Эмили Эфор

Здание управления, как и положено такому заведению, имело неприветливый вид. Даже не так – у всех, кто проходил мимо него, появлялось желание оказаться как можно дальше отсюда.

Я же напротив, последние десять лет только и мечтала о том, что войду в эти огромные двери. Пройду по пустым коридорам, слыша, как эхо моих шагов мечется между грязно-серых стен. Спущусь в архив и седовласый дед, почему-то именно так мне представлялся заведующий архивом, с улыбкой проведёт меня к стеллажу. Я пройдусь рукой по запылившимся ящикам, найду нужную папку и…

– Дамочка, вам чего? – пока я предавалась мечтам, ко мне подошёл молодой парень в серой форме управления. Он смотрел на меня пытливо и хмуро, словно ждал от меня какой-нибудь подлянки.

– Я… – голос дрогнул, дыхание перехватило. Сердце понеслось вскачь, с силой ударяя в рёбра.

Парень приподнял одну бровь, явно ожидая продолжения. И я подобралась, а после произнесла, улыбаясь и протягивая зажатый в руке пропуск:

– Я по назначению, подскажете, куда мне пройти?

Я старалась быть приветливой, даже несмотря на то, что внутри всё сжималось от страха. Но я скорее съем собственную обувь, чем признаюсь хоть кому-то в том, что боюсь. Нет уж, жизнь в приюте меня многому научила – слабых бьют, а сильных боятся. Так что я предпочитаю быть сильной, даже если это всего лишь блестяще исполняемая мной роль.

Парень бумагу прочитал. Теперь уже обе его брови поползли вверх. Затем посмотрел на меня, прищурился и ещё раз пробежался взглядом по написанному, словно не поверил своим глазам, словно пытался найти там ошибку. Но, нет, пусть не надеется, никакой ошибки в бумаге не было. Я лично пять раз проверила её, прежде чем вышла из министерства.

Я ждала, что дежурный скажет что-то ещё, но он лишь вернул мне назначение, состроил совершенно нечитаемое выражение лица и, круто развернувшись на пятках, приказал:

– Следуйте за мной.

И двери, те самые двери, мимо которых я так часто ходила ещё в студенческую бытность и мечтала, что они откроются передо мной, действительно, открылись, впуская в управление по борьбе с магпреступлениями. Кому расскажи – не поверят, что этот миг был самым счастливым в моей жизни. По крайней мере, за последние десять лет, так точно.

Вот только моё воображение рисовало всё несколько иначе. Я думала, что в управлении царят тишина и спокойствие. Что все служащие здесь имеют невозмутимый вид, но… Всё было совершенно не так!

Стоило только нам зайти в здание, как на меня обрушились запахи… выпечки, тушёного мяса, каких-то специй. Пахло приятно, спору нет, но… Разве это уместно здесь? Я словно в кафетерии очутилась.

Впрочем, я постаралась ничем не выказать своего удивления. Вот только мой сопровождающий оказался куда прозорливее, чем мне бы того хотелось:

– Обед, – коротко пояснил он.

И я кивнула, принимая ответ. В самом деле, всего лишь обед, чего это я?

Мы прошли через железные двери, где нас встретил ещё один стражник. Он кивнул на меня, ничего не спрашивая, на что мой сопровождающий ответил с непонятной мне интонацией:

– По назначению, – при этом он кивнул на лист бумаги, который был зажат в моей руке. Я посчитала нужным протянуть его и этому парню. К слову, выглядел он чуть старше того, кто встретил меня. Но недостаточно, чтобы назвать его мужчиной. Если бы я не знала точно, что в управление берут только тех, кто уже окончил академию, то приняла бы их за студентов.

Второй точно так же, как и первый, вскинул брови, прочитав строки. Пристально посмотрел на меня, и я успела заметить в его глазах лукавые искорки.

– Я провожу, – вызвался он, быстро делая шаг ко мне, но первый и не подумал уступить ему эту «честь».

– Нет уж, я сам, – обрубил мой сопровождающий.

Мне показалось, или в его голосе прозвучала насмешка? Я чего-то не понимаю? Или выгляжу как-то не так? Что происходит?

Пока они вели безмолвный диалог, я украдкой осмотрела себя – серая строгая юбка была идеально выглажена, да и туфли на низком, устойчивом каблуке, сияли чистотой. Пуговицы на жилете были застёгнуты. Всё было в полном порядке. Так что же вызвало их странное веселье и эти препирательства, словно они не могли поделить меня?

Это было неприятно, а потому я, вежливо улыбнувшись, сделала шаг вперёд и произнесла:

– Мне не хотелось бы никого из вас обременять. Раз вы убедились, что с моей бумагой всё в порядке, то просто скажите, где я могу найти начальника? – говоря всё это, я протянула руку, чтобы мне уже вернули назначение.

Оба парня воззрились на меня так, будто с ними ваза для цветов заговорила. Или шкаф. Или папка с документами. Словом, они были безмерно удивлены. И мне стоило большого труда под этими удивлёнными взглядами сохранить отстранённо-вежливое выражение лица.

– Нет, к-хм, – кашлянул первый, явно смущаясь, – не положено.

Ложь его была слишком очевидной, а потому второй, цокнув языком, сделал шаг вперёд и произнёс:

– Идёмте, я провожу вас.

Что? Делёжка закончилась?

Тот, кто привёл меня, хотел возразить, очень хотел, я видела это по его глазам, но парень смог сдержаться, за что я мысленно поставила ему плюсик.

Странные они здесь, всё же…

Новый сопровождающий был куда больше расположен к диалогу, чем первый. Он замедлил шаг, поравнявшись со мной, и спросил:

– Что привело вас в управление?

Я усмехнулась, упрямо продолжая смотреть вперёд. Честно сказать, тот, первый, мне нравился больше. Спроси кто, почему именно, я бы не смогла внятно объяснить.

– Назначение, – ответила отстранённо, коротко взмахнув бумагой, которую мне всё же вернули.

Парень хмыкнул. Ему мой ответ показался смешным.

А вот мне было не до шуток. Чем ближе мы подходили к огромному кабинету, заставленному тремя рядами столов, тем сильнее я нервничала. Оттуда доносились громкие мужские голоса и басистый смех, что, собственно, вновь не вписывалось в моё представление об особом отделе по борьбе с магпреступлениями, который курировал сам король. Я ждала увидеть серьёзных мужчин, а получила… это.

Стоило только нам с сопровождающим войти в кабинет, как на нас тут же устремились с десяток пристальных взглядов. Я хотела было опустить голову, лишь бы спрятаться от такого внимания, но быстро отбросила эту мысль – раз уж я решила работать здесь, то не имею права показывать слабость.

– Джозеф, что за прелестное создание ты к нам привёл? – произнёс кто-то из мужчин. Я даже толком не смогла понять кто, настолько волновалась. Все лица смазывались и расплывались.

– Она по назначению, – с нажимом бросил парень. Значит, его зовут Джозеф. Надо запомнить, пригодится.

Мужчины переглянулись между собой, а после, словно по команде, ринулись вперёд, лишь для того, чтобы взглянуть на бумагу. Из моих рук её выхватили так быстро, что я и возразить не успела. Кажется, спрашивать разрешения у меня никто даже не планировал.

Они сгрудились в кучу и принялись рассматривать назначение так, будто вообще впервые видели подобный документ. Я смотрела на них и по-прежнему пыталась держать лицо.

После прочтения все они посмотрели на меня. Потом снова на бумагу. Потом на меня. Не знаю, сколько бы это ещё продолжалось, только я прервала «гляделки»:

– Здравствуйте, – решила быть вежливой, раз уж они таковыми не были, – что-то не так с назначением?

Я постаралась отбросить волнение и это у меня вышло довольно неплохо – голос не дрогнул, и я даже смогла улыбнуться. Я молодец.

– К-хм, – кашлянул один из мужчин. Вот его по праву можно было назвать мужчиной – он уже вошёл в тот возраст, когда юношеские черты огрубели, а взгляд приобрёл оттенок естественного цинизма. – Почему же, с назначением всё отлично.

Его ответ вовсе меня не удовлетворил, поэтому я вздёрнула бровь, ожидая продолжения.

Вот только мужчина продолжать не спешил. Он оглянулся на своих коллег, многозначительно хмыкнул и выдал:

– Наш… – прозвучала какая-то неуместная заминка, – начальник сейчас занят. Присядьте вон там, подождите.

Мне было указано на стул у стены перед самым входом. Что же, надеюсь, их начальник окажется куда разумнее своих подчинённых.

Если я думала, что на этом всё закончится, то ошиблась. Мой провожатый прошёл к одному из столов под предлогом, что ему нужно что-то спросить у сидящего там парня. Остальные хоть и усердно делали вид, что работают, то и дело смотрели на меня. И я видела на их лицах ухмылки. А ещё нетерпение.

Нет, с этим отделом явно было что-то не так.

Я несколько раз нервно поправила волосы. Надо было заплести их в косу, как я делала обычно, но почему-то именно сегодня решила оставить их распущенными. И если, выходя из дома, это идея казалась мне блестящей, то теперь я думала, что в таком виде выгляжу несколько несерьёзно. А мне хотелось, чтобы все вокруг сразу поняли, что я профи своего дела. Хотя, если не поймут, я им быстро это докажу.

Ожидание всё длилось и длилось. Прошло не меньше получаса, прежде чем я услышала тяжёлые шаги. А вслед за звуком показался и тот, кто поднимался по лестнице.

Я почему-то сразу поняла, что это и есть мой непосредственный начальник. Суровые черты лица, несмотря на то, что он был довольно молод. Словно ему уже довелось столько пережить, что его удивить практически невозможно. Он был высок, головы на полторы выше меня. Под белой рубашкой, рукава которой были подвёрнуты до локтей, перекатывались стальные мышцы.

Чем ближе он подходил, тем тяжелее становился воздух. От него фонило магией, настолько сильно, что я не выдержала, скривилась. Его сила была давящей, подчиняющей, так что противиться ей было крайне сложно. А ещё белая ткань рубашки была забрызгана бурыми пятнами.

Кровь. Уж это я могла бы понять даже с закрытыми глазами.

Сначала мужчина меня не заметил. Или сделал вид, что не заметил?

Он прошёл мимо, остановился у одного из столов и хрипловатым голосом бросил:

– Ким, можешь идти записывать показания, он расскажет всё, как есть.

Тот, кому он отдал приказ, подорвался с места. Коротко поклонился, а затем метнулся в ту сторону, откуда пришёл его начальник. Посмотрел на меня, обернулся, словно хотел доложить начальнику о том, что тут, вообще-то, его ждут, но, так и не сказав ни слова, сбежал.

Мужчина же продолжил отдавать приказы. И никто, совершенно никто из его подчинённых, не сказал обо мне.

А вот когда дело дошло до сопровождающего, который так и болтался здесь без дела, явно на что-то рассчитывая, начальник спросил его:

– Джозеф, а ты-то здесь чего забыл?

Парень замер. Шумно сглотнул, так что я даже со своего места услышала, а после кивнул на меня со словами:

– Тут это… – на последнем слове его голос сделался тихим-тихим. Словно ему стало страшно от собственных слов.

Мужчина в белой рубашке стал оборачиваться. Очень медленно, так что за это время меня успело бросить и в жар, и в холод. А когда его ледяные глаза остановились на мне, я подумала, что, возможно, желание работать в отделе не такое уж и правильное?

– Слушайте, – с гадкой ухмылкой он прошёлся по моей фигуре взглядом, особенно задержавшись в области груди, – ну вы своих подстилок-то в отдел не таскайте, сделайте милость.

Я не сразу поняла, что он сказала, а потом… Поняла. И вспыхнула, словно спичка.

Дорогие читатели!

Вот и настал тот день, когда мы с вами сможем окунуться в историю самого вредного персонажа за всю мою писательскую деятельность.

Лестер Хайд, собственной персоной.

С ним не будет скучно, не будет спокойно.

Он далёк от благородства своего лучшего друга Винсента Райта (главный герой «Стажировка в Северной Академии»), ему не хватает выдержки, которая есть у Артура Морригана (главный герой «Целительница для боевого мага»), и уж тем более, он не готов так просто сдаться в руки той самой, как это сделал Илиас Хантер(Беккер) (главный герой «Как приручить боевого мага?»). Лестер будет до победного сопротивляться чувствам, при этом раскачивая наши с вами эмоции до небес.

Что же нас с вами ждёт? Конечно же, встреча с уже знакомыми героями. Плюс финальный аккорд в деле зарвавшихся аристократов, о которых мы с вами уже знаем из «Целительница для боевого мага» и «Как приручить боевого мага?». А ещё много словесных перепалок, фонтанирующих эмоций и любви, которая обязательно всё победит)

Для тех, кто не знаком с циклом – все книги можно читать отдельно. В каждой из них самостоятельный сюжет. Те моменты, которые упоминались в других книгах, здесь будут объяснены достаточно, чтобы всё понять. Но если вы хотите познакомиться с остальными героями, то я оставлю вам небольшой путеводитель:

1 История Аделии и Винсента – Стажировка в Северной Академии и Стажировка в Северной Академии -2- (дилогия, завершено)

2 История Одри и Артура – Целительница для боевого мага (завершено)

3 История Софи и Илиаса – Как приручить боевого мага? (завершено)

4 История Евы и Дрейка – Скромница для боевого мага (завершено)

– Командир, это не… – начал кто-то из мужчин, но он прервал его взмахом руки.

– Подожди-подожди, не подсказывай, – он прищурился, рассматривая меня так, будто пытался прочесть мои мысли. Я же, глядя на то, как командир намеренно издевается надо мной, продолжала закипать. – Я хочу сам угадать.

За его спиной раздались смешки, которые тут же попытались замаскировать кашлем.

Нет, это уже выше моих сил.

Я медленно поднялась со стула, так же медленно оправила юбку и, протянув руку с назначением, с улыбкой произнесла:

– Понимаю ваше недоумение – трудно поверить, что интеллект может сочетаться с привлекательной внешностью, но… – я сделала выразительную паузу, посмотрев на командира так, как смотрят на неразумного ребёнка, – Рада познакомиться, я – Эмили Эфор. С сегодняшнего дня я буду работать в вашем отделе.

Мужчина перевёл взгляд на моё лицо, а потом прищурился. При этом бумагу из моих рук он брать не спешил.

А дальше последовало то, чего я вовсе не ожидала – он запрокинул голову и громоподобно рассмеялся. Словно услышал хорошую шутку. Словно всерьёз я выше озвученного произнести не могла.

Растерявшись на мгновение, я постаралась взять себя в руки. В конце концов, он успокоится и прочтёт-таки бумагу. А там чёрным по белому было написано, что с этого дня я зачисляюсь в штат отдела по борьбе с магпреступлениями.

Так и вышло. Через каких-то пару минут, за которые я едва не оглохла от его смеха, он успокоился и всё же взял моё назначение. Продолжая улыбаться и качать головой, он принялся читать то, что там было написано. И чем дольше он читал, тем быстрее улыбка сползала с его лица. Под конец он посмотрел на меня уже без прежнего веселья.

Что? Получили? Вот, а нечего было грубости говорить, тогда бы сейчас не пришлось извиняться…

Впрочем, это я погорячилась. Извиниться он и не подумал. Напротив, мужчина взялся за моё назначение двумя руками и… Разорвал его! Попросту разорвал на две равные части, а потом вложил в мои онемевшие за мгновение руки и произнёс:

– Хорошая попытка, но нет – сотрудников к себе в отдел я набираю лично. Без посредников.

Затем развернулся и, насвистывая что-то себе под нос, скрылся в своём кабинете. Громкий хлопок двери заставил меня вздрогнуть и с ужасом посмотреть на назначение, которое я с таким трудом выбивала несколько месяцев. А он просто взял и разорвал его? Вот так, да? Как же… Как же… Как такое возможно?!

Я сделала неосознанный шаг к двери этого командира, но мне дорогу преградил один из его сотрудников. Он отрицательно покачал головой и сказал:

– Бесполезно, он тебя и слушать не станет.

Но… Нет! Нет, нет, нет! Я мечтала, что окажусь здесь, много раз представляла себе этот день и тот, когда мне выдадут пропуск высшего порядка, и я смогу-таки попасть в архив. Это что же? Ничего этого не будет? Просто потому, что этот мужлан решил, будто имеет право не брать меня?

– Он обязан меня выслушать! – бросила с яростью, которая зародилась внутри и потекла по венам.

Я столько прошла, столько сделала, чтобы оказаться здесь, так что сдаваться точно не намерена.

Обогнув мужчину, быстро подошла к необходимой двери. На табличке было выгравировано имя – Лестер Хайд. Сделав мысленную пометку, рванула дверь на себя. Грубиян-начальник стоял ко мне спиной, перебирая на столе бумаги. Он точно слышал, что кто-то вошёл, но даже не обернулся. Вот так, стоя спиной и произнёс:

– Закройте дверь с той стороны, я занят.

Занят он, значит? Ну-ну!

– Вы не можете отказать мне в этой работе! – произнесла тихо, стараясь сдерживать ярость, что клокотала внутри. Эмоции в таких вопросах всегда были слишком плохими советчиками, но как их сдерживать, если всё складывалось настолько несправедливо?

Мужчина обернулся. Посмотрел на меня так, словно я какая-то мерзкая букашка, а потом, сделав шаг в мою сторону, вкрадчиво спросил:

– Я? Не могу? – он выдержал паузу, потом склонил голову к плечу и с ядовитой ухмылкой, спросил: – Почему?

Под внимательным взглядом мужчины я растерялась. На долю секунды, но растерялась же! И он это заметил. Его взгляд изменился, в нём появился победный блеск. Он чуть качнулся назад и отступил в сторону:

– Раз у вас нет внятных причин, то я повторю свою просьбу – закройте дверь с той стороны.

Просьба? О, нет, это не просьба, это приказ!

– Я, конечно, понимаю, что ваша власть здесь безгранична, но я пришла сюда не с улицы. Мою кандидатуру подтвердили в министерстве, и вы не имеете права выгонять меня, для этого нужна веская причина. Она у вас есть?

Я ходила по острию ножа, буквально чувствуя, как наточенный металл вспарывает кожу, причиняя почти физическую боль. Теперь взгляд этого Лестера сменился с иронично-насмешливого, на холодный и совершенно непроницаемый. Он больше не ухмылялся. Мне даже показалось, что температура в комнате стала чуть ниже.

– Мне не нужна причина, – отозвался он обманчиво-мягким голосом, от звука которого по моей спине скользнул холод. – Я выношу вердикт, и обжалованью он не подлежит. Пошла вон.

Я открыла рот, чтобы возразить ему, чтобы достучаться до этого упрямца, но он вскинул руку и я, повинуясь чужой воле, развернулась и вышла из кабинета. А после медленно притворила дверь и замерла в коридоре, вновь обретая контроль над своим телом.

Это… Что сейчас было? Он, что? Применил ко мне ментальную магию?

Я вновь обернулась и уже хотела схватить ручку двери, как остановилась. Инстинкт самосохранения поднял голову и осуждающе посмотрел на меня. Я отчётливо поняла, что все мои попытки совершенно бесплодны.

– Я же говорил, – рядом со мной появился всё тот же мужчина, который не советовал мне заходить в кабинет.

Я лишь хмуро посмотрела на него. Говорил он. Умник какой. А мне-то что делать? Опустить руки и уйти? После всего, что я сделала ради того, чтобы попасть сюда?

– Поздравляю, вы оказались правы, – произнесла не без сарказма. А после сжала губы, потому что мне стало стыдно. Этот мужчина уж точно не был ни в чём виноват, чтобы вот так просто срывать на нём моё отвратительное настроение, а потому я опустила голову и прошептала: – Извините.

Мужчина хмыкнул, а потом повысил голос:

– Джозеф, проводи девушку.

Мой сопровождающий тут же материализовался передо мной. Мазнув равнодушным взглядом по его лицу, я заметила, что в его глазах уже не было насмешки, напротив, он смотрел на меня будто бы с сочувствием.

И только отойдя от общего кабинета, я решилась спросить его:

– Вы знали, что он не возьмёт меня?

Только теперь мне стало понятно, почему парни наперебой рвались проводить меня к начальнику. Ещё бы, такое представление и бесплатно. Да и остальные не лучше.

Джозеф посмотрел на меня через плечо, и мне показалось, что он смутился:

– Лестер Хайд ни за что не потерпит девушку в своём отделе. Все это знают.

Все – это и работники министерства? Именно поэтому мне так долго отказывали в месте? А потом решили, что лучше уж этот Лестер популярно объяснит мне, что работать я здесь не буду, чем бесконечно отбиваться от моих просьб? Умно, ничего не скажешь.

Я ничего не ответила, хотя парень, судя по тем взглядам, что он украдкой бросал на меня, ждал ответа.

Мы спустились по лестнице. Джозеф открыл передом мной первую дверь, а за ней меня уже поджидал тот, другой парень. По вопросительно поднятым бровям было понятно, ему не терпелось услышать рассказ о том, как их начальник выгнал бедную девчонку, то есть меня. А может я для них была и не бедная, и вообще, им меня, наверняка, не было жалко. Эх…

Обсуждать при мне мой провал они не стали, что тоже было неплохо. И только когда я оказалась на улице, а огромные серые двери закрылись за моей спиной, я поняла, что больше не могу. По лицу, прочертив две огненные дорожки, покатились слёзы.

Но я со злостью стёрла их и, положив на ступеньку собственный портфель, уселась прямо на него.

Не уйду отсюда! Буду сидеть здесь до самой ночи всем назло!

Глупо? Ещё как… Но я не знала, что мне делать.

Лестер Хайд

Я всегда знал, что у тех, кто сидит в министерстве, весьма специфическое чувство юмора. Отвратительное, я бы даже сказал.

Кажется, тем, что у них было прикреплено к шее, пользоваться они не умели. Разве только тем, на чём им приходилось сидеть. Это да, этим они умели пользоваться в совершенстве.

Кристалл связи затрещал, и я лениво взмахнул рукой, активируя связующее плетение. Дел было невпроворот, но после неожиданного явления, в виде глупой девицы, что-то не работалось.

– Получил подарок?

Редж… Конечно, кто ещё мог вытворить такое.

– Не переживай, я даже не вскрывая, отправил его обратно.

На том конце связи раздался басистый смех. Я тоже не сдержался, выдавил кривую ухмылку.

Весело ему. Рад за него, но не от всего сердца. А мне вот было не очень весело, особенно когда эта пигалица начала указывать мне, что я делать должен, а что – нет. Она, похоже, вообще не знала, с кем имела дело.

– Смешно, – наконец, выдавил Редж. А потом, посерьёзнев, заговорил вновь: – Вот только тебе всё же придётся принять этот подарочек.

– Почему это? – я усмехнулся, даже не пытаясь скрыть свой истинный настрой.

Все, в том числе его величество, назначивший меня на эту должность, знали, что людей в команду я отбираю лично. Король сам дал мне эту власть и не оспаривал её вот уже два года. Всех всё устраивало.

– Видишь ли, – начал Редж задумчиво, – распоряжение о назначении этой девочки к тебе в отдел, подписано самим королём. Так что отказаться ты не можешь.

Вся расслабленность тут же слетела с меня, я подался вперёд и вцепился руками в столешницу.

– Ты сейчас серьёзно?

– Серьёзнее некуда, – хмыкнул заместитель министра, – прошение этой девчонки лежало у нас в отделе больше двух месяцев, уж не знаю, каким образом оно попало на стол к его величеству, но он сказал, что это тот самый ингредиент, которого не хватало в твоём отделе. Это дословная цитата, если тебе интересно.

Интересно мне не было, но я промолчал.

– Но его величество позволил мне самому отбирать ребят в штат, – произнёс через десяток секунд, сжимая пальцами переносицу.

Что ни день, то какая-нибудь гадость да случалась.

– Как разрешил, так и передумал, неужели ты не знаешь, как это работает, Хайд?

О, я знал… Очень хорошо это знал. Из-за этого-то и злился ещё сильнее.

– Ты её видел? – вновь облокачиваясь на спинку стула, спросил Реджа.

– Лично выдавал назначение, – с непонятно откуда взявшимся бахвальством, пробасил он.

– И?

– Что – и? – переспросил Редж, явно не понимая, что я от него хочу.

– Раз видел, то должен понимать, что такие не созданы для работы в отделе по борьбе с магпреступлениями. Такие могут, максимум, согревать постель какому-нибудь толстосуму, и то, пока не увянет их красота.

Конечно, в моей системе ценностей были исключения из вышесказанного, но только для «своих».

Редж на том конце поперхнулся и закашлялся. А потом с трудом просипел:

– Вот это у тебя взгляды!

– Уж какие есть, – развёл руки в сторону, даже понимая, что Редж этого не увидит.

– Хочешь сказать, что его величество ошибся в ней? – вкрадчиво спросил мужчина.

Прозвучало провокационно.

Я хмыкнул. План в голове зародился мгновенно. С его величеством, конечно, не поспоришь, а вот если пигалица сбежит сама, то моей вины в этом точно не будет. Точнее будет, но доказать её никто не сможет.

– Хочу сказать, что девочка скоро поймёт, что работа в отделе совсем не для неё.

Эмили Эфор

День был прекрасный, солнечный. И когда сегодня утром я выходила из дома, то верила, что у меня обязательно всё получится. Но вот как всё обернулось. Теперь, сидя на ступенях, я уже не радовалась ни солнцу, редкому явлению для столицы, ни щебету птиц, что надрывались в парке, располагающемуся напротив управления, ни ясному небу. Мне было всё равно, что происходило вокруг, я пыталась придумать выход из ситуации, в которой оказалась.

Сразу после выпуска из академии я почти год трудилась в королевской лечебнице, а всё ради того, чтобы у меня имелся опыт. Ну и, конечно же, я взяла рекомендательные письма у всех, до кого только смогла дотянуться – у главного целителя лечебницы, у профессора, под чьим чутким руководством я училась в академии. Взяла характеристику с работы. И вот, опыт, рекомендации и блестящая характеристика имелись, подписанное назначение – тоже, а к своей цели я так и не приблизилась.

Думай, Эмили, думай…

Как бы мне не был противен этот Лестер Хайд, возомнивший себя, боги невесть кем, мне придётся вновь встретиться с ним. Я должна показать ему всё, на что способна. Возможно, тогда он изменит своё мнение?

Подумав об этом, тут же скривилась и фыркнула – да, как же, изменит он. Такие, как этот мужлан, скорее руку себе отгрызут, чем признаются в собственной неправоте.

Значит, нужно действовать иначе. Но как?

Просиживать возле управления днями напролёт, надеясь на то, что надо мной сжалятся? Пф! Да у меня одна идея глупее другой.

Пойти в министерство и пожаловаться на то, что некий Лестер Хайд ни во что их не ставит? О, да… Тогда меня даже к этим ступеням не подпустят.

Я всё сидела и сидела, пытаясь в своей гудящей голове найти хоть какое-то приемлемое решение, но ничего не находилось.

Время подходило к вечеру. В животе урчало от голода, но я не уходила. Всё цеплялась за этот день, глупо надеясь, что всё решится само собой. Ведь как-то же решилось моё дело с подписанным назначением? Оно больше двух месяцев лежало в министерстве, и сколько бы я не приходила, и не просила дать мне хоть какой-то ответ, слышала лишь – ждите, прошение на рассмотрении. А потом р-р-раз и всё получилось. Само собой. Вдруг сегодня произойдёт ещё одно чудо?

Мимо меня проходили люди. Они замирали напротив, буравили меня взглядом, но сказать ничего не решались. Только один из управления осторожно тронул меня за плечо и сказал:

– Девочка, шла бы ты домой.

Я подняла взгляд и увидела, склонившегося надо мной мужчину. Он был старше всех остальных, кого я видела сегодня. Он смотрел на меня как-то… по-отечески, что ли. И от этого сердце сжалось от жалости к самой себе, но я упрямо покачала головой.

– Я побуду ещё немного.

Он удручённо покачал головой и спустился со ступеней. Остановился на тротуаре, бросил на меня прощальный взгляд и ушёл. Я вновь осталась одна. Впрочем, ненадолго. Тихую улицу огласили истошные звуки сирены, а вслед за этим я увидела магфургон, что на полной скорости нёсся прямо к управлению. Поравнявшись со ступенями, на которых я сидела, фургон с визгом затормозил.

В этот момент дверь за моей спиной хлопнула и из здания вышли три человека, среди которых был и гадкий Лестер Хайд. Он посмотрел на меня и его брови взлетели вверх.

Не ожидал, что увидит меня здесь? Что же, один-один. Я тоже не ожидала, что меня обольют помоями, а после укажут на дверь.

Впрочем, он быстро справился с удивлением, зато пришёл мой черёд удивляться. Когда они проходили мимо меня, Лестер подал мне руку и с довольной ухмылкой, которая никак не подходила к сложившейся ситуации, произнёс:

– Поедешь с нами, посмотрим, на что ты способна.

А-а-а-а… Что?

Возможно, я просто задремала на ступенях и всё это мне только снится? Или дело в том, что я за весь день ничего нормального так и не съела, если не считать одного печенья и чашки чая, что были у меня на завтрак? Галлюцинации? Видения? В конце концов, умственное расстройство на фоне столь феерического отказа?

– Так и будешь смотреть? – вот теперь этот Лестер не улыбался. Его взгляд стал холодным, буквально замораживающим. У меня даже желудок скрутило от страха. Или всё же от голода?

– Простите, вы что-то сказали? – спросила, настороженно глядя на протянутую ладонь.

Никак нельзя исключать, что он произнёс что-то другое. Я же приняла желаемое за действительное.

Лестер поднял глаза к небу, а двое парней за его спиной сдавленно закашлялись, явно пытаясь справиться со смехом.

– Я сказал, – не скрывая сарказма, произнёс мужчина, глядя на меня сверху вниз, буквально пытаясь задавить тяжёлой энергий, что исходила от него, – Что если ты сейчас же не поднимешься и не сядешь в этот фургон, то можешь забыть о работе в моём отделе.

Не знаю, что меня дёрнуло, но вместо того, чтобы подчиниться, я поднялась на ноги, проигнорировав предложенную помощь. Расправив плечи, чтобы казаться чуть внушительнее, хотя рядом с Лестером и парнями, что стояли за его спиной, внушительности мне смог бы добавить разве что стул, если бы я на него встала, тем не менее, я произнесла не без насмешки:

– Вы уже и так приказали мне забыть об этой работе несколькими часами ранее, запамятовали?

Только закончив фразу, я поняла кому и что сказала. Нет, Эмили, ну нет! Ты должна была благодарно поклониться и бежать в это треклятый фургон, обгоняя всех. А ты вздумала мериться с ним остроумием? Не лучшая стратегия…

Но сказанного, не вернуть. А потому я сделала вид, что именно так и хотела. И ни о чём не жалею.

Двое сотрудников, что так и стояли за спиной Лестера, теперь уже не таясь, присвистнули. И с одной стороны, мне стало вроде бы и приятно, что мои слова оценили, а с другой… Хотелось дать себе затрещину. Я должна была попасть в этот отдел любой ценой, даже если мне придётся терпеть унижения от начальника-самодура, а я тут гордость разыгрываю...

Вот только заставить себя извиниться было сродни пытке. Обида твердила, что я ни в чём не виновата, а здравый смысл буквально вопил о том, что я сейчас потеряю последнюю возможность узнать хоть что-то о Сандре…

– Как знаешь, – Лестер и не стал ждать извинений. Он пожал плечами и, отвернувшись, пошёл к фургону.

Я же осталась стоять на ступенях, с силой сжимая кулаки. Невыносимый! Совершенно невыносимый тип!

– Подождите, – крикнула и побежала за ним, – я согласна!

Последнее прозвучало максимально глупо, потому что моего согласия как раз-таки никто и не спрашивал.

Мужчина скосил на меня взгляд, и его губ коснулась довольная ухмылка, которая вновь показалась мне довольно подозрительной.

– Польщён, – издевательски бросил он, – очень польщён.

На этом его джентельменские замашки иссякли. Он первым сел в фургон, даже не подумав мне помочь. За ним прошмыгнул один парень, потом второй. И только последний подал мне руку, при этом незаметно подмигнув, словно пытался ободрить меня.

Я нервно кивнула в знак благодарности. Дверь со скрипом закрылась и фургон тронулся.

Мне доводилось ездить в подобных фургонах, как-никак королевская лечебница снабжалась лучше остальных, и подобные магмобили уже были там в ходу. Но больничный транспорт всё же отличался от того, в котором я очутилась. Здесь пахло… отвратительно. И ладно бы только запах, здесь повсюду была пыль, что на сиденьях, что под ногами. А ещё какие-то грязные разводы на стенах, словно кто-то вытирал о них руки… Видимо, новенький костюм, который я приобрела по случаю устройства на работу, придётся хорошенько выстирать, после этой поездки.

Все эти мысли теснились в моей голове, лишь бы отвлечься от главного – так меня приняли на работу? Или нет? Или Лестер вынесет окончательный вердикт после того, как увидит меня в деле?

Глупая. Нужно было всё же сходить в кофетерий и перекусить. Голова толком не соображала. Ещё и подташнивало. Но я держалась.

Ехали мы молча, и я не знала, стоит ли что-то говорить. Судя по тому, какие у всех были сосредоточенные лица, решила воздержаться от разговоров. Ставить себя в глупое положение не хотелось. Я сегодня и так достаточно побыла объектом для насмешек.

Спустя четверть часа фургон с визгом остановился, и я с большим трудом удержалась на сиденье. Вот была бы потеха, если бы я упала на пол.

Лестер посмотрел на меня и скривился, словно очень рассчитывал на то, что я свалюсь к его ногам. Мой ответный возмущённый взгляд мужчина проигнорировал и первым вышел на улицу. За ним выскочили парни. Мне вновь помог один из них.

Выйдя на улицу, я поняла, что мы за городом. Мимо нас, извиваясь лентой, неслась Атерия, самая полноводная река столицы. Самая строптивая и коварная. Сколько жизней она сгубила и не счесть.

Вдалеке виднелась небольшая толпа. Все были одеты в серую форму стражников. Лестер и его сотрудники уже шли к ним, про меня они, кажется, вовсе забыли. Что ж, не время для гордости.

Утопая ногами в мягком грунте, я с досадой скривилась – туфли тоже придётся отмывать.

Когда подошла к толпе, то увидела, по какому поводу все они здесь собрались – перед ними лежал утопленник, пробывший в воде, на мой взгляд, не меньше трёх дней. Хотя, может и все четыре, потому что вода в Атерии никогда не прогревалась выше десяти градусов.

И только тут картинка в моей голове сложилась. Выходит, Лестер Хайд, суровый начальник, решил наглядно продемонстрировать, что я не подхожу для этой работы?

Холодная усмешка скользнула по моим губам, которую я поспешно стёрла, чтобы никто не успел заметить. Если он думает, что моя подготовка заключалась лишь в том, что я блестяще училась в академии и добросовестно трудилась в королевской лечебнице, то он ошибается. Я не вчера родилась и понимала, с чем приходится сталкиваться сотрудникам отдела по борьбе с магпреступлениям. Этого не значилось в моём личном деле, но в свободные от работы дни, я помогала в центральной мертвецкой. Уж там я всякого повидала, так что начальник просчитался – вид утопленника не заставит меня бежать отсюда, роняя туфли.

Показывать, что мне вовсе не страшно и тем более не противно здесь находиться, я сразу не стала. Отступила за спину одного из стражников, благо ширина этой самой спины скрывала меня почти полностью. И оттуда стала разглядывать труп.

Это был мужчина. До того, как он превратился в утопленника, его комплекция была довольно худощавой. Невысокий. Судя по одежде, он принадлежал к среднему классу. На шее висела золотая цепочка с медальоном. Значит, это было не ограбление.

– Лестер, судя по наводке, это твой клиент, – мужчина в серой форме подошёл к Хайду и пожал тому руку.

Начальник на рукопожатие ответил без особого усердия, всё его внимание было приковано к трупу. Он коротким кивком поздоровался со всеми разом и подошёл к утопленнику. Лестер ничуть не смущаясь проверил его карманы, но ничего не найдя, разочарованно выдохнул. Мужчина ещё с минуту посидел над покойником, а потом резко обернулся, видимо, вспомнив о том, что ему нужно выполнить программу – спугнуть глупую девчонку, которая решилась попросить в его отдел.

Он быстро нашёл меня взглядом, уголок его рта дёрнулся, будто мужчина хотел улыбнуться, но поняв, что к ситуации улыбка совершенно не подходила, Лестер деланно нахмурился и поманил меня рукой:

– Мы осмотрим? – тем не менее, обратился не ко мне, а к тому мужчине, который его встретил.

Тот в ответ согласно кивнул.

– Иди, к-хм, осматривай, – вот теперь внимание досталось мне. Предвкушение в голосе он скрыть не удосужился.

А я… Что я? Распахнула глаза, будто бы не поняла его просьбу сразу и как бы с трудом выдохнула:

– Я?

Теперь на меня посмотрели все, включая того стражника, за спиной которого я столь удачно притаилась. Взгляды были… Удивлёнными. Да что там! Не просто удивлёнными, у них брови едва ли ни на лоб полезли от этого самого удивления.

– Ты! – поднимаясь во весь свой внушительный рост, подтвердил Лестер и показал на труп, будто я могла не понять, кого именно он приказывает мне осмотреть.

«Ничего-ничего, издевайтесь, господин Хайд, думаю, я смогу вас удивить!»

Я сделала первый нерешительный шаг, чуть запнулась, продолжая играть безграничный испуг. Мужчины, стоявшие рядом, начали покашливать. Смешно? Ничего, это скоро пройдёт.

Судорожно выдохнув, я сделала первый шаг, потом ещё один и ещё. Всё это под пристальными взглядами, насмешливыми и издевательскими. Но куда противнее был взгляд Лестера. Он уже, можно сказать, праздновал свою победу.

Я подошла и замерла возле него, держа в руках свой портфель, который почему-то не додумалась оставить в фургоне. А стоило бы, он мне только мешать будет.

– Что нужно? – спросила тихо, опустив голову. Не хотелось, чтобы Лестер увидел мою довольную ухмылку раньше времени. Пусть ещё чуть-чуть поликует.

– Осмотри и скажи, как он умер, – явно наслаждаясь собой, вкрадчиво произнёс он.

Вот тут я выпрямилась, протянула ему портфель и сказала:

– Хорошо, только подержите, – и, не дожидаясь согласия, буквально впихнула ему в руки своё имущество.

Если он и опешил от такого поворота, то я этого уже не увидела, потому что опустилась рядом с утопленником, осматривая его.

Его совершенно точно убили. И даже не пытались скрыть следы этого убийства – на шее имелись отчётливые следы удушения. Пожалуй, это Лестер знал и без меня, а вот чего он не знал, так это того, что удушение было лишь маскировкой. Душили его уже после смерти. Зачем? Хороший вопрос, ответ на который я обязательно найду.

– У вас есть нож? – посмотрела на Лестера снизу вверх и протянула руку.

Отдать должное, спрашивать, зачем нужен нож, он не стал. Только выражение его лица стало отчуждённым. Словно он пытался скрыть своё разочарование. Ничего, это только начало.

Мне тут же протянули требуемое. Нож был хороший. Закалённый магией, такой я только однажды в руках держала, да и то это было там, в прошлой жизни.

Сжав нож в ладони, я тут же вспорола ткань рубашки, которая и без того держалась на честном слове. Но мне нужно было избавиться от одежды, чтобы ничего не мешало осмотру.

Кожа утопленника была бледной. Только меня это мало волновало, я осматривала грудную клетку. Нужно было найти «входное» отверстие. Не сразу, но оно обнаружилось в области сердца, и если не знать о ритуале, то вот так сразу и не поймёшь, потому что отверстие напоминало маленькое родимое пятно, аккуратной округлой формы. Даже цвет был естественным, хотя сейчас, после пребывание в воде столько дней, естественным на этом теле ничего нельзя было назвать.

А вот «выходным» отверстием всегда являлся рот. Это самое простое, что использовали, чтобы выкачать магию. Так сил затрачивалось меньше, и тот, кто проводил ритуал, прекрасно об этом знал.

Я осторожно провела рукой над трупом. Кончики пальцев закололо магия, и я тут же отдёрнула руку, потому что тьма… Она всё ещё была в нём. И в том, кто этот ритуал провёл. Такова плата за совершённое. Убедившись в догадке, кивнула сама себе.

Поднявшись на ноги, я сильнее сжала в руке нож, будто его наличие в моей ладони могло придать смелости. Молчание затянулось, и Лестер не выдержал первым:

– И что? – сарказм в его голосе всё ещё присутствовал, но был уже не таким ярким, как до этого.

– Сначала из него выкачали магию, а когда он распрощался с жизнью, накинули на шею верёвку и удушили. А чтобы скрыть все следы скинули в реку, вода, знаете ли, в этом лучший помощник, – я говорила спокойно и размеренно. Не спотыкаясь на словах.

А когда произнесла это, то посмотрела прямо в глаза Хайда:

– Видите, на груди у него имеется «входное» отверстие? – задала вопрос, на который и не ждала ответа, потому что продолжила говорить сама. – Вроде бы обычное родимое пятно, но есть нюанс – фон, после проведения запрещённых ритуалов всё равно нестабилен. Даже вода не в силах «смыть» его.

Бровь Лестера дёрнулась и на губах появилась кривая ухмылка:

– Неужели? И откуда вам… – мужчина запнулся, явно пытаясь вспомнить моё имя, но так как он даже не посчитал нужным запомнить его, я подсказала.

– Эмили, – протянула ему нож, рукоятью вперёд. – Эмили Эфор.

Он не повторил моего имени, лишь отчётливо заскрежетал зубами, а после продолжил:

– И откуда вам известно про запрещённые ритуалы? Помнится мне, этого нет в курсе академии.

В курсе академии нет, это правда, только мне никто не запрещал посещать библиотеку. И скупать старинные манускрипты на чёрном рынке. Запрещённые, опять же. А ещё, на том же чёрном рынке, общаться с весьма сомнительными личностями, которые знали… всякое. Но в этом я ему, конечно же, не признаюсь.

– У меня свои источники, – пожала плечами, всеми силами пытаясь сдержать довольную улыбку.

Нож он у меня с запозданием, но всё же забрал. А потом круто развернулся и направился к замершим стражникам и парням из отдела.

– Труп доставите к нам, – отдал приказ.

В его голосе была злость, настолько сладкая, что я вновь посмотрела на утопленника, лишь бы никто не увидел, как я улыбаюсь. А потом на реку, что всё так же неслась вперёд, даже не помышляя о том, что была свидетелем моей маленькой победы.

– Поехали, – махнул ребятам, и те, словно опомнившись, поспешили за ним. Я тоже не стала отставать, потому что мой портфель так и остался в руках Лестера Хайда. Очень недовольного Лестера Хайда, должна заметить.

Лестер Хайд

Я был зол.

Нет, не так.

Я был безгранично зол!

Это надо же, какая-то пигалица провела меня. Сначала изобразив безграничный испуг, а потом… Унизив меня. И ладно бы только перед моими ребятами, они бы мне слова не сказали! Так нет же! Перед стражниками из городского управления!

Нет, такого я ей точно спустить не мог.

И почему его величество решил, что она тот самый ингредиенты, без которого мы не справимся? Справлялись же все два года, что я возглавлял отдел и всех всё устраивало. Что перестало устраивать сейчас?

Пока шёл к фургону, так и кипел от злости. И ведь вину свалить не на кого, сам притащил её сюда, сам же и выслушал её блестящие умозаключения на виду у всех.

Остановился только возле открытой двери, и то, потому, что позади раздался запыхавшийся голос:

– Господин Хайд, подождите, пожалуйста.

Вещала эта выскочка.

Оборачиваться не хотелось, но я сделал над собой усилие и посмотрел на неё.

Девчонка была… Девчонкой. Миниатюрной и во всех смыслах неприметной. Огромные очки на пол лица, белая блузка и серый, невзрачный костюм. Пройди она мимо меня на улице, даже и не заметил бы. А тут она стоит и смотрит на меня, словно я что-то ей должен.

– Что? – ответил максимально безразлично.

Девчонка… как она там представилась? Эмили? Так вот, Эмили слегка покраснела, на её щеках выступил румянец, и глаза отвела, а потом тихо, вроде, как смущаясь, попросила:

– Не могли бы вы вернуть мой портфель?

И только сейчас я понял, что всё это время сжимал в своих руках чужую вещь. А ведь и не заметил даже. Тьма!

– Держи, – протянул, сделав вид, что именно так всё и задумал. А потом, повинуясь порыву, прижал её к фургону и спросил: – Какие отношения тебя связывают с его величеством?

Девчонка хлопнула своими глазищами и непонимающе уставилась на меня. В ответ промолчала, так что мне пришлось повторить вопрос, немного его перефразировав:

– Ты знакома с его величеством? Лично?

Эмили отрицательно качнула головой. Один раз, второй, а потом выдохнула испуганным голосом:

– Нет…

Значит, нет. Хорошо. Идём дальше.

– Ты встречалась с ним? – видя сомнение на её лице, уточнил: – Хоть когда-нибудь?

Девчонка нахмурилась, изображая мыслительный процесс, хотя я всё ещё был убеждён, что думать там было нечем.

Подумаешь, смогла рассказать о том, как умер мистер Хоуп. Это ещё проверить надо. Наплести и я всякого могу. Мне было важно знать, откуда она такая продуманная взялась.

– Н-нет, – не слишком уверенно проблеяла она, а потом нахмурилась и выдала: – Только однажды. Он в прошлом году присутствовал в академии на экзаменах. На этом всё.

Та-а-ак… Уже интересно.

– И какую тему ты защищала?

Девчонка расправила плечи, будто тема её диплома могла быть чем-то выдающимся, и выдала:

– Яды и их воздействие на магические потоки.

Криво ухмыльнувшись, спросил:

– И хорошо сдала?

На самом деле, мне это было не интересно. Я был уверен, что девушкам в моём отделе не место. Даже самым талантливым и выдающимся, потому что… Да потому что мы занимались расследованием серьёзных дел, а не теоретическими отравлениями.

– Я сдала с отличием, – девчонка, почувствовав мой настрой, оскорбилась заранее. Даже губы надула.

Ну-ну, со мной этот номер не пройдёт.

– Посмотрим, – бросил равнодушно и первым запрыгнул в фургон.

Всю поездку до управления я делал вид, что девчонки не существует. К счастью, у неё весьма неплохо получалось сливаться с окружающей обстановкой. Она не пыталась заговорить ни со мной, ни с Фредом, ни с Чарли, только хмурилась время от времени и усердно рассматривала свои перепачканные туфли.

А вот парни явно желали пообщаться с этой Эмили, я чувствовал. И понимание это тоже раздражало, хотя я был уверен, что уже прошёл пик злости.

Возле управления я вышел первым, Фред выскочил следом. Чарли же решил и дальше изображать галантного джентльмена.

Эмили вышла, повела плечами, словно ей было холодно, и нерешительно посмотрела на меня. Что-то быстро вся её смелость испарилась, там, у реки я думал, что она задавит всех своим интеллектом. Сейчас же вовсе не походила на ту выскочку, лишь бледное её подобие.

– Так, – начала она, переминаясь с ноги на ногу, – вы возьмёте меня на работу?

Я успел подняться на одну ступеньку, так что теперь она была ещё меньше по сравнению со мной. Пигалица, как есть.

Хотелось сказать, что её умение осматривать трупы ничего не изменило, но… Его величество связал меня по рукам и ногам.

– На работу? – усмехнулся, рассматривая её с пренебрежением. – Нет, на работу я тебя не возьму… – выдержал паузу, с удовольствием отмечая, как она от досады прикусила губу. – Я возьму тебя на испытательный срок.

На этих словах развернулся и направился в управление. Но поднявшись ещё на две ступени, бросил:

– Завтра в восемь. Опоздаешь хоть на минуту, считай, что испытательный срок завершён.

Я не видел её лица, но был уверен, что эта дурёха обрадовалась.

Зря. Она ещё не знает, что я для неё приготовил.

Я зашёл в здание и перевёл дух. Фред и Чарли уже ждали меня тут же. И у одного, и у второго лица светились от улыбок.

– Только слово скажите, – рыкнул предупреждающе, направляясь к переходу в соседнее здание, где и находилась мертвецкая.

Конечно, осмотр трупа мистера Хоупа можно было отложить до утра, но… Мне было важно знать, угадала ли хоть с чем-нибудь эта пигалица или нет? И если нет… О! Я мысленно потёр руки и ухмыльнулся.

В мертвецкой, как и положено, было тихо.

– Оливер, ты здесь? – позвал нашего заслуженного работника отдела, которому давно пора было уйти на покой, но старик упрямился, а я сильно не настаивал, потому что не представлял, где ещё смогу найти такого патолога, чтобы и все поручения выполнял блестяще, и чтобы не болтал попусту за пределами управления.

– Ась? – послышалось из соседней комнаты.

Я поспешил на голос и вскоре увидел Оливера, работающего с трупом Хоупа. Молодцы, оперативно доставили. Даже быстрее, чем мы добрались. Впрочем, ничего удивительного, в городском знали, что меня лучше не злить. Рассказы о моём скверном характере доходили и до них.

– О, начальник, – Оливер спустил с лица тканевую маску и сухо кивнул мне. Люди его профессии вообще редко улыбаются, но Оливер, в моём представлении, побил все возможные рекорды. Он никогда не улыбался. Совсем.

– Что здесь?

Оливер вновь натянул маску и пробубнил:

– Весьма интересный случай, давненько я с таким не сталкивался.

Старик выдержал паузу, во время которой я едва не подпрыгивал от нетерпения.

– Из него выкачали магию, – словно бревном по голове, ударил Оливер словами. – Весьма специфическое плетение, относящееся к запрещённым ритуалам. Вот так без вскрытия и не поймёшь, что к чему.

Чем больше он говорил, тем сильнее я мрачнел.

Откинув простыню, Оливер показал на то самое родимое пятно, о котором нам вещала девица:

– Видишь? Это точка входа. Но и это ещё не всё…

– Только не говори, что его задушили уже после того, как он умер? – закончил, не дав ему договорить.

– Именно так! – непонятно чему обрадовался старик. – В городском уже дали предварительно заключение?

Нет, не в городском.

За моей спиной закашлялся Фред, а Чарли так и вовсе выдал:

– Начальник, а она вас сделала.

Эмили Эфор

Домой я вернулась поздно. Голова начала болеть ещё по пути к управлению, а уж когда я открывала ключом дверь своей квартиры, так и вовсе мечтала только о том, чтобы принять горизонтальное положение.

Всплеск адреналина повлёк за собой вполне естественную апатию и упадок сил. Хотя, дело не только в этом, если бы я нормально ела, то такого эффекта, конечно же, не было бы.

Дверь скрипнула и в тон этому скрипу раздалось душераздирающее:

– Мя-я-яу-у-у!

Нажав на включатель, увидела Лео. Он сидел посреди коридора и недовольно жмурился. При этом на его раскормленной морде было написано большими буквами, всё то, что он обо мне думал. И там не было ни одного приличного слова.

– Привет, – поздоровалась с ним, и мимолётно коснулась его макушки.

Лео был котом с характером. Я подобрала его на улице год назад, всего израненного, но не сломленного. Он кусался и царапался, пока я пыталась посадить его в корзину, а потом ещё больше месяца он воспринимал меня не иначе, как злейшего врага. Но мы поладили. Во многом из-за того, что я так же, как и он, была беспризорницей. Никому не нужной одиночкой, которая сама пробивает себе дорогу.

Ему, так же, как и мне, нужен был кто-то рядом, кто выслушает и пожалеет. Кто не будет ничего требовать взамен. И, конечно же, вкусно накормит. За еду он, пожалуй, мог и душу продать.

– Мя-я-яу-у-у! – всё с той же интонацией проворчал он, проходи за мной в гостиную, которую я использовала и в качестве спальни. А всё потому, что в спальне я сделала себе кабинет, где время от времени проводила опыты и готовила зелья.

Я села на диван, а потом вовсе легла. Силы закончились.

– Мяу? – теперь, будто вопросительно произнёс он. Лео был очень сообразительным, хоть иногда и строил из себя настоящего болвана.

– Всё хорошо, – отмахнулась привычно. – Просто день был очень тяжёлый.

Наверное, это не совсем нормально разговаривать с котом, но я в принципе была далека от нормальности.

Лео запрыгнул мне на грудь, буквально вминая меня в обивку дивана.

– Раздавишь ведь, – прокряхтела, смотря на него с улыбкой.

Мне было с ним хорошо. И нам с ним, совершенно точно, никто больше не был нужен.

Я пролежала так недолго. Нужно было поесть и приготовить одежду на утро. С моего нового начальника станется – встретит меня с часами у входа. И не приведи боги, если я опоздаю хотя бы на секунду. Уволит ведь, не оставив шанса.

Лео ходил за мной хвостом. И только в спальню я его не пускала. Там у меня было столько опасных и запрещённых ингредиентов, что он мог, сам того не подозревая, навредить себе. Сюда я заглянула уже перед тем, как легла спать.

На столе, заваленном старинными свитками, которые я приобрела в последний свой поход на рынок и которые ещё не успела разобрать, стояла магический снимок Сандры. Она смотрела на меня с улыбкой, а на ней была форма того самого отдела, где теперь буду трудиться и я.

Символично? Возможно. Но куда важнее было то, что работая там, я смогу попасть в архив, чтобы узнать, почему умерла моя сестра.

Лестер Хайд

Сделала? Может и сделала, только это ничего не меняет. Ни-че-го!

Шагая по пустому коридору управления, я кипел от злости и негодования. Ведь план был так прост и легко реализуем, но что-то пошло не так.

Что-то? Да всё пошло не так!

Теперь ещё и свои же молодчики подначивать будет. Да и Оливер пристал с расспросами, кто такая «она», которая смогла сделать заключение без вскрытия. Я не сказал, конечно. Скоро он сам познакомится с этой «звездой».

Дверь в мой кабинет была приоткрыта и это… насторожило. Потому что её я закрывал всегда.

Сила проснулась мгновенно, понеслась по потокам и, слегка обжигая, сорвалась с ладоней.

Вдох-выдох. Сделал шаг вперёд и ногой толкнул дверь. В кабинете царил полумрак, свет давал только тусклый фонарь за окном. И в этом свете я увидел тёмную фигуру. Кто-то сидел за моим столом, а такую вольность себе мог позволить только…

– Ваше величество, – усмехнулся и погасил магию.

В кабинете вспыхнул свет. И я увидел короля. Он лениво поднялся из-за стола, приветствуя меня. Простая форма стражника, и столько амулетов на шее, что у меня перед глазами зарябило, и тошнота подкатила к горлу. Пришлось сжать руки в кулаки, чтобы привести себя в чувство.

– Так-то ты встречаешь своего правителя? – губы его величества скривились в подобии улыбки.

Он, так же, как и Оливер, почти никогда не улыбался, вот так, чтобы искренне и по-настоящему. А если улыбался, то это было знаком бежать без оглядки в соседние земли, и, желательно, никогда оттуда не возвращаться. Впрочем, от него из тех, кто, действительно, переходил дорогу, так просто не уходил. Никогда.

– Привычка, – пожав плечами, закрыл дверь. Подумал и на всякий случай повернул ключ на два оборота. Вряд ли кто-то из ребят сейчас сунется ко мне, но лучше перестраховаться.

– Как тебе новая сотрудница? – король сразу надавил на больное. Будто знал. Хотя, почему это будто? Он-то точно понимал, как я отнесусь к такому «подарочку».

– Зачем она здесь? – не стал ходить вокруг и около.

Когда пару лет назад его величество попросил меня занять пост главы особого отдела по борьбе с магпреступлениями, мы с ним, в том числе, условились на том, что сотрудников к себе я буду отбирать лично. И все эти годы у меня были развязаны руки, так что изменилось сейчас?

– Зачем? – король вновь опустился на мой стул, я же сел напротив него. С наслаждением вытянул ноги – день сегодня был сумасшедшим. Как и все предыдущие. – Талантливая девочка, – его глаза блеснули лукавством, – к тому же в твоём отделе давно пустует вакансия целителя. Я решил посодействовать.

– За все два года никто из моих ребят серьёзно не пострадал на задании, так что мы прекрасно обходимся без целителя, – королю нельзя перечить. Но я очень хотел понять, что за партию он решил разыграть. Не сильно приятно чувствовать себя пешкой в чужих руках. Обычно, фигуры двигаю я, а не наоборот.

– Лучше перестраховаться, или ты считаешь иначе?

Вопрос лишь с одним правильным ответом.

– Нет, конечно, вы правы, но всё же?

Король прищурился.

– Просто присмотрись к ней, мне кажется, что она хорошо впишется в твой отдел, – его величество взмахнул рукой, давая понять, что на эту тему он больше не желает говорить.

Хор-р-рошо.

– Присмотрюсь, – сказал спокойно, несмотря на то, что в груди закололо от злости.

Что связывает эту девчонку и короля? Там, у фургона, она не лгала. Ложь я чувствовал за много миль. Но что-то ведь было? Не мог же он просто так найти какую-то девчонку и, обосновав это «талантливостью», впихнуть ко мне. Таких талантливых в любой лечебнице было ни счесть. Ладно, пусть не в любой, но… Ай. Не важно.

– Лучше скажи мне, что там с Винтерсами? – его величество искусно перевёл тему, заставив меня растянуть губы в улыбке.

– А что с Винтерсами? – изобразил непонимание.

– Только не говори мне, что бросил рыть под Фредерика, – голос короля так и сочился скептицизмом.

Не бросил, конечно, но официально мне запретили заниматься этим делом. Его величество и запретил, кстати.

– Не скажу, – улыбнулся шире, наблюдая за тем, как меняется выражение лица короля. Каюсь, не смог сдержаться, чтобы не уколоть его. Несмотря на то, что всегда был послушен его приказам, конкретно с этим я был категорически не согласен.

Сначала Сильвервуды у меня под носом занимались изготовлением запрещённого порошка, который стирал память и заставлял делать то, что в здравом уме никто и никогда не сделал бы. Теперь вот контрабанда амулетов и зелий под предводительством Винтерсов, для обвинения которого у меня не нашлось достаточно доказательств и его выпустили, даже пальцем не погрозив.

Готов сожрать свои ботинки, если выяснится, что оба этих события не связаны между собой, и не намечается что-то серьёзное.

– Вот и хорошо, – его величество неожиданно расслабился, словно понял по моему лицу куда больше, чем я того хотел. – Только помни – для всех я ничего не знаю.

Да-да, это я помнил. Очень хорошо помнил. Мне так Редж и сказал, что если дело выгорит, то все лавры мне, а если не выгорит, и я ничего не нарою… Шишки тоже мои. Серьёзные шишки. Именно поэтому решил никого из отдела не втягивать в это, лучше обойдусь помощью со стороны.

– У меня очень хорошая память, – ответил с ухмылкой, намекая на то, что он мне тоже кое-что обещал.

Король хмыкнул и откинулся на спинку стула:

– Потом ещё спасибо мне скажешь за ценный кадр, – посыл дошёл до адресата. Он верно понял мой намёк.

Мы с минуту посидели в тишине, потом его величество поднялся и попрощался:

– Мне пора, – он вытащил из кармана одноразовый портал, сжал его в ладони и уже через секунду я остался в кабинете один.

Что ж… По поводу девчонки я так ничего и не понял, зато уяснил, что в расследовании по делу Винтерсов король заинтересован лично. Хоть одна хорошая новость за этот день.

Эмили Эфор

– Эми, вставай, уже пора, – я услышала мягкий голос сестры и будто наяву увидела, как она улыбается.

Она всегда вот так будила меня. Ласково проводила рукой по волосам, касалась щеки.

Мы росли с ней вместе. Сандра была куда старше меня, так что когда не стало мамы, забота обо мне легла на её плечи. Но она никогда не жаловалась, а я старалась не расстраивать её. Мы хорошо жили, дружно. И пусть с финансами было тяжело, но… Разве в деньгах счастье? Я и без них была счастлива, очень счастлива, пока однажды вечером в дверь нашей квартиры не постучали и не сказали, что Сандры больше нет. Что я теперь совсем одна.

Щеки коснулось что-то мягкое, а потом что-то затарахтело. Точнее кто-то. Лео.

Только тут я открыла глаза, обвела комнату сонным взглядом, натыкая на часы.

Что же, пора!

Я никогда не опаздывала. Пунктуальность, буквально, была в моей крови, и если Лестер Хайд рассчитывал подловить меня именно на этом, то мне вновь придётся его разочаровать.

Потрепав недовольного кота, а недовольство, по всей видимости, как и моя пунктуальность, была у него в крови, я принялась собираться. Сегодня я решила не пренебрегать завтраком, и даже собрала с собой обед.

Уже стоя у двери, услышала за спиной ворчливое:

– Мя-я-у!

Обернувшись, посмотрела на Лео. Ему не нравилось оставаться одному и каждый раз, когда я выходила из дома, он мне об этом напоминал.

– Прости, – попыталась его погладить, но он лишь фыркнул и увернулся. Пришлось пойти на хитрость: – Я принесу тебе тех колбасок, хорошо?

Кому скажи, ведь не поверят, но Лео понимал меня. И реагировал на слова, правда, только на те, которые ему особенно нравились или устраивали его тонкую натуру. Колбаски были как раз из тех слов, после которых он становился ласковым и доброжелательным. Вот и сейчас, услышав заветное «колбаски», он тут же сменил гнев на милость и сам боднул меня огромной головой.

Из дома я вышла, широко улыбаясь. И даже небо, затянутое серыми тучами, не изменило этого.

Возле управления оказалась за полчаса, до начала рабочего дня. На мгновение замерла у заветных дверей, а после толкнула их, входя в помещение.

Сегодня там дежурил другой мужчина. Он был старше того, кто встретил меня вчера и явно был настроен совершенно недружелюбно:

– Что вам нужно? – басовито уточнил он, хмуро осматривая меня с головы до ног.

Да, ради второго рабочего дня, я выбрала строгий брючный костюм. Такая одежда была не в чести, среди леди, но я леди и не была.

– Светлого утра, – решила быть вежливой, – я здесь работаю.

Мужчина скривил губы в подобие улыбки и вновь окинул меня придирчивым взглядом:

– Да ладно! Ничего умнее придумать не смогли? – от его насмешливого тона я даже растерялась на секунду, но всего на секунду.

Моя улыбка моментально растаяла. Вежливой я буду только с теми, кто сам не гнушается хороших манер.

– Не придумала, – ответила спокойно, – возможно, вас не предупредили, но я по направлению из министерства, Лестер Хайд знает об этом, можете у него уточнить.

На губах мужчины расцвела саркастичная ухмылка:

– Так нет ещё начальства, – он развёл руки в стороны.

– Ничего, – я легко отмахнулась, – я подожду.

Ухмылка его стала ещё шире, как только лицо не треснуло:

– Только на улице ждите, без пропуска вам здесь находиться нельзя.

– Хорошо, – фыркнула в ответ и вышла.

Что за несправедливость? Вчера надо мной тут потешались все, кому не лень, едва ли ни ставки делали, и сегодня продолжают насмехаться!

Я вышла на улицу и застыла возле двери. Ситуация была глупой, да и чувствовала я себя точно так же.

Вчера, сидя весь день на ступенях перед этой же дверью, я не думала о том, как выгляжу со стороны. Что говорить, мне вчера вообще казалось, что моя жизнь окончена и в ней больше нет никакого смысла. Оттого я и стеснения не испытывала. Сегодня всё было иначе.

Стрелки часов подходили к восьми, и я начинала нервничать. А что, если мужчина попросту обманул меня и Лестер Хайд уже давно на работе? Или… От догадки стало тошно. Вдруг Лестер Хайд и отдал приказ не пускать меня в управление? Чтобы уж точно от меня избавиться, раз напугать утопленником не получилось? Неужели главный особого отдела может быть настолько подлым?

Пока я негодовала, рядом со мной кто-то остановился. Подняв глаза, я увидела молодого человека, который вчера столь галантно помогал мне садиться в магмобиль и выходить из него. Он смотрел на меня с улыбкой.

– Привет, а ты чего здесь?

– Жду, – ответила не слишком дружелюбно. Меня захлестнула обида от собственной догадки.

– Кого? – не желал отставать от меня парень.

Неужели он сам не знает?

– Начальника жду, без его разрешения меня не пускают внутрь.

Парень усмехнулся и, распахнув дверь, галантно пригласил меня пройти первой:

– Прошу, – добавил, чтобы уж я точно поняла, что именно он от меня хочет.

Внутри нас встретил всё тот же хмурый мужчина. Заметив меня, он скривился, но парню протянул руку для рукопожатия:

–Здорово, Фред, что, тебе она тоже наплела про работу, а ты взял и поверил? – меня он показательно не замечал, что заставило усомниться в той догадке, что пришла на ум.

Может, Лестер Хайд и не подговаривал никого…

– Эй, Итан, давай поуважительнее, – тот, который привёл меня, ответил дежурному довольно грубо. – Вообще-то, она, действительно, наша новая сотрудница. Очень талантливая целительница, между прочим, сам Оливер был впечатлён её способностями.

Кажется, я совершенно точно перестала понимать хоть что-то. Когда это я успела стать из «девочки, которая устроит нам развлечение», в талантливую целительницу? И, тем более, кто такой Оливер?

Итан моргнул, потом перевёл взгляд на меня и снова моргнул. Словно не до конца верил в то, что услышал. К слову, я тоже не верила. Может, я ещё сплю, и всё это мне только снится?

– Да ладно, – наконец, справившись с эмоциями, выдохнул Итан, – и Хайд её принял?

Фред посмотрел на меня, по его губам скользнула лукавая улыбка:

– Как видишь.

За нашими спинами скрипнула дверь, и мы все одновременно обернулись. На пороге стоял жутко недовольный Лестер Хайд. И почему-то всё его недовольство досталось только мне:

– И что вы здесь стоите? К восьми часам вы уже должны быть на своём рабочем месте, а не топтаться перед входом.

Нет, ну что за человек? На каком рабочем месте я должна быть, если элементарно без пропуска не могу пройти в здание? И, если уж быть честной до конца, я не представляла, что в его понимании означало «рабочее место»? Мне его уже кто-то выделил?

– И вам светлого утра, – произнесла с милой улыбкой. – Довожу до вашего сведения, что у меня нет пропуска, поэтому дежурный не пустил меня внутрь, что же касается рабочего места, то тут ещё проще – мне его никто не показал. Ещё вопросы есть?

Кажется, он отчётливо скрипнул зубами. Снова. А я… Расправила плечи и смело посмотрела ему в глаза.

Не надо делать из меня посмешище. Если он ещё не понял, я способна постоять за себя.

Повисла тишина, довольно «говорящая». И я уже начала сдаваться, даже приготовила извинения, да только произнести ничего не успела, начальник, наконец, обрёл дар речи и прорычал:

– За мной иди… те.

Фред, стоящий рядом со мной, натуральным образом хрюкнул, за что тут же его настигла кара – он согнулся пополам, шумно хватая ртом воздух.

– На рабочем месте мы работаем, – сухо произнёс Лестер Хайд. На согнувшегося парня он даже не обернулся, а я… Не смогла пройти мимо. В конце концов, он пока единственный из всех, кто отнёсся ко мне по-человечески. Впрочем, нет, не единственный, был ещё один, кто вчера подходил ко мне, когда я показательно горевала сидя на ступенях. Но это так, к слову.

– Давай помогу, – я не знала, что именно сделал Лестер, лишь почувствовала, как воздух изменился, уплотнился, пропуская через себя магию, а уж магия эта и причинила боль Фреду.

Парень посмотрел на меня, но вопреки ожиданиям, он не был расстроен. Он всё так же нахально улыбался. А после вовсе подмигнул мне и шёпотом выдал:

– Иди, я нормально.

Что же, не будешь же силой навязываться? Я и не стала, кивнула в ответ и пошла за Хайдом, который уже успел сделать несколько шагов. Пришлось ускориться, и я уже почти догнала его, как он остановился, словно скала. А я, не успев затормозить, врезалась в него.

Сказать, что из меня дух выбило – значит, ничего не сказать. Это было сродни взрыву. Странному и до жути пугающему.

Я подняла взгляд, встречаясь с холодными глазами и начальника. И уже на этот раз выстроить стену и дать понять, что я не трепетная лань, у меня не получилось. В носу защекотало от терпкого мужского запаха, а энергия Лестера, которая и так действовала на меня довольно удручающе, буквально пригвоздила к полу, навалившись тяжестью на плечи.

– И-и-извините, – выдавила, заикаясь, и делая-таки шаг в сторону, увеличивая пространство между нами.

Выражение его лица не изменилось, а холод в глазах стал ещё… Холоднее? Если такое вообще возможно.

– Итан, выпиши ей пропуск.

Мужчина не растерялся и по-деловому уточнил:

– На какое имя?

Лестер вздохнул, тяжело так, словно необходимость возиться со мной буквально убивала его. А со мной не надо возиться, просто нужно чётче формулировать свои приказы и при этом не пытаться задеть каждым словом. Я быстро учусь, и пришла сюда работать наравне со всеми, а не просто изображать мебель.

Опередив начальника, достала из портфеля тщательно склеенное направление и, вернувшись к дежурному, протянула ему:

– Здесь есть вся необходимая информация.

Хайд так и стоял на месте, а стоило мне подойти, он многозначительно хмыкнул и двинулся дальше. Мне вновь пришлось бежать за ним.

Мы прошли через ещё одни двери, поднялись по лестнице и оказались в том же большом кабинете, где столы стояли в ряд. Сейчас на рабочих местах от силы было четыре человека, остальные отсутствовали.

Лестер остановился, окинул комнату пристальным взглядом, а потом рявкнул так, что даже я на месте подпрыгнула:

– Где остальные? Вы совсем обнаглели?

Впрочем, подпрыгнула не только я. Те, кто сидели на стульях, вскочили на ноги и вытянулись по стойке. На начальство они взирали с непониманием, будто этими взглядами спрашивали, какая муха его с утра укусила. А, заметив меня, понимающе расслаблялись, безошибочно угадав, что «мухой» была я.

– Начальник, так на заданиях все. Кто документы в министерстве забирает, кто в королевском архиве, кто уехал опрашивать жену Хоупа.

Крыть Лестеру было нечем, но и на попятную он идти не желал. Всё тем же злым голосом, приказал:

– Как только что-то выясните про Хоупа, сразу ко мне, – помолчал пару секунд и по слогам добавил: – Сра-зу! Понятно?

– Конечно, начальник.

– Обижаете, начальник.

Пронеслось вразнобой по кабинету. Но даже их покладистость не впечатлила Лестера, точнее ему не нравились лукавые искры в их глаза, которые вспыхивали там каждый раз, стоило им посмотреть в мою сторону.

Я всё ждала, что Хайд официально представит меня, но вежливость и глава отдела по борьбе с магпретсуплениями были совершенно несовместимы. К слову, я вчера уже в этом убедилась, но всё надеялась, что муки совести взыграют в нём. Не взыграли. Более того, я уже начинала думать, что совести у него вовсе нет.

Он вновь направился к своему кабинету, а я, раз других указаний дано не было, последовала за ним.

Лестер открыл дверь и вошёл внутрь. Я, задержавшись на мгновение, тоже вошла. Замерла на пороге, не зная, что мне теперь делать. Должен же он дать мне хоть какое-то задание?

Хайд подошёл к своему месту, тяжело опустился на стул и пристально посмотрел на меня. Даже голову набок склонил, словно пытался проникнуть в мои мысли. Это заставляло нервничать.

Вообще, рядом с этим мужчиной у меня было две крайности – я либо робела без повода, либо пыталась уколоть его.

– Итак, – по губам Лестера скользнула холодная усмешка. – Я бы хотел узнать истинную причину, почему вы так упорно пытались попасть в мой отдел. В лечебницах закончились вакантные места?

Если у меня крайностей было две, то у него одна, зато какая – злоупотребление должностными полномочиями. И не только по отношению ко мне, взять того же Фреда! Он не имел права применять к нему магию! А если позволил себе это, даже не моргнув глазом, значит, делал так постоянно.

Вопрос меня не испугал. Я была к нему готова.

– Почему вы решили, что для этого нужна особая причина?

Он нечего не сказал, лишь пренебрежительно скривился, давая понять, что он желает получить ответ на уже заданный вопрос.

Хорошо.

Так и не дождавшись приглашения, села на стул, что стоял ближе всего ко мне. Портфель аккуратно поставила на пол. Только после этого посмотрела на Лестера, скопировав его холодную улыбку:

– Если вы желаете услышать что-то, действительно, захватывающее, то мне придётся вас разочаровать. Всё довольно просто. В лечебницах мы лечим последствия, а в вашем отделе работают с причинами. Я решила, что работать с причинами куда благороднее.

Улыбка мужчины стала шире, и в глазах зажглись смешливые искры.

– М-м-м-м… – издевательски протянул он, подаваясь вперёд и упираясь локтями в стол, – юношеский максимализм. И надолго его хватит?

– Надолго, – ответила честно и кивнула в подтверждение своих слов.

– А знали ли вы, Эмили, – он впервые назвал меня по имени, и это было странно… Я не могла понять, хороший это знак, или наоборот. – Что я лично отбираю сотрудников в свой отдел?

Нет, этого я не знала, а потому, нахмурившись, покачала головой.

Лестер поднялся со своего места, медленно обошёл стол и шагнул мне за спину. По моему позвоночнику прокатилась холодная волна и спокойствие, которое я так старательно изображала, начало трещать по швам.

– И главное требование к тем людям, с которыми я собираюсь работать – это  честность. – Он склонился надо мной так, что я почувствовала его горячее дыхание на своей щеке. – Поэтому я спрошу ещё раз – скажите, Эмили Эфор, какова причина того, что вы пожелали работать в моём отделе?

Сердце с силой ударилось о рёбра и дыхание сбилось. На ту самую пресловутую секунду. Только ответила я всё тем же спокойным тоном:

– Я уже сказала и, увы, другого ответа у меня для вас нет.

Лестер резко выпрямился и хлопнул в ладоши, так что я испуганно вздрогнула. И эту дрожь он, конечно же, заметил.

– Хорошо, – произнёс с непонятным для меня весельем, – тогда проследуйте за мной, я покажу вам ваше рабочее место.

Последние слова прозвучали с его фирменной издёвкой или мне только показалось? Обернулась, чтобы посмотреть на него, но Хайд уже отвернулся и направился к двери. Пришлось спешно подниматься и, подхватив портфель, идти за ним.

Стоило только выйти в общий кабинет, как на нас устремились пытливые взгляды. Лестер мастерски игнорировал их, у меня же так не получалось. Точнее внешне я старалась выглядеть спокойно, внутри же у меня бушевал ураган, не меньше.

Мы прошли мимо занятых столов, дальше по коридору и остановились у самой лестнице, что вела на первый этаж. Тут, в небольшой нише, находилась маленькая неприметная дверь.

Хайд щёлкнув по выключателю, открыл её и произнёс:

– На сегодня ваше задание звучит так – разобрать эту комнату. Задача ясна?

В комнатушке три на три метра стояли стеллажи. На них коробки с каким-то хламом, иначе эту гору тряпья и не назвать.

Он посмотрел на меня. В его глазах плескалось удовлетворение, на губах красовалась ядовитая ухмылка. Издевается? О, да… Нужно быть дурой, чтобы не понять этого.

Сохранить внешнее спокойствие оказалось ещё сложнее. Но я справилась.

– Скажите, а вы ознакомились с моим личным делом?

Ни один мускул на его лице не дрогнул. И улыбка никуда не пропала. Он легко отмахнулся от моего вопроса:

– Не было времени.

Спокойно, Эмили. Главное спокойствие.

– Тогда я вам скажу на словах – там нет пункта, где указано, что я училась на уборщицу.

Улыбка его стала шире, я даже удивилась, как его холёная физиономия ещё не треснула.

– Вы плохо слушали меня в кабинете? – Хайд склонил голову к плечу. – Я же сказал вам, что лично набираю людей в свою команду, и раз вы оказались здесь помимо моего желания, то я вправе давать вам те задания, которые посчитаю нужными. Если вас что-то не устраивает, то вы можете спуститься по этой лестнице, затем выйти на улицу. И больше никогда здесь не появляться. Что выберите?

Это было… унизительно. Слушать отповедь и понимать, что я заложница ситуации. Что не могу вот так просто развернуться и уйти. Что мне придётся покорно терпеть издевательства начальника-самодура.

Сгорая от стыда и чувствуя, как лицо пылает от злости, я с силой вцепилась в ручку портфеля. Отвела взгляд, потому что существовала такая опасность, что я не выдержу и заряжу ему кулаком прямо в нос. Тогда уж точно можно будет забыть об архиве…

– Ну, я жду вашего ответа, – Лестер подлил масла в огонь.

А я… Что – я?

Посмотрела на него и выдохнула сквозь зубы:

– Хорошо.

– Что – хорошо? – продолжил он издеваться. – Хорошо, я сейчас уйду, или хорошо, я буду делать всё, что вы пожелаете, начальник?

Я на секунду прикрыла глаза, шумно вдохнула и так же шумно выдохнула:

– Хорошо, я выполню эту работу.

Взгляд его переменился – пропала насмешка, появилось раздражение.

– Отлично, – выплюнул он и развернулся. Громко ступая ногами, вскоре скрылся в своём кабинете, а я осталась перед комнатушкой, полной разного хлама.

Лестер Хайд

Больше всего я не терпел лжи. Не переваривал её ни в каком виде, ни поданную под соусом благородства, ни под соусом невинной, ничего не значащей шутки. Ложь ощущалась горечью на языке, и гнилью, запах которой я ощущал почти наяву.

Нет, пожалуй, с приказом его величества я смог бы примириться, к тому же я был уверен, что долго она не продержится, а вот с наглой ложью, что мне скормила девица – никогда.

Я давно в звании. И повидал на своей практике достаточно восторженных девиц и юнцов, которые желали трудиться во имя благородной цели. Которые вбивали себе в голову, что на их плечи кто-то там возложил великую миссию. Эмили и близко не походила на таких.

Теперь её появление в отделе я рассматривал, как желание подловить меня. Только кто под меня мог копать? Его величество? Это несколько глупо, он сам попросил меня возглавить отдел, я на эту должность не напрашивался. Тогда… Винтерсы? Им устранить меня сейчас было выгоднее всего. Но опять не складывалось. Слишком ненадёжная схема по зачислению этой Эмили ко мне.

Тогда кто?

Личное дело Эфор я, конечно же, прочитал. Пытался найти, что же в ней такого выдающегося нашёл король. Но кроме табеля с отличными оценками и рекомендательных писем с весьма хвалебными отзывами от преподавателей и последнего работодателя, ничего необычного не обнаружил. Таких выпускников я знавал достаточно.

Сирота. Попала в приют в возрасте шестнадцати лет. Что в её жизни было до приюта, описывалось без особого усердия. Была мать и сестра. Обе умерли. То ли в одно время, то ли в разное. Если бы её планировали принять в элитный королевский отряд, то копали бы куда усерднее, здесь же посчитали, что этой информации мне окажется достаточно.

Что же, напрягу своих, путь нароют что-нибудь ещё. Не могу я позволить себе держать под носом человека, который запросто может воткнуть нож в спину.

Просидев немного, бесцельно скользя взглядом по стенам и шкафам с папками, принялся за дело. Да только один пробыл недолго, в дверь постучали. Если это девчонка, то я за себя не ручаюсь.

– Да! – рявкнул громче обычного.

Дверь открылась, и на пороге показался Джеймс – самый зрелый служащий в моём отделе. Самый спокойный и рассудительный. Я переманил его из военного ведомства, где мы с ним и познакомились во времена моей службы следователем.

– Я допросил леди Хоуп, – Джеймса мой рык совершенно не впечатлил.

– Что там? – спросил уже тише. На него мне было не за что рычать. Он, в конце концов, не виноват, что его величество решил испытать мою нервную систему на прочность.

– Ничего не видела, ничего не знает, – он пожал плечами и протянул мне протоколы допроса. – Но… – начал и осёкся.

– Продолжай, – пробегая взглядом по идеально ровным строчкам, выхватывал отдельные моменты.

…сказал, что у него встреча…

…он передо мной не отчитывался!

…не пришёл, но с ним и раньше такое бывало…

– Сдаётся мне, что жёнушка что-то знает, надо бы проследить за ней.

Внимательно посмотрел на Джеймса.

– Почему так решил?

Он вновь пожал плечами:

– Просто интуиция.

Интуиция, значит… В нашем деле ей пренебрегать нельзя.

– Хорошо, проследим. Я отдам соответствующие указания.

Я вновь погрузился в чтение, пытаясь понять, знала ли леди Хоуп о нашем сотрудничестве с её супругом. Это было важно. Джеймс, тем временем, не торопился уходить.

– Что-то ещё? – бегло посмотрел на него.

Тот замялся, но ответил твёрдым голосом:

– Зря ты так с девочкой, Лестер.

О, нет! Только этого ещё не хватало.

– Уже нажаловалась? – посмотрел на него, растянув губы в улыбке, которая выражала, что угодно, но только не радость и веселье.

– Мне не обязательно жаловаться, у меня есть глаза и уши.

Вот как.

– Джеймс, я знаю тебя тысячу лет и отношусь с уважением, но сейчас ты лезешь не в своё дело.

Он посмотрел на меня долгим, спокойным взглядом, потом чуть криво усмехнулся и произнёс:

– Как знаешь.

Джеймс вышел, а я остался один.

Вот ведь зараза, весь отдел мне на уши поставит!

Просидев так недолго, всё же вышел. Возле дальней комнаты стояли коробки, а самой Эмили видно не было. Ушла? Как это было бы прекрасно…

– Начальник, девчонку можешь не искать, её в своё логово уволок Оливер.

Что? ЧТО?

Эмили Эфор

Коробки, коробки, коробки… И снова коробки.

В них не было бумаг или чего-то действительно ценного, только какие-то безделушки и форменная одежда, которую по-хорошему, давно нужно было выкинуть.

Прислонив свой портфель к стене в коридоре, потому что заносить в пыльную комнату я его не решилась, вынесла одну коробку. Сначала нужно было освободить проход, иначе я ни до чего в этой каморке не доберусь. За первой коробкой вынесла вторую, затем третью. Наклонилась за четвёртой, когда почувствовала чужой взгляд.

Обернувшись, увидела на лестнице мужчину. Впрочем, правильнее было бы назвать его вовсе стариком – большой лоб, наполовину скрытый под чёрной шапочкой, пересекали глубоки морщины, белесые волосы у висков. Но не это поразило меня, стариков я и до этого видела. Меня поразили его глаза – светло-голубые, почти прозрачные. Он пристально рассматривал меня, будто оценивал.

– Хм, – многозначительно выдал он. – А вы, я так понимаю, та самая «она», которая утёрла нос нашему горячо любимому начальнику?

Честно сказать, я ничего, из того, что он произнёс, не поняла.

– Простите? – распрямилась и посмотрела на него с недоумением.

Мужчина махнул рукой, его губы скривились в подобие улыбки, именно в подобие, потому что улыбкой это назвать было крайне сложно:

– Я спросил – вы та самая девушка, которая смогла выяснить, как именно умер мистер Хоуп, не производя вскрытия?

Было в его голосе что-то такое… Конечно, я могла ошибаться, но мне показалось, что он произносит эти слова едва ли ни с восхищением. Или мне всё-таки почудилось?

Почувствовала, что лицо слегка опалило румянцем:

– Если вы об этом, то да, это я. Только я не планировала никому утирать нос, – последнее я добавила уже с улыбкой, которую по-хорошему, надо было бы скрыть. Потому что она-то выдавала меня с головой, буквально крича: «Да-да, она сделала всё, чтобы макнуть лицом в грязь начальника-тирана».

К слову, представься мне такая возможность ещё раз, обязательно ей воспользуюсь.

Мужчина махнул рукой и, чуть понизив голос, произнёс:

– Не стоит принижать свои заслуги, тем более Лестеру иногда полезно спуститься с пьедестала.

В конце он подмигнул мне. Потом нахмурился, разглядывая многочисленные коробки за моей спиной.

– Простите, я не спросил ваше имя?

– Эмили, – шагнула из каморки в коридор и, отряхнув руки, протянула ему ладонь. – Эмили Эфор.

Лицо мужчины посветлело, он осторожно пожал мою руку и представился в ответ:

– А я – Оливер, патолог этого прекрасного заведения, – он неопределённо взмахнул пальцами, затем, без всякого перехода, вцепился в мою ладонь и настойчиво потянул к лестнице: – Знаете, Эмили, это хорошо, что я вас встретил. Мне очень нужно стороннее квалифицированное мнение.

За «квалифицированное» я была, конечно, благодарна. Но за то, что он буквально спас меня от унылой и совершенно бестолковой работы – вдвойне.

Убедившись, что я иду за ним, он отпустил мою руку, а свою тут же спрятал в карман чёрного фартука, который был на нём поверх чёрной рубашки и чёрных же штанов.

Мы спустились вниз, и я увидела длинный коридор, который, по всей видимости, соединял два здания. В коридоре было темновато и прохладно, что немудрено, учитывая в какую часть управления мы шли.

– Понимаете, – Оливер через плечо бросил на меня хмурый взгляд, – труп-то я осмотрел. Вашу догадку подтвердил. Но меня смущает кое-что.

– Что именно? – подобралась, чувствуя привкус нетерпения.

Посмотрел бы кто на меня со стороны, счёл бы ненормальной. Да я иногда и сама о себе думала в таком ключе, потому что азарт, который охватывал меня во время подработки в мертвецкой, сложно было отнести к нормальности. Да и мои исследования ядов – тоже. А уж о том, что я почти все из них испытала на себе, и заикаться не стоило.

– Согласно некрозу тканей, он умер не больше суток назад, но при этом внешние признаки указывают на то, что смерть наступила не меньше пяти дней назад. Это странно, не находите?

Странным я это находила. Такое ощущение, что кто-то пытался намеренно прибавить к его смерти несколько лишних дней. Заметали следы? Подгадывали с алиби? И то, и другое вполне могло стать причиной.

Кивнув, согласилась с ним. Дальше мы шли молча и чем ближе подходили к мертвецкой, тем явственнее ощущалась магия. Здесь использовали особенные артефакты, которые буквально замораживали умерших, чтобы позволить патологам исследовать тела на протяжении довольно длительного времени. И если в центральной мертвецкой такое редко случалось, чтобы тела оставляли надолго, из-за чего и артефакты были куда слабее, то здесь, как я понимаю, магия работала на всю катушку.

Поток чистой силы ощущался едва заметным покалыванием на коже и слегка учащённым сердцебиением. Но это дело привычки – уверена, через час я уже и думать забуду о дискомфорте.

Оливер наблюдал за мной, бросая заинтересованные взгляды через плечо.

Проверял, как я перенесу действие артефактов? Зря переживает, я куда выносливее, чем кажется на первый взгляд.

В мертвецкой ярко горели лампы, так что, войдя в помещение следом за Оливером, я на мгновение прикрыла глаза рукой.

– Сейчас-сейчас, – засуетился мужчина и щёлкнул тумблером, отчего несколько ламп погасли.

– Благодарю, – произнесла с улыбкой.

Оливер кивнул, принимая мою благодарность. Затем выдал мне точно такой же, как и у него, фартук, широкие нарукавники и перчатки. Всё это было чёрного цвета.

– А, и масочку не забудьте, – натягивая на лицо чёрную повязку, кивнул мне на шкафчик, откуда я и себе достала.

Я подошла к столу, где и лежал вчерашний покойник. Состояние его кожи было куда хуже, чем там, у реки. А всё потому, что под действие замораживающего артефакта, он попал спустя слишком много времени после извлечения из воды.

Главный вопрос – зачем кому-то понадобилось «прибавлять» трупу несколько лишних дней. Но куда интереснее было понять, как это провернули. Я, честно признаться, ничего не слышала о таких плетениях и заклинаниях, которые могли бы «состарить» мертвеца.

– Видите, – Оливер обратил моё внимание на покойного, – по моим предположениям он пробыл в воде не больше десяти часов, а выглядит так, словно проплавал там не меньше четырёх-пяти дней.

– Какие-то отголоски? Остаточные плетения? – спросила, не глядя на мужчину.

В этой истории всё было странным. Во-первых, оставили золотую цепочку, значит, не пытались замаскировать убийство под ограбление. Во-вторых, что противоречило пункту первому – если их так волновало, чтобы труп приняли за пятидневный, чтобы замести следы или обеспечить себе алиби, то почему не избавились от цепочки? Ведь её отсутствие сбило бы с толку следствие. А так вроде бы и намекнули на то, что убит он был не ради наживы, и в то же время «прибавили» покойнику дней. Выглядело это, как намёк, который должен был понять тот, кому его адресовали.

Что там стражник сказал, когда мы приехали на осмотр? Что это человек Лестера, которого он искал?

Интересно, очень интересно!

– Ничего нет, – Оливер развёл руками, – я проверил всё, до чего смог дотянуться.

А вот это уже плохо. Любое плетение или заклинание должно было оставить хоть какой-то след.

– Что, если это вовсе не плетение и не заклинание… – пробормотала задумчиво, обходя стол и вставая с другой стороны.

В голове крутилось что-то такое, что, наверняка, должно было мне помочь, но мысль ускользала, не давая нужной подсказки.

– Что же тогда это может быть? – так же задумчиво пробормотал Оливер.

Мы помолчали, каждый думая о своём.

– Видимо в этом вопросе я не смогу вам помочь, извините, – скривилась, чувствуя себя расстроенной. Если я бесполезна Оливеру, то мне придётся возвращаться к разборке каморки, а этого мне ой, как не хотелось.

– Подождите! – отмахнулся мужчина. – Нельзя же вот так сразу сдаваться, надо подумать. Вдруг что-то вспомнится?

Он прав, конечно, прав. Но думать я могу и за пределами мертвецкой…

Ещё раз, бросив тоскливый взгляд на утопленника, отошла к шкафчику и принялась стягивать перчатки. Затем взялась за один нарукавник, но в этот момент Оливер окликнул меня:

– Эмили, куда это вы собрались?

Кажется, он был весьма удивлён.

– Я же не смогла вам помочь, значит нужно вернуться к работе, которую мне выписал прекрасный начальник.

Слова «прекрасный начальник» вышли у меня такими ядовитыми, что я даже горечь во рту почувствовала от них.

– Бросьте, разбирать коробки это вовсе не ваше призвание. Лучше расскажите мне, как вы догадались о том, что из него выкачали магию? Обычно это определяют только после вскрытия, когда видны искажённые потоки, но вы очень точно всё определили и без этого.

Оливер смотрел на меня слегка прищурившись. У него был такой вид, словно он и так знал, что я не смогу ответить на вопрос о «состаривании» трупа, зато смогу поддержать с ним беседу на другие темы.

Что же, я и не против.

Я вернулась обратно к столу.

– Знаете, однажды мне в руки попал древний манускрипт, так вот там автор определял плетения не по внешним признакам, а по… – я намеренно сделала паузу, – запаху…

Я любила говорить о ядах и запрещённых ритуалах. О забытых техниках и необычных традициях некоторых народов. О всём том, что не входило в перечень привычных разговоров. Именно поэтому во время учёбы в академии сокурсники считали меня чудачкой, да и некоторые преподаватели тоже. Но были и те, кто вели со мной жаркие дискуссии и щедро делились своим мнением по тому или иному поводу. Сейчас же из благодарных слушателей у меня остался только Лео.

Поэтому я принялась Оливеру во всех красках рассказывать об исследовании того самого автора. И увлеклась настолько, что даже не заметила, что к нам присоединился кто-то третий.

Только делая очередной поворот у стола, я столкнулась взглядом с начальником. Очень-очень недовольным начальником.

Глаза Лестера Хайда полыхали от злости, так что я так и застыла с открытым ртом, боясь даже вдохнуть.

– О, Лестер, ну что за умница, – довольно протянул Оливер, разжигая и без того полыхающего мужчину, – где ты её только нашёл?

Хайд цинично ухмыльнулся, едва ли ни дырку во мне выжигая своим взглядом:

– Где нашёл, туда и верну.

Я испуганно сжалась. Ну что за человек? Только и умеет, что угрожать мне. Вернёт-вернёт! Лучше бы дал мне нормальную работу, где я смогла бы доказать свою полезность. Ведь для того, чтобы коробки разбирать, много ума не нужно.

– Это ты зря, – Оливер скривился, имитируя улыбку, – такие кадры на дороге не валяются. Если она так тебя тяготит, то я могу похлопотать, чтобы её ко мне перевели. Я не молодею, нужна достойная смена.

Вот теперь я с удивлением посмотрела на старика. То есть, он готов работать со мной? Вот так просто? Побеседовав на отвлечённую тему от силы полчаса?

Лестер Хайд

Известие о том, что Оливер забрал Эмили, отозвалось внутри злостью. Скрутило внутренности, заволакивая глаза пеленой бешенства.

Ушла она, значит. На работу, которую я ей поручил, попросту наплевала, так выходит?

«На работу?» – вякнул внутренний голос, но я тут же придушил его.

Любое задание от начальства – это работа! Пусть и не важная, но я ведь не просто так поручил ей это. А чтобы понять, готова ли она вообще подчиняться, раз уж выдворить её не получается.

Но что-то пошло не так. Снова. С этой дурёхой вообще всё шло не так!

Сгорая от праведного гнева, я спешно спустился с лестницы, а затем направился в мертвецкую. Дверь передо мной бесшумно открылась, и я увидел занимательную картину.

Курсируя мимо покойника, пахнущего отнюдь не фиалками и выглядящего под стать запаху, ходила Эмили. В чёрном фартуке, который был ей явно велик, в чёрной же шапке, нарукавниках, перчатках и повязке, что болталась только на одном ухе. Она размахивала руками, что-то с жаром рассказывая нашему патологу, то и дело, подходя к трупу, наглядно поясняя свою мысль. В ней не было ни брезгливости, ни надменности. Она, действительно, интересовалась тем, о чём говорила.

Честно сказать, я впал в ступор. Всего на мгновение. И совсем некстати вспомнил матушку, которая с таким же жаром могла обсуждать только фасоны платьев и своих бесчисленных любовников. Но никак не труп в мертвецкой.

Эмили, сделав очередной поворот у стола, на котором лежало тело мистера Хоупа, увидела меня. Её глаза, горящие до этого энтузиазмом, стали просто огромными и их заполнил страх.

А вот это правильно! Пусть боится!

Злость, которая вроде утихла, пока я наблюдал довольно непривычную для себя картину, вновь вспыхнула. А уж когда Оливер вздумал нахваливать девчонку, так и вовсе выплеснулась наружу:

– Где нашёл, туда и верну.

Она, вообще-то, ослушалась меня. И я имею полное право злиться на неё и не скупиться на угрозы!

Но когда старик выдал, что готов похлопотать о её переводе, я… Вновь застыл. А потом отрезал, совершенно не подумав:

– Нет! – после чего сразу же отвернулся и зажмурился.

Лестер, ты идиот? Впрочем, отвечать не надо, и так понятно, что да.

Почему нет-то? Это бы решило столько проблем разом, а главное – удовлетворило бы моё желание от неё избавиться. Не пришлось бы придумывать глупых заданий, чтобы она точно не выдержала и сбежала. Жизнь вернулась бы в привычное русло. К тому же мне и без неё головной боли хватало.

Но… нет. Я уже зачем-то сказал нет. И это то самое «нет», которое так просто не забрать и не переиграть. Во всяком случае, что-то останавливало меня от того, чтобы повернуться и бросить: «Если подумать, Оливер, то это прекрасная идея! Забирай!»

Этого я не сказал.

– Через пять минут жду на рабочем месте, – не глядя ни на девчонку, ни на старика, вышел за дверь, а там, чеканя шаг, прошёл по коридору и остановился только в переходе, что соединял управление и мертвецкую. Нужно было отдышаться. Подумать, в конце концов! Но не думалось. Всегда холодная голова кипела от мыслей.

Да и о чём думать? Я только что своими собственными руками выкопал себе могилу. Нет, не только выкопал, ещё и закопал туда сам себя, бережно прикрыв сверху землёй.

Зажмурившись до чёрных точек перед глазами, провёл рукой по лицу, пытаясь стереть с себя все те эмоции, что разрывали буквально на кусочки.

Хватит! Надо взять себя в руки. Промахи случаются со всеми, я тоже не идеал. Да и его величество просил присмотреться к этой настырной девчонке. Разве могу я перечить королю?

Придя к такому выводу, я, словно ожил. Встряхнулся и пошёл дальше, обретая если не привычное душевное спокойствие, то некоторое его подобие.

Дойдя до многострадальной каморки, остановился, ожидая, пока вернётся Эмили. А она не очень-то торопилась. Решила разозлить меня ещё сильнее? Это она зря, я, когда зол, то от меня в отделе все шарахаются. Ей тоже не понравится.

Наконец, услышал осторожные шаги на лестнице. Девчонка поднималась медленно, явно желая отсрочить свою казнь. А вот не надо, перед смертью всё равно не надышишься.

Встретившись со мной взглядом, она скривилась. А после расправила плечи и задрала голову, собираясь вынести мою отповедь гордой и несломленной.

Ха, смешно.

– И? – произнёс лениво.

Злость улеглась. Словно голодный зверь, она получила дозу свободы и вновь затихла. До следующего всплеска.

– И? – копируя меня, повторила Эмили.

Бессмертная она, что ли? Или в её деле затерялась справка о невменяемости?

– Я жду объяснений, почему вы не выполнили работу, которую я вам поручил?

Я ждал, что она скажет что-то дерзкое и девчонка не подвела, разыграла всё, как по нотам:

– Может быть потому, что я нанималась на совершенно другую должность?

Сделав шаг в её сторону, останавливаясь непозволительно близко, я плотоядно улыбнулся:

– Это мой отдел. И только я решаю, кто и какую должность здесь занимает. Ясно?

В её глазах вспыхнула злость и быстро пропала. Пожалуй, даже слишком быстро, что лишь усугубило мои подозрения в желании девчонки работать именно у меня. Она покорно опустила голову и почти покаянно произнесла:

– Простите, такого больше не повторится, – в голосе праведный гнев, с трудом замаскированный под чувство вины.

Не повторится, как же. А то я не видел, каким азартом горели её глаза, когда она возле трупа прыгала. И ведь, действительно, прыгала. Странная она, очень странная.

– У вас испытательный срок. Не забывайте об этом.

Отошёл в сторону, сделав приглашающий жест в сторону каморки. Конечно, при этом издевательстки улыбаясь. Эмили вновь вспыхнула, но поджала губы, чтобы не наговорить лишнего и вернулась к коробкам.

Ничего. Пусть поработает. Подумает над своим поведением, а я решу, что с ней делать дальше.

Эмили Эфор

А-а-а-а!

А-а-а-а-а-а-а!

Что за… ужасный человек!

Бестолково перекладывая вещи из одной коробки в другую, я злилась. Да что там! Не просто злилась! Я была в бешенстве! Хотелось разнести эту каморку, а ещё лучше развернуться и уйти…

При этой мысли я замерла, а после опустилась на какую-то подставку и закрыла лицо руками. Было ужасно обидно. За всё и сразу, но больше за то, что я не могла взять и высказать Лестеру Хайду всё, что про него думаю. Не могла, а очень хотела!

Ладно! Хорошо! Пусть!

Думает, я сломаюсь? А вот и нет! Не дождётся!

Встав, я с энтузиазмом принялась разбирать коробки. Расфасовывать – мелочи, вроде старых перьевых ручек, баночек с высохшими чернилами, статуэток и мятых листков, в одну сторону, а вещи, в основном жилеты и рубашки, в другую.

Я работала так, что ничего не слышала и никого не видела. У меня была цель – привести эту гадкую комнатушку в приемлемый вид в самые кратчайшие сроки. Поэтому, когда услышала многозначительное покашливание у двери, в прямом смысле слова, подпрыгнула на месте.

Подняв голову, на пороге каморки увидела Фреда. Парень улыбался, но в отличие от того же Лестера, в его улыбке не было ничего издевательского.

– Эмили, мы тут подумали, – он будто бы немного смутился, провёл пятернёй по затылку, – перерыв же. Чай с нами будешь?

– А… – выдохнула, растерянно оглядываясь по сторонам. Оказывается, я так увлекалась, что даже не заметила, что неразобранной осталась только одна коробка. Она стояла в самом углу, прикрытая двумя старыми форменными жилетами. – Мне нужно ещё пять минут, хорошо? – вновь перевела взгляд на Фреда. Нужно было закончить уже здесь, а то чего доброго, увидит Хайд, что я чаи распиваю, и опять мне влетит за то, что не выполняю порученную работу. А я ему больше такого удовольствия не доставлю, пусть изливает яд на кого-нибудь другого.

– Без проблем, – парень улыбнулся и прошёл в каморку. Без моей просьбы составил коробки одну на другую, выстраивая две ровные башни.

Удивительно, а комната оказалась не такой уж и маленькой. Если вынести отсюда стеллажи, то каморке можно найти достойное применение.

Благодарно кивнув парню, я прошла в угол. Аккуратно сложила жилеты и открыла коробку. Там лежали пожелтевшие от времени бумаги. На большей части из них были какие-то каракули, словно кто-то выводил их, совершенно не думая. Или думая, но совсем не о том, что выходит на бумаге.

Сложив их в отдельную стопку, я протянула руку, чтобы вытащить остальное, да так и застыла… Там, в коробке лежал розовый плетёный браслет, немного корявый, сделанный детскими неумелыми руками, но… Это был тот самый браслет, который я сплела для сестры. Сандра тогда сказала, что теперь всегда будет носить его с собой…

Сердце замерло, а потом принялось стучать с такой силой, что я на мгновение оглохла.

