Ну и жара.

В моем учительском кабинете как в бане, только веников не хватает. Сижу за столом и потихоньку тупею, слушая, как Кузнецов мямлит что-то про покушение на Александра Второго. Мямлит так вдохновенно, что у меня складывается ощущение – он и сам не понял, на кого покушались и зачем.

С задней парты раздается голос Гоши. Гоша – стажист девятого класса, второгодник и самый отчаянный человек в этой школе, не считая меня.

– Денис Евгеньевич, можно окно открыть? Задыхаемся уже в этой парилке.

– Так оно и так открыто. Куда больше-то?

– Так блин, давайте полностью распахнем! Дышать нечем!

– Ага, давай, Игорь. Распахнем, ты из него выпадешь, а отвечать мне. Я себя под статью подводить не хочу. Ты бы лучше на мои вопросы так же напористо отвечал, как окно требуешь открыть.

Гоша затихает, но ненадолго. Гоша вообще никогда не затихает надолго – проверено.

Смотрю на Кузнецова у доски. Кузнецов смотрит на меня с выражением человека, которому пообещали расстрел, но пока раздумывают.

– Садись, Кузнецов. Три.

– А че три-то? Я нормально ответил! Денис Евгеньевич, может, четыре?

– Может, и четыре. Но в другой раз. Садись, Кузнецов, садись.

Контингент у меня, конечно, не соскучишься. Все на учете: кто на внутришкольном, кто в комиссии по делам несовершеннолетних. Причем не за мелкие грешки. Хотя парни в основном нормальные, просто тянет их на приключения с завидной регулярностью. А я пытаюсь вложить в их пытливые умы хоть каплю знаний и хоть немного занять чем-то полезным. Получается через раз.

– Денис Евгеньевич, – Гоша снова активизируется, – так если я не понимаю, что тут написано, как я отвечать-то буду?

– Что же тебе непонятно, Игорь? Какие тайны открыла тебе история?

– Ну вот, консерватизм – это чего такое?

Глаза у него при этом чистые, а взгляд наивный.

– Скажи мне, Игорь. Как твоя мама сохраняет овощи с огорода на зиму?

– Ну, в банки закатывает. А че?

– А как называется то, что в банках хранится? Одним словом.

– Консервы.

– Ну вот. Консерватизм – это когда хотят что-то сохранить. В данном случае – старые порядки. Понял?

– Так-то да! Теперь понял. Спасибо, Денис Евгеньевич, вы умеете просто объяснить!

От дальнейших педагогических подвигов меня спасает звонок. Класс стартует на выход так, будто за дверью раздают бесплатный вай-фай.

«В армейке, кажется, попроще было, – думаю, возвращаясь к созерцанию оконного пейзажа, – спокойнее, что ли». Внутренний голос тут же возражает: «Не проще. Было по расписанию. Своей головой особо думать не приходилось. Квадратное – катай, круглое – носи». И ведь не поспоришь. Служба дала мне ровно то, что пригодилось в жизни: ответственность, дисциплину и привычку не спать на посту. Особенно помогает с трудными подростками.

В кармане вибрирует телефон. Макс. Мой единственный армейский друг и главный поставщик хаоса в мою размеренную жизнь.

– Дэнчик! Ты просто колдун! – орет он вместо приветствия. – Твои доспехи – это космос! Ты сенсей и гуру огня и металла!

– Макс, ты бы хоть поздоровался. Ты там с самим магистром ваших реконструкций схлестнулся?

– Лучше, Дэн, лучше! Мы как приехали, все сходу заценили твое творчество. Михалыч чуть ножны не сгрыз от зависти. Опять начал разоряться, типа мне самые лучшие доспехи «кузнец» подогнал, еще и за полцены. Даром что сам в твоих гоняет. В общем, реконструировали мы битву на Чудском озере.

– Макс. Сейчас май. Льда на озерах нет.

– Да вообще не проблема! Нам и поле подошло. Ты дальше слушай. «Шведов» приехало больше, чем нас. Как биться начали, они даже вперед поперли. Ну думаю, все, перепишем исторический момент. И тут понимаю – от моих доспехов все удары отлетают! Я даже почти не ощущал ничего. Ты как так отковал?

– Я, Макс, с бубном всю ночь вокруг них ходил. Еще и травами окуривал.

Тут я, кстати, был не так уж далек от истины. Разве что вместо бубна – кувалда, а вместо трав – новый сплав, который я три месяца подбирал.

– Вот я и говорю – от души! Рванул вперед, думаю – паду за други своя! А тут их «свинья» распалась, наши с фланга ударили – и прорвали оборону!

В этот момент майское солнце выглядывает из-за кроны сосны, пробивается в окно и светит прямо в глаз. Глаза слезятся, в носу свербит с такой силой, что сдержаться невозможно.

– А-А-АПЧХИ!

Стены вздрагивают. Макс, судя по звуку, роняет трубку.

– Вот это ты чихнул! Ты там в кузне в горн сам дуешь, вместо мехов? – появляется он через пару секунд.

– Ты сам-то забыл, как в походе осенью чихнул так, что аж костер метров на пятнадцать разметало?

– Не было такого! – Макс ржал и плакал, судя по его голосу. – Просто чутка поленья отодвинулись. Так вот, слушай. Мы как восстановили историческую справедливость, одолели этих негодяев – ко мне их руководитель подошел и про тебя спросил. Типа, работаешь еще или нет? И про выезды тоже спрашивал.

Меня это очень заинтересовало:

– Как зовут-то его? Меня откуда знает?

– Не прибедняйся, – Макс до сих пор не мог успокоиться. – Тебя все, кто занимается исторической реконструкцией, знают. И не только в нашей области, несмотря на то что ты в таком захолустье живешь.

– Давай не гони. Нормальный у меня городок, тихий и уютный. Я для того сюда и перебрался, чтобы больше времени уделять любимому делу. Так что не нагоняй, – заступился я за свое место жительства. – Давай к делу.

Макс ответил уже несколько обиженно:

– Так вот, мужика зовут Александр Александрович. Он занимается археологическими раскопками, а зная твою любовь к истории и как ты относишься к историческим артефактам, он хотел тебя позвать с ним. Но я думаю, он с тобой еще хочет мосты навести, чтобы ты ему подешевле доспех делал. Короче, я ему контакты твои оставил, он сказал, что свяжется с тобой. Все, Дэнчик, побежал. Еще раз огромное тебе спасибо. Давай, счастливо!

– Давай, Макс, до встречи. – Я положил трубку.

Хм, интересно, что за Александр Александрович такой – предводитель «шведов»…

Решив поразмыслить над этим по дороге домой, я прихватил портфель и направился к выходу из школы. Учеников уже практически не осталось. По коридорам туда-сюда ходили только блюстители чистоты и порядка – Анна Петровна и Елизавета Николаевна. Про себя я их называл претендентками на царский престол. Чтобы не получить люлей за то, что прошел по свежевымытому, я предпринял отвлекающий маневр в виде комплимента:

– Анна Петровна, превосходно сегодня выглядите! Прямо расцвели, как цветы за окном.

Пока Анна Петровна улыбалась своим мыслям или моим словам, я произнес:

– Всего хорошего, удачных выходных!

И вышел за дверь.

В такую погоду идти домой не хотелось. Легкий теплый ветерок трепал волосы на макушке, приятно охлаждая тело после душного кабинета, поэтому я решил пройтись до мастерской.

Примерно на половине пути меня из размышлений по поводу планов на выходные выдернул зазвонивший телефон. Номер был мне незнаком, поэтому, подумав, что звонят с какой-то рекламой, я приготовился писклявым голосом произнести стандартную фразу «а папы нет дома» и нажал на экран, чтобы ответить.

Приятный мужской баритон на том конце известил:

– Денис Евгеньевич, это Александр Александрович. Ваш номер мне дал Максим, ваш знакомый.

Я немного удивился, не ожидал, что он позвонит так быстро:

– Приветствую вас. Максим предупредил, что вы будете звонить. Слушаю вас, Александр Александрович.

– Может, перейдем на «ты»? – прогудел телефон. – Так будет немного по-дружески.

Меня эта фраза поставила в неудобное положение, так как панибратства я не любил и переходить на «ты» с незнакомым человеком, пусть даже и старше меня, считал не совсем этичным. Но, подумав, что, возможно, слышу этого человека в первый и последний раз, решил не заморачиваться:

– Как будет угодно, я не против.

– Ну вот и отлично, – сказал Александр Александрович. – Можешь ко мне обращаться «Сан Саныч», чтобы язык не заплетался. Давай я сразу к делу.

«Ну, – думаю, – сейчас сто процентов начнет спрашивать про ковку доспехов и про стоимость, пытаясь якобы по знакомству сбить ценник».

Но нет – Сан Саныч начал с другой темы:

– Я слышал, что ты не только профессионал в изготовлении доспехов и артефактов, но и очень любишь бывать на раскопках. Поэтому спрошу прямо: какие планы на выходные?

Я даже немного растерялся – такого резкого поворота не ожидал. Ответил через секунду, взвешивая каждое слово:

– Вообще планировал заняться заказом, – тут я немного лукавил, – но особо планов не было. Смотря что вы хотите предложить.

Сан Саныч обрадовался:

– Денис, я хочу тебе предложить съездить с нами на раскопки в Новгородскую область. Будем раскапывать стоянку на озере Ильмень – там как раз по периоду, когда новгородцы проложили путь через земли вепских племен к Белому морю.

Предложение звучало заманчиво. Тем более исторический период был чрезвычайно интересным для артефактов и находок – может, удастся внести большой вклад в сохранение исторического наследия.

– Плюс ко всему, расходы оплачиваются полностью: питание и проживание за счет организаторов. – Сан Саныч знал, чем привлечь учителя с небольшой заработной платой. – Ну что, согласен? Нам такой спец нужен, тем более у тебя такой опыт.

Раздумывал я недолго:

– Мне нужен вечер на сборы, и завтра с утра готов выдвигаться в путь.

– Ну и отлично! – Сан Саныч явно был доволен. – Тогда завтра за тобой придет машина, повезем, как высокорангового чинушу, до ж/д вокзала. Все, бывай здоров, до встречи на перроне!

И отключился.

Быстрым шагом меняю маршрут и лечу домой. Есть в маленьком городке один минус – специализированные магазины закрываются рано. Но, перетряхнув снаряжение, убеждаюсь: все на месте. Запас карман не тянет, и в моем случае – не врет. Укладываю рюкзак и ложусь спать пораньше.

Утро, как водится, начинается с того, что я не слышу будильник. Вскакиваю как ошпаренный, ставлю чайник, хватаю зубную щетку. По запарке вместо корма выдавливаю в аквариум зубную пасту.

– Едрить-колотить!

Вылавливаю пасту руками, рыбки смотрят на меня с выражением «ну и кто тут животное». Приходит нехорошее предчувствие, но я человек реалистичных взглядов – гоню его и продолжаю сборы.

Успеваю за тридцать секунд до машины. Стою у подъезда, запыхавшийся, всем своим видом показывая, что жду тут давно. Микроавтобус распахивает двери – и я отправляюсь по дороге, которую видел раз, наверное, тысячу. Решаю восполнить баланс сна и задремываю.

Просыпаюсь от звука отправляющегося поезда. Подскакиваю, рвусь к двери – и осознаю, что поезд уходит, но не мой. Сердце еще колотится, когда я выхожу на привокзальную площадь.

Только собираюсь набрать Сан Саныча – за спиной вкрадчивый голос:

– Ну что, Денис, готов?

Оборачиваюсь. Крепкий мужик, средний рост, возраст непонятный – выглядит подтянуто даже в камуфляже.

– Готов. Когда отправляемся?

– Сейчас и отправляемся. Поезд через десять минут.

В поезде знакомимся плотнее. Надо сказать, Сан Саныч произвел хорошее впечатление. Мужик порядочный и увлеченный. Но одна вещь не дает покоя. В пути он рассказал, кто организовал экспедицию: некий предприниматель, в народе получивший прозвище «Левый». И слухи-то про него неприятные такие ходили. Говорили, что под прикрытием официальных раскопок его команда по факту чернокопатели. Но слухам я привык верить в последнюю очередь. Посмотрим на месте.

Новгород.

Автобус довезет до деревни. Оттуда уазик. «Буханка», видавшая такие виды, что сама по себе заслуживала музейной таблички.

– Сан Саныч, ты уверен, что на этом ведре мы доберемся? Или его на горбу дотаскивать?

– Верить надо в лучшее, а готовиться к чему угодно, – улыбается. – Не переживай, если что – пешком дойдем.

– Да я и не парюсь, ходьба по лесу – не проблема.

Вслух сказал. А про себя подумал: «М-да. Главное – сердцем не стареть. Хотя тренировки с застрявшей в грязи «буханкой» натренируют любую сердечно-сосудистую до готовности к полету в космос».

Дорога живописная, если не считать ям, от которых в салоне подкидывает так, что моя голова готова проделать пару вентиляционных люков в крыше. Когда, по моим подсчетам, мы приближаемся к четвертому кругу по Данте, тормоза взвизгивают. Уазик издает бульканье тонущего, но не сдавшегося корабля – и останавливается.

Двери распахиваются. Невысокий мужичок с легким прищуром:

– Добро пожаловать на раскопки, изыскатели.

Саныч здоровается:

– Генрих Рудольфович, доброго здравия. Как работы?

– Проходят, Сан Саныч. Это ключевое слово. Интересного хватает, а полезного мало.

И тут до меня доходит – это и есть Левый. Собственной персоной.

– Здравствуйте, Генрих Рудольфович. Денис. Давно хотел окунуться в атмосферу раскопок.

Какие бы слухи ни ходили, правила хорошего тона никто не отменял.

– Наслышан о вас, Денис. – Левый улыбается. – Рад видеть в группе.

И не разберешь – искренне или блефует. «Наверное, хорошо играет в покер, – мелькает мысль, – с таким лицом можно и с парой ва-банк идти».

***

«Левый» провожает до палатки, советует перекусить и ложиться – подъем ранний. Перекусываем, и я желаю Санычу спокойной ночи.

И вот – раскопки. После нескольких часов ковыряния кисточка в очередной раз смахивает песок – на дне раскопа что-то блестит.

Неужели я, простой учитель истории, наконец-то самолично нашел на раскопках что-то ценное?

Может, монетка? Вдруг там царский гривенник?

Сердце колотится о ребра так, будто хочет выскочить и само посмотреть. Аккуратно отвожу песок пальцами и вижу медь.

Тонкая полоска позеленевшего металла, что это?

Да это же обруч! Женское украшение, судя по размеру и ковке – ободок на лоб, на концах закрученный в переплетенные стебли с лепестками. Двенадцатый век, руку даю на отсечение. Находка получше монетки – может, не по деньгам, но по истории точно.

Вот тебе и захолустье. Вот тебе и «поселение в такой глубокой заднице, что даже комары летают с навигатором» – это Макс так сказал, когда я описывал ему место раскопок. Главное, что сейчас в руках у меня находка, от которой у любого нормального историка должны дрожать коленки.

– Саныч! – ору на весь лагерь. – У меня тут сокровище! Век двенадцатый! Тащи протокол!

Саныч прибежал как угорелый, а вместе с ним прибежал и Левый. Взглянув на мое светящееся лицо, тот перевел взгляд на обруч в моих руках. Улыбка медленно сползала с его лица, превращаясь в недовольную ухмылку.

– Ты че так орешь? – Левый явно был не в настроении. – Нашел побрякушку – так нашел. Чего весь лагерь на уши ставить? Заполнишь протокол – кинь его в общую палатку.

Не сказал, а выплюнул эти слова мне в лицо. И, резко повернувшись, быстрым шагом ушел с моего квадрата.

– Не бери в голову, Денис. – Саныч пытался меня подбодрить, видя, как у меня на лице растерянность сменяется гневом. – Он-то сто процентов клад ожидал, судя по твоим воплям, а тут обруч медный.

– Да пошел он, – зло процедил я. – Видимо, реально ему пофиг на значимость артефакта. Главное – загнать его подороже. – Я оборвал фразу, пытаясь успокоиться, чтобы не наговорить еще больше на эмоциях. – Давай оформлять, Саныч.

Мы приступили к описи и, закончив где-то минут через сорок, отнесли обруч в главную палатку и сдали начальнику экспедиции. К этому времени я почти успокоился, но желание посчитать количество зубов у Левого периодически накрывало.

«Что за потребительское отношение такое, – думал я. – Все только деньгами мерить. Вот так и теряют исторические ценности, заменяя их на золотые побрякушки».

Настроение было так себе, поэтому вернулся я к раскопу нехотя. Помахивая лопатой и расширяя квадрат, я не заметил, как за моей спиной кто-то встал. Повернувшись, увидел паренька.

– Ну что, как тебе Левый? – спросил он. – Заценил его любовь к истории и к родному краю?

– А то! Не видишь, что ли, – радуюсь так, что лопата от счастья из рук вылетает, – ответил я сарказмом на сарказм. – Ты чего хотел-то?

– Да просто покурить зашел, потрепаться за чашкой чая. Меня, кстати, Серега зовут.

Я протянул ему руку:

– Денис, будем знакомы. Че ты так взъелся на Левого-то? Мужик, конечно, своеобразный, но ты, походу, не прочь его в соседнем болоте притопить.

На мой вопрос Серега лишь хмыкнул и улыбнулся.

– В прошлом году были мы на раскопках в Псковской области, и на третий день меня сама удача под руку толкнула. Решил я разработать самый край своего участка. Через пару взмахов наткнулся на меч – да не скандинавский, а наш, славянский. Глаз не отвести. Как черт из табакерки вынырнул Левый, из рук, зараза, меч вырвал. «Я, – говорит, – сам опишу, очень уж ценная находка». Только знаешь, в чем прикол? Я ведь потом так этого меча среди основных находок и не увидел. А выводы делай сам.

– Я примерно так и подумал. Он как нахлестанный прибежал, когда я обруч нашел, а как медь увидел – так ощущение, что его в ведро с дерьмом макнули. – Я редко выбирал выражения, предпочитая быть честным по отношению к людям; быть сволочью, но порядочной. – Как теперь дальше работать, если этот козел может любой ценный артефакт прикарманить?

Саня вздохнул:

– Че поделаешь, зато деньги хорошие платят. Ладно, Дэн, пойду на свой раскоп. Удачи тебе тут.

Он двинулся к своему месту, обходя змейкой участки еще пятерых археологов, с каждым перекидываясь парой фраз.

Я же погрузился в раскоп. Пока ковырялся у себя в яме, мимо меня то и дело сновали туда-сюда другие участники раскопок – вытаскивая из недр земли тайны истории и предавая их свету, уносили все в сокровищницу Левого.

«Сколько из этих находок не уйдет в музеи, а останется в чьих-то руках?» – я старался не думать и не портить себе настроение.

К концу дня я нашел пару осколков от глиняной посуды, все описал и направился в центральную палатку – сдать артефакты. Раздумывал о том, кому на Руси жить хорошо, как говаривал классик.

В эту ночь снилось, будто стою я на огромном лугу, утопая в некошеной траве. На холме посреди луга – красивая женщина в легкой льняной блузе и сарафане, руки раскинуты так, что мерещатся за ними крылья. Лица не разглядеть из-за света, что льется из ее глаз, – от этого она кажется только загадочнее. А когда она посмотрела на меня, тело будто обожгло чистым пламенем – оно вошло в каждую клетку, словно очищая.

За этими мыслями я не сразу расслышал крики, которые доносились с противоположной от моего квадрата стороны раскопок. Голосов было много, и все они просили о помощи.

«Там чего, отдельно взятый кусок неба на землю рухнул? – была первая мысль. – Все же карма настигла жадного». Это я уже обдумывал, со всех ног пробегая по лагерю.

И что за дураки столько ям накопали!

Несмотря на препятствия, бежал я довольно быстро. На мировой рекорд иду, по-любому.

Это была последняя здравая мысль, перед тем как я увидел это. Нет, не так – ЭТО.

Статуя высилась метра на два над местом раскопа, хотя была поднята чуть более чем наполовину. Величественный образ женщины с протянутыми вперед руками внушал трепет. В одной руке ее была чаша – как будто приглашала уставшего путника напиться воды и отдохнуть. В другой руке она держала затейливый медальон, и казалось, что в этом медальоне заключалась дальнейшая судьба каждого, кто оказывался перед ней.

Все это пронеслось в моей голове за доли секунды, но мне показалось, что прошла целая вечность – настолько сильно притягивала к себе эта статуя. А еще меня пронзило резкое ощущение того самого сбоя в матрице – дежавю. И несмотря на жаркую майскую погоду, меня продрали ледяные мурашки – статуя очень уж напоминала ту, что я видел во сне.

Вокруг копошились люди, пытаясь не дать ей упасть – она начала крениться на один бок. Схватившись за одну из строп, я попытался удержать падающее сокровище. Стропа дернулась и обожгла руку.

Твою дивизию! Как завтра копать буду?!

– Уйди, растяпа! – Это уже мешающемуся под ногами мужику.

В это время трактор поднял ковш с накинутыми на него стропами, и статуя остановилась.

– Всем спасибо! – прокричал Левый. – Можете расходиться, дальше управимся!

Неспроста столько радости в его глазах, даже через край плещет… Что-то тут не то…

Вернувшись на заданный квадрат, я начал собирать инструмент и готовился на сегодня работу завершить.

Сколько времени-то?

Я захлопал по карманам в поисках мобильника.

Так, а где он? Похоже, я его обронил, пока помогал удержать статую от падения.

Беда, опять обратно топать. А может, потом?

Какие-то сомнения не давали мне сдвинуться с места.

Без телефона все равно никак.

Я махнул рукой на свои мысли и решительно двинулся в обратную сторону. Как ни странно, телефон нашел почти сразу – он выпал, когда я подбегал к статуе.

Нормально, даже не растоптали. Я отряхнул его от песка. И не прихватили.

За ветвистой ивой раздавались голоса: кто-то оживленно спорил.

– Я тебе говорю: десять процентов – это максимум, – говорил голос, похожий на голос Левого. – Больше я тебе дать не могу.

Дальше что-то неразборчивое и вдруг четко:

– Пятьдесят миллионов минимум. Это если через посредника. Напрямую – больше.

Собеседник взорвался:

– Ты охренел? Это произведение искусства, а не бронзовая фигня с блошиного рынка! Ей цены нет! Еще до римлян, понимаешь? До римлян! Таких по всей Европе – три штуки, и все в музеях.

– Тем более. Значит, покупатель найдется.

– Левый, ты ничего не перепутал? Ты не забыл, кто тебя сюда поставил? Ты хлопалку-то закрой, а иначе вопрос и по-другому порешать можно. – Голос был незнаком, но говорил человек, который явно чувствовал себя хозяином положения.

Я, пока слушал, как-то на автомате включил камеру и начал снимать. Привык фиксировать все на телефон.

Заснял Левого, его собеседника, статую на заднем плане. Снимал и чувствовал, как внутри что-то переворачивается. Это была последняя капля. После истории с мечом, который рассказал Серега, после медного обруча и реакции Левого – я уже подозревал. Но одно дело подозревать, а другое – слышать, как они тут базарят и делят такую находку, которой, возможно, больше двух тысяч лет. Как делят мясо на рынке.

«Еще до римлян, – стучало в висках. – Еще до римлян. А эти сволочи торгуются за проценты».

Нет. Терпеть больше я не буду. Эти люди могут устроить мне проблемы – я это понимал. Но терпеть не мог. Физически не мог. Как не мог терпеть, когда Колька-сосед мухлевал в карты. Как не мог молчать, когда видел несправедливость. Это было сильнее разума, сильнее инстинкта самосохранения – какой-то внутренний стержень, который не давал прогнуться.

«Вот ты и попался, собака, теперь не отвертишься», – только и успел подумать я, собираясь уходить.

Треск.

Сухая ветка под ногой. Проклятая ива.

Голоса за деревом смолкли. Секунда тишины, и вдруг меня схватили сзади, выкрутив руку так, что телефон чуть не выпал. Но я успел – пока меня волокли через поляну, большой палец скользнул по экрану.

– Шагай, бедолага, шевели поршнями.

Меня толкнули в спину. Я сделал пару шагов и оказался на поляне прямо перед Левым.

– Смотри, бугор, какие птички у нас по кустам прячутся.

Мой конвоир опустил автомат.

– Дениска, Дениска… Ну что же тебе на своем квадрате-то не сиделось? – с легким сожалением произнес Левый. – Правдоборец ты наш.

Ответить я не успел. Неожиданно слева прилетел удар – видимо, постарался тот, кто меня и обнаружил.

«Самый страшный удар – тот, которого не видишь. Так вроде говорил Брюс Ли», – это я уже обдумывал, лежа на земле.

И какая только хрень в голову не приходит…

Пошатываясь, я встал.

– Левый, я все снял на телефон, так что не советую так делать больше, – сквозь зубы процедил я. – Еще раз эта обезьяна руками махнет – и я их сломаю.

Чего-чего, а силы в руках мне было не занимать. Сказывались и тренировки, и работа в кузне.

– Денис, зачем тебе этот головняк? Давай ты сделаешь вид, будто ничего не видел, а я сделаю вид, будто не видел тебя. – Левый небрежным движением потянулся во внутренний карман куртки. – Да и есть чем приглушить твой голос совести.

Он достал пачку скрученных купюр.

Пятитысячные. Никак не меньше тридцати банкнот. Может быть, кто-то повелся бы, но не я. Моя цель была другая.

– Что, думаешь, бабки все решают?

– Так ведь оно так и есть. Бабки, Денис, решают все. Сделаешь правильный выбор – и эти будут твои, плюс компенсация на новый телефон. – Он махнул рукой, предлагая мне взять купюры.

Я не взял. Сунул руки в карманы и посмотрел ему в глаза. Мои девятиклассники от этого взгляда ежились. Левый, к его чести, не ежился. Но и улыбаться перестал.

– Слушай меня внимательно, Генрих Рудольфович. – Я намеренно назвал его по имени-отчеству. – Я сейчас скажу один раз и больше повторять не буду. Статуя уходит в музей. В государственный фонд. Как положено по закону. Ты оформляешь все по протоколу, акт передачи, опись – все как должно быть. И она становится достоянием народа.

Левый моргнул. Потом усмехнулся, но уже без прежней легкости:

– А если нет?

– А если нет, то все, что я заснял: и про пятьдесят миллионов, и про посредника, и про «ей цены нет». И твое лицо крупным планом, Левый, очень фотогеничное, кстати – вся моя запись уже уходит на облачный диск. И далее будет у кого надо.

Я врал только в одном. На самом деле я уже отправил видео на несколько адресов и сейчас очень надеялся, что проблемы со связью не будут помехой.

Левый кивнул кому-то позади меня, и я краем глаза заметил движение слева. Рявкнул:

– Ща я тебе покажу, утырок, как бить исподтишка!

Резко крутанувшись на пятках, я отработанным еще в армии движением левой рукой блокировал руку противника, одновременно прихватывая его за рукав и перемещая центр тяжести на левую ногу. Правая рука при этом набирала неплохое ускорение. Противник попробовал сделать шаг назад, но не получилось – вырвать плотную куртку из захвата пальцев кузнеца было практически невозможно.

Хрусть!

Кулак встретился с его лицом. Словно в замедленной съемке я наблюдал, как его нос медленно сворачивается в сторону, кровь брызжет фонтаном, как зрачки поднимаются вверх и закатываются под веки.

«Пациент скорее жив, чем мертв. В фильме, что ли, слышал? Первый готов», – внутренний голос ликовал.

Эйфория от победы разливалась по организму, заставляя сердце биться быстрее и разгонять кровь. Адреналин бил по глазам, обостряя зрение.

Почувствовал движение сзади, будто ветер задел волосы.

Сейчас и тебе помогу отдохнуть.

Резко пригнувшись, я выбросил кулак, ориентируясь интуитивно, и, походу, засветил второму ублюдку, который любил нападать со спины, прямо между ног.

Не быть тебе хорошим отцом, а вот танцор получится неплохой.

Завершить рассуждение я не успел.

Раздался хлопок.

Блин, как в груди-то резко зачесалось…

Я опустил голову и глянул на грудь.

Не понял. А чего свитер в крови?

У Левого в руках оружия не было, да и не стал бы он сам руки марать. Наверное, тот, со сломанным носом, стрелял.

Плохой, видимо, из меня визажист.

Боль пришла волной.

«Надо же. Мог бы взять деньги. Мог бы уйти. Мог бы жить дальше – учить своих обалдуев, ковать доспехи Максу, спорить с Кузнецовым про оценки. Мог бы. Но тогда это был бы не я».

Ноги наконец сдались. По инерции я сделал несколько шагов вперед – и врезался в статую. Руки сами обхватили каменную фигуру, пальцы вцепились в складки одежды, высеченные тысячи лет назад. Женщина с чашей в одной руке и медальоном в другой смотрела куда-то поверх моей головы – туда, где, может быть, еще существовала справедливость.

«Все, Дениска, отбегался, – внутренний голос говорил где-то на краю гаснущего сознания. – Это финиш. Хорошо хоть видео успел отправить. Не зря снимал».

Из последних сил я обернулся и увидел опять рожу Левого.

– Тут такие бабки на кону, Дениска. Никто и не думал с тобой игр…

Он оборвал фразу, и я увидел ужас на его лице. Краем периферического зрения заметил, что перед статуей как будто мелькал призрак с длинным клинком в руке. Слышались крики, выстрелы. Потом все смолкло.

Глаза окончательно закрылись. Вдалеке показались то ли огни, то ли снежинки. Они приближались, и было ощущение, что я лечу в космосе среди звезд.

Удар!

«Даже тут умудрился во что-то влепиться», – только и успел подумать я, перед тем как острая боль пронзила все мое тело. Мне казалось, что каждая молекула во мне взорвалась и разлетелась по всей Вселенной.

Стон…

Я даже не сразу понял, что это мой стон.

Пытаюсь приоткрыть глаза – ощущение, как будто веки приклеили клеем друг к другу. С неимоверным усилием разлепляю их.

«Я что, попал на небеса?» – первая моя мысль.

Храм какой красивый… Откуда такой взялся на раскопках?

Статуя стоит прямо передо мной. И на ней большое красное пятно… Прямо в том месте, куда я приложился грудью.

Это что, моя кровь?

Мысли снова начали путаться, тошнота подкатила к горлу.

Темнота. И на этот раз без ощущений.

Просто спасительная темнота.

Утро добрым не бывает.

Наверное, такие мысли приходят каждому из нас, особенно после хорошего вечера. Со мной в этот раз случилось так же.

В голове гудит колокол, и, судя по всему, звонарь бьет в него изо всех сил. Тело ломит, как при сильной температуре, перед закрытыми глазами проносятся неясные тени.

Пробую пошевелить распухшим языком…

Я что, вчера весь вечер песок жевал вместо закуски?

Я же не пью совсем, особенно в нашем коллективе, у нас ведь что ни змея, то трепло… Видимо, неплохо майские отметили. Сегодня чат будет пестрить емкими замечаниями о моем недостойном поведении и утрате доверия со стороны коллег.

Воды бы…

Дали бы ведро, ни капли мимо бы не проронил. Руки сами тянут одеяло повыше. В нос пробиваются запахи, очень похожие на собачье дерьмо.

«И зачем я проснулся, спал и спал бы себе. Чем же так воняет? – все это я пытался осознать, не открывая глаз. – Точно не дома, не дошел, походу, а вот где я – это вопрос».

Мысли ускорились, видимо, проводимость нейронов улучшилась, и я стал потихоньку осознавать, что точно нахожусь вне дома – по запахам где-то в сарае или хлеву со скотиной. Заинтригованный догадками, я попытался открыть глаза.

Сегодня учитель истории совершил открытие века… потом он открыл второе веко.

Мутная картинка перед глазами бликовала, будто разбилась на пиксели, но постепенно прояснилась, и передо мной оказалась стена.

«Видимо, сарай. Точно не хлев. – Я повернул голову. – Лежу у стены… но почему стены каменные? Кто сейчас кладет сараи из камня? Я в плену у каких-то мажоров? Меня похитили инопланетяне? Потолок-то какой высокий… куда же ты попал, Денис Евгеньевич?»

Чтобы не тронуться умом, принял волевое решение: встать и осмотреться. Приподнявшись на локте, понял – помещение большое, вытянутое. Свет падает через маленькие окна на высоте моих двух ростов. Решетки кованые, но стиль ковки ни фига не двадцать первого века и даже не двадцатого.

Со стоном поднялся. Голова еще не отошла, мутило, и от пыли все время хотелось чихать.

Я осмотрелся.

Прямо передо мной стоял длинный дубовый стол, срубленный из толстых плах.

«Добротно сделан», – отметил про себя.

По бокам – такие же лавки с незатейливой резьбой. За столом, на возвышении, трон: метра полтора в высоту, с широкой спинкой и такими страшными ножками, что промелькнула мысль:

«Триста рублей бы пожалел за такую работу. Халтура какая-то».

А сильнее всего в глаза лезет пыль. Везде: на полу, на стенах, на столе и лавках. Слой такой, словно я тут первый человек за пятьсот лет.

Резкая вспышка в голове почти погасила сознание. Картинки замелькали перед глазами.

Щелк – и я смотрю на свою окровавленную грудь.

Щелк – и перед глазами проносится призрак с мечом.

Картинки, как слайды в презентации, не желали останавливаться.

Раскопки. Статуя. Левый с подельниками. Кровь, моя кровь.

«Видимо, мне конец, – первая здравая мысль. – Я вспомнил, как умер».

«Ага, умер, – ответил сам себе в голове, – если ты умер, как ты тогда живой тут стоишь? Не тупи, Денис, не тупи. Думай».

Если не умер – тогда что, переродился? Так для этого надо умереть. В любом случае печально, что бы ни случилось.

Будем разбираться.

Другой бы на моем месте ударился в панику, но не я. Никогда со мной такого не было. В стрессовой ситуации в голове будто щелкал тумблер: сознание становилось ясным, мысли – стройными. В голове холод, взгляд со стороны.

Вот, например, был случай в прошлом: кузница горела, пламя со всех сторон, дым выедает глаза, легкие горят, и кашель такой, что выплевываешь себя по кускам. А в голове – четкий, посекундный порядок: поднимаю одеяло, пригибаюсь, накрываюсь с головой, ползу к выходу. Одеяло загорается, но я твердо знаю – успею доползти раньше, чем вспыхну сам. Тогда во время отпуска металла полыхнула муфельная печь. Я должен был погибнуть. Но безвыходных ситуаций не бывает, главное – не паниковать. Даже если тебя съели, выход есть. Правда, всего один.

Снова воспоминание поднимается из глубины сознания. Горы, мы с парнями застряли в ложбине, сверху долбит пулемет, мы как на ладони. Голос сержанта:

– Все, пацаны, трындец, рация сдохла. Нас зажимают со всех сторон.

– Товарищ сержант, – говорил я спокойно, как всегда, – есть один плюс.

– И какой, Дэн, в этом плюс?

– Можем атаковать в любом направлении, – я при этом улыбнулся, – если прикроете, заберусь по уступу и сниму эту сволочь из гнезда.

– Что мне в тебе нравится, так это боевой дух, давай, пошел.

В тот раз мы выбрались почти без потерь – на всю команду пара «трехсотых». И паники не было. За весь месяц командировки – ни разу. А значит, и сейчас надо осмотреться и выйти из этого заброшенного замка, какому бы черту он ни принадлежал.

Как говорила моя бабушка: «Дорогие гости, жопой не елозьте, чай дохлебывайте и…» И отправляйтесь по заданному маршруту – это уже я от себя. Увидев дверь в противоположной стене, я двинулся к ней.

Взгляд зацепился за размер камня: крупный и почти одинаковый у всех валунов. Непривычно.

Я вышел в узкий коридор и понял, что мебели нет. На стенах кованые держаки, судя по всему, под факелы, точно не под свечи. По форме они напоминали рожок для мороженого, только с острым клиновидным верхом.

– Таким и убить можно, если вырвать из стены, – проговорил я вслух. По коридору пронеслось легкое эхо вместе с ветром. – Мне что, замок подарили за геройство? Накрыл банду мошенников – получи, распишись и сиди улыбайся. Или решили: раз так геройски отстоял статую – сгожусь в смотрители? Или в охранники?

Прошелся по коридору.

Интерьер впечатляющий. Ощущение средневековья накрыло с головой, особенно когда сунулся в дальнюю комнату и понял, что это туалет – дыра в полу, рядом пучок соломы.

– По отсутствию туалетной бумаги смело можно сделать вывод – тринадцатый век, – я уже развлекался вовсю, – так, если здесь отхожее место, значит, выход должен быть на другом конце коридора.

Куда я и отправился в надежде, что, осмотрев окрестности, пойму, где нахожусь.

Пыль и серая унылость голых стен гнали наружу. В конце коридора, за дверным проемом, – лестница.

Орлы птицы гордые, так что полез наверх.

Четыре пролета – и я на небольшой площадке.

Над головой светило солнце, правда через раз: половину времени пряталось за облаками. Влево уходила крепостная стена с проходом шириной около метра.

«Как неудобно сделано, – сканировал я все взглядом историка и реконструктора. – Тут же двум воинам не разойтись. А оборонять придется – что, в одну сторону бегать?»

Странным было не только это.

Камень.

Что-то с ним было не так. Подойдя к кладке, начал вглядываться, ища знакомые черты гранита. Сперва подумал – он, но не тут-то было. Камень незнакомый: бело-голубой, с темными вкраплениями.

Да, таких я ни разу не встречал. Что происходит?

Справа, на краю стены, крепилось древко со стягом. Полотнище серое – то ли от грязи, то ли еще от чего.

«Тряпка половая и то лучше», – презрительно скривился я. Какой хозяин – такие и хоромы.

На стяге – точнее, на тряпке – был вышит какой-то герб. Рисунок как у пятилетнего ребенка. Это сбивало с толку. Поначалу даже показалось: я на реконструкции, и это товарищи так пошутили.

– Если это Макс угорает, прибью.

Солнце снова выглянуло из-за туч – и тут я знатно ошалел. На нем кратеры, как на Луне. А на Земле такого быть не может!

«На Земле – не может, – услужливо подсказал внутренний голос. – А не на Земле? Глянь за стену: строения по архитектуре не похожи ни на один период земной истории».

«Очень интересно, но ни хрена не понятно, – до меня начало доходить, что я в месте, о котором ничего не знаю. – Логический вывод: я не на Земле. Где бы я ни оказался на своей планете, нашел бы доказательства, что дома. А тут – ничего».

С одной стороны, радовало, что, кроме меня, здесь никого. Будь тут кто-то – я бы его обнаружил. Хотя какой смысл? В обнаружении. Под рукой ни черта нет, и напади на меня кто – отбиваться нечем.

«Ну почему, почему так, – точил червяк разочарования. – Сам перенесся, одежда та же, что на раскопках, даже ботинки уцелели. В кармане только нож-"швейцарик" да увеличительное стекло. А ни кирка не телепортировалась, ни нож нормальный – ничего, что помогло бы при встрече с агрессивными незнакомцами».

А что агрессивными – я не сомневался. Встретив у себя дома какого-то козла, влезшего без спросу, вы вряд ли предложите ему чай.

Зажигалка не потерялась – уже хорошо. Нет, не для курения, я не курил. Скорее для успокоения, для медитации. Есть в этих движениях своя магия: щелкаешь туда-сюда – и отпускает. Ну и бонусом горн ей удобно разжигать.

Кстати о магии: сверхъестественного я тут пока не нашел. Все в пределах понятного. Но если магии нет – что меня сюда перенесло? В колдовство я не верю, я реалист.

Тут я уже несколько часов. Облазил, кажется, большую часть замка – ничего опасного. Или плохо смотрел. Любопытно: американцы в таких случаях говорят «nobody» – дословно «нет тела», а мы, русские, – «ни души». Сразу видно, что у нас на первом месте душа, а не материальное тело. Даже словосочетание «русский дух» об этом говорит. Есть ли душа у здешних обитателей – еще предстоит выяснить. Как и есть ли сами обитатели…

– Пулемет бы, – за неимением собеседников я говорил сам с собой, – и цинка два патронов. Вот тогда спокойнее, даже если нарвешься на хорошо вооруженный отряд. Или пистолет – тот же макаров в ближнем бою самое то. Да хоть нож. Хоть рогатку.

Проговаривал все это, пока бродил по замку – разведывал обстановку и искал хоть что-то похожее на оружие.

Долбаный лабиринт. Уже начинало раздражать. Комнаты похожи одна на другую, хожу кругами. Вот пролом – но я его уже проходил. Или другой? Все однообразно, ни одного ориентира.

Мысли возвращались к оружию.

А если не найду? Сделать пращу – из той тряпки, что здесь вместо стяга. А что, мысль неплохая.

Только подумал и собрался к выходу на стену, как вдалеке раздались шаги. Чуть шаркающие, очень короткие.

Наконец-то.

А то уже решил, что впал в кому и все это снится. Раз есть люди – смогу договориться. Языка не знаю, будем общаться жестами. Одежда наверняка насторожит их – значит, надо расположить к себе, без резких движений, чтобы не провоцировать.

Я повспоминал, как вели себя великие мореплаватели, открывая новые земли и налаживая контакт с туземцами.

И пошел навстречу шагам.

Из-за угла вывернули два существа. Невысокие, с зеленой кожей.

Точно инопланетяне похитили!

Но слишком отсталые… В каких-то лохмотьях.

В руках у них странные палки.

И только присмотревшись, я понял – копья. Наконечники из сырца, даже не закалены, по линии ковки на лезвии огромные рытвины: будто ковали не молотом, а камнем.

«Тебя это сейчас волнует? – внутренний голос говорил с иронией. – А то, что перед тобой стоят гоблины, довольно страшного и непрезентабельного вида, это так, семечки?»

И правда, гоблины.

Вот тебе и оружие, Дениска, хотел – получи.

Раз уж передо мной примитивная раса – а это читалось по внешнему виду, – я попытался наладить контакт. Без резких движений приложил ладонь к груди, как почти все земные племена в знак дружелюбия, и спокойно произнес:

– Здравствуйте! Вы понимаете, что я говорю?

Гоблины дружно закивали в знак согласия.

Вот это я молодец – пальцем в небо, а в самую середку попал. Не орал, не прыгал, тем более не атаковал, как сделал бы кто-то, и вот результат: понимают.

Сейчас узнаю у них все, что нужно.

Гоблины в это время продолжали кивать и вдруг разом, не сговариваясь, рванули на меня так, что из-под ног полетел мусор.

Копья опустились, наконечники нацелились прямо в меня.

Обдумывал я это, уже разворачиваясь, – и за секунду разогнался до состояния, когда пятки впечатываются в задницу.

Вот это наладил связь.

За тем поворотом я видел подставку под факел – клиновидная верхушка как клевец, влупить можно от души. Дать отпор лучше тут, в коридоре: простора у противника не будет. А если загонят меня в комнату – возьмут с двух сторон.

Подхватываю подставку, зажимаю шипом вниз.

И останавливаюсь.

Противники, похоже, такого не ожидали, стали притормаживать. И сразу метнули оба копья. Одно я пропустил слева, чуть развернув корпус, второе чиркнуло по ноге – не успел убрать.

В руках гоблинов, как по волшебству, возникло еще по копью. Откуда вытащили? В игры явно не играют – намерения серьезные, хотят меня завалить.

Первый, не дойдя пары шагов, выбрасывает руку с копьем. Резко разворачиваюсь почти на пятках – и с размаху засаживаю клевец ему в висок. Череп проламывается, как картон, подставка входит на всю глубину, разваливая голову почти пополам.

Минус один. Второй, видя, как падает товарищ, нападать не спешит. Перехватывает копье поудобнее, отставляет ногу для точного удара. Смотрит прямо в глаза.

Рывок – и копье летит мне в лицо.

Уклоняюсь вправо, выбрасываю руку, перехватываю древко. Дергаю на себя. Гоблин копье не выпустил – по инерции летит на меня. Всаживаю подставку ему в ухо.

Отвратительный хруст костей – и этот отпрыгался.

Гоблин оседает на пол, подставка остается у меня в руке.

Прислоняюсь к стене, сползаю вниз. На полу пытаюсь выровнять дыхание.

Вот это хапанул адреналинчика.

Дыхание становится ровнее.

Вот это тебе полное погружение в историческую реальность. Хотя какая, нахрен, историческая.

Кровь из головы гоблина подтекает к ботинку. Сдвигаюсь в сторону, все еще не в силах прийти в себя.

Я сидел над двумя зелеными трупами и пытался переварить произошедшее.

Новый мир.

Гоблины…

Я только что убил двоих существ, которых до сего дня считал выдумкой. Вместо исследователя стал убийцей. Прекрасное начало для историка и археолога, просто блестящее. И все же интерес во мне просыпается и разгорается все сильнее.

Что еще меня ждет в этом мире?

Сначала я жаловался на отсутствие оружия – и вселенная подкинула два копья. Правда, с гоблинами в придачу…

И в этот момент со стороны тронного зала донесся топот. Много ног. Очень много. Явно не двое. Даже не пятеро.

Ну вот, пожалуйста. Стоит подумать, что хуже некуда, – жизнь принимает это как личный вызов. Дениска, запомни раз и навсегда: следи, какие сигналы посылаешь. Вселенная тут слишком отзывчивая.

Подскочив, как от волшебного пинка, я рванул по коридору прочь от нарастающего топота.

Пора сваливать.

Я бегу по коридору.

Эта часть мне уже знакома.

Свойство памяти: увидел что-то раз – запомнил надолго. Дверей в проемах почти не осталось. Большинство комнат явно бытовые: спальни, кладовые и прочее.

Так, тут скрыться не получится, надо искать нору понадежнее.

Несколько гнилых створок я походя снес плечом, заглядывая внутрь. Какая же ветхость: все сгнило, осыпалось, превратилось в прах.

Поворот налево.

Заглядываю в помещение – пусто. Следующее – два на три метра, тоже не подойдет. Сворачиваю направо.

Бегу, но уже не так быстро. Топота не слышно.

И снова комнаты, комнаты, комнаты.

Вот зараза, уже не понимаю, откуда прибежал. Остановился обдумать.

Стоп.

Есть же дыхательная техника: успокоить и притормозить нервы.

Вдох. Считаем до четырех. Выдох. Снова до четырех.

Уже лучше.

«Пора пораскинуть мозгами, пока они еще на своем месте. Первое – я попал в другой мир. Второе – нахожусь в каком-то замке. Третье – меня недавно пытались убить».

«Ничего не забыл?» – внутренний голос полон ехидства.

«Забыл. Чтобы выжить самому, пришлось укокошить двух гоблинов. И теперь их друзья очень хотят отомстить. Но так было нужно. Либо они, либо я».

Огляделся.

Ощущение Бермудского треугольника.

Может, я попал в аномальную зону и меня переместило во времени и пространстве? Помню, читал: недалеко от Бермудских островов сел самолет времен Второй мировой – пустой, без летчика. А исчез почти восемьдесят лет назад. А что, если аномалия забросила меня в другую реальность и выплюнет тоже лет через сто?

Или вот Египет: при исследовании неизвестной части гробницы трое археологов вошли в тоннель и не вышли. Совсем. Месяц искали – не нашли. Забавно будет, если землян тут встречу.

Отдышавшись, двигаюсь дальше уже спокойней. Ресурсы организма – не вода в море, могут и закончиться. Хотя сил вроде прибавилось. Или это адреналин?

В конце коридора снова лестница, ступени уходят вверх. Поднимаюсь осторожно: половина маршей разрушена, часть ступеней обвалилась. Иду, прижимаясь к стене. Ладони потеют: одно неверное движение – и полечу вниз. Лететь придется этажа три.

Древнейший анекдот, но сейчас как никогда актуален:

«Чем отличается падение с первого этажа от падения с пятого?

С первого сначала "бум", а потом "а-а-а".

А с пятого сначала "А-А-А", а потом "бум"».

Ни того, ни другого не хотелось.

За этими размышлениями я выбрался на крышу. На дворе вечер, солнце село, но еще чуть-чуть отсвечивало.

Подобравшись к краю, взглянул вниз.

А замок-то жилой: блики факелов пляшут на земле.

Я впился пальцами в кладку, расставил ноги пошире, чтобы не свалиться. Со стены твердыня казалась меньше, а сейчас вижу – площадь внушительная. Видимо, поэтому меня пока не нашли, да и с теми двумя я столкнулся случайно.

Начался дождь.

Так и брякнуться недолго, пора обратно.

Быстро перебирая конечностями, я со скоростью стремительной улитки втянул свое бренное тело обратно в замок.

Затяжной подъем по ступеням сменился не менее долгим спуском.

Вернувшись в тот же коридор, я направился в сторону, противоположную той, откуда пришел.

Через разбитые окна проникал свет – передвигаться помогало. Но даже в пустых комнатах шанс на что-то напороться и выдать себя оставался всегда, и я это учитывал. Попутно исследовал новую часть замка.

В одной из комнат наткнулся на битый глиняный горшок. Повертел в руках, осмотрел, надеясь увидеть знакомую роспись – и что все это сон.

Но нет.

Внутренний голос издевался:

«Какая роспись? Горшок-то ночной был, точно тебе говорю».

Чертыхнувшись, хотел запустить горшком в стену, но вовремя спохватился.

Блин, чуть местных удобрений не надышался.

В некоторых помещениях крыша протекала, вода пробиралась по стенам. За время блужданий мне попалась баклажка непонятного назначения – я приспособил ее под сбор воды. Набрав немного, попробовал на вкус. Вода как вода, пить вроде можно. Прямо отлегло – от жажды лапти в угол не поставлю.

Заглянул в очередной проем: в дальнем углу заметил странный след на стене. Будто когда-то висела картина или что-то в этом роде.

Стена как стена. Всматривался до боли в глазах, пытаясь понять, что же зацепило.

Ветер… Из-под кладки дует ветер!

Я обнаружил тайник!

Это подстегнуло – усталость и голод отступили. Надавил на камень плечом.

«Ага, ты еще ручку поищи», – не унимался внутренний голос.

«Критикуешь – предлагай».

«Так, Денис, по логике вещей должен быть особый камень. На него нужно нажать, и проход откроется».

«И где?»

Закончив диалог с собой, я начал тыкать во все камни подряд. Как ни странно, один поддался. Нажал сильнее – утопил его в стену.

Щелк!

Будто сработал замок…

Дверь-то приоткрылась.

Толкнул – и очутился в темной комнате, куда свет не проникал совсем.

Чиркнул зажигалкой: в свете пламени разглядел, что отсюда ведут два лаза.

Потолок низкий. Мебели никакой. Оборачиваюсь к выходу – засов простейший, можно смело запираться.

Передвигаться по туннелю можно только внаклонку или ползком. Видимо, хоббиты существуют. А что, если Толкин бывал здесь? Да нет, бред.

Прополз по правому рукаву и наткнулся на обрыв. Пол разрушен, внизу в темноте ничего не разглядеть.

Даже развернуться негде.

Обратно – задницей вперед и по зеркалам, как говорил мой инструктор по вождению.

Выкарабкавшись из правого лаза, сразу полез в левый – надо же убедиться, что ночью никто не нагрянет. Протиснулся немного и уперся в стену. Сверху оставалось пространство, и, изогнувшись, как гимнаст (в моем случае давно завязавший с карьерой), я встал в полный рост. На этом все. Ни рукой, ни ногой – проход слишком узок.

Как же теперь обратно вползти? Кое-как извернувшись, двигая телесами, как гусеница, спешащая стать бабочкой, я, ругаясь вполголоса, почти без травм вернулся в комнату.

Новое логово относительно безопасно, можно выдохнуть.

Почти без сил рухнул на пол и заснул.

Спал вполглаза.

Ночью сквозь сон доносились звуки. Будто обитатели замка нашептывали что-то.

Проснулся утром бодрым, отдохнувшим. Первым делом подумал: неплохо бы изучить остальную территорию. Если ходов много, по ним можно незаметно пробираться дальше, скрываясь от тварей.

Эти существа похожи на гоблинов из кино – тех, что всплывали в памяти. А что, если кто-то из режиссеров тоже побывал в такой переделке? Может, и у меня есть шанс выбраться?

Чтобы выжить, надо решить вопрос с едой. Ночлег и укрытие есть, теперь – провизия. В первый раз на стене я видел птиц. Можно попробовать поймать. Кожа да кости, конечно, но белки и жиры получу.

Нажал на запорный механизм.

Щелчок.

Дверь убежища отворилась почти неслышно.

Осторожно выглянул.

Тихо и пусто.

Закрыв тайник, прошел через проем в коридор, прислушался.

