Юлия

— Юль, ты мне так и не рассказала подробности завершения субботней ночи после клуба, когда ты уехала с тем красавчиком… — жужжит над ухом моя подруга.

— Ой, Кать, только не сейчас, — умоляюще стону я и хватаюсь за голову. — Обещаю, всё будет, но позже. Сейчас я озабочена немного другими проблемами.

— Ну хоть чуть-чуть намекни, а? — не успокаивается Катюха, хитро улыбаясь. — Я ж спать спокойно не могу, меня от любопытства разрывает. Было, не было? Свершилось?

— Свершилось, — обречённо выдыхаю я, понимая, что Катька не отстанет и проще дать ей хоть крупицу информации.

— Пресвятые амурчики, свершилось! — вздымая руки к потолку и запрокидывая голову, восклицает Катя с такой интонацией, будто выиграла в каком-то мировом конкурсе мегаогромный приз. — Юляшу распаковали! Наконец-то! А ты…

— Подробности позже, — строго прерываю её вопрос. — Сегодня у меня нелёгкое утро.

— Договорились, — соглашается она. — Устроишься сегодня на работу, и вечером обсудим твои приключения.

Я, в отличие от Кати, не так уверена в успехе предстоящего собеседования, но не спорю. Как будет, так будет. Вообще, всё как-то сразу пошло не так, как хотелось бы.

— Юль, ну, по-моему, очень даже неплохо, — неуверенно произносит Катя, поправляя на мне блузку, в то время как я уныло пялюсь на своё изображение в зеркале. — Пояс у брюк можно немного подвернуть и посильнее затянуть ремешком, тогда они вообще на тебе будут смотреться… нормально, — почти шёпотом добавляет.

Подруга выше и значительно крупнее меня, потому её вещи висят на мне как на палке, и привести всё это безобразие в приличный вид за короткое время вряд ли получится. Про Катькины балетки и говорить не стоит: нам пришлось напихать в носы туфель всю вату из моей аптечки, чтобы обувка хоть как-то на мне держалась, ведь у меня тридцать седьмой размер, а у Кати — тридцать восьмой с половиной, и то я не уверена, что не потеряю их по дороге.

— Да ладно, так и скажи, что выгляжу я как пугало, — усмехаюсь и, махнув рукой, направляюсь на кухню, Катька семенит за мной. — Ну или на гнома, нарядившегося в калоши великана. Но спасибо тебе, хоть так выручила. У меня же в гардеробе вообще нет одежды и обуви офисного стиля, я больше спортивный люблю. И доставка из маркетплейса так меня подвела! Должны были мне костюмы и туфли вчера вечером привезти — и так подставили, гады! Я сегодня с утра пораньше уже побухтела в пункте выдачи, да толку-то? Вещи в пути и телепортироваться сию секунду не могут.

Плюхаюсь за стол и хватаю кружку с почти остывшим кофе, Катя присаживается напротив меня.

— Оверсайз сейчас моден во всех стилях, — осторожно подбадривает меня она, пододвигая ко мне тарелку с бутербродами, на что я кривлюсь: аппетита совсем нет. — А вообще, ты такая красотка от природы, что тебя никакими тряпками не испортить.

— Если бы я увидела объявление о собеседовании не в пятницу, а пораньше, спокойно успела бы всё получить по своему размеру. Но раз уж так получилось, будем работать с тем, что есть.

— Не зря говорят, что понедельник — день тяжёлый, — кивает Катя. — У тебя он сегодня тяжёлый вдвойне. Но я уверена, ты справишься.

Кисло улыбнувшись, киваю, и мы поднимаемся из-за стола.

Я запихиваю в сумку папку с документами, которые пригодятся на случай, если меня всё же решат принять на работу, и мы покидаем мою квартиру.

— Напиши мне сразу, как только станет что-то известно, — просит Катя. — Я буду держать за тебя кулачки.

— Обязательно напишу, — киваю я. — Спасибо, что подорвалась с утра пораньше и выручила меня одеждой.

Мы крепко обнимаемся и расходимся в разные стороны: Катя домой, а я на собеседование.

Офисный центр находится в двух автобусных остановках от моего дома, времени у меня в запасе не очень много, но достаточно, погода хорошая, и я решаю прогуляться вместо того, чтобы толкаться в душном салоне общественного транспорта.

Чем ближе подхожу к нужному зданию, тем сильнее начинаю мандражировать. Может, плюнуть на всё и не идти? Да, работа мне очень нужна, но выгляжу я сейчас настолько убого, что меня максимум поломойкой могли бы взять, а у них нет такой свободной вакансии, я точно знаю, да и не потяну я физический труд. Так к чему терять время? Вернусь домой, буду просматривать новые объявления…

Сама не замечаю, как за этими мыслями ноги сами собой меня приносят к стойке администратора на первом этаже офисного центра.

— Четвёртый этаж, там вам подскажут, — вежливо инструктирует приятная девушка, указывая на лифт.

Тяжело вздыхаю и тащусь наверх с таким видом, будто меня кто-то на верёвке тянет.

На нужном этаже меня встречает строгая дама в элегантном чёрном костюме, в туфлях на высоченной шпильке, с идеально уложенными чёрными волосами. Возраст я затрудняюсь с ходу определить, ей может быть как сорок, так и пятьдесят, косметологи наверняка регулярно работают с этим лицом.

— Вы на собеседование? — тут же нетерпеливо интересуется она, из чего я почему-то делаю вывод, что вакансия не занята, здесь ждут меня с распростёртыми объятиями и возьмут сию секунду даже в таком убогом виде — вот так позарез им нужен сотрудник!

— Да! — растягиваю губы в улыбке, представляя, как завтра уже выйду сюда на работу и в скором времени благодаря достойной зарплате решу все свои финансовые проблемы.

— Тогда вам туда, в конец коридора, к кабинету директора, — машет рукой дама и хмурится, оглядывая меня с ног до головы: — Но, честно говоря, не думаю, что вам стоит терять время. Как-то вы… не очень ответственно подготовились.

Улыбка сползает с моего лица.

— Спасибо! — злобно цежу я и, резко развернувшись, шагаю по коридору к нужному кабинету. Назло всем пройду сегодня этот квест до конца, даже если меня прям сейчас попытаются с позором выставить из этого помпезного здания!

Однако и здесь меня поджидает небольшой сюрприз: около кабинета директора толпятся девушки — штук десять я насчитываю, — которые тоже, как и я, жаждут занять вакантное место. И эти соискательницы, в отличие от меня, подготовились основательно — к их внешнему виду не придраться.

Уйти или остаться?..

— Кто последний на собеседование? — задаю логичный вопрос, наконец приняв решение. Кандидатки на должность помощника директора дружно замолкают и обращают на меня свои недовольные взоры, однако ответа я не слышу, поэтому повторяю громче: — Кто последний на собеседование?

Опять тишина и обращённые на меня недоумённые взгляды. Странно… Может, они вовсе не на работу устраиваться пришли? Может, они уже сотрудники этой фирмы, а здесь у них… собрание какое-нибудь? Очень важное. Но почему в коридоре?

— Ну раз никто, тогда я пойду. — Вздохнув, делаю шаг к заветной двери, но тут же передо мной возникает одна девушка и громко объявляет:

— Я крайняя!

Я собираюсь возмутиться, а потом понимаю причину ступора этих дам: я, с их точки зрения, неправильно задала вопрос. Использовала неверное слово.

— Крайними могут быть плоть и Север, — с ехидной улыбкой выдаю фразу, которую частенько повторяет один мой знакомый. — А ещё полёты у пилотов и операции у хирургов. Всё остальное — чушь собачья. Здесь же не кастинг пилотов и хирургов?

Девица с удивлением отрицательно мотает головой и, когда я снова предпринимаю попытку пробраться к заветной двери, восклицает:

— Будете за мной!

— Ну до чего же некоторые люди боятся этого словапоследний, — усмехаюсь, глядя на неё, — даже произнести не решаются, как будто оно что-то изменит.

— Вы… — начинает она, но я её останавливаю жестом:

— Поняла вас. Последней буду я, не переживайте, проклятие этого кошмарного слова вас не коснётся.

Кажется, после моей краткой речи девушка испытала колоссальное облегчение — это четко написано на её идеально намакияженном лице. Я же решаю, что торчать мне здесь придётся немало времени, а стоять совсем не хочется, поэтому прохожу дальше по коридору и сажусь на уютный диванчик, с которого мне прекрасно видно всю толпу. Если придёт кто-то ещё из соискателей, я увижу и дам о себе знать.

Собеседование начинается, девушки по очереди заходят в кабинет и проводят там минут по десять, не больше. После меня больше никто не приходит — и я действительно оказываюсь в этой очереди последней. И чего все так боятся этого слова? Подумаешь, слово как слово, ничем не хуже других.

Периодически до меня доносятся фразы тех дам, что уже «отстрелялись»:

— Я так переволновалась, что двух слов не могла связать…

— Строгий он очень, но красавчик такой…

— Сказали, что перезвонят, если по итогам подойду…

— Требовательный очень — наверное, я в пролёте…

Ну и всё в таком духе.

А я почему-то за то время, пока здесь нахожусь, даже нервничать перестала, хотя работа мне действительно нужна. Глядя на других претенденток, сделала вывод, что среди них действительно есть реально достойные кандидатки, они и одеты подобающе, и опыт какой-никакой наверняка имеют — это я предположила по обрывкам их разговоров во время ожидания.

Когда девушка, за которой я занимала, заходит в кабинет, предварительно трижды перекрестившись и поплевав через левое плечо, коридор пустеет.

Я нехотя поднимаюсь с уютного диванчика, приближаюсь к нужной двери и читаю надпись на золотистой табличке: «Директор». Чуть ниже: «Артём Леонидович Даровский».

Достаю папку со своими документами и тяжело вздыхаю, вновь бросая взгляд на свою сегодняшнюю одежду: ну если не пройду отбор, так хоть подниму этому Артёму Леонидовичу настроение. Все девушки сегодня были как с картинки — просто загляденье, одеты с иголочки, хоть на подиум выводи. Одна я отличилась.

Наконец дверь открывается и в коридор выскакивает моя конкурентка, обмахиваясь ладонью.

— Ох, я так вспотела, так вспотела… Перенервничала жутко, аж заикаться начала! — пожаловалась она мне и подтолкнула: — Иди, он сказал следующую приглашать.

Я ступаю внутрь и сначала оказываюсь в довольно уютной и светлой, но пустой приёмной. За идеально чистым столом никто не сидит, что неудивительно. Ведь именно это место наверняка займёт помощница директора.

Смело толкаю другую дверь с ещё одной табличкой «Артём Леонидович Даровский» и наконец-то оказываюсь там, где меня будут собеседовать. Ну если не выставят сразу за мой внешний вид, конечно.

— Добрый день! — начинаю я бодренько, понимая, что бояться мне, в общем-то, нечего. Палками меня бить вряд ли будут, максимум — выгонят вон. — Я пришла по объявлению…

И замираю от неожиданности, видя перед собой тему нашего с Катькой грядущего разговора по душам.

Возле большого стола в просторном кабинете стоит, сложив руки на груди, тот самый мужчина, с которым я провела ночь с субботы на воскресенье. И которого я выставила из своей квартиры вчера рано утром в одних трусах.

Сейчас он, конечно же, не в таком откровенном и неприглядном виде: дорогой тёмно-серый костюм, белоснежная рубашка, начищенные брендовые ботинки, идеальная причёска, ехидная улыбка во все тридцать два, и огонёк какой-то нехороший во взгляде горит. Узнал меня, зараза…

Думаю, дальше проводить собеседование бессмысленно, я уже заранее его провалила. Уже тогда, когда провела эту незабываемую ночь. Хотя нет, наоборот, очень даже забываемую. Потому что я ни хрена не помнила утром, даже имени этого мужика!

Но зато теперь я знаю, как его зовут! Аж два раза на дверях было написано, я запомнила. Артём Леонидович Даровский. Ну вот и познакомились…

Юлия

Днем ранее, утро воскресенья

— Доброе утро! — слышу над ухом приятный мужской голос и распахиваю глаза, не понимая, что происходит.

Где я? Почему со мной рядом какой-то мужчина? Я ведь живу одна!

Да ещё и голова раскалывается так, будто я всю ночь ею в стену билась.

Медленно осматриваю окружающую обстановку: комната точно моя — значит, я дома. Это уже хорошо. Но кто этот смазливый тип, что стоит рядом с моей кроватью в одних трусах и ехидненько улыбается?

— Ты кто, чёрт тебя подери? И что делаешь в моей квартире? — Подскакиваю на кровати, прижимая одеяло к груди, так как осознаю, что лежу совсем обнажённая. Обычно я сплю либо в пижаме, либо в свободной футболке, но не сегодня, а это наводит на определённые мысли.

— Юль, ты чего? — недоумённо таращится на меня этот незнакомый тип — надо признать, довольно симпатичный. И тело у него очень даже ничего, спортивное, подтянутое, с чётко прорисованными кубиками пресса. И обладатель этого тела явно знает, какое впечатление производит своим видом на противоположный пол, потому что ему мои жадные разглядывания точно приятны.

— Кто. Ты. Такой? — чётко, практически по слогам, шиплю, постепенно поднимаясь с кровати.

— Ты что, вообще ничего не помнишь, что ли? — ненаигранно удивляется этот тип и задумчиво чешет макушку. Надо сказать, вид у него в этот момент весьма забавный. — Мы вчера познакомились с тобой в клубе. Ты сама пригласила меня к себе…

Так-с, понятно. Выпитые вчера коктейли сыграли со мной злую шутку: память отшибло напрочь. А ведь я вообще не употребляю алкоголь, никогда, даже по праздникам! Крайне негативно отношусь к спиртному и осуждаю любителей этого дела. Но в клубе было очень жарко, да и не думала я, что от этих сладеньких фруктовых напитков может получиться такой сногсшибательный эффект — в прямом смысле слова. Чтобы я ещё раз выпила? Да никогда!

— … вообще, конечно, странная ты девушка, Юля, — врывается в мои воспоминания о вчерашнем вечере голос красавчика-незнакомца, пока я, уже окончательно встав с кровати, поплотнее кутаюсь в одеяло.

А мой взгляд тем временем останавливается на простыне, на которой вижу буро-красные разводы… Пятен немного — не так, будто на моей кровати свинью зарезали, — но они есть, а это значит, что я накануне провела очень бурную ночь. Потеряла невинность с незнакомцем, имени которого даже не помню!

— Могла бы хоть кофе мне предложить, — продолжает вещать красавчик, — на большее я уже не рассчитываю…

— Я сейчас! — резко перебиваю его и, круто развернувшись, семеню в своём одеяльном коконе в ванную комнату.

Там, закрыв дверь на замок, включаю холодную воду и долго умываюсь. От головной боли эти манипуляции, к сожалению, не помогают, но некоторая ясность в мыслях всё же наступает.

Итак, что мы имеем. В моей квартире сейчас какой-то незнакомый мужик, с которым я провела ночь и лишилась невинности. Он, конечно, недурён собой, но всё равно сама по себе ситуация — лютый кошмар! Никогда, никогда я больше не притронусь к спиртному, это самое настоящее зло!

Провалы в памяти я попытаюсь восстановить, но не при помощи этого незнакомого гостя, а при помощи Катьки. Уж она наверняка внесёт ясность.

А пока надо как-нибудь быстренько выставить мужика из моего дома.

В ванной беру свою не слишком свежую пижаму — я её собиралась стирать, но не успела, просто бросила на машинку — и натягиваю на себя. За неимением другой одежды и это пока сойдёт, не ходить же голышом, в конце-то концов.

Оставляю одеяло на полу в ванной и выползаю из своего укрытия, раздумывая, как бы выставить этого парня вон.

— О, ты уже переоделась! — этой фразой встречает меня незнакомец. Он, в отличие от меня, до сих пор в одних трусах — всё продолжает демонстрировать мне своё идеальное тело. — Значит, кофе всё-таки будет?

— Ну не знаю, не знаю… — тяну я, пытаясь сообразить, как лучше поступить.

Мой взгляд падает на кучку чужих вещей возле кровати: тёмно-синие джинсы и белую футболку. Идея формируется моментально.

— Мне кажется, ты куда-то торопишься, — говорю, наклоняясь за мужской одеждой.

— Вовсе нет, — тут же мотает головой красавчик, ослепительно улыбаясь. — Сегодня у меня, как ни странно, полно свободного времени.

— А вот мне кажется, тебе уже пора, — выпаливаю я и прежде, чем незнакомец успевает что-либо сказать, хватаю его шмотки и пулей несусь в прихожую. Распахиваю входную дверь и вышвыриваю вещи на лестничную клетку.

— Ты совсем, что ли, сдурела? — слышу возмущённый рёв в спину, и красавчик в одних трусах вылетает из моей квартиры, едва не снеся меня с ног. Я тут же, не давая ему опомниться, закрываю дверь на замок и, повернувшись к ней спиной, медленно сползаю вниз. Ну надо же, я сделала это! Ура!

Но не всё так прекрасно, ведь теперь я вижу чужие, явно мужские кроссовки, стоящие возле обувницы в прихожей. Чёрт! Как быть? Снова открывать дверь страшновато: вдруг этот незнакомец вернётся и его потом вообще никак выгнать не получится? С другой стороны, ему что, идти домой босиком?

Добрая и сострадающая часть меня решает, что нужно вернуть красавчику его обувку.

Смотрю в глазок на двери и вижу, что мужчина, уже одетый, но босой, задумчиво стоит около лифта. У меня будет секунда, чтобы вышвырнуть его обувь в подъезд, вряд ли он успеет за это мгновение ко мне ворваться.

Тяжело вздохнув, решаюсь: снова распахиваю дверь, выкидываю чужие кроссовки на лестничную клетку и закрываюсь. После чего слышу глухое: «Спасибо, Юленька!»

Отлично. Дом очищен от посторонних. Теперь нужно заняться сменой постельного белья и лечением больной головы…

Внимание! Употребление алкоголя вредит вашему здоровью. Автор осуждает употребление алкоголя и рекомендует вести здоровый образ жизни.

* * * * * *

Настоящее время

М-да, не думала, что судьба так быстро снова встретит меня с моим ночным гостем, да ещё и в такой ситуации. По закону подлости я припёрлась устраиваться к нему на работу! Да ещё и в таком нелепом виде!

— Думаю, что собеседование можно считать завершённым, — тараторю я, пятясь к двери. — Всего доброго… Артём Леонидович, — выдаю прочитанное на табличках имя.

— Стоять! — оглушает меня возгласом мужчина, в несколько размашистых шагов оказывается возле двери и запирает её замком-вертушкой. Вот это попадос! Я, конечно, открою его, но потребуется время, поэтому молниеносно ускользнуть отсюда не выйдет. — Надо же, какая неожиданная встреча! — резко меняет тон голоса на елейный, приближаясь ко мне, но я-то понимаю, что это точно не к добру.

— Простите меня, пожалуйста, за вчерашний инцидент, — покаянно опускаю голову. — Утро выдалось тяжёлым.

— Я понял, — усмехается этот несносный тип. — Сегодня оно для тебя тоже нелёгкое, верно?

— Угу, — киваю я. — Только зря наряжалась в эти тряпки и потеряла время. Собеседование я всё равно заранее провалила.

— Ну почему же? — нарочито ласково возражает мужчина, слишком близко обходит меня, усаживается в своё директорское кресло и воззряется на меня внимательным взглядом. — Раз уж ты пришла сюда, так и быть, проведу собеседование. Я добрый, не выставлю тебя за дверь в одних трусах, хотя одета ты, надо заметить, немного… странно и тряпки эти тебе не к лицу. Ну ладно, будем проверять твои умения прям так, одежда на результат не сильно повлияет.

Я теряюсь от этих его слов и неуверенно произношу:

— Какие умения вы хотели бы, чтобы я продемонстрировала?

— Спой мне! — неожиданно предлагает потенциальный босс, а я от удивления начинаю заикаться:

— Ч-что? З-зачем?

— Ну, как ты танцуешь, я уже видел и сделал определённые выводы… — произносит он, а я, расплываясь в улыбке, перебиваю его:

— Танцую я хорошо — я это знаю! Обычно все в восторге!

— Несомненно! — соглашается он. — Ты так лихо отплясывала в клубе, что окружающие подумали, что в тебя вселился дьявол, и собирались провести сеанс экзорцизма.

— Неправда! — тут же возмущаюсь я.

— Откуда тебе знать? Ты же сказала, что ничего не помнишь, — хитро прищуривается этот гад.

— Не помню, да, — вздыхаю и вновь опускаю голову вниз.

— Могу пролить немного света на тёмное пятно в твоей жизни. Я на танцполе отбил от тебя всех желающих провести этот обряд, и в благодарность ты пригласила меня к себе домой.

— Да? — с сомнением смотрю на него. Ну хоть какие-то мелкие детали проясняются. — Но вы не подумайте, я вообще не такая! Я не имею привычки приглашать к себе домой на ночь незнакомцев! И вообще…

— Да понял я, понял. Первый раз и всё такое…

От стыда я готова провалиться.

— Это тебе повезло, что я такой хороший и добрый. А если бы ты на маньяка нарвалась?

Об этом я думала весь вчерашний день и благодарила Бога за то, что осталась жива и отделалась, так сказать, малой кровью — в прямом и переносном смысле.

— Ну ладно, вернёмся к нашему собеседованию. Поскольку танцы в твоём исполнении я уже видел, хотелось бы услышать и пение, — продолжает он, а я с усмешкой поднимаю на него взгляд.

— Пожалейте свои уши, Артём Леонидович. Ни к чему вам проверять этот мой талант.

— Что, всё так плохо? — скептически поднимает бровь мужчина, поглаживая подбородок.

— Поверьте мне на слово. Однажды, когда я на кухне за приготовлением обеда запела любимую песню, в округе разом завыли все собаки, в доме скакнуло напряжение, сгорела лампочка, а у соседей обвалился потолок. Вы хотите превратить ваш офис в руины?

Конец моей фразы тонет в громком мужском хохоте, а когда мужчина, отсмеявшись, вытирает выступившие на глазах слёзы и снова концентрирует на мне взгляд, я продолжаю:

— И вообще, насколько я знаю, у вас же здесь не ансамбль песни и пляски, а торговая организация. К чему эта художественная самодеятельность?

— Чтобы внести искру веселья в наши серые трудовые будни! — с хохотом заявляет этот странный мужчина и резко становится серьёзным. — Так, ладно, давай сюда свои документы, — неожиданно переходит на другую тему, и я неосознанно протягиваю ему папку. — Бойко Юлия Владимировна, — проговаривает, переписывая моё имя из паспорта на какой-то лист. — Девятнадцать лет. Вышки пока нет? — поднимает на меня взгляд.

— Нет, — мотаю головой. — Учусь на заочке.

— Не страшно. Вордом, экселем пользоваться умеешь?

— Обижаете!

— Отвечать на телефонные звонки? Составлять графики? Планировать время?

— Без проблем.

— Готовить кофе? — очередной ехидный вопрос, который явно отсылает меня во вчерашний день.

— Умею! — тут же выпаливаю я. — Вы простите, что вчера так вышло…

— Я так и думал, — усмехается мужчина. — Остальному научишься. Сейчас иди в отдел кадров — это второй кабинет справа от лифта — и отдай эти бумаги, тебя оформят. Завтра в девять хочу видеть тебя в приёмной без опозданий. И в более приличной одежде. Сама понимаешь: то, в чём ты сегодня явилась, никуда не годится.

— И что, это всё? — удивлённо спрашиваю я. — Собеседование закончено?

— А чего ты ещё хочешь? — не менее удивлённо смотрит на меня будущий босс. — Показать, как ты умеешь готовить борщ? Заштопать мои носки? Исполнить стриптиз?

— Ну, может…

— В ночь с субботы на воскресенье я отсобеседовал тебя гораздо глубже, чем других претенденток, — неожиданно выдаёт мужчина, а меня заливает краской с головы до ног, щёки полыхают так, что на них яичницу можно жарить. — Можешь считать, что получила должность через постель.