Это коробка с её вещами… Да, именно так… И…

– Помочь? – над головой раздался голос Фреда и я, машинально зажав браслет в руке, обернулась.

Сыграть безмятежность было сложно, но я старательно растянула губы в улыбке и отрицательно покачала головой:

– Нет, тут остались мелочи, – затем пружинисто подскочила на ногу, пряча браслет в карман, и с преувеличенным энтузиазмом произнесла, – вообще, потом закончу, тут осталось-то, так, ерунда.

Фред если и заподозрил что-то, то виду не подал. Лишь пожал плечами и пошёл вперёд.

– Идём, Джеймс теперь уже заждался, – парень не обернулся, чем я и воспользовалась. Спешно прикрыла коробку, а те самые жилетки, которые до этого отложила в сторону, вновь бросила поверх, чтобы никто не вздумал сунуться туда в моё отсутствие.

В общем кабинете было немноголюдно. Точнее, там был только Фред и мужчина, который подходил вчера ко мне, когда я выражала немой протест, сидя на ступенях. Кажется, парень назвал его Джеймсом.

– Светлого утра, – произнесла немного рассеянно.

Меня не отпускала мысль, что там, в этой треклятой комнате, лежат вещи моей сестры. Ведь там же может быть что-то такое, что поможет приоткрыть завесу тайны? Или всё важное отнесли в архив, а тут остались лишь ненужные мелочи?

Джеймс по-доброму усмехнулся, указав на свободный стул:

– Время уже давно перевалило за полдень, поэтому светлого дня всё же.

Смутившись, я прикусила губу и опустилась на стул.

– Спасибо, я просто, – замолчала, скользя невидящим взглядам по папкам с делами, – не следила за временем.

– Да мы так и поняли, – усмехнулся Фред, – ты даже не заметила, как уходил Хайд. А он ведь стоят и ждал, что на него-таки обратят внимание.

Что? Хайд ушёл? Так это к лучшему! Есть шанс, что я смогу перебрать коробку, а то, что посчитаю нужным, забрать домой.

– Будем считать, что я просто не пожелала смотреть на него, – криво усмехнулась, вспоминая то, как он меня отчитывал. Но злости больше не было. Если бы не это глупое задание, я бы не нашла вещи Сандры.

– Рассказывай, – вручая мне пузатую чашку с чаем, произнёс Джеймс.

Фред тем временем пододвинул ко мне тарелку с бутербродами. На тёмных ломтиках хлеба лежали тонкие кусочки мяса. Пахло умопомрачительно, пряно и немного остро. Рот тут же наполнился слюной.

– Ой, – вспомнила, – у меня тоже с собой есть!

Я же собирала с собой обед. Не боги весть какой, но поделиться нужно.

Сбегав к своему портфелю, достала бумажный пакет, в котором, завёрнутые в чистую ткань, лежали котлеты. Они были ещё тёплыми, а всё потому, что я научилась накладывать согревающие плетения даже на такие нестабильные материалы, как бумага и ткань. Бытовые заклинания неплохо давались мне.

– Вот, угощайтесь, – поставила еду на общий стол и первой взяла котлету, а затем, подумав, прихватила и бутерброд. А то подумают ещё, что я не хочу есть предложенное.

– О, как пахнет, – Фред потянулся к пакету и взял котлету. Джеймс же так и сидел с кружкой в руках, внимательно глядя на меня.

Ах, да, он же задал вопрос…

– О чём рассказывать? – безразлично пожала плечами. Затем откусила кусочек от бутерброда и зажмурилась на мгновение от удовольствия. На вкус мясо было таким же умопомрачительным, как и на запах.

– О том, как тебя сюда занесло, – мужчина усмехнулся.

Простой в общем-то вопрос, но просто на него не ответить.

Хотелось бы мне сказать им всё, как есть, но… Я уже проходила этот путь. Сразу после выпуска из приюта, я сделала официальный запрос и получила сухой ответ: «Информация не подлежит разглашению». Кроме того, что Сандра погибла на службе, больше ничего знать мне было не положено. Но я чувствовала, что что-то не так. Сестра всегда была осторожна, она много раз говорила мне о том, что не бросит меня, что не будет лезть туда, куда не нужно, даже если она знает о «них».

Пожалуй, из-за «них» я здесь и оказалась.

Моргнув, я вернулась в реальность и посмотрела на Джеймса.

– Я сама мечтала попасть сюда, – сказала чистую правду.

Пожав плечами, осторожно отпила из чашки горячий чай. Из-за злости, что бурлила во мне после «приятного» общения с начальством, я ни о чём больше и не думала, а сейчас внезапно поняла, что ужасно проголодалась. И, кажется, ничего вкуснее никогда не пробовала. Даже собственноручно приготовленные котлеты показались просто божественными. Хоть бери и сама себя хвали, но неудобно как-то.

– Мечтала? Сюда? – Джеймсу моё объяснение показалось абсурдным. Да любому в здравом уме оно бы показалось таким, но…

– А почему нет? – вновь пожала плечами. – Я, может, с детства желала ловить самых злостных преступников.

– А если без «может»? – вновь спросил мужчина.

Фред ничего не спрашивал. Он молча ел и, как мне показалось, с укоризной посматривал на Джеймса. В этом взгляде было что-то вроде – дай человеку поесть, а потом уже спрашивай. Но старший друг никак на его взгляд не реагировал, продолжая с пристрастием наблюдать за мной.

Так! Меня осенило! Неужели начальник попросил разузнать обо мне? Некрасиво как-то, неуважаемый Лестер Хайд! Если уж вам так интересно моё прошлое, то могли бы почитать личное дело, компрометирующего там ничего не было, а вот рекомендательных писем – хоть отбавляй.

Но виду я, конечно, не подала. Продолжила есть, как ни в чём не бывало.

– Если без «может», то меня всегда привлекало криминальное целительство. Разве это не чудесно, когда при вскрытии трупа, ты можешь помочь следствию? Это великая честь принадлежать к кругу людей, которые наказывают виновных!

Мужчины закашлялись, а Фред, бедняга, так и вовсе брезгливо скривился. Я с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться. Сами спросили, теперь нечего возмущаться.

Пока больше никто ничего не успел произнести, парень возмущённо выдохнул:

– Джеймс, дай спокойно поесть, пока Лестер не вернулся, а то сейчас опять за что-нибудь отчитает.

Мужчина, как мне показалось, смущённо кашлянул и вполне искренне извинился:

– Простите, профессиональная привычка.

О, да, в это я могла поверить. Почти.

– А можно я вопрос задам? – прислонила к губам чашку и посмотрела на мужчин поверх её. Глоток не делала, сосредоточившись на их эмоциях. Мне всё же хотелось понять, их ли это была инициатива – пригласить меня на обед или нет?

– Давай, – Фред легко махнул рукой и тут же потянулся за ещё одной котлетой. Джеймс при этом выразительно вздохнул и закатил глаза, из-за чего парень тут же смутился и медленно убрал руку обратно. А потом вовсе завёл её за спину, будто опасался, что неосознанно снова потянется за едой.

Я постаралась не рассмеяться. Напротив, склонилась к нему, он сидел по левую сторону от меня, и сказала:

– Бери.

Он посмотрел на меня, и я увидела на его щеках слабый румянец, это смотрелось настолько умилительно, так что я спешно отвернулась, чтобы не обидеть его своим неуместным весельем.

– Так что за вопрос? – напомнил о насущном Джеймс.

Спрашивать или не спрашивать? Хорошо, была, не была!

– А в этой каморке, которую я разбираю, что за вещи лежат?

Мужчина облегчённо выдохнул. Думал, я буду выпытывать какие-то тайны? Дались они мне! Я и без чужих тайн неплохо живу, мне своих хватает.

– Так это вещи бывших сотрудников, – он подался вперёд и взял-таки котлету из пакета. Испугался, что Фред всё съест и ему ничего не достанется? Хотя, судя по зверскому аппетиту парня, его опасения были не беспочвенны. – Ведь когда Лестер пришёл в отдел, он уволил всех, полностью заменив состав, а мелочи, которые никто не захотел забирать, стащили в эту комнату да заперли до лучших времён.

– И вот они наступили, – с усмешкой пробормотала я.

Но мне было не весело. Вовсе не из-за того, что меня превратили в уборщицу, сейчас я даже оказалась этому рада, а потому, что вещи Сандры не посчитали нужным отдать мне, после её смерти. Хотя… О чём я? Я была для всех маленькой и неразумной.

И ещё кое-что насторожило меня – почему весь состав был уволен и как давно Лестер Хайд стал главой отдела? Но об этом я, конечно же, спрашивать не стала. Потом лучше у Фреда узнаю, он, мне кажется, отнесётся проще даже к «подозрительным» расспросам.

– Можно и так сказать, – несколько виновато произнёс Джеймс, а потом внезапно добавил, – Ты бы, девочка, не злилась на Лестера, характер у него, конечно, скверный, и рычит он не всегда по делу, но… На самом деле, он неплохой человек.

Неплохой? Так я и не считала его плохим. Всего лишь гадким и отвратительным, но это, конечно же, другое.

– Не злюсь, – улыбнулась искренне, и добавила чуть тише, – уже не злюсь.

На столе почти ничего не осталось, только две сиротливые котлеты. И я, встав, сказала:

– Доешьте, пожалуйста, не домой же мне их нести, – а после посмотрела по сторонам и спросила, – подскажите, а где можно вымыть чашку?

На этих словах я немного покраснела, потому что мне бы нужно было посетить одну комнату по определённой нужде, но я не знала, где она тут находится.

– Налево, последняя дверь, – невозмутимо отозвался Джеймс, Фред же в это время уже торопливо жевал котлету.

Отвернувшись, отправилась в нужном направлении. А когда пришла, Джеймс и Фред уже были не одни, к ним присоединились двое мужчин, чьих имён я, к сожалению не знала.

– О, а мы горяченького принесли, составишь компанию?

Один из них смотрел на меня так, будто мысленно уже раздевал. Фу!

– Спасибо, я уже поела, – отказала, но вежливо, а следом сбежала в свою каморку. Даже если они обиделись, это не важно. Вот Джеймс и Фред не вызывали у меня отторжения, а эти двое, точнее один из них… Нет, к сальным взглядам я сегодня была не готова.

Дверь в комнату я благоразумно прикрыла и вернула к коробке. Там, помимо бумаг и браслета, который теперь лежал в моём кармане, больше ничего примечательного не было. Пару склянок с высохшими чернилами, несколько ножей для бумаги и одно перо. Я проверила несколько раз, а потом для верности ещё и перевернула коробку, но там точно больше ничего не было.

Просмотреть бумаги здесь я не смогла бы, поэтому аккуратно упаковала их в портфель. Пустые, освободившиеся коробки, сложила одну в другую. На этом моя работа была завершена.

И что мне теперь делать? Дожидаться Лестера? Где? Здесь? Тут и присесть некуда, если не считать низенькой подставки. Но сидеть на ней в момент слабости – это одно, а дожидаться начальника – несколько другое.

Выйдя из комнаты, я закрыла её на ключ, который так и торчал из замочной скважины. Взяла его в руки и направилась к кабинету Хайда.

– Да нет его, – подскочив на ноги, ко мне подошёл тот самый парень, который прожигал меня слишком нахальным взглядом.

Нет? Хорошо.

– Я подожду, – отмахнулась и пошла к тому самому стулу, на котором вчера дожидалась Лестера. История повторялась. Надеюсь, хоть в дальнейшем она будет отличаться.

– Так его сегодня уже и не будет, – не заметила, а парень пошёл за мной. И, что куда неприятнее, он оказался слишком близко. – Можешь уйти пораньше, а если хочешь, – тут он понизил голос, добавив в него характерной хрипотцы, – я могу составить тебе компанию, сходим куда-нибудь. Я угощаю.

Ко всему прочему, взял и подмигнул, словно… Имел право вести себя со мной так! Словно я была той самой «подстилкой», как меня при первой встрече нарёк Лестер.

Внутри закипело, и если Хайду я не могла перечить открыто по известным причинам, то этот наглый тип такой привилегии не имел.

Я сделала шаг назад, намеренно увеличивая расстояние между нами. Окинула его насмешливым взглядом, склонив голову к плечу:

– А вы… – сделала паузу, – заменяете начальника в его отсутствие?

Улыбка парня тут же поблёкла и поволока в глазах сменилась досадой. За его спиной раздались тихие смешки, и уж тут ему некуда было деваться, пришлось собирать растерянную наглость и имитировать смелость:

– Нет, но готов ради тебя пойти на нарушение.

Очень смешно…

– А я ради вас, – я упорно продолжала называть его на «вы», надеясь, что до этого болвана дойдёт, что я не собираюсь его подпускать к себе близко, – не собираюсь нарушать устав.

Раздался дружный мужской хохоток и мне стоило большого труда удержать нейтральное выражение лица, потому что мне не часто приходилось отваживать зарвавшихся парней и мужчин. Несмотря на то, что я была права, всё равно меня грызло чувство неловкости.

Отвернувшись от него, я всё же села на злосчастный стул, положила на колени портфель и устроила поверх него руки, сцепив их в замок. На парня я больше не смотрела. Надеюсь, у него хватит ума не продолжать этот глупый флирт?

– Ну и ладно, – отмахнулся он и, как ни в чём не бывало, развернулся и пошёл к своему столу.

Мужчины встречали его довольными улыбками и шёпотом:

– Что, Ким, не обломилось тебе?

– Теряешь хватку, Ким!

Ким. Значит, его зовут Ким. Да, точно, вчера Лестер что-то говорил ему о продолжении допроса, и тогда он даже не подумал перечить начальнику, сразу же побежал выполнять его приказ. А сейчас, в отсутствии Хайда уже готов сам себя с работы отпустить, чтобы провести время с девушкой. Тоже мне, герой-любовник!

Впрочем, поглядывая искоса на него, я поняла, что парень совсем не расстроился и буквально через пару минут уже принялся вовсю смешить коллег, отвешивая шутки на грани приличия.

До конца рабочего времени оставалось ещё два с половиной часа. Сидеть под пристальным вниманием мне было не очень комфортно, но… Что делать? Уйти к Оливеру? Самый лучший вариант, вот только если вернётся Лестер и заметит моё отсутствие, а он его непременно заметит, меня снова будут отчитывать перед всем отделом. А я что-то за последние два дня устала быть посмешищем.

Нет уж, лучше на какое-то время затаится. Беспрекословно выполнять все приказы, даже самые глупые, а там, глядишь, Лестер и доверит мне хоть что-то серьёзнее разбора коробок.

Если быть откровенной, поначалу у меня была цель – пропасть в этот отдел ради архива. Я, когда поступала на первый курс академии, горела лишь желанием отомстить, не очень-то тяготея ни к патологии, ни к криминальному целительству. А потом втянулась и мне даже понравилось. К седьмому курсу я уже горела и тем, и другим. Так что я не лгала Джеймсу – я мечтала о том, чтобы быть причастной к поимке преступников.

Прошло не меньше часа, как на лестнице раздались уверенные шаги. Даже не видя того, кто идёт, я почему-то точно знала, что это Лестер. И ведь не ошиблась, буквально через несколько секунд в конце коридора показался начальник собственной персоной. Он был хмур и недоволен, впрочем, как и всегда.

Бросив быстрый взгляд на Кима, я нахмурилась. Подставить меня хотел?

Но парень, ничуть не смутился, развёл руки в стороны, как бы говоря, что ошибся, с кем не бывает. Ну, да, так я ему и поверила.

Заметив меня, Хайд сбился с шага и притормозил на мгновение, я же, повинуясь непонятно откуда взявшимся инстинктам, подскочила на ноги и, расправив плечи, замерла.

На лицо начальника набежала тень, и он стал ещё более недовольным, хотя, казалось, больше уже некуда.

– Вы закончили? – спросил он меня сухо.

– Да, – ответила спокойно.

Он посмотрел на меня внимательно, затем задал вопрос, от которого у меня едва ли волосы на голове не зашевелились.

– Нашли что-нибудь стоящее?

Это… Это… Он о чём?

Меня окатило ледяной волной, и я сильнее сжала ручку портфеля.

Догадался? Но… как? За мной следили? Кто? Фред? Или Джеймс? Или…

– Простите? – выдохнула еле слышно.

Лестер поморщился и повторил:

– Я спрашиваю – нашли что-то стоящее, или всё, что там есть, можно выбросить?

А… А-а-а-а…

Он всего лишь говорит о том, можно ли освободить комнату.

Наверное, ещё никогда в жизни я не испытывала такого облегчения.

Выдавив скупую улыбку, отчиталась:

– Там старая форма, непригодные для письма перья, банки из-под чернил, неиспользованная бумага и ножи для нее, больше ничего примечательного.

Мужчина вновь скривился, ещё раз окинул меня внимательным взглядом и произнёс:

– На сегодня свободны, завтра без опозданий.

Развернулся и ушёл.

То есть… Он даже рычать не будет? И издеваться не будет? И не скажет ничего такого, отчего я вспыхну от злости, словно спичка?

Эм-м-м… Непривычно, однако.

– До свидания, – выдохнула, с трудом справившись с изменившим мне голосом.

Не оборачиваясь, Хайд взмахнул рукой и бросил:

– Пропуск на проходной, не забудьте забрать.

Его подменили, да?

Попрощавшись с коллегами, я на негнущихся ногах прошла по коридору, спустилась по лестнице. Очнулась только возле Итана, который протягивал мне пропуск и моё назначение. Проверив и то, и другое, я, наконец, вышла на улицу и вдохнула свежий воздух.

А может не так уж и страшен этот Лестер Хайд? Может, мы сможем сработаться?

Лестер Хайд

Кристалл связи сдавленно затрещал и я вспомнил, что давно не отдавал его не подзарядку. Надо бы исправить эту оплошность, а то ведь эта зараза перестанет работать в самый ответственный момент.

– Да! – поднимая глаза от документов, которые изучал, болезненно зажмурился. Разболелась голова, аккурат после разговора с этой занозой-целительницей. Забавное совпадение, она, вроде бы, должна лечить людей, но выходило наоборот – доводит до головной боли.

– Лестер, леди Хоуп сбежала, – «обрадовал» Чарли, на долю которого сегодня выпало дежурство у дома вдовы.

– Тьма, – выругался с чувством и вскочил со своего места, а затем рванул к двери. – Где ты её упустил?

– На углу Хинрос и Дорти, – без лишних эмоций отчитался парень.

Этим он мне и нравился. Все его слова были чётко по делу, без лишних вставок и междометий.

Вообще, в моём отделе случайных людей не было. Был перспективный молодняк, который улавливал всё на лету, и опытные маги, но ленивых и дурней не было. Я не терпел ни тех, ни других.

– Сейчас буду, – выходя из кабинета, разорвал связующее плетение.

Обвёл взглядом ребят, но так и не решился никого взять с собой. В это дело нужно как можно меньше вмешивать своих ребят. Король, конечно, дал негласное добро на то, чтобы потрясти зарвавшихся аристократов, но… Риск не оправдан. Если у меня не получится доказать, что Винтерсы виновны, то полетят головы. Точнее одна голова – моя. Остальных нужно обезопасить.

– Я в министерство, – объявил вслух, – сегодня меня не ждите.

Ребята ответили вразнобой, и я спешно направился по коридору к выходу. У каморки, где трудилась Эмили, остановился. Будто на невидимую стену наткнулся.

Девушка нервными жестами перекладывала старую форму из одной коробки в другую, при этом её губы едва заметно шевелились, и по ним оказалось совершенно несложно прочитать, что именно она шептала. Приличных слов там и близко не было.

Вопреки нависшей надо мной чёрной туче, я не смог не усмехнулся. Но даже тогда девчонка не обратила на меня внимания.

Неожиданно от этого вспыхнуло раздражение. Мне почему-то захотелось, чтобы она немедленно посмотрела на меня и… Что? Лестер, да ты идиот! Да, идиот, это я сегодня уже выяснил опытным путём.

Круто развернувшись на пятках, спешно сбежал по лестнице и вышел из здания управления. Служебный магмобиль стоял у входа, но я решил им не пользоваться, опять же из тех самых соображений, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

До пересечения нужных улиц добрался за полчаса. А там без труда отыскал Чарли. Он был в гражданской одежде, точно так же, как и я.

– Почему решил, что она сбежала? – присев рядом с ним на скамью, сразу перешёл к делу, не размениваясь на приветствия.

– Она зашла в лавку. Её не было больше часа, а когда я вошёл следом, то внутри женщины уже не оказалось.

Что же, ожидаемо.

Мистер Хоуп был моим информатором. Он держал бакалейную лавку, но это было прикрытием. Я знал о его тёмных делишках, но пока они не переходили проведенную мной черту, я делал вид, что ничего не замечаю. Вот такое не слишком законное, но вполне оправданное сотрудничество.

Можно было предположить, что его смерть никак не связана с тем, что он поведал мне несколько интересных фактов об управляющем семьи Винтерс, но... Я не предполагал. Я знал, что не ошибаюсь. А если учесть тот факт, что Хоупу зачем-то подправили дату смерти, так и вовсе сомнений не оставалось. Винтерс таким оригинальным способом напоминал, что для него не проблема достать редкие артефакты, чтобы запутать следствие.

Теперь вот леди Хоуп. Она никогда-то не казалась умной женщиной, а тут… Сбежала. От одного из лучших сотрудников моего отдела. Она-то им для чего понадобилась? Видела, кто приходил к мужу?

– И ещё, – парень напряжённо выдохнул. – За мной следят. Их трое, стоят у ювелирной лавки.

И это тоже было ожидаемо. Винтерс совсем не дурак, или всё же дурак, но не настолько. Он правильно понял, кто под него копает. Вот только я всё просчитал куда лучше, чем он мог себе вообразить. У меня свой человечек там, где он меньше всего мог бы ждать.

– Этим делом ты больше не занимаешься, – отдал приказ. На тех, на кого парень указал, я посмотрел лишь вскользь, отметив их неопрятную одежду и в целом вороватый вид.

Фредерик поскупился на профессиональных ищеек? Мелко, очень мелко. Тем более, если на кону отлаженный ввоз запрещённых артефактов и других мелочей. Или вовсе что-то более глобальное… В последнем я не был уверен, но чутьё настойчиво шептало, что вся эта преступная деятельность затевалась не только ради наживы.

– Я смогу скинуть хвост, не отстраняйте, – не глядя на меня, глухо произнёс парень.

– Не обсуждается, – отрезал сухо.

Я не сомневался в его умениях, но… нет. Иначе мы провалим всё дело.

– Расходимся, – произнёс, поднимаясь со скамьи. – Сегодня можешь отдыхать, завтра жду на службе. И… – запнулся на секунду, – будь осторожен.

Чарли не ответил. Уже через мгновение он растаял в толпе горожан, я же неспешно пошёл в противоположную сторону, двигаясь мимо ярких витрин.

На улице было многолюдно и я бы с лёгкостью «потерялся», но мне было интересно, как далеко могут зайти подосланные ищейки. Какие именно указаниям им дал старший сын рода Винтерс – убрать неудобного меня или только припугнуть? Скорее второй вариант, для первого Фредерику не хватило бы смелости.

Все трое пошли за мной. Хорошо. Значит, Чарли им был не интересен.

Я намеренно свернул в один из переулков, где накинул полог невидимости. Работал он не долго, но мне хватит времени, чтобы выбрать более выгодную позицию.

Оборванцы тут же оказались в переулке, заозирались.

– Куда он делся? – прохрипел один из них, по всей видимости, главный.

Остальные двое сначала рванули вперёд, потом отступили назад.

– Сюда зашёл, мы ж сами видели, – второй озадаченно почесал затылок.

Третий, что удивительно, оказался умнее всех. Он внимательно всматривался в пространство, а после вовсе опустил взгляд на землю. Ждал, когда я сделаю шаг? Похоже, я всё же ошибся, окрестив первого главным. Главным у них был этот парень.

– Тихо, – цыкнул он и остальные беспрекословно его послушались.

Молодец, ничего не скажешь.

Я встал спиной к стене, чтобы тыл был прикрыт. Щёлкнув пальцами, разрушил полог и, усмехнувшись, поинтересовался:

– Не меня ищите?

Все трое обернулись. А после, не сговариваясь, рванули вперёд.

Первый не успел добежать до меня, я бросил в него обездвиживающее заклинание. Второй оказался проворнее, но его я отвадил точным ударом в челюсть, а вот третий… Я всё же слишком самонадеян. Надо было следить за ним, а не за этими двумя.

Как он оказался у меня за спиной, я даже не понял. Только почувствовал, как плечо пронзила короткая боль, а затем руки упали вдоль тела, словно плети. И перед глазами появилась белесая пелена.

Удар по печени я уже не мог предотвратить, как и ответить на циничную фразу:

– Это тебе привет от Винтерса. Он советует тебе остановиться, пока не поздно.

А после наступила тишина. Я остался стоять, опираясь рукой на стену и пытаясь восстановить дыхание. Зрение медленно возвращалось.

Я не понимал, что именно произошло. И почему вдруг моё тело перестало мне подчиняться. Перебирал в уме все известные мне яды и снадобья, но ничего не подходило под описание, ничего из этого не могло подействовать так быстро. Хотя сейчас уже всё восстановилось. Почти.

Надо было бы идти домой, но… Я плохо помнил, как добрался до управления. В голове отпечаталось только удивлённое лицо девчонки, впрочем, у меня не нашлось сил, чтобы препираться ней. Мне хотелось оказаться в своём кабинете, снять рубашку и осмотреть своё плечо. Что они со мной сделали?

Эмили Эфор

Всю дорогу до дома я думала только о необычном поведении Лестера Хайда. Не потому, что мне было больше не о чем подумать, и не потому, что я уже составила для себя определённый портрет этого мужчины, а из-за того, что… Да не знала я из-за чего! Просто вспоминала его рассеянный взгляд, и эти воспоминания почему-то взволновали меня. И не как мужчины волнуют впечатлительных девиц, а иначе.

За своими мыслями едва не проскочила мимо лавки мясника, пришлось возвращаться назад. Лео уважал свежее мясо, и я время от времени баловала его.

Открыв дверь квартиры, я тут же наткнулась на недовольный кошачий взгляд. А затем коридор огласил не менее недовольный голос.

– Не ворчи, – улыбнулась, снимая обувь, – я принесла тебе мяса.

Я не переставала удивляться тому, что Лео различал не только тон голоса, но и распознавал слова. Как у него это получалось, я понятия не имела, но была рада – можно было не считать себя ненормальной, когда я с упоением рассказывала ему об очередном ритуале, описанном в старых манускриптах, которыми я время от времени пополняла свою коллекцию древностей.

Вот и сейчас, Лео перестал мстительно щериться и, подняв свой пушистый зад с пола, принялся нарезать вокруг меня круги, время от времени бодая широким лбом мои ноги.

Домашние дела заняли больше времени, чем я рассчитывала. А хотелось покончить с ними без промедления, но я знала, если сейчас не поем и не приведу себя в порядок, то потом к этому не вернусь.

Наконец, я вошла в комнату и опустилась на диван. Дрожащими руками открыла портфель и извлекла оттуда пожелтевшие от времени и напитавшиеся пылью бумаги. Когда-то их в руках держала Сандра, и даже если я ничего там не найду, для меня это было… важным.

Лео устроился рядом, принюхался. А потом, скривив морду, громко чихнул. Я не смогла сдержать улыбки. Да, пахла бумага так себе.

Я осторожно провела по начерченным каракулям. Сандра часто так делала, даже дома. Когда погружалась в свои мысли, чертила на столе невидимые причудливые рисунки. А затем срывалась с места и бежала записывать что-то в свой блокнот. Его, как и многое другое, забрали, когда в нашем доме проводили обыск после её смерти, сказав, что так положено. Да я и не спорила. Я никак не могла поверить, что сестры больше нет, а взрослые умело играли на этом, ничего толком не объясняя глупой девочке.

Исписанных листов было больше половины. Я тщательно отсмотрела все, переворачивая в разные стороны, пытаясь найти хоть какую-то закономерность в витиеватых закорючках. Дойдя до последнего, я так ничего и не обнаружила. Но у меня остались ещё пустые листы, их я тоже решила отсмотреть. И каково же было моё удивление, когда на одном из них, сложенном втрое, в самом углу, я нашла несколько букв. Смазанных и нечётких, но их всё же можно было прочитать, если очень постараться.

Сорвавшись с места, сбегала в свою комнату и схватила лупу, которая была мне необходима для изучения манускриптов. Вернулась обратно и принялась рассматривать буквы.

Первая «к» была видна чётче остальных, другие определить, даже разглядывая под лупой, оказалось очень сложно.

– Тьма, – выругалась себе под нос.

Почему-то внутри меня родилось ощущение, что эти несколько букв помогут мне приоткрыть завесу тайны, которая опутала смерть Сандры. Откуда это ощущение взялось, объяснить я себе не могла. А может быть просто пыталась уцепиться за несуществующие факты… Сложно сказать.

Вскочив с дивана, я уложила лист бумаги на пол, тут же поставила две лампы. Улеглась на живот, и едва ли не склонив голову к полу, вновь навела на слово лупу.

«к» всё так же была видна, а после… После…

«э»? Да, очень похоже. Или всё же «о»?

Глаза слезились от напряжения, но я, проморгавшись, вновь склонилась над листом. Шесть букв, две из которых я смогла прочитать. Ещё четыре. Не так уж и много. Стоит только быть внимательнее.

Пододвинув лампу ещё ближе, я зажмурилась.

Соберись, Эмили. Соберись.

Когда открыла глаза, вновь принялась и так, и эдак рассматривать надпись. И… Не знаю, как так получилось. Но я вдруг прочитала всё слово целиком.

Кэнмор.

Кэнмор? Это… Что-то знакомое. Очень знакомое!

Подскочив на ноги, смахнула со столика немногочисленные газеты и схватила одну. На её первой полосе огромными буквами было выведено: «Джолион и Фрэнсис Кэнмор устраивают ежегодный благотворительный бал. Что же они приготовили для нас на этот раз?»

Кэнмор… Одна из богатейших семей. Верхушка аристократии.

Они как-то причастны к смерти Сандры? Или, нет, не так. Они причастны к тому делу, которое вела сестра? Так звучит более правдоподобно. Осталось выяснить какое именно дело вела Сандра…

Упав на пол, раскинула руки.

– Иди ко мне, – попросила Лео и он, что удивительно, беспрекословно послушался. Когда мне было действительно плохо он, отдать должное, был очень покладистым.

Кот пристроился сбоку, уложив свою мощную голову на моё плечо.

– Как ты думаешь, у меня получится?

Этот вопрос я задавала ему уже много раз. И Лео каждый раз отмалчивался, что в целом не удивительно, но сегодня, как никогда, мне хотелось услышать ответ. Жаль, что вместо него пушистик лишь громче замурчал. То ли успокаивая меня перед провалом, то ли, наоборот, подбадривая.

День выдался насыщенным, поэтому я, вот так на полу и уснула, под уютное тарахтение Лео. Проснулась в темноте, потому что лампы потухли. Меня разбудило вовсе не то, что я замёрзла, и не затёкшая спина. Меня разбудила мысль. Ясная, как белый день.

Резко поднявшись, под недовольное ворчание Лео, щёлкнула пальцами, зажигая магический светлячок. И побежала в свою лабораторию. Там, среди тетрадей, куда я выписывала особенно понравившиеся ритуалы древних племён, был описан довольно примечательный случай.

Племена Саппров жили на берегу моря. Остров, принадлежащий им был небольшим, а плодородной земли и того меньше. Поэтому покойников они хоронили, отправляя на плоту в море. Конечно, в манускрипте были указаны совершенно иные причины, что именно так они провожали душу умершего в чертоги к богам, но… Не важно. Куда важнее другое. По их преданию, чтобы душа могла попрощаться с миром и обрести покой, тело должно находиться в море не меньше трёх дней. А как сделать так, чтобы падальщики не растерзали покойного? Они нашли довольно примечательный способ – использовали сок одного растения вместе с определённым набором зелий для того, чтобы искусственно «состарить» труп. И вид, и запах отпугивал большинство живых существ, что позволяло трупу пробыть в море необходимое число дней.

Ещё один важный аспект – действие этого сока было возможно, только если его наносили на золото. Будь то кольцо, браслет, кулон или что-то подобное. Нужен был непосредственный контакт металла с телом трупа. По прошествии трёх суток, действие сока прекращалось и падальщики приступали к своей непосредственной обязанности.

Мистер Хоуп, золотая цепочка на его груди, которая всё не давала мне покоя… Всё складывалось в определённую картину. Неясным оставалось только одно – кто смог воспроизвести точный рецепт этого своеобразного, наоборот бальзамирующего состава? Единственное подтверждение, что это зелье вообще существовало – старинные записи. Да и они были написаны иносказательным языком, так что я до последнего думала, что такое вовсе невозможно.

Пока не появился мистер Хоуп…

Три дня… Три дня, и состав пропадёт с медальона, на который он был нанесён! Я должна увидеть его и взять пробы! Должна хотя бы попытаться!

Плохо отдавая отчёт своим действиям, я наспех собралась. Накинула лёгкое пальто, кое-как пригладила волосы и выскочила из дома.

Время подходило к полуночи. И кто меня пустит в управление в такое время? Но ведь там должен быть дежурный, правильно? Только что я ему должна сказать, чтобы мне открыли дверь?

Не важно! На месте что-нибудь придумаю.

Мне повезло, почти сразу получилось поймать карету. Извозчик хоть и бросал на меня опасливые взгляды, но довёз до места быстро и без происшествий. А вот двери управления оказались закрыты, что было вовсе не удивительно.

Но ведь мне нужно попасть внутрь! Прямо сейчас, потому что завтра уже может быть поздно!

Я принялась стучать. Поначалу осторожно, едва слышно, а потом уже со всей силы, чтобы разбудить дежурного, если он здесь вообще имелся.

Спустя десять минут, по ту сторону двери раздался строгий голос:

– Что вам нужно?

От неожиданности я растерялась на какие-то пару секунд, потому что уж точно не думала, что в такое время услышу голос своего начальника.

– Лестер, это я, Эмили, – голос срывался от волнения. – Откройте, пожалуйста, я должна ещё раз осмотреть труп мистера Хоупа. Кажется, я знаю, почему он выглядел так, словно умер несколько дней назад!

В ответ на моё почти истеричное заявление, воцарилась тишина. А затем хриплый и, как мне показалось, измученный голос Хайда, устало объявил:

– Открывай.

– Вы уверены? – его собеседник был не слишком-то уверен в правильности принятого решения.

Что Лестер сказал ему в ответ, я уже не расслышала. Только раздался громкий щелчок, а потом на пороге показалось лицо немолодого уже мужчины. По всей видимости, он и был тем самым стражником, которому выпало счастье дежурить сегодня ночью.

Мужчина выглянул на улицу, внимательно осмотрелся и только после этого нехотя произнёс, отходя в сторону:

– Прошу.

Лестера не было тут же, у двери. Он обнаружился чуть дальше по коридору, и выглядел он, мягко говоря, не важно. Почему он ещё, собственно, не дома? Время-то позднее.

– Доброго вечера, – произнесла всё ещё срывающимся голосом. Я никак не могла избавиться от волнения, что клокотало внутри. А нужно было бы, потому что в таком состоянии будет крайне сложно сконцентрироваться.

– У кого вечер, а у кого-то уже ночь, – с кривой ухмылкой отозвался начальник, но в его словах не было былого огня. Они прозвучали вовсе не обидно.

Да что с ним не так? Или со мной?

– Простите, – покаялась за всё и сразу. – Но мне очень нужно осмотреть труп.

Кажется, за моей спиной усмехнулся дежурный, но когда я оглянулась на него, то он сделал вид, что серьёзен, как никогда.

– Ещё ни разу девушка не заявлялась ко мне среди ночи с такой просьбой, – а вот Хайд скрывать ухмылку не стал. Как и яд в голосе.

На что я тут же вспыхнула и привычно отгрызнулась в ответ:

– Я пришла всё же не к вам, а в управление. Это, знаете ли, несколько разные вещи, – выпалив всё это на одном дыхании, разочарованно скривилась. Вот и кто тянул меня за язык? Сейчас ведь выставят на улицу, и я так и не узнаю, из чего именно состоит зелье… – Извините, – пролепетала, пытаясь сгладить сказанное.

Лестер не ответил, лишь хмыкнул и пошёл вперёд. Я не шелохнулась, продолжая стоять на месте. Тогда мужчина обернулся и, удивлённо приподняв бровь, спросил:

– Вы так и будете стоять, или всё же пойдёте осматривать свой труп?

Выражение «свой труп» в корне звучало неправильно, но спорить я не стала. Спешно сорвалась с места и, тут же догнав Хайда, остановилась. Он окинул меня каким-то странным, нечитаемым взглядом. Вновь тяжело вздохнул и повёл к переходу, соединяющему управление с мертвецкой. Шагов десять мы прошли в полном молчании. Я боялась открыть рот, а то ещё что-нибудь наговорю, а Лестер… Он, казалось, мыслями был далеко отсюда. Он то и дело хмурился.

– И зачем вам это надо? – спросил он меня, когда мы почти дошли до запертых дверей мертвецкой.

– В каком смысле? – не поняла его вопроса. Я сбилась с шага и пристально посмотрела на него.

Мужчине тоже пришлось остановиться. Он посмотрел на меня в ответ, но… Только сейчас я отметила его неестественную бледность, а в свете приглушённых ламп кожа на лице и вовсе казалась серой. Губы покрылись сухой корочкой, в уголке даже появилась трещина, из которой сочилась сукровица. Белки глаз пересекали полопавшиеся сосуды. Лестер выглядел больным, теперь это стало мне совершенно ясно.

– Вам плохо? – спросила с беспокойством, отбросив гордость и амбиции. Мне, конечно, хотелось узнать состав зелья, но здоровье человека, даже если это вредный начальник, было на первом месте.

Хайд сделал вид, что мой вопрос его удивил:

– Почему вы спрашиваете? Со мной всё отлично, – для убедительности взмахнул рукой, вот только я ему совсем не поверила.

Лжёт ведь…

Не дожидаясь дальнейших расспросов, он пошёл вперёд, давая понять, что этот разговор окончен. Зато он продолжил предыдущую мысль:

– Так зачем вам вновь осматривать мистера Хоупа?

– Я же сказала, – догоняя его, повторила с недоумением, – что возможно знаю, почему его труп выглядит так, словно он умер уже давно…

– Я не об этом, – прервал меня Хайд, – я о том, для чего ВАМ это нужно?

Вот и как ему объяснить, что мне хочется заполучить рецептуру необычного зелья и остаться при этом в его глазах хоть сколь-нибудь вменяемой? Ведь нормальная девушка вряд ли бы сорвалась из дома ближе к полуночи и понеслась на осмотр утопленника. Это я знала, что нормальности в моём характере было мало, остальных я как-то не планировала посвящать в это. Точнее, включать в число посвящённых начальника мне вовсе не хотелось.

– Как же? – изобразила удивление. – Неужели для следствия это не важно?

Я попыталась выкрутиться, вот только судя по взгляду, который бросил на меня Лестер, он не очень-то мне поверил. Хорошо хоть дальше на эту тему расспрашивать не стал, иначе бы я точно запуталась в собственных показаниях.

Наконец, мы вошли в мертвецкую. Здесь было темно, а когда Хайд щёлкнул по включателю, свет резанул по глазам, так что я на секунду зажмурилась.

– Оливера нет? – спросила, оглянувшись на мужчину.

– Нет, – Лестер покачал головой и тут же скривился, словно это нехитрое движение причинило ему боль.

Чтобы сгладить ситуацию, Хайд прошёл вперёд.

– Что вы хотите увидеть на его теле? – спросил он, подходя всё к той же кушетке, на которой по-прежнему лежал мистер Хоуп и откинул простыню. Несмотря на то, что артефакты работали в полную силу, тело ещё больше подверглось разложению. Видимо, у «состаривания» были свои побочные эффекты, поэтому труп так быстро портился.

– На самом деле, – я прошла мимо кушетки, рассматривая грудную клетку покойника. На ней ничего примечательного не было, кроме отметины после выкачивания магии. – Мне не нужно осматривать труп, я бы хотела увидеть вещи, которые с него сняли. Точнее, только цепочку с медальоном. Где это хранится?

Лестер, если и удивился, то виду не подал. Мне показалось, что ему вообще всё равно было на то, что происходило вокруг. Он двигался будто только на упрямстве, но ведь не признается же…

Он провёл меня в отдельную комнату. Там имелись ячейки с выдвижными ящиками, и в одном из них лежали золотой медальон с цепочкой и часы. Последние явно не имели никакого отношения ни к одному из благородных металлов, поэтому на них я даже не обратила внимания. А вот медальон…

На первый взгляд он не представлял из себя ничего необычного. Золото и золото, но если присмотреться, то на его задней крышке было что-то вроде налёта. Я не знала, как должно было выглядеть это зелье – в виде жидкости, или порошка, потому что в рукописях не давалось никаких пояснений.

Оглянувшись, увидела на окне ящик с пробирками. Они были пусты и не пронумерованы. В одну из них я аккуратно счистила этот налёт, а после, подумав, хотела уже попросить у Лестера разрешение на то, чтобы позаимствовать медальон на день, но, посмотрев по сторонам, мужчину не увидела. Видимо, он вышел из комнатушки. Не успела я подумать об этом, как раздался грохот, сопровождаемый протяжным стоном.

Сунув пробирку вместе с медальоном в карман, понеслась на звук. И каково же было моё удивление, когда я увидела Хайда, лежащим на полу. Из его носа тонкой струйкой текла кровь.

– Вот тьма, – выдохнула, падая перед ним на колени. – Лестер, – попыталась привести его в чувства, и, что удивительно, он тут же открыл мутные глаза. Бесцельно скользнул взглядом по стене, останавливаясь на мне. В первое мгновение мне показалось, что он вовсе меня не узнал, а потом… В глазах промелькнуло узнавание и вслед за этим лицо его стало суровым и недовольным, будто он уже хотел обвинить меня в том, что упал. Даже рот открыл, готовясь к отповеди, но… Ничего не сказал. Лишь прикрыл на секунду глаза, явно собираясь с силами.

– Я помогу встать, – произнесла тихо.

Я знала, что давить на него сейчас, говоря о том, что я, вообще-то, целительница, совершенно бессмысленно. Вообще, такие твердолобые пациенты, как Лестер Хайд, совершенно нередки среди мужчин. Они почему-то считают, что просьба о помощи приравнивается к бессилию. И лучше умереть гордым, чем слабым.

Глупцы, что сказать.

Лестер не стал возражать, когда я аккуратно потянула его на себя. Он был тяжёлым, но я не проронила ни звука, пока помогала ему. Правда на ногах он стоял очень нетвёрдо, и если бы я отошла от него, то он попросту завалился бы на бок, вновь оказываясь на полу.

Обнимая его за талию, и чувствуя себя рядом с ним как никогда маленькой, я осторожно спросила, лишь бы отвлечься от мыслей, которые свернули куда-то не в ту сторону:

– Расскажите, что с вами?

Пока он молчал, я готовилась привести с десяток весомых аргументов в пользу того, что я хоть и женщина, но всё же целительница. И училась в академии куда лучше многих парней, и практику проходила в приличных лечебницах, и работала не абы где… Словом, речь в моей голове звучала значимо, но Лестер удивил. Он осторожно отстранился от меня и тяжело опустился на свободную кушетку.

– Я бы не отказался от осмотра, – сказано это было будничным тоном, при этом мужчина ко мне не повернулся, усердно рассматривая трещины на сводчатом потолке.

Открыв рот, я так его и закрыла, а потом всё же уточнила:

– То есть, возражать вы не будете?

– Ещё один глупый вопрос и я передумаю, – ответил Хайд, устало прикрывая глаза, а затем принялся снимать форменный китель. Лёжа это сделать было очень проблематично, и я бросилась помогать ему. Лестер с трудом поднялся, чтобы избавиться от одежды, при этом у него на лбу выступили крупные капли пота.

За кителем в ход пошла рубашка. Пальцы его не слушались, так что он никак не мог расстегнуть пуговицы.

– Дайте я, – опустила его руки, принимаясь за работу.

Несмотря на дикость ситуации, я чувствовала смущение. И от близости мужского тела, и от взгляда, который впивался в меня.

– Эта ночь не перестаёт меня удивлять, – хрипло пробормотал Хайд, с трудом отзводя руки назад и помогая мне снять рубашку. На эту шпильку я не ответила, а всё потому, что увидела причину его плохого самочувствия.

По плечу Лестера расползалась вязь тёмно-фиолетовой паутины. Очень знакомой паутины…

Лестер Хайд

Девчонка не суетилась. Не охала и не ахала. Делала всё молча, что меня вполне устраивало. Правда, её хладнокровия хватило ровно до того момента, пока я не разделся перед ней. И мне бы очень хотелось потешить себя мыслью, что на неё такое впечатление произвёл вид моего обнажённого тела, но, увы…

– Как давно яд попал в организм? – спросила Эмили испуганным голосом.

«Что? Там всё настолько плохо?» – можно было бы пошутить, но сил даже на это не осталось.

Когда заперся в своём кабинете, то прошерстил все известные справочники по ядам, которые имелись в отделе. Но ничего похожего ни на симптомы, ни на внешние признаки, не обнаружил. Надо было бы связаться с Аделией, или с Одри, вот только стоило представить, что эти два с виду хрупких цветочка, устроят мне взбучку, тут же отмёл эту идею. Как-нибудь сам справлюсь. Справлялся же до этого?

На задворках сознания промелькнула мысль вызвать Эмили, ведь она, если верить документам в личном деле, специалист по ядам, но это было куда унизительнее, чем выслушать лекцию об осторожности от двух целительниц, кому я мог доверять.

Так и не придумав ничего, я, кажется, вырубился прямо за столом. Проснулся от того, что почти перестал чувствовать всю правую сторону. Что удивительно, у меня не было сил даже на то, чтобы испугаться.

Я встал со своего места и с трудом размял онемевшую руку, затем ногу. И только когда смог нормально двигаться, вышел из кабинета и пошёл вниз. Дежурный, увидев меня, не удивился – я частенько засиживался на работе допоздна. А вот стук, раздавшийся в дверь управления, удивил уже нас двоих.

Голос Эмили я точно не ожидал услышать. Поначалу показалось, что у меня обман слуха, но, если тело слушалось плохо и почти каждое движение доставляло боль, то разум пока был чист. Я видел и слышал всё очень чётко.

Сомс открыл дверь. На пороге, в самом деле, оказалась сумасшедшая целительница. Почему сумасшедшая? Да она выглядела так, что… встреть её в тёмном переулке, испугался бы. Волосы растрёпаны, глаза горят безумным огнём, и движения к тому же резкие, нервные.

Будь я в другом состоянии, вряд ли бы пустил её в мертвецкую, но я не перечил. Она сказала надо, так почему я должен отказывать? Сказала, что тело её вовсе не интересует, а нужен всего лишь медальон? Бери, в чём проблема?

Теперь вот спросила меня, когда яд попал в организм… Ещё бы я помнил. Напряжённо нахмурившись, я пытался посчитать часы, но вроде бы лежащая на поверхности информация, настырно ускользала.

Девчонка не отчаялась. Приложив руки к моему плечу, что оказалось настолько приятным, что я даже глаза закрыл от удовольствия, она спросила иначе:

– Когда вы вернулись в управление перед окончанием рабоче дня, яд уже действовал?

Тяжело выдохнув, я кивнул.

– Угу, – пробормотала она себе под нос, – значит уже больше семи часов.

– Это смертельно? – спросил меланхолично.

Мне было не страшно. Разве что досадно, что так и не смог вывести на чистую воду Винтерсов, чтобы они уже ответили за все свои злодеяния.

– Сейчас вы не умрёте, – спокойно ответила девушка. – Но если незамедлительно не принять противоядие, то ваше здоровье пошатнётся. Обычно этот яд подливали в питьё, впервые вижу, чтобы его вводили вот так, с помощью укола. Кому вы перешли дорогу, Лестер Хайд?

Я встретился с внимательным взглядом Эмили, и в её глазах было куда больше понимания, чем я хотел бы там увидеть. Кого-кого, а её я точно не планировал посвящать в свои дела.

– Какая разница, – отмахнулся равнодушно и попытался встать.

– И куда вы собрались? – девичьи пальчики прошлись по моей груди и это, совершенно неожиданно, оказалось приятно. У неё было коротко остриженные, аккуратные ногти. Ничего вульгарного и вызывающего. И лицо… Если снять эти несуразные очки, то…

Тряхнув головой, нахмурился. Куда-то меня не туда понесло.

– В лечебницу, куда же ещё, – ответил ей грубее, чем нужно было.

– В лечебнице изготовление антидота вам придётся ждать не меньше пяти часов, так что… – она нахмурилась, размышляя о чём-то, потом махнула рукой и проворчала, – у меня дома есть антидот, так что мы идём туда.

Вот так. Не оставив места сомнениям, она вынесла постановление.

– К вам? – переспросил на всякий случай. Ну, может я ослышался, или не так понял…

– Ко мне, – смелее повторила девчонка, – не беспокойтесь, я имею достаточную квалификацию, чтобы помочь вам.

– Эмили, – назвав её по имени, усмехнулся, – а вы всех пациентов готовы тащить домой?

Вопрос был бессмысленным и глупым.

Девчонка вспыхнула, вот только не от смущения, а от злости, потому что в следующее мгновение она с милой улыбкой прошипела:

– Что вы! Только горячо любимых начальников.

Начальников, значит. Ну-ну, учту. Скопировал её улыбку и вновь попытался встать, на этот раз она помогла мне. Вот только до того, как я потянулся за рубашкой, она попросила:

– Подождите, – затем ещё раз внимательно посмотрела на место укола и приложила прохладные ладони к коже. Я закрыл глаза от удовольствия и едва сдержал стон облегчения, когда выматывающая боль утихла. Нет, она не ушла совсем, но её интенсивность значительно снизилась. – Лучше? – спросила девчонка, заглядывая мне в лицо. Я нехотя открыл глаза, потому что пока они были закрыты, можно было фантазировать… о всяком. Внимательно посмотрел на неё, отмечая лёгкий румянец на щеках и взгляд, горящий упрямством. Удивительное сочетание…

– Лучше, – произнёс, тем не менее, с деланным равнодушием.

Эмили кивнула, принимая мой ответ, и принялась помогать мне с одеждой. Сначала я хотел возразить, даже рот уже открыл, но она бросила на меня довольно выразительный взгляд и произнесла:

– Давайте вы вернётесь к обычной грубости уже после того, как я вам помогу? А пока что, сделайте милость, не перечьте мне, хорошо?

Да, эта девчонка та ещё язва, но мне это, что весьма неожиданно, стало нравиться. Обычно представительницы женского пола вели себя со мной иначе, эта же ломала все стереотипы.

– То есть, – позволяя ей помочь, тем не менее, продолжил говорить, – по твоему мнению я – грубиян?

Эмили подняла глаза к потолку и пробубнила:

– А ещё тиран и самодур.

Неожиданные откровения…

– Не боишься? – чувствуя, что боль хоть и ушла, но слабость никуда не исчезла. И только от того, что позволил девчонке накинуть мне на плечи рубашку, я покрылся липкой испариной.

– Чего? – спросила она.

– Уволю ведь, – выдохнул тихо, зажмурившись.

А Винтерс молодец. Изобретательный гад. Додумался ведь вколоть мне какую-то редкую пакость, чтобы и не умер, но и прочувствовал, так сказать, все прелести мучений.

– Ну и пожалуйста, – проворчала Эмили, ничуть не испугавшись угрозы. Да и не удивительно, я сейчас слабея котёнка, в полной её власти, о каком увольнении вообще можно вести речь? Но очень хотелось уколоть её. Зачем? Да тьма меня знает… Хотелось и всё тут.

Из мертвецкой девчонка меня вывела, давая опереться на её плечи. Маленькая она… Хрупкая… Жаль только ядовитая, так же, как и тема её диплома.

В переходе я остановился и убрал от неё руку. Эмили с недоумением посмотрела на меня, потом нахмурилась.

– Не думаю, что Сомс должен видеть, как ты буквально волочёшь меня на себе, – кривовато ухмыльнулся, и сделал самостоятельный шаг. Потом ещё один и ещё. Тошно, тяжко, но терпимо.

Девчонка за спиной пренебрежительно фыркнула, но перечить не стала, за что я мысленно отсыпал ей благодарностей. А когда сможет вылечить меня от отравления, так и быть, озвучу их вслух.

Сомс, если и удивился, глядя на нас, то, зная мой характер, комментировать ничего не стал. Молча открыл дверь и, пожелав нам доброй ночи, спешно закрыл управление. Теперь бедняга сможет выдохнуть.

– Сейчас сложно поймать карету, – девчонка в растерянности посмотрела по сторонам, то ли оправдываясь передо мной, то ли пытаясь скрыть страх. Неужели я так плохо выглядел? – Нужно выйти на центральную улицу, там у нас будет больше шансов, – заключила Эмили, подходя ко мне и заглядывая в глаза.

Боится, что не дойду? И правильно делает, потому что перед глазами всё плыло, и как бы я не пытался держаться, мне становилось только хуже.

– Можно? – там, в управлении, она не спрашивала позволения, а тут вдруг вспомнила о вежливости.

– Думаешь, скомпрометируешь меня? – попытался пошутить и даже выдавил улыбку.

Глаза Эмили блеснули злостью, и больше не церемонясь, она пристроилась рядом со мной, обняла за талию и подтолкнула в сторону оживлённого проспекта.

– Думаю, что вы мне припомните это, когда вам станет легче, – огрызнулась, пытаясь замаскировать страх ядом.

– О, это обязательно, – отмахнулся и положил-таки руку на её плечи.

И почему из всех возможных целительниц, мне досталась злобная колючка?

«Может потому, что ты другую и не заслужил?» – напомнил о себе внутренний голос и мне впервые не захотелось с ним спорить.

Огни улицы, словно испытывая меня на прочность, совершенно не приближались. По ощущениям, мы словно на месте стояли, хотя я упрямо передвигал ноги. Эмили не разменивалась на слова, но я время от времени чувствовал на себе её обеспокоенный взгляд. И от этого было досадно – не хотелось, чтобы она видела меня слабым.

Наконец, последний шаг и тишина улочки, где находилось управление, сменилась шумом колёс. Карет было немного, что не удивительно – стрелки часов уже давно перешагнули за полночь.

Девчонка взмахнула рукой, привлекая внимание возницы и тот, хоть и окинул нас подозрительным взглядом, тут же подъехал ближе. Кажется, я куда-то провалился на короткий миг, потому что совершенно не помнил, как оказался внутри кареты. Осознал это только глядя на мельтешащие за окном дома и яркие фонари.

– Сейчас, здесь недалеко, – перепуганным голосом шептала девчонка, а я бы и рад был её успокоить, да только язык не слушался и мысли, ещё не так давно казавшиеся кристально чистыми, помутнели, сбились в кучу, путая видения и реальность.

Почему-то видел родительский дом. Огромный и всегда пугающий. Потом мальчишку, совсем сопляка ещё, который погиб при исполнении по вине старшего Винтерса. И ведь тому всё сошло с рук, а я поклялся, что отомщу ему. И ведь почти получилось…

Илиас согласился сыграть роль директора приюта, того самого, где мне так и не позволили провести обыск… И я верил, что у него получится узнать хоть что-то… А я его, получается, подставлю вот так бездарно умерев? Обидно, однако…

– Ну, нет, давайте, открывайте глаза! Я не собираюсь вас тащить на себе! Вы же мужчина, в конце концов!

Кто-то тормошил меня, пытаясь вырвать из лап удушливой темноты. И голос вроде бы знакомый… С трудом открыл глаза и увидел нависающую надо мной смазливую мордашку.

Хорошенькая. Только сердитая слишком. Хотелось протянуть руку и разгладить вертикальную морщинку на её лице, но рука не протягивалась, она безжизненной плетью лежала вдоль тела.

– Лестер Хайд, если вы сейчас же не поднимитесь, то я… – она оборвала речь на полуслове, явно не зная, чем меня напугать.

А ведь и вправду, чего я боялся? Ведь чего-то же должен был…

И тут меня словно молнией ударило, и я вспомнил всё – разговор с Чарли, переулок, укол этот странный, и Эмили, которая вызвалась мне помочь.

– Всё, – вытолкнул с трудом, пытаясь вернуть контроль над собственным телом, – нормально.

– Я вижу, – со скепсисом в голосе отозвалась девчонка, но теперь я точно знал, что так она пыталась замаскировать свой страх.

Я кое-как поднялся с узкого диванчика и больше не артачась, подал Эмили руку. Она, кажется, вздохнула с облегчением. Из кареты я вышел с трудом и не свалился только потому, что девчонка догадалась заплатить вознице, чтобы он помог ей спустить меня на землю. Тот, конечно, согласился, но не смог промолчать:

– А с виду такие благородные, что ж так упиваться-то?

Он принял меня за пьяного? И то хорошо, это меньшее из зол.

Сознание уплывало, и я видел окружающее меня пространство какими-то вспышками. Вот скрипнула дверь, потом трудное восхождение по ступеням. Щелчок ключа и тихое рычание. Откуда здесь дикий зверь?

– Лео, не сейчас, – дрожащим голосом прошептала Эмили, подталкивая меня вперёд.

Вообще, если бы не эта хрупкая девчонка, я бы давно свалился на землю, да там и остался бы лежать. Но её упрямство подкупало, и я шёл, лишь бы не разочаровать целительницу.

Наконец, моё тело оказалось в горизонтальном положении, и я шумно выдохнул, отдаваясь на милость тьме, но куда там! Меня тут же шарахнуло разрядом, так что я от боли подскочил, дико озираясь по сторонам.

– Вы должны быть в сознании! – строго припечатала эта, эта… Мучительница, вот кто она!

– Это не гуманно, – проворчал, потирая грудь. – И больно, между прочим.

– Зато действенно, – парировала в ответ девчонка.

И не поспоришь ведь. Удивительно, мне вообще с ней не хотелось спорить, но это временно, вот приду в себя и тогда отыграюсь за все её злодеяния.

Эмили ненадолго сбежала из комнаты, я же осоловевшим взглядом прошёлся по стене, остановился на фотографии, что висела на стене. На ней две девушки, точнее одна девушка, а вторая маленькая девчонка с туго заплетёнными косами. И во второй мне виделось что-то знакомое, но что именно, понять не успел – действие «волшебного» удара перестало спасать меня от тьмы. Я со стоном упал на подушку, пытаясь остаться в сознании.

Нет, Винтерсу это просто так с рук не сойдёт. Я же всё равно доберусь до него!

– Опять? – девчонка присела рядом, протягивая ко мне свои пальцы, с виду нежные, а на деле способные причинить такую боль, что звёзды из глаз.

– Нормально всё, – дёрнулся в сторону, лишь бы избежать её «ласки».

Эмили кивнула, принимая мой ответ, а затем открыла пузырёк и вылила его содержимое в пузатую кружку. Над кружкой тут же образовалось синеватое облако.

– Это безопасно? – спросил, пытаясь держать себя на плаву. Сознание то и дело мутилось, и боль накатывала волнами, буквально гася собой реальность.

Девчонка бросила на меня сердитый взгляд, но отвечать не стала. Подошла ко мне и приподняла голову.

– Пейте, – строго приказала.

Что же, стоит признать, что у неё хорошо получается командовать.

– Я не умру? – спросил вновь, всё ещё опасаясь делать глоток.

Эмили закатила глаза, тяжело вздохнула и с шипением произнесла:

– Если не выпьете, то точно умрёте!

– Так ты же говорила, что от этого яда не умирают, – возмутился, вспомнив её слова.

Девчонка фыркнула:

– Так вы и не от яда умрёте, я вас собственноручно придушу! Пейте!

Вот ведь… зараза!

Но деваться некуда, пришлось выпить. На вкус этот антидот был таким же отвратительным, как и на вид – чёрная жижа обожгла горло, оставив во рту привкус гнили. Меня бы вывернуло, если бы Эмили не принялась уговаривать, словно я был маленьким ребёнком:

– Потерпите, я знаю, что он гадкий, но вам станет легче. Только потерпите… – при этом она гладила меня по волосам, и мне вдруг показалось, что я очутился в далёком детстве. Там, где рядом со мной была единственная нянька, которой было не наплевать на меня. Она читала мне сказки и пела колыбельные, утешала, если мне снились кошмары, уговаривала потерпеть, когда обрабатывала ссадины… Отец быстро убрал её, потому что считал, что привязанности только вредят воспитанию будущего мужчины. Что сила лишь в том, чтобы ты мог переступить через всех, кто стоит на твоём пути. Даже если это твои самые близкие люди.

– Ты-то откуда знаешь? – спросил, пытаясь прорваться сквозь паутину воспоминаний.

– Пробовала, – туманно отозвалась девчонка.

Интересно… Для чего это она пробовала антидот?

Пожалуй, эта мысль была последней, которую я додумал. Потом меня затянуло в водоворот тьмы. Я метался, сквозь шум в ушах слыша чей-то тихий, успокаивающий голос, и нежные руки на моих щеках… Я тянулся к этому голосу, потому что он вёл меня к свету, к спокойствию, которое так давно покинуло меня…

Наконец, всё прекратилось. Боль, агония, обрывки воспоминаний… Я глубоко вздохнул и, кажется, уснул. Измученный организм выключился, дав себе возможность восстановить силы.

А проснулся от жуткой тяжести. Словно меня придавило монолитной плитой. С трудом открыв глаза, увидел нависающую надо мной усатую морду.

Кот? Нет, не кот, а медведь какой-то, честное слово. Потому что коты не могут быть такими тяжёлыми.

Руки слушались меня плохо, поэтому я медленно моргнув, выдохнул:

– Брысь!

Вот только пушистый гадёныш не сдвинулся с места. Лишь склонил голову набок, будто примерялся, куда бы меня побольнее укусить.

Нет, животных я не боялся. Скорее, недолюбливал. А они отвечали мне взаимностью.

– Брысь, я сказал, – повторил строже, но он точно знал, что сейчас я слишком слаб, чтобы продемонстрировать ему силу. – Тяжело ведь, – проворчал, пытаясь вдохнуть.

Но даже это его не впечатлило. Кот переступил с лапы на лапу, а после наглым образом выпустил когти, так что они впились в кожу. Рубашка для них вовсе не стала преградой. И в его зелёных глазах, как мне показалось, отразилось что-то вроде вызова – и что ты мне сделаешь?

Так, значит? Да?

Я прищурился в ответ и поднял руку, чтобы спихнуть уже с себя эту тушу, но кот явно готовился к подобной диверсии, поэтому протянул лапу и со всей силы шлёпнул мне по лицу. Когти гадёныш при этом не убрал!

– Да ты! – прошипел, ошалев от наглости пушистого монстра. И попытался встать.

Откуда-то с боку послышался сонный голос Эмили:

– Лео, что ты делаешь?

Значит, это исчадие тьмы величают Лео? Ну, нет, столь благородная кличка ему совершенно не подходила!

Повернув голову, увидел девчонку, которая с трудом поднималась с пола. Она спала прямо здесь? У кресла?

Судя по тому, как она скривилась, делая первый шаг – так оно и было.

– Ты ведешь себя неподобающе, – снимая с моей груди толстяка, Эмили выговаривала ему так, словно этот болван хоть что-то мог понять. – Простите, ему просто любопытно, – покаялась она передо мной, держа монстра в руках. Но тому происходящее явно было не по душе, поэтому он принялся активно работать лапами, вырываясь из объятий хозяйки.

– Ничего, – прохрипел, потирая грудь. Слабость блуждала по телу, но мне было гораздо лучше.

– Как вы себя чувствуете? – отпустив кошака, который, завывая, словно ветер в печных трубах, сбежал в другую комнату.

– Нормально, – отмахнулся от её вопроса и с осторожностью сел на диване. Голова не кружилась и тело слушалось вполне сносно.

В комнате было светло. Я обвёл стены внимательным взглядом. Кажется, вчера здесь была фотография. А теперь её нет. Вот только выцветший след на обоях остался именно на том месте, где я ночью видел снимок.

Эмили, проследив за моим взглядом, сделала вид, что совершенно спокойна, но это было не так. А эта девчонка не так проста, какой хочет казаться. Если это просто семейное фото, то для чего нужно было его убирать?

– Почему ты спала на полу? – спросил её, делая вид, что совершенно ничего не заметил.

От вполне простого вопроса она заартачилась. Опустила взгляд, а потом преувеличенно равнодушно отмахнулась:

– Здесь было удобнее наблюдать за вашим состоянием.

Она пожала плечами и принялась расправлять складки на просторных домашних брюках. Эмили даже не переоделась, была в той же одежде, в которой прибежала в управление, чтобы осмотреть труп Хоупа. Точнее не труп, а медальон, если я правильно запомнил.

Я прислушался к собственному организму. Если не считать того, что мне ужасно хотелось есть, то можно сказать, что о вчерашнем инциденте ничего не напоминало. Впрочем, аппетит был обусловлен ещё и тем, что я последний раз ел ещё вчера утром. И то пару бутербродов и чашку чая вряд ли можно назвать полноценной едой.

– Так зачем ты приходила вчера в управление?

– Можно я вас осмотрю?

Мы заговорили одновременно. Отчего девчонка смутилась, покраснев, а я принялся рассматривать её, словно увидел впервые.

Воспоминания о произошедшем были отрывистыми, и я не был уверен, что ничего из этого мне не привиделось. Ладно, факт того, что на стене висел снимок, довольно легко доказуем, а вот то, что она призналась, будто лично пробовала антидот – практически невозможно доказать. Зачем он ей понадобился? Не развлечения же ради!

– Давайте, вы, – отойдя на шаг и спрятав за спину руки, она решила уступить мне.

Я хмыкнул. А вчера, опять же, если я ничего не путаю, грозилась собственноручно придушить меня.

– Как скажешь, – деланно поклонился, – что ты выяснила вчера?

Эмили отвела взгляд и нахмурилась. Её явно что-то беспокоило.

– А если я спрошу у вас, кто отравил вас ядом, вы мне ответите?

Шантаж? О, я, оказывается, недооценил девчонку!

– Какое отношение этот яд имеет к смерти Хоупа?

Нет, я-то знал, какое, но ей об этом было знать не обязательно. Ей вообще ничего не нужно было знать.

– Может быть и никакого, – пробормотала она задумчиво и вытащила из кармана тот самый   медальон, который она просила всего лишь посмотреть.

– Зачем ты забрала его? – сделал шаг в её сторону и Эмили тут же вскинула на меня свои огромные глаза. В них была растерянность, но она быстро справилась с ней.

– Простите, оно само так получилось, – девчонка вроде бы и каялась, но делала это несколько неубедительно. Словно наличие в руках вещественного доказательства, которое вообще-то должно было находиться в управлении, её вовсе не волновало.

– Само, значит, – покачал головой, даже не зная, что я должен на это ответить. Или ничего не отвечать?

– Это неважно, – она отмахнулась от моих слов. – Сейчас меня волнует кое-что другое, – Эмили подняла медальон на уровень глаз и внимательно посмотрела на него, – знаете, что яд, которым вас отравили, ритуал выкачивания магии и состав, из-за которого тело мистера Хоупа выглядело так, будто он умер несколько дней назад, являются выходцами из одной и той же местности? Хотя, не совсем местности, скорее они выходцы с нескольких соседних островов, но… Странно, не правда ли?

Она перевела на меня пустой взгляд, словно и не видела перед собой, пребывая мыслями далеко отсюда.

Выводы, которые она сделала, и впрямь были странными. Или не странными, а вполне закономерными? Я знал, для чего Винтерс делал это. Всё произошедшее – простая демонстрация силы. Он пользовался тем, что ничего из этого я не смогу связать с ним, или с кем-то из его окружения. Фредерик всегда был рад продемонстрировать свой ум, делая непременно так, чтобы все остальные почувствовали себя идиотами.

Если бы расследование велось официально, то я бы мог подать запрос в судоходные компании, чтобы они дали мне полный отчёт о том, какие корабли в каком направлении уходили за последние пару лет, но… Руки у меня были связаны. Поэтому открытие Эмили стоило приберечь на потом.

– Забудь об этом, – подошёл к девчонке, заставив её сфокусировать взгляд на мне.

Она распахнула свои огромные глаза и рот открыла, готовясь засыпать меня вопросами о том, почему это она должна забыть о таком. Но сказать ничего не успела, потому что раздался грохот, и вовсе не со стороны кухни.

Эмили думала лишь пару секунд, а может и того меньше, а потом рванула вон из комнаты, при этом причитая:

– Лео, ты же знаешь, что тебе туда нельзя!

Хотелось мне сказать ей, что этому Лео совершенно плевать на её запреты, но от комментариев я воздержался. А всё потому, что голос у девчонки уж больно был испуганным.

Я, конечно же, направился вслед за ней. Но то, что я увидел в комнате, которая должна была быть спальней, повергло меня в шок.

Вместо кровати – мини-лаборатория, расположенная на огромной тумбе, с трубочками и прочими мелочами, названий которых я не знал. Стол, заваленный старинными книгами и манускриптами. Колбы, склянки, пробирки. В каждой из них странного цвета жидкости. Травы, подвешенные к потолку, банки с какими-то частями животных. Или не животных? Порошки и вулканический песок…

Пока она стаскивала жирного болвана со стола, стараясь при этом что-то вытащить у него изо рта, я пытался осознать, но… не осознавалось!

– Это что, тьма побери, такое? – спросил, медленно свирепея.

Да за большую часть ингредиентов, что я здесь видел, можно было получить пожизненный срок!

Эмили Эфор

Голос Лестера, раздавшийся за моей спиной, оказался неожиданностью. А всё потому, что я напрочь забыла о начальнике, из-за страха за Лео. Он кот свободолюбивый, и ненавидит закрытые двери, считает это ущемлением своих кошачьих прав. Поэтому стоило мне только задуматься и оставить лабораторию открытой, как его сразу же тянуло туда с непреодолимой силой.

Хорошо, что ничего серьёзного я уже давно не оставляла ни на столе, ни на полках, но Лео всё равно успел напакостить – зачем-то схватил в рот бумагу, с агрессивным урчанием пытаясь спешно её прожевать. Будто вкуснее этого листка ничего никогда не пробовал.

А тут Хайд с этим вопросом…

Обернувшись, посмотрела на начальника. У него глаза стали не просто большими от удивления, а поистине огромными. И в них, наравне с удивлением, разгоралась злость.

Тяжело вздохнув, вытащи-таки клочок бумаги из пасти недовольного кота и удобнее перехватила тушку, пытаясь выставить его перед собой на манер щита. Каким бы вредным не был Лео, а в обиду он меня не даст, в этом я была уверена.

– Моя лаборатория, – произнесла ровным тоном, ещё и плечами пожала, делая вид, будто не понимаю, почему он так переполошился.

Подумаешь, здесь находилось всего лишь с сотню запрещённых ингредиентов, что в этом особенного?

– Это я вижу, – процедил он сквозь зубы. Обвёл комнату взглядом, а после сделал шаг в мою сторону. – Ты хоть понимаешь, чем тебе грозит вот это… всё? – он неопределённо взмахнул рукой, пытаясь этим нехитрым жестом наглядно показать «всё».

Знала ли я? О, да… Лестеру не стоило сомневаться в моих умственных способностях. Или всё же стоило?

Честно признаться, сейчас мне меньше всего хотелось отчитываться за свою не совсем законную деятельность. А всё потому, что этой ночью я почти не спала. Сначала сидела возле Хайда, жалея его, словно неразумного ребёнка и уговаривая не выплёвывать антидот, потом, когда он перестал метаться в бреду и крепко уснул, пошла именно сюда, в лабораторию, чтобы изучить снятый образец и сам медальон. Провозилась почти до утра. Пристроилась на полу у кресла уже тогда, когда чёрное ночное небо посерело, готовясь уступить место новому дню.

– Понимаю, – ответила односложно. Несмотря на ситуацию, я не нервничала. Внутри меня было только опустошение. Прилечь бы. Или, на худой конец, выпить терпкого чая, чтобы привести мысли в порядок и заставить голову сколь-нибудь быстрее соображать.

– А мне кажется, – он сделал ещё полшага вперёд, сокращая и без того минимальное расстояние между нами. Лео зарычал, ему такое близкое соседство совершенно незнакомого человека не нравилось. А рычал он всегда впечатляюще, поэтому Хайд скривив губы, отступил назад и повторил с ещё большим недовольством, переходя на «ты»: – А мне кажется, что ты ничего не понимаешь! Ты…

Прикрыв глаза, я чётко произнесла, перебивая его:

– Простого спасибо было бы достаточно.

Лестер замолчал. Беззвучно открыл рот, а потом закрыл его.

– Что? – прошипел, наконец.

Держать Лео на руках было ещё тем испытанием, поэтому я, ничуть не смущаясь, обошла начальника и отпустила пушистого вредину. Он только этого и ждал – издав душераздирающий звук, призывающий меня устыдиться, он понёсся по коридору, пробуксовывая почти на каждом шагу.

– Я говорю, что простого спасибо от вас было бы достаточно, – обернувшись к Хайду, сложила руки на груди, – Ведь благодаря тому, что в моей квартире находится эта, по вашему мнению, не совсем законная лаборатория, вы остались живы. И даже магия осталась при вас. Если вопросов больше нет, то могли бы покинуть мой дом?

Если ему и нужен осмотр целителя, то… Пусть ищет кого-то другого. На сегодня лимит человеколюбия я уже исчерпала.

– По моему мнению? – кажется, из всего сказанного, он расслышал лишь то, что ему хотелось.

– Да, – устало усмехнувшись, спиной прислонилась к стене, – ведь прежде, чем обвинять меня боги весть в чём, вы могли бы поинтересоваться, есть ли у меня разрешение на использование всех этих редких ингредиентов.

Хайд прикрыл на секунду глаза, а после поднял руку и сжал пальцами переносицу:

– И что? – было слышно, что каждое последующее слово даётся ему с трудом. – У тебя и впрямь есть разрешение?

Скорее всего, когда я как следует отдохну, то пожалею и о том, что привела его сюда, и об этом разговоре, а пока…

– На большую часть ингредиентов – да.

– На большую часть? – не скрывая скепсиса в голосе, уточнил Лестер.

Я посчитала, что слова тут будут лишними, поэтому только пожала плечами.

Начальник замолчал, я тоже не торопилась ничего говорить. Было бы просто прекрасно, если бы он сейчас развернулся и ушёл. Прошла минута, другая, а может и все пять, я уже не отдавала отчёта происходящему. Стояла на ногах, держась на чистом упрямстве.

Будто подслушав мои мысли, Хайд шумно выдохнул и в самом деле направился к двери, что вела в коридор. Остановившись рядом со мной, он произнёс:

– В благодарность за вашу помощь, будем считать, что я ничего не видел, – и пока мои глаза от удивления раскрывались всё шире и шире, Лестер прошёл мимо. Дойдя до середины коридора, он обернулся и добавил: – Сегодня у вас выходной, завтра жду на работе в обычное время.

Снова сделал несколько шагов и остановился. Вновь обернулся:

– Будьте добры, верните медальон мистера Хоупа.

Я, так и пребывая в шоковом состоянии, вытащила медальон из кармана, куда машинально забросила его и направилась в сторону Лестера. Только не дойдя пары шагов, осмелилась произнести:

– А… можно ли пока оставить его? Я ещё не всё изучила…

Мужчина на секунду прикрыл глаза, а когда вновь посмотрел на меня, то я всё поняла без слов, поэтому опередила его:

– Нет, так нет, – и сократив расстояние, вложила ему в руку медальон.

Лестер хмыкнул, и пока я не успела отойти от него на безопасное расстояние, придержал меня за локоть и тихим, зловещим голосом произнёс:

– Я не всегда такой добрый, Эмили…

О, он мог бы этого и не озвучивать, эту истину я уже уяснила.

Чтобы не сказать ничего лишнего и не накликать на себя беду, я плотнее сжала губы и голову опустила, лишь бы он и в глазах ничего не прочитал.

Наконец, меня отпустили, но то место на руке, где он держал меня, пульсировало жаром, словно мужчина так и не убрал горячие пальцы…

Хайд развернулся, подошёл к своим ботинкам и попытался обуть их, но послышался довольно странный звук… Чавкающий такой, словно в его ботинки кто-то вылил стакан воды…

«Лео!» – подумала с ужасом и, подняв глаза, уставилась на Лестера, который уже смотрел на меня полыхающим от злости взглядом.

– Он не специально! – выпалила, делая шаг в сторону кухни, откуда выглядывала наглая усатая морда. Пришёл мой черёд закрывать его собой.

– Конечно! – ничуть не поверив мне, выдал Хайд. Снял ботинок, скривился, а затем щёлкнул пальцами. Затем снова обулся и уже не оглядываясь, вышел из моей квартиры, громко хлопнув дверью.

«Надо же, а он неплохо управляется с бытовыми плетениями…» – подумала отстранённо.

Это было последней каплей. Подойдя к стене, я медленно съехала по ней вниз. Закрыла руками глаза и… рассмеялась. Громко и безудержно. Выплёскивая напряжение, пытаясь избавиться от давящего чувства, что ни на секунду не отпускало меня в присутствии Лестера.

Спустя пару минут, мою руку боднули огромным пушистым лбом.

– Ты предатель, Лео, – прошептала, глядя на него сквозь пальцы.

Но кот совершенно не испытывал угрызений совести. На его морде огромными буквами было написано: «Всё же хорошо закончилось, чего ты?»

Действительно, чего это я?

Терзать себя за всё произошедшее не стала. Да и не смогла, если быть честной. С трудом поднялась, закрыла на ключ дверь, еле передвигаясь, прошла в душ, который принимала сидя, потому стоять ноги уже отказывались. А потом кое-как доползла до собственного дивана.

– Надо бы поменять бельё, – подумала вслух, но, конечно же, не поменяла. Так и легла, вдыхая мужской запах, который под стать своему хозяину был колючим и резким. Обволакивающим и подавляющим, но при этом удивительно приятным. С этой мыслью я и уснула.

А когда проснулась, то добрых полчаса пыталась понять – приснилось ли мне всё, или я и впрямь позволила Лестеру Хайду увидеть мою лабораторию? В том, что Лео совершил диверсию, я ни секунды не сомневалась, потому что… Это же Лео! Но как я допустила начальника туда, куда ещё никто не удостаивался быть допущенным?

Тяжело вздохнув, села на кровати. Посмотрела на часы – стрелки остановились на трёх. Судя по тому, что за окном было светло, всё же дня, а не ночи.

– Мне же это не приснилось? – с тоской посмотрела на Лео, который лежал на моих ногах и подсматривал за мной одним глазом.

Он нехотя поднял голову и зевнул, выражая своё отношение ко всему происходящему. Ему-то легко, а я…

Стараясь не думать о плохом, я кое-как поднялась, чувствуя себя ужасно разбитой. Потом вернула фотографии сестры на положенное им место. Зачем вообще убирала? Просто… не хотела лишних расспросов. Лгать, глядя в глаза, я ещё не научилась. Хотя стоило бы приобрести этот, бесспорно, полезный навык. Взять бы у Лео пару уроков, потому что, даже зная, что уже покормила его, я не всегда могла отказать прохвосту, если он изображал умирающего от голода. Талант, что сказать.

Потом доползла до кухни и принялась готовить не то обед, не то ужин. Завтрак я явно проспала.

Как я умудрилась попасть в такую ситуацию? Ладно, привела Хайда домой, но лабораторию могла бы и на ключ закрыть. Обычно я так и делала, даже в самом бессознательном состоянии не оставляла дверь открытой. Сегодня же… А всему виной азарт, который захватил меня. Давно в мои руки не попадало никаких особенных зелий и составов, вот я и забыла о безопасности. Эх, теперь-то что зря переживать, всё уже случилось.

Прибрав на кухне и переодевшись в рабочую одежду, я зашла в лабораторию. На этот раз закрыла дверь на ключ и перепроверила на всякий случай, чтобы Лео уж точно не смог бы сюда просочиться. Коту такой расклад совершенно не понравился, так что он добрые полчаса сидел под дверью и истошно орал, жалуясь на вселенскую несправедливость. Меня его крики отнюдь не разжалобили, знала я, чем обернётся его появление в лаборатории.

– Я скоро, – бросила, точно зная, что он меня и услышит, и поймёт. Не факт, что это обещание его удовлетворит, но попробовать стоило.

Лео ненадолго замолчал. Потом проворчал что-то особо ругательное на своём кошачьем языке, и, наконец, оставил меня в покое.

За изучением образца, что мне удалось собрать с медальона, я провела много времени. Но выявить смогла только три основных ингредиента. Не густо, потому что я предполагала, что их там не меньше десяти. Очнулась опять же благодаря коту – он недвусмысленно напомнил, что, вообще-то, было бы неплохо, если бы я его покормила. С наслаждением потянувшись, вышла из лаборатории.

Несмотря на то, что я проспала добрую половину дня, после ужина и душа я снова уснула. А проснулась задолго до будильника, в полной мере осознав, что мне сегодня предстоит. Что-то слабо верилось в то, что Лестер так просто «забудет» о моей лаборатории, наверняка будет шантажировать. Это вполне в его духе. А я что? Мне остаётся только молчать, потому что это вчера мне было всё равно на то, что произойдёт дальше, а сегодня я выспалась, туман в мыслях развеялся и я осознала масштаб катастрофы.

В итоге в управление я пришла первой. Здание было пустым, а незнакомый мне дежурный долго и с недоверием рассматривал мой пропуск. Едва ли на зуб его не пробовал. Но хоть не хамил, не высмеивал и не пытался выставить за дверь.

Наконец, оказавшись в общем кабинете, я села на всё тот же злополучный стул, на котором ждала Лестера в первый раз.

Сердце неистово колотилось. Мысленно я пыталась придумать оправдательную речь, которая звучала бы убедительно, но либо выходил невнятный бред, либо я скатывалась на откровенную грубость. Потому что время от времени во мне просыпалась злость из-за того, что начальник оказался таким неблагодарным болваном. После злость затихала, я вновь вспоминала, что вообще-то должна остаться в отделе, а не с треском из него вылететь, и мысли начинали течь в мирном направлении.

Ближе к восьми, я услышала, что кто-то поднимается по лестнице. Удивительное дело, но я по шагам сразу определила, что это был не Лестер Хайд. И когда только я успела его так хорошо изучить, чтобы узнавать по малейшему шороху?

Сделав вид, что совершенно не нервничаю, посмотрела на того, кто приближался. Это был Джеймс. Мужчина, увидев меня, слегка удивился, а после доброжелательно улыбнулся и подмигнул:

– Уже поправилась?

Поправилась? О чём это он?

Заметив на моём лице недоумение, он пояснил, при этом растянув губы в лукавой улыбке:

– Просто Лестер вчера сказал, что ты приболела и отпросилась.

Эм… А мы точно про одного и того же Лестера сейчас говорим? Он мог такое сказать? То есть, начальник солгал ради меня, чтобы не привлекать лишнего внимания со стороны сотрудников? Это… довольно благородно с его стороны. Хоть и не извиняет все его грубости, сказанные в мой адрес за время нашего знакомства.

– Да, небольшое недомогание, сегодня уже всё отлично, – улыбка моя вышла слегка нервной. Но Джеймс предпочёл этого не заметить.

Он прошёл к своему столу, достал из ящика увесистую папку и принялся изучать её, время от времени что-то помечая карандашом в своём блокноте. Мне было любопытно, чем он занимается, но у меня не хватило смелости спросить его об этом.

Следом за Джеймсом пришёл Фред. Он был хмурым и недовольным, а на вопрос старшего товарища, что с ним такого стряслось, ответил довольно просто:

– Что хорошего в том, когда приходится вставать в такую рань?

Джеймса его ворчание ничуть не смутило:

– Опять полночи гулял?

Фред скривился, растягиваясь на столе и надеясь вздремнуть до прихода начальства:

– Я молод, мне нужно гулять.

– Ночью нужно спать, – Джеймс усмехнулся.

– Вот доживу до твоих лет и буду спать, а пока что… – пробубнил он и замолчал, не договорив.

Наблюдая за их разговором, я немного отвлеклась и не заметила, как свидетелем этой перепалки стал ещё один человек:

– Гулять ты должен, Фредди, в свой законный выходной, потому что на службе мне нужны нормально соображающие сотрудники, ясно? – услышав голос Хайда, я вздрогнула.

Поворачиваться не спешила. Было страшно увидеть в глазах начальника приговор…

– Да я так, я ж в норме, – принялся оправдываться Фред, но Лестер его уже не слушал. Я чувствовала на себе его внимательный взгляд.

– Эмили, идите за мной, – так и не дождавшись от меня слов приветствия, он сразу перешёл к делу. Мне ничего не оставалось, как, тяжело вздохнуть и подняться со своего места. Фред, получивший нагоняй, прошептал:

– Удачи тебе!

Я с благодарностью посмотрела на парня и поспешила за начальником. Вот только когда он привёл меня всё к той же комнатке, которую я разбирала позавчера, притормозила.

– Вы серьёзно? – спросила, скрестив руки на груди.

То есть, сначала я её разбирала, а теперь буду отмывать? Ему совершенно наплевать на то, что он попросту уничтожает мой талант, вкупе с верой в себя?

Судя по скептическому взгляду, которым он меня окинул – да, ему было наплевать.

– Конечно, я серьёзен, как никогда, – ответил и уже взялся за ручку двери, как меня всё же прорвало.

– Послушайте! – начала я, едва сдерживая злость. – Конечно, я понимаю, что не понравилась вам с самого начала и вы не оставляете надежд избавиться от меня, но поймите, наконец, я могу быть полезной! Я, в конце концов, прекрасно разбираюсь в ядах и противоядиях к ним! Неужели так сложно поверить, что женщина способна не только тряпкой махать?

Я понимала, что зря всё это говорю, но… Слушая меня, Хайд улыбался и это только постёгивало мою злость. Разжигало пожар до таких гигантских размеров, что я рисковала вылететь на улицу прямо сейчас.

С трудом замолчав, я сжала губы, лишь бы больше ничего не произнести. Лестер же тем временем сложил руки на груди и беззаботно уточнил:

– Всё сказали?

О, нет! Я, совершенно точно, сказала не всё, но… Лучше промолчать.

– Отлично, – невесть чему обрадовался мужчина, – теперь, когда вы способны адекватно воспринимать информацию, я хотел бы поручить вам одно очень важное дело.

На этих словах он открыл каморку, и я с недоумением посмотрела туда, где ещё позавчера стояли стеллажи и коробки. Комната преобразилась. Вместо ненужного барахла, там обнаружился один широкий стол, второй чуть поменьше. Удобное кресло и невысокий шкаф со стеклянными дверцами.

Отойдя в сторону, Лестер сделал приглашающий жест:

– Проходите, не стесняйтесь, теперь это ваше рабочее место.

Я почувствовала, как моё лицо начинает полыхать от смущения. Всё, что я ему сейчас высказала… О, боги! Какая же я глупая!

Хайд сделал вид, что не заметил той неловкости, которая буквально сковала меня по рукам и ногам. Подошёл к столу и положил руку на гору папок. Её я даже не заметила…

– Вам нужно отсмотреть эти дела. Здесь все, в которых фигурирует «яд неизвестного происхождения». Описания признаков довольно полные, но если что-то будет не понятно, то можно обратиться к Оливеру, возможно, у него будут какие-то комментарии на этот счёт. По времени никаких ограничений, мне важен лишь результат, а когда он будет – не столь принципиально.

К концу его речи, мне начало казаться, что я всё ещё дома, сплю. Поэтому, прежде чем ответить, я со всей силы ущипнула себя. Едва не вскрикнула от боли, но зато убедилась, что нет, это вовсе не сон.

Значит, кто-то подменил Лестера Хайда?

– Простите, а вы могли бы повторить всё, что только что сказали? – попросила хриплым голосом, потому что… Да не может это быть правдой! Не может, и всё тут!

Мужчина усмехнулся, покачал головой и направился на выход из каморки, хотя нет, теперь это помещение можно с уверенностью величать полноценным кабинетом.

– Работайте, – произнёс Хайд, оставляя меня одну.

Как только дверь за моей спиной закрылась, я шумно выдохнула. Зажмурилась, потом вновь открыла глаза – картинка никуда не исчезла. Передо мной всё так же стоял стол и на нём лежали папки. С делами.

– А-а-а! – пропищала тихо и вновь ущипнула себя. Так сказать, контрольная проверка.

Получается, я теперь полноценный сотрудник особого отдела по борьбе с магпреступлениями? А не уборщица, которой только и могут доверить разбирать старые вещи? Невероятно!

Выходит, Лестер Хайд не такой уж и гад…

Следующие несколько дней я работала. Работала. И снова работала. Для всех остальных я будто бы превратилась в невидимку, в том числе для Лестера Хайда. Все в отделе словно забыли о моём существовании.

Кто-то мог бы подумать, что меня это расстроило, но напротив, я с головой ушла в изучение дел и старалась не отвлекаться от этого процесса. Мне безумно хотелось впечатлить Хайда, чтобы поставить уже точку в его сомнениях на мой счёт.

Дела были… интересными. Точнее, интересными были титульные листы – ни на одном из них не было имён. Фамилии тоже отсутствовали. Был указан только пол, возраст, рост и прочие физиологические признаки. Было ли это выражением недоверия или обычной предосторожностью – я не знала. И узнавать не планировала. Главное, что я уяснила, так это то, что от меня ждали результат, остальное – вторично.

Домой я возвращалась позже обычного, наспех ела только то, что можно было быстро приготовить, и шла в лабораторию, где продолжила изучать состав зелья. К тому же освежала в памяти признаки смерти, которые причинены ядом, что поступал в организм. На работе что-то мне подсказывал Оливер, благодаря которому я ещё могла рационально мыслить, потому что стоило мне прийти в мертвецкую за советом, как меня, выдав этот самый совет, усаживали за стол, вручали огромную чашку чая, сладости и ароматнейшие пироги, что пекла его супруга.

Оливеру, как и Лео, моя отрешённость совершенно не нравилась. И если патолог проявлял заботу, то питомец выбрал иной путь. Он то и дело пытался привлечь моё внимание, и всегда его способы были довольно экстравагантными. Кот то пытался удрать из квартиры, заставляя меня пробежаться по ступеням вверх и вниз, то устроил на кухне конец света, сбросив всё, до чего дотянулись его шаловливые лапы, пока я была на работе, то выманивал меня обычными истошными криками из лаборатории. Я понимала, что ему скучно, но не могла оставить работу. Только ночью, ложась на диван, я прижимала его к себе и гладила, гладила, гладила, пока сон не утаскивал меня в свои сети.

Изучив три дела, я насторожилась. Потому что и этих жертв отравили с помощью яда, изготавливаемого племенами, проживающими всё на тех же островах, на стыке Южного и Яростного океанов.

Мне нужно было отразить в отчёте эту закономерность? Или забыть, как и сказал тогда Хайд? Так и не придя к однозначному решению, я сделала пометку на отдельном листе. Если что, смогу быстро приложить к делам.

К окончанию пятого дня из стопки в тридцать папок, осталось меньше десяти. С удовлетворением отметив этот факт, я встала и потянулась до хруста, разминая затекшее тело. За окном давно потемнело, и нужно было собираться домой.

В управлении стояла тишина. Все сотрудники давно ушли. Почти…

Выйдя в коридор, я столкнулась с Лестером. Кажется, он совершенно не ожидал увидеть меня здесь, поэтому прежде, чем что-то сказать, несколько секунд молча рассматривал меня.

– Почему вы ещё здесь? – наконец, отмер он.

Голос его прозвучал то ли недовольно, то ли устало. Впрочем, в случае с начальником, обе причины могли быть одновременно.

– И вам добрый вечер, – не смогла сдержаться, съязвила. – Работала, – ответила на его вопрос, озвучив очевидное, и пожала плечами.

Повернув ключ в двери, закрыла свой кабинет и застыла, ожидая, что Хайд скажет мне что-то ещё. Вдруг по губам мужчины скользнула какая-то странная улыбка, жутковая даже, и он, указав рукой в сторону лестницы, произнёс:

– После вас.

Нет, начальник, выдающий мне рабочие задания – хоть и было явлением странным, но всё же не таким, где этот же начальник, превратившийся ещё и в настоящего джентльмена.

Бросив на него настороженный взгляд, сделала неуверенный шаг, потом ещё один. Лестер следил за мной и от этого я лишь больше терялась.

Но ничего не случилось, ни когда я спустилась по лестнице на первый этаж, чувствуя за спиной тихие шаги, ни когда мы отметились у дежурного, выдав молодому парню для сверки свои пропуски, ни когда вышли на улицу. А вот когда спустились со ступеней управления на тротуар, кое-что всё же случилось.

Хайд поймал мой взгляд и, улыбнувшись, опять же очень странной улыбкой, попрощался со мной, пожелав спокойной ночи. А затем спешным шагом направился прочь. У меня был только один вопрос: «Что это было?»

Всю дорогу до дома меня не покидало ощущение, что что-то не так. И только войдя в квартиру, я расслабилась. Но, как оказалось, зря. Стоило сделать пару шагов в направлении жутко недовольного Лео, как в дверь постучали. Очень настойчиво постучали, так что этот стук набатом разнёсся по тёмному коридору.

Открыла я не сразу. Сначала замерла. Гостей я не ждала, да и мало кто знал мой адрес. А потом всё же осторожно, стараясь не шуметь, подошла к двери. За ней царила тишина.

– Откройте, Эмили, – глухой голос Хайда настолько меня испугал, что я, напротив, отпрянула и затаила дыхание.

Стук повторился, а за ним и голос, давая понять, что ни то, ни другое мне вовсе не померещилось:

– Я знаю, что вы дома. Откройте.

Сердце колотилось, словно сумасшедшее, и я с трудом заставила себя открыть дверь. За ней, действительно, стоял Лестер Хайд собственной персоной. Окинув меня всё тем же странным взглядом, что при недавнем прощании, он, не дожидаясь приглашения, вошёл внутрь, бесцеремонно подвинув меня со своего пути. Так же, не спрашивая разрешения, дважды повернул ключ, закрывая за собой дверь.

– Что происходит? – выдавила, наконец. – Вас снова отравили? – это единственная причина, которая пришла мне на ум, потому что… не мог же он в другом случае, прийти сюда?

Услышав моё предположение, он криво усмехнулся, но произнёс вполне серьёзно:

– Эмили, у меня есть для вас необычное задание. Выслушаете?

Эмили Эфор

Мы сидели на кухне. Точнее из нас двоих сидела только я, Лео же, воинственно рыча, не позволил Лестеру сесть на единственный свободный стул. Кот, с видом победителя, занял его сам и недружелюбно посматривал на незваного гостя.

– Чаю? – не зная, что думать, попыталась хоть немного разрядить обстановку, потому что Хайд продолжал сверлить меня странным взглядом, при этом не торопясь посвящать в детали «необычного задания».

– Не нужно, – отмахнулся и прошёл к окну, никак не отреагировав на недовольство Лео. Тот даже опешил на пару минут, потому что считал неприемлемым, что его не боятся. Он же гроза улиц и котов, во всяком случае, был таковым, пока я не забрала его домой. Но неудача лишь подстегнула его боевой дух, и он продолжил утробно рычать, глядя на мужчину исподлобья.

– Эмили, мне нужно, чтобы вы кое-что сделали для меня, но при этом не стали бы задавать лишних вопросов и хоть сколь-нибудь анализировать происходящее.

Мои брови непроизвольно поползли вверх. Более абсурдного предложения я никогда в своей жизни не получала. И, что немаловажно, вряд ли получу ещё когда-нибудь.

Усмехнувшись, спросила:

– Предлагаете мне отключить голову?

Нет, чисто теоретически это, конечно, возможно, но на практике о подобном я всё же не слышала.

Лестер на мой смех никак не отреагировал, как и на провокационный вопрос. Ответил совершенно серьёзно:

– Можно сказать и так, – после этого обернулся и впился в меня взглядом, под которым мне вмиг стало неуютно. Он рассматривал меня, словно подопытную. Словно я уже дала своё согласие… – Так вы согласны?

Логичнее было бы ответить отрицательно, но я, явно не думая головой, сложила руки на груди и ответила ему в тон:

– Согласна, но при одном условии!

Кажется, подобного поворота событий мужчина не ожидал. Он нахмурился, недовольство промелькнуло в его глазах.

– И что за условие? – будто бы с трудом вытолкнул эти простые слова.

Я на секунду зажмурилась, а после с упрямством посмотрела на него:

– Я хочу, чтобы вы взяли меня в штат. Чтобы мой испытательный срок был завершён.

Говоря всё это, я поднялась на ноги, чтобы не чувствовать себя песчинкой, по сравнению с этим человеком. И сложила руки на груди, давая понять, что вовсе не шучу и настроена серьёзно. Хотя на самом деле не ощущала никакой уверенности, у меня все внутренности сжимало от страха, а в голове билась истеричная мысль: «Да ты с ума сошла, Эмили!»

Может быть, и сошла, но… Мне были нужны гарантии. Кто знает, насколько хватит доброты Лестера, вдруг через пару дней его «джентльменство» закончится так же внезапно, как и началось? И мне вновь каждый день будут грозить увольнением и другими карами? Хотя… что ему помешает делать всё тоже самое, при наличии у меня удостоверения? Ничего, конечно, но понимание, что я официальный сотрудник особого отдела, будет хоть немного греть мою душу.

Хайд не отвечал. Он посмотрел на меня как-то иначе, словно увидел впервые – с удивлением и недоверием. А потом, сделав шаг вперёд, на что Лео тут же зарычал громче, спросил меня:

– А вы не так просты, Эмили Эфор, как хотите казаться.

Надо же, он даже фамилию мою запомнил. А может и не забывал. Да и по поводу «казаться»… Не припомню, чтобы я пыталась примерить на себя чужую роль в его обществе. Просто он сам изначально составил обо мне мнение, которое в корне расходилось с моим настоящим образом.

– Я всего лишь хочу работать в вашем отделе и считаю, что доказала свой профессионализм, – легко пожала плечами, отвечая на его реплику.

Лестер хотел спросить что-то ещё, я видела это по его глазам, и почему-то была уверена, что этот вопрос мне вовсе не понравится, но мужчина вдруг передумал. По его губам скользнула холодная улыбка:

– Так и быть, место целителя-криминалиста в моём отделе ваше. Всё? Или будут ещё какие-то пожелания?

Я медленно опустила руки, глядя на него с недоверием. То есть… сработало? У меня получилось выторговать у него официальное устройство? Вот так просто? И стоило мне только подумать о простоте, как Лестер, будто прочитав мои мысли, прищурился и с холодной улыбкой бросил:

– Не обольщайтесь, работать под моим началом порой невыносимо.

Я вздёрнула голову, лишь бы показать, что ничего не боюсь и ответила:

– Я знаю.

Удивительно, но мне показалось, что Хайд остался доволен моими словами, словно только и ждал их.

Нет, всё же он странный. Очень странный мужчина.

– Итак, вы согласны? – спросил с ухмылкой.

Что же, я сама загнала себя в ловушку. Теперь у меня не было дороги назад.

– Согласна, – кивнула и упрямо поджала губы.

– Отлично, тогда… – он замолчал на секунду, посмотрел на Лео, который всё это время не сводил с него глаз, и произнёс, – я бы не отказался от чая.

Вот теперь я опешила, а после засуетилась, потому что… Не ожидала.

«А что ты вообще ожидала от этого мужчины?» – спросил внутренний голос, но я отмахнулась от этого вопроса, потому что ответа не знала. Даже примерного.

– Конечно, – пролепетала едва слышно от накатившего вдруг смущения и принялась открывать шкафчики. К своему стыду и ужасу, у меня и угостить его было нечем. Последние дни я работала, совершенно не заботясь ни о продуктах в шкафах, ни о приготовленной еде, за что теперь мне стало стыдно. Нет, не за работу, которую старалась делать на совесть, а за то, что я, вроде как, девушка и у меня всегда должна быть готовая еда. Что, в конце концов, Лестер подумает обо мне?

На этой мысли я споткнулась и едва не полетела носом в пол, хорошо, что реакция у моего без пяти минут официального начальника, оказалась отменной. Он каким-то чудом успел подхватить меня, не дав позорно растянуться.

Его руки обожгли меня, настолько, что я вздрогнула от первого прикосновения, а после задохнулась, потому что подняла взгляд и утонула в почерневших глазах Лестера. В них промелькнуло что-то… странное, как и он сам.

Кажется, воздух стал гуще. Моё дыхание почему-то стало частым, поверхностным, словно я не могла нормально вздохнуть. А посторонние звуки померкли, оставив нас в оглушающей тишине. Даже недовольное ворчание Лео отошло на второй план, что категорически не устроило кота.

Не знаю, что он сделал, но Хайд, распахнув глаза, болезненно скривился и зашипел:

– Где ты взяла это чудовищ-щ-ще?

Меня мужчина отпустил и сделал пару шагов в сторону, увеличивая расстояние между собой и воинственно настроенным Лео. Они смерили друг друга недовольными взглядами и если бы я не пресекла это, то, того и гляди, сошлись бы в схватке:

– У Лео была сложная жизнь, он не очень-то доверяет людям, – произнесла извиняющимся тоном и погладила прохвоста между ушами. Он ласку хоть и принял, но с таким видом, словно я выполнила свою обязанность, а не просто проявила симпатию. И ладно, к его скверному характеру я уже привыкла.

