Хан Ма Ри

Меня зовут Хан Ма Ри, мне уже двадцать лет, и я личная служанка наследной принцессы Юн. Наследной принцессой она стала всего три месяца назад, когда ее выдали замуж за наследного принца королевства. Мы с ней одногодки, и вместе уже пятнадцать лет.

Родилась я в зажиточной крестьянской семье арендаторов принца Юн. Он был двоюродным братом короля, имел большое влияние при дворе и являлся вторым советником. Когда его младшая дочь Су Вон подросла, по обычаю ей положено было уже выбрать личную служанку, которая в дальнейшем станет при замужестве ее опорой в новой семье.

В тот год во дворе поместья собрали крестьянских девочек пятилетнего возраста. Выбор хозяйки семьи Юн пал на меня. Я показалась ей самой симпатичной и сообразительной из всех, кто принимал участие в отборе служанки.

Она задавала нам разные вопросы и давала маленькие задания. И я со всеми справилась раньше всех. Вот такая я была молодец в детстве.

С принцессой Су Вон мы подружились быстро, две маленькие пятилетние девочки стали не разлей вода. Мы вместе учились грамоте, учились писать, читать, изучали каллиграфию.

Принцесса была бесхитростной девочкой, доброй и приветливой. Однажды, когда мне уже исполнилось двенадцать лет, хозяйка позвала меня в свой кабинет.

— Ма Ри, я хотела тебя попросить об одном. Не позволяй Су Вон на людях быть с тобой подругой. Я знаю, как вы обе относитесь друг к дружке, но пойми правильно — ты простолюдинка, а она принцесса, принадлежащая к королевскому роду. Я уже говорила с ней об этом, но она только кивает головой и обещает быть с тобой построже.

— Ваше Высочество, я запомню Ваши слова и впредь сама буду ее останавливать. Вы все правильно говорите — кто я, и кто Ваша дочь. Когда мы были совсем маленькие — это было одно, но через несколько лет мы станем уже взрослыми. Если Вы позволите — я собираюсь быть всегда рядом с Су Вон.

— Конечно, Ма Ри, я была бы очень рада, так как ты не по годам мудрая девочка и очень хорошо влияешь на мою дочь. Это она у нас еще совсем как дитя, а вот ты другое дело. Если что-то будет нужно — не стесняйся и всегда обращайся ко мне. Если понадобится что-то твоим родителям — ты только скажи.

Так мы и росли. Вместе выезжали на конные прогулки. Принц специально для меня купил серую верховую лошадь. Вместе учились стрелять из лука, владеть небольшим лёгким мечом. Это всё, конечно, было не её.

Зато я прекрасно овладела мастерством стрельбы из лука и арбалета и более-менее сносно отмахивалась от главного воина стражи принца своим деревянным мечом.

На мое восемнадцатилетие принц подарил мне изящный лук с колчаном, небольшой, но сильный арбалет и лёгкий слегка изогнутый меч. А от мамы Су Вон я получила в подарок несколько платьев и, самое главное, осуществилась моя мечта. Я стала обладательницей красивых темно-красных туфелек из кожи оленя, расшитых золотыми узорами.

Через месяц после этого события король объявил, что желает выбрать супругу для своего старшего сына. Начался процесс отбора невесты. Моя Су Вон переехала как кандидатка в королевский дворец, забрав с собой только меня. Весь процесс отбора напомнил мне схватку гадюк в пустом ведре, закрытом крышкой.

Только моя внимательность и ловкость уберегли нас с ней от нескольких мелких пакостей и покушений на ее здоровье и внешность. И в результате я заработала при дворе репутацию безжалостной и бескомпромиссной верной служанки.

Даже Ее королевское Величество соизволила осчастливить меня пятиминутной беседой и похвалить за верность принцессе Юн. Когда претенденток осталось только три, я уже не сомневалась в победе моей Су Вон.

Да куда этим мокрым курицам против нее. Пока еще была возможность пакостить и пользоваться помощью родственников, они как-то смогли пролезть в финал.

Совет из Великой Вдовствующей королевы, Вдовствующей королевы, Королевы матери и двух королевских супруг единодушно отдал первое место принцессе Юн Су Вон. Претендентки, занявшие второе и третье место, в будущем могут стать наложницами наследного принца, но только после занятия им королевского трона.

Принцесса очень боялась покидать родительский дом, и всю неделю перед королевской свадьбой с ней разговаривала и ее мама, тетки и разные приехавшие родственницы. Я присутствовала при этом, и сама запоминала все, что касалось будущей семейной жизни.

Если что — у принцессы есть, кто подскажет уже там. Хотя у меня не было никакого опыта общения с мужчинами от слова совсем. Занятия с воинами и стычки с ленивыми слугами, получавшими от меня нагоняй, не в счет.

Свадьба прошла просто великолепно. Съехалась вся знать королевства, присутствовали посланники с Севера и даже с островов. Музыканты, артисты, выступления нескольких групп танцовщиц, акробаты, дрессированные обезьянки и попугаи — чего только не было.

К моему удивлению, их первая ночь прошла тихо, а утром моя принцесска вся светилась от радости. И потом шепотом делилась со мной подробностями, вгоняя меня в краску. Правда, я тоже отличилась, уступив красивым ухаживаниям личного слуги наследного принца. Но вот делиться этим с принцессой не стала.

Это была наша с Аресом тайна. И он, и я прекрасно понимали, что если нас поймают за этим, то не спасет ни моя, ни его близость к наследнику трона. Законы во дворце были суровы, не щадили ни простолюдинок, ни дворянок. Так продолжалось несколько месяцев.

Моя Су Вон уже была беременной, это известие во дворце отметили настоящим пиром, после которого мы с Аресом воспользовались случаем и позволили себе отдохнуть от дворцовых условностей. Я выскользнула из кладовой, где мы обустроили свое тайное гнездышко, и тихо пробралась в свою комнату, благо заранее приоткрыла дверь, чтобы она не скрипнула. В коридоре было тихо и пусто, слуги и служанки до сих пор поглощали остатки еды, принесенные из главного дворца.

Проснулась я от какой-то тревоги: что-то случилось, я не знала что, но явно случилось. Я быстро оделась и вышла в коридор. Там было несколько взволнованных служанок.

— Чего вы все тут кучкой стоите?

— Госпожа Хан, прибежал гвардеец, и Наследный принц с Аресом, схватив оружие, куда-то убежали. А сейчас из двора ушли королевские гвардейцы. И там какой-то шум в стороне Главного дворца. Нам страшно.

— Принцесса встала? Нет? Идите будите и одевайте ее, я сбегаю посмотрю, что там происходит.

Мне сразу не понравилась какая-то неестественная пустота на территории дворца. Как будто все попрятались. Ладно, слуг и служанок не видно, но где гвардейцы, которые всегда стояли попарно у каждого входа и арки?

Тревога нарастала, и я решила уйти с открытого пространства и пробираться к центру вдоль зданий и через кусты вдоль аллей.

Первые трупы солдат и служанок мне попались у дворца королевы. Я аккуратно подтянулась на руках и заглянула через стену во двор. И сразу в ужасе отскочила и упала на землю. Там везде были трупы.

Трупы слуг и служанок, гвардейцев, а на самом крыльце сидела, прислонившись к колонне, королева и держала в руках свои вывалившиеся внутренности.

Меня прошибло холодным потом. Потом впереди раздались крики: «Смерть им, смерть узурпаторам!», лязг железа, чьи-то крики, крики боли, ужаса, боевые кличи. Там впереди явно рубились на смерть. Вдруг мой слух уловил знакомый голос:

— Ваше Высочество, уходите, я их задержу, я их за… — и крик оборвался хрипом. Это кричал Арес. Я со всех ног бросилась бежать обратно. Приказала закрыть ворота на брус и всем разбегаться куда глаза глядят.

— Куда нам бежать? — растерянно спросила самая молоденькая служанка.

— Дура!!! Там даже не насилуют, там просто на смерть всех режут. Это мятеж, королева убита, там сотни убитых девушек и слуг, бегите куда глаза глядят, в горы, в лес, прячьтесь!

А я побежала в дом. Мне надо было спасать мою Су Вон. Она сидела и как ни в чем не бывало рисовала свое очередное любимое сливовое дерево. Я выхватила у нее кисть, отбросила в сторону и крикнула:

— Раздевайся!

Она подняла на меня свои детские недоуменные глаза и открыла рот, но я не дала ей и слова сказать. Схватила ее за одежду двумя руками и выдернула из-за столика.

— Там убивают!!! Твой муж наверно уже убит, Арес мертв, дворец пал! Королева мертва, сотни слуг и служанок мертвы, там мятежники! — я орала ей в лицо, указывая рукой в сторону двери. Потом стала срывать с нее одежду. Она пришла в себя и быстро стала раздеваться сама.

Я кинула ей ее же одежду, которую она надевала, когда мы работали в саду. Сама стала быстро облачаться в свой комплект, прислушиваясь к тому, что творилось на улице.

— Дай сюда! — я оторвала ее путающиеся пальцы от штанов и быстро-быстро завязала все тесемки.

— Можно я туфельки оставлю, мне в них удобно.

— Оставляй, накинь быстро курточку и завяжи, и снимай все с шеи и ушей, быстро!

Я кинулась к ее шкафчику, достала оттуда коробку с драгоценностями и ссыпала все в приготовленный мешочек, туда же кинула снятые ею сережки и ожерелье. Мешочек затянула узлом и повесила себе на шею. Перекинула через спину колчан со стрелами и схватила подаренный мне лук.

Прислушалась — нет, не показалось. Во дворе выбивали ворота, а служанки, куры непослушные, визжали от страха. Я сунула принцессе в руки свой меч в ножнах и потянула ее за руку в коридор.

— Там же мои девушки кричат! — она вдруг вскинулась и уперлась. Я, не раздумывая, влепила ей подзатыльник.

— Дура! Они через пару минут будут уже мертвы! Вообще, Су Вон, ты жить хочешь? Ты хочешь жить? Если хочешь — слушай меня. Мы с этого момента никто, и если останемся сегодня живы — то будем благодарить всех богов, что существуют на свете, ты меня слышишь? Су Вон?!!!

Она всхлипнула и кивнула головой. Я опять потащила ее за руку к выходу в наш сад. Во дворе раздался грохот распахнувшихся ворот, радостные вопли мятежников и дикие крики погибавших служанок.

Мы пробежали через сад, обогнули пруд и теперь были совсем рядом со стеной дворца. За ней сразу начинался склон поросшей лесом горы. Я взяла одну стрелу в зубы, вторую положила на тетиву и слегка натянула.

Дальше мы шли пригнувшись, на полусогнутых ногах, стараясь, чтобы нас никто не заметил. За хозяйственной постройкой росло дерево, которое слуги и служанки использовали, чтобы тайно покидать и возвращаться во дворец. Только бы никого не было.

Но там стояли два солдата в коричневой, покрытой металлическими бляшками одежде приграничных войск. И они сразу нас заметили, как только мы вышли из-за угла.

— О, еще бабы бегут! — засмеялся один из них. Возле дерева лежало с десяток бездыханных тел несчастных слуг и служанок, пытавшихся покинуть дворец. Он взмахнул мечом и направился к нам. Я не стала ждать.

Стрела с глухим стуком ударила его в грудь и опрокинула навзничь. Второй неожиданно ловко и метко метнул свое копье. Я оттолкнула Су Вон, сама увернулась и, упав на колено, всадила ему стрелу в горло.

— Бегом за мной, на дерево! — но она остановилась перед стволом и обреченно глянула на меня.

— Ма Ри, спасайся сама, я не смогу туда залезть, я же жду ребенка — и она машинально схватилась за живот, глядя на меня беспомощными глазами.

— Лезь! Я что, зря столько лет рядом с тобой прожила? Не залезешь — убьют и тебя и твоего неродившегося ребенка. Смотри, я сейчас присяду, ты встанешь мне на плечо левой ногой, я поднимусь, а ты поставь правую ногу вон на тот сук, схватись руками вон за ту ветку, а левую ногу переставь вон на тот, дальше я сама все, поняла?

Она кивнула головой. Так и сделали — я еле встала, даже не знаю, откуда-силы-то взялись. Мне даже показалось, что в спине что-то хрустнуло, моя Су Вон не была крошкой. Я быстро подала ей лук, колчан со стрелами и меч, подпрыгнула, и через мгновение мы уже ползли по толстой ветке, которая нависала над забором.

Я спрыгнула и приняла бедняжку на свои плечи, все вооружение я нацепила на себя, с моей принцессы толку было мало. После чего мы просто побежали вверх по склону, подальше от дворца. Но наш бег в покое длился недолго.

— Вон они, наверху! — я обернулась на крик и увидела с десяток солдат, карабкающихся за нами в гору. Это уже было плохо, так как местность в этой стороне я не знала.

— Просто бежим, просто бежим, мы легче, и они быстрее устанут, — повторяла я, и мы стали карабкаться еще быстрее. Солдаты тоже поняли, что могут нас не догнать.

— Лучники, бейте, господин приказал, чтобы никого в живых не осталось!

И над нашими головами засвистели стрелы, с глухим стуком попадавшие в стволы деревьев. Но самое худшее нас ждало впереди. Слева и справа показались быстро передвигающиеся две группы людей в черном. Это не солдаты, это тренированные и обученные наемники.

— Су Вон, быстрее, нам надо успеть на вершину раньше них! — я схватила ее за руку и тянула что есть сил, несмотря на ее заплетающиеся ноги и то, что она постоянно поскальзывалась в своих кожаных дворцовых туфельках. Я уже видела просвет между деревьями, мы успевали выскочить на вершину, я помнила, что где-то здесь есть река, нам надо ее пересечь.

Внезапно я услышала сзади глухой стук и вскрик Су Вон. Я обернулась и увидела ее расширенные от удивления глаза. Еще стук, ее тело содрогнулось, когда между лопаток вонзилась еще одна стрела. Лучник в черном, опередив солдат, уже целился в меня. Я успела, пригнувшись, пропустить его стрелу над головой, и сама с остервенением рванула тетиву. Расстояние было менее десяти шагов, и его даже отбросило на спину.

Я кинулась к своей подруге, но ее глаза уже удивленно смотрели в голубое небо, как бы спрашивая: за что вы так со мной, что я вам всем такого сделала? Из угла рта по подбородку покатилась тонкая струйка крови. Я схватила ее и рывком приподняла, но ее голова беспомощно откинулась назад. Я прижалась щекой к ее еще теплой щеке, и так захотелось зареветь на весь лес. Но я пересилила себя.

Я поцеловала мою бедную Су Вон в лоб, закрыла ей глаза, положила следующую стрелу на тетиву и бросилась бежать дальше. Теперь я спасала только свою жизнь. Солдаты сильно отстали, я слышала их крики далеко внизу, а вот черные меня уже настигали. Двое слева и двое справа, и не знаю сколько сзади.

Я петляла как заяц, сбивая их прицел, и пока мне удалось сохранить свое тело целым. Заметив, что бегущий справа наемник остановился и достает стрелу из колчана, я, резко затормозив, всадила ему стрелу в грудь — одним меньше.

И тут же еле успела увернуться от пущенной с другой стороны стрелы. Они явно не собирались меня брать живой, они были намерены меня убить. Я выскочила на опушку большого леса и от неожиданности остановилась. Передо мной был голый утес, с обеих сторон ограниченный скалами и густым лесом.

Это была самая настоящая ловушка. Я обернулась — бежать некуда, двое наемников обходили справа, перекрыв путь обратно в лес, один слева, и двое, выбежав на площадку, сразу кинулись ко мне. С такого расстояния я не могла промахнуться, но это были мои последние две стрелы.

Мне даже пришлось отскочить в сторону, когда один из них, пронзенный стрелой в горло, схватившись за стрелу, продолжил свой бег в мою сторону. Снизу раздался всплеск. Я осторожно отступила к краю утеса и глянула вниз. И сразу отскочила назад.

Далеко внизу бурлила горная река, неся свои стремительные воды по камням и валунам, торчавшим то там, то тут из воды. Что тут смерть, что там, внизу, на камнях. Я медленно повернулась к лесу, откуда выходили еще наемники, достала меч из ножен, взяла их покрепче в левую руку и приготовилась не просто так отдать свою жизнь.

Вот первый из наемников, помахивая мечом и разминая плечи, с насмешкой двинулся ко мне со словами:

— Братья, я сам, не мешайте.

Он ударил быстро, справа налево, но и я ожидала такой удар. Приняла его на ножны, вызвав удивление в его глазах, так как мои ножны, в отличие от его, были не деревянные, а металлические.

Удар был сильный, но я в момент самого удара упала на колено и полоснула своим острым, как бритва, мечом наотмашь от себя направо. Кончик лезвия вскрыл ему живот, и он, задохнувшись от боли и выронив меч, упал мне под ноги.

Я, не теряя его из виду, ждала следующего. Он набежал и рубанул меня двумя руками сверху вниз, вот только меня там уже не было. Я отпрыгнула спиной назад в сторону и полоснула его по открытому предплечью, попав под мышку. Он выронил меч и схватился за рану, откуда фонтаном на него и на меня брызнула кровь.

Я ткнула его под подбородок и сразу же, отскочив назад, вытерла чужую кровь со своих глаз. И вовремя, потому что мое везение, видимо, закончилось. На поляне появились еще несколько наемников. Один из них, рослый и крепкий, и единственный без маски на лице, приказал всем отойти от меня. Он подошел шагов на пять и внезапно учтиво поклонился мне.

— Госпожа, я не знаю, кто Вас обучал бою на мечах, но я сегодня получил наслаждение от Вашей схватки с этими идиотами.

— И что будем делать дальше? — я поклонилась ему в ответ и задала свой вопрос. Он вздохнул и развел руками.

— Я получил приказ от господина Вас убить. Ваша принцесса уже мертва, и Вам стоит отправиться к ней, чтобы и там так же верно служить ей.

— Я могу задать один вопрос: кто приказал нас всех убить? Я видела мертвую королеву и не сомневаюсь, что и остальные все мертвы.

— Вы правильно думаете. А так как, увы, нам придется сейчас попрощаться, я могу ответить на Ваш вопрос — Принц Гонхало, двоюродный брат короля, он взошел на трон, ну а я служу его отцу, старшему принцу Гон. Вы готовы уйти из этого мира?

— Да, господин, и мне приятно было в конце своей жизни познакомиться с таким великим Мастером, как Вы.

— Взаимно, Вы мне очень понравились, но увы… — он описал мечом бабочку и внезапно нанес сильный удар. Но схитрил — в последний момент отбросил несущийся на меня меч себе за спину и ногой выбил подставленные мною под его меч ножны из рук. И сразу ударил мечом — он был действительно мастер.

Мой меч просто вынесло у меня из руки, настолько он был силен. Клинок, звякнув о камни, совершил кульбит и исчез за моей спиной, полетев навстречу речной воде. Я машинально сделала шаг назад, споткнулась о трупы и упала на землю.

Мои руки попали в лужу крови, еще во что-то скользкое, я почти сидела на первом трупе, его внутренности были под моими ногами. Но я не смотрела на них, я смотрела на лицо этого человека. Он еще раз поклонился, затем перехватил меч двумя руками и спросил:

— Вы готовы? Если готовы, то я очень Вас прошу закрыть глаза, так как там их Вам закрыть уже никто не сможет.

Я вытянула ему навстречу ладонь, попросив всего лишь мгновение подождать. Затем встала перед ним на колени, опустила руки, подняла вверх голову и закрыла глаза. Последнее, что я видела, это как он медленно заносил свой сверкающий меч для последнего удара.

Вдруг я услышала, как совсем рядом звякнул о камень металл — я быстро открыла глаза. Мастер стоял передо мной с непонимающим выражением лица. Его меч выпал из руки и лежал почти у моей ноги. Потом мастер стал медленно поворачиваться направо и рухнул прямо передо мной. И я увидела, что на месте его левого виска зияла громадная дыра, такая, что даже было видно, что там внутри его головы.

— Бей ее, да что это такое она с ним сделала! — закричал кто-то, и несколько воинов кинулись ко мне, а у меня от охватившего меня ужаса не было даже сил взять в руки лежащий рядом меч мастера.

Внезапно у самого первого наемника с левой стороны головы вырвалось кровавое облако, и он, как будто отброшенный неведомой силой, отлетел в сторону. Следом за ним сразу, как подкошенные, упали несколько наемников.

Один из них бросился с диким криком в лес, но мне показалось, что кто-то ударил его в спину. Он пролетел кубарем несколько метров и затих у самой кромки леса. Меня трясло от увиденного, в голове крутилась мысль: что я вижу, какие небесные силы явились сюда, или это сам Имуги, великий дракон, появился рядом.

Я даже не замечала, что оперлась руками на теплый труп первого наемника. Я просто ничего не понимала, кроме одного — я до сих пор жива.

Внезапно слева от меня шевельнулись два куста. Именно два самых настоящих, разросшихся и цветущих, с колыхающимися на ветру ветвями. Потом один из них неожиданно поднялся и двинулся прямо ко мне.

Мой разум уже не смог вынести такого зрелища, и силы вместе с сознанием покинули меня.

Группа, совершившая хронопортацию с использованием технологии искривления времени, оказалась на небольшой поляне в глубине соснового леса. Глава экспедиции с позывным Док быстро отдал необходимые распоряжения, и три его сотрудника, называемые в среде военных «яйцеголовыми», сразу же установили в режим ожидания аппаратуру обратного переноса.

Старший группы тактического прикрытия запустил дрон, который кроме наблюдения сделал аэроснимки. Док, внимательно изучив все, что увидел на большом голографическом экране, отправил одну пару хроноегерей в сторону замеченного с воздуха большого города, в котором разгорались пожары.

— Господа, если наши расчеты верны, то мы сейчас находимся в стране, охваченной беспорядками после Имджинской войны. Именно в это время и был замечен описанный в летописи монастыря Тосонса внеземной артефакт. Наша задача — проникнуть в пещерный храм Соккурам на горе Пукхансан. Возможно, артефакт спрятан там.

— Господин полковник, что делать нам?

— Вы, лейтенант, берете напарника и выдвигаетесь вот к этому утесу над горной рекой, здесь дрон заметил какой-то объект, похожий на сонандан, святое место для местных. Ничего не трогать, заснять и аккуратно вернуться. И по пути проверить местность. Вы двое — спуститесь к дороге, но себя не обнаруживать, прикроете место высадки с той стороны. Капитан остается охранять лагерь. Всем предельная осторожность и внимание. Монокуляры включить, быть постоянно на связи. Выполнять.

Старший лейтенант Олег Вязников.

Мы с напарником покинули лагерь последними. Нам предстояло спуститься с вершины горы, где расположилась наша группа, обойти скальный пик и выйти на утес, возвышавшийся над бурной горной рекой метров на пятьдесят. Разошлись метров на десять и аккуратно начали спускаться.

С левой стороны у подножия горы раздались какие-то крики, напарник остановился и поднял сжатую в кулак руку вверх. Мы присели. Выждав время, продолжили путь. Я тихо спросил Дениса, видел ли он что, но получил отрицательный ответ. Единственное, он отметил, что крики эти были больше похожи на военные команды.

К утесу мы вышли минут через десять, присели на опушке леса в кустах, прислушались. Странная тишина, странный лес, где даже не слышно пения птиц, только ветер шумит в кронах деревьев.

В центре площадки стояло старое, высохшее искривленное дерево, все ветки которого были покрыты лоскутами разноцветных тканей. Вокруг ствола была навалена пирамидообразная куча камней.

Только я собрался сделать шаг на саму поляну, чтобы с близкого расстояния заснять заинтересовавшее Дока сооружение, как Денис вдруг резко присел и включил голографическую маскировку.

Я успел вовремя превратиться в цветущий куст боярышника, когда на поляну выбежала девушка с луком в руках. Подбежав к краю утёса, она развернулась. За ней из леса выскочили двое в чёрном, с мечами в руках и натянутыми на нижнюю часть лица чёрными платками.

Девушка быстро встала на колено и удачно выпустила в бегущих на нее воинов две стрелы, потом поднялась, отбросила лук в сторону, сняла переброшенный через спину меч, достала его из ножен и приняла боевую стойку. Из леса высыпало сразу шесть воинов в чёрном.

Двое оббежали ее с правой стороны, а один с левой. Он вообще встал перед Денисом спиной к нему. Один что-то крикнул, все засмеялись, а он, помахивая мечом, отправился к девушке, крича ей что-то обидное. Потом бросился на нее.

К моему удивлению, она подставила под его меч ножны, сама как-то крутанулась на коленке, и воин, схватившись за разрубленный живот, упал и задергал ногами. Следующий уже был рядом, но она успела отскочить из-под его удара, а потом и он рухнул рядом, у ее ног. Но на поляну вышли еще шестеро, и один без маски.

Он подошел к ней, поклонился, и они о чем-то переговорили. Потом он в два удара выбил у нее из рук ножны и меч. После чего она встала перед ним на колени и застыла. Я всматривался в черты ее спокойного лица, поднятого к небу, и вдруг почувствовал, как какая-то невероятная злость наполняет меня всего.

Я знал, что этого делать нельзя ни в коем случае, что это категорически запрещено, что это точно крест на всей моей так удачно начавшейся карьере, но руки сами потянули к плечу приклад плазменного деструктора, или, как мы его называем среди себя, разрядника.

Денис покачал головой, но сделал то же самое. Воин в чёрном приложил меч к шее девушки, потом начал медленно его поднимать, занося для сильного удара. Я нажал на спуск. Раздался легкий, только слышимый мною треск, и голубой еле видный конус коснулся головы главаря воинов.

Он выронил меч и замер. Я в квантово-баллистический вычислитель увидел ярко выраженные разветвлённые следы ожога на левой стороне его лица. Воин рухнул девушке под ноги, она оперлась руками на труп первого наёмника и не отрываясь смотрела на лежащего перед нею человека.

Остальные воины с воплями кинулись к ней, но Денис срезал их серией импульсов, а последнему влепил в спину у самого леса. Я встал и быстро побежал к девушке, но она внезапно резко потеряла сознание, упав в лужу крови. Черт, я же не успел отключить голографическую маскировку.

— Олег, что будем делать?

— Этих всех за борт, там горная бурная река, она сама все за нас сделает.

Мы быстро перенесли воинов к краю утеса и отправили вниз.

— А с ней что будем делать? Ты понимаешь, как ты вляпался?

Денис уже служил в команде четыре года, был старше меня на семь лет, я же только год как переведен в проект из космодесанта. Он смотрел на меня с иронией, покачивая головой, так как уже понял, что я собираюсь сделать.

— Это того стоит, Олег, а?

— Любая жизнь человека стоит того, чтобы за нее побороться.

— Но ты же знаешь главное правило хронопортаций — ни при каких условиях ни во что не вмешиваться, оружие применять в самых крайних случаях и только для самозащиты. Док же через монокуляры все видел, и все записано аппаратурой.

— Что там у вас происходит? Немедленно возвращайтесь, принято решение на срочную эвакуацию. В столице мятеж и резня, вокруг горы воины рыщут в поисках кого-то.

Заметив, что Док ни словом не обмолвился о лежащей у моих ног девушке, я принял решение. Схватил ее за руку, полуподнял, присел и закинул ее безжизненное тело себе на плечо. Весила она около пятидесяти килограммов, и не такое таскали на тренировках.

— Ден, я понес, оставлять ее тут нельзя, прикрывай.

Он укоризненно покачал головой, но отстал шагов на пятнадцать, прикрывая наш отход. В лагерь мы пришли одновременно с двумя остальными парами, отозванными для эвакуации. Я посадил ее у дерева и прислонил к нему спиной.

Док, не говоря ни слова, подошёл, присел перед ней, посмотрел зрачки, потом впрыснул ей что-то в нос и повернулся ко мне.

— Ты принес ее потому что собрался утащить к нам? Хорошо подумал?

— Лейтенант, ты что, совсем ополоумел? Ты какого притащил сюда это тело? Ты забыл, как расписывался под каждой страницей инструкции? — капитан со злостью даже попытался пнуть тело девушки, но я успел перехватить его ногу раньше, вызвав вскрик от боли.

— Я все отлично помню, но она в этом мире мертва, ее нет, выйди мы на утес минуты на три позже — так бы и случилось.

— Капитан, он прав, тут она мертва. А ведь интересный момент получается, — Док подпер рукой подбородок и смотрел на девушку, думая о чем-то своем. Его сотрудники уже собрали аппаратуру и установили переходник.

— Так, подытожим. Имеем живое тело местной аборигенки, которое фактически в этом мире прекратило свое существование. Значит, теоретически эту реальность мы не меняем. Но никогда живое тело не нашей реальности не переносилось через хронопортацию. Ну что ж, господа, она будет первой.

— Док, Вы сами решили нарушить инструкции? — с удивлением обратился к нему капитан, старший группы егерей.

— Я заместитель главы проекта, и я вправе принять такое решение, тем более мы сейчас проводим эксперимент. Я не имею никакого понятия, как поведет себя наша аппаратура, настроенная только на наши излучения.

— Я возьму ее на себя, — я даже сделал шаг вперед, когда это сказал. Док посмотрел на меня с иронией. Потом вздохнул и спросил:

— А если перенос не состоится? И ты вместе с ней останешься в этой реальности? Я пока не могу гарантировать обратный визит в это место и именно в этот временной интервал. Программа дает допуск в год — туда или сюда.

— Значит, останусь с ней, Вы же знаете, что в нашем мире я сирота, мои родители погибли при крушении «Тускароры» в системе Бетельгейзе, осталась только бабушка.

— А это не тебе решать, ничего себе заявочки, понял? Здесь это решаю только я, поэтому слушай внимательно: берешь ее и ставишь спиной перед собой, прижимаешь к себе и держишь двумя руками. Пропусти ей между ног лямку и закрепи у себя на плече. Ее руку положи поверх своей, когда будет проходить авторизация в программе. Я ввел поправки, но не знаю, сработает или нет. В самом худшем случае она просто останется здесь, а ты обойдешься ударом при разрыве лямки.

— Док, но ведь… — капитан попытался в очередной раз остановить нас.

— Я не понял, с каких пор капитаны стали указывать полковникам, что им делать? Или забыл, что у меня есть воинское звание? Встать к порталу и приготовиться. Включаю отсчет, — и Док дал команду АИ программе на запуск хронопереноса.

Денис и еще один егерь помогли мне поставить бесчувственное тело на землю, пропустили страховочную стропу из альпинистского набора у нее между ног, перебросили мне через левое и правое плечи, закрепили за спиной. Мое снаряжение и оружие взяли капитан и Денис.

Как только воздух вокруг нас начал закручиваться в спираль, я по инструкции закрыл глаза, положив свою руку в специальное углубление на консоли хрономашины. Руку девушки я предварительно положил поверх своей, пропустив ее пальцы между своими.

Тошнота, головокружение, только не открыть глаза, и вот мой разум отключился. Пришел в себя от громкого гонга, возвестившего, что мы находимся в приемной шлюзе лаборатории. Тело девушки оставалось со мной, ее голова склонилась на грудь, а длинные волосы легли на мою руку.

Я открыл глаза, как раз вовремя, когда туман в шлюзе стал рассеиваться, и в ангаре, где была размещена вся система хронопереноса, включили свет. Послышались аплодисменты ученых и сотрудников, которые встречали выходивших из шлюза путешественников во времени.

Возгласы и хлопанье в ладоши мгновенно прекратились, когда вслед за Доком и капитаном в проеме шлюза показался я с чужой женщиной на руках. Ее голова была откинута назад, правая рука свисала вниз, а длинные волосы почти касались пола.

— Это что такое? — раздался недоуменный голос официального главы проекта, который встал из-за стола и громко хлопнул об его крышку журналом операций. Генерал был зол, это было видно даже мне.

Но Док, не обращая на него никакого внимания, подозвал к себе дежурных медиков. Девушку положили на каталку и накрыли простыней.

— На четырнадцатый этаж, блок семнадцать, помещение сто четыре. Находиться рядом с ней и ждать моих указаний.

Потом он повернулся ко мне:

— Положил ее на каталку и свободен. Остальное все потом, выполнять.

После чего развернулся к генералу:

— Вас что-то конкретное интересует или просто так спросили?

— Полковник, вы нарушили все известные инструкции, притащив оттуда это тело. Вы же не пацан в конце концов.

— Генерал, а напомните-ка мне, кто писал эти инструкции — Вы или я? Давайте-ка перейдем в комнату для совещаний, нечего тут при подчиненных срач устраивать. Вы и Вы — тоже в комнату.

Я проводил глазами, как две женщины в светло-зеленых медицинских комплектах увозили каталку с девушкой в сопровождении двух охранников Секретного Бюро. Денис тронул меня за плечо:

— Чего застыл? Док сказал, что это он приказал тебе принести девушку, поэтому выдохни, и если что так и скажи — получил приказ по каналу личной связи. Так что пошли в душ и расслабимся.

полковник Николай Сергеевич Родин.

— Господа, есть кое-что, что пока мне непонятно. И разъяснить нам все сможет только эта дама, которую мы выдернули из прошлого. Там она уже мертва, как и ее хозяйка. Дешифратор, включенный мной поверх записи с монокуляра, не смог перевести половину слов, что очень странно.

— Ее хозяйка?

— Тот воин, что собирался ее казнить прямо на утесе, сказал, что ее принцесса мертва и она сейчас присоединится к ней, но вот что интересно — он назвал имена того, кто захватил трон, и его отца, которому служил воин. Я хорошо знаю тот период истории после Имджинской войны. Кванхэ правил до 1623 года, и потом его сместил его племянник. Но никакого мятежа и резни и тогда не было.

— Может, попали не в тот временной интервал? — спросил один из научных руководителей проекта, но потом сам же и усомнился: — Но нет, я лично проверял все расчёты, ошибки быть не могло.

— Вот и я о том же. При восхождении Кванхэ после смерти Сонджо был казнен только его старший брат, решивший силой противиться решению отца. Свою сестру принцессу Чжа Мён он позже вернул из ссылки и выдал замуж за Хон Джун Вона, одного из величайших преобразователей той эпохи. А тут резня и незнакомые имена.

— Я одного не пойму, зачем Вы разрешили взять эту девку из прошлого в наш мир? — проворчал генерал, откинувшись в кресле и с пренебрежением рассматривая сидевших за столом ученых. Вообще-то он был ширмой всего проекта, правда, не догадывался об этом.

— Я не разрешал — произнес Док и сделал длинную паузу.

— Тогда это самоуправство младшего офицера, которого нужно примерно наказать.

— Я не разрешал, я приказал принести ее в лагерь. Я дал ей большую дозу снотворного, чтобы она не очнулась раньше времени во время совершения хроноперехода. Сейчас ей сделают все необходимые анализы, решим, как ее вакцинировать от всех наших болезней, а потом прогоним ее через лингвокапсулу. Я очень хочу получить свои ответы.

— Николай Сергеевич, но разве дешифратор не смог помочь? Может, это какой-то сельский диалект у нее?

— У нее — согласен, но на том же диалекте кричали воины и с ней разговаривал ее палач, причем вел себя очень вежливо и учтиво. Как будто перед ним не крестьянка была. Давайте посмотрим видео, снятое программой.

Видео длилось несколько минут, после просмотра за столом наступило молчание, которое нарушил один из руководителей проекта:

— Она точно не крестьянка, вы посмотрите, как она мастерски владела мечом, как всадила две стрелы в атаковавших ее наёмников, а это явно были они. Рука не дрогнула, хотя второй почти добежал до нее. И если бы не появился этот мастер меча, то она, я предполагаю, может и смогла бы отбиться от этих чёрных.

— А теперь предлагаю посмотреть панораму, снятую дроном. Обратите внимание на город, который лежит по обе стороны реки. Через нее переброшены два каменных моста, но самое главное — в нескольких километрах по течению реки она впадает в озеро.

— Сеул сразу отпадает, Нампо тоже, там не было таких мостов.

— Пусан попадает, там так же река и город почти у моря, но он никогда не был столицей.

— Отпадает, первый мост в Пусане был построен при японцах в 1934 году, а тут имеются целых два, и притом каменных.

— Отмечу — мост тот был построен не через реку, а на остров. А в Сеуле первый мост через Ханган построили в 1917 году, тут что-то не так.

— Вот я и хочу, господа, выяснить, куда мы попали, что-то у меня шальная гипотеза в голове крутится. Но пока девушка не очнется, и мы не решим все вопросы по ее здоровью, предлагаю не гадать. В миссиях назначаю перерыв на неделю. Генерал, наверх я все сам доложу. Итак, друзья, давайте-ка по сто грамм за удачу. Первый хроноперенос извне состоялся.

Вернувшись в свой кабинет, полковник вызвал врачей, занимавшихся девушкой.

— Николай Сергеевич, поместили туда, куда Вы приказали. Одежду сняли, девушку помыли, переодели в стандарт: нижнее белье, футболка, пижама и тапочки. Она все еще спит. На столе оставили яблоки, бананы, поставили обыкновенный кувшин с водой, как вы и приказали. В холодильнике есть еда, но догадается ли она. И еще — она не девушка, а молодая женщина, ей лет двадцать с небольшим, на теле три шрама: сзади на левой лопатке и два на левой руке, все режущие.

— Николай Сергеевич, — продолжила вторая врач, — на шее у неё висело вот это.

Она положила перед полковником расшитый вышивкой мешочек, аккуратно его развязала и высыпала содержимое на стол. Большая золотая шпилька с бриллиантами и сапфирами, золотые серьги, кольца, нефритовые кольца и нефритовая белая табличка, расписанная золотой вязью. И следом служащая положила на стол чехол с тремя метательными ножами.

— Здесь все? — Николай Сергеевич приподнял бровь.

— Господин полковник, мы составили опись и снимали всё на видео. Ну и камеры там везде в комнате, мы же не маленькие. Не простая она женщина.

— Сам знаю. На сегодня вы свободны. Где доктор Виктория Хон?

— Она сегодня выходная, будет завтра к девяти, как всегда.

Когда обе служащие покинули кабинет, он прошел во второе помещение, оборудованное множеством мониторов, сел в кресло и стал внимательно разглядывать безмятежное лицо спящей женщины.

А она красива, — отметил он про себя, — пусть не наша красота, но природу не обманешь. Сердечко-то у лейтенанта явно ёкнуло, ну и хорошо, что так получилось.

— Кто же ты такая, спящая красавица наша, а? — полковник поднял рюмку с коньячком и слегка пригубил.

Хан Ма Ри

Я пришла в себя и открыла глаза, чтобы сразу их зажмурить. Надо мной был потолок невозможной белизны. Я же помнила схватку на утесе, мою неминуемую гибель, странные смерти наёмников и движущийся куст.

Чуть приоткрыла правый глаз — рядом со мной была стена, покрытая каким-то неведомым материалом, а я, по всей видимости, лежала на кровати у этой стены. Вообще чувства были какие-то странные, что-то было не так, но что — я пока не понимала.

Приоткрыла левый глаз и осторожно осмотрелась. Я находилась в большой комнате, слева от меня стоял странного вида стол из неизвестного серого материала, на нем какой-то прозрачный сосуд и еще что-то, мне пока не видное. За моей головой обнаружилось огромное прозрачное окно, через которое комнату заливало солнечным светом.

Прямо передо мной левее была дверь из белого материала, а на противоположной стене еще одна дверь, левее ее еще какое-то странное высокое прямоугольное сооружение, возле стола несколько стульев необычного вида.

Скосила глаза вниз — пол был светло-серым, я провела по нему пальцами — тёплый, немного шероховатый, но это было явно не дерево. Возле кровати стояла пара обуви. Какие-то странные туфельки без задней стенки — я взяла в руки один из предметов и потрогала.

Материал неизвестный, но приятный. Приподняла легкое одеяло, отметив, какое оно мягкое и приятное на ощупь, и посмотрела, во что меня одели. На мне была легкая курточка из тонкой ткани, на голое тело надета странная белая рубашка без рукавов, обтягивающая тело, даже соски были видны — какой ужас.

А штаны вообще привели меня в недоумение — не было никаких завязок. Я взялась за пояс и интуитивно потянула его вверх, он почему-то пружинил. Когда я отпустила его — он легко щелкнул меня по животу. Я опять повторила действие — выходит, это какой-то странный растягивающийся материал.

Под штанами я обнаружила какие-то короткие, даже я бы сказала, слишком короткие нижние штаны из мягкой приятной ткани. Я аккуратно села на кровати, покачалась — она была упругой и в то же время мягкой. Вставила ноги в обрезанную обувь и встала.

Первым же делом прошла к окну. Оно было просто огромным, и вместо бумаги там был непонятный прозрачный материал. Я потрогала пальцем — прохладный. Перед самим окном была очень широкая белая полка. Я подпрыгнула боком, села на нее и глянула в окно. И тут же слетела на пол.

Так как увиденное просто не могло уложиться в моей голове. Я была на вершине огромной башни, а внизу увидела какие-то разноцветные повозки, передвигавшиеся без людей и лошадей, и маленькие человеческие фигурки, сновавшие в разные стороны. Опять подошла к окну.

Из него вдаль были видны кроны деревьев большого леса, а за ним возвышались до неба какие-то прямоугольники и круглые гладкие башни. Я ни о чем подобном не слышала, но это точно не загробный мир.

Прошлась по комнате — на столе стоял прозрачный сосуд с такой же прозрачной жидкостью. Я быстро разобралась, как снимается крышка, принюхалась — вроде вода. Тогда я взяла прозрачный сосуд поменьше и налила в него жидкость.

А будь что будет, во рту все пересохло и организм требовал жидкости. Это оказалась самая настоящая вода, я с охотки выпила сразу две кружки. Повертела саму кружку в руках — без ручки, высокая и круглая, и прозрачная как сам сосуд с водой. На большой тарелке лежали несколько яблок, два банана и гроздь крупного винограда.

Но я оставила их на потом, теперь меня заинтересовал прямоугольник, стоявший у левой двери. Я обошла его с трех сторон, заглянула за заднюю стенку, потрогала. Похоже на металл, а вверху в маленьком окошке мерцали зеленые цифры. Я их узнала, это были арабские цифры, как и у нас.

Заметив что-то похожее на щели, попробовала открыть, рассудив, что передо мною неизвестного вида шкаф, но не получилось. Я приложила ладонь к двери, захотелось попробовать, такой же это прохладный материал, как и на окне. Но внутри раздался приятный звон, и дверь сама тихо открылась.

Я успела отскочить и зажмурилась, так как внутри шкафа вдруг вспыхнуло белое солнце, само зажглось. Открыла глаза и увидела освещенные этим солнцем полочки, на которых стояли какие-то предметы, а на внутренней стороне двери на маленьких полочках увидела длинные странные штуки с разноцветными жидкостями.

Осторожно, одним пальцем закрыла щелкнувшую дверь. Теперь наступила очередь дверей в стенах. Я подошла к той, что стояла напротив кровати, подергала за кривую ручку — безрезультатно. Ясно, я заперта, а чего еще можно ожидать.

А вот вторая дверь опять меня удивила вспыхнувшим светом. Но я уже не так испугалась, как первый раз. Закрывая дверь, заметила, что свет погас, опять открыла — сам загорелся. Ладно, не буду ломать голову, все равно не пойму. Вошла внутрь и осмотрелась.

Прямо передо мной находилось большое полукруглое сооружение, закрытое прозрачными стенами. Я подошла, потрогала, похоже на дверь. Потыкав в разные места, обнаружила, что при нажатии на большой черный кружок дверь отходит в сторону. Внутри было много чего странного, лучше не торопиться.

Слева от меня на стене висела полуовальная белая штука, явно не из железа. Я подняла глаза и отшатнулась, но потом поняла, что это зеркало. Только не такое медное, как у нас, а стеклянное, при этом изображение было настолько ясным и четким, что я первое время стояла даже не шелохнувшись, не понимая, что же я вижу.

И тут до меня дошло — мои волосы. Кто-то их обрезал чуть ниже плеч, но я же помнила, с какой гордостью мы мерялись с Су Вон, и у меня они уже до половины попы были. Ладно, спасибо, что жива, а волосы отрастут. Развернулась к другому сооружению, стоявшему на полу у стены.

Похоже на то, что под зеркалом, но явно закрыто крышкой. На стене висели две красочные картинки. На одной был изображен писающий мальчик, при этом струйка попадала в нарисованное на картине точно такое же сооружение, и мальчик пальцем левой руки показывал вниз. Я присела перед сооружением.

Оно вообще показалось мне сделанным из белого фарфора. Ага, а вот какая-то выемка — раз, и вверх поднялась крышка, обнаружившая под собой что-то похожее на тот туалет, который был у нас во дворце. Только там внизу была яма, где стоял большой глиняный горшок, который меняли раз в неделю. А тут я увидела какое-то отверстие с водой.

Ну да ладно, мальчик врать не будет, а содержимое моего мочевого пузыря уже искало, куда и как бы ему вырваться. Сидя на мягком сиденье сооружения, я осмотрелась и увидела слева на стене какую-то ленту. Потянула — о, да это тончайшая бумага. Подумав, что хозяева не обидятся, я оторвала несколько кусочков и провела сеанс гигиены. Увидев черную ёмкость у стены, бросила туда бумажки.

Хмм, но то, что из меня вышло, продолжало лежать и портить общее впечатление. Тут что-то не так, хотя вот же второй рисунок — нарисован верх сооружения и палец, указывающий на красную кнопку. А кнопка-то она вот где — и я нажала на неё. Зашумела вода, и продукты моей жизнедеятельности унесло в отверстие. Сколько мне еще предстоит сделать открытий?

Подошла опять к зеркалу и осмотрела полуовальное сооружение. На нем стояли какие-то штучки, назначение которых мне было неизвестно, а посередине возвышалось металлическое устройство, увенчанное чем-то похожим на голову гуся. На ней слева была нанесена красная, а справа — синяя точка.

Взялась рукой, «гусь» шевельнулся — ага, можно повернуть влево и вправо, но ничего не произошло. Я еще покрутила, пока не почувствовала, что эта штука поднимается. Как только я подняла ее вверх — оттуда, напугав меня, хлынула вода. Минут через пять я уже разобралась с системой — холодная и горячая вода, и можно было регулировать все самой. Ой как интересно-то в этом мире.

Покинув эту забавную комнату, с удовольствием съела оба банана, половину яблока и, взяв тарелку в руки, уселась на кровати, отщипывая виноград.

полковник Николай Сергеевич Родин

После четырех дней искусственного сна подопытная пришла в себя. Николай Сергеевич повернулся к монитору, когда сработал датчик движения, и подозвал к себе Викторию. Девушка на экране лежала и трогала рукой стену. Потом путешествовала по комнате, знакомилась с окном, неожиданно для обоих открыла холодильник. Дальше все происходило в ванной комнате, которую она не закрыла.

— Николай Сергеевич, как же она быстро-то с этим разобралась. Только от душа отступила.

— Я думаю, изучит позже. Ты же видишь, как она действовала — более непонятное оставляла на потом, не испугалась, что мы можем ей что-то подсунуть.

— Но как она сиганула с подоконника — я думала, убьётся, но как кошка вывернулась.

— Ты же видела запись с монитора?

— Да, у нее очень серьезная подготовка, кто-то здорово ее учил, и не только мечом махать.

Полковник открыл ящик стола и положил перед Викторией два мешочка.

— Открой оба, это нашли у нее на теле.

— Ого, какие ножи, и сталь интересная, но откуда у нее такие драгоценности?

— Главарь наемников сказал, что она служила какой-то принцессе. Возможно, это ее драгоценности, а наша девушка просто несла их на себе, пока принцессу не убили. Сомневаюсь, что она бросила бы свою госпожу. Если мне память не изменяет, то там таких служанок и слуг приставляли к знатным девочкам и мальчикам с пяти лет.

— Надо бы ее покормить, я пойду к ней, попробуем наладить контакт?

— Нет, сейчас кормить не будем, ты возьмешь каталку и отвезешь ее в лабораторию в лингвокапсулу.

— Вы хотите сразу?

— Четыре дня прошло, все анализы после вакцинации нормальные, все показатели в норме. Зачем объясняться с ней знаками и мычать, если можно решить вопрос сразу? Возьми что-нибудь накинуть на нее, с капюшоном. Я направлясь сразу вниз. И помни — если что, она может быть опасна.

Вика взяла свою ветровку и, прихватив кресло-каталку, отправилась в семнадцатый блок. Их Агентство Исторических Свидетельств (АИС) арендовало в Институте прикладной электроники четырнадцатый этаж и цокольный подвал. В подвале находились все необходимые лаборатории и хроно-шлюз.

И все силовые системы, запитанные по отдельным от самого Института каналам. Сам Институт занимался в том числе и военными исследованиями, поэтому то, что цоколь и четырнадцатый этаж охранялись вежливыми военными с оружием, никого не удивляло.

Виктория приложила электронный пропуск к двери и вошла на этаж. Постовой из Секретного Бюро, хотя и знал ее прекрасно, показал пальцем на маленький монитор — пришлось пройти проверку сетчатки глаза. После чего ей открыли дверь, впустили в шлюз, затем открыли вторую дверь. В коридоре было тихо — за каждой дверью велась своя работа.

Хан Ма Ри

Внезапно в дверь постучались. Я прекратила есть, и вся напряглась. Я в мыслях кого только не видела — и рогатых драйков, и уродливых ордов, хотя убранство комнаты говорило о другом. Но нужно было быть готовой ко всему. Я покрепче взялась за край тяжелой тарелки и кашлянула.

Дверь щелкнула и мягко отворилась. В комнату вошла молодая женщина, немного старше меня, улыбнулась мне и развела руками. Выглядела она совсем как наши женщины — такая же темноволосая и кареглазая, и чем-то даже на меня похожая. Она ткнула себя пальцем в грудь и произнесла:

— Вика.

Я встала, поставила тарелку на стол, повернулась к ней, указала пальцем на себя и сказала в ответ:

— Хан Ма Ри.

Она еще раз мило улыбнулась, потом развернула принесенное с собой сооружение. Оно оказалось неведомой коляской на больших колесах.

Женщина подала мне какую-то одежду и жестом попросила ее надеть. Это была мягкая куртка из непонятного материала. Вика подошла ко мне, протянула руки, но перед этим жестом как бы попросила разрешения. И… я теперь поняла, что за круглые штучки были нашиты снизу-вверх на моей куртке. Ой как интересно, так получается, это такие застежки?

Дальше я удивилась еще больше, когда женщина свела полы одетой на меня сверху куртки вместе и провела рукой вверх. Я потрогала — обе полы куртки сошлись, как будто и не расходились. Мне предложено было сесть в это кресло. Я не стала раздумывать, все равно я в их руках, и пока еще не ощутила никакой опасности.

Когда я села, Вика аккуратно надела на меня капюшон, видимо закрыв мое лицо от посторонних. Наверно, для этого есть причины. И мы покатили по длинному коридору, потом несколько дверей. Я, кроме своих ног в этих странных туфлях, ничего не видела. Потом попали в какое-то закрытое помещение, и у меня возникло чувство, что мы опускаемся вниз.

Я только крепче схватилась за поручни этого кресла. Через некоторое время меня вкатили в какую-то большую комнату и сняли капюшон. Я смогла осмотреться. Там уже находились мужчина и две женщины, вот только я таких никогда в своей жизни не видела. Я слышала, что существуют западные люди, и во дворце кто-то даже их видел на Севере, но только не я.

Вика о чем-то переговорила с мужчиной, я услышала, как она произнесла мое имя. Мужчина кивнул и что-то ей сказал, указывая на меня, но она покачала головой. Потом повернулась ко мне, опять улыбнулась, подошла к высокой, похожей на узкий стол, штуке, села на нее, сняла обувь, потом положила в рот какую-то белую конфетку, запила ее водой и легла, вытянув руки вдоль тела.

Одна из женщин надела на ее голову прозрачную шапку с веревочками. И потом этот стол сам вкатил женщину под синий колпак. Она лежала, закрыв глаза, а по ее лицу сверху вниз прокатывались какие-то синие светящиеся полосы.

Потом она встала и рукой пригласила меня сделать то же самое. Чего уже бояться, когда вообще везде все и так страшно. Я села, скинула туфли, мне дали конфету, я ее проглотила, легла и закрыла глаза. Женщина, что надевала на меня шапку, что-то ласково мне говорила, но я все равно не понимала. А потом я вдруг уснула.

Проснулась уже в своей комнате. Значит, они меня усыпили? Или я сама заснула? В дверь опять постучали и спросили:

— Можно войти?

Я машинально ответила:

— Входите, — а потом зажала себе рот. Я поняла, что мне сказали и я ответила на том же языке? Да что за колдовство такое?

Вошла Вика, открыла тот белый шкаф, что-то туда положила, поставила коробку на стол, взяла стул и села напротив меня.

— У тебя сейчас глаза выпадут, зажмурься, — и она заразительно засмеялась.

— Не вижу тут ничего смешного, — внезапно ответила я и опять зажала себе рот руками.

— Видела бы ты сейчас свои глаза, на, глянь, — и она протянула мне небольшое круглое зеркало. Потом заложила ногу за ногу, откинулась на спинку стула.

— Как такое возможно?

— Мы поместили тебя в лингвокапсулу, или, по-иному, аппарат, который учит любому языку во сне. Ты заснула, потому что тебе дали усыпительное средство. Так надо было. Зато, Ма Ри, мы теперь можем общаться не на пальцах. У тебя же море вопросов, так?

— Как я оказалась тут и где я?

— Наши солдаты успели тебя спасти и принесли в лагерь, после чего переместили в наше время.

— Умеешь ты отвечать — что такое ваше время?

— Все очень просто — ты старше меня на шестьсот пятьдесят лет. Ты сейчас находишься в далеком будущем, а в том своем времени тебя в живых уже нет. Так как наши солдаты оказались там случайно, и по-настоящему тот мастер тебя бы убил. А так теперь убиты все наёмники, и их тела сбросили в горный поток. И за все тебе надо благодарить того офицера, который принял решение тебя спасти, хотя им вмешиваться в местные события категорически запрещено.

— Я смогу его увидеть? Как его звать?

— Олег Вязников, ты его увидишь. Ну что, начнем знакомство с твоей комнатой заново?

Хан Ма Ри

Всю следующую неделю я по-настоящему знакомилась с новым миром. Мы сходили с Викой в душ — так называется та штука за открывающимися стеклянными дверцами. Когда мы вошли в помещение, которое теперь надо называть ванной комнатой, и она, закрыв дверь, полностью обнажилась, я оторопела. Даже моя принцесса купалась в ванной, одетая в тончайшее нижнее белье. А тут я увидела ее всю, полностью, от родинки между грудей до тайного места между ног.

— Чего стоишь? Сейчас буду показывать, как тут мыться, быстро раздевайся, я новую одежду принесла, вот она лежит.

Было очень здорово — я стояла под водопадом тонких струек, которые с силой били по телу, познакомилась с теми штуками, что стояли на раковине — так правильно назывался овал у стены. Их называли шампунь и жидкое мыло. А потом мне терли спину, а я в ответ неуклюже, под смех Вики, повторяла ее движения уже на ее спине.

Далее было знакомство с аппаратом под названием бюстгальтер, или по-простому — лифчик. Тренировка в его застегивании за спиной, и скажу, что это далось мне не сразу. Разбирались, где перед и где зад у маленьких штучек под названием трусики, учились одевать через голову футболки и майки.

Потом наступила очередь носков, причем разного вида, плотное знакомство с замком на штанах под названием джинсы, изучение обуви разных видов. Сколько же тут в этом мире всего необычного, о чем я ранее даже во сне не могла привидеться.

В конце недели в дверь постучались, и вошел тот самый мужчина, которого я видела у лингвокапсулы. Он назвал себя — Николай Сергеевич, руководитель проекта, с помощью которого я попала в это время. Он попросил разрешения сесть и указал мне место напротив себя.

Мы проговорили несколько часов. Он попросил меня рассказать о своей жизни с того момента, как я себя помню. Иногда задавал интересовавшие его вопросы. На дворце остановились подробно — имена министров, военачальников, главных дам дворца, наложниц короля, самого короля, королевы, ее семьи, о моей принцессе и ее семье подробно расспросил, о принце Гонхало, его отце князе Гон.

Отдельно попросил рассказать о том, кто и где научил меня владеть мечом и вообще боевым искусствам. Добавив, что прекрасно видел весь бой. На мой вопрос — как? — он достал из кармана халата плоскую продолговатую штучку, что-то на ней нажал и подал мне в руки.

Я смотрела на саму себя, выбегающую на поляну и стреляющую с лука, потом бой, потом разговор с наёмником. И тут я поняла, что это вид из глаз того, кто меня спас, потому что потом он встает и бежит ко мне, и я в этот момент падаю на спину.

— Но как это возможно? Это же глаза того офицера, который меня принес к вам?

— Тебе уже Вика немного сказала?

— Да, я запомнила его имя — Олег Вязников, и мне нужно будет его отблагодарить.

— Благодарить нужно прежде всего меня. Принести-то он тебя принес, но его командир приказал ему оставить тебя, таковы наши правила. Мы не можем никого забирать из прошлого. Понимаешь почему?

— Да, если вы забираете человека, то он не сможет создать семью, и не родятся его дети, которые могут в последующем стать знаменитыми или даже неожиданно занять трон.

— Какая ты умная девочка. Правильно, и тогда все течение истории может пойти не так, вплоть до того, что на свет могли не появиться те люди, которые сделали этот мир таким, каков он сейчас есть. Но с тобой все иначе.

— Почему?

— Если бы офицер тогда не выстрелил, твое безголовое тело уже било бы по камням бурным горным потоком. Тут много неожиданностей сошлись в одной точке — то, что я направил их проверить артефакт на утесе, то, что у вас там произошел мятеж, то, что тебя загнали именно на утес, и то, что мои люди пришли туда за минуту до твоего появления. Появись они там на три минуты позже — и тебя бы уже не существовало.

— Значит, в моем мире я мертвая, как и моя бедная Су Вон.

— Ты уверена в этом?

— Две стрелы попали ей в спину, и одна пробила насквозь. Я сама закрыла ей глаза, до сих пор вижу все как наяву.

— Если что, кто может тебя узнать в твоем мире?

Я посмотрела ему в глаза, но он не отвел их. Они были спокойны и смотрели внимательно и доброжелательно. Его вопросы были не просто вопросы.

— Возможно, те из дворца, кто знал меня как личную служанку наследной принцессы, и кого новые властители оставили на месте. Кто предал прежнего короля — те тоже могут меня знать.

Он задумался, потом прервал затянувшееся молчание:

— То, что ты не стала задавать вопросов, хотя по твоим глазам вижу, что они у тебя возникли, говорит мне о твоем уме. Прекрасно, мы сработаемся.

— Что значит «сработаемся»? Я не все еще понимаю, многие значения слов мне просто пока не понятны.

— Это значит, что как только ты освоишься, я приму тебя в свой проект. Ты мне нужна. Официально оформим тебя как подданную Российской Империи, примем на военную службу, получишь звание и должность.

— Я поняла только одно — Вы хотите принять меня на работу?

— Примерно так. Скоро тебе сделают электронный браслет, Виктория объяснит тебе, что это такое, и научит тебя им пользоваться, и ты сможешь вместе с ней ходить кушать в кафе, вместе со всеми. А то сидишь тут запертая как в тюрьме. Мы переведем тебя в другую комнату, которая уже станет твоей. Получишь допуск в спортзал — это такое место, как у вас площадка для тренировок гвардейцев. Увидишь все своими глазами. Я был рад с тобой познакомиться по-настоящему.

Он встал из-за стола и внезапно протянул мне свою правую руку. Я встала и замерла, не зная, что мне дальше делать с этой рукой.

— Просто протяни свою правую руку, возьми мою ладонь в свою, и мы пожмем их друг другу. Это наш старинный обычай, означающий открытость, равноправие и взаимное уважение.

Его ладонь была сухой и крепкой, и неожиданно сильной. Странный обычай, но надо запомнить. У нас принято раскланиваться при встрече, прижимая руки к груди. Но того мира уже нет, нужно привыкать к моему новому окружению.

Вика принесла мне две пары необычной, но удобной обуви под странным названием «кроссовки». Мне очень понравилось, как они застегивались — шлёп — и готово. Трень — и они расстегнуты. Вика назвала это «липучками».

Она научила меня пользоваться их косметическими средствами. Насколько же все удобно и приятно. Никаких тебе бумажек в рот, провел штучкой под названием помада — и готово. На стене в ванной висело огромное зеркало, так что с приведением себя в порядок проблем не возникло.

А еще меня поразили штучки, которые одеваются на нос, чтобы ослабить солнечные лучи. «Темные очки» — хм, будем знать, и футлярчик для них из необычного материала под названием пластик. Оказывается, и стол, и стулья, и кровать, и та широкая доска у окна, подоконник, тоже были сделаны из этого материала.

А вот шкаф под названием «холодильник» был из металла. Солнце называлось светом, и я теперь могла сама его вызывать и тушить, щелкая выключателем на стене. Окно можно было открыть настежь, а можно чуть приоткрыть. Я часто теперь сидела на подоконнике и вписывала местные буквы в тетрадь. Азбуку мы с Викой уже осилили, теперь она приходила с готовыми текстами, и я писала под ее диктовку. Знание языка в меня вложили, а вот грамоте и письму надо учиться самой.

Те башни — это дома далекого города за лесом. Цветные коробки внизу, которые я посчитала паланкинами, назывались «машины» и передвигались по дорогам с помощью той же силы, которая зажигала солнце в холодильнике, на потолке и в ванной.

Наступил день, когда Вика пришла с большой сумкой, куда мы сложили все мои вещи. Я попрощалась с этой комнатой и второй раз вышла из нее, но уже без капюшона. Покинув ту часть коридора, которая была наглухо перекрыта несколькими дверями с охранниками в черной форме, мы перешли площадку, где тогда Вика вкатила меня в металлическую кабину, и в следующем коридоре вошли в другое помещение.

Тут было две комнаты, большая и поменьше, и ванная комната, как и там, с раковиной, душем и унитазом, но только уже без веселых поучающих рисунков на стене. Вика рассказала, что это она придумала их повесить, и очень была рада, когда я сама догадалась, как эту штуку можно использовать.

— Вот тут у тебя будет главная комната, а вот эта дверь ведет на лоджию, — с этими словами она подошла к высокому окну, потянула за ручку, и мы вышли на что-то типа террасы, но на огромной высоте. Терраса эта была с ограждением и вся закрыта открывающимися окнами. Я замерла от восхищения. Передо мной сразу за лесом было море, да, это море, я никогда его не видела, а только слышала о нем.

— Это я вижу море?

Передо мной, сразу за лесом, простиралась бескрайняя голубая гладь. Я никогда не видела моря, только слышала о нём от купцов. А теперь оно было передо мной — живое, дышащее, бесконечное

— Можно сказать и так — это океан, он в сотни раз больше, чем море.

У меня теперь была отдельная спальня с широкой кроватью, встроенным шкафом в стене, столиком с зеркалом, небольшой лампой на тумбочке, книжными полками и мягким ковром на полу. Тяжелые шторы, которые раздвигались с помощью штучки под названием «пульт», делали комнату уютной для сна даже в дневное время.

В большой комнате, которую Вика назвала «зал», кроме стола и стульев стоял мягкий диван, похожий на тот, что был у принцессы, только в несколько раз больше. Напротив дивана стояла невысокая тумбочка, на которой расположилось что-то непонятное, огромное, прямоугольное и черное.

— Садись рядом со мной, буду знакомить тебя с другом, — Вика села на диван, похлопала рукой рядом и взяла такой же пульт, только не белый, как в спальне, а черный.

— Какой друг? Кроме нас же тут никого нет? — я осмотрелась по сторонам, хмыкнула и села рядом с Викой.

— Ну ты готова? Возьми меня крепко за руку.

— Зачем? Он такой страшный?

— Ну не знаю, ну не знаю, мне даже самой интересно, как ты себя поведешь. Итак, приходи, наш друг, — с этими словами она направила черный пульт на черный прямоугольник, и вдруг он заорал кошачьим воплем, и на вспыхнувшем поле появилась огромная кошачья морда. Я с криком подлетела вверх, выбрасывая руки для защиты, но Вика рванула меня за штаны и прижала к себе с такой силой, что я охнула

— Это просто изображение, давай встанем, — она что-то нажала, и урчание пропало. Я осторожно подошла к этому чуду и следом за Викой приложила ладонь к двигающейся кошачьей морде. Там была прохладная поверхность, похожая на стекло.

— Погоди, эта штука похожа на ту, на которой Николай Сергеевич показывал мне меня и мой бой?

— Умничка, я просто поражаюсь, как ты мгновенно все схватываешь. Штука эта называется телевизор и служит для того, чтобы показывать ранее записанные изображения. Есть сложные приборы, потом сама поймешь, о чем я, которые могут записывать и создавать такие движущиеся картинки со звуком. Есть целые организации, которые воссоздают на таких экранах истории из книг, из прошлого. Давай будем учиться.

Через час я уже знала, что такое каналы, что такое кинофильм, сериал, концерт, новости, реклама, как сделать выбранные каналы любимыми. Нашла канал «Дорама.тв», где показывали разные фильмы с людьми, которые внешне походили на меня, а самое главное — сериалы о прошлом, где люди одевались как я в том мире.

Военные передачи меня просто ужаснули, а еще, оказывается, люди этого мира спокойно летают к звёздам и не боятся никаких богов.

— Мы просто подружились с Богами, выказали им свое уважение, и теперь они смотрят на нас, как на резвящихся детей, но своих детей.

Такое объяснение меня вполне устраивало. Потом мы познакомились с штуковиной под названием стиральная машина — я впервые в жизни сама все включила, бросила квадратики с моющим средством, а потом гордая собой развесила свои штанишки и трусики на лоджии.

Я все еще не выходила из своей квартиры — так теперь называется моя комната, и еду мне приносила молчаливая женщина, а все, что оставалось, я в ванной комнате бросала в отверстие под крышкой, которое Вика назвала дезинтегратором.

Я теперь обожала вытаскивать стул-кресло на лоджию и часами смотреть на океан. Иногда даже там засыпала, ну несколько раз точно.

— Ну, подруга, ты теперь стала настоящей подданной. Дай-ка сюда левую руку, а можешь и правую, без разницы, — Вика пришла очень рано и подняла меня с постели. В руках она держала какую-то красивую блестящую коробочку, из которой извлекла что-то похожее на неширокую ленту.

Я протянула ей левую руку, она приложила ленту к моему запястью, и вдруг она, как живая, обвилась вокруг моей руки и, щелкнув, застыла. Видя мои непонимающие глаза, Вика взяла меня за руку и успокоила.

