Персонажи и события, изображённые в этой книге, являются плодом воображения автора и используются в художественных целях. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, является случайным и не было намеренно задумано автором.

Напечатано издательством Ann James Publishing, октябрь 2021 года.

Авторское право © Brandi Elledge, 2021.

Эта книга посвящается моей тёте Пэм.

У каждого должен быть хотя бы один такой человек: тётя, которая умеет веселиться, с которой никогда не бывает скучно и которая всегда будет рядом, что бы ни случилось. Моя тётя именно такая и даже лучше.

Люблю тебя до Луны и обратно.

С любовью, Чарли

Содержание

Глава 1

Глава 2

Неделю спустя я проснулась от звуков детских игр за пределами домика и сердитого голоса Дэна, который кричал на них, что им нельзя уходить так далеко от кампуса. Ноги едва не подкосились, пока я медленно шла к окну. Отдёрнув занавеску, я улыбнулась, наблюдая, как Дэн прогонял детей, сопровождая это суровыми предупреждениями. Звучал он совсем как заботливая наседка.

Отвернувшись от окна, я сморщила нос от ужасной вони — от меня самой. Первым делом мне нужно было принять душ. Я была уверена, что, если Финн ещё не вернулся, то скоро вернётся. А потом он соберёт всех нас и расскажет, как мы остановим Камаэллу и положим конец этому безумию.

Быстро приняв душ, я поспешно оделась. Стерев запотевание с зеркала в ванной, я уставилась на своё отражение. Мои тёмно-каштановые волосы влажными прядями лежали на бледной коже, и, хотя я проспала семь дней, под голубыми глазами залегли лиловые круги. Я выглядела так же, как себя чувствовала, — измученной. Ну, по крайней мере, я всё ещё была жива.

Я причесалась, затем быстро обулась, задержавшись лишь для того, чтобы нахмуриться при виде новой дверной ручки. Когда это кто-то успел её заменить?

Я вышла из домика, а Чамп следовал за мной по пятам. Я наклонилась и погладила его между ушами, отчего его хвост замахал ещё быстрее.

Пока я торопливо шла по тропинке, люди махали мне, а некоторые даже склоняли головы, отчего я краснела. Прямо перед тем, как пересечь внутренний двор, я заметила в мостовой вмятины, расположенные примерно в шести футах друг от друга. Выглядело так, словно Бигфут со всех ног помчался к лесу, и всё же окружающие совершенно не обращали на это внимания и спокойно занимались своими делами.

Когда я подошла к главному зданию, один пожилой джентльмен поспешил открыть передо мной дверь.

— Спасибо, — сказала я.

— Это меньшее, что я могу сделать. Мы так долго были заперты в той академии. Спасибо вам за всё, что вы сделали.

— Для меня это было честью.

И я действительно так считала. То, что людям пришлось пережить под властью директрисы Академии Одарённых, было настоящей трагедией. Я была рада, что приложила руку к тому, чтобы вернуть им свободу. Мне только хотелось, чтобы Финн был здесь и возглавил свой народ.

Я потёрла грудь основанием ладони. Я не чувствовала его, а значит, Финна нигде поблизости не было, но я была уверена, что скоро он вернётся домой. То, что было между нами, было настоящим, и Финн не любил меня на протяжении двух жизней лишь для того, чтобы теперь отказаться от меня. У меня было больше, чем надежда. У меня была вера… вера в нас.

Студенты в коридоре расступались передо мной, освобождая широкий проход. Они относились ко мне почти так же, как к Командиру, когда он проходил по этим же коридорам. В их взглядах читались уважение, благоговение и лёгкий страх. От этого у меня на лице появилась улыбка, когда я открыла двери библиотеки. Какой долгий путь я прошла с того самого дня, когда впервые ступила на территорию этого кампуса.

Дверь со скрипом закрылась за моей спиной, и все, кто находился в библиотеке, подняли головы.

Разговоры тут же смолкли, и Реми сказала:

— Чувак, наконец-то.

Все заговорили одновременно, окружая меня и заключая в объятия. Наконец Ханна пришла мне на помощь, взяла меня за руку и подвела к круглому столу, заваленному бумагами и кружками с остывшим кофе.

— Садись, — сказала Ханна. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто проспала целую вечность.

Трев оседлал стул прямо напротив меня.

— Камаэлла подозрительно притихла, так что ты почти ничего не пропустила.

— Уже одно это должно нас настораживать, — сказал Эзра.

Я была с ним согласна.

— Есть новости от Финна?

Реми поморщилась, прежде чем хрустнуть костяшками пальцев.

— Нет, но Сандалфон и его чертовски горячий братец-близнец навещали его. Они говорят, что всё идёт так, как и ожидалось. Я уверена, он вернётся раньше, чем ты успеешь оглянуться.

— Да, — сказала Ханна. — Близнецы тоже так сказали.

Реми о чём-то недоговаривала. Она смотрела куда угодно, только не на меня.

Понимая, что именно её легче всего расколоть, я спросила:

— С Финном всё в порядке, и близнецы навещали его?

Она заёрзала на стуле.

— Ну… вроде как. Он вроде как в порядке.

Она подняла руку, не давая мне задать следующий вопрос.

— Пока всё, что у нас есть, — это то, что говорят нам Сандалфон и Метатрон.

Она принялась грызть нижнюю губу.

— И что именно это значит? Что он «вроде как» в порядке?

— Честно говоря, Финн никого к себе даже близко не подпускает. Сейчас он немного… агрессивен.

— Что совершенно нормально. По крайней мере, по словам архангелов, — сказал Эзра. — Они сказали, что ему понадобится время, чтобы освоиться со своей новой силой, и нам всем нужно набраться терпения.

Он сказал «нам всем», но смотрел при этом на меня.

Я потёрла лоб.

— Новая сила?

— Иофиил, настоящую Иофиил, никогда не должны были убить, — сказал Трев. — Её прокляли и сделали якорем для всех остальных вендиго. Будучи якорем, Иофиил обладала почти безграничной силой, но была в ловушке.

Реми кивнула.

— Финн унаследовал эту силу, но он не в ловушке.

Я посмотрела на всех своих друзей.

— Но ведь Финн не причинит вреда никому из нас.

Ханна улыбнулась мне, но улыбка так и не коснулась её глаз.

— Всё будет хорошо, и скоро всё вернётся в норму. Вот увидишь.

Луна, которая до этого почти всё время молчала, сказала:

— Спорю, он вернётся раньше, чем ты думаешь.

Конечно, Финну нужно было время, чтобы справиться с проклятием, которое перешло к нему от Иофиил. Это было совершенно нормально.

У меня была надежда, и у меня была вера, но, услышав, как все подтвердили то, во что я верила, я расслабилась, откинувшись на спинку стула. Мне самой понадобилась неделя глубокого сна, чтобы восстановиться после Благословения Иофиил.

— Кстати, Метатрон очень милый, — сказала Луна.

Впервые я внимательно посмотрела на неё. Мешки под её глазами были ещё заметнее, чем у меня, и выглядела она так, словно тоже недостаточно хорошо питалась.

— Эй. Ты уже освоилась?

Она пожала одним плечом.

— Конечно. Что здесь может не нравиться? Одна только свобода приносит больше радости, чем всё, что я когда-либо знала. Правда, мне всё ещё трудно перестать постоянно оглядываться через плечо. Всё время жду, что случится что-то плохое.

— И это может произойти в любой момент, — сказал Эзра, — но нельзя жить вот так. Нужно научиться сосредотачиваться на настоящем, а не на бесконечных «а что, если» завтрашнего дня.

Она закатила глаза.

— Да, пап.

Он взъерошил ей волосы цвета сахарной ваты, легонько потрепав её по голове, а затем сел на стул рядом с ней. Потом его голос стал серьёзным, и всё его внимание сосредоточилось на мне.

— Мы не знаем, что должны делать дальше. Близнецы считают, что это затишье перед бурей, но, по-моему, они просто заранее накручивают себя. Камаэлла не сможет открыть Врата Ада, освободив Люцифера и его армию, без сущности Пылающего Меча. Никто из нас просто так ей её не отдаст. Думаю, она рассчитывала, что вендиго выиграют за неё эту войну. Теперь, когда их больше нет, ей не к кому обратиться.

Моя интуиция подсказывала, что всё ещё далеко не закончено. Камаэлла будет считать, что у неё есть шанс победить, пока либо не осуществит свой план, либо мы не отправим её обратно в Ад.

— Пока я восстанавливалась, — начала я, — я навещала Камаэллу.

На лицах моих пятерых друзей отразилось потрясение.

Я подняла руку.

— Она ни разу меня не поймала. Похоже, моё новое Благословение совершенно сбило её с толку. Больше чем в половине случаев она даже не подозревает, что я за ней слежу. На самом деле был только один раз, когда ей показалось, что рядом находится какое-то другое существо. Я поняла, что во время Хождения по снам должна держаться от неё на определённом расстоянии.

— Ну, — сказала Реми, — ты собираешься рассказать нам, что узнала?

— К сожалению, не так уж много. Как вы все и предполагали, после потери вендиго она оказалась в тупике. С ней работает падший ангел. Его зовут Ишам. Я пока не выяснила, в чём именно заключается его Дар, но он уверен, что с его помощью они смогут восстановить картину того, что произошло в Академии Одарённых.

— Значит, он экстрасенс? — спросил Трев.

Я покачала головой.

— Не думаю. Если бы он был экстрасенсом, разве он уже не знал бы, что там произошло? Мне не кажется, что у него есть какие-либо Дары Ханиэль. Но я продолжу навещать Камаэллу и постараюсь разобраться. Чем больше мы будем знать о них, тем лучше.

— Только если это безопасно, — снова напомнила Ханна.

Эзра провёл рукой по гладко выбритому лицу. Впервые я увидела его не таким дикарём. Когда волосы у него были длиннее, а борода — всклокоченной, он выглядел свирепо. Теперь же был похож на модель.

Реми поймала мой взгляд.

— Чувак, я уже сказала ему, что он выглядит лучше, когда похож на Росомаху, но, видимо, он не захотел слушать советы бывшей невесты.

Эзра, как обычно, проигнорировал её.

— Тебе стоит попробовать пройти по снам к Ишаму. Может, так ты узнаешь больше.

— Они почти всегда вместе, но я попробую, — ответила я.

— Может быть, когда он будет один, ты поймёшь, почему он так уверен в себе. Возможно, он врёт Камаэлле, чтобы сохранить лицо, — добавила Луна.

Это было вполне возможно. Камаэлла угрожала ему при каждом удобном случае.

— Хорошо, — сказала я. — Сегодня ночью я попробую снова.

— А что нам делать, пока мы ждём, что предпримет Камаэлла? — спросила Ханна.

— Тренировать свои сильные стороны и учиться лучше работать вместе, как команда, — ответила я. — Сейчас у нас может быть небольшая передышка, но так будет не всегда. А когда Финн вернётся, он точно скажет нам, что делать.

— Тебе не нужно ещё отдохнуть? — спросила Ханна.

— Нет, уже прошла целая неделя.

Эзра внимательно посмотрел на меня.

— Не похоже, что ты хорошо отдохнула.

— Хватит отдыхать, — сказала я. — Отдохнём после того, как отправим Камаэллу обратно в Ад.

Трев вздохнул.

— Значит, на тренировочное поле.

Пока все выходили из комнаты, Реми и Ханна уже спорили о главных героях какого-то телесериала.

Луна замедлила шаг, чтобы идти рядом со мной.

— Как ты на самом деле себя чувствуешь?

— Со мной всё будет в порядке, — ответила я.

Она покачала своей розовой головой.

— Нет, я имею в виду здесь.

Она коснулась пальцем моей груди, там, где было сердце.

— Прошла уже неделя. Он вернётся. Другого варианта просто нет, так что я даже не собираюсь об этом переживать.

Она замедлила шаг.

— Я тоже когда-то была влюблена, и его у меня отняли. Не могу передать, как я завидую тому, что твой Финн действительно вернётся к тебе.

Я положила руку ей на плечо.

— Мне так жаль, Луна. Я не знала.

— Наши отношения не были идеальными, но он был моей первой любовью и проявил ко мне сострадание тогда, когда я нуждалась в этом больше всего.

Её красивое лицо озарила печальная улыбка.

— Он всегда был рядом со мной так, как не могли даже братья. Особенно после того, как я потеряла свою семью. Он оказался рядом и заполнил пустоту, которая тогда казалась всеобъемлющей.

— Что с ним случилось?

— Так же, как мои родители и младший брат, он оказался под перекрёстным огнём этой нескончаемой войны. — Она смахнула слезу. — Честно говоря, мне кажется, что я его подвела. Я так устала от всего этого, Габриэлла. Я просто хочу, чтобы всё наконец закончилось и у нас появилась хоть какая-то нормальная жизнь. Если бы у меня было одно желание… ну, первым было бы снова увидеть свою семью, а вторым — чтобы дети росли в мире, где им не приходится бояться даркенов и демонов.

Я обняла её за плечи.

— Тогда мы не остановимся, пока не сделаем так, чтобы твоё второе желание сбылось. Хотя, если уж говорить технически, желаний обычно бывает три.

Она улыбнулась немного криво.

— Я хотела бы ещё раз увидеть свою первую любовь. Честно говоря, мне кажется, я сделала бы почти всё, чтобы мне стало легче принять обстоятельства его смерти. Не было никакой завершённости. Только боль.

Она почти отчаянно посмотрела мне в глаза.

— Знаю, это звучит безумно, но мне снятся сны о нём. Будто эти сны… — Она покачала головой. — Думаю, после того, что произошло с тобой и Финном, мои воспоминания снова преследуют меня. Я просто устала. Другого объяснения этому у меня нет.

Я ничего не могла сказать, чтобы облегчить боль, которую она до сих пор явно испытывала из-за потери любимого человека. Иногда молчание — лучшее, что можно предложить тому, кто скорбит. Им нужно, чтобы их просто выслушали, а не какое-то волшебное слово, которое избавит их от боли. Поэтому я обняла её за плечи, давая понять, что слышу её и что я рядом.

Пока мы шагали вслед за остальными, мы молчали.

По тому, как она держалась, я почти ощущала её скорбь, и дала себе обещание, что с этого момента моих друзей будут ждать более счастливые времена. Я не джинн, поэтому не могла исполнить её первое или третье желание, но могла добиться исполнения второго. У меня была цель, и я её выполню.

Глава 3

Когда мы вошли в тренировочный зал, я заметила, что он был переполнен. Свободных мест не осталось — люди стояли повсюду, громко кричали и аплодировали.

Пробираясь сквозь толпу, я улыбнулась, увидев, кто сражался на ринге, устраивая настоящее представление для всех зрителей.

Сандалфон мерился силами с человеком, который выглядел точь-в-точь как он, — с Метатроном. Тот был чуть ниже ростом и немного менее мускулистым, но сомнений в том, что они близнецы, не возникало. Близнецы, сошедшиеся в ожесточённом поединке.

Метатрон взмыл над Сандалфоном и ударил его всплеском энергии, который впечатал Сандалфона в мат.

— Эй, — рявкнул тот своему смеющемуся брату. — Мы же договорились не использовать Дары.

Метатрон ухмыльнулся, приземлившись обратно на пол.

— В любви и на войне все средства хороши, брат.

Потом взгляд Метатрона встретился с моим, и его лицо озарилось неподдельной радостью, прежде чем брат впечатал его в мат.

— Эй, так нечестно. Я отвлёкся.

Сандалфон рассмеялся.

— В любви и на войне все средства хороши, брат.

После того как Сандалфон ещё несколько раз быстро ударил его по руке, он поднялся и повернулся ко мне, пока я пробиралась сквозь толпу.

— Здравствуй, дорогая. Рад видеть, что ты снова на ногах.

Метатрон легко поднялся на ноги, потирая челюсть, но у меня было чувство, что он делал это скорее для публики, а не потому, что ему действительно было больно. Он направился ко мне, проходя мимо брата. Затем, заключив меня в медвежьи объятия, приподнял и закружил.

— Здравствуй, племянница.

Я похлопала его по мускулистой руке.

— Привет, дядя.

Он поцеловал меня в лоб, прежде чем поставить обратно на ноги.

— Слышал, ты нас не помнишь.

Я почувствовала, как к лицу приливает румянец.

— Простите. Мои воспоминания пока не вернулись, но, надеюсь, скоро вернутся.

Он кивнул, словно именно этого ответа и ожидал.

— Хорошо.

Он окинул взглядом тренировочный зал.

— Представление окончено, все. Прошу на выход.

Все недовольно загудели, но всё же сделали, как он сказал.

— Ой, вам вовсе не обязательно всех выгонять. Мы просто пришли сюда потренироваться.

— Поверь, так будет лучше для них, если они сейчас уйдут, — сказал Сандалфон.

Я нахмурилась.

— Почему именно?

— Ты получила Благословение Иофиил, — сказал Метатрон. — Иофиил, возможно, одна из самых тихих среди них, но не заблуждайся: именно её сила сделала её избранной. Дар, который она передала тебе, будет трудно освоить без помощи.

Реми протиснулась между братьями. Её розовая жевательная резинка громко лопнула, пока она медленно оглядывала обоих. Затем, уперев руки в бока, сказала:

— Что я вам говорила, мальчики? Это тренировочный зал. Если уж тренируетесь здесь, то только с голым торсом. В следующий раз мне придётся наказать вас обоих, и, если перефразировать Рианну, кнуты и цепи меня возбуждают.

Она покачала головой и направилась к матам для растяжки.

Я посмотрела на обоих своих дядей.

— За все наши годы никто ещё не называл нас мальчиками, — заметил Сандалфон.

— Или чуваками, — вздохнул Метатрон. — Пугает, насколько она уверена в себе.

— У неё строение лица и глаза Ариэля, но Ариэль никогда не была такой…

— Нелепой? — закончила я за Сандалфона. — Один совет? Дальше её угрозы станут только хуже. Просто знайте: чем сильнее она к вам пристаёт, тем больше вы ей нравитесь.

На лице Метатрона появилось выражение ужаса.

— Это немного пугает. Не уверен, что выдержу ещё больше.

Сандалфон подмигнул мне.

— Поэтому он и слабый близнец.

В ответ Метатрон снова ткнул его локтем в живот.

Когда они наконец перестали вести себя как те самые «мальчики», которыми их только что назвала Реми, они вывели меня в центр мата.

— Но разве мне не нужно сначала размяться вместе с остальными?

— Мы не просим тебя использовать ничего, кроме твоих Даров, — сказал Метатрон. — Позже сегодня потренируешься в рукопашном бою.

Сандалфон хлопнул в ладоши, и я поняла, что остальные пятеро, уже занимавшиеся растяжкой, внимательно прислушиваются к каждому слову.

— Давай поговорим о твоих Дарах на данный момент.

Я кивнула.

— Хорошо.

— Чамуэль, — начал Метатрон, — утверждает, что он твой любимый дядя, но, если быть честными, ты ведь никого из нас даже не помнишь… по-настоящему, так что, по-моему, это место всё ещё свободно.

Я запрокинула голову и рассмеялась.

— Итак, — продолжил Метатрон, — когда он благословил тебя, то даровал тебе Дар интуиции. Это похоже на лёгкое гудение в голове, но, если ты действительно откроешься ему, то поймёшь, что он может стать одним из твоих величайших преимуществ. К сожалению, ты не можешь всё время быть настроена на его Дар, потому что это будет утомлять тебя или отвлекать. Кроме того, чрезмерно сильная радость может заглушить твою интуицию.

— Рафаэль даровал тебе невероятный Дар — тот, который ты ещё по-настоящему не раскрыла, — Дар исцелять физические раны, — продолжил Сандалфон.

— Но мы должны тебя предупредить: исцелить небольшую царапину или рану, которой нужно всего пару швов, для тебя не составит особого труда. А вот исцеление опасной для жизни раны может полностью тебя истощить.

— Что, — вставил Сандалфон, — сделает тебя уязвимой.

— Мы хотим сказать, — продолжил Метатрон, — что для исцеления есть своё время и место.

— Эм… Если только речь не обо мне, тогда смело исцеляй меня, даже если тебе это будет не совсем удобно, — крикнула через весь зал Реми.

Метатрон вздохнул.

— Если во время боя кто-то получит смертельное ранение, возьми его и отнеси в безопасное место, подальше от сражения, чтобы ты могла исцелить его и восстановить силы, не опасаясь нападения.

— Да, так тоже подойдёт, — крикнула Реми.

Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

— Уриэль, — продолжил Сандалфон, — делает каждое полученное тобой Благословение сильнее. Благодаря его Благословению остальные твои Дары стали мощнее.

— Иеремиэль даровал тебе способность приспосабливаться к обстоятельствам, — сказал Метатрон. — Возможно, это звучит не так уж впечатляюще, но в бою быстро понять, что происходит вокруг, и суметь приспособиться к этим обстоятельствам может помочь тебе выиграть войну.

Сандалфон начал обходить меня кругом.

— Экстрасенсорные способности Ханиэль помогут тебе настроиться на то, что ещё только должно произойти. Но помни: если ты что-то увидела, это ещё не означает, что это обязательно случится. Сила Ханиэль — это в той же мере бремя, что и Дар. Как бы трудно ни было хранить в тайне то, что ты увидишь, ты должна это делать. Ты не можешь изменить ничьё будущее без серьёзных последствий. Запомни это.

Я не была уверена, что достаточно сильна, чтобы нести такую ответственность, но всё же кивнула, надеясь на лучшее.

— Я серьёзно, Габриэлла, — настойчиво сказал Сандалфон.

— Я услышала тебя.

— Твоя мать даровала тебе Дар суждения. У тебя светлая голова на плечах, и это сослужит тебе хорошую службу в любом бою. Благодаря ей, Чамуэлю и Иеремиэлю, если ты позволишь своим Дарам определять твои решения, ты сможешь ясно мыслить, приспосабливаться и действовать соответственно.

Я снова кивнула, главным образом потому, что чувствовала себя ужасно неловко под взглядами всех присутствующих.

— Ариэль даровала тебе Дар общения с природой. Животные и всё, что имеет семена или корни, могут прийти к тебе по первому зову, если тебе понадобится их помощь.

— Это довольно круто, — вполголоса сказал Эзра своему брату.

Трев сидел неподвижно, словно статуя, просто впитывая всё сказанное.

— Когда Азраэль вложил в тебя Пылающий Меч, он также благословил тебя, — сообщил Метатрон. — В тот момент он даровал тебе способность призывать призраков. Кроме того, ты можешь помогать умершим перейти из этого мира в следующий.

Реми захлопала в ладоши.

— Да-а! И, по-моему, это пока что её самый лучший Дар. Ну серьёзно. Посмотрите на меня.

Ханна шикнула на неё.

— О, ну уж нет, — сказала Реми. — Ты только что не шикнула на меня.

Теперь на неё шикнула уже вся компания.

— Сейчас я чувствую себя такой жертвой нападок, — фыркнула она.

Луна подняла руку, словно мы сидели на уроке.

— Простите. Это Дар Габриэллы от Азраэля позволил ей дать Реми настоящее тело?

Сандалфон покачал головой.

— Нет. Это сила Пылающего Меча, который Азраэль передал ей. Это отдельная сила.

Реми закатила глаза.

— Всё равно считаю, что это лучший подарок. Как будто Азраэль подарил ей на Рождество упакованную сумку Louis Vuitton. А остальные архангелы подарили ей подарочные карты в Wal-Mart.

Когда близнецы уставились на неё, она вскинула руки.

— По. Моему. Мнению.

Метатрон сжал пальцами переносицу, и это вызвало у меня улыбку.

Я подмигнула Реми.

— Это и правда был потрясающий подарок.

— Кого ещё мы не упомянули? — спросил Сандалфон.

Я услышала, как Реми что-то бормотала себе под нос, и уже одно это заставило меня прикусить внутреннюю сторону щеки. Не знаю, почему меня всегда разбирал смех в самые неподходящие моменты. Когда два архангела рассказывали мне обо всём этом, я должна была вести себя уважительно, а не фыркать, как Бивис и Баттхед.

Метатрон, явно не замечая моей внутренней борьбы, сказал:

— Осталась только Иофиил. Она — ангел воздержанности, приносящий равновесие и умеренность во всё.

— Поскольку наша сестра способна противостоять искушению немедленно реагировать на любую ситуацию, её эмоции постоянно тлеют под поверхностью, — продолжил Сандалфон.

Я заметила, что мои друзья уже даже не пытались делать вид, будто продолжают растяжку. Все они внимательно слушали каждое слово близнецов.

Сандалфон продолжил:

— Её Дар — находить равновесие, чтобы ты могла сохранять спокойствие в моменты хаоса.

Метатрон кивнул.

— Сейчас мы покажем тебе, что происходит, когда ты отвергаешь равновесие и позволяешь хаосу взять верх.

Я растерянно нахмурилась.

— Простите… что?

— Наша сестра настолько чиста сердцем во всём, что делает, — ответил Метатрон, — что, если будешь внимательно наблюдать, однажды увидишь, как каждый из нас теряет самообладание. Когда Уриэль выходит из себя, он хватается за меч. Михаил предпочитает пускать в ход кулаки. Твоя мать использует свой язык, который острее клинка Уриэля. Но Иофиил… она выпускает наружу свои эмоции. Дар, который она передала тебе, — это монета с двумя совершенно разными сторонами. Ты можешь выбрать: постараться успокоить ситуацию настолько, насколько это в твоих силах, или перевернуть монету и позволить хаосу править.

— Но ведь как защитник… как архангел, разве она должна позволять хаосу править? По-моему, это скорее в духе Люцифера.

— Если бы много лет назад, встретившись с директрисой, она потеряла самообладание, её бы никогда не захватили. Просто запомни это, — сказал Сандалфон.

Метатрон поднял руки над головой и потянулся, разминая спину.

— Это правда.

Мне показалось, что я почти услышала, как Реми замурлыкала со своего места. Я едва заметно покачала головой, останавливая ответ, который уже вертелся у неё на языке. Я больше не могла выносить её двусмысленных намёков в адрес моих дядей.

Сандалфон кивнул мне, сцепив руки за спиной.

— Поскольку в любви и на войне все средства хороши, — он указал на небольшой круг в центре мата, — встань, пожалуйста, туда.

Я подошла туда, куда он указал, и с тревогой наблюдала, как оба близнеца начали обходить меня кругом.

— Думаю, следующую часть мы попробуем с закрытыми глазами. Подними ладони вверх, пожалуйста, — сказал Метатрон.

Я слышала, как мои друзья перешёптывались, пока выполняла его указание.

— Вокруг тебя кружится так много разных Даров, — заговорил Сандалфон. — Мы хотим, чтобы ты вывела на первый план тот, который связан со всеми твоими эмоциями. Для этого я хочу, чтобы ты подумала о чём-то, что вызывает у тебя сильную печаль. Обычно счастье в таких случаях не помогает.

— Подумай о Финне. Его нет уже две недели, — добавил Метатрон.

Не открывая глаз, я сказала:

— Да, но он вернётся.

— Вернётся? — спросил он.

Я крепко зажмурилась, почувствовав, как во мне поднимается раздражение.

— Конечно вернётся.

— Не сопротивляйся своим эмоциям, — наставлял Сандалфон. — Выпусти их наружу.

— Когда ты в последний раз с ним разговаривала? Когда в последний раз приходила к нему через Хождение по снам? — спросил Метатрон.

— Он не позволяет мне связаться с ним.

— Любопытно. Как ты думаешь, почему? Может быть, потому что он не способен справиться со зверем внутри себя и хочет, чтобы ты забыла о нём, ведь он вовсе не собирается возвращаться? Я не думаю, что он вернётся. И не думаю, что у него хватит смелости сказать тебе это.

Во мне вспыхнул такой гнев, какого я ещё никогда не испытывала. Вместо того чтобы загнать свои эмоции обратно в аккуратную маленькую коробочку или расплакаться из-за его слов, я позволила своему гневу взять верх. Мои ладони раскалились, и по залу прокатились изумлённые возгласы. Близнецы перестали ходить вокруг меня.

— Может быть, — продолжил Метатрон, — он уже нашёл себе другую.

— Хочешь, чтобы он замолчал? Тогда заставь его, но не двигаясь с места. Направь в него свои эмоции, — подсказал Сандалфон.

Я направила всю свою ярость, вызванную его словами, в ладони, а затем выбросила руки в сторону, откуда доносился его голос.

Когда по залу раздались крики и вопли, я резко открыла глаза. В моих ладонях пылало пламя, и я только что метнула его в Метатрона, который хлопал себя по животу. Его рубашка полностью сгорела, а руки и живот были сильно обожжены.

— Я… я…

Я даже не знала, что сказать. Меня ужасала мысль, что я ранила собственного дядю.

Его лицо озарила улыбка.

— Это было потрясающе, Габриэлла!

— Потрясающе? — вскрикнула я. — Я тебя подожгла!

Он пожал плечами, а Сандалфон закатил глаза.

— Не то чтобы его ранили впервые, но сейчас самое время потренировать ещё один навык. Используй Дар Рафаэля, чтобы исцелить его. И поторопись, пока он не начал исцелять себя сам.

Метатрон поманил меня.

— Скорее. Я быстро исцеляюсь.

Покачав головой, я подошла к нему. Похоже, Дара Задкиила — прощения — в нём было больше, чем во мне.

— Лучше всего это работает при контакте кожа к коже, — продолжил объяснять Сандалфон.

Я посмотрела на Ханну, которая ободряюще мне улыбалась. Затем положила ладони на обожжённый живот дяди и призвала Дар Рафаэля. Я почувствовала, как мои ладони потеплели, но это была совсем другая энергия, не похожая на Дар Иофиил. Когда его кожа начала снова становиться гладкой и светлой, я улыбнулась.

— Только помни, что он архангел, — сказал Сандалфон. — Его исцеление не истощит тебя. Но если ты исцелишь кого-то из своих друзей, то больше не сможешь сражаться, используя свои Дары.

— Мы проследим, чтобы она продолжала тренироваться в рукопашном бою, — пообещал Эзра.

Метатрон посмотрел на брата.

— Не думаю, что сейчас она хоть сколько-нибудь готова отбиваться от демонов без своих Даров.

— Тогда начнём помогать им уже сегодня, — ответил Сандалфон. — Разбейтесь по парам.

Метатрон отвёл меня в сторону.

— Племянница, ты ведь понимаешь, что всё, что я тебе говорил, было только для того, чтобы спровоцировать тебя показать свои эмоции?

Я отмахнулась от его слов.

— Да, конечно. Финн скоро вернётся домой.

Он слегка улыбнулся и кивнул.

— Сегодня я буду тренироваться с тобой.

Очень скоро пот заливал меня с головы до ног. Я пыталась уклоняться от всех ударов дяди, но никак не могла сосредоточиться на своём партнёре. Правда заключалась в том, что его слова всё-таки задели мой глубоко скрытый страх. Страх, который был хорошо спрятан, но всё же никуда не исчез. Эзра говорил, что нельзя жить бесконечными «а что, если», но сказать это было гораздо легче, чем сделать.

Я уклонилась от тяжёлого кулака дяди, и в голове у меня крутилось только одно: А что, если Финн так никогда и не научится контролировать своего зверя?

Глава 4

По мере того как дни быстро превращались в недели, я падала духом сильнее, чем когда-либо. Моими Дарами стало легче пользоваться, и я была могущественнее, чем даже близнецы могли надеяться, но сердце у меня не лежало к предстоящей битве. Я знала, что Метатрон пытался подначить меня использовать мои силы, но не могла не вспоминать его слова. Да какое там вспоминать; я разбирала их на части и прокручивала снова и снова.

Прошел месяц, а поговорить с Финном мне так и не удалось. Каждую ночь я искала его. И каждую ночь он захлопывал дверь прежде, чем я успевала до него добраться. Мои надежда и вера начинали угасать.

Светлой стороной было то, что Академией Серафимов хорошо управляли Дэн и Ричард. Они нашли место, где могли остановиться все из Академии Одарённых, и уже через пару недель у каждого либо была работа, либо он проходил обучение. Я тоже продолжала тренироваться, но с грустью должна была признать, что, когда дело доходило до ближнего боя, у меня ничего не получалось. Если я противопоставляла свои Дары другим, то всегда выходила победительницей, но без использования Даров я была довольно паршивым бойцом. Смысл тренировок заключался в том, чтобы, когда мы чувствовали, как наши тела выбиваются из сил, мы могли положиться на свою боевую подготовку. Даже Луна справлялась лучше меня.

Я стояла посреди грязного поля, получая взбучку от Ричарда.

— Девчонка, без Даров ты ни на что не годишься. — Его акцент был отрывистым и грубым, совсем как его характер.

— Ух ты, здоровяк, очень ценю, что ты указал мне на это, но, кажется, я сама догадалась об этом примерно на пятидесятый раз, когда ты швырнул меня в грязь.

Он презрительно фыркнул.

— Я даже не стараюсь. Жалкое зрелище.

— Настолько жалкое, что заслуживаю передышку?

Реми вразвалочку подошла ко мне.

— Девочка, не хочу хвастаться, но я просто чертовски крута. Ну, знаешь, вполне возможно, ты увидишь меня в одном из будущих фильмов, где я буду напарницей Джейсона Стэйтема. Да, я настолько офигенная.

Мимо неё прошёл подросток, зажимая нос, а она ему подмигнула.

— Такой талант, как причинять людям боль, у меня просто от природы.

— Правда? Может, это передастся подруге. Она отстой, — сказал Ричард.

— Спасибо, Дик, — съязвила я, заставив его зарычать.

— Даже высокая неуклюжая подруга лучше тебя, — поддел меня Ричард.

— Но она лучше меня? — спросила Реми. — Знаю, это прозвучало ужасно соревновательно и почти стервозно, но вообще-то именно так я и хотела, чтобы это прозвучало.

Ричард несколько секунд молчал, потом ткнул большим пальцем в сторону Реми.

— Да, и эта ещё и сумасшедшая.

Я закатила глаза, пока Реми говорила ему:

— Дело не в исполнении. Просто момент был выбран неудачно.

Ричард посмотрел на меня, и я объяснила:

— Потому что ты слишком долго тянул, прежде чем её оскорбить. Надо быстрее, Дик.

Он покачал головой.

— Вы обе сумасшедшие. И перестань звать меня Диком.

Над полем раздался свисток. Затем крикнул Дэн:

— Нам нужен доброволец.

Ричард указал на меня.

— Вот эта.

Я застонала.

— Почему я? — спросила я, но Ричард уже уходил.

Реми похлопала меня по спине.

— Может, потому что он тебя ненавидит, а может, потому что ты и правда ужасна в рукопашном бою. В любом случае мои соболезнования.

Ханна подошла и встала рядом со мной с другой стороны, пока Дэн и ещё около шести мужчин тащили через поле огромный ящик на колёсах. Через плечи у них были перекинуты цепи, которыми они тянули металлический ящик к нам.

— Не знаю, что в этом ящике, но выражение лица Ричарда вызывает у меня жуткую тревогу, — сказала Ханна.

— Ага, по-моему, он ненавидит Габриэллу, — сказала ей Реми.

Мужчины остановились, когда добрались до середины поля. Затем Дэн крикнул сотням собравшихся на поле:

— Если вы бессмертные, встаньте кругом вокруг ящика. Если вы смертные, идите на трибуны.

— Эм… От одного этого предложения у меня уже крапивница начинается, — призналась я.

— Габриэлла, — сказал Дэн, — за этими дверями находится твой враг. Я хочу, чтобы ты уложила его, используя только оружие по своему выбору.

Я уперла руки в бока.

— Я ужасна с оружием.

— Мы знаем, — одновременно сказали Ханна и Реми.

Я сердито посмотрела на них обеих, затем решительно направилась к длинному столу, который Ричард поставил раньше, и выбрала своё любимое оружие — пару клинков с внушительным крюком на конце. Они были моими любимыми потому, что мне нравилось, как они лежали в руке, а не потому, что я владела ими лучше, чем любым другим оружием.

Дэн и Ричард открыли двери металлического ящика, и наружу вышел демон с отвратительной внешностью. Я хотела провернуть один из клинков кистью, но неверно рассчитала вес железа, и он упал в грязь.

Реми подняла его и сказала толпе:

— Она специально. Проверяла силу притяжения.

Она подмигнула мне, возвращая клинок.

Не было никаких сомнений, что мои навыки рукопашного боя стали лучше благодаря Финну, но тягаться с демоном я всё равно не могла. По ухмылке Ричарда было ясно, что он тоже это знал.

Клинок казался тяжёлым в моей руке. Больше всего на свете мне хотелось призвать свои Дары.

Разминая плечи, я сказала:

— Ладно, давай покончим с этим.

Реми запрыгнула на стол, на котором лежало оружие, сложила ладони рупором у рта, чтобы все её слышали.

— Дамы и господа, в левом углу у нас Габриэлла в милых брюках военного покроя и облегающей хлопковой футболке. Весит далеко не достаточно и ростом намного ниже своей соперницы… то есть соперника, который стоит в другом углу нашего воображаемого ринга. А теперь встречайте противоположный угол. У нас здесь разъярённый…

Дэн стащил её со стола и закинул себе на плечо. Затем поставил на ноги, приказав оставаться на месте. Она стояла, скрестив руки на груди и постукивая ногой по траве.

Я посмотрела на Ханну, которая улыбалась.

— Лично мне кажется, что с ролью ринг-анонсера она справилась отлично.

Реми показала нам большой палец, потом снова подбежала к столу и запрыгнула на него.

— По многочисленным просьбам, а под этим я имею в виду вот этих моих лучших подружек, снова с вами Ремари Диана, но, пожалуйста, друзья, зовите меня просто Реми. Приготовьтесь к великой драке!

Дэн уже собирался снова стащить её со стола, но я взмолилась:

— Дай ей насладиться своим звёздным часом, Дэнни.

Дэн вздохнул и пошёл обратно к металлической клетке.

— Спасибо, зайка, — сказала Реми.

— Не подведи меня, — ответила я.

Все отступили мне за спину, кроме Ханны, которая осталась стоять на своём месте. И я была ей за это очень благодарна. Я не чувствовала себя такой одинокой, стоя лицом к лицу с взбешённым демоном.

Мужчины, державшие цепи, бросили их в грязь, и, когда демон понял, что может сбежать, он улыбнулся мне так, что я задрожала, несмотря на жару.

Я почувствовала, как мои силы нарастают внутри меня, пытаясь защитить меня, но с неохотой подавила их. Я попыталась уклониться от его молниеносного удара, но он всё же задел меня сбоку по голове. Меня отбросило на землю, и я была благодарна, что, приземлившись на собственный клинок, не лишилась какой-нибудь конечности.

— Такое могло случиться с каждым, — заверила зрителей Реми.

— Сейчас же поднимайся! — крикнул Трев с края круга.

Ну конечно. Никто не хочет лежать на животе, когда к нему подкрадывается демон, но я была почти уверена, что у меня двоится в глазах. Я перекатилась на спину как раз вовремя, чтобы увидеть демона, нависшего надо мной.

— Привет, — сказала я. Моя тактика тянуть время явно нуждалась в доработке.

Реми понизила голос.

— Сейчас не лучший момент, чтобы говорить с ним о продлённой гарантии на его машину.

Он растянул губы, обнажив острые как бритва зубы, и моё сердце забилось быстрее.

— Ух ты, какие у тебя острые зубы, приятель.

Он медленно провёл длинным языком по губам, и я едва подавила дрожь. Как мне вообще справиться с этим без моих Даров?

Я уже собиралась нанести точно рассчитанный удар ногой по его коленной чашечке, когда почувствовала тянущее ощущение в животе. Финн был рядом.

Я начала лихорадочно вертеть головой, оглядываясь по сторонам.

Демон поднял меня высоко в воздух, а потом несколько раз подбросил, словно пиццу. Затем швырнул футов на двадцать, и я тяжело рухнула на землю. Он играл со мной.

— Эм… — сказала Реми. — Итак, моя девочка пропустила этот правый хук, и с тех пор никак не может снова обрести опору.

Я помахала рукой, лёжа на земле.

— Реми, думаю, всё нормально. Не обязательно комментировать каждое действие!

Последнее слово я уже выкрикнула, потому что демон схватил меня за лодыжку. В панике я перевернулась на живот и начала вонзать когти в землю, но это совершенно не помогало. Трава тянулась ко мне, пытаясь утешить. Мне нужно было использовать свои Дары, иначе этот демон собирался проверить, действительно ли я бессмертна.

Я снова перевернулась на спину, ударившись головой о камень, и лоб тут же рассекло.

Друзья наперебой кричали мне, что делать, но в тот момент, когда я уже собиралась воспользоваться своей силой, чтобы убить демона, а потом показать Ричарду средний палец, земля начала дрожать. В следующее мгновение все вокруг уже кричали и вопили. Подростки разбегались кто куда. Почему они так запаниковали? В худшем случае я бы просто использовала свои Дары и поджарила этого ублюдка прямо на месте. Неужели я истекала кровью сильнее, чем думала? Или он размножился?

