После смерти моя жизнь стала заметно насыщеннее. В нижнем ящике кухонного гарнитура храпит дух леса страдающий алкоголизмом. Над ночными девятиэтажками скользят тени размером с автомобиль, а в подвале родительского дома зреет нарыв скверны готовый в любую секунду породить полчища монстров.
Вдобавок имеется просроченный платеж по кредиту из-за которого сестру вместе с семьёй вышвырнут на улицу. И симпатичная продавщица, у которой начальник натуральный чёрт с чёрной шерстью и рогами. Что тут скажешь? Весело. Днём паши как лошадь чтобы выплатить кредит, а как стемнеет прячься чтобы не попасться какой-нибудь зубастой пакости на глаза.
Ступеньки подвала я перемахнул в три прыжка, вылетел из-за угла дома и понесся через двор к калитке. Крик Даши все ещё звенел в ушах, сердце билось о рёбра с такой силой, будто хотело вырваться наружу.
Вылетев через приоткрытую калитку, я увидел у соседского забора чёрный седан с открытым багажником. Возле него склонился рогатый чёрт как две капли воды похожий на управляющего из магазина в котором работала Даша. Он усиленно трамбовал Дашу в багажник и потянулся к крышке чтобы его захлопнуть.
— Стоять сука! — заорал я сокращая дистанцию.
Чёрт лениво повернул голову на крик, и в эту секунду мой кулак со всего размаха впечатался в лоснящуюся морду. Голову управляющего мотнуло в сторону, костяшки обожгло болью, а рогатый распрямился и расплылся в широкой улыбке, демонстрируя клыки. Улыбка эта не обещала ничего хорошего, и предчувствие не обмануло. Ответный удар коротко вошел мне под ребра.
Воздух вышибло из легких, я сложился в три погибели и захрипел. Перед глазами поплыли круги, к горлу подкатил праздничный ужин, а в голове билась одна мысль: если седан уедет, Дашу я больше не увижу.
Чёрт неторопливо одёрнул пиджак, обошел меня и потянул на себя водительскую дверь. Правая нога рогатого уже была в салоне когда я стиснув зубы активировал морозную поступь. По ступням пробежал холодок, асфальт, колёса автомобиля и левая нога чёрта покрылись льдом.
Чёрт дёрнулся и завис в нелепой позе, не понимая, отчего нога отказывается отрываться от земли. В ту же секунду я подлетел к нему, ухватился за дверь обеими руками и захлопнул её со всей дури. Железяка с грохотом врезалась в берцовую кость, потом ещё и ещё раз. Раздался хруст, я было понадеялся что сломалась нога рогатого, но нет.
Чёрт резко дёрнул ногу на себя разорвав дорогущую лакированную туфлю. Лёд раскрошился, а на асфальт встала когтистая лапа окутанная пламенем. Рогатый оскалился, глядя на меня сверху вниз:
— Я думал, ты обычный идиот, а ты одаренный. — Он неторопливо размял шею и добавил: — Тебе же хуже.
Огромная пятерня ухватила меня за волосы и дёрнул на себя вколачивая правый кулак в переносицу. И снова хрустнуло, на этот раз не туфли, а мой нос. Красная юшка хлынула ручьём, мир перевернулся, и я рухнул на асфальт. Чёрт же широко улыбаясь сел на меня и принялся вколачивать в землю.
От каждого удара в черепе вспыхивал салют ярких искр. Во рту стало солоно, бровь рассекло, тёплая струйка крови поползла по виску. Я сопротивлялся как мог, но отчего то сбросить эту образину не удавалось. Он будто весил под тонну.
Ну что? Каравай, Каравай, смерть свою сам выбирай? Я мысленно усмехнулся и понял что лучше так, чем дать ему увезти Дашу, а потом всю жизнь презирать себя за то что стоял и смотрел на это ничего не сделав.
Из темноты с воплем вынырнул Борр:
— Пусти кормильца!!!
Боровичок сиганул чёрту на загривок и вцепился ручищами в рога. Пару секунд рогатый мотал башкой, пытаясь стряхнуть нежданного наездника, а после по его шкуре прокатилась волна пламени. Полыхнуло так, что я зажмурился. В нос ударила вонь палёного, и Борр с воем покатился прочь, сбивая с себя огонь.
— Борр!!! — заорал я, вернее попытался заорать, но вышел лишь сдавленный хрип, а после от отчаяния зарядил в пах рогатому.
Эффект оказался нулевым, чёрт даже не поморщился, лишь склонился надо мной, и в его ладони с гулом разгорелся огненный шар, таким же он убил Дашу в моём видении. Жар опалил брови. Скрежеща зубами я наблюдал как шар пламени неспешно приближается к моему лицу.
— Если бы сидела тихо, мне бы не пришлось убивать твоего любовничка. — произнёс Чёрт посмотрев на Дашу выглянувшую из багажника автомобиля.
Я задёргался всем телом пытаясь освободиться, но это было бесполезно. Я будто стал пятилетним ребёнком пытающимся бороться со взрослым. Кожу на лице обожгло нестерпимой болью и… В плечо чёрта со свистом вонзился десяток чёрных перьев.
Скрежетнув зубами рогатый ослабил хватку и развеял огненный шар. Поднявшись на ноги он ухватился за водительскую дверь седана и с корнем вырвал её.
В эту же секунду рядом со мной упал топор которым Толик колол дрова. Тупой топор с зазубринами, но всё же. Взревев чёрт швырнул дверь в сторону соседской высоченной черешни, и оттуда донёсся сдавленный вскрик Линды. Послышался звук ломаемых веток и что-то гулко ударилось о землю. В крике Линды было столько боли, что в груди ёкнуло сердце, а пальцы сами сомкнулись на деревянной рукоятке.
Прямо с земли я рубанул чёрта по ноге, вложив в удар остатки сил. Лезвие с треском прорезало штанину, а следом и бедро до самого колена. На землю хлынула черная кровь, управляющий взвыл и потянулся было ко мне. Я же не стал пытатсья убежать, лишь поджал ноги к груди и пнул его в морду активируя морозную поступь.
Лёд змейками пополз по лицу, рогам, костюму, сковывая тушу белёсым панцирем. Только чёрные глаза с ненавистью смотрели на меня, не в силах сопротивляться морозу. С трудом поднявшись на ноги, я занёс топор над головой и прохрипел:
— Сдохни, падла…
Топор взлетал и опускался на покрытую льдом голову чёрта. Промороженный рог хрустнул под лезвием и отлетел в бурьян, второй продержался немногим дольше. Пламя то и дело прокатывалось по шкуре безрогого, но я стоял рядом и всё время поддерживал морозную поступь. Огонь сталкивался с наледью и гас, а свежий лёд наползал поверх старого.
Чёрт дёргался заставляя лёд трескаться. Я же рубил и рубил боясь что наступит момент когда он сможет вырваться и тогда мне конец. И Даше тоже…
Сквозь алую пелену я видел как Даша следит за побоищем из раскрытого багажника. Она стиснула бортик побелевшими пальцами и не издавала ни звука. На лице лишь одна эмоция, неподдельный ужас. Оно и понятно, видит как я топором рублю похитителя, но тот всё стоит и стоит.
Ударе на тридцатом всё закончилось. Лезвие вошло в промороженную шею, голова отделилась от тела, и туша полыхнув золотистым свечением рухнула на асфальт. Искры взметнулись к небу, черные лужи крови истаяли вместе телом управляющего, оставив на дороге лишь горсть монет, да жемчужину фиолетового цвета.
Демона? Что-то новенькое. Выронив топор, я шумно дыша, поковылял к Борру. Боровичок лежал на спине, раскинув ручищи, шляпа сползла ему на глаза, а от одежды за версту несло палёным.
— Живой? — прохрипел я, падая рядом на колени.
— Грибовухи хряпну, и все будет нормально. — просипел Борр и закашлялся.
— Линда!!! — крикнул я в ночь.
— С тебя десять монет за помощь! — послышался ответный крик из темноты.
Из меня сам собой вырвался нервный смех. Сумасшедшие. Если бы не они, я бы прямо тут и помер.
— Замётано! — выдавил я, утирая разбитые губы.
Отсмеявшись, я поднялся и наткнулся на взгляд Даши. Она так и сидела в багажнике, вжавшись в самый угол, и в её расширенных глазах плескался животный ужас.
— Даш, всё хорошо, — мягко произнес я, медленно подходя ближе. — Всё закончилось. Тебя никто не тро…
— Нихрена не хорошо, Дима! — Голос девушки сорвался на визг. — Что это за карлик⁈ Почему Вячеслав превратился в рогатую погань⁈ Что вообще здесь происходит⁈
Я замер на полушаге, до меня только сейчас дошло, что она видит Борра, а также истинный облик управляющего… Мир, ну что ты за сволочь? На кой чёрт и её сделал одарённой? В ту же секунду перед глазами возникло сообщение:
Вот как… Выходит всё ещё хуже. Она видит жуть творящуюся в округе, но не может даже повысить уровень…
— Даш, я всё объясню, — зачастил я, делая еще один осторожный шаг. — Давай поговорим и…
— Нет! — Она замотала головой и выпрыгнула из багажника, пятясь от меня. — Нет, нет, нет! Я ничего не хочу знать. Дима, для меня всё это слишком. Ты… Ты только что убил… Я даже не знаю что именно ты убил… Мне нужно побыть одной.
Развернувшись, Даша бросилась к дому, хлопнула входная дверь, и я остался стоять с протянутой рукой.
— Даша!!! — Я рванул следом, но дорогу преградила Линда со сломанной ключицей.
— Дай ей время, — произнесла она, положив ладонь мне на грудь. — Не все воспринимают правду об этом мире так же легко, как ты.
— Ага, легко, — фыркнул я, сплюнув кровь. — Легко, блин. Я думал что кукухой поехал. — начал было я, но осёкся на полуслове. — Спасибо вам. Без вашей помощи я бы подох.
— Слышал, бомжара? — тут же оживилась Линда. — Все монеты теперь наши!
— Ага, воронья морда, — отозвался Борр, не поднимаясь. — Монеточки!
Парочка заржала в голос, обгоревший дух и помятая ворона веселились, будто выиграли в лотерею.
— Да идите вы в задницу, — беззлобно буркнул я, поднял жемчужину, а монеты трогать не стал. — Забирайте, крохоборы.
— Обязательно заберём, ты только не двигайся. — ладонь Линды легла мне на нос и с хрустом вправила его на место.
Я было собирался отшатнуться от резкой боли, но она тут же прошла, Линда как всегда подлечила меня.
— Спасибо. Но тебе бы лучше своей ключицей заняться.
— О-о-о! Ты переживаешь за меня? Как это мило. — ласково произнесла Линда и поцеловала меня в щеку.
По телу Линды прокатилась волна из перьев и кость торчащая наружу моментально вправилась на место а плоть заросла.
— Сегодня ночью я буду спать с тобой и заберу излишки энергии. В качестве платы за лечение, так сказать. — улыбнулась Линда проведя пальцем по моим губам.
Я собирался что-то сказать, но она обернулась вороной и уже через секунду спикировала на добычу первой. Борр увидев что монеты исчезают одна за одной вскочил на ноги позабыв про ожоги, и ломанулся вдогонку. Тут же закипела шумная делёжка вперемешку с обвинениями в жульничестве.
Монеты блестели в ночной темноте, а я заметил что луна над моей головой алая, и не из-за того что кровь затекла в глаза. Она была неестественно красной и потихоньку эта краснота спадала.
— А это…? — прошептал я и тут же услышал голос Линды.
— Расширение территории, ещё это называют домен.
— Верни две монетки! Лишние захапала, задница пернатая! — пискнул Борр, а Линда не обращая внимания на него продолжила.
— В определённом радиусе время как бы замораживается и физические объекты не получают повреждений. Посмотри на машину.
Я повернулся и увидел что вырванная с корнем дверь, сейчас находится на месте, будто её никто и не трогал. Машина в идеальном состоянии.
— Ага. Всё верно она говорит. Навык высокоуровневый. Не хуже инвентаря. Был бы у меня домен, я бы все монеты забрал раньше этой падлы! — выпалил Борр и попытался схватить Линду за руку, но та превратилась в ворону и улетела прочь. — Ой. Мне кажется тоже пора.
Пискнув Борр провалился под землю, а дверь дома хлопнула снова, и из двора вылетела Даша с чемоданом в руках. Я перехватил её у калитки:
— Даша, подожди. Давай спокойно поговорим, я…
— Дима. — Она остановилась и посмотрела на меня снизу вверх. Её колотила крупная дрожь, а голос дрожал. — Дима, я тебя люблю. Но…
К воротам подъехала машина такси, а Даша всхлипнула, запрыгнула в салон автомобиля и умчалась прочь. Я стоял у калитки и смотрел вслед красным габаритам, пока те не растворились за поворотом.
— Любит, но… — повторил я её слова.
Раздались хлопки крыльев и Линда приземлилась за спиной положив голову на моё плечо.
— Ну наконец-то я стала твоей единственной, — промурлыкала Линда. — осталось от бомжары избавиться и заживём!
Послышался шорох, из под земли появился Борр и со всего размаха отвесил вороне звонкий шлепок по ляжке.
— Ай!!! — взвизгнула Линда. — Ах ты поганец мелкий! Иди сюда!
Борр показал язык и снова провалился под землю, а после появился в двадцати метрах дальше по улице и стал шлёпать себя ладонью по заднице дразня ворону. Я же тяжело вздохнув посмотрел на машину.
— Ну и что мне с тобой делать?
Труп управляющего испарился вместе с уликами, а вот его машина осталась. Не знаю как там работает это расширение территории, но скорее всего момент приезда чёрта она записала. А после он без следа исчез. Как минимум этим заинтересуется полиция и они придут задавать вопросы моей семье. Кстати, удивительно что никто не проснулся. Видать время и правда замораживается. Ладно, нужно что-то делать с машиной.
Заглянув во двор, я ополоснул разбитую физиономию водой из бочки у крыльца, в ней же обмыл топор, хотя он и так был чистым, а после вернулся к седану. На асфальте валялись ключи, а также бумажник с документами на имя Вячеслава Игоревича Абаддонского. Интересно этот рогатый купил себе паспорт или же принял облик реального человека, а его пустил в расход? Увы ответа не было.
Я уселся за руль, завёл колымагу и покатил к трассе. Седан послушно полз по ночной грунтовке, а как только мы добрались до ближайшей лесополосы, я загнал его поглубже в заросли, заглушил двигатель и протёр подолом рубашки руль и понял что занимаюсь ерундой. Да, отпечатки пальцев я возможно сотру, но вот из носа натёкшую кровь, я никак не смою.
Выбравшись из машины, я открыл багажник и присвистнул. Внутри был настоящий склад инструментов. Лопата, пила, садовый секатор, и даже здоровенный армейский нож, вместе с плотными пакетами на двести литров. Набор маньяка и не иначе. Покопавшись в этом барахле, я нашел пятилитровую пластиковую канистру, открыв которую ощутил аромат бензина.
— Гори, гори ясно. — произнёс я, после чего облил машину, и уже собирался выбить искру чтобы спалить эту колымагу, но тут вспомнил о документах Вячеслава.
Достав из кармана бумажник, я вытащил оттуда двадцать шесть тысяч рублей, а остальной швырнул в тачку и ударил лопатой по кузову выбив искру. Но ничего не загорелось. Пришлось бить снова и снова. Но бензин так и не воспылал. Чёртовы фильмы, обманули. Не загорается бензин от искры. Полез в бардачок и нашел потёртую зажигалку, чиркнул ею и тут же занялось ленивое пламя, которое очень быстро превратилось в бушующий столб огня.
Зажигалку вместе с лопатой швырнул в салон, и бегом рванул в сторону трассы. Спустя минуту я шел вдоль дороги выставив руку. Мимо проносились машины, но никто не желал везти оборванца в Воронеж. Только потрёпанная девятка остановилась возле меня спустя полчаса. Усатый мужик в кепке окинул меня взглядом:
— Ого. Подрался с кем то?
— Денег задолжал, вот меня в лес и вывезли. — как само собой разумеющееся ответил я устало посмотрев на водителя.
— Да уж. Изверги. Вот так смотришь новости и вроде девяностые закончились, а как с людьми поговоришь, так оказывается нифига. Тут они, как будто никуда и не уходили. Ладно, садись, докину до города.
Устало я плюхнулся на пассажирское сиденье и закрыл глаза. Вот тебе и праздник, закончившийся понажовщиной. Видать Линда накаркала своим: «Мир мрачное место!».
Девятка тронулась и всю дорогу мужик напевал себе под нос песни авторадио. Впереди разгоралось зарево городских огней, перед глазами стояло перекошенное от ужаса лицо Даши, а в кармане лежала фиолетовая жемчужина. Единственное что осталось от погибшего демона и что-то мне подсказывает что у этой смерти будут далеко идущие последствия…
Спустя двадцать минут девятка притормозила у обочины Московского проспекта, и усатый водитель сделал магнитолу потише.
— Всё, приехали. И это, завязывай с долгами, а то ведь голову отобьют, так дурачком и останешься.
— Уже завязал, — улыбнулся я вылезая из автомобиля. — Спасибо, что подбросили.
Девятка чихнула выхлопом, влилась в редкий ночной поток и укатила прочь, а я побрел дворами в сторону военного городка. Фонари уже не горели, а я так устал за сегодняшний день, что даже не смотрел по сторонам в поисках опасности. Лифт с натужным гулом затащил меня на восьмой этаж, не заходя в квартиру я стянул с себя пропахшую гарью и кровью рубашку, а после отправил ее в мусоропровод.
Зевнув я вошел в квартиру и первым делом полез под горячий душ. Вода стекала розовыми ручейками, ещё не зажившие ранки пощипывали, а нос пусть и плохо, но дышал, за что отдельное спасибо Линде. Отмокал я долго, до скрипа кожи, после чего доковылял до кровати, рухнул на нее и потянулся к телефону.
Невероятно хотелось спать хотелось, вот только после такого стресса, я явно не усну, пока не заполню голову бесполезной информацией, чтобы отвлечься. Я открыл телеграм и ткнул на канал «Твой Воронеж». Лента как лента: прорванная труба на Левом берегу да реклама шаурмы. Я лениво скроллил, пока на глаза не попался пост с названием «Мастер солевого кунг-фу».
На записи с регистратора была пустая ночная парковка у супермаркета, по которой метался человек в капюшоне. Он уклонялся и бил кулаками воздух, то и дело отлетая в сторону от невидимых ударов. В какой-то момент толстовка на его плече с треском разошлась, без видимых на то причин.
Ролик длился около пяти минут и в его финале человек рубанул ребром ладони перед собой. Замер, шумно дыша, а после наклонился и стал подбирать с асфальта что-то невидимое, отправляя добычу в карман. Увидев это я разинул рот! Готов спорить он подбирает монеты!
Под постом резвились комментаторы: кто-то писал, что соль в городе пошла палёная, кто-то советовал парню помириться с духами, с которыми он закладку не поделил. Знали бы они, насколько близки к истине. Не про соль, а про духов.
— Было бы здорово познакомиться с другими одаренными. — пробормотал я, и стал листать ленту в поисках подобных новостей.
Наверняка подобное всплывало и раньше, просто я пролистывал их не глядя, мало ли сумасшедших бродит по округе? Вот только для обывателей я теперь такой же сумасшедший.
В «Твоём Воронеже» больше ничего найти не удалось, зато в «Подслушано Воронеж» три месяца назад обнаружился занятный пост: «Девушка в красной куртке на Чижовке крикнула „в сторону!“ за десять секунд до того, как стена рухнула, кто она?». Под этим постом видео не было, но само фото девушки было такого шакального качества что я был просто уверен, это скрин с записи камер видеонаблюдения.
Я сфотографировал девушку через Яндекс браузер, и сделал поиск по картинке. В первой десятке выданных ссылок обнаружился видеоролик. Я немного ошибся и съёмка велась не на стационарную камеру видеонаблюдения, а на чей то телефон.
Вот целехонькая стена старого дома, вот девушка в красной куртке машет руками, расталкивая прохожих. А через мгновение на кладке появляется вмятина, будто в неё с разгона врезался грузовик. Кирпичи брызнули крошкой, стена сложилась, подняв облако пыли, и запись оборвалась.
Я попытался приблизить изображение, но лицо девушки расплылось в кашу из пикселей. Зато сомнений не осталось, кричала она не просто так. Очевидно поблизости происходило сражение с осквернёнными и под замес попали обычные жители.
Откинувшись на подушку, я отправил Даше смс «Перезвони пожалуйста». Положив телефон на тумбочку, я выудил из кармана брошенных у кровати джинсов фиолетовую жемчужину и покрутил ее в пальцах.
— Ну что? Посмотрим, чем со мной расплатился Мир за разрушенную личную жизнь.
Я сжал жемчужину в кулаке и представил, что в неё вливается золотистое свечение. Кругляш хрустнул, между пальцев мелькнула тусклая вспышка, и на одеяло шлёпнулся… плюшевый медвежонок с глазками-пуговками, розовым бантом на голове и зубастой жуткой пастью как у игрушек по которым фанатеют дети. Как они там называются? Унаги маки? Сяки маки? А! Точно! Хаги Ваги.
Перед глазами появилось описание:
— Ничего себе! — присвистнул я.
Плюс три ко всем характеристикам просто за то, что игрушка лежит рядом? Да за ради такого бонуса я готов этого медведя всюду таскать с собой! Не удержавшись, я сел на край кровати, вытянул руку с медвежонком и представил, что из ладони в игрушку течет золотистая энергия. Надо ведь проверить как выглядит ездовое животное.
Подумав об этом невольно улыбнулся. Скачет по городу герой на медведе. В косухе, с тяпкой, часиками с единорогом на руке и в зелёных шлёпанцах! Спаситель мира и не иначе!
От весёлых размышлений меня отвлекло то, что плюшевый медвежонок начал тяжелеть. Да так шустро, что пальцы разжались сами собой и он грохнулся на пол, заставив подпрыгнуть телефон на тумбочке.
Спальню залило фиолетовыми всполохами, плюшевая шкурка вздулась, пошла волнами, и через пару секунд надо мной нависла туша демонической медведицы. Бурая шерсть топорщилась во все стороны, глаза горели фиолетовым пламенем, а из пасти при каждом выдохе вырывался пар.
— Машенька, хорошая девочка, — ласково произнес я, хватая телефон с джинсами и пятясь к выходу из спальни. — Посиди тут тихонько, а я тебе за мёдом сбега…
Вот только медведица не стала меня слушать. Оглушительно заревев, она замахнулась когтистой лапой и бросилась на меня!
Отшатнувшись назад я кубарем выкатился в коридор, одновременно с этим активируя морозную поступь. От босых ступней по линолеуму поползла белёсая наледь, мгновенно превратив коридор в каток. Когтистые лапы медведицы протиснулись через дверной проём и тут же пристыли к полу.
Машенька оглушительно заревела, я даже увидел как поток слюней вылетел из моей спальни, заляпав стену. Не дожидаясь, пока ледяная корка пойдет трещинами, я сгреб с полки у входа ключи, пулей вылетел на лестничную клетку и запер замок на все обороты. Тяжело дыша я натянул джинсы и услышал скрежет когтей по стальной двери.
— Вот тебе и Машенька. — произнёс я дрожа от адреналина впрыснутого в кровь.
На площадке было прохладно и тихо, только сверху тянуло сигаретным дымом. Я привалился к стене, переводя дух, и не прошло и минуты, как в квартире начался дебош. Медведица поняла, что наружу ей не выбраться, и двинулась вглубь квартиры. Оттуда покатился хруст ломаемой мебели вперемешку со звоном бьющейся посуды, одним словом, мрак.
— Чё там у тебя грюкает? — поинтересовался сверху прокуренный голос.
С лестничного пролета девятого этажа свесился сосед в растянутых трениках, с сигаретой в зубах.
— Да так, с девушкой поругались, — отозвался я.
— Соболезную, — понимающе кивнул мужик и затянулся. — У меня тоже баба буйная. Только попробуй слово поперёк скажи.
На девятом со скрипом приоткрылась дверь, и хабалистый голос рявкнул на весь подъезд:
— Олежа! Ты чё там застрял? Домой, живо!
Сосед вздрогнул, затушил сигарету о перила, извиняюще улыбнулся и побрел на голос. Я остался на лестничной клетке в гордом одиночестве, босиком и в одних джинсах. Тем не менее сейчас я радовался. Радовался тому, что живу на восьмом этаже, иначе медведица выбралась бы на улицу и в лучшем из случаев раскурочила пару автомобилей, а в худшем выпотрошила пару соседей.
Из квартиры послышался вопль Борра:
— Ты чё творишь зверюга⁈ Ой мамочки!
Следом взревела медведица, и через мгновение боровичок возник рядом со мной. Шляпа съехала ему на затылок, а глаза стали размером с блюдца.
— Т-т-ты видел? Ну ты видел? — заикаясь, выпалил он.
— Видел, — кивнул я. — Теперь ремонт делать придётся…
Рядом с моей ногой упало черное перо, из которого материализовалась Линда. Она положила голову мне на плечо и промурлыкала:
— Эх, похоже, сегодня мне с тобой в кроватке не поваляться.
Я покосился и заметил, что едва различимая золотистая дымка вокруг меня тонкой струйкой потянулась к вороне. Борр тут же сунул мне под нос рюмку:
— Требую продолжения банкета! Ик!
— Угощайтесь, — вздохнул я понимая что долги только множатся, а как их выплачивать, я понятия не имею.
Духи присосались к дармовому угощению, свечение потускнело и сошло на нет, а вместе с ним стихли и звуки за дверью: ни грохота, ни рева. Тут до меня дошло, что призванная зверуха кормится моей энергией. Ведь стоило духам забрать её излишки, как подпитка оборвалась и Машенька угомонилась.
— Сейчас гляну, чё там, — заявил Борр, опрокинул рюмку и нырнул под кафель.
Через несколько секунд щелкнул замок, и дверь приоткрылась изнутри.
— Заходите, всё спокойно, — донеслось из прихожей.
Первым вошел я, а следом Линда. Шкаф в прихожей лежал лицом вниз, подмяв под себя вешалку с куртками. Кухонный стол переломился пополам, а обшарпанный гарнитур обзавелся сквозными дырами.
Осколки посуды хрустели под ногами, на обоях в коридоре красовались четыре глубокие борозды от когтей. Уцелел только «ЗИЛ». Старый холодильник лежал помятый в центре кухни, но всё ещё работал оглашая весь подъезд своим грохотом. Похоже, советскую технику не берут даже демонические медведи.
В коридоре привалившись спиной к стене сидела плюшевая Машенька, снова ставшая игрушкой. Я потянулся к ней и заметил что описание дополнилось новой строкой:
— Спасибо что предупредил заранее, — фыркнул я.
Сил злиться уже не осталось, взяв медведицу за ухо, я добрел до спальни. Комната как и вся квартира была в удручающем состоянии. От кровати остался перекошенный каркас да порванный матрас с торчащими клоками поролона. Швырнув Машеньку в угол комнаты, я стащил матрас на пол и улёгся на него закрыв глаза.
Тут же под бок скользнуло что-то тёплое. Линда устроилась поудобнее положив голову мне на грудь и сладко зевнула. По телу тут же разлилось тепло, боль в рассечённой брови, сломанном носе и отбитых рёбрах стала отступать и я уснул. Линда конечно вредная, но чертовски полезная.
Проснулся я от того, что рука затекла, а дышать и вовсе стало трудно. Пока я спал, Линда по хозяйски разлеглась на мне, будто я матрас. Она тихонько посапывала, уткнувшись носом мне в шею и улыбалась.
За окном вовсю светило солнце, а спальня при дневном свете выглядела ещё печальнее. Покосившийся остов кровати, обои в глубоких бороздах от когтей, по углам до сих пор валялись клочья поролона и огрызки тумбочки.
Я осторожно тронул Линду за плечо, рассчитывая выбраться из-под неё без лишнего шума.
— М-м-м, да, вот так, — промурлыкала Линда, не открывая глаз. — Только немного повыше. А то плечи жуть как затекли.
— Вообще-то я пытаюсь тебя разбудить, а не массаж делаю. — улыбнулся я.
— Одно другому не мешает, — заявила она и потянулась, устраиваясь поудобнее.
С подоконника донеслось недовольное сопение, и из-под шляпы показался заспанный глаз Борра.
— Заткнитесь уже! Я погорелец! Мне спать надо, и выздоравливать, а не вот это всё! — проворчал боровичок.
Ночевал он прямо на подоконнике, свернувшись калачиком. Оно и понятно, любимый гарнитур Борра пал смертью храбрых.
— Погорелец, — хмыкнул я, аккуратно спихивая с себя Линду, — ты уже все монеты сожрал которые с демона получил?
— Ну так. Парочку сожрал, — Борр приподнял шляпу и почесал бок. — Штук пятнадцать еще осталось. А что?
— Вот и не трогай их. Поедем сегодня цех добивать. Заработанное пущу на ремонт, иначе нам с вами придётся и дальше жить в этих руинах.
— В руинах я не хочу. Я кресло хочу! — Заявил Борр. — Раскладное. Как деньги получим, купишь мне раскладное кресло. А то в ящике спать такое себе, уже спина болит от него.
— У тебя? Спина? — я удивленно поднял брови. — Ты же дух.
— Дух, не дух, а поясницу ломит! И это не обсуждается! Требую кресло! А то ворона эта, на мягком спит, а мне по подоконникам скитайся?
— Всё, всё. Угомонись. Купим тебе кресло.
Линда тем временем перекатилась на освободившийся матрас и засопела дальше, закутавшись в одеяло. Я же побрел на кухню, мечтая о кружке горячего чая, а лучше кофе. Такого чёрного кофе, что шутки Мира покажутся светлее весеннего неба.
Вот только мечты мои рухнули. Из коридора я заметил что от чайника остались лишь осколки. Медведица разбила стеклянную колбу, впрочем даже кружек уцелевших не осталось. Как бы я кофе пил? Из ладошки? Или прямо в чайник засыпал бы кофеёк? Вариант, жаль чайника нет.
— Ладно, — вздохнул я, — позавтракаем в городе.
Одевшись, я сунул в ухо беспроводной наушник, и мы с Борром спустились к подъехавшему такси. Всю дорогу до Солнечной боровичок строил планы на будущее кресло, а я молча смотрел в окно. Город только просыпался, народ ехал на работы и сигналил друг другу требуя не тупить на дороге. Хорошо что я еду на такси, ведь водиле пробки неведомы, он едет по выделенной для автобусов полосе. Интересно, за это ему придёт штраф? Или таксистам тоже разрешено ездить по выделенке?
Добравшись до цеха, Борр тут же приступил к очистке стен от плесени. Он был воодушевлён покупкой кресла и каждые десять минут раскусывал новую монету чтобы пополнить силы. Я же заглянул в тесный санузел ополоснуть лицо и застыл перед мутным зеркалом над раковиной. За ночь нос раздулся и посинел, дышать приходилось через рот, так как воздуха не хватало. Страшно представить что бы со мной было, если бы Линда не подлатала меня.
Умывшись я вышел в коридор и осмотрел светлеющий цех. Плесень потихоньку отступает, а проку от меня не много. Просто сижу и смотрю на чужую работу. А значит не стоит тратить время попусту! Схожу за едой. Ведь жрать хочется неимоверно.
Выйдя из цеха, я направился в ближайшее кафе, расположившееся через дорогу от складов. Название было восхитительным: «У Гали». Правда внутри меня встретил старый армянин, сомневаюсь что его зовут Галей.
В забегаловке пахло лагманом и специями. За столиками завтракали водители погрузчиков, лениво обсуждая новости.
— Слыхал, на трассе тачка ночью сгорела? — спросил седой водила лет пятидесяти пяти.
— Опять щенки лихачили и улетели в кювет? — лениво спросил второй зачерпнув ложку харчо.
— Может и так. — пожал плечами собеседник и они продолжили есть.
Я же напрягся. Новости о сгоревшей машине уже разлетелись по городу. Дело времени когда начнут искать её владельца и не найдут. А после вопросы у следствия возникнут. И хорошо если они не выйдут на мой след. Хотя чего это я? Как говорят в народе «нет тела, нет дела». А тела рогатого не найти, даже если всю пыль области собрать пылесосом, и просеять через мельчайший фильтр. Можно расслабиться, но не слишком сильно.
Я заказал два кофе и шесть порций лазаньи, а на кассе прихватил упаковку круассанов с шоколадом. Армянин равнодушно рассчитал меня, и сыпнул сдачу мелочью, ведь покупал я еду на деньги покойного демона.
Собрав мелочевку, я пошел обратно к складам и наткнулся на бесплатный концерт. У соседнего бокса стоял грузовик с распахнутыми бортами, а его водитель орал на складских работяг, размахивая руками:
— Да я откуда знаю, где путевой лист⁈ Мне сказали привезти, я привёз!
Напротив него стоял мужик в серой спецовке, и всё бы ничего, но изо рта кладовщика то и дело выстреливал раздвоенный змеиный язык. Вдобавок вокруг его плеч колыхалась чёрная дымка.
Пройти мимо я, разумеется, не смог. Во-первых, жалко водилу, застрявшего здесь явно не по своей вине. Во-вторых, за очистку одержимых Мир платит куда щедрее, чем за раздавленных пиявок. Сплошная выгода, если не считать шанс получить монтировкой по голове.
— Здорово, мужики, — я подошел ближе и кивнул водителю. — Чего шумим?
— Да вот, — водила махнул рукой на кладовщика, — товар привёз, а этот принимать отказывается! Путевой лист ему подавай, а он у меня откуда? Мне сказали везти, я привёз.
Я повернулся к змееусту, которого я так мысленно назвал за неимением лучшего варианта, и дружелюбно протянул руку:
— Дмитрий, из четвёртого бокса. Можно сказать мы с вами соседи.
Кладовщик машинально стиснул мою ладонь, и я тут же активировал переливание. Черная дымка вздрогнула и потянулась к моим пальцам тонкой струйкой, а из левой ладони выскользнула золотистая нить и уплыла в сторону нашего бокса. Змееуст дёрнулся, попробовал высвободиться, но я усилил хватку и улыбнулся шире.
— Позвоните хозяину, он должен знать о поставке груза. Чего вы артачитесь? — предложил я.
— Да! Я ему это уже десять раз сказал! А ему что в лоб, что по лбу! — влез водила.
— Хозяин в отпус-ске, — прошипел кладовщик, дергая рукой. — Велел не бес-спокоить.
Дымка вокруг него стремительно таяла, а чешуйки на скулах, которые я поначалу принял за кожную болячку, бледнели и осыпались.
— В отпуске, так в отпуске, — покладисто согласился я, не разжимая пальцев. — Но держать тут человека тоже не дело. Свяжитесь с диспетчером, он пришлёт вам копию путевого листа, и сможете принять товар.
— Это не в моей зоне ответс-ственности, — просипел змееуст.
— И что с того? Я же по-человечески прошу помочь. Сделаешь доброе дело, на душе приятнее станет.
Одержимого скорчился от боли, он глухо застонал и закивал:
— Помогу… Только руку отпус-сти…
— Точно поможешь? — спросил я не разжимая пальцев.
Кладовщик кивнул, а я подержал его ещё минутку наблюдая как змеиные черты растворяются и отпустил только когда Мир прислал сообщение:
Бывший змееуст побрел к конторке потирая правую руку. Там где он только что стоял лежит зелёная жемчужина, которую я моментально прикарманил сделав вид что завязываю шнурки. Стоявший рядом со мной водила восхищенно присвистнул:
— Спасибо тебе, мужик! Я уж думал, придется ему морду набить, а ты просто руку сжал как тисками, и вон чего!
— Видать не зря я себе эспандер купил, — улыбнулся я и выудил из пакета круассан. — Угощайся.
— О, благодарствую! — тот цапнул выпечку и откусил сразу половину.
Пока водила жевал, из конторки высунулся кладовщик и прокричал:
— Всё, вопрос решили! Транспортники копию на почту вышлют. Заезжай на разгрузку!
— Ну вот! — водила всплеснул руками, рассыпая крошки. — Можно же было по-нормальному!
Он полез в кабину, а Мир подкинул новую строчку:
Десять очков кармы за один поход в кафе. Лучше так уровень качать, чем от демонов по морде огребать.
В цеху меня встретила картина под названием «Трудовой подвиг». Борр валялся кверху пузом и пребывал в коматозе. Живот обжоры урчал, сам он страдальчески что то бормотал будто в бреду, но как только я зашуршал пакетом, боровичок вскочил на ноги и помчался в мою сторону.
— Лазанья! — простонал он, молитвенно сложив руки. — Саныч, не зря я за тебя вчера вписался!
Мы уселись на перевернутые ящики, и я выдал обжоре пять порций, оставив себе одну. От кофе Боровичок отказался, хряпнув грибовухи прямо из горла, чему я был только рад. Двойная порция бодрости не помешает. Свою лазанью я ел не торопясь, а вот Борр как обычно запихивал еду в рот с немыслимой скоростью, будто участвовал в каких то соревнованиях.
— Кстати! — Борр громко сглотнул. — Пока ты ходил, я до четвертого уровня качнулся!
— Не благодари. По пути встретил одержимого и выкачал из него немного скверны.
— То-то я чувствую, кармой запахло, — просиял боровичок, подтягивая к себе следующую порцию.
— Погоди-ка, — я отодвинул контейнеры подальше. — А с какого чёрта ты вообще уровень получил? Ты же говорил что тебе очков тридцать не хватает.
— Это когда было-то! — возмутился Борр, загибая пальцы. — От переливания капнуло, монетки пачками жру, ну и вчера за рогатого Мир аж двадцатку кармы.
— Двадцать очков? Не слабо.
В схватке с демоном Борр особо не помог, но задержал рогатого на пару секунд. А мир вон как расщедрился. Мне пятьдесят три очка за убийство демона, а Борру двадцать зато что он жизнью рискнул.
Пока мой работник расправлялся с остатками, я вытащил телефон и набрал Дашу. Вместо гудков в ухе забубнил механический голос, мол, аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
Ожидаемо на моё СМС она так и не ответила. Линда просила дать Даше время. Вот только мне кажется что это паршивая идея. Одно дело дать время чтобы забыть обиду, а совсем другое дело оставить человека одного в совершенно новом и опасном мире.
Междугородний автобус вполз на белгородский автовокзал ближе к полудню. Люди медленно поползли на выход шумно дыша из-за духоты. Колонну пассажиров замыкала Дарья, волоча за собой чемодан. Ночь она просидела в зале ожидания воронежского вокзала, забившись в самый дальний угол и уткнувшись взглядом в пол.
Стоило закрыть глаза, и перед ней возникала рогатая морда Вячеслава, а следом Дима с остервенением рубящий его топором. От усталости и нервного напряжения она пару раз проваливалась в сон, но тут же вскакивала от жутких кошмаров, которые были хуже произошедшего в реальности. Нормально поспать так и не вышло, зато к первому утреннему рейсу она стояла у самых дверей.
Родной город встретил Дарью пылью, ветром и запахом сдобы из привокзальной пекарни. Даша перехватила чемодан поудобнее и решила пройтись пешком, надеясь, что знакомые улицы вытеснят жуткие мысли из головы, подменив их воспоминаниями из детства. Обычно надежда умирает последней, здесь же она сдохла буквально через пару шагов.
У ларька с шаурмой топтался грузный мужчина в спортивках, и на его загривке висела черная полупрозрачная пиявка размером с палку колбасы. Тварь мерно сокращалась, перекачивая что-то из шеи в собственное раздутое тельце, и с каждым толчком становилась плотнее. Мужчина лениво жевал, поглядывая в телефон, и знать не знал, что обедает не один. Даша выпучив глаза попятилась назад и едва не попала под машину.
— Глаза разуй дура! — рявкнул высунувшийся из машины шакал.
— И… извините, — с трудом выдавила из себя Дарья и торопливо перешла на другую сторону улицы, но легче там не стало.
Навстречу прошла ухоженная женщина с коляской, вот только вокруг ее плеч колыхалась черная дымка, а зрачки то и дело вытягивались в вертикальные щелки. Возле пешеходного перехода на фонарном столбе устроилось мохнатое существо с кошачьей мордой и разглядывало прохожих. Из подвального окошка старого дома за улицей торчала костлявая рука и стучала неестественно длинными пальцами по асфальту. Даша закрыла глаза и стала шептать словно мантру:
— Это всё не по настоящему. Это всё не по настоящему.
Но когда она открыла глаза вновь, заметила что к её сумке тянет руку мелкий уродец с крысиным хвостом. Взвизгнув Дарья отвесила ему пощёчину и понеслась прочь услышав за спиной:
— Бешеная сука!
На лавке у остановки восседал лохматый дед заросший мхом с головы до ног. Ростом он был сантиметров двадцать. Он деловито смотрел на старуху и размахивая руками что-то ей рассказывал. Бабушка, же в упор не замечала его. Но хуже всего стало когда Даша добежала до бизнес-центра. На крыльце курил рогатый тип в дорогом костюме, и от вида этого костюма у Даши подкосились ноги. Отдалённо он напоминал Вячеслава.
Люди просачивались сквозь рогатого, будто того и не существовало. Демон же улыбнулся, стряхнул пепел на волосы мимо идущей блондинки, а после затушил окурок о голову лысого мужика. Лысый тут же вздрогнул и провёл рукой по голове, но ничего не обнаружил.
Вцепившись в ручку чемодана, Даша на трясущихся ногах прошла мимо. Сердце колотилось стараясь сломать рёбра, а в голове появился голосок старушки Фрекен Бок «Я сошла с ума! Я сошла с ума!».
В ближайшем сквере Дарья опустилась на лавку, достала телефон и впервые за сутки включила его. Экран ожил, и первым всплыло ночное сообщение от Димы: «Перезвони пожалуйста». Палец сам собой потянулся к кнопке вызова и завис над ней.
Даша просидела так с минуту, глядя на два коротких слова, затем открыла сообщение, чтобы оно стало прочитанным, и убрала телефон в карман. Говорить с Димой она была не готова, ведь если он скажет что всё это реально… То… Она не знала что, но было до одури страшно принимать происходящее всерьёз. Лучше быть сумасшедшей и знать что где-то там существует нормальный мир, чем поверить в то что вся эта нечисти реальна.
Идти через город пешком больше не хотелось, и до родительского дома она доехала на такси. Молодой кавказец увидев что девушка смотрит в пол, принял её за стесняшку и всю дорогу пытался клеиться к ней, но Даша даже не слышала его слов. Спустя двадцать минут машина остановилась у пятиэтажки и Дарья пулей вылетела из машины.
— Красавица! Номерок дай! — заголосил таксист, но ответа так и не дождался.
Дарья ворвалась в подъезд, услышала скрип двери которая скрипела вот уже лет двадцать, а после поднялась на третий этаж и впервые за сутки спокойно выдохнула. Родимый дом. Здесь то точно всё будет хорошо. Точно…
Дверь квартиры распахнулась раньше, чем она успела нажать на звонок. На пороге стоял пузатый папа Коля, отчим Даши. В растянутой домашней футболке и с широкой улыбкой на лице.
— Дашка! — пробасил он, сгребая дочь в охапку вместе с чемоданом. — Приехала! Позвонила бы, мы б стол накрыли!
Договорить он не смог, охнул и разжал объятия, перехватив ладонью правый локоть. Даша опустила взгляд, и внутри у нее всё похолодело. К отцовскому локтю присосалась бугристая серая тварь размером с кулак. Она вцепилась в сустав десятком коротких хоботков, из-под сморщенной шкурки торчали редкие шипы, а раздутое брюшко мерно сокращалось. Увидев испуг на лице Даши, отчим мягко сказал:
— Ты не пугайся, я уже привык. Локоть уже год ноет. Мы с мамой всех врачей обошли, но те только руками разводят. Бездари.
— Пап… — Даша сглотнула, не в силах отвести взгляд от твари.
— Да ну ее, эту руку. — отмахнулся отчим, — Пойдём чайку попьём, мама со смены только вечером придёт. Вот радости то будет!
Он потопал в глубину квартиры, приговаривая что-то про пироги и про то, как дочка исхудала на чужбине. Даша переступила порог, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Тварь на отцовском локте сжалась, отец в коридоре снова охнул, и Даша поняла, что сбежать от вчерашнего кошмара не выйдет, ведь это не кошмар, а новая реальность в которой ей придётся жить.
Доев последнюю порцию, Борр вытер ладони о штаны и бодро зашагал к недочищенному участку.
— Спасибо Саныч! Можешь звонить заказчику, часа через два я всё добью. Тут ерунда осталась, — пообещал он, разгрызая очередную монету.
Так я и поступил. Позвонил Стасу, рассказал что мы закончили и следующие два часа будет выветриваться химия, а после он может приезжать на осмотр.
Заказчик видимо переживал из-за слова «химия» и приехал через три часа. Пусть и опоздал, зато привёз с собой обещанную сумму в виде новеньких пятитысячных купюр. Стас шагнул в цех, осмотрел каждый угол, а после широко улыбаясь направился ко мне протягивая пачку пятитысячных.
— Ну как? Довольны результатом? — спросил я.
— Доволен? Да я в долбаном восторге! Ты бы знал сколько этот цех мне крови попил! Теперь бродам его к чёртовой матери и забуду как страшный сон.
— Зачем продавать? Он же теперь чистый.
— Ага. Чистый. Вот только надолго ли? — Стас заметил что его слова меня задели и тут же пояснил. — Да не, ты не подумай. Я тебе доверяю. Просто не хочу рисковать лишний раз. Ну его в баню. Скину цех, а вырученные деньги на развитие пущу.
В этот момент у Стаса зазвонил телефон и он принялся крыть на чём свет стоит Марика. Тот опять облажался с накладными. Когда заказчик договорил я мягко вклинился в разговор.
— Уже не первый раз слышу что ваши сотрудники… Гхм. Не очень ладят с бухгалтерией и учётом товара. Если хотите могу поделиться контактом замечательного бухгалтера. Двадцать лет рабочего стажа, настоящий профессионал своего дела.
— И почему этот профессионал ищет работу? — насторожился Стас.
— Она на молокозаводе трудилась и к ней начал приставать брат директора завода. Вот и ушла, чтобы не тратить нервы себе и не устраивать драмы на работе.
— Разумно. На работе надо работать, а не руки заламывать.
— Я тоже так думаю. — улыбнулся я и попытался дожать заказчика. — Так что? Диктую номер?
— Диктуй. — кивнул он.
Записав телефон, Стас пожал мне руку, после чего погрузился в машину и укатил, на ходу звоня Маргарите Фёдоровне. Кажется, злоключения Марика…
Ну точно. Теперь злоключения Марика и Стаса подошли к концу. Да и Маргарита Фёдоровна будет счастлива получить работу.
Дождавшись, когда внедорожник скроется за поворотом, я отделил от пачки пятьдесят тысяч и вручил Борру:
— Держи, компаньон. Как и договаривались.
— Красота-а! — боровичок прижал купюры к груди и зажмурился от счастья. — Осталось кресло купить и заживём!
Помечтать о светлом будущем ему не дали. Из подворотни между боксами вылетело серое нечто и бросилось на Борра. Это была крыса окутанная тьмой. Размерами она была чуть меньше дворняги, шерсть свалялась грязными клочьями, а вместо глаз пылали алые огоньки.
— Караул! Грабят! — взвизгнул Борр, спрятав полтинник за спину.
Без особых эмоций я активировал морозную поступь проморозив крысятину до основания, а после со всего размаха пнул её ногой. Осколки брызнули во все стороны и растаяли золотистыми искрами.
На асфальт со звоном упала монетка и белый кристалл навыка. Невзрачный цвет намекал, что внутри что-то из разряда ширпотреба, но дареному кристаллу в грани не смотрят. Хорошо хоть работяги ушли на разгрузку и мой сольный балет с пинками остался без зрителей. Я убрал добычу в карман и посмотрел на телефон. Часы показывали два часа дня. Мы с Борром сыты, в кармане у меня чуть меньше четырёхсот тысяч, а значит самое время потратить заработанное непосильным трудом.
— Поехали за креслом. — сказал я вызывая такси.
— И плед купим!
— Нет уж. Плед за свои покупай. — усмехнулся я.
— Жлобяра. — буркнул Бор и протянул мне пятитысячную купюру.
Спустя сорок минут такси высадило нас у ТЦ Град, в котором располагался мебельный магазин Хофф. Пройдя по длинному коридору, я вошел в торговый зал и двинулся по стрелкам мимо диванов, прямиком в спальный отдел.
Долго не думая, купил самую дешевую двуспальную кровать за двадцать тысяч, так как основание меня не особо волновало. А вот матрас это другое дело! Взял ортопедический, за тридцать тысяч по скидке.
Полная стоимость его пятьдесят две тысячи, что я тут же проверил в интернете. А то знаю я эти скидки. Минус сто мильёнов! Можете теперь купить за десять тысяч! Смотришь в интернете а у этого барахла и так верхняя планка цены в десять тысяч. Никакой совести у рекламщиков, дурят нашего брата, по крайней мере пытаются.
С креслом же провозились целый час. Борр плюхался в каждое, заставлял меня их раскладывать и складывать. Я же каждый раз смахивал его с кресла, когда мимо проходили покупатели, иначе они бы увидели ни с того ни с сего проминающуюся обивку. В итоге Борр завис в бордовом образце за пятнадцать тысяч и наотрез отказался вылезать.
— Вот это моё! — объявил он, утопая в сиденье. — Забираем прямо с витрины!
Сообщив консультанту что забираем витринный образец, я отправился выбирать кухню. Скажу честно, эта статья расходов ударила по мне максимально болезненно. Пришлось вышвырнуть на ветер аж сто двадцать тысяч рублей. Правда это затраты вместе с кухонным уголком и парой стульев.
Ещё сорок тысяч я потратил на покупку двух шкафов и тумбочки, на этом мои траты и завершились, оставив в кармане сто тридцать шесть тысяч и пятьсот рублей. Осталось отремонтировать квартиру, и в это дело я пульну куда больше денег…
Я уже направлялся к кассе, когда моё внимание привлекло движение возле подсобки. Дверь приоткрылась, и в торговый зал вышел бобр. Обычный такой бобр, метр ростом, на задних лапах и в фирменной красной жилетке работника магазина. Зверь деловито почесал пузо и зевнул, продемонстрировав оранжевые резцы, после чего потопал в сторону складской зоны.
— Одержимый? — шепнул я Борру, кивнув в сторону зверя.
— Не-е, — боровичок помотал головой. — Это ж дух. На производстве работает видимо.
Я проводил бобра взглядом и понял, что меня уже достало гадать дух передо мной, одержимый, демон или ещё какая пакость. Мысленно развернув окно характеристик, я перекинул четыре свободных очка в восприятие.
Мир вокруг прибавил в резкости, а на дальнем стеллаже я без труда разглядел ценники вплоть до копеек. Занятно. Зрение улучшилось и на том спасибо. Осталось вложить в восприятие ещё одну единичку и Мир начнёт подсказывать, кто есть кто.