— Да что вы себе позво… — начинаю я, но будущий босс резко указывает мне на дверь:

— До завтра, Юлия Владимировна. Не опаздывайте. А у меня сегодня ещё куча дел.

Скрипя зубами, отпираю замок-вертушку и, бросив: «До свидания!» — практически сбегаю от этого монстра.

Юлия

— Вот это, блин, совпаденьице! — неверяще тянет Катюха, прихлёбывая горячий чай. — Называется «нарочно не придумаешь».

Мы сидим с ней на моей кухне и обсуждаем прошедший день.

— Честно говоря, я думала, что ты мне расскажешь больше про ночь в клубе. Ну и про то, как я уехала с этим… Артёмом Леонидовичем.

— Да я сама плохо всё помню, — отмахивается подруга. — Народу было очень много, отдохнули мы отлично. Танцевали до упаду, но мы же не всегда с тобой рядом были, меня Игорёк периодически с танцпола забирал. Я видела, как ты вроде отжигала с каким-то красавчиком, но особо не придала этому значения. А потом ты ко мне подошла и сказала, что едешь домой. Всё.

— Это для тебя всё, а для меня, судя по всему, приключения только начинались. Потому что я проснулась в постели с незнакомцем, который лишил меня невинности! — слишком эмоционально высказываюсь я, и Катя качает головой:

— Ну не прирезал же? Зубы не выбил? Ноги-руки не переломал? Надо искать во всём положительные стороны. Рано или поздно ты всё равно бы с этой своей невинностью рассталась; днём раньше, днём позже — какая разница? У всех оно по-разному случается. У тебя вот так — и это ещё не самый плохой вариант.

— Возможно, — решаю я не спорить с подругой. — Но у меня всё же имеются по этому поводу вопросики. Почему после всего произошедшего я ничего не чувствую? Никаких болезненных ощущений. Ведь отголоски какие-то должны были остаться.

— Ну не знаю, — задумчиво пожимает плечами Катя. — Может, тебе достался какой-то профессионал в этом деле. А может, у него просто весьма… хм, скромные размеры.

— Да быть такого не может! — возражаю я. — Ты его самого видела? Он же огромный, как гора, весь такой накачанный, спортивный. Да у него там должна быть дубина между ног!

— Не факт, не факт, — со знанием дела обламывает меня подруга. — У спортиков там зачастую довольно непрезентабельное хозяйство — всё в мышцы, видимо, уходит.

— Ну тогда, выходит, у него там «карандашик»? — ужасаюсь я. — Надо же, как не повезло мужику… Ведь сам он такой брутальный, впечатляющий — а в трусах такая подстава!

— Вот, слушай, что я нашла на просторах интернета, — извещает подруга, которая последние пять минут вела со мной диалог и одновременно копалась в своём смартфоне. — Довольно занимательная статья. «Рейтинг по средней длине мужского инвентаря по странам снова облетел интернет, и у кого-то явно прибавилось поводов для гордости, а кому-то остается надеяться на душевную щедрость. В топе, как всегда, лидируют страны Латинской Америки и Африки. Тамошние бойцы уверенно таскают за собой арсенал покрупнее. А вот в самом низу — страны Азии и Ближнего востока. Россия держится в крепкой середине с результатом 14,16 см — и это, на минуточку, больше, чем у американцев. У тех в среднем 12,85 см». Это довольно уважаемый новостной и аналитический портал опубликовал.

— Ой, да сейчас этих уважаемых порталов как грязи, — отмахиваюсь от подруги. — Им веры нет никакой. Но у моего нового босса явно размерчик скромный, раз я не ощущаю никаких последствий.

— Кстати, я бы на твоём месте сходила к врачу, сдала всякие анализы, — серьёзно заявляет подруга, откладывая смартфон. — Мало ли что…

— Это да, — вздыхаю я. — Нужно будет сходить. Только не знаю, когда теперь получится записаться. Я же устроилась на работу, буду с девяти утра до пяти вечера в офисе торчать. И довольно часто задерживаться — об этом меня уже в отделе кадров предупредили.

— Всё-таки ты по жизни везунчик, Юлька. Видишь, тебе даже мои шмотки не помешали устроиться на работу! — хихикает подруга. — Ну а вообще, я, наверное, не смогла бы сидеть бок о бок с персонажем, с которым провела такую покрытую мраком ночь. Скорее всего, отказалась бы от этой должности.

— Я уже два месяца ищу работу, — напоминаю Кате. — На серьёзных должностях требуется высшее образование, которого у меня пока нет. В сетевой торговле в этом городе у меня не получилось зацепиться, там помимо функций кассира нужно ещё и обязанности грузчика выполнять, а с моим бараньим весом это невозможно, я же пробовала, ты ведь помнишь?

— Конечно, помню, — кивает Катя. — С твоей комплекцией таскать эти паллеты невозможно. У тебя же не телосложение, а теловычитание какое-то! Тощая и мелкая, хотя во всех нужных местах выпуклости имеются.

— Ну вот такой фигурой меня наградила природа, — развожу руками.

А запас моих денег весьма ограничен. Ну и к тому же я верю в знаки судьбы, ты же знаешь. Поэтому решила, что отказываться от работы будет глупо. Ну а с начальником… постараюсь наладить контакт.

— Удачи тебе! — искренне желает Катюха. — Я верю, что всё получится. И что эти новые знаки судьбы пойдут тебе во благо. Кстати, не жалеешь, что два года назад резко поменяла свою жизнь? Не хотела бы всё вернуть обратно?

— Не жалею, — категорично отвечаю. — И не хотела бы вернуть. А теперь пойдём в комнату, покажу, какую одежду мне хоть и с опозданием, но всё-таки привезли. Оценишь, как я буду выглядеть на новой работе.

Утром следующего дня я заявляюсь в офис заранее, в половине девятого уже нахожусь на рабочем месте. Благодаря этому успеваю познакомиться с секретарем фирмы, приятной девушкой Аллой, которая любезно показывает мне, где здесь находится кухня. Я помню, что одной из моих обязанностей будет приготовление кофе для босса, поэтому решаю изучить всё заблаговременно.

Ровно в девять дверь в приемную распахивается, появляется босс, с порога ослепляя меня своей лучезарной улыбкой.

— Доброе утро! — жизнерадостно выдаю я, выходя из-за своего рабочего стола, чтобы мужчина мог оценить мой сегодняшний внешний вид. Я надела бежевый брючный костюм, белоснежную блузку и светло-коричневые туфельки на небольшом каблучке.

— Доброе, — кивает мне в ответ босс, придирчиво осматривает с головы до ног и, судя по отсутствию претензий, остаётся доволен. — Принеси мне кофе через десять минут. Крепкий, со сливками и сахаром.

— Поняла, — отзываюсь и тут же иду варить напиток. На кухне нахожу на верхней полочке несколько видов печенья и конфет и добавляю к чашке кофе на поднос вазочку со сладостями. Босс меня об этом не просил, но хуже ведь не будет, правда? Тем более что Алла меня предупредила, что здесь всё общее и можно брать сколько хочешь.

— Приятного аппетита, — желаю Артёму Леонидовичу и аккуратно ставлю поднос на его рабочий стол. — Что-нибудь ещё? — вежливо интересуюсь, наблюдая, как он хмурится, что-то изучая на экране своего ноутбука.

— Пока нет, свободна, — несколько грубовато отвечает мне и тут же добавляет: — Никуда не уходи из приемной, скоро дам тебе задание.

Я возвращаюсь на своё рабочее место и замираю в ожидании перед включенным компьютером. С утра я перенервничала и не позавтракала, даже чаю не попила, а сейчас, после ароматов сваренного кофе, чувствую дикий голод. А ведь рабочий день ещё толком не начался!

Без дела время тянется мучительно долго, но я не позволяю себе отвлечься даже на просмотр соцсетей в смартфоне: не хватало ещё нарваться на недовольство начальства! В нетерпении поглядываю на часы: ну когда уже меня осчастливят важным заданием и дадут возможность проявить себя во всей красе?

Неожиданно дверь в кабинет директора распахивается.

— Дойка! — рявкает мужчина, как мне показалось, недовольно, и я подскакиваю со своего места и машинально поправляю его:

— Бойко. Моя фамилия Бойко.

— Какая разница, если ты всё равно ни хрена не слышишь? — парирует и подходит ближе. — Почему не отвечаешь на звонок по рабочему телефону? — спрашивает, а я удивляюсь:

— А вы звонили?

— Да, представь себе, и неоднократно. Хочу тебе напомнить, что ты моя помощница, а не наоборот, и это ты должна приходить ко мне по первому вызову, а не я должен бегать за тобой!

Я тут же начинаю суетиться, тянусь к рабочему телефону и замираю: трубка почему-то лежит неровно, из-за этого звонки не проходят! Как я могла этого не заметить? Сидела тут в потолок плевала вместо того, чтобы всё ещё раз проверить!

— Простите меня, Артем Леонидович, такого больше не повторится, — покаянно произношу, опуская голову, и поправляю трубку на злосчастном аппарате.

— Я очень на это надеюсь, — неожиданно мягко отвечает босс. — По нашей внутренней почте я тебе отправил список клиентов, с которыми мне надо встретиться на этой неделе. Раскидай всех по времени и обзвони. Здесь вся нужная инфа для работы на компе. — Кладет передо мной распечатку. — Сложного ничего нет, должна справиться. Но если вдруг возникнут вопросы, обращайся.

— Поняла, — киваю, двигая к себе лист, и приступаю к работе.

Пока всё действительно несложно и ясно, но нужно выполнить задание идеально, не ударить, так сказать, в грязь лицом.

На деле всё выходит не так быстро, как я рассчитывала. Обзвон заказчиков занимает у меня почти три часа, и я, увлеченная этим делом, даже забываю о том, что у меня скоро должен быть обеденный перерыв.

Вздрагиваю и снова резко подскакиваю со своего места, когда из своего кабинета неожиданно выходит босс.

— Вы снова мне звонили, а я не услышала? — начинаю бормотать себе под нос, проверяя рабочий аппарат. Но трубка лежит правильно — почему же я не услышала?

— Всё нормально, не переживай, я не звонил, — слышу в ответ и с облегчением выдыхаю. — Как твои дела? Справляешься?

— Вроде да, — неуверенно киваю. Смотреть в глаза улыбающемуся боссу не так-то легко, в голову постоянно лезут ненужные мысли о нашей с ним ночи, а на работе это просто неприемлемо!

Вот когда Артём Леонидович сидит за стеной, я чувствую себя относительно спокойно и могу сосредоточиться на делах, но когда он стоит рядом и во все стороны распускает свои мужские тестостероновые флюиды — я реально тупею и превращаюсь в мямлю. А ведь я никогда не была затюканной скромняжкой!

— Вот и прекрасно, — снова улыбается, а я от смущения совершенно точно краснею. Хоть и не вижу себя со стороны, но чувствую, как горят щёки. — Когда закончишь, скинь мне на почту результат. Не забудь сходить на обед, — наставительно продолжает, — мне тут голодающие и немощные помощницы не нужны. Алла, секретарь с ресепшена, тебе подскажет, где тут столовая. Ну а после обеда зайди к Тамаре Валерьевне в отдел кадров, — после этих слов мне явно не удается сдержать свои недовольные эмоции, и босс это замечает, усмехается. — У неё остались к тебе какие-то вопросы, их надо решить. Ну а потом можешь быть свободна.

— Как свободна? — удивляюсь я. — Ещё же до конца рабочего дня уйма времени…

— Я сейчас уезжаю на важную встречу и решил не нагружать тебя сильно в первый рабочий день, а то ещё сбежишь с перепугу, а мне потом опять этот чёртов каст… то есть новое собеседование устраивать. Будешь втягиваться в работу постепенно. На сегодня расклад понятен?

— Так точно, — почему-то по-военному отвечаю.

— Тогда до завтра, и без опозданий. — Босс разворачивается и выходит из приемной, а я уже в спину ему кричу:

— До свидания!

Опускаюсь в кресло и задумываюсь. Короткий первый рабочий день — это, конечно, замечательно. Но вот внеплановая беседа с начальницей отдела кадров меня напрягает, очень мне неприятна эта женщина. Это ведь она, вся такая расфуфыренная, вся такая идеальная, встречала меня в день собеседования и скривилась при виде моей одежды. Она принимала у меня документы о приёме — очень быстро, куда-то торопясь и выражая крайнюю степень недовольства. Какие ещё вопросы у неё могут ко мне возникнуть? В документах и анкете ведь всё изложено предельно ясно. Я-то надеялась, что мне с ней вообще не придётся общаться, но ошиблась.

Юлия

— М-да, Катюха, беда пришла, откуда не ждали, — жалуюсь я подруге вечером по телефону. — Представляешь, эта кадровичка меня два часа мурыжила в своём кабинете!

— И что же её так заинтересовало? — удивляется подруга.

— Да всё! Абсолютно всё! — чрезмерно эмоционально отвечаю, расхаживая по своей комнате. — Где родилась, хорошая ли у меня семья, какие у меня увлечения, состою ли в серьезных отношениях, собираюсь ли в ближайшее время замуж…

— Ну это понятно, — перебивает меня Катя. — Она наверняка желает узнать, не свалишь ли ты сейчас по-быстренькому в декрет. Им этот геморрой с беременной сотрудницей на фиг не нужен.

— Ну разумеется, — соглашаюсь я, — но при чём тут моя семья и родственники до седьмого колена? — продолжаю недоумевать. — Это не начальница отдела кадров, а самый настоящий эсбешник, честное слово! Я как на допросе у службы безопасности побывала, меня всю выпотрошили и наизнанку вывернули!

— А ты что? — осторожно интересуется подруга. — Вывалила ей всю подноготную?

— Да щас! Разбежалась! — отвечаю и направляюсь на кухню: нужно заварить зеленого чаю, он меня хорошо успокаивает. — Я порвала со своим прошлым не для того, чтобы сейчас о нём трубить на всю округу. Выкрутилась, конечно. В общих чертах картину обрисовала, приврала маленько…

— Маленько? — со смехом спрашивает Катя, и я тоже улыбаюсь. — Могу себе представить. Благо ты уже опытный мастер в этом деле, умело маскируешься.

— Что есть, то есть, — не без гордости соглашаюсь. — Думаю, расскажи я этой Тамаре правду, она решила бы, что у меня проблемы с психическим здоровьем и адекватным восприятием действительности. Возможно, вызвала бы мне санитаров.

— Не исключено, — продолжает веселиться Катюха.

— В общем, день прошёл так себе, — резюмирую я. — Надеюсь, больше на допрос к этой грымзе я не попаду.

— Ну или просто привыкнешь к ней и перестанешь остро реагировать.

— Или так, — соглашаюсь я.

— А начальник твой… он что-нибудь про вашу совместную ночь говорил? — осторожно интересуется подруга. Вот уж точно только ради этого вопроса она мне и звонила, стойко терпела всю мою болтовню, а саму её едва от любопытства не разрывало, зуб даю!

— К твоему сожалению, эту тему мы не обсуждали, — усмехаюсь я. — Хотя, признаюсь честно, находиться рядом с этим мужчиной мне очень сложно. Постоянно думаю не о том, картинки всякие в голову лезут…

— Оно и понятно: он такой красавчик, а ты ничего не помнишь. Обидненько.

— Не то слово. Но я уверена, что чуть позже, если закреплюсь на рабочем месте, выведаю все подробности. Сейчас пока не время любопытничать. Мне работа позарез нужна, не хочу вылететь оттуда уже сейчас. Мой босс наверняка не испытывает недостатка женского внимания — вдруг решит, что я имею на него серьёзные виды, планирую окольцевать, и уволит, от греха подальше?

— Что ж, скрещу пальцы на твою удачу, — слышу в трубке. — Пусть все твои планы воплотятся в жизнь. А вообще, снова хочу тебе сказать, что ты невероятный везунчик по жизни. Ну правда, Юль.

— Это тебе так кажется, потому что ты в моей шкуре не была, — горько усмехнувшись, качаю головой.

— Возможно, — соглашается Катя. — Ведь у соседа всегда трава зеленее, в чужой тарелке суп вкуснее, а чужие ботинки моднее и удобнее. Всё познается в сравнении. Но я хочу сказать, что удача всё-таки витает где-то рядом с тобой, помогает. И пусть так и продолжается. Ну и я всегда тебя поддержу, чем смогу, ты же знаешь. В одиночку сражаться с этим миром очень сложно.

— Спасибо, Катюш, я тебя очень люблю! — растроганно признаюсь и чувствую, как на глазах проступают слёзы. — Ты мой самый близкий человек!

— Взаимно, Юль. Ты ж мне как сестра уже. Отдыхай после первого рабочего дня, высыпайся хорошенечко, чтобы завтра поразила своего шикарного босса красотой, умом и сообразительностью.

Мы прощаемся, и я в полной тишине на кухне пью зелёный чай, потом отправляюсь спать.

Вопреки пожеланиям Кати, я долго ворочаюсь, всякие дурацкие мысли лезут в голову. Сначала о моём не таком уж давнем прошлом — наверное, допрос Тамары так на меня повлиял. Всё-таки мне пришлось вывалить на эту цербершу изрядную кучу вранья, а такое никогда не проходит бесследно для моей психики. Ну а потом я начинаю снова пытаться вспомнить проведённую с боссом ночь. И только сейчас меня накрывает полным осознанием, в каком положении я оказалась. Переспала с боссом, выставила его практически голышом за дверь, теперь работаю его секретаршей… Даже обидно.

Если бы мы с ним познакомились в ту ночь нормально, то, возможно, был бы шанс построить с ним отношения. Ведь он действительно охренительный, что уж скрывать, себе-то можно признаться.

Но мне теперь это точно не светит: вряд ли я, такая ветреная с его точки зрения, заинтересую его в качестве девушки. Вот секретарша — да, на эту роль я подхожу. Неверное, я своим видом веселю Артёма и поднимаю ему настроение. Возможно, он уверен, что я и в дальнейшем буду с ним спать. Ну а что? Где один раз, там и второй, и третий. Потому и взял меня. Легкодоступный вариант, так сказать.

Ну и ладно. Мне же деньги нужны? Нужны. Их я буду за работу получать, голодные обмороки и долги по квартплате мне не грозят — это самое главное. Но вот спать с боссом я больше не буду, ни за что. Уже лоханулась один раз — достаточно. Нужно восстанавливать репутацию.

Ну а бешеную харизму начальника можно и потерпеть, верно?

Э-эх…

— Доброе утро! — в холле здороваюсь с Аллочкой, придя на следующий день на работу.

— Привет! — радостно улыбается она. — Как настроение?

— Даже если бы оно было плохим, твоя улыбка точно его исправила бы, — признаюсь девушке, а она заливисто смеётся. — Понимаю, почему ты занимаешь это место. Заряжаешь всех позитивом с утра.

— Мне часто это говорят, — кивает Алла. — Ну что поделать, вот такой я человек. Мама всю жизнь меня за это ругает, мол, нельзя так ярко светить людям, сама перегоришь, но я не умею иначе.

— И это прекрасно! Хорошего дня, — желаю ей и вижу, как из лифта выходит мой босс — почему-то хмурый и недовольный.

— Доброе утро! — тут же улыбается Алла.

— Здравствуйте, — не так жизнерадостно произношу я, чувствуя какую-то подставу.

— Доброе, — коротко кивает нам Артём Леонидович и быстрым шагом направляется в свой кабинет.

Я же некоторое время в замешательстве стою в холле. Что произошло? Я не опоздала, сейчас без пятнадцати девять, так что вряд ли причина недовольства начальника в моей непунктуальности. Неужели это из-за моего вчерашнего разговора с кадровичкой? Неужели они выяснили всю правду обо мне?

Как теперь быть? Как выкручиваться из этого безобразия?

— Ладно, Аллочка, пойду я в приемную, — вздыхаю, грустно смотря на девушку. — Надеюсь, не последний день работаю. Что-то босс не в настроении заявился, как бы не дал мне пинка под зад.

— Ой, что ты! — отмахивается от меня Алла. — Наш Артём Леонидович — просто душка! Я ни разу не видела, чтобы он зверствовал без причины. Отчитать, конечно, может, но за дело. Ну а что хмурый заявился, так у больших начальников обычно большие проблемы, которые приходится иногда решать в одиночку. Иди и не бойся, всё нормально будет.

«Я в этом не уверена», — мысленно отвечаю ей, но вслух благодарю и с тяжёлым сердцем тащусь на своё рабочее место.

Там включаю компьютер, сажусь за стол и замираю, не зная, что делать дальше.

Зайти к боссу и узнать, нужно ли сварить кофе? Или подождать, пока сам вызовет по внутреннему телефону?

Решаю, что нет никакого смысла откладывать неизбежное. Набираюсь смелости, стучу и после короткого «да» открываю дверь кабинета директора.

— Артём Леонидович, — робко обращаюсь, наблюдая, как босс, сурово сведя брови к переносице, достает из принтера свежий распечатанный лист. Чёрт возьми, неужели уже подготовил бумагу о моём увольнении? Быстро тут у них всё происходит, однако… — Вам принести кофе? — решаю, несмотря на понимание ситуации, завершить ту самую фразу, с которой пришла.

— Пока не надо. Для начала ознакомься. — Протягивает мне эту бумагу, а я на ватных ногах еле-еле иду к его столу, принимаю из его рук лист и принимаюсь нервно его теребить.

— Что, вот прям так, сразу? — решаюсь произнести и поднимаю взгляд на босса. — Даже не обсудите со мной ваше решение меня уволить?

— В смысле? — Босс удивлённо подскакивает с кресла. — При чём тут твоё увольнение, Слойка?

— Моя фамилия Бойко, — скромно поправляю его.

— Да какая разница? — отмахивается он. — Ты сегодня ночью с кровати, случаем, не падала? Головой нигде не ударялась? С чего вдруг я должен тебя увольнять?

— Ну так это… вчера же меня допрашивала Валерия Тамарьевна, то есть Тамара Валерьевна…

Чёрт, что я несу! Из-за того, что Артём в очередной раз неверно назвал мою фамилию, я и сама ошиблась в имени церберши! Какой позор! Стою тут как мямля, двух слов связать не могу. Соберись, тряпка!

А босс неожиданно начинает хохотать. Громко так, от души. Весело ему, видите ли! А мне снова заниматься поисками работы…

— Ой, ну и повеселила же ты меня с утра, Юля, — отсмеявшись, сообщает, называя меня уже по имени, не коверкая обидно мою фамилию. — «Допрашивала» — так беседу с Тамарой Валерьевной никто ещё не называл! Она, конечно, у нас женщина строгая, ответственная, но на следака пока не тянет. Она всегда подолгу общается с новыми сотрудниками, узнает их характер, привычки и так далее. Любит держать всё под контролем, а я в этом ей не мешаю. Она опытный сотрудник и лучше знает, как делать.

— Так она вам на меня вчера не жаловалась? — робко уточняю я.

— А что, ты и её умудрилась выставить из кабинета в одних трусах? — вытаращивается на меня босс, а я снова теряюсь, но потом чувствую прилив раздражения: он теперь мне что, каждый день будет это припоминать? — Хотя я бы не удивился, честно. Ты на такое способна. Это, можно сказать, твоя личная фишка.

— Прекратите! — умудряюсь вставить в бесконечный поток веселья. — Эта женщина вчера меня едва до заикания не довела своими вопросами! Я была уверена, что это было сделано специально, чтобы каким-то образом дискредитировать меня и найти причину для скорейшего увольнения! У вас с утра было такое плохое настроение, поэтому я подумала, что вы приняли решение со мной попрощаться после одного рабочего дня!

Артём Леонидович резко становится серьёзным.