Демон отпустил мою лодыжку, и я поспешно отползла назад. Потом у меня отвисла челюсть, когда я увидела, как Финн приземлился в центре поля. Он был не в своей форме вендиго, но всё равно выглядел огромным. Его чёрные крылья распахнулись по обе стороны от него, а глаза больше не были зелёными — они стали цвета оникса, пока он смотрел на демона, который снова направился ко мне, не понимая или, возможно, не заботясь о том, что за его спиной находится более опасный хищник.

Я увидела, как крылья Финна втянулись, а затем он превратился в сплошное размытое движение, став настоящей песчаной бурей, закручивающейся вокруг демона. Я не видела ударов, которые он наносил. Я лишь видела, как тело демона бросало то в одну сторону, то в другую, и слышала хруст ломающихся костей.

Демона подняло в воздух, прежде чем с силой впечатать в землю. Финн ударил его так сильно, что, я была уверена, земля под ним треснула. Когда всё замедлилось, я увидела, что сердце демона теперь находится в окровавленной руке Финна. Мои глаза расширились, когда он бросил его на землю, а затем раздавил каблуком.

Ханна схватила меня под мышки и оттащила в сторону, пока Финн широким шагом пересекал траву, направляясь к своим друзьям. Он даже не замедлил шаг, приблизившись к Ричарду, и с такой силой врезал кулаком ему в лицо, что мускулистого мужчину отбросило в пустую клетку позади него. Затем он схватил Дэна за шею, и именно тогда я вырвалась из рук Ханны.

— Прекрати! — закричала я, бросаясь к ним. — Что ты делаешь?

Финн продолжал сжимать горло своего друга, пока я пыталась оторвать его руки.

Лицо Дэна стало совершенно фиолетовым, пока он отчаянно пытался вдохнуть. Ноги подкосились под ним, и тогда я попыталась протиснуться между ними. Затем я схватила Финна за руку, пытаясь отогнуть его пальцы назад и убрать их с шеи друга.

— Пожалуйста, Финн, остановись, — взмолилась я. — Это твои друзья.

Чёрные глаза медленно повернулись ко мне, и я точно поняла момент, когда до него дошло, что происходит. В его глазах закружились зелёные вкрапления, и я осознала, что мой Финн борется со зверем внутри себя. Его огромные чёрные крылья, которые казались ещё больше, чем в последний раз, когда я их видела, резко распахнулись, словно торпеда, и он стремительно взмыл в небо.

Дэн хрипло втягивал воздух, пока я помогала ему подняться на ноги. Когда я снова подняла взгляд к небу, Финн уже полностью исчез.

Сердце болезненно сжалось, когда рядом со мной остановилась Реми.

— Что, чёрт возьми, это было? — спросила она.

— Финн, — ответила я.

— Это мы знаем, — сказала Ханна. — Но это был не только Финн.

Я покачала головой. У меня не было слов. Похоже, зверь внутри Финна побеждал, и в процессе ломал нас обоих.

Глава 5

Я ходила взад-вперёд, волоча по белому, словно сотканному из света полу свои потрёпанные серые спортивные штаны. Я закатала рукава толстовки, которую носила уже как минимум неделю. Кому вообще нужна нормальная гигиена, когда сердце разбито на миллион кусочков?

Уже целых пять чёртовых месяцев Финн избегал меня. С тех пор как он обезумел, напав на демона и своих друзей, он словно исчез. Однажды я настолько отчаянно хотела почувствовать его, что приняла сильный приступ несварения за его присутствие. Я сходила с ума.

Сандалфон и Метатрон каждый день тренировали меня в рукопашном бою. Я становилась лучше, но мои мысли были далеко. Всегда далеко. Оба брата каждую ночь уходили охотиться на демонов. Они клялись, что мы вшестером ещё не готовы, но я была с этим не согласна. Мне нужно было направить свою энергию хоть на что-то, кроме бесконечных поисков того, кто явно не хотел, чтобы его нашли. Как я могла ему помочь, если он сам не позволял?

Трев и Эзра почти не спали. Вместо этого они оттачивали свои Дары, а затем шли тренировать остальных учеников. Реми жаловалась, что теперь я уже не тот весёлый псих. Она говорила, что отчаяние и одиночество — совсем не мой цвет. Стоило один разок случайно поджечь один маленький стеллаж в библиотеке, как все вдруг начали коситься на тебя и шептаться за спиной.

Из-за постоянного недосыпа Дар, который мне подарила Иофиил, взял управление на себя. Я позволяла хаосу царить, сама того не желая. Когда я случайно услышала, как один из учеников назвал Трева и Эзру новыми Командирами, я неожиданно сорвалась. Отсюда и тот случай в библиотеке.

Ханна и Реми помогли потушить пожар, а когда Сандалфон пришёл «поговорить со мной», Реми, в своей обычной манере, пошутила, что это был отдел нехудожественной литературы и всё равно эту ерунду уже никто не читает. Когда Ханна поморщилась, я поняла, что, скорее всего, только что подпалила книги о родословных и невосполнимые знания Архангелов.

Единственным человеком, который не обходил меня стороной, была Луна. Но только потому, что она вела себя ещё страннее, чем я.

Почувствовав, что несколько пар глаз следят за каждым моим движением, я посмотрела на своих зрителей. Они знали, почему я здесь. Главным образом потому, что больше никто не хотел находиться рядом с моей депрессивной персоной. Я понимала их. Просто мне было всё равно.

Я пнула идеально округлое облачко. Наконец, тяжело вздохнув, повернулась к ним всем восьмерым. По их позам можно было многое понять, но в основе эмоций у каждого было одно и то же.

Раздражение.

— Что? — спросила я.

Моя мать потерла висок.

— Дорогая, почему ты так пала духом?

Боже мой! Хоть кто-нибудь из них вообще слушал меня последние несколько месяцев?

— Ребята, вы серьёзно? — Я вскинула руки. — Он просто ушёл от меня. Кто вообще так делает? Нет, серьёзно, кто может клясться, что любит тебя, а потом — пуф! — просто взять и исчезнуть? Почему он не хочет быть со мной? Мы могли бы вместе справиться с его новой ситуацией. Из-за этого мне начинает казаться, что ему вообще на меня наплевать. — Я шмыгнула носом и вытерла сопли о манжету своей грязной толстовки. — Я всё думала, что он вот-вот вернётся, но дни проходили один за другим, и в какой-то момент я потеряла надежду и веру. Только они и удерживали меня на плаву. Через неделю после этого я стала делать вид, что всё в порядке. Ну знаете, притворяйся, пока не получится. А потом я сломалась где-то между тем, как подожгла библиотеку, и…

— Тем, что перестала принимать душ? — спросил Рафаэль.

Чамуэль тихо рассмеялся, но тут же перестал улыбаться, увидев мой взгляд. Он поднял обе руки в знак капитуляции.

— Любимый дядя здесь.

Ханиэль прочистила горло.

— Габриэлла, милая, по меркам бессмертной это был лишь короткий миг. И, позволь заметить, впереди тебя ждут куда более серьёзные проблемы.

— Ну, если ты не собираешься дополнить это зловещее заявление, тогда я не согласна.

Габриэль, моя мать, смотрела на меня с тревогой в глазах.

— Любимая, Ханиэль права. Тебе следует готовиться к тому, что будет дальше.

Иофиил тоже решила присоединиться к разговору.

— Они правы. И почему ты полагаешься на Ханиэль, чтобы получить озарение? Разве её Дар не находится теперь в тебе?

Задкиил кивнул.

— И Ханиэль сказала нам, что во время своих Хождений по снам ты собирала сведения у Камаэллы.

Мне было неловко признавать, что я прекратила это делать, как только поняла, что Финн не возвращается.

— Хватит, племянница, — сказал Иеремиэль. — Слишком многие рассчитывают на тебя. Возьми себя в руки и придумай, как победить Камаэллу.

Ханиэль тихо пробормотала себе под нос:

— Если ещё не слишком поздно. Ты даже не обращаешь внимания на тех, кто ближе всего к тебе.

— Что это значит? — спросила я.

Она многозначительно посмотрела на меня.

— Не знаю. А как ты сама думаешь, что это значит?

Я закатила глаза. Обычно все наши разговоры проходили именно так — она ходила вокруг да около.

— Я часто ходила к Камаэлле во сне, но в каждом сне она говорила об одном и том же. Она в тупике. Она знает, что никогда не сможет открыть Врата Ада без Пылающего Меча. Она становится всё более и более отчаянной. Не думаю, что смогу получить от неё ещё какую-то информацию.

— Тогда ты ошибаешься, — сказала Ханиэль.

Уриэль поднялся и пошёл ко мне, раскинув руки, будто собирался обнять, но в последний момент отпрянул, сморщив нос от отвращения.

— Тебе нужно помыться и переодеться в чистую одежду. Почти уверен, тебя могут учуять даже из Ада.

Я покосилась на мужчину, похожего на Киану Ривза.

— Я не воняю!

Я сделала вид, будто трусь подбородком о плечо, но на самом деле пыталась лучше оценить ситуацию. Ага, мои подмышки действительно пахли. По крайней мере, никто пока не указал на крысиное гнездо у меня на затылке. Я честно пыталась его распутать, но потом сдалась, когда Ханна спросила, не нужна ли мне помощь. Правда была в том, что мне было стыдно, но я ничего не могла поделать с ощущением, будто тону. Я провела ладонью по груди. Боль внутри была невыносимой.

Моя мать посмотрела на меня с понимающим выражением.

— Думаю, именно это чувствовал и он, когда ты его оставила.

— Да, только я не выбирала уйти от него. Я умерла. А он выбрал уйти от меня. Огромная разница.

Мой голос прозвучал резче, чем следовало.

Задкиил провёл рукой по своей рыжей бороде.

— Он сказал, когда вернётся?

Я перестала ходить взад-вперёд и посмотрела на него так, как племянница смотрит на дядю, который явно её не слушал. Уперев руки в бока, я сказала:

— Ты вообще где был?

Он виновато улыбнулся.

— Ты приходишь каждый день, и каждый день всё одно и то же. Ты расстроена. Ты скучаешь по Финну. Потом твоё горе превращается в раскалённый добела гнев, так что… возможно, я перестал тебя слушать.

Я шмыгнула носом.

— Мне ужасно жаль, что моё разбитое сердце тебя утомляет!

Иеремиэль поднял руки.

— Мой брат совсем не это имеет в виду. Просто он никогда не умел подбирать слова. — Он перевёл свои тёмные глаза на рыжеволосого, а затем снова посмотрел на меня. — Мы любим, когда ты здесь.

— Послушай, милая, — сказала Иофиил, — ты же знаешь, что среди нас нет ни одного, кто бы тебя не обожал. Просто…

Ханиэль подняла руку.

— Есть только один, кто сможет до неё достучаться.

Все взгляды обратились к Архангелу.

— Нам не хватает того, что для этого нужно.

Мама, похоже, была задета этими словами.

— Прошу прощения, но я думаю, что вполне способна помочь своей дочери преодолеть это.

Ханиэль покачала головой.

— Нет, сестра. Ты слишком мягкая. Здесь потребуется жёсткая любовь. — Она слегка улыбнулась мне. — Сейчас я отправлю тебя обратно.

Я фыркнула.

— Давай. Ты же знаешь, что завтра я всё равно снова приду сюда.

Клянусь, Уриэль пробормотал себе под нос:

— Ох, какая радость.

Но прежде чем я успела показать улыбающемуся Архангелу средний палец, я уже падала обратно в реальность, где было больнее. Где факты вонзались в меня, как кинжал, а дышать было труднее.

Глава 6

Я была в хижине Финна, лежала на его кровати и притворялась спящей. Когда мы не тренировались, я старалась как можно реже попадаться людям на глаза. Главным образом потому, что все уже так долго ходили вокруг меня на цыпочках, что я начала чувствовать себя фамильным сервизом, доставшимся от чьей-то бабушки. Меня не хотели упаковывать в коробку и убирать на чердак, потому что чувствовали бы себя виноватыми. Но и выставлять в качестве украшения тоже не хотели. Одно неловкое падение, и я расколюсь на куски. И все это знали.

Я уткнулась лицом в подушку, пахнувшую Финном, когда дверь с грохотом распахнулась.

— Это уже просто смешно! Габриэлла Лашей Ариен!

Я приподнялась на кровати, чтобы сердито посмотреть на свою лучшую подругу.

— Это не моё второе имя, дурында.

Реми пожала плечами.

— Мне нужно было второе имя, чтобы показать, насколько меня всё это достало. Когда произносят второе имя, значит, всё серьёзно. Это значит, что лучше слушай внимательно, а то…

— То есть ты просто придумала мне ненастоящее второе имя?

Она прищурила свои голубые глаза.

— Вот это тебя смущает?

Ханна вошла следом за ней. Она была такой высокой, что почти возвышалась над Реми.

— Мы всё ещё предаёмся унынию?

Я шмыгнула носом.

— Возможно.

— О, — сказала она. — Ну, продолжай. В конце концов, ни у кого больше здесь ведь нет никаких проблем. Лично меня похитили, пытали и оторвали часть моего тела, мои крылья. Но, знаешь, это, конечно же, не идёт ни в какое сравнение с тем, через что проходишь ты. Так что не торопись. Даже несмотря на то, что у нас на хвосте психопатка, падший ангел.

У меня отвисла челюсть от удивления, а Реми расплылась в улыбке и похлопала Ханну по спине.

— Великолепно. Отличная работа.

Потом она нахмурилась.

— Так, подожди-ка. Я ведь саркастичная подруга. Та самая, от которой все ждут колкостей и язвительных замечаний. — Она подмигнула мне. — В последнее время мне было ужасно скучно. Моим новым лучшим другом стал словарь синонимов. Ого! Что-то я отвлеклась… — Она ткнула Ханну локтем. — Ещё одно словечко. Так вот, о чём я. Мне кажется, у каждой из нас есть своя особая роль, и мы очень много работали, чтобы заслужить свои титулы. Так что, если ты не будешь посягать на роль, которую я лично себе назначила, это будет просто суперски.

Ханна закатила свои бледно-голубые глаза.

— И какую же роль, по-твоему, должна играть я?

— Тихоня. Покладистая. Плывущая по течению. Всеобщая любимица-миротворец. — Она запрокинула голову, чтобы целиком окинуть взглядом Ханну. — Несущая тень. Загораживающая солнце. Любимая жирафа.

Я швырнула подушку в Реми.

— Вы можете обе прекратить?

Реми поморщилась и указала на Ханну.

— Она же миротворец, помнишь? Не ты. Иногда я клянусь, что меня ужасно недооценивают.

Ханна подошла к кровати и схватила меня за лодыжки. Затем одним резким рывком стащила меня на пол.

— Ай! Да что с тобой, Ханна?

— У мира нет времени на твоё уныние. У тебя пять минут, чтобы смыть с себя эту вонь и встретиться с нами в гостиной Финна. Мне самой бросить тебя в ванну или дальше справишься?

Я сердито посмотрела на неё, медленно поднимаясь на ноги.

— Ладно. Я приму душ.

Реми захлопала в ладоши.

— Жёсткая любовь. Мне нравится.

Они продолжали разговаривать друг с другом, пока я закрывала дверь.

Мои подруги не понимали, что моё сердце буквально было разбито. Разорвано так, что его уже невозможно было собрать. Было трудно сосредоточиться на обычных повседневных вещах, не говоря уже о том, чтобы планировать войну с падшим ангелом. Но они были правы. Хватит. Время скорбеть закончилось.

Через несколько минут, отмывая волосы с таким усердием, что я уже боялась содрать кожу головы до крови, я смыла пену и быстро оделась. Даже не став обуваться, босиком прошлёпала в гостиную. Меня встретили лица, которых я давно не видела.

В мою ладонь ткнулся мокрый нос. Я опустила взгляд и увидела своего любимого волка.

— Привет, Чамп.

Потом ахнула.

— Кто это так усиленно тебя кормил?

Мой волк набрал целых десять фунтов!

Луна убрала за уши свои волосы цвета сахарной ваты.

— Я стала по ночам ходить гулять, чтобы проветрить голову, и постоянно переживала, что он увяжется за мной. Поэтому начала давать ему лакомства.

Реми странно посмотрела на неё, но лично я была совершенно не против того, чтобы кто-то баловал Чампа.

Я улыбнулась Луне.

— Спасибо.

Трев подошёл ко мне, обнял одной рукой за плечи и поцеловал в макушку.

— Привет. Мы за тебя переживали.

Я пожала плечами.

— Я в порядке.

Конечно, это была ложь, но именно это они все и хотели услышать.

Трев подвёл меня к креслу, а сам вернулся на диван и сел рядом с братом. Луна устроилась на подлокотнике рядом с Эзрой. Ханна встала возле меня. Я не знала, хотела ли она таким образом поддержать меня или просто боялась, что я сбегу. Реми сидела на ковре перед камином, ожидая, когда я заговорю.

— Простите, что так долго жалела себя. Расскажите, что происходит.

Прежде чем кто-либо успел ответить, в дверь постучали.

Я изо всех сил постаралась не вздохнуть. Всё, чего мне сейчас хотелось, — это удобные спортивные штаны Финна, его подушка и сон.

Трев и Эзра вскочили на ноги и пошли открывать дверь. Даже отсюда я чувствовала знакомую силу того, кто стоял за дверью, и уже знала, кого они увидят.

Реми вскочила на ноги.

— И что же это у нас такое? Тор, это ты? Сэр, вы случайно не потеряли свой молот? Я могу помочь его найти.

Я сжала переносицу. Похоже, у меня определённо начиналась мигрень.

— Сандалфон, чем обязаны такому удовольствию?

Он протиснулся мимо Эзры и Трева.

— Племянница, ты ужасно выглядишь.

Он заключил меня в объятия и сжал так сильно, что едва не сломал мне ребро.

— Мы все переживали. Как ты держишься?

— Смирительную рубашку мне пока ещё не надели, — сказала я.

Он отпустил меня и хлопнул по плечу.

— Юмор из человеческого мира. Забавно.

Когда он отступил в сторону, освобождая обзор своим огромным телом, похожим на Халка, я увидела за ним невысокого мужчину. Его светлые волосы были зачёсаны набок, а голубые глаза казались почти слишком большими для его тонкого лица. Обойдя Сандалфона, он заключил меня в объятия.

Я уже смирилась с тем, что Архангелы были большими любителями обниматься.

— Привет, дядя Рагуэль.

Он немного отстранился.

— Ты меня узнала?

Я покачала головой.

— Я ничего не помню из прошлого, но во время Хождения по снам иногда вижу отдельные фрагменты.

Он кивнул.

— Надеюсь, ты не против, что я вот так заглянул, но Финн недавно навещал некоторых из нас.

Моя кровь закипела.

— Ну конечно. Я так рада, что на вас у него время нашлось, раз уж для меня он его найти не может.

Мой дядя поморщился.

— Он немного отбился от рук.

Сандалфон слегка улыбнулся мне.

— Это правда, племянница. Его свет борется с его тьмой. Единственная причина, по которой он продержался до сих пор, — Дар, который ты дала ему перед тем, как он покинул Академию. Если бы ты не передала ему сущность Пылающего Меча, он уже поддался бы своей тёмной стороне.

Реми указала на Рагуэля.

— Ещё один дядя? Мне кажется, по идее это должно быть уже запредельно мерзко, но почему-то меня это возбуждает ещё сильнее.

— Терапия, — съязвила я. — Тебе нужна терапия.

Она ухватила моего дядю под локоть и сказала:

— Представить всех предоставьте мне. Я принцесса Реми, но, пожалуйста, не называйте меня моим официальным титулом. Не хочу, чтобы всё стало слишком неловко, понимаете? Вон та прекрасная жирафиха — Ханна. Сейчас у неё кризис самоидентификации, но мы работаем над личными границами. Вон та сладкая вата — новое пополнение нашей скромной, но очень привлекательной компании. Её зовут Луна. Мускулистый кусок мяса посреди дивана — Трев. Ну, тот самый, который предал нашу милую Габриэллу, но он сделал это ради своих сестёр, так что, думаю, мы уже это пережили. — Затем она заговорщически прошептала: — Хотя, возможно, у меня всё ещё остались некоторые проблемы с доверием. — Её губы изогнулись в улыбке, когда она посмотрела на Эзру. — А это мой бывший жених и отец моего ребёнка.

У Эзры от шока отвисла челюсть. Трев смеялся, а я была готова провалиться сквозь землю.

— Реми, — прошипела я, — у тебя нет детей.

— Мысленно есть. Хотя драма у меня в голове успела выйти на новый уровень. Поскольку я уже не могла вспомнить, почему изначально злилась на высокого, тёмного и красавчика, мне пришлось поднять ставки и придумать что-нибудь действительно достойное обиды. Очевидно же, он сделал что-то очень ужасное, раз я расторгла нашу помолвку. — Она захлопала ресницами, глядя на моего дядю. — Потому что я такая добрая душа, что никогда не стану ссориться из-за пустяков.

Я вклинилась между ней и своим дядей.

— Нет, ты просто придумываешь у себя в голове повод разозлиться, а потом бесишься из-за него, что делает тебя психопаткой.

Она вскинула руки.

— Не моя вина, что Эзра бросил меня, когда маленький Брейден был ещё в утробе.

Мой дядя в панике посмотрел на меня.

— Она ведь шутит?

— Видимо, у неё есть роль, которую она обязана играть, и ей досталась роль сумасшедшей.

— Да! Это моя роль! — Реми вскинула кулак в воздух. — Я знала, что кто-то из вас, мелкие стукачи, меня слушал.

Не обращая на неё внимания, я спросила:

— Не то чтобы я не рада познакомиться ещё с одним своим дядей, но зачем вы здесь?

Я старалась не грубить, но Дар, который я получила от Чамуэля, снова дал о себе знать, и у меня было ощущение, что за кулисами происходит что-то серьёзное. Что-то, о чём меня не посвящали.

— Вообще-то я истреблял демонов в Гондурасе, но мне нужно было поговорить с Сандалфоном по одному срочному делу. Так что, раз уж я здесь, решил проведать тебя и рассказать вам всем, что мне удалось узнать за последние пару недель.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Мой дядя Рагуэль обвёл нас всех взглядом, прежде чем заговорить:

— То, что вы сделали с армией вендиго, сильно ударило по Камаэлле и её планам. Однако всё это время она была крайне занята, пытаясь найти другой способ открыть Врата Ада. Ханиэль не сказала мне ничего сверх этого, но я хотел бы напомнить всем вам, что единственное, что может открыть Врата Ада, — это…

— Пылающий Меч, — сказала Луна.

— Никто из нас ни за что не откроет Врата Ада, так что, похоже, она проиграла, — заметил Эзра.

Сандалфон покачал головой.

— Мы слишком хорошо знаем Камаэллу. Она злопамятна и полна злобы. Она не сдастся. Проигрыш для неё не вариант, особенно потому, что в таком случае ей предстоит провести вечность в Аду. Нет, так просто она не отступит.

Рагуэль кивнул.

— Разумеется, она будет знать, что Пылающий Меч находится у кого-то. — Он посмотрел на меня с грустью. — И они решат, что он у Габриэллы. Только не внутри неё.

— Почему они подумают, что это она? — спросила Ханна.

— Потому что только Пылающий Меч способен убить одного из Защитников. Иофиил больше не правит вендиго. Чтобы освободить её, кто-то должен был обладать Пылающим Мечом. Её правая рука, Ишам, знает, что ни у одного из пятнадцати Архангелов, Защитников, Пылающего Меча нет.

Я вспомнила ту ночь. Я никогда не хотела причинить вред своей тёте. Я хотела наполнить её своим светом, чтобы освободить её от того, в чём она оказалась, но вместо этого свет вытянули из меня. Потом Финн убил её, приняв её проклятие на себя. Теперь он был одновременно благословлён, проклят и больше не хотел со мной разговаривать.

— Он убил Иофиил, чтобы спасти меня, — сказала я.

— Да. — Сандалфон кивнул. — Но я не думаю, что Камаэлла знает, что произошло с Финном, поэтому она решит, что Пылающий Меч у дочери Габриэль.

— Откуда Ишам знает, что у остальных Защитников нет Пылающего Меча? — спросила я.

— Потому что мёртвые разговаривают. — Рагуэль прочистил горло. — Причина, по которой я сегодня пришёл встретиться со всеми вами, заключается в том, что, как мне кажется, у Камаэллы есть свой человек. Кто-то, кто передаёт ей информацию обо всех вас.

— Кто? — резко спросил Эзра.

— Если бы мы это знали, с этим человеком уже было бы покончено, — ответил Сандалфон.

Рагуэль кивнул.

— Ханиэль не дала мне ту информацию, о которой я её просил, потому…

— Потому что ты самый большой сплетник. Она знала, что ты растреплешь будущее любому, кто согласится тебя слушать. — Сандалфон указал на меня пальцем. — И с этой мы уже обсуждали, насколько катастрофическими могут быть такие вещи.

Рагуэль выглядел слегка обиженным из-за замечания Сандалфона.

— Признаю, я действительно люблю поговорить… очень люблю. И иногда мне нравится узнавать обо всём первым. — Он слегка пожал своим узким плечом.

Реми снова захлопала в ладоши.

— Да-а-а! Вот это я понимаю. Наконец-то Архангел, с которым можно потусоваться.

Сандалфон строго посмотрел на Реми.

— Сплетни предают доверие близких друзей, а надёжный человек хранит доверенную ему тайну.

— Хм, — сказала Реми.

Потом подмигнула Рагуэлю.

— Но если тебе захочется сказать о ком-нибудь что-нибудь нехорошее, можешь сесть рядом со мной.

Рагуэль тихо рассмеялся.

— Ты мне нравишься.

Реми пожала плечами.

— Обычно люди ко мне привыкают.

Свет, который всегда окружал Сандалфона и который он приглушал ради всех нас, на мгновение вспыхнул ярче, а затем снова стал прежним.

— Нам нужно идти, брат.

Брови Рагуэля удивлённо поднялись, услышав настойчивость в голосе Сандалфона.

— Метатрону нужна наша помощь. Он совсем рядом.

Оба дяди быстро обняли меня, одновременно уворачиваясь от загребущих рук Реми. У меня было столько вопросов, но к тому времени, как я отпустила каждого из них, они уже уходили.

Чтобы привлечь моё внимание, Реми схватила меня за руку.

— Подожди-ка. Он сказал, что мёртвые разговаривают?

— Ага.

— Скажите, что вы все так же растеряны, как и я, — сказал Трев.

— Сегодня ночью я отправлюсь в Хождение по снам и посмотрю, что смогу выяснить.

Эзра кивнул мне с гордостью.

— Вот это наша девочка. А теперь давайте обсудим, как мы собираемся покончить с Камаэллой и раз и навсегда уничтожить демонов на Земле.

Именно это мне и было нужно. Что-то, во что можно было вложить всю свою энергию и сосредоточенность. Будет ли моё сердце по-прежнему болеть? Да. Но теперь я могла направить свою боль и злость на что-то более полезное, например на то, чтобы раз и навсегда закончить эту войну.

Глава 7

Позже той ночью я отправилась искать не Финна, а Камаэллу. Было даже приятно самой принять решение не подвергаться очередному отказу.

Стараясь держаться на расстоянии, я наблюдала, как она смеётся с молодым мужчиной. Она сидела на столе, а он устроился на стуле, вытянув перед собой длинные ноги. Он был красив, но не так, как те мужчины, к которым я уже привыкла. Все Архангелы обладали неземной красотой. Братья, Трев и Эзра, были в одной эффектной позе от того, чтобы сниматься в рекламе мужского одеколона, а Финн… Финн был просто невероятно красив. Из тех мужчин, которые не просто останавливают движение, а заставляют менять маршруты. Даже Архангелы не могли с ним сравниться, потому что, когда смотришь на него, на ум приходит одно слово, которое, хотя технически они и были падшими ангелами, к ним никогда не подошло бы.

Грех.

Поэтому по сравнению с ним этот мужчина, которого при других обстоятельствах я сочла бы очень привлекательным, выглядел просто довольно симпатичным. У него были тёмно-каштановые волосы до подбородка, тёмные глаза и телосложение пловца. И всё же прекрасная Камаэлла не могла отвести от него глаз. Было странно наблюдать, как она с ним флиртует, наклоняясь ближе, но то, как она медленно провела рукой вверх по его бицепсу, было настолько намеренным, что сразу становилось понятно: она пыталась вызвать у него определённую реакцию. И ей это определённо удалось. Он облизнул свои тонкие губы, не сводя с неё взгляда.

Чем сильнее меня начинало мутить от её навязчивого флирта, тем скорее я оставила их и отправилась искать мужчину, который обещал ей ответы. Я нашла его идущим по пустынному городку вместе с другим мужчиной. Он выглядел совершенно безмятежным, неспешно прогуливаясь по этому безлюдному месту. Второй мужчина говорил о прогнозе погоды на ближайшие несколько дней. Я наблюдала за ними, пока они не разошлись в разные стороны. Я не понимала, что происходит, но одно было очевидно.

Если Камаэлла смеялась и флиртовала, а её правая рука, Ишам, был озабочен прогнозом погоды, значит, они не беспокоились о том, как открыть Врата Ада. Либо они нашли лазейку и были уверены, что Люцифер не призовёт их обратно, либо были уверены, что смогут открыть Врата Ада, что было невозможно, поскольку для этого им требовался Пылающий Меч. Я должна была почувствовать облегчение, но внутреннее чутьё подсказывало мне, что скоро всё станет гораздо сложнее.

Глава 8

Всю следующую неделю я продолжала тренироваться в рукопашном бою, но вдобавок стала гораздо больше практиковаться с моими Дарами. Постоянно занимать мысли было для меня лучшим лекарством. После ухода Финна я чувствовала себя так, словно лишилась конечности, но чем сильнее сосредотачивалась на том, чтобы остановить Камаэллу, тем меньше времени у меня оставалось на сомнения и жалость к себе.

Я научилась использовать Дар Иофиилы так, как, уверена, она никогда не задумывала. Во мне не было ничего спокойного или выверенного. Я позволяла эмоциям управлять мной, пока в моих ладонях вспыхивал огонь. Теперь я могла призвать её Дар, почти не сосредотачиваясь. Я поняла, что мои эмоции связаны со многими Дарами, поэтому боялась одновременно обращаться больше чем к двум.

Когда я использовала Дары Азраэля и Иофиилы одновременно, уже примерно через десять минут чувствовала себя совершенно выжатой и у меня кружилась голова. Возможно, потому что каждый из этих Даров сам по себе был очень сильным, а вместе они становились просто непосильными. Это нужно было ещё изучить.

Мои встречи с мамой, тётями и дядями стали напряжёнными. Я видела, что Ханиэль знает нечто такое, что остальные отчаянно хотели либо узнать, либо рассказать, но им было строго запрещено это делать. Между ними возникло напряжение, которого я раньше никогда не замечала.

Сандалфон, Метатрон и Рагуэль стали часто нас навещать. Во время последнего визита они привели с собой ещё двух Архангелов. Оказалось, что остальные Защитники, Архангелы, были разбросаны по всему миру, делая всё возможное, чтобы уничтожать демонов и защищать людей. Поэтому я удивилась, когда появились Михаил и Ариэль. Не то чтобы я была им не рада, но если они нужны для охоты на демонов, зачем приезжать в Академию? После этого все Архангелы покинули территорию Академии, кроме Сандалфона.

Проведя утро за своей собственной тренировкой, во время которой я довела себя до полного изнеможения, я направилась обратно к библиотеке Академии. Каждый день ровно в двенадцать Сандалфон собирал нас на встречу. Я не совсем понимала зачем, но мне казалось, что информация, которой обладала Ханиэль, заставляла всех Защитников нервничать.

Я вошла в библиотеку последней. Все сидели за круглым столом в центре зала, кроме Луны, которая стояла в углу, выглядя замкнутой и ещё более бледной, чем обычно. Я заняла свободное место между Эзрой и Реми.

Сандалфон хлопнул в ладоши.

— Теперь, когда все собрались, Габриэлла, удалось ли тебе узнать что-нибудь новое во время Хождения по снам?

— Только то, что тот мужчина, который работает с Камаэллой и перед которым она буквально рассыпается, и есть её ответ на вопрос, как открыть Врата Ада. Каким образом он собирается это сделать, я не знаю. Но они чувствуют себя очень уверенно, потому что не проводят таких собраний, как мы. Вместо этого смеются и устраивают вечеринки. Вы уверены, что совсем ничего не можете рассказать нам о том, что знает Ханиэль?

Он вздохнул.

— К сожалению, Ханиэль не говорит даже мне. Она считает, что я сделаю всё возможное, чтобы обеспечить нашу победу.

Реми нахмурилась.

— Эм… Ну да. Победа. Разве не в этом весь смысл?

— Судьба есть судьба, — ответил Сандалфон. — Однажды мы уже направили её туда, куда сами хотели, и с тех пор расплачиваемся за это решение.

Мы молча наблюдали, как он поднялся и начал расхаживать по комнате.

Сандалфон был из тех, кто одним своим присутствием вызывал уважение и приковывал внимание. По тому, как все в комнате невольно выпрямились, пока он говорил, было ясно, что мы думаем одинаково.

— Я уже голову сломал, пытаясь понять, что происходит за кулисами. Пока Габриэлла не добудет для нас больше информации, могу сказать лишь одно. — Его голубые глаза поочерёдно остановились на каждом из нас. — Крайне важно, чтобы ваши тайны оставались внутри этой группы. Сделайте всё возможное, чтобы никто не узнал, что каждый из вас носит в себе часть Пылающего Меча. И помните, то, что вы носите в себе сущность Меча, вовсе не означает, что вас нельзя убить. Если вы полностью истощите свою силу, вы умрёте.

Реми презрительно фыркнула, и Сандалфон покачал головой.

— Даже ты можешь исчезнуть.

Её глаза округлились от потрясения.

— Это правда. Хотя Габриэлла и дала тебе материальную форму, ты всё равно остаёшься призраком. Любого призрака можно заставить перейти в следующую жизнь.

От его слов у меня сжалось сердце. Всё это время я думала, что моя подруга неуязвима. С каждой секундой тревога внутри меня становилась всё сильнее.

— У вас было время помочь тем, кто оказался здесь из обеих Академий. Было время залечить раны и, — Сандалфон перевёл взгляд на меня, — сердца. Мы больше не можем позволить себе бездействовать. Я хочу, чтобы вы сами пошли в наступление на Камаэллу. Давайте закончим то, что она начала так давно.

— Мы знаем, где она находится? — спросила я.

— Нет, но на Земле осталось всего семь Защитников. Они каждый день охотятся на демонов, но даже мы устаём. Пришло время и вам всем присоединиться к этой борьбе.

— Прямо сейчас? — спросила я.

Он кивнул.

— В этом году пять тысяч человек погибли от нападений демонов. Давайте ослабим их армию. Заставим Камаэллу пойти на отчаянный шаг. — Он посмотрел сначала на меня, потом на Ханну. — Используйте Дар Ханиэль, чтобы определить, где находятся ближайшие к Академии демоны. Сегодня это и будет вашей тренировкой.

Реми вскинула кулак в воздух.

— Чёрт возьми, да! Выездное мероприятие!

Я поднялась из-за стола и подошла к небольшому дивану перед длинным окном. Чтобы сосредоточиться на чём-то подобном, мне требовалось всё моё внимание, поэтому я легла на диван и сложила руки на груди.

Реми фыркнула.

— Эй, это вообще-то не похороны.

Я приоткрыла один глаз.

— Помолчи.

Сандалфон прочистил горло.

— Девушки, пожалуйста, сосредоточьтесь.

Ханна вздохнула, подошла ко мне, подняла мои ноги и села на край дивана. Она положила мои ступни себе на колени и подмигнула мне.

— Когда ты рядом, мне легче и быстрее замечать вспышки.

Я вспомнила, как совсем недавно моя подруга сделала это открытие. Мы были в этой самой библиотеке, и Командир находился вместе с нами. И в тот же миг мои мысли снова вернулись к Финну. Это было единственное оправдание, которое я могла придумать тому, что вместо использования Дара Ханиэль заглядывала к нему через Хождение по снам. Это всё равно ничего не меняло, потому что Финн неизменно закрывался от меня, после чего я переключалась на демонов. Никто в комнате даже не узнавал, что я сделала небольшой крюк.

Я была невероятно потрясена, когда он действительно впустил меня. Настолько потрясена, что даже не смогла пошевелиться.

Должно быть, он находился в подвале или где-то под землёй, потому что сидел в комнате с голыми бетонными стенами. Он сидел посреди помещения, поджав под себя ноги. На его груди не было никакой одежды.

Я подошла ближе и заметила, как перекатываются мышцы на его спине, словно у танцора, плавно управляющего каждой частью своего тела. Он напрягся, и одного этого оказалось достаточно, чтобы я споткнулась на ровном месте. Он знал, что я здесь, но оставался неподвижным, хотя чувствовалось, что он напряжён. Когда я обошла его и встала перед ним, голова у него всё ещё была опущена.

Не поднимая на меня взгляда, он сказал:

— Зачем ты здесь?

Во мне вспыхнуло столько эмоций. Смущение из-за того, что я преследовала его. Всепоглощающая печаль. А потом, наконец, злость.

— Не все могут убегать от своих проблем.

Тогда он резко поднял голову. Его глаза больше не были того прекрасного ярко-зелёного цвета, от которого у любой девушки могли подкоситься ноги. Теперь они были чёрными. Совершенно чёрными.

Я невольно сделала шаг назад, прежде чем успела остановить себя, и он тихо, низко рассмеялся.

— Я знаю, Мака. Была причина, по которой мне пришлось держаться от тебя подальше. Сейчас ты видишь физические последствия того, что я не могу контролировать зверя внутри себя. Представь, что было бы, если бы ты действительно чувствовала то, что чувствую я.

— Я могла бы попытаться понять, если бы ты просто вернулся домой.

Он покачал головой, глядя на свои руки. Только теперь я заметила, что у него выросли когти. Он молча сидел, словно пытался силой воли заставить их исчезнуть. Моё сердце буквально разрывалось. Я опустилась перед ним на колени.

— Я видел, как ты посмотрела на меня в тот день, когда я напал на демона. — Его голос был едва громче шёпота.

— Ты напал и на своих друзей, Финн. В моём взгляде был шок.

Он пожал плечами.

— Шок, который ты испытала, был потому, что ты больше не понимаешь, каким человеком я стал.

— Тогда, может, расскажешь, почему ты напал на Дэна?

Он посмотрел мне в глаза.

— Потому что я почувствовал твой страх, а именно он поставил тебя в такое положение.

Мои брови сошлись на переносице.

— Но я не чувствовала, что ты был рядом.

— Ты даже не представляешь, насколько быстро я теперь могу двигаться. Даже мне самому поначалу было трудно к этому привыкнуть.

— Вместе мы бы справились с этим гораздо лучше. Мы могли бы во всём разобраться.

— С этим? — В его голосе прозвучало раздражение.

Он поднял руки, показывая мне свои когти, а затем полоснул ими по своей обнажённой груди. Я в ужасе уставилась на его обычно безупречную грудь. Прямо под кожей переплетались чёрные вены, похожие на паутину.

— Как я уже говорил, Мака, меняется не внешний облик. Я боюсь того, что ношу внутри.

Я подползла ближе к нему.

— Ты никогда не причинишь мне боль.

Его чёрные глаза встретились с моими.

— Я не могу быть в этом полностью уверен, Габриэлла. И если ты не переживаешь за себя, то знай, что я способен причинить боль тому, кто тебе дорог, или невинному человеку. Я не контролирую себя.

Словно сами эти слова причиняли ему боль, он крепко сжал челюсти. Потом глубоко вдохнул и сказал:

— Я чувствую твою злость и твоё чувство предательства. Я не хотел причинить тебе боль. Наоборот, я пытался этого избежать. Неужели ты забыла, что во время Хождения по снам тебе тоже могут причинить вред? И прежде чем ты скажешь, что тебе всё равно, подумай, что это сделает со мной, если я причиню тебе боль? Во мне кровь падшего ангела, Благословение Архангела и проклятие вендиго. Все они борются за господство. Пока я не научусь в совершенстве контролировать этого зверя, я должен оставаться здесь.

Я огляделась.

— А где именно находится «здесь»?

Он усмехнулся. Именно этой усмешки мне не хватало сильнее всего на свете.

— Я люблю тебя, Мака, но в этом вопросе я тебе не доверяю. Ты всегда была слишком упрямой себе во вред. На этот раз я впустил тебя, потому что сейчас частично контролирую себя. И пока это так, я хочу сказать тебе, чтобы ты больше меня не искала.

Прежде чем я успела что-либо сказать, я почувствовала, как он выталкивает меня из своего мира. Он… выставлял меня?

— Подожди! — крикнула я. — Поговори со мной. Что значит «частично контролирую себя»? Если мы поймём, что помогает тебе держать зверя в узде, мы сможем всё исправить.

— Хочешь узнать, почему зверь такой спокойный?

Я кивнула.