Забрав у менеджера договор на поставку, я уточнил сроки. Кухню привезут через три дня и сразу установят, а кровать с креслом доставят уже сегодня, ближе к девяти вечера. За срочность пришлось доплатить, но ночевать еще одну ночь на полу жуть как не хотелось. Ведь я то на матрасе посплю, ничего страшного, но слушать нытьё Борра… Нет уж, спасибо.
Домой мы добрались к семи вечера, я отпер дверь и застыл на пороге. Прихожая встретила меня пусть не стерильной чистотой, но и не бардаком! Обломки шкафа и половинки кухонного стола были аккуратно составлены у выхода, а мелкое крошево перекочевало в мусорные пакеты. Линда даже пол подмела и теперь стояла среди этого великолепия в ожидании оваций.
— Да моя ты родная! Спасибо! А то я уже морально приготовился до часа ночи всё это выгребать. — я сгреб ворону в охапку и поцеловал в щеку.
— Полегче, — хихикнула Линда, однако вырываться не спешила. — Я ведь не железная, могу и влюбиться.
— Да заткнитесь вы уже! Скоро кресло моё привезут! Саныч, хватай барахло, понесли на помойку! — встрял в разговор боровичок, схватил пакет с мусором и бодро поволок его вниз по лестнице.
Сегодня утром.
К лесополосе Егор Константинович добрался к десяти утра. Ночью проезжавший дальнобойщик заметил зарево в посадках и вызвал пожарных, те потушили, а с рассветом на место выехала группа. Теперь чёрный от копоти остов седана стоял в кустах метрах в тридцати от трассы, и вокруг него ползали криминалисты.
Салон выгорел дотла, пружины сидений торчали наружу, а поперек заднего дивана лежала лопата, вернее то что от неё осталось. И это было любопытно, лопаты обычно возят в багажнике, а не бросают на пассажирские места.
— Егор Константинович, гляньте, — позвал молодой криминалист, копавшийся в багажнике. — Пила с секатором, нож армейский, даже короткий стальной тросик с железными рукоятками, таким запросто можно кого-нибудь придушить. Если включить фантазию, то можно легко представить что владелец тачки, родной сын Чикатило.
— Вин номер пробили, — буркнул топтавшийся рядом опер, — машина числится на неком Вячеславе Игоревиче Абаддонском. Телефон его не отвечает, но удалось дозвониться отцу. Он сказал что сынок непутёвый и часто исчезает на день, другой, а то и неделю. Попросил не волноваться и дело не заводить.
Егор Константинович услышав эту фамилию тяжело вздохнул, ведь был знаком с этим родом непонаслышке. Не дай бог Вячеслава прибили. Тогда в городе начнётся резня, а этого очень бы не хотелось… Значит нужно найти виновного и обойтись малой кровью, иначе Абаддонский сам устроит расследование, мать его за рога. Егор Константинович пожевал ус и тихо сказал оперу:
— Слушай задачу. Соберите записи со всех камер в радиусе десяти километров. Заправки, придорожные кафе, дальше по магазинам и частным дворам пройдись.
— Десять километров? — Опер прикинул объем работы и заметно погрустнел. — Да я и за неделю не управлюсь.
— Ничего, ничего. Управишься. — произнёс Егор Константинович хлопнув по плечу опера. — А я тебе премию выпишу. Давай Петь. Нужно сделать всё по красоте.
— Ну ладно. Сделаю что смогу. — сдался опер.
— Машина сюда своим ходом приехала, значит где-то засветилась. Определим, откуда она выехала, а там, скорее всего, и хозяина найдём. Живого или не очень.
Опер вздохнул и побрел к служебной машине, а Егор Константинович вытащил из кармана пачку сигарет, повертел её и убрал обратно. Третий год как не курит, а как только случается нечто подобное, так сразу тянет вернуться к старой привычке.
К девяти, как и обещали, никто не приехал. Классика курьерской доставки. Зато в начале одиннадцатого в дверь позвонили, и на пороге нарисовались двое грузчиков с каркасом кровати. Следом в прихожую заехал упакованный в полиэтилен матрас, а замыкало процессию бордовое кресло, при виде которого Борр заплясал от радости.
Пока я расписывался в накладной, плечистый грузчик в годах, прошелся взглядом по голым стенам и глубоким бороздам на обоях.
— А не рановато вы мебель покупаете? Ремонт то ещё не закончен.
— Не закончен, — вздохнул я. — Но на чём то отдыхать надо.
— Понимаю, — сочувственно покивал грузчик. — Ремонт нынче конских денег стоит. Мы с женой два года на кухню собирали, а цены скакнули и теперь ещё два года собирать будем.
Посочувствовав друг другу, мы распрощались, и грузчики загрохотали ботинками вниз по лестнице. Заперев за собой дверь я увидел как Борр зубами срывает целлофан с кресла и с блаженной улыбкой плюхается в него.
— Всё! До утра меня не трогать! — заявил он устраиваясь поудобнее.
Никто и не собирался его тревожить. Хочет ночевать в коридоре? Пусть ночует. Мы же с Линдой, затащили каркас кровати в спальню и следующие полчаса воевали прикручивая крепления для ламелей и вставляя эти самые ламели. Давалось это не просто, а гнуть деревяхи было страшно. Всё же одна из самых дешевых кроватей, вдруг сломаем? Спустя час мы водрузили сверху матрас и Линда расстелила одеяло.
— Семейное гнёздышко готово, — улыбнулась она.
— Папа одарённый, мама ворона и сын алкаш спящий в коридоре. — усмехнулся я гася свет.
Едва я улёгся на кровать, как почувствовал благодарность. Нет, я серьёзно. Спасибо Машеньке за то что разнесла всю квартиру. Теперь я хотя бы сплю на хорошем матрасе. Едва лёг на него, а уже ощущение что спина отдыхает.
Послышался шелест, Линда юркнула под бок, устроила голову на моём плече и довольно засопела. Зевнув и я закрыл глаза, но вместо сна в голове всплыла лоснящаяся морда управляющего и его кулачище, летящий мне в переносицу. Проворочавшись пару минут, я скатился на край кровати и сел. Линда приоткрыла один глаз:
— Чего не спишь?
— Вспомнил, как вчера мне морду набили, — отозвался я, смотря в темноту. — Где тут ближайший нарыв со всякой мелочёвкой? В следующий раз тебя и Борра может не быть рядом, и тогда меня точно прибьют.
— Тогда всюду бери меня с собой, — задорно произнесла она, отвечать я не стал и Линда вздохнув продолжила. — Есть один в десяти минутах ходьбы, — ворона зевнула, прикрыв рот ладошкой. — По идее, с ним ты справишься без особых проблем. Хочешь, покажу? Но моя доля вырастет до трети от заработанного.
— Обойдёшься. Четверти достаточно. — буркнул я и пошел одеваться.
— Эх, ну и ладно. Однажды ты всё равно повысишь мою долю. — тихонько произнесла Линда.
На этот раз собираясь на вылазку я действовал как истинный профи! Имидж ничто, жажда выжить, всё! Тяпку отправил в рюкзак, на ноги нацепил зелёные шлепанцы, сверху натянул косуху с черепом на спине. Наряд вышел убойный во всех смыслах, санитары оценят. Оглядев себя в темном окне, я понял, что образу чего-то не хватает.
— Линда, где мои часики?
Ворона как ни в чем не бывало стянула со своего запястья розовый ремешок в блестках и вернула мне.
— Линда, — с укором произнес я.
— Что? Я же не украла их! Просто примерила.
— Ага. Примерила, — хмыкнул я, застегивая часики с единорогом на руке.
Пусть я и выгляжу как фрик, но характеристики лишними не бывают. Следом я выудил из кармана белый кристалл, оставшийся от дохлой крысы, и сжал его в кулаке. Внешняя оболочка лопнула, и перед глазами развернулись строчки:
Кристалл навыка «Гортанное пение».
Редкость: Обычный.
Макс. уровней: 10.
Описание: Горловое пение покорило степь! Покорит и твоих соседей.
— Тьфу ты. Мусор какой-то, — скривился я, пряча кристалл под матрас, продам его Жабычу.
Настал черёд зелёной жемчужины, полученной от змееуста. Сжав кругляш, я представил как внутрь вливается золотистое свечение. Жемчужина хрустнула, и на ладонь шлепнулся кожаный мешочек с завязками.
Вместительный кошель
Редкость: Необычная
Прочность: 7/7
Описание: Способен вместить в себя что угодно! Но вес предмета не должен превышать 1 кг.
— А вот это уже интересно, — протянул я, рассматривая обновку.
Ради эксперимента достал тяпку и засунул её рукоять в горловину мешочка. Инструмент беззвучно втянулся внутрь и исчез. Кошель при этом даже не потяжелел. Я запустил руку внутрь мешочка, нащупал деревянный черенок и вытащил тяпку обратно. Как там говорил ослик Иа? Замечательно входит! И выходит тоже отлично.
— Какая-то демо версия инвентаря, — фыркнула Линда.
— Я доволен, — ответил я убирая тяпку в рюкзак.
Осмотрев комнату я заметил в дальнем углу одиноко сидящую Машеньку. Демонический медведь выглядел грозно, несмотря на то что был плюшевым. И вообще, диких животных дома держать запрещено! По этому я схватил Машеньку и запихнул её в кошель.
— Пусть полежит. Вдруг пригодится.
Борр на наши сборы отреагировал наигранно громким храпом. Готов спорить что он не спит, просто даёт понять что ему плевать куда мы там собираемся. Выковыривать его из обновки я не стал. Мы с Линдой тихо выскользнули из квартиры, спустились во двор и зашагали к Московскому проспекту.
Ночной город опустел, редкие машины проносились мимо, обдавая нас тёплым воздухом. Внутри же бесновалась тревога. Тревога из-за Даши, из-за грядущей охоты, из-за сожженной машины, из-за долгов. А ещё было волнительно от мысли что убитый мной демон может быть не один. Вдруг у него есть друзья или родственники, которые бросятся искать потеряшку?
Перейдя проспект, мы углубились в улицу Шишкова, где фонари горели через один, а вскоре и вовсе закончились.
— Далеко еще? — уточнил я, вглядываясь в темноту.
— Уже пришли.
Линда остановилась у обочины и постучала носком туфли по чугунной крышке канализационного люка. Поддев ее пальцами, ворона без труда сдвинула крышку в сторону и сделала приглашающий жест:
— Развлекайся.
— Ты что, прикалываешься? — я заглянул в черноту, из которой тянуло сыростью и гнилью. — Мне надо лезть туда?
— Как думаешь, почему на Шишкова так часто прорывает канализацию? Всё дело в нарыве. — деловито пояснила Линда смотря на свои ноготки.
— А ты-то откуда знаешь? Ты же птица, а не земляной червяк. С высоты не увидеть что творится в канализации.
— Ты не хочешь знать, а я не хочу ее рассказывать, — отрезала Линда. — Полезай уже и не задавай лишних вопросов.
Её ладони упёрлись мне в грудь и подтолкнули к люку. Спорить я не стал, сам ведь недавно размышлял, что в канализации от нарывов не продохнуть, вот и притянул в свою жизнь экскурсию в фекальное царство. Нащупав ногой скобу, я полез вниз.
Спускаясь прислушивался к каждому шороху. Вот капает вода, вот раздаётся гул от стальных скоб на которые я ставлю ноги, а вот какой-то странный стрёкот. Он доносился издали, настолько тихий что и не сразу поймёшь есть он или это только кажется.
А ещё здесь была кромешная темнота, в которой я не видел даже собственных рук. Я уже было потянулся за телефоном чтобы включить фонарик, но сверху спланировало чёрное перо и, коснувшись пола, засветилось золотистым светом.
— Не ворона, а жар птица. — усмехнулся я подбирая перо.
Следом по скобам бесшумно спустилась Линда и встала у меня за спиной.
Передо мной же расположился тесный тоннель, шириной в метр. Но хуже всего было то, что потолок нависал над головой в полутора метрах, заставляя идти скрючившись. Я выставил тяпку перед собой и неспешно двинул вперёд.
Пройдя метров пятьдесят я услышал странный хруст вперемешку со скрежетом металла, и с каждым шагом звуки становились громче. У развилки я осторожно выглянул из-за угла и вздрогнул от омерзения.
По ржавым трубам, тянущимся вдоль стен бокового коридора, ползали здоровенные тараканы длиной в локоть. Их панцири топорщились стальными шипами, пока твари лениво вгрызались в металл. Отщипывали куски стали от новеньких труб и с хрустом их пережевывали. Я сглотнул и прошептал:
— Надеюсь, прямо сейчас не прорвёт трубу, иначе мы утонем в…
Договорить я не успел. Тараканы услышали шепот и замерли. Десятки усов дружно повернулись в мою сторону, раздался стрёкот и орава паразитов ринулась в атаку. Они расправили крылья и я уж было испугался, что насекомые полетят и их не удастся заморозить, но вышло всё куда хуже. Раскрыв хитин они выпустили не крылья, а расставили в стороны изогнутые лезвия, как у богомолов.
— Линда, твою мать! — заорал я, пятясь. — И это по твоему простая зачистка⁈
Ответом мне стала тишина. Обернувшись, Линды я не увидел. Вот же зараза пернатая! Сбежала.
Поняв что я остался с этой напастью один на один, тут же активировал морозную поступь. Наледь расползлась по полу и стенам, а следом сковала и потолок, заморозив тоннель на четыре метра вперёд. Тараканы с разгона влетели в обледеневшую зону, и лапки их намертво пристыли к бетону.
Я было обрадовался, но твари с сухим треском повыдирали конечности и попёрли дальше, на ходу отращивая новые лапки. Спустя жалкие секунды первый таракан подобрался на дистанцию удара, и тяпка с лязгом обрушилась на шипастый панцирь. Хитин хрустнул, тварь забилась в судорогах и рассыпалась золотистыми искрами.
Второй таракан сунулся следом и получил лезвием поперек усатой морды, за ним отправились третий с четвертым. Лёд пусть и не сковывал таракашек полностью, но замедлял их давая мне возможность пришибить новую букашку. Клинки таракашек при этом оказались коротковаты и до меня попросту не доставали.
Я быстрым шагом пятился к выходу, лупя тяпкой ползущую на меня ораву, и сообщения Мира сыпались одно за другим. К двадцатому таракану я вошел в ритм и лупил без остановки, радуясь тому что рукоять тяпки коротковата, с длинной я бы тут не развернулся. Снеся голову очередной букашке я начал прикидывать, на что потрачу заработанные монеты? Ведь с каждого третьего таракахи падал один кругляш.
Вот только зря я размечтался. Из глубины тоннеля накатил низкочастотный стрёкот, от которого задрожали трубы на стенах. Я вгляделся в темноту за копошащейся ордой и понял, что пора делать ноги! С пугающей скоростью на меня нёсся тараканище размером с кабана, заполняя собой весь тоннель.
Развернувшись, я рванул прочь и в последний момент нырнул за угол развилки. За спиной грохнуло так, что с потолка посыпалась крошка. Здоровяк на полном ходу впечатался в стену и завозился, оглушенно скребя лапами по бетону. Выскочив из укрытия, я рубанул тяпкой по сочленению между башкой и панцирем.
Лезвие с хрустом вошло в плоть, а из раны брызнула зеленая слизь, капли которой зашипели попав на тяпку. Тут же в нос ударила химозная вонь, и перед глазами всплыло сообщение:
Минус двадцать восемь единиц за один удар⁈ Да я так без оружия останусь! Не дожидаясь пока туша очухается, я понёсся к выходу. Пулей взлетел по скобам наверх и выхватил кошель из кармана. Запустил в него руку, ухватил Машеньку за ухо и размахнувшись влил в неё крохи энергии, после чего швырнул медведицу в зловонное нутро канализации и задвинул чугунную крышку.
Из-под земли грянул звериный рёв вперемешку со стрёкотом, крышка подпрыгнула, а асфальт под ногами мелко задрожал. В отверстиях люка заплясали фиолетовые всполохи, и я на всякий случай отошел подальше, сжимая тяпку в руке. Спустя минуту звуки сражения стихли. А перед глазами вспыхнул ряд сообщений. В сумме Машенька заработала мне порядка 19 очков кармы. Причём за главного таракаху дали всего девять очков, остальное досталось от мелочёвки.
— Не слабо, — улыбнулся я. — Теперь всё время буду использовать Машеньку в бою, словно гранату.
Выждав еще немного, я сдвинул крышку люка и заглянул в темноту. В круге света от пера Линды, сидела плюшевая Машенька и таращилась на меня снизу вверх. Я сосредоточился на игрушке, и присвистнул. Прочность медведицы просела до 247 из 320. Вот тебе и граната. Спасибо что не одноразовая. Раза четыре ещё можно использовать в бою, а после она сломается. Интересно, а торговцы могут ремонтировать предметы? По идее да. Нужно заглянуть к Жабычу.
Спустившись вниз, я убрал Машеньку в кошель и осмотрелся. Ошмётки тараканов разбросало по всему тоннелю. Прямо сейчас они неторопливо таяли в золотистом свечении медленно подёргиваясь. А ещё тут так разило кислотой, что глаза слезились.
Сгорбившись я пробежался по тоннелю и собрал одиннадцать монет и зеленый кристалл навыка оставшийся от тараканища. Добычу отправил в карман, но на этом осмотр тоннеля не бросил, а пошел вглубь. Сейчас было тихо, но тревога не отпускала. Я постоянно озирался по сторонам готовясь отбиваться в случае опасности. И метров через сто я обнаружил кучу обглоданных человеческих костей. Вздрогнув я склонился над останками.
— Бедолага, — пробормотал я. — Не повезло тебе.
На костяшке объеденного пальца блеснул металл. Поднеся перо ближе я заметил кольцо:
Иронично что этот живчик не выкрутился, да и само колечко порядком пострадало. Осталось лишь десять единиц прочности, но такую находку я просто не могу оставить здесь валяться. Двумя пальцами я стянул кольцо с кости и обтер его о штанину.
Выходит, это труп одаренного. Интересно сколько по всему городу лежит таких бедолаг? Я повертел кольцо в руке рассматривая его со всех сторон. Обычный кусок металла, с гравировкой в виде виноградной лозы. Размерчик явно не мой, даже на мизинец не налезет… Едва я поднёс кольцо к мизинцу, как кругляш изменил свой размер и идеально сел на палец.
— А вот за это спасибо. — улыбнулся я. — Мир хоть что-то толковое придумал.
Мир тут же дал о себе знать:
— Мой сарказм в сравнении с твоим, так. Детский лепет. — хмыкнул я и побрёл дальше.
Пару раз свернув направо я наткнулся на нарыв, от которого меня тут же начало мутить, а перед глазами всё поплыло.
Задохнувшись от ужаса, я не стал пятиться назад. Я доблестно побежал оттуда к чёртовой матери! Дыхание сбилось, я натыкался на стены, трубы, спотыкался, и через пять минут выбрался на поверхность задыхаясь от «восторга». Если бы я тронул этот нарыв, то что из него бы выползло? Угроза уровня мстителей? Нет, уж спасибо.
Краем глаза я заметил Линду сидящую на низком парапете у газона. Завидев меня, она склонила голову набок и улыбнулась:
— Как прошло?
— Я чуть не сдох!
— Чуть не считается, — отмахнулась ворона. — А вот помыться тебе и правда не помешало бы. Пованиваешь.
— Между прочим, кое-кто сказал что это будет лёгкая прогулка, а потом эта кое-кто слиняла при первой же опасности, — припомнил я, стряхивая с косухи бетонную крошку и какую-то слизь.
Линда пожала плечами без тени раскаяния.
— Как и договаривались, я снабжаю тебя информацией и лечу. Сражаться это уже твоя задача. — она подошла ближе и мило улыбнулась протягивая руку, — ну? Где моя доля?
Я выгреб из кармана одиннадцать монет, и глаза вороны загорелись.
— Моя четверть, а значит округлим в большую сторону и я возьму три монеты, — мигом подсчитала она.
— Так и быть. Пойду навстречу даме, которая бросила меня на съедение тараканам, — кивнул я передав ей три кругляша.
Взгляд Линды тем временем прилип к кольцу на моей руке.
— А это что у нас блестит? — улыбнулась она.
— Подарок от одарённого. Прошлому владельцу оно уже без надобности.
— Прекрасно. Значит будем разыгрывать колечко и… — она молниеносно оказалась рядом со мной и запустив руку в мой карман выудила из него кристалл. — и за камешек.
— Кристалл разыграем, но кольцо я однозначно забираю себе, так как оно не выбито с монстра, а просто лежало в канализации.
— Думаешь? Нет, я так то не настаиваю. Но Мир за такую хитрую уловку тебя явно накажет. И я бы на твоём месте…
— Чёрт с тобой. Давай разыгрывать всё.
Мы встали друг напротив друга, затрясли кулаками, и на счет три мой камень уткнулся в ее бумагу. Линда взвизгнула от восторга, выхватила зеленый кристалл и закружилась с ним по тротуару.
— Уи-и-и! Блестяшка! — радостно выкрикнула она.
— Давай разыграем кольцо и закончим с этим. — поторопил я.
Второй раунд продлился на порядок дольше. Четырежды мы сыграли в ничью, а в финале, мои ножницы располосовали её бумагу.
— Если бы от тебя так не воняло, я бы и во второй раз выиграла, — улыбнулась Линда и показала мне язык.
— Как монетки захапать так она рада, а как нюхать аромат своего благодетеля, так фи, отойди? — усмехнулся я и шагнув ближе, крепко обнял её, прижимая к пропахшей канализацией косухе.
— Пусти, вонючка! — захохотала Линда, брыкаясь в моих руках. — Если не отпустишь, потребую надбавку за вредные условия труда!
Отпустил я ее только через минуту, когда она основательно пропиталась забористым канализационным парфюмом и мы пошли домой. Линда шла молча, изредка стреляя глазками. Я же радовался находке. Если бы ещё и нарыв удалось очистить, было бы шикарно. Сразу бы получил уровня четыре и чёрт знает сколько монет с кристаллами. Ну да ничего. Однажды я туда вернусь.
Войдя в квартиру, я первым делом замочил одежду в тазу, а после забрался в душ и задёрнул шторку. Горячая вода ударила по плечам, смывая канализационную вонь, глаза стали закрываться сами собой и тут зазвонил телефон…
Мобильник надрывался на стиральной машине, перекрикивая шум воды. Я отдернул шторку, дотянулся мокрой рукой до трубки и увидел на экране «Хозяйка кв.». Серьёзно? В три часа ночи? Готов спорить что это дорогие соседи жаловались на рёв Машеньки. Ведь обычно Валентина Сергеевна звонит мне примерно никогда. Ей важнее чтобы деньги в срок падали на карточку. Я поднял трубку и первым делом услышал детский визг на заднем фоне, а после и голос хозяйки.
— Дмитрий, здравствуйте! Не отвлекаю? — бодро прокричала Валентина Сергеевна.
Послышался вопль чаек вперемешку с детским «ма-а-ам, смотри чё могу!». В финале раздался всплеск воды будто кто-то сиганул в бассейн.
— Доброй ночи. Конечно не отвлекаете, у нас ведь три утра, — ответил я, перекрывая воду и вылезая из ванны на коврик.
— Ой, простите. У нас тут другой часовой пояс. Я собственно почему звоню? На вас пожаловались соседи. Говорят, у вас была попойка с дебошем. Мебель грюкала, посуда билась, еще и ревел кто-то как раненный медведь.
Ох какие же ушастые у меня соседи. С ходу поняли что у меня дома завелась Машенька.
— Так это холодильник, — не моргнув глазом выкрутился я. — «ЗИЛ» ваш. Он по ночам так ревёт, что авиационные двигатели молча стоят в сторонке и завидуют.
— Дмитрий, я в этой квартире двадцать лет прожила. «ЗИЛ» гудит, а не ревет, — отрезала хозяйка. — В общем, мы послезавтра возвращаемся, и я к вам заеду часам к двенадцати. Гляну, всё ли впорядке.
— Без проблем. Заезжайте, конечно, — произнёс я глядя в запотевшее зеркало.
— Вот и славно. До скорого!
— Сказала Анна Каренина, — добавил я когда хозяйка повесила трубку.
Вздохнув я обмотался полотенцем и вышел в коридор, где меня встретили руины бережно организованные Машенькой. Борозды от когтей вспарывали обои от потолка до плинтуса, штукатурка под ними осыпалась белёсыми проплешинами, а дверь в спальню висела на одной петле. Кухонная выглядела не лучше, косяк выдран вместе с дверной рамой. Держалось всё на честном слове и на моей вере в лучшее.
Эх… Хозяйка вернётся послезавтра, а я чувствую себя как раб сбежавший от хозяина и ждущий в награду плетей. За полтора дня я если и найду бригаду, то сделать ремонт они не успеют. Тут только чудо спасёт. Мир, не желаешь подработать подсобником на полставки? Мир не ответил. А жаль.
Зато Борр тут же подал голос лениво зевнув лёжа на кресле:
— Что ж ты, молодец, не весел? Что головушку повесил?
— Сегодня этот молодец со мной обжимался, и такой проблемы не было! — донеслось из спальни хихиканье Линды.
— Ха-ха! Очень смешно, весельчаки, — усмехнулся я и повернулся к боровичку. — Через три дня нас вышвырнут отсюда. Приедет хозяйка, увидит эту помойку, и пойдём жить в Северный лес.
Борр сперва испугался, после окинул взглядом изодранные стены, поскреб пузо и выдал:
— Так это. Купи обои со штукатуркой, а я Кузьмича позову. Он за ночь всё сделает.
— Кузьмич, это местный алкаш?
— Не, он трезвенник. Домовой же! — Борр приподнял шляпу и почесал макушку. — Правда дом его снесли. Так что он сейчас вроде как бомжует.
Кузьмич? Точно! Когда я впервые встретил Линду, она кажется рассказывала о нём историю. Стоит ли связываться ещё с одним духом? Впрочем, есть ли у меня выбор? Тут же Мир подал голос:
Улыбнувшись я сделал жест пальцем в воздухе будто расписываюсь.
— Совсем кукуха поехала? — прошептал Борр наблюдая за моей рукой.
— А ты как думал? Я с духами разговариваю. Спятил, не то слово. — улыбнулся я. — Лучше скажи сколько услуги вашего бомжа стоят?
— Да я ж откуда знаю? — Борр развел ручищами. — Как договоришься, так и будет.
Философ, блин. Нет бы прайслист выдать и смету составить, а тут опять какие-то мутные серые схемы.
— Ладно. Вздремну пару часов и поеду в строительный, а ты Кузьмича тащи сюда к двенадцати.
— Если проснусь к двенадцати, то приведу, — зевнул Борр устраиваясь поудобнее.
— Ты снова в лес вернуться захотел? — спросил я строго зыркнув на него.
— Да понял я, понял. Приведу Кузьку то. — отмахнулся боровичок и моментально захрапел.
Мне бы его спокойствие. Впрочем, я тоже очень быстро уснул, стоило лишь лечь на подушку. Сдаётся мне что это всё происки Линды и горячего душа. Она вытягивает из меня излишки энергии, и я моментально расслабляюсь.
Правда Линда способствует не только засыпанию, но и пробуждению. Едва солнечные лучи проникли в окно, ноги пернатой заразы упёрлись мне в бок и выпихнули меня на пол. Разлепив глаза, я посмотрел в её сторону, а Линда мирно спала и улыбалась во сне.
Поднявшись я укрыл её одеялом, оделся, вызвал такси и через полчаса стоял у дверей строительного гипермаркета. Взял тележку побольше, и пошел затариваться надеясь уложиться в имеющийся бюджет.
Обои взял поплотнее, чтобы не просвечивались, а то кто знает как этот домовой делает ремонт? Вдруг халтурщик, а так обои хоть неровности стен скроют. Купил четырнадцать рулонов вышли на двадцать одну тысячу рублей. Клей с грунтовкой и мешки со шпатлевкой вышли ещё на пятнадцать тысяч.
Остальные же деньги сожрали двери. Три штуки в сборе, с коробками и фурнитурой, потянули на восемьдесят пять тысяч. Причём консультант стал убеждать меня что это весьма бюджетно! Я даже в интернете покопался чтобы проверить его слова. Не сказать что это самый дешевый вариант, можно найти и тысяч на пять дешевле, но тогда прокатаюсь полдня по городу и к обозначенному времени ремонт закончить не успеем.
К тому же здесь двери в наличие, а на сайте «Мира дверей» где я смотрел образцы, двери придётся ждать целую неделю.
Подкатив тележку к кассе, я стал ждать пока пробьют товар и услышал возмущённый бубнёж у стенда с дверными звонками. Там стоял сухонький дед в кепке и вдавливал одну кнопку за другой. Стенд отзывался то соловьиными трелями, то собачьим лаем, а на середине стенда выдал «Мурку» на электрооргане. Рядом переминался с ноги на ногу консультант с дёргающимся левым глазом.
— Мужчина, вы уже двадцать минут…
— Не мешай, сынок. Я выбираю, — обрубил дед и вдавил кнопку с сиреной.
Гипермаркет накрыло звуком пожарной тревоги, у стеллажа с плиткой заплакал ребенок, а дед довольно причмокнул.
— Вот эта ничего. Соседей точно разбудит.
Консультант укоризненно посмотрел на деда и молча ушёл в подсобку. Я же расплатился картой, увидел на чеке сто двадцать одну тысячу и улыбнулся. Я трачу деньги быстрее чем успеваю их зарабатывать. Может у меня есть какой-то скрытый навык или перк? Мир не заставил себя ждать:
Спасибо что подтвердил мои подозрения. Ещё и трачу не на себя любимого, а на ремонт чужой квартиры! Мир, может отсыпешь мне немного очков кармы за благое дело? Мир не удержался и вставил свои пять копеек:
— Иди в задницу, — улыбнулся я и покатил тележку к выходу.
Газель я заказал через приложение, и она подъехала к воротам склада. Двое грузчиков закинули двери и мешки с рулонами в кузов, а через сорок минут выгрузили все это добро у моего подъезда. Лифт мы гоняли туда сюда четыре раза, из-за чего соседка с четвертого этажа попыталась обложить меня матом, когда дверь лифта снова распахнулась перед её носом, но кабина лифта была до отказа забита материалами и мной с грузчиками. Психанув она пошла пешком по лестнице.
Когда всё барахло было загружено в квартиру, я запер за собой дверь и услышал тихие голоса из моей комнаты. Заглянув в спальню я обнаружил двух духов играющих в дурака. Борр держал карты веером у самой шляпы, а напротив него, на аккуратно расстеленной газетке, восседал домовой.
Ростом он был Борру по плечо, а бородой мог бы подметать полы, если бы она не свалялась в серые колтуны. Телогрейка была ему велика и разодрана в десятке мест, на ногах красовались два разных тапка. Пахло от гостя затхлым ароматом подвала и сыростью.
— А это тебе на погоны! — хохотнул домовой и положил две шестёрки Борру на плечи.
— Кузьмич, жулик проклятый, — возмутился боровичок.
— Не ной, — с достоинством отозвался домовой. — Играем дальше или сдаешься?
— Давайте лучше поиграем в ремонт, — предложил я входя внутрь.
Кузьмич отложил карты, слез с кровати и я заметил что сидел он на аккуратно расстеленной газетке, чтобы не замызгать покрывало.
— О! Барин пожаловал. Ну здорова. Я Кузьмич, из обычных домовых, не из этих, понял, да? — он протянул мне руку которую я тут же пожал и покачал головой.
— Не понял, про кого ты.
— Ну не полтергей я. Нормальный, натурал вроде как. — пояснил Кузьмич, а я заржал в голос.
ПолтерГЕЙ. Этож надо такое выдумать.
— Ты хотел сказать полтергейст? — отсмеявшись спросил я.
— Я хотел поработать, а не чтобы ржали надо мной, аки конь, — обиженно ответил домовой.
— Прости, пойдём осмотришь квартиру и можно приступать.
— Да ладно. Я так то посмеяться тоже люблю, но не люблю когда смеются надо мной. — миролюбиво сказал Кузьмич и деловито пошел по квартире разглядывая борозды на обоях и вырванные двери.
— Ц-ц-ц. Стены драли, косяк с мясом вырвали. Вы медведя в гости чтоль позвали?
— Угадал. — улыбнулся я.
— Вот у вас бояр забавы то. — хмыкнул домовой, — И так, замена трёх дверей, шпатлёвка и штукатурка стен, поклейка обоев. Итого с вас пять монет.
Знаю я вашего брата, поди заломил цену, а все работы стоят в два, а то и три раза дешевле. Я сложил руки на груди и покачал головой.
— Дороговато. Дам три монеты.
— Хе-хе. Ты так барин не шути, — Домовой уперся кулаками в бока. — Тут работы непочатый край. Если за три монеты хочешь ремонт сделать, то иди к узбекским домовым, вот они тебе наваяют.
— А такие существуют? — удивился я.
— Нет конечно. — хмыкнул Кузьмич. — Поэтому выбора у тебя особого и нет. Либо за пять делаю, либо в расход.
— Знаешь, я тут подумал. Пять монет это пятьдесят тысяч рублей. За эти деньги я могу квартиру и получше снять, причём сразу месяца на два. Так что прошу на выход. Ремонт отменяется.
— Э! Борр, ты же сказал что вам срочно надо? — воскликнул Кузьмич посмотрев на друга, но тот демонстративно отвернулся делая вид что не поддерживает крохобора. — Барин, ну ты чё пылишь? Согласен я и за три монеты то.
— За две, — усмехнулся я и протянул ему руку.
— Идёт, — вздохнул домовой.
Мы ударили по рукам, Кузьмич отряхнул телогрейку и вышел на середину коридора. Он трижды хлопнул в ладоши, и старые обои по всей квартире вздохнули, отошли от стен и отвалились. Следом со стен отвалилась облупившаяся штукатурка. Причём падала она не куда попало, а ровнехонько в кучу у порога. Кузьмич даже не смотрел в ту сторону, он ковырялся в мешке со шпатлевкой и бубнил, что нынче все делают на гипсе, мол раньше материалы получше были.
— И ты говорил что тут работы непочатый край? Не удивлюсь если всё закончишь минут через пятнадцать, — присвистнул я.
— Да не, надо ж чтобы штукатурка со шпатлёвкой подсохли, — улыбнулся Кузьмич.
Смотря на этого работника я задумался, может мне в ремонт квартир податься? Буду искать заказы, а домовой ваять? Хотя тут легко спалиться, если какой-нибудь ушлый хозяин установит скрытую камеру. Потом заломают руки, отвезут в лабораторию и будут ставить на мне опыты, как на мутанте омега уровня.
Посмотрев на зачуханный вид Кузьмича, я понял что оставлять ценности в квартире может быть небезопасно. На всякий случай пошел в комнату, приподнял матрас, и выгреб оттуда белый кристалл с гортанным пением, который давно просился на прилавок к Жабычу, и горсть монет. Два кругляша отправились в отдельный карман, а семь оставшихся и кристалл убрал в кошель.
Пока я возился случайно нажал локтём на экран телефона. Экран мигнул, раскрыв синее приложение. ВК я не открывал уже года три, а может и больше. Куча уведомлений, и счётчик сообщений с цифрой сто тридцать семь.
— Ого, и кто тут мне наяривает? — пробормотал я, усаживаясь на край кровати.
Первое же сообщение было от женщины с аватаркой в виде кота: «Здравствуйте, вы плесень выводите? У нас в ванной такое, что стыдно людям показать». Следующее: «Молодой человек, а вы не мошенник?» И сразу за ним от того же адресата: «Извините за прямоту, просто нас в прошлом году так обманули». Дальше пошли фотографии чёрных углов, потолков и швов между плиткой, десятки фотографий, от разных людей! И все писали об одном и том же.
«Видел кружок у Владимировны, запишите меня на любой день». «А вы Левый берег обслуживаете или только Северный?» «Сколько стоит обработка двушки?» «Молодой человек, у меня пенсия, но я могу закатками рассчитаться, огурцы отменные». А в самом низу висело сообщение от какого-то Виталия: «А тёщу вывести сможете? Заплачу сколько скажете».
— Какого чёрта вы сюда пишете⁈ — вслух возмутился я. — Инна Владимировна ведь кружок в телегу записывала.
Ответ нашелся через минуту, стоило пролистать переписки. Кто-то переслал кружок в соседский чат другого дома, оттуда его утащили в третий, а к моменту, когда видео добралось до Левого берега, номера телефона в нем уже не было. Зато какой-то уникум сбросил ссылку на мою страницу в ВК и понеслось.
Сто тридцать семь потенциальных клиентов… Обалдеть. Это же по меньшей мере миллион рублей! Нужно ковать дрова пока горячо. Или как там говорится?
Первым делом я извинился перед всеми за долгое молчание и четверо клиентов ответили сразу, и всем четверым горело! Сделайте сегодня слёзно умоляли они. Я с радостью согласился, раскидав их по времени с разницей в полтора часа друг от друга.
Вот только разброс по городу вышел приличный. Один клиент в Юго Западном, другой на ВАИ, третий в центре, и ещё один в Отрожке. В итоге решил начать с Юго Западного, потом отправлюсь в центр, оттуда в ВАИ и на десерт в Отрожку. Что тут скажешь? Потратил сто двадцать одну тысячу рублей и Мир тут же компенсировал потерю дав возможность заработать! А вот и он:
— Да я и не собирался, — улыбнулся я выходя в коридор, где во всю летала шпатлёвка смешиваясь с водой. — Борр, на выход, едем чистить плесень!
— Можно и поработать, — согласился Борр и тут же задал любимый вопрос, — Саныч, а кормить-то когда будешь?
— Никогда, — радостно ответил я. — Ты ведь теперь сам оплачиваешь свою кормёжку.
— Эх. Тяжела жизнь боровичка, — вздохнул Борр и поплёлся на выход.
Первые три квартиры зачистили без проблем. В Юго Западном нас встретила молодая пара, которая полгода воевала с черным углом за диваном и уже присматривала новую квартиру. Борр обработал стену за жалкую минуту, я для приличия помахал бутылкой с пульверизатором, и в карман легли десять тысяч безгранично деревянных.
В центре было веселее. Там жил мужик, который в процессе оплаты трижды уточнил, точно ли средство японское и не облысеет ли от него кот. Я спросил вы за кота переживаете или надеетесь что он превратится в сфинкса. Мужик сказал что шутка интересная, но не смешная и вышел из комнаты, почему-то оставив в ней кота.
Кота, кстати, звали Барсик, и он единственный во всей квартире смотрел не на меня, а на Борра. Даже пошипел на боровичка ради приличия, ведь обжора попытался стащить из кормушки горсть сухого корма, но кот своё отстоял.
Очистка завершилась и в карман упали очередные десять тысяч.
А вот на ВАИ всё пошло не по плану. Дверь открыла женщина похожая на мумию. Не в том смысле что она была обмотана бинтами, а в том что выглядела как живой мертвец. Вскоре стало понятно почему она так выглядит.
Ей всего тридцать лет. Живёт в однушке с тремя младенцами. Типичная мать одиночка. Парень узнал какое счастье его ждёт, и свалил в закат обещав писать письма и регулярно слать алименты. Но по факту он только слал приставов куда подальше и кричал что безработный и платить алименты не с чего. Вот и крутилась молодая мамаша как могла.
Из кухни несло подгоревшей кашей, стоял жуткий ор младенцев, а девушка провела меня в ванную и устало показала на стену. Плесень тут расползлась от пола до самого потолка, и дети явно орали понимая что их снова будут мыть в этой антисанитарии. Пока Борр возвращал плитке первозданный цвет, хозяйка стояла в коридоре и ковырялась в кошельке выгребая из него последние копейки.
— Бросьте. Вы ничего не должны, — сказал я вытирая руки, когда обработка была завершена. — Если расскажете обо мне своим друзьям и соседям, то будем считать что мы квиты.
Я улыбнулся, а женщина едва не разрыдавшись, убежала на кухню и вернулась с половинкой капустного пирога бережно завёрнутого в полотенце. Полотенце я оставил ей, поблагодарил и с пирогом двинул на выход. Едва мы вышли в подъезд, Борр возмутился мол я профукал его тысячу рублей и должен компенсировать, а после выхватил пирог и моментально его сожрал. Зато Мир был куда благороднее Борра:
Я вызвал такси и отправился на четвёртый адрес. Это была квартира в старой сталинке с высоченными потолками. Дверь мне открыл сухой жилистый мужчина лет шестидесяти, в тельняшке и с прямой спиной. Звали его Петр Ильич, судя по манере речи бывший военный.
— А вот и фронт работ.
Старик указал рукой открывая дверь в дальнюю комнату. Медленно войдя внутрь я замер. Нечто покрывало стену, но это была не плесень. Точнее может и плесень, но подобной гадости я ещё не видывал. Чернота лежала поверх обоев жирной кляксой, и клякса эта расползалась в стороны прямо на глазах. Миллиметр за миллиметром выбрасывая тонкие усики.
— Неделю назад этой хрени не было, — Петр Ильич встал рядом, сложив руки за спиной. — А потом глядь. Пятно с ладонь появилось. Я его хлоркой залил, а потом содой драил, бесполезно. А к утру пятно стало вдвое больше. Управляющая компания как всегда руками развела, сказали, мол я сырость развёл, вот и плесень пошла. Жаль Сталина нет, быстро бы их к стенке поставил. Дармоеды.
— Не переживайте. Сейчас всё поправим, — заверил я открывая окно настежь. — Выйдите пожалуйста, не хочу чтобы вы химией дышали.
— О-о-о! Да я всю жизнь в хим войсках прослужил! Такой дрянью надышался, что диву даюсь как ещё лёгкие не выплюнул. Хе-хе. Но ты прав, лишний раз в моём возрасте лучше не рисковать. — посмеиваясь дед вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь.
Борр стянул шляпу и почесав макушку озадаченно произнёс:
— Саныч, а это не плесень вовсе.
— В смысле не плесень?
— Ну в прямом. Видишь же, она живая.
— Думаешь это энергетический паразит?
— Вроде того. Кто-то её извне питает. Так что тут мои полномочия как бы всё. Давай, своими силами справляйся.
Ну просто замечательно, объявилась очередная неведомая пакость. У меня харя ещё не до конца зажила от рогатого дегенерата, а тут на горизонте замаячил благодетель заражающий квартиры живой плесенью. Не, так то я благодарен. За очистку и звонкой монетой заплатят и очков кармы отсыпят, главное не встретиться с тем кто плесень расселяет по домам.
Я вытянул руку, представил, как чернота втягивается в ладонь, активируя переливание. Скверна из живой плесени тянулась неохотно. Первые пару секунд она вообще не двигалась, а потом от пятна оторвалась вязкая струйка и потянулась к моим пальцам. Ладонь заломило от холода, а по локтю поползли мурашки. Пятно начало стягиваться к центру, усики усыхали и разлетались золотистыми искрами, а в комнате почему-то появился запах гари. Я потратил на очистку минут пятнадцать, и получил заслуженную награду.
На пол со звоном упали две монеты, к которым тут же бросился обжора, но я его опередил, забрав кругляши себе. Я ведь сделал всю работу, а он и так на халяву одно очко кармы получил.
Выцветшие обои в полоску смотрели на меня прося уговорит хозяина отправить их на заслуженный покой и поклеить что-то посвежее. Но раздавать дизайнерские советы старому вояке я не собирался. Просто открыл дверь и столкнулся с дедом нос к носу. Он заглянул в комнату и присвистнул
— Ничего себе! Не зря по япошкам бомбой то фиганули. Гля какую химозу придумали, окаянные.
Армейский юмор оказался чернушным до безобразия, я хотел что-то сказать, но тут же получил десять тысяч рублей и бутылку коньяка. У которой этикетка слегка отклеилась. Видать палёный.
— Десятка, как договаривались. И это, возьми, в качестве благодарности. Мне всё равно нельзя, а так стоит пакость, глаза мозолит.
— Спасибо, — я убрал деньги в карман, а бутылку сунул под мышку. — Пётр Ильич, если пакость вернётся, вы звоните. В любое время приеду и помогу, бесплатно разумеется.
— Вон чего. Ответственный подход. Хвалю! — улыбнулся старик и проводил меня на выход.
С учётом пробок, на все поезжания у нас ушло аж восемь часов. Уставшие и голодные мы ввалились домой в начале десятого. По пути я заглянул в Макдональдс, купил еды и заметил что у мусорных контейнеров на меня жадно смотрят зеленомордые существа. Видимо это и есть те гоблины о которых говорил Борр.
— Выкидывай, выкидывай пакет. Человекоподобная свинья. — прорычал один из них зыркая в мою сторону.
Ошалев от такой наглости я показал ему средний палец.
— Оно! Оно нас видит! Бежим! — заголосила зелёная братия и прыснула в рассыпную.
Очевидно они боятся одарённых и это хорошо. Улыбаясь я зашел во двор рядом с ТЦ Московский проспект и поставил пакет с едой на лавку где сидел Борр.
— Здорово ты их шуганул. Хе-хе. — сообщил обжора запуская руки в пакет.
— Я даже ничего не сделал. Они сами себя напугали. — улыбнулся я. — Посиди тут пока, а я в ТЦ загляну и пойдём домой.
— Халафо, — чавкая ответил Борр перемазавшийся соусом.
Быстрым шагом я направился в Связной. Купил самый дешевый смартфон за восемь тысяч рублей, а пока на меня регистрировали новую симкарту, открыл приложение банка и создал новую банковскую карточку.
Зачем мне это? Да чтобы этот обжора уже перешел наконец на самообеспечение. У него будет собственный телефон и доступ к деньгам. Пусть заказывает еду когда захочет. Поставит галочку «Оставить заказ у двери» и готово.
Забрав смартфон, я закинул деньги в банкомат, отчислил четыре тысячи Борру на карточку, а после забрал обжору и мы пошли домой.
— А игры сюда можно установить? НУ там, Фар край какой-нибудь или диаблу? — без умолку тараторил боровичок получив в дар телефон.
— А мог бы ты установить режим тишины и заткнуться? — устало спросил я, но меня никто не слушал.
— Блин! Диадоху надо ещё мобильник купить! Мы тогда с ним по сетке будем рубиться! А ты в КС вообще играл? Ну там, знаешь юнайтед контр террорист вин и всё такое⁈ А чё? Я как-то на электростанцию залез, а там сторож в Мэншен играл, ну он покурить вышел, а я слонобой купил и как начал на Бэшке бошки сшибать.
Засунув наушники в уши, я включил музыку и побрёл наслаждаясь дэд металлом. Вокалист рычал мне прямо в барабанные перепонки, а я радовался что не слышу бредней алкоголика, обжоры с задатками игромана.
Домой мы добрались ближе к одиннадцати вечера. Затаив дыхание я открыл дверь готовясь увидеть развороченную прихожую и клочья обоев, а вместо этого расплылся в счастливой улыбке.
Коридор было не узнать. Ровные стены, светленькие обои легли без единого пузыря. Стыков я даже вплотную не заметил. Все три двери стояли в проемах, и закрывались от легкого толчка с тихим щелчком. Плинтус который я решил не менять, был буквально вылизан! Сиял такой чистотой, которой не мог похвастаться даже в момент своей укладки. Кузьмич ещё и весь мусор за собой вынес.
— Ну как тебе, барин? — спросил Кузьмич выходя из кухни с довольной мордой.
— Если хозяйка увидит эту красоту, то точно цену поднимет, — выдавил я, проводя ладонью по стене. — Ты ещё и дверь в спальню подогнал? Она у меня два года цеплялась за косяк.
— Так, а чего ей цепляться? Коробку по уровню поставил и готово, — пояснил домовой протянув открытую ладошку. — Раз работой доволен, то гони деньгу. И это, если премию выпишешь, то обижаться не стану.
Из спальни выглянула Линда, зевнула и потянулась.
— Я проследила, чтобы он ничего не стащил. Так что мне тоже премию выпиши.
— Ты весь день продрыхла на кровати, — сдал её с потрохами Кузьмич.
— Наглая ложь, — заявила ворона и потянулась еще раз, для убедительности.
Я выгреб из кармана монеты, отсчитал две штуки и добавил ещё одну в качестве премии, после чего отдал кругляши Кузьмичу. Домовой попробовал монетки на зубок, а после засунул их в пышную бороду где они и растаяли без остатка.
— Ну ладно. Счастливо оставаться что ли, — печально махнул рукой Кузьмич и побрёл к двери.
— Ты куда собрался? — окликнул я мастера на все руки.
— Так, это. На развалины свои. — Кузьмич пожал плечами. — Там бытовку поставили, вот в ней за шкафом и прячусь. Лучше чем по подвалам скитаться.
Я посмотрел на этого лохматого мужичка в разных тапках и вспомнил подвал маминого дома в Чертовицах. Дом старенький и требует ухода, а ещё в подвале висит золотой шар, за которым нужен глаз да глаз.
— Кузьмич, а ты не хочешь пожить за городом? В частном доме?
Домовой остановился, но оборачиваться не спешил.
— Хотеть то хочу, да кто ж меня пустит? Нынче люди совсем позабыли про домовых. Не кличут нас больше. Вот в деревне есть малюсенький шанс что позовут, но там из нашего брата такая очередь, что ждать будешь тыщу лет и так и не дождёшься.
— Так я тебя и зову. В Чертовицах у моей матери есть дом за которым нужно приглядывать. Если готов к переезду, по прямо сейчас и поедем. Будешь новоселье справлять.
Домовой резко обернулся, борода его дрогнула, а из глаз хлынули реки слёз. Кузьмич взвыл в голос, обхватил мою ногу обеими руками и заголосил на весь подъезд:
— Согласная я!!!
— Пусти ногу окаянный! — рассмеялся я, забрал домового и мы отправились в Чертовицы.
Такси обошлось в тысячу двести рублей, а ещё пришло СМС о том что на три тысячи Борр заказал еды. Шустрый он конечно.
Всю дорогу Кузьмич сидел на подлокотнике, вцепившись в спинку сиденья, следил за мной надеясь что я не сбегу.
Водила припарковался у ворот, и вылезая из машины я заметил Толика. Он в одиночку волок деревянный стол к сараю проходя мимо фонаря.
— Ты чего творишь? — окликнул я его. — У тебя же спина сорвана.
— А, Димон! Здорова! — Толик поставил стол и вытер лоб. — Да нормально всё! Веришь, нет, я после праздника, себя другим человеком чувствую. Утром встал, ничего не болит, даже пить не тянет.
Он говорил и улыбался, а я разглядывал его боясь найти нового энергетического паразита, но всё было чисто. От старого Толика осталась только майка-алкоголичка, да потрёпанная морда, в остальном передо мной был совершенно другой человек.
— Вот и славно. Тогда завтра поедем с тобой на работу устраиваться? — предложил я отслеживая его реакцию.
— А что? Я с радостью, — он подхватил стол и понес его дальше. — Почему-то мне кажется, что в этот раз всё получится.
— Так и будет, — заверил я. — Приезжай ко мне к десяти утра, а после сразу на собеседование. И оденься нормально, никаких маек-алкоголичек.
— Да, шеф! — расхохотался Толик и скрылся за сараем.