– Заметно, – совершенно без сочувствия прошипел Лестер, незаметно пытаясь растереть то самое место, куда он его цапнул. Или впился когтями? Мне было интересно, но уточнять я этого не стала. С трудом скрыла улыбку.

Наконец, чайник вскипел. Я заварила чай и, отчаянно краснея, поставила на стол вазочку с пятью печеньями – последние запасы, какие смогла отыскать. Лео я заблаговременно выпроводила и прикрыла дверь, что вела на кухню. Иначе он так и не даст Хайду сесть. Ему это, конечно же, не понравилось, поэтому он теперь с остервенением завывал в коридоре, выражая своё недовольство.

Глядя на «богатства», что расположились на столе, Лестер ничего не сказал, но его бровь красноречиво поднялась чуть выше второй, давая понять, что он… удивлён?

Вздохнув, покаянно призналась:

– Я много работала в последние дни, почти не ходила за продуктами и ничего не готовила.

Стыдно… Как же мне было стыдно, хотя, если подумать логически, я не обязана была чувствовать стыд. Но логике мои мысли не подчинялись. Только не сейчас.

– М-м-м… – невнятно промычал мужчина, делая первый глоток чая, – неожиданно.

А уж мне как… Могла ли я вообще подумать, что господин вредный начальник будет вот так сидеть у меня на кухне и попивать чай, готовясь предложить мне какое-то уникальное задание? Нет, конечно! Но… что есть, то есть.

Отвечать не стала. Замерла в ожидании.

Лестер вздохнул, словно за эти несколько минут успел передумать и решил мне вовсе ничего не доверять. Правда, испугаться я не успела, он начал говорить:

– Мне нужно, чтобы вы встретились с одним человеком и кое-что ему передали. На словах, – последнее он добавил с какой-то особой интонацией, словно я могла заподозрить его в чём-то незаконном.

Конечно, Лестер Хайд был ещё тем гадом, но не предателем… Нет! В это я никогда не поверю. Почему? Ах, если бы я знала… Просто была в этом уверена. А своей интуиции я предпочитала доверять.

– Дальше, – подтолкнула его. Мне хотелось скорее узнать все подробности.

– Этот человек на задании и никто не должен связать его со мной. Вы в нашей среде человек новый, к тому же девушка, – тут он выразительно поиграл бровями, что мне совершенно не понравилось, но то, что он сказал дальше, не понравилось ещё больше. – Никто не поверит, что вы можете работать на меня, да и было бы идеально, если бы вы немного изменили свой внешний вид. Одежда более легкомысленного кроя, глуповатое выражение лица и умение предлагать себя мужчинам…

Когда он закончил говорить, у меня едва ли пар из ушей не валил от злости! Это что вообще за требования такие?! И… предлагать себя? Он сошёл с ума? Я слишком поздно помогла ему, и яд всё же повредил что-то в его голове? Что-то очень важное… совесть, например?Дорогие читатели!Я очень благодарна всем, кто остался вместе со мной и моими героями)) Нас ждут интриги и расследования, а, главное, острые ощущения и обжигающие искры между тираном-самодуром-просто вредным Лестером и не уступающей ему в упрямстве Эмили))Да, завтра у нас выходной)))) Встретимся в воскресенье))И напомню про выход прод - во вторник и субботу выходные, в остальные дни стараюсь публиковать продолжение до обеда по Мск, но точное время не пишу, потому что может быть всякое)

Лестер Хайд

Я намеренно подбирал слова, чтобы сильнее её шокировать. Пусть, ей полезно, а то уже решила, что имеет право торговаться со мной и ставить условия. Не нужно обольщаться, я вовсе не белый и пушистый, даже несмотря на то, что вопреки своим же обещаниям выжить её из отдела, устроил ей кабинет и доверил щекотливые дела, которые никому другому не доверил бы в свете происходящего. Да, я подстраховался, убрал все личные данные, которые могли бы натолкнуть её на какие-то мысли по поводу убитых, но… Не важно! Всё это было абсолютно не важным. Куда важнее сейчас было предостеречь Илиаса, человека, на помощь которого я возлагал огромные надежды. По всему выходило, что только он сможет вывести Винтерса на чистую воду, при этом официально оставаясь в тени.

Будь у меня время, я бы вряд ли обратился к Эмили, но именно времени у меня и не было. С этим делом меня будто бы намеренно загоняли в угол, не давая продумать пути отступления.

Вынырнув из своих мыслей, с трудом подавил улыбку, потому что девчонка, совершенно точно, едва сдерживалась от того, чтобы попросту не выставить меня из дома. При этом дав красноречивую команду «фас» пушистому монстру. И ведь этот зверюга послушается её, в этом я не сомневался.

Стоило вспомнить про него, как я незаметно прикоснулся к тому самому месту, на котором нормальные люди сидят. Меня же это мохнатое чудовище умудрился туда укусить. Изверг, что сказать.

Эмили продолжила недовольно пыхтеть, и я всё же не выдержал, улыбнулся. А она, как назло, именно в этот момент посмотрела на меня.

Эмоции девчонки тут же изменились, она сначала широко распахнула глаза, будто её осенила какая-то догадка, а потом Эмили прищурилась с мстительными искрами во взгляде:

– Будут ещё какие-то условия? – спросила вполне спокойно, хорошо контролируя голос.

Догадалась? Молодец, что сказать. А я уж хотел разыграть последнюю карту – сделать вид, что ухожу, раз её не устраивают мои требования. Но не успел. Впрочем, я и сам не понимал, почему мне так нравилось злить её. Эти искренние эмоции, что так легко читать по её лицу – злость, обида, упрямство. Чувствуя от неё всё это, я испытывал какое-то извращённое удовольствие. Словно всё это оживляло меня, позволяя хоть ненадолго забыть обо всём том дерьме, что меня окружало.

– Нет, – я расслабленно облокотился на спинку стула, отчего бедняга жалобно заскрипел. Пришлось спешно садиться прямо, чтобы, не приведи боги, не сломать ничего.

– Тогда я согласна, – девчонка равнодушно пожала плечами и принялась пить чай. Я тоже сделал глоток, отмечая, что даже остывшим он был вкусным. Стоило этой мысли родиться в моей голове, как я поперхнулся…

Да ты, Лестер, похоже, умом тронулся! Чай у неё вкусный, даже остывший? Что за бред? Ещё скажи, что из её рук даже яд будет чудесным нектаром…

Мысль про яд оказалась весьма комичной, если учесть, что буквальной в соседней комнате у неё было всё, чтобы изготовить любой из известных.

– Хорошо, – пытаясь отбросить глупые рассуждения, вернулся к разговору, – значит, на том и остановимся – я пришлю вам точные указания, а вы постараетесь всё выполнить именно так, как от вас будет требоваться. Всё ясно?

Судя по тому, что на её щеках обозначился румянец, несмотря на свои догадки о том, что я попросту над ней издеваюсь, Эмили боялась, что требования окажутся для неё неприемлемыми. На этот раз я смог остаться невозмутимым – пусть побоится.

– Да, – она ответила очень тихо и отвела взгляд.

С одной стороны я испытал удовольствие, что смог вывести её из равновесия, а с другой…

– Есть какие-то результаты по тем делам, что я вам поручил? – сам перевёл тему, лишь бы немного отвлечь ей.

Лестер, ты знаешь, что ты идиот? Знаю-знаю, это уже, можно сказать, моё второе имя.

Я не прогадал. Девчонка встрепенулась и посмотрела на меня иначе – в глазах вспыхнул азарт, румянец испарился, словно его и не было.

– Да, про дела, – она суетливо взмахнула руками, вновь поднесла чашку ко рту, но, так и не сделав глоток, поставила её обратно на стол. – Пока только три из них вызвали у меня наибольшие подозрения.

Произнеся это, она встала и принялась ходить по узкой кухоньке, словно так ей легче думалось. Взгляд у Эмили при этом стал отрешённым, словно она унеслась в своих мыслях далеко отсюда.

– И что с ними не так? – уточнил почему-то шёпотом.

Она замерла и вперилась в меня цепким взглядом, склонила голову к плечу и спросила:

– Я же могу говорить откровенно?

Клонит к тому, что я приказал ей забыть обо всех странностях в деле мистера Хоупа и моём отравлении? Запомнила. Хорошо. Но теперь было бы глупо, требовать от неё всё забыть, раз я сам втянул её в изучение дел.

Я утвердительно кивнул. Эмили с облегчением выдохнула, и вновь принялась ходить из стороны в сторону.

– Если верить составленному отчёту и взятым у них анализам, то очень похоже, что их отравили теми же ядами – выходцами с островов на стыке Южного и Яростного океана. Точное названия ядов не могу сказать, потому что как минимум пять из известных мне оставляют после себя схожую картину, и только при осмотре сразу после смерти, можно найти незначительные различия.

Я слушал её и хмурился. Винтерс будто специально играл со мной, и это злило.

– Номера этих дел помните? – спросил, глядя на янтарную жидкость в моей чашке.

Эмили совершенно не задумываясь, тут же выпалила:

– Третье, пятое и восьмое.

Я помнил наизусть номера всех папок, потому что лично переподписывал их для девчонки. Да и вообще имел привычку запоминать всё, что попадало ко мне в руки, потому что в особый отдел обычные дела не направляли. И любая деталь могла стать решающей.

Итак, в тех делах были – ювелир, грузчик и известный газетчик. В смерти каждого из них, если смотреть по отдельности, вроде и не было ничего необычного. К тому же отрабатывая версию, мы не нашли между ними никакой связи. И за неимением достаточного количества улик дела пришлось закрыть. Теперь же связь нашлась, пусть всего лишь и в местности происхождения яда.

– Ещё что-то? – спросил, не глядя на Эмили.

Я слышал, что она замерла, в ожидании моего решения.

– Нет, пока только это, – я не видел, но почему-то точно знал, что она пожала плечами и недовольно нахмурилась, – остальные отравления совершены обычными ядами, которые можно купить в любой точке чёрного рынка.

Вот тут я не выдержал, посмотрел на неё:

– Хотите сказать, что знаете эти точки?

Девчонка прикусила губу и обхватила себя руками:

– Можно я не буду отвечать на этот вопрос? – она решила схитрить.

Тяжело вздохнув, покачал головой:

– Мне кажется, у вас совершенно отсутствует инстинкт самосохранения.

Эмили мои слова ничуть не расстроили, наоборот, она отчего-то светло улыбнулась. Да так, что у меня сложилось впечатление, что кто-то со всей силы вмазал мне в солнечное плетение – дыхание перехватило и перед глазами на миг потемнело.

– Вам не кажется, – донельзя довольным голосом произнесла она. И уселась на свой стул, схватила чашку и сделала большой глоток остывшего чая.

Так, надо собраться. Что это вообще со мной?

– Завтра у вас выходной, – бросил грубовато, пытаясь за этим скрыть собственную растерянность, – утром я пришлю всё необходимое.

И, резко развернувшись, пошёл к двери. Но девчонка и не подумала остаться на своём месте, понеслась следом за мной:

– Вообще-то, завтра у всех выходной, – не скрывая улыбки, произнесла она.

Я же зажмурился. Забыл, бывает. Просто заработался.

Как только мы вышли в коридор, наткнулись на ужасно недовольного кошака. Он несколько секунд изучал нас немигающим взглядом, после брезгливо фыркнул и, задрав хвост, прошествовал в комнату. Давая понять, что даже лицезреть нас не желает.

Эмили тяжело вздохнула, я же, подходя к ботинкам, сначала внимательно осмотрел их. Хоть бытовые плетения и давались мне легко, повторения вовсе не хотелось. Но ботинки были чисты и даже совершенно невредимы.

– До свидания, – на девчонку я старался не смотреть, опасаясь реакции собственного тела. И только оказавшись на улице, смог выдохнуть. Что это, вообще, было? Ответа на этот вопрос я, увы, не знал. Постоял несколько минут, приводя мысли в порядок.

Амулет с отводом глаз я активировал сразу, как только вышел из квартиры, да и сюда пришёл так, чтобы никому не попасться. Но на всякий случай просканировал периметр. Никого не было.

Хорошо.

Эмили Эфор

Закрыв дверь за Лестером Хайдом, я прислонилась к ней спиной.

И почему с этим человеком порой невыносимо сложно? Хотя вовсе не порой, а на постоянной основе! Только начинаешь принимать его за нормального мужчину, как он тут же вворачивает что-то эдакое, что с треском рушит шаткую иллюзию.

Интересно, во что я ввязалась, давая своё согласие на необычное задание?

А-а-а! Голова шла кругом от всех этих мыслей. Радовало только одно, что о странностях с делами он выслушал серьёзно, не пытаясь поставить под сомнение мои слова. Ведь может же быть адекватным, только почему-то он крайне редко пользовался этой, несомненно, важной функцией.

Постояв так несколько минут, тяжело вздохнула и пошла на поиски Лео. Он обнаружился в гостиной, которая была по совместительству и спальней. Кот сидел на окне, с тоской глядя вдаль. При этом его хвост уныло болтался из стороны в сторону.

– Эй, ну ты чего? – подошла к нему и попыталась погладить. Но куда там, он недовольно дёрнул ушами, а чтобы я точно поняла его, ещё и лапой на меня замахнулся. – Ладно-ладно, не трогаю, – пристроилась рядом с ним и тоже посмотрела на улицу.

Было темно. Редкие фонари освещали улицу. Все нормальные люди уже готовились ко сну, или вовсе уже нежились в кровати, а я… Ещё даже не ела. И не приводила себя в порядок. И вообще…

– Он тебе не нравится? – спросила кота, осторожно касаясь его тёплого бока.

Лео всегда был букой, но букой отходчивой, поэтому я точно знала, что драться он больше не будет.

– Мяу! – очень многозначительно выдал пушистик, покосившись в мою сторону.

Усмехнулась и всё же погладила его. На этот раз он противиться не стал, соизволив принять от меня ласку.

– Уверяю, у вас это взаимно. Я вообще сомневаюсь, что этому человеку может хоть кто-то нравится, будь то его сотрудник, случайный прохожий или животное.

Последние рассуждения я произнесла шёпотом, при этом представляя лицо своего начальника – хмурое и недовольное. Словно у него, так же, как и у Лео, была сложная уличная жизнь. Такая, где он никому не был нужен и о нём было некому заботиться…

Мысли были странными. И мне показалось опасным думать в этом направлении. Тряхнув головой, я подхватила ворчащего кота и предложила:

– Пойдём что-нибудь поедим.

Домашние дела затянулись. Я зачем-то достала из морозильного шкафа пару кусков мяса. С помощью бытового плетения быстро их разморозила. Из первого сварила суп, второй порезала кусочками и со специями обжарила на сковороде. Очнулась, когда часы пробили два часа ночи.

Глядя на дело рук своих, скривилась. А потом зажмурилась.

«Эмили, ты же не думала всем этим угощать Лестера? Нет ведь?»

Отвечать самой себе не стала. Сбежала в душ, а потом юркнула под одеяло, пытаясь скорее уснуть, чтобы странные мысли не успели меня догнать. Уснуть-то я уснула, но мне снились ужасные сны – в них я то была той самой распутной женщиной, которая блестяще справлялась с соблазнением неизвестного мужчины, то я от кого-то убегала и никак не могла убежать. В финале перед глазами почему-то появилась чета Кэнмор. Они смотрели на меня с газетного снимка и жутко улыбались. Не выдержав напряжения, я рывком села и уставилась в окно, за которым сквозь плотные тучи несмело пробивались редкие солнечные лучи.

– Фу, приснится же, – проворчала, с трудом поднимаясь на ноги. Я чувствовала себя разбитой, и от этого настроение было примерно таким же, как и у Лео.

Я успела привести себя в порядок и позавтракать, когда послышался тихий стук в дверь. Против воли сердце подпрыгнуло и принялось колотиться с такой силой, что этот стук можно было услышать даже в соседней квартире.

Суетливо метнулась к чайнику, активировала разогрев. Поправила волосы, которые зачем-то оставила распущенными, и побежала к двери. Но очутившись в коридоре, замерла.

Нет, так не пойдёт! Не должен он видеть меня в таком состоянии! Нужно успокоиться, вдохнуть глубже.

Пытаясь собраться с мыслями, я постояла так с полминуты, а когда стук повторился, шагнула к двери, и вновь остановилась, потому что по ту сторону послышался совершенно незнакомый мне голос:

– Эмили, откройте, я от Лестера.

То есть, это вовсе не Хайд? А… кто же тогда?

Открывать я не стала. Прильнула к двери и так же тихо спросила:

– Вы кто?

– Дрейк Фэлтон, – отозвался мужчина. Судя по голосу, он был довольно молод. – Я помогаю Лестеру.

Я нахмурилась и недоверчиво уточила:

– Это он дал вам мой адрес?

Как только произнесла это, тут же покачала головой – более глупый вопрос сложно было придумать.

– Открывайте, а то мне не очень удобно держать эти вещи, – явно улыбаясь, произнёс тот, кто представился Дрейком.

Вещи? Какие вещи? Впрочем, спрашивать об этом не стала. Глубоко вдохнула и повернула ключ. Дверь тут же открылась, и я увидела на пороге высокого темноволосого парня. В его глазах плясали лукавые искорки, а на губах красовалась улыбка.

– Я так понимаю, – он кивнул на чехол для одежды, который держал в руках, – это для вас.

В другой его руке было три огромных бумажных пакета.

– Что это? – спросила, отходя в сторону и давая ему возможность пройти в квартиру.

Дрейк усмехнулся:

– Лестер сказал, что эта одежда как раз подойдёт вам для выполнения задания.

Ещё не видя того, что скрывалось под чехлом и в пакетах, я уже почувствовала странную тревогу. Будто уже была уверена, что ничего хорошего там не найду.

Лео тоже вышел, чтобы встретить незваного гостя. Я ожидала, что он так же, как и в случае с Лестером, примется рычать на незнакомца, но он лишь окинул его настороженным взглядом. А после, фыркнув в своей уникальной манере, ушёл в гостиную. Правда, не совсем, он затаился у порога и из укрытия принялся рассматривать Дрейка.

– Какой красавец! – восхитился мужчина. Хотя, если посмотреть на него иначе, он быть чуть старше меня. Может быть, всего на пару лет. Вот только взгляд у него был… слишком взрослый. Словно ему уже досталось в этой жизни.

– Он не очень любит незнакомцев, – произнесла извиняющимся тоном. – Да и вообще тяжело сходится с людьми, – добавила с улыбкой, на что Лео тут же возмущённо мяукнул.

Дрейк заразительно рассмеялся, а после, окинув меня лукавым взглядом, произнёс:

– Прямо как Лестер.

Я хотела возразить, даже рот открыла, но так ничего и не сказала, потому что… Дрейк ведь прав. Он тоже кусает всех вокруг, пусть лишь фигурально, а не буквально, но… Да и не очень-то желает впускать новых людей в свою жизнь. Пусть даже в качестве новой сотрудницы его великого отдела…

– Возможно, – согласилась сдержанно. Махнула рукой в сторону кухни: – Чай будете?

Парень шумно выдохнул:

– Не откажусь, а то я сегодня ещё ничего не ел.

– О, тогда я вас покормлю, – обрадовалась. Не зря же я полночи готовила, пусть человек поест.

– Ещё лучше, – Дрейк сделал шаг в сторону кухню, потом остановился и спросил: – Может быть, я положу это куда-нибудь?

Точно, а я об этом совсем забыла.

– Конечно, – засуетилась, огибая его и провожая в гостиную, – положите здесь.

Он разместил чехол на диване, а пакеты поставил на полу.

– Примерять будете? – его взгляд снова блеснул лукавыми искорками.

А я отчего-то покраснела, но быстро взяла себя в руки и легко отмахнулась:

– После.

Он настаивать не стал.

Мы прошли в кухню, куда уже успел просочиться и Лео. Пушистик занял оборонительную позицию – уселся на стул так, чтобы Дрейк не смог пройти мимо него. Я уж думала вмешаться, но парень удивил меня. Мало того, что он смело направился к хмурому коту, так ещё и не побоялся погладить его.

– Красавец, – повторил Дрейк с восхищением, и этого оказалось достаточно, чтобы суровое сердце воина дрогнуло. Нет, Лео, конечно же, не превратился в ласкового и мурчащего котика, но бить гостя лапой не стал, что тоже можно было считать маленькой победой.

– Вы ему понравились, – заметила между делом, накрывая на стол.

– Просто такие, побитые жизнью, – пояснил Дрейк, – ценят только искренность. Фальшь чувствуют за версту.

Я была права – парень, хоть и был молод, а понимал в этой жизни куда больше тех, кто дожил до седых волос. Для тех, кто не знает - историю Дрейка Фэлтона можно найти здесь "СКРОМНИЦА ДЛЯ БОЕВОГО МАГА"

Дрейк ел с аппетитом и попеременно нахваливал мои кулинарные способности, из-за чего я то и дело краснела. Но он был искренним, что подкупало.

– Лестер сказал ввести вас в курс дела, – поблагодарив меня за обед, парень перешёл к насущным вопросам.

– И… – не удержалась от шпильки, подавшись вперёд, с подозрением прищурилась, – насколько объёмен этот курс?

Сначала гость посмотрел на меня с удивлением, а потом, задрав голову, искренне расхохотался. Улыбка сама собой коснулась моих губ.

– Дайте угадаю, – успокоившись, спросил он меня, – Лестер сказал, что вам ничего не нужно знать, так?

Было приятно, что он правильно понял меня. Я кивнула в ответ.

– Надеюсь, – тут он подался вперёд, затем оглянулся, будто боялся, что нас могут подслушать, и шёпотом произнёс, – вы не расскажете о том, что я слегка нарушу его указания?

А этот Дрейк нравился мне всё больше и больше.

– Разве только слегка, – попыталась остаться серьёзной, с трудом сдерживая улыбку.

– Конечно-конечно, – он поднял руки, принимая мои условия.

Мы переглянулись и, не выдержав, всё же расхохотались.

Впрочем, парень быстро перестал улыбаться и заговорил:

– Вы газеты читаете? – первый вопрос меня удивил, но я утвердительно кивнула. Дрейк, кажется, с облегчением, выдохнул. – Значит, видели информацию о последнем скандале, связанном с младшим наследником семьи Винтерс?

Я нахмурилась, припоминая, в чём именно состоял скандал. Кажется, в обороте запрещённых артефактов и других веществ, были обвинены две влиятельные семьи – Винтерсы и Сильвервуды, и если вторых удалось привлечь и наказать, то первые вышли сухими из воды. Столица тогда гудела от этих новостей, но, как это часто бывало в обществе, поговорили и забыли, увлекшись более горячими сплетнями о грязных похождениях кого-то их аристократов.

– Информацию видела, только не совсем понимаю, какое это имеет отношение к тому делу, которое мне поручил Лестер?

По губам парня скользнула довольная улыбка.

– Дело официально закрыто, но это лишь для вида. На самом деле, Хайд продолжает копать под эту семейку. И у него есть подозрение, что Винтерсы хранят контрабандный товар в приюте, меценатами которого являются. А директор этого приюта сейчас человек Лестера. Улавливаете связь?

Если честно, с большим трудом, но…

– Именно этому директору я и должна что-то передать? – уточнила осторожно.

– Отлично! – слишком бурно обрадовался парень, так что Лео, дремавший на подоконнике, недовольно зашипел. – Прости, красавец, я погорячился, – Дрейк тут же извинился перед котом и тот, удивительное дело, благосклонно принял его извинения, прикрыв глаза.

– И… – вновь заговорила, пытаясь не краснеть, уж больно ярко всплыли в моей памяти слова Лестера о том, что я должно, эм… предлагать себя. – Где я должна буду встретиться с этим мужчиной?

Дрейк легко махнул рукой:

– Мы с Хайдом подумали и решили, что если вы встретитесь с ним на улице и проведёте в одну из оперативных квартир, то там спокойно сможете поговорить.

Вроде бы в его словах не было никакой подоплёки, но… Я всё равно покраснела. Может быть, этот директор вдруг решит, что имеет право безнаказанно распускать руки? Что мне тогда делать в такой ситуации?

Кажется, Дрейк не понимал, почему меня всё, сказанное им, так смущает.

– Да бросьте, – расценил мою заминку по-своему, – я понимаю, что у вас нет оперативного опыта работы, но в этом задании нет ничего сложного. Вам всего лишь нужно будет подойти к Илиасу, при этом сыграв роль его знакомой, сказать, что вы от Лестера, и спокойно пройти в квартиру. А там вы передадите ему информацию и разойдётесь в разные стороны. Всё.

Звучало, в самом деле, не сложно, но…

– А этот Илиас, он… – я запнулась, вновь покраснела, а потом рассердилась на себя. В конце концов, я имею право спросить прямо! – Он не позволит себе ничего оскорбительного в мой адрес?

М-да, Эмили… Спросила, так спросила! Прямотой вопрос и не пахнет!

– Я имею в виду, – зажмурилась, чувствуя, что у меня на лбу выступила испарина, – он не примет меня за девушку, оказывающие интимные услуги?

Ну, вот, я это сказала. И даже не умерла от стыда, хотя была очень близка к этому – моё сердце готовилось остановиться от неловкости.

На Дрейка я не смотрела, попросту не могла поднять взгляд. А вот он, как и до этого, понял меня слишком хорошо:

– Это вам Лестер сказал? – уточнил ровным голосом. Невозможно было понять, что он чувствовал.

Глубоко вздохнув, осторожно посмотрела на него и кивнула.

Парень не рассмеялся видимо только из-за того, что ему стало жаль меня. Но он отвернулся и выразительно закашлялся, а после всё же сказал:

– Нет, не примет. Можете не беспокоиться, вас никто не обидит.

После его слов нужно было выдохнуть, а не выдыхалось. Сделав над собой усилие, я поднялась со своего места и подошла к окну. Осторожно провела рукой по шерсти Лео, на что мой ворчун совершенно никак не отреагировал. Точнее, он только посмотрел на меня искоса, но возмущаться не стал.

– Хорошо, я поняла. И что же я должна буду сказать этому человеку?

Дрейк тяжело вздохнул, словно теперь ему стало неловко.

– Илиас в прошлом уже сталкивался с Винтерсами, так что им никак нельзя встречаться. Но тут прошла информация, что меценаты вдруг решили лично посетить приют. Илиасу на ближайшие несколько дней нужно пропасть. Проще всего сказаться больным или что-то в этом духе. Словом, причина должна быть очень веской, чтобы не вызвать лишних вопросов.

– И всё? – переспросила, так и не обернувшись.

– Всё, – я чувствовала на себе внимательный взгляд Дрейка, – но я ещё должен показать вам квартиру. Вам нужно будет оставить там одежду, чтобы переодеться после встречи с Илиасом и не привлекать к себе внимания. Ну и изучить пути отступления.

– Хорошо, – согласилась.

Слабительное что ли подсыпать Лестеру в отместку за его неуместные издевательства? Ведь он намеренно подбирал такие слова, чтобы я подумала невесть что…

Перед Дрейком было стыдно. Впрочем, пересилив себя и посмотрев на него, я поняла, что он тоже успел изучить Хайда, поэтому ничуть не удивлён.

– Кстати, – засуетился парень, и я обернулась. Он вытащил из кармана плоский конверт и протянул мне, – Это вам.

Я не торопилась принимать его, с подозрением глядя на конверт. Дрейк усмехнулся и прокомментировал:

– Лестер сказал, что это то, чего вы так яростно от него добивались, – при этом парень выразительно поиграл бровями.

Нет, слабительным всё же стоит воспользоваться. Глядишь, это научит начальника подбирать нормальные формулировки.

Взяв конверт, открыла его – внутри лежало новенькое удостоверение. Явно только-только напечатанное.

Добивалась, значит? Ну-ну…

– Спасибо, – произнесла, стараясь скрыть довольную улыбку. Несмотря на то, что Лестер умудрился «укусить» меня даже тут, я была счастлива. Задание, если верить Дрейку, было, действительно, не сложным, а удостоверение, полагаю, я бы от начальника года три ждала, а может и все десять.

Парень следил за мной внимательным взглядом. И в этом взгляде слишком явно читалось лукавство.

– Я быстро, – попросту сбежала, чтобы собраться.

– Угу, – промычал он мне в спину.

Но вместо того, чтобы собираться, я добрых пять минут рассматривала удостоверение. Новенькое… Ещё пахло краской… Там была вклеено фото из моего личного дела. Посмотрев на фото сестры, я улыбнулась. Я ещё на один шаг оказалась ближе к разгадке!

Очнувшись, принялась собираться. Когда мы выходили, Лео даже вышел проводить нас. Он позволил Дрейку погладить его, чем несказанно удивил меня.

Изучение местности, самого дома, квартиры и чёрного хода, через который нам и предстояло потом уйти, заняло чуть больше трёх часов. У меня оставалось ещё два, чтобы подготовиться и перевоплотиться в ту одежду, которую мне прислал Лестер.

А стоило расстегнуть чехол, как я, совершенно недостойно леди, выругалась. Теперь понятно, почему Хайд сегодня так и не появился. Он прекрасно знал, что я буду не в восторге от выбранного им образа. И это ещё мягко сказано.

Пометавшись по квартире, пытаясь успокоиться, я вдруг остановилась и задумалась. То есть, именно такие девушки нравятся начальнику? М-да… а я была несколько иного о нём мнения.

Хотя… мне-то какое дело?

Эмили Эфор

Я нервничала. Нет, не так. Я очень нервничала. Буквально задыхалась от удушливой волны страха, что накрывала меня, не давая глотнуть свежего воздуха. Внешне же я старалась казаться максимально легкомысленной. Настолько, чтобы ни у кого из прохожих не возникло никакого подозрения.

Дрейк оказался прекрасным учителем. Он дал мне много достойных советов, и сейчас я повторяла их, словно мантру. Пытаясь найти в простых словах успокоение.

Мне нужно было дождаться Илиаса. Привлечь его внимание, и пока он не успел сказать, что впервые видит меня, шепнуть, что я от Лестера. А дальше… Дальше, по словам Дрейка, всё было проще простого, вот только я не была в этом так уж уверена. Мне казалось, что я обязательно что-то напутаю, ошибусь, споткнусь, не узнаю, в конце концов, этого директора приюта! Что-нибудь точно пойдёт не так, я это чувствовала.

Пройдя в очередной раз мимо витрины магазина, я впилась в своё отражение придирчивым взглядом.

Вкус у Лестера, конечно… Где он, интересно, видел таких девушек не обременённых моралью? Розовый плащ, розовые сапожки на каблуках, которые были созданы только для того, чтобы их обладательница свернула себе шею, ещё розовый беретик… Надев всё это, кипя от негодования, я прямо почувствовала, как поглупела. Если уж быть честной, я была похожа вовсе не на гулящую женщину, а на тех миленьких дурочек, которые имели богатых родителей и учились у нас в академии только для галочки, чтобы потом на приёмах хвастаться этим среди таких же недалёких кумушек.

Интересно, это было всего лишь странной фантазией начальника, или он так непрозрачно намекал на то, что я, эм-м-м, была слегка глуповата и только притворялась умной?

Фыркнув, поправила прядь волос, которая упорно выбивалась из-под берета. Собственный образ раздражал, вызывая неприятие, но… Нужно вытерпеть. Постояв ещё пару минут, я решилась пойти к скамейке, что стояла весьма удобно – было видно улицу, откуда и должен был выйти Илиас. Вот только посидеть одной мне не дали, тут же рядом приземлился какой-то щёголь, окидывая меня противным липким взглядом.

– Леди, скучаете? – и голос у него был под стать взгляду – полный сладкой патоки, от которой меня тут же замутило.

Я медленно повернулась в его сторону. Посмотрела на него с пренебрежением и уже хотела ответить что-то в своей манере, но вовремя вспомнила, зачем я здесь. Заготовленная фраза так и не сорвалась с моих губ, напротив, я опустила взгляд, затрепетав ресницами, и с придыханием произнесла:

– Не скучаю, кое-кого жду.

Парень намёка явно не понял, видимо, слова для него ничего не значили, лишь вид, на который он уже клюнул.

– Так, а пока вы ждёте, я составлю вам компанию! – и это вовсе не было предложением, он скорее констатировал факт.

Честно сказать, мне очень хотелось стереть с его лица самодовольную улыбку, но… Пришлось стиснуть зубы и изобразить что-то вроде застенчивой радости.

И как мне от него отвязаться?

Я отвернулась, лихорадочно пытаясь придумать какую-нибудь отговорку, но, к счастью, придумывать ничего не пришлось. Я увидела мужчину, ради которого и согласилась облачиться в это розовое нечто. Несмотря на кажущуюся расслабленность директора приюта, я будто бы почувствовала исходящее от него напряжение.

– Простите, мне пора, – подскочив на ноги, понеслась, насколько мне позволяли каблуки, в сторону стремительно удаляющегося Илиаса.

Он шёл слишком быстро, и в какой-то момент я испугалась, что вовсе потеряю его из вида. Пришлось остановиться и громко крикнуть:

– Илиас!

Несколько человек обернулись. Пришлось выдавить глуповатую улыбку, и, продолжив бег, вновь крикнуть:

– Илиас! – на этот раз мужчина хотя бы остановился. А потом медленно обернулся. Я воспользовалась этой заминкой и ускорилась, проклиная на чём свет стоит изобретательность Лестера. Каблуки! Какие мне каблуки, если я их никогда не носила? Поинтересовался бы хотя бы сначала…

Наконец, я оказалась в достаточной близости от Илиаса, и он уже произнёс с вопросительной интонацией:

– Мы… – хорошо, что я успела буквально повиснуть на нём и прошептать одеревеневшими от напряжённой улыбки губами:

– Я от Лестера.

Мужчина дёрнулся чуть в сторону, но я вцепилась в него с такой силой, что оторвать меня можно было бы только усилием двоих, а то и троих человек.

– К-хм, – не справившись с удивлением, всё же выдал Илиас. И мне пришлось всё брать в свои руки. Не напрасно же я всё это время терпела пытку?! Нет уж, я не позволю ему испортить всё!

– Как я рада, что встретила тебя! Я так соскучилась! А ты? – переместив ладонь на его руку, я ощутимо сжала её, но мужчина продолжил смотреть на меня, будто с ним фонарный столб заговорил.

Да что же такое?!

– Не молчите же, – прошипела, стараясь сохранить улыбку на лице.

И мы, наконец-то, пошли вперёд. Словно два близких человека. Очень близких… От этой ассоциации мне стало тошно, несмотря на то, что Илиас всё ещё пребывал в шоке и не позволял себе ничего лишнего.

– Конечно, соскучился, – наконец, соизволил он ответить.

Я не выдержала, ухмыльнулась. Но это скорее нервное. В данной ситуации я не видела ничего смешного или сколь-нибудь весёлого.

– Я знала, – остановилась, вынуждая и его замереть на месте. Глуповато хлопнув ресницами, стараясь выглядеть так, будто заигрываю с ним, произнесла: – Поэтому приглашаю тебя к себе! Ты же не откажешь мне, да?

Я с надеждой заглянула ему в глаза, давая понять, что отказа не приму. А если он всё же вздумает заартачиться, то… Я даже не представляла, что сделаю с ним в этом случае!

Он молчал. И в его глазах отразилось что-то такое, словно он уже сделал обо мне выводы. Словно эта роль была вовсе не ролью, а моим естественным состоянием. Стало обидно, но я продолжила улыбаться, пусть уже не так счастливо и беззаботно, но всё же.

Мужчина кивнул в знак согласия, и я судорожно выдохнула. При этом почувствовав что-то ещё… Что-то странное и чужеродное. Словно чей-то взгляд уколол меня на мгновение. Но секунда, другая и… Больше ничего.

– Отлично! – прощебетала, стараясь выкинуть из головы странные ощущения, и потащила его в сторону нужного дома.

Мне так хотелось побыстрее скинуть с себя необходимость притворяться, что я даже забыла и о том, что вообще-то, держусь за мало знакомого мне мужчину, и что мои ноги вот-вот сломаются из-за каблуков. Я упрямо шла вперёд, а оказавшись в подъезде, спешно убрала руку и, приложив палец к губам, посмотрела на Илиаса. Он всё понял, так что до нужной квартиры мы поднимались в полной тишине.

Вот только у самой двери, он впился в меня недоверчивым взглядом, так что мне пришлось показать ему удостоверение. Вообще-то, я планировала это сделать и без намёка, но… Нервы, что поделать!

Затем мы вошли в квартиру и после того, как я закрыла дверь на замок, активировав плетение, исключающее прослушку, про которое мне рассказал Дрейк, с иррациональной обидой произнесла:

– Наконец-то, – щелкнула пальцами, зажигая свет, – почему сразу мне не поверили?

– А должен был? – вернул он мне шпильку с усмешкой.

– Нет, – прошептала, вдруг растерявшись. Я почувствовала, что лицо обожгло жаром смущения, – Просто… – запнулась и зачем-то призналась: – Это не совсем мой профиль. Я привыкла работать с трупами, а не… – неопределённо взмахнула рукой, – вот это вот всё.

Мужчина помолчал, а потом с улыбкой произнёс:

– Не хотел бы я стать вашим пациентом.

Шутка удалась, я тоже улыбнулась в ответ:

– Я бы тоже, – запнулась, а после вспомнила, что вообще-то не представилась: – Кстати, меня зовут Эмили. Ну, это так, на всякий случай.

Уж не знаю почему, но Дрейк попросил меня не говорить Илиасу о том, что меня прислали только потому, что все остальные либо были не в курсе продолжающегося расследования, либо уже «засветились» и могли подставить под удар директора приюта. Хотя, догадываюсь почему. Видимо Лестер и этого мужчину, так же, как и меня, решил использовать в своих целях, не раскрывая всей правды.

– – Лестеру пришлось уехать, как и ещё нескольким сотрудникам, которые занимались вашим делом. Поэтому с вами связалась я.

Лгать было неприятно. Тем более, я точно знала, что у меня это получалось довольно плохо, но Илиас, кажется, поверил мне.

– Есть какие-то новости? – он нахмурился.

– Да, – отозвалась, снимая ненавистный плащ и берет. – На днях чета Винтерс собирается посетить приют. Событие из ряда вон выходящее, потому что за всё время покровительства они посещали его от силы пару раз. Так что вам стоит придумать вескую причину, по которой вы не сможете присутствовать во время их приезда. Лестер упоминал о вашем ранении, может быть, обосновать тем, что вам стало хуже и пришлось срочно лечь в лечебницу?

Про ранение, как и про всё остальное, мне рассказал, конечно же, Дрейк, а не Лестер. Хайду хватило воображения только на одежду… И если бы не Дрейк, вряд ли бы я смогла вжиться в роль, которую мне выделили. Ведь куда проще играть по тем правилам, которые ты понимаешь.

– Лечебница не вариант, – скривился Илиас и машинально, кажется, даже не замечая этого движения, провёл рукой по раненой ноге.

Мужчины… Бесконечное упрямство их всё-таки погубит!

– А что вариант? – спросила, искренне пытаясь понять, что движет такими людьми, когда они отказываются от помощи, которая явно была им необходима.

Пока он думал, стёрла косметику с лица, даже от этого нехитрого действа испытав облегчение. Нет, пожалуй, оперативная работа всё же не моё. По крайней мере, ТАКАЯ работа.

– Я сам решу, – несколько агрессивно отозвался Илиас, пресекая дальнейшие расспросы. Мне захотелось поднять глаза к потолку. Похоже, твердолобость, станет практически синонимом слова «мужчина». Хотелось отчитать его, но… Кто я такая, чтобы вмешиваться? Вот встреться мы при других обстоятельствах, тогда… Впрочем, кого я обманываю? Даже тогда он бы меня не послушал.

– Хорошо, – согласилась со вздохом.

На пару минут между нами воцарилось молчание. Я это время потратила с пользой – сняла ненавистные сапоги, с трудом подавив стон блаженства.

Илиас на меня не смотрел, погрузившись в свои мысли, а после неожиданно спросил:

– А вы, Эмили, не заметили на улице никого подозрительного?

Я задумалась на секунду, пытаясь проанализировать все те эмоции, что разрывали меня на части, когда я «дежурила» в ожидании директора, и как не очень умело играла роль девочки-глупышки. В ворохе противоречивых ощущений было что-то такое… неприятное… опасное даже.

– Не заметила, только почувствовала. За вами кто-то следил, да? – сделала определённый вывод, на что мужчина не ответил, только кивнул.

Об этом тоже нужно будет сказать Лестеру, но уже после того, когда я отомщу ему за розовый маскарад.

Быстро переодевшись в ванной в привычный брючный костюм, сменила сапоги на простые чёрные ботинки. После провела Илиаса к выходу. Запасной ход, который показал Дрейк, был свободен. И мы разошлись в разные стороны, больше ничего друг другу так и не сказав. Лишь на прощание мужчина кивнул, посылая в мой адрес благодарную улыбку. Этот простой жест приятным теплом согрел моё сердце. Я кивнула ему в ответ.

К вечеру на город опустились низкие свинцовые тучи. Вот-вот, и небо разразится проливным дождём, так что на улице почти никого не было. Все поспешили оказаться в укрытие до того, как первые тяжёлые капли упадут на землю.

Я вышла из подворотни, чутко прислушиваясь ко всему. Меня никак не желали отпускать пережитые эмоции. Мне всё казалось, что ещё ничего не закончилось, что мне только предстоит отыграть странную роль. Но, посмотрев на свои обычные ботинки, чёрные и без каблуков, я покачала головой, выдыхая, да так и замерла, потому что за моей спиной послышались чьи-то шаги.

Сердце запнулось, а после часто-часто забилось, разгоняя адреналин по телу.

«Спокойно, Эмили, спокойно!» – произнесла мысленно и запустила руку в карман куртки.

Там я, на всякий случай, всегда носила пузырёк с ослепляющим зельем. Не сказала бы, что он мне хотя бы раз пригодился за всю мою жизнь, но это тоже было напоминанием о прошлом. Сестра всегда говорила, что такой пузырёк должен быть у каждой девочки. И чем она беззащитнее, тем убойнее доза зелья должна храниться в кармане. Оно ослепляет на время, и этого времени мне должно будет хватить, чтобы сбежать. Или он мне вовсе не понадобится?

Да, действительно, может быть человек просто идёт домой, а я себе уже напридумывала всякого?

Чтобы развеять глупые подозрения, ускорилась, но к своему ужасу за секунду осознала, что и тот, кто был позади, тоже прибавил шагу. Я успела свернуть за угол улицы, которая вывела бы меня на освещённый проспект, но до спасительного света так и не дошла.

Меня рывком развернули и прижали к каменной стене какого-то дома…

Лестер Хайд

«Готовит она, значит, вкусно? И кот её даже не нагадил ему в ботинки, а напротив, принял благосклонно? Так? А мне досталась пара засохших печенюх, вонь в ботинках и отметины на лице от лап беспредельщика!» – все эти мысли, не переставая, крутились в моей голове, пока я ждал появление виновницы гадкого настроения.

Я уже тысячу раз пожалел о том, что отправил к ней Дрейка. Мог ведь и сам ввести её в курс дела, хотя… Кого я обманываю? Не мог! А всё потому, что в погоне за её эмоциями, я забывал ради чего вообще затевался разговор. Только, раз уж я зачем-то решил впутать её в это дело, нужно было, чтобы она понимала всю серьёзность происходящего. Она не Илиас, и не Дрейк, которые, даже если не знали всего до мельчайших подробностей, то вполне могли постоять за себя. А она не могла.

«Тогда зачем ты втянул её в это?» – в который раз за последние сутки напомнил о себе внутренний голос.

Ха… если бы я знал, зачем…

Когда узнал о том, что Винтерсы вдруг решили посетить приют, думал сам наведаться к Илиасу, но, как назло, увидел Эмили. И понеслось… А потом она, вместо того, чтобы отказаться, потребовала от меня удостоверение и гарантированное место в отделе. Тут уж я не мог пойти назад, захотелось проверить, как далеко готова зайти эта девчонка.

Ещё Дрейк, будто нарочно, подлил масло в огонь. Расхваливал её так, будто она понравилась ему. На этой мысли я споткнулся и едва не растянулся на мостовой. Кое-как удержав равновесие, я оглянулся, убеждаясь, что амулет для отвода глаз работал, и никто меня не заметил, но чуть повторно не растянулся, уже совсем по иной причине.

По улице, уверенно стуча каблуками, шла Эмили. Ни наряд, ни слишком яркая косметика, ни отсутствие очков не смогли сбить меня. Я тут же узнал её. И, удивительное дело, я тут же пожалел о том, что выбрал для неё эту одежду…

Она была в ней до невозможности хрупкой, воздушной, такой, от которой сложно было отвести взгляд. И никто, кто встречался на её пути, эти взгляды и не отводил. Прогуливающиеся джентльмены, даже в компании своих дам, сворачивали головы, смотря ей вслед. А уж те, кто гулял в одиночку, так и вовсе не таились – буквально пожирали её глазами.

А она шла, грациозно переставляя ноги, время от времени поправляя выбивающуюся из-под берета прядь волос. В каждом движении было столько уверенности, будто образ, который ей пришлось примерить, вовсе не тяготил её. Будто она вот так, походя, перевоплощалась по несколько раз на дню.

Осознание этого неожиданно разозлило. И подтолкнуло меня вперёд, чтобы… Что? Схватить её и увести отсюда? Нет уж! Пусть отрабатывает удостоверение, раз уж выпросила его у меня!

Я следил за ней взглядом, чувствуя, что внутри всё буквально кипит. И меня бросает из крайности в крайность.

Жалко её стало? Беспомощная она? Как оказалось, не такая уж она и беспомощная. Вон, даже с хлыщом каким-то умудрилась пофлиртовать, пока ждала Илиаса. А после побежала к объекту, ради которого всё и затевалось, и буквально повисла на нём, ещё и губами прижалась к его лицу…

«Но она играет роль!» – слабо воспротивился внутренний голос.

«Переигрывает!» – рыкнул сам на себя.

Меня буквально разрывало от необходимости смотреть на то, как Эмили искусно отыгрывала свою роль. Но я смотрел, не отводя взгляда.

Наконец, когда они скрылись за углом одного из домов, я провёл рукой по лицу. Было такое ощущение, словно по мне пару раз проехались магмобилем. А потом ещё и ногами попинали.

Треск кристалла связи услышал не сразу, кое-как активировал связующее плетение и выдавил:

– Да! – голос, что удивило даже меня, прозвучал хрипло и надломлено.

– Я не вовремя?

Одри! Мышка, которую я помнил сопливой студенткой, боящейся собственной тени, теперь вот выросла, осмелела, замуж вышла…

– Нет, всё хорошо, – выдохнул с облегчением. Пожалуй, она одна из немногих, кого я, действительно, уважал. – Что-то случилось?

Потому что она никогда не беспокоила меня по пустякам. За это я её тоже ценил.

Одри тяжело вздохнула и призналась:

– Илиас забросил собственное лечение. Не появляется в лечебнице, не показывается целителю…

Усмехнувшись, перебил её:

– А от меня-то ты что хочешь?

Одри вновь вздохнула и, понизив голос, произнесла:

– Я знаю, что у вас с ним какие-то дела, поэтому я была бы очень благодарна, если бы ты смог заставить его прийти в лечебницу, – она замолчала на мгновение и весомо добавила, – любым способом.

Сначала я хотел отказаться участвовать в этом, но потом вспомнил, что этот вариант подошёл бы сейчас идеально. Илиасу нужно исчезнуть? Нужно! Добровольно в лечебницу он не пойдёт, а тут прекрасный повод затащить его туда силой. И это будет вовсе не моя идея. Зато у его новых коллег не возникнет никаких подозрений.

– Хорошо, – ответил, растянув губы в довольной улыбке. Эта была моя стихия – причинять людям добро, даже если они категорически против.

– Хорошо? – недоверчиво переспросила Одри.

– А ты ждала, что я начну сопротивляться? – усмехнулся, отходя от здания и переходя дорогу. Ноги сами несли меня вперёд.

– Если честно, то да, ждала, – я не видел лица целительницы, но точно знал, что она смутилась.

– Напрасно, – легко отмахнулся, – я считаю, что здоровье – самое главное и его нужно беречь!

– М-да? – теперь голос девчонки прозвучал скептически. – Именно поэтому ты все ранения стараешься вылечить самостоятельно, без помощи профессионалов?

На этих словах, я остановился. Потому что совершенно некстати вспомнил о том, как Эмили лечила меня. Как не побоялась привести к себе домой…

Тряхнув головой, грубовато ответил:

– Это другое! – а затем, чтобы она больше ничего не успела сказать, задал вопрос: – Я всё понял, постараюсь сегодня доставить Илиаса в госпиталь. Кому его сдать на руки?

Одри, тяжело вздохнув, продиктовала мне фамилию и пообещала предупредить их, чтобы мы заявимся во внеурочное время. На этом мы попрощались, и я понял, что пока разговаривал, оказался неподалёку от запасного выхода, через который как раз и выйдут Илиас и Эмили.

– Тьма, – выругался сквозь зубы и закрыл глаза. Я ведь не планировал стеречь их. Точнее, планировал, но… – Тьма, – повторил беспомощно и застыл в ожидании.

Свинцовые тучи затянули небо, и сумерки быстро превратились в неуютную темноту. Но я видел всё. Так что когда Эмили и Илиас вышли, тут же напрягся. Девчонка выглядела иначе, словно совсем другой человек. В своей одежде и в очках. Она попрощалась с мужчиной и пошла в противоположную от него сторону. Мне бы, по-хорошему, стоило пойти за Илиасом, потому что я уже пообещал Одри, но… Вместо этого я зачем-то пошёл за Эмили.

Отдать ей должное, она заметила слежку почти сразу, и попыталась от меня скрыться. Но меня захлестнул азарт и желание… Какое желание? Да если бы я знал!

Зачем я схватил её, пожалуй, не смог бы объяснить даже себе. Просто хотелось увидеть её лицо, близко-близко, и понять, притворялась ли она там, на этом глупом задании, или была настоящей?

Глаза я её увидел… Огромные от страха… И приоткрытые губы… Почувствовал судорожное дыхание…

А потом мои собственные глаза чем-то обожгло, и я зашипел:

– Тьма побери! Что это?!Кто пропустил, историю Илиаса можно прочитать здесь - "КАК ПРИРУЧИТЬ БОЕВОГО МАГА?"А историю Одри здесь - "ЦЕЛИТЕЛЬНИЦА ДЛЯ БОЕВОГО МАГА"

Эмили Эфор

Сердце неистово колотилось, и горло сдавило от страха. Я не могла дышать, да и слышала плохо, но голос, каким выругался нападавший, ни с кем другим спутать не могла.

– Лестер?! – выдохнула, с трудом фокусируя взгляд на мужчине, который нависал надо мной, но как бы я ни старалась, не могла рассмотреть его лицо.

– Конечно, – прошипел он, – кто же ещё?! – и столько негодования было в этом вопросе, словно я была ещё и виновата!

– А я не знаю! Я не могу рассмотреть вашего лица! – прошипела в тон ему и попыталась сдвинуться в сторону, чтобы оказаться на безопасном расстоянии и отойти уже от холодной стены, в которую меня буквально впечатали. У меня это даже получилось.

Мужчина вновь выругался, но в этот раз куда грубее, так что меня ещё и жаром смущения обожгло, хотя, если бы во мне проснулось то самое пресловутое чувство самосохранение, должна была уже нестись от Лестера или не Лестера, кто его разберёт, к освещённой улице, а там поймала бы карету и…

Незнакомец щёлкнул пальцами, высекая искры магии, и я увидела перед собой… начальника. Он стоял, одной рукой прикрывая обожжённые глаза, второй… Второй он явно пытался поймать меня, так что я благоразумно сделала ещё один шаг в сторону.

– Стоять! – рыкнул очень недовольный Хайд, и смог-таки схватить меня локоть, тут же сжимая пальцы, словно боялся, что я попросту исчезну. Того и гляди синяки оставит!

– А я и не ухожу никуда, – чувствуя, что меня начинает пробивать крупная дрожь от пережитого страха, я тоже повысила голос, а после и вовсе поддалась захлестнувшим меня эмоциям: – Что вы устроили?! Зачем следили за мной? Я, между прочим, думала, что это кто-то... – замолчала, потому что голос внезапно изменил мне. Да и подобрать определение, кто именно мог за мной увязаться, тоже не получилось.

Пытаясь взять себя в руки, глубоко вдохнула и посмотрела на Лестера. Он стоял, мучительно жмурясь и пытаясь не шипеть из-за жгучей боли, которую, я уверена, он испытывал. Я протянула руку вперёд, в желании помочь ему, но только он открыл рот, как мой желание тут же улетучилось:

– Я устроил?! Это ты скажи мне, что устроила?! Тебе нужно было всего лишь передать информацию, так нет же, ты и пофлиртовать успела не пойми с кем, и на бедного Илиаса набросилась, будто никогда мужчин не видела! Что это вообще было?!

Он рычал и делал это так, будто имел право озвучивать такие претензии. Я задохнулась в очередной раз, только теперь не от страха, а от обиды.

– Знаете, что… – произнесла неожиданно дрогнувшим голосом и с силой прикусила щёку изнутри, потому что внезапно поняла, что на глаза выступили слёзы, злые и жгучие.

– Что? – не сбавляя оборотов, прорычал он, пытаясь притянуть меня ближе, но я не позволила. Вырвала руку и отступила в сторону, так что Лестер, в попытке поймать меня, схватил лишь пустоту.

Ещё один шаг в сторону и ещё один.

– Действие зелья прекратится через десять минут, – произнесла глухо и, развернувшись, побежала к той самой улице, на которой мне виделось спасение. Мне в спину полетели ругательства, витиеватые и очень искусные.

– Эмили, вернись немедленно, иначе… – что там было после «иначе» я уже не расслышала. Да и не хотела я его слушать. Я неслась, не чувствуя земли под ногами, почти не отдавая отчёта, куда именно бегу.

Свет фонарей расплывался перед глазами, а всё из-за этих глупых и совершенно неуместных слёз. А ведь я не плачу. Почти никогда. И уж точно грубый мужлан, который по ужасному стечению обстоятельств оказался ещё и моим начальником, не может стать причиной слёз. Но вот стал, и от этого было ещё обиднее.

Оказавшись на освещённой улице, я на секунду замерла, ослепнув от этого света. А после наугад махнула рукой, слыша цокот копыт по мостовой. Карета остановилась, и я спешно запрыгнула внутрь, назвав требуемый адрес. И только когда карета тронулась, я закрыла лицо дрожащими ладонями, и тихонько всхлипнула, давая волю эмоциям.

За что? За что он так со мной?! Я ведь всё сделала так, как он просил. Нет, пусть не всё и в чём-то мне пришлось импровизировать, но я ведь справилась, так? Тогда почему вместо благодарности, получила ведро помоев?! Почему он бросил мне в лицо все эти злые, лишённые смысла слова? Почему?!

Ладони быстро стали мокрыми и это меня буквально привело в бешенство. Отняв руки, со злостью вытерла слёзы и глубоко вдохнула. Один раз, второй, третий… Сердце билось так, что буквально заглушало стук колёс, и нужно было бы взять себя в руки, но… Боги! Как это было тяжело! Я чувствовала себя, как никогда разбитой, буквально уничтоженной.

Но если подумать логически, если только подумать, то я ничего этого не заслужила. И я ни в чём не виновата, и мне не нужно ни перед кем, даже перед собой, оправдываться. Ничего не нужно. Нужно просто забыть и не думать. Это самое лучшее, что я могла сделать.

Когда я вышла из кареты напротив своего дома, то едва переставляла ноги. Будто кто-то за эти несчастные пятнадцать минут, выкачал из меня все силы.

Кое-как поднявшись по лестнице, я с трудом открыла дверь и, захлопнув её, не включая свет, прижалась к стене. В висках пульсировала боль. Мне показалось, что кто-то сжал мою голову стальным обручем, и чтобы разуверится в этом, я несколько раз провела рукой по волосам.

– Мяу? – раздался вопросительный голос Лео, но я никак не отреагировала. Продолжила стоять в темноте, не двигаясь.

– Мяу! – повторил кот, как мне показалось, испуганно, и только тогда я нашла в себе силы прошептать:

– Всё хорошо.

А после, имитируя нормальность, кое-как отскребла себя от стены. Стянула обувь и, повесив куртку, наконец, включила свет. Зажмурилась на секунду и поплелась в ванну, чтобы умыться. Лео, будто всё понимая, пошёл за мной следом. Он молчал и так же молча, с осторожностью несколько раз боднул меня в ногу.

– Всё хорошо, – повторила скорее даже для себя, а не для него. И только потом посмотрела на себя в зеркало.

Да уж, такой красавицей я, пожалуй, никогда не была. Красные, заплаканные глаза, искусанные губы, бледная кожа…

– Красота-а-а-а, – протянула, пытаясь выдавить улыбку. А после долго и монотонно умывалась холодной водой, чтобы привести мысли в порядок. Но они не приводились, они текли вяло и безжизненно, зачем-то подбрасывая мне искажённое злобой лицо Лестера. А мне и без этого образа было плохо!

Плюнув на всё, скинула одежду и забралась в душ. Включила ледяную воду и сменила её на горячую только тогда, когда от холода стала стучать зубами. Лео всё это время неотступно сидел на тумбе, смотря на меня из-за шторы. А ведь он обычно сбегал, когда я купалась, уж больно ему не нравилась вода, но сейчас он решил проследить за непутёвой хозяйкой.

– Всё хорошо, – повторила в третий раз, на что кот прищурился, будто бы с недовольством говоря: «Конечно, я вижу!»

Но другого утешения у меня для него не было.

Кажется, на кухню я выползла только через час. Покормила кота и сама села на стул, обхватив руками самую большую кружку, что имелась в моём шкафчике. Чай казался безвкусным, но я упорно делала глоток за глотком. Но и это не помогло. Пришлось выпить успокаивающую настойку, только тогда тяжесть, поселившаяся в груди, перестала так давить на меня.

Посидев так ещё какое-то время, я уже собралась идти в кровать, иначе бы так и уснула на стуле, но Лео, навострив уши, рванул к двери, да там и замер. Прислушался и утробно зарычал, да так, что любая бы сторожевая собака позавидовала.

Я вышла вслед за ним, но за дверью было тихо. Ни шороха, ни шагов.

– Там никого нет, – пробормотала, – пойдём спать.

И уже засыпая, дала себе обещание, что больше никогда не буду участвовать ни в каких авантюрах. Не буду никому помогать, потому что люди не умеют платить добром за добро. Особенно это не умеет Лестер Хайд.

Наутро горечь обиды будто бы поблёкла, выцвела и не представлялась мне уже такой ядовитой. Вчера меня сломило всё и сразу, сегодня же голова была ясной. Нет, обида осталась, но она стала иной – более осознанной и холодной.

Вспоминая хлёсткие слова Лестера, мне уже не хотелось рыдать и вопрошать к небесам, за что же мне всё это было дано. Напротив, я уяснила, что сделала о Хайде слишком поспешные выводы, посчитав его не таким уж гадким человеком. Вот если бы я не очаровывалась, то и разочаровываться бы не пришлось. Нужно уже уяснить, что он мой начальник, и его ужасный характер такая же неотъемлемая его часть, как руки и ноги.

Да, именно так и сделаю!

Второй выходной день прошёл без каких-либо происшествий. Я, под строгим надзором Лео, привела квартиру в порядок, а после, заглянув в холодильный шкаф и удостоверившись, что с моей забывчивостью и увлечённостью работой, мы можем протянуть ноги от голода, отправилась за продуктами. Купила всё, на что хватило отложенных на еду денег, и, довольная собой, вернулась к изголодавшемуся коту. Он с любопытством нырял мордой в пакеты и будто что-то подсчитывал в уме, составляя мысленно меню при этом удовлетворённо мурлыкая.

К следующему утру я окончательно пришла в себя. Точнее, была уверена в этом, но стоило оказаться у здания управления, где под особый отдел был выделен весь второй этаж, замерла в нерешительности.

Обида, как и злость, притаившиеся в душе, вспыхнули, обдавая тело жаром. И сердце, глупое сердце, которое я вчера весь день уверяла, что больше никаких волнений не будет, неистово застучало, забывая все заветы.

Чтобы не передумать, я судорожно выдохнула, крепче стиснула ручки портфеля и вбежала по ступеням. Распахнула дверь и вошла в пустой коридор. Отдалённо слышались голоса, но на моём пути никого не было, кроме дежурного. Я уже примелькалась здесь за прошедшие дни, так что моё появление не производило прежнего фурора. Молодой парень скользнул по мне ленивым взглядом, протянул руку. Я вложила в его раскрытую ладонь мой пропуск, он скосил на него глаза и тут же вернул обратно.

На нужный этаж я поднималась, чувствуя, как ноги наливаются свинцом. Каждый шаг давался с трудом, а мысли лихорадочно метались в голове. Мне хотелось выглядеть уверенной, и если столкнусь с начальником, всем своим видом дать ему понять, что мне абсолютно всё равно. Но была проблема – всё равно мне не было. И Лестер Хайд обязательно это заметит, что станет лишней причиной для того, чтобы уколоть меня. А я была не готова! Ни к уколам, ни к разговорам, ни к встрече!

Поэтому я быстро вбежала по лестнице, и не глядя в сторону общего кабинета и апартаментов самого начальства, дрожащей рукой открыла свою каморку, после спешно закрыла её и только тогда смогла выдохнуть, почувствовав себя в относительной безопасности.

Постояла так несколько минут, а после, недовольно фыркнув, прошла к своему стулу.

Хороша, ничего не скажешь! Обещала одно, а поступила… как настоящая трусиха! Но как бы я себя не ругала, смелости во мне от этого не прибавлялось. Напротив, я сильнее вздрагивала, слыша шаги на лестнице и оживлённые мужские голоса.

Впрочем, бояться тоже устаёшь. Спустя не менее получаса, когда меня так никто и не побеспокоил, я смогла выдохнуть и погрузилась с головой в работу. Стопка дел была небольшой и я планировала сегодня закончить.

Не знаю, сколько прошло времени. Но появление Лестера на горизонте я почувствовала безошибочно. Вроде бы шаги ничем не отличались от десятка других людей, прошедших по этим ступеням, но я точно знала, что это он.

Рука замерла, так и не дописав очередное слово, и я подняла глаза, глядя на дверь. Шаги замерли напротив моего кабинета. И эта тишина… Боги! Ещё никогда ожидание неизбежного не было таким мучительным!

Но вот звуки шагов возобновились, и вскоре вовсе растаяли в глубине коридора.

Он ушёл? Просто ушёл?

С одной стороны я испытала облегчение, а с другой – разочарование, причину которого не могла объяснить даже самой себе. И сколько бы я не пыталась выкинуть из головы гадкого начальника, у меня ничего не получалось.

Работа шла нервно, но ближе к обеду я уже всё закончила. И передо мной встала очередная дилемма. Я должна была пойти к Лестеру и отчитаться по проделанной работе, но делать этого категорически не хотелось.

В итоге я, так ничего и, не решив, сбежала в мертвецкую к Оливеру.

Мужчина встретил меня, сидя за столом и аккуратно выводя что-то на листе бумаги.

– Светлого дня, – постучав для вида в открытую дверь, сразу дала о себе знать.

Оливер обернулся и посмотрел на меня расфокусированным взглядом, но после пришло узнавание, так что его лицо изменилось. Вот так, если его не знать, можно было подумать, что патолог вовсе никогда не улыбается, впрочем, я знала, что это не так. Улыбка, в привычном понимании этого слова, конечно, не озаряла его лицо, но менялся взгляд, в котором проскальзывали искорки теплоты.

– О, Эмили, – покряхтывая, мужчина поднялся со стула и направился в мою сторону, – какие-то вопросы по тем делам?

Чем мне нравился Оливер, так это тем, что работа для него была на первом месте. Это потом он уже поинтересуется, как у меня дела, и ела ли я сегодня, но сначала – дело.

Отмахнувшись, улыбнулась, с готовностью пожимая протянутую шершавую ладонь:

– Нет, я всё разобрала, там больше не было ничего необычного.

– Уже всё, – мужчина понимающе усмехнулся, – хотя другого я от тебя и не ждал. Лиззи приготовила пирог с вишней, будешь?

Лиззи была супругой Оливера. И, несмотря на то, что я её никогда не видела, но была о ней наслышана. Патолог с таким необычайным теплом отзывался о своей жене, так что я заочно прониклась к ней симпатией, ну и пироги, конечно же. Они были настолько восхитительны, что у меня не было даже маленького шанса не оценить талантов Лиззи.

– Спрашиваете, – впервые за последние пару дней вздохнула с облегчением. Пружина нервозности, которая только и делала, что закручивалась, будто бы распрямилась, позволив мне свободно дышать. – Конечно, буду!

Оливер, пряча во взгляде довольство, поставил чайник, а я помогла ему накрыть на стол. Точнее не стол даже, а всего лишь маленькую тумбочку у самого окна.

Многие мои сокурсники, ещё во времена учёбы в академии, довольно брезгливо относились к мертвецким, а некоторые даже боялись усопших.

Глупые, бояться нужно живых, а не мёртвых, последние уже никому не могли навредить. Так что я, находясь здесь, не испытывала ни страха, ни отвращения, ни дискомфорта.

– Лестер уже оценил твою наблюдательность? – когда я с аппетитом съела кусочек пирога, Оливер затронул совершенно неприятную для меня тему.

Вспоминать Хайда не хотелось. Как и вообще думать о нём, но…

– Нет ещё, – отмахнулась равнодушно, но голос всё равно предательски дрогнул, – решила сначала к вам заглянуть.

Как бы я ни пыталась, обмануть патолога не вышло. Он перестал жевать и впился в меня внимательным взглядом. Ну вот, теперь у меня пропал аппетит, а всё так хорошо начиналось…

Тяжело вздохнув, с тоской посмотрела на аккуратные кусочки пирога. Интересно, если я спрошу рецепт у Лиззи через Оливера, она поделится им со мной?

– Эмили? – осторожно привлёк моё внимание патолог.

– М? – вскинула взгляд и выдавила улыбку.

– Что-то случилось?

Эх, и почему он такой проницательный?

Что ему ответить? Что случился Лестер Хайд? Так это не новость, о его тяжёлом характере в управлении не знает только ленивый.

– Всё хорошо, – постаралась солгать убедительнее, а потом вздрогнула, потому что услышала приближающиеся шаги.

Лестер?

И вправду, через пару секунд в кабинет к Оливеру вошёл, точнее, ворвался вечно недовольный Хайд. Я скользнула по нему равнодушным взглядом, но сердце, как бы я не пыталась, сбилось с ритма. Разозлившись на эту реакцию, вернула взгляд к начальнику.

– Светлого утра, – первым молчание нарушил патолог.

Я упрямо смотрела на Лестера, будто пыталась выиграть безмолвную борьбу, а начальник с не меньшим упрямством смотрел на меня. Оливера я видела лишь искоса. Он переводил взгляд с меня, на Хайда и обратно, будто пытался понять, что именно между нами происходило. Если бы я сама знала, то с радостью удовлетворила бы его любопытство.

– Светлого, – отмахнулся Лестер, всё так же глядя на меня. А потом выдал то, что меня ничуть не удивило: – Эмили, почему вы не на рабочем месте?

«Снова на «вы»? Странно… А в том переулке он обращался ко мне исключительно на «ты»!» – в голове пронеслись ядовитые мысли. Но озвучивать вслух я их не стала.

– У меня обед, – ответила спокойно, несмотря на то, что внутри всё клокотало от вновь вспыхнувших злости и обиды.

Хайд хотел сказать что-то колкое, это я по его глазам прочитала, но сдержался.

– Отчёт готов? – стараясь контролировать себя, спросил вновь.

– Готов, – кивнула, делая медленный глоток из кружки, что держала в руках.

– После обеда жду у себя в кабинете, – рыкнул Лестер, всё же не сдержавшись. А следом, развернувшись на пятках, вылетел сначала из кабинета, а потом и из мертвецкой.

Мне же, чтобы удержать равновесие, пришлось одной рукой схватиться за тумбу.

– И что это было? – с подозрением спросил Оливер.

– Ни-че-го, – ответила, растягивая слоги.

Ведь ничего же не случилось, верно?Дорогие читатели!Сделаю небольшое пояснение - на книге стоит рейтинг 18+, но это вовсе не из-за того, что здесь ожидаются откровенные сцены. Все мои книги 16+, но в связи с новым законодательством, сайты перестраховываются и автоматически повышают книгам ценз, если есть упоминания ядов, порошков, уколов и зелий. Именно поэтому и здесь появилась плашка, что текст предназначен только для совершеннолетних.

Лестер Хайд

З-з-зараза! Как есть зараза!

Ругаясь сквозь зубы, пытался проморгаться. Отдать должное, девчонка не солгала – зелье вскоре перестало действовать, только её, к тому времени, и след простыл. Да и не собирался я за ней бегать! Вот ещё!

Но, несмотря на злость, бушующую внутри и буквально разрывающую меня на части, к этому чувству примешивалось что-то горькое и неприятное. Словно… это я был не прав. Впрочем, что за глупости?

Наконец, зрение вернулось ко мне в полной мере. Я застыл на мгновение, глядя в ту сторону, куда сбежала Эмили и вновь почувствовав прилив злости, развернулся. Только уйти не успел, мне навстречу бежал Дрейк. Парень благоразумно, точно так же, как и я, не развеял плетение отвода глаз, но я точно знал, что это он.

Поравнявшись со мной, Дрейк выдохнул и спросил:

– А где Эмили? С ней всё в порядке?

От простого вроде бы вопроса, меня буквально перекосило. Далась она ему, эта Эмили!

– А что с ней может быть не так? – спросил, выдавив кривую улыбку, хотя больше всего мне почему-то ему хотелось врезать.

Дрейк растерялся на мгновение, потом прищурился и окинул меня подозрительно довольным взглядом.

– Так с ней всё хорошо? – будто бы едва сдерживая улыбку, продолжил давить.

– Всё хорошо, – бросил недовольно, а после, чтобы он не успел спросить чего-нибудь ещё, выводящего из себя, приказал: – Можешь быть свободен.

– А ты? – спросил Дрейк, всё же улыбнувшись. И эта улыбка… Я сам не понимал, почему она меня так разозлила.

– У меня есть ещё одно дело, – отрезал грубо и, не прощаясь, направился прочь.

Улыбается он! Спрашивает о ней! Нет бы о работе думать, раз уж сам в отпуске напросился мне в помощники, но куда там, о ней ему не думалось. Зато думалось обо всём подряд!

Активировав плетение отвода глаз, пошёл к дому, где Илиас снимал квартиру.

Можно было бы сразу сделать так, не придумывая никакого задания для Эмили, но… Вот придумал! И она справилась! Пожалуй, даже слишком хорошо для девушки, которая никогда не исполняла оперативных заданий. Это должно было насторожить меня, заставить задуматься о том, правду ли она о себе рассказала, но в голове крутились лишь две картинки – где она блаженно хлопала ресницами, поощряя ухаживания какого-то болвана, и где она прижалась губами к щеке Илиаса…

Нужно было как-то остановить это безумие, привести мысли в порядок, но ничего не получалось. С каждым шагом злость моя становилась всё ярче и ярче, так что, желая обогнать эти мысли, я сорвался с места и побежал, развивая максимальную скорость.

Физическая нагрузка хотя бы ненадолго отвлекла от всего произошедшего. В квартиру к Илиасу я пришёл даже раньше него. Чтобы не привлекать лишнего внимания, вскрыл дверь и стал дожидаться его в полной темноте. Заодно проверил, не следил ли кто-то за ним.

Но, выглянув в окно, никого не увидел. И никого не почувствовал. Хорошо.

Ожидание давалось слишком сложно. Так что когда щёлкнул замок, я не придумал ничего лучше, чем пощекотать нервы – и себе, и ему. Хотя, вроде бы, пробежка помогла развеяться, но внутри всё ещё что-то зудело, требуя выхода.

Илиас не просто так долгое время был боевым магом в южном гарнизоне – опасность чувствовал не хуже зверя. Моё присутствие он ощутил сразу, впрочем, я и не пытался скрываться, только делал вид.

Но всё равно, как бы не готовился, пропустил момент, когда он оказался рядом со мной – мгновение и его рука сжала моё горло, перекрывая поступление кислорода.

Ещё миг и в глазах Илиаса промелькнула узнавание:

– С ума сошёл?! – рыкнул он, пытаясь взять себя в руки.

Мне очень хотелось утвердительно ответить на его вопрос, потому что я, кажется, в самом деле, сошёл с ума. Всплеск адреналина чуть притупил кипящие внутри эмоции, но окончательно голод не утолил. Мне нужно было что-то иное, чтобы окончательно успокоится.

Провёл ладонью по шее и хрипло выдавил:

– Хороша хватка.

Илиас окинул меня подозрительным взглядом и всё же уточнил:

– Тебе жить надоело?

Не то, чтобы надоело, но стало скучновато, это да… Может, поэтому я и ищу на свою голову необычных приключений? А, что, аргумент!

– Не кипятись, – поднял руки, как бы сдаваясь, а после с улыбкой добавил, – у меня было всё под контролем.

Вообще, контроль всегда был одной из сильных моих сторон, но, определённо, не сегодня.

Судя по взгляду, Илиас мне тоже не поверил. Ну и ладно.

Больше ничего не говоря, он развернулся, снял пальто, а после так же молча отправился на кухню. Я, не дожидаясь приглашения, последовал за ним. Квартирка, снятая опять же для конспирации, не вызывала приятных чувств, но стоило мне только представить, что я могу остаться в собственном доме, наедине со своими мыслями, как меня бросало в холодный пот. Поэтому уж лучше здесь, зато не в одиночестве.

Впрочем, удовлетворение от встречи с Илиасом тотчас рассыпалось, стоило ему упомянуть причину моего нестабильного настроения:

– Зачем подослал ко мне девчонку?

Он сказал это вроде бы без какого-либо подтекста, но меня вновь подбросило, так что я с трудом усидел на месте. И так же с трудом выдохнул:

– Пусть работает!

Ни говорить, ни вспоминать об Эмили не хотелось, потому что с мыслями о ней пробуждалась совесть, которая монотонно нашёптывала мне, что я поступил бесчестно, по отношению к девчонке. И, вообще, что она не заслуживает такого отношения…

В какой-то мере я был с совестью согласен, но из-за этого согласия я ощущал себя совершенно беспомощным, потому что… Вот тут я терялся – я абсолютно не знал, почему именно так.

Следующий вопрос Илиаса попал, как говорится, не в бровь, а в глаз:

– Так она криминалист, к чему ей эти шпионские игры?

От злости мир подёрнулся чёрной пеленой.

– А нечего было её пихать в мой отдел. У меня не место для таких неженок, как она! – меня несло и я не мог остановиться.

– Хочешь выжить девчонку, чтобы сама ушла?

М-да, а Илиас очень наблюдателен.

– Наверху, – ткнул пальцев в потолок, – убеждены, что она идеально подходит для этой должности. Что же, им придётся разочароваться в своём убеждении, – стоило закончить фразу, как я тут же пожалел о том, что сказал. Я поймал себя на мысли, что вовсе так не думаю.

Ведь Эмили не такая. Не неженка. Не глупая. И, как бы странно это ни звучало, я уже был вовсе не против того, что его величество определил её ко мне в отдел. Я перестал преследовать цель, чтобы выжить её любой ценой. Когда? Не помню…

Илиас явно не желал заканчивать этот разговор:

– Знаешь, а она неплохо справилась, жаль, что не смогла увидеть того, кто следил за мной.

Секунда тишина, пока я переваривал услышанное. Меня прошибло холодным потом, и я подался вперёд:

– За тобой следили?

Помимо злости внутри меня зародился страх. Почти такой же неконтролируемый, как и ярость.

– Вот если бы ты не лез вон из кожи, желая подставить Эмили, то знал бы это и без меня, – явно издеваясь, с кривой усмешкой произнёс Илиас.

И это задело и без того расшатанную самооценку.

– Да я уже махнул на тебя рукой, решил, ты там голову потерял от своей целительницы и думать забыл о том, что в приют мы тебя отправили для дела, а не ради развлечения, – мне тоже хотелось «укусить» его. А чем не повод подразнить его девицей, на которую он смотрел уж слишком жарким взглядом?

Удар достиг цели. Лицо Илиаса изменилось, во взгляде блеснула сталь:

– Осторожнее со словами, Лестер, – произнёс он глухо, сжимая руки в кулаки. Того и гляди, бросится на меня.

– Спокойнее, я просто… – предпринял попытку смягчить свой выпад, но Илиас перебил меня:

– Просто замолчи, и не пытайся впутать сюда Софи. Она… – он не договорил. Только в глазах у него промелькнуло что-то такое, совершенно мне не понятное.

Не смог сдержаться и припомнил ему:

– А как же «она очень подозрительная, достань мне её дело»?

И ведь я тогда поверил ему, думал, и вправду какая-то подозрительная целительница работает в приюте, а тут, оказывается, не в подозрительности дело.

Знаменательная картина предстала перед моими глазами – Илиас смутился. На щеках появился едва заметный румянец.

– Я ошибся, – он спешно отвернулся, чтобы скрыть от меня сей факт, – Чай будешь?

Я бы мог и дальше издеваться над ним, но посчитал, что это будет слишком. Поэтому ответил согласием на его предложение.

– Так кто следил? – взял в руки чашку, что он поставил передо мной и с тоской посмотрел на тарелку, в которой лежали подсохшие печенья.

«Опять печенья… А Дрейка, между прочим, она покормила нормальной едой…» – воспоминание поразило меня яркой вспышкой, так что пришлось прикрыть на мгновение прикрыть глаза, чтобы взять себя в руки.

– Понятия  не имею, – отмахнулся Илиас. – Но в приюте что-то происходит. Одна беда в том, что я не могу понять, что именно.

М-да… Если мы могли всё понять, то не было бы необходимости играть во все эти игры.

– Что обо всё этом думаешь? – спросил его через какое-то время.

Илиас безрадостно усмехнулся.

– Давай наоборот, – хитро прищурился он, – ты расскажешь мне всё, в чём вы подозреваете Винтерсов, а я скажу, что думаю по этому поводу.

Как у него всё просто – расскажи, да ещё и всё. Но всего не знал даже я.

Тяжело вздохнув, посмотрел на него:

– Ты знал, почему Одри оказалась в вашем гарнизоне?

Да, история Винтерсов, как ни странно, начиналась вовсе не с них. И если бы не история с Одри, у меня бы вряд ли появилась возможность прихватить за грудки эти высокопоставленные семейки.

– Нет, – Илиас нахмурившись, потом его озарило: – Только не говори, что и ей Винтерсы подгадили?

Как же близок он к истине.

– Не совсем так, скорее Сильвервуды. Но они, как известно, всегда были лучшими друзьями с Винтерсами. Так вот первых мы смогли прижать за распространение подчиняющего порошка с очень специфическим действием, а Винтерсы отбрехались тем, что знать не знали о делах друзей. Да и друзья они лишь номинально. Вот только… – я замолчал, вспоминая довольную морду Фредерика, когда с них сняли все обвинения: – Вот только я уверен, что Винтерсы погрязли в этом дерьме по самые уши, и подчиняющим порошком дело не ограничивается.

Илиас нахмурился:

– Почему не провели обыск? У вас же были основания, когда взяли Сильвервудов.

О, да, основания были, но недостаточные. Вздохнув, произнёс:

– Порошок нашли у сынка Сильвервуда, и ещё какое-то количество в их особняке. Винтерсы же оказались чисты. Ни на фабриках, ни на заводах, ни в поместьях и домах не нашлось ничего подозрительного. О том, что они курируют приют, в котором ты сейчас трудишься, мы узнали много позже, когда с них уже были сняты все подозрения, а оснований для возбуждения нового дела у нас нет.

– Значит, надо искать усерднее, – задумчиво протянул Илиас.

На пару минут между нами воцарилось молчание. Каждый думал о своём. А потом я вспомнил для чего, собственно, я наведался к нему в гости.

– Я что пришёл-то? – усмехнулся, следя за Илиасом внимательным взглядом. – Раз уж тебе нужно исчезнуть на пару-тройку дней, то почему бы тебе не съездить к друзьям, не навестить их?

Такого вопроса он от меня точно не ожидал.

– Куда это? – уточнил Илиас с сомнением.

Теперь я, уже не таясь, усмехнулся:

– Одри просила привести тебя к ней, потому что ты, цитирую: «Упрямый болван, который совсем не думает о своём здоровье!»

– Но я думаю! – тут он даже подпрыгнул на стуле от возмущения.

– С новой целительницей? – не выдержав, поддел его, да только не рассчитал до какой степени он может оскорбиться на мои слова, а потому проморгал, как мне прилетело лицу. В голове зазвенело, и я на мгновение потерял ориентацию, покачнулся, едва не свалившись на пол.

Боль отрезвила. И хаотичные мысли вдруг обрели некий порядок. Наверное, я выглядел безумным, но не смог сдержать улыбки:

– Понял, понял, за дело, – прогнусавил, сжимая пальцами нос.

А после, с мстительной ухмылкой добавил:

– Извини, я уже пообещал Мышке, что приведу тебя либо по своей воле, либо против неё.

И пока Илиас пытался понять, о чём именно я говорю, выбросил руку вперёд и бросил в него сонное плетение. Мощное, способное уложить надолго даже такого здоровяка, как он.

Напоследок заметил злость, что промелькнула в его глазах. Но вот не надо мне. Потом ещё благодарить будет. Наверное.

Схема, как доставить его в лечебницу и не вызвать никаких подозрений, созрела быстро. Я позвонил в лечебницу и, сославшись на Одри, попросил прислать за Илиасом магмобиль.

Сам же сбежал ещё до их появления. Вот только пошёл вовсе не домой. Ноги сами понесли меня к дому Эмили.

Зачем?

Да знать бы ещё…

Хотя, у меня была вполне весомая причина – Илиас, похоже, сломал мне нос, вот, пусть вылечит.

Но оказавшись возле её двери, я замер. Почему-то сердце запнулось на мгновение, а потом принялось барабанить с такой силой, что я задохнулся.

Я, что, боюсь? Боюсь постучать в дверь девчонки, потому что…

Да потому что она захлопнет её тут же, как только увидит мою физиономию! И будет абсолютно права.

Поэтому я не постучал. Я так и стоял, ожидая сам не зная чего. А потом послушалось недовольное кошачье ворчанье у самой двери, словно пушистое чудовище смог меня учуять. Вот уж точно он – монстр!

– Там никого нет, – послышался глухой, будто бы безжизненный голос Эмили, – пойдём спать.

А следом раздались шаркающие шаги.

Я не видел лица девчонки, но почему-то тут же представил её потухший взгляд. От этого стало настолько тошно, что я с беззвучным стоном опустился на ступеньку, рядом с её дверью. И просидел так не меньше часа. Только потом поднялся и направился домой.

Ты не идиот, Лестер, ты самый настоящий подлец…

Квартира, в которой я жил, мало отличалась от той, что снимал Илиас. Разница заключалось только в том, что для него это было временным жилищем, а для меня – постоянным.

И это вовсе не потому, что я не мог себе позволить лучшего. Напротив, мог, но только не хотел, потому что дома я проводил ничтожно мало времени и не видел смысла обустраиваться так, чтобы это доставляло удовольствие. Мне было, где переночевать, что ещё нужно?

Но сегодня, попав в квартиру, где всё было настолько аскетично, насколько только можно было представить, я вдруг испытал дискомфорт. То, что всегда казалось удобным и функциональным, отчего-то стало унылым, серым и неуютным.

Хотя… о каком уюте могла идти речь, если я никогда не ставил целью достичь его?

М-да, Лестер, ты всё же повредился умом!

Не включая свет, прошёл в комнату и, упав на диван, который был единственным спальным местом в этой квартире, уставился в потолок. Отблески фонаря рождали на его поверхности причудливые тени, по большей части страшные и уродливые.

Комнату огласило жалобное урчание желудка, и я вспомнил, что за сегодняшний день нормально так и не поел. Прикрыл глаза, скривившись.

Я знал, что на кухне нет ничего, что вызвало бы аппетит, но всё равно поднялся и направился к холодильному шкафу. Там, на средней полке, в гордом одиночестве лежал кусок копчёного мяса. Слегка обветрившийся с одной стороны, но за неимением выбора, пришлось достать его. А к нему нашёлся черствый хлеб, который даже порезать удалось с трудом.

Обычно я ел где-нибудь в ресторациях. Если не забывал, конечно же. Дома же почти не держал еды, чтобы она не умирала противоестественной смертью, так и не дождавшись, пока её съедят.

Навёл себе чай и замер у окна, глядя на ночную улицу. На душе было муторно, и стало ещё гаже, когда я сделал глоток горячего напитка и понял, что он совершенно не вкусный.

А вот у неё…

Так, хватит! Нашёл о чём думать!

Разозлившись на самого себя, впился в бутерброд, и с трудом прожевав его, оставил на столе чашку с недобитым чаем. Сам же направился в душ. И только потом спать.

Но даже смертельно устав, я ещё долго лежал, глядя в пустоту. Мыслей было много, но анализировать хотя бы одну из них не хотелось. Точнее, мне было что обдумать, про ту же слежку за Илиасом, про внезапный приезд Винтерсов, про редкие яды, которые появлялись в столице, словно вовсе не были запрещены, но всё, к чему скатывались мои воспоминания, так это к бесцветному голосу, услышанному мною из-за двери. И, чего уж таить, к ворчанию кота, словно он точно знал, кто стоял на лестнице.

Кажется, с этой мыслью я и уснул. И сон был мутный и поверхностный, так что утром я встал в таком состоянии, будто бы вовсе не ложился.

Кое-как собравшись с силами, направился в лечебницу, где теперь обитал Илиас. Надо же проверить, насколько крепко привязали этого борова, а то сбежит ведь и натворит бед, а мне потом разгребай. И так разобраться со всем этим дерьмом не могу.

Разговор с Илиасом немного привёл меня в чувство, но то, что он продолжил беспокоиться за Эмили, вовсе не обрадовало. Да и не мог я признаться ему, что больше не буду втягивать её в это дело, потому что… Тоже беспокоюсь о ней? И мне стыдно за свои поступки? О, нет, этого он от меня точно не дождётся.

После лечебницы отправился вовсе не домой, несмотря на официальный выходной, а в управление. По хорошему стоило бы поехать к Эмили и извиниться, но… Пусть это покажется глупостью, но я никогда не извинялся перед женщинами. Точнее делал это настолько редко, что толком и не знал, как оно должно выглядеть правильно. Да и нужны ли были ей мои извинения? В этом я очень сомневался.

До позднего вечера просидел в отделе, разбирая бумаги, которые откладывал вот уже больше месяца. А потом направился в ресторацию, где наелся до отвала, но удовольствия от еды так и не получил.

Вторую ночь подряд меня мучили сомнения и кошмары, и утром следующего дня я, кажется, чувствовал себя ещё более разбитым, чем после самых нагруженных рабочих дней.

А всё почему? Потому…

В управление я пришёл позже, чем обычно. И, поднявшись по лестнице, замер у двери комнатушки, которая теперь была кабинетом Эмили.

Я же не трус, в конце концов! Надо просто пойти и извиниться перед ней, сказать, что вовсе не имел в виду то, что сказал и вообще…

Но вопреки этим мыслям, развернулся и, чеканя шаг, направился в свой кабинет, где, словно дикий зверь метался от одной стены к другой, не находя себе места, пока не заглянул Джеймс, с просьбой подписать несколько разрешений. Я не имел привычки подписывать то, что не прочитал, поэтому на какое-то время смог отвлечься от выводящих из себя мыслей. А потом заглянул Ким, ему понадобился мой совет, затем Чарли и Фред.

Обычная работа захватила меня, и вынырнул я из бумаг только в обеденный перерыв, когда в общем кабинете почти никого не осталось – все разбежались, чтобы перекусить.

Я, сам не понимая, куда иду, прошёл по коридору и остановился у заветной двери. Не дав себе времени на сомнения, поднял руку и постучал. Вот только ответом мне была тишина. Та самая тишина, которая почему-то безумно разозлила.

Но я точно знал, где она. Будто чувствовал.

И в самом деле, девчонка обнаружилась у Оливера. Вот они беззаботно болтали о чём-то, а стоило услышать мои шаги, как замолчали. Не хочет, чтобы я слышал, о чём она там с ним беседует?

Увидев её, на мгновение забыл, как дышать. Мысли, которые я с таким трудом выстраивал по порядку, вновь смешались. И мне по привычке захотелось нарычать на неё, просто потому, что она смотрела на меня так, словно я… Пустое место? Да, именно так. Словно она не хотела бы сейчас видеть меня…

– Светлого, – ответил на приветствие Оливера, при этом не прекращая смотреть на девчонку. А после не выдержал и всё же бросил: – Эмили, почему вы не на рабочем месте?

Хотелось как-то расшевелить её, удостовериться, что она хотя бы злиться на меня, потому что злость куда лучше, чем глухое равнодушие.

– У меня обед, – ответила она с безразличным спокойствием. Гадким и пугающим.

Сердце запнулось, а после стало стучать натужно и громко, почти причиняя физическую боль.

– Отчёт готов? – спросил, стараясь контролировать себя.

– Готов, – вновь сухо ответила она, и ко всему прочему ещё и глоток чая сделала, всем своим видом давая понять, что я её, вообще-то, отвлекаю!

Нет, она меня с ума сведёт!

– После обеда жду у себя в кабинете, – выдохнул с трудом, и, боясь больше не сдержаться, развернулся и спешно покинул мертвецкую.

Она придёт. Не может не прийти. Даже если я ей неприятен, как человек, то, как начальника она не сможет меня игнорировать.

Пожалуй, ещё никогда ожидание не давалось мне так сложно. А ведь чего проще – займись своими делами, пока она не пришла. Но в том-то и была проблема, что заниматься своими делами я не мог, и Эмили, словно назло, вовсе не торопилась.

Надо бы успокоиться, но… Нервы были натянуты до предела, и я не очень-то представлял, как выйти из этого состояния.

К тому моменту, как раздался тихий стук в дверь, я уже не находил себе места, но прежде чем разрешить ей войти, быстро сел за стол и состроил скучающее выражение лица. Глупо? Может быть, но она не должна знать, чего мне стоило решиться на этот шаг.

– Входите, – бросил равнодушно и облокотился на спинку стула.

Эмили помедлила пару секунд и только после этого толкнула дверь. Вошла, намеренно не глядя на меня. В руках она держала всего лишь три папки, значит, в остальных делах она больше не нашла ничего необычного. Хорошо. Хотя хорошего, в принципе, было мало. Если сюда же приписать смерть Хоупа и исчезновение его жены, то уже пять дел нужно было как-то связать воедино, а связи, кроме запрещённых ядов, всё ещё не было. Почему-то на поимку Винтерса я сильно не рассчитывал. Если он всё это время спокойно водил меня за нос, то вряд ли среди той контрабанды, которая наверняка найдётся у него, окажутся те самые яды. Не дурак же он, в конце концов.

Девчонка, расправив плечи, подошла к моему столу и, смотря куда-то поверх моей головы, что безумно раздражало, сухо произнесла:

– Я написала подробный отчёт по каждому покойному, как я уже говорила вам, точно определить яд уже невозможно, но я указала основные ингредиенты, которые связывают их между собой. Остальные дела не имеют с ними ничего общего.

Она замолчала, а после сделала шаг и положила папки на край стола. Подходить ближе не стала, словно ей было неприятно находиться рядом со мной. Это злило, настолько, что перед глазами вспыхивали красные пятна. И мне стоило большого труда, чтобы не наговорить ей каких-нибудь гадостей. А они, гадости эти, так и крутились на языке.

– Это всё? – спросил зачем-то, хотя планировал сказать совсем другое.

По губам девчонки скользнула кривая ухмылка, и она мазнула по мне равнодушным взглядом, чтобы потом вновь уставиться куда-то в пустоту.

– Всё, – Эмили пожала плечами, помолчала и добавила: – Я могу идти?

Идти? Вот так просто?

– Нет, – ответил резче, чем планировал. Девчонка едва заметно вздрогнула и скривилась, словно знала, что от меня нужно ждать только такого. – Нет, – повторил чуть мягче. Затем зажмурился на мгновение, провёл рукой по лицу и попросил: – Присядь, пожалуйста.

Эмили посмотрела на меня с удивлением. Что, не знала, что я умею так просить? Сюрприз, я тоже об этом не знал.

Впрочем, спорить она со мной не стала. Видимо, от неожиданности. Осторожно присела на край стула и замерла. Кажется, даже дыхание задержала. И это мне тоже не понравилось, хотя ведь должно было. Вот она, сидит, готова слушать не перебивая. Но было в этом что-то не то, что-то противоестественное.

А чего ты хотел? Чтобы она тут же расцвела в улыбке из-за твоего «пожалуйста»?

Хотя… да, улыбка была бы кстати.

– Эмили, – начал и голос тут же изменил мне. Пришлось прокашляться, а после вовсе встать и повернуться к ней спиной, потому что так было проще говорить. Малодушно? Очень даже, но лучше так, чем вообще никак. – Я наговорил вам глупостей, и должен за это извиниться.

Я остановился, ожидая от неё хоть какой-то реакции, но девчонка молчала. Я обернулся и посмотрел на неё. Эмили при этом поймала мой взгляд, как бы говоря: «Если должен, то извинись».

А я, между прочим, ожидал несколько другой реакции! Я, в конце концов, впервые вот так открыто признавал свои ошибки перед представительницей женского пола.

Растерявшись на секунду, сжал руки в кулаки и произнёс уже совсем другим тоном:

– Прощу прощения, я не хотел вас обидеть, – голос прозвучал сухо и даже надменно, словно я и не извинялся вовсе, а вновь пытался «укусить» её. А я ведь не пытался!

Да что ж так сложно-то?!

В глазах Эмили промелькнула злость и тут же погасла. Она поднялась, и я ждал, что она сейчас вовсе уйдёт, так ничего и, не сказав, но девчонка удивила меня. Подалась вперёд и, прищурившись, произнесла:

– А мне показалось, что хотели.

Едва сдержал довольную улыбку, потому что… Мне нравилось то, что она была живой, настоящей. Она пыталась играть в светскую даму, которая только и делает, что скрывает свои настоящие эмоции, но проигрывала, потому что деятельная натура брала верх. Ей трудно было смолчать там, где было что сказать.

– Хотел, – признался искренне. И мне стало так легко от этого признания, словно я сам, закованный в рамки условностей, вдруг сбросил с себя их груз. – За что очень сильно раскаиваюсь.

Всего-то и стоило сказать правду. Оказывается, в этом не было ничего сложного. Почти.

Эмили поджала губы и посмотрела на меня так, словно уже представляла меня в качестве подопытного, на ком будет долго и с особым пристрастием испытывать все известные яды. Ужас был в том, что я, в общем-то, и не возражал бы против этого… А это уже было тревожным звоночком.

– Хорошо, – девчонка пожала плечами, и я в очередной раз подумал, что она всё же зараза. Я тут, можно сказать, душу наизнанку вывернул, а она – «хорошо»! А ничего хорошего!

– Угу, – пробормотал, чувствуя иррациональное разочарование и толику злости.

От дальнейшего разговора нас уберёг звонок.

– Да, – ответил недовольно, не сводя взгляда с Эмили. Она вновь замкнулась и отступила на шаг назад. Минута перемирия была закончена? Или она и не начиналась и я всё себе придумал?

– Лестер, срочно приезжай в приют, – голос Илиаса был спокоен, но в этом спокойствии было что-то жуткое.Началось? Быстро же Винтерс понял, что запахло жареным.

– Сейчас буду, – ответил, не задав ни одного вопроса. Всё потом.

Эмили, услышав знакомый голос, перестала строить из себя ледяную глыбу, и только стоило мне разорвать связующее плетение, как она с беспокойством спросила:

– Что-то случилось? Я могу помочь?

Значит, как кому-то помогать – так она сразу… Меня вновь захватила злость, и мне стоило большого труда погасить её, прежде чем ответить:

– Ничего не нужно, – потом посмотрел на неё, вспомнил Аделию и Одри, и их безотчётное желание помогать всем и каждому ценой собственной жизни, и добавил: – Пока меня не будет, поступаешь в распоряжение Оливера.

Наш патолог именно тот человек, который не даст ей натворить глупостей в моё отсутствие.

Эмили Эфор

Вернувшись к Оливеру, я так и не смогла успокоиться.

Меня злило всё. И извинения, которые, по мнению Лестера, должны были удовлетворить меня, но вот, поди ж ты, не удовлетворили! И его приказ уйти к патологу и сидеть там, словно я была несмышлёным ребёнком, который только и умел, что мешаться под ногами. И то, как он буквально выставил меня из кабинета, сделав вид, что я пустое место. А я пустым местом не была!

– Рассказывай! – не выдержал Оливер, когда я проделала очередной путь от одной стены к другой.

Я исподлобья посмотрела на мужчину и, тяжело вздохнув, спросила:

– О чём именно?

На самом деле, я могла многое ему рассказать, но… Не хотелось. Словно всё произошедшее касалось только меня и Лестера. Словно это было нашим секретом, не очень-то благородным, но всё же. Да и если затрагивать обиду, которую он мне нанёс, нужно будет рассказать обо всём с самого начала – и о задании, и о наряде, и о щёголе, разговор с которым почему-то вменили мне в вину. А рассказывать было нельзя, это я точно знала.

– Что произошло между тобой и Хайдом? – я поймала на себе внимательный взгляд Оливера.

Почему-то показалось, что в его глазах горят искры веселья, но мужчина моргнул и наваждение растаяло. Показалось.

– Ничего необычного, – отмахнулась и села, наконец-то, на стул. – Всё в его характере.

И ведь ни словом не солгала.

Оливер помолчал, при этом он продолжил смотреть на меня.

– Можно дам совет? – спросил через минуту.

Совет? А почему бы и нет?

Кивнув, приготовилась услышать что-то мудрое и гениальное, но слова патолога на деле прозвучали слишком просто:

– Постарайся не принимать близко к сердцу все его выпады.

А… И всего-то? Если бы это была так просто, то я бы с удовольствием уже сделала это. Но не получалось. Меня, почему-то, каждое его слово ранило так, как не ранило ни одно другое.

Я ведь и раньше не пользовалась популярностью. Ни в академии, ни на работе. И грубостей, что от сокурсников, что от коллег, выслушала достаточно, но ни одна из них не ранила так сильно, как гадости от Лестера Хайда. Словно он смог найти какую-то брешь в моей броне и бил точно в цель. Или это я придавала его словам слишком большое значение?

Если последнее, то… У этого ведь должна быть причина? И стоит мне от неё избавиться, как я вновь смогу спокойно воспринимать «укусы» начальства. Осталось понять, что же это такое…

– Хорошо, я постараюсь, – ответила Оливеру, посмотрев на него.

Он кивнул, довольный моими словами и вновь принялся за бумаги, над которыми корпел.

А я вдруг поняла, что мертвецкая, так нравившаяся мне всегда, больше не приносила былого успокоения. Мне хотелось оказаться где-то там, где я была в самой гуще событий.

И когда только успела «заразиться» любовью к оперативной работе?

Я уговаривала себя, что мне лучше всего оставаться здесь, с Оливером, да и приказ, опять же, но спустя час я не выдержала. Отговорившись тем, что мне нужно кое-что взять в своём кабинете, я сбежала.

На нашем этаже царило непривычное оживление. Сотрудники выстроились у одной из дверей, которую до этого я всегда видела лишь запертой.

– Что происходит? – подошла к Фреду, который стоял в конце недлинной очереди.

Парень, услышав мой голос, вздрогнул, а потом тихонько выругался:

– Напугала, – проворчал он, но вовсе не со злостью. В итоге даже улыбнулся и, понизив голос, прошептал: – Лестер приказал отправляться на тракт, что ведёт к Эшвилу. Сказал, чтобы все были в боевой готовности.

Все? А я? Я вхожу в это определение «все» или же нет?

– Можно мне с вами? – спросила и недовольно скривилась. Прозвучало это очень жалко, словно я о милости молила.

Фред с сомнением окинул меня взглядом:

– Не знаю, – наконец, пожал он плечами, – на твой счёт никаких указаний не было. Наверное… – он запнулся, а я даже дыхание задержала, – можно.

Так я и оказалась в фургоне, вместе с боевыми магами. Не очень понимая, зачем куда-то еду, и что меня ждёт впереди, но чувствуя приятное возбуждение и жажду деятельности.

В высокое окно, почти у самого потолка фургона, были видны лучи заходящего солнца. И чем дольше мы ехали, тем меньше оставалось внутри света. Упрямо подступала темнота.

– Нервничаешь? – тишину нарушил донельзя довольный голос Кима.

Он сидел аккурат напротив меня, и в полумраке была видна лишь его белозубая улыбка. Можно было бы сделать вид, что вопрос адресован не мне, но… Ким смотрел, едва ли не прожигая во мне дыру.

А я ещё, между прочим, не забыла то, как он не очень-то прилично пытался меня подставить. Или не пытался? Впрочем, не важно.

– Нет, – отмахнулась равнодушно.

Солгала, конечно же, потому что внутри всё дрожало. Но признаваться в этом я не стала бы.

После вопроса Кима все будто бы ожили. Кто-то, я плохо видела в темноте, а по голосам ещё не научилась распознавать их, начал рассказывать о своём первом выезде. И о том, как его вывернуло при виде трупа.

Кто-то рассмеялся, кто-то многозначительно промычал:

– М-да…

А вот Фред, который сидел рядом со мной, не без гордости выдал:

– Да ладно вам, для Эмили это же не первый выезд. Она, между прочим, вполне спокойно осмотрела тело утопленника и даже не скривилась.