Все спокойно.

До лестницы добрался быстро и минут через двадцать был на крыше.

Присмотрел место, где пернатых больше всего, решил достать их камнем. Подобрав подходящий булыжник, начал осторожно подкрадываться.

Птицы косили на меня глазом, но улетать пока не пытались.

Карабас-Барабас, пообедаю сейчас. Присказка из мультфильма пришлась кстати.

Гули-гули, птички, главное – не улетайте.

Почти вышел на дистанцию броска, отвел руку, только приготовился кинуть… как вдалеке раздался звук горна.

Что за фигня?

Булыжник едва не выпал из пальцев. С охоты вернулись?

Осторожно выглянул из-за зубцов, чтобы не спалиться.

Скорее всего, я в запасном крыле, а основные укрепления в стороне. Наверное, потому меня и не нашли. Внизу – небольшая площадь перед воротами.

Рог протрубил еще раз, совсем близко, и во внутренний двор потянулись люди.

ЛЮДИ.

Я чуть не закричал. Уже собрался встать и помахать им, но вовремя остановился – осторожность взяла верх.

За пленниками шли конвоиры. Зеленые уродцы.

Людей навскидку тридцать-пятьдесят, тварей – значительно больше. Они покрикивали, пинали невольников, подгоняли копьями.

Да это же…

Картина начала складываться. Люди для них добыча, не больше.

Гоблинов во дворе все прибывало. Из построек выходили новые группы: смеялись, тыкали дрекольем в пленных, ржали каждый раз, когда текла кровь.

Похоже, замок для них вроде дома. Захватили, перебили жителей, хозяйничают. Вон тот, у ворот, – командир: одет получше, оружие нормальное, его слушаются. Иерархия первобытного племени. Щурятся от солнца, опускают головы. Не любят света – значит, живут в подземельях. Немного отлегло: раз так, наверх сунутся нескоро. И меня найдут нескоро.

Твари встали в широкий круг. Невольников начали выводить на середину. По одному.

На каждого – трое вооруженных.

Я-то завалил двоих, но там сыграли неожиданность и теснота коридора. А тут, на открытом, у бедолаг не было ни единого шанса.

Гоблины налетали с трех сторон разом, с диким гортанным воем. Один бил в голову, второй подрезал ноги, третий метил в живот.

Так на арене легли пятеро.

А те, что стояли в кругу, брезгливо отпинывали подползающих, иногда тыкали копьем под ребра. Развлекались.

И тут вывели довольно рослого, крепкого такого мужика. Видно, что не робкого десятка.

Когда зеленые ринулись, он в прыжке распластался над землей, ушел от копья и кувырком встал за спиной у одного из них. Подхватил выпавшее древко, мгновенно метнул во второго. Копье пробило гоблина насквозь. Тот заверещал, рухнул, засучил ногами, будто хотел вытолкнуть дерево из кишок. Черная кровь плеснула на камень.

Толпа смолкла.

Красава.

Я чуть вслух не завопил.

Мужик еще искал взглядом третьего, когда в него со всех сторон полетели копья. Десяток разом.

Его пронзило насквозь.

Он сделал пару шагов на заплетающихся ногах, начал клониться вперед. Концы копий уперлись в землю – и мужик, сделав последний вдох, так и остался стоять.

Непобежденным.

И не вовремя, совсем не вовремя, в голове всплыл мой же урок. Колизей. Гладиаторы. «Хлеба и зрелищ». Я рассказывал это тридцать раз, у доски, под зевки с задних парт. Говорил: вот так выглядит цивилизация, которая разучилась видеть в человеке человека.

Гоблины засуетились, вожак кивнул, и половину оставшихся людей просто прирезали, не дав даже пикнуть. Выживших загнали куда-то в замок, а трупы так и лежали под усиливающимся дождем.

«Сволочи, уроды, мрази, – я сквозь зубы цедил каждое слово. – Ублюдки, скоты. Не дали честного поединка».

«Какой поединок, Денис? Ты о чем? – встрял в монолог внутренний голос. – Это же животные».

«Нет, эти хуже животных. Убивают просто так, не оставляя шанса. Мрази, конченые мрази!»

Дождь уже вовсю разошелся и хлестал по плечам словно плетьми, но даже холодные струи не могли остудить бурю эмоций внутри.

«Таких только убивать. Уничтожать, не жалея сил. Либо я, либо они».

Я отвернулся от внутреннего двора и пополз в убежище. Нужно было подумать.

***

В каморке сел на корточки, привалился спиной к холодному камню. Есть не хотелось. Пить тоже. В голове крутилось одно – как стоял тот мужик. Мертвый. И мысль, куда увели остальных.

Но чтобы помочь, я должен сначала выжить сам. А для этого нужно пропитание…

Вода у меня есть. Еду добуду, те же птицы сгодятся. Костер можно развести прямо тут – дым пойдет в потайные ходы, как через вытяжку. Надо изучить лабиринт, все ближайшие коридоры, наметить, куда бежать, если что. А «если что» тут случается каждые пять минут.

И нужно оружие. Нормальное. Потому что биться придется, и биться насмерть.

Эх, мне бы пару метательных ножей. С армии равных мне в метании не было – Максу в яблоко на голове с десяти метров клал. Метал все: ножи, вилки, топоры, гвозди. Второе мое хобби после ковки.

За этими мыслями сам не заметил, как вырубился.

Резко открыл глаза – будто внутри щелкнул выключатель.

Рядом кто-то стоит.

Друзей здесь нет.

Армейские рефлексы работают безотказно – бью острием факела наотмашь.

Но железяка со свистом проходит сквозь силуэт и врезается в стену.

Звон удара по камню оглушил, аж уши заложило.

– Они услышат. Не все. Но кто-то – услышит.

Голос был шелестящий, как ветер в сухой листве.

Передо мной висел старик. Точнее, то, что от него осталось. Полупрозрачный, синеватый, края тела таяли и собирались заново – дым, который не определился, дым он или человек.

А-А-А-А-А-А-А-А!

Я не заорал вслух, но старик все-таки качнулся.

– Тише. – Он не повысил голос, но звук вошел под кожу. – Заорешь – придут. Оно тебе надо?

Твою мать… Только привидений не хватало.

Гоблины, призраки… Я когда-нибудь проснусь?!

Кажется, кукуха все-таки покинула гнездо и я теперь пациент дурки.

– Я в дурдоме, что ли?

– Дурдом. – Старик будто попробовал слово на вкус. – Не слышал такого. А я вообще не слышал новых слов лет триста. – Усмешка вышла усталой. – Знаешь, каково это – триста лет без единого нового слова? Я бы за нормальный разговор полцарства отдал. Да только царства у меня больше нет.

Я немного перевел дух. А он продолжил:

– Чувствую я, пришлый ты. Сила иного мира кроется в тебе. О, если бы я был жив… Я бы обязательно разгадал тайну твоего появления! Но как? В замке недоступна телепортация, если только не использовать портальные арки.

– Портальные арки? Телепортация? Я что, письмо из Хогвартса пропустил?

– Ты странно говоришь, чужеземец. Откуда ты?

– С Земли. Зовут Денисом. А ты кто такой? Жив или мертв?

– Ни жив, ни мертв. – Он качнулся ближе, и я ощутил холод. – Меня звали Арген Арельянский. Эти стены были моими. И земли под ними. Императоры ездили ко мне за советом – с дарами, не с пустыми руками. А сейчас я лишь субстанция, сгусток сознания, способный материализоваться силой воли. Мне давно пора было раствориться в эфире этого мира, но я все еще здесь.

– Чего так? Страшно на тот свет?

– Нет, пришлый. Не страшно. Как Хранитель, я обязан передать свой дар и титул наследнику.

– С родственниками туговато?

– Дело не в них и не в детях. Их у меня было достаточно. Дело в духе Хранителя. У каждого существа есть проекция на тонких духовных линиях. Она и есть средоточие.

– А по-человечески?

Вместо ответа он поплыл к стене. Прямо сквозь – голова, плечи, и нет его. Из камня глухо донеслось:

– Иди за мной. Есть на что посмотреть. Раз уж ты теперь местный.

– Я никуда не… – но рука уже сама нашарила зажигалку.

Любопытство. Будь оно проклято.

Лаз, который вчера заканчивался тупиком, больше не упирался в стену – камень в торце был сдвинут. Когда успел? Я протиснулся, ворча сквозь зубы, и вывалился…

В зал.

Огромный, колонны уходят в темноту на три моих роста. Зажигалка выхватывала куски: осыпавшуюся в труху лепнину, мозаику на полу с выломанными камнями, скелет люстры на ржавой цепи. И пыль. Тот же серый саван, что и везде.

И множество костей.

Человеческих…

– Ты видел игру лицедеев? Здесь то же самое. Можно менять тысячу масок, но суть остается одной. Вот почему я задержался. Я смотрю, как эти твари оскверняют все, что создавалось веками. Они топчут своими грязными лапами бесценные артефакты, даже не понимая их сути. Триста лет я наблюдаю этот кошмар и мечтаю о возрождении величия моего дома. До этого дня я не встречал человека с нужной духовной проекцией.

Он помолчал и добавил:

– И тут появился ты.

– Спасибо, я старался.

– Это не похвала. Это шанс. Мой и твой.

Он поднял руку – если это была рука. С пальцев сорвался синий луч и вошел мне в грудь.

Я отшатнулся, впечатался лопатками в колонну. Но боли не было. Наоборот… Тепло. Сила. Энергия? Что-то мягкое, тягучее растекалось по венам, и на самом дне его я вдруг узнал…

То самое. После гоблинов в коридоре. Когда стоял над двумя трупами и что-то теплое колыхнулось в груди, а я списал на адреналин.

– Да, – качнул головой Арген. – Ты убил двоих. И забрал кусок их силы. Тут все так устроено, человек: сила берется из боя. Из смерти врага. Другого пути нет.

– А сейчас ты что в меня влил?

– Сердце замка. – Он смотрел, как синий свет тает под моими ребрами. – Я не в состоянии передать тебе все знания, ведь я лишь отголосок, но могу даровать магию этого замка. Этот артефакт собирали ценой человеческих жизней, нет ничего дороже его. Я берег его триста лет – последнее, что у меня оставалось. Теперь его сила внутри тебя.

– Какая еще сила? Какой артефакт? Нормально можешь говорить?!

Призрак шагнул вплотную. Холодные пальцы легли на виски – и мир вывернулся наизнанку.

Образы понеслись вихрем.

Вот я рублюсь в приставку. Вот тяну полосу в кузне, искры в лицо. Снова игра, снова металл, школьная доска, Макс с яблоком на башке. Он листал меня, как книгу, не спрашивая разрешения.

Под черепом будто завелись черви. Боль накатывала волнами, все мышцы свело, я оцепенел и не мог шевельнуться.

Наконец Арген убрал руки.

– Хм, вот оно что. Человек Земли. Ремесленник, кузнец. Ты не воин.

– Разочарован?

– Наоборот. Я вижу потенциал. В тебе спит дар магии, хоть и придется многому научиться. Развивай мастерство кузнеца, расти духовно, и тогда ты точно сможешь.

– Смогу что? Как развиваться?

Призрак поплыл от меня медленно вверх, на ходу произнося:

– Замок огромен. Многие его тайны скрыты. Тебе предстоит изучить все. Отныне ты – Хранитель. Очисти замок, и только тогда обретешь свободу.

– Ты рехнулся?! Какой Хранитель? Я ничего не просил! Мне домой надо! Что будет, если я откажусь?

Он застыл:

– Тогда останешься тут. Как я. Только тебе и призраком стоять не дадут – сожрут. Свобода здесь одна, человек. Через кровь. Других дверей нет. Дары раскроются постепенно. Прислушивайся к себе. Чувствуешь внутренний огонь?

Я хотел рявкнуть: «Да идите вы в задницу с вашим Хранителем!» – но осекся.

Передо мной развернулась огромная трехмерная полупрозрачная карта, прямо в воздухе. Вот мой лаз. Каморка. Тронный зал, в котором стою. Ходы ветвились и уползали в темноту, этаж за этажом. Где-то вдалеке тлели красные точки – много, гроздьями. А внизу, широким пятном, – двор. Арена. Та самая, где час назад убивали людей.

Я видел весь замок как на ладони.

Живая карта.

– Это что… – выдохнул. – Это ж прям как в «Героях». Я что, в игру попал?

– Это не игра. – Голос Аргена уже стихал, силуэт расходился дымом. – Путь. И он будет пореальнее всего, что с тобой было. Красные – враги. Учись смотреть. Учись бить. Ты справишься. Я ВИЖУ ТЕБЯ.

Он почти растаял. Последнее долетело уже отовсюду и ниоткуда, слабым эхом:

– Благо… дарю…

Тишина. Только дождь шуршал где-то наверху, сквозь дыры в крыше.

– Охрененный подгон, – только и успел выдохнуть я, прежде чем отключиться.

Проснулся с головной болью.

Опять.

Это когда-то прекратится? После переноса было чувство, будто я бухал неделю без передыху. Сегодня – иначе. Голова болела по-особенному, непривычно. Но терпимо.

Так, а что там у нас было вчера?

Ага. Имел честь побеседовать с занятным типом, который материализуется, где вздумается, – призраком бывшего хозяина замка, Аргеном. Втирал он какую-то дичь: про духовную силу помню, про дары, что он мне всучил. И в башке моей покопался, походу.

Это что, встречи с моими подругами он тоже видел?

«Это фиаско, братан», – внутренний голос тут как тут.

«А что, суровая правда жизни, все по Фрейду».

«Ну конечно, кто бы сомневался, ты всегда найдешь себе оправдание, – прям издевается. – Преобладание базовых инстинктов над духовной составляющей».

Я отбросил лишние мысли и постарался сосредоточиться на вчерашней встрече.

Это не сон и не бред. Я уже понял. Призрак не привиделся.

Прислушиваюсь к себе. Кроме боли – чувство, будто мозг распух и давит на череп.

Прикрываю глаза, чтобы оглядеться, – и передо мной разворачивается трехмерная карта замка. Стоит подумать о какой-нибудь комнате – она тут же встает перед глазами.

Я вижу тайные лазы, которые уходят от моего логова. Вижу тронный зал.

«Это что, я теперь могу перенестись мыслью в любую комнату?»

«Больше тебе скажу, даже в спальню».

«Ахах, это интересно».

«Жаль только, что в замке не живут люди».

«Зато здесь живут те, кого мне надо уничтожить. И такая плюшка в виде магического зрения мне очень даже нравится».

Пытаюсь понять, как это работает. Вижу явно не глазами. Скорее обзор прямо в голове – и заодно чутье на чужое присутствие.

Так, рядом с тронным залом – коридор, где я завалил двух гоблинов, попробую попасть туда.

Сосредоточился.

Внутренний глаз сфокусировался на тронном зале и поплыл дальше. Как в игре – все от первого лица. Вот коридор. Пусто, никого. А на месте, где валялись трупы гоблинов, осталось легкое свечение.

Может, это след их жизненной силы?

«Конечно, жизненная сила, – внутренний голос поддакивает. – Интересно, а кто помог с ней расстаться?»

«Блин, хорош, они напали первыми».

«Именно поэтому ты и раскроил им головы».

«Так было нужно, я защищался».

Отголоски совести все еще призывают меня к ответу.

Откуда-то долетает шум. На самом краю слышимости. Стоило подумать – карта отъехала, показала замок целиком. В коридоре на моем этаже замаячили две зеленоватые точки.

Гоблины.

Видеть не видел, но чувствовал. Знал, что эти точки – гоблины: карта сама подсказывала. Может, потому что зеленые?

Ползают недалеко. Обнаружат – мне край. Хотя спрятался я неплохо: дорогу к логову замел пылью, чтоб свежих следов не видать. Но запах… запах никуда не денешь.

«А нюх как у собаки, а глаз как у орла», – снова слова из мультика детства.

Если они пройдут мимо меня и почувствуют легкий утонченный аромат немытого тела после трех дней беготни…

М-м-м, думаю, сначала слезы брызнут у них из глаз от счастья, что нашли, а потом, отдышавшись, зеленые ломанутся опять меня убивать.

Работаем на опережение, тем более призрак говорил: забирая жизнь другого, ты забираешь его силу.

Выйдя в коридор, я двинулся навстречу гоблинам. Идти прямо на врага – мысль, конечно, идиотская. Но азарт от предстоящей схватки перекрывал здравый смысл. Как вспомню тех людей на арене – так просто перемыкает. Если бы я мог спасти хоть одного. Да только ни оружия тогда не было, ни сил. А вот теперь – другое дело.

Есть, конечно, примеры из истории, когда и один в поле воин. Как Гораций Коклес – римлянин, сдерживавший армию этрусков в десять тысяч человек. Но он там мост разрушил. У меня моста не было, пришлось пока повременить с разносом в клочья армии гоблинов. А ушатать двоих-троих я мог – и еще как.

Шел осторожно, сверяясь с картой в голове. Гоблины должны быть за следующим поворотом.

«И что? Так и пойдешь со своей подставкой?»

«Так и пойду», – мысленно ответил я себе.

«Хорошая подставка, надо отдать должное кузнецу».

«Зеленые особым интеллектом не обременены, может, внаглую?»

«Почему бы и нет?»

«Ну, нет так нет», – хохотнул я про себя и вышел из-за поворота.

Гоблины заметили меня не сразу – увлеклись своим попискивающим разговором.

– Эй, ублюдки, what are you doing now? – выдал я вслух.

«Ты серьезно думаешь, что они знают английский?» – тут же отозвался внутренний голос.

«Ну мало ли, вдруг они в школе учили».

Гоблины громко заорали и кинулись на меня.

Я быстро отбежал за угол, прижался к стене и замер в ожидании.

Карта работала как надо. Воочию я их не видел, но точки уверенно ползли к повороту. Дождавшись, пока враги подойдут вплотную, я вслепую рубанул на уровне головы – и угодил острием прямо противнику в глаз. Кровь брызнула на лицо, потекла по руке. Гоблин хрипнул напоследок и тяжелым мешком осел на пол. Мой клевец – бывшая подставка под факел – намертво застрял в черепе и рухнул вниз вместе с ним.

Как говорил капитан, инструктор по рукопашке в армии: «Запомните, солдаты, для того чтобы вступить в рукопашную на кулаках, боец должен потерять автомат, нож, саперную лопатку и на чистой земле, где не растет ни одного дерева, не лежит ни одной палки и камня, встретить такого же раздолбая».

У меня выбора не было, и чисто на автомате, рефлекторно, я зарядил второму гоблину с ноги прямо в «душу».

Его как ветром сдуло. Он изогнулся в воздухе, шлепнулся на спину, неловко подвернув ногу.

Копье отлетело.

Я шагнул к нему с намереньем свернуть шею.

Гоблин охренел от такого расклада, и это знатно прибавило ему прыти. Не успел я дотянуться, как тот подскочил и побежал по коридору, истошно вереща что-то неразборчивое.

Гнаться без толку: улепетывает, гад, любо-дорого.

Я осмотрелся.

В чем-то призрак прав – воин из меня никакой. Зато кузнец я знатный. Реконструкторы в очередь стояли за моими клинками, а это о чем-то да говорит. Ну, и на досуге я учился владеть всем, что ковал: не зная, как оружие работает, путного не выкуешь.

И вот что-что, а метательное оружие я любил.

На глаза попалось гоблинское копье – кривое, косое, но пойдет.

Взвесил в руке, почувствовал баланс.

Бросок!

Копье летело как в слоу мо, то есть в замедленной съемке. Медленно вращаясь вокруг своей оси, наконечник стремился к цели. Я уже видел, как он пронзает спину гоблина. Но кривое древко изменило траекторию, и оружие воткнулось в ногу, на которую зеленый прихрамывал.

Он падает, словно ему поставили подножку, и, не переставая визжать, начинает ползти, пытаясь скрыться.

«Как худая баба на базаре, та и то тише орет, – подытожил внутренний голос. – Пора его кончать».

Догнав врага, я сдавил ему шею до хруста. Гоблин захрипел, перестав верещать, его глаза полезли из орбит.

«Ну не тут же их оставлять, спалишь убежище».

«Там вроде с другой стороны стены пропасть была?»

«Вот туда и скинь: и птиц накормишь, и следов не оставишь».

«М-да, сильно ты, Денис, изменился за последнее время».

Не отпуская шею, потащил гоблина к лестнице на стену. По пути прихватил второго, уже мертвого. Удивился, до чего легко они тащились – возросшая сила давала о себе знать. И все же подъем по крутым ступеням с двумя телами заставил попотеть.

Вид открывался потрясающий. С обратной стороны замка были почти отвесные скалы, внизу заканчивающиеся россыпью огромных валунов, дальше не разглядеть. Сбросив тела вниз, я слегка удивился, услышав вдруг слабый крик. Задушенный, что ли, живой был? А, все равно – после удара о камни звук оборвался.

Ну вот и отлично. Следы убрал, теперь если и будут разлагаться, то вони на весь замок не предвидится.

Я отправился обратно – не бросать же оружие, хоть и дрянное.

Подобрав копья, понимаю: их надо припрятать. Да и место менять пора. Нынешнее становится небезопасным.

Углубляюсь в карту. Недалеко от логова – отдельное крыло. Точек ноль, значит, и зеленые туда не суются. Самая дальняя комната вдобавок прикрыта другой – если что, отходить удобно.

Ну, пошли, Денис. Правда, через каждые десять метров приходится сверяться с картой: дальше двадцати я пока не чую.

Вдруг в голове появляется множество красных точек. Машинально вскидываю копье.

Блин, это птицы, походу, судя по хаотичному передвижению.

Ну вот, и столовая недалеко, а то уже кишка кишке бьет по башке.

Минут через тридцать дошел. Комната просторная, прикрыта общим выходом в коридоры. Целых шесть – уйти можно легко и непринужденно.

В облюбованном помещении ни одного окна, вход только один. Это мне на руку.

Эх, помыться не мешало бы. Но ванны тут, конечно, нет.

Зато нашлось подобие камина – как я определил сперва на глаз, а потом и на вкус. Золу ни с чем не перепутаешь.

Собрав щепу и труху от ближайших дверей, развел огонь. Дым уходил вверх и, по идее, таял незаметно – на улице снова лило как из ведра.

Выждал минут сорок.

Тишина, карта тоже молчала.

А теперь – в душ.

Вышел на стену прямо в одежде, сорвал пучок жесткой травы и принялся остервенело оттирать грязь под дождем. Затем скинул все с себя и с огромным удовольствием подставил разгоряченное тело под студеные струи. Радует, что теперь есть где согреться и просушиться.

Вместе с грязью с меня словно смывалось что-то лишнее. То, что совершенно не нужно в этом новом мире.

Вернувшись, развесил вещи у очага, сам уселся рядом. На улице продрог, но терпимо – сказались годы закалки.

Помнится, бывало: зима, мороз за тридцатник. Только отковал заготовку, употел насквозь. Выскакиваю в безрукавке на крыльцо, скидываю ее прямиком в сугроб и с великим удовольствием растираюсь пушистым снегом. Мимо шли две девчонки: сперва уставились в шоке, затем прыснули. Типа, совсем мужик из ума выжил. А вот, поди ж ты, пригодилось.

Подкинул гнилушек в камин, однако сильно растапливать не рискнул. Как говорится: береженого бог бережет, а небереженого конвой стережет. Одежда слегка схватилась, решил досушивать прямо на себе.

Пока грелся, вертел гоблинское копье. Такой кустарщины в жизни не видал. Древко – свежесрубленная ветка. Наконечник из кривого сырца, кое-как отбитого камнем. Метать эту дрянь, как я уже понял, без толку. И колоть в ближнем бою не вариант – все равно что палить из винтовки со стволом, загнутым вправо градусов на тридцать.

Может, они косоглазые? Как в старом анекдоте, где муж думал, что косая жена ему подмигивает.

Эта мысль меня развеселила. Сон как рукой сняло. А может, сказывался подарок призрака? Кто теперь разберет. Вдруг чужая сила перешла ко мне после убийства тех двоих? Словно энергетика хлебнул. Хотя сроду эту химию не любил – проняло в юности, когда увидел на складе просроченный ящик с прожженными до дыр алюминиевыми донцами. Но сейчас любой прилив бодрости жизненно необходим.

За мыслями не заметил рассвета. Уже утро, а я третий день маковой росинки во рту не держал.

«Сколько там человек может вытянуть без еды? Месяц?»

«Ты сдохнешь через пару недель», – «обрадовал» внутренний голос.

«Пора на охоту».

Выходить не страшно. За ночь пару раз трубил рог – видимо, приволокли новых пленников. Но звук доносился из противоположного крыла замка. Карта молчала, не показывая никакого движения поблизости.

«Если в ближайшее время не поем, на саму охоту сил не останется».

«Давай, Дениска, давай. Это тебе не двадцать первый век. Шевели булками».

«Так точно, товарищ Внутренний Голос».

Комната с недавно замеченными красными точками находилась неподалеку. На перекрестке свернул во второй правый проход. Сверяясь с картой, отсчитал пятьдесят шагов и замер за пару метров до входа в местный птичник.

Загрохочешь ботинками – и дичь спугнешь, и гоблинов созовешь. Двинулся тише, крадучись подобрался к проему. Осторожно заглянул. На обломке кладки сидели твари, лишь отдаленно похожие на птиц.

Настоящая смесь бульдога с носорогом. Точнее мини-птеродактиля с акулой… Длинные острые клювы щерились множеством щучьих зубов. Перья облезлые, местами стертые до голой кожи. В воздухе эта напасть держалась за счет кожистых перепонок. Длинные лапы венчали три толстых когтя – каждый больше пальца взрослого мужика.

Добыча так себе. Но выбирать не приходится.

Метнул копье – больше чтоб шугануть стаю, а в суматохе сцапать и придавить хоть одну. Надеяться на точный бросок такой кривой палкой – глупо.

Твою ж…

Я ждал чего угодно, только не этого.

Облезлые твари даже не дернулись – синхронно повернули головы и уставились на меня, будто я им денег задолжал. Самая крупная гаркнула что-то из репертуара отечественной попсы, и вся стая ринулась в атаку, грозно щелкая клювами.

С перепугу я изловчился перехватить первую подлетевшую бестию за ногу и принялся отмахиваться ею от товарок. Быстро смекнул, что проигрываю вчистую, швырнул живую дубинку в морду ближайшей – и поступил как истинный благородный пират: дал деру.

Отсидевшись в укрытии с полчаса, на цыпочках поплелся обратно. Жрать хотелось невыносимо.

Птицы исчезли, оставив мне лишь полуобглоданный скелет нерасторопного собрата.

Эх, а вот это обидно…

Забрав жалкие объедки, вернулся в берлогу и решил поджарить остатки плоти на углях.

Пока глодал кости, накатила глухая тоска. Вот до чего докатился. Уважаемый человек, учитель, мастер-кузнец, оружейник… Сидишь теперь в пыльной норе и обсасываешь косточки непонятного мутанта.

Впрочем, толика мяса там нашлась.

Червячка заморил – и настроение слегка поползло вверх.

Собрал немного дождевой воды, запил ужин. Тут же начало клонить в сон.

«А как же теория насчет энергии?» – снова прорезался внутренний голос.

«Какая такая теория?»

«Ну как же: уничтожаешь врага – забираешь его духовную силу. Арген же говорил».

«Надо же, еще и имя его запомнил. И что?»

«Не тупи. Может, проверим?»

«А ведь годная мысль».

Я встрепенулся. Можно побродить по коридорам, разведать обстановку, а заодно поискать приключений на пятую точку.

На улице стемнело, но кромешная тьма мне не грозила: в сумраке замка глаза легко различали препятствия. Шел и вслушивался – в себя и в каждый шорох. Пока тихо. Один раз наткнулся на кучку гоблинов, но те дрыхли. Сквозь стены я их не видел – зато четко различал на карте. Подбираться не рискнул. Еще пару раз карта высвечивала мелкие отряды, тоже спящие. С ними мне было не совладать.

Уже на обратном пути на самом краю карты загорелась точка. Одинокая.

Это шанс.

Я ускорил шаг, насколько позволяла обстановка. Заметив, что точка приближается, сбавил темп и пошел крадучись.

Из-за поворота на стены легли неверные блики факела. Вражина засел там.

Осторожно выглянув, заметил гоблина. Уродец сидел на корточках перед стеной и сосредоточенно в ней ковырялся. Вчерашний день потерял? С чего бы ему шататься здесь обособленно? Подозрительно.

Пока подбирался, рассматривал его: поковырявшись в стене, гоблин стал облизывать стену.

Чем бы он стал заниматься со стеной дальше, узнать мне было не суждено: я метнул это несуразное копье.

Все по классике: вместо того чтобы пронзить жертву точно между лопаток, древко вильнуло в полете и намертво вонзилось гоблину прямо в зад. Аккурат в правую ягодицу.

Если он сейчас заорет – мне трындец.

Одним прыжком покрываю последний метр и обрушиваюсь на врага. С ходу долблю его подставкой, не выпуская из рук, – славная вышла дубинка. Лупил с остервенением. Будто в этом жалком гоблине сошлось все мировое зло. Тварь давно испустила дух, а я все месил его голову в кровавую кашу.

Наконец отвалился в сторону.

Оглядел себя: весь в крови.

Зато в тело словно воткнули шнур мощного зарядника: усталость исчезла.

Магия работает, черт возьми.

Теперь можно подумать.

Та-а-ак, и что же он тут забыл и чего ковырялся? В свете факела заметил отходящий от стены камень. Вытащил блок, а там в нише таились две монетки. Одна похожа на половину земной, цветом отдавая в золото. Вторая ромбическая, явное серебро. Без местной экспертизы точнее их ценность не определить.

С добычей я вернулся в комнату. Уселся у огня и задумался.

«Да, Денис, есть черные археологи, есть белые, а ты красный. Ради монет жизнь загубил», – упрекнул я себя.

«Я должен уничтожать этих тварей. И чем больше, тем лучше».

«Хотел ли ты такой жизни?»

«Точно нет».

«Может, сдашься?»

«Ни за что».

Буду биться до конца.

Я никогда не опускал руки, что бы ни происходило. Не сдамся и теперь! А если уж суждено сложить здесь голову, прихвачу с собой как можно больше этих тварей.

Я потянулся к очагу, чтобы поправить поленья и подпалить солому для растопки. Неожиданно с пальцев сорвался сноп искр, и сухая трава мгновенно занялась ярким пламенем.

Я резко отшатнулся.

Ни хрена себе!

Вот это поворот… Прямо из рук искры сыплются!

Я ошарашенно смотрел на ладони. Вот это подарочек. Внутренний огонь… Призрак говорил об этом… Я решил, что это метафора, а вон оно что…

Осмотрел кисть.

Надо же, совершенно целая. А я уж испугался, что спалил кожу до костей.

С таким козырем в рукаве выжить куда проще.

Прав оказался маг: чем больше убиваешь, тем быстрее растет твоя собственная сила.

Плохо это или хорошо – пока не знаю. Но конкретно в моем положении любая магия – это шанс. Как бы мрачно это ни звучало.

Сколько я так просидел – не знаю. Смотрел на огонь в камине, огонь поглядывал на меня.

Искры из руки…

Я повелитель огня.

Вот это ништяк – теперь могу разводить горн без всяких зажигалок.

Просидел пару часов, запуская искры.

Как правильно назвать этот процесс, еще не придумал. После того как получилось поджечь солому, на сколько хватит сил?

Я концентрировал волю и запускал искры в огонь, тот разгорался ярче. Искры были катализатором, который раскрывал всю силу огня.

Один раз пыхнуло так, что чуть не сожгло мне брови…

Парнем я рос любознательным, а дед был заядлым охотником. Решил я подрезать у него пороха для проведения эксперимента. Дело было нехитрое, но довольно опасное. Если бы дед спалил, как я реквизирую банку с порохом, вломил бы мне по первое число.

Насыпав приличную горку пороха, сделал дорожку к ней. В предвкушении зрелища я чиркнул зажигалкой… Доля секунды понадобилась, чтобы охренеть. Порох сгорел, а с ним сгорели и мои брови, ресницы и едва пробивающиеся усы.

Так что с искрами надо разобраться сразу…

Стрелял я в костер, если так можно выразиться. Стрелял по сторонам.

Пых.

Мох, лезущий по стене и на швах, занялся, и пламя весело побежало по стене – точь-в-точь змейка на «Нокии 3310». Хороший был телефон: и позвонить, и гвоздь забить, и от хулиганов отбиться.

Жарко стало.

Спалив мох на стене, стал проверять дальность работы.

Начал метров с двух.

Борщанул.

Никакого эффекта.

С расстояния сантиметров двадцать – тридцать мох загорался.

Прицельная дальность до тридцати сантиметров, вывод окончателен.

Запустил фейерверк раз двести-триста.

А что, прикольно же.

Несколько часов прыгал по комнате, стрелял из рук, как Человек-паук, только огнем. Ресурс не иссяк. Часа на два действия рассчитывать можно. Главное – чтоб не подвел в самый неподходящий момент.

За изучением нового дара чуть не упустил главного.

Куда пропал внутренний голос?

«Ау? Ты где?»

«Тут я тут, что уже соскучился?»

Я выдохнул. Все норм, с ума не сошел – как и раньше, говорю сам с собой. Странно, может, но я так привык размышлять. Такой вот вариант нормы, за годы работы в кузне привык проговаривать порядок действий вслух. Вошло в привычку.

Я оттачивал мастерство огня. Это как с ковкой клинка. Делаешь попытку за попыткой, пробуешь разные сорта стали, свариваешь их, пока не добьешься своего – клинка, который и императору подарить не стыдно. Который с одинаковой легкостью и упавший волосок разрежет, и вражеский меч перерубит, не дав противнику ни шанса.

Надо навести порядок. Обжиться.

Решил проверить еще раз отходы и входы. Нашел странный лаз, в который я бы не проник, а вот кто-то мелкий смог бы.

Подпер его плитой. Она тут от стены сама отвалилась, тяжеленная, я еле допер. Прислонил так, чтоб, если кто снаружи толкнет, она с грохотом и поехала. Разбудит. Не защита, конечно, смех один. Но мне сейчас любой смех в плюс.

Еще раз прошелся по своей берлоге.

Из дыр тянуло холодом, сквозняк гулял понизу. Натолкал тряпья, что не пошло на лежанку, позатыкал щели как смог. Ноги у меня мерзнут вечно, еще с армии повелось, отлежал когда-то на холодной земле, с тех пор и пошло. Но зато болею редко.

Клевец заодно подточил, сколько вышло, об угол камня. Точило бы нормальное, совсем другой разговор, а так, на коленке, лишь бы не совсем тупой. С тупой железякой много не наработаешь. А эта подставка для факела мне тут и меч, и топор, и палица – все в одном. Привык к ней уже, как к родной, рука сама ложится.

С камином я провозился дольше всего, и он меня прям выбесил.

Дрова горят, а в комнате дым коромыслом и холод собачий. Я сперва решил – дрова сырые. Потом подумал на трубу. Сидел, щурился, кашлял, слезы текут… Минут пятнадцать, наверно, тупил, пока не дошло до меня очевидное: тяги нет. Воздух не идет, и весь сказ.

Ну вот это уже моя епархия. Я ж не только историю детям вдалбливал, я у горна полжизни отстоял. Без тяги горн – не горн, а чадилка. Полез в дымоход рукой, не достал, взял палку подлиннее от копья осталось. Там наверху наглухо засело что-то, не разобрать что, слежавшийся комок с костями вперемешку. Тыкал, тыкал, и вдруг – пошло. Сверху мне на голову ливануло трухи, я отплевался, обложил все матом, но тяга появилась. Огонь выпрямился, дым потянуло вверх.

Стало теплее. Вот и славно.

Лежанку сложил из того, что по углам валялось. Гоблины тут или кто раньше ошивались, даже не знаю. Шкуры драные, тряпье, прелая солома. Воняло от всего этого как от гоблинов, от чего же еще. Перетряхнул, пыль повыбивал древком, навалил погуще, куртку сверху. Лег – спина не на голом камне, и спасибо. Я и на земле спал в свое время, не развалился. Полежал, в потолок потаращился. Темный, весь в копоти. У меня дома над кроватью трещина была, я ее годами разглядывал, форму наизусть знал. Чего вдруг про нее вспомнил – сам не пойму. Дурь всякая в голову лезет, когда тихо и делать нечего.

Пить захотелось.

А уж про жрать вообще молчу.

Чтоб отвлечься, достал монеты, повертел в пальцах от нечего делать. Одна желтая, другая белая, с ромбом. Золото, или нет – я не ювелир, не разберу. Дома бы оценщику знакомому показал… тьфу. Какой оценщик. Нет ни дома, ни оценщика, ни знакомого.

В животе заурчало так, что я уже всерьез боялся гоблинов приманить на этот концерт.

Что там на карте, ну-ка…

Оп-па, какая-то точка заметалась мелкая.

Я подобрался, выглянул из-за угла.

Крыса. Здоровая, с кошку, если не больше. Облезлая, хвост, как веревка, волочится. А тут стою, смотрю, и в голове одно: мясо.

«Серьезно, что ли?».

«А что, рябчиков подвезли?»

«Крысы в средневековье чуму разносили, алле, гараж, есть кто дома?»

Что ж, мысли здравые.

Крыса тем временем вылезла, обнюхала все и умотала.

Ладно, придумаем что-то еще.

Как говорил… Хотя никто так не говорил, я первый скажу:

– Не крысой единой жив человек.

Пойду охотится теперь на гоблинов.

Карта в голове стала чем-то вроде шестого чувства. Я мониторил ее уже на автомате.

Четыре точки. Недалеко. На краю стены.

Можно попробовать разделать, и сразу сила прибавится. Не еда, конечно, но все же энергия.

«Итак, четверо гоблинов на стене. Может быть, исследуют территорию?»

«Ерунда какая, они тут живут. Ты же не исследуешь свой дом каждый день? Хотя от тебя можно ждать чего угодно».

«Началось… Я не об этом. Теоретически могут выслеживать меня, а это значит только одно. Трындец вам, зеленые».

Кстати, после того, как перенесся, внутренний голос стал отчетливее. Может, духовная сила? Призрак про это говорил.

А был ли призрак?

Был, и это не глюк.

Еще бы одного такого благодетеля.

Призраки призраками, а с материальными гоблинами надо разбираться. Но в лоб действовать не буду. Умный в гору не пойдет, умный гору… подорвет, разберет, прокопает тоннель и в любом случае доберется до противоположной стороны.

Лихим галопом я вышел недалеко от места дислокации зеленых.

Уродливые твари о чем-то оживленно трещали. Язык мне был непонятен, но по интонации – либо попойку обсуждают, либо баб, женщин то есть.

Хотя какие там у них женщины…

Гоблины верещали и с места не двигались. Я наблюдал за ними и по карте, и воочию. Надо их изучить.

Зная врага, ты уже наполовину победил. Однако и недооценивать противника не стоит.

Речь их напоминала скрип несмазанной телеги, в которой столетний дед полощет в стакане вставную челюсть, дергая за хвост бедную лошаденку.

Пока я обдумывал и присматривался, один из зеленых отделился от группы.

Идет в мою сторону. Я отступил вглубь прохода, затаился в боковой нише. Идти ему оставалось метров двадцать.

Шарк. Шарк. Шарк.

Шаги все ближе. Меня начало потряхивать, прилив норадреналина готовил тело к бою.

Ну давай, еще чуть-чуть. Уже почти.

Когда до меня оставалось пару метров, я рванул вперед.

Глаза гоблина расширились, рот приоткрылся для предостерегающего крика – да поздно. Пальцы сомкнулись на его шее, придавили связки до сипа. Другой рукой я прихватил его за плечо и резко дернул голову вбок и вверх. Будь на его месте человек – шею бы не свернул. Но эти твари помельче. Гоблин обмяк. Копье поползло из ослабевших рук – я подставил ногу, и оно, мягко стукнув по ботинку, осталось лежать.

Оставшиеся уроды в мою сторону не смотрят.

Что же делать?

Лучшая защита – нападение. Быстро перетащил уродца, привалил к сломанному зубцу. Будто приморился и сел вздремнуть. Копье вложил в руку – для достоверности.

Оставшаяся троица его отсутствие в итоге заметила. Стали возмущаться. Орут что – то типа: «сфигали там расселся, иди сюда, собака сутулая».

Меня это тарахтенье прямо развеселило.

Я ждал, пока они подойдут, стоя напротив зубца и укрывшись за выступом.

Пришлепали они и встали полукругом. По-прежнему верещат. Сейчас прекратим.

Нога взлетела, как хороший таран, и врезалась в спину среднего так, что тот, нелепо взмахнув ногами, перелетел за зубцы и скрылся за ними.

Можно пародию на песню Буйнова сочинить:

Лица зеленые над пропастью кружатся.

С тихим шлепаньем на камушки ложатся.

От ноги моей не спрятаться, не скрыться.

Лица зеленые, скажите что вам…

Дальше не придумал, не успел. Двое оставшихся удивленно повернулись ко мне. Вытаращились и попытались перейти к неприятным для меня действиям.

Вот уж хренушки.

Я схватил их за лица и почти без напряга оторвал от земли.

Сбросить вслед за первым?

А может, лучше попробовать приобретенный магический навык?

Его величество эксперимент.

В лица гоблинам хлынул поток искр. Твари задергались, забились, выронили копья. Один вцепился мне в руку – оторвать ее от своей морды. Не тут-то было. Искры били и били, пока зеленые не обмякли. Скинув их следом за первым, я присел у зубца. Взгляд упал на того, что так и сидел у стены, будто искал утешения в объятиях Морфея.

Ругнувшись, поднял его и, не глядя, перебросил через край, даже не вставая с корточек. Шмякнуло так, будто упал он прямо на своих.

– Страйк.

Оглядел руки. Ничего. Ни ожогов, ни копоти – даже волоски не обуглились. Зато вонь горелого мяса стояла такая, что хоть прищепкой нос зажимай.

Запах, конечно, жесть…

Вот бы в баню сходить.

Кстати, тут же где-то рядом яма с водой была.

«И как я раньше не додумался помыться там?» – сам собой возник вопрос.

«Куда уж там, тебе бы только гоблинов поистреблять», – сам собой возник ответ.

К бочке я шел в надежде, что вода не испарилась. И не прогадал. Выдолбленное в камне корыто, широкое, но мелкое – литров на двести.

Зачерпнул воды ладонями и с наслаждением плеснул себе в лицо.

М-м-м… Какая теплая и приятная вода.

На карте было пусто, и я с удовольствием намывался, плескался и отфыркивался, как большой лохматый пес.

После частичной помывки собрал выпавшие с гоблинов трофеи, вернулся к себе.

Сел у огня.

Пора рассмотреть добычу.

Сегодня побогаче, чем у того, у стенки.

С одного слетела сумка. Грубая, кое-как сшитая из сукна. Внутри – гоблинская снедь: что-то отдаленно мясное, сушеное, какие-то местные фрукты, если их так можно звать, и грибы. Мясо я сразу швырнул в огонь, туда же метил и грибы – есть чужие незнакомые грибы чистое безумие, – но, подумав, оставил их с фруктами. Припрятал в нишу над камином. Разбрасываться едой в моем положении глупо.

Что, больше ничего нету?

На всякий случай встряхнул сумку – и под ноги что-то выпало, неярко блеснув. Поднял: не то ожерелье, не то амулет. Из незнакомого минерала, грубой работы, нанизан то ли на звериную жилу, то ли… На что еще – думать не хотелось.

Безделушка какая-то, примитивное украшение.

И тут амулет попал в поле действия карты.

Охренеть.

На карте он издает слабое свечение. А когда смотрел на гоблинов раньше, он не светился.

Спустя час размышлений, я понял.

Это же, походу, маячок. Или кнопка вызова подмоги – которую они и нажали. Так или иначе, средство связи: не объявятся эти четверо – пойдут искать. А вот это уже скверно.

Вспомнился тот гоблин с золотыми монетами. Он ведь тоже сперва стоял и облизывал стену. Может, из-за мха? Не хватает им чего-то? Или торкает с него?

«Тоже стену хочешь обслюнявить?» – подколол внутренний голос.

«Думаешь, это решит мои проблемы? Или прибавит новых?»

«Жизнь, она такая. Только ты начинаешь у нее выигрывать в шахматы, как она начинает играть с тобой в карты»

Так, надо припрятать этот амулет, и желательно подальше от моего схрона. На всякий случай.

Отойдя от своей комнаты на порядочное расстояние, я спрятал амулет и отправился обратно. В этот момент на карте появилась группа гоблинов, около пяти штук. Они направлялись, явно ориентируясь на амулет.

Ну что ж. Можно и этим организовать встречу с их богами.

Вернулся туда, где спрятал амулет. Осмотрелся, ища место для засады. Я ведь как-никак Homo sapiens – человек разумный.

Ничего подходящего…

«Ты как индеец Зоркий Глаз, тот тоже только на пятый день увидел, что в сарае не хватает одной стены и сбежал. Посмотри – у входа арка, за ней сто процентов есть ниша с выходом в коридор».

За аркой действительно оказалась скрытая ниша, причем с двойным выходом. Можно было попасть и в соседнюю комнату, и в коридор.

Лучше места не найти.

Я затаился.

Зеленые приперлись, как зебры на водопой. Фыркали, галдели, явно возмущались. Они шарились по комнате, но ни амулета, ни тем более друзей своих найти не могли. Роптания нарастали, пропавший патруль стал нехилой для них проблемой.

Подождем.

Поиски успехом не увенчались, и гоблины потянулись к выходу. Стройным шагом кривоногие топали мимо меня.

Первый. Второй. Третий. Четвертый.

Я приготовился.

Когда поравнялся последний, точным ударом всадил ему в шею наконечник копья. Гоблин забулькал, будто захлебнулся, сделал пару шагов и рухнул.

Остальные пропажи не заметили. Голоса удалялись.

Что ж…

Чтоб истреблять зеленых с толком, мне надо их понимать: уклад, повадки, как несут службу. Знать как можно больше. Буду наблюдать.

Голоса зазвучали визгливее.

Видно, недосчитались. Возвращаются. Злятся, найти не могут. Ближе. Орут уже рядом. Вот один натыкается на убитого. Зовет остальных. Недоумение, злость, даже страх в голосе.

Удаляются, смотрю им вслед, тащат убитого за ноги и даже не оборачиваются.

Н-да, прям и не знаю, какой противник лучше, умный или тупой. Умного можно заставить ошибиться, тупого можно перехитрить. Правда, тупой может еще и попросту затоптать толпой, и дело с концом.

Главное, чтобы полудурками не оказались. Как говорил один мой знакомый: «Полудурок, Денис, самый страшный человек. С умным можно договориться, дурака можно обмануть. А с полудурком ни то ни се».

Интересно, я тут еще кого-либо встречу? Если есть гоблины, то возможно появятся и орки, и огры, и еще хрен знает кто. Надо быть готовым ко всему.

После всего этого жрать захотелось втройне. Пора полакомиться птичками – правда, тактику сменим. Раз эти отвратительные создания очень агрессивны, надо применить элемент ошеломления. Сбить с толку.

Добираюсь до комнаты с птицами, залетаю туда на всех парах и начинаю сыпать искры во все стороны.

Что тут началось…

Птицы сорвались с мест, захлопали крыльями, заметались. Одна, слепо рванув вверх, со всего маху впечаталась в камин – точь-в-точь как у меня в убежище. Приложилась знатно и замертво рухнула. Пока не оклемалась, добиваю наконечником факела. Подхватываю тушку и сваливаю, чтоб самому не пойти на корм крылатым.

Ободрав добычу прямо в комнате, насаживаю мясо на обломок древка и ставлю над огнем.

М-м-м, запах просто одуряющий. Несет так, будто я от души плеснул ацетона, а сверху еще и стеклоочистителем приправил.

И вот под этот химический аромат меня и потянуло на воспоминания. О настоящей еде. Лето у бабушки в деревне, баранина.

«О, баранина. Это же совсем другой разговор», – оживился внутренний.

Бабушка держала овец. Были среди них всякие, а был Яшка. Здоровенный баран, рога витые, морда вечно насупленная, будто весь мир ему задолжал. Вредный, каких поискать, – его вся улица знала и обходила стороной.

Меня к нему пацаном приставили, сено кидать. Наука простая, мне ее раз десять вдолбили, прежде чем пустить в стойло: заходишь, оттесняешь его ногой в дальний угол, бросаешь сено и пятишься к выходу – лицом к нему. Спиной не поворачивайся. Никогда.

Все я сделал как велено. Оттеснил, сено кинул. И тут на секунду отвлекся – во дворе собака забрехала, я и обернулся на звук. На одну секунду всего.

Яшке хватило.

Рванул с места так, что солома из-под копыт брызнула, и поддал мне рогами пониже спины. Я через весь загон пролетел, дверь лбом распахнул. Повезло, снега за зиму намело выше колена – приземлился в сугроб, а то пересчитал бы зубы об забор.

Етить-колотить.

А придурошный этот баран почуял свободу.

Ворота нараспашку – он и пошел гулять. Только во дворе на него собаки насели, учуяли, что хозяин нынче не при делах. Яшка попятился, задницей подпер дверь в хлев, голову нагнул, как бык: ну, подходи, кто смелый. Так и встали. Баран дверь держит, собаки вокруг заливаются, а ближе сунуться ни одна не решается. Рога у него и впрямь будь здоров.

Чем бы все кончилось – не знаю. Но вышла бабушка, взяла Яшку за рог и увела, как на веревочке. Его после этого даже собаки зауважали.

Меня тогда никто и не ругал, что характерно. Дед только хмыкнул в усы: «Сам виноват. Говорили же – спиной к нему не вставай».

Говорили. И я эту науку запомнил намертво. Чего уж там – задницей запомнил, надежнее всякой тетрадки.

Я с тех пор спиной ни к кому не люблю поворачиваться. Привычка с детства. Спасибо Яшке, удружил.

А баранина у бабушки была аж язык проглотишь. Котлеты особенно.

Эх-х…

Не то что вот это сушеное недоразумение на копье.

«Жуй давай, гурман, – буркнул внутренний. – Что дали, то и есть».

Пожарилась птичка довольно быстро.

Снимаю с огня и, роняя слюни на пол, вгрызаюсь в этот кулинарный шедевр. Да, отвратительно, но жрать хочется безумно.

Так что куда там вашей мраморной говядине. Даже котлетки из Яшки с этим не сравнятся.

Perfecto! Жесткие прожилки застревают в зубах, мясо хрен прожуешь. Давишься, глотаешь кусками. И кайфуешь от того, как с каждым проглоченным куском в желудке растекаются сытость и покой. Обсосав последнюю косточку, я только хотел было прикорнуть, но глянул на карту.

Ого…

Штук пятьдесят гоблинов, если не больше.

Такую орду мне точно не переварить.

Но надо подсмотреть.

Встаю, иду навстречу, держусь поодаль, сверяюсь с картой. Рядом с тем залом, где спрятал амулет, приметил хорошую щель за стеной в темной нише.

Подсмотрю.

Гоблины обыскивают помещения, суются в соседние комнаты с амулетом. Пусто. Один выделяется из толпы: в балахоне он, а не в накидке, а в руках держит дрын, смахивающий на посох.

Неужто колдун?

Встает в позу, машет палкой, бубнит. Ни хрена не выходит. Бесится – и тут хренакс! Бьет ножом гоблина рядом. Наклоняется и одним движением вскрывает бедолаге горло. Зачерпывает ладонью кровь, кропит вокруг, не переставая бормотать. И остальным вроде норм. Разворачивается на пятках и топает в коридор, остальная свора тянется за ним, пока все не скрываются из виду.

Вот же блин. Если они из-за четырех трупов готовы полсотни рыл на уши поднять, что дальше-то будет? Тем более с колдуном в придачу. Надо как-то сбивать их со следа.

А что, если собрать еще таких амулетов и рассовать по разным углам замка?

Годная идея!

По пути назад замечаю две точки в соседнем коридоре.

Решение созревает влет.

Нырнув через проходную комнату, вырастаю у зеленых прямо за спиной. Без лишних сантиментов хватаю левого за башку, приподнимаю и со всей дури бью об стену. Звук даже не хруст, а влажный хлопок – как перезрелый арбуз лопнул. Второго на развороте, той же рукой, впечатываю локтем в камень. Тот оседает на пол, таращит глаза, ловит ртом воздух, пытается отползти. С размаха, вложив всю дурь, бью ботинком в голову.

Башка откидывается назад, затылок чуть ли не до спины достает.

Хруст.

Готов.