Я заглянул в дом, у мамы свет уже не горел, а вот Оля сидела на кухне и тупила в одну точку. Волосы кое-как собраны в пучок, в руке кружка с давно остывшим чаем, а она сидит ни жива, ни мертва.
— Ты как? — тихо спросил я сев напротив.
— Да нормально, — она поставила кружку на стол и тяжело вздохнула. — Начальник козёл. Пашу на трёх работах, втянула семью в долги. Всё отлично Дим. — Оля грустно улыбнулась и слеза навернулась у неё на глазах.
— Не переживай. Всё наладится.
— Ага, — Оля кивнула и отвела взгляд. — Обязательно наладится, но наверное не у меня.
Так отвечают, когда давно перестали ждать перемен. Сестра пашет на трёх работах, а что такое «отпуск» и вовсе позабыла. Впрочем, как и я.
— Оль, любые трудности временны. Главное что мы вместе. — произнёс я заглянув сестре в глаза.
— Димка, ты же младшенький, это я должна тебе помогать, а не наоборот.
— Ты давай мне тут не это. Не того самого! У меня психологический возраст за шестьдесят перевалил уже! — Деловито заявил я ткнув пальцем в потолок, а Оля прыснула со смеху. — Вот и умница. Улыбайся почаще. Ты мне такой больше нравишься.
Я погладил сестру по голове, а после отправился в подвал. Следом за мной скатился Кузьмич и замер с раскрытым ртом уставившись на золотистый сгусток висящий в центре подвала.
Двадцать одна единица вместо прежних двадцати пяти, а я-то надеялся, что после праздника сгусток будет расти день ото дня. Но видимо требуется время чтобы изгнать негативные мысли у жильцов, и начать вырабатывать лишь позитив.
Кузьмич прошел мимо меня, не отрывая взгляда от света и вытянул ладони к шару.
— Хорошо-то как, — выдохнул он. — Дом добрый. Славный. Мне правда можно тут жить?
— Можно, — кивнул я. — Если пообещаешь беречь дом вместе со всеми, кто в нём живёт. Ну и сторожи сгусток, его создание мне обошлось в копеечку. — попросил я и только сейчас понял что сгусток сформировал примерно за триста тысяч рублей, если учитывать количество потраченных монет.
— Барин, да я жизнь положу, клянусь! — без всякого торга выпалил домовой и протянул мне руку.
После рукопожатия перед глазами появилось сообщение:
— Ну вот и славно, — я хлопнул домового по плечу. — Только на глаза никому не попадайся.
— Обижаешь, барин. Буду как мышь! Шорох слышно, а никого не видно! Хе-хе, — Кузьмич рассмеялся и принялся деловито оглядывать углы подвала. — А чего у вас банки на полу стоят? Не порядок. Надо полку приделать. И картошка проросла, переберу на досуге.
Оставив нового жильца обживаться, я вернулся домой к часу ночи и тут же пошел обсуждать найм нового сотрудника с моим деловым партнёром. Борр лежал на своём кресле раздувшись до состояния воздушного шара.
— Саныч, деньги чёт быстро кончаются. Поехали завтра опять плесень чистить. Ик! — икнув подал голос Борр.
— Ага. Поедем. Только сначала Толика на работу устрою. — Я открыл ВК и пролистал переписку. — У нас с тобой больше сотни заказов, и это только начало. Скоро нас завалит работой и придётся отказывать клиентам.
— На это я пойтить не могу! Бедному боровичку нужны деньги! — заявил Борр.
— Жаль только что у меня нет времени постоянно заниматься очисткой плесени. Другой работы куча.
— И что же делать? Так ведь клиенты разбегутся как тараканы и потом лови их по всему городу! — с тревогой в голосе выпалил боровичок.
— Есть у меня одна идея.
— Ну! Не томи! Чего там? По ночам будем работать?
— Нет, по ночам не будем. — усмехнулся я выдерживая театральную паузу. — Просто найму на работу Олю.
Боровичок закашлялся и едва не рухнул с кресла.
— Ещё чего! Она тебе хоть и сестра, но делиться я не собираюсь! Десять процентов от всего заработка мои!
— Угомонись, — усмехнулся я. — На тебе это никак не скажется. Просто будешь ездить на заказы с Олей, чистить стены и получать свои проценты. Она же будет верить в то что японское чудо средство и правда существует.
Борр задумчиво пожевал губу, посчитал что-то на пальцах и насупился.
— Если нормально выстроить маршрут, то десять заказов в день как нефиг нафиг. А то и все двенадцать. Сто двадцать тысяч, это мои двенадцать получается, а на них я смогу. Ох ё моё! Согласен. Олю надо нанимать и срочно! А то я прибыль теряю. Давай, это не тяни. Завтра чтобы сестру нанял. Ага?
— Как скажешь. — улыбнулся я и пошел спать.
Линда уже во всю сопела, сладко развалившись на всю кровать. Спала она в тонкой ночнушке из просвечивающихся перьев.
— Ну и что мне с тобой делать, чудо в перьях? — вздохнул я и лёг с краю.
Едва я успел прикрыть глаза, как меня тут же сгребли в объятия и прижали к себе.
— Блестяшка вернулась. — промурлыкала она во сне, поцеловала меня в небритую щёку не открывая глаз и снова уснула.
Я лишь успел ощутить как из меня тянут излишки энергии, а после провалился в сон.
Вот только выспаться мне не дали. Звонок в дверь разбудил меня заставив вскочить не досмотрев сон, в котором тараканы в лакированных туфлях требовали погасить кредит как можно скорее. Если не погашу, они обещали вырезать мою почку и продать её на чёрном рынке. Зевнув я посмотрел на часы. Семь двадцать шесть. И кто в такую рань припёрся?
— Убей его, — простонала из-под одеяла Линда. — Кто бы там ни был, убей и возвращайся.
— Обязательно, — пообещал я, снимая с себя ногу Линды.
Натянув джинсы, я доковылял до двери и глянул в глазок. Выбритый до синевы, в клетчатой рубашке с заутюженными рукавами, на площадке топтался Толик и в сотый раз поправлял воротник. Очевидно нервничает. На ногах у него красовались туфли из потрескавшейся кожи. Помню он их надевал на свадьбу лет десять назад. Я приоткрыл дверь и показательно зевнул.
— Толь. Дядя Вова тебе велел часы на зимнее время перевести? Да ещё не на час, а на три вперёд?
— А, это… Не спалось как-то. Вот я чёт и решил пораньше приехать. — извиняющимся тоном пояснил он.
— Ага. Спасибо что не опоздал. — улыбнулся я. — Подожди пару минут. Я оденусь и выйду. — сказал я и понял что нужно пояснить отсутствие гостеприимства с моей стороны, — Я просто не один.
Толик моментально поднял ладони и отступил на шаг назад.
— О-о-о. Понял, не дурак. Помирились с Дашкой да?
Я молчал секунды три, подбирая слова, и этой паузы Толику хватило.
— Вон чего. Не с Дашкой выходит… Жаль. Хорошая девчонка. Смотрим вещи собрала, ни с кем не попрощалась и уехала. А нам как-то и неудобно спрашивать что у вас случилось.
— Все сложно, — отозвался я.
— Понимаю, — кивнул Толик, хотя по глазам видно, что ни черта он не понял. — Ну ты, это, крепись. Если помощь нужна, говори.
— Обязательно, — улыбнулся я и прикрыв дверь, побрёл одеваться.
На середине этого увлекательного процесса телефон зазвонил.
— Дима, да сколько можно? Оборви провода у звонка, выруби телефон и залезай ко мне под одеяло. А то порой кажется что я прописалась в колл центре, а не в квартире. — послышался невнятный бубнёж Линды из-под одеяла.
Подняв трубку я услышал бодрый голос экспедитора. Он сообщил, что машина с кухней уже стоит у подъезда. Водитель торопится, а подъем на этаж в стоимость доставки не входит.
— Стоять. Я заказывал доставку со сборкой и доставкой до двери, — возмутился я, прыгая по коридору на одной ноге продетой в штанину.
— Так, а я чего? Диспетчер сказал что вы в курсе. Сборщики послезавтра будут. А грузчики в отпуске. Заказ забирать будете или мне его обратно везти?
— Буду. Сейчас спущусь, — выдохнул я.
Обожаю наши сервисы. Всё для людей. Ладно я, а если бы мебель привезли какой-нибудь старушке. Как бы она кухонный гарнитур себе на этаж поднимала?
Выскочив на лестничную площадку, я коротко обрисовал ситуацию Толику, и следующие двадцать минут мы перевозили коробки в лифте. По иронии судьбы мы снова наткнулись на соседку с четвёртого этажа. Она было открыла рот чтобы обложить меня матом, но я нажал кнопку восьмого этажа и двери закрылись перед её носом.
— Видать у вас всё серьёзно, раз ты ещё и ремонт решил сделать, — выдал умозаключения Толик, вытирая лоб.
— Ага, обустраиваю семейное гнёздышко, мать его так. — прокряхтел я приваливая столешницу к стене в коридоре.
Толик усмехнулся и пошел покурить. Я же запер дверь и первым делом вошел в спальню где на подоконнике сидел Борр и клацал пухлыми пальцами в телефоне заказывая еду.
— Отставить жор. — приказал я. — Дуй в Чертовицы за Кузьмичом. Пусть приедет и соберёт гарнитур до двенадцати часов, пока хозяйка не приехала.
— Аж в Чертовицы? — страдальчески произнёс Борр. — Так то можно и съездить конечно. — он хитро прищурился и его морда мне не понравилась. — Если позолотишь ручку.
— Знаешь как говорят в народе? Когда боровичок родился, еврей заплакал. — рыкнул я и вложил в руку Борру две монеты. — Одна тебе за беготню, вторая Кузьмичу за сборку. И только попробуй облапошить домового, смартфон отберу и голодать заставлю.
— Э! Ты за кого меня принимаешь, я вообще то… — начал было Борр, но Линда высунулась из-под одеяла.
— Ты вообще то жлоб, обжора и бомжара которого не исправило даже проживание в квартире. Хватай кругляши и вали отсюда, пока я их у тебя не отобрала.
— А ты! А ты… — раздул от возмущения щёки Борр. — Птица! Вот… — не придумав ничего обиднее выдал он и провалился под линолеум.
— Спасибо за помощь, — улыбнулся я.
— Обращайся, — зевнула Линда и укрылась одеялом перевернувшись на другой бок.
Я запер квартиру, и спустился во двор, где Толик докуривал сигарету, бубня что-то себе под нос.
— Готов?
— Готов любить котов, — нервно усмехнулся он.
— Смотри не ляпни подобного на собеседовании. Там интеллигентная женщина и не поймёт борзых приколов.
— Упс. Понял, принял, базар фильтрую.
Подъехало такси и мы с Толиком уселись на заднее сиденье. Он сложил руки на коленях и уставился прямо перед собой словно робот, в которого ещё не залили прошивку. А я решил, что сейчас идеальный момент чтобы провести детальный инструктаж.
— Толь, теперь слушай внимательно. На собеседовании про творческий путь ни слова.
— Почему? Это же самое интересное в моей биографии.
— Вот именно поэтому. Тебя швыряет как… Ну ты понял. Без обид только.
— Да не, ты прав. Если расскажу то точно не возьмут. Подумают что я ветреная натура и через месяц уволюсь. А кому такие нужны?
— Да. И про то, что тебя окружающие не понимают, тоже молчи.
— Так меня правда не понимают. — возмутился было он.
— Толя. — сделав голос твёрже произнёс я.
— Молчу, молчу.
— Отвечаешь коротко и по делу. В демагогии не вступаешь, про свои многочисленные увлечения которые ты бросил через неделю, не рассказываешь. Усек?
Толик спрятав взгляд покивал, помолчал секунд двадцать, а после придвинулся ко мне и заговорщически понизил голос:
— Дим, я тут подумал. Может мне сварку освоить.
— Отличная мысль. Сварщики отлично зарабатывают.
— Да не, я ж хочу художником по металлу стать! Из арматуры и старых шестеренок буду произведения искусства ваять! Я в интернете глядел, мужик из железок коня сварил, три метра в холке, к нему теперь туристы фоткаться ездят.
— Толя, тебе коня варить не надо, ты сам тот ещё конь, — устало вздохнул я и потёр виски.
Голова начинала болеть, ещё и краем глаза заметил что таксист сидит себе и посмеивается слушая бредни Толика.
Спустя десять минут мы вошли в больницу, встретившую нас запахом хлорки и стуком костылей по линолеуму. У гардероба Толик засуетился, дважды поправил воротник и уточнил, не слишком ли ярко выглядит рубашка. Я заверил его, что для музея это самое то, и мы поднялись на третий этаж.
Лидия Николаевна лежала у окна четырёхместной палаты, забинтованная нога покоилась на свернутом одеяле, а на тумбочке высилась стопка книг с закладками из троллейбусных билетов.
— Лидия Николаевна, здравствуйте, — произнес я с порога. — Вот, привел работника, о котором говорил. Анатолий. Знает об искусстве и истории всё и даже немного больше.
Заведующая поздоровалась, отложила очки, оглядела Толика с ног до головы и кивнула на табурет.
— Присаживайтесь, Анатолий. Что вы знаете о передвижниках?
— Товарищество передвижных художественных выставок. Основано в тысяча восемьсот семидесятом, первая выставка через год, — отчеканил Толик и замолчал.
Я мысленно поаплодировал, ведь ответ вышел коротким и без единой тупой шутки. Вот только Лидия Николаевна приподняла бровь и задала второй вопрос. И тут прорвало плотину.
Толик начал с того, чем краевед отличается от искусствоведа. Плавно съехал на Шишкина, оттуда на Левитана. Потом заспорил сам с собой, можно ли считать Левитана передвижником в полном смысле слова, и пришел к выводу, что нельзя, но с оговорками. Лидия Николаевна с оговорками не согласилась и начался спор.
Через двадцать минут они уже перебивали друг друга и размахивали руками, а я тихонько выскользнул в коридор и уселся на подоконник не желая слушать эту чушь. Забавно то что спорили они с улыбками на устах, будто встретили родственную душу среди чуждых им людей.
Через сорок минут в палату сунулась медсестра с капельницей. Её не было буквально пару минут, а после она вышла закатив глаза до самого затылка и побрела прочь офигевая от переизбытка информации.
Я устал ждать и сходил за кофе, а когда вернулся, Толик уже чертил пальцем по одеялу схему гипотетического музея и объяснял, почему школьников надо водить против часовой стрелки. Лидия Николаевна записывала за ним в блокнот, и деловито кивала признавая что это весьма логичные умозаключения.
Ещё через час я вошел в палату чтобы попрощаться и услышал:
— Дима! Да вы принесли мне неогранённый алмаз! Спасибо вам огромное! Анатолий просто уникум! Таких интеллектуальных людей днём с огнём не сыщешь! — всплеснула руками Лидия Николаевна.
— Да, он у нас такой, — кивнул я стараясь говорит так, чтобы это не выглядело как сарказм.
Заведующая вырвала листок из блокнота и протянула его Толику.
— Вот, заедьте в отдел кадров, я написала куда именно. — Следом она полезла в тумбочку, покопалась в сумке и выудила связку ключей на потёртом шнурке. — А это от музея. Осваивайтесь. Через неделю меня выпишут, я вас навещу и подскажу, если что-то не будет получаться.
Толик принял ключи обеими руками.
— Да вы не торопитесь, поправляйтесь спокойно, — бодро отозвался он. — За неделю я так преображу ваш… То есть наш музей, что его будет не узнать!
— Дай бог, Анатолий, дай бог. — улыбнулась Лидия Николаевна, а Толик сжал связку ключей так, что костяшки побелели.
Распрощавшись мы вышли из больницы и Толя разжал кулак, уставившись на ключи.
— Димка. — Голос его дрогнул, и он сгреб меня в охапку, едва не переломив пополам. — Да я ж еще пацаном мечтал гидом в музее работать! Мамка меня в Москву возила, так я от экскурсовода не отлипал, за рукав держался всю дорогу. А тут ты с этой работой. Подарок судьбы и не иначе!
Перед глазами всплыло сообщение подтверждающее его слова:
Мир платит щедро, ничего не скажешь, вот только теперь главное, чтобы через месяц Толик не сорвался и не забухал. Иначе прилетит штраф очков на пятьдесят, а если прикинуть, сколько экспонатов способен угробить по пьяни этот творческий человек, то штраф может вырасти и до тысячи.
— Пожалуйста. Давай, беги в кадры, пока не закрылись, — я хлопнул его по плечу. — И это. Как оформишься, сам Оле расскажи. Она будет рада.
— Так я ей прямо сейчас позвоню!
— Нет! Сперва оформись, по пути домой тортик купи и вечером, по человечески перед всей семьёй похвалишься. — наставлял его я открывая мобильное приложение банка. Следом я перевёл Толику две тысячи рублей на тортик, а то у него явно нет ни копейки. — На тортик перевёл. И мне кусок оставьте. Лучше два.
— Димка, ё моё… — шмыгнув носом произнёс Толик, обнял меня на прощание и бодрым шагом направился к остановке.
Я же вызвал такси и поехал в Берёзовую рощу. Там располагалась аптека, где сестра подрабатывала на приёмке товара. Войдя в аптеку заметил что сестра носится туда сюда пропикивая товар и что-то внося в компьютер. Не стал отвлекать её и вышел на улицу. Купил два стакана кофе с пирожком в ближайшем ларьке и встал в тени козырька, разглядывая посетителей.
Поспешно отхлебнув кофеёк, обжег язык и заметил тучного мужика в спецовке. На его загривке сидела полупрозрачная пиявка. Следом просеменила старушка с палочкой, а вокруг её колена обвилась тварь похожая на змею. Потом к бордюру подрулила легковушка, из которой выбралась молодая мать с ребенком на руках. На малыше чисто, а вот от мать окружало облако негатива. И все они направились в аптеку.
Вот бы всех разом подлечить. Встал бы тут с утра, жал каждому руку на входе и выкачивал дрянь. Аптека через месяц бы обанкротилась, зато людям бы полегчало. Ещё и Мир отсыпал бы мне вагон очков кармы. Можно конечно выдать себя за экстрасенса и открыть частную практику. Но есть неслабый шанс что меня посадят как мошенника. Впрочем, если не брать за услуги денег, то и претензий не должно быть.
А вот и Оля. Вздохнув она вышла из аптеки в гражданской одежде в двадцать пять минут двенадцатого. Волосы прилипли ко лбу, футболку разукрасили серые полосы от картона, а поясницу она растирала кулаком прямо на ходу.
— Дим? — Она моргнула заметив меня. — Ты чего тут делаешь?
— Тебя жду. Держи. — Я протянул ей второй стаканчик давно остывшего кофе.
Сестра сделала глоток, зажмурилась и на пару секунд перестала выглядеть выжатой как лимон.
— Оль, я к тебе с деловым предложением.
— Если предложишь продать Толика цыганам, я откажусь, — улыбнулась она.
— Да я не про это. — отмахнулся я умолчав о том что Толик сегодня ещё удивит мою сестрёнку. — Увольняйся и переходи работать ко мне. Я клининг компанию открыл. Ну как открыл? Пока работаю в чёрную, но на этой неделе всё оформлю документально. Обещаю.
— Дим, ты…
— Сперва дослушай. — перебил я сестру. — Обработка одной квартиры стоит десять тысяч. Заявок у меня море, на квартал вперёд всё расписано, — насчёт квартала я приврал, но уверен проблем с новыми клиентами не будет, тем более в мегаполисе. — Твоя задача проста. Приехать по адресу, прыснуть на стену из пульверизатора и подождать пять минут, после чего сдать работу заказчику и получить деньги. В работе использую только японские химикаты. Для человека они безвредны, а вот плесень убивают на раз. За выезд буду платить четыре тысячи рублей.
— Четыре тысячи, — медленно повторила Оля сделав новый глоток. — За пять минут работы?
— Всё так. Твой маршрут я сам прострою и договорюсь с заказчиками. За день без надрыва сделаешь десяток адресов и поедешь домой.
— Погоди, — опешив Оля опустила стаканчик. — Я заработаю сорок тысяч за день?
— Выходит что так. — ответил я, наблюдая за её реакцией.
— Дим, ты точно плесень чистишь, а не закладки по городу развозишь? Откуда такие деньжищи то?
— Это я считай бесплатно квартиры обрабатываю. Со временем ценник повысим до среднего по рынку и вот там уже заработок попрёт. — пообещал я.
— Дим, ну так не бывает. Должен же быть какой-то подвох? Я с трёх работ в сумме зарабатываю сто пять тысяч рублей в месяц. Я знаю за что получаю деньги. Это стабильный заработок опять-таки. А ты предлагаешь мне получить месячный заработок, за сколько? За два с половиной дня? Это как вообще? А если не пойдёт, то что дальше? Я без работы останусь? А как детей кормить? А мама с Толиком?
Сестра словила паническую атаку и её разум начал с огромной скоростью искать причину чтобы отказаться. У меня так тоже бывало по молодости. Особенно когда стоило принять судьбоносное решение от которого будет зависеть не только моё благополучие, но и благополучие близких.
— Опять таки, я же ничего не умею! Коробки принимаю да накладные сверяю. А тут к чужим людям в квартиру заходить и о чём-то с ними договариваться. Я так не могу. И в случае чего новую работу придётся искать, а куда я устроюсь с такими навыками?
— Оль, ты до восьми вечера каждый день работаешь. Когда ты Светку с развивашек последний раз забирала?
Сестра осеклась и уставилась в асфальт. Мне не хотелось приводить этот аргумент, но только он мог заставить Олю осознать что дети растут фактически без матери. Она целыми днями на работе, а когда возвращается домой, то так устала, что еле разговаривает с ними. Поэтому и пришлось применить шоковую терапию в надежде что она примет моё предложение.
— Давай так, — я поставил стаканчик на бордюр и взял сестру за руку. — Не увольняйся. На выходных съездишь со мной на пару адресов и посмотришь, как всё работает изнутри. Понравится? Значит в понедельник пишешь заявление и начинаешь новую жизнь. Не понравится? Тогда забудем что этот разговор вообще был.
Оля долго молчала, вертя стаканчик в руках и разглядывая крышечку, а после сдалась.
— Хорошо. Но только на выходных. И я ничего не обещаю.
— Именно об этом я и прошу, — я чмокнул сестру в щеку и глянул на часы.
Одиннадцать сорок. Хозяйка квартиры приедет через двадцать минут, я если и успею вернуться домой, то в притык.
— Всё Оль, мне пора. — я ткнул в приложение, вызывая машину.
— Дим… а если я не справлюсь?
— Оль, хорош хандрить. У тебя в жизни начинается белая полоса, это я тебе как амбассадор белых полос говорю, — бросил я и нырнул в подъехавшее такси.
В этот раз мне повезло. Водилой оказался какой-то кавказец и он гнал так, будто удирал от смерти. Один раз даже на красный проскочили. Благодаря ему я прибыл к подъезду в момент когда хозяйка вылезала из машины.
— Валентина Сергеевна, а я вас как раз жду, — соврал я делая вид что только что встал с лавочки. — Вы отлично загорели.
— Ой, что вы. Всю дорогу пряталась от солнца, но спасибо. Мне приятно. — кокетничая ответила она и мы поднялись на этаж.
Стоя у дверей я надеялся что Кузьмич собирает мебель так же филигранно как и делает ремонт.
С замиранием сердца я открыл дверь, и понял что всё идёт по плану. Хозяйка шагнула в прихожую, и замерла с открытым ртом.
— Дмитрий. — Она обвела взглядом коридор. — А где обои?
— На стенах.
— Тут были желтые. В цветочек. Я их сама клеила в две тысячи одиннадцатом.
Хозяйка провела ладонью по свежему полотну, поискала стык, не нашла и почему-то заглянула за угол в поисках подвоха. Потом взялась за ручку двери в спальню и несколько секунд гоняла ее туда-сюда, вслушиваясь в тихий щелчок замка.
— И двери поменяли, — растерянно объявила Валентина Сергеевна.
— Всё так. Решил слегка обновить интерьер. Извините что с вами не согласовал ремонтные работы.
— Да, стоило согласовать, но знаете… — задумчиво произнесла Валентина Сергеевна, прошла дальше по коридору и потянулась к бордовому креслу.
Из-за кресла с воплем появился Борр, прижимая телефон к необъятному пузу.
— Куда лапы тянешь⁈ Занято! — возмутился боровичок, а Валентина Сергеевна, разумеется, ничего не услышала.
На кухне она остановилась, разглядывая новый гарнитур.
— А старый где?
— Развалился, — отозвался я. — Совсем ветхий был, дверцы на честном слове держались. Вот, поставил новый, за свой счёт разумеется.
Хозяйка оперлась о косяк и часто заморгала.
— За свой счёт значит…
— Всё так. Если надумаю съезжать, то вся мебель останется у вас.
— Нет. Так не пойдёт. — строго произнесла она зыркая по сторонам. — И вообще, что за мысли о переезде? Вы только ремонт сделали. Живите столько сколько потребуется, а с соседями я поговорю. Фантазёры чёртовы. Перфоратор приняли за медвежий рёв. Это же надо… — Хозяйка покачала головой и добавила, — Следующие два года будете платить по десять тысяч в месяц. Так будет справедливо.
— Ого. Спасибо. Я так то ремонт не для этого делал, но приятно. — ошарашенно произнёс я, так как надеялся всего-то не вылететь с квартиры со скандалом, а тут такая щедрость.
— Дмитрий, а телефончиком мастеров поделитесь? — прищурив глаза спросила хозяйка.
— Каких мастеров?
— Ну которые вам всё это сделали. В наше время подобных умельцев днём с огнём не сыщешь. То бригада запьет, то деньги возьмут и растворятся. А тут вон, стыков нет, углы все выведены и двери поставили так что не прикопаешься.
— Так это я сам всё сделал.
Валентина Сергеевна, еще раз прошлась взглядом по коридору и цокнула языком.
— С такими золотыми руками вам нужно не снимать квартиры, а ремонтировать их. Год, другой и купите собственную.
— Спасибо за похвалу. Подумаю над вашим предложением.
Хозяйка попрощалась и двинула на выход, а я с облегчением выдохнул.
— Знаешь что Саныч? С тебя ещё по монете за то что цену на квартиру сни… — подал голос Борр вылезая из-за кресла, но я его не дослушал.
Зазвонил телефон. Я мысленно приготовился посылать очередного оператора с уникальным кредитным предложением и принял вызов.
— Слушаю.
— Дмитрий Александрович? Доброе утро! — раздался взволнованный женский голос. — Это Маргарита Фёдоровна, бухгалтер с молокозавода. Вы мне визитку оставляли, помните?
— Конечно помню, — улыбнулся я, отставляя кружку. — Как ваши дела?
— Ой, вы даже не представляете! — затараторила она. — Благодаря вам меня на работу взяли! Дали оклад больше, чем на молокозаводе, и оформили официально с первого же дня. Я до сих пор поверить не могу. Спасибо вам огромное!
— Поздравляю. Теперь осталось оправдать оказанное вам доверие.
— Дмитрий Александрович, я его похоже уже оправдала. Хи-хи. В первый же рабочий день залезла в накладные, которые вёл некий Марик, и нашла дыру на триста тысяч рублей. Станислав после этого часа два ходил по цеху и матерился так, что грузчики уши затыкали. Похоже этого Марика уволили.
— Вот это подход. Сразу видно руку профессионала. — подбодрил я её.
Маргарита Федоровна помолчала, а когда заговорила снова, голос у нее дрогнул:
— Дмитрий Александрович, я чего звоню то. Я уже двадцать лет работаю и никогда никто за меня не заступался. А вы…
— Всё в порядке, Маргарита Федоровна. Вы хороший специалист, вот я и помог вам. Ничего сверхъестественного.
— В таком случае я просто обязана отплатить вам тем же, — деловито отчеканила она. — Может, вам нужна помощь в части бухгалтерии? Отчетность, налоги или еще чего?
— Хорошо, что вы об этом заговорили, — оживился я. — Мне как раз нужна помощь с открытием фирмы. Я тут решил всю плесень в городе вытравить, и вроде как это у меня неплохо получается. Вот и хочу легализоваться.
— Ага. Поняла вас. Тогда для начала вам хватит ИП на упрощенке. Пришлите мне на почту фото паспорта и ИНН, остальное я сделаю сама. В ближайшие дни всё оформлю, и будете работать спокойно, по-белому.
— Маргарита Федоровна, вы просто чудо. — улыбнулся я.
— Ну что вы, это мелочи, — засмущалась она, продиктовала адрес почты и попрощалась.
Я положил телефон на стол, чувствуя облегчение. Очень уж я не хотел самостоятельно возиться с открытием ИП, а тут так замечательно всё сложилось.
— Так-так-так, — раздалось из бордового кресла.
Борр сполз на пол и прошлёпал на кухню, нацепив самую серьезную мину из своего арсенала.
— Фирму он открывает значит. По-белому оформляется. А где, трудовая книжка твоего главного работника? Выходные мне положены или как? А отпуск? Где мой оплачиваемый отпуск я тебя спрашиваю?
— Не проблема, трудовую заведу хоть сегодня. Только учти, в графе «должность» будет указано «дармоед высшей категории».
Борр задохнулся от возмущения и затряс кулачком.
— Дармоед⁈ Я? Да на мне весь бизнес держится! Да без меня ты бы до сих пор…
— А без меня ты бы бомжевал, а не лежал на удобном кресле с личным смартфоном. Думаешь я не видел что ты уже в шарики играешь?
Борр выпучил глаза собираясь защищаться от весьма обоснованных нападок, но снова зазвонил телефон и номер был мне незнаком. Нужно секретаря нанять, а то многовато звонков в последнее время.
— Караваев, слушаю.
— Дмитрий Александрович, доброго дня, — прозвучал в трубке спокойный бархатистый голос. — Меня зовут Игорь Геннадьевич. Я слышал о вас от людей, которым вы в свое время помогли.
— Понял. И чем я могу помочь вам?
— Я владелец химического завода «Химтех». Слышали о таком?
— Разумеется, — подтвердил я и даже не соврал. «Химтех» работает ещё с советских времен, половина Левого берега когда-то на нём трудилась.
— Тогда сразу к сути. Убытки растут, люди бегут. Начальники цехов перегрызлись между собой, а за последние полгода на заводе случилось три аварии, одна другой краше. Ситуация должен сказать весьма паршивая. Как бы не пришлось персонал сокращать. Предлагаю встретиться лично и обсудить всё с глазу на глаз.
— Как будет угодно. Когда и куда подъехать? — спросил я радуясь новому заказу.
— Если вас не затруднит, то давайте встретимся прямо сейчас. Приезжайте на Набережную авиастроителей 14. Офис на третьем этаже.
— Договорились. Буду в течение часа.
Я завершил вызов и посмотрел на Борра, с которого обида слетела без следа. Боровичок уже вовсю тыкал пальцем в экран, воюя с очередной мобильной игрушкой.
— Слышал? Крупный заказ намечается.
— Угу, — буркнул Борр, не отрываясь от телефона. — Езжай, и насчёт отпуска подумай. Я на море никогда не был.
— Дармоед, — усмехнулся я и пошел одеваться.
Следующие сорок минут я ехал в такси и изучал всё что было в интернете по заводу «Химтех». Выписка из реестра гласила что владельцем завода значится никакой не Игорь Геннадьевич, а некая Берёзкина Елена Павловна. Обычное дело в нашей стране. Муж политик, всё имущество переписано на родню.
Ещё в интернете нашел десяток статей про выигранные гранты, пара дотаций от государства и больше ничего интересного. Даже на отзовике не было ни единого отзыва от сотрудников, что выглядело странновато.
Таксист высадил меня у обычной девятиэтажки, где на третьем этаже и правда был офис, причём занимал он целый этаж. Из десятка запертых кабинетов доносились телефонные разговоры и клацанье по клавиатуре.
Пройдя по коридору я обнаружил кабинет владельца завода, на табличке было написано Игорь Геннадьевич. Фамилия не указана, ещё одна странность в копилочку. Нужно крепко подумать связываться ли с таким гражданином. Впрочем, в моей практике были и куда более загадочные и непонятные люди.
Постучав я вошел внутрь не дожидаясь ответа. За столом сидел хозяин кабинета, мужик ближе к шестидесяти, с седым ежиком волос и усталыми глазами. Вроде бы обычный дед, вот только рубашка на нем сидела в натяг, плечи бугрились мышцами под пиджаком, и в целом складывалось ощущение, что дед лет двадцать сидит на стероидной диете.
Увидев меня Игорь Геннадьевич поднялся из-за стола и пошел мне навстречу, протянув руку:
— Дмитрий Александрович, спасибо, что приехали так быстро.
Рукопожатие у него оказалось каменным. Причём не фигурально, а буквально. Будто я попытался сжать гранитный булыжник. Я аккуратно высвободил ладонь и порадовался что обошлось без переломов.
— Присаживайтесь, — он указал на кресло. — Кофе, чай?
— Спасибо, воздержусь. Давайте сразу к делу.
— Уважаю, — кивнул Игорь Геннадьевич, опускаясь обратно за стол. — Тогда слушайте.
Рассказывал он чётко и без лишней лирики. Вот отчёт за прошлый год по текучке, вот по выручке, вот график такой, вот сякой. Приняли такие управленческие решения, не помогло, потом вот такие, тоже мимо. Смотря на его беды сразу стало ясно что передо мной не дуралей, а действительно толковый управленец, который всеми силами пытается спасти завод, на котором трудится аж полторы тысячи человек.
Здесь варят синтетический каучук и гонят резинотехнику, заказчики в основном шинники да автопром. Полгода назад ни с того ни с сего полез брак. Думали что проблема в сырье, но нет, сырьё отменное. Уволили технолога, наняли нового, результат не изменился.
Потом начались аварии. В марте оборвалась кран-балка, в мае разгерметизировало емкость с реагентами, пришлось эвакуировать цех. А на прошлой неделе заклинило пресс, и он раздавил оснастку вместе с лекалами. Производственная комиссия развела руками, мол оборудование исправно, нарушений не нашли.
— Во время аварий кто-нибудь пострадал? — уточнил я.
— Бог миловал. Пока. — Мужчина сцепил пальцы в замок. — Но ждать, когда грянет, я не намерен. Мне нужен человек со стороны, с незамыленным взглядом. Серьёзные люди поручились за вас, а значит и с моей бедой точно справитесь.
Пока он говорил, я исподволь рассматривал кабинет и самого владельца. Вокруг заказчика было чисто. Ни черной дымки, ни пиявки на загривке. Хотя казалось бы, столько стресса, мужик должен на 90 % состоять из негатива, ан нет. И какова причина? Святой он что ли? Или на антидепрессантах сидит?
Игорь Геннадьевич чуть подался вперёд, отчего показалось что и без того массивные плечи стали больше.
— А теперь давайте поговорим о деньгах. Знаю, что вы берете за работу пятьсот тысяч и процент от роста прибыли. Скажу честно, я не люблю забивать себе голову лишними отчислениями. Поэтому предлагаю единовременную выплату в размере миллиона рублей. — он поднялся из-за стола, открыл сейф и выложил на стол пачки пятитысячных чтобы подчеркнуть серьёзность своих намерений.
Я взял паузу, изображая глубокие раздумья, хотя чего тут думать? Надо брать! С другой стороны предложение выглядит слишком щедрым. Он либо в отчаянии, либо… Не знаю. Просто странно всё это.
— Я согласен. — сказал я понимая что платёж по кредиту всё ближе, а мои накопления по прежнему в районе нуля.
Владелец Вельвета за выполненную работу так и не заплатил. Даша исчезла и продажа грибов затормозилась. Надо кстати с Резо созвониться, продать ему партию шиитаке для поддержания штанов. Правда придётся немного повыделываться.
— Я согласен, — повторил я. — Но с одним условием. Аванс в размере половины суммы вы оплачиваете сразу.
— Разумно, — кивнул Игорь Геннадьевич и пододвинул в мою сторону половину купюр. — Пятьсот тысяч, можете пересчитать.
— Уверен с оплатой всё в порядке, — я убрал деньги в рюкзак, и только сейчас спохватился. Приехал то я на встречу в джинсах, футболке и с рюкзаком за плечами. Хорошо хоть вместо шлёпак обул кроссовки, а то такому горе бизнесмену точно бы не дали работу.
— Тогда и у меня будет встречное предложение, — добродушно улыбнулся Игорь Геннадьевич. — Из-за последней аварии, пришлось дать сотрудникам выходной, поэтому там сейчас пусто. Давайте поедем туда прямо сейчас. Я всё расскажу и покажу, а завтра приступите к работе уже без моего надзора.
— Понимаете, у меня собственный метод работы… — начал было я, но меня тут же мягко остановили.
— Наслышан о ваших принципах работы. Вот только у меня тоже есть собственные принципы, и изменять им я не привык. Давайте так. Считайте это моей блажью, за которую я заплачу вам сверху ещё сто тысяч рублей сверху обозначенной суммы.
Услышав это я завис на пару секунд. Сто тысяч за пару часов работы? Разве от таких предложений отказываются? Хотя может и стоит отказаться, внутри грызёт какая-то тревога. Ведь обычно заказчики торгуются за каждую копейку, а этот сам накидывает сотни тысяч, лишь бы всё пошло по его сценарию. Избалованный депутат? Возможно. В любом из случаев от миллиона и ста тысяч я не откажусь.
— По рукам, — решился я и первым протянул ладонь.
На этот раз я был готов и стиснул его пятерню что было мочи, спасая пальцы. Игорь Геннадьевич едва заметно улыбнулся, поднялся и жестом пригласил на выход.
— Машина внизу. Прошу.
У крыльца офиса нас поджидал чёрный крузак с тонированными стеклами. На долю секунды в голову закралась мысль, а вдруг этот Игорь Геннадьевич брат, сват или зять одного из лентяев увольнению которых я поспособствовал? Сейчас откроются двери, оттуда выпрыгнут мордовороты, накинут мне мешок на голову и увезут в лес. Но нет. Опасения оказались лишь плодом разыгравшегося воображения.
Из машины вылез дряхлый старичок, улыбнулся и распахнул перед нами заднюю дверь. Амбалов внутри само собой не было. Я устроился на кожаном сидении, Игорь Геннадьевич сел рядом, и машина плавно покатила в сторону завода. Несмотря на мирность происходящего, на душе скребли кошки. Наверное, всё дело в сумме, слишком уж легко она мне досталась. Шестьсот тысяч в рюкзак, за обещание выполнить работу.
На территорию завода мы въехали молча. Игорь Геннадьевич смотрел в окно на проплывающие мимо корпуса, я же прикидывал что делать с полученным авансом? Закинуть в кредит или же развернуть грибной бизнес на полную катушку? Крузак притормозил у шлагбаума, охранник в будке махнул рукой, и машина вкатилась на территорию.
Вокруг не было ни одной живой души между корпусами, только ветер гонял пыль по асфальту. Даже голуби куда-то подевались, а уж эти пернатые оккупируют любую промзону. Машина высадила нас у длинного корпуса с облезлой вывеской, и водитель тут же укатил обратно.
— Прошу за мной. Покажу вам проходную. — вежливо предложил Игорь Геннадьевич.
Войдя внутрь мы упёрлись в пост охраны с турникетом. При виде хозяина дежурный, мужик лет пятидесяти в мятой форме, подскочил со стула и заспешил к вертушке, на ходу выуживая ключи из кармана. Мой взгляд тут же зацепился за охранника. В его правой кисти торчало нечто напоминающее гвоздь, только чёрный и покрытый скверной. Кожа вокруг гвоздя истончилась и отливала синевой.
Пока охранник возился с замком, я делая вид что смотрю по сторонам, активировал переливание. От гвоздя к моей ладони потянулась тонкая чёрная спираль, а железяка начала трескаться и спустя секунд тридцать рассыпалась, не оставив под кожей и следа. Охранник неосознанно потер кисть, а перед моими глазами всплыло сообщение:
Вот это я удачно зашел. И денег заработаю и уровень получил.
— Сюда, Дмитрий Александрович, — пройдя через вертушку Игорь Геннадьевич толкнул тяжелую дверь в конце вестибюля и пригласил меня внутрь.
Мы шагали мимо остановленных линий и опутанных трубами реакторов. Я на ходу сканировал пространство не понимая почему завод, в котором полгода как всё разваливается, не утопает в скверне по самую крышу? Вокруг чисто. Нет ни единого нарыва.
— Пришли, — Игорь Геннадьевич распахнул ворота очередного цеха и посторонился, пропуская меня вперед.
Зал оказался высоченным, метров пятнадцать до потолка, и почти пустым. Всю середину занимал открытый чан размером с бассейн, над которым поднимался сизый парок. В нос шибануло кислятиной, а перила мостков вокруг чана были изъедены рыжими язвами. Судя по всему, местные тут что-то травят кислотой, и купаться в этой ванне я бы не посоветовал даже врагу.
— Цех коагуляции, — пояснил хозяин, заметив мой интерес. — Серная кислота хоть и опасна, но для меня она стала кормилицей. Можно сказать сердце производства.
Он прошел к мосткам, остановился у чана и повернулся ко мне.
— Знаете, Дмитрий Александрович, я очень рад, что вы согласились решить мою проблему. — Игорь Геннадьевич покрутил головой, и шея отозвалась смачным хрустом. — Даже не представляете насколько рад.
Ответить я не успел, в кармане завибрировал телефон. Я потянулся было сбросить вызов, но хозяин великодушно махнул рукой:
— О, да вы ответьте, ответьте. Последний звонок, так сказать.
Шутка вышла странной, я бы даже сказал страшной. Я вытащил телефон, и увидел на экране имя «Егор Константинович». Палец сам собой принял вызов.
— Слушаю вас, Егор Констант…
— Димка! — послышался в трубке взволнованный голос. — Ты хоть понимаешь, что натворил⁈
— О чём вы?
— О чёрном седане в Чертовицах! Соседская камера всё засняла! Ты где сейчас⁈
Внутри у меня все ухнуло вниз, от осознания грядущих проблем.
— На химзаводе, — выдавил я, чувствуя, что голос садится. — На «Химтехе».
На секунду в трубке повисла тишина, а потом Егор Константинович заорал во всю глотку, и динамик захрипел:
— Беги оттуда!!! Завод принадлежит Абаддонскому!!!
В памяти тут же всплыли документы Вячеслава, которые я бросил в огонь. Фамилия у него тоже была Абаддонский…
Я медленно поднял взгляд на Игоря Геннадьевича. Он стоял в пяти шагах от меня и с вежливой улыбкой наблюдал за мной, стягивая пиджак. Аккуратно сложив его, Абаддонский пристроил его на перила и без спешки закатал рукава рубашки.
Восхитительно! Заказчик без фамилии, завод, записанный на постороннюю тётю и шестьсот тысяч авансом чтобы я приехал сюда именно сегодня. Браво Игорь Геннадьевич, отлично исполнено! Покажи хотя бы свою хищную морду на прощание. Мысленно я отправил одно очко характеристик в восприятие подняв его до пятнадцати.
Мир вздрогнул и стал до тошноты чётким, а слева от Игоря Геннадьевича проступили полупрозрачные буквы:
Обнаружен демон. Рекомендация: беги Дима, беги!
Спасибо, Мир, без тебя бы не догадался.
В ту же секунду по цеху прокатился лязг. Все двери разом, от ворот за моей спиной до дальних выходов, захлопнулись, отрезая пути к отступлению. Эхо от грохота продолжило гулять по цеху заглушаемое лишь утробным голосом Абаддонского, который начал преображаться, принимая свой истинный облик.
— Мой сынок, был клиническим идиотом помешанным на охоте, — Игорь Геннадьевич повел плечами, разминаясь. — В итоге тяга к ужасу порождаемого смертными девками его и сгубила. Вяча мне не жаль, сам виноват. Но пойми меня правильно. Если я спущу убийство сына тебе с рук, то… — он улыбнулся оскалив неприлично длинные клыки. — Моей репутации конец.
Тело Абаддонского раздалось вширь разрывая рубашку по швам, от чего ткань повисла на нём белёсыми лоскутами. Кожа побагровела, затвердела и пошла глубокими трещинами, в которых тлели угли. Из лба с хрустом полезли три толстых рога. Пальцы удлинились и обзавелись когтями способными без труда перерубить стальную балку.
Спустя пару мгновений вместо усталого владельца бизнеса, посреди цеха стоял трёхметровый демон, от туши ши которого волнами расходился жар, заставляя меня пятиться назад.
— Но ваш сын… — начал было я понимая что тяпку с собой я не взял, как и Машеньку. Да и разве они спасли бы от такой образины?
— А этой уже не важно. Сын мёртв, осталось лишь дело чести, — пробасил Абаддонский, его глаза полыхнули пламенем и он оскалившись рванул вперёд!
Шестью часами ранее.
Телефон зазвонил ранним утром, но Игорь Геннадьевич Абаддонский уже не спал и тут же поднял трубку. Он сидел за столом домашнего кабинета при погашенном свете и смотрел в тёмное окно.
— Слушаю. — стальным голосом произнёс Игорь Геннадьевич.
— Это Парфёнов, — зашелестел в трубке приглушенный голос. Следователь явно прикрывал микрофон ладонью. — По машине вашего сына. Есть новости.
— Что удалось выяснить?
— Экспертизу закончили. Тела в салоне не было, следов крови тоже. Но всплыло кое-что странное. Оперативники собрали записи с камер по округе, и в Чертовицах, на одном из частных домов, нашлось любопытное видео. Посмотрите, я сбросил вам на почту.
Абаддонский открыл почту на ноутбуке и запустил пятиминутный видеоролик. На видео его сын подъехал к одному из домов, а через минуту попытался запихнуть в багажник девушку. Из двора выбежал мужчина лет тридцати и завязалась драка. После возник топор, которым и угостили сынка Абаддонского. Игорь Геннадьевич скрежетнул зубами с трудом сдерживая накатывающий гнев, но тут снова заговорил следователь:
— Мужика с топором мы опознали. Это Караваев Дмитрий Александрович, девяносто шестого года рождения, прописан в Воронеже. Правда привлечь его мы не можем, сами видите какая-то чертовщина на видео. Топор опускается на голову и ваш сын исчезает в россыпи искр. Ни трупа, ничего. Мы проверили файл на монтаж, запись подлинная. Может это какая-то шутка вашего сына? Вы же знаете что он…
— Знаю. — рявкнул Абаддонский и в трубке повисла тишина.
Парфёнов ждал что вспышка гнева продолжится, но нет. Игорь Геннадьевич молчал, с пол минуты, а после спросил:
— Кто-нибудь видел запись, кроме вас?
— Опер, который её нашел, и я. К делу она пока не подшита.
— Я хочу чтобы следующие шесть часов эту запись никто не видел. За это получите пять миллионов рублей.
— Вас понял, — согласился следователь, не раздумывая ни секунды. — Флешка у меня, скажу что потерял, а после чудесным образом её найду.
Абаддонский сбросил вызов, просмотрел запись ещё раз, а после набрал новый номер.
— Слушаю, шеф, — прохрипел заспанный голос начальника службы безопасности завода.
— Федя, найди мне всё, что только можно, на Караваева Дмитрия Александровича, девяносто шестого года рождения, город Воронеж. Где живет, чем занимается. Родню тоже отработай. И сделай это срочно. У тебя час.
— Сделаем.
Абаддонский завершил вызов и увидел в черноте экрана собственно отражение. Его глаза полыхали пламенем, а зрачки стали вертикальными. Сделав глубокий вдох, он успокоился и пламя погасло, но ярость никуда не делась.
Массивная когтистая лапа пронеслась в сантиметре от моей шеи, срезав лямки рюкзака. Я же чудом успел отпрыгнуть в сторону и сделал эффектный перекат, едва не вывихнув плечо. Лапища Абаддонского врезалась в бетон оставив в нём глубоченную оплавленную борозду. Так и запишем, если он дотронется до меня, в лучшем из случае я получу ожог, в худшем ожог закончится летальным исходом.
— Резвый, — одобрительно пробасил Абаддонский, разворачиваясь в мою сторону. — Это хорошо. Было бы обидно прихлопнуть тебя одним ударом.
Вскочив на ноги, я рванул вдоль стены и на бегу активировал морозную поступь. По ступням пробежал холодок, а по бетонному полу расползлась наледь и устремилась к лакированным ботинкам демона. Вот лёд тут же столкнулся с жаром и зашипел превратившись в пар.
Против Вячеслава этот фокус сработал на отлично, а его папаша, похоже, в зимнее время вместо котельной подаёт тепло в квартиры. Теперь понятно почему коммуналка стоит таких бешеных денег, попробуй прокорми эту образину!
Заревев Абаддонский выставил вперёд рога и рванул на меня словно бык и на этот раз я отпрыгнуть не успел. Не хватило жалкой доли секунды. Рога чиркнули по боку оставив кровавый росчерк, который тут же прижег нестерпимый жар и воздух наполнился ароматом палёного мяса. Скрежетнув зубами я заорал от боли и держась за бок побежал к чану с кислотой.
Остановившись рядом стальными балками удерживающими чан, я с чего-то решил что смогу их заморозить, а после они сломаются под весом тысяч литров кислоты. Поставив правую ногу на балку я использовал морозную поступь. Лёд покрыл балку и раздался громкий хруст. Но хрустел не металл, а лёд. Впрочем, я даже был рад что идея не сработала. Если бы чан с кислотой рухнул, то растворил бы не только демона, но и меня. Хотя не факт что Абаддонский растворился бы, а вот я точно.
— И это всё что может одарённый? Скакать как блоха и испускать слабый холодок? — послышался раскатистый голос демона за моей спиной.
— Захочешь жить не так раскорячишься! И вообще, прекращайте дурить! У меня друг прокурор, он знает куда я уехал и с кем! — выкрикнул я уклоняясь от очередного выпада.
— Ха-ха-ха! Знает? И что с того? Когда я скину тебя в чан с кислотой, никто ничего не сможет доказать, — гулко расхохотался Абаддонский, а в следующее мгновение неестественно широко разинул пасть и выплюнул в мою сторону огненный шар.
Отскочив в сторону, я решил что уже спасён, но не тут то было. Шар врезался в стальные ворота и взорвался. Взрывной волной меня бросило на землю, а спину опалило резкой болью. Вскрикнув я содрал с себя прожженную футболку и ощутил на спине десятка два здоровенных волдырей.
— Вдобавок ко всему, у демонов с одаренными заключён договор о ненападении. Мы не трогаем вас, вы не трогаете нас, и все довольны. Но если договор будет нарушен, мы вправе безнаказанно забрать жизнь обидчика… — он развел лапами, и воздух вокруг него задрожал маревом. — Так что Дмитрий Александрович, ты просто дичь, а я охотник, купивший лицензию на убийство.
Как только Абаддонский договорил над его головой сформировались пять огненных стрел и со свистом устремились в мою сторону. Первая стрела пролетела в сантиметре над головой опалив волосы, вторая и третья обожгли ноги в районе колен, четвёртая и пятая опалили бока. Абаддонский играл со мной как кошка с мышкой. Будь у него желание прикончить меня, он бы сделал это за долю секунды.
