно изнасилую, – повторила Софа шепотом свою угрозу, коротко рассмеявшись. Близкая истерика уже билась в горле.

– Тогда в спальне. – Валид рывком поднялся и потянул ее за собой.

И снова подхватил. Уже так привычно…

– Ты меня набалуешь, – дыхнула Софа ему в шею, чтобы хоть как-то угомонить неконтролируемо разгоняющийся пульс. – Привыкну, будешь постоянно на руках носить.

Она, конечно же, несла бред. Первое, что приходило в голову. Любую девчачью глупость, на которую была способна.

– И буду.

А вот он…

Что-то не похоже, чтобы шутил.

В спальне стоял полумрак. То, что нужно. Валид опустил ее на простыни и сам лег рядом. А потом снова навалился сверху.

– Если будет что-то не так – говори.

Софа быстро-быстро кивнула.

– Говори, Соф.

Его голос звенел от напряжения. И он сам был максимально напряжен. Они продолжили раздеваться. Целовались и освобождали друг друга от одежды.

Или Софе так казалось, что она его раздевает. Валид справился быстрее, стащил с нее джинсы вместе с трусиками.

Она осталась перед ним совершенно голой. Софа думала, что будет смущаться. Но нет. Все смущение осталось там, в бане.

Валид вытянулся на прямых руках. Она поняла, для чего он это сделал. Чтобы ее рассмотреть. Смотрел он жадно, не отрываясь, и от этого взгляда по ее коже бежали мурашки, а соски становились твердыми, болезненно чувствительными.

– Не смотри так…

– Буду смотреть. Всю жизнь буду на тебя смотреть.

От его слов кровь забурила. Если бы кто-то другой сказал… А это же Валид…

И раньше что-то было. Про свадьбу.

Софа прикрыла глаза и тотчас их распахнула, когда понял, что Валид раздевается. Она тоже хотела видеть его. Он стянул свои джинсы, и у нее перехватило дыхание.

Какой же он…

Валид заметил ее взгляд и скуповато улыбнулся.

– Боишься?

Софа упрямо мотнула головой.

– Нет.

– Врунишка.

Она так же скупо улыбнулась.

– Чуть-чуть.

Он обнял ее, встав на кровать коленями.

– Не бойся, – сказал он тихо. – Я осторожно.

Он лег на нее сверху, разводя бедра. Его вес снова прижал ее к кровати.

Его обнаженная близость сводила с ума. Каждая клеточка токами реагировала на него. И Софе нравилось!.. Кто бы знал, как нравилось!..

Он касался ее в одном месте, а пылало все тело.

Софа шире развела бедра. Чтобы ей было удобнее и ему. Чтобы прикосновения были плотнее.

Он почти касался ее там…. Членом. Она чувствовала, как он нет-нет, а задевает ее кожу, и каждый раз ее пробивало импульсами. Она протянула руку и коснулась лица Валида. Он боднулся в ее ладонь. Вроде бы игриво и в то же время подбадривающе. Потом нашел чувствительное место в самой сердцевине ладони и поцеловал. Сладко так стало… Софа невольно подкинула бедра кверху, выгнулась…

С губ Валида сорвался приглушенный рык. Ему нравилась ее реакция…

Он нашел ее грудь. Потом коснулся губами живота. Софа инстинктивно втянула в себя мышцы. Он что, снова собирается ее ласкать там?..

Она судорожно вцепилась ему в плечи, на себя потянула.

Пульс продолжал разгоняться.

Валид вытянулся на руках и заглянул ей в глаза.

– Уверена?..

Она сейчас его ударит…

– Да.

– Я могу подождать. Столько, сколько требуется.

Софа прикрыла глаза и толкнулась бедрами вперед.

Валид потянулся к прикроватной тумбочке и достал защиту. Быстро раскатал ее и снова к Софе.

– Обожаю тебя, девочка, – прошептал он, мазнув по ее губам.

И начал входить. Медленно. Сантиметр за сантиметром. Софа закусила губу, чтобы не закричать. Все же было больно. Она чувствовала, как он раздвигает ее изнутри, как наполняет собой, как растягивает то, что никогда не было растянуто.

– Дыши, – прохрипел Валид.

Она и дышала. Судорожно, часто. Как могла. Боль постепенно уходила, сменялась чем-то другим. Наполненностью, теплом, странным, непривычным удовольствием.

– Можешь двигаться, – прошептала она.

– Разрешаешь, да? – чуть слышно рассмеялся он, и его смех коснулся и ее груди.

Там, где тлело напряжение… И оно разом отступило.

Софа засмеялась в ответ и уткнулась ему в основании шеи.

Он начал двигаться. Медленно сначала, потом быстрее, глубже, жестче. Каждый толчок отдавался в ее теле вспышкой то ли боли, то ли удовольствия, то ли чего-то такого, для чего не было слов.

Она вцепилась в него, обхватила ногами, притягивая ближе, глубже. Хотела всего. Сразу. Без остатка.

Натянутая пружина внутри нее порвалась. Зазвенела, ударила куда-то вниз живота уже более отчетливо. Гул крови оглушал.

Софа застонала и полетела…

– Софа… Вот так… Ты кончаешь? Да ты ж моя сладкая…

Валид судорожно начал покрывать ее лицо поцелуями, чуть царапая щетиной кожу. Софа же сильнее в него вцепилась. Как непривычно! Как… потрясающе.

Он. Она. Вместе. Тело к телу. Импульс к импульсу. Она забыла обо всем на свете, полностью растворившись в этом моменте. В этом мужчине. В его движениях, ласках. В том, как он трогает ее. Замирает в какой-то момент и толкается особо глубоко.

Ее немного подкинуло, самую чуточку, и болью внизу отозвалось. Но Софа и не подумала отстраниться, наоборот, еще плотнее прижалась к Валиду, в очередной раз принимая на себя тяжесть его тела. Одну руку запустила ему в волосы, нашла затылок.

Ласкаться хотелось. Еще и еще.

– Я тебя не покормила. – Софа попыталась встать, но тяжелая рука не позволила.

– Мой желудок должен волновать тебя меньше всего.

Софа зажмурилась от счастья. На самом деле, она тоже не хотела разъединять объятия, с готовностью бы уснула. Прямо так. Прямо здесь.

Но нельзя.

Во-первых, надо помыться.

Во-вторых, час ранний. Спать не вариант.

Валид приподнялся на локте и отвел с лица Софы прядь, которую она и не заметила.

Его прикосновения были осторожными, мягкими, и они так контрастировали с тем, как он вбивался в нее совсем недавно. Жестко, глубоко, неистово, до скрипа в пружинах матраса, что у нее внутри все перевернулось. Сжалось и замерло.

– Ты как?

За простым вопросом столько всего скрывалось!.. И забота, и тревога, и невысказанное «не жалеешь ли ты?».

А главное, не ответишь же толком, не расскажешь обо всем, что творилось сейчас внутри. Начиная от груди, где сердце билось так, как будто хотело выпрыгнуть и покатиться по полу, и заканчивая пылающим лоном. А там пылало. И еще как. Когда Валид вышел, Софа испуганно охнула. Пусто стало. И холодно, будто из нее вынули что-то жизненно важное, без чего теперь нельзя жить.