Пошарил по сумкам. Нашел какую-то вонючую траву. Решаю, что в хозяйстве все пригодится, – беру. Трясу суму дальше, на дне нащупываю кожаную флягу вроде бурдюка.

Вот это тема! А то задолбало на крышу бегать каждый раз, когда в горле пересохнет.

Сгребаю добро и топаю к себе.

Вдруг издалека доносится знакомый звук.

Горн!

Тот самый, в который трубили, когда в прошлый раз пленников тащили.

Мухой лечу на стену – глянуть, кого на этот раз приволокли.

Слегка запыхался. Выглядываю – внизу столпотворение.

Людей нагнали прорву. Трое особенно бросаются в глаза. Здоровенные, руки мозолистые, жилистые – такие бывают от тяжелой пахоты или от махания мечом. Плечи – во! Может, из лучников кто? На каждом кожаная броня с нашитыми железными бляхами. В неверном свете факелов блестят, как чешуя какой-то диковинной рыбы.

Их и еще пару крепких парней гонят в центр. Но сейчас все иначе. Мужики сбиваются спина к спине, грамотно отбиваются голыми руками. Прикрывают друг друга. Броня выручает: копья скользят по пластинам, дубинки вязнут. Тогда гоблины берутся за арбалеты. Тут мастерство не спасает – без хорошего железа против болта не попрешь. Двое падают со стрелами в шее и груди. Остается троица. Двигаются слаженно, берегут дыхание, страхуют друг друга. Одному прилетает копьем под колено – спотыкается, но чудом держится. Упадешь – затопчут. Второму болт входит точнехонько под мышку, между пластин. Мужик на ходу выдирает древко, чтоб не мешало.

Но я вижу по всем их движениям, что они не из тех, кто сдаются. Будут отдавать свою жизнь задорого.

Это воины.

Твою мать!

Помочь бы мужикам!

Дали б им железо, они бы этих зеленых ублюдков в фарш порубили.

Епсель-мопсель, я ж так и не унес копья тех гоблинов, что скинул сегодня со стены! Срываюсь с места. Только б продержались!

Управился за пару минут. Дело дрянь – парни еле на ногах стоят, все в крови. Не раздумывая особо, просто швыряю им копья прямо со стены.

Мужики молодцы, не стали клювом щелкать и гадать, что за манна небесная. Подхватили древки – и сразу в рубку.

Удар! Первый зеленый падает с разорванным горлом, земля жадно впитывает черню кровь.

Удар! Второму пробивают грудь навылет. Харкая кровью, заваливается набок, древко так и торчит в туше. Боец тут же перехватывает копье убитого врага.

Бьются жутко слаженно, как единый механизм кровавой мясорубки. Зеленые валятся снопами. Штук девять положили точно. Но твари перегруппировываются, наваливаются всей кодлой. Людей скрывает копошащаяся масса. Еще пара минут возни – и толпа расползается. На утоптанной земле остаются трое. Да, они дорого продали жизни: за себя забрали на тот свет десятка три гоблинских шкур.

Это были ЛЮДИ. Настоящие вояки. Один поднял на меня голову, когда прилетели копья, – и хоть далеко, мы все равно встретились взглядом. Такие глаза я видел у своих, в горячей точке. Там сразу ясно: жизнь или смерть. Маски слетают, наружу лезет вся гниль и вся сталь. Одно хреново – нормального железа под рукой не нашлось. Только это говенное гоблинское древко…

Ладно, пора сваливать.

Зеленые не дауны, смекнут, что железки с неба просто так не падают.

Эх, была б возможность перековать это дерьмо…

Вот же я дебил!

Хлопаю себя по лбу.

Перековать! В таком замке по-любому должна быть кузня! И как мне раньше в голову не пришло? Надо ее найти.

Как быть с шумом и дымом – решим по ходу пьесы. Главная цель – кузня. Это задача номер один. А там прорвемся.

Внутри закипает какая-то злая, лютая радость.

Место кузнеца у горна.

И если ради этого придется передушить сотню зеленокожих ублюдков, я им глотки голыми руками порву.

Раз уж было у меня несколько обломков копья да пара дерьмовых кинжалов, снятых с зеленых уродцев, то почему бы и не потренироваться. Без тренировок о хорошем броске на расстоянии пока и думать нечего.

Баланса у этих кинжалов, конечно, никакого. А чтобы приноровиться, надо хоть пару бросков сделать. Не в гоблинов же их сразу метать – эти, заразы, и увернуться могут.

Поэтому я решил сколотить себе небольшой щит. Метать в голую каменную стену – все равно что кидать дерьмо на вентилятор: занятие интересное, но толку ноль. Побродил по комнатам, из остатков досок сладил что-то вроде щита. Прибить к стене не вышло, пришлось поставить на пол. Собрал свои железки, отошел на пять шагов.

Первый бросок.

Бросал с расчетом: нож делает пол-оборота и входит лезвием в противника. Ну или в цель. Делал все, как учил Арнольдович – мой первый тренер по рукопашке, еще школьный.

Отвел ногу назад, постановка прямо артистичная, упор на правую. Корпус чуть развернул. Клинок зажал в пальцах, лезвием от себя, чтоб самому руку не вскрыть. И, размахнувшись из-за плеча, послал его вперед.

Дзинь!

Нож ударился об доску плашмя и отлетел куда-то в сторону.

Ах ты собака! Так и знал, что с первого раза не выйдет.

Хотя себя я не оправдываю – опыта в этом деле у меня вагон, в армейке еще подтянул.

Был и нюанс – нож больно легкий.

И, скорее всего, бросать его нужно метров с пятнадцати и не на пол-оборота, а на полтора.

Подошел к щиту.

Отмерил пятнадцать размашистых шагов – они у меня примерно по метру, – снова встал.

В исходное положение. Правая нога отведена. Нож зажат в руке.

«Бла-бла-бла, – тут и проснулся внутренний голос. – Ну что, Дэнчик? Получается? Это тебе не магазинные ножи, отбалансированные, за пару тысяч. Тут, парень, сноровка нужна».

«Да заткнись ты со своей сноровкой. А то я без тебя не знаю. В детстве, помню, гвозди втыкал. Точнее, все подряд, от гвоздя до топора».

Отвел руку, взмах – нож вылетел, сделал два оборота и благополучно ткнулся в доску рукояткой. Звякнул, отлетел в другую сторону.

«Ну, меткости тебе не занимать, – снова подколол внутренний Денис. – В щит метр на метр пока попадаешь – и то плюс».

«Вот же, – выругался я. – Чтоб тебя. Совсем навыки растерял».

«Растерял, растерял, – вторил внутренний голос. – Это тебе не в общаге ножницы в шкаф втыкать».

И пока я примеривался к обломку копья, вспомнился случай из студенческой молодости. Жили мы тогда в общаге, и я к другу, к Лехе, зашел. А он сидит и вертит в руках нож. А позади него девчонки крутятся из параллельной группы и в телевизор поглядывают.

– Привет, Леха, что делаешь?

– Да вот, ручка у шкафа отлетела. Как-то открывать же надо… Думаю, нож пока в шкаф воткнуть.

– Вот этот, что ли?

А я к тому времени метать уже наловчился. Беру его фруктовый ножик.

Раз!

Прошелестело.

Удар – и ножик торчит из дверцы шкафа. Беру второй, что на столе лежал, чуть побольше.

Фух.

Два оборота – нож воткнулся. Леха сидит, глаза у него округляются, округляются. Только рот раскрыл, а я со стола ножницы беру и туда же. А напоследок еще и вилку у него из руки выдернул – и в шкаф. Леха посмотрел на меня и говорит: «Да уж, Дэнчик, не хотел бы я с тобой в темном переулке встретиться».

А Светка посмотрела на меня крайне уважительно. И на следующий день с радостью пошла со мной в кино.

Хорошее было время. Тогда от моих бросков ничья жизнь не зависела.

Наконечник копья – потяжелее. Метать решил за остаток деревянной рукояти.

Отошел шагов на десять.

Подбросил в руке, привыкая к весу. Завел руку за спину. И метнул без замаха.

Глухой стук.

Наконечник вошел ровно в середину доски.

«Ну вот, так бы сразу», – пробормотал Дениска внутри.

«Ну а чего ты хотел? Вес у него совсем другой. А теперь надо, чтобы тело запомнило».

Всадил раз, всадил второй и пошел набрасывать. Входили как в масло, четко, со стуком – будто я и впрямь на полигоне. Осталось разобраться с ножами. И тут, отбросив всю эту ересь, я просто швырнул, не целясь.

Взял за рукоятку, крутанул раз – и всадил. С десяти шагов.

О, приходит понимание.

Сколько ни тренируйся, а отсидеться все равно не получится, ну вот никак нельзя совсем без опасности.

– Сам себя послал в пешее путешествие – так звездуй.

Этим я себя и подбодрил.

После вчерашнего в голове кое-что улеглось. Бегать, прятаться и отбиваться по углам можно, но долго так не протянешь. Надо не только зеленых резать, но и людей вытаскивать, если их еще приведут.

Мир чужой, это да. Но люди везде люди.

И еще одно стало ясно: кузницу надо было искать еще вчера.

Но лучше поздно…

Я обосновался на самом верху замка – какая тут кузня. Уголь для горна наверх не натаскаешься, да и грохот молота с мехами рядом с жильем никому не нужен. Значит, искать надо внизу.

Знакомую часть замка прошел без приключений. Дальше началось обычное местное веселье: одинаковые стены, одинаковые коридоры, одинаковые двери. Будто не замок, а старая компьютерная игра, где соседняя локация отличается от предыдущей только тем, что в ней тебя убьют с другого угла.

Шел медленно, то и дело сверяясь с картой, чтобы не влететь в засаду и не схлопотать копье в задницу. По прикидкам, я уже спустился на первый этаж. Да только пользы ноль. Ни угля, ни щипцов, ни кусков железа, ни даже окалины под ногами. Если кузница где и была, то не здесь.

На очередном повороте я едва не запнулся обо что-то железное.

– Твою мать, – выдохнул я. – Еще бы чуть-чуть – и пал бы смертью храбрых. Морда в камень, ноги кверху. Достойный финал.

Наклонился, поднял железяку, покрутил в руке. Штука знакомая. Только сразу не понял, откуда именно.

«Рессора это, слепошарый. Приглядись».

И правда похоже.

«Ну да. Только "газика" рядом не хватает, набора ключей и лужи машинного масла», – огрызнулся я про себя.

«А то, что у карет тоже бывают рессоры, тебе в голову не пришло? Совсем размяк, Денис».

«Я тут пока ни одной кареты не видел. И лошадей тоже».

«Может, их гоблины сожрали. Откуда тебе знать?»

«Может, и сожрали. Не доказано обратное».

На этом спор я свернул. Если это и впрямь рессора, рядом либо повозка, либо кузница. Повозку даже гоблины не поволокли бы внутрь без причины. А вот кузнечная работа поблизости быть могла. Значит, иду правильно.

Прошел еще несколько каморок, заглянул в очередную и в самом углу карты заметил знакомый контур.

Печь.

Сердце у меня дернулось так, будто я уже услышал звон молота.

Потом сообразил, где именно она находится.

Не здесь. Во дворе, в углу. И как назло – в той части замка, которую заняли зеленые.

Вот дерьмо.

Повезло, как утопленнику. Нашел то, что нужно, и сразу понял, что просто так туда не сунешься.

Я постоял, подумал. Народу в замке жило много, хозяйство большое – вряд ли кузница тут одна. Должна быть и мастерская поменьше: для ремонта, подков, мелочи. А если и нет – переть сейчас через ползамка в занятый двор не смелость, а идиотизм.

Значит, так. Эту кузницу запомнил. Потом вернусь. А пока надо искать дальше.

Возвращаться тем же путем – не вариант. Надо оглядеть побольше своих владений. По-хозяйски. В противоположную от берлоги сторону уходило ответвление – туда я и свернул.

Опять однотипные стены. Их что, на 3D-принтере печатали? Углубляюсь в самые недра. Контрольной точкой на карте держу тронный зал – потеряться не вариант.

Чем-то запахло. Железный запах такой…

Как зверь, иду по следу, точней по запаху, втягивая носом затхлый воздух. Метров через пятьдесят коридор расширяется – и передо мной целая галерея. Размером с тронный зал. По обеим стенам торчат металлические штыри, увитые узором из тонкой проволоки. А на штырях… На каждом висит гоблин. Насаженный через грудь. Разной степени свежести…

Могильник?

Морг?

Капище их бога?

Вот чем пахло – кровью…

Мысли путались. Я прошел галерею до конца. Кроме штырей и трупов – ничего. Ни идолов, ни статуй. Что за чертовщина? На кой им хранить мертвецов в таком виде?

А ведь это похоже на…

Как историк я знал много похоронных обрядов.

Кто-то закапывал умерших в землю, возвращая природе. Другие сжигали, чтоб освободить душу от тела. В горах покойников оставляли на съедение зверям и птицам, замыкая круг сансары.

Здесь ничего из этого не подходило.

Можно укрыться и понаблюдать. Я осмотрелся: наверху зала шло что-то вроде ряда балкончиков. Выход нашелся быстро – из правого коридора, сразу за стеной, поднимались ступени. Спрятавшись, я уткнулся в карту.

Вскоре всплыли три точки. Шли к галерее. Я осторожно выглянул из-за ограждения – обзор отличный.

Со стороны главного входа показались трое. Двое здоровые, почти с человека: широкие в плечах, с заметным брюхом. Похоже, в прошлом тренированные бойцы, а теперь отъевшиеся и обленившиеся. Они волокли тщедушного гоблина – тот упирался и верещал, что было сил.

Либо у них перенаселение, либо это казнь, причем позорная. Тощий пытался напороться на нож здоровяка – лишь бы не на штырь. Похоже, для него и смерть от своей руки была спасением…

Подтащив задохлика к свободному крюку, конвоиры с двух сторон подхватили его за подмышки и с размаху насадили на штырь. Бедолага взвизгнул и обмяк, тело сотрясла судорога, но и она скоро закончилась. Конвоиры равнодушно посмотрели на него и спокойно пошли к выходу.

Та-а-а-а-а-а-ак, что-то нарисовывается. Это точно не место захоронения. Но и капище для жертвоприношений вряд ли. Слишком сильно сопротивлялся тощий, много ужаса было в глазах.

Проклятое место? Магическое?

Еще раз посмотрел через карту. Нет. Ничего не вижу.

Может, просто считают тут все проклятым? В любом случае это интересно.

Проверим реакцию публики на фокус с исчезновением.

Спустившись, я осмотрел ближайшие комнаты. Одна подошла: просторная, с окнами в пропасть. То что надо. Я вернулся в галерею и принялся снимать казненных со штырей и стаскивать в комнату. Занятие так себе. Старые тела хлопот не доставляли, свежие тоже. А вот полуразложившиеся…

Фу, хорошо желудок крепкий.

Перетаскал всех, выкинул в пропасть через окно.

«Милосердия к зеленым уродцам еще не хватало. Ты типа их души спас?» —внутренний голос заворчал.

«Так ведь не ради их блага все затеяно. Изучение – вот главный смысл».

Отряхнув руки, думаю, чем выветрить запах мертвечины с одежды.

Но пока никак, пора на балкончик, очередной бедолага на подходе.

Конвоиры вошли, таща очередную жертву, на мир вокруг ноль внимания. Протащили четверть зала – и встали.

Я даже с расстояния увидел, как их перекосило.

Они уставились на голые стены, будто узрели невозможное. Один отпустил руку пленника. За ним второй. Схватились за головы. Пасти распахнулись, и кажется, даже слюна потекла.

Раздался крик, переходящий в лютейший ультразвуковой визг.

Ни хрена они переполошились!

Приговоренный тоже заорал и воспользовался растерянностью конвоиров. Быстро опустился на колени, схватил за ножны одного из бугаев, они были сломаны и кончик клинка торчал.

Резкое движение, пленник чиркнул себе по горлу.

Кровь начала бить фонтаном из перерезанной артерии. Труп свалился на пол, как сломанная кукла.

Конвоиры ошалели еще больше и, продолжая визжать, выбежали из галереи.

Похоже, это место для гоблинов сакральное. И думаю я, умерщвляют тут не только тело – для них здесь гибнет душа. Умереть здесь – кануть в небытие. Хотя откуда у гоблинов понятие души, что-то я увлекся философией.

В любом случае – для них это страшная, позорная смерть. Удобный способ держать в узде первобытное племя.

Ну что ж, сейчас будет еще один фокус, в лучших традициях профессионалов.

Должен успеть.

Быстрым шагом иду по коридору. На карте – точка: гоблин за вторым поворотом. Стоит, не двигается.

Почти не таясь, шагаю ближе, выглядываю оценить обстановку. Похоже, страж – торчит у двери.

ЖЕЛЕЗНОЙ.

Таких я еще не видел. Дверь приоткрыта, зеленый половиной корпуса ее перекрывает. На носочках подбираюсь.

Блин, из-за двери не достать.

Да и к чему усложнять! Бью прямо в дверь – та сносит стража с места, тело по инерции впечатывается в стену и сползает на пол.

Спасибо тебе, чувак. Дверь почти без звука встала обратно. Наклоняюсь к гоблину – жив, но в отключке.

Сложно ли убить того, кто без сознания? С человеком – даже подло. Но эти нелюди, эти твари сами режут людей.

Свернул шею и потащил труп в галерею. Там поднял его и насадил на штырь. А теперь снова на балкончик.

Что началось!

Зеленых набежало сотни две, а то и больше. Простые – в обносках, кто в чем: драные шкуры, мотки тряпья, у кого-то одна набедренная повязка. Кто рангом повыше – заметны сразу: на одних грубая кожаная броня с нашивками, на других темные плащи, явно снятые с кого покрупнее и перешитые. Одни орали, другие еще и плевались.

Когда увидели мой подарочек, самый представительный – в плаще, в ожерелье из зубов, с массивной дубиной на поясе – разбираться не стал. Сорвал дубину и кинулся лупить конвоиров. Те хоть и здоровенные, а не отбивались. Только прикрывались руками, да обиженно верещали.

Ага, их считают виноватыми, не того наткнули. Казнить, нельзя помиловать! Трындец им походу.

Я знатно повеселился, пока гоблины не стали разбредаться по комнатам в поиске пропавших тел.

Жеваный крот, так могут и меня обнаружить, с таким количеством мне не совладать, силы пока не хватит.

Стоп.

Силы.

Сейчас и надо добывать силу.

Уродцы растеряны, нападения не ждут. Большинство без оружия, а кто с оружием – спокоен: тут все обжито, чужаков отродясь не бывало.

«Ну, понеслись», – сказали куры и поднатужились.

Выбрал две ближайшие точки, тихо спустился с балкончика и, поглядывая по сторонам, двинул к ним. Прибавил шагу, почти перешел на бег – в моем положении скорость решает все.

Когда я научился бесшумно передвигаться?

Оружия при них нет. Разгоняюсь и, пока не обернулись, прыгаю – руками разом обхватываю обе шеи. Давлю что есть мочи. Хрусть. Минус два.

Бегом дальше.

На карте точка в комнате – влетаю не думая, с ноги впечатываю зеленого в стену и, пока тот не очухался, добиваю в голову.

Снова в карту. Три точки идут ко мне – решаю дождаться. Труп оттаскиваю в сторону от прохода, чтоб не маячил.

Приближаются. Стою, жду. Надо заманить их в комнату: подадут сигнал тревоги – мне конец.

Пересадил труп к противоположной стене. Начал потихоньку верещать, подражая гоблинам. Троица услышала и завернула в полном составе в комнату.

Я, как заправский ассасин, возник у них за спиной. Свернул шею ближайшему; пока тело падало, ударом ноги отправил второго в нокаут, третьего взял на удушающий – держал, пока не обмяк.

Второй зашевелился – да времени нет. Уходить, пока не обнаружили. Ударом ботинка ломаю ему гортань и ухожу.

Ох и везет мне сегодня.

Небольшая передышка. Стою в конце коридора, гляжу в окно соседней комнаты – за ним обрыв и скалы. На карте снова одинокая точка. Пара минут ходьбы до меня.

Есть мысль.

Кладу на окно обломки досок крест-накрест – приманка для зеленого, а сам ухожу в комнату напротив. Гоблин что-то заверещал; выглядываю – стоит у досок. Разбегаюсь, хватаюсь за перекладину над дверью и ударом с двух ног отправляю его в окно.

Забегался знатно, по моим подсчетам часов за пять я завалил гоблинов двадцать, а то и больше. В горячке боя не всех запомнил.

Решил заглянуть в галерею – посмотреть, как там дела. Судя по карте, никого не осталось, только две точки маячили на входе.

Неужели конвоиры? Этих одолеть будет сложно. Но попробовать стоит.

Сбавив шаг перед поворотом, ступаю неслышно, чтоб не выдать себя.

Эх, мне бы зеркальце. Высунул бы из-за угла, не подставляя башку. Пришлось присесть и выглянуть осторожно, держа голову ниже их глаз.

Фух, не конвоиры. Обычные рядовые: стоят, болтают, ко мне вполоборота. По-тихому не подобраться – заметят, едва выйду.

Пора включать армейскую смекалку.

Беру с пола осколок камня, кидаю в стену. Камень с громким стуком скачет по полу и затихает в отдалении.

Точки на карте дрогнули. Слышу удивленное верещание. Идут ко мне.

Снова ставка на внезапность.

Замер за углом – и едва шаги приблизились на расстояние удара, врезал ногой почти над самым полом.

Первый гоблин, не ждавший подсечки, рухнул лицом вперед – да так, что кровь брызнула из-под головы веером.

– Не жилец, – констатировал я.

Второй не успел опомниться, как поймал кулаком в нижнюю челюсть. Бил я из приседа, выталкивая телом, вкручивая кулак. Хрустнуло громче, чем давеча камень.

Глаза уродца начали закатываться.

Ноги его оторвались от пола, и он, сделав ласточку, приземлился в паре метров – гулко брякнулся затылком.

Вот это я разошелся!

Двигаюсь на автомате – не думая, четко и результативно.

Прихватив трупы за ноги, поволок в галерею. На самом входе уже висели конвоиры.

Н-да. Тут, я смотрю, оплошностей не прощают.

Пристроил рядом свою добычу и, довольный работой, отправился к себе.

Усталость была, но несильная. Хотя побегать пришлось изрядно.

Странное дело: после стольких убитых гоблинов я должен бы валиться с ног, а чувствовал себя нормально. Даже, можно сказать, был полон сил.

Как рассчитать этот Коэффициент Полезного Действия? Сколько нужно убить тварей, чтобы прокачать себя на всю сотку?

Убивать их все равно придется: как Хранитель, я должен очистить замок. Заодно и прокачаюсь – нехило выйдет, гоблинов тут пропасть.

Голод нарастал: заряженный магией, от калорий мой организм не отказывался.

На улице разошелся дождь, стемнело. Слышно было, как капли стучат по трубе дымохода.

«Хорошо, что комната без окон», – думал я о комфорте.

«Без окон, без дверей, полон замок лебедей, – внутренний голос тут как тут. – Ты, надеюсь, не будешь доедать мясо этой прекрасной птицы?»

«А куда деваться? Хоть этот "лебедь" и смахивает на птеродактиля, жрать что-то надо», – парировал я.

«Лучше б грибов местных поел, веселей было бы», – буркнул голос и замолк.

Я жевал мясо и привычно сверялся с картой. И тут на ней всплыла странная точка – ярко-зеленая, ярче, чем у прочих.

Как светлячок.

Хм… Странно.

Похожим образом, кстати, сиял и амулет. А что, если это магия?

Приближается быстро…

Достойный противник?

Отложив кусок, я отправился проверить.

Нашел его в коридоре. Гоблин двигался быстро, но плавно – не то что остальные увальни. Каждое движение выверено, отточено. Чувствовалась выучка.

Наемный убийца? Отправили на мои поиски?

Что делать? Свалить? Или рискнуть?

Копья у зеленого не было – только пояс с двумя ножами. Вроде и не оружие ни хрена, а движения выдавали уверенного бойца.

А-а-а, напасть или нет? Противоречие разрывало изнутри.

Мышки плакали, кололись, но продолжали жрать кактус. Прослежу за ним – решил я окончательно.

Мы петляли по коридорам: гоблин впереди, занятый своими делами, я – следом, весь внимание.

Он заходил в комнаты – то ли бродил, то ли искал чего, не понять. Минут двадцать мы петляли, пока он не нырнул в последнюю каморку, метра два на два.

Вот оно. Пора.

Заскакиваю в каморку – зеленый резко оборачивается. Можно ли сказать, что гоблины умеют ухмыляться?

Выхватывает оба ножа.

Толку-то – тут не развернуться.

Не испугался – верит, что одолеет. Движения текучие; я бью копьем – уходит. Нельзя давать ему простора, иначе прирежет: скорость у него зверская. Копье мелькает, как пневмомолот, а зеленый уворачивается.

Кажется, он пытается применить против меня магию. Будто ветер обступает со всех сторон – да теснота мешает.

Сколько мы так протянем? Кто первый выдохнется?

Уродец жмет на артефакт.

Активировал кнопку тревоги?

Раз магии я не чувствую – видимо, да.

Пора заканчивать.

Зеленый, видимо, похожего мнения.

Он, как Джеки Чан, прыгает на стену, отталкивается на противоположную, делает вид, будто хочет проскочить мимо. И в последний миг – прямо на меня, с гортанным воплем.

Раньше я бы такого не углядел – а теперь все чувства обострились, реакция взлетела. Наверное, апгрейд прошел.

Копьем его не достать – тесно.

Одним движением срываю с пояса булаву и снизу коротко бью в челюсть. Дробит кость, и булава уходит едва не до середины черепа.

Осматриваю труп. В глаза бросается татуировка на плече. Раньше ни у одного такой не видел – явно отличительный знак.

Три копья остриями вверх и кольцо. Запомню.

Забрал ножи. Дрянь, конечно, только хлеб резать, но пригодятся.

Слышу топот по коридору.

Помощь зеленому на подходе. Надо встречать.

Выскакиваю навстречу – гоблины аж охренели: человек на свободе, не на арене и не в плену.

Хоть ножи и не метательные, профессионализм выручает – летят точно в цель. Не то что копья.

Первому нож впивается в горло, пробивает насквозь. Второму входит в грудь, в самое сердце.

Только выдернул ножи – снова бегут. Встречаю так же, броском. Минус четыре.

На карте три точки. Жеваный крот, сейчас не справлюсь.

Быстро оттаскиваю трупы на стену, сбрасываю вниз. Только не в пропасть – во внутренний двор.

Подарочек вам, уроды, получите, распишитесь, сидите и улыбайтесь.

Возвращаюсь к себе. На камине – недоеденная птичка. Холодный птеродактиль даже вкуснее. Отрываю кусок, жую, на автомате гляжу в карту – и понимаю, что вижу целое крыло замка.

Карта увеличилась!

Вот это огонь!

Будто камень с души. Не зря я сегодня проредил гоблинов – да и за магика, похоже, прилетел самый жирный бонус.

Впрочем, неважно. Главное – результат!

Я стал сильнее!

Только живот все урчит, а мясо вышло. Да уж, брюхо старого добра не помнит. Надо что-то решать. Птиц в замке негусто, и сыт ими не будешь.

Где потом брать еду?

Может, забирать у гоблинов? Надо выяснить, что за мясо они жрут.

Дел до хрена. Завтра снова в путь – исследовать замок. Найти вторую кузню, осмотреть окрестности моих владений.

Сегодня был отличный день.

Пусть завтрашний будет не хуже.

Сон навалился, как пьяненькая бухгалтерша на корпоративе. Оставляя после себя легкий запах лаванды и коньяка.

Странный сон. Вижу себя у королевского трона, на полу в вазах цветы. На спинке два льва. Как живые. Передними лапами упираются друг в друга, задрав головы кверху. Над ними скрещены полутораручный меч и жезл.

«Они жезлами бились, что ли?»

«Ну или магией. Такой простой ответ – явно не для такой умной головы», – да здравствует внутренний голос.

«Это символы власти. Сила физическая и магическая в одних руках».

«Спасибо, капитан очевидность. Их главный явно был не простой парняга», – внутренний голос смолк.

На стенах гобелены. Разных цветов – от ярко-красных до блекло-серых.

Один особо привлек внимание.

Маленький зеленый человек воздел руки к небу, склонившись на колено.

Да это же гоблин!

Охренеть!

Они тут что, в мире и спокойствии все жили?

В тронный зал вошли две женщины. На обеих одинаковые серые платья, поверх – то ли фартук, то ли передник.

Это, наверное, обслуга.

Я дернулся в сторону, и только сейчас понял, что они меня не видят.

Тьфу, блин, я же во сне.

И тут до меня дошло…

Я же в своем замке!

И не в своем одновременно. В реальности это убитое временем сооружение, а во сне – обжитый, цветущий, красивый дом.

Служанки прошли мимо меня и скрылись в дверях за тронным залом.

Я вышел в коридор.

В каждой комнате дверь с коваными ручками. Навстречу попадались люди, но меня не замечали. В одной из комнат человек склонился над столом. Одет странно: черный халат, шапочка. Пером старательно выводил знаки на бумаге.

Я подошел ближе.

Палка, палка, огуречик – получился человечек.

Рассмотреть – рассмотрел, но узнавания ноль. Совершенно незнакомый язык.

Ну и хрен с ним, пусть пишет.

Так, рядом этажерка с книгами. Бегло осмотрев корешки, я остановился на открытой.

Все страницы исписаны странными знаками вперемежку с цифрами. Владиславовича не хватает – это хирург мой знакомый, тот бы точно разобрался.

Цифр много. Экономика какая-то.

Неинтересно.

За этажеркой блеснуло. Меч. О, это по моему профилю. Лезвие слегка матовое, узор стали переплетался волнами.

Дамаск. Причем крученый.

Хм, а неплохие у них мастера были.

Рукоять из кости. На ней вырезана лоза, уходившая к навершию. Работа кузнеца на сотку из десяти.

Точно. Я же хотел найти кузницу.

Стоило подумать об этом, как все заволокло туманом, воздух сгустился. Будто кто-то сжал мои внутренности в огромный кулак и резко дернул вверх.

Я аж застонал. Охренеть, как неприятно.

Эта рука потащила меня в сторону. Мелькали комнаты, люди, потом все слилось в одну сплошную разноцветную полосу, как жопа у попугая.

Меня тащило вниз.

Тошнота подкатила к горлу.

Хорошо, что ничего не жрал, только и успел подумать, как картинка резко остановилась.

Где я?

Тусклый свет. Помещение большое. Печь, сложенная из крупных камней, подкопченная у самого устья. Рядом – горка угля, крупные куски отливают кромешной чернотой.

Охренеть! Я еще и в пространстве путешествовать могу?

Типа щелкнул пальцами и телепортировался.

Да нет, это по-любому сон, но такой реалистичный…

Я в подвале, в кузнице. У ноги кирка – дробить уголь. Печь здоровенная, можно разогреть заготовку хоть на двуручный меч. Меха с хороший эмалированный таз, но сильно изношены.

Жаль, не раздуть: во сне я как призрак – ни потрогать, ни ощутить.

Наковальня с конскую голову, на ней средний молот – вытягивать металл.

А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Просто слюни текут от таких инструментов!

Как захотелось разжечь горн, кинуть в угли заготовку, щипцами вытащить в тот момент, когда станет ярко-малинового цвета, переложить на наковальню… Занести молот…

Желание поработать накрыло меня. Ну ничего, руки еще дойдут.

Сверившись с картой, запомнил дорогу к кузнице.

Мне стало не по себе, начало потряхивать, дрожь как в сильный мороз.

Такое разве бывает? Хотя тут все возможно.

Пора двигать дальше. А вот тут незадача. Сунулся в дверь – и так приложился лбом, что, не будь это сон, глаза бы выкатились.

Твою дивизию!

Мне теперь и выхода нет?

Арген мне только воспоминания одолжил, а через стены ходить не научил?

«И что делать?»

«Муравью болт приделать», – внутренний голос был полон ехидства.

«Как выйти-то отсюда?»

«Явно не через дверь», – продолжает издеваться.

«Критикуешь – предлагай», – я начал злиться.

«А если ты тут насовсем? Как призрак мага-хранителя?» – сказал и свалил в недра сознания.

Об этом я не подумал.

А если маг меня кинул? Конечно, надо доверять людям, но тут призрак. Хотя и люди предают с завидным постоянством.

Как говорил мой дед: «Своей заднице-то доверять нельзя, а тут чужие люди».

Что же делать? Сидеть до скончания веков? Или пока мое физическое тело не умрет?

Может проснуться? Так не просыпается…

Надо придумать, где добывать еду. Блин, вот бы мне склад тушенки, как в армейке. Только она за это время в сюрстремминг превратилась бы.

Может, что-то есть на кухне?

Раз и внутренности снова сжала невидимая рука. Дернула вверх и потащила по коридорам.

Хлоп.

Я стою на кухне. Две кухарки готовят еду. Меня зашатало, ноги подкосились, и я по инерции оперся на край горячей плиты – да провалился мимо.

Жеваный крот! Здесь я нематериален.

На лбу выступил холодный пот. Почему так хреново? Стер рукой – липкое что-то. Посмотрел и похолодел: на руке кровь.

М-да, такие перемещения меня прикончат. И так еле стою на ногах. Мяса бы мне, половину кудрявого и блеющего. Кухня хороша, да без припасов. Должно быть еще место для хранения еды.

Подумал, и все внутри опять сжалось.

Нет!

Стоп!

Еще один перенос не переживу.

Фух, отпустило. Чуть до инфаркта не дошел. Глаз задергался, как у невротика.

Вспышка.

Поднимаю веки. О, потолок моей комнаты. Походу, вырвался из сна.

С трудом сел. Ощущение, что меня всю ночь пинала рота солдат, не прерываясь даже на ужин.

Так плохо мне еще не было.

Глянул на карту.

Только соберешься разбогатеть, то носки порвутся, то трусы…

Насколько хватало карты, по всему крылу расположились гоблины. Вольготно. Половина спала по комнатам, половина занималась делами насущными.

Зашибись! Соседи подъехали. Они, походу, тут на ПМЖ заселились.

Надо завалить парочку и поправить здоровье, заодно и комнату можно подыскать.

Всмотрелся в карту.

Из моей комнатушки вели тайные ходы – значит, и у нужной комнаты должна быть скрытая дверца. Таких несколько. Три не подошли: рядом друг с другом, а в моем состоянии со всеми разом не справлюсь. Две отпали из-за размера. Осталась одна – большая и от соседних далеко. Туда мне и дорога.

Пробравшись в потайной ход, я быстро дошел до нужной двери. Два гоблина в комнате спали, еще двое скребли наконечниками копий по камню, пытаясь наточить. Рядом с дверью, внизу, – рычаг.

Все гениальное просто.

Взяв в руки по клинку, ногой нажал на рычаг. Заскрипит – мне звездец. На удивление, створка отъехала почти без звука.

Пошатываясь, я ввалился в комнату. С ходу послал клинки в цель. Один нож вошел уродцу в шею, пробил гортань, вышел с другой стороны. Кровь брызнула на накидку. Гоблин завалился набок.

А со вторым вышла лажа.

Нож пошел чуть выше, щелкнул зеленого по затылку, рассек кожу и, отскочив, брякнул об пол в углу. Тот обернулся, выпучив на меня глаза, – и, пока он не заорал, я подскочил и швырнул его в окно.

Точней, планировал швырнуть.

Не мой сегодня день…

Я, запнувшись, швырнул не в окно, а об стену.

Ну да ладно…

Некогда оборачиваться.

Падая, в полете выхватываю из-за пояса булаву, по инерции приземляюсь между спящих. Поднимаюсь на колени и резко опускаю оружие на голову левому.

Хлюп.

Голова разлетается, как спелый арбуз. Нельзя терять время. Сразу бью второму, чуть довернув корпус вправо.

Хрусть.

Проломил гортань. Минус два.

И тут гоблин за спиной заверещал.

Звук такой резкий, что захотелось зажать голову руками.

Аж по нервам бьет.

Всех поднимет в округе.

Не глядя выбрасываю руку с булавой назад, разжимаю пальцы на середине броска. Булава вылетает, как снаряд, впечатывает зеленого в стену, ломая грудную клетку. Подскакиваю – до уродца два шага. Заношу ногу и четким ударом в челюсть добиваю.

Смотрю на карту.

Гоблины двинулись в мою сторону. Пора делать ноги. На полу валяются копья – закидываю, не глядя, в проход. Сумки туда же. Один из уродцев спал на матрасе – выдергиваю из-под трупа, отправляю вслед за сумками. Пригодится: матрас как раз человеку впору.

Зеленые все ближе, слышу верещание. Заскакиваю в проход, дергаю рычаг.

Главное – не шуметь, иначе услышат. Замер за дверью, дышу через раз, пытаясь отдышаться после схватки.

Вижу на карте, как они мечутся по комнате. Кровь с клинков обтер, учуять не должны, окровавленный матрас закинул подальше. И тут мне в нос попадает паутина.

Твою налево.

Свербить начинает так, что нет сил сдерживаться. Зажимаю нос пальцами, пытаюсь дышать ртом.

Да свалите уже, сил нет терпеть.

Те словно услышали. Гомон стих, пошли искать убийцу.

О-о-о-о, теперь можно и чихнуть. Жахнул так, что со стены паутину сдуло метров на пять. Еще б чуток – и гоблины со страху замертво попадали бы.

«А че, неплохо – одним чихом завалил бы десяток», – внутренний голос не упустил момента.

«Не до тебя, надо добро перенести», – осадил я его.

Нахватал, в принципе, немного. Перенес все в комнату за две ходки. Не успел осмотреть и разложить – на карте у самой берлоги появился еще один зеленый. Убирать надо сразу.

Встал чуть ближе к стене, левую ногу чуть вперед, чтобы перенести вес на опорную правую. Нож в руке. Отвожу назад. Как на тренировке.

Я заверещал, подражая их языку. Когда голова гоблина показалась из дверного проема, с удивлением рассматривая коридор, метнул нож.

Клинок вошел четко в глазницу, уродец даже хрюкнуть не успел. Сразу свалился на пол.

Пока шел к нему, успел подумать: «Морда такая удивленная – может, я его на хрен послал? Надо запомнить сочетание звуков, хорошо работает».

Вытащил нож, вытер о подобие рубахи на трупе. Вообще одежда у них походила на одеяния древних римлян – отдаленно напоминала тогу, обернутую вокруг тела.

На карте впереди показалась группа из пяти точек. Этих точно не успею взять на нож в ближнем бою.

С собой у меня было два клинка и два наконечника копья.

Не хватает.

Поднял копье, что лежало рядом с убитым. Упер острием в пол и резко наступил ногой. Хрустнуло, наконечник остался лежать отдельно.

Права на ошибку нет.

Двинулся навстречу группе. Подойдут на бросок – атакую.

Когда осталось шагов двадцать, вышел из-за поворота и метнул ножи.

Наконечники точно поразили цель.

Первому пробило грудь, второму проломило череп. Третий не успел раскрыть рот, как тяжелый наконечник, словно клюв хищной птицы, выглянул из затылка.

Тело первого не успело коснуться пола, как задние бросились бежать. Одному клинок вошел точно между лопаток, он споткнулся и рухнул, подняв тучу пыли.

Последний убегал со всех ног.

Клинок на излете воткнулся в правую лопатку, но гоблин даже не притормозил. Так и скрылся в конце коридора с ножом в теле.

Ушел зараза. Может, сдохнет по дороге к своим?

Хотя ладно – увидеть он меня точно не успел. Бежал так, что пятки к спине прилипали. Нож, конечно, жалко, но тут уж ничего не поделаешь.

А ведь нож-то гоблинский!

Значит, искать они будут гоблина. Мне это на руку. Считай, свезло.

На обратном пути заскочил в птичью комнату. На этот раз повезло больше, и в берлогу я вернулся с двумя «лебедями» на ужин.

«Что теперь, всю жизнь так будет? – размышлял я, пока готовил мясо. – Надо позаботиться о себе».

В спину повеяло холодом. Рука на автомате выхватила нож и выбросила в сторону камина. Рефлексы работают.

Там мерцала фигура человека. Лицо морщинистое, старое. Одет в халат с узором, похожим на Млечный Путь. Смотрел прямо на меня.

Нож пролетел сквозь него, не причинив вреда, стукнулся рукояткой о стену и отлетел в сторону.

– Ты чего, соскучился? – Я подумал, что снова Арген пожаловал.

Вгляделся – нет, не он.

– Ни хрена себе! У вас тут тайные призрачные пути? Или вы ко мне слетаетесь, как мухи на… мед?

Призрак молчал.

Ты тут по делу или как?

Тот кивнул.

«А если нападет? Как я с призраком воевать буду?» – мысли вертелись как карусель.

– Тебе что-то от меня надо?

Он снова кивнул и приложил руку к груди.

–Я должен за тобой повторить?

Ага, снова гривой качнул.

Я приложил руку. Призрак отнял руку от груди и протянул в мою сторону. Повторил за ним. Ничего не произошло.

– Точно так надо?

Опять кивает.

Я повторил жест снова и… Абсолютно ничего. Тупость какая. Но он смотрит и явно чего-то ждет. Еще раз прикладываю руку, направляю в его сторону. Никаких изменений. Я сейчас на болванчика похож, но упорно повторяю. Минут двадцать бесполезных попыток – и призрак исчезает на глазах.

Запах жареного мяса выдернул меня в реальность.

Перекусив, начал разбирать вещи. В сумках нашел интересные камни. Они по виду напоминали малахит. Темно-зеленого цвета, на многих резьба, изображены фигурки и непонятные мне знаки.

Похоже, обереги. Примитивный шаманизм.

Это где же они сокровищницу нашли и разграбили?

На улице загрохотало, хлестнул дождь.

Хорошо, что матрас прихватил. Поудобнее устроившись у камина, я лег подумать о встрече – и не заметил, как провалился в сон.

И снова вижу замок из прошлого. Такие разительные перемены: днем хожу по развалинам, во сне – по прекрасному дворцу.

Все дышало жизнью, сновали люди. Чистота идеальная. Бродил недолго: осмотрел свое крыло и вышел в холл.

Коридоры выходили на огромную каменную лестницу, ступени расширялись книзу, и первая была скорее площадкой – для выступлений перед гостями.

Все залито солнечным светом сквозь огромные витражные окна.

Солнечный луч ослепил меня, и я проснулся.

У камина снова сидел призрак. Внимательно смотрел на меня.

Попытка номер два.

Он приложил руку к груди и направил ее на меня.

«Умные мысли преследовали его, но он всегда оказывался быстрее», – подумалось мне с грустью. Будем познавать на практике.

Я повторил жест. Призрак закивал.

– Тебе нужна моя душа?

Отрицательно мотает головой.

– Сердце?

Нет.

– Моя жизненная сила?

Опять нет. Ну а что тогда?

А, ну тут логика другая должна быть…

– Магическая энергия?

Закивал, соглашаясь.

Та-а-а-ак, будем пробовать. Сделав движений сорок, я ощутил желание остановиться.

– Тебе нужна моя магия, чтобы не исчезнуть?

Мотает головой.

А что призраку надо…

– Ты хочешь перевоплотиться?

Соглашается.

– Иначе без энергии останешься узником замка? То есть призраком?

Кивает.

О-ох, и умный же я стал. Как с дитем малым разговариваю.

Продолжаем.

За этим занятием я не заметил, как прошла ночь. Когда рука уже почти не двигалась, на ладони появился маленький шар.

Ох ты блин!

В груди появилась слабость. Я посмотрел на призрака.

– Не умру хоть?

Нет.

– А, так значит, всю энергию отдать не получится? Правильно?

Кивает.

Шар на руке понемногу увеличивался.

Сегодня я добрый. Направил руку в сторону собеседника. Шар слетает с нее и врезается в силуэт, будто впитываясь. Тот становится ярче, перестает просвечивать.

Призрак резко выбрасывает руку и хватает мою. Не физически – в ментальном плане я чувствую прикосновение.

– Так и надо?

Призрак кивает.

Ага, это он мне в благодарность что-то передает. Я в этом уверен.

Покалывание усиливается, руку начинает жечь.

– Тормози, это уже не смешно.

Не отпускает.

– Алле, хорош.

Рука как в огне горит.

«Ну все, больше терпеть не могу», – успел подумать я, и призрак пропал.

Охренеть! Что это было?

Осматриваю руку. Кожа красная, будто сгорела на солнце. Но больше никаких повреждений нет.

Ну их в задницу, такие магические практики – без рук можно остаться. Перед глазами замелькали картинки, то ли воспоминания, то ли обрывки знаний, все закружилось – и я потух.

Очнулся на полу. Отлично: заходи и бери что хочешь. Любой гоблин мог бы глотку перерезать.

Вот это обучение, чуть лапти в угол не поставил.

Прохладно, что там, огонь почти погас. Надо поджечь немного.

Вытянул в его сторону руку и…

Бах!

Из руки вместо искр вылетел небольшой огненный шар.

Ого! Вот это новый левел!

Правда, сил радоваться почти не осталось. Полежу еще чутка.

Я тут мучаюсь, осваиваю новые знания, теряю энергию. А восстанавливаться буду, снова убивая гоблинов?

Хотя похрен. Чем я совершеннее, тем быстрее очищу замок.

Уснул и не заметил как. Чертоги памяти, как я их окрестил, снова затянули – только в этот раз, похоже, забросили в другое время.

Все другое.

Замок тот же, но ощущение, что прошли годы. Или века…

Сижу на крепостной стене. Ноги свесил, камень холодный даже через штаны. Мимо несутся гоблины, толкают друг друга, орут что-то на своем. Внизу во дворе такая же каша. Зеленые повсюду – будто муравейник разворошили.

Вбивают колья в землю перед воротами. Ряд за рядом, острия торчат наружу. Готовятся к чему-то серьезному.

Подо мной на веревках раскачивается скелет. Человеческий, подвешен за ноги. Череп скалится вниз. Оглядываюсь. Да блин, их тут десятки… Особенно густо над воротами. Развесили, как гирлянды.

Приятное местечко, м-да…

Обращаю внимание на самих гоблинов внизу. Среди зеленой толпы мелькают уродцы в цветастых накидках. На шеях ожерелья из костей или зубов, не разберу. В руках посохи. Шаманы? Их немного, может, пять или шесть, но остальные расступаются перед ними.

А двор весь пестрит от стягов. У каждой группы свой, все разные. Ну все понятно: у них тут родо-племенная история, каждый клан под своим знаменем. Сколько же их тут собралось…

Щелчок.

Картинка дергается, будто пленку перемотали, – я не успел посчитать.

Мотаю головой. Это что там?

На взгорке, метрах в полутораста от ворот, ровные шеренги. Да это же люди… Блеск железа, щиты стеной. Пришли забирать свой замок обратно?

Вот ведь дерьмо. Ощущение такое, будто уснул в начале фильма, а проснулся на кульминации. Кто эти люди, откуда пришли, давно ли гоблины тут засели? Интересно, но ни хрена не понятно.

Люди экипированы лучше. На каждом третьем железный доспех, мечи в руках, многие лупят клинками по щитам. Гул стоит, как от поезда. Боевой дух поднимают, ясно-понятно.

У зеленых копья и луки. Зато они за стенами, а это существенное преимущество.

Щелчок.

Перемотка.

Рев сотен глоток бьет по ушам. Первая шеренга качнулась и покатилась вниз по склону. Люди пошли на приступ.

Только не перематывай…

Щелчок. Да блин!

Гоблины не дают нападающим прорваться на стену. Копьями тычут между зубцами, попадают наконечниками в щели между доспехами. Люди падают, внизу под стеной растет куча тел. Но все равно лезут по лестницам, напирают – а зеленые скидывают их обратно.

Ворота трещат и стонут от навалившихся снаружи. Опорный брус с хрустом проламывается, и во двор вваливается людская масса. Первые напарываются на колья, повисают, хрипят. По их телам лезут следующие. Те, кому повезло, уже вовсю рубят зеленых.

Я не выдержал и вскочил.

Так и хотелось крикнуть: «Давай, мочите их!»

Со стороны людей в гоблинов летит огненный шар размером с бочку. Врезается в толпу во дворе. Не разбирая, где свои, где чужие, прокладывает широкую дымящуюся просеку. Тела разлетаются, обугленные на лету.

Паленым мясом бьет в нос так, что желудок подпрыгивает к горлу.

Еще один летит. И еще.

Маги людей работают со взгорка не останавливаясь. Запах забивается в ноздри, оседает на зубах.

Щелчок.

На стене люди рубят гоблинов, рвутся к лестницам, ведущим во двор. Видно, как ноги скользят в крови. Раненые стонут, хватаются за проходящих.

Шаманы гоблинов крутят посохами над головой. Воздух вокруг них дрожит, как над раскаленным асфальтом. Но, похоже, не помогает. Огненные шары чуть сбиваются, уходят в сторону, но не гаснут. Не хватает сил у зеленых магов. Слишком много огня.

Щелчок.

Я сжал кулаки до хруста.

Все кончено. Зеленых не осталось. Трупы обеих рас лежат вперемешку сплошным ковром, а кое-где горами. Двор залит кровью так, что она стоит лужами.

Люди победили. Если это можно назвать победой… Живых осталось человек тридцать. Стоят вон, качаются от усталости. Озираются, но я даже отсюда вижу: глаза у них пустые. Они взяли замок, да какой в этом смысл… Их слишком мало, чтобы его удержать.

Опустив головы, победители уходят прочь. Бросают то, за что заплатили сотнями жизней.

С неба срывается молния и бьет в стену рядом со мной. Белые змейки расползаются по камню, раскат грома рвет перепонки.

Открываю глаза и морщусь.

Еще вспышка. Но эта другая, настоящая.

На улице гроза, конкретная. Стены моей комнаты сотрясаются от грома. Молния во сне и молния наяву – надо же, как совпало.

Лежу, пялюсь в потолок. Вставать не хочется, да и тело не рвется. Но голова работает.

Какая эпичная битва тут была… Настоящая мясорубка. Охренеть, на такое и смотреть-то страшно, не то что участвовать. Сотни погибли за эти стены, а живые ушли ни с чем. Замок так и остался ничей. Пока в нем не завелся я.

Скорее всего, Арген не просто вручил мне ключи от замка, но и историю его показать решил. Кусками, вспышками – будто листает альбом. Интересно, что покажет в следующий раз?

И главное, сегодня невидимая рука не таскала меня за шиворот по коридорам. Я просто наблюдал. Видимо, поэтому чувствую себя нормально, даже хорошо: значит, удалось хоть немного восстановиться, пока спал.

Но энергия требуется. И жрать хочется зверски. На улице еще темно. Ждать рассвета не стал, встал и пошел на охоту.

Сверяясь с картой, быстро шел по коридорам.

Как назло, зеленые куда-то свалили. И тут впереди на карте показался гоблин – спал через три комнаты.

Отлично, то что нужно. Чутка сбавил шаг, чтобы не шуметь. У самого входа остановился, осторожно заглянул. Зеленый спал, свернувшись прямо у порога.

Я вошел, опустился рядом на корточки. Вытянул из-за пояса клинок.

Шу-у-у-ух.

Лезвие проходит между ребер и пронзает сердце. Второй рукой придерживаю тело, пока не проходят предсмертные судороги.

Шагаем дальше.

Впервые вышел ночью. Замок почти пуст, карта молчала. Мне это на пользу: меньше шансов наткнуться на патруль. В своих силах я не сомневался, но шуметь лишний раз не хотелось.

Прошел почти все крыло. Рядом с коридором – переход в соседнее. У стены стоял гоблин, и по опущенной голове было понятно: спит.

Тихо подкрался к нему.

Нож уже в руке.

Левой зажал ему рот, прижал к себе что было сил – лезвие вошло в тело на всю длину.

Глаза уродца подернулись пеленой, и он обмяк. Усадив тело на пол, чтобы дольше не вызывало подозрений, я в хорошем расположении духа продолжил путь.

Тут я еще не был. Это крыло похоже на мое.

На краю карты показались две точки.

Зеленые стояли по обе стороны двери и не двигались. Может, что-то охраняют? Это уже интересно.

Пытаюсь через карту рассмотреть комнату. Ничего. Как краской закрасили.

Что-то важное?

Может, людей стерегут?

Если так, надо попробовать освободить. Наречия их не знаю, но мы же люди – сто пудов найдем общий язык.

Чтобы не успели поднять тревогу, гасить надо быстро. И желательно сразу обоих.

Думай, Дениска, думай.

Идея пришла быстро. Гоблины стояли на открытом месте – незаметно не подойти. Значит, надо быстро.