Я уклонялся как мог и даже сам не понял как оказался на помосте ванны с кислотой. Пару шагов пробежал по самому краю мостков, отчаянно балансируя руками и спрыгнул на бетонный пол.
В этот же миг Абаддонский оказался рядом со мной и рубанул когтями пытаясь рассечь меня надвое. От такой жути ноги подкосились сами собой и я умудрился присесть пропуская лапу над головой. Выпрямившись я со всего размаха пнул ногой под коленную чашечку демона и услышал хруст. Хрустела моя нога, а Абаддонский даже не шелохнулся. А ещё подошва моего кроссовка вспыхнула синим пламенем.
Прыгая на одной ноге я содрал с себя пылающую обувку, а вместе с ней и носок, так как расплавленная резина прилипла к ткани. Кроссовок отлетел к стене и продолжил гореть уже там. Хорошо что я оставил шлёпанцы дома, а то бы… Да, сейчас самое время жалеть обувку которая могла бы мне спасти жизнь!
— Щекотно, — сообщил рогатый, разглядывая меня сверху вниз. — Ещё есть козыри в рукаве?
Я посмотрел на него и натянуто улыбнулся, так как с идеями было туго. Двери заперты, окна под самым потолком. Тяпка отдыхает дома в обнимку с Машенькой, Линда даже не в курсе, куда я уехал, а Борр рубится в шарики, дармоед проклятый. А значит, придётся использовать единственный козырь из имеющихся. Подвешенный язык!
— Игорь Геннадьевич! — выкрикнул я, отступая от надвигающейся туши. — Предлагаю сделку!
Демон остановился, несколько секунд разглядывал меня, а после запрокинул рогатую башку и загоготал так, что с балок под потолком посыпалась пыль.
— Сделку? С тобой? — он смахнул когтем несуществующую слезу. — И что же ты можешь мне предложить?
— Например, молчание, — выпалил я, лихорадочно соображая. — Мы можем рассказать всему свету, что вы собственноручно убили сына. Наказали за самодеятельность. Тогда ваш авторитет не пошатнется, и все останутся при своих.
— Покойники куда надёжнее хранят секреты, чем живые, — осклабился Абаддонский. — Сперва убью тебя, а после избавлюсь от записи на которой ты рубишь Вячу голову. Это же надо, какое позорище. Слабосильный одаренный прикончил демона. Если об этом узнают, нас перестанут бояться и откроют охоту. Сам знаешь, Мир за моего сына поди выдал отличную награду. Представляешь насколько одарённые жаждут заполучить стоящий навык или предмет? Завтра же начнётся резня, если я не решу проблему.
В его словах был смысл и даже благородство. Из инфернального выродка жаждущего моей смерти, он резко превратился в защитника своей расы. Занятно.
Я отступил еще на шаг, и упёрся в стену.
— Хорошо! Давайте заключаем контракт, по которому я буду обязан отчислять вам по двадцать очков кармы в неделю. Стабильный доход! На протяжении всей жизни! — выпалил я и тише добавил. — Моей жизни.
— Очки кармы? Мне? — он постучал когтем по виску. — Совсем дурной? В подвале этого завода зреют десятки нарывов. Ты думаешь, почему у меня такая текучка кадров? Почему у охранника на проходной был паразит? Да все мои сотрудники заражены паразитами, качающими днём и ночью скверну для меня!
Так вот почему завод выглядел чистеньким, скверну тут холят и лелеют. Хорошо устроился рогатый. Абаддонский шагнул вперед и хлестко выбросил кулак. Я качнулся вправо, ушел под руку, но он тут же нанёс второй удар заставив меня осознать что уклониться я при всём желании не смогу.
— Я обанкрочу «Белсинтез»! — заорал я срывая глотку.
Кулак замер в сантиметре от моего носа. От костяшек тянуло жаром, и я на всякий случай перестал дышать. Название всплыло из статей, которые я листал в такси по дороге на встречу. «Химтех» на протяжении двадцати лет безуспешно конкурировал с «Белсинтезом», но каждый раз оставался на шаг позади.
— Продолжай, — заинтересовался Абаддонский, и уголки его пасти поползли вверх.
— Вы знаете, чем я зарабатываю, — заговорил я, стараясь не смотреть на кулак. — Я вскрываю проблемы предприятий и устраняю их. Но эта монета имеет и вторую сторону. Я лучше любого управленца могу как поднять производство, так и утопить его. Тихо и без единой улики.
— Это интересно, — демон опустил кулак и склонил голову набок. — А ты не боишься, что за такое дело Мир тебя накажет?
— Если честно, то я больше боюсь смерти, чем наказания, — ответил я прекрасно понимая что банкротство «Белсинтеза» для меня и будет смертным приговором.
Обанкротив предприятие, я разрушу жизни тысяч людей, и если мир спишет с меня по одному очку кармы за человека, то я уйду в глубокий минус. И если мне не изменяет память, то Линда говорила «Если карма уйдёт в ноль, то одарённый умрёт». Сейчас я спасаюсь от неминуемой смерти, чтобы немного пожить и умереть, с вероятностью в 99,99 %, если не найду лазейку разумеется.
Секунду Абаддонский смотрел на меня не мигая, а потом пламя в трещинах на его шкуре потускнело, рога с хрустом втянулись в череп. Жалкое мгновение и передо мной стоит усталый накаченный шестидесятилетний дед. И только в глазах у него по-прежнему тлели адские угольки.
— Что ж, весьма интересное предложение. Но мы заключим контракт на крови, — он шагнул ко мне и протянул руку.
Я протянул свою в ответ. Абаддонский резанул быстро выросшим ногтем сперва по моей ладони, а после по своей и сжал мою руку. Между ладоней потекли капли крови, а перед глазами развернулось окно с текстом:
Смертник, значит? Обнадеживающая формулировка. Ещё и срок жалкий месяц. А ведь предприятие находится в Белгороде, куда мне придётся спешно отправиться. Да уж, задачка не из лёгких. Спорить о сроках я не стал, как и говорить о том что о смерти Вячеслава уже знают несколько живых душ, включая одну ворону и лесного алкаша.
— Контракт отличный, — признал я, дочитав до конца. — Но можем мы внести ещё одно условие?
— Ты ещё и торговаться собрался? — брови Игоря Геннадьевича поползли вверх. — Ха-ха! Неподражаемо! Ну давай, удиви меня.
Я сосредоточился на окне и мысленно дописал пункт, подбирая формулировки со всей возможной дотошностью. Строчки послушно легли в самый низ:
— А вот на такое я подписываться не собираюсь, — ознакомившись с дополнением, отрезал Абаддонский, и в его голосе прорезался утробный бас.
— Игорь Геннадьевич, — я постарался, чтобы голос звучал ровно, хотя колени предательски подрагивали. — Вам действительно важнее прикончить слабака вроде меня, чем поглотить десять процентов рынка, которые контролирует «Белсинтез»?
— Что ж, ты прав, — кивнул он после долгих секунд молчания. — Твоя жизнь ничего не стоит. Я согласен.
Перед глазами появилось новое сообщение:
По цеху прокатился лязг, и все двери разом распахнулись, впуская сквозняк и далекий шум автомобилей. Я высвободил ладонь, на которой не осталось и следа от пореза, подхватил рюкзак и бочком двинулся к воротам, ожидая подвоха.
— Деньги верни, — прогудело мне в спину.
Ну разумеется, про аванс он не забыл. Вздохнув, я вернулся, выгреб из рюкзака пачки пятитысячных и отдал их владельцу завода.
— Проваливай, и помни, у тебя месяц, — бросил Абаддонский. — Не уничтожишь «Белсинтез», я уничтожу всех кто тебе дорог, а после и тебя.
Я нервно сглотнул, кивнул и вышел из цеха не оглядываясь. Снаружи вовсю светило солнце, и от этой мирной картины на меня нахлынул ещё больший ужас. Люди живут и даже не знают что по соседству с ним себя прекрасно чувствуют чудовища.
Я вызвал такси прямо к проходной и всё время ожидания простоял у шлагбаума, прислушиваясь к каждому шороху за спиной. Охранник же спал сном храбрых, а на руке у него снова появился гвоздь, который я немногим ранее убрал. Всё понятно. На территории Абаддонского, он царь и бог, а мне пора сваливать и неплохо бы купить мазь от ожогов, или попросить Линду лечь под бочок, может так пройдёт эта чёртова боль.
Такси я так и не дождался, вместо желтой легковушки из-за поворота вынырнул старенький Ланос и притормозил прямо у шлагбаума. За рулем сидел Егор Константинович. Он окинул взглядом мой наряд, точнее его жалкие остатки, голый торс в волдырях да одинокий кроссовок, после чего облегчённо выдохнул и опустил стекло.
— Садись, прокатимся.
Спорить я не стал, отменил заказ в приложении и забрался на переднее сиденье, пристроив на коленях рюкзак со срезанными лямками. Зачем я его таскаю с собой? Всё равно он уже бесполезен.
После кожаного нутра крузака, ланос смотрелся мягко говоря небогато. Зато здесь никто не собирался меня убивать, это уже плюс.
Ланос развернулся и поскрипывая выцветшим пластиком покатил в сторону дамбы. Первые пару минут Егор Константинович вёл машину молча, а после покосился на меня.
— А ты легко отделался, — произнес он, возвращая взгляд на дорогу. — Я уж думал, и трупа твоего не найдём.
— А вы тоже?.. — я замялся, подбирая слова, чтобы не звучать пациентом дурки.
— Видящий я. Уже лет тридцать, — буднично отозвался Егор Константинович и включил поворотник.
— То есть вы… Все это время вы знали, что я одарённый? — от подобного признания мысли спутались.
— А чё тут знать? Ты же сам во дворе прокуратуры нарыв очищал. Прямо у меня на глазах, конспиратор хренов. — хмыкнул Константиныч. — По вопросам понимаю что одарённым ты стал недавно, а раз так, то сразу поясню разницу между нами с тобой. Видящие получать уровни не могут. А вот системные предметы использовать запросто, да и навыки учить нам никто не запрещал.
Он отогнул полу пиджака, и я увидел потёртую кобуру, из которой выглядывала рукоять тускло светящегося револьвера. Сосредоточившись на оружии, я прочитал описание:
Револьвер «Миротворец».
Редкость: Эпическая.
Описание: Выпущенная пуля преследует цель в течение одной секунды, а значит при всём желании не промахнёшься, ковбой.
Эпический предмет в кобуре воронежского прокурора… Кажется, теперь я видел в этой жизни все.
— Это трофей. Остался после покойного одарённого, — пояснил Егор Константинович, возвращая полу пиджака на место. — От вашего брата куча предметов остаётся, если духи растащить не успевают, конечно. Вот и приходится нам, видящим усиливаться чем попало.
В памяти сама собой всплыла его давняя оговорка: «Нашли мы твоего пожирателя, тьфу, поджигателя в смысле». Тогда я списал её на усталость и выкинул из головы, сейчас же истинный смысл слов раскрылся. Константиныч знает намного больше меня, и перемену в крысюке Артёме у ворот СИЗО он не почуял, а разглядел.
— Ну и чего молчишь? Не хочешь просветить почему ты всё ещё жив? — поинтересовался Егор Константинович, притормаживая на светофоре.
— Заключил контракт с Абаддонским и теперь я должен обанкротить «Белсинтез».
Константиныч тяжело вздохнул и побарабанил пальцами по рулю.
— Ты хоть представляешь, какой штраф за это тебе влепит Мир?
— Ага. Штраф, несовместимый с жизнью. — криво усмехнулся я смотря перед собой.
— И что будешь делать?
— Егор Константинович, а что мне остаётся? Только думать и искать лазейку. Иначе меня либо Абаддонский прикончит, либо Мир. Но если выбирать между Миром и Абаддонским, то я выберу чтобы меня убил Мир, так как он моих родных не тронет, а вот Абаддонский в первую очередь ими и займётся.
В машине стало тихо. Константиныч свернул на дамбу и остановилась у обочины. Вокруг не было ни души, лишь в сотне метров от нас дремал над удочкой одинокий рыбак. Мы выбрались наружу и облокотившись на поручни встали у воды. По водохранилищу гуляла мелкая рябь, вдали полз прогулочный катер. Я смотрел на это и не вери, что час назад меня собирались искупать в кислоте.
— Егор Константинович, я сейчас спрошу одну вещь, вы только не обижайтесь. Вот вы вроде делаете свою работу, а прямо у вас под носом живут демоны. Похищают людей, убивают, заражают энергетическими паразитами. Вот объясните мне, какого хрена одарённые до сих пор не зачистили демонов? — повысил я голос от нервов и тут же взял себя в руки.
Егор Константинович пожевал ус, вытащил из кармана пачку сигарет, повертел её в руках и будто нехотя закурил.
— Да потому что Дима, — он выдохнул облако белёсого зловония и продолжил, — тридцать лет назад зачистили самих одарённых. Резня была такая, что трупы с улиц вывозить не успевали. Местный губер, тоже одарённый был, заставил СМИ всё списать на лихие девяностые, а сам с рогатыми о перемирии договорился. Мол они не трогают нас, а мы не трогаем их.
— Как же не трогают? Сын Абаддонского хотел убить мою… — на этом месте я запнулся. А действительно, кого? Девушку? Просто хорошую знакомую? Даша уехала не попрощавшись, и кто мы теперь друг другу, я и сам не знаю.
— Случается, что и убивают, — Егор Константинович стряхнул пепел. — Только тут тонкая грань, понимаешь? Если человека прибил мелкий бес, мы этого беса в расход пустим, и никто слова поперёк не скажет. А вот если убийцей окажется сынок большой шишки… — Константиныч посмотрел на меня и цокнул языком как бы говоря «тут наши полномочия как бы всё».
— И тут право сильного, — буркнул я. — Вроде в цивилизованной стране живём, а ничего не поменялось с древних времён.
— Дима, никогда, ничего и не поменяется. Всегда будут те, кто пытается взять свое силой, и такие, как я, пытающиеся их остановить. По мере своих возможностей разумеется.
— И как? Получается остановить? — с сарказмом спросил я, хотя понимал что злюсь не на Константиныча, а на всё вот это. На систему, на мироустройство, на ситуацию в которой оказался.
Егор Константинович затянулся в последний раз и щелчком отправил окурок в воду.
— С переменным успехом, Дима. С переменным… — он помолчал и добавил уже другим тоном: — Тебя домой подкинуть?
— Да, было бы отлично.
Обратно ехали молча, я пялился в окно, пытаясь уложить в голове новую картину мира, и очнулся, когда Ланос свернул куда-то не туда. Вместо родного проспекта впереди показался знакомый каждому воронежцу остов Ротонды. Когда-то тут был корпус областной больницы, но во время войны его разбомбили, и с тех пор от здания остался лишь бетонный скелет с куполом. Памятник, своего рода.
— Пойдём. Хочу показать тебе кое-что, — Егор Константинович заглушил мотор и выбрался из машины.
Мы перелезли через ограждение и зашагали к развалинам. Следом за Константинычем я шагнул под купол и замер. Мир вокруг преобразился, битый кирпич с бурьяном исчезли, а на их месте раскинулся крытый дворик с пятью торговыми точками.
Между прилавками сновали духи всех мастей вперемешку с людьми самого обычного вида. Видящие или одаренные, с ходу и не поймёшь. В толпе промелькнуло знакомое лицо и я забыл как дышать. Саня⁈ А нет. Показалось, а может и нет… Хрен поймёшь.
— Это что? Торговый центр для духов? — пробормотал я.
— Ага, ТЦ Ротонда, — кивнул Егор Константинович и указал на крайнюю лавку, за прилавком которой колыхался зеленоватый куб, будто сваренный из плотного желе. — Вон туда подойди. За одну монету он тебя подлатает.
За одну монету? А не дороговато ли? Дома меня бесплатно подлатает Линда, если не считать платой излишки энергии, которые я всё равно не могу самостоятельно использовать. В этот момент ожоги напомнили о себе тупой болью. Ладно, когда еще выпадет шанс опробовать что-то новенькое?
Ожоги ныли и чесались, так что я практически подбежал к прилавку, на котором красовалась тарелка и табличка с корявой надписью:
— Шикарный сервис, внушает доверие, — хмыкнул я и выудил из кармана монету.
Едва кругляш звякнул о тарелочку, куб перетек через прилавок и поглотил меня целиком. Зеленая слизь сомкнулась со всех сторон с такой скоростью что я даже дёрнуться не успел. Я забарахтался дёргаясь из стороны в сторону, и с ужасом ощутил, как желе затекает в легкие. Прекрасно! Не помер в кислоте и от лап демона, но захлебнусь холодцом. Смерть достойная истинного героя!
Вот только смерть почему-то не наступала, дышалось в этой субстанции на удивление легко. Боль в боку начала отступать, а волдыри на спине, руках и ногах перестали ныть. Поднеся руку к лицу, я разглядел сквозь зеленую муть, что ожог на ней исчез без следа. Облегчённо выдохнув порцию пузырей я расслабился, увидев что Константиныч стоит рядом и улыбается. Смешно ему на мою панику смотреть что ли? Чёрт старый.
Спустя пару минут слизь отхлынула обратно за прилавок, а я остался стоять на прежнем месте, даже джинсы остались сухими. Слизень вытянул щупальце, подхватил им зеркало и поднес его к моему лицу. Из отражения на меня смотрел чистый и даже причёсанный Дмитрий Александрович. Я улыбнулся и обомлел. Эта пакость мне ещё и зубы отбелила!
— Ого. Знал бы о такой услуге, с детства бы ходил к вам на отбеливание зубов, — восхищенно выдал я.
Куб забулькал и заходил волнами.
— Это он так смеётся, — пояснил из-за спины Егор Константинович.
— Занятное местечко, — признал я и неспешно двинулся вдоль торгового ряда.
За соседним прилавком шёл аукцион. Дух примерно на 100 % состоящий из чёрной шерсти засунутой в костюм тройку размахивал молоточком нахваливал щербатую фарфоровую кружку. Описания кружки я не рассмотрел, но один одарённый выкупил её за сотню монет. Даже интересно чем эти осколки фарфора его привлекли?
Дальше расположился ломбард. В нём на удивление сидел старый еврей и скупал всякий хлам. За ним обнаружилась кузница, где приземистый бородач похожий на гнома лупил молотом возвращая чьей-то сабле десяток единиц прочности. Цены у него были дикими, за десять единиц починенной прочности он просил одну монету. То есть за вылазку к тараканам я должен был бы заплатить около шести монет. Может и мне в кузнецы податься?
В конце ряда стоял самый обычный магазин. Ну как обычный? На стене висел прейскурант, от которого у меня задёргался глаз.
Продажа: одна монета кармы за семь тысяч рублей. Скупка: пять тысяч рублей за монету.
— Так и знал, что Жабыч на мне наварился, — сказал я, вспомнив, как переводил Жабычу по десять тысяч за кругляш.
За прилавком магазина восседала жирнющая полосатая пчела с удочкой в лапках.
— Клюёт? — улыбнувшись спросил я.
— Бззз. — ответила мне пчела.
Понятно. О погоде с ним не поболтаешь, придётся по делу.
— А навык инвентаря у вас есть? — обратился я к торговцу.
Пчела, не глядя, забросила удочку в приоткрытую дверь кладовки, подсекла и выудила синий кристалл, шлёпнувшийся прямо на прилавок. Лениво пчелиный торгаш взял листочек и нацарапал на нём цифру пятьдесят.
— Дороговато. — озадаченно произнёс я, понимая что не наберу и пятой части от указанной суммы.
Линда говорила, что с торгом реально уложиться монет в тридцать, и я уже набрал воздуха, готовясь торговаться до хрипоты, но Егор Константинович шагнул к прилавку.
— Берём. — сухо произнёс он, достав из кармана монету, с номиналом в 431 МК.
Стоило монете коснуться прилавка, как цифры на ней сменились на 381. Пчела довольно загудела и подтолкнула кристалл ко мне.
— Вы чего? — опешил я, быстро прикинув, что пятьдесят монет по местному курсу тянут на триста пятьдесят тысяч рублей. — Я же с вами по гроб жизни не расплачусь.
— Брось. Монеты я тоже взял с трупов одаренных. Считай, что я просто вернул лишний десяток монет в экономику Мира.
— Спасибо, — выдавил я, забирая кристалл, и тут же раздавил его в кулаке.
Оболочка хрустнула, осколки растворились в воздухе, а перед глазами всплыло сообщение:
Помнится, Линда обзывала мой кошель демоверсией инвентаря, а оказывается что на первом уровне навык по вместимости от кошеля ничем не отличается. Кстати, нужно продать кошель, теперь он мне без надобности. Егор Константинович стоявший рядом вдруг зашелся кашлем и поморщился.
— Тьфу, зараза. Не нужно было курить. Бросил же.
Я стянул с пальца кольцо живчика и протянул его Константинычу.
— Держите, в качестве благодарности. Плюс пять к живучести, как раз и бронхит подлечат. По крайней мере, я на это надеюсь.
Егор Константинович усмехнулся и надел артефакт на палец. Кольцо послушно поменяло размер и село как влитое.
— А вот за это спасибо. В моём возрасте живучесть лишней не бывает.
Неспешно мы двинули на выход. Мир мигнул и вернул на место бурьян с битым кирпичом. Ротонда стояла такой же разваленной, а духи и одарённые исчезли без следа. Мы перелезли через ограждение, погрузились в Ланос, и Егор Константинович повёз меня в сторону Северного. У подъезда я выбрался из машины, поблагодарил за всё разом и уже собирался захлопнуть дверцу, но Константиныч окликнул меня:
— Дим, ты же в курсе, что навыки можно развивать за счет монет?
— Нет, не в курсе, — растерянно ответил я.
— Ну, теперь в курсе. Бывай! — Егор Константинович подкрутил ус, махнул рукой на прощание, и Ланос, чихнув, укатил прочь. Я же еще с минуту стоял у подъезда, переваривая свалившиеся на меня новости.
Поднявшись в квартиру, я швырнул в мусорку одинокий кроссовок, искупался, переоделся и только после этого почувствовав себя человеком. Следом я выгреб все свои сбережения и залюбовался ими. Аж пять монет! Впрочем, этого достаточно для того чтобы проверить как с помощью монет можно развивать навыки. Сжав кругляши в руке я подумал «Хочу повысить уровень навыка „Инвентарь“».
Монеты потеплели, и без следа исчезли, а перед глазами всплыло сообщение:
Навык «Инвентарь» достиг 3 уровня. Доступно ячеек: 3. Максимальный переносимый вес: 3 кг.
Два уровня за пять монет, весьма неплохо. Если продам кошель и выручу за него монет десять, то смогу повысить навык инвентаря ещё на пару уровней. Сразу представил как буду закупаться в магазине и идти домой без пакетов в руках. Просто закинул их в инвентарь и радуйся жизни.
Для проверки навыка я разыскал тяпку, шлёпки и косуху, после чего тут же зашвырнул их в инвентарь. Предметы исчезли, а спустя мгновение повинуясь моей воле появились снова. Удобно однако! А теперь поступим так. Машеньку в инвентарь, косуху тоже, и тяпку. Таскаться с ними неудобно, а на том же заводе они могли бы избавить меня от демонического контракта, хотя тоже не факт.
— Ну как прошло? — донеслось из бордового кресла. Борр даже не поднял головы, лишь пухлый палец продолжал гонять шарики по экрану.
— Прошло так, что я чуть дуба не дал.
— Эт в каком смысле?
— В дубовом, — отмахнулся я, выуживая из кошеля белый кристалл с гортанным пением.
Боровичок на секунду оторвался от игры, убедился, что я стою на своих двоих, и с чистой совестью вернулся к шарикам. Вот она, забота о кормильце. Я же влез в шлепанцы, накинул косуху и вышел из дома. После заключенного контракта монеты нужны позарез, так что самое время навестить одного зеленого крохобора.
До Северного леса я дошел за пару минут, еще десять топал до избушки. Солнце сползло к верхушкам сосен, под ногами похрустывали ветки, а я репетировал предстоящий разговор. Начать решил с претензий.
Доска-лестница прогибалась и ходила ходуном, но наверх я вскарабкался без остановок, опыт не пропьёшь. Шагнув через порог, я сразу ткнул пальцем в торговца.
— Ах ты морда зелёная! Наварился на мне?
Жабыч восседавший за прилавком хрустел сушеными сверчками, а когда услышал претензии, даже выронил одного сверчка на прилавок. Впрочем длинный язык метнулся из его пасти и тут же подобрал сверчка.
— А КВАк ты думал? В болоте КВАждый крутится КВАк может. Ты просто заплатил налог на глупость.
— Ах ты скотина земноводная, — восхитился я подобной наглости и выложил перед ним кристалл. — Вот кристалл навыка, и ты у меня его купишь по нормальной цене. Только попробуй обмануть, я спалю к чертовой матери дерево, на котором стоит твой магазинчик.
Лапы торговца молниеносно нырнули под прилавок и вынырнули уже с дробовиком. Ствол уставился мне в грудь, и я всерьёз задумался, оформлена ли эта пушка на Ирину Викторовну?
— Но-но, без глупостей. Одно дело торговаться, другое дело угрожать.
— Понял, был не прав, — я поднял руки, признавая весомость аргументов двенадцатого калибра.
— То-то же, — довольно квакнул Жабыч, спрятал оружие и взял кристалл рассматривая его со всех сторон.
Он повертел добычу в перепончатых пальцах и глянул на просвет, после чего расплылся в улыбке.
— О! Я КВАк раз исКВАл что-то подобное.
В следующую секунду оболочка кристалла хрустнула в его пятерне, осколки растаяли в воздухе, а Жабыч мечтательно прикрыл глаза. Я мысленно попрощался с товаром, который съели до оплаты и уже собрался требовать монеты, но тут лягух набрал полную грудь воздуха и загудел.
Низкий вибрирующий звук нёсся из его раздувшихся щёк. От этого звука задребезжали банки на полках и заныли пломбы у меня в зубах. Под потолком сгустились белесые облачка, закружились по магазину, а после подхватили сваленный у дальней стены товар и принялись расставлять его по полкам.
— Это что такое? — опешил я. — Я мог контролировать духов гортанным пением?
— Не совсем, — оборвал пение Жабыч, а облачка продолжили трудиться и без музыкального сопровождения. — Чтобы получить такой эффект, нужно совместить еще парочку навыКВАв, принадлежащих жителям Коми.
— Понятно. А что у нас по монетам?
Жабыч страдальчески вздохнул, отсчитал четыре монеты и выложил их передо мной. Я скрестил руки на груди и выжидающе посмотрел на него. Лягух закатил глаза и добавил ещё монетку.
— Не наглей, — процедил я сквозь зубы помня о существовании дробовика.
На прилавок легла шестая монета, а пятерня Жабыча красноречиво опустилась под прилавок.
— Попросишь седьмую, и мне будет проще пристрелить наглого покупателя, чем торговать себе в минус, — предупредил Жабыч.
— Ладно, этого хватит, — я сгреб кругляши и бросил на прилавок кошель, так как он мне больше не нужен. — Сколько дашь за этот?
Жабыч ощупал вещицу, заглянул внутрь и зевнул:
— Ходовой товар, но вместительность маловата. Дам восемь монет.
— Ты чего? Необычная редкость же! Хочу пятнадцать монет.
— Хотеть не вредно. Двенадцать монет мой максимум.
— Чёрт с тобой. Давай двенадцать. — сделал я страдальческий вид, хотя изначально надеялся продать кошель хотя бы монет за семь.
Жабыч отсчитал требуемое, выложил монеты на стол, а кошель резко спрятал под прилавок. Судя по поспешности действий, земноводный снова наварился. Ну и ладно. Теперь у меня есть восемнадцать монет, за которые я смогу повысить уровень навыков, а это уже не мало.
У самого выхода меня окликнул торговец.
— Зря ты заключил договор с демоном. Ничего хорошего из этого не выйдет.
— Спасибо за консультацию, — бросил я не оборачиваясь и шагнул за порог.
Когда лавка исчезла я увидел, вернее ничего не увидел. Снаружи уже стемнело, лес превратился в сплошную чёрную стену, и лишь у горизонта затухала рыжая полоска заката. Я было потянулся за телефоном чтобы включить фонарик, но услышал тихий рык внизу. Врубив прожектор на своём китайфоне посмотрел вниз и присвистнул.
Под деревом, задрав облезлые морды, сидели четыре осквернённые псины. Бока их ходили ходуном, а глаза светились алым. Твари не выли и не кидались на ствол, просто ждали, когда ужин спустится к ним сам. Умные, заразы, вот только сегодня они ошиблись с выбором добычи. Хищно улыбнувшись я сиганул вниз прикидывая сколько монет отсыпет Мир за этих блохастых.
Приземление вышло жестким, аж зубы клацнули. Но я не растерялся и тут же активировал морозную поступь. Псы рванули было ко мне, но смогли сделать лишь пару шагов, а после замерли скованные льдом. В глазах зверюг блеснула паника, но бежать было поздно. Спустя пару секунд вокруг меня стояли четыре ледяные статуи, промороженные от лап до кончиков хвостов.
Я распрямился и протянул ладонь к ближайшей твари. Чёрная спираль потянулась от заиндевевшего бока к моим пальцам. Лёд начал трескаться, а псина усыхать прямо внутри застывшей корки. Спустя минуту она рассыпалась золотистыми искрами. Да, можно было бы взять дрын лежащий в метре от меня и за пару ударов раскрошить недоделанных хищников, но в этом из случаев я не смогу прокачать навык, а только получу очки кармы.
Спустя пять минут с псами было покончено. Мир отсыпал мне три монеты, семнадцать очков кармы, белую жемчужину и сообщение:
Неплохой улов, хоть возвращайся к жабычу и затаривайся на всю котлету. Убрав монеты в карман, я раздавил белую жемчужину не сходя с места. Оболочка хрустнула, полыхнула искрами, и на ладонь шлепнулась пара красных мокасин.
Прочитав описание я нервно расхохотался. Я просил у Мира туфли, и вот он наконец расщедрился. Правда, я даже не знаю, в чём стыднее ходить: в косухе и шлепанцах или в косухе и красных мокасинах? Хотя для ночных прогулок они точно сгодятся. Я обулся в обновку, отправил шлепанцы в инвентарь и потопал домой.
Обратно я нарочно шел самыми глухими дворами, мимо гаражей и мусорок, надеясь встретить еще какую-нибудь зубастую нечисть. Но нечисть, как назло, взяла выходной и никто больше не нападал.
Едва я открыл дверь квартиры, как Линда повисла у меня на шее.
— Блестяшка вернулась! А я скучала! — промурлыкала она, но через секунду отстранилась и сморщила нос. — Так, стоп. Почему от тебя воняет демонами? Ты что, в бордель к суккубам ходил?
— А такой есть? — искренне удивился я.
— Еще и не такой есть, — многозначительно улыбнулась Линда.
— Нет. К сожалению или к счастью, в борделе я не был. Просто получил работу, от успеха которой теперь зависит моя жизнь, — отозвался я, стягивая косуху. — Подробности завтра, а сейчас мне срочно нужен душ.
Линда фыркнула, но допытываться не стала. Я же вызвал окно статуса и под списком навыков обнаружил новую строку:
Таймер деловито отщёлкивал секунды моей жизни. А я ощутил такую бодрость, которую ни один кофе в мире не подарит. Смотря на таймер понимаешь ценность каждой секунды потраченной в пустую.
В душе я врубил воду погорячее и высыпал на ладонь заработанные за вечер монеты. Двадцать одна штука, целое состояние по моим меркам. Сперва решил улучшить навык инвентаря. Кругляши растеклись по ладони один за другим, и лишь на пятом Мир соизволил отчитаться:
Ага. Понятно. Выходит чтобы повысить навык до пятого уровня мне нужно пять монет, до шестого шесть и так далее. Удобно. Если бы у меня имелась монетка как у КОнстантиныча номиналом в четыре сотни единиц, я бы с лёгкостью мог выкачать морозную поступь до максимального уровня и стал бы самым отмороженным на районе!
Следом я скормил навыку «переливание» еще девять монет и вместе с пятым Мир выдал кое-что новенькое:
А вот это интересно! Раньше Мир ничего подобного не предлагал. Кстати, а почему морозная поступь на пятом уровне не предложила модификатор? Или боевые навыки улучшаются на более поздней стадии развития? Другого объяснения у меня нет.
С самим же выбором я справился быстро. Ускоренное переливание идеально подойдет для очистки нарывов, зато против паразитов и зубастых тварей удобнее работать сразу по двум целям.
Последние восемь монеты я оставил про запас, пусть будут на черный день. Хотя кого я обманываю, чёрный день уже наступил.
От автора: Уважаемые читатели, перехожу на выкладку 5/2. 5 глав с понедельника по пятницу, суббота и воскресенье выходные для прописания сюжета. Напишите что вам нравится в цикле и чего хотелось бы видеть больше.
Из душа я выполз уже никакой, с трудом доковылял до кровати и рухнул на одеяло. Послышалось недовольное ворчание Линды, видимо она уже спала, а после меня притянули к себе и я моментально вырубился.
Снилась всякая чертовщина. Я пришел в МФЦ где работали одни демоны и мне выдали талончик с тремя шестёрками. Пройдя в зал ожидания я присвистнул, так как очередь тянулась до самого горизонта. Занял место за скрюченной старухой. Она держала в руке метлу, а после обернулась ко мне и оскалила беззубую пасть спросив «А ты то чего душу продал, милок?».
От этой жути я и проснулся. Первым делом вызвал окно статуса. Таймер контракта продолжал пожирать секунды моей жизни:
Полезная штука, между прочим. С таким будильником ни одна мелодия не нужна, открыл глаза и сразу хочется жить. Линды рядом не оказалось, лишь на подушке чернела пара тонких перьев.
Потянувшись я прошел мимо спящего Борра, на кухне в мятой кастрюле заварил чай покрепче, понял что нужно заказать чайник и засел за телефон. Первым делом выписал на Озоне чайник и набор кружек с тарелками, их должны будут доставить уже завтра.
После вбил в поисковую строку слово «Белсинтез», и на меня высыпалась гора ссылок. Белгородский гигант, полвека на рынке, синтетический каучук и резинотехника, контракты с половиной автопрома страны. Если верить статьям, предприятие который год модернизируется, выигрывает гранты и отгружает продукцию даже за рубеж.
Изъян я искал старательно, но так и не нашел. На сайте с отзывами о работодателях сотрудники «Белсинтеза» пели заводу дифирамбы. Белая зарплата, премии к праздникам, путевки детям и адекватное начальство. Один слесарь писал, что трудится восемнадцать лет и уходить не собирается, разве что на пенсию.
Для сравнения я открыл страницу «Химтеха» и полюбовался пустым разделом отзывов. Занятная картина вырисовывается. У демона на заводе гробовая тишина, а тут праздник жизни, хоть бери да на постоянку к ним устраивайся.
От осознания того что мне предстоит разрушить этот рай на земле, засосало под ложечкой. Одно дело утопить контору, где ворует каждый второй, и совсем другое пустить под нож здоровое предприятие, на котором трудятся тысячи семей. Этого я очень не хочу.
Придётся искать лазейку, а чтобы ее найти, нужно устроиться на завод и понять, как эта махина устроена. Ломать завод по статьям из интернета то же самое, что лечить зубы водой которую зарядил Кашпировский. Поверить в эффект ты можешь, вот только он будет нереален.
Следом я открыл хэдхантер и вбил в поиск название завода. Вакансий оказалось с десяток, от главного технолога до лаборанта, но на такие должности мне не попасть, так как знания отсутствуют. Зато в самом низу списка скромно висело объявление: «Укладчик-упаковщик готовой продукции. Опыт не требуется, обучение на месте, сменный график». Сорок пять тысяч на руки и соцпакет. То, что доктор прописал.
Резюме я слепил за двадцать минут, опустив свой обширный опыт в банке и везде понемногу. Создал образ обычного парня. Пахал курьером, подрабатывал на стройке, а в графе «О себе» гордое «ответственный, не пью». Такому соискателю на заводе обрадуются больше, чем иному кандидату наук. Перечитав этот шедевр, я нажал «Откликнуться», а после скупил весь хлеб в доставке и отложил телефон.
С резюме покончено, теперь нужно заработать денег на кредит, а также на переезд в Белгород. Как минимум пару недель придётся там пожить. Я подошел к бордовому креслу, в котором дрых главный работник моего предприятия, и потряс его за плечо.
— Подъём. Мне нужны деньги. Много денег.
— Мне тоже нужны деньги, — Борр зевнул во всю пасть и почесал пузо. — А можно как-нибудь сделать так, чтобы я ничего не делал, а деньги при этом получил?
— Насчёт денег не знаю, но вот на халяву получить по шее ты точно можешь.
Борр тяжело вздохнул и сполз с кресла.
— Понятно. Опять пахать.
— Без этого никуда. Оплата кредита на носу, еще и в Белгород придётся съездить.
— Не слабые у тебя запросы, — проворчал боровичок, ковыляя за мной на кухню. — Я тут от голода пухну, а он на экскурсии собрался.
Пока мы пили чай из кастрюли, курьеры начали потихоньку прибывать. Каждый из работяг тащил аж по четыре пакета забитых буханками хлеба. Они осуждающе смотрели на меня, ведь как оказалось сегодня лифт у нас не работал.
Вскоре кухня была завалена буханками хлеба. Борр взгромоздился на стол, приложил ладошку к первой буханке, и по ней побежало зеленоватое свечение, перескакивающее с буханки на буханку. Хлеб покрывался серыми пятнами, из которых полезли упругие ножки с коричневыми шляпками. Я принялся срезать грибы, складывая их в пакеты, а Боровичок сказал что устал и пошел играть в шарики.
— Я не понял, ты что уровень поднял? — спросил я не отрываясь от работы.
Раньше Боровичок прикасался к каждой из буханок для выращивания грибов, а сейчас вон, по площади лупит.
— Ага. В последнее время меня тут весьма неплохо кормят. — Борр зевнул во всю пасть, да так что даже челюсть щёлкнула.
— Не благодари, — отозвался я срезая очередной гриб.
— Между прочим, на приличных работах молоко за вредность дают, — пробубнил Борр.
— Увы я работаю сам на себя, и за твою вредность мне никто молока не выдаст.
Боровичок хихикнул и умолк. Примерно через четыре часа грибы закончились и я заставил его повторить процедуру с оставшимися буханками. Пока он ворчал творя чудеса, я заказал поесть. Себе карбонару с цезарем, и Борру тоже самое, только в троекратном размере. Даже удивительно как столько еды помещается в человечке чей рост жалкие сорок сантиметров. Похоже у него в брюхе поселилась чёрная дыра.
Ближе к ночи я добил последнюю буханку. Взвесил мешки по очереди, насчитав двести килограммов с хвостиком. Урожай занял половину кухни и весь коридор, а квартира пропахла грибами насквозь, даже окно пришлось открыть, а то ведь и влажность от грибов поднялась, вон по стеклу капли потекли.
Помыв руки, я набрал сообщение Резо: «Есть 200 кг шиитаке. Приезжай, забирай».
Ответ прилетел через минуту: «Завтра в 7 утра буду на месте. Куплю всё по 700 за кг».
Ну да, конечно. Помнится, в прошлый раз мы сошлись на девятистах, а теперь у Резо внезапно случилась амнезия. Я настрочил: «1000 за кг».
«750».
«900 за кг, иначе поеду и сдам всё в оптовку».
Пять минут было тихо, а после пришло сообщение: «Вай какой несговорчивый. Ладно заберу по 900».
— То-то же, — ухмыльнулся я, убирая мобильник в карман.
Сто восемьдесят тысяч за день работы, почти половина платежа по кредиту. Где добирать вторую половину, подумаю завтра, а на сегодня у меня оставалось лишь одно дело. Я заглянул в спальню, но на кровати было по прежнему пусто. Распахнув форточку, я высунулся в ночную прохладу и гаркнул на весь двор:
— Линда!
В ту же секунду в форточку влетело черное ядро из перьев и сбило меня с ног. В полете перья брызнули во все стороны, обернувшись девушкой, и мы рухнули на кровать. Линда уселась сверху, и хитро прищурилась.
— Тебе так не терпелось меня увидеть?
— Мне не терпится сходить поохотиться, — ответил я отплёвываясь от её волос попавших мне в рот. — Где тут ближайший нарыв?
— Охота это хорошо, — улыбнулась Линда, и устроилась на мне поудобнее. — В подвале есть один, жирненький. Ещё парочка мелких у гаражей. Только у меня условие.
— У тебя каждый день условия. Говори уже, — вздохнул я.
— Сегодня мне нужны только монеты, так что кристаллы и жемчужины забирай себе, а монеты делим пополам.
— Договорились.
Линда неспеша слезла с меня, проведя рукой по моей груди, а после рванула в коридор и отняла у Борра телефон.
— Отдай падла пернатая! Я почти прошел этот чёртов уровень! — заголосил Боровичок и погнался за хохочущей Линдой.
Я же стал собираться. Косуху на плечи, зелёные шлепанцы на ноги, у них прибавка посолиднее, чем у мокасин. Сами мокасины я на всякий случай отправил в инвентарь, и обувка растворилась в полупрозрачном мареве, следом туда же нырнула тяпка.
На запястье легли розовые часики живучести, и плевать, что с единорогом, здоровье важнее имиджа. Тут я вспомнил про колечко, подаренное Константинычу, и мысленно похвалил себя за сделку. Пять живучести в обмен на инвентарь, да я теперь хоть настоящий меч могу с собой таскать. Правда, меч ещё нужно где-то раздобыть и научиться им пользоваться, но это уже мелочи.
Борр остался храпеть в кресле, восстанавливая силы после трудовой смены, а мы с Линдой выскользнули из подъезда в тёплую летнюю ночь. До улицы Мордасовой добрались за десять минут, не встретив ни единой живой души. Дворы спали, лишь в паре окон мерцали телевизоры, да сосны росшие неподалёку покачивались из стороны в сторону.
Обойдя девятиэтажку Линда указала мне на стальную дверь подвала. Ожидаемо дверь была заперта навесным замком. Я огляделся по сторонам, вытянул руку в сторону и в ней тут же материализовалась тяпка лежавшая в инвентаре. Размахнувшись так словно бью кувалдой, я одним ударом сбил дужку. Замок звякнул о бетон, а Мир выписал мне штраф.
Что ж, справедливо. Я мысленно извинился перед управляющей компанией и потянул дверь на себя. В нос тут же ударил мышиный аромат смешанный с запахом сырости.
— Ассистент, свет. — попросил я.
Линда молча взмахнула рукой и передала мне светящееся перо. Шагнув в темноту, я спустился по щербатым ступеням и присвистнул увидев чёрный сгусток размером с холодильник.
В этот же момент по спине проскакал табун мурашек и я невольно попятился к выходу. С такими крупными нарывами мне ещё не приходилось сталкиваться, да и пожалуй рановато… Проклятье. Видимо придётся столкнуться.
Из мрака выступил десяток крысолюдов, плешивых тварей ростом мне по пояс. Они сжимали в когтистых лапах палки и обрезки арматуры, на ногах у существ даже была обувь сделанная из консервных банок. На голове главного крысюка красовалось дырявое ведро, сквозь эти дырки он и смотрел на мир, не плохой кстати шлем получился. Крысолюды буравили меня красными глазками-бусинами, ожидая команды к наступлению.
Вот же зараза. Бежать некуда, да и незачем. Таймер тикает, монеты нужны позарез, к тому же за этот нарыв полагается очень жирная награда. Поэтому…
Додумать я не успел. Главный крысюк указал в мою сторону и существа с визгом сорвались с места. Я вздрогнул от неожиданности и активировал морозную поступь. Наледь с хрустом поползла от моих ступней к крысиным лапам, и вот тут меня ждал сюрприз. Я думал что ноги грызунов примёрзнут вместе с банками к бетону, но эти ушлые засранцы стали скользить по льду используя жестяную обувь как коньки!
Причём катались они весьма ловко. С разворотами и перестроениями, любо-дорого смотреть. Не драка, а танцы на льду. Стая закружила вокруг меня хороводом, и стала осыпать градом ударов. Угловатая палка врезалась в бедро, арматура прилетела по рёбрам, я закрывался локтями и лупил тяпкой по пролетающим мимо тушкам, но попасть по конькобежцу оказалось задачей не из простых и пришлось сжульничать.
Я оборвал действие навыка и лёд быстро растаял, так как в подвале было душновато из-за труб с горячей водой. Крысолюды, летевшие по кругу на полном ходу, заскребли жестянками по голому бетону, споткнулись и покатились кубарем, сшибая друг друга. Не давая им опомниться, я вновь активировал морозную поступь. Свежая наледь тут же наползла на тушки не успевших опомниться мышей, сковав ледяной коркой хвосты, лапы и возмущенные морды.
— Дерешься как крыса! — пропищал главарь, перед тем как обратиться в лёд.
— Спасибо за комплимент, — усмехнулся я и использовал навык переливания.
Выставив ладонь перед собой, я сосредоточил внимание на главаре и крысюке лежавшем рядом с ним. В ту же секунду две чёрные струйки скверны потянулись к моей ладони. Очищенный поток энергии согласно договору направил Линде.
Крысолюды усыхали в ледяных коконах и один за другим осыпались золотыми искрами. Пришлось потратить семь минут жизни чтобы истребить мышиное братство. После них на бетоне тускло поблескивали монеты, пятнадцать штук. Их я отправил в карман и подобрал бонус в виде зелёного кристалла навыка.
— Надеюсь будет что-то полезное, — произнёс я потирая отбитые бока и двинул в сторону нарыва.
Вот только едва я шагнул к этой пакости, как сгусток вздулся. Чёрная пленка лопнула, ёмкость просела до семи единиц, а на бетон выбралось нечто новенькое. Судя по это был крысиный король. Ростом с меня, с косматой бурой шерстью, голым розовым хвостом в руку толщиной и короной из желтых крысиных зубов на башке.
Оскалив пасть король метнулся вперед и снес меня на пол, придавив тушей. Острые когти заскребли по груди, раздирая косуху и кожу под ней.
Я взвыл от боли, упёрся коленом ему в брюхо и с огромным трудом спихнул его с себя.
Вскочил на ноги, перехватив тяпку поудобнее и от души засадил королю промеж глаз. Раздался глухой хруст, от такого удара псина или жаба давно бы издохли, но крысюк лишь мотнул башкой и поднялся на лапы и хлестанул хвостом по мне словно кнут. Косуха разошлась на животе, а по коже пробежался прохладный сквознячок.
— Ах ты падаль хвостатая! Из-за тебя все монеты на ремонт уйдут! — взревел я и, оттолкнувшись от пола, врезал ему обеими ногами в грудь.
Прыжок вышел на загляденье, хоть сейчас в кино про кунг-фу снимай. Короля отшвырнуло к дальней стене, он смачно приложился спиной о бетон, да и я тоже шмякнулся на бетонный пол отсушив плечо. Однако очухался я раньше крысолюда. Подскочив я вдавил ступню ему между лопаток и активировал морозную поступь.
Лёд хрустнул, побежал по бурой шерсти и за считанные секунды проморозил тварь до самых потрохов. Король дёрнулся раз, другой и затих. Оставалось приложить ладонь и запустить переливание. Первый ручеёк потёк чёрная спиралью из королевской туши, а второй из нарыва. Чего время зря тратить? Чем быстрее очищу подвал, тем быстрее попаду в гаражи. Минут через десять крысюк взорвался золотистыми искрами, а я наконец то смог прочитать сообщения от Мира:
— Вот это я понимаю, поохотился, — улыбнулся я, тяжело дыша и разглядывая место гибели короля.
На бетоне осталась синяя жемчужина, а рядом с ней лежал странный обломок кости с фиолетовым свечением. Жемчужину я убрал в карман, а когда сосредоточил внимание на кости, увидел описание:
— Ради такого бонуса можно и пострадать, — закряхтел я, стягивая с себя косуху.
Её порядком потрепало. Осталась всего одна единица прочности, да и прочность тяпки просела ещё на пять единиц. Придётся заглянуть в Ратонду на досуге. Косуху убрал в инвентарь, а после снял шлёпки и приложил костяной огрызок к резиновой подошве. Обломок кости тут же слился с шлёпанцами, по поверхности которых расползлись тонкие фиолетовые прожилки. Ну что тут скажешь? Теперь я буду самым модным парнем на рэйв вечеринках, ведь тусклое фиолетовое свечение не угасло и продолжало светиться на обувке. Ещё и описание обновилось:
— А вот это очень круто, — признал я, обуваясь. — Где бы раздобыть побольше подобных материалов?
Впрочем, ответ очевиден. Там где есть крупные нарывы, там и крупная добыча. Кстати о добыче. Я подошел туда где недавно красовался нарыв, сейчас же нарыва уже не было, зато на полу лежало аж тридцать пять монет и фиолетовый кристалл навыка.
Я сгреб добычу и с замиранием сердца раздавил кристалл. Раз уж Мир расщедрился на эпический навык, то нужно прямо сейчас глянуть что он мне подкинул. Я поднял кристалл, и перед глазами развернулось описание:
— Сумо? — хмыкнул я, повертев добычу в пальцах. — Ну хоть что-то боевое.
Кристалл хрустнул в кулаке, осколки растаяли в воздухе, а в голову хлынули чужие знания о стойках и захватах. Тело само собой запомнило, куда толкать противника, чтобы тот потерял равновесие, и как встретить чужой натиск, не сдвинувшись ни на сантиметр.
Напоследок я обвёл взглядом опустевший подвал и поднялся к выходу, где пританцовывала от нетерпения Линда.
— Монетки! Монетки, гони мои монетки! — нараспев протянула она выставив перед собой ладошки.
Я выгреб из кармана монеты и отсчитал Линде половину.
— Люблю деловых мужчин, — промурлыкала она, прижимая монеты к груди. — А теперь иди сюда, я тебя подлатаю.
Не успел я и шага сделать, как Линда меня крепко обняла. В ту же секунду боль начала отступать, а кровотечение медленно остановилось.
— Спасибо. Теперь идём к гаражам, — сказал я чувствуя что не могу себе позволить тратить время попусту.
— Ты уверен? Еле на ногах стоишь ведь.
— Уверен. — кивнул я.
Таймер контракта тикает, и я не могу тратить время попусту. Днём заработок рублей, вечером прокачка навыков, получение монеток, кристаллов и жемчужин. Всего того, что может спасти жизнь мне и родным в случае провала контракта.
Мы свернули с освещенной улицы и зашагали в сторону улицы Владимира Невского. Там притаился гаражный кооператив. Войдя на его территорию я остановился вслушиваясь в ночную тишину. Слышалось шумное сопение и довольное урчание. Линда обратилась вороной и взмыла ввысь, сделала кружок, а после приземлилась разочарованно цокнув языком.
— Похоже мы опоздали. Кто-то уже выпил весь нарыв.
— Ничего страшного, ты ведь говорила что поблизости есть ещё один?
— Есть, но там тоже не всё так гладко. — вздохнула Линда и провела меня на окраину гаражей.