— Это нанобраслет, он теперь постоянно будет с тобой, даже когда купаешься. Его можно снять только командой, но слушаться он будет или тебя, или Николая Сергеевича. То есть он распознает только твой голос или Дока. Так надо, у меня точно такой же.

И она показала браслет на своей руке, который больше походил на украшение, чем на ту ленту, которая появилась на моей руке.

— А, так ты можешь преобразить ее как хочешь, хоть в нефритовое кольцо из своего мира. Кстати, мешочек, что висел у тебя на шее, хранится у Дока. Просто прикажи. И как ты ее назовешь?

— Э, как понять «назовешь»? Это же просто браслет.

— Нет, это не просто браслет. Он сможет ответить на любой твой вопрос, ну почти на любой, ты можешь с его помощью связаться с любым человеком, и он передает в наш центр все твои жизненные показатели и где ты находишься. Еще раз повторю — так надо. У остальных жителей империи тоже есть подобные браслеты, за исключением функции здоровья и слежения.

Это было настолько здорово, что я даже забыла про завтрак, пока Вика показывала мне, что может эта штучка. Я уже сама, по своему желанию, превратила ее в светло-зелёное нефритовое кольцо с золотой насечкой. И назвала так же — Колечко.

— Ой, — Вика посмотрела на меня, — мы же на завтрак почти опоздали, пошли.

— Пошли? Я могу выйти из комнаты?

— Да, теперь в этом браслете все твои данные как подданной Империи Мари Хан, так мы тебя назвали. А также этим браслетом можно расплачиваться в кафе и магазинах, за любые услуги.

— Кафе?

— Пошли, потом объясню.

Она показала мне, как пользоваться браслетом для запирания и открывания моей квартиры, потом мы вошли в ту блестящую комнату под названием лифт и спустились на второй этаж. Попутно на мой вопрос браслет объяснил, как пользоваться лифтом, и, напугав меня, показал все это в виде движущихся картинок прямо передо мной в воздухе. Колдовство.

В большом зале стояло много столиков и сидело большое количество людей. Я набрала себе всякого, чего мои глаза увидели. Вика рассмеялась:

— Ты не лопнешь?

Расплатилась просто поднеся браслет к какой-то штуке, на которой было написано «сканер».

Через пять минут я обратила внимание, что на нас посматривают с разных столиков, как мужчины, так и женщины.

— Чего на нас так смотрят? Я что-то не так делаю?

— Нет, ты просто необычная и красивая. Не обращай внимание и привыкай к такому.

После завтрака она отвела меня в спортивный зал, так тут называется место для тренировок. Познакомила с высоким мужчиной по имени Вернер. Когда я стану приходить сюда сама, то он будет показывать, как пользоваться вот этими всеми штуками.

И тут мои глаза узрели стойку с деревянными мечами. Я подошла — да это же настоящий мокком, деревянный тренировочный меч из моего мира. Взяла, подняла вверх, осмотрела, оценила, потом на меня как нашло что-то — я крутанула его вокруг кисти, потом с проворотами вокруг головы, перехватила в левую руку, потом опять в правую, немного «потанцевала». Ух, моя душа преисполнилась такой радости, что я даже не заметила наступившей в зале тишины.

И Вика, и Вернер, и подошедшие несколько мужчин, и женщины с тех странных штук — все внимательно смотрели на меня. Я аккуратно поместила меч на стойку, повернулась к ним и… поклонилась, как меня учили.

Глаза Вернера были настолько серьезными, что превратились почти в щелочки:

— Госпожа Хон, я что сейчас увидел? Вы кого привели сюда? Девушка, я ее не знаю, но откуда такое мастерство? И это явно не наше мастерство.

— Господин Вернер, ее привезли из очень далекого далека, больше не спрашивайте, вы же знаете, к какому ведомству мы с ней принадлежим. Просто она до этих дней жила в старинном монастыре в Сянцзинских горах Вушин Канг Болонгун. Я сама узнала о его существовании, когда полковник Родин привез оттуда Мари. И, пожалуйста, не спрашивайте ее саму ни о чем. Я на Вас надеюсь.

Хан Ма Ри

Вернер оказался прекрасным тренером, так называют в этом мире людей, которые проводят занятия с другими. Через неделю я уже освоила все тренажеры, научилась пользоваться электронными планшетами для создания благоприятных условий для тренировки. И он оказал мне честь, став моим постоянным партнёром в упражнениях на мечах. Когда мы сходились с ним в схватке, собирался весь зал.

Конечно, он не мог не поинтересоваться, откуда я такая взялась, хотя госпожа Хон и запретила ему это делать. Но моя история девушки из монастыря была так надежно вставлена в мою голову, что я ни разу не ошиблась. Именно вставлена. Мне предложили лечь в аппарат, подобный лингвокапсуле. Я заснула на час и проснулась уже с полным знанием того, кто я, откуда и по какой причине оказалась в составе АИС.

Я теперь сама спускалась на лифте в кафе, распробовала кондитерские вкусные продукты, разного рода газированную воду. Ко мне пытались подсаживаться молодые парни, но я вежливо отвергала любые попытки сближения. Они мне ни к чему, да и кто они, и кто я.

Рано утром я надевала спортивный костюм, спускалась на лифте, выходила на улицу, обходила огромное здание и бежала по лесной дорожке к океану. На опушке огражденного высоким забором из сетки леса стоял пропускной пункт, через который я проходила, прикладывая браслет к сканеру. Потом еще пятнадцать минут бега, и я уже на песчаном пляже у океана.

Я научилась не стесняться перед чужими своего тела, снимала костюм и оставалась в купленном мне Викой купальнике. Первые два раза она сама ходила со мной сюда, иначе я не посмела бы раздеться. Но с ней это было очень легко.

Вот и сейчас на пляже были люди — мужчины, женщины, дети, бегали собаки. Рядом с институтом находился большой коттеджный поселок, и его жители часто приходили купаться именно сюда.

Наплававшись, я улеглась на принесенном с собой покрывале и решила немного подремать.

— Стас, посмотри, какая офигенная телка, ну ты глянь, — раздалось над моей головой. Я приоткрыла глаз и посмотрела вверх. Надо мной стояли три парня в длинных пляжных шортах, у одного из них в руках был мяч.

— Молодые люди, вы что-то хотели от тёти? Я уже накупалась и просто хочу отдохнуть, — я была настроена весьма миролюбиво, в этом мире меня еще никто не задевал. Вспомнилось, как еще в доме хозяина, когда меня только приставили к Су Вон, такие же малолетки, как я, попробовали надо мной поизмываться. Потом прятались от меня, даже когда выросли.

— Да ты сама-то, кто? Какая тётя? Ты что несешь? — продолжил тот же малый, в длинных, почти до колен, шортах и с мячом в руках. Двое стояли и просто смотрели на меня с какими-то ухмылками. Мне перестало это нравиться. В конце концов, Док конечно просил с гражданскими не связываться, но и давать себя в обиду я не собиралась. Я села и повела плечами, разгоняя мышцы.

— Мальчики, а если я встану, что тогда делать будете?

— Стас, пошли, пошли быстрее, — это уже был голос другого парня. И он был прямо тревожный. Он испугался моих накачанных мышц? Я повернула голову — парни быстро уходили прочь, мелкий их догонял и непонимающе скулил:

— Ну вы чо, нас же трое, вы чё? Мы убежали от девчонки?

— Дурак, — почти на пределе слышимости услышала я, — ты что, не видишь людей с поселка? И ты не увидел шрамы на ее спине? Я даже знать не хочу, где она их получила.

А, вон оно что. Шрамы эти я получила в семнадцать лет, когда на караван возвращавшихся с молений повозок знати в лесу внезапно напали бандиты. Часть охраны ушла с Вдовствующей королевой, часть отстала с королевой и наложницами, а остальные оказались в самой середине.

И пока подоспели гвардейцы, я почти погибла, отражая попытки наемников напасть на забившуюся под повозку мою принцессу. Я до сих пор помню, как тот бандит полоснул меня по спине, когда я закрыла собой Су Вон.

Боль была такой, что мир померк, но я не отпустила её. Все думали, что я не выживу, почти две недели пролежала без памяти и в бреду. Нет, выкарабкалась. Наверно, тогда вмешалась моя судьба, оставив меня в живых вот для всего вот этого.

Днем я занималась по специальной программе, которую для меня разработал Док — так все называли Николая Сергеевича. Читала, писала, выписывала в тетрадь то, в чем не совсем разобралась. Хотя все пользовались электроникой и разного рода помощниками, от меня он требовал именно письменных работ. Проверял их, делал пометки, указывал на ошибки.

Настал день, когда я познакомилась с машиной. Утром пришла Вика и сказала, что мы на неделю поедем на военный полигон. Мне пора знакомиться с разнообразным огнестрельным оружием. Поэтому мы спустились на цокольный этаж, где мне подобрали и подогнали современную форму.

Она была черного цвета с написанными на груди буквами AIS. На мой вопрос, почему написано на чужом языке, Вика ответила, что так решили наверху. Скорее всего, потому, что приходится посещать прошлое, и не всегда это так далеко, как мой мир.

Я встала в пять и уже через полчаса с наспинной сумкой под названием «рюкзак» ждала госпожу Хон у входа в здание. Ее машина была темно-синего цвета, длинная и по-хищному красивая. Вика открыла передо мной дверь, показала, как садиться.

Я даже не знаю, как мостилась бы, пытаясь влезть в машину. Зато сама закрыла дверь, потом Вика нажала на какую-то кнопку, и… И меня вдавило в спинку сидения. Все полетело назад, в глазах потемнело, и я просто их закрыла. Меня начало тошнить. Заметив это, Вика остановилась и подала мне бутылку воды:

— Тебя, по ходу, укачивает. Поедем медленнее, просто я хотела побыстрее выехать на трассу, пока еще все спят.

Мы выехали из леса на очень широкую дорогу, по которой в обе стороны неслись сотни машин. Постепенно мои глаза начали привыкать, и я сказала Вике, что она может ехать как хочет. На место мы приехали уже после обеда, хорошо, что остановились на какой-то стоянке и покушали.

Три недели мы пробыли в этом месте. Меня очень серьезно учили пользоваться разными видами оружия. Госпожа Хон ползала и прыгала вместе со мной. Потом мы мылись с ней в душе в нашем блоке, смотрели телевизор и падали спать.

— Ма Ри, я вот смотрю на тебя и просто поражаюсь. У вас же там, насколько мне известно, даже ничего подобного не было?

— Такого нет, но были пушки и большие сёнджоны, это типа фитильных ружей. Сама я с них не стреляла, но на стрельбах на тренировочной площадке присутствовала не раз. Поэтому я выстрелов не боюсь — ты это имела в виду? Ну и я уже столько насмотрелась сериалов и фильмов, что меня ничем уже не удивить. Да и Колечко мое мне помогает отвечать на вопросы, с разными картинками. Вот скажи мне сейчас: «Ма Ри, хочешь назад в свой мир?» — да ни за что.

— У нас есть и другое оружие, очень сложное, оно настолько сложное, что о его существовании знает только очень узкий круг людей. Мы используем его при хронопортациях, то есть при путешествиях в прошлое.

— Это то, из которого были убиты мои наемники? Без звука и с такой силой?

— Дело не в «без звука». И это оружие может стрелять беззвучно, если к нему прицепить нужное оборудование. То оружие не оставляет никаких явных следов, и местным лекарям, знакомым с огнестрельными ранами, невозможно определить, от чего погибли их пациенты. Но наши егеря берут с собой и огнестрельное оружие, так как разрядники очень энергоемкие, то есть для них нужно много энергии. Ты познакомишься с ними, но у нас на базе.

В день возвращения мы приехали к Виктории домой. Она жила в самом городе, в огромном доме на 112-м этаже. Пока ехали, я во все глаза смотрела в окно — тысячи людей, тысячи машин, какие-то еще летающие транспорты. Потом над головой по рельсам пробегали, как сказала Вика, поезда. Я очень хочу здесь жить, ну очень хочу. Я не знаю, что там для меня задумал Док, но я очень хочу остаться здесь.

Вечером мы гуляли по городу, зашли в кафе, где я впервые в жизни попробовала мороженое. Оказывается, оно есть и в том кафе, я просто не знала, что это такое. А уже дома мы с Викой выпили немного вина. Я вообще в жизни спиртного не пробовала, во дворце за это казнили сразу же. Поэтому после бокала вина с глупой улыбкой я упала на диван.

А утром меня вызвал к себе в тот блок, где я раньше находилась, сам Док.

— Ма Ри, госпожа Хон рассказала мне о твоих успехах, я посмотрел видео и впечатлен. Кроме того, господин Вернер очень похвально отзывается о твоих способностях в боевых искусствах. Принято решение начать привлекать тебя к нашей работе. Ты как?

— Николай Сергеевич, я готова делать все, но только чтобы остаться в этом мире. С моим миром меня ничего не связывает, я хочу жить здесь.

— Ма Ри, а никто и не собирается тебя туда возвращать. Ты уже подданная Империи, ты принята в штат АИС, и скоро будет подписан приказ о твоем приеме на военную Имперскую службу в Секретное Бюро. Наш АИС настолько засекречен, что существует просто как одно из подразделений СБ. И все финансирование, то есть деньги, мы получаем из бюджета этой службы. Я понятно говорю?

— Да, все понятно, я уже не первый день в этом мире живу.

— Когда ты прекратишь говорить «этот мир»? Все, забудь, это твой мир навсегда. Я хочу тебя кое о чем спросить. Проходи и садись, хватит у входа стоять.

Когда я села на диван, он взял стул и уселся прямо передо мной.

— Ма Ри, ты никогда не слышала, чтобы во дворце что-то говорили об Артефакте Вечного Покоя, или Вечной Жизни? Вообще о каком-нибудь артефакте или о чем-то необычном? Артефакт — это может быть какой-то предмет из древности или имеющий очень большое значение для монахов или людей.

Я задумалась. А ведь кое-что было, меня смутило просто слово «артефакт». Если так вспоминать, то разговоры были, точно, я вспомнила. Видя, как я подняла лицо, Док насторожился.

— Док, были разговоры о некоем Енгу, которое пришло из очень древних времен. И о нем говорили не как о кодоне, юмуле или богиле, а именно как об Енгу. Вы не спросили меня, значит, то, что я назвала, Вам знакомо?

— Да, кодон, насколько помню, это общее название старинных вещей, юмуль — то, что находят при раскопках, а богиль — разные старинные драгоценности. Но об Енгу я не слышал.

— Я тоже слышала два раза. Отец моей принцессы был Министром просвещения. Как-то к нему пришел в гости Главный Ученый, они выпивали на террасе, и я их обслуживала. Ученый все говорил, что этот Енгу нельзя оставлять у монахов, его надо забрать, потому что он может исцелять от всех болезней и даровать очень долгую жизнь. А отец принцессы сказал, я точно запомнила.

— Так-то оно так, дорогой Чи Ну, но все дело в том, что этот Енгу не рук человеческих творение, и по этой причине двести лет назад настоятель монастыря приказал запечатать вход в пещеру. После того, как в нее попал незнакомец с той стороны долины Ведьм.

— Что за незнакомец?

— Я не знаю, они увидели, что я стою с кувшином вина, приказали поставить его и отослали прочь. И пока я уходила, они молчали.

— А второй раз?

— Это уже было во дворце. Наследный принц был в гостях у моей принцессы, и к нему пришел его старый друг, молодой князь Со. И убеждал его, что нужно организовать поход, чтобы спасти жизнь матери принца, королевы, которая умирала от неизвестной болезни. Сейчас мне думается, что она была просто отравлена. А потом через два дня грянул мятеж.

— То есть молодые люди тоже знали, что существует некий Енгу?

— Получается так. Я сейчас вспомнила, потому что князя Со видела лежащим на дорожке, где сражались принц и Арес, его верный слуга, и мой мужчина.

— Князь был мертв?

— Мертвее не бывает.

— А твой Арес остался жив?

— Нет, он крикнул принцу, что будет прикрывать его отход, и его голос прервался. Там было до полусотни пограничных солдат, думаю, это был его предсмертный крик. Спасся ли принц — не знаю. Мы с его женой побежали в горы, нас мастерски обложили и загнали на утес. Ее убили в спину стрелами, но это были уже не солдаты, а наемники князя Го. Дальше Вы все знаете.

— А не говорили, где примерно может находиться этот Енгу?

— Нет, но я знаю, где находится долина Ведьм. Это примерно в пятнадцати километрах от столицы, среди высоких скал. И там есть два древних монастыря, оба действующие. Но закрытые. Они не принимают ни посетителей, ни даже людей из знати.

— Ма Ри, ты жила во дворце, знаешь много. Скажи мне, что тебе известно о короле Мёнджоне, короле Сонджо, короле Кванхэ-гуне, королях Инджо, Хёджоне?

— Но Николай Сергеевич, я впервые слышу о таких королях. А я их знаю всех. Нас во дворце заставляли учить наизусть всю родословную тхэванов из семьи Тонмёнсонов. Начиная от Великого Тхэджо Чунмо.

— Погоди, как ты сказала, король Чумон?

— Да, его и так звали, основатель нашего великого королевства.

— Очень интересно, а как называется ваша столица?

— Гонэй, это очень древний город, раньше он назывался Чольбон.

— А сама страна как? Как вы ее называете?

— Кочосон или Пуё. И так, и так правильно.

— Очень интересно, очень, ну даже очень.

— Что-то не так?

— Сейчас на этом месте существует Республика Корея. После беседы с тобой я связался с их Институтом древней Истории, но там никто из учёных не знает имен министров и королей, названных тобою в тот раз.

— Это что-то означает?

— Я жду ответа на еще один мой запрос по поводу одной древнейшей летописи, хранящейся в Национальном музее Китая, и, если ответ будет тот, который я ожидаю, нас ждут великие открытия. О нашем разговоре — никому, даже Виктории Хон. Не потому, что я ей не доверяю, просто пока рано об этом говорить.

— Если я правильно понимаю, моя страна и ваша Корея — не одно и то же. Я сейчас смотрю их фильмы и сериалы, и ни одного знакомого имени, даже названия городов. Я сама хотела Вас спросить, почему так. В китайских сериалах то же самое, я понятия не имею, о чем и о каких местах в них идет речь.

— Ты правильно все понимаешь. Есть подозрение — пока подозрение — что твой мир и наш мир странным образом пересеклись. Был в древности один ученый по имени Джордано Бруно. Он выдвинул идею о том, что рядом могут существовать различные миры, почти одинаковые, но развивающиеся по-разному.

— Вы подозреваете, что именно поэтому отличаются имена королей, городов и страны?

— Еще древние кельты в своих легендах рассказывали об ином мире, куда можно попасть через туманные пещеры. Они называли его Сид и считали, что там живут Боги. Я подозреваю, что кто-то из них все-таки попадал в этот Сид и увидел там примерно то, что ты увидела у нас. Если бы попала к нам сама, допустим, через какую-то пещеру, могла бы ты посчитать нас Богами?

— Если так подумать, то вполне. Мне хватило только одного взгляда в окно, — и мы оба рассмеялись. Потом он спросил:

— Как съездили?

Полковник Родин

Ответ на запрос пришел из Кореи через неделю. Сканы страниц из «Самгук Саги», написанной в X веке, где автор ссылается на сведения из уже утерянных летописей Когурё и Пэкче «Юги» и «Соги», написанных в IV веке по христианскому летоисчислению. И их заверенный перевод на русский, сделанный по просьбе российской стороны без отклонений от текста.

В четырех местах оба старинных источника сообщали о некоем Ыльчи Урёне, который прожил до ста семидесяти семи лет и был убит во время нападения всадников Уйзи на город Кукнэсон. Из его рассказов, записанных четырьмя разными повествователями, общим было одно — путешествуя у горы Уну, он набрел на пещеру с непонятными знаками на стенах.

Идя по знакам, он вдруг увидел серебристое свечение. Приблизившись к нему и заметив очертание прохода за ним, он осмелился пройти сквозь свечение. И попал во вторую часть пещеры, которая выходила в неизвестную высокогорную долину, окруженную высокими пиками отвесных скал. А внизу под пещерой протекала бурная горная река.

Справа он увидел что-то похожее на монастырь и рядом с ним деревню. Заметив идущих по извилистой тропе вверх людей с оружием, он испугался и вернулся обратно в пещеру. И тут внезапно обнаружил, что такое же свечение идет из левого прохода. Любопытство победило страх, и он вошел в небольшое ответвление от главного хода, где увидел странный предмет.

Это был идеально круглый блестящий полупрозрачный шар. Именно от него исходило серебристое свечение. Сам шар он описывал как некое чудо, поверхность которого была покрыта почти прозрачной радужной пленкой. Внутри него он заметил странные сплетения из тончайших золотистых, серебряных и фосфоресцирующих нитей, пронизывающих матовый темный материал, похожий на обсидиан.

От него исходило слабое тепло. Человек коснулся шара рукой, и его будто бы пронзило каким-то непередаваемо приятным ощущением бодрости и силы. Услышав голоса почти у входа в пещеру, он успел выбежать из прохода и бросился в ту сторону, откуда пришел.

Вслед ему послышались гневные крики и даже пустили несколько стрел, но преследователи не пошли за ним сквозь свечение. Когда он вернулся на это место через год, то прохода уже не было, он был завален огромными валунами.

Полковник отложил листы с переводами, открыл браслетом карту — это место сейчас расположено рядом с китайским городом Бэньси на севере провинции Ляонин. Древние монастыри там известны — один расположен в километре от южной окраины уже разросшегося города, а вот второй — почти на вершине горы Унюйшань, так теперь называется древняя гора Уну.

И самое интересное, что в переводе с китайского это означает «Гора пяти дев», что очень перекликается с названием Ущелье Ведьм, о котором рассказала Ма Ри. Сам монастырь стоит недалеко от руин древней крепости, когда-то прикрывавшей горный проход к городу Кукнэсон. Там сейчас туристическая мекка, маршруты по горам и все прочее, массы праздного народу ежедневно.

Если то, о чем рассказывал этот Ыльчи Урён, в основном верно, то искать с этой стороны сейчас бесполезно. Все пещеры там исследованы, взяты на учёт и картографированы. Значит, остается только один путь — с той стороны пещеры.

За прошедшие после появления Ма Ри месяцы несколько раз экспедиции отправлялись в эту точку, но в каждом случае намеренно допускались погрешности в полградуса во все стороны. Всегда команды попадали именно к этому монастырю и крепости, запирающей дорогу. И только те координаты, введенные в первый раз, приводили их на ту поляну недалеко от утеса.

Кстати, в районе древнего Холбона/Кукнэсона/Бэньси нет никакого намека на наличие такого утеса в радиусе десяти километров. Проверили во все времена с помощью дронов.

А о существовании артефакта Родин узнал еще задолго до того, как его поставили руководить проектом «Хронос». Во время одной из своих поездок за границу об этом ему рассказала одна китаянка, главная сотрудница Исторической комиссии, с которой его в тот вечер свела лютая обоюдная страсть.

И с той поры эта фантастическая информация глубоко засела в его мозге, тем более имелись и другие, косвенные доказательства существования артефакта. Это и древнекитайский миф о десяти солнцах, где говорилось о возможном падении на землю предмета с людьми из космоса.

Артефакты Саньсиндуя, которые так и не были объяснены, кроме как ученые приняли решение считать их масками. И наконец отрывки из сохранившегося древнего трактата «Шань хай цзин» о путешественниках по небу, корабль которых разбился в Хэнане, а они сами потом долго жили при дворе Императора Тан.

После доклада наверх там было принято решение начать поиски данного артефакта, не отвлекаясь от основных заданий, носивших скорее военно-политический, чем научный характер.

Пора начать персональные занятия с нашей гостьей, ведь именно ей предстоит сыграть самую важную роль в исследованиях. Единственный человек, которого смогли бы принять в том мире, — это была Виктория Хон.

А в том, что это был иной мир, уже не сомневались ни сам полковник, ни его руководители наверху. Было двухчасовое совещание посвященных, на котором приняли решение пока никому не докладывать о том, что найден Проход.

Но проблема была в том, что Виктория абсолютно не была подготовлена к существованию в том мире. Да, она прекрасно владела боевыми искусствами, мечом, прекрасно стреляла из лука и арбалета, но она не знала главного — реалий того мира. Даже как смотреть на другого человека, исходя из его и своего статуса.

Поэтому Родин и решил начать готовить Ма Ри лично, и только потом представить ее команде. Девушка освоилась, уже сама дважды выезжала в город на институтском автобусе. Несколько раз вместе с Викторией оставалась у неё в городе, даже сходили в ресторан. У неё появились поклонники из числа сотрудников в тренажерном зале, с ней заигрывали на пляже и в кафе. Но она вежливо отказывала всем.

Хан Ма Ри

Док позвонил вечером по Колечку и сообщил, что с завтрашнего дня мое расписание кардинально меняется. После завтрака он будет меня ждать на цокольном этаже. И я должна явиться к нему уже в военной форме, которую мне выдали раньше для поездки на военный полигон.

После пробежки, душа и завтрака я спустилась вниз. Родин уже был внизу, поэтому мы сразу пошли в самую дальнюю часть коридора, где я еще не бывала. Механизмом открылась толстая металлическая дверь, и мы попали в тамбур, где у нас проверили показания браслета и сетчатку обоих глаз. Эти показатели с меня сняли еще когда я жила в первой комнате.

Открылась вторая такая же дверь, и мы попали в огромный двухэтажный зал. Вправо и влево вела галерея, с которой вниз спускалась лестница. Освещение имитировало солнечное, и внизу были разбиты клумбы с цветами и росли деревья. По всему периметру на галерее было много разных дверей, но мы спустились вниз и, проследовав мимо нескольких сотрудников, отдыхавших в креслах в центре у фонтана, вошли в одну из неприметных дверей, пройдя ту же процедуру.

— Все сотрудники имеют разные степени допуска, и поэтому даже находясь здесь, они могут попадать только в те помещения, в которые им разрешено входить по роду своей деятельности, — полковник сказал это мне, пока мы подходили к этой двери.

— А у меня какой допуск?

— У тебя тот, который тебе положен. Куда не следует — не попадешь, извини, таковы правила для всех.

Мы попали в отдельный блок, где проводились занятия со специальной группой, которая совершала хронопереходы. Здесь же хранились их оружие, обмундирование и снаряжение. И отсюда существовал отдельный проход в секретную лабораторию со шлюзом хроноперехода.

Док долго и обстоятельно рассказывал мне все, что знал об артефакте, как о цели их экспедиции.

— Мы сейчас добились средней продолжительности жизни в 110–120 лет, но ещё существуют болезни, с которыми наша наука не в силах справиться. Это связано в основном с иммунной системой и отклонениями в цепочках ДНК. Возможно, изучение описанных в летописях излучений даст толчок в развитии этой части медицины, для человечества это очень важно.

— Даже я могу заболеть такими болезнями?

— Ты вряд ли. При изучении твоих материалов ученые обнаружили необъяснимые явления и кое-какие отличия твоей ДНК от наших. Была выдвинута гипотеза, что находящийся где-то рядом с городом артефакт может дистанционно влиять на проживающих в данной местности людей.

— Возможно, Вы правы, потому что если вспомнить, то болезни в нашей местности были мало распространены, разве что какие-то простуды или переломы и вывихи.

— Вот видишь, то есть имеется некоторое косвенное подтверждение аномалии в той местности.

— И скорее всего, судя по разговору моего хозяина с гостем, во дворце об этом знали. По крайней мере эти два министра знали об артефакте и о том, насколько он может стать опасным. Но почему опасным — вот этого я не знаю. Я бы и не вспомнила, если бы не спросили.

Первый день занятий мы посвятили средствам связи и возможностям современной медицины в экстремальных условиях. Мне очень понравился мини-передатчик в виде полужидкой капсулы, которая абсолютно не мешала мне в ухе, а извлекалась оттуда просто по отданной браслету команде. Поднесла к уху — и капсула сама возвращалась в браслет, уменьшаясь в размере почти в десять раз.

Таких капсул в браслете было шесть, на разные непредвиденные случаи. Помимо всего, она служила ретранслятором, передавая в центр в аудиоформате все, что происходило вокруг меня. Даже если я сплю. Вторым предметом, поразившим и восхитившим меня, был так называемый моник.

Внешне это было похоже на глазную линзу — да она ею и была, — но предназначалась для трансляции в центр всего, что я вижу. И могла быть источником информации, поступавшей в мой мозг через моник прямо в случаях, когда я не могла открыто пользоваться голографией браслета.

За прошедшие месяцы с момента моего попадания в этот мир я научилась пользоваться стационарным компьютером, планшетом, разными коммуникационными устройствами и даже два раза за городом на каком-то заброшенном аэродроме водила Викину машину.

И теперь моя мечта была получить права и ощутить настоящую радость обладания машиной, уверенность и эстетическое удовольствие от того, что она моя. Док уже сказал мне, что после первого перехода отправит запрос на получение прав, а знания правил дорожного движения в меня уже вложила Вика в капсуле, подобной той, где мне подарили знание языка. А пока чисто физически некогда.

В последующие дни мы занимались с ним элементами голографической маскировки, управлением дронами (пока виртуально), и наконец он познакомил меня с оружием под названием плазменный деструктор — разрядник с квантово-баллистическим вычислителем. Стреляли мы тут же в одном из дальних помещений. Это была волшебная дверь, за которой скрывались целые казематы.

Все занятия проходили до обеда, а потом я до одури занималась с Вернером боем на мечах. Он научил меня работать с шестом и копьем. По просьбе полковника я практиковалась с ним в стрельбе из лука и арбалета. И была удивлена, насколько он в этом деле превосходил меня. А ведь там я считалась очень хорошей лучницей даже среди дворцовых гвардейцев.

Позже полковник принес на занятия лук и арбалет, которые мне предстоит взять с собой, а также мне было предложено выбрать меч. Их с десяток разложили на столе, и Док сразу предупредил, что все эти предметы тщательно подбирал Вернер. Правда, он не знал для кого, но ему сказали, что это будет женщина.

Я выбрала себе прекрасный клинок, только поменяла ему ножны — уж слишком они были красивы и непрактичны. Меч имел искусно сделанный хёльзо, или дол, облегчающий его вес и улучшающий баланс. Ножны были деревянными, расписанными разными узорами и покрытыми лаком.

Но я выбрала другие ножны: они тоже были деревянными, но сверху покрыты тонкими листами черненой меди. Эти не намокнут и могут выдержать случайный удар вражеского клинка. Лук и арбалет были сделаны из современных материалов, замаскированных под старину. Вот только стрелы заказывали у мастера на одной из студий, производящих исторические сериалы.

Мне вернули мои метательные ножи, и я попросила сделать мне еще шесть таких же. Та моя одежда превратилась в лохмотья, но по ее образцу мне уже пошили подобную. При этом использовали те же материалы, ну почти те. Единственным отличием стала длинная, чуть ниже пояса футболка с рукавами в три четверти.

— Док, а зачем мне там эта современная вещь?

Полковник молча взял у меня из рук футболку, повесил ее на дальний манекен, взял в руки лук, натянул тетиву и пустил стрелу. Бамц! Стрела отлетела от футболки, а образовавшаяся вмятина сразу затянулась.

— Ударь мечом со всей силы, — приказал он. Результат был тот же.

— Физическое воздействие никто не отменяет. Будешь отлетать и падать, если что, но хоть жизнь твою сможет спасти. И помни — мы всегда будем рядом, слышать и видеть все, что происходит вокруг тебя.

Мне вернули и мою бирку. Моей задачей будет проникнуть в город и выяснить все, что произошло за время моего отсутствия, кто мог остаться в живых после переворота, навестить старого лекаря, если он остался жив. Он тоже кое-что знал о Долине Ведьм и знал, почему эта долина так называлась.

Несколько раз мы с полковником выезжали на загородный полигон, где он тренировал меня в управлении разрядником и умением пользоваться КБВ (квантово-баллистическим вычислителем).

— Думаю, тебе вряд ли там придется его использовать. Но уметь ты должна, всякое может случиться, это как на войне.

— Док, я пойду туда со всем вот этим? С мечом, луком и стрелами? Да меня стража в ворота не пустит и сразу арестует.

— Нет, если возникнет необходимость, мы перекинем тебе все это дроном. Он бесшумен.

— Ага, и невидим. Стража ночью шастает по улицам как днем, даже в большем количестве.

— Мы же будем их видеть, это как тепловизор в твоем личном КБВ.

— У меня будет свой личный КБВ?

— Он у тебя есть, — и полковник указал на мой правый глаз, где уже как с неделю был одет моник.

— А точно, я же забыла, что стоит подать команду — и он переходит в любой режим, простите, просто не подумала.

— Оружие тебе с собой дадим, малогабаритный пистолет с шумоподавляющим действием. Но это уже на смертельно крайний случай.

— А если меня обыщут?

— Вот этого ты не должна допустить. Тогда они и твою бронемайку — тут он засмеялся — найдут. Как будешь объяснять? Завтра у нас будет выезд на военный полигон, там познакомишься с командой. Вернее, я тебя им представлю. Отдохнула? Вперед на рубеж.

Олег Вязников

Утром пошел дождь, как всегда внезапно для наших метеорологов. С океана принесло рваные тучи, и они пролились на землю сплошными потоками мокрого утреннего счастья. Так это называет моя бабушка, любительница и единственный страж загородной дачи.

Ехать никуда не хотелось, но Родин назначил недельный сбор всей команде, намекнув, что мы будем готовиться к проведению очень важного заброса. Так что отвертеться не получилось.

На стоянке у учебного корпуса уже стояло с десяток машин. Родинской еще не было, зато была Викина. Мне нравилась эта женщина — прямая, крепкая и очень привлекательная своей неброской восточной красотой. Но увы — она улыбалась всем ровно одинаково, не выказывая никому из нас предпочтения. Слышалось даже ворчание, уж не по девочкам ли она.

Ну и она все-таки была меня старше. Родин как-то сказал нашему любвеобильному Валере:

— Не лезь к ней, иначе накажу. После того как ты от нее огребешь. У нее сложная судьба и не все вам положено знать.

— Здарова, орлы поганые, — Валера с его зубоскальством был легок на помине. Кто-то кинул в него кепкой, он поймал её и заржал.

— Валерик, вот когда-нибудь тебе невзначай надерут задницу и точно все перья повыщипывают, — Виктория тоже была в помещении. Она сняла свои ботинки, положила ноги в синих носках на небольшой журнальный столик и дремала.

— Не, господин майор, не успеют, я улечу быстрее.

Наши собрались все, а вот и начальник явился. В комнату вошел капитан Волин, буркнул что-то типа «поздоровался со всеми» и подошел к майору Хон.

— Виктория Яновна, чего нас Док так сорвал? Я только собрался с семьей в отпуск, вроде же ничего не намечалось.

— Ваня, не знаю, вернее, догадываюсь, так как его вчера туда, — она ткнула пальцем в потолок, — вызывали. Но он сам все скажет, не хочу шаманить. Так, парни, через двадцать минут построение в секторе А, поднимаемся.

Волин был прекрасным офицером, непревзойденным боевиком, принимавшим участие в двух боевых вылазках космодесанта. Но при этом его тяжелый характер и постоянные придирки отталкивали от него подчиненных.

Впрочем, его это мало волновало. Он ждал, когда его отзовут в космодесант. А пока исполнял порученное ему дело с рвением и усердием, иной раз выводя подчинённых из себя. Но связываться с угрюмым двухметровым капитаном никому не хотелось.

За десять минут получили оружие, расписались в ведомостях за патроны и устроили последний перекур.

— Что-то серьёзное намечается — сказал снайпер группы Гена, подбрасывая на руке увесистую пачку четырнадцатимиллиметровых патронов. — Я уже забыл, когда такую с собой на дело таскал.

— Сейчас все узнаем, — Денис затянулся последний раз, затушил окурок о край урны и встал на место построения. Волин посмотрел на часы:

— Группа, становись!

— Я тоже с вами в строй, — Виктория шагнула и встала на правый фланг.

Родин вышел из здания и подошел к построенной группе. Чуть сзади него держалась незнакомая девушка с черными как смоль волосами пониже плеч. Красивые чуть пухлые губы, острый подбородок, густые брови. Половина ее лица была скрыта до сих пор модными каплевидными темными очками. Одета она была в нашу форму с полной амуницией.

На правой ноге в набедренной кобуре «Полоз-15», на плече стволом вниз автоматическая винтовка К-130. Строй притих, рассматривая девушку. Я прищурился, и вдруг что-то показалось мне знакомым. Ее стойка — немного расставленные крепкие ноги, расправленные плечи и чуть согнутые в локтях руки в тактических перчатках.

— Вольно. У вас пополнение, она будет восьмой в нашей группе. Представься.

Девушка сняла очки, аккуратно зацепила их дужкой за разгрузку, взглянула на нас и мягким, с легкой хрипотцой голосом произнесла:

— Меня зовут Хан Ма Ри, можно просто Мари.

И легким кивком головы поклонилась строю. И тут я ее узнал, и видимо не только я, так как Денис толкнул меня плечом. Это была та самая девушка с утеса, которую мы вытащили из прошлого больше полугода назад и которую тогда унесли медики. Сколько бы мы ни спрашивали о ней — ответ был один и тот же: «Не знаем, передали в Медицинский Институт здоровья по распоряжению свыше».

— Ма Ри будет нашим основным звеном в предстоящей важной операции. Все мы, и я в том числе, будем обеспечивать ее действия там, куда мы отправимся. Операция секретная с грифом СС. Все детали сообщу перед забросом. Хочешь что-то сказать?

Она сделала два шага вперед, повела головой справа налево, рассматривая каждого из нас по несколько секунд. Валерик как всегда осклабился, черта не исправить.

— Кто из вас Олег Вязников? — это прозвучало настолько неожиданно, что я даже замешкался, пока Денис не ткнул меня стволом в ногу.

— Это я, — и я поднял руку. Она подошла и встала передо мной и почему-то долго смотрела мне в глаза, как будто что-то там выискивая. Единственное, что я понял, — я не смогу дальше жить без этих глаз. Мысль прилетела внезапно, и я сам её испугался. Девушка сложила руки ладонями перед грудью и медленно поклонилась мне в пояс.

— Это благодарность за мою жизнь. Если бы ты не принял решение тогда, то сегодня меня бы не существовало, — она выпрямилась и опять посмотрела мне в лицо. Какие же у нее огромные карие глаза.

— А девушка представилась не полностью. Сколько ей лет, замужем, парень есть? — Валерик был бы не Валериком, если бы не встрял. Конечно, он дурачился, это была часть его натуры, в деле он преображался в опаснейшего, ловкого и сильного хищника. Потому мы и терпели все его выходки, отлично зная, что за ними скрывается какая-то боль из его прошлого.

— Я за неё отвечу, — раздался голос Родина. — Девушка старше тебя, оболтуса, на шестьсот пятьдесят два года, уразумел? Я думаю, остальные вопросы отпадают сразу же, не так ли?

— Рядовой, не знаю, как там тебя и где, — Ма Ри повернулась к Валерику, глаза ее сузились, и она как будто прошипела едва разжатыми губами: — Я разговариваю с лейтенантом, а когда настанет нужда узнать твое мнение, я обязательно тебя спрошу. А пока закрой рот и жди команды. Ты меня услышал?

— Вот это срезала, прямо на взлёте, — и Гена широкой ладонью, больше напоминающей лопату, громко и гулко шлёпнул Валерика по спине. Тот охнул и сделал шаг назад из строя.

— Господин полковник, разрешите встать в строй? — и после его кивка Ма Ри встала слева от меня за Денисом. Тот наклонился, шутливо подставил ей кулак и шепнул:

— Я второй, кто тогда был на утесе, но тащил на спине тебя всё же Олег.

— Я учту и запомню это, — она с серьезностью ткнула своим кулачком в его кулак и выпрямилась, встав в армейскую стойку.

Мы занимались маскировкой, продвижениями и работой двойками, отрабатывали скрытное движение к объекту, стреляли из разных положений, в общем, занимались тем, чем занимались всегда. Но меня удивило то, как эта попаданка ловко и умело обращалась с современным оружием.

Работали с длинным и с коротким стволом, а в бросках ножей в цель ей не было равных. Она даже обошла майора Хон, которая считалась виртуозом в деле применения холодного оружия. Выбрав момент во время перекура, я подошел к ней, она подняла ко мне свое лицо и похлопала ладонью рядом по траве. Я кивнул и молча сел рядом на землю.

— Значит, я не ошибся, это ты, та девушка с утеса, которая потом пропала. Я спрашивал Родина о тебе несколько раз, но не получил ответа, — я смотрел прямо перед собой, боясь повернуть голову и встретиться с ней глазами. Она сидела, повернувшись ко мне в пол-оборота, и внимательно рассматривала меня. А я боялся шелохнуться, мне даже показалось, что мое сердце перестало биться.

— Ты меня стесняешься? — ее голос, грудной и с легкой хрипотцой, заставил меня вздрогнуть.

— Нет, что ты, нет, конечно нет, я…

— Тогда почему ты смотришь в сторону, когда я смотрю на тебя? Поверни ко мне голову.

Я, наверно, был похож на маленького бандерлога перед могучим удавом Каа — так мне показалось. Медленно повернув голову, я увидел ее смеющиеся глаза. Внезапно она подняла руки и, наклонив мою голову, стала вытаскивать из моих волос застрявшие после занятий травинки. Потом расправила мои волосы, опять улыбнулась и спросила:

— Ты меня боишься? Почему ты так напряжен? Тебя смущает, что я тебя старше? Но это не так. Мне сейчас по вашим меркам двадцать один год. Примешь такой вариант?

Я кивнул головой, в которой уже не было никаких мыслей, я даже внутренне выругался: да что это со мной, почему я так раскис рядом с ней? Я же только два часа назад имя ее узнал.

Но другой я, там, далеко внутри меня, с усмешкой ответил: «Не ври сам себе, тебя она схватила за сердце еще там, на утесе, не так ли? Так чего ты теряешься? Она же не отталкивает тебя? Олег, может, это твой шанс?»

Я повернул к ней голову и, набравшись смелости, спросил:

— Ма Ри, а я могу тебе хотя бы позвонить? Ты дашь мне номер своего коммуникатора?

Она наклонила голову на бок и несколько мгновений смотрела на меня в упор, потом рассмеялась:

— Ты сейчас похож на школьника в очках из дорамы. Конечно дам, и обязательно буду ждать твоего звонка. Я много о тебе думала, какой ты, как выглядишь, все представляла себе нашу встречу.

— И что? — от волнения у меня даже губы пересохли.

— Что? Ну… Если я скажу, что наша встреча превзошла все мои ожидания, ты мне поверишь? — ее глаза смеялись, губы чуть шевелились, и я почему-то не мог отвести от них глаз. Внезапно она взяла меня за подбородок и приподняла мою голову.

— Не надо на меня так смотреть, вернее, на мои губы, — она еще раз улыбнулась, а потом вдруг провела своей ладонью по моему лицу. Ее рука оказалась на удивление мягкой и теплой. Я схватил ее за ладонь и опустил руку вниз.

— На нас уже смотрят, — прошептал я.

— Ну и что? Я же не замужем, или ты женат?

— Нет, я никогда не был женат.

— Ну вот и хорошо. Встаем, вон Док идет с бумагами.

А потом они с Викой рубились на мечах. Насколько Виктория Хон была подготовлена, но и она не могла против нее устоять. Все-таки Ма Ри учили в ее мире защищаться и убивать, а Виктория была просто спортсменкой, хотя и членом сборной.

Я обратил внимание, что Родин часто занимался с Ма Ри персонально. Мы с того дня больше не пересекались, я видел ее мельком утром и вечером. Они поселились с Викторией в одной комнате, и я не посмел туда даже постучаться.

Комната вообще была в другой стороне блока, и тусоваться там не было возможности. Меня уже подкалывали ребята, ведь наш с ней диалог на траве не прошел незамеченным для команды.

А в последние дни сборов Ма Ри внезапно оказалась одетой в тот свой наряд, в котором я увидел ее впервые, там, на утесе. Теперь они с Викой ходили куда-то тренироваться с луком и арбалетом. Значит, нас готовят вернуть ее домой? Все внутри меня встало на дыбы, хотя внутренний голос успокаивал: «Ты что, хочешь вмешаться? И что это даст? Что-то изменит?»

Я сидел на скамейке у спортивного городка, когда кто-то подошел сзади и закрыл мне глаза ладонями. Я сразу почувствовал ее запах, тот, который так взволновал меня еще в первый раз, когда она потянулась ко мне там, на траве.

— Ма Ри?

— Нет, я вместо нее, а что?

Я взял ее за ладони, поднял голову — она нависла надо мной и весело улыбалась. Потом перешагнула скамейку, боднула меня бедром:

— Ну-ка подвинься, девушка сядет.

Я замер, ощущая прикосновение ее ноги, плеча, а ветерок, дувший нам в спину, игриво забросил прядь ее волос мне на шею. Да вашу через три головы и в два клюза осьминога зад, у меня что, голова закружилась и в штанах что-то напряглось? Мне двадцать шесть лет, я же не пацан, но почему так.

— Записывай мой номер, готов? И еще — ты мне понравился, поэтому не прячь свои глаза и не нервничай, это так заметно. По крайней мере, мне как женщине это было видно еще в тот первый день нашего знакомства. Я буду ждать твоего звонка.

— А если я приеду за тобой на машине, Родин тебя отпустит?

— А почему нет? Я же ездила сама в город, ходила в настоящий кинотеатр, потом ночевала не раз у Вики. Мой браслет всегда на связи.

Я замолчал, переваривая сказанное. Она сидела рядом, сложив руки на коленях и закрыв глаза. К нам подошел Денис:

— Олег, тебя Волин ищет. Ма Ри, ему нужно идти. А ты клёвая, — и он поднял большой палец вверх. Она ответила ему тем же жестом.

— Иди, раз командир зовет, но я от своих слов не отказываюсь.

Пока шли, Денис допытывался у меня, что там у нас произошло.

— Ничего, просто она дала мне свой номер.

— И ты говоришь «ничего»? — он хлопнул меня по плечу и рассмеялся. — Да если бы я не был женат, я бы уже весь порог у ее квартиры обтоптал бы до блеска. Какая фигурка, а взгляд. То, что она азиатка, — пофиг, если человек красив, то он и в Африке красив. Природу не обманешь, Олег. Я же помню, какими глазами ты на нее смотрел, когда она лежала у твоих ног там, на утесе. И как бросился ее защищать от капитана, готов был на все, даже остаться с ней там, не так ли? Забыл?

— Нет, не забыл. В общем, мне кажется, она дает мне шанс.

— Олег, я вот серьезно говорю: если будет время до высадки, свози ее к своей бабушке. Она у тебя и психолог, и физиогномист, и вообще мастер от Бога. Я слышал твои последние слова и ее ответ. Она же дает тебе зеленый свет. Парни вон как обсуждали ее в курилке, все просто поражены ее способностями и внешностью. Даже Волин сказал, что она прекрасный боец. А ты знаешь, что значат такие слова в его устах.

Возвращались мы в пятницу вечером. Я сел в машину, но почему-то не уезжал. Мне хотелось еще раз ее увидеть, а она никак не выходила. Вот уже Вика вышла, села в машину и уехала. А их с Родиным все не было. Нет, о чем-то другом я не думал, Родина я знал уже два года, но всё же почему их нет.

Они вышли через полчаса, я уже весь извертелся на сиденье. Они пошли к его машине, как Родин вдруг остановился и что-то ей сказал, указывая рукой на мою машину. Она его переспросила, потом…

Потом она забросила рюкзак с формой на плечо и направилась ко мне. Я не выдержал, вышел, нет, выскочил из машины, взял у нее рюкзак и открыл дверь, успев заметить, как усмехнулся проезжавший мимо Родин. Ма Ри села, пристегнула ремень, потом повернулась ко мне:

— Ты так долго меня ждал? Мы могли и дольше задержаться, если бы Родину не позвонила дочь.

— Мне почему-то захотелось тебя еще раз увидеть.

— Вези-ка меня домой, я сильно вымоталась, и можно я подремлю.

Уже темнело, мы ехали по ночному шоссе, мимо проносились машины, а я не спешил. Мне хотелось побыть подольше рядом с ней. А она спала, не притворяясь, самым натуральным образом. Рот чуть приоткрылся, легкие складки на лбу расправились, грудь равномерно поднималась и опускалась.

«Интересно, какой у неё размер», — вдруг подумала моя бестолковая голова. Ну что ж за такое, ну что за мысли-то в такой момент.

Мы приехали к Институту около десяти вечера. Она потянулась как выспавшаяся кошка, потом повернулась ко мне:

— Завтра выходной, можешь позвонить, но не ранее десяти утра. Утром я купаюсь и бегаю. Это не ритуал, мне нужно быть в форме для дела. Остальное всё потом.

Мы вышли из машины, я подал ей рюкзак. Она поставила его у своих ног.

— Давай я донесу его до твоей квартиры?

— Ну да, потом кофе попьём, всё как в кино, так? Наклонись ко мне.

Она внезапно взяла мою голову в свои руки, притянула к себе, и я почувствовал ее мягкие, чуть влажные теплые губы на своих губах. Она обхватила меня за шею, приникла ко мне всем телом, я ощутил прикосновение ее груди, но она вдруг тихо охнула и резко отстранилась от меня.

— Езжай давай, и не торопись, — и к вашему Богу не бывает опозданий.

Я ехал и видел в зеркало, как она стояла у входа в здание и не уходила, пока моя машина не скрылась за поворотом.

Хан Ма Ри

У меня еще хватило сил немного постоять, пока его машина не скрылась за поворотом. После чего я чинно вошла в вестибюль, приветливо поздоровалась с девушками на ресепшене, еще кому-то по дороге пару раз улыбнулась, вошла в лифт и сломалась.

Самым натуральным образом. Рюкзак упал на пол, я прислонилась к стене, ноги дрожали, все тело обдало жаром, я даже почувствовала, как липкий пот струйками стекает между грудей и по спине.

Вбежав в свою квартиру, я начала срывать с себя одежду, кидая ее куда попало, потом ринулась в душ. Сняла с себя все мокрое, закинула в стиральную машину и включила воду. Встала под душ, упершись руками в стену, и замерла.

Струи холодной воды били меня по спине, по шее, по наклоненной вниз голове. Что же со мной сегодня было, что на меня нашло? Я вела себя так, что мне уже было стыдно, особенно за сегодняшний день. Получается, я сама вешалась парню на шею. Но почему? Почему я так делала?

Потому что мое тело отказалось меня слушать? Почему? Ведь не только потому что он красив. Нет, ко мне подходили парни и покруче, но у меня на них даже не ёкнуло. То, что он спас мне жизнь — это одно, я была бы просто благодарна ему, как и Родину.

Но тут даже больше заслуга Родина, чем Олега. Что-то тут не так, надо разобраться в себе. Ой, мамочки, я же сказала ему завтра мне позвонить и даже согласилась куда-то поехать, как быть-то? Отказаться? А может, не надо? Я же не его боюсь, я себя боюсь.

Я не знаю, сколько времени еще простояла в душе под холодной водой, но потом пришла в себя, с наслаждением помылась, закуталась в халат и залезла с ногами в кресло. Завтра в десять он позвонит, и что ему сказать?

А может, ничего не говорить? Пусть все идет как идет? Чего я боюсь? Я же не маленькая девочка, я взрослая женщина, у которой уже были отношения с мужчиной, пусть недолго, но я уже знаю, что это такое. Мое тело при мне, оно никуда не делось.

И мне кажется, что Олег не из тех, кто бросается на женщин как хищник на мясо. Нет, он точно не такой. Так, мне надо успокоиться. А как говорят люди в этом мире — надо булькнуть в себя спиртное. Но беда в том, что в моем холодильнике ничего подобного не водилось.

Я подошла к бару, открыла его, после мелодичного звона поднесла к появившемуся голубому экранчику браслет. Высветилась надпись, что код принят, и передо мной развернулось огромное меню всего, что можно было заказать прямо в номер.

Я выбрала рагу из свинины с картофельным пюре, пару салатиков, апельсиновый сок, чего-то еще, и замерла, рассматривая список со спиртным. Потом решилась — мне просто понравилось название «Звездное мартини», и я ткнула в экран пальцем.

Заказ был принят, браслет его оплатил, и экран погас. Не успела я дойти до кресла, как опять раздался мелодичный звон, и дверцы бара мягко растворились. На приехавшем подносе были горячее блюдо и все остальное. И небольшая красивая бутылочка с таким же изящным бокалом. «Спасибо, мой бессловесный друг, из чего пить-то я и не подумала, кроме чайных кружек у меня ничего и нет».

На бутылочке было написано, что этот напиток называется «Апельсиновый Фиеро». Мясо с картошкой улетело просто как будто его и не было, и, доедая последний салат, я поняла, как же я проголодалась. Поэтому жареная свинина на углях с лучком и еще какими-то мне неизвестными овощами пришлась как раз. На ней и закончился этот волшебный напиток.

Я еще успела навести порядок в комнате, отправила все в дезинтегратор и со спокойной совестью улеглась спать. Еще час назад я металась и боялась, что не усну. Да куда там. Открыла глаза вместе с будильником в шесть тридцать.

На голове была прическа «черти-что и сбоку бантик», но я натянула поверх всего кепи, капюшон, и через пять минут мои ноги несли меня по песчаной тропинке к океану. Наплавалась от души, приняла душ, высушила и расчесала волосы, достала подаренный Викой маникюрный набор и принялась усердно подтачивать коготки, не забывая поглядывать на часы.

В десять ноль пять браслет отозвался мелодичным звоном, высветилась надпись — «Он». Мне пожелали доброго утра и предложили совершить поездку за город, форма одежды — «я иду себе по лесу». Вот с одеждой у меня была проблема — я как-то обходилась пока тем, что мне тогда принесла Вика. Поэтому надела кроссовки, в которых бегаю, спортивную куртку и военные штаны от камуфлированного комплекта.

Олег встретил меня удивленным взглядом:

— Мари, ну там не совсем лес, это я так, пошутил.

— Ну, мне все равно, пошутил ты или нет, у меня просто ничего кроме этого нет. До этого было не до одежды. И я даже не знаю, сколько мне положили ваших денег на счет, или как это у вас тут называется.

— Так это легко проверяется, просто сама спроси свой коммуникатор, он и покажет.

— Не знала, спасибо за подсказку. А куда мы едем?

Машина не поехала в сторону города, а, выехав на широкое шоссе, двинулась совсем в противоположную сторону.

— Я собирался свозить тебя в горы, но утром позвонила моя бабушка, попросила помочь в саду. Я давно у нее не был, поэтому и не смог отказаться. Ты хочешь посмотреть, как живут в деревне в этом мире?

— Ну а ты мог меня предупредить? Я не знаю, как у вас, но у нас мужчина знакомит свою женщину с родителями, когда уже решен вопрос о свадьбе. И то так бывает не всегда. Многие женятся по договоренности.

— Это как так?

— Семьи решают все вопросы о браке, и невеста с женихом видят лицо друг друга в первый раз только на бракосочетании. А в соседней империи и то только тогда, когда их оставляют одних перед постелью, так как жених и невеста покрыты плотными вуалями.

— Но ты же не невеста, — он позволил себе пошутить, но я шутку не приняла.

— Тебе может быть легко, а что подумает твоя бабушка обо мне? Ты же ей не рассказывал? Да и когда ты мог, мы же только познакомились, ну и секретность никто не отменял, так?

Он промолчал. Мы свернули с центральной дороги на другую, которая через красивый густой лес вывела нас к большому поселку из одноэтажных домов, раскинувшемуся на берегу широкой реки. Еще пара минут, и машина остановилась перед резными металлическими воротами, за которыми виднелся сад и большой особняк с высокой крышей.

Ворота сами открылись, и мы въехали на покрытую мелким камнем дорожку. Из-за дома вылетела огромная собака и с лаем кинулась к машине. Олег вышел, и пес стал прыгать ему на грудь, пытаясь лизнуть в нос. Я тоже вышла из машины, но пес, подбежав и обнюхав протянутую ему ладонь, убежал за дом. Оттуда вышла пожилая женщина в рабочих брюках и светлой майке и в огромной соломенной шляпе на голове.

Я стояла в сторонке, пока внук и бабушка обнимались и обменивались какими-то словами, потом оба повернулись ко мне.

— Бабуль, это моя коллега, у нее здесь никого нет, и поэтому я пригласил ее в выходной просто прокатиться и посмотреть, как мы живем.

— Меня зовут Ма Ри, — я поклонилась женщине, которая с интересом смотрела на меня.

— Ольга Николаевна, — она подошла поближе и протянула мне свою руку. Ее ладонь была сухой и жесткой, и мне показалось, что от нее даже искорки какие-то кольнули в мою руку.

— Ну что мы стоим, проходите в дом, я скоро закончу полоть.

— А давайте я Вам помогу — прополка, это мое любимое занятие дома, — я решила помочь женщине, — только укажите сразу, что нужно оставлять, потому что у нас и у вас разные растения могут быть.

И через пару минут в выделенной старой кепке с козырьком я присела у грядок с зеленью, аккуратно выдирая известные мне сорняки. Ничего сложного не было, морковь она и в нашем мире морковь. Вот не думала, что так может быть.

— Мари, мы с внуком сходим к бане, у меня там что-то с водой не так, скоро вернемся, — и они с Олегом ушли за какую-то пристройку.

Олег Вязников

За баней бабушка круто развернулась ко мне и внезапно схватила меня за плечи:

— Ты кого сюда привез? — она прошептала эти слова, оглядываясь на угол бани.

— Ба, я не понял вопроса. Я же сказал, что это Ма Ри, член нашей группы, мы вместе служим.

— И давно вы вместе служите?

— Ну, неделю, вернее, ее неделю назад нам представили, а так я о ней знаю уже полгода. Ты чего всполошилась? На тебе лица нет.

— Олежек, я ее не вижу, не вижу и все. Ты понимаешь, о чем я?

И тут до меня дошло. Ведь бабка-то моя ведунья, как я мог забыть об этой ее стороне, когда притащил сюда Ма Ри, вот же дурак.

— Ну как не вижу, вот же она, выйди за баньку, и она на грядках.

— Ты мне зубы не заговаривай, ты же знаешь, о чем я, не так ли?

— Знаю, — вздохнул я и опустил голову. Что она там увидеть могла?

— У нее нет ничего, ни светлой, ни темной, никакой ауры, она просто закрыта, но так не бывает. Вернее, бывает, но у нежити или покойников. Но она точно не нежить, я же специально за руку ее взяла. И ты что, в нее влюблен? Внучок, как так-то?

Я стоял и не знал, что ей ответить, а отвечать надо было — она единственный родной человек на Земле, кто у меня остался после гибели моих родителей. Врать тоже нельзя, она моментально определяет, когда ей лгут. Вот же наградила судьба такой бабушкой.

— Что, думаешь, что бы мне такое задиристое соврать? Ну давай, рискни, а я посмотрю, получится ли у тебя.

— Бабушка, я не знаю, что ты там видишь или не видишь, и мне нельзя никому говорить, хотя скажу — она из времени, которое на шестьсот лет старше нашего.

Бабушкины глаза стали острыми и цепкими, она даже немного прищурилась, потом прошлась по дорожке до сарайчика и обратно.

— Значит, они вернулись к тем экспериментам.

— Бабушка, ты о чем, откуда тебе то знать?

— Это просто ты не знаешь, что я знаю. В конце двадцать первого века группа ученых Института Времени проводила опыты с перемещением в прошлое и будущее. С будущим не получилось по понятным причинам, а вот в прошлое вроде попадали. И не раз, пока оттуда не принесли какую-то страшную эпидемию. Проект закрыли, здание института сначала сгорело, потом его просто аннигилировали.

— Нам почему-то не рассказывали об этом, первый раз слышу. А ты откуда знаешь? Неужели?

— Нет, я была мала, а вот мои родители знали, за что и поплатились. Ладно, значит, она оттуда, и раз она с вами, а это означает, что и ты занимаешься тем же, как и твои предки сто лет назад. Но все равно тут что-то не так, она же такой же человек, как и мы, и родилась под этим же Солнцем.

— Нет, бабуль, вот про Солнце к ней никак не подходит, не под этим Солнцем она рождена, — внезапно выпалил я и замолчал, осознавая, что сейчас выдал. Но бабушка тоже не проронила ни слова. Мы стояли и молчали, каждый думая о своем. Потом она вздохнула:

— Пошла я обед готовить, иди помогай ей.

Ма Ри уже уползла на корточках в самый конец грядок. Она нашла какую-то скамеечку и, сидя на ней, полола сразу левую и правую грядки, наполняя стоящее перед ней ведро. Одно, уже наполненное, стояло в середине грядок.

— Вынеси, а то я не знаю, куда эти сорняки высыпать.

У меня не получалось щипать травку так, как она, поэтому меня дважды обругали и сказали, что просто стой рядом и молча помогай своим присутствием. А то бабушка и меня, и ее убьет за такую прополку. Она напевала какую-то незатейливую песенку, мелодия которой была мне неизвестна. Наверное, из своей прошлой жизни.

После обеда мы прогулялись с ней в лес, прошли к реке, посидели на пристани, а потом я даже покатал ее на лодке, попросив у местных мужиков весла. Она опускала в воду руку и блаженно улыбалась. А вот лебедей она увидела в первый раз в своей жизни, похоже, там, у них, таких птиц не было.

Перед отъездом бабушка подошла к ней и надела ей на шею какой-то амулетик на черном кожаном шнурке. На прощание они даже обнялись, и у меня отлегло от сердца.

Я немного знал о прошлом моей бабушки, родители сильно не распространялись. Я просто знал, что она у меня есть, и она однажды появилась на пороге детского дома, куда я попал после гибели в космосе моих родителей.

Всю обратную дорогу она сидела и о чем-то думала, потом повернулась ко мне:

— Ты же сказал ей, кто я, верно?

Я не стал отказываться, а просто кивнул головой, понимая, что врать ей сейчас просто нельзя. Она опять замолчала.

— Бабушка у тебя очень непростая, ой непростая, она все сразу поняла, как только меня увидела. Я ощущала холодный ветерок, когда она меня прощупывала. И за постройки вы ушли не потому, что там надо было что-то сделать. Ты вернулся оттуда с чистыми руками и встревоженным.

— Ты права, мне пришлось ей сказать, так как она не смогла тебя увидеть.

— У меня не было ауры? Ты об этом?

— Да, она поэтому и взволновалась, она у меня ведунья.

— Все просто — когда я стала личной служанкой Су Вон, ее отец возил меня в один из монастырей, где старый монах что-то сделал, что закрыло меня полностью от злых людей. В нашем мире тоже есть такие, как твоя бабушка. Можешь ей это сказать, я же видела у нее на руке коммуникатор, хотя он и выглядел как простой ремешок.

— Ты не обижаешься на меня?

— С чего? Нет, наоборот, я получила огромное удовольствие от работы с землей, от прогулки по лесу, от красавицы-реки. Даже захотелось там искупаться, вот только я с собой ничего не взяла для этого.

— А если я еще раз приглашу тебя туда?

— Конечно, не откажусь, только предупреждай заранее, и нужно будет купить подарки твоей бабушке, взять с собой то, в чем можно спать. А утром пойти на речку — я так мечтаю побывать на утренней реке. Думаю, уж бабушка найдет, где меня положить спать. Или ты что там себе намечтал?

Она откинулась на спинку сиденья и звонко рассмеялась, потом протянула ко мне руку и взъерошила мои волосы.

— Ты знаешь, сколько я всего вчера передумала? Что вела себя с тобой дерзко, и что ты мог посчитать меня легкой на все, а потом вдруг решила — почему я должна стараться быть кем-то другим. Я — это я. Правильно?

Я посмотрел на нее и вдруг, показав правый поворот, внезапно даже для себя припарковал машину прямо на обочине. Она тревожно смотрела по сторонам.

— Олег, что-то случилось?

— Ничего, просто я уже не могу вот это все терпеть, — с этими словами я отстегнул ремень, притиснулся к ней, прихватил правой рукой ее за спину, левой за ее правую ногу и, резко развернув, притянул к себе. Она уперлась мне руками в грудь, но отвечала на мои поцелуи, которые становились все требовательней и требовательней. Да я как будто с ума сошел, как будто кто-то внутри меня обрубил все мои оковы.

— Нет, Олег, нет, все, хватит, нельзя, нам нельзя, вот так вот нельзя, — она шептала и продолжала обнимать меня за шею. А я целовал ее щеки, брови, глаза, губы. Она задирала вверх голову, подставляя мне свою шею, но потом резко уперлась мне руками в грудь. Я понял, что пора остановиться, потому что это уже был тот предел, который мы могли себе позволить.

Потом мы сидели и молчали, а мимо нас проносились машины. В голове почти не было мыслей, и я сказал:

— Ма Ри, я нисколько не жалею, вот нисколько.

— О чем ты не жалеешь? — она повернулась ко мне и посмотрела так, как будто только что ничего и не было.

— О том, что только что сделал, — как отрубил я и впервые посмотрел ей в лицо. А ее глаза смеялись, в них летали искорки безудержного веселья.

— А что ты сейчас сделал? — она сказала это взволнованным шепотом, внезапно и резко приблизив ко мне свое лицо так, что я даже отшатнулся. Но она сразу же засмеялась, отодвинулась, потом взяла мою ладонь в свои руки, похлопала по тыльной стороне и сказала:

— Давай поехали, а то завтра Родин сразу заметит что-нибудь. И еще — я не неопытная девушка, это я говорю просто чтобы между нами не было никакой недосказанности или непонимания. Ты мне нравишься как мужчина, ты понимаешь, о чем я? Но я пока не готова идти дальше. Возвратимся с задания, и тогда вернемся к этой теме, хорошо?

Хан Ма Ри

Бабушка мгновенно меня просчитала, но и я это поняла сразу же. А вообще мы с ней друг другу очень понравились. Я еще раз осмотрела подаренный мне амулетик — искусно сделанная из красного дерева неведомая мне птица, раскинувшая крылья и держащая в цепких лапах чьё-то сердце.

Она шепнула мне, что эта вещица из невообразимой древности и досталась ей от ее прабабушки. Я видела, как она смотрит на меня — не как на гостью, а как на загадку. И когда она надела мне на шею амулет, я поняла: она принимает меня, даже не зная, кто я. Это было дороже любых слов.

То, что произошло в машине, не стало для меня неожиданностью. Я видела, как он напрягся, как вцепился руками в руль, и ждала чего-то подобного. Но не такого пожара страстей, который пришлось гасить.