Прикинул расстояние.

Зажал нож в правой руке, для надежности примотал полоской ткани, раньше припасенной. Набрал разгон, ступая с носка – так меньше шума.

Видимо, спят, ублюдки: на меня не реагируют.

Последние два метра стелюсь над полом.

Врезаюсь в первого, хватаю свободной рукой. Вместе летим на второго. Подминаю обоих под себя и всаживаю нож в каждого. Не издав ни звука, гоблины умирают, прижатые к полу моим телом.

Поднявшись, я присвистнул.

Вот так дверь!

Очень плотное дерево, обито железом по всему периметру.

Явно приперли откуда-то. По проему не совпадает – снизу видна большая щель.

О, да тут встроенный замок, не навесной!

Я был очень удивлен.

Чтобы открыть, не повредив механизм, пришлось обшарить карманы и сумки убитых стражей. Ключ нашелся у одного из них. Распахнул дверь.

Ну и вонища!

Желудок уперся в гортань. Кисло-сладкий запах гниения.

Неужели трупы?

В свете факелов вижу развешанные травы, на полках сушеные грибы, еще какая-то хрень.

Так, Денис, мусор после себя не оставляем. Ты тут Хранитель – тебе и флаг в руки. Ну или швабру.

Я выбрал другой способ очистки от скверны: решил жахнуть файерболом.

Вспыхнуло мощно.

Я отшатнулся от жара. Пару минут понаблюдал. Хорошо горит, красиво. Но пора уходить.

Дверь, пожалуй, возьму с собой. Вещь в хозяйстве нужная. Беру за низ руками и пытаюсь снять.

Ага, меха мне на воротник, – сразу не поддалась. Напрягся еще. Поскрипывая, стала слезать с петель.

Фух, пока уродцев успокаивал, и то так не устал.

Громоздкая и тяжелая, тащить неудобно. С трудом обхватываю одной рукой и волоку по коридору в сторону берлоги.

Путь прошел без эксцессов. Приходилось постоянно мониторить карту: с дверью в руках я не боец. Оказавшись недалеко от своей комнаты, я понадежнее припрятал ее там, куда гоблины не сунут свои длинные носы.

Может, к птичкам заскочить?

Светало.

Обрадованный предвкушением завтрака из мяса птеродактиля, я не заметил, как дошел до птичника.

М-да, внутри пусто.

«В теплые края рванули», – прорезался внутренний голос.

«Ага. Я уже соскучиться по тебе успел», – согласился я.

«Или рожи твоей довольной испугались», – закончил голос.

Опять это ехидство. Уже пожалел, что ляпнул, не подумав, про «соскучился».

«Че делать-то? Духом одним сыт не будешь».

«Тебе как маленькому растолковывать. Птицы сидят где?» – внутренний голос усмехнулся.

«Где-где – в гнезде», – я тоже умел острить.

«Ну вот, там и посмотри».

«Точно! – я хлопнул себя по лбу. – Яйца!»

«Молодец! Возьми с полки пирожок. Их два, твой средний».

«Да ну тебя в баню», – ответил я, уже шаря по комнате в поисках гнезда. Оно нашлось в самом углу, под ворохом перьев.

Четыре штуки. Хороший улов. Теперь домой.

Первым делом надо их на чем-то приготовить. Сковородки-то нет. Отломал от стены большой кусок камня, перевернул плоской стороной вверх, поставил в середину камина. Огонь разжигал файерболом – заодно и тренировался.

Чем больше концентрировался на внутренней энергии, тем больше огненный шар.

Костер полыхал вовсю. Камень прогрелся быстро – я расколол яйца прямо на него.

Привалился спиной к стене, заложил руки за голову. Даже улыбнулся чутка.

Твою дивизию!

Как же хорошо… Настоящая яичница.

М-м-м, еще бы водички бутилированной и хлебушка свежего, вообще космос.

Ел не торопясь, смакуя каждый кусок.

Кайф!

Почти дожевал, как за спиной возник призрак.

– В рот компот! Тут у меня проходной двор?

Призрак молчал. Я оглядел его. Штаны да широкая рубаха – больше ничего особенного. Похоже, не маг и не воин. Обычный человек.

– Только сил набрался – а тут нате. Нет, сегодня не могу. Лавочка закрыта.

Призрак кивнул и исчез.

Вот и славно. Мешать никто не будет.

Последний кусок завтрака встал поперек горла.

«Блин, ну не могу я всем нетленным помогать. Мне ведь и самому силы нужны. Тем более добывать приходится с трудом. Еле восстановился после прошлого раза. С этим делом не рассчитаешь – отдашь больше, чем есть, и все. Считай, пропал».

Из внутренних терзаний меня выдернул звук рога.

Давно не слышал его. Заспешил наверх. Наверное, опять людей пригнали, уроды зеленые.

Однако увидел я совсем не людей. Возвращалась целая гоблинская армия.

Навскидку их было до хрена. Больше тысячи, сто процентов. Кто-то хромал, приволакивал ногу. У кого-то рука висела как плеть. Вид имели сильно потрепанный.

В глаза бросилось одно отличие от местных.

Доспехи.

На многих металлические пластины, закрывающие плечи и грудь. Еще треть была в кожаной броне, очень похожей на плотные куртки с костяными нашивками.

Тащили за собой телеги. Около сотни. Намародерили, поди, где-то.

Кулаки сжались так, что костяшки побелели.

Что делать?

Копье кинуть не вариант: с таким доспехом могу вообще никого не убить.

Магия?

Не настолько я прокачался, чтобы завалить разом многих.

В этот момент гоблины обступили телеги и стали снимать брезент. Под ним оказалось много кувшинов и бочек.

Бухло, что ли?

Так я тут вина вообще не встречал, да и куда им столько.

А если это мазут или горючка какая?

Надо проверить!

Запульнуть в эти телеги файербол.

Короче, пора ва-банк.

Сосредоточился на ощущениях. Чем больше концентрируешься – тем больше огненный шар. На ладони появился огонь, постепенно рос. А силы мои стремительно уходили. Когда шар стал размером с волейбольный мяч, я резко запустил его в телеги.

Грохнуло так, что по всему замку со стен осыпалась пыль. Взрывной волной сбило всех гоблинов во дворе.

Урон только живой силе – замок стоял невредимый.

Хорошо бахнуло, думаю, много зеленых осталось лежать мертвыми.

Я и сам чуть к ним не присоединился. Сил почти не осталось – рухнул на плиты там, где стоял.

Приходи и бери голыми руками. Не успел даже испугаться беспомощности, как вдруг почувствовал: в тело вливается сила.

Взбодрило, словно под холодный душ попал.

Не надо быть гением, чтобы понять – это жизненная сила гоблинов перешла ко мне. Причем эффект всегда отсроченный. Замедленный.

Довольно бодро поднявшись, глянул вниз.

Ни фига себе!

Уродцы в панике сновали по двору, несколько телег разнесло по запчастям.

Вот это неплохо получилось!

Такими темпами мне тут скоро станет жарко. Ну и отлично. Прадед воевал в Первую мировую, дед партизанил в Великую Отечественную – пора и мне показать, на что способен.

А пока надо сваливать.

Вернувшись, сел у камина, чтобы все обдумать.

Призрак тут как тут. Те же штаны и рубаха.

Может, он не уходил? В стене сидел?

– Ладно, в прошлый раз погорячился. Что ты хотел?

Призрак приложил руку к груди, затем протянул в мою сторону.

– Энергия нужна?

Он закивал.

– Хорошо, поделюсь.

Я собрался с силами, сконцентрировался. На руке появился сгусток энергии. Направил в призрака. Тот впитал ее, качнулся, но остался на месте.

– Мало?

Кивает.

Ладно, дадим еще. Я повторил действие несколько раз.

Призраку, видимо, хватило. Он схватил меня за руку, как и тот, первый, – кожу обожгло сразу, будто прижгли кислотой. Гораздо больнее, чем в прошлый раз.

Так, стоп. А он что, тоже маг?

Жар от прикосновения быстро захватил всю руку – будто я ее в духовку сунул. Мышцы продергивало, как в мясорубке. Я стиснул зубы, зашипел. Рефлекторно дернул руку на себя – куда там…

Все вокруг поплыло и зарябило.

«Хорошо, что гоблины пока не доберутся до моей берлоги», – подумал я перед тем, как меня выщелкнуло из сознания.

Вижу, как применяю какое-то заклинание. Руки перед собой, чуть развел в стороны, снова свел. На аплодисменты похоже. Между ладонями проплыли куски то ли цветного тумана, то ли дыма. Окутали руки. Затем субстанция отделилась и расширилась, стала приобретать очертания человеческой фигуры – пока не превратилась в точную, но зыбкую, как марево, копию меня.

Ого!

Кадр слетел и появился снова. Руки, цветной дым, сгущающийся в фигуру, – теперь уже в птицу-птеродактиля. Опять перемотка. Раз за разом одно и то же. Скорость все росла. И боль долбила в темечко, расходилась по каждому нерву.

Все ускорялось, пока не слилось в один сплошной поток. Адская карусель уже выжигала остатки сознания.

Внутри появлялось знание – выжигалось в мышечной памяти, в каждой клетке тела, хотя никто мне ничего не показывал. Мозги закипали, организм не справлялся с таким объемом. Тысячный повтор одного заклинания.

Я захрипел.

Время ускорилось. Сколько прошло? По ощущениям – вечность.

Боль уже не терзала виски – она быстрой змейкой вертелась в голове, причиняя жестокие страдания.

Снова и снова одно и то же.

В голове били все колокола Александрийского собора, тело не слушалось.

Я проваливался в блаженную пустоту, время наконец-то замедлялось.

Очнулся от стука собственных зубов. Лязгали так, что перекусили бы стальную проволоку. Пот прошибал насквозь, каждая пора открыта. Подкидывало, как в лихорадке.

Чуть не сдох.

Никогда еще знание не давалось мне так тяжело.

Да, я выучил новое заклинание. Но теперь так всегда будет?

Что ж… Такие способности мне ох как нужны. Придется потерпеть.

Я выдохнул:

– Ладно, призраки и духи. Будете передавать мне магию – буду делиться с вами энергией. Можем заключить договор.

И тут…

Один за другим вокруг меня материализовались призраков десять. Встали полукругом. Посмотрели, кивнули – и снова исчезли.

Сказать, что я охренел, – значит ничего не сказать.

Ощущение, что от меня этого очень ждали.

«В рот компот! Ну кто тебя просил такими словами бросаться?» – внутренний голос говорил с жалостью.

«Никто. Но теперь уже ничего не поделаешь. Договор есть договор. Буду учиться».

Заклинание, которое я получил, в общем-то простое. Не боевое и кому-то, возможно, бесполезное. Иной бы и расстроился.

Иллюзия.

Всего лишь иллюзия.

Но для человека с фантазией…

Я улыбнулся.

Я же смогу сотворить все, что представлю.

Хотя, скорей всего, тоже придется тренироваться, как с файерболом.

Странно. После этого обучения появилась уверенность в иллюзии.

Будто знание о ней всегда жило во мне, с самого рождения. Ощущение, что я создан для этого мира и его магии.

Может, так и было предопределено?

– А ведь бедолаги эти гоблины. Теперь можно их сводить с ума, реально заставить умирать от одного испуга.

Смешно.

Человек двадцать первого века может многое представить и использовать.

Я уже почти ржал в голос.

Например, создать красивую гоблиншу. И пусть я их в глаза не видел – что-нибудь всегда можно придумать.

И вот идет гоблин, весь такой занятый, на расслабоне. И видит ее. Свою богиню. Естественно, подкатывает.

Фантазия разрасталась.

Говорит ей на своем: «Красавица, вашей маме зять не нужен?» Ну или что-то в этом роде. Зеленые, мне кажется, примерно так и подкатывают.

И в этот момент, пока он в грезах, со слюной на подбородке в предвкушении ответа…

На голову уродцу опускается огромный молот и превращает его в мокрое пятно.

Хотя найти огромный молот тут будет посложнее, чем создать гоблиншу, особенно красивую.

Хотя… Нафиг гоблинши. Я придумал кое-что получше.

Пробуждение не из приятных. По ощущениям я ночью не спал, а разгружал фуру с цементом.

Один.

Всю.

Суставы ломило страшно – словно их покручивало вокруг своей оси. Прошибал холодный пот. Руки тряслись, будто куриц крал. Состояние нестояния, короче.

«Что, Дениска, к маме захотел?» – опять внутренний голос.

«Отстань, и так хреново», – огрызнулся я.

«Да я и не приставал. Ты сейчас смахиваешь на сыночку-корзиночку. Ути-пути, а кому сопельки подтереть?»

«Сволочь такая, не прошу я сопли подтирать. Вчера чувство вселенского господства, сегодня дикое похмелье».

«Так всегда бывает, если не рассчитать сил. Тебя что в лоб, что под жопу пни – все равно не успокаиваешься».

«Нас все бьют, а мы крепчаем, – философски заметил я. – Надо навык освоить».

«Ну, теперь хавай полной ложкой, главное – не давись», – сказал и пропал.

Что же мне так сегодня хреново?

Вопрос риторический. Вчерашнее заклинание высосало жизненные силы не хуже умелой куртизанки.

А может, я просто простыл? Подхватил местный вирус?

«Просто – это против ветра сыкнуть и не забрызгаться. Тут дело посложнее», – опять влез мой внутренний тиран.

«И к какому соглашению мы придем?»

«Иди, дружок, на охоту, поправляй здоровье. А то как бы на тот свет не отправиться».

Тут внутренний голос прав. Такими темпами можно и с копыт слететь раньше положенного.

Охота. На зеленых. Очень хорошо, что я сейчас не на Земле. Там бы меня зоозащитники и прочие странные люди уже распяли бы и прокляли. Записали бы в маньяки и отправили на алтарь доброты.

Здесь это способ выживания.

Как у Дарвина: выживает сильнейший, и этим чуваком на вершине пищевой цепочки должен быть я. Хорошо рассуждать о нормах морали, пока нож не у твоего горла.

На карте поблизости никого.

Придется вставать.

Как в фильме – восставший из зада. Про зомби.

Судя по отражению в луже – лицо сегодня у меня очень красивое и утонченное: серо-зеленое, с оттенками желтизны. Глаза провалились внутрь. Синякам под ними позавидовал бы любой алкаш.

Видок, короче, тот еще. По сюжету я должен воскликнуть: «Мозги, мне нужны мозги».

Но это реальность, а не фильм. Поэтому я лишь промолвил шекспировское «бить или не бить», решил, что бить нужно обязательно, и, кряхтя, как престарелый пердунище, отправился на поиски маленьких гоблинцев.

Шатался по замку недолго. На карте скоро появились зеленые в количестве четырех штук.

Как гласит одна из заповедей бусидо, кодекса самурая: «В бой надо вступать, не думая о жизни или смерти. Нужно сосредоточиться только на схватке».

Этим я и занялся. Проложил маршрут так, чтобы опередить уродцев и шокировать своими новыми умениями.

Иллюзия, мать ее. Я же теперь могу создать что угодно.

Повторяя движения, которые заучил, создал иллюзию двери, стоящей посреди коридора.

«М-да, охренеть ты волшебник, – внутренний голос искренне порадовался моим успехам. – Просто сказочный».

«Это проба пера, сейчас забахаю что-то посерьезнее».

Конечно, с дверью я лажанул, но ничего.

Гоблины приближались, мне нужно поторопиться.

Руками снова стал накачивать энергию, представил образ…

И-и-и-и-и хопа-на – стол. Точней, иллюзия стола.

«Ты че думаешь, они его увидят и со смеху умрут?»

«Хорош угорать, ща все будет», – ответил сам себе.

«С такой магией максимум, что у тебя будет, – это пара дополнительных дырок к уже имеющимся», – сарказм сквозил в каждом слове.

Действительно, надо собраться. А пока надо уйти вперед, а то, чего доброго, с таким колдовством меня и впрямь ошкурают.

Перебежав метров на сто, сверился с картой и убедился, что гоблины идут на меня.

Попытка номер три.

Пыжился так, что чуть в штаны не навалил. Как сказал бы Анатольевич, мой сосед по лестничной площадке, «мышка носик показала».

В результате изобразил двух зеленых, которые, отвернувшись к стене, справляли нужду.

Хрень, конечно, получилась – опыта не хватало. Иллюзия выходила неподвижной, практически неживой.

«Ума бы тебе побольше – потренировался бы, а потом перешел к боевым действиям».

Даже здесь внутренний голос был прав.

«Ну, крути педали, пока не дали. Работаем с тем, что получилось».

По задумке, зеленые должны увидеть мою картинку и остановиться. Тут я бы их со спины быстро и порешил.

Хрен там плавал.

Четверка прошла мимо, даже не глянув на двух ссыкающих сородичей. Не притормозили ни на секунду.

Твою мать. Весь план пошел по звезде.

Вы че, уроды? Сложно было остановиться, спросить, как дела?

Но гоблины уже свалили.

Дело дрянь, надо придумывать что-то поинтереснее. Так завлечь их точно не выйдет.

Обдумывал это уже по пути в свою каморку.

На карте недалеко от меня показались еще два зеленых – направлялись в галерею моего крыла. Места там много, света, кстати, тоже. Надо попробовать еще.

Добежав до галереи раньше их, отдышался и приступил к магии.

Я мысленно представил здоровенного толстого гоблина. Ростом выше меня, широкого в плечах, с массивными руками, с огромной дубиной в лапах. Сотворил заклинание – и иллюзия появилась прямо посреди галереи.

Уродцы приближались. Замерев в ожидании, я приготовился напасть.

Шаркающие шаги звучали совсем рядом. И вдруг затихли у самого входа в галерею.

Какого лешего!

Надо посмотреть.

Зеленые, увидев мою картинку, в удивлении раскрыли рты и замерли. Их веки поползли вверх и остановились где-то на затылке. Такого чувака в их рядах явно отродясь не было. Они заорали дурным голосом и бросились бежать.

Да что я делаю не так-то?

И этот план провалился.

Был у заклинания и еще один неприятный момент: чем большую иллюзию я создавал, тем больше сил она у меня забирала. После здоровяка мне стало совсем хреново – перед глазами плавали мушки, в ушах шумело, будто там скреблись жуки-навозники.

Убрал сотворенного гоблина.

Сквозь шум раздался топот множества ног – в галерею повалили зеленые. У меня аж зарябило в глазах от тряпок, что у них вместо одежды.

«Хорошо, что ты стоишь в самом неприглядном месте», – внутренний голос решил скрасить мое ожидание.

«Нычка в этой нише и правда неплоха», – ответил я и понял, до чего вымотался. Даже на внутренний диалог сил нет.

«Как думаешь, они твоего здоровяка на ужин хотели пригласить?»

«Да хоть на царский престол, мне насрать. Надо поскорее добраться до берлоги».

Гоблины потолкались немного и вскоре разошлись. Может, им тоже не так уж хотелось встретить этакого здоровенного противника. Еле передвигая ноги, я тащился по коридорам к себе. Путь занимал уйму времени – двигался я, как быстроногая лань, которую держат за заднюю ногу.

Жрать хотелось так, что в животе урчало на два голоса. Будто там поселились два гоблина и не поделили жилплощадь.

Птицы кончились и яйца тоже. А магия, зараза, аппетит только разжигала – видать, на колдовство калории горят только в путь…

Полез в гоблинскую сумку, что притащил с прошлой охоты. Внутри – вяленые полоски не пойми чего. Понюхал. Пахло носком, который месяц прожил в кроссовке без выходных и отпусков. Нет. Не буду. В моих принципах четко значилось, что я могу есть мясо зверей и птиц, которых я добыл самостоятельно. А это мало ли чье.

И все-таки я внимательно его осмотрел. Увидев те же голубоватые прожилки, что и на птеродактилях, я слегка успокоился. Это ни с чем не спутаешь.

«Дегустируем?» – оживился внутренний голос.

«Сам жуй».

«Так у меня зубов нет, я ж голос. Мне по статусу не положено».

Что ж. Гоблинов я убил? Убил. Значит, и мясо сам добыл.

Отгрыз кусок. Жесткое, как ремень, и солью отдает за троих. Точно птички.

Запил водой из баклажки. Гурман, мать его. В прошлой жизни нос воротил от пельменей не той фирмы, а тут…

«Зато не отравишься, – подбодрил голос. – Они ж сами это лопают и живут».

«Ага. Долго и счастливо. В каменном сарае, среди трупов и собственного дерьма».

«Чем богаты».

Попав к себе, первым делом растянулся у камина.

Наверное, стоило бы поупражняться в магии, подумал я – и почти сразу вырубился.

Сон был пустым, без видений. Словно провалился в темноту, плотную и осязаемую. Проспал долго, а когда открыл глаза, была глубокая ночь.

Проснулся не один, а в веселой и дружной компании из четверых молчаливых привидений, которые, как дети в садике вокруг воспитательницы, расселись рядом со мной.

А ведь почти не удивился. Эта мысль пришла уже после того, как мурашки перестали бегать по телу.

– Что, энергия нужна?

Те закивали, попутно прижимая руку к груди и протягивая ее ко мне.

– Ну ладно, помогу.

Надеюсь, потребуется совсем немного – тем более много у меня и нет. Ощущение, что организм истощен, не покидало.

Как человек опытный, я понимал: нужно провести немало времени в трудах праведных – магическая наука дело такое.

Это я сейчас про призраков.

Любой человек постигает знания не за короткий миг. Хорошим кузнецом можно стать лет за пять, лучшему нужна вся жизнь.

Поэтому приходилось жертвовать собственными силами, дабы ускорить процесс своего обучения.

Меня напрягала мысль: если призраки кончатся, проапгрейдить себя не выйдет, и придется довольствоваться базовыми навыками. А это сто пудов закрывало мне дорогу домой. В глубине души еще теплилась надежда вернуться.

Или хотя бы познать магию и телепортироваться из замка куда-нибудь на лазурный берег, подальше от гоблинов.

Только я собрался поделиться энергией с соседями по матрасу, как ощутимо лизнуло затылок холодом.

Появился пятый призрак.

Выступил из стены.

Довольно рослый и широкоплечий. Седые волосы стянуты в воинскую косу, перехваченную через всю голову жгутом. Лицо грубое, суровое, а через левую бровь – старый шрам, белой ниткой сбегающий на щеку. Окладистая, ухоженная борода выдавала высокое положение, а прямая спина и четкие движения – серьезного бойца в прошлом, человека, умеющего обращаться с оружием. Кстати, на поясе действительно ножны. Но пустые. Сквозь призрачную сталь просвечивала стена.

Сколько ему лет, не скажешь: то ли шестьдесят, то ли все триста.

Если бы не шрам, возможно перепутал бы со своим дедом, есть что-то общее.

Как только он появился, остальные склонили перед ним головы.

– Ни хрена себе. У вас еще и социальная иерархия?

Вопрос остался без ответа.

Призрак мотнул головой, и остальные просто растворились в воздухе.

– Ну добро, – протянул я, разглядывая гостя. – Кто главнее, тот и идет сверх списка. Правда, скажу честно: не знаю, хватит ли мне энергии для тебя.

– Я знаю. Точно не хватит.

Голос у него был под стать виду. После молчунов в халатах прям отдушина.

– Нормально, еще один говорящий, – хмыкнул я. – Слушай, а зачем ты молодняк спугнул? Прогнал этих четверых?

– Все просто. Чтобы ты не умер.

– Ты хочешь сказать, что все так опасно?

– Даже я не представляю насколько. А уж ты тем более.

Ответ Деда меня ошеломил. Он смотрел спокойно, чуть сверху, и от этого спокойствия по спине бежал холодок похуже сквозняка.

– Но ты не против, чтобы я сейчас поделился с тобой энергией? – скорее сказал, чем спросил я.

– Да она мне ни к чему. У тебя ее мало, мне не хватит. – Он качнул головой, и пустые ножны на поясе качнулись следом. – Я слишком привязан к этому месту. Так просто оно не отпустит. Сил у меня немного. И я не собираюсь тратить их на пустую болтовню. Так что замолчи и слушай внимательно.

Вот как…

Видимо, разговор серьезный. И вопрос, который я хотел задать, так и остался непроизнесенным.

Призрак шагнул ближе, заглянул мне в глаза, и мурашки пробежали от макушки до самых пяток. Будто он куда-то глубже смотрел, под ребра, где у человека живет все, что он прячет.

– Первое, – голос упал почти до шепота, – стань сильнее. Перестань растрачивать энергию впустую. Не делай бесполезного обмена. Ты можешь выбирать. Думай головой.

– Я вроде и так думаю.

– Неправильно думаешь. Ты не знаешь всех правил. Живые и не могут их знать.

– А как тогда… их узнать?

Он чуть помолчал.

– Это очень удивительно. Ты видишь призраков, хотя живым это не дано. Никому, кроме экзорцистов. А на них ты не похож.

В моей памяти экзорцисты – это те, кто боролся со злыми духами, изгоняя их из тела человека. На этом стоят основы почти всех мировых религий.

Надо же…

Призрак продолжил:

– Скорее всего, это дар или особенность твоего мира. Можешь гордиться. Ты по сути своей уникален.

– То есть я могу стать экзорцистом?

– А вот этого не советую. Любой из них сотрет тебя в порошок.

– Потому что я для них опасен?

Дед сухо усмехнулся, уголок рта дернулся.

– Монополия, чистая монополия в бизнесе. Ничего личного.

– Подожди, Дед. Почему ты говоришь моими словами? Да и вообще, откуда знаешь слово «монополия»?

– А это второе. Научись закрывать свои мысли от других. В этом мире немало существ и людей, для которых чужой разум – открытая книга.

Вот это попадос…

Не было печали, просто уходило лето.

Дед тем временем продолжал излагать:

– Вижу, первому совету ты не последуешь. Не тот у тебя характер. Ты не эгоист. Раньше ты делился знаниями. Делился умениями. Ну так здесь хотя бы выбирай, с кем делиться энергией.

– Ну, это я понял. Не стоит путать хрен с северным сиянием…

– Отдохни хотя бы несколько дней. Восстанови силы. Если думаешь, что магия внутри тебя пробудилась и теперь не иссякнет, – сильно ошибаешься. Ее у тебя никогда и не было. Тебе ее передали, и теперь она развивается.

Новости – одна другой лучше. Но я понял, о чем он. Это случилось, видимо, когда Арген сделал меня хранителем.

Мне захотелось спросить об этом, но я помнил, что у Деда мало сил для болтовни, и заговорил о другом:

– Так, а как ее сохранить?

– Пополняй источник через забранную силу. Убивай, но не умирай. Ты чужой, твоя смерть станет полным развоплощением: душа будет уничтожена вместе с телом.

Вот даже не знаю, хорошо это или плохо. Скорей плохо, чем хорошо.

Я пробормотал:

– Н-да, призраком мне не бывать. Хоть какое-то утешение.

– Чтобы мир признал тебя, потребуется лет двадцать, а то и пятьдесят – точно никто не скажет.

Мне стало смешно.

– Столько еще прожить надо.

Дед хотел ответить, но запнулся на полуслове и замолчал. Видимо, истощил запасы почти подчистую.

Информация была крайне полезной, и я решил его поддержать. Сконцентрировался – на руке появился маленький сгусток эфирной голубоватой энергии. Направил руку в сторону деда: шар сорвался, пролетел к нему и растворился в призраке.

Дед кивнул.

– Вот это у тебя благодарность – аж из ушей выплескивается.

Улыбка растянулась на моем лице.

Дед тоже улыбнулся:

– Ты сделал это не для меня, а в своих интересах.

Я пожал плечами:

– Тоже верно.

– Ты не знаешь, как здесь все устроено. Но жить можешь долго. Маги, воины, убийцы продлевают себе жизнь веками. Артефакторы, зельевары и архивариусы тоже. Чем больше себя проявляешь, тем сильнее становишься и дольше живешь.

– Вот это отличная новость! Намек на бессмертие?

– Бессмертия нет. Как и радости в слишком долгой жизни. Помни: родные и близкие за тобой не успеют. Пока ты молод и полон сил, они умрут. Жить долго сможешь, пока ты чужой, – этот мир тебя не видит. В замке любого человека можно обнаружить, но даже шаманы гоблинов тебя не находят. Ищейки-шакки не унюхают твоего запаха.

– Не понял. Пока я не стану своим, то в безопасности?

– Есть время набрать силу, пока тебя непросто обнаружить. Не делись знанием с простолюдинами. Тебе нужны офицеры, главнокомандующие, маги. И последнее: найди свою кузницу, кузнец.

– Новые новости. Думаешь, я не искал? Вариантов доступных нет.

–– Меня удивляет ход твоих мыслей. Попади ты сюда, когда я был жив, – ты не стал бы моим учеником. Ты тугодум. Зачем мыслить мерками этого мира? Ты же из другого измерения.

Пока соображал, что ответить, моргнул, и призрак растворился.

Моргнул второй раз и уже проснулся.

После ночного разговора меня осенило. Ведь и правда: до сих пор я пытался встроиться в этот мир и жить по его правилам. А призрак Деда сказал – это напрасная трата сил.

Может, пора подумать как человек двадцать первого века с планеты Земля?

Начать жить по своим правилам?

И тут до меня дошло!

Хотел даже хлопнуть себя по лбу, но вовремя остановился. Сил было мало. Хрен знает: брякну по лбу, моргну в третий раз – и еще на полсуток вырублюсь.

Но главное – я понял, что надо делать.

Пора на охоту.

Я выбрался из логова и направился в правую часть крыла. Гоблины встречались там чаще, чем в других местах.

Результат не заставил себя долго ждать. На карте появилось четверо зеленых.

Они там чего, только до четырех считать умеют?

Да похрен, главное – чтобы план сработал.

Занял место в конце коридора, практически в тупике. Судя по карте, уродцы обходили владения и это была крайняя точка пути.

Создал иллюзию в самом тупике и спрятался в соседней комнате.

Гоблины приближались.

Прошли мимо меня. Я аккуратно вышел в коридор. Главное – чтобы раньше времени не обернулись.

Куда там…

Иллюзия сработала.

Зеленые аж копья побросали и наперегонки рванули в конец коридора.

Один упал, не добежав: мой нож навылет пробил грудную клетку.

Кровь с бульканьем плеснула из горла, темной лужей разлилась по коридору.

На бегу метнул во второго фаербол.

Голова гоблина буквально взорвалась, ошметками разлетелась, окрасив стены в бордовый. В этот момент третий обернулся: глаза расширились, рот приоткрылся.

А я уже на расстоянии удара.

Наконечник копья сам скользнул в руку. Выхватил его из-за пояса правой, левой прихватил противника за плечо. Рука пошла снизу вверх – наконечник вошел под нижнюю челюсть, пронзил мозг и, пробив череп, высунулся из темечка, как клюв хищной птицы.

Последний успел отскочить в сторону. Но позади тупик. Деваться ему некуда.

Прыгнул на него, как кот на мышь. Тот рухнул под моим весом. В горячке боя я схватил его за голову и начал долбить об пол. Громко хрустнуло, кровь окрасила плиты – но меня это не остановило. Бил, пока вместо головы не осталась каша. Только потом отвалился в сторону.

На что они повелись?

На золото.

Все, что нужно было сделать, – создать кучу золота. Правило двадцать первого века работало и в этом мире.

И энергии тратило гораздо меньше, чем создание иллюзий живых существ.

Но, если говорить об энергии, то ее все равно маловато: полностью восстановиться не вышло. Поэтому я продолжил охоту.

Пока бродил по коридорам, прикончил еще двоих. В этот раз силы берег, иллюзию не создавал – просто проломил им головы из-за угла.

На замковой стене, куда я отправился после, обнаружил что-то вроде парапета для осмотра окрестностей. Место крайне удобное, зеленых ходило много.

По отработанной схеме применил заклятие – и на самом краю возник сундучок, доверху набитый золотыми монетами. Сам же скрылся за соседним зубцом.

Первый гоблин появился минуты через две. Взвизгнул от радости и подскочил к сундуку.

Не запариваясь, ударом ноги отправил его в короткий, но очень яркий полет. Короткий вскрик. Шлепок. Еще минус один.

Как же они ведутся на золотишко – меня прям распирало от гордости за самого себя.

Еще один на подходе. Реакция абсолютно та же.

Удар ноги. Полет. Шлепок.

Дамы и господа, наши авиалинии предоставляют услуги высшего качества. Мы хотим, чтобы вы запомнили этот полет надолго.

Как ловко пошло. Зеленые сыпались как из рога изобилия. Но есть минус: много энергии эти полеты мне не прибавляли. Видимо, способ убийства слишком гуманный.

Я решил поискать еще удобное место для истребления жадных тварей.

Спустился со стены в свою башню. Прошелся по коридору до самой галереи. Гоблинов на пути не было. Настроение приподнятое – и я решил рискнуть.

Пора бы и наружу выйти. Аккуратно дошел до главной лестницы. Ступал на носках, как важный вельможа, вытягивая носок вперед. Рука скользила по холодному камню перил. В холле темно, но очертания ворот различить получалось. Створок не было – на петлях висели куски истлевшего от времени дерева.

Я вышел во двор.

Заметил, что гоблины часто парами проходят вдоль соседней стены, разворачиваются и идут обратно. Но в сторону ворот не суются. Пробрался до самого угла – и тут заметил здоровую яму, прямо на пути. Куда она вела, не знаю, но дна не разглядел.

Так вот почему вы разворачиваетесь раньше. Хорошо.

Сейчас будет вам сюрприз.

Я напрягся, представил на месте ямы ровную землю. Получилось не очень: края отливали чернотой, выходило нереалистично. После четвертой попытки, изрядно намучившись, я создал сносную видимость ровной поверхности.

Спрятавшись за поворот стены, приготовился к шоу.

Парочка неспешно шла вдоль стены. Что-то верещали на своем. Хренась – один без звука исчез в яме. Второй в недоумении озирался и ничего не понимал.

Нож вошел точно в шею, пробив гортань. Зеленый рухнул рядом с ямой и остался лежать.

Довольный, я подошел к нему, вытащил нож и спихнул труп в яму.

Там, походу, дыра до самой преисподней: ни звуков, ни криков.

Вторая пара дозорных последовала за первой.

Как я хорош, как мощны мои мозгищи и ножищи.

Третий патруль чуть не утащил мой нож в яму.

Когда первый гоблин рухнул вниз, второму я четким броском загнал нож прямо в глаз. Тот упал у ямы и начал сползать в нее. Еле успел выскочить и вытащить оружие.

На этом и решил закончить – не хватало еще второй нож просрать по глупости.

Но в целом настроение поднялось.

Неплохо поубивал. Энергия наполняла, я чувствовал, что почти полностью восстановился.

Путь до берлоги не занял много времени. На карте чисто, я без происшествий добрался до своего довольно мягкого матраса. Не успел переместиться в горизонтальное положение, как провалился в сон.

Снова перенесся во времени в прошлое.

Вижу себя в холле замка.

Так… Вспоминаю слова призрака и пересматриваю свои взгляды. Мне нужно правильно сформулировать запрос, по своим правилам.

Хочу попасть в кузницу.

Только подумал – снова возникло чувство руки, сжимающей внутренности, все перед глазами замелькало, тошнота накатила волной.

Щелк.

Картинка замедлилась, и я ощутил, что стою на полу.

Вижу четыре горна, столов втрое больше, у каждого наковальня. Особо привлекли мое внимание два каменных стола посреди кузницы. Люди подходили к правому и оставляли готовые изделия: едва предмет касался стола, он тут же пропадал. На левом наоборот – изделия появлялись из ниоткуда. Значит, что-то связанное с телепортацией тут работает. Надо запомнить.

Но это помещение мне не подходит – слишком громадное.

Есть еще кузницы? Хочу в другую.

Огромная рука подхватила меня и понесла через замок в другое место.

Щелк!

Опять замедление.

Сначала подумал, что стою в конюшне: на стенах много подков. Два стола. У дальней стены маленькая печь. Все-таки кузница. Но деревянная – за столько лет наверняка разрушилась. Тоже не мой вариант.

Слабость потихоньку окутывала своими сетями. Замок, как живой артефакт, забирал энергию в уплату за пользование.

А что, если у кого-то из здешних правителей было хобби – ковать клинки? В истории есть случаи, когда чье-то величество не гнушалось работы простолюдина.

Была не была.

Сил осталось только на последнее перемещение.

Хочу в личную кузницу недалеко от своей комнаты.

И меня опять сгребла огромная рука и потащила сквозь время и пространство.

Опачки…

Где это я?

Осматриваюсь, сверяясь с картой.

На этот раз меня утащило в башню, причем совсем близко к моей комнате. Правда, есть проблема: когда я осматривал это место через карту, гоблинов тут ползало до хрена и меньше не становилось. Но это решим позже.

Кузница занимала весь верхний этаж. Горн с автоматическими мехами, что приводились в движение ветряными лопастями за стеной. Половину инструментов я и не видел никогда.

Очень интересно – а я-то считал, что знаю кузнечное дело на пятерку.

Это то, что мне нужно.

Кузнец нашел свою кузницу.

Но силы на исходе. Чувствую, как меня затягивает все глубже, в водоворот, из которого я не выплыву.

Стоп, нет! Мне пора возвращаться в реальность.

Проснуться. Проснуться. Проснуться.

Проснуться оказалось крайне сложно.

Первым делом попробовал старый трюк – зажмуриться. Сжал веки до искр, до цветных пятен и резко распахнул. Иногда спасало от кошмаров: жмуришься, а открываешь глаза уже в реальности. Но не в этот раз. Замок никуда не делся, только в башке загудело.

Более того, меня стало сильней тянуть в холод небытия, так я это ощущал.

Плохо дело. Силы утекали, а вместе с ними утекал и я. Ни прыгнуть, ни добежать куда-то, ни осмотреться – на это уже не было ни секунды, ни капли сил. Только то, что прямо здесь.

Я вцепился в мысль, довольно простую. Меня зовут Денис. Я живой. И мне отсюда пора.

А дальше прикусил язык. Боль, она настоящая, ее во сне толком не подделать, вот за нее и держишься.

Холод подобрался ближе, лизнул затылок. Тянул вниз, в темноту, и так заманчиво, так спокойно тянул, что захотелось плюнуть и не дергаться, расслабиться. Ну их, этих гоблинов, призраков, хранителей…

Точно, Хранитель. Нельзя расслабляться. Расслабишься – и никто и не вспомнит.

Я задышал, загоняя в грудь рваные глотки воздуха, которого тут вроде и нет. Велел сердцу: стучи. Велел пальцам: шевелись.

И где-то на самом краю сознания почувствовал. Свои руки. Холодный камень под лопатками, даже сквозь тонкий матрас.

Замок дрогнул и стал осыпаться, как песок с ладони.

Щелк.

Сработало. Я проснулся.

Фух.

Я жадными глотками вливал в себя воду, чтоб быстрей прийти в себя

Зато теперь знаю, где находится кузница, которую так хотел найти.

Все-так прав призрак: надо подстраивать мир под себя, а не наоборот. И желаемое сразу идет к тебе в руки.

В предвкушении ноздри затрепетали как у борзой, почуявшей добычу.

Отправиться прямо сейчас в кузницу – вот все, что занимало мысли.

Хотя что это даст сейчас?

Кузницу я считал, да и считаю, чем-то вроде альма-матер. Пристанище, убежище от внешнего мира. Раньше, в любое время, стоило взяться за молот и отстучать заготовку – и я будто входил в транс. Голова отключалась от посторонних мыслей.

Бум, бум, бум.

Вибрации молота впитывались в руку, поднимались к плечам.

Стук, стук, стук.

Мерный ритм гипнотизировал. Размышления уходили глубоко внутрь, в самые потаенные уголки сознания.

В общем, зашибись все было.

Но неизвестно, как здесь со звукоизоляцией и оборудованием.

Есть ли внутри заготовки, инструменты? Во сне-то я видел то, что было много лет назад. Хрен знает, вдруг там уже все вынесли?

Опять же со звуком как быть?

Даже если все цело, стремно будет стукнуть пару раз – и, как джинна из бутылки, вызвать злых гоблинов.

Предположим, повезет. Успею я сделать хорошее копье. В фантазиях-то гоблины бежали мне навстречу по узкому коридору и нанизывались на него, прямо по очереди.

«Больше пятнадцати не поместится, – подбодрил внутренний Денис. – Придется древко метров двадцать делать».

«Да что ты понимаешь? Уж и помечтать нельзя».

«Ага, пока пятнадцать корчатся на копье, ты остальным такой: ребята, не расходитесь, сейчас еще одно скую».

«Короче, всю малину испортил».

«Хочешь – жни, а хочешь – куй, все равно получишь… по щам, если в реальности будешь так же мечтателен. Сосредоточься уже».

А он прав, что-то размечтался я.

Что мы имеем на сегодняшний день? Кузница есть, но ее состояние неизвестно.

Стоит ли идти туда прямо сейчас?

Наверное, нет. Самочувствие после ночных путешествий не очень.

Нужно восполнять энергию. Есть у меня одна мыслишка, и я ее думаю. Надо приманить побольше гоблинов и раздолбать разом, чтобы не бегать за ними по всему замку.

Для этого мне нужны куски дерева, и много.

Вскочив с места, как быстроногий ленивец, я помчался выполнять задуманное.

За час обшарил треть крыла, но древесины собрал маловато. Зато по дороге встретил зеленого. Тот имел неосторожность выйти из комнаты прямо мне под ноги.

Я даже растерялся. Прошляпил его на карте.

Но все сложилось превосходно.

Так как бродил не с пустыми руками, а с булавой.

Гоблин вышел из комнаты и врезался в меня. От неожиданности отшатнулся, с удивлением поднял глаза – а оружие мое уже опускалось ему на голову.

Рефлексы у меня работали как надо.

Он и понять ни хрена не успел, как прямо между бровей прилетел увесистый кусок металла. Зенки разъехались куда-то к ушам, вместе с остальной частью головы.

За ногу затащил труп обратно в комнату. Бросать в коридоре – привлекать ненужное внимание.

Дерево нужно раздобыть еще.

Я отправился дальше. Все, что находил, стаскивал к большому залу – точной копии жертвенного.

Решил взять и птичьих гнезд: в них полно хлама, который загорится быстро. По дороге к птичнику попался еще один уродец. Видимо, тоже хотел и мяса съесть, и у камина сесть.

В руках он нес несколько яиц, как драгоценную добычу. Бережно прижимал к себе.

Это его и сгубило.

А раз больше он ни на что не смотрел, я просто ударом ноги впечатал его в стену.

Яйца вывалились, в смысле птичьи, не гоблинские.

Он так расстроился – это читалось в его грустных глазах, – что решил самоубиться, ударившись головой о мои ботинки.

Яйца, кстати, разлетелись в радиусе метра. Жаль, я бы от яичницы не отказался.

Собрав дерево и остатки птичьих гнезд, я разложил все по разным кучам. Зажег костры. В самый большой, в зале, сволок трупы гоблинов.

Смрад пошел – просто жесть. Вонь заполняла коридоры, дым выедал глаза.

Кажется, переборщил.

Затаился подальше от дыма и стал ждать группу поддержки. Гоблины набежали, как муравьи на сахар.

Орут, бегают, суетятся.

Создав иллюзию с золотом, терпеливо ждал, пока ее заметит добыча.

Вот один, привлеченный блеском, заглянул в комнату. Нагнулся – и тут же получил подставкой под факел по голове. По сторонам брызнуло. Зеленый свалился, как мешок с дерьмом, прямо мне под ноги.

Есть один.

Пришлось оттащить труп в сторону, чтобы не заметили другие раньше времени.

Второй жаждущий нарисовался минуты через две. По отработанной схеме: удар, труп, оттащил.

Ох и нахлопал я их.

Когда стало неудобно закидывать трупы наверх, пришлось сменить локацию.

Взглянул на карту проверить путь. Опять одни точки. Работала она как-то нестабильно: то обозначала гоблинов обычными зелеными пометками, то позволяла рассмотреть силуэты.

Скорее всего, это зависело от накопленной энергии или от моих способностей: чем сильнее прокачиваюсь, тем больше открывает карта. Так где брать столько энергии? Не одних же гоблинов изничтожать. Жрать тоже что-то надо. Брюхо старого добра не помнит. Да и времени на прокачку понадобится много – это к бабке не ходи.

Эх, ускорить бы процесс.

«Знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Денис, не о том думаешь», – внутренний голос тут как тут.

«А че, нахлопал немало, энергии ощутимо прибавилось».

«На этом и попадались большинство знаменитых полководцев, расслаблялись не вовремя».

«Ладно, понял, буду держать ухо востро».

Поблизости гоблинов не осталось – всех жадных я упокоил. Однако недалеко от выхода на стену толклась порядочная кучка. Штук семь.

А не исполнить ли мне танцы в стиле кордебалет?

Я решил обнаглеть. Приблизился к зеленым, выскочил на них и заорал что есть мочи.

Те от неожиданности аж присели. И тут я кинулся бежать. Нужно заманить их.

Спринтер из меня просто огонь – в прямом и переносном смысле. Я несся со всех ног и оторвался от гоблинов довольно далеко. Выскочил на стену и перед смотровой площадкой создал большую картинку с ложным проходом – только в одну сторону, за стену. Реальный проход превратил в тупик. Получилось неплохо, правда, сил забрало изрядно. Зеленые выбежали на стену.

Хорошо бегут, почти в ногу.

И тут они побежали по приготовленному мной маршруту. Они-то видели длинную стену, а за картинкой она обрывалась в трех метрах. Иллюзия работала. Первый уродец ушел вниз и пропал, за ним второй. Следующий попытался притормозить, но в него врезались бегущие сзади.

Вот это паровозик.

Дружной колонной гоблины устремились навстречу смерти.

Уважаемые пассажиры, в связи с аварией на путях зеленые составы дальше трогаться не будут.

Сил мне это не прибавило, но настроение подняло. Я чувствовал себя морально удовлетворенным.

Как говорится: «Сделал дело – вали нахрен».

И я потопал к своему убежищу.

На обратном пути попался один из уродцев. Судя по карте, шел мне навстречу и явно торговал хлебалом – останавливался каждые пару шагов.

Вот и смертушка твоя пришла, подумал я и побежал ему навстречу, пока на горизонте не появились другие.

Внаглую выскочил на него и, пока тот не опомнился, схватил за горло.

Выпустил искры, прожигая кожу гоблина насквозь. Кровь от температуры сворачивалась мгновенно, застывала подтеками на моей руке.

Зеленый пару раз дернулся и обмяк.

Труп пришлось бросить в соседнюю комнату. Руки я запачкал сильно, и тащить его куда-то не хотелось.

Вот зараза, и не оттирается совсем.

Чертыхаясь, пошел к себе в надежде отдохнуть.

А там меня ждал очень неприятный сюрприз.

На карте я увидел гоблина, нет, не так.

ГОБЛИНА.

В этот раз не просто точка, а явный силуэт, силуэтище, раза в четыре больше обычного.

Сидел этот гад рядом со входом в мою опочивальню.

Надо разведать.

Я подкрался довольно близко. Из-за поворота пришлось высунуть чуть ли не всю голову – благо страшилище сидело ко мне спиной.

Жесть, ну и тварь. Это как же его, бедолагу, на свет произвели?

Ростом вражина выше сородичей, даже повыше меня. А в ширину – с четырех тощих зеленых уродцев. Массивный, жирный. Он повернулся боком и почесался. Какое у него огромное брюхо! Он, наверное, недовольных казнит так: берет себя за висящий спереди мешок с кишками и бьет по голове. Или просто прижмет своей огромной титькой к пузу, и жертвы медленно задыхаются – вонь от него неимоверная.

Но главный вопрос в другом.

Сколько же за него энергии можно хапануть?

Если в ведрах мерять – бочку литров на двести. В книгах таких зовут гоблинскими королями или хобгоблинами. Хорошо, что он снова развернулся ко мне спиной: попробую завалить быстро.

Недалеко, в нычке, у меня были припрятаны три копья. Я быстро сгонял за ними, вернулся – здоровяк сидел все там же.

«Ну, полетели из кастрюль тефтели», – как говорил один мой ученик из второго класса.

Поставил копья в ряд у стены, чтобы удобно брать. Отступил в сторону, отвел руку с копьем назад…

Вжи-и-и-их!

Первое полетело со свистом, за ним сразу второе и третье.

Тут же спрятался за поворотом коридора.

Кидал сильно, быстро, как победитель олимпиады в номинации «Тише едешь – дальше будешь».

Вот только шкура у него будь здоров. Интересно, пробил? Достал через жирок до внутренностей?

Все это я обдумывал доли секунды.

Жиробас взревел, как лось в поисках самки. Стены завибрировали.

Я свалил в тайный проход и спрятался там.

Орет и орет. Рот не закрывает. С ним хорошо дерьмо хлебать – рта раскрыть не даст. Точно в задницу ему попал, иначе успокоился бы; а так, видать, задело его важное величество.

На карте творилось что-то невообразимое. Со всех сторон на рев этого кабана слетались тощие уродцы.

Они не махали копьями и не выкрикивали боевые лозунги, а наоборот – как-то суетились и попискивали.

И я сделал логичный вывод: похоже, я подранил их короля или какую-то важную шишку, но явно не депутатскую, а то бы они его сами ногами запинали.

Гоблины побежали к толстому и стали вокруг него прыгать и суетиться еще больше. Тот рыкал на них и махал руками. Вдруг он одного схватил за голову и так впечатал в стену, что мозги разбрызгало метра на два.

Ох и лютый, сто пудов на своих подумал. Что это они его ранили.

Жиробас схватил за ноги второго, особо ретивого, и, размахнувшись, хрястнул головой об угол. Полчерепа бедолаге снесло за секунду.

Отбросил труп и стал что-то рыкать своим. Трое унеслись исполнять поручение.

Твою мать. Мне тут, видимо, долго тусить придется.

Прошло минут двадцать.

Жирному принесли два горшка с какой-то странной субстанцией зеленого цвета и прекрасным ароматом полуразложившейся крысы в канализационном стоке.

Я прям ждал, что сейчас горшок повернут, а там надпись: «Мазь лечебная, дерьмовая, два кг».

Хобгоблин повернулся спиной, и мелкие подобострастно принялись замазывать раны от моих копий. Он рычал от неудовольствия и, когда один, нерасторопный, сильно нажал на кровоточащее мясо, резко развернулся и одним ударом вогнал ему голову в набедренную повязку.

Остальные задрожали, склонились в поклонах, чуть не попадали на колени – еще немного, и ноги целовать начнут.

Жирдяй обвел всех взглядом, затем поднял свой толстый величественный зад и имел удовольствие скрыться с моих глаз.

Не мог удержаться, чтобы не высунуться из укрытия и не метнуть небольшой файербол ему в спину – так сказать, проводить со всеми почестями.

В главного не попал, зато сжег спину одному из охраны. Остальные замотали головами, заверещали, но ничего подозрительного не углядели – потому скучковались, оберегая главного, и поспешно ретировались.

Я решил проследить за главным.

Беда: карта опять показывает точки вместо силуэтов. Надо будет на досуге заняться разгадкой этой тайны.

Слежка оборвалась на самом краю видимого мне куска. Из-за гоблинов, что шныряли вокруг, видимо, разыскивая напавшего на жиробаса, продвинуться дальше пока не выходило.

Коридор понемногу пустел, уродцы пробегали все реже. Один из них прямо сейчас со всех ног спешил в мою сторону.

Это хороший вариант.

Приоткрыв дверь, стал ждать; когда гоблин поравнялся со мной, со всей силы зарядил ему с кулака. Это его притормозило. Захватил за шею, почти обнял – и через секунду шея хрустнула.

Жизнь покинула тело, добавив энергии мне.

«Вообще, Денис, пора бы тебе позаботиться о себе. Уберечь свой ливер от проникновения неприятного холодного металла», – внутренний голос звучал обеспокоенно.

«Да, есть такое. Уродец почти успел выхватить нож, пусть и костяной».

«Вот-вот, и костяной может кишки на прогулку выпустить».

«С броней тут совсем туго, но на досуге что-то надо придумать».

Да, и в самом деле, безопасность надо улучшать. Внутренний голос фигни не скажет.

Как только поток уродцев поредел и стало возможно спокойно передвигаться по коридорам, я отправился на поиски хобгоблина. Мысль, что его надо завалить, стала почти навязчивой. Как минимум – чтобы понять, как работает магическая сила.

Простым языком: жиробас как заноза в заднице – пока не выдернешь, не забудешь.

Слонялся долго, пока не заметил в соседнем крыле жирную точку в окружении маленьких.

Ага, владения свои обходит. Ну или жопу выгуливает после моих бросков.