Он медленно поднялся, а я, стоя перед ним на коленях, наблюдала, как он идёт через пустую комнату. Он всегда двигался как хищник. В нём была грация тигра и сила медведя. Теперь даже самый бесстрашный человек предпочёл бы убраться с дороги Финна. А мне, напротив, было очень трудно не пускать слюни.

Он наклонился и ухватился за край брезента, который я только сейчас каким-то образом заметила. До меня донёсся неприятный запах, и внутри всё сжалось от паники. Он отбросил брезент, открывая сотни сердец.

Мои руки взлетели ко рту, пока я, пошатываясь, поднималась на ноги. Мой взгляд сам собой медленно переместился на Финна.

Он указал на сердца.

— Это меня успокаивает.

— Серд… Сердца?

Паника полностью захлестнула меня.

Он наблюдал за мной своими чёрными глазами, словно оценивал мою реакцию.

Я вскинула руки.

— Ладно. Что это за сердца?

Не сводя с меня глаз, он ответил:

— Демонические сердца. Каждую ночь я выхожу на охоту.

Не дай ему увидеть моё отвращение. Не дай ему увидеть мою панику.

Он невесело улыбнулся.

— Я всё равно чувствую твои эмоции, Мака, хотя твои актёрские способности стали лучше.

Я снова вскинула руки.

— Какие бы эмоции я сейчас ни испытывала, по-моему, они совершенно нормальны. Любовь всей моей жизни только что призналась, что у неё появилось новое хобби. Коллекционировать органы и прятать их под грязным брезентом в своём логове. — Мой голос почти сорвался на крик. — Моя реакция совершенно нормальна.

Он напрягся.

— Ты испытываешь отвращение.

Я пожала плечами.

— Да, Финн, хранить кучу сердец в той же комнате, где ты спишь, слегка мерзко. Но каждому своё. Если твоему зверю нужны органы демонов, чтобы спокойно спать, значит, так тому и быть.

— Ты слишком хороша для нас.

Я почувствовала, как его печаль накрывает меня, и поняла, что он собирается сделать.

— Мы можем справиться с этим вместе, — сказала я, делая шаг к нему. — Пожалуйста, не выгоняй меня.

Он запрокинул голову и посмотрел в потолок.

Мой взгляд скользил по нему, мучительно желая подойти и прикоснуться, но я так и осталась стоять на месте, боясь, что любое резкое движение его спугнёт.

— Мака, зверь жаждет повода разрушать и покорять, а я делаю всё возможное, чтобы сдержать чудовище внутри себя.

— Может быть, мы все видели в тебе героя, и, может быть, теперь ты другой. Но ты хоть раз задумывался, что, возможно, сейчас нам нужен именно зверь внутри тебя, а не тот герой, которым ты был раньше?

Его зверь грустно улыбнулся мне, и от злости я стиснула зубы, прежде чем почувствовала, как меня начинает уносить прочь от единственного мужчины, которого я хотела больше всего на свете. Неужели он не понимал, что я приняла бы его любым? Что я не позволила бы ему причинить вред тем, кого мы любим?

Я открыла глаза, моргнув, чтобы прогнать слёзы. Несколько человек смотрели на меня с вопросом во взгляде. Никто не знал, что только что произошло, кроме Ханны. На её лице читалось виноватое выражение, словно она только что увидела нечто, чего видеть не должна была.

Сандалфон спросил:

— Ты нашла демонов?

Прежде чем я успела ответить, Ханна сказала:

— Сейчас у нас нет времени на долгие объяснения. Нам нужно собрать больше информации.

— Эм… Без обид, девочки, — начала Реми, — но разве вы обе не должны сейчас с этим возиться? Мне кажется…

Ханна подняла руку.

— Мы были на разных путях. Я следовала за Габриэллой, но теперь мы движемся в одном направлении. Мне нужно, чтобы все либо молчали, либо вышли.

Мы все уставились на Ханну с открытыми ртами.

Реми всплеснула руками.

— Теперь она главная? Клянусь, кто-то крутит колесо и раздаёт нам новые должности. Мне это не нравится. Дальше я, наверное, стану мотиватором. — Она фыркнула. — Представляете? Надеюсь, вы все любите театральные взмахи руками, потому что больших пальцев вверх от меня не дождётесь.

Эзра приподнял бровь.

— Слишком банально?

— Почему мы вообще расстались? Потому что, милый, ты меня так хорошо понимаешь.

— Тихо! — рявкнула Ханна, после чего снова устроилась на диване.

Я закрыла глаза с едва заметной улыбкой. Именно такая решительность Ханны сейчас была мне нужна. Если бы она рассказала остальным о том, что только что увидела, посмотрела на меня с жалостью или просто сказала что-нибудь доброе, я бы, наверное, сломалась.

Я почувствовала, что наши с Ханной энергии словно неразрывно связаны. Обычно я заметила бы это раньше, но слишком сильно была сосредоточена на Финне.

На этот раз мы вместе отправились искать одно и то же — демонов. Мы прочесали окружающий лес и защитные рубежи. Затем распространили действие Дара на небольшие городки вокруг Академии. Проверили гостиницы, рестораны и даже детские площадки. И наконец наткнулись на то, что искали. Примерно в семидесяти милях от нас находился бар, где демоны развлекались с людьми.

Я медленно открыла глаза, и на моём лице появилась едва заметная улыбка.

— У меня есть время принять очень быстрый душ, прежде чем мы отправимся на охоту?

— Вы нашли демонов поблизости? — спросил Сандалфон.

Я кивнула.

— В одном захудалом баре.

Сандалфон хлопнул в ладоши, поднимаясь на ноги.

— Отлично. Ваши дяди следят за тем, чтобы Люцифер и новые демоны не смогли попасть в этот мир. Врата Ада официально запечатаны. Но помните, демонов на Земле гораздо больше, чем той силы, которой вы располагаете. Не истощайте себя полностью, иначе пути назад уже не будет.

Эзра кивнул.

— Принято. Я полечу с Ханной.

Ханна приподняла брови.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Ага, — сказала Реми. — Вы вообще видели размер его крыльев?

Мы все рассмеялись.

Прежде чем подняться, Ханна ободряюще сжала мою руку. Она не стала привлекать ко мне внимание остальных, но в то же время дала понять, что будет рядом, если понадобится.

Я быстро направилась в ванную. Оставшись за закрытой дверью, я позволила себе немного поплакать. Две минуты под душем — вот всё время, которое я готова была выделить, чтобы смыть боль, которую чувствовала. В конце концов, у меня были дела поважнее… например, убивать демонов.

Глава 9

Я стояла снаружи бара рядом с Луной, пока она разминала шею. Я чувствовала, как внутри меня гудят мои силы. Она дёргалась почти как наркоман, которого только что отпустило после кайфа и которому нужна следующая доза.

— Эй, — сказала я. — Что с тобой происходит?

— Не сплю.

Я приподняла бровь.

— Всё ещё?

Она собрала свои волосы цвета сахарной ваты в высокий хвост.

— Да. Помнишь того парня, о котором я тебе рассказывала? Мою первую любовь?

Я кивнула.

— Ну, он снится мне каждую ночь. Мне кажется… мне кажется…

— Что?

— Мне кажется, это не сны. А что, если он приходит ко мне через Хождение по снам, как ты приходишь к другим? — Она покачала головой. — Нет, этого не может быть. Он мёртв. Я видела его тело. Думаю, я просто схожу с ума.

Телефон в заднем кармане завибрировал. У каждой из нас был одноразовый телефон, который нам дал Сандалфон. Так он хотел, чтобы мы связывались друг с другом, если вдруг разделимся. Я проигнорировала жужжание.

— Я не верю в совпадения, Луна. Маловероятно, что он приходит к тебе через Хождение по снам. Насколько я знаю и понимаю, у призраков нет такой силы.

Она принялась грызть ноготь большого пальца.

— Да. Знаю, звучит безумно. Но то, что он говорит мне… это так, будто он…

Телефон снова завибрировал. Раздражённо вытащив его, я включила громкую связь.

— Что? — рявкнула я.

— Полегче, тигрица, — сказал Трев. — Просто хотел сказать, что мы с Эзрой уже обошли бар сзади и караулим чёрный выход. Реми ушла в режим инкогнито, и, если бы мне пришлось гадать, она уже внутри, осматривается. Так что заходим на счёт три?

Я сбросила вызов и улыбнулась Луне.

— Извини.

Она пожала плечами, словно это не имело значения.

— Поговорим об этом позже. Если честно, наверное, сейчас было не лучшее время это поднимать.

Я сжала её руку.

— В последнее время здесь вообще не было подходящего времени, но мы его найдём.

Отпустив её руку, я открыла входную дверь и неторопливо вошла в грязный бар. Несколько демонов теснились вокруг стола. Людей нигде не было видно.

Луна рассмеялась.

— Значит, мы не заходим на счёт три?

Я наблюдала, как она заняла место у двери, прикрывая мне спину. Мы были командой, и пришло время начать вести себя соответственно.

— Извини. В следующий раз я подожду.

Эзра и Трев вышли через то, что, судя по всему, было кухней.

Трев посмотрел на нас с Луной.

— Что? Мы уже не считаем до трёх перед тем, как войти?

Демоны совершенно не замечали Реми, пока она была в облике призрака, но мы впятером видели, как она вскинула руки.

— Это худшая банда за всю историю банд. Клянусь. У нас нет одинаковой одежды, нет бандан, нет классного фургона, как у «Скуби-Ду», а Габриэлла даже до трёх сосчитать не может.

Я закатила глаза, совершенно не обращая внимания на то, чем заняты демоны. Потом хлопнула в ладоши.

— В. Следующий. Раз.

Реми ткнула в меня пальцем, широко раскрыв рот.

— О нет, чёрта с два. Нет. Этого не будет. — Она посмотрела на Ханну. — Ты видела, как она хлопнула? Это вообще-то моя фишка.

Ханна кивнула.

Реми сердито посмотрела на меня.

— Можешь щёлкать пальцами, размахивать руками или топать, но хлопать в ладоши запрещено. Это занято.

— Ой, да ладно, — сказала я. — Занято? Ты что, запатентовала это или как?

Эзра толкнул брата локтем.

— Это странно, что мне кажется сексуальным, что они спорят из-за хлопков в ладоши?

Трев закатил глаза.

— Да. Хотя, с другой стороны, тебе всё кажется сексуальным.

Луна застонала.

— Реми права. Мы худшая банда на свете.

Прежде чем я успела сказать что-то ещё, один из демонов посмотрел в нашу сторону. Я сразу поняла, что он узнал, кто мы такие, когда он облизнул губы и подал остальным знак рукой. Эти демоны выглядели моложе и были меньше того демона, который швырял меня, как тряпичную куклу, но всё равно оставались крупными. К счастью, мы могли использовать свои силы и не должны были полагаться на оружие, чтобы расправиться с ними.

Подходя к небольшой группе, я сказала:

— Добрый вечер. Что такие симпатичные демоны, как вы, делают в таком месте?

Тот, что стоял ближе всего ко мне, оскалился.

— Я чую полностью получившую Благословение.

Демон справа от него ударил приятеля кулаком в грудь.

— Спорим, они смогут сказать нам, где Пылающий Меч, и тогда мы станем любимчиками Камаэллы.

Трев не сводил глаз с пятерых демонов.

— Каков план? Живыми или мёртвыми?

Реми хлопнула в ладоши резче, чем обычно, не отрывая взгляда от меня. Казалось, она помечала территорию этим жестом.

— Заберём одного для допроса? Мне нравится.

Мы все её проигнорировали.

— Больше демоны не могут попасть на землю, верно? — спросила я.

— Верно, — ответил Эзра.

— И я сомневаюсь, что Камаэлла настолько глупа, чтобы посвящать демонов низшего ранга в свои зловещие планы. Значит, мёртвыми. Мы будем охотиться, пока не останется ни одного. — Мои слова прозвучали ясно.

Я снова перевела внимание на демонов. Они смотрели на нас так, словно мы были маленькими детьми, которым они просто подыгрывали перед тем, как съесть.

— Я могу показать вам, где Пылающий Меч.

Я едва закончила фразу, как демоны бросились в атаку. Моя рука взметнулась в защитном жесте, и изнутри вырвался ослепительный свет. Демон передо мной рухнул на пол как раз в тот момент, когда я ушла в сторону от демона у него за спиной. Ханна управляла своей силой с такой лёгкостью, что я стояла и смотрела на неё как зачарованная сумасшедшая, пока демоны один за другим валились на пол. Через несколько секунд Реми, Эзра и Трев расправились с тремя оставшимися. Я посмотрела на лицо каждого из них. На лбу Луны выступил пот. Это был плохой знак.

Она заметила, что я её разглядываю, и пожала плечами.

— Они сильные. Это оказалось немного сложнее, чем я ожидала. Я не успела использовать против них Пылающий Меч. Вообще-то он даже не проявился, чтобы защитить меня.

Я не стала произносить вслух то, о чём думали мы все. Если она не смогла справиться даже с одним демоном, то как она справится в комнате, полной демонов? Предупреждение Сандалфона не выходило у нас из головы.

— Ты просто вымотана из-за недосыпа. Это можно исправить, — сказала я.

Она слегка кивнула, но уверенности в ней не было.

Я посмотрела на остальных четверых. Эзра, Ханна и Трев выглядели нормально. Реми выглядела скучающей. Но где окажется предел их возможностей?

— Что теперь, босс? — спросил Эзра. — Возвращаемся в кампус?

— Это было слишком легко, — захныкала Реми. — Думаю, нам стоит идти дальше. — Она вскинула кулак в воздух. — Мы искореним всех демонов в этом мире!

— Вообще-то это отличный план. Мы с Ханной продолжим искать места, где собираются небольшие группы демонов, и будем выходить на охоту. — Я облизнула губы, избегая взгляда Луны. — Нужно следить, чтобы мы никогда не связывались с толпой. Только небольшие группы, и мы всё время держимся вместе.

Реми кивнула.

— Система напарников. Мне нравится. Лично я предпочла бы не оказаться в паре со своим бывшим женихом, но пофиг.

Эзра молча покачал головой, сдерживая смех, отчего её глаза сузились.

— Эй, красавчик, — сказала Реми. — Продолжай так сверкать своими ямочками, и я, возможно, передумаю.

Мы все улыбались, выходя из бара.

Мои багровые крылья расправились по обе стороны от меня, прежде чем я взмыла в воздух.

— Полетим в ближайший парк. Там составим план. А потом будем сражаться с демонами всей группой. Помните, мы работаем как команда.

Следующие несколько недель мы выслеживали демонов. Разошёлся слух, что девушка с красными крыльями вышла на охоту. Как именно этот слух распространился, я не знала. Мы следили за тем, чтобы изолировать демонов от людей, и ни одного не оставляли в живых. Тем не менее после этого всё стало немного сложнее. Демоны в этом регионе узнали, что мы охотимся на них, и начали держаться большими группами. Время от времени нам попадался одинокий демон. Но по большей части они были уверены, что безопасность — в числе. За последние несколько недель мы значительно сократили их численность. Мы дошли до того, что нам пришлось уходить всё дальше от кампуса, а это означало, что мы уже не могли возвращаться туда, чтобы отдохнуть.

Трев и Эзра с каждым днём становились сильнее в своих Дарах. Реми была существом, которого не должно было существовать, но которое существовало, и её силы ничем не отличались. Думаю, она и сама себя искренне поражала. Ханна была, пожалуй, сильнее Эзры и Трева. Не знаю, связано ли это с тем, что, когда я вложила в неё часть сущности Пылающего Меча, меня переполняло столько чувств, но её Дары были тем, чего должен был бояться каждый демон. Парни были воплощением грубой силы, используя свои Дары с физической мощью.

Реми была тенью и скрытностью; бесшумной убийцей — прозвищем, которое она не только сама себе дала, но ещё и вышила на футболке. Ниже располагался эмодзи с хлопающими ладонями. Ханна была грацией и отточенным мастерством. Она использовала Пылающий Меч с точностью и лёгкостью. У меня же, наоборот, по венам текло столько силы, что мне постоянно приходилось сдерживать свои Дары.

Луна была единственной, о ком я беспокоилась. Я заметила, что во время столкновений с демонами она держалась позади. Это не имело никакого смысла. Если она смогла справиться с вендиго, то должна была справиться и с демоном. В следующий раз, когда мы останемся наедине, я собиралась поговорить с ней и понять, нервничает ли она из-за того, что сказал Сандалфон, или происходит что-то ещё. Она стала больше спать. Я проследила за этим.

Если мы собирались нанести хоть какой-то урон армии Камаэллы, нам были нужны все до единого, а одного из нас уже не хватало. Хотя Финн занимался собственной личной охотой, и, судя по его трофеям под брезентом, справлялся он с этим отлично. Не то чтобы я всё ещё не злилась на него. Если честно, думать о нём было слишком больно, поэтому, как только он приходил мне в голову, а это случалось часто, я сразу же прогоняла все мысли о нём. Я также перестала приходить к нему через Хождение по снам. Ему было нужно время, и он его получит.

По лучшей оценке Сандалфона, по Америке всё ещё разгуливало больше десяти тысяч демонов. Число не казалось таким уж большим, но когда нас было всего шестеро, оставшиеся архангелы и один Командир-одиночка, оно становилось пугающим. Разиэль не мог искать демонов или покидать свой пост, поскольку именно он охранял Врата Ада. Сандалфон сказал, что оставшиеся семеро меняются на этом посту каждые десять лет. Лично мне казалось, что десять лет — слишком долгий срок, чтобы защищать один участок.

Демоны стали действовать гораздо агрессивнее, как только узнали, что мы охотимся на них. Мы постоянно повторяли, что, по крайней мере, новые демоны больше не могут подняться на землю, но с каждой смертью человека нам казалось, что мы подвели невинных. После вчерашней охоты наш боевой дух упал до самой низкой отметки. Тогда я почувствовала двух демонов совсем недалеко от того места, где мы находились. Я знала, каковы были их намерения, но, как бы быстро мы ни летели, я также знала, что мы не успеем, и мы не успели. Демоны перебили целую семью. Каждый из нас по-своему переживал убийство родителей и детей.

Лицо Ханны всё ещё было опухшим и одутловатым. Она никогда не плакала при нас, а значит, оставляла свои слёзы на ночь. Казалось, Луна пребывала в отрицании, словно пыталась отгородиться от реальности. Если она не признает то, что уже зафиксировал её разум и увидели её глаза, значит, возможно, этого на самом деле и не произошло. Братья были злее, чем я когда-либо видела. Они говорили коротко, а двигались резко. У Реми не было ни шуток, ни язвительных замечаний. Это ранило сильнее всего. Именно её юмор, словно клей, удерживал нашу группу вместе. А я была лишь оболочкой того человека, которым хотела быть. Мне приходилось напоминать себе переставлять одну ногу перед другой. У нас была цель, и мы должны были идти дальше, чтобы детям больше никогда не пришлось жить в страхе.

Иногда я чувствовала Финна, и это злило меня. Злило, что он видел, с чем мы сталкиваемся, и всё равно держался в стороне. Он был нужен нам, нужен моим друзьям, и уж точно был нужен людям.

Академия находилась слишком далеко, чтобы мы могли вернуться туда, поэтому мы разбили лагерь в лесу где-то к северу от Острова Хантингтон. Посреди нашего круга горел небольшой костёр, пока мы ели мясо, которое приготовил Эзра. Даже про это неопознанное мясо Реми не отпускала никаких шуток.

Каждый был погружён в свои мысли, когда Трев сказал:

— Нам нужно разделиться. Я знаю, что это не самый безопасный вариант, но так мы сможем сделать больше, спасти больше людей.

Я покачала головой.

— Вместе мы сильнее.

Мы все скорбели по той семье, но разделиться было худшим из возможных решений.

Ханна достала из рюкзака грязного плюшевого кролика, которого я узнала по вчерашней бойне. Он принадлежал семье, которую мы не успели спасти. Я молча наблюдала, как она достала небольшой швейный набор и начала заталкивать обратно набивку, после чего пришила кролику оторванную лапу.

— Мы команда, и как команда, думаю, должны проголосовать, — сказал Трев. — Поднимите руку, кто за то, чтобы разделиться на группы по двое.

Я с ужасом смотрела, как каждый из них поднял руку. Реми избегала моего взгляда, поднимая свою.

Я провела руками по лицу. У меня так и не появилось возможности поговорить с Луной наедине, и мне очень не хотелось выставлять её перед всеми, но лучше было сказать группе правду, чтобы мы все понимали ситуацию одинаково, чем промолчать и потерять друга.

Я прочистила горло.

— Луна не смогла справиться даже с одним демоном. Не говоря уже о том, что она выглядит совершенно измученной. Если мы разделимся, это может стоить ей жизни.

Эта новость никого не удивила. Однако это не помешало Эзре встать на защиту Луны.

— Для всех нас это в новинку. Она всё ещё учится.

— Я понимаю, — сказала я. — Мы все сейчас учимся, но нам нужно быть абсолютно честными насчёт своих сильных и слабых сторон. Слабость Луны в том, что она не может использовать силу Пылающего Меча. К тому моменту, когда она добирается до своего оружия, мы уже убиваем демонов.

Эзра открыл рот, собираясь возразить, но Луна подняла руку.

— Подожди. Она права. Я не понимаю, что со мной происходит. Я пыталась использовать Пылающий Меч, но такое ощущение, будто я больше совсем не чувствую его внутри себя. — Её голос дрогнул. — Я понимаю, что я слабое звено. Хотя у меня должен быть этот великолепный Дар, я не могу им пользоваться. Я понимаю, что моя жизненная сила может быть истощена, если я не разберусь, что со мной происходит. Я также понимаю, что, когда я использую только своё оружие, я оказываюсь в невыгодном положении. — Она перевела взгляд на каждого из нас. — Теперь мне нужно, чтобы вы тоже смирились с одной вещью. То, что я увидела в том доме в пригороде, я не хочу видеть больше никогда. Никогда. Думаю, мы все с этим согласны. Разделившись, мы сможем убить больше демонов. Если я погибну из-за этого решения, значит, так тому и быть. Это лучше, чем потом мучиться вопросами «а что, если».

Ханна кивнула.

— А что, если бы мы появились на час раньше? Что, если бы мы были быстрее… сильнее? Я понимаю тебя, Луна.

По правде говоря, чёрт возьми, я тоже понимала. И всё же мне казалось, что Луне было бы важно вернуться домой, отдохнуть и выяснить, почему она больше не может призвать сущность Пылающего Меча.

Должно быть, она заметила выражение в моих глазах, потому что покачала головой.

— Нет. Я часть этой группы. Я останусь и буду сражаться.

Несколько мгновений мы молчали, прежде чем я заговорила:

— Нам ещё ни разу не попадалось больше десяти демонов в одном месте. Мы не знаем, где предел каждого из нас. В прошлый раз, когда я дошла до своего предела и едва не погибла, близкий мне человек принял эту жертву на себя. Этот человек до сих пор борется с тем, чего я даже не могу представить. Я не хочу потерять никого из вас. Мне кажется, если мы разделимся, именно это и случится, и это будет жертва, с которой, боюсь, я не смогу жить.

— Это справедливо, — сказала Реми. — Но демоны становятся всё более и более жестокими. За каждого демона, которого мы убиваем, они убивают десятерых людей. Я больше не могу смотреть, как дети погибают от их рук. Я согласна с Луной. Если на этот раз я умру по-настоящему, значит, так тому и быть.

Раздалось множество кивков и слов согласия.

За себя я не боялась, но всё, что я чувствовала по отношению к каждому, кто сидел сейчас вокруг костра, было всепоглощающим страхом.

Я провела ладонями по своим грязным джинсам. Завтра я настою на том, чтобы мы все заселились в гостиницы, хорошо выспались и приняли горячий душ, даже если эти гостиницы будут находиться в разных местах.

— Я слышу каждого из вас, — сказала я, чувствуя тревогу в сердце. — Как мы это сделаем? Кто с кем будет в паре?

— Предлагаю крутить бутылочку, — сказал Эзра, поставив на землю маленькую пластиковую бутылку. — На кого она укажет, тот и станет моим напарником. Так, если что-то случится с кем-то из нас, никто не будет чувствовать себя виноватым.

— В другое время и в другом месте мы были бы просто компанией молодых людей, играющих в дружескую игру, чтобы стать ещё дружнее, — сказала Реми. — Но это не игра. Мы решаем, кто с кем будет сражаться с демонами.

— И при этом постарается не погибнуть, — добавил Трев.

Ханна кивнула.

— Хорошо, Эзра, ты первый.

— Подождите, — сказала Луна, убирая за ухо прядь своих волос цвета сахарной ваты. — Я знаю, что не смогу вносить равный вклад, и не хочу, чтобы кто-то был постоянно обременён мной. Может, нам стоит менять напарников.

Я посмотрела на Ханну и Реми. Обе кивнули мне.

— Давайте проведём следующую охоту в качестве испытания, а потом снова соберёмся и всё обсудим, — сказала я.

— И, — добавила Луна, — если никаких проблем не возникнет и мы будем продвигаться вперёд, но нам всё ещё понадобится действовать быстрее, мы всегда сможем снова разделить группу.

Эзра кивнул.

— Если понадобится, мы сможем охотиться и поодиночке.

Я молча помолилась, чтобы до этого никогда не дошло. Я и так постоянно буду переживать за остальные группы.

— Каждый день выходим на связь друг с другом, — сказала я.

Трев кивнул.

— Конечно.

После того как Эзра раскрутил бутылочку, она указала на Реми, и та не отпустила ни одной шутки или двусмысленного замечания. Затем бутылочку раскрутила Ханна, и она указала на Трева. Я улыбнулась Луне. Я беспокоилась о ней и предпочла бы быть с ней во время этой следующей охоты.

Мы все молча смотрели в огонь, пока не погасли последние тлеющие угли. Наконец я легла на землю и позволила сну унести меня прочь от моих тревог.

Глава 10

Сегодня Луна была моей напарницей, и, хотя она убила одного демона своим клинком, я ни разу не видела, чтобы она использовала Пылающий Меч, хотя я довела нас почти до предела. На всякий случай я следила, чтобы мы охотились только на одиночных демонов или максимум на двоих одновременно. Я держалась позади, давая ей все возможности самой убивать демонов, и вмешивалась только тогда, когда ситуация становилась для неё непосильной. Я надеялась, что страх заставит Пылающий Меч откликнуться, но ошиблась.

Скоро мы все должны были встретиться в этом лагере у спокойного озера. Пока же здесь были только мы с ней. Она сидела напротив меня, опустив голову.

— Эй, ну же. Сегодня мы убили четырнадцать демонов. Это совсем не плохо.

Она подняла на меня свои голубые глаза.

— Тринадцать из них убила ты. И давай будем честны: с лучшим напарником ты могла бы убить и больше.

Я вздохнула.

— Ты вообще высыпаешься?

Она усмехнулась.

— Именно сон и делает меня такой уставшей. Каждую ночь он мне снится. Я поняла, что в этом месяце годовщина его смерти, два года, и хороший психотерапевт сказал бы, что раз я постоянно вижу смерть и нахожусь под сильным стрессом, то вполне нормально, что воспоминания о потере любимого человека снова начинают меня преследовать. Но мне очень нужно, чтобы эти сны прекратились.

— Ты скучаешь по нему?

Она провела тыльной стороной ладони под носом, шмыгнув.

— Я скучаю по тому, каким он был в моих представлениях. Скучаю по ощущению, что у меня есть человек, который всегда на моей стороне.

— Мы на твоей стороне.

Она замахала руками.

— Знаю, знаю. Я не это имела в виду. Если быть совсем честной, у нас всё равно ничего бы не получилось. Некоторые отношения похожи на огонь — жаркие, бушующие, всепоглощающие. Но если не поддерживать тлеющие угли, они угаснут, оставив после себя лишь дым. Такими были мы. — Она поднялась и взяла свой спальный мешок. — У нас не было того, что есть у тебя с Финном.

— И что же это?

— Любовь настолько чистая и сильная, что вместе вы способны преодолеть что угодно.

Я смотрела на затухающий костёр.

— Да. Ключевое слово здесь — «вместе».

Она улыбнулась мне.

— Ханна рассказывала мне разные истории. Хотя и Реми тоже, но я никогда не знаю, насколько её истории приукрашены.

— Это справедливо.

— Так вот, если эти истории правдивы, всё, что этот мужчина делал, он делал, думая о тебе. Вместе вы сейчас или нет, он любит тебя. — Она расстелила свой спальный мешок поближе к костру. — Сегодня ночью я собираюсь наконец нормально выспаться. У меня такое чувство, что это многое изменит.

Я кивнула.

— Спокойной ночи, подруга.

Я забралась в свой спальный мешок и смотрела, как догорает костёр. В конце концов я уснула, видя во сне мужчину с зелёными глазами, которые иногда становились чёрными, когда он злился. Он изменился, но всё ещё был прекрасным, сильным и любил меня.

Глава 11

Я не могла поверить своим глазам. Он действительно сам меня нашёл? Я наконец решила, что больше не буду за ним бегать, и тут он сам приходит ко мне? Невероятно.

Скрестив руки на груди, я смотрела на Финна. Его глаза снова были того прекрасного зелёного цвета, который напоминал мне сочную траву. Он был прежним и в то же время другим. Он стал выше и заметно крепче. Пока я его разглядывала, он стоял совершенно неподвижно. Потом поднял руки.

— Я учусь контролировать зверя внутри себя. — Его брови сошлись на переносице. — А может, это просто затишье перед бурей.

Я была рада, что, похоже, он держал себя под контролем, но знала, что всё увиденное Ханиэль говорило об обратном. Я не могла рассказать ему о своей встрече с архангелами. Не могла рассказать никому.

— Хм… — сказала я. — Я знала, что ты справишься.

— Не злись на меня.

Я понимала, что какая-то часть меня ведёт себя по-детски и незрело, но за последние несколько месяцев мне довелось пережить и увидеть куда больше жестоких нападений на людей, чем следовало бы. Я была раздражённой и озлобленной, и мне нужно было кого-то винить. Я знала, что у него есть свои проблемы, с которыми ему нужно разобраться, но даже рядом со своей группой друзей я чувствовала себя одинокой. Это было такое одиночество, из-за которого я чувствовала себя сломленной.

— Ты меня позвал? — спросила я.

— Да. Когда вы успели разделиться на группы?

Я прищурилась. Значит, не зря мне показалось, что я чувствовала его недавно.

— Ты следишь за нами?

Он пожал плечами.

— Ты моя, конечно, я присматриваю за тобой. Когда чувствую усталость или понимаю, что перестаю себя контролировать, я ухожу.

Я даже не знала, что на это ответить.

Я сжала пальцами переносицу.

— Что ж, если ты следил, тогда ты знаешь, что демоны стали действовать активнее и нам приходится тяжело. Людей погибает всё больше и больше. Нас слишком мало.

Он кивнул.

— Я понимаю. Но думаю, именно этого Камаэлла и добивалась.

— Чтобы мы разделились?

Он сделал шаг ко мне.

— Теперь она знает, что Пылающий Меч находится в вас шестерых, и изо всех сил пытается выследить вас, чтобы напасть.

Архангелы почти прямо сказали, что у Камаэллы есть кто-то среди своих. Но вопрос был в том: кто?

— Откуда ей это знать? Мы никогда не оставляем свидетелей.

— Поверь мне, она знает. — Он провёл рукой по своим иссиня-чёрным волосам, которые стали длиннее обычного. — Разделившись, вы невероятно облегчите ей нападение на вас.

— Ну, к сожалению, тебя здесь нет, чтобы вести нас и командовать нами, так что, полагаю, мы делаем всё, что можем.

— Мака…

— Не надо мне «Мака»! Я устала, Финн. Мы все устали. Никто из нас шестерых не спит нормально, потому что мы боимся, что, пока мы отдыхаем, погибает какой-нибудь человек. Мы дремлем урывками. Мы только что разбили лагерь и дали себе пару часов, прежде чем снова отправимся в путь. Весёлая, жизнерадостная Реми почти не улыбается, а Ханна так и не успела оправиться после похищения и пыток, так что неудивительно, что ей тяжело эмоционально смотреть, как людей пытают и убивают. С Луной что-то не так. Очень часто я просыпаюсь и слышу, как она хнычет во сне. Всё это давит на нас. Я понимаю, что тебе нужно научиться себя контролировать, чтобы именно ты не причинял людям вред. Я понимаю, Финн, правда понимаю, но не стой здесь и не осуждай меня за то, как мы справляемся с Камаэллой. — Я подняла указательный и большой пальцы, оставив между ними расстояние меньше дюйма. — Я вот настолько близка к тому, чтобы сломаться. Не дави на меня сейчас.

Несколько секунд он молча смотрел на меня, а потом сократил расстояние между нами и крепко прижал меня к своей груди.

— Ты права. Прости меня, Мака. — Его огромная ладонь легла мне на затылок. — Простишь меня?

Я вцепилась в его рубашку и просто дышала.

— Ты отлично справляешься, — сказал он. — Меня убивает, что я не могу быть рядом с тобой, разделить твою ношу. С каждым днём я становлюсь сильнее. Скоро я смогу вернуться к тебе.

Я сердито смахнула слезу.

— Ты был нужен нам ещё вчера, Финн. — Я отстранилась от него. — Мне нужно возвращаться. Мы собирались поспать совсем немного.

Уйти от Финна было одним из самых трудных поступков в моей жизни. Я и представить не могла, что эта ночь будет полна людей, желающих поговорить со мной.

Глава 12

Я знала, что хорошенько выспаться этой ночью мне не удастся, потому что почувствовала, как мама притягивает меня в своё измерение. Архангелы редко призывали меня к себе. Поэтому, когда это случалось, я откликалась.

Через несколько секунд я уже стояла в белой комнате и сразу поняла, что архангелы спорят между собой. Это было видно по их языку тела. Они разделились на стороны, и было ясно, что некоторые из них были в ярости.

— Эм… Привет, ребята. Что происходит?

Задкиил покачал головой и погладил свою рыжую бороду.

— Это плохо кончится.

— Тебя кто-то позвал, племянница, или ты просто решила заглянуть к нам в своей пижаме с фламинго? — спросил Чамуэль.

Я опустила взгляд на свою розово-зелёную пижаму и пожала плечами.

— Извините, обычно я не наряжаюсь ко сну.

Потом я мысленно поморщилась. Я впервые за целую вечность увидела Финна, а на мне было то, в чём даже бабушки не стали бы показываться на людях. Замечательно. Хотя, по крайней мере, можно сказать, что впечатление на него я, наверное, произвела.

— Значит, тебя позвали, — заключил Чамуэль.

— Да, — высокомерным тоном сказала моя мать. — Это я её позвала.

Послышалось несколько недовольных стонов.

— Эм… Не хочу повторяться, но кто-нибудь всё-таки может сказать мне, что происходит?

Иофиил слегка улыбнулась мне, взяла меня за руку и подвела к мягкому белому дивану. Я заметила, что Ханиэль была едва ли не на грани слёз.

Рафаэль сел с одной стороны от меня, а Иофиил — с другой.

— Ханиэль увидела будущее. Её Дар — тяжёлое бремя, и она не виновата в том, что видит то, что видит, — сказала Иофиил.

Моя мать вскинула руки.

— Я и не говорила, что это её вина. Я лишь сказала, что мы должны изменить то, что она увидела.

— Мне не стоило ничего рассказывать Рагуэлю. Он никогда не умел хранить секреты, — голос Ханиэль был едва слышен.

Иеремиэль презрительно фыркнул.

— Ему не терпелось рассказать всем остальным.

Я подняла руку.

— Ну, раз уж все остальные уже знают, может, кто-нибудь из вас посвятит и меня?

— Мы не можем, — сказала Ханиэль.

— Кое-что можем, — голос Габриэля дрожал от едва сдерживаемой ярости. Затем моя мать посмотрела на меня. — Думаю, ты уже поняла, что Камаэлла вышла на ваш след. У неё есть человек внутри.

— Но мы не можем сказать тебе, кто это, — произнёс Уриэль, сузив глаза и глядя на мою мать. — Это было бы переходом черты, который вполне может изменить будущее Габриэллы, и не обязательно к лучшему.

Моя мать кивнула.

— Я понимаю.

— Ребята, — сказала я, — вы все начинаете меня очень нервировать.

Иофиил похлопала меня по ноге.

— Прости, дорогая.

Уриэль продолжил:

— Этот человек, у которого есть сведения о тебе и твоих друзьях, нашёл способ открыть Врата Ада.

Ханиэль подняла руку.

— Мы не говорим, сработает это или нет.

— Верно, — сказал Уриэль. — Нам нужен Финн, чтобы помочь победить демонов и Камаэллу, иначе игра окончена.

— Да, — сказал Чамуэль. — Но вы все будете побеждены не сразу. Для нас это будет всё равно что наблюдать, как закипает вода.

Я замахала руками, привлекая внимание всех.

— Подождите. Вы хотите сказать, что нам нужен Финн. Отлично. Я тоже этого хочу. Как только он возьмёт под контроль зверя внутри себя, именно это он и сделает.

Теперь моя мать уже сверлила всех взглядом.

— Вот что все не хотят, чтобы ты узнала.

Несколько моих дядь и тёть зашикали на неё, но мама просто продолжила говорить, не обращая на них внимания.

— Финн лишь с огромным трудом удерживает зверя в узде. В конце концов он поддастся зверю.

Моё сердце перестало биться.

— Нет. Он вернётся ко мне. Он обещал.

Я отказывалась даже допускать мысль, что всего несколько минут назад злилась на него и говорила с горечью, а это мог быть последний раз, когда я видела Финна. Нет.

Даже отрицая саму возможность того, что могу потерять Финна окончательно и навсегда, я чувствовала, что меня вот-вот вырвет.

Мир вокруг меня закружился, пока Чамуэль подходил к моей матери и обнимал её за плечи.

— Ханиэль увидела, что это будет значить для тебя. Твоя мать, как и все мы, очень тяжело переживает то, к чему всё приведёт.

— Да, — сказала моя мать. — Но некоторые из нас ещё не сдались. Есть кое-что, что мы можем сделать.

— Что? — почти выкрикнула я.

Когда никто ничего не ответил, я горько усмехнулась.

— Ну конечно, вы не можете мне сказать. Ладно. Что бы это ни было, сделайте это. Почему бы вам не помочь?

Чамуэль посмотрел на своих братьев и сестёр. Моя мать почти прижалась к нему.

— Если Камаэлла победит, люди перестанут существовать. Разве всё, что мы делали до сих пор, не было ради людей? Что изменит ещё один небольшой толчок?

Ханиэль покачала головой. Её оранжевые волосы почти закрыли лицо.

— Мы уже переступили слишком много границ.

— Посмотри на мою дочь, — сказала моя мать. — После всего, что ты увидела и всего, что теперь знаешь, посмотри на неё и скажи мне, что ты хочешь, чтобы мы просто стояли в стороне и ничего не делали.

Когда Ханиэль ничего не ответила, я взмолилась:

— Пожалуйста. Что бы вы ни могли сделать, чтобы помочь Финну, чтобы помочь всем нам, пожалуйста, сделайте это.

— А что, если этим мы создадим ещё больше проблем? — спросил Рафаэль.

— Тогда разберёмся с ними, когда до этого дойдёт, — сказала я. — Другой вариант сидеть здесь и смотреть, как вокруг вас сгорает мир. Камаэлла победит, и все испытания, через которые каждому из нас пришлось пройти до этого момента, окажутся напрасными.

Ханиэль устало вздохнула.

— Хорошо.

В глазах моей матери вспыхнула надежда.

— Хорошо? То есть ты поговоришь с Сандалфоном?

Ханиэль кивнула.

— Но я не стану заставлять его соглашаться с твоим планом.

Я понятия не имела, что происходит, но, глядя на то, как мама улыбается сначала мне, потом Ханиэль, почувствовала, что они сделают всё возможное, чтобы спасти мужчину, которого я любила. Но хватит ли этого?

— Я только что видела Финна, — сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Он выглядел лучше, чем за долгое время. Я просто не понимаю.

Иофиил посмотрела на меня с сожалением.

— Ты когда-нибудь знала человека, который был смертельно болен?

Я покачала головой.

— Иногда прямо перед концом у них словно открывается второе дыхание, и они начинают чувствовать себя лучше. Может быть, им удаётся ещё раз посидеть за семейным столом или в последний раз сводить внука на рыбалку.

Чамуэль кивнул.

— Или долго поговорить с любимым человеком.

Ханиэль добавила:

— Это словно маленькая милость Небес.

Слёзы прокладывали дорожки по моим щекам.

— Вы хотите сказать, что именно там сейчас Финн? На последней стадии своей жизни?

Все они опустили головы, и я расправила плечи, заставив свой голос звучать твёрже, чем чувствовала себя сама.

— Тогда мы его спасём.

Моя мать подошла ко мне и помогла подняться на ноги. Она поцеловала меня в обе щеки, а затем сказала:

— Иди отдыхай, пока можешь. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы помочь тебе и твоему Финну. Даю тебе слово, дочь.