На пятачке между бетонным забором и кучей лысых покрышек, чернел сгусток размером с арбуз. Он висел в метре над землёй, а над ним склонилась массивная зелёная спина. Не знаю что это за тварь, но с виду похожа на орка, двухметрового здоровенного орка отрывающего от нарыва скверны куски и запихивающего их себе в пасть.
В правой лапе орк держал внушительную кость, даже не хочу знать кому она принадлежала раньше. А от нарыва скверны осталось всего пять единиц, остальное очевидно сожрала эта зелёная образина.
Орк оторвался от трапезы и шумно втянул носом воздух. В маленьких глазках вспыхнул охотничий интерес и зеленомордый пробасил:
— Моя оторвать твоя голова и играть в футбол.
— В футболе я не очень хорош, а вот в сумо, — усмехнулся я желая проверить новый навык.
Я широко расставил ноги и задрал правую чуть ли не к небу, а после от души впечатал ступню в асфальт. Присев и растопырив руки, я гаркнул на японском «Доской!», а после рванул вперёд, набирая разгон для сокрушительного таранного удара.
Со всей дури я врезался плечом в орочье брюхо. Вот только зелёный с места даже не сдвинулся, а меня отшвырнуло. Кувыркаясь по асфальту, я пролетел пару метров, я приложился головой об асфальт, отбил копчик и уничтожил остатки самолюбия.
Орк опустил взгляд на собственное пузо, поскреб его когтями и озадаченно уставился на меня.
— Твоя есть дурак? — уточнил он, сократил дистанцию и без замаха обрушил мосол на то место, где я лежал.
Я откатился в сторону, спасаясь от кости выбившей из асфальта крошку.
— Хи-хи-хи! Доской! Хи-хи-хи! — донёсся до меня хохот Линды.
Услышав её смех, я вскочил на ноги и со злостью выпалил:
— Да как вообще такой дерьмовый навык вообще может быть эпическим⁈ Нужно было продать его и дело с концом!
Мою ярость быстро заглушил орк. Он без остановки наносил удары костью, а я пусть и с трудом, но уворачивался от всех его выпадов. Это было удивительно! Его удары двигались словно в замедленном действии. Нырнув под руку, я пробил ему в печень, едва не сломав себе руку, а орку хоть бы хны. Потом я зашел ему за спину и пнул под колено, но лишь отсушил себе ступню. И стало ясно, что в рукопашной мне ловить нечего.
Пришлось активировать морозную поступь. Наледь с хрустом побежала по асфальту и вскарабкалась по орочьим ножищам, сковав их до самых колен. Орк взревел и забился в истерике, пытаясь освободить ноги, но лед держал крепко.
— А теперь я тебя очищу, — сообщил я, отряхивая ладони.
— А теперь моя начистит, твоя морда, — рыкнул орк и со всего размаха ударил мослом себе по колену.
Очевидно он не отличался умом и сообразительностью. Пытался высвободить ногу, но вместо этого заледеневшая плоть сломалась и он рухнул на землю сыпля проклятиями. Однако он не сдался, а тут же швырнул кость мне в голову. Снаряд летел с гулом рассекая воздух, а я лишь лениво отклонил голову, пропуская его мимо уха.
Кость грохнулась о забор за моей спиной, а я выставил перед собой ладонь и активировал переливание, отжирая скверну сразу и из орка и из нарыва.
— Бесчестный человек! Давать драться на кулаках! Моя разбить тебе рожа даже без ног! — бушевал орк, теряя в объемах с каждой секундой.
— Замороженным полуфабрикатам слова не давали, — усмехнулся я.
Спустя пару минут орк разлетелся снопом золотых искр, оставив после себя зеленую жемчужину и сообщение о девяти очках кармы. Нарыв лопнул немногим раньше, подарив мне шесть монет и 15 очков кармы.
Все шесть кругляшей я собрал, и три из них по уговору сразу передал напарнице. Вот только Линда не спешила забирать честно заработанное. Она хохотала, согнувшись пополам и держась за живот.
— И ты такой хрясь ему в брюхо… Ах-ха-ха! Щас описаюсь! И на асфальт бряк, только ноги в разные стороны! Ха-ха-ха!
— Сейчас лишу выплат, — пригрозил я, протягивая монеты.
— Всё, всё. Я успокоилась. И-хи-хи-хи, — Линда утёрла слёзы и сгребла кругляши, но тут же прыснула снова, отвернувшись в сторонку.
— Как закончишь ржать, приходи домой, — сказал я и не оглядываясь пошёл спать.
Прошел я метров тридцать и услышал душераздирающий вопль Линды:
— Эй! Где мои монеты⁈
Насторожившись я проверил карманы и о чудо. Всё что я передал Линде, почему-то сейчас находилось у меня. Я посмотрел на шлёпанцы и улыбнулся.
— А вы не промах, — на всякий случай переобулся в мокасины пока не ограбил ещё кого-нибудь, а после вернул монеты возмущённой Линде.
Домой мы шли как два старика. Линда ворчала из-за того что я обокрал её, мол это дело чести! Как же так? Обокрали воровку? А я шел и кряхтел от боли то и дело стреляющей во всём теле. Зато я усвоил один важный урок в сражении с орком. Никогда не проверяй свойства навыков в бою. Сперва обкатать в безопасности и только потом вводить их в свой арсенал.
Недолго думая, я вызвал окно развития и отправил все три свободных очка в ловкость подняв её до тринадцати. С учётом шлёпанцев, ловкость составляла аж двадцать одну единицу. То есть я вдвое более ловкий чем обычный, среднестатистический человек. Отличная фора как по мне. По телу разлилась приятная легкость, а шаги стали мягче. Ещё девять очков вкачаю в ловкость и можно будет выступать в цирке в роли канатоходца.
Дома я наскоро ополоснулся в душе и рухнул на кровать, выложив перед собой ночную добычу. Синяя жемчужина с крысиного короля, зеленая с орка и зеленый кристалл из подвала. Джентльменский набор начинающего охотника. Сперва я раздавил синюю жемчужину. Скорлупа лопнула, оставив на одеяле аккуратно сложенные спортивные штаны.
— Мир, ты сейчас серьезно? — поинтересовался я у потолка, разворачивая обновку.
Обычные на вид чёрные штаны с белыми лампасами. В комплекте с косухой и шлёпанцами они соберут законченный образ гопника местного пошиба. А вот плюс три к ловкости точно не лишние. Ладно, Мир, уговорил, беру.
Зеленая жемчужина хрустнула следом и разродилась парой носков в веселенькую полоску.
— А если соберу весь комплект, то в подарок получу семейные трусы? — усмехнулся я, вертя носки в руках.
Я отложил носки к штанам и взявшись за кристалл. Оболочка треснула в кулаке, и перед глазами развернулось описание:
Ну спасибо. Если отключат горячую воду, этот навык может пригодиться. Улыбнувшись я сломал кристалл и изучил навык. Теперь я смогу заварить доширак, не вставая с дивана. Главное чтобы вода была поблизости. Матрас рядом прогнулся, и под бок скользнула теплая Линда. Она перестала дуться и то и дело стреляла глазками в сторону моих обновок.
— Хочешь, я выкуплю у тебя эти предметы, расплатившись натурой? — промурлыкала она томно дыша мне на ухо.
— Ты чего? Если я отдам тебе Абибас, пацаны не поймут, — улыбнулся я, убрал обновку с кровати и погасил свет.
Линда пристроила голову на моём плече и заурчала от удовольствия откачивая излишки кармы, которой я сегодня получил через край. Я же закрыл глаза и провалился в сон без сновидений.
Разбудил меня грохот входной двери, колотили в неё от души, и судя по всему ногой. Я поплёлся открывать, на ходу натягивая футболку. На пороге обнаружился усатый Резо, а из-за его плеча выглядывали двое парней спортивной наружности.
— Доброе утро, дорогой! Ты что спишь? Семь утра же, я приехал как и договаривались! — пробасил он, а я потёр глаза и указал в сторону кухни.
Следующие десять минут парни таскали грибы вниз, к газели, а Резо деловито слюнявил палец и отсчитывал наличность. Сегодня он привёз кучу пятисоток, и тысячных купюр. Резо отсчитал сто восемьдесят тысяч, вложил мне в ладонь огромную пачку налички и улыбнувшись добавил:
— Родной, нам больше шиитаке не нужны. Считай, на месяц вперёд затарились. Ты лучше выращивай всего понемногу. Лисички, шампиньоны и прочие. Хорошо?
— Ага, хорошо блин, — буркнул я, провожая его до двери.
Едва внизу заурчала газель, я плюхнулся на табурет и полез в интернет проверять расценки. Через пять минут настроение опустилось до уровня городской канализации. Шампиньоны на оптовках уходили по полторы сотни за килограмм, а лисички едва дотягивали до трехсот. Но выход был. Белые грибы продавались в розницу аж по тысяче триста за кило. На оптовках их скупали по шестьсот, но думаю можно договориться с Резо, чтобы выкупал белые по рублей семьсот за килограмм.
— Кхм-кхм, — раздалось снизу.
У табурета стоял Борр и тянул ко мне раскрытую ладошку.
— Сто восемьдесят тысяч, я всё слышал. Мои законные десять процентов, гони.
— А с курьером ты как расплачиваться будешь? Наличкой? — полюбопытствовал я, убирая деньги в карман.
Борр озадаченно поскреб затылок под шляпкой.
— Эммм… Да, проблемка. Тогда на карту закинь.
— На карту ему. И кто из нас после этого эксплуататор? Заставляешь ноги бить, бедного меня. — стал я наигранно жаловаться копируя манеру речи боровичка.
— Я вообще-то из рабочего класса! — взвизгнул боровичок, потрясая кулачками. — Тружусь день и ночь! Вон, от смартфона уже мозоль на пальце натер и зрение посадил! И всё из-за тебя! Подарил мне эту игрушку дьявола блин!
— Вопросов нет. Раз телефон вредит здоровью моего единственного работника, изымаю его до полного выздоровления, — с этими словами я выхватил из рук боровичка смартфон.
— Э! Куда⁈ — Борр подпрыгнул и повис на моем локте. — Отдай, мне уже лучше!
— Тогда не бухти, — я вернул аппарат владельцу, и тот прижал его к пузу с нежностью молодой матери. — И кстати, собирайся. Через час выезжаем плесень чистить.
Упоминание работы подействовало на Борра волшебным образом. Обиды тут же испарились, и он умчался в сторону кресла, бормоча под нос про то что вечером устроит пир и закажет себе томлёные рёбра. Я же набрал сестру.
— Оль, привет. Напоминаю, сегодня у тебя подработка.
— Дим, слушай… — Оля замялась, и было слышно, как она подбирает слова. — Может, в другой раз? Я тут подумала, ну куда я полезу, я же в этом ничего не понимаю…
— Ты обещала, — с нажимом сказал я. — Один день, Оль. Не понравится, забудем этот разговор навсегда.
Сестра вздохнула и сдалась.
— Ладно. Через час буду.
И ведь не соврала сестрёнка. Заявилась ровно через час, позвонив в дверь. Оля стояла на пороге с объёмной сумкой через плечо и с любопытством вертела головой, разглядывая обновленную прихожую.
— Ого. А у тебя тут стало куда уютнее, — протянула она и заговорщицки понизила голос. — С Дашей помирились?
— Оль, вы с Толиком что ли сговорились? — простонал я, пропуская ее внутрь.
— Ой, Димка! — Оля всплеснула руками тут же позабыв про Дарью. — Я же тебе забыла рассказать! Толик на работу устроился! В музей! Но это то ладно, сколько у него работ таких уже было? Главное что он пить бросил! Ходит окрыленный. Сам рубашку гладит на работу, представляешь?
— Ого! Вот это он молодец, — отозвался я, изображая приятное удивление.
О том, что к музейному чуду я приложил обе руки, распространяться не стал. Пусть это будет личной победой Толика, ему сейчас восхищение жены нужнее, чем мне лавры благодетеля.
— Ну что, поехали?
— Да, только переоденусь, — Оля скрылась в ванной и через пару минут вышла, шурша белоснежным малярским комбинезоном.
— Ты стены красить собралась? — спросил я скептически окинув её взглядом.
— Ну ты же сам говорил, что с химией придётся работать. А я не хочу вещи загваздать, — с достоинством пояснила сестра.
— Ладно, едь в чём хочешь, — сдался я, пряча улыбку.
В прихожей я вооружился ведром с губкой и бутылкой с пульверизатором. В ведро, кряхтя, забрался Борр и уселся там, свесив ножки через край. Забавно что Борр имея три подбородка весил от силы килограммов десять.
Мы загрузились в такси и спустя час были на самой дальней точке маршрута. На улице Генерала Перхоровича. Дверь нам открыла молодая женщина с малышом на руках и, извиняясь за беспорядок, провела на кухню. Угол у окна знатно зарос чернотой, разводы расползлись от подоконника до самого пола.
— Смотри и запоминай, — деловито скомандовал я, поднял пульверизатор и щедро опрыскал стену. — Обработала, подождала минуту, а после смываешь водой из ведра. Ничего сложного.
Пока хозяйка укачивала малыша в соседней комнате, Борр выбрался из ведра и коснулся стены. Чернота послушно поползла с обоев, светлея на глазах. Увидев как стена светлеет Оля разинула рот от удивления, а чтобы она не заваливала вопросами, я сунул ей ведро с водой чтобы приступала к мытью. Ахая от удивления сестрёнка принялась выполнять совершенно бесполезную работу.
Пять минут спустя пришла хозяйка и восторженно выпалила:
— Господи! Мы же второй год с этим углом воюем. Муж уже и стену вскрывать пытался, думал что там холодный угол и…
После бесконечных рассказов о злоключениях мужа, она вручила мне десять тысяч. Оля все это время стояла рядом переводя ошарашенный взгляд с чистой стены на деньги в моих руках. Уже в подъезде я отсчитал четыре тысячи и протянул сестре.
— Твоя доля.
— Так я же ничего не сделала, — Оля спрятала руки за спину. — Постояла рядом и губкой поводила.
— Бери, — я запихнул купюры ей в нагрудный карман. — Ты должна понять, что деньги тут реальные, а не фантики. К тому же в этом и заключается твоя работа, пшикнула, забрала деньги, ушла. — улыбнулся я и спросил. — Ну что, едем на следующий адрес, и попробуешь всё сделать сама?
В этот момент в глазах сестры впервые за долгие годы зажёгся огонь. Разумеется. Оно ведь приятнее работать, когда понимаешь что твой труд будет достойно оплачен.
— Знаешь, я пожалуй, и остальные адреса сама сделаю, ты просто стой рядом и подсказывай если буду косячить.
— Отличный настрой! — рассмеялся я и приобнял её.
На втором адресе Оля оглядывалась на меня после каждого пшика переживая что наносит много средства или мало. Зато к четвертой квартире она уверенно выпроваживала хозяев из кухни и со знанием дела рассуждала о японских технологиях. Я скромно стоял в сторонке с ведром, из которого выглядывал Борр играющий в шарики.
Клиенты попадались разные. Дедок с улицы Домостроителей долго тряс Олину руку и обещал рассказать о нас всему совету ветеранов, а суровая дама из сталинки дождалась когда мы начнём работать, а после потребовала сертификат на средство. Я уж было подумал что конфликта не избежать, но тётка при виде чистой стены оттаяла и вручила нам с собой банку солёных огурцов.
Катаясь туда сюда, мы объехали все десять адресов и освободились к четырём часам дня. Стоя у последнего подъезда, Оля пересчитывала заработанное, и руки у неё подрагивали.
— Сорок тысяч, — она подняла на меня сияющие глаза. — Дим, я столько за месяц с одной работы получаю, и то там приходится погибать в атаке. А тут… — она замялась кивнула своим мыслям и решительно выпалила, — Димка, я сегодня же уволюсь!
Сестра звонко чмокнула меня в щеку и поспешила к остановке, уже набирая чей-то номер. До меня долетело бодрое «Тамара Павловна, здравствуйте, я по поводу увольнения». Я смотрел ей вслед и не мог перестать улыбаться. Сестра шла легко, расправив плечи, и ради таких моментов стоило крутиться.
В моём же кармане лежали шестьдесят тысяч рублей, десять из которых полагались Боровичку. На радостях я вызвал окно статуса чтобы посмотреть сколько мне осталось до уровня и зря это сделал.
Нерушимый контракт на крови. До истечения срока: 27 дней 18 часов 11 минут.
Улыбку смыло, как плесень со стены. Я ведь только что своими руками привязал благополучие сестры к собственной шкуре. Провалю контракт, и меньше чем через месяц Оля останется без работы и без какого-либо дохода. С двумя детьми и с едва выкарабкавшимся Толиком. Да и мама здоровьем не блещет. И это, между прочим, самый безобидный вариант, ведь Абаддонский обещал начать с тех, кто мне дорог.
Я сжал кулаки и выдохнул сквозь зубы. Завтра же беру билет до Белгорода и начинаю разбираться, как утопить непотопляемый «Белсинтез», не утонув вместе с ним.
— Прошу за мной, и смотрите под ноги, порожек у нас высокий, — Толик распахнул дверь первого зала и пропустил группу вперёд.
Группа собралась скромная: две пенсионерки в одинаковых бежевых беретах да строгая женщина в деловом костюме. Женщина привела с собой сына лет двенадцати. Парень прилип к телефону и не замечал ничего вокруг.
Четыре посетителя в будний день для краеведческого музея считались аншлагом по меньшей мере. Толик заметно нервничал, но был готов выложиться на полную. Уже несколько дней он как одержимый переставлял экспонаты так, чтобы создать идеальную петлю попав в которую посетитель бы задохнулся от восторга.
Маршрут Толик выстроил против часовой стрелки, от древности к современности. Эту схему он придумал ещё в больничной палате, когда чертил план залов пальцем по одеялу Лидии Николаевны. После перестановки залы превратились в одну длинную историю, от мамонтовых костей до фотографий отстроенного заново города. По задумке посетители уходя должны чувствовать что смотрели кино, а не битый час простояли возле пыльных витрин.
Правда не всем это кино пришлось по вкусу судя по всему. Точнее не все были готовы его смотреть. У витрины с бивнем мальчишка так и не оторвался от экрана. Толик наклонился к нему и вполголоса предложил:
— Молодой человек, спорим, у меня найдётся штука постарше вашего телефона?
— Ну, — буркнул тот, не поднимая головы.
— Вот этому бивню двадцать тысяч лет. Когда его хозяин гулял по здешним берегам, до египетских пирамид оставалось ждать дольше, чем от пирамид до вашего айфона.
Мальчишка нехотя поднял глаза, наткнулся взглядом на бивень и завис.
— Это чё, настоящий?
— Настоящей не бывает. А в Костёнках, есть такое село неподалёку, из подобных костей целые дома складывали. Черепа вместо фундамента, бивни вместо каркаса. Двадцать тысяч лет назад кирпич, знаете ли, ещё не изобрели.
— Жесть, — уважительно протянул мальчишка и убрал телефон в карман.
Мать взглянула на Толика с благодарностью, и он, ощутив прилив гордости, повёл группу дальше.
Возле макета петровской верфи настал час пенсионерок, и Толик развернулся во всю ширь:
— А вот здесь, дамы, рождался русский флот. Не в Петербурге, заметьте, Петербурга тогда и в проекте не существовало. Пётр строил первые корабли у нас, на воронежских верфях, сюда съезжались корабелы со всей страны.
— Надо же, — ахнула мать парнишки. — Я всю жизнь тут живу и не знала.
— Вот для этого музеи и нужны, — просиял Толик.
В зале крестьянского быта он кивнул на чугунный утюг:
— Перед вами, между прочим, первый в истории беспроводной утюг. Засыпал углей, раздул, и гладь на здоровье, никакая розетка не нужна.
Пенсионерки рассмеялись, а мальчишка сфотографировал утюг. Толик мысленно поставил себе плюсик, ведь если подросток достал камеру, значит экскурсия удалась.
В военном зале он сбавил тон, здесь шутки были неуместны.
— Фронт стоял в самом городе двести двенадцать дней, — негромко произнёс он, останавливаясь у стенда с солдатскими письмами. — Из каждых десяти домов уцелел один. А потом люди вернулись и отстроили всё заново.
Пенсионерки закивали, младшая промокнула глаза платком, и Толик повёл гостей в последний зал, к фотографиям. На чёрно-белых снимках город поднимался из руин, на цветных уже росли новые районы, и весь музей словно повторял одно: что бы ни случилось, жизнь продолжается.
Где-то на середине экскурсии Толик поймал непривычное ощущение и не сразу подобрал ему имя. Голос его не дрожал, слова вылетали сами собой. Никто в группе не поглядывал на часы, наоборот, у каждой витрины его ждали и слушали.
Раньше на любой работе он считал минуты до перерыва, а здесь время жульничало и заканчивалось быстрее, чем он успевал устать. На прошлых местах его болтовню терпели из вежливости, а тут за неё платили зарплату.
Экскурсия закончилась у книги отзывов, где высокая пенсионерка вывела полстраницы каллиграфическим почерком, а мальчишка отобрал у матери ручку и добавил своё.
— Молодой человек, — обратилась к Толику вторая пенсионерка, пряча очки в футляр. — Вы ведь тут недавно? Мы с Верой сюда лет двадцать ходим, вас раньше не встречали.
— Сегодня второй день, — признался Толик.
— Оно и чувствуется, — кивнула пенсионерка, и он уже приготовился услышать про неопытность, но нет. — Вы привнесли какую-то свежесть. Понимаете? — Толик улыбнулся и кивнул. — Вы уж, не увольняйтесь. Такие люди как вы, нужны этому месту.
Толик пообещал держаться за работу и проводил гостей до выхода. На пороге мальчишка обернулся:
— А про мамонтов ещё расскажете, если я с пацанами приду?
— Для вас, молодой человек, подготовлю отдельную мамонтовую программу, — с достоинством заверил Толик, и дверь за посетителями закрылась.
Оставшись один, он первым делом сунул нос в книгу отзывов. Пенсионерка благодарила за «живое слово и любовь к родному краю», а ниже красовались кривые печатные буквы: «Мамонты топ. Экскурсоводу респект». Толик перечитал страницу дважды, сфотографировал и отправил Оле. Пусть жена знает, за какого уважаемого человека вышла замуж.
Домой я вернулся в начале шестого и следующие два часа разгребал переписки в ВК. Раз уж завтра уезжаю, нужно обеспечить сестру работой на неделю вперёд, иначе клиенты разбегутся, а Борр своим нытьём заставит меня выйти из окна.
Весь первый день я расписал отдав предпочтение Северному районе, второй Левому берегу, третий достался центру, и так далее до самых выходных. Выходило по десятку адресов в день, без покатушек через весь город. Если всё пройдёт гладко, то Оля освободится часам к трём и обалдеет от свалившейся на неё свободы. Раньше то сестра пахала до восьми вечера, а тут вон чего.
К восьми вечера маршруты были составлены, и я настрочил сообщение Оле: «Подъезжай завтра к восьми утра. Выдам химию и инвентарь.».
Ответ прилетел минут через пять: «Будет сделано, шеф!»
Отлично, с этим разобрались, теперь нужно купить билет до Белгорода. Открыв сайт я стал искать подходящий рейс. На девять утра не подходит, я лучше высплюсь, а вот на двенадцать самое оно… Стоп, на дворе же лето с лютым пеклом в придачу. А значит нужно покупать билет на пять утра и ехать в прохладе, а поспать можно и в автобусе.
Я уже собирался оплачивать билет, когда в распахнутое окно спальни влетел чёрный вихрь. Линда шлёпнулась на кровать, юркнула под одеяло с головой и задрожала.
— Замёрзла, что ли? — поинтересовался я.
— Если кто спросит, меня здесь нет, — глухо донеслось из-под одеяла.
— Что случилось то? Кто тебя должен спрашивать?
— Дима, ты разговариваешь с пустым местом. Я же говорю, меня здесь нет.
Я подождал продолжения, но ворона умолкла, лишь дрожь под одеялом усилилась. Обычно из Линды слова льются рекой, а тут такое. Пожав плечами, я вытащил из шкафа дорожную сумку, побросал в неё джинсы с футболками, а сверху пристроил зарядку и документы. Косуха с тяпкой и Машенькой давно ждут своего часа в инвентаре, так что много места багаж не занял.
За сборами я то и дело поглядывал на Линду. Расспрашивать её бесполезно. Если ворона решила молчать, то из неё и клещами слова не вытянешь. Остаётся надеяться что ничего серьёзного не случилось.
Я уже было собирался вернуться к покупке билета, но в дверь постучали. Да так, что задрожала стена в прихожей. Нацепив джинсы, я прошлёпал в прихожую и посмотрел в глазок увидев на лестничной клетке здоровенного бородатого мужика с шрамом под глазом. Его морда мне сразу не понравилась и я решил не открывать. Вот только мужик решил по другому.
Через стальное полотно двери вынырнула широченная пятерня, схватила меня за ворот футболки и протащила сквозь дверь, будто той и не существовало.
Картинка перед глазами смазалась, по телу прокатился липкий холодок, а в следующий миг меня со всей дури впечатали спиной в стену подъезда.
— Где кристалл? — рыкнул бородач мне в лицо.
Затылок ныл после знакомства со стеной, перед глазами плыло, но я всё ещё был в сознании. Передо мной стоял амбал в тельняшке и берцах. Густая борода, кулачищи размером с мою голову. Такой при желании сломает мне челюсть одним ударом.
— О каком кристалле речь? — прохрипел я, болтая ногами в воздухе.
— Не прикидывайся. Твоя подружка обокрала меня и мою команду. — прорычал амбал и тут всё встало на свои места.
Пернатая подружка прямо сейчас дрожит под одеялом, а я вероятно огребу по харе из-за неудавшегося ограбления. Шикарная перспектива, ничего не скажешь.
— Линда!!! — заорал я и пнул дверь ногой.
Эхо прокатилось по этажам, а после затихло. Спустя минуту щёлкнул замок, и на площадку робко вышла Линда и протянула амбалу фиолетовый кристалл. Эпической редкости, между прочим. Губа у моей квартирантки не дура. За такой кристалл навыка я бы тоже постучал в чужую дверь.
Бородач тут же потерял ко мне интерес и разжал пятерню. Я сполз по стене, хватая ртом воздух, а здоровяк шагнул к Линде, сгрёб её запястье и выкрутил руку за спину. Ворона зашипела от боли, приподнявшись на носочки.
— Ты чё творишь⁈ — рявкнул я и бросился на выручку.
Понимая что в честном бою с амбалом мне не справиться, решил пнуть его под колено, а когда тот упадёт… Уже не важно. План провалился. Моя нога прошла сквозь его голень, не встретив ни малейшего сопротивления, и я по инерции провалился вперёд, налетев на его кулак, который он бросил наотмашь. Кулачище попал в бороду, пол поменялся местами с потолком, и я растянулся на холодном кафеле, ощущая во рту солоноватый привкус.
— Впервые вижу одарённого, который готов сдохнуть ради вороватого духа, — прогудел бородач, и его левую руку опутало полупрозрачное марево формируя клинок, который он очевидно собирался вонзить Линде под лопатку.
— А я вообще впервые вижу одарённого, — отозвался я, сплёвывая кровь.
Бородач нахмурился, и его густые брови поползли к переносице.
— А ты чё, новенький?
— Как видишь. — криво улыбнулся я.
— Понял. Тогда на первый раз прощаю. — Он отпустил Линду, легонько толкнув её в мою сторону, и ткнул в ворону толстенным пальцем. — Следи за своей птицей. Ещё раз попадётся мне на глаза, вырву ей все перья, а после и голову.
— Ой, вот только не надо дешёвых угроз, — фыркнула Линда, прячась за мою спину.
Амбал усмехнулся и спрятал кристалл в кармане, а после развернувшись, потопал к лестнице. Я ждал что он использует свой навык и вместо того чтобы спускаться по ступеням, провалится вниз на первый этаж, но нет, он просто начал спускаться.
— Стой! — окликнул я, и амбал обернулся. — У меня к тебе куча вопросов.
Он окинул меня взглядом и кивнул.
— Позвони через пару дней, пообщаемся. А пока я занят, — пробасил он, — Чистим канализацию с товарищами.
Одарённый продиктовал номер телефона, который я тут же вбил в телефонную книгу, обозвав нового знакомого Боцманом. Ну а чего? Тельняшка есть, борода тоже, для полного комплекта не хватает только моряцкой шапки, как они там называются то? Впрочем, не важно.
Боцман кивнул и бодро побежал вниз. Я вслушивался в гул шагов и думал о его словах. У Боцмана целая команда одарённых! И судя по всему они вместе охотятся. Не удивлюсь, если прямо сейчас его товарищи потрошат нарыв в канализации на Шишкова.
— Пф! — Линда дёрнула плечиком, мгновенно возвращая себе наглый вид. — Подумаешь, сантехник нашёлся. Чистит канализации он.
Я молча схватил её за руку и потащил в квартиру.
— М-м-м, не знала, что ты любишь пожёстче, — томным голосом произнесла она, топая за мной.
— Прекрати кривляться! — потребовал я. — Какого чёрта происходит? Ты грабишь одарённых?
— Ну так… — Ворона пожала плечами и принялась накручивать локон чёрных волос на палец. — Порой могу забрать то, что плохо лежит, и не более того.
— Плохо лежит⁈ Из-за этого плохо лежащего, нам чуть дверь не выбили! А тебя и вовсе хотели убить. На кой-чёрт тебе этот кристалл? Ты ведь всё продаёшь, а монеты, в отличие от Борра, не жрёшь. А… Кстати, зачем тебе столько монет?
Из бордового кресла раздался сонный голос:
— Да она на самом деле…
— Закрой свой рот! — взвизгнула Линда так, что у меня заложило ухо.
Борр моментально умолк, натянул шляпу на глаза и уткнулся носом в телефон, изображая глубочайшую увлечённость шариками.
— Спасибо, что помог сегодня, — произнесла Линда, глядя мимо меня. — Но это не твоё дело.
Не дав мне и рта раскрыть, она рассыпалась чёрными перьями и вороной пролетела через коридор, а после выпорхнула в распахнутое окно. Я подошёл к подоконнику и проводил взглядом чёрную точку, пока та не растворилась над крышами.
— Ну охренеть просто, — выдохнул я в ночную пустоту. — Не моё дело. Меня из-за неё чуть по стенке не размазали, но дело, разумеется, не моё. Пожалуй, нужно расторгнуть контракт с пернатой. От неё одни проблемы.
Высказавшись, я вернулся в коридор и навис над бордовым креслом. Борр усиленно давил пальцем в экран делая вид, что меня не существует.
— Выкладывай. Зачем ей монеты? — с нажимом потребовал я.
— Это не мой секрет, да и проблемы мне не нужны, — пробубнил боровичок, не отрываясь от шариков. — Разговаривай с Линдой.
— Борр… — рыкнул я.
— Ничего я не знаю! — пискнул он и провалился сквозь кресло.
— Отлично. И этот сбежал. Просто замечательно.
В полнейшем возмущении я побрёл в спальню, рухнул на кровать и уставился в потолок. За окном сонно гудел ночной проспект, в коридоре светился экран Борровского телефона, а я лежал на кровати чувствуя губа опухает от Боцманского кулака. Пару часов ворочался пытаясь уснуть и только после этого Морфей наконец таки забрал меня в своё царство.
Сны были весьма красочными. Мир выдал награду за мою голову. Причём довольно весомую. Аж пять тысяч монет. В итоге Константиныч пытался пристрелить меня из револьвера, Боцман пытался проломить череп, а многоликая толпа духов и прочей нечисти попросту хотели сожрать.
Из скверного сна меня вырвал дверной звонок. Зевнув я поднялся с кровати, заглянул в ванну за «японским» средством и набором губок, а после направился открывать дверь. На пороге стояла Оля с пухлой сумкой на плече и с таким напряженным лицом, будто явилась на пересдачу ЕГЭ.
— Доброе утро, — буркнул я её и вручил бутылки. — Держи, этого запаса тебе на неделю хватит. Ты как вообще? Справишься?
— Надеюсь, что да, — Оля осторожно уложила средство в сумку. — Ты только телефон не выключай, ладно? Вдруг я напортачу.
— Не переживай, всё будет отлично. — сказал я и громче добавил, — Тем более что гроза плесени тебе поможет!
За моей спиной раздался ворчливый голос.
— Ага, поможет, блин, — возмущался Борр, сползая с любимого кресла. — Гроза плесени, между прочим, ещё не завтракал.
Отвечать ему при Оле я не стал, сестре и так хватает забот, беспокойство о сбрендившем брате и вовсе ляжет на неё неподъёмной ношей. Вместо этого я сделал вид, что поправляю ей ремень сумки, и незаметно показал боровичку кулак. Тот гордо задрал нос и протопал мимо нас на лестничную площадку.
— Адреса у тебя есть, начинай с Лизюкова и дальше по списку, — напутствовал я, придерживая дверь. — Деньги пересчитывай сразу как тебе их вручат, и если что, звони.
— Поняла. Дим, спасибо тебе, — Оля порывисто обняла меня и зашагала к лифту, который сегодня смилостивился и даже работал.
Следом, бубня под нос про эксплуатацию рабочего класса, прошлёпал невидимый для неё боровичок. Створки закрылись и я машинально перекрестил уезжающий лифт. Откуда это у меня? Никогда не считал себя набожным человеком. Заперев дверь, я вспомнил то, чего вчера так и не сделал. Не купил билет в Белгород.
— Пора искать духа, которого сделаю секретарём. Один я уже не справляюсь с потоком дел. — вздохнул я и вытащил из шкафа собранную спортивную сумку и собрался отправиться на автовокзал, чтобы купить билет на ближайший рейс, но тут зазвонил телефон.
На экране высветилась надпись «владелец Вельвета». Я невольно приподнял бровь. Неужели он прозрел и решил оплатить проделанную работу?
— Дмитрий Александрович? Доброе утро. Не отвлекаю? — командирские нотки из голоса Игоря Петровича исчезли, а на их месте поселилось смущение.
— Доброе. Не отвлекаете. — сухо ответил я давая ему слово.
— Тогда я коротко. Я, кхм… — заказчик помялся и выпалил на одном дыхании: — Хочу извиниться за нашу последнюю встречу. Сам не понимаю, что тогда на меня нашло. Жара, нервы… Наговорил вам лишнего, ещё и из дома выставил. В общем, я перечитал ваш отчёт на трезвую голову и понял, что вы во всём оказались правы. Могли бы вы подъехать сегодня в Вельвет к шести?
— Хорошо, к шести буду, — пообещал я, и тут же сбросил вызов.
С людьми облеченным властью порой нужно вести себя так же как ведут себя они сами. Если бы я принялся заискивать в надежде что мне выплатят кровно заработанные, то вполне возможно получил бы только их. А когда ты начинаешь общаться столь же холодно, собеседник чувствует себя неуютно и возможно попытается выправить ситуацию коим то образом.
Рассчитываю ли я на дополнительную премию? Было бы здорово, но скорее всего её не будет. Скорее всего покормят бесплатно и дадут скидочную карту на посещение заведения. А это уже что-то.
Кстати, я молодец. Всё вышло ровно так, как я и рассчитывал. Скверна выветрилась, рассудок Игоря Петровича вернулся на место, а вместе с ним подтянулась и совесть. Осталось получить полмиллиона и уйти в закат, а точнее до ближайшего банкомата, закинуть туда наличность и оплатить треклятый кредит.
Сумка отправилась обратно в шкаф, а поездка в Белгород снова перенеслась. Правда, до шести вечера образовалась прорва свободного времени. А сидеть в четырёх стенах не хотелось. Сегодня воскресенье, а значит… Я полистал контакты и набрал Саню.
— Димас! — жизнерадостно заорала трубка. — Ты какими судьбами?
— Да вот, решил что лучший друг с радостью составит мне компанию.
— Ой, ну я даже не знаю, — наигранно начал выпендриваться Саня, — А чё предлагаешь?
— Может, на набережную махнём? Посидим у воды, пока город окончательно не расплавился.
— О! Давай на катере прокатимся, я сто лет на водохранку не выбирался! — обрадовался Саня.
— Тогда, через час на набережной.
— Замётано!
К назначенному времени я добрался до Адмиралтейской площади и обнаружил Саню у кассы, в шортах и панаме. За плечом у него висел пузатый рюкзак, с которым Санёк не расставался, кажется, с девятого класса. Он стиснул мою ладонь так, что хрустнули пальцы, и кивнул на бело-синий прогулочный катер у причала.
— Вовремя ты. Как раз успеем на ближайший рейс. Экскурсия называется «По следам Петра Первого».
— Надеюсь нас не заставят курить сигареты «Пётр первый». — усмехнулся я заставив Саню скорчить скорбную мину.
— Диман, ну за что ты так со мной? — страдальчески произнёс он, вспомнив как отец заставил Саню скурить в восьмам классе всю пачку Петра, когда нашел её в кармане сына.
Саня тогда блевал дальше чем видел.
— Прости. Само вырвалось. — улыбнулся я. — Поплыли, пока черепушка не лопнула от этой жары.
— Дима, плавает дерьмо в унитазе, а корабль ходит.
— Тоже мне мореплаватель. Топай. — усмехнулся я и подтолкнул Саню в сторону катера.
Мы заняли места на корме, подальше от динамика, катер басовито затарахтел и отплыл… Хотя нет, отошел от причала.
В это же время.
Оля вышла из автобуса на улице Лизюкова и сверилась с адресом в телефоне. Инструктаж брата она помнила наизусть: обработать стену и выждать минуту, а уже после смывать. Звучит просто, вот только колени всё равно подрагивали. Одно дело пшикать на плесень, когда Димка стоит за плечом, и совсем другое, когда один на один с заказчиком.
Дверь по адресу открыл грузный мужчина в растянутой майке. Он провёл Олю на кухню и махнул рукой в сторону окна. Угол и правда выглядел печально, разводы расползлись от подоконника до самого плинтуса. Оля нервно сглотнула и попыталась говорить так как сказал бы Димка.
— Мне потребуется десять минут. Средство японское, при распылении лучше не дышать, так что подождите в комнате, пожалуйста.
Хозяин пожал плечами и утопал к телевизору, а Оля выдохнула, натянула перчатки с респиратором и взялась за пульверизатор. Она обработала стену, молясь всем богам как славянским, так и японским, которых придумывала на ходу. Всё ради того чтобы не опозориться перед Димкой. Ведь он доверил ей высокооплачиваемую работу!
А мог ведь нанять пару таджиков за сорок тысяч не в день, а в месяц, и всё остальное забирать себе. Подумав о этом она смахнула скупую слезу поставив Димке + 1000 очков в карму.
За спиной послышался тихий зевок. Оля обернулась, но кухня была пуста, лишь тюль колыхался у приоткрытой форточки. Померещится же с недосыпу.
Зажмурившись она досчитала до шестидесяти, а когда открыла глаза увидела что чернота быстрыми темпами исчезает. Оля стояла со скомканной губкой в руке и не верила собственным глазам, ведь у неё всё получилось с первого раза.
— Мать честная, — выдохнули из дверей. Хозяин таращился на угол, позабыв про телевизор. — Я ж эту дрянь пять лет травил всем, что в магазинах продаётся. Даже по совету соседа ацетоном пробовал, бесполезно. Чем вы её так?
— Японские технологии, — с достоинством отозвалась Оля, убирая пульверизатор в сумку.
Мужчина ещё раз потрогал чистые обои, недоверчиво понюхал ладонь, а после отсчитал десять тысяч и добавил сверху пятьсот рублей за скорость. На улице Оля прижала купюры к груди, победно шмыгнула носом и потопала к следующему адресу так бодро, что дворовые коты в ужасе разбежались в стороны.
Катер тихим ходом полз по водохранилищу, разгоняя носом зелёную воду. Жарища стояла такая, что чайки не летали, а сидели на буйках, приоткрыв клювы. Из динамика бубнил голос экскурсовода, рассказывая про Петра Первого и колыбель российского флота. Судя по интонациям, экскурсоводу за годы работы эта колыбель порядком надоела.
Саня дождался, пока пенсионерки на носу отвлекутся на фотографирование моста, с хитрой мордой расстегнул рюкзак и вытащил две запотевшие бутылки пива. Одну он протянул мне.
— Секретная техника великих ниндзя или как не сдохнуть от скуки на экскурсии, — расплылся в улыбке Саня и открыл крышку зубами.
— Ты волшебник, Саня, — восхитился я, принимая холодную бутылку. — а ещё тупица.
Я повернул крышку бутылки и она сама собой открылась.
— Тьфу ты. Зря эмаль попортил, — улыбнулся Саня.
Мы чокнулись горлышками и сделали по глотку. Пиво в такую погоду шло восхитительно, аж зубы заломило. Экскурсовод с завистью покосился на нас, но просить выделить и ему бутылочку не стал и вернулся к славному прошлому города.
— Слушай, — Саня отхлебнул и оглянулся по сторонам. — Валька моя совсем крышей поехала. На днях такую истерику закатила, я думал, соседи ОМОН вызовут. Требует, чтобы я с ней немедленно расписался. Иначе, грит, руки на себя наложу.
— А ты чего?
— А я стою, смотрю на всё это и понимаю, что такая семейная жизнь мне нахрен не нужна. Иначе я сам на себя руки наложу, — Саня философски уставился на воду.
— В итоге вы расстались?
— Да нет. К маме уехала на недельку, нервы подлечить. А я теперь вольная птица, могу пивка напиться, — продекламировал он и отсалютовал мне бутылкой.
— Стихоплёт блин. Сань, ты с огнём играешь.
— Эх, ты даже не представляешь насколько прав, — усмехнулся Саня и повёл плечом, будто в эту секунду оно прострелило болью.
Подозрительно.
— Ну и чего ты тянешь? Дал бы девчонке ясность чего ждать от завтрашнего дня и дело с концом. А то как собака на сене.
— Дим, да знал бы я что будет завтра, уже бы дал ясность. Сам нифига не понимаю. — отмахнулся он устало глядя на воду.
Я сделал ещё глоток и решил, что сейчас отличный момент для волнующего меня вопроса.
— Кстати, видел на днях у Ротонды мужика, вылитый ты.
— И чего он там делал? — равнодушно отозвался Саня.
— По бурьяну лазил, видать закладки искал. — пожал я плечами. — Это не ты случаем?
— Увы нет, — хмыкнул Саня. — Я в командировке был, позавчера вернулся.
— И как прошло?
— Да как-то так, — он задрал рукав футболки, и на плече обнаружился свежий ожог размером с ладонь. — Напарник, баран, технику безопасности нарушил, ну меня и припалило немного.
Я присвистнул, отметина выглядела знатно, кожа по краям уже начала слезать.
— Неслабо. Хорошо хоть не яйца ошпарил, а то бы Валька передумала за тебя замуж выходить.
— Тогда бы я со спокойной совестью ушёл в монастырь и насладился уединением, — захохотал Саня.
— Эх, Саня, Саня. Играеьс
Катер выполз на середину водохранилища и лёг в плавный разворот. Я потянулся за второй бутылкой и заметил, что Саня больше не улыбается. Он смотрел за борт, куда-то в глубину, и взгляд его наполнился тревогой.
Я посмотрел в ту же сторону, и у меня перехватило дыхание. Под нами, скользила огромная чёрная тень. Она плавно изгибалась всем телом, а размером была всего то с три наших катера.
И что это такое? Легендарный сом-переросток который живёт лишь в историях рыбаков перебравших беленькой? Или порождение скверны? Ну да, водохранилище на порядок ниже любой канализации, уверен сюда стекается уйма негатива, а значит могло появиться нечто подобное. Надеюсь эта пакость не перевернёт лодку, ведь быть сожранным я как-то не планировал.
Тень скользнула под кормой и растворилась в мутной зелени, а я всё стоял вцепившись в бутылку.
— Помнишь, как мы с тобой в страйкбол играли? — ни с того ни с сего поинтересовался Саня.
— Ага, — кивнул я, с трудом отлипая от воды за бортом. — Я тогда в первой же игре в единорога превратился, когда мне с пяти метров в лобешник засандалили.
— Точно! — заржал Саня. — У тебя шишка выросла такая, что кепка не налезала. Весело было.
Хоть я и улыбнулся, но осадочек остался. Мой друг детства либо видящий, либо одарённый. И что дальше? Сказать «Саня! Я тоже ношусь по городу и очищаю его от нарывов скверны! Го в пати!». Если я прав то ничего ужасного не случится, а если я выдаю желаемое за действительное, то мир так врежет мне по затылку, что глаза выпадут.
В последнее время, проблем и так хватает. Поэтому отложу разговор на потом и буду наблюдать в надежде заметить более веские доказательства того что Саня тоже разговаривает с Миром.
Через двадцать минут катер ткнулся бортом в причал, и мы сошли на берег.
— Давай, Димас, не пропадай. — произнёс Саня так, будто в следующий раз мы могли и не увидеться больше. — Как разберешься с делами, звони, может на шашлыки сгоняем.
— Замётано. Вальке передавай привет, — отозвался я, и мы разошлись в разные стороны.
Кстати о Вальке. Когда я её видел то в последний раз? Года эдак три назад. Нужно напроситься в гости и убедиться что Саня живёт не с Суккубой. А то мало ли? Сидит обольстительница и пьёт из моего друга жизненные соки. Прямо как Линда.
Улыбаясь я плюхнулся на заднее сиденье такси. За окном проплывал воодушевлённый город. Жара потихоньку спадала, парочки выбирались на улицы и гуляли держась за руки. Мимо проносились подростки на электросамокатах заставляя меня им завидовать. Круто что они могут так беззаботно жить, а ещё я тоже хочу чёртов самокат. Достало уже тратиться на такси.
Водила высадил меня на проспекте Революции без четверти шесть. Войдя в Вельвет на удивление я не услышал шансона, да и пьяного гогота тоже не было. Вместо этого воздух наполняли мелодичные переливы фортепиано стоящего у панорамного окна. А ещё зал был забит под завязку. Гости весело переговаривались друг с дружкой, пили вино и наслаждались уютной атмосферой.
Официанты больше не шарахались от гостей и не прятались за колоннами, а спокойно разносили заказы. За барной стойкой стоял новый бармен, ранее я не видел его. Да и хостес тоже сменилась. Теперь на месте Юли стояла жгучая брюнетка с белоснежной улыбкой. Едва хостес направилась в мою сторону чтобы поприветствовать, как из глубины зала мне навстречу поспешил Игорь Петрович.
— Дмитрий Александрович! Как я рад, что вы приехали! — широко улыбаясь он пожал мне руку.
Я же покосился на правое запястье. Часов там не было и это радовало. Видимо Игорь Петрович избавился от зубастого подарка жены.
Меня провели через зал и усадили за лучший столик у окна, откуда просматривалось всё заведение. Игорь Петрович сел напротив, подозвал официанта и тот сразу же стал заполнять стол десятками угощений, которые явно готовили к моему приходу. Ожидаемый жест, но безусловно приятный. А ещё он протянул мне пухлый конверт.
— Здесь пятьсот тысяч, как и договаривались. — Он помялся и понизил голос. — И ещё двести я добавил сверху. В качестве извинений за моё хамское поведение. Поверьте, мне до сих пор стыдно за ту встречу. Не знаю, что тогда на меня нашло, будто пелена какая-то на глазах висела.
— Извинения приняты, — кивнул я, убирая конверт в рюкзак. — Причём приняты с большим удовольствием. Вижу вы прислушались к моим рекомендациям и как минимум сменили бармена.
— О! Не только. — Владелец разлил чай по чашкам и принялся загибать пальцы. — Управляющего я тоже уволил. По факту мошенничества на него завели уголовное дело. Су-шеф написал заявление по собственному желанию. А ещё я вернул чаевые и восстановил кухне премии. — Игорь Петрович отпил чая и не удержался от улыбки. — И да, для шеф-повара ввёл в меню шефский раздел. Пусть экспериментирует на здоровье, а основные блюда не трогает.
— Разумно. А что Хрякин?
— А Хрякин у нас теперь в чёрном списке гостей, — с гордостью сообщил Игорь Петрович. — Он принялся было кричать о связях и что нас закроют. Но кого мне бояться? Бизнес и так был на грани банкротства. Если ничего не изменить, то мы и без его помощи закрылись бы не сегодня, так завтра.
— Теперь у вас точно есть шанс выплыть из трясины. — улыбнулся и спросил. — Кстати, а где Юлия? Уволилась?
— Да вы что такое говорите? Нет конечно. Я назначил её управляющей. Сами посудите, она горит общим делом, знает всю кухню Вельвета лучше меня, к тому же вы высоко оценили её заслуги. Вот я и подумал что стоит дать ей шанс. Почему нет?
— Игорь Петрович, а вы молодец, — сказал я и отсалютовал ему чаем. — Но рекомендую готовиться. Скоро лучший персонал сферы обслуживания побежит к вам устраиваться на работу. И будет глупо упускать эту возможность. Поэтому рекомендую задуматься о расширении. У вас отличная европейская кухня, может подыщите толкового шефа и откроете что-то кавказское?
— Хммм… А в ваших словах что-то есть, — задумчиво произнёс Игорь Петрович. — Подумаю об этом на досуге.
Мы допили чай, обсудили процент с будущей прибыли, который начнёт капать мне со следующего месяца, и распрощались. Владелец лично проводил меня через зал, пожал руку на дорожку и вернулся к гостям. Я же направился к выходу, но у самых дверей меня окликнули.
— Подожди!
Меня догнала Юлия. На груди у неё красовался новенький бейдж с надписью «Управляющая», а в глазах горело любопытство.
— Слушай, я весь вечер за вашим столиком наблюдаю и понять не могу. Ты кто вообще такой? Устроился официантом, сбежал отработав всего один день, а теперь тебе босс чуть ли не в ноги кланяется.
— Просто у меня есть глаза, и я умею ими смотреть, — пожал я плечами. — Тут заметил, там приметил, кое-чего подсказал и нанёс непоправимую пользу.
— Пользу. — повторила Юлия и скрестила руки на груди. — Что-то мне подсказывает, что управляющей я стала тоже благодаря тебе.
— Не неси ерунды. Управляющей ты стала благодаря тому, что честно трудилась и горела своим делом. А я так, лишь немного поспособствовал твоему продвижению.
— Спасибо, — смущённо произнесла она, а после сделала шаг вперёд и чмокнула меня в щеку.
Покраснев она отступила назад, заглянула мне в глаза, а после убежала в банкетный зал. К такому выражению благодарности я не привык и вряд ли привыкну. Но безусловно приятно.
Даша сидела за родительским столом и смотрела как мама печёт сырники. Аромат был божественный, но аппетита у Дарьи не было никакого. Она смотрела на лоб мамы, где над самой бровью, вздувался полупрозрачный пузырь размером с виноградину. Он мерно подрагивал в такт пульсу, и не замечал его никто, кроме Даши.
— Мам, ты как себя чувствуешь? — осторожно поинтересовалась она. — Голова не болит?
— Болит, — удивилась мама и оторвалась от готовки. — Каждый вечер прямо раскалывается. А ты откуда знаешь?