С ума сойти…

Ее все сильнее штормило, раскачивая на эмоциональных качелях. Вечер выдался богатым на события.

– Нормально, – пропищала она, заливаясь краской от смущения.

Щеки пылали так, что казалось, к ним можно было приложить ладонь и обжечься. Жар поднялся от шеи до самых корней волос. Глаза она то и дело прятала, отводила от смущения. Уставится то на его ключицу, то на родинку на плече, которую она как-то раньше не замечала.

Она смотрела куда угодно, только не в эти карие пронзительные глаза, которые смотрели слишком пристально, слишком глубоко. Ей надо чуточку времени. Совсем немного, на вдохнуть и выдохнуть.

К чему она оказалась не готовой, так это к вопросам интимного характера от Валида.

У них все было… Куни, секс. Минета, правда, еще не было. Но это уже с ее стороны инициатива должна быть.

Многие девчонки прямо категорически не желали этого делать. Фукали. Типа мерзко и прочее. Как эту штуковину вообще в рот брать? Целовать? У Софы не было своего мнения по этому поводу. Вообще никакого. Она даже не задумывалась, слишком далекой, нереальной казалась ей сама возможность оказаться с парнем в такой близости.

Ровно до сегодняшнего дня.

Потому что она четко поняла – она хотела… Да-да, хотела… Попробовать. Ей же понравились поцелуи ниже пояса, наверняка и Валиду нравятся.

Но ничего подобного сегодня она делать точно не будет. Ей бы переварить все, что случилось.

– Точно? – допытывался Валид.

– Точно.

Она дотронулась до его плеча.

– Я в ванную.

– Хорошо. А я заварю нам чай.

Валид пружинисто поднялся и потянулся, отчего хрустнули позвонки. Софа невольно им залюбовалась. Какие же у него плечи… Широкие, покатые, с перекатывающимися мышцами под смуглой кожей. Каждая мышца играла при движении, перетекала, жила своей жизнью. А ягодицы! Их-то она видела впервые. Накачанные, крепкие, упругие. Так бы и куснула.

От последней мысли ей совсем плохо стало. С ней точно все в порядке?

– Можно мне… твою футболку или халат?

Софа не знала, куда себя деть. Натянула одеяло до подбородка.

Валид надел боксеры и штаны. А вот торс прикрывать не спешил. Так и ходил перед ней голым, с темными сосками и дорожкой волос, уходящей за резинку. В горле Софы снова пересохло. Да что ж это такое…

– Футболку дам.

Софа думала, что он протянет ей ту, которую снял и которая пахла им. Она бы без всякой брезгливости ее надела, вжалась носом в ворот и вдыхала его запах. Держалась бы за него… Но нет… Валид прошел к шкафу и достал чистую. Серую, свернутую аккуратным квадратиком.

– Держи.

– Спасибо.

Софа протянула руку. Немного неуклюже вышло, потому что одеяло, будь оно неладно, сползло с плеча и оголило грудь. Соски встали торчком от прохладного воздуха и от взгляда Валида тоже. Он мгновенно упал туда, замер, обжег. Сама же Софа не среагировала должным образом, растерялась. Замерла на секунду с открытым ртом, не зная, что делать — прикрываться или делать вид, что так и надо. Она еще никак себя не могла собрать после произошедшего.

Невинность теряешь не каждый день.

И слова Валида…

«Обожаю тебя…»

Что он под ними подразумевал? И подразумевал ли в принципе?.. Может, сказал в пылу, на эмоциях, когда гормоны зашкаливали и кровь стучала в висках? Может, это ничего не значит? Просто фигура речи?

Она снова чувствовала себя глупой, мелкой и неразумной.

Валид футболку ей передать-то передал, но не отошел. Наоборот, навис над ней. Склонился…

Его темноволосая голова снова оказалась вблизи от нее. Губы вспыхнули от предчувствия, загорелись, онемели, стали невероятно чувствительными. Каждый миллиметр, каждая клеточка снова ждала его прикосновения.

Валид коснулся ее губ своими губами. Медленно, смакуя, будто пробуя что-то очень вкусное. Потом языком провел сначала по верхней, потом по нижней губе. Софа глухо застонала и потянулась к нему, и не думая сопротивляться. Ее руки сами легки ему на плечи.

– Ты такая сладкая, пиздец просто, – выдохнул он ей в рот, и голос его сел, превратился в хрип. – Извини…

Он не спешил выпрямляться. Наоборот, углубил поцелуй, входя языком в ее рот, дразня, играя, обещая. Софа таяла. Плавилась. Растекалась по кровати горячей лужицей, забыв, что собиралась в ванную, что ей надо мыться, что вообще существует что-то за пределами этой спальни и этого поцелуя.

Он не спешил выпрямляться.

– Сожрал бы тебя заново, но у тебя там, наверное, болит. Да?

– Да нормально там все! – Щеки Софы непрестанно пылали.

И не только щеки. Она вся пылала.

Причем не только от слов.

– Если я сейчас не смотаюсь от тебя, мы продолжим, – выдавил Валид. – А тебе нельзя.

Софа шумно сглотнула, не до конца вынырнув из марева удовольствия и не совсем понимая, что ей нельзя. Ей казалось, что можно все. Что она готова на все. Что если он сейчас снова ее поцелует, она не будет ни о чем спрашивать, ни о чем жалеть, просто растворится в нем, исчезнет, умрет от счастья.

И лишь когда Валид коснулся ее щеки, поняла!..

Его футболка села на нее идеально. Софа разгладила несуществующие складки на бедрах. Прямо захотелось футболку утащить к себе. Она в ней утонула, и та отлично могла сойти за домашнее платье.

Теперь становилось понятно, почему девочки любят щеголять в футболках парней.

Но в ванной пришлось все-таки заново раздеться. Была бы ее вещь, Софа подцепила бы зубами и прямо в ней залезла в ванну. Но оставить следы зубов на вещи Валида было кощунственно.

Между ног саднило. Софа поморщилась. Ничего, до свадьбы заживет…

Старинная присказка, которую использовали все кому не лень, по делу и без. Знакомые, подруги, в том числе и Софа, нет-нет да говорили такое друг другу. Почему же сейчас тело точно в жбан с кипятком окунули, и горячая вода, которая все еще лилась по ее ногам, тут ни при чем.

Софа уперлась головой в кафель. Она совсем поплыла… Она всерьез думает о свадьбе с Валидом? С парнем, с которым встречается всего ничего и с которым у нее был сегодня первый секс? Ей только восемнадцать! Какое замужество! Да и Валид… Он не говорил о будущем. Вроде как…

Нет-нет. Все, хватит. Хорош. Нельзя думать в эту сторону. Может быть, потом, ночью, помечтает… Когда ляжет спать, закроет глаза и представит себе платье, гостей, кольца…

Она вымылась, выключила воду, вытерлась его полотенцем.

Валида она нашла на кухне. Он успел заварить чай.

А еще насыпал в конфетницу конфет с горкой.