Мне не хотелось уходить, но мне нужно было отдохнуть, чтобы выполнить свою часть.

Покидая мать, дядь и тёть, я поняла, что при всей этой неопределённости мне придётся довериться архангелам, защитникам земли. Но я всё равно продолжу собственные поиски и расследование. Если существовал способ помочь Финну победить зверя внутри себя, я найду его с помощью архангелов или без неё.

Глава 13

Следующие несколько недель мы действовали своими парами, а затем каждый вечер снова собирались вместе. Я была вымотана и морально, и физически. Между охотой на демонов и слежкой за Камаэллой я едва держалась на ногах. Ничего по-настоящему важного от Камаэллы я так и не узнала, хотя понимала, что она абсолютно уверена в своей победе над нами.

Я много раз пыталась прийти к Финну через Хождение по снам, но каждый раз он не позволял мне установить с ним связь. Страх и тревога за него продолжали нарастать, поэтому все эти переполнявшие меня чувства я выплёскивала на демонов.

Одно я всё-таки поняла: Благословение Иофиил сильно отличалось от остальных. Чем чаще я им пользовалась, тем меньше уставала. В последнее время именно её Благословение направляло мои действия. Оно уже не раз помогало нам выбраться из опасных ситуаций.

Мы все были настолько истощены, что сегодня решили разделиться не на три пары, а на две группы. Я была этому рада, потому что демоны становились всё свирепее, а моя тревога достигла предела. Я не переставала беспокоиться о своих друзьях, о Финне и о том, действительно ли архангелы помогут всем нам.

Мы с Ханной и Реми очень быстро выработали собственную систему. Наша цель заключалась в том, чтобы уничтожить как можно больше групп демонов до того, как мы закончим охоту на сегодня и снова встретимся с остальными. К середине утра мы уже были в полном восторге от того, как хорошо она работала.

Реми незаметно разведывала местность в облике призрака. Затем возвращалась и сообщала, где находятся демоны, сколько их и сколько людей потенциально может попасть под удар. После этого мы с Ханной разделялись. Если дело происходило в переулке, она заходила с одной стороны, а я с другой, полностью перекрывая все пути отхода. Задача Реми заключалась в том, чтобы оставаться незаметной.

Иногда демоны пытались взять человека в заложники, чтобы обезопасить себя. Тогда Реми заходила к ним со спины и убивала демона, так что тот даже не понимал, кто отправил его обратно в Ад. Я никогда не призналась бы ей в этом, но прозвище «Бесшумная убийца» подходило ей идеально.

Это была уже наша четвёртая охота за день, и мы были довольны собой. Не было никаких причин менять привычный план.

Реми ушла вперёд разведать парк для выгула собак. Мы с Ханной ждали позади старого здания, которое когда-то было почтой, а теперь превратилось в кафе-мороженое. Ханна прислонилась к стене. Под её глазами залегли тёмные круги.

— Ты устала, — сказала я. — Сегодня ночью можем остановиться в гостинице, а не спать на парковой скамейке.

Её ресницы дрогнули, прежде чем она закрыла глаза.

— Мы все устали. Просто жалко тратить деньги на место, где мы пробудем всего час или около того.

— Это правда. Но нам всем не помешает душ. К тому же платить будет Академия. Это самое малое, что они могут для нас сделать.

Уголки её губ приподнялись.

— Убедила.

— Кто первым сегодня убьёт демона, тот первым идёт в душ.

Её глаза тут же распахнулись.

— Договорились.

Я широко улыбалась, когда вернулась Реми.

— Фу, — сказала она. — Я наступила в собачье дерьмо. Нет, я понимаю, это парк для собак, так что шанс наткнуться на такие маленькие гранаты есть, но, ребята, какой придурок приводит в парк пони, который считает себя собакой, и позволяет ему гадить повсюду?

— Пони? — переспросила Ханна.

Реми закатила глаза.

— Немецкий дог. Ну алло, ты вообще меня слушала?

Я зажала нос. От неё пахло так, будто она в этом вывалялась.

— Ты хоть попыталась это оттереть?

Она сузила свои ярко-голубые глаза.

— Ты думаешь, я идиотка? Конечно, попыталась. Десять минут изображала фигуристку на траве. Оно не оттирается, люди!

— Не то чтобы это было не очень смешно, — сказала Ханна, — но мы все сможем принять горячий душ и поспать в кровати, как только ты скажешь, где они и сколько их.

Реми кивнула.

— Ты меня купила на словах «горячий душ». Ладно. Демонов пятеро. Только один находится внутри парка. Он стоит у фонтана. Остальные четверо идут к нему с разных сторон. Думаю, у них там встреча. Люди увидели демона у фонтана и сразу разбежались. Похоже, всё довольно просто.

— Мы уверены, что на эту встречу не придут ещё демоны? — спросила я.

— Я проверила довольно далеко. В радиусе тридцати миль других демонов нет.

— План? — спросила я.

— Если мы убьём демона у фонтана, это может спугнуть остальных, — заметила Ханна.

— А это нарушит наше правило.

Мы установили несколько правил. Мы договорились не вступать в бой с таким количеством демонов, которое, по нашему мнению, не сможем уничтожить. До сих пор это число никто не пытался пересмотреть, потому что мы сами ещё не до конца понимали предел своих возможностей. Следующее правило заключалось в том, чтобы не оставлять демонов в живых. Мы не хотели, чтобы сведения о том, чего мы добиваемся, дошли до Камаэллы.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда дадим им собраться у фонтана, а потом отправим их обратно в Ад.

Реми кивнула.

— И потом, мне хочется узнать, зачем они встречаются. Обычно мы находим их либо в разгар нападения на кого-то, либо по пути к очередной жертве. Или они просто где-нибудь болтаются, ожидая возможности терроризировать людей. Очень странно, что они решили встретиться в собачьем парке.

Я кивнула.

— Хорошо. Тогда иди вперёд и послушай, о чём они говорят. А мы подойдём, когда ты подашь сигнал.

— Поскольку видеть тебя можем только мы, повернись один раз против часовой стрелки, а потом махни левой рукой справа налево, когда будешь готова, чтобы мы подошли, — сказала Ханна.

Реми кивнула нам, вильнула бёдрами и исчезла.

Я подождала, пока она отойдёт подальше.

— Ты же просто издеваешься над ней, да?

— Ага, — ответила Ханна.

Я рассмеялась, пока Ханна обходила вместе со мной здание к дорожке, ведущей к общественному туалету. Мы быстро вошли внутрь, оставив дверь слегка приоткрытой, чтобы видеть спину демона, ожидавшего у фонтана. Вскоре остальные четверо демонов подошли к нему. Они выстроились полукругом вокруг ожидавшего демона. Я не могла расслышать, говорит ли он, но по тому, как они смотрели на него и как один из них кивнул, предположила, что он что-то им объясняет.

Я поняла, что у нас проблемы, как только демон, которого я видела лучше всех, сморщил нос. Затем он начал оглядываться по сторонам. Остальные тоже стали крутиться на месте. Как и их предводитель, они что-то искали.

Я схватила Ханну за руку.

— Они учуяли Реми.

— Собачье дерьмо, — сказала она.

Мы обе в одно мгновение выскочили из туалета. Я сразу бросилась к демону, который уже отходил от остальных. Похоже, именно он собирался бежать, а этого мы допустить не могли. Я подкралась к нему сзади и застала врасплох, в то время как Ханна вступила в бой с демоном, который с самого начала ждал остальных. Реми появилась как раз в тот момент, когда её ладонь с силой ударила демона прямо в грудь.

Я помчалась за демоном, который со всех ног нёсся к пустой парковке. Прыгнув на него, я повалила его на асфальт, после чего вытянула из него жизненную силу. Адреналин бурлил во мне, когда я вскочила, чтобы помочь с последним демоном. Я посмотрела на фонтан и вокруг, на траву. Ханны и Реми нигде не было. Но едва я начала паниковать, как они обе появились.

— Он ушёл? — спросила я.

Реми покачала головой.

— Нет, Ханна его убила. Но мне кажется, это была ловушка.

— Что ты имеешь в виду?

— Он улыбался, когда Ханна его убила. Будто все они были всего лишь пушечным мясом.

— Думаешь, они знали, что мы придём?

— Не знаю. Но никто из них по-настоящему не сопротивлялся и никто не выглядел удивлённым, увидев нас.

Ханна подбежала к нам. Затем мы все осмотрели окрестности.

— Мы сами узнали, что придём сюда, всего час назад.

Ханна кивнула.

— Да. Мы только благодаря нашему видению узнали, что они будут здесь.

— Говорю вам, — сказала Реми, — они рассчитывали, что мы придём.

— Невозможно, — сказала Ханна. — О том, что мы придём сюда, знали только мы втроём.

— Да, — сказала я. — Я согласна с Ханной. Единственный способ, которым они могли об этом узнать, — если они знали, что мы используем Дар Ханиэль.

— И, — сказала Ханна, — они никак не могли этого знать. — Она пнула камень, и тот покатился по грунтовой дороге. — С этого момента нам троим, наверное, уже не обязательно работать вместе. Реми может путешествовать по лей-линиям и искать демонов. Мы можем получать видения. Остальные просто охотятся вслепую.

Я пожала плечами.

— Возможно, использовать Дар Ханиэль стало слишком опасно. Может, нам тоже стоит охотиться вслепую, особенно если они рассчитывают, что мы будем использовать этот Дар, чтобы выслеживать их.

Реми обвела собачий парк и прилегающий к нему лес своими голубыми глазами.

— Это была проверка. Настоящий вопрос в другом: откуда они узнали, что мы используем Дар Ханиэль?

— Может быть, им помогает ясновидящий, — сказала я. — Хотя, с другой стороны, мне кажется, я бы узнала об этом благодаря всему Хождению по снам, которым занималась. Как бы там ни было, Камаэлла не позволит нам и дальше просто сокращать её армию.

— Нет, — сказала Ханна. — Она придумает способ заманить нас в ловушку, а потом будет изматывать, пока мы не выдохнемся.

— Ладно, девочки, — сказала я. — Пойдёмте отпразднуем.

— Эм… Что именно мы празднуем? — спросила Реми. — Нашу неминуемую гибель? Я, конечно, немного мрачновата, но даже для меня это уже слишком.

— Нет. — Я покачала головой. — Мы празднуем то, что Камаэлла нас недооценила и что сегодняшний день прошёл отлично. Сколько демонов мы сегодня убили? До восхода солнца мы прикончили дюжину, потом около полудня убили ту тройку.

Ханна кивнула.

— Потом ещё одного сразу после этого, а затем этих пятерых. Честно говоря, я даже не устала.

Я покачала головой.

— Я тоже.

Багровые крылья вырвались у меня из-за спины, и я схватила Ханну.

— Встретимся в гостинице, о которой говорили раньше, — сказала я Реми.

Сегодня вечером мы составим новый план на случай, если Реми права и демоны действительно поняли, как именно мы их выслеживаем. Если они намеренно заманивают нас к себе, это может полностью изменить правила игры, если только мы не найдём способ обратить это себе на пользу. Возможно, существует способ уничтожать не просто горстку демонов за раз.

Глава 14

Дни тянулись долго, но нам еще многое предстояло сделать. Каждый из нас сгорал от желания сделать больше.

Я воспользовалась Даром Ханиэль и узнала, что стая демонов собирается терроризировать новый жилой район. Я также знала, что, если расскажу пятерым людям, сидящим передо мной, каждый из них станет требовать, чтобы мы немедленно отправились в обычно тихий пригород, особенно после того, как они спросили меня, видела ли я жертвы, а я видела. После видения я едва успела добежать до ванной, прежде чем меня начало яростно рвать. Все они знали, что я увидела нечто ужасное, и теперь ждали, когда я расскажу им, чему именно стала свидетельницей. Проблема заключалась ещё и в том, что я увидела, как один из них получил настолько тяжёлые ранения, что даже мои экстрасенсорные способности не знали, выживет он или нет. Что мне делать? Выбрать спасение своего друга или выбрать спасение детей, которых я видела убитыми?

Одинокая слеза скатилась по моей щеке. Впервые я по-настоящему поняла, какое напряжение Ханиэль, должно быть, испытывает постоянно.

Реми хлопнула в ладоши.

— Ну, это, очевидно, ничего хорошего. Рассказывай, что ты увидела, сладкие штанишки.

Я покачала головой.

— Ты же знаешь, я не могу этого сделать. Сандалфон уже предупредил меня не пытаться изменить будущее.

Ханна поморщилась.

— Всё настолько плохо, да?

— Почему бы тебе не рассказать нам в общих чертах? Необязательно вдаваться в подробности, — сказал Трев.

— Да. — Эзра кивнул. — Тогда, может быть, мы сможем тебе помочь.

— Может, мне самой посмотреть? — спросила Ханна.

Я покачала головой.

— Поверь мне, тебе не захочется увидеть то, что увидела я. Если вкратце… демоны знают, что я использую Дар Ханиэль, чтобы находить их стаи. Они хотят, чтобы мы пришли сегодня ночью. Насколько я поняла, они изучают нас.

— Эм… — сказала Реми. — Тогда давайте просто не пойдём.

— Если мы не пойдём, они убьют уйму людей.

Красивое лицо Луны сморщилось.

— Тогда мы идём. Не понимаю, в чём проблема.

Светло-голубые глаза Ханны встретились с моими.

— Один из нас должен умереть. Вот почему ты так расстроена.

Когда я ничего не ответила, все выругались.

Эзра поднялся и начал ходить взад-вперёд. Шаги у него были длинные. Его брат откинулся на спинку дивана, проводя рукой по своей щетине. Забавно, насколько разными по характеру могли быть два брата.

Трев встретился со мной взглядом.

— Не говори нам, кто именно… кто в итоге погибает.

— Согласна, — сказала я. — И, если честно, я не уверена, выживает этот человек или умирает. Я видела, как он лежал там. Не знаю, удалось ли ему выкарабкаться. Думаю, даже мой Дар этого не знал.

Реми обвела нас взглядом.

— Ладно, вот что мы сделаем: эвакуируем весь жилой район. А потом, когда демоны придут поиграть, разбомбим всё это место. Я как-то встречалась с пилотом. Спорим, я смогу ему позвонить. Осталось только придумать, где взять бомбы.

Эзра вздохнул.

— С ней никогда не поймёшь, что правда, а что нет.

Реми упёрла руки в бёдра.

— Не знаю, на что ты намекаешь, но считай, что я оскорблена.

— Мы не можем их эвакуировать, — сказала я. — Некоторые демоны уже там, ждут остальных. Это ловушка, так что, конечно, они отправили туда нескольких, чтобы убедиться, что мы не сможем спасти людей.

— Что ты хочешь сделать? — спросила Ханна.

Я вскинула руки.

— Не знаю. Мы должны пойти, но мысль о том, что сегодня ночью я вполне могу потерять кого-то из вас…

— Мы все знали, на какой риск идём, — перебила меня Луна.

Я вопросительно приподняла бровь.

— А ты? С тех пор как мы начали выслеживать демонов, ты не могла использовать Пылающий Меч. Ты не волнуешься?

Она пожала плечами.

— Я всё ещё крута с клинком. Старым добрым способом прикончу столько, сколько смогу, а потом спрячусь за кем-нибудь из вас.

Если бы только существовал способ гарантировать их безопасность.

И тут меня осенило. На нашей стороне уже было идеальное оружие. Нужно было лишь воспользоваться им.

— Ребята, я пойду искать Финна. Я войду к нему через Хождение по снам и скажу, что сегодня ночью он нам нужен.

— Разве это не изменение будущего? — спросил Эзра.

Реми закатила глаза.

— Это одна из множества причин, почему мы расстались. Он задавал слишком много вопросов.

Ханна прочистила горло.

— Не хочется быть той, кто это скажет, но с тех пор, как архангелы сообщили тебе, что Командиру приходится нелегко, ты пыталась попасть к нему, а он тебя не впускал. Почему ты думаешь, что на этот раз всё будет иначе?

— Потому что он почувствует мои эмоции. Моё горе и мою надежду. На этот раз он меня впустит. Вот увидите.

Все посмотрели на меня с сомнением в глазах.

— Это может всё изменить. Если Финн будет на нашей стороне, тогда никто из вас не пострадает. — Я не хотела, чтобы мой взгляд скользнул к Треву. К счастью, этого не заметил никто, кроме Эзры. Когда я снова посмотрела на него, поняла, что совершила ошибку.

Его глаза на мгновение широко распахнулись, прежде чем взгляд стал жёстким.

— Тогда чего ты ждёшь? Иди приведи его нам на помощь и не принимай отказа. Скажи своему зверю, что, если он нам не поможет, я восприму это как личное оскорбление.

Глаза Реми стали огромными.

— И это тоже одна из причин, почему я послала его куда подальше. Он слегка биполярный. — Она энергично хлопнула в ладоши. — Принимай свои таблетки, милый.

Я откинулась на спинку стула, на котором сидела.

— Мне необязательно спать, чтобы установить с ним связь, но будет лучше, если вокруг меня будет тихо.

— Так, всем молчать, — сказала Реми.

— У меня такое чувство, что это было сказано именно тебе, — заметила Ханна.

Прежде чем Реми успела начать с ней спорить, Эзра сел рядом и зажал ей рот ладонью. Реми принялась обмахиваться, словно это было какой-то прелюдией. Я с улыбкой закрыла глаза. Мои друзья были сумасшедшими.

Мне не потребовалось много времени, чтобы найти Финна, но он не впускал меня. Я продолжала давить изо всех сил, выплеснув наружу все свои эмоции. Мне нужно было, чтобы он понял, насколько сильно мне нужна его помощь. Наконец для меня приоткрылась маленькая щель. Прежде чем он успел вышвырнуть меня, я крикнула в темноту:

— Финн, пожалуйста, ты мне нужен. Это чрезвычайная ситуация.

Я не узнала его глубокий голос, когда он невнятно пробормотал:

— Не сейчас.

— Прости, если это причиняет тебе неудобства, но один из моих друзей умрёт, если ты не поможешь. — Я быстро назвала место и время. Когда в ответ меня встретила лишь тишина, я сказала: — Архангелы собираются помочь тебе, Финн. Они сейчас работают над этим, но мне нужно, чтобы ты помог мне. Пожалуйста, будь рядом со мной.

Сквозь кромешную тьму я слышала его дыхание. Когда он наконец заговорил, его голос прозвучал с рычанием:

— Я постараюсь.

Я покинула сон в подавленном состоянии. Сердце болело от того, что Финн сражался с чем-то, что медленно разрушало его, и всё же собирался сделать всё возможное, чтобы быть рядом, когда он был мне нужен. Я лишь молилась, чтобы этого оказалось достаточно и Трев остался жив.

Глава 15

Весь день мы отдыхали, готовясь к сегодняшнему бою. Затем прилетели в небольшой жилой район в восточной части Теннесси, причём Эзра нёс Ханну. Теперь мы все смотрели на чёрные кованые ворота, отделяющие красивые дома от главной улицы.

— Одно я точно видела: повсюду стратегически установлены камеры, и прямая трансляция будет идти Камаэлле. Мне нужно, чтобы кто-нибудь прервал передачу.

Реми кивнула.

— Уже занимаюсь.

— Интересно, были ли установлены камеры и в собачьем парке, — сказала Ханна.

— Скорее всего, — ответила я.

Эзра встал рядом с братом.

— Я буду работать с Тревом.

Трев бросил на него взгляд.

— С каких это пор ты вдруг требуешь быть со мной в паре?

— С тех пор, как нам нужно убить больше сорока демонов, и будь я проклят, если выпущу своего единственного брата из виду.

Трев рассмеялся.

— Ты немного опоздал с ролью старшего брата.

— Хватит, — сказала я. — У нас нет на это времени. Трев, вы с братом работаете вместе. Мы с Ханной будем с Луной.

Трев что-то бормотал себе под нос про властных женщин, пока они с братом бежали вниз по улице. Оба сняли футболки, и их золотистые мышцы напрягались под тяжестью оружия, которое они держали в руках.

— Они выглядят как убийцы с топорами, — заметила Ханна.

— Да брось, ты же знаешь, этим скучающим домохозяйкам оружие даже в глаза не бросится, — сказала Луна.

Я рассмеялась.

— Ладно, ребята, пойдёмте нанесём немного ущерба и будем молиться, чтобы появился Финн.

Мы пошли на человеческие крики, и в какой-то момент нам пришлось разделиться. Луна бросилась бегом в один из домов. Её клинки превратились в размытое пятно, пока она отбивалась от демонов, которые всё прибывали внутрь. Ханна направилась к задней части дома, чтобы атаковать с другого направления, а я оказалась в чьём-то подвале.

Я обнаружила четырёх демонов, разыскивающих семью, которая решила, что лучше всего спрятаться под землёй, но, к несчастью, у них не было никакой возможности выбраться. Я знала, что оружие в моей руке мне не поможет, поэтому бросила его на пол и пнула в сторону отца семейства, который прятался под карточным столом вместе с женой и двумя маленькими детьми. Он схватил оружие и вцепился в него, словно в спасательный круг.

Четверо демонов окружили меня, но времени на бой у меня не было. Слишком много людей всё ещё пытались выжить. Используя Пылающий Меч, я поразила своим Даром двух ближайших. Третий всем телом врезался в меня, но был уже мёртв ещё до того, как мы оба ударились о пол. Четвёртый бежал вверх по лестнице из подвала, когда я направила на него свет Пылающего Меча. Он ударился о ступени и скатился обратно вниз, его голова была вывернута под неестественным углом. Мне было ужасно оттого, что детям пришлось это увидеть, но с этим ничего нельзя было поделать. Времени у меня было в обрез.

Крикнув через плечо, я закричала семье:

— Найдите место получше, чтобы спрятаться!

Когда я поднялась на верхнюю ступеньку, услышала, как отец крикнул:

— Спасибо!

И тогда я поняла, что именно его семью я видела убитой. Мы делали то, что должны были сделать, и, чем бы ни закончился сегодняшний день, мне нужно было помнить именно об этом.

Я действовала как машина, расправляясь с новыми демонами.

Луна выбежала из двухэтажного дома. Её волосы цвета сахарной ваты были в крови и прилипли к одной стороне лица.

— Сколько, ты говорила, их было? — крикнула она, взмахнув клинком в демона, который подкрадывался ко мне сзади.

Я обернулась и увидела, как его голова ударилась об асфальт.

— Судя по тому, что я видела, около сорока. Ровно столько, чтобы проверить способности каждого из нас.

Мы вместе побежали вверх по улице.

— Реми должна отключить эту трансляцию.

Ханна сражалась сразу с тремя демонами. На её лице было выражение полного спокойствия, пока она расправлялась с ними так, словно ей было скучно.

Эзра и Трев пролетели над нами и приземлились между мной и Луной.

Я закрыла глаза и настроилась на Дар Ханиэль.

— Осталось двое.

Эзра кивнул и встал так, чтобы наполовину заслонить собой брата.

Трев толкнул его.

— Какого чёрта ты творишь?

Мы увидели демонов, идущих к нам так, словно они вышли на обычную прогулку, что лишь подтверждало: всё это было исследованием. Исследованием, которое проводила Камаэлла, чтобы узнать о нас больше.

Эзра вышел вперёд.

— Их всего двое. Я справлюсь.

Когда Трев двинулся ему на помощь, я обхватила рукой его бицепс.

— Нет, останься здесь.

Он посмотрел на меня с недоумением. Затем в одно мгновение понял, почему его брат так настаивал на том, чтобы не отходить от него ни на шаг, и почему я приказывала ему не вмешиваться в бой. Он попытался высвободиться из моей хватки, а когда это не получилось, резко дёрнулся. От этого движения я споткнулась о руку убитого демона, лежавшего посреди улицы, и тяжело упала на землю. После этого всё произошло так быстро, что мой мозг не успевал осознать происходящее, пока не стало слишком поздно.

Над нами возникла чёрная тень. Эзра уже обезглавил первого демона и замахнулся на второго, но тот с лёгкостью увернулся, одновременно вытаскивая из-за спины зловещий клинок. Все взгляды были прикованы к демону, когда энергия вокруг нас изменилась. Затем оглушительный звук приземления Финна, вырвавшееся у него рычание и звук тела Трева, влетевшего в металлический столб, будут преследовать меня в кошмарах ещё очень долго.

Подобно песчаной буре, с которой он у меня ассоциировался, Финн двигался так быстро, что я не могла уследить за его движениями, но услышала звук хлынувшей крови и поняла, что он полоснул Трева когтями. Я в ужасе смотрела, как затем Трева отбросило от столба, и он пробил собой лобовое стекло автомобиля, а осколок стекла пронзил ему грудь. Но это было не самым страшным из его ранений.

Финн почти полностью снёс Треву голову.

Все закричали одновременно. Эзра бросился к брату, а Луна забралась на капот машины и прижала руки к крови, хлеставшей из Трева. Не имело значения, как отчаянно она пыталась остановить кровотечение, потому что голова Трева уже практически не держалась на теле.

Когда я повернулась к Финну, его грудь тяжело вздымалась, а ноздри раздувались. Даже не взглянув на последнего оставшегося в живых демона, он с размаху пробил кулаком его грудную клетку насквозь. Затем так и остался стоять посреди улицы, с сердцем в руке.

Я поняла, когда прежний Финн начал возвращаться. В его глазах появились зелёные вкрапления, пока он быстро осматривался по сторонам, оценивая происходящее вокруг. Наконец он посмотрел на меня.

— Мне показалось, я видел, как он ударил тебя, — низким голосом сказал он.

Прежде чем я успела ответить, он исчез.

Рыдая, я рухнула на асфальт рядом с Тревом. Как такое могло случиться?

Не обращая внимания на крики Эзры, я оттолкнула Ханну и Луну в сторону, сосредоточившись на своём Даре Рафаэля. Я обхватила рукой сухожилия, которые ещё удерживали голову Трева, не давая ей полностью отделиться. Не знаю, сколько времени я так просидела, но не переставала исцелять его, пока у меня перед глазами не поплыли звёзды.

Реми начала трясти меня.

— Ты должна остановиться.

Я покачала головой.

— Ещё совсем немного.

Она оттащила меня от тела Трева, а я была слишком измучена, чтобы сопротивляться ей.

— Нет. Всё, хватит.

Эзра поднял брата на руки и улетел с ним. Луна подхватила Ханну, и они в отчаянной спешке отправились проверить парня, который относился к ней как к родной.

Я осталась стоять посреди ухоженной пригородной улицы, пытаясь не поддаться панике. Вокруг стояла жуткая тишина, словно люди всё ещё слишком боялись выходить из своих домов.

Реми взяла меня за руку.

— Пойдём.

— Пожалуйста, скажи, что ты уничтожила трансляцию.

Она прикусила губу, потом покачала головой.

— Мне так жаль. Их было две. После того как я уничтожила первую, наткнулась на нескольких демонов. Потом поняла, что должна быть ещё одна трансляция, потому что всё прошло слишком легко. Я уничтожила её сразу после того, как ты исцелила Трева.

— Значит, теперь она знает о Финне.

Реми кивнула.

— И о том, что ты можешь полностью себя истощить, если пытаешься исцелить кого-то. — По красивому лицу Реми скатилась слеза. — Чёрт, мне так жаль. Если бы только я нашла её раньше…

— В этом нет твоей вины. Моё видение показало мне, что должно произойти, потому что я увидела, что случится после того, как попытаюсь изменить будущее. Если бы только я не позвала Финна…

— Это был не Финн.

Мои алые крылья подняли меня в небо. Я больше не могла разговаривать с Реми, потому что это было неправдой. Это был Финн. Он всё ещё был где-то там, внутри, но был безвозвратно потерян для меня, а без него мне было уже всё равно, выиграем мы эту войну или нет.

Глава 16

Прошло две недели, и настроение в Академии было уже совсем другим. Казалось, каждый из нас потерял какую-то часть своей надежды.

Трев очнулся вчера. Эзра всё твердил мне, что случившееся с Тревом — не моя вина, но я чувствовала, что это именно так. Это я была готова изменить видение будущего. Из-за этого именно я, по сути, едва не убила Трева. Если бы я не умоляла Финна помочь нам, когда он явно был не в состоянии этого сделать, тогда Трев никогда бы не пострадал, Камаэлла не узнала бы, в каком состоянии находится Финн, и не узнала бы, что я могу полностью себя истощить, исцеляя других. Когда я произнесла всё это вслух, Ханна покачала головой.

— Всё работает не так. Тот демон, последний, кто остался в живых, скорее всего, убил бы Трева. Ты изменила будущее, поэтому Трева убил не демон, но, к сожалению, это не изменило сам ход событий.

Эзра кивнул.

— Она права. — Прежде чем я успела что-либо сказать, он продолжил: — Позволь спросить тебя вот о чём. Когда ты увидела видение смерти Трева, он лежал в том же положении, в котором был, когда ты исцеляла его?

Меня захлестнуло облегчение.

— Нет. Он лежал лицом вниз рядом со мной на асфальте. Клинок демона пронзил ему сердце.

— Значит, возможно, после того как ты упала и мы все отвлеклись, последний демон убил Трева, — сказала Ханна.

— Вот тебе и бессмертие, — съязвила Реми.

— Сердце, обезглавливание и полное истощение. Всё равно это лучше, чем ничего, — заметила Луна.

— Идите поешьте. Я посижу с ним, — сказала я, выпроваживая их всех.

Эзра поцеловал меня в макушку.

— Присмотри за моим братом.

— Конечно.

Я смотрела, как все они один за другим выходят из палаты, и, когда дверь закрылась, расплакалась. Я была измучена, зла на весь мир и даже не могла позволить себе нервный срыв.

Через двадцать минут Эзра принёс мне горячую еду и сел рядом, не говоря ни слова, целый час. Наконец он произнёс:

— Ты же знаешь, это была не вина Финна.

Если честно, где-то глубоко внутри я знала, что это правда, и от этого всё становилось только тяжелее. Какая-то часть меня понимала, что Эзра так добр потому, что осознавал: он не потерял брата, а я теряла любовь всей своей жизни. Если один из изначальных архангелов не смог справиться с проклятием вендиго, то как с ним мог справиться человек, которого породил сам Люцифер? Его тьма была слишком велика для него.

Когда я не ответила и, кажется, даже не моргнула, Эзра прочистил горло.

— Ты споткнулась о того демона, но из-за того, как он появился, он этого не видел. Со стороны выглядело так, будто мой брат толкнул тебя. Кроме демона, он больше никого не пытался ранить, и можно с уверенностью сказать, что в тот момент Командир не контролировал себя.

Я кивнула.

— Спасибо.

— За что? — с улыбкой спросил он. — За то, что сказал правду?

Я прислонилась головой к стене и закрыла глаза.

— За то, что дал мне надежду.

Он похлопал меня по колену, а потом я услышала, как он поднялся и сел рядом с братом на кровать.

Мы все понимали, что случившееся в пригороде две недели назад пролило свет на каждого из нас и помогло Камаэлле. Вероятно, теперь она считала, что полностью нас раскусила. Даже Защитники вели себя так, словно мы уже проиграли.

Вчера я навещала маму, и напряжение между нами было почти невыносимым. Если они действительно собирались помочь всем нам, я надеялась, что они сделают это как можно скорее. Лучшего времени, чем сейчас, не будет. Более того, когда я спросила об их плане, они промолчали.

Я ушла от них в слезах.

По дороге к домику я встретила Луну. Она выглядела ещё хуже, чем я.

— Привет, — сказала я. — Выдались тяжёлые две недели. Ты держишься?

Она вытерла лицо рукавом толстовки.

— Эти дурацкие сны всё продолжаются.

— Ты всё ещё их видишь?

— Да. И я убеждена, что это вовсе не сны. Мне нужно с кем-нибудь о них поговорить.

Я кивнула.

— Согласна.

— Думаешь, ты могла бы спросить архангелов?

— Конечно. Вообще-то я как раз собиралась немного поспать. Последнее время я здесь почти не сплю. Сразу же отправлюсь к ним.

Она устало улыбнулась мне.

— Если что-нибудь узнаешь, дай мне знать.

Я быстро обняла её.

— Обязательно.

Оставив её, я направилась к большой кровати Финна. Даже не потрудившись снять одежду, забралась поверх мягкого одеяла и улыбнулась, когда Чамп устроился рядом. Я гладила его до тех пор, пока веки не стали тяжёлыми.

Я была ужасно измучена, но даже когда мне нужно было спать, у меня оставались дела. Из-за усталости сознание само понесло меня туда, куда было нужно. Я надеялась сначала увидеть архангелов, но, к сожалению, первой остановкой стала Камаэлла — женщина, столь же прекрасная, сколь и пугающая.

Она стояла в чёрной шёлковой блузке и таких же брюках. На фоне тёмной одежды её рыжие волосы казались ещё ярче. На её фарфоровом лице играла улыбка, пока один из её демонов швырнул человека о стену. Я услышала тошнотворный хруст, прежде чем воздух наполнился её смехом.

Я сжала кулаки, осматриваясь по сторонам. Как же мне хотелось, чтобы хоть что-то — дорожный знак или случайно обронённое слово — подсказало, где она находится. Больше всего на свете я хотела покончить с ней прямо сейчас.

Молодой человек, вокруг которого она так увивалась во время одного из моих предыдущих Хождений по снам, неспешно вошёл в помещение.

Она промурлыкала:

— Привет, любимый. Есть для нас ещё какие-нибудь сведения?

Он пожал плечом, откинув свои каштановые волосы набок.

— Скоро они выйдут на нас.

Камаэлла перевела на него ледяной взгляд.

— И почему же?

— Очевидно, потому что я не умею действовать незаметно. Особенно когда время поджимает. — Прежде чем она успела что-то сказать, он указал на неё пальцем. — И помни, любимая, я нужен тебе больше, чем ты мне. В конце концов, именно я открою для тебя Врата Ада.

— Оно у тебя? — спросила она.

Он прислонился к стене, и все демоны повернулись в его сторону. Никто не шелохнулся.

— Именно так, — ответил парень.

Она медленно подошла к нему, провела руками по рельефу его живота, затем обвила ими его затылок и притянула его губы к своим. Когда демоны начали расходиться, я тоже ушла. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что произойдёт дальше, а у меня, например, не было ни малейшего желания на это смотреть.

Прежде чем я успела через Хождение по снам отправиться к матери, я почувствовала знакомое притяжение. Притяжение, которому не могла ни противиться, ни отвернуться от него. В следующее мгновение я уже стояла перед Финном. Он находился у той же бетонной стены того места, куда я уже приходила к нему раньше. И снова я пожалела, что не знаю, где это.

Его чёрные волосы торчали во все стороны, и в сочетании с щетиной на его сильной челюсти он должен был выглядеть менее эффектно, но даже в своём растрёпанном виде был потрясающе красив. Он вытянул одну руку и положил её на поднятое колено. Голова покоилась на верхнем крае бетонной стены. Его глаза были зелёными с чёрными завихрениями.

Я боялась пошевелиться или даже вдохнуть, опасаясь, что он прогонит меня отсюда.

— Прости. — Его голос был хриплым.

Я кивнула.

— Всё в порядке, Финн.

— Нет, не в порядке. Я не могу контролировать зверя. Я пытался снова и снова, но он побеждает. Хорошая новость в том, что он тоже считает тебя своей, поэтому никогда не причинит тебе вреда.

— Ты помнишь, что произошло?

— Честно говоря, всё это немного как в тумане. — Его взгляд встретился с моим. — Я отлично справлялся, удерживая зверя в узде, поэтому, когда он наконец вырвался наружу, это был уже только он.

Я медленно опустилась на колени и начала подползать к нему. Когда он не вздрогнул и не напрягся, я прислонилась к его боку.

— Это ещё не конец, Финн.

— Такое чувство, что конец.

Я покачала головой.

— Не говори так. — Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. На этот раз его глаза были того самого изумрудно-зелёного цвета, который я так любила. — Вместе мы сможем с этим бороться. Не сдавайся. Не отказывайся от нас.

Он кивнул, но это скорее было резкое движение головой.

Я переплела свои пальцы с его и положила голову ему на плечо.

— Мака, я позвал тебя, потому что нам нужно поговорить, пока я ещё более-менее в здравом рассудке. Прошлой ночью я позволил вендиго позабавиться, и мы отправились охотиться на демонов. Сейчас он спокоен как никогда.

Меня захлестнуло чувство вины. Подумать только, какой эгоисткой я была, злясь на Финна за то, что он не разговаривал со мной, когда всё это время балансировал на самом краю. Я, наверное, только усиливала его напряжение.

Я сжала его руку.

— Я слушаю, Финн.

— Я шпионил за Камаэллой. Даже зверь внутри меня её ненавидит. Недавно я кое-что узнал. Это важно. Он прислонился головой к стене и закрыл глаза. Он выглядел таким измученным.

Хотя мне очень хотелось узнать, зачем он позвал меня сюда, особенно если сам считал это рискованным, я не могла заставить себя торопить его. По крайней мере, сейчас я была рядом с ним.

Я медленно скользнула взглядом по его неподвижной фигуре. Он всё ещё выглядел как тот Финн, которого я знала и любила, но теперь в нём ощущалась какая-то грань тьмы. Если уж на то пошло, это делало его ещё более притягательным.

Уголки его полных губ тронула лёгкая улыбка.

— Сосредоточься, Мака.

— Прости. Что ты хотел мне сказать?

— Камаэлла собирается использовать вашу любовь друг к другу против вас самих.

— Мы ей этого не позволим.

— Она знает слишком многое. То, чего знать не должна. Я проверял, нет ли у неё на службе экстрасенса, и ответ — нет. — Он провёл рукой по своим иссиня-чёрным волосам. — Я не понимаю, откуда ей известны внутренние дела вашей группы, если только кто-то сам ей не рассказал.

— С ней работает человек по имени Ишам.

Он прищурился.

— Да, я видел его. Он силён и умеет разговаривать с мёртвыми. Он опаснее Директрисы и гораздо хитрее.

Финн никогда не вводил меня в заблуждение, поэтому я приняла его слова близко к сердцу.

— Думаю, она заманивает вашу группу в ловушку.

Именно так считала и Реми.

— Но какой в этом смысл? Мы с Ханной используем Дары Ханиэль, чтобы заглядывать в будущее. Мы находим только небольшие группы демонов. Реми всегда проводит разведку заранее, независимо от того, в какой группе находится и кто её напарник. И даже если предположить, что им каким-то образом удастся изменить будущее или обмануть Реми и против нас выйдет целая орда демонов, в худшем случае они просто истощат наш жизненный источник. Если мы погибнем, у них не останется ни единого шанса открыть Врата Ада. Я не понимаю, зачем ей заманивать нас или пытаться устроить нам ловушку.

— Не думаю, что кто-то из вас смог бы открыть Врата Ада в одиночку. Мне кажется, для этого понадобятся несколько человек, но это лишь моё предположение. Возможно, она пытается постепенно измотать каждого из вас, а потом заставить использовать Пылающий Меч.

— Этого не будет. Мы скорее умрём, чем позволим ей использовать нас.

Было очевидно, что он встревожен. Я смотрела, как зелёный цвет его глаз исчезает, уступая место чёрному. Чем сильнее нарастала его тревога перед неизвестностью, тем яростнее зверь боролся за контроль.

— Я не позволю тебе умереть. Его голос превратился в глухое рычание.

Пытаясь успокоить его, я сказала:

— Я знаю.

Он сжал кулак рядом с собой.

— Я уже однажды видел, как ты умерла. Второй раз этого не будет, Мака.

Обеими руками я обхватила его лицо, заставляя посмотреть мне прямо в глаза. Я слышала, как зверь внутри него начал тихо гудеть. Когда он попытался отстраниться, я ухватилась за его плечи, понимая, что этого недостаточно, чтобы удержать его рядом со мной, но моё сердце не выдержало бы, если бы он снова отдалился.

Мы несколько минут молча смотрели друг на друга, словно осторожно проверяя границы, а затем я села к нему на колени верхом, прижавшись к нему всем телом. Я уткнулась лицом в изгиб его шеи и вдохнула запах Финна: древесный, с нотами кедра, насквозь пропитанный мужской силой. Связь, соединявшая нас и позволявшая мне чувствовать каждую его эмоцию, а ему — каждую мою, была одновременно прекрасным даром и порой настоящим проклятием. Я знала, что он борется со своими чувствами. Я ощущала его любовь, желание и самую сильную эмоцию — страх.

Он грубо притянул меня к себе, придерживая за спину и затылок. Его голос звучал ниже обычного, когда он сказал:

— Я боюсь, что не выиграю эту битву. Честно говоря, думаю, что скоро её проиграю.

Я знала, что он говорил не о войне против Камаэллы. Он говорил о битве, которая бушевала внутри него самого.

— Не говори так, Финн.

Он вздохнул.

— Ладно. Не будем об этом. Есть что-то, чего мы не замечаем, Мака. Возможно, если бы мой разум не был так перегружен, я смог бы быстрее всё сложить воедино.

Я боялась пошевелиться. Боялась, что он отпустит меня. Поэтому, не поднимая головы, сказала:

— Мы разберёмся с этим вместе.