Я с удивлением посмотрела на парня. Даже в темноте увидела, как он подмигнул мне. Отчего я покраснела, надеясь, что та же темнота скрыла эту реакцию от всех остальных.

– Об этом мы слышали, – подал кто-то голос из противоположного конца фургона. – Но участие в реальном захвате всё же куда сложнее, чем осмотр трупа. Начальник, вообще, в курсе, что она здесь?

Как хорошо, что этот умник не додумался задать вопрос там, возле управления, потому что глядя в глаза я бы не смогла солгать. А сейчас, в темноте, меня ничего не смутило, поэтому я смело ответила:

– Думаю, что от целителя куда больше толка на оперативном выезде, чем, если бы я осталась сидеть в отделе. Вы так не считаете?

Раздалось несколько смешков. Ким ответил один за всех:

– А не важно, что считаем мы, куда важнее, что об этом думает Лестер Хайд.

Да, в этом я просчиталась. В отделе все и всё подчиняются невыносимому начальнику. Его слово закон.

На этот выпад предпочла не отвечать, к тому же, фургон начал сбавлять ход и всем резко стало не до разговоров. А уж когда мы остановились и все потянулись к выходу, обо мне и вовсе забыли. Почти забыли.

Когда я ступила на подножку, чтобы выйти на улицу, руку мне подал Джеймс – самый старший из всех магов. Он внимательно посмотрел на меня, и я под этим взглядом снова покраснела, а потом разозлилась на себя – если уж решилась поехать, то нужно держать лицо до конца. Упрямо вздёрнула подбородок, и смело посмотрела на мужчину.

– Я знаю Лестера дольше остальных, – произнёс он с мягкой улыбкой, – поэтому уверен, что тебя он здесь не ждёт увидеть. Но, – Джеймс выдержал небольшую паузу и, вздохнув, признался, – опять же из-за того, что я его знаю слишком хорошо, уверен, что целительница на выезде лишней не будет. Только будь здесь и не лезь в гущу событий, если твоя помощь понадобиться, мы придём за тобой. Хорошо?

От откровений, на которые не поскупился старый маг, всё моё упрямство и желание отстаивать свою позицию, сдулись, потому что… Он был прав. Во всём прав. Если Хайд сейчас заметит меня, то вновь наговорит гадостей, а я ему ещё предыдущие не простила. Да и к новому противостоянию попросту не была готова.

– Хорошо, – согласилась.

Джеймс явно ждал от меня другого ответа. Наверное, думал, что я начну сопротивляться, поэтому не торопился верить мне.

– Точно? – произнёс и подозрительно прищурился.

– Точно, – на этот раз я не выдержала и улыбнулась.

– Смотри мне, – мужчина погрозил пальцем и, наконец, оставил меня одну.

Хотя, не совсем одну, рядом со мной остался водитель. Он был гораздо старше Джеймса, по возрасту, наверное, можно было сравнить с Оливером. Только в отличие от патолога, он не скупился на улыбку, как и на разговоры. Собеседник ему был нужен лишь для того, чтобы слушать, потому что он буквально не давал вставить слово:

– А я всё думал, что это шутка, чтобы такая девица видная, да в отдел к нашему тирану. И чего ты тут забыла? Тебе бы замуж выйти, детишек нарожать, да дома сидеть, горя не зная. Вон, как моя Глория – всю жизнь положила для семьи. Правда, и померла рано, а я вот всё топчу землю и топчу, но это я не о том…

Он говорил и говорил, а я, слушая его, уже пожалела об обещании, которое дала Джеймсу. Хотелось сбежать туда, где что-то происходило. Мне были видны лишь мельтешащие спины в форме стражников, да ветер приносился обрывки голосов. Ничего конкретного, только невнятный гул.

Наконец, показалась карета. Лошади нервно перебирали ногами, торопясь прорваться вперёд. Их остановили, завязался недолгий разговор. А затем к стражникам присоединились ещё двое, правда, один из них держался чуть в стороне.

После недолгого разговора карета вновь тронулась, но её довольно быстро перехватили.

Сгущающаяся темнота мешала следить за развитием событий, но я старалась, всматривалась до рези в глазах. Даже неосознанно сделала пару шагов вперёд, что сразу же заметил водитель:

– Куда это ты? – он схватил меня за локоть. – Нельзя туда, за тобой же прислать обещали.

Значит, Джеймс не поверил мне и попросил проследить. Не обидно, скорее ожидаемо.

Сколько ещё прошло времени, я не знала, только почувствовала чистый выброс силы, а за ним пространство залило ярким, слепящим светом. На этот раз водитель не смог меня удержать. Но его не за что винить, пожалуй, ни у кого бы это не получилось.

Я рванула вперёд, точно зная, что там нужна моя помощь.

Расстояние, которое казалось не таким уж и большим, на деле стало каким-то непроходимым препятствием. Как бы я не торопилась, никак не могла добежать.

В темноте я то и дело спотыкалась на кочках, цеплялась ногами за густую траву. Словно сама природа была против. Но разве меня так просто переупрямить? Если уж я вытерпела нападки Лестера и не сдалась, то, что мне все эти препятствия? Так, сущая мелочь!

Первым на моём пути оказался какой-то незнакомый парень. На нём была форма городской стражи, значит, не из нашего отдела. Он сидел прямо на траве, с силой сжимая руками голову. Не раздумывая, упала на колени рядом с ним, с трудом отвела его руки и строго спросила:

– Что?

Хотя, ещё до того, как он ответил, увидела, что одна его ладонь перепачкана кровью.

Пока он соображал, что нужно сказать, я отклонилась в сторону и осмотрела его многострадальную голову. Чуть левее затылка была рана. Бросив быстрый взгляд на землю, увидела и виновника этой раны – камень с острыми углами. Видимо, на него он и упал.

– Так, сейчас, – торопливо растёрла руки и, как только сила отозвалась, потянулась к парню. Он окинул меня мутным взглядом и, скривив губы в подобие улыбки, зажмурился, ожидая боли. А после дёрнулся и зашипел.

– Терпи, – приказала ему.

И он послушался. Идеальный пациент. Пока я лечила его, а после выдавала инструкции, что нужно сделать, чтобы после такой травмы точно не было последствий, он молча внимал, не перебивал и не пытался хоть как-то поддеть меня. Только когда я уходила, парень, наконец-то, отмер и, пожав мою руку, прошептал:

– Спасибо вам.

Улыбнувшись, махнула рукой и отправилась дальше.

Пока шла, внимательно рассматривая присутствующих, слышала обрывки фраз о том, что взрыв устроил один из приютских детей, у него, вроде как, случился неконтролируемый выброс силы. И Винтерс, которого они пытались поймать и обезвредить, благодаря стараниям пацанёнка, теперь в отключке и совершенно не опасен. Вон оно что, значит…

Следующим на моём пути встретился Ким. Он стоял у жиденького деревца, пытаясь облокотиться на него, и недовольно морщился. При этом, словно маленького ребёнка укачивая свою левую руку.

– О, Эмили, – с преувеличенной бодростью бросил он, заметив меня. В нашу сторону тут же посмотрел Джеймс, стоявший рядом. Он недовольно поджал губы, но говорить ничего не стал.

Нет, меня винить не за что, я честно пыталась не лезть в самую гущу. И судя по тому, что мне досталось лишь лечить раненых, обещание своё я отчасти выполнила.

– Что тут у тебя? – спросила, стараясь рассмотреть, что там случилось с рукой Кима.

Парень пытался храбриться и строить из себя героя:

– Да хорошо всё, ерунда, – махнул здоровой рукой, но вторая при этом дёрнулась и он болезненно зашипел.

Может, упрямство передаётся от непосредственного начальства к подчинённым? Почему парень, служащий стражником, спокойно принял мою помощь, а Ким решил сделать вид, что и без меня справится?

– Я вижу, – скептически хмыкнула и выжидающе уставилась на него.

И почему с ними так сложно?

Ким раздумывал почти минуту, доверять ли мне своё здоровье или нет, но потом боль перевесила чашу весов. Он нехотя протянул мне руку, и я принялась за дело.

Когда закончила и с ним, то развернулась, чтобы пойти на поиски очередного пациента, но буквально врезалась в кого-то. И, конечно же, этим «кто-то» по самому нелепому стечению обстоятельств, оказался Лестер Хайд.

Он смотрел на меня несколько секунд, будто пытался, глядя на меня, решить какую-то сложную задачку. Руки, которыми придержал меня за плечи, оберегая от падения, он так и не убрал и это прикосновение… Словом, мне одновременно хотелось, чтобы он уже отцепился от меня и… Нет, вторую мысль додумывать было не нужно.

– Какого… – начал Хайд, но потом замолчал, так и не закончив фразы. А после вовсе схватил меня за руку и потащил в самую гущу событий. – Помоги Софи, иначе она угробит себя, а мне потом отвечай перед Илиасом.

Про какую Софи он говорил, я поняла буквально через пару шагов. На земле, рядом с неподвижным телом, сидела девушка и её хрупкую фигуру освещали магические огни, кружащие над ней. Её каштановые волосы разметались по плечам и кожа, что было видно даже в полумраке, была настолько бледной, что ещё немного и девушка попросту лишится чувств.

– Это слишком для неё, – прошептала, одновременно пытаясь найти в сумке укрепляющий отвар. Кружку с водой тут же подал Лестер, и я не стала спрашивать, откуда он всё это взял. Видимо, кто-то и без меня догадался, что нужно будет сделать.

– А то я не знаю, – язвительно отозвался Хайд, затем тяжело вздохнул и добавил: – Да только разве же она послушает хоть кого-то?

Мне показалось, или в его голосе и в самом деле прозвучали завистливые нотки?

Искоса посмотрев на него, увидела, что Лестер как никогда хмур и недоволен. Нет, про зависть это я уже сама придумала…

– Ребят нашли, – к нам подбежал запыхавшийся Фред. Парень выглядел так, словно его сбило с ног и прямо лицом протащило по земле добрые шагов десять – ссадина у виска, на щеке, на лбу и на подбородке, запекшаяся кровь под носом. Проведя визуальный осмотр, убедилась, что всё это не представляло угрозы.

– И? – недовольно пробурчал начальника. – Почему не привели?

– Так, – Фред растерянно развёл руками, – ни в какую! Мы с парнями уже и так, и эдак их уговаривали, а они… Один от магии полыхает, словно факел, второй рычит, как зверь. Не силой же их брать, покалечатся ведь, – последнее парень добавил несколько растерянно, будто думал, что начальник именно это и прикажет ему сделать.

Хайд скривился. Устало вздохнул и пятернёй провёл по волосам. Только сейчас я заметила тёмные круги у него под глазами и потрескавшиеся губы. Ссадину на скуле, налившуюся синевой гематому на шее. Сбитые в кровь костяшки пальцев…

Неосознанно сделала шаг в его сторону, отчего начальник дёрнулся и недовольно покачал головой.

– Здесь оставайся, – приказал, словно решил, что я собралась идти с ними. Затем, больше не глядя на меня, поспешил за Фредом.

Почему-то стало обидно… Снова. А я ведь обещала себе, что больше не буду обращать внимание на грубости Хайда!

Тяжело вздохнув, присела возле целительницы. Прерывать сеанс не решилась. Я чувствовала, что её сила работала как-то иначе, и то, что она делала, не было простым лечением. Илиас лежал на земле и вид у него был, как у покойника, честное слово, но чем больше магии она вливала в него, тем естественнее становился цвет его кожи. Он выкарабкается, в это я была уверена.

Как только девушка опустила руки, и магия на её ладонях погасла, я тут же протянула ей отвар.

– Выпейте, – произнесла тихо, пытаясь привлечь её внимание.

Софи дрожала. Она с трудом сфокусировала на мне взгляд и нахмурилась. Посмотрела на протянутую кружку, принюхалась.

– Укрепляющий отвар, – поспешила ответить ей.

Девушка кивнула и взяла их моих рук кружку. Сделала первый глотов, недовольно скривилась, а после сделала второй, третий… И так, пока отвар не закончился. Но её всё ещё трясло.

– Дайте руку, – попросила её, пряча кружку в свою сумку.

Она потратила слишком много магии и на восстановление уйдёт слишком много времени, а если я поделюсь с ней силой, то этого хватит для того, чтобы она почувствовала себя чуть лучше.

– Достаточно, – прервала меня Софи, а затем тут же спросила: – Мальчиков нашли?

– Нашли, – пробормотала, зачем-то вспоминая уставшее лицо Лестера, – но они никого к себе не подпускают.

– Где они? – девушка попыталась вскочить на ноги, словно забыла, что сил в ней пока чуть больше, чем у новорождённого котёнка. Её, совершенно ожидаемо, повело в сторону. Софи это вовсе не остановило, она обратилась ко мне: – Лучше помогите подняться, я смогу их уговорить.

Мне ничего не оставалось делать, как только протянуть ей руку. У неё было такое выражение лица, что даже если бы я не помогла ей, она бы всё ровно пошла. Или же поползла бы… Словом, её ничего не могло остановить.

– Нужно доставить его в лечебницу, – прежде, чем уйти, она замерла рядом с Илиасом.

Я искоса заметила Джеймса и он, ответив за всех разом, кивнул. А я озвучила для Софи его ответ:

– Не беспокойтесь, всё сделаем.

Я помогла Софи дойти до полуразрушенного дома, и моя миссия на этом оказалась закончена. Девушка, оттолкнув мою руку, понеслась к мальчишкам. Те, услышав её голос, встрепенулись. А я почувствовала себя очень странно…

Кажется, после смерти Сандры, никто и никогда не заботился обо мне. Я привыкла всё делать сама, и не ждала ничьего сочувствия и помощи. Но изредка, в такие моменты, как сейчас, мне начинало казаться, что где-то там, в глубине души, я так и осталась маленькой девочкой, которой так не хватает любви…

Развернувшись, сделала несколько шагов назад, пытаясь справиться с волнением, что зародилось внутри, но уйти далеко у меня не получилось. Меня осторожно взяли за руку.

Посмотрев назад, увидела Лестера. Он всё так же хмурился и всем своим видом выражал недовольство, но… Я не боялась, что мне достанется. При всей своей мнимой грозности, грозным он сейчас вовсе не выглядел.

– Со мной поедешь, – буквально поставил меня перед фактом. А я… не стала возражать. Не захотелось.

Лестер Хайд

Всё закончилось. Мы достигли цели. Но почему-то осознание этого не принесло должного успокоения. Внутри меня всё ещё что-то зудело, что-то мешало дышать полной грудью.

И Эмили… Она тоже была тут. С одной стороны это радовало, потому что в свете произошедшего, целительница с холодной головой нам была необходима, а с другой стороны… С другой – я злился. Совершенно иррационально, прекрасно понимая, что в этой злости нет смысла, но успокоиться не получалось.

Именно поэтому я взял её за руку и повёл за собой, надеясь, что у неё хватит ума на то, чтобы не спорить со мной. Только не сейчас. И девчонка, будто подслушав мои мысли, даже слова против не сказала. Покорно пошла следом.

– Лестер, – дорогу нам преградил Джеймс.

Он бросил быстрый взгляд на руку, в которой я держал ладонь Эмили. Его брови едва заметно дёрнулись вверх. Но как дёрнулись, так и опустились вниз.

Только тогда я понял, как всё это выглядело со стороны. И поспешно расцепил пальцы, что заставило Джеймса теперь уже сдерживать лукавую ухмылку.

– Что? – рыкнул на него, чувствуя себя в ситуации, в которой прежде мне бывать не доводилось. И это дезориентировало.

– Там Винтерс пришёл в себя, ты просил доложить, – Джеймс вовсе не растерялся. Ответ его прозвучал спокойно.

А я на мгновение прикрыл глаза. Да уж.

– Ждите меня здесь, – переходя на официальный тон, приказал девчонке, сам же, не дожидаясь Джеймса, направился к фургону.

И как я умудрился забыть про богатенького засранца, который, ради спасения собственной шкуры, чуть двух малолеток не угробил? А ведь я, буквально жил этим делом, горел им на протяжении нескольких месяцев…

Махнув одному из наших, быстро запрыгнул в фургон, оставаясь с Фредериком наедине. По правилам было не положено, но попробовал бы мне кто сказать, что я не прав.

Винтерс мало походил на себя прежнего – перепачканная грязью одежда, порванная местами, взлохмаченные волосы, торчащие в разные стороны, подёргивающиеся в странной улыбке губы. Но взгляд у него при этом оставался таким же спокойным, словно ничего необычного вовсе не произошло.

– И как? – спросил он меня, закидывая ногу на ногу и слегка кривясь от боли. Малец хорошо так приложил его чистой силой. – Приятно?

Он ждал от меня ответа, а я не торопился заговаривать с ним. Я пытался понять, на что этот идиот надеется? Почему ведёт себя так, словно война ещё не проиграна? Вот его жёнушка сразу поняла, что всё кончено и решила выторговать для себя лучшие условия, а Фредерик… Он всем своим видом давал понять, что унижаться не станет. И это-то было странным.

– Очень, – наконец, хмыкнул в ответ, скрещивая руки на груди.

Всё тело ныло, потому что мне тоже досталось от мальчишки, но эта боль была даже приятной. Она напоминала, что я рисковал людьми не зря, что мы добились желаемого результата.

– Рано радуешься, – Винтерс покачал головой и многозначительно улыбнулся. Затем подался вперёд и хрипло прошептал: – Ты же не думал, что на этом всё закончится?

Я помолчал, выискивая в его глазах ответы на свои вопросы. Но их там не было.

– Нет, конечно, – легко отмахнулся, давая понять, что совершенно его не боюсь.

Наша ненависть была взаимной и имела куда более глубокие корни, чем об этом думали все окружающие. Это знал он, это знал я.

– Молодец, – брезгливо скривившись, Фредерик на миг показал свои настоящие эмоции… Там, за маской притворства был страх. И это мне понравилось. – Только я уверен, что ты даже не понимаешь, во что ввязался, – стирая страх, он вновь продемонстрировал превосходство.

Хмыкнув, облокотился на стену фургона и попросил:

– Так просвети меня.

По губам Винтерса зазмеилась холодная улыбка, и его взгляд загорелся безумством:

– О, нет, это сделают другие…

Если он хотел напугать меня, то у него ничего не получилось.

– Буду ждать с нетерпением, – вновь отмахнулся, а после быстро подался вперёд и схватил его за полы некогда светлого пиджака: – И не надейся, на этот раз ты не сможешь выпутаться!

Фредерик молча посмотрел на меня, а потом спокойно, даже с некоторым сожалением в голосе произнёс:

– Лестер, ты слишком многое забыл, играя роль простого вояки.

Его слова неожиданно задели за живое, сковырнули рану, которая давно затянулась.

Отпустив его, брезгливо отряхнул руки и сухо бросил:

– Наоборот, я очень многое вспомнил.

Больше не имело смысла разговаривать с ним, уж лучше пусть его раскалывает кто-то другой. Я в этой ситуации был заинтересованным лицом, а я был убеждён, что нельзя смешивать расследование и личные счёты. Обычно это слишком плохо заканчивалось. Впрочем, его величество считал иначе и не раз говорил мне, что заинтересованный человек будет работать усерднее, ведь у него есть вполне осознанная цель. Только у меня был совсем иной опыт, и я предпочитал ему доверять.

Выйдя на улицу, я с шумом втянул прохладный ночной воздух, чтобы привести мысли в порядок. Они, словно на зло, про порядок и слышать не хотели. То и дело подсовывали мне то одно, то другое.

– Лестер? – вновь позвал меня Джеймс.

Обернувшись, кивнул, давая понять, что внимательно его слушаю.

– В доме Винтерса нашли воспитательницу, которая была его помощницей. Она ранена, но жить будет, – на это известие я никак не отреагировал, тогда маг продолжил: – И всю контрабанду мы изъяли, куда всё это отвезти?

– К нам в отдел, – вот тут я ответил быстро. Не хватало, чтобы кто-то чужой засунул туда свой нос.

– Хорошо, – согласился Джеймс.

– Дальше без меня, – отдал приказ и направился к тому месту, где оставил Эмили. Но она уже была не одна. Рядом с ней, довольно улыбаясь, стоял Дрейк. И ладно бы только это! Девчонка, услышав что-то от боевого мага, искренне рассмеялась. И этот смех… Он будто перевернул во мне что-то.

Наверное, глупее мысли в моей голове ещё не зарождалось, но мне очень захотелось, чтобы эта несносная девчонка смеялась вот так же искренне, глядя мне в глаза. Не разговаривая с кем-то вроде Дрейка, или Оливера, или ещё боги весть с кем! А чтобы тогда, когда я рядом.

Сердце болезненно ударилось о рёбра, и я на миг замер, пытаясь стряхнуть с себя это наваждение, но оно не стряхивалось. Оно всё больше въедалось в меня, словно пыталось заменить реальность на эту дурацкую фантазию. Или вовсе не дурацкую?

Тряхнув головой, сделал шаг, потом ещё один, а после подошёл к мило беседующим голубкам. Дрейк заметил меня раньше Эмили, но у этого парня всегда было своеобразное чувство самосохранения – меня он не боялся, хотя должен был. А вот девчонка… Даже не видя меня, она напряглась. Выпрямила спину, расправила плечи, к тому же обхватила себя руками и вся расслабленность, которая была в ней до, попросту испарилась. Она будто бы приготовилась защищаться. Это задело меня, разозлило, но как только Эмили обернулась и посмотрела на меня, ставшими огромными глазами, вся злость, успевшая огненным потоком разбежаться по венам, вдруг испарилась, оставив после себя лишь горечь разочарования.

Рычать, и уж тем более отчитывать хоть кого-то, перехотелось. И это несмотря на то, что Дрейку мне было за что надавать по голове. Поэтому вместо всех тех не слишком приличных эпитетов, я коротко спросил:

– Цел?

Кажется, его я этим вопросом смог удивить. Тоже ждал выговора?

– Всё хорошо, – улыбаясь странной улыбкой, ответил Дрейк.

– Тогда завтра жду у себя.

Он кивнул и перевёл взгляд на Эмили. Та, слушая наш короткий диалог, кажется, вовсе не дышала.

– Был рад тебя увидеть, – совершенно искренне произнёс парень, отчего моё сердце вновь бахнуло о рёбра, буквально высекая искры.

Девчонка помедлила с ответом, но произнесла таким голосом, каким со мной никогда не разговаривала:

– Я тоже!

Я тоже? Тоже?! Нет, это… невыносимо.

И будто бы этого было мало, Дрейк вовсе решил меня добить:

– Передавай коту привет!

А-а-а-а-а!

– Идёмте, – рыкнул, подхватывая Эмили под локоть, при этом стараясь контролировать дыхание и держать рот на замке, чтобы ничего, абсолютно ничего не сказать.

Девчонка, словно чувствуя, что сейчас лучше молчать, покорно шла рядом. Только раз, когда мы уже оказались у дороги, где стояли фургон, парочку карет и служебный магмобиль, выданный мне, как начальнику отдела, она попыталась вырвать руку, но я не позволил. Эмили быстро сдалась, а у меня родилась очередная шальная мысль, убеждающая меня, что ей противны даже мои прикосновения…

Можно было бы спокойно добраться на карете, но меня почему-то задевала мысль, что рядом с нами будет кто-то ещё. Поэтому, не долго думая, повёл девчонку к магмобилю.

Эти машины вошли в нашу жизнь относительно недавно. И король непременно желал, чтобы те, кто состоял у него на службе, первыми «обкатали» нововведение, прежде чем предлагать его широкому кругу людей. Вот мы и… обкатывали. Сначала магфургоны, теперь мобили.

– Майлз, доберёшься обратно с нашими, – отдал короткий приказ, не желая вдаваться в подробности, и протянул руку.

Мой водитель если и удивился, то виду не подал. Его вообще сложно было вывести на какие-то эмоции, а уж слова лишнего из него вытянуть было ещё сложнее. За это я и ценил его.

Он кивнул и тут же протянул мне магический кристалл, который и активировал основное плетение, запускающее магмобиль.

Эмили молчала и так же молча села на сиденье, когда я открыл перед ней дверцу. Что при этом происходило в её голове, я не представлял, но очень хотел узнать. Буквально до дрожи в руках, только вынужден был мучиться от неведения.

Магмобиль резво рванул с места и, проехав чуть больше двадцати метров, я не выдержал. Остановился на обочине, сжимая руками руль  и пытаясь сообразить, что должен ей сказать. Я ведь должен? Объяснить всё как-то, даже если сам ничего не понимал…

Тьма!

– Вы ранены? – тихий голос девчонки разорвал гнетущую тишину. И вопрос этот ударил меня наотмашь.

Повернувшись к ней, посмотрел в её глаза. Там, помимо настороженности, какую она всегда демонстрирует в моём присутствии, было что-то ещё… Беспокойство?

Наверное, это должно было мне понравится, но… Смутило и заставило отмахнуться в своей привычной манере:

– Нет, с чего вы взяли?

И это было ошибкой. Очередной ошибкой в бесконечном списке… Эмили вспыхнула, её глаза блеснули злостью, и она произнесла, чуть качнувшись вперёд:

– А хоть с того, что у вас на шее огромная гематома, и выглядите вы так, словно вот-вот рухнете без сил!

Я так выглядел? Серьёзно?

Брови от удивления поползли вверх, а в душе шевельнулось горькое разочарование. Мне нравилось, когда она злилась, нравилось смотреть в эти полыхающие глаза, наблюдать за тем, как она пытается молниеносно придумать достойный ответ, чтобы оказать мне достойный отпор, но сейчас, впервые за всё время, мне захотелось, чтобы эти острые эмоции сменились другими… более мягкими…

С трудом сглотнув ком в горле, выдавил привычную улыбку:

– Не преувеличивайте, со мной всё нормально, – и больше не дав ей времени на разговоры, вновь резко тронул с места магмобиль.

Эмили хотела что-то сказать, да только посмотрев на меня, она передумала.

Я искоса следил за ней всю дорогу, пока мы ехали к её дому. А она делала вид, что этого не замечает. Игра была занимательной, но уже не такой желанной.

Да ты чокнулся, Лестер…

А хоть бы и так…

Когда магмобиль остановился у нужного подъезда, девчонка не выскочила на улицу, как я предполагал. Она замерла, сжала в руках ручки портфеля, словно готовясь к чему-то, а потом поспешно выпалила:

– Пойдёмте, мне нужно вас осмотреть!

Она приказывала. Мне. Это было бы даже смешно, если бы не было так… приятно.

Улыбка тронула мои губы, и я хриплым голосом вытолкнул:

– Только если вы меня потом накормите. Я голоден.

Последнее относилось вовсе не к еде, но ей этого знать было не положено…

Девчонка посмотрела на меня испуганным взглядом, а на её щеках появился милый румянец. Я не торопил, так и сидел с застывшей на губах улыбкой, всем своим видом давая понять, что если теперь она решит забрать своё предложение о лечении обратно, то я не расстроюсь. И возражать не буду. Ни капельки.

Только это было ложью, конечно же. Мне казалось, что если она сейчас сбежит и закроет передо мной дверь своей квартиры, то я не выдержу и полезу в форточку.

Глупо… Глупо! Глу-у-у-упо! Но я был не готов отпустить её. Не сейчас. Что-то внутри тянулось к ней, и мне впервые не хотелось избавляться от этого ощущения. Пусть. Сегодня я позволю себе эту слабость, а завтра решу, что со всем этим делать.

В одном Эмили оказалась права – у меня почти не осталось сил. Не физических, нет, я много лет работал на износ, и ничего, не ломался. Во мне появилась какая-то другая усталость и она, словно выжигала меня изнутри.

– Конечно, – произнесла девчонка спокойно, тоже пытаясь скрыть настоящие эмоции. Но я всё равно чувствовал, что она напряжена.

– Прекрасно, – посмотрел на неё. Свет фонарей, проникающий в салон магмобиля, упал на её лицо, и я заметил, что на скуле, выделяясь чёрным мазком, была грязь. Поддавшись порыву, качнулся вперёд, провёл пальцем по нежной коже, стирая след. Прикосновение обожгло до такой степени, что перед глазами на миг потемнело, а когда зрение вернулось вновь, я поймал на себе растерянный взгляд Эмили. Пришлось реабилитироваться:

– Грязь, – вытолкнул хрипло и безразлично пожал плечами, пытаясь сделать вид, что ничего необычного не произошло.

Девчонка открыла рот, да так и закрыла его, ничего не сказав. Только растерянно кивнула, принимая моё объяснение.

Я первым покинул магмобиль, но открыть дверь перед Эмили не успел – она уже вышла самостоятельно. И выглядела так, словно нежный румянец, пару минут назад красовавшийся на её щеках, мне только привиделся.

– Идёмте, – бросила смело, проходя вперёд.

Хочет и дальше командовать? Хорошо, только сегодня и только для неё я готов сделать исключение.

Покорно пошёл за ней, не в силах стереть с губ идиотскую улыбку. Она будто приклеилась к ним, но тут же пропала, как только дверь квартиры открылась, и послышалось грозное рычание.

Скажите мне на милость, как Дрейк мог принять это чудовище за милейшего пушистика, как он мне его описал? Да этого зверюгу со словом «мило» и его производными вообще ничего не связывало. Если по-хорошему, то между ними вообще была непреодолимая пропасть!

– Прости, Лео, – виновато проворковала Эмили, заходя в коридор и включая свет.

Жирдяй зажмурился, но тут же открыл свои глазищи и уставился прямо на меня, намеренно игнорируя хозяйку.

Он будто бы обещал мне, что если я сделаю хотя бы шаг, то этот гадёныш за себя не ручается. Думает, сможет меня переупрямить? Нет уж, пусть терпит. Дрейка же он вытерпел на своей территории, чем я хуже?

– Ванна прямо и направо, – подхватывая на руки сопротивляющегося кота, Эмили махнула рукой в нужном направлении. Я не стал спорить.

Когда вымыл руки и вернулся на кухню, девчонка носилась между плитой и холодильным шкафом, а Лео в это время с голодным урчанием поедал что-то из своей миски. Стоило мне оказаться на пороге, как это зверь скосил в мою сторону глаза и урчать стал громче.

Пф! Позёр!

– Присаживайтесь, – Эмили обернулась и посмотрела на меня. В её глазах была решимость и что-то ещё, чего я не смог разобрать.

И эту просьбу-приказ я выполнил беспрекословно, на что девчонка отреагировала совсем не так, как я мог ожидать.

– Вам плохо? – спросила она, нахмурившись, и сделала шаг вперёд, словно хотела прямо сейчас проверить, как я себя чувствую.

–  С чего вы решили? – дурацкая улыбка снова коснулась моих губ.

– Просто… – Эмили запнулась, а после поспешно выпалила, – вы выполняете все мои просьбы и даже не рычите.

По всем законам я должен был разозлиться после сказанного, но мне, напротив, стало весело.

– Так вы должны радоваться, – махнул рукой, пытаясь вальяжно устроиться на стуле, но тот напомнил о своей не очень-то надёжной конструкции и жалобно заскрипел. Может, ей стул подарить?

Девчонка нахмурилась. Всё же подошла ко мне и спешно приложила ладонь ко лбу, словно испугалась, что следующим пунктом после отсутствующего рычания, будет моя кончина.

Магия Эмили мягко коснулась меня, так что я зажмурился от удовольствия и едва не замурчал. И усталость, сжирающая меня изнутри, будто бы отступила. Жаль, что не исчезла совсем.

По венам побежал жар, сконцентрировавшись совсем не в том месте, где надо бы.

– Жить буду? – произнёс хрипло, пытаясь развеять сгущающееся между нами напряжение. Девчонка вздрогнула и руку убрала, а мне захотелось, чтобы она вернула её обратно...

– Будете, – пробурчала Эмили себе под нос и спешно вернулась к плите.

И всё? Могла бы сказать что-нибудь ещё. Более воодушевляющее.

По кухне поплыл одуряющий аромат чего-то очень вкусного. И я непроизвольно сглотнул, при этом почему-то пялясь на тонкую талию девчонки и… на то, что пониже.

– Мя-я-яу! – заголосил кот, явно прочитав мои неприличные мысли и оказываясь на соседнем со мной стуле.

Я не шарахнулся в сторону. Хотел напугать меня, шерстяной? А вот и нет! Не выйдет. Мы уставились друг другу в глаза, и если бы Эмили не поставила передо мной тарелку с едой, не знаю, чем бы закончились эти «гляделки».

– Лео, ты уже поел, не наглей, – девчонка сняла его со стула и опустила на пол. Сама же развернулась, чтобы взять тарелку для себя. Зверюге такой расклад не понравился. Он решил выместить своё недовольство на мне – подошёл вплотную и замахнулся лапой.

– Только попробуй, – произнёс одними губами, но чудовище всё понял. Недовольно дёрнул хвостом и остался сидеть возле меня, давая понять, что в любой момент может передумать. Но и я не из пугливых, к тому же уже и так пережил два самых унизительных момент по вине этого «милашки», третьему совершиться не позволю.

Я питался в дорогих ресторациях, но нигде еда не была такой вкусной. Мне было достаточно всего – и соли, и специй. Я не заметил, как тарелка опустела, хотя прошло не больше пяти минут. Эмили за это время и двух ложек не съела, а когда я поднял на неё шальной взгляд, девчонка без слов положила добавки. Оказывается, для счастья нужно не так уж и много…

Вторую порцию я уже смаковал, как мог, а когда на тарелке остался последний кусочек мяса, который в меня уже решительно не лез, я посмотрел на кота. Гадёныш сидел возле меня и сверлил недовольным взглядом, в глубине которого горел голод.

– Будешь? – спросил его зачем-то и тут же протянул кусочек.

– Не нужно, он… – попыталась меня остановить Эмили, но было уже поздно, чудовище не разбирая, где мой палец, а где еда, впился в кожу острыми зубами, – кусается… – договорила девчонка, когда я зашипел от боли, а мохнатый уже отскочил в сторону, с рычанием уничтожая несчастный кусок мяса.

Вот ведь… гад!

– Тьма! – выдохнул, смотря на то, как на пальце набухают кровавые капли. Боль была не такой, чтобы кататься по полу, но… Дурень снова смог меня унизить! И как у него это ловко получилось?! Я и глазом моргнуть не успел.

– Сейчас, – Эмили подскочила со своего места и метнулась ко мне, потом передумала, развернулась, взяла что-то из шкафчика и вернулась уже с маленькой баночкой.

– Извините, – краснея, принялась она просить прощения, – Лео уличный и от людей он видел много плохого, вот и не доверяет…

Девчонка, пока говорила, придвинулась ко мне слишком близко, так что я даже уже готов был забыть о выходке мохнатого чудака. Только бы она замерла вот так, а ещё лучше, если бы позволила притянуть её ещё ближе…

Эмили всё говорила и говорила, рассказывая о боевом прошлом чудовища, совершенно не подозревая, какие коварные мысли бродили в моей голове. И, что самое главное, я уже не противился им, а готовился пойти на поводу…

– Всё хорошо, – вытолкнул, стараясь звуком собственного голоса вернуть разум в приличное русло, но он не возвращался, зараза. Он всё больше тонул в сладком мареве, рисуя мне такие образы, от которых выдержка грозилась треснуть по швам.

Эмили будто почувствовала что-то. Замерла и медленно, очень медленно подняла на меня взгляд.

Если протянуть руку и обхватить её шею, то только и нужно будет чуть качнуться вперёд, чтобы прикоснуться к губам…

А если потянуть на себя, усадить на колени…

Вот когда не нужно, у девчонки сработало самосохранение – она спешно сделала шаг назад, оказываясь от меня на приличном расстоянии. Нет, если встать и подойти, то бежать ей будет некуда, но… Я не такой гад. Хотя, может и такой, но с ней мне захотелось изменить своим привычкам.

– Я обработала раны, они быстро заживут, – пробормотала она, отчаянно краснея и пытаясь при этом сделать вид, словно ничего не произошло. Хотя… А что произошло-то?

В моих мыслях – абсолютно всё, на деле же ничего непоправимого.

– Спасибо, – поблагодарил, удерживая её взгляд.

Эмили покраснела сильнее, а после резко отвернулась и так, стоя ко мне спиной, произнесла:

– Вам нужно выспаться.

Прогоняет? М-да, почему-то я не подумал о том, что мне придётся уходить так скоро.

– А как же гематома? – вспомнил, о чём она сказала ещё в магмобиле.

Девчонка обернулась и хмуро посмотрела на меня, будто сомневалась, стоит ли подходить ко мне. После, тяжело вздохнув, всё же решилась. Но остановилась от меня чуть дальше, чем было нужно, и, несмотря на не слишком удобную позу, протянула ладонь.

– Отклоните голову, – попросила тихо. И я подчинился. Снова подчинился, не желая противиться.

Стоило ей прикоснуться, как меня будто молнией ударило. Я дёрнулся и шумно выдохнул, пытаясь взять себя в руки.

– Больно? – строго уточнила девчонка.

– Нет, – отрицательно качнул головой. И ведь не солгал, но Эмили будто бы не поверила мне. Сместила руку ниже, отчего мне пришлось зажмуриться, лишь бы удержать в рамках приличия собственный взбунтовавшийся организм.

Да что ж такое? Я уже давно не мальчишка, чтобы реагировать вот так, чтобы терять связь с реальностью, утопая в мареве желания. Но чувствовал я себя именно таким – глупым и неспособным сказать самому себе «нет». И где это мохнатое чудовище, когда он так нужен? Вот сейчас его ворчание и острые зубы не помешали бы.

– Всё, – голос девчонки вернул меня в реальность.

И ему вторил недовольный голосок противного кошака. Видимо, всё это время гадёныш ждал расправы, вот и не появлялся, а тут осмелел, поняв, что никто ему ничего не сделает.

Всё… У меня не осталось повода и дальше пользоваться её гостеприимством. А уходить не хотелось.

– Эмили, я бы хотел, чтобы ты вместе со спецами осмотрела изъятую контрабанду, – произнёс первое, что пришло на ум.

Брови девчонки дёрнулись вверх.

– Сейчас? – уточнила с недоверием.

А я едва себя по лбу не стукнул. Молодец, что сказать, надо чётче формулировать просьбы.

– Нет, – качнул головой и повторил, – нет, конечно. Завтра.

Повисла неловкая пауза, а после девчонка поспешно выпалила:

– Хорошо. Конечно, я всё сделаю.

Эмили с облегчением выдохнула и, нагнувшись, взяла на руки чудовище, будто бы пытаясь отгородиться им от меня. Он, что удивительно, даже не стал сопротивляться, поставил мохнатые лапы на хрупкую ладонь девчонки и уставился на меня немигающим взглядом. Думается мне, что если я сейчас сделаю хотя бы шаг в сторону его хозяйки, то пожалею об этом.

– Спасибо за ужин, – вот теперь точно всё.

Прощание вышло неловким. Эмили прятала от меня взгляд, переминалась с ноги на ногу. Во мне проснулась привычная злость, но я ушёл раньше, чем она выплеснулась наружу. Вот только домой отправился не сразу, ещё некоторое время сидел в магмобиле, глядя на окна её квартиры. Только когда погас свет, активировал кристалл и рванул с места. Нужно выдохнуть и выспаться. А завтра решить, что делать со всем этим.

Эмили Эфор

Я не понимала.

Ни Лестера, ни себя…

Что-то происходило, но я не могла объяснить, что именно. И это пугало, а ещё рождало внутри странные ощущения. Природу которых я, как целительница, может и могла себе объяснить, чисто с научной точки зрения, а вот как девушка… Это было сложно.

Ещё сложнее было объяснить поведение Лестера. Начиная с того, что он вместо выговора попросил помочь Софи, заканчивая его согласием на осмотр и просьбой об ужине. Хотя, по большей части, это был всё же ультиматум, а не просьба, но… не важно.

И чем дольше мы находились вместе, тем подозрительнее мне казались его поступки. Он выполнял всё, что я ему говорила и даже не огрызался! Разве это не удивительно?

Поэтому я и не выдержала, приложила руку к его лбу, проверяя для начала температуру, а убедившись, что она в пределах нормы, заглянула глубже, отпустив магию. Всего на мгновение, стараясь найти причину. Но её не было. Ничего не было, кроме общего истощения организма, которое легко было решить крепким полноценным сном. И это удивляло ещё сильнее.

Меня смущало его присутствие. А ещё кожа горела в тех местах, которые он буквально ощупывал своим внимательным взглядом. Я чувствовала его, словно прикосновения были настоящими…

Я смогла свободно вздохнуть, только после того, как закрыла за ним дверь. И тут же опустила на пол кота, которого держала в руках, и зажмурилась. С одной стороны я была рада, что он ушёл, а с другой… Я, что, жалею о том, что избавилась от общества Лестера Хайда? Самого вредного начальника, которого я когда-либо встречала? Да нет, бред какой-то!

Мои последние мысли тут же подтвердил Лео – подошёл и ласково боднул меня, при этом огласив квартиру довольным:

– Мяу!

Вздохнув, потрепала его по голове и прошла в кухню. Зачем-то подошла к окну и посмотрела вниз.

Хайд шёл к магмобилю размашистым шагом, но прежде чем открыть дверь и опуститься на сиденье, он замер. Предчувствие сдавило сердце, и я отступила назад, скрываясь в тени шторы, но он так и не обернулся. Постоял так с полминуты и сел внутрь, но магмобиль с места не тронулся. Он всё стоял и стоял, а я зачем-то наблюдала за ним. Зачем? Этого я не знала. В конце концов, ему нужно отдохнуть, выспаться нормально, а не… стоять под моими окнами.

Поддавшись порыву, тихо, будто он мог меня услышать, пошла к выключателю и погасила свет. Затем вернулась к окну.

Мне показалось, что я рассмотрела внимательный взгляд начальника сквозь тёмное стекло магмобиля, и от этого взгляда сердце запнулось и понеслось вперёд, набирая скорость. Прошла ещё минута, прежде чем магмобиль тронулся с места и вскоре исчез из поля моего зрения.

А я задумалась. Снова.

Поступив на работу в лечебницу сразу после академии, мне было тяжело. Никто не воспринимал всерьёз вчерашнюю студентку. Много грубых слов было брошено мимоходом, желая уколоть, но ничего из этого не трогало меня. Я знала, чего хочу и чужое мнение меня совсем не интересовало, а здесь?

В отдел я пришла вовсе не для того, чтобы страдать из-за каждого косо брошенного взгляда. Моя цель была куда понятнее и логичнее – продержаться год и получить допуск в архив, узнать, что случилось с сестрой, а потом… Потом я ещё не придумала, что буду делать с этой информацией.

Что может быть проще? Но Хайд… Почему я не могла относиться к его выходкам так же, как относилась ко всем предыдущим, до прихода в отдел? Почему позволяю эмоциям брать верх, хотя чего проще – не обращать на него внимание?

Но… не получалось. Ничего не получалось. И сколько бы я не твердила себе, что должна оставаться равнодушной, предательское сердце всё равно ускоряло свой бег, а каждое колкое слово буквально заставляло захлёбываться злостью и обидой. И придумывать что-то такое же колкое в ответ.

Надо что-то с этим делать…

Только оставшись одна, я поняла, насколько устала. День был бесконечным и если я промедлю ещё немного, то на сон у меня останется не так уж много времени.

Убрав на кухне, я приняла душ и легла в кровать. Лео после ухода Лестера, что удивительно, вёл себя слишком спокойно. Даже когда я высказала ему, что надо бы прекращать кусаться, когда ему дают еду, не принялся ворчать, как делал всегда, реагируя на мой недовольный голос, а лишь окинул меня насмешливым взглядом. Словно пытался сказать, что если вас, людей, не кусать, то вы вообще страх потеряете.

Может он и прав?

Утром я проснулась с будильником, покормила Лео и, накинув лёгкий плащ, потому что погода могла преподнести самый неожиданный сюрприз, вышла на улицу. И едва не растянулась прямо на тротуаре, потому что напротив моего подъезда, опираясь боком на магмобиль, стоял, кто бы мог подумать, сам Лестер Хайд!

Выглядел он чуть лучше, чем вчера, когда мы с ним попрощались. Только смотрел на меня слишком хмуро, так что я, пропустив проезжающую карету, подошла к нему и сразу спросила:

– Что-то случилось?

Не мог же он просто так приехать за мной? Для этого, наверняка, есть веская причина.

От моего вопроса, мне так показалось, Хайд нахмурился сильнее, и не стал спешить с ответом. Прикрыв не мгновение глаза, он шумно выдохнул. Затем растянул губы в ироничной ухмылке и произнёс:

– И вам, Эмили, светлого утра.

Я смутилась. По-настоящему смутилась, потому что напрочь забыла о том, что для начала нужно было бы поприветствовать начальника, а потом уже учинять допрос. Но сказать в своё оправдание ничего не успела, Лестер продолжил, как ни в чём не бывало:

– Я был неподалёку и решил, что если заберу вас, то мы быстрее сможем приступить к осмотру изъятой контрабанды, – его голос звучал убедительно, а вот взгляд… В нём было что-то, что заставило меня покраснеть, в довесок к тому, что я и так чувствовала себя неловко из-за его замечания о приветствии.

– Извините, – произнесла, хоть и с запозданием. Я и сама не знала, за что извинилась. За всё и сразу?

Повисла неловкая пауза, и я первая прервала её:

– Мы можем ехать?

Хайд хмыкнул, покачал головой и кивнул. Что опять не так? Сам же сказал, что нужно ехать, или я что-то неправильно поняла?

– Можем, – ответил всё с той же насмешкой.

И, прежде чем я успела двинуться с места, начальник опередил меня и первым пошёл к двери. Открыл её и, так и не дождавшись от меня никаких активных действий, поторопил, но довольно оригинальным образом:

– Смелее, я не кусаюсь.

Честно? Вот с этим утверждением я бы поспорила, потому что его слова порой причиняли куда больше боли, чем банальный укус того же Лео.

Окинув его скептическим взглядом, я всё же подошла и села на сиденье. Лестер задержался, и мне показалось, что он хотел что-то ещё сказать, но… Не сказал. Захлопнул дверь и через пару секунд занял водительское сиденье.

– Как вы себя чувствуете? – спросила первое, что пришло на ум. Точнее, там было много других вопросов, например, во сколько он лёг спать и выспался ли, но я посчитала, что эти темы слишком личные… И не важно, что как целитель, я имела право озвучить их. С Лестером Хайдом все мои принципы и выработанная стратегия поведения с пациентами, почему-то не работали.

Начальник не посмотрел на меня, но я вновь увидела на его губах ухмылку.

– Лучше всех, – отмахнулся равнодушно.

Не хочет разговаривать? И ладно, я могу и промолчать. Но не тут-то было.

– А вы как? – произнёс он, и я не сразу поняла, что Хайд имеет в виду.

– Что? – переспросила, повернувшись к нему.

– Ну, – его голос дрогнул, – как вы себя чувствуете?

Нет, видимо, вчера я всё же что-то пропустила, надо бы осмотреть его ещё раз.

– Всё хорошо, – ответила медленно, следя за ним внимательным взглядом.

Не будь он за рулём, я бы приступила к осмотру прямо сейчас, но, увы, такой возможности у меня не было.

– Хорошо, – кивнул он в ответ. И замолчал.

Я не выдержала, спросила:

– А с вами точно всё нормально? – возможно, это прозвучало грубо. И мне просто нужно было порадоваться, что начальник стал превращаться в нормального человека, способного разговаривать нормальным языком, а не рычать по делу и без, но… Я, как истинный целитель, пыталась понять, какие причины лежали в основе этих изменений. Могло ведь быть что-то серьёзное…

Магмобиль стал сворачивать, вскоре вовсе остановился. Лестер повернулся ко мне и, сверкая глазами, спросил:

– То есть, если я спросил о том, как вы себя чувствуете, то это повод заподозрить у меня какую-то страшную болезнь?

Если я просто кивну, он же меня не растерзает, да? Хотя… С Хайдом, наверняка, нельзя быть уверенной. Поэтому я предпочла более осторожный ответ:

– Простите, – извинилась сразу, пытаясь смягчить его, – просто вы ведёте себя довольно непривычно, вот я и…

Не договорила. Он скривился так, что я поняла – беды не миновать, сейчас на меня выльется поток самых отборных ругательств, но прошла секунду, вторая, третья, за ней и десятая, а Хайд так и сидел молча, неотрывно глядя на меня.

Ну! Что я говорила? С ним явно что-то не так!

– Давайте я… – хотела предложить осмотреть его прямо сейчас, но Лестер опередил меня.

Шумно выдохнул и произнёс:

– Давай, – он вновь перешёл на «ты», – я поясню для тебя кое-что?

Мой ответ не требовался, потому что он тут же продолжил:

– У меня не очень-то хороший характер…

А то я не заметила!

– Но я не такой уж и гад, каким меня все представляют.

Я готова была с ним поспорить, потому что своё мнение составляла вовсе не благодаря сплетням о начальнике. Я, так сказать, на собственной шкуре ощутила всю «гадость», что таилась в глубинах его души. И вот так, поверить словам, было очень сложно, но при этом я видела, что Лестер старался. Вчера, когда я почувствовала, что его сейчас разорвёт от злости, он сдержался, да вот даже сейчас! Он же готов был обрушить на меня всю мощь своего негодования, но промолчал. Наверное, это что-то да значило? Осталось понять, что именно.

– Я бы хотел извиниться… – начал он, но тут я его прервала, потому что вдруг вспомнила прошлую попытку извиниться. Она вышла откровенно неудачной.

– Не надо, – выпалила прежде, чем поняла, что именно сказала. И кому.

Хайд бросил на меня скептический взгляд и продолжил, как ни в чём не бывало:

– Я бы хотел извиниться за то, как встретил тебя в отделе. Я был не прав. И после… – он запнулся, – тоже был не прав.

Пожалуй, эту фразу он должен был повторить не меньше десятка раз, а может и того больше. Я не считала. Вот только сейчас, когда он говорил так искренне, припоминать ему этого не хотелось.

– Хорошо, – произнесла тихо, после небольшой паузы.

Я ждала, что ему вновь что-то не понравится, но Лестер согласно кивнул, принимая мой ответ.

Магмобиль тронулся с места и дальше мы ехали в полной тишине. А я всё прокручивала и прокручивала в мыслях всё, что он сказал.

Нет, это прекрасно, что он поменял ко мне своё отношение, но… Я теперь не знала, как мне к нему относиться!

«Как будто до этого знала!» – передразнила саму себя.

Да, это правда. Если до этого я не знала, как воспринимать начальника, потому что его настроение менялось с невероятной скоростью, то сейчас… Лучше не стало. Что, если и эти извинения ничего не исправят?

Мы подъехали к управлению, и я быстро вышла из машины. А после поднялась по ступеням. И только там остановилась, дожидаясь начальника. Я же не знала, где находятся изъятые вещи.

Лестер кивнул кому-то из другого отдела, потом ещё одному магу и только после этого прошёл вперёд, официальным тоном обращаясь ко мне:

– Пойдёмте за мной.

За ним, так за ним. Возражать я не собиралась.

Лестер Хайд

Надо было бы вернуть магмобиль в управление и оставить кристалл активации у дежурного, но вместо этого, я зачем-то поехал прямо домой. И только падая на кровать в квартире, я вспомнил об этом.

Ну, значит завтра у Майлза с утра выходной, ему не придётся ехать за мной, я и сам прекрасно доберусь.

Собственно, мне никогда не нравилась необходимость пускать пыль в глаза, но его величество настоял, что, как начальник отдела, я просто обязан соблюдать некоторые правила. Статус, тьма его побери. Пришлось смириться.

Я усердно цеплялся за любую мысль, лишь бы не вспоминать об Эмили, но девчонка была настырной – так и лезла в мою голову. И я, словно наяву, видел её раскрасневшееся лицо, блестящие от эмоций глаза, губы…

Р-р-р-р!

Стараясь отвлечься, связался с лечебницей и справился о здоровье Илиаса. Софи, конечно, вложила в него все силы, но я был обязан знать, насколько всё серьёзно. Получив обнадёживающую информацию, смог выдохнуть. Хотя бы по этому поводу можно не переживать. Завтра ещё нужно будет поговорить с Дрейком и попытаться отмазать его от взбесившегося начальства, потому что кто-то слил информацию, что парень, вместо заслуженного отдыха ввязался в незаконное расследование.

Покрутив в руках кристалл связи, шумно выдохнул и не оставив себе времени на раздумья, связался с единственным человеком, у которого мог бы попросить совета.

– Да? – буквально через полминуты раздался голос Винсента, моего хорошего друга. – Лестер?

– Он самый, – ответил ему с напускным весельем. На самом деле, мне не было ни весело, ни спокойно. Меня будто бы что-то разрывало изнутри, и я никак не мог избавиться от этого ощущения. И, что пугало ещё больше, это вовсе не было связано с арестом Винтерса, хотя, по всем правилам, я бы должен был сейчас думать именно об этом. Но вместо «правильных» мыслей, у меня в голове сидел образ одной невыносимой девчонки.

Винсент Райт был одним из немногих, кого я уважал и ценил. Так же, как и его жену, Аделию, которая в своё время попала в не очень хорошую историю, а я приложил руку, чтобы помочь ей. Это всё осталось в прошлом, будто бы даже в другой жизни, потому что тогда я ещё не руководил отделом, а был простым военным следователем. Золотое было время, если так посудить.

– Что-то случилось? – даже не видя Винса, я знал, что он нахмурился.

Резко поднявшись с кровати, я сделал пару шагов и замер, потому что комната вдруг накренилась сначала в одну сторону, потом в другую. Похоже, Эмили была права, мне всё же нужно отдохнуть.

Вернувшись к кровати, уселся на неё и насмешливо спросил:

– Думаешь, я не могу просто так позвонить своему другу, чтобы узнать, как у него дела?

Но Винс был вовсе не тем, кто мог бы поверить в эту ложь.

– М-да? – хмыкнул он недоверчиво, а потом добавил: – А если честно?

Честно? Если бы я знал, как сформулировать то, что бродило в моей голове, может и не позвонил бы ему. Но я запутался и чем дальше шёл, тем больше увязал в непонятных для меня эмоциях.

– Нужен твой совет, – произнёс, падая на спину и глядя на потолок. Там вновь в причудливом танце сплетались тени, но даже они меня сегодня раздражали.

– Секунду, – было слышно, что Винс поднялся с кровати, затем скрипнула дверь. Только сейчас сообразил бросить взгляд на часы и едва не стукнул себя по лбу. Конечно, он уже спал, а тут я со своим звонком…

– Извини, разбудил, – произнёс глухо, сжимая пальцами переносицу.

За этот бесконечный день в моей голове перемешалось всё, но неизменными остались лишь мысли о девчонке. И, казалось бы, чего проще, взять и перестать думать о ней, а… Не получалось. Словно я больше не был хозяином своих мыслей! Это и раздражало, и в то же время привносило в мою упорядоченную и до невозможности однообразную жизнь приятное безумство.

Да уж, ну и рассуждения у меня.

– Рассказывай, – произнёс Винс, явно усаживаясь в кресло.

Мы с ним вместе служили на границе. Ему не повезло, получил ранение, и если бы не Аделия, то магия вряд ли бы когда-нибудь вернулась к нему, но… Всё сложилось даже лучше, чем можно было представить.

– Знал бы я с чего начать… – пробормотал, усмехнувшись.

Друг вторил мне такой же усмешкой:

– Попробуй сначала, – подшутил он.

Сначала, так сначала…

– Его величество одобрил назначение девчонки в мой отдел.

Кажется, Винс только сделал глоток чего-то, потому что после моего признания он тут же закашлялся и кашлял долго, пытаясь восстановить дыхание.

Наконец, когда он смог говорить, то прохрипел:

– Ты её «сожрал», конечно же?

М-да, друг меня слишком хорошо знает.

– Пытался, – усмехнулся, вспоминая, как Эмили осматривала труп утопленника. – Но она выжила.

На несколько секунд повисла пауза. Затем он продолжил:

– И ты связался со мной для того, чтобы я подкинул тебе идеи, какими ещё способами можно её выжить из отдела? – Винс был в ударе, честное слово. Каждое его слово буквально фонтанировало сарказмом.

Я зажмурился. Вот с этим-то у меня, как раз, и не было проблем.

– Скорее наоборот, – пробормотал недовольно, – теперь мне нужно загладить вину, потому что девчонка оказалась хорошим специалистом, а я был не прав.

На последней фразе, бедняга Винс снова поперхнулся. Сквозь кашель он пытался что-то сказать, но разобрать слов было невозможно, поэтому я терпеливо ждал, когда он сможет начать говорить.

– Ты заболел, да? – с надеждой в голосе произнёс Винс.

Судя по всему, его предположение было недалеко от истины.

– Может быть, – не стал отрицать.

– Подожди-подожди, – скрипнул стул, и послышались шаги Винса, будто бы он принялся ходить по комнате. – Мне не послышалось? Ты сейчас сказал, что был не прав? По отношению к… – он запнулся и в этот момент я будто воочию увидел, как на его губах вспыхивает довольная ухмылка, а после он закончил фразу, – какой-то девчонке?

Да-да, пусть смеётся…

– Сам в шоке, – признался честно.

Наверное, будь я не таким уставшим, вряд ли бы позвонил и вот так принялся изливать душу. Сейчас же… я хотел понять, почему броня, которую я усердно укреплял столько лет, вдруг дала трещину.

– Слушай, Лестер, я мог от тебя всего ожидать, но не этого, – продолжил удивляться Винс.

На этот раз я ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул.

Я и сам не знал, какой именно совет хотел получить от него. Может, мне было нужно, чтобы кто-нибудь меня просто выслушал?

Мы вновь помолчали. Винс, сделав определённые выводы, заговорил первым:

– Ты пробовал больше не рычать на неё?

Я хмыкнул:

– Пробовал, – вспомнил её перепуганный взгляд, когда она мило беседовала с Дрейком и вдруг заметила меня. Эмили, будто почувствовав что-то, ждала от меня взрыва, но я поступил иначе. – Только мне показалось, это её ещё больше испугало, чем обрадовало.

– Пф! – тут же отозвался Винс. – Это нормально, не может же она принять ТАКИЕ,– он особенно выделил это слово, – перемены сразу.

– И сколько нужно, чтобы привыкла? – проворчал недовольно.

– Ну-у-у, – протянул друг, – это смотря сколько ты на неё рычал.

На самом деле, не так уж и много, но… Каждый раз попадал точно в цель.

– А вообще, – как бы невзначай бросил Винс, – было бы неплохо показать, что ты можешь не только «не рычать», но и в целом заботливый и внимательный.

Так, его понесло куда-то не туда.

– Она просто моя сотрудница, – хотел возмутиться, но вышло слабенько, без огонька. – И я хотел бы дать ей понять, что не обязательно шарахаться от меня.

Винс закашлялся, явно пытаясь скрыть смех. Гад, что сказать.

– Тем более, – не очень-то он образумился после моих слов, – заботливые начальники очень нравятся подчинённым.

Издевается, как есть издевается.

Он вроде бы не сказал ничего необычного, но пружина, сжимающаяся внутри меня все эти дни, вдруг щёлкнула и распрямилась. И дышать стало легче.

– Спасибо, – произнёс с улыбкой.

– За что? – выпалил Винс удивлённо.

– За то, что поговорил со мной.

Повисла очередная пауза.

– Ты меня всё же пугаешь, Лестер, – совершенно серьёзно произнёс друг.

Ладно бы только его, я и себя пугал, а это куда страшнее.

Я сменил разговор. Спросил о том, как поживает Айрон, его сын, как Аделия. Спустя десять минут мы попрощались. Я заставил себя встать, принять душ и только тогда лёг спать.

На завтра у меня был план. Кто же знал, что он не такой гениальный, каким я рисовал его себе в мечтах?

Эмили Эфор

Не знаю, что я рассчитывала увидеть, услышав про изъятые вещи, но точно не то, что предстало передо мной. В одной из комнат в полуподвальном помещении управления на широком столе лежало с десяток свёртков, столько же склянок с зельями, какие-то порошки в банках и другие мелочи, определить предназначение которых вот так, с первого взгляда, у меня не получилось.

При слове контрабанда я представляла что-то… более масштабное. Во всяком случае, от одного из богатейших аристократов столицы, я ожидала большего размаха.

– Светлого утра, – с нами поздоровался немолодой уже мужчина. Смотрел он при этом исключительно на Лестера, а меня будто бы вовсе не замечал. Даже когда начальник ответил на его приветствие и представил меня, ничего не изменилось.

Это должно было бы задеть меня хоть как-то, но… не задело! Мне оказалась абсолютно безразлична холодность незнакомого мне человека. Вот бы я могла так же реагировать на Хайда, было бы прекрасно, но, увы, именно его холодность или колкие слова, обижали до глубины души. Рядом с начальником во мне что-то ломалось, привычная работа организма давала сбой.

– Что тут у нас? – голос Лестера, как мне показалось, прозвучал с надеждой.

Клейтон, как его назвал начальник, равнодушно пожал плечами и затянул нудным голосом, поочерёдно показывая рукой на разложенные вещи:

– Здесь есть, конечно же, редкие и запрещённые вещества, но… – он сделал многозначительную паузу, – я бы не сказал, что это что-то выдающееся. Так, по мелочи. Немного подчиняющего порошка, немного разных ядов, слабенькие амулеты. Единственное, – тут мужчина немного оживился, – что привлекло моё внимание, так это заряженная особым образом проволока. Её явно готовили для изготовления каких-то артефактов. Работа чистая настолько, что я даже затрудняюсь сказать, кто именно здесь, в столице, мог бы сделать нечто подобное.

Пока он говорил всё это Лестеру, я подошла ближе к аккуратно сложенным отрезкам проволоки, стараясь рассмотреть в них именно то, о чём толковал Клейтон. Но как бы не силилась, у меня ничего не получилось. Собственно, изготовление артефактов никогда особо не привлекало меня, не мой профиль. Но кое-что, всё же, я почувствовала… Сердце забилось с утроенной силой, когда в углу на кожаной подложке я увидела едва заметный росчерк. Два параллельные штриха, которые, если не знать наверняка, можно было бы принять за случайное явление, но… Я слишком хорошо знала, чей это «почерк».

Чёрный рынок странное место. Там каждый не тот, кем кажется. Каждый скрывает всё, начиная от настоящего имени, заканчивая внешностью и повадками. Но даже таким людям не чуждо чувство тщеславия.

Я знала одного артефактора, который приторговывал особо редкими ядами. Вот он и оставлял всегда такую подпись. Поначалу я, как и любой нормальный человек, решила, что штрихи – это кто-то просто задел крышку с зельем кончиком пера. Но когда и на второй приобретённой склянке и на третьей, было всё то же самое, я задумалась. Уж слишком одинаковыми были штрихи, случайно таких не оставить. Значит, это подпись. Которая, конечно же, ничего не означала и вряд ли, обнаружив её, можно было бы обвинить человека хоть в чём-то, но… Это ведь зацепка, верно?

– Я знаю, – подала голос, прерывая пространные рассуждения Клейтона на тему магического заряда.

Мужчины посмотрели на меня одновременно. В глазах артефактора впервые с момента нашей встречи промелькнуло что-то, дающее понять, что он меня, наконец-таки, заметил, а вот Лестер… Он смотрел с какой-то смесью усмешки и одобрения, словно именно на это и надеялся, приведя меня сюда. Нет, конечно, может и не совсем на это, но… Не важно!

– Что, простите? – холодно уточнил Клейтон, первым придя в себя после моего заявления.

Но я не спешила говорить, взглядом спрашивая начальника, можно ли озвучить вслух мои мысли. Мало ли…

Хайд утвердительно кивнул:

– Клейтон надёжный сотрудник, – бросил он с усмешкой, а я за секунду вспыхнула от смущения, потому что имела в виду совершенно иное. Я хотела знать, могу ли давать свои комментарии по тому вопросу, в котором явно не разбиралась, но начальник рассудил иначе.

Артефактор тут же нахмурился и посмотрел на меня с раздражением, он явно посчитал сказанное оскорблением. Но я-то тут при чём? Не я же это сказала, а Лестер!

– Я знаю, – повторила тихо, пытаясь вернуть себе самообладание, но под внимательным взглядом моего начальника, это было сделать очень сложно, – кого вам нужно искать.

Клейтон скрестил руки на груди и скептически выдал:

– М-да? Ну, удивите нас!

И тут произошло странное. Не менее странное, чем сегодняшнее утро, да и вчерашний вечер. Лестер тронул за плечо артефактора, заставив того посмотреть на него, и, растягивая губы в холодной, презрительной улыбке, произнёс:

– Не нужно недооценивать Эмили.

Честно сказать, я едва воздухом не поперхнулась. То есть, недооценивать меня имеет право только он? Да начальник-то тиран! Хотя, об этом я и так знала. Сейчас лишь получила очередное подтверждение.

Клейтон явно дружил с чувством самосохранения, в отличие от меня, поэтому спорить с Хайдом не стал. Кивнул, недовольно поджав губы, и приготовился меня слушать.

Теперь Лестер обратил свой взгляд на меня. Пришлось продолжать свою мысль, хотя мне уже не очень-то хотелось говорить об этом, потому что я, конечно же, с запозданием, но вспомнила о том, что если проговорюсь про «подпись», то нужно будет рассказать и о том, откуда я про неё знаю. А признаваться в том, что я покупаю запрещённые яды и ингредиенты для них на чёрном рынке, при совершенно постороннем человека, это как самостоятельно подписать себе приговор.

«При совершенно постороннем?» – так некстати вклинился внутренний голос. – «То есть, Лестера ты уже посторонним не считаешь?»

Тряхнув упрямо головой, произнесла:

– Я знаю одного артефактора, который мог бы сделать это.

– Мог бы? – насмешливо переспросил Клейтон, зацепившись в моей речи совсем не за то, за что стоило бы.

– Да, мог бы, – повторила, чувствуя себя загнанной в ловушку. Бросив беспомощный взгляд на Хайда, замолчала.

И почему я не подумала о последствиях заранее?

Лестер, будто что-то поняв, сделал шаг в мою сторону и, подхватив под локоть, повёл в сторону двери, на ходу бросив:

– Я проверю версию Эмили и тогда пришлю к тебе кого-нибудь с отчётом, Клейтон.

Артефактор, если и хотел возразить, то быстро передумал.

Мы вышли из кабинета и прошли ещё несколько шагов, прежде чем Лестер обернулся и посмотрел на меня. В его глазах полыхала уже знакомая мне злость, так что я непроизвольно втянула голову в плечи. Сейчас начнётся, и я точно смогу убедиться, что ничем он не заболел, просто был уставшим, оттого и не огрызался. А тут, в стенах родного управления, к нему вернулось прежнее скверное расположение духа.

Но прошла секунда, вторая, третья, а Хайд всё так же сверлил меня взглядом. И молчал. После резко поднял руку и с силой сжал пальцами переносицу, при этом что-то беззвучно прошептав.

– Артефактор с чёрного рынка? – спросил он через мгновение.

А я удивилась. Настолько удивилась, что не нашла слов, чтобы ответить ему, лишь медленно кивнула.

– И ты, разумеется, – не без яда в голосе, продолжил он, – имела с ним дела?

«Конечно же!» – хотелось воскликнуть с возмущением, потому что я так же, как и Клейтон почувствовала себя оскорблённой, но в очередной раз, посмотрев ему в глаза, возмущаться передумала. Ничего, как-нибудь потом смогу доказать ему, что чёрный рынок для целителя вовсе не злачное место, а прекрасный неиссякаемый источник ингредиентов.

Я, открыв рот, едва слышно прошептала:

– Да.

– Та-а-ак, – протянул Хайд и пошёл вперёд. А так как я осталась на месте, то он, обернувшись, скомандовал: – Иди за мной.

Вот, опять рычит. Ну-у-у, почти рычит, скорее уж так, слегка порыкивает. Но это всяко привычнее, чем сводящая с ума вежливость и галантность.

Поднявшись на этаж, где обитал наш отдел, мы прошли по пустому коридору и оказались в общем кабинете. Там собрались все наши, они о чём-то горячо спорили и, судя по тому, как разом замолчали, когда увидели Лестера, разговор шёл именно о нём.

– Светлого утра, – бросил Хайд с привычной насмешкой, – что за собрание?

Мужчины поздоровались с ним в разнобой, но начать говорить никто не решался. Тогда вперёд выступил Ким. Его ноздри хищно раздувались, да и в целом он выглядел так, словно готовился к битве.

– У нас претензия, начальник, – начал он, на что Лестер многозначительно хмыкнул, но перебивать не стал, всем своим видом давая понять, что ждёт продолжения. Ким стушевался ненадолго, он быстро взял себя в руки: – Раз уж мы оказались здесь, в отделе, то нам бы хотелось участвовать во всех операциях, – он выдержал короткую паузу и весомо добавил, – с самого начала.

Воцарилась тишина. Кажется, даже было слышно, как одинокая муха жужжит у окна. Все замерли, в ожидании бури, и я в том числе, но… Её не случилось. Лестер хмыкнул и выдал:

– Хорошо, – чем поверг в шок всех здесь стоящих. В том числе и меня.

А затем, пройдя мимо ошарашенных сотрудников, замер у своей двери и, обернувшись, с непередаваемой интонацией спросил:

– Всё, или есть ещё какие-то претензии?

Ким, стоя на месте и глупо хлопая глазами, медленно покачал головой, на что Лестер довольно кивнул и махнул рукой:

– Эмили.

Я поздоровалась со всеми разом и прошмыгнула в открытую для меня дверь. Хайд вошёл следом. Раздался щелчок, дверь захлопнулась, и я вздрогнула, но, несмотря на страх, пасовать не собиралась. Спокойно, насколько это было возможным, посмотрела на Лестера, как бы говоря этим взглядом:

«Да, у меня очень опасное увлечение, и что с того?»

Начальник хмыкнул, но без злобы, и, пройдя к своему месту, попросил, именно попросил, а не приказал:

– Расскажешь?

Вот и как его понять, этого странного Лестера Хайда?

Уж лучше бы рычал, честное слово!

Лестер Хайд

Я не узнал ничего необычного, ведь видел же в её доме целый арсенал запрещённых ингредиентов и ядов, а приобрести их она могла только на чёрном рынке, но всё равно… разозлился. Познания Эмили, конечно же, были впечатляющими, только опасными, и опасность перевешивала пользу.

Если бы она знала, чего мне стоило не отчитать её прямо там же, в коридоре у комнат с вещественными доказательствами! Очень хотелось! О-ч-чень! Перегнуть её через колено и надавать по тому месту, которым она, судя по всему, думала чаще, чем головой, но картинка, возникшая перед глазами, увела мои мысли в совершенно ненужном направлении. Я бы даже сказал в очень опасном направлении.

Пришлось брать себя в руки и изображать вселенское спокойствие. Но и оно было подвергнуто испытанию – сотрудники вдруг решили устроить бунт и выдвинуть требования. И я ведь согласился эти требования удовлетворить! Хотя зверь внутри меня уже рычал и просился выпустить его, потому что… Это было выше его сил. Но я пообещал самому себе, что хотя бы постараюсь. И старался. А все окружающие, словно специально, проверяли меня на прочность.

Теперь вот Эмили, хмуря брови, рассказывала мне об индивидуальной подписи, которая и убедила её в том, что работа принадлежит артефактору с чёрного рынка. И я должен был бы думать про то, что это зацепка, ещё одна, в копилку к изъятой контрабанде, но думалось мне совершенно о другом. В основном о неприличном. И чтобы хоть как-то заглушить эти мысли, я оторвал взгляд от девчонки и уставился на шкаф, где не очень-то ровными рядами лежали папки с делами. Только не помогало. Вздохнув, вновь посмотрел на Эмили:

– Значит, надо пообщаться с этим артефактором.

Девчонка скептически ухмыльнулась:

– Это же чёрный рынок… – выдала таким тоном, словно держала меня за идиота. Нет, я им, конечно, и был, но не в этом же деле! Я прекрасно знал, что добровольно эта братия не сдастся, но для того, чтобы их разговорить, есть и не совсем законные методы. И мне сейчас очень было нужно применить один из них, чтобы утихомирить кипящие в груди эмоции. Вдруг поможет и они утихнут?

Подавшись вперёд, скопировал её ухмылку.

– А наш визит не будет официальным, – намеренно понизил голос, внимательно следя за реакцией девчонки. Она отреагировала ровно так, как мне того хотелось – распахнула глаза и замерла на вдохе, явно пытаясь переварить мои слова.

Только удивление быстро сменилось раздражением. Эмили прищурилась и произнесла:

– Пожалуй, я откажусь от этой сомнительной чести, мне хватило прошлого «задания»… – последнее слово она буквально выплюнула и подвесила многозначительную паузу, давая возможность мне самому вспомнить, чем именно всё закончилось.

Никогда бы не думал, что умею краснеть, а вот нет! Эмили открыла во мне и эту способность!

Я помнил. Слишком хорошо помнил. Не слово в слово, конечно, потому что меня несло, и я не мог нормально себя контролировать, но те самые ничем не объяснимые эмоции… Они всё ещё были со мной. Чуть утихли, но окончательно меня не покинули.

– В этот раз, – произнёс, взяв себя в руки и пытаясь немного сгладить углы, – я никак не могу без вас обойтись.

И только договорив фразу до конца, понял, что именно сморозил. Эмили тоже поняла. Сделав шаг в мою сторону, сложила руки на груди и, прищурившись, ровным голосом спросила:

– То есть, в прошлый раз вы прекрасно могли обойтись и без меня?

Я же уже выяснил, что идиот, зачем каждый раз подтверждать это?

– Эмили, – начал и замолчал, потому что приличного оправдания у меня не было заготовлено. Пришлось импровизировать, и импровизация вышла удачной, как по мне: – Я хотел сказать, что тогда вас могла бы заменить любая другая девушка, а здесь артефактора в лицо знаете только вы.

Кажется, я вновь сказать что-то не то. Девчонка зло фыркнула и, усевшись на стул, что стоял напротив моего стола, с плохо сдерживаемым раздражением произнесла:

– Не важно, я всё равно не пойду, потому что потом на этом рынке не найду никого, кто бы захотел снабдить меня необходимыми товарами.

«Необходимыми товарами»… – это ж надо так прилично назвать контрабанду? Сама дипломатия, тьма её побери.

– Но раз вы теперь являетесь сотрудницей отдела по борьбе с особыми магпреступлениями, может вам стоит поменять ваши, эм… увлечения?

Кажется, Эмили не думала об этом с такой стороны, судя по удивлению, отразившемуся на её лице, а стоило бы. Это я закрыл глаза на её лабораторию, любой другой поступил бы иначе. И сидела бы она сейчас с Фредериком Винтерсом в соседней камере…

– Я… – начала она и растерянно замолчала.

– Но если вы сходите со мной к этому артефактору, то я продолжу делать вид, что ничего необычного в вашей квартире не видел.

Эмили вспыхнула, сжала руки в кулаки и тихо спросила:

– Это шантаж?

Я замер и ехидная улыбка стекла с моего лица.

Да что же такое? Почему каждая беседа с ней выливалась совершенно не в то, что я планировал?

Вздохнув, поджал плечами и честно сказал:

– Нет, это просьба, а всё вышесказанное было лишь неудачной шуткой.

И ведь не солгал. Пока она думала, отвернулся и подошёл к окну. За ним не то, чтобы бурлила жизнь, окна моего кабинета выходили во двор, но мне хотелось оказаться там, чтобы прохладный воздух охладил мою непутёвую голову.

Почему с ней было так сложно? Привлекала она меня внешностью? Да, привлекала, что уж тут лукавить. Но она же не единственная девушка, которую я видел! Может, стоит найти развлечение на вечер, чтобы выбить из головы неприличные образы? И только стоило об этом подумать, как стало тошно. Почему? Да кто бы мне ответил на этот вопрос, я был бы ему благодарен.

Эмили молчала слишком долго, но я не решался посмотреть на неё. Вот так, стоя спиной, можно было сделать вид, что всё отлично. И что мне больше не за что извиняться, а ей не на что обижаться.

– Хорошо, – наконец, произнесла она тихо.

И в этом «хорошо» было что-то вымученное, словно я её заставил это сказать. А я ведь не заставлял! Почти.

– Мне нужно полчаса, – выдавил хрипло, пытаясь сбросить напряжение, что буквально придавило меня к полу.

Я так и не обернулся к девчонке, а она, словно нарочно, не торопилась уходить. Всё ждала чего-то. И через несколько секунд стало ясно, чего именно:

– Я могу пока всё же осмотреть изъятые вещи? – спросила тихо, скрипнув стулом и поднявшись на ноги. Я не видел, но точно ощущал каждое её движение.

Усмешка против воли коснулась моих губ. Вот, что я говорил Райту? Она – профессионал, а я идиот.

– Конечно, – отозвался тут же, а потом, вспомнив, как на неё отреагировал Клейтон, резко обернулся и посмотрел на Эмили. Она спокойно взирала на меня, и ничего, совершенно ничего не выдавало её настоящих чувств. Эта закрытость задевала, но… Я вновь сдержался. – Я сейчас попрошу, чтобы наш штатный артефактор освободил кабинет. Осмотрите всё без чужого вмешательства.

Эмили Эфор

Я не знала, что для меня оказалось обиднее – шантаж, признание, что участвовать в прошлом задании мне было совершенно необязательно, или же известие, что моё место на этом задании могла занять совершенно любая девушка.

Вот только почему-то последний факт неотступно преследовал меня, пока я спускалась вниз по лестнице. И когда дежурный отдал мне ключ от кабинета, где хранилась контрабанда. И даже когда я оказалась за тонкой перегородкой двери, отделённая от большого и зачастую враждебного мира.

Любая другая? Вот так просто?

А когда, собственно, я успела поверить в то, что уникальна?

С трудом сглотнув, покачала головой. Ты, Эмили, похоже, заразилась от Лестера. Он ведёт себя странно, и ты решила вторить ему…

Лучшим утешением для меня всегда были учёба и работа, и раз уж первого больше не было в моей жизни, то второго хватало с лихвой. Вот и стоило тогда заняться изучением того, что разложено тут на столах.

Перчатки лежали тут же, на подоконнике. Взяв одну пару, я приступила к осмотру.

На столе находились всё те же свёртки, стояли баночки и склянки. Единственное, чего не хватало, так это чехла с проволокой. Но это и не удивительно, наверняка артефактор забрал его с собой для более детального осмотра.

Парочка склянок заинтересовали меня особенно. Там был яд, состав которого я знала лишь примерно, поэтому не отказалась бы изучить его отдельно. Но времени на это сейчас не было, а жаль. Ещё моё внимание привлёк порошок. Его было больше всего. Открывать крышку одной из банок я не стала. Если посмотреть на состав всего, что лежало на сдвинутых столах, то вряд ли порошок был чем-то безобидным. Так что и его нужно  будет изучать в лаборатории.

Всё остальное было хорошо мне известно. Запрещённые вещества, конечно, но они ничего особенного из себя не представляли. Даже стало обидно.

Окинув столы ещё раз взглядом, с тоской побрела к двери. Только выйти я не успела, дверь распахнулась, и передо мной предстал начальник во всей своей красе. А я смутилась, сама не знаю от чего, вот только всеми силами постаралась не показать ему этого. Гордо подняла голову и, махнув рукой в сторону изъятого, спокойно произнесла:

– Всё это нужно проверить в лаборатории, тогда смогут дать более развёрнутый отчёт.

Лестер, пока я говорила, сверлил меня нечитаемым взглядом, и я начинала от этого нервничать. Что? Снова что-то не так?

– Есть что-то похожее на яды, использование которых ты заподозрила в тех делах, что изучала?

Вопрос Лестера заставил меня удивлённо распахнуть глаза. Получается, этот богатей Винтерс имел какое-то отношение к тем делам? Интересно…

– Точно не могу быть уверенно, – произнесла задумчиво, – но на первый взгляд нет ничего похожего.

Хайд разочарованно качнул головой и тут же перевёл тему:

– Амулет отвода глаз, так что можем спокойно идти на рынок, – он протянул мне круглый камень, висящей на массивной цепочке. От него исходил неприятный холод, так что я не сразу решилась забрать его. Тогда Лестеру пришлось поторопить меня. Он шагнул вперёд, сокращая расстояние между нами, и низким, немного пугающим голосом, произнёс: – Или ты решила оставить опасное занятие?

А я решила? Или нет?

На одной чаше весов были здравые доводы начальника, на другой – возможность изучать яды и точно знать, как именно можно помочь умирающему. Если так посудить, то не очень-то равноценный обмен!

Не оставив себе времени для сомнений, схватила амулет и зажала его в ладони, испытывая всё тот же холод. Но он, буквально через секунду, сменился покалывающим теплом, а потом вовсе перестал ощущаться в моей руке.

С удивлением посмотрев на Лестера, не успела задать вопрос, он опередил меня:

– Так и должно быть, амулет «считывает» твои потоки и подстраивается под силу, чтобы в критический момент не мешать магии.

Артефакторика, оказывается, была удивительной наукой.

Нужно было что-то сказать? Судя по тому, что он стоял и чего-то ждал – нужно.

– Эм… – произнесла с осторожностью, – благодарю.

Лестер недовольно цокнул языком и выдал:

– А я уж подумал, что ты прислушаешься к моим словам.

Снова «ты»? Кажется, я уже скоро лишусь возможности удивляться, потому что эта функция попросту перегорит от перенапряжения.

– Моё опасное увлечение спасло вам жизнь, – напомнила ему с ухмылкой.

Хайд поднял руки вверх, сдаваясь.

– Против этого у меня нет аргументов.

Фыркнув, подумала, что уж больно быстро он сдался.

Эмили Эфор

Наверное, когда кто-то слышал наименование «чёрный рынок», то сразу представлял себе что-то жуткое и мрачное, но на деле, рынок не был чёрным в прямом понимании этого слова, он был совершенно обычным. Единственное, что в нём было чёрным, так это «нутро». Даже самая благовидная лавка могла таить в себе особую комнату, где продавали то, что не имело никакого отношения к вывеске. Главное, нужно было знать, к кому обратиться и что спросить.

Я знала. Откуда? Всё довольно просто. Ещё на первом курсе мой интерес к ядам заметил старенький профессор, он же рассказал, где искать редкие ингредиенты для изучения. Профессора не стало к концу второго курса, а знания и связи, так щедро подаренные им, жили со мной до сих пор.

От управления до рынка мы добирались на карете, в основном молчали, или же перекидывались ничего не значащими фразами. Чем ближе мы подъезжали к рынку, тем недовольнее становился Хайд. Словно он уже жалел о том, что решился на эту поездку. Он так быстро устал от моего общества? Или дело в чём-то другом? Хотелось думать, что всё же второй вариант, но… Мысли упрямо возвращались к первому.

– Что-то не так? – не выдержала и спросила первой, когда атмосфера внутри кареты стала для меня практически невыносимой. Мне показалось, что даже воздух стал каким-то удушающим, хотя ничего подобного и не было.

– С чего ты решила? – не очень-то правдоподобно удивился начальник.

Он бросил на меня пытливый взгляд.

И что ему ответить? Потому что рядом с вами мне стало тяжело дышать? Глупость…

– Просто… – запнувшись на секунду, всё же продолжила, – я так чувствую.

Хайд многозначительно хмыкнул и посмотрел в окно. Затем нахмурился и вновь обратился ко мне:

– Я хочу, чтобы ты беспрекословно выполняла мои приказы, даже если они будут казаться тебе глупыми и бессмысленными.

Это было требованием, в голосе Лестера звучала сталь, но… Я почему-то не обиделась. И мне не захотелось перечить ему, потому что, помимо стали, там было ещё и беспокойство. Едва заметный намёк на него, но мне и этого хватило. Так что я, поймав его взгляд, когда он отвернулся от окна и посмотрел мне в глаза, кивнула:

– Хорошо.

Теперь пришёл черед Хайда удивляться моей реакции. Что? Не ожидал от меня подобного начальник? Ничего-ничего, я тоже могут быть загадочной и непредсказуемой!

– Точно? – переспросил недоверчиво.

Я вновь кивнула:

– Точно.

Ещё один подозрительный взгляд в мою сторону, а после карета остановилась и вскоре мы вышли на людную улицу, где в разные стороны сновал народ разного достатка и порядочности.

На нас никто не обращал внимания, а если и обращал, то лишь вскользь. А всё благодаря амулету.

Лавка Зуу, того самого артефактора, была последней в четвёртом ряду. Его имя было, конечно же, не настоящим, но меня это никогда не смущало. У каждого есть свои тайны. Да и он был самым ценным поставщиком редких ядов и ингредиентов для них, поэтому я не считала нужным копаться в его биографии.

В этой части рынка всегда было немноголюдно, но сегодня пространство между рядами так и вовсе пустовало. А обычно раскрытые настежь двери лавок, были наглухо закрыты. Сюда доходили лишь глухие голоса покупателей, что находились далеко. Это насторожило. И не только меня.

– Здесь всегда так… – Лестер запнулся, посмотрел в одну сторону, потом в другую, и закончил, – тихо?

– Нет, – выдохнула, нервно сжимая ладони.

Хайд подобрался и, прежде чем я сделала очередной шаг вперёд, дёрнул меня на себя и задвинул за спину. Замер и я замерла вместе с ним. Мы прислушались – тишина осталась такой же плотной и недвижимой. Ничего не изменилось.

– Какая лавка его? – не оборачиваясь ко мне, уточнил Лестер.

– С синей дверью, – указала пальцем, выглянув из-за его широкого плеча.

Начальник кивнул, и начал говорить, так и не глядя на меня:

– Возвращайся, возьми мой кристалл и свяжись с Джеймсом, скажи ему, где мы и что нужна подмога. Всё, – последнее слово он бросил, протягивая мне кристалл.

Я и не подумала ставить под сомнения его слова, но…

– Вы же не собираетесь идти туда один? – уточнила с сомнением в голосе. Хотя… Это же Лестер Хайд! Конечно, он собирался!

И начальник, будто подслушав мои мысли, лишь усмехнулся, не соглашаясь, но и не опровергая догадку.

– Уходи, – вмиг посерьёзнев, произнёс Хайд.

Я, тяжело вздохнув, послушно сделала шаг назад, потом ещё один, но в этот момент уловила запах. Приторно-сладкий, дурманящий и слишком знакомый. И, резко изменив траекторию, рванула вовсе не к выходу с этого ряда, а, наоборот, к двери, что вела в лавку Зуу.

– Куда? – хотелось бы мне сказать, что я смогла улизнуть от цепких рук начальства, но… Нет. Он успел схватить меня за руку, будто точно знал, что я не сделаю так, как он сказал. Но я ведь собиралась, честное слово, просто…

– Вам нельзя заходить в лавку, – выпалила, смотря в полыхающие от злости глаза Лестера.

Я же не из-за вредности решилась сделать всё наоборот! На то были причины. Неужели он не понимает?

– А тебе, хочешь сказать, можно? – не скрывая сарказма, произнёс Хайд, отведя от меня взгляд и оглядывая пространство за моей спиной.

– А мне – можно! – произнесла твёрдо и попыталась вырвать руку из крепкой хватки начальника, но куда там. – Послушайте, – попыталась достучаться до него, – вы чувствуете сладкий запах?

Лестер мазнул по мне быстрым взглядом, после вновь вернул его мне за спину. Он был напряжён, словно ждал нападения, но, я уверена, никто на нас не нападёт. Концентрация «сладкой смерти» была слишком высокой, чтобы кто-то в здравом уме всё ещё находился бы здесь. А все, кто приторговывал контрабандным товаром, хорошо знали этот яд.

Хайд нахмурился и медленно вдохнул. Прищурился.

– Вот тьма! – выдохнул, пятясь. – Быстро, – скомандовал, пытаясь оттащить ещё и меня, но я заупрямилась.

– Мне нужно туда, – повторила твёрдо.

– Вот ещё, – фыркнул Лестер, давая понять, что никуда меня не отпустит. И зря.

– Этот яд на меня не действует, – призналась со вздохом. Как и многие другие, но говорить вслух об этом я не стала.

Хайд запнулся, а после остановился и посмотрел на меня… Да как на сумасшедшую и посмотрел! А после вкрадчивым голосом поинтересовался:

– Что, значит, не действует?

Вот и как ему объяснить всё в двух словах? Никак. А на развёрнутый рассказ времени совершенно не было.

– Давайте потом? – посмотрел на него умоляюще.

Кажется, от такой наглости Лестер растерялся окончательно, набрал полную грудь воздуха, но так ничего и, не сказав, шумно выдохнул. На секунду прикрыл глаза и тихо спросил:

– И почему я должен тебе верить?

«А почему нет?» – хотелось спросить в ответ, но сказала я совсем другое:

– Да что вам переживать? Если я солгала, то попросту избавитесь от меня, как и мечтали с самого начала, – это должно было быть шуткой, но она вышла не очень-то удачной. Точнее сказать, совершенно не удачной и не смешной.

Хайд потемнел лицом, а затем рывком притянул меня к себе, так что я ощутила на лице его дыхание.

– Не смей так говорить, – прошептал он, почти касаясь моих губ своими, и весомо добавил, – никогда!

Таким я его видела впервые и это… не напугало, хотя должно было. И не удивило. Во мне от его близости и от слов, прозвучавших с надрывом, родилось что-то совершенно новое, абсолютно мне не знакомое. По позвоночнику поднялась горячая волна, обжигая и заставляя сердце биться быстрее.

Я первой отвела взгляд, потому что эмоции оказались слишком яркими, почти невыносимыми. А после ответила почему-то охрипшим голосом:

– Я пошутила, простите.

Это извинение разрушило момент. Лестер медленно разжал руки, которыми сжимал до этого мои плечи, и сделал шаг назад.

– Я не разрешаю тебе идти туда, – произнёс, словно отрезал. А меня захлестнуло раздражение, резко изменив градус моих эмоций.

Теперь я шагнула к начальнику вплотную и, уткнув палец ему в грудь, прошипела:

– Не будьте таким упрямым! Я испробовала на себе большую часть известных ядов, даже самых опасных, так что «сладкая смерть» мне не страшна. А вот остальных, в том числе вас, нужно спасти от действия яда. Если им так устойчиво пропитан воздух, то у меня только одно предположение – его подожгли. И пары, которые сейчас распространяются здесь, могут погубить не одну жизнь. Доверьтесь же мне, в конце концов!

На последнем слове мой голос сорвался на крик, потому что… да потому что за всеми этими эмоциями, бросающими меня из одной стороны в другую, мы потеряли слишком много времени.

Лестер нахмурился. Я ждала, что он выдаст что-нибудь на своём, на упрямом, но нет, он сделал шаг назад, давая понять, что не будет меня держать. Отлично. Хоть тут мы пришли к взаимопониманию.

– Поставьте купол, чтобы локализовать яд, – попросила начальника, а после этого, наконец-то, побежала к лавке Зуу. Внутри помещения концентрация яда была самой высокой, но дыма не было видно.

Сама лавка была небольшой, здесь, на грубо сколоченных прилавках лежали разные побрякушки – заколки для волос, простенькие медальоны, броши и прочая, привлекающая женские взгляды, мелочь. Для всех Зуу был торговцем именно этих вещей, но за прилавком имелась дверь в ещё одно помещение. Вот там он хранил артефакты собственного изготовления и яды, которые попадали к нему в руки самыми причудливыми путями.

Дверь-то я нашла, а вот как её открыть поняла не сразу. Она была заперта на ключ, которого нигде не было. Покрутившись в разные стороны, принялась перебирать коробки и шкатулки, что стояли тут же, на полу.

От приторной сладости во рту мутило. Но это нормальная реакция организма. В целом же я не солгала Лестеру, что этот яд не способен меня убить. Впрочем, на самочувствии всё же отразиться, только это случится чуть позже. Пока же я была в состоянии думать рационально.

Шкатулки оказались пусты, как и коробки. А времени оставалось всё меньше и меньше. Схватив в руки одну из заколок, попыталась поддеть длинным кончиком язычок в замочной скважине. Не сказала бы, что обладала навыками домушника, но несколько раз приходилось сбегать из карцера в приюте. Там, конечно, замки были куда проще, но общий механизм был схож.

С первого раза не получилось. Да и со второго тоже. На третий раз раздался щелчок, и дверь со скрипом открылась. В комнате царил полумрак, но, несмотря на это, я разглядела тело Зуу, распростёртое на полу. Первым порывом было броситься к нему, только сбоку я увидела источник яда. Его, как я и предположила, подожгли, а чтобы как можно дальше распространился сладковатый запах, поставили горелку с миской яда под вытяжную трубу.

Схватила полотенце и быстро сняла тарелку, затем накрыла её плотной тряпкой, валявшейся тут же, на полу, и бросилась к маленькому окну. С трудом распахнув трухлявые створки, с наслаждением вдохнула свежий воздух. Впрочем, не таким уж и свежим он был, но гораздо лучше, чем здесь, внутри лавки.

– Лили… – вздрогнула, услышав за спиной сиплый голос.

Не только они придумывали себе имена, я поступила точно так же, поэтому для всех на чёрном рынке я была вовсе не Эмили, а Лили.

Обернувшись, посмотрела на Зуу. Артефактор лежал на спине, раскинув руки в стороны, и смотрел на меня. Из его рта струйкой стекала кровь.

Я бросилась перед ним на колени, принялась лихорадочно осматривать его. Магия отозвалась сразу же, но стоило мне прикоснуться к его грудной клетке, как я поняла – поздно. Что бы я сейчас не сделала, его ничто не спасёт.

– Лили… – повторил он, с трудом поворачивая голову, чтобы вновь поймать мой взгляд.

– Да, Зуу, – просипела, чувствуя в голосе предательские слёзы.

Он не был мне другом, в привычном понимании этого слова, но мы много раз беседовали с ним о ядах. Он делился со мной своими наблюдениями, рассказывал, как бывал на разных континентах. Его истории всегда было интересно слушать, и пусть это было лишь целью продать мне что-то, привезённое из тех путешествий или товары, доверенные ему для перепродажи, не важно.

– Кэн… – просипел он и закашлялся.

Я обернулась, взяла полотенце и, скатав его валиков, подоткнула ему под голову. Так ему будет чуть легче, если в его положении вообще можно было о таком говорить.

– Кэн… – вновь повторил он.

– Я не понимаю, – покачала головой. Я видела, что он силился что-то сказать, но что именно я не могла догадаться.

– Нагнись, – попросил он, почти не слышно.

Подчинившись, нагнулась очень близко к его губам и только тогда услышала:

– Кэнмор…

Это было последним, что он произнёс. После этого Зуу испустил дух, а я осталась сидеть над его трупом, пытаясь понять, мне послышалось, или он, в самом деле, назвал эту фамилию? И зачем он её назвал?

Видимо, я всё же немного переоценила свои силы, потому что плохо запомнила то, что происходило дальше. В моей голове чётко отпечаталось лишь застывшее лицо Зуу, а во рту тошнотворный приторный вкус. Через какое время меня окружили незнакомые голоса, я не поняла. Мне нужно было бы предупредить их, что концентрация яда в комнате всё ещё высока, но и этого я сделать не могла. Тело меня не слушалось, а мысли были тягучими, словно застывший мёд.

Лишь один голос показался мне знакомым. Его обладатель зачем-то начал трясти меня, а после вовсе подхватил на руки, чем вызвал острое желание незамедлительно опустошить желудок, о чём я тут же и сообщила ему. Тихо, и не очень доходчиво, но он меня понял.

Лестер, а это был именно он, выругался. Очень грязно выругался, так что я даже несмотря на отвратительное самочувствие, вспыхнула от смущения. Он вынес меня на улицу и аккуратно, словно я была хрупкой статуэткой, усадил на скамью. Его лицо расплывалось, и я видела лишь глаза, полные страха.

Всемогущий Лестер Хайд способен бояться за жизнь сотрудника? Не пытаясь замаскировать свой страх, а буквально демонстрируя его всем, кто не слеп? Что же, он вновь смог удивить меня. В очередной раз.

– Целителя сюда! – крикнул над самым ухом. Голос начальника был злым, но эта злость была какой-то иной. Не знаю, что изменилось, я просто так чувствовала. На этом и решила остановиться, потому что мне даже думать было тошно.

Наверное, я отключилась, потому что пришла в себя уже от того, что кто-то держал меня за руку. И в месте прикосновения кожа стала теплее. Я с трудом сфокусировала взгляд и попыталась улыбнуться.

Это был Оливер. Странно… А что он здесь делал? Или Лестер умудрился и его вытянуть на белый свет из мертвецкой?

– Ну, вот, – произнёс он, выдыхая, – она уже и улыбается.

Он посмотрел куда-то в сторону, и я осознала, что лежу головой на чьём-то плече. И руки этого кого-то весьма по-хозяйски обнимают меня.

Я хотела повернуть голову, чтобы понять, кто рядом со мной, но обладатель рук и плеча облегчил мне задачу. Он, голосом Лестера, произнёс:

– Насколько всё серьёзно?

Уголки губ Оливера чуть приподнялись вверх, словно он собирался улыбнуться, и мужчина ответил:

– Ничего серьёзного, покой, обильное тёплое питьё и завтра она будет, как новенькая.

Кажется, Хайд не очень-то поверил патологу. Его руки, покоящиеся на моей талии, напряглись, и плечо стало не таким уж и удобным, каким оно казалось мне до этого.

– Ты уверен? – переспросил он Оливера с недоверием в голосе.

– Конечно, – весьма натурально возмутился патолог, – я прекрасный целитель – за всю карьеру ни одного недовольного пациента!

Я не выдержала и беззвучно рассмеялась. А вот Лестер остался таким же каменным и недовольным, я это чувствовала, даже не видя его лица.

Оливер осторожно отнял свою руку:

– Вот, видишь, она уже и смеётся, – затем поднялся и сам, отошёл на шаг назад и, осмотрев меня пытливым взглядом, спросил: – Насколько доза «сладкой смерти» превышала ту, которую ты принимала для привыкания?

Да, это для Хайда оказалось новостью, что я испытывала на себе все яды, которые мне попадались. Для хорошего целителя, действительно, хорошего, даже если местом его работы являлась мертвецкая, в таких опытах не было ничего необычного. Нет, я бы не сказала, что каждый второй этим увлекался, но всё же. В нашей среде это не вызывало такой бурной реакции, как у Лестера.

А как ещё понять, как работает яд? И какая его доза смертельна? Какие первые признаки, не внешние, которые можно заметить слишком поздно, а именно те, что происходя внутри организма? Я хотела всё это знать и понимать, поэтому и испытывала на себе. Очень аккуратно, заранее приготовив противоядие и досконально изучив доступные материалы. Словом, я не рисковала ради риска, у меня была своя цель – помогать там, где другие даже не успеют понять, в чём дело.

Я нахмурилась, пытаясь сопоставить свои ощущения во время испытаний и сегодня. Подумав, ответила:

– В полтора раза, не больше.

Оливер удовлетворённо кивнул:

– Значит, как я и сказал – при соблюдении рекомендаций, завтра всё будет отлично.

– Хорошо, – отозвалась тихо. Силы утекали слишком быстро, я уставала даже он простой беседы.

Что удивительно, в наш разговор совсем не вмешивался Лестер Хайд, но я слышала над ухом его недовольное сопение, словно он готовил развёрнутую речь, где первым и самым главным аргументом будет:

– Ты сумасшедшая, – прошептал он, а я вновь улыбнулась, потому что угадала. Пожалуй, со стороны так и было, спорить не хотелось.

– В лечебницу или домой? – спросил Оливер, делая вид, что не расслышал того, что сказал начальник. И вновь уголки его губ дёрнулись вверх, но лицо осталось невозмутимым.

Мы ответили одновременно:

– В лечебницу! – безапелляционно заявил Лестер.

– Домой! – поспешно бросила я, представив, что к утру в квартире натворит Лео. С него станется разворотить всё, до чего доберутся его лапы.

– Нет, – уже на моё заявление отреагировал начальник.

Тогда я чуть повернула голову и, поймав его слегка шальной взгляд, произнесла:

– Не стоит переживать, со мной, действительно, всё будет хорошо. Дома мне проще.

Он, как и всегда, хотел возразить. Его ноздри грозно раздувались, губы он сжал в тонкую линию, а глаза… В них было так много всего, что я не смогла разобрать эти эмоции на составляющие. Я снова ждала потока невменяемого упрямства, но вместо этого Лестер посмотрел куда-то поверх моей головы и приказал:

– Джеймс, останешься за меня, как закончите, жду подробный отчёт.

А потом, пока я не успела ничего понять, подхватил меня на руки и понёс к магмобилю.

Эм-м-м… Что это такое?

– Я могу сама, – прошептала и попыталась дёрнуться, но куда там – меня держали крепко, а потом ещё и наградили таким взглядом, что сопротивляться я мгновенно передумала.

Мне только и осталось, что замереть и не подавать признаков жизни вплоть до того момента, пока меня не опустили на сиденье и не накрыли невесть откуда взявшимся пледом. Затем Лестер обошёл магмобиль, делая вид, что не замечает застывших в немом изумлении сотрудников, смотрящих на происходящее безгранично удивлёнными взглядами. Он сел и замер на несколько секунд. Я видела, как были напряжены его руки, как он пальцами сжимал руль. И от этого мне тоже стало не по себе.

Он злился, я это точно знала, но не понимала, на что именно. На меня? Но ведь я ничего плохого не сделала? Немного отравила свой организм, но на то он и мой, чтобы делать с ним всё, что я посчитаю нужным.

Наконец, магмобиль осторожно тронулся с места. Вскоре рынок и произошедшее на нём остались позади. Я бездумно смотрела на проплывающие мимо деревья и дома, и вздрогнула, когда услышала тихий голос Хайда:

– И давно ты испытываешь на себе яды?