Софа не спешила садиться за стол. Она сжала руки, нервно прижимая их к животу.

– Валид, ты слышал меня?

Он как раз выключил чайник и обернулся.

– О чем конкретно?

Он потянулся за чашками, которые, как знала Софа, стояли на верхней полке.

Девушка не выдержала и устремилась к нему. Подошла и порывисто обняла со спины.

Где-то Софа слышала выражение, что секс меняет все в отношениях парня и девушки. Это на самом деле так. Взять ее. Она как будто разом смелее стала, откровеннее. Руки сами тянулись к нему, губы сами искали его кожу, слова сами срывались с языка, даже те, которые раньше она не решилась бы произнести вслух.

Сердце заранее было не на месте. Оно колотилось где-то в горле, мешая дышать, мешая думать, мешая подбирать правильные слова.

– Если ты пойдешь на встречу с Толиком и его дебильными друзьями, я... – Софа судорожно сглотнула. Ком подкатил к горлу, сдавил, не дал договорить. Но она выдавила: – Я перестану с тобой разговаривать. Валид, я серьезно.

Она выпалила условие и почти сразу же почувствовала, как напряглась его спина под ее щекой.

И, кажется, воздух в комнате изменился…

Валид медленно обернулся. Сначала головой.

Потом уже и корпусом.

И посмотрел на нее.

Его глаза точно закристаллизовались. И лицо… Лицо тоже перестало двигаться. Исчезли теплые морщинки в уголках глаз, исчезла мягкость, которая еще минуту назад там блуждала. Осталась только ровная непроницаемая маска. Точнее… Софа настолько была растеряна и взвинченна одновременно, что ей было сложно охарактеризовать то, что она видела. Но внутри нее все похолодело.

– Сядь.

Валид указал на стул.

Софа мотнула головой.

– Ты слышал меня? – Кажется, она повторялась.

– Сядь, Софа.

От его тона морозец покатился по позвоночнику. Софа не могла припомнить случая, чтобы он с ней разговаривал подобным тоном.

Слишком спокойным, слишком ровным.

И таким… Чужим. Да… Будто она только что перешла некую черту, которую никогда ни при каких условия нельзя было переходить.

Разумная мысль вспыхнула в воспаленном мозге Софы и исчезла.

У нее невольно поджались босые пальцы на ногах.

Софа с противным скрежещем звуком отодвинула стул и села на него.

– Скушай конфету, Софа. Ты их любишь.

– Да не хочу я конфет, Валид! Я…

Он чуть заметно вскинул руку на уровне своей груди раскрытой ладонью к Софе, призывая ее замолчать.

Она замолчала. Как-то разом.

Она повысила голос, а это, наверное, зря.

Софа метнула взгляд в сторону конфет. Да будь они неладны! Дрогнувшей рукой она взяла сразу две, развернула и по очереди запихала их в рот, почти не чувствуя вкуса.

Валид молча продолжал стоять неподалеку. Напряженные скулы четче обозначились. Ноздри носа дрогнули.

Что-то не то происходило! Совершенно не то!

Она лишь хотела поговорить о встрече, о Толике. Об его угрозе, будь он трижды неладен! А получилось… Что нахамила. Поставила условия и под конец вообще повысила голос.

Она это понимала. И в то же время как будто нет.

Удушливая волна паники накатила на Софу.

Валид намеренно сделал паузу. Софу подрывало продолжить! В голове столько всего горело! Столько слов, чтобы переубедить Валида, чтобы он послушался ее!

И он послушается. Обязательно. А как же иначе…

– Мы в отношениях, – продолжил Валид. Он не улыбался. Получается, он услышал ее? – Ты мне очень дорога. Как ни одна другая девушка. Поэтому я прошу послушать меня, Софа. И запомнить, что я скажу. Решения, касающиеся здоровья и спокойствия своих близких, принимаю я. Я несу ответственность. Это первое. Второе… Никогда не поднимай на меня голос. Хочешь что-то сказать – говори. Спокойно. Я всегда открыт к обсуждениям. И да…

Тут он сделал паузу, от которой тело Софу осыпало ледяными мурашками. Она подняла взгляд. Его лицо оставалось непроницаемым.

– Никогда мне не ставь условий.

Каждое его слово тяжелыми гроздьями осязало на плечах. Давило, пригибало к земле. Софа сидела, сжавшись, чувствуя себя еще более маленькой и глупой.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить услышанное. А еще поймать абсолютно нечитаемый взгляд темных глаз.

– И что вы будете делать с квартирой?

Зоя, как обычно, зрила в корень.

– Жить я там буду и дальше, – буркнула Софа, нервно поглядывая на часы. Стрелки ползли невыносимо медленно.

Сегодня была та самая пресловутая пятница. Софа не то чтобы места себе не находила…

Места себе она не находила всю эту неделю, а сегодня нервозность и оглушающее чувство вины, дурости и еще всего остального достигли апогея.

Ее потряхивало. Мелкой, противной дрожью, которую невозможно было унять ни чаем, ни попытками взять себя в руки.

Валид… Они не виделись с ним все эти дни! Ни разу не говорили. Не посмотрели друг другу в глаза. Не обсудили то, из-за чего поругались. Не расстались же, правда?..

Стоило только об этом подумать, как слезы подкатывали к горлу.

Она держалась всю неделю. Улыбалась девчонкам, зубрила лекции. Отчаянно делала вид, что у нее все отлично. Все просто замечательно.

Внутри же все кипело, бурлило, разъедало изнутри, как кислота.

Девчонкам она не рассказывала по той причине, что боялась сорваться и погрузиться в собственные невеселые мысли. Она решила, что несколько дней воздержится. Ей не хотелось признаваться в собственной глупости, а также слышать их охи, ахи и советы, которые она все равно не сможет выполнить.

Она же уже успела немного узнать Валида! Его характер с восточной кровью и непоколебимыми принципами. Она знала, что он слов на ветер не бросает. Как и то, что ультиматумы для такого характера как красная тряпка для быка.

И еще. Она-то о чем думала! Брякнула условие… И какое?! Валид что, мальчик сопливый? «Я перестану с тобой разговаривать…» Собственные слова набатом звучали в ушах, били по затылку, не давая спать по ночам. Софа сотню раз пожалела о сказанном. Как у нее вообще язык повернулся такое сказать? На каком таком дурацком эмоциональном подъеме ее понесло?

Да уж, поистине секс меняет все… И голову женщинам ликвидирует напрочь. Точнее, мозги. Вышибает их напрочь, оставляя вместо них какую-то кашу из гормонов, страхов и желания немедленно что-то сделать, сказать, потребовать.

И ведь Софа все видела о Валиде… Замечала. И такое брякнуть…

Сколько всяких разговоров было про мужчин с кавказской кровью! Что у них во главе семьи – пусть в их случае будут отношения! – стоит мужчина. Что он принимает решения, и уж тем более не стоит истерить или пытаться прогнуть его. А она?.. Сопля недоделанная и туда же полезла.

Софа металась и сжирала себя живьем. Она прокручивала в голове тот разговор снова и снова и каждый раз находила новые и новые доказательства собственного идиотизма.