— Да так, заметила. Вид у тебя уставший.
— Ох, доча, на работе такое творится, что хоть увольняйся. Начальство поменялось, отчёты по три раза переделываем, девочки бегут одна за другой. Вот голова на нервной почве и разболелась. Таблетки пью, а толку нет.
Даша смотрела на подрагивающий пузырь и не знала, что со всем этим делать. Рассказать маме? Она первым делом потащит её в церковь, а после к психиатру. Отвести маму к врачу? Врач этой дряни не увидит, ведь и сама Даша ещё неделю назад ничего подобного не видела. Оставалось сидеть, улыбаться и делать вид, что всё нормально.
В дверь позвонили, и Даша, вздрогнув, пролила чай на скатерть, а после пошла открывать. На пороге стояла Юлька, школьная подруга.
— Дашка! — взвизгнула она и повисла у неё на шее. — Мне мамка говорит: Дашка вернулась. Я думаю, да ну нафиг! Чё тебе тут делать то? А оно вон чё!
— Ага, вернулась на время, — улыбнулась Даша, и улыбка впервые за неделю вышла настоящей.
— Ну ты это, давай не загадывай. Оно ж знаешь как? Нет ничего более постоянного чем временное. — хохотнула Юлька. — Встретишь мужичка, замуж выскочишь, а как опомнишься, так мы с тобой уже бабки, под подъездом сидим и молодых девок протитутками называем, — заметив что Даша не смеётся, Юля добавила, — Чё, может, прогуляемся? Расскажешь, как там в Воронеже.
— Давай, — согласилась она и потянулась за кроссовками.
Вечерний город остывал после дневного пекла. Юлька тараторила без остановки, сперва про работу и бывших одноклассниц, а после переключилась на соседку, купившую машину в кредит под дикие проценты. Даша кивала и изо всех сил старалась смотреть только на подругу, но получалось плохо.
У пивного ларька топтался мужик, на плечах которого висела чёрная дымка, похожая на драный шарф. По крыше киоска с мороженым разгуливал мохнатый тип ростом с бутылку и деловито заглядывал в вентиляционную решётку. Из канализационного люка высунулась серая лапа, нащупала брошенный кем-то чебурек и утянула его вниз.
В сквере у фонтана Даша невольно остановилась. На газоне возились двое, и сперва она приняла их за дерущихся котов, но у котов не бывает рук. Жилистый серый человечек прижал к земле другого, пожирнее, и коротко ткнул его заострённой палкой. Толстяк дёрнулся и рассыпался золотистыми искрами, а по телу победителя прокатилась тёплая золотая волна.
Существо зажмурилось от удовольствия и улыбнулось во весь щербатый рот, а на примятую траву из пустоты упало что-то зелёное, размером со спичечный коробок. Уродец потянулся за добычей, но из кустов на него вылетел ком топорщащейся бурой шерсти, сбил с ног, и оба кубарем скрылись под сиренью. Оттуда тут же донеслись возня и писклявая ругань.
Даша сама не поняла, зачем шагнула на газон и подняла зелёный камешек. Пальцы дрожали, а в голове было пусто.
— Дашуль, ну ты даёшь, — прыснула за спиной Юлька. — Сколько лет прошло, а ты всё как в детстве, стекляшки подбираешь.
Даша разжала ладонь. Гранёный зелёный кристалл ловил закатное солнце, и совершенно не походил на стекляшку. Ещё и странные буквы всплыли над ним:
Она подняла взгляд на подругу. Юлька в этом камешке видела обыкновенную стекляшку и продолжала улыбаться.
— Ага, дома витраж сделаю, — выдавила Даша и спрятала кристалл в карман джинсов.
— Хи-хи-хи! Потом покажешь.
Они пошли дальше, Юлька вернулась к рассказу сплетней, а Даша сжимала в кармане острые грани и понимала, что мантра «это всё не по-настоящему» окончательно перестала работать.
До дома я добрался в начале девятого, сделав крюк через торговый центр. Банкомат долго пережёвывал наличность Игоря Петровича, зато на выходе телефон отчитался о зачислении семисот тысяч. Приятно чёрт возьми. Хотя бы проблема с оплатой кредита отвалилась.
Вернувшись в квартиру, я сразу же услышал хруст со стороны бордового кресла. Борр возлежал на подушке с пакетом чипсов на пузе и смотрел на Ютубе документалку о грибах.
— Фу! Изваращенец, — усмехнулся я.
— Чё? — обернувшись уставился на меня Борр.
— Ты смотришь как грибы размножаются. Это же как порно для боровичков, да?
— Саныч, ты на солнышке часом не перегрелся? — с тревогой в голосе спросил Борр.
— Забей, — отмахнулся я поняв что суть шутки до боровичка так и не дошла. — Линда не объявлялась?
— А мне почём знать? Я вообще-то весь день за твоей сестрёнкой бегал, — Борр оторвался от экрана и потряс пакетом в мою сторону. — Ноги стёр по самую жо…
Что там он стёр, я не дослушал, так как в кармане пиликнуло. Пришла СМС о зачислении шестидесяти тысяч, перевод от Оли. Я улыбнулся, представив, как сестра планирует куда потратить свою долю. Что тут скажешь? Умница! Справилась и даже не звонила мне.
Открыв приложение банка, я перевёл десятку на карту Борра. Да, у моего сотрудника теперь имеется собственная банковская карта, и я до сих пор не решил, гордиться этим или тихо ужасаться, ведь деньги с неё исчезали быстрее чем успевали зачисляться.
— Во, от души! — просиял Борр, увидев пуш уведомление на своём смартфоне. — Пожалуй закажу пожрать.
— Знаешь, я каждый раз поражаюсь куда в тебя столько лезет? Существо с твоими габаритами уже должно было по шву треснуть.
— Тёмный ты человек, Саныч. Пища для духов это такая же энергия, как и монеты, — назидательно произнёс боровичок. — Пока я ем, мой уровень качается. Медленно, зато безостановочно. Совмещаю, так сказать, приятное с полезным. Да, можно было бы наличку на монетки спустить, там бы прокачка быстрее шла. А смысл? От еды хоть удовольствие получаешь.
— И какой у тебя сейчас уровень?
— До шестого чуть-чуть осталось. Неделя нормального питания, и поднимусь, — мечтательно протянул он и уткнулся в приложение доставки.
Я обвёл взглядом свои хоромы и понял что сидеть дома желания не имею. Пролистав телефонную книгу, я нашел номер Боцмана и набрал его. Ответом мне были короткие гудки. Теперь сиди думай, то ли он болтает с кем-то, то ли просто недоступен.
Ну и ладно. Думал встретиться с одарённым, поболтать и поохотиться заодно. А раз такой возможности нет, то поеду на охоту сам. Куда? Логика подсказывает что нужно ехать в один из самых криминальных районов города. Вернее ранее он был таковым.
Район окрещённый местными жителями как Низы! Так его назвали потому что он расположен в низине. Куча частного сектора, где ещё лет двадцать назад можно было с вероятностью в тысячу процентов лишиться зубов и телефона если по дурости туда заглянуть в вечернее время.
Я вызвал такси и отправился к Терновому кладбищу расположенному в Низах. Водитель услышав адрес, хмыкнул и покосился на меня в зеркало заднего вида.
— А чего это вы в Низы то на ночь глядя? Райончик-то неспокойный.
— Да так, ищу острых ощущений, — беззаботно отозвался я.
— Ну-ну, — покачал головой водила и вопросов больше не задавал.
В девяностые Низы гремели на весь Воронеж, и слово «гремели» тут стоит понимать буквально. Частный сектор в низине у водохранилища жил по собственным законам, чужаков там не жаловали, а машины порой пропадали вместе с водителями. Сейчас всё поспокойнее, но репутация штука живучая. Хорошо, что инвентарь при мне, а в нём всё необходимое, включая плюшевую медведицу с отвратительных характером.
Кстати, терновое кладбище, старейшее в городе. Его открыли ещё при Екатерине Второй, когда императрица после чумы запретила хоронить покойников у городских церквей, и погост вынесли за тогдашнюю окраину, на холм с названием Терновая поляна. Холм густо зарос колючим тёрном, отсюда и имя.
Таксист высадил меня на улице Жилина, возле кладбищенской ограды, и укатил прочь. Вдоль улицы тянулись частные дома, одни ухоженные, другие вросшие в землю по окна. За оградой в сумерках проступали старые кресты с обелисками, а у ворот и правда топорщился тёрн. Вокруг стояла стерильная тишина, даже поездов не слышно, хотя железная дорога под самым носом.
Ну и ладно. Осмотрюсь, глядишь и найду нарыв, другой. Неспешно я двинул по улицам уверенный в том что если где я и смогу поохотиться, то точно здесь.
В глубине частного сектора, в паре кварталов от кладбищенской ограды, догорала маргинальная посиделка. Во дворе покосившегося дома, за столом из старой двери, положенной на козлы, расположилась компания из пяти помятых мужиков. Компания выпивала и гоготала над байками тощего заводилы в растянутой тельняшке.
Заводила свернул крышку с новой бутылки и разлил по стаканам.
— Ну чё, мужики. За здравие! И чтоб утром похмелья не было!
— Во! Золотые слова! — поддержали за столом.
Выпили дружно, до дна и попойка продолжилась. Правда выпили не все. Трое тихонько выплеснули пойло лишь делая вид что осушили гранёные стаканы. Через пять минут двое сидевших с краю уронили головы на стол, а после и вовсе рухнули на землю огласив двор громогласным храпом.
Троица оставшаяся на ногах переглянулась. Улыбки сами собой проступили на их лицах, а рты наполнились слюной. Заводила облизнулся и отодвинув бутылку, хрустнул шеей.
— Как же меня достало пить кровь всякого сброда, — пожаловался сидящий слева от заводилы, разглядывая спящих. — Эта кислятина, сивухой отдаёт. Вот бы высушить до дна какую-нибудь молодую девку. — мечтательно добавил он.
— Дурень ты, — беззлобно отозвался заводила. — Высушишь до дна, и через неделю одарённые придут по твою душу. А пока есть эти забулдыги, мы можем питаться сколько душе угодно и даже если они дадут дубу, печалиться никто не станет.
— Твоя правда, — вздохнул мужик и обнажил неестественно длинные клыки, а после поднялся с лавки. — Приятного аппетита господа, — оскалился он, сгрёб храпящего за волосы, приподнял его голову и вонзил зубы в шею.
Заводила без спешки присосался к шее второго алкаша, а третий вампир, за весь вечер не проронивший ни слова, закатал бедолаге рукав и присосался к запястью, деликатно оттопырив мизинец.
Скрипнула дверь, и с крыльца спустились две женщины в домашних халатах.
— Нам оставьте, — строго потребовала старшая, и обе направились к столу.
Едва они пристроились и начали пить кровь алкашей, как над частным сектором прокатился оглушительный рёв, от которого задребезжали стёкла. Вампиры разом оторвались от ужина и в ужасе уставились в сторону забора.
Полтора часа я шастал по Низам от двора к двору и не нашёл даже оскверненной псины. Линда упорхнула в неизвестном направлении, и вся нечисть будто попряталась по норам. Всё же её услуги стоят четверти от добытого. Куда проще прийти на место где гарантированно есть нарыв, чем часами бродить по городу.
Хвалёные Низы меня разочаровали. Я-то ждал, что здесь из каждой подворотни выглядывают гопники с арматурой, а над крышами клубится скверна, но меня лишь пару раз облаяли дворняги. Куда катится преступный мир? Неужели телефоны больше никому не нужны? Или им не нужен конкретно мой потёртый андроид?
Фонари в частном секторе горели через один, под подошвами хрустел гравий, и я уже собирался вызвать такси, когда заметил странное. На фоне темнеющего неба, я заметил непроглядную тьму кружащуюся над крышей покосившегося дома. Хорошо, насчёт непроглядной тьмы я преувеличил. Заметил лишь пару чёрных нитей, но и их хватило чтобы ускорить шаг в надежде что мне подвернулся шанс поохотиться.
Я остановился у высокого забора из профлиста и услышал во дворе какую-то возню вперемешку с причмокиванием. Словно кто-то дорвался до арбуза и во всю наслаждался сочной ягодой. Ухватившись за край забора, я подтянулся, заглянул внутрь и затаил дыхание.
Посреди двора, возле заваленного бутылками стола, валялись два мужика. Над ними склонились ещё трое. В тусклом свете льющемся из окна дома, троица с аппетитом хлестала кровь у бессознательной парочки.
«Сумерки 2.0.» подумал я не сводя с них взгляда.
Трое упырей буднично пили кровь из двух бесчувственных алкашей, и, судя по непринуждённости, занимались этим далеко не в первый раз. Скрипнула дверь, и с крыльца спустились две тётки в домашних халатах. Они деловито уселись возле лежащих, и впились зубами в предплечья. Да их тут целое гнездо! А у меня даже осинового кола с собой нет.
Умом я понимал, что можно тихо сползти с забора и дать дёру отсюда. Вот только в этом случае бедолаг высосут досуха, а я скорее всего получу штраф от Мира за бездействие.
Спрыгнув на асфальт, я вытащил из инвентаря Машеньку. Плюшевая медведица таращилась на меня глазками-пуговками и молчала.
— Машка, настало твоё время, — шепнул я, влил в игрушку кроху энергии и, размахнувшись, зашвырнул её через забор.
Уже в полёте мохнатая граната раздулась и пошла волнами увеличиваясь в размерах. Двор озарили фиолетовые всполохи, и на вампирский ужин заглянула демоническая медведица. Рёв прокатился по частному сектору заставив стёкла дребезжать.
Я снова подтянулся и закинул локти на забор чтобы было удобнее наблюдать за происходящим. Кровососы шарахнулись от медведицы в разные стороны, беря её в кольцо.
Первым опомнился тощий вампир в тельняшке. Он зашипел, оскалил клыки и сиганул Машеньке на загривок, следом в атаку бросились остальные. Они висли на медведице, кромсали когтями бурую шкуру и раз за разом пытались вспороть ей брюхо, не зная что воюют с плюшевой игрушкой.
Машенька зарычав, мотнула головой и сбросила с себя одного из упырей, а после рубанула по нему лапой. Кровосос с влажным чавканьем развалился на две половины. Следующим движением когтистая пятерня сгребла визжащую вампиршу, притянула к пасти, раздался смачный хруст, и тётка лишилась головы.
Тельняшка всё это время старательно грыз медвежий загривок, и стряхивать его Машенька не стала. Вместо этого она рухнула на спину и крутанулась по земле вокруг своей оси. Центнеры демонической туши прокатились по вампиру, ломая в нём всё, что способно ломаться. Поднявшись, медведица парой взмахов когтей превратила вампира в ошмётки фарша.
Оставшиеся двое сообразили, что победы им не видать и рванули к калитке. Вернее, попытались рвануть. Пока Машенька разбиралась с их приятелями, я перемахнул через забор и активировал морозную поступь. Белёсая наледь с хрустом побежала по вытоптанной земле намертво заморозив ноги упырей.
— Чёртовы одарённые! — заверещала вампирша, дёргая примёрзшими ступнями. — Чтоб вас скверна сожрала! Чтоб вам…
Дослушать пожелания она не успела. Машенька налетела сзади и хлопнула лапой сверху, сломав кровопийцу словно тростинку. Её молчаливого приятеля медведица подмяла под себя и принялась увлечённо грызть, я же как остервенелый пытался отозвать Машку.
— Возвращайся. Машка, место. Стань меньше. Скройся.
Увы ничего не сработало и стало ясно что через пару секунд она переключится на меня.
Расправившись с последним вампиром, Машенька повернула башку в мою сторону и шумно выдохнула клубы пара. В фиолетовых глазищах клубилось лишь пламя и не было ничего кроме желания кого-нибудь выпотрошить.
— Маша, свои, — напомнил я садясь на корточки.
Да, я знаю когда нападает медведь нужно кричать и попытаться стать выше него. Так ты в теории можешь напугать мохнатого, я же выбрал другую стратегию, возможно сделал это зря, ведь в следующее мгновение оскалив окровавленную пасть Машенька бросилась на меня.
Машенька с пугающей скоростью приближалась ко мне, а я сидел на корточках и трогал лёд. Да, вот такой у меня тактильный фетиш. В смертельных ситуациях хочу потрогать что-нибудь холодненькое напоследок. А если серьёзно, за миг до того как Маша клацнула зубами, я активировал сразу два навыка. «Морозную поступь» и «кипяток».
Глупая затея, но в школе по физике у меня была пятёрка и я знал что при столкновении сильного холода и сильного жара образуется резкий атмосферный фронт. Тяжелый холодный воздух подтекает под лёгкий теплый и стремительно выталкивает его вверх. Это вызывает мощный удар в виде резкого шквалистого ветра.
Так и вышло. Из-под моей ладони ударил мощный порыв ветра отбросивший меня назад и поднявший в воздух столб пыли. Я перекатился через голову и услышал рёв медведицы. Её пылающие глаза мелькали в пылевом облаке вспарывая его острыми когтями. Я же как благоразумный укротитель, спешно вбежал в ближайший дом и запер дверь.
Не найдя меня, она со всего размаха рубанула лапой по забору, профлист жалобно скрежетнул и на нём остался длинный след от когтей.
— Да вы достали, алкаши проклятые! — заголосила соседка через пару дворов. — Гремят и гремят каждую ночь! Я щас ментов вызову!
— Извините! — крикнул я в форточку. — Мы больше не будем!
Машенька тут же обернулась на мой голос и шумно засопев побежала желая протаранить кирпичную кладку дома. Я зыркнул в сторону соседней комнаты планируя сигануть в окно, но было уже поздно. Медведица громко топая сократила дистанцию за долю секунды, подпрыгнула в воздух и… Превратившись в плюшевого медведя врезалась в стекло, а после медленно сползла по нему оставляя кровавые разводы.
— Так и заикой можно стать, — устало выдохнул я и направился к выходу из дома.
На земле лежала игрушка. Фиолетовое пламя в глазах угасло, а кровь которой была перепачкана плюшевая зверюга, будто впитывалась в её шкуру исчезая без следа. Воистину демоническая тварь.
— Так и запишем, — произнёс я, подняв обмякшую игрушку на уровень глаз. — Действуешь пару минут, а после возвращаешься в первоначальную форму.
Перед глазами всплыло сообщение заставившее меня страдать. Прочность медведицы просела ещё на сто двадцать шесть единиц. Просто замечательно. Вампиры уничтожены, а я задолжал за ремонт двенадцать монет. Так себе бизнес.
Отправив Машеньку в инвентарь, я склонился над алкашами. Оба дышали, а один обдал меня таким перегаром, что заслезились глаза.
— Живучие, — улыбнулся я осматривая следы укусов.
Выглядели они паршиво. Ранки вздулись, кровь вокруг запеклась, а по коже бежали синюшные пятна. Но судя по звучным переливам храпа, синякам смерть от потери крови не грозила.
А в паре метре от алкашей, ночные охотники медленно распадались на золотистые искры. Я засмотрелся на это зрелище, пока перед глазами не вспыхнули долгожданные строчки:
— Щедро, — присвистнул я и развернул окно статуса.
Уже девятый, не слабо. Ещё два гнезда вампиров и до десятого поднимусь. Интересно, там мне дадут два бонусных очка характеристик? Мир тут же дал ответ:
Даже не мечтай.
— Жлобяра, — усмехнулся я и пошёлся по двору, собирая добычу.
Золотистые кругляши валялись в траве и даже были вбиты неистовой медведицей в кирпичную кладку. Оттуда их пришлось выковыривать тяпкой. Всего набралось аж сорок три монеты. Ещё Мир подарил мне невзрачный кристалл. Я сжал его в кулаке, оболочка треснула, и перед глазами развернулось описание:
— Надеюсь, это не значит, что их отрежут, — пробормотал я и убрал кристалл в карман от греха подальше.
От вампиров помимо добычи осталась лишь кучки разодранного тряпья. Я поворошил их и провёл ревизию карманов. Улов вышел скромным, пара тысяч рублей мятыми сотнями да несколько древних телефонов. Купюры я прикарманил без малейших угрызений совести, покойникам деньги ни к чему, а у меня кредит. Телефоны трогать не стал, такие если и продашь, то в лучшем из случаев рублей за пятьсот.
Во дворе не осталось ничего интересного и я отправился в дом. Прихожая удивила грязными полами, в зале был чёрнобелый телевизор, а вот в спальне… В спальне над полом висел десяток нарывов размером с кулак.
— А вот и то зачем я приехал в Низы, — улыбнулся я и принялся очищать нарывы.
Выставив перед собой ладонь, я тянул черноту сразу из двух нарывов. Сгустки лопались один за другим, роняя на пол по монетке, а когда рассыпался последний, Мир подвёл итог:
Десяток монет отправился в карман к остальным, а я остался стоять в чужой спальне с единственным вопросом. Откуда здесь столько скверны? Нет, понятно, логово вампиров и всё такое. Но почему именно в спальне?
Я заметил что одна из половиц гуляет под ногами и поддел её тяпкой. С хрустом доска обломилась, а я нервно сглотнул. В яме под половицей лежали человеческие кости вперемешку с истлевшим тряпьём. Я вскрыл пол ещё в двух местах, и обнаружил то же самое.
— Не зря говорят что алкоголь убивает и порой он это делает через посредников… — прошептал я, а после отправился обследовать оставшиеся комнаты.
Хвала богам новых трупов я не обнаружил. Повсюду были шкафы с никому ненужным барахлом да залежи пустых бутылок. Даже документов погибших упырей не было. Складывалось ощущение, что хозяева жилья лежат под половицами, а вурдалачье племя просто захватило дом превратив его в столовую. Я вышел на крыльцо, отыскал в контактах Константиныча и нажал вызов.
— Караваев? — прокряхтел прокурор. — Ты в курсе, который час?
— Тревожный час, Егор Константинович. Я сейчас в Низах. Наткнулся на логово серийных убийц. Под полом дома скелеты, скорее всего человек десять. И убийцы были не совсем людьми.
В трубке повисло молчание.
— Что значит «были»? — уточнил Константиныч и тут же сам всё понял. — Говори адрес. Сейчас приеду.
Я продиктовал улицу с номером дома, а перед глазами вспыхнуло новое сообщение:
— Благое, — хмыкнул я, оглядев погнутый забор и разгромленный двор. — Странно что кровавую бойню ты считаешь благим делом…
Мир возмущённо прислал сообщение%
— В таком из случав и правда благое дело. Только весьма трагичное.
Я уселся на ступеньку крыльца, закрыл глаза и принялся ждать прокурора.
Константиныч добрался в Низы за двадцать минут. Тарахтя к воротам подкатил Ланос, а следом за ним ещё три машины, из которых высыпал народ в форме. Двор моментально оцепили и пошла работа. Одни опера отправилась будить соседей, и расспрашивать их на предмет странностей. Вот только они быстро вернулись, так как никто ничего подозрительного не помнил. Да, алкаши живут по соседству и шумят как все алкаши, ничего интересного.
Остальные бойцы отправились вскрывать половицы. Судя по долетавшим обрывкам фраз, костей под полом лежало куда больше покойников, чем я успел обнаружить. На меня опера поглядывали с любопытством, но вопросов не задавали, Константиныч сразу обозначил, что я его человек и все показания уже дал.
Сам прокурор стоял мрачнее тучи. Вытащил из кармана пачку, закурил и кивком отозвал меня в дальний угол двора, подальше от чужих ушей.
— Дима, я в профессии уже столько лет, что страшно вслух произносить, — глухо сказал он, выпуская дым в ночное небо. — И каждый раз удивляюсь. Под самым носом творится такое, а мы ни сном, ни духом.
— Я бы тоже мимо прошел, если бы на заметил в воздухе нити скверны, — пожал я плечами.
— Хорошо что заметил, — кивнул Константиныч. — Кстати, а ты чего здесь забыл?
— Ну так это, на охоту приехал, — понизил я голос до шёпота, покосившись на проходившего мимо криминалиста. — Думал, нарыв найду, а нашёл вампиров.
Константиныч стряхнул пепел и посмотрел на тлеющие угли сигареты.
— Вампиры у меня все в базе забиты. По крайней мере чистокровные, а это так, упыри какие-то. — задумчиво произнёс он. — Опрошу чистокровных, может, кто из них балуется, поголовье увеличивает.
— А на кой-чёрт им это?
— Ну как же? Упырь разумен до тех пор, пока чистокровный позволяет ему этот самый разум иметь. А когда потребуется, чистокровный отнимает волю и заставляет упыря делать всё что душе угодно. Понимаешь что можно натворить с такой армией марионеток?
— Понимаю, — кивнул я.
Жуть какая. Один чистокровный в теории может уехать в маленький городок, где минимальное число одарённых и за жалкий год превратить в упырей тысяч десять, а то и двадцать человек. По нынешним меркам это огромная сила, не знающая боли и страха. Такой хоть столицу штурмуй, хоть конкурентов дави.
Договорить нам не дал молодой опер. Он подошёл и протянул прокурору прозрачный пакет, внутри которого лежал перемазанный землёй паспорт.
— Под досками нашли, — доложил он.
Константиныч поднёс пакет к свету и вслух прочитал:
— Селявкин Сергей Савельевич… — Его брови поползли вверх. — Это тот алкаш, что пропал три года назад?
— Дата рождения совпадает, — кивнул опер.
— Ну что, Дима, — прокурор вернул пакет и повернулся ко мне, — медаль за такую находку я тебе конечно не вручу, так как возникнут вопросы кто ты и что ты, но…
Я скромно заулыбался и перебил Константиныча:
— Но системными предметами одарите?
— Ишь какой шустрый, — хмыкнул Константиныч. — У нас в областном МВД одарённых двадцать пять человек. Все предметы по своим расходятся, а лишнее продаём или на навыки обмениваем. Сам понимаешь, монеты тоже нужны. То духа подкупить, чтобы язык развязал, то снаряжение починить.
— Понимаю, монеты лишними не бывают, — печально улыбнулся я, зная что примерно половина добытых кругляшей улетит на починку снаряжения.
В ворота тем временем задом сдала скорая. Храпящих алкашей погрузили на носилки и понесли к машине. Скорая мигнула маячками и укатила. Через приоткрытые створки я успел разглядеть кучку любопытных соседей в халатах и трениках. Ворота тут же закрыли, оставив зевак гадать что здесь стряслось.
Константиныч выудил из кармана монету и покрутил её в пальцах. Номинал на полупрозрачном кругляше был весьма нескромный, аж 524 единицы.
— Не слабо у вас монет прибавилось, — уважительно протянул я.
— Ага. Труп одарённого нашли, — буднично отозвался он. — Видать, парень копил на навык или оружие. Вот только деньжата ему не пригодились.
Мой взгляд сам собой сполз на руку прокурора, где поблёскивало кольцо живчика, причём полностью починенное. Константиныч провёл ладонью по монете, и та с тихим щелчком разделилась на два кругляша номиналом в 100 и 424 единиц. Сотню он протянул мне.
— Бери, заработал.
Не ради монет я упырей убивал, но как говорится «кто я такой, чтобы отказываться от награды?». Кругляш тут же исчез в моём кармане.
— Спасибо, — улыбнулся я, а Константиныч отмахнулся, мол в расчёте.
— Кстати. Пробил я по своим каналам «Белсинтез».
— И как? Что-то интересное удалось найти?
— Интересное нет, а вот подозрительное вполне. За последние пять лет ни одного увольнения, ни одной аварии. Тишь да гладь, божья благодать. Странно это, на предприятиях такого размера вечно что-нибудь да случается.
— Может, и там какая-нибудь тварь сидит? — предположил я. — Запудрила людям мозги, вот они и приросли к одному месту.
— Если и сидит, то не демон, а ангел, — Константиныч затушил сигарету о подошву и спрятал окурок в пачку. — Рабочие то довольны. А Белгородский друг мой, одарённый как и ты между прочим. Так вот, он сказал что всё чисто, ни нарывов на территории завода, ни энергетических паразитов. Всё подозрительно гладко. Так что ты поосторожнее там. Не хочется однажды и твой паспорт из земли доставать.
— Не переживайте, я с собой документов не ношу, — пошутил я и у нас обоих в глазах потемнело от черноты юмора.
Я вызвал такси, попрощался с Константинычем, а после прыгнул в потрёпанную Гранту, и мы помчались по спящим улицам города. Я откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза и почувствовал странную смесь радости и тревоги. Радовало что у меня в кармане звякает около двух сотен монет, а печалило то, что чудовища живут у нас под боком. Сразу захотелось поехать в Чертовицы и пройтись по всем дворам в надежде что рядом с мамой и Олей не живут свои упыри.
По пути я проиграл в голове случившееся сражение и понял что мне жизненно необходимо дальнобойное оружие. Или навык, если на него конечно хватит. Да и снаряжение просится в ремонт, а значит:
— Шеф, давай поменяем маршрут, — попросил я водителя. — Высади меня у Ротонды.
— Без проблем, — пожал плечами водила и перестроился в левый ряд.
Через десять минут он высадил меня напротив бетонного остова, мигнул аварийкой и укатил прочь. Я осмотрелся по сторонам в поиске случайных зрителей или наряда ППС, но рядом никого не было. У забора я на секунду замешкался и переобулся из шлёпанцев в мокасины. Клептомания моей обувки может выйти боком. Стащу случайно кристалл у пчелы, а она решит меня ужалить. Придётся драться, ведь жало у этого насекомого через чур огромное.
Перемахнув через ограждение, я зашагал к развалинам, гадая на ходу, работает ли ТЦ Ротонда в этот час? Как оказалось что сон обязателен только для людей, а духи могут и не спать при желании. Особенно если это желание поддерживают звонкие монеты.
Под куполом мир преобразился. Битый кирпич с бурьяном исчезли, а на их месте раскинулся дворик с торговыми рядами. И к счастью народа тут оказалось на порядок меньше, чем в прошлый раз. Аукционная площадка пустовала, слизень-целитель дремал, растёкшись за прилавком зелёной лужей, и лишь пара духов неспешно прохаживалась вдоль лавок.
Я двинул прямиком к кузнице, где гном среди ночи не выпускал молота из рук, но на полпути притормозил. Ремонт дело нужное, однако сперва стоит понять, что я вообще могу себе позволить. Выгреб из кармана горсть кругляшей и занялся подсчётами.
Прокурорская сотня, плюс россыпь мелочи с вампиров и нарывов, итого сто восемьдесят девять монет. Целое состояние по моим меркам, но тратить его нужно с умом. Поэтому кузнец подождёт, сперва загляну в магазин.
Жирнющая полосатая пчела встретила меня у прилавка восторженным БЗЗЗ. Она всё также сидела с удочкой в лапках и ждала пока я сделаю заказ.
— Доброй ночи, — поздоровался я. — Мне бы оружие посмотреть. Желательно дистанционное.
Пчела деловито загудела и забросила удочку в кладовку. Подсечка, и на прилавок лёг изящный лук с тетивой из серебристой нити. Удочка засвистела снова, вытягивая товар за товаром. Рядом с луком приземлился арбалет с воронёными дугами. Следом прилетела связка сюрикенов, а замкнула парад четвёрка метательных ножей, по лезвиям которых пробегали синие молнии.
Торгаш вооружился листочком и нацарапал столбик цифр. Лук обошёлся бы мне в пятьсот сорок три монеты, арбалет в три сотни, видать потому что перезаряжать его на порядок дольше чем лук. Под сюрикенами значился ценник в двести пятьдесят, а за ножи с молниями он просил невообразимые восемьсот монет.
— Дороговато, — озадаченно произнёс я и на всякий случай уточнил: — А во сколько оценишь вот это?
Вытянув руку, я дождался, пока из инвентаря в ладонь ляжет тяпка, и передал её торговцу. Пчела покрутила инструмент в лапках и зачем-то поскребла жвалами черенок. Осмотр длился с полминуты, после чего на листочке появилась цифра тридцать.
— Справедливая цена, — уважительно произнёс я, — но продавать тяпку я конечно не буду.
— БЗЗЗЗ! БЗЗЗЗ! — задребезжала пчела, и до меня не сразу дошло, что она так негодует.
Раз уж мне не хватает на покупку даже самого дешевого оружия, то может смогу купить какой-нибудь навык? Тем более что стрелять из лука я не умею, сюрикены в моих руках опасны только для меня самого, а чтобы купить ножи с молниями мне придётся сдать на органы не только себя, но и Борра.
— А есть какие-нибудь боевые дистанционные навыки? — поинтересовался я.
Удочка вновь засвистела вытащив на стол фиолетовый кристалл, в глубине которого клубился крохотный огненный шар. За ним последовал собрат с ледяным копьём, а третьим приземлился кристалл с ветряным лезвием. Правда, за каждый кристалл пчела запросила пять сотен монет.
— Я понимаю что это фиолетовый кристалл, но чего так дорого-то? — возмутился я.
Торговец перевернул листок и нацарапал: «Бьют по площади».
— Аргумент, — признал я, представив, во что превратится улица после огненного шара. — Может у тебя завалялся навык подешевле?
Пчела пожевала жвалами, а после прицельно закинула снасть в дальний угол кладовки. На прилавок шлёпнулся синий кристалл. Я сосредоточился на нём, и перед глазами развернулось описание:
Прочитав последнее слово, я едва не шлёпнул себя по лбу, ведь у Мира весьма специфическое чувство юмора. Пока я читал, полосатый торгаш написал на листочке цифру сто.
Хммм… Можно сказать что это бесплатно. Тем более атакующий навык это не лук, его не потеряешь. Правда и прибавки к характеристикам он не даёт.
— Беру, — не задумываясь сказал я, ведь ветер сегодня мне уже спас жизнь.
Сотня Константиныча легла на прилавок. Пчела довольно загудела и подтолкнула кристалл ко мне. Не успел я убрать покупку в карман, а монеты уже и след простыл. Шустрая. Такую бы на кассу в супермаркет, очереди исчезли бы навсегда.
Дальше мой путь лежал в кузницу. Гном зло зыркнул, будто у меня неправильная форма черепа и выпалил.
— Сраные человеки. Если б не монеты, я б с вами даже разговаривать не стал. Ну, чё там у тебя?
— Расист, — констатировал я факт и передал ему Машеньку, косуху с тяпкой и шлёпанцы разложил всё это добро на наковальне.
— Не расист, а антисемит, — поправил меня гном и стал изучать моё барахло.
— Вот за что я вас и ненавижу. Что не дай, всё сломаете, рукожопы, — возмущённо выдавил он из себя и протянул руку, — полтишок гони и всё починю.
— Я могу тебе бороду подрезать вместе с длинным языком, ведь там всего то триста восемьдесят единиц прочности отсутствует в сумме. У тебя на вывеске написано что за монету восстанавливаешь десять прочности. Тогда с какого хрена я тебе должен дарить двенадцать монет сверху? За оскорбления?
— И за презрение, — фыркнул он. — у меня работы дохрена. Хочешь оставляй свой хлам и жди неделю.
Гном сложил руки на груди и отвернулся изображая из себя важную птицу, но я то видел что творится в его кузне. А там ровным счётом ничего не творилось. Не было ни единой вещи которая требовала бы ремонта.
— Дам сорок монет и на этом всё, — стальным тоном произнёс я выложив кругляши на наковальню.
— Сорок пять.
— Сорок одну.
— Сорок три! Это моё последнее слово! Ей богу, торгуешься как проклятый длинноухий! Прибил бы! — вспылил гном.
— Тогда сорок две монеты и по рукам, — предложил я.
— Чёрт с тобой. Но знай, ты жадный кусок дерьма, — заявил гном.
— А ты бородатая хабалка, — усмехнулся я, добавляя на наковальню ещё две монеты.
— Ха-ха! — гном расхохотался и сгрёб монеты. — А тебе палец в рот не клади. Не то что твои соплеменники. Тьфу! Соплежуи цивилизованные.
— Меня Дмитрий зовут, — ответил я протянув руку.
— Харбор, — представился гном и стиснул мою кисть.
— Пёрл Харбор? — спросил я и почувствовал как мою руку начинают медленно перваращать в труху. — Больно, бородатый, пусти, паскуда.
— Пущу, но я хочу чтобы ты понимал. Ты даже не входишь в сотню шутников которые сказали этот каламбур.
— Понял, в следующий раз придумаю что-нибудь новенькое, — пообещал я разминая кисть.
— Договорились, — оскалился Харбор и приступил к починке.
По тяпке он лупил молотом словно умалишенный и безумно хохотал. Косуху, Машеньку и шлёпки он бережно зашивал серебряной иголкой со светящейся голубой нитью. Каждый стежок восстанавливал по паре единиц прочности, а вещь будто молодела на глазах. Спустя десять минут снаряжение выглядело как новенькое.
— Я бы сказал спасибо, но пожалуй скажу пошёл ты в задницу, — улыбнулся я забирая вещи.
— Ха-ха-ха! И тебя туда же, засранец! — громогласно рассмеялся Харбор и мы распрощались.
За спиной мигнуло, и торговые ряды сменились битым кирпичом с бурьяном. Я перелез через ограждение и вызвал такси, ощупывая в кармане гранёные бока кристалла. Не терпелось поскорее изучить навык и попробовать его в деле. Пусть и ветряная, но всё же пуля! Интересно насколько убойным окажется навык?
Влетев в подъезд на рассвете, я услышал оглушительный храп. Диадох валялся на полу держа в руках рюмку грибовухи, а Борр спал на подлокотнике кресла. Изо рта моего боровика текла мутная слюна, но он вроде бы дышал.
— Алкашня. Вампиров на вас нет, — буркнул я и прошёл в спальню, на ходу разламывай кристалл навыка.
Оболочка хрустнула, осколки растаяли в воздухе, а в голову хлынуло знание о том, как уплотнить воздух в тугой сгусток и отправить его туда, куда смотрит палец. Нужно было почувствовать будто на твой палец дует ветер, а после это ощущение закрутить по спирали и оттолкнуть от себя. Вроде бы просто…
Я распахнул окно, впуская в спальню прохладу. Осмотрел комнату в поисках мишени и решил для этого дела использовать коробок от смартфона Борра. Коробка заняла место на подоконнике.
Отступив к противоположной стене, я вытянул руку и навёл указательный палец на цель. Со стороны это наверняка выглядело глупо. Взрослый мужик в пятом часу утра целится пальцем в консервную банку. Хорошо, что Линда куда-то упорхнула, она бы ржала до слёз.
— Пиф-паф, — прошептал я активируя навык.
На кончике пальца закрутился крохотный вихрь, воздух вокруг него поплыл и задрожал. В следующий миг вихрь сорвался с места, послышался тихий свист, глухой удар и коробок исчез за окном.
Я озадаченно уставился на опустевший подоконник. Сработало быстро, глаз едва уследил за полётом. Однако результат остался для меня загадкой, а с нерешёнными загадками я засыпать не умею. Пришлось накинуть косуху и отправиться на поиски коробка.
Лифт по случаю раннего утра работать отказался, хотя буквально пять минут назад услужливо поднял меня наверх. Пришлось с восьмого этажа топать вниз пешком.
Выбравшись в рассветные сумерки я минут двадцать искал проклятый коробок в палисаднике под окнами, среди чахлых бархатцев. С огромным трудом, но я нашел коробок, оказалось что он висел в трёх метрах над землёй на ветке. Пришлись ещё раз активировать ветряную пулю чтобы спустить его с небес на землю так сказать.
Посередине коробка красовалась аккуратная дырка размером с ноготь. Ещё одна дыра красовалась в правом нижнем углу. Вот только отверстия были не сквозные… Вихрь пробил картон, влетел в коробку, растерял всю мощь и выдохся, оставив на второй стенке лишь вмятину.
— Потенциал определённо есть, но пока не мощнее воздушки, — задумчиво произнёс я и с этой светлой мыслью поднялся к себе, рухнул на кровать и вырубился, не успев снять мокасины.
Линда влетела в окно и увидела что Дима спит поверх покрывала прямо в мокасинах. Даже со стороны было видно что ночка у него выдалась насыщенная. Линда постояла над кроватью, разглядывая спящего, а после развернулась и вылетела в форточку, навстречу утреннему солнцу.
Город внизу досыпал последние спокойные минуты: дворники шаркали мётлами по асфальту, а по проспекту катились редкие полупустые маршрутки. Линда пролетела половину города, а после сделала крутой поворот и стала снижаться. На окраине Воронежа, показался крашеный зелёный забор за которым пряталась аккуратная двухэтажка из белого кирпича с вывеской: «Детский дом».
В таких местах радость завозят раз в год по крупице. Но здесь было иначе. Детвору вывели гулять пораньше, пока солнце не раскалило город. По площадке весело носилась визжа мелюзга. На качелях качались ребята постарше. Они хохотали так искреннее, что со стороны могло показаться что это обычные дети, которых домой вот вот позовут любящие родители.
Молоденькая воспитательница ползала рядом малышнёй в песочнице и подавала им формочки. Её напарница постарше развешивала на верёвке выстиранные панамки и пела какую-то арию, не хуже оперной дивы. А над всем этим висело тёплое золотистое марево, заметное лишь тому, кто умеет смотреть.
Линда приземлилась у ворот и приняла человеческий облик. Осмотревшись по сторонам она бодрой походкой направилась в сторону детского дома. Прятаться здесь было не от кого. Ни одного одарённого или видящего поблизости не было. Только разномастные духи ищущие спасения в безопасной зоне.
Когда Линда подошла к двухэтажному зданию, из щели под крыльцом высунулась пара круглых глазёнок, в водосточной трубе кто-то завозился и затих. За наличником окна столовой восторженно засопели, и следом за ней, перескакивая с угла на угол, пополз тонкий шёпот:
— Хранительница… Хранительница идёт…
Линда не обращая внимания на духов, прошла внутрь здания, а после спустилась в подвал. Бетонные ступени мелькали одна за другой, пока она не наткнулась на массивную стальную дверь.
Возле двери несли службу два стихийных духа. Плечи первого стража серебрились инеем, а от смёрзшейся в сосульки бороды тянуло холодом. Второй тлел изнутри, под каменной коркой кожи ворочались багровые отсветы, и воздух над его макушкой плыл от жара. Заметив Линду, оба вытянулись по шву и морозный дух доложил:
— Ночь прошла спокойно.
От слов духа по волосам Линды пополз иней. Она кивнула, и в вороньей ладони появились четыре монеты. Она отдала два кругляша ледяному духу, и два лавовому голему.
— Это за следующие сутки, — сказала Линда.
Кругляши утонули в широченных ладонях, а стражи тут же козырнули.
— С тобой приятно иметь дело, — пробасили они вразнобой.
Линда взмахнула рукой и стальная дверь отворилась ослепив её золотистым сиянием.
Улица Плехановская.
Офис компании «ДезМастер».
Крепкий мужик лет пятидесяти отлепил от монитора жёлтый стикер с напоминанием «перезвонить Тарасовне», смял его и раздраженно выбросил в урну. Тарасовна как и десятки других постоянных клиентов сообщила, что вопрос с плесенью решен и в услугах фирмы она больше не нуждается.
— Гош, я чего-то не понимаю? — спросил крепыш которого в офисе по свойски звали Михалычем и развернулся в кресле к напарнику. — Что за дела? Такое ощущение что плесень позабыла как расти и для нас с тобой работа закончилась.
Гоша оторвался от пасьянса на втором мониторе и пожал плечами:
— Да куда она денется? Лето, жара, народ по отпускам разъехался. Вернутся из Адлера, начнут тряпки перестирывать, влажность поднимется и вон уже чернота по стенам полезла. Кормилица наша.
— Хорошо если так. Тогда и нам нет смысла тут сидеть, яйца высиживать. — Михалыч постучал пальцами по столу. — Может тоже в отпуск рванём?
На стене рядом с рабочим столом красовалась грамота «Лучшая служба дезинфекции». Десять лет «ДезМастер» кормился работал как не в себя и всё равно не мог окучить всех желающих. И это не смотря на то что штат компании постоянно расширялся. А сейчас старые заказы отвалились, а новые не поступали.
— Мужчины, подойдите-ка сюда, — позвала с ресепшена Кристина. — Посмотрите, что я нашла.
Мужики нехотя выбрались из кресел и склонились над её телефоном. На экране крутился ролик из соседского чата. Тётка в халате стояла посреди ванной и сияла, будто выиграла квартиру в лотерею. За её спиной белела плитка со швами цвета первого снега.
— Вы только гляньте! — захлёбывалась от восторга тётка. — Пять минут! Пришёл молодой человек, пшикнул своим средством, и всё! Я с этой чернотой десять лет воевала, три ремонта пережила, а тут ни пятнышка не осталось! Ни единого!
Михалыч заржал в голос, а Гоша подхватил смех товарища.
— За пять минут? Ага, ага, верю, — вытер глаза Михалыч. — Гош, ты слышал? Они плесень за пять минут вывели, всю!
— Мы с этой поганью десять лет работаем, — хохотнул Гоша. — Если что и можно за пять минут убить, так это собственные нервные клетки. Это разводка для лохов, сто процентов.
— Во-во! Нейросетями своими роликов наклепают и давай шум вокруг себя создавать, — кивнул Михалыч с важным видом.
— Может, и так, — не стала спорить Кристина, — только отзывов таких уже десятки. — Она прокрутила ленту, и по экрану побежали благодарности одна восторженнее другой. — Причём одну из этих женщин я лично знаю, она соседка моей мамы. Хотите, спрошу у неё, кто у нас всех клиентов увёл?
Михалыч с Гошей переглянулись, и веселье с их лиц испарилось.
— Конечно узнай, — буркнул Михалыч. — А то мы такими темпами без работы останемся.
С трудом разлепив глаза я увидел что солнце уже высоко. Борра нет, да и Линды тоже. Борр уже работает с Олей, Линду носит чёрт знает где, а я прохлаждаюсь. Не порядок.
Схватил уже собранную сумку, оделся, сунул ноги в красные мокасины и поехал на автовокзала. Из четырёх касс работала лишь одна, за стеклом зевала кассирша с начёсом из девяностых.
— До Белгорода один, пожалуйста, — попросил я, просовывая деньги в лоток.
— Автобус на десять часов, третья платформа, — отозвалась она между зевками. — Восемьсот сорок рублей.
Я забрал билет и вышел на перрон. Утро выдалось на удивление прохладным. Пахло выпечкой из ларька и самую малость соляркой. У третьей платформы курил водитель, а на лавке восседала тётка с двумя клетчатыми сумками, из тех, в которые можно затолкать всю свою жизнь и даже место останется. Из кармана женщины выглядывал пухлый кошелёк за которым наблюдала ворона.
Она слетела с тополя на спинку соседней лавки, склонила голову набок и замерла. Стоило тётке отвернуться к расписанию, птица перемахнула на сумку, примерилась и потянула добычу клювом. Кошель стал медленно выползать из кармана женщины. Если бы у меня было зрение похуже, я бы сказал что это Линда промышляет, но нет, ворона была с серым отсветом, а Линда угольно чёрная. Видать какой то другой дух.
Я навёл на воровку указательный палец и закрутил вихрь вполсилы, чтобы нахалку не пришибло. Послышался хлопок и ворону отбросило назад. Кувырком она покатило по асфальту, вскочила, встряхнулась и завертела головой пытаясь сообразить кто это её так шарахнул. Умная птица остановила взгляд на мне:
— Кар-р! — с искренней обидой выдала пернатая и улетела.
— Тебя посодють, а ты не воруй, — одними губами выговорил я и улыбнулся.
Тётка запоздало обернулась, поправила кошелёк в кармане и пошла покупать чебуреки. А у меня перед глазами всплыла строчка:
— Целый один, — восхитился я шёпотом. — Мир, ты там не разорился?
Мир тут же ответил:
Вот и делай после этого добрые дела. Впрочем, единичка это лучше чем ничего. Мне вот ещё что интересно. Передо мной определённо был дух. Он действует по собственной воле или у них имеется преступный синдикат? Летают тут и там, гадят людям на головы и воруют всё без разбора?
Я собрался было купить поесть в дорогу, но объявили посадку на рейс. Водитель безразлично глянул на билет и махнул рукой, мол, садись куда душе угодно. Выбор был царский, вместе со мной в Белгород ехали целых четыре человека, включая водилу.
Впереди устроился дед с зачехлёнными удочками, за ним расположилась женщина с букетом в плёнке, а замыкал список пассажиров студент, уснувший в наушниках ещё до отправления. Я занял место у окна в середине салона, а сумку поставил под ноги.
Автобус загудел и мы отправились в путь. Минут сорок толкались в пробках, а после выбрались из города и за окном потянулись поля, сперва пшеничные, а после до самого горизонта развернулись ярко желтые подсолнухи, от которых на душе стало радостно.
Я поглазел на эту красоту с полчаса, и сам не заметил, как отрубился, привалившись виском к тёплому стеклу.
Разбудил меня голос водителя:
— Конечная, автовокзал! Вещи не забываем, сны досматриваем дома.
— Ага, спасибо, — сонно ответил я и заметил что за окном белеет чужой город.
Я зевнул так, что хрустнула челюсть, подхватил сумку и выбрался на раскалённый перрон. Белгород встретил меня полуденным пеклом, белыми многоэтажками и такой чистотой, что окурок на асфальте показался бы богохульством. В голове тут же проскочила мысль «Где-то в этом образцовом городе живёт Даша».
Машинально я открыл ВК в телефоне, увидел что она мне так и не ответила, вздохнул и спрятал аппарат в карман. Что там сказала Линда? Дать ей время. Интересно сколько времени потребуется чтобы свыкнуться с мыслью что ты живёшь в таком знакомом, но чужом мире.
От размышлений громким урчанием отвлёк желудок напомнив, что я сегодня ещё не ел. Осмотревшись по сторонам я побрёл к шаурмичной на краю вокзала. Однако дойдя до прилавка я остановился и попятился к выходу.
За стойкой орудовал мужик в засаленном фартуке. Поверх его физиономии розовел поросячий пятак, а из-под воротника пёрла жёсткая щетина. Шаурму этот кадр крутил голыми руками, успевая той же пятернёй и купюры пересчитать, и пузо почесать. Перчатки в его заведении, видимо, считались буржуйским излишеством.
Свинина в шаурме это нормально. Свинина за прилавком уже перебор. Нет уж, я лучше поищу еду, после которой не придётся посещать гастроэнтеролога.
Покинув автовокзал я прошел пару кварталов и обнаружил хинкальную, и там дело обстояло куда интереснее. Посреди зала, аккурат над столиками, висел золотистый сгусток. Я сосредоточился на нём и увидел описание:
Всего ничего, у меня в Чертовицах и то жирнее висит. Но сам факт наличия такого сгустка дорогого стоит и снимает все подозрения о качестве еды. Уверен тут готовят с душой, посетители уходят довольными, а заведение потихоньку намаливает себе карманного ангела-хранителя.
Я уселся за столик под сгустком и заказал восемь хинкалей с бараниной да лепёшку с сыром. Хинкали прихрамывая принесла женщина лет пятидесяти в белом переднике. Причиной хромоты был энергетический паразит присосавшийся к её колену. Он был настолько здоровым, что даже выглядывал из под юбки.