— Есть ещё кое-что, в чём мне нужно разобраться самому…

Я резко подняла голову, и на глаза навернулись слёзы.

— Кто-то пытается меня разбудить. — Я покачала головой. — Но я не хочу уходить.

Он прищурил свои тёмные глаза.

— Остерегайся ловушек, Мака. Кто-то тебя предаёт.

Прежде чем я успела хотя бы попрощаться, меня выбросило из сна. Всё моё тело дрожало, а кто-то почти кричал моё имя. Я открыла глаза и увидела Ханну, склонившуюся надо мной.

— Нам нужно немедленно идти.

Сев на кровати, я спросила:

— Что случилось?

Реми разговаривала с кем-то по телефону.

— Недалеко отсюда есть клуб. Туда движется целая колонна демонов. Это оно. Это приманка. Я это чувствую, — сказала Ханна.

— Согласна, — ответила я. — В смысле, каковы шансы, что огромное количество демонов направляется совсем рядом с нами?

Реми прикрыла трубку рукой.

— Эзра хочет знать, какой план. Трев только что пришёл в себя и клянётся, что уже готов, но решать тебе.

Я натянула брюки, лежавшие на спинке стула.

— Не знаю, разумно ли нам всем быть там вместе. К тому же он буквально только сегодня встал с постели.

— А разумно ли нам идти без подкрепления? — спросила Ханна.

— Я на стороне Габриэллы, — сказала Реми. — Вспомните Перл-Харбор. Не стоит ставить все наши корабли в одном порту.

Ханна кивнула.

— Ладно.

— Но ты права, подкрепление нам всё-таки нужно. — Я снова легла на кровать и закрыла глаза.

— Да что с тобой такое? — сказала Реми. — Сейчас не время для дневного сна. Клянусь, иногда я просто не могу с вами.

— Тсс… — сказала я. — Я попробую связаться с Сандалфоном. Это трудно сделать, не погрузившись полностью в сон, так что помолчите, чтобы я могла сосредоточиться.

Я медленно делала глубокие вдохи и выдохи, заставляя своё сердцебиение замедлиться. Представила его лицо, очищая разум от всех мыслей. Затем пошла по чёрному тоннелю, в котором не было ни единого луча света. Где-то неподалёку я слышала капающую воду. Я шагала вперёд, мысленно зовя Сандалфона. Наконец, в конце тоннеля, я нашла его.

Он выглядел удивлённым, а потом на его лице появилась усталая улыбка.

— Какой приятный неожиданный визит. — Он окинул меня взглядом. — Но у меня такое чувство, что ты пришла не поболтать.

— Мои друзья вот-вот попадут в ловушку, которую устроила Камаэлла. Мне понадобится ваша помощь и помощь всех, кого вы сможете привести с собой.

— Конечно, я помогу, — ответил Сандалфон. — Метатрон со мной. Я возьму и его. Где находится эта ловушка?

Я быстро назвала место.

Он на секунду замолчал, а потом спросил:

— Как там наш мальчик?

— Сражается со зверем, который буквально живёт внутри него. Мы должны избавиться от него.

Он кивнул.

— Обещаю, мы работаем над этим.

Я фыркнула.

— Ну, время у него заканчивается. Вам всем нужно быстрее придумать, как ему помочь.

Слегка улыбнувшись, он сказал:

— Давай сосредоточимся на чём-то одном. Я встречу тебя у этого клуба. Мы уничтожим несколько демонов и заодно, надеюсь, выясним, что Камаэлла задумала на этот раз.

— Увидимся через несколько минут, — сказала я.

— Конечно.

Покинуть сон мне удалось даже быстрее, чем попасть в него. Я села на кровати и кивнула Ханне и Реми.

— К нам на помощь идут два архангела.

Реми победно вскинула кулак.

— Чёрт возьми, да!

— Скажите Треву, чтобы остался здесь и отдохнул. Думаю, будет лучше, если Эзра останется его охранять, а Луна поспит. — Как только я подумала о ней, тут же поморщилась. Она попросила меня только об одном, а я отвлеклась и вернулась обратно, так и не поговорив с архангелами. Я молча пообещала себе разобраться, что её тревожит, сразу после возвращения.

В спешке я натянула ботинки.

— Я не знаю, во что мы сейчас ввязываемся, но знаю, что Камаэлла посылает нас не просто на бойню с демонами.

Обе кивнули.

— Я понесу Ханну и встречусь с тобой там, Реми. Как можно дольше оставайся незаметной. Как только убьёшь демона, снова исчезай из виду. Трудно сражаться с тем, кого не видишь.

Она отдала мне честь.

— Есть, капитан.

Реми протянула руку между мной и Ханной.

— Руки в центр, дамы. На счёт три расходимся.

Мы положили свои руки поверх её.

— Согни колени, долговязый жираф, — сказала Реми Ханне.

Мы ждали, что она скажет что-нибудь вдохновляющее. Наконец она произнесла:

— Не могу придумать милую кричалку для поднятия командного духа, так что будет вот это. — Она несколько раз качнула наши руки вверх-вниз. — Кто сегодня не умрёт? Мы! Кто сегодня кого-нибудь убьёт? Мы! Кто сегодня будет принимать ванну в крови демонов…

— Точно не мы, — сказала я.

— Да. — Ханна поморщилась. — Это уже не по моей части.

— Это было уже слишком, да? — спросила Реми. — Я потеряла вас обеих на крови демонов, верно?

— Эм… — начала я. — По-моему, для меня всё испортил момент с ванной в этой самой крови демонов.

Ханна кивнула.

— Думаю, обычное «вперёд, команда» вполне подошло бы.

— Для кого? — спросила Реми. — Серьёзно, народ? Я пытаюсь настроить вас на бой, а не устраиваю чаепитие с крокетом.

Даже не попрощавшись, она просто исчезла, оставив меня и Ханну стоять с руками друг на друге в нашем печальном кружке из двух человек.

Мы обе вздохнули. Любить Реми было утомительно, но оно того стоило на все сто процентов. И раз уж мы сами согласились состоять в её компании, оставалось просто принимать всё, что она нам преподносила.

Поднявшись в небо навстречу неизвестности, мы обе улыбались при мысли о том, что Реми уже ждёт нас на месте. Скорее всего, она расхаживала туда-сюда и спрашивала себя, почему её друзья иногда бывают такими нескладными.

Глава 17

Адреналин бурлил в моей крови, пока я стояла снаружи бара. Реми уже вела наблюдение внутри.

Ханна положила руку на дверь, и я осторожно взяла её за локоть, остановив, прежде чем она успела скрыться внутри.

— Не знаю, почему здесь собрались все демоны, но знаю, что это ловушка. Будь там осторожна. Не делай ничего глупого, ладно?

Рыжая бровь вопросительно изогнулась.

— Может, я и потеряла крылья, Габриэлла, но я не самоубийца.

Я устало кивнула.

— Я так и не думала, но в последнее время была не самой хорошей подругой.

— Мы все были немного заняты. Я знаю, что была с тобой сурова, но мягкость не помогала.

— Знаю.

Она притянула меня к себе, и я крепко обняла её в ответ.

— О боже, люди, — сказала Реми, возникая рядом с нами. — Как бы трогателен ни был этот момент, он слишком близок к черте «мы сейчас все умрём, так что давайте искренне попрощаемся перед тем, как машина сорвётся с обрыва», а я здесь, чтобы сообщить вам: мы не умираем. Да, вы меня слышали. «Купание» — хлопок — «в» — хлопок — «демонической» — хлопок — «крови». — Она помахала нам обеими руками. — Вы двое ещё успеете поогрызаться друг на друга и даже выкрикнуть пару ругательств, потому что вам не о чем будет сожалеть. — Она сделала круг указательным пальцем. — Мы выберемся отсюда живыми, красотки. Ну, я полуживая, но вы поняли. Живыми. Точка. Конец. Обсуждения.

Не убирая одну руку с плеч Ханны, другой я потянулась к Реми.

— Хочешь к нам?

Она зарычала.

— Уф. Теперь, если ты умрёшь, я буду чувствовать себя ужасно, так что, полагаю, придётся принять всю эту сентиментальность, но на том, чтобы звать священника для последнего помазания, я провожу черту.

Мы простояли так несколько секунд, втроём, обнявшись, прежде чем отступить друг от друга.

Кто-то прочистил горло, и мы все обернулись. В переулке стояли Сандалфон и Метатрон, похожие на двух великанов.

— Что это, во имя всего сущего, такое? — спросил Метатрон.

— Им не понравился мой групповой обнимашечный кружок, — сообщила им Реми. — Видимо, он был слишком наглядным, а они слабаки, так что пришлось делать дубль.

Сандалфон недоверчиво покачал головой.

— Никогда не видел воинов, похожих на вас троих.

Реми выпятила бедро.

— Ещё бы, сладкий.

Ханна улыбнулась.

— Ладно, поехали.

Мы с изумлением наблюдали, как Сандалфон и Метатрон извлекли клинки прямо из воздуха. Они так легко крутили их в руках, что мы втроём заворожённо смотрели на них.

— Я бы отдала левую почку, лишь бы узнать, где вы, мальчики, держите эти клинки, — с восхищением сказала Реми.

Я ткнула её локтем.

— Тебе почки не нужны.

Реми ахнула.

— Ну и грубиянка. Давайте ещё напомним мёртвой девочке, что ей не нужны её органы.

— Но они тебе и правда не нужны, — настаивала Ханна.

Метатрон вздохнул.

— Леди, какими бы очаровательными вы трое ни были, в том здании демоны. Идём?

Я распахнула дверь и безмолвно помолилась, чтобы с нами всё было в порядке. Затем мы разошлись в разные стороны, позволив нашим чувствам сделать свою работу.

Музыка гремела так громко, что всё вокруг дрожало, а тела извивались в танце. Нас окружал запах алкоголя, но одного запаха отчаянно не хватало. Запаха демонов.

Пробираясь между людьми, я наконец нашла Ханну на другом конце огромного здания. Она выходила из туалетов с растерянным выражением лица.

— Я не понимаю, — сказала она.

— Кто рассказал тебе о демонической активности?

Реми возникла рядом с нами.

— Я. Пока вы спали, я вышла на разведку и подслушала разговор одной их группы. Они сказали, что сегодня ночью встретятся с сотнями других и устроят налёт на клуб.

— Они опаздывают? — спросила Ханна.

У меня всё оборвалось внутри.

— А что, если Камаэлла решила напасть на ту группу, которую сочла более лёгкой целью? Она ведь изучала нас, верно? Когда я влила в Ханну сущность Пылающего Меча, у меня сердце разрывалось из-за неё. Я хотела, чтобы она стала сильной, чтобы с ней больше никогда не случилось ничего плохого. Ты должна признать, что она может уничтожить множество демонов и при этом не устать так сильно, как ты или Луна. Она даже способна уничтожить больше, чем Эзра и Трев.

— К чему ты клонишь? — спросила Ханна.

— К тому, что я самая сильная из нас шестерых. Ты следующая по силе. Мы обе в паре с призраком, которого демоны не могут увидеть или почувствовать, пока не становится слишком поздно. Мы невероятно сильная группа.

Голубые глаза Реми широко распахнулись.

— О нет. Чёрта с два. Они нас переиграли.

Я кивнула, перекрикивая музыку.

— Она каким-то образом знала, что Трев всё ещё не в состоянии сражаться и что его брат останется присматривать за ним. — Внутреннее чувство подсказывало мне, что моя догадка верна. — Они идут за другой группой.

Ханна подтолкнула меня к выходу.

— Мы должны идти.

Реми уже достала телефон и набирала номер Трева. Не получив ответа, она позвонила Эзре, а затем, наконец, Луне.

— Дело плохо, — сказала она. — Но не переживайте. Трев подключил наши телефоны к Life360. Я могу отследить, где они.

Мы жестом показали Сандалфону и Метатрону следовать за нами наружу.

— Здесь нет демонов, — произнёс Метатрон очевидное.

— Мы знаем, — сказала Ханна.

— Думаю, они хотели отделить нас от остальных троих, — объяснила я. — Каким-то образом они знали, что мы не будем все вместе.

— Остальные трое всё ещё в Академии Серафимов. Там много людей. Нам нужно уходить прямо сейчас.

— Вперёд! — рявкнула Ханна, когда Сандалфон подхватил её на руки.

Мои крылья расправились, и, словно красная пуля, я взмыла в небо. Реми уже исчезла, устремившись по линиям к месту, где находились Трев, Эзра и Луна. Она доберётся туда раньше меня.

Сердце колотилось у меня в груди. Успеем ли мы спасти наших друзей? А если нет, сможем ли выдержать ещё один удар, не дав нашей группе окончательно развалиться?

Глава 18

Я легко приземлилась за пределами защитных барьеров академии. По крайней мере, демоны не носились по территории кампуса. Там было слишком много детей.

Реми ждала меня. Мы окинули взглядом тихий лес.

— Больше сотни демонов прочёсывают лес. Их заставили отступить, — сказала Реми.

— Зачем они вообще вышли им навстречу?

— Потому что пытались защитить тех, кто находится внутри барьеров.

— Стань невидимой, — сказала я Реми.

Тень над нами заставила нас вздрогнуть, пока мы не поняли, что это близнецы. Их огромные крылья почти не издавали звука, когда они приземлились рядом с нами. Сандалфон поставил Ханну на ноги.

Ханна, словно воительница-амазонка, хрустнула шеей и сказала:

— Я прорублю себе путь через середину леса.

Кивнув, я сказала:

— Я возьму левую сторону.

Полностью невидимая для демонов, Реми сказала:

— Я пойду справа.

Близнецы не сказали, куда направятся сами, и молча снова взмыли в небо. Мы втроём кивнули друг другу, прежде чем сорваться с места, понимая, что эта ночь, скорее всего, станет для нас последней. Нас было слишком мало. Не было никакой возможности победить такое количество демонов.

Впереди меня группа демонов прочёсывала местность в поисках Эзры, Трева и Луны.

Чувствуя связь с землёй, я позволила своим силам подняться. Я наблюдала, как они спотыкались о корни и заросли, пока моя сила Ариэля обрушивалась на них. Лозы и корни изо всех сил старались опутать их лодыжки, полностью застав врасплох. Они были всего лишь теми, кого нужно было удержать, а мои растения и деревья не давали им отвлечься.

Я быстро обошла их. Ни разу не приблизившись, я направляла на них свою силу, приказывая им умереть. Когда восьмой демон рухнул на землю, я двинулась глубже в лес. Восемь мёртвых демонов — это здорово, но нас всё ещё было слишком мало.

Звук справа заставил меня вздрогнуть. Я с одинаковым восхищением и ужасом наблюдала, как Реми сбила трёх демонов, словно кегли в боулинге, выкрикнув:

— Кто тут ваш папочка?

После чего снова исчезла. Вот тебе и скрытность.

Переступив через мёртвого демона, я двинулась вдоль опушки леса. Впереди поднялся шум, и я ускорила шаг.

Трев сражался с таким количеством демонов, что их невозможно было сосчитать. Я с изумлением наблюдала, как он двигался с такой скоростью, что за ним было трудно уследить. Он пригибался, уклонялся, уходил от ударов, одновременно направляя в них свою силу. Один за другим они падали.

Каким-то образом почувствовав, что я рядом, он сказал:

— Я справлюсь. Иди проверь моего брата и Луну.

Даже не глядя, я метнула свою силу в демона, который двигался ко мне, а затем углубилась в лес. По пути мне встретилось ещё несколько демонов, но пока я не чувствовала истощения. Если уж на то пошло, я ощущала прилив сил.

Крик прорезал тишину леса, и я сорвалась с места, устремившись к этому единственному зову о помощи.

Ближе к центру леса Ханна, Реми и Эзра стояли спина к спине, отбиваясь от орды демонов. Они как единое целое поворачивались и смещались, следя за тем, чтобы каждый прикрывал остальных. Я тихо начала атаковать демонов с тыла, удерживая большую группу зажатой между нами. Никто из нас не произнёс ни слова, пока мы убивали врагов одного за другим. Появился Трев и принялся за демонов рядом со мной. Мы вели тяжёлый бой и знали, что скоро наши тела перестанут выдерживать.

— Нам нужно отступить, — сказала я, уничтожая ещё одного демона.

Эзра хрипло выдохнул, когда группа демонов оттеснила его к Реми.

— Используй свой Дар Иофиила. Ты не будешь так быстро уставать. Подожги их.

Выставив ладони вперёд, я уничтожила двух демонов, которые неслись на меня.

— Не могу. Если я устрою пожар на этой сухой листве, мы всё потеряем. Академию и город под этим лесом. Дома людей.

Эзра тихо выругался.

Рядом со мной вихрем пронеслись волосы цвета розовой сахарной ваты. Луна споткнулась на ровном месте, пока я расправлялась с четырьмя демонами, окружавшими меня.

Её глаза были широко распахнуты от страха.

— Это всё из-за меня.

— Что? — спросила я, ныряя под мощный удар демона.

Луна что-то бормотала о ходящих по снам и предательстве.

— О чём ты говоришь? — спросила я, схватив её за руку и резко потянув глубже в лес. Нас оттесняли всё дальше от остальных, но я ничего не могла с этим поделать.

— До смерти он был ходящим по снам. Он был не таким талантливым, как ты. Чтобы ходить по снам, ему нужна была сильная личная связь с человеком. Неужели ты не понимаешь?

Я не понимала, но знала, что времени требовать объяснений у меня тоже нет. Демоны наступали на нас со всех сторон. Вероятно, во всём был виноват пронзительный голос Луны.

Она взмахнула мечом, целясь демону в голову, полностью поглощённая боем перед собой.

— Попробуй использовать силу Пылающего Меча, — сказала я, поджигая двух ближайших ко мне демонов. Не успели они рухнуть на землю, как их место заняли ещё двое. Мне нужно было, чтобы она помогла мне сражаться, если мы собирались пробиться к остальным.

Она истерично рассмеялась, рубанув клинком ещё одного демона.

— Да неужели ты не понимаешь? Её больше нет. Он забрал её!

Я не понимала, но чувствовала, что знание, которым обладала Луна, станет нашей погибелью. Моя паника потянулась к остальным пятерым, словно мать, пытающаяся дотянуться до своих детей. Один за другим они начали пробиваться ближе ко мне и Луне, которых демоны оттеснили дальше в лес, отделив от остальных. Я слышала, что все мы связаны друг с другом, но по-настоящему поняла это только сейчас.

— Я почувствовал, что ты нуждаешься в помощи, — крикнул Трев, стремительно прорываясь к нам.

— Спасибо, — сказала я. — Они всё прибывают и прибывают.

Ханна, отбиваясь от демонов, отступала назад, к нам.

— Габриэлла, они все идут за тобой. Будто их послали сюда только ради тебя.

Между нашей группой и Эзрой с Реми оставалось около двадцати демонов.

— Мы не можем убежать! — крикнул нам Эзра.

— Почему? — крикнул в ответ его брат.

— Я не могу летать, — напомнила всем нам Ханна, прежде чем болезненно застонать.

— И, — продолжил Эзра, — остальные из нас слишком чертовски устали, чтобы летать.

Луна, которой каким-то образом до сих пор удавалось не погибнуть, прошептала так тихо, что только я могла её услышать:

— Всё из-за меня. Я знала, что что-то не так.

Трев стремительно расправился с тремя демонами.

— Я начинаю выдыхаться. Не знаю, надолго ли меня ещё хватит.

— Я уже… почти… всё, — слова Эзры звучали отрывисто, он говорил между взмахами меча.

Где, чёрт возьми, архангелы? Я должна была что-то сделать. Мне нужно было уничтожить демонов, которые не давали нам соединиться. Вместе мы были бы сильнее.

Я вытянула вперёд ладони, призывая Дар Иофиила. Только он не давал мне выбиться из сил. Когда мои ладони вспыхнули пламенем, я одну за другой направила огненные вспышки в каждого демона перед собой. Когда они не упали, у меня отвисла челюсть. Как такое вообще возможно?

Ближайший ко мне демон улыбнулся.

— Закалённые в огне. Так нас не убить. Но не переживай, нам приказано взять тебя живой.

Во мне вспыхнула ярость, и я швырнула в него Пылающий Меч. Он рухнул на землю. Не останавливаясь, я продолжила уничтожать их одного за другим.

— Плохой демон, плохой! — крикнула Реми, появившись у всех на виду. — Да, спорю, сейчас вы все жалеете, что не призраки, потому что я уже слегка подустала.

Эзра расчистил себе путь через группу демонов перед собой, и вместе мы уничтожили тех, что оставались между нами. Наконец мы сомкнули плотный круг. Мы стояли спиной друг к другу и непрерывно смещали наш круг влево.

— Эм… Так, значит, ты притянула нас к себе. Жутковато, но очень круто. Мы будем обсуждать этот сигнал летучей мыши? — спросила Реми. — И он есть у всех нас?

— Без понятия, — сказала я, когда демон швырнул меня на землю. Моя ладонь раскалилась. Лёжа на спине, я убила его и того, кто заходил сзади. Нужно было подняться на ноги. Перекатившись, чтобы остаться в круге, я прикончила ещё одного демона и только потом встала. — Если мы срочно что-нибудь не придумаем, то все станем призраками.

Каким-то образом, сквозь весь шум битвы, я услышала, как Реми сказала Эзре:

— У нас могли бы быть призрачные дети. Они были бы просто мимимишными.

Шутки шутками, но мы умирали. Я пыталась справиться с демонами перед собой и с теми, что были перед Луной, но руки наливались тяжестью.

— Ты права, — сказала Луна. — Мы умрём.

Отступив от меня и Трева, она ринулась прямо сквозь натиск демонов, пока мы все выкрикивали её имя.

— Гонитесь за мной! — крикнула она им.

Один демон взмахнул клинком, целясь в неё, но остановился на середине движения.

— Ты с нами?

Она рассмеялась.

— Никогда.

И одним взмахом меча снесла ему голову с плеч.

Наш круг продолжал двигаться, и мы почти машинально уничтожали демонов перед собой, наблюдая, как Луна ведёт безнадёжный бой. Демоны надвигались со всех сторон, и я с ужасом увидела, как они окружили её. Всё это время они охотились именно за ней.

Я сражалась изо всех сил, пытаясь пробиться обратно к ней, но этого было недостаточно. Я чувствовала панику каждого из нас, и ответ на вопрос Реми был «да»: когда кто-то из нас боялся за свою жизнь или за того, кого любил, мы все ощущали этот порыв прийти на помощь.

Над нами скользнула тень, и на мгновение я застыла, заворожённая. Чёрные крылья с размахом, какого я никогда прежде не видела, описали круг в небе. Потом я почувствовала этот отклик в своём сердце и поняла, кто только что обрушился на орду демонов так, словно настало время обеда.

Меня захлестнули эмоции, и в этот момент кулак врезался мне в голову сбоку, отшвырнув обратно на холодную землю, которой я отчаянно старалась избежать. Затем с десяток демонов набросились на меня, буквально повалившись сверху. Они прижали мои руки, бёдра и грудь.

Закрыв глаза, я закричала, и из меня вырвался яркий свет. Каждый демон, который касался меня, рухнул на землю. Бой на мгновение замер, а затем возобновился.

Заметка самой себе: использовать такую силу только в действительно необходимых случаях.

Ноги дрожали. Я пошатнулась и налетела на демона. Как только мои ладони коснулись его, он опустился на колени, а затем повалился вперёд. Наш круг больше не был кругом — теперь мы растянулись ромбом.

Я всё ещё слышала, как Реми отпускала шутки, но уже без своей обычной искры. Скорее это было: «Я пытаюсь отвлечь вас от мысли, что мы сейчас умрём».

Я услышала рык, а затем всплеск энергии ударил меня с такой силой, что я снова оказалась на земле. Потом я так и сидела, с открытым ртом, наблюдая, как каждый демон осыпается на землю.

Финн стоял в центре, широко разведя кулаки в стороны и запрокинув голову, словно ангел-мститель. Его футболка была залита кровью, и выглядел он взбешённым.

Стремительно направившись ко мне, он переступал через демонов, а там, где между ними не было свободного места, наступал прямо на них.

Он схватил меня за руки и резко дёрнул, поднимая на ноги.

Глухим голосом он спросил:

— Ты в порядке?

Я лишь смотрела на него так, будто он был всего лишь плодом моего воображения.

Он встряхнул меня.

— Мака, ответь мне!

— Ты пришёл, когда был мне нужен.

Ничего другого я не смогла сказать.

Он крепко прижал меня к себе, и на это мгновение весь мир снова стал правильным. Один только его запах успокоил моё бешено колотящееся сердце. Я чувствовала себя защищённой, дорогой ему, любимой.

Широкой ладонью он обхватил мой затылок, когда по моим щекам потекли слёзы, и просто стоял, позволяя мне промочить его футболку.

Реми прочистила горло.

— Ребят, простите, что порчу этот момент, потому что он, чёрт возьми, просто эпичный, но у нас проблема.

Я отстранилась от Финна.

— Какая?

Она указала на наших друзей. Не было ни одного из них, кто не лежал бы без сознания или не был бы на грани потери сознания.

Высвободившись из объятий Финна, я подбежала к Ханне и с облегчением выдохнула, когда она села и застонала.

Сжав её за руку, я спросила:

— Ты в порядке?

— Бывало и лучше, — пробормотала она.

Эзра уже поднимался на четвереньки, а Трев дёргался. Эзра подполз к брату и ущипнул его за руку.

— Даже не вздумай меня оставить, придурок.

Глаза Трева распахнулись.

— Ай, да ладно, я всё ещё жив.

Я улыбнулась, а затем начала искать глазами Луну. Наконец я заметила розовые пряди под грудой тел демонов. Финн понял, куда я направляюсь, и добрался туда раньше, отбрасывая тела прочь от моей подруги. Она не двигалась, пока я опускалась рядом с ней на корточки.

Я убрала волосы с её лица.

— Давай, Луна. Пора просыпаться и уходить, пока Камаэлла не прислала сюда ещё демонов.

Когда она не пошевелилась, я встряхнула её за плечо. Только когда Трев и Эзра опустились по обе стороны от её головы, я начала паниковать.

— Она была нам как младшая сестра, — сказал Эзра.

— Была? — Я встряхнула её сильнее. — Что значит «была»? Давай, Луна. Нам нужно идти.

— Мака, — сказал Финн у меня за спиной, снова обхватив меня своими сильными руками и заставляя подняться на ноги. Моя спина глухо ударилась о его грудь. Его зверь прорычал: — Её больше нет.

Ханна плакала, а Реми положила по одной руке на спину каждому из братьев, тихо шепча слова утешения.

— Больше нет? Нет. Это невозможно, — сказала я.

Ханна всхлипнула.

— Сандалфон говорил нам, что такое возможно.

Сильные руки Финна крепко удерживали меня, но это не мешало мне искать, пока я осматривала ближайший лес.

— Тогда она призрак. Это легко исправить. Я верну её, как вернула Реми.

Трев посмотрел на меня глазами, полными невыплаканных слёз.

— Если бы она была призраком, она была бы сейчас здесь.

Реми кивнула.

— Это правда.

Я бессвязно забормотала что-то невнятное. Всё это не имело никакого смысла. Почему она ушла? Почему не осталась здесь?

— Когда Луна была маленькой, всю её семью убили, — сказал Эзра. — Она столько раз мечтала снова увидеть родителей и братьев с сёстрами. У неё был выбор: остаться здесь или наконец воссоединиться со своими близкими. Я не виню её за этот выбор.

Трев нахмурился, глядя на старшего брата.

— А я виню. Она нужна нам, — сказал он с такой болью в голосе, что я была уверена: он держится из последних сил.

Я обмякла в объятиях Финна, когда осознание произошедшего обрушилось на меня, словно тонна кирпичей.

Финн убрал волосы с моего лица.

— Зверь пока успокоился, но я не хочу оставаться слишком долго. Я не хочу рисковать и причинить тебе боль.

Я начала смеяться и тут же расплакалась. Признавала я это или нет, я потеряла Финна, а теперь потеряла и Луну. Остановится ли это число на этом или будет продолжать уменьшаться? Скольких ещё я могу потерять?

Глава 19

Летать ещё мог только Финн, поэтому мы решили переждать в лесу, чтобы восстановить силы. После того выброса энергии, который устроил зверь Финна, казалось, он был доволен. Его глаза были совершенно зелёными, и он выглядел спокойнее, чем в прошлый раз, когда я его видела. Битва пошла ему на пользу, но он всё равно был убеждён, что в любую секунду может стать угрозой для меня.

Не сказав даже «до свидания», он оставил нас там, где мы стояли, но у меня не было времени погружаться в те чувства, которые обычно накрывали меня, когда мы расставались.

Не прошло и двух минут после его ухода, как я почувствовала его панику и ярость. Боль разлилась по моему животу, словно меня рассекали надвое. Я опустилась на колени и заплакала. Я не понимала его эмоций, которые передавались мне. Честно говоря, было трудно отделить его чувства от моих собственных. Может быть, это мои эмоции метались между нами туда и обратно?

Когда расстояние между нами увеличилось и я перестала его чувствовать, я каким-то образом нашла в себе силы снова подняться на ноги. Я была нужна своим друзьям.

Мы впятером скорбели, были измучены, и близнецов мы так и не видели. Следующий час мы искали их в лесу, но архангелов нигде не было. Реми предположила, что часть демонов бросилась бежать, а близнецы отправились за ними в погоню. Но внутреннее чувство подсказывало мне, что что-то не так.

Когда силы немного вернулись, мы все вместе отнесли Луну к месту захоронения её семьи. Всё казалось таким нереальным: слёзы Ханны, тихие рыдания Реми, пока она помогала копать могилу, осунувшиеся лица братьев, когда они хоронили человека, с которым выросли, которого любили и которым дорожили, как собственными младшими сёстрами. Ничто не казалось настоящим.

И только когда я настояла, чтобы этой ночью мы все отдохнули, и мы вернулись в Академию Серафимов, до меня по-настоящему дошло. Луна не вернётся. Я больше никогда не услышу её смех, и та зарождавшаяся дружба, которая возникла между нами, уже никогда не продолжится.

Я снова и снова прокручивала в голове бесконечные «а что, если». Что, если бы я раньше пришла к архангелам с её опасениями? Дала бы Ханиэль мне хоть какой-нибудь намёк? Или позволила бы всему случиться так, как случилось? Мы все знали, что Луна была самой слабой из нас. Мы увидели это ещё тогда, когда столкнулись с вендиго. И потом было очевидно, что с ней что-то происходило. «А что, если» без конца повторялось у меня в голове.

Мы впятером шли через территорию кампуса к главному зданию. Я потёрла грудь, снова почувствовав, что Финн где-то рядом. Я обыскала взглядом небо, но безрезультатно, затем посмотрела на множество глазевших на нас лиц, но его нигде не было. Может, я просто сходила с ума.

Я ускорила шаг, не желая сорваться на глазах у публики, а остальные пошли следом. Студенты останавливались и смотрели на нас. Возможно, дело было в крови или земле на нашей одежде после похорон, но я была готова поспорить, что всё решали выражения наших лиц. Мы были злы, раздавлены и, больше всего на свете, жаждали мести.

Мы вошли через главные двери кампуса, и первым, кого увидели, был Сандалфон. Эзра даже не замедлил шаг, и я совсем не удивилась, когда его кулак врезался архангелу в лицо. Люди тут же бросились врассыпную, лишь бы оказаться подальше от взбешённого Эзры.

Я смотрела, как Сандалфон позволил Эзре нанести несколько ударов, прежде чем начал отвечать, давая Эзре именно ту драку, которой тот явно добивался.

Между ударами Эзра прорычал:

— Где. Вы. Были?

Реми дёрнула меня за руку, когда у обоих появились крылья и они начали отскакивать от всех стен главного вестибюля, включая потолок.

— Сделай что-нибудь, — сказала она. — Я устала, и это ничем хорошим ни для кого не закончится.

— Прекратите! — крикнула я, подходя к ним. Несмотря на то что я была полностью вымотана и чувствовала, будто во мне уже ничего не осталось, в моих ладонях вспыхнул огонь. — Я вас обоих поджарю, если вы не прекратите вести себя как дети!

Эзра остановился на середине замаха и отступил от архангела, тяжело дыша.

Трев встал рядом с братом. На его красивом лице не было ни капли пощады, когда он бросил архангелу:

— Я должен убить тебя прямо здесь.

Мои брови сошлись на переносице.

— Я понимаю, что он пропал без вести и мы не смогли его найти, но, может быть, сначала выслушаем его?

Трев презрительно усмехнулся.

— Ага, конечно, сначала выслушаем его. Почему бы не начать с того, почему ты нас предал?

Энергия вокруг нас изменилась, когда Ханна и Реми начали обходить архангела по кругу. Я подошла и встала по другую сторону от Трева. Мы все были в ярости и нуждались в выходе для всего гнева, который носили в себе. Не прошло и двадцати минут с тех пор, как мы похоронили подругу, и теперь искали способ выплеснуть свои чувства, но мне нужно было убедиться, что наказание соответствует проступку.

— Что именно ты сделал, Сандалфон? — спросила я.

Он грустно улыбнулся мне, и по разбитой губе стекала кровь.

— Я сделал то, о чём ты меня просила.

— Что?

Несколько пар глаз заметались между мной и архангелом.

— Ты попросила нас вмешаться. Спасти Финна. Ханиэль видела несколько возможных исходов, и в каждом из них Финн в конце концов поддавался тьме, а человечество в том виде, в каком мы его знаем, погибало. Это был единственный путь, который мог привести к другому исходу.

Эзра ткнул пальцем в Сандалфона.

— Это он привёл демонов прямо к нашему порогу.

Сандалфон поднял руки.

— Во-первых, я всего лишь намекнул одному молодому демону, что в определённое время в лесу окажетесь трое из вас.

— Ага, — сказал Трев. — Сандалфон сказал нам, что в лесу есть несколько демонов, но ничего такого, с чем мы не смогли бы справиться.

— Ты сказал им что? — спросила Ханна.

— Так это из-за тебя погибла Луна! — выкрикнула Реми.

Без тени стыда он встретился взглядом с каждым из нас.

— Вы воспринимаете это как предательство, и я понимаю почему. Но ещё не всё потеряно.

Эзра с такой силой ударил кулаком в стену, что штукатурка треснула.

— Не всё потеряно? Мы только что похоронили сестру.

Сандалфон покачал головой.

— Наберитесь терпения. Вы приобретёте гораздо больше.

Меня переполняла ярость. Совсем недавно я сама пыталась вмешаться в будущее, и из-за этого Трев едва не погиб. Архангелы вмешались из-за меня, и погибла Луна. Чувства вины, которые я испытывала, было недостаточно, чтобы заглушить ярость, исходившую от меня.

Я прижала руку ко рту, пытаясь сдержать подступавшую желчь.

— Мы его убиваем? — спросила Реми.

Сандалфон начал что-то говорить, но она подняла палец.

— Тсс… красавчик.

Я встретилась взглядом с Сандалфоном.

— Это мой дядя. Если он говорит, что в конце этой бури будет радуга, значит, мы ждём радугу.

Эзра пришёл в бешенство.

— И что? Тебя устраивает смерть Луны, лишь бы вернуть Финна?

— Я этого не говорила. — Я перевела взгляд на Сандалфона. — Сейчас всё очень быстро станет по-настоящему ужасным. Я знаю, что вы все любите говорить загадками и во всём скрываете двойной смысл, но мне нужно знать прямо сейчас: у нас есть шанс вернуть Луну?

Лицо Трева стало багровым от ярости.

— Какую часть её смерти ты не поняла?

Не обращая на него внимания, я продолжала смотреть на Сандалфона, молча умоляя его сказать хоть что-нибудь. Что угодно.

— Я не могу рассказать тебе всё, что видела Ханиэль, но могу сказать одно: ваши сердца не всегда будут чувствовать себя так, как сейчас.

— Просто охренеть, — сказал Трев. — И что, мы просто позволим ему выйти сухим из воды?

Прежде чем я успела что-либо сказать, Сандалфон произнёс:

— Я знаю, что вы все злитесь на меня, но, пожалуйста, доверьтесь мне. Это должно было случиться.

Я покачала головой.

— Назови хоть одну хорошую вещь, которая уже произошла или ещё произойдёт из-за этого, и мы подождём и посмотрим. Если ты не можешь дать нам хотя бы этого, значит, на этом всё, и я не стану тебя спасать, если они решат покончить с тобой прямо здесь и сейчас.

Он посмотрел на меня с болью в глазах.

— Обещаю, скоро ты всё поймёшь. — Он тяжело вздохнул. — Через две недели Финн должен был окончательно поддаться тьме. После его смерти ты погрузилась бы в такую непроглядную тьму, что до тебя уже невозможно было бы достучаться. Луне нужно было увидеть сегодняшний вечер, чтобы понять, кто её предаёт. Если бы не сегодняшняя ночь, из-за неё погибла бы Ханна. Потом умерла бы и сама Луна. Ещё через месяц ваши друзья, один за другим, погибли бы от истощения, пытаясь выполнять работу, предназначенную для семерых. Врата Ада открылись бы, и в течение десятилетия большая часть человечества была бы уничтожена. А теперь у нас есть надежда. Финн находится в тюремных камерах этой школы, и ожидается, что меньше чем через неделю он сможет побороть тьму.

— Что? Финн здесь? — Я провела рукой по груди и вспомнила панику и страх, которые чувствовала. Они принадлежали ему.

Когда Сандалфон кивнул, я сказала:

— Отведи меня к нему.

— Он в камерах. Мои братья и сестра помогли ему, но Финну понадобится несколько дней, прежде чем часть тьмы рассеется.

Я уже направилась к зданию, где внизу находились камеры, но Эзра протянул руку и схватил меня за локоть.

— Подожди, — сказал он. — Это не…

— Я знаю, что ты расстроен. Знаю, что тебе нужны ответы. — Я мягко высвободила руку из его хватки. — Знаю, что ты хочешь получить сердце моего дяди на блюде. Я не понимаю, почему всё должно было произойти именно так. Если честно, я многого не понимаю. — На мгновение я встретилась взглядом с Сандалфоном, а затем снова посмотрела на Эзру. — Если я могу видеть призраков, отправлять призраков на ту сторону и приходить к архангелам в одну из областей Небес, то, готова поспорить, я смогу навестить и Луну.

Сандалфон широко улыбнулся и кивнул.

— Этим я и собираюсь заняться сегодня ночью. А сейчас я пойду к Финну.

Я чувствовала на себе взгляды всех, пока выходила из главного здания и направлялась к камерам. Казалось, всем постоянно было что-то от меня нужно или чего-то хотелось, но на этот раз я не собиралась ставить чьи-либо потребности выше своих. Мне нужно было увидеть Финна.

Я нашла его на койке за стальными решётками. Он крепко спал и выглядел спокойнее, чем за долгое время. Схватившись за прутья, я просто смотрела, как его грудь медленно поднимается и опускается. Опустившись на пол, я решила дождаться, пока Финн проснётся. Я не уйду отсюда, пока этого не произойдёт. Эзра мог снова подраться с Сандалфоном, Камаэлла могла спланировать ещё одно нападение, мир мог перестать вращаться, но я не сдвинусь с этого места, пока не узнаю, что с Финном всё будет в порядке.

В какой-то момент я уснула на твёрдом холодном полу. Я попыталась навестить Луну, и попасть к ней мне удалось, но она отказалась со мной разговаривать. Она просто сидела на том же поле, где я находила её каждый раз. Вокруг неё цвели прекрасные подсолнухи, а вдали я слышала журчание ручья. Иногда где-то вдалеке играли друг с другом маленькие зверьки, но Луна ни разу даже не показала, что замечает мой приход. Самое большее, чего я смогла от неё добиться, редкого моргания.

Неважно, что она меня игнорировала. Я не собиралась от неё отказываться, так же как отказывалась сдаваться в отношении Финна. Я лишь молилась, чтобы однажды всё-таки найти радугу после бури.

Глава 21

Когда мы с Финном вошли в библиотеку, каждый студент, едва взглянув на командира, поднялся со своего места и поспешил выйти из комнаты. Дэн и Ричард влетели внутрь. Их глаза расширились, когда они увидели своего командира, но страха они не показали. Каждый по очереди хлопнул его по спине.

— Хорошо, что ты вернулся, босс, — сказал Ричард.

— Ты выглядишь лучше, чем когда тебя принесли сюда, — добавил Дэн.

— Я и чувствую себя лучше, — ответил им Финн, а я оставила им место, чтобы они могли поговорить, и подошла к Реми.

— Привет, — сказала она.

— Ты в порядке?

— Так себе. Меня бесит, что Луны больше нет с нами, и у меня больше вопросов, чем ответов. Я злюсь на Сандалфона и в то же время думаю, что знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать, что не должна на него злиться. Наверное, я просто запуталась.

Ханна подошла с другой стороны.

— Я тоже. Я часами пыталась увидеть проблески того, что нас ждет, и каждый раз, когда нахожу какой-нибудь путь, он меняется.