Вся неделя для нее выдалась невероятно трудной. Она каждый вечер нервно ждала Валида. Прислушивалась к звукам подъезда, вздрагивала от каждого шороха. И каждый вечер ее ждало разочарование.

И вчера у них почти был шанс. Точнее, у нее.

Вчера он приезжал…

Она как раз стояла у окна и смотрела во двор.

Снова…

Она ждала его. Смотрела на пустую улицу, на редких прохожих, на качели, которые раскачивал ветер.

И не поверила своим глазам, когда увидела въезжающую во двор знакомую машину.

Пульс зашпарил с бешеной силой. Ударил в голову. Кровь прилила к лицу, окатила шею, грудь.

Софа встрепенулась. Сорвалась умываться, причесываться. Он не должен видеть ее заплаканной! А она как раз вдоволь наревелась.

В ванной она первым делом схватила расческу и суматошно начала расчесывать волосы. Хотела же их помыть! А сейчас что?! Одни сосульки!

Она схватила резинку и быстро собрала волосы в хвост. Дальше в ход пошли прохладная вода, зубная паста и тональник.

Софа действовала максимально быстро. Она не собиралась заставлять его ждать. Дверь в ванную она оставила распахнутой, чтобы не дай бог не пропустить звонок или стук в дверь. Каждый звук в подъезде заставлял ее вздрагивать, сердце подпрыгивало и замирало.

Она выбежала в коридор и привалилась к стене. Дышала часто, поверхностно.

Где он?..

Ну где?..

За то время, что она провела в ванной, он должен был уже подняться. Софа провела взмокшими ладонями по бедрам.

Тишина… За дверью не раздавалось ни звука.

Софа на негнущихся ногах подошла к окну. Каждое движение давалось с трудом, будто ноги налились свинцом. Она выглянула во двор.

Машины Валида не было.

То место, где она стояла минуту назад, пустовало. Только асфальт, только тень от тополя…

Он уехал…

Она рухнула на кровать и проревела полночи.

Вывод напрашивался сам.

Валид приехал и не поднялся к ней! Он передумал…

Не приедет он и сегодня.

У нее внутри истерика не просто клокотала. Она билась о нее снова и снова, не находя выхода! Хотелось кричать, биться головой о стену. Хотелось бежать к нему, сейчас же, в ночь, по темноте, не разбирая дороги.

Много чего хотелось…

Девчонки заметили ее опухшие глаза. Не заметить их было крайне сложно. Они утащили ее в кафе и сначала вроде как начали с нейтральных тем. Но опять же касающихся ее.

Сначала квартира.

А потом…

– Мы поругались, – не выдержала Софа. Голос дрогнул, сломался. Она посмотрела на каждую из подруг и спрятала лицо в ладонях, сдерживая рыдания. Плечи затряслись.

– С кем…

– С Валидом?..

– Как?..

– Из-за чего?

– Нет, подожди-ка… Соф…

Она понимала, что кафе не лучшее место, чтобы выказывать свои эмоции. Посетители за соседними столиками оборачивались, кто-то с любопытством, кто-то с раздражением. Она и так крепилась множество дней.

– Нет, вы не понимаете. – Она всхлипнула, отчаянно пытаясь унять дрожь в руках. Пальцы тряслись так, что она не могла удержать салфетку.

Девчонки переглянулись.

– На.

Лена сунула ей в руки стакан с яблочным соком. Софа кое-как его удержала, потом поднесла к губам и начала жадно пить. Она пила, а горло не смачивалось. Сок лился куда-то в пустоту, не принося облегчения.

Три пары глаз выжидающе на нее смотрели.

Она начала рассказывать. Об ушлепке сыночке, который снова появился на горизонте, чтобы ему провалиться сквозь землю. Про то, как Валид отвез ее к себе. Про то, что между ними было все-все, смолчала.

А вот свой косяк расписала в подробностях. Слово за слово — и полилось. Про условие, про то, как он смотрел на нее тогда на кухне, про его ледяное спокойствие, от которого душа леденела.

Девчонки переглянулись. Снова.

– Не смертельно ты его оскорбила…

– Брякнула… С кем не бывает.

– Он появится! Обязательно…

– Вы не понимаете, – начала она снова.

Лена встала и обняла ее.

– Ты знаешь его адрес. Ты всегда можешь к нему прийти.

Эта мысль намертво засела в ее мозгу.

***

Софа не думала, что когда-то еще ей предстоит стоять у этой двери.

Она нажала на дверной звонок.

Тетя Наташа открыла через минуту со скрещенными на груди руками.

– Явилась...

– Тетя Наташа, я не хочу ругаться. Я...

– А тебя мать не учила здороваться? Учительница тоже мне называется! Заслуженный педагог... Тьфу! А собственную дочь элементарным правилам приличия не научила!

Софа сцепила пальцы, впиваясь ногтями в кожу.

Пусть говорит... Есть такой тип людей, пока они всю гадость не вывалят, не успокоятся. Надо молча выслушать, и только.

– Зачем явилась? Шмотки твои я тебе все собрала еще в прошлый раз. Или ты решила назад попроситься? Учти, такой халявы, как раньше, не будет. Будешь платить...

Большего бреда Софа не слышала. Как она сдержалась и не выпалила все, что думает о «доброте и гостеприимстве» тети Наташи, вопрос. Она сжала зубы, закусив щеку изнутри.

– Тетя Наташа, Толя дома?

У женщины на лице промелькнуло удивление.

– Зачем он тебе?

– Так он дома?

Софа стояла на своем.

– Нет, уехал.

– Понятно.

Софа развернулась, но тетя Наташа схватила ее за кисть.

– А ты что-то знаешь?

Софа замялась и оглянулась. Взгляд метнулся в сторону лестницы.

– Нет.

– Ты что-то в прошлый раз говорила про валюту. – Малахова прищурилась и ее глаза стали маленькими и подозрительными. – Я ведь у него спрашивала. Думала, я промолчу, молча поведусь на твою ложь?

– Я вам не врала.

Софа попыталась выдернуть ладонь, но, на удивление, тетя Наташа держала крепко.

– Что ты знаешь про моего сына?

Голос тети Наташи изменился. Стал ниже, вкрадчивее.

– Ничего... правда.

– Но ты же пришла сюда сегодня! – Глаза женщины блеснули тревогой.

– Я хотела с ним поговорить.

– О чем?

– Неважно.

Не будет же она говорить матери, что ее сын собирался похитить девушку? Что он угрожал, хватал, тащил в машину? Что он чудовище, которого надо бояться, а то и изолировать от общества?

– Софка!

– До свидания, тетя Наташа!

– Неблагодарная... вся в...

Софа не дослушала, побежала к лестнице. Летела вниз, держась за перила. Спустилась на пролет и сразу к квартире Валида. Застыла перед дверью, разглядывая знакомый номер. Может, за то время, что она разговаривала с тетей Наташей, он вернулся домой?

У нее были ключи. Он не забрал. Они лежали на дне рюкзака и напоминали, что у нее все еще есть доступ к его жизни. Но войти без приглашения... Нет-нет, тем более после ссоры.