Хотя мне понравилось, очень понравились его страстные поцелуи, которые заставили всю мою сущность буквально вытянуться ему навстречу, и только каким-то отголоском последнего сознания я вдруг поняла неправильность всего происходящего.

Я не знаю, что меня ждет там, куда мы отправимся, и отправление, скорее всего, уже через несколько дней. И смогу ли я оттуда вернуться, поэтому и приняла решение, что пора остановиться.

В машине перед Институтом я поцеловала его на прощание и, не останавливаясь, бегом взбежала на ступеньки. Дома посмотрела в зеркало — мама моя дорогая, какие у меня опухшие губы.

Быстро осмотрела шею на предмет следов страстей, но, слава Богам, все в норме. И так — душ, «дядя бар, принеси Мартини», и спать.

Хан Ма Ри

Как я и предвидела, на следующий день, несмотря на воскресенье, всех собрали на первом этаже в зале совещаний. Хорошо, успела сбегать к океану, принять душ и позавтракать. Отправку решили провести завтра в пять утра, именно такое время высчитали те, кто занимается всей математической составляющей проекта. Ни мы их, ни они нас никогда в глаза не видели.

Поэтому после двухчасового инструктажа, просмотра больших панорам моего города, окрестностей, которые опять проходили с моими пояснениями — что это и для чего служит, — началась последняя подготовка к выходу. Самое неприятное предстояло мне.

Я уже привыкла и к этой одежде, и самое главное — к женскому нижнему белью. Вот тут была главная засада, так как в моем мире женщины носили такие же кальсоны на веревочках, как и мужчины, а грудь перебинтовывали наглухо. Считалось неприличным, если у женщины выдавалась вперед грудь.

Но мы с Викой нашли выход. Заказали и нам привезли несколько спортивных топов с вшитыми чашками. В таких женщины ходят заниматься в тренажерные залы. Нижние штаны мне пошили уже из местного мягкого материала, внешне приблизив его к тому, что на мне было надето при попадании сюда.

Проверили еще раз все, что я с собой беру. Первоначально собирались отправлять меня в форме АИС и переодеваться там, но я заметила, что не вижу в этом никакого резона. Оружие беру с собой — в мягкой подмышечной кобуре пятнадцатизарядный «Полоз» с шестнадцатым патроном в стволе, с системой бесшумной стрельбы, мои метательные ножи, две маленькие, но мощные гранаты, две полные обоймы.

Связь через браслет, который принял форму кожаного ремешка, трижды обвитого вокруг моей левой руки. Лук и арбалет остаются в лагере, при необходимости в указанное место их доставит дрон.

Хотя я и сказала Родину, что хватит и бесшумного пистолета, а от целого войска я не отобьюсь стрелами и арбалетом, но они могут пригодиться нам в походе в ущелье Ведьм. Ночевала я тут же, на первом этаже вместе с Викой в одной из комнат. В четыре часа она меня легко толкнула в бок: «Все, встаем». Последняя чашка кофе с булочками, последние проверки.

К пяти часам мы уже были готовы. Семь человек спецназа во главе с Волиным, майор Хон, полковник Родин и четыре специалиста с неприметными лицами. Кофры с аппаратурой, дронами, охранным периметром. На этот раз решили установить и периметр, и выставить воздушное наблюдение в режиме нон-стоп.

Последний инструктаж, до чего же левая коленка мандражирует, я даже незаметно прихватила ее рукой, на что Вика подмигнула: «Все будет нормально». Открылся шлюз, и моментально зажегся максимальный свет в подземном ангаре.

Подошел генерал и каждому пожал руку, произнеся напутствия. Мне сказал: «Не дрейфь, с такими парнями как за каменной стеной». Посмотрим, что это за стена. Первым в шлюз вошел Волин, за ним Вика, потом я и остальные. Родин еще о чем-то переговорил с генералом и поднялся на помост последним.

Снизу в центре пола поднялся какой-то пульт и развернулся цветком к каждому отдельному блоку. Команда — и я положила свою правую руку в нишу, левой взялась за специальный поручень. Начался отсчет, погас свет, горели только какие-то огоньки на самом пульте. Отсчет — ноль, и я закрыла глаза, все как по инструкции.

Легкая тошнота, закружилась голова. Главное — не открыть глаза без команды.

— Прибыли, — голос Родина прозвучал так, как будто автобус прибыл на конечную остановку. Я открыла глаза — вокруг шумел лес, здесь тоже было утро, так как солнце только вставало из-за гор. Я сразу поняла, где мы находимся — на заросшей лесом горе Суанмок, возвышающейся над столицей королевства.

Час ушел на подготовку и маскировку лагеря. По моему совету в датчики периметра вмонтировали мощные динамики, которые при необходимости могли воспроизвести любые звуки, отпугивающие даже бывалых воинов, например, злобное рычание затаившегося тигра. Этих хищников тут хватало, и нападения на людей были очень частым явлением.

— Ма Ри, — полковник подошел ко мне, — вот и настало время твоего выхода. Ничего не забыла? Моник не выключай, постарайся забыть, что он у тебя есть. Мы будем все видеть и слышать, если что — пришлем птичку (я их видела — маленькие дроны размером чуть больше пчелы, под насекомое сделанные). Олег и Денис проводят тебя к дороге.

Мы вышли к дороге через полчаса. Как раз по ней в сторону столицы двигался караван повозок, шли пешком крестьяне и даже бедные дворяне с сумками через плечо. Я вышла из кустов и спокойно влилась в это шествие.

Сумка через плечо не отличалась от других, да и содержимое ее состояло из разного рода тряпочек, лепешек, шариков вареного риса и запасной плетеной обуви.

Как я и ожидала, на входе в город в воротах стражники заставляли всех открывать свои сумки и мешки. Чего я не ожидала, так это того, что, повертев в руках мою бирку, стражник вдруг спросил, к кому я иду.

Я удачно соврала, что служу лекарю, назвав его имя, и не ошиблась. И он отпускал меня навестить моих родственников. Меня пропустили в город. Я не знаю, сколько тут прошло времени, но многое изменилось. Не было большого торгового двора в самом начале улицы, раньше тут был какой-то сад.

Моей задачей было найти известного лекаря и расспросить его о долине Ведьм. Если он, конечно, еще жив. Оглядываясь по сторонам, я заметила, что форма городских стражников не изменилась, потом мимо пронесли богатый паланкин, сопровождаемый четырьмя дворцовыми гвардейцами.

Форма тоже осталась прежней. Отойдя в сторону, я поделилась наблюдениями с Родиным и высказала опасение, что не получилось ли так, что мы попали в период до мятежа.

Он ответил, что это исключено, и по их расчетам здесь прошло три года после известных событий. К тому же я не могу попасть в этот период, потому что одна сущность не может одновременно существовать в двух телах во временном континууме.

Лекарь на мое удивление оказался живее всех живых и даже вспомнил меня:

— Ты же служанка дома Юн, я же тебя помню, что тебя ко мне привело.

Я рассказала придуманную нами с Родиным душещипательную историю о смертельно больных родителях и о том, что я слышала разговор моего господина с другом, в котором упоминался какой-то предмет в долине Ведьм. Лекарь внимательно выслушал меня, потом встал и закрыл входную дверь.

— Девочка, слушай меня внимательно. Никогда и никому не говори о том, что ты слышала. В королевстве это считается запретной темой. Когда-то прадед нынешнего короля захотел обладать этим предметом, который якобы делает всех бессмертными и излечивает любые болезни, явился в монастырь с войском, поднялся на гору и даже был в пещере, где спрятан тот предмет.

Но вышел оттуда полностью седым и обессиленным, его обратно принесли на руках, и через неделю он умер. Настоятель приказал замуровать ту пещеру, и ее завалили камнями. Это версия, которую я слышал от своего отца, а он от кого-то.

Отец мой был дворцовым лекарем, поэтому ой как много знал. Что-то там с тем предметом не так, а еще отец говорил, что предмет тот пришел с неба и сам прилетел в ту пещеру.

— А то, что по слухам настоятель живет уже почти двести лет, это вранье?

— Нет, не вранье, и это тоже связывают с тем предметом, и не только он. Первые монахи, которые тогда нашли тот предмет, из них тоже никто пока не умер, а почти сто пятьдесят лет прошло с той поры. Но дело-то темное, многие хотели добраться туда, но монахи стерегут путь. И там вся пропасть устлана человеческими костями, так как всех путников, кто пытался пройти к пещере, какие-то страшные птицы просто сбрасывают вниз.

— А почему то место называют ущельем Ведьм?

— Есть легенда, что туда когда-то власти сослали пять падших женщин и запретили им выходить из этого ущелья, поставив стражу. Но они договорились с темными силами, и те научили их летать по воздуху, что они и делали, нападая на путников-мужчин, высасывая у них всю энергию. Потом туда пришли святые монахи, уничтожили ведьм и стали сами там жить. Но ущелье все равно не пускало туда простых путников, говорили, что перед смертью ведьмы наложили на него свое заклятие. На монахов оно не действует, а на людей еще как.

— Значит, у меня нет никакой надежды?

— Думаю, что да, но ты лучше спроси у своего господина. По слухам, он даже поднимался наверх и встречался с настоятелем.

— Хорошо, я так и сделаю, благодарю Вас за Вашу милость, — я расплатилась с лекарем местными деньгами. Которые, конечно, не местные, но никто не сможет их отличить.

Лекарь меня озадачил. Спросить у своего хозяина — значит спросить у принца Юна, второго советника короля и Министра Просвещения, которого по идее не должно быть в живых.

— Ма Ри, что-то не так? — спросил Родин.

— Вы все слышали?

— Да, и слышали, и видели, и старик не врал. Но твои показатели указывают, что ты очень взволнована. Пока никого нет, скажи — что тебя насторожило в его рассказе.

— Он посоветовал обратиться к моему хозяину, то есть к принцу Юн. Но по тому, что я помню, он должен быть мертв, потому что и князь Го, и его сын Гонхало ненавидели его и должны были казнить в первую очередь. Тут что-то не так. И еще — форма гвардейцев и стражников не поменялась, а тут принято, что при новом короле ее меняют.

— Есть у кого спросить?

— Как? Николай Сергеевич, я что, подойду и спрошу — а кто сегодня тут у нас король? Да меня моментом любые зеваки сдадут полиции, и им еще и заплатят. Не хочется начинать первый день с убийств. Я пройдусь мимо дворца и загляну к своему старому дому.

— Будь осторожна, мы рядом, если что. Гриша с горы за тобой смотрит. Если что — его оружие тебе поможет даже с горы.

— Я знаю, но надеюсь, что до этого не дойдет.

Я зашла в таверну, посидела над супом и лапшой, навострив уши, но ничего толком не узнала. Еда после нового мира показалась пресной и невкусной. Ну да, соль тут была недешевая, а про сахар знали только в таких богатых домах, как дом принца Юн.

Поход ко дворцу тоже ничего не дал — гвардейцы стояли у ворот, прохаживались по стенам. Ни одного знакомого лица я не увидела, придется идти к дому принца Юн, где я жила все года до попадания во дворец.

Но ворота усадьбы были закрыты, а войти по старой памяти внутрь я не рискнула. Но как-то надо передать в дом мешочек с драгоценностями Су Вон, который я носила на своей шее. Родин тоже шепнул, видя мои метания, что рисковать не стоит и, наверно, пора возвращаться.

Я согласилась, но сказала, что пройдусь еще по рынку, может, что услышу, и там у полицейского управления всегда вывешивают указы короля, я просто упустила этот момент из виду. Каково же было мое изумление, когда на Указе о снижении налогов с крестьян из-за засухи я увидела печать прежнего короля.

— Это печать прежнего короля, отца наследного принца, который погиб в ту ночь, и да, судя по дате, прошло три года, — шепнула я, отойдя к стене и присев на камень.

— Может такое быть, что переворот не удался? И король остался жив и уничтожил мятежников? Мне кажется, это объяснило бы все, — Родин выдвинул единственно правильную версию. Как же я не догадалась.

— Вполне может, тогда что мне делать?

— Вариант два: ты упала в реку, и тебя выходили бродячие монахи, но ты не помнила, кто ты и откуда. А когда вспомнила, то вернулась в город.

— Я помню этот вариант, и имена монахов, и название местности, где жила. Вы хотите, чтобы я пошла во дворец Юн?

— Я теперь даже не знаю, чего я хочу. Просто я помню, что ты очень хотела вернуть вещи своей принцессы, даже собиралась закопать их на ее могиле.

— Сама теперь не знаю. Получается, что мы тогда зря сбежали из города. Хотя кто мог знать, нас же пришли убивать, и у нас не было иного выбора, я отлично помню тот день. Весь дворец был в телах невинных служанок и слуг, которых резали просто как кур. Я пройдусь еще раз к усадьбе и вернусь на гору.

Я немного посидела, наблюдая за людьми — все как всегда, как будто я только вчера ушла с этой рыночной площади. Хотя… Если бы мы тогда не побежали в гору и меня не выгнали на тот утес, я бы не попала в тот мир, в котором как будто бы заново родилась. Нет, мне тут просто невыносимо, нельзя оставаться.

— Госпожа, посмотрите, это же наша Ма Ри! — я вздрогнула и подняла голову. И обомлела — передо мной стояли мама Су Вон, ее старая верная служанка, несколько незнакомых девушек и вооруженных слуг. Я некоторое время оторопело смотрела на них, уже понимая, что сегодня на гору я точно не вернусь.

— Это мама Су Вон, — успела шепнуть я и, встав перед своей старой госпожой, отвесила ей почтительный поклон, благо спина и мышцы прекрасно помнили, как это делается. И замерла в ожидании знака или команды, но его не поступало. Мягкие руки притронулись к моим плечам и потянули вверх. Это была старшая принцесса Юн. Она подняла меня и долго всматривалась в мое лицо, по которому внезапно покатились слезы. Я не хотела, они сами покатились.

Моя госпожа притянула меня к себе и крепко обняла, а потом тоже заплакала. Мои руки непроизвольно обхватили ее за талию — что же я делаю, мне же нельзя даже прикасаться к господам. Но я не отпустила свои руки.

— Ты осталась жива, а ведь мы тебя похоронили рядом с Су Вон, искали очень долго, нашли какое-то тело в реке. Там еще тела наемников нашли, но как ты осталась жива? Пленные мятежники сказали, что вас загнали на утес, а там дальше уже были люди князя Го. Доченьку нашу принесли почти от самого утеса.

— Я не захотела быть убитой их мечами и спрыгнула в реку. Меня вытащили бродячие монахи и забрали с собой, выходили, потом я жила все эти годы в [назвала местность]. Но я не помнила ничего, даже своего имени, вспомнила только недавно, и у меня вот что есть.

Я отстранилась от принцессы и достала с шеи заветный мешочек.

— Это я успела захватить, когда мы бежали из дворца.

Мама Су Вон опять заплакала, потом оперлась на мою руку.

— Пойдём домой, моя девочка, ты так настрадалась, пойдем, мой муж будет тебе очень рад. Мы часто вспоминали тебя, как только говорили о нашей Су Вон.

— А что стало с мятежниками?

— Их всех казнили. Наследный принц оборонял дворец до последнего, и когда по их телам мятежники ворвались в спальню короля, то оказалось, что там никого нет. Наш господин успел вызвать войска из ближнего лагеря, а когда мятежники узнали, что король жив, то стали сдаваться. Солдат и младших офицеров убедили, что наследный принц поднял мятеж против законного короля и хочет занять трон.

— Как же так, а мы так бежали, мы же видели, что творилось во дворце. Мне пришлось многих мятежников убить, чтобы выбраться, а Су Вон даже смогла на дерево залезть. Мы немного не успели, от солдат бы мы спаслись, но от наемников спасения не было.

— Иди, меняем планы, все равно у тебя иного выхода нет, — прошептал мне в ухо Родин.

Мы медленно пошли к усадьбе, я придерживала принцессу, она оперлась на меня и, не умолкая, вспоминала свою дочь, как мы жили, наше детство. А у меня щемило в сердце. Я уже человек другого мира, и я здесь с заданием. Для меня все эти люди стали уже каким-то прошлым, которое неожиданно настигло меня.

Главное — не упускать детали, придется пока вживаться. Вживаться и молчать, и слушать то, что мне скажет Родин. Но мне же нельзя раздеваться при всех — вещи чужого мира сразу меня выдадут, тут враньем не обойдется. Даже не то, что на мне надето, а то, из чего все это сделано. Ладно, поплывем по течению, что-нибудь придумаю.

Хан Ма Ри

Моя комната все эти три года так и простояла нетронутой. Ее убирали и проветривали раз в неделю, как и комнату погибшей принцессы Су Вон. Я села на свою кровать и быстро выпроводила любопытных служанок.

Я никого из них не знала, и во дворе все показались мне новыми. Подождала, пока за дверью все утихнет, затем быстро переоделась в ту одежду, которая лежала в комнате и которую носила раньше. Она мне немного стала тесноватой, но терпимо.

Бронемайку — так я ее назвала — сняла и аккуратно спрятала между матрацами, там, где сразу не будут искать. «Полоз» оставила на месте. Этот пистолет был создан именно для специальных операций, имел спецпулю, которая после сброса оболочки при входе в контакт с кислородом самоуничтожалась. И гильзы из специального материала, которые сгорали без остатка. Капсюль находился на донце самой пули, и вместо бойка использовался длинный игольчатый стержень, протыкавший гильзу насквозь.

— Мари, — Док вышел на связь, — у тебя в комнате есть бумага и чем писать? Запиши вот эту комбинацию букв, символов и цифр.

— Готово. Что мне с этим делать?

— Пока никого нет — вызываешь инженерное меню браслета. Далее открываешь «смена уровня доступа». Открываешь доступ формы «А» и вводишь продиктованный код. И отправляешь браслет на перезапуск.

— А сами почему не сделаете? У Вас же есть допуск к моему Колечку?

— Смена уровня возможна только голосом — моим или твоим. Но тогда я должен быть рядом с браслетом. Выполняй. И помни — браслет разрядится, если будет находиться в темноте в течение трех суток. Он заряжается от любого света, даже света факелов будет достаточно. Жду ответа.

Я выполнила все манипуляции, после чего браслет изменил цвет экрана с синего на светло-зеленый.

— Док, и что мне это даст?

— Браслет будет отслеживать обстановку вокруг тебя в радиусе шестнадцати метров даже в движении, искать угрозы и предупреждать о них. Ночью ставь его на охрану, и если кто попробует проникнуть к тебе в комнату или остановится снаружи перед дверью, он разбудит тебя и предупредит об опасности голосовым сигналом. Он же через систему беспроводной передачи данных выведет тебе на моник всю нужную информацию. Пока ждем, как дальше будут развиваться события.

— Есть еще что-то?

— Есть боевой режим. Браслет может выпустить шесть зарядов энергии, но после этого он разрядится. Красная точка исходная, синяя с обратной стороны служит для пуска.

— Принято, но это самый крайний случай. Док, слуг старых я не увидела, за исключением старой служанки принцессы. Пока не увидела. Но как только я проясню направление, в каком нам предстоит работать, я немедленно сообщу.

— Смотри — все, что происходит вокруг тебя, пишется на специальный прибор. Ключевые слова — «артефакт», «Ведьма», «Монастырь». Как только ты произнесешь эти слова, программа сама выделит весь твой разговор в отдельный файл и даст мне сигнал.

— Ко мне идут, — я прервала разговор, так как дверь открылась, и старшая служанка Дон Ги попросила меня пройти к госпоже. Идя через двор, я вдруг увидела старого слугу, который был дружен с моими родителями. Он сидел на скамье у сарая с палкой в руках и грелся на солнышке. Вот кто может все знать.

— Сядь рядом со мной, дай я еще на тебя посмотрю, — госпожа усадила меня рядом с собой и долго рассматривала, поворачивая мою голову то в одну, то в другую сторону.

— Как же они все-таки похожи, — проговорила старая служанка и заплакала. То, что мы с Су Вон внешне очень похожи, я знала давно. Только я была немного повыше и покрепче. Мы попили чаю, после чего госпожа распорядилась принести несколько платьев. На мой недоуменный взгляд принцесса сказала, что очень хочет, чтобы я сейчас же примерила эти одежды.

Хорошо, что я кобуру с пистолетом пристегнула сразу после первого нижнего белья. Поэтому за ширмой, где мне помогали две молоденькие служанки, я чувствовала себя вполне спокойно.

— Госпожа, — задала я мучавший меня вопрос, — а где все слуги поместья? Я узнала только двоих, — и вышла из-за ширмы.

— Во время мятежа враги напали на поместье. Мы с Дон Ги спрятались в подземной яме, и нас не смогли найти. А вот всех слуг убили, в том числе и твоих родителей. Наш господин опоздал на несколько минут, поэтому дом не успели разграбить, хотя и начали. Очень хорошо на тебе сидит это платье, но я хочу, чтобы ты примерила вот это.

А вот это был сюрприз — такое платье могла надеть только дочь из семьи, принадлежащей к самой высшей знати. Черная атласная юбка чхима с двумя широкими полосами золотых орнаментов в виде цветов внизу, ярко-красный чогори (верх) с темно-красными атласными лентами, завязанными на груди. Весь чогори украшен крупными и мелкими золотыми цветами, воротник с снежно-белым верхом, весь тоже усыпанный мелкими золотыми цветами.

— Госпожа, я не могу в таком наряде выйти из этой комнаты, мне не положено такое носить, — только и смогла я сказать.

— Сядь, — она повелительным жестом указала на высокую подушку. — А вы приступайте, — кивнула она стоявшим у стены служанкам. Мне стали укладывать волосы, в которые вставили длинную золотую бине (заколку) с навершием в виде головы феникса, украшенной драгоценными камнями.

Добавили золотые твикоджи (шпильки) в виде коралловых и нефритовых бабочек на золотой основе, посередине пробора поместили красную атласную подушечку пэтси-дэнги, украшенную золотой вышивкой в виде бабочки, сидящей на цветке. Ленты провели за ушами и вплели в мою короткую косу.

— Ваше Высочество, но так нельзя, феникс на бине положен только членам королевской семьи, а я простая служанка.

— Не спорь с ней, видимо, она знает, что делает, — раздался в ухе спокойный голос Дока.

— Ма Ри, я сразу послала слугу во дворец сообщить нашему господину, и недавно прибежал слуга Вдовствующей королевы. Она очень хочет тебя видеть, ведь она в Су Вон и в тебе души не чаяла.

— Но что скажут… — на этом слове принцесса подняла ладонь.

— Я тебя так одела, значит, я считаю, что так нужно. А остальные пусть гадают, кто ты. Сейчас мы идем во дворец, паланкины уже готовы.

Сидя в покачивающемся паланкине, я шепталась с Доком:

— Док, это провал, полный провал, что делать — даже не знаю.

— Я пока не вижу никакого провала. Старая королева хочет видеть девушку, которую считали погибшей, в чем тут провал?

— Док, она ведунья, и не слабее бабушки лейтенанта. А если она так же меня не увидит или увидит что-то?

— Она умная женщина?

— Еще бы, не была бы такой — не прожила бы столько.

— Тогда смотри по обстановке. Я так понимаю, что врать ей нельзя, так?

— Любая ложь члену королевской семьи карается смертью. Мне не хотелось бы пробиваться оттуда с боем.

— Ма Ри, я буду рядом, слушай ее и слушай меня, поняла?

— Да, мы уже почти прибыли.

Во дворец мы вошли пешком, сопровождаемые служанками моей госпожи. Что же она задумала? Навстречу нам вышел принц Юн в своем темно-красном танрёнге с вышитым золотым журавлем в синем квадрате. Он быстро подошел и молча прижал мою голову к своей груди.

— Вот и свиделись, Ма Ри. Никогда даже в мыслях не представлял такой встречи. Мы же хоронили твое тело вместе с дочерью, там рядом с ее холмом есть и твой холмик. Но ни я, ни моя жена почему-то не верили, что найденное тело — это ты. Вот не верили — и все.

Он отошел на шаг, держа меня за плечи, осмотрел всю с ног до головы.

— Жена, вы же к королеве? Ма Ри, увидимся, и очень скоро увидимся.

Все это показалось мне очень странным. Он не задал ни единого вопроса по поводу моей одежды, украшений, хотя каждая частица моего тела буквально вопила: это же неверно, так нельзя, за это положена смерть.

Навстречу попадались придворные дамы, слуги, гвардейцы, чиновники. Все с интересом смотрели на меня, не забывая кланяться принцессе Юн, которая с гордо поднятой головой шествовала в сторону дворца Вдовствующей королевы. Краем глаза я даже заметила двух наложниц, вышедших полюбопытствовать. Видимо, служанки, шпионящие для них по всему дворцу, уже бегом доложили о приходе старой принцессы.

Мы остановились у высокого крыльца, и пока старшая дама королевы сообщала ей о нашем прибытии, я пыталась сосредоточиться.

— Ма Ри, ты страшно волнуешься, показатели скачут. Если, как ты говоришь, королева умная женщина, она не станет расспрашивать тебя при всех. Просто следи за ее глазами и делай то, что посчитаешь нужным.

Док успокаивал меня, не давая впасть в панику. Я начала считать про себя и немного успокоилась. Появилась дама королевы и пригласила нас войти. Великая королева практически не изменилась за прошедшие три года, как будто время совсем не коснулось ее лица. Она пригласила нас сесть и жестом удалила служанок. Осталась только ее дама, которая и разлила нам всем по чашечкам ароматный чай.

— Когда принц Юн пришел ко мне и сказал, что нашлась Ма Ри и она сейчас в усадьбе, я немедленно послала к вам слугу. Я не верила в твою смерть до самого конца, даже когда на допросе князь Го признался, что он послал наемников убить не только Су Вон, но и тебя.

— Но почему именно меня? — вырвалось у меня как-то само.

— Подожди. Дай я на тебя насмотрюсь. Какая же ты красавица стала, твои родители бы гордились тобой, если бы остались живы.

— Им не хватило несколько минут, когда наш господин прорвался к усадьбе.

— Ты что, так ей и не сказала? — внезапно королева повернула к принцессе Юн удивленное лицо.

— Нет, мы даже толком не поговорили, так, без подробностей.

Интересно, о чем это они. И тут я заметила, как у королевы появился характерный взгляд с прищуром. Она смотрела на меня с минуту, потом ее левая бровь вопросительно приподнялась. Ну что ж, началось.

— Врать не надо, но лучше постарайся один на один, — раздался в ухе шепот Дока. Я, не отводя взора от королевы, дважды закрыла глаза, потом так же дважды повела ими в сторону принцессы, которая как раз рассказывала, как ее Дон Ги первая узнала сидевшую на камне у рынка Ма Ри.

Королева в ответ прикрыла глаза, потом закрыла левый глаз и слегка повела правым.

— Какая она, просто нет слов. Она поняла тебя и жди личного вызова.

Мы пили чай, я подробно рассказывала, то есть нагло врала королеве и принцессе, как меня лечили монахи, как я жила в далеком горном монастыре и как меня нашла в реке женщина. Это мне чуть ли не диктовал Док. Я не поняла, при чем тут женщина, но и на импровизацию это не было похоже.

— Что за женщина? — спросила королева.

— Она киннарка, из дикого горного племени, ее монахи ребенком нашли в горах, с тех пор она была с ними. Она и нашла меня на камнях в реке, когда они путешествовали по стране.

— Скажи, чтобы она пришла с тобой, и ты оставила ее в ближайшей деревне. У вас уговор: если ты не вернешься сегодня, завтра утром она войдет в город тебя искать, бирка у нее есть.

Я, конечно, все это сказала, даже сама себе поверила, но пока не понимала, что задумал Док и кто такие киннары. Ладно, потом спросим.

— Такую девушку нужно наградить, — задумчиво сказала королева, потом спросила: — А сколько ей лет?

— Тридцать пять, — прошептали мне в ухо. Я даже не успела испугаться, так как никогда не спрашивала у Вики, сколько ей лет, просто знала, что она по тем меркам старше меня. Значит, Док решил отправить ко мне Вику, придумав ей какую-то легенду, и кует железо прямо сейчас.

Принцесса повернулась ко мне и сказала, чтобы я завтра пошла к воротам и встретила ее, потому что если она из дикого горного племени, то, следовательно, понятия не имеет о городском этикете. И может сразу нарваться на дворян, которым не успеет поклониться или зазевается, и получит удар палкой. А то и не раз.

Просидели мы у королевы, наверно, два часа, после чего принцесса стала прощаться, а я возьми да скажи на всякий случай:

— Ваше Величество, я прошу прощения, что посмела надеть на себя неподобающие моему статусу одежды, но это…

— Это была моя воля, — отрезала принцесса, и они с королевой как-то странно переглянулись. Да что за тайны такие у этих двух немолодых женщин? Чего я не знаю?

— Раз принцесса Юн так решила, значит, так надо, не переживай, никто не посмеет тебе и слова сказать. И вот что — приходи-ка ко мне завтра, когда наступит Час Змеи (с девяти утра до одиннадцати утра), погуляем по парку, я как раз рыб буду кормить, составишь мне компанию. Думаю, принцесса тебе сегодня все расскажет.

Значит, основной допрос будет завтра, у меня даже отлегло немного. Но что же такое мне должна рассказать моя госпожа? Я терялась в догадках.

Назад мы проделали путь в паланкинах до рынка, откуда Ее Высочество решило прогуляться пешком. Она взяла меня под руку, и мы чинно пошли вдоль рядов, принимая поклоны продавцов и горожан. В голове крутились разные мысли, но главная была одна: зачем, для чего она так делает?

Одела служанку в одежды, которые не всякая дворянка может себе позволить, украшения на голове вообще меня пугали, так как птица феникс, да еще в золотом исполнении, могла быть надета только членом королевской семьи. О чем таком недоговаривала королева?

А ведь если вспомнить, она всегда относилась ко мне с благосклонностью. Когда наложницы короля впускались в ее покои, то их служанки всегда оставались стоять у крыльца, причем все, включая старших дам их дворов.

А когда приходила Су Вон, королева всегда звала и меня посидеть, ссылаясь на то, что ей нравится смотреть на нас обеих, мол, мы напоминаем ей ее молодость. То, что мы похожи, я знала с детства, все-таки зеркала в доме были. Но никогда не забывала, кто мои родители, и кто ее.

В любом случае, что принц, что принцесса очень хорошо относились ко мне. Мои одежды отличались от одежд остальных служанок, у меня была своя комната рядом с комнатой Су Вон. И на мое совершеннолетие принц подарил мне дорогие лук и арбалет и чудесный легкий меч, покоящийся сейчас на дне реки. А принцесса одарила несколькими красивыми нарядами и красными, шитыми золотом туфельками из кожи молодого оленя.

Что же она задумала? Почему меня одели в такие одежды? Ведь она сейчас не просто шла и смотрела, что на прилавках. Мы, кстати, купили мне несколько безделушек, кошелек, вышитый жемчугом. Становилось все страннее и страннее.

Ведь она выгуливает меня, показывая всем, кто в этот день находился на рынке. Нам встречались ее знакомые, жены каких-то министров, генералов, я просто физически не могла запомнить их имена. И не могла дождаться, когда мы придем в усадьбу, и я смогу задать мучающие меня вопросы.

Но Ее Высочество не спешила. Мы еще зашли в таверну на площади, и мне даже налили немного белого вина. Да мне кажется, что Су Вон не удостаивалась такого внимания. По крайней мере, я такого не помню, хотя была с ней вместе с пяти лет. Чего же я не знаю?

Усадьба принца Юн

Дома мы проследовали в тенистую беседку, куда госпожа распорядилась подать ужин. Мы ждали только прибытия принца из дворца. Я хотела переодеться, но госпожа покачала головой.

— Я вижу, что ты сейчас теряешься в догадках, не понимаешь, что происходит, но потерпи, придет господин, и все узнаешь. Я просто не хочу начинать разговор без него. Давай покушаем немного винограда, ты же всегда его любила? А завтра сходим к нашей Су Вон, когда вернешься из дворца. К королеве нельзя опаздывать, поэтому рано утром сходишь за своей служанкой к воротам и быстро вернешься.

— Служанкой?

— Я же правильно поняла? Раз она пришла сюда с тобой, значит, монахи специально ее отправили, чтобы она как старшая присматривала за тобой. Пусть она хоть трижды дикарка — это исправимо, но если она верна и надежна, то почему бы тебе не сделать ее своей личной служанкой?

«Здрасьте, Виктория Яновна, не потрете ли мне спинку, а не желаете ль подмести у меня в спаленке?» Чушь какая-то, хотя какое-то здравое зерно в этом есть.

— Она правильно тебе говорит, мы об этом тоже подумали, и Виктория сама вызвалась идти тебе на помощь. Так вы хоть сами без посторонних глаз одеться сможете, как положено.

Док прям истину глаголет, я уже думала, как бы мне завести служанку, да чтобы была не из болтливых. А тут вон как они решили. Подвести ко мне Вику и сразу решить все вопросы. Разумно, умно.

Принц пришел к началу Часа Собаки (к семи вечера) и, потирая руки, сел напротив меня. Слуги начали приносить блюда.

— Ну, давай-ка сначала выпьем за твоё возвращение с того света, и поверь — я не знаю почему, ну не верилось мне, что то тело принадлежало тебе. Но мы решили промолчать, уж больно тогда все как-то шатко было, хотя и подавили мятеж. Гонсало-то сумел сбежать. А вот мать все слезы выплакала, когда нашу Су Вон принесли, — и он замолчал, держа в руке небольшой керамический стаканчик с налитым вином. Потом вздохнул и выпил его залпом.

Мы с госпожой выпили за ним и… И только тут я поняла, что зверски голодна. Все как-то сумбурно закрутилось и завертелось, и я вообще забыла про еду. Ну, главное сейчас не подавиться и не сильно тянуть к себе мясо и прочее. Хотя и без этого госпожа накладывала мне из разных тарелок. И мне не нравилось, как она на меня смотрела, каким-то туманным взглядом.

Мне пришлось рассказывать все заново, благо вся легенда была основательно в меня вбита, с добавлением про Вику и мое спасение из реки. Док держал свое ухо востро и иногда мне подсказывал. Когда поели и слуги принесли десерт, принц откинулся на спинку, вытер рот и вопросительно посмотрел на принцессу.

— Она так ничего и не знает? — и, получив утвердительный ответ, заговорил:

— Ты знаешь о том, что у меня был старший брат?

— Да, Су Вон как-то говорила, что у Вас был брат, который погиб на войне.

— Не на войне, Ма Ри, нет. Его подставил князь Го, его оболгали и приговорили к смертной казни. Это было еще при отце нынешнего короля. Казнили всю семью, а нас сослали на остров Черго.

— Я никогда этого не слышала, даже о заговоре.

— Тебя тогда на свете не было. Жена брата, урожденная княжна Оз, из рода Оз, к которому принадлежит Вдовствующая королева, была беременна. И по всем законам ее не имели права казнить до рождения ребенка. После родов прошло три месяца, ребенка у нее забрали, а саму ее казнили на площади как заговорщицу. А через полгода старый король умер, и на трон вступил Его Величество, который издал указ об амнистии. И мы вернулись из ссылки.

— А ребенок? — неожиданно для себя спросила я, ведь об этой истории, похоже, даже Су Вон не знала.

— Ребенок? Нам удалось через посланца уговорить одну крестьянскую семью, и она прямо с места казни забрала ребенка себе. Конечно, договорились и с префектом, иначе ребенка могли отдать кому-то другому, желающих взять младенца было много.

— Слава Богам, значит, ребёнок выжил? А где он сейчас, и почему вы мне это рассказываете? Мне кажется, даже Су Вон не знала об этой истории, иначе обязательно бы со мной поделилась. Но я первый раз об этом слышу.

Они оба смотрели на меня внимательным взглядом. Потом принц вздохнул и сказал:

— Все потому, что этот ребенок — ты.

Я откинулась на спинку беседки и уставилась на них обоих. Я что сейчас услышала? Погодите, погодите, не может такого быть. Мои родители — я же помню их с самого детства, как только начала ходить.

— Судя по твоему молчанию, ты не можешь поверить? — госпожа придвинулась ко мне и погладила меня по щеке рукой. Я машинально схватила ее за ладонь и прижала к своей щеке.

— Но как же так?

— Как только мы вернулись из ссылки, семья с ребенком была поселена в усадьбе, и ты росла у нас на глазах. Вот поэтому вы с Су Вон и были похожи, так как вы двоюродные сестры, — и принцесса заплакала. Я по наитию обняла ее за плечи, даже не думая о том, что делаю, и нежно похлопывала успокаивающе по спине.

— Значит, мне теперь называть вас дядя и тетя? — выдавилось из меня. Все перед глазами поплыло, во рту пересохло, я потянула руку, ища воды, но принц немедленно налил мне вина.

— На, выпей, полегчает, и ты, жена, выпей с нами.

Значит, вот почему ко мне было с детства такое доброе отношение, и выбор служанки был просто маскировкой. Вот поэтому у меня была своя комната и мне дарили такие богатые подарки.

— Королева?

— Она знала, ведь ты ее двоюродная внучка. Она сама тогда пострадала, ведь казненная Оз была ее младшей сестрой. Озверевшие министры требовали ее низложения, но король обошелся ссылкой в монастырь на год.

— А сейчас как? Почему раньше нельзя было?

— Князь Го на допросе сознался в клевете и в том, что тогда подстроили заговор, чтобы очистить путь своему сынку. Но не получилось. Короля не удалось свалить, хотели через королеву, но не вышло.

— А где принц Гонсало?

— Где-то в бегах. Все соседи оповещены, и пока он нигде не появлялся.

— А может, он просто прячется там, куда королевские власти не имеют права войти? Есть такие монастыри? — меня просто осенило, после чего Док шепнул в ухо: «Ой, какая ты молодец, как вовремя и к месту». Принц и принцесса переглянулись, видимо, такая мысль у них тоже возникала.

— Я ведь вижу, что вы тоже об этом думали. Гонсало, скорее всего, знал обо всем, я помню его, он же так любезничал и с Су Вон, и даже со мной. Выходит, он знал, кто я?

— Раз князь, его отец знал, то выходит, что да, знал. Поэтому и был приказ убить не только нашу дочь, но и тебя.

— Но нас-то зачем? Где мы и где трон?

— Су Вон — член королевской семьи, как и ты, теперь поняла? Они хотели уничтожить всю семью, но смогли убить только королеву, принца, двух его братьев, трех наложниц и всех их детей.

— То есть король сейчас не женат?

— Женат, но пока наследника нет, только две дочери. Взяли еще несколько наложниц, но оба раза мальчики умирали после родов. Пока неопределенность. И наследного принца нет.

— Как мне сейчас быть? Вернее, кем?

— Ты еще не поняла? — принцесса поправила мою пэтси-дэнги, съехавшую немного с пробора. Принц поднялся и жестом позвал меня за собой, а принцесса, подозвав Дон Ги, приказала собрать всех слуг перед главным крыльцом усадьбы.

В своем кабинете он открыл шкаф и подал мне лук, мой лук. Увидев мои изумленные глаза, он сказал:

— Мои люди нашли этот лук прямо на утесе, он лежал в луже крови, а арбалет забрали из твоих дворцовых покоев, вот он, держи.

Я взяла лук в руки — он был тёплым, как будто ждал меня всё это время. Пальцы сами легли на тетиву, и я почувствовала, как мышцы спины напряглись в привычном ожидании.

Меня охватило чувство безмерной благодарности, в груди защемило, и из глаз сами собой покатились слезы. А принц повернулся и подал мне на обеих руках меч.

— Это твой меч, ножны сделали новые и рукоятку. Старые ножны не нашли, а рукоятка при падении с высоты раскрошилась. Сам меч в воду не упал, наверно, отскочил при ударе от камня. Его нашли на берегу в тот же день. Он был весь в чужой крови.

— Ваше Высочество, — только и смогли прошептать мои губы.

— Называй меня с этого момента дядей, поняла? — и он обнял меня со всем моим добром, которое чуть не вывалилось у меня из рук.

— Положи это здесь, потом заберешь, пойдем, жена, наверно, уже собрала всех слуг.

Мы через несколько коридоров вышли на крыльцо, где в большом кресле сидела принцесса. Впереди в несколько рядов стояли слуги и служанки усадьбы. Ни одного знакомого лица, хотя вон он, сзади, старый слуга.

Как только мы с принцем вышли на крыльцо, по команде старшей все слуги опустились на колени.

— Слушаем внимательно. Вернулась наша любимая племянница, которую все считали погибшей. С этого момента ее слова для вас значат то же, что мои или моей супруги. Обращение к ней — Ваше Высочество, все поняли? Или кому-то отдельно нужно в уши вложить? Госпожа Юн Ма Ри с этого момента — член королевской семьи, мне нужно что-то еще объяснять? Если поняли — всем встать и все свободны.

Слуги и служанки поднялись с колен и, тихо переговариваясь, разошлись по своим местам и каморкам. А я осталась стоять в полной прострации. Я не помню, как проводила принцессу до ее спальни, мы еще о чем-то разговаривали, но в себя я пришла только когда рухнула на кровать в своей комнате.

— Поздравляем, Ваше Высочество.

— Док, издеваешься? Вот как теперь мне быть? Я не хочу тут оставаться, не хочу, у меня там… У меня там мои мечты… У меня там, да у меня там Олег, если на то пошло.

— Ну-ка отставить мандраж! Никто тебя здесь не оставит, ты подданная Империи Хан Ма Ри.

— А вот и нет, — слезы душили меня, — я теперь Юн Ма Ри, член королевской семьи, принцесса мать ее за ногу.

— Не выражайся, кто научил? Вика? Мне ее наказать? Или Олег?

— Олегова бабушка — что, рискнете наказать?

— О, уже шутишь? Все будет нормально, у тебя завтра будет тяжелый день — и королева умница. Если она просмотрела твою ауру и не произнесла ни слова, и вызвала тебя на отдельный разговор, значит, возможно, она что-то хочет от тебя узнать. Она могла просто сделать вид, что ничего не произошло, или спросить напрямую. Тогда ты…

— Док, стоп, — оборвала я его, — у меня гости.

Мелодично звякнуло в ухе и завибрировал браслет, а моник показал панорамную ИИ-картинку — у моей двери скрючились две фигуры. Через пару секунд пробежала надпись: «Две женщины, возраст 18 и 22 года, оружия с собой нет».

Я, стараясь не скрипнуть, встала, взяла со стола меч и тихо потянула его из ножен. Босиком подкралась к двери, которую, кстати, забыла закрыть, и резким ударом ноги распахнула обе створки. С диким криком две служанки кубарем слетели с крыльца и распластались на камнях. Я как была — босиком — подскочила к ним и приставила меч к шее одной из них:

— Кто такие? А ты не шевелись, иначе я ей горло перережу. Охрана!!!

Показались факелы, и через пару мгновений у моей комнаты собралась небольшая толпа. Охранники, служанки. Я стояла в одном платье, босиком, потому что носочки уже успела снять. Заметила прибежавшую Дон Ги.

— Госпожа Дон, я не знаю, что эти девки хотели, но они подкрались к моей комнате и сидели на корточках у моей двери, может, наколдовывали что-то, мне некогда в этом разбираться. После гонга все хождения по усадьбе для слуг запрещены. Разберитесь с ними сами — выпороть и завтра продать.

— Госпожа!!! Ваше Высочество!! — взвыли обе, но я пересилила себя и свое сердце. Дать слабину нельзя, я сама была служанкой, крутилась среди них и знаю, что это за племя.

— Выпороть сейчас, кинуть в подвал, завтра продать, исполняйте.

На шум и свет факелов пришел принц и добавил переполоху:

— Что тут такое происходит? Почему я должен вставать после того, как лег спать? Почему Ее Высочество здесь с мечом, кто мне ответит?

Дон Ги быстро доложила принцу о происшествии, он распорядился дать им по тридцать палок и завтра же отвезти в дальнее поместье, на земляные работы. Пусть в дерьме копаются, он глава дома, ему виднее.

Он подошел ко мне, приобнял за плечи, чмокнул в макушку:

— Иди спать, больше подобного не повторится, ты им преподала хороший урок, я вон там стоял, — и он показал на темный конец галереи.

— Дядя, я вот думаю, может, попытать их, чего они хотели у моей комнаты, кто их подослал?

— Да никто, дуры просто. Старых слуг поубивали, тогда в городе много простолюдинов убили, этих всех покупали в других городах.

Я пришла, вложила меч в ножны и села на кровать. Вот только дверь заперла на защелку.

— Ты меня просто удивила? Они же ничего такого не сделали?

— Док, Вы просто не понимаете. Они тайно вышли из своих комнат — это раз. Второе — они пробрались к комнате своей госпожи — это два. Они подслушивали у двери — это три. Каждое нарушение сурово наказуемо, и если бы я их сейчас пожалела, то впоследствии некоторые восприняли бы это как мою слабость. Я сама была служанкой и слушала их разговоры, и сама с ними воевала, когда они пытались проигнорировать Су Вон, причем с детства. Вот давайте не надо мне тут подсказывать.

— Хорошо, сдаюсь. Ложись сейчас спать и не забудь, что завтра к тебе придут умывать и одевать.

— Я уже сняла и спрятала оружие, сейчас лягу и постараюсь уснуть, хотя голова пухнет от мыслей и от всего сегодня произошедшего.

Но, как ни странно, заснула я почти мгновенно. Организм вымотался и сам принял решение, что стоп, пора отдохнуть. Утром в дверь аккуратно постучались, но меня уже разбудил браслет, показавший на монике аж шесть служанок. Помылись, освежились, оделись. Пришла та же женщина, что была вчера, и сделала мне прическу с украшениями. И сразу вслед за ней вошла принцесса:

— Ну как спалось на новом месте?

— После вчерашних приключений я даже не помню, как заснула, служанки только утром разбудили.

— Идем завтракать, после чего супруг уйдет во дворец, а тебе нужно будет идти к воротам. Возьми пару служанок и четырех воинов дворовой стражи.

За завтраком немного обсудили вчерашнее происшествие. Я обратила внимание, что оба они не удивились моему поведению.

— Ты всегда старалась держать слуг в узде, а эти просто не знали своего места. И в результате этого мелкого происшествия ты показала место не только им, но и всем остальным.

— Дядя, ты помнишь, что я вчера сказала о том, где может прятаться принц Гонсало?

— Помню и даже знаю эти места — два монастыря недалеко от столицы и один в дальних горах. Они настолько закрыты, что даже королевские власти там не появляются.

— А что это за власти такие? И чем эти монастыри так могущественны, что власти боятся их тронуть? Чем занимаются? На головах часами стоят? Какую пользу эти три монастыря приносят королевству, кроме головной боли?

— Они могут наслать болезни или даже мор.

— Что, и такое бывало? И где — на севере или там, где стоят два монастыря у столицы?

— На севере я не слышал, а тут было. Лет сто пятьдесят назад король потребовал открыть ворота этих монастырей, но они отказали, даже когда он явился туда с войском. В итоге сам он заболел и умер через неделю, и почти все солдаты погибли от какого-то мора, часть вообще осталась в том ущелье, и люди боялись их забрать, чтобы похоронить.

— А ты сам что думаешь?

Принц замолчал, потом положил ложку, вытер руки, сказал, что он уже поел, и встал из-за стола.

— Не ответишь мне?

— Я был в одном из этих монастырей, говорил с его настоятелем. Они сами толком ничего не знают, но настоятель говорит, что он видел, как король вошел в запретную пещеру, после чего вышел оттуда и упал. А некоторые его чиновники так оттуда и не вышли. Потом массово стали умирать воины, а остальные побежали прочь. Короля в столицу доставили сами монахи.

— Погоди, но ты же сказал, что это было сто пятьдесят лет назад, как так?

— Настоятелю в то время было двадцать два года, а сейчас ему сто семьдесят восемь лет, можешь посчитать точно, когда это было. Все, я пошел, потом поговорим, а то опоздаю, неудобно будет.

Когда принц ушел, принцесса сказала мне:

— Тяжелая для него тема, что-то он там узнал такое, что гложет его с тех пор, хотя прошло уже почти сорок лет. Захочет — сам расскажет. Поспеши к воротам.

К воротам мы пришли быстро, одна из служанок поставила мне раскладной стул, который нес один из воинов, и я уселась в тенечке. Начинало жарить солнце, и одна из служанок принялась махать надо мной опахалом. Как мини-вентилятор сойдет.

Прохожие быстро кланялись мне, рассмотрев золотого феникса на моей голове. Я же не отводила глаз от ворот, через которые в столицу непрерывным потоком входили люди, въезжали повозки.

Вика появилась в воротах почти ровно в восемь, шла согнувшись, оглядываясь по сторонам, замотанная в какую-то тряпку наподобие берберской. Ничего себе они ее приодели, только что лохмотья не болтались. Я встала и пошла ей навстречу.

Заметив меня и мою свиту, она склонилась в поклоне, все как учили. Не говоря ни слова, я показала ей знаком, чтобы шла за мной. И мы двинулись в усадьбу быстрым шагом, так как ее надо было срочно помыть и переодеть.

Вода была уже нагрета, ее притащили ко мне в предбанник, где поставили бочку. Вика разделась до исподнего у меня, все чужое я быстро спрятала в уже оборудованный тайник. Одежду, которую я попросила, служанки уже принесли и разложили на кровати у двери, где положено спать служанке принцессы.

Волосы ее оказались длиной до плеч, а когда мы первый раз встретились, у нее была совсем короткая прическа. По моему приказу принесли поднос с рисом, курицей, лепешкой и чаем.

— Ешь, одеваемся, и нас ждет королева — говорила я только на местном языке. Вика его уже хорошо знала, но специально делала небольшой, но заметный акцент.

— И не забудь, с этого момента ты моя служанка, а звать тебя Ви Ка, ударение на «А», понятно? Мы решили не менять тебе имя, все равно никто не сможет проверить.

Она кивнула головой, не имея возможности ответить с набитым ртом.

— И еще — королева ведунья, она и тебя может прорентгенить, но думаю, что у нее только ко мне будут вопросы.

— Как идем?

— С полной выкладкой, сейчас унесут тарелки, закроемся и оденемся. Заодно оценим, насколько удобно во всем этом ходить.

— Ты же ходила.

— Нет, я как сюда попала, сразу все сняла и спрятала. Тут как проходной двор был. Все, одеваемся.

Вика помогла мне надеть майку через все мои украшения, не потревожив прическу. Потом она оделась сама, прицепили кобуры прямо на сокчогори (тонкое нижнее белье под чогори), последний марафет — и мы готовы.

Я отдала ей свои старые кожаные туфельки, те, которые мне когда-то подарила госпожа. Вика смотрелась очень хорошо — стройная, ладная и со строгим выражением лица.

— Повернись, — и я вставила ей в закрученные сзади волосы красивую зубчатую заколку из своих запасов. После чего мы пошли к принцессе, где я представила ей свою служанку. Вика понравилась принцессе, она заставила ее несколько раз повернуться, потом сказала, что она никоим образом не тянет на ту дикарку, о которой я им поведала. А манерам она научит ее лично.

После чего принцесса подошла ко мне и лично закрепила на моем темени украшение в виде серебряной лягушки, говорящей, что к ее владелице надлежит обращаться «Ваше Высочество».

Путь во дворец в паланкине занял минут сорок. Вика шла рядом с левой стороны и слушала мои наставления. Док молчал, видимо, и ему тоже было интересно меня послушать. Как только мы приблизились к воротам, стража, видя направляющийся к ним украшенный паланкин с шестью носильщиками, сразу открыла их. Вика бодро подошла к гвардейцам и объявила:

— Ее Высочество принцесса Юн Ма Ри к Великой королеве по ее приглашению, — и протянула им пёчжи (письменный приказ королевы), выданный мне принцессой вчера после ужина.

Носильщики опустили паланкин, гвардейцы склонили головы в почтительном поклоне, и мы с Викой и двумя служанками вошли под своды ворот. Остальные будут ждать нас в таверне на Дворцовой площад

Дворец

— Ма Ри, — послышался голос Дока, — вы с Викой и со мной сейчас на общей связи. Она слышит то же самое, что и ты, и вы можете общаться между собой. Мы проверили зону покрытия — километр с погрешностями. Попробуй первоначально версию, которую ты озвучила Олегу, — о том, что тебя в детстве для всех закрыла шаманка по указанию принца Юна.

— А Вика? — шепнула я.

— Про нее ты вообще ничего не знаешь, она с дальних гор, и какие там шаманы — никому не известно.

— А если она в курсе этого? Ведь она, получается, моя бабушка.

— Тогда по обстановке. Но тут вообще врать нельзя, сам не знаю, что делать, но отступить уже невозможно.

Дорогу к дворцу королевы я запомнила, поэтому мы спокойно преодолели лабиринт из проходов и маленьких улочек и сразу вышли к большому озеру с павильоном на островке, куда вел ажурный каменный мост.

Все встреченные по дороге люди кланялись нам первыми, а так как я не видела признаков их принадлежности к королевской семье, то высокомерно кивала им в ответ. Служанки шли как палку проглотив, повторяя мои лёгкие поклоны. Этикет есть этикет.

— Вика, — шепнула я, — если что — никому спуску не давай, а я найду, что сказать. Ты все-таки горная дикарка, а не эти дворцовые курицы.

— Не заржавеет, с превеликой радостью, — шепнули в ответ и скромно потупили глаза.

Королева со свитой человек в двадцать обнаружилась примерно в двух сотнях метрах впереди, и мы встретились как раз у моста, ведущего на остров. Приветственные поклоны, слова — и мы пошли гулять дальше, разговаривая о погоде, вчерашнем вечере. Королева спросила, привела ли я свою служанку, и я позвала Вику. Она склонилась в глубоком поклоне — не зря я ее тренировала в своей комнате минут двадцать.

Королева благосклонно отпустила ее, но я заметила, как она еще раз скользнула по Вике внимательным взглядом. Мы вышли к широкой протоке, через которую был перекинут длинный арочный деревянный мост. Королева обернулась назад:

— Дайте мне лепешки. Всем стоять тут, к нам не приближаться, мы с принцессой немного посекретничаем.

Я добавила:

— Всем отойти на десять шагов назад, я что, непонятно объясняю или нужно особое повеление каждой? — голос мой был жестким, взгляд как у пантеры. Дамы попятились назад и замерли в полупоклоне. Мои встали левее и застыли.

— Смотрю, ты строгая стала.

— А как иначе, сейчас эти вон даже шеи вытянули, тут же у Вас шпионок, наверно, половина.

— Да это все равно дворовые, своих ближних я сама подбирала.

— Деньги иногда сильнее преданности.

— Знаю, но статус обязывает. Ты вот что мне скажи, моя дорогая, почему я тебя не вижу? Не делай такие глаза, ты прекрасно знаешь, о чем я, поэтому вчера и крутила бровями, не так ли?

— Ну Вы же знаете, что в десять лет меня принц Юн возил в монастырь, где шаманка закрыла меня ото всех, и меня, и Су Вон.

— Закрыть-то она закрыла, но только не от меня. А сейчас я вообще вместо твоей ауры вижу темный сгусток чего-то серого. Ты не покойник, но все же чем-то эта аура смахивает на нежить. И твоя служанка с такой же аурой.

— Но она с гор, и…

— Ма Ри, вот не надо мне врать, тут ты уже просто врешь. Прости за грубость, но могу себе позволить. Что с тобой произошло, что я не чувствую тебя полностью? Как будто бы ты здесь, и в то же время нет. Что-то в тебе поменялось, поменялось очень сильно, но я пока не могу определить, что.

Королева повернулась к протоке и стала медленно отрывать кусочки лепешки, которые бросала подплывшим под мост белым и красным королевским карпам. Молчание затянулось.

— Скажи ей правду, и про себя, и про Вику, так как выхода у нас нет. Она королева, и от нее теперь будет зависеть успех нашей операции.

Я сделала шаг вперед к королеве, взяла у нее из рук еще одну лепешку и стала кормить рыб. Она взглянула на меня и затем опять перевела свой взор на воду.

— Вы правы, многое изменилось. Просто в тот день на утесе меня убили.

Королева продолжала спокойно кормить рыб, отщипывая мякоть мелкими кусочками, и молчала. Я вздохнула и продолжила.

— Вернее, меня почти убили. Я смогла одолеть несколько наемников, но их мастер обезоружил меня и поставил на колени. Он был благородным воином, ответил на все мои вопросы, очень сожалел, что вынужден выполнить приказ князя Го, попросил меня закрыть глаза. Занес меч — и ничего не произошло. Я открыла глаза и увидела, как беззвучно снопами падают наемники, а мастер лежит с огромной дырой в голове передо мною. А потом на меня побежали кусты.

— Кусты? — королева медленно повернула ко мне свои внимательные глаза.

— Да, представьте, что вон те два больших куста форзиции вдруг встают и бегут к вам. Я не выдержала такого зрелища, да и мне хватило потрясений от смерти Ареса, смерти Су Вон и моей битвы за свою жизнь. Очнулась я уже в другом мире.

Я заметила, как руки королевы дрогнули, и она выронила несколько кусочков лепешки.

— Продолжай, — сказала она глухим твердым голосом.

— Кусты — это был вид маскировки воинов иного мира, которые приняли решение спасти меня, несмотря на то, что им это было строго запрещено. А их глава потом решил забрать меня с собой, хотя это тоже было нарушение их приказов, и многие тогда были против. Раз я практически умерла — сказал он, — значит, никаких изменений в этом мире не произойдет.

— В том мире говорят на нашем языке? — спокойно спросила королева.

— Нет, просто я узнала об этом позже, когда смогла говорить на их языке.

— Продолжай. Расскажи, что это за мир? И почему он иной? — она продолжала как ни в чем не бывало щипать лепёшку.

— Что-то она очень спокойна, даже не вскрикнула, — раздался в ухе шепот Дока, — и никакого удивления внешне.

— Какой-то древний ученый выдвинул идею, что миров на нашей земле может быть много. Когда творец создавал мир, и этот мир не стал развиваться так, как ему хотелось, он создавал там же новый мир, потом еще и еще. Но старые миры не уничтожал, он просто ставил их рядом, как вазы на полке. Иногда миры могли соприкасаться, как в моем случае. Эти люди смогли попасть в наш мир потому, что есть точка, где наши миры соприкасаются. И эта точка оказалась рядом с нашей столицей.

— Тебе понравился тот мир? — королева выглядела как-то странно и отстраненно, а ведь должна была испугаться только упоминания о пришельцах с иного мира, и вообще про иной мир.

— Очень. В моей комнате стоял металлический шкаф, где всегда были холодные напитки, а продукты могли храниться неделями. На стене висело огромное панно, в котором я могла смотреть движущиеся картинки. Это как театр, но на стене. И ты можешь его смотреть тогда, когда тебе захочется. Горячую воду не нужно греть, она сама течет из стены, только поверни кран. Можно мыться хоть часами, и специальная штука — душ — поливает тебя всю сильными струями. Воду можешь делать какую хочешь.

— Как необычно, — прошептала королева. — Продолжай.

— Люди передвигаются в больших красивых металлических повозках, в которых не трясет, в них мягкие сидения. И у повозок огромная скорость, ни одна стрела не угонится, не говоря о лошади. А еще люди летают по небу в огромных металлических птицах, которые могут пересечь океаны и целые страны, плавают на воде в огромных железных красивых домах и даже ездят в необычных повозках по длинным рельсам, только я забыла, как это называется.

— Поезд — прошептала королева. — Это называется поезд.

Я стояла и хватала ртом воздух, от неожиданности потеряв дар речи. Королева внезапно постучала меня по спине.

— Ты побелела вся, тебе плохо? Что было дальше?

Я откашлялась, потом осторожно спросила:

— Ваше Величество, но откуда Вам известно это слово?

— Потом, сначала ответь на мои вопросы. Почему ты не осталась в том мире, раз он тебе так понравился, и по какой причине ты здесь?

— Я уже принадлежу тому миру, я подданная их Императора. И никогда бы сюда не вернулась, если бы кое-что не случилось. Недалеко от нашей столицы где-то в пещере, под охраной наших монахов, находится предмет, который не принадлежит ни одному из земных миров. Это чужой предмет, вещь чужих, которые прислали ее к нам на нашу землю.

— Ты говоришь о Енгу? Шар, дарящий вечную жизнь?

— Вы знаете о нем? Но он не только может дарить жизнь, он еще может и забрать ее. И может сделать это с огромным количеством людей. И в том мире боятся, что та энергия, которую может излучить этот Енгу, повредит не только наш, но и их мир, так как земля одна.

Док шептал мне в ухо, я только успевала произносить сказанное им.

— В каждом человеке есть Инь и Янь, они могут быть разными, поэтому и мы все разные. Но есть в них кое-что, что всех нас объединяет, делает людьми. Так вот мои Инь и Янь уже отличаются от таких же у людей того мира.

— Ты говоришь так о ДНК? — спокойно спросила королева.

— Да, — чуть ли не заорали мне в ухо.

— Да, но откуда… — в это время сзади послышался звук пары затрещин, и кто-то упал. Мы обе резко повернулись и увидели двух лежащих на земле служанок королевы, а третья извивалась на коленях рядом с Викой, которая заломила ей руку.

— В чем дело? Ну? — королева сделала несколько шагов в сторону толпы, и там все упали на колени. Даже мои, кроме Вики.

— Ви Ка, говори, — королева, похоже, была в ярости, я никогда не видела ее такой.

— Ваше Величество, мы стояли как положено, но вон та, — она указала на одну из лежавших, — начала меня оскорблять, обзываться, причем я не все слова понимала, но все эти, — она указала на служанок, — хихикали и смеялись. Старшая над ними госпожа приказала им молчать, но они не послушались ее.

При этих словах старая служанка еще ниже опустила голову к земле. А королева не спешила их всех поднимать.

— Продолжай!

— Когда я сказала ей, что она сама такое нехорошее слово, она вдруг подошла ко мне и со словами «заткнись, грязная хваняннён (шлюха)» ударила по лицу. Простите меня, но я не сдержалась. А эти две кинулись ей помогать, хотя старшая госпожа приказала им стоять.

— Ваше Величество, позвольте сказать, — я вопросительно посмотрела на королеву, она в ответ прикрыла глаза.

— Ви Ка не просто служанка, она моя личная служанка. Оскорбив мою служанку, вы оскорбили меня, принцессу Юн Ма Ри. Я не знаю, из каких вы семей, и меня это не интересует, но по законам королевства Пуё за оскорбление члена королевской семьи полагается смертная казнь через расчленение быками. Второе — вы трое в присутствии Её Величества посмели поднять голос и ослушаться старшей над слугами, назначенной лично Её Величеством. Значит, вы все трое тем самым нанесли тяжкое оскорбление Ее Величеству Великой Вдовствующей Королеве. А это значит, что ваши отцы и братья старше шестнадцати лет должны быть повешены, матери, сестры, жены братьев станут ноби (государственные рабы), а ваши дома должны быть снесены и на их месте будут выкопаны пруды, дабы полностью искоренить скверну.

Наступила полная тишина, прерываемая только тихими всхлипами трех провинившихся. Вика давно отпустила ладонь служанки и опустилась на колени, как и все остальные.

— Даже мне страшно стало, — раздался в ухе шепот Родина.

Королева сделала два медленных шага к коленопреклоненным.

— Госпожа Су Гён, — обратилась она к своей старой служанке, — этих троих отправьте в Трибунал и доложите мне, из каких они были взяты семей. Вы обнаглели уже до того, что в присутствии королевы и принцессы отказались слушать свою старшую? А остальные? Кто из вас попытался их остановить кроме госпожи Су Гён? Вам нравилось то, что происходило? Вы в моем присутствии такое вытворяете? А что тогда происходит, когда меня нет? Уведите всех во дворец и заприте в сарае для дров. Вызовите следователя Трибунала, и пусть меня ждет. И попросите Главу управления слуг подобрать мне новых служанок.

— Но Ваше Величество, а как же Вы?

— Я вернусь с принцессой Юн и ее служанками. Ви Ка — женщина-воин, мне нечего бояться. Вышли мне навстречу госпожу Кон и ее девушек. А мы, Ма Ри, вернемся на мостик. Итак, продолжаем.

— Но откуда Вам известно это слово — ДНК?

— Ви Ка, вы ей имя что, не меняли?

— Нет, просто приспособили под местные реалии.

— Значит, Виктория, так? Она русская?

— Но… — меня хватило только на то, чтобы утвердительно кивнуть головой. Кинула взгляд на Вику — она стояла как столб, не сводя с нас глаз. Док молчал.

— Ну что ж, тогда поговорим, но у меня есть условие, — сказанная будничным тоном королевой фраза превратила меня в такой же столб, как и застывшую Вику. В ухе раздался голос Родина, который сказал что-то такое, что девам типа меня и Вики вообще слышать не положено. Потому что королева произнесла эту фразу на… русском языке.

— Хватит стоять столбом и хватать воздух ртом, тут кстати и мухи иногда летают, — и она небрежно тыльной стороной ладони закрыла мой открытый рот.

— Быстро спроси ее об условии, все остальное потом.

— Какое условие? — выдохнула я, не прекращая таращить на нее глаза.

— Заберите меня туда, от моего отсутствия тут ничего не изменится. А в том мире не прибавится. Я была сиротою без родителей и родственников.

— Но как и когда? — повторила я вопрос Родина.

— Ты мне сначала скажи, какой в том мире сейчас год.

— Две тысячи двести тридцать третий, — быстро подсказал Родин, так как я вообще не знала и не интересовалась.

— Ого… Мне было тридцать восемь лет, я работала старшим научным сотрудником в научно-исследовательском институте биологии в городе Старая Купавна недалеко от Москвы, а жила в городе Электросталь. Там после детского дома мне дали квартиру. Домой всегда добиралась на электропоезде, на который садилась на станции Купавна. Была пятница, 5 сентября 1975 года, короткий день, я успела на трехчасовую электричку, села во второй вагон, чтобы сразу выйти у перехода через пути. Как только электричка тронулась, в нас на полной скорости врезался грузовой поезд, остальное помню смутно, а очнулась я в теле четырнадцатилетней дочери княжеского дома Оз. Я уже сорок два года в этом мире, вот так вот, моя дорогая внучка, — и она потрепала меня по голове.

— Скажи ей, что ее условия приняты, — раздался голос Родина в моем ухе.

— Ваши условия приняты, — скороговоркой произнесла я. Королева внимательно посмотрела на меня.

— Так быстро? Да у тебя прямая связь с начальством, так?