Я вскинула брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Я говорила об этом с Сандалфоном, и он сказал, что это потому, что наши действия постоянно спонтанно меняются, поэтому будущее тоже постоянно меняется.

Мы все притихли, пока Дэн и Ричард не заняли места у дверей, словно часовые. Их лица оставались непроницаемыми, когда они снова приняли на себя роли солдат в армии своего командира.

За большим круглым столом я отодвинула стул рядом с Ханной. Реми села справа от меня, а Трев устроился напротив. Эзра предпочел остаться стоять за стулом брата. Его руки были скрещены на груди, челюсти стиснуты. Он не хотел отдыхать. Не хотел обсуждать. Он хотел сражаться. Казалось, он хотел скорбеть единственным известным ему способом — пуская в ход кулаки.

Закончив разговор, Финн подошел ко мне, отодвинул мой стул, затем поднял меня на руки, перенес к свободному стулу, сел на него и усадил меня к себе на колени.

— Эм… — сказала я. — Здесь полно свободных стульев.

— Мака, — его голос теперь тоже стал глубже, — не спорь.

Реми захлопала в ладоши.

— Альфа-самец? Да, такое количество тестостерона Реми одобряет на все сто процентов.

Ханна покачала головой, но я заметила легкую улыбку на ее губах.

— Ты сожгла библиотеку, потому что тебе не нравилось, что люди называли других командирами? — спросил Финн.

Я бросила сердитый взгляд сначала на Дэна, потом на Ричарда, прежде чем ответить Финну:

— «Сожгла» — это немного слишком громко сказано.

— Ага, — сказала Реми. — Она просто избавилась от нескольких скучных книг. Ничего страшного.

Улыбка исчезла с лица Финна.

— Мне жаль, что мне пришлось уйти на какое-то время. — Он крепче обнял меня.

У меня не было возможности повернуться и посмотреть ему в лицо, чтобы понять его выражение, поэтому я просто полностью прислонилась к нему спиной, глядя на своих друзей.

Он продолжил:

— Для ясности и понимания я скажу вам всем, что, родившись сыном Люцифера, я мог стать тем, кто несет зло. Благословение Сандалфона изменило меня. Его Благословение дало мне шанс оттеснить зло назад. Превращение в вендиго снова нарушило равновесие, но моя любовь к Габриэлле удерживала зверя под контролем. Так продолжалось до тех пор, пока я не занял место Иофиилы. Тьма, не похожая ни на какую другую, подкралась ко мне и окутала меня настолько, что я не знал, увижу ли когда-нибудь снова свет дня. Пылающий Меч — это священный Дар. Когда архангелы влили свою сущность вместе с Пылающим Мечом в Габриэллу, именно это они и сделали — они дали ей Дар, настолько могущественный, что тьме было бы очень трудно когда-либо подобраться к ее свету. Последние несколько месяцев я спрашивал себя, почему моя тьма не победила. Единственное объяснение, которое я нахожу, — это то, что Габриэлла поделилась со мной Пылающим Мечом, снова подарив мне еще один шанс, и то, что моя любовь к ней способна одолеть зверя, живущего внутри меня. Но даже при этом я все равно не контролировал себя. Бывали дни, когда у меня случались полные провалы в памяти.

— Что изменилось? — спросила Ханна.

Финн крепче обхватил руками мою талию.

— Дальше все немного расплывчато, но вот что я знаю. Когда архангел благословляет кого-то, этот человек изменяется, получая способности, которые дают ему преимущество в жизни. Когда архангела касается Пылающий Меч, а затем он благословляет кого-то, этот человек становится могущественным, как Габриэлла. А когда тебя благословляют умирающие архангелы — это уже совсем иной уровень Благословения.

Мои брови сошлись на переносице.

— О чем ты?

— Я помню, как Ариэль, Рагуэль и Михаил напали на меня, когда я вышел из леса. Помню, как пытался сдержать зверя внутри себя. Один из них налетел на меня с неба, а потом они продолжили наносить удары. Зверь пришел в ярость и ответил. Думаю, я использовал против них Пылающий Меч. Это единственное объяснение тому, почему я очнулся здесь, ощущая себя другим человеком.

Я повернулась к нему у него на коленях.

— Они пожертвовали собой, чтобы ты жил?

Он кивнул.

Я быстро рассказала всем о своей встрече с архангелами и о том, что они колебались, стоит ли снова помогать человечеству.

— Мир только что потерял еще троих Защитников, — сказал Трев.

Реми сердито посмотрела на него.

— Да, зато мы вернули Финна. И, судя по тому, что я только что увидела, он стоит трех архангелов. К тому же Ариэль, Рагуэль и Михаил на самом деле не умерли. Скорее, они вышли на пенсию и теперь отдыхают в Бока-Ратоне вместе с остальными своими братьями и сестрами.

— С их стороны это все равно была жертва, — сказал Трев. — Жертва, на которую, по их мнению, стоило пойти ради Финна, но не ради Луны.

— Архангелы сказали мне, что без помощи Финна мир погибнет. Смерть Луны оставила после себя множество вопросов, и я обещаю, что мы докопаемся до истины в каждом из них.

Я снова посмотрела на Финна.

— Значит, теперь ты чувствуешь себя лучше?

Он кивнул.

— Я лучше контролирую зверя.

Трев открыто посмотрел на него с неприязнью, и, учитывая все обстоятельства, мне показалось, что для этого требовалась немалая смелость.

— То есть ты хочешь сказать, что нам больше не нужно бояться за свои жизни только потому, что Габриэлла считает нормальным принять тебя обратно?

Губа Ханны презрительно изогнулась.

— Может, тебе стоит держать свои идиотские мнения при себе, если ты так переживаешь из-за зверя Финна.

Реми хлопнула ее по ладони.

— Добро пожаловать в команду Финна.

Лицо Трева стало ярко-красным. Я поняла, что он вот-вот сорвется, поэтому быстро сказала:

— Мы все через многое прошли. Эта маленькая группа пережила свою долю предательств, ранений и разбитых сердец. Может быть, нам всем стоит простить друг друга и двигаться дальше.

— Ты уверен, что действительно контролируешь зверя? — спросил Эзра. — Что бы там ни думали остальные, я не хочу подвергать кого-то еще опасности только потому, что ты не владеешь собой.

— Она не сидела бы у меня на коленях, если бы именно я не держал все под контролем, — ответил Финн. — Как бы сильно я ни жаждал ее, я держался на расстоянии, потому что всегда ставил Габриэллу на первое место. Я по-прежнему чувствую тьму, оставшуюся от проклятия, но теперь именно я все контролирую.

Я похлопала его по массивному мускулистому бедру, и мне показалось, что я услышала, как он замурлыкал. Я снова попыталась повернуться к нему, но он сжал меня крепче. Это был зверь внутри него?

— То есть, по сути, в тебе теперь очень много святого, но если мы увидим, как ты перекусываешь людьми, нам не стоит удивляться? — спросила Реми.

Я вздохнула.

— Реми! Серьезно?

Я почувствовала, как его грудь завибрировала от смеха.

— Не думаю, что в ближайшее время буду есть людей.

— Ты вообще удосужилась проверить, как там Луна, как и обещала, или тебе было на нее совсем наплевать? — спросил Эзра.

Я прищурилась.

— Конечно, удосужилась, Эзра. Я понимаю, что тебе больно и тяжело, и если тебе нужно несколько раз ударить меня, чтобы почувствовать себя лучше, то вперед. Но никогда больше не ставь под сомнение мою любовь к Луне.

Он опустил голову, словно ему стало стыдно, и я смягчила тон.

— Луна отказывается со мной разговаривать, но я отказываюсь сдаваться. Как только мне удастся разговорить ее, я дам тебе знать.

— Это справедливо. Прости нас, Габриэлла. Боль слишком сильна, — сказал Эзра, по-прежнему не поднимая головы.

Я грустно улыбнулась ему.

— Я знаю. И это нормально.

Он прочистил горло.

— Давайте поговорим о том, что мы собираемся делать с Камаэллой.

Финн провел пальцами вдоль моих ребер, отчего мое дыхание слегка сбилось.

— Особенность того, что во мне столько разных сил, в том, что это может создать другого рода чудовище. Мне потребовалось время, чтобы понять, как заставить каждую новую часть меня работать вместе с остальными, а не против них. Теперь, когда мои Дары и проклятия действуют сообща, я могу видеть то, чего не видят большинство. Даже архангелов.

— Это правда.

Мы все подняли головы и посмотрели на того, кто произнес эти слова. Сандалфон только что вошел в двери.

Эзра и Трев мгновенно напряглись.

Сандалфон грустно улыбнулся им. Архангел по-прежнему был так же красив, как всегда, но выглядел более уставшим, чем я когда-либо видела.

Он кивнул Финну.

— Здравствуй, сын. Рад видеть, что ты снова держишь все под контролем.

— Рад вернуться.

Мы все посмотрели на архангела, который медленно подошел к одному из немногих окон в библиотеке. Мы все понимали, что что-то не так, и давали ему минуту собраться с мыслями. Даже Реми сидела молча, позволяя тишине становиться все тяжелее. Внутреннее чувство подсказывало мне, что мы застрянем в этой комнате на ближайшие несколько часов, обсуждая весь тот ужас, который Сандалфон собирался обрушить на нас.

Вздохнув, я прижалась к Финну, готовясь к тем новостям, которые вот-вот должны были на нас обрушиться.

Глава 22

Сандалфон, казалось, погрузился в размышления, прежде чем медленно повернулся к нам. Сцепив руки за спиной, он подошёл к столу и сел рядом с Финном.

— Моего близнеца больше нет, — наконец сказал он. — Во время битвы той ночью я чувствовал, что что-то не так, но не понимал, что именно.

— Ты хочешь сказать, когда бросил нас? — резко бросил Трев.

Не обращая внимания на Трева, я спросила:

— Что значит, больше нет?

— Не думаю, что кто-либо здесь сегодня способен вынести правду, не говоря уже о том, чтобы она ему понравилась, — заметил Финн.

Трев перевёл взгляд на мужчину, крепко державшего меня.

— Неважно. Если ты знаешь что-то, что нам следует знать, ты должен поделиться этой информацией.

Сандалфон сказал:

— Любовь заставляет людей совершать глупости. Она заставляет действовать вслепую, потому что в тот момент тебе кажется, что ты действительно знаешь, как будет лучше. Очень трудно сделать шаг назад и посмотреть на ситуацию со стороны, когда в неё вовлечено твоё сердце.

Ханна посмотрела на него с недоумением.

— Прости, но я совсем запуталась. О чём именно мы сейчас говорим?

— О, слава богу, — сказал Реми. — Я уж думал, что я один ничего не понимаю.

Сандалфон вздохнул.

— Во время битвы моего близнеца коснулся Пылающий Меч.

Мы все повернулись к Финну.

— Только не смотрите на меня. Я и пальцем не тронул того архангела.

Повернувшись обратно, чтобы посмотреть на Сандалфона, я спросила:

— Никто из нас не прикасался к твоему брату, моему дяде… Тогда как возможно, что его коснулся Пылающий Меч?

Сандалфон посмотрел на братьев.

— Вы помните Райвера?

Эзра фыркнул.

— Конечно помним. Он был первой влюблённостью Луны, её первым парнем, её первым во всём. Мы все знали, что они вырастут, поженятся и заведут парочку детей.

Трев кивнул.

— Она любила его. Даже после его смерти она не хотела даже смотреть на других парней.

— И что вы думали о Райвере? — спросил Финн.

Трев пожал плечами.

— Он мёртв. Не думаю, что теперь моё мнение имеет какое-то значение.

Я знала, что Финн спросил не просто так. Эзра тоже это понял.

— Мы его ненавидели. Я понимаю, почему Луну к нему тянуло. Он был красивым, умным и действительно окружал её вниманием, но он был злым. Он отвратительно обращался с любой женщиной, которая не была Луной, и жестоко относился к животным. Директриса его обожала.

— Тогда это многое объясняет, — сказала Ханна. — Потому что эта женщина была сумасшедшей.

Мои мысли унеслись прочь. Разговор становился всё более запутанным. Мне нужно было разгадать эти загадки, но сидеть на тёплых бёдрах Финна, ощущая, как он прижимается ко мне, было не лучшим способом сосредоточиться. Я была бы совсем не против одного из тех поцелуев, выжигающих душу, которыми он славился, когда на него находило настроение. Того самого, когда он не просто целовал тебя, а обещал, что его губы — лишь закуска, а главное блюдо будет ещё более захватывающим.

Финн наклонился, его губы скользнули по краю моего уха.

— О чём ты думаешь, Мака?

Я слегка поёрзала у него на коленях, пока Сандалфон продолжал говорить загадками о жизненных уроках и о чём-то, связанном с наивностью.

Финн крепче сжал мои бёдра, удерживая меня на месте.

— Если не хочешь, чтобы всем в этой комнате стало очень неловко, советую тебе сидеть смирно.

Я опустила голову, позволяя волосам упасть вперёд, и мысленно молилась, чтобы никто не видел, как пылают мои щёки. Я была уверена, что они такого же цвета, как мои крылья.

— Итак, — сказал Сандалфон, — именно поэтому Луна сделала то, что сделала.

Хотя я почти не слушала, я посмотрела на лица друзей. Они казались такими же растерянными, как и я.

— Что именно ты хочешь сказать? — спросил Эзра.

— После смерти Райвер никуда не ушёл. Он стал призраком, как Реми, — объяснил Финн. — Он искал того, кто сможет его увидеть, пока наконец не нашёл такого человека. Падшего ангела по имени Ишам. Он всегда был сторонником Камаэллы. Разумеется, всё это лишь предположения, и у нас нет способа доказать, что всё именно так, но все части складываются воедино.

— К чему ты клонишь? — спросил Трев.

Все части мозаики с грохотом встали на свои места.

— Райвер был ходящим по снам? — спросила я. Я помнила, что в пылу битвы, пока я обменивалась ударами с демонами, Луна что-то кричала мне, но я уделяла ей далеко не всё своё внимание.

Трев кивнул.

— Да, это был его Дар. Правда, он не особо хорошо им владел. Он мог ходить по снам только к тем, кого знал.

Я зажала рот ладонью. Меня затошнило.

— Что такое? — спросила Ханна.

Мои глаза наполнились слезами.

— Луна сказала, что не может спать из-за этих снов.

Эзра кивнул.

— Ей снились кошмары.

Я покачала головой.

— Нет, разве вы не понимаете? Райвер приходил к ней через Хождение по снам.

— Придётся объяснить мне это по пунктам. — Голос Трева дрожал от ярости.

— Думаю, Ишам послал Райвера добывать информацию у Луны.

Эзра фыркнул.

— Луна никогда бы нас не предала.

— А если она не считала это предательством? — спросила я. — Если думала, что это просто сон?

— Но в какой-то момент она должна была понять, что это нечто большее, чем просто сон, ведь так? — спросила Ханна.

— Скорее всего. Но мы не узнаем наверняка, пока не спросим её, — сказал Финн.

— Ну, она мертва, так что… — прорычал Эзра.

— И что? — парировал Финн. — Габриэлла может добраться до неё физически, если захочет. И я сейчас не о Хождении по снам.

— Я могу?

— Конечно можешь, — сказал Сандалфон. — Я же говорил тебе не терять веру. Ещё не всё потеряно. — Прежде чем кто-либо успел задать вопрос, он продолжил: — Мы считаем, что Райвер убедил Луну, будто она сможет вернуть его, так же как Габриэлла вернула Реми. Пылающий Меч нельзя разделить. Сейчас самое время посвятить вас всех ещё в одну вещь. Габриэлла — первый носитель Пылающего Меча. Азраэль велел ей разделить Дар, который дал ей, ещё с шестью существами. Она не только получила его Благословение, но и была достаточно сильна, чтобы передать часть сущности Пылающего Меча шести существам. То, что она дала, нельзя разделить ещё с кем-то. Можно передать эстафету, но нельзя разделить её. Нам нужно, чтобы Габриэлла узнала подробности у самой Луны, но я полагаю, что Луна не понимала, что понемногу передаёт Райверу Пылающий Меч. Как бы то ни было, теперь Пылающий Меч у Райвера, и Камаэлла считает это победой, потому что теперь она может открыть Врата Ада.

Реми с силой ударил кулаком по столу.

— И что теперь? Врата открыты?

Сандалфон покачал головой.

— Нет. Габриэлла передала Луне не так уж много. Возможно, потому что времени было в обрез, а возможно, её вёл внутренний голос. Как бы то ни было, того, что Луна носила в себе, было недостаточно, чтобы самостоятельно открыть Врата Ада.

— Но они ведь этого, скорее всего, не знали? — спросила я.

— Скоро узнают, — сказал Финн.

— Пока Луна понемногу передавала Райверу свой Дар Пылающего Меча, — продолжил Сандалфон, — она всё больше и больше слабела. Вопрос был лишь во времени, когда демон её убьёт.

— Вот почему она не смогла использовать Пылающий Меч, когда мы все были на охоте. Потому что он понемногу забирал его у неё, — сказала Реми, сжимая переносицу. — Почему мы не поняли этого раньше?

Трев с силой ударил кулаком по столу.

— Почему она сделала такую глупость и даже не поговорила с нами?

Я прищурилась, глядя на Трева.

— Это слишком жестоко. Очевидно же, что она через что-то проходила, и мы все должны были быть рядом с ней больше. В тот день, когда она умерла, она даже попросила меня поговорить с архангелами про неё. Но я не успела.

Ханна потянулась и взяла меня за руку.

— Мы все разделяем эту вину.

— Думаю, не стоит делать никаких выводов, пока мы не поговорим с самой Луной. Райвер был очень коварным парнем, — сказал Финн.

Реми начала слегка раскачиваться на стуле.

— Почему это имя кажется мне таким знакомым?

Подо мной Финн напрягся. Мышцы его бёдер сократились, и в этот момент Сандалфон снова пустился в рассуждения о том, на что способно виноватое сердце, чтобы вернуть себе покой. Пока он говорил, я обернулась к Финну. Он улыбнулся мне, но эта улыбка не коснулась его глаз.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Конечно.

Нет, что-то определённо было не так. Но я докопаюсь до истины, когда вокруг не будет столько лишних ушей.

Эзра посмотрел на Сандалфона.

— Она знала, что Райвер работал на Камаэллу?

— Какая теперь разница? — спросил Трев.

— Для меня есть, — ответил его брат.

Сандалфон покачал головой.

— По словам Ханиэля, нет. Луна не знала, что Райвер находится под началом Камаэллы. Но теперь знает, а чувство вины всегда было самым страшным врагом Луны.

Я кивнула.

— Луна любила его. Может, уже нет, но тогда любила. И она чувствовала вину за то, как он погиб. Она сама мне это сказала.

Реми потерла лоб.

— А как вообще умер Райвер?

Финн прочистил горло.

— Думаю, нам всем нужно немного времени, чтобы переварить случившееся. Мне бы не помешало ещё несколько дней, чтобы восстановиться после той энергии, которую архангелы в меня влили.

— Да, согласна, — сказала я. — Мы уже давно нормально не ели, не принимали горячий душ и не спали восемь часов.

Эзра и Трев проигнорировали нас обоих, изо всех сил пытаясь сдержать свои эмоции. Они чувствовали себя преданными человеком, которого считали младшей сестрой, но при этом понимали, что и она тоже была в этом невиновна. У меня болело сердце за них.

— Она приходила ко мне, — сказал Трев. — Прямо перед тем, как Сандалфон сказал нам, что в лесу демоны. Она сказала, что ей нужно со мной поговорить. Я был полусонный и ответил, что поговорим утром. Потом всё завертелось, и я забыл. Это всё моя вина.

Эзра резко перевёл взгляд на архангела.

— Нет. Это вина Сандалфона.

Я покачала головой.

— Нет. Мы все знали, что ей тяжело. Мы все несём за это ответственность. И архангел пообещал, что скоро мы все поймём причину, так что пока не планируйте его убийство.

— Спасибо… наверное, — сказал Сандалфон.

Несколько минут никто из нас не говорил. Мы все были поглощены мыслями о том, что «могли бы» и «должны были». Никто не хотел уходить, всем нужно было переварить то, что только что произошло.

В какой-то момент я прислонилась к Финну и, словно котёнок, свернулась клубочком в своём счастливом месте. Я была совершенно измотана, но мои друзья продолжали снова и снова ходить по кругу. А потом все разговоры стихли, потому что, казалось, каждый погрузился в собственное чувство вины.

Глава 23

В комнате так тяжело висели чувство вины и подавленность, что я больше не могла этого выносить. Открыв глаза, я наконец нарушила молчание.

— Итак, это сработало? Теперь Райвер может по своему желанию становиться материальным?

Сандалфон кивнул.

— Да, может. Во время битвы я его не видел, но знаю, что он был там. Именно он убил моего брата.

— Вы уверены, что Камаэлла не сможет использовать Райвера, чтобы открыть Врата Ада, выпустив ещё больше демонов и самого Люцифера? — спросила я.

— Уверены, — сказал Финн. — Для этого Камаэлле нужно уничтожить по меньшей мере ещё одного из нас. Но нам необходимо как можно скорее найти Райвера и покончить с ним раз и навсегда.

Реми всё ещё тёрла лоб.

— После того как мы заберём обратно то, что он отнял у Луны.

— Судя по тому, что все говорят, он ничего у Луны не отнимал. Она добровольно отдала ему Пылающий Меч. — Слова Трева прозвучали резко.

— Хватит, — сказала я. — Возможно, Луну убедили помочь тому, кого она любила. И, если честно, кто бы не помог человеку, которого любит? Возможно, её обманули, но поймите: она никогда сознательно не предала бы ни тебя, ни твоего брата.

По выражениям их лиц я видела, что их переполняет целый вихрь эмоций, среди которых были и гнев, и чувство предательства.

— Поставьте себя на её место. Я не говорю, что она поступила правильно, но разве кто-нибудь из нас может сидеть здесь и утверждать, что, если бы наш любимый человек умер и появился шанс вернуть его, мы хотя бы не выслушали, как это можно сделать? Особенно если бы думали, что сами виноваты в его смерти? — Я покачала головой. — Возможно, она согласилась помочь ему, как я помогла Реми, но она не давала ему разрешения забирать у неё Пылающий Меч. Более того, она сама была потрясена, когда больше не смогла им пользоваться.

Не сказав никому ни слова, Эзра стремительно вышел из библиотеки.

Трев отодвинулся от стола и поднялся. Он упёрся руками в столешницу и опустил голову на грудь. Затем, спустя несколько мгновений, последовал за братом.

Когда дверь закрылась, Ханна сказала:

— Это было слишком сложно для восприятия. Думаю, им просто нужно немного времени.

Я кивнула.

— У них так и не было возможности как следует пережить её смерть.

— И она была для них как сестра, — добавила Реми.

Сандалфон поднялся.

— Мне нужно поговорить с моими братьями и сёстрами. Теперь, когда сущность Пылающего Меча оказалась не в тех руках, всё кардинально меняется. — Он нахмурился. — Ханиэль заранее не рассказал об этой части. Скоро я снова встречусь с вами всеми.

В яркой вспышке света он исчез из комнаты.

— Мы тоже пойдём, босс. Если понадобимся, просто крикни, — сказал Дэн.

Я с любопытством наблюдала, как Дэн и Ричард, шагая в ногу и в одном ритме, вышли за дверь.

— Это было немного жутковато, — сказала Реми. — Кто бы мог подумать, что синхронная ходьба может одновременно так пугать и быть такой горячей?

Я закатила глаза.

— По-твоему, все и всё горячие.

— Неправда, — прошипела она. — В каждом есть своя красота. Просто некоторые достоинства мне нравятся больше, чем другие. Считай меня эстетом. Я изучаю искусство, только не картины и скульптуры, а части тела.

— Даже не пытайся это понять, — сказала мне Ханна, поднимаясь и хватая Реми за руку. — Пойдём. Пока есть возможность, нужно отдохнуть.

— Всё нормально. Идите. Думаю, я…

Ханна покачала головой и кивком указала в нашу сторону.

Реми закатила глаза.

— Господи, женщина, почему ты просто не сказала, что этим двум влюблённым птичкам нужно немного побыть наедине? Серьёзно, кого мы пытаемся защитить, изображая такое безразличие? Все и так знают, что они с ума сходят друг по другу.

Я почувствовала, как Финн беззвучно рассмеялся, пока они направлялись к двери.

Ханна, благослови её, пыталась заставить Реми замолчать, но та лишь продолжала перекрикивать её.

Как только мы остались в библиотеке одни, Финн ослабил объятия. Я повернулась у него на коленях так, чтобы оказаться к нему лицом, и принялась изучать каждую черту, пока он сидел неподвижно, словно статуя, позволяя мне любоваться им.

— Что думаешь? — спросил он.

— Думаю, ты всё такой же красивый. Если не ещё красивее. Как это вообще возможно, выше моего понимания. Ты явно стал больше, будто твоё и без того высокое мускулистое тело стало ещё крупнее. Но я не понимаю, как тебе удалось одновременно расправиться с таким количеством демонов и при этом совсем не выглядеть измотанным. И если это было настолько легко, почему ты не уничтожил их сразу, как только приземлился?

Он улыбнулся и, подняв руку, намотал прядь моих волос на палец. Я подтянула колени и закинула ноги на подлокотник кресла, полностью разворачиваясь к нему.

— Помнишь, я говорил, что Дары и проклятия, которые я получил, постоянно боролись друг с другом и будто я не мог заставить их работать в унисон?

Я кивнула.

— Даже не знаю, как это объяснить. Наверное, только так: я изо всех сил пытался подавить зверя… свою сторону вендиго. Поскольку ему долго не давали вволю порезвиться, он был почти переполнен силой и полностью готов к битве. То, что я истощил его, на самом деле облегчило Сандалфону задачу меня провести. Я сознательно избегал архангелов, но когда зверь был истощён, остальные части меня не понимали, что делать с атакой архангелов в небе. — Он больше не улыбался. Его брови были сведены в задумчивости. — До того как они влили в меня своё Благословение, казалось, он полностью взял верх. Я не мог сдержать чудовище, и оно вырвалось на свободу. Я даже не могу сказать, сколько раз он одерживал верх над всеми остальными моими сторонами.

У меня сжалось сердце.

— Это была постоянная борьба.

Он покачал головой.

— Да. Но сейчас всё, что мне было дано, пребывает в покое. Словно я снова обрёл равновесие.

Я прикусила нижнюю губу.

— Может, мы сможем поговорить с кем-нибудь… с одним из архангелов. Уверена, они знают, как избавиться от проклятия внутри тебя.

— Нет, Мака. Теперь зверь такая же часть меня, как и я — часть него. Мы с ним одно целое. Когда я впервые очнулся в камерах, я был разочарован, что их Дары не изгнали его. А потом кое-что понял. Он любит тебя так же сильно, как и я. Он быстрее и сильнее. Его чувства острее, чем когда-либо были у меня, даже когда я был полностью благословлён. С ним я сильнее своего отца, а это говорит о многом. Думаю, сначала мне казалось, что во мне слишком много зла и я обречён. Но теперь, благодаря жертвам архангелов, я понимаю, что зверь поможет мне победить зло и защитить тебя.

— Такое ощущение, будто ты к нему привязался.

Улыбка снова появилась на его лице.

— Думаю, так и есть. Зверь отличается от Дара, который дал мне Сандалфон, и от Даров остальных архангелов. Их Благословения заставляют меня сражаться за то, что правильно. Очень давно Сандалфон спас меня от единственного пути. Пути тьмы, который идёт рука об руку с тем, что я сын Люцифера. Те силы, которые я получил от тёмного ангела, теперь служат добру благодаря тому, что Сандалфон дал мне возможность самому выбирать, по какому пути идти. Сущность Пылающего Меча, которую ты мне дала, — это Дар, который позволит мне присоединиться к борьбе за избавление мира от зла. Она помогает укрепить то, что Сандалфон начал в тот день, когда благословил меня. Проклятие вендиго даёт мне непостижимую силу, чтобы продолжить то, что я начал ещё до того, как построил академию. Но я не смотрю на проклятие вендиго так же, как на всё остальное внутри меня. К тому же, не думаю, что есть способ отделить его и… — Он тихо зарычал, отчего мои брови поползли вверх, а сам он рассмеялся. — И ещё эта часть меня тоже не в восторге от такой идеи. Теперь я больше не могу превращаться в вендиго, и это хорошо. Мысль о том, что я могу случайно превратить кого-то в вендиго, невыносима. Но некоторые черты вендиго у меня всё же остались.

— Чёрные глаза и когти? Интересно, это всё ещё будет проявляться даже с Благословениями архангелов?

— Скорее всего, — сказал он. — Тебя устраивает то, каким я стал?

Я резко подняла взгляд к его зелёным глазам.

— Если ты спрашиваешь, изменилась ли я по отношению к тебе, то да.

Его грудь опустилась, но он не отвёл от меня взгляда.

— Понимаю.

— Не думаю, что понимаешь, Финн. Я люблю тебя без всяких условий. Похоже, любила и в другой жизни тоже. Но с каждым днём моя любовь к тебе становится только сильнее. Неважно, сколько разных зверей живёт внутри тебя. Пока я им нравлюсь так же сильно, как проклятию вендиго внутри тебя, меня всё устраивает, и…

Я даже не успела закончить фразу, как он впился губами в мои. Несмотря на всё, через что мы прошли за последние месяцы, и особенно сегодня, включая потерю друга, мне была необходима эта близость. Совершенно эгоистично я отвечала на его поцелуй. Именно это было нужно мне сейчас, в этот самый момент. Я хотела забыть о нашем долге перед людьми, об ожиданиях, о тяжести всего мира и без всякого чувства вины позволить ему поглощать меня так, как умел только Финн.

Я застонала ему в губы, двигаясь бёдрами на нем. Кровь неслась по телу, а сердце колотилось, пытаясь поспеть за всеми феромонами. Мне казалось, что мои вены горят, пока я запускала пальцы в его волосы и сжимала их в кулаках, лишь бы он ни на секунду не переставал творить своё волшебство. Он скользнул рукой под мою футболку и провёл вверх по бокам моей грудной клетки. Я услышала низкое урчание, прокатившееся по его груди, полное удовольствия. Мои губы слегка изогнулись в улыбке при мысли, что его зверь, похоже, был в полном восторге от происходящего.

Стук в дверь заставил нас оторваться друг от друга, тяжело дыша.

— Уходите! — крикнул Финн.

В дверь постучали снова.

— Просто убей их и возвращайся, — сказала я, сползая с его коленей.

— Я бы так и сделал, но сейчас не могу встать, Мака.

Я опустила взгляд на источник его затруднений, и меня тут же прорвало на смех.

— Всё нормально. Я разберусь.

Я подошла к двери. За ней стоял Ричард, с каждой секундой выглядевший всё более смущённым. Он не отрывал взгляда от своих ботинок, которыми постоянно шаркал. Я не смогла сдержать улыбку. Видеть Дэна или Ричарда не в их привычной военной стойке, а похожими на мальчишку, которого поймали за тем, как он таскал печенье из банки, было невероятно забавно.

— Что случилось? — рявкнул Финн у меня за спиной.

Продолжая смотреть на свои ботинки, Ричард сказал:

— Простите, сэр. Архангел Сандалфон пришёл за мной. У него очень плотный график. Он сказал, что… — Ричард прочистил горло, и его лицо стало такого красного оттенка, какого я у него ещё никогда не видела. — …что вы сейчас заняты.

Финн тяжело вздохнул.

— Чего он хотел?

— Он поговорил с Ханиэлем и остальными.

— И?.. — спросил Финн.

— Он просил, чтобы Габриэлла навестила свою мать. Она хочет с ней поговорить, — сказал Ричард.

Я кивнула.

— Конечно.

Ричард почти бегом исчез из коридора.

Финн оказался рядом со мной с такой скоростью, что это ошеломило. Он не преувеличивал, когда говорил о силе, которую дал ему зверь. Ничего себе. Я всё ещё моргала от изумления, когда он обнял меня.

— Иди поговори со своей матерью, а потом мы закончим то, что начали. — Он поцеловал меня в лоб и отпустил.

Когда я выходила за дверь, он игриво шлёпнул меня по попе.

Держась одной рукой за дверной косяк, я обернулась с совершенно серьёзным видом.

— Финн?

— Да?

— Мы постоянно расстаёмся. Неважно, намеренно или нет. Давай пообещаем друг другу избавиться от этой дурной привычки.

Он улыбнулся, проводя рукой по щетине на лице.

— Да, Мака. Звучит разумно. — В его груди раздалось довольное урчание. — Зверь согласен.

Я улыбалась, выходя из комнаты. Часть меня чувствовала себя ужасно из-за того, что я могла быть настолько счастливой сразу после того, как мы похоронили подругу, но я знала, что за последние несколько недель Луна сделала несколько собственных выборов, включая решение уйти из этого мира. Благодаря речи Сандалфона и Дару, который я получила от Чамуэля, я знала, что для Луны ещё не всё потеряно. Мне лишь нужно было заставить её поговорить со мной.

И даже несмотря на то, что Камаэлла всё ещё бродила по земле, а Пылающий Меч находился у Райвера, мне казалось, что у нас есть шанс выйти из всего этого победителями.

Глава 24

Пока Финн отправился встретиться с Дэном, я направилась обратно к его домику. Именно там я жила, так что не видела причин внезапно возвращаться в свою комнату в общежитии только потому, что Финн теперь снова здесь. К тому же мне нужно было навестить маму, а тишина домика всегда помогала быстрее попасть к ней.

Я проигнорировала любопытные взгляды студентов, мимо которых проходила, и свернула на тихую тропинку. Чамп с шумом выскочил из леса и прижался своим большим телом ко мне. Я остановилась на секунду, чтобы погладить его, одновременно уворачиваясь от его мокрого языка.

Как только я вошла в домик, сразу сбросила обувь и забралась на большую кровать. Чамп запрыгнул рядом и уложил свою огромную голову мне на живот. Я улыбнулась, перебирая пальцами его шерсть. Я не только увела у Финна собаку, но ещё и его собака заняла его кровать. Бедный Финн.

Спустя считаные секунды я уже шла по белым облакам. Я всё быстрее и быстрее научалась добираться до мамы, тётушек и дядюшек. Как только я прошла по пустым белым коридорам и направилась туда, где они находились, до меня донёсся шум.

Остановившись прямо у входа, я увидела, как Задкиил размахнулся чем-то вроде ракетки и отправил белый пушистый шарик размером с яблоко в стену из облаков, где тот исчез едва ли на долю наносекунды. Затем его отбили обратно с такой силой, что я едва могла различить шарик. Остальные архангелы хлопали и подбадривали. Задкиил промахнулся и рассмеялся. Облака разошлись, и через них шагнул архангел, которого я узнала. От потрясения у меня отвисла челюсть. Там стоял Разиэль, похлопывая Задкиила по спине. Я думала, что Финна спасли Рагуэль, Ариэль и Михаил. Почему дядя Разиэль здесь?

Первой меня заметила мама.

— О, здравствуй, дорогая.

Я слегка помахала рукой, не сводя взгляда с улыбающегося лица Разиэля. Перед глазами вспыхнуло воспоминание: маленькая я бегу по высокой траве, а мужчина с тёмными волосами, тёмными глазами и загорелой кожей гонится за мной. Он был ниже большинства архангелов, но невероятно красив.

Его чёрные брови удивлённо приподнялись.

— С тобой всё в порядке, племянница?

Ханиэль улыбнулся мне.

— Она только что вернула своё первое воспоминание.

У мамы отвисла челюсть.

— Правда?

Я кивнула.

— Да, думаю, что да.

Ханиэль сказал:

— Совсем скоро к ней вернутся все воспоминания.

Моё лицо озарила счастливая улыбка. Я наконец смогу вспомнить Финна.

Разиэль ткнул Чамуэля кулаком в плечо.

— Любимый дядя, значит? Давайте все запомним, на кого она посмотрела, когда к ней вернулось первое воспоминание.

Мама демонстративно закатила глаза, и я рассмеялась.

Пушистые облака разошлись, и внутрь неспешно вошли Михаил и Метатрон.

— Эм… Похоже, слухи правдивы, и вы снова пополнили свою компанию.

Задкиил встал рядом с Михаилом.

— Думаю, именно об этом твоя мама и хотела с тобой поговорить.

Но прежде чем мама успела позвать меня туда, где архангелы обычно любили отдыхать, Михаил сграбастал меня в медвежьи объятия.

— Я скучал по тебе, малышка.

Он так крепко прижал моё лицо к своей мускулистой груди, что я едва могла дышать, поднял меня над землёй и начал качать из стороны в сторону, словно тряпичную куклу. Я похлопала его по руке, и он поставил меня обратно на ноги.

— Слышал, ты ещё не вернула все свои воспоминания. Но не переживай, малышка, со временем они все к тебе вернутся.

Разиэль прочистил горло.

— Она только что вернула первое. И оно было обо мне.

Михаил покачал головой.

— Ну конечно.

Потом он посмотрел на меня.

— Но я уверен, что совсем скоро к тебе вернётся множество воспоминаний о том, как ты и твой дядя Михаил ходили на рыбалку.

В его тёмно-синих глазах было столько искренней надежды, что я невольно улыбнулась и захотела согласиться с ним хотя бы для того, чтобы успокоить его.

— Конечно.

Иофиил встала между мной и Михаилом. Взяв меня за руку, она потянула меня к белым подушкам.

— Ты не даёшь никому к ней подойти, Михаил.

— Учитывая, что я только что пришёл, думаю, это вполне справедливо, — сказал Михаил.

Иофиил закатила глаза, откидывая блестящие чёрные волосы за плечо.

— Вообще-то я тоже не так давно сюда вернулась.

Михаил поморщился.

— Сандалфон рассказал мне, где ты была всё это время.

Она небрежно махнула рукой, словно то, что она годами была вендиго, не имело никакого значения.

— Теперь я свободна. — Затем она посмотрела на меня с печалью в глазах. — Хотя теперь это бремя несёт кто-то другой.

Ханиэль плюхнулся на диван, вытянув свои бесконечно длинные ноги.

— Если кто и способен нести этот факел, так это Финн. — Он посмотрел на Михаила, потом на Рагуэля. — Особенно теперь.

Иофиил кивнула, усаживая меня рядом с собой на диван. Остальные архангелы собрались вокруг.

Я посмотрела на Михаила и Рагуэля.

— Спасибо вам за то, что вы сделали для Финна. — Оглядевшись, я спросила: — А где Ариэль? Её я тоже должна поблагодарить.

— Она приводит в порядок своё пространство. — Все рассмеялись, а потом Михаил добавил: — Когда к тебе вернутся воспоминания, ты вспомнишь, что Ариэль немного помешана на порядке. — Он прислонился своим мускулистым телом к колонне. — Совсем не пытка снова быть здесь, рядом с моими братьями и сёстрами. За эти годы я убил достаточно демонов, чтобы не испытывать никакой вины из-за того, что сложил свои клинки.

Рагуэль кивнул.

— Согласен. Хотя сплетен мне будет не хватать. Ох уж эти люди… Они обсуждают такие сочные вещи.

Архангелы рассмеялись и закатили глаза, глядя на возмущённое выражение лица моего дяди.

Мама подошла ко мне, присела передо мной на корточки и положила свои маленькие ладони мне на колени.

— Как ты держишься, солнышко?

Все взгляды были обращены на меня.

— Терять друга всегда тяжело.

Она кивнула.

— Мы хорошо знаем, что такое потеря.

Я знала, что это так.

Метатрон сказал:

— Мне жаль, что мы не смогли спасти твою подругу. Этот путь действительно приводит к наилучшему исходу.

Я злилась из-за того, что потеряла Луну, но в то же время была счастлива, что Финн снова со мной. Настоящий вопрос заключался в другом: должна ли я злиться на Метатрона и его близнеца или простить их и поблагодарить? Не понимая, что делать и что чувствовать, я лишь кивнула ему.

Мой взгляд сразу же остановился на тех, кто недавно к ним присоединился.

— Я никогда не смогу в полной мере отблагодарить вас за то, что вы спасли Финна. Я правда думала, что потеряла его.

Мама кивнула.

— И это было так. Ты сама увидела, что может случиться, если попытаться изменить будущее. Мы рискнули, положившись на видение Ханиэль.

Задкиил погладил бороду.

— Я рад, что всё в итоге обернулось к лучшему.

В ответ раздались многочисленные кивки и тихие согласные возгласы.

Наконец мама сказала:

— Наверняка ты уже знаешь, что часть Пылающего Меча оказалась у врага. Человек по имени Райвер владеет ею ради Камаэллы. Они пытались открыть Врата Ада и столкнулись с двумя неожиданностями: сущности Пылающего Меча оказалось недостаточно, чтобы сделать это, и у Врат постоянно дежурит архангел.

Разиэль пожал плечами.

— Могу обещать тебе, что, прежде чем меня поразила сила Пылающего Меча, я успел отправить на тот свет куда больше их.