Она боялась думать, что может войти, а там...

Дальше она обрывала себя и начинала ругать с большей силой. Мысли бежали по кругу, загоняли в тупик, выворачивали наизнанку.

Она такая еще глупая! Ей расти и расти до Валида. Но она вырастет. Обязательно. Лишь бы помириться с ним.

И найти его.

Она нажала на звонок. Палец задержался на кнопке дольше обычного. Вдруг Валид в душе, вдруг не слышит? Глухой звонок раздался за дверью. И дальше тишина. Никто не спешил к ней.

Ни шагов, ни звуков, ни шороха.

Софа уперлась головой в дверное полотно. Прохладный дерматин, пахнущий пылью и временем, прижался ко лбу.

Сто процентов она зря паникует. Он просто задержался на работе. Или с пацанами в клубе. А может, в баре…

Не знала она, где он!

Софа провела ладонью по носу. Ладно… Ладно… Все будет хорошо. Чуть позже снова к нему придет. Надо было вчера, как и порывалась.

Она вышла из подъезда и поежилась. Похолодало. Ветер поднялся. Рвал листья с деревьев, кружил их в невеселом танце. Погода менялась, «бабье лето» с теплыми деньками и вечерами заканчивалось. Побаловало и достаточно. Софа запахнула куртку, подняла воротник.

Сделала несколько шагов и… рухнула на лавочку, положив руки на колени. Пальцы мелко подрагивали, пришлось руки сжать в кулаки. А если Валида здесь подождать? Она посмотрела на небо. Тучи набежали… Дождь возможен. В подъезде ждать тоже не вариант. Значит, позже придет.

И дверь ключом откроет!

Она шла, никого не замечая вокруг. Мысли снова и снова крутились вокруг Валида и темных делишек Толика. «Сыночка-корзиночка» вел себя нагло, уверенно. Кто мог за ним стоять? Она терялась в догадках. Он не смахивал на того, кто мог вести какие-то важные дела. Душонка у Толика была трусливой, мелкой, как у крысы, которая громко пищит и бежит при первой опасности.

Софа не заметила, как свернула к дому. Ноги сами принесли, сами выбрали путь. А там…

Валид!..

Он стоял у своей машины. Рядом с ним примостились еще две машины с полностью тонированными стеклами… И парни в черных кожанках и джинсовках.

Но все оказалось вторичным.

Приехал... Он к ней приехал! На Софу такая слабость накатила, что ноги перестали ее держать. Она даже покачнулась. В груди разорвалось что-то огромное, светлое, долгожданное. Слезы хлынули из глаз.

Софа шла к нему на автомате. Шаг, еще один…

В какой-то момент он повернулся, и из взгляды встретились.

Софа точно в пучину рухнула. Но такую знакомую, любимую.

Валид не спешил отводить от нее взгляда. Тоже смотрел.

Расстояние между ними стремительно сокращалась, и Софа могла рассмотреть его темные глаза… То, что таилось на дне…

Он был рад ее видеть?.. Да, рад! И еще что-то было… Куда более сильное, яркое.

Она же шла и шла, ее как магнитом к нему тянуло. Она больше не видела ничего и никого.

Только он.

– Твоя, Терлой?..

– Моя.

– За такую точно стоит биться. И беречь…

– Бате сердечный привет.

– Ну все, Валид, давай.

Отрывки чужого диалога долетели до сознания Софы сквозь пелену. Слова не складывались в смысл, звуки не доходили до сути. Она даже не запомнила, когда уехали друзья Валида. Или кем они ему были… Парни, больше подходящие под определение мужчин, потому что им было явно под тридцатку, были незнакомы.

И лишь когда их машины выехали из двора, когда рев моторов стих где-то за поворотом, когда во дворе снова стало тихо, только ветер шевелил листья и где-то вдали лаяла собака, Софа сделала последние шаги до Валида.

А он стоял истуканом. И ждал. В черной куртке, с темными глазами, которые в сумерках казались бездонными колодцами. Правда, смотрел на нее, почти не мигая. Не отрываясь так точно. Смотрел так, будто боялся, что если моргнет, то она исчезнет, растает, окажется миражом.

Мороз на коже Софы сменялся жаром. И наоборот. Спину холодило, а грудь горела. Пальцы леденели, а между бровей выступила испарина. Ее трясло. От напряжения, от счастья, от той дикой смеси чувств, что бушевала внутри.

Она подошла к Валиду почти вплотную, подняла руку и медленно ударила его по плечу.

– Я ждала тебя… Я… Я волновалась!

Она больше ничего не смогла сказать. Он рывком притянул ее к себе, вжал в себя так, что между их телами не осталось ни миллиметра. Кажется, даже воздуха – и того не было. Только его руки, сжимающие ее спину, ее плечи, затылок. Только его грудь, в которой бешено колотилось сердце.

Зато было то, что требовалось Софе. Он. Его запах, его энергетика. Его глаза, которые ее жором ели.

Ели же?..

Ели!

По его телу дрожь прошла. Софа ее прямо почувствовала. И вроде облегчение уже билось в ее крови горячей волной, разгоняя оцепенение, возвращая к жизни, но и напряжение никуда не делось. Оно спрессовалось в комок где-то в груди и ждало выхода.

– Извини, – глухо выдохнул он и набросился на нее с поцелуем.

Она и не думала уступать. Ответила так, как могла. Как душа просила. Выпуская через прикосновения, через губы, язык всю ту жгучую тоску, что съедала ее изнутри эти дни.

Его руки сжимали ее лицо, пальцы впивались в щеки, в волосы, в затылок. Губы давили на ее губы, раздвигали, врывались внутрь. Язык искал ее язык.

Им обоим было мало! Софа полностью растворилась в нем, потерялась.

Он рядом… Здесь! Стоял и ее целовал.

Валид прервал поцелуй первым. Отстранился на сантиметр, тяжело дыша.

– Эй, молодежь… Вы хотя бы постеснялись…

Они даже не обратили внимание на то, кто им замечание сделал.

Валид склонился еще ниже к Софе. Его дыхание коснулось ее губ, а тень от его лица упала на нее, накрывая, и, казалось, пряча от всего мира.

– Ко мне или к тебе?

Его лицо оказалось максимально близко к ее.

И, несмотря на то что они стояли фактически у ее подъезда, Софа выдохнула:

– К тебе.

По тому, как довольно дрогнули уголки его губ, она поняла, что не ошиблась с выбором.

В машине они молчали.

Валид завел двигатель и протянул Софе руку раскрытой ладонью кверху. Жест, выражающий полное доверие.

А еще… Некая просьба о принятии. Может, прощение…

Мысли Софы бились в голове, как птицы в клетке. Одна налетала на другую. Она вложила свою ладонь в его. Он сразу же сжал ее пальцы, переплел со своими.

И больше не отпускал.

Софа откинулась на сиденье, прикрыла глаза. Всего на мгновение… Больше ей не требовалось. Напряжение, спрессованное в комок где-то в груди, начинало медленно отпускать. Наконец-то…

Они не говорили. Слова были не нужны. Рука в руке говорила громче любых обещаний.