И то и другое неважно. Главное, что этот хрен шел в мое крыло, и это мне на руку.

Прекрасно понимая, что завалить здоровяка, да еще со всей свитой, в честном бою мне явно не под силу, решаю пойти на хитрость.

Я громко заверещал, подражая гоблинам. В надежде, что нахрен послал не только его величество, но и всех приближенных.

Сработало.

Процессия ускорила шаг и, ориентируясь на звук, двинулась ко мне.

Прямо посреди лестницы иллюзией создаю приличную кучу золота. Сверкает, словно только что отполирована ювелиром. А расстояние между ступенями увеличиваю, чтобы реальные не совпадали с картинкой: тогда нога провалится в пустоту и все будет выглядеть как несчастный случай.

Уродцы набрали хорошую скорость, свита бежала впереди и, как только завидела кучу, ускорилась еще.

Первый гоблин шагнул на ступеньку и провалился – опоры под ногой не было. Остальные по инерции, в недоумении, шагали за ним и, оступаясь, падали.

Хобгоблин растерялся, глазки заморгали, на морде проступило непонимание. Он шагнул навстречу золоту, оступился и полетел по ступенькам вниз.

А лестница, надо сказать, крутая.

Он кувыркался, размазывая своей тушей всех, кто попадался на пути.

Блин, долго ему так лететь. Толстый еще, может, и не убьется насмерть.

Вот бы мне пару мин на такой случай. А что, нормально: установил, а когда добыча подойдет – дистанционно подорвал. Азам нас учили еще в армейке. Хотя хрен знает. Стены в замке толстые, как лоб неандертальца. Может, и не возьмет.

А что там с хобгоблином? Походу, не убился до конца? И в этот момент меня словно ледяной водой окатили.

Какое странное ощущение.

А это что?

Шар, сотканный из синеватых нитей, будто наэлектризованный, медленно подплыл и погрузился мне в район солнечного сплетения. Тут я и почувствовал, как сила вливается в каждую клетку.

Вдыхаю полной грудью, расправляю плечи. Хорошо-то как!

Хм, а ведь раньше я этих шаров не замечал. Может, были слишком малы? А тут целый жиртрест с энергией. Впрочем, все в плюс.

Король умер – да здравствует король.

Странно это. Призрак сказал, что энергию надо зарабатывать в бою. А тут какой бой? Он сам с лестницы убился. Я в него только три копья всадил да шар огненный – и то в уродца из свиты.

Так, если предположить, что его убила лестница, – энергия в неживой предмет поступить не сможет. А влилась она в меня.

Получается, кто первый урон нанес, тому и сила переходит?

Теперь понятно, почему я ничего не получал от зеленых, которых скинул со стены иллюзией.

Мгм. Чтобы получить больше силы, надо первому нанести урон?

«Кто раньше встал, того и тапки», – поддакнул внутренний Денис.

«Так это что, можно до конца не убивать? Главное – задеть первому?»

«Ты такие вопросы задаешь, словно я не внутренний голос, а специалист по местной энергии. Откуда мне-то знать?»

«И то правда. Тебе откуда знать, равно как и мне».

Скорее всего, сила переходит тому, кто лично убил врага. А если тот погиб, например, от катапульты, баллисты или просто камень на голову брякнулся, – энергию получает тот, кто нанес первый урон.

В этом мире можно получать море энергии. Если у тебя армия и она в сражении, надо всего лишь нанести небольшую царапину каждому воину – и тогда любой, кто падет не от руки живого существа, передаст энергию тебе.

Ни хрена себе, солдаты погибают в сражении с противником, а все равно приносят пользу своему правителю.

Цинично немного, но правильно. Не делать же сильнее войско соперника.

В берлоге я уселся у камина, догрызая потрясающий кусок мяса – жесткого, как подошва кирзового сапога, – оставшийся от последнего похода в птичник.

Вкус ни с чем не сравнить. Ну, хоть обратно сразу не просилось. Надо бы разыскать нормальный источник пищи.

Барахла накопил за это время порядочно, а консервов так и не нашел.

С одной стороны камина лежали черепки непонятного назначения – то ли куски битой посуды, то ли обереги для бедных. На каждом рисунок, и ни одного одинакового.

Амулетов не так много. Все из разных пород камня, и, как я понял, довольно ценного. Есть похожие на малахит, есть чем-то напоминающие агаты, а некоторые – как кошачий глаз.

Разной ерунды скопилось много. Гоблинские сумки с обрывками пергамента и странными склизкими водорослями. В нескольких из оставшихся грибов уже завелись собственные колонии бактерий и проросли сквозь ткань.

Самое ценное в моей коллекции – наконечники гоблинских копий. Собралось штук двадцать.

Металлических находок тоже хватало: я, как ворона, тащил все железное к себе в гнездо. Тут и ключи, и остатки засовов, подставки под факелы, куски канделябров. Обломки оконных решеток, дверные петли. Все это я находил, исследуя замок, и приберегал на случай, если найду кузницу.

Точней, не если, а когда.

Очень удивительно, что зеленые не вымели все подчистую. Хотя большинство я нашел в потайных ходах или высоко над полом. Остальное утащили – твари жадные.

Надо бы поподробнее заняться подвалами, там могут быть колодцы или тайные проходы за стену замка. В них можно обнаружить много интересного. Хотя, может, некоторые уже мусором закиданы. Или трупами.

Вроде в пирамидах однажды нашли скрытый ход, а оказалось, что это путь в сокровищницу фараона. Представляю, как у них челюсти попадали.

О, кстати, в истории много случаев, когда победители в наказание засыпали колодец убитыми.

За этими мыслями я дожевал последний кусок и на этот раз даже не сколол ни одного зуба.

Пора и мне подумать о передислокации.

Я помнил, в каком месте находилась кузница, увиденная мною во сне. Эту башню я знал, бывал в ней. Но кузницу там не видел…

Пришла пора сменить лежку.

Береженого Бог бережет, а небереженого волки в овраге доедают.

Загрузил все имущество по сумкам и начал понемногу переносить в сторону башни.

Это оказалось труднее, чем представлялось.

Котомки очень тяжелые, брякали громко. Тащиться по узким коридорам неудобно. В конце концов я нашел тайный ход на полдороге, скинул все туда и дальше отправился налегке.

Идти пришлось долго, постоянно сверяясь с картой, чтобы не налететь на гоблинов. Не хотелось устраивать кипиш рядом с новым местом жительства.

Наконец дошел. Башня оказалась большой и широкой, на противоположной от моей берлоги стороне замка. Вверх уходили две винтовые лестницы, и очень много помещений. Комнаты разных размеров – от совсем маленьких чуланов до залов в несколько метров длиной.

Поднявшись по правой лестнице, я уперся в тупик. Надо мной – ровная кладка.

Зашибись, и где кузница?

Привалился к стене. Не туда пришел?

Да нет, точно туда.

И тут как до меня дошло…

Жеваный крот! Охренеть!

Я подскочил на месте. В предвкушении подпрыгивая с ноги на ногу.

Это секретная кузница!

Туда нет простого входа!

АААААААААААА

Это святой Грааль!

Вот так свезло!

Если бы не знал, что там должна быть еще комната, подумал бы, что уперся в потолок.

Какие перспективы открываются, просто космос!

Так-так, думай, Денис. Где-то должен быть вход.

Я начал спускаться, внимательно осматривая каждый сантиметр стены.

Прошел два пролета – ничего.

Неужели обманулся?

Руки не опускать, ищем дальше.

Прошел всю лестницу до конца – ничего необычного не увидел.

Нервы уже на пределе.

И тут меня озарило!

«Хочешь что-то спрятать – положи на самое видное место», – мама так говорила.

Сразу у входа на лестницу швы кладки немного отличались: не всматриваться – и не заметишь.

Должен быть ключ!

Начал тыкать во все камни подряд.

Эффекта нет.

Твою мать! Так можно до седых волос тыкать и не найти.

– Смотри на камни, – сказал я сам себе.

Чуть выше моего роста один из камней показался странно ровным. Нажал на него – и вуаля!

Дверь отворилась внутрь, не издав ни звука.

Очуметь! Мастеру мой поклон.

Только я зашел внутрь, дверь сразу закрылась за мной.

Хм, скорее всего, под ногами плита, встав на которую, включаешь механизм закрытия.

Ход поднимался вверх, стены очень узкие – я влезал с трудом.

Пока поднимался, сверился с картой: гоблинов в башне почти нет. А вот под ней, в подвалах, их до хрена.

Попадать сюда будет максимально сложно.

Впереди ход начал расширяться и метров через пять вывел меня в просторную комнату. Окон нет. У стены – наковальня. Рядом странная конструкция: голова огромного волка с открытой пастью, которая трубками соединялась с чем-то вроде печи. Там, где должен лежать уголь, лежали металлические шары, скрепленные между собой.

Я знаток кузнечного дела, но даже мне эта конструкция знакомой не казалась.

Ну ничего, разберемся.

Главное, что теперь это мой дом, кстати очень безопасный.

Усталость навалилась внезапно, словно на плечи сбросили несколько мешков с цементом.

Я опустился на пол, привалился к стене и заснул, ощущая странное спокойствие и уверенность.

Во сне опять переместился во времени. Стоял теперь в своей кузне. Вокруг много света. За рабочим верстаком сидела девушка. Тонкие черты лица неуловимо напоминали лисью мордочку – особое сходство придавали ярко-рыжие волосы. Сиденье под ней поднято на максимальную высоту. Когда она встала, я увидел, что ростом она чуть выше среднего.

Девушка сосредоточенно работала, отковывая небольшой кинжал. Я даже залюбовался. Часто измеряла его, делала записи в тетрадь.

Ничего необычного. Голову волка не трогала и не подходила к ней.

Сделав предварительную заточку, отложила клинок. Встала, отряхнулась и направилась к противоположной стене.

Одним движением скинула рабочий комбинезон, что закрывал ее от шеи до колен.

И тут я поперхнулся так, что чуть глаза не выпали. Она оказалась совершенно обнаженной.

Хорошо, что меня не видит.

Фигура у нее превосходная. Крепкие, стройные ноги. Очень тонкая талия. Ровная спина с прямыми плечами.

Просто загляденье!

Муки совести я придушил тем, что это всего лишь воспоминание и отвернуться у меня не выйдет.

Девушка быстро переоделась в платье. Взяла со стола артефакт, похожий на скрипичный ключ, и провела вдоль тела. Вся грязь и сажа мгновенно пропали.

Я тоже такой хочу. Рыжая вышла из кузницы через другой тайный ход.

А я вот этот тайный ход не нашел. Надо запомнить.

Пока я осматривался, из того же прохода в комнату ввалилось человек десять. Впереди – мужик средних лет в дорогом доспехе. На поясе виднелась богато украшенная рукоять меча. Наверное, главный или один из главных. Они разошлись по комнате, разглядывая изделия, оставленные рыжей. И тут главный заговорил:

– Так вот где дочь моя пропадает ночами. Все ей не спится. Не этим должна будущая герцогиня заниматься.

Сам при этом улыбался – видно, как рад успехам дочери.

– Что прикажете делать? – спросил рядом стоящий мощный бородач.

– Уничтожьте здесь все. Ей нужно думать о троне. Она должна принять титул из моих рук. Учитывая, что ее брат так просто не сдастся и уже переманивает союзников на свою сторону…

Э, стоп! В смысле уничтожьте?! Вы чего, дурные?

Прям захотелось ему треснуть по черепушке, но я был нематериален, а он покачал головой и ушел.

Оставшиеся принялись крушить все подряд.

Ну и силушка у них, о-хо-хо…

Один просто взял черенок от молота, сломал надвое и швырнул о стену. Другой молотом разносил в куски все, что попадалось. А маг, пришедший с ними, создал огненный вихрь и спалил то, что осталось от погрома.

Вспышка в глазах, и я проснулся.

Дерьмово. Настроение так себе. Походу, из инструментов ничего не уцелело. Все ценное сгорело в вихре.

Ну что ж.

Надо навести порядок, выкинуть мусор, прибраться.

Не жить же, как эти зеленые уродцы, – в мусоре. Хоть и не знал я, как они живут, но мне представлялось, что так. Я таким не буду.

А насчет инструмента что-нибудь придумаю.

Замок у меня большой.

Время еще есть.

В голове никак не укладывалось, что сон, а что реальность.

Иногда казалось, что я и сам начинаю путать, где именно сейчас нахожусь.

Очнулся в кузнице, в башне.

Сон тоже связан с ней.

Стал вспоминать.

Так, рыжая.

Девчонка занималась ковкой. Мастерская в ее времени дух захватывала – я прям кожей ощущал всю мощь этого места. Чувствовал: тут можно не только сотворить клинок, но и пропитать его магией, довести до совершенства.

Н-да, оборудование у нее стояло неплохое, даже зашибательское. При ковке она подливала в огонь какие-то эликсиры, отчего пламя взвивалось до самого верха печи, резко опадало, а заготовка в мгновение раскалялась до нужного состояния.

Бочки для закалки наполнены не водой и не маслом, как привыкли в двадцать первом веке. В них вязкая субстанция, почему-то резко пахнущая полынью.

Да и откуда взяться машинному маслу – нефть они явно не добывали.

Хотя, может, у них кони на бензиновой тяге. Дед мой, помню, рассказывал: они еще подростками коню под хвостом скипидаром намазали, так того пару часов обуздать не могли. А дед потом неделю на жопе сидеть не мог.

Первое, что мне пришло в голову насчет полыни, – она отгоняет нечистую силу.

А девка-то шарит в магии.

Я встал, чтобы пройтись по кузнице.

Мусора очень много, дельного практически ничего.

Откуда тут столько хлама натаскано?

Из рабочего остались только печи, их огненный вихрь не тронул. Очень странные, как они работают, мне еще предстоит разобраться.

Если их не уничтожили, то тут в принципе два варианта. Либо они вмонтированы в стену замка, и, если их разобрать, стене и башне, соответственно, кирдык. Либо чтобы раздолбать, надо приложить немало труда и времени, а такового не имелось.

Чем-чем, а крепостью стен этот замок мог похвалиться.

Вспоминая видение со штурмом, я отчетливо видел, как маги били по замку так, что сотрясалась земля на метры вокруг, а стенам хоть бы что.

Снаряды из катапульт тоже не нанесли особого вреда, отскакивали, как теннисные шарики.

Замок очень непрост, и в плане постройки, и в укреплении магией.

Начинаю потихоньку разбирать весь хлам, накопленный тут, похоже, за годы.

Еперный театр! Как же я люблю ручной труд.

Чего тут только не было… Но того, что нужно мне, нет.

Кучи разного тряпья лежали, как черепахи на берегу после прилива. Иногда возникало ощущение, что они перемещаются за моей спиной: чем больше я убирал, тем больше их становилось.

«Может, эта комната заколдована?» – здравствуй, внутренний голос.

«Да, заколдована. Чтобы каждый, кто начнет уборку, вздернулся до ее конца».

«В этом и есть скрытый смысл магии: сделал наполовину, устал и послал все к едрене фене».

«Тут можно неделю разбирать».

«Денис, впереди вся жизнь. Что есть неделя? Так, песчинка в пустыне, капля в безбрежной пучине океана».

«Мотивация – огонь. Лучше заткнись».

Бесконечные кучи мусора. Остатки какой-то деревянной мебели. Куски железа непонятного происхождения. Заклепки, обломанные гвозди. Все мое приданое на сегодня.

Мне бы веничек, по-хорошему, – смел бы в угол да запалил.

Но не тут-то было.

Вообще, сюда явно много кто приходил после огненного вихря. А значит, комната не стояла запечатанной наглухо. Может, это склад или вроде того.

В видении к стене отлетели куски молота – навершие могло остаться. Но когда проходил мимо, естественно, ничего не нашел. Сколько, интересно, лет прошло с того дня?

Сама кузня вроде тайной комнаты. Значит, тот, кто здесь бывал, знал о ней. Такие комнаты обычно привлекательны для детей – у этих любопытство зашкаливает.

Кто еще?

Тайные полюбовнички – могли скрываться тут от всевидящего ока слуг. Или группа недовольных властью – готовить переворот.

«Ты опять ушел глубоко в себя, Денис. Работай давай».

«Подожди, мне даже интересно стало, кто сюда этой херни натаскал».

«Ну, ты не забывай: замок-то на карте просматривается весь».

«Почему? Рыжая, то есть ее высочество герцогиня, наверное, думала, что ее никто не видит. А она сто процентов шарила в магии».

«Тогда надо проверить. Если кузница закрыта от магического взора – зашибись».

Да, внутренний диалог – это, конечно, интересно, но работать надо.

Сначала я хотел выбросить весь хлам через окно.

Но окон здесь нет, от слова совсем.

Рыжей-то хорошо: махнула артефактом – и выглядит с иголочки. Мне бы такую штуку, я бы сколотил состояние на клининге.

А пока все руками.

Собирал мусор в баулы. Один сделал из вонючей, полусгнившей шкуры. И таскал их ко входу, обдирая бока на лестнице.

Потом нашел ближайшую комнату с окном и с огромным удовольствием начал вышвыривать все туда. Окно выходило во внутренний двор, но мне плевать. Во-первых, я достаточно далеко от башни. Во-вторых, если спросят, скажу: ветром нанесло.

Времени потратил изрядно. Но по окончании работ кузница, можно сказать, поблескивала, как у кота… короче, чисто стало.

За время разборки неплохо прибарахлился металлоломом, его под завалами хватало. Это радовало, будет из чего нормальную поковку сделать.

Еще нашел хороший запас угля. Ну как нашел – скорее намел: тот валялся на полу небольшими кучками в двух местах. Причем и древесный, и каменный. Интересно: древесный уголь более традиционный для таких дел, получить его проще. А вот жаровен для пиролиза нет – видимо, заготовляли в другом месте.

Еще собрал нехилую кучу древесины: тут обломки досок, части дверей, даже ножки от мебели есть. На костер сгодится. Не растоплять же печь, чтобы мяса нажарить.

Но самое крутое – когда я сметал мусор в одну кучу, в углу заметил отблеск металла. Еще, помню, думаю: ржавчина так не блестит. Выгреб на ладонь, а там что?

Перстень.

Перстни и украшения я тоже делал в прежнем мире. Многие ролевики заказывали их с символикой своих групп. Ну типа исторического клана, герб реконструктора; у кого какие предпочтения. Но мне не особо это нравилось – мороки много, выхлопа мало. Да и не люблю мелкую моторику.

Этот довольно массивный.

Поначалу даже подумал, что это браслет. Но на руку он мне не налез. Сама верхняя площадка без украшений, без камней – будто для простолюдина делали или работяги какого.

Вроде и не магический, я проверил. У меня уже даже своя система появилась.

На руке создавал сгусток энергии и подносил к предмету. Например, в гоблинский артефакт энергия тут же втягивалась. То есть если вещь магическая, то она сразу поглощала энергию.

А с перстнем ни хрена. Никакой движухи. Простой кусок металла.

Да и размер как на великана.

Я попробовал надеть на три пальца – не вошли. Будь пальцы потоньше, получилось бы.

Надел на один палец. Как в литровую банку сунул.

Покрутил. Офигительно нужная находка: посильнее раскрутить – и вентилятора не надо.

Ох и везет же мне.

Только хотел снять, как перстень начал сжиматься.

Я в испуге затряс рукой, пытаясь его сбросить.

Еще палец оторвет!

Но перстень обжался точно по размеру моего пальца и сел как влитой.

«Знать бы, как делается эта магия, можно обогатиться на производстве презервативов», – подкинул очередной бизнес-план внутренний Денис.

«Я смотрю, тебя на идеи просто прет сегодня».

«А то. Посылай всех и каждого, чтобы тебя не послали первого. В переводе на человеческий – думай на несколько шагов вперед».

«Да понял я, не буду больше пальцы совать куда не следует».

Однако, получается, в перстне без магии не обошлось.

Почему же я не почувствовал?

Может, колечко не несло угрозы?

При прикосновении к гоблинским артефактам у меня сразу появлялось чувство то ли тревоги, то ли неудобства.

Здесь ничего такого не происходило. Значит, магия для меня не чуждая. Это уже хорошо.

Ладно, хоть палец не оторвало, а то сжалось бы так, что иголка не пролезет, и все, чем потом в носу ковыряться.

Я присел в раздумьях. Перстень снять не получилось. Что за магия? Точно, магия… Так, значит, пробуем влить в него энергию, как в призраков, – но тоже ничего.

Скорее всего, это какая-то бытовая магия размерности, уменьшения и увеличения. Ну типа: наделал украшений, заколдовал – а они уже сами под человека подстраиваются. В принципе, удобно.

Хотел бы и я так делать. Но если правильно понимаю, одному кузнецу это не под силу. Должно быть, он просто ковал заготовки, а артефактор уже работал над заклинанием.

«То есть тут есть артефакторы?» – спросил сам себя.

Но вопрос остался без ответа.

Хотел осмотреть печь подробнее, но, взглянув на карту, немного охренел. Точек в одном месте скопилось очень много. Карта сегодня снова без визуализации.

Придется идти проверять.

Спустившись вниз, аккуратно вышел на лестницу. Пробираться надо незаметно, а то на дурака напорешься – всю вылазку испортишь.

Поползав по тайным тропам, пошатавшись по коридорам, я понял: у гоблинов намечается какой-то праздник.

Они развешивали свои гобелены, больше похожие на тряпки с рисунками. И самое интересное: когда выглянул в общий коридор, зеленые перли мебель – кто стул, кто скамейку, один тащил что-то вроде пуфика.

Нормально готовятся.

Принц местный приехал?

В одном месте даже пытались вставить дверь. Ну, не совсем дверь – щит из трех досок. Упорно долбили молотками. Привесили. Правда, проем шире двери раза в два, но эти веселые ребята не унывали и остались очень довольны своей работой.

Твою мать! Что тут происходит?

Один из уродцев нес ковер.

Кстати, нужная вещь…

Рядом никого не заметил, карта пуста.

Пошел за ним.

Ковер явно тяжелый. Гоблин тащил с натугой, через каждые двадцать метров останавливался отдышаться.

В одну такую остановку я его и избавлю от мучений.

И вот зеленый прислонил ковер к стене. В этот момент я подкрался сзади, обхватил его голову за подбородок и повернул в сторону до щелчка.

Труп выбросил в окно и, прихватив ковер, отправился к себе.

В кузнице расстелил его на полу. Прямо как у шейха, все по красоте. И спать будет удобно: на одну половину лег, другой укрылся.

Но пора идти обратно.

Гоблины вообще творили непонятную дичь. Один поставил лавку в коридоре. Достал какой-то камушек, поводил над ним рукой и бросил под нее.

Второй достал артефакт, провернул его два раза вокруг своей оси и спрятал за гобелен.

Еще один выставил горшок на подоконник и стал насыпать туда порошок, приговаривая слова.

Та-а-а-ак, становится все интереснее.

Пока что очень похоже на расставление ловушек.

Опачки. Не меня ли они решили поймать на живца?

Хитрожопые.

Проверим кое-что. В коридоре обнаружил красивую лавку, добротно сделанную. Не гнилая, в приличном состоянии. Скорее всего, не из замка – тут я целой мебели не встречал.

Под ней пока ничего. Я схватил ее и побежал к себе. И тут, как назло, навстречу вышли два гоблина, таща за собой половину рамы от картины без полотна.

Жеваный крот!

С ходу метнул лавку в обоих. Та врезалась в них, сбив с ног, и прогрохотала по коридору, отлетев за спины.

Громко.

Но шума вокруг хватало, поэтому я понадеялся, что не обнаружат.

Подскочив к упавшим, одному наступил ногой на шею и направил в лицо сноп искр из руки. Второго попутно лупил по голове подставкой от факела.

Ну прямо как Юлий Цезарь, тот тоже мог делать несколько дел одновременно.

Вышвырнул мертвецов в окно, прихватил лавку и, пока не спалили, побежал к себе.

Не успел одолеть и половины пути, как запнулся и со всего маху полетел по коридору. Пропахал метра два.

«Молодец какой, еще и полы им протер, – внутренний голос язвил изо всех сил. – Давай еще за водичкой сбегай, помыть же надо».

Не до тебя сейчас, добраться бы без потерь.

Но обошлось.

Затащил лавку к себе.

Какава красата!

Жизнь бьет ключом, но пока только по голове.

Ковер есть, лавка есть, ювелиркой прибарахлился. Пожрать бы еще вволю – и все отлично.

Но с едой пока придется повременить.

Так, надо бы разобраться с имуществом.

Звериная пасть печи закрыта. Рыжая в видении ее не открывала. Но это должна быть модернизированная печь.

Рычагов туча. От стены к печи, от печи к пасти. Даже трогать боязно.

Решил попробовать разомкнуть пасть вручную. Схватился руками, потянул в сторону. Вены на лбу вздулись, лицо раскраснелось от притока крови, чуть кирпичей в штаны не наложил. Ни на миллиметр не сдвинулась, зараза.

Потрогал трубки, подергал, тоже без изменений.

Попинал ногой – как ни странно, не помогло. А с телевизором у бабушки в деревне срабатывало.

Кружил вокруг минут сорок, задолбался в доску.

Хрен с ним, буду пробовать рычаги. Ничего не случится.

Взялся за самый большой и потянул вниз, с трудом, навалившись всем весом, удалось опустить.

Пару секунд ничего не происходило, и тут с громким скрежетом пасть начала открываться. Посыпалась ржавчина, скрип от трения металла резал не хуже ножа.

Не успела она полностью открыться, как затрубил горн, к нему добавился второй, третий, четвертый, создавая просто оглушительную симфонию.

«Ну вот, ничего такого и не произошло, всего-то пол-окрестности перебудил. Что тут такого, – иронизировал внутренний голос. – Сейчас точно прибегут, полы помыть попросят».

Н-да, косяк, согласен.

Итак, это топка. Очень большая, я бы, наверное, влез.

«Может, зеленых тут сжигать, чтобы не мусорить?»

«У тебя сегодня идеи одна лучше другой. Ты их еще в гости пригласи! У тебя же теперь и красиво, и посидеть есть где».

«Ладно, ладно, тупанул. Проще в окна выкидывать».

Рыжая пользовалась этой топкой, закидывала уголь перед проковкой. Теперь все стало более-менее понятно. Главное – разобрался, как открыть.

Жар из первой топки поступал во вторую, там его можно регулировать подачей кислорода через подводящие трубки.

Неплохо, металл прогреется равномерно.

Рядом еще одно отверстие. Нашел задвижки, открыл.

Ага, это по-любому чтобы плавить металл до жидкого состояния. Жар от предыдущей топки шел сюда.

Сколько же на это времени уйдет? Да и где тигель взять? Не в ладошках же плавить.

Заглянул за третью топку.

Тада-а-а-м!

Тигель стоит!

Попробовал достать. Чуть пупок не развязался. Размеров небольших, но стенки толстые, очень увесистый.

Е-мое, это если под стенами тролль ходить будет – можно такой ему на голову сбросить, точно до трусов провалится.

Хренушки я сброшу. Лучше придушу, а тигеля лишаться нельзя.

На душе потеплело!

Сегодня день находок.

Все становится не так и плохо.

Снова зазвучали горны. Я в прошлый раз от такого совпадения чуть не поседел.

Горны затрубили еще. Наверное, кто-то важный прибыл? Да и ладно, пусть зеленые сами разбираются.

Главное, теперь можно и за работу приниматься. Осваивать технику понемногу.

С этими радостными мыслями и заснул.

Проснулся в бодром расположении духа. Как хорошо проснуться дома.

«Дома? Ты считаешь это место домом?»

«Считай не считай, а жить теперь здесь, относительно в безопасности», – ответил самому себе.

От голода кишка кишке била по башке. Надо харчей раздобыть.

Бросил взгляд на карту.

Опа, опять вид как с камеры, а не пресловутые точки. Походу, вообще рандом какой-то: то работает, то нет.

И тут взгляд зацепился за одно неприятное событие.

Как на экране монитора, я смотрел за битвой человека и гоблинов.

Происходило это недалеко от моего логова.

На человеке цепь, на ногах кандалы – скорее всего, пленник. Отбивался он голыми руками. Роста невысокого, с неопрятной бородой и редкими усами.

Несмотря на то что зеленых больше, у него получилось отбиться, отделавшись лишь парой порезов.

Он побежал.

А я побежал за ним, сам не особо понимая зачем.

Тот подбегал к картинам, срывал их, явно что-то искал.

Так вот что гоблины прятали!

Они не на меня охотились. Они прятали не только артефакты.

В этот момент пленник нашел ключ, попытался снять кандалы – не вышло. Отбросил его и побежал дальше.

Они прятали ключи, еще видел, как засовывали оружие, такое простенькое, несерьезное.

Почти догнал его. На карте видно, как он бежит к лавке, под которую зеленый приклеил что-то похожее на большой камень.

Я сначала и сам хотел ее взять, но рисковать не стал.

Хотел крикнуть: «Стой!»

Но не успел.

Пленник подхватил лавку, хотел перевернуть и…

Бах.

Взрыв.

Огонь взметнулся вверх. Лавка разлетелась в щепки. Пленника таким взрывом убило сразу.

Да твою дивизию!

Только появился человек, с которым можно попробовать поговорить, – и его лавкой убило.

Вся эта ситуация меня насторожила.

Начал проверять ближайшие комнаты.

В одной обнаружил труп человека. Копий в него воткнуто около двадцати. Рядом валялись мертвые гоблины, много.

Этот парень ох как непрост. Был…

Походив недалеко от места боя, нашел еще пять трупов в разных местах. Взять у них нечего: на ногах и руках кандалы, из одежды рваные тряпки, что едва прикрывали наготу.

Двое лежали недалеко от моей берлоги. Судя по запаху немытых тел, который сшибал с ног, в заточении пленники давно.

Достал свой кинжал, попытался снять кандалы. Все-таки металл. Не с первой попытки, но получилось открыть заклепки. Забрал с собой – пригодятся.

Через какое-то время снова услышал горн.

В этот раз решил проверить все сам. Выбрался из кузницы и отправился на стену.

На стене неспокойно.

Пройти к месту, откуда видно внутренний двор, мне мешали двое дозорных. Стояли, прислонившись к зубцу, и увлеченно смотрели вниз.

Взял клинок в руку и на цыпочках приблизился к ним. Те настолько увлечены, что ничего вокруг себя не видели.

Это ваши проблемы.

Схватил того, что стоял левее, и резко потянул на себя, зажав второго между нами. Два быстрых удара в шею и оба не успели даже взвизгнуть.

Кровь била фонтанчиком из перерезанных артерий. Аккуратно опустил трупы, чтобы не свалились со стены во двор и не переполошили всех.

В замке гоблинов находилось мало, на стене стояли небольшие дозоры, но стояли странно, будто в засаде.

Во дворе творилось странное: зеленые выпускали людей, били их и потом отпускали.

Высокий гоблин зажигал факел.

Люди бежали в замок.

Как только факел потух – минут через пять-десять, – гоблины побежали следом.

Охота началась…

Вот что они вчера раскладывали. Это вроде живого квеста, охотничьи угодья. Все сделано для того, чтобы дать людям призрачный шанс на спасение.

За одним из гобеленов я нашел костяной нож. Тупой, как валенок. Удивился еще: на кой леший он нужен? В руках рассыпается, будто склеен из отломанных кусков какой-то вонючей субстанцией.

Это чтобы людям казалось, что у них есть шанс. Но шанса на самом деле нет.

Интересно, правила какие? Сколько человек должен продержаться? Сутки? Несколько? Сбежать из замка?

Или у гоблинов это просто для веселья?

Вопросов больше, чем ответов.

Новые люди забегали в замок.

Я смотрел на их лица и понимал: скорее всего, диалога не будет. Мало того что я не знал языка, так еще и пленники в таком состоянии, что не поверили бы никому. Пытались бы убить всех на своем пути, лишь бы выжить.

Но и сидеть сложа руки нельзя.

В этот момент на карте увидел, как один из людей забежал в коридор, в конце которого тупик.

По пути он выломал двери. Явно чтобы прикрыться.

За ним по пятам шли трое гоблинов, один с очень хорошим копьем. Прямое древко, наконечник из качественного металла – явно трофейное.

Недолго думая, побежал навстречу зеленым. Походя создал иллюзию человека, который сидит на выступе окна и будто собирается прыгнуть. Уродцы метнулись к нему в предвкушении легкой добычи.

Фигушки.

Я влупил по ним файерболом такой силы, что их просто сожгло до мяса и раскидало в стороны.

Так, а где копье, его надо найти.

Хорошо, улетело недалеко и, слава всем богам, не сломалось.

Чтобы не издавали лишних звуков, подошел к каждому и всадил копье в грудь. Контрольный, так сказать.

Сразу же скрылся, не хотел попасться на глаза пленнику.

Однако далеко я не ушел. Мне не нужна его жизнь, да и своей не хотелось лишний раз рисковать, но надо выяснить, понимает он меня или нет.

Пленник бежал по коридору, мельком заглядывая в комнаты. В одной нашел щит. Грубо сколоченные доски – с таким не выйдешь даже против ножа, но для него это хоть что-то.

Пройдя по тайному ходу, я опередил его и, спрятавшись в нише, крикнул:

– Стой! Я могу помочь!

Мужик развернулся, резко присел:

– Кто здесь?

Я не ответил. Но про себя подумал, что раз понимаю его, то не все потеряно.

Пленник стартанул дальше – явно не собирался оставаться на одном месте.

Так, хоть язык мне и незнаком, но я его понимаю.

Проблема в другом.

Когда я говорил, то говорил на своем языке, а не на местном. Значит, понимать их могу, а вот общаться – нет.

Все-таки надо попытаться его спасти.

Риск, конечно, большой, но мне нужна информация об этом мире: где я нахожусь, что происходит за стенами замка.

Может, даже привести его к себе… Свой своему поневоле брат.

Бегал за ним долго.

Один раз пленник встретился с охотниками. Тех было двое.

Он не растерялся: ударил первого щитом, сбил с ног. Второму ударил ребром щита прямо в гортань. Гоблин выпучил глаза от нехватки кислорода и свалился на пол, хватая ртом воздух.

На развороте перевернул щит и снова ребром жахнул первого, который только начал подниматься, прямо в темя.

Хрустнуло громко. Гоблин обмяк.

Не мешкая, он побежал дальше.

Почти сразу он наткнулся на другого пленника.

Блин, все резко усложнилось. Они-то друг друга понимают и могут общаться, а я нет.

Как бы не кинулись вдвоем на меня, если попытаюсь заговорить.

Пока обдумывал, как наладить контакт, посмотрел на карту, оценить обстановку.

Тот мужик, за которым я гонялся, что-то сказал второму и показал пальцем в сторону. Второй подошел к двери и, видимо, встал на шухере. Выглядывал в коридор, держа наготове копье.

Первый достал нож, подошел сзади и хладнокровно перерезал напарнику горло. Затем забрал у него копье, стянул с головы кожаный шлем. Начал быстро его раздевать. Снял что-то похожее на кафтан, явно не по размеру, и свалил.

И тут я задумался.

Вот ведь как, а я хотел ему помочь. К себе позвать. Это мне с ним пришлось бы спать в одной комнате.

«А поспать ты любишь, – встрял внутренний голос. – Так бы и уснул вечным сном».

«Да уж, твою мать, тут ты прав на все сто. Видимо, друзей заводить не вариант. Не только от руки гоблина можно ласты склеить».

Пока размышлял, бросил взгляд на карту. А чувака-то грохнули. Увидел уже момент, когда гоблины припечатали его к полу, всадив три копья разом.

Никакого сожаления по поводу его трагической кончины у меня не возникло.

Я вздохнул: «Ладно, пора за работу. Лавка есть, ковер есть. Гоблинов вот только надо завалить, чтобы не помешали. Да еще одежонку с убитых прихватить – мне она еще пригодится».

Урок усвоил: доверять можно только собственной заднице, да и то с оглядкой.

Я вернулся в кузницу.

Цель на сегодня – разобраться с этой хитроумной печью.

Кузнец я или не кузнец?

Пасть вчера я открыл, правда, чуть не родил.

«О, еще один стартап. Если память не изменяет, Чарли Чаплин завещал четыре миллиона долларов первому беременному мужику», – внутренний Денис тут как тут.

«Умный промолчит, дурак не заметит. Скоро начну тебя игнорить».

«Да ладно, тема-то рабочая».

«Каким образом? Насколько я знаю, организм у мужиков к этому не приспособлен», – парировал я.

«Так, а ты магии-то зачем обучаешься? Дубина ты стоеросовая!»

«Хорошо, встречный вопрос. Даже если бы и получилось – на кой ляд тебе тут четыре миллиона долларов? А? И как ты их хотел получить из другого измерения?»

«Да, согласен, есть некоторые шероховатости, надо доработать».

«Печку в работу надо запускать!» – отрезал я.

Печка. Как же ты работаешь?

Одно я понял точно: разжигается она ни фига не с помощью бересты.

Сначала нужно включить какой-то механизм, который запустит нагрев, потом насыпать углей.

Осталось самое простое…

Включить эту хреновину!

Я уже битый час кружил вокруг нее, как будто девку на сеновале уговаривал. И так подойду, и тут посмотрю, и там потрогаю – а результат нулевой.

«Ахаха, Денис, тут думать сначала надо. Думать! – опять этот гад подначивал меня. – А не то будет как с той девкой: по щам тебе даст, скажет, что тупой, и уйдет».

«Да хрен тебе на воротник, чтоб теплее было. Не скажет. Это же печка!»

Действительно, стоило бы подумать. Но я, как и все русские люди, предпочитал читать инструкцию, только когда понимал, что уже сломал.

А эту печку сломать нереально.

Пока в моей голове проходил сей интересный диспут, руки вовсю делали работу.

Я нашел еще несколько рычагов с боковой стороны. Пробовал их потянуть, но эффекта нет.

Поднял самый большой рычаг и опустил. Пасть закрылась и открылась.

Не то.

Блин, вот ведь действительно тугодум. А может, должна быть комбинация из рычагов?

Нажимал в разном порядке. Комбинаций может быть куево-тутуево.

– Врагу не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не желает, – пропел себе под нос, когда нервы начали сдавать.

Бог его знает, с какой попытки – когда уже вспотел не только лоб – я подобрал нужную комбинацию.

По печке пошла легкая вибрация, прям физически можно ощутить эту энергию, будто волны в пространстве.

Та-а-а-а-ак, уже лучше. Включил. Теперь надо запустить.

Взялся за большой рычаг и потянул вниз.

Литые шары внутри пасти слегка покраснели. Ооо, пошла жара!

Радости моей не было предела.

Подскакивая на месте, как ребенок, которому подарили долгожданную игрушку, я загрузил внутрь остатки досок и все деревянное, что валялось.

Короче, весь хлам, который мог гореть.

В горне полыхало вовсю.

Как же это приятно – смотреть на волну жара, что поднимается вверх, колышет воздух, создает марево над печью…

Соскучился. Очень. Находился я в этом мире не так долго, но вот сейчас разжег горн – и понял: целая вечность прошла.

В общем, печь работает, только что дальше?

Наковальни у меня нет.

Предположим, можно взять большой плоский камень. Так ведь ни клещей, чтобы металл из печи достать, ни молота, чтобы расковать, нет.

Вот засада!

Только печь и имеется, да еще металлолом. Надо придумать что-то с инструментом. Может, попробовать молот выковать? Заколхозить как-то, а потом пойдет.

На все это у меня ушел целый день.

За стенами башни вновь зазвучал горн.

Пошел проверять.

Путь до стены трудностей не прибавил, все спокойно. На стене даже дозорных нет. Во внутреннем дворе ничего не происходило, шастала парочка гоблинов – но ни людей, ни кого-то еще.

Что, неужели люди закончились?

Или так, для проверки легких в дудку решили дунуть?

Усталость все же накрыла, и поэтому, плюнув на все размышления, я отправился к себе и благополучно провалился в сон.

Ночью подорвался как ужаленный.

Сраный горн опять дудел во всю силушку.

Что у тебя там за легкие, тварь? Очень хотелось спросить урода, который в него дул.

Раз проснулся, надо сходить проверить.

Когда вышел на стену, сразу даже не поверил, что ночь. Весь двор освещен факелами. Ночную охоту придумали, сволочи.

Люди в этот раз совсем плохи. Очень худые, кожа да кости. Лица у всех заострились, чуть ли не насквозь просвечивали. По виду они на улицу несколько лет не выходили, если такое возможно.

Но и гоблинов на них отправили не ахти каких.

Сгорбленные и морщинистые уродцы с дряблой кожей, висящей на суставах, как пузыри на натяжном потолке.

Нет, бросить их без помощи не могу! Все-таки люди, нужно постараться!

Да и стариков гоблинских завалить будет проще, заодно и сил подкоплю.

Но сначала мне нужно вернуться в берлогу.

Я же налегке пошел, только копье с собой взял, так чисто для самообороны.

Когда возвращался, на карте неподалеку обнаружил спящего гоблина.

Да и хрен с ним, шума поднимать не хотелось.

Хотя лишний живой гоблин – это еще один убитый человек.

Подошел к нему тихо, чтобы не подал голос. Копье взял в правую руку, наклонил острием вниз, примерился и спокойно всадил в самую середину груди. Копье прошло насквозь, я почувствовал, как наконечник скребнул по полу. Гоблин даже вздохнуть не успел – так и умер, не узнав, кто отправил его на встречу с их богом или кто там у них.

Заскочил к себе и начал быстро собираться.

За пояс сунул свой клинок. Рядом добавил несколько отломанных наконечников от копий. Точно лишними не будут.

Привесил на пояс подставку от факела – в ближнем бою вещь незаменимая. Подумал взять второе копье, но не стал: двигаться придется быстро, может помешать.

Уже собрался, повернулся, чтобы выходить, – и нос к носу столкнулся с призраком. Тем главным, которому подчинялись другие. С Дедом.

Дед смотрел прямо мне в глаза:

– Не ходи туда.

– Почему не ходить? Там же люди, я должен им помочь!

– Им уже не помочь. А ты рискуешь. Твой риск неоправдан.

– Ну так объясни мне почему. А нет – так проваливай.

– Пойми, у этих людей уже сломлена психика. Сознание разбито на тысячи кусков. Их уже нельзя собрать и вернуть. Можно сказать, это уже живые мертвецы. Самая лучшая помощь для них – дать им умереть, тем самым освободив от мучений. Освободив от всего ужаса, который они испытали, очистить их от скверны и отпустить в вечный покой.

– Хорошо, предположим, я понимаю, о чем ты говоришь. Но что происходит с другими людьми? Где они? Почему допускают такое?

Призрак грустно улыбнулся:

– А где они должны быть? Все на своих местах.

– Да в смысле? Тут гоблины ползают в какие-то свои рейды, возвращаются с пленными, вообще хрен пойми что с ними делают. Люди ведь могли бы это остановить!

– Пойми, все, что ты видишь, привычно для нас. Люди, гоблины, орки, тролли – все они сражаются друг с другом, и сражаются не одну сотню лет. Возможно, даже не одно тысячелетие. Просто в твоем мире нет других существ, кроме людей. Впрочем, я видел твою память: у вас тоже воюют, страна идет на страну, уничтожение за ресурсы. Только вместо гоблинов все те же люди.

И тут я понимаю, что все слова призрака – правда. Он честен со мной, ибо ему нечего особо терять. Походу, пока это главный мой союзник.

Призрак поднял взгляд на меня, и я ощутил холод.

Бр-р-р-р, ощущение, что видит насквозь.

– Есть для тебя работа.

Меня аж задело:

– Я вообще-то не нанимался.

– Хорошо, не работа. Есть дело для тебя.

– Что, опять надо с кем-то энергией поделиться?

Призрак кивнул.

– А не ты ли говорил мне, что все это может плачевно закончиться?

– В этот раз будет награда.

– Ну конечно, куда уж без награды…

– Ты за последние дни набрал энергии, но этого все равно недостаточно, чтобы делиться ею. Теперь я тебя не заставляю, выбор только за тобой. Но помни: времени почти нет.

В этот момент рядом с ним возник еще один призрак. Бледный, практически прозрачный. Что его удерживало от того, чтобы растаять в воздухе, сложно представить. На плечи накинут белый халат. Осанка прямая, плечи расправлены – несмотря на почтенный возраст, он не сутулился, смотрел гордо вперед. Видимо, уважаемый человек был при жизни. Вот только волосы – длинные, растрепанные, торчали во все стороны.

– Ладно, что уж теперь, не посылать же его…

На моей руке возник сгусток энергии. Я увеличил его до размеров теннисного мяча и, вытянув руку вперед, отправил шар к призраку.

Тот впитал его, мерцание прекратилось – призрак словно обрел некое подобие осязаемости. Короче, похорошело ему.

В этот момент первый сказал:

– Дай ему прозрение.

Второй кивнул и протянул руку ко мне.

Опять эта хрень, я даже содрогнулся в ожидании. Как только рука призрака коснулась моей, тело пронзила острая боль – словно тысячи раскаленных игл впивались в меня и прожигали дыры.

В голове грохотало. Лицо свела судорога, рот перекосило, слюна текла прямо на подбородок. Прошло минут тридцать от силы, хотя по моим ощущениям меня пытали несколько суток.

– У него нет времени ждать. Он мог раствориться в любой момент. Остаться неприкаянным и обреченным на вечные бессмысленные блуждания в стенах замка. Или разрушить свою душу и уйти в небытие. Его запасы слишком малы.

Призрак стоял у самой моей головы.

– Ты спи и знай: та награда, которую ты получил, достойна тебя. Ты ведь хотел нормально видеть.

Я из этого не понял совсем ничего, да и после перенесенного состояние было не ахти, чтоб соображать. Глаза закрывались, дико хотелось спать.

Напоследок призрак сказал: «Чтобы тебя не мучила совесть – посмотри интересный сон».

И тут меня отрубило: как сидел на ковре, так и свалился набок.

Во сне я увидел жизнь второго призрака, с которым поделился энергией.

Вот это поворот!

Получается, не только в замке я могу путешествовать во времени?

Но и могу видеть истории отдельных людей?

За рыжей бы понаблюдать. Так, стоп! Денис, ты в другом сне, сосредоточься на видении призрака.

Тот стоял над каменным, очень ровным столом. На нем были видны следы запекшейся крови и лежали инструменты, смахивающие на медицинские. Может, стол операционный? Я обратил внимание, что на призраке чистый, отбеленный халат. Длинные волосы собраны в хвост на затылке.

Хирург, что ли?

Однако руки чистые, без следов крови.

Он склонился над пациентом, лицо которого стало серым от боли; тот держался за живот обеими руками. Призрак внимательно всмотрелся в него, словно сканировал. И тут тело словно стало прозрачным, кожа истончилась – был виден каждый сосуд, каждая косточка. Все внутренние органы как на ладони.

– Перехлест кишечника, надо оперировать.

Рядом стоящая помощница кивнула, двое мужиков подхватили больного и вынесли в другую комнату.

Я рассуждал вслух – все равно меня никто не слышал:

Так вот в чем дело: он, скорее всего, не имел медицинского образования, но обладал рентгеновским зрением. Видел не хуже аппарата компьютерной томографии.

Картинка сменилась.

Крепость. Внутри стоят палатки. Походу полевой лазарет.

В палатке работает «хирург», я его так назвал.

Раненых заносят постоянно, поток не прерывается. У кого-то нет руки, кто-то лишился ног. Много ранений внутренних: у одного распорот живот, так что видно вылезающие кишки.

Жесть какая.

А хирург осматривает каждого. Одного за другим, без перерыва.

К нему подбегает помощник, кричит:

– Вы уже четвертые сутки без сна. Вам нужно отдохнуть.

– Нет, нельзя, – отвечает быстро, не отрываясь от работы. – Надо спасти всех. Принесите мне зелье выносливости.

– Но если вы выпьете его снова, оно может повредить вам рассудок.

– Неважно. Я помогу этим людям. Всем помогу.

Приносят небольшую чашу с темно-зеленой жидкостью, хирург выпивает и продолжает осматривать раненых.

А мужик-то упертый, с характером…

Картинка завертелась: солнце опустилось за горизонт и снова взошло, как в ускоренной съемке. И так три раза.

Ага, значит, прошло три дня.

Снова операционная. Стол. Поперек стола лежит мужик, в бессилии свесив руки вниз. Ноги подогнулись.

О, одного, видимо, не получилось на этом свете оставить…

Я подошел поближе. Это лежал хирург. Он дышал. Видимо, отрубился от усталости и изнеможения, прямо за столом.

Еще бы – столько человек через себя пропустить. Да и магическое зрение сил нехило так забрало. Двужильный чел…

Да, мужик самоотверженный, себя не жалел ради других. Мастер своего дела. С таким не жалко и энергией поделиться. Достойный человек.

Проснулся от того, что рука перестала разговаривать, в смысле – онемела. Видимо, когда отрубило, упал на нее и отлежал вконец, пока смотрел цветные сны.

Сел.

Хотел обдумать сон, но желудок свело судорогой.

Жрать хотелось до невозможности.

А когда я последний раз ел?

Очень, очень давно.

Такими темпами я скоро совсем потеряю мышечную массу, стану хиленьким и убогим. Даже копье гоблинское не смогу метнуть.

Так и представил: поднял копье двумя руками, замахнулся, и меня по инерции потащило назад вместе с ним.

Или как я иду по коридору, пригибаясь от сильнейшего встречного ветра, клинок всаживаю между каменных плит, чтобы меня не сорвало с места.

А это всего лишь обычный сквозняк. Но до такого доводить не хотелось.

А не прогуляться ли мне до птичника? Не побаловать ли себя нежнейшим филе птеродактиля?

М-м-м-м, как вспомнил этот вкус недельных носков, поджаренных на огне… Что может быть лучше для голодного мужчины?

Лирика это все, пора за едой.

Посмотрел на карту, чтобы спланировать маршрут.

Ого!

Вот это дело!

Карта теперь нормальная, смотрю как через камеру!

И никаких долбаных точек. А то ведь гоблин может и не спать – по точкам же не поймешь – или в засаде сидеть. А тут я во всей красе вылезаю прямо под копье.

Отлично!

Раньше так бывало иногда, но сейчас вроде стабильно и даже лучше.

Так вот что за прозрение мне подарили!

Если это теперь на постоянку, надо обязательно сказать призраку хирурга спасибо.

Какой же вам звиздец, мои зеленые недрузья. Я же теперь всегда буду знать, что вы делаете.

Улыбаюсь, даже насвистываю песенку.

По дороге на птичник на карте впереди увидел гоблина. Он шел мне навстречу. Так, прикинул скорость движения, через какое время повернет. Вытянул нож из-за пояса и бросил в тот момент, когда гоблин делал шаг из-за поворота.

Отлично, нож вошел точно в шею. Кровь хлестала с двух сторон. Тот всхлипнул жалобно, сделал еще шаг вперед и рухнул лицом вниз.

Мгм, мне такое прозрение нравится.

Вытащил нож из тела.

Из стены торчал какой-то штырь. Я поднял труп и насадил на него. Пусть повисит.

Минут через десять еще два кривоногих шли на меня прямо по коридору.

Тут мы добавим сказки.

Я взял и создал иллюзию окна на стене, противоположной реальному окну.

Гоблины подошли и залипли.

Они не могли понять своим маленьким мозгом, почему в одном окне день, а в другом ночь.

Так и умерли в неведении. Поскольку остановились прямо перед входом в комнату, я вышел в проход и всадил в одного нож, в другого наконечник копья. Сдохли сразу.

Снова развесил их на стены. Пусть другие головы поломают.

Наконец-то добрался до птичника.

Памятуя о прежних ошибках, в комнату даже не стал заходить. Сконцентрировался и запустил внутрь файербол.

Вот это навел суеты.

Рев стоял неимоверный, наружу тащило запахом горелого мяса и перьев.

Когда все стихло, внутри осталось четыре слегка подгоревших тушки – остальные успели вылететь в окно.

Запах заставлял желудок завязываться в узел.

Я насобирал обломков досок, зашел в соседнюю комнату, разжег огонь и дожарил тех, кого подкоптил файербол.

Получилось неплохо, наелся от души.

Было понятно, что запах мяса, скорее всего, привлечет гоблинов. Но вот чего я не учел, так это того, что все произойдет настолько быстро.

К моей столовой шли четверо зеленых. Никак на мясо пожаловали. Ну что ж, угощайтесь, гости дорогие.

Я выбежал им навстречу и сразу запустил файербол. Небольшой, но, когда взорвался, сразу опалил двоих.

Гоблины завизжали.

Что, угощение не нравится?

Сейчас еще добавим.

Я выхватил дубину и начал раздавать направо и налево.