— Простите, — сказала я, чувствуя, будто во всём этом каким-то образом виновата я.

— Не нужно, — ответил Разиэль. — Мы все хотим вернуться домой. Просто сначала нам нужно выполнить свою работу. — Он слегка пожал плечом. — Я счастлив снова быть дома, рядом с моими братьями и сёстрами.

В помещение неспешно вошла красивая женщина. Её волосы были длинными и светлыми, а глаза — того же удивительного оттенка, что и у Реми.

— Ариэль, — сказала я.

Ханиэль поднялась, уступая Ариэль своё место. Она заключила меня в объятия и крепко прижала к себе. Я стояла совершенно неподвижно, пока она меня обнимала. Мне было ненавистно, что я не могла вспомнить всё то, что помнили они, но было более чем очевидно, что когда-то меня связывали особые отношения с каждым из архангелов.

Наконец она отпустила меня.

— Прости. В последнее время столько всего произошло. Братья и сёстры говорили, что ты часто к ним приходишь, но я всё равно не ожидала увидеть тебя здесь.

Я похлопала её по руке.

— У меня здесь в последнее время тоже всё было вверх дном.

Она кивнула.

— Мне рассказали о Финне.

— Спасибо вам огромное за то, что вы для него сделали.

Она ущипнула меня за щёку.

— У нас всего одна племянница. Конечно же, мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы ей помочь. И потом, мы сделали это не только ради Финна или тебя. Мы сделали это ради человечества. И, если честно, я устала быть Защитником. — Она подмигнула мне. — Я слышала, что Разиэль сдался не так легко. Перед тем как пасть, он успел оставить огромную брешь в армии Камаэллы.

Я с любопытством наблюдала, как Задкиил и Михаил стукнулись кулаками.

Рафаэль поймал мой взгляд.

— Мы все изучали человеческие выражения.

Они выглядели такими довольными собой.

Теперь Ханиэль стояла позади моей мамы, всё ещё стоявшей передо мной на коленях.

— Иногда будущее может измениться в одно мгновение. Каждый день перед человеком открывается множество путей. Я ужасно переживала, что этот план обернётся против нас.

Мама улыбнулась мне.

— Мы все очень любим Финна.

— Я рада, — сказала я. — Я им слегка одержима.

Это заставило Ариэль тихо рассмеяться.

— Не думайте, что я неблагодарна, — сказала я всем двенадцати архангелам. — Это не так. Я правда благодарна. Но план всё же немного обернулся против нас. Я потеряла подругу.

— Найди Азраэля и поговори с ним о своей подруге. Он укажет тебе путь, по которому нужно идти. — Мама прочистила горло. — Милая, нам нужно, чтобы ты выследила Райвера и вернула то, что ему не принадлежит.

— Очень важно, чтобы он не умер с сущностью внутри себя, — сказал Уриэль. — Мы не можем позволить ей попасть в Ад.

Я кивнула.

— Вы хоть представляете, где он сейчас?

— Он будет пытаться выследить остальных архангелов, — ответил Уриэль. — Последних двух Защитников.

— Потому что вы по очереди охраняете Врата?

— И поэтому тоже. Но ещё у Камаэллы есть личная вендетта, — сказала Иофиил. — К тому же они считают, что это, скорее всего, заставит шестерых избранных выйти из укрытия.

Нет ничего хуже, чем иметь дело с ревнивой и мстительной женщиной.

Ариэль сжала мою руку.

— Жаль, что у нас так мало времени, чтобы наверстать упущенное.

Мама вздохнула.

— Но, как всегда, моя дочь нужна где-то ещё.

Задкиил рассмеялся.

— Да, и с ней гораздо приятнее иметь дело, когда она не упивается собственной жалостью к себе.

— Очень смешно, — сказала я.

Быстро попрощавшись со всеми своими тётушками и дядюшками и крепко обняв маму, я решила ненадолго заглянуть к Камаэлле. Я удивилась, когда наконец узнала от неё кое-что, что могла использовать.

Глава 25

Камаэлла была одета в кремовое платье, доходившее ей ниже колен, но оно облегало её стройное тело, словно вторая кожа, отчего её вид был почти непристойным. На её прекрасном лице застыла хмурая гримаса, пока она обращалась к мужчине, который, как я теперь знала, был Райвером, а также к Ишаму.

— Не понимаю, — пожаловался Райвер. — Понадобились месяцы, чтобы забрать у Луны весь Пылающий Меч, а мы всё равно не можем открыть Врата Ада? Какая пустая трата времени.

Камаэлла вздохнула.

— Мы уже обсуждали это. Очевидно, Габриэлла была сильнее твоей девушки. Нам нужно то, что носит в себе она. Возможно, вместе с тем, что уже есть у тебя, этого окажется достаточно.

— Она не должна была умереть, — захныкал Райвер.

По выражению лица Камаэллы было видно, что ей хочется сорваться на Райвера, но он был ей нужен, поэтому она сдержалась.

— Наверное, она думает, что я её предал, — сказал Райвер, с силой отшвыривая ногой стул со своего пути.

Потом он указал пальцем на Ишама.

— Мне нужно, чтобы ты поговорил с ней за меня.

Похоже, этот разговор у них был уже не впервые.

Ишам раздражённо покачал головой.

— Я уже говорил тебе, что она не решила остаться на этом земном плане. В ту же секунду, как демон раздавил её, она позволила своей душе уйти.

Райвер вцепился руками в волосы и что-то пробормотал себе под нос.

Камаэлла закатила глаза.

— Можно подумать, ты впервые кого-то убил.

— Я не убивал её! — выкрикнул он.

Она вопросительно изогнула идеально очерченную бровь цвета ржавчины.

— Правда? Потому что, если память мне не изменяет, ты заставил её поверить, будто она просто видит тебя во сне. Когда она начала что-то подозревать, ты убедил её, что, если из-за чувства вины за твою смерть она будет притворяться, будто делает тебя материальным в своих снах, её чувство вины ослабеет. Месяцами ты объяснял ей, что нужно делать, а она, сама того не зная, не использовала на тебе Пылающий Меч — она передавала его тебе. — Её красные губы искривились в презрительной усмешке. — Когда она рассказала тебе о своих опасениях, что больше не может защищать себя с помощью Пылающего Меча, ты не сказал ей, что это потому, что понемногу вытягиваешь его из неё. Ты просто сказал, что она, наверное, устала. — Она медленно обошла Райвера по кругу, понизив голос. — Она не смогла защитить себя от демонов, которые пришли за ней. И был ли ты рядом, чтобы защитить её, когда они набросились на неё? Нет. Ты был слишком занят тем, что согревал мою постель.

— Замолчи! — почти выкрикнул он, после чего стремительно вышел из комнаты.

Когда звук его шагов окончательно стих, Камаэлла вздохнула.

— Клянусь, хлопот от него больше, чем пользы.

— Да, но зато теперь внутри него часть Пылающего Меча, — сказал Ишам.

— Велика от этого польза. Мы всё равно не можем открыть с его помощью Врата Ада.

Ишам сложил руки перед собой.

— Да, но мы хотя бы продвинулись вперёд, и Люцифер это видит. Поэтому он не призывает нас к себе.

— Это не такое уж большое продвижение.

Его брови приподнялись.

— При всём уважении, Райвер смог убить архангела после того, как мы его ослабили. Это больше, чем удалось самому Люциферу.

— Ты прав, Ишам. — Она внимательно посмотрела на стоявшего перед ней мужчину. — Знаешь что? Ты действительно меня удивил.

— Чем именно?

— Для начала ты нашёл призрака… Райвера. Благодаря его способности к Хождению по снам мы получили информацию изнутри. Теперь мы знаем, что Финн носит в себе проклятие первого. Он — якорь для всех остальных вендиго, и, несмотря на то что их убили или они вернулись к своему естественному облику, факт остаётся фактом: он — якорь. Внутри него живёт зверь, настолько тёмный, что он уже никогда не сможет обратиться к своей светлой стороне. Мы можем использовать это в своих интересах. Ты видел его во время испытания, которое мы устроили в том пригородном районе. Он напал на одного из своих.

— Да, — сказал Ишам. — Жаль только, что он не носит в себе ещё и Пылающий Меч. Это очень сыграло бы нам на руку.

Она задумчиво промычала.

— Но, возможно, всё сложится ничуть не хуже. Цель даркенов всегда заключалась в том, чтобы держать Финна и Габриэллу порознь. Было предначертано, что её свет рассеет его тьму. Если его уже невозможно спасти, значит, мы уже победили. Просто они сами этого ещё не знают.

— Почему ты так считаешь?

Она одарила его ослепительной улыбкой.

— Потому что один не сможет выжить без другого. Они родственные души. Теперь нам нужно лишь придумать, как заставить одного из носителей Пылающего Меча добровольно отдать нам то, что он носит в себе.

— Теперь они будут настороже.

— Да. Но, как ты уже убедился на примере нашего друга Райвера, любовь заставляет совершать глупости.

Когда они поднялись, чтобы разойтись в разные стороны, я вышла из сна. В голове вихрем кружились мысли обо всех возможных способах, которыми они могли использовать любовь против нас. Разве Трев не предал меня из любви к своим сёстрам? Разве Луна не предала нас, пусть и непреднамеренно, из любви к Райверу? У каждого из нас был кто-то или даже несколько человек, ради которых мы были готовы отдать всё. Смогли бы мы или захотели бы пожертвовать тем, кого любим, чтобы спасти человечество? Или в конце концов сказали бы: к чёрту человечество?

Глава 26

Я проснулась в кровати Финна, ещё не до конца стряхнув сон. Из кресла возле кровати на меня смотрели зелёные глаза. Пока я окончательно приходила в себя, Финн провёл рукой по тёмной щетине.

— Мака.

— Финн.

На его губах появилась ухмылка.

— Больше всего на свете мне хочется забраться к тебе в эту кровать. — Он смотрел на меня так, словно я была самым редким сокровищем в мире, и сила этого взгляда пьянила.

— Тогда что тебя останавливает?

Он медленно поднялся с кресла и направился к кровати, после чего опустился одним коленом на её край. Подполз ко мне, поставив одно колено между моих ног. Он развёл их, а затем ещё шире раздвинул. Опустившись на меня сверху, он сказал:

— У нас впереди куча дел.

— Да, я уже слышала. — Я пыталась говорить непринуждённо, но дыхание всё равно выходило хриплым и неровным.

По его улыбке я поняла, что он всё заметил.

Он ощущался как рай, и всё моё тело постепенно наполнялось теплом, пока я ёрзала под ним, стараясь прижаться ещё ближе. Я хотела избавиться от одежды. Хотела чувствовать только его кожу.

Он тихо застонал.

— Мысли, Мака.

— Если ты просишь меня следить за своими мыслями, то нет.

Его зелёные глаза вспыхнули, а по краям почернели. Его зверю тоже нравилось это прикосновение.

— Я держу себя в руках, — сказал он.

— Я в тебе никогда не сомневалась. Я сомневаюсь только в том, почему мы до сих пор одеты. Разве мы не ждали этого момента целую вечность?

Он потянулся ко мне, но в этот момент у меня вырвался громкий зевок.

Я прикрыла рот рукой.

— Прости.

Он рассмеялся, притянул меня к себе, прижал к боку и устроил мою голову у себя под подбородком.

— Ты вымотана, Мака. Поспи, а потом я буду любить тебя так, как ты этого заслуживаешь.

Я с трудом подавила ещё один зевок.

— Нет-нет, я не сплю.

— Поверь мне, силы тебе ещё понадобятся, когда я наконец решу сделать тебя своей.

Улыбка озарила моё лицо, пока я закрывала глаза.

— Может, только совсем короткий кошачий сон.

Я едва успела договорить, как уже провалилась в сон.

Той ночью ко мне начали возвращаться самые прекрасные воспоминания. Воспоминания о моём детстве, о тётушках и дядюшках, о моей дорогой маме и о Финне. Они были не полными, скорее отдельными вспышками прошлого, но даже эти мимолётные проблески приводили меня в неописуемый восторг.

Глава 27

Я проснулась от пения птиц и, оставив спящего Финна, отправилась на лёгкую прогулку по лесу. На мне была одна из его просторных рубашек и узкие джинсы, поэтому я была шокирована, когда столкнулась с Азраэлем.

Двойник Киану Ривза улыбнулся, увидев меня.

— Вот ты где. Сандалфон сказал, что ты в домике. Я как раз направлялся к тебе.

Тёплый румянец залил мои щёки. К счастью, я уже ушла. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь из моих тёть или дядь застал меня и Финна лежащими в постели среди смятых простыней. Это было бы по-настоящему унизительно. Пусть мы буквально всего лишь спали рядом всю ночь, всё равно это было бы ужасно неловко.

— Ханиэль сказала мне, — продолжил он, — что чем скорее мы с тобой поговорим, тем лучше.

— Э-э…

Он обнял меня за плечи и повёл по тропинке в сторону леса.

— Думаю, у тебя есть вопросы о твоей подруге Луне?

И снова я не нашлась с ответом.

— И ты хочешь узнать, есть ли способ вернуть её?

— Что? — вскрикнула я. — Есть способ вернуть её? — Увидев его взгляд, я прочистила горло. — Ага… нет. То есть, конечно, есть. Именно об этом я и хотела с тобой поговорить.

Он рассмеялся.

— Ты ведь знаешь, что нам не положено направлять тебя по определённым путям, верно?

Во мне поднялось раздражение.

— Да, но никто из вас, похоже, всё равно не может перестать вмешиваться. — Я подняла руку. — И я это очень ценю. Но вот в чём дело: почему бы не продолжить?

Он покачал головой, а на его лице медленно появилась улыбка, открывшая ямочки на щеках. В этот момент я была невероятно рада, что Реми не было рядом и она не видела этого дядю. Я легко могла представить, насколько неловко ему стало бы после того, как она обрушила бы на него целую кучу двусмысленных намёков.

— В этом ты права, племянница. Помнишь, когда Уриэль навещал тебя?

— Да, я тогда сидела в тюремной камере. Это было после того, как Трев предал меня. Он сказал, что семеро должны нести сущность Пылающего Меча.

Он кивнул, и волосы длиной до подбородка качнулись вслед за движением.

— Верно. Можно сказать, что семеро по-прежнему несут Пылающий Меч.

Я нахмурилась.

— Да, но не те семеро, которых выбрала я. — Я остановилась посреди тропинки. — Значит, я могу вернуть Луну, а потом каким-то образом отобрать Пылающий Меч у Райвера и вернуть его ей?

Он вздохнул.

— Я этого не говорил, малявка.

Воспоминание обрушилось на меня с такой силой, что у меня заболела голова. Перед глазами замелькали обрывки: Азраэль кружит меня, держа за руки. Я хихикаю, когда он ставит меня обратно на ноги, а когда меня пошатывает от головокружения, он подхватывает меня на руки и называет так, как называл всегда — малявка.

Когда воспоминание исчезло, я снова подняла взгляд на дядю, который склонил голову набок.

— Ещё одно воспоминание?

Я кивнула.

— Ты слышал, что у меня было одно такое?

Он одарил меня зловещей улыбкой.

— Слышал. И не могу дождаться, когда расскажу Чамуэлю, что я стал вторым дядей, о котором к тебе вернулось воспоминание.

Я рассмеялась, но тут же вспомнила, о чём мы говорили.

— Подожди… Значит, я не могу вернуть Луну? Или не могу вернуть для неё Пылающий Меч?

— Прости, малявка, но я не Рагуэль. Когда Ханиэль говорит мне что-то, это остаётся у меня как в стальном капкане. Я не стану менять твоё будущее только ради того, чтобы улучшить будущее Луны. — Когда я уже собиралась возразить, он взял меня за обе руки и сжал их. — Однако я могу сказать тебе, чтобы ты установила с ней связь. Вернуться или нет — решать ей.

— Просто чтобы всё было предельно ясно: я могу забрать людей с Небес и вернуть их сюда?

— Нет, не можешь.

— А, понятно. Значит, похоже, мы с тобой говорим о разном. Какого чёрта я должна заставить её вернуться, если она на Небесах?

— Всё просто. Она не на Небесах. Она находится в месте между этим миром и тем. В месте, к которому у тебя есть доступ. Это совсем не то же самое, что Хождение по снам. Когда ты ходишь по снам, твоё тело остаётся позади, а твой дух попадает в то место, которое ты ищешь. Это скорее не хождение, а перемещение скачками, но я отвлёкся. В этом случае ты сможешь отправиться к ней и духом, и телом. — Он подмигнул мне. — Так ей будет гораздо сложнее отгородиться от тебя.

— Эта информация очень пригодилась бы мне, когда я пыталась найти Финна.

Он улыбнулся.

— Прости, это работает только в промежуточном месте и когда ты хочешь навестить моих братьев и сестёр. Чтобы сэкономить время, я могу сам проводить тебя туда в твоё первое путешествие.

— Да, конечно. Пойдём.

— Только знай: вернуться или нет — решать ей. Ты не сможешь её заставить.

Я быстро закивала.

— Конечно.

Хотя я вовсе не собиралась принимать отказ.

Кто-то стремительно продирался сквозь лес, и мы оба повернулись на звук.

Финн вырвался из зарослей. Джинсы были расстёгнуты сверху, а рубашки на нём не было. Его грудь тяжело вздымалась, словно он никак не мог отдышаться. Его глаза были зелёными с чёрными крапинками. Несколько мгновений он просто стоял, переводя взгляд с меня на Азраэля.

— Финн? — сказала я. — Всё в порядке?

— Я проснулся, а тебя не было. Я запаниковал. — Его голос был низким.

Отпустив руки Азраэля, я подошла к Финну.

— Прости. Мы через многое прошли, и я понимаю, что ты должен был почувствовать. В следующий раз я оставлю записку.

Он встретил меня на полпути, заключил в объятия и прислонился лбом к моему лбу.

— Я всё время жду, что снова что-нибудь пойдёт не так. — Не выпуская меня из объятий, он сказал: — Здравствуй, Азраэль.

— Очень рад видеть, что ты уже на ногах и в порядке, — сказал мой дядя.

— Да, спасибо. — Он быстро поцеловал меня в лоб, прежде чем прижать к своему боку. — Так чем мы обязаны удовольствию от этого визита? Я думал, ты теперь охраняешь Врата Ада.

— Так и было, но Сандалфон сменил меня, чтобы я мог прийти и встретиться с Габриэллой.

— Азраэль собирается отвести меня в то место, где находится Луна. В место между этим миром и Небесами. Он сказал, что я смогу поговорить с ней и попытаться убедить её вернуться.

— Как Реми? — спросил Финн.

Я кивнула.

Финн посмотрел на Азраэля.

— Почему Сандалфон не сказал всем, что такая возможность существует? Эзра чуть не разрушил одно из моих зданий, потому что был так зол на Сандалфона. Они все думают, что он предал нас.

Азраэль пожал плечами, словно всё это совершенно его не волновало.

— Они не способны понять, что на самом деле он пытался уберечь их от душевной боли. По словам Ханиэль, пока неясно, вернётся ли Луна сюда или перейдёт на Небеса. Сандалфон не хотел давать ложную надежду. Однако мы оба надеемся, что Габриэлла сможет убедить её вернуться.

— И, возможно, — сказала я, — мы сможем вернуть ей Пылающий Меч.

Он покачал головой.

— Я этого не говорил.

Финн поцеловал меня в макушку.

— Как всегда, говоришь загадками.

— Мне скоро нужно возвращаться к Вратам, так что нам следует поторопиться. Иди сюда, малявка. Мы отправимся к Луне.

Финн ещё раз поцеловал меня в макушку.

— Пожалуйста, будь осторожна.

— Конечно.

Высвободившись из объятий Финна, я подошла к Азраэлю. Он взял меня за обе руки и велел закрыть глаза.

Моё тело стало тяжёлым, когда я начала использовать Дар Азраэля, позволяющий перемещаться в промежуточное место. Это было очень похоже на Хождение по снам, но далеко не так легко. Мне требовалась вся моя сосредоточенность, чтобы не отпускать Азраэля. Казалось, мы летели со скоростью света. Мы пролетали мимо множества душ, так и не сделавших выбор. Некоторые пытались дотянуться до меня.

Азраэль резко сказал:

— Не прикасайся к ним.

Я и не собиралась, но его резкий приказ заставил меня попытаться придвинуться к нему ближе. Наконец мы оказались перед дверью.

— Нам сюда, — сказал он, а я ещё крепче вцепилась в его руку, в ужасе от мысли, что он отпустит меня и я уже никогда не найду дорогу обратно.

— Пока душа ждёт в этом месте, она решает, где хочет остаться. Те, мимо которых мы пролетели в туннеле, ещё не привыкли к тому, что умерли. Они в шоке. Когда шок проходит, они выбирают: сразу отправиться к Вратам Небес или в своего рода зал ожидания. Они сами выбирают окружение. Твоя подруга воссоздала место, где выросла.

Он открыл дверь, и я огляделась. Передо мной открывался прекрасный вид на горы, а поля тянулись на многие мили. Справа стоял маленький домик, из трубы которого поднимался дым. Посреди поля на клетчатом пледе сидела Луна. Казалось, она просто нежилась на солнце.

— Я подожду здесь.

— Спасибо, — сказала я и направилась к своей подруге.

Глаза Луны были закрыты. Её щёки порозовели от солнца. Она выглядела такой умиротворённой, сидя среди поля диких цветов. Её волосы цвета сахарной ваты делали её похожей на центральный цветок в прекрасном букете.

— Привет, — сказала я.

Её глаза распахнулись, и по лицу пробежало изумление.

— Ты действительно здесь? Лично? Что ты здесь делаешь? Мы не можем воссоздавать людей.

— Я пришла сюда. — Я кивнула в сторону Азраэля. — Мне помогли тебя найти.

Её глаза расширились, когда она увидела архангела. Затем она поднялась на ноги и спросила:

— Зачем ты сюда пришла?

— А почему бы мне не прийти? Азраэль сказал, что я могу навестить свою подругу, и я ухватилась за эту возможность.

— Тогда ты не знаешь, что я сделала.

— Я прекрасно знаю, что ты сделала.

Она прикусила внутреннюю сторону щеки, пока я подходила к ней.

— Ты злишься на меня? — выпалила она, будто пыталась успеть сказать это раньше, чем я произнесу то, что, как ей казалось, собиралась.

Я подошла к ней и остановилась примерно в футе.

— Злюсь? Нет. Меня расстраивает эта ситуация? Да.

— Я всё испортила.

— Хочешь поговорить об этом? Я была ужасной подругой. Мне следовало прийти к тебе гораздо раньше, и тогда ничего этого не случилось бы.

— Нет, это моя вина. — Она потянула меня на землю, и мы обе сели, скрестив ноги, лицом друг к другу. Она несколько раз глубоко вдохнула, а затем слова просто посыпались из неё. Я сделала вид, что не замечаю, как по мере того, как её эмоции выплёскивались наружу, менялось всё вокруг нас. Вместо умиротворённого места казалось, будто мы оказались в самом центре урагана, а её волосы хлестали на ветру.

— Я познакомилась с Райвером, когда мне только исполнилось тринадцать. Он был примерно на четыре года старше меня. У него была огромная обида на весь мир, и он казался таким злым. Я сразу почувствовала с ним связь, потому что ощущала то же самое. Я только что потеряла всех, кого любила, и чувствовала в себе разрушительное желание. В нём был этот образ плохого парня, в который я мгновенно влюбилась. Он был единственной причиной, по которой я пережила тот год. У него было столько недостатков, но я закрывала на них глаза, потому что считала, что люблю его.

Когда она замолчала, я протянула руку и сжала её ладонь.

— Когда меня заставили отправиться в Академию Одарённых, я была опустошена, но другого выбора у меня не было. Там я встретила Райвера, и он сделал академию не такой… ужасной. Нас заставляли делать немыслимые вещи, и со временем даже это начинает ломать тебя. Я не оправдываю его поступки, потому что, если честно, он пришёл в Академию Одарённых уже сломленным. Я не знаю его прошлого, но знаю, что человек, настолько сломленный, должен был пережить тяжёлое детство. Мы никогда об этом не говорили, но одно я знаю точно. — Всё ещё держа меня за руку, она сказала: — Он умер из-за меня.

— Как? — спросила я, когда ей, казалось, больше нечего было сказать.

— В Академии Одарённых была ясновидящая. Она была не так сильна, как Сариэль из Академии Серафимов, но Вала была хороша. До того как Защитник убил Валу, она передала информацию одному из Даркенов, а тот пересказал её директрисе. Я не знала, что именно увидела Вала, но знала, что у директрисы есть для меня задание. Я должна была попасть в Академию Серафимов, притворившись, что ищу убежища, а затем убить того, кто стал бы другом и союзником для того, кто сможет уничтожить Даркенов. Я отказалась. Я многое могу о себе сказать, но убийца — не одно из этого. Райвер знал, что я собираюсь ответить директрисе отказом, а значит, она, скорее всего, убьёт меня, поэтому вызвался выполнить это задание вместо меня. Я умоляла его не идти. Только чтобы заставить меня замолчать, он согласился. Позже я узнала, что он всё-таки взялся за это задание. Он погиб в Академии Серафимов.

Она шмыгнула носом.

— Мне казалось, что это я отправила его на смерть. Когда Райвер впервые появился передо мной, я решила, что это из-за стресса. Раньше он постоянно преследовал меня во снах, но последние несколько лет молчал. Я так долго жила с этим чувством вины, что даже обрадовалась этим снам, потому что вместо того, чтобы снова и снова видеть, как он умирает, я разговаривала с ним, как раньше. Было так утешительно вспомнить, какими мы были. Когда я поняла, что Райвер, возможно, приходит ко мне через Хождение по снам, так же как это делаешь ты, было уже слишком поздно. Я уже рассказала ему обо всех нас. — Её голубые глаза наполнились слезами, а голос становился всё громче вместе с воем ветра, который она сама создавала.

Азраэль не выглядел особенно обеспокоенным, поэтому и я не стала.

— Он даже сказал мне, что понимает, какую сильную вину я, должно быть, чувствовала. — Она рассмеялась. — Он всегда был искусным манипулятором, но иногда, когда кто-то спасает тебя из тьмы, ты надеваешь на него плащ героя, хотя он совсем не заслуживает такого звания.

— Это понятно.

Она подтянула колени к груди.

— Он сказал, что я могу вернуть его, так же как ты вернула Реми. Тогда я поняла, что, возможно, всё это вовсе не сон. — Она опустила голову от стыда. — Я натворила столько всего.

— Сделай глубокий вдох и расскажи мне, что было потом.

— Я пыталась не позволять ему приходить ко мне. Поэтому я была такой измученной. Я старалась не спать, но это не помогло. В конце концов однажды ночью я уступила усталости, и это сыграло ему на руку. Я спала очень крепко и уже не могла изгнать его из своего сна. Он сказал, что простит меня, чувство вины исчезнет и он больше не будет приходить ко мне во снах, если я просто попытаюсь вернуть его. Я сделала так, как он просил. Мне следовало быть умнее. Он подробно сказал мне, что нужно делать, а я сделала это в надежде, что он просто оставит меня в покое. — Теперь она плакала, и ветер, рождённый её эмоциями, едва не отрывал меня от земли. — Со временем я передала Пылающий Меч Райверу, но я не знала, что сделала это. Клянусь. Ты должна мне поверить.

Я положила обе ладони по обе стороны её коленей, подтянутых к подбородку.

— Конечно, я тебе верю.

— Ты не понимаешь. Когда он расспрашивал меня о нас… о нашей группе, я рассказала ему всё, что он хотел узнать. Он просто использовал меня, а я предала тебя. Вас всех. Мне так жаль. — Она уже рыдала.

Я придвинулась ближе, пока не смогла обнять её.

— Луна, всё в порядке.

— Нет, не в порядке. Я знаю, что разбила сердце Треву и Эзре. Никогда в жизни мне не было так стыдно.

— Поэтому ты решила уйти, вместо того чтобы позволить мне сделать тебя материальной, да?

Она кивнула.

— Я такая дура.

— Всё, хватит. Ты совершила ошибку. То, что делали все мы. — Когда она попыталась что-то сказать, я перебила её. — И послушай, он не может открыть Врата Ада.

Наконец её взгляд встретился с моим.

— Не может?

Я покачала головой.

— Нет. Чтобы сделать это, ему придётся устранить ещё больше нас. Мы все сыграли в этом свою роль, Луна. В какой-то момент ты пыталась поговорить с каждым из нас, но у нас просто не находилось времени. Мы все видели, что тебе тяжело, и вместо того чтобы взять паузу, продолжали идти вперёд. Скажу честно: ради Финна я бы пошла почти на всё, поэтому в этом я не могу тебя осуждать.

Она прикусила губу, не зная, что сказать дальше.

— Но, Габриэлла, я помогла Райверу не потому, что люблю его или из чувства преданности. Я помогла ему из-за…

— Чувства вины, — перебила я. — Я понимаю. Ты давно носишь это в себе, но пойми ещё кое-что. То, что ты не захотела убивать кого-то, а он вызвался сделать это вместо тебя, вовсе не означает, что ты перед ним в долгу. Ты не заставляла его выполнять задание, которое поручили тебе.

— Директриса очень любила Райвера и возненавидела меня, когда он не вернулся. После этого она превратила мою жизнь в ад.

— Что ж, она была ужасным человеком, так что, думаю, её одобрение тебе ни к чему.

Она рассмеялась.

— Это правда. Спасибо, что так легко меня простила.

— Если честно, я понимаю, почему ты поступила именно так. Думаю, остальные тоже поймут. Я хочу, чтобы ты вернулась со мной. Как думаешь, ты сможешь?

Она так быстро замотала головой, что несколько секунд я видела перед собой лишь розовые вихри.

— Ни за что. Они будут меня ненавидеть.

— Сейчас у них нет ответов, есть только догадки, а иногда это бывает даже хуже. Им нужно услышать от тебя, что именно произошло.

Буря вокруг начала стихать.

— Как бы прекрасно здесь ни было, ты не можешь оставаться здесь вечно. Мне сказали, что я не могу заставить тебя, так что решение за тобой. Ты хочешь продолжить путь, который начала, или хочешь вернуться со мной и закончить то, что мы начали?

Она около минуты обдумывала мои слова, а потом наконец кивнула.

— Можно мне немного времени, чтобы всё обдумать?

— Да, но это не сделает решение легче. — Я немного отстранилась, чтобы посмотреть ей в глаза. — Просто знай: я позволила своему внутреннему чутью выбрать тех, кто будет нести Пылающий Меч, и, хотя я была чертовски зла на Трева, оно не предостерегло меня против него. И против тебя тоже не предостерегло. Хорошие люди постоянно принимают плохие решения. Ты не должна позволить этому одному поступку определить, кто ты на самом деле.

Азраэль подошёл к нам.

— Какое решение, дамы?

Когда Луна заговорила, я почувствовала, как на глаза навернулись слёзы. Она приняла решение.

У меня разрывалось сердце из-за всей этой ситуации. Луне казалось, что она подвела нас, но и мы тоже подвели её. Как бы сильно мне ни хотелось принять решение за неё, это было не мне решать. Я лишь надеялась, что она будет счастлива с тем выбором, который сделала.

Глава 28

После возвращения с Азраэлем я почувствовала ужасную усталость. Он говорил что-то о том, что это был мой первый раз и что подобное истощение вполне ожидаемо. Я смутно помнила, как мы вернулись в лес возле домика и как Финн коротко попрощался с моим дядей, прежде чем подхватить меня на руки. Потом я закрыла глаза, устроив голову у него на груди. На моих губах появилась улыбка, когда его грудь тихо завибрировала. Зная, что я в безопасности, что он держит меня, я уснула у него на руках.

Казалось, прошли целые дни, но на самом деле прошло всего несколько часов, когда я проснулась от того, что Финн гладил меня по лицу.

— Привет, — сказал он, и его лицо было полно тревоги. — Вот ты и вернулась.

Я взяла его за запястье, удерживая его руку на своём лице.

— Я видела Луну. — А затем быстро пересказала всё, что она мне рассказала.

В его зелёных глазах вспыхнул смех.

— Почему у меня такое чувство, что сегодня ты собираешься во второй раз покинуть мою постель?

Я поморщилась.

— Мне нужно рассказать всем, что произошло на самом деле. Они должны услышать её версию этой истории. Сейчас они не только скорбят, но и чувствуют себя преданными. И я хотя бы могу избавить их от этого.

Он вздохнул, садясь, и при этом мышцы на его груди напряглись.

— Мы можем рассказать всем обо всём после того, как я заставлю тебя увидеть миллион звёзд.

Я наблюдала, как он провёл рукой по своим иссиня-чёрным волосам, взъерошив их так, что это должно было бы сделать его менее привлекательным, но лишь подчёркнуло его красоту.

Я не была уверена, кто первым подался навстречу другому. Возможно, мы встретились где-то посередине. Всё, что я знала, — мои губы нашли его губы, и в тот миг, когда они соприкоснулись, мой разум начал воспринимать всё иначе. Словно внутри моего тела замкнуло оголённый провод, и впервые с тех пор, как несколько месяцев назад он попрощался со мной, я наконец почувствовала себя живой.

Он мягко уложил меня на матрас и прошептал:

— Позволь мне любить тебя.

Эти четыре коротких слова заставили меня потянуться к нему так, будто это его нужно было уговаривать остаться в постели.

Он провёл своей шершавой ладонью под моей рубашкой, и когда она коснулась моей нежной кожи, я выгнулась ему навстречу. Он слегка отстранился, словно рассматривая меня.

— Ты такая красивая, Мака.

Я подняла руку, обхватила его лицо ладонью и снова притянула его губы туда, где они были мне нужны.

Среди поцелуев и прикосновений с нас исчезла одежда. Остаток ночи он относился ко мне так, словно я была самым бесценным сокровищем, какое только мог найти мужчина, и я наслаждалась каждой секундой этого.

На следующее утро сквозь занавески струился солнечный свет. Всё моё тело ныло, и мне казалось, что я обречена так никогда и не выспаться. Когда я потянулась, рука крепче обвилась вокруг моей талии. Я не смогла сдержать румянец, который медленно разлился по моему лицу, когда я повернулась к своему пленителю.

Зелёные глаза цвета самых редких драгоценных камней были едва приоткрыты, а на его красивом лице появилась улыбка.

— Ты краснеешь, Мака?

Я прикусила губу.

— Не поздновато ли для этого?

Я упёрлась ладонью ему в грудь, но он не отпустил меня. Наоборот, притянул к себе так сильно, что моё лицо уткнулось ему в грудь.

Я прижалась к нему и почти час лежала совершенно довольная. Но в конце концов мне пришлось стать «плохим парнем». Нам нужно было заняться делами. Люди рассчитывали на нас, и нужно было всё объяснить.

Я быстро поцеловала его в грудь несколько раз, будя.

— Ещё поспать, — проворчал он, заставив меня рассмеяться.

— Хотелось бы. — И это была чистая правда. Прошлой ночью мы почти не спали, хотя я не жалела ни об одной её минуте. — Мне нужно вставать.

Он наконец отпустил меня, хотя всё это время продолжал недовольно ворчать. К тому моменту, когда я быстро приняла душ и оделась, он уже ждал меня в гостиной с чашкой кофе. После моего первого глотка он взял мою левую руку и надел изумрудное кольцо на безымянный палец. Я сразу узнала его. Это было то самое кольцо, которое тётя Ариэль так давно подарила ему к нашей свадьбе и которое он хранил в коробочке вместе с прядью моих волос, пока веками оплакивал меня.

Меня захлестнуло столько чувств, что мне стало трудно вымолвить хоть слово, пока я смотрела на этот символ.

— Я люблю тебя, Мака. Много веков назад, сегодня и каждый следующий день ни смерть, ни враги никогда не смогут удержать меня вдали от тебя. Ты всегда была моей, и я буду сражаться изо всех сил, чтобы нас больше никогда не разлучили.

Я подняла на него взгляд сквозь невыплаканные слёзы и улыбнулась.

— Но ведь это всё равно может случиться снова, правда?

Он коротко кивнул.

— Да. Но с того самого мгновения, как я впервые увидел тебя, я понял, что тебе суждено быть моей. Я не отпускаю то, что принадлежит мне, Мака.

Я шагнула к нему и обвила руками его шею.

— Обещаешь?

Прежде чем он склонился ко мне, на его лице появилась самая сексуальная улыбка. Та самая ухмылка, которую я так любила, от которой у меня поджимались пальцы на ногах и всё тело словно пронзал электрический разряд.

Его губы едва коснулись моих, когда в дверь постучали.

Отстранившись, он сказал:

— Когда-нибудь ты будешь полностью моей, и сама будешь умолять о передышке.

Я почувствовала, как новый румянец поднимается по моей шее и заливает щёки, но от того, как он смотрел на меня, я чувствовала себя более желанной и уверенной в себе, чем когда-либо прежде.

— И это тоже обещаешь?

Он провёл большим пальцем по моей нижней губе, но всё, что он собирался сказать, оборвалось, когда рядом с нами появилась Реми.

— Ладно, я знаю, о чём вы оба сейчас думаете. Так что, прежде чем вы что-нибудь скажете, позвольте заверить вас: да, я действительно пять минут подслушивала под окном, чтобы убедиться, что сейчас подходящий момент. Потом я поняла, что если дам вам ещё пять минут, то подходящий момент уже закончится. И хотя я безумно рада за вас обоих, пусть и с щепоткой зависти, потому что вы двое — одни из моих самых любимых людей, я вынуждена объявить тайм-аут этому празднику любви. — Она подмигнула мне. — Я так горжусь тобой сейчас, и потом ты обязана рассказать мне всё в подробностях.

Я покачала головой.

— Я не собираюсь рассказывать тебе никаких подробностей.

Реми пожала плечами.

— Вот видишь, что получается? Вчера я сознательно решила не быть сталкером. Я ведь могла просидеть прошлой ночью у вашего домика с миской попкорна, но дала вам уединение и личное пространство. И вот так ты мне отплачиваешь? Некрасиво, подруга, совсем некрасиво.

Раздалось жужжание, и она подняла вверх один палец.

— Подождите секундочку. Это папочка моего ребёнка.

Я посмотрела на Финна, который изо всех сил старался не рассмеяться.

— Это не смешно, — сказала я ему.

Он поднял обе руки.

— Это твоя подруга.

Реми прочистила горло.

— Да, Эзра? Ты звонишь поговорить о просроченной выплате алиментов? — Она постучала ногой по полу и несколько раз выразительно фыркнула, прежде чем сказать: — Я тебя услышала и ценю твои чувства. Надеюсь, теперь ты чувствуешь, что тебя поняли. — После этого она сбросила вызов.

— Что это было?

— О, он злится, потому что я вынесла из его ванной все полотенца. Сегодня утром ему пришлось идти мимо моей комнаты, прикрываясь только мочалками. — Она мечтательно вздохнула. — Кажется, я снова с ним сойдусь.

Несколько мгновений мы молчали. Реми витала в своих мыслях, вероятно, вспоминая сегодняшнее утреннее шествие Эзры, а мы с Финном понятия не имели, что на это сказать. Наконец Реми хлопнула в ладоши.

— Ладно, нам нужно убивать демонов и найти Пылающий Меч.

Финн кивнул.

— Собери всех и скажи, чтобы встретились с нами в библиотеке.

— Будет сделано, босс. — Она отсалютовала ему, а затем пробормотала что-то о том, что нужно конфисковать все мочалки.

Финн взял меня за руку — ту самую, на которой теперь красовалось прекрасное изумрудное кольцо, — и поцеловал её тыльную сторону.

— Реми — та ещё личность.

— Ага. Без её странного и извращённого чувства юмора я даже не знаю, смогли бы мы пережить хотя бы половину того, что видели, как демоны делают с людьми.

Он кивнул.

— Юмор способен осветить даже самую тёмную душу, но я всё же переживаю за Эзру.

Я рассмеялась, когда мы вышли из домика.

— Да ну перестань. Ему это нравится. Более того, он дуется, когда она шутит с кем-то другим.

Финн покачал головой, словно ему было трудно это представить.

Остаток пути до кампуса мы прошли в уютном молчании. Я не знала, как долго продлится это ощущение совершенства, но собиралась впитать каждую секунду того, насколько правильным сейчас казался мой мир. Про себя я молилась, чтобы это длилось дольше, чем можно было ожидать.

Глава 29

Что ж, это продлилось недолго.

Эзра с силой ударил кулаком по столу.

— Она сказала что?

Я ещё раз пересказала всё, что Луна мне рассказала. Потом на несколько минут воцарилась тишина.

Ханна вздохнула.

— Из-за этого я чувствую себя ужасно. Когда нас поставили в пару, она сказала, что хочет кое-что со мной обсудить, но для серьёзного разговора так и не нашлось подходящего момента. Мне следовало самой найти её до того, как мы разошлись спать.

Реми кивнула.

— У меня то же самое.

Трев поднялся из-за стола и начал мерить комнату шагами.

— Она… была нам как младшая сестра. Мы должны всё исправить.