— Никаких причин после вашей беседы Тамара Валерьевна не нашла. По крайней мере, мне не сообщала об этом. С утра один звонок от наших партнеров перепутал мне все планы, потому я был рассержен: не люблю, когда приходится что-то кардинально менять, но пришлось это сделать. Так что прекрати фантазировать, Юлия, моё плохое настроение никак не было связано с тобой. И принимайся за работу, — кивает на лист в моих руках, который я уже изрядно помяла за время нашего разговора. — Там я указал, какие изменения нужно внести в мой рабочий график до конца недели. Обзвони клиентов для переноса встреч.

Я бережно расправляю истерзанный листок и прижимаю к груди, улыбаясь. Уф, пронесло! А насочиняла-то себе невесть что…

— Что застыла, Юлия? — насмешливо интересуется босс. — Вперёд, к трудовым подвигам.

— Слушаюсь, — снова как-то по-военному отвечаю, не переставая улыбаться.

— Но сначала принеси мне кофе. Такой же, как вчера, — добавляет. — Потом принимайся за моё задание.

Артём

Чёртов Шабалин с раннего утра испортил мне настроение! Видите ли, его не устраивают условия, предложенные в нашем контракте, и он хотел бы обсудить их и внести некоторые правки при личной встрече. Но не в офисе, а за городом: ему туда будет удобнее подъехать. К тому же он хочет познакомить меня с ещё одним перспективным заказчиком.

Терпеть не могу подобные внеплановые мероприятия! Но сотрудничество с Шабалиным для меня слишком важно, и я не могу себе позволить послать его лесом.

Придётся выкручиваться, хотя у меня как раз на эти дни уже были запланированы важные встречи.

Зато Юлька с утра меня повеселила знатно! Что там у них с Тамарой произошло, понятия не имею, Валерьевна у меня давно работает и исполняет свои обязанности на отлично, да и никто из сотрудников вроде на неё не жаловался. Дамы с первого взгляда невзлюбили друг друга? Ну что ж, бывает. Главное, чтобы они меня полностью устраивали, остальное меня волновать не должно.

Вот присутствие Юльки под боком мне нравится, она мне настроение поднимает. Смешная такая, забавная.

Я ведь вообще не собирался никаких помощниц заводить, как-то справлялся всегда сам, да Лёшка, давний мой друг, настоятельно посоветовал себя разгрузить хотя бы в мелочах. Мол, ты директор или кто? Всякому уважающему себя директору полагается личный помощник, желательно женского пола! И забот сразу меньше станет, и глазу приятнее.

Вот я и провел это собеседование. Не ожидал, что ко мне такая толпа девиц припрётся, и все как на кастинг фотомоделей пришли. Но занудные — жуть просто!

К завершению второго часа утомительного собеседования я уже для себя решил, что ну её на фиг, эту помощницу. Как справлялся сам раньше, так и дальше буду.

Каково же было моё удивление, когда ко мне в кабинет последней зашла девчонка, с которой мы накануне чудесно отдохнули в клубе, а потом отправились к ней домой!

Не знаю, у кого из нас глаза были больше в момент этой эпической встречи.

Если бы Юлька пошла колядовать в таком костюме, в котором явилась на собеседование, то люди отдали бы ей не только все конфеты, но и все свои сбережения на чёрный день! Я так и не понял, для чего она вырядилась в столь стрёмные шмотки. Но это повеселило, что уж. Креативный подход я оценил, Юле удалось выделиться из толпы унылого однообразия.

И я даже не могу на неё злиться за то, как беспардонно она выставила меня из своей квартиры. Я тогда стоял у лифта в одних трусах, одевался и ржал над самим собой: никогда ещё жизнь не ставила меня так неожиданно в позу обитателя речного дна! Ночка и прошла крайне весело, и завершилась совершенно неожиданно.

Естественно, увидев Юльку на пороге своего кабинета, я тут же принял решение взять её своей помощницей. Ну кто же отказывается от таких щедрых подарков жизни? Пусть будет рядом.

Ведь это именно то, что мне нужно, чтобы разнообразить рабочие будни! С ней я точно скучать не стану. Ну и глаз, как говорил Лёшка, радоваться будет, всё же девчонка симпатичная. Иначе я бы с ней ночь не провёл.

— Ваш кофе, — заходит в кабинет сияющая улыбкой Юлия. — Крепкий, со сливками и сахаром. И печеньки.

Сгружает всё это добро с подноса мне на стол и докладывает:

— Я пошла вносить изменения в ваше расписание, потом займусь обзвоном.

— Давай, — киваю, и моя симпатичная помощница, чрезвычайно довольная собой, уходит в приёмную, плавно покачивая бёдрами. А у меня тут же перед глазами встают картинки совместно проведённой ночи, когда я видел это тело полностью обнажённым. И оно, на мой скромный взгляд, безупречно! Вот честно. Наверное, именно поэтому меня не оттолкнул нелепый наряд, в который Юлька облачилась перед собеседованием. Ведь я прекрасно знаю, что под этими тряпками спрятано.

И как быстро у девчонки меняется настроение — с реактивной скоростью. То была смурнее тучи, напуганная до невозможности, аж губы у неё дрожали, когда с утра ко мне в кабинет зашла, — и вот, пожалуйста, передо мной совершенно другой человек. Порхает птичкой, излучая во все стороны свои коварные женские флюиды.

Хотя чему я удивляюсь? Она же и в первую нашу ночь меня крайне удивила своей непредсказуемостью — это, видимо, и зацепило в ней.

Делаю глоток кофе и тяжело вздыхаю. Надо приниматься за работу, хватит ерундой маяться.

Открываю свою электронную почту, читаю новое письмо, присланное Шабалиным. Примерный список корректировок в нашем контракте. Вроде всё ясно и понятно, но как же меня это бесит! Не мог хотя бы за неделю предупредить о встрече за городом, что ли? Почему у него всегда всё так?

Юльке нужно придумать задания на эти дни, чтобы не скучала тут в одиночестве. Ну или вовсе отпустить домой на это время — нечего зря штаны протирать. Терпеть не могу бессмысленное плевание в потолок, она тоже вряд ли обрадуется.

Так, стоп. А чего это я её должен нагружать заданиями или отпускать домой? Она кто? Моя личная помощница. А это что значит? Это значит, что она лично должна мне помогать. Решено!

Набираю по внутреннему телефону Юльке и прошу зайти ко мне в кабинет.

— Артём Леонидович, — буквально через секунду влетает, — я пока не успела выполнить ваше задание, только приступила…

— Ничего страшного, — прерываю её оправдания. — До конца дня времени ещё полно, всё сделаешь. У меня для тебя важная новость: ты меня будешь сопровождать в двухдневную командировку.

— Что? — искренне удивляется Юля. — Но…

— Это входит в твои обязанности, — снова прерываю эту болтушку. — Кто мне там, по-твоему, будет помогать? Я что, принимал тебя на работу, чтобы в такие сложные моменты делать всё самостоятельно?

— Нет, конечно, — тут же мотает головой. — Я…

— Вот и чудесно, что возражений у тебя не имеется. Да и с чего бы этим возражениям появиться? В общем, завершаешь текущую задачу и после обеда отправляешься домой собирать вещи. Примерный план предстоящих в командировке мероприятий позже скину. Ещё вопросы есть?

— Нет, — качает головой, нахмурившись. Ей явно не по душе эта новость, но что поделать? Не одному же мне страдать, пусть составляет мне компанию и разделяет со мной все тягости и невзгоды рабочих будней.

— Тогда иди, не трать драгоценное время, — поторапливаю её и вновь как заворожённый наблюдаю за плавным покачиванием её бёдер. Благо сама Юлька этого не видит.

Ну хороша девчонка, хороша…

Вот теперь неприятная мысль о предстоящей командировке заиграла новыми — яркими красками!

Юлия

— Может, тебе что-то из вещей нужно в поездку? — интересуется Катя, когда мы вечером общаемся с ней по видеосвязи.

— Спасибо, Катюш, у меня вроде всё есть, — отказываюсь я. — К тому же мы всего на пару дней туда едем, только самое необходимое беру. Сумка подходящая у меня имеется.

— Ну хорошо, — кивает подруга, и выражение её лица резко меняется с серьёзного на хитрое. — А ты не думаешь, что твой босс таким образом хочет повторить проведённую с тобой ночь?

Чувствую, что начинаю краснеть, ведь эта мысль мне и самой приходила в голову, но я отгоняла её от себя.

— По его поведению такого не скажешь, — признаюсь Кате. — Ведёт он себя корректно, за зад не хватает, на колени к себе не тянет. Иногда отпускает шуточки по поводу той ночи, но они какие-то… беззлобные, что ли. В общем я не чувствую с его стороны мужского интереса, — грустно заканчиваю.

— А ты хотела бы? — участливо интересуется подруга.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Мне кажется, моё женское самолюбие немного страдает от такого его поведения. Хотя… если бы он распускал руки, я бы, наверное, была не расстроена — я бы была в бешенстве. В общем, я пока сама себя не очень хорошо понимаю.

— Ясно. А жить вы будете где?

— В разных номерах, если ты об этом, — тут же спешу сообщить. — Причём эти номера на разных этажах расположены.

— Ну, это ещё ничего не значит, — многозначительно тянет Катюха. — Для здорового мужика при желании преодолеть несколько этажей — раз плюнуть.

— Давай не будем развивать эту тему, хорошо? — жалобно прошу я. — Я и так очень волнуюсь, не знаю, смогу ли вообще заснуть сегодня.

— Ты мне это брось! — грозит пальцем подруга. — Нервничать вообще нет никаких причин. Ты на хорошо оплачиваемую работу устроилась, правду о твоём прошлом кадровичка не раскопала, босс относится вполне уважительно, а всё остальное — обычные небольшие неурядицы, которые ты легко преодолеешь. Я же тебя знаю, ты молодчинка.

Мы прощаемся, а я иду в душ, потом собираю дорожную сумку и ложусь в постель. Как ни странно, засыпаю быстро и утром встаю в отличном настроении.

Завтракаю, пью чай, надеваю свой любимый спортивный костюм, хватаю собранную сумку с вещами и жду.

Наконец долгожданный звонок раздается.

— Ты готова? — слышу в трубке и не успеваю ответить, когда получаю приказ: — Спускайся, мы ждём.

Вот так вот: ни «здрасьте», ни «доброе утро» не сказал. Скомандовал, и всё.

Ну и ладно, я не гордая.

Выхожу из подъезда и вижу припаркованный чёрный внедорожник. На переднем пассажирском сиденье сидит босс и кричит мне через открытое окно:

— Юля, поторопись! За городом трассу начали ремонтировать, дорога займёт больше времени, чем мы планировали.

Я почти бегом устремляюсь к автомобилю и запрыгиваю на заднее сиденье, затащив за собой сумку. Думала, что мы с боссом поедем вдвоём, но оказалось, что за рулём ещё один мужчина — молодой и довольно симпатичный.

Наверное, боссу, не очень нравится, как я разглядываю незнакомца, потому что он, развернувшись ко мне, недовольно заявляет:

— Стройка, хватит так пялиться на нашего водителя и отвлекать его от дороги. Жень, а ты чего замер? — обращается уже к мужчине за рулём. — Девушек, что ли, никогда не видел?

Машина трогается, а я, осознав, что этот гад только что сказал, беру на себя смелость внести поправку:

— Бойко. Моя фамилия Бойко, а не Стройка. Не думала, что она такая сложная для запоминания, Артём Леопольдович.

Вот честно, я не специально, оно само как-то вырвалось. Точно так же, как и Валерия Тамарьевна в прошлый раз.

Женя за рулём отчаянно давит в себе желание рассмеяться, отчего издаваемые им звуки похожи на хрюканье, а босс, вопреки моим ожиданиям, вместо гневной ругани на меня за коверкание его отчества начинает громко хохотать. Когда немного успокаивается, я скромно произношу:

— Простите. Я нечаянно.

— Да я понял, понял, — отмахивается от меня Даровский, продолжая посмеиваться. — У тебя по-другому не бывает. — Потом снова обращается к Жене: — А ты чего ржёшь и дергаешься, словно тебе трусы нервно-паралитическим веществом намазали? Только попробуй об этом отчестве кому-нибудь из сотрудников в офисе рассказать!

Женя старается принять серьёзный вид (вижу это в отражении зеркала заднего вида), а я сижу молча, боясь ляпнуть ещё что-нибудь не то.

К счастью, у босса звонит телефон. Перекинувшись с собеседником парой фраз, он завершает разговор, открывает свой ноутбук, который до этого держал на коленях, и принимается за работу. Мне никаких заданий не даёт — ну и хорошо.

Нет, не хорошо, а плохо — это я понимаю примерно через полчаса пути, когда заняться абсолютно нечем. Я уже просмотрела все новости, полистала социальные сети и от скуки готова взвыть. В салоне автомобиля стоит тишина, как на кладбище, даже музыка не играет, хотя бы тихонечко. Наверное, она будет отвлекать Даровского от работы — понимаю я.

— Что ты там вся извелась? — неожиданно оборачивается ко мне босс. — Ёрзаешь по сиденью, всё никак не успокоишься, дыру в обивке скоро протрёшь.

— Да я это… — начинаю я, и внезапно приходит идея: — У вас, случайно, нет наушников?

Свои я не взяла, вообще крайне редко их использую, но сейчас они бы здорово меня выручили.

— Есть, — сообщает Женя, достаёт из бардачка коробочку и протягивает мне. — Только они дешманские, проводные.

— Мне без разницы. Большое спасибо! — искренне благодарю его и подключаю гарнитуру к смартфону. Читать на ходу — не очень хорошая идея, глазки нужно беречь, а вот посмотреть один фильмец я давно хотела. Вряд ли мужчины в машине были бы рады слушать всю дорогу молодёжную мелодраму, но наушники решили проблему.

Фильм оказывается замечательным, по его завершении я нахожусь в отличном настроении, каком-то романтическом и возвышенном. А минут через десять мы уже прибываем на место.

— Юля, у тебя такое блаженное выражение лица, — замечает босс, когда я выползаю из машины. — Ты, случайно, не заболела? Или, может, когда задумываешь какую-нибудь пакость, всегда так выглядишь? Ты признайся честно, я тогда буду знать, что в такие моменты стоит ожидать от тебя какой-нибудь подлянки.

— Просто фильм хороший в дороге посмотрела, Артём Леонидович, — мило улыбаюсь Даровскому, даже не обижаясь на его подколку. — Вам не о чем переживать, я ничего не замышляю. Никогда. Всякая ерунда обычно сама происходит, без моей предварительной подготовки.

Босс смотрит на меня пристально, тяжело вздыхает, а потом качает головой:

— Это ещё хуже. Уж лучше бы я по твоим эмоциям или поведению понимал, когда мне готовиться к неприятностям. Ладно, пойдём заселяться.

Разворачивается и идёт по дорожке к большому зданию, а я семеню за ним.

Юлия

Мы заходим в пятиэтажное здание, расположенное на ухоженной территории базы отдыха, и оказываемся в уютном холле гостиницы. К моему удивлению, Даровский сам оформляет у стойки ресепшена наше проживание, а не поручает это мне, хотя я, несомненно, без проблем справилась бы с таким ерундовым заданием. Но хозяин — барин.

Пока он заполняет нужные документы, позволяю себе рассмотреть его, ведь в машине это было сделать сложно. Светло-голубые джинсы, белоснежная футболка и серые, идеально чистые кроссовки — сегодня босс одет примерно так же, как в то утро, когда я выбросила его шмотки из своей квартиры.

От воспоминаний об этом снова начинаю краснеть и спешно отворачиваюсь, чтобы Даровский не заметил и не завалил меня ненужными вопросами. Что ни говори, а мужик он видный, ему идёт всё: и офисный стиль, и джинсы с футболками. И я, хотя и стараюсь держать себя в руках, всё равно частенько теряюсь и смущаюсь рядом с ним.

— Твой номер 317 на третьем этаже, — сообщает мне освободившийся босс и протягивает ключ-карту. — Мой — 204 на втором. Сейчас разбегаемся по норкам и отдыхаем, потом сходим на обед, я тебе наберу, когда уточню кое-какие вопросы. Телефон привяжи к руке и не расставайся с ним ни на секунду: я могу позвонить в любой момент, и ты должна будешь пулей принестись в назначенное место. Задание понятно?

— Так точно, Артём… Леонидович, — киваю я, в последний момент заставляя себя верно произнести его фамилию вместо так и рвущегося с языка «Леопольдович». Ну вот, теперь прилипло! И сама ведь виновата.

Мы вместе поднимаемся сначала на третий этаж, босс доводит меня до нужной двери, но внутрь зайти не напрашивается — и я даже не знаю, радоваться этому или нет.

— Располагайся, а я пойду к себе. Если что — звони, — отдаёт распоряжения и удаляется в сторону лифта, а я наконец захожу в свой номер.

Он оказывается небольшим, довольно простым, но очень уютным. Я быстро развешиваю в шкафу на плечики офисный костюм и блузку, которые мне здесь пригодятся, и решаю принять бодрящий душ: всё-таки после долгой поездки ноги и спина ноют.

Но прежде звоню Катюхе.

— Ну как ты? — интересуется она. — Весело доехали до места назначения? С песнями и плясками?

— Да какие там песни, — отмахиваюсь я. — В машине было тихо и спокойно, как на погосте.

— Да ладно! — не верит подруга. — Я думала, твой босс — весёлый мужик, а не нудный сморчок.

— Он работал всю дорогу, не до веселья ему было, — зачем-то оправдываю Даровского. — А за рулём водитель был.

— Понятно. Ты там не теряйся, покажи себя во всей красе, чтобы твой босс тебя не только в качестве помощницы рассматривал, но и более серьёзные намерения имел.

— Уж я постараюсь, — усмехаюсь я, — только мои старания в последнее время имеют обратный эффект. А вообще, я больше боюсь встретить здесь кого-то из своей прошлой жизни. Это маловероятно, но всё же…

— Не дрейфь, подруга! Я уверена, всё будет хорошо. Помнишь, я говорила, что удача витает рядом с тобой постоянно? Всегда помни эти мои слова.

Мы прощаемся, и я задумчиво верчу в руках смартфон, а затем открываю контакты.

Номерами мы с Даровским обменялись вчера в офисе, когда обговаривали примерный план поездки, и тогда я записала его как полагается — Артём Леонидович. Сейчас я меняю подпись на «Артём Леопольдович» и сохраняю. Затем передумываю и подписываю его как «Кот Леопольд». Вот захотелось мне так сделать, и всё тут.

После, улыбнувшись, иду в душ, не забыв взять с собой телефон: вдруг властный котик позвонит, а я не отвечу? Ругаться станет, а мне не хочется получать выговор.

Звонок раздается, когда я, уже после душа, оделась и причесалась.

— Готова? — спрашивает трубка голосом босса.

— Да.

— Тогда спускайся в холл, пойдём обедать.

Гостиница потихоньку заполняется гостями — это я понимаю по проходящим по коридору этажа людям и почти битком набитому лифту, который, выпустив очередную порцию посетителей на моём этаже, направляется наверх с ещё четырьмя. А ведь когда мы приехали, здесь было почти пусто. Вздохнув, иду к лестнице и спускаюсь пешком, ожидая услышать недовольство от босса по поводу моего опоздания.

Но он, к счастью, в отличном расположении духа.

— Проголодалась? — участливо интересуется, а на мой кивок продолжает: — Здесь обычно вкусно и разнообразно кормят, так что, думаю, обед тебе сейчас поднимет настроение.

— А вы уже сюда приезжали? — поднимаю на него взгляд. Смотреть ему в глаза мне неловко, но не могу же я всегда в его присутствии пялиться в пол? В конце концов, я работаю помощником этого мужчины, и мне нужно учиться чувствовать себя рядом с ним комфортно.

— Было дело, — кивает он. — Некоторые наши партнёры любят тут собираться. Здесь недалеко озеро, можно организовать рыбалку. Ещё есть спорткомплекс, сауна, ресторан, конференц-зал…

Когда слышу «сауна», невольно морщусь — не знаю, заметил ли это Даровский. Понятно, зачем здесь собираются важные люди. Но я, конечно же, держу своё ценное мнение при себе.

Столовая в этой гостинице просторная и светлая, со шведским столом, плата за который включена в стоимость проживания. Выбор блюд радует разнообразием, и я без труда набираю еду себе в тарелки по своему вкусу. Всё свежее, горяченькое — красота!

Народу пока немного, мы с боссом усаживаемся за свободный стол у окна и желаем друг другу приятного аппетита.

Но к еде приступить не успеваем: к нам, раскинув руки, направляется какой-то мужчина.

— Даровский, ты ли это? — кричит он радостно на всю столовую.

— Здорово, Крокодил! — не менее радостно отвечает мой босс, откладывает вилку, поднимается, и эти двое начинают крепко обниматься, словно старые добрые друзья.

Артём

Долго пытаюсь понять, на хрена я тащу с собой Юльку в эту поездку. Какое задание ей там дам? Фактически запланированы неформальные встречи и разговоры, напитки с закусками предоставляются гостиницей и рестораном — вот что там будет делать моя так называемая помощница? Но я уже принял решение, дал ей команду собираться, и отматывать назад совсем не хочется. Желаю, чтобы рядом со мной была, и всё. На месте попробую придумать ей какое-нибудь лайтовое задание.

Сам не предполагал, что эта девчонка так меня зацепит. Уже больше двух лет, после болезненного расставания со своей бывшей, я не состою в серьёзных отношениях, позволяю себе только кратковременные интрижки, чаще провожу ночь с понравившейся красоткой и прощаюсь навсегда. Думал, что и с Юлькой будет так: повеселились, сделали друг другу приятно — и до свидания. Но, как вы понимаете, вышло наоборот: она сама попрощалась со мной раньше, чем я успел одеться в её квартире. А потом неожиданно явилась ко мне устраиваться на работу, и отказать самому себе принять её в качестве моей помощницы я просто не смог. А теперь не могу её оставить в офисе одну на каких-то чёртовых два дня и за каким-то хреном тащу с собой.

Когда вижу её, выходящую из подъезда, с большой дорожной сумкой, в простом спортивном костюме, не могу не улыбнуться: хорошенькая она даже без макияжа и всяких дорогих цацек. Вот бывают женщины, которых как ни одень — всё хреново сидит. У Юльки наоборот: она хороша и в клубных шмотках, и в офисных, и в спортивных, и даже в тех, что явно с чужого плеча, в которых она явилась на собеседование. Поразительный персонаж.

В машине намеренно включаю строгого босса, не желая, чтобы Юлька всю дорогу трепалась с Женьком. Вижу в его взгляде явную заинтересованность, а потому сразу жёстко пресекаю их общение. Так-то он нормальный парень, нареканий по работе к нему никогда не было, но моя помощница — она… моя. Всё, точка.

После заселения размышляю, какое же всё-таки задание дать моей помощнице, но в голову ничего путного так и не приходит. Принимаю освежающий душ и решаю подумать об этом после обеда.

Встречаю Юлю в холле, веду в столовую и решаю просто поболтать с ней — не о работе, а вообще о жизни, увлечениях, друзьях, семье. Вот не хочется мне сейчас жестить и разыгрывать перед ней босса-самодура, тем более что задание я для неё так и не придумал.

Но мой план летит к чертям, когда я слышу громкое:

— Даровский, ты ли это?

Поднимаю голову и вижу своего давнего друга Генку, с которым мы не встречались года два точно, он постоянно в разъездах.

— Здорово, Крокодил! — с улыбкой восклицаю, я действительно рад его видеть. Откладываю вилку, поднимаюсь, и мы крепко обнимаемся. — Какая неожиданная встреча!

Генка кидает взгляд на наш стол и спрашивает:

— Не против, если я присоединюсь к вам? Только накидаю себе сейчас еды побольше, голодный, как стадо слонов.

— Давай, ждём, — киваю я.

Я возвращаюсь к Юле и даже не успеваю ей толком ничего пояснить, как возвращается Генка, водружает на стол две огромные тарелки с беспорядочно накиданной в них всякой всячиной, а сам тяжело опускается на стул.

— Может, познакомишь меня со своей очаровательной спутницей? — сразу спрашивает, тут же отправляя в рот кусок мяса и энергично его жуя. И смотрит на Юльку так плотоядно.