Хренась, это свернул челюсть тому, который шел за обожженными.

На, лови подачу.

Хлесть. Это проломил голову второму.

В этот момент с диким ревом – хотя какой там рев, одно визжание – на мне повис один из подгоревших.

Схватил его за голову и рванул двумя руками вниз. Тот слетел, как курица с насеста. Упал прямо под ноги. Получай – и моя нога дробит ему лицевые кости.

Сзади еще один.

Бью дубиной на уровне ног, в развороте.

Оставшегося в живых сносит, как подкошенного. Падая, он так приложился головой о стену, что перестал подавать признаки жизни.

Неплохо намахался. Аж вспотел.

Сзади подходила группа поддержки для уродцев. И если с четырьмя я вполне мог справиться, то, напади еще шестеро со спины, не факт, что обошлось бы без потерь.

Быстро добил этих и развесил по стенам, благо штырей хватало.

Когда подмога подошла, реву было – как будто у них все игрушки забрали. Перед тем как уйти, я отломал все наконечники копий, а древки воткнул в трупы. Так сказать, добавил таинственности.

Древки потом тоже буду забирать, но пока мне выгодно посеять в их рядах смуту и панику. Чтобы голову поломали, кто это так изощренно убивает их собратьев.

В общем, движуха началась.

Пошел домой, нужно отнести наконечники.

На карте уровнем ниже появились два гоблина. Один меня насторожил. Уж больно резок в повадках. Я таких насмотрелся: скорее всего, с ним будут заморочки, поэтому решил их пока не трогать.

А вот почти перед самой берлогой терся еще один, хромой.

С этим проблем возникнуть не должно.

Развлечемся.

В кузнице я нашел небольшой моток веревки, очень тонкой. С тех пор носил с собой, на всякий случай.

Пошел гоблину наперерез и натянул веревку на его пути, почти над самым полом. Раз хромой – значит, точно не перешагнет.

Сам спрятался, напротив, в комнате.

Зеленый шаркал ногами, загребая пыль. Его слышно очень далеко.

Шарк. Шарк. Шарк.

Приближается.

Запнулся. Вскрикнул. Хлоп. Распластался прямо передо мной.

Наконечник уже в руке, коротким точным ударом пробиваю уродцу затылок.

Крови почти нет, тот дернулся в конвульсиях и остался лежать.

Так, этого тоже на стену.

А вот перед самым входом на лестницу, меня ждал сюрприз.

Трое гоблинов вольготно расположились на ступеньках и, видимо, отдыхали.

Твою дивизию!

И как домой попасть?

В обход долго очень, минут десять, не меньше.

Сейчас я вам устрою киноэффект.

Мои иллюзии неподвижны, но если создать еще одну такую же и двигать ее самому, то они немного оживают.

Правда, сил это отнимало много.

Ну да ладно, пора попробовать.

Я создал проекцию змеи, выше меня ростом. Сверху накинул еще одну. Получилось просто отпад – как живая.

Змея выползла из-за угла, гоблины подскочили, едва не задев головой потолок.

Скрытый проекцией я вышел следом.

Зеленые меня даже не заметили, наверное, штаны красили – поэтому я размозжил голову всем, пока они от шока не разбежались.

Трупы пришлось оттащить подальше, чтобы не спалить контору.

Замотался я, по правде говоря: одну сумку оттягивали тушки птеродактилей, наконечники вываливались из второй. Таскать сил уже не осталось. Поэтому я, благословясь, отправился к себе.

Ночь прошла спокойно, горны не трубили, горнисты не разрывали щек.

Утром на карте обнаружил снующих по моему крылу гоблинов.

Вам тут медом намазано или дерьмом?

Потом понял, что это у них начался новый этап охоты.

Людей немного, не такие изможденные как вчера. Выглядели довольно прилично, скорее всего, в плену недавно.

Вышел осмотреться.

Ни фига себе.

Гоблины уже новых локаций за ночь наставили.

И когда успевают?

Появился новый гобелен. Ну как гобелен – покрывало разноцветное. Ничем от него не отличалось. И более-менее не рваное, не грязное.

Внимательно осматриваю: ловушки вроде нет. Значит, гобелен пойдет мне в кузницу, на стену. Только я сорвал – как сбоку из прохода вышел гоблин.

Далеко от меня стоит вражина, с ходу не достать.

Зеленый удивленно вытаращил глаза.

Если он успеет убежать, сто процентов про меня расскажет. Это не очень хорошо. Вся орава будет меня искать. Найдут ли – это еще бабка надвое сказала, но искать точно станут.

И ловушек могут наставить больше, а ведь на затылке глаз нет, можно и угодить ненароком.

А если вычислят? Ведь точно будут искать и с помощью магии.

Жеваный крот! Вот дилемма.

Были бы мы на Земле, я бы вызвал полицию, ОМОН и кто там занимается подобными нелюдями. Прибыл бы вооруженный отряд, провели бы полный обыск – с собаками, разминированием, всех бы тут положили.

«А если магия сильнее автомата?» – вопросил внутренний голос.

«Не подумал. Тогда позвал бы своих реконструкторов. И мы неодолимой, звенящей доспехами лавиной вымели бы эту нечисть за пределы замка».

«Денис, тебе надо будет написать автобиографию, поклонники тебе руки целовать будут».

«Не, ну серьезно. Там же настоящая армия рыцарей. Хоть они и не являются рыцарями…»

Мысли эти пронеслись за доли секунды. Больше времени на раздумья нет. Я больше не человек своего мира, а человек этого.

Чем и воспользуюсь.

И я побежал от гоблина. Пусть думает, что я дичь.

Сработало.

Гоблин рванул за мной.

Давай, давай друг, поторопись.

Я забежал за поворот и остановился. Перевел дыхание.

Гоблин выскочил на меня, глаза просто лучились счастьем: как же, добычу догонял.

Удар с ноги в грудь почему-то его расстроил.

Зеленого отшвырнуло.

Но тварь оказалась проворной. Он оттолкнулся ногами прямо от стены, перехватил в воздухе копье острием вперед и полетел прямо на меня.

Да так стремительно…

И вот тут-то я почувствовал ее запах.

Запах смерти.

Я развернулся спиной, подставляя тушки птиц, которые болтались в сумке за плечом.

Копье вошло в одну из них и завязло. Кожа у этих тварей жесткая, мясо сырое плотное, ножом еле режется. Зато когда приготовишь – во рту тает, ага. Сейчас эта жесткость мне жизнь спасла.

Наконечник застрял намертво.

Фух, до меня походу не достало.

Я закинул руку за спину и перехватил древко. Изо рта вырвался звериный рык, я рванул копье по кругу. Зеленый не успел отпустить древко, и это было просто великолепно: он с разгона врезался башкой в стену.

Хрумст.

Звук, будто горшок разбился.

Так приложился, что мозги разлетелись метра на два.

Зашибись, колесный трактор.

Я ухватил труп за ногу и потащил к окну. Взгромоздил его на подоконник и вытолкнул вниз.

А только потом догадался посмотреть, куда же бросил.

Вот зараза, прямо во внутренний двор скинул.

Гоблин, падая, приземлился прямо на голову другого и, похоже, убил его: ноги нижнего подергались в конвульсиях и замерли.

Прикольно получилось – я мертвым гоблином живого убил. Пальцем в небо, а в самую середку попал.

Удача – мое второе имя.

Это заметили вражины, заволновались, бегают и верещат. Хотя они же не видели, кто бросал, – значит, подумают, что какой-то человек убил их братана.

Может, средний палец им показать?

Нет, они этот символ не поймут, да и я воспитанный. Так делать не буду.

А вот удачу стоит попытать.

Быстро пробежался по коридору, высматривая, что можно применить как снаряд. Недалеко стоял стол, хороший, но довольно большой – ни в один лаз не войдет.

Тогда в окно.

Притащил, еле оторвал от пола. Ну и тяжелый, гад. С натугой поднял до окна и вытолкнул наружу. Чуть жилы не лопнули.

Глянул вниз – хах, столом прибил еще уродцев, сгрудившихся вокруг упавшего. Из-под столешницы торчали руки и ноги. Я насчитал двадцать конечностей. А значит, по среднему арифметическому выходило пять зеленых.

Это результат.

Эх, мне бы таких столов штук двадцать, я бы весь день бросал.

Правда какой в этом смысл?

Чем бы это помогло людям внизу?

Они обречены.

Один я не смог бы зараз перебить всех гоблинов. Даже если бы оказался на их месте, а кто-то из них на моем, я бы очень удивился, если бы мне помогли. В этом замке, если не знаешь ходов, выжить сложно, когда тебя ищут сотни зеленых уродцев. Тем более не прокормиться.

Птицы то есть, то нет – надоест ходить проверять.

Ушел к себе. Настроение немного удрученное, поэтому лег спать.

Снов не было, призраков тоже. Уже вторую ночь, кстати.

Утром снова горнисты решили порвать щеки и дули со всех сил.

Пора на разведку.

Зачем? На хрена?

Не знаю! Но должен быть какой-то шанс получить информацию.

Информация правит миром, нельзя оставаться в неведении.

Во дворе добавилось гоблинов и людей.

Вообще тут до хрена чего добавилось. Посередине двора появилась стойка, сколоченная из жердей, даже кора не везде ободрана. На ней лежало оружие. Гоблины окружили людей, смеялись над ними, плевались, пинали под зад, что, естественно, злило. Но сегодня пленникам позволили взять оружие.

Точнее, что-то похожее – никакого серьезного вооружения не было.

Невысокий мужичок взял дубинку и щит. Щит, кстати, довольно неплохого качества. Другой вытащил со стойки меч.

Мне бы такой не помешал.

Но что больше всего привлекло мое внимание, так это молот. Его взял дед. Ну, хотя какой дед… Мощный, крепкий седой мужчина, из-за длинной белой бороды ассоциирующийся у меня со старцем. Повертел молот в руках, но обратно не положил. Молот средних размеров. И я готов поставить на кон свою бороду, которая еще не отросла, что это кузнечный инструмент. А если и не так, то вполне мог за него сойти.

Мне нужен этот молот!

Но и ждать, пока дедка убьют, я не мог. Ходить за ним как стервятник и ждать его смерти? Нет! Не так меня мама воспитала.

В принципе, если они объединятся, да еще и с оружием, у них есть шансы выжить. Может, они сразу начнут активно действовать?

Но нет, не тут-то было.

Пока думал, люди разбежались по замку.

А в это время из подземелий выходили гоблины, но не такие, как обычно. Повыше ростом, двигались довольно плавно и текуче. Судя по мышцам, много тренировались. И, когда главный дал отмашку, зеленые полезли наверх прямо по стене замка.

Это что за приколы?

У них тут свой спецназ?

Гнездо ассасинов?

Это типа того, что я победил в кладовке, владеющие магией?

Хотя у этих оружие более необычное. Ножи на поясах отливали на солнце синевой, а это могло значить только одно: сталь качественная. Странные, набитые чем-то шарфы обмотаны вокруг туловища.

Зачем им это?

Или как елка, обвешались чем поярче?

Плевать, пока ползут, могу поубавить их количество.

Дождался одного, и, как только голова показалась над краем стены, с размаху всадил копье прямо в шею. Пока он не упал вниз, подхватил тело под мышки и затащил на стену.

Нифига, он лез с ножом в руке. Ловко, однако. Видимо, всегда наготове. Нож выпал за стену из разжавшихся пальцев. Зато второй за поясом. Забрал его. Теперь у меня снова два ножа.

Перебежал к следующему – тот пытался залезть в окно. Шарахнул ему в рожу файерболом. Шар раздробился на части и сжег все лицо. Гоблин в ужасе отшатнулся и, потеряв опору, упал вниз.

Кротам привет передавай, дружок.

Следующий влезал на парапет.

На файербол сил тратить не хочется. Может, за шею схватить?

Да нет: а если по руке рубанет? Так-то я парень здоровый, но, если сухожилие перережет, все, считай руки нет. Поэтому просто с кулака зарядил ему в лицо.

Эффект тот же.

Полетел вниз, дятел перелетный.

Правда, опрометчиво я поступил. А если бы он мне полоснул по горлу?

Нельзя так больше оступаться. Сначала думай, потом делай.

Люди меня, однако, порадовали: они объединились в группу и успешно противостояли зеленым.

Я помогал им как мог: ходил по своему крылу, искал гоблинов и, кого находил, убивал на месте.

Вымотался сильно.

Глянул на карту, а там, в соседнем крыле, группа из шести человек бьется с уродцами.

Я видел того самого старца с молотом. Он орудовал им очень умело. Двое ассасинов пытались его зажать. Старец сделал вид, что хочет отскочить в сторону. Они повелись. Один дернулся за ним, а старец на развороте с такой силой впечатал ему в лоб, что голова разлетелась, как дыня, которую уронили на пол.

Второй хотел достать его ножом, но старец опять переиграл – видимо, ждал этого. Резко присел, и когда противник по инерции сделал шаг вперед, оголовьем молота хрястнул ему в нижнюю челюсть. Та раскрошила и зубы, и верхнюю, осколки которой ушли глубоко в мозг.

Ну вот, если я решу с ними подружиться, что меня ждет?

Что я смогу для них сделать?

Примут? Или нет?

Захотят узнать, откуда я, и воспользоваться моими знаниями и способностями?

А может сразу гоблинам сдадут?

Им, может, за это место при дворе предоставят.

Но, несмотря на все размышления, ни душа, ни сердце не выдержали – и я бросился им на помощь.

Когда подбегал, понял, что гоблинов тут очень много. Они просто толпились и наседали друг на друга, чтобы прорваться к людям.

Мрази, крови захотели? Сейчас выпьете вволю, это я вам обеспечу.

Сразу кинул копья, прямо в толпу. Каждое нашло цель. Последнее даже пробило двоих сразу, те заметались в агонии и посшибали много своих с ног.

Наконечники тоже полетели вперед, с хрустом пробивая гортани, проламывая черепа, вырывая куски скальпа.

В такой толпе промазать невозможно.

Меня просто не замечают, рвутся к людям, как одержимые.

Хренась, двоим файербол сжигает рожи. Второй слетает с руки и прожигает половину спины гоблину – урод падает, поскользнувшись в крови своих сородичей.

Но огонь привлекает внимание, зеленые оборачиваются и видят новую цель.

Как долго я ждал этого. Выхватив дубину и взяв во вторую руку нож, вламываюсь в эту кучу.

Азарт боя захватывает полностью.

Передо мной проносятся лица, искаженные болью. Кровь хлещет со всех сторон, заливает водопадом.

Перерезанные шеи, разбитые головы, мозги, налипшие на булаву.

В какой-то момент срываю с петель дверь и использую ее как щит. Из-за нее булавой луплю куда ни попадя, но каждый удар находит цель: каждый раз слышу хруст костей и гоблинский предсмертный хрип.

Три гоблина разом решили насадить меня на копья.

Прыгаю на них, держа дверь перед собой. Копья вылетают из рук, и зеленые оказываются вплотную прижаты к двери. Три удара прямо в голову тушат свет в их глазах.

Горячка боя начинает спадать, и я понимаю, что просто рассекаю воздух дубиной.

Гоблины кончились. Все.

Но и люди мертвы.

Понял, почему последние минуты боя такие тяжелые: видимо, гоблины добили людей и рванули на меня со спины.

Плохо помню, жажда крови ослепила.

Надо собрать трофеи и убираться поскорее, пока не прибежали еще. Сейчас я сопротивляться не смогу.

Подбираю меч, он треснул, но его можно перековать.

От щита остались обломки, ни к чему.

Все дельное собираю в котомку. Но главное – это молот.

Молот лежит рядом со старцем.

Поднимаю его и вскидываю над головой. Отдаю дань памяти всем, кто достойно сражался сегодня здесь.

Не переживай, старик. Не могу обещать, что молотом убью много гоблинов. Но даю слово: он принесет пользу в их истреблении.

Сегодня понял, что мне нужен еще и доспех.

Интересно, если сделать его как у меня на реконструкции, смогут ли зеленые его пробить?

Мечты мечтами, но пора сваливать.

Его звали Гантс.

В это подземелье его притащили надсмотрщики-гоблины не так уж и давно. Судя по царапинам на камне – он оставлял их острым краем кандалов, чтобы не потерять счет времени, – прошло всего ничего.

Две недели.

Для него эти две недели показались вечностью.

Ослаб. Еды не хватало, да и не давала она ни сил, ни сытости. Хотя пищей это можно было назвать с большой натяжкой.

Жижа. Это слово подходило лучше всего. Вонючая, зеленая жижа. Иногда в ней попадались лапки каких-то мелких грызунов, птичьи кости и еще много такого, что ни один нормальный человек добровольно в себя не запихнет.

А уж запах этого варева, особенно с примесью вони нечистот… Похожее вышло бы, свари кто старые портянки, щедро приправив их жжеными волосами. Да только даже эта вонища и на пятую часть не дотянет до того, чем разило от помоев.

И не только голод его истощил. Кровоточащие, зудящие надрезы на теле – казалось, через них утекает сама жизнь. Небольшие, с фалангу пальца, порой чуть больше, но все равно…

Через них собирали кровь.

Зеленые ублюдки вваливались в камеру, приставляли копье к горлу, растягивали пленников у стен за руки и за ноги. Остальных в это время жестоко колотили палками, не давая не то что подняться – даже шевельнуться.

И так каждый день. Под ноги ставили плошку, в нее стекала кровь, пока порезы не затягивались коркой.

А еще кандалы. С острыми зубчатыми краями. Осточертели. У тех, кто сидел здесь давно, под каждым кольцом гнила незаживающая рана.

Сейчас его куда-то вели. Кандалы сбивали ноги в кровь, она брызгала мелкими каплями, будто отмечая его последний путь. Вели сырыми коридорами: на полу стояли лужи, по стенам сочилась вода, ноги по щиколотку тонули в толченой грязи. Грязь забивалась в порезы и хоть немного унимала страшный зуд.

В спину то и дело прилетали тычки да пинки. Тыкали тупым наконечником копья.

Уроды верещали, улюлюкали, радовались, как могли. Эту работу справляли самые слабые гоблины, низшие в их иерархии.

Уж на кого, а на гоблинов он насмотрелся. В любой таверне мог бы рассказывать байки, за которые до конца дней наливали бы кружку пива. Гантс сглотнул, подумав о пиве. Выбраться бы отсюда, а уж тогда… Любой ценой нужно выбраться.

Нога еле волочилась. Гантс хромал, приволакивая ее за собой, и вполголоса проклинал тот день, когда согласился сопровождать купца через Проклятые Земли.

В этих местах люди почти не живут – и уже давно. Все из-за набегов нечисти.

Но торговые караваны все равно ходили: жизнь и дела никто не отменял. Кому-то везет, кому-то нет. Такова судьба.

Их караван шел тогда по безопасному маршруту. Полсотни вооруженных охранников, три боевых мага, у доброй половины бойцов заряженные защитные артефакты.

Казалось бы, чего бояться?

Когда зеленые уродцы налетели из оврагов, с ними справились довольно легко, хотя навалилось их сотни две, а то и все три. Порубили, пожгли, оттеснили. Кто-то из охранников даже засмеялся: и это все?

Кто же знал, что это был лишь передовой отряд…

Основная орда подоспела, когда артефакты у половины бойцов разрядились, маги истратили львиную долю силы, а люди банально устали: дыхание сбилось, строй поредел, кто-то уже лежал без сил.

Дальше их просто захлестнуло. Тварей было столько, что казалось – катится зеленая волна, а не гоблины…

Так он и попал в плен.

Здесь уже узнал от других, что да как. Его выбрали на эти безумные игры. Сам он не вызывался.

Но и в играх был один плюс. Среди пленников ходила легенда – особенно у тех, кто сидел тут годами, – что выживший на играх дольше двух недель получит свободу. Сможет подойти к любому высшему гоблину, и тот его отпустит.

Правда, куда отпустит?

В какую сторону идти, Гантс не знал. Их привезли сюда на повозках. Сколько добираться до людей, в его камере никто не ведал. Да и бред это все, считал он. Последняя надежда сломленных, не более.

Шанс вырваться был один: если сюда придут несколько королевских армий и полягут под этими стенами. Вот тогда, может, гоблины и выпустят пару пленных – рассказать о погибших.

Такое иногда случалось.

А так – пустое.

Гоблин за спиной резко гакнул и дернул Гантса, останавливая.

Игра начиналась.

С него сняли кандалы и отпустили на выходе из подвала, перед коридором, что вел, как ему показалось, к тронному залу.

Ну что ж… Играть так играть. Он воин, ему не привыкать выживать и убивать.

Он оглянулся. Гоблины уже готовились: переглядывались, перехватывали палки поудобнее, кто-то скалился. Через пару секунд начнут…

Не дожидаясь команды, Гантс развернулся и побежал.

Без всякой хромоты. Совсем. Хромал и волочил ногу он все это время нарочно, с самого начала. Чтобы считали слабым, чтобы меньше били. И считали. С ним даже отрядили самых хилых – какой смысл гонять сильных за полудохлым. Вот это сейчас и сыграет. Не догонят.

Он свернул за угол, в боковой коридор. Почти сразу наткнулся на гоблина – тот ковырял что-то в стене, спиной к проходу. Не услышал.

Гантс прыгнул сзади. Сил было мало, но на одного хватило с лихвой. Вцепился зеленому в глотку, сдавил, повалил. Гоблин захрипел, задергался, царапал ему руки короткими когтями – Гантс не чувствовал. Давил. Давил, пока тело под ним не обмякло.

И тогда накрыло. Волной, как цунами. Удовлетворение такое густое, что в голове помутилось. Хоть одного. Хоть так, голыми руками. Хоть немного отомстить за все – за то, что резали, били, втаптывали в грязь, отнимали человеческий облик кусок за куском.

Он заставил себя подняться.

Дальше. Перебежка по коридору. Завернул в соседнюю комнатушку – даже не комнатушку, нишу. Затаился у стены.

Огляделся.

По полу раскиданы предметы. Странные. Куски ржавого металла, подвески на веревочках, осколки чего-то стеклянного, заостренные кости. Лежали не как мусор – разложены с умыслом…

В камере шептались про такие штуки. Будто гоблины раскладывают их по всему замку перед игрой. Будто это метки. Какие именно, толком никто не знал, но если человек подойдет близко или, того хуже, заденет – гоблины узнают. Или почуют. И прибегут.

Откуда вообще в камере это знали? Гантс задумался. Вроде кто-то когда-то возвращался – из тех, кого выпускали в замок раньше. Хотя долго болтать не давали: за разговоры били. И просто так били, без повода. За разумных эти зеленые людей вовсе не держали.

Люди были для них сырьем. Для ритуалов – нужных, как Гантс понял из обрывков, для развития их расы. Что-то связанное с размножением. Поговаривали, кровь людей подмешивают самкам в пищу: мол, потомство выходит сильнее, живучее. Ходили слухи и похуже. Совсем мерзкие.

А еще шептали, будто высшие чины принимают ванны из крови. С магией. Думают, так омолаживаются. Так станут бессмертными. Хотя какое бессмертие от людей… Но кто-то говорил, что кровь там не человеческая, а эльфийская…

Гантс мотнул головой. Не сейчас об этом думать. Не время.

Он осторожно, вдоль стеночки, обошел разложенные предметы. Чтобы не задеть.

Дальше прятался долго. Перебегал из комнаты в комнату, забивался крысой в самые дальние углы. Пережидал большие группы. Ждал удобного случая.

Он хитер, он умеет выживать. Нужен лишь шанс. Шанс пережить все это.

Сейчас в руке у него обломок копья – подобрал, пока скитался по замку. Уже хорошо. С таким можно разжиться и оружием получше.

Снаружи раздался визгливый, верещащий говор. Гоблины. Совсем близко – похоже, прямо за стеной, у входа. Двое, судя по голосам. Встали и перевизгиваются…

Гантс перехватил обломок покрепче и двинулся к проему. Тихо, вдоль стены. На полпути повело, ноги подогнулись, перед глазами поплыло. Оперся рукой, стиснул зубы. Нет, не сейчас…

Он уже у края проема. Одного достанет точно. Первым ударом, из-за угла. Со вторым разберется на месте.

Выдохнул и шагнул. Ударил вслепую, из-за стены.

Зеленый всхрапнул и, пытаясь поймать опору слабеющей рукой, рухнул. Головой прямо в комнату. Второй недоуменно склонился над ним – и в этот миг Гантс вонзил обломок ему в основание черепа. Только так и убьешь с одного удара. На второй сил могло не хватить.

От прилива адреналина руки затряслись, как у пропойцы. Он судорожно тер их о грязные штаны, что висели на нем, как на колу. Другой одежды не было. Дыхание вырывалось с хрипом, от напряжения кружилась голова.

Забрал у них ножи. Паршивые, но хоть что-то.

В животе урчало так, что сил нет.

Надо двигаться. Найти еду, найти укрытие, найти…

Гантс поднял голову и замер.

У стены, переходящей в следующий зал, кто-то был.

Человек.

Сидит на корточках над мертвым гоблином – спиной к нему, к Гантсу.

Гантс медленно шагнул за выступ стены. Всмотрелся. На пленника этот не походил.

Совсем.

Крупный мужик крепкого сложения, плечи широкие. По правую руку – тяжелый молот, по левую – меч. На теле богатый доспех: сталь отливала синевой, закрывала незнакомца от шеи до пояса почти целиком. Бока подогнаны так плотно, что и узкий клинок меж пластин не всунуть. Даже шлем был. Только шея приоткрыта…

У Гантса аж застучало в висках.

Снять бы с него это. Забрать доспех и оружие – да он же станет тут почти непобедимым.

Сюда, в это крыло, вроде шлют только слабых гоблинов, отбраковку. С такой броней на мелкие раны можно плюнуть. Продержаться долго. Очень долго. Может, и сбежать выйдет.

Тогда, в первый раз, когда его взяли, все было иначе. Тогда у него не было ничего. А сейчас – вот оно, в двух шагах. Сидит.

Да кто этот мужик вообще такой? Гоблины явно не рассчитывают, что в их «играх» кто-то протянет дольше пары дней.

А этот, похоже, держится уже какое-то время – раз сумел добыть и доспех, и оружие. Может, из первой партии, что запускали недавно?

Это шанс. Шанс добыть защиту и оружие. Но в то же время это человек… Ну и что? Гантс тоже человек.

Гантс взял гоблинский нож – понадежнее обломка будет. Раздумывал недолго.

От него до мужика шагов пять.

Он решает бить со спины. В основание черепа, там, где нет защиты. Получится. Он уверен.

Жаль ли ему человека? Да ни черта подобного. Он творил в жизни кое-что и похуже.

Самое главное – собственная шкура.

Она, безусловно, дороже. И если этот дурак сам не бережет спину, то виноват в этом только он.

Гантс собирает остатки сил, прогоняет сквозь тело всю накопленную энергию, гонит ее в каждую клетку. Он должен выложиться без остатка – на один мощный рывок.

Магия и предвкушение, радостная дрожь по телу. Победа будет быстрой.

ВПЕРЕД!

С невозможной для измученного тела скоростью. Со всего размаху наносит удар и…

Ничего…

Ни треска ломающихся костей, ни хруста позвонков. Ничего.

Удар проходит насквозь, не причинив вреда. Будто и не человек вовсе.

Это… ЧТО?

Иллюзия?

Очень качественная. Делал опытный маг.

Откуда здесь маг?

Дальше додумать не успел.

Голову пронзило болью.

Темнота…

А очнувшись, понял, что лежит на полу. В прыжке он со всего размаху влетел в стену. И отключился. Так глупо…

Гантс лежал щекой на холодном камне. Во рту кровь, в голове гул. Попытался приподняться – руки подломились. Кое-как перевалился на спину.

И увидел его.

Тот самый широкий мужик стоял прямо над ним. Смотрел сверху вниз. Спокойно, уверенно. Так спокойно, будто вокруг сад, а не гоблинская нора, где люди дохнут пачками.

Доспехов на нем не было. Ни синей стали, ни молота, ни меча. Ничего. Простая темная одежда. Руки пустые. Он стоял посреди проклятого замка по-хозяйски расслабленно, с прямой спиной. Будто здесь ему никто и ничего не мог сделать.

Вообще.

Гантса обдало холодом.

Доспехов нет. Значит, и не было никогда? Это что… приманка? Этот ублюдок развесил перед ним сталь и оружие, как наживку, – и Гантс кинулся, точно голодная крыса на сыр. Схватил, а сыр обернулся дымом. И ловушка захлопнулась.

Тьма… Какой же он идиот.

Мужик заговорил. Бросил лишь пару фраз. Губы двигались, звуки шли, но Гантс не понимал. Зато понимал интонацию – ровную, без малейшей дрожи. Так говорят те, кому не нужно повышать голос, чтобы их услышали. Кому не нужно угрожать, чтобы их боялись. Каждое слово отдавало весом, придавливало своей мощью.

Гантсу стало страшнее, чем от гоблинов. Те опасны стаей, числом, зубами. А этот… этот опасен сам по себе. Даже один, даже без оружия. Такая от него сила исходила.

Мужик посмотрел Гантсу в глаза и чуть усмехнулся. Едва заметно, одним уголком рта. И в усмешке было все: и «жаль», и «мог бы», и «не вышло». Будто целая фраза – без единого понятного слова.

Незнакомец указал рукой в сторону коридора. Словно сказал: беги. Потом отступил на шаг назад, в тень у стены.

И все.

Пропал из виду.

Был – и нет.

Только тьма, только камень, только пустота там, где он секунду назад стоял.

Гоблины повалили со всех сторон спустя пару минут.

Гантс с трудом поднялся, уперся спиной в стену, сжал в дрожащей руке нож.

И, странное дело, злился он в этот миг не на тварей. Не на тех, из-за кого здесь оказался, и не на тех, кто сейчас будет его рвать. Он злился на того человека. Зачем обманул? Зачем приманка, а не настоящая сталь? Если мог помочь, почему не помог? Был бы у Гантса шанс. Настоящий. А теперь – только нож, только стена за спиной да зеленая волна впереди.

Гантс взвыл безысходно и злобно. И кинулся вперед, на гоблинов в бесполезной финальной атаке…

***

Да, видимо, я все же дурак. Да еще какой.

Так ведь и не послушал призрака… На следующий день попытался помочь одному из пленников. Тому, кто показался нормальным.

Двигался он хорошо: скрытно, даже гоблинов убивал. Его лицо и тело покрывали шрамы, по повадкам заметно – в сражениях не новичок. Весь вид говорил: это воин.

Такой союзник мне не помешал бы. Чтоб можно довериться, чтоб выживать вместе, чтоб вытянуть хоть какую-то информацию о мире и обо всем.

Но я все же решил сначала проверить.

Возможно, я сам его и спровоцировал. Создал иллюзию самого себя – с мечом, в полном доспехе, короче, в полном ажуре.

Ну а что, я ведь кузнец, а теперь еще и кузницу нашел. Что, если я сделаю себе хорошее вооружение, а меня за него и прирежут?

Если мы и правда смогли бы выбраться отсюда каким-то чудом, то что? Я должен быть уверен, что он меня не сдаст первому патрулю или чему там еще? Как тут у них называются церковники – фанатики? Инквизиция, короче. Вдруг я ему слишком странным покажусь.

Но произошло то, что произошло…

Мучают ли меня сейчас угрызения совести?

Понимать, что причастен к смерти человека, – такое себе. Утешает одно: он сам всадил нож в шею фантому. Ну, то есть моей иллюзии.

Изображавшей МЕНЯ! На минуточку!

После этого я отправился к себе.

В планах было исследовать замок – чем и занялся. Пошарился по дальним комнатам, сходил в соседнее крыло. Гоблинов пока обходил стороной.

В птичнике удалось загасить только одну пернатую, но хоть что-то. Зато пополнил запас воды. Остались у меня гоблинские миски – на первый взгляд мерзкие. Но когда выскреб всю дрянь ножом, стали почти как новые.

С крыши в обе набралось воды. Одну выхлебал на месте, от жажды, вторую потащил к себе.

Набегавшись за день, сразу завалился спать, даже птеродактиля ощипывать не стал. Спасительная и глухая темнота накрыла с головой.

А вот утром мне стало не по себе.

Хотя не по себе – это еще мягко сказано.

Колбасило так, что зуб на зуб не попадал. Каждая часть тела отбивала свою чечетку.

Жуткий холод.

Проморозило до костей, руки и ноги не слушались. Я глянул на них и охренел – синюшные.

Что произошло? Я попал в ледяной ад?

Быстро осмотрел башню, пытаясь понять, что так резко изменилось.

НИЧЕГО!

Ничего не поменялось. Старик Мороз за спиной не стоял, посохом заклинания заморозки не намахивал.

И в лед я вмерзшим не лежал!

Тогда какого лешего мне так холодно?

Быстро накинул на себя все тряпки, что имелись.

Особо теплее не стало.

Надо срочно разжечь костер!

Тут, кстати, есть одна фишка, заметил еще при первом розжиге. Потолок вроде цельный, и когда я впервые зажег огонь поджарить мясо, то о дыме, понятно, не подумал. Сперва испугался, хотел потушить – решил, задохнусь.

Но ни фига подобного!

Дым странным образом уходил под потолок и просачивался через него. Видимо, тот, кто делал эту кузницу, все продумал заранее.

Я быстро накидал в одну кучу все палки.

Твою дивизию! Еще и отсырели!

Пришлось лупить искрами из руки, пока не зашаяли.

Разгорелось постепенно неплохо, закинул все, что есть. За пару часов вроде начал отогреваться чутка.

Дубак дичайший.

И еще кое-что совсем не радовало. Мои запасы деревяг подходили к концу.

И какого хрена я больше палок не натаскал?

Знал бы прикуп – жил бы в Сочи!

«Что же тебе мешало, Денис, больше натаскать?»

«Ооо, только тебя сейчас не хватало».

«Меня не хватало, дров не хватало, ума не хватало, – продолжал издеваться внутренний голос. – Душа не хватало, тебе много чего не хватало».

«Отстань, у меня и так ощущение, что мысли в голове от холода трясутся, так еще ты сумятицу вносишь».

«Лучшее – враг хорошего. Не вымел бы лишний мусор – подольше бы грелся».

«Пойду прогуляюсь, посмотрю, что там снаружи происходит. Не к добру все это».

Во всем замке температура такая, что сопли замерзали на лету. Первым делом я направился на стену, интересно же, что снаружи происходит.

А снаружи происходит трындец!

Нет, не так, ТРЫНДЕЦ!!!

Зима пришла, как дети в школу, с ноги открыла дверь.

А я одет так, для августовской прогулки.

Все, тут и сказочке конец. Вот так бесславно и оборвутся дни подающего большие надежды мага Дениса.

Это первое, что пришло мне в голову при виде такой картины.

Нет, ну конечно, есть шанс, что придет какой-нибудь призрак и скажет: «На, горемыка, заклинание тебе. Вызов вечного обогревателя».

Или: «Привел я к тебе заклинателя огня, поделись с ним силой – и он даст тебе чары куртки-самогрейки».

Но надо быть реалистом: призраки призраками, а сам не плошай.

Так что, если кто из призрачной братии сегодня и припрется, что-то такое и попрошу.

А пока надо согреться.

А что согреет лучше, чем охота? Ничего, вот и погнали.

Гоблины, уроды такие, никуда не делись. На карте их хорошо видно. Правда, двигались они мало и постоянно хлестали что-то из бурдюков. А одежды-то у них нет, вообще никакой. Ну, если не считать рваных обмоток.

Надо обдумать.

Снега в замке нет, только холод собачий – от него мелко подрагивала каждая клеточка.

Да, теперь на открытое пространство не сунешься, везде снег, если только не придумать себе лапти в виде гоблинских ног.

А что, это мысль.

Группа гоблинов заседала в одной из комнат.

Самое интересное – вокруг них стояли стеллажи. Ну, или полки, я видел на карте. Напоминало оружейку в армейке. К одной стойке они приставили копья, вставив в специальные пазы, на другую сложили ножи. Расположились как у себя дома.

На полках бурые пятна – скорее всего, засохшая кровь. Явно тех, кто защищал эту оружейку.

Дерево мне нужно, до зарезу.

Я просто побежал, прямо на них, в открытую.

У тех аж челюсти отвисли до пола, настолько они охренели.

А мне нужно было согреться, вот и бежал.

Чтоб согреться побыстрее, самому первому запустил в рожу файербол. В широко раскрытых глазах даже отразились языки пламени – перед тем как он закрыл их навсегда. Второго сразу ткнул копьем.

Увернулся, гадина. Ну и плевать. Другой рукой тоже шарахнул файерболом. Греться так греться.

Пока двое догорали, еще два успели прийти в себя. Но сильно опомниться я им не дал. Одному проткнул гортань, загнав копье до середины, так и оставив его висеть на нем. Другому броском ножа выбил глаз… и остатки мозгов.

Играть с зелеными желания и сил не было, потому так быстро и прикончил.

Меня интересовали стеллажи. Дерево, его можно жечь. Ногами разломал на небольшие куски, связал веревкой и всю эту охапку потащил с собой.

Побродив по своим владениям, к вечеру нормально так натаскал обломков, но даже движение не спасало, все равно чертовски холодно.

В берлоге снова запалил костер и понял: этим не спастись. Будто становилось все холоднее.

Может, печку попробовать? Если и она не поможет – буду дожидаться призраков, стоя рядом с собственным телом.

Раньше я ее не запускал – да и причин не было. Ковать все равно не собирался. А вот теперь самое оно.

Так, нажал комбинацию рычагов, потянул большой – печка начала греться.

Дверцу закрывать не стал, пусть тепло идет.

Минут через десять все потухло.

Снова запустил. Опять такая же фигня.

Ага, может, тогда надо топлива внутрь подкинуть? Угля, например?

У меня его немного, берег для ковки. Но сейчас, как говорится, не до жиру, быть бы живу.

Запустил. Накидал угля.

О, чудо! Не потухло!

Угли начали разгораться, жар пошел неплохой. Решил добавить досок. Молотом переломал на маленькие куски и закинул в топку.

Минут через двадцать холод начал отступать.

Кайф!

Даже все пальцы вроде зашевелились.

Через пару часов понял, что дело дрянь.

В печке прогорало все, без остатка. И даже если закинуть весь запас угля, мне его хватит от силы еще на пару часов.

Прискорбно.

Вот бы ключ от потайной двери какой-нибудь, чтобы наружу вела. Можно тогда и не париться. Спустился, дерево срубил, наколол и грейся, сколько влезет.

Но ни ключа от комнаты такой, ни топора нет.

«Раскатал губу – закатай обратно», – внутренний Денис снова со мной.

«Ну, надежда умирает последней».

«Надя, может, и не умрет, а вот ты запросто, дубина. Кидай в топку все, что есть, не то околеешь на радостях».

Так и сделал. Закинул все, что было. Мне бы до утра продержаться, а там посмотрим.

Обидно, однако, после всех передряг от холода окочуриться.

Не заметил, как задремал.

А ночью ко мне снова пришел призрак. Тот самый, с пустыми ножнами, Дед, так я его про себя назвал. Надо бы имя узнать, да все не до того.

Дед погладил бороду и задумчиво произнес:

– Погода здесь – дело совершенно непредвиденное. Много магии истрачено, много битв. Энергетические поля разрушены, чинить некому.

Я обрадовался ему, как никогда:

– Родной ты мой, как же я рад тебя видеть. Даже уснул специально, видишь? Есть, может, кто, кому энергия нужна? А он бы мне – тепло. Без разницы, что взамен, лишь бы помогло.

Призрак не ответил. Молча смотрел на меня, и по одному его взгляду все стало ясно – он видит перед собой покойника. Почти.

Я, видимо, выглядел настолько паршиво, что даже мертвые мне сочувствовали.

– В этом месте много неупокоенных душ, – наконец заговорил он. Голос глухой, будто доносился из-под воды. – Духов, призраков. Все они ждут освобождения. Давно ждут. Но ты слишком слаб. И то, что тебе сейчас нужно, – тебя убьет. Тебе нужно что-то другое.

Не понял. Убьет – обнадежил, нечего сказать… А что другое? Я уточнил:

– Какие есть варианты?

– Предлагай сам.

– Серьезно? Зашибись, конечно…

Он молчал. Просто стоял и ждал.

Что он хочет? Чтобы я сам предложил варианты, что кому дам и что получу взамен? Будто я знаю их возможности…

Ладно. Думай. Думай, голова, шапку куплю.

Они тут столетиями сидят. Им-то какая разница – еще подождать или нет… Может, им просто скучно, всем этим призракам. А я сейчас окочурюсь. А может, им и не нужен слабак. Или тупой. Или и то и другое. И это проверка. Типа испытание на ум и сообразительность.

Что можно придумать?

О. Библиотека. Просто спрошу, где библиотека. Какая-нибудь тайная комната. Здесь же наверняка что-то такое есть, это же старое место, полное магии. Набрать книг и палить вместо дров. В каком-то фильме такое видел…

Хотя стоп. Если книги магические – они же рванут. Или не рванут? По моему глубокому убеждению, все магическое, что кидаешь в огонь, должно рвануть. Если это не меч. Хорошие мечи не взрываются.

Нет. Идея дерьмовая.

И тут до меня дошло. Не сразу, но дошло.

Они же ждут. Столетиями. Духи, призраки, неупокоенные. Чего ждут? Освобождения. Дед сам сказал. А для этого нужна энергия. Та самая, что я могу дать. И раз могу дать – значит, могу и попросить что-то взамен. Просто будет обмен наоборот. Я давал тем, кто приходил, а теперь сделаем иначе…

– Хорошо. – Я леденеющими руками сформировал шар энергии и направил в Деда. – Передай кому хочешь. Но мне нужна плата.

Он улыбнулся.

Не из-за энергии. Я это сразу понял. Он улыбнулся, потому что я наконец-то сообразил. Как будто все это время он не просто разговаривал со мной, а… не знаю. Подталкивал к простой мысли.

– Верно мыслишь, – призрак кивнул. – У всего есть цена. Быстро учишься.

Я кивнул. Понял: в этом мире за все платят. Сделаешь что-то даром – в девяноста девяти случаях из ста обманут. Все имеет цену. Все.

И сейчас я покупатель:

– Мне нужна информация. То, что поможет прямо сейчас. И то, на что хватит этой энергии. Не больше, не меньше.

Он помолчал. Потом заговорил, и голос стал другим – мягче, почти теплым:

– Это место принадлежало тем, для кого стихия огня была родной. Кто любил огонь всей душой и телом. Кто мог долго выдерживать его объятия. – Он чуть наклонил голову, разглядывая меня. – Ты чем-то на них похож. Судя по твоей памяти, ты тоже стоял перед пламенем каждый день, месяцами, год за годом, не отворачиваясь.

Потом поднял руку и указал на стену:

– Подойди. Пятнадцатый ряд сверху. Шестая кладка. Искра.

И пропал. Как и не было его…

Я открыл глаза. Пламя в печке начинало затухать. И темнело – причем сильно. Окон в моей комнате нет, но приглушенный свет шел от потолка, хотя ничего светящегося там не видать. Тоже магия, наверное. Вроде заклинания накопления света: днем копит от солнца, а потом отдает.

А сейчас солнца днем не было. Из-за долбаной зимы. Погаснет пламя – и останусь не только в холоде, но и в кромешной темноте.

Вот это перспективка!

У меня есть пара часов.

Что это за загадка? Что за искра?

Оставалось надеяться, что какая-нибудь магическая.

Так, нашел нужный ряд, отсчитал от угла кладку камня.

Здесь должно быть.

Нажал. Ничего не произошло.

Еще пару раз. Снова ноль.

Взял молоток, попробовал постучать. Ничего.

Что за бред? Можно подумать, там что-то есть. Да и как там может быть, если с той стороны пропасть?

Ладно, надо попробовать по-другому.

Призрак сказал про искру.

Сыпанул искрами из руки прямо в камень. Те будто впитались в него и начали светиться изнутри.

Проявились странные символы. Огонь змейкой побежал от камня в стороны, быстро, и охватил порядочную часть стены. Вспыхнул. Да так ярко!

И… стена просто исчезла.

Просто исчезла!

Меня не перестает удивлять этот мир!

На месте стены – арка, а за ней проход.

Так, вариантов два. Либо я открыл для себя что-то новое для изучения и досуга. Либо я идиот, который вскрыл просто боковой ход, и теперь гоблины полезут оттуда на меня.

Прошел вперед. Дверей никаких. Проход упирался в еще одно помещение.

Да это же тайная комн… Мысль вылетела из головы.

Потому что я увидел ее!

Кучу!

Целую КУЧУ!

И не чего-нибудь там…

А угля!

Передо мной лежала целая куча угля.

Не та горсточка, что я намел, прибирая кузницу.

А много-много-много угля!

Да, мне теперь этого хватит надолго. Дня на два-три, а если очень постараться, то и на четыре можно растянуть.

А это значит одно: за это время мне надо стать сильнее и что-то придумать. Или хотя бы забрать больше энергии, чтоб хватало на такие вот обмены.

Сегодня лучше, чем вчера.

Я лежал на матрасе и радовался уже тому, что зубы не отбивают дробь, как молот по наковальне в кузнице, а пальцы не синеют на глазах, будто у мертвеца.

В комнате тепло: печка работала исправно, и это уже можно было считать маленькой победой.

«Короче, Склифосовский, ближе к теме размышлений», – тут же встрял внутренний Дэн.

«Вот ты сволочь. Даже когда можно просто полежать и ничего не делать, умудряешься испортить момент, – беззлобно чертыхнулся я. – Ладно. Сегодня мои жилищные условия уже хотя бы напоминают человеческие».

Я уставился в потолок.

Окон здесь не было, люки наглухо закрыты, а свет все равно есть.

Магия, что тут еще скажешь.

Или какой-то местный аналог света, до которого мне пока далеко. Солнечные батареи? Заклинание? Артефакт? Фиг его знает…

Таких помещений я раньше не встречал. Я облазил немало мест, заглядывал туда, куда нормальный человек и не полез бы, но ничего похожего не видел. Значит, место особенное. Колдовское. Магически насыщенное. И это уже само по себе интересно.

«Может, это вроде артефакта-комнаты?» – снова подал голос Дэн.

«Скорее, передовые технологии, если говорить по-земному».

«Тогда в левом крыле у нас тоже сплошные передовые технологии. Только почему-то там вместо комфорта одни гоблины».

«Потому что гоблины – это, видимо, местная плата за удобства».

Тут печка тихо хлопнула, будто выдохнула в последний раз, и замолчала. Значит, топливо закончилось. Вчера, когда открывал дверь потайной комнаты, заметил: если закрыть ее магией огня, то и открывать надо с ее помощью. А если не закрывать, то дверь просто пропадала, когда к ней кто-то подходил. Интересный, конечно, механизм, но угля на полу от этого не прибавляется.

Я сел на матрасе.

– Пора на разведку, надо добыть еще топлива для моей печурки.

Так сказал, будто это не печка, а домашний питомец мой. Что в принципе не сильно отличалось, о печке нужно заботиться не меньше.

В левом крыле от моей башни пару дней назад видел обломки то ли стола, то ли еще какой мебели. Главное, что куча была приличных размеров.

Надо прогуляться и забрать.

«Так и в нашем крыле, в тупике после лестницы, комната с какой-то деревянной рухлядью», – напомнил внутренний Дэн.

«А это ты правильно подметил. Хоть какая-то от тебя польза».

«Ты че, охренел? Я тебе всегда дельные мысли подкидываю!»

Обиделся на меня и замолчал. Ну и ладно. Пора за дровами.

Судя по карте, в коридорах непривычно пусто.

Звук шагов гулким эхом отскакивал от стен и уносился вперед, дробясь на мелкие осколки.

Вышел в коридор. Холод тут же проник под одежду… Изо рта повалил пар.

Да-а-а, в моей комнатушке значительно теплее.

Так, а это что, звук шагов?

Коридор поворачивал влево, звук доносился оттуда. Мельком взглянул на карту, два уродца подходят к повороту.

Перекинул копье в руке так, чтобы можно было сразу метнуть. Ждать долго не пришлось, через пару секунд первый показался из-за угла.

Копье вырвалось из руки и через мгновение с хрустом вломилось прямо в зеленого. Пробило лоб насквозь и вышло из затылка, древко застряло в голове. Красная струйка брызнула на пол, воздух с хрипом вышел из его легких, проталкивая кровь наружу, ноги гоблина подломились, и он стал оседать, как сноп соломы, подрезанный умелой рукой.

Блин, а думал сразу двоих одним ударом прищучить. Не фартануло.

Второй успел сообразить, что дело дрянь. Отшатнулся от первого. Но ему навстречу уже несся файербол.

Сгусток огня врезался ему в рожу и охватил пламенем половину туловища. Уродец не умер сразу, на удивление, а продолжал истошно верещать и носиться по коридору.

Только подумал, что надо бы добить, но взглянул на карту, и там нормально так гоблинов бежало на крики этого терпилы.

Хм, можно их встретить.

Коридор в одном месте резко сворачивал в сторону. Отличная позиция для засады. Пора поколдовать.

Прямо на стене перед поворотом создал иллюзию пролома. Будто кладка пола разрушена и ее нужно перепрыгнуть, чтобы попасть на противоположную сторону. Сам поворот остался за иллюзией, и его не видно. По задумке, зеленые должны перепрыгнуть пролом и сразу за картинкой влепиться в стену. Тут-то я их и уложу спатиньки.

Ну, в принципе, все так и вышло.

Гоблины увидели пролом в полу, чуть ускорили шаг и, подойдя к нему, как грациозные лани, начали друг за другом перепрыгивать.

Как раз ко мне в руки.

Первому проломил голову своим излюбленным оружием – подставкой под факел. Так я с ней сработался, лучшего головоломателя и не придумать.

Молот брать с собой не стал. Решил поберечь. В принципе, им можно проломить голову одному хорошо защищенному противнику, но махаться с толпой неудобно.

Второй вылетел сразу за первым, материализовался из иллюзии.

Летел прямо на меня. Раскрытый в изумлении рот, вытаращенные, как у выброшенной на берег рыбы, глаза. Он на ходу вскидывал руку, пытаясь защититься от возможного удара.

Не получилось.

Пока первый собирал мозги на полу, этому на противоходе я всадил нож прямо под подбородок, располосовав челюсть надвое и кончиком клинка выдрав глаз из глазницы.

Гоблин, изливая фонтаны крови, рухнул мне под ноги. Наклоняться и добивать некогда, просто топнул сверху, размозжив голову и окончив страдания уродца.

Третий успел среагировать и с диким визгом вцепился своими тонкими ручонками мне в шею.

– Вот тварь!

Прижал его к себе свободной рукой, чтобы он не смог достать нож и повредить мою высокородную магическую кожу.

Вторую руку с зажатым клинком выставил навстречу последнему, что появился следом за третьим.

Этот напоролся удачно. Клинок вошел прямо в живот, и гоблин под своим весом пропахал себе всю грудину. Третий все еще верещал, прижатый ко мне.

Несколько раз всадил нож ему в спину, пока он не прекратил эти танцы в моих руках.

Скинул тело на пол.

Я весь был забрызган кровью. На морозе она сразу же застывала причудливыми кристаллическими узорами, будто Dead Мороз раскидывал свои страшные украшения.

Так, что у нас тут… Четверо мертвых гоблинов.

У одного сумка, довольно увесистая. Хм…

Раскрываю.

Это что, дрова?

Впрочем, может, и не дрова, если честно признаться. Какие-то деревянные элементы то ли мебели, то ли хрен пойми чего.

Еще одна важная деталь.

На этих гоблинах нет амулетов, тех, что висели на остальных. Я еще тогда подумал, что это амулеты берегут их от холода.

Блин, куда же мне все это положить?

Тащить в башню не вариант, далеко.

И тут, как кадр из кинофильма, в голове всплыло воспоминание. Я иду по этому коридору, сразу за поворотом останавливаюсь. Рука тянется к стене, касаюсь пальцами и ощущаю шероховатую поверхность камня, а еще едва уловимое тепло. Нажимаю три раза на камень, и часть стены поднимается наверх, открыв передо мной тайник с лежащими там свитками.

Оп-па, это, походу, из воспоминаний хранителя замка, видимо, передал мне при первом контакте.

Нормальный флешбэк!

Уже в реальности поворачиваюсь в сторону угла коридора. Прохожу пару шагов и сразу за поворотом останавливаюсь.

– Так, это должно быть где-то здесь.

Начинаю тыкать пальцами в камни, нажимая на каждый по порядку.

Ничего не происходит.

Вот черт!

Еще раз!

Снова повторяю процедуру, снова ни хрена не выходит.