Когда машина остановилась, она открыла глаза. Валид заглушил двигатель. Повернулся к ней. Посмотрел. И сжал ее ладонь сильнее.

– Пойдем, – сказал тихо.

В лифте они стояли, прижавшись друг к другу. Ладони они так и не расцепили.

– У тебя снова кровь, – пискнула она, глядя на бровь Терлоева.

Причем рана образовалась ровно на том месте, что и в прошлый раз. Прямо дежавю какое-то.

– Похер.

– Ничего не похер.

– Не ругайся. – Он как-то сразу напрягся.

Ага, а вот и шовинистские замашки подъехали. Но почему-то они ее вообще не смутили. Ни разу.

На самом деле Софа и не любила ругаться. Но как иногда выразить эмоции, которые разрывали изнутри? Только великим и могучим.

Она до сих пор не отошла. По ее телу то и дело дрожь прокатывалась. Как только представляла, чем могла закончиться «стрелка» между Толиком и Валидом…

А в том, что он был на «стреле», она даже не сомневалась.

Ей нужны подробности. Она не успокоится, пока все не узнает.

Лифт плавно качнулся, оповещая, что они приехали.

Дальше была ее любимая квартира. Софа не ошиблась в характеристике. Она так чувствовала и воспринимала жилище Валида.

– Их было много? – шепнула она, вставая на носочки и дуя на припухшую бровь.

– Кого? – Загребущие руки Валида тотчас оказались на ее ягодицах и сжали так. По-собственнически.

Дыхание мужчины тоже потяжелело.

– Ты знаешь кого.

– Соф…

– Я хочу знать! И те мужчины у подъезда, с которыми ты был… Это не твои друзья.

– Ребята уехали. А Алексей с Давой…– Валид скуповато улыбнулся. – Скажем так. Это знакомые знакомых моего отца. Чтобы ты понимала.

Софа мотнула головой.

– Не понимаю.

– Толик занимается незаконной предпринимательской деятельностью…

– Валид!

Он хмыкнул и даже руки кверху поднял. Мол, понял-понял, больше не ерничаю.

– Он связался с «черными» риэлторами. И реально решил, что стал крутым пацаном. А они его по докам проводили… Дебил. Присядет он, Соф. Не с моей подачи… Но вскоре. Если еще раз сунется хотя бы к одному пенсионеру… Да и не только к ним…

Вот, значит, откуда у него была валюта. Софа нервно поежилась. Она жила в одной квартире с преступником! А для нее теперь Толик воспринимался именно так.

И куда сунулся, гад?.. На кого! На самых беззащитных! На тех, кто не знал законы и мог легко попасться на удочку.

Софа всегда выступала за справедливость. Мама как раз ее правильно воспитала! Слова, сказанные тетей Наташей, всплыли в голове. Софа их быстро оттуда выкинула.

Рано или поздно каждый получит по заслугам.

Судя по словам Валида, это «рано» наступит скоро… Немного тавтологично, но уж как есть.

– Он откаты получал? – догадалась она.

У Валида дернулись желваки на скулах. Он бы предпочел не вести этот разговор.

Но вел. Потому что она спрашивала.

Это осознание тоже пронзало насквозь. Нет, Софа точно не вывезет…

Хотя…

Фигушки! Вывезет. Все. А если рядом будет Валид…

Почти не размыкая губ, Валид ответил:

– Долю. За свои подписи.

– А знакомые знакомых твоего отца?..

– Ну-у… Они тоже занимаются предпринимательской деятельностью, скажем так.

– Но не такой же?!

– Не такой.

Валид не стал говорить Софе, что отцу периодически приходится оказывать хирургические услуги вне больницы. Времена такие… Отсюда и серьезные связи.

У Софы не укладывалось в голове. Ладно, потом она об этом подумает… Сейчас… Сейчас ей надо чем-то занять себя!

Слишком много всего… Да…

– Где у тебя пластырь и перекись?

– Мы же это проходили…

– Значит, в ванной…

Она сделала шаг, но Валид перехватил ее и прижал спиной к груди.

– Я уже говорил, Софа. У нас пацанята в клубе существеннее «раны» получают на первых тренировках.

Смешно ему. А ей каково?

– Валид, я серьезно.

– И я.

– Пластырь все там же?

Мужские пальцы оказались на ее бедре.

– Не отстанешь, пока не обработаешь?

– Не отстану.

Теперь его пальцы пробрались еще выше, нашли оголенный участок между джинсами и кофточкой. По телу Софы тотчас тепло потекло. Сначала там, где касалась его рука. И дальше…

– Валид, пусти… Правда.

Он сразу же разжал. Она обернулась и увидела его встревоженное лицо. И все… Ее накрыло, прорвало. Она заметалась по коридору, ноги сами ее понесли в зал.

Она рухнула на диван как подкошенная. Валид сразу же оказался рядом, с беспокойством глядя на нее.

А у нее что-о? Правильно! Самая что ни на есть настоящая женская истерика!

– Я поняла, Валид, – прерывисто зашептала она. – Я поняла…

Он чуть заметно нахмурился.

– Ты о чем?

– О том. Что если ты что-то говоришь, то я… – Она прикрыла глаза. – Я слушаю. Но не совсем слушаюсь. Мы обсуждаем… И да, я не ставлю больше условий.

– Соф…

– Правда, Валид.

– Да черт… Соф, не плакать… Соф! Конфетку будешь?

– Валид!

– Что?

– Ты же стоматолог…

– И что? А ты любишь конфеты… И я, кстати, тоже их люблю. Из-за моей профессии теперь лишать нас обоих сладкого?

Валид присел на корточки перед Софой. Так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Он так уже делал ранее…

Эта поза давала особую близость.

Осторожно, будто боялся спугнуть, Валид взял ладони Софы. Чуть ощутимо сжал.

– Ну что ты, маленькая, перестань...

Она понимала, что надо перестать. Но как?

– Ничего не могу с собой поделать... Я дура, да? Валид, да?..

– Нет. – Он мягко улыбнулся, и у нее внутри что-то перевернулось. Как обычно… – Ты просто у меня маленькая еще.

Он перехватил обе ее ладони в свою одну, а второй рукой дотронулся до ее щеки. Провел большим пальцем по влажной дорожке от слезы, стирая и одновременно успокаивая.

Софа и пыталась успокоиться. Но выходило откровенно плохо.

Зато она услышала то, что хотела. Зацепилась…

– У тебя? – Голос дрогнул, сорвался на шепот.

Она же чего только не передумала за эти дни, что его не видела. В том числе и то, что не нужна ему больше. Что он разочаровался в ней. В маленькой и глупой… Зачем связываться, считай, с малолеткой, когда вокруг полно красивых девчонок, знающих, что в этой жизни что и почем. Софа невольно вспомнила подкат к Валиду у магазина.

– У меня. – Валид для полной убедительности еще и кивнул. А потом как-то напрягся. Почти незаметно. И сказал, точнее продолжил: – И я тебя люблю.

У Софы глаза распахнулись широко-широко. Она прямо это почувствовала.

И слезы как-то разом высохли, точно кто-то где-то свыше перекрыл кранчик.