Аппетитный аромат ударил в нос, но я притормозил с едой и обратился к женщине:
— Вижу у вас проблема с коленом. Если хотите могу помочь. Я мануальным терапевтом работаю, решу проблему за пару минут, причём совершенно бесплатно.
Женщина замерла с пустым подносом в руках, осмотрела пустой зал и нерешительно ответила:
— Молодой человек, нога болит сил нет. Но трогать меня имеет право только муж.
— Уважаю ваши традиции. Но вашу ногу я трогать не стану. На самом деле проблема в нервном узле который располагается, — я судорожно стал соображать какую точку я могу нажать не нарушив обычаев и выбор был очевиден. — на кончике большого пальца. Если вы не против, то я…
— Если так, то я не против. — кивнула она, протянула руку и зажмурила глаза боясь что сейчас будет не просто больно, а чертовски больно.
Я просто легонько нажал под ногтем большого пальца, а свободной рукой запустил переливание. Чернота послушно потекла в мою ладонь, паразит задёргался, отчего нога женщины стала непроизвольно сокращаться, а после паразит лопнул россыпью золотых искр.
Каково, а? Дрыхнет в кресле за двести пятьдесят километров отсюда, а процент капает. Мечта любого инвестора.
Поморщившись женщина согнула, а потом разогнула колено, повела ногойиз стороны в сторону и уставилась на меня круглыми глазами.
— Не болит… Вы что… Вы как это сделали? Чудо какое-то!
— Нерв был пережат, я освободил, — со знанием дела соврал я. — К вечеру ещё лучше станет.
— Спасибо! Спасибо вам! У вас золотые руки! — женщина лучезарно улыбнулась и помчалась на кухню едва не перевернув стул.
Вернулась она с запотевшим стеклянным графином, внутри которого плавал стебель с узкими листьями.
— Это вам, за наш счёт. Лимонад, из тархуна, сами делаем. Такой только в Грузии можно попробовать.
Отказываться я не стал, за добро надо уметь не только платить, но и принимать. Лимонад обжёг холодом так, что свело зубы, а после второго глотка захотелось жить, желательно вечно. Вкус у лимонада и правда был уникальным, даже не знаю как его описать, но был и негативный эффект. После этого напитка я не смогу пить магазинный тархун.
Уничтожив хинкали с лепёшкой, допил лимонад и расплатился по счёту. Уже на выходе обернулся и швырнул монетку прямо в сгусток висящий под потолком. Своеобразные чаевые которые порадуют не только владелицу заведения, но и её гостей.
Сытно икнув я открыл заранее сохранённое объявление на авито. Обычная берлога в промзоне неподалёку от «Белсинтеза». Одна комната, ковёр с оленями на стене и ценник в 9000 ₽ за месяц. Не теряя времени я набрал номер хозяйки и договорился о осмотре квартиры.
Такси добросило меня до промзоны и я попал в царство допотопных пятиэтажек, без лифта. Поодаль виднелся частный сектор вперемешку с гаражами. Удивляло то что здесь росло множество деревьев, пожалуй это и отличало Белгородскую промзону от любой другой.
У подъезда я встретил хозяйку. Дородную женщину лет шестидесяти. Она представилась Галиной Степановной. Мы поднялись на второй этаж и ничего нового я не увидел. Всё точно так же как на фотографиях.
Продавленный диван соседствовал с настенным ковром. В серванте пылился парадный сервиз, который никто никогда не доставал, а на кухне тарахтел холодильник «Бирюса». Я открыл кран и увидел куцую струйку рыжей воды, сразу поняв что надо идти в магазин за пятилитровкой, ибо пить из под крана, я не рискну.
— Ремонта давно не было, зато всё работает, — отчиталась Галина Степановна. — Соседи тихие, на кухне да, рыжьё течёт, а в ванной ничего, чистенькая. Правда горячей воды нет. А вы к нам надолго?
— На месяц точно, а там как пойдёт.
— В таком из случаев, буду надеяться что приживётесь. — улыбнулась хозяйка.
Я отсчитал девять тысяч за месяц вперёд, получил ключи с брелоком в виде подковы. Галина Степановна пожелала мне удачи и ушла, оставив меня посреди одиночества. Остаток дня я обживался. Затарился пельменями в магазине у дома, заселил зубную щётку в гранёный стакан и разложил вещи.
— Как считаешь Дмитрий Александрович? Настал новый этап жизни или приближается её финал? — спросил я стоя напротив зеркала и ответа у меня увы не было.
Воронеж.
Квартира обманутого покупателя.
Тимур недовольно хмурясь домывал посуду. Было совершенно не ясно чем занимается прокуратура? Вроде бы у них есть даже свидетель поющий соловьём, но автосалон «Гранд» продолжает работать. И чёрт бы с этим автосалоном, но печально то, что нет ясности, выплатят компенсацию или нет. Тимур взял телефон, отыскал в контактах Егора Константиновича и нажал вызов.
— Слушаю, — устало отозвался прокурор.
— Егор Константинович, доброго вечера. Это Тимур, по делу автосалона. Скажите, есть какие-нибудь подвижки?
— Есть, и немалые. Менеджер поёт соловьём. Такие схемы расписывает, что следователи бумагу подкладывать не успевают. Мы даже высшее руководство салона на допросы подтянули.
— Ого. И что руководство?
— А что руководство? Ожидаемо идут в отказ. Мол, ничего не знали, это всё самоуправство на местах. И вообще, им очень совестно, что из-за оказанного персоналу доверия пострадали люди.
— Совестно им, — повторил Тимур, чувствуя, как в груди клокочет злоба. — Короче, я понял. Их не посадят, а я нихрена не получу.
— Может, и не посадят, — честно сказал Константиныч. — Но кровь мы им знатно попортим.
— Понятно, — тяжело вздохнул Тимур и сбросил вызов.
Он выпил стакан воды, пошел в зал и сел на диван уставившись в тёмный экран телевизора.
— Нужно было сжечь эту сраную конто… — начал было Тимур, но ему позвонили с незнакомого номера. — Слушаю. — недовольно буркнул он.
— Доброго вечера, Тимур Юрьевич, — донёсся из динамика вкрадчивый мужской голос. — Меня зовут Евгений, я владелец автосалона, в котором вы купили автомобиль. Я звоню вам чтобы сделать весьма заманчивое предложение. В обмен на одну маленькую услугу. Готовы выслушать?
Даша забралась с ногами на кровать и выудила из кармана домашней кофты зелёный кристалл. Гранёный бок поймал солнце из окна и стрельнул по обоям изумрудным зайчиком. Даша стиснула кристалл в кулаке, оболочка тихо хрустнула, а в прихожей грохнула дверь и по квартире разнёсся голос отца:
— Дашуль, я на обед!
Даша разжала кулак, но в нём уже ничего не было. Кристалл будто исчез без следа. Ничего не понимая он пошла на кухню. Папа Коля уже гремел посудой в холодильнике, и морщился при каждом движении.
— Зараза, — пожаловался он, встряхивая кистью. — Сегодня что-то особенно сильно руку дёргает. К дождю, что ли.
Даша посмотрела на его локоть, и внутри у неё всё сжалось. Серая бугристая пакость, которая раньше умещалась на сгибе, доползла до самой кисти. Даша не понимая что делает, шагнула вплотную, ухватила паразита и рванула на себя. Хоботки резко вышли из кожи с противным чмоканьем, следом нехотя разжались и тонкие лапки.
— Ай! — вскрикнул отец, отдёргивая руку. — Дашка, ты чего⁈
Она не ответила. Просто швырнула тварь на пол и принялась её топтать разбрызгивая во все стороны синеватую слизь. На четвёртом ударе паразит лопнул и рассыпался золотистыми искрами, а на линолеум упал кругляш номиналом 1 МК.
— Это… — Отец растирал локоть и смотрел на дочь с тревогой. — Это что сейчас было?
С его стороны всё выглядело так что взрослая дочь молча подскочила, дёрнула его за больную руку. А после принялась остервенело топать по чистому полу, исполняя типичную истерику пятилетних детей.
— Извини, пап, — Даша отвела взгляд, заправила прядь за ухо и постаралась дышать ровно. — Что-то я психанула. Много всякого навалилось в последнее время.
— Да, время непростое, — медленно кивнул отец. — Иди отдохни, а я пока чая заварю.
Даша присела, будто поправляя носок, накрыла ладонью кругляш и вышла из кухни, не отрывая глаз от находки.
На часах было шестнадцать, а значит у меня есть ещё два часа чтобы наведаться на завод. Достав из сумки кроссовки, джинсы и футболку, я оделся, а после направился в сторону «Белсинтеза».
Путь занял от силы минут пять. Добравшись до места я понял что Белгород удивительный город, так как он снова удивил. Обычно заводские проходные выглядят как филиал колонии строгого режима, а здесь белёный фасад, свежая плитка и клумбы с петуниями. Не хватало только фонтана с лебедями и таблички «Добро пожаловать в сказку».
За турникетом дежурил охранник в отглаженной форме. Завидев меня, он не набычился, как положено человеку его профессии, а вполне дружелюбно поинтересовался:
— Вы к кому?
— На собеседование, в отдел кадров.
— А, значит, вам к Надежде Михайловне. — Охранник уточнил мою фамилию, а после, выдал гостевой пропуск и неожиданно выбрался из своей будки. — Пойдёмте, провожу, а то у нас территория большая, ещё чего доброго потеряетесь.
Пока мы шли через двор, я украдкой рассматривал работяг. Ни поросячьих пятаков, ни чёрной дымки над плечами, люди как люди, и это само по себе было подозрительно. У Абаддонского первый же встреченный мной человек был заражен паразитом, а тут чистота и порядок.
Отдел кадров отыскался на втором этаже заводоуправления. За заваленным папками столом сидела усталая женщина с кружкой кофе. Под глазами у неё залегли тени, а на подоконнике за спиной выстроились в ряд ещё четыре пустые кружки.
— Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий Караваев. Я на вакансию укладчика-упаковщика откликался, только вот ответа так и не дождался.
— Хорошо что вы сами пришли, так как ответ получили бы в лучшем из случаев к концу года, — вымученно сообщила Надежда Михайловна отставив кружку. — У меня три человека в отпусках, вот сижу одна и зашиваюсь.
— Понимаю, — участливо сказал я и перешел к делу, — Так что насчёт вакансии?
— Присаживайтесь и рассказывайте, — кивнула она на стул. — Какой у вас опыт работы?
— Я специалист широкого профиля. Могу копать, могу не копать. — пошутил я усаживаясь, но уставшая кадровичка была не расположена к веселью. — Если серьёзно, то работал курьером, на стройке подсобничал, так что с фасовкой точно справлюсь.
— А зарплата вас не смущает?
— А что с ней не так? Сорок пять тысяч достойные деньги. Тем более в объявлении было указано что у вас отличный соцпакет, ещё и премии имеются.
— Да, зарплаты достойные, но не для молодого мужчины. — вздохнув произнесла она, и у меня появилось ощущение что от этой вакансии уже отказался не один десяток «молодых мужчин».
— Я не женат, так что трачу немного, — пожал я плечами.
— Ну, в таком случае проблем не вижу. — Она сняла трубку древнего телефона с витым проводом и набрала короткий номер. — Семёныч? Зайди в кадры, я тебе кандидата нашла. Ага, поспеши пока не сбежал. — В трубке послышался смех, а через мгновение вызов оборвался. — Сейчас начальник цеха проведёт вам экскурсию. Покажет, где и чем придётся заниматься. Если после этого не передумаете, оформлю документы, и с завтрашнего дня выйдете на смену.
— Было бы замечательно, — кивнул я и вышел в коридор.
Ожидание я скоротал у доски почёта. С фотографий на меня смотрели счастливые лица передовиков производства. Пожалуй таких я видел разве что на плакатах времён СССР. Я успел насчитать двадцать два счастливых лица, когда в коридоре послышалось бодрое насвистывание.
Пузатый усач лет пятидесяти пяти весело топал в мою сторону. Спецовка на его животе держалась из последних сил, зато из-под усов не сходила задорная ухмылка.
— Василий Семёныч, — представился он, стискивая мою ладонь. — Можно просто Семёныч. Да, у нас тут без церемоний. Пойдём, Дмитрий, покажу наше царство. — Он зашагал по коридору, подмигнув на прощание кадровичке. — Мы тут с коробками балуемся почти как Шрёдингер. Только у него кот в коробке то ли есть, то ли нет, а у нас изделия всегда на месте! Ха-ха-ха!
Цех упаковки встретил нас гулом конвейера и запахом резины. По ленте ползли обтянутые плёнкой брикеты каучука, на соседней линии женщины в косынках паковали чёрные кольца с прокладками, а в дальнем углу штабелёр возводил из паллет аккуратные башни. Семёныч провёл меня вдоль линий и не переставая болтать:
— Вот фасовка, тут запайка, там маркировка. Работа нехитрая: бери коробку, клей скотч, ставь на паллету.
Я слушал вполуха, а сам глазел по сторонам, и увиденное нравилось мне всё меньше. Вернее то что я видел мне слишком сильно нравилось, и становилось как то подозрительно.
Люди работали с удовольствием. Не изображали усердие под взглядом начальства, а вкалывали в охотку. Упаковщицы весело переговаривались, грузчики по доброму подкалывали друг друга, а штабелёрщик горланил песни. За всю экскурсию я не приметил ни одного человека, поглядывающего на часы. Хотя на любом производстве к концу рабочего дня работяги не могут дождаться, когда смогу уйти домой.
А потом я поднял глаза к потолку и всё стало ясно. Под фермами крыши, накрывая цех целиком, висело золотистое марево.
Сгусток такого размера круглые сутки поливает завод благодатью, и люди приходят на работу как на праздник, сами не понимая почему. Какая разница, что зарплаты весьма посредственные, если душа поёт? Идеальный микроклимат для труда, так сказать.
Вопрос лишь в том, откуда здесь это золотое чудо? Сгустки сами по себе до таких размеров не отъедаются. Я в Чертовицке устроил целый праздник, чтобы создать сгусток в жалкую единичку. А тут производство, а не ивент агентство. Готов спорить что кто-то сознательно подкармливает этот сгусток и скорее всего это владелец бизнеса. Видимо он одарённый, или на худой конец дух.
— … а вон там курилка, и пожалуй всё. Больше показать нечего — закончил Семёныч. — Ну что, Дмитрий, как тебе увиденное? Готов с завтрашнего дня встать к ленте?
— Всегда готов, — отозвался я, бросив последний взгляд на золотое марево.
— Красавец! Тогда идём, верну тебя Надежде Михайловне и завтра буду ждать к восьми ноль ноль.
Семёныч был счастлив получить нового работника. Я же впал в задумчивость ища лазейку. Если я поглощу сгусток, то получу два уровня, а работники на контрасте поймут что это место далеко не рай на земле. Останется ковырнуть где надо и эта монолитная конструкция посыплется, а вместе с ней посыплются и штрафы от Мира…
Обратно в отдел кадров меня проводил Семёныч. Видимо, опасался, что по дороге я передумаю и сигану через забор. Знал бы он мои обстоятельства, так бы не переживал. Тем не менее Семёныч довёл меня до двери, сдал с рук на руки Надежде Михайловне и умчался в цех, насвистывая бодрую мелодию.
— Ну что, Дмитрий, экскурсия удалась? — кадровичка отставила кружку с кофе, по моим подсчётам уже шестую, и посмотрела на меня без особой надежды.
— Решения я не поменял, буду работать.
— Чудеса. — улыбнулась она. — Даже уговаривать не пришлось. — Надежда Михайловна выудила из завалов чистый бланк и подвинула его мне. — Пишите заявление о зачислении в штат, вот образец.
Следующие полчаса я только и делал что писал. Даже рука устала. Тут поставь роспись, здесь заполни паспортные данные, тут изучи технику безопасности и за неё распишись, а тут… Одним словом весьма нудная и монотонная работа, за которую мне никто не заплатит.
Надежда Михайловна, зажав трубку древнего телефона плечом, умудрялась одновременно объяснять кому-то про график отпусков и тыкать пальцем в строку, где я забыл расписаться.
— Всё, готово. — Она сложила мои бумаги в тонкую папку и впервые за вечер улыбнулась. — Внесу вас в списки на проходной, и в восемь утра начнётся ваш первый трудовой день. Не опаздывайте, Семёныч этого не любит.
— Спасибо, Надежда Михайловна. Постараюсь его не разочаровывать.
Я вышел из кабинета и пошел на пост охраны где сдал гостевой пропуск за ненадобностью. Покинув территорию завода я увидел что солнце сползло к трубам «Белсинтеза». Жара спала, и топать в пустую квартиру к пельменям и тарахтящей «Бирюсе» совсем не хотелось.
Успею ещё насидеться в этих хоромах, а вот последний свободный вечер перед выходом на смену стоит потратить с умом. Например, разведать центр города, в котором мне предстоит прожить какое-то время.
Я шёл неспешно, разглядывая Белгород во всех подробностях. Мирный городок, чистые тротуары, кусты подстрижены. Старушки на лавочках обсуждали сериалы, а не проходящих мимо жильцов. Даже молодёжь на электросамокатах не летала как обезумевшая. Куча мамаш с колясками и парочек держащихся за руки. Лучший город на земле, если бы не одно, но.
На козырьке продуктового магазина двое мохнатых духов рвали в клочья третьего, помельче. Рвали до тех пор, пока тот не лопнул золотистыми искрами, победители задрали морды и зажмурились, впитывая чужую энергию с таким наслаждением, что меня передёрнуло от их маньячных рож.
Кварталом дальше картина повторилась. Тощий дух с лягушачьими лапами душил в кустах собрата, и по его роже гуляла блаженная улыбка сытого людоеда. В Воронеже нечисть тоже не отличалась манерами, но там её было на порядок меньше, да и не сражалась она друг с другом на каждом углу. Мир, может, объяснишь, что у вас тут за голодные игры?
Мир тактично промолчал. Спасибо хоть не послал лесом. И всё же. Образцовый город с образцовым заводом, а духи в нём ведут себя так, будто завтра наступит конец света и надо успеть нажраться впрок и в идеале поднять пару уровней, чтобы увеличить свои шансы на выживание.
У входа в парк я притормозил. Метрах в пятидесяти впереди по аллее шли две девушки, и одна из них, справа, с русыми волосами до лопаток, до дрожи напоминала Дашу. Походка и поворот головы совпадали, а уж манеру взмахивать рукой в разговоре я узнал бы из тысячи. Окликнуть её? А если обознался? Белгород конечно меньше Воронежа, но вероятность в первый же день встретить Дашу стремилась к нулю, а значит…
Я вытащил телефон, отыскал в контактах Дашу и нажал вызов. Если девушка впереди полезет в сумочку за смартфоном, то всё станет на свои места. В трубке пошли гудки, девушка впереди не шелохнулась, зато шелохнулся воздух у меня над головой.
Сверху свистнуло, ладонь царапнули когти, и мой телефон вместе с гудками улетел в вечернее небо. Я вскинул голову и увидел крылатую гадость, до ужаса похожую на гаргулью с готического собора. Серая кожистая тварь с перепончатыми крыльями и мордой, которой можно пугать не только детей, но и взрослых, сделала круг надо мной и залилась гнусным смехом. В цепких лапах гаргульи поблёскивал мой смартфон.
— Вот же сука, — тихонько выругался я и рванул следом.
На бегу я вскинул руку и навёл указательный палец на серую тушку. На кончике пальца закрутился тугой вихрь, хлопнул и пролетел мимо гадины. Второй выстрел тоже пропал даром, зато перед глазами вспыхнуло сообщение:
Навык «Ветряная пуля» достиг 2 уровня. Скорость, сила и дальность выстрела увеличены.
Спасибо, Мир, ценю тебя за то что в неподходящий момент перекрыл мне обзор, своей писаниной! Я смотрел только вверх, поэтому едва не сбил парочку у фонтана. Они шарахнулись с моего пути, а парень героически заслонил свою даму плечом.
Я пронёсся мимо и прицелился в третий раз. Вихрь сорвался с пальца и с влажным хрустом прошил перепончатое крыло у самого основания. Гаргулья заверещала, завалилась на бок и по спирали рухнула вниз. Но даже падая, эта дрянь умудрилась мне нагадить. Она крутанулась в воздухе и швырнула телефон через аллею.
Из кроны ближайшего дерева вынырнула ещё одна гаргулья, поймала телефон и показала мне одновременно язык и средний палец. Что я там говорил про культурный город? Забудьте. Как минимум духи тут совершенно бескультурные.
Раненая тварь тем временем рухнула в траву и уползла в кусты, я же смотрел на новую владелицу своего имущества. И тут я немного вспылил…
На бегу, я сунул руку в карман, сгрёб всё нажитое непосильным трудом, до последнего кругляша, и мысленно скомандовал: вкладываю всё в «Ветряную пулю».
Монеты растаяли одна за другой, а строчки перед глазами замелькали, как табло обменника. Второй уровень, четвёртый, седьмой. На десятом мелькание оборвалось, и Мир развернул целую простыню текста:
Навык «Ветряная пуля» достиг 10 уровня.
Выберите модификатор навыка:
«Прицельная стрельба»: вероятность поразить даже самую сложную цель увеличивается. Мир рассчитает траекторию полёта пули за вас.
Прицельная стрельба выглядела соблазнительно, почти карманный «Миротворец», как у Константиныча, только без кобуры и с меньшей мощностью. Будь у меня этот модификатор пять минут назад, первая же пуля вошла бы гаргулье точно в темечко, и телефон уже лежал бы в моём кармане.
Экспансивные пули': при попадании пуля разделяется на мелкие фрагменты, нанося цели тяжёлые внутренние повреждения.
Этот модификатор тоже чертовски хорош, ведь любое попадание в тварь становится если не летальным, то чертовски болезненным.
«Усиление спирального вращения»: стабилизирует пулю и увеличивает дальность её полёта.
Отличный модификатор для снайпера, но с моим зрением он бесполезен.
«Револьвер № 2»: позволяет вести огонь сразу с двух рук.
Если честно я даже не знал что я не могу одновременно стрелять с двух рук. Спасибо за пояснение.
Что ж, теперь понятно что я был прав. Модификаторы боевых навыков появляются на десятом уровне. Когда я прокачал переливание до пятого уровня было доступно всего два модификатора, а тут целых четыре!
И что взять? Воровка номер два стремительно набирает высоту пытаясь взлететь на крышу девятиэтажки. У меня есть секунд десять, за которые я успею выстрелить два, от силы три раза, а потом эту тварь мне уже не достать. Да и чем выше взлетит горгулья, тем выше шанс что мой телефон не переживёт падения. Что ж, тогда выбор очевиден. Возьму то что увеличит мои шансы на попадание!
— Выбираю прицельную стрельбу. — тяжело дыша выпалил я.
Строчка мигнула, подтверждая выбор, а я вскинул палец и повёл им за удаляющейся тушкой. Первая же пуля ударила точно между лопаток. Гадину переломило пополам, и она по дуге пошла вниз, оставляя за собой шлейф золотистых искр.
Я рванул по следу искр, медленно оседавших в остывающем воздухе. Свернул под арку в глубине квартала и очутился в тёмной подворотне между старыми двухэтажками.
Парк с его фонарями и парочками остался далеко позади, здесь же пахло сыростью и помойкой, а в глубине двора, привалившись спиной к мусорному баку, лежала моя дичь. Телефон она прижимала к груди обеими лапами, будто самое дорогое в своей никчёмной жизни.
При моём приближении гаргулья приоткрыла один глаз, хрипло хихикнула напоследок и осыпалась золотыми искрами. На асфальт звякнули два кругляша и мой многострадальный смартфон.
Монеты я тут же отправил в карман, а потом поднял телефон и осмотрел его. Экран пересекала паутина трещин, а на корпусе прибавилось три глубокие борозды от когтей. Скотина крылатая. Это конечно китайфон, но блин, я не планировал покупать новый.
Сверху раздалось множественное шуршание, заставив меня поднять голову. Эх, лучше бы я её не поднимал.
На карнизах двухэтажек и ветках старого клёна сидели гаргульи, а несколько тварей топтались прямо на чахлом газоне. Их было всего ничего, штук двадцать, может чуть больше. Серые морды смотрели на меня не мигая, крылья подрагивали, и ни одна больше не хихикала. Видимо, прямо сейчас меня будут бить, возможно даже убивать.
— Нужно было брать стрельбу с двух рук, — произнёс я пятясь к стене.
Шанс против парочки тварей, может против пяти, у меня был бы. Хотя какой к чёрту шанс? Я бы их перестрелял как делать нечего. Но сейчас против меня огромная стая и шансы выжить стремятся к нулю. Проклятье! Да я даже заморозить их не смогу, так как твари летают в воздухе. Остаётся только прорываться к парку, в надежде что на горгулий переключатся другие духи и устроят массовую потасовку с кровопусканием, ведь в одиночку с ними я точно не справлюсь.
Едва я попятился к арке и вскинул палец, беря на прицел тварь, рассевшуюся аккурат между мной и выходом, как гаргульи в ту же секунду расправили крылья и оглушительно заорали. Из их лап выдвинулись когти, способные пробить мою грудину насквозь, да и клыки были весьма внушающими. А в следующую секунду они сорвались с места. Я же успел выстрелить, но только один раз.
Небо над двором смазалось, чёрная тень длиной с автобус беззвучно пронеслась над крышами, и только на излёте раздался лязг, от которого я невольно вздрогнул. Челюсти размером с ворота сомкнулись, и пятёрка гаргулий, секунду назад сидевшая на коньке крыши, исчезла. Вместе с куском конька, между прочим.
Двор взорвался визгом, гаргульи сорвались с мест и рванули кто куда. Они сталкивались в воздухе, метались из стороны в сторону ища спасения. Не прошло и секунды как в подворотне остался только я и три монеты от пристреленной мной гаргульи. Послышался хлопок, тень сделала крутой вираж над домами и пошла на второй заход.
Замешкавшись на жалкое мгновение, я вылетел из подворотни даже не подняв монеты, свернул на улицу пошире и заскочил в первое попавшееся кафе с панорамным окном на входе. Колокольчик над дверью зашёлся истеричным звоном, посетители обернулись на запыхавшегося гостя.
— Марафон, — пояснил я, отдышавшись. — Готовлюсь.
Посетители быстро потеряли ко мне интерес, а я плюхнулся за столик у самого окна, заказал у подошедшей официантки чай и уставился на улицу. Снаружи, над крышами, носилась гигантская тень. Она входила в пике, лязгала челюстями, а после взмывала вверх и падала снова, и снова. После каждого её нырка золотистых искр в небе прибавлялось.
— Какого хрена тут творится? — прошептал я в стекло.
Мир не спешил отвечать. Я отхлебнул чая опалив язык и улыбнулся. Телефон я вернул, правда проще купить новый, чем чинить этот. Заработал 24 очка кармы и две монеты, а ещё три монетки бездарно профукал. Хотя может стоит заглянуть в подворотню когда всё уляжется? Вдруг никто не захапает моё добро?
Не спеша дыхание успокоилось, я начал прикидывать безопасный маршрут до дома, когда телефон лежащий на столе, завибрировал. По треснувшему экрану расползлось нечитаемое сообщение и я смахнул пальцем пытаясь принять вызов. Потом ещё и ещё раз, пока сенсор не сработал. В туже секунду из динамика раздался истошный женский вопль, да такой, что я отдёрнул трубку.
— Дима! — прорвался сквозь крик голос Даши. — Помоги! Дима!
— Где ты? — выпалил я вскочив с кресла. — Говори адрес, я приеду.
— Я в Белгороде… — растерянно ответила Даша и в голосе её послышалась нарастающая паника.
— Я тоже.
— Что? Ты в Белгороде⁈ — замялась Даша.
— Да. Говори быстрее, что стряслось.
Послышался звук хлопнувшей двери, и крик стал тише. Видимо Даша ушла в другую комнату, и теперь я слышал её рваное дыхание, где-то на самой грани истерики.
— Дим, после того… того случая, я теперь вижу… — она запнулась, не решаясь произнести это вслух.
— Ты видишь духов, — закончил я за неё. — Знаю. Я как раз хотел рассказать тебе всё о новом мире, только…
— Дим, — перебила она меня с паникой в голосе. — Маме плохо. Я попыталась… Попыталась вытащить из неё паразита, и что-то пошло не так. Совсем не так! Ей больно, очень больно! Дима, я не знаю что мне делать…
Было слышно по голосу что разум уступает место бушующим эмоциям и Даша вот вот начнёт рыдать, пришлось перебить её:
— Адрес. Быстрее!
Она продиктовала адрес, я повторил его про себя дважды и бросил на стол купюру, накрыв ею недопитый чай.
Выскочив на улицу я заметил такси стоящее у обочины. Запрыгнул в салон, водила что-то мне говорил о том что закончил смену, но я сунул ему тысячу рублей и отмазки тут же закончились.
Шустро мы покатили сквозь сумеречный город. Где-то над крышами всё ещё мелькала чёрная тень, но мне уже было не до неё. Я смотрел на пролетающие фонари и думал о том, какие слова скажу Даше когда увижу её в живую, однако ничего не придумал, ведь спустя три минуты мы были на месте. Фактически она жила в соседнем квартале от кафе где я сидел.
Я вылез из машины и увидел Дашу. Она ждала меня у подъезда кутаясь в отцовскую куртку. Заметив меня, она подскочила словно молния, схватила меня за руку и потащила в подъезд:
— Скорее, — всхлипнула она.
Мы взлетели по лестнице и вошли в распахнутую дверь из которой доносился истошный вопль. В зале, прямо на полу, в конвульсиях билась женщина. На лбу из кожи торчала склизкая червеобразная пакость длиной с ладонь. Вытащенная наполовину, тварь бешено извивалась и хлестала женщину по лицу, оставляя вспухающие багровые полосы.
Рядом на коленях стоял мужик в домашней футболке и орал в телефон:
— Да не знаю я, что случилось! Она просто упала! Ей больно, вы понимаете⁈ Скорее приезжайте!
Я шагнул к нему и опустил руку на плечо.
— Скорая не нужна. Я врач.
Мужик вскинул голову и уставился на меня шальными глазами.
— Какой нахрен врач⁈ — рыкнул он.
— Самый что ни на есть настоящий, — заверил я. — Постойте в сторонке и не мешайте.
Не дожидаясь ответа, я опустился на колени возле женщины. Вблизи паразит выглядел ещё отвратительнее. Полупрозрачное тельце раздулось от выпитого, а из-под кожи на лбу тянулись тонкие нити, уходящие вглубь черепной коробки. Даша выдернула его наполовину, и теперь эта дрянь цеплялась за хозяйку всем, чем могла, и пыталась заставить женщину чувствовать максимальную боль, для того чтобы получить очередную порцию негатива.
Я перехватил извивающуюся тварь у самого основания, а свободную ладонь прижал ко лбу женщины, запуская переливание. Густая чернота хлынула в руку ледяной струёй, куда плотнее той, что я выкачивал из нарывов. Женщина выгнулась дугой и закричала так, что зазвенело в ушах. Мужик за моей спиной дёрнулся, но Даша вцепилась в него и попросила не мешать.
Паразит заметался, нити под кожей натянулись и стали лопаться одна за другой. Дрянь усыхала прямо в пальцах, и с каждой секундой крик женщины терял силу. Наконец в моей ладони тихо хрустнуло, и склизкая гадость рассыпалась золотой пылью, осевшей на пол.
Борр в Воронеже только что стал богаче на очко кармы, не отрываясь от игры в чёртовы шарики. Халявщик.
Женщина обмякла, дыхание её выровнялось, а багровые полосы на лице начали бледнеть. Она приоткрыла глаза, обвела мутным взглядом склонившихся над ней людей и пробормотала:
— Коль… где я…? — она тут же расслабилась и уснула, не договорив.
Я поднялся с колен и повернулся к мужику.
— Ей нужно выспаться. И скорую отмените, а то приедут, а тут все живы, неудобно получится.
Он перевёл взгляд с жены на телефон в собственной руке, и сказал:
— Всё, ничего не нужно. Без вас разобрались, — он сбросил вызов, а после странно посмотрел на меня, подошел к жене, взял её на руки и понёс в спальню, бросив через плечо, — спасибо.
Дверь за ними плавно закрылась. В квартире стало тихо, только с улицы через открытое окно доносился смех беззаботной парочки. Я стоял посреди чужого зала с гудящей от свежей скверны ладонью и смотрел на Дашу. Она замерла напротив, обхватив себя за плечи, и не сводила с меня глаз.
Когда дверь захлопнулась за папой Колей, в комнате остался лишь Дмитрий и Даша. Он молча встряхивал кистью и смотрел на неё, она смотрела в ответ и не знала что сказать.
— Даш…
— Дим…
Выпалили они синхронно и одновременно замолчали. Правда молчание продлилось лишь мгновение, а после Даша спросила:
— Ты давно это видишь?
— Меньше месяца. — честно ответил Дима и на границе зрения у Даши мигнул зелёный огонёк.
— Меньше месяца… — повторила она. — И как ты с этим справляешься?
— А я и не справляюсь. — ответил Караваев и улыбнулся. — До сих пор живу с ощущением, что крыша немного подтекает.
Даше и раньше нравился Караваев из-за своей загадочности, а в этот момент она почувствовала в нём родственную душу. Ведь не только она видела жуть творящуюся повсюду. Даша сделал шаг вперёд и обняла его, тихо прошептав:
— Я очень скучала.
— Я тоже скучал, — отозвался Дима, и зелёный огонёк снова мигнул на краю зрения.
Даша улыбнулась зная что он говорит правду. Да и как тут соврёшь? Из кристалла ей достался навык «Детектор лжи». Правда отмечается зелёным цветом, ложь красным.
— Ты приехал в Белгород, чтобы найти меня? — спросила она с надеждой в голосе.
— Конечно, — ответил он прижимая её к себе, однако в этот миг вспыхнул красный огонёк.
В груди что-то неприятно кольнуло. Даша отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Дим, скажи как есть, не нужно меня оберегать.
Несколько секунд он изучал её лицо, потом шумно выдохнул, и плечи его опустились.
— Так уж вышло, что я заключил контракт с демоном и должен обанкротить Белсинтез чтобы защитить тех кто мне дорог.
Мигнул зелёный огонёк. От этого света по спине Даши пробежал холодок.
— Ты заключил контракт с демоном… чтобы защитить семью? — повторила она пытаясь осмыслить услышанное.
— Семью и тебя. — Дима улыбнулся и бережно убрал прядь с её лица.
Огонёк полыхнул зелёным, ярче прежнего, и Даша забыв обо всём впилась в его губы, больше не дав сказать ни слова. Вопросов, было море, но руки уже срывали с Караваева футболку, а с себя сарафан. Горячее дыхание вырывалось из груди, губы больно жалила щетина Дмитрия, и важно было лишь то, что он рядом. Наконец то снова рядом.
Мягко говоря ночь была бурной. Спина и грудь лишились целых полосок кожи, но я остался невероятно доволен. Правда поспать особо не удалось. Разбудил меня скрип половиц, вперемешку с шепотом из прихожей. Потом щёлкнул замок, и входная дверь закрылась, почти беззвучно. Очевидно Дашины родители ушли на работу. Сама же Даша посапывала у меня на груди, придавив меня всем телом чтобы не сбежал.
Часа в три ночи мы обессилевшие лежали на кровати Даши и я рассказывал ей устройство нового мира. Рассказ вышел сбивчивый, с кучей дыр и неточностей, ведь достоверной информации у меня и не было. Только обрывки которые удалось раздобыть на текущий момент.
Улыбнувшись я погладил её по волосам и Даша приоткрыла один глаз. Сфокусировалась на мне и порозовела до самых ушей. Видимо, вспомнила что творилось этой ночью.
— Доброе утро, — шепнула она, пряча лицо у меня на груди.
— Доброе. Похоже, сегодня вечером тебя ждёт серьёзный разговор с родителями. Кто он, когда свадьба, ну и дальше по списку? — пошутил я, а потом понял что это не шутка, а скорее предсказание, которое точно сбудется.
— Про свадьбу думать рановато. — Даша приподняла голову, и в её глазах заплясали хитрые искорки. — Но если ты уже готов сделать предложение…
Я притянул её к себе и поцеловал.
— Нет. Жениться в обозримом будущем я не собираюсь.
— Это ещё почему? — Она возмущённо приподняла бровь.
— Сама понимаешь, муж должен быть как минимум живым, а мои перспективы выживания, весьма туманны.
Хитрые искорки разом погасли, Даша помолчала, водя пальцем по моей ключице, а потом заговорила посерьёзнев:
— Месяц назад, я бы и в пьяном бреду не поверила, что наш мир настолько многогранен. Духи, контракты с демонами, скверна… — Она запнулась и добавила: — Кстати, я на днях кристалл навыка нашла.
— Ого. — Я приподнялся на локте. — И что за кристалл? Разобралась как навык выучить?
Даша кивнула:
— Разобралась и теперь у меня есть «Детектор лжи».
Я присвистнул, оценив масштаб бедствия. Мне досталась видящая с детектором лжи, от которой ничего не скроешь. Но это даже хорошо, так как я уже устал от этой секретности. Столько всего происходит, а мне это даже не с кем обсудить. Попробую поговорить с Борром, он будет перебивать и требовать заказать жратвы. Поговорить с Линдой? А её кроме монет хоть что-то интересует? Сложновато найти собеседника.
— Теперь понятно как ты вчера поняла, что я пытаюсь уйти от ответа.
— Как-то так. — Улыбнулась Даша, провела ладонью по моей груди и заглянула в глаза. — Теперь тебе придётся говорить мне правду и только правду. Иначе…
Даша игриво приподнялась на локтях и её рука скользнула по моей ноге. Я моментально перешел в боевой режим, и краем глаза увидел настенные часы. Стрелки показывали без двадцати восемь, и остатки сна вылетели из меня вместе с романтическим настроем.
— Твою мать! — Я подскочил, едва не сбросив Дашу на пол. — У меня же сегодня первая смена! Семёныч к восьми ждёт, а я проспал!
Следующие минуты я спешно собирался разыскивая одежду по комнате. Штаны на люстре, футболка под кроватью. Я скакал по залу, натягивая одежду. Один носок и вовсе пропал без вести. Тем временем Даша ускакала на кухню. Я же запрыгнул в кроссовки, не расшнуровывая их и прокричал открывая дверь на лестничную клетку:
— Я побежал!
— Дима! — донеслось с кухни. — Бутики возьми!
Даша подбежала и сунула мне тёплый пакет с бутербродами, я чмокнул её в губы, и понёсся вниз, перепрыгивая через ступеньки.
На улице едва не попал под колёса белой «Гранты». Мужик собирался обложить меня матом, но за тысячу рублей подобрел и согласился подбросить меня до проходной «Белсинтеза». Выскочив из машины, я понял что дико опаздываю, ведь на проходной никого кроме охранника не было, а телефон я разбил и даже не могу время узнать. Меня нашли в списках и пропустили.
Остаток пути я проделал бегом, через двор, мимо заводских клумб и прямиком в цех упаковки. Гул конвейера навалился со всех сторон, а я опёрся о колени и шумно дышал, держа пакет бутербродов. Часы на стене цеха поздравили меня со сдачей норматива по бегу, ведь на них было ровно восемь ноль-ноль. Успел, хоть и на последнем издыхании. Семёныч стоял у ленты, заложив руки за спину, и разглядывал меня с нескрываемым удовольствием.
— Ну ты и артист, — хмыкнул он в усы. — Я уж думал, всё, сбежал наш кандидат.
— Нет, только немного задержался, — выдохнул я и направился к ленте.
— Да то что задержался, ерунда. Главное что пришел. Ладно, ты это, дуй в раздевалку, спецовку хоть надень. А то замараешь свою одежду то.
Я кивнул и пошел в указанном направлении. Раздевалку нашел без труда, там пахло хозяйственным мылом, а между шкафчиками орудовала шваброй сухонькая бабулька в синем халате. На вид ей было далеко за семьдесят, но управлялась она с уборкой с завидной сноровкой.
— Доброе утро, — поздоровался я, отыскивая шкафчик со своей фамилией на бумажной наклейке.
— Доброе. Ты, что ли, новенький у Семёныча? — откликнулась бабулька, не прекращая уборки.
— Ага, первый день сегодня.
— Ну, дай бог, приживёшься. — Бабулька отжала тряпку. — Место у нас хорошее, сам увидишь.
Новенькая спецовка ждала меня закатанная в целлофан. Переодеваясь, я осторожно закинул пару вопросов, давно ли бабулька тут, да как платят? Старушка не отрываясь от работы рассказала что убирается на заводе аж двадцать восьмой год к ряду! Зарплату ежегодно индексируют и никогда не задерживают. Ещё и на юбилей ей от завода холодильник подарили. В общем, ничего нового, рай на земле и не иначе.
Попрощавшись со старушкой, я отправился на линию, где меня ждала та же история. Только рассказывали её совсем другие люди. Семёныч заметил что я больше треплюсь чем работаю и спустил с небес на землю, заставив трудиться. Дело мне досталось нехитрое, бери коробку, клей скотч, клади туда продукцию, заклеивай всё это дело, а после ставь на паллету.
Через час руки выполняли задачу автоматически, а я зыркал по сторонам, освободив голову для наблюдений. Потрепался с соседом по ленте, сухопарым мужиком лет сорока, и тот поведал, что пришёл сюда грузчиком после армии, да так и остался. На вопрос, не тянуло ли его уволиться? Он посмотрел на меня с искренним недоумением, мол, зачем увольняться, если тут всё устраивает?
Дядька с фасовки чуть позже выдал ту же песню, только другими словами. Все всем довольны, и это на производстве, где половина сотрудников день изо дня вдыхают химозный аромат резины и дышат пылью!
В обед я устроился в курилке за цехом, и стал жевать бутерброды. Странное место для обеда? Пожалуй, но за годы работы я усвоил одно: все слухи стекаются именно в курилку. Хочешь знать что творится в компании? Приходи подымить или хотя бы просто посидеть в дыму. Пока я жевал бутерброды, мужики уже во всю курили. Да и знакомство состоялось само собой. Морда незнакомая, кто такой? А в упаковщики пошел? Знаем, нормальная работа и т. д.
Разговор быстро свернул на наболевшее, и наболевшим у местных оказался фонтан в городском сквере.
— Не, ну ты скажи, — горячился плотный дядька с обгоревшим на солнце носом, — каждый понедельник у них профилактика! Я внуку обещал фонтан показать пока в отпуске был, привожу, а он сухой. Что там делать то каждую неделю?
— Пиши в администрацию, — посоветовал его сосед и заржал. — Через месяц ответят, что фонтан работает в штатном режиме и сделают уже два дня профилактики вместо одного.
— А кроме фонтана, других проблем в городе нет? — поинтересовался я, дожёвывая бутерброд. — Я ж только переехал, вот и интересно чем живёте, чем дышите.
— Да хрен его знает, — пожал плечами обгоревший трудяга. — Нормально всё. Правда экология хреновая. У нас в подъезде у каждого второго то голова болит, то нога, то жопа. Соседка моя вообще из поликлиники не вылазит. А в остальном город как город, чистый, тихий. Причём знаешь, как интересно получается? Кто на «Белсинтезе» работает, все здоровы как быки. Видать, мы к химозе привычные, она нас уже не берёт!
Курилка взорвалась дружным смехом, а я улыбнулся вместе со всеми, хотя веселья не испытывал. Не берёт их химоза, ага. Просто над вашими головами день и ночь висит сгусток позитива на три сотни единиц. Он лечит болезни, снимает усталость и убивает энергетических паразитов, если я правильно понимаю как работает сгусток. А в остальном городе духи жрут друг друга средь бела дня, и энергетические паразиты сидят на каждом пятом прохожем. Вот и вся экология.
— А на заводе-то как работается? — перевёл я тему. — А то в отделе кадров напели будто лучше места на свете не сыскать
— Да как работается…? — Обгоревший затянулся и с гордостью оглядел собственные руки. — Видишь, я коричневый, как латинос? Это мне от завода путёвку в Адлер дали. Всей семьёй две недели у моря отдыхали, за счёт фирмы, между прочим.
— А я в Домбай поеду, на лыжах кататься, — мечтательно вставил сухопарый сосед по ленте. — Путёвка в тумбочке лежит, на зиму взял, пока места были. Тоже заводская.
— Вас послушать, так тут не работа, а мечта, — улыбнулся я.
— Может и не мечта, но ты мне вот что скажи, — Обгоревший ткнул в мою сторону сигаретой. — Что бы ты выбрал? Огромную зарплату, коллег сволочей и геморрой в придачу с ненавистью к тому что делаешь? Или чтобы денег было поменьше, но на всё хватало и в довесок золотой коллектив, соцпакет, и работу на которую бежишь с утра и чувствуешь что душа поёт?
Я задумался, и мысли вышли невесёлые: если бы не долг доставшийся от папаши, я бы выбрал второй вариант. Работал в удовольствие и горя не знал. Что тут скажешь? Спасибо папаша, благодаря твоим талантам я участвую в бесконечной гонке, где даже притормозить нельзя.
— То-то и оно, — усмехнулся обгоревший, разглядев что-то в моём лице, и щелчком пальца сбил с окурка пепел.
Мужики докурили и пошли в магазин за мороженым. У меня же до конца обеда оставалось минут двадцать и я отправился гулять по территории. Заглянул в соседний цех, где вздыхали прессы, а после прошёлся вдоль склада готовой продукции и посмотрел на погрузку у пандуса. Люди трудились с довольными лицами.
И вот тут в голову закралась мысль, от которой стало неуютно. А счастье-то у них синтетическое получается? Сгусток без выходных заливает цеха благодатью и заставляет людей чувствовать то, чего в обычной жизни они бы не почувствовали. По сути, та же одержимость, только со знаком плюс.
С другой стороны, а какая разница? Жизнь коротка, и если она наполнена радостью, то не так уж и важно, откуда эта радость берётся. Тем более сгусток людей не только веселит, но и лечит, а как известно здоровье не купишь. Здесь же оно включено в соцпакет и раздаётся бесплатно.
Размышляя об этом я заметил странного старика. Щуплый дед в застиранной спецовке шаркал метлой у ворот склада, метрах в пятидесяти от меня. Ничего примечательного, дворник и дворник, вот только мёл он чистый асфальта, а голова его была повёрнута в мою сторону. Я двинулся дальше, к следующему цеху, и через пару минут снова наткнулся на него. Теперь дед возил метлой у трансформаторной будки, и дистанцию держал всё ту же, метров пятьдесят.
Я сосредоточил взгляд на старике, заподозрив что он дух или одарённый. Но расстояние было слишком большое и Мир отказался давать справку. Ладно, попробуем подойти поближе. Я неспешно направился в сторону будки, дед мазнул по мне взглядом, развернулся и зашаркал за угол. Я ускорил шаг и буквально секунд через двадцать заглянул за угол, но там уже никого не было. Дед будто растворился.
И кто это такой? Безопасник присматривается к новичку? Вполне вероятно, ведь я веду себя очень подозрительно. Шастаю повсюду и сую нос куда не следует, ещё и странные вопросы задаю сотрудникам. Будь я местным безопасником, сам бы за таким кадром приглядывать начал. Ну и ладно, пусть смотрит, моей работе это не мешает, а там чёрт знает? Глядишь и получится перекинуться с ним парой фраз.
Остаток смены прошёл спокойно, я клеил скотч и ставил коробки на паллеты. Семёныч даже похвалил меня сказав что для первого дня я отлично справляюсь. Смену закрыл протяжный гудок, лента остановилась, и цех потянулся в раздевалки, обсуждая планы на вечер.
За проходную я вышел вместе с потоком трудяг, и отправился домой, чувствуя что даже не устал. Всё же позитивный сгусток чертовски хорошая вещь. Надо бы и мне такой заиметь, желательно карманный.
Едва переставляя ноги я вернулся домой. Что ни говори, а работа руками, на порядок сложнее просиживания штанов в офисе. Сбросив одежду я поспешил в ванну, чтобы смыть с себя стойкий аромат резины, но там меня поджидала первая неприятность, о которой я успел позабыть.
Из обоих кранов текла ледяная вода, аж пальцы сводило. Галина Степановна при заселении предупреждала, что горячей воды в доме нет и тогда меня не смутило, а сейчас смущало и ещё как. Осмотревшись я нашел жестяной тазик.
— Ну и чего? Греть воду на плите? — скептически спросил я глядя на жестянку и вспомнил о недавно полученном навыке.
Я заткнул слив пробкой, открутил кран на полную и, пока ванна набиралась, опустил руку в воду активируя навык «Кипяток».
Ладонь окутало теплом, от пальцев побежали мелкие пузырьки и я уж было обрадовался что скоро буду отмокать в горячей ванной. Но через пять минут стало ясно, что навык рассчитан на нагревание кружки воды, а я пытаюсь им нагреть литров сто пятьдесят. Такими темпами я искупаюсь ближе к полуночи.
Вытерев руку о полотенец я запустил руку в карман джинсов и извлёк из них две монетки подобранные с убитой гаргульи. Не долго думая вложил их в развитие «Кипятка». Монеты растаяли, а перед глазами всплыла строчка:
Дело пошло веселее, от ладони теперь расходились не струйки, а полноценные тёплые потоки. Я сидел на бортике, помешивал воду рукой и ощущал себя самым дорогим кипятильником на свете. Минут через пять Мир расщедрился снова:
Ещё минут через пять вода дошла до состояния «то, что надо». Я забрался в ванну, вытянулся и прикрыл глаза от блаженства. Гудевшие после смены плечи начали расслабляться, а заводские ароматы пришлось оттирать чуть ли не с кожей. Шампунь то с мылом я не купил, а у хозяйки было лишь хозяйственное мыло…
Отмывшись до скрипа, я собирался вылазить из ванной, когда на табуретке завибрировал телефон. Я вытер ладонь о полотенце и с третьего свайпа уговорил сенсор принять вызов.
— Дим, привет. Ты занят?
— Ага, стараюсь не скукожиться, — ответил я чувствуя как стягивает кожу после хозяйственного мыла.
— Решил в изюм превратиться? — хихикнула Даша и не дождавшись ответа добавила: — Может сходим погулять сегодня?
— Пойдём, — согласился я. — Только имей в виду, я ещё ничего не ел.
— Значит, сходим в одну кафешку в центре. Мы туда с подругами частенько заскакивали. Там очень вкусно кормят.
— А ты знаешь чем меня заинтересовать, — улыбнулся я обматываясь полотенцем.
— Знаю и в списке приманок, не только еда, — кокетливо произнесла она. — Жду тебя через час у входа в парк.
Даша повесила трубку, а я макнул ладонь в сливающуюся воду и снова активировал навык «Кипяток». Вода на коже моментально зашипела и испарилась, оставив после себя лишь белёсое облачко. Занятно, а могу я намочить одежду и пройтись по ней ладонью? Выйдет нечто вроде отпаривателя.