Твою мать!

– Ну ты и дурак, там же от камня должно тепло идти!

Выругался сам на себя.

Приложил руку к стене. От нее веяло холодом, и казалось, что если задержать пальцы хоть на мгновение, то они тотчас примерзнут к ней и я останусь здесь навсегда.

Медленно двинул ладонь вбок, проводя над каждым рядом камней.

Але-оп!

Один из камней не давал ощущения холода.

Та-а-а-а-а-а-ак, теперь нажать.

В нетерпении стал притоптывать ногой.

Раз, два, три.

Стена поехала вверх.

Ура!

Сработало!

Тайник открылся!

Правда, пустой. Ни свитков, ничего вообще там нет. Небольшая каморка, полтора на полтора метра, только гоблину и спрятаться.

Но, как говорил пастух у бабушки в деревне: «Дареному коню под хвост не глядят!»

Я закинул котомку с деревяшками туда, копья поставил, прислонив к стене, и нажал три раза на этот же камень. Стена встала на место.

Потом заберу все.

Настроение поднялось, у меня появился еще один тайный схрон.

Медленно двинулся по коридору в ту сторону, откуда пришли гоблины. Нужно проверить, почему они без амулетов. Может, эти амулеты только для мажорчиков?

Меньше знаешь – крепче спишь.

Тут эта поговорка не работала.

Больше знаешь – дольше живешь! Вот это в самый раз.

Постоянно мониторю карту. В ее радиус действия стали попадать зеленые, но все они были без амулетов – карта их не видела. Слонялись по коридорам, далеко не забредали.

Надо проверить.

Двое гоблинов шастали неподалеку от меня.

К ним и направился.

Еще один неприятный момент, холод стал потихоньку донимать. Не помогала даже накинутая на плечи ткань, бывшая в прошлом то ли занавеской, то ли покрывалом.

И большой палец на правой ноге замерз. Он всегда первый замерзал. Я его лет в шестнадцать отбил, уронив себе на ногу тяжелый молот. С тех пор такая фигня: если палец замерз, значит, пора греться.

За этими воспоминаниями подошел почти вплотную к уродцам.

Они стояли в комнате и что-то обсуждали на своем.

Шуметь сейчас нельзя. Пришлось работать, как хорошему диверсанту.

Прижавшись спиной к стене, я на цыпочках стал двигаться вдоль нее к дверному проему. В правой руке сжимал нож, его теплая деревянная рукоять меня успокаивала перед атакой.

«Только бы под ногой ничего не хрустнуло!» – молился про себя.

Подошел вплотную ко входу. Гоблины меня не слышали. Чуть развернул корпус в сторону прохода, руку отвел назад, чтобы сразу нанести удар, как только уродец покажется из комнаты.

И чтобы привлечь внимание, поскреб ногтями по стене, как будто крыса, которая вытаскивает свое толстое тело из небольшой норы и с усилием стачивает когти о камень.

Сжался в комок в ожидании реакции. Внутри словно натянулась пружина, и морда гоблина должна стать спусковым крючком.

Рожа зеленого чуть показалась и застыла вровень со стеной. Он скосил глаза в сторону, пытаясь разглядеть, откуда идет звук.

Посмотреть на меня он не успел.

Удар ножа выбил ему глаз, и клинок застрял в черепе.

В этот момент я прыгнул в комнату, толкая гоблина левой рукой внутрь, а правой судорожно дергая нож обратно.

Его будто зажали в тисках.

Только с третьего раза нож выскочил, и на меня из глазницы брызнул фонтанчик крови пополам с остатками глаза.

Все это происходило за доли секунды.

Второй гоблин еще только открывал рот, связки его напряглись, и крик начал выходить наружу.

Точный бросок ножа с такой короткой дистанции вбил звук обратно в глотку, заставив его замолчать.

Тело рухнуло на пол.

Наступила тяжелая тишина, которую прерывало только мое надсадное дыхание.

Чуть отдышался и решил осмотреть зеленых.

Амулетов на них нет. Значить это могло только одно: где-то неподалеку у них лагерь. В такой мороз далеко от источника тепла они бы не отошли.

И тут на карте я увидел костер, вокруг него собралось гоблинов штук семь.

Трупы стащил подальше от прохода, к задней стене, чтобы не бросались в глаза.

А сам двинулся в ту сторону, где горел костер.

На карте появился еще один, там зеленых было побольше, я насчитал десять.

И все без амулетов.

Может, они у них закончились?

А что, неплохо бы.

Или эти вытянули короткую соломинку и теперь стояли и тряслись от холода, мерно брякали зубами. Ритм такой, что можно танцевать чечетку.

«Раз они такие свиньи, может, они главному на ногу поссали? – внутренний голос подкинул идею. – Их на мороз и выгнали, чтобы мозги проветрили».

«А что, может быть, и так. Главное, что я в плюсе!»

Ну, теперь можно не особо переживать. Раз у гоблинов дрова есть, то и у меня они будут, надо только их завалить и забрать все, что есть.

Задача не из простых.

Сначала решил прибить тех, что поближе.

Восемь уродцев – это сила.

Думай, Дениска, думай.

Пока горит костер, за пределами падающего от него света темнее в два раза. Надо это использовать.

Я подошел почти вплотную к гоблинам.

Как бы сразу завалить побольше?

Идея, как ни странно, пришла банальная. Гоблинов восемь вокруг костра, шестеро сидят почти полукругом, еще двое лежат рядом на каких-то вонючих тряпках.

Меня за границей света практически не видно, комната большая. Значит, сразу надо валить тех, кто сидит, а тут главное скорость.

В обе руки взял по ножу, хватом сверху, лезвие смотрело вниз.

Вдох – выдох, вдох – выдох.

Старался унять внутренний мандраж. Меня потряхивало от адреналина. Ладошки вспотели, и, пока ножи не начали выскальзывать из сырых рук, я начал бой.

Резко шагнул к первым двум сидящим и сразу обоим вонзил нож в основание шеи. Смотреть некогда, поэтому перескок в сторону и снова двойной удар. Зрение стало тоннельным, я видел перед собой только цель. Звуки стали приглушенными, как будто в уши ваты напихали.

Перескок. Еще два удара. Все шестеро готовы.

Поворачиваю голову и вижу, как первый только начинает валиться на бок. Кровь бьет из раны толчками, покидая тело вместе с остатками жизни.

Еще двое у костра остались.

Перевожу взгляд: на меня смотрят обезумевшие глаза зеленых, в каждом зрачке отражается воплощение смерти – я.

Они от шока даже не успели среагировать. Чуть присел, резким толчком выбросил тело вверх, летел с раскинутыми в стороны руками, ножи хищно поблескивали в отсветах пламени.

Я есть несущий смерть…

И с этой силой пафоса я обрушился на гоблинов.

Черт, что за звук?

Тонкий, противный, он пронзил перепонки и вернул меня в реальность.

Пищал в предсмертной агонии последний гоблин.

Когда падал, пробил обоим грудную клетку, они так и умерли, с широко открытыми от страха глазами.

Понемногу приходил в себя, сначала появились звуки, потом картинка расширилась до пределов нормального зрения.

Ух ты, вот это я ниндзя!

Быстро перевел дух, затем собрал все дрова, что лежали в комнате. Неплохо получилось. Сразу отнес в тайник.

Теперь еще поднабрать.

Следующий бой получился попроще.

У костра сидело всего двое гоблинов. У остальных, видимо, наказание закончилось, ну или всем резко в туалет приспичило.

Завалил, как и первую группу, подкрался из темноты и всадил сразу обоим ножи в спины.

Сумки с дровами отнес в тайник. Там их прибавилось значительно. Тем более печка у меня довольно прожорливая, дров надо много.

Самое сложное – завалить последнюю группу. Зеленых там десяток у костра жопу греют.

Решил делать по старой схеме. Так же подкрался и начал резать их со спины. Но не учел, что их больше. Завалил восьмерых. А вот двое оставшихся среагировали, ублюдки.

Выхватили копья и, вереща, кинулись на меня. Первое копье отбил ударом руки, как на занятиях по РБ учили, а вот второе проворонил.

Копье почти уперлось мне в бок, и уже на излете я смог откинуть его в сторону.

Реально, вся жизнь перед глазами пронеслась.

Наконечник зацепил куртку и оставил длинную царапину на боку, саднило жестко, не хватало еще заразу подцепить.

Первого гоблина от удара развернуло ко мне, и я воткнул нож ему в гортань, пробив шею насквозь.

Пока отбивал удар второго, этот, как размокшая глина, упал на пол и задергался, выталкивая всю кровь через пробитое горло.

Второй успел отскочить и даже не выпустил копье, намереваясь нанести мне еще один удар.

– Хрен тебе, рожа зеленая! – заорал я. – Убью, тварь!

Мне повезло, что древко копья уперлось в стену позади уродца, и он не смог замахнуться. Ударом ноги я выбил копье из рук зеленого, схватил его за шею и втыкал нож до тех пор, пока пережитый страх не начал меня отпускать.

Да, жестко получилось.

Ноги подкосились, и я плюхнулся на задницу у костра.

Больше так пока не буду делать.

Чуть не погиб геройски, пронзенный врагом.

Да и царапина теперь будет заживать долго.

Сумка с дровами здесь одна, но большая. Плюс те, которые в тайнике, итого пятнадцать. Вот это уже зашибись дров насобирал. Как же их теперь все тащить…

Только ее подхватил, как резкая боль пронзила руку. Палец, на котором было кольцо, запульсировал, словно его пережали клещами.

Котомка выпала из рук.

Ноги подогнулись, слабость во всем организме дичайшая, я свалился на пол и застонал. По моим мышцам прокатывался импульс, то раздувая их до невероятных размеров, так что трещала кожа, то сжимая вокруг костей, высасывая все жизненные силы.

Хрен знает сколько это длилось… Долбаное кольцо вытягивало из меня все.

И раз – все резко оборвалось.

Я лежал на полу и хватал ртом воздух, а его все не хватало.

– Хорошо, что я гоблинов завалил раньше, а то насадили бы меня на копье, как курочку на шампур.

Кольцо оказалось с сюрпризом.

Если так будет повторяться, может, и палец придется нахрен отрезать.

Пора убираться отсюда.

Потянулся за сумкой. Только дотронулся до нее – хлоп! Обдав меня воздушной волной, котомка пропала.

Ох ты ж твою мать!

Что произошло?

Только прикинул, что ее в кузницу отнесу и все…

Пропала.

Я сейчас очередную способность получил?

Или эта сумка зачарованная, невидимка?

Меня качнуло, слабость во всем теле жесткая. Рука проскользнула по залитому кровью полу и ткнулась в мертвого гоблина.

Хлоп! И этот пропал!

Че за хрень!

Как это работает!

Зеленый пропал, а у меня сил убавилось еще больше. В голове зашумело, перед глазами поплыли цветные круги.

– Да такими темпами я и до кузни обратно не дойду, – вздохнул я. – Так, Денис, хорош тыкать рукой во все стороны. Сил совсем нет, еще этот холод собачий пробирает до самых костей. Надо сваливать.

Неплохо бы еще силы восстановить. Лучше охоты в этом ничего не помогает.

На карте, прямо на моем пути стоял гоблин, дрожал как осиновый лист, но с места не уходил, значит, дозорный, решил я.

Времени на танцы с бубном не было, сил тоже. Подходя к гоблину, свистнул негромко. Тот обернулся на звук и сразу кинулся на меня с копьем наперевес.

Ага, бывали – знаем.

Со всей силы бросаю нож, расстояние небольшое, клинок делает один оборот и пронзает зеленому сердце, войдя в тело по самую рукоять.

Не до церемоний. Выдергиваю нож и обтираю кровь об одежду уродца.

Надо двигаться дальше.

Гоблины попадались все больше поодиночке. Только пару раз встретил по двое. Завалил всех, просто и без понтов.

Времени на поиски потратил много, но и силы восстановились. Плюс двадцать пять поганых рож на моем счету.

Пока охотился, понял, что исчезновение вещей очень похоже на аннигиляцию – то есть когда частица и античастица встречаются друг с другом, то уничтожаются или преобразуются в другую материю, при этом вырабатывается неплохое количество энергии.

«Какой же ты занудный, просто беда», – внутренний Денис вставил свои пять копеек.

«Ну, я так из физики помню».

«Да где ты видел, чтобы так помнили-то? А? Сказал бы проще. Одна вещь тыкает в другую вещь, и получается третья вещь. Или ни хрена не получается».

«Так под твое определение можно что угодно притянуть, даже процесс зачатия».

«Ну и что, зато по-людски, зато понятно».

«Тьфу на тебя».

Но в целом он прав, особо не поспоришь.

А вот теорию хотелось бы проверить.

Возвращаясь к себе, я наткнулся на двух гоблинов на карте. Они лежали в комнате друг возле друга: один, походу, мертв, валялся в луже крови. Второй еще шевелился.

Меня там точно не было, значит, они что-то не поделили и почикали друг друга.

Судя по картинке, раненый лишился языка, кровь сочилась изо рта, у него был вспорот живот и из ноги обильно хлестало.

Второй явно труп, лежал лицом вниз и не подавал признаков жизни.

Можно предположить, что тот, который труп, захотел отрезать язык второму, может, он болтал много и спать ему не давал, но не рассчитал силы и теперь вон лежит отдыхает.

А болтуну досталось сильно, но еще не отошел в мир иной.

Можно попробовать поэкспериментировать.

Путь до них неблизкий, пришлось обойти пару гоблинских постов, один раз чуть нос к носу не столкнулся с часовым, но вовремя свернул в потайной ход.

Вот она, комната с раненым.

Захожу внутрь, опасаться мне нечего, он сейчас в таком состоянии, что и шевелиться едва может.

Уродец лежит на спине. Увидел меня, глаза вылупил, мычит что-то. Радуется, наверное, собеседник новый пришел.

– Ты меня понимаешь?

Я решил начать с вопроса. Убивать его сразу смысла нет, нужно изучить.

Гоблин зарычал-замычал, свежая кровь потекла по подбородку. Одной рукой попытался подтянуть себя в сторону, где на полу лежал его нож. Не глядя шарил вокруг себя в поисках оружия и не мог до него дотянуться.

Раны открылись, внутренности от напряжения тела стали выглядывать наружу.

Он застонал и без сил откинул голову назад.

– Я могу тебе жизнь спасти, могу лишить тебя ее. Ты меня понимаешь?

Естественно, гоблин ни хрена не понимал. Только пытался в страхе отползти подальше от меня.

Судя по его тяжелым ранам, жить ему оставалось на одну затяжку.

Решил все-таки попробовать. Схватил его за руку и проговорил:

– Аннигиляция!

Ничего.

– А теперь аннигиляция!

Гоблин не пропал.

– Может, так попробовать? – схватил его за горло и поднял.

Опять ничего.

– Пропади! Сгинь! Испарись!

Потряс его, помотал из стороны в сторону. Снова никакой реакции.

Пока мотал его, гоблин пытался верещать, ему было больно.

– Не ори! Я видел, что вы делали с людьми. Если бы на твоем месте оказался я, ты бы еще похуже что придумал.

Короче, способность к аннигиляции я так и не получил. А жаль. Неплохо бы иметь такой фокус в запасе. Правда, пришлось бы специальный чехол для руки делать, но это уже дело случая.

А так – вышел, лещей раздал, и все, испарились твари, как будто их и не существовало.

Интересно, пропали бы насовсем?

Из замка, из мира, из вселенной?

Хотя не особо и важно, главное, что пропали бы.

Так, с этим бедолагой надо разобраться, добить его, чтоб не мучался.

Прихватил зеленого за ноги и с размаху впечатал головой в стену. Череп лопнул, как переспелый плод, мозги брызнули в разные стороны.

Хлоп!

Труп пропал!

Теперь понятно, это походу работает только с мертвыми.

Пока экспериментировал, замерз, как скелет мамонта в вечной мерзлоте.

Меня передергивало, дрожь пробирала до самого мозга. Со стороны я трясся так, будто скакал на коне. Только без коня. Зубы бряцали, как незакрытое забрало у шлема. Причем с таким же звуком. Палево жесткое. Слышно точно далеко.

Стал двигать в сторону тайника, чтобы прихватить дров и отправиться на обогрев, к себе.

Проходя по коридору, на самом краю зрения, под потолком заметил тень.

Чисто на рефлексах, со всей дури отмахнулся булавой, одновременно втягивая голову в плечи в предчувствии удара.

Над головой хрустнуло, как будто переломили толстую ветку об колено. Меня по инерции потянуло вперед, и я упал на пол.

А сверху на меня упал паук.

Небольшой такой…

Размером с меня!!!

Паук! Размером с человека!

Что, твою мать, в этом замке еще может водиться?

Паук рухнул на меня, жесткая шерсть его лап скребнула по лицу, оставив глубокие царапины.

Я орал во все горло. Перекатился в сторону, сделал кувырок назад и со страху начал всаживать в него файерболы один за другим. Пять штук влепил, пока тот не сдох.

Е-мое! Так страшно мне еще никогда не было!

И тут меня накрыло волной: энергия свободно вливалась в тело, насыщая каждую клетку, заставляя трепетать мышцы, раздувая их, как воздушный шар.

«Нехило получил бонусов за монстра, – успел подумать я, – с лихвой файерболы окупились».

Страшно хотелось выругаться, чтобы сбросить избыток адреналина, но я и так наорался, поэтому привлекать внимание еще больше не стал.

Начал осматривать паука.

Интересное создание.

Огромный паук, лапы толще моей руки. Шерсть на них напоминает металлическую щетку. По всей спине воткнуты костяные шипы размером с локоть.

На заднице высунуто жало для атаки, с хороший меч длиной.

Таким проткнуть насквозь как два пальца об асфальт.

Магией от него фонило, как радиацией возле четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС. Прямо кожей можно почувствовать легкие вибрации в пространстве.

Прирученный и созданный точно, сам по себе он бы такой не вырос. Хотя что я знаю о местной фауне…

Почему я так решил? А все из-за костяных шипов этих… Они выглядят инородно, паук с ними прям как кукла вуду – истыканный.

Исчезновение гоблинов не прошло даром, видать, усилили оборону.

Но как я этих восьминогих раньше не заметил?

Ведь все же прополз на брюхе?

«Кто смотрит на звезды, обычно всегда попадает в яму, – встрял в мысли внутренний Дэн. – Ты все понизу ползал, наверх не смотрел».

«А стоило бы. Очень стоило бы».

«Впредь тебе, Дениска, наука. Смотри не только вперед и назад, а крути головой во все стороны».

Вот уж воистину так.

Надо быть готовым ко всему.

Этот дохлый должен пропасть. Если из него вылупятся еще сотни или тысячи маленьких паучат? Хрен я потом Хранителем стану, если только мертвым.

Насрать на все эти магические шипы на нем, на все насрать! Главное, поскорее убрать это существо.

Карта пауков не показывает? Или я просто не смог их распознать, иначе заметил бы, значит, стоит провести разведку. А то проснешься ночью, а тебя уже на ужин несут в качестве десерта.

Всматривался в карту до боли в глазах, пока не нашел кое-что интересное.

В одной комнате, в самом дальнем углу, мне и попалось еще одно мохнатое чудище о восьми ногах. Правда, там рядом группы гоблинов, сидящих у костров, но… Если эта тварь проберется в какую-то тайную комнату, которая мне будет нужна? Или само ко мне приползет?

Валить его надо обязательно. Да и их тоже.

Путь к пауку занял больше времени, чем я думал.

Вокруг его логова, у костров, расположились гоблины, и это нехило так осложняло продвижение. Махаться с зелеными мне пока не хотелось, тем более, если поднять шум, хрен его знает, сколько ублюдков набежит.

Может, столько добра привалит, что и мне живым не уйти будет.

Я пробирался по коридорам, постоянно мониторил карту, обходя все патрули зеленых.

Иногда приходилось пользоваться тайными проходами, порой еле пролезая, так как они делались скорее под карликов, чем под высоких людей.

Камни цеплялись за одежду, протирая ткань, неприятно царапая тело.

Короче, пришлось попотеть, чтобы добраться.

Пока шел, вроде передумал его валить, решил изучить. Но потом отбросил эту мысль: Бог его знает, как оно размножается и в каких количествах. К возможным сюрпризам готовиться не хотелось, поэтому соломку надо подстелить сейчас, тогда и падать не придется.

Выйдя из потайного хода в длинный коридор, обнаружил паука, висящего под потолком. Размером он был не меньше первого.

– Падла такая, уже переполз.

На ходу влупил по нему двумя файерболами. Они, как китайский фейерверк, рассыпая искры, пронеслись, освещая все пространство вокруг себя, и врезались в паука.

Почему двумя?

Да потому что с первым я словил паничку и шарашил по нему, не останавливаясь. Хотя достаточно и двух шаров. А бонуска мне за него прилетела такая, что полностью восполнила мои силы.

Отсюда вывод – двух достаточно, чтобы по энергии остаться в плюсе.

Запахло жареным.

Один из шаров сжег пауку ногу, и она отвалилась от туловища не до конца, повисла на каких-то сухожилиях.

Второй попал прямо в голову и снес половину.

Но тварь попалась живучая. В предсмертной агонии чудище конвульсивно дергалось в разные стороны, стукаясь об стену остатками головы, отчего слизь из раны брызгала вокруг, а попадая на пол и стены, шипела и разъедала камень. Из глотки доносился звук, похожий на скрип тормозов у старой «буханки». Оторванная нога беспорядочно мотылялась. Паук умирал в страшных муках.

А я разглядывал его и размышлял.

Так, а что за кислота у тебя в голове такая? Надо взять на заметку.

Паучок наконец-то замер и неподвижной кучей, похожей на блевотину слона, разлегся на полу.

Так, эту мерзость тоже нужно аннигилировать, чтобы заразу не разносил или отпрысков своих не наплодил, я же не знаю, как они размножаются.

Дотронулся до останков рукой, стараясь не попасть в слизь из башки, и паук в мгновенье ока испарился.

Фууух!

Только успел выдохнуть, как специально на карте нарисовалась группа гоблинов, которые шли в мою сторону.

Твою мать!

Закон подлости во всей красе!

Ну да ладно, как говорится: «Неча на зеркало пенять, коли рожа крива».

Мне же всегда везло на такие приключения.

Надо только поудобнее встретить да лишнего внимания не привлекать.

Зеленых шло пятеро.

Это нам как за здрасте.

Так, прикинул маршрут – должны быть у меня минут через десять, значит, можно торопиться, но не спеша.

А не натянуть ли мне вас?

Ну, в смысле, веревочкой в проходе. Хорошо, что я ее всегда с собой ношу.

Натянул веревку в коридоре на высоте плеча гоблинского.

А чтобы те побежали без оглядки, чуть дальше создал иллюзию брошенного бруска золота.

Все как я люблю.

Сам спрятался за проходом в комнату, сразу за натянутой веревкой. Все ушлепки должны будут пасть к моим ногам.

Так и случилось.

Жадные твари, завидев ничейное золото, рванули так, что пятки в задницу влипали с оглушительными шлепками.

Даже когда первый столкнулся с веревкой и походу сломал себе гортань, взбрыкнул ногами, как породистый жеребец, и свалился на пол, остальных остановить уже не смогло.

Остальные ощутили все прелести аттракциона и повалились следом.

Куча начала шевелиться и верещать.

Я сделал шаг в коридор, достал клинок и деловито, без лишней спешки прирезал всех, кто еще мог шевелиться.

Трупы в коридоре оставлять опасно, а не то вдруг гоблины не только пауков приручат из-за больших потерь, но и еще кого пострашнее добудут.

Так что, раз много сил аннигиляция не забирала, со спокойной душой и с чувством выполненного долга я отправил зеленых в неизвестность.

А вот долгая прогулка тепла мне не прибавила. Стало значительно холоднее. Так что, очень быстро перебирая ногами и трясясь, как перед первым свиданием, я поспешил к себе.

Добрался до кузницы быстро, не встретив по пути никого из гоблинов.

Печка уже затухла, нужно разжигать по новой.

Я пошел во вторую комнату, которую открыл недавно, и, войдя внутрь, аж присвистнул.

Охренеть! Хорошо хоть котомка с дровами тут…

А еще тут все трупы гоблинов, которые я превратил в ничто!!!

Все! Вместе с пауками!

Вот тебе на воротник, чтобы теплее было, Дениска: ни фига это не аннигиляция!

Простое перемещение в пространстве!

Ну-у-у, не совсем простое, но тем не менее кольцо все перемещает в мою тайную комнату.

И что теперь делать со всем этим?

Они же еще и вонять начнут через пару дней!

Твою дивизию!

Попробовал дотронуться до трупов снова, вдруг обратно переместятся?

Ага, держи карман шире!

Да етить-колотить, через проход в башню мне их точно не вытащить.

Так, надо подумать. А что, если…

– Избушка, избушка… Тьфу ты, не то. Ну, кузница, сделай мне окно, чтобы выкидывать трупы!

И в этот самый момент…

Ничего не произошло!

Ну вот, уже хуже.

Хотя, если бы прокатило, я бы на седьмом небе от счастья был.

Но только дуракам нужен порядок – гений властвует над хаосом!

Тащить вниз их не вариант, проход узкий, половину по ступеням размажу, потом не комильфо будет по кишкам ползать, да и мух налетит.

Окон нет, соответственно, не выкинуть.

Выход только один – сжечь.

Больше ничего не остается.

Разжег печку и сразу накидал дров из котомки.

Потом взял за ногу ближайшее тело и потащил к печке. Провозился довольно долго. Ибо накопилось их порядочно. Особо неудобно таскать пауков. Очень тяжелые. Поэтому пришлось ножом отрезать лапы и только потом уже тащить туловище.

Ох и замотался я!

Набил целую топку, гоблинский крематорий получился.

Самое интересное, что запаха горелой плоти совсем не чувствовалось. Когда дрова с мебелью жег, то ощущался приятный запах дерева. Видимо, сама печка определяла материал в топке – древесный или биологический – и фильтровала запах.

Да, кстати, глаза у волчьей пасти горели янтарным цветом, когда топил дровами, а теперь стали красными.

Печка с задатками искусственного интеллекта? А что, неплохо.

Вообще, до этого у меня иногда появлялись мысли о том, чтобы убитых гоблинов сжигать – типа и следов не оставил, и печку подтопил. Но как-то это не по-людски получалось. Не по меркам человека двадцать первого века. Вот точное определение. Гуманизм, мать его. Да и фактор запаха паленой плоти никуда не девался. Вдыхать вонь от гоблинов не хотелось, может, у них какие-то железы ядовитые. Но, как правильно говорил призрак-Дед, надо привыкать к новому миру. С волками жить – по-волчьи выть.

Так что, раз запаха нет, то и еще одна проблема решена.

В печке потрескивало, температура окружающего воздуха стала подниматься.

Отлично!

Правда, меня немного волновали останки паука.

У него там на спине торчали какие-то костяные то ли колышки, то ли шипы, по виду очень напоминали антенны. Возможно, гоблины через них и контролировали пауков.

Так вот, я и подумал, когда уже закинул в печку.

А что, если эти магические антенны взорвутся в огне?

Но ничего не происходило, и я успокоился.

Сел на лавочку, вытянул ноги в сторону печи.

М-м-м, благодать. Огонь потрескивает.

И тут в печке как рванет!

БАБАХ!

От лавки подскочил вверх метра на полтора, от неожиданности задницей оттолкнулся.

Едрить-колотить!

Это я, наверное, зря туда его с этими шипами-артефактами метнул.

Но и если бы оставил, он вонять бы стал через пару дней.

А если сейчас там туча паучков появится после такого взрыва? Или это они так на свет и появились?

Ща как наползут и все – трындец!

Ладно, взрослого паука можно файерболом завалить, а с этими как? Искрами посыпать?

Пока я паниковал, с печкой ничего не происходило. Из нее не вырвалось стадо маленьких пауков, не отпал от нее ни один кусок – она просто поглотила взрыв, причем без последствий.

Да, печка-то у меня просто офигенная!

Была бы у меня такая умная и неприхотливая жена, как эта печь, я бы, может, и сюда никогда не попал.

Судя по тому, как хорошо горели гоблины и сколько давали тепла, у них теперь начнутся веселые деньки. Зима холодная, сколько пройдет, я не знаю, а это значит, что топлива надо будет много.

Зеленых нужно валить пачками, тачками и россыпью, в промышленных масштабах.

Замерзать мне не улыбалось.

Холодало все сильнее. Причем на открытых участках, где раньше можно было спокойно пройти, все покрылось толстым слоем изморози. А вот внутри помещений нет ни снега, ни льда.

Хм, почему?

Может, магическая фишка самого замка?

Хотя с этим разберемся позже.

Главное, есть чем печку топить. Хоть это и гоблины, но, что поделать, выживает сильнейший.

«И приспособленный! Я бы еще добавил, – проснулся Дениска внутри. – Хорош голову ломать, спать давай, надо силы восстанавливать».

«И то верно. От зеленых как будто и тепла больше идет. То ли топливо хорошее, то ли натолкал под завязку».

«Может, и так. Может, ты просто выдаешь желаемое за действительное».

«Все, не тарахти, не мешай моему путешествию в царство Морфея».

На этих мыслях я и провалился в сон.

Что снилось, не помню, но я вдруг резко открыл глаза и вскочил.

Стал оглядываться по сторонам. Огонь в печке трещал, все вроде бы в порядке.

«Ересь какая-то приснилась», – подумал я.

Только собрался лечь обратно, как вдруг справа раздался голос Деда:

– Это хорошо, что ты проснулся. Есть дело.

Так вот в чем причина моего пробуждения. Протирая глаза, я широко зевнул и посмотрел на призрака.

– Ну конечно, тебе-то что, можно и без сна. Какое дело?

– Для тебя есть одно задание. Выполнишь – получишь награду.

– Награда – это хорошо. Награды я люблю. Ты бы мне что-то для тепла дал. Или информацию какую нужную.

Дед одобрительно закивал:

– В накладе не останешься, награда будет хорошей. Но сейчас выполнить мое задание ты не можешь.

– Просто прекрасно. Замечательно. Ради этого стоило приходить. Типа пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Какой тогда смысл сообщать мне об этом сейчас? Если уж тебе поржать охота, сказал бы проще: спустись в самый низ самого глубокого подземелья, найди там самого толстого гоблина и убей его самым мерзким гоблином, только обязательно ноги мне приволоки.

Дед шутку не оценил. Сказал довольно серьезно:

– Нет, просто ты еще слишком слаб. У тебя не хватит энергии, чтобы поделиться.

В этот момент рядом с Дедом возник еще один призрак. Материализовался из ниоткуда.

Этот точно воин.

Доспехи на нем подогнаны так, чтобы не сковывать движений. На вид тонкие, но мне почему-то казалось, что и копьем с размаха их не пробить. Воротник нагрудника плотно прилегал к шее, защитные пластины на руках – как вторая кожа, сразу и не заметишь. Никакой помпезности и вычурности. Доспех явно сделан на заказ, под конкретного бойца. А в том, что передо мной опытный и опасный воин, сомнений не было.

Эти доспехи отличались от тех, что делают для красоты и важного вида.

Помню, под Вологдой проходил фестиваль исторической реконструкции. Парни там были из клуба «Рыцарь», те фанатели от средневековых приблуд. Доспехи у них, как в лучших фильмах: с ног до головы в железе, везде узоры, шлем закрывал чуть ли не плечи, даже на ботинках – и то железная пластина. А недалеко пацанята лет десяти играли в салки. Ну, это игра, где нужно догнать соперника и «осалить», то есть коснуться его и передать ход.

Ну и один из пацанов, убегая от водящего, не заметил железную башню и на всем ходу в нее влепился.

Пацан отскочил, как мяч от стены.

А рыцарь покачнулся, сделал шаг назад, чтобы удержать равновесие, но у него не получилось. Стал падать и зацепил второго, тот третьего и так дальше по цепочке.

Короче, сработал эффект домино.

Рыцари падали, сраженные умелой рукой ребенка, так и не дождавшись главного сражения.

А поваленные мужики, кряхтя и ругаясь на чем свет стоит, барахтались в грязи и даже перевернуться не могли.

Тогда все ржали в голос с такой приколюхи.

Те доспехи не для сражений.

А вот этот мужик – полная противоположность тем ряженым.

От него просто веяло опасностью, готовностью делом доказать, на что он способен, если какой-то дурак бросит ему вызов.

В левой руке – короткий щит, в правой – булава с круглым навершием, на котором выковано много острых шипов.

Дед заговорил, представляя второго:

– Это мастер Виверин. Великий Мастер боя на булавах. Множество врагов полегло от его руки. Время мастера подходит к концу, его сила иссякает. Ему нужно уходить на перерождение, но для этого потребуется очень много энергии. А у тебя, к сожалению, такого запаса сейчас нет.

«Отлично, спасибо, что еще раз напомнил о моей энергетической ущербности. Рад стараться, буду исправляться», – подумал про себя.

А вслух сказал:

– Ну, раз вы все-таки пришли ко мне, значит, есть какой-то компромиссный вариант?

– Да, вариант есть. Ты получишь награду и от меня, и от мастера Виверина.

Я перебил деда и сразу взял быка за рога:

– Подожди. Может ли мастер Виверин передать мне что-то из искусства боя на булавах? Какие-нибудь базовые навыки, стойки для обороны и атаки? Хоть что-то, что поможет лучше орудовать вот этим.

Я кивнул на подставку для факела, которую как раз и приспособил под булаву.

Призрака мастера аж передернуло. У него так лицо скривило, будто я ему ведро навоза под нос поставил.

Он глянул на Деда и, видимо, что-то ему мысленно передал. Тот глянул в ответ и скорбно вздохнул:

– Мастер Виверин очень расстроен твоей просьбой. Он не собирается тебе это передавать. Не для того он всю жизнь посвятил этому бою, чтобы отдать его человеку, который машет огрызком железа, выдранным из стены. Но… – он взял паузу, погладил бороду и глянул на меня, – ты не переживай, я смогу тебя удивить. Награда полностью будет на мне.

Ни хрена себе гусь выискался. Я, конечно, понимал, что ни один мастер никогда не раскрывает тонкости своего дела, но уж базовые навыки мог объяснить без потери чести. Однако меня так и подмывало расставить все точки над «й».

– Я принимаю это и спорить не собираюсь. У мастера свои принципы, он посвятил этому оружию всю жизнь и даже после смерти ему верен… Но! Прежде чем мы закончим, скажу одну вещь. За свою жизнь я выковал тридцать одну булаву, мечей куда больше, а доспехов и того больше. Прекрасно понимаю, что это за оружие. И признаю: сейчас мое сравнение паршивое.

Я обвел рукой комнату и продолжил:

– Но, мать моя женщина, давайте будем реалистами. Нет у меня тут арсенала. Ни хрена нет. И если подскажете, где найти нормальную боевую булаву, – с огромной радостью пойду и возьму. Вы что думаете, мне самому нравится махать этим подсвечником-переростком? Я вообще не планировал попадать в этот долбаный мир! Я гоблинов раньше только в кино видел! Да и кто бы мог подумать, что ваши реалии совпадут с киношной хренью!

Внутри все закипало. Я вдохнул пару раз, с шумом выдохнул:

– Я не уговариваю мастера Виверина и не давлю на него. Просто хочу обозначить позицию, чтобы у вас не было превратных мыслей.

Дед слегка усмехнулся:

– Оружие ты найдешь здесь. В этом замке. Хорошую булаву можно отыскать в подземельях. Помогла информация?

Я поднял большой палец вверх:

– А кроме булавы там, наверное, еще куча оружия и магические артефакты, которыми я разом уничтожу всех гоблинов или подчиню их своей воле. А еще там припрятан весь ядерный запас этого мира, и кто до него доберется – станет властелином вселенной. Да?

Дед меня, конечно же, не понял. Стоял и смотрел, чуть подняв брови. Пришлось объяснить, что это земная шутка и заострять на ней внимание не стоит.

– Итак, вернемся к сути, – уже спокойнее проговорил я.

– Да-да, – Дед закивал. – Все поменялось. Твои слова услышаны. Мастер Виверин обиды не таит. Он оценил сказанное и счел это разумным. Он поможет. Но с условием: передать дар и навык Виверин сможет только после того, как ты дашь ему энергию. Он собирается на перерождение, а для этого нужно много энергии. Тебе придется ее накопить. У тебя неделя. Если энергии не хватит, это все равно поможет Виверину легче уйти, но дар он тебе передать уже не сможет – сил не останется.

– Я все понял. Согласен.

Виверин, услышав мой ответ, коротко кивнул и растворился в воздухе.

А Дед, наоборот, уселся рядом со мной у печки, на ковер и рассказал занятную историю.

Оказалось, что при жизни Виверин был рыцарем, но не из тех, кому рыцарство досталось по наследству вместе с землями и красивым гербом, а из тех, кто заслужил его сам, потом и кровью. Служил он одному из старых домов, имя которого мне сейчас ничего не скажет, потому что род давно угас. В свое время это был сильный дом, и Виверин был там правой рукой главы. Командовал дружиной, водил людей в походы против тварей с приграничья, разбирал тяжбы, держал слово. За глаза его звали Железным. За характер. Сказал – сделал. Поклялся – умри, но исполни.

Беда у таких людей всегда одна и та же. Снаружи врагов хватает, но снаружи как раз все понятно: вот ты, вот он, вот булава.

А вот внутри, среди своих, все сложнее… Виверина предали те, с кем он делил хлеб и походную палатку. Несколько вассалов его господина сговорились между собой: кому-то он встал поперек горла, кому-то мешал прибрать к рукам земли, кто-то ему просто завидовал. Уговорили молодого наследника, что Виверин якобы метит на его место.

Подстроили все хитро. Позвали якобы на совет, в малый зал, без свидетелей. Виверин пришел без доспеха, с одной булавой на поясе, как и положено на встрече со своими. А там его уже ждали.

Ударили со спины – первым же ударом пробили легкое. Потом еще, и еще. Сломали ребра, вспороли живот. Любой другой на его месте уже лежал бы и хрипел.

А он встал. Выдернул булаву и пошел по ним. С пробитым легким, с кишками, которые одной рукой придерживал. Положил всех шестерых, одного за другим. Последнего уже на коленях, последним ударом, у самой двери. И только после этого сам осел на пол.

И вот тут главная штука, ради которой дед все это и рассказывал. Один из этих шестерых должен был потом выйти к страже и сказать, что Виверин напал на наследника. Под эту легенду уже стояли наготове отряды – вырезать его дружину, его семью, его людей. Сотни жизней. Виверин, умирая, об этом знал. И поэтому не дал ни одному из этих уйти живым.

Я задумчиво хмыкнул:

– Н-да… История так история…

Мужик, конечно, был крепкий. Не каждый с дыркой в легком еще и шестерых уложит. И за своих стоял до конца – это уважаю. Хотя, честно, я бы на его месте предпочел прийти на тот «совет» в доспехе и с парой ребят за спиной…

– В общем, не переживай, – сказал Дед. – Свою часть награды я передам прямо сейчас. За то, что просто согласился помочь. Это должно облегчить твой дальнейший путь.

Он кивнул на перстень.

– Кстати… Тебе очень повезло найти такую непростую вещицу.

– Конечно, повезло. Удача – мое второе имя. Вещица и правда неплохая. Только бы понять, как она работает.

– Сейчас все поймешь. Дело не только в том, что ты нашел это кольцо, а в том, кому оно принадлежало. Им владела герцогиня Лилиана. Была она добра душой, никому не завидовала и ни от кого не ждала подвоха, людям доверяла полностью. Кузнечным делом владела не хуже тебя. Жаль только, отец был против этого занятия. А вещи у нее выходили, пожалуй, и получше твоих.

– Ну конечно, опять лучше, чем у меня. Магией, поди? Дали бы мне нормальный инструмент, поставили задачу да металла подкинули хорошего, а не того сырца, что тут есть, – я бы показал, на что способен.

С чем только мне не приходилось работать… Еще там на Земле.

Там же тоже, в кого ни плюнь, в дурака попадешь.

То один просит меч заточить, но так, чтобы им не порезаться. Или приходит другой и говорит: «Мне нужен нож, из дамаска, длиной со средний меч, но чтобы по закону не относился к холодному оружию».

Короче, всякого хватало.

Плюс я ведь не только кузнецом был. Основная работа – учитель истории, а на ней разве много заработаешь?

Все думают, что сделал, например, кольчугу и бабла поднял. А на самом деле хренушки. Сколько на проволоку нормальную уйдет времени, чтобы кольца сделать и склепать? А остальное… Ух, даже вспоминать неохота щас.

Иной раз думаешь: «А на хрена мне все это?»

Призрак тем временем продолжил:

– Лилиана не поставила на кольцо серьезной защиты. После ее смерти любой мог надеть его и получить власть и над ним, и над этим местом.

Я хмыкнул, глядя на перстень:

– Ну, какая-то защита все же стояла. Иначе любой проходимец давно бы тут хозяйничал.

– Это так, кузнец. – Дед чуть склонил голову. – Лилиана очень любила это место. Творила здесь удивительные вещи. Настоящие произведения искусства. Если когда-нибудь ты сможешь достичь ее уровня или хотя бы приблизиться к нему, получишь полный доступ. И поймешь, насколько это место уникально. Может быть, тогда найдешь ее творения и сможешь подержать их в руках. А если очень сильно повезет, отыщешь ее записи. Вот это будет настоящая удача.

Я задумчиво кивнул. Записи бы мне сейчас и правда очень пригодились. Со многими вопросами, которые крутились в голове, сразу стало бы яснее.

Дед, видимо, прочел это по моему лицу и продолжил размеренно:

– Пока кольцо не имело хозяина, оно спало. Когда ты надел его и начал брать энергию, кольцо это почувствовало. Ты ведь еще не умеешь правильно закреплять свою силу. Она болтается рядом с тобой, внутри твоей духовной оболочки, словно вода в дырявом ведре. Вот кольцо и начало ее потихоньку пить.

Я поморщился:

– Опять двадцать пять! Что еще-то я неправильно делаю?

– Ты все делаешь правильно. Ты учишься. Это главное. Когда кольцу хватило энергии, оно признало тебя и привязалось.

Я хмыкнул:

– Так вот почему меня тогда так скрутило. Это, выходит, оно со мной срасталось? Я думал, коньки отброшу. До сих пор ту боль помню.

– Все верно. Произошла ментальная привязка. Но энергии у тебя хватило бы и на два таких кольца, так что серьезной угрозы не было. Сейчас кольцо очень активно. Поэтому все, к чему ты притрагиваешься, переносится сюда, в одну из комнат башни. Это не единственная его способность. Остальные, возможно, раскроются позже. А завтра оно уже не будет таким активным. Тебе придется самому представлять место, куда хочешь переместить предмет, и только потом касаться его.

Я прикинул, как это будет на практике. Сразу всплыл вопрос:

– На живой материи не работает, я правильно понял?

– Правильно. И поначалу управлять им будет непросто. Но у людей из твоего мира богатая фантазия, а магия с ней связана крепко-накрепко.

Подарок от призрака выходил отличный. Я получил информацию и, что важнее, понял, как этим всем пользоваться. Уже хорошо. Уже есть с чем работать.

Дед между тем оглядел кузницу и продолжил:

– Лилиана наложила на это место защитные заклинания. В кузницу не может проникнуть ничего, что способно навредить хозяину. Здесь ты можешь спать спокойно. Никто не проберется.

Я кивнул. Это, пожалуй, была лучшая новость за весь сегодняшний день.

– А чего стоит опасаться там, снаружи?

Дед помолчал, глядя в огонь. Лицо у него стало другое. Жестче.

– Холода. Вот его бойся по-настоящему. В этих землях он непредсказуем. Никто не знает, когда придет и сколько продлится. Иногда за год накатывает раз пятнадцать. Иногда всего один. Поэтому здесь так сложно воевать. И еще сложнее освобождать эти земли.

Я подался вперед. Голос у деда сделался такой, каким начинают долгие истории.

– Семьдесят три года назад случилась страшная беда. В одной из битв войско людей понесло большие потери и отступило. Люди измотаны, укрыться негде. Пришел холод. Погибли все. Замерзли заживо, прямо в строю. Спастись удалось только сильнейшим магам. Холод – это верная смерть, кузнец. Запомни.

Я нахмурился, прокручивая услышанное. Положение у меня выходило, мягко говоря, не из лучших. Вокруг гоблины, сверху холод, который в любой момент превратит человека в ледяную статую. Хотя…

Я тихо рассмеялся.

Дед недоуменно посмотрел на меня:

– Я сказал что-то смешное?

– Да ты так в красках все расписал, будто я в полной заднице сижу. А оказывается, в заднице-то не я, а кое-кто другой. И пока эти «другие» не закончатся, у меня тут всегда будет тепло. Пока есть гоблины, будет чем топить.

Дед наконец понял, о чем я, и тихо улыбнулся уголком рта.

– Запомни главное, – негромко произнес он. – Иногда самое важное лежит прямо перед носом. А мы этого замечать не желаем.

Я хмыкнул:

– Ну конечно, прописная истина. Поставлю ее на полку мудрости. Между «не поворачивайся к врагу спиной» и «не подставляй живот под нож».

Призрак чуть качнул головой. То ли с укором, то ли с одобрением, я так и не понял.

– Моя часть договора выполнена. Удачи в твоих изысканиях, человек.

Дед растаял в воздухе, как и появился. А я поднялся, размял затекшие плечи и направился во вторую комнату.

На полу еще лежали несколько трупов уродцев – не влезли в первую партию. Прихватив сразу двух за ноги, закинул их в печь и отправился досыпать.

Проснулся от резких, сильных толчков.

Бам, бам, бам.

Весь замок вздрагивал, будто по стенам лупил кувалдой огромный великан.

Что происходит?

Я подскочил на матрасе. Помотал головой, прогоняя остатки сна, пытаясь понять, где я.

Удары продолжались.

Дракон прилетел, что ли?

У гоблинов праздник?

Нужно сходить посмотреть.

Выбрался из комнаты и отправился на стену.

Гоблинские посты старался обходить. Зачем лишний раз привлекать внимание?

Одного обойти не удалось.

Выскочил, как пес из будки. На повороте столкнулись нос к носу. Я и не понял, как выхватил нож, прижал зеленого к стене и коротким ударом в грудь прикончил. Все на автомате.

Труп убирать не стал, переносить тоже – не хотелось тратить время. Надо выяснить, что творится в замке.

Выбрался на стену. Промозглый ветер выдувал остатки тепла, змеей пролезал под одежду.

Во дворе небольшой группой стояли зеленые.

Но не обычные заморыши. А здоровые, раза в полтора крупнее рядовых. Толстые, у каждого висело огромное брюхо. Они стояли у больших ворот, что вели в подземелье.

«Мгм, так вот откуда они на свет появляются».

«Нет, Денис, на свет они появляются совсем из другого места, – поддел внутренний голос. – А отсюда они выходят на улицу».

«Вот ты зануда какой. А ты-то откуда знаешь, как они на свет появляются? Свечку держал?»

«Ну, это общепринятая теория», – смутился внутренний Дэн и замолчал.

Скорее всего, за этими вратами и был вход в подземелье, где обитали твари.

Врата распахнулись, из них вывели пленника. Он был буквально распят: кандалы на ногах и руках, металлический обруч на поясе и на шее. Во все стороны расходились цепи – гоблины натягивали их, не давая пленнику ступить лишнего шага.

Как будто чудище на ярмарке ведут.

Присмотрелся получше – вроде человек. Сначала не понял, парень или девушка: длинные волосы не показатель, может, провел в подземельях не один год. Но в какой-то момент пленник повернулся, и я отчетливо разглядел выступающую под одеждой грудь.

Грудь! Под одеждой! Это девушка!

Да чтоб я провалился!

Эти ублюдки и женщин в плен берут? Откуда она только тут взялась?

Уроды веселились, верещали на своем, скалились в злой ухмылке. Дергали ее в стороны, издевались, не давая нормально встать. Но вот бить не били.

Она пыталась вырваться, дергала цепи, но у нее ничего не получалось.

Затем один из гоблинов начал сбивать заклепки на цепях.

Снял почти все.

Когда сбивал заклепку на щиколотке, молот отскочил и ударил пленницу по ноге. Она скривилась, но не издала ни звука.

Оставили только одну цепь. Держал ее матерый гоблин – выше остальных почти на голову, раза в два крупнее меня, жирный, массивный. В хорошем доспехе, серьезном, закрывавшем почти все уязвимые места.

Вообще почти все гоблины сегодня в доспехах.

Элита армии зеленых?

Но больше всего меня заинтересовали стойки с оружием. Сегодня их выставили больше.

Пленнице, видимо, предложили выбрать оружие.

Она сразу направилась к стойке с луками и арбалетами. Но здоровяк резко дернул цепь – девушку оторвало от земли и швырнуло на спину. Она ловко перекатилась и тут же оказалась на ногах.

Туда ей нельзя.

Подошла ко второй стойке с мечами и кинжалами.

Снова резкий рывок. Но на этот раз она оказалась к нему готова, не упала, просто отпрыгнула назад.

От следующей стойки ее снова отдернули.

Осталась последняя. На ней лежали палки и длинные деревянные шесты. К ним ее допустили. Она выбрала посох – чуть ниже себя ростом.

Зеленые заржали, к ней двинулся тот, что снимал цепи, и одним коротким ударом сбил последнюю.

Тактика у гоблинов изменилась, это не просто казнь или поединок, это какая-то очередная игра.

Больные ублюдки!

Затем здоровяк стал тыкать пальцем в сторону замковых врат, показывая, куда ей нужно бежать.

Девушка моментально срывается с места. Она бежит так быстро, что я не могу отличить отдельных движений, вся фигура будто размывается.

– Ни хрена себе скорость! Ее тут что, на усиленном пайке держали? Чем, интересно, заслужила? Бегает быстро, уверенно – сразу видно, что с опытом.

Интересно, кого за ней отправят?

Только подумал – и недалеко от входа в подземелье стала подниматься массивная решетка. Из-за нее во двор повалили пауки самых разных размеров.

Меня аж передернуло.

Один из гоблинов что-то им говорил, команды, походу, отдавал. Так и есть – дрессированные.

Пауки, наползая друг на друга и толкаясь, быстро перебирая огромными лапами, устремились за девчонкой.

Да, фору ей дали небольшую.

Я спустился со стены. В замке посмотрел на карту, пытаясь найти беглянку.

Ни фига себе она носится!

Пленница уже унеслась так далеко, что я, наверное, и сам бы за ней не угнался.

Соваться к ней я и не думал. Прошлый случай, когда мужик всадил нож в мою голограмму, до сих пор неприятным осадком лежал на душе.

Поэтому я просто за ней наблюдал. Держался на порядочном расстоянии, примерно метров двадцать-тридцать. Шел аккуратно, чтобы даже случайно с ней не пересечься, ни этажом ниже, ни в соседней комнате.

Хрен его знает, чем такая встреча могла закончиться. Девчуля шустрая, так что при плохом раскладе моя сила могла и не помочь.

Так и шел за ней через все крыло. Она остановилась в конце коридора, обернулась – проверить, нет ли погони. И тут я заметил ее уши: кончики выглядывали из копны светло-русых волос.

Мать честная!

Да она эльф!

Ну, если правильнее – эльфийка.

Кончики ушей оттянуты вверх и заострены. Она забавно ими подергивала, видимо, ловила звуки.

Теперь понятно, почему она двигалась с такой скоростью.

Охренеть!

Настоящая эльфийка!

Вот прикол, гоблины существуют, эльфы походу тоже, пауки размером с человека. Дальше я кого встречу, тролля? Голема?

Нет, все-таки в очень интересное место я попал.

А почему все эти существа так похожи на тех, о ком я читал в книгах, каких видел в фильмах?

Может, кто-то из режиссеров и писателей тоже тут побывал?

А может, и выбраться отсюда реально? Вернуться домой?

Как говорил Владимир Высоцкий в «Гамлете»: «А мы все ставим каверзный ответ и не находим нужного вопроса».

Мои мысли остались без ответа, на эльфийку напал паук.

Сначала я чуть не побежал ей на помощь, ох уж эта мужская доля, бежать на выручку к красотке, попавшей в беду. Но вовремя остановился.

Моя помощь ей не нужна.

Двигалась она на бешеной скорости: в прыжке отталкивалась от стен и летела на паука стремительно, не уследить. Посох в ее руке мелькал, как лопасти винта.

Паук явно охренел от такой прыти.

Он пытался атаковать, выкидывая передние лапы вперед и клацая хелицерами, в бессильной ярости.

В каждой атаке эльфийка крутила немыслимый кульбит, уходила от удара и тут же била в ответ.