Я кивнула головой. Как же этому миру повезло, что рядом с предыдущим королем оказалась такая умная женщина, которая смогла свести до минимума его подозрительность и умерила кровожадный пыл его родни.

— И да — тех служанок я всегда брала с собой, иначе они бы бегали по углам и шпионили по-другому. Там половина докладывала наложницам, остальные первому министру, королеве, главному евнуху и так, по мелочам. Здорово они сегодня прокололись, уж часом твоя Вика не подговорила их на это? Ты ей скажешь?

— Она все слышит, как и мое начальство.

— Техника шагнула вперед. Ну, я минимум ее на двести двадцать лет старше, если исходить из той моей личности. Подойди ко мне, раз слышишь.

Вика подошла и опять поклонилась.

— Сколько тебе лет?

— Тридцать пять, Ваше Величество.

— Почти как я тогда. Объясни, из-за чего началась свара, вроде до этого они старались не высовываться.

— Ну, они сначала просто шептались — деревенщина, посмотри на ее прическу, а что не так с моей прической?

— Волосы у тебя короткие, во дворце обычно у женщин волосы минимум до пояса. Продолжай.

— Я ответила, что не ваше дело, какие у меня волосы. Ну и началось — да как ты, смердящая, посмела рот открыть на нас, дев благородных, а потом назвали тем самым словом. Я не поняла, но наши служанки мне шепотом объяснили. Ну я и ответила: «Наверно, твоя мать с ослом… э, ну того в сарае… раз ты такая тупая на свет уродилась». Вот она и кинулась драться, глаза кровью налились, шипит: «Я тебя на куски порву». Знавали мы таких, все сейчас в стране Вечной Охоты. Ой, Ваше Величество, я… — и она закрыла рот ладошкой, постучав ею себе по губам.

Королева рассмеялась, потом взяла меня под руку, и мы отправились в сторону Главного дворца. Она хотела, чтобы меня увидел ее сын, король. Мне она шепнула:

— Я все разузнаю, не спеша. Эта тема под запретом после смерти прадеда моего супруга, но что-то в твоих словах про вред есть. Возможно, артефакт может регулировать гамма-излучение. Именно оно приводит к изменениям в структуре ДНК.

Нас догнала госпожа Кон с десятью девушками в платьях другого цвета и, пристроившись, чинно пошли за мной и королевой. Его Величество находился на стрельбище за главным дворцом. Там же были два юноши лет по пятнадцать, сыновья двоюродных братьев королевы, как шепнула мне бабушка. Все увлеченно пускали стрелы в расположенные на той стороне щиты с намалёванными мордами тигров.

— Ваше Величество, сын мой, я хочу представить тебе дочь старшего принца семьи Юн — принцессу Юн Ма Ри.

Я церемонно поклонилась, а наше сопровождение вообще осталось у входа на ристалище. Король бодро подошел ко мне и приобнял за плечи.

— Наслышан о тебе, наслышан, молодец, что выжила, и молодец, что смогла отправить на тот свет Раджаба, самого опасного воина князя Го. Мне потом доложили, что ты спасала бедную Су Вон до последнего, пока тебя саму не загнали на утес. И рад, что ты осталась жива.

Затем он представил меня обоим принцам, во всю глазевшим на меня своими совсем не юношескими глазами. Вот же еще уроды растут, не нравится мне все это семя новой королевы.

— Я слышал, что ты когда-то неплохо луком владела, присоединишься?

— Ваше Величество, я вчера впервые за три года лук в руки взяла, и то, чтобы положить его обратно. Дядя нашел мой лук на утёсе и сохранил его.

— Да она просто боится, вот и отговорки, — рассмеялся один из сопляков и осекся, когда Великая королева посмотрела на него суровым взглядом. Меня все-таки взяли на слабо.

— Стреляй, я посмотрю, а то забыла, как это делается, — мне нужно было просто глянуть, есть ли ветер, и как мальчик стреляет. Он положил стрелу на тетиву, поднял лук вверх, картинно натянул тетиву, долго целился, беря немного вверх, и пустил стрелу. Она ударила в морду тигра чуть ниже уха.

— Попал! — закричал оттуда гвардеец и замахал красным флагом. Я прошла к столу, выбрала лук и две стрелы. Расстояние я уже прикинула, тетиву попробовала. Взяла одну стрелу в зубы, вторую положила на тетиву. Вышла на рубеж, резко присела, одновременно натягивая тетиву, и выпустила стрелы одну за другой. Даже отсюда было видно, что они попали в оба глаза намалеванной морды.

— Ого, — сказал король и повернулся ко мне. — Ма Ри, приходи почаще, устроим с тобой соревнование. Евнух, налей-ка нам с племянницей и Ее Величеством по бокалу северного красного.

Юн Ма Ри

Весь путь домой я молчала, переваривая всё, что сегодня случилось. Признание королевы выбило меня из колеи, но в присутствии слуг я поостереглась говорить об этом — ни с Викой, ни с Доком. И только вернувшись в усадьбу, перевела дух и приказала немедленно позвать ко мне того старого слугу.

Он был примерно такого же возраста, как и принц Юн, но я не помнила, чтобы он был с ним близок. И всё-таки пораспрашиваю.

— Подними голову, — я выдержала паузу, пока он стоял передо мной на коленях, уткнув по обычаю голову в землю. Голову поднял, но смотреть на меня боится. Слух о происшествии со служанками разлетелся по поместью мгновенно, а тут добавилось ещё и сегодняшнее происшествие во дворце, о котором в красках успели рассказать сопровождавшие меня туда служанки. Естественно, из-за гордости за свою госпожу, которая утёрла нос и поставила на место даже дворцовых.

— Так, все свободны, идите заниматься своими делами, быстро, а то если я встану с кресла, у кого-то задницы пару дней будут красными, — и я сделала вид, что уже встаю, упершись руками в подлокотники. Всех как ветром сдуло.

Деда слегка потряхивало, он пару раз кинул взгляд на Вику, которая выглядела совсем сурово и необычно из-за своей короткой стрижки, а также жёсткого взгляда внимательных глаз.

— Меня интересует одно, — я наклонилась к слуге и понизила голос, — в своё время ты ходил с моим дядей в долину Ведьм.

При этих словах слуга вздрогнул и ещё больше согнулся.

— Ваше Высочество, мне запрещено об этом говорить.

— Кто запретил, принц Юн?

Он кивнул головой и ещё больше затрясся. Мне даже на секунду показалось, что у него есть заячий хвостик, я даже глянула туда, но нет, померещилось.

— Теперь слушай меня внимательно. Здесь никого нет. Принцу я ничего не скажу, это не в моих интересах. Но мне очень не нравится, что при упоминании о монастыре он хмурится и хватается за сердце. Я очень хочу, чтобы он ещё пожил. Он всегда и во все времена, начиная с моего рождения, относился ко мне как второй отец. Я просто правды всё это время не знала. И я не потерплю, если с ним что-нибудь случится. Поэтому негромко, но подробно рассказываешь всё, что случилось в тот день. Потому что если с ним действительно что-то случится — ты не проживёшь и часа, понял? И умирать будешь так, что станешь умолять о смерти. Ви Ка сумеет сделать так, что смерть твоя станет незабываемой. Ты же понимаешь, что я не шучу, а?

Он опять закивал головой.

— И ещё, имей в виду, что её мать — горная шаманка и научила свою дочь различать, когда лгут или не говорят правду. Умрёшь тут же, и тебе будет уже всё равно, как я объяснюсь с принцессой или принцем, уж придумаю что-нибудь. Я жду, не зли меня.

Принц отправился в монастырь с шестью слугами тридцать восемь лет назад. Этот слуга был с ним с пятилетнего возраста, как и я. И было им тогда по девятнадцать лет. Они долго шли по горной реке, протекающей мимо горы Суанмок, мимо того утёса, где потом нашли якобы моё тело.

В реку впадают несколько более мелких горных рек. Все они протекают через узкие ущелья, куда даже не заглядывает солнце. Они прошли две такие реки и свернули в ущелье, откуда текла стремительная третья река. Берегов у неё не было, и пришлось подниматься вверх, перескакивая с камня на камень среди бурной воды.

Двое слуг сорвались, и их еле спасли. Потом вышли к высокому водопаду, который и образовала эта река. Её вода падала отвесно вниз с огромной высоты. Здесь было небольшое озеро, вокруг которого росли деревья. Принц приказал всем оставаться здесь и ждать его, а сам с этим слугой двинулся дальше.

Дорога начиналась под водопадом, надо было только вдоль стены зайти за падавший сверху горный поток. За ним скрывалась узкая пещера, в ней начиналась вырубленная в камне тропа. Они долго шли вверх внутри горы, потом вышли на свет.

Открылось длинное глубокое ущелье с перекинутым через него канатным мостом. Река внизу бурлила и билась о камни, даже смотреть было страшно. Они перешли на ту сторону и по тропе начали подниматься к вершине, на которой виднелось большое пагодаобразное здание.

На половине пути вверх им навстречу вышли два монаха, оба седые, но крепкие. Принц приказал слуге ждать его у моста, а сам ушёл с монахами вверх, где за облаками скрывался горный монастырь. Отсутствовал он долго, а когда вернулся, то слуга его еле узнал.

Из девятнадцатилетнего юноши он превратился в мужчину старше тридцати лет с одутловатым распухшим лицом. Он ничего не рассказывал, но они разбили лагерь у озера и несколько дней оставались там, пока не закончились припасы. Принц так ослабел, что не мог идти. Еле смогли вынести его на руках к большой реке.

Во время выхода погибли двое слуг, рассказчик так и не понял, что с ними случилось. Они внезапно упали в воду, и их унёс стремительный поток, разворачивая и ударяя о камни. Принц приказал остановиться в ближайшей деревне, потому что уже не мог идти.

Слуга отправился в город, чтобы взять закрытую повозку и отвезти господина домой. Когда они с принцессой и слугами прибыли обратно в ту деревню, то принц почти умирал, а остальные слуги куда-то пропали.

Королевские врачи еле его вылечили, после этого он ещё долго был не в себе, поэтому и Су Вон родилась у них очень поздно. А больше слуга ничего не знает. Но место то проклято, об этом многие говорят. И слухов о той долине по городу много ходило, это сейчас выросло другое поколение, мало знающее об этом.

— Почему это место назвали Долиной Ведьм? Ведь кто-то же построил там монастыри, вырубил лестницы в скалах, построил мост через пропасть, что на это скажешь?

— Не знаю, Ваше Высочество, но то название я услышал ещё когда был ребёнком. Мать моя рассказывала, что когда-то там было два монастыря, женский и мужской, и к ним были дороги с мостами, и не по речным ущельям. Но потом что-то случилось, и монастыри обезлюдели, а мосты и дороги пропали, как будто бы их вообще не существовало. С того времени все путники, кто пробовал туда подняться, не возвращались. Принц единственный, кто смог вернуться. И если бы он пошёл без слуг, то ещё неизвестно, вернулся бы вообще.

— А монахи не выглядели больными?

— Нет, они хоть и были седыми, но как сейчас помню — они были крепкими румяными старцами. Вежливые и добродушные, этот проклятый день до сих пор перед глазами стоит.

— Хорошо, Ви Ка, дай ему десять монет, и можешь идти. И никому ни слова, понял?

Мы вошли в мою комнату, и я наконец-то смогла откинуться на кровать и вытянуть уставшие ноги.

— Сними мне носки, — видимо, это прозвучало несколько требовательно, что Вика даже опешила.

— Не могу сама, и не забывай, что ты моя служанка. Спасибо, ноги отекли с непривычки, давно так много не ходила — это не кроссовки.

— Я уже поняла, — Вика сама села в сторонке, сняла свои и массировала ноги. — Тесноваты твои туфельки.

— Завтра купим на рынке тебе и одежду, и обувь. Иди глянь, хотя нет — Колечко, режим охраны. Вика, иди сюда поближе. Док, ты всё слышал, чего молчишь?

— Да жду, когда вы угомонитесь. Всё слышал. Мы сейчас организуем туда дрон, пойдёт на максимальном потолке, попробуем сделать спектральную съёмку.

— Док, ты помнишь слухи о птицах, которые сбрасывают путников вниз? Они и дрон могут туда скинуть.

— Нет, мы поднимем его на максимальную высоту. Теперь хоть знаем примерное место, где искать. Дрон мы уже посылали вчера, сделали съёмку местности, но ничего похожего на монастыри не обнаружили, а они, оказывается, дальше, чем мы думали. И будем ждать, что узнает королева. Она женщина умная и не должна совершить ошибки. Как вы с ней условились?

— Если будет что-то срочное, она пришлёт за мной служанку. А так — будем каждый день теперь ходить во дворец как на работу — составлять ей компанию в её прогулках по парку и дворцу. Я спросила её, нужно ли мне наносить визиты королеве и наложницам, но она ответила, что нет, не надо — я не живу во дворце, и приглашает меня лично она. Ну и будем заходить на стрельбище, когда там тренируется король.

— Я так понял, что тебе те два парня не понравились?

— Принцы? У них глаза взрослых мужиков, так и шарили, раздевая. Вообще-то такое поведение считается чересчур наглым. Но я не стала тогда делать им замечание. Они родственники королевы, а я, получается, племянница короля. И по статусу я их выше. В следующий раз спуску не дам.

— Они не могут представлять для тебя угрозу?

— Любой человек может быть опасен, я исхожу из этого. Поэтому буду вести себя с ними осторожно, но и наглеть не дам. Я пока не знаю, какие сейчас тут сложились группировки при дворе, кто стал сильнее, кто стал слабее и кто за кем стоит.

— Это очень важно знать?

— Конечно. Тут на вид мелкий чиновник может вести себя нагло с видным сановником, если за ним стоит кто-то весомый. И этот кто-то провоцирует сановника через своего подставного. Док, к нам идут, конец связи.

Пришла служанка и сообщила, что принцесса вызывает Вику, одну, на беседу. Но я поднялась и пошла вместе с ней, так как не могла даже представить, что моя тётя хочет от неё узнать. Легенду Вика знала наизусть, её вложили в неё так же, как и в меня. И Док ещё дома внёс свои изменения именно в её легенду.

Но ничего страшного не случилось. Вика вошла в зал приемов, опустилась перед принцессой на колени, и они долго беседовали обо всём, что интересовало мою тётю. А я гуляла по двору и слушала через браслет всё, о чём они говорили. Принцесса одарила Вику деньгами и несколькими драгоценностями. И наказала не отходить от меня ни на шаг, а завтра её отведут в оружейную, где она сможет выбрать себе нужный меч.

— О, так ты уже впала в милость? Поздравляем, госпожа майор, поздравляем, скоро достигнете статуса старшей служанки, с возможностью носить особое платье и нефритовые украшения.

— Мари, она беспокоится за тебя, и почему-то мне кажется, что у неё есть для этого какие-то основания.

— Дамы, о чём вы там говорите?

— Док, я говорю о том, что её тётя чем-то обеспокоена, это было видно по тому, как она нервничала. Что-то не совсем гладко в этом королевстве.

— Принц придёт, я попробую у него разузнать подробнее. Раз она так опасается за мою жизнь, что вызвала к себе на личную беседу мою служанку.

Но принц Юн вызвал меня к себе сам.

— Ма Ри, можешь мне ответить, зачем ты допытывалась у старого слуги о том, что случилось сорок лет назад? Зачем тебе та старая история? Я уже сам о ней забыл.

— Дядя, я отвечу — я беспокоюсь о тебе. Сейчас вы двое — вся моя семья. На мой вопрос ты не ответил, а просто встал и ушёл. А это значит, что там произошло что-то такое, о чём ты хотел бы не помнить, так? Тут же тётушка сказала, что это очень болезненное для тебя воспоминание. А о той штуке, что лежит в горах, я узнала из беседы наследного принца и князя Со. И если то, что говорил князь, правда хотя бы на половину, то та штука очень опасна. О том, что ты сам ходил туда, я знаю давно, от лекаря с той стороны реки.

— Какие же люди болтливые иногда.

— Но лекарю ту историю рассказал его дед, который был главным королевским аптекарем. Зачем ему врать собственному внуку? И то, что тебя лучшие королевские лекари вытащили с того света, — тоже знаю.

— Ну сейчас-то я здоров, и уже много лет здоров.

— Ты в этом уверен? Одни говорят, что тот камень или что там — даёт людям бессмертие и излечивает все болезни, а другие говорят, что он, наоборот, убивает — беззвучно и на большом расстоянии. И что из этого правда?

— Там не камень, там почти прозрачный шар, — сказал принц и замолчал. Я положила руки на колени и смотрела на него внимательным взглядом, понимая, что сейчас он просто решает — всё рассказать или нет.

— Ты его сам видел?

— Настоятель монастыря принадлежит к роду Ян, и только поэтому меня приняли в монастыре. Но прадед сразу сказал, что он не может ни за что ручаться, так как они не властны над этим предметом. Иногда странным образом умирали и монахи, прожившие там много лет. Их находили утром в своих кельях с искажёнными ужасом лицами.

— Настоятель смог это объяснить?

— Нет, — принц покачал головой и вздохнул. — Они сами стараются не ходить в ту пещеру, тем более её охраняют уже около пятидесяти лет два странных больших горных орла.

— Почему странных?

— Потому что они почти не садятся, они постоянно парят над ущельем и иногда атакуют и убивают тех, кто поднимается по тропе к монастырю. Но опять же не всех. Монахов они не трогают, хотя они, по словам настоятеля, тогда часто выходили в мир и возвращались.

— Но тебя же не тронули? Ты их видел?

— Да, видел, но об этом потом. Я всё равно попросил настоятеля указать мне туда путь, и меня вывели на вырубленную у края скалы лестницу, которая поднималась к самой пещере. Птицы парили вверху, но я спокойно поднялся на площадку перед самой пещерой и уже видел Енгу. Он находится в самой пещере, это большой идеально круглый прозрачный шар из неведомого материала, вот такого размера.

И принц показал рукой от пола расстояние чуть больше метра.

— Внезапно шар как будто вспыхнул внутри зеленоватым огнём, превратившимся в маленький вращающийся шар, который пронизывали золотистые и серебристые всполохи, наподобие молний. Потом этот шар начал быстро расширяться, пока не слился с внешней оболочкой самого Енгу, и внезапно исчез. А меня как будто пронзили сотни иголок, я не мог дышать и упал там же, на площадке. Когда пришёл в себя, солнце уже поменяло своё место на небе. Я еле смог подняться и с трудом спуститься к монастырю. Монахи вывели меня к подвесному мосту, где меня принял мой верный слуга и сумел донести меня вниз к водопаду.

— А птицы? Ты сказал «потом».

— Когда монахи вели меня по лестнице вниз, одна из них приблизилась почти вплотную, но настоятель вытянул к ней руки и начал произносить молитвы, и она улетела.

— Ты даже это помнишь через столько лет?

— Всё стоит перед глазами, как будто это произошло вчера. У птицы были светящиеся зелёные глаза, я таких ни у кого не видел. И она была очень какая-то неправильная.

— Как понять «неправильная»?

— Вот я ещё тогда подумал, почему у них перья от ветра не шевелятся. Было что-то в них необычное, не зря их люди называли Ведьмины демоны. Всё, давай закончим говорить об этом. И не расспрашивай больше слугу, всё равно он почти ничего не знает. Но переживает за меня.

— Хорошо. Единственное, что я поняла, — недалеко от столицы находится страшная штука, которая одних людей лечит, а других убивает.

— Вот поэтому я всегда был категорически против, когда министры вносили предложения перевезти этот шар в столицу. Он и так как-то воздействует на нас, даже издалека. Мне Королевский лекарь говорил, что ему попадались больные, у которых кровь не тёмно-красного цвета, а почти розовая. Больше никому не говорил, и мне рассказал только потому, что мы с детства дружили.

— Значит, многие министры знают о шаре?

— Да, когда-то шар даже стал причиной войны с Северной Империей. Они хотели завладеть шаром и увезти его к себе. Силы были не равны, и мы проиграли.

— И что потом произошло?

— Шар не захотел покидать своего места и убил всех, кто пришёл за ним, и тех, кто был в ущелье, даже до водопада. Все умерли мгновенно, а те, кто остались живы, бежали без остановки. После этого король издал Указ, запрещающий всем посещать те монастыри, решили не беспокоить тот шар.

— Та штука похоже не под нашим солнцем сделана.

— Согласен с тобой, и птицы те тоже оттуда. Они появились аккурат после той войны, до этого ни в каких летописях о них не упоминалось.

— Дядя, спасибо, что рассказал. Не пойми неправильно, но мне сейчас станет немного спокойнее от того, что я теперь знаю правду. Но я хотела задать тебе ещё один вопрос.

— Задавай, жду.

— Тётя вызывала к себе Ви Ку, очень просила её быть со мной рядом и сказала, что ты откроешь для неё свою оружейную. Чего я ещё не знаю?

— Когда погибла твоя семья, не все родственники моего брата по линии жены оказались в опале, и один из них написал прошение, в результате чего получил все земли и главное поместье старшего принца Юн.

— А почему вы после возвращения из ссылки и прощения не забрали его обратно? Оно же принадлежит семье Юн.

— Там твой отец намудрил, сделав это поместье свадебным подарком для твоей матери. А её младший брат, твой родной дядя, оказался тем, кто написал один из доносов по указке князя Го.

— Не понимаю — если он написал донос по указу князя Го, то после казни князя и сам донос должен был быть признан преступным, или?

— Вот в том-то и дело, что «или». Твой дядя женат на двоюродной сестре нынешней королевы. Её клан — это военный министр, министры юстиции, обрядов, глава управления чинов. И тётя твоя боится, что они могут сделать тебе какую-нибудь пакость, так как прямой наследницей поместья и всех земель являешься ты.

— Какую пакость они могут сделать? Короля даже не боятся?

— Ну зачем сразу король. Бандиты нападут, ограбят и случайно убьют. Стрела с отравленным наконечником прилетит из темноты, и никто ничего не докажет.

— Но я же даже не знала о поместье.

— Зато они уже знают, что ты жива и встречалась с Его Величеством.

— Хорошо, мы с Ви Ка будем очень осторожны. Я собиралась завтра посетить рынок — хочу купить себе и ей обувь, а то ноги натёрли, и хочу одеть её как положено служанке принцессы.

— Возьми четырёх воинов из усадьбы.

— Разве смогут они защитить нас на рынке? Не беспокойся, и я, и Ви Ка примем все меры предосторожности. Я отправлю её к знакомому ещё с тех времён оружейнику, который делает тонкие кольчуги. Дядя, я очень серьёзно отнесусь к твоему предупреждению.

Во дворе я села в беседку, Вика заняла место у входа, чтобы увидеть, если вдруг кто приблизится.

— Док, ты всё слышал, и что скажешь?

— Да, слушал с самого начала. И исходя из услышанного, нам придётся менять все планы. Вика, твоё мнение?

— Николай Сергеевич, судя по описанию принца, нам придётся иметь дело с боевыми дронами, адаптированными под местных птиц. Второе — если я правильно поняла, то артефакт через равные промежутки времени излучает какую-то энергию, природа которой нам неизвестна. Те, кто поместил артефакт в этот мир, могут преследовать разные цели. И уж излечение местного населения — самая последняя.

— А как тогда быть с фактами, описанными в китайских и корейских хрониках, и с рассказом принца?

— Они не противоречат мною сказанному. Возможно, долголетие и излечение — побочный продукт излучения. И возможно, королева права, называя его гамма-излучением. Вы не в курсе, чем занимался её институт в конце двадцатого века?

— Не знаю, и возможности отсюда уточнить у нас нет. Дрона я всё равно посылаю через полчаса, только внесём изменения в программу. Прошу отнестись к предупреждению принца о твоём дяде предельно серьёзно. Скрытая броня прикрывает вам только спину, поясницу и грудь. Я не могу надеть на вас спецобмундирование егерей. Поэтому ещё раз — осторожность, предельное внимание. Вика, я на тебя надеюсь. Браслеты держать в режиме «Охрана» все двадцать четыре часа. Мари, ты что скажешь?

— Док, я думаю, что мне стоит переговорить с военным министром во время моего очередного визита во дворец. Завтра же. И сказать ему, чтобы передал моему дяде, что я не претендую ни на усадьбу, ни на те земли. А вот особняк в столице заберу. Он не только мне, но и нам понадобится. Он расположен у подножия горы Суанмок, тыльная сторона практически в самом лесу. Я была в том месте один раз, но давно. Завтра перед походом к королеве мы с Викой пройдёмся там.

— Так может, и особняк пусть остаётся?

— Док, это местные реалии. Мне, как любой женщине этого мира, предстоит выходить замуж. И у меня, как у принцессы, что-то должно быть. Городской дворец и кое-какие земли недалеко от столицы. Если я вообще ничего не потребую, это будет просто подозрительно.

— Смысл в твоих словах есть, ты лучше знаешь, что делать в этом мире. Особняк для нас — ты имеешь в виду возможность разместить там аппаратуру? Это нереально.

— Даже и мысли пока такой не было, мне же придётся нанимать слуг и дворню. Но как плацдарм для работы в городе пригодится, если вдруг придётся. Мы пока не знаем, чем всё это закончится.

— Хорошо, но с этой минуты вы на положении осаждённой крепости. Завтра узнай у королевы всё о своём дяде. Да, сработал периметр, дети собирали ягоды, но на тигриный рык появилась группа местных охотников. Пришлось менять систему охраны. Выставили психоакустику, а тогда пугнули охотников инфразвуковым импульсом — даже луки побросали, так убегали. Помониторьте слухи в городе.

Я вызвала служанку, показавшуюся по результатам похода во дворец самой смышлёной, и отправила её в город. Подслушать, о чём люди сплетничают, почитать, какие новые королевские указы изданы, посидеть в таверне. Денег дала и отправила её с её же подругой.

— А они не загуляют? А то выпьют и попадут в какие-нибудь приключения.

— Нет, не попадут. И если выпьют, то капельку, так как не станут рисковать своим будущим. Они же рабыни, и их могут продать хоть в публичный дом. С другой стороны, никто не станет трогать служанок в одежде цветов принца Юн. Для этого тут полно женщин в своеобразной одежде.

— Как всё просто и в то же время сложно.

— Покажу в городе, их легко узнать. Но они не шлюхи, просто им не повезло, и они рабыни в игровых или гостевых домах, предназначенные для обслуживания клиентов.

— То есть бесправные, и за деньги любой мужчина может делать с ними что захочет?

— Нет, во всех этих заведениях существуют правила, и есть охранники, которые следят за тем, чтобы посетители не нанесли вред девушкам. Хотя сама понимаешь, что деньги решают всё.

— Да уж, — Вика усмехнулась, — всё расписано и разложено по полочкам.

Во время ужина я спросила принца о семейном особняке. Оказывается, дядя из семьи Ко не смог наложить на него лапу, так как Управление делами дворца посчитало, что хватит для него загородного дворца, земель и усадьбы, и после восшествия на трон нынешнего короля особняк был возвращён в реестр дворца. Сейчас там всё закрыто и опечатано полицией.

Дворец несколько раз выставляли на продажу, но так и не продали. Знати не нравилось его местонахождение на самой окраине столицы у подножия горы. А у других претендентов не хватало денег. Под различные рода заведения дворец не продавался, хотя полно было желающих.

— А почему ты о нём спрашиваешь?

— Дядя, мне кажется, что я должна забрать его себе, если он мой по праву. Лишнего мне не надо, но если я откажусь от всего полностью, то это будет подозрительным. У меня должно же быть какое-то приданое, так?

— Ты хочешь объявить, что не претендуешь на то, что уже в лапах твоих родственников — умно. Хотя брат твоей мамы ещё тот негодяй, прости, вырвалось.

— Да ничего. А кем ещё может быть человек, написавший донос, в результате которого казнили его собственную сестру? Такие, как он, готовы убить за мелкую монетку. Дети у него есть?

— Точно не знаю, но тогда был сын и две дочери, правда это старые сведения. Сын твой одногодка, а дочери младше. Но подробностями я не интересовался, глаза бы мои таких родственников не видели.

— Мне просто интересно, почему он так поступил.

— Я тебе скажу, — молчавшая до сих пор принцесса поставила бокал на стол, — их отец погиб на войне, но в своём завещании он выделил сыну только пятую часть, а всё остальное отдал своей дочери, твоей матери. Потому что сын дважды проигрывал в кости и свой особняк, и даже один раз в азарте собственную жену. Твой отец недолюбливал его и однажды приказал не пускать на порог, когда тот пришёл в очередной раз просить у сестры денег.

— Тогда всё понятно. Интересно, в каком состоянии те земли, хотя… Хотя мне всё равно. К кому мне нужно обратиться по поводу особняка?

— Завтра будешь гулять с Великой королевой, её и спроси. Король во всём сейчас слушает свою мать, особенно после того, как она трижды предупреждала его о князе Го, а он не внял её предупреждениям. И потерял сына, невестку, много представителей преданной ему знати и тысячи подданных.

— Он что, не знал, что она владеет даром? Даже я тогда знала, слухи по дворцу зря не ходят.

— Знал, но князь Го был хитёр и умён, потакал всем слабостям короля. Охоты, гулянки в простой одежде с выпивкой и девками в особых домах, подарки и подношения. И считал, что мать просто наговаривает на князя, так как он ей не нравится. Ну там у королевы и князя была обоюдная любовь.

— Знаете, что я теперь поняла? Я поняла, почему князь Го приказал меня убить, не только принцессу, но и меня.

— Он же знал, кто ты, вот и приказал тебя убить как члена…

— Тётя, нет и ещё раз нет. Скорее всего, это была личная просьба моего дяди. Раджаб был не только прекрасным воином, но и глубоко порядочным человеком. Очень жаль, что он выбрал не ту сторону. Перед тем как он собирался отрубить мне голову, я попросила его сказать причину. И он рассказал мне и о князе Го, и о Гонсало, и его слова, что ему очень жаль, что я паду от его рук, но таков личный приказ князя.

— Но убить он тебя собирался, так же?

— Тут момент, — я начала врать, — когда я откинулась назад и полетела спиной в пропасть, он машинально попытался меня схватить, удержать, это было чисто человеческое движение, он как бы забыл, что он мой палач, но сорвался и сам упал вместе со мной. Я выжила, а он нет.

— А что это с твоими глазами?

— А ничего, но если он мне сказал про князя Го, то мог бы и сказать про господина Ко? Он наверняка знал все князевы тайны. Кто его теперь спросит? Меня же пока ни король, ни королева не расспрашивали всё в подробностях. Так что это может стать козырной костью.

— А не будет хуже? Дядя твой тогда из кожи вон вылезет, но постарается тебя убить.

— Ну, я на этот случай приготовлю ему сюрпризец. Я в разговоре с военным министром обмолвлюсь, что всё подробно написала в письме, которое оставила у Великой королевы. С просьбой вскрыть, если я вдруг умру. Как вы думаете, клюнут? И намекну — не трогайте меня, и тогда вы все не пострадаете. И скажу, что Раджаб не только это мне рассказал, а ответил на все мои вопросы. Всё равно я должна была в тот момент умереть. Уверена, что там вся эта семейка была на тот момент замешана, только вовремя успели отступить и предать князя, когда королевские войска ворвались в город.

— В чём-то ты права, король долго не хотел назначать родственников королевы на должности, видимо, есть за ними что-то.

— Дядя, но что, не нашлось на роль королевы женщины из другого рода?

— По знатности нет. Слишком много женщин было убито в тот день, а те, кто по статусу могли занять её место, пока ещё не подросли. Тебя же не было на тот момент, — закончил он шуткой.

— Не пугайте меня, он слишком стар для меня.

— Так и новой королеве всего двадцать лет.

— Он же ей в отцы годится, хотя о чём это я.

После ужина мы с тётей немного погуляли по саду, понаблюдали закат и с чувством выполненного долга отправились спать. День получился сверхнасыщенным. Вика ждала меня у моих покоев.

— Ты хоть поела? Я с этим всем как-то забыла обо всём.

— Не беспокойся, мы прекрасно сошлись с тётушкой Дон Ги, и я теперь кушаю вместе с ней за одним столом. Она сказала, что мой статус выше, чем статус других служанок, и завтра она подберёт для меня другое платье и украшение нориге на пояс. Нориге-танджак, оказывается, важная штука, такая только у неё и главы дворовых слуг.

— Я знаю, я сама хотела тебе его подарить, но раз Её Высочество захотела тебе его сама дать, то я уступаю. Или ты думаешь, Дон Ги сама это решила?

В ухе легким звоном раздался тихий звук гонга. Мы с Викой переглянулись и быстро вошли в мои покои.

— Док, мы внутри, что случилось? — сигнал гонга обозначал нестандартную ситуацию.

— Я вижу. Мы многое сегодня выяснили и о птицах, и о шаре, и нам необходимо срочно вернуться. С имеющимися силами мы не справимся. Во-первых, птицы — это высокотехнологичные боевые дроны с ядерной накачкой. Во-вторых — шар излучает именно гамма-лучи один раз в два часа. Они расходятся концентрически во все стороны. Но есть одно «но» — узконаправленный луч гамма-квантов уходит вертикально вверх, в далёкий космос. Есть и в-третьих, и в-четвёртых.

— Но Док, — недоумевающе спросила Вика, — ведь наша атмосфера блокирует гамма-лучи, иначе планета давно бы уже была мертва.

— Да, именно так, но атмосфера работает как «билет в один конец»: она эффективно блокирует гамма-лучи, летящие из космоса к нам, но не может полностью остановить мощный поток, идущий снизу вверх. Именно поэтому они расположили источник сигнала на горе. Эти кванты не поглощаются и не рассеиваются межзвёздным газом и пылью, которые легко блокируют видимый свет и ультрафиолет.

— То есть эта штука на горе — передатчик?

— Или маяк для тех, кто его поставил. Судя по структуре дронов, это не земные технологии, и мы не знаем, какое оружие они могут применить. И ещё — один из моих людей высказал предположение, что горизонтальные гамма-кванты предназначены для других маяков, установленных на планете. Понимаете? Они не установили их у нас, а разместили здесь, в параллельном мире, чтобы остаться незамеченными.

— Но Док, погодите, тут многое не бьётся. Если они установили маяк, то это минимум двести лет в этом мире. И как они могли его установить именно в этот мир? Может, они понятия никакого не имеют о существовании нашего мира?

— Думаю, что имеют. Мы экспериментировали с хронопереносами в разные точки и всегда попадали в прошлое нашего мира. И только по-настоящему дикий случай привёл нас в Кротовую нору — так называл такую точку знаменитый учёный древности Эйнштейн. И не только привёл, но и зафиксировал её, не дав ей сорваться в сингулярность.

— Док, а не получится так, что вы уйдёте и не сможете вернуться? Нам тут до конца тогда жить?

— Мы уже четырежды попадали именно сюда, проводя различные эксперименты, ещё до того, как Ма Ри стала одной из нас. Это не мы создали эту точку, она сама по себе была в этом месте. И вторая — недалеко отсюда в пещере, с выходом в современный Китай. Поэтому не переживайте, и я оставлю вам Гену и Валеру.

— Док, не надо никого оставлять.

— Мари, но я не могу вот так вот вас бросить. В другой ситуации я бы просто вывел вас из игры и всё, но тут дело касается всей планеты и именно её безопасности. Они не пошли с нами на контакт и не разместили маяки в наших горах. А это значит, что на тот момент мы не заслуживали их доверия, или же у них свои планы на нашу планету. И самое главное — они умеют «ходить» между мирами. Значит, их наука на несколько порядков опережает нашу.

— Док, пойми, этим воинам нужно будет питаться, жить рядом со столицей. Вот поэтому я и хочу забрать тот дворец. Возможно, там можно будет разместить часть людей, я проверю все помещения, пока не готова ответить. И ещё — служанки ходили сегодня в город и принесли слухи, что король готовится сам лично отправиться на гору для охоты на злобного тигра, который — не поверите — уже успел задрать насмерть с десяток крестьян. И с каждым днём погибших всё больше. Я хотела завтра всё уточнить и посоветовать вам на время покинуть то место.

— Док, а меня посетила такая мысль — мы прибываем всегда в одно и то же место, а возможно — ну теоретически — что покинуть этот мир можно в любой точке? Вход и выход не один и тот же, или я чего-то не знаю?

— Вика, ты умница, и я скажу, что есть такая версия, но мы её ещё не проверяли, так как не готов второй комплект аппаратуры и вторая отправная площадка. Мы решили не рисковать и разнести их на местности.

— Док, что решили с королевой? Вы же пообещали её забрать отсюда.

— Придумаем, но первоначально я хочу кое-какие моменты уточнить. А так — отправим её на моленье и нападём как разбойники, и она пропадёт. Узнай, в какой монастырь она ездит молиться, остальное решим на месте после возвращения.

— Док, я так понимаю, вы вернётесь с подкреплением?

— Вика, а как иначе. И надо доставить сюда геодроны и сделать полный облёт планеты — а это займёт время. Они отсканируют всю поверхность на предмет наличия таких вот закладок. Боюсь, что она не одна. И у нас здесь нет оружия, способного поразить те дроны. Мы сделали их съёмку во всех спектрах, пусть учёные думают. Чтобы не получилось два ядерных взрыва рядом с этим городом. И запросим помощь космодесанта.

— А это время, — тихо сказала Вика.

— Виктория Яновна, когда-нибудь я не держал своё слово?

— Николай Сергеевич, я не об этом. Накрывается медным тазом мой долгожданный отпуск на Лазоревых пляжах Корусанта, эх, — и она деланно и глубоко вздохнула. Мы с ней обе прекрасно понимали, что иначе нельзя, но внутри опасались любой неожиданности, которая может помешать нам вернуться в тот мир.

— В общем так — вживаетесь и ещё раз вживаетесь. Мари, на авантюры не ходи, трижды всё взвесь и посоветуйся с Викой, никакой самодеятельности. Вы мне живые нужны. И тут кое-кто места себе не находит, требует его оставить, но нельзя.

— Николай Сергеевич, я уточню у королевы, так как в городе видела несколько чернокожих слуг и даже одного с рисунками на лице.

— Да, Мари верно говорит, вы просто своим заявлением заставили меня всё забыть. Это явно был скандинавский воин с рунами на лбу и щеках, в кольчуге и с мечом, сопровождал на коне караван купца из Парфии.

— Это очень важная информация, очень, которая может нам в будущем помочь. На всякий случай мы прогоним всю нашу группу через лингвокапсулу. Девушки, я прощаюсь с вами, через полчаса мы уходим. Ещё раз — предельная осторожность и внимание.

Долго ещё не могли заснуть, легли голова к голове и шёпотом обсуждали все возможные варианты.

— Мари, ты хочешь ввести в город кого-то из наших?

— Я хочу иметь возможность легализовать некоторых из них. И если Док разберётся с местом обратной отправки, и если он всё-таки прав, то мы сможем перенести аппаратуру с горы в мой дворец. Слуг нанять по минимуму, и внутренние помещения сделать запретными. Двести пятьдесят ри севернее от нас есть рынок рабов, куда привозят невольников со всей округи и даже из других земель. Я поеду туда и приобрету себе рабов-воинов.

— Далеко как.

— По-вашему — сто километров. За неделю управлюсь. Когда Док вернётся, я попрошу его отправить ко мне несколько человек, владеющих местным оружием, и я хочу сюда Вернера.

— Ты что, Вернер — офицер СБ, он даже не подозревает о том, чем мы занимаемся.

— Раз офицер, значит, получит приказ. Мы не можем каждый раз устраивать тут стрельбу и всякие ваши штучки кидать. Кстати, просвети меня, а то иной раз в них путаюсь. СГ и СШГ — мне Док объяснял, но я бросала только боевые, а эти он дал перед самой отправкой.

— СГ — световая граната, бросаешь, закрыв глаза, и все вокруг минут на пять не смогут ничего видеть, а СШГ — светошумовая, ещё и оглохнут, и будут в шоке. СГ — тонкий цилиндрик, а СШГ — круглая.

— Всё, давай спать, завтра у нас поход к кузнецу для успокоения души принца, поход во дворец, встреча с королевой, и я хочу поговорить с военным министром, и потом, если королева даст добро, пойдём посмотрим мой дворец.

Проснулась я раньше Вики и села писать задуманное письмо. Перечислила всё, что тогда мне сказал Раджаб, а потом задумалась. А погодите-ка — если подумать, то, что говорила мне королева, теперь начинает казаться странным. Пока люди князя Го штурмовали дворец, одновременно с этим резали семьи знати в городе.

Вопрос — а зачем это князю Го и Гонхало? Для чего им вырезать семьи знати? А может, князь не при чём, и резню устроили те силы, которые в результате всего захватили ключевые позиции во дворце? Военные отряды семьи Ким напали на воинов Гонхало после того, как королевская армия подошла к городу.

Почему они не предотвратили резню в столице? Ждали, кто выиграет, или? Или сами её и устроили, в результате чего из самых знатных семей на роль королевы осталось несколько претенденток, а выиграла дочь семьи Ким? А может, и предыдущую королеву во дворце не люди князя Го убили?

Я вложила всё, что надумала, в обтекаемые фразы Раджаба, якобы сказанные мне перед моей смертью. Буквы сами складывались в предложения, и текст письма уже перешёл на второй лист бумаги.

Я поместила всё это в конверт, разогрела сургуч и запечатала личной печатью Су Вон. Всё равно там было написано «Принцесса дома Юн», и тётушка дала мне её во временное пользование.

— Мари, ты что, всю ночь со свечой просидела? Всё писала?

— Нет, встала утром и решила изложить на бумаге кое-что из того, о чём вчера с тобой говорили. Письмо я оставлю у королевы, да так, чтобы служанки видели. Вставай, будем умываться, и меня ждут на завтрак.

Во дворец пошли ножками вместе с принцем и его охраной. С собой взяла тех же служанок и четырёх воинов семьи Юн. Королева гуляла по тому же маршруту, и мы присоединились к ней на одном из поворотов.

Сегодня кроме меня ей составили компанию две наложницы короля, поэтому трёп был обо всём и ни о чём. Меня они не знали, даже не подозревали о моём существовании, поэтому поглядывали с интересом.

Но я играла в молчунью и только поддакивала. Королева еле избавилась от настырных дам, и мы опять пошли кормить карпов на тот же мостик.

Я рассказала ей обо всём, что узнала от наших о шаре, и о тех, кто его охраняет. Сценарий своего побега она одобрила, вот только раньше чем через два месяца поездка в монастырь не получится. Королева ездила на моленье туда один раз в год в одно и то же время.

А затем я поделилась с ней моими мыслями о резне в городе и роли в этом семьи Ким. К моему удивлению, она думала примерно так же. Мало того, того же мнения придерживался и король, но вот доказательств никаких не было.

Одни догадки, выстроенные на интуиции. Я передала ей письмо, причём сделала это в момент возвращения с мостика, на глазах всех дам и служанок. Дальше я проводила королеву в её покои и по дороге попросила помочь мне вернуть особняк, ранее принадлежавший моей семье.

Мы ещё часик провели за чаепитием, пока поприветствовать Великую королеву не пришла королевская чета. Я впервые увидела супругу короля. Она мне совсем не понравилась — тощая девчонка с носом-картошкой и глупыми глазами, какая-то неухоженная и сутулая.

Она постоянно косилась на меня, пока король и королева разговаривали, а потом Великая королева попросила короля вернуть мне особняк, и мы с ним обсуждали, что мне необходимо для этого сделать. После королевы мы с Викой сразу пошли в Управление делами дворца, куда король уже успел прислать одного из слуг с распоряжением.

Поэтому в течение десяти минут я получила на руки документ, удостоверяющий меня как владелицу особняка и всех строений усадьбы принца Юн. Следующий визит я нанесла военному министру. Он вышел меня встречать, и я попросила его прогуляться немного у здания военного министерства.

Отвечая на его расспросы, вкратце рассказала, как мне удалось выжить, рассказала и про Раджаба, намекнула, что он многое мне рассказал перед тем, как собирался меня казнить.

— Ваше Высочество, я рад, что вы выжили, но зачем Вы мне рассказываете подробности про Раджаба?

— Господин Ким, дело в том, что Его Величество только что вернул мне наш родовой особняк и два участка земли возле столицы. И мне не хотелось бы, чтобы мой дядя начал действовать против меня. Раджаб мне рассказал очень многое и о Вашей семье тоже, но я не стала об этом докладывать ни королю, ни Великой королеве. Я изложила всё рассказанное мне на бумаге, запечатала письмо в конверт и передала его Великой королеве, наказав вскрыть только в том случае, если я умру. Вы понимаете, о чём я?

— Но Ваше Высочество, почему Вы сами ему это не скажете?

— Господин Ким, как Вы думаете, мне будет приятно встречаться с человеком, по вине которого погибли оба моих родителя, причём его родная сестра, которую он оклеветал? Я видеть его не хочу.

— Я понимаю Вас, — и он замолчал, о чём-то задумавшись. Потом спросил:

— То есть, если он оставит Вас в покое, Вы тоже не станете предпринимать никаких действий, я правильно Вас понял?

— Да, господин министр, Вы всё правильно поняли. Мертвых не вернуть, но моё — это моё. Вы же понимаете, что при желании я могу вернуть вообще всё, так как являюсь законной наследницей и своего отца, и своей матери. А дядя стал владельцем поместья, деревень и земель только по той причине, что меня считали мёртвой.

— Я передам ему все Ваши слова и сам позабочусь о том, чтобы он их правильно понял.

— И ещё, князь, я не так беззащитна, как может показаться. Я три года не в пустыне жила, и из моих людей в город вошла только моя личная служанка.

— Я уже наслышан о происшествии у королевского пруда.

— Если дядя решит со мной повоевать, то я постараюсь обойтись без помощи моих бабушки и дяди, Вы понимаете, о ком я? Но тогда пусть пощады не ждёт. И если кто-то из ваших вдруг попробует ему помочь, тогда письмо попадёт на стол Его Величества. Даже без моей смерти.

— Ваше Высочество, вы сейчас угрожаете семье Ким?

— Зачем мне это нужно? Мне семья Ким ничего не сделала, но поймите меня правильно — если в нашей с дядей войне ваша семья займёт его сторону, семья Юн будет вынуждена действовать решительно и жёстко. Ещё раз прошу меня услышать и понять, с этим откланиваюсь.

Зашла в Министерство просвещения и поставила в известность дядю о состоявшемся разговоре с Кимом.

— Ма Ри, а ты не перегнула палку? Всё-таки Кимы — мощный клан, военный клан, у них много сил и возможностей.

— Дядя, насколько много, больше чем у короля? Они что, могут пойти против короля? Его Величество дал мне указ о возвращении мне особняка и двух деревень на северной и южной дорогах, со всеми землями. И ещё хотела спросить — тот рынок рабов в Паронге ещё действует?

— Да, ему уже около трёхсот лет, но зачем ты вдруг спросила? Рабов можно купить и здесь. Кстати, Его Величество ничего не сказал тебе об арестованных тогда во дворце Юн деньгах и драгоценностях?

— Королевскому хранилищу дано указание вернуть мне всё по описи Трибунала. Но я решила, что займусь этим только после осмотра дворца.

— Ты сейчас собралась идти?

— Да, сейчас, а зачем откладывать?

— Я тебе дам воинов.

— У меня же есть четыре с нашего особняка.

— Мало, дам ещё десяток с десятником. Они просто вернутся сюда после того, как проводят вас домой. Чтобы ни у кого не возникло даже мысли попробовать на вас напасть. Мало ли что, там место на отшибе, сама увидишь, какие там улочки.

— Но зачем отец там его купил?

— Он его не покупал, это дом наших прародителей, он стоял там ещё когда город был маленький. И был укреплённым замком у горы. А когда город превратился в столицу и расширился, кто-то из Юнов срыл крепостные стены, и замок стал дворцом, оброс хозяйственными постройками.

— Тогда я прощаюсь до вечера, — дядя вызвал десятника, и дворец мы покинули в сопровождении королевских гвардейцев личной охраны министра. Улочки действительно оказались узкими и извилистыми. По пути попалось несколько богатых особняков, десятник называл семьи, кому принадлежали эти дворцы.

Мой новый дом стоял в самом конце улицы, за его крышами уже поднимался в гору густой лес. Высокая стена метра три высотой, сложенная из тесаного камня, широкие дубовые ворота с печатями полицейского управления.

Вика сорвала печати, один из воинов ловко преодолел стену и изнутри отодвинул брус, закрывавший ворота, так как высокая калитка в стене была закрыта на замок. Двор настолько зарос травой, что не было видно ни дорожек, ни чего-либо вообще.

Прямо стоял двухэтажный особняк с широкой террасой, опоясывавшей весь дом по периметру. Слева и справа находились несколько крепких каменных одноэтажных построек. Видимо, раньше там проживали слуги этого дворца. Перед ними из травы виднелись крыши двух каменных беседок.

Два воина, размахивая острыми мечами, быстро прорубили дорогу через траву и молодую поросль к центральному входу. Двери так же крест-накрест были опечатаны лентами полицейского управления. Я приказала сбить замок, и мы вошли внутрь здания.

Слой пыли сантиметра два лежал на всём — на лестнице, на подоконниках, на окнах, дверях.

— Ваше Высочество, — сказала одна из служанок, — может, всё-таки лучше сначала привести людей из усадьбы, убраться, а потом открывать все двери?

— Да, наверно, ты права. Сделаем так — иди к нам домой, попроси у управляющего два замка. Навесим на ворота и на двери. Два воина пойдут с тобой туда и обратно, чтобы никто не посмел тебя обидеть.

Мы вышли опять во двор, и десятник распорядился очистить небольшую площадку, где оказались две скамейки. Вовремя, а то у меня уже ноги стали уставать. Внезапно в ворота вбежало несколько полицейских с офицером во главе.

— Кто посмел сорвать печати управления и проникнуть в охраняемый особняк?

— Офицер, подойдите сюда, — я не стала вставать. — Я новая хозяйка этого дворца и всего лишь немного осмотрелась. Сейчас служанка принесёт замки, мы обратно всё закроем и придём уже завтра с рабочими наводить тут порядок.

— Покажите вашу купчую. И всё равно Вы должны были первоначально прийти в управление, зарегистрировать там купчую и показать разрешение Управления дворца на сделку о купле.

— У меня нет купчей, она мне просто не нужна.

— То есть как нет? Вы просто открыли двор, сорвав печати? Я буду вынужден вас всех арестовать и доставить в Управление.

— Э, офицер, ты свои глаза случайно не дома оставил? Не видишь форму королевской гвардии? — рявкнул один из гвардейцев.

— Погодите. Офицер, мне не нужна купчая, потому что этот дворец принадлежит мне по праву рождения, так понятнее? Я его хозяйка, мне не надо его покупать.

— Выразите уважение Её Высочеству, — Вика выступила вперёд и подняла перед глазами офицера королевский Указ. Офицер и полицейские склонились в низком поклоне и стали пятиться назад.

— Офицер, — остановила я его, — передайте префекту, что завтра моя служанка придёт в Управление и принесёт Указ, чтобы всё оформили по Закону.

Вернувшись домой, я стала готовить на завтра целую экспедицию. Выпросила у управляющего с десяток слуг и служанок, приготовили лопаты, косы, тряпки и вёдра. Посоветовалась с тётушкой, что мне необходимо будет сделать в первую очередь. Она пообещала, что Дон Ги на первое время выделит мне шесть служанок и двоих слуг. А потом я уже найму сама столько, сколько мне нужно.

— Вика, — мы опять шептались у нас в комнате, потушив свечу и сев друг напротив друга за стол, — как ты думаешь, долго наши будут отсутствовать? А то тогда мне придётся нанимать людей во дворец и переезжать туда жить.

— Смотри — подготовка к такой операции займёт минимум две недели, а то и больше, давай будем считать, что месяц. За это время Док собирается проверить мою версию о точке прибытия и точке убытия. То есть кто-то прибудет, и к этому моменту нам нужно будет уже подготовить помещение для аппаратуры.

— А почему так долго, целый месяц?

— Нужно будет согласовать всё с военными, получить помощь от космодесанта. Тяжёлое оружие, сверхмощные геодроны, которые могут держаться в воздухе неограниченное время, запустить в ближний космос этого мира мини-спутник-ретранслятор для связи, опять же со специального дрона.

— Да уж, ну нам и на подготовку помещения нужна примерно неделя. Может, и не в самом особняке, а в одном из хозяйственных помещений.

— Мари, тут ещё один момент. Ты у нас пробыла полгода, а в этом мире прошло три года. Один месяц у нас равен шести месяцам тут.

— Вика, то есть нам придётся здесь ждать их полгода? Вот почему Док говорил вживаться и быть как в осаждённой крепости. Тогда нужно устраиваться основательно, нанимать поваров, ремонтировать кухню. Готова стать старшей служанкой дворца? — и я тихо засмеялась, представляя, как моя подруга внутри кипит и шипит от переполнявших её чувств.

— Чего смеёшься, конечно, буду. И ещё — нам нужно будет посетить те деревни и земли за городом, посмотреть, сколько они дают дохода, какая арендная плата. Ведь на всё будут необходимы деньги, и нужен будет какой-то доход, чтобы всё содержать. Ты же даже не знаешь, что тебе вернут из сокровищницы.

— Я не подумала об этом. Нужно будет завтра с тётей посоветоваться. Вот этого вопроса я никогда не касалась, и даже на секунду не могу представить, как там всё устроено.

Но тётя поступила по-другому — она послала в эти деревни своего управляющего с его помощниками. И через четыре дня они привезли полный отчёт. Заменили одного старосту, который не смог внятно объяснить расхождение между записями в книгах учёта.

Мы же все эти дни проводили в моём дворце. Двор уже вычистили от травы и молодых побегов. Он оказался вымощен разноцветной плиткой с красивыми узорами. Её отмыли, все швы между плитками вычистили от сорняков, и работа продолжалась. Все деревянные части домов красились заново, окна, как ни странно, стеклянные, отмыли.

Стёкла были толстыми, квадратными и небольшими, сами окна были похожи на соты. Но даже такие стёкла пропускали свет намного лучше, чем тонкая кожа в домах среднего класса или бумага в домах бедняков. Сейчас окна были открыты, и несколько слуг красили их той же коричневой краской, что и стены домов.

Крышу в нескольких местах перекладывали. Всего на работах было занято почти полсотни человек. Это были слуги дома Юн и слуги, присланные из домов дворян, вассалов семьи. Мебель вынесли на улицу и то, что можно было, отремонтировали.

То, что уже не подлежало ремонту, разломали на дрова. Госпожа Дон Ги и Вика занялись покупкой новой мебели, а деньги для этого выделил принц. Он сказал, что пока в моём новом доме не появится охрана и не будет оборудована крепкими замками кладовая, даже речи о возвращении ценностей из королевской сокровищницы идти не должно.

Кухня находилась за основным зданием, там же расположились конюшня, сарай для повозок, дровник и все склады. Тыльная стена, выходившая к горе, была очищена от выросших на ней деревцев и прочей растительности.

Я уточнила всё, что касалось покупки боевых рабов — так называли здесь выкупленных из рабства пленных, которые затем использовались хозяевами в качестве вооружённых слуг. В основном это были воины для защиты торговых караванов, по крайней мере в столице таких рабов было очень мало.

Проблема состояла в том, что все они должны были быть проведены через соответствующие реестры и оформлены документально как моя собственность. Покупать рабов в дом мне не хотелось. Нанятые слуги после моего возвращения просто сменят место работы, а вот рабам придётся не сладко.

Во время завтрака я задала вопрос:

— Дядя, а если я найму иноземных воинов?

— Зачем тебе они? Можно нанять в городе, есть такое место.

— Иноземцы тут никого не знают и будут держаться друг за друга. И вероятность того, что их могут перекупить, меньше, чем местных, которых можно прижать угрозами их семьям.

— Ну, смысл в твоих словах есть. Но где же ты найдёшь таких воинов?

— Я встречала их, когда шла сюда. Они сейчас у горы Сориз. Я думаю отправить за ними Ви Ку. Только как сделать так, чтобы никто не задавал вопросов, откуда они взялись?

— Да просто — должен быть договор между тобой и их главой, в котором они обязуются охранять тебя и твоё имущество, а ты им платить указанную сумму. И в договоре должны быть указаны их имена. С договором придёшь в Управление префекта, его оформят, занесут в реестр и выдадут этим людям специальные бирки.

А через несколько дней, вечером, неожиданно звякнул гонг.

— Девушки, это Волин. Мы прибыли.

Док остался в Институте готовить полномасштабную экспедицию. К нам отправили Волина, Вернера и еще четырех космодесантников, владевших холодным оружием. С ними прибыли несколько ученых мужей, которым и предстояло испытать точку ухода.

Договорились, что Вика отправится к горе Саган, и оттуда уже все вместе войдут в город. Принц выделил повозку и четырех конных воинов для ее сопровождения. И через четыре дня я встречала их у Южных ворот. Волин своим двухметровым ростом, голубыми глазами и светло-русыми волосами привлек всеобщее внимание, как только группа прошла городские ворота.

Проблем не возникло, так как у Вики была бумага с разрешением на ввод в город шести иноземных воинов. Волин склонился в почтительном поклоне, за ним то же самое сделали остальные. Я только заметила, как сузились глаза Вернера, когда в принцессе он узнал меня.

Четыре воина были из мест, где протекает река Онон (Бурятия), поэтому сильно не отличались от местных жителей. А вот Вернер, хотя и был ярким брюнетом, имел голубые глаза и длинный тонкий крючковатый нос.

Первоначально я представила их принцу и принцессе, после чего их временно разместили во флигеле. Завтра я оформлю все положенные на них документы, и тогда они смогут сопровождать меня и во дворец, и в любое место, которое мне придется посещать. Вернер принес в заплечном мешке спецодежду для нас с Викой, замаскированную под нижнее бельё. Теперь у нас не только спина и грудь были прикрыты, но и поясница с ногами.

Наша задача — перевести ученых с аппаратурой в дровник, размещенный за моим дворцом. И обеспечить проведение эксперимента.

— А пол дворца моего в наш мир не улетит? — поинтересовалась я, но Волин заверил, что такие большие материальные сущности отправке не подлежат.

Вика настояла на том, чтобы отключить в наших браслетах функцию «всегда на связи».

— Иван, а если мне приспичит пойти в туалет, то ты будешь слушать каждые мои «ох» и «ах» и веселое журчание? Обойдётесь. Связь по вызову, а мы с Мари останемся на постоянной связи. Сейчас последний раз говорим по этой функции. Завтра ждем Её Высочество, и как только она вернется с вашими бирками, выступаем в королевский дворец. Обстановка такова.

И она обстоятельно рассказала Волину и Вернеру о моем дяде, что произошло в моей семье, как я оказалась в доме принца Юн, и кем на самом деле была для меня погибшая Су Вон. Их задача — предотвратить любое нападение на меня, включая попытки убийства.

Волин предложил использовать мини-дрон в виде жука, который будет отслеживать все, что происходит на пути нашего следования, чтобы исключить засады лучников на крышах. Стрела ведь может попасть не только в защищенные места. Я сказала, что пусть поступает так, как считает нужным.

Вечером я обнаружила на нашем крыльце сидящего воина. Они разделили ночь на четыре части и по очереди охраняли вход в мою спальню. Видимо, у них имелись и свои инструкции. На мой вопрос Волин ответил, что браслет браслетом, но сейчас нас должны охранять по местным правилам. Раз наняли — значит, воины обязаны нести службу.

К королеве пошли тем же составом, но теперь к нам прибавился Волин. Его появление во дворце вызвало настоящий ажиотаж, и не только у женской половины. Местные воины были ему по плечо, и поэтому поглядывали на гиганта с опаской.

Королева с интересом осмотрела его с ног до головы, потом подозвала к себе и спросила, как его зовут. Волин коснулся кулаком земли и встал на одно колено.

— Мое имя Ван Во Лин, Ваше Величество.

— Иван, стало быть, — королева произнесла это на русском языке, и Волин кивнул головой.

— В королевской библиотеке есть старинная рукопись, вернее, хроника. Не все члены королевской семьи имеют к ней доступ. Там указано, что сто девяносто семь лет назад в Ведьмино ущелье упала с неба звезда. Правивший тогда король отправил экспедицию во главе со своим племянником. Но когда воины дошли до водопада, то звезда внезапно поднялась в небо и исчезла. Оба монастыря оказались разрушенными, часть вырубленной в скалах дороги просто пропала. О тропе под самим водопадом тогда еще не знали.

— То есть это была посадка внеземного корабля, который оставил здесь тот артефакт?

— Да, Вика, получается, что так. И только где-то через десять лет смогли узнать, что часть монахов из мужского монастыря выжила. А в женском монастыре погибли все, его и не восстанавливали. Руины так и стоят на том месте. Ну а потом пошли слухи и о целебном шаре. Я думаю, что проболтался кто-то из монахов, спускавшихся время от времени в долину в деревню.

— Что Вы сами думаете о природе шара?

— Маяк-передатчик. Если то, что вы мне сказали о направленном луче гамма-частиц вверх, то при каждом импульсе их часть расходится диаметрально от источника. Вот и причина изменений ДНК у Мари и, скорее всего, у всех, кто живет в зоне досягаемости излучения.

— Зачем им такой маяк?

— Я бы задала вопрос по-другому — зачем они его охраняют — это раз. И почему иногда к нему пропускаются люди — это два. Возможно, это и не маяк, а часть какой-то боевой системы. Мы не знаем, кто они и каковы их возможности.

— А если это бомба, то разве может шар диаметром метр нанести урон планете? — Вика мыслила категориями войны, но королева ее поддержала.

— Если речь идет об антиматерии, то все возможно. Допустим, в такой шар поместится примерно 37 килограммов жидкого антиводорода. Вы представляете, что будет, если вещество вступит в реакцию с окружающей средой?

— Взрыв. Но даже термоядерный взрыв уничтожит только столицу и близлежащие деревни, не вижу смысла.

— Нет, Вика, нет. Я работала немного по этим вопросам, ими уже тогда интересовались. Взрыв всего 37 кг жидкого антиводорода эквивалентен 1,6 гигатоннам (1600 мегатонн) тротила, что в 30 раз мощнее самого сильного ядерного испытания в истории. Тогда после взрыва Царь-Бомбы ядерный гриб поднялся на высоту 67 километров в атмосферу, ударная волна трижды обогнула весь земной шар. В радиусе трехсот километров были разрушены все деревянные постройки, а в жилых домах выбиты стекла.

— А если таких маяков не один, а несколько на всей планете?

— Одновременный подрыв нескольких устройств разрушит нашу планету, превратит ее в десятки огромных астероидов, а человечество прекратит своё существование.

— Наши готовят экспедицию, которая сумеет полностью исследовать этот мир и выявить источники излучения, но она прибудет не ранее чем через полгода. Миры разные, но планета у нас одна.

— Ваше Величество, — я решила сменить тему, — я сейчас обустраиваю свой особняк, и мы планируем установить там аппаратуру обратного переноса. Возможно, если все сработает так, как они рассчитали, то отпадет необходимость Вашего похищения во время путешествия в монастырь.

— Ты для этого решила вступить в борьбу со своим дядей?

— Нет, не только из-за этого. Подлость должна быть наказана. И я уверена, что он, рассчитывая на поддержку семьи Ким, попробует сделать свой ход через наемников.

— А тут его будут ждать сюрпризы. Хех, я так думаю, твои воины не только мечами вооружены?

— Правильно думаете. И мы с Викой вооружены не хуже. Но фактор внезапности никто не отменял.

— Ваше Величество, — подал голос Волин, — сюда, судя по толпе слуг, идет кто-то важный.

— Это король. Видимо, ему донесли о приходе племянницы и необыкновенном воине. Готовься быть в центре внимания. Мари, пойдем им навстречу.

— Мари, ты меня все больше и больше удивляешь, — прошептал в браслет Волин.

— Я сама удивляюсь не менее твоего, — так же шепотом ответила я.

Великая королева встретила короля легким поклоном, все служанки встали на колени, я ограничилась поясным поклоном, а Волин встал на одно колено и уперся кулаком в землю. Хорошо их подготовили.

— Поднимитесь все. Ма Ри, я слышал, ты там вся в заботах, сама метлой махаешь, — засмеялся король и сгреб меня в свои медвежьи объятия.

— Ах ты ж красавица, не была бы ты моей племянницей, — прошептал он мне в ухо, щекоча своими пышными усами.

— Тогда что? А? Дядя, ой, Ваше Величество, ну Вы совсем уже меня так смущаете, — слегка пококетничала я. Он хохотнул, а потом посмотрел серьезно на стоящего за спиной Вики Волина.

— Воин, ты говоришь на нашем языке?

— Да, Ваше Величество, — Волин с достоинством поклонился.

— Откуда ты? Где такие рождаются?

— С Руси я, Ваше Величество. Попал в полон к персам на Хвалынском море, ну а потом попал в Тан. Моим господином был князь Ли Ши Мин, за военные заслуги он дал мне волю. Я собрал отряд прекрасных воинов и теперь служу тем, кто мне по душе. Моя госпожа мне очень понравилась, поэтому я и мои люди будем служить ей не только за деньги.

— Достойный ответ. Я сейчас как раз иду на ристалище, Ма Ри, не составишь мне компанию в стрельбе из лука?

— Если только Её Величество меня отпустит.

— Да я и сама с вами пойду, мне даже интересно стало.

Мы всей огромной уже толпой двинулись в сторону стрельбища. Там тренировались королевские гвардейцы, моментально выстроившиеся в шеренгу и преклонившие колена.

Король подошел к разложенным на столах лукам, выбрал один из них и выпустил три стрелы одна за другой. Все они попали в цель — нарисованную на деревянном щите голову оленя. Я знала, что Вернер прекрасный лучник, но Волин?

Волин взял первый же лук и, не целясь, выпустил три стрелы в сторону мишени. К моему великому удивлению, они все легли точно в середину лба оленя.

— Однако, какие скрытые таланты, — послышался шепот Вики в моем ухе. Я кивнула головой.

Потом стреляла Великая королева и тоже попала в круг. Хотя, чему я удивляюсь — она почти всю жизнь провела во дворце. Я, как и в прошлый раз, стреляла двумя стрелами и опять в оба глаза.

— Её королевское Величество прибыло, — раздался протяжный голос, и в ворота стрельбища вошла молодая королева со своими служанками. Заметив Волина, она сбилась с шага и даже остановилась. Мне показалось, что и резкость наводила, видимо не поверив сразу своим глазам.

Мы обменялись поклонами, свита наша присела, после чего королева ухватила короля за руку и, не спуская с нас глаз, спросила:

— Мой милый супруг, а что это за люди здесь? — и осмотрела всех присутствующих томным взглядом, никак не вязавшимся с ее приплюснутым носом и оскаленными верхними зубами из-за заячьей губы.

— Я прикажу сегодня же выпороть твоих служанок, раз не помыли тебе с утра глаза. Почему я третий день не вижу тебя с утренним приветствием? — Вдовствующая королева сразу взяла нужный тон.

— Мама, ну зачем ты ее обижаешь? — проворчал король.

— Я тебе уже сорок лет как мама. Она нарушает все дворцовые правила. Сначала она, потом начнут твои наложницы, следом за ними служанки. Во что тогда превратится королевский двор? А потом министры скажут — а почему им можно, а нам нельзя. А далее и простолюдины выйдут из повиновения, так, мой король?

— Ваше Величество, — промямлила испугавшаяся такой резкой реакции и гнева свекрови королева, — я имела в виду вон того великана и этих девушек, которых я не знаю.

— Ты не знаешь принцессу Юн Ма Ри? Ты же уже встречалась у меня с ней. Великан — начальник ее охраны и находится здесь по распоряжению Его Величества. Сегодня жду тебя у себя в час Овцы (с 13 до 15 часов), а сейчас мы уходим. Ма Ри, проводи меня до дворца.

— Ваше Величество, а не рано ли дама из семьи Ким начала наглеть? Это же был просто вызов лично Вам? — мне очень не понравилось поведение королевы, и особенно заносчивость ее служанок.

— Ваше Величество, позвольте сказать, — Вика чуть склонилась вперед, — я обратила внимание на ее служанок. Они даже не приветствовали Вас как положено. Королева кивнула головой, а ее три дамы сделали полупоклон.

— Рано списывают, — процедила королева, потом повернулась к своей старшей даме: — Чан Су Гён, отправь служанку к Его Величеству. Пусть передаст, что я хочу его видеть до часа Овцы и что это очень срочно.

Усевшись за свой столик, королева долго молчала, сосредоточенно постукивая пальцем по столешнице. Мы с Викой тихо стояли у левой стены.

— Итак, семья Ким решила сделать свой ход. Без команды отца и своего дяди эта мелочь вряд ли бы распушила свой хвост. Пока я при власти во дворце, я еще имею влияние на короля, и мой сын советуется со мной, прежде чем назначить тех или иных министров или чиновников на ответственные посты.

— Бабушка, я представляю, как она дует в уши Его Величеству.

— Ма Ри, так говорить не прилично, всё-таки нас могут и подслушать. Я смотрю, ты там многому научилась. После сегодняшнего явления королевы мне почему-то становится тревожно.

— Чего они добиваются?

— За эти три года они много сделали, добились достаточно высоких постов. И страшно хотят сместить членов семей Юн и Оз, чтобы получить полную власть над казной и правительством. Потому что Министерство чинов и званий у нас, Министерства Просвещения и Обрядов тоже у нас, Палату мер и весов возглавляет человек из семьи Оз, Главное управление торговли тоже, Министерство двора, Министерство Внутренних дел.

— Они могут повторить фортель с переворотом, как три года назад? Вот чем больше думаю, тем больше мне кажется, что князя Го просто разыграли в тёмную и использовали. Заодно убрав всех тех, кто его поддерживал.

— Его Величество король пожаловал, — раздался на улице протяжный крик старшей служанки. Король вошел быстрым шагом и сел напротив матери.

— Ты выйди, — он ткнул пальцем в Вику, — а ты сядь рядом со мной. Разговор есть.

— Ма Ри, — начал он, — откуда у тебя этот воин?

— Я столкнулась с ними у горы Саган, их четверо. Два наших воина и два иноземца. Есть еще один, из франков. Когда я узнала о том, что мне может угрожать брат моей погибшей матери, я решила их нанять.

— Почему их? Почему не обратилась ко мне?

— Они иноземцы, и у них свое понятие о чести. Заключив со мной договор, они никогда не предадут, какие бы деньги им ни предлагали. Потому что это ударит по их престижу и будущему. Кто заключит с ними договор, если они продали того, кого поклялись защищать?

— Но почему не наших воинов, неужели среди них нет умелых и верных?

— Может, и есть, но у них здесь родители, семьи и дети. Это их слабое звено, согласитесь со мной? А такие люди, как мой дядя, способны на всё. Раз он отправил на плаху собственную родную сестру и ее супруга, то уж взять в заложники семьи воинов ему раз плюнуть.

— Ты права. Но какой ему резон устраивать тебе неприятности, если городскую усадьбу тебе отдал я королевским указом?

— А если меня вдруг неизвестные грабители убьют, то королевский указ меня как спасет? Я и перебираюсь жить в свой дворец, чтобы не подставить под удар принца и принцессу Юн. Слуг они мне дают, и часть я возьму из моих деревень, которые Вы вернули мне тем же указом.

— Давайте оставим это, есть дело поважнее, — раздражённо произнесла Великая королева. — Какие дворцы и деревни, когда я чувствую, что что-то происходит, хотя внешне все выглядит прилично.

— Ваше Величество, — вдруг меня осенила мысль, — а королева не бывала последнее время вне стен дворца?

— Да только позавчера вернулась, в родительском доме гостила.

— Ещё вопрос — она сразу стала королевой после подавления мятежа или был какой-то период, когда Вы были один?

— Ма Ри, чего это тебя вдруг заинтересовала моя личная жизнь?

— Ещё вопрос — она была за эти годы беременной?

Король внимательно посмотрел на меня и замолчал.

— Ты чего такой допрос учинила? Есть какие-то мысли? — спросила королева.

— Так была или нет? Это важно. Если Его Величество молчит, может, Вы ответите?

— Была, дважды, и оба раза был выкидыш.

— Подтверждённый выкидыш?

Король и королева переглянулись.

— Ты к чему клонишь, принцесса?

— Не нравится мне Ваша супруга, Ваше Величество, не могу я ее понять, но чем-то от нее нехорошим веет. Могла она дома наслушаться разговоров отца и Министра Кима, и поэтому из-за своей глупости сегодня себя так вела? И прекратила ходить на утренние поклоны к Великой королеве.

— Всё может быть, но ты не ответила про выкидыши.

— А выкидыши у нее случайно произошли не когда она дома гостила?

— Откуда ты знаешь?

— Ваше Величество, а кто ее осматривал? Врачи дворца или семьи Ким? И по какой причине королева в положении покидала дворец?

— Ну, она меня очень сильно просила, ей было плохо, питание не то, там мама ей помогала.

— А может, и не было никаких беременностей? Если королева в течение трех лет не может родить наследника, то что положено по Закону? Тем более всех ваших детей и наложниц вырезали в ту ночь.

— По закону ничего не положено. Но если она станет переходить границы и проявлять ревность и непослушание, Закон разрешает ее сместить.

— Ваше Величество, а вот те три наложницы, которых я видела, у них нет проблем с деторождением? Почему я не слышала ничего об этом?

— У меня сейчас четыре дочери, двум по три и двум по одному году. Но наследника пока нет.

— Ваше Величество, а Вы разве не создавали Сансиль Догам? (временное ведомство, отвечавшее за рождение ребёнка у королевских особ) Она же королева.

— Но Догам создается за три месяца до предполагаемых родов, а выкидыши у королевы были на третьем и четвёртом месяцах беременности.

— А что говорили Главный Королевский лекарь и старшая над ыйне? (специальные женщины-врачи во дворце, которые лечили и осматривали особ женского пола в королевской семье. Мужчины не допускались к этому процессу).

— А они ничего не могли сказать, так как все происходило вне стен дворца.

— И Вы ничего не подозревали?

— Да ещё как подозревал, и подозреваю. Я последнее время вообще к ней перестал ходить. То у нее голова болит, то понос, то ещё что. Да и если честно, мне иногда на нее противно смотреть. Это вы её ещё без одежды не видели.

И короля даже натуральным образом передернуло.

— Простите, забыл, что тут девица молодая сидит. Так к чему были все эти расспросы?

— А не готовят ли наши Кимы опять какую-нибудь заварушку? Даже если у вас нет сына, то королева вполне может стать регентом. Заявить, что она беременна, и, если надо, отберут младенца у любой бедной семьи, — Великая королева сказала это и замолчала, наблюдая за реакцией сына.

— Что молчишь? Давайте быстрее, а то я назначила ей встречу, хочу устроить головомойку со стоянием на коленях.

— Мама, всё может быть, поэтому я начал потихоньку стягивать семейных солдат в близлежащие города.

— Ваше Величество, а у Кимов может в особняке храниться порох? — мой вопрос прозвучал для них неожиданно.

— Зачем тебе это знать? Взорвать порох предлагаешь? Как?

— Есть у меня задумка как, и мои иноземцы в этом могут нам помочь. Но сначала нужно узнать, где сейчас основные силы семейной армии Кимов. Может, там и хранится порох?

— Хорошо, я узнаю и передам через королеву. А ты сама себя побереги. Я тоже обратил внимание на ее сегодняшнее поведение.

Домой пошли через мой особняк. Там уже заканчивались все работы.

— Вика, всё слышала?

— Да, их можно дроном рвануть, но нужно знать, где порох находится. А так — неосторожное обращение с огнём.

— Пойдём-ка очень внимательно осмотрим дровник, окна, все подходы к нему из двора и со стороны леса.

После очистки и ремонта дровника все остальные работы в нем вели Вернер и его люди. Мы переселились в дворец-усадьбу через неделю после той выходки молодой королевы. За это время господин Ван Во Лин стал завсегдатаем гвардейской тренировочной площадки, и король уже дважды просил меня уступить ему такого воина. И оба раза я ему мягко отказывала.

Вернер тоже стал своего рода местной знаменитостью. Прицепив к поясу настоящую антикварную, из собственной коллекции, палашевидную военную шпагу мастеров из древнего Толедо, он прогуливался по столице, посещал местные дома терпимости, в общем, вел жизнь обыкновенного ловеласа.

Внешний вид настоящего смуглого гасконца с синими глазами и бесстрашие снискали ему не только любовь местных дам, но и уважение мужского сословия. Во всех навязанных ему поединках он вышел победителем, выводя противников из строя одним ударом. И при этом никого не убив, что тоже заслужило уважение столичной знати и молодежи.

Именно в местных «ночных клубах» ему удалось добыть информацию о размещении личного войска министра Кима. Несколько заброшенных деревень в горной местности, не очень далеко от столицы, стали местами, где воины Кима не только обустроили себе жилье, но и тренировались до одури.

— Виктория, относительно армии их немного, примерно восемьсот человек. Но они прекрасно обучены и вооружены. Огнестрельное оружие типа фитильных аркебуз и две небольшие пушки дрон обнаружил только в одном лагере. Там рядом в ущелье есть глубокая пещера, где воины тренируются в залповой стрельбе и учатся быстро перезаряжать аркебузы.

— Порох хранится в лагере?

— Скорее всего. Пока точное место не установлено, но я работаю над этим. Снабжением лагеря занимаются люди семьи Ким, доверенные слуги министра Дорог и плотин. Но обозы охраняются сильными отрядами наёмников, и без шума не обойтись. Однако спектральный анализ выявил порох в перевозимых длинных ящиках. И везут их из учебного военного лагеря на берегу озера, где размещаются две тысячи воинов центральной армии.

— Люди короля тоже в поиске, но пока результатов не добились.

— Мари, как ты думаешь, на всех слуг в твоём дворце можно положиться?

— Конечно нет. То, что их привезли из деревень, ещё ни о чём не говорит. Люди всегда охочи до денег и богатств, поэтому думаю, что дровник необходимо взять под постоянную электронную охрану.

— Мы организуем патрулирование двора, чтобы никто не посмел туда приблизиться. И сами разместимся в дровнике.

— А это не вызовет ещё большего любопытства у слуг?

— Вот поэтому мы там и разместимся, а самых любопытных сурово накажем. Проблема будет только с отхожим местом и питанием. Это в случае, если там разместим наших учёных, а это дня через два. Помимо них — четыре егеря охраны.

— Сколько времени учёные планируют потратить на установку и нивелировку необходимого оборудования?

— Старший сказал, что не менее двух суток.

Походы во дворец стали рутинной работой. Мы гуляли с королевой, посещали тренировочную площадку, играли во дворе её дворца в местные незамысловатые игры. Последнее время компанию нам составляли несколько королевских наложниц.

Но всё их внимание было сосредоточено на Волине. А того было просто не узнать. Из мрачного тирана он превратился в весельчака, сыпавшего анекдотами из того мира, приспосабливая их под местные реалии. Из беседки, где, обмахиваясь веерами, сидели дамы, постоянно доносился смех. Великая королева отнеслась к этому очень спокойно.

— Ма Ри, не нервничай. Твой воин знает своё место, да и наложницы не посмеют преступить черту, как бы им ни хотелось. А так пусть развлекает дам. Кстати, король в курсе и дал своё негласное добро.

— Ваше Величество, вы готовы? Если эксперимент пройдёт удачно, мы сможем отправить Вас туда в ближайшее время.

— Ма Ри, пока нет. Я передумала. Тут назревает что-то совсем нехорошее, а я не из тех, кто сбегает с тонущего корабля. Всё-таки король — мой родной сын. Возможно, даже понадобится помощь ваших воинов.

— Всё так серьёзно? Но у короля есть же армия, гвардейцы, Трибунал, полиция?

— Три года назад часть армии подняла мятеж, его поддержали гвардейцы во дворце, устроив резню королевской семьи. И если бы не наследный принц, то короля уже не было бы в живых. А кто у нас военный министр? Кому подчиняется армия? Кто начальник королевской гвардии? Семья Ким и их родственники.

— Ваше Величество, позвольте сказать, — молчавшая долго Вика обратилась к королеве.

— Говори.

— На кого вообще может положиться королевская семья? Может, тоже стоит начать тайные переброски своих семейных солдат в город? Размещать их во дворцах, в соседних деревнях.

— Всё это уже делается. Но мы не можем предоставить им ни малейшего шанса нас в чём-то заподозрить.

— Ваше Величество, что Вы имели в виду, говоря о помощи солдат из чужого мира? Им запрещено вмешиваться, тем более таким способом.

— Ма Ри, — прервала меня Вика, — это касается временных перемещений в нашем мире, но тут у нас руки будут развязаны. Считай, что мы на другую планету высадились.

— Всё равно нужно будет запросить инструкции, — я сомневалась, помня то, что мне рассказывал Родин.

Аппаратуру, учёных и егерей мы переместили за две ночи, не привлекая ничьего внимания. Все подходы во время операции контролировались дронами, управляемыми из дровника одним из людей Вернера. Перед этим слуги выкопали в углу сарая большую яму и поместили туда огромный глиняный горшок с травами. Вот вам и отхожее место.

После двойного гонга, означавшего середину Часа Свиньи (22 часа), слугам запрещалось покидать помещения. При необходимости в каждом из них стояло ночное ведро. Эти правила были неукоснительны для всех, кроме воинов стражи. После наступления Часа Кролика (5 утра) слуги могли приступать к выполнению своих обязанностей — кухня, уборка территории.

Кроме того, двор усадьбы и все подходы к нему теперь контролировались с мини-дрона на постоянной основе. Поэтому никаких недоразумений за время нахождения группы во дворце не возникло.

— Они смогли, — Вика растормошила меня в начале шестого. — Они смогли. Теперь будем ждать следующего прибытия, только тогда мы сможем быть уверены, что всё удалось.

— А хроноегеря?

— Их тоже уже нет. В центре сарая остался только отпечаток ударной волны. Часовой во дворе утверждает, что был просто всполох, как маленькая молния, в самом сарае. Наши перед экспериментом все вышли, на всякий случай. Нам остаётся только ждать.

После завтрака Волин рассказал, что на потолке под стропилами учёные оставили какие-то растяжки и части закреплённой на балках аппаратуры. Он распорядился их не трогать, мало ли чего.

После полного переезда Сокровищница по указу короля вернула все ценности моей семьи. За все годы к ним никто не прикоснулся. Комната для хранения оказалась за домашним алтарём. И там нашлось прилично серебра и золота, не считая фамильных драгоценностей.

Госпожа Дон Ги подобрала толкового управляющего, несколько лет работавшего помощником главы загородной усадьбы принца, и привела ещё несколько слуг и служанок. Дворец ожил, даже сложилось впечатление, что деревья духом воспрянули.

Гильдия Цветочников за несколько дней заново разбила все клумбы, привела в порядок центральный розарий и сад. Я приказала построить всех слуг во дворе, представила им нового управляющего Го Дон Су и Вику как главную служанку моего дворца. Фамилию мы ей не стали менять, как и Волину.

Ну а господин Франц Вернер вообще ничего не менял. Он пережил за последние две недели семь покушений, провёл множество поединков и даже похвастался Волину, что наставил кое-кому несколько солидных ветвистых рогов. Ни я, ни Вика не собирались ему ничего говорить, он был просто счастлив попасть в эту эпоху. Единственное — Волин попросил его быть максимально осторожным, это всё-таки не компьютерная игра, тут сохранений нет.

Навещая принца, я обратила внимание, что во дворе появились крепкие мужчины в количестве, лениво помахивавшие метлами. Да и у Вдовствующей королевы прибавилось гвардейцев в свите и в самом дворе.

Но внешне всё выглядело как всегда. Короткие встречи с королём, который постоянно надо мной шутил и то щекотал меня, то со смехом щипал за щёки, делая это на глазах всех придворных.

Это выводило мелкую королеву из себя, о чём моей бабушке услужливо докладывали уже её шпионки. Наложницы супружеского ранга, которых было три, заняли выжидательную позицию, вернее, их кланы. Остальной гарем никого не интересовал.

Великая королева передала мне план высокогорного лагеря, того самого, с пушками, на котором люди короля пометили крестиками сараи с оружием и порохом, и основной склад в пещере. Два пороховых склада были отмечены на плане размещения уже пятитысячного войска в лагере у озера.

Через месяц родственничек всё-таки решил действовать. В два часа ночи меня разбудил вибрацией и гонгом браслет. Вика, спавшая со мной в одной комнате, тоже вскочила.

— Докладываю: шесть человек в чёрном преодолели городскую стену со стороны горы и находятся сейчас у тыльной стороны дворца, как раз перед дровником.

— Докладываю, — через несколько секунд браслет опять ожил, — две группы по десять и двенадцать человек выдвигаются с обеих сторон ворот со стороны улицы.

— Волин, попробуйте взять хотя бы пару живыми, — попросила я. — Мы с Викторией уже готовы.

Да, мы заняли позиции в глубине комнаты за двумя высокими шкафами, стоявшими с обеих сторон. Все слуги и служанки дворца должны находиться в своих помещениях, на улице только часовой из наших.

Вика включила сенсорную голограмму охранного статуса. Вот они, чёрные точки, сгруппировались, вот две преодолели забор, открыли калитку, и основная часть хлынула во двор, прямо к моей комнате. Ещё шесть точек перемахнули через тыльную сторону и замерли. Скорее всего, навсегда.

Обе створки дверей распахнулись от могучего удара, и в помещение ворвалась группа убийц в масках. Вика бросила световую гранату, после чего мы открыли глаза и начали бить в упор по мечникам. Всё заняло несколько секунд. Я рванула во двор, но Вика поймала меня за косу.

— Ты куда понеслась, а если на заборе стрелок?

Она оказалась права — как только её голова выглянула из-за створки двери, в последнюю сразу впились две стрелы. Слева сверкнули несколько бледных вспышек, опрокинувших стрелков со стены. Мимо промчалась тень и исчезла за воротами. Несколько лёгких хлопков — и опять тишина.

— Все нейтрализованы, — раздался в ухе спокойный голос Вернера. — Двух я оглушил, мы их уже упаковали. Сейчас уберём следы огнестрела из ран, и можно будет звать стражу.

— Погодите со стражей. Как закончите их протыкать, сообщите. Пленных переведём в подвал, и тогда Вика поднимет управляющего и некоторых слуг. Нам нужны ответы, вернее, доказательства.

Тела наёмников сложили во дворе в одном месте, рядом положили их оружие. Слуги с факелами охраняли ворота, одного послали в Префектуру за стражниками, всё-таки нападение на члена королевской семьи. Ну а мы спустились в подвал.

Никаких пыток. Один из наших воинов сделал каждому укол в шею, и они заговорили, как младенцы на исповеди. Как и ожидалось, нападение было инициативой моего дяди. Даже не его самого, а супруги, использовавшей для этого личных воинов своего отца.

Показания исправно записали, приложили к ним пальцы обоих пленников, после чего передали их городской страже. Но, увы, по дороге к Префектуре неизвестные выпустили в пленников несколько стрел.

На следующий день при посещении дворца я зашла в военное министерство.

— Господин Ким, вчера на мою усадьбу было совершено нападение. Участвовало двадцать восемь наёмников. Все они мертвы. Двоих мои воины пленили, мы передали их полиции, но по пути в префектуру их убили неизвестные. Показания они дали, поставили свои росписи и отпечатки пальцев.

— Что сказали пленные?

— Они указали на супругу моего дяди, а сами они — люди из имения её отца. Возможно, дядя и не знает, но я почему-то в этом глубоко сомневаюсь.

— Ваше Высочество, семья Ким слово держит. А с Вашим дядей я ещё раз переговорю. Нам нет резона ссориться ни с Вами, ни с семьёй Юн. Тем более Вы приходитесь Его Величеству племянницей. Мы ещё из ума не выжили.

Я хотела не заострять внимание на происшествии, но король уже получил доклад по своим каналам и приказал Трибуналу провести расследование по горячим следам.

— Ма Ри, это нападение на члена королевской семьи, всё равно что на меня. Поэтому тут уже я сам принимаю решение. Такое надо пресекать на корню, иначе нас не поймут.

Жену дяди арестовали, самого его посадили с детьми под домашний арест на время следствия. Вину взял на себя отец той женщины, а они с дядей якобы вообще ни сном, ни духом. Король устроил показательный суд с казнью мужской половины на площади перед дворцом. Жене дяди предписали на два года убыть в монастырь замаливать грехи родителей. Дяде было запрещено два года появляться не только при дворе, но и приближаться на десять километров к столице.

На празднование Тано, праздника благодарения богов за хороший урожай, я следовала по улицам столицы в паланкине в свите короля. Волин очень переживал, боясь отравленной стрелы или даже выстрела с любой крыши. Два маленьких беспилотника контролировали ход всей процессии.

Но, видимо, расправа короля над семьёй старого знатного янбана стала уроком и для дяди, и для его вассалов. Да и устроить покушение во время шествия короля означало бы не просто смерть семей всех участников, но и срытие их домов и удаление любого упоминания из летописей и официальных документов.

Но Волин и Вернер были неумолимы — протокол есть протокол. Они не хотели рисковать, пока не выполнено задание. В районе предполагаемого нахождения инопланетного маяка учёные в последнее прибытие установили на скале аппаратуру, замаскированную под камни. Её электронная защита была рассчитана на скрытность работы при использовании всех известных систем радиоэлектронной разведки. Но не было никакой гарантии, что системы летающих дронов её не обнаружат.

Но пока система работала исправно, отправляя регулярные суточные отчёты на установленный под балками сарая приёмник, писавший все процессы наблюдения в онлайн-режиме. Монахи за всё время наблюдения не проявляли никакой активности в направлении пещеры.

Удалось установить периодичность сигнала и его частоты. Она превышала все разумные пределы и оказалась в размере десять в тридцать второй квадратной степени и составила менее ничтожных восьми пикометров. И самое главное — точно такой же сигнал трижды в течение часа поступал на артефакт с чётко обозначенных географических направлений.

Вернер провёл воздушную разведку всех трёх лагерей воинов семьи Ким, и дрон даже побывал в пещере, где помимо ящиков с порохом обнаружились и четыре небольшие пушки. Но у нас не было ударных дронов, а на маленькие дроны-разведчики боевую часть нельзя было приспособить.

Прошёл месяц с момента нападения на усадьбу. Мы с Викой в сопровождении моих воинов и охранников принца дважды выезжали за пределы столицы для посещения моих деревень. Из второй поездки я привезла двенадцатилетнего паренька, прибившегося к семье старосты одной из деревень. На вопрос Вики сказала, что парень явно не крестьянских кровей. И мне уже сейчас нужно думать о том, на кого я оставлю моих людей и имущество.

— Мари, ещё ничего не закончено, а ты уже собралась назад? А если поступят другие приказы?

— Вика, а ты думаешь, подобное так быстро делается? Нам необходимо всё узнать о пареньке, но из того, что я о нём узнала, он мне подходит. Остаётся навести все справки через моего дядю и представить его семье Юн. Если они его примут — значит, приму и я.

— Ты так далеко загадываешь?

— А иначе нельзя. Здесь, в усадьбе, сейчас люди, которые верят мне как принцессе. И если я вдруг исчезну, то что с ними будет? Я так не могу.

— Мари, ты мне всё больше и больше нравишься, — Вика смотрела на меня взглядом, который можно было назвать восхищённым.

— Давай пойдём спать, уже темно и все слуги спят.

Утром нас обеих разбудил голос Волина:

— Мари, Виктория, посылка прибыла. Жду вас в дровнике.

— Вика, — я спросонья полностью не поняла слова Волина, — какая посылка и почему нам идти в дровник?

— Сама не знаю. Неужели они за ночь успели всё перетащить, или… — Вика замолчала, и глаза её сощурились, глядя куда-то вдаль.

— Что «или»? Договаривай.

— Или же те штуки на потолке, оставленные «яйцеголовыми», были своеобразным маяком, и посылка прибыла прямо в дровник. Одеваемся и пошли.

Мы не пошли, мы почти побежали мимо удивлённых слуг, уже с утра работавших во дворе. Нас встретил один из воинов и проводил внутрь. Ещё ранее, отгородив основное помещение лёгкой стеной из тонких досок, Волин создал в дровнике предбанник, где они спали, ели и отдыхали.

Войдя в основное помещение, мы с Викой застыли в изумлении. Посередине дровника возвышалась груда кофров и ящиков, возле неё копошились два человека в чёрном. Справа у стены, прямо на полу, спало, завернувшись в чёрные накидки, не менее десяти человек. Немного правее них стояло несколько длинных кофров, в каких обычно переносят оружие, и покрытый пятнистым камуфляжем пулемёт.

— Мари, — Волин говорил тихо, видимо стараясь не разбудить спавших, — два научных сотрудника, оборудование для установки постоянного причала, боеприпасы, взрывчатка, геодроны и боевые беспилотники. И десять космодесантников во главе с капитаном Сергеем Фельцером.

— Иван, пойдём выйдем на улицу, — Вика тронула Волина за рукав, но в это время один из спавших резко сел. Заметив нас и Волина, он удивлённо приподнял брови, затем встал и подошёл к нам, кивнул, окинув обеих взглядом.

— Иван, кто с тобой, это представители того мира, в котором нам предстоит работать?

— Майор Виктория Хон, — Волин указал на Вику, — в настоящее время старшая служанка дворца принцессы Юн.

Фельцер козырнул и повернулся ко мне:

— Её Высочество принцесса Юн Ма Ри, чьими гостями мы являемся. Она же объект, который мы обязаны охранять.

Капитан сначала козырнул мне, потом спохватился и неумело поклонился.

— Волин, — я повернулась к капитану, — необходимо их потренировать, а то за такой поклон на улице можно и огрести.

Краем глаза я увидела удивление в глазах Фельцера — неужели их не ввели в курс, кто я.

— Капитан, а что за удивление в Ваших глазах? — я повернулась к нему.

— Простите, нам говорили, что… Ой, простите, я просто не ожидал… Ваш внешний вид… Так войти в образ.

— Она не входила в образ, — Вика посмотрела на капитана и после паузы продолжила: — она реальная принцесса и даже племянница короля, и в то же время сотрудник АИС. Вам не надо много знать. Ваши солдаты все владеют холодным оружием?

— Да, госпожа Хон. Специально искали и тренировали. По легенде мы из сабирских татар, поэтому подбирали по всему космодесанту воинов из древних сибирских народов. Через лингвокамеру прошли все, оружие и соответствующее обмундирование прибудет сегодня ночью.

— Вика, а почему именно из космодесанта, а не других структур, как Вернер?

— Потому что они изначально учатся действовать в любых условиях, даже в невесомости и при отсутствии благоприятной атмосферы на чужих планетах. Выживание — это одна из их дисциплин. И в базовую подготовку входят, помимо всего, стрельба из лука, владение саблей и копьём.

— Именно так, — подтвердил Фельцер. — Мне разбудить и построить солдат?

— Нет, пусть отдыхают. После того как встанут, организуем вам еду, а пока находитесь здесь. Господин Вернер вам всё обстоятельно расскажет, так как капитан Волин через час отправится вместе со мной во дворец.

Когда мы с Викой вышли на улицу, Волин уже сидел на крыльце. Слуги убирались во дворе, поливали клумбы, как будто ничего не происходило.

— Мари, была попытка нападения на твоих, ты оказалась предусмотрительной.

— Не установили кто?

— Нет, солдаты немного перестарались, да и не получилось бы взять пленных, уж очень перли они, даже умирая старались прорваться в покои принца. У нас в нашем районе тихо, но ближе к центру кое-где на улицах лежат тела.

— Дворец?

— Там гвардейцы на стенах всю ночь с факелами стояли, ворота заперты, лучники и стрелки на стенах. К столице начинают стекаться чужие отряды и ставить шатры. Атак пока не предпринимают. Городской гарнизон на стенах, но вопрос — все ли они верны вашему королю.

— С юга идёт королевская армия во главе с его племянником. Но она прибудет не ранее чем через неделю. А на горе чисто?

— Старший инженер сказал, что об этом мы можем не беспокоиться. Они строго по координатам вкопали замаскированное устройство, которое искривляет пространство и выводит копию координат прямо в ваш большой сарай. Я отправил одного из инженеров через портал с докладом о том, что здесь происходит.

— Хорошо, ты завтракал?

— Нет, ещё не было готово.

— Иди позаботься о людях, и через час будьте готовы к выходу. Из новеньких возьмём пару человек, остальные охраняют усадьбу. Негусто у нас с бойцами, но и оставить тут всё без охраны мы не можем. Где Вернер?

— С утра ушёл в город. У него там уже есть точка, где он может оставаться ночевать и где его накормят.

— Даже так? — мои брови удивлённо приподнялись.

— Он хочет потом обратиться к Родину с просьбой.

— Понятно, а она красивая?

— Ваше Высочество, Мари, ну откуда мне знать, но судя по его поведению, запал он на неё конкретно. Я его лет десять знаю. С первой женой у него не заладилось сразу же, недолго пожили и развелись.

— Иван, а он не может ей сказать лишнего, ну вдруг, а? — Вика показалась мне серьёзной.

— Виктория Яновна, я не могу даже подумать об этом. Нет, никогда, уверен. Всё, что касается дела — для него священно. А мы в деле.

— Давайте не будем гадать. Какая у него задача?

— Следит кое за кем. И маска ловеласа и дамского угодника в том месте как раз кстати. Есть один человек, который показался ему подозрительным. В плане того, что он тоже гость в этом мире.

— Даже так? А почему он нам ничего не рассказал?

— Мне же рассказал, а вам зачем знать? Когда всё выяснится, тогда может быть. Но сейчас это всё одни предположения, причём косвенные.

— Если он не местный, то…

— Мари, в нашем мире только мы решили проблему временной телепортации, учёные других стран отстают от нас и намного. Есть одна версия, но пока рано о ней даже упоминать.

— Заинтриговал и в сторону. Ладно, иди корми людей и готовьтесь к походу во дворец. Обратно будем сопровождать паланкины королевы, и возможно появится кто-то, кто посмеет напасть. И это уже будут не мародёры или простые мятежники.

— Ты же говорила, что ночью её выведем?

— Мне кажется, что надо наоборот вывести их днём, ночью у противной стороны будет больше соблазна напасть.

До дворца, сопровождаемые сверху дронами, дошли без приключений, обходя места стычек и скопления подозрительных людей. Жители города попрятались, магазинчики и лавочки были заперты, окошки закрыты деревянными ставнями.

Стража у ворот долго рассматривала специальную бирку, выданную Вике королевским секретарём, и всё же пропустила нас во дворец вместе с воинами. Гвардейцы приготовились к войне основательно.

К воротам были стянуты повозки с камнем и брёвнами, перед воротами было сооружено временное укрепление, откуда торчали стволы двух небольших пушек.

К моему удивлению у королевы я застала Его Величество. Перед её резиденцией стояли воины в полном облачении и даже с аркебузами. Сам король был в позолоченных доспехах, на его коленях лежал меч.

— Ма Ри, ты же собиралась прийти за ними вечером?

— Ваше Величество, я решила перевести женщин днём, это будет для врага неожиданно. И более безопасно с точки зрения возможных засад. Выйдем через хозяйственные ворота, где заезжают повозки. И желательно побыстрее.

— У меня будет личная просьба, — он помолчал, потёр нос, потом вздохнул и продолжил: — я приказал вывести из дворца обеих наложниц с детьми. Их сейчас проводят в твою усадьбу, они уже сейчас у центральных ворот и, наверно, выходят. С ними двадцать воинов и капитан моей личной стражи. Я просто боюсь, что во дворце много сторонников Кимов, и с детьми может что-то случиться. Третья супруга сейчас беременна, и я хотел бы, чтобы ты сама её вывела.

— Где она? А то я хотела выходить немедля, — я повернулась к королеве. — Вы готовы, Ваше Величество?

— Мы ещё со вчерашнего дня готовы. Су Гён, приведи сюда девушек и сразу возьмите всё, что мы приготовили.

— Мама, — король взял вдовствующую королеву за руки, — только будь осторожна и слушай всё, что тебе будут говорить. Доверь себя тем воинам, мне кажется, они намного сильнее, чем стараются показаться, не так ли, Ма Ри?

Он повернулся ко мне и внимательно посмотрел мне в глаза. Неужели о чём-то догадывается? Нет, это просто невозможно. Но этот его взгляд встревожил меня.

— Ваше Величество, я не стану Вас спрашивать, что Вы имеете в виду, мы должны идти. И ради всех Богов — сохраните свою жизнь. Другого короля у страны нет.

— Королевский секретарь, — сказал он в сторону, и из-за ширмы появился чиновник со свертком в руках.

— Здесь моё завещание, — глаза короля смотрели на меня твёрдо и требовательно, — сломаете с принцем Юном печати только в том случае, если мятежникам удастся меня убить. Мой троюродный племянник ведёт армию, но она может не успеть. Завещание написано для того, чтобы семья Кимов не смогла захватить трон, ты меня поняла? И не надо никаких слов, я так решил, потому что так нужно. Всё, я ушёл. Секретаря я сейчас же отправляю с охраной в горную крепость, он будет находиться там, пока всё не успокоится.

Он грузно поднялся и вышел из комнаты вместе с королевским секретарём.

— А где беременная королевская супруга?

— Здесь, и с ней две служанки.

— Бабушка, если вы готовы, то выходим. И ещё — никаких паланкинов, идём группой, пешком. Про паланкины я раньше специально сказала. Если враги слышали, то сосредоточатся на паланкинах. Пусть все, включая и служанок, накинут на себя чанъот (длинная накидка, напоминающая мужское пальто или халат, с воротником и белыми манжетами. Её набрасывали на голову, оставляя открытым только лицо) и слушают приказы моих воинов. Я сама доверю им себя.

— Погоди, ты сказала, что паланкины не потребуются, потому что ты изначально не планировала их использовать?

— Да, а что такое?

— О Боги, сейчас же из главных ворот вынесут паланкины королевских супруг с детьми.

— Но король же ничего не сказал мне по поводу их охраны, значит их будут сопровождать гвардейцы.

— Ма Ри, сообщи своим, пусть встретят, я очень беспокоюсь. Как же я упустила, когда король ещё был здесь. Су Гён, пошли гвардейца к воротам, пусть усилят охрану, если они ещё не вышли.

— Ваше Величество, если им суждено выжить, значит, всё будет нормально. Волин, всё слышал?

— Да, я сейчас выйду на Фельцера. Отключаюсь.

Итак, четыре служанки и госпожа Чан Су Гён, испуганная супруга короля с двумя молоденькими служанками и сама королева. И нас семеро. Я приказала воинам убрать мечи в ножны и достать наше оружие, некогда объяснять всем встречным, что происходит.

— Волин, на тебе связь с дронами. Мне неудобно наблюдать картинку в монике, другие заботы имеются. Всё, идём к хозяйственным воротам. Ваше Величество, вы с госпожой Чан идёте третьей парой, служанки попарно впереди, Её Высочество со своими служанками замыкают колонну. Всем накинуть чанъот, и мы с Викой делаем то же самое.

Процессия быстрым шагом, насколько могла идти беременная женщина, двинулась между зданиями дворцового комплекса. На нас напали ещё во дворе — из-за одного из зданий на нас с мечами молча кинулись несколько людей в форме гвардейцев, а двое с террасы выстрелили из луков.

Одну стрелу Волин отбил саблей, но вторая попала служанке наложницы в шею. Один из десантников снёс всех гвардейцев длинной автоматной очередью, а Вика сняла обоих лучников. Всё произошло за несколько секунд. Только что девушка была живой — и вот она лежит, схватившись за горло, а мы ничем не можем ей помочь.

— Чего встали, вперёд! Ей уже не помочь, или рядом с ней хотите лечь? — это я уже кричала в лицо побелевшей королевской супруге и её второй служанке. — Я могу оставить вас здесь, но тогда ваша жизнь закончится тут же, вот рядом с ней, вы меня поняли?

Она растерянно кивнула головой, и её служанка потащила её силой догонять женщин, уходивших быстрым шагом.

— Тут остались раненые, — воин кивнул на лежавших сломанными куклами гвардейцев.

— Некогда добивать, уходим, бежим.

— Докладываю, — в наушнике раздался голос ИИ, — майор Вернер тяжело ранен, его доставили в усадьбу. Наш дрон у пещеры уничтожен, стационарный пункт наблюдения показывает открывающийся портал над развалинами женского монастыря. Даю видео на моник.

Я увидела что-то непонятное в небе над развалинами. Как будто невидимый волшебник скручивал облака в спираль, и они постепенно образовывали в небе ровный розоватый круг диаметром не менее полусотни метров.

— Ускоряемся, но не бежим, ей нельзя, — я кивнула на беременную женщину.

Через ворота вышли без проблем, так как старший офицер уже был предупреждён. Дрон показывал свободную дорогу. И мы двинулись вниз по извилистой улице к предместью.

— Докладываю, — голос ИИ был бесстрастен, — совершено нападение на главные ворота. Следовавшие в паланкинах женщины убиты, стража ведёт бой и защищает ворота.

— Доложи характер ранения Вернера, — сухо спросил Волин.

— Характер ранения характеризую как воздействие узконаправленного луча высокой температуры, предположительно лазерное оружие. Первая помощь оказана, но необходимо стационарное лечение. Доклад закончен.

— Волин, что это может значить? — внутри меня появилось нехорошее предчувствие. Лазерное оружие требовало большой затраты энергии, и компактных образцов учёные пока не создали. Деструкторы стреляли сгустком плазмы, но требовали много времени для восполнения энергии.

— Узнаем, когда спросим самого Вернера, пока это может быть что угодно. Внимание, впереди засада.

Нас ждали у колодца на скрещении трёх улиц. Дрон отработал по лучникам на крышах, наёмники не смогли приблизиться к женщинам на вытянутую руку, но два брошенных метательных ножа нашли своих жертв.

— Ножи отравлены, — Вика отбросила осмотренный ею нож и закрыла глаза одной из девушек королевы. Второй нож унёс жизнь последней служанки королевской супруги, которую она прикрыла собой, кинувшись перед ней с раскинутыми руками.

— Докладываю, — опять бесстрастный голос ИИ, — через портал проходит неизвестный летательный аппарат. Даю изображение.

Через воронку из уже порозовевших облаков начал протискиваться длинный узкий, похожий на меч предмет, который по мере появления стал расширяться, и следом за ним показалось тело самого аппарата, внешне напоминавшего морского ската, виденного мною в телепередаче, только двигающегося задом наперёд. Размером он был с приличный истребитель.

— Твою ж мать! — только и смог вымолвить Волин. — Немедленно отключите ретранслятор и все системы слежения, включая дроны, полная радиоэлектронная тишина. Конец связи, отключить браслеты.

Через мгновение наступила полная тишина в эфире. Я, как и Вика с Волиным, отдала приказ браслету «Полное отключение».

— Иван, — я впервые назвала Волина по имени, — а что будет с дронами?

— Они продолжат работу без отсылки сигнала на ретранслятор. Наши дроны автоматически вернутся в дровник. Всем предельное внимание, вы двое в арьергард, вы двое вперёд. Женщины, двигаемся строго за мной, — и он перешёл на правую сторону улицы, достав из одежды компактный автомат с удлинённым стволом.

Женщины с ужасом смотрели на наши манипуляции, но хорошо, хоть не закатывали истерику и не мешали нам продвигаться вперёд. Мы продолжили идти к моему дворцу, перебегая перекрёстки и прячась в тени домов.

Впереди послышался знакомый стрекот — кто-то применил автоматы с глушителями прямо на перекрёстке за углом улицы. Волин дождался тишины, затем коротко свистнул, оттуда ответили, и к нам выбежали четыре воина.

— Вас же отправили в дворец принца Юна? — недоуменно спросила Вика.

— Госпожа, принц и принцесса с верными слугами и охраной сегодня утром после вчерашнего нападения покинули город и двинулись навстречу королевским войскам. Фельцер приказал нам вас встретить. Связь отключена, поэтому шли по старинке. Две засады сняли, и там дальше какой-то совсем сопливый в богатом прикиде с ними был.

— Что с ним?

— Ваше Высочество, то же самое, что и с другими. Для нас нет пола или возраста, лежит на следующем перекрёстке.

Мы с Викой переглянулись, потом я посмотрела на королеву. Она была спокойна, только руки немного дрожали. Она кивнула головой и пожала плечами. Всё правильно — чего хотел, то и получил.

Это был тот самый младший, который тогда зацепился со мной у озера. А жаль, лучше бы тут лежал его старший братец. Он не понравился мне тем, что, несмотря на свой возраст, был более осторожен и скрытен. Ладно, одним меньше. Через пять минут мы уже были в усадьбе. Нужно было немедленно принимать какое-то решение.

Мы не могли даже предположить, что иные пришлют сюда такую штуку. Волин сказал, что это означало только одно — у них была налажена прочная связь между мирами.

— Всё становится понятным, — произнёс молчавший всё это время старший из инженеров. Сейчас поясню.

С его слов следовало, что связь может поддерживаться только за счёт сети тахионов, или, иначе, квантово-запутанных частиц, которые двигаются быстрее света. Обычная запутанность не передаёт информацию, но пришельцы используют стабильные энергетические узлы-маяки в этом мире, которые удерживают постоянный «информационный мост» и служат точками привязки для «прокола пространства».

То есть то, что мы видели, это не просто портал. Они могут развернуть такие «точки прокола» над каждым из установленных маяков. Связующим звеном выступает тёмная материя, которая существует одновременно в обоих мирах. Чужие модулируют её колебания, создавая скрытый, неуязвимый для нашего оружия канал связи. Накопление энергии в этих колебаниях позволяет локально разрывать ткань пространства для вызова подкрепления или передачи сообщений.

— В общем, полная задница, — Волин устало сел, махнув остальным рукой. Женщин разместили в моих покоях, и я отдала распоряжение управляющему Го Дон Су обустроить и накормить их. Волин внезапно поднялся и сказал, что ушёл в дровник узнать, что с Вернером.

— А есть способ с ними справиться? — с надеждой спросила Вика инженера.

— Если бы это было в нашем мире, мы могли бы использовать адронный коллайдер для создания мощного антигравитационного импульса. Он способен вызвать фазовый сдвиг частот, который «оттолкнёт» миры друг от друга, навсегда закрыв возможность открывать порталы в этой точке пространства. Но только в одной известной точке.

— Но мы не в нашем мире, что мы сможем сделать именно тут?

— Кстати, если эта штука на нас до сих пор не напала, значит, у них нет наших координат, и мы вовремя отключили всю электронику, — констатировал инженер.

— В этом мире мы ничего не можем сделать, — продолжил он. — Все способы требуют колоссальной энергии. Даже если сюда притащить генератор квазичастиц, у нас не будет для него энергетической подпитки. Хотя… — и он задумался, подперев ладонью подбородок.

— Хотя, если переместить сюда несколько плазменных пушек, то можно будет создать разовое электромагнитное или плазменное глушение субгэвного уровня. Это разрушит хрупкие квантовые связи, превратив прочный информационный мост в бесполезный белый шум. Для разрушения тахионных маяков необходимо нарушить квантовую запутанность частиц, и именно этого мы можем достигнуть. Но эти пушки ещё нужно снарядить и доставить сюда. Если бы не город рядом, можно было бы просто произвести над маяком термоядерный взрыв, который своим ЭМИ навсегда погасит его работу.

— Ничего этого делать нельзя, — внезапно в разговор вступила молчавшая до этого времени королева. Все присутствующие, кроме меня и Вики, посмотрели на неё с удивлением. Женщина из далёкого прошлого желает что-то сказать учёным?

— Я прошу прощения, но что Вы имеете в виду? — вежливо спросил её инженер, остальные трое с удивлением рассматривали незнакомую женщину, скинувшую накидку и подошедшую к ним.

— Ваше Величество, когда Вы вошли? — спросила я королеву.

— Достаточно времени назад, чтобы услышать, что вы тут обсуждаете. Мари, ты кое о чём забыла.

— Ваше Величество? — недоуменно спросил инженер и посмотрел на меня.

— Ничему не удивляйтесь. Вас посвятили только в то, что было необходимо. Так что Вы хотели сказать?

— Если мои догадки верны, то внутри шара находится антиматерия. Представляете, что будет, если на неё физически воздействовать?

— Кто Вы? — недоуменно спросил инженер.

— Неважно. Я задала Вам вопрос и жду на него ответа. Шар диаметром метр, для того, чтобы Вы представили себе масштаб.

— Если там антиматерия, то… То радиация выжжет всё живое в радиусе пятисот километров, плюс возникнет нестабильная, постоянно расширяющаяся микро-чёрная дыра или «шрам» в реальности, который начнёт хаотично затягивать в себя объекты из этого мира и выбрасывать в него куски других параллельных миров, с которыми может иметь связь.

— Я думаю, уже этого будет достаточно. Что вы все помните об антиматерии?

— При физическом повреждении маяка от кинетического удара нарушаются магнитные ловушки, удерживающие антиматерию. Произойдёт мгновенный контакт с обычной материей — воздухом, стенами пещеры. Всего один грамм антиматерии вызовет взрыв мощностью около 43 килотонн (в три раза мощнее Хиросимы), мгновенно испарив скалу и всё на десятки километров вокруг, а там… Там могут быть килограммы этого вещества. Это смерть этому миру.

— Не только этому миру, но и всей планете, которая приютила эти параллельные миры, в том числе и наш.

— Вы сказали «наш»?

— Да, долго объяснять. Нужно придумать способ изъятия маяка без его повреждения.

— Если мы сможем нарушить их связь способом, который я назвал ранее, то можно будет изъять. Но эти варианты прорабатывались только теоретически.

Он помолчал, потом чётко и уверенно, по пунктам расписал, что мы можем сделать.

— Первое — доставить сюда компактную ядерную энергетическую установку, такие есть, но решение об их перемещении принимается только на самом высоком уровне, уровне Императора.

— Второе — перемещаем сюда портативный генератор абсолютного нуля. Именно для него необходим ядерный источник питания для криогенной заморозки тахионного поля. Охлаждение квантовой системы маяка останавливает движение тахионов и «замораживает» ловушку. Антиматерия переходит в стабильное конденсированное состояние (конденсат Бозе — Эйнштейна), что позволяет безопасно извлечь контейнер.

— Третье — так как антиматерия аннигилирует при контакте с любым веществом, группа захвата должна закачать в камеру удержания специальный изотоп разреженного инертного газа, предварительно создав вакуум. Это временно стабилизирует квантовую оболочку вокруг антивещества для контролируемого слива энергии.

— И последнее — мы подключаемся к интерфейсу маяка и переводим его на резервное питание от нашего ядерного реактора. Синхронизировав фазы удерживающего поля с нашей энергосетью, мы плавно снижаем мощность маяка, гася тахионную связь без риска прорыва магнитных полей.

— Прекрасно, но что мы можем сделать именно сейчас?

— Ничего. Нужно срочно эвакуироваться и подготовиться по полной программе. Нам нужна настоящая база именно тут. Дровник маловат для размещения необходимого оборудования. Да и всё равно привлечёт внимание, и слуги могут проболтаться. Нужно искать что-то вне стен города.

Мы с Викой переглянулись. Только одно из моих поместий могло подойти, то самое, дальнее, где горная река впадает в озеро. И именно эта река протекает мимо пещеры с артефактом.

Пришёл Волин и с ним Фельцер.

— Так, Вернер на чуть пришёл в себя. Он сказал, что оружие у незнакомца было величиной с простую авторучку. Он успел убить его, но тело упало с моста в реку. Вернера сюда еле довела его женщина. Она сейчас там, с ним, в дровнике. Он опять без сознания. Что делаем дальше?

— Так, — я раздумывала меньше минуты, — Вернера, его женщину, королеву и её девушек в дровник. Оставьте нам оружие, сами уходите и готовьте всё к серьёзному противостоянию.

— Я добавлю, — Вика выступила вперёд, — мы с Мари остаёмся здесь. С нами останутся воины. Инженеры и женщины уходят через портал. Пока та штука здесь, мы не можем применять спецсвязь. Сколько смогут работать запущенные геодроны?

— До бесконечности, у них крылья являются солнечными батареями.

— Мы готовим деревню у устья горной реки. И ещё, Мари, может, отправим туда и супругу короля?

— Я против, — резко выступила королева. — Если она родит сына, это будет наследник трона. И как вы его и её потом вернёте из вашего мира? Вернуть-то можно, но каково им будет здесь? Мари, сама на себя примерь. И ещё — моё имя Ирина Сергеевна.

— А если король проиграет? — Вика не успокаивалась.

— Значит, так распорядится судьба. Но выиграть мятежники не смогут при любом раскладе. Я знаю, что написано в завещании. В случае смерти моего сына трон будет передан принцу Юн. Если у королевской супруги родится сын — он будет регентом до его совершеннолетия.

— А если девочка?

— Тогда принц сам решит дальнейшую судьбу страны. Ма Ри, что будешь делать с тем мальчиком?

— Пока не знаю, всё так поменялось. Я думала, что мы быстро покинем этот мир, но, видимо, придётся надолго тут задержаться.

Женщин привели в дровник, они присели в углу, с ужасом слушая, как инженеры разговаривают на неизвестном языке, понимая, что происходит что-то невероятное.

Я присела рядом с Вернером. Возле него сидела молодая симпатичная женщина с заплаканным лицом, а к ней жалась девочка лет пяти.

— Как он, так и не приходит в себя?

— Нет, а что с нами будет? Нас же убьют, мы же видели вашу тайну.

— Никто вас не убьёт, тем более ты — женщина Вернера, так? Вы давно вместе?

— Уже третий месяц, я вдова, муж погиб, а это моя доченька.

— Хорошо, вы уйдёте вместе с ним, и чтобы ни случилось, о вас там позаботятся.

— Куда мы уйдём?

— На небо, в другой мир, в мир сказок.

Я встала и подошла к королеве.

— Ирина Сергеевна, будем прощаться? Как Вы себя чувствуете?

— Даже не знаю, но в конце концов я хочу домой, туда, просто хочу и всё. Я не желаю знать, что здесь случится. Хотя здесь мой сын, внуки, но… Но я устала здесь жить, я хочу покоя. И я с тобой не прощаюсь, когда вернёшься, обязательно найди меня.

Мы стояли во дворе, пока в сарае не сверкнули молнии. Когда вошли в дровник — он был пуст.

— Та хрень не засечёт нас? — тревожно спросил Фельцер.

— Думаю, что нет, слишком короткий импульс для пеленга, — задумчиво произнёс Волин, потом повернулся ко мне:

— Ма Ри, командуй.

В дворцовом парке мы столкнулись с обоими племянниками королевы. Столкнулись в прямом смысле этого слова — они куда-то бежали и натолкнулись на нас, выскочив из боковой аллеи. Первый со всего маха врезался в Волина, отлетел в кусты акации, запутался в них и никак не мог подняться. Второй принц, видя, как его брат барахтается среди ветвей, остановился и смотрел на нас исподлобья.

— Ты, болван безглазый, а ну быстро на колени, тварь ты такая! — визгливо вскрикнул первый подросток, дрыгая руками и ногами.

Волин посмотрел на меня и вопросительно поднял бровь. Я пожала плечами и повернулась к обоим братьям.

— Любезный кузен, это ты кого сейчас тварью назвал, меня? Это мой воин, и выполняет он только мои приказы и приказы Его Величества. Если прикажу сейчас утопить вас обоих в этом озере — он сделает это и даже глазом не моргнет. Куда вы так неслись, что врезались в меня? Я жду ответа на мои вопросы.

— Я не тебя, я его назвал, и пусть он встанет на колени!

— С какого перепугу он должен это делать? Назови мне причину.

— Я… Я… Я об него ударился.

— Вот же проблема какая. А вон то дерево тоже обязано встать перед тобой на колени? Мой воин прикрыл меня, иначе ты бы сбил меня с ног, и я упала бы в озеро. А так как плавать я не умею, то скорее всего бы утонула. Значит, это было покушение на мою особу? Специально ждали меня и решили выбежать и столкнуть меня в воду, вроде как случайно?

— Ваше Высочество, — подала голос Вика, — а я почему-то не вижу их свиты.

— Кстати да — а где ваша свита, почему вы передвигаетесь по дворцу одни? И почему бегом? Дворцовые правила запрещают передвижение по территории дворца кроме как шагом. Исключение для гвардейцев, исполняющих свои обязанности.

— А ты, низкородная служанка, заткнись! Кто тебе позволил рот открывать? — мелкий засранец выпутался из куста акации, встал, отряхиваясь. Глаза его горели нехорошим огнём. Да ты, мальчик, похоже, не в себе, и голова у тебя кругом идёт. А с чего бы это ей такой быть?

— А с каких это пор младшие, да ещё и не родные братья королевы, указывают старшей племяннице короля, что ей делать и как поступать? Это моя служанка, и она разговаривала со мной, а ты чего себе позволяешь?

Я сделала несколько медленных шагов к обоим подросткам, и одновременно со мной к ним шагнули Вика и Волин. В голове мелькнуло — почему они себя так нагло ведут? Мы после той встречи на стрельбище ещё пару раз пересекались, и они были ниже травы, тише воды, приветствовали меня как положено приветствовать старших. Сегодня-то что с ними случилось?

— Ты чего? — спросил, пятясь, первый принц.

— Да так, ничего. Думаю, или задать вам трёпку, благо тут никого нет и вокруг только мои люди, или приказать моему воину утопить вас в озере?

— Да как ты смеешь, да мы…! — вскинулся подросток, но второй схватил его за плечо.

— Брат, прекрати, ещё не время, прекрати! — и, видимо, больно сжал тому ключицу, принц аж вскрикнул.

— Отпусти, больно! — но брат неумолимо тянул его обратно по аллее, и они быстро скрылись за деревьями.

— Меняем маршрут, идём сразу к королю.

— Ма Ри, что-то случилось? — Вика еле поспевала за мной. — Не несись так, привлекаешь внимание, даже руками размахиваешь.

— Ты слышала, что сказал второй, тот, что поумнее? «Ещё не время…»

— Слышала.

— Если сейчас ещё не время, то когда? Боюсь, у нас его мало осталось, и они точно неслись к своей тётушке.

Король никого не принимал, у него был предобеденный отдых, но я настояла на своём. Выслушав меня, он посерьёзнел и приказал вызвать к себе Министра внутренних дел и главу Трибунала.

— Ма Ри, ты тогда сказала, что твои воины смогут пробраться в горный лагерь и взорвать порох. Это правда?

— Да, Ваше Величество, они смогут. Один из них уже тайно был в окрестностях лагеря и изучил все подходы. И мы обнаружили ещё четыре пушки в самой пещере. Порох туда тайно везут из армейского лагеря у озера.

— Я знаю это об этом, как и то, что генерал собирается меня предать. Но мы ещё не готовы открыто выступить против военного министра, слишком неравны наши силы.

— Но они точно уже знают, когда выступят. Младший явно проговорился, а старший поэтому его и утянул, так как я собиралась ещё больше их раззадорить. Может, просто упредить их? Арестовать тут, во дворце.

— Это ничего не даст. Даже если я прикажу тут же их казнить, ничего не изменится. Так как глава их рода, старый янбан Ким, находится вне столицы. Они все просто пешки, а фигуры пока ещё даже не показывали себя.

— Дядя, а не может ли твоя королева усыновить одного из своих не родных братьев? Они же все из их рода. И тогда мне понятна ярость младшего. У него глаза прямо горели ненавистью.

— Всё может быть. И это даже будет в рамках закона. При отсутствии наследника мужского пола королева вправе усыновить ребёнка от любой наложницы, или же члена королевской семьи, если не найдут подходящего ребёнка из потомков короля. По выбору Высшего Совета королевства, это если меня не будет в живых. А я полагаю, всё к этому идёт.

— Я отправлю своих людей сегодня же, и в горы, и в лагерь у озера, медлить уже нельзя. Мы пошли к бабушке, и может быть, мне её забрать к себе? Не сегодня, но как можно быстрее.

— Может, и забери. Я выделю двадцать гвардейцев.

— Не нужно, сегодня прибудет десяток воинов, которых вызвал письмом Ван Во Лин. Равных им, как он сказал, нет. Мы приготовились к обороне и осаде. Даже пушки им не помогут, а мы постараемся лишить мятежников артиллерии.

Вдовствующая королева выслушала меня спокойно, потом спросила, что думает по этому поводу Вика.

— Ваше Величество, — Вика немного помолчала, потом продолжила, — по большому счёту нам ни к чему встревать во внутренние дрязги королевства, у нас есть своя задача, которая намного важнее вот этого всего. Но если мятежники возьмут город в осаду, то на горе обязательно разместят лагерь. Враги всегда его там размещали, я уже поинтересовалась. А это точка нашего портала.

— Поэтому вам придётся вмешаться, так?

— И ещё как, — продолжила я. — Сегодня атакуем дронами их склады с порохом, пусть гадают, что произошло.

— Что такое дроны?

— Управляемые летающие боеприпасы, которые могут зависать на месте, опускаться, маневрировать и атаковать. Долго объяснять, Ваше Величество.

— Хорошо, основное я поняла. Вы хотите, чтобы я переехала в твою усадьбу? Думаешь, там будет безопаснее?

— Ваше Величество, — Вика с укоризной посмотрела на королеву, — или Вас будут защищать стрелами и мечами, или пулемётами, выбирайте.

— Я не подумала, — засмеялась королева, потом глянула на застывшую у стены даму Чан. — А тебе не надо напрягать голову, всё равно не знаешь, о чём мы говорим. Я же могу её забрать с собой?

— С собой в мою усадьбу или вообще с собой?

— А если вообще? У неё тут никого нет, она с детства со мной.

Я пожала плечами, потом посмотрела на даму, которая переводила тревожный взгляд с меня на королеву, с неё на Вику и обратно на меня.

— Думаю, на даче вы будете неплохо вместе смотреться.

— Ладно, до дачи ещё нужно дожить. Когда?

— Завтра в ночь.

— Я могу взять с собой четырех своих самых близких служанок? Они с пяти лет во дворце живут и с самого начала со мной. Хотя бы чтобы остались живыми. И я в них уверена. Больше ни в ком.

— Но скажете им только за пять минут до ухода. И Вы, дама Чан, никому ни слова, неизвестно, кто из девушек шпионит и для кого. От этого будет зависеть жизнь Её Величества, Ваша и девушек. Мы уходим и сразу начнём действовать.

В дровнике кипела работа. Заканчивали отладку собранных геодронов и готовили их к запуску. Инженеры что-то монтировали под потолком. Как только мы вошли, работа сразу прекратилась, и все с любопытством уставились на меня и Вику. Капитан Фельцер подошёл к нам.

— Как мне к вам обращаться, чтобы я довёл до подчинённых?

— Соберите всех и постройте, — я сразу перешла с русского на местный язык, нельзя было допускать ни малейшей ошибки.

— Я знаю, что вы все прошли через лингвокамеру. С этого момента и до окончания операции все разговоры между собой только на местном языке. Даже если вы считаете, что рядом никого нет. Здесь тоже хватает умелых разведчиков и шпионов, не считайте себя выше их.

— Второе — меня зовут Юн Ма Ри, я дочь дяди короля принца Юн, обращение ко мне — Ваше Высочество со всем положенным уважением. Занятия с вами на эту тему проводили.

— Третье — госпожа Хон Ви Ка — старшая служанка дворца, обращаться к ней как к госпоже, или, чтобы вам стало понятнее, как к генералу. Наши воинские звания и настоящие имена в нашем мире вас не должны интересовать, и да, я настоящая принцесса этого мира.

— Четвёртое — всё, что я считаю необходимым, я лично доведу до вашего командира. С этого момента он просто капитан Фельц. Рядом со мной Ван Во Лин, с Вернером вы уже знакомы. Капитан Фельц сам подберёт вам имена, похожие на ваши реальные, чтобы не возникло никаких недоразумений.

— Пятое — общение с прислугой сократить до минимума. Они ничего не должны знать. Если кто-то из них проявит любопытство — изолировать и доложить майору Вернеру. Перед нами стоит важная задача — обеспечить работу инженеров по поиску возможных закладок на планете. Миры разные — но сама планета у нас одна. Вопросы есть? Вопросов нет, тогда командуйте, капитан.

Уже у моих апартаментов всё время молчавший Волин спросил:

— Мари, откуда, вернее, когда ты научилась так командовать? Я же смотрел на их лица, они были напряжены, как будто перед ними не принцесса из прошлого, а заслуженный генерал.

— Я всегда командовала служанками, что дома, что в королевском дворце. Разницы никакой. Поставить задачу и добиться её выполнения.

— В час ночи начнём запуск геодронов и ретранслятора, и после этого проведём атаку на пещеру и лагерь. Кроме того, ещё в одном лагере сканеры обнаружили порох.

— Я думаю, что порох нужно уничтожить везде. Это осложнит им осаду города, если до этого дойдёт. Король сегодня ночью приказал ввести в город все верные войска и арестовать предполагаемых мятежников. Можно посмотреть на запуск? Я никогда не видела.

— Я пришлю двух воинов сопроводить вас, как только всё будет готово. Пусковую установку мы соберём с наступлением темноты между дровником и стеной дворца.

— Вика, нужно проследить, чтобы Дон Су случаем не вышел на улицу, всё-таки ему не запрещали выход в любое время суток.

— Хорошо, я присмотрю и за ним, и за служанками, на всякий случай.

Пусковая представляла собой длинную, метра четыре, наклонную конструкцию. Первый геодрон уже был закреплён на ней, вокруг него возились оба инженера.

— Ваше Высочество, всё готово. Ждём, когда патруль городской стражи пройдёт, вот они, на мониторе.

Дрон был большой, почти полтора метра длиной, с небольшими, по полметра, крыльями. Инженеры отошли, и Фельцер нажал кнопку на пульте в своих руках. Что-то мягко зажужжало, корпус дрона сорвался с места и, мгновенно скользнув по направляющей, взмыл ввысь. На фоне звёздного неба его крылья стали разворачиваться, увеличившись в длине в три раза. Дрон с лёгким жужжанием ушёл в ночь.

В течение часа запустили все восемь геодронов, и настал черёд проведения военной операции. Эти дроны были двух видов — как небольшие самолётики и квадрокоптеры. Их запускали с рук, после того как разобрали пусковую и занесли её в помещение.

Я не стала ожидать результатов, всё равно мало что в этом понимала. Единственное, я точно знала, что эти люди справятся с поставленной им задачей. Попросила Фельцера проводить меня к моим покоям. Не успели мы дойти до середины двора, как сзади сверкнуло, будто молния. Когда я обернулась — в окошках под крышей сарая что-то мерцало.

— Прибытие, — лаконично сказал Фельцер, и мы вернулись обратно. Вика уже была там, а на середине помещения опять высилась груда кофров и длинных ящиков.

— Прибыла наша одежда и оружие.

— Капитан, переодевайтесь, я думаю, вас проинструктировали, что вы можете оставить из защитного снаряжения. Завтра обойдите с Вернером усадьбу и приготовьте её к обороне.

— На какое оружие рассчитывать на позициях?

— На наше, а надо будет — значит, используем и гранаты. Завтра нам нужно будет доставить сюда Вдовствующую королеву и её пять женщин, король попросил взять их под защиту.

— Король в курсе, кто Вы?

— Нет, но он уже знаком с Ван Во Лином и отлично осведомлён о Вернере. И мне утром необходим список ваших людей с новыми именами. Завтра мне предстоит поход в Префектуру, нужно будет вас официально оформить в этом мире.

— Докладываю, — раздался голос в ухе, и по тому, как напрягся Фельцер, я поняла, что и он на общей связи, — пещера уничтожена, вход завален. Во время подрыва внутри находилось до пятидесяти солдат с аркебузами, все остались там. Во втором лагере уничтожен склад пороха в двух шатрах. Сведений с озера не поступало. Доклад закончен.

— Капитан, а наверно, возьмите периметр под контроль прямо сейчас. Король начал с вечера вводить войска в столицу, боюсь, они начнут действовать раньше, чтобы не упустить внезапность и не потерять своё превосходство.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — и Фельцер быстрым шагом отправился в дровник.

— Мари, — голос Вики был тревожен, — предлагаю пойти ночевать не в твои покои, а туда, где раньше жила твоя мама. Я давно распорядилась там убраться и постелить новое бельё.

— Ты так считаешь?

— Да, охранный периметр — это хорошо, но если попробуют бросить что-то издалека, ту же самодельную бомбу с порохом, а?

— Ты права. Но давай зайдём и хотя бы зажжём свечи в лампах, как будто там кто-то есть.

Спать мы легли вдвоём в покоях матушки на её кровать, благо она была просто огромной. Обсудили прошедший день и не заметили, как уснули. Проснулись обе от далёкого грохота.

— Докладываю, — раздался мерный голос ИИ в ухе, — поражён склад боевых припасов армейского лагеря на берегу озера. По причине нахождения в складе примерно одиннадцати тонн пороха взрыв нанёс огромный урон расквартированным войскам и был виден и слышен в городе, несмотря на расстояние в четыре километра. Все боевые задачи выполнены. Доклад закончен.

— Волин, на связи? — тихо спросила я в пустоту.