Вопрос, по большому счёту, не должен был настораживать меня. На эту тему я могла говорить много и вполне охотно, но меня всё же что-то насторожило, если не сказать больше – напугало. Поэтому вместо ответа, я задала встречный вопрос:

– А вам это зачем?

Бросила на него подозрительный взгляд и плотнее закуталась в плед.

По губам Лестера скользнула холодная улыбка и он, не глядя на меня, произнёс:

– Любопытно.

Он сказал, в общем-то, простое слово, а у меня от него, почему-то, холодок по спине пробежал. Я втянула голову в плечи и пробормотала:

– Не скажу!

Внутренний голос очень отчётливо говорил мне о том, что любой мой ответ, не удовлетворит начальника, а лишь сильнее его разозлит.

– Почему это? – вкрадчиво поинтересовался Хайд. И я только убедилась – лучше молчать. Он, словно хищник, уже почуял добычу и планомерно загонял её в ловушку. Но я жертвой никогда не была, и теперь становиться ей не собиралась.

– Потому что, – проворчала, отворачиваясь к окну, и совсем тихо закончила, – вы ругаться будете.

Наверное, для любого случайного слушателя, это предположение оказалось бы слишком глупым и надуманным, но… Я буквально чувствовала, какие он испытывал эмоции. И среди них не было ни одной с положительным окрасом. Всё больше негативные.

Лестер шумно выдохнул, затем помолчал и в тон мне проворчал:

– Буду, потому что… – он не договорил, теперь уже с шумом втянул воздух, пытаясь укротить злость, бушевавшую внутри. – Это же ненормально! – закончил начальник совсем тихо.

Я на это заявление усмехнулась и медленно повернулась к нему. Окинула его придирчивым взглядом и спросила:

– Хотите сказать, что вы абсолютно во всём нормальны?

Он мельком посмотрел на меня, помолчал, а после усмехнулся. И эта усмешка была… капитуляцией. Он ей признал мою правоту.

От приятной теплоты, что разлилась в груди, я не смогла сдержать довольную улыбку. А чтобы не злить этим Лестера, натянула плед до самого носа, да так и просидела под ним до самого моего дома.

Когда магмобиль замер напротив знакомого подъезда, я попыталась открыть дверь, но Хайд скомандовал:

– Нет! – а после, пытаясь смягчить командный тон, добавил: – Пожалуйста.

Вот и как ему перечить, когда он ТАК просит? Ведь в его голосе временами проскальзывало что-то обезоруживающее, и вместо того, чтобы поступить по-своему, я позволяла ему сделать так, как он считал нужным.

Пришлось остаться на месте, но когда Лестер, обойдя магмобиль, вновь попытался подхватить меня на руки, я не стерпела:

– Я сама! – отрезала строго.

Мне было страшно вновь оказаться в его объятьях, потому что… Просто потому что и всё!

Хайд тяжело вздохнул, поднял глаза к небу и, что-то беззвучно прошептав, посмотрел на меня. Затем устало попросил:

– Можно хотя бы пару часов ты не будешь перечить мне?

Нет! Это запрещённый приём, ну нельзя же так действовать на меня…

– Я сама, – повторила уже без былой уверенности и попыталась самостоятельно выбраться из пледа. Руки плохо слушались, да и ноги, честно признаться, отказывались меня держать. Но я упрямо стянула плед, положила его рядом и, старательно контролируя собственное тело, поставила ногу на тротуар, одной рукой упёрлась в сиденье, другой попыталась ухватиться за дверцу… Стоит ли говорить, что у меня ничего не получилось? Я бы обязательно упала, если бы Хайд, терпеливо следивший за разворачивающимся перед ним спектаклем, не подхватил меня на руки. Отчего моё глупое сердце сделало кульбит и принялось оглушающе стучать.

– Неужели ты боишься меня? – спросил Лестер, ногой закрывая дверь и направляя к подъезду.

Вот и как ему сказать, что боюсь я вовсе не его? Хотя, отчасти всё же и его, но… Я запуталась. Или это дело в передозировке яда?

Озарение было весьма кстати, так что я почти смогла взять себя в руки! Наконец-то я нашла приемлемое оправдание!

– Не боюсь, – фыркнула, пытаясь выровнять дыхание.

– Тогда не сопротивляйся, – попросил он тихо, и мне показалось, что эта просьба не имела ничего общего с тем, что сейчас происходило.

Лестер Хайд

Я не мог на неё смотреть. Моё сердце до сих пор сжималось от страха, стоило мне вспомнить посиневшие губы и бледную кожу, сквозь которую отчётливо были видны тёмные дорожки вен. А ещё я злился. Боги… Как я был на неё зол!

Эксперименты? Жизнь ради науки? Испытание ядов на себе? Да кто ей вообще позволил так над собой издеваться? Почему её никто не остановил?!

Ах, да… Видимо потому, что она жила одна. Впрочем, судя по тому, как Эмили отреагировала на мои слова, вряд ли бы чьи-то внушения возымели над ней власть. Она не видела в этом ничего плохого…

Не видела! Да… Тьма! Я видел, а она – нет? Почему обострённое чувство самосохранения достаётся каким-нибудь идиотам, а таким, как она, свыше не выдали даже каплю этого важного для жизни ингредиента?

Я за неё испугался! Испугался так, как никогда и ни за кого не боялся! Даже за себя, хотя в годы военной службы мне доводилось видеть всякое. Я и не подозревал, что был способен испытывать такое острое чувство, которое раскалёнными щипцами сдавливало сердце, заставляя его болезненно биться.

Подойдя к её двери, я остановился. Она была лёгкой, словно пушинка, и пусть бледность на щеках сменилась едва заметным румянцем, всё равно её внешний вид оставлял желать лучшего.

– Может быть, всё же в лечебницу? – спросил с надеждой.

А если с ней что-то случится? Мало ли, что там сказал Оливер! Нет, я доверял его мнению, но…

Эмили, не глядя на меня, тяжело вздохнула и проворчала:

– Нет уж, там Лео, какая мне лечебница?

Ах, да, как я мог забыть об этом комке шерсти!

– То есть, – я вновь начал закипать, – на себя тебе абсолютно наплевать?

Девчонка обернулась и, смотря мне в глаза, искренне переспросила:

– Почему это?

Действительно… Почему это… Да потому!

– Всё, – отмахнулся, пытаясь проглотить раздражение, и аккуратно поставил её на пол, давая возможность достать ключ. Затем перехватил его и самостоятельно открыл дверь, тут же натыкаясь на полный брезгливости кошачий взгляд. И что я ему сделал, что он каждый раз встречает меня так, будто я его самый непримиримый враг? На этой мысли я споткнулся и посмотрел на кошака иначе, вдруг мы с ним встречались раньше, а я не запомнил. Но нет, даже в самом своём скверном расположении духа, я не издевался над животными. Над людьми – бывало, да и то над теми, кто этого, действительно, заслуживал.

Лео прищурился и выдал душераздирающее:

– Мя-я-я-я-яу-у-у-у!

Лёгкие у него работали, как надо! Так и оглохнуть недолго. Эмили, сделав шаг в квартиру, подалась вперёд и уже собралась нагнуться над зверюгой, желая задобрить гадёныша, но с координацией у неё всё ещё было плохо, поэтому если бы я не перехватил её за талию, то девчонка, с вероятностью в сто процентов, носом бы свалилась на пол.

– Куда? – зло прошипел ей на ухо, крепко прижимая к себе.

Что у неё сегодня за бесконечное желание самоубиться?

– Я… – растерянно выдохнула Эмили, явно не зная, что сказать в своё оправдание.

– Ты, – передразнил её, заводя в квартиру и закрывая дверь, – решила заставить меня поседеть раньше времени?

Девчонка повела плечами и выдала:

– Простите, я… могу сама. Вам нужно вернуться, у вас… – она не договорила. Я заставил её посмотреть на меня, пытаясь понять, почему она так упорно прогоняет меня, хотя я вёл себя, как святой, чего прежде за мной не наблюдалось! Не грубил (почти), не рычал (тоже почти), и вообще был мил и заботлив (тут уже без «почти»). Но нет, она только и желала, как сделать всё сама!

Эмили не выдержала моего пытливого взгляда, опустила голову, но я успел заметить приоткрытые губы и блестящие от эмоций глаза. И меня слово кипятком ошпарило. Она рядом, в моих объятьях и…

Так, соберись! Эмили, между прочим, едва не умерла, надышавшись этим проклятым ядом, мои мысли должны быть совершенно о другом.

– Конечно, ты всё можешь сама, но я, как твой начальник, – произнёс с напускным равнодушием, – обязан удостовериться, что с тобой всё хорошо. Я побуду с тобой недолго, а потом вернусь к своим делам.

Я безбожно лгал, потому что, когда ворвался в лавку и увидел её, сидящую на полу, возле трупа, то понял одну простую вещь – эта девчонка слишком глубоко проникла мне под кожу, буквально поселилась в моих мыслях и отвоевала часть моего чёрствого сердца. Вряд ли начальники именно так относятся к своим подчинённым, во всяком случае, раньше я за собой ничего подобного не замечал, даже когда приходилось сотрудничать с работниками женского пола.

Эмили, услышав ответ, напряглась в моих руках и попыталась отстраниться. Что я опять сделал не так?

– Хорошо, – произнесла она, посмотрев на меня с улыбкой, и в этой улыбке мне почудилось что-то горькое. – Я хочу прилечь.

Слов больше было не нужно. Лео, что удивительно, не крутился под ногами, пока я вновь подхватил на руки девчонку и нёс её в комнату. Наблюдал за нами из-за угла, наверняка готовя какую-нибудь пакость, но я не обращал на него внимания. Пора показать, кто из нас сильнее.

Я опустил Эмили на узкий диван, который заменял ей кровать, и осмотрелся. Фотография, которую она в прошлый раз спрятала, была на месте. Но я решил спросить о ней позже, сейчас было вовсе не до этого.

– Тебе нужно переодеться.

От её одежды едва заметно пахло «сладкой смертью», и от этого запаха нужно было избавиться.

Девчонка бросила на меня хмурый взгляд, а потом язвительно поинтересовалась:

– Прямо перед вами?

Что?

Против воли перед глазами вспыхнула слишком яркая картина, настолько яркая, что мне за мгновение стало душно. Я тяжело сглотнул и попытался ослабить ворот рубашки, который вдруг стал слишком тесным.

– Нет, – вытолкнул хрипло и отвернулся. А затем направился прочь из комнаты и очнулся только на кухне. Я стоял, опираясь руками в столешницу. Жутко хотелось пить, а ещё сильнее – вернуться туда, в комнату, и…

Я выхватил из кармана кристалл связи, который забрал у Эмили, и быстро создал связующее плетение.

– Да? – раздался спокойный женский голос.

– Аделия, что нужно сделать, чтобы быстро очистить организм от «сладкой смерти»?

Я знал, что для начала было бы неплохо поздороваться, спросить, как у неё дела, как сын, как Райт, но сейчас я был меньше всего настроен быть правильным и вежливым. Мне нужно было отвлечься. Быстро.

С нашей первой встречи с Аделией прошло много времени, она давно перестала быть той неуверенной девочкой, которая бледнела и краснела от слишком резких суждений, терялась от пристальных взглядов, и боялась отстаивать свою точку зрения, особенно когда это касалось собственной защиты.

Я точно знал, что она не бросится причитать о тщетности бытия и читать бессмысленную лекцию о том, что я должен быть осторожен. Нет, без этого тоже не обойдётся, но всё будет после. Сначала она даст точные указания, что нужно сделать.

– Какая передозировка? – после десяти секунд молчания, строгим голосом спросила она.

Этого я не знал.

– Понятия не имею, – отозвался, проводя рукой по лицу. Как-то я не подумал узнать об этом, а зря.

– Ш-ш-ш, – недовольно зашипела Аделия, – значит зайдём с другой стороны. Пол, возраст, примерный вес. А и ещё – сколько времени отравленный вдыхал яд?

Слава всем богам, на эти вопросы я знал ответы. Отдать должное, целительница никак не отреагировала, когда я озвучил пол пациентки. Тактичность была её вторым именем.

– Угу, угу, – выслушав меня, пробормотала Аделия.

Я услышал, как она что-то листает, затем невнятно бормочет. И только после этого она сказала:

– Так-так, отвар синешота, столовую ложку сухих листьев на литр горячей воды. Не кипящей, а просто горячей. Давать пить каждые полчаса по полстакана. Он выведен токсин из крови быстрее всего. А для укрепления организма было бы неплохо приготовить куриный бульон. Справишься?

Вот в этом я был не очень-то уверен, но озвучить свои опасения не успел, Аделия тут же стала давать ценные указания. Я запоминал.

Когда целительница замолчала, я произнёс:

– Спасибо тебе за всё. Мне пора.

Но разорвать плетение не успел, Аделия произнесла:

– Будь с ней помягче, – голос девушки прозвучал спокойно, но я точно знал, что она при этом пытается не улыбнуться.

Райт не смог сдержаться и разболтал всё жене? В любое другое время я бы разозлился, а сейчас лишь испытал облегчение. И в глубине души возникла уверенность, что Эмили и Аделия при встрече понравятся друг другу. Им точно будет о чём поговорить. Главное, только чтобы не о ядах.

– Я постараюсь, – пообещал, хмыкнув.

– Ты сможешь, – бросила она с лукавыми нотками в голосе и первой разорвала связующее плетение.

Покачав головой, обернулся и наткнулся на недовольную кошачью морду. Он сидел тут же, у моих ног, и всем своим видом давал понять, что настроен серьёзно. Попробуй ему не поверить, помня об уже совершённых подвигах.

– Вообще-то, – произнёс шёпотом, выдерживая гипнотизирующий взгляд, – я пытаюсь помочь.

Хвост дёрнулся в одну сторону, потом в другую. Пушистый вредитель склонил голову на бок, будто говоря, что не очень-то мне верит. А зря, я был искренен, как никогда.

– Нам бы заключить хотя бы временное перемирие, – бросил, опускаясь на корточки.

Я осторожно протянул руку, ладонью вверх, демонстрируя, что она пуста. Кот сидел, следя за мной настороженным взглядом. И когда я уже подумал, что выбрал действенный метод, как этот гадёныш поднял лапу и замахнулся. Хорошо, что реакция меня в этот раз не подвела – я успел отдёрнуть руку.

– Как знаешь, – скривился и тут же поднялся. Если он думал, что я буду его уговаривать, то ошибся.

Прежде чем пойти в комнату к Эмили, я поставил чайник. Нужно чтобы вода закипела и немного остыла. Ещё и про листья синешота нужно было узнать, но что-то мне подсказывало, что они точно имелись в этой квартире.

Эмили переоделась в просторные брюки и такую же просторную рубашку. Она сидела на краю дивана, упираясь в него руками и, то ли хотела встать, то ли пыталась удержаться, чтобы не упасть.

– Плохо? – бросился к ней.

Девчонка посмотрела на меня и нахмурилась. Она всё ещё была бледной, но выглядела значительно лучше. Во всяком случае, терять сознание точно не планировала. А я уж успел испугаться. Мне и прошлого раза хватило, когда я усадил её на скамью и увидел, как она съезжает по стене, пытаясь на неё улечься. Я тогда еле успел подставить руку под голову, и кое-как вернул ей вертикальное положение. Сам сел рядом и прижал Эмили к себе спиной, дожидаясь, пока Оливер соблаговолит подойти к ней. Сейчас рядом с нами не было целителя, а я, хоть и знал на отлично принципы оказания первой помощи, но не хотел их применять. Вдруг что-то сделаю не так?

– Я тут подумала, – не отвечая на мой вопрос, произнесла она, глядя на меня пытливым взглядом, – что, когда я сказала о том, что знаю, какой артефактор мог зарядить ту проволоку, нас слышал только Клейтон. Вы ему доверяете?

Я в который раз убедился, что проницательности короля нет предела – это надо же было так удачно устроить в мой отдел именно её? Помимо глубоких познаний в ядах, за которые мне очень хотелось, вопреки логике, накричать на неё и стребовать обещание, чтобы она больше к ним не подходила, Эмили замечала то, мимо чего многие бы прошли, даже не обратив внимания.

– Уже нет, – честно ответил на её вопрос. – Его допрашивают в управлении.

Девчонка удовлетворённо кивнула, и устало прикрыла глаза.

– Тебе нужно лечь, – зачем-то взял в свои ладони её руки. Они оказались ледяными. – Ты замёрзла?

На щеках Эмили едва заметно обозначился румянец, и она аккуратно попыталась высвободить свои ладони из моих, но я не хотел её отпускать. Поняв тщетность своей попытки, девчонка тяжело вздохнула и посмотрела на меня:

– Вы не обязаны быть со мной, из-за того, что вы мой начальник, точнее, – она запнулась и отвела взгляд, – именно из-за этого вас здесь быть не должно. Я сама пошла туда, и я знала о возможных последствиях…

Это она меня так пытается выставить за дверь? Хм…

– А мне ты сказала, что совершенно невосприимчива к этому яду и что с тобой всё будет отлично.

Девчонка скривила хорошенький носик и снова тяжело вздохнула. А после виноватым голосом призналась:

– Извините, иначе бы вы меня не отпустили, и пострадало бы очень много человек, а я обошлась лёгким испугом.

Ну да. Это её испуг был лёгким, а мой кто будет измерять?

– Ты солгала, а я тебе поверил, – аккуратно укладывая девчонку на диван, я старался не смотреть на щиколотки, которые стало видно из-за того, что брючины чуть сместились вверх. Обычные, в общем-то, щиколотки, но взгляд то и дело застывал за них, словно я ничего прекраснее в жизни не видел. Поэтому я заставил себя укрыть её одеялом, от греха подальше. Пришлось кашлянуть, чтобы закончить свою мысль спокойным голосом: – А раз поверил и подверг сотрудника опасности, то…

– Да-да, – с ехидством перебила она меня, – теперь вы просто обязана позаботиться обо мне.

И почему в её голосе прозвучало что-то похожее на обиду? Я что-то сделал не так?

– Простите, – тут же повинилась Эмили. – Мне просто нужно отдохнуть.

А вот с этим я был полностью согласен.

– У тебя есть листья синешота? – делая шаг к двери, вспомнил о том, о чём должен был спросить в первую очередь.

Девчонка посмотрела на меня с удивлением, а потом несильно хлопнула себя по лбу:

– Точно, они же лучше всего помогают, – она вздохнула и махнула в сторону, – они стоят в лаборатории. На второй полке возле стола. Банка подписана.

Отлично. Я направился к комнате, которая должна была быть спальней, а вовсе не лабораторией. Открыл защёлку на замке и плотно прикрыл за собой дверь, чтобы, не приведи боги, один пушистый вредина не подумал сюда просочиться. Банку я нашёл быстро, потому что у Эмили здесь царил идеальный порядок. И уже собрался выходить, как наткнулся взглядом на фотокарточку. И если на той, что висела в гостиной, были две девушки, в простой одежде, то здесь были изображены они же, только на одной из них была форма моего отдела.

А я ведь чувствовал в её словах фальшь, когда она пришла ко мне с направлением. Чувствовал, но предпочёл оставить без внимания. Почему? Я не знал. Обычно, если кто-то вызывал у меня хотя бы малейшее подозрение, я искал, что именно было не так. А тут…

И что дальше?

Если сейчас надавить на Эмили, она, конечно же, во всём признается. Да и отпираться у неё больше не было смысла, но вместо того, чтобы учинить ей допрос, я вышел из лаборатории и надежно закрыл за собой дверь. Не заглядывая в зал, двинулся в сторону кухни, чувствуя, что кошак идёт за мной по пятам. Он пока молчал, но это молчание нервировало больше, чем его истеричные вопли.

Роясь в шкафчиках в поисках какой-нибудь банки, чтобы заварить листья, я думал.

Девушка на фотокарточке была мне не знакома. Значит, она работала в отделе до того, как король назначил меня.

Почему, собственно, был расформирован отдел и укомплектован заново? Его величество начал подозревать, что прежний глава стал превышать свои полномочия, а сотрудники покрывали его. И не сдали, даже когда из следователей превратились в допрашиваемых. Это потом уже, проведя тщательное служебное расследование, было выявлено много нарушений, в том числе взятки в особо крупных размерах за уничтожение улик и расформирование дел, если они касались состоятельных аристократов, или просто тех, кто мог заплатить кругленькую сумму. Картина хоть и была противной, но совершенно не удивительной. Прежний глава отдела просидел на своём месте больше двадцати лет, а за это время непременно можно было решить, что ты бессменный и едва ли не всемогущий.

Чтобы хоть как-то обезопасить себя, он уничтожил большую часть архива, так что мы долго не могли найти внятные доказательства. Но вопреки всему нашли.

Что же касалось девушки – о ней не было никакой информации. Совершенно. Я бы запомнил. Пусть не фамилию, так внешность. Но в памяти была лишь пустота.

Вода немного остыла, и я заварил листья именно в тех пропорциях, как указала Аделия. Осталось дать время им завариться, процедить и отнести Эмили.

Пока я крутился на кухне, кошак запрыгнул на стул. Он следил за мной таким взглядом, словно опасался, что я что-нибудь украду у его хозяйки. Особенно, когда я принялся искать в холодильном шкафу мясо. Вот тут он не выдержал, запрыгнул на стол, подошёл ко мне своей вальяжной походкой и без предупреждения замахнулся лапой.

– Стоять, – рыкнул, пока он не расцарапал мне лицо, – у тебя там хозяйка болеет, ей бульон нужен куриный, а ты тут защитника из себя строишь.

Мохнатый склонил голову на бок, прислушиваясь к моим словам. И, словно понимая, что именно я сказал, он опустил свою лапу, но принялся ворчать. Тихо и очень красноречиво. И что ему не так?

Совершенно случайно меня осенила догадка:

– Ты есть хочешь?

Кот перестал ворчать, будто кто-то нажал на кнопку и вырубил бессмысленный поток красноречия. Комок шерсти застыл, глядя на меня огромными глазами-блюдцами.

Хоть мне и неловко было хозяйничать у Эмили на кухне, но деваться некуда. На одной из полок холодильного шкафа нашлась чашка с каким-то паштетом. Как только Лео увидел её, так сразу дёрнулся в мою сторону, но тут же остановился, всем своим видом давая понять, что выпрашивать еду он у меня не будет, мол, это я должен его уговаривать.

Значит, так? Ничего, в эту игру можно играть и вдвоём.

Я, не спеша взял миску, поставил её на стол, подальше от внимательно наблюдавшего за мной гадёныша. Достал ложку и перемешал паштет, отчего приятный запах тут же распространился по кухне. Кот выдержал недолго. Буквально через пару секунд он спрыгнул на пол и заголосил так, будто не есть просил, а его, как минимум, убивали особо жестокой смертью.

– Тихо ты, – недовольно проворчал я, понимая, что он вновь меня переиграл. Если продолжу его дразнить, то он ведь своим рёвом испугает Эмили и она придёт сюда. А ей нужно отдыхать.

Пришлось отступить. Когда накладывал ложкой в миску паштет, то видел, как довольно щурится кошак. Ничего-ничего, это только начало. Он ещё не понял, но ему придётся привыкнуть ко мне. А мне к нему. Вот такой у нас замкнутый круг.

Кот был накормлен. Он сидел на пороге кухни и тщательно умывался. Я к тому времени процедил отвар и перелил часть в кружку. С ней направился к Эмили, но замер, так и не зайдя в комнату.

Девушка спала. Её волосы разметались по подушке, тонкое запястье спускалось к полу. Ресницы подрагивали, словно её сон был не глубоким. Она была красивой. Не простой женской красотой, а… я не знал, как объяснить, что именно меня в ней привлекало. Она была смелой, дерзкой, но за всем этим всё равно чувствовалась робость и неуверенность, как бы она не пыталась это скрыть. А ещё этот взгляд… То горящий от праведного гнева, то растерянный и смущённый. Нельзя быть такой, это обезоруживает даже тех, кто не планировал капитулировать.

Как бы мне не было жалко её будить, а отвар нужно было выпить.

Я осторожно подошёл к кровати. Присел, аккуратно убирая волосы с лица Эмили. До зуда в кончиках пальцев хотелось провести по её нежной коже, но… Я не мог себе этого позволить. Точнее мог, но мне было страшно, что это ещё больше напугает её. Она и так дёргалась от любого моего шага к ней навстречу.

– Эмили, – позвал тихо и она тут же встрепенулась. Открыла глаза и посмотрела на меня мутным взглядом. Несколько секунд она будто бы не понимала, где она и что происходит, а потом с облегчением выдохнула.

– Я уж думала, что вы мне приснились, – она улыбнулась, и я не смог не улыбнуться ей в ответ.

– Увы, я настоящий, – попытался перевести всё в шутки, но это вызвало совершенно противоположный эффект. Эмили нахмурилась и, облокотившись на локоть, чуть отстранилась. А после протянула свободную руку, забирая у меня кружку.

Прежде чем сделать первый глоток, она зажмурилась. Выдохнула и принялась жадно пить отвар. На вкус он был гадким, я попробовал, чем-то напоминал то лекарство, которым она отпаивала меня, когда лечила от отравления ядом тут же, в своей квартире. Но всё равно этот отвар показался мне даже противнее.

Выпив всё до дна, Эмили вздрогнула, а потом посмотрела на меня.

– Спасибо, – произнесла она, пытаясь улыбнуться.

Я лишь кивнул и, развернувшись, уселся прямо тут, на полу, облокотившись на кровать. Девчонка настороженно молчала, а я пытался подобрать слова, чтобы и её не обидеть, и самому уже разобраться в этой истории.

Взгляд упал на фото, что висело на стене.

– Сестра? – спросил тихо.

Выражение лица хозяйки квартиры я не видел, но отчётливо почувствовал, что она вздрогнула. Боится? Зря. Если бы я узнал о сестре сразу же, когда она пришла устраиваться ко мне в отдел, то тогда ей бы стоило бояться, а сейчас… Сейчас я просто хотел знать правду.

Эмили была догадливой.

– Вы всё поняли? – спросила так же тихо. Искоса посмотрел на неё, она пыталась усесться удобнее, при этом закутавшись в одеяло едва ли не до самых ушей. Эмили мёрзла и самым лучшим способом согреть её, было усадить на колена и сжать в своих объятьях, но, боюсь, что этим только сильнее напугаю её.

– Увидел фото в лаборатории, – признался честно.

Девушка тяжело вздохнула.

– Она погибла десять лет назад, тогда мне никто ничего не объяснил. И позже, когда я делала запрос уже после того, как выпустилась из приюта, мне ответили, что это всего лишь несчастный случай, но… Я чувствую, что это не так. И я решила, что самый лучший способ узнать всё – это устроиться в тот же отдел. Переждать год, получить доступ в архив и узнать правду.

Она замолчала, а я, усмехнувшись, спросил:

– Всё оказалось не так уж и просто, да?

Эмили не ответила, лишь фыркнула. А после продолжительной паузы, робко спросила:

– Вы выгоните меня?

Надо было бы, потому что я был убеждён, что личные мотивы мешают работать, но…

– Это вряд ли, где я ещё найду такого специалиста? – на последнем слове я повернулся к ней, впиваясь взглядом. На щеках девчонки появился едва заметный румянец, что сделало её особенно милой.

Она скривила хорошенький носик и покаянным голосом произнесла:

– Раз так, то я должна вам ещё кое в чём признаться.

О, это ещё не все сюрпризы? Ну, путь удивит меня.

Улыбнувшись, кивнул, поощряя её продолжить.

Эмили замялась на секунду, а потом, отведя глаза в сторону, произнесла:

– Зуу был жив, когда я вошла в его лавку. Он узнал меня, и… – она запнулась, потом зажмурилась и выпалила: – Он назвал одну фамилию.

Пауза была небольшой, но эффектной.

Я боялся торопить её и в то же время хотел услышать…

– Кэнмор… – шёпотом произнесла Эмили и я зажмурился.

И почему я не удивлён, что именно они замешаны во всём этом?

Эмили Эфор

То, что Лестер вёл себя странно, я уже уяснила, и старалась не удивляться, когда он поступал не так, как я от него ожидала. Вот, не стал отчитывать за враньё, когда я рассказала про сестру. И даже признал, что я нужна ему. Как специалист.

Но когда я произнесла фамилию Кэнмор, что-то неуловимо изменилось. Атмосфера расслабленности испарилась. В воздухе повисло напряжение и что-то ещё… Что-то зловещее, не предвещающее ничего хорошего.

Нет, Хайд всё так же улыбался, только улыбка больше не касалась его глаз. В них поселился холод и темнота, настолько пугающая, что я неосознанно подалась назад, желая оказаться от него как можно дальше.

Мысль, сказать ему о том, что эту же фамилию я видела в бумагах сестры, вспыхнула и тут же потухла. Момент откровений прошёл, невидимая стена образовалась между нами.

Лестер будто почувствовав моё состояние, медленно отвернулся и глубоко вздохнул, пытаясь взять под контроль свои эмоции. И ощущение давящего груза стало рассеиваться. Он посидел так с минуту, а потом, как мне показалось, с трудом выталкивая слова, произнёс:

– Он узнал тебя под действием амулета?

А-а-а-а… Об этом я как-то не подумала. Совершенно не подумала, если честно. На тот момент, когда Зуу окликнул меня, я меньше всего размышляла о том, почему он меня угадал. А Лестер обратил внимание именно на это.

– Д-да, – подтвердила, заикнувшись.

Хайд шумно выдохнул, посидел ещё несколько секунд и легко встал на ноги, а затем направился к двери. Я следила за ним напряжённым взглядом и ждала. Чего именно? Да хоть чего-то! Любого пояснения, которое прольёт свет на темноту моего непонимания! Он обернулся, и я задержала дыхание, но Лестер произнёс совсем не то, что я хотела от него услышать:

– Мне пришлось немного похозяйничать на твоей кухне, надеюсь, ты не против?

Вот как у него так получалось? Задать такой вопрос, от которого я растеряюсь настолько, что забуду, о чём сама хотела спросить? Талант!

– Не против, – выдохнула тихо.

Хайд улыбнулся и, подмигнув мне, вышел в коридор, а затем направился на кухню. И всё бы ничего, но… Что-то было не так.

Выпутавшись из одеяла, я спустила ноги на пол и прислушалась к своему организму. Чувствовала я себя терпимо. Хотелось спать, но это не такая уж и проблема. Выспаться я ещё успею.

Поднявшись с дивана, я не торопясь направилась к двери. Я уже почти дошла до кухни, когда услышала злой голос Хайда:

– Без лишних вопросов! Просто изъять все амулеты, сделанные Клейтоном, – короткая пауза и снова, – А тех, кто сейчас на задании, срочно отозвать! – снова повисла тишина. Я не слышала, что отвечал ему тот, с кем он связался, но выслушав его, начальник коротко бросил: – Я сам доложу!

Лестер шумно выдохнул, а после прошипел какое-то ругательство, очень ёмкое и красочное, подходящее к ситуации. И воцарилась тишина.

Вот почему он обратил внимание на то, что Зуу узнал меня. Если Клейтон был в чём-то замешан, то все артефакты и амулеты, сделанные им, больше не защищали сотрудников управления. А это… Это было очень опасно!

Не знаю, почему я медлила. Надо было зайти на кухню и сказать, что начальник должен идти. В сложившейся ситуации он обязан быть в отделе, а не здесь, нянчится со мной. Но я всё стояла и стояла, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли.

Затем послышался хлопок дверцы, а после громогласный вой Лео. Он что-то настойчиво требовал. Теперь точно пора было вмешаться. Но не успела я сделать и шага, как услышала строгий голос Хайда:

– Если будешь орать вообще ничего не дам, понял?

Что удивительно, но мой кот, не признававший никого, кроме собственных желаний, замолчал. И следующий звук, который он издал, был куда тише, и куда менее агрессивней. Даже чем-то похожий на мольбу, чего мне слышать никогда не приходилось.

– Вот, уже лучше, – похвалил его Лестер, на что Лео ворчливо закряхтел, выдавая что-то среднее между «мяу» и «гр-р-р». – И не ворчи мне, хочешь мяса – веди себя прилично!

Мяса? О чём они вообще? И, собственно, что там такое делает начальник, раз ему понадобилось мясо? Нет, мне было не жалко, но… Просто странно.

Осторожно оттолкнувшись от стены, я всё же сделала те несколько шагов, что отделяли меня от кухни. Встала на пороге, наблюдая за невероятной картиной – у разделочного стола, нацепив мой фартук, стоял сам Лестер Хайд. В его руках был нож, а на доске лежала тушка курицы. Но и это не всё – рядом с начальником, на стуле сидел Лео и следил за тем, как его непримиримый враг аккуратно отрезал кусочек мяса.

Впрочем, коту быстро надоело быть только наблюдателем. Он встал на задние лапы, а передними попытался ускорить попадание мяса к нему в рот, за что тут же получил выговор:

– Чего ручонки тянешь? Наберись терпения!

И Лео вновь послушался. Хоть и наградил Хайда таким взглядом, что я бы на его месте побоялась поворачиваться к коту спиной. Мало ли.

– Лестер, – позвала мужчину, пытаясь сдержать улыбку.

Он вздрогнул и обернулся.

Раз…

Два…

Три…

Вдох и выдох…

Мы смотрели друг другу в глаза, и, кажется, вели безмолвный диалог. Он сразу понял, что я слышала его разговор, а я поняла, что он разрывался между желанием остаться и необходимостью уйти.

– Зачем ты встала? – Лестер не глядя на стол положил нож и зачем-то двинулся в мою сторону.

От неясного предвкушения сердце с силой ударилось в рёбра, и я поджала кончики пальцев на ногах. В голове стало пусто, ни одна путная мысль больше там не обитала. И, что удивительно, мне хотелось, чтобы эта пустота осталась там на подольше, потому что, как только начинаешь думать и анализировать, так сразу моменты теряют своё очарование, превращаясь в механические действа…

– Со мной всё нормально, – выговорила хриплым голосом, поднимая голову и смотря в холодные и такие пугающие меня глаза. Но сейчас они были вовсе не такими, какими я привыкла их видеть. Они полыхали огнём, и ни чуточку меня не пугали.

– Ну, конечно, – так же хрипло выдавил Хайд.

Воцарилось молчание. В тишине комнаты было слышно лишь наше шумное дыхание, да ещё недовольное ворчание Лео.

– Вам нужно идти, – заставила произнести себя. Мне не хотелось этого говорить, но… Долг превыше всего.

– Нужно, – не отводя взгляда, ответил Лестер.

И снова тишина.

– Я справлюсь, – добавила, пытаясь убедить не то себя, не то его.

Я любила Лео, любила свою маленькую квартирку, любила одиночество, но именно сейчас мне вдруг стало страшно остаться одной. Как бы не пугал меня начальник, что бы он ни выкидывал, а рядом с ним я чувствовала себя живой. И заметной, а не пустым местом, к которому обращаются только в том случае, если кому-то нужна помощь.

– Это и пугает, – по губам Хайда скользнула печальная улыбка.

– Почему это? – удивилась его ответу.

– Хотя бы потому, что ты слишком увлекаешься ядами, а это само по себе страшно. Других причин даже искать не надо.

Я подняла глаза к потолку и фыркнула:

– Ядами я увлекаюсь уже очень давно. И ничего, до сих пор живая.

– И слава всем богам, – округлив глаза, произнёс Лестер.

Меня забавляла его реакция, и я совершенно не понимала, что такого страшного в моём увлечении. Да, опасно, но я ведь не совсем глупая, чтобы вредить себе сознательно. Перед каждым серьёзным опытом я тщательно готовлюсь, продумывая разные варианты развития событий. Так что моей скорой кончины ему ждать не стоит. Во всяком случае, не от яда.

Наше уединение прервал шлепок, затем послышалась какая-то возня, и увенчало всё происходящее утробное рычание.

– Лео, – выдохнули мы одновременно.

Пушистику надоело ждать, и он решил взять всё в свои руки, точнее лапы.

Несчастную тушку курицы без всякого почтения волокли по полу, при этом издавая такие звуки, что, не видя всей картины, можно было бы подумать, что в моей квартире завёлся огромный дикий зверь.

На грозный оклик Лестера Лео совершенно никак не отреагировал. Он продолжал тянуть тушку, думая, что под столом он сможет спастись от посягательств на честно добытую еду.

Но не тут-то было, у Хайда на несчастную курицу, судя по всему, были совершенно другие планы. Начальник, вооружившись полотенцем, пошёл в наступление.

Нагнулся, ныряя головой под стол, и замахнулся, думая, что это испугает Лео. Но Лео был котом с тяжёлым прошлым, так что какое-то там полотенце ничуть его не смутило. Лишь рычание стало громче и к нему присоединились чавкающие звуки, словно кот пытался начать есть прямо по пути в убежище.

– Ты совсем страх потерял? – Лестер тоже услышал странные звуки, и уже совершенно не заботясь о том, что Лео может вцепиться ему в руку когтями, схватился за многострадальные окорока курицы и потянул на себя.

Мой пушистый наглец не растерялся – жертву из зубов не выпустил. А так как силы были явно не равны, то он попросту проехал лапами по полу, оказываясь на открытом пространстве.

Я наблюдала за борьбой кота и начальника особого отдела и с трудом сдерживала смех. Кому расскажи, ведь не поверят, что Лестер Хайд воевал с пушистым засранцем за куриную тушку.

Не выдержав, кашлянула, пытаясь подавить смех, но куда там. Сама не заметила, как буквально сложилась пополам, захлёбываясь от хохота. Потому что это было, действительно, невероятно комично.

Звук моего голоса заставил этих двоих остановиться и посмотреть на меня с удивлением. Лео так и вовсе не понимал, что смешного я увидела в разыгравшейся драме, а Хайд… Он замер, перестав тянуть курицу, а потом улыбнулся. Последнее было настолько неожиданным, что я поперхнулась и закашлялась.

Улыбка была настоящей. Не вымученной, не хитрой, не холодной и не отстранённо-вежливой. Я никогда не видела, чтобы он улыбался так. Во всяком случае, сейчас его улыбка ощущалась как-то иначе.

– Смешно тебе? – с напускным недовольством проворчал начальник, при этом продолжая удерживать курицу за окорок.

– Очень, – призналась честно.

Лестер тяжело вздохнул и с укоризной произнёс, обращаясь к коту:

– Так не пойдёт, ты снова выставил меня посмешищем.

– Вовсе нет, – запротестовала, делая шаг вперёд.

Похоже, я немного переоценила свои силы. Я покачнулась и непременно упала бы, если бы Хайд каким-то неведомым мне образом за секунду не оказался рядом со мной. Его рука легла мне на талию, второй он прижал меня к своей груди.

Я замерла так. Странно и парадоксально, но в руках Лестера мне было… уютно. Могла ли я подумать о чём-то подобном, когда пришла устраиваться на работу, и в первую же нашу встречу начальник повёл себя, как самый гадкий человек из всех, кого я только встречала за всю свою жизнь? Пожалуй, нет. Даже сейчас всё происходящее казалось сном, но мои чувства были правдой…

– Плохо? – он осторожно коснулся губами моих волос. От этого простого прикосновения внутри меня появился огненный шар, который пульсировал и разрастался, посылая волны жара по всему телу.

– Нет, – прошептала, устраивая свои ладони на его груди. Под моими руками мощными толчками билось его сердце, так же бешено, как и моё собственное.

Наверняка, я пожалею о своей смелости, но я не могла заставить себя убрать ладони и отступить назад, увеличив расстояние между нами. Не могла и точка.

– Уверена? – низким голосом прохрипел Лестер. Я не нашла в себе сил ответить, поэтому лишь кивнул в знак согласия.

Что я творю? Зачем? Вообще-то, я глубоко неприятна начальнику и он возится со мной только из-за того, что считает себя ответственным…

– Эмили? – позвал меня Хайд, заставляя посмотреть на него.

Ох, эти глаза…

Меня пугала моя собственная реакция, потому что ещё никогда ни на кого я так не реагировала. Лестер же будто нарочно провоцировал меня, прошивая насквозь этим взглядом.

– А зачем вы достали курицу? – спросила первое, что пришло на ум. Хотелось опередить его, потому что было очень страшно услышать, что он планировал сказать.

Я ожидала, что взгляд Лестера вспыхнет от раздражения, но он напротив, сжал губы, стараясь скрыть улыбку. Я сделала что-то смешное?

– Хотел приготовить для тебя бульон, – ответ меня шокировал ещё больше, чем всё произошедшее «до».

– Бульон, – повторила растерянно.

– Да, – подтвердил Хайд.

В тот момент, когда я уже хотела убрать руки с его груди, он не позволил мне. Поверх моих положил свою мощную ладонь, заставляя почувствовать себя рядом с ним маленькой-маленькой.

– И… – с трудом совладав со своим голосом и буквально полыхая огнём от того взгляда, которым меня прожигал Лестер, произнесла еле слышно, – зачем нужен бульон?

Мужчина легко пожал плечами:

– Потому что он восстановит твои силы и поддержит организм после отравления.

Его слова меня смущали. Точнее, не слова, а близость. Я всеми силами пыталась призвать к порядку свои взбунтовавшиеся чувства, но они призываться не спешили.

– Откуда вы это знаете?

Я-то это знала, но никогда не пользовалась этим знанием. Обычно обходилась травяными отварами или же обычным отдыхом.

– Жена моего друга посоветовала, – произнёс он с всё той же улыбкой, и добавил: – Она целительница. К её советам стоит прислушиваться.

Последнее было сказано таким тоном… Словом, я поняла, что Лестер крайне редко пользовался своим советом. Но упрекать в этом я его не стала.

– Я вам благодарна за помощь. Честно. Но…

– Уже хочешь избавиться от меня? – Хайд всё ещё улыбался, но в его голосе появились какие-то нотки… Как-будто он был уверен в том, что именно так и случится.

– Не хочу, – ответила, глядя ему в глаза. Это было правдой, самой искренней, на которую я только была способна. – Но вы должны быть там…

Так будет правильно. Он начальник.

Лестер не возмутился. И не стал отшучиваться. Напротив, серьёзно кивнул на мои слова. А затем произнёс:

– Я выписываю тебе три внеурочных выходных, хорошо?

Э-э-э-э! Каких ещё выходных? Возмущение тут же вытеснило из груди обжигающие ощущения. Словно на меня ведро с холодной водой опрокинули.

– Но... – начала говорить.

Меня тут же перебили:

– Никаких «но». Оливер проведёт вскрытие, а ты потом прочитаешь отчёт. Работа никуда не денется, дождётся тебя.

Его доводы звучали вполне логично, но… Почему в его словах мне чудился какой-то подвох?

Я не торопилась соглашаться. Внимательно посмотрела в глаза Лестеру, всё больше убеждаясь в своих подозрениях. Он был искренен. И его переживания не были лживыми, но… Взгляд потускнел и то тепло, которое было в нём ещё несколько секунд назад, сменилось напряжением и страхом. Последний был там совершенно неуместен.

– А если честно? – не пытаясь даже угадать, что творилось в голове начальника, решила до конца быть честной.

Хочешь знать – спроси. Это упрощает жизнь и тебе, и тому, у кого ты спрашиваешь. Жаль только, что этой мудростью я пользовалась реже, чем хотелось. Но ведь не всегда можно было спросить прямо, точнее не у всех.

Брови Хайда от удивления взлетели вверх, а губ коснулась растерянная ухмылка. Он открыл рот, явно намереваясь придумать какое-то оправдание, но я отрицательно качнула головой. Мы же только стали понимать друг друга, неужели обязательно всё портить ложью?

Похоже, он прочитал мои мысли, потому что вместо слов сначала шумно выдохнул, а потом тихим, сломленным голосом произнёс:

– Я не хочу, чтобы ты появлялась в управлении, пока я не пойму, кому там можно доверять, а кому нет.

– А остальные? – спросила, имея в виду и ребят из отдела, и Оливера, да и вообще всех. Если кто-то намеренно пакостит в управлении, то опасность грозит всем.

– Остальные опытные сотрудники, – с мягкой улыбкой возразил Лестер. Я уже собралась расстроиться, что меня к таковым не причислили, и напомнить начальнику, что раз уж враги отдела промышляют ядами, моя помощь будет кстати, но не успела, он опередил меня: – Я не умаляю твоих заслуг и ценю знания, но, просто поверь, что так будет лучше.

Вот и как сопротивляться, когда он… такой? Настоящий, искренний, умеющий разговаривать, а не рычать? Противостоять ему гораздо проще, когда он строит из себя упрямого болвана.

Закрыв глаза, я медленно выдохнула, а когда вновь посмотрела на него, то произнесла:

– Я согласна, только… – Лестре хмыкнул.

Нет, он, в самом деле, думал, что я обойдусь без условий? Когда меня буквально, как неразумное дитя запирают в комнате, чтобы я не мешалась под ногами? Хорошо, пусть не в комнате, а в моей собственной квартире, но сути это не меняло.

– Только? – подтолкнул Хайд, когда пауза затянулась.

Набравшись смелости, я выпалила:

– Можно мне образцы изъятой контрабанды? Я бы дома занялась их изучением…

Просьба была наглостью. Опасной наглостью, потому что выносить вещдоки из управления было неблагоразумно. Почти так же неблагоразумно, как это сделала я, когда принесла домой медальон утопленника, желая узнать состав зелья. Но и сидеть, сложа руки, целых три дня я не могла. Просто не могла и всё.

Лестер, вопреки моим ожиданиям, не разозлился. И даже не закатил глаза, давая понять, что он обо мне думает. Напротив, ему, судя по выражению лица, моя идея пришлась по душе:

– А что? – спросил он с некоторым удивлением. – Неплохо. Я отдам распоряжение и пришлю к тебе… – тут он задумался на мгновение, подбирая самую надёжную кандидатуру для этого ответственного дела, – Джеймса. Утром он всё доставит тебе.

Я выдохнула с облегчением. Если так, то я даже не против остаться дома на три дня.

В кухне было тихо. Почти. Было лишь слышно, как Лео, стараясь не шуметь, жуёт курицу. Лестер, не оборачиваясь к воришке, спросил меня:

– И как теперь у него её отобрать?

Теперь я вздохнула тяжело.

– Только уговорами, – призналась, выглянув из-за плеча Хайда.

Мне, конечно, нравилось стоять вот так, лицом к лицу и думать, что все проблемы подождут, но они, увы, ждать были не намерены. В частности, спасения требовал сам Лео, потому что если он переест сырого мяса, то ему будет плохо.

– Получится? – с неверием уточнил Лестер, когда я осторожно высвободилась из его объятий и сделала шаг в сторону.

Пока на него не обращали внимания, кот утащил-таки свою добычу под стол. И там, явно торопясь, отгрызал кусок за куском. Глотал их, толком не пережёвывая. Вот и зачем это? Сколько бы я не билась с этой его привычкой, а всё не могла отучить – он ел торопливо, глядя ошалелым взглядом по сторонам и каждую секунду ожидая нападения. Хотя, бывали времена, когда он вёл себя, словно король, но обычно это касалось любой другой еды. Сырое мясо же отключало его мозги. Работали лишь инстинкты.

– До этого получалось, – пожала плечами и, опустившись на колени, ласково позвала Лео: – Иди сюда!

Но тот сделал вид, что не слышит меня. Или что я разговариваю не с ним, а с каким-то другим обнаглевшим котом.

– Да не заберу я у тебя её насовсем. Ты ведь её уже всю измусолил, – призналась со вздохом.

Кот понимал, что за раз ему всё это добро не съесть, поэтому он поступил хитро – оставил отметины от зубов и на грудке, и на крылышках, и на голенях. Везде, куда только смог дотянуться. Словом, он был умным зверем.

Лео мне, конечно же, не поверил. Пришлось залезать под стол и устраиваться совсем рядом к нему.

– Между прочим, ты ведёшь себя очень невоспитанно, – привела ещё один совершенно не действующий аргумент.

Ответом мне было громкое чавканья, словно таким нехитрым способом питомец давал понять, что мои слова его не впечатлили.

– Лео, тебе же будет плохо, – решила зайти с этой стороны.

Пока я говорила, пододвигалась к нему ближе. А он следил. Перестал жевать, вонзив зубы поглубже, явно готовясь к тому, что я сейчас начну вырывать тушку из его пасти, но я была хитрее. Как только он решил удобнее перехватить курицу, я взяла его за шкирку и слегка отпустила магию. Всего лишь успокоительное плетение, слабое, простенькое, но действующее на Лео безотказно.

Уже через минуту я вылезла из-под стола. Лестер помог вытащить курицу, я же держала на руках кота, укачивая его, словно ребёнка.

Он мурзился с закрытыми глазами, и делал это так жалобно, что я прижала его к себе и, уткнувшись в макушку, прошептала:

– Я разделю её на порции и буду кормить тебя, хорошо?

Похоже, последний довод немного примерил его с потерей.

– Кхм, – выдал Хайд, опуская куриную тушку в раковину, – это не очень-то похоже на уговоры.

Я с трудом подавила улыбку и постаралась серьёзно произнести:

– Для каждого пациенты нужны свои «уговоры».

Лестер закатил глаза, давая понять, что мои методы кажутся ему странными. Затем он подошёл ближе и занёс руку над массивным лбом кота. Застыл, не решаясь прикоснуться к нему, потому что пушистик, превозмогая действие плетения, приоткрыл один глаз. Ну что за упрямец?

– Я разбаловала его, я понимаю, – призналась зачем-то, а потом добавила, – только кто же, кроме меня, будет его баловать?

Ведь он ранимый и добрый, просто это спрятано очень глубоко… Прямо, как у Лестера. Дрейк правильно подметил.

– Действительно, – согласился со мной Хайд. И кончиками пальцами пару раз провёл по шерсти.

Помолчал, а потом виновато предложил, словно это он стащил со стола тушу и повозил её по полу:

– Я куплю мясо.

Это прозвучало так… по-детски, что совершенно не вязалось у меня с неприступным видом начальника.

– Бросьте, я и без бульона обойдусь. И вообще, – не давая ему начать возмущаться, продолжила, – хотите, я вас покормлю? А потом уже пойдёте.

Лестер Хайд

Кто бы только знал, как мне не хотелось уходить. И не потому, что я был голоден. Хотя и поэтому тоже. Причин было несколько, но мне пока не хотелось о них думать.

Кажется, в моей жизни никогда ещё не было таких вечеров. Да и дней тоже не было. Когда я, чувствуя странное удовлетворение, хлопотал у плиты не столько для того, чтобы по-быстрому набить желудок, а потому, что мне хотелось поухаживать за Эмили. Не для того, чтобы она потом была мне благодарна, а просто, без причин.

Я, когда она качнулась в сторону холодильного шкафа, насильно развернул её и усадил на стул. Тот скрипнул и я подумал, что всё же стоит купить новый. И не только стул, но и кровать ей тоже была нужна нормальная, а не этот узенький диван, на котором и отдохнуть-то нормально было невозможно. Подумал и испытал удивление от этой мысли. Она была настолько естественной и правильной, что привычное раздражение от того, когда кто-то из женщин, с кем у меня была мимолётная связь, вдруг решали утвердить свои права, вкладывая вот точно такие же мысли в мою голову, даже не появилось.

– Я, правда, чувствую себя хорошо и могу сама, – Эмили не желала униматься. Она пыталась образумить меня, ворчала, но послушно сидела за столом, не предпринимая попыток подняться. Рядом с ней, доедая куриную ногу, сидел Лео. Он уже не мурзился и продолжал отрывать кусочки мяса вовсе не потому, что не наелся, а из вредности, чтобы любовь всей его жизни никому больше не досталась.

– Это хорошо, – отмахнулся от её слов.

Мы всё же нашли из чего сварить бульон. В запасах Эмили обнаружился куриный окорочок, так что на плите весело булькало, и я время от времени изменял структуру плетения, чтобы бульон не выплёскивался из кастрюли и при этом не прекращал кипеть. Нет, я не сам до этого догадался, меня курировала хозяйка квартиры.

Тут же разогревались котлеты и пюре. Это уже было для меня, и я едва ли слюной не давился, чувствуя умопомрачительный запах еды.

– Нет, я так не могу, – девчонка не выдержала и всплеснула руками, а после встала и решительным шагом направилась к шкафу. – Я хотя бы салат порежу, – метнула в мою сторону возмущённый взгляд и весомо добавила, – сидя!

Я с трудом сдержал улыбку, потому что… Уж очень она была хороша, когда злилась. И злость эта была вовсе не той, которую я пытался вытянуть из неё в начале нашего знакомства, а какая-то… Добрая? Правильная? Да, именно такая.

Возражать не стал, так что Эмили, пристроившись рядом со мной, вымыла овощи, взяла вместительную чашку, нож и вернулась к столу. Всё это она делала молча, но я чувствовал, что стоило мне отвернуться, как она изучала меня взглядом.

Думать о том, что сейчас происходит и к чему приведёт, совершенно не хотелось, потому что как только я начинал думать и анализировать, я всё портил. Но я против воли представил лицо Райта, когда Аделия расскажет ему о моём звонке. А ещё будто бы наяву услышал ехидный голос Илиаса:

– Наконец-то и ты попался!

Но всё это не смущало и не злило, напротив.

Так, стоп. Не думать. Вот когда разберусь со всем, тогда и…

Благодаря тому, что в огненное плетение я вложил силы чуть больше, чем нужно было, бульон приготовился быстро. Так что ужинать мы сели вместе. Кот, дремавший на окне решил, что не наелся и принялся клянчить у Эмили еду, но тут я не выдержал и та-а-ак, посмотрел на него, что гадёныш без слов понял всю тщетность своих просьб. Хозяйка, впрочем, была со мной солидарна, поэтому, когда комок шерсти решил пожаловаться ей на злого-злого боевого мага, только улыбнулась и развела руки в стороны, сказав:

– Видишь ли, он прав.

А я, как кот, получивший ласку, испытал немыслимое удовольствие от этих простых слов. Надо же, я прав. Приятно, тьма побери.

Как бы я не оттягивал этот момент, а ужин подошёл к концу. Эмили, выпив отвар, откровенно клевала носом. Нужно было идти, но я всё сидел и смотрел на неё. Наконец, когда я поднялся и подхватил девчонку на руки, намереваясь отнести её на диван, она встрепенулась. Покраснела, спрятав лицо на моей груди. А у меня, как у сопливого мальчишки, сердце забилось быстро-быстро.

Когда я выпустил её из объятий, не смог отказать себе в удовольствии – накрыл её одеялом, насильно удерживая взгляд Эмили, в котором, помимо смущения, горело что-то ещё. И это что-то мне понравилось.

– Мне пора, – вытолкнул хрипло, поднимаясь на ноги и буквально заставляя себя сделать шаг назад.

– Подождите, – встрепенулась девчонка и протянула руку вперёд, словно таким образом хотела удержать меня.

Вот и как уходить от неё?

– Да? – не смог устоять и вновь подошёл.

Забрал в плен её тонкую ладошку, отмечая, что та вновь стала холодной. Так что я теперь уже двумя руками обхватил её, стараясь согреть.

– Я должна сказать кое-что ещё, – Эмили смутилась и вместо едва заметного румянца, её лицо стало едва ли не бордовым.

Я не торопил. Мне просто нравилось это застывшее мгновение.

– Эм… – начала она и замолчала, а потом набрала в грудь воздуха и смелее продолжила: – Та фамилия, которую назвал Зуу, я…

Вся эйфория и хорошее настроение испарились. Я не хотел об этом думать ещё хотя бы десять минут, но у судьбы были другие планы.

Эмили, будто почувствовав смену моего настроения, тоже напряглась и попыталась отобрать свою ладонь. Но я не позволил.

Она помолчала и всё же договорила:

– Я нашла эту фамилию в записях сестры, – и, опережая мой вопрос, поспешно добавила, – я случайно нашла коробку с её вещами в той коморке, которую вы приказали разобрать. Кроме фамилии там больше ничего не было написано.

– Я понял, – стараясь контролировать свои эмоции, ответил ей с улыбкой. Улыбка, наверняка, вышла натянутой и фальшивой, но другой у меня для неё сейчас не было. – Отдыхай, набирайся сил, а утром Джеймс всё доставит.

Надо было уходить. Немедленно. Что я и сделал, но проходя мимо кухни, вспомнил, что отвар, который Эмили нужно пить для очищения организма от яда, остался там. Вернувшись, поставил на тумбочку возле дивана пустую кружку и кувшин, с отваром.

– Теперь точно всё, мне пора, – произнёс с напускным весельем.

А когда вышел на улицу, пару раз вдохнул и набрал Джеймса.

– Возле дома Эмили нужно оставить кого-нибудь из наших. Чтобы не болтали и ни о чём не спрашивали.

Отдать должное, он не стал задавать пустых вопросов:

– Сделаем, – потом помолчал и уточнил, – Ты приедешь?

– Сейчас буду, – бросил устало и повернулся, чтобы посмотреть на окна целительницы.

Надеюсь, у меня получится сюда вернуться.

Эмили Эфор

Я спала урывками, потому что дала Лестеру обещание выпить весь отвар. Впрочем, обещание я выполнила не до конца, отвара в кувшине осталось ещё на пару приёмов, но я больше не смогла выдёргивать себя из сна.

В итоге проспала всё на свете. Лео пытался несколько раз разбудить меня, потому что наверняка пришло время завтрака, но я лишь отмахнулась от него. За это мне было стыдно, но спать, всё равно, хотелось сильнее.

Наконец, сквозь дрёму прорезался громкий стук. Сначала я подумала, что и он мне приснился, но нет, стук повторился, уже куда настойчивее.

Я с трудом открыла глаза и осмотрелась. Сквозь приоткрытые шторы в комнату лился серый, неприветливый свет. Вот так сразу и не поймёшь, сколько времени. Я и не стала пытаться, повернула голову и посмотрела на часы. Большая стрелка уверенно подползала к одиннадцати.

Одиннадцати?!

Вот это я проспала!

Запутавшись в одеяле, шмякнулась на пол, когда в дверь снова постучали. Нет, это мне не приснилось и не привиделось. Как и вчерашний преобразившийся Лестер Хайд, который был настолько милым и приятным, что мне до сих пор было страшно, что при любой последующей встрече от этого видения не останется и следа.

Тряхнув головой, я кое-как встала и направилась к двери. Лео уже сидел там, но не ворчал, просто ждал.

– Кто там? – спросила, не торопясь открывать.

Вовремя проснувшийся инстинкт самосохранения советовал мне сделать именно так.

– Джеймс, – отозвался знакомый голос, и я едва себя по лбу не стукнула. Точно, он же должен был принести мне образцы ядов и порошков, которые были изъяты у Винтерсов.

Поспешно пригладив волосы, открыла замок и виновато улыбнулась:

– Светлого утра, прошу прощения, я…

Самый старший из всех сотрудников, скупо улыбнулся в ответ:

– Ничего страшного, – отмахнулся, делая шаг вперёд, – Можно?

– Простите, – пролепетала вновь, отодвигаясь в сторону.

Джейм вошёл, по-деловому осмотрелся. Лео, что удивительно, к гостю отнёсся настороженно. Он не бросился к нему выяснять отношения, как это было с Хайдом, не проникся симпатией, как это случилось с Дрейком. Нет, он посмотрел на мужчину внимательным взглядом, а потом развернулся и ретировался, скрывшись в комнате, выполнявшей функции спальни. Только и видно было его пушистый хвост, мелькнувший напоследок.

– Вот, это все образцы, которые я смог добыть, – Джеймс прошёл на кухню и поставил на стол увесистую холщовую сумку.

Внутри сумки были колбы и баночки, те самые, которые я рассматривала вчера в управлении.

– Вам разрешили их вынести? – спросила прямо.

Потому что если он забрал их не законно и ему за это что-то будет… Нет уж, такой жертвы я не приму. Посижу три дня дома без дела, ничего со мной не случится.

Джеймс окинул меня внимательным взглядом, таким, от которого я против воли смутилась. Потом улыбнулся, мягко, по-отечески и ответил:

– Лестер обо всём договорился, у меня есть официальное разрешение.

Он не лгал, я это чувствовала. Хорошо. Можно спокойнее выдохнуть.

– Мне пора, – засобирался Джеймс.

Отпускать просто так его не хотелось, поэтому я предложила:

– Давайте я вас чаем напою?

Он посмотрел на меня едва ли не с умилением, а потом покачал головой:

– Спасибо за предложение, но не в этот раз.

Джеймс ушёл, и я осталась одна. Точнее не одна, а с целым набором веществ, состав которых мне нужно было изучить. И с голодным Лео. Последний, будто точно знал, что я подумала о нём, тут же появился на кухне и принялся толкать меня своим широким лбом, не то лаская, не то вымогая еду.

– Сейчас, – принялась хлопотать у стола. Для начала отнесла сумку в лабораторию, потом закрыла туда дверь и даже для уверенности толкнула её. Убедившись, что мои ядовитые богатства находятся в безопасности, вернулась на кухню.

Чувствовала я себя прекрасно. Во мне бурлила энергия. А чтобы направить её в правильное русло, я дала поесть Лео, приготовила завтрак для себя, после же открыла холодильный шкаф, соображая, что я могла бы приготовить из имеющихся продуктов. По всему выходило, что не так уж и мало. Хорошо, что в прошлый раз я позволила себе купить много чего лишнего.

Только ближе к трём часам я покончила с готовкой. И если ко мне нагрянут незваные гости, то мне будет, чем их угостить.

При этом о самом госте я старалась не думать, потому что даже мысли вызывали во мне странные волны жара. И я уже устала твердить себе, что это естественная реакция организма. Гормоны, в конце концов.

Но почему-то эти гормоны так реагировали не на всех подряд, а на одного конкретного боевого мага…

Словом, я старалась не думать и у меня это почти получалось. А уж когда я заперлась в лаборатории, несмотря на истошные кошачьи крики, потому что он был категорически не согласен с необходимостью коротать время в одиночестве при живой-то хозяйку, так и вовсе ушла в формулы и составы ядов и неизвестного мне порошка с головой.

Те яды, которые на первый взгляд показались мне знакомыми, при детальном изучении таковыми не оказались. Нет, и структура, и запах, и цвет совпадали, а вот действующее вещество отличалось. Во всех ядах и даже в порошке оно было одним и тем же – пыльцой ядовитого растения, которое произрастало на тех самых островах, на стыке Южного и Яростного океанов. Выходит, я обманула Лестера… Хотя, это не обман. Просто я не знала, что этот ингредиент можно было использовать именно так.

Нужно было срочно связаться с Хайдом и сказать ему об этом. Не знаю, откуда взялась эта уверенность, но я точно знала, что эта информация очень важна.

Не успела я об этом подумать, как услышала стук в дверь. Звук был глухим, не только из-за того, что дверь лаборатории была закрыта, но ещё и потому, что в лаборатории действовали подавляющие артефакты, на случай, если что-то взорвётся. Не хотелось, чтобы соседи в один прекрасный день вызвали стражников, подозревая меня невесть в чём. Хотя, нет, подозревать они меня были обязаны, но я постаралась обезопасить всех, кто жил поблизости.

Бросив взгляд на часы, я отметила, что прошло уже достаточно времени. И если бы не стук, то ещё немного и меня бы начал требовать Лео, потому что он ценил ужин по расписанию, а не как придётся. Хотя в последние дни у меня получалось его придерживаться всё реже и реже.

Стук повторился, и я быстро поднялась со стула. Впрочем, быстро – это всё же ложь. Вставала я медленно, пытаясь размять спину, которая хрустела и ныла, как трёхсотлетнее дерево под натиском порывов ветра. Не дойдя до двери, взглянула в зеркало и ужаснулась. Оттуда на меня смотрело всклокоченное чучело с покрасневшими от напряжения глазами и бледной, почти бескровной кожей на лице.

Вот и как показываться Лестеру? Это же… Позор!

Но стук повторился и я, тяжело выдохнув, дошла до двери. Не оставив себе времени на раздумья, отодвинула задвижку.

На пороге стоял вовсе не Лестер. И даже не Джеймс.

– О, привет! – растянув губы в счастливой улыбке, мне кивнул… Ким.

Кого-кого, а его я точно не ожидала увидеть.

– Привет, – произнесла растерянно, потом опустила взгляд на его руки. В них были два увесистых бумажных пакета, забитых какими-то свёртками.

– Я тут вот, – не очень складно и совершенно немногословно выдал парень, приподнимая один из пакетов, но видя на моём лице непонимание, цокнул и добавил: – Начальник приказал обеспечить тебя продуктами. Вот я и обеспечиваю.

А после, не спрашивая моего разрешения, протиснулся мимо, направляясь точно на кухню, будто уже знал, где она находится.

С этим парнем наши отношения с самого начала как-то не заладились. Он раздражал меня своей развязностью и грубыми словечками, но я мирилась с этим, потому что невозможно переделать всех так, чтобы они нравились тебе. Я и не переделывала, просто старалась как можно реже пересекаться.

– Не стоило, – произнесла с запозданием, когда Ким уже принялся хозяйничать на кухне. На моей кухне, между прочим!

– Ага, попробуй, откажи начальству, когда оно рвёт и мечет, – проворчал парень, вытаскивая из пакета очередной свёрток.

– Что-то случилось? – уточнила осторожно, подходя ближе.

Из пакета пахло… вкусно. Чем-то копчёным, какими-то специями, а ещё выпечкой. У меня хоть и было на плите всего наготовлено в достатке, но живот против воли заурчал.

Когда пакеты опустели, на столе образовалась приличная горка. Тут были и овощи, и фрукты, даже бережно упакованная курица и та была. Банка молока, творог, топлёное масло. Хлеб, батон и пирожные. Какие-то конфеты в ярких обёртках.

Запас был таким, что с ним я могла бы не выходить из дома в ближайшую неделю, а может и все две.

– Ничего не случилось, – парень с опозданием ответил на мой вопрос. Посмотрел на меня с хитрой улыбкой и добавил: – Я не знал, что именно взять, поэтому купил всё.

Звучало… правдоподобно. Но вот эта улыбка… Я смутилась, хотя смущаться вовсе не планировала. Что-то в последнее время это чувство слишком часто стало посещать меня, особенно когда я его вовсе не ждала.

– Эм… – замялась на мгновение, – спасибо!

Ким подмигнул мне и  отмахнулся:

– Благодарить надо не меня, а Лестера.

На это ничего отвечать не стала. Лишь отвела взгляд, а потом вспомнила о том, что смущение – это может и хорошо, но было бы неплохо и поговорить о главном.

– Ким, а как я могу связаться с начальством?

Посмотрев в глаза парню, увидела, что там лукавые искорки едва ли не выписывают витиеватые па. Да и сам он не стал сдерживать довольную улыбку:

– А мы предусмотрели этот вопрос, поэтому во-о-от! – он, жестом фокусника, вытащил из кармана кристалл связи. – Пользоваться умеешь?

Кристалл связи не представлял из себя ничего необычного. Чтобы поговорить с кем-то конкретным, только и нужно было создать связующее плетение, вставив в него определённый набор цифр. Заряда кристалла хватало надолго. А вот сам он стоит дорого, поэтому я не позволяла себе купить его. Да и не с кем мне было связываться до этого момента.

– В теории, – отозвалась с улыбкой, просто невозможно было не улыбнуться в ответ.

– Сейчас всё покажу, – обрадовался парень и буквально за пять минут научил меня пользоваться кристаллом.

Я предложила накормить его, но он лишь загадочно ухмыльнулся и отказался. А после натуральным образом сбежал, словно выделенное время на визит закончилось. И я осталась одна.

Точнее с Лео, который, не чувствуя ни смущения, ни угрызений совести, уже вознамерился залезть на стол, чтобы лично проинспектировать доставленную еду.

Пришлось прогонять его, за что меня снова наградили обиженным взглядом. А после, забившись под стол, пушистик принялся ворчать, жалуясь на свою ужасно тяжёлую жизнь.

Опустившись на стул прямо тут, у стола, я покрутила в руках кристалл. Он был небольшой, удобно ложился в ладонь и от него исходило едва заметное тепло.

Глубоко вздохнув, создала связующее плетение, которое, на удивление, получилось с первого раза, и принялась ждать. Сначала послышался треск, а после уставший голос ответил мне:

– Слушаю.

И почему моё глупое сердце так вздрогнуло, стоило услышать Лестера?

– Это Эмили, – я старалась, чтобы мой голос прозвучал уверенно и спокойно, но не чувствовала ни того, ни другого.

На мгновение воцарилась тишина, и я уже хотела сказать, что надолго не задержу, как Хайд заговорил:

– Сейчас, секунду, – бросил не то строго, не то равнодушно, и встрепенувшееся было сердце, полоснуло неожиданной болью. Даже простой вздох дался с трудом.

Первым желанием было разорвать плетение и больше никогда не связываться с Лестером, а после я представила, как это будет выглядеть со стороны, и передумала. В конце концов, он всего лишь мой начальник, и то, что себе придумало моё тело вовсе не обязано быть правдой.

Послышались шаги, скрип двери.

– Эмили, как ты себя чувствуешь? – голос Хайда изменился. В нём не осталось ни строгости, ни равнодушия. И я растерялась. Снова. – Эмили? – нетерпеливо позвал Лестер.

– Всё хорошо, – откликнулась поспешно и зачем-то повторила, – хорошо.

Он хмыкнул, и я тоже улыбнулась, а затем спохватилась. Это, конечно, прекрасно – смущение и улыбки, но я связалась с ним вовсе не для этого.

– Я должна… – начала, но Хайд перебил меня.

– Ким доставил всё необходимое? – несмотря на то, что он спрашивал по всей строгости, в его голосе звучала неуверенность, словно он сомневался, правильно ли сделал, прислав сюда парня.

Я же обвела взглядом возвышающуюся гору продуктов, и теперь уже короткий смешок вырвался из моего горла:

– И даже больше.

Лестер помолчал пару секунд и шумно выдохнул.

– Если будет нужно что-то ещё…

На это раз его перебила я:

– Не думаю, что мне в ближайшее время что-то понадобиться. Но за заботу я вам очень благодарна. И…

– Тебе, – бросил он.

Я могла прикинуться дурочкой и сделать вид, что не понимаю, о чём он, но... Я поняла. И повторила:

– Тебе благодарна.

Я не видела Хайда, но почему-то была уверена, что он улыбнулся. На моих губах тоже красовалась улыбка, и мне пришлось дать себе мысленную оплеуху, чтобы вспомнить, что я хотела сказать.

– Лестер, я проверила все изъятые вещества.

Я замолчала. Самое страшное, что я могла ошибаться. Для более подробной проверки нужно куда больше времени, да и опыты тоже необходимы, но, что-то мне подсказывало, что именно времени для всего этого и не было.

– Что-то не так? – переходя на деловой тон, уточнил Хайд.

– Почти всё не так, – призналась, поднимаясь со своего места. Я стала ходить по кухне, пытаясь таким нехитрым способом собраться с мыслями и донести до начальства, что именно меня смутило в этих веществах. – В каждый, абсолютно в каждый яд, порошок и зелье добавлены либо сок, либо высушенные стебли, либо отвар, приготовленные из сиреневой агассы. Если не надумывать лишнего, то это может ничего и не значить, но…

– Но ты просто так ничего не надумываешь, – с уверенностью добавил Лестер, когда я запнулась, сомневаясь.

От похвалы лицо полыхнуло жаром, и не только лицо – уши тоже запылали, да и шея, и даже руки. Словом, за мгновение, я вся вспыхнула, словно щепка, но смущение пришлось отодвинуть на второй план.

– Я посмотрела свои записи. Сиреневая агасса – ритуальное растение. Его применяют, когда приносят богам жертву. Для нас это пережиток прошлого, но для многих племён – обыденная повседневность, поэтому агассу до сих пор активно используют. У неё много свойств, но самое главное, которое присутствует в любой дозировке и в любом состоянии – отвар ли, высушенные стебли или сок, – оно подавляет человеческую волю. Для жертвоприношения важно, чтобы жертва добровольно пошла на смерть, но даже ментальная магия не помогает достичь этого без побочных эффектов. А вот агасса – решает эту проблему.

Хайд слушал меня внимательно. Не перебивал. Я же не могла остановиться. Когда я проговорила всё это вслух, я будто бы стала ближе к разгадке. Что-то такое крутилось в голове, что-то очень важное, что-то…

Заголовок на первой полосе газеты вспыхнул перед глазами: «Джолион и Фрэнсис Кэнмор устраивают ежегодный благотворительный бал…»

– Лестер! Зуу сказал про Кэнморов, может быть…

Я не договорила. Хайд, тоном, не терпящим возражений, произнёс:

– Забудь. Это уже не твоя забота.

Я открыла рот, да так его и захлопнула, потому что услышать такое было очень обидно. То он говорит, что я ценный сотрудник, то доверяет моему мнению, которому я и сама не доверяла, то… Забудь! Как так можно?!

– Лестер, – произнесла недовольно.

Я ждала, что он смягчится, как-то сгладит сказанное, но… Этого не случилось. На том конце связи вновь оказался тот самый вредный начальник, который нервировал меня и так пугал с самой первой нашей встречи.

– Я сказал – забудь, – повторил он сухо. – С этим мы разберёмся. Благодарю за проделанную работу.

Вот так значит, да? Благодарит он? Да не пойти бы ему… в бездну!

– Обращайтесь, всегда рада помочь, – несмотря на клокочущую в груди злость, отозвалась так же сухо. – До свидания!

Я всё же разорвала плетение, выставив себя истеричной дурочкой, но… Он первый начал! Нельзя со мной так! Я пытаюсь быть полезной, стараюсь оправдать своё назначение в отдел, и как только появляется лучик надежды, как только Лестер превращается в человека, щёлк! И на его месте вновь оказывается гадкий мужлан, только и способный, что рычать и приказывать.

Р-р-р-р!

– Болван! – бросила в сердцах и посмотрела в сторону. И как раз вовремя – Лео уселся на мой стул, на котором я сидела до того, как начала мерить шагами комнату, и уже протянул лапу, желая стащить самый увесистый свёрток. А столкнувшись со мной взглядом, немедленно сделал вид, что ничего, абсолютно ничего не замышлял. Лишь так, потягивался.

– Вот и что мне с вами делать? – задала вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь. Было муторно, тошно, больно в конце концов! И что делать с этими чувствами, бушующими внутри меня, я не знала.

Эмили Эфор

Взяв на руки, вяло сопротивляющегося кота, я продолжила ходить по кухне. Эмоции не отпускали, и сколько бы я себя не убеждала, что Лестер Хайд, как начальник имеет право вести себя именно так и отдавать мне приказы, ничего не менялось. В груди всё так же полыхала обида.

Я ведь не требовала у него взять меня с собой, я всего лишь хотела высказать своё мнение, неужели было так сложно выслушать? Неужели он не оценил то, что я послушно осталась дома, хотя могла бы сделать по-своему?

Каждый мой шаг сопровождался ворчанием Лео. Кот, будто поймал волну эмоций и, в отличие от меня, транслировал их вслух. Впрочем, вырываться из моих объятий он не торопился, значит, ворчал он вовсе не на меня.

Остановившись, тяжело вздохнула.

Кэнморы. Богатая семья, входящая в совет. Значит, на благотворительный бал съедется весь высший свет, в том числе и король.

Нет, я, конечно же, могла ошибаться. И даже была бы рада, если бы всё было именно так, но… Но если догадалась я, имея доступ к крохам информации, то это значит, что и Лестер догадался? Правильно? Хорошо, если так.

Обида медленно трансформировалась в беспокойство. И дёргало меня уже не от злости и вселенской несправедливости, а от страха.

Я мало интересовалась политикой, и, соответственно, абсолютно в ней не разбиралась. Но даже при таком раскладе, я знала, чего хотят все богатеи – ещё больше денег, ещё больше власти и влияния. Поклонения в свой адрес. Всего того, что у них и так было, но этого им казалось недостаточно.

И что они могли сделать с теми, кто вставал у них на пути? Правильно, убрать. Стереть даже память о тех, кто пытался бороться с системой. Так было с Сандрой. Она любила свою работу, дорожила ей. Получив распределение после академии, как лучшая студентка, она едва ли от счастья не прыгала, и к чему это привело? Кто-то сделал всё, чтобы о ней не осталось даже упоминаний.

Лестер, конечно, не рядовой сотрудник, но… Что если с ним будет точно так же?

Опустив Лео на пол, я вновь схватила кристалл связи и дрожащими руками создала плетение. Хайд ответил не сразу, а когда вызов был принят, я быстро произнесла:

– Мне срочно нужны кое-какие ингредиенты. Есть куда записать?

Наверное, он не ожидал от меня такого, но отступать я была не намерена.

Если Лестер считал, что толку вне лаборатории от меня не так уж много, то… Он прав. Как бы прискорбно не было в этом признаваться. Значит, что? Значит надо вернуться туда, где у меня получается, если не всё, то почти всё.

– Диктуй, – наконец, подняв с пола челюсть, по-деловому произнёс Хайд.

Я метнулась в лабораторию и, ходя мимо стеллажа с имеющимися препаратами и ингредиентами, стала диктовать нужные названия.

Последними оказались те ингредиенты, для использования которых было необходимо особое разрешение, заверенное королевской канцелярией. Разрешения у меня, конечно же, не было.

– Эмили… – несколько обескураженно выдохнул Лестер.

А я, гонимая страхом и пережитой обидой, строго отрезала:

– Так нужно. Не спорьте.

На другом конце связи вновь послышался тяжёлый вдох.

– Мы же перешли на «ты», – напомнил он, уставшим голосом.

Я фыркнула.

– Это было до того, как вы указали мне на моё место, – да, я всё ещё злилась. И пусть мне было уже не так больно, но всё же. Должен же он понять, что со мной лучше договариваться, чем затыкать мне рот?

Лестер хмыкнул, но в его голосе не было и капли веселья. На несколько секунд воцарилась тишина, а потом Хайд спросил:

– Если я сам привезу ингредиенты, Лео не загрызёт меня?

Вот и как на него злиться? Сама того не желая, улыбнулась.

– Вам не Лео нужно бояться...

Это вовсе не был намёк на то, что кусаться буду я. Нет. Это…

«А что тогда это, Эмили?» – совершенно некстати вклинился внутренний голос, и я почувствовала, что краснею. Конечно, со стороны именно так и должно было показаться. А судя по тому, что Лестер ответил мне низким, хриплым голосом, он подумал именно о том, что я не имела в виду.

– Я уже боюсь, – помолчал и совсем тихо добавил, – буду через час.

Когда плетение было разорвано, теперь уже не по моей инициативе, я медленно подошла к стулу и опустилась на него. Лицо пылало, того и гляди, загорится. И сердце барабанило так, что ещё немного, и оно вовсе выскочит из груди.

Я медленно переваривала наш второй разговор. Первый, по сравнению с ним, теперь казался чем-то совершенно незначительным.

«Буду через час» – всплыло в моих мыслях и я, подскочив на ноги, заметалась по кухне. Еду на столе нельзя было оставлять. Боюсь, Лео поймёт это, как призыв к действию, и если не сможет утащить всю еду и съесть, то попросту понадкусывает. К тому же, такой опыт у него уже имелся. Значит, нужно было всё убрать. Быстро. Чем я и занялась. А потом понеслась в ванну, приводить себя в порядок. И только успела поправить волосы и расправить подол платья, как в дверь постучали.

Заставив себя остаться на месте, глубоко вдохнула и шумно выдохнула. Так себе помогло, но я хотя бы попыталась.

Стук повторился. Я вышла в коридор, пытаясь скрыть подрагивающую улыбку, а через мгновение она пропала без особых усилий.

У входной двери стоял Лео. Это само по себе не было удивительным, потому что он всегда в числе первых встречал гостей, но в этот раз всё было иначе. Шерсть на загривке у него стояла дыбом, а хвост с силой хлестал по бокам. На очередной стук он припал на передние ноги и зарычал. Тихо, но не менее угрожающе.

Как бы он не относился к Лестеру, я была уверена, что на него Лео не стал бы так реагировать. Значит, за дверью стоял вовсе не он.

Боясь сделать хотя бы шаг, я замерла. В голове появился целый калейдоскоп мыслей, и ни одна из них не была стоящей.

Пока я не взяла себя в руки и не вспомнила о том, кто я. Не боевой маг, конечно, но в моём арсенале есть кое-что похлеще сырой магической силы. У меня есть препараты, которые могут не только устроить кратковременный обморок, но и отправить в царство сна на добрые пару дней. А ещё временно ослепить, оглушить и в целом дезориентировать. Главное, не растеряться и успеть применить хоть что-то…

Лео обернулся и посмотрел на меня, горящими в полумраке коридора глазами. Он будто спрашивал, готова ли я. Но я готова не была, а потому, больше не раздумывая, побежала в лабораторию.

Первым делом, накинула на себя рабочий фартук. На нём было множество карманов, в которые я и покидала всё, что имелось у меня в запасе. А после выскочила обратно в коридор и застыла, сжимая дрожащими руками флакончик с ослепляющим зельем, тем самым, который однажды испытала на Лестере.

За дверью воцарилась тишина. Но не уютная и привычная, а пугающая настолько, что у меня волосы встали дыбом. Прямо, как у Лео.

Кот тоже замолчал. Только хвост всё так же плясал из стороны в сторону.

Сердце грохотало с такой силой, что мне казалось, ещё немного и оно вовсе не выдержит. Я с такой силой сжимала флакон в руке, что пальцы онемели.

Не знаю, сколько прошло времени, но больше ничего не происходило. Я бы начала уверять себя, что придумала себе всё, но как тогда объяснить поведение Лео? Нет, ничего я не придумала. Кто бы ни стучал в дверь, он не желал мне ничего хорошего.

Тишина сменилась звуком шагов и голосами. Но всё быстро стихло. А потом раздался грохот такой силы, что у меня на мгновение заложило уши. Я была настолько напряжена, что даже не вздрогнула. Лишь рвано выдохнула, а потом бросилась вперёд, пытаясь спасти Лео. И вовремя, потому что дверь с жутким треском разлетелась на несколько кусков, один из которых попросту прихлопнул бы кота, если бы я не дёрнула его на себя.

Лео возмущённо зашипел, словно говоря, что у него, вообще-то, всё было под контролем. Хорошо хоть вырываться не стал.

Поднялся столб пыли, через который были заметны движущиеся фигуры и слышны глухие звуки. Дрались двое. Отточенные удары, пусть и скрытые белесым облаком, нельзя было ни с чем перепутать. Не было ни стонов, ни криков, всё происходило в гробовой тишине. Или мне это только казалось после взрыва.

Один ударил другого. Тот пошатнулся и ввалился в мой коридор, тяжело заваливаясь на спину. Дальше всё произошло настолько быстро, что я и сообразить не успела – Лео вырвался у меня из рук и с диким криком рванул к тому, кто остался невидимым за облаком пыли. Я не успела остановить его, пыталась, но схватила лишь пустоту. Зато опустив взгляд, угадала в том, кто лежал практически у моих ног, Кима. С трудом угадала, честно признаться. Парень выглядел не лучшим образом – по правой стороне лица, от виска до скулы тянулся глубокий порез, из которого текла кровь, так же она сочилась из разбитой губы. Словом, кем бы ни был его противник, он смог достаточно потрепать Кима.

– Зар-р-раза! – вслед за агрессивным рыком Лео, раздался громогласный возглас.

Одновременно с ним Ким крикнул уже мне, будто точно знал, что я сделаю:

– Сиди!

Он резко поднялся и, несмотря на то, что его качнуло в сторону, рванул вперёд.

Оцепенение, сковавшее меня, растворилось. И тишина, которая казалась мне почти абсолютной, обрела звуки. Слишком резкие, слишком тошнотворные, слишком неестественные.

Рассеялась пыль. И я увидела картинку целиком. На лестничной площадке напротив моей двери, стоял мужчина. Ростом выше Кима на целую голову. На лице у него была чёрная повязка, скрывавшая всё, кроме неестественно горящих глаз.

Он как раз замахнулся на парня, а я перевела взгляд чуть левее. Там, не подавая признаков жизни, лежал Лео. Кажется, в этот момент моё сердце остановилось, на глаза упала кровавая пелена. Я, не чувствуя ни рук, ни ног, сделала несколько шагов и, не примеряясь, выбросила ладонь вперёд, касаясь спины неизвестного.

Я целитель. Моя магия не предназначена для того, чтобы намеренно причинять людям боль, но иногда, в очень редких случаях, механизм давал сбой. Вот как сейчас. Сила откликнулась быстрее, чем я успела подумать. И мужчина, вместо того, чтобы ударить Кима, замер, а после, не проронив ни звука, стал заваливаться вперёд.

Ким только и успел отскочить в сторону.

Даже не проверив, что именно с верзилой, я молча бросилась к Лео.

У меня не было времени для того, чтобы бояться и строить из себя нежную барышню. Впрочем, нежной барышней я никогда и не была, лишь её подобием. Но, несмотря на это, сердце запнулось, когда я прикоснулась к шерсти Лео и поняла, что мои руки стали влажными от крови.

– Да ты опасная, – за спиной прохрипел Ким, но я никак не отреагировала. Потом. Всё потом.

Я заперла страх в самой дальней комнате своей души. И приступила к лечению.

Кошки отличались от людей. Если у человека можно было работать с магическими потоками, сила в которых способствовала быстрому заживлению ран, то животные не имели магии, соответственно и потоков тоже. Оставалось надеяться только на выносливость организма. А я знала – Лео сильный, он обязательно справится.

– Оу, – нагнулся надо мной Ким, только отвлекая своей болтовнёй.

Я наградила его быстрым хмурым взглядом, но парень явно не понял намёка.

– Его нужно занести в квартиру, – вновь произнёс он, опускаясь рядом со мной на колени.

– Нельзя, – ответила коротко, пытаясь отыскать рану, но тусклый свет подъезда не позволял этого. – Посвети, – попросила парня, не глядя на него.

Через мгновение над моей головой появился магический огонёк. Стало лучше.

На боку Лео была неглубокая рана. Из-за неё шерсть и пропиталась кровью, но она не могла стать причиной его состояния. Значит, было что-то ещё.

Прикрыв глаза, отпустила силу, пытаясь понять, что не так. Сердце Лео едва билось, а всему виной сгусток тьмы, который вгрызся в сосуды, забивая их и мешая крови нормально циркулировать по организму. Нужно было убрать тьму и при этом окончательно не перекрыть кровоток.

По виску скатилась капелька пота, и руки на мгновение лишились чувствительности. Но я шумно выдохнула и погрузилась в обжигающую холодом тьму. Только от меня зависит, будет жить Лео или…

Я снова останусь одна?

Нет!

Тьма была плотной. Ледяной. Мне показалось, что я даже почувствовала запах гнили. Но тёмные нити, на удивление, легко поддавались моей силе. Слой за слоем я распутывала их, освобождая путь для крови. При этом удары моего собственного сердца становились натужнее, тяжелее. Маленький сгусток тьмы требовал огромного расхода магии и я, не думая, отдавал всё, что у меня было.

Я потеряла счёт времени. Я лишь избавлялась от тёмной паутины, при этом контролируя самочувствие Лео. Две этих задачи поглотили меня полностью, так что окружающие звуки отошли на второй план. И очнулась я только, когда услышала слабое мяуканье.

Открыла глаза, и тут же встретилась с внимательным взглядом Лео. Он всё так же лежал на боку, но голову повернул так, чтобы видеть меня.

– Всё хорошо, – прошептала, чувствуя, что по щеке скатилась слеза.

Но нет, не сейчас. Я быстро стёрла влагу с лица рукавом платья. И только тогда услышала шаги и голоса. Много голосов.

Обернувшись, нахмурилась. Лестничная площадка, как и ступени, что вели вниз, были забиты людьми. Кто-то был мне знаком, кого-то я видела в первый раз, но единственный человек, который сразу же отреагировал на мой взгляд, был Лестер.

Он, выслушивая Кима, эмоционально вещавшего ему что-то, тут же обернулся, стоило мне посмотреть на него. Затем Хайд махнул рукой и, сократив и без того небольшое расстояние между нами, остановился, нависая надо мной.

На первый взгляд он выглядел обычно – собранно и холодно, но глаза… Они горели беспокойством, которое сейчас, в данную минуту, я ни с чем другим не смогла бы спутать.

Он сначала осмотрел меня, а потом Лео.

– Всё хорошо? – вытолкнул с трудом, конкретно ничего не имея в виду и при этом, пытаясь этим вопросом охватить всё.

– Да, – ответила шёпотом.

На этом наш диалог мог бы закончиться, но Лестер всё стоял рядом и никуда не спешил уходить. Он будто бы пытался удостовериться, что я не солгала, а я пыталась поймать за хвост стремительно ускользающее спокойствие. Нет, вслух мы больше ничего не сказали, но нам этого и не требовалось.

– Начальник, – неловко кашлянув, произнёс Ким.

Я вздрогнула, что не укрылось от внимательного взгляда Хайда. Он нахмурился и поджал губы. Я видела, что контроль над эмоциями давался ему слишком тяжело. А ещё я видела чёрные круги под глазами. Словно он не спал ни минуту прошедшей ночью…

Он отвернулся.

– Да? – обратился к парню не без раздражения.

– Он в себя пришёл, – Ким качнул головой в сторону, а потом посмотрел на меня с опаской, словно ждал, что я сию же секунду закачу истерику.

Но я умела держать себя в руках. Отвернувшись, осторожно погладила Лео. Он всё это время тихонько лежал, не пытаясь привлечь к себе внимание. Лечение хоть и прошло успешно, но он ещё пару дней будет отсыпаться, и восстанавливать силы.

Нужно было вставать. И забирать кота. Не лежать же ему здесь, на бетонном полу.

Переоценивать силы у меня теперь входило в привычку. Встать я хоть и встала, а на ногах устояла только благодаря тому, что Лестер придержал меня за руку. А потом вовсе прижал к себе.

– Не нужно, – прошептала, точно зная, что в этот момент все, абсолютно все смотрят на нас. Потому что голоса стихли, и в подъезде повисла звенящая тишина.

– Нужно, – рыкнул Лестер, а после, пока я пыталась натянуть на лицо маску равнодушие, прежде чем посмотреть в глаза присутствующим, аккуратно подхватил на руки Лео. Осторожно высвободив одну руку, он подтолкнул меня к двери моей квартиры. Точнее не к двери, а к тому, что от неё осталось. И я только сейчас задумалась – как же мне теперь жить здесь? Понятное дело, что нужно поставить новую дверь, но кто этим будет заниматься сейчас?

Хайд, пока все эти мысли бродили в моей голове, довёл меня до дивана и усадил на него. Потом принялся осматриваться, но я, скинув подушку и совершенно не заботясь о том, что испачкается покрывало, попросила:

– Положи его сюда.

Лестер вскинул на меня взгляд, и в нём промелькнуло что-то, похожее на удивление, быстро сменившееся удовлетворением. Ах, да, я же обратилась к нему на «ты» без напоминаний…

Лео слабенько мяукнул, а после прикоснулся ко мне лапой, будто боясь, что я уйду и только потом вновь закрыл глаза.

– Сиди здесь и ни о чём не думай, я скоро, – Хайд взял моё лицо в свои ладони, заставив посмотреть на него.

Сидеть – это я могу, а вот с «не думать» вряд ли что-то получится. Но я послушно кивнула, а для того, чтобы уверить Лестера в честности своих намерений, ещё и улыбнулась.

Вышло, скорее всего, слишком тускло и неправдоподобно, потому что он тяжело вздохнул и удручённо покачал головой.

– Я скоро, – повторил Хайд и, не дав себе времени на сомнения, быстро вышел. А после повеяло магией и в квартире стало тихо. Настолько тихо, что можно было подумать, что дверь вернулась на своё законное место.

Я сидела. И сидела. И сидела. Потом осторожно прикоснулась к слипшейся шерсти Лео и принялась аккуратно его гладить. Наверное, нужно была закатить истерику. Выплакать все переживания и страх, что теснились в груди, но я, вместо этого, думала.

По всему выходило, что вовсе не Клейтон сливал информацию. Или же он действовал не один. А значит…

Думать о таком было страшно, но это значило, что предателем был кто-то из команды Лестера. Среди тех, кого он сам отбирал, досконально проверяя личные дела и все оттенки прошлого.

Паршивое открытие, но и отрицать очевидное было глупо.

Опять же это нападение. Я его связывала только с одним событием – кто-то знал, что я получила образцы для изучения. Можно было бы подумать на Джеймса, но… Что ему мешало по пути ко мне заменить «необычные» яды и порошки, на вполне обычные? Ничего. Поэтому получалось… Да не знала я, что получалось! Ерунда какая-то.

А ещё меня что-то дёргало внутри, давая настойчиво понять, что я что-то упускаю.

Посмотрев на Лео, который мирно посапывал, я укрыла его пледом. Потом подумала и подоткнула ткань со всем сторон, создавая иллюзию защищённости. Пушистик никак не отреагировал на мои манипуляции. Его бы укрепляющим отваром напоить, но я помнила, как он сопротивлялся, когда я пыталась его лечить. Я забрала его с улицы в ужасном состоянии, слабого и беспомощного, но и тогда он расцарапал мне все руки и даже лицо за попытку влить в него горький отвар. А когда мне это всё же удалось, он всё старательно выплюнул, обслюнявив полы. Поэтому отвар лучше оставить, как запасной вариант. Пока буду подлечивать его магией.

Я пошла в лабораторию и принялась снова изучать свои записи. Куда внимательнее, пытаясь найти то, что могла упустить.

Свойства подчиняющих зелий и порошков были мне плохо известны. Я всё же больше работала со смертельными ядами, потому что их действие можно было прочувствовать на собственной шкуре. Что же касалось подчинения, то тут никак не обойтись без напарника, а я пока была в своём уме, чтобы безоговорочно довериться какому-то незнакомому человеку. Поэтому я могла дать лишь поверхностную оценку. А вот антидот, способный нейтрализовать действие сиреневой агассы изготовить было в моих силах.

Но что, если дело не только в подчиняющем эффекте? Что, если в этих порошках, зельях и ядах были какие-то ещё свойства? Что тогда? Было страшно ошибиться. Очень страшно. Хотя сидеть и бездействовать было куда страшнее.

Я вновь разобрала порошок на составляющие. Почему-то мне казалось, что именно он был основным компонентом. Просто потому, что его было больше всего в изъятой контрабанде. Это же что-то должно было значить?

– Что ты делаешь? – раздался голос Лестера, и я вздрогнула, выронив листы, которые тут же рассыпались по полу.

Посмотрев на начальника, нахмурилась. Он выглядел… Да ещё хуже, чем до этого. Только к чёрным кругам под глазами, прибавилось пару царапин на щеке и шее. Опустив взгляд, увидела, что костяшки и пальцев сбиты в кровь.

Коротко выдохнув, я вновь посмотрела в глаза Хайду и честно ответила:

– Проверяю свои записи, мне кажется, я что-то упустила.

Его брови удивлённо дёрнулись вверх, а после он нахмурился.

– Эмили, – спросил Лестер, подходя ближе и осторожно касаясь кончиками пальцев моей щеки, отчего меня тряхнуло так, словно это было вовсе не прикосновение, а магический разряд. Впрочем, прикосновение закончилось слишком быстро – увидев свои раны, он скривился и отдёрнул руку. – С тобой всё хорошо?

Его вопрос удивил меня. Только отвечать сразу я не стала, прислушалась к собственным ощущениям. Организм был истощён. Не так, чтобы критично, но мне требовался отдых и ещё пару тройку качественных настоек для восстановления сил. И сладкий чай тоже не повредил бы.

– Не совсем, – отмахнулась равнодушно, – но это не важно.

Видимое спокойствие мгновенно покинуло Хайда, и он буквально взорвался:

– Нет! ЭТО, – особенно выделил слово, – важно, а всё остальное может подождать.

И как ему донести, чтобы не разозлить ещё больше, что «всё остальное», как раз-таки, подождать не может? А вот моя усталость может? Только что-то мне подсказывало, что если я скажу всё именно такими словами, то ещё больше разозлю начальство.

Лестер, тяжело дыша, буквально нависал надо мной. В его глазах горела магия, которая не желала успокаиваться. Я видела, что он пытался взять силу под контроль, но у него не получалось. Ему было хуже, чем мне, вот только и это замечание он воспримет в штыки, в этом я была уверена.

Не зная, что ещё предпринять, повинуясь какому-то странному порыву, подняла руку и аккуратно, едва касаясь, провела кончиками пальцев по его щеке. Почти точно так же, как сделал он несколько секунд назад. Лестер дёрнулся, медленно закрыл глаза и шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. А после, подхватил меня, заставляя встать, и крепко прижал к себе.

Я растерялась. По-настоящему растерялась и ещё несколько секунд стояла с опущенными руками, а потом осторожно подняла их и сомкнула за его спиной.

Слова оказались не нужны. Они были лишними. Всё было лишним. Абсолютно весь мир. И страх, вкупе с оцепенением, медленно испарились, позволяя мне, наконец-то, спокойно выдохнуть.

Из всех возможных вопросов, которые теснились у меня в голове, я сделала выбор в пользу просьбы:

– Я не хочу уходить из отдела.

Почему я решила озвучить именно это? Интуиция подсказала.

Лестер, не разжимая объятий, хмыкнул мне в макушку. А после спросил:

– Кто тебе сказал?

Вот и как ему объяснить, что никто мне ничего не говорил? Просто…

– Зная тебя, не трудно предположить, что после произошедшего ты решишь уволить меня. Исключительно для того, чтобы защитить.

Я говорила без сарказма. Мне даже не хотелось иронизировать на эту тему, потому что решение Хайда было вполне оправданным. Я разбиралась в ядах, могла сделать антидот, даже сыграть девицу лёгкого поведения, как оказалось, тоже могла. Но защитить себя, не подвергая опасности других, не могла. И это пугало, но… Как я брошу всё?

– Ты успела меня неплохо изучить, – со смесью горечи и удовольствия произнёс Лестер.

– Сочту это за комплемент, – пробормотала, упираясь лбом ему в плечо. – Но я не шучу.

Хайд замер. Его тело стало каменным, и я точно знала, что сейчас последует. Что-то из его обыденного арсенала – я всё сказал, я так решил, это не твоя забота.

А может мне повезёт, и его место займёт тот, другой Хайд, который сдерживал себя и шёл мне на уступки?

– Я тоже не шучу, – чуть расслабляясь, выдохнул Лестер.

Что же, мне не повезло. Но он же не думал, что я сдамся просто так, без боя? А если думал, то зря.

Я с неохотой отстранилась и посмотрела в глаза Хайду. Он уже приготовился к обороне, вот только у меня были аргументы, которые он вряд ли сможет оспорить.

– Я могу помочь… – начала, осторожно прощупывая почву, только договорить мне не дали.

– Я знаю, – перебил Лестер, – и они это тоже знают. Поэтому тебя не оставят в покое, пока не устранят.

Логично, но…

– Я так понимаю, что расследование длиться уже не один месяц? – зашла с другой стороны.

Смена темы показалась начальству странной, так что он в ответ лишь растерянно кивнул. А я продолжила:

– И за всё это время, только мне удалось определить необычные ингредиенты, входящие в состав ядов и прочих смесей, так?

Это уже не понравилось Лестеру, и он недовольно поджал губы, вот только спорить с доводами было бессмысленно, поэтому ему пришлось нехотя согласиться:

– Допустим, – процедил, глядя на меня с разгорающимся раздражением.

А вот не надо рычать, пожалуйста, я же не придумала всё это, лишь бы набить себе цену. Я озвучила только факты.

– Теперь скажи мне, насколько велик шанс, найти такого же специалиста в самый короткий срок? Желательно уже сегодня? Если найдётся такой человек, то я спокойно напишу заявление об увольнении и уйду работать обратно в лечебницу, чтобы больше никогда не попадаться тебе на глаза.

На последних словах Хайд дёрнулся, словно от удара. И мне самой стало тошно от брошенных слов. Не просто тошно, а физически больно, словно кто-то схватил раскалёнными щипцами моё сердце и с силой сжал его.

– Это шантаж? – обхватывая руками мои плечи, хрипло вытолкнул Лестер.

Не совсем так, хотя…

– Я хочу помочь. Мне просто нужно немного времени.

Если и сейчас он откажет, то… Я просто не представляла, что тогда с ним сделаю.

Хайд зажмурился на мгновение, а когда открыл глаза, то недовольно пробормотал:

– Я, наверняка, пожалею об этом, – вновь шумно выдохнул, а после небольшой паузы добавил: – Собирай вещи, вы с Лео поедете со мной.

А… Вот к такому повороту событий я была совершенно не готова. В моей голове просто не рождалось картинки, где мне придётся соглашаться на что-то подобное.

– То есть, как? – спросила растерянно. Ещё и отшатнулась от него. – Я не могу, здесь лаборатория и…

И что? Просто не могу? Но ты ведь только что добивалась того, чтобы тебе позволили дальше заниматься этим делом, а теперь придумываешь оправдания?

– Я бы всё равно не оставил тебя здесь, – ласково произнёс Лестер. Его голос звучал так, словно он разговаривал с маленьким ребёнком, который не понимал, что для него хорошо, а что плохо. Но я понимала. Во всяком случае, мне хотелось так думать.

Хотя, как восстановить дверь я так и не решила. И что делать ночью без неё тоже не придумала.

Я медленно осмотрелась:

– Но у меня здесь всё.

И дело не только в лаборатории, а в самой квартире. Она досталась нам от мамы. После её смерти, мы жили здесь вместе с Сандрой. Потом, когда меня определили в приют, квартира была опечатана, и как только я выпустилась, по документам она отошла мне. Отдать должное, охранный артефакт работал на совесть, так что из квартиры даже ничего не украли за время моего отсутствия. И теперь вот так, бросить всё это?

– Здесь останется Ким, – Хайд понял то, чего я не смогла выразить словами. – Возьми только то, что пригодится тебе прямо сейчас.