Быстренько сбегав в спальню, я достал из сумки помятую футболку, слегка намочил её, а после приложил ладонь. Вау эффект был достигнут за жалкие двадцать секунд. Да, это конечно не глажка утюгом, но большинство помятостей удалось устранить. Довольный результатом, я натянул на себя футболку, вышел на улицу и следующие минут двадцать поджидал такси. Наконец удалось тормознуть машину проезжающую мимо и договориться что за пять сотен меня докинут до центра.
Машина помчалась по темнеющему городу и водила даже не заметил как сбил парочку сражавшихся духов. Таксист повернулся ко мне сказал что дороги у нас паршивые и поехал дальше, а на асфальте остался сноп золотых искр.
Мы подъехали к парку когда на аллее зажглись фонари. Даша ждала меня у входа, в лёгком платье в горошек и с распущенными волосами.
— Привет, — промурлыкала она целуя меня в губы.
— И тебе привет, — улыбнулся я беря Дашу за руку.
Не спеша мы пошли вперёд. Пока я ехал сюда в голове прокручивал что буду делать если вчерашняя ситуация с горгульями повторится. Но местной нечисти было не до нас. Духи и осквернённые сражались поодаль от основных тропинок парка. У водостока кто-то кого-то тащил за ногу в темноту, а над сквером то и дело взлетали снопы золотистых искр. Город жил своей жизнью, жрал сам себя и становился сильнее, а на прохожих внимания не обращал.
— Жуть какая, — Даша вцепилась в мой локоть и старательно смотрела прямо перед собой. — Они же убивают друг друга, причём делают это каждый день.
— Так и есть, — не стал отрицать я. — Забавно что в Воронеже всё по-другому. Там никто не бьётся на улицах и не грызёт друг другу глотки. Твари если и выползают, то по ночам, да и духи лишний раз стараются на глаза не показываться.
— Я думала так везде, — произнесла Даша и отвела взгляд, от жабы откусившей голову какой-то жуткой твари похожей на ужа.
— Мне кажется что в вашем образцовом городе что-то сломалось. И у меня даже есть мысли что именно.
Раскрыть мысль я не успел, так как мимо нас пронёсся странный паренёк с всклокоченными волосами и заорал во всю глотку:
— Я стану королём пиратов! И тебе меня не остановить!
Чудак гнался за духом похожим на антропоморфного оленя. Тот удирал что было сил периодически оборачиваясь назад.
— Ну и дурдом, — вздохнула Даша и указала рукой на заведение под названием «ОлТайм».
Внутри было занято всего три столика и десяток пустовал. Мы сели у окна подальше от лишних ушей и стали изучать меню. Заведение оказалось из разряда «Мы делаем всё! Но ничего из этого не делаем на высшем уровне…».
Тут были американские блюда, европейские, суши, пиццы и даже хинкали. Хотел бы я посмотреть на их повара, ведь в меню порядка сотни позиций. В итоге я выбрал свиные рёбрышки в медовой глазури с печёной картошкой, так как их сложно испортить. А Даша взяла карбонару и графин облепихового чая на двоих.
Минут через двадцать принесли глянцевые от глазури рёбрышки на деревянной доске. Мясо на костях держалось из вежливости и как только я потянул за кость, она мигом выскользнула из сочной мякоти. Рядом дымилась посыпанная укропом картошка, а Дашина карбонара благоухала беконом на половину зала.
Сглотнув я приступил к трапезе стараясь есть, а не жрать. Рёбра ожидаемо оказались неплохи. Не хватало перчинки, но её я добавил дважды крутанув перечницу над мясом. Даша же намотала пасту на вилку и протянула мне:
— Попробуй.
— Думаешь я оценю пасту после рёбер? — скептически спросил я откладывая рёбрышко в сторону.
Даша приподняла бровь настаивая на своём и я сдался. К моему удивлению паста оказалась вкуснее рёбер.
— Ну всё, ты сама виновата, — сказал я и поменял наши тарелки местами.
Теперь я ел пасту, а ей достались рёбра.
— Эй! Что за грабёж средь бела дня? Я буду жаловаться! — захихикала Даша.
— Не будешь. Попробуй рёбра, — буркнул я в ответ запихивая в рот вилку с пастой.
Даша вгрызлась в ребро и зажмурилась от удовольствия.
— Я обычно избегаю жирного, но мы с тобой столько калорий сожгли, что я пожалуй доем эти рёбра и закажу ещё одну порцию, — стреляя глазками сообщила Даша, а после посерьёзнела — Дим, спасибо тебе. Маме значительно лучше. С утра напекла блинов и заставила папу заняться ремонтом балкона.
— Это хорошо, — я взял Дашу за руку и в голову пришла отличная мысль. — Слушай, а может, твоей маме устроиться на «Белсинтез»? Помнишь, я про сгустки позитива рассказывал? За счёт него все сотрудники здоровы как кони, хоть сейчас запрягай, да поля вспахивай. Вот и подумал если пристроить туда твоих родителей…
— Предложить-то можно. — Даша отпила чай и вздохнула. — Только мама у меня всю жизнь на одном предприятии отработала и менять сферу деятельности боится до одури.
— Ничего страшного в этом нет, я уже кем только не работал, — ухмыльнулся я. — Сейчас вот, подрабатываю ведьмаком и Мир платит чеканной монетой.
Даша прыснула со смеху и положила голову мне на плечо.
— Ты прав, попробую поговорить с ними. Но начну с папы, если он согласится, то вдвоём мы маму как-нибудь уболтаем.
За окном стемнело. Нам принесли десерты и по чашечке крепкого кофе. Мы смеялись, болтали обо всём и ни о чём одновременно. Дашу интересовало моё прошлое. Как я стал тем кем стал, я же не мог сосредоточиться на одной истории и скакал от одного происшествия к другому. Ведь детство я пережил лишь чудом. Впрочем, так было у всех мальчишек моего времени.
Странное дело, но рассказывая о себе, я понял что в каждой моей истории был Саня. Причём зачастую он создавал проблемы из которых мы доблестно выкручивались.
Даша рассказала про смерть отца и как её мама вышла замуж во второй раз за папу Колю. После перескочила на свои достижения. Отличница, победила на олимпиаде, а вот с поступлением в институт не задалось, денег не было. Пришлось после одиннадцатого идти работать. А куда ты без профессии и опыта пойдёшь? Правильно, в торговлю. Впрочем, там она достигла неплохих результатов и зарабатывала на порядок больше одноклассников отучившихся в ВУЗе.
Так и живём. Те кому постелили красную ковровую дорожку прямо в жизнь, с этой жизнью и не справляются, так как получили всё на блюдечке с голубой каёмочкой. А те кого жизнь схватила за ноги и шваркнула об асфальт, учатся выгрызать себе место под солнце и ни на кого не надеяться. Такие люди достигают многого, ведь они не боятся падать. Падение это наш способ роста, взлётная полоса если угодно.
Мы засиделись до самого закрытия, Даша смеялась, подъедала мой десерт и в конце концов перебралась ко мне под руку. За окном над тёмным парком изредка вспыхивали золотые искры. Их можно было бы принять за салют, если бы не знать что творится на самом деле. Тем не менее, вечер был отличным. Давно у меня таких не было.
Официант принёс счёт и Даша потянулась за кошельком чтобы разделить траты. Но кто бы ей позволил? Я тут самая ловкая рука на диком западе! Приложив карту к терминалу я лишился семи тысяч рублей и проклял этот кабак с московскими ценами.
Из кафе мы вышли в ночную прохладу, и Даша, немного подумав, потянула меня в сторону от дороги.
— Пойдём пешком. Тут минут двадцать, заодно город тебе покажу.
— Веди, экскурсовод, — согласился я, и мы неспешно двинулись по опустевшей улице.
По пути нам встречались редкие парочки обнимающиеся на лавочках, да духи пытающиеся пережить эту ночь. Как только мы прошли через парк, из-за киоска с мороженым нам навстречу шагнул грузный мужик в растянутой олимпийке. Вокруг его плеч колыхалась чёрная дымка, а неестественно выпученные глаза торчали на усиках как у улитки.
Застыв посреди тротуара он смотрел на нас не мигая. Из приоткрытого рта текла слюна светящаяся зелёным в темноте. Его взгляд мне не понравился. Также смотрел Борр на последний не съеденный хинкаль.
Я прикрыл собой Дашу, а указательный палец направил в одержимого. Мало ли что у него на уме. Если эта туша рванёт к нам, встречу его ветряной пулей прямо в лоб, благо с прицельной стрельбой промахнуться будет невозможно.
Одержимый шумно втянул воздух, облизнулся и дымка вокруг него задёргалась, будто её трепал сквозняк. Несколько секунд мы играли в гляделки, а после мужик попятился назад и исчез в темноте.
— Что это было? — спросил я улыбаясь.
— Понятия не имею. Но уже жалею что предложила прогуляться пешком, — Даша вцепилась в мою ладонь и ускорив шаг потащила по улице.
Пару кварталов мы прошли в бодром темпе, и только на светлой стороне улицы Даша выдохнула.
— А почему он смотрел на тебя, будто хотел сожрать?
— Одарённые излучают энергию и на неё тянется всякая пакость, — честно ответил я.
— Такая пакость как я? — улыбнулась Даша озираясь по сторонам.
— Пакость ты моя маленькая, — вздохнул я сгребая её в охапку. — Долго ещё до твоего дома?
— Хочешь поскорее от меня избавиться?
— Хотел бы избавиться, скормил бы тому лупоглазому, — усмехнулся я и тут же получил локтем по рёбрам.
— Эй! Не смешно! — возмутилась Даша.
— А по моему очень даже, — я прижал её к себе и поцеловал.
Даша побрыкалась для приличия, а после мы двинули дальше.
Спустя двадцать минут её пятиэтажка вынырнула из-за деревьев неожиданно быстро. Над подъездом гудел одинокий фонарь, собирая вокруг себя хоровод мошкары, и мы остановились у самой двери.
— Спасибо тебе за этот вечер, — улыбнулась Даша стрельнув глазками.
Я собирался что-то сказать, но со стороны детской площадки донеслось громкое:
— Стопэ!
Даша вздрогнула и стала шарить по карманам в поиске ключей, но было поздно.
Из темноты выплыли четыре подпитых рыла лет двадцати пяти. Один из синяков метнул бутылку и должен признать чертовски метко это сделал. Стекляшка врезалась в фонарь висящий над подъездом и разбила его. Наступила кромешная тьма.
Впереди компании шагал коренастый крепыш в кепке, и по тому, как остальные держались позади него, сразу было ясно, кто в этом зоопарке вожак.
— Дарья, ёманарот! — оскорблённо протянул он, раскидывая руки. — Ты чё, в натуре? Я к тебе, значит, светлые чувства испытываю, гулять зову, а ты себе хахаля нашла?
— Сава, отвали, — устало отозвалась Даша и попыталась оттянуть меня себе за спину, но ничего не вышло, я не сдвинулся с места. — Я тебе уже говорила, между нами ничего никогда не будет.
— Ну во-первых никогда не говори никогда. А во-вторых, я парень понятливый, но терпение моё лопнуло, и ты, Даш, прямо сейчас мне дашь, но сперва мы твоему хахалю башку отобьём. — Сава заржал, и свита поддержала его нестройным гоготом, одновременно с этим включив фонарики на телефоне.
Яркий свет ударил по глазам, а Сава на последнем слове попытался схватить Дашу за запястье, но я оказался быстрее. Я перехватил в полёте запястье Савы и активировал навык «Кипяток» рассчитывая на то что человек состоит на 80 % из воды, так какая разница что разогревать? Под ладонью зашипело.
Сава завизжал так будто ему яички прищемили дверью. Он отдёрнул руку и согнулся пополам, баюкая ошпаренное запястье. Кожа на нём вздулась и побагровела, а в воздухе повис отчётливый запах горелой плоти. Ближайший месяц Сава даже рукоблудить не сможет.
— Ты чё с Савой сделал, урод⁈ — опомнился первый из свиты, и троица бросилась в драку.
Я отстранил Дашу и прыгнул в сторону, уводя алкашей подальше. Вы спросите ну и как драться против трёх крепких ребят без прибавке к ловкости? А зачем драться без неё если можно вытащить из инвентаря шлёпанцы?
Первым делом я призвал шлёпки и с размаха лупанул по щеке одного из синяков. Послышался такой шлепок, как будто петарду взорвали. Парень схватился за щеку и застыл на месте, дав мне возможность взять оба тапка в одну руку.
Второй пьянчуга сократил дистанцию и попытался пробить мне в бороду. Но удар был настолько медленным что я поднырнул под руку и пробил по печени. Как истинный боксёр ни разу не ходивший на секцию, я промазал и попал в бедренный сустав. Больно стало и мне и алкашу.
Третий шустро зашел мне за спину и обхватил руками. Чёртов гений тут же получил затылком в нос, а когда его руки разжались, я подхватил его за рукав и швырнул через бедро. Да, коряво швырнул, но он не только шваркнулся на землю, но и приложил ногами второго.
— Да чё вы тупите⁈ Валите его! — завизжал Сава и его дружки честно старались выполнить просьбу, но спустя минуту уже лежали на асфальте сплёвывая кровь.
На ногах остался только Сава. Он выпрямился, сунул здоровую руку в карман, и в свете телефона лежащего на земле блеснуло лезвие.
— Попишу падла, — просипел он, водя ножом из стороны в сторону.
Я вытянул руку и навёл на него указательный палец.
— Только идиот приходит на перестрелку с ножом, — усмехнулся я и добавил. — Пиф-паф.
С указательного пальца сорвался вихрь щёлкнул Саву точно промеж глаз. Если бы я не замедлил вращение, скорее всего я бы проломил ему череп. А так только сознание потерял, да нож выронил. Сава рухнул на асфальт и во дворе стало тихо. И тут Мир по достоинству оценил мой подвиг:
— Эй, они сами полезли! — возмутился я вполголоса. — Это самооборона!
Мир выдержал паузу и выдал:
— Очень смешно, — буркнул я, хотя удержать серьёзную мину не вышло. Чувство юмора у моего работодателя специфическое, но главное что оно есть.
Даша стояла у подъезда, с открытым от удивления ртом. Потом она быстро подошла ко мне, ухватилась за мою футболку и выдохнула:
— Знаешь, я тут подумала… Может сегодня я заночую у тебя?
— Может, — улыбнулся я.
Даша на ходу написала маме сообщение о том что заночует у подружки и мы зашагали в сторону моей однушки, оставив кавалеров синего ордена валяться на земле.
Примерно к четырём утра мы выбились из сил, рухнули на кровать и замерли, прижавшись друг к другу. Из форточки тянуло ночной прохладой, на кухне тарахтел холодильник, а соседи наконец то перестали стучать по батареям.
— Знаешь, а я ведь о таком мужчине даже не мечтала, — промурлыкала Даша выводя пальцем узоры на моём плече. — Смелый, заботливый. А уж о том, что ты в постели…
Договорить ей не дали, кто-то чертовски громко стал стучать в дверь. Мы переглянулись и забили на громыхающего, но стук продолжился. Через пару минут у меня кончилось терпение, я натянул штаны и пошлёпал открывать. На площадке в тусклом свете лампочки стоял мужик в форме. Фуражка сидела набекрень, а глаза он держал открытыми исключительно усилием воли.
— Старший лейтенант Гущин, ваш участковый, — представился он и подавил зевок. — Гражданин, поступают многочисленные жалобы от жильцов. Говорят что вы кого-то убиваете по меньшей мере.
Из-за моей спины выглянула Даша, замотанная в простыню:
— Дим, всё в порядке?
Участковый перевёл взгляд с неё на меня, и улыбнулся.
— Всё понятно, — подытожил он.
Даша хихикнула и скрылась в комнате, а Гущин доверительно понизил голос:
— Слушай, я всё понимаю. Дело молодое, да и с такой красавицей сам бог велел. Но будьте людьми, любите друг друга потише. Я ведь тоже спать хочу, а какой тут сон? Старухи без остановки наяривают на номер дежурной части.
— Постараемся, — кивнул я.
— Вот и славно, — участковый козырнул и поплёлся вниз, бормоча под нос про службу и её несовместимость с личной жизнью.
Я запер дверь и вернулся в комнату. Даша сидела, обхватив колени, и давилась от смеха.
— Похоже, утром старухи будут караулить нас у подъезда, — предположила она. — А меня обязательно назовут проституткой.
— Так и будет, — подтвердил я, устраиваясь рядом.
Даша зевнула и пристроила голову на моём плече.
— Может, поспим немного? Тебе же на смену к восьми.
— Мы попытаемся, — отозвался я, погладив её по щеке.
Попытка провалилась с оглушительным треском, целовались мы до тех пор, пока небо за окном не начало сереть, а уснули, когда в частном секторе начали орать петухи. И это я не про Саву и его компанию, а про обычных птиц, ну вы понимаете.
Будильник зазвонил в шесть. Вырубив орущую бестию я пошел в ванну греть воду для моей красавицы, а Дашка тем временем отправилась варить пельмени. Пока грел воду, получил четвёртый уровень «Кипятка», после чего пригласил Дашу мыться, а сам пошел жевать пельмени. Перекусил, принял холодный душ и пошел провожать Дашу, вызвавшую такси.
Как и предполагалось, у подъезда нас ждали три старухи. Интересно сколько времени они нас подкарауливали? Ещё и речь приготовили:
— Вот она! — объявила крайняя со скрюченным носом. — Проститутка! Разоралась на весь дом! Я глухая, и то уснуть не смогла!
— Идёт и лыбится! — поддержала соседка. — Ни стыда ни совести!
— Ага! Посмотрите только на неё! И куда родители смотрят?
Мы с Дашкой тут же разразились диким смехом и на всякий случай прибавили шагу чтобы нас палками не побили.
— Поздравляю с новым титулом, — объявил я, вытирая слёзы.
— Забавно что к тебе у них претензий нет, — хихикнула Даша, чмокнула меня на прощание и села в такси, уже закрывая дверь добавила, — нужно повторить, только на этот раз я выложусь на полную!
— Пожалей участкового! Он спать тоже хочет, — улыбнулся я и Дашка уехала.
Обернувшись я заметил что бабки до сих пор пялятся на меня и скорее всего проклинают, вон сколько чёрной дымки над головами у них. Ладно, идти домой смысла нет, я уже позавтракал, а заснуть не смогу при всём желании, так как буду думать о чёртовом «Белсинтезе». Остаётся только пораньше прийти на работу и поискать способ как обанкротить приютившее меня предприятие.
Утро выдалось прохладным, город только просыпался, а я без десяти семь уже стоял у проходной, где не было ни души, если не считать охранника. Тот глянул на часы, потом на меня и уважительно присвистнул:
— Ого. Вчера за минуту до гудка влетел, сегодня на час раньше пришел. Так боялся опоздать что ли?
— Есть такое дело, — кивнул я и услышал оглушительный рёв за спиной.
К воротам подкатил чёрный блестящий джип «Рэм» размером с половину проходной. Охранник ткнул кнопку, шлагбаум поднялся, и джип неторопливо вкатился на территорию, замерев у крыльца заводоуправления. Из салона выбрался невысокий щуплый мужчина в пиджаке-тройке.
Не спеша он захлопнул дверцу и зашагал к административному зданию, а я стоял и хлопал глазами. Эту шаркающую походку я видел вчера, когда её обладатель в застиранной спецовке подметал чистый асфальт.
— А это кто? — поинтересовался я у охранника, кивнув на удаляющуюся фигуру.
— Так это ж Пал Палыч, гендир наш, — охранник посмотрел на меня с лёгким укором, мол, стыдно не знать. — Всегда первым приезжает.
Я поблагодарил охранника и побрёл в сторону цеха, переваривая услышанное. Генеральный директор, который переодевается в дворника и лично пасёт нового упаковщика, это, знаете ли, нестандартный подход к управлению персоналом.
До гудка я успел переодеться и побродить в цеху. Заметил что позитивный сгусток за сутки прибавил пару единиц, что было странно. В конце прошлой смены он был ёмкостью в 308 единиц, а тут на тебе и до 310 разросся. Такое ощущение будто его ночью кто-то подкормил монетами.
Ровно в восемь я встал к ленте. Руки клеили скотч на автомате, а я то и дело болтал с соседом:
— Видел утром нашего гендира на «Рэме» приехал. Как он? Нормальный мужик хоть?
— Пал Палыч-то? — сухопарый работяга расплылся в улыбке. — Мужик что надо. Свойский, из наших, из трудяг. Говорят, грузчиком начинал, потом мастером, ну а дальше каким-то чудом у руля встал и пошло-поехало. С низов на вершину поднялся, но помнит как оно, на дне жизни быть. Потому и относится к нам как к самому себе.
— Да, наслышан. Соцпакет, премии, путёвки. Такое и правда мало где встретишь. А Пал Палыч семейный или женат на производстве?
— Ха! На производстве женат конечно, но и обычная жена тоже имеется. Говорят отправил её с дочкой в Москву. Дочка в институт поступила, ну а жена так, присматривает, — сосед поскрёб затылок, не отрываясь от коробок. — Правда, вживую их никто не видел. Оно и понятно. Человек большими деньгами ворочает, вот и бережёт родню от чужих глаз.
Логика в его словах имелась, спору нет, но почему-то мне кажется что беречь Пал Палычу некого.
В обед я взял в заводской столовой пару беляшей и отправился гулять по территории. У ворот склада кипела жизнь. Кладовщица отчитывала водителя погрузчика, от прессового цеха тянуло горячей резиной. Беляш я дожевать не успел, со стороны складов, кивая работягам, шёл Пал Палыч. Лакированные туфли несли его прямиком к заводоуправлению. Работяги улыбались гендиру, но без подобострастия, так улыбаются человеку которого уважают, а не боятся.
Я выждал, пока гендир поднимется на крыльцо, и двинулся следом. Дверь заводоуправления мягко закрылась за спиной Пал Палыча, я досчитал до десяти и взялся за ручку, думаю нам есть что обсудить.
За дверью заводоуправления пахло бумагой и свежим кофе. Я поднялся по лестнице на последний этаж, где, судя по табличкам, обитало всё заводское начальство, и упёрся в приёмную. За столом с идеальным порядком восседала женщина лет сорока пяти в строгой блузке.
— Добрый день. Подскажите, Пал Палыч у себя?
— У себя, только что пришёл, — секретарь оторвалась от монитора и осмотрела меня с ног до головы. — А вы по какому вопросу?
— По личному.
— Понятно, — кивнула она не став уточнять детали. — Только придётся записать вас в очередь. Фамилия, цех?
— Караваев, цех упаковки. А ждать долго?
— Пал Палыч человек занятой, — секретарь полистала ежедневник. — Думаю, в течение месяца вас примут.
— Ого, долговато. А почему так? Он же сейчас у себя и, судя по тишине, свободен. Может, я зайду и перекинусь с ним парой фраз?
— Молодой человек, так это не работает.
— Да ладно вам, именно так общение и работает. Я говорю, потом он говорит, потом снова я, — улыбнулся я и с совершенно наглой мордой шагнул к двери с золотистой табличкой.
Секретарь вскочила из-за стола и попыталась меня остановить, но было уже поздно.
Кабинет генерального директора оказался на удивление скромным: стол, шкаф с папками, пара кресел для посетителей и жалюзи на окне. Из роскоши только кожаное кресло во главе стола, и вот беда, генерального директора в этом кресле не наблюдалось. Как и во всём кабинете. Зато на столе, прямо на подставке с логотипом завода, исходила паром кружка свежезаваренного чая.
— Мужчина! Сюда нельзя! — секретарь влетела следом и осеклась, обнаружив пустое кресло.
— Вы же говорили, Пал Палыч у себя.
— Ну да… только что был… — она растерянно обвела кабинет взглядом. — Я же ему чай заносила, он документы смотрел… Может, вышел, а я не заметила?
Пока она хлопала ресницами, я успел осмотреться. Вторая дверь в кабинете отсутствовала, окно было закрыто на все шпингалеты. Мимо секретарши гендир не мог пройти, так как я вошел в приёмную от силы на минуту позже Пал Палыча.
— Да, скорее всего, — согласился я выходя из кабинета. — Извините за беспокойство.
Идя вниз по лестнице я пытался понять кто же такой этот Пал Палыч? То что он необычный человек это очевидно. Да и человек ли он вовсе?
Остаток смены я отработал озираясь по сторонам. Надеялся снова увидеть дворника метущего чистый цех или асфальт, но гендир больше не объявлялся. Пару раз меня похвалил Семёныч, а потом прогудел гудок распустив смену по домам.
Не спеша я переоделся, вышел за проходную и понял, что вечер перестаёт быть томным. У обочины выстроились полукругом шесть машин, а перед ними стояла толпа рыл в тридцать. Поток трудяг обтекал это сборище по широкой дуге, косясь на отморозков. То что это отморозки было ясно сразу, куча татуировок, у половины фингалы и сломанные носы. А возглавлял это сборище Сава, которого я с трудом узнал.
Выглядел он так, будто всю ночь дегустировал осиные гнёзда: нос распух, левая бровь заплыла, а поперёк лба красовался лиловый синяк. Я определённо перестарался, убить не убил, но превратил этого урода, в ещё большего урода, хотя казалось бы, куда уж больше?
— Ну чё, скот? — Сава ухмыльнулся разбитыми губами. — Прокатимся?
— До ближайшего леса? — уточнил я.
— А ты смекалистый, — оценил он и толпа заржала. — Сам в машину сядешь, или нам тебя поломать и в багажник засунуть?
Из будки высунулся охранник и сразу заорал на матерном:
— Вы чё, скоты⁈ Совсем ошалели? Я щас ментов вызову!
— Не надо, всё в порядке, — отозвался я, улыбаясь во все тридцать два. — Это друзья мои. На рыбалку собрались.
Охранник недоверчиво нахмурился, но спорить не стал и вернулся в будку. Я же смотрел на это сборище и прекрасно понимал что в честной драке, даже с ловкостью под двадцать единиц, мне разобьют морду как нефиг нафиг. Но стоит мне использовать морозную поступь, как эта шайка заскулит и попросит прощение. Вот только за использование навыка на людях Мир меня снова оштрафует. А значит нужно поехать в лес, туда где этих самых людей поменьше.
Я осмотрел колымаги и решил что поеду в БМВ. Сам открыл дверцу и устроился на заднем сиденье. Слева и справа тут же плюхнулись два амбала со свежими пластырями поперёк переносиц. Кажется именно их я вчера и отлупил. Крепыши зажали меня плечами так, что стало трудно дышать. Сава вальяжно занял переднее пассажирское, и колонна тронулась.
Из магнитолы хрипел шансон, в салоне пахло перегаром и дешёвыми сигаретами. За окном промзона сменилась частным сектором, следом потянулись поля, и с каждым километром настроение у компании поднималось, а взгляды в мою сторону становились всё ласковее. Ребята чувствовали своё превосходство. Ещё бы! Тридцать рыл против одного.
Минут десять ехали молча, а потом Саву прорвало:
— Ну ты тварь, конечно. Не знаю чем ты мне руку спалил, но в медпункте сказали, ещё бы немного, и я бы калекой остался.
— Не надо было девочке хамить. — равнодушно отозвался я.
— А ты типа джентльмен, да? — он развернулся ко мне вполоборота, и перебинтованная кисть легла на подголовник. — Я вообще-то за Дашкой с первого класса ухаживаю. Она моя, понял?
— Она почему-то так не считает.
Амбал справа коротко зарядил мне локтем по рёбрам, и я согнулся в три погибели, но не потому что был сражен его великолепной ударной техникой, а потому что нужно было переобуться.
— Ты рот прикрой, а то зубы вылетят, — посоветовал Сава под дружный гогот подельников.
Скрючившись, я достал из инвентаря шлёпанцы крысиного короля, кряхтя, стащил кроссовки и переобулся.
Асфальт за окном сменился грунтовкой, грунтовка колеёй, и минут через сорок колонна замерла под соснами. Меня выдернули из салона, и я, споткнувшись на ровном месте, впечатался в Саву, хватаясь за него чтобы не упасть.
— Руки убери мразота! — брезгливо рыкнул он и ударил меня по лицу здоровой рукой.
Удар вышел слабенький, скорее толчок, но Сава остался доволен, ведь я даже не подумал брыкаться. Толпа высыпала из машин и обступила поляну неровным полукругом. Под ноги мне бросили лопату.
— Бери и копай, — распорядился Сава.
— Мужики, ну вы чего? Я с детства ненавижу огород и копать не приучен, — улыбнулся я, отодвигая лопату носком шлёпанца. — И вообще, у меня маникюр, вдруг грязь под ногти попадёт? Так что давайте вы сами, а я копать не буду.
— Какой нахрен маникюр? — набычился Сава, а его дружки хищно оскалились предвкушая что сейчас случится. — Копай! А не то я тебя, сука, прямо тут завалю, — пообещал Сава.
— Завалишь? Фу, так ты из этих, любителей радуги? — издевательским тоном произнёс я. — Не мужики, я трахаться с вами не буду, вы не того взяли.
— Хана тебе, — прорычал Сава и сунул руку в карман куртки
Пошарил там и изменился в лице. Рука нырнула во второй карман, потом за пазуху, после обследовала карманы штанов.
— Какого?.. — ошалело спросил Сава.
— Это ищешь? — поинтересовался я, доставая из своего кармана увесистый потёртый пистолет.
Спасибо шлёпанцам с их эффектом клептомании, ведь наткнувшись на Саву я стащил не только пистолет, но и кошелёк. Над поляной повисла тишина, три десятка челюстей синхронно поехали вниз. Я передёрнул затвор и рявкнул:
— Мордой в пол, суки!
— Э-э, ты чё, дурак⁈ — заблеял кто-то из задних рядов. — Ствол опусти!
— Мы ж припугнуть тебя хотели! Никто и не думал убивать!
— Припугнуть? — я повёл стволом по толпе. — А вы знали что если сильно напугать человека, то он может в состоянии аффекта совершить страшное. К примеру я прямо сейчас вас всех перебью и мне за это ничего не будет. Суд оправдает, а охранник скажет что вы меня похитили, а я лишь жертва и оборонялся. Вас в могилу, а мне в лучшем из случаев условку впаяют.
— Э! Ты чё? Не дури, давай по нормальному поболтаем, — примирительно произнёс Сава.
— Поболтаем? Нет, что-то не хочется, — хищно оскалился я вскинул вторую руку параллельно первой и навёл пустой указательный палец на амбала врезавшего мне по рёбрам.
Грохнул выстрел, а одновременно с ним с пальца сорвался вихрь и звонко приложил амбала точно в лобешник. Здоровяк закатил глаза и рухнул как подкошенный.
В ту же секунду толпа с воплями ломанулась во все стороны. Отморозки сбивали друг друга с ног, прятались за деревьями и стремились убраться как можно дальше от психопата которого им довелось похитить. Один даже ломанулся через крапиву в поисках спасения. Я безумно хохотал паля в воздух и орал вслед:
— Куда побежали, твари! Догоню!!!
(внешность героя вообще не удалась, но так его рисует нейронка)
Треск веток и вопли удалялись всё глубже в лес, пока не растворились в вечерней тишине. Убежать не смог только Сава. Ноги подвели кавалера синего ордена. Он лежал рядом с машиной, дрожал всем телом, а по его штанине расползалось тёмное пятно. Я подошёл, взял его за волосы и приподнял побитую морду.
— Слушай сюда, дегенерат. Ещё раз увижу рядом с Дашей, вспорю тебе брюхо и заставлю жрать собственные кишки. Это понятно?
— П-п-понятно, — заикаясь, выдавил Сава и по щекам его потекли слёзы.
— Вот и славно, — кивнул я и со всего размаха приложил его рукоятью по темечку.
Сава обмяк и завалился набок. Я обыскал его карманы, а после выпрямился и увидел перед глазами весточку от Мира:
— Слушай, ну имей совесть, — возмутился я в темнеющее небо. — Их тридцать, а я один. К тому же никто не умер.
— Засранец, да меня в любом бы суде мира оправдали, а ты вот так вот, — вздохнул я, пряча улыбку и пошел собирать трофеи.
Первым делом проверил амбала: пульс ровный, на лбу гематома, определённо выживет. Тут же обследовал его карманы. Улов вышел скромный, четыре тысячи рублей если считать наличку которую мне подарил Сава. Это лучше, чем ничего, но могли бы и побольше носить с собой. Ещё нашлись два телефона, их я без зазрения совести разбил о ближайшее дерево.
Пистолет я выбрасывать не стал, а отправил его в инвентарь. Мало ли где может пригодиться. Хотя, на кой он мне? Патронов то нет. Ладно, пусть валяется, потом разберусь.
Далее пошел обыскивать автомобили. Они даровали мне десять тысяч и двести пятьдесят рублей, плюс неплохой нож бабочку. У половины машин ключи торчали в замках, бери любую и едь до города с ветерком. Соблазнительно, только потом эти орлы заявят об угоне, и мне придётся сидеть долго и мучительно. А значит…
Раскрыв нож я обошел тачки по кругу и порезал все колёса. Подарочек с любовью из Воронежа, так сказать. Потом открыл багажники и запаску тоже порезал. Не ну а чё они? Денег особо не дали, а так хоть какая-то моральная компенсация. В одном из багажников даже нашлась канистра, в которой плескались остатки бензина. Канистру я, честно говоря, брать не собирался, но одна глупая мысль засела в голове обещая что с её помощью я смогу обанкротить «Белсинтез» причём этой же ночью.
Я перекинул канистру в левую руку, нож убрал в карман и зашагал по колее в сторону города. Сосны расступались нехотя, под шлёпанцами похрустывали шишки, где-то в кронах устраивались на ночлег птицы. Штраф за порчу имущества, кстати, так и не прилетел. Видимо, даже у Мира есть понятие о справедливости, либо тариф на колёса ещё не утверждён.
Шагалось на удивление легко, видать плюс восемь к ловкости давали о себе знать. По пути я прикинул, рассказывать ли Даше о Саве и его гоп компании. Решил оставить эту историю при себе, зачем ей лишний раз тревожиться? Хотя если спросит, придётся рассказать. Детектор лжи так просто не обманешь.
Линда влетела в распахнутую форточку восьмого этажа, рассыпалась чёрным вихрем и приняла человеческую форму посреди тёмной спальни. В квартире пахло чипсами, из коридора пробивалось голубоватое свечение экрана, а из бордового кресла доносилось сосредоточенное пыхтение. Борр гонял по телефону разноцветные шарики и на появление квартирантки не отреагировал ровным счётом никак.
— И что у тебя за жизнь такая? — укоризненно произнесла Линда привалившись плечом к дверному косяку. — Только и делаешь, что жрёшь да в телефон играешь.
— Не твоё дело, воровка, — отмахнулся Борр, не отрывая глаз от шариков. — Я, между прочим, всю неделю пахал и заслужил отдых.
— Отдых он заслужил. Смотри, к креслу не прирасти. — Она обвела взглядом тёмную квартиру. — А кормилец наш где?
— В Белгород укатил, ещё вчера, — Борр запустил пятерню в пачку и выгреб остатки чипсов. — Если бы ты дома почаще появлялась, знала бы.
— Были дела поважнее, — обронила Линда и на последнем слове согнулась, прижав ладонь к боку.
Борр этого даже не заметил, на его экране как раз лопалась длинная цепочка шариков.
— Ну конечно, — проворчал он с набитым ртом. — Ограбления важнее всего на свете.
Отвечать Линда не стала и молча ушла в спальню. Там она легла на кровать поверх покрывала и задрала край футболки. Под рёбрами багровел глубокий порез. Линда прижала к нему ладонь, по коже прокатилась тёплая волна, и рана нехотя начала затягиваться. Чужие болячки она убирала за считанные секунды, а вот свои заживали на порядок дольше.
— Если так пойдёт и дальше, за мной скоро будет весь город охотиться, — иронично усмехнулась Линда.
В ту же секунду в груди кольнуло нестерпимым холодом. И этот холод сигнализировал что в белой двухэтажке на окраине города что-то идёт не так. Такой тревоги Линда не испытывала уже много лет.
— Да что там творится? — выдохнула она, с трудом вставая с кровати.
Линда открыла окно и шагнула с восьмого этажа в тёплую летнюю ночь. У самой земли она рассыпалась перьями обращаясь в ворону и понеслась над крышами, выжимая из своих крыльев максимум, на что те способны.
Город внизу мелькал смазанными пятнами фонарей, а уже на подлёте к окраине Линда заметила яркие всполохи, бьющие из-за зелёного забора. Заложив крутой вираж, она перемахнула забор и на лету обернулась человеком заметив что луна над детским домом была алой. Кто-то активировал домен, а домены активируют, когда собираются устроить бойню.
Прямо сейчас во дворе шло сражение. Через клумбы и песочницу к торцу здания пёрли упыри. Бледные твари с вывернутыми суставами и длинными клыками. На вскидку их было не меньше сотни. Твари с лёгкостью проникли бы в детский дом, если бы не разномастные духи, которые здесь жили, а так же стражи, которым Линда изрядно приплачивала за защиту.
Навстречу упырям высыпало всё население детдома. Духи вырывались с чердака и водосточных труб, выскакивали из-под крыльца. Они атаковали кровососов и гибли, вспыхивая золотыми искрами.
Слева от Линды появился массивный дух покрытый древесной корой. Размахнувшись могучей ручищей он снёс голову низкорослому упырю, а второго вколотил в землю. Правда и сам подставился. Два упыря запрыгнули ему на спину и принялись рвать глотку защищённую корой. Посыпались золотистые искры и дух рухнул в песочницу содрогаясь в конвульсиях.
С крыши с истошным воплем сиганул домовой. Он занёс кочергу над головой чтобы проломить упырю голову, но кровосос ловко ушел от удара и на встречном движении пробил грудину мохнатому защитнику. Окровавленная рука вышла из спины духа, упырь отбросил его в сторону и побежал дальше.
Куда не посмотри, везде шла бойня. Три духа могли уничтожить лишь одного упыря, и на текущий момент погибло всего два десятка кровососов, и духи стоящие на защите детского дома, стремительно заканчивались. Кровососы упрямо продавливали оборону, шаг за шагом подбираясь к бетонным ступеням подвала, туда, где за стальной дверью сиял сгусток.
— Не дайте им прорваться! — закричала Линда, и с её рук сорвался чёрный веер перьев.
Со свистом перья вонзились в спины пятерых упырей оборвав их жизни и в этот момент раздался взрыв. Из подвального на улицу вылетели заледеневшие тела упырей, с хрустом врезались в забор и разлетелись ледяным крошевом.
Через мгновение с диким рёвом вырвался лавовый голем. На нём гроздьями висели кровососы. Они шипели и пронзали каменную корку когтями, жар сжирал их тела, но на место сгоревших тут же лезли свежие кровопийцы.
Из водосточной трубы выполз жилистый дух с змеиным хвостом, обвил ближайшего упыря и впился острыми когтями ему в глазницы. Ослепшая тварь взвыла и завертелась на месте, полосуя когтями воздух, а после завалилась на газон, где её черепную коробку с хрустом вскрыли.
Чуть в стороне кто-то из чердачных жильцов накинул упырю на шею бельевую верёвку, панамки брызнули с прищепок во все стороны. Кровосос захрипел и принялся драть когтями врезавшуюся в горло петлю.
Линда выставила перед собой правую руку и в ней сформировался из перьев воронёный клинок. Взмах и двое упырей распались на части, так и не добравшись до хранительницы. Краем глаза Линда заметила алое облако. Оно стелилось над самой землёй, огибая дерущихся, и неторопливо просачивалось в подвал через приоткрытое окно.
Внутри у Линды всё оборвалось. Она рванула к подвалу всех парах, рассекая клинком встречных упырей. На бегу её полоснули по плечу и бедру, но Линда этого даже не почувствовала.
Сбежав в подвал она ощутила аромат гари и увидела вывернутые наружу стальные двери. В золотистом свечении стоял высокий силуэт. Лица у этой твари не было, на его месте клубилась алая дымка, сквозь которую виднелись два ярких уголька глаз.
— Первородный, — прорычала Линда сжимая клинок так что костяшки побелели.
Вампир стоял в метре от сгустка. Дай ему минуту и он выпьет всё что удалось накопить за тридцать лет.
— Хранительница, вижу жизнь тебя ничему не учит, — прошелестел насмешливый голос первородного.
В ту же секунду в подвал ввалились стражи. Ледяной дух хромал, его грудь пересекали глубокие борозды от когтей. А лавовый голем растерял добрую половину каменной брони.
— Жаль что сотни упырей не хватило. Ну да ничего страшного, в следующий раз я приведу тысячу, — прошелестело из-под дымки.
— Следующего раза не будет, — рыкнула Линда и вокруг её клинка закружились чёрные перья.
Взмахнув мечом она послала сотню острых снарядов в вампира, но тот текучим движением сместился в сторону. Перья пролетели мимо и врезались в бетонную стену подняв облако пыли. Лавовый голем будто знал куда сместится вампир и оказался там, опуская пылающий кулак на голову упыря.
Неуловимо первородный очутился за спиной лавового голема и рубанул ладонью по диагонали. Хэкнув голем распался на части и стал исчезать в золотистых искрах из которых родилась фиолетовая жемчужина.
Ледяной дух тем временем заморозил пол и словно на коньках проскользил к вампиру и вцепился в его правую руку заморозив её до самого плеча. Линда сократила дистанцию и со свистом опустила меч вниз отсекая руку чуть выше локтя. Конечность упала на пол, разбившись на тысячи ледяных осколков.
Первородный отшатнулся назад. Дымка вокруг него стала гуще и он прошипел гулким голосом:
— На сегодня достаточно развлечений. До скорой встречи, хранительница.
Облако сжалось и стремительно утекло в щель между бетонными плитами. Линда рубанула клинком по дымке, но никакого урона нанести не смогла.
— Тварь! — закричала она рассеивая воронёный клинок и склонилась над фиолетовой жемчужиной.
Кругляш ещё отдавал теплом, и это было всё, что осталось от лавового голема. Линда сжала жемчужину в кулаке и пошла наверх.
Во дворе добивали последних упырей, золотые искры медленно оседали на песочницу, качели, и уцелевших защитников, которых среди этого золота хорошо если остался десяток.
Луна в небе теряла алый оттенок, домен угасал. К Линде, прихрамывая, подошёл ледяной дух, и иней на его плечах поблёскивал в этом меркнущем свете.
— Нужно нанять больше стражников, если ты хочешь сохранить это место, — прогудел он.
— Нанять? — печально усмехнулась Линда. — Чёртовы эгоисты. В ваших же интересах чтобы это место выстояло, — Линда посмотрела на тёмные окна спален, за которыми ни один ребёнок так и не проснулся. — Впрочем, если потребуются монеты, я их достану. Любой ценой.
Ледяной дух кивнул и захромал к подвалу. Линда разжала кулак, взглянула на фиолетовую жемчужину и прикинула, сколько стражников она сможет нанять продав этот кругляш?
В то же время.
Центр Воронежа.
Саня бодро шагал по ночному Воронежу и на ходу разминал кулаки. Центр давно опустел, только у круглосуточной шаурмичной скучал одинокий таксист, и никому в этом славном городе не было дела до того, что творится в его подворотнях. Свернув за угол, Саня наткнулся на странного вида четвёрку.
Здоровенный мужик с густой бородой, одет в тельняшку, камуфляжные штаны и берцы. Рядом переминалась с ноги на ногу девушка в красной ветровке. На девушку откровенно пялился странного вида паренёк лет двадцати с катаной за спиной. У мусорных баков сидел самый странный персонаж. Там сидел человекоподобный ёж и курил самокрутку. Ростом ёж был Сане по грудь, иглы торчали во все стороны, а глазки-бусины поблёскивали в темноте.
— Саня, твою мать! — пробасил бородач, отлипая от стены. — Как всегда опаздываешь.
— Да Валька задержала, — развёл руками Саня.
— Вот чего ты с ней возишься, не понимаю, — буркнул Борисыч. — Давно прибил бы, и дело с концом.
— Борис Борисыч, сердца у вас нет, — возмутилась девушка в красном. — А может, он влюбился?
— Ага, влюбился, — скривился Борисыч. — В тварь, которая может выпить его без остатка.
— Технически она не тварь, а дух, — встрял в разговор ёж помахав в воздухе самокруткой. — Попрошу не путать.
— Да все вы на одно лицо, — отмахнулся Борисыч.
— Слыхала, Кир? — фыркнул ёж. — А ещё говорят, что в нашей стране расизма нет. Ну-ну.
— Я не расист, я реалист, — хмыкнул Борисыч и хлопнул в ладоши. — Так, заканчиваем трёп, пора на зачистку. Вчера был у оракула, ну и за звонкую монету она рассказала что под администрацией города есть нарыв на пятьсот единиц.
Саня присвистнул и с сомнением почесал затылок.
— На пятьсот? А не маловато у нас людей для такого нарыва?
— Сань, чё ты кипешуешь? С вами будущий Хокаге! А значит справимся! — красуясь произнёс паренёк, достал из-за спины катану и взмахнул ею, краем глаза отслеживая реакцию Киры.
— Ага, справимся, но не благодаря тебе, — Кира закатила глаза и назидательно продолжила. — Если вы, идиоты, будете слушать, что я вам говорю, то проблем не будет.
— Отвали. Мои инстинкты надёжнее твоего взгляда в будущее, — отмахнулся Борисыч.
— Ну-ну, — усмехнулась она.
— А я вот Киру послушаю, — заявил ёж, швырнув бычок в темноту. — В прошлый раз она мне жизнь спасла.
ёж поднялся и расправил футболку с надписью «Punk's Not Dead». На футболке был яркий принт в виде черепа с ирокезом, запястьях шипастые напульсники, кожаная куртка тоже была утыкана шипами, а на ноги он напялил потёртые ботинки фирмы Grinders. Одним словом типичный панк.
— Да делайте что хотите, главное не подохните, — рявкнул Борисыч и вытянул руку в сторону.
Воздух в его ладони подёрнулся полупрозрачным маревом, и в широченную пятерню лёг двуручный топор с желтоватым лезвием. Саня вытащил из кармана шипастые кастеты и с хрустом размял шею. Кира достала из такого же марева лук с серебристой тетивой и пробежалась пальцами по оперению стрел в колчане. Ёж же просто зевнул и сказал:
— Погнали уже, а то я так на могилу к Хою и не попаду.
— Смотри не угоди в свою собственную. — усмехнулся Борисыч и щёлкнул пальцами активируя навык.
Луна над крышами начала наливаться алым, заливая улицу красноватым светом. Саня задрал голову и ухмыльнулся. Удобная всё же штука этот домен. Хоть всю администрацию по кирпичику разнеси, к утру каждый стул вернётся на своё место, а сторож на вахте даже не проснётся. Группа бегом добралась до администрации и Борисыч скомандовал вышибая плечом двери:
— За мной!
Створки слетели с петель, и из темноты фойе на бородача ринулись твари. Серые поджарые силуэты лезли из-за турникетов, сыпались с широкой лестницы, и у каждого из пасти и глаз сочилась тьма. Борисыч рубанул топором, первую тварь развалив её от плеча до пояса, второй снёс башку на обратном замахе.
Следом в фойе влетел Саня, его кастет с хрустом впечатался в ближайшую морду, кожа в месте удара вздулась пузырём и через секунду взорвалась, разбросав ошмётки твари по мраморному полу. Второй удар пришёлся новой пакости в грудную клетку, и её размазало по стенду с надписью «Наши достижения».
Третьим в здание ворвался Хокаге. Его катана оказалась весьма эффективна, так как парень умел телепортироваться на короткие расстояния. Исчез, появился, рубанул. Головы противников слетали одна за другой, а паренёк продолжал посматривать видит ли его геройства Кира, которая задержалась в дверях и поливала стрелами неприятеля, попутно раздавая инструкции:
— Саня! Удар по диагонали слева!
Саня присел, и над макушкой свистнули когти. Следующую подсказку он пропустил мимо ушей, шагнул вперёд и тут же получил ранение. Когти распороли футболку оставив на животе глубокий порез.
— Сука! — крикнул Саня пробивая твари в челюсть.
— Баран! — рявкнула Кира, — Я же предупреждала!
— Да не лай ты под руку! — огрызнулся Саня.
Очередная тварь метнулась к нему сбоку, метя когтями в шею, но на полпути её голова дёрнулась. Стрела вошла точно в висок, и туша кувыркнулась по полу, полыхнув золотым свечением.
— Панки хой!!! — грянуло от входа.
Борисыч с Саней синхронно отпрыгнули в стороны. Мимо них, набирая обороты, прокатился свернувшийся в шипастый шар ёж. Подмяв под себя сразу пятерых тварей, панк крутанулся превращая их в фарш, заодно разнёс в щепки стойку с табличкой «Приём граждан по записи».
Спустя пять минут сражение завершилось Саня стряхнул с кастетов серую слизь и заметил как Хокаге показушным движением сделал тоже самое стряхивая слизь с катаны.
— Девственник девяносто девятого уровня, — вздохнул Саня, но Хокаге его не услышал.
— Как-то многовато тут осквернённых, — произнесла Кира не убирая стрелы с тетивы.
— Не нравится мне всё это, — помрачнел Борисыч, перехватив топор поудобнее. — Идёмте. Сперва уничтожим нарыв, а после будем собирать трофеи.
— Чур в этот раз лучшие шмотки достанутся мне, — подал голос ёж вытирая иголки о стену.
— А морда не треснет? — приподняв бровь спросил Борисыч.
— Во-во! Треснет! — поддержал его Хокаге. — Кирочке давно пора снаряжение обновить.
— Подлиза, — тихонько усмехнулась Кира и они пошли искать спуск в подвал.
Лестница ведущая вниз отыскалась за гардеробом. Кира вдруг остановилась и потёрла виски.
— Что-то у меня плохое предчувствие. Может не стоит туда идти? — тихо произнесла она.
— Внизу нарыв, за который нам заплатят, — отрезал Борисыч и затопал по ступеням.
Спустившись они наткнулись на приоткрытую дверь, за которой виднелась бездна. Группа просочилась внутрь и тихонько присвистнула. Пол подвала обвалился, а посреди зияющей черноты висел исполинский чёрный шар. Он медленно вращался вокруг своей оси и подрагивал, будто дышал. От такой концентрации скверны всех дружно начало мутить. А Кира и вовсе побелела.
— Тысяча двести единиц, — прошептала она. — Борисыч, ты говорил, нарыв на пятьсот.
— Все на выход, — глухо проговорил Борисыч. — Живо!
За их спинами грохнуло, и дверь подвала захлопнулась сама собой покрывшись чёрной плёнкой скверны. Из темноты по ту сторону провала выступила высокая фигура. Тьма стекала с её плеч и стелилась под ноги, позволяя парить над провалом.
— А вот и новый корм для моего нарыва, — хищно произнесла сущность гулко хлопнув в ладоши.
От автора: Уважаемые читатели, благодарю за то что вы следите за историей Дмитрия. Впереди нас ждёт много увлекательных моментов, а сейчас, переходите на третий том и обязателно загляните в комментарии, ведь нам нужно решить какая из обложек лучше подойдёт для третьей части Черта из Чертаново (там всего то 21 обложка…)
Читать третий том: https://author.today/reader/629900
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: