Люминесцентные лампы под потолком нервно моргали и электрически потрескивали, а от покрытых металлом стен помещения отражались крики Ивана:

— Все сюда! Здесь Зверев! Его разыскивает тайная канцелярия! Я поймал его!

— Заткнись, иуда! — вскричала побагровевшая от ярости Мария, сжав пальцы в кулаки.

А я не стал попусту сотрясать воздух и сразу взялся за дело. Рванул к брюнету, пятящемуся к стене. Он вдруг с перекошенной от ярости физиономией вскинул автомат и нажал на спусковой крючок. Оружие предсказуемо сухо щёлкнуло.

— Идиот, ты все патроны потратил в Лабиринте! — на одном дыхании отбарабанил я и с наслаждением отправил кулак на сближение с его побледневшей физиономией.

Костяшки угодили точно в нос парню, сломав его с отчётливым хрустом. Кровь рванула из ноздрей, заливая губы и капая с подбородка. А сам Рассказов щёлкнул зубами, завалился на стену и сполз по ней, потеряв сознание.

Конечно, он легко отделался. Наверное, даже ангелы на небесах сейчас требовали для него большего наказания. Однако у меня не было времени разбираться с ним. Может, когда-нибудь потом… а сейчас заскрежетали петли массивной металлической двери.

Она открылась, пропустив внутрь двух взбудораженных служивых средних лет. Оба непонимающе хлопали зенками, держа автоматы наготове.

Если выстрелят, я не успею защититься. У меня всего одна душа в «клетке». Да и сражаться с ними не вариант. Ежели случайно убью кого-то, моё положение сильно осложнится.

— Руки вверх! — выпалил один, лихорадочно дыша.

Я, естественно, имел совершенно другие планы на ближайшее будущее — быстро цапнул автомат Ивана, запрыгнул за спину Марии и приставил к её спине ствол.

— Оружие на пол, иначе пристрелю её! — грубо выхаркнул я, скаля зубы, как настоящий злодей.

— Делайте, как он говорит, или мой папенька накажет вас! — жалобно протараторила блондинка, великолепно подыгрывая мне.

Парочка служивых переглянулась, не торопясь выполнять мой приказ.

— Живо! — выпалил я, чувствуя, как натянулись нервы.

Мужчины с металлическим стуком всё же бросили оружие и отошли к стене.

А я, прижимая одной рукой Марию к себе, выбрался из помещения и быстро закрыл дверь на металлический засов.

— И что дальше? — жарко просипела мне в ухо девушка, чьё разгорячённое молодое тело жгло моё через её одежду.

— Действуем так же, — ответил я и быстро двинулся по коридору, где на стенах висели давно побледневшие плакаты, рассказывающие, как нужно себя вести в Лабиринте.

Внезапно под потолком засветились красные лампы и завыла сирена, но тут же заглохла. Видимо, сломалась.

— Здесь всё давно пришло в негодность, — выдохнула блондинка, глядя, как я открываю очередную металлическую дверь, украшенную ржавчиной.

Мы вышли в зал ожидания. Тут висело неработающее табло, а у стен стояли продавленные красные кресла, какие бывают в школьных актовых залах. Возле выхода примостился чахлый фикус в кадке. Казалось, что он всеми силами пытался сбежать отсюда, каждую ночь, пока никто не видит, потихоньку двигаясь к двери.

Сейчас возле неё топталась троица бледных, потеющих от волнения бойцов в помятой чёрной форме и берцах. Они явно впервые столкнулись с нештатной ситуацией. Привыкли, что в их болоте самое большое происшествие — это чирей на заднице начальства. И этим они были даже опаснее… Вдруг сдуру кто-то выстрелит? Или от нервов?

— Оружие на пол и отпусти заложницу! — выкрикнул один из троицы давшим петуха голосом, направив на меня «калашников».

Ствол мелко подрагивал, ходя из стороны в сторону.

— С дороги, придурки! Я отпущу заложницу, как только выйду отсюда! — выпалил я, прикидывая, что каждая минута промедления грозит появлением полиции, а то и спецназа. Служивые же наверняка кого-то вызвали.

— Ты не пройдёшь! — решительно тряхнул длинной седой бородой лысый старик, который, наверное, ещё вполне мог охранять конюшни Ивана Грозного.

Правда, его высохшие руки со вздувшимися синими венами вполне уверенно держали «калаш».

— Сдавайся! — пискнул третий служивый, самый юный, чуть ли не с подростковым пушком под носом.

Он глядел на меня во все глаза, нервно облизывая губы, но нет-нет и косился на Марию влюблённо-напуганным взглядом, явно уже фантазируя, как спасёт красотку. А она в награду проведёт с ним жаркую ночь. Вот он-то как раз и мог учудить какую-нибудь ерунду.

— Брось оружие, подлец! — пропыхтел юнец, пытаясь сделать свой голос хриплым и угрожающим. — Иначе буду стрелять! Я белку в глаз бью!

— На кой хер? Живодёр, что ли? Нельзя просто пристрелить и снять шкуру? — саркастично процедил я и двинулся к троице, держа впереди себя Марию.

Но ежели дойдёт до стрельбы, её первую закрою «воздушным щитом», пусть и потрачу последнюю душу.

— Из ружья бью белку в глаз! — выпалил побагровевший от стыда юнец, метнув короткий взгляд на блондинку.

А та сумела пустить слезу и жалобно проблеяла:

— Пропустите нас, пожалуйста! Мой папенька наградит вас!

Ну и актриса! Вносите «оскар»! Повезло, что она решила встать на мою сторону.

— Ладно, ладно! — вдруг взбудораженно протараторил тот самый служивый, что первым заговорил со мной. — Проходите.

— Нет! — тоненько выпалил юнец, отчаянно жаждущий стать героем.

Он вскинул автомат, прижал приклад к плечу и выстрелил. Звук прокатился по помещению, а из ствола вместе с раскалёнными пороховыми газами вырвалась пуля. Она по плану паренька должна была пролететь над головой Марии, чья макушка едва достигала моего заросшего щетиной подбородка, но то ли юнец оказался косым на оба глаза, то ли из-за нервов сильно промазал, в любом случае пуля полетела в голову блондинке.

Мария пронзительно вскрикнула, когда я рванул её за плечо и вместе с ней ушёл с траектории полёта пули, предвосхитив поступок идиота-юнца.

— Ты чуть не убил меня! — в ярости завопила она, глядя на паренька.

— Я… я… случайно! — взвизгнул смертельно побледневший юнец, с ужасом осознавший, что чуть не наделал.

Окажись я чуть медленнее — и всё, паренёк бы отправился за решётку, слезливо мыча, что ничего такого не хотел и уж никак не желал впечатлить девушку, а просто так вышло.

— Опусти оружие, говнюк! — закричал старик, уставившись на него яростным взором.

А я в этот миг неразберихи яростно выпалил, швырнув им под ноги артефакт с девяносто девятью душами:

— Граната!

Старик сразу рванул в сторону дрожащего юнца, повалил его и закрыл своим телом. А оставшийся служивый просто метнулся в сторону от дверей.

Я же рванул к выходу, таща за собой Марию. Подхватил с пола артефакт и вырвался вместе с блондинкой из башенки, оказавшись в объятиях раннего холодного утра.

Из-за крыш побитых жизнью панельных пятиэтажек с любопытством выглядывало бледное солнце, а изрытый ямами асфальт изобиловал лужами, покрытыми тонким льдом.

— Вон моя машина! — выдохнула Мария, указывая на красный автомобиль-купе с логотипом «БМВ», помятым бампером и длинной царапиной на правой двери.

Машина мёрзла на небольшой стоянке перед башенкой. И мы со всех ног рванули к ней, выдыхая облачка пара.

Лёгкий морозец принялся щипать моё почти обнажённое тело, явно уже охреневшее от таких приключений. Оно ведь практически только что жарилось в песках пустыни, а сейчас окунулось в холод. От тела валил пар, словно я выскочил из бани. Да и от волос Марии он тоже шёл.

Девица подскочила к машине и торопливо достала из кармана ключи.

— Стойте! — выпалил вырвавшийся из башенки служивый с автоматом в руках.

— Как бы по колёсам не начал стрелять, — пролепетала блондинка и попыталась сунуть в замок ключ, но уронила его.

— Отойдите от машины! — снова заорал служивый, побежав к нам.

Мария с отборным матом шустро цапнула с асфальта ключ, воткнула в замок и провернула. А я вскинул «калаш», делая вид, что сейчас выстрелю.

Мужчина мгновенно распластался на льду, прикрыв голову руками. А я быстро забрался на пассажирское сиденье, метнув взгляд на Марию.

Та завела мотор и надавила на педаль газа. Машина с рёвом рванула с места, выскочив с парковки.

Автомобиль красной стрелой помчался по забытому всеми богами городку, состоящему из серых, унылых пятиэтажек. Они жались друг к другу, словно боялись густого осеннего леса, окружившего их.

Мария как раз поехала в сторону леса, явно решив, что нам нужно покинуть город.

— А куда конкретно мы едем? — уточнил я, на всякий случай накинув ремень безопасности.

Помятый бампер намекал, что девица порой не слишком-то и осторожна, а скорость у нас была приличной. Столбы так и мелькали.

— Не знаю, если честно! — судорожно ответила она, перекрывая рокот мотора. — Просто едем куда глаза глядят.

— Надо, чтобы они глядели туда, где меня не найдут хотя бы пару часов. Нужно отыскать какое-то уединённое место, о котором не знают твои близкие.

Мария слегка сбросила скорость и задумчиво нахмурилась, а потом просияла лицом.

— Знаю такое! Заброшенный домик в лесу!

— Поехали туда, — решил я и следом искренне произнёс, попутно глянув на бронзовую статую лесоруба, установленную посередине перекрёстка: — Спасибо, что помогаешь.

— Я просто плачу добром за добро, — вымученно улыбнулась она, сверкнув белыми зубами. — Вы же спасли меня. Три раза: два в Лабиринте, а третий, когда этот идиот Матвей чуть не застрелил меня в башенке.

— Не благодари, — с усмешкой проронил я и добавил, включив печку, дабы не замёрзнуть, а то уже озяб весь. — Ты, кстати, замечательно изображаешь заложницу. Только порой выглядишь скорее как моя напарница. Избегай подобного поведения.

— Учту, — кивнула она и украдкой нерешительно посмотрела на меня.

— Спрашивай. Ты заслужила.

— А почему этот сукин сын Иван кричал, что вас разыскивает тайная канцелярия?

— Она меня и вправду разыскивает. Так нужно для государственных нужд, дабы враги империи подумали, что я снова стал преступником. Но на самом деле всё совсем иначе.

— А-а-а, ясно, — с облегчением улыбнулась блондинка, всё-таки изрядно нервничавшая из-за того, что я могу оказаться врагом страны.

Однако, несмотря на мои слова, вроде бы успокоившие её, она наверняка не до конца поверила мне. По крайней мере, в глубине её голубых глаз горел костерок опаски. Я ведь мог и соврать, но ей не хотелось верить в это.

— У тебя есть телефон? Надо позвонить, — произнёс я, попутно глянув на просёлочную дорогу, скованную морозом.

Она петляла по лесу, в который мы въехали, покинув город. Запахло сосновой смолой и шишками.

— В бардачке, — ответила блондинка.

Я открыл его и увидел розовый новенький телефон с изображением надкушенного яблока. Взял его и протянул девушке, чтобы та разблокировала его.

Она так и сделала, вернула его мне и вроде бы невзначай спросила:

— А кому вы хотите позвонить?

— Полковнику Барсову из тринадцатого отдела. Он мой добрый друг, — проговорил я, почувствовав, как мной завладело напряжение.

Надо выяснить, как там император. Жив ли он или князь Вяземский всё же грохнул его? Вряд ли о таком так быстро напишут где-нибудь в интернете, а вот Артур Петрович вполне может знать что к чему.

По памяти набрав его номер, приложил телефон к уху, заметив, как затихшая Мария вся превратилась в слух, рассчитывая услышать не только мои слова, но и моего собеседника.

— Полковник Барсов, — вылетел из гаджета усталый голос Артура Петровича, который будто так и не поспал с момента нашей последней встречи.

— Доброе утро. Это Зверев. И у меня сразу важный вопрос… Как там император?

Полковник удивлённо хмыкнул, затем тяжело вздохнул, помолчал и мрачно произнёс:

— Знаете, Игнатий Николаевич, это была отличная похоронная служба. Все рыдали, как положено, даже я прослезился. А на императоре вообще лица не было.

— Всё-таки его застрелили! — ахнул я, закатив глаза.

Моя буйная фантазия мигом нарисовала труп государя с развороченной выстрелом физиономией.

— Нет, сам помер.

— Как сам? — недоумевающе нахмурился я.

— Вот так. Вы разве не знаете, как это бывает? Жил-жил да и помер от старости. Вчера схоронили.

— Ничего не понимаю. Как вчера⁈ Вы о ком вообще говорите?

— О графе Морозове.

— А на кой хрен он мне нужен⁈ — жарко выпалил я, заметив, как Мария удивлённо дёрнула уголком рта, продолжая наблюдать за дорогой, ведущей нас вглубь густого тёмного леса, где вполне мог жить леший.

— Так вы сами спросили об императоре! А Морозов — его стародавний друг. Государь вчера присутствовал на его похоронах, грустил. Я думал, вы хотите узнать, как он пережил потерю близкого человека.

Я едва не испустил сухой смешок. Какая дурацкая ситуация! Ежели бы не моё волнение, я бы сразу смекнул, что беседа какая-то странная, а так вышло, как вышло. Ладно, чего уж теперь…

— Полковник, у меня к вам просьба. Позвоните императору. Вы же можете лично переговорить с ним, услышать его голос?

— Могу, но для чего? — насторожился Артур Петрович. — Игнатий, ты опять что-то натворил?

— Почему сразу натворил? — фыркнул я, заметив улыбочку, скользнувшую по губам прислушивающейся Марии.

— Снова ведёшь какие-то свои игры⁈ Вчера тебя отправили в замок тайной канцелярии. Прошёл слух, что князь Вяземский лично взялся за тебя. А буквально час назад пришёл приказ, гласящий, что поиски сударя Зверева отменяются! А теперь ты просишь меня позвонить самому императору! Ради чего, я тебя спрашиваю⁈ Хочешь передать ему привет?

— Вроде того, — проронил я, почувствовав прилив радости.

Раз появился приказ об отмене поисков меня любимого, значит, есть шанс, что государь всё же жив.

Приказ… К слову, пока он дойдёт до этого медвежьего угла могут пройти часы.

— Игнатий, что происходит⁈ — сердито пропыхтел полковник.

— Артур Петрович, просто выполните мою просьбу. Позвоните лично императору, а потом перезвоните мне на этот номер, — надавил я на аристократа, прикидывая, что ему лучше пока не знать о том, что мог сотворить князь Вяземский.

Полковник думал несколько секунд, а затем процедил:

— Хорошо, но потом вы мне все расскажете.

Он сбросил вызов, а я подмигнул Марии, положив телефон в бардачок.

— Всё прошло хорошо? — невинно поинтересовалась она, словно не слышала наш разговор.

— Естественно, — кивнул я и с опаской посмотрел на дорогу, превратившуюся в направление.

«БМВ» будто просто ехало по лесу, объезжая могучие сосны, поблескивающие от инея. Под колёсами трещали шишки и шуршали опавшие иголки. Машина то и дело с трудом преодолевала кочки, порой со свистом буксуя.

— Уже скоро приедем, — заверила меня блондинка, вцепившись в баранку руля побелевшими пальцами.

Я снова кивнул и сказал:

— Не переживай, всё скоро разрешится. Твой отец даже не успеет испугаться из-за того, что ты стала «заложницей».

— Да и хрен с ним! — жарко выдохнула она, раздувая крылья носа. — Отцу полезно понервничать, а то он думает, что владеет мной. Брак вон навязал мне с этим трусом и идиотом Иваном. Ненавижу его…

Хм, какая знакомая история. Глазами Марии на меня словно бы взглянула Лара. Но в случае блондинки всё явно закончится не так кроваво, как в истории демоницы, вряд ли же Мария убьёт своего папашку.

— Отец хочет для тебя лучшего, — проговорил я. — Наверное…

— Он не знает, чего я хочу! Точнее, ему плевать на мои мечты. Я жажду жить в столице, учиться в университете, изучающем Лабиринт. И совсем не хочу жить в этой заднице мире, где молодые дворяне манерами несильно превосходят медведей! — выпалила она и жалобно посмотрела на меня, шмыгнув носом. — Игнатий Николаевич, может, вы мне поможете? У вас же много могущественных друзей. Хотя бы та же Владлена Велимировна… она же декан в университете. Я искренне восхищаюсь ею! Она мой кумир.

— Выбери себе другого кумира, а то так и до поклонения дьяволу недалеко, — иронично усмехнулся я и вздрогнул, когда из бардачка вылетел мелодичный телефонный перезвон.

Быстро вытащив аппарат, приложил его к уху и услышал пасмурный голос полковника Барсова:

— Мне не удалось дозвониться до императора. Попробовал через секретарей, но те сказали, что он жутко занят. В принципе, ничего удивительно, однако же мне буквально только что позвонил один из сотрудников и сообщил, что в тайной канцелярии начались какие-то нехорошие бурления, будто они к чему-то готовятся…

Автомобиль продолжал медленно пробираться по сосновому лесу, а я держал возле уха телефон и переваривал полученную от полковника Барсова информацию.

Хм, кажется, что-то грядёт…

— Зверев, что происходит? — настойчиво выдал Артур Петрович. — Вы же явно что-то знаете. Не увиливайте.

— Не по телефону. Нам надо встретиться. Думаю, к вечеру я доберусь до столицы.

— А вы сейчас где? — удивился тот.

— В одном из весьма захолустных мест, где, судя по состоянию города, градоначальник — либо енот, либо бобр.

— У нас треть страны таких городов, — мрачно вздохнул полковник. — Вам чем-то помочь?

— Было бы неплохо, если бы позвонили местному блюстителю закона с большими звёздочками и сказали, что Зверева искать больше не надо.

А чего? Так мне будет проще покинуть город. А ежели телефон Барсова прослушивает кто-то из моих врагов, то они всё равно скоро узнают, где обитает моя скромная персона, уже успевшая наследить в Светлолесенске.

— Хорошо, позвоню. В каком вы городе? — уточнил полковник.

Я назвал его и сбросил вызов, покосившись на блондинку, закусившую от напряжения нижнюю губу. Машина весьма опасно ехала по крутому склону неглубокого оврага, чьё дно поблёскивало замёрзшей водой.

— Мария, планы меняются. Доедем до дома и там подождём результатов звонка моего друга, — сказал я, вернув телефон в бардачок «БМВ».

— Хорошо, — повеселела она, вывернув баранку руля.

Автомобиль проехал между двух сосен и медленно двинулся к двухэтажному дому из тёмных от времени брёвен. Крыша вся поросла травой, ставни оказались закрыты и заколочены, а на стенах рос зелёный мох.

— Колоритное место, — подметил я.

— А то, — широко улыбнулась девушка и внезапно обеспокоенно нахмурилась. — А местоположение моего телефона могут отследить?

— Угу. Но думаю, полковник Барсов гораздо раньше разрешит ситуацию, сложившуюся вокруг меня, — сказал я, но всё же придумал ещё пару идей, как действовать в случае неудачи Артура Петровича.

— Авось наши дуболомы поверят ему, — понадеялась блондинка и грустно добавила, глянув на дом: — Там иногда собирались охотники, но в последние годы город совсем зачах, так что народ из него бежит, а охотники уже не едут сюда. Вы правду сказали, что наш градоначальник — бобр. Хотя думаю, даже бобр справился бы лучше. Знаете, зимой в нашем городе на улицах вместо статуй стоят замёрзшие нищие.

Она криво усмехнулась и нажала на педаль тормоза. Автомобиль с тихим скрежетом тормозных колодок остановился возле прогнившего, покосившегося крыльца.

— Не отчаивайся. Я поговорю с Владленой насчёт тебя. Ежели всё получится, в следующем году сможешь поступить в университет.

— Правда⁈ — радостно выдохнула она, следом за мной выскочив из машины.

— Ага, — подмигнул я ей, ощутив кожей холодный воздух.

— Вы самый хороший человек на свете! — бросилась она мне на шею, прижавшись горячим телом.

— Хватит, хватит, задушишь, — выпуская изо рта облачка пара, пробурчал я, отцепил её от себя и подошёл к входной двери.

Меня встретил навесной замок, но он не был закрыт, а просто висел. Вытащив дужку из проушин, швырнул замок на крыльцо и открыл заскрежетавшую петлями дверь.

В нос ударил запах пыли, шерсти и прелых листьев, а в полумраке коридора сразу вырос медведь, вскинувший когтистые лапы. Миг — и он бросится на меня, впиваясь в мою шею. Я едва не отшатнулся, но вовремя сообразил, что это просто чучело.

Мария за спиной хихикнула и проговорила:

— Оно всегда тут стояло. И тот, кто не знал о нём, обычно пугался до икоты, а вы нет… даже глазом не моргнули.

Я обернул и наткнулся на её уважительный взгляд.

— Меня такими шутками не проймёшь. У меня же три внука. Каждый пытался как-то подшутить над добрым дедушкой.

— А расскажите о них, — попросила Мария, проскользнула мимо меня и уверенно вошла в дом.

Блондинка двинулась через практически кромешный холодный мрак, включив телефонный фонарик. Луч скользнул по ступеням, ведущим на второй этаж, пробежался по доскам пола, кое-где покрытым листьями и грязью от обуви.

— Да чего о них рассказывать? — проговорил я, идя следом за девицей, усиленно раскачивающей упругой пятой точкой, обтянутой тканью песочного цвета штанов от камуфляжного костюма. — Как водится, три внука. Старший был самым умным, так что помер быстрее всех. Средний уже не такой сообразительный, а младший хоть и не Иван, но задатки имеются. Думаю, когда буду делить между ними наследство, среднему отпишу всё имущество, а младшему оставлю кота. Пусть думает, что в сказку попал.

Блондинка хихикнула и со скрипом открыла дубовую дверь, ведущую в подобие гостиной, где за вытянутым столом легко можно было представить десяток пирующих охотников. Здесь же обнаружился потёртый диван, кабаньи головы на стенах и рога оленя над камином. Около него лежали поленья.

— Сухие, — заметил я, повертев парочку в руках. — Только чем бы поджечь?

— Вот, — продемонстрировала она кисть, окутанную красным магическим туманом. — Я маг огня восемнадцатого уровня. Совершеннолетняя.

Она снова хихикнула и швырнула «огненный шар» в камин, куда я положил пять поленьев. Они нехотя занялись огнём. И я сразу принялся аккуратно раздувать его, присев на корточки.

— Пойду обследую дом, — проговорила блондинка, коснувшись ладонью моего плеча. — А то в тот раз на втором этаже откуда-то появилась дохлая лисица.

— Иди, иди, — пропыхтел я, чувствуя лёгкий жар, идущий от робких языков пламени.

— Я скоро вернусь, — мягко сказала она, наклонившись к моему уху.

Её рука скользнула по моему плечу, легонько задев пальцем щеку.

Под ногами удаляющейся девушки сперва заскрипели половицы, а затем и ступени лестницы, видневшийся через распахнутую настежь дверь гостиной.

Блондинка, всё так же держа в руке светящийся телефон, скрылась из виду.

А я продолжил раздувать огонь, вдыхая горячий дым, щекочущий ноздри. На душе было спокойно. Вряд ли Марию может поджидать какая-то опасность в заброшенном охотничьем доме. Максимум на неё нападёт какой-нибудь хорёк, озверевший от того, что его разбудили. Она его легко изжарит «огненным шаром». Вот и будет мне завтрак, а то что-то есть захотелось.

Живот согласно забурчал. И почти сразу до меня донёсся приглушённый девичий вскрик, а с потолка посыпались труха и пыль, словно наверху рухнуло что-то тяжёлое.

— Мария! — тут же громко крикнул я, резко выпрямившись.

Мои уши едва не вытянулись, как у самого породистого эльфа, вслушиваясь в звуки, царящие в доме, а на лицо попали отблески огня, разгоревшегося в камине.

— Мария! — снова крикнул я, почувствовав, как участилось сердцебиение.

Неужто я и здесь, млять, влип в какие-то неприятности⁈ Неужели судьба настолько ненавидит меня и всех, кто приближается ко мне хотя бы на расстояние пушечного выстрела⁈ Вашу мать, будет жалко, если с девчонкой что-то случится!

— Мария! — в третий раз крикнул я прямо как в сказке, а потом сделал шаг к открытой двери.

Внезапно услышал звук мягких шагов. Кто-то шёл босиком, хотя девушка носила берцы. Выходит, в доме всё-таки кто-то скрывался? И этот кто-то сейчас прошёл по второму этажу прямо к лестнице.

Я метнулся к ней, слегка пригнулся за перилами и вгляделся во мрак наверху.

Там по стене забегал свет телефонного фонарика, а потом, к моему невероятному удивлению, возле лестницы появилась обнажённая девичья фигура. И это была не кто иная, как Мария.

— Ты чего? — прохрипел я, удивлённо выпрямившись. — Тебя кто-то обворовал там наверху?

Та робко улыбнулась, опустив взгляд, а затем пролепетала, поведя плечами:

— Я хотела отплатить добром за добро.

— О как! — охнул я, против воли скользнув взглядом по её упругой девичьей груди с затвердевшими от холода сосками.

Видимо, Мария из тех, кто считает, что мужчину легко можно завоевать, просто представ перед ним обнажённой. Хотя надо признать, что у неё было на что посмотреть.

Мой взгляд переместился ниже по девичьему телу: плоский животик, пупок, ещё ниже. И там меня ждало удивление. В противовес Владлене «лужайка» Марии, прямо скажем, была запущенной. Заяц мог бы спрятаться. Впрочем, возможно, в этом медвежьем углу нынче так модно. Кто его знает?

Тряхнув головой, я отвёл взор и прохрипел:

— Оденься. Не до того сейчас.

— Я вам не нравлюсь? — жалобно пролепетала она. — Столичные красавицы гораздо лучше меня?

— Нет, ты что! Они все уродины, не беспокойся. А то, что ты видишь в интернете, — это фотошоп. Все столичные штучки кривые на один глаз и с длинными носами. А ты самая прелестная девушка, которую я видел. Но извини, я уже почти женат.

— На Владлене Велимировне? — пробормотала она, держа слегка подрагивающей от напряжения рукой светящийся телефон.

— Можно сказать и так, — ушёл я от прямого ответа.

— Так она ничего не узнает. Мы же здесь вдвоём… — вкрадчиво проговорила девушка с придыханием и шагнула на ступеньку.

Она наступила на что-то острое и вскрикнула. Нелепо взмахнула руками, пошатнулась и понеслась вниз, увлекаемая инерцией. Её ноги так и мелькали, а руки бессмысленно пытались ухватиться за воздух. Глаза же вытаращились, рот распахнулся так широко, как на приёме у стоматолога.

Мне пришлось метнуться к ней и распахнуть объятия. Она с разгона упала в них, как в какой-нибудь дешёвой романтической комедии. Повалила меня на пол и оказалась сверху, прижимаясь к моему телу, украшенному синими разводами грязи и остатками одежды.

Телефон упал рядом с нами, светя жёлтым лучом в потолок.

Горячее прерывистое дыхание девушки щекотало мою небритую щёку, а широко распахнутые глаза смотрели прямо в мои. Упругая грудь расплющилась об мой торс, едва не прожигая его. Губы же оказались буквально в двух-трёх сантиметрах от моих.

Она быстро облизала их розовым язычком, задышала чуть чаще и томно пролепетала:

— Судьба, что я упала в ваши объятия.

— Скорее происки Сатаны, — хмыкнул я, чувствуя, как мой детородный орган против воли начал возбуждаться.

— Нет, Судьба, — тихонько выдохнула Мария и снова хихикнула. — Я же чувствую бедром, что вам… нравится.

Хм, а она, вообще-то, не промах. Так хочет покинуть городок, что готова на всё. Мигом ухватилась за возможность и пытается на моей… э-э-э… волшебной палочке въехать в столицу. А может, она просто моя большая фанатка и решила соблазнить?

Девица потянулась к моим губам. И тут вдруг запиликал её телефон.

— Проклятье! — жарко выругалась она, схватила гаджет и выпрямила спину, приняв позу наездницы. — Иван Рассказов звонит! Ответить?

— Почему бы и нет? Только включи громкую связь, — пожал я плечами, продолжая лежать на грязном полу. Как бы занозу не получить в задницу.

— Слушаю! — гневно выпалила в трубку блондинка и расправила плечи, из-за чего покачнулась крепенькая грудь, уставившаяся на меня бледно-розовыми сосками.

— Мария, вы узнали мой голос? — вылетел из динамика холодный баритон, принадлежащий мужчине лет двадцати пяти-тридцати.

— Да, вы брат Ивана, начальник нашего отделения полиции, — сказала блондинка, хмуря светлые брови.

Её волосы разметались по плечам, слегка поблёскивая в свете огня. Он заполыхал во всю силу в камине, видневшимся через открытую дверь.

— Всё верно. Брат мне сообщил, что вы не совсем заложница Зверева…

— Да она ему помогает! Клянусь, эта сучка с ним заодно, — вылетел из телефона приглушённый злой шёпот Ивана.

Они со старшим братом тоже включили громкую связь. Благо Марии хватило ума сделать вид, что она не слышит Ивана. Правда, её лицо вспыхнуло от ярости, глаза заметали молнии, а ноздри принялись бешено раздуваться.

— Мария, где вы сейчас находитесь? Зверев с вами? Он рядом? — принялся задавать вопросы старший Рассказов. — Отвечайте честно, Мария, от этого зависит ваша судьба. Выйдете ли вы замуж за моего брата или нет.

— То есть ежели я сдам Зверева, вы отмените свадьбу? Вот было бы счастье! — выпалила она, саркастично оскалив жемчужные зубки.

— Э-м-м… — в недоумении замычал старший Рассказов.

— Да на одном месте я вертела вашего братца труса! Мне такой муж не нужен! — выплюнула она и повертела сочным задом, удобнее устраиваясь на моих бёдрах.

Ей даже холод был нипочём. Гнев напитал блондинку так, что тепло её тела согревало даже меня.

— Да что эта стерва себе позволяет? — торопливо зашипел Иван. — Трусом меня называет, а ведь я защитил её от гоблинов, да и призрака сумел прогнать. Ещё и умудрился хитростью завлечь Зверева в наш город.

Мы с Марией обменялись ошарашенными взглядами, удивлённые до глубины души наглой ложью паренька.

— Так, ладно, ваши отношения с моим братом давайте отложим в сторону, — хмуро проговорил старший Рассказов. — Сейчас важнее Зверев. Где он?

Блондинка вопросительно посмотрела на меня. А я кивнул.

— Он рядом.

— Передайте ему трубку.

Я взял протянутый девушкой телефон и приподнято проговорил:

— Добрейшего утречка. Произошло некое недоразумение…

— Слушай меня, тварь! — перебил меня Рассказов, сделав голос хриплым и угрожающим. — Я найду тебя и передам тайной канцелярии. Ты меня понял, предатель⁈ Брат мне уже рассказал о твоих геройствах! Да и я, признаться, так и думал, что вся твоя слава — фуфло!

— Верно, верно, — на заднем плане довольно поддакнул Иван.

— Вы совершаете большую ошибку, Рассказов, разговаривая со мной в таком тоне, — холодно выдал я, покосившись на блондинку.

Та наконец-то встала с меня, зябко обхватив руками плечи. Метнула взгляд на второй этаж, где оставила свои вещи. Но не пошла за ними. Уж слишком сильно ей хотелось послушать наш разговор.

— Это я-то совершаю ошибку⁈ — гортанно захохотал Рассказов и следом жёлчно затараторил: — Нет, это вы совершили её, прибыв в мой город! Хотя знаете… спасибо. Когда я вас поймаю, получу отменную награду. Тайная канцелярия не забывает тех, кто ей помогает. Вы от меня не сбежите, Зверев! Я вас загоню как оленя. И если надо — пристрелю. Так что лучше сами ползите ко мне, пока я ещё добрый. И девку эту прихватите с собой!

Мария зло сощурилась, яростно запыхтев. Ей явно не понравилось то, что в запале бросил Рассказов, который интеллектом, кажется, не особо превосходил своего братца. А тот сейчас наверняка прыгал рядом с братом как злобный клоун и потрясал кулаками, скаля зубы, в то время как его родственник уже грезил, как будет давать интервью, рассказывая о поимке Зверева.

— Не будет вам ни первых полос газет, ни хвалебных комментариев в интернете, — саркастично проговорил я в телефон. — Даже не мечтайте, что станете тем, кто поймал Зверева.

— Ах-ха-ха! — снова хрипло захохотал он. — Ты никуда от меня не денешься, Игнашка! Солнце ещё не успеет добраться до полудня, как мы уже встретимся!

— Вот тут вы правы. Мы встретимся. И ты собственноручно повезёшь меня в аэропорт, одевшись, как водитель благородного сударя.

— Ты бредишь, старик! — насмешливо выдал он. — Мои люди уже прочёсывают лес, где ты скрываешься с этой дурочкой. Они найдут вас. Ты, дебил, даже не подумал, что этот телефон легко отследить.

— Вот дурак, — злорадно поразился моей «тупости» Иван и тут же ойкнул, на кого-то зашипев: — Пошёл прочь из кабинета, развалина. Велено же не входить!

— Дык звонок… звонок из столицы, — донёсся до моих ушей еле слышный старческий голос. — По специальной линии звонят. Настоящий офицер из органов. Я убедился, проверил его.

— Давай сюда телефон, дуралей, передам его брату, — снова прорезался голос Ивана. — Видимо, в Северной Пальмире узнали, что Зверев у нас. Брат, скажи столичным, что мы с тобой его уже поймали, дабы нам ордена вручили и пригласили ко двору. Вот все местные обзавидуются, когда увидят нас по телевизору в компании императора и смазливых придворных дамочек!

Паренёк испустил сладострастный смешок и, видимо, всё-таки передал трубку брату, поскольку теперь зазвучал его баритон:

— Слушаю! Ага, доброе утро, господин полковник. Так точно, Зверев в моём городе. Что⁈ Как приказ отменён⁈ Когда⁈ Да вы с ума сошли! Ой, прошу прощения, само вырвалось! Да, да, я всё сделаю. Есть извиниться перед Зверевым и оказать ему всестороннюю помощь! Рад служить империи, Артур Петрович!

Я довольно улыбнулся. Эх, сейчас начнётся слезливое покаяние братцев Рассказовых.

Мария тоже это поняла и растянула губы в предвкушающей ухмылке.

Поленья трещали в камине, где извивался в танце огонь, освещая гостиную охотничьего домика.

Воздух прогрелся настолько, что обнажённая Мария уже не дрожала, а с радостью во взгляде смотрела на свой телефон в моей ладони.

Громкую связь я не выключил, так что мы оба услышали ошарашенную тишину, возникшую в кабинете. В нём после звонка полковника Барсова затихли братья Рассказовы.

— Что-то долго молчат, — недовольно прошептала блондинка, стоя подле камина. — А вдруг сбросят вызов, и мы не насладимся их слезливым покаянием?

— Да, это будет неприятно, — пробормотал я и тихо предложил девице: — Может, ты оденешься?

— Ой! — ойкнула она, словно только сейчас вспомнила, что стоит в чём мать родила.

Мария сразу скрестила ноги и ладонями закрыла грудь.

Я иронично усмехнулся и показал ей большой палец, а затем с радостью услышал, как из телефона вылетел звук смачного удара.

Потом раздался грохот от падения чьего-то тела и болезненный вопль Ивана:

— Ай! Мой нос! Да что же за день такой⁈ Второй раз уже! Дебил, ты мне его сломал! За что⁈

— Ты, придурок, притащил в мой город Игнатия! — прохрипел старший Рассказов.

— Наверное, их телефон просто лежит на столе. А эти двое сейчас настолько разгорячены эмоциями, что забыли о звонке, — едва слышно вставил я, приподнято улыбнувшись.

Ну приятно, приятно, когда Зло получает наказание! А тем более вот так — когда само мутузит себя! Рассказовы же точно те ещё гады. Думаю, из-за них ипотечный процент и задрали до небес.

— Так я хотел как лучше! — тоненько заголосил Иван, вызвав у Марии акулью улыбку.

У неё аж ноздри затрепетали от наслаждения, а глаза загорелись как угли.

— Лучше⁈ Придурок, не так надо было действовать, а осторожно! Не орать, что ты, млять, поймал его, все сюда, хватайте Зверева, а сперва надо было посоветоваться со мной! — жарко выпалил старший Рассказов, и снова раздался звук удара.

— Ай! — вскрикнул Иван и завопил, начав наливаться гневом: — Да ты сам ещё тот идиот! Зачем начал так разговаривать со Зверевым, словно он никто, а ты сынок императора⁈ Забыл, что ты всего лишь глава полиции в вонючем городке⁈ А Игнатий-то — герой империи, не чета тебе, неудачнику!

— Ах, я-то неудачник! — прохрипел душимый злобой Рассказов. — А ты трус ссаный, хвастун хренов! Думаешь, я не понимаю, как ты «поймал» Зверева⁈ Ты позоришь весь наш древний и великий род! Мы однажды были в золотом списке!

— Нет, это ты его позоришь, из-за тебя мы в бронзе! Тьфу!

Кажется, Иван плюнул в брата. А тот отчётливо зарычал. И из телефона вновь полетели звуки борьбы да яростные крики. Что-то со стеклянным треском разбилось, загрохотала мебель и зазвенело нечто металлическое, упавшее на пол.

— Музыка для моих ушей, — проворковала Мария, едва не закатывая глаза. — Кстати, я телефонный звонок поставила на запись. Дам послушать отцу нужные части, а ненужное — вырежу. После этого он наверняка передумает выдавать меня замуж за дурачка Ваньку.

— Скорее всего, — согласился я, покосившись на раскрасневшуюся девицу.

Она принялась покусывать нижнюю губу, снова скользя по мне томным взором. Драка братьев Рассказовых завела её. Дыхание участилось, а ладони вроде как невзначай скользнули вниз, открыв обнажённую грудь.

— Но-но-но, — покачал я указательным пальцем.

— Эх, — грустно вздохнула девица, шмыгнув носиком. — Вы такой импозантный мужчина. Даже завидно той, кому досталось ваше сердце. Кажется, я в вас влюбилась с первого взгляда.

— Влюбись в другого. Делов-то, — подмигнул я ей, понимая, что блондинка преувеличивает. — Правда, он должен быть красивее меня, а где такого взять — ума не приложу.

Дворянка хихикнула и перевела взгляд на телефон. Звуки борьбы исчезли, сменившись тяжёлым, хриплым дыханием, а потом кто-то досадливо цыкнул и связь прервалась.

— А как же униженные извинения⁈ — выдохнула девица, раскрыв рот. — Надо перезвонить!

— Нет, мы сами поедем к ним. Ты же знаешь, где отделение полиции? Наверняка они там. Я же обещал Рассказову, что он собственноручно повезёт меня в аэропорт, одевшись, как водитель благородного сударя.

— Поедемте, Игнатий Николаевич, так даже будет лучше! Собственными глазами посмотрю в их рожи! — загорелась энтузиазмом Мария, порывисто чмокнула меня в щеку и выскочила из комнаты, сверкнув голым задом.

М-да, в тихом омуте черти водятся. А ведь так и не скажешь, что она такая мстительная. С другой стороны, Иван наверняка частенько изводил её. Вот в ней и накопилась ненависть.

Мария сумела одеться чуть ли не в мгновение ока, словно и не девушка вовсе. Уже через минуту она вернулась в комнату всё в том же песочного цвета камуфляжном костюме и берцах на ногах.

— А что у тебя там упало на втором этаже? — спросил я, вспомнив грохот, который услышал, прежде чем на верхней ступени показалась обнажённая Мария.

— Чучело, — усмехнулась блондинка. — Я задела его, когда трусики снимала. Оно уже стояло накренившись, а тут я…

— Ясно, что ж, поехали.

Махнув рукой, взял ведро с грязной мутной водой и залил огонь в камине, а потом вместе с приплясывающей от нетерпения блондинкой вышел из дома.

Бледное солнце взобралось по серо-стальному небосводу чуть выше, но до полудня было ещё далеко.

Мы уселись в машину и поехали обратно в город через осенний сосновый лес, пахнущий древесной смолой и украшенный покрытыми инеем шишками.

Мария включила радио, чтобы не ехать в тишине, и из динамиков полились новости:

— … За ночь в империи зафиксировано на десять процентов больше блуждающих проходов, чем днём ранее. Количество погибших горожан перевалило за два десятка. Есть потери и среди бойцов силовых структур. Проходы по-прежнему мутируют: временные возникают и исчезают всего через несколько часов, хотя должны были оставаться открытыми от суток и до месяца…

Хм, повезло, что я успел сгонять в «Руины разбитой головы». Теперь нужно сварить зелье. Да ещё бы добраться до Лары. Она уже сегодня вечером будет ждать меня в замке. Авось благодаря демонской библиотеке мне удастся понять, как вернуть мою душу из «Вампира». Да и, в принципе, хочется узнать побольше об этом артефакте.

Но в первую очередь, конечно, следует выяснить судьбу императора, а то пока он как кот Шрёдингера — то ли жив, то ли мёртв. И ежели государь погиб, князь Вяземский наверняка и меня захочет отправить следом за ним. Возможно, он пошлёт какого-то киллера. Думаю, князь попробует всё сделать по-тихому, без огласки. Это ведь логично. Так что мне надо держать ушки на макушке.

К счастью, у меня уже появился кое-какой план, как максимально безопасно добраться до столицы, и братьям Рассказовым отведена в нём небольшая роль.

Пока же мы выехали из леса и помчались по усыпанному ямами городскому асфальту. На тротуарах появились прохожие: заросшие бородами мужчины в куртках и женщины в косынках да пальто. И никаких тебе новомодных электрических самокатов, барбершопов и кофеен с лавандовым рафом. Тут было всё сурово.

Мужики, наверное, брились топорами, а кофе варили из коры. Даже стало как-то жаль местных жителей. А им, кажется, была хорошо известна красная «БМВ» Марии. Они порой кланялись вслед машине, ровно как их далёкие предки при виде кареты особо зажиточной барыни.

Сама блондинка вдруг взволнованно проронила, нетерпеливо барабаня пальцами левой руки по баранке руля:

— Вон отделение полиции!

— Ого! — удивился я, углядев вывеску «полиция».

Она красовалась на фасаде голубого старинного двухэтажного особняка с колоннами и мраморным парадным крыльцом.

А этот хрен Рассказов хорошо устроился!

— Раньше тут был музей, но как только брат Ивана стал главным полицейским города, так он сразу перенёс отделение сюда, а все экспонаты отправились гнить в подвал, — процедила Мария и стиснула челюсти так, что под кожей обозначились желваки.

Она со скрежетом тормозов остановила машину перед крыльцом, выходящим на круглую центральную площадь, окружённую домами попроще. Тут и там стояли ларьки и палатки, бродили люди. И все как один повернули головы к машине Марии.

Та выскочила из неё как рассерженная пчела. А уже следом вышел я, заставив народ изумлённо выпучить зенки. Ещё бы… В рваной одежде, босой и с браслетами от кандалов на руках да ногах я выглядел более чем колоритно.

— Эй вы там, выходите! В аэропорт ехать пора! — крикнул я в сторону отделения полиции, сложив ладони рупором возле рта.

Горожане стали коситься на меня как на ненормального. А я натянул на физиономию грозное выражение, стараясь отрешиться от холода, терзающего ноги.

— Нет, не выйдут, — дёрнула щекой Мария, стоя подле меня с задранной головой.

Её взгляд впился в окна второго этажа. А там дёрнулась занавеска и мелькнуло бледное лицо Ивана, прижимающего полотенце к расквашенному носу.

— Выйдут, — уверенно проговорил я, делая вид, что не замечаю, как позади меня начала скапливаться толпа изумлённых зевак. — Ещё как выйдут. Они понимают, что лучше отделаться малой кровью, чем ещё больше злить меня.

— Да, вас лучше не злить, — улыбнулась блондинка и стала украдкой поправлять волосы, косясь на толпу.

Ей хотелось выглядеть хорошо в глазах людей. А те начали доставать телефоны: плохонькие, но с камерами.

Блондинка тут же гордо приосанилась, вскинув подбородок. И её глаза едва не полыхнули, как закоротивший трансформатор, когда резные двери особняка открылись и на крыльцо вышли братья Рассказовы.

Старший оказался похож на младшего, но ему было лет на пять больше. Однако он оказался таким же смуглокожим брюнетом с тонкими чертами лица и порочными глазами.

На нём поблёскивал серебряными пуговицами синий мундир с таким количеством наград, что аж зарябило в глазах. Видать, его награждали даже за ловлю мух. Хотя наверняка большая часть наград просто подделка, дабы пустить пыль в глаза простым смертным. Дескать, смотрите, какой я герой.

Нынче же «герой» потупил взгляд, как нашкодивший пёс. На его губах блуждала виноватая улыбка, а на виске лихорадочно билась жилка. Он с ненавистью коротко посмотрел на толпу за моей спиной. Краска стыда залила его щеки, а внутри точно загорелось желание выгнать с площади свидетелей его унижения.

— Вы что-то хотите мне сказать⁈ — громко спросил я, глядя на старшего Рассказова.

Тот вздрогнул как от удара плетью и дёрнул кадыком, украшенным засохшей капелькой крови. Его ли это кровь? Он не выглядел побитым: ни одного синяка или ссадины. Наверное Рассказов убрал их с помощью магии, ведь Иван точно пару раз всадил кулак в его физиономию.

А вот младший Рассказов, помимо расквашенного носа, ещё мог похвастаться заплывающим левым глазом. Видать, на него брат не стал тратить магию. И сейчас народ на площади во все глаза смотрел на Ивана, злорадно перешёптываясь.

Да, Рассказовы в городе не пользовались популярностью, а совсем даже наоборот…

— Я… я хочу принести вам извинения, господин Зверев, — проговорил старший брат, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но тот всё же подрагивал как от злости, так и от страха.

— За что именно⁈ — вскинул я бровь, услышав, как горожане в один голос ахнули так, что аж вороны чуть не попадали с крыш, украшенных жестяными петушками-флюгерами.

— За то, что имел дерзость говорить с вами неподобающим тоном, — кое-как выдавил из себя Рассказов, словно каждое слово вызывало у него нестерпимую боль.

Он даже дёрнулся и нахмурился так сильно, что брови превратились в одну мохнатую гусеницу. Его голова опустилась, чтобы не видеть колючих взглядом зевак. Те радостно улыбались, будто на их глазах было повержено отпетое зло. На меня же смотрели с восторгом, как на избавителя.

— Вы уйдёте со службы и покинете этот город. Тогда я вас прощу, — решил я помочь местному люду.

— Хо… хорошо, — пробормотал Рассказов и ткнул Ивана локтем в рёбра, дабы тот заговорил, отвлекая моё внимание от его старшего брата.

Вероятно, уже почти бывший полицейский думал, что я ещё как-то могу наказать его, потому бросал под пули брата.

Иван жалобно запыхтел и проблеял:

— Извините… Игнатий Николаевич, за всё, что я натворил. Простите меня, пожалуйста. Богом клянусь, что такое больше не повторится!

— Прикажите ему, чтобы он рассказал всю правду, как вёл себя в Лабиринте, — жарко прошептала мне в ухо блондинка, сжав пальцы в кулаки.

— Во всём надо знать меру. Даже в мести, — мудро прошептал я. — Они уже достаточно наказаны. Оба потеряли всяческое уважение людей. Сейчас они сломлены, а если перегнуть — Рассказовы превратятся в зверей, готовых на всё, чтобы отомстить. Не надо загонять крыс в угол.

Блондинка недовольно фыркнула и хотела запротестовать, но вдруг замерла с открытым ртом, задумчиво уставившись на Рассказовых, выглядевших жалко, как обгадившиеся коты.

Мария несколько мгновений изучала их взглядом, а затем пробормотала:

— Может, вы и правы…

Я похлопал её по плечу и бросил Ивану с его братом:

— А теперь самое время отвезти меня в аэропорт, но сперва мне бы надо помыться и приодеться.

— Как пожелаете! — торопливо проговорил старший Рассказов, с облегчением сглотнув.

Он смекнул, что порка закончилась. Но она явно будет сниться ему в кошмарах.

Горожане, в свою очередь, ещё не один месяц будут пересказывать друг другу эту сцену, сидя за кружкой пива. И с каждым днём она будет обрастать выдуманными подробностями, хотя и так похожа на легенду. Кому расскажешь — не поверят. Что герой империи Игнатий Зверев появился в Светлолесенске босой, растрёпанный, в замызганной драной одежде, словно пророк божий, и заставил склонить головы зарвавшихся аристократов, думающих, что над ними нет власти. Сказка, да и только! Но она случилась на самом деле.

Потому-то в мою сторону сейчас с разинутым ртом смотрел малец с плеч отца, какая-то бабка крестила меня дрожащей рукой, а подросток снимал на телефон и что-то ликующе тараторил.

А вот мне было не до ликования. Замёрз так, что уже ноги не чувствовал. Посему весьма поспешно взошёл на крыльцо и скрылся в полицейском отделении.

Там оказалось тепло и… богато: резные стулья, парчовые шторы. И совершенно никого. Полицейские разбежались как мыши при виде кота, пусть и старого, но ещё опасного. Сбежали так быстро, что едва портки не потеряли. Вон на одном из столов исходит паром стакан с чайным пакетиком, а на другом красуется нарезанная колбаса и открытая бутылка пива.

Да тут, кажется, всю полицию надо перетряхнуть, а не только начальство!

— Вы были неподражаемы! — раздался за спиной восторженный голос Марии, хлопнувшей входной дверью. — Ваша репутация защитника народа станет ещё выше!

— Да куда уж выше… — усмехнулся я и спросил: — Где Рассказовы?

— Как где? — удивлённо приподняла она брови. — Поехали покупать одежду для вас. Я им приказала купить всё самое лучшее. И не где-нибудь, а в лавке Парфёнова! Качество у него не хуже, чем в столице.

— Молодец, молодец, — похвалил я оборотистую девицу. — А где бы мне помыться? Чую, в этом домике должен быть душ.

— Имеется, — кивнула она и тут же сказала, едва сдержав кокетливую улыбочку: — Я вас провожу.

— Нет, не надо! Просто расскажи, где он находится. И вот ещё что… — задумчиво глянул я на блондинку, непроизвольно выпятившую грудь под моим оценивающим взглядом. — Найди в интернете фотографию моего внука Вячеслава. Может, у вас что-то и получится…

— А он похож на вас? — с интересом спросила Мария, прищурившись.

— Пфф, лучше. Ростом под два метра, бицепс — во, трицепс — ещё больше. Порядочный, сообразительный и смелый, — разрекламировал я внука.

Он же, вообще-то, любитель глухомани, так что возможно есть шанс закинуть его сюда на годок, а уже тут он приберёт всю власть к рукам с помощью папеньки Марии. Он же у неё явно не последний человек в городе.

А там, глядишь, и сама Мария передумает ехать в столицу. В общем, можно попробовать. А может, и не стоит этого делать… Как-то неудобно подсовывать внуку девицу, которая бегала передо мной голышом, намереваясь объездить, как скакуна.

Отыскав по подсказке Марии душевую комнату, я забрался под горячие струи воды, хорошенечко отмылся и даже умудрился избавиться от остатков кандалов, использовав подручные средства, найденные в отделении полиции.

— Даже как-то жалко с вами расставаться. Мы столько всего вместе пережили, — иронично глянул я на браслеты и бросил их в мусорное ведро, стоящее в углу душевой комнаты, где расположились шесть кабинок.

Вздохнув, подошёл к шеренге запотевших зеркал. Под ними красовались раковины. На краю одной из них я оставил телефон блондинки. Взяв его, по памяти набрал номер Павла. Его аппарат оказался выключен. Хм. Позвонил Владлене — то же самое.

— Видимо, они до сих пор в лапах тайной канцелярии, — хмуро пробормотал я, мельком глянув на своё обнажённое тело, отражающееся в зеркале вместе с частью кафельного пола.

Итак, если их не выпустили — значит, император всё же погиб? Ведь он бы точно приказал отпустить моих близких. А ежели он помер, то что станет делать Вяземский с моими внуками и Владленой? Ну, вряд ли убьёт, скорее попробует как-то использовать.

Мрачно задумавшись, я аж вздрогнул, когда в дверь деликатно постучали.

— Кто? — буркнул я.

— Мария! — ответил звонкий голосок.

Девица открыла дверь, не дожидаясь моего позволения войти. Она явно это сделал специально, потому как сразу же во все глаза уставилась на мой детородный орган. Довольно цокнула и улыбнулась, держа в руках ворох мужской одежды.

— Надеюсь, Вячеслав во всём похож на вас…

— Ага, даже в мелочах, — усмехнулся я, взял из её рук одежду и взглядом показал, чтобы она вышла.

Блондинка нарочито тяжело вздохнула, словно её прогоняли с фантастически интересного киносеанса, и нехотя вышла за дверь.

А я оторвал у одежды бирки и напялил нижнее бельё, отменный чёрный костюм-тройку, белую рубашку, пальто и осенние кожаные ботинки. Глянул на себя в зеркало. А неплохо. Рассказовы и вправду купили хорошие вещи.

Когда я вышел из душевой, Мария сразу же проворковала, склонив голову к плечу:

— Вы прекрасно выглядите! Настоящий жених!

— А то, — приосанился я и подмигнул ей. — Ладно, мне пора ехать в аэропорт. Он же у вас тут неблизко, аж в другом городе.

— Ага. Один ближе, другой дальше, — проговорила она и грустно вздохнула. — Я буду по вам скучать.

Блондинка внезапно бросилась мне на шею и крепко обняла.

Я похлопал её по спине, отцепил от себя и сказал:

— Может, ещё встретимся.

— Обязательно встретимся! — жарко выдала она, блеснув глазами. — Я обязательно приеду в столицу хотя бы ради того, чтобы совратить вашего внука. Хи-хи…

Мария жеманно хихикнула, игриво поведя плечиками.

М-да… Клянусь яйцами золотого дракона, а ведь она правда приедет и совратит! Ей палец в рот не клади. Может, всё же зря я ей разрекламировал Вячеслава?

Блондинка словно почувствовала, о чём я думаю, и серьёзно сказала, поправив воротник моего пальто:

— Не переживайте, Игнатий Николаевич, я буду пай-девочкой.

— Верится с трудом, — ухмыльнулся я и двинулся по коридору в сторону холла.

Мария пошла за мной. И вскоре мы вместе увидели братьев Рассказовых, замерших возле входной двери. Оба были наряжены в форму, которую носили водители благородных семейств. Даже кепки с лакированными козырьками надели.

Хм, гляди-ка чего! Не забыли. Наверное, побоялись, что я отправлю их переодеваться во что-то ещё более унизительное, ежели бы они не надели это облачение.

— Вам так идёт! — сразу же злорадно восхитилась блондинка.

Братья мрачно опустили головы. Иван зло начал крутить пуговичку, а вот старший нашёл в себе силы стоять смирно, как статуя.

— Поехали, — бросил я им, ещё раз приобнял Марию и отпустил её.

Та изобразила, как вытирает слезинку, выкатившуюся из уголка глаза.

Я напоследок показал ей большой палец и вышел из бывшего музея вместе с Рассказовыми.

Ого, а толпа на площади стала куда больше! Казалось, собрался весь город. Шишке негде было упасть. И все сразу как-то активно зашевелились, увидев меня.

— Я проворонил начало какого-то восстания? — пробормотал я, скользя взглядом по возбуждённым людям. — Иван, смотри по сторонам. Вдруг кто-то возжелает выстрелить в тебя. Я не хочу, чтобы твоя кровь попала на мою новую одежду.

— Они собрались, чтобы проводить вас, — мрачно процедил старший, глядя на людей как на самых мерзких предателей.

Он аж зубами скрежетнул, а его пальцы до хруста сжались в кулаки.

— А-а-а! Это я одобряю. Отменное желание, — повеселел я, вскинул руку и помахал с крыльца.

Горожане тут же разразились приветственными воплями, выкрикивая мою местную фамилию. В воздух полетели шапки. По-моему, даже парик мелькнул. Трусы и лифчики, к сожалению, бросать не стали, хотя, наверное, это и к лучшему.

Я под вопли толпы уселся в чёрный «мерседес», стоявший возле крыльца.

Братья Рассказовы присели на передние сиденья, прожигая злыми взглядами людей, продолжающих восторженно вопить мою фамилию.

Рассказовых, помимо злости, жгла и зависть. Ими никогда так не восторгались, а они очень хотели этого, особенно старший, потому и навесил на себя три пуда фальшивых медалек и орденов.

— Попробуйте помогать людям, а не гнобить их. Глядишь, и вас полюбят. Или это для вас слишком сложный план? — иронично выдал я и слегка качнулся, когда машина тронулась с места, принявшись медленно пробираться через толпу.

— Мы усвоили урок, — сухо проронил старший Рассказов. Хрен знает, искренне или нет.

Но одно знаю точно, он на всю жизнь запомнит каждый миг этого холодного осеннего утра. И ведь им обоим ещё предстоит испить горькой водицы…

Пока же «мерседес» сумел выбраться с площади, и мы поехали по дороге, ведущей из города.

— Поедем к ближайшему аэропорту, — скомандовал я.

Старший лишь кивнул.

В машине воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом покрышек и рокотом мотора, да пару раз что-то мигнуло на приборной панели.

Вскоре мы покинули Светлолесенск и помчались по трассе, стиснутой вековыми деревьями. Среди них клубился туман, а на асфальте порой блестели лужи, покрытые ледяной коркой.

Старший Рассказов внимательно следил за дорогой, а я присматривал и за ним, и за Иваном. Вдруг выкинут какой-нибудь фортель? Решат отомстить дедушке. И да — с каждым километром пути в салоне нарастало напряжение. По виску Ивана покатилась капелька пота, и он всё время косился на старшего брата. А тот вдруг потянулся рукой к карману штанов.

— Остановите машину, господа, — спокойно проговорил я, вдыхая воздух, слегка пахнущий выхлопными газами.

— Зачем? — насторожился старший, поспешно вернув руку на руль.

— Надо слить лишнюю жидкость, — криво улыбнулся я.

Братья переглянулись, а затем старший остановил машину, въехавшую на узкий подвесной мост с покрытыми ржавчиной металлическими канатами.

Внизу с грохотом катились серые воды бурной речушки. Брызги летели во все стороны, а волны перекатывались через камни.

— Вы тоже выходите, — проговорил я.

— Что вы хотите… с-сделать? — почти прошептал начавший заикаться Иван, с ужасом глянув на меня через зеркало заднего вида. — Убить нас?

— Может быть, а может и нет. Пока не знаю, кем хочу стать — убийцей или всепрощающим монахом. Ещё не определился, как пистолет-зажигалка. Шучу, ребята! Чего вы так напряглись? Выходите, дальше я поеду один. Ваше общество мне надоело: ни анекдотов от вас не услышишь, ни историй о рыбалке.

Рассказовы снова переглянулись, но теперь так, словно заподозрили, что на заднем сиденье их автомобиля сидит сумасшедший.

Старший снова потянулся к карману, взволнованно облизав губы.

Он думает выхватить пистолет или артефакт? Было бы досадно. Не хочу сражаться с ними в машине. Тем более в «клетке» всего одна душа. Её хватит на один атрибут. «Вампир» же их просто убьёт, после чего придётся доказывать, что это была самооборона.

— Ты руку-то не суй в карман, а то лишишься её, — угрожающе выдал я.

— Сигареты, — промычал старший, отдёрнув руку от кармана. — Там сигареты. Я всегда хочу курить, когда нервничаю.

— А ты не нервничай, — посоветовал я ему и хлопнул по плечу, после чего обратился к его младшему брату: — А ты давай сюда свой телефон.

— За… зачем?

— Ты в кого такой разговорчивый?

Тот замолчал и метнул взгляд на брата. Он кивнул. Иван быстро вытащил телефон и передал его мне.

— Хм, да тут пароль! А я-то думал, что мы друг другу доверяем!

— Сейчас, сейчас назову! — выдохнул бледный парень и отбарабанил: — Один, два, три, четыре и шесть!

— Хитро, — улыбнулся я и ввёл цифры.

Телефон разблокировался, заставив меня испытать удовлетворение.

— Что дальше? Вы заберёте телефон и поедете в аэропорт, а нас оставите здесь? — мрачно предположил старший.

— Всё именно так. Ты очень догадливый. Даже удивительно, что ты не сумел сразу догадаться, что со мной лучше не связываться. Всё, свободны.

Иван пулей выскочил из машины, как шавка из клетки с голодным тигром. А следом за ним из «мерседеса» выбрался и его брат.

Я же занял место водителя и поехал прочь, провожаемый облегчённо-злыми взглядами. Будет им хороший урок!

Посигналив им напоследок, вдавил педаль газа в пол. Надо быстрее добраться до дальнего аэропорта — так будет безопаснее. Местные же думают, что я поеду в ближний. Могут попробовать как-то помешать мне.

Вооружившись этим планом, я открыл в телефоне браузер и нашёл расписание авиарейсов, чтобы уточнить время. В отделении полиции я уже изучал его, а теперь на всякий случай проверил — вдруг задержали?

Судьба мне благоволила. Ровно через два часа из дальнего аэропорта в сторону столицы без задержек полетит самолёт. Наверняка места ещё есть, с учётом того, что это регулярный рейс, а не чартер. Но всё же надо поторопиться.

Я ещё поддал газу, так что аж заревел мотор. Встречные машины с гулом проносились мимо, а деревья слились в одну сплошную стену. «Мерседес» нёсся чёрной стрелой, поблёскивая хромированными дисками в лучах утреннего солнца, бледного как поганка.

Казалось, ничто не предвещало беды, но немецкий автомобиль решил, что мало проблем у одного старого ведьмака. Мотор вдруг начал издавать странный стук, а скорость резко снизилась. Я аж чуть грудью не ткнулся в руль, но благо на мне красовался ремень безопасности. Он больно впился в кожу, заставив матюгнуться:

— Дерьмо!

Съехав на обочину, глянул на приборную панель, почему-то всю расцветшую тревожными огоньками. Ох не зря она пару раз чем-то моргнула, когда мы выезжали из города!

Поспешно выскочил из машины и открыл капот. К сожалению, нигде не увидел красную стрелку, указывающую на поломку. А своими силами я ее найду не так уж и быстро. Вот во всём я был хорош, кроме ремонта автотранспорта.

— Разорви меня дракон! — прошипел я и принялся осматриваться в поисках машин.

Надо остановить одну да пересесть в неё. Однако автомобили были на этой трассе редкостью. Ни одна машина не сверкала фарами в густом тумане, выползшем из леса на асфальт, украшенный трещинами.

Вызвать эвакуатор? Ага, как же! В этой глуши, наверное, даже не знали, что это такое. А если и знали, то он приедет сюда дай бог через пару часов.

А время между тем неумолимо утекало, как вода сквозь пальцы. Эдак я не попаду на рейс, а следующий будет лишь завтра. М-да…

Может, позвать Черныша? Авось отзовётся.

Я принялся мысленно взывать к нему, попутно всё же пытаясь выяснить, что сломалось в машине. Безуспешно: и то и другое. Кот не отозвался, а поломка не обнаружилась, заставляя меня всё больше нервничать.

К счастью, Судьба внезапно решила вернуть должок…

В тумане появились пара жёлтых кругов, приближающихся ко мне.

Эх, лишь бы не гигантские светлячки! С моей отрицательной удачей может оказаться, что в этих местах живут подобные существа — единственные на всей планете! Или это может быть телега с парой кляч и двумя масляными фонарями. Я уже ничему не удивлюсь!

Но вроде бы нет, действительно машина. Ушей коснулся звук мотора и русский рок:

— … Весь вечер беспрерывно бил по крыше дождь и гром гремел ужасно где-то у реки. А в доме шло веселье и гульба. Ещё никто не знал, что в этот миг охотник Себастьян, что спал на чердаке, вдруг почернел лицом, стал дряхлый как старик. Охотник! Охотник! Охотник!

Из тумана показалась неспешно едущая «нива» болотного цвета. Внутри на все лады горланили четыре мужика, подпевая известной песне. Все они оказались в защитного цвета куртках, намекая, что мне повстречались охотники.

И что-то мне подсказывало, что на охоту они ходили не с рогатками, а с чем-то посерьёзнее. Могут и пальнуть, ежели попробую внаглую отобрать у них машину. Охотники-то ведь попались какие-то неправильные. Кажется, абсолютно трезвые.

Ан нет… вроде только водитель трезвый, паренек лет двадцати. А остальные могли похвастаться красными хмельными рожами, украшенными чуть ли не кабаньей щетиной.

Я выскочил на дорогу и принялся махать руками. Главное, чтобы они не перепутали меня с оленем.

Водитель вытаращил глаза и всё-таки перепутал… педали. Нажал не на тормоз, а на газ. «Нива» заревела мотором и рванула на меня. А до моей тушки, на секундочку, оставалось всего метров пять — всего пара мгновений для едущей машины.

Я едва успел отпрыгнуть в сторону, уходя от покрытого грязью бампера. Его край пронёсся буквально в сантиметрах от моей ноги. А затем машина резко остановилась, оглашаемая изнутри потоком брани.

Особенно громко прозвучал жалобный вопль:

— Пиво! Пиво пролил!

— Серёня, кто тебя учил водить? Твой двоюродный брат Лёня, царство ему небесное⁈ — выпалил кто-то грубым басом с переднего пассажирского кресла.

Тотчас открылась правая дверь, и из «нивы» вывалился пузатый мужик. Одёрнул куртку и недобро уставился на меня.

Я сразу же проговорил, опередив его:

— Машина, млять, сломалась! Чёртова иномарка! Подвела в самый нужный момент! А я в аэропорт спешу!

— Да, иномарки они такие… не для нас, — вздохнул мужик, мрачно глянув на «мерседес». — Наша ласточка на такую подлость не способна. Вездеход и всегдаход!

Он любовно погладил «ниву» по крыше.

— Мужики, подвезёте? — спросил я, быстро подойдя к пузану. — Заплачу.

— Пфф. Ты меня обижаешь. Какие деньги, земеля? Так подвезём. Серёня, марш из-за руля! Ты проштрафился, чуть человека не задавил. Дуй в «мерседес» и охраняй его. Мы тебя на обратном пути заберём. А ты… — посмотрел на меня мужик и тут же исправился, признав во мне дворянина: — То бишь вы, господин, садитесь за руль. А то мы уже слегка того, а закон и безопасность чтим. Пьяными за руль — ни-ни.

— Благодарю, — радостно улыбнулся я, хлопнул по плечу заулыбавшегося охотника и сел за руль, мазнув взглядом по Серёне.

Тот с виноватым видом пошёл к «мерседесу».

А я вместе с пузаном забрался в «ниву», уселся за руль и надавил на педаль газа. Машина рванула с места. И ежели поначалу охотники продолжали пить пиво из пластиковой бутылки, подбадривая меня — мол, навали скорости, давай, давай. То когда столбы слились в один забор, они начали стремительно трезветь, наливаясь страхом.

А один из них аж пробулькал, перекрывая рёв мотора и скрежет подвески:

— Я и не думал, что моя ласточка на такое способна. Может, её для гонок собирали? И ведь Мишка по тому году хотел купить её у меня, предлагал хорошие деньги. Нет, теперь я её точно не продам.

К чести охотников, никто из них не стал молить о пощаде, не заикнулся о том, чтобы я сбросил скорость. Они лишь переглядывались друг с другом, словно подростки, не желающие признаваться, что им страшно. Но каждый втайне надеялся, что другой вот-вот под каким-нибудь благовидным предлогом попросит меня ехать помедленнее.

Однако никто так и не открыл рот. А когда я всё-таки начал сбрасывать скорость, увидев на горизонте здание аэропорта, расположенное в нескольких километрах от города, мужики украдкой принялись облегчённо вздыхать.

Их лица снова начали наливаться краской, а на губах появились лихие улыбки. Мол, вот мы какие герои — даже ни разу не пикнули, хотя неслись так, что, наверное, обогнали фотоны света.

Благодаря такой скорости мы добрались довольно быстро. До окончания посадки на рейс оставалось ещё пятнадцать минут.

Я остановил машину возле главного входа, быстро распрощался с мужиками и выскочил из «нивы».

— Господин, не забудьте забрать свой «мерседес»! — ударил меня в спину бас пузана, который уже настолько протрезвел, что вполне мог сесть за руль.

К слову, когда он выгонял из-за руля Серёню, то никто из охотников даже не задумался, как они потом поедут обратно, если будут пьяными.

— Да хрен с ним, с этим «мерседесом», — махнул я рукой, вызвав у мужиков чуть ли не шок.

Ещё бы… так легко распрощаться с такой дорогой машиной. Им-то невдомёк, что она не моя.

Я усмехнулся и энергичным шагом двинулся к прозрачным дверям, ведущим в здание.

Внутри красовались рамки металлодетекторов, а также вышагивали охранники, недвусмысленно намекая, что придётся предъявить документы. А их у меня не было, как и билета, к счастью, имелась идея. Все мои проблемы мог решить один звонок полковнику Барсову.

Встав возле входа, достал телефон Ивана и по памяти набрал номер полковника, но его аппарат оказался выключен.

— Какого хрена? — нахмурился я. — Какой-то сбой?

Позвонил ещё раз. Нет, и вправду выключен.

Меня начало охватывать беспокойство. Если не дозвонюсь до полковника, то не доберусь до самолёта.

Впрочем, паниковать не стал. Нашёл в интернете номер тринадцатого отдела и позвонил в главное отделение в столице. К несчастью, там сообщили, что полковника нет на месте и до него никак не дозвониться.

— Мать твою, да где же он? — прошептал я, глянув на время.

До окончания посадки оставалось семь минут.

Да что же это за херня такая⁈

Я крепко сжал телефон. А он вдруг зазвонил, показав на экране надпись: «Скрытый номер».

Нажал зелёную кнопку и прижал аппарат к уху.

— Зверев? — вылетел из телефона знакомый суровый голос.

— Вы⁈ — ошарашенно выдохнул я. — Да как вы после всего звоните мне⁈

Свет утреннего солнца отражался от металлической крыши здания аэропорта, а по ушам ударил гул садящегося самолёта. Он почти заглушил слова, вылетевшие из телефона Ивана, прижатого к моему уху:

— Зверев, что значит «да как вы после всего звоните мне»?

— Как вы сумели найти меня после всего, что со мной произошло, Ваше Императорское Величество? — удивлённо проговорил я, испытав искреннее облегчение.

Государь жив-таки! Не застрелил его подлец князь Вяземский.

— Всё просто. Мне доложили, что со мной настойчиво пытался связаться полковник Барсов. Я перезвонил ему и в процессе беседы получил номер, по которому вы звонили ему. Мне не составило труда перезвонить по этому телефону. Ответила весьма энергичная барышня. Конечно, она сперва засомневалась, что звонит государь, но потом всё же соизволила поверить и сказала, что с вами можно связаться по другому номеру, дескать, он принадлежит вашему водителю, а потом намекнула, что скоро станет вашей невесткой.

— М-да, ей палец в рот не клади, — подметил я, усмехнувшись уголком рта.

Вот же бойкая девица! Уже видит себя женой Вячеслава, то бишь моей невесткой. Да, она явно не собирается упускать шанс войти в род Зверевых, главу которого собственноручно разыскивает сам император!

— Вероятно, вы правы, — согласился с моей оценкой Марии правитель.

— А что же князь Вяземский? Логика мне подсказывает, что он всё же не убил вас, — иронично проговорил я, запахнув пальто, а то налетевший прохладный ветерок пробрался под пиджак.

— Он и не собирался никого убивать, — буднично произнёс правитель, будто мы говорили о какой-то мелочи. — Вяземский застрелился.

— Как⁈ — ахнул я, выпучив глаза.

— Пустил пулю в висок. Не вынес унижения. Он ведь был всем, а стал никем. Такое трудно пережить, если учитывать, сколько он нажил врагов. В общем-то, князь поступил правильно. Теперь все его недоброжелатели успокоятся, ведь мстить некому. Семью трогать не будут. А вот ежели бы Вяземский остался жив, были бы возможны различные варианты. Вполне вероятно, что своей смертью он спас близких.

— Какая прелестная история. Вот все бы мерзавцы пускали себе пулю в висок.

— Тогда бы я остался без большей части министров и прочих чиновников, — невесело пошутил Железный Пётр.

— Да, вы правы, — кивнул я и глянул на часы в углу экрана телефона. — Ваше Императорское Величество, тут такое дело… Я без денег и документов стою возле аэропорта, как пёс бродячий, а мне бы надо добраться до столицы.

— Сообщите название аэропорта. Я поручу секретарю всё устроить.

Я поделился названием воздушной гавани, поблагодарил императора и сбросил вызов.

Всего через пять минут из здания выскочил взмыленный мужчина в костюме и с ужасом в глазах, словно его жизнь повисла на волоске.

— Господин Зверев⁈ — выпалил он, бросившись ко мне.

Его лысина отражала солнечный свет, а на побитых сединой усах повисла капелька пота.

— Имею честь им быть.

— Прошу за мной, сударь!

Он провёл меня в здание аэропорта, показав охране удостоверение в красной кожаной обложке. Благодаря ему меня никто не проверял, но косились в мою сторону с любопытством и толикой страха. Кто-то даже кланялся и заискивающе улыбался. В общем, встречали почти как императора, разве что без фанфар, каравая и красной ковровой дорожки.

Я даже подумал, что меня посадят прямо на колени пилота и дадут порулить самолётом, но вместо этого стюардесса с именем Жанна на бейджике всего лишь повела меня в бизнес-класс. Она с белозубой улыбкой отодвинула шторку и первой вошла в носовую часть самолёта.

Там на шестнадцати сиденьях разместились шесть хмурых аристократов и парочка дворяночек. Все роптали, разозлённые задержкой. А увидев мою фигуру позади Жанны, каждый понял, из-за кого она случилась, но первым делом обрушились с претензиями на стюардессу.

— Это возмутительно! — сердито тряхнул щеками короткостриженый толстяк, похожий на шарик в красном пиджаке. — Мой род находится в серебряном списке! У меня важная сделка в столице, а я вынужден ждать, как какой-то босяк! Приведите ко мне капитана!

— Вы всех нас заставили ждать! — поддакнул ещё один аристократ, гневно глядя на стюардессу. — Я добьюсь того, чтобы ваш экипаж вышвырнули на улицу! Вы больше не будете летать!

— Нет, они полетят, ещё как полетят, но от пинка моих юристов! — вставил другой дворянин, хмуря седые брови.

— Вот именно! — фыркнула смазливая брюнетка лет двадцати пяти, восседающая рядом с толстяком в красном пиджаке.

Жанна нервно улыбнулась, стремительно бледнея. Её глаза стали такими жалобными. Казалось, из них сейчас брызнут слёзы. Даже губы задрожали. А ведь она ни в чём не виновата. Надо будет перевести ей премию за стресс.

Пока же я рукой отстранил её и вошёл в салон, мигом попав под огонь яростных взглядов.

— Господа и дамы, прощу прощения. Задержка случилась по моей вине, — миролюбиво проговорил я.

— Да мне плевать!.. — начал было орать багровый от ярости толстяк, но его смазливая спутница вдруг резко вцепилась ноготками в его руку, словно хотела проткнуть её.

Толстяк аж ойкнул от боли.

Брюнетка же торопливо выдохнула, растянув губы в широкой улыбке:

— Мы все понимаем, сударь Зверев! И нам плевать, что пришлось немного подождать. Да, отец?

Толстяк поперхнулся воздухом, уставившись на меня с откровенным страхом. Краска ушла с его лица, а щёки почти растеклись по плечам.

— Да, да… всё верно, доченька. Именно это я и хотел сказать, — проблеял он, тоже заулыбавшись. — Присаживайтесь, Игнатий Николаевич. Скажу за всех, мы рады видеть героя империи. О ваших приключениях ходят легенды.

— Да какие приключения? Обычная жизнь, — весело усмехнулся я, подбадривающе подмигнув Жанне.

Та робко улыбнулась мне, перестав дрожать. Теперь дрожали аристократы, заискивающе поглядывая на меня, а то мало ли что учудит сам Зверев? Вдруг велит всех выгнать из салона, потому что они выказали недовольство задержкой?

Но я был человеком добрейшей души, так что просто уселся в кресло в гордом одиночестве, расслабленно кивая дворянам, принявшимся торопливо представляться.

Самолёт же, слава всем богам, вскоре взлетел и набрал высоту. Тотчас толстяк заказал два бокала шампанского и подошёл ко мне, угодливо улыбаясь.

— Можно присесть рядом с вами? У меня есть потрясающая историю. Хотелось бы вам её рассказать, дорогой Игнатий Николаевич.

— Рассказывай. Мой день всё равно не станет хуже, — благодушно разрешил я, взял из его рук бокалы и один за другим залпом выпил. Вернул пустые хлопающему зенками толстяку и спросил: — А себе чего не взял выпить?

— А-м-м, — растерянно замычал тот и, поколебавшись, заказал ещё четыре, после чего уселся рядом со мной, распространяя запах дорогого парфюма и чуть-чуть кислого пота.

Под мерный гул двигателей он принялся потчевать меня разными забавными байками и историями. А я слушал его вполуха, потягивая шампанское.

Дворяне порой раздражённо косились на него, тихонько шушукаясь, словно тот был посетителем, единолично занявшим лучшее место рядом с каким-то редким экспонатом. Оно и понятно… Каждый из аристократов жаждал свести со мной более тесное знакомство, чтобы потом как-то использовать его.

Толстяк, в свою очередь, не стал откладывать дело в долгий ящик и в какой-то момент с грустной физиономией принялся жаловаться, что ему не дают разрешение на постройку завода рядом с Северной Пальмирой. И он так печально пытался заглянуть мне в глаза, будто отец семи детей, голодающих уже вторую неделю.

А я принял одно из самых мудрых решений в своей жизни, использовав известный дедовский трюк, — просто заснул, напившись шампанского. И наверняка мой поступок заставил дворян разочарованно вздохнуть.

Сумрак крался по лесу, а из-за багажника машины в клубах чёрного вонючего дыма показалась высокая мужская фигура в камуфляжном костюме и балаклаве, скрывающей явно протокольную физиономию.

Неизвестный с яростным воплем швырнул в меня мертвенно-серый магический туман — атрибут «тлен», открывающийся на сороковом уровне некромантии.

Я едва успел выставить «воздушный щит», хотя и ждал атаки, сидя на земле и привалившись спиной к дубу. «Тлен» расплескался по моей магической защите, заставив меня подумать, что маг весьма опытный и быстрый.

Он подтвердил это, швырнув в мою сторону «банши» — одну из сильнейших магий некромантии. Из его ладоней вылетело туманное облако, принявшее вид косматой женщины с косами вместо рук.

Она с пронзительным воем ринулась на меня, вспоров воздух, как дыхание самой смерти. Её не остановит никакой «воздушный щит»!

Я резко перекатился в сторону, скрывшись за другим дубом, оказавшись спиной к предыдущему. Подтянул ногу, не вставая с холодной осенней земли. И тут же по ушам ударил жалобный древесный треск, а по пальто застучали щепки. Раздался громкий хруст.

Бросив взгляд через плечо, увидел, что первый дуб, к которому я прислонялся, падает на машину, не пережив встречи с «банши». Та буквально срезала его, как тростинку, а уж меня бы она разделила на две части и того быстрее.

Дуб с грохотом рухнул на крышу покорёженного автомобиля. Скрежетнул сминаемый металл и гуще повалил чёрный дым. А сам маг с гневными матюгами отпрыгнул в сторону от машины и кинул очередную магию, но уже не в меня, а в безголового водителя.

Тот зашевелил руками, упёрся ими в сложившийся гармошкой капот и сумел вытащить через лобовое стекло свои ноги, полностью оказавшись на капоте. Он свалился с него на землю и тотчас шустро встал, словно его накачали кипучей энергией.

Марионетку некроманта нисколько не смущало ни отсутствие головы, ни кровь, продолжающая идти из обрубка шеи. Даже громадные, с кулак размером, дыры в торсе, сквозь которые была видна машина, оказались ему нипочём, хотя из них тоже вытекала кровь, а из той дыры, что красовалась в животе, и вовсе словно сардельки свисали сизые кишки.

Труп рванул в мою сторону, повинуясь воле некроманта, скрывшегося за автомобилем.

А я вскочил на ноги, метнулся к другому дереву и уже из-за него выпустил «багровый луч», использовав коровью душу, после чего у меня их осталось всего лишь три.

Зато чудовищно горячий луч словно лазер взрезал сумрак красной струной, пройдясь наискосок по туловищу безголовой марионетки. Верхняя часть с чавкающим звуком упала, а нижняя пробежала ещё метр и грохнулась, запнувшись об корень, торчащий из скованной морозом земли.

К счастью, обе части недвижимо замерли, распространяя запах свежей крови и горелой плоти.

Я же хрипло выпалил, выглядывая из-за ствола вяза:

— Тебе, сука, лучше сдаться и покаяться. Я из-за тебя пальто испачкал! У меня ещё хватит выносливости и артефактов, чтобы поставить тебя раком за это!

Пусть думает, что «багровый луч» вылетел из артефакта. Да и неплохо было бы взять некроманта живым, дабы узнать, кто его послал.

Маг ответил очередным броском «банши». Она с воплем ударилась в вяз, срубив его. Брызнули щепки и кора.

Я едва успел присесть, пропуская над головой вражескую магию. «Банши» по инерции пролетела ещё чуть-чуть, размахивая руками-косами. Они с хрустом срубили пару молоденьких берёзок, после чего «банши» пропала. А вот отсечённая часть вяза начала падать на меня, цепляясь ветками за другие деревья.

В нос ударил насыщенный древесный запах, а моё тело, повинуясь рефлексам, прыгнуло в сторону. И на то место, где я стоял миг назад, рухнул ствол.

Твою ети! Опасно! Но старого ведьмака так просто не взять! Думаю, киллер уже осознал это и, возможно, скоро даст дёру. Надо бы поймать его, чтобы потом он не ударил снова, подготовившись лучше.

— Уважаемый! — крикнул я, метнувшись за дуб с толстым стволом. — Клянусь честью, что отпущу вас, ежели вы сообщите имя заказчика! В противном случае я вас найду и жестоко убью. Мои враги долго не живут, это вам любой скажет. И учтите, когда я расправлялся со своими прошлыми врагами, я был не так хорош, как сегодня, хотя, конечно, это сложно представить, ведь кажется, что лучше уже некуда.

Убийца смолчал, продолжая прятаться за машиной.

Он готовит какую-то подлянку? Или прикидывает, как бы сбежать? Да, этот некромант не дурак, надо признать. Сломя голову не бросается вперёд. К тому же умеет быстро работать с магией, имеет высокий уровень и как минимум один мощный артефакт. А ещё, кажется, он искренне ненавидит меня. Хм, а может, он и не наёмник?

Тут же с коротким щелчком все детали пазла сложились в моей голове, заставив меня ахнуть:

— Барон Лейб! Давно не виделись! И чем я обязан такой жаркой встрече? Хотите отомстить за то, что Владлена Велимировна разбила ваше сердце, выбрав меня? Ну, не молчите, не стесняйтесь. Это ведь ясно как божий день, что только один высокоуровневый некромант во всей империи способен подкараулить меня на дороге, как какой-то бандит. Кажется, вы совсем голову потеряли, но не в прямом смысле, как бедный таксист. Его-то вы зачем убили? Вы же теперь перед ним не отделаетесь простыми извинениями.

Признаться, я не рассчитывал, что барон заговорит. Да и не до конца был уверен, что убийца именно он.

Однако эмоции, видимо, взяли верх над хладнокровием Лейба, понявшего, что его раскрыли.

Он гневно выпалил из-за машины, продолжающей изрыгать клубы чёрного химического дыма:

— Жизнь простолюдина никого не будет волновать, когда я в шаге от того, чтобы поймать врага империи — ублюдка Зверева!

— У тебя устаревшие данные. Никто меня больше не разыскивает. Император лично отменил приказ, — насмешливо выдал я, медленно двинувшись к машине через сгустившийся сумрак.

Прятался за стволами деревьев, пригибался, касаясь рукой земли, и замирал в особо глубоких тенях.

— Думаешь, я идиот, чтобы поверить в такие сказки⁈ — ядовито выпалил Лейб. — Тебя, мерзавца, всего несколько часов назад искала вся тайная канцелярия, а теперь государь отменил приказ⁈ Не нашел, что солгать получше, старый придурок⁈ Будь отмена приказа правдой, ты бы уже давно убежал, как сделал бы любой разумный дворянин, подвергшийся внезапной атаке, а ты не бежишь. Боишься, что я выдам твоё местоположение!

Какая-то логика в его словах была. И вот что мне с ним делать? Убить? Или схватить и сдать полиции?

Я думал об этом, пока двигался к автомобилю, осторожно наступая на землю. И всё могло обернуться иначе, ежели бы не хренова веточка, попавшая мне под ноги. В таком сумраке её бы и вампир не разглядел, а хрустнула она так, что все белки в лесу услышали. Расслышал и барон.

— Сдохни! — прорычал Лейб, выскочив из-за машины.

В его руках что-то блеснуло, испустив бледно-оранжевую магическую мелкоячеистую сеть в два метра шириной и столько же высотой. Она со свистом полетела в мою сторону. А до меня было всего метра три! Миг — и сеть рассечёт моё тело на тысячу окровавленных кусков, и никакая регенерация не соберёт меня! Потрясающе мощный артефакт выпустил такую магию!

Казалось, даже время застыло, дабы посмотреть на мою смерть.

Я как в замедленной съёмке увидел наливающиеся торжеством глаза барона, горящие в прорезях балаклавы. Он уже мысленно праздновал мою смерть, купался в овациях тех, кто ненавидел меня, принимал награду за устранение предателя империи и эдак презрительно поглядывал на Владлену. Та в его мечтах обязательно должна была приползти к нему на коленях с виноватым выражением лица.

Однако я не собирался сдаваться…

В мгновение ока плашмя упал в небольшую складку, образованную двумя земляными гребнями, и прикрыл себя «воздушным щитом».

Буквально через один вздох сеть ударилась в ближайшие деревья, разрезая стволы на сотни кусков. Во все стороны полетели щепки, жёлтая листва и обломки веток, словно по деревьям из пушек ударили шрапнелью.

Мою спину обожгло болью, когда сеть пронеслась над гребнем, сорвав «воздушный щит». Тот не смог в полной мере остановить сильнейшую магию артефакта, так что сеть разорвала пальто, пиджак и рубашку, добравшись до кожи. Её будто срезали гигантским ножом, обнажив позвоночник и влажную красную плоть. Боль взорвалась в моём сознании атомной бомбой, едва не потушив разум.

Зубы сжались до хруста, а на висках вспухли вены. Только чудовищное усилие воли не дало мне кануть во тьму. Более того, я даже сумел приподнять голову над гребнем, когда магическая сеть унеслась дальше в лес.

Мой затуманенный от боли взор разглядел барона, застывшего от шока.

— Ты выжил… — пролепетал тот, словно впав в какую-то прострацию.

— Посмотрим, выживешь ли ты, — яростно прохрипел я и пустил в него «багровый луч», вытянув руку.

Мы закричали одновременно. Я от боли в потревоженной спине, лишённой кожи, а он — от раскалённого луча, вспоровшего ему живот. Камуфляжный костюм загорелся, а сам барон упал на спину, продолжая вопить как резаный.

Его крики метались среди деревьев, отражаясь от машины, дымящейся в метре от его тушки. Но кажется, он и не думал умирать. Его спас какой-то артефакт⁈ Магия⁈

— Дерьмо! — выдохнул я сквозь зубы и встал, едва не вскрикнув от судорожной боли.

Кровь текла по спине, впитываясь в штаны.

Благо регенерация взялась за дело — принялась создавать новую кожу, но та начала лопаться, когда я побежал к Лейбу, пытаясь отрешиться от феноменальной боли. Даже дуновение ветерка чувствовалось как наждачка, прошедшаяся по лишённой кожи плоти. Спину подёргивало и будто кололо иголками. Но жить буду. А вот барон…

Тот извивался словно червь, хлопая ладонями по горящему костюму. Балаклава слетела, обнажив длинные, спутанные, светлые волосы и мертвенно-бледное лицо.

Когда-то холодные рыбьи глаза теперь с ужасом смотрели на живот, где красовалась широкая полостная рана с обугленными чёрными краями. Внутри среди крови блестели желудок и кишечник. А рядом с телом на земле красовалась целая россыпь красных капель, сложившихся в предложение: «Боги, как же ты хорош, ведьмак, снова всех победил».

Судя по всему, от более тяжёлой раны Лейба уберёг «костяной доспех», вытянувший из некроманта последнюю выносливость.

— Зверев… Зверев, помоги! Не дай мне умереть! — простонал он, уставившись на меня налитым животным страхом зенками.

— Ты уже забыл, что собирался грохнуть меня? — морщась, процедил я, присев рядом с ним.

— Помоги! — брызжа слюной, истошно выпалил барон, сумев сбить огонь.

Теперь он пытался пальцами стянуть края раны, скаля зубы от мучений.

— Я, конечно, слышал, что есть люди, которые готовы подставить левую щеку, если их ударят по правой… но я не из их числа, Лейб.

— Дай! Дай мне свой артефакт регенерации! — выпалил барон, умоляюще глядя на меня.

Он решил, что молодая кожа, покрывающая мою спину, дело рук артефакта.

— А у тебя своего нет? Неужели ты решил напасть на меня без такой нужной вещи? Неужто ты решил, что я не смогу ранить тебя? Ты либо рехнулся, либо совсем не уважаешь меня, — расстроенно выдал я, пытаясь не стонать из-за боли.

Хорошо хоть, скоротечный бой позволил моему дару перескочить на девяносто третий уровень.

— Есть! Есть артефакт! Он в сумке, там, под деревьями… я не успел взять её! Зверев, принеси её, молю, а я расскажу, кто подбил меня напасть на тебя! — протараторил Лейб, пуская кровавую пену. Та пузырилась на его губах.

— И кто же? Сперва говори, а потом принесу. Ты меня знаешь. Я своё слово держу.

— Князь Корчинский! От него приходил человек… — просипел аристократ, сглатывая кровь, пошедшую горлом. — Он… он передал моему слуге, что тебя… разыскивают… и надо поймать: живым или… мёртвым.

— Хм, о мёртвом ничего не слышал. Князь приукрасил, если это и вправду был его человек, — задумчиво сощурился я и выпрямился, видя, как силы стремительно покидают барона. Ещё немного, и он помрёт в жутких корчах.

Конечно, хотелось бросить его. Собаке собачья смерть, но у меня появилась идея, как использовать его против князя Корчинского. Потому пока надо сохранить ему жизнь.

Однако я не бросился на поиски артефакта, а принялся торопливо обыскивать корчащегося барона.

— Что? Что ты делаешь? — просипел Лейб. — Не трать время…

— Ага, не трать время… Я доверяю тебе ровно так же, как бешеной кобре. А вдруг ты вытащишь из кармана хитрый артефакт и укокошишь меня, крикнув «встретимся в Аду»? Меня такая судьба не прельщает.

Барон что-то неразборчиво простонал, закатив глаза. Его руки обмякли, перестав пытаться соединить края страшной раны. Сильнее запахло кровью и гарью от пропалённого в нескольких местах камуфляжного костюма.

Благо я быстро справился с обыском, обнаружив два артефакта: первый, наверное, вызывал кислотный шар, а второй — сеть. Больше у барона ничего не оказалось. Видимо, он и вправду не сильно уважал меня. Либо собирался на охоту впопыхах.

Сунув артефакты в карман брюк, я рванул через дорогу в то место, где, по всей вероятности, прежде скрывался в засаде барон.

К счастью, боль в спине уже не терзала меня. Регенерация сотворила новую кожу, подлатав раны. Правда, теперь в «клетке» осталась всего одна коровья душа. М-да, не разгуляешься. Ладно, добуду новые.

Пока же я вломился в заросли, очутившись между двух сосен. Вытащил телефон, включил фонарик и принялся искать сумку. Сердце лихорадочно бухало в груди, а в голове уже шла окончательная огранка плана, в котором центральную роль играл Лейб, получивший от меня пощаду.

Барон, по факту, пешка, а вот князь — ферзь. Ежели свалить его, то потом можно убрать и Лейба. Ежели, конечно, он не помрёт прямо здесь и сейчас. Ведь хренова сумка спряталась так, что я никак не мог её найти, исследуя оставленные бароном следы.

А-а-а, вон она висит на дереве!

Схватив её, быстро заглянул внутрь, посветив туда фонариком. Нет ли в ней бомбы, способной отправить меня в лучший из миров? Её там не оказалось. Лишь поблёскивали склянки с зельями и действительно неярко мерцал камень-артефакт, способный подстёгивать регенерацию.

— Отлично! — выдохнул я, сжал пальцами сумку и рванул обратно к машине, уже не так активно выпускающей клубы чёрного дыма в вечернее небо, окончательно налившееся тьмой.

Барон продолжал смирно лежать на спине. Вот только его грудь больше не вздымалась, а остекленевшие глаза отразили свет фонарика.

— Сдох, твою мать! — раздражённо выпалил я, поняв, что весь мой грандиозный план накрылся медным тазом. А ведь был такой шанс вывести Корчинского на чистую воду!

— У… мираю, — еле слышно просипел Лейб, едва заметно скосив зенки.

— Фух, напугал, притворщик хренов! — с облегчением выдохнул я и упал возле него на колени, положив артефакт на живот рядом с раной.

Камень засветился, начав работать. Внутренности едва заметно зашевелились, принимая правильное положение, а края раны дрогнули и стали двигаться друг другу навстречу. Чёрная обгорелая плоть исчезала, уступая место новой — розовой и чистой, как моя совесть.

— Жить, наверное, будешь, но профессиональный маг жизни не помешает. Уж больно медленно работает твой артефакт. Да и крови ты потерял много, — проговорил я, отвинтив крышку зелья жизни.

Содержимое отправил в мучительно распахнутый рот Лейба, а затем стал набирать номер телефона.

— Куда ты… звонишь? — просипел барон покрытыми красной коркой губами, попутно выпустив тяжёлый стон.

— В тринадцатый отдел. Они кого-нибудь пришлют.

— Тебя же… разыскивают.

— Пфф, никто меня не разыскивает! Император отменил приказ. Корчинский просто использовал тебя. Он прекрасно знал, что приказ отменён, но хотел твоими руками убить меня. А когда бы ты со счастливой рожей пришёл получать награду за устранение предателя империи, тебя бы сразу арестовали и упекли на пожизненное. А довольный князь сказал бы, что ни о каком посыльном не знает, мол, подставили его, Корчинского, или ты, идиот Лейб, всё сам выдумал.

— Нет… нет… этого не может быть… Мы друзья.

— Были друзьями, пока ты не опозорился. Да и разве ты не знаешь, как Корчинский направо и налево использует людей, ломая их судьбы? — насмешливо выдал я, заметив огонёк задумчивости, возникший в мутных глазах Лейба.

Пусть, пусть подумает. Он же не дурак, поймёт, что я кое-где прав. Но сперва нужно окончательно убедить его в том, что меня больше не разыскивают.

Неподалёку от Приморского шоссе

Камень-артефакт продолжал лежать на медленно вздымающемся животе барона Лейба. А тот сумел скосить глаза, дабы посмотреть на рану. Та медленно затягивалась, заставляя его скрежетать зубами от боли.

Он смежил веки и облизал сухие губы, покрытые хлопьями засохшей крови. Сердце гулко билось в груди, на лбу выступила испарина, а ушей коснулся хриплый голос Зверева, включившего громкую связь:

— Добрый вечер, Артур Петрович. Это снова я.

— Приветствую, Игнатий, — раздался знакомый голос полковника Барсова, с котором барон несколько раз встречался. — Император сумел дозвониться тебе?

— Ага. Он подтвердил, что меня уже давно не ищет тайная канцелярия, — сказал Зверев.

Лейб напрягся, открыв глаза. Он страстно ждал, что полковник сейчас возразит, скажет, что всё это брехня, что все силовые структуры ищут предателя Зверева, но все надежды барона пошли прахом.

— Да, приказ всем давно разослали, — произнёс Артур Петрович и следом спросил: — Вы уже в столице? Помните, что вы обещали мне встретиться?

— Ага. Можете прямо сейчас приехать к моему загородному дому? Только приезжайте не один. Тут у меня раненый барон Лейб.

— Что случилось⁈ — выдохнул полковник.

— Пока не знаю, — усмехнулся Игнатий, бросив взгляд на бледного аристократа, лежащего возле искорёженной машины.

Зверев сделал пару шагов прочь от барона, что-то ещё говоря Барсову, но Лейб уже не слушал его. Осознание чудовищной ошибки пронзило его, как раскалённая стрела, жгущая внутренности.

Барон судорожно сглотнул, уставившись на такси неподвижным взглядом. Казалось, всё внутри Лейба умерло, оставив лишь звенящую пустоту. Он пытался не верить словам полковника и Зверева. Старался представить, что они сговорились, дабы одурачить его. Но что-то внутри барона холодно говорило, что их слова чистейшая правда.

— Меня… меня использовали, — еле слышно просипел Лейб, чьи скулы заострились. — Использовали как последнего дурака… Князь натравил меня на Зверева… Господи, я убил шофера такси… Покушался на жизнь аристократа. Что меня ждёт? Тюрьма.

Барон до крови закусил нижнюю губу, представив арест, допрос, заголовки газет, лишение титула, насмешки дворян и липкую жалость тех, кто раньше завидовал ему.

— Не хочу, не хочу, — прохрипел он, пуская алую слюну. — И все из-за кого?

Взгляд барона обратился к Звереву, стоящему вполоборота. Глаза Лейба стали наливаться яростью и неконтролируемой злостью.

— Он… он — начало моего падения. Ублюдок… — процедил барон и испустил сухой хохоток, который легко мог бы прозвучать в больнице для душевнобольных. — Зверев — причина того, что я упал на дно. Он и… князь Корчинский. А ещё… ты…

Взор аристократа устремился в вечернее небо, где в этот самый миг загорелась первая звезда. Она насмешливо сверкнула, словно подмигивала дворянину, коего охватила дрожь. Даже боль исчезла, сметённая нервным срывом.

Барон снова еле слышно глупо хохотнул и раздвинул губы в улыбке.

— Ты… ты посмеялся надо мной, отец небесный. Я думал, ты мне дал шанс поквитаться с обидчиком, уничтожить Зверева, а ты обманул меня… хи-хи… пошутил. А что дальше? Будешь шутить надо мной, когда я окажусь в темнице? А если я сумею избежать заключения, тогда ты ещё глубже утопишь меня в дерьме, да? Нет уж, приятель… Теперь я пошучу. Сделаю свой ход…

Лицо дворянина распорола безумная усмешка, а рука стала медленно вытягиваться в сторону Зверева, окутываясь бледно-серым магическим туманом. Лейб, зачерпнув остатки выносливости, пытался вызвать «гниение» — самый слабый атрибут некромантов, всего лишь десятого уровня. Но ежели его правильно применить, то можно достичь успеха.

Владлена Велимировна исподлобья глянула на меня и фыркнула:

— Вот совсем не скучала по твоим остротам.

— Просто когда всем раздавали чувство юмора, ты стояла в очереди за стервозностью, — парировал я, входя в кухню, где плавали ароматы колбасы, жареного мяса и сыра. Всё было красиво нарезано и лежало на больших тарелках, поблескивающих на столе.

— Враньё! — бросила магичка и кокетливо поправила длинные волосы цвета вороньего крыла. — Я тогда стояла в очереди за несравненной красотой.

— Вы и вправду так красивы, хоспожа, — проворковала Прасковья, сложив дебелые руки у мощной груди.

— Кхем, — кашлянул в морщинистый кулак дворецкий Пётр, глядя на меня. — Как вы себя чувствуете, сударь Зверев, в этот промозглый осенний вечер? Не хотите ли согреться? Налить вам виски?

— Сразу видно профессионала, — улыбнулся я и уселся за стол на свободный стул.

— Деда, деда, ну рассказывай, что с тобой произошло! — жарко поторопил меня Павел, восторженно сверкая зенками. — Мы же практически ничего не знаем! Только слышали, что Вяземский вроде бы из-за тебя застрелился!

— Брат, перестань пересказывать чужие бредни. Разве целый князь из-за кого-то застрелится? — вставил Вячеслав, хмуря брови.

— Кажется, ты недооцениваешь своего дедушку, — тонко усмехнулась Владлена, откинувшись на спинку стула.

Она покачивала левой ногой, заброшенной на правую, а в руке у неё красовался бокал с красным вином.

— Ваш виски, — проговорил Пётр, налив мне благородный напиток.

Я поднял бокал, взглядом предложив и остальным сделать то же самое. Они повиновались и начали сдвигать бокалы, чтобы чокнуться…

— Э-э-э… вы что, безбожники? Пьём не чокаясь, — остановил я их и встал со стула.

В кухне воцарилась тревожная тишина, нарушаемая лишь жужжанием холодильника.

И только спустя секунду Владлена вкрадчиво осведомилась, поглядев на меня с прищуром:

— Кто-то умер?

— Ага. Твой бывший муж. Он тут недалеко в кустах самоубился. Давайте помянем бедолагу, всё-таки он настрадался в жизни, женившись на тебе.

Велимировна обожгла меня злым взглядом, но всё же смолчала и вместе со всеми сделала несколько глотков.

— И как это произошло? — спросил Павел, нетерпеливо ёрзая на стуле.

— Эффектно и эффективно, — причмокнул я губами и вернул зад на стул. — Что ж, слушайте… но начну я с того легендарного утра, когда меня со всеми почестями увезли сотрудники тринадцатого отдела. Далеко, конечно, мы не уехали…

Я принялся рассказывать о своих приключениях, переплетая ложь и правду. Кое-где выбрасывая детали и умалчивая про помощь Черныша.

Все слушали меня, не перебивая. Павел ахал и выгибал брови, его брат задумчиво щурился, Прасковья судорожно крестилась, а Владлена лишь растягивала пухлые губы в усмешке. Пётр же простоял как статуя всё полчаса, которые длился мой рассказ.

— Ты настоящий герой, дедушка! — первым высказался Павел, проведя пятернёй по светлым волосам.

— А как ты всё-таки сбежал из замка тайной канцелярии и попал к Императору? — нахмурился Вячеслав. — Ты подробно ничего не рассказал об этом. Да и не объяснил, как умудрился убедить государя в том, что не затевал никаких заговоров.

— Сам придумай. Воображение тебе на что? Девок голых представлять? — язвительно улыбнулась Владлена, глянув на здоровяка поверх опустевшего бокала.

На меня она бросила заговорщический взгляд, прекрасно зная о существовании Черныша. Конечно, декан смекнула, что он помогал мне, но смолчала, наслаждаясь причастностью к тайне.

— В следующий раз как-нибудь всё подробно расскажу, а сейчас мне нужно в лабораторию, — проговорил я, вставая из-за стола.

Вячеслав тяжело вздохнул и недовольно глянул на меня. Павел тоже запыхтел, желая услышать полную версию.

Но я мудро переключил фокус внимания, спросив Прасковью, стоящую возле плиты с горящими от восторга глазами:

— Вас с Петром допрашивали?

— Агась, агась, — закивала она головой. — Столько вопросов задали — жуть! И дом весь перерыли, натоптали везде и разбили две вазы. Хамили и угрожали. Я так перепухалась, так перепухалась!

Служанка шмыгнула носом, едва не пустив слезу. Пётр ободряюще сжал пальцами её плечо.

— Зато нынче днём вся тайная канцелярия лебезила передо мной и твоими внуками, Игнатий, — вставила Владлена, тоже встав со стула и победно глянув на Вячеслава. — Как видишь, твой дед всё же причастен к самоубийству князя Вяземского, потому-то все теперь и боятся его. А ты сомневался в нём.

— Сложно в такое поверить, — буркнул здоровяк, опустив голову.

— А я сразу поверил! — рьяно выдал Павел, попутно жадно глянув на колбасу.

Хм, а ведь он за время застолья ничего и не ел, кроме салатика из моркови.

— Павлуша, а ты что морковь-то одну ешь? Решил в зайца переквалифицироваться? — спросил я, меняя опостылевшую тему.

— Она хочет меня убить! — ткнул Павел пальцем в сторону Велимировны.

Та закатила глаза и устало выдохнула:

— Сколько тебе раз говорить, что это диета.

— Угу, диета… Меня в замке тайной канцелярии кормили лучше, — пробормотал тот, испустив протяжный вздох.

— Там бы и оставался! Я же тебе предлагала! — сердито повысила голос Владлена и бросила мне: — Пойдём, Игнатий, помогу тебе в лаборатории.

Она пошла к двери, виляя бёдрами, скрытыми чёрным платьем.

А я показал Павлу большой палец и иронично шепнул:

— Не давай себя в обиду. Глядишь, такими темпами ты сможешь отвоевать себе одно пирожное в день.

Вячеслав дёрнул щекой и весело фыркнул.

Я же догнал Владлену, а та вдруг произнесла:

— Всё-таки я скучала по тебе.

И внезапно громко чмокнула в щеку.

— Господи, меня сейчас вырвет прямо этой морковкой! — с наигранным отвращением выдал Павел, ободрённый моими словами.

Владлена бросила на него острый взгляд, а я взял её за локоть и поспешно вытащил из кухни, спасая внука от жестокой расправы.

— Хватит на сегодня крови и смертей, — иронично сказал я магичке, возмущённо уставившейся на меня стервозными карими глазами.

Та пошипела немного и успокоилась, энергично двинувшись рядом со мной по дубовому паркету коридора, где на бревенчатых стенах висели головы кабанов и медведей, а под потолком разбрызгивали свет небольшие люстры, сделанные из оленьих рогов.

— Зверев, я начинаю бояться тебя, — неожиданно проговорила красотка, серьёзно посмотрев на меня. — Для тебя вообще есть что-то невозможное?

— Ага, я не могу искренне извиняться.

— Опять твои шуточки, — процедила она, играя желваками. — Вся империя думает, что ты довёл князя Вяземского до самоубийства, дескать, он застрелился, когда понял, что отправил в замок такую рыбу, которую не сумеет проглотить.

— И что в этом плохого? Государь же сам говорил, что Вяземский был ещё той мразью, — сурово выдал я, спускаясь по ступеням в подвал.

— Не знаю, но мне как-то неуютно, — передёрнула она плечиками, глядя под ноги. — Наверное, я опасаюсь того, что будет дальше… Ты же не метишь на место государя?

Владлена бросила на меня взгляд исподлобья.

— Пфф, зачем мне золотой трон императора? Ты представляешь, сколько проблем тогда обрушится на меня? Астрономикон придётся делать? Оно мне надо?

Магичка отсылку не поняла. Пожевала губы и выдохнула, расслабленно опустив плечи:

— Ладно. Я тебе верю. А что ты будешь делать в лаборатории?

— Варить зелье — страшное и жутко опасное. Звучит завлекающе, не правда ли? — подмигнул я ей, подойдя к металлической двери, отражающей свет настенного бра.

— Угу, — согласилась магичка.

— И попутно мы позвоним Воронову. У тебя же есть его номер?

Владлена кивнула, и мы вошли в лабораторию, включив свет. Под потолком с электрическим жужжанием разгорелись люминесцентные лампы, осветив длинный металлический стол. На полках возле стен заиграли бликами реторты, колбы и перегонные кубы. Тихо зашуршал вентилятор в вытяжке, а ноздрёй коснулся лёгкий запах высушенных трав.

Тьма продолжала клубиться в лаборатории, и только луч телефонного фонаря пронзал её, падая на пустой медный ковшик.

— Где зелье? — изумлённо прошептала магичка, выгнув брови.

— Не поверишь, у меня ровно такой же вопрос, — прошипел я, шумно втягивая тёплый воздух, воняющий перегоревшей проводкой и только-только начавшей разлагаться плотью.

— Оно же не могло испариться, — нахмурилась Владлена, опасливо глядя на ковшик.

Я осторожно взял его. Металл оказался настолько холодным, что покалывало кончики пальцев. Внутри же точно ничего не оказалось. Я без проблем тронул абсолютно сухое дно, хотя втайне надеялся, что зелье просто стало невероятно прозрачным, но никуда не исчезло.

— Пусто, — мрачно проронил я, чувствуя, как внутри всё смёрзлось в один ком, а в голове будто появился злорадный голос Ириса, шепчущий, что мой план потерпел крах. Аж основание черепа заболело, а в висках застучал пульс.

— И что будем делать? — прошептала Владлена, проведя лучом телефонного фонарика по плите и столешнице.

— Стой! Тут что-то есть! Снова посвети на плиту!

Декан торопливо перевела луч на плиту и ахнула, увидев тонкий поблескивающий след, будто от проползшего слизня.

— Что это? — округлила она глаза.

— Не знаю, — пробормотал я, приблизив лицо к блестящей дорожке. — Есть одно предположение, правда весьма фантастическое. Кажется, зелье выбралось из ковшика и уползло.

— Ты хочешь сказать, что оно живое? Зверев, перестань бредить, — фыркнула красотка, но всё же повела лучом дальше, скользя им по столешнице с блестящей дорожкой слизи.

— Не просто живое, а ещё очень ядовитое, — добавил я, не обращая внимания на тон Владлены. — Возможно, нам всё же удалось сварить «Кровь Смерти», только зелье оказалось не таким, каким мы его себе представляли.

В душе поднялась обжигающая волна радости, а на губах появилась улыбка. Ещё ничего не кончено! Всё может получиться!

— А если оно нападёт? — прошептала декан и прижалась к моей спине, посветив на стену.

На ней тоже отсвечивала полоска слизи, взбираясь к потолку.

— Ага, значит, ты уже допускаешь мысль, что оно живое, — усмехнулся я, следя взглядом за лучом фонарика.

Тот перебрался на потолок, следуя за слизью.

— Всяко может быть, — уклончиво ответила магичка, чья стервозная натура не желала соглашаться со мной.

— Интересно, куда оно ползёт? — нахмурился я, не отпуская взглядом луч света, приближающийся к входной двери. — Может, зелье хочет сбежать? Или убить нас? Лучше, конечно, второй вариант. Так у нас будет больше шансов поймать его, чем бегать за ним по всему дому, а то и городу.

— Хрен редьки не слаще, — буркнула Велимировна и следом горячо выдохнула в мой затылок: — Вон оно!

Фонарик выхватил из мрака нечто красное, шустро метнувшееся по потолку в темноту! И тут же телефон в руке магички зашипел и начал разбухать. Она вскрикнула от боли и выронила его. Тот упал на плитки пола, объятый химическим зелёно-оранжевым пламенем. Запахло пластиком.

А я схватил ковшик и рванул туда, где скрылось ожившее зелье.

В уши ворвался яростный вопль Владлены:

— Второй! Второй, сука, телефон! Первый сгинул в Лабиринте, а сейчас второй! Я лишилась второго телефона, куда только-только загрузила старые фотографии и записала номера! А всё из-за тебя, Зверев!

— Правда, со мной весело? — саркастично просипел я и мигом хрипло добавил: — А теперь молчи, ни звука.

Магичку хоть и разрывал гнев, но всё же она замолчала и даже дышать перестала, стоя возле догорающего телефона. Её взгляд пытался пронзить мрак, залёгший в углу потолка, где мы в последний раз видели зелье.

Я тоже смотрел туда, медленно приближаясь к этому месту. От напряжения взмокла спина, а во рту наоборот — всё пересохло.

Ежели варево бросится на меня, то легко может убить. Оно же невероятно ядовитое. А если эта гадость ещё и плеваться умеет? М-да… Опасно. Но надо изловить его. И желательно не прикасаясь. Сложная задача, когда у меня имеется один лишь ковшик.

— Владлена, возьми в шкафу котелок, да побольше, и крышку к нему с защёлками, — прошептал я. — Там же лежат свечи со спичками, на третьей полке снизу.

Велимировна ничего не ответила, но судя по звукам, на цыпочках двинулась к шкафу, пока я прижимался мокрой спиной к стене, запрокинув голову. Ковшик держал над ней. Конечно, было бы хорошо, ежели б зелье само прыгнуло в него, но вряд ли… вряд ли. Больше надежды на то, что магичка зажжёт свечи, и их свет сорвёт с потолка покрывало мрака. А потом я уже попробую запрыгнуть на стол и поймать опасное варево, если оно не уползло куда-то в иное место…

К несчастью, декан не могла видеть в темноте, как кошка, потому замешкалась возле шкафа.

— Где эта грёбаная ручка… — донёсся до меня её злой шёпот. — А, вот она.

Раздался едва слышный скрип петель, прозвучавший в тишине как раскат грома.

Я аж вздрогнул, кусая губы от волнения. Мне показалось, что во мраке на потолке что-то зашевелилось.

Зелье готовится прыгнуть⁈ Ему ничего не стоит сигануть прямо на мою грудь и оставить на ней яд.

Я сглотнул тягучую слюну, прислушиваясь к действиям Владлены. Та чиркнула спичками и запалила большую толстую свечу. Пламя охватило фитиль, дав трепещущий жёлтый свет.

Тот дотянулся до низа шкафа, заставив Владлену отпрыгнуть с громким криком:

— Вот оно!

— Господи, это половая тряпка! Неужели ты так боишься уборки⁈ — на автомате выпалил я, скользя судорожным взглядом по потолку, тускло освещённому свечой. — Вон оно! Ползёт к вытяжке!

Зелье действительно направлялось по потолку к отверстию в стене, где за решёткой скрывался остановившийся вентилятор. Выглядело варево как красная морская звезда. Весьма, сука, шустрая! Зелье уже вот-вот подберётся к решётке. Надо что-то срочно делать!

— Владлена, бери котелок! — выпалил я и швырнул ковшик в варево, прикоснувшееся к решётке.

Я вложил в бросок всю свою веру и надежду, стиснув зубы так, что они чуть не хрустнули. Ковшик, вращаясь, полетел в сторону варева. Пронёсся над Владленой, вытащившей из шкафа котелок, а потом устремился к зелью.

Попаду! Попаду!

Моё сердце едва не разорвалось, когда варево дёрнулось в сторону, избежав встречи с ковшиком. Тот ударился об решётку и… рикошетом попал в зелье!

Оно шлёпнулось на пол с чавкающим звуком. И тут же Велимировна швырнула в него котелок! Тот упал на зелье, накрыв его, после чего котелок несколько сантиметров по инерции проскользил по полу.

— А мы охеренная команда! — ликующе выпалил я и рванул к котелку.

— Ага, — поддакнула Владлена, схватила крышку и побежала за мной так, что её волосы развевались как чёрный плащ.

— На счёт три переверну его, а ты закроешь! — выдохнул я и взял котелок за ручки, не поднимая его с пола.

— А если оно прыгнет мне в лицо⁈ — забеспокоилась красотка, уставившись на меня большими глазами.

— Не прыгнет, оно не умеет, — уверенно выдал я, хотя кое-какие сомнения на этот счёт испытывал.

Велимировна закусила нижнюю губу, явно колеблясь. Нахмурила брови и заиграла желваками. Но всё же согласно кивнула и принялась считать:

— Раз… два… три!

Я резко перевернул котелок, рассчитывая, что центробежная сила прижмёт зелье к стене или дну. Так и вышло, вот только оно всё же прыгнуло да прямо в лицо магички… Благо та с яростным воплем уже подняла крышку, чтобы накрыть ею котелок. Варево ударилось в крышку и упало обратно в ёмкость.

Владлена со стуком накрыла крышкой котелок и закрыла обе защёлки. Теперь та сидела надёжно. И даже падение котелка вряд ли разлучит её с ним.

— Получилось! — довольно улыбнулся я, поставив котелок на металлический стол, отражающий свет свечи.

— Оно прыгнуло! — с обвиняющими нотками в голосе наставила на меня палец декан.

— Наверное, просто хотело поцеловать. Ты такая красивая. Как тут удержаться?

— Зверев, лесть тебе не поможет! Я чуть не погибла! — выпалила она и буквально рухнула упругой попкой на пол.

Если так подумать, то она в чём-то права. Да, охота на ожившее зелье звучит комично, а по факту это действительно было очень опасно, как нести хрупкую пробирку с опаснейшим вирусом через толпу, беснующуюся на танцполе.

Признаться, вся серьёзность ситуации только сейчас проняла меня до самых печёнок. Аж спина заледенела, словно на неё подул стылый ветер с древних могильников.

— Зато ты спасла множество жизней, — серьёзно сказал я магичке. — Зелье поможет мне одолеть демонов.

— Надеюсь, — мрачно выдала она и встала в полный рост, поправив платье. — Теперь ты просто обязан всё довести до конца.

— Я всегда всё довожу до конца, — хмуро улыбнулся я, косясь на котелок.

— А оно не прожжёт его? — спросила Владлена, сощурив глаза.

— Поглядим, но вряд ли. Потолок-то не прожжён, — сказал я, опять не испытывая полной уверенности.

— И что мы будем делать дальше? — проговорила Велимировна и зажгла ещё четыре свечи. В итоге получилось пять горящих свечей.

Она их поставила вокруг котелка, причём так, что легко можно было вообразить, что свечи стоят на концах лучей пятиконечной звезды, часто используемой в тёмных ритуалах, описанных в фантастических книгах.

Я не стал акцентировать на этом внимание и проговорил, потирая подбородок:

— Что будем делать дальше? Понаблюдаем немного? Действительно немного, поскольку мне нужно отправляться в мир демонов

— К этой жопастой стерве? — вскинула голову магичка, ревниво блеснув глазами.

— Нет, — соврал я. — Хочу убить кое-кого.

— А, тогда ладно, — сразу успокоилась Владлена и вздрогнула, когда кто-то постучал в дверь лаборатории.

— У вас всё в порядке? — раздался напряжённый голос Павла. — Можно войти?

— Входи, — разрешил я.

Дверь медленно открылась, и на пороге появилась грушеобразная фигура в халате. Позади неё горело настенное бра, чей свет опасливо пробрался и в лабораторию, потеснив сумрак и тени, пляшущие на стенах.

— А вы что здесь делаете? — опасливо прошептал внук, втянув голову в плечи. — Без света, со свечами. И почему пахнет жжёной проводкой? А что в котелке? Вы кого-то пытаетесь вызвать… Беса?

— Ангела, — усмехнулась Велимировна, продемонстрировав белые зубы.

— Что-то мне подсказывает, что ангелов так не вызывают.

— А ты много ангелов в своей жизни вызвал? — парировала магичка.

— Заходи и дверь закрой, — приказал я внуку. — Телефон с собой?

— Ага, — кивнул тот, робко проскользнув в лабораторию.

Дверь закрылась за ним с лёгким скрипом.

Пламя свечей чуть-чуть качнулось, отразившись в глазах Павла.

— Давай сюда телефон, — проговорил я, протянув в его сторону руку. — И не гляди так на котелок. В нём нет ничего особенного. Просто внезапно ожившее зелье, чрезвычайно ядовитое. Если оно будет буянить, поможешь Владлене его усмирить.

— Хи-хи, — хихикнул пухляш, пытаясь найти взглядом признаки шутки на моём лице.

Но я оставался серьёзен, как и магичка.

— Нет, Павлик, дед не шутит, — произнесла Велимировна и указала рукой на место возле стола. — Вставай сюда, чтобы зелье на тебя прыгнуло, ежели чего, а не на меня.

Павел громко сглотнул, ещё не понимая — разыгрывают его или нет.

А я взял из его руки телефон и спросил:

— У тебя же остался номер Генриха Красавцева? Он ведь писал тебе.

— Да, остался, — кивнул внучок, встав в метре от той точки, куда указывала магичка.

Дальше он идти явно не собирался.

— Отлично, — пробормотал я, отыскал в контактах номер шоумена и позвонил ему.

Тот долго не брал трубку, а потом раздался его крайне недовольный голос на фоне пьяненького женского смеха и томной музыки:

— Павел, у меня сейчас срочное дело. Я перезвоню позже.

— Подождёт твоё срочное дело, — отчеканил я, заслужив уважительный взор магички.

— Игнатий Николаевич⁈ Я полностью в вашем распоряжении! — с толикой испуга отбарабанил Генрих, мигом прогнав из голоса всяческое недовольство.

Даже хихикающая девица резко прекратила смеяться, словно её кто-то застрелил наповал.

Впрочем, раздался другой женский голос — тихий и взволнованный:

— Музыку, музыку выключи. Сам Зверев звонит.

Музыка исчезла, вызвав у меня довольную улыбку.

— Мне нужно, чтобы ты организовал свадьбу моего внука Павла.

— Я с радостью возьмусь за это дело! Сколько у меня времени, полгода, четыре месяца⁈ — выпалил Красавцев. — Когда должна состояться свадьба?

— Послезавтра.

— Простите, кажется, связь плохая. Мне показалось, что вы сказали «послезавтра», — со смешком выдал шоумен.

— Ты не ослышался, — хмуро сказал я.

— Послезавтра?.. — прошептал Генрих и даже икнул. — Но это… невозможно. Надо составить список гостей, найди подходящий ресторан…

— Если ты не можешь, найду кого-то другого, — отрезал я. — Доброй ночи.

— Нет, нет, я всё сделаю! — выпалил Красавцев, смекнув, что серьёзно поднимет свою репутацию, ежели организует свадьбу внука Зверева. — Послезавтра — это же не завтра. Время есть. Я могу и не ложиться спать. Найму себе помощников. Да, справлюсь. Тем более ежели молодые мне помогут. Они же помогут?

— Ещё как, — глянул я на Павла, слушающего наш разговор.

Внучок почему-то покраснел, едва не шаркая ножкой, как стеснительная барышня, которую застали с постельными игрушками.

— Тогда всё получится, — не слишком уверенно сказал Генрих. — Переведёте деньги?

— Ага. Money. Или тебе на какой-то другой язык перевести, не на английский? Шучу. Сейчас отправлю тебе деньги. А если действительно всё успеешь подготовить, то получишь хороший бонус.

— Сделаю всё, что в моих силах! — рьяно выдохнул он.

— Верю, доброй ночи.

Сбросив вызов, я выразительно посмотрел на Павла. Тот вздохнул и понятливо кивнул, смекнув, что мне лень заниматься даже переводом денег.

— Какой у нас бюджет? — лишь спросил он.

— Такой, чтобы аристократам не стыдно было в глаза смотреть, но и не такой, чтобы тебя с Жанной возненавидели простолюдины за чрезмерную роскошь, — мудро решил я и махнул рукой, показывая, что на сегодня эта тема закрыта. У нас есть кое-что более серьёзное…

Котелок продолжал тихо и мирно стоять на столе, отражая начищенными боками свет, рождаемый язычками пламени свечей. Но моя бурная фантазия рисовала, как крышка взлетает к потолку, словно внутри произошёл взрыв.

Покачав головой, отгоняя страшное видение, я подошёл к столу и задумчиво проговорил, постукивая согнутым пальцем по подбородку:

— Итак, идея. Котелок надо поместить ещё во что-то, например, в большую кастрюлю, а её сунуть в холодильник. Получится эдакая матрёшка. Я как-то раз так свою смерть спрятал, только там были игла, утка, заяц… Ну, все слышали эту историю. Вы вдвоём будете наблюдать за холодильником, пока я не вернусь. Можете ещё и Вячеслава позвать. Втроём будет веселее. А я за время своего отсутствия придумаю, как быть дальше. Все поняли?

Владлена кивнула за обоих и спросила:

— Долго тебя не будет?

— Несколько часов, — уклончиво ответил я и энергичной походкой двинулся к двери. — Только не поубивайте друг друга, пока меня не будет.

— Пфф, да Павел даже руку не успеет вскинуть, как я его кокну.

— Ещё чего! — прошипел тот, сощурившись.

Я закатил глаза и вышел вон, надеясь на лучшее. Приходится рисковать, а что делать? Я не мог разорваться. К Ларе надо обязательно сгонять. Она не менее важна, чем зелье «Кровь Смерти». Но чтобы попасть к ней, нужно задобрить кое-какое чудовище.

Пройдя по погружающемуся в сон особняку, я вытащил из импровизированного тайника артефакт в форме паука, который прежде принадлежал Ирису. А потом добрался до кухни, где вытащил из морозилки сочный стейк. По-варварски отправил его в микроволновку оттаивать, а сам начал мысленно звать Черныша, обещая покормить.

Придёт? Соблазнится мясом? Не знаю.

Всё же по большей части надежда была на то, что наша эмоционально-душевная связь стала глубже из-за моей способности чувствовать души. Мы с котом стали ближе, а следовательно он более охотно отзывался.

И хрен его знает, что именно сработало, однако кот появился прямо посередине стола под светом единственной лампочки.

— Кушай, Черныш, — положил я перед ним стейк на большой тарелке.

Тот без интереса глянула на мясо, а потом подозрительно на меня — мол, выкладывай, зачем звал.

— Ты видишь меня насквозь, — подмигнул я ему. — Помнишь Лару? Демонессу из замка? Мне нужно попасть в её покои, да побыстрее. Зачем? Хочу вернуть свою душу. Она вот в этом артефакте.

Мне не составило труда вытащить из-за пояса «Вампира», прежде скрытого рубашкой.

Кот недобро посмотрел на него, словно узнал, а затем спрыгнул со стола и метнулся ко мне. Задел хвостом ногу, и меня тут же накрыла тьма перехода между мирами.

И как только мрак пропал, я вытаращил глаза, оказавшись в просторных покоях, утопающих в полутьме. Её полосовали серо-алые лучи, проникающие внутрь через дыры в тяжёлых бархатных портьерах, явно рассечённых клинком. Пахло потом и кровью.

Красные лужи поблёскивали на дубовом паркете, многочисленные капли забрызгали гобелены, украшающие стены. Простыня багровела от крови, валяясь рядом с кроватью, чьё изголовье было изрублено.

Кругом оказалась разбросана разорванная женская одежда, сиротливо лежали испоганенные картины, а из-под кровати выглядывала смуглая девичья рука, вцепившаяся в окровавленный меч застывшими пальцами.

— Господи, Лару убили, — взволнованно прошептал я, почувствовав вкус горечи во рту. — Кто-то решил, что она не достойна быть главой рода.

Запах крови забивался в ноздри, вызывая желание исторгнуть содержимое желудка, да прямо на ковер, покрытый красными пятнами. Возле него поблёскивала алая лужица, ещё не успевшая покрыться коркой. К ней с энтузиазмом подбежал кот и принялся лакать.

— Боги, Черныш, — прошипел я, поморщившись.

Но кота ничего не смущало. Он лишь покосился на меня багровым, как раскалённый металл, глазом.

А я осторожно двинулся к кровати, глядя на высовывающуюся из-под неё руку с мечом. Лара?

Битва произошла совсем недавно. Кровь ещё свежая. Убийца может находиться прямо в этой комнате, прятаться где-то в резном шкафу. К примеру, вон в том, что стоит в углу. Его левая дверца висела на одной петле, а из другой торчал метательный кинжал.

Держа ушки на макушке, добрался до кровати, слыша лёгкое чавканье кота и свист ночных птиц за окном. Присел на одно колено и сжал пальцами тонкое женское запястье. Оно оказалось едва тёплым, как у остывающего трупа.

— Разорви меня дракон, надеюсь, это не Лара, — жарко прошептал я под нос, закусил нижнюю губу и потянул руку на себя.

Та с неожиданной лёгкостью выскочила из-под кровати. Я аж чуть не упал на спину, вытаращенными глазами уставившись на отсечённую по самое плечо женскую руку.

Кровь до сих пор сочилась из неё, скользя по смуглой коже с небольшими старыми шрамами. Её хозяйка явно знала, что такое бой на клинках, да и не только… на предплечье красовался ожог от магии огня.

— Лара? — задумчиво пробормотал я, глядя на руку.

В голове появился образ отца демонессы. Он был одноруким. Не мог ли кто-то посчитать забавным сперва отсечь Ларе руку, делая её подобной отцу, а уже потом убить девицу?

Демоны — существа кровожадные, мстительные, с чёрной выдумкой.

— Дерьмо, — прошептал я и резко вскинул голову, расслышав приглушённый смех, пропитанный дьявольским наслаждением и радостью садиста.

Следом раздалось хриплое рычание, привлекая моё внимание к небольшой двери в дальней стене. Кто-то за ней точно был. Убийца с каким-то ручным монстром? Вряд ли же Лара будет так смеяться, учитывая обстоятельства.

Я решительно стиснул челюсти, выпростал рукоять меча из девичьих пальцев, сжал клинок и осторожно двинулся к двери, ощущая, как начинает быстрее биться сердце в ожидании скорой битвы. Адреналин потёк по венам, а все чувства словно обострились. Запах крови стал насыщеннее, а звук, с которым кот лакал из лужицы, громче.

И словно гром прозвучал скрип одной из половиц под моей ногой. Я замер, вжав голову в плечи. Услышал ли убийца?

Выждав миг-другой, коснулся пальцами круглой дверной ручки, аккуратно повернул её и потянул на себя.

Дверь стала медленно открываться, обнажая небольшую комнату, служащую будуаром. В полумраке красовался туалетный столик с зеркалом в серебряной оправе. На нём испускал мягкий жёлтый свет осветительный шар-артефакт. Его сияние добиралось до перевёрнутого кресла, комода для хранения украшений и косметики, а также до кушетки. Она стояла на боку, прислонённая к стене со свисающим куском бордовых обоев. Тот почти касался шторы, рядом с которой на фоне окна слабо извивался здоровенный мускулистый чёрный пёс, подвешенный за шею на верёвке, перекинутой через карниз.

Животное задыхалось, скаля кривые жёлтые зубы. Из чудовищной пасти шла пена и доносилось приглушённое рычание. Лапы с загнутыми когтями трепыхались, пытаясь ухватиться за верёвку. А налитые кровью глаза смотрели со злостью и яростью на Лару…

Та, полностью обнажённая, танцевала по изрубленным картинам, держа в руке хрустальный бокал с красным вином. Чёрные волосы разметались по плечам, на распухших губах красовалась радостная улыбка, а глаза были закрыты будто от наслаждения. Босые ноги шуршали полотнами, на которых можно было разглядеть суровый лик её отца.

Тусклый алый свет из окна падал на её изгибающееся сексуальное тело, украшенное каплями крови. Грудь тяжело вздымалась, соски затвердели, а на ключице поблёскивали бисеринки пота.

Лара вдруг резко остановилась, поднесла бокал к губам, жадно осушила его и с ведьмовским хохотом швырнула в стену. Тот с жалобным хрустом разбился. Осколки упали на пол рядом с окровавленной саблей, чьё остриё смотрело в сторону ужасного пса. Тот в последний раз дёрнулся и затих, заставив демонессу скривить губы в жестокой усмешке.

— Кхем, кхем, — кашлянул я в кулак.

Лара вздрогнула и судорожно повернула голову, встретившись со мной взглядом. Её расширившиеся пьяно поблескивающие глаза пару мгновений изучали меня, словно она не узнала мой благородный лик.

А потом демонесса расслабилась и прохрипела:

— А… это ты. Ты опоздал.

— Я всегда прихожу вовремя. Это ты явилась раньше, — ухмыльнулся я и вошёл в будуар, обведя его рукой с клинком. — Празднуешь смерть отца? Его портреты изрублены, а статуи наверняка сброшены в пропасть, окружающую замок.

— А ты догадливый, — игриво подмигнула она мне. — Вина?

— Пожалуй, воздержусь, — ответил я, скользнув взглядом по повешенному псу.

В груди шевельнулась жалость. Не люблю чрезмерное насилие.

— Жуткая тварь, — прошипела Лара, глядя на животное. — Любимец моего сдохшего отца. Он запускал его в камеру к заключённым. Пёс рвал их, наслаждаясь болью. Жрал мясо, грыз кости. Отец скормил ему моего любимого кота.

Жалость сразу же улетучилась. Думаю, Черныш, оставшийся в соседней комнате, и вовсе пожелал псу гореть в собачьем Аду.

— А чья там рука? — кивнул я на открытую дверь.

— Любовницы отца, — вскинула голову демонесса, проведя пальцем по левой груди, где красовалась едва заметная царапина. — Эта сука умудрилась ранить меня. Я дала ей выбор: сдохнуть на колу или сразиться со мной в честном поединке на клинках. Она выбрала второй вариант.

— А где её тело?

Лара широко улыбнулась, чем-то страшно довольная, а затем поманила меня рукой, подскочив к окну.

Я тоже подошёл туда, миновав пса. Мой взгляд метнулся за окно. Там раскинулась пропасть, в которой клубился мрак, но не его хотела показать мне демонесса, а демонов, насаженных на колья, торчащие из противоположного края пропасти. Штук двадцать, не меньше. В основном мужчины. Кто-то даже ещё шевелился, как сломанная марионетка.

— Им отрезали языки, — похвасталась Лара и со смешком добавила: — Да ладно. Шучу я. Какие языки? Ещё и члены.

Жестоко, честно говоря. Никогда не думал, что ляпну что-то эдакое в отношении демонов, устраивающих кровавые жатвы в других мирах. Мой собственный город пострадал. Трупы на улицах, вспоротые животы, искалеченные судьбы.

— Да, ты умеешь праздновать, — криво улыбнулся я.

Она захохотала, уставившись горящими чёрными глазами на демонов. Наверное, они были её врагами или приближёнными отца, потому она и расправилась с ними. Возможно, кто-то ещё пострадает от её действий. Кажется, Лара только-только входила во вкус. Так она вполне может превратиться в кровавого тирана. Смогу ли я управлять ею?

Пока же я произнёс:

— Так, ладно, хватит светских бесед. Пора перейти к делу. Отведи меня в библиотеку.

Демонесса внезапно недовольно дёрнула щекой, словно ей в моих словах почудился приказ, а она уже явно почувствовала себя самодержавной властительницей.

Лара снова уставилась за окно, будто не услышала моих слов. А я не повторял их, чтобы не поставить себя в слабую позицию упрашивающего. Нельзя дать ей почувствовать собственную значимость.

Более того, я нашёл взглядом валяющийся на полу плащ из тонкой кожи, надел его и пошёл к двери. Если не пойдёт за мной, сам найду библиотеку. А она и не пошла…

Я покинул комнату, очутившись в покоях с кроватью. Кота тут уже не было, но он шастал где-то рядом. Я чувствовал его душу. Возможно, он сейчас в коридоре за дверью.

Открыв её, действительно оказался в коридоре. На полу возле каменных стен горели толстые чёрные свечи, чей свет отражался от оружия, развешанного тут и там. Поблёскивали доспехи, стоящие в тёмных нишах.

Коридор вёл налево и направо. Двинулся именно направо, углядев в конце каменные ступени винтовой лестницы. Наверняка библиотека не на этом этаже.

Только подумал об этом, как позади раздались торопливые шаги. Через несколько секунд Лара поравнялась со мной, успев надеть подобие халата из тонкой тёмной ткани, практически не скрывающей её подтянутого тела.

— Решила взять вино, — с улыбкой показала она мне тёмную бутылку с сургучом, словно из-за нее-то и задержалась.

— Прекрасная идея, — в тон ей сказал я, сделав вид, что поверил, но мы оба понимали, что лжём.

— Сюда, — указала Лара рукой вниз по лестнице, где тоже горели свечи.

— На осветительных артефактах экономишь? — иронично кивнул я на них.

— Пришлось зажечь их в память об отце, — прошипела она. — Такова традиция. Меня бы не поняли, ежели бы я поступила иначе.

— Верно, верно, тебе нельзя терять поддержку демонов.

— Угу, — проронила она и косо глянула на меня, двигаясь рядом по ступеням. — Ты сварил яд?

— Ага, — проговорил я, вспомнив «Кровь Смерти».

— Завтра я отправлюсь в Ашу-Каас, там меня официально утвердят главой рода, и я вступлю в совет клана.

Ашу-Каас, насколько мне известно, религиозный и деловой центр клана Каас, — небольшой городок где-то в горах.

— Желаю удачи, — произнёс я, сойдя с последней ступени.

Впереди лежал коридор с большими арочными оконными проёмами, лишёнными стёкол. Сюда доносились пронзительные вопли ящеров, чьи острокрылые тени скользили по стене пропасти.

— Нам сюда, — пошла по коридору демонесса, покачивая крутыми бёдрами.

Она ловко вытащила из бутылки пробку и сделала несколько долгих глотков.

— Лара, ты знаешь, что это такое? — достал я из кармана артефакт в форме паука.

Она повернулась и уставилась на артефакт, приподняв брови и округлив зенки. У неё даже рот немного приоткрылся.

В моей душе сразу же воцарилась алчная надежда на то, что это нечто крайней ценное. Но она начала стремительно угасать, когда демонесса вытащила из кармана такой же артефакт, только на серебряной цепочке.

— У тебя тоже такой есть, — разочарованно выдохнул я и глянул на паука. — Каждый демон, что ли, обладает таким? Это какое-то средство от запора?

— Наоборот, это довольно редкий артефакт! — торопливо выдала Лара. — Где ты его взял? Подобными вещами владеют лишь высшие демоны.

— Он мне достался по наследству как раз от высшего демона, — вспомнил я Ириса.

— И он не рассказал тебе, как им пользоваться? — подозрительно сощурилась Лара.

— Ага. Он был занят, умирал.

— А, тогда ясно, — понимающе усмехнулась она и снова пошла по коридору. — Это артефакт связи. Его можно настроить на такие же артефакты, но он запоминает не больше трёх своих собратьев. И конечно, сеансы связи весьма короткие, после чего артефакты долго отдыхают.

— Неплохо, неплохо, — пробормотал я, задумчиво хмуря брови.

Да, не суперэлитный артефакт, способный всем поджарить зад, но тоже весьма полезная штука. Всё-таки не какое-то ссаное лекарство от запора.

— Мы можем настроить наши артефакты друга на друга, — предложила демонесса то, что крутилось у меня на языке.

Кивнув, протянул Ларе паука. Та взяла его и прижала к нему своего. Оба мигнули. Демонесса вернула мне артефакт и сжала свой в ладони. Я поступил так же, плюс-минус понимая, как работают подобные вещи.

— Слышишь меня? — раздался в голове тихий голос Лары, словно та находилась где-то далеко за несколькими дверьми, а не прямо передо мной, стоя с сомкнутыми пухлыми губами.

— Угу, — мысленно ответил я.

Та удовлетворённо кивнула, сунула паука в карман и сказала, остановившись перед трёхметровой двустворчатой металлической дверью с выгравированным изображением древа знаний:

— Если кто-то будет пытаться связаться с тобой, артефакт начнёт нагреваться и светиться.

— Благодарю, — проговорил я и следом спросил: — Ты выяснила, кто из совета клана Каас пытается убить меня?

— Да… Шанрорк! — буквально прорычала Лара, гневно полыхнув глазами. — Именно за его сына мой отец и хотел выдать меня замуж. Мерзкий подонок, гниль, а не демон!

— Кто именно?

— Да все они: и мой сдохший отец, и Шанрорк, и его ублюдочный сынок! — жарко выдала демонесса и присосалась к бутылке, запрокинув голову.

Она глотала вино жадно и быстро, заливая им подбородок. Капли срывались и падали на её грудь, которую открыл распахнувшийся халат.

Оторвав горлышко от губ, она с яростным воплем швырнула бутылку в стену с такой силой, что я на миг усомнился в том, женщина ли она. Может, трансвестит? В наше паскудное время хирурги и маги жизни научились делать ого-го какие операции.

— Мрази, — прохрипела Лара и с усилием открыла одну створку.

Она взвинченной походкой вошла внутрь, а я проник следом за ней, задумчиво спросив:

— И отчего же этот Шанрорк жаждет моей смерти?

— Точно не знаю, — прорычала демонесса, тяжело дыша. — Но вроде бы ты убил кого-то из его ближайших сподвижников, нарушив его планы на Земле.

Перед мысленным взором тут же встало лицо демона, владевшего «Вампиром». Он стоял за спиной де Тура, а я грохнул обоих. Француза — в Северной Пальмире, а демона — на вершине горы Ушастая в Лабиринте.

Чутьё и логика подсказывали, что Шанрорк именно по этой причине решил грохнуть замечательного во всех отношениях меня. Уж больно всё складно получалось. Хотя, может, у него имеются и другие причины.

Да и Лара вполне может врать. Шанрорк её враг, как и его сын. Может, она хочет устранить его моими руками? Она же хитрая, хоть иногда и дурой бывает.

Я с подозрением уставился на тонкий профиль демонессы, играющей крыльями носа.

— Пойду за вином! — выдохнула она и выскочила вон, как рассерженная пчела.

А я остался в гордом одиночестве среди книжных шкафов, выстроившихся шеренгами в прямоугольном помещении с осветительными шарами под высоким потолком, украшенным фресками, изображающими демонов за различными занятиями.

Кузнецы, артефакторы, маги, воины, учёные, астрономы в остроконечных шляпах… Все неодобрительно взирали на меня сверху почти выцветшими глазами, изрезанными мелкими трещинами.

— Да идите вы все на хрен, — шепнул я им и принялся бродить среди шкафов, читая названия секций.

Так мне удалось добраться до той части библиотеки, где хранились знания об артефактах. На полках громоздились жёлтые пергаменты, перехваченные лентами. Стояли книги в потёртых кожаных переплётах с тиснёными названиями и металлическими застёжками.

Возле одного шкафа стояла деревянная лестница, упирающаяся в холодный пол из неровных серых булыжников, покрытых тонким ковром пыли. Ею же пах воздух, а ещё старой бумагой и немного чернилами.

Я окинул взглядом всё это богатство знаний и понял, что поиски информации о «Вампире» могут затянуться надолго. А у меня в запасе всего два часа, после чего этот мир начнёт убивать меня, что я уже однажды испытал.

Однако делать нечего — нужно приступать, да побыстрее.

Вздохнув, принялся изучать только книги, имевшие хоть какие-то обозначения: названия, рисунки. Свитков совершенно не касался. Хрен знает, какие знания внутри. Но и их придётся разворачивать, ежели не найду то, что меня интересует, в книгах.

Пока читал их названия, постоянно косился в сторону дверей. Нет, не потому что ожидал скорого прихода Лары, а просто проявлял осторожность. Вдруг зайдёт какой-нибудь неизвестный мне демон, а я тут во всей своей несравненной красоте?

Хотя, если следовать логике, все обитатели замка попрятались в самые глубокие щели, не желая попадаться Ларе на глаза. А то ведь она, как мне кажется, легко может припомнить любые обиды и отомстить за них. Наверняка у неё в запасе ещё остались колья для демонских задниц.

— Хм, — весело хмыкнул я и услышал тихий смех, пронёсшийся между шкафами как дуновение злого холодного ветерка.

Я схватил меч с полки, куда ранее его положил, а затем слетел с лестницы и прислушался. Уши ловили еле слышное потрескивание старых рассохшихся шкафов с книгами. Ноздрей касался лишь запах пыли и чернил. А рассеянный тусклый свет шаров-артефактов разбегался по библиотеке.

Кто мог смеяться? Да ещё так ужасающее. Нет, не громко, с хрипом, захлёбываясь воздухом, а совсем тихо, но холодно и зло, как маньяк-вивисектор, подбирающийся к своей жертве, дабы скальпелем вскрыть ей горло, наслаждаясь полётом капель крови.

Или мне всё же показалось?

Сомнения охватили меня, а вскинутый меч начал опускаться к полу. Но тут смешок повторился, только теперь с другой стороны.

Я резко повернулся к четырёхметровому шкафу со свитками. Хохотун был где-то за ним…

Однако спустя миг смешок прозвучал за тем шкафом, что был за моей спиной.

Твою мать, да их несколько, либо один, но крайне быстрый! Неужели Лара завела меня в ловушку⁈ А у меня всего две души осталось! Правда, есть «Вампир», но он не всесилен!

— Дерьмо, — еле слышно прошипел я и почувствовал тонкий гнилостный запах.

Человек так пахнуть не мог. Монстр? Но какой? Мой опыт молчал.

А вот тварь не молчала. Она снова издала смешок, прозвучавший совсем рядом. Монстр где-то в проходе за шкафом

Я начал аккуратно на цыпочках огибать шкаф, практически касаясь полки плечом. Мелкие камешки слегка похрустывали под ботинками, а пальцы сильнее стиснули рукоять меча.

Глаза же впились в полумрак, открывшийся мне после того, как я выглянул из-за шкафа. В проходе возвышалось нечто, метра три с половиной высотой. Но оно тут же испарилось.

Телепортация⁈ Мать вашу, это сильно осложняет дело, но объясняет, почему смешки раздавались с разных сторон. Монстр, кажется, всё же один, но какой!

Я бросил взгляд в сторону двери. Успею добраться до неё? Логичнее сражаться, когда есть путь к отступлению.

Закусив нижнюю губу, рванул в ту сторону. Сердце грохотало в груди, вторя стуку подошв по камням пола. Дверь приближалась медленно, словно нехотя.

А когда мне оставалось до неё несколько метров, в проходе между рассохшимися шкафами из воздуха соткалось оно…

Тело вытянутое, бледное, словно никогда не видело света. Кожа полупрозрачная и влажная, под ней медленно сокращались толстые кольцевые мышцы, как у дождевого червя.

Руки слишком длинные, слишком тонкие, с лишними суставами. Вместо ног — бледный хвост, как у всё того же червя.

Шея отсутствовала. Лысая шишкообразная голова вырастала прямо из узких плеч. А лицо оказалось лишено глаз. Имелся только рот. Он выглядел как тонкая линия от уха до уха.

И тут вдруг тварь как-то почувствовала меня и распахнула пасть. Та разошлась как четыре лепестка, обнажив цилиндрическую глотку с сотнями мелких прозрачных зубов, расположенных концентрическими кольцами. Из её глубины выбрался хоботок, который издал пронзительный крик, резанувший по ушам, как битое стекло.

— Великая тьма! — раздался позади твари вопль Лары, вошедшей в библиотеку. — Это ещё что такое⁈

Она от неожиданности выпустила из рук две бутылки вина. Те упали на пол и с грохотом разбились возле её ног. Блеснули осколки, а красная жидкость растеклась около двери словно лужа крови.

К несчастью, грохот разбившихся бутылок не отвлёк монстра. Он заскользил по пыли в мою сторону со скоростью, достойной лучшего применения.

Я встал в боевую стойку, глядя на ту часть пола, которую преодолела тварь.

Хм, о как! А это интересно!

— Пожри меня, великий книжный червь! — вскричал я и отбросил меч.

Тот с металлическим звоном упал возле шкафа, задев его, из-за чего с полки упал свиток.

— Что ты делаешь, безумец⁈ — выпалила Лара, уронив челюсть на пол.

Монстр изогнулся, как знак вопроса, нависнув надо мной, воняя тысячами трупов, разложившихся под жарким солнцем. Его пасть распахнулась ещё шире, кольцевые мышцы судорожно двигались под полупрозрачной, влажно блестящей кожей. Хоботок угрожающе распахнул круглый рот.

А я хохотнул и сделал шаг вперёд. Тело твари пропустило меня с такой же лёгкостью, как туман. А затем с тихим шелестом монстр исчез, как и исторгаемая им вонь.

В библиотеке воцарилась мертвенная тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Лары.

— Это… это что сейчас было? — наконец просипела она.

— Иллюзия. Причём отменная: и визуальная, и слуховая, и даже имеющая запах. Где-то среди книг лежит артефакт, вызывающий её. Кто-то когда-то положил его здесь, посчитав это забавным. И ведь правда забавно, — улыбнулся я демонессе.

Та медленно наливалась гневом. Лицо побагровело, а скулы заострились.

— Клянусь Бездной, ни хрена это не забавно! — выпалила она, сжав пальцы в кулаки. — Узнаю, кто это сделал, на кол посажу. Теперь мне опять придётся идти за вином! Ар-р-р!

— Зато ты встряхнулась. Вон из глаз ушло опьянение.

— Да я и не была пьяна! — рявкнула она и глянула на то место, где прежде красовался человек-червь. — Как ты понял, что это иллюзия?

— Гляди, — указал я на пыль, покрывающую пол. — Чего ты не видишь?

— Ой, давай без твоих умностей!

Я подавил всплеск раздражения и проговорил учительским тоном:

— В пыли имеются только следы от моих ботинок, а от хвоста твари — нет.

Она хмыкнула и против воли уважительно глянула на меня, а потом выскочила из библиотеки.

Я снова остался один и сразу принялся за поиск нужных книг. Те, чьи названия мне нравились, я складывал на круглый стол, обнаружившийся в центре библиотеки. Возле него стояли два старых кресла с подранной обивкой, а также имелся осветительный шар-артефакт — тоже старый и уже покрывшийся трещинками. Да, походы в библиотеку нынче не в почёте.

Усмехнувшись, продолжил шастать по библиотеке, собирая книги.

И вскоре наткнулся на покосившийся шкаф с полками, заставленными металлическими цилиндрами. Открыл один и обнаружил едва не истлевший от древности ветхий свиток с почти стёршимися буквами, складывающимися в слова. Они рассказывали о заточке клинков. Полезно, но не то.

Поставил цилиндр обратно на полку и сразу услышал надсадный древесный треск. И так покосившийся шкаф начал складываться, решив, что после моих манипуляций с цилиндром самое время развалиться.

Полки захрустели и с них прямо на меня полетели цилиндры.

Я едва успел прикрыть голову руками, отпрыгнув назад, но ударился спиной о другой шкаф, так что не сумел избежать града из металлических цилиндров.

Казалось, что они все летели прямо в меня, даже те, что первоначально планировали упасть в стороне. Я будто обожрался магнитов, притянувших металл.

Цилиндры колотили по моим рукам и плечам. Что-то попало в живот и в ногу. А я лишь тихо шипел сквозь зубы, слыша звон, с которым цилиндры падали на пол и разлетались в разные стороны.

Благо атака быстро закончилась, оставив меня с десятком-другим синяков. Их сразу же принялась латать регенерация, тратя энергию душ, что сейчас было совсем некстати. Ведь моё тело тоже тратило эту энергию. Потому неудивительно, что спустя мгновение одна душа исчезла. В «клетке» осталась всего одна.

— Твою мать, надолго её не хватит, — зло прошипел я и рванул со всех ног к столу.

Хватит собирать книги. Пора их изучать. Тем более время уже поджимало. Я, наверное, около часа нахожусь в этом мире.

Добравшись до стола, плюхнулся в скрипнувшее кресло и начал выискивать в книгах информацию о живых артефактах. «Вампир» относился к этой категории.

К сожалению, дело шло небыстро. Ведь я довольно медленно читал на языке демонов. К тому же какая-то часть книг оказалась написана на старом варианте этого языка, что ещё больше усугубляло мои трудности.

Я даже покрылся потом, чувствуя, как уходит время. Страстно хотелось именно сегодня узнать все секреты «Вампира», не откладывая дело в долгий ящик. А то вдруг кинжал потихоньку убивает меня или как-то иначе представляет для меня опасность?

Но к несчастью, пока все пролистанные мной книги не рассказывали о живых артефактах.

— Зараза, — процедил я и вскинул голову, увидев силуэт, показавшийся между шкафами.

— На сей раз решила подстраховаться, — заявила вышедшая из тени Лара, показав две сумки, в которых звякнули бутылки.

— Теперь как минимум одна точно останется, — усмехнулся я, посмотрев на демоницу, усевшуюся напротив меня в свободное кресло.

Я тут же пододвинул к ней стопку книг.

— Не люблю читать, — фыркнула она, вытащив из сумки пыльную бутылку из тёмного стекла с жёлтой от старости этикеткой, где от руки было написано название вина.

— Сделай мне одолжение. Ищи информацию о живых артефактах.

Демонесса странно на меня посмотрела, но ничего спрашивать не стала. Молча раскрыла книгу и принялась без энтузиазма скользить взглядом по строкам, прикладываясь к бутылке.

И чем больше проходило времени, тем явственнее Лара отдавала предпочтение вину, а не чтению. За первой бутылкой последовала вторая, а за ней третья. И уже после неё демонесса томно произнесла, пьяно блестя глазами:

— Что-то жарко стало…

Она спустила халат с плеч, обнажив упругую грудь и подтянутый животик. Её взгляд метнулся ко мне, проверяя мою реакцию. Не сглотну ли я? Не оближу жадно губы, глядя на её восхитительное тело?

Но мне было не до её прелестей и похотливо участившегося дыхания. Я никак не мог найти даже намёк на сведения о живых артефактах! А время между тем уже было на исходе. Ещё пятнадцать минут — и мир начнёт убивать меня.

Во весь рост встала дилемма — либо вернуться несолоно хлебавши домой, либо попробовать раздобыть несколько душ и остаться здесь ещё на какое-то время, надеясь, что регенерация сумеет нейтрализовать воздействие этого мира на мою тушку.

Мои мысли прервало нечто, коснувшееся моей ноги под столом. Я чуть не вздрогнул, но вовремя понял, что это нога Лары. Та сползла по креслу, чтобы коснуться меня стопой.

И теперь демонесса с плотоядной улыбкой начала скользить своей ногой по моей, явно намереваясь добраться до паха.

Я тяжело вздохнул и отодвинул кресло подальше. Нога демонессы упала на пол, заставив её гневно фыркнуть.

— Лара, не до того сейчас, — пробурчал я и зло глянул на книги. — Нет в них ничего, что мне нужно. А время уже подходит к концу.

— Да? А я могу сказать, где могут храниться интересующие тебя сведения. Но взамен ты должен будешь кое-что для меня сделать… — усмехнулась демонесса, многозначительно подмигнув.

— Переспать с тобой? Боги, неужели нет другого претендента на эту незавидную должность?

— Незавидную? — сощурилась она, резко выпрямившись. — Ещё какую завидную! Ни одна человеческая женщина не умеет и трети из того, что могу я!

— Сажать на кол? Да, в этом ты хороша.

— И не только в этом! После ночи со мной ты больше не посмотришь на другую!

— Ну и зачем мне такая ночь? Чтобы я стал твоим покорным пёсиком, подсаженным на иглу секса? Нет, меня на мякине не проведёшь. Я стреляный воробей. Ты либо говоришь, где может быть интересная мне информация, либо я записываю тебя в список неблагонадёжных партнёров, — обрушил я на Лару тяжёлый взгляд.

Той стало неуютно под ним, и она отвернулась, уставившись на шкаф. Поразмыслила немного и нехотя процедила:

— В четвёртой секции есть книги Аль-Кииуса. Он много писал об артефактах. Может что-то накропал и о живых артефактах.

— Ты умничка, настоящая прелесть, — погладил я Лару по ладони, лежащей на столе, а потом быстро встал и рванул в сторону четвёртой секции, уже зная, где она находится.

Там и правда обнаружился целый шкаф с книгами авторства Аль-Кииуса. Их оказалось реально много, словно при жизни у автора был повышенный текстостерон.

Я с энтузиазмом принялся изучать корешки книг, опасаясь прикасаться к полкам. Те казались ветхими, как и сам шкаф, изрядно погрызенный жучками.

Открыв одну книгу, едва не чихнул от пыли и заметил, что и страницы были повреждены насекомыми.

Да, демоны явно гораздо лучше относились к оружию, чем к знаниям.

— Нет, на хрен, не успею изучить их. Надо идти за душой, — взволнованно прошептал я, скользя взглядом по книгам.

Если убью пару-тройку летающих ящеров, тогда мне хватит энергии их душ, чтобы задержаться в этом мире ещё на полчасика.

Пока же я поставил книгу на полку, втиснув её между другими томами.

Внезапно одна из книг сверзилась с края этой же полки и упала на пол. Я наклонился за ней и заметил под ножкой шкафа пыльную тонкую книгу, изрядно потрёпанную, в деревянной обложке с выжженными огнём буквами, складывающимися в имя «Иб-Рошкар».

Хм, кажется, я что-то слышал об этом персонаже из демонских легенд.

Аккуратно вытащив книгу из-под шкафа, открыл её и ахнул:

— Боги! Оно!

На первой же странице красовалось описание артефактов с заточенными в них душами, делающими их живыми!

К сожалению, красные чернила, явно с добавлением крови, выцвели, а кое-какие слова оказались мне незнакомы. Да и в целом автор писал сложно, причём на старом демонском языке, словно жил тысячу лет назад.

Однако мне всё же удалось понять смысл книги, проглотив её буквально за десять минут. Да и не книга это была, а короткое описание живых артефактов, без объяснения, как они работают.

И в общем-то этот труд мало бы мне помог, если бы не короткий абзац в конце, повествующий о первом полумифическом кузнеце-артефакторе Иб-Рошкаре. Он создал живые артефакты, имеющие вампирские склонности. Они питались душами, кровью, энергией… И по словам автора, того самого Аль-Кииуса, их владельцы постоянно погибали. А сами артефакты стремились друг к другу, словно жаждали оказаться вместе.

Закрыв книгу, я привалился взмокшей спиной к шкафу, сглотнув ком, вставший в горле.

В голове сверкнула фантастическая догадка. «Вампир» питался душами, а Черныш… кровью и электрической энергией. И оба имели зачатки разума, а также оказались рядом друг с другом. Что ежели они и есть создания Иб-Рошкара?

— Разорви меня дракон, — просипел я, смахнув холодный пот, выступивший на лбу. — Если это действительно так, то на книгу я наткнулся неслучайно. Меня в неё будто ткнула носом какая-то неведомая сила. Словно сама Судьба. Какое-то, сука, провидение, словно сам бог захотел, дабы я цапнул её. Хотя, может, всё это просто случайность? Я ведь упорно искал что-то подобное. В любом случае мне стало известно главное — все владельцы артефактов Иб-Рошкара умирали.

Сразу же вспомнилась Смерть, сказавшая на кладбище, что жить мне осталось недолго. Может, она была не просто бредом моего сознания, боровшегося с ядом в локации «Руины разбитой головы»?

— Куда ты вляпался, ведьмак? — пробормотал я и принялся мысленно звать кота.

Пора было возвращаться в мир Зверева, но сперва надо попрощаться с Ларой, а то ещё искать меня начнёт.

Выйдя из-за шкафа, я увидел недовольно глядящую на пустую бутылку демоницу, закинувшую на стол стройные ноги. Её бёдра едва-едва прикрывал халат, а грудь так и смотрела с вызовом затвердевшими сосками.

Я хотел было двинуться к ней, но вдруг заметил, как шевельнулся человеческий силуэт возле шкафа, стоявшего позади демонессы. Во мраке кто-то был! Но кто? Очередная иллюзия?

Внезапно «иллюзия» подняла на уровень рта какую-то трубку. Мать твою!

— Лара, ложись! — выпалил я во всю мощь лёгких.

Тихий свист раздался одновременно с падением демонессы на пол, которая рефлекторно отреагировала на мой крик. И даже опьянение не помешало ей проделать это.

Пустая бутылка тоже упала и со звоном разбилась, а над спинкой кресла пролетело что-то небольшое и с деревянным стуком вонзилось в стенку другого шкафа.

Да это же дротик с чёрным оперением! Наверняка отравленный!

И только я подумал об этом, как зашевелился мрак, лежащий по углам библиотеки и возле некоторых шкафов.

Осветительные шары под потолком библиотеки мигнули и все разом потухли. Тьма затопила библиотеку, но я успел заметить, как от стен и шкафов отделяются человеческие силуэты.

— Нападение! — прокричал я и рванул через мрак туда, где в последний раз видел Лару.

Тотчас позади меня что-то свистнуло и ударилось с деревянным стуком в шкаф. Наверняка отравленный дротик.

Сразу же справа что-то едва заметно сверкнуло. Клинок! Я инстинктивно пригнулся, рубанув мечом параллельно полу, целясь в колено.

Меч с силой ударил по чему-то твёрдому, отскочив, как от стали. Магическая защита! Благо, что хоть раздался болезненный стон и дёрнулась тень нападающего, облачённого во все чёрное.

— На замок напали! Все сюда! Охрана! — раздался пронзительный вопль Лары там, где стоял стол.

— Не ори! Не привлекай внимания! — выпалил я и перекатился по полу, задев ногой шкаф.

С полки упала книга, испуганно шелестя страницами, а по камням позади меня ударил клинок, высекая злые искры. Они на миг позволили увидеть чёрную кожаную маску, скрывающую рожу нападающего. Тот что-то раздосадованно прошипел. И тут же застонал от боли, когда брошенный мной «Вампир» вошёл точно в его глаз по самую рукоять.

Минус один!

Иссыхающее тело воина завалилось на полки. Те не выдержали и начали ломаться. Раздался грохот и стук падающих на пол книг. Одна трусливо ударила меня в спину.

Я поморщился, вскочил на ноги и, пригибаясь, рванул к Ларе, наверняка уже стремительно протрезвевшей. Ещё бы! Такие дела творятся!

Она даже расслышала мои быстрые шаги, но не бросилась в мои объятия, а махнула «духовным клинком». Тот был чернее мрака, оттого-то я его и заприметил, успев втянуть живот, а то бы он выпустил мои кишки.

— Дура, это я, — прохрипел я ей, дыша тяжело и прерывисто.

— Что нам делать? Думаешь, они нас убьют? — лихорадочно протараторила демонесса откуда-то с уровня моего пояса.

Кажется, она стояла на коленях между креслами и столом.

— Нас? Тебя вполне может быть и убьют, если мы не свалим отсюда, а меня хрен, кто убьёт. Хотя здесь куча козлов в чёрных одеждах. У кого-то есть духовые трубки, а кто-то балуется простыми клинками…

— Ассасины, — с ужасом прошептала Лара. И её похолодевшие пальцы впились в моё колено. — Они пришли за мной. Их кто-то послал. Спаси меня, умоляю!

— Тебе повезло, что я специализируюсь на спасении дам, попавших в беду.

— Какой у тебя план?

— Сперва надо выбраться из библиотеки, а если не сумеем этого сделать, то остальные части плана уже не пригодятся, — саркастично выдал я и нащупал мокрую от пота руку девушки.

Потянул её за собой, понимая, что ассасины наверняка уже крадутся к столу.

Так и оказалось…

Стоило нам отойти всего на два шага, как что-то со стуком упало на стол, а затем раздалось отчётливое шипение.

— Газ, — смекнул я, ускорив шаг. — Лара, дыши через раз.

Позади из прохода между шкафами раздалось еле слышное женское угуканье, а затем что-то щёлкнуло ещё дальше.

Я сразу же повалил демонессу на пол, вытянувшись рядом с ней. Причём умудрился второпях рассечь подбородок об камни. Острая боль пронзила нижнюю челюсть, а на коже выступила горячая кровь. Но я не обращал на неё внимания, вжавшись в пол, поскольку воздух наполнился торопливыми сухими щелчками. Что-то начало пролетать над нами, втыкаясь в шкафы, полки и книги, разрывая их на части. Полетели клочки страниц и куски обложек. Мне на затылок упала металлическая застёжка.

— Что это? Что за оружие? — жарко просипела мне в ухо демонесса, практически касаясь его губами.

— Игломет, — коротко проронил я, не став говорить, что уже сталкивался с таким. — Лара, активируй сильнейшую «духовую броню». Ассасины явно видят в темноте лучше нас. Надо бежать к двери, иначе мы здесь сдохнем.

Демонесса что-то согласно выдохнула и вскочила на ноги. В её спину сразу же полетели тонкие отравленные иглы. Они врезались в «духовную броню» и падали на пол с тихим звоном.

Я тоже поднялся на ноги и очутился перед Ларой, а потом рванул к двери так, что ветер засвистел в ушах.

Демонесса помчалась за мной, стиснув зубы с отчётливым скрипом. Похожий звук раздался между шкафами, образовавшими перекрёсток. Кажется, там кто-то засел.

Я на бегу прыгнул вперёд, перекатился по холодному неровному полу и снова вскочил на ноги, призвав «Вампира». Швырнул его не вбок, где раздался скрип, а назад, туда, где всё ещё стрелял владелец игломета, чьи снаряды густо летели по проходу, ударяясь в бегущую Лару.

— Ы-ы-ы, — раздался позади демонессы еле слышный предсмертный стон, после чего в нас перестали лететь иглы.

— Кто-то убил этого ублюдка! — на бегу взволнованно протараторила Лара. — Нам кто-то помогает.

— Угадала. Я, да Боженька, — саркастично прохрипел я и решил пойти ва-банк, понимая, что ассасины точно оставили кого-то из своих возле двери библиотеки.

Активировал «багровый луч», использовав последнюю коровью душу. Магия вырвалась из моей правой ладони как раскалённый поток, вспоровший тьму, словно длиннющий меч джедая.

Я наугад прошёлся им по тьме, клубящейся перед дверью и по сторонам от неё.

— А-а-а! — заметался среди книг вопль, полный чудовищной боли.

Возле двери загорелся ассасин. Он выронил загнутые ножи-кукри и принялся кататься по полу, завывая, как сирена. Его пальцы лихорадочно срывали полыхающую одежду. Маска полетела к двери, а возле той едва заметно поблёскивала леска, пересекающая проход. Ловушка! И, наверное, там есть ещё!

— Мы уже близко! — радостно выпалила бегущая Лара, накинув очередной «духовный доспех».

По нему сразу же ударил арбалетный болт, вылетевший из-за шкафа. А в меня оттуда же устремился дротик.

Я дёрнулся в сторону, едва не врезавшись в полки, но встречи с дротиком избежал. Тот всего лишь воткнулся в полу моего кожаного плаща.

Лара же яростно завыла и выпустила «призрака» — временно частично овеществлённую душу. Это был четырёхлапый монстр. Он рванул к шкафу, за которым засел арбалетчик.

А я, чувствуя, как начинает першить горло, подскочил к демону, сумевшему сбросить горящую одежду. Та догорала, разбросанная по булыжникам пола. Пламя отразилось в карих глазах демона, чьё лицо покрылось волдырями от жара. Губы спеклись, брови исчезли. На лбу красовались старые шрамы, похожие на череп с костями. Зубы оказались подпилены, а обожжённые пальцы потянулись к моей ноге, полетевшей к нему.

Но он не сумел остановить её. Я с силой ударил его, заставив покатиться к двери. Тело завопившего демона сделало два оборота, коснувшись натянутой лески.

Тут же вещество, разбросанное среди пыли и неотличимое от неё, полыхнуло как чёрный огонь, взметнувшийся выше шкафов. Страшный жар обдал моё лицо, заставив затрещать волосы и брови. Запахло горелой плотью демона и чем-то похожим на порох. Начало жечь слизистую носа.

Лара пронзительно закричала позади меня, упав на одно колено и разбив его. Халат слетел с неё, оставив демоницу полностью обнажённой.

А я сумел удержаться на ногах, глядя на то, как тело демона распалось невесомым пеплом, даже металлическая пряжка ремня развеялась. Только душа уцелела.

Я схватил её и удивлённо выпучил зенки. Она оказалась всего лишь первого ранга! За Ларой послали каких-то слабаков⁈ Но действуют-то они вполне умело. И ежели бы не я, демоницу они бы уже давно убили!

А та в этот миг вскочила на ноги и пронеслась мимо меня, жаждая открыть дверь.

— Стой, дура! — выпалил я, успев схватить её за плечо.

Но мои пальцы скользнули по влажной от пота упругой коже, не сумев вцепиться в плечо.

Лара вытянула руки и толкнула ими левую створку двери. Та со скрипом распахнулась, открыв вид на двух ассасинов с арбалетами в руках.

Их оружие стреляло не обычными болтами, а выплёвывало металлические зазубренные диски с напылением из камней-артефактов. Напыление делало снаряды «бронебойными», то бишь вскрывающими некоторые виды магической защиты.

— На пол! — вскричал я и вскинул руку, создавая «багровый луч» из последней души.

Арбалеты щёлкнули одновременно, выпуская диски. Они рванули к нам с Ларой, не оставляя нам с демоницей никаких шансов увернуться.

Я лишь успел дёрнуть головой влево, но именно это движение не позволило диску перехватить моё горло. Он краем угодил в шею, распоров её, как острейший скальпель.

Тут же из раны горячей струёй ударила кровь, а в голове всё зашумело. Боль стеганула по нервам, во рту появился металлический привкус, а расширившиеся глаза увидели, как второй диск распорол «духовную броню» Лары, угодив ей между низом рёбер и тазом. Он пронёсся сквозь её левый бок, рассекая часть кишечника.

Брызнули капли крови. А сама демонесса испустила дикий вопль и изогнулась, схватившись ладонями за распоротый бок, мимо которого пронёсся мой «багровый луч». Он наискось пересёк тело первого демона: от паха и до правого плеча. А второй получил удар от левого плеча и до лба.

Всё случилось за доли мгновения, но уже через один удар сердца Лара и демоны с грохотом и воплями упали на пол.

А я, стиснув зубы, зажал левой ладонью рану на шее, чувствуя, как между пальцами хлещет обжигающая липкая кровь. А потом из последних сил подскочил к воющим от боли демонам, пытающимся сбить пламя, охватившее их одежду.

Я выхватил из-за пояса ближайшего гада кинжал и попытался им ударить этого же демона, падая на колени от резко навалившейся усталости, вызванной потерей крови.

Перед глазами всё помутнело, но я всё же увидел, как демон выставил руки и вцепился ими в моё предплечье, не давая кинжалу войти в свою глотку. Кончик клинка подрагивал буквально в паре сантиметров от его дёргающегося кадыка, пока одежда на груди полыхала, заставляя его стонать от боли.

А у меня не хватало сил, дабы надавить на кинжал, чтобы тот вонзился в гада, чья душа мне срочно была нужна для регенерации. Ведь сейчас она не работала! В «клетке» царила пустота! Ни души!

Кровь же продолжала хлестать из моей шеи, хоть я и прижимал к ране ладонь.

И тогда я предпринял рискованный шаг, раскрыл челюсти, резко наклонился и вцепился зубами в шею супостату. Сомкнув зубы, почувствовал, как в рот брызнула кровь.

Демон завопил, ослабив хватку на моём предплечье. И кинжал сразу воткнулся в глотку врага, прерывая его вопль. Он сменился предсмертным хрипом и кровавой пеной на губах.

А я, стоя на коленях, выпрямил спину и вскинул кинжал, желая обрушить его на шею другого демона. Тот извивался на полу, пытаясь с пронзительными криками сорвать с лица горящую кожаную маску. Она прилипла к его роже.

Воняло палёными волосами и свежей кровью.

И крови стало ещё больше, когда кинжал рассёк шею демона. Тот забулькал и судорожно засучил ногами. Его руки ослабли, упали на пол. А так и не снятая маска продолжала гореть.

Души обоих демонов выпорхнули из тел почти одновременно. Я поймал их, благодаря чему включилась регенерация. Рана на шее стала стремительно зарастать, оставив после себя лишь вздутый шрам и разводы крови.

Так-то, суки! Но что там с Ларой⁈

Обернувшись, увидел, как та выползла из библиотеки, оставляя после себя кровавый след.

— Вставай! — выдохнул я, вскочив на ноги.

Меня мотало из стороны в сторону от потери крови, но я всё же умудрился поднять с пола раненую демоницу и потащить её прочь.

Позади нас оставалась дорожка из капель крови, а пламя, пляшущее на телах демонов, опадало.

Ещё минус два. Но, к сожалению, есть и другие ассасины. Они бросятся в погоню⁈

— Лара, переставляй ногами быстрее! — прохрипел я в ухо стонущей демонессе, глянув на приближающиеся каменные ступени.

— Я… я ранена…

— Перестань жаловаться. Мы оба не в своей зоне комфорта. Мне чуть башку не срезали, а такое происходит крайне редко, — просипел я, потащив Лару по лестнице.

Попутно вынул из кармана зелье здоровья седьмого ранга, прихваченное на всякий случай из загородного особняка. Оно лежало в моих покоях, где я прятал артефакт в форме паука.

Открутив крышку, прижал склянку к мелко дрожащим губам демонессы. Та присосалась к зелью, как алкаш к долгожданной бутылке. Содержимое мигом оказалось в желудке демоницы, принявшись за работу. Рана в боку стала затягиваться, но не так быстро, как хотелось.

— Где ты хранишь артефакты регенерации⁈ — прорычал я и едва не упал, споткнувшись об толстую чёрную свечу, горящую на лестнице.

Она покатилась вниз по ступеням мимо своих товарок.

— В моих покоях… — слабо пролепетала Лара.

Её тушка по ощущениям становилась тяжелее с каждым шагом, который мне удавалось её пронести. Она буквально висела на мне, обхватив одной рукой мою шею, а другую прижимая к ране в боку.

— Сейчас дотащу тебя до них, только ты не теряй сознание. Говори со мной, — настойчиво выдал я, чувствуя, как у самого уже закатываются глаза, а сухожилия под коленками болят так, словно на них играют, как на гитаре. — Почему у ассасинов души первого ранга? К тебе подослали каких-то неудачников? Двоечников и второгодников?

— Они… они… все лишены магии… ассасины — низшие демоны, — просипела Лара, чьё лицо закрывали прилипшие чёрные волосы.

— О как, — удивился я, потащив голую демонессу по этажу. — Однако магию они вполне успешно заменяют технологиями, количеством и внезапностью. Но в открытом бою вряд ли что-то могут сделать. Ты, кстати, видела их рожи? Я глянул на одного, так он вылитый, сука, людоед, а на лбу череп и кости из шрамов.

— Они едят сердца своих жертв… Клан «Череп и кости».

— Хм, а они точно не пираты? Уж больно символ и название характерные для морских разбойников. А что касается сердец… не хотелось бы, чтобы они украли моё сердечко, — вымученно усмехнулся я и свободной рукой потормошил Лару, уронившую голову на грудь. — Эй, проснись! Не время кемарить! Где артефакт, вызывающий охрану?

— В… моих покоях.

— Какое счастье, что мы туда и направляемся.

Лара не ответила, всё-таки потеряв сознание. Даже ощутимая пощёчина не помогла. Мать твою! А кто мне скажет, где лежит артефакт регенерации⁈ Придётся искать самому.

Втащив демонессу в разгромленные покои, положил её на кровать и распахнул все шторы.

В комнате стало светлее, а на душе воцарилась жгучая, как красный перец, тревога. И её усугубило то, что в моём носу вдруг неприятно засвербело и стало влажно.

Коснулся ноздрей и увидел на пальце кровь. Вот и мир принялся убивать меня! Два часа прошли! И ведь всё точно, как в аптеке!

Высморкавшись красным, принялся торопливо искать «тревожную кнопку», то бишь артефакт, вызывающий охрану. Логика подсказывала, что он должен быть под рукой, так что начал с кровати и стены рядом с ней.

И о чудо! Мне чуть ли не сразу удалось отыскать его. Артефакт оказался вмурован в толстую ножку кровати рядом с изголовьем. Нажав его, стал искать артефакт регенерации. Он, по идее, тоже не должен быть скрыт в тайнике за семью печатями, всё-таки это вещь первой необходимости, но из-за разгрома, царящего в покоях, его поиски сильно осложнятся.

В этом я спустя несколько минут и убедился, перерыв чуть ли не все ящики и шкафы. Обнаружил в них по большей части лишь одежду: платья, кружевное нижнее бельё, штаны, корсеты… Причём всё было хорошего качества и в избытке. Странно. У Лары столько шмоток, а я её чаще вижу голой.

Невесело усмехнувшись, бросил взгляд на демонессу. Та лежала на кровати, уставившись бледным лицом в потолок. Грудь едва вздымалась, живот провалился так сильно, что видны были нижние рёбра. Но хоть рана на боку затянулась.

Однако демоница имела все шансы умереть.

Хренов артефакт не желал отыскиваться, а охрана до сих пор не прибыла, хотя, по идее, уже должна была вломиться в покои.

Хм, а может, против Лары восстал весь замок? Или тот, кто послал ассасинов, замечательно подготовился? Подкупил охрану?

Тусклые серо-алые лучи проникали в окна, скользя по разгромленным покоям.

Лара дышала всё тише, а я метнулся в будуар, принявшись там искать артефакт регенерации. Вытащил ящики из туалетного столика с зеркалом в серебряной оправе и перевернул их, вытряхивая содержимое. На испачканный кровью ковёр упали духи в тяжёлых стеклянных флаконах и белила. Никаких, на хрен, артефактов!

— Тьфу! — зло сплюнул я, чувствуя, как от волнения сердце стучит где-то в горле.

Подскочил к комоду и тоже начал выдвигать ящики, копошась в них.

За мной выкатившимися красными глазами наблюдал повешенный за шею пёс. Его мёртвый взор словно с мстительным удовлетворением подмечал каждую мою неудачу, ведущую к смерти той, кто убила его.

— Да вот хрен тебе! — яростно бросил я псу. — Мне удастся спасти её, понял⁈

Труп не ответил, но оскаленные жёлтые зубы с остатками кровавой пены будто стали виднеться отчётливее, словно чудовищное животное злорадно усмехнулось.

Я показал ему средний палец, смахнул со лба капельки пота и открыл шкаф. Оттуда вывалился ворох платьев.

Отшвырнув их ногой, вытащил небольшой ящик. В нём блеснули две отполированные продолговатые шкатулки из чёрного дерева. Открыл левую и досадливо зашипел. Пустая, разорви меня дракон! А в другой обнаружились… местные деньги.

— Грёбаное «Поле чудес» какое-то! — прорычал я и выдвинул другой ящик.

Мою грудь покинул протяжный выдох облегчения, ведь взор упал на зелье здоровья, лежащее на атласной подложке.

Цапнув его, рванул к Ларе, крепко сжимая в руке зелье. На нём красовалась жёлтая этикетка, говорящая, что оно девятого ранга. Его без последствий мог выпить лишь обладатель дара, чей уровень начинался от восемьдесят первого.

Имеет ли Лара такой уровень? Хрен её знает! Ежели нет — зелье приблизит её конец! Её организм просто не переварит его, будет сильнейшее отравление!

Показалось, что труп пса снова злорадно глянул на меня. А я выскочил из комнаты и бросился к демонессе. Та без движения лежала на кровати. На животе красовались разводы засохшей крови, обнажённая грудь не вздымалась, а над верхней губой поблёскивали бисеринки пота.

— Лара! Лара, мать твою за ногу и об пол! — выпалил я, упав рядом с кроватью на одно колено.

Демонесса даже бровью не шевельнула. Щёки впали, глаза тоже, а жилка на шее не билась. Попробовал нащупать пульс, но не сумел.

Дерьмо, неужели она умерла⁈

Во рту появился вкус тлена, а вдоль спины пробежал холодок.

— Не в мою смену! — жарко выдохнул я сквозь плотно стиснутые зубы и отвинтил крышку зелья.

Раздвинул пальцами челюсти демоницы и влил содержимое ей в рот. Закрыл его и принялся ждать.

Очухается? Вернётся с того света⁈

Она продолжала лежать как статуя. Волосы разметались вокруг головы, а пальцы с запёкшейся кровью под ногтями казались безжизненными, как чёрный мрамор усыпальницы.

— Твою мать, — прошипел я и упал задницей на пол, прислонившись спиной к кровати.

Та скрипнула в унисон с моим зашелестевшим кожаным плащом. В глазах защипало. Нет, не от слёз, упаси боже! Просто из уголков глаз выкатились капельки крови.

Я смахнул их, понимая, что этот мир продолжает убивать меня. Регенерация пока справлялась, не давала ему прикончить меня, латала все повреждения, но когда закончится единственная душа, оставшаяся в «клетке», тогда придётся совсем худо…

Надо подстраховаться.

Принялся мысленно звать Черныша, глядя мутнеющим взглядом за окно. Там проносились острокрылые тени ящеров, издающих приглушённые визгливые вопли.

Кот не отозвался, хотя я чувствовал его душу. Он был где-то рядом.

— Паршивец, — на эмоциях прошипел я и развернулся, посмотрев на демонессу.

Её глаза продолжали оставаться закрытыми, а грудь не вздымалась.

Я мягко провёл рукой по её волосам: ото лба к затылку. Мрачная улыбка искривила мои губы.

— Ах-х, — внезапно издала она еле слышный стон, а затем пролепетала на языке демонов с необыкновенной нежностью и горечью: — Мама… ты пришла…

Черты лица демонессы стали мягкими, почти детскими, а из-под век выкатилась слезинка, похожая на сироту, оставшегося в одиночестве в этом жестоком мире.

— Вставай, сожри тебя волколак! Хватит лежать! — радостно закричал я и принялся грубо трясти её за плечо, прогнав печальное очарование момента.

Лара глубоко вдохнула и распахнула глаза. Те уставились на меня, быстро проясняясь.

— Твоя матушка была занята. Вместо неё — я. Надеюсь, ты не расстроилась.

Лицо демонессы вспыхнуло от стыда, а взгляд заметался по комнате, лишь бы не встречаться со мной. Ещё бы, ведь она считала себя сильной и независимой, а тут маму вспомнила в такой момент и едва не разревелась.

Демонесса вскочила с кровати словно её током ударило, будто и не лежала при смерти. Но уже через миг покачнулась от слабости, едва не упав. Всё-таки потеря крови давала о себе знать.

— Лара, можешь не благодарить меня за своё спасение.

— И не собиралась! — взбудораженно выдохнула она, глядя на входную дверь. — Где моя охрана? Ты не вызвал её? Не сумел найти артефакт, вызывающий её?

— Нашёл, вызвал, но она не появилась.

— Что это значит⁈ — гневно выпалила она, повернувшись ко мне.

Её взор стал требовательным, а руки упёрлись в крутые бока.

— Знаешь, ты мне больше нравилась, когда умирала. Ты была такой тихой, кроткой, — саркастично усмехнулся я и замер, еле расслышав звук, похожий на шелест ткани.

Демонесса тоже услышала его. Вскинула голову и взволнованно прошептала, сдвинув брови над переносицей:

— Что это? Или… кто?

— Двухметровый демон с большим носом и шрамом на щеке, — так же тихо выдал я, стоя возле кровати.

— Хочешь сказать, что ты всё это узнал по одному лишь звуку? — скептически скривилась она, глянув на меня как на лжеца.

Я молча скосил взгляд на зеркало в оправе. Оно висело на стене, отражая демона, высунувшегося из-за портьеры. В его руке был метательный нож, но он его держал у ноги, пока не занеся для броска.

Кажется, демон проник в покои через окно, пока я вытаскивал Лару с того света.

Сейчас она мелко вздрогнула и тут же услышала мой настойчивый шёпот:

— Его нужно взять живым и допросить.

Демон в этот миг едва заметно моргнул, как-то по-особенному. У него проблемы с глазами? Воздействие какого-то артефакта? Или он… подаёт кому-то сигнал, смекнув, что мы его заметили?

Я буквально по-регбийному бросился на Лару, без труда свалив её с ног. Та с воплем упала на ковёр, дико вытаращив глаза.

— Что ты делаешь⁈ — выпалила она, гневно глянув на меня.

— Опять спасаю тебя, — прохрипел я, кивнув на слегка подрагивающий арбалетный болт, угодивший точно между глаз пожилой женщины, взирающей с портрета, брезгливо поджав губы.

Кажется, арбалетчик застрелил какую-то бабку Лары. И дабы следующей его жертвой не стала Лара, я схватил её за руку и одним рывком поднял на ноги, после чего потащил за собой в будуар, даже не думая заставлять её использовать магию. Она и так-то еле бежала. Ноги заплетались от потери выносливости, а круглые от страха глаза уставились на двух демонов, выскочивших из-за портьер.

Один отшвырнул небольшой арбалет и выхватил кинжал, бросившись за нами.

А другой швырнул в Лару метательный нож. Тот сверкнул серебристой рыбкой, не попав в демонессу только из-за того, что ту повело в сторону от слабости. Клинок пронёсся в миллиметрах от её плеча и влетел в будуар, угодив точно в собачью тушу, висящую на верёвке на фоне окна.

— Хрен тебе! — бросил я ему и вместе с демонессой заскочил в будуар, захлопнув дверь. Но она явно не станет для убийц непреодолимой преградой. Нужно было что-то срочно придумать.

— В окно! — громко заорал я, чтобы демоны точно расслышали.

Ясен хрен, что и Лара услышала. Она тут же на заплетающихся ногах бросилась к окну.

— Да куда ты? — прошипел я, схватил её за руку и потащил в дальний конец комнаты, где лежал массивный перевёрнутый диван.

Мы успели скрыться за ним и пригнуться, чтобы нас не было видно от двери.

Та распахнулась, и внутрь влетели двое убийц. Оба сразу посмотрели в сторону окна, давая мне шанс на замечательный бросок.

«Вампир» отправился в полёт, свистнув чёрной стрелой, намереваясь вонзиться точно в горло демона со шрамом на щеке. Да только тот оказался не пальцем деланым…

Он краем глаза заметил клинок и каким-то невероятным образом сумел не просто пригнуться, а буквально распластаться на полу. Из-за этого «Вампир», хоть и обладал некоторым автонаведением, пролетел над ним и исчез в соседней комнате, заставив меня досадливо поморщиться.

— Хорошая попытка, — насмешливо выдал второй демон, похожий на первого как две капли воды, разве что у него не было шрама на лице.

Он скрылся за прислонённой к стене софой, а его длинноносый брат перекатился по полу и оказался под прикрытием шкафа.

Оттуда он яростно произнёс:

— Эй, уродец, выходи!

— Лара, это он явно к тебе обращается, — шепнул я демонессе.

Та от усталости закатывала глаза и явно была готова вот-вот хлопнуться в обморок.

— Отдай нам Лару, дочь лорда Груфуса, и мы отпустим тебя живым, — вторил брату демон из-за софы.

— Ага, я выйду, а вы мне ножик в горло. Ищите дураков в другом месте. Я, кстати, даже могу подсказать, где такие есть. В библиотеке их давеча было много, хотя, казалось бы, место для умных.

— Из каких ты земель? — хрипло прорычал носатый, подметив мой акцент, с которым я говорил на языке демонов.

— Из тридевятых.

— Да он насмехается над нами! — обомлел другой демон, словно увидел простолюдина, изволившего дерзить самому королю.

— Придержи язык, червь! — рыкнул первый и угрожающе добавил: — Выходи, или мы раздавим тебя как клопа. Даю слово, что мы не тронем тебя, ежели покинешь эту комнату.

— Мне нужно знать, кто послал вас. Я могу полагаться лишь на слово этого явно сильного демона.

— Нас нанял Саар-Тун, — тут же донеслось из-за шкафа.

— Саар-Тун? — слабо повторила Лара, и в её лихорадочно сверкающих глазах мелькнуло искреннее изумление. — Ему-то что я сделала?

— Ага, как же, Саар-Тун, — ядовито прошипел я.

Думаю, эти ребята всё-таки поумнее неписей и вряд ли стали бы вот так запросто сдавать своего нанимателя. Просто носатый бросил первое пришедшее в голову известное имя. Это точно не Саар-Тун стоит за ними.

Впрочем, я и не ожидал чистосердечного признания. Просто тянул время, пытаясь сообразить, что предпринять дальше. Кое-какие идеи уже появились у меня в голове, но все они были довольно рискованными.

К тому же демоны оказались не столь любезными, чтобы подождать, когда я придумаю гениальный план.

— Решай быстрее, червь! — прорычал носатый. — У тебя есть ровно пять секунд. Либо ты сам выходишь из этой комнаты, либо тебя потом по частям собирают.

— Мы убьём тебя! — без тени сомнения добавил второй. — Расчленим. Срежем кожу и заставим жрать потроха.

— Кажется, ты перепутал последовательность, — подметил я, покосившись на демоницу.

Та вцепилась в моё предплечье и жарко зашептала, дрожа всем телом:

— Защити меня, молю, защити. Помнишь о нашем уговоре? Не предавай.

— Тебе не защитить её, уродец! — расслышал её слова демон со шрамом. — Ты ничто по сравнению с нами. Просто тля. Мы разговариваем с тобой только потому, что ты проявил в библиотеке некоторую смекалку. Но твоё время вышло. Решай: жизнь или смерть. Другого не дано.

И опять в голосе демона прозвучала невероятная уверенность, будто он даже не допускал мысли, что я могу как-то выкрутиться из этой ситуации. И кое-какие основания для такой уверенности у него были.

Он, конечно, не знал об этом, но у меня в «клетке» хорошо если осталась половина души.

Вдобавок демоны прекрасно видели, что Лара уже не боец. Её выносливость была на нуле. А я к тому же ещё и страдал от воздействия этого мира. Из носа и глаз снова покатились капли крови.

Демонесса увидела их и с ужасом прижала руку к распахнувшемуся рту, чтобы сдержать крик.

Да, она не закричала, а лишь со страхом прошептала:

— Великая Тьма… Мы умрём. Ты не сможешь защитить меня. Ты себя-то уже не можешь защитить.

— Посмотрим, — с кривой усмешкой прохрипел я, стирая ладонью кровь с лица.

Во рту появился металлический привкус, а кончики пальцев задрожали. Да, организм стремительно сдаёт. Пора действовать… Стоит воспользоваться одним из планов.

И только я решил сделать это, как удивлённо выпучил глаза, выглядывая из-за дивана. Через открытую дверь в будуар вошёл Черныш, с любопытством глядя по сторонам красными, как пламя преисподней, зенками. Усы подёргивались, а хвост оказался задран трубой.

Кот принюхивался, аккуратно переступая через обломки мебели и засохшие пятна крови. Он без всякого интереса посмотрел на демонов: сперва на носатого, а потом на его брата.

А у меня сразу же возникла шикарная идея. Вот только сработает ли она? Ведь кот так же управляем, как несущийся под гору ВАЗ-2107 на скользком повороте.

— Ребята-демонята, теперь сила на моей стороне, — насмешливо оскалил я зубы. — Вы, конечно, не поверите, но внутри этого миролюбивого кота сидит чудовищный монстр, подвластный моей воле.

— Что ты… несёшь? — пролепетала Лара, глядя на меня как на безумца. — Думаешь, они поверят в это и… уйдут?

Я лишь криво усмехнулся, глядя на Черныша, бухнувшегося толстой жопой на ковёр. Он с любопытством глядел на тушу пса, висящую на верёвке на фоне окна.

— Да ты совсем дурак! — раздался из-за софы весёлый голос. — Тебе только в шуты идти! Аха-х-ха…

— Твоё время вышло! Ты выбрал смерть! — грозно отрезал другой демон и насмешливо добавил: — Но сперва я убью твоего «чудовищного монстра».

Из-за шкафа вылетел метательный нож, устремившийся в сторону кота. Тот подпрыгнул как пружина, из-за чего клинок угодил в ковёр, пришпилив его к полу. Кот же мягко приземлился, заурчал и весьма недобро посмотрел на того, кто посмел его атаковать.

— Ох, зря вы тронули моего доброго котика, — вздохнул я, злорадно оскалился и добавил: — И да умоется кровью тот, кто усомнится в его миролюбии.

— Нам конец… — обречённо прошептала демонесса, даже чуть отстранившись от меня, словно боялась заразиться безумием.

А я довольно дёрнул щекой, увидев, как кот испарился словно дым. Из-за шкафа раздался удивлённый вскрик, а потом прозвучал электрический треск, сопровождаемый яркой голубой вспышкой. А потом из-за шкафа вывалился обгоревший до черноты труп. Он упал на пол, испуская белёсый дым.

Душа быстро улетела, не дав мне возможности поймать её.

Воздух же наполнился вонью палёных волос и прогоревшей плоти. Лопнувшие глаза уставились на выглядывающую из-за дивана Лару, ошарашенно выгнувшую брови.

— Брат! — разорвал будуар вопль другого демона.

Он, не выходя из-за софы, разрядил какой-то артефакт, выплюнувший чёрный как нефть шевелящийся сгусток. Тот пронёсся по воздуху и исчез за шкафом. А затем уже за софой раздался болезненный вскрик.

— Не убивай его, Черныш! — жарко выпалил я, выскочив из-за дивана. — Демона надо допросить!

В несколько громадных прыжков я преодолел разделяющее нас расстояние, чувствуя, как сердце лихорадочно бьётся об рёбра.

Если кот завалит демона, то хрен я узнаю, кто послал ассасинов и парочку этих братьев. А тот, кто сделал это, так и будет подсылать к Ларе убийц да отравителей. А меня рядом не будет, дабы спасти её. И я лишусь важной карты из своей колоды.

— Мать честная, Черныш, что ты наделал⁈ — выпалил я, заглянув за софу.

Демон сидел на заднице, вытянув одну ногу. Вторая была согнута, а лодыжка — под ягодицами. Спина прижималась к стене, глаза оказались закрыты.

Кот же стоял задними лапами на его левом бедре, вцепившись передними когтями в чёрную тунику, и жадно лакал кровь, фонтаном хлещущую из перехваченного горла демона.

Черныш урчал, лакая кровь из разорванного горла демона. А тот стонал, наливаясь смертельной бледностью. Лара же с ужасом хлопала глазами, выпрямившись за диваном.

— Лара, тащи артефакты регенерации и зелья здоровья! — рявкнул я на демонском языке. — Сейчас проведём экскремент.

— Эксперимент? — дрожащим голосом поправила она меня, выбравшись из-за дивана.

— Может и так. Смотря какой будет результат, — мрачно выдал я и ухватился руками за ногу демона.

Потянул его на себя, косясь на Лару. Та выскочила вон, бросив взволнованный взор на кота. А тот недовольно зашипел, подняв морду. Красная жидкость стекала по чёрной шерсти, падая на мокрую от крови тунику едва живого демона.

— Черныш, дружище, мне нужен живым этот поганец, — просюсюкал я, заглядывая в безжалостные глаза монстра, живущего внутри кота. — А тебе он зачем? В нём крови осталось на два глотка.

Я снова потянул к себе раненого. Тот застонал, когда его спина сползла по стене, очутившись на полу.

Черныш спрыгнул с него и зашипел, размахивая хвостом. Взгляд налился кипучим гневом, а окровавленные клыки угрожающе блеснули.

Да, млять, я чувствовал себя идиотом, пытающимся отобрать добычу у голодного льва!

Кот опустил голову, прижав уши к черепу. Чуть присел, лапы напряглись. Сейчас бросится… И что тогда? Мне от него не отбиться. Стоит ли полудохлый демон такого риска?

Я облизал пересохшие губы и решил осуществить одну идею. Мысленно вызвал «Вампира», который вполне мог быть изделием Иб-Рошкара, как и Черныш. Вдруг появление «родственника» что-то изменит в настрое кота?

И вот через один долгий как вечность миг кинжал появился в моей левой руке, пока правая продолжал держать демона за голень. Рубин в навершии артефакта начал как-то странно пульсировать — медленно и размеренно, словно бьющееся сердце. Прежде я за ним такого не наблюдал.

— Ш-ш-ш, — зашипел Черныш и уставился на свечение, исходящее от рубина.

Оно отразилось в его красных глазах, заставив кота выгнуть спину. Шерсть встала дыбом, а клыки ещё больше оскалились. Чистой воды вампир, увидевший разом крест, серебро, осиновый кол, святую воду и связку отборочного чеснока!

Черныш явно понимал, что «Вампир» может убить даже его.

— Тише, тише, мы же друзья, — почти ласково проговорил я, убрав кинжал за пояс.

Кот перестал выгибать спину, уселся на задницу и принялся буднично вылизывать мокрую от крови морду, словно ничего и не произошло.

Я с облегчением выдохнул, скинул кожаный плащ и оторвал рукав рубашки. Упал на колени возле демона, едва не плавающего в луже крови, а потом обмотал рукавом страшную рану на его шее.

Материя сразу пропиталась красным. Но убийца ещё был жив, хоть и потерял прорву внутривенной жидкости. Однако счёт шёл на секунды…

— Лара, мать твою, ты где⁈ — заорал я, не рискуя оставить демона одного. Вдруг кот всё-таки добьёт его просто из-за несносного характера?

Демонесса не ответила. В соседней комнате царила тишина.

Дерьмо! А что если Лара сбежала, поддавшись панике или страху⁈ Хрен знает, что она теперь думает обо мне и моем, так сказать, питомце!

— Лара! — снова крикнул я, яростно раздувая крылья носа.

Ноздри ловили запахи свежей крови и горелой плоти. Запечённый труп второго демона никуда не делся. Он скалил жёлтые зубы, больше не скрытые губами. Они просто спеклись после электрической магии Черныша.

— Вот! Вот! — выпалила ввалившаяся в будуар демонесса, держа в руках ларец с крышкой в форме пирамиды. — Здесь и зелья, и артефакты!

Она упала на колени подле меня. Обнажённая грудь качнулась, а руки поставили на пол ларец, где на мягкой бархатной подложке лежали склянки и камни-артефакты.

Один я сразу же положил на живот демону, а второй сжал в левой руке, дабы он подлатал меня. Мир ведь продолжал убивать мою тушку.

Кровь перестала течь из моих глаз и носа, но пошла из уголка рта.

— Лара, напои его зельем… — с трудом просипел я, резко упёрся ладонями в пол, выгнулся и с хрипами исторг изо рта поток красных сгустков.

— Тебе нужно срочно вернуться в твой мир! — выпалила Лара, откупорив зелье.

Она влила его содержимое между губ демона, а затем открыла вторую склянку и передала мне.

Я цапнул её дрожащей рукой и залпом выпил. Зелье осело в желудке, а тело сразу же бросило в жар, а затем в холод.

Артефакт в моей сжатой ладони тоже наконец принялся работать. Регенерация же, слава богу, и не прекращала лечить меня.

— Думаю, протяну ещё четверть часа, — пробормотал я, метнув взор на кота.

Тот запрыгнул на подоконник и принялся бить лапой по кончику верёвки, свисающей с шеи повешенного пса. Играется, мать его!

— Что это за монстр? — судорожно прошептала демонесса, опасливо глядя на Черныша. — И как ты его подчинил себе?

— Ты правда думаешь, что я тебе всё расскажу?

Та мрачно вздохнула и отвела взгляд, громко сглотнув. А когда она снова посмотрела на меня, в её глазах плескались страх и восхищение.

— Да кто же ты такой? Признаться, я думала, что ты сошёл с ума, когда убеждал убийц, что в коте живёт монстр.

— Забавно вышло, да?

— Очень, — мрачно улыбнулась демоница и принялась поправлять спутанные чёрные волосы, продолжая стоять на коленях.

Я усмехнулся и посмотрел на демона. Рана на его шее затянулась, но выживет ли он? А ежели всё же выживет, надо подстраховаться.

Я стал обыскивать его карманы, но тут же подумал, что у него что-то может быть зашито под подкладку. Проще полностью раздеть его. Начал с мягкой кожаной обуви, похожей на плотные носки. Он специально носил такую, чтобы не шуметь.

— Что ты делаешь? — напряглась Лара, когда я взялся за штаны раненого. — Неужто ты…

— Тьфу! Даже не думай обо мне такое, извращенка! Демона надо избавить от одежды, поскольку в ней наверняка скрываются какие-нибудь отравленные иглы.

— А-а-а, — облегчённо выдохнула она и прогнулась в пояснице, выпятив сексуальную грудь.

В её взгляде мелькнула какая-то игривость, а в уголках рта залегла покорность. Чистой воды самка, почувствовавшая рядом сильного самца.

А я сознательно не обращал на неё внимания, разоблачая демона.

Вскоре полностью обнажилось его мускулистое тело с рельефными мышцами и сотней шрамов. Бывалый малый.

Я взял его одежду и связал конечности демона, а потом дал ему звонкую пощёчину, думая, что его долго придётся приводить в сознание.

— М-м-м, — сорвался стон с окровавленных губ демона.

Неожиданно веки медленно распахнулись, а мутный взор начал светлеть.

— Какой живучий гад, так быстро пришёл в себя, — подивился я, покрутив головой. — Ассасины все такие?

— Он не ассасин, а наёмник, — брезгливо процедила Лара, словно говорила о говне. — У него нет ритуальных шрамов.

— Да? А я думал, что это какой-то неправильный ассасин, как те пчёлы из Винни-Пуха… А, ладно, ты всё равно не поймёшь, — махнул я рукой и пощёлкал пальцами перед лицом наёмника. — Зря твой братец тронул моего котика. И очень зря ты оскорблял меня. Но я существо крайне доброе, можно сказать, святое, так что прощу тебя, ежели ты расскажешь, кто нанял вас.

— Не скажет, пёс, — процедила демоница, глядя сощуренными глазами на наёмника.

Тот плотно сжал губы, бросая на меня презрительные взгляды. Но на дне его глаз царили страх и жгучая досада, что его, такого могучего воина, коим он наверняка считал себя, разделали под орех.

— Молчишь? — ухмыльнулся я. — Очень зря. Ты слаб и безоружен, а вот эта дама очень гневается на тебя. Что ты там мне обещал? Расчленить, срезать кожу и заставить жрать потроха? К несчастью для тебя, я точно знаю, что нужно начинать со срезания кожи, а заканчивать расчленением. Лара, бери нож. Сейчас приступим, а то этот гад неблагодарный, кажется, и вправду не намерен говорить. А ведь я не пожалел для него рукав от своей рубашки. Правда, она уже грязная и порванная. Однако я вполне мог бросить её в будку псу, но вместо этого потратил на тебя. А ты не оценил, мерзавец.

Демонесса мстительно ухмыльнулась, вскочила на ноги и выдернула метательный нож из пола, а затем прытко вернулась ко мне. Очень прытко, словно и не истекала кровью пять минут назад.

Видимо, она успела в соседней комнате тяпнуть парочку зелий выносливости. И одно, содержащее споры бешенства, иначе я не могу объяснить то, что у неё едва слюни не полетели изо рта, когда она со звериным рыком воткнула нож прямо в голое бедро демону. Но тот лишь издал стон сквозь стиснутые зубы и дёрнулся всем телом.

Крепкий гад! Боль-то была явно нешуточная. Расколем ли мы его? К тому же времени у меня мало. Думаю, уже минут через десять мой организм пойдёт вразнос — кровь польётся из всех отверстий.

Да ещё непонятно, что с охраной. Куда она запропастилась?

— Тебе лучше заговорить, пока Лара не отрезала твой член, — процедил я, глядя в лицо демону, лежащему у моих ног.

Тот презрительно усмехнулся, всем своим видом показывая, что ему наши пытки что слону дробина.

— Мразь! — прошипела демоница, провернув нож в бедре убийцы.

Тот протяжно застонал, а из раны обильно пошла кровь.

Лара скрежетнула зубами, вытащила нож и воткнула в другую ногу демону, заставив его забиться в путах.

— Ты заговоришь, уверяю тебя… — улыбнулся я, придав своему голосу шелковистость тьмы. — Мне прекрасно известно строение демонов. Я знаю, как доставить тебе настоящую боль. Пожалуй, начну с ногтей… Крови совсем мало, а вот боли… М-м-м.

Мои губы разошлись в ухмылке, а руки схватили левую пятерню демона, начавшего извиваться как червяк. Мне удалось растопырить его пальцы, благодаря чему Лара с мстительной улыбкой схватила указательный, поддела ноготь кончиком клинка и рванула нож вверх, срывая роговую пластинку.

Вопль боли разорвал будуар, привлекая внимание Черныша. Тот перестал играться с верёвкой и уставился на демона, захлопнувшего рот с громким клацаньем зубов. Его перекошенное лицо покрылось бисеринками пота, а глаза загорелись чёрной яростью.

— Убью! Убью вас обоих! — прохрипел он, пуская слюни.

— О, заговорил. Но ты не в том положении, чтобы угрожать нам, — снисходительно потрепал я его по слипшимся от крови волосам. — Лучше назови имя заказчика, и, глядишь, получишь лёгкую смерть, а может, и жизнь.

— Ты ничего не узнаешь от меня, выродок! — выхаркнул демон и попытался цапнуть зубами мою ладонь.

Я едва успел отдёрнуть её. Прыткий гад!

— Узнаю, ещё как узнаю, — уверенно сказал я, хотя на самом деле не до конца верил в это.

Демон, сука, попался крепкий.

— Я лучше умру, чем сломаюсь! — выпалил он и перевёл на Лару гневный взор: — Тебя убьют, пусть не я, но кто-то другой, и тогда мы встретимся в Великой тьме!

Он плюнул в демонессу, но та уклонилась, взбешённо уставившись на него. А он захохотал со злым весельем обречённого, чью шею любовно обвила пеньковая верёвка виселицы.

— Ты прав, ты умрёшь! — прорычала демонесса и продолжила срывать ему ногти.

Наёмник орал от боли, но пощады не просил. Более того, жарко затараторил, глядя на неё расширенными глазами:

— Тьма за спиной, смерть предо мной, мир за чертой — скоро домой. Шаг в пустоту, в вечную тьму, душу свою отдам лишь отцу. Мрак на пороге, кладбище с мёртвыми, дева вся в белом, душу мою проводи ты во тьму.

— Что он лопочет? Это же не просто стишки, которые в школе задают выучить, — насторожился я, услышав про деву всю в белом.

Именно такая дама встретила меня на кладбище, созданном моим воображением, когда мой организм боролся с ядом в локации «Руины разбитой головы».

— Молитвы из книги Тьмы, — прохрипела Лара, смахнув со лба прилипшие волосы.

— Дашь почитать на досуге? Явно захватывающая книга, — просипел я, встал и покачнулся.

Перед глазами всё поплыло, а сердце начало биться через раз. Руки немели. Кажись, скоро этот мир убьёт мою тушку.

А этот хрен мало того что не шёл на сотрудничество, так и вовсе принялся вопить как резаный, коим, в общем-то, и являлся:

— Да поглотит ваши души тьма! Проклинаю вас! Услышь меня, Тьма, обрати свой гнев на тех, кто терзает мою плоть! Уничтожь их…

Лара саданула кулаком по его губам, разбив их.

Демон захрипел, подавившись выбитым передним зубом. А на лице демонессы проступило злое разочарование.

— Нет, он ничего не скажет, — прорычала она и тоже выпрямилась в полный рост, держа окровавленный нож.

Кровь капала с его кончика прямо на обнажённый живот убийцы, сумевшего проглотить зуб.

Что же его может пронять? У каждого есть слабое место! Думай, ведьмак, думай, время уходит!

— Вы… ничего не добьётесь от меня, — злорадно прошипел наёмник, экзальтированно щуря глаза. — Я готов умереть! Хотите отрезать мой член⁈ Режьте! Я так быстрее умру!

Он снова захохотал, распаляя себя всё больше.

А я криво усмехнулся, схватившись рукой за плечо Лары, чтобы не упасть.

— Я знаю, что ты делаешь… — прохрипел я, глядя на демона. — Пытаешь достигнуть того состояния, когда тебе будет плевать на смерть и боль. Нет, не получится. Я не дам тебе этого сделать, ведь вижу твою… слабость.

— У меня нет слабостей! — выхаркнул он, брызжа слюной.

— Есть, ещё как есть. Ты не просто так часто упоминаешь душу… Ты боишься потерять её. А мой милый котик способен пожрать её, превратить в ничто. Ты не получишь никакого послесмертия.

— Мне плевать на душу!

— Черныш, — глянул я на кота. — Демон твой… Сожри его душу.

Лара поспешно отошла от убийцы, взволнованно глядя на Черныша.

Я тоже сделал несколько шагов прочь от демона, бросив к его ноге артефакт регенерации. Тот слабо светился. Не клубок, конечно, но может сработать. Надо же как-то заставить кота подойти к наёмнику.

А тот в этот миг повернул голову к Чернышу, натянув на физиономию презрительную маску.

Кот же без интереса глядел на демона, хотя я мысленно уговаривал его подойти к убийце. Но Черныш и ухом не повёл.

— Кажется, монстр не слушается тебя… червь, — насмешливо просипел наёмник и тут же вздрогнул, когда кот спрыгнул с подоконника и медленно побрёл к нему, задрав хвост трубой.

— Сейчас увидишь, как он не слушается меня, — злорадно оскалился я. — Он разорвёт твою душу. У тебя есть три секунды, чтобы назвать имя заказчика.

— Никогда! — исступлённо выпалил демон, отвернув голову от Черныша.

Однако краем глаза он продолжал наблюдать за ним. А тот неотвратимо приближался, сверкая багровыми зенками и распространяя запах свежей крови, переплетающийся с вонью палёной плоти.

Кадык демона дёрнулся, губы принялись дрожать, а желваки вспухли под бледнеющей кожей лица.

Черныш подошёл к нему, дёрнул усами и потянулся носом к щеке.

— Нет! Отзови его! Скажу! Скажу! — выпалил демон, пытаясь отползти от кота, который даже не вздрогнул от его воплей.

— Говори! — гаркнул я, тряхнув головой.

Сознание, кажется, готовилось оставить меня.

— Шанрорк! Он нанял нас! Не сам, а через другого демона, но я проследил за ним и узнал, что наниматель именно Шанрорк! — заорал убийца и с ужасом уставился на кота.

А тот остановился возле демона и покосился на меня.

Я уже открыл рот, желая пафосно сказать, чтобы тот не трогал душу наёмника, но Черныш, клянусь всеми богами, выдал подобие насмешливой улыбки и махнул когтистой лапой, снова вскрыв горло демону! Оттуда ливанула кровь.

Убийца затрясся и захрипел, а его стремительно гаснущий взор впился в моё лицо чуть ли не с праведным гневом.

— Ты… же… обещал… — сумел прошептать он, закатывая глаза.

— Ну, я никому ничего не обещал, а что касается твоей души… она пойдёт на благое дело. Не каждый может похвастаться этим, — ухмыльнулся я, делая вид, что выходка кота не удивила меня, а была следствием моего мысленного приказа.

Но на самом деле я, конечно, изрядно изумился, когда Черныш убил демона. И ведь кот даже не стал пить его кровь, а просто перепрыгнул расслабившееся тело и пошёл к открытой двери.

Поступок Черныша будто был продиктован желанием отомстить мне за то, что я отобрал у него полудохлого демона, когда кот желал испить его крови. А теперь Черныш сознательно не дал мне нормально допросить наёмника, прочитав в моих мыслях это желание.

Вот же мохнатый злопамятный, зловредный гад!

Демон отдал концы быстрее, чем Черныш вышел из разгромленного будуара.

Душа наёмника вылетела из тела с распоротым горлом, толчками изрыгающим кровь. Та заливала пол, уже и так покрытый лужами с красной подсохшей коркой.

Тут и там алчно жужжали мухи, слетевшиеся на тяжёлый металлический запах, поднимающийся к потолку. Туда-то и устремилась душа.

Я с протяжным стоном подпрыгнул и коснулся её кончиками пальцев. Она втянулась в опустевшую «клетку», заняв там одну «ячейку».

Мало, но имеем то, что имеем.

В любом случае мне надо валить из этого мира как можно скорее. Я уже с трудом различал очертания трупа пса, висящего на верёвке на фоне окна. Да и Лара двоилась.

Она в этот миг с восхищением произнесла:

— Ты умудрился сломать дух этого грёбаного наёмника! Нашёл его слабое место! Где ты учился, что смог так постичь природу демонов? Где жил?

— Где жил? Ну, в моём родном городе кладбище было градообразующим предприятием, — иронично проговорил я и следом усомнился: — Вот только сказал ли наёмник правду?

Внезапно будуар ещё сильнее поплыл перед моими глазами. И я покачнулся, уже не чувствуя ног.

Демонесса сразу же подскочила ко мне и схватила за талию. Её горячее тело прижалось к моему, а грудь расплющилась об торс. Жар проник под мою кожу сквозь рубашку с оторванным рукавом.

— У Шанрорка есть повод убить меня! — страстно затараторила Лара, почти касаясь губами моего подбородка, заросшего колючей щетиной. — Он хочет заполучить мой замок, пока я официально не стала леди Ларой Груфус. И он явно жестоко расстроен из-за того, что его сынок-дегенерат не женился на мне, получив в приданое Жёлтые земли. Шанрорк уже считал их своими, но я переиграла его!

В голосе демонессы прорезалось торжество. А я мысленно хмыкнул. Ага, она его переиграла, а я ни при чём!

Впрочем, в остальных словах демонессы был резон. Шанрорк действительно может быть заказчиком. У него есть мотив.

— Значит, Шанрорк, — просипел я, мысленно взывая к Чернышу, чтобы тот отправил меня восвояси.

Подрагивающий силуэт кота замер на пороге будуара, чьи стены начали кружиться. В ушах нарастал звук пульса. Уже спустя миг он грохотал словно набат. Опять пошла кровь: из уголков глаз, носа и ушей. Во рту появился отвратительный привкус.

Я буквально повис на Ларе. А та тревожно сказала, повернув голову к открытой двери:

— Я слышу звуки шагов. Сюда кто-то идёт. Великая Тьма, неужели ассасины⁈ Что нам делать?

— Забаррикадируй дверь… — еле слышно исторг я из своего горла, которое словно схватил холодными руками невидимый душитель.

Демонесса отпустила меня и рванула к двери.

Я грохнулся на спину, но боли не почувствовал, хотя ударился затылком. Даже сумел скосить горящие огнём глаза в сторону Лары.

Мелькнул её голый зад, рука потянулась к двери, но не закрыла её. Демоница замерла, как и трижды проклятый Черныш, не реагирующий на мои уговоры.

Неужели кот так сильно разобиделся? А будет ли он защищать Лару, ежели в покои ворвутся ассасины? Нет, точно нет, клянусь яйцами золотого дракона!

— Вот ты гад… — прохрипел я, пытаясь сконцентрировать взгляд на коте. — Предатель…

Черныш повернул ко мне морду. И моё воображение нарисовало на ней издевательскую ухмылку. Он продолжал стоять на одном месте. А вот Лара встрепенулась, увидев силуэты тех, кто появился в соседней комнате. Тухнущий взор не позволил мне разглядеть их, но я сумел понять, что они все встали на одно колено, виновато опустив головы.

Лара подхватила с пола мой кожаный плащ, накинула его на плечи и гордо вскинула подбородок.

Мелькнула мысль, что это наконец-то прибыла охрана. Или какие-то верные Ларе демоны. И сейчас она их принялась распекать. Но что будет дальше? Этого мне не дала узнать тьма, поглотившая мой разум.

Замок рода Груфус

Десяток тяжело дышащих бойцов в латах из красного как кровь сплава стояли на одном колене перед Ларой Груфус, затянувшей пояс кожаного плаща.

Её лицо пылало от гнева, чёрные волосы разметались по плечам, а голос прозвучал резко, словно удар хлыста:

— Где вы были, дармоеды⁈

— Нам пришлось вступить в бой, — ответил рослый демон, сняв с головы шлем с отчётливой вмятиной. — Враги проникли в замок, рассыпались по залам и коридорам будто тени. Они нападали из мрака, разили защитников без пощады. Но мы сумели изгнать их. Я лично убил троих. Всего же мы насчитали два десятка трупов. Почти все ассасины из клана «Череп и кости».

Демон шумно сглотнул, чтобы перевести дух. По его виску стекала капелька пота, а панцирь украшала запёкшаяся кровь.

Другие воины выглядели не лучше: у одного изорван плащ, у другого плетью висела сломанная рука, а третий едва дышал, чуть ли не падая в обморок от усталости.

Лара прошлась по ним гневным взглядом и выпалила, сжав пальцы в кулаки:

— А что вы должны были сделать в первую очередь, а⁈ Проверить — нужна ли мне помощь, идиоты!

— Была неразбериха, — глухо выдал демон, склонив непокрытую голову ещё ниже.

Демоница скрипнула зубами и указала рукой себе за спину на пол будуара:

— Если бы не он, я бы погибла, безмозглые твари! Он спас меня! Быстро окажите ему помощь! А ежели он умрёт, клянусь, я вас всех посажу на кол!

— Всё сделаю, леди Груфус! — выпалил демон, вскочил на ноги со скрежетом доспехов и глянул поверх плеча демонессы. — А-м-м… госпожа. Ему уже не помочь. Он мёртв.

— Как⁈ — ахнула Лара и резко обернулась.

Её взгляд пробежался по прожаренному электричеством трупу наёмника, а затем остановился на демоне с распоротым горлом. Больше в будуаре никого не было: ни кота-монстра, ни его хозяина. Оба испарились как дым.

Демоница нахмурилась, торопливо соображая. Её взор был устремлён туда, где мгновение назад лежал её странный компаньон, одновременно вызывающий у неё мурашки страха и сладкое покалывание внизу живота.

Лара пару секунд молчала, а затем облизала губы, довольно усмехнулась и яростно отбарабанила, обернувшись к демонам, вставшим на ноги:

— Вы что, идиоты, и вправду подумали, что меня кто-то спас⁈ Какой-то герой из легенд, коему под силу справиться с несколькими ассасинами⁈ Я сама убила их, поняли⁈

— Да, госпожа, — ответил за всех демон, держащий шлем.

В его взгляде появилось громадное уважение, а остальные бойцы восторженно зашептались, глядя на Лару загоревшимися глазами. А она приняла горделивую позу, сложив руки на груди…

Вопль раздался где-то в коридоре второго этажа, буквально за дверью моей спальни, заставив меня резко принять сидячее положение.

Враги? Демоны? Прорыв тварей из Лабиринта⁈

В голове ещё царила сонная хмарь, примерно такая же, как за окно, где клубился утренняя туманная дымка. Но моё тело хоть и ныло после вчерашних приключений, однако приготовилось к схватке. Мышцы напряглись, а взгляд прищурившихся глаз метнулся к двери.

Та резко открылась, явив мне улыбающегося до ушей Павла со всклокоченными светлыми волосами и надетым впопыхах халатом.

Он торопливо помахал газетой с мелкими влажными капельками и радостно заорал:

— Деда, знаешь, какая нынче самая популярная статья⁈

— Сто пятьдесят восьмая Уголовного кодекса Российской империи? Та, что за кражу? — хриплым после сна голосом предположил я, мысленно пообещав себе запирать двери на все замки.

— Да я не про те статьи, а про эту! — выпалил он и развернул газету.

Я ещё больше прищурился и разглядел напечатанную улыбающуюся физиономию Павла, а также скромно потупившую взгляд Жанну Воронову.

— Вас разыскивают, что ли? — усмехнулся я, на самом деле уже поняв что к чему. — Идёте по моим стопам.

— Генрих Красавцев ещё вчера поручил написать статью про мою свадьбу, а сегодня она уже в газете на главной полосе! — отбарабанил внук, улыбаясь до ушей. — И статья уже стала самой популярной даже в интернете!

— Поздравляю, — хмыкнул я и выбрался из-под одеяла.

Зябко поёжился, сунул ноги в тапки, поправил трусы и двинулся в сторону двери, ведущей в ванную комнату.

— Спасибо, дед. Только знаешь, я переживаю из-за того, что свадьба состоится так быстро. Как на это посмотрит высший свет? — нахмурился внук и закусил нижнюю губу.

— Плевать. Аристократы и так считают нашу семью странной, так что пусть идут на хрен. Надо спешить жить, а то так и помрёшь, не поживши.

Павел задумчиво почесал висок, опустил взгляд и вдруг робко проговорил:

— А я… я достоин Жанны? Вдруг у меня не получится сделать её счастливой?

— Получится. Не переживай. Ты хороший паренёк. Чистоплотный, к лотку приучен, образование получишь. Всё будет отлично, — подмигнул я внуку и скрылся за дверью, оставив Павла с признательной улыбкой на губах.

Моя грубоватая поддержка вдохновила его. Вот и ладушки… Пристрою Павла, а потом и Вячеславом займусь.

Пока же я провёл в ванной комнате без малого четверть часа, а затем надел домашний мягкий костюм, похожий на спортивный. Провёл пальцами по вышитому на груди гербу Зверевых и уже собрался идти на завтрак, как внезапно на столе рядом с компьютером зазвонил домашний телефон.

Поднял трубку и недружелюбно буркнул, чувствуя, как желудок голодно сокращается:

— Зверев у аппарата!

— Меня назначили ректором! — ударил в ухо радостный визг.

Я аж скривился и отдёрнул трубку.

— Владлена, успокойся. Ты чего так вопишь, словно тебе удалось-таки погрузить мир в пучину Зла?

Магичка замолчала, видимо сообразив, что ведёт себя как восторженная девчонка, а не как умудрённая опытом стерва, принимающая подарки и должности со скупой улыбкой на губах.

— Меня изволили-таки назначить ректором вместо этого старого дурака, — уже гораздо спокойнее сказала Велимировна. — Всё же поняли, что только я смогу привести наш университет к успеху. Говорят, сам император ратовал за мою персону.

— С чего бы это? — иронично выдал я, усевшись на край стола. — Может, боится, что ты его проклянёшь? И как ты будешь праздновать столь знаменательное событие? Примешь ванну из крови девственниц?

— Знаешь, Зверев, — вдруг серьёзно сказала она. — Чую, император не меня боится, а кого-то другого… Либо он чувствует к этому другому некую благодарность, вот и выражает её таким способом — через близких этого другого. Государь давно знал о моём желании стать ректором, но только сейчас пошёл мне навстречу, когда рядом со мной появился некий Игнатий Николаевич.

— Да что ты такое говоришь? Не верю в такую чепуху. Наверняка ты получила эту должность благодаря своим заслугам.

Владлена помолчала немного, будто собиралась с силами, а потом с трудом вытолкнула из горла:

— Спа… сибо.

— Ого! Впервые слышу от тебя такое!

— И больше не услышишь, — язвительно выдала она повеселевшим голосом и следом добавила: — Я вот только чуть-чуть переживаю, что не справлюсь.

— Пфф, ты столько раз выходила замуж и разводилась, хотя после второго раза уже всем было понятно, что замужество — это не твоё, что ты не справляешься. Но разве тебя это останавливало? Смущало? Вот и тут так же. Просто делай своё чёрное дело, а там куда кривая выведет.

— Ты умеешь подбадривать, — иронично проронила магичка и решительно добавила, словно куда-то заторопилась: — Так, что-то я на тебя много времени потратила. А ведь меня ждут дела. Я теперь дама занятая. Всё, пока.

Она сбросила вызов, оставив у меня тепло где-то в груди. Вот и Владлена получила награду за то, что была рядом со мной даже в трудные минуты.

Улыбнувшись, отправился завтракать.

Вот только в кухне никого и ничего не нашёл. Оказалось, что Прасковья накрыла в небольшой уютной гостиной с камином и головами кабанов на стенах.

Внуки уже восседали за столом, где исходили паром блины. Подле них красовались тарелочки с мёдом, клубничным вареньем, жёлтым сливочным маслом и рассыпчатым творогом. Поблёскивал начищенными боками самовар. А пахло так, что я чуть не захлебнулся слюной.

— Приятного аппетита! — пожелал я внукам, торопливо уселся на стул и тут же начал с жадностью пожирать блины, запивая чаем.

Внуки не отставали от меня. Павел решил воспользоваться отсутствием надзирательницы, то бишь Владлены Велимировны, не дающей ему съесть лишний бутерброд с колбасой.

Здоровяк Вячеслав просто много ел, причём постоянно отвлекаясь на телефон. Он посмеивался, умудряясь одной рукой писать сообщения.

Я косился на него. И Павел заметил мой интерес. Он салфеткой вытер жирные пальцы, повернулся к подоконнику, не вставая со стула, взял цветастую коробку и поставил её на стол передо мной.

— Деда, вот тебе подарок.

— Телефон, — увидел я рисунок на коробке. — Благодарю.

— Не за что. Аппарат не самый дорогой, но прочный. Однако думаю, ты и его угробишь, — улыбнулся Павлушка.

Вячеслав в этот миг снова хохотнул, глядя на экран своего телефона.

— Что ты там такое весёлое читаешь? Некрологи врагов? — поинтересовался я, заломив бровь.

— Да это… — начал с весёлой усмешкой здоровяк, глянув на нас, — провинциалка ко мне в друзья добавилась. Весёлая, зараза. Вот и смеюсь с её шуток.

— И как зовут эту барышню? Из какого она города? — спросил я, начав догадываться кто это.

— Мария из Светлолесенска.

О как! Да, она и есть! Та самая дворянка, которая с голой грудью бегала по охотничьему дому, прячущемуся в лесу.

А она зря время не теряет. Уже начала обрабатывать Вячеслава. Может, всё же зря я разрекламировал ей внука?

— И как серьёзно у вас с ней? — полюбопытствовал я как бы в шутку.

— Не знаю. Может, съезжу к ней в Светлолесенск. Мне нравятся маленькие города, затерянные в дремучих лесах. Как раз после свадьбы Павла и поеду, наверное. Мне ведь отпуск продлили аж на неделю, стоило только заикнуться, что брат женится.

— Замечательная новость, — радостно покивал Павлушка и чуть свысока подмигнул брату, как опытный новичку: — Глядишь, и ты скоро женишься. Кто хоть эта Мария? Чем занимается?

Вячеслав принялся с упоением рассказывать о ней, постоянно подхихикивая. А я молча доел блины и спросил, когда уже решил покинуть гостиную:

— Кто отвезёт доброго дедушку на скотобойню? Хочу поглядеть, что там успел натворить Павел.

Пухляш сразу же осёкся на полуслове, слегка покраснел и торопливо выдохнул:

— Мне надо к свадьбе готовиться!

— Я отвезу тебя, — вызвался здоровяк, вставая из-за стола.

— Поехали.

Я, сыто отдуваясь, переоделся в своей спальне и напялил пальто, а потом вышел на крыльцо. Возле него уже стоял чёрный внедорожник с гербами Зверевых на дверях и капоте. Эх, лучше бы их убрать, дабы мой транспорт тяжелее было опознать.

Пообещав себе сделать это, забрался на заднее сиденье и глянул в зеркало заднего вида. В нём отражалась улыбающаяся физиономию Вячеслава, продолжающего одной рукой держать телефон.

— Ежели мы из-за твоей переписки с Марией попадём в аварию — будет весьма глупо, — проворчал я, втягивая носом тёплый воздух, пахнущий автомобильным освежителем с запахом моря.

Внук кивнул, убрал телефон в карман джинсовой куртки и завёл мотор. Тот утробно зарычал, и по асфальту зашелестели покрышки.

Автомобиль выбрался за ворота и помчался по утопающей в тумане дороге, стиснутой желтеющим осенним лесом, почти касающимся низко висящего серо-стального неба, будто решившего раздавить этот поганый мир.

Лишь на шоссе появился бледный свет фонарей, а за окном начали мелькать редкие машины. Вынырнул из тумана билборд с рекламой чистящего средства, поверх кто-то написал красной краской, а может, и кровью животного: «Гридет Конец Света!»

Вячеслав кивнул на надпись и буркнул, крепко сжимая руль:

— Очередной идиот.

— Ага. Правильно «грядёт», а не «гридет», — криво улыбнулся я, попутно вспомнив, что нападение демонов не за горами.

Надеюсь, император и его приближённые сумеют нормально подготовиться. Авось смена руководителя тайной канцелярии ничему не помешает. Интересно, кого государь назначил вместо князя Вяземского? Сумеет ли этот человек справиться с задачей? Ведь не за горами и столетие Лабиринта, а это значит, что мир захлёстнут споры безумия и неконтролируемого гнева. Уже сейчас по ночам по улицам бродят маньяки и культисты, а количество преступлений увеличилось. Дальше будет только хуже. Народ станет роптать громче, возникнут интриги.

Тяжело вздохнув, глянул за окно. Там появилась знакомая деревенька. Мы проехали её и очутились перед закрытыми воротами скотобойни, обнесённой высоким жестяным забором с колючей проволокой и камерами видеонаблюдения.

— Пойдём, — бросил я внуку и вышел из машины.

Под ботинком хрустнул тонкий лёд, затянувший небольшую лужицу на асфальте, таком же покрытом трещинами, как и прежде. Забор тоже не блистал новизной.

Хм, а Павел сделал хоть что-нибудь?

Мрачно нахмурившись, подошёл к воротам и постучал в калитку. Никто не ответил.

— Вячеслав, давай ты, только не сломай, — кивнул я на калитку.

Здоровяк стукнул пару раз, да так, что зашатался забор. Но нам навстречу никто не вышел. Разве что специфический запах, сопровождающий любую скотобойню, стал чуть сильнее. Однако раньше он точно был мощнее, едва с ног не валил, как дробовик.

— Что-то никто не выходит, — прогудел внук.

— А ты наблюдательный, — саркастично выдал я.

Тот поморщился и предположил:

— Может, сегодня выходной? Или скотобойня простаивает? Вдруг Павел не справился? Всё-таки это для него новый вид деятельности.

Я пожевал губы и услышал торопливые шаги, приближающиеся с той стороны ворот. Скрипнула калитка, и показался крупный бородатый мужик лет пятидесяти. В новой тёплой фуфайке, штанах и сапогах. Его раскрасневшееся лицо выражало восторг, а рука взметнулась, вытерев сопли.

Он тут же устыдился своих манер и густо побагровел, не зная, куда деть руки. А потом завёл их за спину и пробасил:

— Доброе утро, господа Зверевы, проходите, проходите! Вы уж извините, что вам пришлось ждать! Я пока со второго этажа спустился, пока во двор вышел… Немолодой уже, вот и так долго. Простите меня великодушно.

— Нет в том твоей вины, — резонно сказал я и проник через калитку во двор, где стояло несколько приземистых строений из белого кирпича.

Почти все носили следы недавнего ремонта, а прежде земляной двор оказался покрыт новеньким асфальтом. В углу стояла свежая курилка для сотрудников. А из открытых дверей центрального здания стали выходить и сами работники в новых синих комбинезонах и шапках. Немолодые лица подобострастные, уважительные, будто любимый государь приехал.

Кажется, не рад был только сторожевой пёс, выбравшийся из будки, прикорнувшей к стене здания. Правда, он не брехал, но посмотрел на меня подозрительно. Впрочем, пёс ещё более подозрительно посмотрел на одного из рабочих, высокого малого с пошло бегающими зенками и длинным носом. Более того, пёс даже начал воротить от него зад, словно знал о нём нечто такое, что приличный человек знать совсем не хочет.

Я усмехнулся и услышал бас бородача:

— Сударь Зверев, звать меня Прохор. Ваш внук Павел назначил меня управляющим. Прежде я работал тут же обвальщиком мяса аж пятнадцать лет. Знаю скотобойню как свои пять пальцев! Она для меня второй дом. А живу в деревеньке неподалёку. Большинство работяг оттуда же.

— Оттуда, оттуда, — поддакнули рабочие, снимая шапки, как перед императором.

А мне что-то не понравилось такое подобострастие, потому и произнёс, глянув на них:

— Вы это бросьте…

Не успел договорить, как кто-то уже швырнул шапку на асфальт.

— Так не шапки бросайте, а бросайте снимать их, чай не государь приехал, а просто владелец. Прекращайте спины гнуть и улыбки выдавливать. Не обращайте на меня внимания. Я просто пройдусь, гляну, что здесь мой внук натворил.

Народ тотчас рассосался, словно я не попросил их, а приказал под страхом смерти. Остался лишь бородач.

Он сразу же радушно затараторил, указывая на открытую дверь:

— Идите, идите за мной, господа. Я вам всё покажу и доложу. Внук ваш уже столько всего успел сделать! Ох какой же молодец! Во все-то он вникает. И знаете что? Слушает простой народ, что мы ему говорим, он то записывает, а потом вводит в дело.

— Небось вы из него верёвки вьёте? — усмехнулся я. — Зарплаты у всех поди, как у министров? Скотобойня, наверное, в минус работает.

— Что вы, кормилиц! — выдохнул бородач, выкатив глаза так, словно я заподозрил его в продаже матери на невольничий рынок. — Да, зарплаты у нас достойные, не ропщем. Поднял их молодой господин, но и работаем мы на совесть. Выручка в полтора раза увеличилась! Мы же понимаем, что некуда нам будет податься, ежели скотобойня обанкротится. Вот и стараемся сделать её лучше! Пойдёмте, всё покажу!

Он махнул рукой и скрылся в здании. А мы с Вячеславом двинулись за ним.

И вскоре действительно убедились, что скотобойня преобразилась в лучшую сторону. Нет, ей, конечно, ещё далеко до образцового предприятия, но щели везде замазаны, вонь ушла, оборудование пусть пока и старое, но его очистили от ржавчины и подлатали. Людям сделали более комфортабельные условия, а в комнате отдыха появилась даже игровая приставка, но никто ею не пользовался, а проходил мимо, на всякий случай осеняя крестным знамением как вышки 5G, которые, как хорошо известно, всех зомбируют.

В общем, я остался доволен проделанной Павлом работой, потому покинул скотобойню с улыбкой на губах.

О душах не забыл. Добыл аж четыре. Они отправились в «клетку», где их стало пять, учитывая душу ассасина, правда она уже скоро исчезнет, потраченная на поддержание жизнедеятельности моего организма.

— Едем домой, — приказал я внуку, усевшись на заднее сиденье внедорожника.

Вячеслав кивнул и погнал автомобиль по дороге. Но далеко мы не уехали…

Когда внедорожник оказался на узкой дороге, пересекающей лес, я торопливо проговорил:

— Притормози, что-то приспичило.

Слава остановил машину, а я быстро вышел вон, миновал обочину и углубился в лес, скованный лёгким морозцем: земля оказалась твёрдой, на коре деревьев поблёскивал иней, холод щипал за щёки. Но меня всё это мало волновало. Я сгорал от нетерпения. Пора было вызвать мой новый магический атрибут, дабы узнать на что он способен. Авось что-то крутое…

Летний сад, Северная Пальмира

Неподалёку шумела Нева, а за красивой оградой с золочёными орнаментами скрывался парк. На дорожках лежали жёлтые листья, на которые слепо смотрели две шеренги мраморных итальянских статуй.

В туманной дымке бродили немногочисленные в такой час посетители, а к одной из кованых скамеек подошёл высокий мужчина в длинном чёрном пальто с поднятым воротником. Его голову покрывала утеплённая кепка, надвинутая на самый лоб, из-за чего мало кто мог рассмотреть черты его лица.

Мужчина присел на край скамьи, а на другую сторону пристроился некто, облачённый в похожее пальто. Нижнюю часть его лица скрывал шарф, на голове красовалась шапочка, а руки в кожаных перчатках сжимали тросточку.

— Доброе утро, — тихо проговорил он, глядя в сторону на живую изгородь.

— Доброе утро, — сказал высокий мужчина, уставившись на статую, словно любовался ею. — Думаю, нам больше не стоит встречаться.

— Вы делаете большую ошибку. Сейчас самое время взять бразды правления в свои руки. После самоубийства князя Вяземского трон под императором зашатался, — прошипел неизвестный в шапке. — Знать возмущена, ведь все понимают, что князь застрелился отчасти из-за выскочки Зверева. И что государь весьма недальновидно благоволит этому старому мерзавцу Игнатию, выскочившему из нищеты и забвения как чёрт из табакерки. А вы отказываетесь… Все карты у нас на руках.

— Нет, я пас. Не надо уговаривать меня. Если империя погрузится в борьбу за власть, она и вовсе может исчезнуть. Уж слишком много негативных сил действуют на страну.

— Какая борьба? — всплеснул руками мужчина, едва не выронив тросточку. — Практически все поддержат вас, особенно молодые дворяне из старых богатых родов. Они преданы мне. Я давно работаю с ними. Вы станете новым правителем. А мне за мою помощь многого и не надо… лишь титул князя да кое-какая власть.

— Нет, не рассчитывайте на меня, — проговорил собеседник, поправил кепку и неторопливо встал со скамьи. — Я, конечно, сохраню наш разговор втайне, но учтите… если вы решитесь на переворот, мне придётся действовать.

Мужчина медленно зашагал прочь, как обычный гуляка, наслаждающийся прогулкой.

— Ты будешь… будешь плясать под мою дудку, — зло процедил человек в шапке, глядя вслед собеседнику. — Никуда ты от меня не денешься.

Мужчина поднялся со скамьи и пошёл в другую сторону, постукивая тросточкой по брусчатке.

Туманная дымка витала над двором-колодцем, где все взгляды были устремлены на меня.

Бандиты набычились и угрожающе скалили зубы, демонстративно держа руки в карманах, где прятались явно не конфетки, а что-то посерьёзнее.

Блондин, продолжая стоять на коленях, недоумевающе поглядывал в мою сторону, не понимая, что происходит.

Да и Лис с подозрением во взгляде глядел на меня, словно пытался забраться в мою черепную коробку и прочесть мысли. Ещё бы… Довольно странно, когда двое неизвестных заявляют, что хотели бы погасить долг своего дальнего родственничка, светят деньгами и ведут себя так, словно им ничего не угрожает. Вот Лис и насторожился, хотя всем видом показывал, что он всё контролирует.

Да и алчность с неким садистским наслаждением туманили его разум. Он раздувал крылья носа, будто хотел со всей отчётливостью насладиться запахом нашего унижения.

— Вячеслав, сними часы, — приказал я внуку.

Тот скрежетнул зубами и нехотя взялся за кожаный ремешок.

Среди расслабившихся бандитов сразу же раздались насмешливые смешки. Они начали довольно переглядываться, посчитав, что их грозный вид напугал пару лохов.

Даже во взгляде Лиса появилось грязное удовольствие, а на губах заиграла самодовольная улыбка. Он смотрел на нас как на двух жертв, которых можно раздеть до трусов, наслаждаясь своей властью.

— А знаете что… — проговорил я, потирая лоб. — Нет, часы вы не получите. Они именные.

— Уверен, что мы их не получим? — оскалился аристократ и поднял руку с загоревшимся на ладони шаром магического огня.

Его прихвостни с кривыми усмешками достали револьверы, даже тот хрен, что стоял подле нас.

Он едва не воткнул ствол в живот Вячеславу и прорычал:

— Часы, суки, на базу, а сами на колени вставайте! Поглядим, что вы, идиоты, принесли нам!

— Давай, давай, обыщи этих чепушил! — азартно посоветовал ему бандит, держащий блондина. — А то, млять, припёрлись сюда такие чистенькие! Сейчас мы им покажем, кто здесь главный.

Другие мужики тоже заорали, полностью уверенные в том, что сила на их стороне. В их движениях даже появилась какая-то вальяжность.

— Ладно, Слава, дай ему свои часы, — кивнул я на ближайшего урода и холодно добавил, уставившись прямо в его жестокие зенки: — Только ты обязательно прочитай, что написано на задней крышке.

— Без тебя, млять, разберусь! — сплюнул тот мне под ноги и цапнул часы, протянутые мрачным здоровяком.

— Читай! — рявкнул я.

Бандит вздрогнул и рефлекторно глянул на заднюю крышку. Торопливо поднёс часы к глазам, нахмурился и ошарашенно прочитал:

— Вячеславу Звереву от его дедушки Игнатия Николаевича Зверева.

Воцарилась ошеломлённая тишина. Затихли даже крысы. Усмешки стали сползать с физиономий бандитов.

И только через пару секунд мужик, стоящий возле Лиса, взволнованно произнёс, хлопая глазами:

— Неужто тот самый?

Он торопливо сунул руку в карман, вытащил телефон, потыкал в него пальцем, а потом глянул на нас с внуком, снова на экран телефона и проронил дрожащим голосом:

— Мать честная, правда он…

Его коллеги по опасному ремеслу начали стремительно бледнеть. Один достал свой телефон, чтобы поспешно перепроверил слова мужика. На него с надеждой уставились другие бандиты, но он развеял все их надежды, убито прохрипев:

— Он…

Шок пробрался под кожу ублюдков, сменившись панически забегавшими зенками. У кого-то на лбу заблестел пот, кто-то торопливо убрал револьвер, а стоящий возле нас бандит и вовсе выронил оружие, выдавив заискивающую улыбку. Был бы у него хвост, он бы виновато завилял их, вылизывая языком наши ботинки.

Все во дворе-колодце понимали, что даже если они чудом сумеют убить Зверева, то правосудие настигнет их очень быстро. И простую смерть им никто не дарует. За убийство героя империи их подвергнут таким пыткам, что они сами будут молить о смерти.

— Ва… ваши часы, — протянул бандит Вячеславу дорогущую вещицу.

Тот взял их с надменной улыбкой на губах и посмотрел на блондина.

Того уже никто не держал. Бедолага встал на ноги, покачнулся и радостно сверкнул единственным незаплывшим глазом, покосившись на Лиса.

А тот замер как статуя. Черты лица злобно заострились, брови сошлись над переносицей, а зубы обнажились как у дикого зверя. Глаза совсем почернели, а огонь на руке потух с тихим хлопком.

Звук заставил стоящего рядом с Лисом бандита вздрогнуть и втянуть голову в плечи.

Он торопливо отошёл от главаря и пробормотал так, чтобы услышали все:

— Зверев за Лисом пришёл… мы-то слишком мелкие сошки. Доигрался Лис, а говорили ему, чтобы держался потише…

— Я готов сотрудничать! — громко выдал бандит, ёжась перед Вячеславом. — Чистосердечно раскаиваюсь и готов понести наказание! Простите меня, господа!

Он упал на колени и молитвенно сложил ладони, мигом растеряв весь гонор.

Ещё пара бандитов бухнулась на колени.

Остальные растерянно молчали, превратившись из толпы насмешливо скалящихся ублюдков, наслаждающихся унижением других, в обосравшихся от страха трусов, понимающих, что не на того льва они тявкали.

Только блондин, кажется, наслаждался ситуацией, косясь на Лиса.

Лицо того пошло мелкими судорогами, а изо рта вылетел рык:

— Никакой это не Зверев, а лишь похожий на него человек! Нашли кому верить, олухи! Идиоты! Пристрелите его — и дело с концом!

Бандиты стали переглядываться, но уверенности в их взглядах не было.

— Рассчитываешь сбежать как трусливая крыса, пока я буду разбираться с твоими подчинёнными? — насмешливо выдал я, распространяя спокойствие танка. — А потом небось будешь пытаться удержать свой авторитет, да? Станешь рассказывать, что не ты сбежал, а Зверев от тебя драпал, а ты просто не догнал его? Я вижу тебя насквозь… Ты трус. Внутри тебя труха. Ты жаждешь унижать и властвовать, но сам всего лишь червь. Первым бежишь от неприятностей.

— Ты несёшь чушь, старик! — выпалил Лис, запачкав подбородок слюной. — А ну, дебилы, встаньте с колен и убейте его!

— Хотите прощения? — снисходительно глянул я на бандитов. — Тогда свяжите Лисёнка. Возможно, таким образом вы сумеете покорить моё каменное сердце. Что глазами лупаете? Вперёд!

Мой крик ударил их как кнут.

Все вскочили на ноги и наставили оружие на главаря. А тот оскалился, как загнанная в угол крыса.

— Лис, не делай глупостей, иначе продырявим! — прорычал рядом с нами тип, имевший честь полапать часы Вячеслава. — Ты хоть и маг, но слабенький! Лучше, сука, сдайся, облегчи участь мужиков!

— Вот ты как заговорил, Кривой, — прошипел дворянин. — Встал на сторону полиции… скурвился.

— Это не полиция, а сам Зверев! — парировал Кривой, медленно двинувшись к Лису.

Остальные бандиты тоже пошли к нему, сжимая вокруг него удавку. И только блондин пятился к стене дома, чтобы не попасть под раздачу.

А я прошептал Вячеславу, вцепившемуся взором в бывшего главаря:

— Не расслабляйся. Сейчас начнётся.

— Зверев работает на правительство, дерущее с нас три шкуры! Хватающее нас как вшивых дворняжек и швыряющее за решётку! Твой брат гниёт в тюрьме, Кривой! А ты, подонок, поднял на меня руку⁈ — яростно выпалил Лис.

— Своя рубаха ближе к телу! — прохрипел Кривой и обвёл взором коллег.

Те хоть и не закивали, но в их глазах царили такие же мысли.

Лис уловил их настрой и провыл как настоящий волк, понимая, что ему не переубедить людей:

— Твари! Мрази! Предатели!

Он вскинул голову и закрутил ею. Восьмиклинка слетела, обнажив блестящие, черные волосы. Вены, как канаты, вздулись на шее дворянина. А руки рвали в стороны полы пальто. Посыпались оторванные пуговицы.

Дворянин, воя словно зверь, скинул одёжку, оставшись в светло-серой рубашке с проступающими в подмышках пятнами пота.

— Эк его корёжит! — удивлённо выдал один из прихвостней, вскинув брови.

— Будто бесы из него рвутся, — невесело гыгыкнул другой.

Внезапно Лис замер и опустил голову. Его лицо пронизали чёрные вены, а глаза стали темнее мрака. Клыки стали длиннее, блестя, как кинжалы.

— Боже! — ахнул какой-то бандит и мелко перекрестился.

— Вот, вообще-то, и всё, что мне нужно было узнать, — удовлетворённо прошептал я себе под нос и громко скомандовал: — Огонь, мать вашу!

Воздух наполнился грохотом выстрелов и щелчками пуль, которые, пролетев мимо Лиса, попадали в кирпичные стены домов. Раздался жалобный звон разбитого стекла. Запахло пороховыми газами.

Взвились с крыши голуби и унеслись прочь, оставив сизое перо. Оно спланировало по воздуху, едва не упав на голову Вячеславу. Он расширившимися глазами наблюдал, как пули рвут тело Лиса.

Бывший главарь дёргался словно марионетка после каждого попадания, но не падал. Он всплёскивал руками, разворачивался на сорок пять градусов и утробно рычал, когда очередной кусок свинца жадно проникал в его плоть.

Во все стороны летела кровь, попадая на скованную заморозками землю. Рубашка Лиса превратилась в лохмотья, прилипшие к обагрённому красным телу, исходящему паром.

— Какой живучий, — ошеломлённо выдал внук, и тут же пуля с костяным хрустом попала в правое колено Лиса.

Тот наконец-то грохнулся на спину, раскинув руки. Несколько раз судорожно дёрнулся, суча ногами по земле, а потом замер, разинув рот, изрыгающий кровь.

— Готов, мерзавец, — прохрипел Кривой, смахнув со лба выступивший пот.

— Всё, конец Лису, — вторил ему другой бандит, зажал ноздри двумя пальцами и громко высморкался.

— И что дальше, дед? — шепнул мне Вячеслав, хмуря брови.

— Надеюсь, что ничего… — пробормотал я, внимательно глядя на труп.

Тот шевельнул ногой с простреленным коленом. Или мне показалось? Так легла тень? Обман зрения? Или всё же нет?

Внезапно Лис резко вскочил на ноги, разведя руки в стороны. Он издал низкое, злобное рычание голодной твари, жаждущей человеческой плоти.

Дворянин рванул в сторону заоравшего от ужаса бандита, лихорадочно вскинувшего револьвер. Тот сухо щёлкнул, намекая, что кончились патроны. Но мужчина продолжал тупо нажимать на спусковой крючок, вопя во всю глотку.

Впрочем, вопил он недолго. Отросшие когти твари вспороли его горло, как скальпель гнилую бумагу. Захрипевший мужик упал к ногам Лиса, превратившегося в полноценное чудовище.

Бывший главарь на этом не успокоился, рванул к другому бандиту, продолжая рычать. Ввалившиеся в череп глаза твари налились первозданной чернотой, а рот распахнулся. Зубы вцепились в шею мужику, попытавшемуся неуклюже оттолкнуть чудовище.

Лис повалил его на спину, вырвал кадык и с хрустом проглотил.

— В голову стреляйте! — приказал я, не теряя присутствия духа.

А вот мужички его потеряли. Рванули кто куда, вопя от ужаса. Даже блондин дал дёру. Он запрыгнул в окно, оторвав фанеру. Та упала на землю, уставившись в туманное небо ржавыми гвоздями. В метре от неё пробежал воющий бандит. Лис догнал его в два прыжка и одним ударом переломил позвоночник.

Бедолага выпучил глаза, распахнув рот. Он хотел что-то закричать, но монстр с поразительной лёгкостью оторвал ему голову. В воздух выстрелила струя обжигающей парящей крови, попавшей в морду твари. Та испустила радостный вой и запустила голову в бегущего в нашу сторону мужика. Башка прилетела ему точно в затылок.

Мужик взмахнул руками, грохнулся на пузо и врезался лбом в кирпич, примёрзший к земле. Раздался хруст. Кажется, случился прилетальный исход. Я воспользовался им, чтобы отправить в «клетку» слабенькую, первого ранга душу мужика.

— Дерьмо, — прошипел Вячеслав, прицелился и начал стрелять в Лиса, рванувшего к нам.

Тот уклонялся от пуль, словно вспомнил Нео из «Матрицы». Правда, всё же монстр действовал не столь эффектно и эффективно. Свинец свистел в опасной близости от него, хотя он метался из стороны в сторону, разворачивая корпус.

Одна пуля чиркнула по шее со вздутыми чёрными венами, и вяло потекла кровь. Вторая навылет пронзила предплечье, вырвав клок плоти. Но монстр даже не заметил этого, стремительно сокращая расстояние.

— Последняя пуля, — просипел взмокший Вячеслав и попятился.

— Самое время грохнуть Лиса. Или тебе жаль его? Потому и промахиваешься. Тогда дай сюда оружие. Я жалостью переболел ещё в детстве.

Внук торопливо сунул мне револьвер и вызвал «шаровую молнию».

Я сжал липкую от пота рукоять, вскинул руку и прицелился, прищурив глаз.

— Ра-ра-ра! — зарычал Лис и прыгнул, вытянув когти.

— Попробуй увернись, — холодно прошептал я и выстрелил.

Пуля попала точно в лоб монстру. Он дёрнул в полёте башкой и замертво рухнул к моим ногам. Вылетевшая душа отправилась в «клетку», заняв там две ячейки.

— Помер⁈ — выдохнул внук, готовый швырнуть в тварь магию.

— Мёртв, как желание людей ходить на морозе в уличный сортир, — выдал я и пнул труп ногой, заставив его перевернуться на спину.

Из дырки в черепе вытекало чёрное нечто, заливая левую глазницу. В ней остекленело жуткое буркало с расширившимся до предела зрачком и тёмной сеткой, пронизавшей белок.

— Сильная тварь, — облизал губы Вячеслав и обвёл взглядом опустевший двор-колодец. — Столько народа полегло.

— Ага, но часть всё же сбежала.

— Дед, зачем ты всё это устроил? — мрачно посмотрел на меня внук, развеяв магию. — Ты же с самого начала знал, что с Лисом что-то не так. Почему сразу не убил его?

— Вот ты кровожадный какой. Весь в бабку пошёл, — иронично усмехнулся я и присел на корточки рядом с трупом, приподняв пальцем верхнюю губу, дабы посмотреть на клыки твари.

— Объясни, что происходит, — нахмурился Вячеслав, заиграв желваками.

— Мне показалось, что Лис заражён чем-то из Лабиринта. Слышал, как он говорил? Наслаждался страданиями. И чтобы убедиться в заражении Лиса, мне надо было распалить его, устроить эмоциональные качели, заставить выползти наружу все его гнусные стороны. Такой способ заставляет заражение протекать быстрее. Вот оно в итоге и овладело Лисом. К тому же я хотел посмотреть, на что способен заражённый, потому и дал ему сразиться с бандитами. Да, часть из них погибла, но кто выжил — теперь прощён мной. Жестоко?

— Не думаю, — удивил меня Слава, криво усмехнувшись. — Но что это за заражение такое? Ты прежде с ним сталкивался?

— Угу, когда работал в тайной канцелярии, — соврал я.

Не говорить же ему, что я видел подобное в других мирах, будучи ведьмаком?

Да, это на самом деле заражение, «кровавая чума», но ею заболевают не в Лабиринте. Нет. Она просачивается из Лабиринта и распространяется в подобных районах, где царит насилие. Заражение липнет к безжалостным ублюдкам всех мастей, делая их ещё более кровожадными монстрами. Добавляет им когти, клыки, хорошую регенерацию и недюжинную силу.

— Эта хрень заразна? — уточнил внук, глядя на чёрные вены трупа.

— Угу, ежели ты в душе убийца и подонок, — мрачно выдал я, смекнув, что Лабиринт на этот мир действует как-то по-особенному сильно.

До его столетия ещё несколько месяцев, а уже появилась «кровавая чума». Ежели так дальше пойдёт, то скоро столицу захлёстнут толпы людей, ставших монстрами.

— Может, нам следует держаться от трупа подальше? — проговорил Вячеслав, отступив от тела на пару шагов.

— Ты чего? Мы же ангелочки, — криво улыбнулся я, выпрямился и отошёл к стене арки, достав телефон.

— Куда ты хочешь позвонить?

— Императору. Он должен знать, что здесь произошло.

— Самому государю⁈ — как-то по-мальчишески впечатлено ахнул внук. — Вот так запросто?

— А ты думал, ему по какому-то особому телефону звонят? С золотыми кнопками и накладками из слоновой кости? — усмехнулся я и метнул взгляд в сторону окна, возле которого валялась оторванная фанера.

Кажется, там кто-то мелькнул. Да, точно. Из окна выглянул блондин, пробежав перепуганным взором по двору.

— Иди сюда! — поманил его пальцем Слава. — Мы от твоей тётушки Прасковьи.

Паренёк втянул голову в плечи, подумал немного и вылез из окна. Быстро побежал к нам, ёжась от холода. Майка и трусы его совсем не грели. Но он где-то раздобыл растоптанные грязно-розовые тапочки с подобием заячьих ушей.

По двору-колодцу гуляли запахи прокисшего мусора и свежей крови, запятнавшей землю.

Блондин чуть не наступил в красную лужу, но в последний миг успел сделать шаг шире, избегая досадного происшествия. Покачнулся и подошёл к Вячеславу, зябко ёжась. Они тихо заговорили, косясь на меня.

А я отошёл вглубь арки, набрав слегка подрагивающим после схватки пальцем личный номер государя. Тот отвечать не торопился. Гудки шли за гудками, и вскоре вызов прекратился.

Я досадливо дёрнул щекой, поймав на себе слегка разочарованный взгляд внука. Неужто он думает, что государь должен ответить на мой звонок после первого гудка?

Поморщившись, снова набрал номер, переступив по скованной лёгким морозом земле с радужными пятнами бензина.

— Слушаю! — ударил мне в ухо величественный голос с хрипотцой.

— Ваше Императорское Величество, это Зверев.

— Игнатий? Что-то стряслось? — насторожился правитель, ведь я по херне не звонил.

— Ага. Пришла «кровавая чума».

Мне не составило труда в подробностях рассказать о произошедшем, присовокупив описание гадкой заразы, лезущей из Лабиринта.

— Как с ней бороться? — сразу взял быка за рога правитель, не став стенать и проклинать судьбу.

— Только если расселять подобные районы, где творится бесчинство, чтобы зараза не передавалась от одного ублюдка к другому. Ещё могут помочь проповеди. У кого-то чёрная душа может и посветлеть, ежели этот человек проникнется жаркими речами.

— Проповеди — это хорошо, но расселять… — задумчиво пробормотал Железный Пётр и тяжело вздохнул, выпустив эмоции наружу, хоть и пытался держать их в узде. — Нет, пожалуй, лучше запереть всяческую мразь в темнице, а то и расстрелять без суда и следствия.

— Ваш вариант тоже хорош, — польстил я императору, снова заметив на себе взор внука.

Теперь тот глядел на меня с восторгом, смекнув, что я чуть ли не по-дружески общаюсь с правителем. Нет, он не слышал моих слов, но как-то чувствовал тон беседы.

Блондин же и вовсе вытаращил глаза и распахнул рот так, словно собрался ловить им ворон, вернувшихся на окрестные ржавые жестяные крыши.

— Как скоро количество заражённых увеличится? — продолжал задавать вопросы государь.

— Шут его знает. Смотря сколько их сейчас. Я вот впервые столкнулся в этом мире с заражённым «кровавой чумой», хотя постоянно варюсь в этом… простите, дерьме. Демоны, монстры, бесы…

— Вы займётесь поиском заражённых?

— Не хотелось бы. Мне же ещё с демонами бодаться. Думаю, полковник Барсов из тринадцатого отдела справится с этим делом на ура.

Император задумался, явно понимая, что я пытаюсь продвинуть свою креатуру. Согласится или нет?

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я позвоню ему, введу в курс дела и направлю к вам.

— Было бы замечательно. До свидания, Ваше Императорское Величество.

— Желаю удачи, Игнатий, — произнёс государь и сбросил вызов.

Я сунул телефон в карман и подошёл к Вячеславу с бледным от холода блондином, наверняка успевшим рассказать моему внуку свою печальную историю.

Сейчас племянник Прасковьи жарко затараторил, признательно глядя на меня:

— Спасибо за помощь, господин Зверев. Вовек не забуду! Обязательно отслужу! Вот вам крест.

Он широко перекрестился и шмыгнул разбитым носом. Скривился от боли, закусил разбитую нижнюю губу и снова поморщился.

— Ты только никому не рассказывай, что тебе помог Зверев, а то аукнется, — предупредил я его.

— Да мне никто и не поверит. Сочтут балаболом. Кто я и кто Зверев? — бледно усмехнулся парень и признался: — Честно говоря, я сам в шоке, что вы проявили такое участие. Да, на вас работает моя тётя, но все же вы величина имперского масштаба, а я клоп. Больше было шансов, что на мои мольбы ответит сам Господь Бог.

Блондин с щенячьим восторгом уставился на меня и даже перестал дышать, дабы не осквернять своим дыханием моё обоняние.

— Зверевы всегда помогают тем, кто попал в беду, — гордо изрёк Вячеслав, расправив могучие плечи.

Я едва сдержал ироничную улыбку. Даже не поморщился. А затем вытащил из-под пальто здоровенный револьвер внука и протянул ему, дабы вернуть.

— Ого, какой у вас большой ствол, Игнатий Николаевич! — ахнул племянник Прасковьи.

— О-о-о, это внучата балуются, а у меня есть по-настоящему серьёзное оружие, — ухмыльнулся я, передав револьвер Славе.

Тот в его лапище смотрелся уже не таким большим.

Блондин тоже глянул на ствол, а затем скользнул взглядом по человеческим трупам в лужах крови и остановил взор на чудище, коим стал Лис. Паренек глядел на него несколько мгновений, но задавать вопросы не стал. Умный. Меньше знаешь, дольше спишь… Даже удивительно, как он попал в денежный капкан Лиса.

Блондин вздохнул и спросил, посмотрев на валяющуюся неподалёку кепку-восьмиклинку:

— Может, я прикрою лицо Лиса кепкой, а то рожа у него зело страшная?

— Ты хочешь лишить его последнего достоинства? В такой кепке только клоунов хоронить. А сейчас приедут серьёзные люди. Надо, чтобы они впечатлились, — проговорил я, переведя взор на труп монстра.

Ветерок шевелил чёрные волосы, а в глазнице запеклась кровь, вытекшая из отверстия между бровями.

— Как скажете, господин, — торопливо проронил парень и робко произнёс, зябко обхватив себя за плечи: — Могу ли я идти?

— Иди.

Тот дёрнул губами и неуклюже поклонился, тараторя слова благодарности. И кланялся он чуть ли не пару метров, пятясь к выходу из арки.

Наконец блондин пропал.

Вячеслав глянул ему вслед, мрачно посмотрел на тело монстра и произнёс, виновато склонив голову:

— Дед, извини, что не попал в него…

— Не переживай. Он явно был заколдован, — иронично усмехнулся я, хлопнув внука по плечу. — А на меня такая магия не действует.

Слава открыл рот, желая что-то сказать, но тут в арку поспешно вошёл полковник Барсов с пятёркой людей из группы «чистильщиков». Был среди них и рябой усач, неизменно держащий во рту тлеющую сигарету.

Он окинул взором побоище, восторженно причмокнул и снял передо мной несуществующую шляпу, а потом вместе с коллегами принялся за трупы.

Полковник же подошёл к нам с Вячеславом, хмуря кустистые брови, растущие на помятом лице, едва не сползающем с костей от усталости.

— Доброе утро, судари, — прохрипел Барсов, поправляя китель. — Император уже ввёл меня в курс дела, но хотелось бы услышать от вас подробности.

— Доброе утро, полковник, — поздоровался внук и глянул на меня, предоставляя мне возможность всё рассказать.

Я кашлянул в кулак и начал свой рассказ.

Артур Петрович внимательно слушал меня, присев на корточки возле тела Лиса. Он внимательно рассматривал его, хмуря брови и хмыкая. Приподнял губу трупа, полюбовался на клыки, тронул отросшие ногти, превратившиеся в когти. Пробежался взглядом по пулевым отверстиям и тяжело вздохнул, когда я закончил.

— Час от часу не легче, — пробурчал Барсов. — Ещё одна напасть обрушилась на империю. И воевать с ней мне. Чую, Игнатий Николаевич, наш добрый император не без вашего участия назначил меня на эту расстрельную должность. Эдак я выкину кровать за ненадобностью. Столько всего теперь легло на мои плечи. И полчасика не поспать.

Аристократ хмуро посмотрел на меня, сощурив глаза, украшенные внушительными тёмными мешками.

— Я вам помогу, Артур Петрович, советом… Мне кое-чего довелось слышать о «кровавой чуме»: кое-что в тайной канцелярии, немного в университете, что-то от императора. Да и с чем-то подобным я сталкивался в Лабиринте.

— Придётся целую группу создавать по борьбе с этой заразой, — мрачно проронил полковник, медленно выпрямившись. Потёр подбородок и крикнул рябому усачу: — Жук, аккуратнее с трупами! Их надо в целости и сохранности доставить в лабораторию! Пусть там проверят — не передаётся ли как-то ещё эта зараза!

Рябой кивнул, попутно аккуратно упаковывая оторванную голову бандита в чёрный полиэтиленовый пакет.

— Жук? — удивился я, выгнув левую бровь. — Прозвище такое?

— Нет. Роман Жук. Но по правде говоря, он тот ещё жук, — вымученно оскалился полковник и оглядел окна с мутными стеклами и фанерами. — Свидетели перевоплощения Лиса есть?

— Пара-тройка бандитов и, возможно, кто-то из местных глядел в окно, — вклинился в беседу Вячеслав, уставший молчать.

— Главное, чтобы не записали видео, а то оно разойдётся по интернету и начнётся паника, — провёл рукой по волосам Барсов. — Что ж, местных опросим. А вы, господа Зверевы, ежели добавить нечего, можете покинуть сие недружелюбное место.

— Мне император пожелал удачи, так вот я её передаю вам, — улыбнулся я и пожал протянутую руку полковника.

— Да, она мне понадобится, — вздохнул тот и следом обменялся рукопожатием с Вячеславом.

Мы с внуком пошли прочь. Миновали арку, а затем Слава тихо спросил, глянув через плечо на Артура Петровича:

— Получится ли что-то у него? Он выглядит до смерти уставшим.

— Ежели у него не получится, то значит, ни у кого не получится.

Внук хмыкнул и о чём-то задумался.

Проулок мы преодолели в тягостном молчании, а когда вышли из него, то оба грязно выругались, глянув на внедорожник Вячеслава. Нет, колёса с него не сняли, но на задней двери красовалась наскальная живопись авторства кого-то из местных художников.

— Член накарябали, — безошибочно определил внук и скрипнул зубами.

— Ага, вряд ли это башня с двумя круглыми пристройками. Ладно, поехали домой. Потом в автосервис сгоняешь.

Внук ещё раз гневно глянул на «шедевр» современного искусства и уселся за руль.

Я плюхнулся на заднее сиденье и покачнулся, когда внедорожник медленно поехал по асфальту, изобилующему ямами.

Мотор негромко шумел, словно хотел погрузить меня в сон. Мои мышцы начали расслабляться, ушли последние капли адреналина. Но мозг продолжал работать чётко, мысли не путались.

Я обдумал произошедшее во дворе-колодце и переключился на Лару. Сегодня вечером надо попасть в Ашу-Каас. Конечно, без помощи кота туда добраться сложно. Тем более в «клетке» мало душ. Значит, нужно добыть их. Но где? В Лабиринт идти неохота. Может, пройтись по больницам, где лежат особо тяжёлые пациенты? А что… стоит попробовать. Да, конечно, не очень хочется пользоваться душами людей, но из-за моей изменившейся магии придется поправить некоторые мои правила.

— Вячеслав, остановись, — попросил я внука, вывернувшего на Невский проспект. — Мне надо кое-куда заглянуть, а потом поеду домой.

— Тебя проводить? — спросил здоровяк, затвердев лицом. — А то времена нынче лихие.

— Нет, сам справлюсь. Думаю, Владлену навестить. Но ежели она меня убьёт, хочу, чтобы меня хоронили в осиновом гробу. И «Баунти» в него обязательно положите. Спрошу у ангелов, действительно ли это райское наслаждение.

Внук против воли улыбнулся и остановил внедорожник, прикинув, что поход к Владлене — не такое уж опасное для меня мероприятие.

Кивнув Вячеславу, я вышел из машины, поправил пальто и, насвистывая, двинулся по тротуару, где в туманной дымке шастали прохожие, кутающиеся в шарфы. Завернул за угол старинного особняка и вызвал такси.

Вскоре приехала жёлтая машина с шашечками. Я уселся в неё и отправился на поиски душ.

Сей процесс затянулся чуть ли не до вечера, но мне удалось набить «клетку» перворанговыми душами, после чего я всё так же на такси отправился в загородный дом Зверевых.

Тот встретил меня спокойно. За время моего отсутствия ничего не случилось. Разве что туман сменился вечерним сумраком, укрывшим сад, брусчатые дорожки и, естественно, сам дом со светящимися окнами первого этажа.

Фонарь над крыльцом тоже горел, посему я во всей красе увидел дородную Прасковью, выскочившую из дома в переднике и сарафане. От её фигуры сразу пошёл пар, а круглое как луна лицо сморщилось.

Брызнули женские слёзы, а изо рта вылетели жаркие слова:

— Благодарю, хосподин, за племянника своего непутёвого благодарю! Уберегли вы его от участи лютой! Спасли шкуру его! Вовек не забуду! Год буду без зарплаты работать!

Её слова стали неразборчивыми, поскольку рыдания стиснули горло. Она бросилась обнимать меня, стоило только мне взойти на крыльцо.

Я, конечно, в первую секунду хотел отстранить её от себя, не люблю телячьи нежности, но потом вздохнул и погладил по волосам, успокаивающе проговорив:

— Ничего ты мне не должна. Мы с Вячеславом сделали это из чувства благодарности за твою чудесную работу и стряпню. Она просто чудесная. Ей-богу, после неё сразу хочется творить добрые дела.

Служанка испустила что-то вроде смешка, заливая моё пальто слезами. Но постепенно она всё же начала успокаиваться, стала просто громко шмыгать носом. И она никак не отреагировала, когда из дома вышли братья Зверевы.

Слава с пониманием посмотрел на меня, видимо тоже недавно пережив мокрые благодарности Прасковьи. А вот Павлушка взволнованно заламывал руки, дыша так тяжело, словно пробежал вокруг дома с мешком на плечах и дворецким Петром, погоняющим его плетью.

— Всё пропало! — выпалил пухляш. — Деда, всё пропало!

— Ты о чём? Черти перепутали Жанну с Владленой и утащили её в Ад? — вскинул я бровь и, пользуясь ситуацией, начал мягко, но настойчиво отстранять служанку.

А та и не была против. Она обернулась и с тревожным любопытством глянула на моего внука припухшими от слёз блестящими глазами.

— Свадебный торт не успевают испечь к завтрашнему дню! — горестно выпалил пухляш, схватившись за голову.

— Беда. Если не будет торта, то куски чего мы будем продавать гостям втридорога? Эдак свадьба не отобьётся, — в тон внуку изрёк я, мигом помрачнев.

Вячеслав уловил мою иронию и тонко улыбнулся.

Павел тоже всё понял, но гневно выпалил, топнув ногой:

— Деда, не время для шуток! Дело-то серьёзное! Опозоримся, как пить дать опозоримся! Ох, горе нам, горе! Все будут потешаться над Зверевыми, а мы только-только в рейтинге поднялись, начали обрастать репутацией.

— Думаю, вовремя не испечённый торт всё это не разрушит, — вставил Слава и заработал рассерженный взор брат.

К счастью, Павел не стал кричать на него, а лишь махнул рукой, дескать, чего с тобой разговаривать, неженатым?

— Внук, — серьёзно посмотрел я на раскрасневшегося пухляша, положив ладони на его плечи. — Павел, ты справишься с этой проблемой. Просто включи мозги. Мы с Вячеславом уже убедились в том, что ты кое-чего стоишь. Скотобойня преобразилась благодаря тебе, хотя я, ежели честно, ожидал увидеть там пустые цеха, ржавые станки и перекати-поле, которое ветер гонит через заброшенный двор.

— Ага, — поддакнул Вячеслав, криво усмехнувшись. — Я то же самое ожидал увидеть, ну, кроме перекати-поля. У нас такие травы не растут.

Павел поджал губы. Между его нахмурившимися бровями появилась складка, а во взгляде забрезжили какие-то идеи. Вдохновлённый моими словами, он резко развернулся и скрылся в доме, едва не потеряв тапочки.

— Что-то придумал, — подметил Слава с улыбкой и серьёзно спросил у меня: — Деда, а ты где так долго пропадал?

— То тут, то там, — отмахнулся я.

— А ужинать будете? — промычала Прасковья, вытирая глаза кончиком передника.

— Пожалуй, пас, надо кое-чем заняться, — ответил я и вошёл в дом, где уютно светились люстры из оленьих рогов, а на лакированных бревенчатых стенах висели неизменные головы волков и медведей.

— Помочь? — предложил внук, войдя следом за мной.

— Нет, — отказался я, повесил пальто на напольную вешалку, снял ботинки и первым делом отправился в лабораторию.

Там проверил зелье «Кровь Смерти». Оно всё так же находилось под прицелом веб-камер внутри холодильника, кастрюли и котелка. Ничего из вышеперечисленного повреждено не было, давая надежду на то, что живое зелье до сих пор внутри. Хотя, конечно, жаждалось открыть крышку и воочию увидеть, как оно там. Но опыт шепнул мне — не буди лихо, пока спит тихо, а то опять придётся гоняться за ним по лаборатории. А у меня нет на это времени.

Придя к этому мнению, я поднялся в спальню и сменил одежду, вырядившись во всё кожаное как байкер. Так я буду меньше выделяться среди демонов. Осталось только попасть к ним. И первый вариант включал в себя несносного Черныша. Отзовётся ли он на мой зов, ведь мы давеча крепко поцапались?

В окна спальни игриво заглянул лунный свет и пробежался по компьютерному столу, клавиатуре, монитору и креслу. Всё оказалось идеально чистым, без пылинки, и стояло ровнёхонько. Видимо, служанки постарались.

Вспомнился знакомый ведьмак, у которого даже трупы всегда были сложены один к одному, рядок к рядку, а иногда и по росту с биркой на ноге или лапе.

Тряхнув головой, прогнал воспоминания. Не до них сейчас. Пора звать Черныша.

Вздохнул и принялся мысленно взывать к коту. Он шастал где-то далеко. Я совсем не чувствовал его душу, хотя, может, это из-за того, что исчезла возможность «читать души». Однако же Черныш определённо должен слышать меня. Но минута шла за минутой, а он не откликался.

— Несносное создание, — процедил я себе под нос, стоя посреди спальни, залитой полутьмой.

Как бы мотивировать кота? В тот раз я угостил его мясом, но сейчас вряд ли сработает подобное подношение. Видимо, Черныш до сих дуется на меня.

Почесав затылок, криво усмехнулся. В голову пришла кое-какая идея, основанная на том, что мне удалось прочитать об артефактах Иб-Рошкара. Все его изделия вроде как стремились друг к другу.

Я пуще прежнего принялся мысленно звать кота, добавив, что мне нужна его помощь, дабы отыскать ещё один артефакт Иб-Рошкара.

Увы, этот пушистый засранец меня снова проигнорировал. А время между тем убывало, как пенсия в голодный год.

— Хрен с тобой, сам справлюсь, — прошипел я и энергичной походкой пошёл к двери.

Надо связаться с Ларой через артефакт в форме паука, чтобы разузнать точные координаты города Ашу-Каас. До него наверняка можно как-то добраться через Лабиринт. Но сколько это займёт времени?

Признаться, я сильно рассчитывал на кота. Он хоть и взбалмошный гад, но всегда появлялся, когда понимал, что дело серьёзное.

Хмыкнув, коснулся прохладной дверной ручки и почувствовал острый взор, вспоровший мою спину. Сразу же быстро сместился в сторону к чучелу медведя и обернулся.

На подоконнике размахивал хвостом Черныш. Его багровые, как раскалённая лава, глаза смотрели точно на меня без дружелюбия и теплоты, а с какой-то мрачной насмешкой.

— Я и без твоей помощи прекрасно справлюсь. Просто это будет чуть дольше, но третий артефакт Иб-Рошкара всё равно найду, пусть и своими силами, без тебя, — холодно проговорил я, повернувшись к коту спиной и снова коснувшись дверной ручки. — Мне не составит труда добраться до Ашу-Кааса, города в мире демонов, где сейчас находится Лара, та самая дамочка, которая была в комнате с повешенным псом.

Ну, кажется, я вполне развёрнуто сказал, куда мне нужно попасть. Но купится ли Черныш на мою провокацию? Да, наивную, детскую, но и он не заканчивал университет хитрости. Хорошо если у него есть пара классов школьного образования.

И моя уловка, кажется, сработала…

Я краем глаза увидел, как кот бесшумно спрыгнул с подоконника и рванул ко мне, задрав трубой пушистый хвост. Вот только на его морде появилась эдакая пакостная ухмылка. И она стала шире, когда Черныш коснулся моей штанины, оставив на чёрной коже шерстинки.

Тотчас меня накрыла тьма перехода, но буквально через миг она пропала. Вместо неё появился кромешный мрак, пахнущий свежей кровью, выхлопными газами и порохом…

— Мать твою, куда меня закинул этот гад? — еле слышно пробормотал я, торопливо присел и начал ощупывать то, на чём стоял.

Больше всего это походило на растрескавшийся асфальт с редкими мелкими камешками.

Дерьмо! Это не мир демонов! Асфальт, запахи пороха и выхлопных газов в их мире встречаются так же часто, как кофемашина в шалаше шамана из джунглей! Куда же забросил меня Черныш⁈

Я принялся мысленно звать его, чувствуя, как натянулись нервы. Из-за его шуток я как минимум могу опоздать на встречу с Ларой, а как максимум — зазря погибнуть.

— Шерстяной зассанец, — прошипел я, смекнув, что кот и не собирается откликаться. — Кажется, придётся самому выбираться отсюда. Понять бы ещё откуда…

Взяв с асфальта камушек, кинул его и прислушался. Тот пролетел как минимум десяток метров, упал, проскакал ещё метр-другой и затих.

Так, значит, я либо в большом помещении, либо на улице в какую-то охрененно тёмную ночь. Правда, нет ни дуновения, словно ветерок вымер как динозавры. Температура же плюсовая. Даже жарко. Кожаные штаны стали липнуть к причиндалам.

— Так, ну давай, шажочек за шажочком, — пробормотал я и медленно пошёл, носком ботинка проверяя, есть ли впереди асфальт.

А то вдруг пропасть? И полечу я вверх тормашками, вспоминая подходящие словечки из своего богатого матерного запаса.

Впрочем, повод нашёлся уже через миг, когда внезапно по ушам ударили яростные человеческие вопли.

— Млять! — выдохнул я, присев на корточки.

Во тьме метрах в десяти впереди вспыхнули фары нескольких чёрных фургонов, стоящих перед шеренгой из трёх старинных пятиэтажных особняков. Стрельчатые окна окатили жёлтым светом выглядывающих из-за машин бойцов с автоматами. Слева на дороге с рёвом мотора появился БТР с солдатами на броне, а в пяти метрах над черепичными крышами домов возникли два вертолёта, шумя винтами.

— Сдохни, демон! — прокричал кто-то на русском из-за фургона.

Раздался треск выстрелов. Вспыхивали пороховые газы, в домах кричали женщины, а сверху гудели вертолёты, вооружённые ракетами. Одна сорвалась и понеслась в мою сторону.

А я стал медленно выпрямляться, ошарашенно крутя головой и проклиная кота.

Ракета попала точно в мою грудь и пролетела сквозь неё.

Практически сразу справа открылась дверь, впустив внутрь весёлый алый свет, обрисовавший высокий, худой, мужской силуэт.

— Эй, паскуда! — гневно бросил мне силуэт на языке демонов. — Ты как в павильон пробрался, а⁈ Он же закрыт! А ну иди сюда, пёс шелудивый, и готовься раскошелиться! Артефакты из-за тебя включились, энергию потратили, так что плати, урод, пока я тебя ещё хлеще не изуродовал.

Я криво усмехнулся и двинулся через полумрак к демону, сокрушённо качая головой, пока меня под яростные человеческие вопли прошивали иллюзорные пули.

Ну Черныш, ну пакостник! Перенёс меня в какой-то аттракцион!

— Шевелись, отрыжка Бездны! — прорычал демон и полностью загородил выход, наверное опасаясь, что я убегу, не заплатив за ущерб. — У тебя деньги-то есть⁈ Кем ты работаешь⁈

— Дантистом, — проговорил я, не сбавляя шага.

— Хм. Акцент у тебя какой-то странный…

— Какой уже есть, — пожал я плечами, подойдя к демону.

Тот возвышался надо мной на целую голову, а на его куриной шее красовался тонкий шарф, придуманный для того, чтобы им можно было прикрыть рот и нос, дабы защититься от пыли и песка.

— Деньги, уродец! — требовательно протянул руку демон, худой, как жердь.

Он пытался разглядеть моё лицо, но я опустил голову, обратив внимание, что в углу стоит довольно увесистое ведро со шваброй.

— Отработаю! — судорожно выпалил я, схватив ведро.

Швабра упала под ноги зарычавшему демону, зло сверкнувшему зенками.

— Деньги, иначе я отдам тебя в бордель! — выпалил демон, сжав пальцы в кулаки.

Но он не успел ударить меня. Ведро гораздо быстрее с размаха врезалось в его физиономию. Отчётливо хрустнул нос, стукнулись друг об друга челюсти, а сам демон пошатнулся и без сознания упал на спину, закатив глаза.

Ого, с одного удара вырубил! Но оно и понятно. По виду он не воин, и не маг, а какой-то тюфяк, хоть и демон. Вот и сомлел.

Кровь хлестала из его разбитого носа, заливая щёки и подбородок. Рот приоткрылся, показав, что большая часть переднего зуба откололась.

Глядя на него, я иронично проговорил:

— М-да, я пока не самый хороший дантист, зато бесплатный. Да и ты сам виноват… Зачем надругался надо мной? Да, пусть языком, обозвав меня весьма плохими словами, но я даже такое редко прощаю. Хм, дам тебе ценный совет. Судя по всему, в этом городе нельзя долго лежать без сознания, здесь наверняка полно извращенцев.

Усмехнувшись, поставил на пол ведро и принялся обыскивать демона, попутно поглядывая наружу.

Выход из павильона вёл в узкий безлюдный проулок, стиснутый трёхметровыми стенами, словно вырубленными из единого скального массива. Лёгкий горячий ветерок гонял клубы пыли, а среди низко висящих алых облаков сияло тусклое багровое солнце, похожее на пулевое отверстие, оставленное в человеческой плоти.

— Точно мир демонов, — удовлетворённо пробормотал я, попутно отыскав в карманах грубияна несколько серебряных монет и простенький артефакт, дающий выносливость.

Всё это отправил в карман. Ещё снял с демона шарф и повязал его на манер куфии — платка, который носят в пустыне всякие бедуины. Таким образом я скрыл нижнюю часть лица и голову, где росли короткие волосы.