В первое мгновение меня накрыла волна облегчения, а потом… Он хотя бы понимал, что из лаборатории прямо сейчас мне могло пригодиться абсолютно всё? Хорошо, пусть не всё, но точно большая часть из того, что здесь находилось.

– Это не так-то просто, – произнесла с сомнением.

Лестер хмыкнул, словно других слов от меня и не ждал.

– Бери только ингредиенты, оборудование я обеспечу.

Вот, это уже другой разговор. Впрочем, ингредиентов у меня тоже было достаточно. А ещё записи и старинные свитки. Книги. Всё то, что было так необходимо при изучении неизвестных свойств разных веществ.

Доведя всё это до сведения Хайда, я получила вполне удовлетворительный ответ:

«Если мне что-то будет нужно, то я смогу связаться с Кимом и он найдёт для меня необходимое».

Хотя, я и сомневалась, что парень справится, но спорить дальше посчитала опасным. Вот возьмёт начальник, разозлится и вовсе запретит мне заниматься этим делом. Что тогда? Пришлось сделать выбор.

Эмили Эфор

Магмобиль плавно остановился и я осмотрелась. Мы стояли напротив двухэтажного особняка, огороженного невысоким каменным забором. Но рассмотреть строение более детально не получалось. От прямого взгляда оно размывалось и плыло то влево, то вправо, растягивалось по диагонали и съёживалось в чёрную точку. Поначалу я подумала, что всё дело в усталости, что мой мозг попросту перестал воспринимать реальность такой, какой она была на самом деле, но спустя секунду я поняла, что дело вовсе не в этом. Вот дом напротив я видела чётко, а этот – нет.

– Что с ним не так? – удобнее перехватив спящего Лео, обернулась к Лестеру. Он как раз вытаскивал мои сумки с вещами из магмобиля.

Хайд сразу понял, что я имею в виду.

– Этот дом буквально набит охранными артефактами.

– Ясно.

Действительно, что ещё я могла на это ответить? Охранные артефакты, значит, охранные артефакты.

– Идём, – спустя пару минут, Лестер направился в сторону кованой калитки. Я поспешила следом.

Калитка открылась сразу, как только мы подошли. Я точно видела, что Хайд не воспользовался ключом, не применил никакого плетения и не постучал. Но дверь, натужно скрипя, покатилась в сторону, освобождая нам проход.

Лестер, обернувшись, посмотрел на меня каким-то странным взглядом, а потом сделал шаг вперёд. Его фигура тут же растаяла в пространстве, словно её никогда и не было. Я испугаться не успела, послышался бодрый голос начальства:

– Это барьер, иди, он тебя пропустит.

И я поверила. Вот так просто, без сомнений и лишних ненужных вопросов. Сделала шаг вперёд, потом ещё один. Вот только Лестер ошибся. Барьер явно не торопился меня пропускать. Перед глазами появился туман, цвета молока. Он обступил меня со всех сторон, прохладой касаясь лица и рук. Было не то чтобы страшно, скорее уж тревожно. Только не за себя, я переживала за Лео. Сейчас любое магическое вмешательство могло плохо на нём сказаться.

– Хватит! – словно сквозь толщу воды услышала сердитый голос начальника. И, что удивительно, туман тут же расступился.

Моргнув, я с облегчением выдохнула. Хайд оказался рядом и с беспокойством заглянул в глаза:

– Извини, не думал, что он заупрямится. Всё хорошо?

Кто именно он и почему должен заупрямиться, я предпочла не спрашивать. Ответила лишь на последний вопрос:

– Да.

А после обернулась, осматривая особняк во всей красе. Точнее, от былой красоты здесь остались лишь намёки, потому что по всему выходило, что в этом доме уже давно никто не жил.

Краска на фасаде местами облупилась, как и не ставнях окон, да и на рамах. Отливы погнулись, а где-то отвалились. Вьюн, не тронутый руками человека, решил, что теперь он здесь хозяин и облепил толстыми лианами южную стену и большую часть крыши. Миниатюрное крылечко так и вовсе развалилось – камни рассыпались в пыль, а перила рассохлись и прогнили. Но при всей своей непривлекательности, дом казался живым. В воздухе витали ароматы цветов, громко пели птицы, выводя замысловатые трели, на кустарниках и миниатюрных деревьях висели созревшие плоды.

Всё увиденное вызывало недоумение и растерянность.

– Здесь давно никто не живёт, но… – Лестер посчитал нужным объясниться, – дом в отличном состоянии. И, самое главное, тебя здесь никто не сможет достать. За это я ручаюсь.

– Кому он принадлежал? – спросила сразу, чтобы потом не придумывать ничего лишнего.

Хайд хмыкнул, глядя не на меня, а на дом.

– Моей бабке.

Я с недоумением посмотрела на Лестера. Он в этот момент повернулся и весело подмигнул мне:

– Характер у неё был отвратный, но она была прекрасным артефактором, за что ей многое прощалось.

Я чуть не бросила – теперь понятно, в кого вы такой, господин начальник. Благо, вовремя смогла прикусить язык.

Больше никто ничего не успел сказать – дверь, ведущая в дом, медленно открылась, оглашая маленький уютный садик долгим противным скрипом.

– Извини, но о галантности пока забудем – я войду первым.

Честно сказать, я даже не собиралась с этим спорить.

Лестер поднялся по ступеням, но перешагивать порог не стал. Замер вот так перед дверью, которая, будто издеваясь, поскрипывала, качаясь вперёд и назад. Прислушался, а потом, шумно выдохнув, наконец, вошёл в дом.

На пару минут повисла тишина, от которой мне стало неуютно. У меня сложилось впечатление, что дом, если такое вообще возможно, был не очень-то рад нашему вторжению. Точнее, не обрадовался он мне. Почему я так решила? Это было необъяснимое чувство, но слишком отчётливое, чтобы назвать его глупостью.

Не успела я испугаться по-настоящему, как на пороге, уже без сумок, появился Лестер.

– Проходи, – произнёс, изображая изящный поклон. На губах Хайда светилась лукавая улыбка.

Вот, чего начальнику не занимать, так это странностей. Его настроение менялось с такой скоростью, что я попросту не успевала за этим следить.

Тяжело вздохнув, я осторожно прошла по полузаросшей дорожке. Как бы ни старалась, пару раз споткнулась – мелкие корешки будто бы специально лезли мне под ноги.

Благо хотя бы по ступеням поднялась без происшествий. А войдя в дом, я остановилась, совершенно невоспитанно открыв рот.

Если бы я не видела фасад особняка, то можно было бы подумать, что он вовсе не заброшен. Ни грамма пыли или грязи. Блестящий чистотой пол, такая же идеально чистая мебель. А ещё запах свежести, словно кто-то убрался здесь всего несколько минут назад. Словом, внешний вид не имел ничего общего с внутренним убранством.

– Удивительно, – произнесла, оглядываясь по сторонам.

– Говорю же, она была прекрасным артефактором.

Из широкого коридора мы попали в гостиную. Здесь тоже всё выглядело идеально – от ажурных салфеток, до штор, насыщенного винного цвета с золотой бахромой по нижнему краю. Из мебели лишь кресло-качалка у окна и там же небольшой круглый столик всего-то на две персоны.

– Нужно вплести слепок твоей ауры в сеть охранных артефактов, – отодвигая от стены панель, которую я даже не заметила, Лестер поманил меня к себе. За панелью находилась небольшая бежевая шкатулка.

Я положила спящего кота на кресло и подошла к Хайду ближе. После без лишних вопросов вложила руку в его протянутую ладонь и замерла в ожидании.

– Ничего не бойся, – почему-то шёпотом посоветовал Лестер и я кивнула.

Он сплёл свободной рукой неизвестное мне заклинание. Над открытой шкатулкой появилось розовое облако, в которое начальник и опустил наши сцепленные руки. Было не больно. Пальцев коснулась прохлада, а потом я будто бы наяву услышала вздох облегчения. И он, этот вздох, совершенно точно, принадлежал не мне и не начальнику.

– Всё хорошо, – будто почувствовав моё беспокойство, поспешно произнёс Хайд.

Я искоса посмотрела на него, потом вернула взгляд на розовое облако, которое всё ещё окутывало наши руки и… Решила, что переживать и проявлять любопытство буду как-нибудь потом. Или не буду вовсе, я ещё не решила.

Глубоко вдохнув и протяжно выдохнув, я прикрыла глаза. Голова стала лёгкая-лёгкая, словно всё, что произошло сегодня, случилось вовсе не со мной.

А потом стали появляться картинки, выуживая из моей памяти всё, начиная с рождения, точнее с того времени, которое я помнила, и заканчивая почему-то тем, как мы с Лестером стояли в обнимку у меня в квартире. Посмотрев на последнюю сцену со стороны, я ощутила, что моё лицо вспыхнуло от жара.

Желая прекратить смущающий меня сеанс, резко дёрнула руку и едва не упала, потому что Хайд явно не ждал от меня таких действий и легко отпустил ладонь. Если бы он быстро не среагировал, то я бы либо упала, либо встретилась затылком со стеной. Тут уж всё зависело от везения.

– Ну и зачем тебе это понадобилось? – ворчливо спросил Хайд, помогая мне принять вертикальное положение.

– Мне? – переспросила непонимающе.

– Я не тебе, – с виноватой улыбкой произнёс Лестер, – просто этот дом… Словом, бабка любила его куда больше людей, потому и наделила его едва ли не человеческим разумом. И он, то есть дом, сейчас совершенно бессовестно влез в твои воспоминания.

На этот раз меня накрыло волной тепла и одобрения. И эти эмоции тоже принадлежали не мне.

– Он, – почему-то произнесла шёпотом, осматриваясь, – может общаться?

Хайд совершенно по-детски взъерошил волосы свободной рукой, а после усмехнулся:

– Можно сказать и так.

И как понимать его ответ? Я с недовольством посмотрела на него, и Лестеру пришлось продолжить:

– Видишь ли, я и сам до конца не знаю, что он умеет и может. Моя бабка не поддерживала связь ни с кем из семьи, а я так и вовсе видел её один единственный раз. Тогда мне лет десять было. Когда дом после смерти родственницы отошёл мне, я был весьма удивлён. А уж когда понял, что он почти разумен…

Договорить он не успел, дом возмущённо загудел – задребезжали окна, заскрипели доски в полах. Хайду поспешно исправился:

– Хорошо-хорошо, не почти, а разумен.

Дом удовлетворённо «выдохнул» и вновь затих.

Поймав мой взгляд, Лестер усмехнулся:

– Как я выяснил позже, бабка была помешана на безопасности, так что я точно знаю, что здесь тебе нечего бояться, – он так и не выпустил моей руки и к тому же, принялся лёгкими движениями гладить мою ладонь кончиками пальцев. От жара, прокатившегося по позвоночнику, сердце принялось с силой барабанить, и лицо обожгло, словно огнём. Хайд точно знал, что я чувствую, потому что в его глазах появились лукавые искорки.

Желая хоть как-то спастись от коварства, осторожно высвободила ладонь и для верности обе руки спрятала за спину.

Лестер хмыкнул и продолжил:

– Я почти не бываю здесь, всё больше предпочитая жить в служебной квартире, но там я не смог бы обеспечить тебе необходимые условия.

Я не очень понимала, о чём именно он говорил, а Хайд решил, что лучше один раз показать, чем объяснять словами.

Он поманил меня следовать за собой. Мы поднялись на второй этаж, зашли в комнату, которая, судя по обстановке, была спальней, а из неё попали ещё в одну. Здесь было темно, но знакомый запах не дал обмануться:

– Лаборатория? – произнесла довольно, а когда Лестер зажёг магические светильники, что висели на стенах, буквально лишилась дара речи.

Это была не просто лаборатория. Это была… Сокровищница! Конденсаторы, охладители, система фильтрации, с несколькими этапами очистки, горелки и большая печь, весы и анализаторы, разномастная тара для хранения. Какие-то незнакомые мне приспособления. И это только малая часть из того, что я успела рассмотреть.

– Я знал, что тебе понравится, – в мои восхищённые мысли вклинился довольный голос Хайда.

Несмотря на то, что мне очень хотелось подойти к столам и детальнее рассмотреть всю аппаратуру, пришлось спешно брать себя в руки.

– А ты успел неплохо меня изучить, – вернула его же фразу.

Лестер усмехнулся:

– Один-один.

Секунда и я попала в плен его взгляда. От холода, так пугающего меня в начале нашего знакомства, там не осталось и следа. В его глазах горело пламя, но не обжигающее, а уютное, в тепле которого хотелось нежиться. Меня настораживали эти ощущения. Почему-то казалось, что я попросту не имею на них права, потому что… Просто потому что.

– А как звали бабушку? – спросила, лишь бы выдернуть себя из водоворота чувств.

Голос звучал хрипло и неестественно.

– Кирианна, – Хайд склонил голову к плечу, будто пытался проникнуть в мою голову. И мне стало душно, захотелось на свежий воздух.

– Красивое имя, – произнесла тихо.

Лестер не успел ничего сказать, за него это сделал дом – я почувствовала мягкое прикосновение, словно кто-то осторожно провёл рукой по моим волосам. Я никогда не слышала о том, чтобы артефактор мог бы наделить неживой предмет душой, это противоречило самой природе, что артефакторики, что целительства, но… Отрицать очевидное было довольно глупо.

– Теперь я точно за тебя спокоен, – хмыкнул Хайд.

Он сказал это так… словом, я заподозрила неладное.

– Я останусь здесь одна? – не то, чтобы мне было страшно, хотя… Кого я обманываю? Да! Мне было страшно!

– Ненадолго, – буквально расцветая от удовольствия, произнёс Лестер.

Его взгляд стал жарче, и я бы непременно расплавилась, если бы во мне не проснулась целительница.

– Тебе нужно отдохнуть, – произнесла строго, упирая руки в бока. – Судя по тому, как ты выглядишь, прошлая ночь прошла без сна и если ты не восстановишь силы, то ничем хорошим это не закончится.

Всё это я произнесла на одном дыхании, а после ещё и шаг вперёд сделала, намереваясь попросту усыпить Лестера, если он вдруг надумает сопротивляться. За что тут же вновь почувствовала прикосновение к волосам и волну тепла. Судя по всему, дом полностью одобрял мои действия.

Наверное, выражение моего лица было слишком говорящим, потому что начальник опасливо отступил, а потом ещё и руки поднял, сдаваясь:

– Спокойно, – произнёс с улыбкой, – кажется… – замолчал, делая паузу, и добавил, – Лео проснулся.

И впрямь, с первого этажа послышался истошный кошачий вопль – мой пушистик был напуган.

Не раздумывая, я бросилась к двери.

Только если Лестер Хайд думал, что этим смог сбить меня с мысли, то он ошибся.

По ступеням я не сбежала, а буквально скатилась и замерла у двери, что вела в гостиную. Там, взобравшись на спинку кресла, топорща шерсть в разные стороны, стоял Лео. Он непонимающе вертел головой, при этом издавая жуткие утробные звуки.

При этом кресло едва заметно покачивалось, словно пыталось успокоить разбушевавшегося питомца.

– Лео, кыс-кыс, – позвала, делая осторожный шаг вперёд.

Кот дёрнулся и посмотрел на меня. А потом, сорвавшись с места, понёсся ко мне. Не добегая пару шагов и не готовясь к прыжку, Лео прыгнул и очутился у меня на руках. Всё происходило слишком стремительно, так что я и приготовиться-то не успела. И меня знатно качнуло, когда пушистый хитрец впечатался в моё тело. Я бы упала, если бы Лестер не придержал меня за плечи, выступая в качестве опоры.

Лео тут же устроился в коконе моих рук, вжимаясь мордой куда-то в бок. На смену недовольному ворчанию, кот стал выводить такие ласковые рулады, что я не выдержала, прослезилась.

– Ты испугался, что я тебя бросила? – прошептала дрожащим голосом.

Кот, конечно же, не ответил, лишь мурчать стал громче и выразительнее. Словно пытался успокоить меня и себя заодно.

– Не бойся, я никогда тебя не оставлю! – сильнее сжимая руки, повторила то, что уже не раз говорила пушистику. Но он сомневался, как и любое существо, познавшее предательство.

На мгновение повисло молчание, было слышно только, как мурлыкал кот.

А после:

– Кто бы сказал, что я буду завидовать коту – не поверил бы, – Хайд жарким шёпотом обжёг мою шею.

И я вздрогнула, но в отличие от Лео, вовсе не от страха. От слишком ярких ощущений, которые буквально прошили меня насквозь.

– У него была не очень-то счастливая жизнь, не думаю, что ему стоит завидовать, – произнесла тихо.

Не знаю, зачем я это сказала, просто… Сказала. И всё.

– А кто сказал, что у меня она была счастливой? – усмехнувшись, пробормотал Лестер.

В его голосе не было веселья, лишь горечь, которую он пытался тщательно скрыть, да только она всё равно прорывалась наружу. И почему я раньше этого не замечала? Или не хотела замечать?

Я обернулась и посмотрела ему в глаза, теперь пытаясь увидеть то, на что не обращала внимания. Но Хайд уже закрылся, спрятал глубоко то, что ранило его больше всего.

– Я скоро вернусь, – воспользовавшись тем, что руки у меня заняты и ни одну из угроз я не могла привести в действие, Лестер попятился к двери. – Мне нужно уладить кое-какие дела и добыть нам еды, потому что предыдущую партию пришлось оставить на откуп Киму.

Он говорил всё это быстро, при этом с каждым словом отступая от меня всё дальше и дальше.

– Лестер! – от возмущения, я даже не сразу смогла совладать со своим голосом, он сорвался шёпотом с губ.

– Чувствуй себя, как дома, – на последнем слове он взмахнул рукой и был таков. Через секунду хлопнула входная дверь. Стало тихо.

– Что за упрямец! – воскликнула, но Лео так сильно вздрогнул, что я вновь принялась шептать: – Прости, прости, малыш.

Что удивительно, а я вновь почувствовала волну тепла, что исходила от дома. Будь я более мнительная и менее странная, я бы испугалась, но… Хорошо, что ни тем, ни другим я не страдала. Вместо того чтобы трястись от страха, я удобнее перехватила Лео и опустилась с ним в то самое кресло, которое было единственным местом в гостиной, куда можно было сесть.

Пушистик к тому моменту перестал трястись и даже поднял голову, осторожно осматриваясь.

– Не бойся, – осторожно провела ладонью между настороженных ушек, – никто тебя здесь не обидит.

Потом подумала, посмотрела по сторонам и с сомнением в голосе спросила:

– Не обидит ведь?

В ответ мне пришла волна возмущения, которую я приняла за что-то вроде: Как можно! Я порядочный дом!

Спорить я была не намерена, да и ни к чему это было. Такой ответ меня полностью устраивал.

Кресло легонько качнулась без моей помощи, потом ещё раз. И я расслабилась. Улыбнулась, прикрывая глаза. Усталость брала своё. За последние два дня я настолько вымоталась, что готова была уснуть прямо так, сидя в кресле, собственно… Что и я сделала. И последней мыслью, перед тем, как мягкие объятья сна накрыли меня, было как я устрою взбучку упрямцу Лестеру Хайду.

Что именно буду устраивать, я не придумала, да это было и не важно.

Проснулась я от того, что в комнате было темно. А кот, который сладко спал на моих ногах, куда-то сбежал.

Темнота была неплотной. Ночь ещё полноценно не вступила в свои права, поэтому я, аккуратно переставляя ноги и пытаясь ни обо что не споткнуться, дошла до двери, а там, проведя ладонью по стене, нашла включатель. Щёлкнула и зажмурилась – свет ударил по глазам.

Немного привыкнув к яркости, выглянула в коридор.

– Лео, ты где? – спросила почему-то шёпотом.

Ответом мне была тишина, впрочем, она стояла недолго. Буквально через десять секунд я почувствовала волну жара, исходящую от дома. Он… возмущался. И чуточку злился, но при этом старался не бушевать. Последнее, судя по ощущениям, давалось ему непросто.

– Что? – спросила настороженно.

Я прекрасно помнила, что вытворял Лео, когда я только забрала его с улицы. И вроде бы делал он всё не со зла, а больше от страха, но… Приятного было мало.

Дом затрясся, так что затрещали полы, заскрипели двери, тревожно дрожа, закачались светильники, что висели в коридоре. Со стен посыпалась штукатурка, и магические кристаллы принялись мигать, намекая на крайнюю степень недовольства.

Не прошло и минуты, как я услышала громкий топот, а вслед за звуком появился и его виновник – Лео летел откуда-то со второго этажа, а за ним, пытаясь ударить его по мохнатой попе, летело… полотенце. Вот так просто летело, и это не было преувеличением.

Может быть, это всё от недосыпа? Вот и мерещится всякое?

Но когда Лео снова влетел ко мне на руки, ища защиты, а полотенце, резко затормозив, остановилось у моего лица, я поняла, что нет, не привиделось. Всё было на самом деле.

Мы застыли – я, пушистый вредина и полотенце. А потом я махнула рукой и расслабилась. Подумаешь, полотенце летает, ничего удивительного.

– И что ты натворил? – вытянула тяжёлую кошачью тушку, заглядывая Лео в глаза. Параллельно провела быстрый осмотр – с котом, слава всем богам, всё было хорошо.

Он, что удивительно, никакой вины за собой не чувствовал, напротив, состроил такую морду, словно кто-то его обидел, а я должна немедля пойти и надавать этому кому-то тумаков. Но я-то знала, что мой кот умел делать вид, будто ругают его незаслуженно, когда он это очень даже заслужил.

Дом так и фонтанировал возмущением, а полотенце, повисшее у меня перед глазами, принялось трястись. Впрочем, оно успокоилось довольно быстро и, как мне показалось, поманило меня за собой. Тяжело вздохнув, направилась за ним.

Лео, что удивительно, перестал строить из себя невиновного, завозился, пытаясь вывернуться из моих рук, но я и не подумала отпускать его. Напротив, прижала к себе и принялась тихо выговаривать:

– Лео, ведь так нельзя, мы же в гостях, – на этих словах полотенце почему-то остановилось и недовольно, как мне показалось, встряхнулось. А потом послышался тяжёлый вздох, который шёл отовсюду и ниоткуда одновременно. Но полотенце вновь поплыло вперёд, так что спросить, что именно дому не понравилось в моих словах, я не успела.

Неожиданный проводник привёл меня в ванную комнату, которая располагалась рядом с дверью, ведущей в лабораторию. И там, прямо посреди мраморной раковины, красовалось…

Словом, Лео не выдержал. Ему захотелось в туалет и он не нашёл ничего более подходящего, чем раковина.

Кот, пытающийся вырваться, вдруг обмяк и тихонько проблеял:

– Мяу…

И вот с одной стороны, я должна была поругать его, а с другой… Он и так терпел долго, а я не позаботилась о том, чтобы у него был свой туалет.

– Я всё уберу, – произнесла, отчаянно краснея и злясь на себя.

Отдыхать я улеглась. Уснула. А нужно было позаботиться о том, чтобы Лео было комфортно.

Ещё и Лестер до сих пор не вернулся… Эта мысль не покидала меня, пока я отмывала раковину, отбиваясь от попыток дома помочь мне. Нет уж, раз виновата, то надо искупить свою вину самостоятельно. Лео отирался тут же у моих ног, он чувствовал себя виноватым, хотя, на этот раз, его вины совершенно точно не было.

Наконец, когда я справилась, то вновь спустилась на первый этаж и принялась разбирать свои сумки. Сначала отнесла в лабораторию все мои многочисленные колбочки и пробирки, баночки и кувшинчики, а ещё пакетики с сыпучими ингредиентами. Разложила на столе, рассортировала.

Я чувствовала, что дом следит за мной с любопытством. Впрочем, стоило мне вернуться к разбору вещей, как его любопытство угасло. Что не удивительно – копаться в тряпках такое себе удовольствие, а вот перебирать баночки и склянки с редкими веществами – это да, это приятно.

Лео ходил за мной хвостиком, постоянно оглядываясь, словно чувствовал, что дом за ним следит. Но тот только наблюдал, не делая попыток ни наказать, ни подружиться. В конечном счёте, Лео стало скучно, и он запрыгнул на кровать, где потянулся и свернулся калачиком, решая поспать.

Я не стала его беспокоить. Пусть спит, так глядишь и забудет, что остался без ужина.

Стараясь не шуметь, я ушла в лабораторию. У меня было много дел. Если взять за точку отсчёта приём у четы Кэнмор, то в моём распоряжении всего-то две недели, что ничтожно мало для приготовления антидота. Но я справлюсь, иначе нельзя.

Для начала я составила план действий. Что нужно приготовить в первую очередь. Всё зависело от времени выдержки. Некоторые ингредиенты, необходимые для антидота, готовились несколько дней, самый долгий десять суток. Поэтому нужно было рассчитать так, чтобы ни минуты не было потрачено впустую.

Дополнительный материал, который мне должен был привезти Лестер, тоже был здесь. Не весь, он не всё успел собрать до того, как Ким связался с ним, но и того, что было, мне пока хватит.

Я с головой ушла в работу, и чужое присутствие ощутила далеко не сразу, а даже когда почувствовала, вовсе не испугалась.

Не поворачиваясь, тихо спросила:

– И давно ты здесь?

Лестер, а это был именно он, довольно хмыкнул и подошёл ко мне. Остановился за спиной, рассматривая, чем я тут занималась.

– Минут десять, – так же тихо ответил Хайд. Он был вымотан и как бы ни хотел скрыть это, у него не получалось.

– Надеюсь, больше ты не сбежишь? – спросила, оборачиваясь и глядя на него снизу вверх.

Он выглядел… А, какая разница, если я уже уяснила, что усталость его не красила? Он по определению не мог выглядеть хорошо.

– Не сбегу, – по его губам скользнула вымученная улыбка. Потом он прикрыл горящие глаза и честно признался: – Устал. Голова не работает.

Признание было таким искренним, таким настоящим… У меня было такое ощущение, что меня только что впустили в закрытую комнату, куда никому не было хода. И это ощущение оказалось приятным.

– Пойдём, у меня есть прекрасное зелье, оно поможет уснуть и ни о чём не думать.

Лестер снова хмыкнул, но спорить не стал. Помог подняться и, не выпуская мою руку из своей, вывел из лаборатории. Мы спустились на первый этаж. Остановились только в кухне, где на небольшом разделочном столе стояли бумажные пакеты. Очень много пакетов.

– Я не знал, что взять, – смутившись, пояснил Хайд.

Смущённый Лестер – это отдельная история, я до сих пор не могла поверить, что он способен на нечто подобное.

– Поэтому взял всё? – спросила с улыбкой.

– Можно сказать и так, – он пожал плечами, потом наклонился и поднял совсем другой пакет. Он был упакован иначе, куда надёжнее всех остальных, – здесь недостающие ингредиенты, если будет нужно что-то ещё, скажешь мне.

– Хорошо, – теперь уже я смутилась.

Не думала, что он вспомнит об этом.

– А теперь я спать, – сомкнув на мгновение глаза, произнёс Лестер, а через секунду добавил: – И ты тоже. Нам обоим нужен отдых.

Впрочем, подготовка ко сну затянулась надолго. Хайд помог разобрать продукты, попутно знакомя меня с обстановкой кухни. Хотя «знакомя» несколько не то выражение. Он изучал кухню вместе со мной, потому что, как чистосердечно признался, прежде даже не посещал эту комнату.

Потом пришёл Лео и потребовал еды. Дом на него никак не реагировал, и я надеялась, что все свои грязные дела пушистик будет делать в лоток, который я поставила в той самой ванной комнате, с которой он уже был знаком.

– Вкусно, – не сводя с меня взгляда, произнёс Лестер.

Я смутилась, в который раз ругая себя за это. Но я ничего не могла с собой поделать. Если бы это сказал кто-то другой, и другим тоном, и не глядя на меня так… словно я десерт, может мне и удалось бы не покраснеть, но с Хайдом это не работало. Даже мысли, что это мой начальник и я, в общем-то, не должна так на него реагировать, ничуть не спасали.

– Я рада, – ответила, не найдя в своей голове ничего более умного.

За нашим разговором очень внимательно наблюдал Лео. Он сидел на стуле и умывался после сытного ужина, но при этом следил за каждым нашим движением. Нет, пушистик не ворчал и не огрызался, даже ни разу не замахнулся на Хайда, но в его глазах была настороженность и готовность ринуться в бой, если понадобится.

О нападении мы не говорили. Собственно, мы по большей части молчали, не обсуждая ни работу, ни погоду. И, что удивительно, меня эта тишина ничуть не тяготила. Напротив, я чувствовала себя комфортно.

Что не сказала бы о Лестере. Он, когда перестал пожирать меня взглядом, ненадолго задумался, а после открыл рот, будто хотел что-то сказать, но, так и не произнеся ни слова, вновь закрыл его.

Мне бы стоило спросить, что его так беспокоит, только я почему-то не решилась. Так мы и сидели в тишине, допивая чай и доедая вкуснейшие пирожные.

Если так посмотреть, то Хайд расстарался. В пакетах было столько всего, что принесённые Кимом продукты, не шли ни в какое сравнение. Нет, парень тоже выполнил поручение на совесть, но Лестер, как мне показалось, превзошёл сам себя. Что говорить, если он взял даже печёночный паштет для Лео!

Тот, к слову, воспринял подношение благосклонно и даже не зарычал, когда Хайд лично положил ему пару ложек в миску. Хотя даже я иногда выслушивала его ворчание, если накладывала еду слишком долго или он считал порцию слишком маленькой и недостойной его персоны.

Но и помимо паштета было чему удивиться. Например, какие-то экзотические фрукты, которые я никогда не видела, отборное мясо, овощи, молочные продукты, шоколадные конфеты в яркой обёртке и несколько разных десертов. Из сладостей мне хотелось попробовать абсолютно всё, но воспитание взяло вверх, поэтому я выбрала коробку наугад. Не прогадала, конечно же, пирожное оказалось очень вкусным.

– С домом проблем не было? – наконец, спросил Лестер, но это был явно не тот вопрос, который его волновал.

– Нет, – ответила поспешно, – он замечательный.

Дому моя характеристика понравилась, потому что меня коснулась волна тепла и, судя по всему, даже досталось Лео – он вдруг замер с поднесённой к морде лапой и подозрительно прищурился. Потом снисходительно фыркнул и продолжил умываться.

Хайд усмехнулся, а после откинулся на спинку стула и спросил:

– Где ты научилась готовить?

Он намекал на то, что большую часть сознательной жизни я провела в приюте?

Пожав плечами, призналась:

– Мне всегда нравилось возиться на кухне. Сандра терпеть не могла, а вот я… – перед глазами вспыхнула картинка, как я клятвенно заверяю сестру, что как только вырасту, стану знаменитым поваром. В какой-то мере я не ошиблась. Я, действительно, работала поваром, только готовила не еду, а яды.

– Прости, – в мысли, унесшие меня далеко-далеко, вклинился расстроенный голос Лестера.

– Всё хорошо, – поспешила его успокоить, – не за что извиняться.

Он же не виноват, что моя жизнь сложилась именно так.

Между нами повисла тишина, которую очень хотелось разрушить. И я осмелилась задать вопрос:

– А почему бабушка не общалась с тобой? – но как только Лестер нахмурился, я смущённо добавила: – Если это очень личное, то не стоит…

М-да… Конечно, история его бабушки «очень личное». О чём я только думала, когда спрашивала?!

– Ничего, – отмахнулся Хайд, и его губы искривила улыбка, – здесь всё довольно прозаично. Дед женился на ней ради приданого, смог высоко взлететь, а когда понял, что старая жена давно не привлекает, и его положение в обществе легко позволяет вышвырнуть её на улицу, так и поступил. Взял себе молодую куклу, которую было не стыдно вывести в свет и похвалиться ей перед партнёрами, а о леди Архаш благополучно забыл. Мой отец встал на сторону деда, поэтому со мной она тоже прекратила всё общение.

На этих словах дом знатно тряхнуло, словно он был совершенно не согласен со сказанным. Или же только с последней его частью?

– Сдаётся мне, ты знаешь не все подробности этой истории, – произнесла осторожно.

– Может быть, – задумчиво отозвался Лестер.

Но не только это в рассказанном заинтересовало меня. Если дед Хайда смог пробиться высоко, то, получается, мой начальник относится к аристократии?

Разговор на этом затих. Я посидела ещё пару минут, допила чай, а потом решила помыть посуду, но Лестер опередил меня:

– Иди, отдыхай, я всё уберу.

Наверное, мне нужно было возразить, но дом распорядился иначе – сбоку материализовалось полотенце, оно же подтолкнуло меня в спину, давая понять, что лучше мне идти в комнату и не мешать мужчине выражать благодарность за вкусный ужин.

– Иди-иди, – усмехнулся Хайд, явно понимая куда больше моего.

Лео увязался следом, правда на полотенце он посматривал с опаской и шёл за мной на достаточном удалении, чтобы, если понадобиться, успеть сбежать. Я же почему-то улыбалась, не до конца понимая собственные чувства.

Я успела принять душ и застелить постель, когда раздался осторожный стук в дверь. На пороге стоял Лестер. Он сменил рабочую форму на домашние брюки и простую клетчатую рубашку.

– Боюсь, мне придётся спать в твоей комнате, – огорошил он меня.

Эмили Эфор

От шока я не нашлась, что сказать. Так и стояла, глядя на Лестера во все глаза. Зато он решил внести ясность:

– Дом запер все двери, кроме твоей, – со вздохом признался он.

Я открыла рот, чтобы спросить, как он, то есть дом, выпроводил его из комнаты, как и на этот незаданный вопрос, мне дали ответ:

– Я вышел попить воды, а вернуться обратно уже не смог, – Хайд, несмотря на сложившуюся ситуацию, выглядел уж больно довольным, что меня насторожило ещё больше.

Господину начальнику пришлось расщедриться на более развёрнутый ответ:

– Дверь в гостиную тоже заперта, если бы она осталась открытой, я бы не посмел побеспокоить тебя.

Лестер был искренним, во всяком случае, я не чувствовала в его словах лжи, но… Я не знала, что ему ответить. Да и как поступить – тоже не знала. Только решение всё равно пришлось принимать.

Зажмурилась на мгновение, а потом отошла в сторону и едва слышно пролепетала:

– Проходи, – очень хотелось добавить «те», потому что лёгкость, с которой мы перешли на неформальное общение, вдруг испарилась.

– Эмили, – с насмешкой бросил Хайд, глядя мне в глаза, – мне достаточно кресла. На кровать я не претендую.

Если он думать, что эти слова успокоят меня, то ошибся. Напротив, я ярко представила, как сама располагаюсь с удобством на кровати, а эта гора мышц на хоть и массивном, а всё одно непригодном для сна кресле.

Вместо хоть какой-то реакции на его слова, спросила совсем о другом:

– И часто дом вытворяет такое?

Должна же я знать, к чему мне готовиться. А то вот так выйду из комнаты, а обратно уже попасть не смогу.

– Если честно, – проходя в комнату, отчего довольно немаленькое пространство вдруг показалось тесным, он встал у того самого кресла, которое вознамерился использовать в качестве спального места. – Такое на моей памяти он сделал впервые.

Что удивительно – дом подтвердил его слова. Я не знала, как у меня получалось различать оттенки эмоций особняка, и почему я интерпретировала их именно так, но… Я не ошибалась. Точно это знала.

– И зачем? – обратилась уже не к Хайду, а к его строптивому имуществу.

Я понимала, что это невозможно, и не под силу даже самым талантливым артефакторам, но... Я чётко представила себе лукавую улыбку и хитрый прищур. И всё это проделал дом в моих мыслях. А вот внятного ответа, зачем ему это понадобилось, представить у меня не получилось.

– Я пытался с ним и по-хорошему, и по-плохому, – ворчливо признался Лестер.

Обернувшись, увидела, что он уже сел в кресло и устало прикрыл глаза. И всё смущение слетело с меня, как шелуха. Он не спал больше суток, а тут дом со своими шуточками.

– Ты должен открыть дверь, – бросила в пространство со строгостью.

Но ответить дом не успел, его перебил Хайд:

– Брось, мне и здесь неплохо.

Вновь посмотрела на него – начальник так и сидел с закрытыми глазами, но мне почудилось, будто уголки его губ дёрнулись вверх, словно он пытался сдержать улыбку.

– Нет, вам нужен полноценный отдых, а не его подобие. Здесь же вы не выспитесь, и завтра будете чувствовать себя разбитым…

Я говорила запальчиво, жестикулируя руками, и не поймала момент, когда Лестер встал с кресла и подошёл ко мне вплотную. Только почувствовала, как его горячие ладони легли мне на плечи и он с мягким недовольством произнёс:

– Тебе нужен. Ты не выспишься. Мы же договорились?

Вот ведь… В запале взяла верх профессиональная привычка. Начиная с пятого курса нам вдалбливали, что ко всем пациентам, независимо от их статуса и возраста, стоит обращаться только на «вы». И вот я, выдавая рекомендации Хайду, автоматически переключилась на официальную речь.

– Прости, – повинилась тут же теряя запал. – Но спать на кресле – это не выход. Давай я попрошу его, может быть, он сжалится над тобой?

– Попроси, – сканируя меня нечитаемым взглядом, произнёс Лестер. И почему-то мне показалось, что он говорил о чём-то другом, но никак не о моём общении с домом.

Я запнулась, едва ли не поперхнулась воздухом. Пришло осознание, в каком я сейчас виде и в каком виде Хайд. И что мы снова стоим слишком близко, буквально касаясь телами друг друга.

– Я забыла дать тебе зелье, – нашла в себе силы прошептать. Нужно было хоть что-то, что могло отвлечь нас. Отчего? Отчего-то…

– Да, – согласился Лестер. И вновь замолчал.

И это молчание… Оно было похоже на жаркий огонь, что обжигал нас, но не причинял боли. Было приятно и чуточку страшно.

Не знаю, чем бы всё это завершилось, но проснулся Лео. Он вклинился между нами, и если мне досталось лишь ласковое прикосновение его хвоста, то Хайда он щадить не стал – вцепился ногтями в ногу чуть ниже колена.

Отдать должное, Лестер не проронил ни одного бранного слова. Даже ногой не дёрнул. Лишь опустил голову и глухо произнёс:

– И чем я на этот раз не угодил тебе, чудовище?

Лео отвечать, конечно же, не стал. Лишь выразительно фыркнул, словно был и не котом вовсе, а собакой. И ещё сильнее выпустил когти, судя по тому, как зашипел Хайд.

– Лео! – произнесла строго.

Пушистый вредина невинно мяукнул и, выпустив из лап жертву, как ни в чём не бывало, отошёл в сторону.

– Прости, – умоляюще посмотрела на Лестера. Но он, что удивительно, вовсе не разозлился, напротив, на его губах красовалась улыбка. Такая, от которой буквально захватывало дух.

– Ничего, я понимаю. Он просто ревнует.

– Да, он… – начала и замолчала, а потом покраснела, сама не знаю почему.

Сделав осторожный шаг назад, я оказалась на свободе. Хайд нехотя опустил руки и замер в ожидании.

Я же спешно выскочила из комнаты и подошла к единственной двери, которая была почти напротив моей. Дёрнула ручку, но она не поддалась.

– Ему нужно выспаться, – прошипела рассерженно.

Что ещё за фокусы он устроил? Нельзя же так!

От дома повеяло сомнением, и я решила надавить на него сильнее:

– И мне тоже нужно. Я устала. Мы все устали. Нам нужно отдохнуть. И чтобы ты не задумал, давай ты отложишь эти игры на более удачное время, хорошо?

Несколько секунд ничего не происходило, а потом раздался щелчок и дверь со скрипом открылась.

– Великолепно, – произнёс за моей спиной Лестер, вот только мне показалось, что в его голосе не было особого энтузиазма.

– Сейчас, я принесу зелье, – обогнула его и бросилась к своему чемоданчику. Вышла из комнаты и протянула склянку Хайду. Он с сомнением покосился на неё. Да, цвет у зелья был отнюдь не презентабельный, но помогало оно хорошо. Сон будет крепким и безмятежным.

– Спасибо, – произнёс Лестер и направился в свою комнату. – Спокойной ночи, – обернулся в двери, на что я ответила взаимностью.

Вот так мы и разошлись. Довольный Лео улёгся на соседнюю подушку и затарахтел. Под его песню я и уснула.

Следующие два дня я просыпала в одиночестве и так же засыпала. А всё время между сном усердно работала. Хайд звонил мне. Интересовался здоровьем, продвижением в приготовлении антидота и постоянно извинялся, что не может вырваться с работы. Я в ответ отчитывала его за то, что он совершенно не заботится о себе, что может негативно сказаться на организме. Со стороны это, наверное, звучало довольно чудно, но нас это мало интересовало.

Сегодняшнее утро мало отличалось от двух предыдущих. Но я сразу поняла, что что-то не так.

Сегодня я была дома не одна.

Лео рядом со мной не было. Да и в комнате я его тоже не обнаружила. Но дом молчал, что было хорошим знаком. Выходит, пока я спала, кот не натворил ничего страшного. Эти два упрямца вроде бы и нашли общий язык, но иногда между ними что-то ломалось и они начинали шипеть друг на друга. Лео принимался намеренно портить мебель или стены, а дом мстил ему, как умел – то миску опрокинет, то воды плеснёт, то полотенцем погрозит.

Но сегодня даже дом вёл себя иначе.

Я спешно привела себя в порядок и спустилась вниз, но, не дойдя до кухни, услышала голос Лестера.

– Да не рычи ты, не буду я у тебя ничего отбирать, у меня свой завтрак есть, – даже не видя начальника, я легко представила кривую ухмылку на его лице. И скептический взгляд. И поняла, что мне не хватало его все эти два дня.

Ответом ему было утробное кошачье рычание. Лео себе не изменял.

– Ну, ты наглец, конечно же, – продолжил вслух рассуждать Хайд, – клянчишь еду, а потом ещё и рычишь, будто не я наполнил твою миску.

Моему коту слова Лестера совершенно точно не понравились, хотя ему вообще мало что нравилось. Только полная миска мирила его с суровой реальностью, да и иногда ласка, которую он принимал от меня с таким видом, словно я выполняла свои обязанности не очень-то усердно. А могла бы постараться лучше.

Нет, были моменты, когда он любил меня просто так, за то, что я есть, но чаще он свои искренние чувства прятал слишком глубоко. Может, он боялся меня разбаловать, кто знает.

Хмыкнув, прошла вперёд и остановилась в дверном проёме. В гули вспыхнули странные чувства, но я не дала им вырваться наружу.

В кухне у стола стоял Лестер. На нём был всё тот же домашний костюм, в котором я видела его в последний раз. Он опирал бедром о стол и внимательным взглядом смотрел на Лео. А кот, как и стоило ожидать, сидел над миской, расставив лапы в стороны, защищая свою еду. При этом он издавал страшные утробные звуки, справедливо считая, что они способны отпугнуть слишком уж наглых людишек. И ведь не ошибался – даже я не решалась побеспокоить его во время трапезы. Я любила свои руки и ноги именно в том виде, в каком они были, а не расцарапанными в кровь.

– Светлого утра, – произнесла, встречаясь взглядом с Хайдом и тут же краснея.

«И почему у меня на него такая реакция?» – кажется, в сотый раз я задалась вопросом, на который у меня не было ответа.

Прежде чем сказать хоть что-то, Лестер окинул меня таким взглядом, что у меня перехватило дыхание. И жар опалил теперь уже не только лицо, но и всё тело разом.

– Светлого утра, – отсалютовал он мне чашкой с кофе. – Выспалась?

– Да, – нашла в себе силы ответить с предельным спокойствием. Даже улыбку получилось изобразить, хотя больше всего мне хотелось сбежать в комнату и взять паузу, чтобы привести свои чувства в норму. – А ты?

Глупый вопрос. Я легла ближе к двум часам ночи, а его ещё не было, сейчас стрелки часов едва подползали к восьми, значит, выспаться он никак не мог.

По губам Хайда скользнула вымученная улыбка, и ответ его прозвучал с заминкой:

– Я… тоже.

Не размениваясь на глупые слова, я сократила расстояние между нами и, не спрашивая позволения, взяла его руку и начала принялась считать пульс. Он был немного повышен. И только после этого я отпустила магию, позволяя ей найти источник проблемы. Но проблемы не было. Точнее чуть ускоренный пульс и такое же сердцебиение не имели причины, которая бы требовала целительского вмешательства. Даже несмотря на недосып, ничего критичного я не нашла.

Я посмотрела на Лестера и нахмурилась, он же, напротив, улыбался. На этот раз без скепсиса и мучений.

– Ничего? – поинтересовался он с долей веселья.

– Ничего, – согласилась с ним.

И мы замерли. Опять я попала в ловушку его взгляда. И что самое страшное – вырываться мне из неё не хотелось.

– Я пожарил яичницу, – хриплым голосом произнёс Хайд, и не успела я ничего произнести, как он принялся оправдываться: – Мои кулинарные способности оставляют желать лучшего, но, скажу без прикрас, яичница вышла вполне съедобной.

Наверное, я никогда не привыкну к тому, что Лестер полон совершенно неожиданных талантов. Теперь вот в эту копилку можно положить и его умение готовить завтрак.

– Не поверю, пока не проверю, – ответила с улыбкой.

Он смущал меня, настолько, что моё сердце готово было выпрыгнуть из груди, но при этом я чувствовала удовлетворение. Странное и чуточку иррациональное.

Хайд хмыкнул и сделал шаг в сторону. Как раз вовремя – Лео уже успел подкрасться к нам и вознамерился снова вонзить свои когти в штанину Лестера.

– Я усвоил урок, – усмехнулся начальник, обращаясь к коту, – можешь не повторять.

А я не выдержала и рассмеялась. Уж больно комично смотрелись эти двое. За что тут же услышала ворчливое:

– Смешно тебе? Я, между прочим, никогда не думал, что буду бояться кота. Это, в конце концов, бьёт по моему самолюбию.

– Прости, – извинилась и тут же вновь расхохоталась.

Нет, в самом деле, это было очень смешно. Я ничего не могла с собой поделать.

После мы сели завтракать. Лестер отказался от моей помощи и сам накрыл на стол. Приготовил чай и поставил передо мной очередную порцию десертов.

– Ты меня так избалуешь, – произнесла с наигранным весельем. На деле же меня его забота смущала.

– И пусть, – легкомысленно отмахнулся Хайд, а я в ответ лишь покачала головой.

Наступило молчание.

Яичница, как и сказал Лестер, удалась. Я ела с большим аппетитом, пока не заметила, с какой жадностью на меня смотрит Лео.

– Ты же позавтракал, – строго посмотрела на него, но для кота это был не аргумент. Он был убеждён, что если в поле его видимости есть еда, то она просто обязана попасть ему в рот. Даже если желудок полон.

– Нет, тебе потом будет плохо, – попыталась образумить пушистика, но куда там, он перешёл к активным действиям. Залез на соседний стул и нацелился лапами на стол, только стул под ним дёрнулся и вместо того, чтобы подобраться к еде поближе, он шмякнулся на пол. Шлепок получился громкий и слишком унизительный для Лео, о чём он незамедлительно сообщил характерным душераздирающим воплем.

Одновременно я почувствовала волну злорадства от дома. Он молчал всё это время, а тут вновь активизировался.

Вот и что мне с ними делать?

До разборок дело не дошло. Раздал характерный звук и Лестер достал из кармана кристалл связи. Довольная улыбка, красующаяся на его губах, пропала, и он тут же ответил.

Я не слышала, что ему там говорили, но Хайд отвечал коротко и по делу:

– Да, – несколько секунд тишины. – Сейчас буду.

Связь прервалась.

Лестер посмотрел на меня с сожалением, словно он рассчитывал провести это утро совершенно не так.

– Мне нужно уехать, – поставил он меня в известность.

Лестер Хайд

Последние дни слились в один сплошной поток, и на плаву меня держала лишь мысль о том, что я возвращался не в пустую служебную квартиру, а в дом, где в соседней комнате спала она. Упрямая, своевольная, смелая. Слишком настоящая и искренняя для этого паршивого мира. А мир был паршивым, уж я-то знал об этом не понаслышке.

Сегодняшнее утро я планировал остаться дома. Но планы вновь были нарушены. Ребята что-то нарыли, а я не имел права проигнорировать их находку. Любую, даже самую глупую и нелепую. Вот только до управления я не успел доехать – позвонили из лечебницы, Илиас, который четыре дня провёл в отключке, наконец-то, пришёл в себя.

Со мной связался один из моих вольных агентов, которому я поручил глаз не спускать с палаты.

Мне нужно было вывести из игры как можно больше людей, чтобы, когда рванёт, зацепило немногих. Илиас и Софи попадали в число тех, кто не должен был пострадать.

«А Эмили?» – вякнул внутренний голос.

А Эмили заняла особое место в моей жизни. Я и сам понять не мог, как это вышло. Но вот я готов был терпеть выходки её кота и выслушивать нотации от бабушкиного наследства, потому что дом решил, что я веду себя уж больно отстранённо и должен действовать активнее. Купить цветы, например, или, что, по мнению дома, было беспроигрышным вариантом, подарить ей какой-нибудь редкий и непременно запретный манускрипт. Содержащий рецепты таких же редких и запретных ядов.

Вот по поводу последнего я готов был поспорить, потому что… Да у меня до сих пор в голове не укладывалось, что Эмили все яды на себе испытывала! Я же так поседею раньше времени!

Нет, с манускриптами я подожду. Или лучше вообще откажусь от этой идеи.

Я сообщил в отдел, что буду чуть позже, сам же помчался в лечебницу. У двери уже стояли Артур Морриган, бывший командир Илиаса, и его жена – Одри. Естественно, как же она могла оставить своего пациента без внимания. Странно, что только сейчас пришла, я думал, что она примчится в первый же день. Хотя, уверен, она была в курсе всего произошедшего. И была на связи с наблюдающим Илиаса целителем все эти дни.

– Светлого утра, – Артур протянул мне руку, которую я пожал.

Одри выглядела странно. Бледная, исхудавшая, но на её губах обозначилась счастливая улыбка, которая тут же отодвинула на второй план и болезненный вид и бледность.

– Светлого утра, – отозвался с ухмылкой.

В компании знакомых и даже друзей я вёл себя всегда одинаково – эдакий заносчивый гадёныш, которому важно лишь его мнение и ничьё больше. В какой-то мере они вовсе не ошибались, я и был таким, и только одной очень упрямой целительнице удалось пробраться глубоко мне под кожу. Мне и самому хотелось стать другим, показать, что не такая уж я и сволочь. Иногда у меня даже получалось перевоплощаться в нормального человека, но перевоплощение обычно длилось недолго. Я слишком привык притворяться.

– Ты её совсем там не кормишь? – кивнув в сторону Одри, обратился к Артуру.

Девушка закатила глаза к потолку и смешливо фыркнула.

Мышкой я её больше не называл. Не потому, что боялся её грозного мужа, а потому, что она сейчас была кем угодно, но уж точно не мышкой.

После моего выпада злость Артура была ожидаемой, но её не последовало, напротив, командир широко улыбнулся:

– Кормлю, – ответ прозвучал с каким-то двойным смыслом, даже с гордостью. Будто он этим коротким «кормлю» хотел сказать куда больше.

Я перевёл взгляд на Одри. Она многозначительно усмехнулась и обе ладони положила на живот.

Вот как? Что же…

– Поздравляю, – произнёс и даже попытался улыбнуться, но вместо этого почему-то вышел кривой оскал. Во рту появилась горечь, происхождение которой я не смог объяснить вот так сразу. А после перед глазами появилась яркая картинка – Эмили прижимает руки к округлившемуся животу и счастливо улыбается. Только улыбается вовсе не мне, а какому-то другому мужику.

Я тряхнул головой, пытаясь прогнать видение, кашлянул и спросил:

– Что там? – при этом кивнул на запертую дверь, что вела в палату Илиаса.

– Мы только пришли, – мягко отозвалась Одри. У неё, кажется, даже голос изменился. Стал более глубоким.

Я кивнул и, не утруждая себя манерами, толкнул дверь. Там, на кровати сидели двое. Точнее на кровати сидел Илиас, а у него на коленях – Софи.

Упс… Неловко вышло. Хотя угрызений совести по этому поводу я не испытывал.

А дальше понеслось. Ведь я, как знал, что у этих двоих не может быть ничего «простого». Софи сбежала, а со мной связались из приюта. Пришлось спешно разруливать ещё одну проблему. Хорошо, что Артур взял на себя часть забот. Связи его родителей оказались, как нельзя кстати.

Только убедившись, что всё решилось, я поехал в отдел. Джеймс принёс бумаги. Я же, читая их, лишь сильнее стискивал зубы.

Наверняка, сестра Эмили догадалась, кто стоял за всем этим, и её убрали. И не думаю, что только её. Всех неугодных всегда убирают. Но со мной этот номер не пройдёт. У меня имелось значительное преимущество.

Домой я вернулся не так уж и поздно. Но, только перешагнув порог, я понял, что здесь кто-то есть. Кто-то посторонний, кого дом почему-то впустил.

Эмили Эфор

Когда Лестер ушёл, я вернулась к работе. Приготовление антидота требовало много концентрации и ещё больше отчаянной смелости. У меня не было права на ошибку и это, с одной стороны, заставляло собраться и не расхолаживать ум ради всяких глупостей, а с другой стороны… С другой стороны, я, как и любой нормальный человек, боялась, что не смогу, что не сумею. И этот страх отравлял меня ежедневно. Хорошо хоть сны он не трогал.

Смысл антидота состоял в том, что он нейтрализовал воздействие сиреневой агассы. Любое воздействие – попади экстракт растения в организм через дыхательные пути, или через кровь. Но я на этом не остановилась. Я попыталась соединить в своём составе, как можно больше нетрализаторов, и чтобы он при этом сам не стал ядом.

Я понимала, что взяла на себя слишком много, но… Научный интерес был превыше здравого смысла.

Нет, я не бросила все ингредиенты на приготовление непроверенного зелья, для него я взяла лишь малую часть. И решила для начала испытать на себе, а потом уже сообщать о его изобретении Лестеру.

Я ушла в работу с головой. Очнулась только к обеду, когда дом стал настойчиво напоминать мне о том, что было бы неплохо подкрепиться и размяться. Если бы не он, я бы вряд ли об этом вспоминала. Можно сказать, дом беспокоился о том, чтобы я не превратилась в тростинку. И я была ему за это очень благодарна.

На кухне я задержалась дольше, чем планировала, а всё дело в том, что я сразу решила озаботиться и ужином. Не столько для себя, сколько для Лестера.

Вернувшись в лабораторию, я вновь потеряла связь с реальностью. Пришла в себя вовсе не потому, что дом требовал внимания. И даже не из-за Лео, который, несмотря на скверный характер, относился к моей работе с пониманием. Я пришла в себя от странного ощущения. Я не сразу поняла, что не так, а потом…

Повторился стук, который и привлёк моё внимание.

Подождите! Как это – стук?

Лестер же сказал, что сюда никто не сможет прийти. Или он имел в виду только здание дома, в то время как прилегающая территория была открыта для всех желающих? Да нет же! Я чётко помнила, что дом охранял всё, начиная с калитки и забора.

– Кто это? – спросила вслух, но дом, что удивительно, на мои слова никак не отреагировал. Словно он был простым строением.

Это напугало меня. Я старалась не вспоминать о том нападении, но… Внутри родился неконтролируемый страх. Руки затряслись и похолодели. Я кое-как смогла вытащить из кармана кристалл, а вот связаться с Лестером у меня не получилось. Кристалл почему-то не работал. И от этого стало по-настоящему жутко.

– Так! – прошептала, сдавив пальцами виски. – Всему происходящему должно быть какое-то логичное объяснение!

Я бы сделала вид, что дома никого нет, и осталась сидеть в лаборатории, но… Что-то тянуло меня вниз. Хотя бы подойти к двери. Посмотреть, кто там. Желание было странным и почти неконтролируемым. Нет, я чётко понимала, что никуда идти и ни на кого смотреть не нужно, но всё равно поднялась и пошла. Спустилась на первый этаж и подошла к двери.

За ней стоял мужчина. Его я видела впервые. Не молодой и не старый. Средних лет. Слегка отращенные волосы, убранные в низкий хвост. Волевое лицо, чётко очерченные скулы. Но всё решил взгляд. Когда он посмотрел на меня, я тут же протянула руку к замку. Только открыть не успела, мне в ноги довольно чувствительно когтями впился Лео.

– Мяу! – кошачий вопль огласил комнату, и я отдёрнула ладонь от двери.

Лео нервно хлестал себя по бокам хвостом, но если так присмотреться, то агрессии он не проявлял. Скорее им двигала настороженность, которая почему-то меня совсем покинула.

– Эмили, откройте, – незнакомец от действий перешёл к уговорам.

Странно, а вот голос мне его показался знакомым. Только я никак не могла вспомнить, где я его слышала.

– Кто вы? – спросила, делая шаг назад и стараясь не смотреть на мужчину.

Послышался короткий смешок, а после он ответил:

– Я друг Лестера, и мне очень бы хотелось поговорить с вами.

Сердце пропустило удар, и я сделала то, что делать не должна была – посмотрела на незнакомца и с нескрываемым страхом спросила:

– С ним что-то случилось?

И как я сразу об этом не подумала?

Глаза мужчины блеснули от удивления, а после он повторил, не отпуская моего взгляда:

– Откройте дверь, Эмили, и я вам всё расскажу.

Вопли Лео меня не остановили. Я открыла дверь и посторонилась. От странного оцепенения очнулась, когда мужчина уже был внутри. И меня накрыло страхом.

Я отшатнулась в сторону и едва не упала, споткнувшись обо что-то на полу. Незнакомец успел подхватить меня, предотвращая падение.

– Не бойтесь, я не причиню вам вреда, – рассматривая меня, словно диковинную зверушку, он улыбался.

– Кто вы? – я не купилась на его дружелюбие.

Не знаю как, но он воздействовал на меня, буквально насильно заставил открыть дверь. А это никак не вписывалось в «я не причиню вам вреда».

– Я друг Лестера, я же уже сказал, – он говорил вроде бы серьёзно, но в его глазах плясали смешинки.

Я выпуталась из его объятий и сделала шаг назад, теперь уже более осторожно, чтобы мне больше не потребовалась помощь незнакомца. Тут о себе дал знать Лео. Набрасываться на странного незнакомца он не стал, но всё же встал у моей ноги и грозно зашипел.

– Шикарный у вас защитник, – мужчина переключил внимание на кота.

Если бы он пришёл убить меня, то он бы не стал размениваться на разговоры, ведь так? И уж точно не стал бы хвалить кота?

– Ответьте на мой вопрос, – произнесла нетерпеливо.

Я не знала, чего от него ждать. И это пугало. Но куда страшнее была реакция моего тела – под его взглядом оно переставало мне подчиняться.

– Друг, – твёрдо повторил он.

Не скажет, значит? Хорошо.

Я сделала ещё один шаг назад, пытаясь увеличить расстояния между нами. При этом лихорадочно пытаясь придумать, что я могу ему противопоставить.

– Зачем вы здесь? – попыталась отвлечь его вопросом.

Но я видела, как он смотрел на моё отступление. Он всё понимал.

– Мне нужно поговорить с вами, – незнакомец пожал плечами. А после нагнулся и подхватил на руки моего кота. Совершенно не сопротивляющегося кота, между прочим!

– Со мной? – переспросила хрипло.

Боги! Что происходит?

– Да, с вами, – как ни в чём не бывало, подтвердил мужчина. – Пройдёмте в гостиную, – произнёс так, словно знал в этом доме абсолютно всё. Словно он был здесь уже не в первый раз.

Я не смогла ему не подчиниться.

Лео молча сидел на руках у незнакомца, а тот довольно гладил его по пушистой шерсти. Картина была настолько удивительной, что я даже на мгновение забыла о страхе.

Мы зашли в гостиную. Ту самую, где из мебели было только кресло у окна.

– Присаживайтесь, я принесу табурет, – мужчина вновь принялся распоряжаться, словно он был здесь хозяином.

Я не смогла противиться приказу, села. И молча дождалась, когда незнакомец усядется напротив меня. Он смотрел на меня так внимательно, словно пытался проникнуть в мои мысли. Даже если ему повезёт, то его будет ждать разочарование, потому что мысли в моей голове бешено скакали, никакой точной информации из них было невозможно извлечь.

Мужчина усмехнулся, а после послышался щелчок двери.

Я не успела даже дёрнуться в сторону входа, как незнакомец приказал:

– Сидите, он сейчас придёт.

И в самом деле, Лестер сразу же направился в гостиную. Остановился на пороге и сначала посмотрел на меня, потом на незнакомца.

После он сделал то, что меня не просто повергло в шок, а заставило остолбенеть:

– Ваше величество, какими судьбами?

То есть, вот этот незнакомец это… Король?!

С кресла я вскочила, сама не зная, что собираюсь делать. То ли бежать, то ли падать на колени и просить прощения. За что извиняться я тоже не знала, но в моём случае это точно не повредило бы.

Это надо же! Не узнать короля! Позор! И заключение в темницу, как награда!

Не зря мне его голос показался знакомым…

Но сквозь пелену страха стали пробиваться здравые мысли – король выглядел иначе. Уж что-что, а изображение монаршей персоны я видела и ни единожды. И уж точно угадала бы его.

И словно в подтверждение моих догадок, мужчина вытянул вперёд руку и снял с запястья тоненький серебряный браслет. Его лицо «поплыло» и вскоре передо мной сидел настоящий король, при этом он держал на руках насупившегося Лео.

Меня не должно было удивлять, что у главы королевства имелись столь диковинные артефакты, но… Удивило. Настолько, что я беспомощно оглянулась на хозяина дома.

Лестер же вовсе не утруждал себя проявлением излишнего уважения. Он, напротив, смотрел на короля с осуждением и недовольством.

– Вот, решил навестить своего хорошего друга, – его величество ничуть не стушевался под взглядом моего начальника.

Хайд скривился, вовсе не пытаясь «держать» лицо. Вот только, вопреки внешнему виду, голос его прозвучал спокойно:

– Тогда, может быть, чаю?

Я наблюдала за этими двумя и никак не могла понять, чего хочу больше – остаться и посмотреть на битву двух титанов, или лучше уйти к себе в комнату и не мешать им? Второе было продиктовано логикой и здравым смыслом, а вот первое не поддавалось ни тому, ни другому. И чтобы не поддаться безрассудству, я на трясущихся ногах понеслась к двери со словами:

– Я приготовлю.

Останавливать меня, слава всем богам, никто не стал, поэтому я беспрепятственно выскочила в коридор, а там несколько шагов и кухня. Я остановилась у плиты, даже не думая прислушиваться к глухим голосам, но они, словно специально, говорили достаточно громко, чтобы я смогла различить каждое слово. Или это проделки дома? Нет, он всё так же прикидывался ветошью, но я-то знала, что он и чувствует и понимает куда больше, чем нужно.

– Как вы вошли в дом? – первый вопрос, который озвучил Лестер меня, между прочим, тоже очень интересовал.

– А ты не знал? – совершенно неискренне удивился его величество. – Мы были в прекрасных отношениях с леди Архаш, я частенько бывал у неё в гостях.

Он вроде бы и ответил, вот только ясности и понимания это не принесло. Напротив, запутало меня ещё сильнее, да и не только меня.

– Не понимаю, – я не видела лица Хайда, но точно знала, что он нахмурился.

– Не важно, – отмахнулся король. – Лучше скажи, как продвигается дело?

Дальше подслушивать становилось попросту опасно. Нет, мне хотелось знать подробности, даже очень, но не таким же способом. Это незаконно. И опасно. И… Доводов было масса, вот только ни один из них не подействовал, и я вновь затаила дыхание, прислушиваясь. При этом бездумно готовя всё, что было нужно для чая.

– Доказательства косвенные, нам всё ещё нечего приписать Кэнмору. Свидетельствовать против него по доброй воле никто не будет, а если и найдётся смельчак, то…

– Ему быстро объяснят, что это он зря, – закончил за него король.

Повисла пауза, во время которой я нашла в шкафчике аккуратный поднос и поставила на него те самые пирожные, которые планировала попробовать сама, но чего не сделаешь ради его величества. Залила кипяток в заварочный чайник, достала чашки.

– А ты-то готов пойти против Кэнмора? – вновь раздался голос его величества. И в этом вопросе, помимо простого интереса, было что-то ещё. Что-то, чего я не смогла понять.

Лестер хмыкнул, что я тоже расслышала до безобразия чётко. Дом всё-таки хулиганил, но продолжал держать глухую оборону.

– А у меня есть выбор?

– Ты из меня монстра-то не делай! – теперь искренне возмутился король. – Если ты откажешься, то я пойму.

– Не откажусь, – жёстко отрезал Хайд. – Кроме меня больше никто не решится пойти против него.

На этом незаконная трансляция закончилась. Нет, разговор продолжился, но слов я больше разобрать не могла. Видимо, дом счёл всё остальное не таким уж и интересным. Или не дом…

Руки тряслись, и мне пришлось приложить усилия, чтобы успокоиться. В гостиную я вошла, боясь поднять взгляд. Как никак там, на простом табурете сидел сам король. Это я поняла не вот только, просто осознание масштаба происходящего пришло с опозданием.

– Эмили, а над чем вы сейчас работаете? – задал вопрос его величество. Хорошо, что к тому времени я успела поставить поднос на столик. Только садиться в кресло я не стала, так и осталась стоять рядом.

Я посмотрела на него с удивлением, потом на Хайда. Начальник рассказал ему?

– О, нет, – теперь уже я явно поняла, что мои мысли для короля вовсе не были загадкой. – Лестер ничего бы мне не рассказал, – он улыбнулся и эта улыбка, вместо того, чтобы сделать его лицо более располагающим, напротив, испугала меня.

Спрашивать, как именно тогда он узнал, я не стала. Если всё же включить логику, которая всё чаще покидала меня, то несложно догадаться, что он что-то «подсмотрел» в моих мыслях.

Ответить мне не дали. Хайд выступил вперёд, словно пытаясь закрыть меня от пробирающего до дрожи взгляда его величества:

– Ничего значительного.

Прозвучало обидно. Настолько, что я гневно сжала руки в кулаки, но оспаривать мнение начальника не стала. Не потому, что испугалась, напротив, меня захлестнула безрассудная смелость, но её смог победить здравый смысл. Если он посчитал нужным сказать так, значит, на то были причины? А уж какие, я обязательно выясню, но уже без посторонних глаз.

– Неужели? – король перевёл взгляд на Лестера. У меня сердце пропустило удар, а вот Хайд не дрогнул.

– Совершенно точно. Эмили занимается исследованием, которое не имеет никакого отношения к нашему делу.

Он лгал. И лгал довольно искусно. Если бы я не знала правду, то даже и не заподозрила бы его. Но его величество знал Лестера куда дольше моего. Глаза мужчины блеснули сталью, на секунду мне показалось, что сейчас грянет гроза, но король лишь хмыкнул и, наконец, выпустил из плена своих объятий бедного Лео. Кот тут же сорвался в мою сторону, а потом, наплевав на гордость, попросился на руки. Я, не мешкая, выполнила его просьбу. Только тогда Лео успокоился и посмотрел на всех присутствующих с характерным для него превосходством.

– Исследование, значит, – как бы между прочим, бросил король. Окинул меня задумчивым взглядом и посмотрел на Хайда. – Думаю, нам стоит поговорить наедине.

А я была и рада сбежать. Правда, на этот раз я не бежала, и не прятала взгляд. Я вышла в коридор с гордо поднятой головой и медленно, насколько это было возможно и прилично, пошла в сторону своей комнаты. И только дойдя до лестницы, ускорила шаг.

Король производил пугающее впечатление. Но на то он и был королём.

Лестер Хайд

Эмили ушла, а его величество продолжал смотреть на дверь. Это злило. Но я был верным слугой короны, я не имел права ставить чувства выше долга. Никогда не ставил, а вот сейчас захотелось изменить своим же принципам.

– Злишься? – наконец, переведя взгляд на меня, спросил король.

От него мало что можно было утаить. Да я и не пытался никогда, но…

– Не важно, – отмахнулся легко, делая вид, что девушка, которая только что вышла из этой комнаты, значила для меня не больше, чем старое кресло бабули. И пусть он мне не поверит, это не важно.

Многие из знати ошибочно считали его нахальным юнцом, неспособным не то чтобы управлять страной, а и усидеть на троне. Но они ошибались. Он лишь прикидывалась простаком, на деле же таковым не являлся.

Ленард, так его могли звать лишь немногие, поднялся с табурета и подошёл к окну. Сумерки сгущались куда быстрее из-за наползающих чёрных туч, и в комнате становилось темно. Я щёлкнул пальцами, зажигая тусклую лампу в углу.

– Помнится, не так давно ты злился совсем по другой причине, – не оборачиваясь ко мне, с насмешкой бросил его величество.

Да, я злился из-за того, что мне в отдел подсунули девчонку.

– Людям свойственно менять своё мнение, – отозвался сухо, занимая несчастный табурет.

Ноги гудели, да и голова разрывалась от мыслей. Единственное, чего мне хотелось – это тишины. И возможности больше не притворяться, но кто бы мне позволил такую роскошь.

– Она рассказала про сестру? – спустя пару минут блаженного безмолвия, тихо спросил Ленард.

Сначала мне показалось, что я ослышался, а потом меня осенило.

– Вы знали всё с самого начала?

Король обернулся и посмотрел на меня, как на малое дитя, хотя он был старше меня всего-то на год.

Действительно, и чему я удивляюсь? Не просто же так он выбрал именно её.

– Скажем так, не всё, но очень многое.

Ещё бы. Многое. А недоговаривал он мне ещё больше. И это нервировало, настолько, что я, позабыв о субординации, пренебрежительно бросил:

– Если вам есть, что сказать, то я внимательно вас слушаю, – помолчал и после короткой паузы добавил, чтобы хоть как-то сгладить собственную грубость: – Ваше величество.

Ленарду не понравился ни мой тон, ни моё желание знать правду. Но, что удивительно, возмущаться по этому поводу он не стал. Медленно подошёл к бабкиному креслу и опустился в него. Облокотился на массивную спинку, обитую бархатной тканью, и прикрыл глаза.

– После академии ты сбежал на границу, а я не мог позволить себе этого, хотя очень хотел сбросить путы родительской власти, которые связывали меня по рукам и ногам.

Мало кто знал, но мы с Ленардом были знакомы ещё задолго до того, как он стал королём, а я начальником особого отдела.

Я смог отказаться от семьи и положения, за что меня вычеркнули из родовой книги и благополучно забыли о моём существовании. А он не смог. Точнее, просто не имел на это права.

Единственный сын великого короля. Преемник. Будущее королевства. Он должен был соответствовать стандартам, должен был делать то, что от него ждали. Но Ленард бунтовал. Постоянно нарушал правила, чем вызывал шквал недовольства. И от отца, и от его советников, и от многочисленных министров, и даже от самых захудалых клерков. Словом, никто не ждал от него ничего путного. А когда не стало старого короля, и Ленард взошёл на трон, оказалось, что его окружают лишь льстивые идиоты, неспособные исполнять приказы в том виде, в котором они были отданы.

Так я оказался в кресле начальника главы особого отдела, променял военное ведомство на контору.

– При чём здесь Эмили и её сестра? – молчание затянулось. И было видно, что его величество не очень-то желает изливать душу. Пришлось надавить.

– Какой ты нетерпеливый, – Ленард недовольно закатил глаза, на миг превратившись в того самого парня, который только и умел, что наводить шороху в академии. Но миг пролетел и передо мной вновь оказался король. – Отец решил, что я плохо понимаю свой народ, которым мне придётся рано или поздно править. Он сослал меня в особый отдел. Хотя, по его мнению, это вовсе не было ссылкой. Это была возможность, цитирую: «Влиться в жизнь общества, посмотреть на неё изнутри». Я и посмотрел. И, знаешь, мне эта жизнь совсем не понравилась.

Его величество скривился и помолчал несколько секунд. А после, глядя в окно, тихо признался:

– Я работал вместе с Сандрой Брайт, сестрой Эмили, и её гибель на моей совести.

Новость была, прямо сказать, шокирующей, но…

– И вы отправили Эмили в этот же отдел, чтобы искупить перед ней вину?

Картинка совершенно не складывалась.

– Я тебе тут душу изливаю, – ворчливо отозвался Ленард, – а ты злорадствуешь?

– Всего лишь пытаюсь понять, – не повёлся на провокацию и остался стоять на своём. Пока мне не пригрозили казнью за излишнюю прямолинейность, нужно было пользоваться моментом.

– Я не собирался назначать её в твой отдел. Я всего лишь поддержал стремление самой Эмили. К тому же, как ты знаешь, я считаю, что личная заинтересованность – лучшая мотивация. Или я не прав?

Внутри закипела злость. Яркая и неконтролируемая. Мы много спорили на этот счёт, но каждый из нас оставался при своём мнении. Если посмотреть с одной стороны, то личный мотив, действительно, заставлял копать глубже, искать лучше, а с другой… С другой стороны, личная заинтересованность погубила ни одну невинную душу. Особенно, когда жажда мести затмевала глаза, и они шли в самое пекло, не понимая, что этим подставляют всех, кто рассчитывал них.

По поводу же Эмили Ленард оказался прав. Но дело не только в жажде мести, а в её безграничном таланте и необъяснимой любви к ядам. В человечности и самоотверженности. В стальном стержне, который она умело прятала за наивным взглядом и мягкой улыбкой. Но рассказывать обо всём этом не имело смысла.

– Почему вы считаете себя виноватым в смерти Сандры? – перевёл тему, лишь бы сместить ракурс его внимания.

Я был не готов обсуждать с ним Эмили. Но что куда важнее – я был не готов жертвовать ей ради королевства. Для этого были другие специально обученные люди.

Ленард перевёл на меня тяжёлый взгляд. Он вновь взял паузу, чтобы собраться с мыслями. На этот раз я не торопил его.

– Я был молод и глуп, – начал король, отворачиваясь и вновь глядя в окно. – Мне хотелось доказать отцу, что я куда больше его понимал в делах королевства. А для того, чтобы эти доказательства были весомыми и неоспоримыми, нужно было громкое дело. Сенсация!

На последнем слове его величество скривился. Тени под глазами стали глубже, словно сама тьма пыталась соткать для него непроницаемую маску.

– Меня поставили в напарники к Сандре. И дали ей указание – следить за королевским отпрыском и не вмешивать его в серьёзные дела. Думаю, ты догадываешься, что меня такое положение дел не устроило.

Если вспомнить, каким Ленард был в академии, то представить его недовольство было довольно легко. И понять, каково пришлось его няньке тоже. Но ничего из этого не объясняло, почему он винил себя в её смерти. Но король продолжил:

– На том месте происшествия мы оказались только из-за моего желания быть в центре событий. Мы увидели то, чего не должны были видеть. И если меня защищало происхождение, то Сандре этого не простили. Точнее ей не простили излишнего любопытства, которое она проявила после. Её убрали, как только поняли, что она зашла слишком далеко. А я не потрудился вникнуть в доказательства, которые ей удалось найти.

Ленард замолчал, но вскоре вновь заговорил.

– Когда я взошёл на трон, первое, чего мне хотелось – разогнать всех. Отобрать власть, влияние, деньги. Стереть их имена из королевской летописи. Но многие из этих семей пустили корни слишком глубоко, так что вырвать их безболезненно для страны не было никакой возможности.

– Пока они сами не начали подставлять себя, – добавил я задумчиво, вспоминая первое дело, связанное с Одри.

Подставился младший из семьи Сильвервудов и потянул за собой Винтерсов. Винтерс, хоть и был куда умнее и осторожнее, а и ему не удалось остаться в стороне.

– Мне нужны доказательства. Такие, которые нельзя оспорить и объяснить иначе, – жёстко бросил Ленард и вновь впился в меня взглядом. – На кону стоит слишком многое.

Через мгновение глаза его величества блеснули, а на губах обозначилась кривая ухмылка и он добавил:

– Поэтому я хочу знать, как далеко в своих исследованиях зашла Эмили.

Меня обдало жаром, но я постарался внешне этого никак не показать:

– Хотите сказать, что на службе у его величества не нашлось никого талантливее и опытнее, чем она?

На этот раз Ленард расслабленно усмехнулся:

– Ты же знаешь, что официально я всё ещё против этого расследования. Поэтому никого из своих людей я не могу привлечь к этому делу.

Вот и причина, по которой Эмили оказалась в моём отделе. По-настоящему веская и достойная, а не надуманная. И все красивые слова, сказанные до, совершенно ничего не значили. Ленард, как и всегда, не беспокоился о мелочах, он думал масштабно.

Но только в этот раз мне не хотелось принимать его сторону, меня всего выворачивало от одной только мысли, что Эмили будет втянута в игру, правил которой даже не знает. И объяснить их ей я не имел права.

– Ей не обязательно во всём этом участвовать, – нашёл в себе силы произнести.

Ставить свои интересы, выше интересов королевства, приравнивалось к измене, но… Я должен был хотя бы попытаться.

– Не обязательно, – слишком легко согласился его величество, – только что по этому поводу думает сама девушка?

О, я знал, что она думает! Что ей жизненно необходимо быть в самой гуще событий. И ведь у неё для этого обязательно найдутся несокрушимые доводы! Такие, с которыми будет невозможно поспорить.

Не дожидаясь от меня ответа, Ленард поднялся со своего места и совершенно не по-королевски потянулся, хрустнув позвонками.

– У тебя пока есть время, чтобы всё обдумать, – отмахнулся он, возвращая браслет на законное место. Личина была качественной, так что придраться было не к чему, вряд ли кому-то удалось бы угадать в этом мужчине короля. – Можешь не провожать, – его величество небрежно взмахнул рукой и активировал портальный камень. Точнее, попытался активировать. Когда он сжал его в пальцах, ничего не произошло.

Ленард проворчал:

– Забыл, что в этом доме портальные плетения не работают.

Пришлось провожать его до двери.

Когда я вернулся, дом вновь ожил. Выразил своё недовольство единственным доступным ему способом – недовольно затрясся, так что пол под ногами покачнулся, и я едва устоял на ногах.

– Ты сам его впустил, – напомнил ворчуну, и он покаянно вздохнул, а затем показал мне ключ, с помощью которого Ленард и вошёл. Дом общался со мной довольно своеобразно, и я никогда толком не знал, что от него ожидать.

А вот то, что король очень близко общался с моей бабкой, не было для меня секретом. Но почему она так благоволила ему – я не имел никакого представления. Да и не пытался узнать подробности.

Я поднялся на второй этаж и застыл возле двери, что вела в спальню Эмили. Там царила тишина. И я бы ушёл, если бы дом не показал мне лабораторию, где над столом склонилась тоненькая фигурка целительницы. Не дожидаясь от меня никаких действий, дом со скрипом открыл дверь спальни, а за ней и дверь лаборатории. Эмили при этом даже не отвлеклась от работы.

Эмили Эфор

Реактивы работали именно так, как и были должны. Цвет, запах, консистенция. В приготовлении зелий не было сбоев и неточностей.

За то время, пока его величество общался с Лестером, я, кажется, перепроверила всё по десятому разу. И потому, что была не уверенна в своих силах, и потому, что мне нужно было отвлечься, чтобы не надумать ничего лишнего. А мысли лезли всякие.

Король хоть и назвался другом Хайда, а всё одно – он был главой королевства. И такая дружба скорее пугала, чем располагала. Во всяком случае, я думала именно так, а уж что по этому поводу полагал Лестер, мне было неизвестно.

Лео, стоило королю остаться далеко позади, вновь приободрился. Он перестал прижиматься ко мне так, словно искал защиты, и, лихо оттолкнувшись задними лапами, спрыгнул с моих рук. Но вниз не пошёл – удобно расположился на моей кровати. Да там и затих.

Дом оправдывал гордое название – недвижимость. Он и не двигался, и не пытался поделиться со мной своими эмоциями. Словом, он затаился, никак не реагируя на мои попытки «разговорить» его.

В конце концов, я бросила это неблагодарное занятие и ушла в работу с головой, так что упустила момент, когда моё одиночество было нарушено.

– Эмили? – от двери раздался тихий голос Хайда.

Я вздрогнула, но солевой раствор, склянку с которым держала в руках, удалось не расплескать. Я аккуратно опустила пробирку на подставку и обернулась.

– Вы поговорили? – я впилась внимательным взглядом в лицо начальника. И то, что я увидела, мне совсем не понравилось. В глазах Лестера плескалась безнадёжность, сцепившаяся в бешеной схватке с решимостью.

– Поговорили, – кивнул он, делая шаг вперёд и вновь застывая на месте. Потом он изменил траекторию и направился к окну, у которого и замер, искусно избегая моего взгляда.

Это испугало. Я, глядя на его напряжённую спину, стянула перчатки, за ними защитные очки. Отодвинула стул и медленно поднялась на ноги. Затем подошла к Хайду и осторожно прикоснулась к его плечу:

– Что-то случилось?

Лестер обернулся, и по его губам скользнула усталая улыбка:

– Случился его величество, – после недолгой тишины, бросил он в ответ.

Ну, допустим, об этом я знала. Меня интересовали подробности, которые, почему-то, никто рассказывать не торопился. А потом Лестер и вовсе перевёл тему:

– Что у тебя по антидоту?

Тяжело вздохнула, давая понять, что это совершенно бесчеловечно, вот так уводить разговор в другое русло, но ответила по существу:

– Надеюсь, всё будет готово в срок.

– Не сомневайся, – Хайд решил поддержать меня. И это, конечно же, было приятно.

Раз он не желал говорить о короле, то и я не буду настаивать.

– Поужинаем? – предложила ему, улыбнувшись.

Не зря же я в обед готовила мясо и овощной гарнир.

Лестер усмехнулся, на это раз открыто и искренне.

– Ты ещё спрашиваешь! – произнёс с наигранным возмущением, а потом подставил мне локоть, явно ожидая от меня, что я положу на него свою руку. Я не стала разочаровывать его. Ещё и потому, что мне самой хотелось прикоснуться к нему.

Мы вышли из лаборатории, и я надёжно закрыла дверь, повернув ключ пару раз. Лео, конечно же, увяжется за нами, но осторожность ещё никому не вредила.

На кухне Хайд помог мне накрыть на стол. И вроде бы всё было довольно обыденного, уютно и по-домашнему, но я то и дело ловила на себе пристальный мужской взгляд. Лестер будто бы готовился сказать мне что-то, но никак не мог на это решиться.

Только когда мы сели за стол, я не выдержала:

– Мне бы хотелось понимать, что происходит.

Нет, я не требовала, да и не имела на это права, но… Было бы неплохо, если бы Хайд перестал воспринимать меня, как глупую девчонку, которой нельзя ничего доверить.

Лестер криво ухмыльнулся. Демонстративно отправил в рот ещё одну ложку с едой, и только когда тщательно прожевал всё, спросил:

– Эмили, как ты смотришь на то, если я попрошу тебя составить мне компанию на приёме у Кэнморов?

Хорошо, что я успела прожевать кусочек мяса. В противно случае, я бы обязательно подавилась.

На то, чтобы уложить в своей голове его слова, мне потребовалось куда больше пары минут. Хайд в это время не торопил меня. Он терпеливо ждал, но в глазах у него стояла грусть. Казалось, он и так знал, какой ответ я озвучу.

– Положительно смотрю, – кивнула, наконец, из-за чего Лестер понимающе хмыкнул. Говорю же, он не сомневался в том, что я скажу.

Но я решилась задать встречный вопрос:

– Почему ты изменил мнение?

Помнится, не так давно он явно дал мне понять, что Кэнморы – не моё дело. И что я не должна даже смотреть в их сторону. А тут приём, который, возможно, и будет главным местом преступления. Что-то тут не так.

– Его величество всё равно найдёт возможность заставить тебя прийти, так пусть уж я буду в курсе этого и смогу обезопасить тебя ото всего.

– Ото всего? – уточнила скептически.

Нет, я верила в его всесилие, но… Невозможно предугадать абсолютно всё. Поэтому я и готовлю два антидота. Чтобы у меня был запасной вариант. А если бы времени было больше, я бы и третий приготовила.

– Хорошо, – ворчливо согласился Лестер, – я буду очень стараться обезопасить тебя ото всего.

Так звучало куда лучше.

Эмили Эфор

Почему Хайд изменил своё мнения, я так и не узнала. За последние несколько дней мы с ним почти не виделись. Когда я просыпалась и спускалась вниз, его уже не было, а вечерами, сколько бы ни ждала его, засыпала раньше, чем входная дверь открывалась и впускала начальника.

Я могла бы думать, что он вовсе не возвращался с работы, но дом усердно уверял меня в обратном.

Наверное, мне нужно было переживать и тревожиться по этому поводу, но у меня не было на это времени. Я предпочла потратить все свои силы не на пустое волнение, а на последние штрихи для приготовления антидота. А штрихов, что отвратительно, набралось слишком много. Нет, зелье имело точно те свойства, которые я надеялась получить, но оставался один, самый сложный вопрос, который я никак не могла решить без участия Лестера.

Сегодня я решила, что откладывать решение проблемы больше не имела права. Злосчастный приём должен был состояться уже через два дня. Поэтому я, вместо того, чтобы лечь в кровать, спустилась в гостиную и села в кресло. Дом участливо зажёг тусклую лампу в углу комнаты, а Лео, довольный от того, что я, наконец-то не занята, запрыгнул ко мне и удобно расположился на коленях.

Часы пробили два ночи, но я упрямо держала глаза открытыми. Пыталась отвлечься воспроизведением формул и простейших плетений, потом перешла к более сложным, вот только ничего из этого не помогло. Я всё равно уснула. И проснулась только тогда, когда моей щеки осторожно коснулись.

Удивительно, но я не испугалась. Я откуда-то точно знала, что рядом со мной тот, кого не стоит бояться. Разве только чуть-чуть и то только тогда, когда он бывает слишком упрям и груб. Но и в этих случаях я знала, что способна его переупрямить.

– Почему ты здесь? – прошептал Лестер.

Лео, спавший на моих коленях, завозился и заворчал. Но сделал это так, между делом, словно ему было лень отгонять слишком уж настойчивого начальника.

Я медленно открыла глаза, тут же попадая в плен мужского взгляда. Слишком уставшего и уязвимого. Я буквально кожей ощутила его растерянность и страх. Но – миг, и он умело выставил между нами непроницаемый щит, за которым спрятал себя настоящего.

– Нам нужно поговорить, – вытолкнула хрипло.

По губам Хайда скользнула ухмылка, но он при этом едва заметно напрягся.

– Мне нужно бояться?

Я не сразу поняла, что он имеет в виду. Нахмурилась. И только потом, отрицательно покачав головой, прошептала:

– Мне нужен твой совет по поводу антидота. И этот вопрос нельзя отложить на потом.

Лестер шумно выдохнул и улыбнулся уже без опаски.

– Не пугай меня так, – он вроде бы шутил и в то же время был очень серьёзен.

– Я не пугаю, – улыбнулась, блуждая взглядом по его лицу. Чёрные круги под глазами никуда не пропали, а только стали глубже, но не это волновало меня больше всего. Что-то другое, только я не могла понять, что именно. Поэтому я спросила: – С тобой всё хорошо?

Я пыталась помочь ему, как могла. Каждый день я оставляла в его комнате на тумбочке два флакончика – один с укрепляющим отваром, который нужно было пить утром, а второй расслабляющий. Последний предназначался для спокойного сна, пусть и не слишком продолжительного. Но даже они были лишь временной мерой, пока всё не закончится. После нужно будет отдыхать по-настоящему, без применения магии и зелий.

– Со мной? – кажется, он даже удивился.

Если бы Лестер посмотрел на себя в зеркало, то удивляться бы не стал. Я не ответила, лишь пытливо прищурилась.

Хайд покачал головой и поднялся с подлокотника, на котором сидел до этого.

– Не бери в голову, – отмахнулся так, будто меня, в самом деле, не должно было волновать его здоровье.

Пока он не отошёл, я успела схватить его за руку. Но вместо строгого выговора, который я должна была сделать ему, как целитель, я произнесла совершенно иное:

– Я переживаю за тебя.

Это было чистой правдой. Я могла бы промолчать, ведь мои слова не имели никакой ценности, могла бы сделать вид, что ничего не заметила, но я точно знала, что должна была это сказать. Даже несмотря на то, что беспокойство было не очень-то уместным.

Лестер посмотрел сначала на мою руку, потом посмотрел мне в глаза. Он осторожно потянул меня вперёд, заставляя встать. Я, словно заворожённая, подчинилась ему. Лишь отдалённо отметив недовольное ворчание Лео, которому пришлось спрыгнуть с нагретого места.

– Потом ты можешь меня ударить, – хрипло произнёс Хайд, заставляя моё сердце зайтись истерическим стуком.

Он притянул меня ближе. Настолько близко, что я почувствовала такой же сумасшедший стук его сердца. И жар тела. И терпкий мужской аромат.

– А если не захочу? – слова я произнесла быстрее, чем успела их обдумать.

Повисла пауза, во время которой тело Лестера, будто бы окаменело.

– Не захочешь? – это он вытолкнул с трудом.

– Бить не захочу? – пояснила, чувствуя, что губы сами собой растягиваются в лукавой улыбке.

Хайд вновь замер, а потом… Потом он медленно наклонился, давая мне возможность передумать или отстраниться. Но я не передумала, и уж тем более не отстранилась. Наоборот, замерла в ожидании.

Когда Лестер прикоснулся к моим губам, мне показалось, что случился взрыв. Вот как бывает, когда переборщишь с кристаллами оши и добавишь вместо одного микрограмма целых два. А вслед за взрывом, из головы выветрились глупые сравнения. Остались только жар его тела, нежные прикосновения, смешанное дыхание, которое было не моим и его, а нашим, одним на двоих.

Всё закончилось неожиданно. Вот я тонула, а потом меня резко вернули на сушу, заставляя дышать полной грудью.

– Больше не буду, – произнёс Лестер, почему-то глядя не на меня, а вниз.

Я тоже перевела взгляд на наши ноги. Точнее на ноги Хайда – в штанину, опасно прищурив глаза, вцепился Лео. Он не рычал, и не пытался отгрызть конечность Лестера, он просто… предупреждал.

Думала ли я, что мой первый поцелуй случится с вредным начальником и что закончится он потому, что кот окажется куда целомудреннее хозяйки? Конечно же, нет!

В наступившей тишине всё так же грохотали наши сердца, и до моего затуманенного сознания очень медленно стало доходить, что же именно случилось. Точнее, чему я позволила случиться.

Он поцеловал меня, а я ответила. По всем правилам и законам, мне было положено смутиться, ведь смущалась же я против воли, когда Лестер бросал на меня красноречивые взгляды или когда подначивал словами, но…

О, великие боги! Я не смутилась! Более того, несмотря на обещание Хайда, данное Лео, мне хотелось повторить поцелуй, потому что… Просто хотелось. Но озвучить вслух свои желания я бы точно не решилась, это было уже за гранью моей «не смущения». Поэтому вместо того, чтобы оставить всё, как есть, я спросила:

– Ты голодный?

Я посмотрела ему в глаза. Смело, не пряча взгляда, чем удивила Лестера. И я совершенно точно не знала причину этой смелости. Во мне, будто бы, поселилась какая-то другая Эмили. Менее закомплексованная и более раскрепощённая. А может дело в том, что Хайд сегодня был другим… Всё было другим.

– Очень, – спустя пару мгновений, выдохнул Лестер.

И тут вся моя смелость, которой я успела возгордиться за какие-то пару минут, разлетелась в клочья. А всё потому, что под словом «очень» начальник имел в виду, что угодно, но только не еду.

Я почувствовала, как лицо заливает жаром, а и без того сумасшедшее сердце так и вовсе начало биться, словно пойманная в клетку птица – слишком отчаянно, слишком неистово.

– Во-о-о-от! – довольно мурлыкнул, словно кот, Лестер. – А я уж думал, что кто-то тебя подменил.

К чему относилось это замечание, я не совсем поняла, а потому нахмурилась, ожидая пояснений. И Хайд дал мне их, хотя лучше бы промолчал:

– Ты безумно очаровательна, когда злишься и смущаешься!

Признание вышло несколько необычным. Так что я спросила:

– То есть, именно поэтому ты постоянно пытаешься задеть меня?

– Пытался, – с важным видом поправил Лестер.

– Хорошо, пытался, – исправилась, но продолжила ждать пояснений.

– Ну-у-у, – немного замялся начальник, вдруг превращаясь из взрослого, сильного и довольно сварливого мужчины, в нашкодившего подростка, которому было нечего сказать в своё оправдание – шалость совершена, время назад не отмотать, а вот избежать наказания очень хочется.

Не знаю, почему я продолжила настаивать, но, не предпринимая попыток разорвать наши объятья, вновь спросила:

– Так это правда?

Мне нравилось наблюдать за тем, как он подбирает слова. Как щурится и виновато улыбается. Всё это хоть немного стирало его переживания, глубоко запертые внутри, и давало ему передышку. Я просто не знала, как помочь по-другому – к сожалению, даже целительская магия не всесильна.

– Отчасти, – ушёл он от прямого ответа. А потом усмехнулся, покачал головой и добавил: – С одной стороны – да! Я делал это намеренно. А с другой – я идиот.

Слова оказались настолько спонтанными и искренними, что я вскинула на него удивлённый взгляд, а потом… Расхохоталась! После к моему смеху подключился Хайд и один только Лео остался невозмутимым и чуточку недовольным. Хоть я и видела, что недовольство его абсолютно напускное.

Потом был ужин. Или, если быть точной, безумно ранний завтрак – стрелки на часах подбирались к половине четвёртого утра. Несмотря на время, спать мне не хотелось. А хотелось смотреть на то, как Лестер расправляется с приготовленной птицей, как отрезает кусочек за кусочком и отправляет в рот, как подкармливает Лео, который, конечно же, тоже проголодался.

Еду он из рук Хайда брал, но с таким видом, словно опасался, что его вздумают отравить. За все прегрешения – совершённые и только запланированные. Впрочем, как бы страшно коту не было, он ел и не мурзился. Точнее, попытался, но Лестер сразу дал ему понять, что если так дело пойдёт, то делиться он с ним не будет.

Эти двое были упрямы, словно горные бараны. Именно поэтому они никак не могли привыкнуть друг к другу, но я была уверена, когда им всё же удастся найти общий язык, дружба их будет очень крепкой.

– Так что ты хотела обсудить? – спросил Хайд, когда наелся. Он облокотился на спинку стула и с наслаждением прикрыл глаза.

Я понимала, что ему нужен отдых. А ещё понимала, что моя просьба ему совершенно не понравится, но… Отступать было поздно.

– Антидот готов и с ним не будет никаких проблем, в этом я не сомневаюсь, но я, помимо него, приготовила ещё одно зелье. Это что-то вроде более углубленного варианта, но чтобы испытать его, мне нужен кто-то рядом.

К концу моей речи Лестер не только открыл глаза, но и сжал губы в тонкую линию. Весь его вид не предвещал ничего хорошего.

– Прости, – без всякого покаяния выдавил он, – я не расслышал. Что ты сказала?

И я бы повторила, потому что мне было не сложно, но что-то во взгляде Хайда остановило меня. Что-то очень тёмное и зловещее. Поэтому, вместо того, чтобы произнести всё ещё раз, я поднялась и принялась суетливо собирать посуду со стола.

На самом деле, я бы могла справиться и без его помощи. Обычно же справлялась. Но в этот раз проведённых анализов было недостаточно – слишком короткий срок. А там, где спешка, возможны совершенно непредсказуемые побочные эффекты.

Нет, науку я любила, но умирать в её честь совершенно не планировала. Да и не имела права, если быть честной. Помимо того, что я приготовила антидот, мне нужно было проконтролировать его применение. Да и Лео. На кого я его оставлю?

Лестер внимательно следил за каждым моим движением. И я буквально чувствовала кожей его злость. Но заговорить первой смелости мне не хватало – она вся истратилась на моменте поцелуя, да так и не вернулась.

Я подошла к раковине и поставила в неё посуду, а когда обернулась, оказалась в ловушке. Позади меня, слишком близко, чтобы имелось место для манёвра, стоял Хайд. В его глазах вспыхивали и гасли алые искры.

– Ты всерьёз решила испробовать на себе зелье, свойства которого весьма сомнительны? – он вроде бы говорил спокойно, даже несколько лениво, но в каждом слове слышалось злое рычание. Словно передо мной стоял не мужчина, а настоящий дикий зверь.

– Они не сомнительны, – произнесла запальчиво, оскорбившись за дело рук своих. Я, между прочим, почти две недели убила на его создание, пытаясь учесть даже самые невозможные варианты развития событий. И ведь учла же. Осталось только проверить насколько.

Лестер прикрыл глаза и шумно выдохнул, словно сдерживал себя из последних сил. А я сделала-таки трусливый шаг назад, вот только оказалась в настоящей ловушке – упёрлась в тумбочку с раковиной. И теперь я точно не смогла бы сбежать, разве что Лео отвлёк бы Хайда и я смогла бы воспользоваться этим.

Вот только кот не спешил мне на помощь. Он преспокойно сидел на подоконнике и наблюдал за нами ленивым взглядом.

– Эми… – сократил моё имя Лестер. В этих коротких трёх буквах не было звуков, которые можно было бы прорычать, но у начальника получилось. Весьма талантливо, должна заметить, так что я вздрогнула. После спрятала руки за спину, словно это жест хоть чем-то был способен меня защитить.

– Нет, так нет, я же не настаиваю, – бросила дрогнувшим голосом. А хотелось произнести это с некоторым безразличием и свести всё в шутку, но Хайд был явно не намерен веселиться.

Он сделал шаг вперёд, окончательно сокращая дистанцию между нами и навис надо мной, сверля полыхающим взглядом.

– Ты всерьёз думала, что я позволю тебе ставить над собой опыты?

Это сказано было так, что… Мне стало обидно. Совершенно нелогичное чувство, но такое бывает – когда у тебя заканчиваются силы на сопротивление, тебя захлёстывает горечь.

– А ты сможешь запретить? – произнесла тихо, упрямо глядя в его глаза.

Одна часть моего разума ликовала от того, что видела – я была ему не безразлична, он переживал за меня. А другая, та самая, у которой напрочь отсутствовала логика, а временами и инстинкт самосохранения, была возмущена. Что значит – не позволю? Он не имел права хоть что-то мне запрещать! Да и занимаюсь я этими испытаниями, в конце концов, не развлечения ради!

– И смогу, и сделаю это, – снова прорычал Хайд.

Я чувствовала жар, исходящий от его тела. И запах, окутывающий меня. Отчего сердце то и дело сбивалось с ритма.

У меня на языке вертелось множество аргументов, таких, с которыми он не смог бы поспорить, но я произнесла только один:

– Ты не посмеешь! Я выполняю свою работу!

– Я не посмею? – возмущённо удивился он. – В этом ты ошибаешься!

Не знаю, что бы ещё мы наговорили друг другу, и чем бы закончилась эта перепалка, но…

Кто из нас первым подался вперёд – вопрос второстепенный. Но сам факт оказался неизменным. Вновь случился поцелуй. Только на этот раз в нём не было ни нежности, ни осторожности, лишь злость по обе стороны баррикад, которую мы пытались выплеснуть таким нетривиальным способом.

Я подняла руки и закинула ему на шею. Впилась ногтями в затылок, намеренно царапая его. Лестер в ответ издал глухой стон. Он обнял в ответ, но в отличие от меня, у него получилось контролировать свои эмоции – его прикосновение вышло бережным. Но оттого не менее обжигающим.

Мы оторвались друг от друга только тогда, когда обоим перестало хватать воздуха. И ещё несколько мгновений сверлили друг друга упрямыми взглядами, а потом Хайд усмехнулся и хрипло произнёс:

– Я если и позволю тебе ставить на ком-то опыты, то только на мне. На себе ты больше ничего испытывать не будешь.

Он оставил за собой последнее слово. Я хотела возразить, но этот… вредный начальник, привёл несокрушимый аргумент:

– Сама подумай – если что-то пойдёт не так, ты, как целительница, сможешь быстрее сориентироваться, в отличие от меня. И исправить ситуацию.

Гад! Как есть – гад! Придумал ведь то, против чего я не смогу поспорить.

Мы всё ещё стояли рядом. Мои руки покоились на его шее, а его – на моей талии. Но никого из нас это не смущало.

Я молчала, потому что, действительно, сказать мне было нечего. И это злило.

– Кстати, – похоже, Лестер окончательно решил вывести меня из себя, – почему ты не проводишь опыты на животных?

За нашими спинами подал голос, молчавший до этого Лео. Он был крайне возмущён таким вопросом.

– Их жалко, – фыркнула недовольно. Я всё ещё не могла простить Хайду то, что он переиграл меня.

Вообще-то, всё должно было быть не так. А тут… Эх.

– Угу, – скептически выдал Лестер, – а себя, значит, не жалко?

Я окинула его недовольным взглядом и попыталась убрать руки с его шеи, но не тут-то было – Хайд вновь потянулся к моим губам. Он словно понял, что так можно легко обезоружить меня.

– Эй, – возмутилась, дёрнувшись назад, – ты же обещал Лео, что больше не будешь!

И не важно, что я вспомнила об этом только что. Мне простительно.

– Я солгал! – с притворным покаянием признался Лестер и таки завладел моими губами. А Лео, предатель, и не подумал прерывать его, лишь буркнул недовольно:

– Мяу! – да и замолчал.

Дом, в отличие от кота, от излишнего целомудрия не мучился. Он, если судить по чувствам, которые усердно транслировал в данный момент, вообще не мучился. Он был счастлив. Вот только когда мы с Лестером всё же оторвались друг от друга и решили разойтись по комнатам, дом решил вновь провернуть фокус с закрыванием дверей. Теперь он поступил хитрее – запер мою спальню, а комнату Хайда оставил гостеприимно открытой.

У меня сложилось впечатление, что я живу в окружении коварных личностей, начиная с Лео, потом Лестер, а потом и дом. Каждый из них по-своему вил из меня верёвки, а я, что удивительно, была вовсе не против. Но только не в случае с запертой дверью.

– Кажется, у кого-то очень отвратительные манеры, – дёрнув в третий раз ручку, я с негодованием посмотрела на Хайда.

Он стоял у своей распахнутой спальни, подпирая плечом дверной косяк, и довольно улыбался. Хотя, больше всё же устало, но и довольство тоже чётко прослеживалось в выражении его лица.

Грозно сдув выбившуюся прядь волос, я бросила в пустоту, обращаясь исключительно к своднику и манипулятору:

– Если сейчас не откроешь, я завтра же съеду из этого дома! – потом меня посетила мысль, которую давно нужно было озвучить, да что-то всё не до неё было. – Кстати, – посмотрела на Лестера, – я же могу вернуться к себе в квартиру?

Честное слово, я ничего не имела против дома и его забавной заботы, но сейчас мне хотелось спать. И Хайд едва стоял на ногах. Нет, он, конечно, пытался всем видом показать, что не устал, да и не устаёт в принципе, но организму не так сложно сломаться. И только богам известно, чего будет стоить его починить.

Вопрос же про квартиру… просто вырвался. Без коварного умысла и какого-либо подтекста. Я должна была что-то сказать, так почему не это?

Улыбка медленно пропала с губ Лестера, в глазах блеснула сталь и он голосом, от которого у меня едва не подкосились ноги, произнёс:

– Открой!

Пожалуй, мне бы не хотелось, чтобы со мной обращались таким тоном. Я бы, как минимум, расстроилась, а как максимум – испугалась бы. Вот и дом, не ожидавший подобного коварства, замер. Потом поспешно щёлкнул замок, и наступила тишина. Точно такая же, какая была в присутствии его величества – дом затаился.

Пауза затянулась. И стало неуютно.

– Может, ты зря так? – начала неуверенно и посмотрела в глаза Лестера.

Он вздохнул, тяжело и протяжно, после сделал шаг вперёд, да только сам же себя и остановил, будто боялся, что если подойдёт ко мне ближе, то мы точно не разойдёмся по комнатам и не отдохнём сегодня. Впрочем, для отдыха и так осталось катастрофически мало времени.

– Не зря, – отмахнулся Хайд. – Не хватало ещё, чтобы ты из-за его выходок начала думать о переезде.

Он говорил вроде бы шутливым тоном, но мне показалось, что за ним он прячет что-то ещё, что-то…

Страх! Вот что! Эта мысль будто прошила меня, пригвоздила к полу, и я внимательнее присмотрелась к Лестеру. Он даже смог выдавить скупую улыбку, но глаза не лгали. Они буквально горели, только на этот раз не от захлестнувшей страсти, а от страха быть непонятым и не услышанным.

– Тогда, – прошептала, чувствуя необходимость сказать что-то большее, что-то настоящее, но вместо этого бросила совсем тихо: – Спокойной ночи. Точнее, – запнулась, и, спустя мгновение, всё же добавила, – спокойного утра.

После я попросту сбежала. Зашла в комнату, прикрыла дверь и привалилась к ней спиной, пытаясь перевести дух. У меня было такое ощущение, словно я пробежала целый квартал – сердце колотилось, как сумасшедшее, а в ушах стоял шум.

И почему я так разнервничалась? Да потому что… Что значит, начала думать о переезде? Ведь рано или поздно я должна буду вернуться домой.

«Вот ещё!» – фыркнул дом так явственно, что я едва на месте подпрыгнула. – «Неужели ты бросишь нас?!»

Снова мольба, совершенно безмолвная, но удивительно понятная. Дом говорил со мной без слов и это необъяснимо ни с точки зрения магии, ни с точки зрения здравого смысла. Впрочем, всё, что касалось Хайда и даже его недвижимости, никакому здравому смыслу не поддавалось.

– Не брошу, – пообещала зачем-то, хотя была совершенно не уверена в своём обещании. Но не расстраивать же его.

Когда я отошла от двери, то за ней послышался недовольный вой Лео. Точно, про него-то я и забыла. Впустила кота, а сама отправилась в ванну. После упала на кровать и закрыла глаза.

Я сдалась. Прислушалась к доводам Хайда и решила испробовать зелье на нём. Для этого он даже пообещал освободить день от работы.

Конечно, о том, что признаю его правоту, я не сказала вслух. И согласие моё выглядело, как одолжение. Исключительно ради запланированной операции. На что Лестер лишь скептически хмыкнул, но слава всем богам, переубеждать меня не стал, и озвучивать мысли, что бродили в его голове – тоже.

Кажется, на этой мысли я и уснула. Провалилась в бездонную яму без снов и прочих ощущений.

Эмили Эфор

Я проснулась через четыре часа. Конечно же, не выспалась. Но времени для того, чтобы нежиться в кровати, у меня не было.

Лео столь ранний подъём после почти бессонной ночи, категорически не устраивал, о чём он и сообщил мне возмущённым голосом. А когда я попыталась подвинуть его, чтобы заправить кровать, так и вовсе замахнулся на меня лапой, намекая, что не потерпит, если кто-то тронет его в ближайшие часы. Я и не стала. Аккуратно прикрыла ворчуна пледом и отправилась приводить себя в порядок.

Когда спустилась на кухню, то на столе уже стояла тарелка с омлетом и большая кружка крепкого чая. А тот, кто всё это приготовил, находился у окна и с кем-то эмоционально беседовал по кристаллу связи, накинув полог тишины.

Лестер заметил меня, прошёлся по мне внимательным взглядом, потом махнул рукой и чётко произнёс одними губами:

– Я сейчас.

Кивнув, села на своё место и с наслаждением сделала глоток чая.

За последние дни, несмотря на то, что мы почти не виделись, наше сосуществование выходило вполне комфортным. Я не думала о том, из каких продуктов приготовить – холодильный шкаф всегда был полон. Уж не знаю, как Хайду удавалось совмещать работу до поздней ночи и покупку продуктов, но у него отлично получалось.

Особенно меня радовали десерты, которые всегда были безумно вкусными. Вот и сейчас, помимо омлета, на столе стояла тарелка с тонко нарезанным копчёным мясом, ломтики сыра, вазочка с конфетами и упаковка с чем-то, напоминающим облако – такое же воздушное, белоснежное, умопомрачительно пахнущее.

Мне, словно маленькой, захотелось подальше отодвинуть тарелку с омлетом и сразу перейти к десерту, но… Сегодняшний день обещал быть слишком сложным, чтобы отказываться от сытной еды.

Тяжело вздохнув, я взяла вилку, но так и не опустила её в тарелку, застыв взглядом на коробке с пирожными.

– Светлого утра, – за этой тяжкой дилеммой и застал меня Лестер.

Я перевела на него взгляд и невольно сглотнула. Теперь уже не от того, что мне хотелось сладкого, а от того…

Боги! Какие коварные мысли бродят в моей голове!

– Светлого, – вытолкнула с трудом. Взгляд непроизвольно сместился на его губы и я вспомнила, что он умеет ими не только жалить словами, но и… Быть нежным и чутким, что очень сложно представить в отношении Лестера Хайда. Во всяком случае, мне представлялось сложно. Но я знала на своём опыте, что он умеет всё. Даже признавать свои ошибки. Правда, изредка.

– Выспалась? – казалось, он понял всё, о чём я думала. Потому что глаза его стали темнее, а голос тише и ниже на пару тонов.

– М-м-м, – почему-то из моего горла вырвались совершенно нечленораздельные звуки. Будто я вовсе забыла, как складывать буквы в слова.

Пришлось спешно надавать себе мысленных оплеух, потому что… Мне было страшно. Только причину этого страха я не могла объяснить.

– Почти, – вытолкнула с трудом, сгорая заживо под обжигающим мужским взглядом. – А ты?

– М-м-м, – точно так же, как и я, отозвался Лестер, вот только он сделал это намеренно, я чувствовала. – Хотелось бы побольше.

Вот и что он имел в виду, буквально сжирая меня глазами? И как, богов ради, я должна на это реагировать? Или лучше сделать вид, что я ничего не поняла? Словно и не было никакого намёка?

Да уж, попробуй тут сделай вид, когда и без слов абсолютно всё понятно!

Пришлось переводить тему, чтобы ещё больше не усугубить ситуацию:

– Ты не передумал? Может быть, лучше всё же я испытаю зелье на себе?

Тему я выбрала верную. Хайд тут же стал серьёзным. Во взгляде вновь промелькнула злость:

– Не передумал, – ответил он, тем не менее, совершенно спокойно. Затем занял стул напротив меня и схватился за вилку. Сжал беднягу с такой силой, что та, кажется, ещё немного и вовсе бы изменила первозданную форму на неприглядную загогулину. Но Лестер и тут остановил себя. Посмотрел на меня исподлобья и уточнил: – Сколько тебе нужно времени, чтобы всё подготовить?

– У меня уже всё готово, – отозвалась тихо, принимаясь всё же за омлет. Пирожным придётся дождаться своего часа.

– Хорошо, – кивнул Хайд и мы принялись за завтрак.

Некоторое время между нами царила тишина, а потом Лестер всё же не выдержал:

– Что именно ты хочешь узнать, используя это зелье?

«Это зелье» он произнёс с некоторым пренебрежением, или со злостью… Тут уж я не смогла определить. Понятно было одно, что моим экспериментам он не доверял. Наверное, мне бы стоило обидеться, но я не обиделась. Более того, принялась подробно пояснять ему, почему именно решила во всё это ввязаться.

Работа с ядами, особенно растительного происхождения, это всегда риск. Если с синтетическими веществами, разработанными человеком, всё было примерно понятно, потому что создавали их на базе имеющихся исследований, то растения… С растениями всё было иначе. Особенно с такими, как агасса. Чуть увеличенная доза или наоборот, уменьшенная, вкупе с другими ингредиентами, могла дать совершенно непредсказуемый эффект. Нет, антидот в этом случае не будет бесполезным, но и действие его будет несколько приглушённым.

В зелье, которое я приготовила отдельно от антидота, побочные эффекты, конечно же, были, но, тем не менее, я постаралась свести их к минимуму. А чтобы доработать формулу, мне нужно было испытать зелье на живом пациенте. В идеале испытаний должно было быть не меньше десяти, только я не располагала таким количеством лишнего времени.

– В итоге бы хотела понять, сможет ли зелье дать временную защиту от использования любого количество и сочетания с другими веществами сиреневой агассы. И сколько это время будет длиться. На самом деле, агасса очень удивительное растение. Оно прекрасно впитывает чужую магию и охотно подстраивается под неё. Я даже не удивлена, что за основу взяли именно её. Единственное, о чём жалею, так это о том, что не додумалась до этого раньше.

Свою речь я закончила, бездумно глядя в окно. И вздрогнула, когда Хайд спросил:

– Почему именно яды? Неужели не нашлось более безобидного увлечения?

Я с удивлением посмотрела на него, но на его лице не было и тени насмешки, он, в самом деле, хотел знать правду. Если он ждал сенсации, то, увы, предоставить я ему её не могла.

– Я люблю одиночество. А яды, это одно из немногих увлечений, которое не требует постоянного контакта с людьми.

Удивительно, но мой ответ его вполне устроил.

Завтрак мы закончили в тишине. От напряжения, что витало в воздухе, я почти не почувствовала вкуса пирожных. Поэтому махнула рукой и оставила их на потом. Вот как закончим с зельем, так и наслажусь их вкусом.

Если я нервничала, то Лестер, кажется, получал настоящее удовольствие от всего происходящего. Он развалился на моей кровати, точнее той, что вместе с домом принадлежала ему, но пока находилась в моём временном пользовании. Закинул руки за голову и довольно зажмурился.

– Прикажи поцеловать тебя, – подсматривая за мной из-под опущенных ресниц, произнёс он с улыбкой.

Я наградила его скептическим взглядом.

– Боюсь, для этого тебе не нужен мой приказ, – отозвалась ворчливо.

Да и не в приказе дело. Дело в том, что мне нужен был результат, обязательно положительный. А гарантировать я его не могла.

Вот и зачем он в это ввязался? Ему всего-то нужно было присмотреть за мной, когда я буду испытывать зелье на себе, а он… Хотя, и я хороша – согласилась ведь!

– Лестер, – начала, остановившись возле него и глядя сверху вниз. – Я думаю, что нам всё же нужно поменяться местами, – он вскинулся, готовый спорить, но я сложила руки в умоляющем жесте и продолжила, – Это не яд, точнее в зелье лишь капля выжимки сиреневой агассы, и я, исходя из опыта, понимаю, на что нужно обратить внимание в первую очередь. Да и с подчиняющими плетениями тебе проще работать, чем мне…

Не могла же я прямо ему сказать, что не уверена в его выдержке! Это ударит по его самолюбию, а бить по нему я вовсе не планировала. Да и я не лгала – мой организм спокойно воспринимал многие яды. Он привык вырабатывать иммунитет раньше, чем яд пагубно повлияет на меня. Конечно, после происшествия на рынке, Хайду трудно поверить мне, но я не лгала. В этот раз всё зависело от меня. Ведь дозу буду рассчитывать я.

– Нет! – Лестер выслушал меня, на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их, то ответил вполне спокойно. В этом спокойствии было что-то неотвратимое, что-то пугающее и притягательное одновременно.

И как ему доказать, что он не прав?!

– Не собираюсь я себя травить! – всплеснула руками и вновь принялась ходить по комнате. – А даже если бы и собиралась, это зелье ни в чём бы мне не помогло. Оно всего лишь нейтрализует действие яда!

– Эмили, – Хайд заставил меня замолчать. Да и как не замолчать, когда он говорит так тихо и проникновенно? – Мой ответ будет одним – нет. Какие бы доводы ты не привела в ответ.

Р-р-р-р! Упрямец!

Надо было самой проверить зелье и не просить ни у кого помощи! Хотя… Кого я обманываю? С подчиняющим зельем справиться одной никак нельзя, а доверять свою жизнь кому-то другому, кроме Лестера я была не готова.

– Приступай, мы просто теряем время, – пока я придумывала весомые доводы, он повозился на кровати, пытаясь найти более удобную позу, и прикрыл глаза.

Прошло не меньше десяти минут, прежде чем я решилась подойти к столу и взять зелье. А когда остановилась у мирно лежащего Хайда, он, не открывая глаз, спросил:

– А почему ты сказала, что с подчиняющими плетениями мне проще работать, чем тебе?

Неужели, из всего сказанного, он услышал только это?

Лестер Хайд

Эмили волновалась. Боялась навредить мне, а я смотрел на неё и думал лишь о том, что отдал бы многое, чтобы отмотать время назад. Тогда бы я точно не согласился взять её на работу, вопреки прямому приказу его величества. Я бы сделал всё, чтобы она не попала под прицел. Но поворачивать время вспять я не умел. Да и никто не умел, если уж быть откровенным. Поэтому теперь мне оставалось лишь стискивать зубы и играть по тем правилам, которые я не устанавливал.

В кармане моей формы лежало приглашение. На имя Эмили Эфор. Приглашение на, тьма его побери, благотворительный бал, который давали Кэнморы. Мне ясно дали понять, что её хотят видеть. И что знают о ней куда больше, чем я думал.

Это приглашение всё равно, что плевок в лицо. Но я стерплю. И смогу преподнести им сюрприз.

Я плохо воспринимал слова Эмили и отвечал, я был в этом уверен, с раздражением и недовольством, но виной тому была вовсе не врождённая ворчливость или неуважение к тому, чем она занималась. Меня ломало от того, что я не смог предотвратить всё раньше.

Доводы Эмили по поводу Кэнморов и благотворительного бала, незнающему человеку, могли бы показаться глупостью, но я знал, что она права. Просто сам не хотел в это верить.

Да и как поверить в то, что твои родители, пусть нелюбимые и совершенно нелюбящие, решили устроить переворот? Что они много лет шли к этому, постепенно подготавливая почву? Что всё происходило прямо у меня под носом, а я не замечал очевидного? Точнее кое-что замечал, но не придавал этому должного значения, отчего-то уверяя себя в том, что им это ни к чему, что я ошибаюсь, и все вокруг тоже ошибаются.

Я наивно полагал, что если оборву с ними все связи, сотру их из своей памяти, то мне больше никогда не придётся касаться их, но…

Вчера я вновь был на допросе Винтерсов. Фредерик всё так же молчал, а вот его продажная жёнушка вдруг вспомнила, что не всё рассказала следствию. И начала говорить. Она была не так уж глупа – имён не называла, но и без имён сказанного было достаточно. Тем самым она решила выторговать себе смягчающий приговор, но вместо этого выторговала скорую кончину.

Джеймс сообщил, что сегодня утром её нашли в камере мёртвой.

Ещё один намёк. Хотя, какой уж тут намёк? Мне прямо говорили, что купить можно всех, даже тех, кто якобы не продаётся.

– А почему ты сказала, что с подчиняющими плетениями мне проще работать, чем тебе? – спросил зачем-то, зацепившись только за эти слова.

Они почему-то задели меня, заставили усомниться, только я так и не понял, в чём именно.

Несмотря на то, что мой вопрос разозлил Эмили, ответила она мне с поистине безграничным терпением:

– Это же очевидно – потому что ты обладаешь ментальной магией.

Вот она о чём. Я улыбнулся. Ментальная магия – звучало гордо, по сути же во мне были лишь зачатки этого дара. И даже их я так и не научился толком контролировать. Сила срабатывала далеко не всегда, когда я этого хотел.

– Ну, да, – согласился с ней и добавил: – Давай уже проверим зелье, ни к чему тянуть время.

Эмили тяжело вздохнула и протянула мне стакан. Я приподнялся на локтях, взял его и залпом выпил, не дожидаясь очередной лекции от девчонки. А она последовала бы, судя по её серьёзному лицу.

То есть, когда она травила себя, то делала это легко и непринуждённо, а вот когда это нужно было сделать с ворчливым начальником – так взялась пасовать. Пожалуй, её логику мне никогда не постичь.

– Лестер? – она позвала меня тихим, дрожащим голосом.

А я, прежде чем ответить, прислушался к себе. Я чувствовал себя, как обычно. Никаких изменений. Разве что сердце стало стучать быстрее.

– Всё хорошо, – ответил, поймав её взгляд.

Ещё секунда и на месте растерянной Эмили появилась целительница, точно знающая, что делать.

Она заставила меня лечь и засыпала вопросами. За вопросами начался осмотр, слишком дотошный, который не проводят даже тогда, когда отбирают в элитники. Но возражений Эмили и слышать не хотела, да и я не сопротивлялся, мне были приятны её прикосновения.

Я по-прежнему чувствовал себя обычно, словно и не пил ничего. Вот только девчонка мне упорно не верила. Дай ей волю, она бы до самого вечера считала мой пульс и искала несуществующие осложнения.

– Всё хорошо, – повторил, кажется, в сотый раз.

Эмили нахмурилась и нехотя отняла руку от моего запястья, но я перехватил её, не дав отстраниться, и попросил:

– Давай перейдём к следующему этапу.

Она посмотрела на меня с недовольством, но слава всем богам, спорить не стала.

Я видел, как подчиняющий порошок действует на людей – они становились послушными, словно куклы. Но не только это настораживала. Куда больше пугал тот факт, что как только подчинение сходило на нет, человек забывал всё, что делал в это время. Весьма удобно и практично.

Эмили сомневалась. И медлила до последнего, но всё же сплела нужное плетение, вложила силу и заставила меня вдохнуть облако подчиняющего порошка.

В первое мгновение показалось, что я оглох. Звуки пропали, и картинка перед глазами сменилась белым пятном без красок и каких-либо очертаний. Потом появился гул, он нарастал с каждой секундой и я почти растворился в нём, пока не почувствовал прикосновение к губам – лёгкое и невесомое. Полное неуверенности. С солёным привкусом слёз. Последний факт заставил очнуться.

Передо мной на коленях стояла Эмили. Её трясло. На ресницах целительницы блестели слёзы, они же оставили сиротливые дорожки на её щеках.

Её лицо было очень близко, так что я чувствовал её дыхание на своих губах.

– Что? – вытолкнул с трудом. Голос плохо слушался, но вовсе не потому, что я чувствовал себя плохо. Напротив, мне было слишком хорошо. А стало бы ещё лучше, если бы я зарылся руками в её волосы и притянул к себе… И я бы так и сделал, но меня останавливал и здорово отрезвлял страх, что горел в её глазах.

– Ты не реагировал. Ты не слышал меня, – судорожно вдохнув, едва слышно прошептала Эмили.

Мне казалось, что прошло не больше пары секунд, но ведь за это время она вряд ли бы успела так испугаться.

– Сколько? – спросил снова, прикрыв на мгновение глаза.

В голове шумело, но уже настолько незначительно, что я с лёгкостью мог игнорировать этот шум. Как и странную сухость во рту.

Эмили метнула взгляд в сторону и снова тихо произнесла:

– Четверть часа.

Четверть… Пожалуй, за это время, действительно, можно было испугаться. Но несмотря на это, я всё же спросил:

– Испугалась?

Эмили не ответила. Вновь судорожно вздохнула, а потом обхватила моё лицо своими руками и строго, насколько позволяла ситуации, сказала:

– Всё яды, зелья и порошки я буду испытывать на себе!

Ну, ей бы ещё ногой топнуть для устрашения. Думает, что сможет меня напугать этим? Нет уж. Если бы она вот так отключилась на четверть часа, то я бы попросту с ума сошёл. К тому времени, как она пришла в себя, я бы уже приволок её в лечебницу. Да что там в лечебницу! Прямиком бы к королевскому целителю! И попробовал бы меня кто-нибудь остановить на пути к цели…

Воображение у меня разыгралось и я слишком отчётливо представил эту картинку. Хотел уже в категоричной форме сказать, чтобы Эмили и думать забыла о всяких испытаниях, но… Вновь посмотрев на её испуганное лицо, я ответил совсем не то, что хотел:

– Как скажешь.

Путь пока будет так, а потом я что-нибудь придумаю.

Похоже, услышать такое девушка от меня точно не ожидала. Она широко распахнула глаза и, неловко взмахнув руками, начала заваливаться назад. Только сейчас я понял, что она всё это время стояла на коленях на краю кровати. Упасть я ей, конечно же, не дал – потянул на себя. И мы вместе рухнули на кровать.

Эмили лежала на моей груди и растерянно смотрела на меня, а я наслаждался её близостью. И даже не скрывал этого.

– Давай, приказывай, – попросил, ухмыльнувшись. Голос снова не слушался, только теперь уже по другой причине. Мои мысли были далеки от испытания, зелий и королевских приказов. Я хотел, чтобы всё это отошло на второй план. И остались только мы. Неужели я многого прошу?

Эмили не торопилась. Растерянность и страх на её лице сменялись другими, более желанными для меня эмоциями. Через мгновение лёгкий румянец коснулся её скул, и она буквально прошептала:

– Поцелуй меня.

В моей голове что-то взорвалось. Что-то яркое и слишком желанное. А в следующее мгновение я уже нависал сверху над девушкой, которая смогла занять в моём сердце столько места, сколько там имелось.

На мгновение в её глазах отразился страх, и я не стал торопиться. Медленно, насколько хватало моей выдержки, склонился к её губам. Но не прикоснулся, а замер в таком положении.

Эмили задержала дыхание и я, с трудом пряча улыбку, прошептал:

– Кажется, твоё зелье прекрасно нейтрализует подчиняющий порошок.

Мгновение и она растерянно моргнула. Страх во взгляде сменился разочарованием, таким ярким и притягательным, что я больше не стал её, да и себя тоже, мучить. Прильнул к губам, пытаясь быть осторожным и не слишком настойчивым. Но самоконтроль буквально трещал по швам и… Я бы не смог сдержаться, слишком много эмоций бурлило в груди, если бы не раздался громкий сигнал – кто-то пытался связаться со мной по кристаллу.

Кто бы только знал, как мне не хотелось реагировать! Но Эмили вздрогнула, и момент был упущен.

– Сейчас, – прошептал с досадой.

Легко оттолкнулся от кровати, вытащил из кармана кристалл и, не удосужившись накинуть полог тишины, рявкнул:

– Да!

Мгновение тишины:

– Оу! Похоже, я кому-то помешал? – голос короля буквально сочился ядовитым удовольствием.

– Ваше величество, – тут же пряча все эмоции, ответил вполне деловым тоном. – Что-то случилось?

Я услышал, как он хмыкнул, а потом произнёс:

– От меня пришёл человек, впусти его.

Не успел я спросить, что за человек и почему я, тьма побери, должен его пускать, как связь прервалась. Его величество умел отдавать приказы так, чтобы не слышать никаких возражений.

Лестер Хайд

Кристалл связи потух, и я посмотрел на Эмили. Конечно же, она уже вскочила с кровати, и принялась делать вид, что ничего, абсолютно ничего необычного не происходило. Только её взгляд был не в состоянии скрыть ту бурю эмоций, что бесновался внутри. Её глаза сияли, и губы слегка покраснели, и…

– Эмили… – голос сорвался, предательски изменив мне.

Она тряхнула головой и выставила руку вперёд, будто опасалась, что я наплюю на приказ короля и вновь заключу её в свои объятья. А ведь её мысли были недалеки от истины. Я бы наплевал и на приказ, и на человека, которого почему-то должен был впустить в дом. Но теперь уже она мне не позволит.

– Мне нужно проверить твоё состояние, ты не против?

Да что там, я только за…

Пока дом не начал взволнованно бухтеть, ощутив, что кто-то пытается проникнуть на его территорию, Эмили пыталась понять, подействовало на меня зелье или нет, могу ли я сопротивляться её приказам или нет. Она словно не верила моим словам. Хотя… я и сам себе не верил. Скажи мне кто раньше, что я буду рад исполнить любое желание девушки, одной конкретной девушки, я бы дал ему в морду. А сейчас… Сейчас я пытался насладиться последними мгновениями нашего уединения, ведь у нас осталось не так уж и много времени.

Спускаясь вниз по лестнице, я мечтал придушить того, кто стоял у калитки. Но я никак не ожидал, что передо мной предстанет не кто-то из посыльных его величества, точнее не те, кого я знал лично, а совершенно незнакомая женщина. Ростом она мне едва доставала до плеча и на вид выглядела хилой и беспомощной, но если посмотреть на всё добро, что она держала в руках, то версия о хрупкости тут же отпадала. Возраст гостьи было сложно определить, внешность была обманчива, но цепкий взгляд говорил о том, что она куда старше, чем кажется.

– Где моя клиентка? – спросила женщина низким грудным голосом, сразу переходя к делу.

– Клиентка? – переспросил я с недоумением. Кажется, я перестал понимать, что происходит.

Женщина снисходительно улыбнулась, как бы этой улыбкой говоря – мужчины, что с вас взять! А потом посмотрела мне за спину и повторила:

– Да, клиентка. Эмили Эфор.

Я с подозрением посмотрел на неё и вместо того, чтобы отойти с дороги, спросил:

– А вы, собственно, кто?

Вот этого женщина уже стерпеть не смогла. Фыркнула недовольно и покачала головой:

– Я модистка. Его величество приказал мне приготовить наряд для девушки. Ещё вопросы?

Модистка, наряд… Вот оно что. Хотелось бы сказать, что это меня не удивило, но, нет, удивило. Король, несмотря на то, что я успел его неплохо изучить, всё ещё умел меня удивлять. Не сказал бы, что это хорошее качество, хотя именно оно помогает ему опережать действия приближённых аристократишек, которые привыкли к слишком вольготной жизни при его отце.

– Вопросов больше нет, – проворчал, даже не пытаясь скрыть своего недовольства. А после нехотя отошёл в сторону, пропуская женщину.

Дом, отдать должное, очень чутко считал моё настроение, поэтому, когда модистка, гордо задрав подбородок, шла по дворику, корни деревьев и кустарников то и дело лезли ей под ноги. Но незнакомка сделала вид, что ничего не заметила, и что споткнулась она пару раз без чьей-либо помощи. Сама, всё сама.

Эмили ждала в коридоре. На женщину она посмотрела без особого интереса, всё её внимание было приковано ко мне. Вот и как донести до неё, что я чувствую себя отлично? И ничего не пытаюсь от неё скрыть?

– Милочка, за мной, – приказным тоном произнесла модистка, на что Эмили посмотрела на меня с удивлением.

Я лишь пожал плечами. Что я мог сказать?

Король, да и все вокруг должны верить, что всё идёт по уже выстроенному плану. Никому не стоит знать, что я его немного изменил.

– А вы, собственно, кто? – Эмили буквально слово в слово повторила мой вопрос. И вид у неё при этом был такой воинственный, что я замер, глядя на девушку с восхищением.

– Ах! – на этот раз женщина едва ли ни злобно заскрежетала. – Как вы можете меня не знать?! – прозвучало, как обвинение, но моя целительница ничуть не смутилась. Равнодушно пожала плечами и отмахнулась:

– Очень обыкновенно. Я вас не знаю.

Модистка принялась пыхтеть и бросать на нас поочерёдно испепеляющие взгляды. Потом она кое-как взяла себя в руки и гордо произнесла:

– Я – Ингрид Салле!

Эмили нахмурилась. Видимо, пытаясь вспомнить, кто же такая эта Ингрид. Я же начал догадываться. Я долгие годы жил за пределами столицы и если интересовался делами, то точно не касающимися светской жизни и моды. Но имя Ингрид, действительно, звучало. И звучало слишком громко, чтобы не слышать о нём. Но чего я не знал, так это того, как она выглядела. Теперь вот познакомились, но я вряд ли этому рад.

Повисла тишина, и незваная гостья не выдержала:

– Хочешь сказать, что ты не слышала обо мне?! – судя по красноте её лица и выкатившимся глазам, через каких-то пару минут, Эмили придётся откачивать её. Потому что Ингрид, совершенно точно, готовилась схлопотать сердечный приступ от злости.

– Почему же, – с всё тем же равнодушием Эмили пожала плечами, – знаю. Только не понимаю, зачем вы здесь и для чего мне идти за вами.

Ингрид подняла руку, на сгибе локтя которой были навешаны какие-то вещи в чехлах, потом опустила её.

– Это немыслимо, – пробормотала она тихо, скорее для себя, – ко мне записываются за год, я обшиваю весь высший свет, а вы…

– А я очень занята, чтобы тратить время на выбор наряда, – припечатала Эмили.

Моя целительница злилась и искренне не понимала, почему в столь ответственный момент, она должна тратить время на какую-то там Ингрид Салле.Дорогие читатели!Встречайте новинку по миру целительниц, где мы с вами осчастливим Рассела) И, конечно же, встретим уже знакомых нам героев. В том числе Лестера и Эмили))СПАСИТЕЛЬ ДЛЯ ЦЕЛИТЕЛЬНИЦЫПора признаться хотя бы себе – я не справляюсь! Племянники ведут себя отвратительно, новое начальство сочло меня не достаточно квалифицированной целительницей из-за чего обещанного повышения мне не видать, как собственных ушей, ещё и соседка нажаловалась на нас в совет по опеке и мне пригрозили, что вовсе заберут мальчишек. А я не могу потерять их, я их только нашла!И что делать? Для начала найти подработку, потому что тех крох, что мне платили в лечебнице, на троих никак не растянуть. Так я и оказалась в Центре подготовки боевых магов. Рассел Фог принял меня на испытательный срок, и я сделаю всё, чтобы не упустить шанс. Главное, не влюбиться в своего начальника, потому что у него удивительно легко получается решать мои неразрешимые проблемы, и мальчишки прислушиваются к нему, и даже вредный Мышь перестаёт пакостить в его присутствии…

Эмили Эфор

Это было ужасно глупо – тратить время на препирательства, как и на гостью. Пока Ингрид, о которой во времена учёбы в академии постоянно судачили сокурсницы, с придыханием рассматривая, созданные ею, наряды в журналах, пыталась осознать то, что я сказала, я неотступно следила за Лестером. Было страшно упустить хоть какое-то незначительное изменение в его поведении.

Его взгляд был ясным, движения точными. Единственное, что меня немного пугало, так это какая-то хищная усмешка на губах. Хотя в случае с Лестером это, скорее всего, было нормой. А если нет?

О каких делах с Ингрид сейчас могла идти речь?

После всего сказанного, модистка была просто обязана уйти. Наградив нас напоследок десятком нелестных эпитетов, но женщина смогла меня удивить. Она глубоко вдохнула и шумно выдохнула, а потом процедила сквозь зубы:

– Хорошо, мне дорого моё время, вам – ваше. Значит, мы быстро управимся.

На этот раз я посмотрела на Лестера с мольбой. Если она меня не слышит, то его-то послушать она должна? Но он лишь пожал плечами, предоставляя мне самой решить эту проблему.

Так, значит?

– Поймите… – начала я, но женщина прервала меня нетерпеливым:

– У меня приказ от его величества, поэтому, будьте добры, уделите мне десять минут! – в конце фразы она повысила голос, на что тут же среагировал сидевший в засаде Лео. Издав боевой клич, он выскочил вперёд и, топорща шерсть, принялся безостановочно шипеть.

Кот явно ждал, что уж после такого незваная гостья точно покинет дом, но она лишь закатила глаза к потолку и произнесла:

– Боги, пошлите мне терпения! – затем, не спрашивая разрешения ни у Хайда, ни у меня, направилась вперёд. Заглянула в комнату, которая была гостиной, и, удовлетворённо кивнув, скрылась в ней. Лео же, не в силах вынести такого равнодушие, развернулся и пошёл за модисткой. Видимо, надеясь, что у него получится запугать эту бесстрашную.

Я же направилась к Лестеру и, пока он не начал говорить мне, что с ним всё хорошо, и я приготовила невероятно прекрасное зелье, взяла его за руку, при этом отдав чёткий приказ:

– Задержи дыхание!

В первое мгновение мне показалось, что он, в самом деле, возьмётся исполнять мой приказ, но потом Хайд чуть подался вперёд и прошептал:

– Предыдущий приказ мне понравился больше.

А я… Я почувствовала, как лицо начало полыхать от смущения. И предательское сердце взялось стучать с бешеной скоростью. Пытаясь хоть как-то призвать к порядку начальника и саму себя, я произнесла, придав своему голосу строгости:

– Лестер, это не шутки! Я пытаюсь проверить…

Хайд, отдать должное, стёр с лица довольную ухмылку и сказал:

– Прости. Я не солгал – зелье действует. Я способен сопротивляться твоим приказам, – он сделал паузу и всё же добавил, при этом его губы дрогнули, – почти всем.

Я не смогла сдержать улыбку. Какой же он всё-таки невыносимый… И милый. Иногда.

– Зачем здесь Ингрид? – спросила, услышав шорох со стороны гостиной.

Лео было не слышно, но я точно знала, что кот там.

Губы Лестера искривились в усмешке, но ничего тёплого и игривого в ней не было:

– Тебе нужно платье для завтрашнего приёма. Его величество решил позаботиться об этом.

Удивительно, но за всё это время я даже не подумала, в чём именно пойду на приём. Вряд ли имеющиеся у меня наряды могли бы вписаться в светскую жизнь столицы, но я не испытывала по этому поводу никакого сожаления. В конце концов, на приём я шла не для того, чтобы поражать окружающих своим вкусом и осведомлённостью в моде, а по работе.

– Это обязательно? – спросила, с тоской оглянувшись на дверь гостиной. Там всё ещё что-то шуршало и щёлкало.

– Боюсь, ты не можешь отказаться от милости короля, – с той же насмешкой произнёс Хайд.

Он был недоволен, я чувствовала это, но старался скрыть свои истинные эмоции.

Хорошо.

Резко развернувшись, я сжали руки в кулаки, и направилась к модистке. Лестер за моей спиной тихо рассмеялся, но я не стала оборачиваться.

Подойдя к порогу, я посмотрела на Ингрид и чётко произнесла:

– Десять минут. Не больше.

Женщина вновь закатила глаза к потолку и с ехидством согласилась:

– Конечно, как прикажете.

Лео забрался на спинку кресла, на котором модистка разложила разноцветные отрезы тканей, и смотрел на Ингрид с нескрываемым неудовольствием. Так же, как и я.

– Только попробуй что-нибудь испортить, – пригрозила женщина коту, на что он фыркнул и грациозно, насколько это было возможно с его комплекцией, спрыгнул на пол. Задрав хвост, гордо удалился, оставив меня наедине с модисткой.

Наверное, на моём лице было написано что-то такое, что заставило женщину действовать без лишних разговоров:

– Желаемый фасон?

В её руках словно из воздуха появился распухший блокнот, куда она приготовилась записывать все мои пожелания. Если так пойдёт и дальше, то мы сможем уложиться в отведённое время.

– Что-то лёгкое, не сковывающее движений. Закрытое, чтобы не выделяться. Что-то не привлекающее внимание.

Кажется, после такой клиентки, как я, Ингрид придётся по крупицам восстанавливать собственное самолюбие. Она вновь закатила глаза и, тем не менее, записывая, проворчала:

– Не привлекающее внимание… Да мои наряды всегда его привлекают…

Хотя… нет, самолюбия там хватило бы на четверых.

Она посмотрела на меня долгим изучающим взглядом, а потом протянула мне блокнот, показывая схематичный набросок. Довольно искусный, несмотря на небрежность линий.

– Это? – судя по её тону мой ответ вовсе не требовался, Ингрид уже всё решила.

На самом деле, мне понравилось то, что я увидела. Прямой крой, ни воланов, ни рюш. Максимально закрытый верх. Никаких пышных юбок и километров ткани.

– Да, – согласилась быстро, чем заслужила одобрительный кивок от модистки.

– Цвет? – отходя в сторону и показывая рукой на разложенные ткани, вновь спросила Ингрид.

Из всего представленного разнообразия меня привлекли только пару отрезов, на них я и указала.

И этим выбором модистка осталась довольна.

Затем меня заставили раздеться, предварительно прикрыв дверь. Ингрид сняла мерки и когда последняя цифра была записана в блокнот, женщина посмотрела на часы, что были у неё на руке и победно произнесла:

– Ровно десять минут. Довольны? – последнее она произнесла уже без желания уколоть, а будто бы удивляясь, что мы успели закончить.

Была ли я довольна? О, да! Теперь я смогу вернуться к действительно важному занятию.

– Простите, – произнесла со вздохом, – я не хотела вас обидеть, просто вы пришли не вовремя.

Со мной такое случалось, когда я увлекалась работой – всё остальное начинало казаться бессмысленным и бесполезным, что весьма обижало окружающих. Наверное, именно из-за этой черты у меня так и не появилось подруг.

– Я уж поняла, – её глаза загорелись лукавством, а губ коснулась многозначительная улыбка.

Мне бы впору смутиться, но Ингрид – не Лестер. Показывать ей свои эмоции не стоило. Что я и сделала – удержала на лице маску равнодушия.

Я оделась и открыла дверь. Услышав наши шаги, к нам навстречу из кухни вышел Лестер.

– Наряд пришлю завтра, – произнесла женщина, прежде чем пойти за Хайдом.

Я в ответ лишь кивнула. Мне было сложно поверить, что визит, действительно, подошёл к концу.

Вскоре хлопнула дверь – Лестер вернулся. Но не успел он войти в гостиную, как ему вновь позвонили. Да что же это такое!

– Да, – на этот раз голос Хайда прозвучал с некоторой обречённостью. Мне вдруг захотелось подойти и отобрать у него этот злосчастный кристалл связи, жаль, что смелости мне для этого никогда не хватит. – Я понял, – глухо произнёс он, – буду.

Так, стоп…

Что значит «буду»?!

Этот же вопрос я озвучила, выбежав к нему навстречу. На губах Лестера обозначилась виноватая улыбка:

– Прости, по всей видимости, испытание придётся отложить.

– Ты серьёзно? – спросила, прищурившись.

Нет, ну, вдруг он шутит. Как я выяснила опытным путём, такое он тоже умеет и иногда практикует.

– Эмили… – выдохнул начальник и сделал шаг в мою сторону, но я, напротив, отошла назад.

– Серьёзно, значит, – перебила его, не дав договорить. – Тогда я поеду с тобой! – последнюю фразу постаралась произнести таким тоном, чтобы он сразу понял – отговаривать меня бесполезно.

Молчание между нами длилось не меньше минуты, потом Лестер неожиданно открыто улыбнулся и спросил:

– Исходя из того, что ты заставила лучшую модистку столицы уложиться в десять минут, спорить мне с тобой не стоит?

От его замечания стало чуточку стыдно, но лишь самую малость. В остальном же я считала, что поступила именно так, как должна была. Ингрид сделала то, для чего её прислал король? Сделала! Так, а то, что она справилась всего за десять минут и вовсе прекрасно – сможет больше уделить времени тем делам, которые ей приятны. И не придётся тратить время на совершенно непритязательную клиентку.

– Всё верно, – согласилась с ним.

Приятно, когда он понимает меня без лишних объяснений.

– Хорошо, – в голосе Хайда не было и намёка не недовольство.

Что же, выходит, не такой уж он и твердолобый. Иногда.

Прежде чем выйти из дома, который, в отличие от Лестера, не очень лестно отзывался о нашей поездке, мне понадобилось несколько минут, чтобы собрать тревожный чемоданчик. Заодно прихватила с собой антидот – попробую и к Оливеру забежать. Мне был очень нужен сторонний профессиональный взгляд.

Уже спускаясь с лестницы, я столкнулась с Лео. Кот, несмотря на их натянутые отношения с домом, решил занять его сторону. Он встал на последней ступени, растопырил лапы в стороны и, глядя мне прямо в глаза, проникновенно заорал:

– Мяу! Мяу! Мяу!

Нет, вы посмотрите какая идиллия! Объединились два непримиримых врага. И всё ради чего? Ради того, чтобы я осталась дома.

– И как я брошу Лестера? – спросила тихо, присаживаясь рядом с питомцем.

Он был умным. Точно таким же ершистым, как Хайд, и таким же упрямым, но когда дело доходило до чего-то действительно стоящего, он понимал меня. Но не сегодня…

Лео увернулся от моей руки и посмотрел так, что у меня всё перевернулось в душе. Ему было страшно. Точно так же страшно остаться одному, как этого боялась я.

– Это ты зря, – сказала уверено. И я не бахвалилась. Я была уверена, что всё пройдёт хорошо.

Меня пугал лишь завтрашний приём. Вот он мог закончиться совершенно непредсказуемо.

– Мяу? – теперь уже вопросительно произнёс кот.

Я вновь поднесла руку к его широкой голове. Он не стал отстраняться – принял мою ласку. Даже откуда-то из глубин его ненасытного чрева раздалось что-то похожее на мурчание.

– Лео, всё будет хорошо, обещаю, – помолчала и весомо добавила, – к тому Лестер не даст меня в обиду. Можешь не сомневаться.

Кот тяжело вздохнул и отозвался куда спокойнее:

– Мау…

Тут раздалось покашливание, так что я вздрогнула от неожиданности.

– Кхм-кхм, – Хайд, собственной персоной, стоял неподалёку и… улыбался. Настолько широко, что того и гляди, лицо могло бы треснуть от натуги. Но обратился он не ко мне, а к моему питомцу, при том произнёс это вовсе не насмешливым тоном, а совершенно серьёзно: – Под мою ответственность, Лео.

Не знаю, что из этого понял кот, но больше преграждать путь он мне не стал. Да и дом немного успокоился, хотя я всё ещё чувствовала волны беспокойства, что исходили от него.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула влажный воздух. Снова был дождь и на дорогах красовались огромные лужи, в которых, при желании, можно было даже искупаться. Серые тучи затянули небосвод. Можно было бы подумать, что картинка перед глазами не очень-то впечатляющая, но я ей обрадовалась. Не думала, что за дни вынужденного заточения успею соскучиться по свежему воздуху и серости столичных пейзажей.

До управления мы добрались довольно быстро. Или же дело в том, что я всё это время жадно следила за безмолвными громадами домов, стоящих вдоль улиц, словно стражи. Смотрела на зелёную листву, которая из-за изобилия влаги стала настолько яркой, что даже казалась неестественной. Будто бы нарисованной.

Я не скучала по людям, мне хватало Лестера, Лео, а ещё дома, для меня он тоже был живым. Но по природе я всё же тосковала.

Магмобиль остановился у ступеней управления. Здесь было, как и всегда, немноголюдно. И вроде бы ничего не изменилось.

– Не отходи от меня, хорошо? – попросил Хайд, когда мы поднялись по ступеням и остановились у массивной двери.

– Я здесь именно для этого, – напомнила ему с улыбкой.

Мне было не страшно. Совершенно. Разве что немного волнительно, будто я впервые пришла сюда.

Лестер открыл для меня дверь, пропуская вперёд. Уже знакомый парень проверил наши пропуска, и пока проверял, бросал на меня уж больно любопытные взгляды. Ещё бы, сначала они едва ли ставки не делали, пытаясь понять, как долго Лестер Хайд сможет вытерпеть в своём отделе девчонку, теперь вот ломали голову над тем, почему он не отходит от неё ни на шаг. Хотя «ломали голову» – это громко сказано. Уверена, они уже всё для себя придумали и, наверняка, наградили меня определёнными характеристиками. И пусть. За их извращённые фантазии я отвечать не собиралась.

В отделе бурлило оживление. Нет, оно там присутствовало всегда, но сегодня было как-то по-особенному шумно. Ребята разговаривали слишком громко, словно за звучанием своего голоса пытались скрыть нервозность.

Так, лёгкая успокаивающая настойка сейчас будет очень кстати. Выходит, я не зря прихватила её с собой.

– О! – первым меня заметил Ким. – Кого я вижу! Неожиданно!

После его слов на меня посмотрели абсолютно все. Лестер, явно не довольный таким вниманием в мою сторону, сделал шаг вперёд, пытаясь закрыть меня собой. И, что удивительно, добился своего – ребята опустили взгляды, но на губах у них стали расцветать слишком уж довольные ухмылки.

Меня накрыло стойким ощущением, что это уже было – и его недовольство, и вот такие ухмылки, и если раньше меня такое смущало, то сейчас я даже не покраснела. Чудо, не иначе.

– Всем добрый день! – поприветствовала коллег спокойно и послала благодарную улыбку Киму. Я перед ним в неоплатном долгу.

Парень довольно хмыкнул, а стоило Лестеру это заметить, как он сделал вид, что что-то читает в документах. Очень внимательно читает и ни на кого вообще не смотрит.

– Что тут у вас? – спросил начальник строгим голосом и, притихшие было сотрудники, зашевелились. Закрыли папки и протянули их Хайду.

Ситуацию же в целом взялся докладывать Джеймс.

– Нашли всех, кто хоть как-то связан с Кэнморами. Насколько нам удалось выяснить, в основном в курсе происходящего около десяти именитых семей.

При этом он протянул Лестеру листок, а тот, бегло осмотрев его, хмыкнул:

– В основном те, кто вырвался в свет благодаря удачным бракам, – прокомментировал с удовлетворением. – И хочет отхватить ещё больше, встав у власти.

В голосе Хайда было что-то такое, чего я никак не могла понять. То ли грусть, то ли застаревшая боль.

Я искоса посмотрела на него, но не подала виду, что заметила лишнее, потому что все остальные в ответ на его слова так же хмыкнули. Никому было невдомёк, что что-то не так.

Наверное, это закономерность. Когда у тебя есть всё, хочется получить ещё больше. А потом ещё и ещё, пока груз собственной значимости и величия не раздавит окончательно. Ты начинаешь верить в себя настолько, что думаешь, будто тебя никто не сможет остановить.

В истории нашего королевства было не так уж много переворотов. По крайней мере, последние двести лет история не знала таких примеров. Но обязательно появится тот, кто захочет устроить передел мира и думает, что у него это получится лучше, чем у всех других.

Для того чтобы понять это, не обязательно учиться на правовом факультете, достаточно внимательно посмотреть вокруг.

И даже если политика была вне сферы моих интересов, я умела анализировать.

– А вызвали зачем? – всё ещё рассматривая список, спросил Лестер.

– Кое-кто из этой десятки уже мёртв, – мрачно произнёс Ким.

Я вздрогнула.

Хайд сразу же подобрался:

– Пресса в курсе?

Джеймс устало вздохнул:

– Сделали всё, чтобы никуда не просочилось, но сам понимаешь – где-нибудь да всплывёт. О смерти Дэйлордов, судя по тому, что тела были найдены на заброшенных складах, мы должны были узнать уже после всего. Или не узнать вовсе, потому что тогда бы нам было не до того. Но из-за установленной слежки узнали сразу же.

– Тела здесь?

– Уже у Оливера.

Лестер обернулся ко мне и спросил:

– Осмотришь?

– Только если вы составите мне компанию, – отозвалась спокойной.

Ким поднял перед лицом папку, чтобы скрыть улыбку, остальные сделали каменные лица. А вот не надо! У нас, между прочим, уговор – я не отхожу от него, чтобы ему было спокойнее, а он не отходит от меня, чтобы спокойнее было уже мне.

– Конечно, – серьёзно кивнул Хайд, и, несмотря на ситуацию в целом, в глубине его глаз появились смешливые искры.

Да, Лестер умел быть разным, теперь я это точно знала.

Мы спустились в подвал, прошли по пустому коридору, а перед самой дверью мертвецкой, Хайд не выдержал и остановил меня:

– Ты можешь отказаться.

Он серьёзно? Я, вообще-то, не боюсь трупов и уже доказала ему это, но… Я проглотила возмущение. Просто на его лице отразилось неподдельное беспокойство, а оно, как ни крути, было очень лестным для меня.

– Всё хорошо, это моя работа.

Лестер недовольно фыркнул, но всё же открыл дверь.

Яркий свет резанул по глазам, и мне пришлось потратить с десяток секунд, чтобы привыкнуть к нему, а потом раздался голос, по которому я скучала:

– Эмили, как я рад тебя видеть!

Оливер, чьё лицо скрывала маска, улыбался. Это было видно по лучикам морщинок, что собрались вокруг его глаз. А его улыбка дорогого стоила.

– Добрый день! – тоже улыбнулась в ответ. – Я сейчас.

А затем, без лишних слов, направилась в комнату и принялась надевать фартук, нарукавники, перчатки и маску.

Лестер подошёл к кушеткам, на которых лежали покойные, без колебаний, и уже о чём-то тихо разговаривал с патологом.

Картина была следующей – из семьи Дейлордов не осталось никого. Убиты были глава семейства, его жена и две дочери – пятнадцати и девятнадцати лет. Девочек было особенно жаль, но жажда власти никого никогда не щадила.

Смерть наступила из-за очередного особенного яда. К тому же из них тоже выкачали магию. Наверное, их смерть произвела бы сенсацию, но король, я так поняла по разговору Лестера и Оливера, не желал огласки. Потому-то Хайд в первую очередь поинтересовался об осведомлённости прессы.

– Что скажете, коллега? – спросил Оливер, когда я закончила осмотр.

– Они мертвы, – произнесла, пожав плечами.

Конечно, не самое лучшее время для шуток, но большего я сказать не могла. Оливер уже всё описал в протоколе. Да и биться в истерике в мертвецкой можно только родственникам и неподготовленным, тем, кто здесь работает, только и остаётся спасаться мнимым безразличием.

– И как я сам не догадался, – простодушно отмахнулся старик. – Ничего необычного не заметили?

Заметила, но я не знала, могу ли говорить при нём. Масштабы происходящего заставляли подозревать даже тех, кого подозревать совершенно не хотелось.

Я бросила вопросительный взгляд на Лестера, и он кивнул.

– Подчиняющий порошок, – произнесла со вздохом. – Перед смертью им всем дали вдохнуть его.

Моя магия, за последний дни, очень тонко научилась чувствовать его. Не зря же я проводила так много испытаний.

– Удивительно! – Оливер хлопнул в ладоши и этот звук эхом разнёсся по помещению. – Нет, Лестер, когда всё закончится, я всё же заберу её к себе! Это же такой ценный кадр!

Я не смогла сдержать улыбку, потому что мой непосредственный начальник едва ли зубами не заскрежетал от такого феерического предложения. Но ответить ничего не успел, его вновь отвлёк звон кристалла связи.

Он хмуро кивнул и отошёл в сторону, Оливер же подошёл ближе и тихо спросил:

– И как тебе живётся в неволе?

Я не сдержалась, усмехнулась.

– Очень вольготно, – ответила, следя за Лестером взглядом. Почему-то вспомнился и дом, который был рад мне, и Лео, чувствующий себя там почти хозяином, и забота Хайда. А ещё поцелуи, но о них лучше не думать, а то чего доброго, покраснею ещё.

Старый патолог нравился мне. Пожалуй, только рядом с такими людьми, увлечёнными своей работой, я чувствовала себя вполне нормальной.

– Я рад, – так же шёпотом произнёс Оливер, – что Лестер, наконец-то, рассмотрел такое сокровище.

Я тоже… была рада.

Эмили Эфор

После мертвецкой, где Оливер долго и задумчиво рассматривал сваренный мной антидот, задавая правильные вопросы, и которым он остался доволен, мы отправились в кабинет к Лестеру. Всё оставшееся время Хайд перебирал бумаги, много раз с кем-то связывался, то и дело, накидывая полог тишины, и с каждой минутой мрачнея всё сильнее. От мужчины, способного на сострадание и беспокойство не осталось и следа, его терзали мысли, которыми он не спешил ни с кем делиться.

Один раз заглядывал Джеймс и предлагал мне пойти попить с ними чай, но Лестер в категоричной форме сказал, что я останусь здесь. Мужчина ушёл, понимающе хмыкнув, а потом к нам заявился Ким. Он не спрашивал дозволения у начальства, просто занёс в кабинет поднос со всевозможными лоточками и огромным термосом.

Хайд бросил на него недовольный взгляд, но тот ни капли не устрашился, лишь сказал, пожав плечами:

– Иногда всем нам нужна еда.

С этим Лестер не мог поспорить, пришлось прерваться на обед.

Я тоже зря времени не теряла. Когда Ким кое-как примостил поднос на заваленный бумагами стол, я выдала ему несколько флакончиков с успокоительным, сказав, чтобы раздал всем. Парень смешливо хмыкнул, но ответил согласием.

Когда мы выходили из управления, там уже почти никого не было. На столицу опустился вечер. Небо было чистым, так что то тут, то там, виднелись яркие звёзды.

Магмобиль дожидался нас у входа и когда только мы сели в него, Лестер шумно выдохнул и посмотрел на меня.

– Устала? – бросил он тихо, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла кривая и какая-то безжизненная.

– Не больше тебя, – отозвалась легко.

Он хмыкнул и магмобиль плавно тронулся с места.

– Тебя что-то беспокоит, – не спросила, а произнесла утвердительно.

Нужно быть слепой, чтобы не заметить этого. С одной стороны, я понимала, что всё происходящее вовсе не добавляло спокойствия, но здесь было замешано что-то ещё, чего я не понимала, но чувствовала.

Лестер усмехнулся, бросив на меня быстрый взгляд и тут же возвращая его на дорогу.

– Меня беспокоит всё, но, – он сделал выразительную паузу и всё же закончил, – твоё участие во всём этом больше всего.

– Я постараюсь быть полезной, – произнесла осторожно.

– Это-то и пугает, – уже открыто усмехнулся Хайд. Обидеться я не успела, да и не планировала, если честно, он продолжил: – Я рос в таком окружении, где было не принято проявлять эмоции и помогать другим. Безразличие и холодность были нормой. Потом, когда я пошёл не на тот факультет, на котором меня хотел видеть отец, и семья вычеркнула меня из родовой книги, стало проще. Оказалось, что не все люди вокруг меня живут ради денег. Особенно на границе, где я служил несколько лет. Там любые деньги теряли ценность, высшую ступень занимали умение выражать сострадание и защищать спину тех, кто рядом с тобой.

Он говорил, а я изучала его профиль. В каждом его слове было что-то такое, что буквально выворачивало душу. Я почему-то представила этого сурового мужчину юным мальчишкой, которому приходилось учиться жить заново. И это было больно. Но я боялась прервать его. Я, по сути, ничего о нём не знала, кроме того, что все в отделе безоговорочно уважали его. Это, конечно, много говорило о человеке в целом, но мне хотелось большего – прошлого, настоящего, того, что творилось в его душе. Поэтому я затаилась, ловя каждое слово.

– Если ты думаешь, что только тебе досталось от меня, то спешу разуверить, – он хмыкнул, но совершенно безрадостно, – я ко всем отношусь не очень-то хорошо. Вряд ли меня можно назвать душой компании, – ещё одна усмешка.

Это уж точно.

– Но ты хороший начальник, – попыталась поддержать его.

На этот раз он не улыбнулся.

– «Хорошесть» заключается в том, чтобы все твои подчинённые, какой бы сложной не была операция, остались живы, а сейчас я не могу этого гарантировать. Это убивает больше всего.

– Ты же не можешь сражаться со всем в одиночку, – кажется, я стала понимать, к чему он клонит.

Если дать ему волю, то будет лезть в пекло сам, не привлекая никого. Но это неправильно. Это глупо. Он это знал и из-за этого злился ещё сильнее.

– Не могу, – со вздохом согласился он.

Он взял паузу, а я не смогла промолчать:

– Рядом с тобой те люди, с которыми тебе по пути. Они готовы идти за тобой, зная, что их ждёт, готовы жертвовать…

Тут он резко ударил по тормозам и посмотрел на меня так, что я задержала дыхание:

– Не нужно ради меня жертвовать собой, слышишь?

Вспышка была такой яркой, что я даже не нашлась, что ответит.

Лестер на мгновение прикрыл глаза, шумно выдохнул:

– Послушай, Эмили, – начал он чуть мягче, – что бы ни произошло, ты не должна жертвовать собой. Я знаю, что для тебя это так же естественно, как и дышать, но пообещай мне…

– Что? – выдохнула, когда он вновь замолчал.

– Пообещай, что будешь выполнять всё, что я тебе скажу. Это ради твоей же безопасности. Так… будет лучше. Во всяком случае, я надеюсь, что именно так и будет.

И как ему пообещать подобное? Но в его глазах было столько страха, столько нежности, совершенно для него не характерной, что я тихо произнесла:

– Я постараюсь.

Он ещё несколько секунд смотрел на меня, а потом магмобиль вновь тронулся с места.

– Знаешь, у меня есть несколько знакомых целительниц, которые были готовы пожертвовать собой, ради других. Это очень… больно, для тех, кто их любит. Смотреть на то, как она намеренно идёт туда, откуда может не вернуться, делает то, что может навсегда сломать её жизнь. Поступает по совести, обрекая близких на страдания.

Это были не просто слова, не просто предостережение, это было… почти признание. Тогда я тоже должна была сказать ему:

– Это работает и в другую сторону, – прошептала, отворачиваясь к боковому окну. – Если не попытаться спасти того, кому можешь помочь только ты… Как потом жить с этим грузом?

Дар целительства – это не только о том, что ты помогаешь людям лишь в комфортных для себя условиях. Это о том, что ты будешь делать даже невозможное, лишь бы потом быть в ладах с собой. Лишь бы не просыпаться ночами от мыслей, что ты использовала не все ресурсы, не все знания, и сдалась тогда, когда сдаваться было нельзя.

Лестер тяжело вздохнул.

– Я обязательно познакомлю тебя с Аделией, и с Одри, а ещё есть Софи… Думаю, с этими тремя вы быстро найдёте общий язык.

Я посмотрела на него и не смогла сдержать улыбку.

Тут он бросил взгляд в зеркало заднего вида и нахмурился. Магмобиль заскользил вперёд быстрее. Я тоже посмотрела назад – за нами ехал чёрный магмобиль, но лица того, кто был за рулём, видно не было. Его словно скрывала чёрная пелена.

– Это… – начала, но так и не смогла закончить мысль.

Лестер кивнул:

– Они следят за нами.

До самого дома мы ехали в напряжении. Разговор, естественно, больше не клеился. Я в уме перебирала все зелья, которые были со мной. Некоторые из них вполне сгодятся для обороны.

– Всё будет хорошо, – Хайд явно пытался меня успокоить, но, что удивительно, я была спокойна. Руки не дрожали, и сердце билось ровно, без рывков. Поздно бояться, я завтра вовсе собралась в логово змей, нельзя позволять эмоциям брать верх.

Мы остановились у дома, магмобиль, преследующий нас – метрах в десяти.

– Я выйду первым, – напряжённо проговорил Лестер, я же замерла.

В руках я сжимала ослепляющее зелье – мой неизменный помощник.

Хайд обошёл магмобиль и открыл дверь – она оказалась прямо напротив калитки. В магмобиле тех, кто нас преследовал, не было ни единого движения. Они просто наблюдали, что нервировало наравне с любыми активными действиями.

– Заходи в дом, – не спуская глаз с преследователей, глухо бросил Лестер.

Я послушалась, ведь обещала, но при этом, зайдя за калитку и чувствуя обволакивающую мягким коконом силу дома, протянула ему руку и попросила:

– Идём со мной.

Хайд бросил на меня быстрый взгляд, сомнение отразилось в его глазах, но… Слава всем богам, он не стал геройствовать. Захлопнул дверь магмобиля и обхватил своими пальцами мою ладонь.

Секунда и мы были под защитой дома. Только тогда я смогла выдохнуть. А дом… Дом был возмущён. Это чувствовалось в удушливом цветочном запахе, в лёгком ветерке, качающем листья, в неестественном блеске окон.

– Будь внимателен, – тихо произнёс Лестер и дом замер. А после согласно зашевелил ставнями, захлопывая их с громким стуком.

Послышался шум мотора и на улице, скрытой в молочном тумане защиты, стало тихо.

– Нас просто предупредили, – зло выдохнул Хайд. А я… подошла к нему и крепко обняла. Мне нежны были ответные объятья, которые он, спустя пару секунд неподвижности, всё же подарил мне.

Между нами всё было иначе и при этом слишком привычно. Словно для нас не было ничего страшного в том, чтобы вот так касаться друг друга. Граница, возведённая в управлении и совершенно нормальная для начальника и подчинённой, стёрлась, словно её и не было. От этого стало легко. Даже понимание, что нас вот так «предупреждают», испытывая наши нервы, уже не казалось чем-то ужасным. Ничего не кажется ужасным, потому что мы… дома.

Надо же, как удивительно. Я привыкла считать домом свою уютную квартирку, в которой знала каждый уголок, с ней была связана вся моя жизнь, а за всего две недели домом стал этот своенравный особняк, имеющий на всё своё мнение. Особенно на сближение между мной и Лестером.

– Идём? – он провёл рукой по моим волосам и немного отстранился, заглядывая в глаза.

Я не ответила. Замерла, разглядывая столь редко появляющуюся теплоту в его взгляде, почему-то, совершенно иррационально чувствуя горечь потери.

– Я пообещала тебе, что буду выполнять все твои приказы, – прошептала, потому что голос вдруг изменил мне, – могу я тоже озвучить просьбу?

Лестер удивлённо дёрнул бровью, а затем едва улыбнулся:

– Давай, – он сказал это вроде бы легко, но я услышала в его голосе настороженность.

Испугался, что попрошу что-то невыполнимое? Зря.

– Я хочу, чтобы ты помнил, что если ты погибнешь, то причинишь мне боль.

Да, это тоже почти признание. Чего именно? Того, что он, несмотря на свой скверный характер и вспышки деспотизма, стал мне дорог. Когда это случилось, я не знала. Просто так вышло. Но я ни о чём не жалела.

– Я, – начал Хайд и я поняла по тону, что он хотел всё свести к шутке, но, тут же покачал головой, решив ответить иначе, – я постараюсь.

– Спасибо, – выдохнула и поднялась на носочки, а после легко коснулась губами его щеки.

В этот момент послышался скрип двери и с порога послышался требовательный, даже немного рассерженный голос Лео:

– Мяу!

– Идём, иначе мне снова достанется от него, – Лестер хрипло рассмеялся, при этом не торопясь выпускать меня из объятий.

И я кивнула.

Наконец, мы вошли в дом. Особняк, кажется, только тогда смог выдохнуть с облегчением.

После мы готовили ужин. Ничего необычного, всё просто и без изысков, но, кажется, это был самый спокойный вечер за всю мою жизнь. Мне не хотелось, чтобы время торопилось, чтобы вечер заканчивался. Но время неслось вперёд, несмотря на наши желания.

Мы попрощались в коридоре, и каждый зашёл в свою комнату. Я, оказавшись в спальне, замерла на несколько минут, а потом отправилась в ванну, приводить себя в порядок.

Лео всё это время крутился под ногами. За ужином выпросил себе две порции. Выпросил бы и третью, потому что Лестер совершенно не умел ему отказывать, но я предостерегла его возможными последствиями.

Кот обиделся на меня, и сейчас продолжал смотреть так, словно я отняла последний кусок хлеба у голодающего.

– Не дуйся, – потрепала его по голове и принялась расстилать кровать. Когда сняла покрывало и сложила его, в дверь раздался тихий, неуверенный стук.

Я замерла на секунду, а потом, без раздумий, поспешила открыть. На пороге стоял Лестер, на его губах блуждала улыбка, но выглядел он несколько смущённым. Ужас, я никак не могла привыкнуть к тому, что он был способен на такие эмоции.

– Дом вновь запер все двери? – спросила, почему-то краснея.

А ведь повода для смущения не было. На мне была пижама, состоящая из рубашки с длинными рукавами и штанов. Ничего неприличного или вызывающего, но… Смутилась вот.

– Нет, – Лестер хмыкнул, набрал полную грудь воздуха и спросил: – Можно я останусь с тобой?

Мои глаза расширились от удивления, да что там! Я даже рот открыла, и Хайд тут же поспешно добавил:

– Ничего такого, я… – он вновь запнулся, – просто хочу быть рядом. К тому же, – пытаясь сгладить момент шуткой, он кивнул мне за спину, – Лео будет на страже. Уж он точно не позволит ничего лишнего.

Хм… Лео… Конечно… Его присутствие всё меняло.

Я должна была отказать. Должна же? Но не хотелось. Правда, голос меня совершенно не слушался, поэтому я просто отступила в сторону, приглашая его войти. Пока не передумала.

Лестер выдохнул, словно ждал отказа. И ведь правильно было бы озвучить этот самый отказ, но… Для кого правильно?

Кажется, я запуталась в своих собственных выводах и не могла придумать ничего умного. Потому махнула рукой. И на свои сомнения, и на своё смущение, на всё разом.

Хайд на секунду замер у кровати, а потом откинул край одеяла и лёг. Мне тоже ничего не осталось делать, как только последовать его примеру.

Дом, словно боясь спугнуть нас, сам потушил свет, и мы остались в кромешной тьме. Несколько минут было слышно лишь наше надсадное дыхание, будто мы пробежали с десяток метров на пределах своих возможностей.

После Лестер подвинулся ко мне ближе, и, не спрашивая дозволения, уложил мою голову к себе на плечо. А потом прошептал:

– Спи, завтра будет тяжёлый день.

Как теперь тут уснуть, под оглушающий грохот собственного сердца. Я замерла, боясь сделать хотя бы одно движение.

– Эмили, можно я ещё кое о чём попрошу тебя?

Разве я могла отказать? Я не ответила, только кивнула, но он понял всё без слов:

– Что бы ты ни узнала обо мне завтра, не отворачивайся от меня, хорошо?

Просьба оказалась странной. Очень странной, но мне было не сложно её выполнить. Возможно, я не знала о нём ничего, но мне было достаточно того, что я видела своими глазами.

– Хорошо, – прошептала и сама обняла его.

Мы замерли в тишине. Мне казалось, что я не смогу уснуть, но сама не заметила, как провалилась в сон. Чтобы проснуться утром в самых надёжных объятьях. И ведь Лестер не солгал – он не позволил себе ничего лишнего.

Эмили Эфор

Утро наступило от очередного звона.

– Вот тьма, – выругался Лестер над моим ухом и спешно отключил кристалл связи.

Я открыла глаза и сонно посмотрела на него.

– Прости, – тут повинился он и улыбнулся.

День был солнечным, и лучи освещали комнату, но даже если бы за окном было пасмурно, мне бы хватило и его улыбки. Вот такой – немного растерянной и доброй. Настоящей.

– Ничего, – ответила сонно, – всё равно пора вставать.

– Пора, – с сожалением произнёс Лестер. А после поцеловал, легко, почти невесомо, но тут же болезненно замычал мне в губы и простонал: – Лео!

Я спешно отстранилась и посмотрела на кота, который, не скрываясь, и не таясь, впился зубами в ногу Хайда. Начальник уж больно неосмотрительно вытащил её из-под одеяла, чем Лео поспешил воспользоваться.

– Фу! – бросила поспешно и махнула на кота рукой. Он посмотрел на меня, словно я ума лишилась. Мол, какое фу, хозяйка, я тебе собака, что ли?

– Так нельзя, – предприняла ещё одну попытку, на что Лео медленно разжал зубы и, повернувшись к нам своим пушистым задом, спрыгнул с кровати. Но уходить не стал, забрался на кресло, уже оттуда наблюдая за нами и своим взглядом говоря: Я всё вижу!

– Давай заведём ему кошку, – болезненно жмурясь, Лестер уткнулся лбом в моё плечо.

– Чтобы отвлечь его?

– Чтобы я мог так же издеваться над ним! – припечатал Хайд, а я не выдержала, прыснула от смеха.

Вновь о себе дал знать кристалл связи.

– Ответь, скорее всего, это что-то важное.

– Всё и всегда у них важное, – проворчал Лестер, при этом перекатываясь на спину и закрывая глаза. – Ничего без меня не могут.

Вот так, продолжая ворчать, он поднялся и, схватив кристалл, бросил на меня взгляд, только потом ответил, тут же активируя полог тишины.

Я встала, заправила кровать и отправилась в ванну. После спустилась на кухню. Дом буквально фонтанировал счастьем. Он открывал нужные мне дверцы, сам зажёг плиту и при этом будто бы мурлыкал какую-то песенку. Слов, конечно же, в ней не было, но мотивчик звучал в моей голове, и вскоре я стала подпевать ему.

Когда Лестер вошёл, с чуть мокрыми, после душа волосами, в полной парадной форме, я застыла. Не потому, что никогда не видела парадную форму, видела и не раз, но ему она особенно шла. В ней он смотрелся так, что заходилось сердце.

– Мне пора, – огорошил меня Хайд и всё очарование вмиг развеялось.

– Как? – спросила растерянно. – А завтрак?

– Перекушу по дороге, – Лестер стащил один бутерброд с тарелки и откусил кусочек. – Я должен забрать антидот, – сказал он, как бы между прочим.

– Подожди, – я тут же нахмурилась, – давать антидот нужно под присмотром целителя, я думала, что поеду с тобой.

Взгляд Лестера излучал беспечность, слишком наигранную и фальшивую. Не знаю, почему я так решила, вот только ничего с этим чувством поделать не могла.

– Там есть Оливер, он всё проконтролирует, да и ребята испытывают на себе больше зелий и отваров, чем мыши в королевской лаборатории, – наверное, эта шутка должна была сгладить углы, вот только произвела на меня совершенно другой эффект.

Я прищурилась и прямо спросила:

– Что ты задумал?

Если бы я не изучила его так хорошо, то не заметила бы тень, проскользнувшую во взгляде. И точно не обратила бы внимания на то, что улыбка стала слишком уж широкой, почти неестественной.

Прежде чем ответить, Хайд покачал головой и сделал шаг в мою сторону, а потом вовсе заключил в объятья:

– С чего ты решила, что я что-то задумал? – вопрос был задан тихим, низким голосом, но я не поддалась его чарам, продолжила всё так же изучающе смотреть на него.

– Лестер, – произнесла с нажимом и склонила голову на бок.

Он выдохнул. Тяжело и шумно, а потом перестал улыбаться и совершенно серьёзным тоном произнёс:

– Доверься мне, – а заметив мои сомнения, добавил: – Так нужно.

Мне не хотелось соглашаться с ним. Не хотелось оставаться в стороне, но… Я обещала, что буду выполнять все его приказы. И пусть это был вовсе не приказ, я согласно кивнула.

Когда он ушёл, а я осталась в одиночестве, меня одолели сомнения. Всё ли правильно я сделала? Не должна ли была настоять на своём? Но время было упущено, а пустые переживания не имели никакого смысла.

Я толком так и не поела. Кусок в горло не лез. Поднялась в лабораторию, посмотрела на последние четыре пузырька антидота, которые остались на столе. Потом на своё универсальное зелье, так же в четырёх экземплярах, и задумалась.

Видимо, я совершенно не создана для разгадок тайн. По крайней мере, не тех, что были связаны с высшим обществом и человеческими взаимоотношениями в целом. Мне было не сложно разобрать на составляющие какой-нибудь мало известный яд, или вот определить по трупным пятнам, сколько прошло времени после смерти. Всё это не требовало прямого общения с людьми.

Сейчас же я оказалась в ловушке собственной замкнутости. Лестер что-то скрывал от меня, а я не могла понять. Лишь чувствовала, что что-то не так, и всё на этом.

Дом тоже чувствовал, только теперь уже мой настрой, и я ощутила лёгкое прикосновение к волосам, будто он пытался «погладить» меня. Грустно улыбнувшись, бросила в пустоту:

– Почему бабушка не общалась с Лестером? – вопрос сам собой сорвался с моих губ.

Дому вопрос не понравился – он вдруг весь затрясся, так что некоторые книги, стоящие на полках, упали на пол. Колбы с пробирками тоже зазвенели, так что мне пришлось вскочить на ноги, чтобы придержать их и не позволить им упасть.

Когда я обернулась, то увидела, как за книгами что-то ярко блестит. Как будто маленькая шкатулка, украшенная камнями.

Дом притаился, будто ждал моей реакции.

– Что это? – спросила с сомнением, но дому явно хотелось, чтобы я скорее подошла к полке, поэтому доски под моими ногами, буквально толкнули меня вперёд, а в голове прозвучал безликий голос:

– Возьми.

Отказываться не имело смысла, поэтому я всё же подошла к полке. Это, действительно, была шкатулка. По бокам её украшали не просто драгоценные камни, каждый из них был напитан силой. Только взяв её в руки, я почувствовала, как моя собственная магия заволновалась, готовясь дать отпор. Но бороться было не с кем.

Раздался щелчок и шкатулка открылась, хотя я, совершенно точно, никуда не нажимала.

– Возьми, – вновь повторил голос. Теперь уже его призыв относился к гладкому камню, спрятанному внутри шкатулки.

– Это точно должна сделать я? – спросила с сомнением, и дом вздохнул, протяжно и устало, словно старик, словам которого не верили. – Хорошо, – сдалась тут же.

Что бы это ни было, я не думала, что дом вдруг решил навредить мне.

Не дав себе времени на раздумья, взяла в руки камень и тут же куда-то упала. Впрочем, не в прямом смысле, а только лишь в переносном.

Я провалилась в чужие воспоминания, такие яркие и болезненные, от которых сжималось сердце.

Я видела женщину преклонного возраста. Её лицо, несмотря на множество морщин, всё ещё хранило отпечаток былой красоты. А суровый взгляд выдавал, что она никогда не относилась к робкому десятку:

– Ты не посмеешь мне запретить общаться с внуком! – её голос звенел от напряжения. Да и судя по тому, как она удобнее перехватила трость, что держала в руках, женщина без сомнений, собиралась пустить её в ход.

– Ты слишком плохо на него влияешь, – голос того, кто отвечал, напротив, был мягким и обволакивающим. У меня от него по спине побежал холодок. Я не видела лица, но мне почему-то упорно вместо человеческого лица мерещилась змеиная морда.

– Как? – насмешливо бросила женщина. – Люблю его?

Мужчина, а это был именно он, вопреки моим фантазиям, холодно усмехнулся, делая шаг вперёд:

– Любовь – это слабость. А мне не нужен слабый сын!

Лицо говорившего почему-то было мне знакомо, но в этом видении я никак не могла понять, где его видела.

– Так же, как оказалась ненужной слабая мать, – равнодушно отмахнулась женщина. Наверное, ей было больно от этого осознания, но она настолько хорошо маскировала свои чувства, что ничего, кроме равнодушия, я в её словах не услышала.

– Я всегда делаю правильный выбор! – мужчина усмехнулся и чуть задрал голову.

Мне, почему-то, захотелось ударить его по этой холёной физиономии. Стереть превосходство, которым он так кичился, и заставить его пожалеть о правильности выбора, потому что… Нельзя же быть таким скотом!

– Не будь в этом так уверен, – в тон ему усмехнулась женщина.

Видение прервалось, но там были ещё и другие, впрочем, к ним меня не допустили.

Открыв глаза, я обнаружила, что сижу на полу, а рядом со мной трётся встревоженный Лео. Как он смог открыть дверь в лабораторию, я не знала, но была рада видеть пушистика. Меня до сих пор мутило от увиденного.

– Значит, – произнесла с трудом, – она хотела с ним общаться.

Вывод был очевидным, но что-то всё равно смущало меня. Что-то царапало внутри. Какая-то деталь…

Дом вздохнул, снова по-старчески.

Лео забрался ко мне на руки и принялся громко мурлыкать. Он будто бы знал и понимал больше моего, только вот сказать не мог.

Я вновь и вновь прокручивала в голове увиденное, и только с пятого раза поняла, что меня так насторожило.

– Этот мужчина – кто он? – бросила в пустоту.

Понятно, что он был отцом Лестера, об этом я догадалась, но почему мне его лицо показалось знакомым? Не только из-за сходства с сыном, здесь было что-то ещё…

Я хорошо разбилась в плетениях, запоминала их без особого труда, а ещё запахи и легенды, связанные с обрядами и обычаями. Я запоминала многое, но лица людей не входили в этот перечень. Особенно тех, кто был лишь эпизодом в моей жизни. Но здесь… Я вспомнила.

– Нет, – прошептала едва слышно. Догадка оказалась слишком болезненной.

Отец Лестера – это Джолион Кэнмор. Только тогда, в далёкой молодости, он был статным и худощавым, сейчас же отрастил брюшко и обзавёлся морщинами, а ещё непомерной наглостью, и ощущением собственной безнаказанности. Он то и дело мелькал в газетах, которые я пролистывала скорее для того, чтобы занять время, чем для интереса. Поэтому и не угадала сразу.

Выходит, всё это время, Хайд раскрывал преступления собственного отца. Распутывал паучьи сети, изучая один труп за другим. Всё это грузом ложилось на его плечи.

К тому моменту, когда раздался щелчок замка, я уже давно сидела внизу, в гостиной. Смотрела на цветущий под окном куст и пыталась понять, что я должна сделать – сказать ему о том, что всё знаю, или промолчать.

Пришлось выбрать последнее, потому что Лестер пришёл не один, а вместе с той, кого я точно не ожидала увидеть.

Ингрид Салле, хмурясь от недовольства, что-то тихо высказывала Хайду, а стоило ей увидеть меня, как она тут же сухо улыбнулась:

– Я решила, что моя помощь не помешает, – потом её глаза насмешливо блеснули, и она уточнила: – Надеюсь, сегодня у вас найдётся для меня чуть больше десяти минут?

Отказать во второй раз именитой модистке я уже не смогла.

Несмотря на весь пафос, который буквально излучала Ингрид, лучшей модисткой королевства её считали не просто так. Платье оказалось… Словом, я, никогда не относившаяся к вещам, как к чему-то основополагающему в моей жизни, буквально потеряла дар речи, когда увидела его.

Чёрное кружево по верху, закрывающее всё, что должно было быть закрыто, но при этом дающее прозрачный намёк. Вышивка серебристой нитью и серебристые же камни, мерцающие, словно звёзды. Подол был длинным, но при этом летящим и свободным. Кружевные же рукава до локтя. Все мои пожелания были выполнены в точности, так что я никак не могла отвести от него взгляд.

– Только ради этого стоило прийти лично, – женщина мягко рассмеялась, превратившись из надменной и колючей, в обычного человека, способного на самые обычные эмоции.

Я тоже улыбнулась, несмотря на то, что на душе было муторно.

В комплекте к платью шло кружевное бельё. Такого я никогда не носила, и даже не заглядывалась на подобное. Мне всегда казалось, что это ужасно неудобно, а если неудобно, то к чему мучить себя? Но я ошибалась. Бельё, которое принесла Ингрид, было не просто удобным, оно было буквально невесомым и почти не чувствовалось под платьем.

– Ну как? – спросила модистка, стоило мне облачиться.

Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Это была я и не я одновременно.

Вот вроде всего лишь платье, всего лишь отрез ткани, а изменения колоссальные.

– Невероятно, – только и смогла произнести.

Ингрид хмыкнула и вновь вернулась к коробкам, которые принесла. Она достала туфли на устойчивом каблуке в цвет платья и вручила мне их:

– Я же права, что ты не подумала об обуви?

Наверное, всё было написано на моём лице, потому что она вновь рассмеялась, а после приказала:

– Садись и закрой глаза, у меня есть для тебя последний сюрприз.

Сюрпризов я не любила, они меня скорее пугали, но спорить было бессмысленно. Да и не очень-то вежливо с моей стороны.

Я закрыла глаза и замерла. Спустя мгновение почувствовала покалывание, а после меня окутало чужой магией. Она была мягкой, осторожной. Сила не давила, лишь слегка прикасалась сначала к лицу, потом к волосам. Прошло не больше пяти минут, когда Ингрид сказала:

– Можешь открывать глаза.

Волосы, которые я распускала крайне редко, и почти никогда не завивала, мягкими волнами струились по плечам. А поверх них мерцала серебристая паутинка с мелкими капельками росы, которые блестели, словно драгоценные камни.

Красиво, так что дух захватило.

Косметики на моём лице почти не было. Ингрид лишь слегка подкрасила ресницы и нанесла блеск на губы. Незначительные детали, но они смотрелись удивительно гармонично со всем образом.

– Знаешь, – модистка склонилась к моему плечу, ловя мой взгляд в отражении, – если ты надумаешь обновить гардероб, то можешь обращаться ко мне.

Я не смогла смолчать и с улыбкой спросила:

– А как же очередь на год вперёд?

– Для таких клиентов, которые способны удивляться и удивлять меня, я всегда найду время.

Женщина подмигнула, а потом кивнула в сторону обуви:

– Давай, иначе твой воздыхатель начнёт выламывать дверь.

Я вновь улыбнулась и покраснела, на что Ингрид залилась звонким смехом.

Говорят, первое впечатление обманчиво. Именно эти слова очень легко можно было отнести к именитой модистке. То, какой я увидела её вчера, было лишь оболочкой, а то, какой я увидела её сегодня… Хочется верить, что именно здесь и сейчас Ингрид Салле была настоящей.

– Я выйду первой, чтобы выпроводить Лестера, нужно чтобы он стоял у подножия лестницы, тогда эффект будет куда ярче, – модистка вновь подмигнула и принялась собирать всё, что принесла. Это заняло у неё не больше пяти минут.

Деловая женщина, хваткая. Не удивительно, что она достигла таких высот.

Выходить я не торопилась. Оставшись одна, ещё несколько минут рассматривала себя в зеркало.

Всю мою жизнь меня занимало не так уж и много. Когда попала в приют, я пыталась выжить. Для девочки, которая знала, что такое домашняя жизнь, это было не так уж и просто. Но я справилась. Потом, в академии, я заполнила жизнь учёбой, так мне было проще. А ещё цель, которая казалась самой важной – узнать, что произошло с сестрой. Теперь я знала – не для того, чтобы мстить, а чтобы понять. Я хотела правды. Это ведь не так уж и много.

А сейчас, глядя на своё отражение, я поняла одно – мне хотелось жить. Радоваться каждому дню, строить планы на будущее, мечтать, в конце концов. Казалось бы, ничего незначащие мелочи, но без них жизнь была как будто бы пустой. Серой и невзрачной.

Тряхнув головой, я взяла маленькую сумочку, оставленную модисткой, и зашла в лабораторию, чтобы забрать подготовленные пузырьки. А потом, поразмыслив, взяла и камень с воспоминаниями.

Вышла из комнаты, глубоко вдохнула и судорожно выдохнула, и только тогда направилась к лестнице. Оттуда слышался тихий голос Ингрид, Лестер же не отвечал ей. Даже с этого расстояния я чувствовала его напряжение.

Когда подошла к первой ступени, все звуки стихли, или они только для меня пропали? Не важно. Главное, я увидела восхищение в глазах Лестера Хайда. Восхищение в глазах человека, который не так уж и давно смотрел на меня, как на помеху и всячески пытался избавиться от навязанной целительницы.

Когда всё поменялось? Почему? Ответов на эти вопросы у меня не было.

Я спускалась медленно, не потому, что хотела продлить свой триумф. Вовсе нет. Просто ноги тряслись, и внутри всё сжималось, не то от страха, не то от предвкушения.

– Что же, пожалуй, мне пора, – пропела Ингрид и направилась к двери.

На её слова никто из нас не отреагировал, разве что Лео мяукнул, как бы подтверждая, что модистка и так задержалась, да дом со скрипом распахнул для неё входную дверь.

В наступившей тишине, я слышала лишь грохот собственного сердца.

– Ты… – севшим голосом произнёс Лестер и запнулся, а после, кашлянув, повторил: – Ты прекрасна.

Я никогда ничего подобного не слышала в свой адрес. И рада, что впервые это сказал тот человек, который сейчас стоял передо мной.

Лицо вспыхнуло от жара, и я так же с трудом произнесла:

– Спасибо.

На несколько мгновений повисла тишина, которую нарушил громкий сигнал магмобиля. Мы очнулись, вспомнив, для чего всё это, и Лестер с явным сожалением произнёс:

– Нам пора.

Пора…

Лео подошёл и осторожно боднул меня головой, словно и он боялся испортить наряд.

– Всё будет хорошо, – нагнулась, чтобы погладить любимца. Это были не просто слова, я верила в это.

Дом провожал нас напряжённым молчанием, а за калиткой нас ждал магмобиль, за рулём которого сидел Ким. Глаза парня округлились, когда он посмотрел на меня, но переведя взгляд на Лестера, тут же отвернулся.

– Поехали? – спросил с каким-то бесшабашным весельем.

– Да, – ворчливо отозвался Хайд. А потом спросил: – Ты всё помнишь?

– Обижаете, начальник, – протянул Ким и магмобиль плавно тронулся с места.

Эмили Эфор

То самое чувство лёгкости, подаренное Ингрид, медленно сошло на нет. Напряжение буквально витало в воздухе.

Мирные улицы проплывали за окном. Прохожие торопились по своим делам, лавки загорались привычными огнями, но… Всё было иначе.

– Лестер, – обратилась к мужчине, сидящему рядом, а поймав его пустой взгляд, запнулась.

Что я должна ему сказать? Что я всё знаю, к какому роду он принадлежит? И как это будет выглядеть? Как обвинение? Так он не виноват, родных мы себе, увы, не выбираем.

– Что? – не выдержав моего молчания, переспросил Хайд.

– Ничего, – покачала головой и вновь принялась рассматривать тихие улочки, проносящиеся за окном.

Я не знала, как должна поступить, чтобы не обидеть его. Не знала, как будет правильно, но чем ближе мы подъезжали к ярким особнякам в центре столицы, тем сильнее было напряжение.

Когда магмобить остановился неподалёку от сияющих ворот, где собирался весь высший свет столицы, Лестер кашлянул, привлекая моё внимание:

– Эмили, помнишь, о чём я просил тебя?

Я, конечно же, помнила, но уже не была уверена, что согласна выполнять. А всему виной взгляд, которым Хайд прожигал меня. В нём горела решимость и безнадёжность, при том второго было куда больше, чем первого.

Сердце и так неровно бившееся в груди, срывается на быстрый бег, почти причиняя боль и буквально нашёптывая: « Не уходи! Нельзя!»

Но вопреки мыслям, я кивнула в знак согласия. Тогда Хайд протянул руку и аккуратно забрал у меня сумку. После открыл её, взял два пузырька. Откупорил тут же по очереди и выпил, даже не поморщившись. Всё это под моим шокированным взглядом.

– Что ты делаешь? – спросила, наконец, когда смогла выдавить, хоть слово.

– Иду на задание, – казалось, Лестер, с влитыми в себя антидотом и зельем, вдохнул ещё и чуточку бесшабашности. Только смелость эта была скорее наигранной, потому что в его глазах отражалось совершенно другое.

Я не улыбнулась в ответ на его улыбку, не смягчилась, когда он осторожно коснулся моей щеки. Я тихо произнесла:

– Я всё знаю.

Хайд тут же помрачнел. Он точно понял, о чём я сказала. Взмахнул рукой, активируя полок тишины, и жестом приказывая Киму ждать дальнейших распоряжений. Парень понятливо кивнул и остался сидеть на месте.

– Откуда? – Лестер отвернулся от меня, пытаясь скрыть эмоции, что бушевали внутри, но ведь я не собиралась корить его за происхождение, и обвинять в том, чего он не совершал – тоже.

– Дом отдал мне камень памяти, – произнесла осторожно, – он там, в сумке.

Хайд не шелохнулся. Всё так же смотрел сквозь окно, казалось, вовсе ничего вокруг не замечая. Потом поднял руку и быстро переложил камень к себе в карман. Камень не затянул его в свои воспоминания, как сделал это со мной, значит, начальник знал, как с ним обращаться.

– И что ты об этом думаешь? – когда тишина стала невыносимой, наконец, произнёс Лестер.

Я пожала плечами:

– Что ты мог бы рассказать мне об этом сам.

Хайд резко обернулся и впился в меня взглядом. Всё пытался найти что-то на моём лице, но, видимо, так и не найдя, решился спросить:

– И ты бы смогла принять это?

Теперь уже я отвернулась и тяжело вздохнула. Наверное, узнай я о его происхождении много раньше, например, сразу после нашего знакомства, я бы не просто удивилась, а и осудила, и вынесла приговор. Сейчас мне стали понятны его тяжелые взгляды, его задумчивость и моё ощущение, что что-то не так. Что что-то мучает его, не даёт покоя.

– А почему нет? – я вновь пожала плечами. – Ты же не мог выбрать, в какой семье тебе родиться.

В отражении стекла я увидела, что Лестер склонил голову к плечу, рассматривая меня так, словно увидел впервые.

– Не мог, – согласился он отрывисто и замолчал. Затем шумно вздохнул и заговорил: – Эмили, мне жаль, что я не рассказа об этом сам. Считай это трусостью. И мы, обязательно, поговорим об этом, но позже. Сейчас же ты должна послушать меня очень внимательно.

Он прикоснулся к моей руке, заставляя посмотреть на него. Поймав мой взгляд, он продолжил:

– Я выйду из магмобиля, ты останешься внутри. Ким отвезёт тебя в безопасное место, о котором никто не знает, а когда всё закончится, я приеду за тобой. Они рассчитывают на то, что смогут надавить на меня через тебя, но я не позволю сделать им это.

Пока он говорил, во мне рождалась злость. То есть, он придумал этот план с самого начала. И совершенно не планировал брать меня с собой. Всё было ложью, о которой, судя по всему, не знал даже король. Хотя, Ким вот знал. И парни из отдела, наверное, тоже были в курсе.

– Ты серьёзно? – спросила, прищурившись.

Возмущение разрывало грудь, и я сдерживала его с большим трудом.

Кажется, чувствовать настроение друг друга для нас стало привычкой, потому что Лестер скривился и принялся каяться:

– Эмили, пойми, так будет лучше. Каждый, в том числе король, захотят использовать тебя в своих интересах, да что там, уже используют, а если ты уедешь, то нам удастся если не сломать их план, то внести хаос. Что тоже неплохо.

Наверное, всё сказанное им, было правильным, но от того не менее гадким.

– Ты тоже использовал меня, – произнесла с обидой, которую не смогла скрыть.

Кажется, Лестер не думал о себе в таком ключе. Он сначала открыл рот, желая уверить меня в обратном, но, не произнеся ни слова, так и закрыл его. Значит, я была права.

Я помнила, что была слабым звеном, что от меня мало толка в таких операциях. Мой удел – лабораторные исследования и осмотры трупов, но… Можно же было сказать мне об этом раньше? Как-то подготовить? Не обманывать, в конце концов?

– Прости, – тихо выдохнул он.

Отвечать ему не хотелось, но и молчать было глупо.

– Я выполню ваш приказ, господин начальник, – намеренно перешла на официальный тон, попутно развеивая полог тишины. Мы сказали друг другу всё, что было нужно. Уединение нам больше не требовалось.

– Эмили, – произнёс Лестер, пытаясь поймать мою ладонь, но я, чувствуя себя капризным ребёнком, спрятала её в подоле платья, зажав между коленями.

Платье теперь тоже было лишним. Хотелось немедленно сорвать его с себя и облачиться в привычные для меня вещи – простые и невзрачные. Волшебство, которое я чувствовала, глядя на себя в зеркало, а главное, видя эмоции в глазах Хайда, исчезло. Осыпалось пеплом, оставив горечь на языке.

– Вам пора, – кивнула на дверь, упорно избегая его взгляда.

На переднем сиденье тяжело вздохнул Ким, кажется, и он понял, что между нами что-то не так.

– Мы поговорим об этом после, – сдался Лестер, щёлкая ручкой дверцы. – Ким, я надеюсь на тебя.

Затем он вернул мне сумку с двумя комплектами пузырьков, со словами «на всякий случай», а после вышел. И я ощутила себя какой-то жалкой и совершенно никому не нужной. Во мне боролись здравый смысл и обида. Первый твердил, что всё правильно, что моё присутствие только мешало бы. Что я сделала всё от меня зависящее, теперь же пришёл черёд других показывать то, на что они способны. Но обида нашёптывала, что со мной поступили несправедливо, что меня использовали, словно вещь, а когда я вдруг стала неудобной, просто закинули в шкаф на самую высокую полку.

– Он хочет, как лучше, – пытаясь разрядить обстановку, произнёс Ким, внимательно следя за дорогой.

– Я знаю, – ответила тихо.

Я, правда, знала, но почему-то легче от этого не становилось. Наоборот, с каждым ударом сердца, мне становилось только хуже.

Я сжимала в руках сумку с четырьмя оставшимися пузырьками. Сжимала и думала, что зря Ингрид старалась. Зря потратила на меня столько времени.

Что-то влажное коснулось моей щеки, и я с удивлением поняла, что это слёзы. Рассердившись на себя за эту слабость, со злостью стёрла их тыльной стороной ладони, а потом посмотрела вперёд. И вовремя – прямо из-за поворота вырулил чёрный магмобиль, очень похожий на тот, что вчера следил за нами с Лестером.

– Ким, – бросила напряжённо, и он так же напряжённо ответил мне:

– Я вижу!

Не дожидаясь от неизвестных никаких активных действий, парень дёрнул руль вправо, а потом влево, при этом буквально приказав мне:

– Держись!

Я вцепилась в ручку, что находилась над головой и прильнула к двери. Несмотря на это, от резкого поворота направо я больно ударилась плечом, но на боль эту даже не обратила внимания. Оглянулась назад, увидев теперь уже не один чёрный магмобиль, а целых два.

– Кто-то сдал, кто-то сдал, – принялся повторять Ким, пытаясь оторваться от погони, но после очередного поворота мы едва успели затормозить – дорогу нам преградили две кареты, впритык стоящие друг к другу.

Парень обернулся ко мне и кинул в мою сторону какой-то камень:

– Портал, сожми его, и он перенесёт тебя в безопасное место.

– А ты? – поймав камень, не стала выполнять его приказ.

– А я останусь, чтобы развеять остаточный след, чтобы никто не смог определить направление.

Прежде чем сжать камень, я, трясущимися руками достала один пузырёк, тот, в котором находилось второе зелье, и кинула Киму:

– Пей!

Парень не стал задавать глупых вопросов, быстро откупорил крышку и выпил его. И только тогда спросил:

– Второй-то зачем? Я же пил уже один в управлении.

– Так надо, – отмахнулась.

Убедившись, что хотя бы в этом обезопасила его, сжала камень, но ничего не произошло. Совсем ничего.

– Он не работает! – прошептала дрожащим голосом, слыша громкие торопливые шаги. Кто-то подошёл к нашему магмобилю.

Ким обернулся, и на его лице вспыхнула злая улыбка:

– Джеймс, – процедил он сквозь зубы, глядя назад.

Я тоже обернулась и увидела мужчину, которому Лестер доверял.

Значит… Не теряя времени, тоже откупорила пузырьки и выпила их один за другим.

Не думаю, что Хайду понравится это услышать, но всё же – план у него так себе. Если не сказать большего.

Мозг лихорадочно придумывал, как нам действовать дальше. Единственное, что я знала точно, так это то, что им нужна я, а не Ким. И если они не пощадили юных Дейлордов, то что говорить о боевом маге, который способен доставить много хлопот?

– Им нужна я, – произнесла строго, – не встревай!

– Ага, – тут же ощетинился парень, – я обещал начальнику, что сделаю всё, чтобы защитить вас.

У нас с ним была не такая уж и большая разница, да и раньше, насколько я помню, он спокойно обращался ко мне на «ты». Сейчас-то что случилось? Лестер запугал? Или они сами решили, что со мной лучше не шутить?

– Если ты погибнешь, поверь, он тоже этому не обрадуется. Поэтому нужно сделать так, чтобы мы оба остались живы и невредимы.

– Легко сказать, – пробормотал парень, почти не разжимая губ, потому что в этот момент Джеймс как раз подошёл к водительской двери и постучал в окно.

Даже не видя лица парня, я чувствовала, что он буквально полыхает от злости.

– Ким, держи себя в руках, – прошипела, пытаясь достучаться до его здравого смысла.

– Если получится, – ответил, почти не размыкая губ, а потом опустил стекло вниз, так, чтобы образовалась небольшая щель. – Какими судьбами? – спросил с наигранным весельем.

– Выходите, – а вот Джеймс вовсе не был намерен шутить. Его голос звучал спокойно, словно и не он предал тех, кто ему доверял.

Теперь стало понятно, откуда нападающий знал о том, что я собиралась готовить антидот. Именно поэтому и заявился ко мне в квартиру, пройдя незамеченным мимо Кима. Именно поэтому Кэнмор и все, кто с ним связаны, всегда были на шаг впереди.

– Нам и тут неплохо, – нахально выдал парень и уже хотел закрыть окно, но Джеймс добавил:

– Выходите, тогда никто из вас не пострадает, – тут он чуть нагнулся, заглядывая в салон. Поймал мой взгляд и так же спокойно добавил: – Эмили, ты же умная девушка и всё понимаешь.

Да не такая я уж и умная, раз не распознала в этом спокойном, степенном мужчине гнилое нутро. Хотя, он умел скрываться, раз те, кто знал его куда дольше меня, тоже ничего не заподозрили.

– Отойдите от магмобиля и мы выйдем, – произнесла твёрдо. Хорошо, что голос не подвёл меня. Нельзя было показывать им свой страх.

– Отойдём, отчего же не отойти, – почти по-отечески усмехнулся мужчина и сделал шаг назад. Потом ещё один и ещё. Подал знак рукой тем, кто был с ним, чтобы и они отошли.

– И что будем делать? – напряжённо спросил Ким, торопливо закрывая окно.

Ещё бы я знала…

– Импровизировать, – произнесла, а потом нахмурилась. – Ким, Лестер обсуждал с кем-нибудь из вас действие второго зелья?

– Второго? – нахмурился парень и посмотрел на меня через плечо. Я кивнула. – Нет, не обсуждал. Во всяком случае, в моём присутствии.

Это хорошо или плохо? Понять бы ещё…

– Если тебе дадут что-то выпить, что угодно, а потом начнут отдавать приказы, ты должен сделать вид, что не можешь сопротивляться. Понял?

– Ну, так антидот… – прошептал парень, но я перебила его.

– Антидот был сделан, чтобы нейтрализовать действие подчиняющего порошка, а зелье может нейтрализовать другие смеси с этим же ядом, которые тоже направлены на подчинение.

«Может» – было главным словом в этом предложении, потому что ничего, кроме порошка мы с Лестером так и не опробовали. И это я виновата. На первое место нужно ставить работу, потому уже всё остальное. Чувства, какими бы прекрасными они не были, лишь мешают.

Вот тьма!

– Всё понял? – положила руку на ручку двери, готовясь выйти. Всё потому, что Джеймс и те, кто были с ним, теряли терпение.

– Понял, – ворчливо отозвался парень и таки вышел первым. А потом подошёл к моей двери, помог выйти и повернулся ко мне спиной, прикрывая ото всех.

– Дальше что? – спросил с вызовом, но я незаметно ткнула его пальцев в спину. Не нужно их злить.

Ким вздрогнул и чуть ссутулился. Вот, не нужно выпячивать свою силу, лучше уж пусть они думают, что мы сломлены и напуганы. И готовы выполнять все их приказы, не оказывая никакого сопротивления.

Джеймс вышел вперёд, потом запустил руку в карман, отчего Ким напрягся, но смог устоять на месте. Хорошо хоть не вздумал применить никакого заклинания.

– Выпей, – он протянул ему пузырёк с жидкостью знакомого цвета. Если я не ошибалась, то это один из тех ядов, что мне отдавали на изучение, и от которого, если я всё сделала правильно, должно было защитить приготовленное мной зелье. Пусть так и будет!

Ким не стал сразу соглашаться:

– Что это за гадость?

– Пей, – жёстче повторил Джеймс и добавил, – если хочешь остаться в живых.

Парню хотелось броситься вперёд, я это чувствовала, поэтому ещё раз ткнула его в спину, и он нехотя взял из рук мужчины пузырёк. Открыл крышку и выпил. Его передёрнуло, и я тоже скривилась, потому что хорошо знала вкус этого яда. Та ещё мерзость.