Вскоре передние лапы паука были переломаны, и он едва балансировал на оставшихся.

Девушка с места прыгнула вперед, прямо на него. В полете тело немыслимо изогнулось – и лапы паука сомкнулись там, где она была секунду назад. Приземлилась на колени, по инерции проскользила ему под брюхо и одним ударом пробила насквозь.

Точно знала, куда бить.

Выскочила с другой стороны, когда паук в предсмертных судорогах свалился на пол.

Она даже не запыхалась.

Посох переломился – в руке осталась половина, обмотанная лентами для удобного хвата. Вторая, с острым концом, застряла в брюхе паука.

Девушка побежала дальше, я бежал за ней этажом выше.

Вдруг она остановилась, резко вскинула голову. Ощущение – будто смотрела прямо на меня.

Неужели почувствовала слежку?

Я сразу же перевел фокус на комнату рядом с ней.

Она постояла еще секунду и понеслась дальше.

– Так, все, Денис, на сегодня хватит. Заметит – не дай бог под горячую руку попасть. С такими навыками я ей пока не соперник. Информации хватает, надо все обдумать.

В ближайшие пару часов надо доесть остатки еды.

Остатки еды, как удручающе звучит.

Мяса реально осталось мало, надеюсь, птички мои зимовать не улетели в другую сторону от замка, а то совсем будет плохо без пропитания.

Холод тогда станет далеко не единственным моим врагом.

– Эх, время покажет, – вздохнул я и отправился к себе.

На обратном пути, совсем рядом с кузницей, в одной из комнат обнаружил паука.

– Вот тварь безмозглая, далеко забрался.

Пришлось задержаться.

Жахнул файерболом – а эта сволочь увернулась от первого, подпрыгнув метра на полтора, будто кто волшебного пенделя дал.

Зато второй влепил прямо в мохнатую противную морду.

Паук задергался, заметался по комнате, начал скрести лапами. Третий шар вошел в туловище и прекратил эти веселые танцы марионеток.

Больше на пути никого – карта показывала, что все чисто.

– Ну что ж, пора и честь знать.

Я не спеша отправился домой.

Время близилось к обеду, как сказали бы на Земле в двадцать первом веке. Хотя какой там обед…

Последний болт без соли доедаю.

С едой стало настолько туго, что ремень скоро два раза вокруг меня обернется.

Да еще этот долбаный мороз.

На холоде хотелось есть в разы сильнее, организм требовал калорий для поддержания штанов.

Два дня прошло с тех пор, как я видел эльфийку. Она до сих пор не выходила из головы. И прямо сейчас сижу я в кузнице и наблюдаю за ней через карту.

Что главное – она еще жива. Навыки у нее на уровне. Приспособилась потихоньку.

И что самое главное я узнал – она магичка!

Хоть и с трудом, но у нее получалось выбрасывать искры из руки. По наблюдениям – будто что-то ей мешало или срабатывало через раз.

Можно сказать, ее волшба похожа на двигатель старого «москвича»: то вспыхнет, будто бензина плеснули, то чихает и чадит, но без толку. Короче, что-то явно ее ограничивало, а что – я понять не мог. И еще: ее прям передергивало, будто по ней проходил болевой импульс, когда она пыталась выпускать искры.

Поэтому костер она разводила вручную. Подбирала подходящие камни и стукала ими над мхом, который соскребала со стен.

Сильная деваха, выносливая и упертая.

Я вздохнул.

В целом мне ее жалко. Одежки на ней практически никакой, если не считать те лохмотья, что висели на ней еще при выходе из подземелья.

У меня, конечно, тоже не припасен зимний пуховик, но с приходом морозов я неплохо насобирал всяких шкур с мертвых людей и гоблинов. Потом два дня протыкал в них дырки подсвечником и сшивал тонкой веревкой. Так что подобие шубы у меня было. Не пойми какого животного, да и не стирал я ее – попахивала знатно, но ходить в ней можно почти с комфортом.

А вот эльфийка гоняла налегке.

Мне уже приходила мысль помочь бы ей чем-нибудь, но у самого мышь в кармане повесилась.

А она вообще молодец – столько гоблинов ухайдокала за два дня. Может, даже больше, чем я.

«Почему "может"? Точно больше!»

«Вот ты сволочь ехидная, – ответил я внутреннему голосу. – От тебя поддержки не дождешься».

«Я всегда тебя поддерживаю. Даже в том, что эта девчонка тебе нравится».

И тут я покраснел, потому что в этом даже сам себе признаваться не хотел.

«Ну и нравится, ну и что», – сказал с вызовом.

«Да ничего, все в порядке, – ухмыльнулся внутренний Денис. – Главное – себя не обманывать».

А я и не обманывал. Просто не хотел об этом думать.

На самом деле нравилась она мне очень.

Дерзкая, сильная, гоблинов убивала с такой легкостью, что аж зависть брала.

В общем, мечта, а не девушка.

Я сидел, привалившись к стене, и кайфовал. Печка грела, тепло шло. Урчание в животе сбивало с мысли, но это мелочи.

Только подумал – и тут бац: печка потухла. Разом. Опять топливо кончилось. Топливо – в смысле гоблины.

Вроде неплохо их вчера заготовил, но печурка очень хорошо отдавала тепло и была прожорливой – как кот моей соседки, что даже после обеда поглядывал на меня страдальческими глазами и просил добавки.

У меня есть предположение, что с помощью рычагов можно настроить ее расход, но пока мне этого не удалось.

Придется идти на разведку.

Еще один плюс последних дней – магическое зрение расширилось метра на два. Возможно, от убитых пауков прилетел новый уровень, может, от чего еще – главное, что не уменьшилось.

– Тепла от печки хватит еще на час примерно, – прикинул я. – А значит, пора добыть еще трупов зеленых.

Несколько наблюдательных пунктов у меня уже имелось. Оттуда можно было просмотреть, чем занимаются гоблины и кого лучше прибить.

В целом все как обычно: зеленые толпились небольшими кучками. В одной из комнат сидело шестеро, в полукрыле от них у костра грелись еще восемь.

Парочка, видимо, дозорные, прогуливалась по коридорам.

На них-то я и собирался поохотиться.

И тут на карте увидел комнату. Большую. А внутри… Уродцев пятьдесят набилось, как червяки в банке.

А закрывала комнату – дверь. Хорошо подогнанная, хоть и не из этого проема, но поставлена добротно.

Дверь!

– Ха, блин, они реально настолько тупые? Поставили дверь, чтобы эльфийка подумала – там что-то ценное спрятано, открыла, и вот тебе полсотни рыл.

М-да, ловушки явно не их конек.

А вот мне дверь пригодилась бы. Не знаю зачем, но точно понадобилась бы. Среди этой разрухи все более-менее ценное хотелось прибрать к рукам.

Может, когда-то удастся отвоевать у зеленых уродов крыло и обустроить себе нормальное жилье?

«Мечтай, Дениска, все у тебя получится: крыло обустроишь, с эльфийкой детей заведешь, станешь великим магом», – влез внутренний голос в размышления.

«Зря иронизируешь, так и будет. Только сил наберусь – и сделаю».

«Сил – это да, набраться надо. Ты вон сейчас какой тощий да немощный стал, это все от недоедания».

«Нормальный я, ну похудел мальца – так это только к лицу. А силушки богатырской еще осталось. Плечи широкие, руки мощные, у кузнеца других не бывает».

«Есть еще порох в пороховницах и ягоды в ягодицах!»

«Зря смеешься. Тут хоть и спортзала нет, но такая физзарядка каждый день, что в тонусе не только мышцы, но и все остальное. Так что как прокачаюсь по магии, навыки наработаю – и вперед, к светлому будущему».

«Ну, дерзай. Только смелым покоряются… коридоры и подземелья. Главное, когда по магии прокачиваться будешь, помни: переусердствуешь – и можно кони двинуть».

«Да помню я, помню».

Так, как мне зафигачить полсотни гоблинов и забрать дверь?

А это еще что такое?

Взгляд переместился по карте и застыл на комнате через пару помещений от засады.

– Мама, роди меня обратно. Таких приколов я давно не встречал.

Зеленые, видимо, долго стучались головой в стену – пока им не пришла такая гениальная мысль.

В этой комнате лежали хоть и грязные, но целые ковры, стоял стол из красного дерева с резными ножками – правда, с двумя выщербинами от ударов. Стул справа от него. У дальней стены стоял…

Диван.

Диван!

Ох ты ж епрст.

Есть в страшном замке кое-что поистине человеческое.

Всматриваюсь в карту лучше и пытаюсь приблизить пальцами диван, как картинку на телефоне. Вроде выходит, теперь могу рассмотреть его более внимательно. Обит кожей, слегка потертой от времени, но без дыр. Не просиженный. Внутри, конечно, не поролон, но явно что-то плотное и качественное – может, хлопок?

Диван, стол, стул, ковры…

Хочу себе. Хочу. ХОЧУ!

Хоть какой-то комфорт в этих убогих пустых стенах. А что там в комнате куча пауков сидит, эльфийку, видимо, караулят – так это досадное препятствие мы сейчас устраним.

На всех парах стартанул к себе, добежал и похватал оружие. Ножи всегда висели у меня на поясе, булаву прицепил, копья тоже надо взять. Их уже штук тридцать накопилось – да, все хренового качества, но метать можно.

Прихватил пять штук и обратно.

Когда бежал, наткнулся на одинокого гоблина – откуда он взялся, я так и не понял. На ходу швырнул в него копье, оно пробило уродца насквозь и отшвырнуло метра на полтора.

Этого на топливо. Выдернул копье из груди и активировал кольцо. Гоблин вместе с сумкой перенесся в мою кладовку.

Быстрее, Денис, быстрее – пока зеленые мебель не растащили.

В конце коридора на стене висел паук. Файербол и время тратить не хотелось, пришлось обежать.

Блин, а если подумать, из-за чего я готов рисковать? Из-за комфорта, из-за мебели?

Да. Все-таки я человек и к комфорту привык. Без удобств тяжко – не физически, а морально. Да и риск вроде небольшой: я ведь все вижу магическим зрением, карта мне все показывает – но все же. Из-за стола и дивана рисковать жизнью… Но здесь и так кроме стен и тряпок ничего приятного – ни кофе, ни шаурмы, – так хоть немного комфорта будет, пусть и в виде старого дивана и резного стола. А потом, глядишь, телевизор раздобуду, вайфай, доставку и вообще хорошо заживу.

Хотя о риске вопрос еще. Что, например, случилось с теми, кто жил здесь до меня? Ведь это они передали мне эти способности. Почему зеленые их выжили? Почему люди проиграли?

Вопрос со звездочкой.

Скорее всего, здесь в замке обитала самая низшая каста гоблинов – те, кто делал самую грязную работу и находился внизу иерархии. А вот те, кто правил этим отребьем, наверное, жили в более комфортных и престижных местах – например, в подземелье.

Там-то как раз должно быть тепло. Или холодно. Или хрен знает.

Но кто-то же всем этим заведует.

Вообще, есть у меня надежда: когда-то смогу прокачать зрение так, чтобы видеть весь замок – всех гоблинов сразу. Еще бы убивать их на расстоянии, силой мысли – вот это был бы высший пилотаж. Тогда можно в игру играть «Король умер, да здравствует король»: каждый день бы убивал их правителя – за него, сто процентов, нехилые бонусы полагаются.

«Ага, а еще тебе вертолет личный пригонят и золота кучу навалят, – внутренний голос ехидно улыбался. – А потом гарем заведешь и будешь править миром. Нехило тебя понесло».

«Что, уже и помечтать нельзя? Отстань, с мысли сбиваешь».

О чем я? А, о гоблинском короле.

Каждый день бы убивал…

Хотя, может, лучше, чтобы у них не было единой системы управления?

Разделяй и властвуй.

А то воевать в одиночку с централизованной системой все равно что дерьмо на вентилятор кидать: дело бесполезное и малоприятное.

Лучше пусть будут разрозненными племенами, с мелкими вождями во главе. Тогда можно сталкивать их лбами, натравливать одно племя на другое – и пока они погрязают в междоусобных войнах, потихоньку управлять ими, сводя к минимуму общую численность, использовать их ресурсы, а потом прихлопнуть поодиночке. Если мне не изменяет память, что-то похожее проделывали первооткрыватели Америки с местными племенами.

За такими мыслями я добежал до комнаты с мебелью.

Первым делом попробовал перенести к себе дверь – активировал кольцо и коснулся ее.

Ничего не произошло.

Блин. Потом притащу по старинке – руками.

Толчком распахнул дверь и вошел.

Сразу метнул копье в дальний левый угол – там под потолком висел паук. Копье попало прямо в брюхо, пробило насквозь, паук судорожно прижал к себе лапы и грохнулся на пол.

Во второго пришлось запустить файербол. Морда обуглилась, и он издох.

Осталось еще три.

«Надо отступать», – успел подумать я, как раздался истошный визг. Кто это, блин, верещит?

Обугленный паук? Не издох, что ли?

Визг резал уши, многократно усиленным эхом разбивался о стены и уносился прочь по коридорам.

Несколько этажей его точно услышали.

От этого звука меня начало тошнить, уши заложило, голова пошла кругом.

На автомате я отпрыгнул назад.

Пауки погнались за мной.

Самый прыткий попробовал достать меня лапами, больше похожими на клещи. Я успел отмахнуться булавой и попал ему по лапе – тот отдернул ее, но особого урона удар не нанес.

Тогда файербол.

Промах.

Паук успел поставить что-то вроде защиты и только слегка обгорел.

Они что, еще и разумные? Тогда мне придется совсем туго. Может, попробовать напугать?

Создал иллюзию огромного паука и направил прямо на них. Пауки совершенно безразлично пробежали сквозь нее.

Они ее что, не видят? Надо запомнить.

Тогда все как обычно – валим за угол и ждем.

Паук бежал на меня прямо по стене.

– Давай, тварь мохнатая, беги навстречу смерти.

Взял два копья. Сжал в обеих руках и приготовился встречать восьминогого.

Тот приближался.

– Ох и шустро бежит.

Как только паук приблизился к повороту, я выскочил из-за угла и нанес удар на опережение.

Мерзкая тварь не успела отскочить и получила прямо в брюхо сразу два копья.

– Минус один.

Второго начал гасить файерболами.

Вот зараза – как он успел защиту поставить?

Лупил до тех пор, пока голова не закружилась – приходилось попадать ему в брюхо, так как вся верхняя часть была закрыта защитой.

После пятого или шестого точного попадания сдох и этот.

Остался еще один.

Думал, с этим проблем будет еще больше, но, видимо, удача сегодня на моей стороне.

Оставшийся паук хотел напасть, спрыгнув с потолка, но то ли лапы соскользнули, то ли кто из призраков ему пенделя дал – в результате он как-то неловко прыгнул и упал брюхом прямо на копья, торчавшие из первого убитого.

– Страйк, мать его.

Пока бился с пауками, к месту истошного визга начали подтягиваться гоблины. Бежали со всех сторон.

Сюда же бежала и эльфийка.

А вот с этой лучше не встречаться.

Вдруг она и людей не любит так же, как и гоблинов? Если зеленых я еще мог завалить – привычные противники все-таки, – то с ней не знаю, получилось бы или нет.

На карте она иногда превращалась в смазанную фигуру, за секунду пролетала по две комнаты.

Откуда у нее такая скорость?

Сквозь лохмотья, которые у нее были вместо одежды, проступала точеная фигурка.

М-да, если бы она родилась в моем мире, все контракты в модельном бизнесе забрала бы. Агентства бились бы насмерть.

«Ау, Денис, очнись – ты скоро своей палкой как битой махать будешь. Хорош грезить об эльфийке», – вмешался внутренний голос.

«Что я могу поделать? Я уже сколько женщин не видел? Соскучился по прекрасному».

«Инстинкты, вся фигня. Понятно. Но сейчас не об этом думать надо. Лучше гоблинских женщин представь – чтобы тебя отпустило».

«И точно, я же ни одной и не встретил. Может, они настолько страшные, что гоблины сами боятся их выпускать в свет?»

«А может, эти уродцы рождаются из какого-нибудь инкубатора? Вот тогда понятно, почему их не убывает. Ох и намаемся мы тогда».

«Хорош тоску нагонять, пора делом заняться!»

Я быстро залетел в комнату с мебелью и начал переносить к себе все подряд.

– Только бы успеть, – подгонял сам себя.

Коснулся дивана кольцом.

Раз – и тот пропал, полетел ко мне.

– С обновкой тебя, Денис.

Ковер, стол, стул отправились следом.

Надо торопиться – гоблины скоро будут тут. Спасало только то, что я знал все потайные ходы: карта показывала каждый, иногда подсвечивая место, куда нужно нажать, чтобы открыть.

Эх, и повезло мне с этой бонуской.

Перенес все. Подбежал к стене, нажал нужный камень – стена отъехала, и я скрылся в проходе.

В это время в комнату начали забегать гоблины. Сначала двое, за ними трое, потом еще два.

Орут, психуют. Не понимают, куда мебель пропала.

Впрочем, орали недолго. Пока не прибежала эльфийка.

Ну и девка. Огонь. Завалила гоблинов за считанные секунды.

Если я бил грубо и прямолинейно – по-мужски, так сказать, – то она действовала филигранно и утонченно.

В руках у нее были гоблинские копья, обломанные чуть выше середины. Видно, сама укоротила под себя. Они будто продолжали ее руки – выбрасывались вперед жалами.

Хоп!

Один свалился на пол с перерезанным горлом.

Р-раз!

Второй практически без звука падает навзничь с пробитой глазницей.

Чирк.

Еще один оседает, а из ноги кровь бьет фонтаном.

Танец, а не бой.

И тут следующему она зарядила с ноги прямо в грудь – так, что тот отлетел метра на два-три.

Ни хрена себе нежное создание.

Она должна была себе ногу отбить от такого удара, а ей хоть бы что. А у гоблина мозги в голове должны прокрутиться раз восемь по оси, пока он летел.

Завалила всех и начала осматриваться. Прошлась взглядом по комнате, пристально изучила пол там, где я пробежал.

Она что, как-то чувствует меня? Я ведь точно никаких следов не оставил.

Но тут она посмотрела на пауков, которые неплохо поджарились с моей помощью – один так прям до состояния готовности, – и ее губы тронула чуть заметная улыбка.

Она подошла к пауку, у которого были оторваны две передние лапы, прихватила их и удалилась.

Ну и зачем ей эти лапы? Явно не по стенам собралась лазить с их помощью.

Я отправился следом, двигаясь на предельно большом расстоянии. Сейчас создаст что-то интересное – артефакт какой-нибудь или ритуал магический проведет. Пауки ведь заряжены магией. Очень интересно.

Но гусь там плавал, а утка догоняла.

Девчонка просто развела огонь и стала эти лапы поджаривать. Точнее – после моего файербола – дожаривать. Пару раз перевернула, достала, почистила наконечником копья и стала доставать мясо, похожее на крабовое.

Съела один кусок, второй…

Так это можно есть?

Судя по ее лицу – еще как. Причем ей даже нравится.

Вот это поворот.

А интересно – если я это съем, сразу сдохну? Или немного погодя?

Может, она их с детства ест и у нее иммунитет?

А у меня – кишка кишке бьет по башке.

Я не ел пару дней уже. Птицы кончились – видимо, не выдержав холода, свалили в теплые края. А может, наоборот, летели из теплых краев и по дороге замерзли.

В любом случае, бессердечные твари – не подумали, что один человек в этом долбаном замке может умереть без их нежнейшего мяса. Хоть бы яйца откладывали на год вперед.

Короче – надо попробовать паучка на вкус.

Не гоблинов же жрать.

На карте увидел только одного – шарашился по стенам коридора, примерно в десяти минутах ходьбы.

К тем, которых завалил в комнате и коридоре, смысла нет соваться – зеленые их уже утащили. И павших товарищей уволакивали в неизвестном направлении.

Может, они тоже пауков жрут?

А если и своих съедают?

Фу, мерзость, думать неохота.

Ферма у них, наверное, – по выращиванию восьминогих – и трупы забирают им на корм. И сами, скорее всего, едят пауков. Наверное, у них их много. А если они, к примеру, процентов десять этих мохнатых в замок выпустят?

Вот весело будет – правда, с возможным летальным исходом, причем совсем не для пауков.

Да и самая ли опасная у них эта животинка? Может, они там, в подземельях, еще каких тварей выращивают?

Тьфу, тьфу, тьфу.

Паука я завалил быстро. С помощью кольца переместил его к себе в каморку, а сам, шевеля ножками, отправился домой в предвкушении обеда.

Итак, Денис, что мы знаем об этих тварях?

Пока понятно только одно – лапы у них точно съедобные. Поэтому я быстренько отрезал их от туловищ, из остатков мебели соорудил костер и стал жарить добычу.

Точней попробовал, потому что получилось хреново.

Может, файерболом жахнуть?

Поставил лапу у стены и запустил огненный шар.

Вот дерьмо – сжег до состояния углей.

Так дело не пойдет. Надо нормально в печке приготовить.

Открыл волчью пасть, то есть створки у печки, накидал ломаной мебели, запалил. Когда немного разгорелось, сунул туда две лапы и закрыл створки. Через пару минут пошел такой запах, что я чуть не поскользнулся на собственных слюнях.

Открыл створки – ноги паука покраснели, вроде готовы.

Достал из печки, расковырял верхнюю корку, оторвал первый кусок и с опаской положил в рот.

Твою мать.

О Боже мой.

Да это же чистый краб.

М-м-м!.

Какой кайф.

Будто я снова оказался в том самом ресторанчике на побережье, где попробовал краба впервые.

Я перекатывал мясо во рту и никак не мог поверить, что из такой уродливой твари могут получиться такие деликатесы.

Крабовые пауки, не иначе.

Нога была съедена мгновенно.

Я сыто рыгнул и привалился к стене.

Теперь я не только гоблинов буду валить, но и этих многоногих – с превеликим удовольствием.

Дениска, теперь ты обеспечен не только кровом и теплом, но и едой.

За этими размышлениями я и отошел в мир сновидений.

Мне снился замок. Ночь, стена. Факелы на зубцах, и в их свете по парапету катится волна гоблинов. Десятки… Да какие десятки. Сотни. Лезли по лестницам, переваливались через край, цеплялись когтями за швы кладки. Поток без конца.

Сражался против них один воин.

Один!

Но какой…

Два коротких меча. Темная облегающая ткань, перехваченная на предплечьях. Ни щита, ни брони.

Первый гоблин перемахнул через зубец. Воин шагнул, взмах – и клинок вошел зеленому в горло раньше, чем тот успел встать на камень. Воин уже шел ко второму и не останавливался ни на миг – будто пауз между ударами у него вообще не было.

Трое прыгнули разом.

Он скользнул между ними, как между столбами. Левый клинок – по горлу первому, правый – под ребра второму, локтем в висок третьему, и тот улетел со стены. Моргнуть не успеешь – а уже трое готовы. И он даже с шага не сбился.

Он перетекал от одного к другому. Там, где он прокружил, – рушились тела. Мечи рассекали воздух короткими росчерками, каждый ровно той длины, какая нужна. Ни одного лишнего движения. Ни одного повтора. Каждый взмах, каждый шаг – в нужную точку, в нужный момент.

Кучка гоблинов выставила против него копья. Он поднырнул под первое древко, провернулся и прошел весь строй насквозь, срезая наконечники на ходу. За спиной у него на камень посыпались обрубки древков вместе с пальцами. Гоблины еще стояли, а он уже уходил дальше – и только потом начали оседать, один за другим, будто из них вынули кости. Они еще стояли, когда он уже танцевал дальше.

Кровь летела веером. Тела падали. А он двигался плавно и спокойно, в своем ритме. Где он проходил, становилось пусто. Ни усилия в плечах, ни напряжения в шаге. Как танец под музыку, которую слышал только он.

Я смотрел и чувствовал, как холодеет внутри. С одной стороны, как же это прекрасно, просто эстетическое удовольствие.

А с другой… Жутко.

Сон оборвался.

Я открыл глаза. Мысли вяло текли в голове.

Такой воин в одиночку мог легко уложить человек двести. Победить его, похоже, можно только завалив трупами. Или если сам скажет: ну все, ребята, я устал.

Я вспомнил нескольких хороших фехтовальщиков из своей прошлой жизни. Тех, кому сам изготавливал оружие. Да, они были неплохи, но по сравнению с ним казались даже не подмастерьями, а учениками, которые за клинки брались как за палку.

И тут возникало два вопроса.

Как выжить в мире, где есть такие мастера?

И как мог пасть замок, если его защищали люди такого уровня подготовки?

М-да. Как говорила одна из моих подружек: «А об этом я подумаю позже».

Перейдем к делам насущным: надо бы мебель разобрать. Ту, что вчера у гоблинов спер.

Спал этой ночью уже на диване. Немного жестковато, конечно, но уже не на драном матрасе на полу.

Ковер повесил на стену, сразу напротив дивана – чтобы, проснувшись, не упираться взглядом в каменную стену. Да и крюки в стене были только там. Да-да, вот такой пережиток прошлого – ковер на стене, а что, смотрю и сразу бабулечку вспоминаю.

Стол поставил рядом с диваном, чтобы на ночь класть пояс с ножами, да и обедать будет приятнее.

Еще пара дверей лежала в каморке, пока ставить некуда, пусть полежат до лучших времен.

Закинув последних гоблинов в печь, пошел проверять обстановку в замке.

А вот тут все кардинально изменилось.

В одном из коридоров обнаружил около тридцати трупов зеленых.

И откуда они?

Судя по карте, эльфийка далеко – в крайней башне, куда гоблины почти не заходили.

Тогда кто завалил этих? В таком количестве?

Скандалы, интриги, расследования.

Ладно, этих надо прибрать, кто-то заготовил мне топлива – и спасибо.

Добравшись до места побоища, отправил всех с помощью кольца к себе в каморку.

Снова посмотрел на карту.

Почесал затылок.

Еще штук двадцать трупов лежат…

Это что за боевик у нас объявился?

Только прибрал этих – рядом обнаружил еще штук пятнадцать убитых.

Да что за трындец тут происходит?

Даже я столько не убивал за один раз. Даже на двоих с эльфийкой.

Пока собирал урожай, спустился почти до первого уровня замка. Когда телепортировал последнюю группу трупов, на карте показалось столпотворение зеленых – они стояли у тела кого-то довольно крупного.

Видимо, ночью в замок запустили нового игрока, а я все проспал.

Присмотревшись, понял: это гном.

Ну, конечно. Кто же еще.

Следующие на очереди что – единороги? Феи? Драконы? Кого я еще встречу в этом гребаном замке? На каком месте по крутости тут вообще люди находятся? Надеюсь, не на последнем.

Осмотрел место последнего побоища. Гном молодец: расхлестал столько уродцев, сколько я за пару дней только уделывал.

Вообще, мне тоже надо ускорить темп и действовать активнее.

Скоро должны прийти призраки, и нужно будет передавать энергию, а значит, надо ее набрать, убивая уродцев. Надо изобрести способ поэффективнее – чтобы разом, пачками отправлять их на тот свет.

Сейчас я на втором этаже, а обычно на шестом – даже магическим зрением сюда не достать. Так что надо осмотреться.

Побродив по этажу, недалеко обнаружил группу гоблинов. Они сидели у костра и бросали в него какие-то грибы – те, попадая в огонь, ярко вспыхивали и быстро сгорали.

А ведь это хорошее топливо… Даже взрывчатое.

Рядом со входом в комнату, в коридоре, стояли два небольших мешка, скорее мешочка. Оттуда зеленые и брали эти грибы.

Первая мысль – прихватить и унести с собой, для печки. Но вонь от этих грибов стояла такая, что долго я бы их у себя не продержал.

А не устроить ли мне пиротехническое шоу?

Аккуратно переступая на носочках, я подобрался ко входу, поднял один мешок и точным броском, как заправский баскетболист, отправил его прямиком в костер.

Хорошо хоть сразу догадался отпрыгнуть в сторону – пламя так шарахнуло в дверной проем, словно в комнате чихнул дракон. Жадно облизав стены и потолок в коридоре, огонь стал опадать и втянулся обратно в комнату.

Вот это представление!

Бомбануло так, будто я из пушки жахнул.

Зеленых просто испепелило, а в комнате сидело штук пятнадцать. Мне сразу похорошело от прихода энергии.

Прихватив второй мешок и стараясь дышать ртом, я спешно стал отходить, пользуясь потайными ходами – чтобы не нарваться на гоблинов, которые словно мухи на дерьмо сбегались на шум взрыва.

Ох и суету я у них навел. Меня эта мысль грела не хуже печки. А вот мешок надо завязать получше, а то искра попадет, и капец.

Штук пять грибов сразу положил в заплечную сумку – решил закрепить результат эксперимента.

По пути домой попался один довольно упитанный гоблин, шедший по коридору. Метров за пятьдесят от него я положил пару грибов на пол и прикрыл их иллюзией. Когда гоблин занес ногу над грибами, метнул в них маленький огненный шар.

Ка-а-а-ак пыхнуло!

Зеленого сожгло моментально. Только пепел осыпался на пол.

Я присвистнул.

А здесь внизу, похоже, есть чем поживиться. Только одна проблема – гоблинов тут до едрени фени, а потайных ходов мало. Или у меня пока нет к ним доступа. Опасно здесь, короче, но разведку надо проводить. Исследовать нижние этажи.

По пути до кузницы, уже на своих этажах, завалил еще несколько небольших групп гоблинов. Кого-то убил руками, кого-то заманил магией в ловушку. С помощью кольца телепортировал всех к себе. Когда заканчивал отправлять последнего, на карте заметил эльфийку – она двигалась по коридору прямиком ко мне.

Тьфу ты!

Принесла тебя нелегкая.

По-быстрому начал отходить, чтобы не пересечься.

Вообще, ситуация абсурдная: я здоровый мужик, а бегаю от девчонки. Кстати, очень красивой. Да еще и эльфийской.

– М-м-м, Денис, тормози, опять тебя понесло не в ту степь. До добра сейчас эта встреча не доведет, – прошептал сам себе и скрылся в одном из потайных ходов.

Вернувшись на свой этаж, сразу встретил троих гоблинов в дозоре. Почти бегом догнал их в коридоре. Обернуться на звук шагов успел только один – он и получил копьем в грудь. Наконечник пробил его насквозь, гоблина повело, он начал заваливаться на второго. Я с силой протолкнул древко дальше и, прижав к стене, насадил второго.

Ай да Денис – одним ударом сразу двух гоблинов.

Третий всполошился и даже успел вытянуть нож. Правда, это мало ему помогло. Удар ноги отбросил его к стене, нож вывалился из ослабевшей руки. Пока он мотал головой, пытаясь прийти в себя, я одним ударом ножа в горло закончил его безуспешные попытки.

Телепортировал трупы к себе.

Моя задача на сегодня (и на ближайшую неделю) – убивать проклятых тварей, пока могу руки поднимать. Собрать энергии нужно много, а гоблинов для этого, думаю, хватит.

Какого хрена?

Первая мысль после пробуждения.

Знаменитое «Быть или не быть» – накрыло и меня.

А ведь месяц назад все было нормально. Ходил на работу вдалбливать нерадивым ученикам историческую правду. Ездил на раскопки, ковырялся в земле, прыгал как мальчишка над каждой находкой. Разжигал горн, кидал заготовку на угли – и мерным стуком молота вытягивал из бесформенной болванки добротную вещь.

Когда все успело поменяться? В один миг…

Когда я, пытаясь не дать черным копателям наживиться, поймал пару пуль в грудь и очнулся в другом мире. Кстати, интересно: чем закончилось то дело? Справедливость восторжествовала? И статуя… Я ведь, когда сюда попал, видел ту самую статую с амулетом, что и на раскопках. Надо будет узнать у Деда-призрака.

Ну, впрочем, что ж…

Человек, как собака, ко всему привыкает. Так и бывший учитель, Денис Евгеньевич, то бишь я, быстро освоился в этом новом мире. Странном мире, в котором магия – обычное дело, гоблины и орки вполне реальны, а умереть легче, чем найти чашечку кофе.

Ладно, хорош лирики, пора позавтракать.

На завтрак у меня сегодня паук. Жареный.

Вот еще одна приколюха: чтобы позавтракать, мне надо пожарить паука.

ПАУКА.

Помню, еще в прошлой жизни, коллега мой, Андрюха из тридцать девятой школы, приехал из одной азиатской страны и нахваливал их кухню. Среди прочей гадости пробовал и пауков. Я еще тогда зарекся, что уж пауков точно пробовать не буду. А вот как ситуация повернулась. Трескает теперь Денис Евгеньевич пауков так, что за ушами шумит, еще и нахваливает.

Короче, никогда не говори никогда.

Лапы паучьи обглодал – можно и жирок растрясти, прогуляться на разведку.

Иду себе, поглядываю по сторонам и на карту:

– Ну, где ж вы прячетесь, уроды мелкие?

Вообще зеленые твари удивляли меня все сильнее. Их ловушки становились все изощреннее. Туповатые по жизни, эти гоблины иногда выкидывали неожиданно хитрые штуки.

Недавно увидел, как они дыры в полу заделывают коврами. Казалось бы, понятно, что ловушка – а вот и ни хрена. Видел по карте, как эти утырки бегают по коврам – и хоть бы что. Прогибаются те, но не рвутся. Промазаны какой-то дрянью, на вид – чисто сопли. Она и держала ковер, и, видать, давала эту тянучесть.

Я тогда еще подумал:

«Неплохо они себе мостики стряпают».

А когда наткнулся на одну такую ямку, понял: это все же ловушка, а не мостик. Ловушка на дичь покрупнее гоблина – на человека. Ну как наткнулся… Проверил – швырнул на центр ковра тяжелый булыжник.

Дальше было больше. В одной из комнат нога зацепила тонкую нить. Тело сработало раньше головы – я шагнул назад. И вовремя: сверху с грохотом рухнул деревянный квадрат, утыканный кольями. Сделай я шаг вперед – и в черепе добавилась бы пара дырок для вентиляции.

Но ковры мне понравились. Очень уж хороши.

Насмотревшись по карте, как они возятся с ловушками и шныряют через нити, я двинул туда, где гоблинов было поменьше. Зеленых раскидал, пару ловушек обезвредил, ковры кольцом перетащил к себе.

Еще несколько пришлось аккуратно разобрать, чтобы понять принцип работы. Предупрежден – значит вооружен.

На одной нитку передвинул выше – пусть малость порадуются, когда колышек деревянный им мозги почешет.

Сегодня выходила разведка боем. Делать все приходилось быстро: зеленые могли налететь в любой момент.

Некоторые плиты на полу отходили вверх – сказывался возраст замка. Заглянув под одну, заметил дешевенький гоблинский артефакт.

«Вот мерзавцы. На живца ловят».

Но доставать не стал – мало ли.

Иду дальше.

Перед одной такой ловушкой на меня вылетел гоблин – спешил так, что такого большого дядю, как я, и не заметил. Пришлось его полоснуть по горлу, без лишних слов.

Дай, думаю, скину этого урода. Поднял плиту, спихнул труп туда. Падал он недолго, а когда упал – там бахнуло.

– Вот это поворот. Уже и минировать начали, – задумчиво протянул я. – Такими темпами и до реактивных снарядов недалеко.

Пока осматривал крыло, завалил еще парочку зеленых. Каждого бросил под плиту – и везде сработало взрывное устройство.

– Ну, хоть обезопасил, – ухмыльнулся я.

Вообще интересно: а как сами гоблины понимали, где заминировано, а где нет?

Хотя им, наверное, по барабану. Десяток убудет – колония ничего не заметит. А вот если человек попадется – у них праздник.

Скорее всего, зеленые задумывали что-то масштабное. Причем явно не военные учения. А это могло значить только одно – скоро здесь будет совсем небезопасно.

И не только мне…

Все эти дни, с тех пор как я увидел эльфийку, она не шла из головы. Даже сейчас, когда бродил и проверял ловушки, думал о ней.

Вот если бы инструмент был – выковал бы ей путевое оружие. А пока даже этим помочь не мог.

Остановившись за одним из поворотов, решил посмотреть, чем она занята.

Открыл карту.

Девчонка тоже охотилась на зеленых. Судя по лицу, уже порядком вымоталась.

Концентрация упала – не заметила паука. Бежала по коридору, а тот свалился прямо перед ней.

Вот блин… Я аж челюсти сжал.

Но девка в последний момент в прыжке оттолкнулась от стены, съездила пауку ногой по роже и, тяжело перемахнув через него, убежала в соседний коридор.

– М-да, если она уже и пауков на мясо не валит, то дела у нее, видимо, совсем плохи, – вздохнул я и отправился дальше осматривать крыло.

Но то и дело поглядывал за ней. Вообще ей туго приходилось. Воевала она гоблинским копьем, а это дрянь, которую и даром не надо. Кривое, косое, без балансировки. Судя по ее подготовке, такая дама привыкла к хорошему оружию. Гоблинская поделка – явно не ее уровень.

Вечером началось главное представление.

Как я и думал, гоблины нагнали много людей из подземелья. Вид у них был не очень: многие в ошметках ткани вместо одежды, грязные, истощенные…

– Долго их тут держали…

Люди побежали в замок.

За ними на охоту пустились гоблины и пятнистые собаки, подозрительно смахивающие на гиен. Очень шустрые, они аж подпрыгивали на месте, словно им уже невтерпеж вцепиться кому-нибудь в глотку.

Только этого еще не хватало. Эти кусачие твари могут наделать дел, особенно когда нападают стаей.

Ну что, Денис, пора и мир посмотреть, и себя показать. Давай, истребляй нечисть.

Ломанулся я в свое крыло с благими намерениями уничтожить побольше гоблинов и этих чертовых собак.

Первая парочка мохнатых попалась уже через пару поворотов. Вылетели на меня, повизгивая от предвкушения крови.

Первая прыгнула, целясь в горло. Успел принять ее на нож, распоров брюхо до самой задницы. Вторая в это время вцепилась в ногу.

– Вот сука, – выкрикнул я. – Да чтоб ты сдохла, тварь.

Я орал и лупил гиену о стену, пока она не разжала челюсти и не свалилась на пол.

Резко дернул штанину вверх.

– Бешенство еще подцепить не хватало, – процедил сквозь зубы.

Укус глубокий, но не особо серьезный, поэтому, чуть прихрамывая, я побежал дальше.

И почти сразу нарвался на четверых гоблинов.

Шустрые говнюки, завизжали не хуже гиен и бросились на меня.

Добежать успел только один. Остальные полегли, выплевывая сгустки крови из пробитых легких.

– Че, твари, как вам меткость моего броска?

Тот даже скорости не сбавил. За что и поплатился.

Я резко присел, и гоблин, попытавшись ткнуть меня копьем, по инерции пролетел надо мной. Нож в моей руке вошел ему в живот и вышел между ребер на спине. Скинув труп на пол, побежал дальше.

Снова на пути эти пятнистые твари. Семь штук сбились в стаю. Крутились на месте, словно раздумывали, куда побежать, а тут я.

Рванули так, что когти проскальзывали по каменному полу.

«Ну вот, когда тебя съедят, Денис, у тебя будет только один выход – и тот через жопу», – невесело ухмыльнулся про себя.

Решение пришло быстро. Вперед вырвалась самая наглая – летела ко мне во всю прыть. В прыжке распахнула пасть – куда я благополучно подставил предплечье, закрытое крепкой тканью куртки. Прокусить не смогла. А я схватил ее за заднюю ногу – и она от неожиданности пасть разжала. Недолго думая, начал одной гиеной отмахиваться от других. Удачно, надо сказать.

Махал ею, как дубиной. Остальных расшвыривало по стенам, они так и оставались валяться, переломанные.

Через пару минут в моих руках остался измочаленный труп, а шесть ее подруг лежали на полу без признаков жизни.

Брезгливо отбросив останки первой, оглядел себя.

М-да-а-а…

Видок такой, словно я руками разделывал туши на скотобойне. Весь в крови, как будто в чан с красной краской окунули.

Глянул на карту – люди гибли быстро. Закон тут простой: либо ты, либо тебя.

На глаза попалась эльфийка. Оп-па, а в руках у нее меч. Ржавый немного, но еще довольно крепкий и пригодный для боя. Она взяла его у одного из убитых. По карте я видел, что убила его не она – и это давало мне определенную надежду.

Сегодня почти у всех пленников было чем сражаться. Им все-таки выдали оружие, пусть и дерьмовое. Поэтому каждый мог дорого продать свою жизнь.

С мечом эльфийка управлялась – загляденье, хоть он ей и великоват. Пару гоблинов разделала, не вспотев.

Дольше смотреть не вышло: на меня уже неслась пара гиен. Пришлось переключиться.

В этот раз решил не рисковать, запустил в них файербол.

Увернулись, заразы, только шерсть слегка подпалил.

Сразу стал посылать еще и еще.

Один попал точно в морду – тварь, захрипев, упала на пол. Второй прожег в боку дыру размером с теннисный мяч. Она визжала, крутилась вокруг себя, а потом припустила прочь.

От запаха паленой шерсти начало подташнивать.

Не успел передохнуть – на меня вылетела парочка гоблинов.

Сжег и этих.

Побежал дальше: надо успеть завалить как можно больше зеленых – тогда у кого-то из людей будет шанс.

И снова долбаные гиены. Ох и шустрые твари. Пришлось действовать быстро: первой размозжил голову подставкой для факела, от второй ушел. Она пролетела мимо, скребнула когтями по полу, разворачиваясь, и понеслась в новую атаку.

Тяжелый ботинок врезался ей в морду, и гиена, отлетев к стене, свалилась на пол.

– Вот это я темп сегодня набрал, мне за такую работу премию должны дать, – мрачно ухмыльнулся про себя. – Главное, чтобы не посмертно.

Собачки местные совсем молодые, если судить по их атакам. Прыгали на добычу, мешая друг другу, ни хрена не слаженно. Возможно, это сегодня меня и спасло.

Людей почти не осталось в живых, судя по тому, что показывала карта. Больше я ничем не мог им помочь, да и сам уже порядком вымотался.

Но каким-то внутренним чутьем решил проверить эльфийку.

У нее, похоже, проблемы.

Она под напором зеленых забилась в крайнюю комнату в конце коридора и оказалась в тупике.

Перед ней – толпа гоблинов напополам с гиенами. Позади – окно, и все. Держалась она только за счет обрушенной стены: в проем все разом не лезли, толкались, мешали друг другу, и она их неплохо так прореживала. Но напирало все равно куда больше, чем она могла свалить.

– Вот зараза, – прошипел я. – И как она умудрилась туда забраться? Хотя чего тут удивительного: такой карты, как у меня, у нее не было.

Я направился к ней, решил напасть на гоблинов сзади. Шел и просматривал карту.

Меч в ее руках мелькал, как крылья мельницы, а трупы у ног будто намекали: под этот ветерок лучше не лезть. Тех, кто подбирался вплотную, она добивала обломком копья. Гиен и вовсе перерубала пополам, не подпуская. Кровь стояла на полу лужами. А кого надо – останавливала копьем в проем, и мимо не било.

«Главное, чтобы не поскользнулась, иначе пропустит удар», – только подумал, как нарисовалась еще одна опасность, откуда не ждали.

Эльфийка потихоньку пятилась к окну – видно, хотела перебраться в соседнюю комнату и выскользнуть из боя. Но в окне уже показался гоблин, лез снаружи. Крупный, двигался коротко и точно. В руках – клинки, и явно качественные: я их засек по бликам. По бликам и самого разглядел: он будто растворялся в камне стены.

– Хамелеонов еще не хватало. – Мне резко поплохело. – Элитные ниндзя-войска, мать его.

Девчонка его не видела. А значит, через секунду он ее срежет. Допустить я этого не мог. Чем-то она меня зацепила: по делам видать – не бешеная, можно попробовать договориться, да и зеленых кладет будь здоров.

А может, во мне просто свербело, что я тут уже сколько, а пока так и не спас ни души.

Возможно, еще пожалею о том, что сделаю дальше… Но по-другому не мог. Такой уж я.

Так, судя по карте, тут в стене тайный проход…

Эленсия выдернула острие из горла гоблина прежде, чем тот успел понять, что уже мертв.

Кровь плеснула на запястье, и она брезгливо стряхнула ее, не отводя взгляда от прохода.

Оттуда лезли новые уродцы.

Что ж. Есть пара секунд передышки.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох…

Она покрепче сжала то недоразумение, что было у нее вместо оружия. Впрочем, это подобие копья и поеденный рыжей крысой меч все же лучше, чем та палка, что досталась ей в самом начале Игры.

Игра…

Эленсия давно перестала считать, сколько та длится. Время будто остановилось. Замерло с той самой минуты, которую она не простит ни гоблинам, ни себе.

Их яд оказался хорош, надо признать. Зеленая погань иногда умела учиться. Не мастерству, нет. Мастерства у них было не больше, чем у слизняка под камнем. Но клинок, смазанный дрянью, не спрашивает, кто перед ним. Хоть лесной эльф, хоть слизняк.

Эленсия повела плечом. Старая рана отозвалась тупой тяжестью.

На нее кинулось сразу трое. Она чуть прикрыла глаза, отсчитывая про себя такты.

Шаг вперед. Укол.

Труп падает под ноги.

Сменила направление. Отшвырнула ногой.

Гоблинов слишком много. А еще пятнистые шакки – псовое отродье, которое зеленые приручают или выводят. Зубы острые, как осколки стекла. Вцепятся в ногу – перекусят, как сухую ветку.

Она провела языком по пересохшим губам и ощутила привкус крови. Своей или чужой – уже все равно.

Сжала покрепче древко. Под ногтями набилась каменная труха с грязью, и это раздражало куда сильнее, чем рана под ребрами. Рана хотя бы честно болела. А грязь просто жила на ней. Везде! В волосах, под обмотками одежды, на коже, которую она когда-то – можно сказать, уже в прошлой жизни – омывала настоем горных трав и считала это таким же естественным, как дыхание.

Кто бы мог подумать…

Дочь дома Дальвантес стоит босая на мертвом камне, в чужом гнилом замке, в рваных лохмотьях, которые постеснялся бы носить и нищий, и прикидывает, хватит ли ей сил уложить еще пятерых, прежде чем упасть.

Хватит. Должно хватить. Ведь ее учил лучший из лучших. Ее старший брат. Корвен, Мастер Клинков.

Гоблины наседали неумело, мешая друг другу, и в этом было ее спасение. Она понимала, что это молодняк, который выгнали сюда учиться, как щенков на первую травлю, не объяснив, что иногда дичь огрызается.

Но она устала. Слишком много ран, слишком мало сил.

Всего – слишком.

Пот заливал глаза. Левая рука дрожала, когда приходилось перехватывать древко. Воздух царапал горло, отдавал ржавчиной и старой кровью.

Эленсия чуть отступила, на ходу отмахиваясь от толпы.

Она моргнула и на миг вместо бездушного камня хуманской постройки увидела другое.

Свет на листьях в Лестьевилле, воду под корнями мостов. Пальцы матери, убирающие прядь с ее лба.

Дом…

Место, куда ее больше не пустили бы даже умирать.

Эленсия скрипнула зубами и крепче сжала копье.

Она – изгнанница.

Метка горела на плече, рвала связь с родовым источником, и остатки магии чадили внутри, высасывая последние силы вместо того, чтобы дать. Искр не хватало даже костер развести в те минуты, когда выпадало время для передышки. Да и нельзя было: дым созывал бы врагов, а запах жареного мяса тем более. Поэтому чаще всего она ела то, что удавалось найти и проглотить сырым, и старалась не думать, что именно глотает.

Она отступила еще. Окно стало ближе. На три шага, может, на четыре. Маленький, но все-таки шанс.

Шакки сбоку она услышала раньше, чем увидела. Когти проскребли по камню слева – она крутанулась, поймав пятнистую тварь обломком копья и резко отпнула, метя в висок.

Гоблин метнул в нее копье – уклонилась играючи.

Еще шаг назад.

Можно, конечно, рвануть.

И тогда вся свора хлынет следом и ей перекусят ноги.

Так что нет. Только медленно.

Шаг назад, удар, еще шаг.

Спиной вперед, лицом к зубам.

Холодок коснулся затылка раньше звука.

Что там?!

Она начала разворот, уже не заботясь о шакки – и сразу поняла: поздно.

Краем глаза увидела распластанную фигуру, летящую на нее. Да это же джанг! Она знала эту породу зеленых – узкоглазые, неестественно ловкие, с собственным источником магии, из тех, что умеют считать и двигаться почти бесшумно. Один на тысячу. Тот, кого их вожаки берегут пуще глаза.

Скр-р-р-ш-ш!

Чуткий слух уловил сбоку скрежет, будто каменные плиты разъезжались в стороны.

Да какая разница!

Этот опытный гоблин уже прыгал на нее сверху, и в каждой руке у него блестело по клинку…

Эленсия успела сосчитать все за один удар сердца. Развернуться уже не выйдет. Уйти некуда. Прикрыться нечем. Два клинка войдут ей под лопатки прежде, чем она хотя бы поднимет руку.

О, нет!

Из того окна, которое она считала своим спасением, пришла ее смерть.

Внутри что-то взвилось и оборвалось.

Обидно?

До жути…

Она не может умереть сейчас. Только не так!

Предки не примут ее в Вечную Рощу с меткой изгнанницы. И тогда… Навсегда, навеки застрять ей здесь, с этим гнусным отродьем, бродить неприкаянной.

Это страшнее смерти.

Была бы магия, она стерла бы этого гоблина в порошок одним движением. Даже одной мыслью!

Она потянулась к силе Рода в последней надежде, как тянутся к отнятому. Под кожей вспыхнула колкая боль, в зубах зазвенело, кости отозвались тупой ломотой.

Пусто.

Эленсия закрыла глаза.

Просто не хотела, чтобы последним, что она увидит, была эта зеленая самодовольная морда.

Шурх!

Ее обдуло ветерком, и свет будто загородили.

Этот… Запах… Она его уже чувствовала раньше…

И в тот самый миг, когда два клинка должны были вонзиться в нее…

Не произошло ничего.

Она резко распахнула глаза, машинально пиная слишком близко подобравшегося гоблина.

Перед ней стоял… человек.

Такой… Громадный и мощный.

Он чуть поморщился, поворачиваясь боком, и она увидела, что на его спине, нелепо болтая ногами в воздухе, висит тот самый узкоглазый гоблин. Оба клинка ушли в человеческую плоть по самые рукояти, и зеленый, кажется, сам не верил, что добыча не падает.

Эленсия тоже не верила.

Дальше человек просто завел руку назад – не торопясь, будто снимая прицепившийся репей. Пальцы сомкнулись на тощей шее, рванули, и узкоглазого сорвало. Клинки так и остались торчать у человека в спине.

Хрясь!

Человек впечатал гоблина головой в стену, и тело обмякло, а на камне осталось темно-красное пятно.

Зеленые у прохода замерли. Даже шакки заткнулись.

А потом человек повернул голову, посмотрел на нее. Лицо грубое, в копоти, заросшее. Глаза спокойные – и смотрели так, будто они знакомы уже сто лет и все это давно ему наскучило.

Он чуть усмехнулся и произнес:

– Вот и познакомились, блин.

Эленсия едва не выронила обломок копья, даже воздух стал тяжелей.

Эти слова… Эта речь…

Она узнала!

Староимперский.

Он говорил на давно забытом языке, который помнят, наверное, лишь вечноживущие. Да, конечно, слова звучали странно и с акцентом, но…

Человек что-то метнул ей в лицо.

Подсвечник! Он швырнул в нее кованый острый подсвечник для факелов, эта гора мяса, после того как заслонил собой, видимо, чтобы самому разделаться с ней.

Хруст. Короткий взвизг.

Быстро обернулась.

Металл прошел на ладонь от ее виска и врезался в шакки – та уже взвилась у нее за спиной, разинув пасть.

Тварь отбросило к стене.

Эленсия коротко выдохнула, встряхиваясь. Давай, соберись, ну же! Тебя второй раз спас человек.

Громила тем временем завел руки за спину и выдернул клинки из собственного тела. Лицо у него едва дрогнуло, так морщатся, прихлопнув овода. Он развернул клинки рукоятями к ней и сунул ей в ладони, не спрашивая.

– Держи. Драка еще не кончилась, а я уже ранен. – Он шагнул влево, отцепляя с пояса мощный молот. – С меня жареные пауки на ужин. Если выживем.

Впервые за много дней смерть перестала быть единственным, что ей предлагали.

Эленсия чуть улыбнулась и перехватила клинки удобнее.

И шагнула следом.