После этого затащил демона в павильон, закрыл дверь и пошёл прочь по проулку, слыша, как нарастает гомон голосов. Впереди замелькали демоны, проходящие мимо выхода из проулка. Они носили одежду из тонких тканей вроде льна: шаровары, безрукавки, халаты. У кого-то, как и у меня, наличествовала куфия, а кто-то носил тюрбан или чалму.

Выйдя из проулка, я очутился на оживлённой улице с домами, кои действительно были вырезаны из скальной породы, как если бы человек взял приличных размеров деревянный брус и с помощью инструментов выстругал из него целый город.

Я сглотнул, достал артефакт-паук и попытался связаться с Ларой. Та «трубку» не взяла.

Твою мать, и что делать? Ну, паниковать рано. Надо попробоваться связаться с ней чуть позже.

Вздохнув, неторопливо побрёл по городу. Тот состоял из террас, полого идущих уровнями к вершине, как многоярусный торт, где сверху красовалась не свеча, а гигантский храм. Террасы соединялись широкими ступенями со статуями воинов. И стоит отметить, что Ашу-Каас оседлал самый высокий пик из горной гряды. Наверное, он вмещал пять-шесть тысяч демонов.

Город бурлил и кипел жизнью восточного базара. Кажется, тут продавали все и вся: оружие, золотые изделия, артефакты и диковинки, привезённые из покорённых миров. Проститутки зазывали клиентов, попрошайки тянули руки к прохожим. Наверняка и карманники имелись.

Богатство здесь соседствовало с грязью.

Да, интересный город, но где же Лара? Почему она не отвечает. Я раз пять пытался с ней связаться, пока бродил по улицам и террасам, где на лёгком ветру трепетали стяги клана Каас. Как же мне её найти? Время-то идёт. Да и жива ли она? Может, её уже благополучно грохнули?

Волнение холодными пальцами схватило меня за горло, сердцебиение участилось, а брови сами собой нахмурились.

Так, ладно, надо хотя бы узнать жива ли Лара. Стоит расспросить кого-то о ней…

Я скользнул взглядом по двум тучным демонам в расшитых золотом хламидах. Они неторопливо шли по террасе в тени, отбрасываемой домами. Прохожие уважительно поглядывали них, а те чванливо беседовали.

— Достопочтимый Ар-Тус, политика нашего клана нынче очень мягка, — сказал один, брезгливо глянув на торговца с лотком в руках.

Тот подскочил к ним, жаждая продать подобие пирожка из чего-то неаппетитно зелёного. Но тут же с воплем отскочил, получив кожаной плетью по лицу от второго демона в хламиде.

Он опустил плеть и спокойно сказал, отвечая первому, покосившемуся на пролетевший над плоскими крышами дирижабль в сопровождении крылатых змеев со всадниками:

— Уважаемый Кир-Мас, я с вами не соглашусь. В этом месяце высшие демоны получили гораздо больше душ, чем в предыдущем.

— Но какое у них качество, — вздохнул первый и глянул на меня, стоящего у него на пути возле стелы с перечнем миров, куда вторгался клан Каас.

Я поспешно отошёл с дороги, смекнув, что этих мне точно расспрашивать не стоит. Да и вообще нужно выбрать того, кто находится на социальном дне. Таким элементом оказался худущий старик в лохмотьях, сидящий возле угла дома на террасе.

Подойдя к нему, проговорил, глядя сверху вниз на копну седых волос, припорошённых пылью:

— Уважаемый, есть разговор.

— Какой? — насторожился он и облизал сухие губы, за которыми прятался неполный полк зубов, частично полёгших в битве с возрастом.

Кожу демона испещряли глубокие морщины, нос обвис, а глаза запали в череп. Да ещё и воняло от него так, что многочисленные прохожие обходили его по широкой дуге.

— Ты ведь в курсе, что сегодня будет совет Тринадцати?

— Угу, — кивнул он и достал из кармана драного халата живую крысу. — Купишь? Всего одна медная монета. Хорошая крыса, жирная!

Крыса вроде как обиделась на его слова и попыталась укусить его за высушенный годами скрюченный палец, но он ловко ударил её ладонью по голове — и животное присмирело, почему-то глянув на меня.

Я тоже посмотрел на неё и проговорил, поправив куфию:

— Заманчивое, конечно, предложение, но, пожалуй, откажусь. Меня больше интересует леди Лара Груфус. Она прибыла в город?

— Не знаю, не знаю, — покачал тот головой и с хитрым прищуром глянул на меня.

— Сколько? Мне некогда играть в твои игры.

— Серебрушка! — выдохнул он и жарко уставился на меня, готовый торговаться за каждую медную монету. — Всё расскажу за серебрушку, щедрый господин! А что для вас такая деньга? Сущая мелочь. А я наемся досыта. Вы же видите, что я голоден. Аж рёбра торчат.

— Да? А я думал, что ты на диете, фигуру блюдёшь. Ладно, вот твоя монетка, но сперва рассказывай. А то я знаю таких, как ты, монету заберёшь и херню какую-нибудь мне расскажешь.

— А вы не обманете меня? — сглотнул он, жадно уставившись на монету в моих пальцах, отражающую свет солнца.

— Из-за серебрушки? Нет. А вот из-за золотого — да.

Старик поёрзал на тощем заду, боязливо глянул вслед прошедшему мимо патрулю стражей, громыхающих доспехами, а затем торопливо залопотал, снизу вверх глядя на меня:

— Прибыли они утром: леди Лара Груфус и её свита, количеством тридцать рыцарей. Весь город видел их дирижабль с гербом рода Груфус.

— Где они поселились?

— Вроде бы в гостинице «Первая кровь», но сейчас леди там точно нет. Она в Главном храме. Там вот-вот начнётся совет Тринадцати, посему в городе нынче так оживлённо. Все хотят заработать на этом: торговцы, нищие, проститутки.

— Сколько будет длиться совет?

— То мне неизвестно, — пожал узкими плечами старик. — Можа час, можа два, а то и всю ночь.

Дерьмо! Эдак я не успею переговорить с Ларой и уж тем более не попаду в библиотеку клана, где жаждал найти книги об артефактах Иб-Рошкара.

— У Совета бывают перерывы? — спросил я, мрачно хмуря брови.

Дедок отрицательно покрутил головой, сыпанув пылью с волос, а затем посмотрел по сторонам, поманил меня пальцем и прохрипел:

— А не хотите ли, добрый господин, взглянуть одним глазком на Совет? Я могу устроить так, что вас проведут в Главный храм. Только стоить это будет поболее, чем серебрушка.

Я насторожился. Уж больно подозрительно предложение дедка. Он видит мой интерес к Совету и предлагает ровно то, что мне сейчас нужно. А что если он возьмёт деньги и попытается кинуть меня? Или вовсе заведёт в какую-нибудь ловушку, где меня полоснут бритвой по шее.

— А как ты всё это устроишь? Ты же в табеле о рангах находишься на последней ступени, сразу под домашними животными, — напомнил я старику, что он даже не дворецкий, а нищий.

Дед гордо вытянул цыплячью шею с острым, выступающим кадыком, едва не протыкающим морщинистую кожу, а затем залопотал:

— Я уже тридцать лет побираюсь в этом городе и знаю его как свои пять пальцев. Мне известны тайные лазы и проходы. И я не впервой вожу демонов в Главный храм.

Хм, а может, старик и не врёт. Вдруг у него старт-ап такой? Малый, так сказать, бизнес, а нищенствует он для души?

Усмехнувшись, решил рискнуть. Потрачу на старика минут десять, а ежели что-то пойдёт не так — откажусь от сделки.

Да и любопытно мне попасть в Главный храм и глянуть на Совет. Никто из ведьмаков не может похвастаться подобным достижением. А ежели разыщу там Лару, то вообще будет хорошо. Она даст мне какой-нибудь пропуск, который позволит моей скромной персоне проникнуть в библиотеку.

Да, стоит рискнуть.

— На, держи, заслужил, — протянул я дедку серебряную монету.

Тот проворно схватил её и сунул куда-то в глубину лохмотьев, а затем с кряхтением встал, разогнулся, щёлкнув спиной, и поманил меня в проулок.

— Пойдёмте, господин, поход в Главный храм лучше обсуждать подальше от любопытных взглядом.

Старик скрылся с глаз долой, не дав мне ответить. А я хмыкнул и пошёл за ним, готовый ко всему.

Проулок встретил меня глухими каменными стенами, такими высокими, что они отрезали косой солнечный свет. Здесь царил полумрак, стыдливо скрывающий горы мусора, тухнущего возле стен.

— Пойдём, пойдём, — поманил меня кривым пальцем старик и прошёл мимо примыкающего к стене двухметрового шалаша, сбитого из гнилых досок.

Вход был закрыт драной красной тряпкой, почти касающейся худющего пса с лишаём на башке. Он был так стар, что уже не обращал внимания на крыс, копошащихся в мусоре.

Меня пёс проводил безучастным взором и даже не пошевелился, когда из шалаша выскочила пара демонов с самодельными арбалетами в руках. Оба оказались крепкими, поджарыми, с сытыми мордами. А их тела скрывали грязные шаровары и безрукавки.

Впереди подле деда, остановившего в двух метрах от меня, возник третий демон, выметнувшийся из-за горы нечистот. Он был одет так же, как те двое, которые угрожающе хрипели в паре метров за моей спиной, но в его руке покачивалась сабля, а нос оказался свёрнут набок.

Демон вскинул саблю и яростно прорычал, скаля крупные жёлтые зубы:

— Деньги, пёс, или зарублю!

— Кажется, это он тебе, — иронично бросил я собаке, даже не удивившись, что оказался жертвой банального гоп-стопа.

Я давал процентов пятьдесят на то, что всё именно так и закончится. Уж больно подозрительно себя вёл старик.

— Лучше выполняй приказы, щенок! — окрысился дед и выхватил из-под лохмотьев кривой нож с самодельной рукояткой из куска дерева.

Его лицо сбросило остатки угодливости, превратившись в гротескную маску бывалого душегуба. Глаза перестали жалобно сверкать, налившись лютой злобой.

Я бесстрастно посмотрел на него и насмешливо проговорил:

— Признаться, я ещё с детства понял, что нельзя верить дедам. Мой старик обещал мне отпраздновать со мной моё десятилетие, а сам умер за месяц до него. Обманщик хренов.

— Ты что несёшь, ублюдок? От страха разума лишился? Карманы выворачивай! — выпалил губастый демон и тряхнул арбалетом, направленным на меня.

Самодельный металлический болт выглядел неказисто — ржавый, кривоватый, но ежели он попадёт в меня, то проблем доставит.

— Мы можем всё решить миром, господа душегубы. Я не стану убивать вас, ежели вы хотя бы скажете, есть ли какая-то возможность тайком проникнуть в Главный храм? Или старик всё выдумал?

— Есть, есть, — насмешливо оскалился кривоносый с саблей, — да не про твою честь!

Демоны за моей спиной грубо захохотали, не спуская с меня цепких волчьих взглядов хищников, загнавших в угол беспомощную жертву.

Да, выглядел я не очень. Чуть ли не каждому уступал в стати, а моя одежда по местным меркам не считалась богатой. Наверное, старик принял меня за бедного авантюриста, любителя приключений, ежели и имеющего магический дар, то весьма слабый.

Оставалось загадкой, почему они сразу не выстрелили в меня из арбалетов? Но я не стал искать ответ на этот вопрос. Неинтересно. Однако думаю, какая-то мотивация у них явно имелась.

— На колени и руки за голову! — сменил свои требования кривоносый с саблей, выкатив налитые бешенством глаза. — Не корчь из себя героя! Ты воняешь страхом! И даже не думай кричать. Тебя здесь никто не услышит! Вставай на колени, уродец!

— Хм, твои слова — хорошая заявка на то, чтобы умереть, — усмехнулся я.

— Ха-ха, карлик пытается нас запугать. Гы-гы! — презрительно захохотал губастый арбалетчик.

— Говорят, смех продлевает жизнь, но конкретно в твоём случае он тебя убьёт, — холодно пообещал я ублюдку и рванул в сторону, активировав «воздушный щит» так, чтобы он оказался между мной и арбалетчиками.

Те сразу же с яростными воплями выстрелили. Раздались сухие щелчки тетивы, и два кривых болта нехотя рванули в мою сторону, выпущенные слабеньким оружием, сильно уступающим по убойности нормальным арбалетам.

Один болт и вовсе ушёл в сторону. Он чиркнул по стене, высекая искру. И прежде чем та погасла, второй болт попал в «воздушный щит». Он лопнул, но отбил снаряд, который с металлическим звоном упал на скальную поверхность рядом со вздувшимся на жаре трупиком крысы. Её мёртвые буркалы отразили свет «багрового луча», вылетевшего из моей руки, вскинутой на уровень плеча.

«Багровый луч» прошёлся по мордам душегубов-арбалетчиков, заставив их упасть на мусор и истошно завопить, схватившись за дымящиеся лица с полопавшимися от страшного жара глазами и вспучившейся пузырями кожей.

— Не кричите, вас никто не услышит, — глумливо выдал я и попутно выпустил ядовито-жёлтый луч в кривоносого, бросившегося на меня с саблей в руке.

— Убью! — завопил он и попытался уклониться от магии, но расстояние оказалось слишком маленьким. Магия угодила ему в бедро, высосав из ублюдка всю выносливость.

Он издал слабый стон и рухнул к моим ногам так, словно из его тела полностью извлекли все кости.

— Боги, боги… — судорожно прошептал старик, выпучив глаза так сильно, словно собирался избавиться от них.

Он задрожал от ужаса, и резко запахло мочой. Под его левой ногой появилась жёлтая лужица, а из руки выпал нож.

Старик развернулся и рванул прочь, но тут же споткнулся об остатки прогнившего пивного бочонка. Тот хрустнул и развалился. Дедок же перелетел через него, упал на пузо и взвизгнул как породистая свинья. Сумел подняться на четыре мосла и на четвереньках пустился в бега.

Но через миг между его лопатками воткнулся «Вампир», брошенный моей рукой.

Я справедливо рассудил, что дед мне не нужен. Наверняка демон с саблей знает, как попасть в Главный храм. Он же, по всей видимости, заправлял этой шайкой неудачников, трое из которых уже были мертвы.

Душу старика, превратившегося в мумию, забрал «Вампир». А я схватил души убитых «багровым лучом». Магия превратила их дымящиеся головы в обугленные головешки, наполняющие воздух вонью палёной плоти и смрадом жжёных волос.

— Ну хоть не обоссались, — осклабился я и глянул на кривоносого, лежащего как куча дерьма.

Его ноги подогнулись под зад, а руки оказались раскинуты в стороны. Грудь слабо вздымалась. Взгляд налился страхом и злобой, когда я присел возле него на корточки и ехидно произнёс:

— А теперь чем пахнет? А? Страхом? Нет, дружок, ты опять не угадал. Пахнет твоей скорой смертью, если не начнёшь говорить. У тебя ещё осталась выносливость, чтобы рассказать, кто способен провести меня в Главный храм.

— Если я скажу… кха… — еле слышно прохрипел демон, громко сглотнув, — ты убьёшь меня.

— Необязательно. Зачем мне твоя смерть?

— Ты не оставишь мне жизнь. Я слишком много видел… кхе… Ты не простой демон, а какой-то убийца… Я зрю тьму в твоих глазах. У тебя повадки опытного воина и множество артефактов, спрятанных под одеждой.

Хм, рыбак рыбака видит издалека. И к счастью, пышное разнообразие моих магических атрибутов он списал на артефакты, как и многие до него, кто видел, на что я способен.

— А почему же ты сразу не распознал во мне бывалого убийцу? — приподнял я брови.

— Меня… кхем… обманули твой внешний вид и та лёгкость, с которой Хрыщ завёл тебя в ловушку. И твой акцент… Никогда такой не слышал. Я думал, что ты откуда-то из задницы мира, где ещё живут непуганые идиоты.

— И на старуху бывает проруха. Что ж, давай я дам тебе слово, что не убью тебя, ежели ты поведаешь мне то, что я хочу знать.

— Слово — всего лишь пустой звук, — прохрипел он, решительно раздувая крылья носа.

Демон всем видом показывал, что так просто не сломается.

И что мне с ним делать? Пытки? Уговоры? Всё это может занять много времени, а его у меня всё меньше и меньше.

Хм, а если использовать мой новый магический атрибут, выросший из «чтения душ»? Кстати, надо бы дать ему название. Может быть, подойдёт «воздействие»? Да, пока буду называть его так.

Наверное, действительно стоит применить атрибут, использовав самую сильную душу, находящуюся в «клетке», — ту, что принадлежала Лису, ставшему монстром. Заодно быстренько проведу эксперимент. Хочется узнать, сработает ли «воздействие» на человеке.

Я сам себе кивнул и вызвал соответствующую магию. Та окутала мои пальцы двумя туманными змейками: чёрной и красной.

— Что это? — занервничал демон, опасливо глядя на магию. — Пытаешься запугать меня? Не выйдет… кхем… Лучше придумай, как убедить меня, что ты оставишь мне жизнь, ежели я всё тебе расскажу.

— Ты и так мне всё расскажешь, — улыбнулся я и заставил красную туманную змейку ударить в грудь демона.

Тот не вздрогнул, хотя наверняка его тело отреагировало бы именно так, будь у него достаточно выносливости. А вот его глаза вспыхнули диким страхом. На миг демон действительно подумал, что я хочу убить его.

Однако уже через мгновение ублюдок чуть расслабился, а жилка на его виске почему-то начала биться гораздо быстрее. Он вдруг закрыл глаза, застонал и умудрился несколько раз мелко-мелко помотать головой, будто силился избавиться от раскалённого железного обруча, сдавившего её.

Сработало, что ли? Надо бы поторопиться с расспросами.

— Итак, мой добрый друг, — почти ласково произнёс я и схватил его за волосы, уставившись в перекошенное лицо. — Расскажи-ка мне, кто может тайком провести меня в Главный храм?

Демон стиснул зубы, всё так же не открывая глаз. Издал мучительный стон, будто с чем-то боролся, а потом судорожно просипел, пуская слюни на подбородок:

— Мордик тайно проводит туда демонов… Только он способен на это… Он… он знает тайный путь. Все остальные лгут.

— И где мне найти этого ловкого проходимца? — быстро спросил я, понимая, что нужно ковать железо, пока горячо.

Моя магия, кажется, и вправду действовала, но весьма слабо. Демон умудрялся сопротивляться. Ещё чуть-чуть — и он сбросит её, хотя не является даже слабеньким магом.

Думаю, если бы я потратил на «воздействие» душу третьего-четвёртого ранга, то демон бы отвечал с большей охотой. А так, чую, его словоохотливость продлится максимум ещё пять-шесть секунд. Потому я настойчиво повторил:

— Отвечай! Быстро!

— Напротив статуи великого лорда Артуса есть лавка, торгующая скобяными изделиями… Мордик стоит за прилавком.

— Отлично! — удовлетворённо улыбнулся я и выпрямился, глядя сверху вниз на демона.

Тот внезапно резко распахнул глаза, как человек, неожиданно пробудившийся ото сна. Его мутные зенки быстро прояснялись. В них возникло громадное недоумение, словно он не понимал, почему честно рассказал мне о Мордике.

— Я соврал, — судорожно прохрипел ублюдок, в панике осознавая, что он теперь мне не нужен. — Выдумал всё от и до… Никакой Мордик не проведёт тебя в Главный храм. Этим занимается совсем другой… другой демон.

— Ага, как же! Так я тебе и поверил, — подмигнул я ему и поднял его же саблю.

— Нет! — успел просипеть он, прежде чем клинок отсёк ему голову.

А чего? Жалеть душегубов-демонов не в моих правилах.

Я торопливо сделал пару шагов прочь от обезглавленного тела, выплёскивающего струи крови на кучу мусора.

В воздух взвилась душа. Я отправил её в изрядно опустевшую «клетку». Ведь три коровьи души пришлось потратить на «воздушный щит», «багровый луч» и ту магию, которая лишила кривоносого выносливости. И ещё потратил душу Лиса на «воздействие». Получил же всего три перворанговые души, посему сейчас в «клетке» шестнадцать постояльцев.

— Хм, вообще-то не так уж и мало, — пробормотал я и решил обыскать трупы.

Кажется, в этом городе мне понадобятся деньги.

К счастью, обыск не занял много времени. Я управился минут за пять, став счастливым обладателем пригоршни серебряных и медных монет. А ещё мне достались три простеньких артефакта и золотая цепочка. Последняя, кстати, оказалась спрятана во внутреннем кармашке подобия трусов, кои носил старик.

Я даже сперва решил поддаться брезгливости и не трогать её, но потом всё же взял двумя палочками и искупал в ближайшей крошечной лужице. После этого завернул трофей в грязный лоскут, оторванный от одежды всё того же дедка, и положил в карман вместе с остальным добром.

— Пора убираться отсюда, — пробормотал я и огляделся.

Взгляд наткнулся на тот самый шалаш из говна и палок. Пёс уже благоразумно куда-то сбежал. Осталась лишь куча свежего собачьего дерьма, почти касающегося красной тряпки, служащей парадной дверью. А нет ли кого-то за ней? Судя по размерам, шалаш мог вместить кого-то ещё, помимо той парочки демонов, превратившихся в смирные трупы.

— Мне свидетели не нужны. Кодекс ведьмаков разрешает убивать демонов, даже если те не несут мне смертельной угрозы, — еле слышно прошептал я и принялся осторожно красться к шалашу, вооружившись «Вампиром».

Нельзя спугнуть того, кто может там сидеть. А то как выскочит оттуда да как вцепиться в моё благородное лицо. И ведь внутри кто-то был…

До моих ушей донеслось едва различимое бормотание. Демон? Вряд ли же крысы в этом мире настолько умные, что научились говорить.

Я тихо сглотнул, чувствуя, как напряжение разлилось по венам, а затем резко схватил тряпку и потянул её на себя. Гнилая ткань треснула, оторвавшись от перекладины, и обнажилось нутро шалаша. В нос ударила вонь давно немытого тела и засаленных грязных одежд. Они полностью устилали пол шалаша, а возле дальней стены обнаружилась старуха со свисающими сосульками седыми патлами, закрывающими лицо.

Она сидела сгорбившись, скрестив ноги с потрескавшимися пятками. Её худое тело скрывало подобие мешка со множеством дыр. Сквозь них виднелась дряблая кожа, покрытая непонятными разводами.

Старуха качала на руках куклу из прелой соломы, перевязанной детскими лентами. Теперь её бормотание напоминало колыбельную.

— Эй, ты кто такая? — тихо спросил я, держа в руке кинжал-артефакт.

Бабка проигнорировала не только мой вопрос, но и моё существование. Она словно выпала из этого мира, находясь где-то в своих грёзах.

Безумная? Похоже на то. Могла ли она видеть сквозь щели в шалаше, как я лихо расправился с демонами? Ещё как! У неё было лучшее место в первом ряду, только попкорна не хватало.

Я стиснул зубы. По-хорошему, от неё надо избавиться, но как-то рука не поднималась. Однако в груди нарастала горячая волна, густо замешенная на жажде мести. Демоны — враги… Все они достойны смерти.

Моя рука сама собой подняла кинжал, опасно блеснувший в сумраке. Рубин в навершии стал пульсировать чаще, будто почувствовал грядущее убийство.

— Нет, нельзя. Чем я тогда буду отличаться от кровожадных монстров? — горячо прошипел я и опустил руку с «Вампиром», глянув на старуху. — Ладно, оставайся с богом…

— Бога нет! — внезапно яростно выпалила бабка, стремительно повернув ко мне сморщенную смуглую физиономию.

Между седыми прядями чёрными провалами мрачнели пустые глазницы. Нос отсутствовал, срезанный под самый корень, а раскрывшийся рот мог похвастаться голыми воспалёнными дёснами, между которыми шевелился распухший язык с белым гнилостным налётом.

Разорви меня дракон! Я аж отшатнулся, едва не метнув в страшную старуху клинок! Сердце чуть не выскочило из груди, а рядом с кучей собачьего дерьма едва не появилась вторая…

Бабка же продолжила хрипло вопить:

— Нет бога! Нет! Где он был, когда я звала его? Когда лорд Маар-Тур убил мою дочь? Когда изуродовал меня⁈ Я звала бога, взывала к нему, а он остался глух!

— Говорят, тогда связь с небесами была ни к чёрту. Магнитные бури, — пробормотал я лишь для того, чтобы взять себя в руки, а то прямо неловко перед самим собой.

Я же глядел без страха в рожи ужасным монстрам, истекающим ядом, а тут какая-то бабка меня напугала… Да, свихнувшаяся, да страшная как смертный грех, но всего лишь женщина, чей разум повредился из-за смерти дочери и насилия.

И вдруг я застыл, осознав, что она похожа на тех несчастных жён и матерей, которые остались в моём мире, рыдая по убитым демонами близким.

Кажется, всё-таки что-то есть в словах, что праздник у всех разных, а горе одно…

— Зачем живу? Для чего? — внезапно простонала старуха, опустив голову.

Её пальцы разжались, выпустив куклу. Та скатилась по ногам на пол, напоминая маленькую девочку.

— Так отомсти этому Маар-Туру. Подмешай ему яд в еду или кинься с отравленным кинжалом, когда он будет идти через толпу, — посоветовал я, будучи человеком отзывчивым.

— Смерть… — вкрадчиво прошептала старуха, снова подняв голову. — Смерть придёт за всеми нами. И за тобой придёт… Скоро, скоро она явится! И тебе не избежать её холодного поцелуя!

Бабка запрокинула голову и разразилась хриплым, каркающим смехом. Все её тело затряслось, а в горле что-то забулькало. Она надсадно засипела, завалилась на спину и замерла. Разве что из её рта выкатилась струйка слюны.

— Околела, что ли? — удивился я. — И вправду вроде померла. Вот теперь и говори, что смех полезен.

Мои губы растянулись в нервной улыбке, а в голове набатом грохотали слова бабки, предвещающие мою скорую встречу со Смертью. И ведь что-то такое я уже слышал…

У меня сами собой передёрнулись плечи, а в груди поселилось дурное предчувствие. И я даже не успел поймать душу, вылетевшую из трупа бабки.

Из проулка я вышел, мягко скажем, в смешанных чувствах, но отогнал все мрачные мысли и двинулся по запруженной прохожими террасе, ведущей к широким ступеням, поднимающимся на следующий уровень города.

Конечно, я не знал, где искать статую великого лорда Артуса, возле которой, по словам Кривоносого, обитал Мордик, однако даже в мире демонов нашлись те, кто указал мне путь.

К счастью, статуя оказалась недалеко.

Я довольно быстро добрался до базарной площади, уставившись на пятнадцатиметрового надменного каменного демона, поставившего ногу на отрубленную голову циклопа, лежащую на постаменте.

Статуя довлела над разбросанными вокруг неё десятками лавок, сколоченных из досок. Между ними во множестве сновали разгорячённые демоны, орущие на торговцев, дабы они снизили цены. Те в ответ тоже за словом в карман не лезли, кричали на покупателей, сверкая зенками и потрясая кулаками.

Ор стоял до небес, а градус страстей зашкаливал.

Прямо на моих глазах сцепились пузатый продавец и хилый малый, попытавшийся сбить цену с помощью подборки из нецензурных слов. Драка развернулась такая, что во все стороны полетели корзины с фруктами. Кто-то стал торопливо хватать их, а большинство окружило дерущихся и начало поддерживать их азартными воплями, глядя, как те катаются между прилавками в пыли, давя телами сочные фиолетовые плоды.

М-да, вот я и увидел бизнес по-демонски!

Покачав головой, обошёл драку по соседнему ряду, где торговали кожаной бронёй. Следом миновал несколько лавок, предлагающих свежую выпечку, которая пахла так сладко и заманчиво, что у меня аж живот жалобно заурчал.

Может, купить пару булок? Нет, не выйдет. Время и так уходит, как вода сквозь песок.

Печально вздохнув, ускорил шаг и подошёл к статуе демона. Прочитал выбитую на камне надпись: «Великий лорд Артус, покоритель мира циклопов, глава совета Тринадцати периода Выжженной земли».

— Вроде лавка Мордика должна быть где-то здесь, — пробормотал я и стал оглядываться.

Вокруг торговали чем угодно, только не скобяными изделиями, коими, по словам Кривоносого, должен был заниматься Мордик.

Может, он куда-то перенёс свой бизнес? Или вовсе закрылся из-за убытков? Твою мать, это будет весьма прискорбно! Дерьмо!

Раздосадованно сплюнув, ещё раз огляделся и приметил закрытую лавку. Хм, может она-то и принадлежала Мордику? Надо бы глянуть на неё поближе.

Подойдя к ней, услышал доносящийся изнутри хрип, будто там кто-то очень плохо пел или блевал. Или умирал от удушья, вызванного пеньковой верёвкой, глубоко впившейся в шею. И что-то мне подсказывало, что с моей отрицательной удачей душить как раз могут Мордика.

Я почувствовал, как несмотря на жару вдоль взмокшей спины пробежал холодок. Мой кулак резко взметнулся, дабы постучать в дощатую стену. Но тут я краем глаза заметил, как на миг раздвинулась толпа, обнажив вид на крошечную лавку из досок и с матерчатой крышей, дающей тень для лежащих на прилавке металлических скоб, креплений, гвоздей и дверных петель.

Фух, а вот, кажется, и скобяная лавчонка Мордика! Как же я её просмотрел в первый раз⁈

Моё сердце радостно трепыхнулось, а ноги понесли меня к цели. Взгляд же упал на стоящего подле лавки тучного двухметрового демона, облачённого в просторный белый халат. На его лысой, как коленка, голове красовалась маленькая красная шапочка с кисточкой, а скрещённые на груди руки были толще моих бёдер.

Мелкие не обременённые интеллектом зенки демона с подозрением уставились на меня, когда я подошёл к лавке.

— Ты Мордик? — сразу взял я быка за рога. Некогда мне было вести витиеватые светские беседы.

— Нет, — коротко прогудел тот, глядя на меня сверху вниз и распространяя ужасающую вонь кислого пота.

— А где он?

— Не здесь.

— А ты до хрена умный, да, Красная Шапочка? Слов на ветер попусту не бросаешь? — начал я заводиться, раздражённо прихлопнув какого-то беспринципного комара, впившегося в мою раскрасневшуюся потную шею.

— Он не любит грубиянов, — весело ответил кто-то из-за прилавка, чем-то там металлическим громыхнув.

— А кто ж их любит? Хорошо, что я сама любезность. Покажись, хватит прятаться. У меня есть срочный разговор.

— Я как-то по-другому представлял себе любезных господ, — ответил молодой демон, выпрямившийся за прилавком.

Он оказался обнажённым по пояс, словно хотел похвастаться смуглым мускулистым торсом. Кубики пресса так и выпирали.

Зато рожа у него оказалась такая, что я сразу проверил, на месте ли мои деньги. Карие глаза постоянно бегали, будто выискивали, чего бы украсть, а на худощавой физиономии с тонким шрамом на подбородке царило плутовато-притягательное выражение, как у обаятельных мерзавцев.

— Мордик? — хмуро посмотрел я на него, делая вид, что не замечаю, как напрягся тучный демон, нависавший горой плоти слева от меня.

— Может, и он, — блеснул ослепительной улыбкой демон и поставил на прилавок ящик с громыхнувшими запорами. — Чего изволите? Гвоздей? Замок, который никто не вскроет?

— Ага. Никто, кроме тебя, — иронично усмехнулся я. — Мне нужен другой товар. Билет в Главный храм. Страстно жажду посмотреть на совет Тринадцати.

Что-то мелькнуло во взгляде Мордика, но выражение лица не изменилось.

Он всё с той же приподнятой улыбкой проговорил:

— К сожалению, у меня нет подобного товара.

— Есть, но ты не доверяешь мне. Однако за меня может поручиться старик Хрыщ. Вот его любимая золотая цепочка, — достал я из кармана украшение, решив рискнуть.

Надо ведь как-то убедить Мордика сотрудничать со мной, причём побыстрее. Время идёт. Тик-тик-тик. Мне нужно срочно встретиться с Ларой, а то не успею сегодня посетить библиотеку.

— Не знаю никакого старика Хрыща, — виновато пожал плечами демон и опустил взгляд, показывая, что разговор окончен.

— Да что тебе ещё надо? Показать деньги? Сколько ты хочешь? — прорычал я тихо, но весьма яростно, упёршись руками в прилавок.

— Вам лучше уйти, — прогудел сверху тучный демон и демонстративно хрустнул бычьей шеей.

— Не походи ко мне, Красная Шапочка. Иди лучше помойся, а то с такой вонью свиньи примут тебя за своего царя. И советую вам обоими не шутить со мной, а то я сам пошучу. И будьте уверены, шучу я просто феноменально. Давеча бабку до смерти рассмешил.

Здоровяк недовольно всхрапнул, нахмурив брови, а затем бросил взгляд на Мордика.

Тот проронил с насмешливой улыбкой:

— Господин, кажется, вы выпили лишнего или перегрелись на солнце. Я ни за какие деньги не смогу провести вас в Главный храм. Жизнь дороже. Стражи убивают любого, кто пытается незаконно проникнуть в него.

Та-а-ак… Убивают, говоришь? Значит, ценник должен быть большим. Чую, мне не хватит того, что завалялось в моих карманах. Здесь требуется что-то посерьёзнее. И я, кажется, смекнул, что нужно делать…

Воровато огляделся по сторонам, приподнял кожаную рубашку и показал рукоять «Вампира».

Мордик посмотрел на него и едва не принял стойку, как охотничья собака. Его глаза алчно заблестели, а изо рта чуть слюна не пошла.

— Нравится? — усмехнулся я и опустил кожаную рубашку, скрыв клинок.

— Ворованный? — просипел он, дёрнув кадыком.

— Пфф, конечно. Если договоримся о цене, продам его тебе, а не кому-то другому. Но ты должен провести меня в Главный храм.

— Где ты его взял? — сощурился демон, тревожно оглядев посетителей базара, словно кто-то из них мог быть переодетым стражником.

— Украл, не здесь, а в другом городе. Больше ты не узнаешь, так что решай — ты в деле или всю жизнь будешь жалеть, что не заключил со мной выгодную сделку.

Мордик заколебался, так усиленно потирая подбородок, будто хотел добыть из него огонь. Алчность боролась с ним со страхом. Возможно, он не знал, что этот артефакт — легендарный «Вампир», но ценность его точно осознавал.

— Ладно, Бездна с тобой, давай побеседуем. Говоришь, знаешь старика Хрыща? Как он? Ногу так и не отрастил? — спросил демона, бросив на меня косой взгляд.

— Заканчивай со своими проверками. Всё у него хорошо с ногами. Мне бы так в его возрасте бегать на своих двоих.

Мордик усмехнулся, помедлил немного и принялся торговаться, пытаясь купить кинжал за сущие копейки! Я хоть и страстно желал попасть в Главный храм, но понимал, что уступать нельзя. Демон явно что-то заподозрит. Да, можно сбросить цену, но немного.

В итоге мы яростно шипели друг на друга минут пять, а потом я просипел:

— Шут с тобой. Идёт!

— Вот это дело! — повеселел Мордик, расплывшись в широкой улыбке.

Я поправил куфию, подался к молчавшему тучному демону, ухватился пальцами за его халат, пузырящийся на животе, и вытер тканью вспотевший лоб.

— Кинжал получишь, когда проведёшь меня в храм, — проскрежетал я, отпустив халат недовольно нахмурившегося демона.

— Разумеется, — просиял Мордик, напоминая кота, урвавшего крынку сметаны. — Выдвигаемся в храм немедленно. Совет уже идёт. Только скажи, для чего тебе всё это?

— Хочу поговорить кое с кем. Просто поговорить. Никаких покушений, взяток и угроз.

Хрен знает, поверил ли мне демон, но из лавки он вышел с улыбкой, поправляя белые шаровары.

Грёбаный стражник нахмурился, услышав моё предложение. Его кадык дёрнулся, а губы вокруг свистка чуть сжались.

Неужели свистнет⁈ Мать вашу, неужто меня угораздило наткнуться на единственного в мире честного стражника? Чем я прогневал небеса? Своей красотой несусветной?

Впрочем, стражник пока не свистел, а перевёл взор на Мордика. Тот спокойно поднялся на ноги, отряхнулся и полез в карман. В его руке появился тугой мешочек. Он протянул его стражу.

Тот взял его, заглянул внутрь, вытащил свисток изо рта и недовольно проговорил:

— Этого мало.

— Как мало⁈ — взметнул брови к волосам демон, всплеснув руками. — Я всегда столько плачу за проход по этим крышам.

— Времена поменялись, — ухмыльнулся стражник и многозначительно продемонстрировал свисток. — Или ты хочешь, чтобы я свистнул?

— Но у меня больше ничего нет! — выпалил Мордик и демонстративно вывернул карманы шаровар.

— А у твоего клиента? — испытывающе глянул на меня страж, оказавшийся частью коррупционной схемы.

— Хм, — неопределённо хмыкнул я и встал на ноги, поправив куфия.

— Чужеземец, заплати, — жарко прошипел мне в ухо Мордик, вцепившись крепкими пальцами в моё плечо. — Я всё тебе верну.

— С процентами, — обронил я, дабы убедительно сыграть свою роль.

Демон скрежетнул зубами и кивнул, после чего бросил взор на довольно заулыбавшегося стражника.

Тот проговорил, жадно втянув носом раскалённый пыльный воздух:

— Тридцать серебряников.

— Иуда, ты ли это⁈ — ахнул я, не сумев сдержать свой длинный язык.

— Ты меня с кем-то путаешь, — нахмурился стражник. — Возможно, этот Иуда в другом патруле.

— Да-да, наверное, — бледно улыбнулся я и начал шарить по карманам.

Там, конечно, даже близко не было тридцати серебряных монет. Благо стражник вошёл в моё положение и взял артефакты, снятые с трупов бандитов.

— С вами приятно иметь дело, — напоследок усмехнулся он.

— О, вы тоже сама доброта. Я ежели кому и буду в следующий раз давать взятки, то только вам, — не полез я за словом в карман и побежал за Мордиком, стремящимся поскорее очутиться подальше.

К счастью, из-за встречи с представителем закона нам не пришлось менять маршрут. Мы продолжили скакать по крышам, приближаясь к храму, но на этот раз уже снизив скорость.

Однако мы всё равно довольно быстро очутились в паре террас от храма. Здесь мрачный Мордик, расстроенный суммой грабительской взятки, скинул с крыши один конец верёвки и спустился в узкий как кишка проулок.

Я последовал за ним и оказался перед металлической квадратной дверью, ведущей в подвал. Демон открыл её и нырнул во тьму, пройдясь по каменным ступенькам.

А у меня снова вспыхнули подозрения. Не заведёт ли демон меня в ловушку?

— Ты чего застыл? Давай побыстрее. Хочешь, чтобы нас поймал ещё один стражник⁈ — донёсся недовольный рык из мрака.

Вздохнув, осторожно спустился по ступеням и закрыл дверь. Даже петли не заскрежетали. Видимо, их хорошо смазали.

Тотчас во мраке вспыхнул масляный фонарь, мелко покачивающийся в руке демона, державшего его за кольцо сверху.

Жёлтый свет забегал по каменным стенам неширокого коридора с низким потолком. По бокам проступали арочные проходы, ведущие в помещения для складирования. Там в полумраке дрожали очертания деревянных ящиков, бочек и мешков.

— А почему не осветительный артефакт? — спросил я, поддавшись извечному любопытству.

— Возле Главного храма лучше не использовать артефакты, а то стражники могут их обнаружить, — пробурчал он и, чуть пригибаясь, быстро пошёл по коридору, вдыхая тёплый воздух, пахнущий подгнившими овощами и фруктами.

Я пожал плечами и двинулся за ним, держа ушки на макушке, а то мало ли что? Вдруг где-то здесь затаились сообщники Мордика?

Однако я всё равно шёл за ним, понимая, что приближаюсь к Главному храму. Правда, уже через два десятка метров коридор упёрся в стену.

— Отвернись, — бросил мне демон.

Я не стал перечить и сделал, как он просил, но напрягся ещё сильнее, готовый рвануть в сторону при малейшем ощущении опасности.

— Можешь повернуться, — разрешил Мордик.

Обернувшись, без удивления узрел появившийся в стене проход, такой узкий, что по нему можно было протиснуться лишь боком.

Демон начал пробираться по нему, держа в одной руке фонарь. Я последовал за ним, чиркая спиной по неровной стене, грубо вырубленной в скале, хотя остальное помещение было сделано гораздо лучше.

Значит, проход — явно дело рук каких-то умельцев из числа криминальной братии. И, возможно, тех, кто продалбливал его, уже нет в живых.

А тут ещё на глаза попался ботинок, причём новый. Откуда он здесь? Вряд ли его за ненадобностью выбросил одноногий демон.

Мордик тоже заметил ботинок, тревожно глянул на него и поспешно просипел:

— Кто-то потерял. Лаз-то узкий, неровный.

— Угу, — угукнул я, почувствовав, как мои нервы натянулись сильнее. — Долго ещё?

— Немного осталось.

Я замолчал, пробираясь дальше и ловя на себе взгляды демона. Тот словно боялся, что клиент сейчас повернёт назад и сбежит. Да ещё Мордик двигался быстро, стараясь держать фонарь так, чтобы я не увидел царапин на стенах и засохших пятен, подозрительно напоминающих кровь.

И демон чуть ли не с облегчением выдохнул, когда свет фонаря добрался до тупика, явно хранящего такой же секрет, как и отъезжающая стена в подвале.

— Храм за стеной? — пробормотал я, впившись испытующим взором в хитрую физиономию демона.

— Да, — кивнул тот, прошёл ещё немного и принялся выстукивать по стене затейливый пароль. Такой хрен запомнишь.

Я даже не стал стараться, а просто впился взглядом в стену. Но когда демон закончил отстукивать пароль, никто нам «дверь» не открыл.

— Может, ты где-то ошибся? — предположил я и кашлянул в кулак, прочищая горло, куда набилась колючая пыль, вызывающая першение.

— Нет, всё правильно, — взволнованно проронил Мордик и поднял фонарь повыше.

Внезапно стена с каменным скрежетом отъехала, обнажив кромешный мрак, дохнувший на нас едва ли не могильным холодом. У меня аж мурашки побежали по коже, и я инстинктивно отшатнулся. Но Мордик схватил меня за руку и буквально втащил во тьму, будучи гораздо сильнее меня. Всё-таки он демон, а я человек, пусть и прекрасный во всех отношениях.

Моя рука тут же метнулась под рубашку к «Вампиру», а по глазам ударил яркий свет, ослепивший меня. Сердце заколотилось сильнее, по венам побежал обжигающий адреналин.

Я быстро метнулся назад, уходя с возможной линии атаки, и ударился спиной во что-то явно деревянное.

— М-м-м, — простонал я и сумел распахнуть слезящиеся глаза.

Под потолком ярко сиял осветительный шар, сорвавший покров мрака с небольшого подвала, заставленного деревянными бочками литров на пятьдесят, стянутыми металлическими обручами.

А передо мной довольно скалил зубы Мордик, кажущийся карликом рядом с двумя крупными демонами, облачёнными в рыцарские доспехи из кроваво-красного сплава.

Они выглядели гораздо опаснее, чем тот стражник с крыши. У них были глаза опытных воинов, прошедших не одну жестокую схватку. И наверняка у каждого имелось по несколько артефактов.

Серьёзные противники. Очень серьёзные, мать вашу!

Один из них потянулся к мечу на поясе и прогудел, чуть наклонив голову, дабы смотреть на меня исподлобья:

— Где деньги?

— Он платит артефактом, — встрял Мордик, робко поглядывая на воинов.

— Надеюсь, артефакт хороший, — пророкотал рыцарь, потирая уродливый шрам в форме звезды над правой бровью. — Ладно, иноземец, показывай, что там у тебя.

Я выпрямился и без страха посмотрел на обоих, а затем приподнял рубашку, продемонстрировав «Вампира».

Вся троица алчно уставилась на него, а я решительно произнёс:

— Мордик обещал мне определённую сумму после того, как я передам ему артефакт, и, соответственно, проход в Главный храм, чтобы насладиться зрелищем Совета.

Воины переглянулись и неодобрительно покосились на Мордика. Тот торопливо назвал сумму. И все трое едва сдержали презрительные усмешки, смекнув, что дурачок, то бишь я, явно продешевил.

— Мы своё слово держим, — гордо прогудел демон со шрамом над бровью и достал из поясной сумки мешочек. — Вот твоя плата. А теперь давай сюда кинжал.

В подвале сразу повисло ощутимое напряжение. Аж пауки в паутине под потолком замерли. Даже они понимали, что сейчас может случиться какой-то обман.

У меня засосало под ложечкой, но я с каменной физиономией вытащил из-за пояса кинжал и протянул его рукоятью вперёд Мордику. Тот жадно цапнул его и расплылся в такой широкой улыбке, которая едва не разорвала его хитрую физиономию.

Теперь настала очередь воина со шрамом. Он без колебаний протянул мне мешочек. Я взял его и заглянул внутрь. Серебряные монеты.

Пересчитывать не стал, сунул мешочек в карман и отчеканил:

— Ведите меня в зал, где проходит Совет.

— Не торопись… — усмехнулся второй воин.

Он до этого молчал как статуя из плоти и крови, с обезображенной рытвинами кожей лица, словно его когда-то поразила жестокая оспа.

— Чего? — нахмурился я, предчувствуя подвох.

Моё тело буквально превратилось в комок оголённых нервов.

— Надо обыскать тебя. С оружием в храм нельзя, тем более тебе.

— Пфф, да что он может сделать? — весело хохотнул Мордик, бросив на меня презрительный взгляд. — Всего лишь старик, пусть и крепкий. Он даже магией не обладает. Я его проверял с помощью артефакта.

О как! Хитрый жук! Но это ладно, и так было понятно, что Мордик — тот ещё прохиндей. Важно другое. Артефакт не почувствовал мои атрибуты. И это великолепно! Почему так произошло? Пёс его знает. Наверное, из-за того, что почти все они принадлежали «Вампиру».

Кинжал в это время медленно пульсировал рубином в руках Мордика, глянувшего на демона с рябой физиономией.

А тот криво усмехнулся и сказал, не спуская с меня взора:

— Ты, Мордик, слепой идиот. Этот старик вброд перешёл реки крови, пока ты срал в штаны и отбирал конфеты у других детей. В его глазах нет страха. А ты бы на его месте уже упал на колени и скулил. А он смотрит так, словно пытается прикинуть, как нас всех троих половчее убить в случае чего. Кто ты, воин?

— Ахиллес, сын Пелея, — буркнул я, улыбаясь под тканью куфии.