Джеймс взмахнул рукой, посылая в сторону парня короткий магический импульс и приказал:

– Садись в магмобиль, поедешь за нами.

Ким замер. Потом резко выпрямился и коротко кивнул:

– Как прикажете, господин!

Джеймсу это обращение явно было не по душе. Он скривился, но ничего не сказал. Лишь посторонился, давая парню пройти.

Ким двигался немного дёргано, неестественно. Я смотрела на него, пытаясь понять, способен ли он сопротивляться или нет? А если нет, то что я тогда смогу сделать?

Когда парень сел в магмобиль и за ним закрылась дверь, я посмотрела на Джеймса и спокойно спросила:

– Меня тоже напоите этой гадостью?

Мужчина усмехнулся:

– Нет, хозяин хочет, чтобы ты понимала всё, что происходит.

Хозяин…

– И как так вышло? – произнесла с усмешкой.

Мне даже находиться рядом с ним было неприятно.

– Это очень длинная история, расскажу её как-нибудь потом.

Желательно в управлении, под стражей. И не мне, а Лестеру. Но ничего из этого я, конечно же, не сказала.

– Пора ехать, нас уже заждались, – Джеймс изобразил галантный поклон, на что я лишь скривилась, но всё же пошла вперёд. Позади меня оказались двое молчаливых мужчин, чьи лица были скрыты чёрными масками, так что были видно лишь тусклые, равнодушные глаза. – Садись с ним, – Джеймс отдал приказ кому-то из своих подельников.

Уже отходя, я обернулась и посмотрела на Кима. Парень всё так же сидел, напряжённо глядя в лобовое стекло, а когда все отвернулись от него, он посмотрел на меня и подмигнул.

Фух! Значит, зелье всё же действует!

Я могла бы собой гордиться, но… Сделаю это чуть позже. Когда все мы будем в безопасности.

Эмили Эфор

Джеймс был спокоен. Его лицо почти не выражало никаких эмоций, словно ему было наплевать на то, что он сделал. А может так и было, я никак не могла его понять.

Я хотела сесть у окна, но меня подвинули в середину и зажали с двух сторон двое мужчин. Их руки, так же как и лица, были закрыты. Прищурившись, я рассмотрела тонкую вязь на чёрных перчатках. Значит, они не пропускали магию и если я вздумаю, например, усыпить их, то у меня это не получится.

Обезопасили себя, как смогли.

Джеймс сел впереди и жестом отдал приказ. Очень знакомым жестом, Лестер делал так же.

Лестер доверял ему. Прислушивался к его советам…

В горле образовался противный ком, и я с трудом его сглотнула.

Не нужно нервничать. Не нужно бояться. Нужно думать и искать возможности. В конце концов, у меня есть Ким. Я не одна. Это же хорошо?

– Осуждаешь? – спокойно спросил Джеймс, и я посмотрела на его затылок.

Мы были не так уж и близко знакомы, но мнение о нём у меня сложилось положительное. Да и он единственный, кто поддержал меня, когда Лестер выгнал из управления при первом моём появлении там.

Как в таких людях уживались качества, которые не могут уживаться в нормальном человеке, мне не понять.

– А это важно? – уточнила холодно.

– Нет, – пожал плечами, даже не обернувшись. – Просто интересно.

Ему интересно? Боги, какая наглость!

– Я не хочу отвечать на этот вопрос, – ответила и посмотрела на свои руки.

Сумочку у меня забрали, как только усадили в магмобиль. Один из мужчин спокойно вытянул её из моих ослабевших пальцев, заглянул внутрь и передал Джеймсу. Тот сейчас как раз открыл её, с любопытством изучая пустые пузырьки.

Он поднял один из них, принюхался и хмыкнул:

– Хороший антидот, – похвалил. Опять же, по-отечески. И я вновь почувствовала горький привкус омерзения. – Только недоработка вышла, – он усмехнулся, бросив на меня короткий взгляд через плечо, – не от всего он помогает.

Вот теперь он точно убедил меня, что о втором зелье он ничего не знает.

Выходит, Лестер ему всё же не доверял? Хотя… Ким вот тоже не знал.

– У меня было мало времени, чтобы учесть все нюансы, – отмахнулась легко, смотря в лобовое стекло.

– Да, – мужчина согласно кивнул и замолчал.

Дальше мы ехали в тишине.

А я думала. Это единственный ресурс, который сейчас был мне доступен.

Лестер взял два комплекта зелий. Кому предназначался второй? Королю? Если так, то это хорошо. Но всё равно этого недостаточно.

У Кэнморов был порошок, были зелья. Вся еда, которую будут подавать в особняке, может быть отравлена. А если развеять порошок над людьми и отдать им приказ, то что сможет десяток магов, против этой толпы? Да и то неясно, все ли из отдела верны его величеству или так же, как Джеймс, выбрали тёмную сторону.

Да уж, ситуация – хуже не придумаешь. Но ведь можно же что-то сделать? Не один же отдел Лестера занимался этим?

Если бы у меня было больше времени, то я бы смогла… Что? Обезопасить всё королевство? Глупости.

Магмобиль свернул на узкую улочку, проехали ещё немного и остановилась. Значит, меня проведут не через парадный вход. Хотя, а чего я ждала?

– Выходим, хозяин ждёт, – Джеймс обернулся и мягко улыбнулся. Так же мягко и спокойно, как делал это всегда. Потом перевёл взгляд на сопровождение, и мягкость пропала, в голосе прозвучали стальные нотки: – Вы знаете, что делать.

Мужчины слаженно кивнули, словно болванчики и одновременно схватились за ручки дверей. Будто не контролировали своё тело.

Стоп! Они тоже под действием подчиняющего порошка или зелья? Скорее всего, именно так. Уж больно слаженные у них движения, слишком синхронные. Обычно люди так не двигаются.

Выходит, всё у них держится только на подчинении? Нужно искать лазейку в этом направлении. Думай, Эмили, думай! Каким бы многогранным не было действие агассы, и у неё есть слабые места. Нужно только понять, какие именно.

Мы поднялись по небольшой лестнице и оказались в узком коридоре. Джеймс шёл за мной, не пытаясь притронуться. Но я чувствовала его кожей и от этого ощущения волосы на теле поднимались, сигнализируя об опасности.

За одним коридором был другой, потом третий. Узкие двери, открывающиеся сами по себе, невысокие потолки. Полумрак, теснота и духота. Неприятные запахи, смешанные настолько, что мне было сложно определить, чем именно пахло. А ведь это моя специализация – запахи.

Наконец, открылась последняя дверь, и я на секунду зажмурилась от яркого света. Когда глаза привыкли, отметила, что мы попали в какой-то кабинет. Массивный стол из, наверняка, дорогого дерева, картины на стенах. Пока пыталась рассмотреть обстановку, услышала голос:

– А вот и наша гостья!

Голос был мне знаком. Вкрадчивый, мягкий, убаюкивающий. Пропитанный ложью и собственным превосходством. От него холодок прокатился по спине и замер, заставив сердце сжаться от нехорошего предчувствия.

Я моргнула и смогла рассмотреть мужчину. Дорогой костюм туго обтягивал выпирающий животик. Массивная шея торчала из ворота белоснежной рубашки.

Дошла взглядом до ледяных глаз и вздрогнула. Не смогла сдержать дрожь. В этих глазах будто бы горело безумие.

Моя реакция Джолиону понравилась. Его губы растянулись в почти искренней улыбке, и он вновь бросил:

– Правильно, меня нужно бояться.

Сжав руки в кулаки, позволила себе скупую улыбку и слова:

– Меня тоже.

Я не угрожала. Я предупреждала.

Брови Кэнмора дёрнулись, а после он запрокинул голову и расхохотался. Громко, совершенно себя не сдерживая. И смеялся так, пока на глазах не выступили слёзы, которые он потом напоказ вытер белоснежным платком и бросил его на пол. Кусок ткани тут же подобрала откуда-то появившаяся прислуга. Девушка была совсем молоденькой, невысокой и очень худой. Она упорно смотрела вниз, так что её лицо я рассмотрела только в профиль.

Девушка, как внезапно появилась, так и исчезла. Я даже моргнула пару раз, чтобы убедиться – её здесь уже не было.

– Смешно, – прокомментировал мужчина. – Очень смешно, – добавил он, будто я с первого раза могла не понять его слов.

А вот мне смеяться не хотелось.

– Зачем вы хотели меня видеть? – спросила только потому, что молчать было бы глупо.

– Хм, – Джолион сделал вид, что задумался, – может потому, что я не разбрасываюсь ценными кадрами?

Я ничего не сказала, лишь приподняла брови, ожидая пояснений.

– Видишь ли Эмили, – он особенно выделил моё имя, будто думал, что удивит меня этим. Глупо было бы надеяться, что он не знал, как меня зовут. Я и не надеялась. И не удивилась. Мужчине это не очень понравилось, он капризно скривился, как делают дети, но продолжил благожелательным тоном: – Целителей, разбирающихся в ядах не так уж и много, а уж таких, кто интересуется старинными обрядами и растениями, которые у нас не получили широкого применения, и вовсе можно пересчитал на пальцах одной руки. Поэтому ты будешь работать на меня.

Какая же поразительная глупость.

– Вы так в этом уверены? – теперь я усмехнулась легко, хотя ситуация в целом не располагала к веселью.

– Конечно, – он взмахнул толстыми пальцами, будто плёл невидимую паутину. Я напряглась, пытаясь понять, какое именно плетение он сейчас сотворит, но Джолион опустил ладонь и ничего не произошло. – Когда всё королевство подчиниться мне, у тебя тоже не останется выбора.

Вот оно что. Интересное мышление.

Дверь скрипнула и в кабинет вошла женщина. Не узнать госпожу Кэнмор было сложно. Не только потому, что я видела её снимок в газетах, а скорее по размеру драгоценных камней, лежащих на шее. И как она только не переломилась под ними?

– Дорогой, – пропела она звонким, противным голосом, потом заметила меня и мерзко улыбнулась: – О, все в сборе? Тогда нам пора, гости уже ждут.

– Да, – поддакнул ей Джолион и с кряхтением поднялся на ноги. Его движения показались мне какими-то… дёргаными, нервными. Подошёл ко мне и подставил руку, надеясь, что я положу свою ладонь на его локоть. – Прошу, – изображая галантность, он ещё и склонил голову.

– Я могу и сама, – прикасаться к нему не хотелось. И дело было не в страхе, мне было противно.

– Не можешь, – теряя напускное радушие, мужчина вспыхнул от гнева и схватил мою руку. Затем дёрнул на себя, при этом продолжая улыбаться.

Ладонь пронзило болью, словно в неё впилось сотню игл.

– Гости ждут, ты разве не слышала?

Я не ответила, пытаясь справиться с болью. Вот ведь… гадёныш!

Я предпочла промолчать. И так же молча пошла за ним.

– У сына отвратительный вкус, – пристраиваясь по другую сторону, выдала Фрэнсис Кэнмор. При этом она благодушно улыбалась.

Я в очередной раз убедилась, что общение с людьми – не моя стихия. С пробирками, горелками и ядами оно как-то спокойнее. И, чего греха таить, приятнее.

«У вас ещё хуже!», – хотелось ответить мне, но это было бы лишним. Нет смысла нападать, пока я в их руках.

– Соглашусь, – ответил жене Джолион.

На это я тоже не ответила. Пусть потешаются.

Мы прошли по широкому коридору и, пройдя мимо какого-то барьера, я попала в водоворот звуком. Музыка, смех, звон бокалов, стук каблуков. Потом пришли запахи – резкие, неприятные. И я скривилась.

– Не нравится? – не знаю уж как, но Фрэнсис видела меня или чувствовала. – Хотя, что ещё ждать от нищенки.

Допустим, нищенкой я не была, но… Это оскорбление я снова проглотила.

Я украдкой смотрела по сторонам, отмечая детали. Пытаясь придумать хоть что-то. Но… не зря Лестер пытался отправить меня подальше от этого балагана, потому что в оперативной работе все мои навыки были бессмысленными.

Мы дошли до широкой лестницы, перила которой  были украшены цветами и все, собравшиеся внизу, замерли. Стихла музыка и голоса.

Я, вздохнув, посмотрела на разноцветную толпу, безошибочно находя глаза человека, который точно не думал, что увидит меня здесь.

Лестер Хайд стоял чуть в стороне. Вокруг него никого не было, будто сборище снобов избегало его общества. Намеренно игнорировало.

Он смотрел на меня, и я не могла понять по сложной смеси эмоций, отражающихся на его лице, что он чувствовал.

Я вот испытывала злость. От бессилия. От необходимости стоять в компании этой парочки. Страха не было, несмотря на то, что ситуация была безвыходной. Во мне ещё теплилась надежда, что всё можно исправить.

– Добрый вечер! – произнёс Джолион, и его голос в воцарившейся тишине, принялся метаться по огромной зале, давая возможность каждому услышать хозяина. – Рад приветствовать вас на ежегодном благотворительном вечере.

Благотворительный вечер ещё… Да уж.

– Мы с моей дорогой супругой, – тут он повернулся к жене, потом посмотрел на меня, – и нашей особенной гостьей, приготовили для вас нечто невероятное.

Джолион замолчал, выдерживая паузу, и давая возможность собравшимся выразить свой восторг аплодисментами. А после продолжил:

– А пока веселитесь, отдыхайте.

Он уже чувствовал себя королём. Уже держался так, словно этот мир принадлежал ему. И как только его величество упустил это из виду? Как не заметил аристократа, возомнившего себя правителем?

Могу объяснить происходящее только тем, что у короля не было реальной власти в руках. И влияния на высший свет тоже не было. Увы, наличие короны на голове автоматически не решало все проблемы.

Вновь заговорили. Засмеялись. К тому моменту, когда мы спустились с последней ступени, многие уже стремились к нам навстречу, обмениваясь дежурными фразами.

В глазах всякого, кто подходил к нам, плескался страх. Едва заметный, хорошо замаскированный, но, тем не менее, ощутимый. А ещё брезгливость, когда их взгляд натыкался на меня. Они, будто собаки, чувствовали, что я не их породы.

Я не улыбалась. Я просто стояла рядом, как предмет мебели. Впрочем, для всех собравшихся я им и была.

Наконец, подошёл Лестер. Моё глупое сердце, почувствовав его, встрепенулось и понеслось вскачь, отбивая сумасшедший ритм.

– О, – с фальшивым удивлением воскликнул Джолион, – какая неожиданная встреча! Сын!

При этом окружавшая нас какофония звуков стихла. Все прислушивались.

– Помнится, – холодно ответил Хайд, – ты вычеркнул меня из родовой книги. Так что я тебе больше не сын.

Стало совсем тихо, только едва слышная музыка наполняла этот зал.

– Да брось, – Кэнмор хотел взмахнуть рукой, хоть какой-нибудь, но потом вспомнил, что они, руки эти, заняты и только покачал головой. – Я был зол, а в порыве злости чего только не скажешь.

Мерзко. Как же мерзко.

Джолион, словно талантливый постановщик, наслаждался разыгрываемым представлением. Но Лестер вмешался в его планы, активировав полог тишины.

– Достаточно, – всё так же холодно произнёс Хайд. – Давай ты не будешь развлекать гостей за мой счёт.

– Какой ты нудный, – насмешливо отозвался Кэнмор. А я вдруг подумала, что они совершенно не похожи. Нет, какие-то схожие черты, наверное были, но в целом… Эти люди не имели ничего общего. Потому что были разными. Потому что Лестер был Человеком, именно с большой буквы.

– Отпусти мою сотрудницу, и мы поговорим.

Всё это время, пока они разговаривали, Лестер даже не посмотрел на меня, в то время как я не спускала с него глаз. Мы вроде бы расстались от силы час назад, а я как будто вечность его не видела.

– Сотрудницу? – весело усмехнулся Джолион. – А ты всех сотрудниц водишь к себе домой?

Глаза Хайда полыхнули злостью, которую он тут же погасил.

– Не твоё дело, – отмахнулся от его вопроса.

– Неужели я так тебя воспитывала?! – впервые подала голос Фрэнсис, вмешиваясь в разговор.

– К моему воспитанию ты вообще не имеешь никакого отношения, – бросив взгляд на мать, сухо произнёс Лестер. Скривившись, добавил: – И слава всем богам за это.

– Ну, не-е-ет, – словно обиженный ребёнок, протянул Кэнмор, – так разговора у нас не выйдет.

– Чего ты хочешь?

– Я? – вновь наигранно удивился Джолион. – Чтобы ты не мешал. А после, когда всё закончится, мы обсудим детали сотрудничества. Ты же знаешь, что я не разбрасываюсь ценными кадрами.

– Ты серьёзно? – Хайд по-настоящему удивился. Кажется, даже он был в шоке от слов собственного отца.

Я почувствовала дрожь в теле Кэнмора. Дрожь, которую он не контролировал. И пока никто не обращал на меня внимания, я попыталась отпустить магию. Проверить, что это было, но не успела сила коснуться его, как иглы вновь впились в мою ладонь.

– Не смей, – как-то по-поросячьи взвизгнул Джолион, искоса глядя на меня. Его взгляд, холодный и надменный, изменился. Мне даже показалось, что этот взгляд не мог принадлежать психически здоровому человеку. Или не показалось?

Я не позволила себе застонать. До крови прикусила губу и зажмурилась.

– Отпусти её, и мы всё обсудим, – сквозь шум в ушах, услышала спокойный голос Лестера.

– Нет уж, – возвращая себе былую беспечность, отмахнулся Кэнмор. – Девушка останется со мной. Мне так спокойнее.

Я вновь почувствовала дрожь, которая сотрясла его тело. На этот раз слабую, едва заметную, но она была.

Джолион развеял полог тишины и сделал шаг в сторону, намереваясь пройти мимо Лестера, но тот и не подумал сдвинуться с места. Лишь взгляд его стал холоднее и безжалостнее:

– Ты же не думаешь, что всё получится?

– Как раз-таки так я и думаю, – подавшись вперёд, прошептал Кэнмор. – Пропусти, сейчас должен прибыть король, а я обязан встретить своего горячо любимого правителя.

Каждое слово было пропитано сарказмом и ощущением безнаказанности.

И вправду, буквально через минуту, раздался громкий звон, а за ним уверенный мужской голос объявил:

– Его величество, Райан Второй.

Массивные двери распахнулись, впуская в залу прохладный вечерний воздух, и все расступились, образуя живой коридор между нами и королём.

Его величество, если и удивился, увидев меня, то виду не подал. Казалось, что его лицо вообще ничего не выражало. Словно это и не лицо было, а восковая маска.

– Вот, я же сказал, – довольный собой, пробормотал Джолион и потащил меня вперёд. Буквально потащил, словно желал как можно скорее оказаться рядом с королём.

Я обернулась, поймав взгляд Лестера, и прочитала по его губам:

«Всё будет хорошо!»

В ответ я так же, одними губами, произнесла:

«Джеймс».

Он должен был понять. Он и понял. Нахмурился, но кивнул.

А после мы подошли к королю, и он провернул фокус, который так и остался для меня загадкой – его величество с достоинством ответил на поклон Кэнмора, после поцеловал руку Фрэнсис, а потом, каким-то образом, умудрился завладеть и моей рукой. Только если ладонь хозяйки дома он тут же вернул на законное место, согнутый локоть Джолиона, то меня он не отпустил. Напротив, потянул вперёд, вынуждая встать рядом с ним, тем самым избавляя меня от отвратительного общества.

Кэнмор и сам ничего не понял, только переводил растерянный взгляд с меня на короля и обратно.

Эмили Эфор

– Ваше величество, – у Джолиона даже голос изменился. Вместо уверенности и надменности в нём появилась фальшивая учтивость. И улыбка на губах стала заискивающей, а взгляд масляным.

Кэнмор пытался сыграть верного подданного, но получалось у него так себе. Во всяком случае, я не верила ни единому его слову.

– Ваше величество, – повторил он, словно король мог не расслышать его с первого раза, а потом добавил чуть тише: – Это моя особая гостья, могли бы вы…

«Вернуть её», – он так и не произнёс. А вот руку протянул и застыл в ожидании. Словно я была вещью, его вещью, которую он на время дал подержать другому.

Его величество посмотрел на руку, потом на меня и, нехорошо ухмыльнувшись, произнёс:

– Знаете, я сегодня, к сожалению, без сопровождения, может быть, вы уступите мне свою гостью, – тут он выдержал короткую, но очень многозначительную паузу, – чтобы я не чувствовал себя так одиноко?

Один глаз Джолиона дёрнулся, а за ним и второй. Затем и губы дёрнулись, словно он силился улыбнуться, но у него не получалось. На помощь мужу пришла Фрэнсис:

– Как пожелаете, ваше величество, – вот у неё легко получилось изобразить и улыбку, и радушие. Но глаза… Боги, каким взглядом она меня прожигала, мне даже стало не по себе. Куда больше, чем от ядовитых взглядов Джолиона. – Только не забудьте, – тут она величественно взмахнула рукой, словно имела право отдавать приказы королю, – вернуть нам её к началу официальной части.

Его величество сделал вид, что не заметил ни тона, ни этого взмаха, и кивнул в знак согласия:

– Конечно.

Я надеялась, что нас оставят одних. В конце концов, гостей на этом благотворительном вечере было предостаточно, но чета Кэнморов пристроилась за нами. Я чувствовала их взгляды, прожигающие спину.

Король всё так же держал меня за руку, а потом, будто опомнившись, пристроил мою ладонь на свой согнутый локоть и, искоса оглядев меня, тихо, так, чтобы его услышала только я, спросил:

– Всё хорошо?

Вот и что ему сказать? Ведь он и без меня знал, что положительного ответа на этот вопрос я пока озвучить не могу. Хотя… Если отбросить общие сложности, то в целом со мной, действительно, всё было хорошо. Надеюсь, что и дальше так будет. И не только со мной.

Я посмотрела в глаза его величества и моргнула в знак согласия.

Больше он меня ни о чём не спрашивал, отвечая на многочисленные приветствия лёгким наклоном головы. Мне, наравне с венценосной особой, доставалось слишком много внимания. Если во время спектакля Кэнмора меня рассматривали с насмешками и явным превосходством, то сейчас в глазах многих дам я могла рассмотреть злость, а то и зависть.

Поразительно, несколько минут назад они считали меня едва ли достойной дышать с ними одним воздухом, теперь вот злились и завидовали, что не они стоят рядом с его величеством.

М-да…

Среди всего этого многообразия взглядом и эмоций, я пыталась найти и почувствовать лишь один. Но Лестера нигде не было видно. Он, словно сквозь землю провалился.

Отвечая на очередное приветствие, его величество положил свою ладонь поверх моей и несильно сжал.

– Всё под контролем, – бросил он, не прекращая делать вид, будто всё его внимание приковано к не очень-то верным подданным.

Под контролем… Это же хорошо? Конечно, хорошо! Мне не нужно сомневаться.

Но как бы я не убеждала себя, как бы не пыталась хвататься за внутреннее спокойствие, которое не подвело меня даже тогда, когда я находилась во власти Кэнморов и рядом со мной никого не было, волнение не проходило. А лишь нарастало. И всему виной то, что я, сколько бы не скользила взглядом по лицам, не могла увидеть не только Лестера, я не видела никого из нашего отдела. Словно мы с королём были здесь совсем одни. Среди толпы, готовой разорвать нас.

Наконец, мы дошли до небольшого пьедестала, где стояло три кресла. То, что было в середине, судя по габаритам и украшениям, предназначалось его величеству, а вот два по бокам, наверняка Френсис и Джолиону.

– Подождите, а где же будет сидеть девушка? – наигранно удивился король, и вновь слово взяла хозяйка дома.

– Девушка может постоять, – она говорила это с улыбкой, претендующей на дружелюбную, но глаза… Не зря говорили, что они отражают то, чем человек наполнен внутри. Судя по злобе, столь явно горящей в её взгляде, кроме черноты и ненависти внутри этой женщины ничего больше не было.

– Да? – его величество хмыкнул. – Тогда я тоже постою.

Его ответ на секунду сбил с толку Фрэнсис, но она быстро взяла себя в руки и позволила то, что позволять не должна была – подошла вплотную к королю и, подхватив его под свободную руку, проворковала:

– Ну что вы, ваше величество, ни к чему давать повод для лишних сплетен.

Король не стушевался и насмешливо протянул:

– Думаю, что они завтра и не вспомнят о такой мелочи, – сделал паузу и добавил, – Не так ли?

Повисла тишина, довольно неуютная и даже опасная.

– Хотя… – отступая от его величества, женщина позволила себе масляную ухмылку, – Вы правы. Делайте, что хотите, – она тоже взяла паузу и закончила, донельзя довольная собой, – пока что.

Король оценил всё – и улыбку, и слова. Я это почувствовала по лёгкому отклику магии, которую он явно сдерживал. Ему не нравилось, но его величество искусно скрывал это.

Раз уж дело перешло к открытым угрозам, то… Всё, что задумали Кэнморы, вот-вот должно исполниться?

Мы отошли от пьедестала и встали чуть в стороне. Буквально в двух шагах. На этот раз хозяева дома не стали следовать за нами по пятам. Они были уверены в том, что всё идёт по плану.

Возле нас тут же появился слуга. Он держал перед собой поднос, на котором стояли несколько бокалов и один фужер на высокой ножке.

Его величество подхватил фужер и передал мне, сам же взял в руки бокал.

– Вы же не собираетесь это пить? – спросила, когда он поднёс бокал к губам.

– Не собираюсь, – он не смотрел на меня, его взгляд был устремлён на Фрэнсис. Я тоже посмотрела на неё.

Женщина будто бы расцвела, виной тому, наверняка, был именно этот глоток, которого не было. Я видела куда больше, чем Фрэнсис, поэтому точно могла сказать, что король ничего не выпил. Лишь сделал вид.

– Что, ничего не вышло у Лестера? – его величество повернулся ко всем спиной, как бы загораживая меня от этой своры.

Я не совсем поняла, что он имел в виду, а потому нахмурилась. Король пояснил:

– Он хотел вывести тебя из игры, даже в обход моему приказу, но у него ничего не вышло, так? – выслушав его, я кивнула, и он продолжил: – Кто из его ребят?

– Джеймс, – пробормотала, скривившись.

Вспоминать о предателе было неприятно.

Его величество, вопреки моим ожиданиям, вовсе не удивился. Или он слишком уж хорошо умел маскировать свои эмоции.

– Лестеру будет сложно это принять, – произнёс тихо.

После повернулся, глядя на хозяев дома.

Они вели себя вызывающе. По протоколу, о котором догадывалась даже я, человек, не имеющий ничего общего с высшим светом, и начинать и возглавлять вечер должен был король. Но никого, абсолютно никого не смущал тот факт, что его величеству не оказывали должных почестей. Впрочем, и одобрения на лицах собравшихся тоже не было.

Все будто бы выжидали. Наблюдали, в какую сторону качнётся маятник, чтобы они могли склониться туда же. Кто окажется сильнее, за тем они и пойдут. А короля, если верить общей атмосфере, сильным не считали. И не верили, что ему удастся удержать власть в своих руках.

– Джолион не совсем здоров, – произнесла тихо, желая поделиться хоть с кем-то своими домыслами.

Находись мы в другой ситуации, я бы не посмела вот так запросто разговаривать с королём, но… Ситуация не была другой, она была вот такой – паршивой и совершенно непонятной. Я даже не знала, что нас ждёт через пару минут. Не говоря уже о том, чтобы думать о завтрашнем дне.

– Почему так решила? – король разговаривал со мной, но при этом не прекращал наблюдать за всеми, кто нас окружал. Казалось, он видел куда больше, чем кто бы то ни было.

Я украдкой посмотрела на Кэнмора, отмечая, что ко всем прочим признакам прибавились ещё и крупные капли пота на лбу, которые он то и дело спешно вытирал платком.

– Слишком быстрая смена настроения, неконтролируемая дрожь, теперь вот ещё и потоотделение, – перечислила всё, что успела отметить.

– И какой вывод? – его величество посмотрел на меня и мягко улыбнулся. Я успела заметить, как у нескольких молодых девиц, стоящих неподалёку, буквально перекосило физиономии от недовольства.

Прежде чем ответить, я попросила:

– Ваше величество, могли бы вы улыбаться мне не так дружелюбно? А то, боюсь, ещё мгновение и меня попросту разорвут на кусочки.

Брови короля взметнулись вверх, а потом он, явно сдерживая улыбку, прошептал:

– Как пожелаете, – издевается ещё. Я тяжело вздохнула, а он напомнил: – Так какой вывод?

– Я бы ставила на то, что у него что-то с психикой, – ответила прямо.

А от таких людей можно было ожидать всё, что угодно.

– Плохо, – его величество правильно понял то, чего я не озвучила.

Я посмотрела на короля куда внимательнее. Внешне он казался слишком молодым, хоть по возрасту и превосходил меня лет на десять, а может и того больше. Но то, что он прятал внутри… Я не знала, как это объяснить, но от него исходила сила. Что-то тяжёлое и несокрушимое.

Сдаётся мне, что все, желающие получить власть, ещё пожалеют об этом. И не раз.

– Где Лестер? – спросила, спустя несколько минут тишины.

– А что? – его величество подмигнул мне. – Тебе так неприятно моё общество?

Вот и зачем он так? Я, между прочим, очень близка к тому, чтобы начать паниковать. А паникующий целитель весьма опасен.

Я не ответила, лишь поджала губы, давая понять, что думаю об этих шутках.

Король хмыкнул, но всё же произнёс:

– Лестер там, где должен быть. Я, видишь ли, заменяю его. Охраняю, так сказать, его главное сокровище.

На последнем слове его глаза заблестели, а я покраснела. Просто ничего не смогла с собой поделать.

Придумает тоже. Сокровище…

– Друзья! – голос Джолиона пронёсся над залой. Звучавшая музыка, оборвалась на полпути, и те, кто вёл мирную беседу, тоже замолчали, глядя не столько на хозяина дома, сколько на короля. Всем хотелось увидеть его реакцию, но он им такой радости не доставил – превратил лицо в непроницаемую маску, по которой абсолютно ничего нельзя было понять. – Друзья! – повторил Кэнмор, – Думаю, ни к чему тянуть, пора начинать.

Раздались одобрительные аплодисменты, но они слишком быстро стихли, потому что слуги принялись закрывать двери. Превращая залу в ловушку.

– Да-да, – видя реакцию гостей, не без удовольствия, бросил Джолион, – мы сразу перейдём к сути.

Затем он посмотрел на короля и, больше не играя роль уважающего его подданного, взмахнул рукой:

– Ваше величество, подойдите сюда, – прозвучало, как приказ. Совершенно незамаскированный.

Король хмыкнул, но не двинулся с места:

– Мне и здесь неплохо, – беспечно отмахнулся.

– А я всё же попрошу вас, – надавил Кэнмор и взмахнул рукой, отдавая очередной приказ. Нас окружили. Секунду назад никого рядом не было, и вот, мы уже в кольце мужчин в чёрном.

Его величество не шелохнулся. Никак не показал, что считает эту ситуацию безвыходной. Только тоже взмахнул рукой и от стены, что была за нашими спинами, отделились с десяток мужчин. Совершенно мне не знакомых. Они были в форме боевых магов.

Мужчины вышли вперёд, отгораживая нас от подельников Кэнмора.

Не только охрана Джолиона могла умело маскироваться.

– Вот как? – усмехнулся Джолион, а после весело расхохотался. – Что же, жаль, мне хотелось, чтобы всё было красиво.

Глаза Кэнмора загорелись безумием, слишком отчётливым, ощутимым даже.

А после раздался хлопок, и откуда-то сверху посыпался порошок. Он белым полотном накрыл всех нас, оседая на волосах, плечах, на одежде и на полу. Порошок был слишком плотным, совсем не похожим на тот, который я изучала в лаборатории и против которого варила антидот.

Не сомневаясь ни секунду, поднесла руку к губам и слизнула порошок.

– Это… – моргнула удивлённо, – мука?

Король непонимающе посмотрел на меня.

– Это мука, – повторила увереннее, но всё так же тихо.

А вот Джолион явно не смог отличить подчиняющий порошок от муки, поэтому вздумал отдать приказ:

– Схватите Ленарда!

Наглец, он ещё вздумал назвать короля так, опустив имя, данное при коронации. И титул тоже опустив.

Кэнмор ждал, что вся эта толпа тут же бросится к королю, но все остались на месте. Нет, кто-то понимал, что происходит, а для некоторых происходящее было настоящим сюрпризом. Только эффект от сюрприза был несколько другой, совсем не тот, на который рассчитывали хозяева дома.

– Схватите! – крикнул он громче, переходя на визг.

Откуда-то сверху раздался знакомый голос:

– Боюсь, мука не заставит их выполнять все ваши желания!

Я подняла голову и увидела Кима, он сидел на перилах балкона и беспечно болтал ногами. Парень был слегка потрёпанным – разбитая губа, порез на щеке и чуть-чуть распухший нос, но при этом он выглядел таким счастливым, что я не смогла не улыбнуться, глядя на него.

– Мука? – ещё громче взвизгнул Джолион, а вот его жена не стала размениваться на разговоры и удивлённые возгласы. Пока мы все отвлеклись, она успела сплести заклинание и ударила. Прямо в короля. Но вспыхнувший щит без труда поглотил удар, не причинив его величеству никакого вреда.

– Так себе сюрприз, Джо, – явно издеваясь, произнёс король.

Кто-то хмыкнул, но большая часть гостей в основном молчала. А когда я посмотрела на них, то заметила, что их взгляды стекленеют. Улыбки медленно стекли с их лиц, оставив лишь пустое равнодушие.

– Ничего, у меня есть запасной вариант, – отмахнувшись, пробормотал Кэнмор и сплёл заклинание, бросив его нити в толпу.

Да, это тоже было ожидаемо. Жаль, что они не ограничились порошком.

На нас пошли. Не все гости, нет, но и тех, кто сдвинулся с места, было достаточно, чтобы не только привести нас к Джолиону, но и разорвать на кусочки.

Король отреагировал первым. Толкнул меня в сторону и отдал короткий приказ:

– Присмотри за ней.

Кто-то схватил меня и загородил собой.

– Отец, я думаю, что тебе стоит остановиться, – услышав голос Лестера, я встрепенулась. Попыталась выглянуть из-за плеча моего нового охранника, но он, строго посмотрев на меня, проворчал:

– Куда? Ещё не хватало, чтобы зацепило!

Нет, я, конечно, ничего подобного не добивалась, но… Я же должна была знать, что с Хайдом всё хорошо.

– Я должна увидеть, – попросила, положив руку на плечо мужчине.

Он обернулся, смерил меня недовольным взглядом, но чуть подвинулся.

– Только не рвани вперёд, они без тебя справятся.

Отвечать ему не стала, лишь прицепилась взглядом к Лестеру.

Он, точно так же, как и Ким, выглядел не лучшим образом – припорошенные мукой волосы сразу прибавили ему пару лет, наливающаяся синевой кожа вокруг глаза, намекала на то, что гематома будет приличной  и ещё разбитая губа. Парадная форма выглядела так, словно её кто-то основательно пожевал.

– Почему ты так решил? – в ответ на просьбу сына, Джолион лишь усмехнулся. – Вообще-то, я только начал.

– Потому что так будет правильнее, – спокойно отозвался Хайд.

– Ты всегда был слишком слабым, не мой характер, что не удивительно, ведь ты не мой сын, – Кэнмор взмахнул рукой, пытаясь сплести заклинание, но его пальцы свело судорогой, что увидела не только я, но и все остальные. – Тьма, – выругался он, – ничего. Осталось не так долго, и я сяду на трон, а там, вы все, – он посмотрел безумным взглядом на толпу, – да-да, все! Вы все будете делать то, что я хочу.

Услышанное шокировало меня, да и не только меня, но и многих из тех, кто не попал под влияние подчинения. А вот Хайд, напротив, довольно улыбнулся:

– Не представляешь, как я рад слышать, что у нас с тобой нет кровного родства!

Это были не просто слова, он, действительно, чувствовал облегчение.

– Так, да? – свирепея, выдал Кэнмор. Он принялся плести заклинание, на это раз я видела, как нити принимают нужный ему рисунок. Но с ним что-то было не так.

– Мне нужно к нему, – прошептала мужчине, который всё так же загораживал меня.

– С ума сошла? – от удивления он даже обернулся.

– Не сошла, – прошептала, пытаясь подобрать слова, чтобы он понял меня с первого раза. – Джолион не в себе. А пока он отвлёкся на плетение заклинания, я могла бы вырубить его. Это не сложно. Достаточно ударить по нему разрядом. И он отключится.

Вышло сумбурно, но я отчётливо вспомнила лекцию, где нам рассказывали, как успокоить буйного пациента. Да, конечно, не совсем моя специализация, но всё же. Перевозбуждение нервной системы не проходит бесследно. Обычно такие люди сосредотачиваются на чём-то одном, веря в то, что они всемогущие. А Кэнмор верил. Сорванный сценарий не вписывался в его картину мира, он был уверен, что уже никто не сможет его остановить.

– Лестер убьёт меня, – прошептал мужчина уже не так категорично.

– Если этот ненормальный начнёт разбрасывать заклинаниями, то он убьёт куда больше людей, – предприняла ещё одну попытку достучаться до него.

Провернуть трюк было не сложно. Если вся охрана под действием подчиняющего порошка, то они не будут проявлять инициативу. Они нацелены на то, чтобы выполнить приказ именно в том виде, в котором он был им отдан. А Джолион приказал привести именно короля, обо мне не было ни слова.

Мужчина тяжело вздохнул.

– Я пойду с тобой.

До Кэнмора было чуть больше четырёх шагов.

Если прорываться всем вместе, то это займёт время и мы потеряем эффект неожиданности. А если действовать быстро, то всё получится. Я в это верила.

Пока мой охранник думал, как всё лучше провернуть, я сделала маленький шаг назад, а потом рванула вперёд, мимо застывших магов, мимо Фрэнсис, которую держали за руки приверженцы короля.

Всё происходило быстро, но для меня эти несколько секунд стали вечностью.

Единственное, о чём я думала, когда решилась на этот отчаянный шаг, так это о Лестере. О Лео. О доме. О тех, кто нас ждал. И о том, что этот паршивый спектакль и так слишком затянулся. Пора было заканчивать.

Когда я оказалась рядом с Кэнмором, он только и успел, что открыть рот. А потом так с открытым ртом и упал. Грохот был знатный.

Наступила оглушающая тишина. Тоже, кажется, на секунду.

Потом кто-то оказался возле меня, закрывая собой. Кто-то встал сзади, страхуя.

Кто-то произнёс:

– Ненормальная.

А после пришли звуки. Охи и ахи, женский визг, стоны, звуки падающих тел. Голоса. Много голосов, буквально оглушающих. Все пытались перекричать друг друга. Что и кому пытались доказать, я не знала. Да и не хотела знать.

Потом послышался звук открывающихся дверей и зычный голос:

– Армия его величества прибыла для выполнения задачи.

Стоны и визг усилились, стали почти невыносимыми. Кто-то, судя по топоту ног, пытался сбежать, но всё это прервал король:

– Отсюда никто не выйдет, пока я не разрешу.

Теперь на стороне его величества была сила. Были те, кто остался ему верен. Видимо, Кэнмор забыл, что свержение готовится вовсе не в верхах. Чтобы свергнуть короля, нужна настоящая сила, а не одно лишь богатство.

Я стояла в кольце мужчин и ничего не могла видеть, пока они не расступились и возле меня не оказался Лестер. Он смотрел на меня с осуждением.

– И где вы только находите таких отчаянных целительниц? – проворчал тот, кто был моим охранником.

– Сам удивляюсь, Рас, – пытаясь скрыть улыбку, ответил Хайд.

А я выдохнула. Потому что поняла, что меня никто не будет отчитывать. По крайней мере, не сейчас. Не при всех.

– Ты не послушалась, – подходя вплотную, Лестер склонился к самому моему лицу, вызывая жар во всём теле. – Зачем рисковала собой?

Да я… И не рисковала особо.

– Всё ведь обошлось, – прошептала, ловя его взгляд.

– Обошлось, – кивнул Хайд, потом легко прикоснулся к моим губам. Сбоку послышался многозначительный кашель.

– Спасибо, Рас, выручил, – Лестер выпрямился и посмотрел на мужчину, при этом одной рукой он прижал меня к себе. – С меня причитается.

– Обязательно, – хмыкнул в ответ боевой маг. – Хотя мне будет достаточно твоего обещания, что ты больше не будешь в обход меня дёргать моих ребят.

Лестер усмехнулся и протянул руку:

– Обещаю!

Теперь же можно выдохнуть?

Можно.

Со всем остальным мы разберёмся позже.

Лестер Хайд

Я держал её в руках и не мог поверить, что всё закончилось. Нет, не всё, конечно, разгребать придётся ещё много, но в целом…

И она молчала. Дышала тихо, словно боялась, что я передумаю, и начну её отчитывать при всех.

Я бы мог. И даже поклялся себе, что именно так и сделаю, когда увидел худенькую фигурку, прошмыгнувшую мимо кольца боевых магов и рванувшую к Кэнмору.

Но сейчас ругаться не хотелось. Вообще ничего не хотелось, только наплевать на всё, сесть в магмобиль и уехать домой. Впрочем, такой роскоши я себе позволить не мог.

– Я тут подумал, – пока я предавался несбыточным мечтам, рядом с нами оказался король. В его холодных глазах отражалась насмешка. – А почему бы вам, Эмили, не перейти ко мне на службу?

Вот ведь… Тьма! Умел его величество ударить, не прикасаясь.

Я напрягся, и моя целительница – тоже. Я же мог называть её моей? Или не имел на это права?

Нужно было ответить мне. Что-то ничего не значащее, что-то, что должно было избавить Эмили от необходимости отвечать. Но я молчал, буквально наступив себе на горло. Будто чувствовал, что от её слов будет зависеть… всё.

– Ваше величество, – в девичьем голосе прозвучала та же насмешка, что горела в глазах короля, – но ведь я и так состою у вас на службе.

Рядом хмыкнул Рассел и кто-то ещё из ребят, кто стоял близко и мог слышать разговор. Я же никак не отреагировал, впрочем, далось мне это сложно.

– Я имел в виду, – не унимался король, – что было бы неплохо, если бы вы перешли на службу в королевскую лабораторию.

Да, он был правителем. Главой королевства, а мы все являлись его подданными, но мне очень захотелось врезать ему. Вот прямо так, без предупреждения и объявления войны. Чтобы знал – его власть велика, но не безгранична.

За меня это, в переносном смысле, конечно же, сделала Эмили:

– Простите, ваше величество, я знаю, что королям не отказывают, – она притворно вздохнула, – но я вынуждена отказаться от этой чести.

Не сказал бы, что Ленарда её ответ удивил. Скорее, он даже был рад услышать именно его. Проверял?

Ещё и подмигнул мне, как бы говоря, что, смотри, я всё выяснил за тебя. А я в этом вопросе помощи ведь не просил. Я бы сам всё узнал. Наедине. Без лишних глаз и ухмылок.

– Жаль, – без особого сожаления бросил его величество и, тут же забывая и о разговоре этом, и о нас в целом, развернулся и принялся отдавать приказы. Чёткие, выверенные, правильные. Такие, которые слушали и тут же бросались выполнять. Разгребать всё, что наворотил Кэнмор.

Боюсь, управимся мы тут только к утру. Надо бы отправить Эмили домой, нечего ей здесь делать. Но озвучить это я не успел, повернулся, почувствовав чужой, пристальный взгляд.

Пока мы тут прохлаждались, ребята делали свою работу – с заломленными руками за спиной, по залу вели Джеймса. И он смотрел исключительно на меня. Спокойно смотрел, словно ни в чём не раскаивался.

Внутри вспыхнула злость. Но, как ни странно, не на него, а на себя. Я так кичился своим умением подбирать людей, и не просто просмотрел предателя под носом, а даже не заподозрил его ни в чём. Сколько он работал на Кэнморов? Сколько смертей можно было предотвратить, не будь я таким самонадеянным?

Признавать свои ошибки, особенно такие, очень сложно.

– Не нужно, – привлекая моё внимание, тихо, так, чтобы её услышал только я, произнесла Эмили.

Хотя благодаря бурной деятельности его величества, мы почти остались одни. Так что подслушивать особо было некому.

– Бить его? – усмехнулся, повернув голову к девчонке.

В этом платье она была прекрасна. Восхитительна. Так что мне хотелось и любоваться ей и при этом спрятать, чтобы никто больше не ломал об неё глаза. Вот таким вот противоречивым был я.

Она покачала головой и, удивительно точно считав мои эмоции, произнесла:

– Винить себя.

Я замер. С трудом протолкнул в лёгкие очередную порцию воздуха и только потом ответил:

– Спасибо.

За всё. И за то, что выдержала мою невыносимость, что не позволила выгнать себя, проявив упрямство. И за то, что осталась рядом, даже когда поняла, что я всё так же невыносим, безгранично упрям и в целом тиран и деспот.

– Я прикажу, и тебя отвезут домой, – почему-то прошептал. Не хотелось говорить громко. Не потому, что боялся, будто меня услышат. На это мне было абсолютно наплевать, а скорее потому, что не хотелось терять это единение.

Но Эмили не была бы собой, если бы не фыркнула:

– Вот ещё, – недовольно скривила губы, – здесь больше трёх сотен человек с разной степенью тяжести отравления агассой. Думаешь, моя помощь здесь не понадобится?

Что со мной делает эта зараза? А вот что – приводит аргументы, с которыми я спорить не в силах.

– Хорошо, – на этот раз я сдался слишком быстро, сам от себя не ожидал. – Сейчас подтянутся целители из военной лечебницы, и Оливер обещал быть. Пристрою тебя к ним.

– Спасибо, – теперь уже прошептала она.

– За что? – моё удивление было искренним.

– За то, что прислушиваешься ко мне.

Я на секунду прикрыл глаза, остро чувствуя свою вину перед ней. Я решил оградить её от всего этого, забыв предупредить о своих планах. Я оправдывал себя тем, что действовал в её же интересах, но, на самом деле, со стороны это выглядело так, будто я и впрямь всего лишь использовал её. Воспользовался знаниями и умениями, а потом просто отправил подальше.

– Прости, – повинился, даже не зная, как сформулировать всё то, за что должен был извиниться. Но она поняла, улыбнулась, светло и открыто, а потом подняла руку и прикоснулась к моему лицу, согревая кожу магией.

Я не знал, как выглядел, но если доверять собственным ощущениям, то так себе. А всё потому, что люди Кэнмора не очень-то обрадовались, когда мы с Кимом заявились к ним с предложением заменить подчиняющий порошок на муку. Нет, последнее было не обязательным, но довольно увлекательным предприятием.

– Я не сержусь, – произнесла Эмили, возвращая меня в реальность. И я поверил, потому что она не стала бы мне лгать.

А после всё закрутилось. Я приставил к Эмили Кима, которого она тоже принялась тут же лечить. Убедился, что ей ничего не угрожает, и только потом отправился к его величеству. Он ни словом, ни взглядом не дал понять, что осуждает меня за минуты промедления.

– Все слуги без исключения, долгое время находились под действием подчиняющего порошка. Джолион решил, что это лучшее средство, которое может легко обеспечить ему безопасность, – произнёс Ленард, хмуро глядя на прислугу, сбившуюся в кучку у двери.

В залу привели всех. Потому что не нужно было, чтобы кто-то из них сбежал, чтобы вся эта история вышла наружу.

Самое противное во всём этом, что нельзя будет обнародовать ничего из того, что здесь произошло. Всё это должно было остаться в тайне, потому что… Только волнений среди людей не хватало. Ведь многие работали с семьёй Кэнморов, и с другими, кто числился в списке их подельников. Если придать огласке всю историю и начать демонстративно отрубать головы, то остальные, кто не участвовал в заговоре, но разделял точку зрения Кэнморов, залягут на дно, чтобы потом ударить вновь.

Действовать нужно осторожно и быстро. А главное – тайно.

– Потребуется длительное восстановление, – я так же посмотрел на слуг. Выглядели они не лучшим образом – все худые, измождённые, с посеревшей кожей и отсутствующим взглядом.

– Потребуется, – согласился король, потом покачал головой, как бы прогоняя видение и, криво усмехнувшись, произнёс: – Давай-ка в отдельную комнату соберём тех, кто значится в твоём списке. Хочу поговорить с ними отдельно.

Я кивнул и отправился выполнять приказ.

Допросы проходили плодотворно. Никто, видя, что произошло с Кэнмором, не пытался отмалчиваться.

Говорили охотно. Много. Громко. Пытаясь взвалить вину на кого угодно, только не на себя. От этого было тошно. Никто из них не вызывал сочувствия и понимания.

Когда же король надавил на них, давая понять, что ждёт подробностей, а не пустой болтовни, полились подробности.

Как мы и предполагали – всему виной была власть.

Многие не верили в то, что молодой король сможет удержать её в своих руках. Поначалу не верили, а потом решили, что он взялся за дело уж слишком рьяно, не считаясь со старыми семьями, которые регулярно пополняли казну.

Вот и как им угодить? То власти слишком мало, то слишком много…

Тогда к ним пришёл Джолион. И все радостно ухватились за его предложение. Нет, в их версии всё, конечно же, выглядело не так. Не радостно, а испытывая ужасные угрызения совести, и вообще, их всех заставили. Обманом. Хитростью. Угрозами.

Почти все из участников, говорили одно и то же. Лишь чуть изменяя фразы, словно заранее готовились к провалу и написали одинаковую оправдательную речь. Я не удивился бы, если бы так и было.

Когда список подошёл к концу, король уставился в стену задумчивым взглядом. Он решил всё это скрыть, чтобы не возбуждать общественность, но глядя на все эти семьи, я понимал, что ему хотелось расплаты. Яркой и кровавой, чтобы остальным было неповадно, но тогда он заработает славу тираны, а он таким не был. Я хорошо его знал.

Поэтому представлял, что он чувствовал.

– Не хочешь спросить Кэнмора, кто твой настоящий отец? – его величество задал вопрос, который я никак не ожидал услышать.

В комнате, где устроили допросную, мы были вдвоём.

– Честно сказать, – я с удовольствием вытянул ноги и позволил себе прикрыть глаза, – мне наплевать на это. Не удивлюсь, если он солгал, лишь бы сильнее унизить меня при всём честном собрании. Только я, правда, был бы рад, не окажись я его сыном.

Меня не тронули его слова. Не задели никаких душевных струн. Напротив, у меня будто бы тяжелый груз упал с плеч.

Я открыл глаза, чувствуя на себе внимательный взгляд его величества. Слишком уж внимательный.

– Что? – спросил, не выдержав. Я, действительно, не понимал, почему его так заботит этот вопрос.

Я давно не имею ничего общего с теми, кого нужно было бы считать семьёй. Академия стала для меня настоящим домом. Мне повезло с наставником. А после – с назначениями. С людьми, которые меня окружали. Мне не на что было жаловаться. Наоборот, я должен был благодарить семейку за то, что я оказался им не нужен. Потому что без них я смог вырасти человеком, а не чем-то вроде Фредерика Винтерса – трусливым, властолюбивым идиотом.

Король склонил голову набок и криво улыбнулся:

– Неужели ты ни о чём не догадался?

Я нахмурился. Три часа допросов не лучшим образом действовали на мыслительный процесс.

– Послушай, Ленард, – произнёс устало, – если тебе есть что сказать, то говори. Сейчас я уже не настроен разгадывать тайны.

Его величество облокотился на спинку стула и сложил руки в замок. При этом он изучал меня внимательным взглядом, будто думал, что я ему лгу. А я не лгал, я, совершенно точно, не понимал, что он имел в виду и о чём говорил.

– Хорошо, – улыбнулся он, только улыбка не коснулась его глаз. – Ты никогда не думал, почему тебе подвластна ментальная магия?

Вот тут я облегчённо выдохнул.

– Какая там магия? – покачал головой. – Это такие крупицы, что я никогда не воспринимал её всерьёз.

Ленард скривился. Потом устало прикрыл глаза, а когда открыл их, то пристально посмотрел на меня:

– Лестер, ты, действительно, ничего так и не понял?

Я уже хотел взорваться, потому что эти тайны меня порядком утомили, но… Осёкся. Вновь посмотрел на Ленарда и… Покачал головой.

– Только не говори, что мы с тобой братья, – нервная улыбка коснулась моих губ, а вот король, напротив, остался совершенно спокоен.

– Нет, – выдохнул я, поднимаясь на ноги. Потом ещё и провёл рукой по волосам, пытаясь хоть как-то вернуть себя в реальность.

На несколько секунд воцарилась тишина.

– Ленард, – сказал, разом успокаиваясь, – я хочу попросить тебя об одолжении.

Он кивнул и замер, ожидая моих дальнейших слов.

– Я не хочу, чтобы о моём происхождении хоть кто-то знал.

Брови его величества иронично поднялись вверх.

– А как же власть и деньги?

Если он хотел пошутить, то шутка вышла неудачной. Что я и показал ему, скривившись.

– Ладно, прости, – он взмахнул рукой. – Хочешь знать подробности?

Хотел ли я? Это был очень сложный вопрос.

– Не уверен, – признался честно.

– Понимаю, – отозвался Ленард. – Думаю, тебе нужно ехать домой. Целительница твоя, конечно, стойкая и, вообще, героиня, но и ей нужно отдохнуть.

Про то, что он дал мне время для того, чтобы всё осмыслить, его величество не сказал ни слова. Он выбрал самый верный довод, с которым я не стал бы спорить.

– Хорошо, – согласился спокойно.

Когда я вышел из комнаты, даже взглядом не дал понять, что происходило у меня внутри. А там творился хаос. Смешалось всё. И прошлое, и настоящее.

Эмили сидела в ещё одной комнате, когда-то бывшей малой гостиной, где маменька любила встречать своих подруг. Точнее не подруг, знакомых и тех, с кем было выгодно общаться. В высшем свете такую роскошь, как дружба, почти никто не мог себе позволить.

– Нам пора, – я подошёл к ней, не обращая внимания ни на взгляд ещё одной целительницы из военной лечебницы, ни на Кима, ни на Оливера. Последний, к слову, сделал вид, что вовсе меня не заметил. А вот Ким такой тактичностью не обладал, он пялился на меня с улыбкой, но хоть молчал и на том спасибо.

– Но я… – начала протестовать Эмили, да только не договорив, замолчала. Словно что-то увидела в моих глазах. Почувствовала. – Оливер, справитесь без меня? – тут же обратилась к нашему патологу.

Тот посмотрел на неё с улыбкой:

– Конечно, справимся, – потом обернулся ко мне и посоветовал, – напои её восстанавливающим зельем, и себе плеснуть не забудь.

Я кивнул.

Эмили быстро встала из-за стола, схватила свою сумочку и уже через пару минут мы выходили с ней из особняка. Позади нас раздались торопливые шаги:

– Начальник, я отвезу, – не спрашивая, а утверждая, выпалил Ким.

Похоже, даже он почувствовал, что не всё так гладко.

Сначала я хотел оказаться. В конце концов, я не настолько беспомощен, чтобы не доехать до дома, но потом подумал и кивнул в знак согласия.

Эмили взяла меня за руку. Она ни о чём не спрашивала, она просто была рядом. А этого порой достаточно, чтобы достичь внутреннего равновесия.

Дом нас ждал. На улице не было ни ветерка, но во дворе особняка деревья тревожно шелестели листвой, а ветки со скрипом качались из стороны в сторону. Закрытые ставни приоткрывались и снова захлопывались. Но что куда важнее, туман, всегда скрывающий дом от чужих взглядов, развеялся, предоставляя возможность всем желающим любоваться собой.

Шелест и скрип утихли, стоило мне прикоснуться к ручке калитки. А следом и молочный туман вернулся, обеспечивая надёжную защиту.

– Ну и чего ты? – спросил с усмешкой, когда дом принялся выражать сумбурные эмоции, мысленно отчитывая меня. Он боялся. Всё это время ждал самого худшего.

Эмили будто бы тоже слышала его. Она первой подошла к стене и нежно провела по ней ладонью. Дом замолчал, буквально на «полуслове».

Потом распахнулась дверь и оттуда, с пробуксовкой, выскочил Лео. Он нацелился вот так, с разбега, запрыгнуть на руки Эмили, но я представил, чем это могло закончиться, и вышел ему наперерез.

Кот затормозить не успел и уже через секунду оказался в моих объятьях. Не зря я переживал, потому что от удара даже я покачнулся, страшно представить, что бы стало с Эмили, запрыгни этот пузан на неё.

Лео опешил на секунду, а потом поднял свою морду, и посмотрел на меня с удивлением, как бы спрашивая: «Ты нормальный?!»

Честно сказать, но после всего произошедшего я бы не смог ответить утвердительно на этот вопрос. Потому что в голове был полнейший бардак. Ничего, из того, что я узнал, не получалось осмыслить. Не получалось принять.

Кошак будто почувствовал что-то. Посмотрел на меня внимательнее и состроил такую морду, что стало ясно – царапать меня никто не будет. И вырываться тоже. Но только сегодня. В качестве исключения.

Эмили наблюдала за нами с мягкой улыбкой. Даже дом излучал тёплые волны, что на его собственном языке означало: «Наконец-то нашли общий язык!»

Конечно, я бы не был так в этом уверен, да и едва заметно впивающиеся в мою руку когти, намекали мне на то, что я был прав. Для дома же и Эмили всё выглядело иначе. И я не стал их разочаровывать.

– Хороший мой, – проворковала целительница, лаская Лео.

Он замурлыкал, при этом прикрыл только один глаз, вторым же внимательно наблюдал за мной, будто ждал подвоха.

А вот не надо. Я же, можно сказать, белый и пушистый. Во всяком случае, беззащитных животных я никогда не обижал. Хотя вот Лео беззащитным не был.

– А я? – спросил Эмили, зачем-то провоцируя кота. И ведь он по моему тону понял, что я сделал это намеренно, потому что когти в руку вошли глубже. А вот тарахтение мохнатого стало громче, словно он пытался замаскировать мой стон, если он всё же последует.

Не последует. Он зря ждал этого.

– Что – ты? – переспросила Эмили, нахмурившись.

– Твой? Хороший?

Моя целительница (считать её не своей я отказывался) смущённо опустила взгляд. А потом посмотрела на меня и, сдерживая улыбку, произнесла:

– Хороший, когда не принимаешь за меня решения, и когда считаешься с моим мнением, – что ж, справедливое замечание. Дальше она добавила, отчаянно краснея, но, не прекращая смотреть мне в глаза: – Мой!

Даже если бы Лео впился в меня и зубами, и когтями, я бы не отказал себе в удовольствии поцеловать Эмили. Собственно, я и не отказал. Склонился вперёд и легко, почти невесомо коснулся её губ.

И все проблемы, устроившие хаос внутри, поблёкли, потеряли все краски. Подумаешь – брат короля. Подумаешь, Джеймс предатель. Подумаешь, весь мир сошёл с ума. Наплевать. Главное – она была моей. Всё остальное могло подождать.

Мы вошли в дом. Поужинали в тишине и, как и прошлой ночью, устроились в одной кровати.

Я так и не уснул. Хотя вот Эмили мирно посапывала у меня под боком. Я смотрел на мелкие трещины на потолке и думал. Ни о чём конкретном, просто всплывали воспоминания из детства. Разрозненными обрывками, которые я давно забыл или которым никогда не придавал значения.

Первое и самое яркое воспоминание, были нежные объятья. Кажется, я что-то сделал не так. Что-то, что не понравилось отцу. Тогда он впервые ударил меня. Не помню, было ли мне больно. Скорее я почувствовал растерянность. Тогда я впервые понял, что дом – это не безопасность. Родные – это не безусловная любовь. Я должен уметь соответствовать, чтобы получать одобрение. Должен ежедневно доказывать, что достоин.

Но это было чуть позже, а в тот день, когда я в слезах убежал от отца и спрятался в пустом стойле, меня нашла нянька. Она не стала спрашивать, что случилось. Она просто подошла ко мне, села рядом и обняла. В этих объятьях было так много всего, что я, кажется, разрыдался ещё сильнее.

Она лишь гладила меня по голове. А когда слёзы иссякли, она сказала мне… Что же она сказала?

Её лицо яркой вспышкой появилось в мыслях – глаза и морщинки вокруг них, нос с небольшой горбинкой, родинка на щеке. Я даже вспомнил, как шевелились её губы, когда она говорила, отчётливо «услышал» интонацию, но слова стёрлись из моей памяти. Вообще, память забавная штука. Избирательная. Умеющая и мучить, и щадить.

Так что же память в это раз скрывала от меня – боль или радость?

– Чем я могу помочь? – тихо спросила Эмили.

Я лишь сильнее прижал к её себе, на что Лео отреагировал однозначно – проворчал что-то на своём, кошачьем. Хорошо хоть за ногу кусать не стал, хотя мог, потому что этот шерстяной вредина улёгся так, что дотянуться до моей ступни ему ничего не стоило. Опять же намекая, что он бдит, и у него не забалуешь.

– Я думал, ты спишь, – прошептал, глядя на неё.

Эмили отстранилась и посмотрела в ответ.

– Ты слишком громко думаешь, – ответила просто.

Я не смог не улыбнуться.

Почему-то вспомнился Райт. Как я кривился, когда замечал его взгляды, которые он бросал на Аделию. И Илиас, тот тоже не походил на нормального, когда смотрел на свою Софи. Мне их поведение напоминало поведение душевно больных, а сейчас… Я тоже стал сумасшедшим. И не видел в этом ничего плохого. Наоборот, был счастлив.

Так оно и бывает, да?

– Прости, не хотел тебе мешать.

Эмили фыркнула и улыбнулась, от чего предрассветная хмарь вдруг приобрела яркие краски.

– Ты мне не мешаешь, я просто… – она запнулись, помрачнев, и прикусила губу, – не знаю, как тебе помочь.

А я знал, но для этого надо было бы наведаться в ювелирную лавку.

– Дай мне немного времени, – попросил, проводя кончиками пальцев по её лицу. Она, словно кошка, закрыла глаза, потянувшись за лаской.

Мне ужасно хотелось наклониться и поцеловать её. Так, чтобы она поняла, всю степень моей зависимости от неё. Чтобы почувствовала жар моего тела, моё желание, но… Нет. Я сделаю всё красиво, потому что она заслуживает только лучшего. Чтобы всё по правилам, по-настоящему. Чтобы в её голове даже не успела зародиться мысль, что она в моей жизни лишь временный эпизод.

Эмили посмотрела на меня и тихо спросила:

– Может быть всё же снотворное?

Я усмехнулся и отрицательно покачал головой.

Она со вздохом вновь устроилась на моём плече.

– Камень памяти показал мне лишь одно воспоминание, – прошептала Эмили, – остальные, я так думаю, предназначаются только тебе.

Камень памяти… Точно. Я успел про него забыть, а ведь он мог дать ответы на вопросы, которые я был не готов задавать королю. Никому не был готов, если честно.

– Спи, – прошептал и тоже закрыл глаза.

Из спальни я вышел лишь тогда, когда убедился, что Эмили крепко уснула. Нашёл камень, который лежал в кармане, и прошептал в пустоту:

– Ну, посмотрим, что ты можешь мне рассказать.

А после комната исчезла, и я очутился в воспоминаниях той, которая, как выяснилось, не имела со мной кровного родства – в воспоминаниях Кирианны Архаш.

Лестер Хайд

Закинуло меня слишком уж далеко, потому что первое, что я увидел, было лицо отца. Слишком молодое, я его таким и не помнил, лишь видел фотокарточки в комнате матери. Впрочем, в комнате этой я бывал редко, потому что не заслуживал. Сейчас меня это уже не трогает, а тогда, смешно подумать, я из кожи вон лез, чтобы угодить.

Всё это пронеслось в моей голове за короткий миг, а после я принялся наблюдать за мужчиной, пытаясь найти в нём молодом то безумие, которое буквально полностью поглотило его к нашей последней встрече.

Но Джолион Кэнмор, тот, которого я видел сейчас, был нормальным. Или умел производить такое впечатление.

Напротив него, в кресле сидела Кирианна Архаш. И бабка была зла. Настолько, что на её лице обозначились красные пятна.

– Ты в своём уме? – услышал я женский голос. Несмотря на злость, что буквально раздирала её изнутри, она говорила спокойно. Холодно даже.

– А что не так? – совершенно искренне удивился Джолион и вот тут я увидел блеск в его глазах. Всего на секунду, но и этого хватило, чтобы понять – безумным он был всегда. – Я предлагаю тебе сделку. Твои изобретения, не побоюсь этого слова, гениальны. Так почему тебе не помочь мне?

– Тебе? – кривая усмешка коснулась её губ. – Или твоему отцу?

– А есть разница? – Кэнмор скопировал её усмешку.

– Никакой, собственно, – Кирианна легко взмахнула рукой.

У неё были изящные длинные пальцы. И, несмотря на возраст, кожа на руках не была дряблой. Собственно, она не выглядела старой. Отнюдь. Время лишь приглушила её красоту, но не забрала окончательно.

– Только в этом я вам не буду помогать, – закончила свою мысль бабка.

– Почему? – снова во взгляде Джолиона промелькнуло безумию. Хорошо замаскированное, но всё же угадываемое.

И как я этого не замечал? Или не хотел замечать? Хотя… что я там соображал в том возрасте.

– Потому что мои артефакты созданы для того, чтобы помогать людям, а не наоборот, – припечатал Кирианна и щека дёрнулась. Злость требовала, чтобы её выпустили наружу, но принадлежность к старинному роду не позволяла этого. Она слишком хорошо держала себя в руках. На зависть всем.

– Это не рационально, – усмехнулся Джолион. – С помощью твоих артефактов мы сможем возвести нашу семью до небывалых высот.

– Нашу? – разом успокаиваясь и возвращая лицу нормальный цвет, холодно переспросила женщина. – Это семья давно перестала быть моей.

– Даже Лестер? – нехорошо прищурился Кэнмор.

И вот тут бабка не выдержала. Она вздрогнула всем телом, так что не заметить этого было нельзя.

Выходит, ей было не наплевать на меня? Удивительно.

– При чём здесь Лестер? – она снова попыталась взять себя в руки, но было поздно. Джолион, словно хищник, учуявший кровавый след, уже встал в стойку.

– Ой, да брось, – Кэнмор расслабленно облокотился на спинку кресла. – Думаешь, я не знаю, что нанятую няньку для него изображаешь ты? Должен признать, действие у артефакта впечатляющее, я даже не сразу раскусил тебя.

Кирианна побледнела, а у меня что-то кольнуло в сердце. И слова, те самые слова, которые я пытался вспомнить, были до безумия просты. Нянька говорила мне, что любит меня. И повторяла это изо дня в день. Говорила искренне, так что я верил. И эта вера что-то укрепила во мне. А потом она же и убила меня, когда я вновь остался один на один с миром, который меня ненавидел. Я не хотел их вспоминать, не хотел принимать. И память услужливо стёрла их, перестав меня терзать.

– Ты не посмеешь отобрать его у меня! – запальчиво закричала бабка и вскочила на ноги. – Ты ненавидишь этого мальчика, не понимаешь, что ему нужна любовь. Нужна ласка. Он же ребёнок!

– Я уже говорил тебе, – холодно произнёс Джолион, – что любовь – это слабость. А мне нужно, чтобы этот щенок был сильным. У меня на него большие планы.

– Щенок, – потухшим голосом пробормотала женщина и рухнула в кресло, словно подкошенная. – Он же ребёнок, Джо, как ты можешь так о нём говорить?

Она не понимала, я, если честно, тоже. Не понимал ровно до тех пор, пока не узнал, что и отцом-то он мне не был.

– Не называй меня так! – буквально зарычал он, теряя и холодность, и самообладание. Впрочем, тут же успокоился. Слишком быстро для нормального человека: – А что, если я скажу тебе, что он тебе вовсе не внук? И что Фрэнсис родила его от короля?

Последовала немая сцена, достойная хорошего спектакля. Но, увы, это был не спектакль, это была жизнь. Слишком паршивая, судя по всему происходящему.

Кирианна ничего не ответила. Молча опустила взгляд и воспоминанием на этом оборвалось, перенося меня в другое.

Там собеседником бабки был уже не Джолион, а совершенно другой человек. Я смутно помнил его лицо, но тот, кто сидел рядом с ним, был мне хорошо знаком – Ленард. Молодой принц, тогда ещё не бывший королём.

– Анна, я не ослышался? – с усмешкой спросил мужчина. – Ты готова продать нам все свои наработки, только для того, чтобы я помог твоему внуку?

Точно! Это был советник короля, Шан Броуни, который умер лет семь назад. Статьи о нём печатали в газетах, и хоть на границу корреспонденция приходила с большим опозданием, но мы не были совсем уж оторваны от столичной жизни. Почти. Статьи о семье Кэнмор, которых с каждым годом становилось всё больше и больше, я пропускал с особым удовольствием. Зря, оказывается.

– Не просто продать, – бабка скопировала его усмешку. – Я готова полноценно работать на благо королевства.

Шан прищурился и вкрадчиво спросил:

– Так почему же ты не пошла с этим предложением к королю? Почему пришла ко мне и… – он остановился и посмотрел на Ленарда, – принцу?

Кирианна взмахнула рукой:

– А то ты не знаешь, что его величество полностью зависит от Кэнмора, – её улыбка стала холоднее, как и взгляд.

Шан Броуни едва заметно скривился, и этого оказалось достаточно, чтобы додавить его.

– Вот видишь, – довольно кинула Кирианна, – именно поэтому я пришла к вам.

Мужчина вздохнул, а вот молодой принц наблюдал за ними слишком уж пристально, явно делая свои собственные выводы.

– Хорошо, – спустя несколько минут напряжённой тишины, выдал Шан. – Чего, конкретно, ты хочешь?

– Ты должен устроить так, чтобы личным наставником Лестера стал Нейт Растар.

Брови Броуни, точно так же, как и мои, поползли вверх.

Личный наставник. Ворчливый дед, который занимался моим воспитанием, и только благодаря ему я так увлёкся боевой магией, что смог противостоять отцу. Джолиону он никогда не нравился, но он терпел его, потому что тот был лучшим, а престиж семьи для Кэнмора не был пустым звуком. После, именно по протекции Нейта я поступил в академию, потом он же помог мне получить назначение в приграничные земли.

Или не только он помогал мне?

– И всё? – удивлённо переспросил Шан.

– Нет, конечно, – легко отмахнулась Кирианна, позволив себе короткий смешок. – Я сделаю всё, чтобы Лестер смог выбраться из этой семьи, а вы потом сделаете всё, чтобы Джолион до него не добрался.

Они недолго сверлили друг друга взглядами, пока воспоминание не развеялось, вернув меня в настоящее.

Дом молчал. Словно он точно знал, что я видел. А может и знал, я уже ничему не был способен удивиться.

Нейт появился в нашем доме, когда мне исполнилось восемь. Он не отличался добрым нравом. Часто злился и требовал от меня почти невозможного, но в каждой его просьбе не было желания унизить, желания причинить боль. Я быстро понял, что нужно держаться его.

Он много рассказывал мне о том, что он сам когда-то принадлежал к знатному роду и бросил всё, потому что не хотел, чтобы отец управлял его жизнью. Ненавязчиво, а капля по капле вкладывал мне правильные мысли в голову.

Я усмехнулся. Да уж. Выходит, вся моя жизнь состояла из сплошной лжи. И пусть она была во благо, а всё равно…

– И почему она ни разу не появилась в моей жизни раз так пеклась обо мне? – спросил пустоту. Дом тяжело, по-старчески вздохнул, но не ответил. Или не захотел отвечать.

Я ушёл, оставив Эмили записку.

Ким забрал меня у дома. Выглядел он помятым. Собственно, я был уверен, что выглядел не лучше, но дела не могли ждать.

– Куда? – спросил парень и тут же широко зевнул.

– Во дворец, – на секунду прикрыл глаза.

Не думаю, что его величество ложился этой ночью. А мне нужны были ответы.

Ленард будто бы ждал меня. Не удивился, когда я без стука зашёл к нему в кабинет, хотя, что-то мне подсказывало, о том, что я во дворце, ему доложили сразу же, как только я вышел из магмобиля.

– Созрел? – спросил он без тени улыбки.

– Да, – кивнул, – было бы неплохо узнать всё с самого начала.

– Позавтракаем? – бросил, поднимаясь со своего места и разминая шею.

– Давай.

Завтрак накрыли в саду. И мы сели в беседке, но никто из нас не торопился притрагиваться к еде. Каждый думал о своём.

Наконец, Ленард заговорил:

– Что ты помнишь из детства?

Я поморщился. На самом деле, я помнил не так уж и много. Вырвавшись из дома, я даже в мыслях старался не возвращаться назад. Так было проще. Я придумал себе новую жизнь, и фамилию взял, которая не имела никакого отношения к моим даже самым дальним родственникам.

– Почти ничего, – посмотрел на распустившийся бутон розы, он настырно перевалился через перила, будто желал поучаствовать в беседе. – Во всяком случае, ничего, что было хоть как-то связано с… – запнулся и тихо закончил, – нашим родством.

Ленард усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз.

– Раз так, тогда слушай.

История моей семьи, той, к которой я себя когда-то приписывал, оказалась довольно простой.

О том, что дед женился на Кирианне только ради связей и положения в обществе, мне было известно. И что развёлся он с ней потому, что все связи уже перешли к нему – тоже. А дальше – интереснее.

Джолион оказался куда более амбициозным, чем отец. Ему было мало связей и положения, ему хотелось, чтобы ему поклонялись. Хотелось безграничной власти.

А как это сделать, если Кэнморы были не очень-то вхожи в королевский дворец? Правильно – сыграть на любвеобильности старого короля. Фрэнсис была хороша собой и быстро привлекла внимание его величества. Чем и воспользовалась, чтобы забеременеть.

Но старый король может и был дураком, но сына, то есть меня, признавать отказался наотрез. Джолиону пришлось разработать новый план, где он сделал ставку на другой слабости.

Больше женщин старый король любил лишь звон монет, которых вечно не хватало. А Кэнмор взялся оплачивать все, даже самые безумные, желания его величества. Старик очень быстро оказался в сетях Джолиона. И вроде бы всё складывалось прекрасно, оставалась лишь одна загвоздка – законный наследник престола.

– Если бы не леди Архаш и её артефакты, я бы умер раньше, чем взошёл на престол, – как бы между прочим заметил Ленард. – Взамен она попросила лишь помочь тебе вырваться из семьи. И мы сделали всё, что могли.

– У вас неплохо получилось, – усмехнулся, делая глоток кофе. Я не очень-то уважал этот напиток, но бодрил он знатно, тут не поспорить.

– Джолион мечтал заполучить её разработки, он был уверен, что благодаря им, сможет взять власть в свои руки. И он, должен заметить, не ошибался, если бы её изобретения и наработки попали к тем, к кому не должны были попадать, нам всех грозила бы опасность.

Я слушал его внимательно, вспоминая разговор Кирианны с сыном, как он предлагал ей сотрудничать с ним. Потом почему-то вспомнил дом и то, что он был и не домом вовсе, а неприступной крепостью.

– Она никуда не выходила? – спросил наугад, но то, как Ленард скривился на секунду, я понял, что попал точно в цель.

– Поначалу выходила, но после одного, особо удачного покушения, она заперлась в доме и соорудила такую систему охраны, что внутрь мог попасть только тот, кому она выдала разрешение.

Что же я получил ответ на ещё один вопрос, только он не очень-то меня удовлетворил. Впрочем, во всей этой истории вообще было очень мало приятного.

– Не думаю, что тебе стоит рассказывать о том, как работал Джолион? – внезапно спросил король.

Я посмотрел на серое небо и покачал головой:

– Кого-то покупал, кого-то запугивал, схема стара, как и мир, – пожал плечами.

– На ком-то испытывал подчиняющий порошок, – добавил Ленард и я скривился. Точно, об этом я что-то забыл. – Не многим, как ни странно, пришлось его самоуправство по душе. В твоём списке не так уж много имён. Остальные же… выжидали, не ввязываясь в передел.

Удобная позиция. Всегда можно сказать той стороне, которая одержит победу, что ничего не знали, или же напротив, всегда мечтали о том, чтобы другие пришли к власти. А может, и вовсе начали бы войну, утопив страну в крови.

– Знаешь, я одного понять не могу, какую роль во всей этой истории играю я?

Его величество тоже сделал глоток из своей чашки и скривился, ему так же, как и мне, не нравился вкус кофе.

– Да никакой, в общем-то, кроме того, что ты был человеком, на которого я мог положиться и от которого не ждал удара в спину.

– Почему? – усмехнулся, глядя ему в глаза.

Нет, мне, конечно же, льстило такое доверие, но почему он решил, что я его заслуживаю? Джеймсу я вот тоже доверял и чем это обернулось?

Ленард усмехнулся, на этот раз легко и беззаботно:

– Возможно, это тебя обидит, но я очень пристально следил за твоей жизнью.

О, нет, это меня вовсе не обидело, скорее сказало о его величестве слишком много – он не был таким глупым болваном, как я, и никому не доверял на слово.

– Да, и ты обязан мне жизнью, – бросил король, отворачиваясь к саду.

А вот это удивило.

– Даже так?

– Видишь ли, – он тяжело вздохнул и вновь сделал глоток, – нет, это невозможно пить, – отставил чашку и сам налил себе воды из графина.

– Так вот, – продолжил его величество, как ни в чём не бывало, – мой отец был не так уж и глуп. Когда понял, что Джолион буквально начал управлять его жизнью, принимая участие во всех важных делах королевства, старик догадался, к чему всё идёт. И решил обезопасить законного сына – отдал приказ убить тебя. Хорошо, что я об этом приказе узнал раньше, чем его привели в исполнение.

Наверное, я должен был поблагодарить его. И поклясться в вечной верности, но я лишь произнёс:

– Ты помнишь о моей просьбе?

– О том, что ты не желаешь, чтобы информация о нашем родстве стала известна кому-то ещё? – Ленард усмехнулся.

Я кивнул.

– Да, об этом я помню и уважаю твоё желание.

Хорошо. Если честно, меня порядком утомили все эти аристократические игры. Как было прекрасно, когда я не имел к ним никакого отношения. И будто прочитав мои мысли, его величество поспешно добавил:

– Только не вздумай попросить отставку. Не отпущу.

– Жаль, – произнёс с искренним сожалением.

Мы замолчали. Нет, поговорить было о чём, но сил уже не осталось. А дел ещё было достаточно.

– Что там по допросам? – спросил, с тоской глядя на ровные ряды тарелок, пиал и прочей посуды. Разнообразие блюд впечатляло, но мне хотелось оказаться в доме, где на столе будет стоять еда, приготовленная Эмили.

– Тебя интересует Джеймс? – Ленард тут же попал в цель.

Я вновь скривился. Нет, конечно, предательство Джеймса не было самым ужасным ударом в моей жизни, но… Я просто не мог понять, почему не раскусил его раньше.

Кивнул и замер, ожидая ответа:

– Результат допроса у меня в кабинете, но я думаю, ты хочешь поговорить с ним лично?

Я не ответил, лишь окинул короля внимательным взглядом. Да, он знал меня слишком хорошо.

– Поприсутствуешь? – склонил голову к плечу, почему-то пытаясь найти общие черты.

Не сказал бы, что мы были похожи, чтобы это сходство вот так бросалось в глаза, но некоторые мелочи я всё же отметил. Очень отдалённые и почти незаметные. Оставалось надеяться, что окружение не станет заострять внимание на этих мелочах.

– Пожалуй, откажусь, – Ленард взмахнул рукой.

Я поднялся, поклонился, но уйти не успел в спину прилететь вопрос:

– На свадьбу хоть пригласишь?

Не выдержал, усмехнулся. А обернувшись, честно ответил:

– Обязательно.

Мы распрощались тут же. Король остался в беседке, и я спиной чувствовал его взгляд, и какую-то глухую безнадёжность, что горела в нём.

***

Джеймса содержали в замке святого Самюэля. Это строение изначально взводили, как темницу. А название… Звучало благолепно, а на деле навевало на каждого, кто слышал о нём, неконтролируемый страх.

Меня проводили в допросную, где уже ожидал Джеймс. Он выглядел спокойным, как и всегда. Именно эта размеренная уверенность и привлекла меня, а ещё безупречная служба, которая довольно подробно описывалась в его личном деле.

Он бросил на меня равнодушный взгляд и заговорил первым:

– Пришёл узнать, почему я так поступил? – Джеймс не усмехнулся, улыбка лишь слегка обозначилась на его губах.

– Похоже на то, – кивнул, устраиваясь на железном стуле.

Джеймс покачал головой:

– Хочешь понять меня?

Тут я не стал лукавить и ответил искренне:

– Хочу.

Я, действительно, хотел понять его. Из-за чего человек был способен на предательство? И почему не испытывал угрызений совести? Во всяком случае, я видел, что Джеймс ни в чём не раскаивался. Или и тут я ошибался?

– Это не сложно, – он положил руки на столешницу. Звякнули наручники, и он чуть скривился. – Ты знаешь, какую выплату мне назначали бы, уйди я в отставку?

Я скривился. Это даже… глупо. Почему всегда во главу угла встают деньги? Да, без них живётся не так, чтобы весело, но и они не приносят счастья, если в душе, кроме тьмы ничего нет.

– Кэнмор вышел на меня пару месяцев назад, предложил сделку, а я согласился, – Джеймс перечислял всё это с совершенным равнодушием. Так, словно не видел в своём поступке ничего страшного.

– Из-за тебя погибли люди, – напомнил ему.

Он склонил голову к плечу и ответил:

– Люди умирают каждый день.

Я не выдержал, вскочил на ноги и отошёл к окну. Не поворачиваясь к нему, со злостью спросил:

– Джеймс, я знаю тебя много лет, – остановился, сделав паузу, а потом всё же посмотрел ему в глаза, – что ты несёшь?

Мы были знакомы задолго до того, как я позвал его к себе в отдел. Я испытывал к нему искреннее уважение, так что же с ним случилось?

– Не веришь? – уточнил Джеймс и прищурился.

Я промолчал, а вот он продолжил:

– Брось, Лестер, не нужно искать тайны там, где их нет.

– Хочешь сказать, – я тоже прищурился, – что всегда был жадным до денег? Почему не попросил повышение?

Джеймс досадливо скривился и облокотился на спинку стула, складывая руки на груди и вновь гремя наручниками:

– У меня появилась возможность устроить себе безбедную старость, и я ей воспользовался.

Глядя в его глаза я понял, что нам больше не о чем разговаривать. Я вышел, раздражённо разминая плечи.

Ты, Лестер, идиот. Во всех отношениях. И с этим уже ничего нельзя поделать.

Почти.

Следующим пунктом, куда я направился, была ювелирная лавка. Пришла пора перелистнуть страницу, и начать всё заново. Рядом с той, которая совершенно незаметно стала смыслом моей жизни. Рядом с которой я становился лучше, чем был на самом деле.

Эпилог 1

Неделю спустя

На этаже было шумно. Весь отдел гудел, словно рой пчёл. Хотя, не совсем весь – после зачистки и повторных проверок вслед за Джеймсом задержали ещё двоих. Нет, они не были связаны с Кэнморами, они отличились по другому поводу, но факт оставался фактом – рабочих рук не хватало.

Я то и дело бегала в мертвецкую к Оливеру, а потом обратно в кабинет к Лестеру, где мне теперь выделили место. Консультировалась с сотрудниками из королевской лаборатории, потом они консультировались со мной. Осмотры, заключения, отчёты.

В таком бешеном ритме мы просуществовали неделю, теперь вот активность пошла на спад.

Некоторым из заговорщиков уже стали предъявлять обвинения. В частности Кэнморам. Истинная причина их ареста так и осталась известна небольшой горстке людей. В газетах значились денежные махинации в особо крупных размерах с полной конфискацией имущества.

Винтерсов и ещё две семьи обвинили в контрабанде, тут не стали ничего придумывать.

Помимо этого в прессе не появлялось никаких сенсаций.

Скрипнула дверь и я оторвала взгляд от заключения, которое почти доделала. На пороге стоял Лестер.

Он прищурился, а потом осторожно прикрыл дверь и медленно направился ко мне. Настолько медленно, что я заподозрила неладное:

– Что-то случилось?

– Да, – произнёс он спокойно, а когда оказался рядом, наклонился и заключил моё лицо в свои ладони, – я соскучился.

Я всё ещё никак не могла привыкнуть к такому Лестеру. И иногда мне казалось, что я сплю.

Но тепло его рук было реальным, как и прикосновение губ.

– Я тоже, – выдохнула с облегчением.

Мы всё ещё учились быть собой и не бояться выражать свои эмоции словами. Это было сложно, но мы старались.

Он вновь поцеловал меня, и в этот момент дверь с грохотом открылась, а после секундной заминкой прозвучал насмешливый голос Кима:

– А нас-то на свадьбу позовёте?

Я покраснела. Вспыхнула так, что волна жара прокатилась от макушки, до самых пяток. Хорошо, что Лестер загораживал меня, иначе бы я вовсе осыпалась горсткой пепла.

– Это будет зависеть от того, как вы будете работать, – серьёзно произнёс Хайд, но я чувствовала, что он едва сдерживается от того, чтобы не засмеяться.

– Эй! – возмутился Ким. – Парни, слышали? – стало понятно, что к этой сцене он решил привлечь всех, кто был в отделе. Хорошо хоть не всё управление разом!

Лестер посмотрел мне в глаза, как бы спрашивая разрешения, и я с тяжёлым вздохом кивнула. Всё равно нужно будет объявить всем, так почему не сегодня?

Он помог мне подняться, но вместо того, чтобы отойти, напротив, прижал меня к себе, давая всем полюбоваться на наши объятья.

Я судорожно выдохнула и вцепилась в его рубашку, он же успокаивающе провёл ладонью по моему плечу.

– Всё хорошо, – шепнул мне на ухо.

Мы вышли из кабинета, тут же попадая под прицел взглядов. На нас смотрели, нам улыбались, но все эти улыбки были добрыми и тёплыми.

– Мы будем рады видеть вас всех на нашей свадьбе, – с нескрываемой гордостью произнёс Лестер. – Ровно через месяц.

Что тут началось! Ребята загомонили, потянулись к нам. Нас поздравляли, желали всего самого лучшего. Но Ким и тут умудрился отличиться:

– Сэм, гони сотку, ты продул! – выкрикнул довольным голосом.

Меня даже смущение оставило и я, подойдя к нему, строго спросила:

– Ты что? Спорил на меня?!

Нет, это что ещё за новости?

Но парня мой воинственный вид не испугал, он беззаботно поправил меня:

– Не на тебя, а на вас.

И столько гордости было в его голосе, что я на миг растерялась. А после, мстительно прищурившись, подошла к нему и прикоснулась к руке. Ким вздрогнул, хотел сбежать, но было поздно – заклятие начало действовать.

Он открыл рот, чтобы возмутиться, но не смог проронить ни единого звука.

Сэм, тот самый парень, к которому он обратился, попятился. И правильно. Нечего меня злить.

– Помолчишь недельку, может, поумнеешь, – добавила с милой улыбкой.

За моей спиной рассмеялся Лестер, а после и остальные подхватили его смех. Одному только Киму было совсем не смешно. Он подошёл к столу, схватил лист бумаги и принялся быстро писать. Через несколько секунд поднёс мне:

«Ты не можешь намеренно вредить людям, ты же целительница!»

– А я и не вредила, – усмехнулась, – я, можно сказать, сделала доброе дело!

Все в отделе знали о том, что Ким любил болтать. А в последнее время, когда его назначили помощником Лестера, так и вовсе не замолкал ни на секунду.

Вновь грянул хохот, а вот Ким нахохлился, словно недовольный птенец.

Домой мы вернулись не так уж и поздно. Но вместо того, чтобы зайти, Лестер проводил меня до калитки и попросил:

– Подождёшь меня дома, мне нужно кое-куда съездить? – пока он говорил, его глаза странно блестели. Да и весь вид у него был какой-то непривычный. Вот вроде бы только-только обнимал меня и смеялся над Кимом, а сейчас всё изменилось.

– Что-то случилось? – спросила с беспокойством. Я ещё не привыкла жить, не оглядываясь назад.

– Нет, – он лукаво улыбнулся и подмигнул мне, а видя, что я не верю, легко коснулся губ и добавил, – честное слово, всё хорошо. Просто подожди меня.

Я согласилась, да и куда было деваться? Не спорить же с ним.

Лестер вернулся через тридцать минут. Я к этому моменту успела переодеться и начала готовить ужин.

Он держал в руках большую коробку.

– Что там? – спросила, прищурившись. Уж больно довольным он выглядел.

– Там? – переспросил невинно и вместо того, чтобы ответить мне, посмотрел на Лео, который замер тут же, у моих ног. – Там подарок для тебя!

Лестер опустил коробку и открыл её. На дне сидело милейшее создание – белоснежный котик с ярко-розовой ленточкой на шее.

– Ой, какая прелесть!– прошептала, протягивая руки, но Лео был со мной категорически не согласен. Он сделал шаг назад, вздыбил шерсть и зашипел, а после зарычал.

– Прости, друг, – без раскаяния произнёс Лестер, – я был обязан осчастливить тебя!

Я не выдержала, рассмеялась. Как и дом, наблюдавший за этой сценой.

Нет, Лестер Хайд просто невыносим, но… только рядом с ним я научилась чувствовать себя живой.

Месяц спустя

Дом гудел, словно улей. Но к этому явлению его поведение не имело никакого отношения. Просто внутри особняка было слишком много людей.

Ему это не нравилось, но он стоически терпел эти неудобства. А всё из-за того, что на сегодня была назначена свадебная церемония.

Неудобства терпел и Лео. Хотя, довольным за последние дни он не был ни разу. Ему не нравилось, что теперь, помимо него, в этом доме завели ещё одну пушистую вредность.

Кошечка, которую принёс Лестер, мы назвали Милашкой, только имя своё она ни разу не оправдывала. Она была какой угодно, но только не милой. Беда в том, что вся её шкодливость и неуёмная энергия доставалась Лео. И ей было наплевать на то, что он смотрел на неё, как на грязь под когтями, а порой и демонстрировал эти самые когти. Она не оставляла попыток и штурмовала неприступную крепость день изо дня.

Я видела, что Лео хоть и продолжал шипеть и замахиваться лапами, но делал этот больше по привычке, чем ради того, чтобы причинить ей настоящую боль.

Я всё чаще вспоминала слова Дрейка о том, что Лео и Лестер очень уж похожи. Удивительно, как ему так метко удалось определить это буквально с первого взгляда.

Через полчаса должна была явиться Ингрид. Она, только услышав о моей свадьбе, заявила, что если я не позволю ей сшить платье, то она не знает, что сделает.

Конечно, оскорблять я её была не намерена, к тому же я знала, что мы довольно хорошо понимали друг друга. Что гарантировало – я получу именно такой наряд, о котором мечтала.

Или не мечтала? Боги! Я и сама не знала, чего мне хотелось.

Окно скрипнуло, и я вздрогнула, но тут удивлённо моргнула – на подоконнике сидел Лестер. Зрелище настолько удивительное, что я не нашлась, что сказать.

– К тебе не пробраться, – проворчал он, легко приземляясь на пол, – Аделия пытается убедить меня, что я не должен тебя видеть до самой церемонии, а я… – он вздохнул, сократил расстояние, и оказался рядом со мной, – не могу ждать так долго.

Аделия мне понравилась. Как и Одри, и Софи. Мне было о чём с ними поговорить, хоть любительниц ядов я среди них и не нашла.

А вот их мужья меня немного пугали, что само по себе было удивительно – ведь после Лестера Хайда я не должна была никого бояться. Даже саму тьму. Но я боялась. Особенно Илиас, он почему-то пугал меня больше всего, хотя никакого повода не давал для подобного отношения.

– Может быть, стоит соблюдать традиции? – улыбнулась, глядя на своего будущего мужа.

Он фыркнул, притягивая меня к себе ближе:

– Любые другие традиции – без проблем, а это глупость.

Спорить с ним не хотелось. Он был прав.

Я просто прижалась щекой к его груди, слушая мерный стук сердца.

– А ещё я хотел отдать тебе кое-что, – тон его голоса изменился и мне это не понравилось. Испугало даже.

Лестер отстранился, распахнул полы фирменного кителя и достал папку. Только сейчас я обратила внимание на его внешний вид – он выглядел так, словно всё утро провёл не за подготовкой к церемонии, а на работе. Хотя его величество расщедрился и выдал нам целых пятнадцать дней отдыха.

– Что-то случилось? – спросила напряжённо.

– Да, – он кивнул головой, потом отрицательно покачал ей, – то есть, нет. Не совсем. Тьма!

Под конец он выругался и сжал пальцами переносицу. Лестер явно нервничал.

– Просто скажи всё, как есть, – попросила его, боясь даже отвести от него взгляд. Что ещё могло случиться? Всё же было хорошо.

– Эмили, – начал он заново и протянул мне папку, – я хотел собрать всю информацию раньше, но так получилось, что именно сегодня мне пришёл ответ на последний запрос.

То, что он говорил, ничуть не спасало ситуацию, а лишь запутывало меня сильнее.

Взять папку я не решилась, продолжая смотреть ему в глаза.

– Это дело твоей сестры, – пояснил он после небольшой заминки, и моё сердце споткнулось, чтобы потом вновь понестись вперёд. – Я хочу, чтобы ты узнала всё до того, как тебе придётся сказать мне «да» у алтаря.

На последнем слове его голос дрогнул, и он прикрыл глаза, пытаясь спрятать от меня промелькнувшую в них боль.

Мои ладони вспотели, в ушах зашумело.

Я так долго хотела узнать, что же произошло в тот злополучный вечер, после которого вся моя жизнь изменилась.

Хотела отмщения? Да, и этого тоже, но я давно для себя решила, что правды будет для меня достаточно.

Сейчас эта правда была в папке, которую Лестер держал передо мной. Нужно было лишь протянуть руку и узнать всё, но…

Лестер Хайд не имел никакого отношения к семье Кэнмор. Во всяком случае, в этом он весь последний месяц пытался убедить себя, особенно когда всплывали всё новые и новые подробности их гнусных преступлений. Когда в управление привозили новые трупы с самые изощрёнными методами убийства.

Он мог обмануть кого угодно, но я знала, насколько ему больно. И что он винил в этом исключительно себя. За то, что устранился, за то, что не интересовался тем, что творил тот, кого он считал отцом.

Я понимала, что он хотел бы предотвратить это всё, но, увы, невозможно отмотать время вспять.

Зажмурившись на мгновение, я протянула руку и опустила его ладонь с зажатой в ней папкой. Посмотрела ему в глаза и тихо спросила:

– Скажи, она была хорошим стражем?

Мои впечатления о ней были самыми светлыми, я её едва ли не боготворила. Но ведь я могла ошибаться? Как мы все ошиблись с Джеймсом…

Лестер непонимающе моргнул, словно пытался осмыслить мой вопрос, а потом осторожно кивнул:

– Она была лучшей.

Это тот ответ, который я хотела бы услышать.

– Тогда… – я покачала головой, вновь прижимаясь к Лестеру, – мне больше ничего не нужно знать.

Его сердце, едва бившееся до этого, принялось отбивать бешеный ритм. Так громко, что едва не оглушило меня.

– Я люблю тебя, – прошептал Лестер.

– И я люблю тебя… – ответила и подняла голову, чтобы самой коснуться его губ.

Надо же было, чтобы именно в этот момент распахнулась дверь, и послышался строгий голос Ингрид:

– Это ещё что такое?!

Ей вторил голос Аделии:

– Разве можно нарушать традиции!

А вот Одри встала на нашу сторону:

– Ладно вам, как будто мы сами хоть раз не нарушали их.

– Лестер просто не может спокойно дышать без своей целительницы, – усмехнулась Софи.

Я слушала всё это, прижимаясь к его губам и не желая прерывать поцелуй.

Я тоже не могла спокойно дышать без него. Попросту не хотела.*История Аделии ТУТ (дилогия)*История Одри ТУТ *История Софи ТУТ *История Дрейка и Евы ТУТ

Ещё полгода спустя (маленькая авторская шалость на тему «как живётся трудоголикам»)

Лестер Хайд

Сегодня был последний день – дело Кэнмора официально считалось закрытым. Можно было вздохнуть свободно.

Я уже выходил из палаты, где разбиралось дело, и где поставили самую финальную точку в этой истории, как раздался звонок. Кто-то пытался связаться со мной по кристаллу.

Принял звонок:

– Лестер? – я сразу узнал говорившего, это был Рассел.

– Привет, Рас.

– Тут такое дело, – начал он говорить, а я на заднем фоне услышал какой-то сдавленный всхлип.

Наверное, это было невозможно, но я сразу понял, что это Эмили.

– Что случилось? – срываясь на бег, направился к своему магмобилю.

– Я в управление пришёл, случайно увидел Эмили, она тут, – он замолчал, переводя дыхание, – плачет, сидит. И не говорит ничего. Ты далеко там?

Безграничный страх сковал сердце, так что вдох дался мне очень тяжело:

– Пять минут.

Отключился, завёл магмобиль и рванул на предельной скорости вперёд.

Пока ехал, успел перебрать в уме все возможные варианты. Сегодня утром я привёз её на работу, с ней всё было хорошо. Разве что бледновата была немного, но она уверила меня, что всеми виной усталость. Я поверил. А может, не стоило? Может, нужно было настоять и отвезти её в лечебницу?

Тьма!

У управления я оказался за четыре минуты. Рекордные сроки. Надо бы для таких случаев выпросить уже у Ленарда портативный портал.

Эмили в компании Рассела нашлась на заднем дворе. Она сидела на скамье, обняв себя руками и при этом мелко вздрагивая.

Рассел первым увидел меня:

– Я предлагал отвезти её в лечебницу, она ни в какую, – тут же сдал мне мою целительницу.

Конечно, она же всё знала лучше всех. Упрямая. У меня так и не получалось её переспорить, потому она умудрялась найти такие доводы, которые мне было нечем крыть.

– Милая, что случилось? – я старался, чтобы мой голос не дрожал, но страх был таким сильным, что у меня вряд ли получилось.

Эмили посмотрела на меня и расплакалась сильнее. Я не выдержал, подхватил её на руки, сел на скамью и принялся укачивать, как маленького ребёнка.

– Не надо, – мучительно простонала она.

Я остановился и хотел уже встать, чтобы направится к своему магмобилю. Пусть спорит, пусть приводит аргументы, а я всё равно должен отвезти её в лечебницу.

– Лестер, – остановила она меня и всхлипнула. Потом посмотрела на меня и, скривившись, призналась: – Меня тошнит.

Тошнит. Так. Тошнит? Точно надо в лечебницу, может быть, это отравление. Яд какой-нибудь. Хотя она последний месяц практически не пропадала в лаборатории…

– Сейчас, поедем, – поднялся на ноги.

Но она отрицательно покачала головой:

– Меня тошнит, – повторила капризным голосом, – я больше не могу присутствовать при вскрытии. И яды варить не могу. И пробовать то-о-оже.

На последнем слове она горько расплакалась, упираясь лицом мне в плечо.

– Эмили, милая, – вновь попытался достучаться до неё. – Я ничего не понимаю.

Я, в самом деле, не понимал. А вот Рассел, который так и не ушёл, вдруг свистнул, привлекая моё внимания.

– Что же, папаша, – бросил он с широкой улыбкой, – поздравляю.

И больше не говоря ни слова, направился прочь, насвистывая весёлую мелодию.

Я вновь опустился на скамью, пытаясь сложить разрозненные картинки в одну, но ничего, ровным счётом ничего не получалось.

– Эмили, объясни, пожалуйста, – попросил её, целуя в висок.

Она рвано вдохнула и так же рвано выдохнула, потом посмотрела на меня своими невозможными глазами и призналась:

– Я беременна, Лестер, и я больше не могу работать. Меня от всего мутит! А если это не пройдёт?! Если, – она вновь всхлипнула, – если я больше никогда не смогу вернуться к любимому делу?!

Беременна? Беременна?! Это…

– Ты… – начал и замолчал, потому что голос вдруг сорвался, – ты ждёшь ребёнка?

– Жду, – плаксиво пробормотала Эми.

И как я не догадался… Она в последний месяц была слишком уж непохожей на себя…

– Эми… – вытолкнул с трудом, и осторожно прикоснулся к её губам, – это же чудо!

– Чудо, – согласилась она, моментально успокаиваясь и стирая слёзы с щёк, – но меня тошнит.

– Это временно, – улыбнулся в ответ, пытаясь осмыслить всё и сразу.

– Ты думаешь? – с сомнением спросила она.

Наверное, любой другой обиделся бы на такую её реакцию, но я знал, как она любит свою работу. Как она буквально жила ей все эти годы, а сейчас по всему входило, что она больше не могла заниматься любимым делом.

– Уверен, – кивнул серьёзно, – но мы вызовем Аделию, чтобы она осмотрела тебя.

Из всех моих знакомых целительниц, у неё опыта было больше всех.

– Вызови, – Эмили шмыгнула носом и тихо прошептала, – я очень хочу яблок. Кислых. Зелёных.

Я зажмурился и улыбнулся, я в этом уверен, как настоящий идиот:

– Сейчас всё будет!*История Рассела ТУТТеперь совершенно точно КОНЕЦ!Редактура будет проходить постепенно, книга будет то и дело подниматься в библиотеке, но в текст существенных правок вносится не будет. Просто предупреждаю))Ещё раз всем спасибо и до новых встреч))