Тут я, признаться, немного стопорюсь. Генка, конечно, мой хороший друг, но его кобелиная натура сейчас может спутать мне все карты.

— Это не моя спутница, — стараюсь не выдавать своё недовольство слишком явно, но у меня не очень-то хорошо получается, — а моя личная помощница Юлия. Мы по делу сюда приехали.

— Какая у тебя хорошенькая помощница! — восклицает Генка, вгоняя девчонку в краску. — А я Геннадий, — не дожидаясь, пока я его представлю, называет своё имя.

— Очень приятно, — осторожно отвечает Юлька, поглядывая на меня. — Теперь понятно, почему Артём Леонидович вас Крокодилом назвал.

— Давняя юношеская кличка, — отмахивается Генка, — которая совершенно не стыкуется с моим внешним видом. Вы ведь согласны, Юля, что для крокодила я слишком хорош?

— Да, Геннадий настолько хорош, что к настоящему моменту уже обзавёлся двумя спиногрызами, причём от разных женщин, — не дожидаясь, пока Юля ответит, влезаю со своими пояснениями. — Платит на всех отпрысков алименты и предпочитает свободный образ жизни, не обремененный семьёй.

Генка поворачивается ко мне и корчит недовольную рожу, а я невозмутимо пожимаю плечами, мол, и в чём я соврал? Он пользуется успехом у дам благодаря своей смазливой морде и так организовал свою жизнь, что его бывшие и настоящие дамы готовы рвать друг другу волосы даже в подмышках.

— Что есть, то есть, — нехотя соглашается Генка, вновь возвращая своё внимание к Юле. — У меня очень активная жизнь, и я всё успеваю: и работать, и отдыхать, и потомством обзаводиться. В юности я был чересчур горяч и частенько совершал необдуманные поступки, но теперь остепенился и готов к созданию настоящей, крепкой семьи.

— Ну надо же! — умиляюсь я, слыша такую откровенную брехню. — Мальчик повзрослел! Но Юлия тебе для таких целей точно не подойдёт: в ближайшее время она будет очень занята. Некогда ей на свиданки бегать и душевные разговоры под луной вести. Работы у неё выше крыши, а ещё очень строгий босс.

Генка, конечно, мне друг, но тут он пытается ступить на мою тщательно охраняемую территорию в виде Юльки, и я готов оборонять эту крепость даже ценой нашей давней дружбы. Ему нравится каждая вторая баба, а меня за последние два года из всего многообразия только эта одна зацепила, поэтому я так просто не дам ей попасть под его обаяние. Юльку, конечно, паинькой не назовёшь, но я её уже себе застолбил, так что извини, друг. Уверен, Крокодил подуется, подуется на меня и забудет.

Он переводит взгляд с Юльки на меня, и я вижу в нём проблески понимания.

— Работа — это важно, — с умным видом кивает и возвращается к еде. — В любом случае, Юлия, мне очень приятно с вами познакомиться. Вижу, вы очень ценный сотрудник, просто незаменимый, раз Даровский так отчаянно вас нахваливает. Что же, желаю вам успехов и карьерных высот.

Перевожу взгляд на Юлю, а у неё выражение лица такое, словно её под дулом пистолета заставили пообедать в компании пациентов психиатрической клиники.

Юлия

К счастью, товарищ Даровского надолго с нами не задерживается, убегает из-за стола, когда ему кто-то звонит.

— Это мой давний друг, — зачем-то повторяет Даровский, когда я снова принимаюсь за еду.

Усмехнувшись, поднимаю на него взгляд.

— Правда? А общались вы только что… ну, не совсем по-дружески, — пытаюсь изъясниться помягче.

— А с Крокодилом по-другому нельзя, — улыбается в ответ босс, и я на мгновение залипаю на его красивом лице, но тут же заставляю себя не растекаться лужицей. — Он жуткий бабник, и его нужно вовремя тормозить. Он это знает и не обижается.

— Значит… — начинаю озвучивать свой вывод, но замолкаю. Судя по всему, Даровский не захотел, чтобы мы с его другом общались, и резко пресёк подкаты Геннадия. Понятненько. Ну что же, его чувство собственничества в отношении меня немного греет душу.

— Ну а что? Ухаживает за дамами он виртуозно: конфеты, букеты, — продолжает босс, а я усмехаюсь:

— Не все женщины любят букеты. По крайней мере, в классическом виде, — поясняю удивлённому Даровскому.

— В смысле?

— Ну, я, например, не очень люблю всякие розы и тому подобное. Мне больше по душе кактусы, — признаюсь.

— Да ладно! — не верит Леопольдович. — Они же такие… некрасивые, — повертев ладонью в воздухе, наконец подбирает подходящее, на его взгляд, слово.

— А вот и нет, — тут же возражаю я. — Они разные. У меня на кухне на подоконнике есть несколько штук.

— На кухне у тебя я так и не побывал, потому оценить не могу, — подмечает Даровский, и я снова начинаю краснеть, вспоминая то утро, когда я выставила его из своей квартиры. Благо спасает ситуацию неожиданно вернувшийся Крокодил.

— Прости, Тёмыч, мне нужно срочно отойти, — торопливо извиняется и подхватывает со стола свои тарелки с оставшейся в них едой. — Может, встретимся ещё сегодня. Рад был познакомиться, Юля, — растягивает губы в обаятельной улыбке, обращаясь уже ко мне, и, развернувшись, стремительно удаляется от нас.

— Вообще, у нас была очень хорошая компания, сдружились в школе и после неё тоже стараемся не прекращать общение, хотя многих жизнь по стране раскидала, — задумчиво говорит босс, снова принимаясь за еду, и я тоже возвращаюсь к своему обеду.

— Это хорошо, когда есть друзья, — подмечаю я. — У меня их немного. Но каждый — родной для меня человек, несмотря на отсутствие кровных уз.

— Согласен, — кивает босс, — иногда друзья — больше, чем семья. Помню, когда я только купил квартиру, остался совсем без денег. Мне даже не на что было её обставить, из мебели были лишь скромный кухонный гарнитур, плита, холодильник на кухне да спальный матрас в одной из комнат — на этом всё.

— С трудом представляю вас в такой квартире, — улыбаюсь я.

— Но это было, — заверяет босс. — Мог купить жильё поменьше площадью и сразу всё красиво оформить, но я решил вложиться в дополнительные квадратные метры, о чём сейчас ни капли не жалею. Ну так вот, въехал я в эту квартиру, и в первый же вечер ко мне завалились друзья: Крокодил, Лёшка и Валик. Пришли с огромными пакетами с продуктами и забили мой пустой холодильник. Подарили сразу кофемашину и утюг — типа на новоселье.

— Это полезные вещи, — одобряю я.

— Но не это самое интересное, — продолжает Даровский. — Они с собой приволокли… как ты думаешь что?

Задумываюсь на секунду, потом признаюсь:

— Затрудняюсь ответить.

— Они с собой притащили лавочку, стыренную с детской площадки! Деревянную, со спинкой, выкрашенную в красный цвет!

Я поражённо вытаращиваюсь на Леопольдовича:

— А это зачем?

— Ну так ведь в квартире не было ни одного стула, вот они по дороге ко мне и прихватили то, на чём можно было сидеть, — усмехается босс. — Мы потом наварили пельменей и ели их, сидя на этой лавке. Она оказалась очень удобной — мне, честно говоря, даже жаль было с ней расставаться, когда я таки купил стулья. Но мы всё же вернули на место, то есть на детскую площадку, этот элемент малых архитектурных форм.

— Рисковые ребята, — улыбаюсь я. — Но ведь за такое вас могли привлечь к ответственности — разве нет? Это же воровство муниципальной собственности.

— Да мы тогда были совсем молодые и сумасбродные, — отмахивается босс, — и не так чудили. Зато было весело. Благодаря моим друзьям у меня в больнице, когда я лежал с аппендицитом, был самый большой запас туалетной бумаги, шоколада и гамбургеров. Мы тогда только вставали на ноги, начинали зарабатывать приличные деньги, но молодецкая дурь ещё не до конца выветрилась.

Незаметно за разговором я всё доела, у Даровского тоже уже пустые тарелки. Вздохнув, задаю вопрос:

— Какие сейчас будут распоряжения? Я ведь сюда работать приехала, — напоминаю ему, и он ненадолго задумывается.

— Мои партнёры задерживаются, а потому никаких заданий сейчас я тебе дать не могу. Предлагаю просто прогуляться по территории, пока есть свободное время. Боюсь, потом его может не быть.

— Как скажете, — вроде бы равнодушно пожимаю плечами я, вставая из-за стола, а сама в душе радуюсь: наверное, Леопольдович не стал бы приглашать меня на прогулку, если бы я была ему совершенно безразлична. А значит, интерес как к девушке он ко мне всё же испытывает. Ведь правда же?

Мы покидаем столовую и на выходе из здания неожиданно снова сталкиваемся с Крокодилом.

— Тёмыч, а я Василису только что встретил! — сверкая обаятельной улыбкой, сообщает Геннадий. — Что же ты не сказал, что она тоже приехала? Эх, ну и повезло же тебе, братан: такая роскошная деваха!

Я перевожу взгляд на босса и вижу, как тот резко меняется в лице.

— Спасибо, что сказал, — цедит сквозь зубы и стремительно шагает к выходу, я едва поспеваю за ним.

Когда выходим на улицу, Леопольдович, повертев головой, направляется к шикарной брюнетке, разговаривающей по телефону чуть поодаль.

— Артём! — восклицает она, увидев приближающегося босса. — Как я рада тебя видеть! Боже, как я по тебе соскучилась!

Она повисает на его шее и смачно прикладывается напомаженныеми губами к его щеке, оставляя розовый жирный след.

Моё хорошее настроениё моментально пакует чемоданы и отчаливает в неизвестном направлении.

Даже не понимаю, что я сейчас чувствую: неловкость, раздражение, злость или ревность? Ясно одно: мне крайне неприятно, что эта расфуфыренная девица присосалась к моему Леопольдовичу!

Он же со мной сюда приехал! Явно выказывал ко мне интерес! Так какого хрена он сейчас тискает эту фифу?

— Тёмочка, ну ты что, не рад меня видеть? — надув идеальные губки, спрашивает девица.

— Конечно, рад, — вздыхает босс, качая головой.

— Ой, а это что за милое создание? — брюнетка, оторвавшись от Даровского, обращает своё внимание на меня.

— Познакомься, Василиса, это моя помощница Юлия, — представляет меня босс, а я в это время рассматриваю дамочку: невысокая, с отличной фигурой, шикарными волосами и безупречным макияжем. Потрясающе держится на высоченных шпильках, осанка как у балерины! И это при наличии довольно пышной груди — интересно, она у неё от природы такая или отросла искусственно на пути к совершенству? На вид девице года двадцать три — двадцать четыре, и выглядит она, надо признать, сногсшибательно.

Злость на кобелину Леопольдовича переполняет меня: у него, значит, девушка имеется, а он со мной ночь провёл! Вот ведь похотливая скотина!

— Какая миленькая, — складывает ладони у груди девица, хлопая пушистыми ресницами.

— А вы сюда прибыли по обмену премудростями? — неожиданно ляпаю я, вспомнив старый мультик про Василис Премудрых. Вот кто меня за язык тянул, а?

— А она ещё и забавная, — заливается хохотом брюнетка, а босс стреляет в меня каким-то странным взглядом. — Ты, наверное, хочешь мне что-то сказать, — отсмеявшись, интересуется девица, приобнимая за плечи моего Леопольдовича.

— Да, — кивает тот, — пойдём ко мне в номер, нам есть что обсудить. Юля, — поворачивается ко мне, — ты пока свободна. Телефон держи при себе, я позвоню, как только освобожусь.

И парочка уходит в отель, причём эта наглая премудрая повисла на моём боссе, схватив его под руку, и, улыбаясь, что-то щебечет ему на ухо. А я, как дура, остаюсь на улице совсем одна. Ну то есть люди-то вокруг есть, отдыхающих много, но ведь я же никого из них не знаю — кроме Крокодила, который исчез в неизвестном направлении.

Чувствую себя обманутой и брошенной, даже ощущаю, как увлажнились глаза. Вот сама виновата! Нафантазировала себе невесть чего, а теперь расстраиваюсь. Сколько раз говорила себе: чтобы не разочаровываться, не надо очаровываться!

Расстроенная, иду к дверям в отель, но замираю, не заходя в него: взгляд невольно перемещается на окна второго этажа. У Леопольдовича 204 номер, а значит…

Я прикидываю в уме расположение комнат и вычисляю нужное окно. Вот там сейчас явно творится разврат!

Ну и что мне делать? Вернуться в свой номер или прогуляться по территории?

За этими мыслями сама не замечаю, что уже направляюсь к парковой зоне, как вдруг взгляд падает на приставную деревянную лестницу с торца здания. Зачем она здесь? Бог её знает. Может, рабочие что-то ремонтировали и забыли убрать.

Идиотская мысль приходит молниеносно и подавляет все доводы разума. Я хватаю эту лестницу — благо она оказывается не очень тяжёлой — и волоку к окну Леопольдовича.

Приставляю к стене, проверяю на устойчивость и начинаю потихоньку по ней взбираться, задавая самой себе логичный вопрос: что я делаю и зачем? Ответов не знаю, но упрямо ползу наверх.

Добравшись до заветного окна, оглядываюсь на гуляющих отдыхающих: вроде никто не обращает на меня никакого внимания, наверняка решили, что я сотрудник отеля.

Прилипаю лбом к стеклу и пытаюсь рассмотреть, что же происходит в комнате, в которой сейчас уединились мой босс и эта премудрая коза, однако ничего не вижу: шторы оказываются плотно закрыты, ни одной щёлочки!

Ясно, занимаются там всякими непотребствами и спрятались, гады!

— Юлия Владимировна, а что вы там делаете? — неожиданно слышу снизу ехидный голос Леопольдовича, вздрагиваю от неожиданности и едва не сваливаюсь с верхотуры.

Откуда он здесь взялся? Ведь прошло минут десять, не больше! Они с премудрой так быстро сделали свои грязные делишки?

— Я… — Осторожно оборачиваюсь и вижу улыбающегося босса, который явно изо всех сил сдерживает хохот. — Я веду наблюдение, — гордо сообщаю, не придумав ничего получше.

— Ну и как? — интересуется Даровский. — Есть результаты?

— Не очень, — вздохнув, признаюсь я.

— Ну, тогда продолжайте вести наблюдение, — отдаёт распоряжение босс. — Доложите мне, когда появятся какие-то новости.

И этот гад разворачивается, явно намереваясь уйти, но я, понимая, что спуститься будет намного сложнее, чем подняться, отчаянно кричу:

— Подождите, Артём Леонидович!

— Чего тебе, Мойка?

— Моя фамилия Бойко, — терпеливо напоминаю ему, хотя и понимаю, что он намеренно её коверкает.

— Мне кажется, сейчас это не имеет значения, — усмехается он.

— Помогите мне, пожалуйста, отсюда спуститься, — прошу в отчаянии.

— А что так? — продолжает издеваться надо мной. — Я думал, тебе там нравится.

— Нет, ни капельки, — мотаю головой. — Забралась сюда, не подумав. Теперь вряд ли смогу слезть.

— Эх, взял помощницу на свою голову, — бубнит себе под нос Леопольдович. — Непонятно, кто кому вообще помогает. Давай ползи вниз, шпионка-самоучка, — добреет наконец он, — я тут тебя подстрахую.

Его тон вселяет в меня уверенность, и я, зажмурившись, резко, пока страх не накатил с новой силой, переставляю ногу ниже, слыша противный треск ткани.

Твою мать! Только этого не хватало! Штаны лопнули сзади прямо по шву — судя по всему, явив окружающим мою филейную часть тела. А если принять во внимание взрывной хохот босса, дыра получилась достаточная, чтобы прочесть надпись на моих трусах.

И вот теперь возникает вопрос: какую именно? Катюха подарила мне набор из трёх черных трусишек с разными текстами на попе: «Место для неприятностей», «Все бабы как бабы, а я — королева!» и «Сокровище», но я не помню, какие именно надела сегодня после душа в номере.

Следующая фраза босса вносит ясность.

— Королевишна, ну как так можно, а? — едва не хрюкая от смеха, выговаривает мне Леопольдович. — Как ты из всего умудряешься устроить… культурно массовое мероприятие?

— В смысле? — напрягаюсь я, ставлю ногу обратно и осторожно смотрю вниз на босса.

— В том смысле, что если твоё величество не поторопится вниз, то набегут отдыхающие здесь зрители и напихают тебе полную панамку благодарностей за пикантное зрелище.

— Не надо мне ничего пихать! — твёрдо сообщаю Леопольдовичу и снова спускаю ногу ниже.

Терять мне теперь нечего, дыра на попе уже имеется, нужно срочно сваливать отсюда, причём желательно это сделать, не устроив дополнительный апокалипсис.

Если я кувыркнусь с высоты, вдвойне обидно будет, если это увидит премудрая, с которой Леопольдович только что развлекался в своём номере. Уж она-то, вся такая красивая и идеальная, вряд ли когда-нибудь попадала в нелепые ситуации! Странно, что сейчас её нет рядом с боссом.

Неужто он так её утомил и она спит у него в комнате?

От этих мыслей становится совсем грустно…

Юлия

Но спускаться отсюда как-то надо, несмотря на паршивое настроение.

Я, снова дрожа от страха, начинаю медленно переставлять ноги. Боже, как я вообще сюда забралась? Ведь было же легко и просто, я даже испугаться не успела. Почему тогда спускаться так страшно?

— Уф, — выдыхаю с облегчением, когда, вцепившись в протянутую ладонь Леопольдовича, спрыгиваю наконец на твёрдую землю. — Большое спасибо, Артём Леонидович.

— Большое пожалуйста, — смеясь, отвечает он мне. — Ты не перестаёшь меня удивлять, Юля. Вот откуда в такой хорошенькой головке иногда берутся такие дикие идеи?

— Не знаю, — пожимаю плечами, сгорая от стыда, — с тех пор, как я вас встретила, моя жизнь стала полна невзгод и опасностей. — И решаю быстренько сменить тему: — А вы уже всё? Освободились? Если честно, я не думала, что вы так быстро всё успеете. Конечно, я слышала о мужчинах-скорострелах, но не настолько же…

Даровский снова начинает неудержимо хохотать. Немного успокоившись, смотрит на меня снисходительно и поясняет:

— Разговор с сестрой не занял у меня много времени. И стрелять в неё, к счастью, не пришлось.

— С сестрой? — вытаращиваюсь я на босса.

— Да, Василиса — моя младшая сестра. Мать недавно выразила некоторые опасения насчет… ну, скажем так, поведения Василисы в последнее время, а также по поводу её новых знакомых, и я провёл короткую воспитательную беседу. Эта поганка на звонки не отвечала, но по счастливому стечению обстоятельств тоже оказалась здесь сегодня.

— Как я рада — вы себе не представляете! — выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать.

Ну вот что со мной происходит, в конце-то концов? Почему я веду себя рядом с ним как полная дура? Тупею прямо на глазах — просто проклятие какое-то! Ещё и незапланированный стриптиз исполнила…

— Я тоже рад, Юля, что ты не навернулась с высоты и не переломала себе все кости, — серьёзно отвечает босс. — Надеюсь, ты не будешь повторять подобные фокусы.

— Я постараюсь, — заверяю его, хотя и сама не уверена в этом.

— Вообще, я собирался тебе звонить, чтобы, как и обещал, показать территорию базы отдыха, но теперь даже не знаю, надо ли тебе это.

— Надо, очень надо! — торопливо выпаливаю я. — Только хочу сначала переодеться. Ну… сами понимаете.

— Понимаю, конечно. У тебя есть запасные штаны?

— Да, я предусмотрительно взяла.

— С твоим умением вляпываться во всякие неприятности можно было смело десяток пар прихватить, — сдерживая смех, говорит босс. — Беги в номер, я тебя здесь подожду.

Придерживая порванную ткань сзади, торопливо семеню в отель и быстренько поднимаюсь по лестнице, благо на ней никого не было. В номере надеваю другие штаны и выдыхаю.

— Ну что, пойдём? — встречает меня на улице босс и кивает на дорожку. — Прогуляемся сначала к озеру.

Я, конечно, после выходки с подсматриванием в окно босса и из-за треснутых штанов чувствую себя несколько сконфуженно, но Леопольдович не заостряет на этом внимание, и я тоже решаю отпустить ситуацию. Ну с кем не бывает, в самом деле! Подумаешь, лоханулась. Буду вести себя образцово-показательно, и босс забудет об этом досадном недоразумении.

Во всём этом радует одно: премудрая оказалась не его возлюбленной, а сестрой — значит, Даровский вовсе не озабоченный кобель, как я успела себе надумать.

— Уф-ф, слава богу, я вас догнал, — неожиданно раздаётся рядом с нами знакомый голос, и я вижу Геннадия, сильно запыхавшегося. — Сделайте вид, что вы меня сильно ждали и у вас крайне важное дело ко мне.

— Что такое, Крокодил? — удивлённо интересуется босс. — Неужели ты от кого-то скрываешься? От матери твоего нового ребёнка, о котором ты до сего дня был не в курсе?

— Да сплюнь ты, Тёмыч! — испуганно просит Геннадий, продолжая так тяжело дышать, словно только что пробежал полумарафон, не меньше. — Я после второго сына тщательно подхожу к вопросам предохранения, мне наследников хватает.

— От кого же ты так бежал? — усмехается Даровский.

— Да встретил тут одну давнюю знакомую Олесю, — словно нехотя признаётся Геннадий, — так она вцепилась в меня как клещ, явно намекая на весёлое совместное времяпровождение.

— И что не так? — снова удивляется босс. — Это же как раз то, что ты любишь больше всего.

— Слушай, ну я же не слепой и умею ценить красоту женщины, — возражает Гена. — И я даже не против, когда дамы прибегают к косметологам или пластическим хирургам, если результат выглядит естественно и не карикатурно. Так вот Олеся… — Он задумывается на несколько мгновений, а потом эмоционально выдаёт: — Мне категорически не нравятся женщины с губами, напоминающими тыл бабуина. Да и с верхними девяносто хирург явно перестарался, меня такие бидоны, откровенно говоря, пугают. А была пару лет назад такая красотка! — расстроенно качает головой. — Вот зачем начала себя переделывать? Дурочка!

— Ладно, Крокодил, можешь немного с нами потусоваться, — милостиво разрешает босс. — Но только чуть-чуть!

— Понимаю, понимаю, — кивает Геннадий. — У тебя-то вон какая спутница — загляденье! С такой не стыдно в люди выйти. Мне же после Олеськи по ночам кошмары сниться будут, вот стопудово. То ли дело твоя очаровательная помощница.

— Но-но! — строго пресекает его Леопольдович. — Руки прочь от неё, я тебя уже предупредил.

— Да я и не претендую, понял уже всё, брат, — отмахивается Геннадий. — Юлия, — внезапно обращается ко мне, — вы же никогда не подправляли свою внешность верно? И желания такого не возникало?

— Внешность у меня природная, — киваю ему, — а насчёт желания что-то в себе изменить… — пожимаю плечами. — Был период в жизни, когда я очень этого хотела, — начинаю я, но Геннадий меня перебивает:

— Даже не думай!

— Однако это очень дорого, а таких денег у меня нет, — завершаю фразу. — Да и страшновато: сложно предугадать, что получишь на выходе.

— Ты Юлии много денег не давай, от греха подальше, — советует Гена Леопольдовичу. — А то мало ли что…

— Я уже давно не хочу ничего в себе менять, — с улыбкой заверяю слишком эмоционального Геннадия. — Так что Артёму Леонидовичу вряд ли будут сниться кошмары с моим участием.

— Не факт, не факт, — бурчит себе под нос Даровский.

Пройдя через небольшой парк, мы как-то незаметно оказываемся на берегу чудесного озера, и тема изменения внешности, к счастью, сходит на нет.

— Ну что ж, спасибо вам, друзья, что выручили, — благодарит Геннадий и пожимает боссу и мне ладони, — тут я вас покину, чтобы не нарушать романтическую идиллию. Уверен, Олеська уже переключилась на кого-то другого и мне больше ничего не угрожает.

Он, подмигнув мне, резко разворачивается и удаляется по тропинке, а мы с боссом остаемся вдвоем.

Артём

Наконец-то Крокодил свалил! Никогда не думал, что буду злиться на присутствие давнего друга, но сегодня он реально портит мне всю малину.

Однако продолжить прогулку вдвоем с Юлей не удаётся: у меня звонит телефон — Шабалин наконец-то объявился.

— Через час у нас встреча с партнёрами в ресторане, — сообщаю Юле, когда завершаю разговор. — Форма одежды — приличная.

— Поняла, — кивает Юля, — я взяла с собой офисный костюм и туфли.

— Молодчина, — хвалю её. — Надеюсь, костюм качественный и неожиданно не порвётся, явив моим партнёрам драгоценный королевский филей. Ты же во время этой важной встречи не отчебучишь чего-нибудь эдакого?

Юля краснеет и тараторит:

— Обещаю, всё будет хорошо! А если боитесь, то можете меня не брать, я в номере посижу…

— С чего это ты должна прохлаждаться в то время, когда я работаю? — строго спрашиваю её. — Ты должна мне помогать — в этом твоя основная задача.

— Я помню, — вздыхает она горестно.

Юлька — это, конечно, тридцать три несчастья, она каким-то непонятным образом притягивает к себе мелкие неприятности. Но этим она меня и привлекает — своей непосредственностью. Она такая, какая есть, и не пытается казаться лучше и строить из себя идеальную.

Вот только опыта работы у неё, судя по всему, никакого нет. Но ничего, научится, всё приходит со временем. Пусть привыкает к подобным встречам и общению с людьми из другого, более обеспеченного, социального слоя.

— Через час жду тебя в холле первого этажа, — напоминаю Юле, когда мы возвращаемся в отель. — И не опаздывай.

— Слушаюсь, — кивает она и бежит к лестнице, не дожидаясь лифта.

Вот забавная девчонка! Интересно, что её подвигло сегодня подсматривать в моё окно? Банальное любопытство или всё же ревность? Это ж надо — мою сестру приняла за мою девушку! Если расскажу Василисе, она будет смеяться до слёз.

Мы с Юлей недавно провели вместе ночь, а я совершенно не понимаю, как лучше за ней ухаживать, она для меня сплошная загадка. Вроде простая как пять копеек, но в то же время словно есть какая-то важная тайна, которую эта девчонка от меня скрывает. Или я слишком мнителен и мне так кажется? Не знаю, буду пока наблюдать.

Быстро принимаю душ, надеваю свежую рубашку, костюм, обуваю ботинки и смотрю на себя в зеркало: никогда не любил офисный стиль и так и не смог к нему привыкнуть, но, как показала практика, шанс заключить выгодный контракт выше, если ты одет именно так, а не в джинсы и кроссовки.

Спускаюсь вниз, поглядывая на часы: через десять минут должна прийти Юля, если не опоздает, конечно.

Но я ошибаюсь: моя помощница уже ждёт меня — красивая, улыбающаяся. В руках держит планшет и поясняет на мой удивлённый взгляд:

— Вдруг нужно будет что-то срочно законспектировать по итогам ваших переговоров? Мне показалось, что с блокнотом и карандашом я буду выглядеть несколько… старомодно.

— Молодец, — одобрительно киваю. — Пойдём, ресторан в другом корпусе.

Пока шагаем по неширокой мощёной дорожке, Юля признаётся:

— Артём Леонидович, я впервые на такого рода мероприятии и очень волнуюсь. Понимаю, что это моя работа и я просто обязана безупречно выполнять свои обязанности, всё же вы платите мне за это деньги, но…

— Юль, — я резко разворачиваюсь и останавливаю её, беря за руку, — прекрати нервничать. Всё будет нормально. Поверь, такие встречи часто для меня самого заканчиваются непредсказуемо, подготовиться к ним практически невозможно. Но что бы ни случилось, я уверен, ты справишься.

— Приятно, конечно, что вы в меня так верите, — как-то горько усмехается она, — постараюсь вас не подвести.

А сама дрожит — я чувствую, как мелко трясётся её ладошка, и чуть крепче сжимаю её.

— Тебя там никто не обидит, — обещаю ей. — Я не позволю. Ты же мне веришь?

— Верю, — кивает она.

— Тогда вперёд! Представь, что мы не на какую-то суперважную встречу идём, а просто на хороший обед в шикарное заведение.

Мы подходим к ресторану, так и держась за руки: я не захотел выпускать ладонь Юли из своей, а она и не вырывалась, даже вроде дрожать перестала. Вот и чудесно.

— Артём Леонидович! — окликают меня у самого входа, и я поворачиваюсь, так и не выпуская руку Юли.

— Добрый день, Игорь Вадимович, — приветствую я, пожимая ладонь своему подошедшему партнёру. Под левый локоть его держит эффектная дама лет сорока, с другой стороны — мужчина постарше меня. Видимо, тот самый потенциальный клиент, с которым Шабалин намеревается меня свести.

— Рад встрече, — улыбается он. — Познакомьтесь, моя супруга Валерия. — Я вежливо киваю ей. — И мой хороший друг — Олег Пархимович. А ты, я смотрю, тоже не один, а в компании очаровательной спутницы.

— Это Юлия, моя помощница, — представляю девушку, она лишь молча неуверенно кивает.

— Мне кажется или я тебя где-то видела? — прищуривается жена Шабалина, рассматривая Юльку. — Лицо твоё как будто знакомо…

— Не думаю, — скромно улыбается Юля. — По крайней мере, я вас точно вижу впервые.

— Странно. А какая у тебя фамилия?

— Бойко, — с опаской произносит Юля, бросая испуганный взгляд на меня.

— Нет, у той девушки другая, — качает головой жена Шабалина, — да и имя другое. Просто вы с ней поразительно похожи! Ну да ладно, — элегантно взмахивает ладонью, — мало ли на свете похожих людей? Главное, что мне будет с кем пообщаться, пока наши мужчины ведут важные разговоры о бизнесе.

Кажется, я слышу громкий облегчённый выдох моей помощницы: что же, первый этап встречи состоялся, дальше будет легче.

Юлия

Собираясь на важную встречу с деловыми партнёрами босса, почему-то чувствую сумасшедшее волнение, будто должно произойти что-то плохое. Сама себе не могу объяснить это чувство.

Да, в присутствии Леопольдовича я слегка теряю разум и веду себя порой… мягко говоря, не очень адекватно, но сейчас моё переживание имеет какую-то другую природу, оно не связано с моей симпатией к боссу.

Надеваю привезённый с собой офисный костюм, туфли и осматриваю себя в зеркало: вроде неплохо. Добавляю на губы капельку нежно-розового блеска — теперь вообще замечательно. Не люблю яркие макияжи, но немного свежести на лице не помешает.

Кажется, Леопольдович остаётся доволен моим образом — по крайней мере, при встрече в холле он осматривает меня явно удовлетворённо, я такой взгляд ни с каким другим не спутаю. И я на время успокаиваюсь, моя внутренняя тревога отступает.

Но на пути к ресторану необъяснимое волнение захлёстывает меня с новой силой. Чтобы выговориться, рассказываю Даровскому о переживаниях перед грядущей встречей с партнёрами.

И мой босс меня удивляет: относится с пониманием, ещё и берёт за руку, гладит успокаивающе ладонь, и я от этого тепла, от этой заботы действительно начинаю чувствовать себя гораздо лучше.

Он так и держит мою ладонь, пока мы идём к ресторану, и я словно ощущаю себя в безопасности рядом с этим мужчиной, будто он сможет защитить меня от всех невзгод на свете.

А у входа в заведение случается то, о чём в последний час трубил мой внутренний голос: я встречаю человека из своего прошлого, от которого так старательно бежала и пряталась последние два года.

— Мне кажется или я тебя где-то видела? — Супруга партнёра Даровского внимательно меня рассматривает, а я прикладываю уйму сил, чтобы не рвануть отсюда сию секунду, сверкая пятками. — Лицо твоё как будто знакомо…

— Не думаю, — стараясь унять бушующее волнение, вымученно улыбаюсь, — по крайней мере, я вас точно вижу впервые.

— Странно, — словно не верит женщина. — А какая у тебя фамилия?

— Бойко, — отвечаю чистую правду, бросая взгляд на босса: вот сейчас его шуточки с «Дойкой», «Мойкой» и «Стройкой» меня бы очень выручили, они бы посмешили его компаньонов и заставили эту Валерию забыть о своих подозрениях. Но он, как назло, не вмешивается.

— Нет, у той девушки другая, — качает головой жена Шабалина, — да и имя другое. Просто вы с ней поразительно похожи! Ну да ладно, — она, наконец, словно отмахивается от своей идеи, — мало ли на свете похожих людей? Главное, что мне будет с кем пообщаться, пока наши мужчины ведут важные разговоры о бизнесе.

Я громко выдыхаю от облегчения: ну слава богу! Вроде пронесло. Но расслабляться не стоит.

Внутри ресторан оказывается небольшим, но очень уютным. Официант приносит нам меню, и я выбираю те позиции, которые в последнее время редко могу себе позволить: финскую уху, исландский салат с тунцом, креветками и кальмарами и запеченного карпа. Да, все блюда с морепродуктами, я их очень люблю, но они, к сожалению, мне сейчас не по карману. А здесь за меня заплатит босс, он обещал, поэтому я решаю не отказывать себе в маленьком удовольствии. В конце концов, он не обеднеет.

При рассадке мы с боссом, естественно, оказались рядом. Напротив нас — чета Шабалиных, а Пархимович — между мужчинами, с торца стола.

— Юля, ты, конечно, большая молодец, что трудишься помощницей Даровского, он очень перспективный мужик, — говорит Валерия, когда мы приступаем к первому блюду. Уха просто восхитительная! — Но ты при своих внешних данных могла бы выбрать себе другую деятельность. Например, стать фотомоделью. Или певицей.

— Я абсолютно не умею петь, — признаюсь искренне, ни капельки не солгав.

— Господи, да кого это сейчас останавливает? — эмоционально закатывает глаза Валерия. — Главное — внешность и подача, а голос в наше время абсолютно неважен, можно записать любой!

— Но мне не хочется подобным заниматься, я абсолютно непубличный человек. И меня сейчас вполне устраивает мой род деятельности, — снова говорю чистейшую правду.

— Просто ты никогда не купалась во всеобщем внимании, — снисходительно сообщает Шабалина. — Иначе знала бы, какой это кайф — находиться в людской массе и получать восторженные взгляды окружающих.

Еле сдерживаюсь, чтобы не ляпнуть лишнего. Сделав глоток морса, решаю согласиться с Валерией:

— Возможно, вы правы.

Хотя, конечно, больше всего мне сейчас хочется послать её куда-нибудь подальше с подобными советами. Но нельзя, приходится контролировать себя.

Мужчины в это время договариваются о заключении контракта, обсуждают детали, и Даровский просит у меня планшет. Я хватаюсь за это как за спасительную соломинку.

— Давайте я запишу всё, что нужно! — тут же предлагаю, радуясь, что можно переключиться с неприятного разговора с Валерией.

— Я справлюсь сам, — шёпотом возражает босс. — А ты продолжай развлекать жену Шабалина, у тебя это хорошо получается. Считай, это тоже твоя работа.

Вздохнув, под непрекращающуюся болтовню Валерии приступаю к салату — он тоже оказывается очень вкусным. Алкоголя на столе нет: Шабалин ведёт исключительно здоровый образ жизни, Даровский на сегодня отказался от спиртного и пьёт сок, а Пархимович, судя по всему, любитель горячего зелёного чая, уже вторую чашку заказывает.

— … и знаешь, Юля, я оказалась права, — доносятся до меня слова Валерии, — платье из новой коллекции подошло ей как влитое!

Какое платье? Из какой коллекции? Кому это — ей? Кажется, я всё пропустила мимо ушей, ну или мой мозг старательно блокирует поступление новой информации от Шабалиной, считая мусором и тут же утилизируя.

— Ну и, конечно, бриллиантовый гарнитур подошёл к этому образу идеально, и она не опозорилась на торжественном приёме, — продолжает Валерия, а я чувствую, что меня от её болтовни уже начинает слегка подташнивать.

— Простите, но мне сейчас хотелось бы удавиться, — с натянутой улыбкой как можно вежливее произношу и, увидев ошарашенные глаза Валерии, быстренько исправляюсь: — То есть удалиться. В уборную, — поясняю чуть тише.

Ну вот — проклятие оговорок теперь вечно будет меня преследовать! Что ни слово, то сюрприз.

Подскакиваю со своего места, едва не опрокинув стул, и быстрым шагом направляюсь в сторону, где видела табличку с обозначением уборных. Мне действительно срочно нужно освежиться!

Добравшись до заветной комнатки, долго умываюсь прохладной водой. Честно говоря, возвращаться за стол нет никакого желания, я бы с удовольствием посидела оставшееся время здесь, да только Леопольдович явно будет недоволен.

Мне хотелось бы остановить циркуляцию бреда от Шабалиной, но я не знаю, как это сделать вежливо. А если нагрублю, босс опять же будет недоволен. Прям западня какая-то! Уж лучше бы я конспектировала ход переговоров и вникала в бизнес-вопросы!

К несчастью, сидеть в туалете вечно я не могу, приходится выбираться из своего временного убежища.

— Всё в порядке? — взволнованно интересуется Леопольдович, когда я возвращаюсь за стол.

— Да, вполне, — без зазрения совести лгу я. — А у вас?

— У нас тоже всё замечательно, — довольно шепчет он. — Очень продуктивная встреча.

— Я рада, — а вот это уже говорю искренне, и приходится вновь переключиться на болтовню Валерии.

Возможно, освежающие процедуры в уборной подействовали на меня как успокоительное, потому что дальнейшее щебетание Шабалиной я воспринимаю как фоновый шум, лишь изредка вставляю: «Абсолютно согласна», «Вы совершенно правы», «В этом нет никаких сомнений» — и с приклеенной улыбкой киваю, наслаждаясь вкусной едой.

Наконец мужчины объявляют о завершении встречи и поднимаются из-за стола.

— Была очень рада познакомиться с тобой, Юля, — широко улыбается Валерия, демонстрируя дорогущие белоснежные виниры. — Ты очень приятная собеседница. И невероятно красивая девушка! — снова заводит свою песню, и я опять еле сдерживаюсь, чтобы резко не одёрнуть её. — Твой натуральный блонд — это зависть миллионов женщин во всём мире! А глаза… а губы… — Тут она наклоняется ко мне и шепчет на ухо: — В общем, если решишь-таки стать звездой, я помогу тебе уговорить Даровского, он проспонсирует. Ну и мой муж тоже подключится, у него обширные связи в разных сферах.

Только этого не хватало!

Но я мило хлопаю ресничками и киваю с наивным видом:

— Хорошо, я подумаю.

Супруги Шабалины уезжают, а Олег Пархимович идёт с нами в отель.

— Мы сейчас продолжим обсуждение контракта в моём номере, — говорит мне босс, когда мы приближаемся к лифту.

— Моя помощь нужна? — тут же включаю боевую готовность.

— Нет, спасибо, — улыбается Леопольдович, ну прям как настоящий кот. — Ты и так сегодня отработала программу максимум, взяла на себя общение с Валерией, а я подозреваю, что это было не очень легко.

— Терпимо, — вот тут лукавлю, конечно, — бывали у меня собеседники и посложнее.

— Но ты справилась, молодец, — хвалит, а я в душе радуюсь этому, как первоклассница, получившая первую в жизни пятёрку. — Иди отдыхай, я позвоню, если что.

— Спасибо! — радостно выдаю я и спешу к лестнице, оставляя Леопольдовича и Пархимовича у лифта.

Взлетаю на свой этаж как птица, у меня словно второе дыхание открылось. Ура, я не провалила сегодняшнее испытание!

Зайдя в номер, переодеваюсь и набираю Катюхе.

— Ну что, подруга, тебя можно поздравить с боевым крещением? — тут же спрашивает она.

— Можно, — улыбаюсь я сама себе. — Правда, я жутко устала морально. Вот вроде сидела отдыхала, ела вкусную еду — можно сказать, ни хрена не делала, а устала так, будто натаскала цистерну воды в вёдрах на коромысле, — жалуюсь ей. — У меня сейчас одно желание — загоризонталиться.

— Ну и загоризонталься, кто тебе мешает? — удивляется Катя, и я укладываюсь на кровать поверх покрывала, поудобнее устраивая под головой декоративную подушку. — Но мне хочется знать подробности, без них я от тебя не отстану!

И я рассказываю подруге всё, ей можно. От неё я ничего не скрываю.

— Мир тесен, — выдаёт в итоге она известную фразу. — Неудивительно, что ты встретила человека из своего прошлого.

— С этим я согласна, но странно другое: как эта женщина узнала меня? Я ведь вспомнила её, это тётка моей бывшей одноклассницы, и мы виделись с ней от силы пару раз, причем на довольно массовых мероприятиях, на которых была туча народу.

— Да бог её знает, — говорит Катя. — Может, у неё какая-то профессиональная память на лица? Или, может, твой типаж ей очень приглянулся.

— В любом случае я надеюсь, что мне удалось её убедить в том, что она ошиблась.

— А ты не хочешь последовать её совету и пойти в шоу-бизнес? — неожиданно спрашивает подруга, а я едва не задыхаюсь от возмущения:

— Да ну тебя, Катя, какой шоу-бизнес! Ты же понимаешь, что это не для меня.

— Ну а что такого? — продолжает насмехаться она. — Раскрутишь своего босса на продюсирование, начнёшь большие бабки заколачивать…

— Прекрати, а? — молю её жалобно.

— Ладно-ладно, я шучу, ты же понимаешь, — смеётся Катя. — Но мне всё же интересно, как у вас с боссом развиваются отношения. Есть какие-то положительные сдвиги?

— Есть, — признаюсь, — у меня. Капитальный сдвиг по фазе. Но он не особо положительный, а очень даже отрицательный, так как в присутствии босса я тупею — и ничего не могу с этим поделать. Оно как-то само происходит и не поддаётся контролю.

— Первая стадия влюблённости — она такая, — со знанием дела произносит Катя. — Я это несколько раз проходила и отношусь к этому теперь философски.

— А у меня такое впервые, и мне очень хочется, чтобы Даровский не считал меня непроходимой тупицей.

— Не будет, Юль, не переживай. Если бы он считал тебя тупицей, то не держал бы рядом в качестве своей помощницы. Думаю, всё у вас срастётся. Вот прям пятой точкой чувствую, а она меня редко обманывает.

Мы ещё недолго разговариваем, потом прощаемся, а после я какое-то время просто лежу на спине, пялясь в потолок, и не замечаю, как засыпаю.

Будит меня громкий стук в дверь.

Распахнув глаза, понимаю, что уже поздний вечер или даже ночь: за окном стемнело, в комнате тоже мрак.

Стук в дверь продолжается. Подскочив с кровати, с трудом нащупываю выключатель на стене и открываю дверь, даже забыв поинтересоваться, кого это принесло в такой час.

— Ох, Слойка, как же я сегодня устал, — выдаёт с порога Леопольдович, входит в мой номер и сгребает меня в охапку, прижимая к своей груди.

Артём

На деловой встрече, совмещённой с обедом, я понимаю, что не ошибся, когда взял с собой Юльку: она мастерски отвлекала на себя внимание жены Шабалина.

Если бы Юли не было, Валерия бесконечно вмешивалась бы в наш мужской разговор, а её муж и слова поперёк не сказал бы. Мне хорошо знаком такой тип женщин, у которых рот не закрывается ни на секунду, а мания величия размером с галактику.

— Игорь Вадимович зарекомендовал вас как надёжного и ответственного партнёра, — говорит мне Олег Пархимович, когда мы приступаем к первому блюду. — Я начал заниматься строительством в соседней области, и мне сейчас очень нужны проверенные связи.

— Понимаю, — киваю я. — Я тоже заинтересован расширить сферы сотрудничества за пределы своей области.

Мы переходим к обсуждению конкретного нового объекта, а я нет-нет да и поглядываю на свою помощницу.

Держится она просто великолепно, словно ежедневно бывает на подобных встречах с абсолютно незнакомыми, но крайне влиятельными людьми.

Юля ест как потомственная аристократка: идеально ровная спина, гордо поднятая голова. Даже нужную вилку для рыбы взяла — удивительно. И ловко разделывает костлявое блюдо при помощи столовых приборов, отправляя в рот маленькие кусочки и аккуратно их пережёвывая.

Я тоже люблю рыбу, но никогда не заказываю её в ресторанах, потому что не умею её есть прилично, буду выглядеть как свинья. Нужные вилки я тоже знаю, но обычно на этикет забиваю и ем тем, что под руку попадётся и чем удобнее.

И вот удивительно: при всей своей неуклюжести в жизни, за столом Юлия выглядит как принцесса.

Вижу, что общение с Валерией ей даётся нелегко, но она мастерски это скрывает и поддерживает вежливую беседу. Ну просто умница! А ведь мы с ней к этому не готовились, пришлось импровизировать.

Она справилась со своей задачей на пять с плюсом, надо будет выписать ей премию — пусть на неё новых шмоток прикупит. Все женщины любят красиво одеваться, и Юля не исключение, я уверен. Видел я обстановку в её квартире — весьма скудненькая. Там, конечно, довольно уютно, но очень просто. Видно, что девчонка живёт в режиме жёсткой экономии, привыкла не сорить деньгами, а тщательно просчитывать траты.

В какой-то момент Юля подскакивает, едва не опрокинув стул, и убегает из-за стола.

— Она отлучилась в уборную, — поясняет на мой удивлённый взгляд жена Шабалина и тут же набрасывается с какими-то вопросами на своего мужа.

Юли нет как-то слишком долго, и я уже начинаю переживать, не случилось ли чего серьёзного. Или, может, она не выдержала словесного излияния Валерии и решила вообще отсюда сбежать?

Но Юля наконец возвращается.

— Всё в порядке? — шёпотом интересуюсь у неё.

— Да, вполне, — кивает она. — А у вас?

— У нас тоже всё замечательно, — не скрывая гордости, говорю ей. — Очень продуктивная встреча.

— Я рада, — улыбается мне она и вновь переключается на болтовню Валерии.

А мы с Шабалиным и Пархимовичем продолжаем обсуждать новый контракт.

Общая встреча завершается на позитивной ноте.

— Мы с Лерочкой сейчас вас покинем, мне нужно через два часа быть в другом городе, — сообщает Шабалин. — Артём, а вы с Олегом составьте макет контракта и отправьте своим юристам. И желательно сделать это прямо сегодня, чтобы завтра доработать мелкие нюансы и поставить свои подписи. Сами понимаете, время — деньги. Конкуренты наступают на пятки, и нужно поторапливаться.

Попрощавшись с супругами Шабалиными, мы: я, Пархимович и Юля — идём в отель. У Олега забронирован здесь свой номер, но мы решаем поработать в моём — так удобнее.

— Ты справилась, молодец, — хвалю Юлю и вижу по довольному выражению её лица, что ей это очень приятно. — Иди отдыхай, я позвоню, если что.

— Спасибо! — радостно выдаёт она и убегает к лестнице, оставляя меня и Пархимовича у лифта.

— Какая интересная у тебя помощница, — задумчиво произносит Олег, глядя ей вслед. — Очень симпатичная. И неглупая, раз ты взял её с собой. Она не замужем?

После такого вопроса я хочу двинуть ему в челюсть, но благоразумно сдерживаюсь. Мы заходим в подъехавший лифт, и я, призвав всё своё спокойствие, отвечаю:

— Она не замужем. Но она занята.

Пархимович понимающе усмехается:

— Ясно.

К счастью, больше о Юле он ничего не говорит, моё раздражение потихоньку утихает, и в моём номере мы уже полностью переключаемся на обсуждение деталей контракта, а после и составление самого документа.

За активной работой мы даже забыли про ужин, но есть вроде и не хотелось, обед был очень сытным.

Когда завершаем макет договора и отправляем его своим юристам, уже поздний вечер, за окном стемнело.

— Ну что, я, пожалуй, пойду, — потирая глаза и зевая, произносит Олег. — Нужно отдохнуть, а то я уже третьи сутки всего по два-три часа сплю.

— У меня тоже бывают такие авралы, потому понимаю, — киваю я. — До завтра, — прощаюсь с ним, пожав ладонь, и он уходит в свой номер.

А я остаюсь один и понимаю, что мне явно чего-то не хватает.

Не знаю, как ноги сами меня приносят к номеру Юли. Стучу долго, но ответа нет. Ушла куда-то или уснула?

Уже собираюсь уходить, когда слышу звук открывающегося замка. Дверь наконец распахивается, и я вижу Юлю — заспанную, взлохмаченную, такую милую и удивлённую.

— Ох, Слойка, как же я сегодня устал, — признаюсь ей с порога, без приглашения вхожу в её номер и заключаю в крепкие объятия, прижимая к своей груди.

— Моя фамилия Бойко, — бубнит себе под нос Юлька, а я усмехаюсь: вот нравится мне неверно называть её фамилию, и всё тут. Не могу себе объяснить это непонятное удовольствие.

— Я помню, но сейчас мне хочется называть тебя слойкой, — признаюсь ей. — Может, из-за того, что проголодался, а может, из-за того, что от тебя пахнет чем-то сладеньким… вроде малины.

Принюхиваюсь к её волосам и понимаю, что не ошибся, от светлой шевелюры исходит лёгкий ягодный аромат.

— Это, наверное, шампунь так пахнет, — предполагает Юля. — Честно говоря, я об этом не задумывалась. А вы не ужинали, что ли?

Мы так и стоим в обнимку, и Юля, что интересно, не вырывается и не скандалит — удивительно и очень приятно.

— Нет, нам с Пархимовичем было некогда, да и не хотелось особо. Зато мы подготовили макет контракта и отправили юристам. И вот теперь я понимаю, что зверски проголодался. А ты?

Юля поднимает голову от моей груди, и мы встречаемся взглядами.

— Я бы тоже съела чего-нибудь, — признаётся смущённо. — Только столовая наверняка закрыта.

— Я сейчас спущусь вниз и узнаю на стойке регистрации, можем ли мы сейчас раздобыть где-нибудь еды. — По улыбке понимаю, что Юлю эта идея радует. — Только обещай, что впустишь меня к себе в номер, — состроив строгий вид, требую от неё. — Я тебя сюда взял в качестве помощницы, вот и будешь мне оказывать всяческую помощь.

— Это какую же, например? — хитро прищуривается она.

— Психологическую и моральную, — выдаю, не задумываясь. — Ну и помощь в поедании чего-нибудь вкусного — конечно, если мне удастся сейчас найти еду.

— Ну раз уж это входит в мои должностные обязанности, разве я могу отказаться? — смеётся Юля, и я нехотя разжимаю хватку, выпуская её из своих объятий.

— Я быстро, — обещаю, выходя из её номера.

Девушка у стойки регистрации в холле с пониманием относится к моей просьбе.

— Столовая закрылась всего час назад, и на кухне ещё есть сотрудники, там работа идёт круглосуточно, нужно ведь сделать заготовки к завтраку. Я сейчас им позвоню.

После недолгого разговора по телефону сообщает мне:

— Вы можете подойти в столовую, вам соберут всё с собой, после ужина много осталось.

Поблагодарив девушку, направляюсь за едой. Меня сначала спрашивают о предпочтениях, а после набивают большой бумажный пакет всякой всячиной: салаты в пластиковых контейнерах, мясная нарезка, выпечка с разными начинками, фрукты, даже две литровые бутылки морса положили. Ещё по моей просьбе добавили одноразовую посуду на две персоны.

Возвращаюсь в номер Юли, довольный своей добычей.

— Вы так быстро? — удивляется она. — Я даже не успела прибраться.

— Да у тебя вроде и так тут порядок, — пожимаю плечами я, прикидывая, как бы нам лучше расположиться для позднего ужина. У Юли, судя по всему, такие же мысли.

— Столик тут есть, а стульев нет, — вздыхает она.

— Это не проблема, — решаю я, — сейчас всё будет. — И переношу стол к кровати. — Вдвоём рядом мы вполне уместимся. В крайнем случае возьму тебя на колени, — добавляю, замечая, как Юля стремительно краснеет. Снова смущается? А ведь мы уже, на минуточку, провели вместе ночь, но она всё равно испытывает неловкость от любых моих намёков на близость.

Справившись с эмоциями, Юля быстро достаёт из пакета принесённые продукты и выкладывает на стол. Потом со словами: «Я помою руки» — убегает в ванную комнату.

И вот хорошо, что я не сажусь сразу после этого за стол, а продолжаю стоять рядом с ним, потому что, выйдя из санузла, Юлька спотыкается на ровном месте и, широко раскинув руки, летит носом в пол. Благо я успеваю её подхватить.

— Койка! Ну что же ты так себя не бережёшь! — начинаю строго выговаривать ей, подняв её на ноги и поставив перед собой. — Как ты умудряешься на ровном месте найти проблемы?

Я приобнимаю её за плечи, она стоит напротив и, задрав голову, смотрит на меня своими невозможно красивыми глазами, а потом облизывает свои пухлые губки, которые мне сейчас отчаянно хочется поцеловать.

— Просто меня в детстве пару раз током шарахнуло — и теперь я такая… неуклюжая, — выдаёт Юля неожиданно, наивно хлопая глазками. — И моя фамилия Бойко, — добавляет, а я начинаю хохотать как ненормальный, забыв, что уже ночь и соседи в отеле наверняка спят.

— Никогда не встречал таких людей, которые на ровном месте притягивают неприятности, а потом быстро находят им занимательное объяснение. Ты просто уникум какой-то! — признаюсь ей.

— Ну вот видите, все такие разные, и только я такая… одинаковая. — Пожимая плечами, Юля осторожно выкручивается из моих объятий и идёт к кровати. — Может, мы приступим, наконец, к позднему ужину? Иначе он скоро превратится в ранний завтрак, — резонно подмечает, садясь за стол.

Усмехнувшись, занимаю место на кровати рядом с Юлей, подавляя в себе дикое желание усадить эту девчонку себе на колени и зацеловать. Не представляю, как она сейчас отреагирует на мой напор, и не хочу всё испортить.

Да, одна спонтанная совместная ночь у нас уже была, но теперь я хочу по-другому. Она не нужна мне как временное развлечение, и если я хочу серьёзных отношений, то нужно набраться терпения и не гнать коней.

— Артём Леонидович, вам собрали очень вкусный ужин, — хвалит Юля, надкусив булочку с вишневым джемом. — После такой еды я буду дрыхнуть до утра как сурок, несмотря на то что вечером уже поспала.

— Судя по всему, ты сегодня потратила много нервных клеток, а они лучше всего восстанавливаются во время отдыха. Так что кушай, деточка, и ложись баиньки. Завтра днём ещё, возможно, понадобится твоя помощь.

Мне очень, просто до головокружения, хотелось бы остаться сегодня в Юлином номере, спать с ней в одной постели… даже картинки-воспоминания с ней обнажённой постоянно проносятся в голове, но я строго приказываю себе вести себя прилично и не позволять лишнего.

Спешка только всё испортит, а у меня на Юлю серьёзные планы.

Поэтому я после нашего позднего ужина помогаю Юле прибраться и возвращаю стол на место, а потом прощаюсь:

— До завтра, Юля. Надеюсь, в моё отсутствие ты не травмируешься. Береги себя, мне нужна живая и здоровая помощница.

Сдерживая улыбку, Юля кивает:

— Я постараюсь.

— Не вздумай менять здесь лампочки самостоятельно! Даже телевизор не включай — от греха подальше, — строго добавляю. — А то тебя шарахнет током третий раз, и я боюсь представить, что ты будешь вытворять после этого. Спалишь этот отель, не приведи господи. А здесь много ни в чем не повинных людей.

— Я обещаю вам вести себя хорошо, — улыбается Юля, а я не удерживаюсь: обнимаю её и целую — очень целомудренно, в лобик. Потому что если присосусь к губам, оторваться уже не смогу и никуда отсюда не уйду.

— Спокойной ночи! — желаю ей и поскорее ухожу из её номера.

Юлия

Леопольдович ведёт себя как-то странно. С одной стороны, я явно вижу, что он не против был остаться у меня в номере после того позднего ужина в отеле, а с другой — словно сдерживает свои желания, чего-то опасаясь.

Но чего он боится? Ведь мы уже провели вместе одну ночь, и он, в отличие от меня, наверняка всё помнит. Это я должна бояться и переживать.

Или, может, у него действительно довольно скромные мужские размеры — из-за этого он не переходит к более активным действиям? М-да…

А мне так приятно, когда он меня обнимает и целует, пусть даже в лоб. Я кайфую от его прикосновений и балдею, растекаясь лужицей. И мне, честно говоря, плевать на размеры его достоинства, вот честно.

На следующий день после нашего позднего ужина в отеле он звонит утром и говорит, что моя помощь в ближайшие три часа ему не понадобится, они с Пархимовичем сами после проверки юристами доработают контракт.

Приходится мне завтракать в столовой в одиночестве. Потом, гуляя по территории базы отдыха, созваниваюсь с Катюхой и докладываю ей обстановку.

— Так это ведь хорошо, что босс тебя не перегружает, — подмечает подруга. — Ведь, как известно, больше всех в колхозе работала лошадь, однако председателем она так и не стала.

— Ну ты скажешь тоже! — смеюсь я.

— А что не так? Работать тоже надо в меру, иначе на любовь никаких сил не останется. Кстати, как у вас там дела в этом вопросе?

— Всё очень непонятно, — признаюсь, вздыхая. — Наверняка он понимает, что я испытываю к нему симпатию, но сам… ведёт себя не очень активно, скажем так. Будто сдерживается.

— И это тоже неплохо! — подбадривает меня Катя. — От любви твоей загадочной он не стал нервным и припадочным, — хихикает Катя. — А то бывает, мужикам так сносит крышу, что они своим агрессивным выражением чувств напрочь отбивают желание их любить.

Мы ещё долго болтаем с подругой о моих непонятных отношениях с боссом.

— Как думаешь, может, мне стоит ему всё рассказать о себе? — задаю животрепещущий вопрос.

— Это только тебе решать, Юля. Сама понимаешь, я не могу дать тебе толковый совет.

— Эх, — горестно вздыхаю я. — Знать бы, как он на такое отреагирует.

— Ты смотри по ситуации. Судя по твоим рассказам, твой босс — неплохой мужик — может, отнесётся с пониманием.

Мы завершаем разговор, я возвращаюсь в отель и сразу иду в столовую: время обеда подошло, а я нагуляла себе зверский аппетит. Хорошая командировка у меня получилась: я объедаюсь до отвала и высыпаюсь на несколько дней вперёд, да ещё и зарплату за это получаю — всем бы такую работу.

«Кот Леопольд» высвечивается на экране моего смартфона, когда я уже возвращаюсь в номер с мыслями, что после вкусного обеда не мешало бы вздремнуть.

— Плойка, ты там ещё не сошла с ума от безделья? — интересуется босс, в своей манере коверкая мою фамилию.

— Почти, — с улыбкой признаюсь ему и по привычке исправляю: — Моя фамилия Бойко.

А он, как всегда, оставляет моё замечание без внимания и отдаёт распоряжение:

— Через полчаса будь готова, мы уезжаем.

— Контракт подписали? — осмеливаюсь спросить.

— Да, всё отлично! — слышу в его голосе радость. — Так что наша двухдневная командировка оказалась очень продуктивной.

— Поздравляю вас! — искренне говорю и добавляю: — И бегу собирать вещи.

— Давай. Только делай это осторожно, а то я тебя знаю. Встречаемся через полчаса в холле.

Несмотря на предостережение Леопольдовича, я собираюсь стремительно, боясь опоздать и нарваться на его недовольство. А потому спускаюсь с сумкой раньше назначенного времени и ещё минут десять его жду.

— Слушай, ты просто мечта всех мужчин, — слышу голос босса за спиной и оборачиваюсь, краснея в ожидании комплиментов. — Никогда не опаздываешь — это сейчас редкость.

Лучше бы он это не добавлял! Всю романтику испортил. Я-то думала, он сейчас скажет, как я замечательно выгляжу, а он… эх!

— А мы как обратно добираться будем? — хмуро спрашиваю я, так и не дождавшись комплиментов в свой адрес.

— Так же, как и сюда, — пожимает плечами босс и, к моему удивлению, забирает мою сумку. Повесив её на своё плечо, поясняет: — Женя уже приехал, я ему рано утром звонил.

А вот такая забота греет сердце. Поступил по-джентльменски, забрал у дамы тяжёлые вещи — это приятно.

Дорога обратно проходит значительно веселее, чем на базу отдыха. Леопольдович с Женей болтают и смеются всю дорогу, и у меня тоже отличное настроение.

— Юлия, мы прибыли, — оповещает босс, когда машина останавливается около моего дома, и я выпрыгиваю из салона, разминая затёкшие за время поездки ноги.

Леопольдович тоже выходит, достаёт из багажника мою сумку и уверенно направляется к нужному подъезду, а я удивлённо на него смотрю, не понимая, что происходит. Потом догоняю его и шёпотом спрашиваю:

— Артём Леонидович, а вы… вы что, собираетесь ко мне в гости?

С одной стороны, мне очень хочется остаться с ним наедине и наконец дать какой-то толчок для развития наших отношений, а с другой… мне страшно, что я могу опять как-нибудь налажать!

— Очень хотелось бы, но… в другой раз, — серьёзно отвечает он. Подходит ближе, мягко обнимает меня за плечи и целует — не в лоб, а в губы, нежно и невесомо. — Держи, — вручает мне мою сумку, — в подъезд не пойду. Жду тебя в понедельник в офисе без опозданий.

Резко развернувшись, он уходит, через секунду машина уезжает, а я остаюсь стоять возле подъезда, ошарашенная и удивлённая.

Трогаю пальцами горящие после этого легкого поцелуя губы и думаю: «Интересно, лёд всё-таки тронулся в нужную сторону или я себе сочиняю то, чего нет?»

— Доброе утро! — бодро здоровается Леопольдович, когда появляется утром в офисе. — Как настроение?

— Отличное, — улыбаюсь я, втайне надеясь, что он подойдёт ближе, снова поцелует, ну или, по крайней мере, обнимет, но он лишь внимательно огладывает меня с ног до головы и удовлетворённо кивает:

— Вот и прекрасно. Надеюсь, до вечера оно у тебя не испортится, потому что нам предстоит сумасшедший день.

— Произошло что-то плохое? — пугаюсь я.

— Надеюсь, что наоборот, — загадочно отвечает босс и просит: — Сделай мне, пожалуйста, кофе, и я тебя введу в курс дела.

Через десять минут босс уже пьёт принесённый мной горячий ароматный напиток и рассказывает:

— Сегодня к нам приедет небольшая делегация из столицы. Нарисовывается выгодный контракт, и важно не ударить в грязь лицом. В принципе, все нужные документы для презентации я подготовил вчера…

— В выходной день? — не удержавшись от вопроса, перебиваю я.

— Ну а что поделать? — пожимает плечами босс. — Я уже привык к такого рода внезапностям. Если я буду тянуть, выгодные партнёры найдут вместо меня кого-то другого, более расторопного, конкуренция немалая. Так вот: твоя задача — оперативно организовать в малой переговорной фуршетный стол на четверых: трое гостей плюс я. Люди будут в нашем городе проездом, график у них очень плотный, перекус нужно организовать прямо во время переговоров. Вот моя банковская карта, — кладёт её на стол, — оплати с неё заказ доставки еды: мне сейчас некогда проводить всё это через бухгалтерию, время поджимает. Проконтролируй всё, чтобы к двенадцати мы могли принять гостей в количестве трёх человек. Задача ясна?

— Да, — киваю я. — Бегу исполнять.

Быстро выясняю у Аллы, где лучше заказать готовые закуски для фуршета, и звоню в названный ею ресторан.

Затем проверяю саму переговорную — там всё в порядке, она идеально убрана. На всякий случай приношу стопку чистой бумаги, ручки и карандаши — наверняка это понадобится во время переговоров.

После этого возвращаюсь на своё рабочее место и занимаюсь текущими делами в полной уверенности, что к приезду важных гостей у нас, можно сказать, всё готово.

Но мне поступает звонок из ресторана, в котором я сделала заказ еды, и я в ужасе застываю, не зная, что делать.

Понимаю, что сама эту проблему не решу, а потому набираюсь смелости и иду к боссу.

— Артём Леонидович, я пришла к вам со скорбной вестью… — предварительно постучавшись, захожу в его кабинет.

— Что случилось? — Леопольдович подскакивает со своего места и стремительно направляется ко мне, а я понимаю, что подобрала для вступления не очень удачные слова. — Кто-то умер? — задаёт следующий вопрос.

— Да нет, хуже! — в отчаянии отвечаю ему. — Звонили из ресторана, у них там форс-мажор: прорвало трубу, коммунальщики перекрыли воду, поэтому приготовить и привезти заказ нам никак не смогут! За оставшийся до встречи час никто не сможет нам сделать доставку, а значит, закусок для важных гостей не будет, — печально завершаю я.

— Это плохо, — качает головой босс, — гости приедут голодные, и они очень торопятся. Я обещал, что будет хороший перекус.

Внезапно меня озаряет мысль.

— У меня идея! — воодушевлённо начинаю я. — Я могу быстренько сбегать в супермаркет в соседнее здание, купить всяких нарезок и овощей, багет с творожным сыром, ну и ещё что-нибудь. Разложу всё это красиво по тарелкам — будет не хуже, чем из доставки, не переживайте!

— Давай, — соглашается босс. — Выбора у нас всё равно нет. Постарайся успеть к назначенному часу.

— Я не подведу! — кричу, уже выбегая из кабинета босса.

Что ж, задача не такая уж и сложная, главное — не терять драгоценное время и делать всё быстро.

Бегу в супермаркет, набираю полную корзину всяких нарезок: мясных, сырных, рыбных, — хлеб, песочные тарталетки, фрукты и свежие овощи, мягкий творог. К счастью, в будний день в такое время покупателей немного, поэтому я быстро оплачиваю на кассе товар — картой, данной мне боссом, — и несусь обратно в офис.

На рабочей кухне оперативно раскладываю по найденным в шкафу красивым тарелочкам мясную и сырную нарезки, тарталетки заполняю творогом и добавляю сверху кусочки слабосолёной форели с помидорками черри. Хлеб просто нарезаю маленькими аккуратными ломтиками — для тех, кто любит бутерброды, — мою виноград, бананы, яблоки и груши и укладываю на большое блюдо.

Не ахти какое разнообразие, но выглядит вполне прилично за счёт количества, ведь я не пожадничала и купила много всего, особенно тарталеток и рыбы: сама люблю такое блюдо — надеюсь, и гостям понравится.

— Ну что ж, неплохо, — оценивает босс, зайдя в подготовленную к встрече приёмную. — Молодец, всё успела! И вовремя смогла сообразить, как быть в сложившейся ситуации, — хвалит меня, приобнимая за плечи, а я расплываюсь в глупой улыбке: как же приятно от его тёплых прикосновений! — Приготовь нам четыре кофе и подай минут через пятнадцать, — отдаёт следующее распоряжение, — а я пока пойду встречу гостей у лифта. Они звонили, будут здесь с минуты на минуту.

— Хорошо, будет сделано, — киваю я и бегу на кухню.

Настроение на подъёме, ведь я не растерялась в форс-мажорной ситуации и оперативно выполнила поставленную мне задачу. Кто молодец? Я молодец!

— Ваш кофе! — торжественно объявляю, возвращаясь в переговорную, в которой уже расположились гости.

Окидываю их взглядом — и доброжелательная улыбка тут же слетает с моего лица, а поднос падает из рук, так как я вижу за столом человека, которого здесь быть не должно. Я так старательно от него бежала, а он меня нашёл!

Зрение меня не обманывает, и это не игра воображения, передо мной Демьян собственной персоной.

— Юля, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает босс, тут же оказываясь рядом.

— Да… Простите, Артём Леопольдович, — от волнения снова путаю слова, — я сейчас всё уберу и принесу новый кофе.

— Леопольдович? — Глаза босса от удивления становятся похожими на блюдца, а по переговорной разносятся смешки гостей.

— Я хотела сказать Леонидович, — быстро исправляюсь.

— Позови сюда уборщицу, — шёпотом говорит босс, — а после принеси нам новый кофе.

Я киваю и, стараясь не смотреть на него и на Демьяна, выскакиваю за дверь.

Что же мне теперь делать? Сбежать отсюда, пока не поздно?

Юлия

Быстрым шагом иду к Алле и прошу её пригласить в переговорную уборщицу.

— У тебя всё в порядке? — участливо интересуется она. — Ты бледная вся и дрожишь.

— Просто переволновалась на приёме важных гостей, потому и поднос уронила, — говорю ей, в принципе, правду. — Нужно быстренько там всё убрать, а я пока пойду новый кофе приготовлю.

Алла тут же бросается исполнять мою просьбу, а я направляюсь на офисную кухню, но по пути захожу в уборную.

Долго умываюсь прохладной водой, как делала в ресторане, когда нервничала при разговоре с Валерией, но понимаю, что это мне сейчас не помогает. Но не торчать же мне тут вечно, в конце концов! Ну нашёл меня Демьян — ну и что? Что он сделает? Силком меня отсюда увезёт? Так пусть попробует, я буду сопротивляться!

Собрав волю в кулак, заставляю себя покинуть уборную и иду варить кофе. Выставив чашки на поднос, делаю несколько глубоких вдохов и направляюсь в переговорную, стараясь унять бушующее волнение.

— Простите мне мою неловкость, — с вымученной улыбкой произношу боссу и гостям, которые при моём появлении прекращают бурное обсуждение. — Подобного не повторится.

Сначала я аккуратно ставлю чашки с напитком рядом с приехавшими мужчинами, желая приятного аппетита. Останавливаясь возле Демьяна, ожидаю, что он непременно скажет сейчас что-то компрометирующее, но этого не происходит, он лишь сканирует меня насмешливым взглядом, расслабленно откинувшись на спинку стула и постукивая зажатой в пальцах ручкой по столу.

— Приятного аппетита, — натянуто улыбаюсь гостям, стараясь выглядеть доброжелательно, и иду к двери.

— Спасибо, Юля, — слышу от босса. — Если что, я тебя вызову.

Кивнув, наконец покидаю эту адскую переговорную и возвращаюсь на своё рабочее место.

Конечно, от стресса голова отказывается соображать, поэтому я никак не могу себя заставить вернуться к текущим делам.

Жаль, что все купленные продукты сейчас в переговорной, я не оставила на офисной кухне ничего, а на меня, как это часто бывает при переживаниях, напал жор. Эх, сейчас бы схомячить тарталеточку с красной рыбкой! Нет, лучше две или три. Но не получится…

Но ведь в запасах всегда есть какие-то сладости — можно хотя бы ими перебить нервный голод.

Иду на кухню, завариваю себе крепкий сладкий чай и пью его прямо там, хрустя найденным в шкафчике печеньем. И мне действительно становится немного легче.

Возвращаюсь на своё рабочее место и всё же приступаю к делам — это помогает мне чуть-чуть отвлечься, хотя переживания окончательно не ушли. Я всё так же жду завершения встречи с волнением, не представляя, как поведёт себя Демьян.

— Юлька, мы с тобой молодцы! — врывается в приёмную сияющий Леопольдович, а я подскакиваю со своего места и с опаской подхожу к нему ближе: вдруг сейчас следом зайдёт Демьян? Но за боссом закрывается дверь, и он продолжает: — Им, в принципе, понравилось моё предложение, они обещали рассмотреть его в ближайшее время. Нам светит очень выгодный контракт!

Неожиданно он подхватывает меня на руки и начинает кружить, а после, поставив на пол, резко целует — не в лоб, а в губы, смачно так, с громким звуком.

Все неприятности тут же выветриваются из моей головы: Леопольдович меня целует! Боже, как это приятно…

— Мне сейчас нужно кое-что быстренько сделать, а позже я расскажу тебе о встрече подробно, — обещает босс, явно нехотя расцепляя свои объятия, и уходит в свой кабинет.

А я продолжаю стоять возле своего стола, глупо улыбаясь и трогая горящие от поцелуя губы, до тех пор, пока дверь в приёмную не открывается снова, являя мне незваного гостя.

— Здравствуй, Джулия. — В кабинет заходит Демьян, и моё настроение тут же меняется. — И как тебе в роли «принеси-подай»? Нравится?

— Очень даже неплохо, — старательно выдавливая из себя улыбку, заявляю ему. — Лучше, чем было раньше. Я наконец-то свободна.

— Странные у тебя понятия о свободе, — усмехается он. — Свобода — это не думать о том, сколько у тебя в кармане денег, и иметь возможность позволить себе всё что угодно.

— У меня иное мнение на этот счёт, но спорить с тобой я не буду, — твёрдо заявляю ему и делаю шаг назад, потом ещё один, потому что Демьян идёт на меня и в итоге загоняет к стене, отрезая пути к отступлению.

— Твоя беготня выглядит глупо, а ты ведь далеко не дура. Ну зачем тебе всё это? Поиграла — и хватит, возвращайся домой, — глядя мне прямо в глаза, строго требует.

— Это исключено, — смело выдерживая его взгляд, мотаю головой. — Я давно никуда не бегу, осела на одном месте. При желании вы легко могли бы меня найти.

— А мы и нашли, причём давно. Можно сказать, с самого начала вели тебя и знаем всё. С интересом наблюдали, как скоро тебе надоест эта мышиная возня и ты вернёшься к нормальной жизни. Тебе не кажется, что уже пора?

— Я тебе уже ответила: это исключено, — сдерживая злость, стараюсь говорить спокойно.

— А не боишься, что с твоим Даровским вдруг что-нибудь произойдёт? — склонив голову набок, издевательски спрашивает Демьян, и я взрываюсь.

— Не смей даже думать об этом! — кричу ему. — Убирайся вон!

Демьян начинает громко хохотать, а я отталкиваю его от себя и повторяю:

— Убирайся! И не смей нам угрожать!

— Иначе что? — тихим голосом интересуется он, но дать ответ я не успеваю: из своего кабинета в переговорную выходит босс.

— Что здесь происходит? — удивлённо спрашивает он, переводя взгляд с меня на Демьяна и обратно. — Демьян Владимирович, я думал, вы уже уехали.

— Я просто заскочил попрощаться с вашей очаровательной помощницей и поблагодарить её за чудесный фуршет. Всё было очень вкусно, — Демьян улыбается мне, — до скорой встречи… Юлия.

И он, пожав руку Леопольдовичу, действительно уходит.

— Юль, у тебя сейчас такой вид, будто ты встретила демона из преисподней, — говорит мне босс, делая шаг ко мне. — Я заметил, как на тебя смотрел Демьян, когда ты появилась в переговорной. Признавайся честно: вы знакомы? Это твой бывший, да?

Я вздыхаю, понимая, что настал час истины.

— Надо же, как интересно у нас получается: я на базе отдыха приняла твою сестру за твою девушку, а ты решил, что мой старший брат — это мой бывший, — с горькой усмешкой признаюсь боссу.

— Та-ак, это интересно, — тянет он, складывая руки на груди. — Пойдём-ка в мой кабинет, там расскажешь всё в подробностях.

Покорно иду за ним и сажусь за стол напротив него.

— Насколько я знаю, у Демьяна фамилия Малиновский, — начинает Леопольдович, подталкивая меня к рассказу. — Он сын довольно влиятельного столичного бизнесмена Владимира Львовича Малиновского. А ты… Юлия Владимировна Бойко. Не могу понять: у вас разные отцы или матери? Вроде отчество одинаковое, но не всё сходится.

— Отец у нас один, и мама тоже, — объясняю я. — Она погибла, когда я была совсем маленькая, и я её очень плохо помню. Я взяла её девичью фамилию сразу, как мне исполнилось восемнадцать. Имя, кстати, тоже поменяла: при рождении меня назвали Джулией, папе очень нравилась одна американская актриса — в честь неё меня так осчастливили.

— Надо же, как увлекательно, прям мексиканский сериал, — усмехается босс.

— В восемнадцать лет моя жизнь вообще сделала крутой поворот, потому что я неожиданно выиграла в лотерею, — улыбаюсь я. — Один раз в жизни купила билет на кассе супермаркета и получила внушительную сумму! Для моего отца, конечно, это вовсе не деньги — так, мелочовка, но для меня — реальная возможность выбраться фактически из тюрьмы, которой стал наш семейный дом.

— Тебя обижали папа и брат? — хмурится Леопольдович. — Неужели били?

— Нет, физического насилия у нас в семье никогда не было, — мотаю я головой, — а вот психологическое и моральное… Я должна была полностью подчиняться распоряжениям отца, которые иногда граничили с безумием. Я никогда не имела права выбирать, с кем мне дружить, куда ходить, каким делом заниматься. Помню, я хотела в школе заниматься в волейбольной секции и сказала отцу, так он мне целую лекцию прочёл о том, что девушкам в спорте вообще не место, максимум можно ходить на танцы, и тут же записал меня в группу народников! Это, на его взгляд, самое приличное направление. И я почти год ходила на эти чёртовы занятия и водила хороводы! Даже вспоминать сейчас тошно.

— Может, он делал это от переизбытка любви к единственной дочери? — уточняет босс. — Всё же сложно растить девочку без матери, хочется оградить её от всего плохого и опасного.

— Чушь, — отмахиваюсь я. — Мой отец — бизнесмен, и я для него тоже была возможностью выгодно вложить деньги, не более. Поэтому я должна была всегда быть под его жёстким контролем.

— В смысле? — непонимающе спрашивает босс.

— Будущего мужа мне тоже выбрали, — объясняю я. — Им стал старший сын очень влиятельного человека, давнего друга отца. Саша Олейников на год старше меня, и ему этот брак на фиг не нужен — впрочем, как и всё остальное, кроме пьянок и гулянок. Почти три года назад по вине Саши погибли два человека: он устроил пьяные покатушки с тремя пассажирами, попал в аварию и сам чудом остался жив, двоих отправил на тот свет, ещё одного сделал инвалидом. И он не понёс за это никакого наказания! Его папа, естественно, огромной суммой прикрыл этот кошмар и заткнул деньгами всех власть имущих. Ты думаешь, Саша извлёк из этого какой-то урок? Ни капельки! Напротив, он верит, что ему разрешено всё, и продолжает ездить пьяным, подвергая риску жизни других людей.

— Честно говоря, у меня нет цензурных слов, чтобы выразить своё мнение по этому поводу, — хмуро признаётся босс.

— Я поэтому ненавижу пьющих людей и никогда спиртное не употребляю. А тот вечер в клубе… — Мне становится безумно стыдно, когда вспоминаю об этом дне. — Я правда думала, что пью фруктовые освежающие напитки, я не знала, что они с алкоголем, честно. Потому и реакция организма такая… непредсказуемая.

— Не оправдывайся, я тебе верю, — усмехается Леопольдович.

И тут я чувствую, как у меня бурчит живот, напоминая о том, что не мешало бы подкрепиться. Кажется, босс это тоже слышит, и я спешу оправдаться:

— Простите. Я всегда дико хочу есть, если перенервничаю.

— Слушай, у меня к тебе два предложения, — почёсывая подбородок, заявляет Леопольдович. — Первое: ты перестаёшь мне выкать. Я как-то себя некомфортно ощущаю, когда ты так ко мне обращаешься.

Это предложение мне нравится, потому я киваю:

— Я попробую. А второе какое?

— Нужно как следует тебя накормить, — с улыбкой смотрит на меня, а я под его взглядом снова растекаюсь лужицей. — К сожалению, от твоего фуршета ничего не осталось. Сначала все накинулись на тарталетки с форелью — они оказались безумно вкусными. Ну а потом за разговорами подъели и всё остальное.

— Ну хоть не зря я старалась, — с облегчением выдыхаю я.

— Да, ты молодчина, — хвалит босс. Или теперь называть его просто Артём? — Можно заказать сюда пиццу, — предлагает он. — Но она приедет через час-полтора, не раньше. Или есть вариант сходить в столовую, расположенную через дорогу от нашего здания, и поесть там.

— Честно говоря, я не хочу никуда идти, — признаюсь ему. — Лучше пиццу подожду, а пока сделаю нам чаю.

Так и решаем сделать. Пока Леопольдович сам заказывает пиццу, я быстро завариваю на кухне горячий ароматный напиток и приношу в его кабинет.

— Ну что, пока ждём еду, продолжим наш интересный разговор? — предлагает босс, и я киваю.

И рассказываю, рассказываю…

Юлия

Я просыпаюсь без будильника — бодрая и отдохнувшая. Топаю в ванную и, замерев возле зеркала, говорю сама себе:

— С днём рождения, Юлька! Пусть этот год будет счастливым! — желаю сама себе, а потом добавляю: — Ну и следующие тоже, конечно.

После душа иду на кухню, ставлю чайник и сооружаю себе простенькие бутерброды с сыром и варёной колбасой. Когда уже собираюсь приступить к завтраку, раздаётся звонок в дверь, и я замираю: кого это принесло в такую рань?

Может, Артём Леопольдович как-то узнал о моём дне рождения и решил поздравить с самого утра? Хотя нет, вряд ли он в курсе, я вчера всё ему рассказала о себе, но о грядущем юбилее умолчала. Почему? Да сама не знаю, как-то так получилось.

Сердце приятно щемит от воспоминаний о том, как мы вчера с боссом прощались: долго обнимались и целовались у подъезда, привлекая внимание и вызывая осуждение бойцов паранормального фронта, то есть бабулек, восседавших на скамейке на детской площадке. Но мне плевать на их недовольные взгляды, я имею право, взрослая уже!

Звонок в дверь повторяется, и я тороплюсь в прихожую. Открываю, в душе надеясь, что Артём Леопольдович всё-таки каким-то образом узнал про мою днюху и явился лично поздравить самым первым, но вздыхаю от разочарования.

— Вам доставка! — бодро рапортует паренёк в курьерской форме, протягивая мне белую коробку. — Распишитесь здесь.

Я ставлю свою закорючку на нужной бумаге и, прикрыв дверь, возвращаюсь на кухню.

В коробочке оказывается мини-тортик — мой любимый тирамису! На нём надпись: «Моей лучшей подруге Юлечке на юбилей», а по центру одна свеча.

Раскрываю приложенную к подарку открытку и читаю:

«С днём рождения, моя золотая и светлая девочка! Я безумно рада, что два года назад мы с тобой познакомились, и благодарна судьбе за то, что сейчас у меня есть сестра. Да-да, ты для меня как сестрёнка! Зажги эту свечу, загадай желание, задуй огонёк — и пусть всё обязательно исполнится! Ты достойна счастья, как никто другой. Прости, что не смогу быть рядом в такой важный для тебя день, вынуждена была уехать по работе, но знай: люблю тебя сильно-сильно и желаю всего самого наилучшего! Когда вернусь, отметим твой юбилей, и я лично вручу тебе подарок. Целую! Катя».

— Спасибо, моя родная, я тебя тоже люблю, — произношу вслух и зажигаю свечу.

Желаний у меня много, даже слишком, но я умещаю их все в одном: «Хочу быть счастливой!» — и задуваю огонь.

Бутерброды отправляются в холодильник: сегодня у меня будет праздничный завтрак в виде любимого десерта.

На работу выхожу пораньше, чтобы успеть заскочить в супермаркет по дороге. Там покупаю свежие пирожные — несколько коробок, чтобы хватило угостить всех сотрудников, — и в отличном настроении иду в офис.

— С днём рождения! — слышу, едва створки лифта разъезжаются на моём этаже. От неожиданности вздрагиваю и едва не роняю пакеты с пирожными.

Алла с огромным букетом в руках, в окружении других сотрудников, встречает меня, а один мужчина, имени которого я, к своему стыду, не помню, помогает мне, перехватив мои пакеты с угощением. — А это тебе небольшой денежный подарок от коллектива. — Алла вставляет красочный конвертик в цветы, и я принимаю эту благоухающую охапку.

— Большое спасибо! — Чувствую, что от смущения начинаю краснеть. — Но как вы… откуда вы узнали?

— Тамара Валерьевна нам вчера вечером сообщила, у неё же есть данные на всех, — шёпотом признаётся Алла.

— Мне очень приятно, — улыбаюсь смущённо. — И я хотела бы всех угостить пирожными. Не знаю, как у вас здесь заведено, но надеюсь, Артём Леонидович не будет против…

— Он не будет, могу с уверенностью это сказать, — слышу голос босса и оборачиваюсь: совершенно не заметила, когда он успел подойти! — Алла, ты же поможешь разнести всем коллегам пирожные? Мне сейчас Юлия очень нужна, — обращается к секретарю, и девушка энергично кивает:

— Конечно, с удовольствием всё сделаю.

— А ты, именинница, — босс переводит насмешливый взгляд на меня, — шагай за мной.

Поблагодарив Аллочку за помощь, послушно семеню за Леопольдовичем, еле удерживая в руках огромный букетище, и, едва мы заходим в приёмную, босс забирает у меня цветы, кладёт их на мой рабочий стол, а меня саму сгребает в охапку и произносит, глядя прямо в глаза:

— С днём рождения, Юлька!

А потом склоняется к моим губам и целует так сладко, так нежно, что у меня подгибаются колени.

Вот вроде мы вчера уже нацеловались около моего подъезда так, что после этого у меня губы болели, но всё равно я продолжаю дрожать от прикосновений Артёма, как в первый раз. Хорошо, что он держит меня крепко, хотя и бережно, не давая упасть.

— Ты тоже знаешь про мою днюху, — констатирую я, когда мы наконец отрываемся друг от друга.

— Конечно. Я же здесь босс, потому просто обязан знать всё о своих подчиненных! — гордо сообщает мне. — Подарок от меня получишь чуть позже, — добавляет, потом хитро прищуривается и требует: — А теперь, Юлия Владимировна, признавайся: что ты вчера нам на фуршет наготовила? Я всю ночь к горшку бегал после твоих деликатесов. Это была незапланированная акция или осознанная диверсия?

— Как? — не могу поверить я. — Это шутка такая, да?

— Вовсе нет, — качает головой босс. — К счастью, я получил лишь расстройство желудка, а не серьёзное отравление, иначе сейчас не стоял бы рядом с тобой здесь, а лежал бы в больничной палате под капельницей.

— Ох, — выдыхаю я и прикрываю глаза, тщательно подбирая слова. — Боже, как же так получилось? Я ведь хоть и торопилась, но смотрела на сроки годности, у всех продуктов они были нормальные! — оправдываюсь, понимая, что всё равно виновата.

— Могу предположить, что всё дело в рыбе, — рассуждает Леопольдович. — Даже в вакуумной упаковке она часто начинает портиться намного раньше указанного на этикетке срока, при этом из-за большого количества консервантов по запаху это понять невозможно.

— А может, это из-за пиццы? — вспоминаю я, а потом сама себе отвечаю: — Хотя нет, я же вчера её ела одна, ты отказался, сказав, что не голоден. Значит, и правда я едва не отравила тебя закусками. Прости! — виновато смотрю на него, а он, улыбаясь, коротко целует меня в губы и говорит:

— Я тебя не виню, такое могло случиться с любым. Но сегодняшней ночью, постоянно бегая из спальни в туалет, я окончательно понял: с тобой мне не будет скучно никогда!

Я начинаю хохотать как ненормальная, Артём тоже смеётся, крепче сжимая меня в своих объятиях. Когда немного успокаиваюсь, смахиваю выступившие на глазах слёзы и говорю:

— Думаю, прошедшей ночью было «очень весело» не только тебе, но и всей уважаемой делегации во главе с моим братом! Возможно, они тоже провели её возле «фаянсового друга».

— Вполне вероятно, — кивает Артём.

— А вдруг из-за этого сорвётся контракт? — ужасаюсь я.

— Да и пофиг, — отмахивается босс. — Хотя я очень амбициозный, но не стремлюсь заработать все деньги мира. Уж рвать на себе волосы и обвинять тебя в срыве сделки точно не буду. Тем более что мы с тобой оба понимаем, что не состояться она может совсем по другой причине.

Я киваю. Конечно, всё будет зависеть от решения моего отца, Демьян без него ничего подписывать не станет. А папочка наверняка захочет мне подгадить, в очередной раз показав, кто главный.

— Юль, ты только не грузись этим, ладно? — просит Леопольдович. — Лучше угости своего любимого босса утренним кофе с твоими именинными пирожными, — хитро подмигивает мне.

— А ты не боишься, что я снова накосячила? Вдруг из-за пирожных тебя тоже скрутит? Сам понимаешь, — виновато пожимаю плечами, — я причиняю людям «добро» неосознанно.

— Не боюсь, Юлия Владимировна, — заверяет меня Артём и целует в лоб. — Тащи свои пирожные — если там ещё что-то осталось.

Счастливо кивнув, я выскакиваю из приёмной и тороплюсь к Алле.

— Конечно, пирожные ещё остались, ты много принесла, — отвечает она на мою просьбу и протягивает целую коробку. — Артёма Леонидовича нельзя оставить без сладкого. А ещё прихвати с собой вазу, — достаёт огромную стеклянную посудину, — тебе же нужно куда-то поставить цветы.

Поблагодарив Аллу, возвращаюсь в приёмную, опускаю букет в воду и перемещаю на подоконник — красиво получилось. Конвертик с денежным подарком убираю в сумку, потом иду на офисную кухню готовить кофе.

Через десять минут мы уже сидим в кабинете босса и уплетаем пирожные, запивая ароматным бодрящим напитком.

А после приступаем к работе: праздник праздником, а дела никто не отменял.

День пролетает с бешеной скоростью.

— Юль, мне сейчас нужно отъехать, — извещает Леопольдович, появляясь в приёмной, — и ты тоже можешь идти домой.

Я поднимаюсь из-за рабочего стола и наверняка выгляжу крайне растерянно. Босс тут же меня успокаивает:

— Я не прощаюсь с тобой на сегодня, просто у меня действительно важное дело. Я хотел бы зайти к тебе вечером… Ты же не против? — спрашивает как-то несмело.

— Приходи, — счастливо улыбаюсь я. — Буду тебя ждать.

Быстро чмокнув меня в губы, босс уходит, и я, взяв свою сумку, тоже собираюсь домой. Подаренный коллегами букет оставляю на работе: пусть он меня здесь радует своими яркими красками.

По пути покупаю продукты для салата, сок, фрукты. Не знаю, сколько у меня в запасе времени, ведь Леопольдович не сказал, в котором часу будет, но лёгкий ужин точно успею приготовить.

У меня уже накрыт стол, я сама успела прихорошиться, а босса всё нет и нет… Предполагаю, что он передумал идти ко мне в гости, ведь в прошлый раз я его выставила отсюда в одних трусах… Может, у него с моей квартирой связаны очень неприятные воспоминания и он решил повторно не рисковать? А позвонить и признаться ему совесть не позволяет…

И когда я уже готова разрыдаться от отчаяния, раздаётся долгожданный звонок в дверь.

— Прости, — виновато смотрит на меня Артём с порога, держа руки за спиной, — я задержался.

— Рада, что ты всё-таки пришёл, — счастливо улыбаюсь, приглашая войти.

Он шагает в прихожую и протягивает мне подарочный пакет.

— С днём рождения, Юлька! — торжественно провозглашает. — Поскольку я был уверен, что деньги ты не примешь, решил подарить тебе сертификаты. Тут разные: и на одежду в хорошие сетевые магазины, и на обувь, и на маркетплейсы… В общем, сама выберешь, что тебе нужно. А ещё вот!

И он протягивает мне кактус в красивом горшочке, перетянутом розовой лентой.

— Боже, это же «пародия великолепная»! — с восхищением произношу и принимаю подарок, рассматривая ярко-жёлтый цветок.

— В смысле «пародия»? — хмурится Артём. — Мне сказали, что это настоящий кактус.

— Тебя не обманули, он и правда настоящий, — успокаиваю я его. — Просто он называется нотокактус — или «пародия великолепная». Огромное спасибо, Артём! — Я приподнимаюсь на цыпочки и целую его в щёку. — Это замечательный подарок! Проходи на кухню, буду тебя вкусненьким угощать.

— А можно я сам угощусь? — став вмиг серьёзным, спрашивает Леопольдович, стискивая меня в своих тёплых объятиях и целуя в губы.

Я снова плавлюсь в его руках, балдею от его нежности. Прекрасно осознаю, на что он намекает, и… не хочу отказываться и ломаться. Это ведь будет очень глупо! Тем более что близость у нас уже была, хоть я её и не помню.

Не дождавшись от меня ответа, Артём подхватывает меня на руки, несёт в комнату и укладывает на кровать, нависая сверху.

— Ты ещё можешь отказаться, — шепчет мне, — я пойму.

— Не хочу отказываться, — признаюсь ему и, обхватив за шею, тяну к себе ближе. — Сегодня ты мой подарок…

Юлия

— Не понимаю, как такое могло произойти, — усмехаюсь я, когда мы с Артёмом лежим на моей постели, тесно прижавшись друг к другу. Я удобно устроила голову на его плече, а он, крепко обняв меня одной рукой, другой выводит на моём животе замысловатые узоры, вызывая мурашки по всему телу.

Я до сих пор мне могу поверить в происходящее, ведь невинности я лишилась только что! Не в ту ночь, когда притащила к себе домой из клуба Артёма, а именно сейчас!

Об этом однозначно сказали и моя боль, испытанная в момент первого проникновения, и кровь на моей коже и постельном белье.

И размеры мужского достоинства у Леопольдовича оказались весьма внушительные, а вовсе не «карандашик», как я предполагала после той самой ночи.

— Я ничего не помнила, но ты же сам мне говорил про первый раз! — снова удивлённо смотрю на Артёма. — Я думала, что у нас всё произошло в ту ночь, когда я выставила тебя из своего дома в одних трусах!

— В разговоре я имел в виду, что ты в первый раз напилась до такого состояния, — терпеливо поясняет он, продолжая нежно поглаживать мой живот.

— А как же кровь на постельном белье? — привожу я новый аргумент. — Она не плод моей фантазии, а абсолютно реальное явление. Кстати, отстирать её так и не получилось, мне пришлось выбросить простыню.

— Это моя кровь! — смеётся Артём, а я приподнимаюсь на локтях и в изумлении на него таращусь. — Когда мы приехали к тебе, ты постоянно твердила про то, что я должен быть очень нежен и аккуратен, потому что опыта в этом деле у тебя нет никакого. Мы уже разделись, завалились в постель и… В общем, в самый последний момент ты взбрыкнула и резко зарядила кулаком мне в нос, заявив, что передумала. У меня аж искры из глаз посыпались!

— Боже! — От стыда я готова провалиться сквозь землю. — Надеюсь, я тебе его не сломала? — Аккуратно прикасаюсь кончиками пальцев к его носу, а Артём, перехватив мою ладонь, целует её и улыбается.

— К счастью, обошлось без перелома, — успокаивает меня. — Но удар был неслабый, и несколько капель крови всё же упало на кровать. Я быстро убежал в ванную, долго умывался там холодной водой. Когда кровотечение остановилось и я вернулся в комнату, ты уже сладко дрыхла и на меня никак не реагировала. Я тоже прилёг рядом и уснул, ну а утром… ты дальше и сама всё знаешь.