— Никогда не слышал этого имени. Тоже ворованное? Или вас на окраине называют в честь собак? — насмешливо процедил молодой демон, явно не убеждённый словами рыцаря.

Я хмуро посмотрел на него, но промолчал, хотя и хотелось вскрыть его глотку. Аж кончики пальцев задрожали.

— Обыщи его, — приказал один из воинов Мордику, указав на меня рукой в латной перчатке.

Парень сразу метнулся в мою сторону. А мне, как ни странно, нечего было скрывать, потому я даже не поморщился, когда демон быстро обыскивал меня.

— Ничего! — наконец выдохнул он, отойдя от меня. — Вот и великий воин. Даже сраной булавки с ядом нет.

Мордик сплюнул, покосившись на воина со шрамом.

А тот пробасил, пристально глядя на меня:

— Зачем ты хочешь попасть в зал Совета?

— Мне надо поговорить кое с кем.

— Намерен ли ты убить кого-то?

Демон уставился на меня ещё более въедливо, но я понял, что не он здесь главный детектор лжи, а его собрат. Тот что-то сжал в латной перчатке, сощурив зенки.

— Нет, — честно ответил я, стараясь даже не думать о кровопролитии, хотя, это, конечно, было довольно сложно.

Рыцарь со шрамом хмыкнул и бросил неуловимый взгляд на другого воина.

Тот еле заметно кивнул и прогудел:

— Пойдём, Ахиллес, я провожу тебя в зал.

— Иди, иди, герой, — ехидно произнёс молодой демон, будто всё в нём жаждало за счёт унижения меня возвысить себя в глазах рыцарей. — Гляди, как надо обращаться с тем чудом, что побывало в твоих руках.

Он резко развернулся и швырнул кинжал в бочку, лежащую на боку. «Вампир» свистнул через весь подвал и попал чуть левее центра крышки, войдя в неё по самую рукоять.

— Хороший бросок, — причмокнул губами демон со шрамом, вызвав у Мордика довольную улыбку.

Тот быстро пошёл к бочке, пока мы с другим рыцарем двинулись к выходу. Но как только Мордик протянул руку к «Вампиру», я выхватил кинжал из ножен рябого демона и швырнул его.

Клинок блеснул серебряной рыбкой и с глухим стуком вонзился в самый центр крышки между пальцами Мордика, намеревавшегося обхватить рукоять «Вампира».

— Бездна! — испуганно выпалил побледневший Мордик и отдёрнул руку, лихорадочно осматривая её.

Крови не было.

— А этот бросок ещё лучше! — выпалил демон со шрамом и загоготал, глядя на наливающегося гневом Мордика, стиснувшего челюсти так, что аж желваки вспухли под кожей. Даже он сам понимал, что теперь выглядит как идиот.

Я насмешливо подмигнул ему и вышел вон, чувствуя смешанные эмоции. Может, зря я умыл этого недоноска? Но с другой стороны, не тот у меня характер, дабы сносить подобные унижения.

— Его надо было проучить, — прогудел мой сопровождающий и принялся подниматься по каменным ступеням, едва слышно скрежеща доспехами.

Я ничего не ответил, молча следуя за ним. Отбросил мысли о Мордике и сконцентрировался на том, что меня ещё вполне могут обмануть или завести в ловушку.

Но чем выше мы поднимались по безлюдным лестницам и пыльным коридорам, тем больше меня охватывало ощущение, что всё будет хорошо.

Признаться, я даже на миг растерялся. Неужели никакого подвоха? Неужто мне попались честные взяточники и дельцы? Вот это сюрприз! Всё-таки этот мир ещё не так плох, не до конца прогнил. Есть ещё надежда на светлое будущее!

Между тем демон привёл меня на небольшую каменную площадку с арочной металлической дверью и, прежде чем открыть её, внушительно сказал, нависая надо мной:

— Если устроишь потасовку или как-то привлечёшь к себе внимание, я найду тебя и убью.

По его голосу было ясно, что он действительно считает, будто найдёт меня и убьёт.

Я, конечно, не стал с ним спорить, хотя его тон и оскорбил мою тонкую душу. Просто скромно кивнул.

Тогда он открыл дверь и посторонился.

Неужели всё? Добрался⁈ У меня аж сердце начало радостно выплясывать чечётку, а на губах появилась улыбка.

Вместе с ней на устах я прошмыгнуть мимо демона и вышел на погруженный в полумрак балкон, опоясывающий овальный зал, находящийся ниже. Но мне его не было видно из-за спин множества демонов в дорогих одеждах, расшитых золотом и серебром. Они навалились на перила, дабы лучше рассмотреть, что там творится внизу.

Причём все горячо переговаривались, иногда яростно жестикулируя. Слюни так и летели во все стороны, а глаза горели.

Народ явно был возбуждён каким-то нетривиальным событием.

— Говорят, Лара и убила отца! — выпалил молодой демон, взъерошив тёмные волосы.

— За что⁈ — крикнул кто-то дальше по балкону.

— Да хотя бы за то, что он чавкал — это же отвратительно. Гы-гы, — встрял какой-то шутник, скрытый от меня телами зрителей.

— Дар-Кун, ты сам ведёшь себя отвратительно. Ты вчера пьяный горланил песни и блевал! — язвительно ответил шутнику демон, чью физиономию скрывала полутьма.

Видна была лишь его фигура возле перил с вырезанной из чёрного дерева статуей обнажённой демоницы с клинком, упирающимся в низкий потолок.

— Ты всё врёшь! — насмешливо крикнул ему Дар-Кун. — Я был не так уж и пьян.

Кто-то посмеялся, но большинство продолжало обсуждать совсем другую тему.

— Откуда он вообще взялся? — задался вопросом демон, стоявший ко мне спиной.

— Он из Чёрного удела! Я слышал о нём!

— Ну, теперь Лару могут и не утвердить главой рода Груфус!

— Ага, ага! Она же женщина, а этот мужчина!

— Но он всего лишь дальний родственник почившего лорда Груфуса, а она дочь! — возразил демон в белом плаще, так сильно перегнувшийся через перила, что казалось, он вот-вот полетит с балкона.

— Сейчас и узнаем, что решил Совет!

— Дерьмо, — прошептал я, облизав губы.

Дыхание участилось, а в душе возникло чувство, что я пришёл на киносеанс к самой кульминации фильма. Половину героев не знаешь, сюжетные повороты тоже. Но благодаря воплям демонов я смекнул, что у Лары возникли проблемы, а следовательно, и у меня. Если она не станет главой рода, мои планы полетят прямиком дракону в задницу.

Демоны продолжали жарко спорить и толпиться вокруг меня, а я, извиваясь, как червь, протискивался к перилам.

Наконец мне это удалось, хотя и не без потерь. Кто-то наступил на мою ногу, а один махнул рукой и чуть не сбил мою куфию. И даже не извинился, гад. Но я на него не в обиде, успел ему на спину плюнуть.

А теперь мой взор скользнул вниз и пробежался по каменному полу да стенам, увешанным стягами клана Каас. Возле них по всему залу по кругу в полумраке стояли бронзовые статуи, изображающие демонов, наверное, внёсших какой-то вклад в возвышение клана.

В центре же зала в пятне света, испускаемом осветительным шаром, находился монолитный прямоугольный стол из чёрного камня. По обеим сторонам восседало по шесть демонов. И один обосновался во главе стола. У него и кресло оказалось чуть выше, чем у прочих.

Ясен хрен, бейджиков с именами не было, но зато перед каждым демоном красовался крошечный стяг с гербом. Перед Ларой он тоже имелся.

Демонесса восседала чуть ли не в конце стола, являясь единственной женщиной. И так как она оказалась здесь благодаря мне, то можно с уверенностью сказать, что я прям борец за права женщин.

Правда, пока демонесса не выглядела довольной. Да, её лицо ничего не выражало, как каменная маска, но глаза метали молнии, а спрятанные под столом руки наверняка теребили кожаный пояс, стянувший тонкую талию. Её плечи и грудь скрывались под кожаным панцирем, а тёмные волосы оказались стянуты на затылке в конский хвост.

Лара молчала, как и все остальные за столом. Они что-то сосредоточенно писали на пергаментах, лежащих перед ними.

Голосуют, что ли? Не завещания же пишут.

В пользу моего варианта говорило то, что демоны косились на Лару и порой поглядывали чуть в сторону от стола, где на границе тьмы и света возвышался воин в рыцарских доспехах с эмблемой рода Груфус.

Его голова оказалась не покрыта, давая мне возможность рассмотреть короткие чёрные волосы и красивое молодое лицо с наглыми зенками и упрямо сжатыми губами.

Видимо, это и есть тот хрен, претендующий на то, чтобы стать главой рода Груфус.

Я сразу воспылал к нему лютой ненавистью. Аж жар залил лицо.

На всё готовенькое козёл прилетел! Как, млять, дальний родственник, седьмая вода на киселе, узнавший о кончине богатого бездетного дядюшки и примчавшийся, дабы хоть что-то урвать. А при жизни этого самого дядюшки такой хваткий родственник что-то и не думал как-то помогать усопшему.

Хрен ему в грызло, а не роль главы рода!

К сожалению, от меня ничего не зависело. Я лишь мог стоять, стараясь быть незаметным. И даже, кажется, перестарался. На мою руку уселись две мухи и принялись предаваться на ней разврату, страстно жужжа.

— Кыш, — махнул я рукой, не спуская взгляда со стола.

А там началось какое-то шевеление. Все стали передавать пергаменты крупному демону во главе стола. Тот собрал листы и начал про себя читать написанное, хмуря густые чёрные брови с небольшой проседью.

Да, демон был уже не юн, но он явно имел огромный уровень, думаю, гораздо больше сотого.

Его выдубленное жестокими ветрами худощавое смуглое лицо испещряло множество шрамов. Даже переносица была когда-то разрублена, как и губы. Настоящий зверь — безжалостный и явно хитрый, раз стоит во главе совета Тринадцати, а значит, является главой всего клана Каас.

— Сейчас Ваал-Крас объявит решение, — возбуждённо выдал за моей спиной какой-то демон.

— Ага, вот-вот! — вторили ему другие, загалдев ещё сильнее.

— Ставлю сто золотых, что Лара будет главой рода!

— Принимаю!

— Двести на то, что Совет назначит главой Ала-Брока! За его спиной наверняка стоит Шанрорк, а он в таких делах не проигрывает! — заявил кто-то уверенно, дав мне пищу для размышлений.

Ага, значит, здесь замешан богомерзкий Шанрорк, так и не оставивший надежды подчинить род Груфус. Раньше, по всей видимости, он хотел сделать это через женитьбу сынка на Ларе, а теперь с помощью марионетки по имени Ала-Брок, того самого молодого демона с наглыми зенками, стоящего поодаль от стола.

Интересно, а кто из демонов за столом и есть Шанрорк? Все они выглядели как отъявленные, властолюбивые мерзавцы, скрывающиеся за внешностью средних лет демонов. Их друг от друга отличало разве что количество шрамов да кое-какие черты лиц. На вид все утончённые аристократы, а внутри — безжалостные убийцы, готовые жечь и уничтожать ради собственного возвышения.

— Тише, тише, сейчас Ваал-Крас будет говорить! — раздался взволнованный голос.

Демоны быстро замолкли, подавшись к перилам. Меня прижали к ним так, что я услышал отчётливый хруст: то ли дерево перил треснуло, то ли мой позвоночник.

Демоны едва на голову мне не залезли, обжигая горячим дыханием затылок. И только дыхание и было слышно в звенящей тишине, а та, казалось, тоже с нетерпением уставилась на покрытого шрамами демона во главе стола. Но тот, собака, не торопился, будто наслаждался всеобщим нетерпением и вниманием.

Даже у меня от волнения встал в горле ком, а пальцы так сильно вцепились в перила, что аж побелели.

Наконец Ваал-Крас кашлянул в кулак и пророкотал сильным голосом, привыкшим перекрывать звуки сражений:

— Пять членов Совета за то, чтобы официально признать Лару, дочь лорда Груфуса, главой рода. И шестеро высказались в пользу Ала-Брока, сына Ирика, двоюродного племянника почившего лорда Груфуса.

Демоны на балконах возбуждённо загомонили. Позади меня кто-то щёлкнул челюстями и досадливо выдохнул. Лара стала темнее тучи, бросив яростный взгляд на Ала-Брока. А тот вскинул голову, позволив себе довольную улыбочку. Его взор непроизвольно метнулся к сидящему за столом демону, чья верхняя губа когда-то лишилась своего краешка. Из-за этого казалось, что демон постоянно злобно усмехается, показывая клык.

Наверное, это и есть Шанрорк. Он после слов главы клана не изменился в лице.

А я сглотнул, почувствовав, как всё внутри меня смёрзлось в один ледяной ком.

Неужели всё⁈ Вот так просто Лару вышвырнули на мороз, и мой план с треском провалился⁈ Млять, нужно срочно что-то делать! Нельзя сдаваться!

Внезапно слева от меня раздался раздумчивый голос немолодого демона с колючей седой щетиной на подбородке:

— Сейчас ещё будет голосовать сам Ваал-Крас, а у него два голоса. Он же глава клана.

Я едва не расцеловал демона, чьи слова дали мне робкую надежду. Ещё ничего не кончено! Всё только начинается!

Демон заметил мой вспыхнувший взгляд, усмехнулся и проронил:

— Боюсь, Ваал-Крас проголосует не за Лару. Он всегда высказывался против женщин в совете Тринадцати. В том году он голосовал против Эмильды. А вы что скажите по этому поводу?

Хотелось промолчать, но демон ждал ответа, потому я изрёк, стараясь не показывать своего волнения:

— Так может, Ваал-Крас сейчас будет исходить из того, что выгодно лично ему? Политики всегда руководствуются прорвой различных причин и забывают то, что говорили вчера или год назад.

— Хм, может и так, — чуть удивлённо глянул на меня демон, слегка сощурив глаза. — Вы, кажется, понимаете в политике. А вы, собственно, кто? Прежде мне вас не доводилось видеть. И я даже не слышал такой акцент, хотя объездил все земли клана Каас.

Его острый взгляд впился в меня, а губы слились в одну изломанную линию.

— Помолчите! — шикнул на нас демон сзади. — Глава клана готов вынести решение.

Я тотчас повернулся к Ваал-Красу, чувствуя, как напряжение достигло пика. Его можно было резать ножом! Да ещё и этот демон с седой щетиной в чём-то заподозрил меня. Вот-вот позовёт охрану, а то и сам станет допытываться, кто я такой.

Благо сейчас он, как и все, уставился на главу клана. А тот приоткрыл рот, скользнув взглядом по закусившей губу Ларе и Алу-Броку, гордо вскинувшему подбородок.

— Возможно, кто-то не знает, но я несколько раз встречался на поле брани с отцом Ала-Брока, — торжественно начал Ваал-Крас, — он был искусным воином, прекрасным стратегом и замечательным соратником. Несколько раз он выручал меня, прикрывая спину. Я уверен, что его сын — такой же выдающийся демон.

Ала-Брок до хруста распрямил плечи и засиял. На его роже появилась самодовольная улыбка, а налившийся предвкушением взгляд пробежался по тем, кто стоял на балконах.

— Он станет главой рода Груфус, — уверенно проронил демон слева, снова впившись в меня цепким взглядом, словно ждал моей реакции.

Но я смолчал, даже лицо к нему не повернул.

А кто-то позади горько проговорил:

— Угу. Эх, плакали мои денежки. Сотню золотых проиграл. М-да, не надо было ставить на эту дуру Лару.

Демоница в этот миг опустила голову, дабы скрыть гримасу, исказившую её лицо. Весь её мир рушился.

Я сам ощутил, как меня в самое сердце пронзила холодная стрела. Дерьмо!

Мой пропитанный ненавистью взгляд впился в Ваал-Краса.

А тот, выдержав паузу, печально продолжил:

— Лорд Груфус никогда не был мне другом и хорошим соратником. Как-то раз мы бились с ним один на один. Он возжаждал занять моё место и бросил мне вызов. Многие помнят об этом поединке. И как вы видите, я сижу в этом кресле во главе Совета Тринадцати, а он гниёт в земле. И теперь его дочь хочет занять место главы рода. Достойна ли она этого? Не знаю, не знаю… Время покажет. Я отдаю свой голос за неё.

Гробовая тишина обрушилась на зал. Все вытаращили глаза и раззявили челюсти так, будто пришли к стоматологу.

Ала-Брок застыл как статуя, не веря в услышанное. Ведь он был на волосок от того, чтобы стать главой рода, уже видел себя за столом Совета, а теперь… Демон аж пошатнулся. Он взвинчено схватился за голову, запустил пальцы в волосы и сжал их так, словно хотел вырвать.

Следом Ала-Брок стиснул челюсти и захрипел как загнанная лошадь, пуская слюни на подбородок. Его глаза потемнели от гнева, а взбешённый взгляд обрушился не на главу клана, а на Лару.

Та в полной тишине вскочила и жарко выкрикнула, глядя на него ликующими глазами, сверкающими как звёзды:

— Выкуси, безродный ублюдок!

— Леди Лара Груфус, разве так себя ведёт новоиспечённый глава рода? — пожурил её Ваал-Крас.

— Простите, — без всякой вины в голосе сказала демоница и величественно уселась в кресло, бросая победные взгляды на Шанрорка.

Тот оставался спокоен как скала. Только кинул короткий, но острый, как кончик рапиры, взгляд на главу клана. А тот ответил не менее острым взглядом. И на самой грани слышимости будто раздался звон стали.

Через миг они уже не смотрели друг на друга, но этот мимолётный обмен взглядами сказал мне больше, чем трёхчасовая лекция. Они ненавидели друг друга тайно, тихо, закулисно. Именно поэтому Ваал-Крас отдал предпочтение Ларе.

— Видимо, времена меняются, — проскрежетал демон с седой щетиной, поворачиваясь ко мне. — В Совете будет женщина. Не думал, что доживу до этого момента. А вы, незнакомец, что скажете?

Хотелось сказать, чтобы он шёл на хрен и не бросал на меня подозрительные взгляды. Но я опять промолчал, сделав вид, что не расслышал его слов.

— Ларе повезло! — выдохнул кто-то справа от меня. — Ваал-Крас не захотел усиления Шанрорка, он ведь наверняка знал, кто стоит за Ала-Броком.

Демоны согласно покивали, а потом глянули на вставшего с кресла главу клана.

— Давайте поприветствуем нового члена Совета леди Лару Груфус! — торжественно сказал он и начал хлопать в ладоши.

Другие демоны тоже поднялись из-за стола и стали аплодировать, даже Шанрорк. Но из-за его перманентной «усмешки», вызванной отсутствием части губы, его аплодисменты казались саркастическими. И наверняка они такими и были. Он же не откажется от идеи подчинить род Груфус.

Лара наверняка понимала это, но сейчас она отдалась ликованию. Демоница с белозубой улыбкой встала с кресла и начала махать рукой демонам, принявшимся хлопать ей с балконов.

— Леди Лара! Леди Лара! — неслось отовсюду, пока воздух дрожал и содрогался от многочисленных хлопков.

Демонесса наслаждалась моментом, приняв горделивую позу. Её взгляд медленно заскользил по балкончикам.

А я сдвинул нижнюю часть куфии на шею, обнажив лицо, и навалился на перила так сильно, что любой толчок в спину мог отправить мне в полёт. Но риск был сознательным… Лара должна заметить меня, прежде чем покинет зал. А то потом ищи её свищи. Времени-то у меня осталось в этом мире хорошо если минут сорок.

И вот её взгляд пробежался по мне и… пошёл дальше! Твою ети, не узнала!

Я начал активнее махать рукой, закричав:

— Леди Лара! Леди Лара! Мать вашу!

Кажется, мои предельно вежливые слова достигли её ушей.

Лара вздрогнула, быстро вернула взгляд к моему балкончику и округлила глаза, словно узрела чёрта с рогами, умудрившегося пробраться в церковь. Ещё бы… она явно не ожидала увидеть меня в Главном храме!

Демоницу поразил настоящий шок. Она аж сглотнула и ущипнула себя за руку. Но моя благородная физиономия никуда не делась.

И тогда Лара бледно улыбнулась, сумев-таки взять себя в руки, после чего продолжила скользить взглядом по рукоплещущим демонам.

К счастью, аплодисменты не затянулись, это же было не выступление какого-нибудь тирана, где люди могут отбивать ладони по несколько минут.

Демоны на балкончиках успокоились, и тотчас их попросили на выход.

— Пройдёмте, пройдёмте, — чуть ли не ласково проговорил демон с седой щетиной, крепко взяв меня под локоть.

Я дёрнул губами и пошёл вместе со всеми, бросив последний взгляд на Лару. Она о чём-то беседовала с Ваал-Красом. А тот украдкой поглядывал на Шанрорка, величаво идущего к высоким двустворчатым дверям. Ала-Брок уже куда-то пропал. Надеюсь, пошёл вешаться от досады.

Ещё бы, млять, избавиться от этого приставучего демона, держащего меня за локоть. Он ведь явно задумал какую-то пакость, наверное хочет сдать меня охране.

— Ох ты ж! — выдохнул я и сделал вид, что споткнулся.

Даже чуть не упал, умудрившись вырвать локоть из цепких пальцев охнувшего демона. Он успел бросить на меня короткий, гневный взгляд, а затем его подхватил поток зрителей, с гомоном идущих к выходу.

Отлично! Теперь бы не попасться ему на глаза!

Я начал проталкиваться к стене, где царил особо густой мрак. Добрался и пошёл через него, внимательно глядя по сторонам. Приставучий демон не появлялся, потому мне удалось выбраться из зала и вместе со всеми двинуться по ступеням, идущим вниз. Там лестница разделялась надвое. Одни ступени вели направо, а другие налево. И если следовать логике, мне стоит двинуться налево, дабы очутиться перед парадными дверьми зала, чтобы перехватить выходящую из него Лару. Авось ей хватит ума подождать меня возле них.

Понадеявшись на это, миновал ступени и оказался в длинном зале с колоннами, поддерживающими лепной потолок, украшенный цветными рисунками, изображающими демонов со стягами клана Каас.

Другие демоны, живые, толпились перед открытыми парадными дверями. И на их доспехах красовались гербы демонских родов. Были среди них и те, которые служили роду Груфус. Телохранители, наверное.

Я встал возле каменной стены рядом с большой глиняной кадкой с раскидистым деревом с красными плодами. Принялся отсюда наблюдать за дверьми.

Из них царственно выплывали немногочисленные члены Совета и уже в сопровождении телохранителей, скрежещущих доспехами, шли мимо меня по красной ковровой дорожке, ярко освещённой шарами, висящими на колоннах.

Увы, Лара всё не показывалась и не показывалась, словно хотела проверить моё терпение. А оно уже собиралось лопнуть.

И тут вдруг объявился хренов демон с седой щетиной. Он что-то с яростным видом принялся втолковывать охранникам, стоящим чуть поодаль от телохранителей возле колонны. Рука демона взлетела, словно показывая чей-то рост, и он подозрительно точно совпадал с моим.

— Да когда же ты во имя всех святых, мразь, успокоишься? — процедил я, понимая, что теперь, скорее всего, меня начнут искать.

Так и оказалось. Охранники начали быстро расходиться по залу, обеспокоенно хмуря брови. А хрен с седой щетиной раздражённо кусал губы, явно раздосадованный тем, что я скрылся от него.

Дерево в кадке прикрывало меня от взглядов охранников, двинувшихся по заполненному демонами залу в разные стороны: одни пошли к лестнице, другие — к боковому выходу, находящемуся в десятке метров от меня, а кое-кто, конечно, потопал в мою сторону, благодарно кивнув демону с седой щетиной.

А этот стукач раздражённо раздувал ноздри, словно не мог себе простить того, что я скрылся от него. Он до сих пор пыхтел, как закипающий чайник, но вдруг согнулся в галантном поклоне, узрев Лару, наконец-то вышедшую из зала с ослепительной улыбкой.

— Леди Лара, позвольте поздравить вас! — радостно проворковал он, бодро выпрямившись. — Я был полностью уверен в том, что мудрый Ваал Крас отдаст вам свой голос.

Ага, как же. Вот ведь двуличный гад!

— Благодарю, — улыбнулась ему демонесса и пробежалась взглядом по залу, будто искала кого-то.

Не нашла и слегка нахмурились, а потом отрицательно махнула рукой двинувшимся к ней телохранителям и в одиночестве пошла по ковровой дорожке к парадному выходу.

Перед ней все с вежливыми улыбками расступались, а её бёдра так и ходили из стороны в сторону, привлекая внимание мужчин. Те пялились на её зад, одобрительно покачивая головами.

Был бы у меня такой притягательный зад, я бы спокойно покинул зал, никто бы на моё лицо и не взглянул. А так я кусал нижнюю губу, глядя из-за дерева на приближающихся стражников.

Заметят? Ещё как! По-хорошему надо уходить отсюда, но сперва хотелось бы перекинуть хотя бы парой слов с Ларой.

Благо та обогнала стражников и увидела мой высунувшийся из-за дерева светлый лик.

— Встретимся возле клановой библиотеки на третьем этаже, — шепнула демоница, пройдя мимо с гордо поднятой головой.

О как! Библиотека находится в храме! Наконец-то Фортуна повернулась ко мне передом!

Я торопливо снял куфию, вжал голову в плечи, сгорбился и шустро вклинился в группку демонов. Те покосились на меня, но ничего не сказали, продолжили не спеша идти к выходу из зала.

Туда же шли и стражники, причём гораздо быстрее. Они миновали нас, грохоча кованными латными ботинками.

Я тихонько облегчённо выдохнул, но расслабляться было рано. Скоро все стражи храма примутся искать меня.

Пока же я вместе с демонами вышел из зала и шепнул одному, выглядящему подобрее прочих:

— Уважаемый, а как пройти на третий этаж?

— Прямо и налево, там будет лестница, — ответил тот, глянув на меня с какой-то брезгливой жалостью, как на уродца.

Ну да, ну да. Я же в этом мире не считаюсь писанным красавцев, а совсем даже наоборот… кто-то вроде Квазимоды.

— Благодарю, — улыбнулся я ему и принялся торопливо проталкиваться через толпу, закупорившую коридор, оканчивающийся открытыми двустворчатыми дверьми. Пока открытыми…

К ним подошли стражники, явно намереваясь закрыть их.

— Э-э-э, вы чего делаете⁈ — возмутился один из бывших зрителей, глядя на стражников, взявшихся за створки.

— Двери придётся закрыть. Поступил приказ! — громко пролаял один из них, сверкая хмурыми глазами.

— А как же мы⁈ — выпалил я, прячась за спиной самого рослого демона, чей красный плащ понизу был заляпан грязью. — Мы вынуждены будем торчать в коридоре, теряя время⁈ А ну пропустите нас, а потом уж закрывайте ваши двери!

— Поступил чёткий приказ! Мы разыскиваем предполагаемого нарушителя! — рыкнул стражник, со скрежетом доспехов подняв над головой латный кулак.

— В зад себе засунь приказ! Меня ждут девки из борделя! — выпалил кто-то из демонов впереди меня.

— Верно! — поддакнул я, пытаясь распалить народ. — Мы пройдём через эти двери или сломаем их вместе с вашими рёбрами!

Демоны одобрительно зашумели и загалдели, будучи существами горячими, охочими до драк. Они начали оттирать стражников от дверей. А те схватились за клинки, но из ножен их не вытащили. Переглянулись и отступили к стенам, дав дорогу радостно загудевшей толпе. Ведь всегда приятно осознавать свою силу, даже в такой чуть ли не будничной ситуации.

Я вместе с толпой вывалился из коридора и добрался до каменной лестницы с перилами, украшенными небольшими статуями, спустился на третий этаж и заметил впереди очередных стражников.

Те хоть и стояли возле стены, но зорко глядели на галдящую толпу, похожую на футбольных фанатов, идущих со стадиона.

К стражникам подскочил их коллега и хрипло отбарабанил:

— Ищите демона со слишком светлой кожей и с куфией!

Да, хорошая была идея избавиться от куфии.

— Да как здесь его найдёшь? — мрачно вздохнул стражник и встал на цыпочки, оглядывая движущийся поток.

Я тут же ещё сильнее вжал голову в плечи, держась между самыми крупными демонами. Но всё равно сердце у меня на миг замерло, когда взгляд стражника остановился точно на мне. Аж спина взмокла от напряжения, а во рту наоборот — стало сухо. Сейчас крикнет — и начнётся свистопляска!

К счастью, мне лишь показалось, что стражник глядит точно на меня. Он посмотрел на демона справа от меня, а потом проронил:

— Надо разделить толпу, этажом ниже удастся это сделать, а то пока столько демонов вместе, они будут артачиться. Мать их…

— Так и сделаем! — хрипло бросил третий демон и побежал вдоль стены.

А я с облегчением выдохнул и метров через двадцать отважился спросить у какого-то демона, где библиотека. Тот указал мне направление, после чего я быстрым шагом пошёл к ней, двигаясь по третьему этажу через богато обставленные залы и коридоры.

И чем ближе я подходил к библиотеке, тем меньше мне попадалось демонов, словно впереди раскинулась какая-то заражённая зона.

Да, чтение у демонов явно было не в почёте. Потому-то в небольшом круглом зале возле резных деревянных дверей, покрытых тёмно-коричневым лаком, обнаружилась лишь одна Лара.

Она сразу метнулась ко мне, обхватила руками за шею и прижалась всем телом, ликующе выпалив:

— Мы сделали это! Сделали! Я официально стала главой рода Груфус! И даже ублюдок Шанрорк с мерзавцем Ала-Броком не помешали мне!

— Поздравляю. Можешь и меня поздравить. Я минут пять назад стал подозреваемым и нарушителем, пока правда неофициально, но стражники уже ищут меня. Честное слово, насилу добрался сюда, чуть революцию не устроил.

— Что ты сделал⁈ Почему тебя разыскивают⁈ — выпалила она, сощурив глаза до двух щёлок.

— Ничего. Просто народ у вас тут подозрительный. Особенно один, он ещё поздравлял тебе, причём врал, — выдал я и торопливо поведал ей о демоне с седой щетиной.

— Ир-Крам, я его знаю, — кивнула демонесса и сделала шаг назад, чтобы окинуть меня долгим взглядом. — А как ты вообще попал в Главный храм? Здесь же полно охраны. Как ты просочился мимо неё? Никому на моей памяти не удавалось это. Ты… ты прям, как говорят у вас на Земле, настоящий Дьявол.

— Пфф, не обижай меня такими сравнениями. Где он, а где я? Когда Дьявол учился, я уже преподавал. Да и если честно, ваш Совет — это местный аттракцион. Платишь деньги и смотришь. Удивлён, что ты не знала об этом. Я потом тебе всё подробно расскажу, а сейчас давай-ка прошмыгнём в библиотеку. У меня мало времени.

— Ежели тебя разыскивают, никто не должен видеть нас рядом.

— Это и муравью ясно. Потому ты отвлечёшь тех, кто находится в библиотеке, а я незаметно проскользну в неё.

Демоница поколебалась пару секунд, а затем кивнула и потянула на себя двухметровую левую створку.

Та открылась без единого звука, обнажив часть громадной библиотеки с пятиметровым потолком, под которым висели осветительные шары. Их сияние падало на выстроившиеся шеренгами высокие поблескивающие свежим лаком книжные шкафы с затейливой резьбой и множеством книг, стоящих ровнее, чем гвардейцы на параде.

Вот это я понимаю, порядок!

Лара открыла створку ещё шире и вошла внутрь, громко вдохнув пахнущий чернилами и бумагой тёплый воздух.

А я прижался к закрытой правой створке и украдкой глянул внутрь. Там в углу слева обнаружилась высокая библиотекарская стойка, расположенная полукругом. И сперва мне показалось, что за ней никого нет, но уже через миг я заметил старую, высохшую как мумия демонессу в серой хламиде. Она уже больше походила на валяющуюся между оконными рамами высохшую муху, чем на живое существо.

Она внезапно кашлянула, медленно встала со стула, положила ладони на стойку и посмотрела на Лару выжженными возрастом глазами, поселившимися рядом с крючковатым носом, который подобно клюву ястреба нависал над сморщенными бледными губами.

— Добрый вечер, леди Лара. Чего изволите? — прошептала бабка сухим, надтреснутым голосом.

— Ни хрена себе здесь слухи разносятся, — еле слышно изумлённо пробормотал я, дёрнув головой.

Лара буквально пять минут назад стала главой рода Груфус, а эта старая кляча уже знает об этом.

— Я хотела бы изучить некоторые книги, — не здороваясь, произнесла демонесса с царственными интонациями, кои прежде ей не были присущи.

— Какие именно книги вам любопытны?

— Что находится вон в той секции? — указала она рукой направо.

Старушка со скрипом повернула шею в ту сторону, из-за чего дверь выпала из поля её зрения.

Я тут же на цыпочках проскочил в библиотеку и метнулся к шкафу, чтобы спрятаться за ним. Но Фортуна снова щёлкнула меня по носу, заставив паркет скрипнуть под моей ногой. Благо, что звук был тихим, как шелест рассыпающихся надежд. Но всё же я прижался к шкафу, чувствуя, как от волнения сердце несётся вскачь.

Если старуха как-то вычислит меня, то всё может обернуться хреново. Вдруг до неё уже дошло, что в храме кого-то разыскивают? И что ежели у неё есть какая-нибудь магическая тревожная кнопка?

Впрочем, вряд ли бабка хоть что-то расслышала.

Однако она удивила меня, настороженно произнеся:

— Что это был за звук? Госпожа, вы слышали?

Охренеть у неё слух! Да она мышам может делать замечание, когда они ведут себя слишком громко, шастая под полом библиотеки.

— Ничего не слышала, — сориентировалась Лара. — Тебе послышалось. Возраст.

— Да… наверное, — покладисто согласилась та и проговорила: — В той секции у нас книги, рассказывающие об истории клана Каас.

— Нет, мне и так всё это прекрасно известно. Лучше поведай, где книги о самых древних артефактах, изготовленных демонами.

— Пять секций прямо, потом две направо. Там у нас находятся те книги, которые вам любопытны.

Лара громко хмыкнула и, не сказав спасибо, судя по шагам, двинулась между книжными шкафами.

Я пошёл параллельно ей, скрытый другими шкафами. Все книги в них стояли чистенькими, ни единой пылинки. Везде наличествовали отменные вертикальные крепкие лестницы и даже имелись выдвижные ящички с карточками, рассказывающими, где лежит та или иная книга.

— Просто песня, — оценил я библиотеку и свернул на перекрёстке.

Тотчас из-за шкафа вышла Лара, но уже не одна… В её руке поблёскивала тёмным стеклом пузатая бутылка. Ого! Я аж удивлённо округлил глаза.

— А чего? — заметила мой взгляд демонесса. — Я ещё не ужинала.

— Где ты её взяла?

— Возле библиотекарши целая полка с таким. В каждой библиотеке есть уголок со спиртным. На Земле разве не так?

— К сожалению, нет, — вздохнул я и двинулся рядом с Ларой, поглядывая за спину.

Не увяжется ли следом старуха-библиотекарша? Вдруг решит проследить за леди Груфус, почуяв длинным носом что-то неладное?

— М-м-м, превосходно, — выдала демонесса, достав пробку и понюхав аромат содержимого бутылки. — Будешь?

— А что это?

— Мордена. Где-то градусов шестьдесят.

— Отлично, а то я по вечерам не пью крепкие напитки, — проговорил я, взял бутылку и сделал небольшой глоток, просто чтобы прочистить мозги.

По пищеводу скользнул обжигающий ком со вкусом полыни и луговых трав. Он едва не сжёг мои внутренности, но я даже не поморщился, вызвав у Лары одобрительный хмык.

— И как? — спросила она, миновав небольшой столик с осветительным шаром.

— Можно в детское питание добавлять, — ответил я, вернув бутылку. — А почему ты не отвечала, когда я пытался связаться с тобой с помощью артефакта-паука?

Лара внезапно отвела взгляд и едва не покраснела. Хлебнула из бутылки, поморщилась и нехотя пробурчала:

— Кто-то украл моего паука на базаре.

— Да ну? — не поверил я, вскинув брови.

— Угу, — мрачно процедила она. — Какой-то ловкач свистнул. Здесь орудуют лучшие во всех землях клана воры. Но я уже купила нового паука.

Демонесса достала из поясной сумки артефакт, а я вытащил из кармана штанов своего паука. Мы снова провели сопряжение, чтобы общаться с их помощью.

— Ты придумала, как и где грохнуть Шанрорка? — спросил я, свернув за очередной шкаф.

Тотчас появилась медная табличка, возвещающая, что это секция, где собраны трактаты об артефактах, изготовленных демонами, начиная с периода Прихода магии и заканчивая временами Кровавых войн.

— Пока нет, — нахмурилась демонесса, поправив волосы, собранные на затылке в тугой чёрный хвост. — Он пробудет в городе ещё несколько дней, поскольку Совет продолжит свою работу. Я свяжусь с тобой и расскажу, появилась ли возможность прикончить этого ублюдка.

Лара так сильно сжала горлышко бутылки, словно хотела раздавить её. Кажется, даже раздался лёгкий хруст. Или это скрипнула половица под чьей-то ногой?

Я торопливо огляделся, но никого не увидел, а на более тщательные поиски времени не было. У меня осталось минут двадцать в этом мире.

Облизав губы, принялся торопливо исследовать секцию, выискивая нужную книгу. И буквально за минуту нашёл её, просто следуя подсказкам в карточке, извлечённой из ящика. Книга пряталась на третьей полке.

— «Артефактор Иб-Рошкар», — лихорадочно прочитал я название, чувствуя великое удивление.

А как же подвох? Не может же быть всё так просто! Наверное, текст зашифрован!

Взволнованно проведя пальцем по шероховатой кожаной обложке, чем-то смазанной, дабы уберечь её от влияния времени, открыл книгу и глянул на жёлтую страницу с чёткими, красными буквами, выведенными кровью.

Нет, блин! Всё замечательно читается! Неужто нет никакого подвоха? Боги, что творится с этим миром⁈

— Ты чего так удивлённо вытаращил глаза? — поинтересовалась Лара, поправив кожаный панцирь, натирающий ей правую подмышку.

— Ничего, — покачал я головой и принялся читать, заодно шёпотом спросил у демонессы: — Как поговорила с Ваал-Красом?

— Прекрасно. Он поздравил меня. Даже жаль его убивать… — тихо вздохнула демонесса и сделала ещё один глоток из бутыли.

— Придётся. Вряд ли он без боя уступит тебе своё место. Ты станешь главой клана, а потом бросишь вызов Баалу, главе клана Хаас, — всё так же шёпотом выдал я, быстро поглощая содержимое страниц.

Они рассказывали о житие-бытие Иб-Рошкара. Он пил, дрался, буянил, сражался и в промежутках между этими во всех отношениях достойными занятиями клепал уникальные живые артефакты. Кажется, у меня появился кумир.

— Да, я помню наш уговор на площади Четырёх храмов, — сказала демонесса.

Я тоже вспомнил, как предложил честолюбивой Ларе стать легендой демонского общества. Нет, главой двух кланов она не станет, но ежели демонесса убьёт Баала, моего грёбаного отца, то по закону сможет забрать у клана Хаас какой-то из миров, которые сейчас являются их охотничьими угодьями. И естественно, этот мир будет моим родным домом.

Лара поклялась, что клан Каас никогда не сунется в него, ежели я помогу ей стать главой рода и клана.

Да, по факту я просто заменил ею Ириса. А в целом план остался тем же. Вот только бы теперь встроить в него зелье «Кровь Смерти», оказавшееся живым.

Пока же я тряхнул головой, прогоняя посторонние мысли, а затем снова углубился в чтение, отыскав абзац, повествующий о том, почему все владельцы артефактов Иб-Рошкара умирают.

Прочитав его, пошатнулся, шумно сглотнув. Холод сковал моё нутро, а взгляд остекленел. Пульс участился, словно захотел разорвать вены.

— Что с тобой? — тревожно спросила Лара, хлопая хмельными глазами.

— Я возьму эту книгу с собой. На этом всё. Мне нужно срочно покинуть этот мир…

Ашу-Каас

Алый свет падал на трёхэтажный дом, вырезанный из серой скалы. Изнутри неслись весёлые вопли, смех, стук пивных кружек и жеманное хихиканье проституток. А над входом красовалась вывеска «Последний приют».

Мордик протолкался к таверне сквозь толпу, держа под мышкой прямоугольный футляр, а затем приподнято глянул на амбала возле входа. Тот посторонился, узнав молодого демона.

Мордик подмигнул ему и, весело насвистывая, вошёл внутрь, окунувшись в запахи жареного мяса, пива и разврата.

Некоторые демоны сношались прямо на столах, роняя на пол еду. Отовсюду неслись охи и ахи, заставившие Мордика плотоядно улыбнуться. Но он не остановился, а быстро пошёл к каменной лестнице. Поднялся по ней на третий этаж и оказался перед парой скучающих охранников в доспехах.

Мордик кивнул им и хотел проскользнуть мимо, дабы открыть дверь. Но вдруг один из охранников пихнул демона локтем, да так сильно, что тот отскочил назад и грохнулся на пол, едва не выронив футляр.

Однако Мордик ловко вскочил на ноги и яростно прорычал, прожигая гневным взором охранника:

— Ты что делаешь⁈

— А-а-а, это ты, Мордик, а я думал — крыса какая-то! — весело прогудел тот и захохотал вместе со своим напарником.

Молодой демон аж побагровел от ярости и сжал пальцы в кулаки, глядя на охранника, который постоянно унижал его и всячески задевал.

Тот перестал гоготать, язвительно усмехнулся и посторонился, насмешливо сказав:

— Проходи, проходи, Мордик, господин как раз искал желающего вынести его ночной горшок.

— Ты за всё заплатишь, — еле слышно прошипел себе под нос молодой демон и прошёл мимо охранников, дрожа от ярости.

Он открыл дверь и вошёл в просторную комнату, где в полумраке на пёстрых подушках и толстых коврах лениво вытянулись полуголые демоны с обнажёнными красавицами.

В воздухе плавал сизый табачный дым. У каждого в руках тлела курительная палочка, даже у облачённого в халат заплывшего жиром лысого здоровяка, восседающего на подобии трона возле дальней стены с завешенными окнами.

— Господин, — поклонился толстяку молодой демон.

— Мордик? — лениво пробулькал тот, пока юная красотка, стоя за троном, массировала его короткую толстую шею с десятком складок. — Зачем пришёл?

— Господин, я добыл для вас удивительный артефакт! — торжественно изрёк демон, сжимая обеими руками футляр. — Мне стоило немалых трудов завладеть им, но я сумел сделать это, дабы преподнести его вам в дар!

Мордик ослепительно улыбнулся, уже мысленно предвкушая, как жирная физиономия криминального лорда исказится в гримасе подлинного изумления. Ему точно понравится артефакт! И тогда лорд вознаградит его, возвысит! И все будут считаться с Мордиком, а кое-кому он с удовольствием отомстит! Много кому… Даже старик, прежде владевший артефактом, не избежит его внимания. Тот ублюдок, выставивший его идиотом перед рыцарями храма.

По губам демона скользнула мстительная улыбка, а взгляд впился в лорда.

Он вяло поманил его толстым пальцем и равнодушно сказал:

— Подойди и покажи, что там у тебя за дрянь.

Мордик торопливо подскочил к трону, встал на одно колено и вытянул руки, держа футляр на ладонях.

Толстяк лениво открыл крышку и изумлённо вытаращил мелкие зенки, почти потерявшиеся в складках кожи.

— Потрясающе, не правда ли⁈ — выдохнул Мордик, сияя белозубой улыбкой. — И это вам!

— Кхем… — кашлянул в кулак лорд, выхаркнув на большой палец сгусток жёлтой слюны. Он вытер его об халат и прогудел, глядя на демона тяжёлым взором: — Да, потрясающе, никто прежде не дарил мне такого. Не осмеливался…

Толстяк резко вскинул руку, окутанную атрибутом «порыв бури». Магия сорвалась с его конечности и ударила вытаращившего глаза Мордика. Тот вскрикнул, отлетел на пару метров, грохнулся на ковёр и прокатился по нему, врезавшись в стену, став объектом внимания демонов, возлежавших на подушках. Те вскочили на ноги, уставившись на него.

А он, кривя физиономию от боли, приподнялся и тоненько провыл, не обращая внимания на разбитую бровь:

— За что⁈

И тут взгляд молодого демона упал на футляр, сиротливо лежащий на полу. Он был пуст…

— Как⁈ Как⁈ Этого не может быть! — судорожно выпалил Мордик и на четвереньках подбежал к футляру.

Схватил его, перевернул, потряс, а потом тупо уставился на пустоту, царящую в нём. В его широко распахнутых глазах царило неверие, губы мелко тряслись.

— Я… я ничего не понимаю. Тут был кинжал! — протараторил демон, глядя на гневно сжимающего кулаки лорда. — Никто не мог украсть его! Он… он постоянно был при мне! Я не знаю, что произошло, лорд! Не знаю! Простите меня!

Мордик распростёрся ниц, мелко вздрагивая.

А стоявший в метре от него голый демон, глубоко затянулся и насмешливо сказал:

— Кто-то обманул Мордика, возомнившего себя хитрее всех. Да, сопляк, это тебе не те доверчивые дуры, коих ты соблазняешь и продаёшь в рабство. Кажется, ты столкнулся с настоящим хитрецом.

— Бездна! Я знаю, кто умыкнул кинжал! — выпалил Мордик, резко встав на колени.

Его глаза распахнулись, а жилка на шее забилась как бешеная.

— И кто же⁈ — прорычал лорд, грузно поднявшись с трона. Тот облегчённо скрипнул, а девица, делавшая массаж, выдохнула, мелко потрясая уставшими руками.

— Ахиллес! — с ненавистью выплюнул Мордик вместе с каплями слюны. — Это он! Точно вам говорю!

Толстяк удивлённо вскинул брови и вкрадчиво прошипел, медленно двинувшись к стоящему на коленях демону:

— Ахиллес, сын Пелея?

— Да, да, именно он! — взорвался Мордик, видя перед мысленным взором насмешливо блестящие глаза старика. — Вы его знаете⁈

Лорд резко схватил демона за волосы, запрокинул его голову и прохрипел в самое лицо:

— Да ты, сука, издеваешься надо мной! Это персонаж из человеческой мифологии!

Кулак толстяка с чавканьем врезался в нос закричавшему демону. Раздался хруст, брызнула кровь. Демон с воем упал на спину. А лорд и голые демоны начали бить его ногами.

Мордик пытался что-то сказать, но его никто не слушал. Впрочем, он и сам редко кого слушал, особенно проданных в рабство девушек, большинство из которых не прожили и года в чудовищных условиях.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.