— Да, мы все проснулись от звука взрыва, привычка.

— Что по периметру, есть движение в городе?

— Есть, происходят небольшие стычки в разных местах, но в нашем направлении движения не обнаружено. Отдыхайте, завтра день может оказаться решающим.

— Завтра при посещении дворца возьмём четверых из подкрепления. И я думаю, может, взять с собой не только короткоствольное оружие? Замотать его в тряпки и нести в руках.

— Мари, думаешь, мы не справимся имеющимся оружием?

— Помнишь двух отпрысков двоюродного брата королевы? Они хоть и сопляки по вашим меркам, но у каждого имеется свой отряд наёмников. А самый молодой из них вчера показал свою несдержанную натуру. И я допускаю возможность проявления самостоятельности с его стороны. Вот только его наёмники не мальчики и будут действовать наверняка.

— Мари, я уже готов к такому варианту. Нас завтра, кроме охранного, будут сопровождать два боевых дрона. И при обнаружении засады на крышах — а это любимый метод нападения лучников, — я приказал уничтожить врагов.

— А не пострадают непричастные? — спросила Вика и посмотрела на меня. Мне этот вариант совсем не нравился.

— Волин, обязательно нужно шуметь? Да и люди могут заметить сами дроны.

— Шума не будет, это специальные дроны, что-то типа летающего бесшумного пистолета с восемью спецпатронами. Ну а если горожане заметят дроны, ну… Ну одной легендой в городе станет больше, и всё. С собой возьмём короткоствольные автоматы для работы в помещениях. Упаковывать их нет необходимости. Они применяются в космодесанте как второе штатное оружие штурмовиков. Любая отравленная стрела может случайно попасть любому из нас в незащищённое место.

— Волин, что-то у меня на душе неспокойно. Вызови Дон Су, назначь четырёх воинов с нашим оружием и пусть он их проводит во дворец моего дяди. Задача — защитить принца и его жену. При необходимости применять любое оружие. Сам управляющий пусть пока останется до утра там.

— Принято, сейчас назначу, проверю вооружение и отправлю, но, девушки, а вы спать не собираетесь?

Предатели из командования гарнизона открыли городские ворота, и воины клана Кимов с союзниками и наёмниками ворвались в город. Им нужно было успеть захватить дворец и провозгласить нового короля. О том, что с юга идёт королевская армия, они тоже прекрасно знали. Дон Су, отправленный в город на разведку, вернулся через полчаса.

Основное, что он узнал: ходят слухи, что королевские гвардейцы не сдают позиции и не поддаются на угрозы, и уже отбили несколько штурмов. Сейчас мятежники накапливаются в улицах у главной площади и готовятся к решающему штурму.

Если подойдёт королевская армия, то её встретят люди, переодетые в королевскую гвардию, с указом нового короля или королевы-регента. Скорее всего, они не знают, что принц Юн успел ускользнуть и движется к армии, или же его уже нет в живых.

Всю ночь люди Фельцера устанавливали видеокамеры и протягивали по крышам провода. Использовать иную связь было небезопасно, так как любое излучение могло привлечь внимание той летающей штуки, которая затаилась где-то рядом с городом. Слуг, кроме кухарок, пока заперли в помещениях, объяснив это их же безопасностью.

Волин с Фельцером расставили людей, оборудовали огневые точки и пополнили на каждой запас боеприпасов. Ближние к воротам помещения были наглухо закрыты и забиты, мы с Викой сами переселились в дровник, где нам отгородили одеялами угол.

— Мари, мы приняли решение, — Волин с четырьмя бойцами скрытно выдвинется к площади, и когда мятежники пойдут на штурм, попробует проредить их число. Используем оружие с приборами бесшумной стрельбы. После чего вернёмся во дворец. Хоть какая-то польза вашему королю. И кстати — мне этот мужик понравился.

— А Фельцер останется с вами, — Волин уже стоял с пулемётом, длинным чехлом за спиной, в надетой поверх местной одежды разгрузке, — и возьмите у него К-130 и запас патронов, да и гранаты не помешают. И оденьте разгрузки с бронеплитами.

Волин и десантники проскользнули в приоткрытую створку ворот и бегом направились вверх по улице в сторону нараставшего шума. Видимо, штурм уже начался. За ночь люди Фельцера выбили два камня в стенах ворот, и теперь туда вставляли второй толстый деревянный брус. Сейчас ворота опять наглухо закрыли, все заняли указанные места.

Воспользовавшись передышкой, я приказала разнести еду и воинам, и слугам в комнаты. После чего приказала всем слугам перейти в подвал под складом продуктов за кухней.

Капитан Иван Волин

К площади выдвигались тем же маршрутом, по которому провели к Мари королеву. Тел на улицах уже не было, мы шли скорым шагом, выслав вперёд дозорного. Бойцы несли коробки с лентами, я взял два запасных ствола в чехле.

Особняк на краю площади я приметил ещё вчера, просто по привычке, оценивая местность как поле боя. На выходе из улочки толкалось несколько вооружённых людей в разномастной одежде. Разбираться, за кого они, времени не было, поэтому один из солдат свалил их на землю двумя короткими очередями.

Я аккуратно выглянул за угол — у стен дворца колыхалась орущая толпа мятежников, вверх летели стрелы, слышались редкие выстрелы аркебуз. Со стен пытались скинуть приставленные к ним лестницы, бросали вниз горшки с маслом, метали зажжённые стрелы — всё, как в кино. Вот только люди там умирали сейчас всерьёз и навсегда.

Хозяйственные ворота были закрыты снаружи кованой металлической решёткой, не дававшей подойти к самим дубовым воротам. Видимо, по этой причине их и не штурмовали. Но на стенах в бойницах виднелись головы гвардейцев, а перед воротами расположился небольшой отряд мятежников, прикрывшийся длинными щитами. И те, и другие лениво перестреливались из луков.

Ворота особняка были заперты, окна закрыты толстыми ставнями. Но нас это не остановило. Один из солдат сноровисто поднялся на стену и проник на террасу, выходившую на площадь. Несколько глухих ударов, чей-то вскрик, после чего показалась его голова и утверждающе кивнула.

Заброс кошки, закрепление тросика на поясе, кнопка — и электроролики подняли меня и бойцов на террасу. Краем глаза я видел, как кто-то из гвардейцев на стене показывал на нас кому-то рукой — пофиг.

В комнате оказался перепуганный мужчина, у стены валялся его меч.

— Мы не сделаем тебе ничего плохого, наша цель — мятежники. Если понял меня — кивни головой и ничего не предпринимай. Чтобы ты ни увидел, ты меня понял?

Он несколько раз испуганно кивнул головой, разглядывая наше снаряжение. Я сбросил со стола книги и какие-то предметы, подтащил его к ограждению террасы. Пулемёт на сошки, оба запасных ствола рядом.

— Ты — тыл и следишь за объектом. Вы двое — ваша цель вот эта группа мятежников у ворот, после их нейтрализации работаете по площади. Ты — второй номер. Коробки открыть, приготовить.

Вставил ленту, дослал патрон в приёмник, захлопнул крышку, поудобнее расставил ноги и прижал приклад к плечу. Посмотрел на парней и кивнул головой. Первую очередь пустил по стене, сбив оттуда десяток мятежников, потом прошёлся короткими по толпе и длинной до конца ленты. Смена ствола, смена коробки.

Слева у ворот грудой тел лежала та группа мятежников, оба бойца пристроились по обе стороны от меня, уперев локти в перила. Я отсекал мятежников от улиц, пули выбивали фонтаны искр из мостовой, рикошетили по стенам, впереди на площади был настоящий кошмар.

Люди метались, не понимая, что происходит, откуда к ним прилетает беззвучная смерть, сталкивались друг с другом, на площади рвал душу просто леденящий вой ужаса. Мой второй номер побледнел, но не опускал рук, пока последняя лента не убежала в приёмник.

Я обернулся — мужчина у стены лежал без памяти. Я вопросительно взглянул на солдата. Тот пожал плечами:

— Он начал метаться, господин капитан, я его и приложил слегка по голове.

— Так, возьми вон ту скатерть, скрути, и собираем гильзы в мешок. Мешок вот он, я его взял в усадьбе.

Пулемёт, в отличие от наших К-130, не был предназначен для тайных операций вне нашего временного континуума, и сотни гильз усеяли весь пол на террасе. Оставив одного бойца наблюдать за площадью, мы кинулись сгребать стреляные гильзы в мешок.

Ещё раз всё проверив, спустились со стены и, провожаемые криками гвардейцев со стен, бегом скрылись в улочке. Потом перешли на шаг.

— Орлы, ничего там не забыли?

— Нет, господин капитан. Но я что хочу сказать — сколько служу, не видел такого побоища ни разу. Оно того стоило?

— В прошлый раз такие же мятежники после захвата дворца вырезали даже младенцев, убили всех женщин и слуг, насиловали и грабили горожан, просто резали их как кур, понятно? Вчера спокойно убили двух королевских супруг, а с ними и четырёх дочерей короля. Им всем даже пяти лет не было.

— Понятно.

— Это другой мир, тут другие понятия обо всём, здесь нет места сентиментальности. Мы убиваем, чтобы остаться в живых, понятно?

— Принято, командир, всё, мы пришли.

Я ещё раз осмотрел улицу и притихшие вокруг дома. Камеру, установленную под надвратной крышей, еле заметил, так её замаскировали. А две других вообще смог увидеть только тогда, когда солдат, их устанавливавший, указал на места их расположения.

— А что это за створки вокруг камер?

— Это система «Раковина». Для недопущения повреждений обе створки схлопываются, выдерживают удар винтовочной пули. Специально поставили, так как вдруг придётся применять гранаты по скоплению врагов у этой стены.

Пока мы стояли перед воротами, их открыли и запустили нас внутрь. Во дворе стояли обе девушки и Фельцер.

— Ну что там? А то тут только рев толпы был слышен.

— Госпожа Хон, капитан накосил их там как траву, я хоть не первый год в десанте, всё равно смотреть было страшно и неприятно.

— Отнесите мешок и коробки с пустыми лентами в сарай, их надо набить и подготовить. А я, прошу прощения, чистить пулемёт. Вы все тоже присоединяйтесь, неизвестно, сколько у нас передышка по времени.

В сарае я поднял голову и присмотрел себе место, где самое то для пулемёта для контроля двора. Нужно только будет сколотить помост, чтобы забраться под самую крышу.

Хан Ма Ри

Я впервые видела Волина таким бледным. Вика молча толкнула меня плечом, когда я смотрела вслед его сгорбленной спине, уходившей в дровник.

— Мари, я сама его первый раз таким вижу, а он ого-го чего уже повидал. Постой, — она придержала солдата с двумя коробками, — там всё нормально прошло? Расскажи в двух словах.

— Да просто убийство было, никто из них так и не понял, по какой причине и от чего они умирали. Кричали от ужаса и метались по площади. Даже мне не по себе стало, а ведь я уже девятый год в космодесанте. Извините, мне нужно чистить оружие и пополнить БК.

Мы с Викой пошли подменить двух десантников, занимавшихся видеонаблюдением. Пусть поедят и немного отдохнут. Мои четыре камеры были установлены на тыльной стене и за дровником. Вот одна из них вспыхнула и повернулась вправо — там показалась крадущаяся через улицу кошка. Даже животное чувствовало, что происходит что-то ненормальное.

До вечера больше ничего не происходило. Шум в городе понемногу стих. Дон Су несколько раз выскальзывал из усадьбы и оба раза пробирался ко дворцу. Командующий гвардией позволил мятежникам убрать трупы с площади.

Их оказалось несколько сотен, поэтому в город загнали множество повозок. Казалось, что такое положение сохранится до прихода армии. Мятежники не просто понесли тяжёлые потери.

По словам разносчика воды, который продолжал делать свою работу, солдаты мятежников из-за слухов о бойне у дворца пали духом, началось повальное дезертирство, благо лесистая местность и горы вокруг столицы этому способствовали.

Вечером Волин распорядился на крышах зданий по обе стороны от ворот установить несколько длинных плоских светильников. По всему выходило, что эта ночь станет решающей. Кроме этого, десантники установили по обеим сторонам двора взрывные устройства направленного действия, а также замаскировали четыре такие же мины на улице у дома напротив ворот и с обеих сторон самих ворот. Эту ночь, кроме двух наблюдателей на крышах, все решили провести в дровнике.

Я и не заметила, как уснула, прижавшись к Вике. Разбудил меня толчком в плечо один из солдат.

— Сильный взрыв в стороне дворца.

Даже отсюда было видно поднявшееся в той стороне зарево. Ночь наполнилась криками и выстрелами. Мы сейчас ничем не могли помочь королю, оставалось только надеяться, что гвардейцы выстоят. Но откуда взяли порох? Или это был взрыв внутри дворца?

— Движение на улице, и с той стороны городской стены, нас окружают, — коротко доложил дежурный по видеонаблюдению. Я повернулась к сидевшим в углу королевской супруге и двум моим служанкам, которых я прикрепила к ней.

— Спуститесь сейчас же в подвал и не выходите оттуда, пока мы вас сами не позовём.

Вика и я помогли им спуститься в подвал под дровником и закрыли сверху крышку. Всякое может случиться, пусть пока посидят там.

По улице, не скрываясь, навстречу друг другу шли две большие группы людей с оружием и с факелами. А с тыльной стороны, прижимаясь к стенам домов, скользили два десятка теней в чёрном.

— Всем занять свои места! — скомандовал Волин и поднялся на помост под крышей дровника, где он заранее приготовил пулемётную ячейку.

— Мне вот интересно, — подал голос Фельцер, — почему та летающая штука никак не проявляет себя.

Меня это тоже волновало, но Вика сказала, что, по всей видимости, или у неё своя задача, или же она не видит цель из-за отсутствия излучения.

— Ну да, или охотится за нашими геодронами, зачем ещё нужно было вызывать сюда такой аппарат. Всё, полезли через ворота — погасите лампу, — и Волин приник к пулемёту.

Враги не стали заморачиваться выбиванием ворот, а приставили четыре лестницы к стенам. И сразу несколько десятков наёмников оказались во дворе. Те, что крались за сараем, перемахнули стену и сгруппировались у левого угла, готовые атаковать. Внезапно весь двор залило ослепительным белым светом, заставившим наёмников замереть на месте в разных позах.

— Подрыв! — резко скомандовал Фельцер. Одновременно сработали все установленные мины — и за дровником, и во дворе, и на улице.

— Я за дровник! — и один из солдат выскочил через лаз в стене. Волин не стрелял. Открылись створки и опять включились камеры — весь двор был усеян мёртвыми телами и ранеными. На улице было то же самое — кто-то пытался подняться и падал, кто-то полз в сторону.

— Фельцер, вот этого в красном плаще живым не оставлять, — я узнала старшего из принцев. Он, видимо, был ранен и сейчас подполз к стене и оперся на неё спиной. — Хотя нет, я сама.

И выбежала из дровника. За мной кинулись Вика, Фельцер и двое солдат.

— Куда, назад! — заорал сзади Волин, но я сделала вид, что не услышала его. Ещё две недели назад управляющий Го показал мне тайную калитку, о которой я даже не подозревала. Точно такая же есть во дворце, который захватил брат моей матери. Го некоторое время в юности там работал.

Слева от ворот была ниша, где слуги ставили мётлы для уборки двора. Если убрать один камень, то открывался доступ к замочной скважине. Го уже смазал и петли, и сам замок, и несколько раз открывал и закрывал калитку, разрабатывая покрывшиеся ржавчиной из-за отсутствия ухода петли.

Калитка была смонтирована на скованной кузнецами металлической раме, крепилась к стене четырьмя петлями. Рама была заполнена каменной кладкой, и со стороны улицы внешне выглядела как кусок стены. Открывалась наружу.

Я вставила ключ, открыла замок, воины напряглись, и дверь медленно открылась. Они, и следом за ними Фельцер, выскочили на улицу. После подрыва мин все стены домов были посечены маленькими металлическими шариками, которых, по словам Фельцера, в каждой мине было две тысячи штук.

На ближних домах сорвало часть крыш — представляю, что почувствовали соседи, когда рвануло, да ещё и не раз. Потом помогу отремонтировать дома.

— Капитан, тут никого в живых не оставлять, это не солдаты, это наёмные убийцы, они сами выбрали свою судьбу. Законтрольте их! — распорядилась Вика. Видя, что капитан, стоящий возле тянущего к нему руки раненого, с осуждением смотрит на неё, она категорично продолжила:

— Капитан, это приказ, и я старше Вас по званию и имею право Вам приказывать, выполняйте. Вы просто не знаете местных реалий.

Бойцы пошли по улице без всяких угрызений совести, включив подствольные фонари и щёлкая выстрелами у каждого тела. Я подошла к принцу. Видимо, шарик попал ему в левый бок, он зажимал рану и тяжело дышал. Заметив меня, он попытался приподняться, застонал и опять рухнул на землю.

— Ну ты и тварь, чем ты это нас?

Потом, рассмотрев, что на нас надето (разгрузки с магазинами) и увидев автоматические винтовки со спецприцелами и обвесом, поднял недоуменные глаза на меня с Викой:

— Вы кто? Кто вы такие? — его голос слегка дрожал, левая рука, прижатая к раненому боку, непроизвольно сжималась и разжималась в кулак.

— Ответь сначала на мой вопрос, — я присела перед ним на корточки, положив винтовку на колени, — тётя пообещала тебе трон, не так ли? Сейчас нет смысла играть в пленного героя, мне просто хочется знать. Твоя рана смертельна, так хоть выскажись напоследок. Ответишь мне — и я скажу, кто я. И отвечу, кто эти люди.

— Да, тётя становится королевой-регентом, издаёт Указ о моём усыновлении. И да — твой король уже мертв. Его взорвали сегодня утром в его же кабинете. Там была заложена бочка с порохом. Теперь трон наш, даже если я умру. Все его наложницы и старая королева мертвы. Всё, наступило наше время.

— Ну ты и наивный. Ваше время, говоришь? Ну так принц Юн ведёт сюда тридцатитысячную армию, вы же его упустили, так?

Парень поморщился и скривил губы в улыбке:

— А толку, если на троне уже законная королева, которая разгромила с остатками гвардейцев мятежников? Вот как тебе такое?

— А ничего, что его третья наложница, кстати беременная сыном, жива?

— Не может быть, ты просто не знаешь, что мы их всех убили.

— Как я не могу знать, если она сидит у меня под охраной? И старая королева жива, вот только она со своими служанками уже далеко отсюда. Король знал, что королева его предала, и заранее об этом позаботился.

— Как он мог позаботиться? Он же мертв.

— Он оставил завещание, где своим преемником назначил принца Юна, и назвал королеву предательницей и вдохновительницей мятежа, а также перечислил все роды, поднявшие мятеж. Вы что думали, он ничего не знал?

— Только не говори, что завещание у тебя? — он посмотрел на меня взглядом, полным ненависти. Я кротко улыбнулась и помахала ладошкой у его носа:

— Конечно у меня. Раз его супруга у меня, то и завещание он доверил мне и передал его при свидетелях. Там печати короля, Вдовствующей королевы и королевского секретаря. А кстати, знаешь, где секретарь? Он в неприступной горной крепости Дорн Хару. Не ожидали такого поворота? И у него копия завещания на случай, если всё-таки и со мной случится несчастье.

— То есть всё, что мы делали, было напрасным?

— Ну почему напрасным. Вы полностью раскрыли все свои карты, и ваши роды теперь будут уничтожены как мятежники и преступники, убившие всю королевскую семью, ну почти всю. Сам же знаешь, что за это разрывают на части быками. Тебе повезло, ты не доживёшь до казни. А я с удовольствием посмотрю, как будут вешать твою тётушку.

— Ты не сказала мне, кто ты.

— Я? Я настоящая принцесса Юн Ма Ри, дочь старшего брата принца Юн, казнённого много лет назад по клеветническому доносу князя Го. Но видишь ли, тогда, почти четыре года назад, во время прошлого мятежа, на той горе меня спасли люди, которые пришли в наш мир с неба. И забрали меня с собой. Все, кто рядом со мной, — это люди неба. Их воины, даже эта красивая женщина рядом со мной.

— Я тебе не верю, — он отвернул голову к стене, из его левого глаза покатилась слеза. Кровь уже намочила весь его левый бок и штанину. Он просто истекал кровью.

— А мне и не надо, чтобы ты верил. Мне понравилось там, и я вернулась сюда только по той причине, чтобы спасти этот мир от катастрофы, в которой он может погибнуть. А так я уже подданная Императора неба. Что-то я заболталась с тобой. Удачной тебе охоты в загробном мире и обольстительных женщин. Прощай.

Я поднялась и сделала два шага назад, но сама не успела. Вика вскинула руку и дважды выстрелила из пистолета принцу в голову.

— Что-то ты действительно заболталась, нечего было продолжать.

— Я же обещала, что отвечу, а обещания нужно выполнять. Даже данные врагу. Капитан, вы там как?

— Заканчиваем, вон те у поворота остались, и всё.

— Возвращаемся обратно. Есть ещё такие же мины?

— Да, мы обновим ловушки и тут, и за дровником.

— Тогда я оставляю ключ в калитке. Сейчас мы выведем слуг, и они вынесут все тела с территории усадьбы сюда, на улицу. И соберут всё, что можно собрать — оружие, всё, что в карманах. Просьба на это время охранять улицу.

— Принято. Там у дворца всё стихло, но мы будем внимательны.

Боец, стоявший с левой стороны, внезапно присел и сделал несколько прицельных выстрелов вдоль улицы.

— Что там?

— Да бежали несколько со стороны дворца — нечего им тут делать, я буду здесь, пока не поступит команда отступить.

Час времени выносили тела и кидали их прямо на улице. Я разрешила слугам проверить карманы наёмников. Всё их оружие сложили в конюшне. Получилась довольно-таки высокая куча тел, на которую сверху положили тело человека в красном плаще, час с лишним назад ещё считавшего себя будущим королём и рождённого принцем этой страны.

Больше ничего интересного в этот день не происходило. Управляющий спросил разрешения сходить в город, но я приказала сидеть на месте. А завтра посмотрим.

Волин ночью с двумя бойцами преодолел городскую стену и поднялся на вершину горы Саган. Он собирался включить систему наблюдения у пещеры и скопировать бэкапы за последние дни. Из усадьбы делать это было опасно — мы не знали, где боевая машина иных, и не знали их возможностей.

Но всё обошлось. Для копирования хватило двух десятков секунд. После чего Волин отключил связь и быстро покинул гору.

Ни я, ни Вика спать так и не смогли, ожидая возвращения Волина. Он вернулся почти в три часа ночи. Первым делом стали смотреть записи за тот день. И, честно, были очень удивлены. Аппарат, пройдя через портал, который сразу же растворился в небе, опустился на площадку перед пещерой.

Из него вышли шесть фигур, принадлежащих человеческой расе. Четверо с какими-то большими кофрами отправились в пещеру, один остался у «самолёта», а один пошёл в сторону монастыря. Первый раз мы удивились, когда ему навстречу из монастыря спустились два высоких седых монаха, с которыми он обменялся троекратными объятиями. А затем передал им небольшой кофр, и они остались стоять, мило беседуя.

Второе удивление вызвали обе пернатые птицы, опустившиеся на землю рядом с пятым пришельцем, который начал проводить их обслуживание — другого объяснения происходившему не нашлось. Рядом с фигурой пришельца птицы выглядели размером с андского кондора, крупного пернатого хищника Латинской Америки.

— Волин, а можно увеличить изображение? Хотелось бы посмотреть на физиономии монахов и пришельца, — меня почему-то заинтересовали именно монахи, что-то крутилось в памяти, но что — я пока не понимала.

— Сделай снимки, я позже хочу их кое-кому показать. Мы же сможем их перенести на бумагу?

— Вот этого не знаю, возможно, и есть какой-то способ, но я его не знаю. Но снимки сделаю и сохраню.

Мы перематывали запись, пока группа не покинула пещеру. Птицы поднялись в воздух и покинули место съёмки. После короткого совещания наши пришельцы вошли внутрь аппарата, который поднялся в небо и, набирая высоту, улетел на север. То есть всё это время они ничего не предпринимали? Тогда кем же был убитый Вернером незнакомец с лазерной «ручкой»?

Пришелец на снимке выглядел как стандартный человек, только с чуть удлинённой головой. На нём был одет обыкновенный комбинезон с множеством кармашков и что-то типа приспособления для связи. Ну, мы так решили.

А вот монахи мне сразу же напомнили рассказ слуги принца. Описание совпадало один в один. Хотя и прошло уже более сорока лет. Что-то тут не так. По любому получается, что монахи связаны с пришельцами, и уже не один десяток лет.

— Скорее всего, это была просто группа технического обслуживания, а мы перепугались и свернули экспедицию.

— Волин, а ты забыл про уничтожение дрона, ранение Вернера?

— А если эти вещи никак между собой не связаны, тогда что?

— Твоё предложение?

— Включаем контур. Я беру ответственность на себя.

— А ты можешь? Я старше по званию, — спросила Вика.

— За людей и их безопасность, в том числе и Вашу, уважаемая Виктория Яновна, отвечаю я. И не только перед полковником Родиным.

Я смотрела, как вспыхнула Вика, и с каким интересом вслушивался в их перепалку Фельцер. Волин же назвал Вику по её настоящему имени и даже отчеству.

— Давайте не будем всё доводить до абсурда, — я подняла обе руки. — Волин, включайте контур и систему его жизнеобеспечения.

Спорившие повернулись ко мне с недоуменным видом — а рядовой тут с какого перепугу командует.

— Чего так на меня удивлённо смотрите? Я тут принцесса и Её Высочество, а Вы, Волин, простите, тут кто? А Виктория Яновна тут кто? То-то же. Включаем контур и браслеты. И заодно спросим у Контура, что случилось с тем дроном.

— Контур, можешь показать последнее видео с уничтоженного дрона?

— Докладываю. Видео загружаю, вывожу на моники.

После просмотра видео некоторое время все молчали.

— То есть получается, что нашу птичку перехватил обыкновенный беркут, приняв за реальную пернатую? Вот это да, — Волин почесал подбородок.

— Но и времени просматривать видео у нас с тобой не было, вспомни, ты же сразу отдал приказ о полном выключении всех систем.

— Вика, я действовал согласно инструкции. А такие инструкции обычно пишутся кровью, и, заметь, чужой кровью.

— Давайте включим ретранслятор и тогда…

— Вика, нет, и ещё раз нет. Мы не знаем, на что способна та улетевшая штука. Если она его запеленгует, то это провал всей операции. Если они смогли прислать сюда летающий корабль, то могут прислать и десяток, и даже сотню таких. Что мы тогда будем с ними делать?

— Резонно. А теперь давайте ложимся спать. Колечко, включи «Охранный режим», — скомандовала я своему браслету. После чего мы открыли подвал и выпустили оттуда женщин, которые даже успели там немного продрогнуть.

Служанки отвели наложницу в приготовленные для неё покои. Я уже не ожидала нападения. Даже если что-то и состоится — у нас уже есть рабочий Контур и «Охранный режим». Да и внутреннее чувство подсказывало мне, что нападение на усадьбу было самодеятельностью принца, как и предыдущие атаки наёмников его братца.

Рано утром один из солдат аккуратно снял мины, установленные на улице, чтобы ненароком на них не наткнулись соседи или те, кто пойдёт по нашей улице. Но вокруг была полная тишина.

Фельцер с руки запустил маленький дрон, и он улетел в сторону дворца. Второй дрон послали проверить южную дорогу в надежде обнаружить приближение королевских войск. Радиус действия у них был небольшой, поэтому особо надеяться на обнаружение армии не приходилось.

Во дворце в казармах держалась часть гвардии. Остальные гвардейцы и солдаты Кимов продолжали осаждать здания, но казармы были построены таким образом, что взять их можно было только пушками. А как раз пушки-то осаждённые увели с собой.

В остальной части дворца происходила какая-то непонятная суета. Бегали чиновники, люди в одеждах министров, дворцовые дамы шныряли в разные стороны. В самом городе по улицам рассыпались патрули, явно кого-то искали. Видимо, того, кто вчера умер у моих ворот.

Но ещё в четыре утра Го Дон Су привёз с десяток возов, хозяевам которых щедро заплатил моей звонкой монетой, и возчики, погрузив тела наёмников и принца, вывезли их за пределы города. Я приказала снять с принца его приметный плащ, куртку, шляпу, связать всё это в узел и утопить в протекавшей на окраине столицы реке.

— Волин, как ты думаешь, может, нам пора вмешаться и нанести удар в спину вот этим, что осаждают казармы?

— А оно нам надо? Мы просто окончательно рассекретим себя. И так тебе будет нужно объясняться с соседями по поводу взрывов.

— Но смотри — ворота оставлены без охраны, там только тела павших гвардейцев и мародёры шастают. По дворцу мародёры, для меня это просто немыслимо.

— Нет, и ещё раз нет. Мы и так им помогли, насколько это было возможно. Даже не знаю, как нам это ещё аукнется, ведь нас видели гвардейцы со стен, когда мы занимали и покидали тот особняк.

— Ладно, ждём доклада второго дрона. Но обещай мне — если королева попробует сбежать или тот же Ким — ты прикроешь мне спину. Я сама их убью, если не смогу задержать. Обещаешь? Ну?

— Мари, ну какая же ты… Ладно, обещаю.

— Вот. Все слышали?

Дрон вернулся только к обеду. За это время я обошла соседей, пообещала помочь с ремонтом. Все были напуганы и не знали, что делать. Я посоветовала пока находиться дома и ждать прихода королевской армии.

Армия шла по двум дорогам и могла уже к вечеру быть у города. Поэтому мятежники и старались ворваться в казармы гвардии. Я приняла решение скинуть с дрона записку принцу, где обозначить обстановку в городе, и призвать его поспешить, чтобы успеть перехватить Кимов и королеву. А также спасти верных королю гвардейцев.

Но меня саму перехватил Волин при попытке отправить дрон. Я же понятия не имела, как с ним справиться, и как раз интересовалась у Контура, как мне его запустить в нужном направлении.

Доставить записку вызвался один из воинов Фельцера, с детства сидевший в седле. Верховые лошади были в конюшне, а до выхода из столицы его сопровождали два его товарища. Как раз для того, чтобы уложить на землю охрану и открыть сами ворота города. Теперь оставалось только ждать.

Дядя должен был дать сигнал двумя зелёными фейерверками — так тут назывались сигнальные ракеты. Они и вправду походили на фейерверк, только в отличие от него взлетали высоко. По этому сигналу мы должны будем открыть городские ворота, сколько бы там мятежников ни находилось.

Вернулся Дон Су, посланный мною в усадьбу Юнов. Там разграбили всё, что смогли, но в целом усадьба осталась целой, и даже нашёлся кое-кто из слуг. Им повезло, что туда ворвались просто солдаты, да и слуги по приказанию принца не запирали ворота.

Оставалось только ждать. Ближе к вечеру в ворота особняка постучали. На вопрос «кто» оттуда требовательно приказали открыть ворота дворцовой страже.

— И что потребовалось дворцовой страже во дворце принцессы Юн? — Волин задал резонный вопрос, не открывая ворот.

— Её Величество королева требует немедленного прибытия принцессы Юн во дворец. Нам приказано её сопроводить. Не заставляйте нас применять силу.

— Там за воротами говорит принцесса Юн Ма Ри, — мой голос от волнения звучал звонко. — Передайте своей королеве, что я с предателями не собираюсь общаться, и тем более с теми, кто повинен в смерти законного короля. Вы, которые подчиняетесь ей, тоже будете считаться предателями, как только королевская армия войдёт в город.

— Ваше Высочество, Вы вынуждаете нас применить силу.

— Какую силу? Спроси-ка соседей, сколько утром отсюда вывезли тел наёмников семьи Ким, и тебе скажут, что было одиннадцать полных возов. Вас там за воротами всего семь человек. Мои воины даже не поморщатся. Даже если приведёте сотню — вам будет уготована та же участь. Его Величество мертв, но его беременная супруга жива. Возвращайтесь во дворец и передайте королеве, что пусть готовится ответить за содеянное.

Мне в моник было видно, как они перешёптывались у ворот. Шесть простых стражников, даже не гвардейцев, и сержант в гвардейской форме.

— Стражников мы, может быть, и отпустим, но тебя, предавшего гвардию и преступившего данную королю присягу, мы повесим прямо сейчас. Воины, ну-ка откройте ворота.

Я была настроена очень решительно, и, видя, что никто не собирается меня останавливать, потребовала снять брусья. Как только створка ворот распахнулась, стражники внезапно повалили сержанта на землю.

— Ваше Высочество. Мы не нарушали присягу королю, нас заставили.

— Вы, предатели, семья Кимов… — удар сапога Фельцера в лицо прервал тираду извивавшегося на земле сержанта.

— Фельц, мне даже не интересно, что расскажет этот человечек. Повесьте его на рыночной площади с табличкой — он предал короля.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — Фельцер резко поклонился мне, потом развернулся и ударил эфесом сабли сержанта в низ живота. Ему заткнули рот и связали руки. Вика быстро кистью написала на принесённой слугами дощечке: «Он предал присягу и короля».

— Вы двое, — я повернулась к стражникам, — сопроводите моего капитана и его солдат к рынку. Этого предателя повесить у рыночного колодца. А вы четверо сядьте вон там. И ни во что не вмешивайтесь.

Фельцер и остальные вернулись через полчаса.

— Всё сделали в лучшем виде. Какими же карами этот дурак мне грозился, пока я ему под нос не сунул голограмму тигра.

— Ну ты молодец. Эти тоже видели?

— Нет. Я их послал в лавку за табуретом, надо же было его на что-то поставить. Но вот честно — никогда не вешал людей. Спасибо моему Алдару, я бы сам не смог. До сих пор не по себе. Одно дело в бою, но тут… Я бы попросил меня к такому больше не привлекать.

— Постараюсь, капитан. Но увы, не обещаю. Время такое, и мир этот не совершенен. Давайте-ка пообедаем, кухарки, наверно, уже всё приготовили, а то в животе урчит, да и запахи вкусные по всему двору разносятся.

Больше нас никто не тревожил. Я думала, пришлют за мной сильный отряд, но, видимо, им было не до меня. А ближе к восемнадцати часам ожил Контур.

— Докладываю. В километре от города показался большой отряд кавалерии в красной форме. Следует быстрой рысью по южной дороге к воротам.

— Готовимся выступать к воротам.

— Мы выступаем, а Вы, принцесса, остаётесь тут, — голос Волина моментально налился металлом, и я не рискнула ему возразить.

— Зелёные фейерверки за воротами! — крикнул сидевший на крыше наблюдатель. Волин и с ним шесть бойцов выбежали за ворота. А через полчаса в город ворвалась королевская кавалерия, пролетевшая по всем улицам прямо во дворец.

Остальная армия следовала бегом и, растекаясь у стен на мелкие отряды, окружала столицу плотным кольцом. В стороне дворца раздались выстрелы, и начался шум битвы. Но силы были явно неравные.

Когда уже совсем стемнело, на улице показалась большая группа людей с факелами, а потом раздался стук в ворота. На изображении с камер я узнала принца Юна.

— Открывайте ворота! — и слуги кинулись отворять створки ворот. Я встала в центре двора с красным королевским свитком в руках. Принц, весь в доспехах и боевом шлеме, вошёл первым и сразу пошёл ко мне, раскинув объятия:

— Дай я тебя обниму!

Но я резко опустилась на оба колена и крикнула во всю силу лёгких:

— Всем приветствовать Его Величество короля!

Наступила полная тишина. Замерли даже спутники принца, а я, опустив голову в почтительном поклоне, протянула принцу на обеих вытянутых руках красный свиток. Он отливал золотом, и с него свисали три печати. Принц взял свиток в руки и попросил меня подняться.

— Ма Ри, что это значит? Какое Королевское Величество?

— Ваше Высочество, перед моим уходом из дворца Его Величество передал мне этот свиток и повелел в случае его смерти передать его только Вам. Её Величество Великая королева сообщила мне содержание этого Указа. Это именное королевское завещание, которое гласит, что в случае смерти Его Величества король передаёт Вам все права на королевский трон. Как только указ будет оглашён — он считается вступившим в силу. По моим сведениям, предатели взорвали бочку с порохом под его кабинетом.

— Ма Ри, я не готов, есть же королева, — начал дядя.

— Ваше Высочество, если вы прочитаете Указ-Завещание, то поймёте, почему трон передаётся именно Вам. Супруга короля, что была беременна, мною сохранена и находится в полном здравии. Если она родит сына, Вы становитесь при нём регентом. Королева в Указе названа предательницей и одним из вождей мятежа. Немедленно прикажите арестовать её и всех, кто поименно указан в этом документе. Дядя, сорвите же наконец печати. Королевский секретарь спасён и находится в крепости Дорн Хару. У него с собой копия этого Указа.

— Но я не могу его прочитать, так не положено.

Вперёд выступил коренастый мужчина в броне и протянул руку.

— Ваше Высочество! Мы не знакомы, но я — троюродный племянник Его Величества принц Ён. А, следовательно, и Ваш брат. Я имею право зачитать указ моего дяди.

Принц сломал все три печати, развязал тесёмки и развернул Указ. Волин поднёс поближе факел. В Указе, который торжественным голосом зачитал принц Ён, говорилось ровно то, что я и сказала. И были перечислены все роды мятежников, начиная с рода королевы и Кимов, и заканчивая именами более мелких сановников, включая ряд министров.

Свернув свиток, принц опустился на одно колено и громовым голосом приказал:

— Всем выразить своё почтение новому королю. Да здравствует Его Величество король Юн!!!

Все во дворе, кроме дяди, опустились на колени. Слуги — на обе, а воины — на правое колено. Трещали факелы, освещая эту сюрреалистическую картину.

Бои в столице королевства продолжались ещё двое суток. Мы не вмешивались — такое решение принял Волин. Да и дядя приказал мне не покидать дворец до его распоряжения. Принц Ён, дождавшись подхода других частей королевской армии, выступил в поход на север против основных сил Кимов и других мятежников.

Вспыхнула самая настоящая гражданская война. Следствие и суд над королевой и министрами-предателями длились почти два месяца. За это время королевская армия нанесла ряд поражений мятежникам, рассеяв их основные силы.

К исходу третьего месяца большие стычки прекратились, только королевская кавалерия гонялась за мелкими отрядами мятежников, превратившихся в простые банды грабителей.

Министру Киму и его соратникам отрубили головы на дворцовой площади, там же через два дня повесили королеву. Было доказано не только её участие в подготовке нынешнего мятежа, но и открылись новые данные о событиях трёхлетней давности.

Юная княжна рода Кимов привела во дворец наёмников, которые и атаковали дворец королевы. Ни князь Го, ни его сынок не собирались лишать её жизни, всё-таки она была их родственницей. Но Кимам нужны были мёртвый король, мёртвая королева и смерть всех членов королевской семьи.

И только тогда во дворце начались приготовления к коронации. До этого принц Юн правил как глава регентского совета. И мне придётся присутствовать уже как наследной принцессе, так как через месяц после смерти короля принц и принцесса Юн удочерили меня, имея на это полное право, как самые мои близкие родственники.

— Растёшь, прям как на дрожжах, — ехидничала Вика, но мне было не до смеха.

— Ты понимаешь, что они сейчас начнут подыскивать мне выгодную для них династическую партию? Уже намёк был, что мне придётся пожертвовать своей свободой ради выгоды королевства, выйдя замуж за неизвестного мне, но очень важного генерала. А оно мне надо? Мне Родин машину обещал.

— Да ладно тебе, думаю, до этого не дойдёт.

— Дойдёт, не дойдёт, но с дядей придётся как-то объясняться. И он не тот человек, которому можно соврать.

Волин с солдатами совершил вылазку в горы. Дошли до водопада и почти поднялись на плато, но дальше не пошли. Оба кондора патрулировали над ущельем, и было принято решение себя не обнаруживать. Но зато определили радиус их действия. Дальше водопада они не залетали.

— Мари, я думаю, что твой дядя уже получил сведения от гвардейцев, охранявших тогда хозяйственные ворота. Всё происходило у них на глазах. Оружия нашего они видеть не могли, но только ребёнок не смог бы связать наше появление с массовой гибелью мятежников.

— Я помню об этом. Но есть проблема поважнее — куда делась Великая королева. Тем более супругу прежнего короля мы уже вернули во дворец, а выводили-то мы их оттуда всех вместе.

— Плохо, что не придумали пока систему связи, да я даже технически её не представляю. Не знаю, что делать.

— Может, мне всё же рассказать ему правду? Тем более именно он сорок лет назад ходил к шару, и его встречали и выводили два монаха, описание которых подходит под тех, что мы видели на записи. Меня как наследную принцессу могут запереть во дворце, и туда же забрать Вику и тебя. Это нарушит все планы руководства.

— А может, и не нарушит. Но всё будет зависеть от результата сканирования всей планеты и анализа самого шара.

— Если он просто маяк — то это одно, но если бомба с антиматерией — тогда другое, поэтому не делаем никаких резких движений, — Вика предлагала не рисковать и ждать прибытия экспедиции. Тем более у нас осталась неразгаданной одна тайна — кем был тот, кого убил Вернер.

— Но если дядя меня прижмёт к стене, я буду вынуждена рассказать ему правду. Он очень осторожный человек, и думаю, что не будет рубить с плеча. Тем более этому миру будут выгодны такие гости, как мы.

— Но ты же не гость, — хмыкнула Вика.

— Я уже принадлежу другому миру, нашему с тобой. Сама не хочешь тут остаться, а? Замуж выдам, чего уж там. Раз-два — и ты в красном платье невесты, могу приказать, имею право.

— Ну и шутки у тебя.

— А чего ты занервничала?

— Ладно, прекращайте пикироваться. Я вот думаю, может, включить ретранслятор на передачу? И скачать всё, что у него накопилось?

— А если та штука его обнаружит и запеленгует? Это всё равно что прыгать на холме, размахивая флагом, и кричать: «Вот мы где!»

— Сразу не уничтожит, да и вдруг она уже покинула этот мир? Времени прошло много, а они никак себя не обнаружили? Может, у каждого такого маяка есть портал. Куда-то же они улетели? Если бы у них была тут база, то и портал не понадобился бы.

Разговор с дядей состоялся за два дня до коронации. В этот день тётя переезжала во дворец, так как предстояла двойная коронация — и короля, и королевы. И дядя предложил мне прогуляться по парку с минимумом охраны, которая, к тому же, следовала в двадцати шагах позади нас. Раз он приказал им отстать, значит, разговор будет касаться не только меня.

— Мари, я бы хотел внести полную ясность в наши взаимоотношения. Чтобы я ни думал и с какой стороны ни подходил, но нам нужно объясниться.

— Я слушаю Вас, Ваше Величество.

— Ой, какие мы вдруг стали послушные, — дядя улыбнулся и взял меня под локоть.

— Мои люди во время следствия по делу заговорщиков собирали все сведения о том, что происходило в городе с самого начала мятежа. И довели до меня весьма любопытные сведения. И про бойню на площади, и про схватку, когда вы выводили королеву и наложницу из дворца, и про нападение на твой дворец.

— Спрашивайте, я отвечу на любые вопросы.

— Хорошо. Перед самым началом разгрома на площади там появился Ван Во Лин с твоими воинами, забрался по стене на террасу особняка. И потом гвардейцы от ворот видели, как оттуда вылетали языки пламени в сторону падавших мятежников. Их как траву косой косили, так мне доложили. Раны от того оружия были страшные, многих вообще было не опознать.

— Второе — мальчишки в городе рассказывают сказочные истории про летающих бабочек, которые убили наёмников на крышах домов аккурат перед тем, как перед этими домами оказалась ты со своими людьми.

— Третье — страшные взрывы у твоего дворца, уничтожившие всех нападавших. Следователи выковыряли из стен домов несколько сотен металлических шариков из неизвестного блестящего металла.

— Четвёртое — когда кавалерия князя Ли ворвалась в город — ворота были открыты, а вся стража лежала так, как будто их убил какой-то волшебник, почти мгновенно. Их лица и тела были обуглены, и на коже виднелись синие узоры. Достаточно, чтобы спросить: Мари, кто эти люди в твоём окружении и как ты с ними связана? Я не тороплю с ответом.

Мы медленно шли по дорожке вокруг озера. В ухе щёлкнуло, и раздался тихий голос Волина:

— Расскажи ему правду, но попробуй объяснить так, чтобы он понял, как тогда ты говорила принцу о людях с неба.

Я ещё некоторое время шла молча, потом вздохнула и рассказала дяде всё. И как меня загнали на утёс, и как меня спасли, и куда меня перенесли. И по какой причине я опять оказалась здесь. За всё время он не задал ни одного вопроса, только замедлил шаг и в задумчивости заложил руки за спину.

— Давай свернём в ту беседку, — и он опять взял меня за локоть.

— Значит, Ви Ка и Во Лин — военные из того мира?

— Немного не так. Они принадлежат к специальному отряду, который занимается путешествиями в прошлое. Армия там есть, но это совсем другое. И, дядя, скажу честно, один летательный аппарат той армии может уничтожить все армии во всём этом мире.

— Тебе там понравилось?

— Скажу честно — очень. И у меня там уже есть мужчина. Он такой же сильный и высокий, как Во Лин, только у него светлые волосы и голубые глаза. Именно он тогда спас мне жизнь на утёсе, не побоявшись взять на себя всю ответственность. Так как им с их оружием запрещено вмешиваться в наши войны.

— Это ты специально мне про мужчину сказала? — он впервые за весь разговор позволил себе улыбнуться. Я очень боялась его реакции на мой рассказ, но, к удивлению, он воспринял всё достаточно спокойно.

— Ну да, а то вчера тётя рьяно меня за кого-то сватала. Дядя, я вот честно не собиралась опять сюда попадать, даже и не загадывала. И у них получилось чисто случайно. Там как горящую стрелу пускать в мешочек с порохом — попал — и будет взрыв, чуть в сторону на палец или два — и ничего не случится. Но всё дело в той штуке, которая лежит в пещере. И она не одна здесь.

И я рассказала ему о прилёте хозяев шара и о монахах. На мой вопрос, сможет ли он опознать тех монахов, он сказал, что не нужно ему ничего показывать. Он и так знает, что эти монахи связаны с самим шаром. И они могут как-то управлять шаром. Он либо лечит, либо наносит вред.

О самом шаре у королевской власти были определённые сведения, и о том, что птицы — это диковинные механизмы смерти, — на троне знали. Но это была тайна, которую хранили и передавали по наследству, чтобы зря не волновать подданных.

— Последние монахи умерли на горе восемнадцать лет назад, и там живут только эти двое нестареющих. При этом наши наблюдатели не отмечали их попыток спуститься вниз. Поэтому неизвестно, чем они питаются. Но иногда в окнах монастыря виден яркий свет.

— Погодите, то есть получается, королевские лазутчики пробирались к самому монастырю? А как же птицы?

— А ночью птицы, если не шевелиться и накрыться накидкой, не видят людей.

— Значит, у них нет тепловизоров, это прекрасно, — прошептал Волин.

— Я сведу тебя с одним неприметным чиновником, — продолжил принц Юн, — который ведал этой небольшой группой лазутчиков, и подчинялись они только королю. Но у меня вопрос — где Великая Вдовствующая королева?

— Там, — я показала пальцем на небо, — мы посчитали, что там она будет в большей безопасности, и она согласилась с нашим предложением. Даже забрала с собой всех своих служанок. Дядя, поверьте, им там будет хорошо, и девушки смогут выйти замуж и жить счастливо. И королеву окружат заботой.

— А супругу короля вы не стали так спасать?

— Мы решили, что нельзя ей туда попадать. Ведь если она родит сына — это будет королевский наследник. А попав туда раз — назад возвращаться уже не захочешь, поверь мне.

— А куда вы перенесли свой лагерь с горы? — внезапно спросил он, слегка улыбнувшись.

— Не поняла, вы что, всё время о лагере знали?

— Ну не всё время. Когда крестьяне доложили о тиграх на горе рядом со столицей, король послал туда своих лучших охотников. Они вернулись и доложили ему, что на горе обосновались странные могучие люди. К их лагерю даже невозможно было приблизиться, так как начинали отказывать ноги и в душе поселялся ужас, заставлявший убегать даже этих отважных воинов. Король приказал наблюдать за тем, чтобы эти странные люди не спускались с горы, и самое главное, чтобы крестьяне и охотники на неё сами не поднимались.

— Вот оно что. Отвечаю — лагеря там теперь нет, всё, что нужно, находится в моей усадьбе.

— Так вот почему ты так стремилась в неё попасть. Хорошо, но что теперь со всем этим знанием будем делать? И чего вы опасаетесь от этого шара?

— Мы точно не знаем его природу. Если это просто шар для передачи сигналов тем чужакам — это одно. Но если это бомба — то такая бомба, поверь, может уничтожить не только столицу, но и всё королевство. Да так, что над всей страной сомкнутся морские волны.

— Мне не хочется в это верить, я даже представить не могу, какова для этого нужна мощь, но я всё-таки тебе верю.

— Дядя, только то, что я рассказала, нельзя открывать никому, даже моей тёте. Ей в первую очередь. Всё должно остаться так, как было — Во Лин и Вика — мои слуга и служанка. Но ты теперь знаешь, чем я и мои люди можем тебе помочь.

— Я вот слушаю, как ты всё это говоришь, и осознаю, что ты уже прочно связала себя с тем миром. Как же быть, ты же теперь наследная принцесса нашего королевства.

— Но я не собиралась ею быть.

— Да и я не собирался быть королём, думаешь, мне это так нужно?

— Кстати, как быть с наследником, не думал?

— Уже не только подумал, но и вызвал сюда. У принца Вона, троюродного дяди короля, есть двенадцатилетний сын. О нём хорошо отзывался покойный король, мальчик умён, вежлив, ладит и играет с простолюдинами, ему легко даются науки. Я хочу поселить его временно во дворце и понаблюдать за ним. Если всё действительно так, как о нём рассказывают, то лучшего кандидата не найти. Мы с твоей тётей уже далеко не молоды, чтобы заводить детей. Да и наложниц мне брать уже не с руки. Всё моё сердце принадлежит моей любимой жене. Но ты ловко увела меня от нашего разговора.

Мы оба засмеялись. На моей душе было легко, о чём я и поведала ему. Он ласково обнял меня за плечи:

— Ты мне всегда нравилась, и я всегда тебя отмечал.

— Я теперь понимаю, по какой причине были те подарки, и то, как вы учили меня сидеть в седле, как подарили лошадь. Если начинать вспоминать, то вы с тётей относились ко мне как к своей собственной дочери с самого начала, с моих пяти лет.

— Когда переедешь во дворец?

— А разве уже надо? Я не могу, как прежде, жить в своём дворце?

— Ты теперь прямой член королевской семьи, и тебе нельзя жить за пределами дворца. Оставь там за главного того, кого посчитаешь нужным, бери сюда тех, кто будет нужен тебе здесь. Слуг и личных служанок можешь набрать себе сама. Я приказал тебе выделить Розовый дворец.

— Я там никогда не была, только раз мимо проходила.

— Так там никто и не жил после смерти наследной принцессы Лани во время того мятежа. Я ещё неделю назад распорядился подготовить его для тебя. Мари, но желательно не затягивать. Ты мне нужна будешь во дворце, предстоит очень много сделать, и ты для меня теперь не просто умная дочь, но и человек, который видит всё исходя из опыта жизни в обоих мирах.

— Я всё поняла, сегодня же начну готовиться, а прямо сейчас пойду и осмотрю Розовый дворец.

— Ну а я на досуге подумаю, как мне лучше использовать и тебя, и твоих друзей. Я теперь король, и в первую очередь обязан думать о моих подданных и о стране.

Сам дворец мне понравился. Уютный сад с двумя беседками, посыпанными песком дорожками, двумя соединёнными протокой небольшими прудами с карпами. Большой одноэтажный дом фронтом к арке ворот и по два флигеля для слуг с обеих сторон от ворот к основному дому.

Длинный коридор по всему фронту здания, из которого вели двери в шесть комнат и центральную залу. Одна из комнат была с ней соединена проходом, и раньше в ней жила принцесса Лани. Окна были большие, стёкла прозрачные, привезённые из далёкой северной империи.

Дворцовые слуги уже всё отмыли, убрали пыль, вычистили и выбили все ковры, заменили мебель. В вазах и вазонах были расставлены цветы. Цветов вообще было великое множество и на клумбах в саду, и перед центральным зданием. Погибшая принцесса просто обожала цветы и понимала толк в их разведении.

Я прошлась по всем помещениям, прикидывая, где кого размещу. Капитана Фельцера я оставлю пока у себя во дворце с частью солдат. Сюда же заберу людей Волина и четырёх сибиряков. Он уже посмотрел, где они расположатся.

— Если руководство решит закрепляться в этом мире, то лучшего варианта нет и не будет, — сказал он, осмотрев все помещения и парк.

— Волин, ты вообще о чем? Я машину хочу, я мороженого хочу и джина с тоником. Или тебе Родин что-то рассказал?

— Родин нет, но при отправке сюда с нами беседовал один из… — Волин многозначительно посмотрел в небо и поднял палец вверх.

— И ты только сейчас мне об этом говоришь?

— Разговор был «если». Какие-то планы у них имеются, человек этот из ближней команды Императора, и просто так бы к нашему отправлению он не прибыл.

— Я на такое не соглашалась.

— Мари, ты солдат и выполняешь приказы, ясно? Я тоже должен был лететь с семьей на два месяца на Корусант. Но сколько уже мы тут? Уже полгода.

— Кстати, а что такое Корусант? Вика тоже упоминала с горечью и сожалением.

— Это планета в соседней звёздной системе. Там всегда лето, океаны с лазурной водой и огромные пляжи с оборудованными для отдыха пансионатами. Очень лечебная вода и такой же воздух.

— Чего они хотят от этого мира?

— Они хотят найти тут редчайшие минералы, которых почти не осталось в нашем мире и которые жизненно необходимы для новых научных программ.

— И как они себе это представляют? Свозить всё в мой сарай?

— Думаю, что нет. Если всё получится, то, скорее всего, они поступят как на Радонанте.

— И чего ты замолчал? Рассказывай.

— В месте портала будет построен приёмно-отправляющий центр, куда будут свозить минералы для отправки. Как технически всё это будет выглядеть — не могу сказать. Может, смогут перенести сюда какую-то технику. По крайней мере, над этим уже усиленно работают.

— То есть будет некий оазис нашей цивилизации рядом со столицей королевства, где до сих пор бегают с луками и стрелами? А что станет с этими людьми? Об этом они там подумали?

— Наверно, подумали. На Радонанте они открыли школы для молодёжи, организовали медицинское обеспечение, взяли под охрану те племена, которые жили в горах, откуда добывались минералы.

— Волин, там племена, а здесь цивилизация. Пусть древняя для вас, но цивилизация. Государства, и не одно. На севере мощная империя Тан, которая может прислать несколько сотен тысяч воинов полюбопытствовать, что тут такое происходит. Ещё севернее есть могучие империи, с которыми Тан воюет с переменным успехом. На западе есть мощные западные страны, которые сюда ещё не добрались. Но мы об их существовании знаем.

— Поэтому мне и важно получить данные с ретранслятора и поставить Контуру задачу построить многомерный мир по полученным с дронов геоданным. Мы получим карту-глобус этого мира со странами и количеством населения в любой географической точке. Помимо этого, геодроны сканируют этот мир на наличие полезных ископаемых, карту которых тоже будет строить Контур.

— Хопа, а всё начиналось-то как экспедиция — типа «пощупать тот шар и решить, а что же оно такое».

— Ну, когда Императору доложили о том, кем ты оказалась на самом деле, они решили использовать этот момент как один из вариантов. Мари, они мыслят иными категориями. И у нас висит одна неразгаданная загадка — человек с лазерным оружием. Судя по тому, что пришельцев ни капельки не взволновало его отсутствие — он явно из другой темы.

— Конечно, ты меня категорически обрадовал. Вика в курсе?

— Нет, я ей не говорил. Не было необходимости.

— Представляю, как она обрадуется. Хотя нет — ей же зарплату повысят и статус, она теперь главная дама двора наследной принцессы. Пойдём, просветим её.

Вика вспыхнула как свечка:

— Я что, теперь навечно тут должна оставаться?

— Дамы, а давайте вы потом поспорите, всё равно от нас ничего не зависит. Давайте выдвигаемся домой и начинаем готовиться к переезду. Мари, и, скорее всего, нам придётся переодеваться в новую форму дворцовой гвардии. Как и вам обеим — в новые дворцовые одежды.

— Давайте костюмами займёмся после коронации, всё равно за два дня ничего не успеем сделать. Волин, с собой возьмём двух твоих и четверых у Фельцера. Он и шесть солдат останутся на базе. Кстати, хочу задать вопрос.

— Задавайте.

— Его Величество сказал, что у ворот лежала груда обожжённых и изуродованных синими ветвистыми ожогами тел. Чем это вы так там нашумели, что теперь весь город об этом говорит? Нельзя было по-другому?

— Нет, нельзя, там слишком шустрые наёмники оказались, моментально схватились за луки и аркебузы. Пришлось ударить массом из плазменного деструктора. В общем, по площади перед воротами ударила синяя искристая ветвистая молния. Горожане видели результат, но не видели нас. А ворота распахнуло от взрывной волны, причём оба бруса — в щепки.

— Ты доволен?

— Если честно, то да — впервые применил масс-удар. Теоретически деструктор рассчитан на это, даже имеется специальный переключатель. Но никогда никто не пробовал его в деле.

— Мари, — Вика прервала довольного Волина, — что со служанками? Решила, кого с собой берём?

— Тётушка даёт четверых, и я отобрала четырех из наших. Но первое время тебе придётся их сопровождать в разные службы. Хотя я отобрала резвых и шустрых, но, сама понимаешь, местные негласные порядки никто не отменял. Тем более тут все с детства во дворце служат. Тебя тоже будут на зуб пробовать.

— Я им быстро включу на максимум режим «Обломинго».

На коронацию съехалась вся знать, прибыли посланники от соседних государств. Мне пришлось вытерпеть многочасовое стояние и сидение, поездку в паланкине через столицу к могильным холмам королевской семьи и ещё торжественный пир до полуночи.

Во дворец мы вселились быстро. Глава управления дворца сам пришёл к нам с помощниками и внёс в книги учёта поименно всех моих слуг. Королевские портные и сапожники сняли со всех, включая Вику, мерки.

— Нас поставили на все виды довольствия, — пошутил Волин. Но это была обязательная процедура, и мне, как дочери короля, своим посещением дворцовые чиновники сделали огромную поблажку. Тут были свои правила, которые следовало соблюдать.

Волин посылал двух воинов, которые получали на всех еду на кухне Гвардии. А две служанки получали пищу для всех остальных слуг на общей кухне дворца. И только мне приносили с королевской кухни персональные десерты и приготовленную еду, которую мы с Викой делили пополам.

Утренние прогулки с королевой стали моей прямой обязанностью. Правда, о моём замужестве она больше не заикалась, только один раз спросила, не передумала ли я. Я не знаю, что ей рассказал король, но, видимо, что-то такое убедительное.

Я научилась высокомерно держать голову и смотреть на всех свысока. Для этого мне пришлось потратить несколько часов в покоях королевы, пока она не сочла, что теперь я похожа на настоящую королевскую принцессу. Вообще, если честно, жизнь наступила скучная и местами тоскливая.

Через месяц в столицу вернулся генерал князь Ли, привёз пленными старого Кима и его двух сыновей, а также, к удивлению всех во дворце, принца Гонхало, выданного ему настоятелем северного монастыря. У генерала Ли была репутация человека, которого не могла остановить никакая преграда. Поэтому настоятель решил не шутить с удачей и не вставать на пути королевского военачальника.

Принца поместили в дворцовую тюрьму, а князя с сыновьями жестоко пытали в допросном дворе. Их крики и вопли были слышны даже через стены моего дворца. Король сказал, что заразу мятежа необходимо выжечь огнём, чтобы будущие поколения задумывались, прежде чем решить что-то предпринимать против власти любого короля.

После ужина мне вдруг страшно захотелось увидеть молодого Гонхало. Мы с Викой собрали остатки ужина, тем более что аппетита не было, и мы только попробовали разных блюд по чуть-чуть. Взяли двух воинов и четырех служанок и, несмотря на темноту, двинулись к тюрьме Трибунала.

Тюремные служки пропустили нас без проблем, а дежурный чиновник проводил меня и Вику в подвал, где в металлической клетке у стены сидел худой бледный юноша в нижнем белье с длинными распущенными волосами. Увидев двух женщин, он встал и подошёл к решётке. Мы с Викой скинули чаноты и молча рассматривали узника.

— Господин, откройте дверь и принесите, на что можно будет сесть.

— Но Ваше Высочество, я…

— Мне ещё раз повторить? Выполняйте!

Юноша отступил назад и жадно вглядывался в моё лицо. Потом почтительно поклонился.

— Подданный Гонхало приветствует Ваше Высочество. Что привело Вас сюда?

— Любопытство. Мне просто захотелось увидеть человека, который приказал наёмникам убить меня и для этого послал даже самого Раджаба.

— Но я не помню такого. Если Вы говорите о событиях четырёхлетней давности, то тогда я просто выполнял приказания отца, да и Раджаб мне никогда не подчинялся. Но позже я узнал, что принцесса Юн была убита. У принца, то есть теперь Его Величества, была одна дочь. Кто же Вы?

— Его вторая дочь, о существовании которой знали только прежний король и Великая Вдовствующая королева. Значит, Вы ничего не знали об этом?

Чиновник открыл дверь, поставил простой табурет, и мы с Викой вошли в камеру. Она быстро накрыла на небольшой деревянный стол, а я села напротив узника. Запах, и особенно вид открытых коробов с едой, привёл его в изумление.

— Вы принесли это для меня?

— В любой тюрьме кормят не как в таверне, поэтому я подумала, что для Вас не будет лишним плотно поесть.

— Да, я ничего не знал. О том, что отец послал Раджаба убить принцессу и её служанку, я узнал потом, от отца. Но Раджаб исчез. А принцессу хоронили позже, мне об этом поведала бежавшая служанка, работавшая на моего отца.

— Раджаб и его воины сорвались со скалы, им просто не повезло, — я сказала это тихим голосом, глядя ему в глаза. Он опустил взгляд и покачал головой.

— Я никогда даже подумать не мог, что Раджаб может погибнуть. Судя по Вашему взгляду, на той скале были Вы?

— Не только я, он многого не учёл. Но Вы поняли, что всё, что вы с отцом тогда делали, было манипуляцией клана Кимов?

— Да, ещё тогда. Они же горячо обещали отцу поддержку всего своего клана, он сомневался почти до конца, пока они сами первыми не начали восстание. А потом, внезапно, развернули оружие против нас. Мне удалось бежать с верными людьми, потом нас настиг младший сын янбана, и в живых нас осталось трое. Я укрылся в монастыре, хотел принять постриг, но настоятель отказал мне.

— Как же так получилось, ведь королева была из вашего рода и приходилась тебе троюродной тётей?

— Отец не планировал никого убивать, он хотел низложить короля и отправить его в ссылку, потребовать развода для тёти и поселить её в загородном дворце. Детей короля — кого в ссылку, кого раздать по чужим семьям, но никого убивать мы не собирались, поверьте. Я сам был опечален, когда узнал о смерти тёти и племянников.

— Не знаю почему, но я тебе верю.

— Вы знаете, что со мной будет?

— Его Величество ещё не решил, — ответила за меня Вика, вызвав у принца изумлённый взгляд, как будто бы с ним внезапно заговорила деревянная табуретка, на которой я сидела. Вика стояла с невозмутимым видом сзади меня и рассматривала Гонхало как какую-то зверушку, наклоняя голову то влево, то вправо.

— А Вы кто? Я подумал, что Вы служанка Её Высочества.

— Она не только служанка, вернее, она ею совсем не является. Но тебе ни к чему знать, кто она. А король ещё не принял решение. Кимы будут казнены в первое воскресенье, их разорвут быками.

Он опустил голову и как-то по-детски вздрогнул. Вот не надо мне его жалеть, не надо, но не получалось.

— Я поговорю с отцом, чтобы он заменил тебе казнь на ссылку на острова. Ты молод, найдёшь себе женщину, которая родит тебе детей. Но ты будешь лишён всех своих званий и дворянского титула. Твёрдо обещать, что отец пойдёт навстречу моей просьбе, не могу. Он король, и его решения должны быть суровыми и справедливыми. А как ни крути — ты мятежник, и в результате того мятежа погибла королева, все наложницы и все дети короля. Неважно, что их истребили Кимы. Ты там тоже был, и притом с мечом в руке. Ви Ка, собери коробочки из-под еды, мы уходим.

Когда мы поднялись на поверхность, я захотела пройтись вдоль озера.

— Тебе его действительно стало жаль? — спросила меня Вика. А я сама не знала, что чувствовала. Меня в подвал привело любопытство, а вот теперь даже не знаю, как и быть.

— Ты пообещала ему, что его отправят всего лишь в ссылку? А если его в дальнейшем используют для создания новой смуты?

— Я ему ничего не обещала, кроме того, что поговорю с королём. Мне кажется, ни для чего его уже не смогут использовать, он свой заряд бодрости получил на всю оставшуюся жизнь.

— Докладываю, — в ухе раздался характерный щелчок, — прибыла посылка. Вас просят посетить усадьбу в ближайшее время. Приём посылки продолжается.

Мы с Викой переглянулись, потом она запросила Контур:

— Пусть старший выйдет на связь через полчаса с полным докладом.

— Принято.

На связь вышел Фельцер и доложил, что прибыло двенадцать научных сотрудников и большое количество различной аппаратуры. И через каждые двадцать минут прибывают новые партии кофров и ящиков. Старший группы попросил меня как можно скорее прибыть в усадьбу, так как у него имеется срочная информация для принцессы.

Не надо объяснять, что утром, еле позавтракав, я уже дежурила у кабинета короля. А его как назло всё не было. Наконец прибежавший дежурный офицер сообщил, что Его Величество увлечённо стреляет из лука.

— О! Ма Ри, составь-ка мне компанию, — радушно приветствовал меня дядя, вернее, теперь мой отец.

— Папа, — я впервые назвала его так в присутствии придворных и гвардейцев, что заставило его растеряться. Он попытался выглядеть невозмутимым, но губы всё-таки дрогнули. Король быстро подошёл ко мне, обнял и прижал к своей широкой груди.

— Ты как меня сейчас назвала? — шепнул он еле слышно.