— Удивительно, что после такого ты принял меня на работу, — смущённо говорю, отводя взгляд.

— Ну а как было не принять? — улыбается Артём, притягивает меня к себе и коротко целует в нос. — Ты была неотразима. Можно сказать, я влюбился в тебя с первого взгляда.

Не знаю, это реальное признание в любви или шутка, но мне всё равно приятно. Поэтому гордо расправляю плечи и заявляю:

— Да, я загадочна и прекрасна во всех отношениях.

— Бесспорно, — кивает Артём. — Теперь я, как порядочный мужчина, должен на тебе жениться.

А вот это уже, кажется, не шуточки. По крайней мере, произнесено было отнюдь не весёлым тоном, а очень даже серьёзно.

— Не выйдет, — качаю я головой. — Когда мы ссорились с папой из-за выбранного им для меня жениха, я обещала отцу, что выйду замуж за кого угодно, только не за навязанного им человека. Дала клятву, что выберу в мужья сантехника — мне почему-то в тот момент в голову именно эта профессия пришла.

— Я знаю, — усмехается Артём.

— Откуда? — удивляюсь я.

— Ты мне об этом в клубе сказала, когда я подошёл познакомиться. Так сразу и завила: «Если ты не сантехник, у тебя нет шансов!»

Не могу сдержаться и хохочу от души — так смешно Артём спародировал меня. Отсмеявшись, спрашиваю:

— И ты воспользовался моим неадекватным состоянием и обманул, чтобы попасть ко мне домой? Ты же бизнесмен.

— Ну почему же обманул? — пожимает плечами Артём. — Я на самом деле высококвалифицированный сантехник. Знаю всё от и до, я в этой профессии с четырнадцати лет, сначала обучался, после этого работал. Потом занялся бизнесом — продаю сантехническое оборудование, заключаю контракты со строительными фирмами. И я в клубе тебе честно об этом сказал. Ты буквально засияла, воскликнула: «Это судьба!» — и потащила меня к себе домой.

— Ничего себе! — поражённо произношу я. — Вот это я ляпнула папочке в порыве злости… Теперь тебе действительно придётся на мне жениться. Где я ещё найду такого красивого сантехника, готового терпеть все мои закидоны? Такие специалисты, знаешь ли, на дороге не валяются, — говорю, смеясь.

— А вот возьму и женюсь! — громко заявляет Артём, приподнимаясь и нависая надо мной.

— Рассчитываешь получить богатую наследницу? — усмехаюсь я, поглаживая его крепкую спину. — Закатай губу, Артём Леопольдович, папочка оставит меня без копейки.

— Уф, напугала! — равнодушно произносит он, наклоняясь ближе. — Мне до твоего наследства нет никакого дела, я всегда полагаюсь только на себя и изменять своим принципам не собираюсь. К тому же я запал на тебя ещё тогда, когда не знал о твоей семье. Просто я хочу вот так проводить с тобой каждый день. А прокормить нашу семью я и без твоего папочки смогу, не переживай.

— А я не переживаю, — улыбаюсь я. — Знаю, что ты великолепен — впрочем, как и я. А два великолепных человека должны быть вместе.

Он смеётся и соглашается:

— Несомненно.

— А теперь целуй меня! — приказываю и тяну к себе ещё ближе.

И мы от души целуемся… и не только.

Наверное, после моего дня рождения нужно будет купить новую кровать…

Кажется, нас с Артёмом действительно свела сама судьба. Иначе как объяснить то, что мы с ним так легко сошлись? Очень быстро, будто всю жизнь были знакомы.

Мы теперь живём на два дома — это как-то само получилось. После работы едем или к нему, или ко мне, причём споров по этому поводу у нас никогда не бывает. Какая разница, в какой квартире мы находимся, если мы кайфуем не от количества комнат и обстановки, а от нахождения вместе?

На работе я не отлыниваю от своих обязанностей — наоборот, стараюсь пуще прежнего, вникаю во все тонкости. Мне не хочется быть пустоголовой дурочкой рядом с Артёмом, я и сама желаю чего-то добиться. Начинать нужно с малого, потом небольшими шажочками стремиться к большему, тогда будет результат.

Вот и сейчас я внимательно изучаю документы из отдела закупок, чтобы научиться разбираться в процессе.

— Как дела? — интересуется появившийся в приёмной Артём.

— Отлично, — улыбаюсь я. — График встреч с партнёрами на эту неделю уже согласовала, всё без изменений.

— Замечательно, — кивает мой прекрасный босс. — Через полчаса у меня будет внеплановая встреча, мы её заранее не обговаривали.

Я знаю, что такое редко, но бывает. Подскакиваю со своего места, объявляя:

— Я сейчас быстренько подготовлю переговорную. Какие пожелания по напиткам?

— Юля, притормози, — охлаждает меня Артём. — Сиди и спокойно занимайся тем, что только что делала. Я попрошу Аллу приготовить нам с… вероятным будущим партнёром кофе.

— Но почему? — недоумеваю я. — Я что… стала плохо исполнять свои обязанности? — От обиды слёзы застилают глаза. — Если так, ты мне говори, не скрывай. Я не хочу быть здесь твоим бесполезным приложением, мне важно выполнять свою работу на отлично!

— Я знаю, Юля, знаю, — улыбается Артём и обнимает меня, прижимая к своей крепкой груди. — Ты умная, старательная и ответственная, у тебя всё прекрасно получается, и я тобой очень горжусь. Просто сегодня я освобождаю тебя от обязанности подавать кофе. Я же босс — имею право, верно? Не расстраивайся и возвращайся к компу, у тебя там дела поинтереснее, чем приготовление напитков.

Я улыбаюсь и киваю, а Артём, мягко поцеловав меня в губы, уходит в свой кабинет.

Минут через двадцать, взяв свой ноутбук и пожелав мне не скучать, отправляется на встречу с партнёром в переговорную.

А меня раздирает любопытство, и я, поёрзав немного на своём рабочем месте, иду к Алле.

— Ожидается какой-то суперважный клиент, — шёпотом сообщает мне она. — Артём Леонидович предупредил, что приедет чрезвычайно влиятельная персона. Я сама плохо понимаю, что происходит.

— Да, что-то непонятное, — задумчиво соглашаюсь с ней.

Тут двери лифта распахиваются, и я вижу… своего отца! Он выходит, как и всегда, в сопровождении двух своих верных помощников. Высокий, подтянутый, в идеально сидящем дорогом костюме и начищенных до блеска брендовых ботинках — папа верен себе, он всегда выглядит безупречно.

— Доброе утро! — улыбаясь, здоровается с поприветствовавшей их Аллой и подходит ко мне ближе. Оглядывает с головы до ног, поджимает губы и интересуется: — Ну как ты, дочь? Ещё не забыла, как я выгляжу?

— Хотела бы, да не получается, — стиснув ладони в кулаки, цежу сквозь зубы я. Если папочка явился сюда лично, значит, у Артёма точно будут неприятности из-за меня. — Зачем ты сюда приехал? Знаешь ведь, что я не вернусь в семью.

— А может, моё предложение заинтересует твоего босса больше, чем перспектива остаться с тобой? — наигранно улыбаясь, спрашивает отец.

— Не смей вмешиваться! — угрожающе шепчу я, чем только веселю отца.

— Мне пора, — насмешливо говорит он, в сопровождении Аллы направляясь к переговорной, в которой его уже ждёт Артём. — Ты же знаешь, я жутко пунктуален и ненавижу опаздывать.

Он и два его помощника скрываются из виду, а я перевожу взгляд на вернувшуюся ошарашенную Аллу.

— Юля, это что, правда твой папа? — еле слышно спрашивает она.

— К сожалению, да, — расстроенно киваю я, пытаясь придумать, как помочь Артёму.

— Я побегу варить кофе, чтобы не разочаровать столь важных гостей и нашего босса. — Алла выходит из-за своего стола и устремляется на кухню.

А я в отчаянии наматываю круги по коридору: господи, что же делать, как быть?

Не придумываю ничего лучше и иду к переговорной: может, до меня донесутся хоть какие-то фразы из их беседы?

Но, к сожалению, дверь плотно прикрыта, и я не слышу ровном счётом ничего. Нервно закусив губу, прислоняюсь ухом к створке: может, хоть так удастся что-то разузнать? И едва не падаю, когда дверь внезапно распахивается.

На пороге стоит Артём и усмехается:

— Чем занимаешься, Юлия Владимировна? Снова ведёшь наблюдение?

— Скорее подслушивание, — честно отвечаю, привставая на цыпочки, чтобы рассмотреть, чем там заняты папа и его помощнички. Но за широкой спиной босса мне ничего не видно. — Добываю важную информацию, — поясняю продолжающему сверлить меня насмешливым взглядом Артёму.

— Я так и понял, — усмехается Артём. — А ну, марш к себе в приёмную!

— Но я за тебя переживаю, — жалобно признаюсь, а Артём, по-доброму улыбнувшись, приобнимает меня и коротко целует в нос.

— Юля, всё будет в порядке, я тебе обещаю, — шепчет мне на ухо. — Я уже взрослый мальчик и умею за себя постоять. Пожалуйста, не мучай себя здесь и иди на своё рабочее место.

Я киваю, и Артём, весело подмигнув, закрывает перед моим носом дверь.

Юлия

Как вы думаете, долго мне удаётся посидеть в приёмной?

Пять минут! Я выдерживаю только пять минут, а после решительно возвращаюсь к дверям переговорной. Пусть до меня не доносится ни звука, но если начнётся какая-то знатная заварушка, то я точно услышу и успею к Артёму на помощь!

Хожу туда-сюда и не знаю, как успокоить бешено колотящееся сердце.

Неожиданно дверь снова распахивается, и я вижу улыбающегося Артёма. Застываю на месте, не зная, как оправдаться за то, что не исполнила его просьбу оставаться на своём рабочем месте.

— Юля, заходи, — приглашает он меня войти, а я продолжаю нерешительно топтаться на месте.

— Как ты понял, что я здесь? — поднимаю на него виноватый взгляд.

— Ты очень громко думаешь, — усмехается он. — Ну и я знаю тебя как облупленную. Твой отец тоже.

Вздохнув, уверенно, гордо расправив плечи, захожу в переговорную.

Отец сидит рядом с Артёмом, помощнички устроились на противоположном конце стола — вроде как не участники беседы, а сторонние наблюдатели.

Я усаживаюсь на стул рядом с Леопольдовичем, напротив папы, и пристально смотрю в глаза родителя. К своему удивлению, не вижу в его взгляде злости, гнева или раздражения — он не бесится? Странно.

— Если ты приехал сюда, чтобы меня забрать в Москву и использовать для своих целей, то ничего у тебя не получится, — заявляю папе, сложив руки на груди. — Мне и здесь неплохо живётся.

— Джулия, — вздыхает отец, а я его перебиваю:

— Меня зовут Юлия.

— Я знаю, да, — кивает папа. — Но ты же должна понимать, что я за восемнадцать лет уже привык к тому имени, которым мы с мамой тебя назвали при рождении? Ещё и девичью фамилию матери взяла. Надеюсь, ты одумаешься и вернёшь себе нашу?

— Вполне вероятно, что скоро она станет Даровской, — встревает Артём. — Хотя я не буду настаивать. Если хочет, пусть оставляет Бойко — эта фамилия ей очень подходит.

— Ты же понимаешь, что я легко могу разорить твой бизнес? — Папа переводит взгляд на Артёма. — Что будешь делать тогда?

— В таком случае я возьму инструменты и пойду менять трубы и ставить унитазы, благо это я хорошо умею делать, — равнодушно пожимает плечами мой великолепный Леопольдович. — Голодной и босой Юля не останется.

— Это было очень подло — подсылать сюда Демьяна под видом потенциального партнёра, — влезаю я.

— Это обычная практика — отправлять своего человека на разведку, — усмехается папа. — Джулия… то есть Юлия, — с ехидной улыбкой исправляется и продолжает: — Мы и так о тебе знали всё. Неужели ты думаешь, что я оставил бы своего неразумного ребёнка без присмотра?

— Но ты два года ко мне не лез, — возражаю ему. — С чего вдруг сейчас решил вмешаться в мою жизнь?

— Обстоятельства поменялись, — серьёзно отвечает отец. — На горизонте замаячил твой потенциальный супруг. И я, как любящий и заботливый отец, обязан был вмешаться и разведать обстановку.

— «Любящий и заботливый!» — передразниваю я его. — Да от твоей любви и заботы я задыхалась! Ты же мне шагу не давал ступить без твоего сумасшедшего контроля!

— Зато ты выросла достойным человеком, — парирует отец. — Возможно, я где-то перегибал палку с излишней опекой, но ты сможешь меня понять только тогда, когда у тебя появятся свои дети.

— Если я всегда была под твоим присмотром, зачем ты сначала прислал на разведку Демьяна, а сейчас приехал лично? Чтобы поиздеваться и поугрожать Артёму тем, что уничтожишь его бизнес?

— На самом деле нет, — качает головой папа. — У меня было достаточно времени, чтобы изучить дела Артёма Леонидовича и сделать вывод, что он действительно может быть моим достойным партнёром.

— Ты сейчас издеваешься, да? — неверяще прищуриваюсь я.

— Вовсе нет, — уверенно заявляет папа. — Я абсолютно серьёзен. И до твоего прихода сюда мы с Артёмом Леонидовичем действительно обсуждали наше сотрудничество.

Я перевожу взгляд на Леопольдовича, и он кивает:

— Всё так и было.

— А с тобой я хотел пообщаться чуть позже, — продолжает папа. — Но раз уж ты так настойчиво сюда рвалась… Можешь поприсутствовать, если тебе будет интересен наш деловой разговор.

— Да, я, пожалуй, послушаю, — натянуто улыбаюсь и поудобнее устраиваюсь на стуле.

И они действительно начинают спокойно обсуждать детали совместного контракта. Естественно, я мало что понимаю из этого разговора, изобилующего специальными терминами, иногда мне даже кажется, что Артём и папа общаются на иностранном языке, но я стойко держу ушки на макушке и терплю до самого конца встречи.

— Ну что ж, основные моменты мы обсудили, осталось доработать контракт с юристами, — подводит итог мой папа, поднимаясь из-за стола. — Рад знакомству, Артём Леонидович, — пожимает руку моему боссу, — будем на связи. Дж… Юлия, — обращается ко мне. — Не надо видеть во мне врага. Хоть ты и отказалась от своей семьи два года назад, мы тебя из неё не изгоняли. Это было твоё решение. Но для меня ты осталась любимой дочерью, а для Демьяна — сестрой.

Он идёт к выходу из переговорной, помощнички следуют за ним. Артём, кивнув мне, шепчет: «Я их провожу. А ты возвращайся в приёмную» — и тоже скрывается за дверью.

— Ну как тебе деловые переговоры? — интересуется вернувшийся Артём. Он тянет меня с моего рабочего кресла, ведёт в свой кабинет и там устраивается за столом, усадив меня к себе на колени.

— С трудом вытерпела два часа этого великолепия, — бубню я. Ну не признаваться же, что я мало что поняла из их разговора! — Ты ведь не сегодня узнал, что отец сюда приедет. Почему мне не сказал? — укоризненно смотрю на него.

— Владимир Львович связался со мной три дня назад, — совершенно не тушуясь, сообщает Артём. — Пригласил на встречу в Москву, но я отказался и предложил ему самому приехать сюда, если дело важное. К моему удивлению, он согласился и сразу отправил мне на почту коммерческое предложение по сотрудничеству.

— Почему же ты сразу мне не сказал? — снова возмущаюсь я.

— Не хотел, чтобы ты нервничала все эти три дня, — вздыхает Леопольдович и крепче меня сжимает в своих объятиях. — Скажи, кому от этого было бы лучше? Ты была бы взвинченной, изводила бы себя и меня. Я знал, что встреча с твоим отцом неизбежна. Так зачем паниковать зря? Как видишь, всё прошло тихо-мирно. Судя по всему, твой папа меня одобрил, — улыбается он и целует меня в кончик носа.

Вот знает, как меня задобрить! Я несколько секунд жмурюсь от удовольствия, а потом снова принимаю строгий вид.

— А если бы не одобрил? — задаю волнующий меня вопрос. — Если бы предложил тебе кучу денег, чтобы ты меня бросил? — выдаю очередное предположение. — Ты бы от меня отказался?

— Ни за какие богатства мира я бы этого не сделал, — без улыбки сообщает Артём, обхватывает моё лицо ладонями и мягко целует в губы. — Ты же сама это знаешь, — шепчет, оторвавшись на мгновение, а потом снова целует так, что кружится голова.

— Я совсем не хочу сегодня работать, — признаюсь Леопольдовичу, когда мы, вдоволь нацеловавшись, просто сидим, обнимаясь. — И на меня напал жор, как обычно бывает, когда я перенервничаю.

— Предлагаю сегодня устроить внеплановый выходной, — неожиданно говорит Артём. — Никаких встреч больше не запланировано, контракт с твоим отцом сейчас на проверке у юристов, а остальные дела… — Он задумывается на секунду, потом завершает: — Остальные дела легко подождут до завтра. А сегодня мы с тобой отметим моё знакомство с будущим тестем.

Я улыбаюсь: Леопольдович никогда не делал мне официального предложения руки и сердца, но он постоянно мимоходом намекает на то, что его намерения в отношении меня очень даже серьёзны. И мне это так нравится!

Предупредив Аллу, что до конца дня нас в офисе не будет, мы уезжаем в ресторан. А после, когда я до отвала наедаюсь разных блюд из своих любимых морепродуктов, решаем отправиться домой и посмотреть какой-нибудь интересный фильм.

— Зачем мы сюда приехали? — удивляюсь я, когда Артём паркуется не возле своего дома, а около ювелирного салона, расположенного неподалёку.

— За подарком, — хитро отвечает он, помогает выйти из машины и ведёт к входу.

Внутри всё сияет от начищенных до блеска стеклянных витрин, обилия драгоценных металлов и разноцветных камней — я аж зажмуриваюсь.

— Юлия Бойко, я предлагаю тебе стать моей женой, — улыбаясь, произносит Артём, крепко обнимая меня за плечи. — И поскольку я уверен, что ты не сможешь отказать такому неотразимому мне, выбирай помолвочное кольцо на свой вкус. Для меня это была непосильная задача, поверь. Я уже несколько раз сюда приезжал и не смог сделать выбор.

— Верю, — усмехаюсь я. Какое оригинальное предложение руки и сердца! Мне нравится. — Здесь не каждая девушка сможет определиться: всё такое красивое!

— Думаю, ты справишься, — продолжает сиять безупречной улыбкой Леопольдович. — А я побуду рядом.

— Артём Леонидович, если вас всё же интересует мой ответ, то я говорю вам «да», — обняв за шею, шепчу своему любимому мужчине и целую в губы. — И обещаю, что мой выбор подарка вас не разорит.

Артём смеётся, а я гордой походкой отправляюсь к витринам выбирать себе колечко.

Надо сказать, меня никогда не привлекали драгоценности. Их у меня было очень много, когда я жила в доме отца, но я их практически никогда не надевала. А когда я от него уехала, оставила всё — и как-то даже не переживала по этому поводу.

Но сейчас… сейчас совсем другое дело. Я выбираю символ нашей с Артёмом любви — и отнесусь к этому ответственно. И обязательно буду носить.

Изящное колечко с россыпью мелких бриллиантов выбираю я, но надевает мне на пальчик Артём со словами:

— Люблю тебя, моя сумасшедшая Юлька.

Он подносит мою ладонь к своим губам и нежно целует.

— Я тебя тоже люблю, мой великолепный босс-сантехник! — признаюсь ему, жмурясь от счастья. — Знаешь, я передумала смотреть фильм, — заявляю, немного подумав. — У меня есть предложение поинтереснее…

— Я даже догадываюсь, какое именно, — широко улыбается Артём, — и полностью его поддерживаю!

Юлия

Полтора года спустя

— Ваша малышка просто прелесть! — с умилением произносит Катя, разглядывая нашу дочку, мирно сопящую в кроватке.

— Познакомься: Анастасия Артёмовна Даровская, — произношу, аккуратно поправляя маленькое одеяльце.

— Юлька, она просто невероятная! — с придыханием признаётся подруга. — И очень похожа на тебя.

— Я сразу об этом сказал, как только мне в роддоме вручили копошащийся свёрток, — вступает в нашу беседу Артём. — Ни минуты покоя от неё нет, как и от её матери, — усмехается он, обнимает меня и чмокает в кончик носа. — Я уже заранее сочувствую её будущим ухажёрам: им реально придётся пройти огонь, воду и медные трубы. Ну и ещё, конечно, пообщаться со строгими отцом и дедом, что не каждый выдержит.

— Ой, ну что ты на неё наговариваешь, — укоризненно смотрит на него Катя. — Малышка спит как ангелочек.

— Так у неё и мама тоже ангел — я за это её и люблю, — насмешливо пожимает плечами муж.

Мы поженились зимой, через полгода после предложения руки и сердца, сделанного Артёмом в ювелирном салоне. И до свадьбы, и после неё, уже будучи беременной, я продолжала работать несмотря на то, что муж предлагал мне жить в своё удовольствие.

— Я достаточно зарабатываю, у тебя нет нужды торчать в офисе, — уговаривал он меня. — Ты можешь сидеть дома и заниматься тем, чем душа пожелает.

— Фигушки! — категорично отказалась я. — Ты хочешь, чтобы я сошла с ума от безделья? И не надейся! Буду работать, пока здоровье и силы позволяют. И буду обучаться нюансам твоего бизнеса. Хочу быть достойной женой успешного предпринимателя, а не тупенькой дамочкой, думающей только о покупке новой сумочки или дорогой пары туфель.

Артём спорить со мной не стал, и почти до самых родов я работала с ним в офисе, обучаясь всем тонкостям его дела.

Наше бракосочетание было скромным, с небольшим количеством гостей, хотя мой папа долго настаивал на том, чтобы закатить пир на весь мир в столице и пригласить всяких важных персон.

Но я была категорически против, Артём меня поддержал, в итоге мы отгуляли наше бракосочетание в лучшем ресторане нашего города, в кругу самых близких. Было очень весело!

После росписи я взяла фамилию мужа, и теперь меня зовут Юлия Владимировна Даровская.

Кстати, в моём букете невесты были, помимо нежно-розовых камелий, кактусы. Выглядел он потрясающе! И испугал немногочисленных незамужних дам, которые собирались его ловить в конце нашего свадебного вечера.

Но только не Катю. Она не растерялась, быстренько сбегала в гардероб за своими кожаными перчатками и легко поймала мой букет.

Совпадение или нет — не знаю, но вскоре после этого она познакомилась с замечательным парнем, они планируют свадьбу в июне.

— Когда вы собираетесь переезжать? — интересуется подруга.

Оказывается, Артём давно присматривал загородный домик, но не решался на покупку: считал, что одному там будет очень скучно.

А сразу после свадьбы мы подобрали подходящий вариант — совсем недалеко от города, в тихом уютном местечке.

— Решили до лета пожить в городской квартире, пока на улице холодно, да и Настюша ещё совсем кроха. Станет тепло — переберёмся на природу, — делюсь с Катей нашими планами.

— Это разумно, — кивает она. — Я бы так же сделала. Я же говорила, Юлька, что ты везунчик по жизни, — заявляет Катя.

— Да, лотерейный билетик я очень удачно купила, — усмехаюсь я. — Это событие перевернуло мою жизнь.

— А я тоже везунчик: удачно сходил в клуб, когда вы там отдыхали, — подключается к теме Артём и обнимает меня со спины.

— Ох, семья везунчиков! — картинно закатывает глаза Катя. — У этой принцессы, — она кивает на кроватку с малышкой, — на роду написано быть счастливой, если она появилась на свет у таких родителей.

Я жмурюсь от удовольствия в мягких и тёплых объятиях мужа. Я замужем за сантехником! За самым лучшим мужчиной на земле.

И я благодарна судьбе за своё безграничное счастье.

КОНЕЦ