– Любишь?

Вопрос сорвался с губ самопроизвольно.

Валид кивнул.

– Люблю.

И все…

Мир завертелся, закрутился, а Софа кинулась к нему. Счастье затопило ее с головой, накрыло. Все тревоги, волнения прошлых дней отошли на задний план.

– Почему… – шептала она, утыкаясь ему в шею, и судорожно вдыхая его запах. – Почему ты постоянно молчишь, Терлоев? А?

Он коротко рассмеялся, и этот смех вибрацией прошел сквозь нее, заставляя улыбаться сквозь слезы.

– А надо говорить?

Она кивнула. Потом, чтобы уж наверняка закрепить результат, повторно.

– Ты такой большой, а не знаешь, что женщины любят ушами?

Она пыталась шутить, пыталась юморить, а с самой черт-те что происходило. Если она думала, что ее изрядно поштормило за прошедшие дни, она сильно заблуждалось. Самое интересное происходило здесь и сейчас.

Валид засмеялся вторично, уже громче и свободнее. Одновременно притянул ее к себе и поцеловал. Глубоко, жадно, так, что у нее закружилась голова. Его чуть обветренные губы накрыли ее губы, и она растворилась в этом поцелуе.

Ей было так сладко, так хорошо!..

Это была какая-то магия. Честное слово. Стоило Валиду к ней прикоснуться, и она теряла себя, растворялась в нем. К нему стремилась. Плотнее. Еще плотнее. Чтобы между ними ничего не осталось.

Они целовались долго. Приклеились друг к другу. Валид жадно оглаживал ее тело, она – его. Эти плечи, эта спина…

Он любит ее!

Эта мысль взорвала ее мозг. Именно в этот момент, с небольшим опозданием. Она проникла в клетки, пронеслась по крови. Софа невольно обмякла в его руках.

Боже…

Валид оторвался от нее, склонил голову и заглянул ей в лицо. Его грудная клетка тяжело поднималась и опускалась.

– Соф… Я же в тебя с первого взгляда влюбился…

Еще одно признание, которое покачнуло ее мир. Все-таки хорошо, что они сидели на полу, иначе…

– Когда я стояла на выступе и походила на сумасшедшую, что решила расстаться с жизнью?

Пальцы Валида сжали ее плечи чуть сильнее.

– Ты не походила на сумасшедшую. С чего ты так взяла? Одного взгляда на тебя хватило, чтобы понять, что ты отчаянно нуждаешься в помощи.

– Так-так, Валид, вот с этого момента помедленнее…

– Что помедленнее-то, маленькая? Говорю как есть. Увидел тебя, и все… Пропал.

– Еще скажи, что сразу же решил, что твоей буду, – сорвалось с губ Софы. Она брякнула и сразу же зажала рот ладонью, продолжая смотреть на Валида широко распахнутыми глазами.

Нашла время дурачиться!

Валид, кажется, думал иначе.

Его лицо посерьезнело.

– Решил.

– Валид, я же пошутила…

Ее голос сорвался на шепот.

– А я нет. Мы, Терлоевы, однолюбы, Соф.

Она ничего не понимала.

Ничегошеньки.

Но потом поймет. Наверное…

В её глазах отразились эмоции, Валид продолжил.

– Я же как увидел, так сразу и пропал.

Он говорил это просто, будто констатировал факт. Как будто это все было само собой разумеющееся.

– А еще... – Он сделал паузу, выразительную такую. Зато в его глазах появился блеск. – Я помню твои трусики.

Его руки легли на ее бедра. Софа отчаянно покраснела. Жар поднялся от шеи до макушки, залил щеки, уши, даже глаза, наверное. Впрочем, все как всегда. Она краснела от его взглядов, от его слов, от самого его присутствия рядом.

– Трусики...

– Да, в голубой и розовый цветочек.

– Боже...

Она спрятала лицо в ладонях. Щеки горели так, что можно было яичницу жарить.

А, между тем, кровь стучала в висках, сердце пропускало удары, и все тело становилось одним сплошным оголенным нервом.

Эта реплика осталась без ответа. Валид снова ее поцеловал. Медленно, тягуче. Она ответила. А как тут не ответишь, если она оторваться от него была не в силах?

– То есть ты правда с первого взгляда?.. – выдохнула она ему в губы, когда он на секунду отстранился.

Валид кивнул.

– Конечно. Есть сомнения?

Софа фыркнула сквозь слезы. Она чувствовала себя счастливой, чуть смешной, самой на себя не похожей.

– Любая другая девушка на моем месте давно бы догадалась, а я... Я точно мелкая и неразумная...

– Зато любимая.

Она обвила его за крепкую шею руками, прильнув всем телом, прижимаясь к нему так плотно, как только могла. Ноги закинула на торс. А что… Эта поза у них в обиходе. Валид тотчас подсадил Софу, чтобы она лоном прямо к нему… В него… Недвусмысленно так.

– Я так за тебя переживала, – выдохнула она ему в плечо. – И еще ругала себя за те глупые слова…

– Мы научимся понимать друг друга. Научимся же, Соф?

– Конечно! – Тут даже сомневаться больше не приходилось.

На секунду между ними возникла пауза. Тягучая и бесконечная. Когда два человека смотрят друг в другу глаза и понимают без слов. Может, даже дают обещания. Себе, ему.

– Я тоже люблю тебя, – выдохнула она тихо-тихо, подаваясь вперед и обхватывая лицо Валида ладонями. Ей надо было, чтобы он и дальше продолжил на нее смотреть. – Все эти дни... Я все думала, почему ты ко мне не приезжал? А ты… Ты же получается с Толиком дела решал? Да?.. Всё про него узнавал, верно? Готовился к встрече… Ты говорил про мою безопасность, про тех кто тебе дорог… Правильно? Ты поэтому не приезжал? Нет, не отвечай, не надо... Главное, что ты со мной.

Валид сжал ее крепче. Хотя, казалось, куда уже.

- А ты говоришь, что маленькая и глупая… Соф, ты у меня самая большая умница.

На этот раз они все-таки оказались на полу. Софа снизу, Валид сверху.

– А хочешь посмотреть, какие на мне трусики сейчас? – чувствуя себя шальной и абсолютно счастливой, выпалила она. В голове шумело, сердце пело, и ей хотелось делать глупости, хотелось смеяться, хотелось жить эту секунду вечно.

Мужской взгляд потемнел. Стал тяжелым, глубоким, тем самым, от которого у нее все внутри сжималось и плавилось.

– Хочу.

Он не заставил себя ждать. Его руки скользнули под ее кофту. Пальцами он провел по животу, поднялся выше, к ребрам. Софа выгнулась, прикрыла глаза, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

Он стянул кофту через голову. Потом почти сразу же лифчик. Одним ловким движением расстегнул его. В голове Софы на мгновение щелкнула мысль, что у него опыт… Вон как ловко справился. И она сразу шикнула на себя!

Это все эмоции… Их так сегодня много! Очень много.

Она вытянула руки над головой, позволяя на себя смотреть.

В груди бухало смущение, но она и его подавила.