— Папа, я никогда никого так не называла, но ты же всегда мне был как отец, так? — я подняла голову, чтобы увидеть слёзы в его глазах. Сердце схватило когтистой лапой, я даже дышать перестала, потому что не могла выдохнуть. В висках молотили крошечные молоточки, я не понимала, что со мной происходит.

Я несколько раз судорожно всхлипнула, пытаясь выдохнуть. Он, видимо, что-то понял и легонько стукнул меня по спине. Фух, выдохнула, но что это сейчас со мной было? Я таких эмоций не испытывала за всю свою жизнь. Окружающие почтительно склонили головы, сохраняя молчание.

— Папа, — я ещё раз назвала его так, — мне срочно нужно в мою усадьбу, кое-что произошло. И ещё — если вдруг я задержусь на сколько-то, придумай что сказать маме, но это очень важно. Только ты знаешь, почему. Я тебе всё расскажу.

— Хорошо, я не буду спрашивать тебя о подробностях, — он повернулся к начальнику личной охраны. — Выделите конвой, который сопроводит наследную принцессу в указанное ею место, немедленно.

Я взяла с собой только Вику, оставив во дворце всех служанок и личную охрану. С нами пошёл Волин, назначив сержанта старшим среди оставшихся воинов. Выйдя у своих ворот из паланкина, я распорядилась, чтобы гвардейцы и паланкин выдвигались во дворец. Я вернусь с воинами моей личной охраны.

На мне была надета черная парчовая чхима (юбка) с золотым орнаментом, сверху — тёмно-красный, расшитый золотыми фениксами чогори. Сверху я накинула тёмно-синий чанот с белыми лентами по краям. На голове присутствовали золотые украшения и заколка в виде золотого феникса.

Волин был в форме офицера королевской гвардии, на Вике — тёмно-синяя чхима и зелёный чогори, как и положено сангунн пятого ранга. Поэтому, когда мы вошли в дровник, все присутствующие там замерли.

— Ваше Высочество, — почтительно склонил голову в поклоне старший инженер, — мы отправили обе карты этого мира, и через час к нам прибыл приказ. Вас вызывает к себе сам Император.

— Погодите, о каких картах идёт речь?

— О тех, которые были созданы по материалам, полученным с геодронов. И самой шокирующей оказалась карта полезных ископаемых. Именно по этому поводу Его Императорское Величество и приказал доставить Вас в наш мир. Вы готовы?

— Но мне не во что переодеться.

— Это не имеет никакого значения.

— Но у меня есть просьба — со мной проследуют моя личная служанка и начальник моей охраны.

— На этот счёт никаких запретов не было, поэтому прошу в центр платформы.

Опять замирание сердца, подташнивание, пульсирующая боль в висках — гонг. Я открыла глаза — мы стояли на освещённой ярким светом большой круглой платформе внутри стеклянного колпака. Окутывавшая нас дезинфекционная дымка развеялась, с лёгким шипением отворились двери, и мы вышли на помост.

В помещении наступила какая-то гнетущая тишина, потом Родин и следом за ним генерал склонили головы в почтительном поклоне.

— С возвращением, Ваше Высочество, — прозвучали неожиданные для меня слова начальника проекта. Тут явно было что-то не так. Я посмотрела на Родина, но он кивнул и показал рукой: — Пройдём в кабинет.

— Волин, Виктория Яновна, а это что за самодеятельность? — раздался строгий голос генерала.

— Степан Андреевич, я мороженого хочу, но главное — мне нужно взять с собой туда кое-что по женской части, чего там ещё не изобрели. Вам этого не понять.

— Товарищ генерал, — в отличие от Вики Волин был официален, — я туда попал вместо отпуска, и пока Её Высочество будет здесь, желал бы это время побыть вместе с семьёй. И хотя бы объясниться с детьми.

Оставив их в приёмной, мы с Родиным вошли в кабинет генерала. Там находился незнакомый человек в костюме, который встал при нашем появлении.

— Ваше Высочество, я камергер двора граф Павлов. Мне приказано доставить Вас в загородный императорский дворец. Конвертоплан ждёт нас на крыше Института.

— Господин полковник, может, Вы сможете мне объяснить, что происходит?

— Мари, всё объяснит Император, нас ждут.

Мы поднялись на крышу здания, где я увидела странный аппарат, ни на что не похожий. И впервые в жизни испытала прелесть полёта, прилипнув к иллюминатору. Загородный дворец находился в горной долине на берегу кристально чистого озера с синей, как небо, водой. Аппарат плавно сел на большую площадку с нарисованным на ней белым кругом.

— Накиньте свою накидку, — попросил камергер, и мы мимо любопытной охраны прошли во двор, потом вошли в само здание, поднялись на второй этаж и двинулись по показавшемуся мне бесконечным коридору. Я повернула голову к Родину:

— Николай Сергеевич, когда карты успели попасть к Императору?

— Как только ночью первая партия прибыла на место, сразу подключили ретранслятор и скачали с него всю базу данных. Дроны продолжают работу, но мы уже получили карту всех континентов и, самое главное, места залегания полезных ископаемых. Как ты понимаешь, в вашем мире никто их добычей ещё не занимался.

— Что-то не нравятся мне Ваши слова.

Из одной из комнат выбежали две молодые девушки, примерно шестнадцати и тринадцати лет. Увидев нас, они остановились, не сводя глаз именно с меня. Родин и камергер поклонились им, а я осталась стоять прямо. Я их первый раз видела и уже отвыкла кому-то кланяться.

— Господин граф, а почему эта актриса не приветствует нас как положено? И я не знала, что у нас во дворце снимают исторический сериал, даже не представляю, из какой эпохи, — старшая из девушек наклонила голову, оценивающе осматривая мой наряд. Я сняла накидку и передала её Родину, заметив, как вспыхнули глаза младшей.

— Ваши императорские высочества, Её Высочество принцесса Юн не является актрисой, она гостья Вашего отца.

Я смотрела на этих избалованных девочек и вдруг поняла, что они для меня — как дети. Я видела столько смерти и боли, что их детские вопросы казались мне смешными

— И я старше вас на шестьсот двадцать лет, так будет понятнее? — не люблю, когда на меня пялятся, даже если это императорские дети. Заметив недоумение в глазах обеих, я продолжила: — На все вопросы, кто я, вам ответит ваш отец, если посчитает нужным. А теперь отойдите в сторону, мы спешим.

Опешившие девушки послушно сделали шаг в сторону, и я прошествовала мимо них с высоко поднятой головой, надменным взглядом, шелестя длинной юбкой. Но всё-таки не удержалась и, проходя мимо, подмигнула младшей правым глазом, успев заметить полезшие вверх изумлённые брови.

В конце коридора мы поднялись по лестнице на ещё один этаж, где нас встретила женщина в синем костюме с галстуком. Она бросила на меня быстрый любопытный взгляд, но моментально сделала невозмутимое лицо.

— Граф, я немедленно доложу о вашем прибытии, — и исчезла за высокой дубовой дверью, богато украшенной золотым орнаментом. Отсутствовала она менее минуты.

— Ваше Высочество, господин полковник, Его Величество просит вас войти. Граф, Государь сказал, что Вы можете быть свободны.

Мы вошли с Родиным в просторный кабинет, заставленный старинными застеклёнными книжными шкафами. В центре стоял невысокий стол, напротив него расположились два уютных кожаных дивана. Вдали на возвышении стоял большой письменный стол, из-за которого нам навстречу вышел высокий мужчина лет сорока.

Он подошёл к нам, Родин склонился в глубоком поклоне, я же сделала просто почтительный полупоклон.

— А в жизни вы выглядите красивее, чем на изображениях в Вашем личном деле. Присаживайтесь. Генерал Родин Вам ничего не сказал?

— Ваше Величество, небольшая ошибка, я полковник.

— Ошибкой это могло быть до того, как вы переступили порог моего кабинета.

— Ваше Величество, о чём мне должен был сказать господин Родин?

— Моим Указом Вы признаны принцессой Российской Империи с соответствующим статусом и положением.

Увидев мой непонимающий взгляд, Император рассмеялся и положил свою широкую ладонь на мою руку, лежавшую на столике.

— Это значит, что к Вам будут относиться в соответствии с Вашим статусом. И мне кажется, что Вы уже обратили на этовнимание с момента выхода из шлюзовой камеры.

— Да, это так. Но зачем?

— Во-первых, Вы принцесса по крови. Во-вторых, Вы уже сейчас дочь правящего короля. В-третьих, насколько я знаю, у Вашего отца нет сыновей, и возраст вряд ли предоставит ему такую возможность. Если только не будет взята молодая наложница, но по докладу Родина король всегда был моногамен и в его семье не было иных женщин, кроме любимой супруги.

— А как ко мне относится «в-третьих»? — у меня что-то защемило в груди, появилось какое-то волнение от этих слов Императора, хотя я и не понимала, хорошо это или плохо — тем более король призвал одного из молодых дальних родственников, который может стать наследником при полной безысходности. Но только в том случае, если оставшаяся в живых третья супруга убитого короля не родит сына, — я посмотрела на Императора вопросительным взглядом.

Он откинулся на спинку кресла и улыбнулся:

— Ты не будешь против, если я позволю по праву старшего обращение на «ты»?

Я покачала головой в знак согласия. Мне стало интересно, какие планы уже построил на меня этот улыбающийся мужчина с приятным, располагающим к себе лицом.

— Какие у тебя отношения с Олегом Сергеевичем Вязниковым? — и тут же рассмеялся, увидев моё вытянувшееся от удивления лицо.

— Ваше Величество, а какое это имеет отношение к обсуждаемому вопросу?

— Самое прямое, — он как-то по-тигриному моментально собрался и придвинулся к столику. — Я жду ответа. С ним я уже беседовал. Но только по-честному, представь, что ты разговариваешь со своим отцом.

— Знаете, даже не могу вот так сразу и сказать, — промолвила я после минутного молчания, — так всё неожиданно. Но хотя, чего это я… Он спас мне жизнь, взял тогда на себя огромную ответственность и даже собирался остаться со мной в моём мире, если я не смогла бы телепортироваться. И пошёл против командиров, того же капитана Волина. И он нравится мне как мужчина.

— Это хорошо, что нравится. Нескромный вопрос — у тебя с ним что-то уже было?

— Нет, мы оставили именно это на потом, после моего возвращения. Я уже потеряла одного мужчину там, и я не знала, что ждёт меня впереди. Ну и да — мы целовались, если Вы об этом.

— Вот и прекрасно. Ты не думала о нём как о будущем супруге? Ой, верни-ка глаза и нижнюю губу на место, — он опять рассмеялся.

— Ваше Вел… — тут я даже поперхнулась, пару раз откашлялась, постучав себя кулачком по груди. — Ну разве так можно вот рубить да с плеча? Вот точно не думала, а что, надо было?

— О, смотрю, пришла в себя, язвить начала. Я не настаиваю, но посиди сейчас и подумай, а мы с Родиным подождём. Генерал, возьми на серванте бокалы и плесни-ка нам коньячку, да и принцессе для успокоения нервов.

— Я и без нервов выпью, — я протянула руку, в которую Родин подал небольшой изящный бокальчик с тёмно-янтарной жидкостью.

— Вы! Вы! предупреждать надо, ай! — от неожиданности я открыла рот и даже помахала ладошкой, настолько обожгло все внутренности. Император быстро встал и сунул мне в мечущуюся ладонь стакан с апельсиновым соком. Я подняла на них глаза — оба стояли и радостно улыбались, видимо, наблюдая мою реакцию.

— Вы знаете, на кого сейчас оба похожи? Нет? — выпалила я, забыв про все субординации. — Старшие братья дали младшей сестрёнке спиртного и сразу смеяться?

— Ну, Мари, опыт есть опыт, даже если он и отрицательный.

— Фу, больше такого в рот не возьму, как вы эту гадость пьёте.

Небольшой бокал коньяка окончательно растопил остававшуюся официальность, и далее беседа протекала уже на дружественном уровне. Тем более я поняла, что Родина и Императора связывают давние отношения.

Император рассказал, что приглашал к себе бабушку Вязникова, так как она осталась единственной из живых старших в их роду. А род этот очень древний. Сама фамилия Вязниковы пошла от подмосковного городка Вязники, но не всё так просто. Раньше городок назывался Минино и принадлежал боярину Мстиславскому.

А вот сам боярин был интересной личностью — потомок Литовского Великого князя Гедимина, не согласный с католизацией княжества, выехал на Русь, где Великий Князь Василий Третий выдал за него свою племянницу Анастасию. Его потомок наголову в 1581 году разбил крымского хана под Москвой и затем трижды отказывался от царского трона во времена смуты 1610 года.

Прямых потомков по мужской линии, как считалось, он не оставил. Но, исследуя древние документы, учёные натолкнулись на сведения из метрической книги Казанского собора Вязников, что у боярина Мстиславского было два сына от крестьянок. Об обоих позаботилась его младшая сестра инокиня Ирина, основательница Святого Вязниковского женского монастыря.

Одна линия получила фамилию Вязниковы, вторая — Вязмитиновы. Обе линии рода оставили свой след в истории России. Первым военным министром России в 1802 году стал именно получивший княжеский титул генерал Вязмитинов. Род Вяземских тоже отметился выдающимися чиновниками и генералами.

Поэтому Олег Сергеевич Вязников является потомком не только рода Милославских, но и по праву Рюриковичем. И дальним родственником Императора по линии матери. Поэтому никакой речи о мезальянсе идти не может.

— Ваше Величество, но мне кажется, Вы узнали об этом не вчера, так?

— Да, принцесса, и отец твоего мужчины, Сергей Александрович Вязников, тоже знал о своём происхождении. Вот только он не успел рассказать об этом своему сыну. И он, и его супруга, а также младший брат с женой погибли во время космической экспедиции, в которой оба брата командовали галактическими крейсерами.

— Вот только я одна не знала.

— Ну почему? Сам лейтенант об этом не знал.

— Я знал — сказал молчавший до этого момента Родин. — Когда его переводили в нашу команду, я получил все сопроводительные документы. Его происхождение было главной причиной, по которой имперское командование приняло решение убрать его из космодесанта. Он вообще остался единственный мужчина в роду, так как последний из рода Вязмитиновых погиб в большой земной войне.

— Ну что я могу вам сказать, господа мужчины? Уговорили, уломали девушку. Я согласна. В любом случае меня там уже вовсю король и королева пытались сватать за незнакомых нужных генералов, так Олега я уже хоть знаю, и он мне нравится, — я подняла высоко вверх руки и подрыгала ими в воздухе, а потом с притворным глубоким вздохом покорно опустила голову.

— Вот прямо вся сопротивлялась аж до последнего, — опять рассмеялся Император, потом встал, взял со стола папку, сел, достал оттуда лист бумаги и положил его передо мной. А вот сейчас начинался самый серьёзный разговор, прелюдии закончились.

— Что это? Я таких слов даже не знаю — спросила я его.

— Это перечень обнаруженных месторождений редкоземельных металлов только в пределах твоего королевства, причём наши учёные мужи даже не ожидали, что их будет столько. Килограмм кобальта у нас стоит семьдесят семь тысяч рублей, один килограмм.

— Это то, ради чего сейчас ведётся вся подготовительная работа в моём поместье?

— Дело в том, что все эти минералы крайне необходимы в космической, электронной, химической и военной промышленности. Без скандия невозможна твёрдость новых алюминиевых сплавов, его цена достигает до сорока тысяч за килограмм. Гафний, рений, тербий, диспрозий — их количество в нашем мире уже настолько ограничено, что цены считают не за килограмм, а за граммы.

— И сейчас те инженеры в моём доме — это всё ради этого?

— Да, там готовят дроны, которые уже с небольшой высоты смогут более подробно провести глубинное сканирование и уточнить размеры и ареалы залегания минералов.

— А что подумают подданные королевства? Я представляю их лица и размер паники.

— Небольшая высота — это минимум тысяча метров. Геодроны работали в нижних слоях атмосферы и составили только общую карту. Сейчас несколько десятков особых дронов проработают все моменты, которые не смогли осветить высотные машины.

— Хорошо, а что потом? Как вы всё это собираетесь добывать? Как вывозить? Повозками или будете строить там железные дороги? Как всё это я буду объяснять королю, а затем он жителям страны? Да и рядом на севере могучая Империя, уже пару раз покушавшаяся на нашу независимость.

— В истории существования нашего мира подобных примеров нет, но там же другой мир — они же могут там появиться? Как контакт с инопланетянами? «Люди с Неба», так мы назвали этот проект. И тогда многие вопросы отпадут сами собой. В нашем мире тоже такое возможно, просто до сих пор не было подобных прямых и постоянных известных контактов.

— Хорошо, примерно представила. Но есть несколько неприятных моментов, которые вам придётся учитывать.

— Я слушаю, — Император опять откинулся на спинку дивана.

— Первое — та штука в пещере. Ведь до сих пор не ясна её природа и настоящее предназначение. Её охраняют два дрона и, как предположил один из ваших инженеров, два андроида, замаскированных под монахов. Я не поняла, кто такие андроиды, просто услышала разговор между инженерами.

— Второе — человек, которого убил майор Вернер и который владел лазерным оружием. Он не имеет отношения к тем, кто сидит в монастыре.

— Третье — моё поместье не вместит всю аппаратуру и все эти дроны.

— Четвёртое — всё упирается в восприятие нашими людьми вашего официального появления. Это основная проблема — как состыковать мир конца шестнадцатого века с параллельным миром, где наступило далёкое будущее.

— Мы плотно работаем над всеми этими вопросами. Система объёмного переноса ещё окончательно не создана, идут испытания и тестирование пока в условиях нашего мира. Но если у учёных всё получится, то мы сможем создавать портал, подобный тому, что засняли системы наблюдения. Внешний вид он будет иметь несколько иной и будет работать в двух измерениях — на земле и в воздухе. Это на случай, если нам придётся посылать туда воздушные военные корабли. Если возникнет такая необходимость.

— По противнику Вернера уже есть кое-какие наметки. Им может оказаться человек из нашего мира. Есть одна частная структура за океаном, которую тайно финансирует правительство этой крупной державы. И у нас уже есть косвенные данные, что в лабораториях этой структуры прошёл первый этап создания межвременного портала. Он мог попасть туда так же, как и мы, а вот выбраться не смог. Но мы работаем по поиску их «кротовой норы», — пояснил Родин.

— Ваше Величество, мне желательно вернуться не задерживаясь тут. О вас знает конкретно только король, я ему не могла солгать, а вот тех, кто уже догадывается и умеет складывать всё в один мешочек, не один и не два. И мне не хочется врать моей приёмной матери. Хотя для меня она как родная — она меня воспитала и фактически вырастила.

— Я тебя понимаю. В дальнейшем мы будем держать тебя в курсе всего происходящего, ты наше основное звено.

— Ваше Величество, Вы подумали, что так культурно ушли от темы, но я просто оставила её на потом. Я выхожу замуж за князя Небесных Людей, или даже лучше — принца. Он появляется в моём дворце, а с ним его окружение, так?

— Да, именно так.

— А в случае — ну я просто так, фантазирую, если у нас с Олегом появится ребёнок и он будет сыном, то тогда что?

— Это не фантазия. То он будет иметь больше прав на королевский трон, чем двенадцатилетний племянник. Потому что он станет прямым наследником семьи Юн и продолжит вашу династию. Так было в истории нашей Империи и других стран. И только во Франции законом было запрещено передавать трон мужчинам по женской линии.

— Это вы всё так далеко заглядываете?

— Это пока наметки, всё будет зависеть от того, как вы с Олегом постараетесь, — закончил разговор шуткой Император.

— Да, я там немного озадачила ваших дочерей. Но думаю, они не слишком обидятся.

— Они что, пытались на тебя надавить? Ну я же им сколько раз говорил…

— Ну, пытаться-то они попытались, но получилось всё наоборот.

Император распорядился использовать конвертоплан для доставки меня на крышу Института. Мы с Родиным на лифте спустились на наш этаж, охрана даже бровью не повела.

— Что ты хочешь сделать до вечера?

— Я хочу попасть к бабушке Олега, мне нужно с ней поговорить. И кстати, где сам Олег?

— Тебя выдернули неожиданно, он сейчас на дальней базе и сможет попасть сюда только утром, я сам тебя отвезу.

— Я только переоденусь.

— Не надо, пусть лучше всё останется так, как есть. Накидку накинешь — и всё.

— Родин, и я умираю — хочу мороженого! — засмеялась я, потом добавила: — И, наверно, возьму несколько порций с собой в термосумке. Всё-таки мне предстоит откровенный серьёзный разговор с королевой. Возьму местных вкусняшек и бутылку вина хорошего.

— Одобряю. Сейчас спустимся в наш подвал, моя машина там, по дороге куплю небольшой тортик и тебе мороженого. С пустыми руками как-то не принято в гости ходить. Накинь накидку и выходим.

Машина у Родина была побольше, чем у Вики, размером как слон. Чёрный большой внедорожник. Стёкла затемнены, но Родин всё равно попросил меня сесть на заднее сидение. Самостоятельно я бы не села в этом своём облачении. Мы остановились только раз, уже съехав с большой трассы — он купил красивый торт, мороженого и коробку конфет. У меня сразу же потекли слюнки.

Калитка была закрыта, Родин позвонил, и мгновенно раздался громкий собачий лай.

— Кто там?

— Это полковник Родин, откройте, пожалуйста.

— Сейчас, только собаку уберу в вольер.

— Родин, Вы же генерал, почему…?

— Потому что никто, кроме тебя, пока не знает об этом, она и так сейчас, наверно, волнуется, почему к ней приехал начальник её сына.

Калитка открылась, и бабушка Олега отступила в сторону, давая нам пройти.

— Ольга Ивановна, ради Бога прошу меня простить, что без предупреждения, но дело срочное.

— А кто это с тобой да в такой одежде? Хотя…

— Давайте побыстрее пройдёмте в дом, не нужно, чтобы соседи видели Вашу гостью.

В доме я сняла накидку и повесила её на вешалку у двери, потом повернулась и почтительно поклонилась. Выражение глаз Ольги Ивановны можно было описать одним словом, но я добавлю второе — дикое изумление. Она стояла, вцепившись пальцами в край фартука, и смотрела на меня так, будто перед ней материализовался призрак из старинной гравюры.

— Мари? Но… Это всё настоящее?

— Можете даже потрогать — я развела руками и улыбнулась.

Она сделала шаг, потом ещё один, словно боялась, что я исчезну. Её рука дрогнула, когда она протянула её к моему плечу. Ольга Ивановна провела пальцами по расшитому золотыми нитями воротнику чогори, и я услышала, как она перевела дыхание.

— Господи, да это же настоящий шёлк… — прошептала она, осторожно сжимая край ткани и рассматривая переливчатую фактуру на свету. — Я такое видела только в музеях, да и то под стеклом. А здесь каждая нитка будто живая… — она поднесла пальцы к глазам, разглядывая золотую вышивку. — И это не краска, это ручная работа. Чья? Ты знаешь, сколько стоит такая вещь?

— В моём мире такие платья могут носить только члены королевской семьи — ответила я — Их шьют лучшие мастерицы королевства, и на одно такое уходит до полугода. И я не знаю сколько оно стоит.

Бабушка покачала головой и перевела взгляд на юбку. Она опустилась на корточки прямо на пол, чтобы рассмотреть орнамент у самого подола. Её пальцы — натруженные, с заметными венами — осторожно касались золотой вышивки в виде цветов. Она даже нагнулась ниже и втянула носом воздух, словно пытаясь уловить запах прошлого.

— И пахнет… стариной — сказала она тихо, почти благоговейно. — Не нафталином, не музейной пылью, а чем-то живым. Деревом, травами… Чем пахнет в доме, где живут настоящие люди. Господи, сколько же тебе лет, девочка?

— Это платье пошито шестьсот пятьдесят лет назад. Но мерки для него снимали с меня. Просто сейчас моя жизнь разделилась на две. Я помню всё, от первого шага до того самого дня на утёсе, и каждый час каждого дня, наступившего потом.

Ольга Ивановна медленно поднялась, опираясь на колени. Я хотела ей помочь, но она остановила меня властным жестом — «не надо, я сама». Потом взяла мою голову в свои ладони и долго всматривалась в лицо, водила пальцами по вискам, чуть коснулась линии скул и гребня брови.

— Моя бабка, свекорова мать, тоже носила кое-что из старины, — проговорила она задумчиво. — Но это всё было простенько, деревенское. А тут… «Княжна заморская» — это про тебя, выходит? — она улыбнулась, но глаза оставались влажными.

— Сейчас я наследная принцесса — сказала я как можно мягче. — Меня удочерил младший брат моего отца — а сам он стал королём. И это платье — часть моего титула. Но для вас я навсегда останусь просто Мари, та, что помогала полоть грядки.

Она рассмеялась — коротко, но искренне, прикрыв рот ладонью.

— Ну, считай, я принцессу в работницы наняла! — и вдруг её лицо стало серьёзным. Она отступила на шаг, окинула меня взглядом с головы до ног, будто видела впервые, и тихо спросила:

— Ты счастлива, девочка? По-настоящему?

Я не сразу нашлась с ответом. В голове пронеслись лица: Арес, Су Вон, Родин, Олег, Вика, дядя-король, тётя-королева… Все, кто когда-либо был рядом. И я кивнула:

— Да, бабушка. У меня есть цель. Есть люди, за которых я готова умереть. И есть тот, ради кого я хочу и буду жить.

Она подошла ближе и, вопреки всей своей деревенской строгости, обняла меня, стараясь не помять юбку.

— Ну, раз так, то я благословляю вас с Олегом, — прошептала она мне на ушко. — И чтоб у вас всё получилось.

Она отстранилась, вытерла глаза тыльной стороной ладони и вдруг спросила, уже с прежней хозяйственной строгостью:

— А что это я вас в прихожей держу? Проходите в комнату, чай пить будем. Заодно и расскажешь мне всё по-человечески.

Мы прошли в гостиную, сели за стол. Я рассказала ей о том, кто я на самом деле, о королевстве Пуё, о Су Вон, о мятеже и о том, как оказалась здесь. Она слушала молча, изредка покачивая головой, и только когда я закончила, спросила:

— А он, Олег, знает? Всё знает?

— Да, бабушка. Он знает, кто я. И не испугался.

— Ну и славно. Значит, правильно я его растила, — она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла и гордости, что у меня даже защипало в глазах.

— А его мнение спросили? — вдруг встрепенулась она.

— А при вас сейчас и спросим — Родин поднес руку к губам и приказал браслету набрать номер старшего лейтенанта Вязникова (о, уже старший, пока я там бегаю).

— Слушаю господин полковник — раздался бодрый голос Олега

— Уже не полковник, а почти четыре часа как генерал — я сделала два шага к Родину и громко сказала это, наклонившись к его руке.

— Мари⁈ Это же ты? Ты вернулась? Мари!!! — я сама не ожидала такой реакции, тем более присутствующие Родин и бабушка Олега.

— Олег! Умерь свой пыл — строго крикнула Ольга Ивановна — да, это она, и она у меня в гостях.

— Ба, я постараюсь отпроситься, я…

— Вязников, не надо никуда отпрашиваться. Слушай меня внимательно. Мари сегодня уйдет обратно. Приказ на тебя уже подписан. Мы только что были у Императора, и он настоятельно порекомендовал вам с Мари пожениться, она свое согласие дала. Ждем, что ты скажешь.

— Николай Сергеевич, мне абсолютно все равно, по какой причине на этом настаивает Император, но честно — я даже не мечтал о таком. Да конечно же, и тысячу раз да! Мари, я сильно скучаю по тебе, очень сильно, я сейчас тебе позвоню.

— Олег, не надо ей звонить, она через несколько часов уйдет за линию. Вы скоро встретитесь и там наговоритесь. Тебя будут готовить к жизни там, понимаешь, о чем я? Но все подробности лично. Все, конец связи, и не вздумай ей звонить, она и так вся вон бледная стоит.

— Я бледная? А где тут зеркало?

— Пойдем со мной девочка — и Ольга Ивановна увела меня в комнату. Из большого зеркала на меня смотрела строгая принцесса с пронзительными глазами. Я потрогала себя за подбородок

— Что-то не вижу бледности.

— Да он просто так сказал, чтобы разорвать связь. Значит ты не просто девочка оттуда, а настоящая принцесса, хмм, сколько лет живу, но такое…

— Бабушка, о том, что я принцесса я узнала только вернувшись туда. Там все изменилось. Младший брат отца и его жена воспитывали меня с рождения и растили, так как мой отец считался преступником. Его оболгали и казнили, а маму казнили после того, как она родила меня. И то дядя с тетей сами были в опале и уговорили одну крестьянскую семью меня забрать с места казни. Так я и росла служанкой своей собственной двоюродной сестры.

— Зачем Императору потребовалось вмешиваться в ваши с Олегом отношения?

— Он знает к чьему роду вы принадлежите. И замуж я буду выходить там, за Великого князя Небесных людей. Жить будем в моем дворце. Зачем? Если у нас родится сын, он становится наследником трона и продолжателем династии Юн. Вот почему.

— А свадьба то у вас там будет? Я так и не смогу увидеть, как мой внук женится.

— Ну почему? Мы с Родиным этот вопрос по дороге уже обговорили. Вы будете почетной гостьей на нашей свадьбе. Разве Вы откажетесь попасть в наш мир? Хотя, о чем я — если все будет нормально, я хочу, чтобы вы были у нас частой гостьей.

Я встала, подошла к ней и обняла ещё раз, теперь уже сама стараясь не расплакаться.

— Бабушка, я вернусь. И обязательно привезу его к вам. Настоящего, живого, чтобы вы могли обнять своего внука.

— Жду, — сказала она просто, но в этом слове было столько силы, что я поняла: она дождётся.

— Ольга Ивановна, нам пора, — мягко напомнил Родин.

— Знаю, Коля, знаю. — она поднялась и взяла меня за руки. — Береги себя там, в своём далёком мире. И помни, что у тебя здесь тоже есть дом. Всегда.

Я не смогла ответить, только кивнула, потому что в горле стоял ком. Накинула накидку, и мы вышли на крыльцо.

Собака проводила нас настороженным взглядом, но не лаяла. Казалось, даже она почувствовала важность этой минуты.

В Институт ехали молча, я даже не заикнулась — а где сейчас моя королева и её служанки. Только когда мы подъехали к зданию, я повернулась к Родину и спросила:

— Вы знаете, где сейчас вдовствующая королева и её служанки?

— Они размещены в специальном крыле. С ними работают психологи и историки. Они адаптируются быстрее, чем мы ожидали.

Я кивнула и вышла из машины, чувствуя, как внутри разливается тепло. Сегодня я обрела не только корону и статус. Сегодня я обрела ещё одну семью. И теперь у меня две семьи, в каждом из этих миров.

Увидев меня, выходящую из лифта, охранник сначала от неожиданности даже встал, но я быстро наклонилась к сканеру сетчатки, и он молча открыл входные двери на этаж. Я поставила в холодильник увесистый пакет с мороженым, вином и кое-какими сладостями, купленными Родиным по моей просьбе. Так же по моей просьбе он принёс из магазина несколько объёмных упаковок с предметами женской гигиены. Выйти из машины в моём прикиде средневековой принцессы я не рискнула.

— Вика, ты где? — я вызвала её по браслету.

— Уже в пути, скоро буду, ты-то сама где?

— Я у себя дома, сейчас залезу в душ. Поможешь потом одеться? Сама я не смогу столько одежек на себя напялить. Код двери тот же.

С огромным наслаждением первые минут десять я просто стояла под душем, упершись руками в гладкую стену. Тонкие тугие струи били по телу, снимая напряжение и навалившуюся усталость. Как только я взяла в руки шампунь, то сразу подумала, что вот эти мелочи я точно заберу туда с собой.

Когда я вышла из ванной, Вика уже сидела на диване перед телевизором и маленькой ложечкой аккуратно ела кусочек принесённого ею небольшого тортика, запивая его ароматным чаем.

— Волосы-то феном посуши, у нас с тобой максимум два часа, потом сбор в комнате инструктажа и переход в шлюзовую камеру. Куда тебя возили, давай рассказывай.

— Да ничего такого особенного. Познакомилась с Императором и его дочерьми, выслушала его грандиозные планы, дала согласие на свой брак с Вязниковым. А потом мы с Родиным ездили к бабушке Олега. Кстати, можешь Родина поздравить с генеральскими погонами.

— И это ты называешь «ничего особенного»? Как тебе Император? О чём говорили? Ну, мне же любопытно.

— Он издал указ о моём статусе здесь, подтвердил титул Высочества, вот поэтому даже генерал мне кланялся. А я-то всё думала — что произошло.

— Вон оно что, а то я тоже недоумевала, да что такое на них нашло. Генерал Селин — и вдруг поклоны, да ещё и кому? Тебе. Давай дальше, не томи.

— Олега вводят в нашу операцию. Свадьба будет там, официально он будет принцем Небесных Людей, то есть наших. И наш с ним брак послужит укреплению взаимоотношений между мирами, чтобы легитимировать наших в том моём мире.

— Ты так об этом спокойно говоришь? У вас же с ним вообще ничего не было.

— Значит, будет. Я же не маленькая нецелованная девушка. И кстати, он принадлежит к древнему роду, ведущему свою родословную с четырнадцатого века. А по материнской линии он Рюрикович. Его бабушка Ольга Ивановна нам своё благословение дала, и она будет присутствовать там, в том мире, на нашей свадьбе. Этот вопрос уже решён.

— Что-то они свои планы меняют прямо на ходу. Есть то, чего я не знаю?

— Да. Они обнаружили там какие-то минералы в большом количестве, запасы которых тут практически исчерпаны. Но я вот не представляю, как это всё будет происходить в реальности.

— А проблема с шарами, она же никуда не делась?

— Сказали, что будут решать. И что это не наше дело. По тому человеку с лазерной штукой тоже кое-что прояснилось. Но думаю, Родин сам всё расскажет. Я набрала целый пакет вкусняшек, мороженое, бутылку водки «Праздничной», несколько бутылок разного вина взяла, даже штопор не забыла, а вот про торт не подумала.

— А что это у тебя за мешок такой большой чёрный стоит у двери?

— Да не поверишь — набрала с собой прокладок и кое-чего нужного. К хорошему быстро привыкаешь, мне уже надоели те тряпочки, и раз мне велено просветить и королеву, то смысла скрываться нет. Я и шампунь с собой, и духи приготовила, и даже купила десять тюбиков зубной пасты. Зеркало, пудреницу себе и для матери, расчёски.

— Да я такая же. Но раз ты это открыто тащишь, то и я скрывать не буду, а то утрамбовала всё в один рюкзак.

— Переложи ко мне, всё равно мы вместе жить будем. Я никого не допущу в свою комнату. Я даже пару замочков купила, пусть рискнут по ящикам пролезть.

— Если ты выйдешь замуж, то, может, мы снова вернёмся в твой дворец?

— Конечно, я в королевском дворце просто с тоски помру — каждый день обходы, раскланиваться со всеми.

— Я вот что подумала. Если у нас в дровнике будет стоять аппаратура, то там же поставят и энергетический центр. Спрошу Родина, может, разрешит нам туда большой монитор притащить, да будем вечерами сериалы смотреть.

— Вика, ну я-то не против, но пока ещё рано загадывать. Пусть сначала разберутся с тем шаром, и не с одним. Император сказал, что их четыре. И расположены они чётко напротив друг друга — у нас и на обратной стороне земли в Нижнем Новом свете, во льдах на севере и на юге. Помоги волосы уложить, вроде уже сухие. Какая прелесть, когда чистые волосы.

Мы ещё час возились с укладкой моих волос, размещением на голове положенных украшений. Вика попросила Волина по дороге купить красивый торт, сразу сказав, что это для королевы. И когда нам предложили спуститься в комнату инструктажа, мы обе были уже готовы. Просто сидели на диване и болтали обо всём и ни о чём.

Сюрреалистическая картина — принцесса в средневековом парадном наряде и её дама буквально волокут вдвоём по полу огромный чёрный пластиковый мешок, у обеих за плечами рюкзаки, в руках пакеты. Думаю, офицер СБ, сидевший на охране, надолго запомнит наш проход мимо него.

— Вы туда что упаковали? Всю ванную комнату? — Волин позволил себе пошутить. Вообще, после путешествия в прошлое он как-то изменился. Вика сказала, что никогда не видела его таким коммуникабельным.

— Представь себе — да, и не только ванную комнату. Ты торт купил?

— Обижаешь — «Московский», почти два килограмма. Вот только гложут меня сомнения, что он выдержит проход через портал и не размажется.

— Ну раз гложут — значит, тебе его и нести, — резюмировала я с ехидным выражением на лице.

— Ванечка, — выражение лица Вики сделалось каким-то умильно-сладеньким, — а ты теперь там по девкам не будешь бегать? Суток хватило?

— Изыди, — коротко отшутился Волин.

В помещение вошли Родин и неизвестный высокий седоватый господин в костюме. Мы шумно поздравили Родина с генеральскими погонами, он отшутился, что проставится, но чуть позже. Господин Смолин оказался главой корпорации «РосРесурс», которая будет отвечать за организацию добычи минералов в другом мире.

— После уточнения границ месторождений мы пошлём туда мобильные группы горных инженеров, которые на местах примут решения о способах добычи и транспортировки. Людской фактор мы постараемся свести к минимуму.

— Господин Смолин, что потребуется от нас? — сразу же спросил Волин.

— Лично от Вас ничего, а вот Её Высочеству предстоит решить все вопросы с королём, чтобы организовать прикрытие для наших людей. Но всё это будет возможно только после легализации нашего пребывания там.

— Мне пока непонятно, как будет происходить сам процесс, — спросила я, — и будете ли вы задействовать местных рабочих, и каким образом?

— Пока не планируем. Добыча минералов будет производиться автономными устройствами, транспортировка — тяжёлыми грузовыми дронами к платформе портала. Она сейчас делается, как и приёмный ангар. Процесс не быстрый, но уже распланированный.

— Какой интерес будет у королевской семьи от взаимодействия с нами?

— Доля в пятнадцать процентов от всей доходности предприятия в золотом эквиваленте, помощь в развитии общества, модернизация управления страной и армии, а в перспективе — сближение уровней обоих миров.

— Даже так? А не слишком ли это фантастично? — спросила Вика.

— Думаю, что нет. Само взаимодействие миров и возможность перемещения между ними уже сама по себе фантастика, но подкреплённая научными открытиями и теоретическим обоснованием. Сейчас с вами в тот мир отправятся два человека, прошедшие через лингвокапсулу. Мне хотелось бы легализовать их для предстоящей работы в королевстве. Оба являются перспективными специалистами горного дела. И мы специально отобрали тех, кто не предоставит вам хлопот в будущем.

— Кому они будут подчиняться? — меня этот вопрос заинтересовал.

— Вам, Ваше Высочество. По всем вопросам, включая и чисто специальные. Император пока определил Вас как главу операции в том мире, и у меня нет намерений это оспаривать.

Господин Селин ещё полчаса отнимал у нас время, нагружая полезной и не очень информацией, но заметив, как терпелив был Родин, я спокойно сидела и ждала окончания этой фазы. После ухода господина генерал пояснил, что корпорация является вторым после государства инвестором в нашу программу.

Вошли две симпатичные восточные девушки, которых Родин назвал представительницами шорского народа Сибири — лейтенанты Инна Екимова и Яна Сорева. Одеты они были как дворцовые служанки, всё на месте — и пояса, и бирки, и даже синие рукава. При их подготовке была учтена каждая мелочь. И готовили их лично Чан Су Гён и Вдовствующая королева. С этой минуты они мои личные служанки и телохранительницы, в помощь Вике.

— Мари, я не хочу никаких внезапных неожиданностей, поэтому девушки постоянно будут рядом с тобой. Мы не стали изобретать колесо, поэтому в твоём мире их имена — Ин Е Ким и Ян Со Ри. Они уже с месяц отзываются только на них. Внизу к вам присоединятся два новых чиновника королевства, о которых уже было сказано.

— Девушки, а вы взяли с собой то, что положено постоянно иметь женщинам с собой? — вопрос Вики был не праздным, мы уже намучились там с этим.

— Да, всё взяли. Наши вещи уже в шлюзовой камере. Нам господин генерал два часа назад всё объяснил, и мы взяли столько, сколько смогли. Всё, что он нам рекомендовал.

Я посмотрела на Родина, он в ответ кивнул головой. Короткий инструктаж, чисто по мерам безопасности. После чего Родин достал из лежавшей на столе папки документ и приказал всем построиться. Картина была ещё та — принцесса с дамами и дворцовый офицер застыли в едином строю.

— Приказом начальника Службы Безопасности Империи за проявленное усердие, мужество и героизм при исполнении воинского долга капитану Волину Ивану Станиславовичу присваивается внеочередное звание через одну ступень — подполковник. Приказ завизирован Канцелярией Императора. Иван, держи погоны, я рад за тебя. Вольно.

— Ваня, с тебя простава, — Вика радостно похлопала великана по плечу. А он стоял, зажав в руке погоны, и смотрел куда-то поверх голов. Вика как-то говорила, что его дважды представляли на майора, но из-за его неуживчивого характера так же дважды представление отзывалось вышестоящим начальством.

— Николай Сергеевич, у меня есть ещё время позвонить семье?

— Есть, звони и нагоняй нас, ну а мы, девушки, на выход.

— Господин генерал, а когда это Вы стали девушкой? — не удержалась от подколки Вика.

— Да ладно тебе, я просто оговорился. Идём, нас уже ждут, да и мороженое твоё может растаять.

Медицинский осмотр пройдён, и мы уже стоим в центре шлюза, за нами плавно с шипением закрылись стеклянные двери, и одновременно с этим из пола поднялись пульты управления. Набор команд, минута ожидания. Я поставила здоровенный пластиковый мешок себе на ноги и прижала его к себе левой рукой, в которой была не маленькая термосумка. Правую руку положила ладонью на пульт и закрыла глаза. Пошёл отсчёт.

Ровно в девятнадцать вечера по местному времени мы очутились в центре дровника. Ну, опять здравствуй, другой мир.

Учёных мужей разместили в одной из комнат дворца, посоветовав пока не выходить на улицу. А то они решили сразу же прогуляться по городу.

— Нет, пойдёте только в сопровождении моих людей. Вы не знаете местных реалий, поэтому ваш первый выход может стать и последним.

Свои вещи мы с Викой и девушками быстро занесли в мою комнату и направились во дворец. Я не стала вызывать паланкин, просто пошли по улице в сопровождении воинов. Встречные прохожие шарахались по переулкам. По центру улицы идёт настоящая принцесса в красном с золотом платье, сзади неё служанки, а по бокам суровые воины с факелами.

Я сразу направилась в покои королевы, заодно решив пригласить на огонёк и Его Величество. Во дворе дворца королевы к нам кинулась старшая служанка, но, узнав меня, бросилась бегом к крыльцу с криком: «Её Высочество наследная принцесса пожаловала!»

Из покоев быстро вышла Дон Ги и приветливо отворила передо мной двери. Все мои, кроме Вики, остались на улице, а мы с большим пакетом, накрытым тканью, поднялись на крыльцо. Не надо было, чтобы дворцовые служанки увидели блестящую термосумку.

— Мари, ты отсутствовала три дня, я даже хотела за тобой уже служанку послать, но Его Величество отговорил.

— Сейчас всё расскажу, но, Дон Ги, пошли кого-нибудь за дядей, скажи, чтобы он оставил все дела и срочно прибыл сюда. И пусть все выйдут, кроме тебя.

— Мари, что-то серьёзное?

Но я отрицательно помахала головой, подождала, пока лишние служанки покинут покои, потом повернулась к Вике:

— Дай мне второй пакет.

Аккуратно достала из него два подарочных набора — по шесть рюмок и больших пузатых винных бокалов. Если хрустальные рюмки были просто покрыты затейливыми рисунками, то все шесть бокалов были выполнены из стекла разных цветов и украшены узорами в виде снежинок и волнистых линий.

— Боги, это что такое? Откуда такое чудо? — королева аккуратно взяла в руки один из бокалов и осторожно рассматривала его на свет фонаря. Я достала из пакета круглое настольное зеркало и затейливо украшенную сложной вязью позолоченную пудреницу.

— Мама, это тебе подарки от меня, — и я поставила зеркало ей на столик, потом перевернула его. С обратной стороны было увеличивающее стекло, и тётушка несколько мгновений не отрывалась от изображения. Потом провела пальцем по тёмно-красному пластику корпуса зеркала.

— Я никогда не встречала такого материала, что это?

— Это пластик, а зеркало — это сделано на небе.

— Не поняла — как понять «на небе»? На каком небе?

— Отец сейчас придёт, и я всё расскажу. А пока смотри, — и я открыла нажатием кнопочки пудреницу.

— Ой, а это что?

— Это зеркальце, а это мягкая подушечка для нанесения пудры. Нажимаем вот тут — и открывается крышечка. Берём подушечку и наносим пудру на лицо.

— Какой удивительный запах!

— Попробуй. Давай пока я тебе сама сделаю, — и я аккуратно припудрила тётушке носик и немного щёки. Закрыла крышечку и дала ей пудреницу в руки. Она несколько минут рассматривала её со всех сторон, закрывала и открывала, потом протянула Дон Ги, которая уже давно сгорала от любопытства.

— А эти прозрачные сосуды я так понимаю для питья?

Я не успела ответить, как распахнулась дверь и в покои стремительно вошёл король. Мы с Викой вскочили для его приветствия, но он быстро сгрёб меня в объятия.

— Я по тебе прямо соскучился, как съездила? — и он подмигнул мне. А я не знала, что сейчас врать, так как не успела узнать, чего же он наговорил тётушке.

— Папа, садись, а вы все подождите снаружи, — я обернулась к евнухам и сопровождавшим короля служанкам. Они послушно вышли из помещения.

— О, это что такое? — король протянул руку и взял в руки бокал рубинового цвета.

— Ви Ка, доставай, — распорядилась я. Вика достала коробку конфет, набор чайных позолоченных ложечек, большую коробку с тортом и бутылку белого полусладкого «Хереса». Я достала раскладной нож, ещё больше удивив моих приёмных родителей, аккуратно разрезала прозрачную тесёмочку и открыла коробку. Огромный, до невозможности красивый московский торт.

Вика, пока я разрезала торт на аккуратные кусочки, ловко штопором открыла бутылку. Потом достала большие одноразовые тарелки, на которые я разложила куски торта и положила каждому по чайной ложечке, включая Дон Ги и Вику.

Дон Ги, забыв о строгом этикете, придвинулась к столу прямо на коленях, сцепив руки в замок, словно боялась, что волшебство исчезнет, если она сделает лишнее движение. Её глаза, обычно сдержанные и почтительные, сейчас сияли любопытством и неподдельным детским восторгом — такого выражения я не видела на её лице за все годы, что знала её.

— Мама, папа, Дон Ги давно уже как член нашей семьи, а Вика — так правильнее звучит её имя — моя лучшая подруга в другом мире. Здесь она просто играет роль моей служанки.

— Какой другой мир? О чём ты вообще говоришь? — изумлённо спросила королева.

— В бокалы — там называются эти красивые сосуды — разлито прекрасное вино, а на столе стоит сладкий сюрприз из того мира, который принял меня. Мама, тогда, три года назад, меня почти убили на том утёсе, и я сижу сейчас перед вами только потому, что в последний момент меня от занесённого над головой меча Раджаба спасли Люди Неба. Ни в каком монастыре я не была, все эти годы жила в их мире, мире Небесных Людей. Давайте сначала выпьем за моё возвращение, а потом я всё расскажу.

Я взяла бокал за тоненькую ножку, как меня учила Вика, и с мягким звоном чокнулась с отцом, потом с королевой, Викой и Дон Ги. Вино было прекрасным, а московский торт… Это было нечто необыкновенное, и почему я не попробовала такой ещё раньше, когда была там?

Мой рассказ занял почти полтора часа. За это время мы съели торт, половину коробки конфет, выпили почти две бутылки прекрасного вина. Я сидела рядом с королевой, обхватив её под руку и прижавшись к её плечу. За импровизированным столом командовала Вика, нарезая и разливая. Торт был начинён разнообразными фруктами и украшен засахаренными ломтиками яблок и ананасами, вишнями и клубникой.

Потом часа два я отвечала на вопросы короля и королевы. Перед этим попросила Вику выйти и разрешить моим служанкам и воинам отправиться во дворец Наследной принцессы, тем более что воины дорогу туда знали. А мы позже придём в сопровождении служанок Её Величества.

Моя приёмная мама, на удивление, спокойно восприняла новость о том, кем на самом деле являются Вика, Волин и некоторые другие мои личные слуги. Короля, разгорячённого выпитым вином, интересовало всё, что было связано с предстоящим появлением «Людей Неба», но тут королева заступилась за меня:

— Завтра она к тебе придёт, и наговоритесь, смотри, у неё уже глаза слипаются. Ви Ка, отведи её спать. Дон Ги, выдели им сопровождение и быстрее возвращайся, — и королева постучала ложечкой по второй недопитой бутылке вина.

— Мама, но вот это всё… — я не успела договорить, как королева горячо заверила меня, что никто ничего не увидит. И даже бутылки Дон Ги потом спрячет.

Утром разговор с обоими родителями продолжился. Я рассказала им о визите к Императору и о его решении выдать меня замуж за принца Небесных людей. И принц будет жить в нашем мире, и сама свадьба тоже состоится здесь. Как только он прибудет в наш мир, мы должны сразу же начать приготовления.

На вопрос королевы, где сейчас Великая королева и её служанки, я ответила, что с ними всё нормально, и они окружены вниманием и заботой. Но возвращаться сюда они не планируют. С отцом мы покинули королеву и отправились в его кабинет.

После повторных расспросов он внёс предложение, чтобы посланец Неба, мой будущий супруг, появился как можно эффектнее, чтобы у всех недоброжелателей заткнулись рты от страха перед могуществом Небесной Империи, за принца которой наследная принцесса королевства Пуё выйдет замуж. Чтобы не только наши злопыхатели, но и недобрые соседи на северной границе впредь поостереглись бы нападать на королевство или посылать в его пределы банды кочевников.

Два прибывших со мной горных инженера были по Указу Его Величества определены чиновниками в Министерство общественных работ в отдел заготовок материалов. И сразу отправились в путешествие по стране, в сопровождении двух слуг из моего поместья и четырёх воинов, выделенных им Волиным.

Каждое утро я отправлялась к королеве, мы чинно гуляли вокруг озера, навещали беременную супругу прежнего короля, а остальное время я просто помирала от скуки. Волин мне посоветовал не посещать часто усадьбу, чтобы не привлекать к ней большего внимания.

Через неделю после нашего возвращения пошли грузы с Большой Земли. Ночью грузовые дроны перебрасывали кофры и ящики в мою дальнюю деревню, где мы ещё раньше решили обустроить лагерь.

Деревня эта принадлежала ещё моему отцу. Она располагалась у самых отрогов гор на берегу бурной реки, которая, выходя из ущелья, омывала подошву горы Суанмок, далее протекала через столицу и впадала в большое озёро. Восемнадцать лет назад деревня подверглась нападению северных бандитов, которые полностью её разграбили, а всё население увели в полон.

Сейчас там проживали семь семей, занимавшихся охотой, рыболовством и земледелием. Когда-то там кипела жизнь — деревня возникла как селение углежогов, заготавливавших древесный уголь для кузниц.

Волин отправил туда Фельцера с десятком солдат, замаскированных под королевских воинов. С ними поехал мой управляющий Го с приказом — всем слушаться старшего над воинами и выполнять каждое его повеление. Жители деревни считались моими рабами, поэтому никаких проблем не должно было возникнуть.

Воины охотились в лесах, крестьяне получали мясо и рис, но взамен никто не имел права приближаться к господской усадьбе или выходить из домов по ночам. За этим строго следил патруль, ну и конечно дроны.

Служанок, которых мне на первое время дала тётя, я отправила обратно. Часть забрала с собой во дворец. В поместье вместе с управляющим Го остались две служанки и два слуги. Под страхом смерти им было запрещено кому-либо рассказывать о том, что происходит в усадьбе. И их обязали сразу же докладывать управляющему о тех, кто проявлял интерес к усадьбе.

За месяц с небольшим удалось создать лагерь на берегу озёрца у водопада, а один из «псевдоохотников» сумел пройти по пещере вверх. Он перешёл подвесной мост и почти поднялся к монастырю, когда ему навстречу спустились два улыбающихся монаха, которые вежливо сообщили, что монастырь закрыт для посещений и дороги дальше нет, после чего так же вежливо сопроводили нашего человека до подвесного моста.

Разведчику удалось обронить два неприметных «камушка» на самой лестнице, при этом ни монахи, ни парившие в небе дроны никакого интереса к ним не проявили. Комплексные сканеры, замаскированные под обычные камни, в первый же день просканировали и пещеру, и монастырь.

В самой пещере кроме шара, оказавшегося сложнейшим электронным маяком, его хозяева установили ещё одно устройство, которое сканеры определили как источник ядерной энергии. Пульт управления всем этим находился в самом монастыре. Живых организмов в комплексе зданий, кроме животных, выявлено не было.

Значит, предположение старшего инженера о том, что оба монаха являются человекоподобными андроидами, оказалось верным. Вследствие этого тот же учёный выдвинул гипотезу, что как такового бессмертия просто не существует.

И исходя из этого необходимо более тщательно подойти к сведениям о знаменитом Ыльчи Урёне, действительно прожившем сто семьдесят семь лет и погибшем от руки мятежников. Дворцовые записи, после их скрупулёзного сравнения, констатировали только факт контактов местного населения с обоими монахами, не меняющими внешность вот уже в течение пары сотен лет.

С помощью сканеров удалось установить каналы и систему связи между дронами, монахами и шаром. Пульт управления устройством находился в самом монастыре. Как сказал учёный, это даёт девяносто пять процентов, что никакой антиматерии в шаре нет.

Замерили длину гамма-волн излучений и их силу относительно расстояния от эпицентра. Если человек во время так называемого всплеска находился рядом с шаром, он получал сильную дозу облучения, иногда приводившую к фатальному исходу.

На расстоянии в десять-пятнадцать километров сила излучения уменьшалась и оказывала положительное воздействие на человеческие организмы, уничтожая все возможные вирусы и бактерии. Отсюда и малая заболеваемость проживавших в районе столицы подданных.

Сам шар испускал основной сигнал в космос, а боковые гамма-излучения — это просто побочный эффект. Учёные отправили запрос на доставку спутника для вывода его в космос с помощью высотного аэростата для выявления адресата, кому шар посылал сигналы.

— Ваше Высочество, просили, чтобы Вы предупредили Его Величество, что со следующей недели начнётся строительство портала на вершине горы Суанмок. Гора будет взята под охрану и окружена энергетическим охранным забором.

— Что там они строить собираются?

— Постоянный портал, места хранения, стартовую площадку для отправления и приёма грузов. Изыскания на месте уже сделали, спиленный лес можно будет использовать для нужд жителей двух близлежащих деревень.

— Я представляю, какая сейчас начнётся кутерьма. Люди же не слепые, да и места там ягодные и охотничьи. Я сегодня же схожу к королю. Держите меня постоянно в курсе, раз не советуете выходить из дворца.

Король уже получил донесения от близлежащих магистратов о том, что на горе Суанмок поселился дьявол, который внушает ужас в людей и заставляет их бежать, бросая корзинки и охотничьи луки. А это могло означать только одно — подразделение охраны уже на горе и выставило барьер.

Следующие две недели напряжение только нарастало — на горе по ночам стало светло как днём, что-то сверкало и искрилось, а иной раз над долиной проносились пугающие тени. Я сама пока не знала всех подробностей, там работали люди Смолина.

Перед дворцовыми воротами на площади появились стоящие на коленях учёные мужи, которые взывали к королю, требуя провести обряд очищения для изгнания поселившихся на горе духов. Даже министры на утренних совещаниях несколько раз поднимали вопрос о необходимости обряда, но король всегда пресекал эти разговоры в зародыше.

И когда напряжение уже грозило перерасти в открытое противостояние между королём и министрами, поддерживаемыми дворянами и учёными мужами, в моём ухе раздался спокойный голос.

— Мари, это Родин, я прибыл и нахожусь в твоей усадьбе. Было бы желательно встретиться с Его Величеством до нашего официального появления во дворце.

— А где Олег?

— Соскучилась?

— А Вы как думаете? Я уже сколько здесь? Что вы планируете?

— Ты можешь прибыть в усадьбу? После встречи с королём.

— Да, выйду от него и прямо отправлюсь к вам.

Я приказала готовить паланкин, послала Вику к королеве за разрешением на выход из дворца, а сама отправилась к королю. Он внимательно выслушал меня, вызвал капитана своей охраны и распорядился готовиться к выходу через Хозяйственные ворота.

— Я так понимаю, ты сейчас отправляешься в свою усадьбу?

— Да, я уже собралась.

— Передай, что я буду в течение часа.

Мой паланкин в сопровождении трёх служанок и восьми воинов прошёл через дворцовые ворота и направился к моей усадьбе. У ворот я приказала паланкинщикам возвращаться во дворец. Не надо было им видеть то, что не положено знать.

К моему удивлению, Родин был одет в генеральский мундир с эполетами и золотыми погонами.

— Мари, что с глазами?

— Николай Сергеевич, но я Вас в военной форме вообще никогда не видела, поэтому простите величину моих глаз. Вы не боитесь, что Вас кто-то увидит?

— Я уже переговорил с твоим управляющим — кстати, очень умный и понятливый парень, далеко пойдёт. И служанок собрали и довели до части, их касающейся. Ну и каждая получила по небольшому подарку.

— О чём Вы хотите поговорить с королём? Кстати, место приготовили?

— Да, управляющий предложил кабинет твоего отца. Они его уже отмыли и навели там порядок, накрыли стол. Говорить будем о завтрашнем театральном представлении.

— О чём? Что вы такое задумали?

— Утром мы переправим сюда небольшой конвертоплан. На снимках дворца площадь перед дворцом Совета — самое подходящее по размерам место. Там мы посадим аппарат, из которого и выйдет твой наречённый. Для него по приказу Императора пошили шикарнейший мундир, с ним прибудет камергер граф Павлов и небольшая свита. Я тоже буду в свите.

— Что я должна делать?

— Да ничего, по сценарию вы вообще не знакомы, Его Величество Вас вызовет и представит друг другу в присутствии всех министров. Поэтому имей в виду, что должна быть готова и не сорваться.

— Я? Сорваться? Это как?

— Вы незнакомы — и всё. Чтобы даже глазом не повела. Не надо посторонним знать о том, что ты была в нашем мире. Достаточно короля и королевы.

— Что я ещё должна знать?

— На вашу свадьбу кроме Ольги Ивановны прибудут и Ирина Сергеевна с Чан Су Гён. Она очень захотела этого. Император решил пойти ей навстречу.

— А бабушке нашли что надеть? Не прилетит же она…

— Не беспокойся, ей уже приготовили соответствующие наряды. Жить она это время будет в твоём дворце, потом сама о ней позаботишься.

— Я планирую после свадьбы покинуть королевский дворец и жить здесь. Мне кажется, так будет удобнее.

— Я тебя понял — исчезать и появляться, так?

— Ну… Николай Сергеевич, кстати, а нельзя ли нам с Викой сюда мой телевизор? Она сказала, что можно как-то смотреть сериалы и фильмы в записи. Электричество есть, фонари и камеры висят, никто их не снимал.

— Как замуж выйдешь и обустроитесь — что угодно. Но сейчас пока нет.

Родин поднял руку и включил голографический экран, на который вывели изображение с уличной камеры. По улице шла небольшая группа дворян.

— Это Его Величество с охраной и главным евнухом двора. Вы собираетесь им вот так показаться?

— А зачем скрывать? Этим людям, наверно, стоит доверять?

— Я не знаю, но скорее всего да, они с отцом уже много лет. Он не стал брать в свою ближнюю охрану людей из дворца.

— Хорошо, тогда иди в кабинет и жди нас там.

Я встала у приоткрытой двери, так как просто уйти и ждать не получалось. Родин остался стоять на середине двора, за его спиной встала Вика. Король подошёл к нему, и Родин почтительно поклонился. Говорили они очень тихо, и до меня долетали только обрывки слов.

Вика указала рукой вправо и повела дворян и евнуха в приготовленное для них помещение. Там тоже был накрыт стол с чаем и большим тортом из другого мира. Присутствовать при встрече короля с Родиным им было ни к чему.

— Ты уже здесь?

— Да, папа, я пришла как раз перед тобой. Садись, я подам вам чаю.

— Ты знаешь этого человека? — спросил король, не стесняясь присутствия Родина.

— Да, и очень хорошо. Именно он тогда принял решение меня спасти и забрать в тот мир, и сейчас он мой командир в том мире.

— Ты говоришь, как солдат.

— Папа, я и есть в том мире солдат. Я служу в одном из военных ведомств Империи. Завтра прибудет сюда мой жених и будущий супруг. Генерал Родин хотел бы обговорить с тобой все вопросы, чтобы завтра ничего не случилось.

— Хорошо, но давайте сначала скушаем по кусочку этого прелестного яства, — и король запустил ложечку в большой кусок торта, лежавший перед ним на тарелочке.

— Ваше Величество, — начал Родин, — завтра утром на площади перед Советом опустится с неба необычный летающий механизм. И будущий супруг Мари выйдет из него вместе с посланником Императора. К этому моменту и я буду внутри этого летающего механизма. Мы направимся прямо к крыльцу напротив главного входа.

— Подождите, как понять «летающий механизм»?

— Ваше Величество, я сейчас покажу движущиеся картинки, очень прошу не удивляйтесь.

Я встала за спиной короля и положила ему руки на плечи. Родин включил голограмму. Король напрягся, но не издал ни звука. На экране появился конвертоплан, стоящий на поляне. Потом он взлетел в небо, и далее картинка показала его посадку в поле, и как из него выходят люди. И одним из них был сам Родин. Молодцы, записали предварительно видео.

— Вот это и есть летающий механизм. И думаю, Вы смогли узнать среди людей меня.

— Да, генерал. Значит, эта штука может подниматься в небо, и это не волшебство?

— Нет, это наука и ещё раз наука, вместе с развитой промышленностью. У вас пока только отдельные ремесленники и мастера. Там, на небе, это можно создать только на огромных заводах. Представьте себе ремесленную мастерскую размером с город, где одновременно трудятся тысячи людей — вот это и есть промышленность. Ну почти.

— Эта штука окажется в центре дворца… И что мне нужно будет делать? Думаю, часть людей придёт в ужас, другая часть решит, что к нам с неба спустились Боги, третья часть, самая решительная, решит атаковать, не думая о последствиях. Мне уже сегодня на собрании министры высказывали прошения о проведении ритуала против поселившихся на горе Дьяволов. Представляю их завтрашние лица.

— Отец, тут не нужно забывать, что некоторые могут использовать это против тебя и нашей семьи, как будто мы связались с этими врагами. Николай Сергеевич, нужно придумать что-то дополнительно.

— Есть предложение. Но тебе придётся находиться рядом с Его Величеством, хотя женщинам, насколько я знаю, запрещено посещать такие собрания. Ты должна постоянно быть на связи.

— Справа от трона есть помещение, где всегда находилась Вдовствующая королева. Там Мари и будет присутствовать. Но для чего?

— Вы прямо на собрании объявите, что на горе появились Люди Неба, которые строят там свою крепость. Напомните про события на площади, когда во время штурма дворца погибли сотни мятежников.

— Это были ваши люди?

— Нет, их убил один человек, и вы его знаете — Ван Во Лин.

— Один? Но как?

— Нашим оружием, которое может носить с собой один наш воин. И расскажите им об этом. Зачем люди неба появились здесь? Шар в пещере угрожает не только вашему миру, но и миру Небесных Людей.

— Папа, ты помнишь тех монахов, что отводили тебя к шару?

— Конечно помню, этот день стоит перед моими глазами, как будто это произошло вчера. Но почему ты спрашиваешь о давно прошедшем?

— В тот день они специально привели тебя к шару, чтобы ты получил от него ту болезнь, которая чуть не погубила тебя.

— Но как же легенды о том, что этот шар делает людей бессмертными? А монахи? Они ведь сотни лет уже не стареют.

— Папа, всё это потому, что сами монахи, да и парящие там птицы — они не живые. Как бы тебе объяснить. Они механизмы, созданные чужим миром.

— Ваше Величество, Ваша дочь права — они механизмы, и их хозяева иногда посещают этот шар, чтобы проверить работу этих механизмов. Посмотрите сюда.

Родин опять включил объёмное видео и показал тот ролик, снятый во время проникновения корабля пришельцев через портал. Потрясённый король долго молчал, сжимая и разжимая лежавшие на столе кулаки.

— Вы знаете, генерал, — наконец сказал он, — когда-то в Северной Империи с неба упал металлический сосуд — так описывалось в летописи. Внутри него нашли одиннадцать мертвых тел с такими же длинными головами.

— Что потом с ними стало?

— Потом произошло нечто странное, такое не придумать. Как только их достали из сосуда и первые солнечные лучи коснулись их, они начали таять на глазах, пока от них не осталась только одна одежда. На показанной тобой движущейся картинке я ясно рассмотрел человека с длинной головой.

— Немного перекликается со старой легендой о событиях в Хэнане в нашем мире. Но давайте вернёмся к нашему плану и окончательно решим, как нам завтра действовать.

Министры подняли невероятный шум после выступления короля. Я через ширму видела выпученные глаза, летящие слюни и… В общем, они вообще сбились в кучу, жестикулируя, пытаясь между собой что-то друг другу объяснить. Но я видела, что сторонников предложения принять покровительство Небесных Людей у короля подавляющее меньшинство.

Мы с Родиным предвидели такой поворот, поэтому заранее приготовили домашние заготовки.

— Колечко, закрой короля экраном, полный формат.

— Смотрите туда!!! — заорал кто-то в зале, и наступила мгновенная тишина. Перед возвышением, на котором стоял трон короля, появилась зеленовато-синяя дымка, растянувшаяся от потолка до обеих стен Зала Совета. Отец сидел, вцепившись руками в подлокотники, он был предупреждён, но я не знала, как он сам среагирует на то, что сейчас произойдёт. Но выхода не было.

— Колечко — первый ролик, и далее по плану.

На огромном экране внезапно возник большой город с каменными стенами, камера приблизилась, и стали видны люди в шлемах и доспехах, размахивающие копьями и луками. Внезапно камера резко отдалилась, ушла вправо, и стал виден стремительно несущийся по небу с рёвом военный самолёт.

Вот из-под его крыльев сверкнули четыре огненные полосы, и он начал набирать высоту. От его брюха отделились чёрные точки и полетели в сторону города. Камера теперь смотрела прямо на город. Четыре огненные стрелы ударили в его центр, взметнув в небо огромные фонтаны из земли, деревьев, крыш и остатков строений, а потом города достигли сброшенные авиабомбы.

Огромное море огня поднялось пылающими облаками вверх и превратилось в бушующие пожары. Камера отдалилась, и стали видны разрушенные стены и сам город, вернее, его руины, превратившиеся в гигантский костёр.

Вот новый ролик — другой город с предместьями, по которым едут несколько больших тяжёлых танков, кроша дома и заборы, валя деревья. За ними двигаются приземистые боевые машины, поливая всё вокруг пулемётным огнём, буквально скашивая разбегающиеся человеческие фигурки, падающие вокруг нелепыми куклами.

Вот первый танк выехал к городским воротам — оглушительный выстрел, и ворота разлетелись в щепки, после чего танк протиснулся через ворота и ударил длинной струёй пламени по выстроившимся перед ним шеренгам воинов с копьями, щитами и аркебузами. Сотни объятых огнём фигурок с дикими криками ринулись, падая, во все стороны.

Третий ролик показал прибрежный город. Тихие волны синего моря вдруг вспениваются, и из этой пены появляется поднимающаяся из-под воды сначала рубка, потом корпус огромной подводной лодки. Распахиваются ряды люков, из которых стартуют десятки ракет, уничтожая город и скопившиеся в гавани корабли — как рыбацкие, торговые, так и военные.

Несколько минут — и на месте большого портового города дымятся развалины, объятые пожарами, в гавани из воды торчат верхушки корабельных мачт. После чего камера несётся над волнами, затем поднимается вверх, показывая соединение огромных кораблей, идущих на большой скорости в открытом море. И с находящегося в центре соединения огромного авианосца начинают подниматься в небо десятки тяжёлых боевых самолётов.

Экран погас, в зале сохранялась мёртвая тишина. Король встал и вышел к краю ступеней.

— Так кто там, господа министры, призывал немедленно собрать армию и воевать с Небесными Людьми? Ну-ка, военный министр, напомните мне, сколько мятежников было в течение двух минут убито на площади перед дворцом? Ведь даже Вы так и не поняли, что их убило, так сколько?

— Семьсот восемьдесят семь мятежников было убито неведомым оружием.

— Их убил оружием людей неба один небесный воин, всех!!! В течение двух минут!!! Всех, кто там был!!! И если бы они хотели нас завоевать, то они сделали бы это в течение половины дня. Но они предлагают нам помощь и союз, вы в состоянии это понять? Нам просто нужно им не мешать, и тогда огромные суммы золотом будут поступать в королевскую казну.

В зале потихоньку начался лёгкий говор, обмен впечатлениями, потом раздался и первый вопрос:

— Ваше Величество, какие гарантии того, что пришельцы не нарушат подписанный договор? Ведь сколько уже договоров было подписано с Северной Империей.

— Гарантией будет бракосочетание моей дочери и Имперского принца Небесных людей.

Опять наступила мёртвая тишина. Министры переваривали услышанное.

— Ваше Величество, вы отдаёте Наследную принцессу чужакам? Но наша наследная принцесса всегда выдавалась замуж за северных князей. Чтобы они не нападали на наши земли. А если они придут в ярость и нападут?

— То с ними будет то же самое, что вы сейчас увидели. Император Небесных Людей ясно сказал — их Империя берёт под защиту наше королевство от всех врагов, как внешних, так и внутренних.

Последняя часть фразы привела некоторых в замешательство:

— Но Ваше Величество, значит, чужаки будут вмешиваться в дела нашей страны?

— Только если кто-то из вас вздумает поднять мятеж. Такие сразу же будут уничтожены небесным огнём, всё будет превращено в пепел, что Вам ещё не понятно?

— Конвертоплан прибыл, — раздался в моём ухе спокойный голос Родина. — Граф Павлов привёз все необходимые документы, но, Мари, с ним прибыла старшая дочь Императора Елена. Очень просила отца и всё-таки упросила.

— Николай Сергеевич, а она не станет камнем на наших ногах?

— Нет, император сразу же поставил её в жёсткие рамки подчинения мне и тебе. Один чих в сторону — и она мгновенно телепортируется обратно.

— Я сейчас сообщу Его Величеству.

— Я всё видел и слышал, и мы правильно с тобой поступили, что приготовили убедительные ролики. И да — прими мои поздравления — за все твои проделки Император повелел присвоить тебе офицерское звание лейтенант. Ты теперь офицер АИС.

В зале постепенно наступил порядок, министры обменивались выступлениями, в которых почти все высказывали опасения по поводу вмешательства чужих в обустроенную жизнь королевства. Я постучала по подлокотнику кресла, и когда отец повернулся ко мне, качнула вниз головой. Он понял мой знак и ответил тем же.

— Командир, — шепнула я в ухо, — Его Величество готов к приёму гостей.

— Вылетаем.

Король поднялся и спустился по лестнице в зал.

— Господа министры и чиновники, выйдем на улицу и встретим принца и посланцев Императора, — и первым двинулся по проходу. За ним гуртом рванули все присутствовавшие. Я вышла через боковой выход, где меня ждали Вика и вся моя свита.

Министры встали чинно в два ряда по всей террасе, за спиной у Его Величества. Я подошла и встала рядом с ним, обменявшись приветствиями с ближайшими чиновниками.

В небе послышался знакомый рокот, все в изумлении задрали головы, ища источник шума. Конвертоплан появился неожиданно из-за горы, пролетел над городом (ох, я представляю, что сейчас творится на его улицах), завис над центральной площадью дворца, разворачивая винты вверх и подняв тучу пыли. Затем из его брюха выдвинулись шасси, и он плавно опустился, выключив двигатели. Все стояли в оцепенении, разглядывая неведомую штуку, спустившуюся с самого неба.

Я чуть тронула отца локтем, и он начал медленно спускаться по парадной лестнице дворца. Кстати, гвардейцев, которые ранее стояли на каждой площадке и по всей площади — как ветром сдуло. Я обернулась к военному министру:

— Господин министр, вот вы собирались воевать — с кем? Если вся охрана от страха попряталась, — и кивнула в сторону лестницы.

— Ваше Высочество, я уже всё понял. Я просто даже в самом дурном сне не мог представить, что люди могут создать такой ужас.

— Это ещё не ужас — у них есть оружие, способное уничтожить всю планету.

Винты почти прекратили вращаться, открылась дверь, и на землю плавно опустилась белая лестница. Первым вышел Родин в своём мундире, за ним граф Павлов в чёрном смокинге и с большой красной папкой под мышкой.

А затем в дверном проёме показалась знакомая высокая фигура в тёмно-красного цвета военном мундире с эполетами и золотой вышивкой. Я чуть не рванула с места, но вовремя себя одернула — мы ж не знакомы по легенде. Олег повернулся, протянул руку, и в дверном проёме показалась старшая девочка из тех, кого я тогда встретила во дворце.

На ней было надето тёмно-синее платье с длинными рукавами, отороченное белым воротником и манжетами, расшитое золотыми узорами, на голове небольшая золотая корона с зубчиками по всей окружности.

— Ваше королевское величество, — Родин склонил голову в почтительном поклоне, — представляю Вам старшую дочь Императора принцессу Елену и главного министра Имперского двора графа Павлова. А также Его Высочество принца Олега.

Принцесса присела в поклоне, граф склонил голову. Хорошо её подготовили, я, когда услышала о её прибытии, боялась, что приедет в каком-нибудь брючном костюме абрикосового цвета, в тёмных очках и… Нет, сигарета в зубах отпадает по возрасту. Но Канцелярия Императора очень серьёзно подошла к подготовке экспедиции.

Его Величество представил меня, а также ключевых министров. Они уже успокоились и с любопытством рассматривали прибывших. Всё-таки они были первыми европеоидами в этой части нашего мира. О людях со светлыми волосами и голубыми глазами читали в книгах, но видели впервые, особенно внимание всех привлекла белокурая принцесса. Понемногу с разных углов показались люди, с огромным интересом смотревшие на происходящее и обсуждавшие то, что видят.

Я не сводила глаз с Олега, пока он не нахмурил брови и не сделал знак глазами. Ёшкин кот, оказывается, на моём лице непроизвольно появилась сладостная улыбка. Тьфу, чуть не приняли за мартовскую кошку. Родин повёл глазами в сторону императорской дочери. Я кивнула и быстро сделала шаг к принцессе:

— Елена, идём-ка со мной, пусть мужчины как-нибудь без нас разбираются с политикой и финансами, — и, решительно взяв её за руку, повела в парк. Она подчинилась беспрекословно. Пока шли по дорожке, я поинтересовалась у неё, зачем ей понадобилось сопровождать сюда моего жениха.

— А как мне к Вам обращаться? — растерянно спросила девушка.

— Мари, можешь обращаться ко мне просто Мари. Я вижу, что ты прошла через лингвокапсулу, но при необходимости можешь говорить на русском. Половина моей свиты — это офицеры АИС. Как и я.

Она удивлённо обернулась и встретила улыбку и кивок Вики.

— Мари, можно даже на «ты»?

— Ну почему бы и нет? Мы же обе принцессы, — засмеялась я.

— Понимаешь, когда я краем уха подслушала разговор отца с Павловым, где он упоминал тебя и предстоящую свадьбу, я пришла к нему и, пока он не разрешил, действовала ему на нервы. А Лесю он не пустил. Сказал, что она ещё маленькая.

— А ты разве не маленькая?

— Леське всего тринадцать, а мне уже шестнадцать, я в выпускном классе. И у нас три месяца летних каникул. Ой, а кто это там плавает?

Мы зашли на мостик, я повернулась и взяла у Со Ри приготовленный корм.

— Это королевские карпы, не знаю, есть ли такие в вашем мире. Они белые, розовые, и, видишь, даже есть смешанных цветов. Возьми кулёчек с кормом, а потом и с лодки покормим, они прямо из рук берут. Ты что, собралась их снимать?

— Мари, да мне никто не поверит, если я такое расскажу.

— Погоди, кому ты собралась рассказывать? Давай будем исходить из того, что тебе твой отец разрешит рассказывать и кому рассказывать. Пока эта операция держится в глубоком секрете, никакой утечки произойти не должно. Твой отец, видимо, очень тебе доверяет, если допустил к участию в этом предприятии. Поэтому не подведи его. Твои фотографии могут вызвать интерес не только у одноклассников, ты поняла меня? Дай сюда свой браслет.

Я заставила её открыть мне доступ в её браслет и стерла все фотографии, которые она успела наснимать, включая те, что были сняты через иллюминатор конвертоплана.

— Если всё будет налажено так, как задумал твой отец и его советники, я думаю, ты не раз посетишь этот мир. Но сейчас пойми — нельзя делать даже намёка на его существование. Наша служба засекречена так, что даже не все из руководства СБ знают, чем мы занимаемся.

После парка мы нанесли визит моей матери, которая распорядилась наготовить разных местных вкусняшек для дорогой гостьи. У королевы мы засиделись до поздна, после чего отправились в мою резиденцию. Да уж, я думала сегодня же встречусь с Олегом, но с такой гирей в виде Леночки мне никуда и никак. Спасибо, господин Родин. Я уже поняла, что он специально подсунул мне принцессу, хотя чего это я — а кто же будет тут ею заниматься?

По дороге в мой дворец мы опять вышли на центральную площадь. У конвертоплана было прямо паломничество дворцовых жителей. Начальник гвардии выставил часовых, но всё равно многие старались подойти поближе и даже прикоснуться рукой. Хорошо, ещё оторвать или отпилить кусочек никому не дали.

С Олегом мне удалось встретиться только через два дня. Я встретила короля, Родина, пару министров, Павлова и Олега у Королевской библиотеки.

— Ваше Величество, я могу попросить Вас отпустить Его Высочество, хочу показать ему наш парк и просто познакомиться и пообщаться.

И мы остались вдвоём, не считая его и моей свиты. Погуляли по парку, разговаривая на разные темы, от карпов до погоды, как будто только сейчас познакомившиеся молодые люди. Потом я предложила ему посмотреть мой дворец, и он с радостью согласился.

Обе свиты остались во дворе, принцесса сегодня была персональной гостьей королевы, которая устроила для неё и для себя конную прогулку за город. Как только мы вошли в мой кабинет, я толкнула ногой дверь и прижала его спиной к стене.

— Признавайся, ты скучал по мне?

Вместо ответа он обхватил меня руками под ягодицами и, вскинув вверх, прижал крепко к себе. Я не выдержала, обхватила его лицо ладонями и прижалась губами к его губам. Вся до этого спавшая во мне женщина сейчас проснулась и требовала принести себя в жертву.

Мы целовались как сумасшедшие, я тихонько сползла по его груди, в голове помутилось, ноги подкашивались, внизу живота всё горело, мне даже показалось, что даже там стало мокро. Я застонала, когда внезапно его язык проник в мои раскрывшиеся губы.

— Погоди, Солнышко моё, погоди, нам сейчас нельзя, остынь. Ну остынь, прошу, нас на улице ждут, я никуда от тебя не денусь, никогда не денусь, но сегодня никак нельзя, Мари, всё, Мари.

Он резко отстранился, потом силой повернул меня к себе спиной, прижал, и мы так, наверно, минут десять стояли, пока я не пришла в себя. Теперь я сама испугалась своей реакции. Такое впечатление, что я сама себя не контролировала, такое со мной было впервые.

Я посмотрела на него странным взглядом, а он, поцеловав меня в кончик носа, начал неумело поправлять мою сбившуюся причёску.

— Погоди, всё равно у тебя не получится, — я подошла к двери и, чуть приоткрыв её, крикнула: — Ви Ка, зайди сюда.

Когда Вика вошла в кабинет, она сразу же по моему виноватому виду поняла, что тут произошло:

— Мать, ты что, накинулась на него среди белого дня как тигрица?

— Вика, типа того, не знаю, что на меня нашло.

— Да ладно, зато я знаю, и даже знаю, как это явление называется, но вслух не скажу. Сядь за столик. Олег, покарауль у двери, чтобы никто не вздумал сюда войти. В твоей свите все наши? А чего ты так покраснел?

— Да, все наши, и охранники, и девушки. Но из группы там никого нет, все люди из космодесанта, подписки особые давали, их три месяца к этой экспедиции готовили. Покраснел, наверно, от жары, непривычно, — и он деланно обмахнулся ладонью. Вика улыбнулась и иронично приподняла бровь, как будто бы говоря: «Ну, ты серьёзно?»

— Правильно сделали, что одели их в одежду, похожую на местную. Не так в глаза будут бросаться. Но сам понимаешь — местные реалии таковы, что даже в этом прикиде вам самим без нас передвигаться не желательно. Мари, сиди смирно, я ещё не закончила.

Олега со свитой поселили во дворце наследного принца, выделили два десятка слуг и служанок, гвардейцев для внешней охраны. Переговоры велись уже второй день, каждый пункт Договора Павлов старался развёрнуто довести до каждого члена совета.

А в это время начали поступать первые доклады от исследовавшей земли королевства группы геологов, которые прибыли сразу же вместе со мной. В местах, указанных дронами, они нашли выходы на поверхность большинства необходимых руд и полезных ископаемых.

Почти вся таблица редкоземов — скандий, диспрозий, тербий, лютеций, иридий, палладий, помимо них обнаружены выходы на поверхность золота, серебра, платины и ещё минералов, название которых не только я, но и Олег впервые слышали.

Договор был подписан, дата свадьбы назначена, сама королева взялась готовить церемонию. О происходящем узнали на севере, тем более отец недвусмысленно сказал посланнику северян, прибывшему с требованием принять протекторат Северной Империи, а то, мол, хуже будет, что он сам и его королевство отказываются подчиняться такому диктату и требуют к себе отношения как к равноправному государству.

Северяне сразу пригрозили войной, отряды подвластных им племён начали набеги на наши приграничные территории. И всё это продолжалось и во время начавшихся переговоров. Павлов и Родин решили показать министрам, которые ещё колебались, что даже без подписания официального договора Империя готова защитить границы дружественного королевства.

Империя перебросила через портал в этот мир два боевых вертолёта с двумя боекомплектами, которые устроили охоту на кочевые племена. Уничтожили не только несколько прорвавшихся групп, но и атаковали находящиеся на территории Северной Империи стойбища этих племён.

После чего на бреющем полёте, без применения оружия, разве что включение сирен можно таковым считать, разогнали марширующую к нашим границам северную двадцатитысячную армию. Выполнив данные им приказы, аппараты через портал вернулись в своё измерение.

Командующий пограничными силами королевства, на глазах которого один из вертолётов уничтожил орду из трёх сотен всадников в течение минуты, неделю лежал с горячкой, отходя от увиденного. Солдаты его отряда сами разбежались кто куда, и их почти месяц собирали назад по всем лесам и ущельям. «Боги, боги сошли с небес и небесным огнём испепелили северных варваров, ну а мы-то сами чуть успели спастись» — такие рассказы уже докатились и до столицы.

Мы с Олегом встречались теперь каждый день — он изучал дворцовый этикет под руководством королевы, а я ему в этом помогала. И в один из дней, когда мы опять остались вдвоём в моём дворце, он застал меня врасплох. А я не стала протестовать, потому что как женщина давно уже этого хотела. Я только успела маякнуть Вике условным сигналом.

Она потом, когда мы вышли из дворца, посмотрев на наши смущённые лица в дверном проёме, прошептала чуть слышно:

— Ну вы и гады… Мне два часа пришлось сидеть у вашей двери, держа пальцы в ушах. Дотерпеть не судьба была?

Гости на свадьбу начали съезжаться за неделю. Я попросила Родина закрепить за принцессой обеих моих лейтенантов, и она теперь практически не слазила с лошади. С утра они уносились в поля, сопровождаемые десятком охраны. Благо космодесантники в системе базовой подготовки осваивают конную езду.

А ещё юная дочь императора увлеклась обыкновенной рыбалкой, благо и Ян Со Ри, и Ин Е Ким провели детство в сельской местности в Алтайских горах, и уж искусством насадить червячка на крючок владели в совершенстве.

— Лена, а что с рыбой-то делаете?

— Ой, мы её варим, а ещё меня научили её вялить. Хочу привезти отцу в подарок, а ещё я маленьких котиков кормлю рыбкой. А какие здесь горы красивые, прямо как в фантастическом кино или на картинах. Жаль, нельзя делать съёмки.

— Вы купаетесь с девушками?

— Конечно, там ведь никого не бывает.

— Горы и всё можешь снимать. И себя в купальнике, но воинов и всё остальное — нет.

— Я помню наш разговор, я же не маленькая. А после вашей свадьбы меня отправят обратно?

— Это уже не мне и не тебе решать, как твой отец пожелает. С тебя мерки сняли?

— Да, и уже две примерки были, платье просто отпад, такая фантастика. А мне разрешат его с собой туда взять?

— А почему бы и нет? Тут прекрасные швеи и вышивальщицы. Это не как там роботы шьют по одному образцу, здесь каждой женщине изготавливают индивидуальную одежду. Когда-то и в вашем мире так было.

— Мари, ты сказала «в вашем»… Так погоди, получается, что ты не наша?

— А ты что, не знала? Я родилась под этим небом и в ваш мир попала, когда мне уже был двадцать один год. Отец ничего не говорил?

— Нет, ну ваще, ты прикинь. Но как же ты так быстро освоилась? Если бы ты не сказала, я бы ни в жизнь не догадалась, что ты пришелица.

— Кто? Другие меня называли попаданкой, ты — пришелицей? Ни то ни другое — живу я здесь, и там тоже. Сильно жалеешь?

— О чём?

— О том, что нельзя будет никому рассказать и похвастаться?

— Ну, это есть такое. Прямо тоска берёт — ведь никто не поверит, возьми и просто расскажи. Засмеют. А мне нельзя отца подводить, я же дочь Императора, за нами и так все СМИ следят.

— Думаю, настанет время, когда можно будет и рассказать. Её Величество тебя не сильно донимает?

— Нет, ой что ты, она такая классная, всё выспрашивает, точно как моя бабушка. Очень хочет побывать в нашем мире.

— Всё возможно, но обещать нельзя. Не нам такое решать.

Звякнул гонг, потом раздался голос Родина:

— Мари, как принцесса оставит тебя, мне нужно будет переговорить. Есть новости.

Я как могла спровадила девушку к королеве, после чего узнала, что дроны исследовали реку в районе моста и обнаружили тело погибшего. По общим показателям удалось узнать, что погибшего звали Тейлор Фоули, он был старшим научным специалистом североамериканской компании «АРТ — электроникс». Пропал без вести четыре года назад во время взрыва корпуса лаборатории. До сих пор причины происшествия не установлены.

— То есть он просто попал сюда во время проведения научного эксперимента? Или за вашим океаном темнят?

— Думаю, что так и было. Они тоже тайно занимались временными перемещениями. Он был увлекающимся талантливым специалистом и мог в ту ночь проводить какой-то незапланированный эксперимент, но что-то пошло не так. Там полштата без света два дня сидело. Все подстанции вылетели.

— Но зачем ему нужно было открывать себя, стреляя в Вернера?

— Вернер пришёл в себя. И, по его словам, он обратил внимание на незнакомца в таверне, когда тот, сидя в крайнем углу, что-то писал в самый настоящий блокнот обыкновенной ручкой из нашего мира. При этом он вёл себя как глухонемой, так про него и сказали в таверне — ущербный, еле понимаем. Но в первый раз Вернер не смог за ним пойти, потому что был в компании местных повес.

— А потом что?

— А во второй раз Фоули обнаружил идущего за ним Вернера и решил, что его вычислили, и сразу же выстрелил. Если бы попал с первого раза, то Вернера не было бы в живых. Там чисто случай — его разрядник был рассчитан только на два выстрела. Вторым он только задел Вернера импульсом по касательной, а наш майор всадил в него две пули.

— То есть никакой лазерной ручки не было?

— Разрядник, но компактный, батарея была у Фоули на поясе. Мы уже отправили его к нам на исследование, как и тело самого Фоули.

— Вот и ещё одна загадка нашла свои ответы.

Бабушка Олега прибыла за день до бракосочетания и ни в какую не захотела переодеваться в местный колорит.

— Родин в мундире? Олежка мой в мундире? Павлов в смокинге? А Ольга Ивановна чем хуже?

Да уж, в белом жакете с укороченными рукавами, длинной белой юбке на высоких каблуках и с жемчужным ожерельем, да с белой шляпкой — это будет просто смертоубийство для местных нравов. Но если рядом с Родиным в его генеральском мундире с золотыми эполетами, то ладно.

Чего я и в дурном сне не могла предвидеть, так это появление Ирины Сергеевны в сопровождении её верной Чан Су Гён, одетых по последней московской моде. Да реактивный самолёт, пронёсшийся бы на бреющем над столицей, и то наделал бы меньше шума.

И хотя они держались всё рядом с Павловым, но старую королеву узнали сразу же. А вот кто рядом с ней — не догадался никто. Только я, и то потому что знала, что они друг дружку одну не оставят. Но моя тётя сразу же подошла к старой королеве, и у них завязалась приятельская беседа, как будто они и не расставались. Остальные жители дворца, глядя на происходящее, просто глотали воздух, выпучив глаза.

Праздничные столы расставили прямо на площади перед главным королевским дворцом, настолько много было гостей. Не менее сотни служанок сновали между столами, подавая блюда и убирая пустые тарелки.

Когда мы церемонно шествовали по центральному проходу, гости встретили нас стоя под звуки труб. Олег был в белоснежном генеральском мундире с золотыми эполетами и синей лентой через плечо, с украшенной драгоценностями шпагой на боку. На мне был надет традиционный красный наряд невесты, украшенный золотым шитьём и драгоценными камнями.

После официальной торжественной церемонии, длившейся почти два часа, начались праздничные представления артистов, для которых в самом центре площади была установлена большая круглая площадка. Акробаты, жонглёры, танцовщицы. И начался пир.

Мы с Олегом сидели по правую руку от короля, за нами Ольга Ивановна, дальше мои родственники, которых я впервые увидела. Старая королева села слева от моей тётушки, рядом с ней принцесса Елена, Павлов, Родин.

За безопасность мероприятия отвечал Волин, расставивший снайперов по всем крышам и контролировавший всю округу через малозаметные дроны-разведчики. Гвардия охраняла дворец по старинке, расставив у всех ворот и арок парные посты. И не подозревая ни о наличии снайперов, ни тем более дронов.

Я еле дождалась окончания всего торжества, после которого нас с барабанами и трубами повели для совершения таинства брачной ночи. С помощью Вики и остальных еле выгнала каких-то тёток, собиравшихся со свечами присутствовать при процессе. Этого мне ещё не хватало.

Вика разогнала служанок и осталась в конце коридора одна, предоставив нас самих себе. Олег начал нежно расстёгивать на мне одежду, а я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Он снял одну одёжку — а там другая, снял её, а там ещё одна — сюрприз. Минут пять он пыхтел, а я поворачивалась вокруг себя, раскинув в стороны руки.

Когда он освободил меня от одежды, я в изнеможении рухнула на постель, оставшись в нижнем белье.

— Дай отдышаться, да остановись ты, распустил уже руки. Принеси холодного компота, вон стоит на столике. Да дай попить-то… Ну что мне с тобой делать, ладно уже.

Утром мы так и не встали, потому что я была в полной некондиции. А ведь надо было идти приветствовать короля и королеву, но может, сегодня простят?

На наше счастье после пира королевская чета уединилась с гостями в павильоне, и им сегодня тоже было не до побудок. Ибо Ольга Ивановна сумела протащить с собой три литра сливовой наливки, а старая королева — литр отборнейшего коньяка.

Вчера я и все гости были поражены номером от наших. На круглую, как арена, сцену неожиданно вышла Яна в простом синем платье, босиком, и с двумя клинками в руках, которые Олег назвал казачьими шашками.

Один из людей Волина достал из небольшого чемодана неизвестный мне инструмент, опознанный Олегом как баян, и под залихватскую невиданную музыку девушка пошла по кругу в танце, одновременно фланкируя обеими шашками. Это было так же страшно, как и завораживающе.

Я против неё не выстояла бы и минуты. Олег сказал, что это древние казачьи обычаи, и в старых семьях их поддерживают до сих пор. Тех, кто умеет такое выполнять, осталось немного, и Яна — одна из них. Я потом взяла в руки эту шашку — она оказалась тяжёлой, почти полтора килограмма заточенной как бритва стали.

Только к десяти утра я позвала служанок умываться. Олег накрылся с головой и пробовал досыпать, пока меня тщательно отмывали. Вика кидала взгляды на шевелившееся одеяло и вопросительно поднимала брови — я делала вид, что ничего не понимаю. В результате мы всё-таки встали и пришли в павильон примерно к одиннадцати часам по земному времени.

Там уже расположилась почти вся компания, за исключением принцессы Елены, которая ещё в шесть утра ускакала в горы. И не было генерала Родина. Значит, или что-то случилось, или появилась новая информация.

После импровизированного позднего завтрака я отпросилась у короля посетить мою усадьбу с целью показать Олегу дом, где мы будем жить.

— Вы всё-таки решили переехать к тебе?

— Ваше Величество, подальше от любопытных глаз, и нам там будет поспокойнее.

— Хорошо, но будете нас постоянно навещать. И да — сегодня ночью супруга прежнего короля родила девочку, поэтому её и не было на свадебной церемонии, — и король с намёком посмотрел на меня. Я вздохнула и пожала плечами — тут как получится.

— Ты мне плечами-то не пожимай, а потрудись хорошенечко.

— Папа! Ну ты уже совсем.

— Ладно уже, идите, а мы тут продолжим.

Через полчаса я уже покачивалась в паланкине в направлении моего дворца. В городе продолжились празднования, но я распорядилась взять простой паланкин, чтобы не привлечь особого внимания. Во втором паланкине везли Олега. Оставалось ему со своими светлыми волосами только показаться на улицах столицы.

Усадьба встретила нас тишиной, двор был убран, на крыльце лениво развалилась рыжая кошка. Но только мы приблизились к дровнику, как оттуда раздался дружный мужской рёв: «Гол!!! Забили!!!» Мы переглянулись и ускорили шаг.

Картина маслом — на стене в основном зале висит приличных размеров телевизор, напротив него на полу сидят наши бойцы, кто-то даже в майках, и смотрят… футбол. Тут же в уголочке примостились мой Дон Су и две служанки с раскрытыми ртами.

Оказывается, их коллеги буквально час назад с грузом переправили им жёсткий диск на пять терабайт, куда записали открытый чемпионат Российской Империи по футболу, прошедший на прошлой неделе. Вместе с почти двухметровым телевизором.

— А нам Родин не разрешил переправить сюда телевизор, вот же. А кстати, где он?

Родин с группой учёных находился в кабинете моего отца. Они рассматривали спроецированную карту местного мира и делали на ней какие-то пометки.

— Если вы про дровник, — бросил он, подняв глаза от тетради, в которой что-то писал, — это я разрешил. И вам тоже можно, но в пределах этого дворца.

— Что-то произошло, раз Вы покинули утром дворец?

— Я покинул его вчера вечером. Дроны обнаружили ещё восемнадцать подобных закладок — это порталы, заранее созданные порталы той цивилизацией. Все они установлены по единой схеме — шар, источник энергии, охрана летающими дронами и андроидами. Расположены в основном в безлюдной местности. Они готовились к высадке, и готовились ещё двести с лишним лет назад.

— Завтра планируем запуск спутника на высоту десять тысяч километров и проверку с него ближнего космического пространства. Откуда-то же не так давно посещали планету гости на необычном космическом корабле. И у меня есть стойкая уверенность, что корабль-матка находится где-то рядом, — произнёс подошедший к столу глава группы учёных.

— Что Вы надумали? — спросил его Родин.

— Николай Сергеевич, а может, установим контакт с теми двумя, что обитают в монастыре? Без маскировки, просто прийти и сказать, кто мы, и есть ли у них связь с хозяевами. Думаю, на такой случай у них должен иметься настроенный протокол. Ну не бывает так, что обустраивают порталы, которые затем используются в качестве источников сигнала в течение двухсот с лишним лет. И регулярно обслуживаются бригадой, скажем так, ремонтников.

— Уважаемый, а если эта бригада ремонтников — такие же андроиды, которые выполняют работы и облёт точек согласно своему протоколу?

— Генерал, а это ничего не меняет. В любом случае у них должна быть какая-то конечная задача. Или конечная цель. В уничтожение планеты мне почему-то не верится. С такими технологиями, как у них, боюсь, у них имеются иные, более мощные средства военного характера.

— Хорошо, что Вы лично предлагаете?

— Запускаем космический зонд и проверяем, есть ли в пределах доступности что-то похожее на космический корабль или подобную нашим станцию на самой Луне.

— А почему не дальше?

— Мы провели исследование — все обнаруженные маяки испускают сигнал в разное время, но координаты получателя одни и те же. То есть в зависимости от поворота Земли вокруг оси сигнал уходит в одну и ту же точку, находящуюся в районе спутника Земли.

— Вы сами решили идти к псевдомонахам?

— Я думаю, у меня с ними контакт получится быстрее, чем у ваших бойцов. Но военные будут нужны для возможной нейтрализации псевдокондоров.

Мы оставили нашего командира с учёными, а сами отправились осматривать наш новый дом. И начали осмотр с нашей будущей спальни.

За прошедший после свадьбы месяц многое произошло. Учёный руководитель экспедиции встретился с охранниками шара, и, на удивление, с первого же посещения был установлен тесный контакт.

И теперь наша сторона ожидала прибытия того самого корабля. Он доставит к нам представителей цивилизации, разместившей на нашей планете в этом мире свои мини-порталы.

Перед отъездом Ирины Сергеевны я поинтересовалась, как там осваиваются её служанки. Ведь им было примерно лет по двадцать. Девушки пошли в восьмой класс дополнительной школы и планируют следующие два года продолжать обучение.

Самой бывшей королеве и её верной спутнице назначили пенсионное пособие, выделили небольшой домик в пригороде. А им другого и не надо было — две пожилые женщины коротали вечера за просмотром сериалов, а днём копошились на грядках или совершали прогулки в лес и на речку.

Женщина, вывезенная Вернером вместе со своей дочкой, приняла имперское подданство. Сейчас она ухаживала за выздоравливающим майором, а девочка готовилась к поступлению в школу. На удивление, люди из этого мира очень быстро адаптировались в новых для себя условиях.

В выходной мы решили пройтись по городскому рынку. Нужды никакой в этом не было, но сидеть у телевизора и бродить по усадьбе уже надоело. Оделись как средней руки дворяне, Олегу надели парик, скрывший его светлые волосы, ну и Вика заставила его вставить контактные карие линзы.

Прошлись по магазинам, мы с Викой купили по несколько безделушек, скорее всего сувениров, после чего решили зайти в расположенный в самом центре рынка игорный дом. На первом этаже стояли несколько десятков столов, за которыми азартно играли горожане. Вино лилось рекой, сновали слуги и служанки, знакомо повизгивали женщины.

На втором этаже было что-то типа ресторана — большая крытая терраса со столиками и видом на рыночную площадь с выступающими в центре артистами. Мы заняли один столик у перил, заказали мяса, зелени, вина и просто наслаждались выступлением акробатов. Потом по натянутому канату творила просто чудеса молоденькая девушка, танцевал гибкий гимнаст — было на что посмотреть.

Вика отошла заказать сладостей и вишнёвого чая, и я уже стала беспокоиться, по какой причине она задерживается. И обнаружила её стоящей рядом с высоким красавцем, говорившим ей что-то с добродушной улыбкой. А моя Вика стояла и с такой же улыбкой внимала ему. Это было что-то новенькое.

Незнакомец явно приглашал её за свой столик. И почему-то он показался мне знакомым, я точно где-то его видела. Подумав, что Вика сама не сможет от него отделаться, я поспешила ей на помощь.

— Что у вас тут происходит? У Вас, господин, какой-то интерес к моей подруге? — и тут я его узнала. Князь Ли Сан Вон, командующий королевской кавалерией, победитель северных налетчиков. Я видела его на приёме у короля. Запомнил ли он меня — я не знала.

— Госпожа, Ваша подруга просто очаровала меня, я уже полчаса, с момента, как пришёл сюда, не могу оторвать глаз от вашего столика. И тут — о чудо — мне повезло, и ваша прекрасная подруга прошла мимо меня. Обратно её пропустить я уже не смог, прошу заранее меня простить.

— А если она не подруга, а моя служанка?

— А это отменяет то, что она красивая женщина? Она замужем? Вижу по глазам, что нет. Она давала обет целомудрия? Но она не дворцовая служанка, у меня глаз намётан. Значит, нет. Или Вы будете против, если я выскажу желание с ней познакомиться? Кстати, у Вас, как мне кажется, пытаются увести друга прямо из-за столика.

Я обернулась, и точно — за столик на наши места уселись две молодые женщины и что-то выспрашивали у моего Олега. А он крутил беспомощно головой, пытаясь обнаружить моё присутствие в зале. Извинившись, я отошла от князя и Вики.

— И что дамы хотят узнать у моего супруга? — я вопросительно подняла бровь.

— Ой… Простите, просто подумали, почему такой красавчик прозябает в одиночестве, и решили полюбопытствовать.

— А то, что тут два прибора стоит, не смутило?

— Нет, мы же подумали, что тут сидят его друзья, и решили воспользоваться моментом, — обе врали, причём нагло и беззастенчиво меня рассматривая. Я даже опешила, не понимая, откуда такие взялись здесь, в столице, и среди бела дня. Села рядом с мужем и спокойно спросила его на русском:

— Ну и что мне сделать с этими женщинами лёгкого поведения?

— Да на них просто неприятно смотреть.

— Барышни, вы ничего не попутали? День с ночью? Кабак свой занюханный с приличной таверной? Вы откуда тут среди бела дня взялись?

— Ты что, знатная что ли какая? — и она махнула кому-то рукой. К нам подошли несколько вполне приличных крепких мужчин, один из них облокотился обеими руками на столешницу и спокойно спросил:

— А почему ты наших сестёр обидела, шлюхами назвала? За такое в приличном обществе и по физиономии дают, даже бабам.

— С муженьками вместе, — хохотнул второй. Создалась какая-то сюрреалистическая ситуация. Я даже не подозревала, что в центре столицы вот так вот среди бела дня могут спокойно подойти и, по сути дела, ограбить.

— А ты рискни здоровьем, — Олег внезапно встал во весь свой двухметровый рост. Я увидела Волина, который напряжённо наблюдал за происходящим у входа на террасу. Он поднял палец вверх, я в ответ кивнула головой.

— Ты кому там киваешь? Заплатите за оскорбление сестёр и можете валить отсюда, — судя по тому, как опустили головы сидевшие за столиками, бандиты были известными личностями, и окружающие их боялись. Даже служанки исчезли из поля зрения.

— Что тут происходит? — раздался властный голос у меня за спиной. Я обернулась — к нам подходили Вика и генерал Ли Сан Вон.

— А тебе чего нужно, уважаемый? Тут наших сестёр обидели, и мы требуем, чтобы эти двое заплатили нам за оскорбление.

— А кто это тебя, быдло вонючее, тут на место поставил? — генерал подошёл вплотную к крупному бандиту и вопросительно приподнял бровь.

— Нет… Ну все слышали, как он меня назвал? — бандит выпрямился и с улыбкой, разведя руками, обратился к притихшей публике.

— Меня, уважаемого купца, какой-то мелкий занюханный дворянин обозвал быдлом?

— Мелкого занюханного дворянина звать князь и генерал Ли Сан Вон, а тебя, вошь тюремная, как?

— Что ты сказала? — бандит переводил с меня на князя свои цепкие глаза. Мне надоел этот балаган.

— Ван Во Лин!

Через несколько мгновений бандиты стояли носом вниз на коленях, вместе с обеими женщинами, вокруг, сверкая мечами, стояло с десяток моих охранников.

— За что? За правду, она нас первая начала оскорблять?

— Кто? Её Высочество наследная принцесса? — Волин взял бандита за ухо и резко вывернул его голову.

— Выказать уважение их высочествам! — рявкнул генерал Ли и первым опустился на колено. Народ попадал из-за столов на пол, согнувшись в соответствующих поклонах.

— Генерал Ли, что полагается за оскорбление королевской особы?

— Разрывание быками на площади или казнь тысячью порезами.

— А за разбойные дела?

— Повешение за шею, Ваше Высочество.

— Генерал, прошу Вас, доведите это дело до конца, всё настроение поганцы испортили.

Мы с Олегом поднялись и вышли из-за стола. На этаже уже появились полицейские и вязали молчавших бандитов. Девки чуть поскуливали, потому что понимали, что их ждёт. Я позвала полицейского офицера.

— Разберитесь с ними, и я хочу знать, почему они тут действовали нагло и среди белого дня. И по какой причине их до пор никто не трогал. Судя по тому, что они выбирали для нападения именно дворян, они ничего и никого не боялись. Глава полиции столицы должен доложить мне лично, всё поняли?

— Да, Ваше Высочество, я немедленно доложу о случившемся начальнику полиции.

Бандитов поволокли к выходу, мы тронулись следом за ними, когда генерал остановил нас:

— Ваше Высочество, могу ли я обратиться к Вам с просьбой?

— Я слушаю.

— Вы не могли бы позволить госпоже Хон Ви Ка остаться на некоторое время? У нас завязался интересный разговор, но из-за этих подонков мы не смогли его закончить. Я лично провожу её до ворот Вашего дворца.

Я с удивлением посмотрела на стоящую рядом Вику. Она в ответ пожала плечами, сделав неопределённый жест бровями. Вот этого я не ожидала.

— Князь, а Вы спросили её согласия?

— Конечно. Её Величество, моя двоюродная тётя, то есть Вы мне в некотором роде сестра. Так вот, она мне сказала, что госпожа Хон не просто Ваша служанка. И она не против обсудить со мной кое-какие вопросы.

— Хорошо, она не маленькая девочка, да и Вы не мальчик. Но за её безопасность ответите передо мной лично.

Пока мы спускались по лестнице, Олег шёпотом спросил — кто этот князь. Я так же шёпотом ответила, что он один из лучших местных полководцев, вдовец, сорок лет в этом году исполнилось. Его Величество души в нём не чает. Пусть сами разбираются, тем более, уж если Виктория Яновна пожимала плечами, скорее всего не понимая, что пока чувствует, то это уже о многом говорит.

— Док как-то сказал, что она была замужем, давно, и там что-то произошло, что он её практически из Военного Трибунала с помощью императора забрал. Она только года два как оттаивать и улыбаться начала.

— Может, ей хоть в этом мире повезёт? Я от матушки слышала о князе только самое хорошее, он ведь воспитывался при дворе и был частым гостем в их поместье.

— Ну будем надеяться.

— Офицерам Хан и Вязникову срочно прибыть в усадьбу, — раздался в ухе размеренный голос ИИ. Мы поспешили и через полчаса уже сидели в кабинете отца у большого стола. В пространстве была развёрнута большая проекция, на которую ИИ спроецировал происходящее у пещеры с маяком.

Там уже стоял на трёх опорах скатоподобный корабль чужих. Возле него виднелись фигуры двух мужчин и трёх женщин в чёрных комбинезонах. Да, именно женщин, судя по развевающимся длинным волосам у двоих. Далее изображение ушло вниз и показало поднимающихся по лестнице графа Павлова, нескольких учёных и двух штурмовиков.

На верхней ступеньке лестницы, сложив руки на груди, их встречали два тех самых монаха. С виду обыкновенные буддийские монахи с выбритыми черепами. Вот пошли поклоны, после чего наши двинулись к чужим и остановились, не доходя до них метров десять.

Один из пришельцев вышел вперёд и поднял вверх руку, явно показывая, что среди них он старший. То же самое сделал Павлов. Сегодня он был одет в форму АИС и ничем не отличался от наших штурмовиков. Обоих псевдокондоров не было видно.

— А где птицы? — спросила я.

— Минут десять назад они опустились на территории монастыря. Мы не ставили никаких условий, они сами так решили.

Группы сошлись, кроме монахов и двух наших АИСовцев, оставшихся стоять у лестницы. Переговоры продолжались минут сорок. Мы решили не использовать наши каналы связи, чтобы не насторожить чужих раньше времени, и Родин распорядился даже моники у наших отключить. Мы просто показывали им наше доверие и готовность вести переговоры на равных.

Вот наши развернулись и пошли к лестнице и остановились, явно чего-то ожидая. От группы пришельцев отделились мужчина и женщина с длинными волосами и присоединились к нашей группе. В небе опять открылся облакообразный портал, куда медленно «втянулся» чужой корабль. Всё, вся группа начала спуск по лестнице. Значит, они решили продолжить переговоры на более расширенной основе.

Я распорядилась приготовить для гостей две комнаты в усадьбе, если, конечно, они не предпочтут поселиться вместе. Оставалось только ждать. Родин распорядился использовать конвертоплан, благо он мог сесть в той небольшой долине у водопада.

И через полчаса члены делегации и гости были доставлены паланкинами из дворца в усадьбу. Кстати, Вики до сих пор не было, хотя начинало смеркаться. И вот он, волнующий момент встречи. Мужчина был высоким, как мой Олег, голова у него была действительно чуть вытянута за счёт более высоких височных мест. Как и у женщины, которая оказалась довольно симпатичной.

Немного необычным был цвет глаз — почти светящийся яркий изумруд. После представления мы прошли в большую залу, где слуги уже накрыли приличный стол. На наш вопрос — приемлют ли они земную пищу, оба ответили утвердительно. Разговор вёлся на местном языке. Скорее всего, у них была подобная лингвокапсула.

На столе среди местных блюд расположились несколько закусок и сладостей, доставленных из другого мира. И гости сразу обратили на них внимание. А это значит, что с едой жителей этого мира они были знакомы. Родин не стал скрывать, что мы, как и гости, явились в этот мир через портал.

— Мы знаем, — голос женщины был мягким, грудным и приятным, — мы об этом догадались, когда заметили ваше устройство слежения и наличие искусственных летательных аппаратов в воздушном пространстве.

Из рассказа мужчины, который оказался представителем высшего Совета гостей, мы узнали трагическую историю их мира. Он располагался на планете в далёком космосе. В один момент учёные установили, что их Звезда начинает разогреваться, и через несколько сотен лет планета превратится в один сгусток бушующей плазмы.

Поиски миров, которые были бы пригодны для жизни, привели их в этот угол Галактики. Было решено начать обустраивать нуль-переходы, чтобы в последующем переселить сюда жителей с их планеты. Это было двести семьдесят лет назад по меркам этого мира.

Но всё произошло гораздо быстрее. Им удалось покинуть планетную систему в составе отряда из трёх кораблей. Один из них, после столкновения с роем метеоритов, пропал в глубинах космоса, а два смогли выйти на орбиту спутника этой планеты.

Уже находясь в далёком космосе, они наблюдали взрыв своей Звезды и гибель их планетной системы. Запланированные к вылету сотни кораблей остались на погибшей планете, известной нашим учёным как Тегарден.

На их борту в анабиозе находятся четыреста двадцать тысяч жителей их планеты. Сами люди тоже находились в крипто-сне, пока поддерживающий жизнеобеспечение мозг корабля не получил команду на пробуждение группы управления согласно рабочему протоколу. И мы оказались правы — все эти годы обслуживанием маяков занималась группа человекообразных андроидов.

Среди находящихся во сне есть мужчины, женщины, дети. На каждом корабле имеется штатный набор инженерных машин и запасы материалов, быстровозводимые жилища, разное оборудование, включая оружие. Но нет систем, которые обеспечили бы энергообеспечение людей. Они должны были быть доставлены специальными кораблями.

Размеры кораблей таковы, что их спуск на планету невозможен. Поэтому планировали сначала отправку первых групп в места размещения маяков, кроме строго ориентировочных, что были расположены на полюсах. Первые группы должны были развернуть маяки в полноразмерные порталы, чтобы начать приёмку остальных переселенцев.

Но планетная система погибла раньше, чем остальные корабли смогли покинуть её орбиту. Поэтому система, не получив подтверждения, работала в автоматическом режиме. Андроиды, находящиеся на борту, копируют людей мира чужих. А те, кого они отправили охранять маяки, не отличимы от людей.

Переговоры затянулись на неделю. Все это время мужчина и женщина жили в усадьбе в разных комнатах, так как не являлись супругами в нашем понимании. Во время первого разговора в моей комнате Вика внезапно начала снимать с себя одежду, предварительно удалив служанок и закрыв двери.

Поняв её намерения, женщина спокойно сняла с себя комбинезон, просто расстегнув замок, после чего он упал на пол, и она вышла из него, полностью обнажённая. Внешне физиологически мы не отличались ничем, только чуть удлинённая височная часть головы. Все органы находились на своих местах.

— Впечатлён обеими, даже слов нет, — внезапно в моём ухе раздался шёпот Родина. Я и забыла про моники в наших глазах.

— Надеюсь, кроме Вас к моему монику никто не подключён?

— Я уже убрал запись из общего пользования в блок.

Женщина назвалась именем Зелира. Я предложила ей померить земные одежды, и через полчаса она смотрелась как приличная дворянка с уложенными Викой волосами и положенными шпильками и твикоджи. Укладка немного скрыла вытянутость черепа вверх, так что можно смело выходить за пределы дома.

Если внешних различий почти не было, зато имелись другие. Рожали они сразу по два ребёнка — мальчика и девочку. Это достижение их генной инженерии, но вынашивали детей не девять, а двенадцать месяцев. Средняя продолжительность жизни — около ста двадцати лет. Зелира сразу уточнила, что в новых условиях всё может измениться.

К переговорам решили привлечь короля и его министров, так как самое разумное решение было — заселить пустующие после жестоких набегов северные земли.

Когда мы остались одни, я усадила Вику за стол:

— Давай рассказывай, что там и как. Ведь князь Ли по сути дела владыка северных земель.

— А что ты хочешь узнать, почему я явилась только на следующий день и то к обеду? — лукаво улыбнулась моя взрослая подруга.

— Да нет, это было понятно сразу по выражению твоих глаз ещё вчера.

— Он очень серьёзно ко мне настроен, увидел первый раз, когда мы гуляли с королевой у пруда. Навёл у неё же справки, и она сказала ему, что я из людей неба.

— Его это не испугало?

— Я тоже его спросила об этом, но он только рассмеялся — «у тебя что, не так, как у наших женщин?» Очень любознательный, рассудительный, всё схватывает на лету. Мы с ним в его хозяйственном сарае даже три обоймы с моего «Полоза» выпустили, за полчаса научился разбирать его и собирать. При этом дотошно расспрашивал, для чего нужна каждая деталь.

— Вика… — я посмотрела на неё внимательным взглядом, — я слышу нотки восхищения?

— А почему бы и нет? — она пожала плечами. — Как мужчина он то, что мне нужно. Как человек — ну не знаю, пока вопросов нет. Он вдовец, у него дочь двенадцати лет. Живет с его родителями в родовом замке на севере.

— Ты уже собралась с ней познакомиться?

— А почему бы и нет? У меня уже был опыт семейной жизни, так что справлюсь, если что.

— А то, что ты…

— Я Родину сразу доложила, они с Павловым меня вызвали, дотошно расспрашивали. И им такой вариант понравился. Я становлюсь княгиней Северных территорий и контролирую князя и его окружение.

— Я сижу у руля в столице, ты на севере — как прекрасно они всё распланировали.

— Но, Мари, это необходимо. Если начнётся расселение тегарденцев, их нужно будет держать под контролем.

Переговоры затянулись ещё на два с половиной месяца. Тегарденцы предложили свой вариант — они обустраивают поселения из комплектов быстровозводимого жилья и постепенно встраиваются в жизнь королевства. Камнем преткновения встал вопрос о законодательной базе королевства, так как тегарденцы, стоявшие на несколько ступеней выше в развитии своего общества, не принимали существующие в стране законы, справедливо считая их полным анахронизмом. Но и подданные королевства не могли жить по законам новых людей. Создалась прямо-таки патовая ситуация, которую неожиданно помог разрешить князь Ли.

— Если всё дело в законах, то, может быть, я у себя на северных территориях введу изменения от имени Его Величества? Рабства у нас не существует уже восемь лет, и те положения, о которых говорят эти необычные люди, не кажутся мне чем-то невозможным.

— Насколько я понял, северные земли включают в себя территории нескольких княжеств? — спросил глава тегарденцев.

— Да, шесть княжеств, но так как княжившие там роды просто уничтожены, не осталось никаких наследников, то главой всех княжеств являюсь я. Так как по законам королевства только я имею полное право назначать судебную и другие власти от имени Его Величества.

— Что ты хочешь предложить? — спросил сидевший тут же король.

— Ваше Величество, а всё просто — земли не могут оставаться без управления. Они представляют Вам шесть будущих глав этих земель, и Вы, как король, возводите их в княжеское достоинство. Я организовываю Вашим Указом Союз Северных княжеств. Такой существовал при Вашем прадеде, но после ряда нашествий просто сам по себе распался.

— Чем это сможет помочь при сложившихся противоречиях?

— Союз заключает договор о вассалитете с Вашим Величеством. Но на территории Союза будут действовать свои законы, которые могут отличаться от общих законов королевства. Только при посещении остальных земель жители княжеств обязаны подчиняться всем законам королевства. Смотрим на карту северных земель.

— Такой вариант можно рассмотреть, — сказал представитель тегарденцев. — Это про эти земли Вы говорили?

После предложения Ли Сан Вона прошёл ещё месяц. Прибыли почти два десятка выведенных из крипто-сна представителей тегарденцев, для которых Родин организовал полёты в новые земли. В моей усадьбе установили тридцатиметровую вышку спутниковой связи, у южных ворот столицы на скошенном поле расположилась база наших воздушных сил.

Уже двенадцать конвертопланов совершали полёты на север и по стране, соответственно тяжёлые дроны доставляли с площадки телепорта топливо и всё необходимое. Там же развернули временный лагерь из составных домиков, где проживали пилоты и охрана лагеря.

Население королевства начало привыкать к пролетающим над их головами воздушным машинам. Тем более началось интенсивное освоение обнаруженных месторождений.

И тяжёлые дроны со своими длинными стойками-шасси, больше похожими на гигантских пауков, начали доставлять добытую руду в огромных контейнерах, закрепляемых между стойками, к телепорту на горе Суанмок.

Великое переселение началось после того, как на горе развернули полноценный телепорт. Из нашего мира организовали доставку разного инвентаря и всего, что потребовалось новым подданным. Они компактно расселялись по всем шести княжествам, обустраивались и принимали остальных своих собратьев по несчастью.

По поданному Его Величеству списку пять тегарденцев получили княжеские титулы исчезнувших родов. Большой проблемой стало то, что вновь прибывшие, жившие до этого в условиях высокой цивилизации, в основной своей массе не имели никакого понятия, как обрабатывать землю, как вообще выживать без роботизированных устройств, умных домов и всего прочего.

И нашим специалистам пришлось взять на себя первые шаги этих людей в новых для себя реалиях. Но я уже была далека от всего этого.

Так как я «поплыла». Первый раз подумала, что чего-то не то съела, но когда это повторилось несколько раз, Вика принесла мне пакетик с тестами, показавшими, что в этом году мне предстоит стать мамой. Дворцовый доктор сказал то же самое — шесть-семь недель. Теперь он приходил ежедневно в усадьбу и докладывал о моём состоянии Её Величеству.

После первых лёгких недомоганий Император повелел отправить меня обратно и взять под строгое медицинское наблюдение. Так что Виктория Яновна стала Её Светлостью уже без моего присутствия.

Я взяла с собой двух своих служанок из усадьбы. Им просто завязали глаза, и открыть их они смогли уже только в шлюзовой камере. Так как они уже видели наших военных в форме, то сильного шока не испытали. Но вот в лингвокамере без моего присутствия работникам лаборатории пришлось туго. Я держала первую служанку за руку, а та тоненько так подвывала, когда её завозили под купол.

— Ну что, так страшно было? — спросила я её на русском, когда она села на столике и спустила вниз ноги.

— Нет, уже нет, — ответила она мне так же на русском и в ужасе закрыла свой рот.

— Не бойся, я такая же была, когда первый раз ответила на чужом языке. Ну а теперь ты просто ложись и закрой глаза.

Ну а потом они обе испытали шок, когда я спустилась вниз, переодевшись у себя в комнате. Джинсы, кроссовки и, главное, на что они фактически выпучили глаза — мои распущенные из свернутой косы волосы.

— Так, девушки, взяли в руки наплечные мешки и за мной, не отставать, это другой мир, тут потеряться легко, — и с этими словами открыла дверь. Но сразу упёрлась в грудь какого-то великана.

Подняла глаза — передо мной стоял улыбавшийся снайпер нашей группы Гена.

— Давно не виделись, Мари. Ой, теперь Ваше Высочество. Представляюсь официально — лейтенант, теперь лейтенант Геннадий Говоров, назначен начальником Вашей личной охраны. Приказом Императора Вам определено проживать в доме Вашего супруга, у Ольги Ивановны.

— Я туда и собиралась поехать.

— А это что за две кнопки?

Я обернулась, чтобы увидеть две пары восхищённых глаз, не спускавших взгляда с великана.

— Это мои служанки, оттуда, Гена, ты только не пугай их, ладно?

— Какие красотулечки, Валерик с ума сойдёт.

— Кстати, а где он?

— С неделю как сдан в эксплуатацию Вашей бабушке. Поливает грядки и косит траву, вместе с Николаем и Денисом — все твои, ой, Ваши старые знакомые. Поехали?

— Поехали. Идите за мной, — распорядилась я служанкам. Пусть привыкают. Они семенили сзади, а навстречу, как назло, попадались статные офицеры и инженеры ведомства, с любопытством смотревшие на двух девушек в старомодном одеянии.

Ну а потом поездка в машине, с визгом и хватанием за сердце. Я не стала на них рыкать, сама была в таком же шоке. По дороге остановились у большого супермаркета, и я сходила купила им по спортивному костюму, комплектам белья, кроссовки и всякие нужные мелочи. Для этого пришлось с каждой снимать туфельку.

Бабушка загнала их в душ, показав, как пользоваться водой. И они мылись там часа два, пока я их оттуда не выгнала. Обед в беседке за общим столом, куда их насильно уже Валерик усадил. Потом он повёл их на речку, и вернулись они уже к вечеру.

Денис всё выспрашивал меня, как там его друг Олег, и всё переживал, что из-за перелома ноги не смог попасть потом к нам вместе с Родиным.

— Да, Олег теперь принц из сказки, — смеялся Денис.

Я пролежала на сохранении два месяца, и Ольга Ивановна с девушками, которых звали Джи Со и Ха Рим, постоянно меня навещала. Она сводила обеих в парикмахерскую, и теперь они щеголяли коротко остриженными волосами.

Они совсем освоились, и, по словам бабушки, у Джи Со даже что-то вроде романа с Валерием, но без моего разрешения она не переходит некую красную черту.

— Джи Со, я привела тебя в этот мир, и я здесь за тебя отвечаю. Я сама с ним переговорю, а потом уже решим, поняла?

Но Валера на удивление был очень серьёзен, когда подошёл ко мне вечером в беседке:

— Мари, она мне очень нравится, она… Она просто необыкновенная, наши девушки ну просто другие, а она чистая, как глоток родниковой воды. Разница в десять лет? Рядом с ней я её просто не ощущаю.

— Валера, я знаю, что твоя лихость и кажущееся пустозвонство — напускное, мне Родин всё про тебя рассказал. Но имей в виду — если я дам тебе своё добро, то с этого момента отвечаешь за неё передо мной, полностью. Она сирота, выросла в монастыре, ты меня понял?

— Мари, Ваше Высочество, хотите, на колени встану, прямо здесь? Я Вам просто дико благодарен, можно, я позову Джиську?

— Как ты её назвал? О Господи, конечно зови.

— Джи Со, я вверяю тебя полностью в руки этого мужчины. Он многое пережил и поэтому сумеет быть верным и добрым. Дальше всё будет зависеть только от тебя. В тот мир ты уже если и вернёшься, то только вместе с ним. Ты понимаешь, о чём я говорю? Ты согласна?

Бедная девушка опустилась на колени и потянула за собой Валерия, который, внезапно для меня, опустился на пол рядом с ней. Вышедшая из летней кухни бабушка молча наблюдала за происходящим.

— Валерий, я, как заменившая ей здесь мать, прошу тебя относиться к ней нежно и всегда помнить, что в этом мире у неё кроме тебя никого нет.

Свадьбу они сыграли через два месяца, но я на неё не попала, так как врачи опять положили меня на сохранение. Ха Рим и Ольга Ивановна настолько привыкли друг к другу, что, наверно, не было минуты, чтобы они не находились вместе. То в теплице, то уже на грядках, то сидят рядышком на скамейке. Овчарка слушалась девушку как свою хозяйку.

А мне всё тяжелее и тяжелее становилась даже с лестницы спускаться. УЗИ показало, что должен родиться сын, но я никому не говорила, так как боялась сглазить.

Увозили меня вертолётом скорой помощи. Внезапно стало плохо, и последнее, что я помнила, — это лицо врача и кислородная маска на моём лице.

Глаза открыла и сразу увидела солнечный луч на стене, повернула голову — рядом в кресле спала Ольга Ивановна, а головой на кровати — Ха Рим. Я скосила глаза — так и есть, в руке капельница. И вдруг меня охватило чувство ужаса, так как я поняла, что ребёнка во мне уже нет. Внезапно накатил ком. Покатились слёзы, меня как будто кто-то душил, и я застонала и захрипела, схватившись за горло.

— Госпожа! — Ха Рим мгновенно кинулась ко мне и вцепилась в мои руки. — Вам нельзя, у вас там иголка торчит, вдруг сломается.

— Милая моя, ты чего? — бабушка уже нависла надо мной. — Всё в порядке, ну-ка успокойся, сына скоро принесут. Сын у тебя, большой и крепкий, за вас врачи боролись до полуночи. Всё хорошо, успокойся, выдохни, дай я тебе слёзки-то вытру. Правнук у меня, радость-то какая, дожила до этого дня.

И железная бабушка Олега заплакала, а за ней следом Ха Рим.

— Я скосила глаза — а ты-то чего ревёшь?

— Я от радости, я очень боялась, что Вы глаза не откроете, совсем боялась.

— Эх ты, — я потрепала её по коротко остриженной голове.

— Ба, — я повернула к ней голову, — а ты что, Ха Рим так остригла, потому что оставишь её здесь?

— Ты себе там служанок новых наберёшь, пусть девушка хоть поживёт счастливой жизнью. Мари, ну как после всего этого ей назад-то возвращаться. Да и паренёк к нам по вечерам похаживает, студент из Бауманки. Занимается с Ха Рим письмом и русским языком, и математикой. Ей же надо два класса окончить дополнительной школы, чтобы получить аттестат. Я сказала ему, что её привезли из далёкого племени, он пока верит. Если она ему правду не рассказала.

— Нет, не сказала.

Во дворце новость о рождении ребенка узнали через два дня. Родин послал посыльного, тот сообщил новость начальнику вратного караула, и понеслось. Гвардеец побежал к королевским покоям, крича во всю глотку: «Принцесса Юн родила наследного принца! Принцесса Юн родила наследного принца!!!»

Король гулял с королевой вокруг озера, когда вдали показался несущийся со всех ног гвардеец.

— Свершилось, династия спасена! — Его Величество по словам свидетелей даже заплакал, потом вскинулся: — Бить в большой барабан, и где там пушки, которые нам дали люди неба — палить холостыми зарядами!

Когда гулко забил установленный над центральными воротами барабан, люди в городе начали выходить из домов на улицу, пока ничего не понимая. Потом рванули пушечные выстрелы, а на главной башне появился евнух, размахивавший огромным золотым стягом.

— Принц, родился принц! — люди поздравляли друг друга и радовались как дети. А потом на дворцовую площадь выкатили огромные бочки с вином.

Король с королевой поспешили в мою усадьбу за подробностями. Но Родин просто показал им присланную из нашего мира видеозапись, на которой я, улыбающаяся, с ребёнком на руках, сижу в окружении Ольги Ивановны, Ха Рим и Джи Со.

Королева расплакалась, и Родин пообещал, что она сможет меня навестить. Представьте мои глаза, когда дверь в палату осторожно отворилась и вошли смущённая королева Юн в светло-зелёном летнем платье и Ирина Сергеевна со своей неизменной Чан Су Гён. Тётушка плакала, сидя на моей кровати, я дала ей подержать внука, а потом они ещё долго сидели, пока я кормила и укачивала сына.

— Я заберу её к себе, а потом отвезу к Ольге Ивановне, пусть поближе познакомятся, найдут общий язык. Ты молодец, такого богатыря выносила. Завидую, вот честно.

— Ну, Ирина Сергеевна, Вам тоже грех жаловаться.

— Мари. Но у меня тут-то никого нет, только моя верная Су Гён. А там всех смерть прибрала, увы.

— Стоп, а я, разве я не Ваша внучка, хотя и не совсем, но родня же? Так что не надо нос вешать.

— А я его и не вешаю, это я так, по-стариковски.

А потом меня посетил Император с обеими дочерьми. Елена обняла меня, прижалась, как лучшая подруга. Собственно, между нами там сложились прекрасные отношения, а Алеся стояла, не отрывая от меня глаз.

— Ваше Величество, что там? Я давно не получала известий.

— Мы приняли решение сообщить всему миру о научном открытии, позволившем не только посещать определённые отрезки прошлого, но и попасть в параллельный мир. И теперь то, что раньше считалось фантастикой, становится былью. Пресс-конференцию я проведу лично послезавтра, после чего планирую совершить визит вежливости и доставить домой Её Величество.

— А она сама-то хочет домой?

— Не хочет, но, как она сказала, «у меня есть ответственность за мой народ. И я должна быть ему до конца верной».

— Ваше Величество, а когда я вернусь? Там ведь тоже мой народ, а этот мальчуган — их будущий король.

— Как только мы закончим развёртывание в столице королевства многофункционального госпиталя со всеми удобствами, включая собственную электростанцию, очистные сооружения — тогда и вернёшься. Пока нет. Но осталось немного, максимум месяц. Такой же госпиталь будет скоро на севере.

— Как ведут себя тегарденцы?

— Прекрасно. Часть учёных и инженеров мы забрали в наш мир, так как там им нечего делать. Создали специальный институт и предоставили им все возможности.

— А как ведёт себя мировое сообщество?

— Завидует. Скрежещет зубами и завидует. Кстати, там всё же северные попытались совершить рейды через границу — кто-то с Запада заплатил им огромную сумму, чтобы они смогли похитить людей неба. Когда выясним, кто за ними стоял — мало не покажется.

— Всё обошлось?

— Ну, Мари. У тегарденцев оружие не хуже нашего, там каждая женщина вооружена и умеет им пользоваться. Испепелили всех, кто попытался напасть. И мы отправили на их корабли наших инженеров, чтобы изучить систему управления и устройство фотонных двигателей.

— Значит, их оборудование намного лучше?

— Да, они обогнали нас лет на двести, поэтому, благодаря их доброй воле, мы сейчас постараемся наверстать это отставание. Маяки они отключили с нашей помощью, энергостанции демонтировали и доставили к своим поселениям. Там сложнейшая система ядерного синтеза с участием гелия, который эти станции собирают из воздуха. Поэтому практически они вечные.

— Папа, погоди, если ты послезавтра расскажешь всему миру, то я могу рассказать о своей поездке в классе? — Елена прижала руки к груди, смотря на отца умоляющим взглядом.

— Да хоть завтра.

— Эх, принцесса Мари тогда все мои фото и видео стерла, остались только те, что я снимала у водопада и на реке.

— Звезда, дай сюда браслет и открой мне доступ. Я их не стерла, а убрала в облако и закрыла его от тебя. Вот, держи.

— Спасибо огромное, завтра весь класс… Эх, я их сначала разыграю, а потом как покажу видео — там самое классное, когда летели мимо горы, и потом город показался, как люди прятались, и все в таких одеждах. Ну, держитесь у меня завтра.

Я посмотрела на Императора — он улыбался и старался не смотреть в сторону бушевавшей дочери.

— Елена, сейчас ребёнка разбудишь, ну-ка уймись.

— Ой, папочка, Мари, я забылась, простите.

— Мари, а ты давай быстрее восстанавливай свои силы, ты теперь у нас принцесса двух миров. И связующее звено между нами и ими.

Конец книги