Валид же навис над ней, раздевая глазами. Или пожирая?.. Потому что они изменились у него, потемнели, едва ли не всю радужку заняли.

Он тоже соскучился. Да-да!..

Облегчение в очередной раз накрыло Софу. Она будет умнеть. Честное слово! Лишь бы он и дальше на нее так смотрел…

Валид прошелся взглядом по лицу, по шее, по ключицам, по груди. Задержался там, где соски стояли твердыми горошинами. Сглотнул.

– Красивая... – выдохнул он.

Пальцами снова коснулся ее кожи. От шеи вниз, по грудине, по животу.

– Тут... –Ппалец обвел сосок, заставив ее вздохнуть. – И тут...

Рука скользнула ниже, к пупку, к выступающим тазовым косточкам. Софа замерла, чувствуя, как все внутри сжимается в ожидании.

– Особенно тут.

Его пальцы коснулись молнии на джинсах. Софа с готовностью приподняла бедра, едва не суча пятками от нетерпения. Трусики она решила показать! Ага, смелущая какая!

А у самой внутри все горело и подрагивало одновременно. Что творилось внизу и говорить нечего. Оставалось только надеяться, что Валид не будет рассматривать ее трусики особенно тщательно. Потому что они будут мокрыми.

С джинсами он справился так же ловко.

– Вот… Уже значительно лучше. Ну давай… показывай.

От его шальной улыбки ее Софа куда-то поплыла.

И она показала. Чуть в сторону бедра развела.

И он сразу туда же посмотрел.

– Твой хлопок… Пиздец как меня возбуждает.

Валид склонился вниз. Софа вскрикнула, попыталась его остановить. Но тщетно.

Он целовал ее прямо через ткань. Ткань была тонкой, почти невесомой. И Софа чувствовала все-все. Теперь она не просто горела, она плавилась в самой что ни на есть настоящей лаве.

Она интуитивно приподняла бедра кверху. Навстречу. Позволяя, прося, требуя. Валид целовал там, где было самое сокровенное, и от этого короткого прикосновения у нее потемнело в глазах. Софа вцепилась пальцами в его волосы, выдохнула что-то бессвязное, но он уже отстранился.

Дышал тяжело. Смотрел. На нее, на ее трусики, на ее бедра, на живот.

А потом быстро разделся сам. Стянул тонкий свитер, футболку. Расстегнул джинсы, сбросил их вместе с боксерами. Софа видела его всего – огромного, возбужденного, красивого. Возбужденный член так и просился в ее руки.

– Потрогай меня.

Их мысли совпали.

Софа с готовностью кивнула и протянула сразу обе руки. Да-а… Это она застонала или Валид?

– Так?

– Похер как… Мне все нравится.

И ему нравилось. Он прикрыл глаза, откинув голову назад и позволяя Софе продолжить хозяйничать. Но недолго. В какой-то момент полурыкнул и отвел ее руки в сторону.

– Я же голодный… Кончу…

– Прямо мне в ладони? – Отчего-то эта мысль еще сильнее взбудоражила Софу. Она даже бедрами заелозила.

– Прямо в ладони, – подтвердил Валид, поймав ее настроение. – Но давай потом. Ок?..

– Ок.

Он лег на нее. Накрыл своей тяжестью. И сразу в нее. Сантиметр за сантиметром. Софа почувствовала, как он наполняет ее, как растягивает, как заполняет собой. Больно не было. Наоборот, было сладко, тесно. Правильно. Она выгнулась, принимая его глубже, и он замер на секунду, давая привыкнуть.

– Можно? – спросил он, хотя и так знал ответ.

– Да, – выдохнула она.

Он начал двигаться. Ритмично, глубоко, не спеша. Каждый толчок отдавался в ее теле вспышкой удовольствия от низа живота до самых кончиков пальцев. Она вцеплялась в его плечи, в спину, в ягодицы. Всюду, куда могла дотянуться. Просто держалась, просто плыла, просто растворялась в нем.

Он целовал ее в губы, в шею, в грудь. Не останавливаясь. Не сбавляя темпа. Шептал что-то, она не слышала слов, только низкий, хриплый голос, который вибрировал где-то внутри нее.

Софа кончила первой. С тихим, протяжным стоном, с судорогой, пробежавшей по всему телу. Ее мышцы сжались вокруг него, и он замер на секунду, пережидая, давая ей насладиться.

А потом продолжил. Жестче, быстрее, глубже.

– Соф… Тебе нормально?

– Да…

– Маленькая моя…

Он руками обхватил ее голову. Накрыл затылок. И еще ускорился. Софа старалась попасть по его ритм. И вроде попадала. Пока снова куда-то не поплыла…

И снова, когда он вышел, стало немного пусто. И тяжесть его ей тоже была нужна!

Она даже задержала его на мгновение, вцепившись в затылок.

– Люблю тебя, – сказала она, счастливо улыбаясь.

– Спасибо…

Они еще некоторое время валялись прямо на полу.

Пока Софа не услышала чисто мужское:

– Есть хочу.

И все. Ее точно подбросило.

Она вскочила, нашла среди кучи их одежды трусики. Ужин – это хорошо. Она немного отвлечется, придет в себя. Столько событий за последний час, просто с ума сойти.

Но, как оказалось, это было не все.

Валид поймал ее руку.

– Что? – Софа смущенно потянула ее на себя, но Валид не пустил.

– К маме твоей надо съездить. Дрова переколоть.

У Софы ком в горле встал.

Какой же он…

– Можно и съездить. Она будет рада тебя видеть.

Валид сел, и свет от уличного фонаря отбросил тени на его обнаженное тело.

– Только ты предупреди Нину Сергеевну, что гостей будет много. Мы не одни приедем.

Софа невольно нахмурилась.

– Я не понимаю. Ты… ребят с собой хочешь пригласить, Валид? Или кого?

– Я сватов зашлю.

Стук… Стук-стук!

Это ее сердце остановилось, а потом бешено забилось.

Валид руку так и держал в свой ладони.

– Ты мне не ответила, Соф...

– О чем?

– Про сватов. Я же серьезно… Пришлю к Нине Сергеевне, скажешь мне «да»?

Софа крепко-крепко зажмурилась и выдохнула:

– Скажу.

Он шумно сглотнул.

– Еще раз спасибо, Соф.

Он притянул ее руку к губам и поцеловал.

Софа не знала, как ей дышать заново.

– Пусти… Я ужин разогрею.

Она даже не сомневалась, что он у него есть.

Молча, ничего не говоря, она подхватила его футболку и натянула на себя.

– И да, Соф… Может, вернешься уже снова ко мне? – Валид не спешил одеваться, так и сидел голым на полу. – Ну ее, эту вторую квартиру…

Вот!..

Софа, стараясь снова позорно не расплакаться, выдавила из себя.

– Согласна. Ну ее.

Валид завалился на пол и закинул руки за голову. Счастливый…

А дальше были сваты. И свадьба. Гуляли долго.

Правда, все-таки обошлись без медведей. Но что-то такое, кажется, все же случилось чуток попозже, на пруду, среди молодежи.

А также дальше была долгая и счастливая жизни. И рождение двух пацанов.

Конец