— Она сама должна захотеть вернуться со мной. Я не могу её заставить.

— Мне всё равно, если тебе придётся притащить её сюда силой, брыкающуюся и кричащую. Сделай это, — сказал Трев.

Всё произошло так быстро. Я даже не заметила, как Финн вскочил со своего места и схватил Трева. Я едва успела моргнуть. А когда всё снова обрело чёткость, Трев уже был прижат к стене, не касаясь ногами пола. Он смотрел на Финна в упор, хотя его лицо уже покраснело от нехватки воздуха.

Я вскочила и подбежала к Финну. Его глаза почти полностью почернели, и лишь кое-где в них мерцали зелёные вкрапления. Его голос был низким и едва сдерживаемым.

— Мне ты не особо нравишься. Моему зверю ты тоже не особо нравишься. Следи за своим тоном, когда разговариваешь с Габриэллой, потому что сейчас мне слишком легко свернуть тебе шею. Мы поняли друг друга?

Прошло несколько секунд, прежде чем Трев ответил:

— Понял.

Я коснулась руки Финна, той, что всё ещё сжимала горло Трева.

— Опусти его.

Он отпустил Трева на пол, а затем повернулся ко мне. Внешне он выглядел совершенно спокойным, но чёрный вихрь в его зелёных глазах безошибочно выдавал, что он был в одном шаге от того, чтобы позволить зверю внутри себя разобраться с Тревом.

— Я немного прогуляюсь снаружи, но всё равно буду слышать всё, что здесь происходит.

Я кивнула и проводила его взглядом, пока он выходил из библиотеки. И тут до меня дошло. С его новыми Дарами он мог слышать нас даже с такого расстояния? Вот это впечатляет.

Уперев руки в бока, я повернулась к Треву.

— Прости, — сказал он. — Она для меня такая же сестра, как Эзра — брат.

— Я понимаю, — и действительно понимала, — но крики на меня никак не помогут.

— Ещё раз прости.

Эзра выдвинул стул рядом с собой.

— Иди присядь, брат.

— Ладно, можешь сказать Луне, что нам всем чертовски жаль и что мы виноваты ничуть не меньше, чем она? А потом убедить её вернуться? — спросила Реми, грызя ноготь на большом пальце.

— Не могу поверить, что она решила, будто мы не будем любить её без всяких условий, — сказал Трев. — Что она подумала, будто мы просто вычеркнем её из своей жизни.

Я кивнула.

— Я сделаю всё, что смогу, чтобы убедить её вернуться со мной. Обещаю, что расскажу вам, как пройдёт наша следующая встреча. А пока давайте сменим тему. Камаэлла теперь знает, что Пылающего Меча, который Райвер украл, недостаточно, чтобы открыть Врата Ада. Значит, ей нужно больше. Единственный способ получить это — если мы добровольно передадим ей остальное.

— Мы бы никогда этого не сделали, — сказал Трев.

Я вопросительно приподняла бровь.

— Даже если бы у неё были ваши младшие сёстры?

Трев и Эзра переглянулись.

— Вот именно, — сказала я. — Есть человек, которого каждый из нас любит настолько сильно, что ради него мы пожертвовали бы всем. Я поговорю с Финном и посмотрю, сможет ли один из двух оставшихся архангелов охранять академию. Нужно сделать всё возможное, чтобы обезопасить всех здесь. Но факт остаётся фактом: никто из нас не сможет спокойно жить, пока Пылающий Меч не будет возвращён у Райвера, а Камаэлла не отправится прямиком в Ад.

Ханна кивнула.

— С чего начнём?

Финн вошёл через двери библиотеки. Его глаза снова были изумрудно-зелёными.

— С ловушки для Райвера. Такой, перед которой он не сможет устоять. Если ты собираешься это сделать… если мы собираемся это сделать… тогда всё будет по-моему.

Я поняла, что он обращается ко мне, и кивнула.

Он поднял меня со своего стула, а затем снова сел, усадив меня к себе на колени. Его тело расслабилось, словно всё напряжение покидало его лишь оттого, что я была рядом. Камаэлла была права: мой свет действительно удерживал его тьму в узде.

Я прислонилась к Финну, пока он рассказывал нам свой план.

Глава 30

Я сидела напротив Луны и, наверное, уже в сотый раз объясняла ей, что никто на неё не злится, что мы все по-прежнему любим её, что каждый из нас носит в себе чувство вины за то, что не был ей лучшим другом именно тогда, когда она так нуждалась в нас. Затем я рассказала ей о плане Финна. Именно тогда я увидела, как в её глазах загорелся огонёк.

Она поднялась и начала ходить взад-вперёд.

— Думаешь, у вас получится?

— Я готова попробовать, если готова ты.

Она снова села напротив меня, и я слегка сжала её руки.

— Нам нужны семеро, несущие Пылающий Меч, и нужны именно те семеро. Не Райвер, это очевидно. Мы хотим, чтобы ты вернулась к нам. Ты — часть нашей мозаики, без которой она не складывается. Но в конечном счёте решение за тобой. Ты хочешь пойти со мной и закончить то, что мы начали? Или хочешь выбрать лёгкий путь, остаться здесь, жалеть себя и предаваться унынию?

Она резко подняла голову.

— Ну, когда ты так это преподносишь…

Мы обе рассмеялись.

Затем я уже совершенно серьёзно сказала:

— Луна, когда это произошло с Реми, всё случилось совершенно случайно, так что будь терпелива со мной.

Она на секунду прикусила губу.

— Конечно.

Когда сила и энергия начали гудеть внутри меня, над верхней губой выступил пот. Я почувствовала, как вибрация силы проходит по моим рукам и перетекает в ладони Луны, которые я всё ещё держала.

Вернуть Луне материальное тело, подарить ей второй шанс и вывести её обратно из-за Завесы заняло гораздо больше времени, чем я ожидала. То, что ощущалось как один день, на самом деле оказалось целой неделей, и, вернувшись из-за Завесы, я даже не помнила, как потеряла сознание.

Когда я наконец проснулась, надо мной склонилось несколько встревоженных лиц.

— Какого чёрта? — воскликнула Реми.

Финн ходил взад-вперёд у изножья кровати. Его зверь был на первом плане, и Финн с трудом удерживал его под контролем.

Я похлопала по кровати рядом с собой. Матрас прогнулся под его весом, когда он сел и притянул меня к себе. Я улыбнулась, услышав, как его зверь едва ли не замурлыкал.

— Больше никогда так не оставляй меня. Тебя слишком долго не было. — Его голос был хриплым, словно он успел забыть, как говорить.

Я похлопала его по животу.

— Мне так жаль, Финн. Я должна была пробыть с ней максимум час, но, должно быть, всё заняло больше времени, чем я рассчитывала. Прости меня.

Эзра ворвался в комнату, растолкав Ханну и Реми. Финн зарычал, ни на мгновение не отводя от меня взгляда. Эзра поднял обе руки и остановился.

— Прости. Я просто хотел узнать, проснулась ли уже Габриэлла.

Я села на кровати. Я увидела призрак, стоявший в углу комнаты, и сразу поняла момент, когда Реми тоже его заметила.

Её лицо озарила улыбка.

— Ну здравствуй.

Луна подмигнула ей.

— Что происходит? — спросила Ханна.

Я наблюдала, как Луна наконец обрела материальное тело. Она нервно заламывала руки, переводя взгляд с каждого из нас, пока не встретилась глазами с Эзрой. Он почти налетел на неё, подхватив на руки. В этот момент в дверях появился Трев, и по его лицу промелькнуло столько эмоций. Когда первое потрясение прошло, он буквально забрал Луну у брата и заключил её в медвежьи объятия. Ханна подошла к ним и обняла обоих. Реми, не желая оставаться в стороне, тоже присоединилась. Финн помог мне подняться на ноги, но моей руки так и не отпустил.

Я прочистила горло.

— Итак, теперь, когда наша команда снова в сборе, может, все согласимся пойти и разобраться с Камаэллой?

Финн поцеловал тыльную сторону моей ладони.

— Как пожелаешь, Мака.

Реми, как всегда любившая хлопать в ладоши, несколько раз хлопнула ими.

— Так, народ. Раз уж Камаэлла теперь знает почти все наши маленькие секреты…

— Ребята, мне правда очень жаль, — сказала Луна.

Реми махнула рукой.

— Это могло случиться с любым из нас. Ну, может, не со мной, потому что, если уж совсем честно, половина того, что вылетает у меня изо рта, — чистейшая ложь.

Я вопросительно приподняла бровь.

— И ты в этом признаёшься?

Она пожала плечами.

— Я занималась самоанализом. После того как Эзра бросил меня и тройняшек, мой психотерапевт посоветовал мне уделить немного времени тому, чтобы лучше узнать себя.

Мы все одновременно застонали.

Реми продолжила, словно вовсе нас не слышала.

— В последний раз, когда я принимала причастие на Эвересте, я пришла к осознанию, что у меня тоже есть недостатки. — Она обвела комнату взглядом. — И всё? Только сверчки? Никто ничего не скажет? Единственный звук, который я от вас слышу, — это моргание Габриэллы. Я признаю, что не настолько идеальна, как вы все, похоже, считаете, и никому нечего сказать?

— Уф… — Я показала ей большой палец. — Молодец, подруга. Так вот… — Я посмотрела на Финна, который широко улыбался. — Иногда я вообще забываю, о чём мы разговаривали.

Реми кивнула.

— Это недостаток, и я горжусь тобой за то, что ты это признала.

Эзра что-то бормотал себе под нос. Трев и Ханна уже устроились на стульях, словно заранее знали, что этот разговор затянется.

— В общем, как я и говорила, раз Камаэлла знает наши секреты, предлагаю начать эту вечеринку, — сказала Реми.

Я посмотрела на Луну.

— Не все наши секреты. Теперь твой выход. Думаешь, справишься?

Она скрестила руки на груди и улыбнулась.

— О, я знаю, что справлюсь.

Сейчас мы снова были все вместе, и впервые за долгое время у нас появилась надежда.

Пока Финн ещё раз объяснял план, я с улыбкой оглядела нашу небольшую компанию. У Камаэллы было немало преимуществ, но друзей, подобных моим, у неё не было.

Глава 31

— Мы уверены, что они находятся именно здесь? — спросил Трев.

— Абсолютно, — сказала я. — Я использовала Дар Ханиэль, как и предложил Финн. Райвер здесь.

— А Камаэлла? — спросил Реми.

— По состоянию на сегодняшнее утро, да.

Финн кивнул, и мы все посмотрели на отель, который когда-то был чем-то прекрасным, пока демоны не разрушили его часть. Снаружи отель был кораллово-розового цвета, а кое-где возвышались маленькие башенки, придавая ему сходство с замком. Мы стояли на белом песчаном пляже, а позади нас шумел океан.

— Видите? Они устроили ему Перл-Харбор. Не стоило складывать все яйца в одну корзину, — сказал Реми. — Ладно, вы впятером начинаете вырезать демонов, пока мы с Луной заберём Пылающий Меч у Ромео?

— Да, — сказала я. — Мы не хотим, чтобы он сбежал с ним.

Я смотрела, как обе девушки исчезли, после чего остальные из нас разделились, чтобы отправиться на поиски Камаэллы.

Финн поймал меня за локоть.

Я похлопала его свободной рукой по груди.

— Только не начинай строить из себя мачо и говорить, что я должна держаться рядом с тобой.

Уголки его губ дрогнули.

— Я всего лишь хотел пожелать тебе удачи, Мака.

Меня захлестнуло удивление.

— О.

— К тому же я чувствую то, что чувствуешь ты. Если я понадоблюсь тебе, я буду рядом.

Он быстро коснулся моих губ своими, после чего расправил крылья и взмыл на крышу старого отеля.

Я была единственной, кто вошел через главный вход.

В то самое мгновение, как я переступила порог вестибюля, начался настоящий хаос.

Повсюду воцарился хаос: демоны кричали и бросались на меня. Не утруждая себя никаким другим оружием, кроме Пылающего Меча, я поражала каждого демона, который вставал у меня на пути. Я слышала крики, доносившиеся с каждого этажа, и улыбнулась, расправившись ещё с двумя демонами, у которых не было ни единого шанса.

Через нашу связь с Финном я чувствовала его эмоции. Он ощущал прилив сил, и, похоже, его зверь был в своей стихии.

Я уже прошла весь первый этаж и была разочарована, что до сих пор не наткнулась на Камаэллу. Последним помещением, которое оставалось проверить, был своего рода конференц-зал. Убедившись, что он пуст, я поднялась по лестнице на следующий этаж. Я проверяла каждую комнату, прежде чем идти дальше. На четвёртом этаже я встретила Ханну.

— Этот этаж кишел демонами, — сказала она. — Но я со всеми разобралась и ещё раз проверила комнаты, чтобы убедиться, что не оставила ни одного.

— Отлично, — сказала я. — Камаэллы не видела?

— Думаю, эта сучка засела в пентхаусе.

— Похоже на правду, — сказала я. — Продолжим прочёсывать.

На мгновение я задумалась, почему мы до сих пор не встретили остальных, но, когда мы наконец добрались до пентхауса, всё сразу стало понятно. При виде картины, развернувшейся перед нами, у меня всё оборвалось внутри.

Глава 32

— Добро пожаловать, — сказала Камаэлла, когда мы вошли в комнату.

Финн стоял ко мне спиной, на середине комнаты, с крепко сжатыми кулаками по бокам. По обе стороны от него стояли Трев и Эзра. Реми стояла на коленях, и по её фарфоровому лицу безмолвно текли слёзы, а позади неё стоял Райвер. Его ладонь была прижата к середине её спины.

Камаэлла неторопливо подошла к ним. Она провела рукой по своему гладкому красному хвосту, после чего засунула руки в карманы чёрных брюк.

— Что здесь происходит? — спросила Ханна.

Камаэлла подмигнула ей.

— О, похоже, ваша подруга в шоке. Будто призрака увидела или что-то вроде того. — Она рассмеялась.

Почему Реми не становилась невидимой? Почему она стояла на коленях с широко раскрытыми глазами, пока Райвер возвышался позади неё?

— Реми? — позвала я.

Я уже собиралась сделать шаг к ней, когда Камаэлла сказала:

— На твоём месте я бы этого не делала. Видишь ли, Райвер сейчас собирается использовать на ней Пылающий Меч. Ты ведь понимаешь, что это будет для неё означать, верно?

У меня всё оборвалось внутри. Они не могли отнять у меня мою лучшую подругу.

— Что ты с ней сделала?

Безупречно очерченные красные губы Камаэллы слегка приоткрылись.

— Сделала с ней? Это вы шестеро вторглись на нашу территорию.

Шестеро?

Я огляделась. Луны нигде не было.

— Если ты убьёшь её, клянусь, я буду медленно тебя пытать.

— Да, только твоя подруга всё равно будет мертва. Или мертвее, чем после того раза, когда Райвер убил её, — сказала Камаэлла.

Мой взгляд метнулся к парню у неё за спиной.

— Ты убил Реми?

Камаэлла закатила свои ледяно-голубые глаза.

— Ой, пожалуйста, будто ты этого не знала. — Затем она перевела взгляд с Финна на меня. — О… Ты ей не рассказал?

Финн напрягся, но продолжал стоять лицом к Камаэлле.

— Реми однажды сказала, что не хочет знать подробностей, и я уважил её желание.

Пока Финн говорил, Эзра сделал несколько шагов в сторону. Взгляд Камаэллы остановился на нём.

— Стой где стоишь, красавчик.

— Если вы собираетесь убить Реми, почему ещё не сделали этого? — спросила Ханна.

Камаэлла положила руку на плечо Райвера.

— Всё просто. Она приманка для рыбы покрупнее.

— Ты хочешь, чтобы я обменяла себя на неё? — спросила я. — Хорошо.

— Нет, — прорычал Финн. — Если тебе нужен обмен, я обменяю себя на Реми.

Камаэлла склонила голову набок.

— Тобой, пожалуй, будет слишком трудно управлять, голубок. — Затем она указала на меня. — Подойди сюда и встань на колени рядом со своей подругой. Займи её место, и остальные могут уходить.

— Нет! — крикнул Финн, но было уже поздно. Я уже шла к Райверу и Камаэлле.

Когда я проходила мимо, Финн схватил меня за запястье.

— Ты этого не сделаешь.

— Всем нам приходилось чем-то жертвовать.

— Думаешь, я добровольно снова тебя потеряю?

Финн прищурился, глядя на Камаэллу.

— Забирай меня, или не получишь ничего.

Прежде чем она успела ответить, Луна обрела материальную форму прямо перед Райвером и стоящей на коленях Реми. То мгновение замешательства, которое отразилось на лице Райвера, было всем, что нам требовалось: все одновременно пришли в движение.

Эзра сбоку сбил Реми с ног, выбивая её из-под удара. Мне показалось, я услышала, как хрустнуло его плечо, когда он перекатился вместе с ней. Я уже бросилась к Райверу, пока его внимание было отвлечено Луной. Я вытянула ладонь, сосредоточившись на том, чтобы вырвать у него Пылающий Меч.

Его взгляд метнулся ко мне, прежде чем он исчез. Всё ещё способная видеть его в облике призрака, я наблюдала, как его вытянуло из здания, будто вакуум высосал его наружу через прорытую воронку.

Реми присела на корточки.

— Он воспользовался лей-линией. Он ушёл.

Эзра встал в защитную стойку, расправившись с демоном, который подобрался слишком близко. Остальные демоны выстроились стеной вокруг Камаэллы. Однако мы больше не видели её, потому что песчаная буря, встретившая их, оказалась не по силам примерно тридцати демонам.

Я присоединилась к Треву и Ханне, чтобы помочь отбиваться от демонов, хотя, судя по всему, Финн не нуждался ни в какой помощи.

Пока мы продолжали переступать через мёртвых демонов, чтобы сражаться с остальными, Финн сделал короткую передышку, чтобы вытереть пот со лба. Демон попытался повалить меня на пол, пока я была сосредоточена на противнике передо мной. Я положила ладонь ему на голову, когда он сбил меня с ног, и он был уже мёртв ещё до того, как моя спина ударилась о твёрдый пол.

Я услышала рычание, выбираясь из-под его тела.

Финн крикнул:

— Не могу поверить, что говорю это, но, Мака, не разглядывай меня, пока мы здесь не закончим.

Я направила силу Пылающего Меча в двух демонов, которые приближались к Треву.

— Тогда, может, тебе больше не стоит надевать эти джинсы.

Его смех заставил меня улыбнуться. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем мы перебили оставшихся демонов. Комната представляла собой ужасное зрелище. Повсюду лежали тела демонов, а на ковровом полу валялись окровавленные сердца, из чего следовало, что поначалу Финну не хотелось пользоваться Пылающим Мечом.

Он заметил, что я рассматриваю устроенную бойню.

Я пожала плечами.

— Кто-то любит вязать перед сном. Кто я такая, чтобы осуждать?

Его зелёные глаза лукаво блеснули, пока он вытирал руки о чью-то мантию. Затем он бросил её на пол и указал на тело.

— Это Ишам.

Трев огляделся.

— Но Камаэллы нет.

Я указала на разбитое окно.

— Похоже, ей удалось сбежать.

— Неужели? — с лукавой улыбкой спросил Финн, но прежде чем я успела задать ему хоть один вопрос, Реми всхлипнула.

Я обернулась и увидела Эзру на полу с Реми на руках. Луна сидела рядом на корточках, и на её лице застыл ужас.

Я подбежала к Реми, Ханна была у меня по пятам.

Поглаживая её ногу, лежавшую на коленях Эзры, я сказала:

— Эй, теперь всё в порядке.

Она подняла на меня взгляд.

— Я застыла и чуть не погубила всех. Сегодня мир едва не погиб из-за того, что я застыла!

Луна нахмурилась.

— Ты не расстроена из-за того, что узнала, кто тебя убил?

Реми шмыгнула носом.

— Нет. Я чуть не убила всех, кого люблю. Я всё испортила, ребята.

Я покачала головой.

— Мы все совершаем ошибки. И будем продолжать их совершать.

— Реми, клянусь всем, что мне дорого, я понятия не имела, что тебя убил Райвер, — сказала Луна.

Бедная девушка выглядела так, будто её вот-вот стошнит.

Реми протянула назад руку и нащупывала, пока её ладонь не легла на колено Луны.

— Я никогда и не думала, что это ты. — Затем она икнула. — Из-за меня Камаэлла сбежала.

Финн прочистил горло.

— Насчёт этого…

— Где, чёрт возьми, мои кинжалы? — Трев похлопал себя по карманам карго, переводя взгляд на мёртвых демонов. — Клянусь, они были у меня, пока я не начал помогать Финну с демонами.

— Может, ты случайно оставил их в каком-нибудь демоне? — спросила Ханна.

Он покачал головой.

— Нет. Я использовал на них только Пылающий Меч.

Финн тяжело вздохнул.

— Попробую ещё раз. Камаэлла не сбежала. И ваши кинжалы забрал я.

Все заговорили одновременно.

— Она мертва? — спросила Ханна.

Трев подозрительно посмотрел на Финна.

— Я не почувствовал и не видел, как ты забрал мои кинжалы.

— Вот это тебя сейчас волнует? — спросила я.

— Разумеется, ты ничего не почувствовал и не увидел, — сказал Финн. — Я что, похож на любителя? Я не хотел отвлекать тебя от того, чем ты занимался. Но они были мне нужны, поэтому я их забрал.

Эзра поднялся на ноги, держа Реми на руках. Похоже, он ещё не был готов её отпустить.

— Где Камаэлла?

Мы все наблюдали, как Финн подошёл к разбитому окну. Он вытянул руку в сторону, и затем мы услышали ужасный звук рвущейся плоти, после чего Камаэлла закричала. В следующее мгновение её тело влетело через окно и рухнуло на груду демонов. Она лежала там, в измятой и грязной шёлковой рубашке. Её крылья были окровавлены и изорваны. Красные волосы растрепались, а по лицу текли слёзы.

Она зарычала на Финна:

— Ты уже мог меня прикончить. Почему не сделал этого?

— Из-за тебя я так долго был лишён Габриэллы. Я каждый день оплакивал её, пока она не вернулась. Ты думаешь, я позволю тебе умереть легко?

Реми повернула голову.

— Эм… Раз уж больше никто не собирается спрашивать, этот парень что, пришпилил её к наружной стене, как бабочку на школьном проекте по естествознанию? — Она покачала головой. — А они ещё считают сумасшедшей меня.

Трев высунул голову в окно. Он протяжно присвистнул.

— Похоже, когда мы почувствовали, как сотрясается основание здания, он колотил ею о штукатурку, чтобы расколоть её и добраться до того, что под ней.

Финн пожал плечами.

— Трудно воткнуть кинжал сквозь штукатурку.

Реми захлопала в ладоши.

— Са-дист. Мне нравится.

Эзра рассмеялся, поставил её на ноги, но руку с её плеч так и не убрал.

— Что мы собираемся с ней делать? — спросила Луна.

Финн впился взглядом в Камаэллу.

— Пытать её каждый день, который Габриэлла была не со мной.

На секунду все замолчали.

Наконец я сказала:

— Я понимаю, что она не заслуживает лёгкой смерти. Я понимаю, что она воплощение зла. Но мы не станем опускаться до её уровня.

— Не станем? — спросила Реми. — Тогда хотя бы объясни, в чём смысл этого безумия.

Я вздохнула.

— Ребята, ну правда. Она была жалким архангелом, а потом стала ещё более жалким падшим ангелом. Как и все несчастные люди, она не может найти счастья, потому что слишком зациклена на других.

Когда Камаэлла открыла рот, чтобы заговорить, Ханна произнесла:

— Закрой рот, Рыжая. Никто не просил тебя комментировать.

Реми ущипнула себя за переносицу.

— Похоже, сегодня мне досталась роль девицы в беде, так что я не могу винить каланчу за то, что она примерила на себя роль силовика, но это безумие должно прекратиться.

Я повернулась к Камаэлле.

— Ты жалкий, ничтожный падший ангел. Ты не сделала ничего, чтобы помочь другим. Вместо этого ты выбрала разрушение. Ты выбрала быть несчастной. Поступить правильно не всегда легко. На самом деле иногда это самое трудное, что только есть на свете. Но ты сама выбрала этот путь. Самый лёгкий путь. Путь, который, как тебе казалось, сделает тебя менее несчастной. И что ты получила в итоге? Ничего.

Я опустилась перед ней на колени.

— Я бы сказала: «Покойся с миром», но не думаю, что ты на это способна.

Прежде чем она успела что-либо сказать, я использовала на ней Пылающий Меч.

Мы все молчали, пока её голубые глаза дёрнулись, затем окончательно закрылись, и она безвольно осела на лежавшие под ней тела демонов.

— Двое готовы, остался один, — сказала Ханна.

— Как мы собираемся справиться с Райвером? — спросила Луна.

Трев покачал головой.

— Меня всё ещё бесит, что мы не воспользовались планом Финна. По-моему, пытать Камаэллу за всё, что она натворила, было бы просто великолепно.

— Фу, — сказала Реми. — Вы что, вообще не смотрели ни одного ужастика? Если оставить злодея в живых, он вернётся и убьёт тебя, твою семью и ваших домашних питомцев. — Она прищурилась, глядя на тело Камаэллы. — Хотя знаете что? Может, нам стоит отрубить ей голову, а потом сжечь тело. Развеять её прах по всем пятидесяти штатам. Ну, знаете… на всякий случай.

Эзра сжал её плечо.

— Это не будет хорошим примером для наших детей.

Реми отскочила от него так, словно он её ударил.

— Это не смешно. Ты не имеешь права так делать. Безумие и сумасбродные комментарии — это моя территория. — Она обвела нас рукой. — Завтра мы все берём себя в руки и возвращаемся к своим обычным ролям. Я больше этим заниматься не буду.

На лице Эзры расплылась широкая улыбка.

— Как скажешь, дорогая.

Прежде чем Реми успела завизжать, я сказала:

— Итак, как мы собираемся найти Райвера?

— Будем искать его, — просто ответила Ханна.

— Или, — сказала я, — я могу отправиться к нему с помощью Хождения по снам. Если в сновидении можно причинить вред мне, значит, в сновидении можно причинить вред и ему.

Финн уже качал головой.

— Нет, Мака. Теперь он носит Пылающий Меч в себе. Ты понимаешь, насколько трудно будет его убить?

— Но сможет ли он сбежать во сне? — спросил Трев.

Голос Финна стал ещё ниже.

— Нет. И она тоже не сможет.

— Это не обязательно так, — сказала я. — За последние пару месяцев я получила большой опыт. Я знаю, что могу попасть к нему так, что он даже не узнает, что я там.

— Мне это не нравится, — сказал Финн.

Ханна согласилась.

— Думаю, нам нужно держаться вместе.

Несколько секунд все молчали.

Наконец Реми сказала:

— Пользоваться лей-линиями до смешного легко, и они буквально могут перенести тебя в любую точку мира. Мы можем играть с ним в кошки-мышки годами. Всё это время он может придумывать способ выманить кого-нибудь из нас одного. Застать нас врасплох, а потом заполучить ещё больше Пылающего Меча.

— То есть, — сказал Финн, — ты предлагаешь буквально сделать именно то, чего боишься: отправить Габриэллу туда одну?

Реми подняла обе руки в примирительном жесте.

— Спокойнее, здоровяк. Я всего лишь говорю, что наша девочка может застать его врасплох.

— Именно так всё и должно произойти, — сказала я.

В тот момент все в комнате поняли, что дальше этот разговор будет только между мной и Финном.

Трев подхватил Ханну на руки.

— Давайте закончим это обсуждение где-нибудь в другом месте. От запаха мёртвых демонов меня уже мутит.

Я смотрела, как у него появились крылья, затем окутали его и Ханну, после чего он вылетел через остатки разбитого окна. Один за другим все наши друзья ушли, пока перед Финном не осталась только я.

Его голос звучал низко, а в зелёных глазах кружились чёрные вкрапления.

— Я не прошёл весь этот путь, чтобы потерять тебя.

— Я знаю. Но если мы сделаем всё по-твоему, так, чтобы я была максимально защищена, сколько людей мы можем потерять?

Он резко притянул меня к себе. В его глазах смешалось столько разных чувств, пока он склонялся ко мне и мягко целовал меня в шею.

— Когда мы вернёмся домой, я начну отсюда, Мака.

— А где закончишь?

Он поднял взгляд, встречаясь с моим, и уголки его губ приподнялись.

— Нужно же оставить немного интриги.

Он поднял меня на руки, и за его спиной расправились крылья.

— Ты ведь знаешь, что я умею летать?

— Ты ведь знаешь, что мне нравится носить тебя на руках?

Я положила голову ему на грудь.

— Тогда, похоже, это идеальное решение.

Финн возвращался в академию более длинным путём. В какой-то момент я думала, что он устанет и ему понадобится передышка или мне придётся лететь самой, но он продолжал держать меня на руках, где я слышала ровное гудение его внутреннего зверя.

Я увидела достаточно отрывков своей прошлой жизни, чтобы понять, что была безумно влюблена в Финна, но на этот раз всё было иначе. Всё было сильнее. Какой бы неожиданный удар ни преподносила нам жизнь, мы принимали его, разбирали на части, а потом били так, будто стремились отправить мяч за пределы поля.

Я уже приняла решение. Я собиралась выследить Райвера, потому что хотела прожить ещё много таких дней и ночей. Я не хотела просыпаться каждое утро в страхе, что у меня отнимут мою истинную пару или кого-то из моих лучших друзей. Оставалось только убедить Финна, что это единственный выход.

Глава 33

Позже той ночью я лежала на груди Финна и смотрела на него, пока он спал. Я знала, что должна сделать.

Я осторожно откатилась от него и тихо выбралась из постели.

Не открывая глаз, он спросил:

— Куда ты?

Я улыбнулась, понимая, что всё никогда не будет настолько просто.

— Пойду попью воды.

— Мака.

Он сел, и простыня сползла к его бёдрам, отчего у меня потекли слюнки.

— Не делай этого.

— Чего? — спросила я.

— Не лги.

Вздохнув, я сказала:

— Я оставила одежду в гостиной. Хотела одеться, а потом отправиться искать Райвера. Я хочу покончить с этим. Я сильная, Финн. Ты можешь довериться мне?

Он провёл рукой по щетине на подбородке.

— Доверять кому-то — это совсем не то же самое, что спокойно отпускать его одного в логово льва. — Через несколько секунд он добавил: — Я буду присматривать за тобой, пока ты там, но никогда не прощу тебя, если ты оставишь меня во второй раз.

Я запрыгнула на кровать и обняла его.

— Я не умру. Обещаю.

Мы быстро оделись и вышли в гостиную, но прежде чем я успела сесть, в дверь постучали.

Не дожидаясь ответа, Реми вошла внутрь, а следом за ней появилась Ханна.

Реми махнула рукой.

— Привет, народ. Итак, мой личный свидетель будущего сказал, что видел, как Габриэлла сражается с Райвером. Значит, теперь мы больше не врываемся на счёт три и не сообщаем своим лучшим друзьям, что собираемся прикончить их убийцу?

Я поморщилась.

— Я решила, что лучше оставить это при себе.

Ханна закатила глаза.

— Ну, ты ошиблась.

Она посмотрела на Финна.

— Когда мы должны были искать поблизости демонов с помощью Дара Ханиэль, Габриэлла случайно взяла меня с собой во время Хождения по снам. Я стала свидетелем вашего разговора.

Реми подняла руку.

— Стоп, погодите. То есть теперь мы скрываем друг от друга секреты?

— Ханна видела наш разговор? — спросил меня Финн.

Затем он повернулся к Ханне.

— Я тебя не видел.

— Да, — ответила она. — Это было очень странно. Будто я наблюдала за происходящим сверху. Габриэлла даже не знала, что я там. Каким-то образом наша связь с будущим перенесла нас туда обеих.

Финн кивнул.

— Значит, ты сможешь сделать это снова?

Ханна кивнула.

— Подожди, — сказала я.

Он покачал головой.

— Нет. Если ты хочешь сделать это и хочешь, чтобы я тебя поддержал, хорошо. Но ты возьмёшь с собой Ханну.

— Но если мне понадобится помощь, она не сможет мне помочь, — возразила я.

— Я ни разу не видела, чтобы Габриэлла разговаривала с нами во время Хождения по снам, — заметила Реми.

— Да, — сказал Финн. — Но всю основную работу делает именно она. Я надеюсь, что Ханна сможет комментировать происходящее. Она сможет описывать, где находится Райвер, чтобы мы смогли определить его местоположение.

— Это не помогло мне найти тебя, — напомнила я.

Он скрестил руки на груди.

— Таковы мои условия.

Прежде чем я успела согласиться, Реми сказала:

— Я пойду позову остальных. На случай, если мы всё-таки узнаем, где он находится, и Габриэлле понадобится помощь. — Дойдя до двери, она добавила: — И больше никаких секретов.

Я кивнула.

— Хорошо.

Когда дверь закрылась, Ханна улыбнулась.

— Она терпеть не может чувствовать себя лишней, но такая милая, когда дуется.

Я рассмеялась и наклонилась погладить Чампа, который тёрся мордой о мою ногу. Вся эта ночная суматоха разбудила его, и теперь ему хотелось ласки.

Я чувствовала нервное напряжение Финна.

— Всё будет хорошо.

Он ничего не ответил, только кивнул.

Когда все собрались, я легла на диван так же, как лежала тогда, несколько недель назад. Ханна подняла мои ноги и устроила их у себя на коленях. Я наблюдала, как Эзра и Финн стояли всего в нескольких футах перед диваном, а Трев расхаживал перед камином. Луна сидела в кресле, покусывая нижнюю губу и поглаживала Чампа, а Реми устроилась на подлокотнике дивана, почти касаясь Ханны. Я любила эту маленькую компанию и поклялась, что вернусь к ним.

— Вот именно, — сказал Финн.

Улыбаясь, я закрыла глаза и начала искать единственного человека, которого мне нужно было найти.

Глава 34

Я наблюдала, как он крался через лес. Я старалась держаться на расстоянии, чтобы не выдать ему своего присутствия.

Как ни странно, я слышала голос Ханны. Я задержала дыхание, проверяя, слышит ли её Райвер тоже, но он даже не вздрогнул. Медленно выдохнув, я продолжила следовать за ним, пока Ханна тихим голосом описывала всё вокруг.

Чахлые деревья, такие тонкие, что казалось, вот-вот упадут. Слева от нас озеро, настолько чёрное, что оно почти походило на нефть. Видимо, кто-то задал ей вопрос, потому что затем она сказала:

— Пока не знаю.

Её голос успокаивал, пока она продолжала описывать место, где мы находились.

Редкие деревья расступились, открывая грунтовую тропу, по которой тянулись чёрные корни, переплетённые между собой, словно паутина.

Я опустила взгляд на корни, стараясь не споткнуться о них. Не знаю, заметила бы я их вообще или нет.

Я подняла большой палец вверх, надеясь, что Ханна поймёт, насколько я считаю её потрясающей.

— Она подходит к тому, что похоже на край утёса. Там нет травы, только камни.

Я увидела, как Райвер исчез за краем утёса.

Дав ему несколько секунд, я осторожно выглянула вниз. Подо мной была только чёрная вода. Затем я заметила небольшую расщелину в скале.

Я перекинула ноги через край и спрыгнула на узкий выступ ниже. Только сейчас я поняла, что на самом деле совершенно не люблю высоту. Далеко внизу, примерно в трёхстах футах подо мной, чёрная вода билась о скалы, пока я цеплялась за каменную стену. Добравшись до расщелины, я проскользнула в узкую трещину.

Призвав Дар Иофиила, я зажгла огонь на своей ладони и одновременно присела, чтобы Райвер не застал меня врасплох. Должно быть, он уже прошёл по узкому туннелю и свернул за угол.

Я быстро попыталась его догнать, но остановилась, услышав шум. Ускорив шаг, я увидела, как Азраэль уклоняется от каждого удара, который наносил Райвер. Азраэль метнулся в сторону, едва избежав сущности Пылающего Меча. Впереди возвышались огромные круглые ворота, от которых исходило слабое огненное сияние, и я решила, что это Врата Ада.

Я увидела, как Азраэль выхватил большой меч и обрушил его на Райвера. Лезвие рассекло ему плечо, пока я подбиралась к ним сзади. Я уже собиралась поразить Райвера Пылающим Мечом, когда он улыбнулся и метнул сущность Пылающего Меча в моего дядю. Всё произошло одновременно.

Когда Азраэль упал, он рухнул на мою левую ногу. В охватившей его панике я решила, что он случайно даровал мне Благословение, и именно поэтому внезапно почувствовала себя так, словно угодила в паутину. Я упала на землю, потеряв контроль над собственным телом и способность двигаться. Это было словно снова получить Благословение Иофиила.

Райвер, зажимая кровоточащее плечо, опустился надо мной на колени с широкой улыбкой на лице.

— Ну и что у нас здесь?

Где-то надо мной я слышала, как кричит Ханна, и чувствовала, как кто-то трясёт меня, будто пытаясь разбудить, но было уже слишком поздно. Я не могла пошевелиться.

Не так всё должно было для меня закончиться. Только не так.

Райвер улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.

— Похоже, тебя будет легче убить, чем твою подругу.

Гнев окутал меня, словно щит, пока я смотрела, как он держит руку надо мной. Где-то вдалеке я услышала рёв Финна. Этот рёв так сильно напомнил мне тот первый раз, когда он потерял меня.

Мысль о том, что я заставлю его пережить такую боль снова, стала последней каплей. Я закрыла глаза от ослепительного света, который вырвался из меня, словно падающая звезда.

Раздались крики Райвера, Ханны, оглушительный рёв, а затем осталась только тьма.

Глава 35

Когда я наконец очнулась, Финн расхаживал по тесной спальне нашего домика.

— Привет. — Голос у меня был хриплым.

Он почти раздавил меня, рухнув сверху и заключив в объятия.

— Ты больше никогда так со мной не поступишь, Мака.

В дверь постучали. Затем Сандалфон прочистил горло.

— Эй, сын. Прости, что врываюсь, но Ханиэль сказала, что наша девочка приходит в себя.

Финн отпустил меня, и я снова опустилась на подушки. Своими зелёными глазами он внимательно изучал моё лицо, словно ища подтверждение, что со мной всё в порядке. Затем сказал:

— Всё нормально. Входите.

Он поднял мою руку, поцеловал тыльную сторону ладони и положил её себе на колени.

Сандалфон вздохнул.

— Похоже, теперь я единственный, кто остался здесь, внизу.

Я неохотно отвела взгляд от Финна и посмотрела на Сандалфона.

— Азраэль теперь с остальными?

Он кивнул.

— Он просил передать, как сильно сожалеет, что Благословил тебя. Он не хотел.

— Всё в порядке, — сказала я. — В конце концов всё закончилось хорошо. Если, конечно, Райвера больше нет?

Сандалфон устало улыбнулся.

— Да. И твоё тело извлекло Пылающий Меч, прежде чем окончательно прикончило его. Так что… отлично сработано.

Я не стала говорить, что, должно быть, действовала на автопилоте. Просто приняла похвалу так, будто именно это и было моим планом с самого начала.

Финн понимающе улыбнулся.

В ответ я ему подмигнула.

— Можно тебя на минуту, сын?

Финн посмотрел на меня.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Да. Мне бы не помешал душ.

Он поцеловал меня в лоб. Затем, когда они оба вышли из спальни, я на дрожащих ногах отправилась смывать с себя грязь.

К тому времени, как я снова вымылась и оделась, все мои друзья уже сидели в гостиной. Увидев меня, они зааплодировали.

Реми указала на всех присутствующих.

— Разрешаю аплодисменты только на этот раз, потому что наша девочка их заслужила. Но после этого снова возвращаемся к щелчкам пальцами, народ.

— Иди к нам, — сказал Сандалфон.

Я села на диван между Финном и Ханной. Финн обнял меня за плечи и притянул к себе.

Сандалфон посмотрел на нас семерых.

— У меня есть хорошие новости и плохие.

Все мои друзья дружно застонали, но моё внимание отвлекали маленькие круги, которые Финн выводил пальцами у меня на руке.

— На данный момент и ещё на какое-то время вы обезопасили Врата Ада.

Реми всплеснула руками.

— По-человечески, пожалуйста.

Сандалфон усмехнулся.

— Сейчас у Люцифера не осталось вариантов. После разговора с Ханиэль она сказала, что рано или поздно он всё равно попытается что-нибудь предпринять. Но пока вы все можете расслабиться. Я последний из Защитников, кто остаётся здесь, на земле. — Он посмотрел на Финна. — Но после того как помогу разобраться с демонами, которые всё ещё бродят повсюду, я присоединюсь к своим братьям и сёстрам.

Финн кивнул, и я поняла, о чём Сандалфон хотел поговорить с ним раньше.

Сандалфон направился к двери.

— Я буду на связи. А пока отдохните, а затем помогите мне очистить этот мир от демонов. Без того, кто направлял бы их, они будут причинять меньше разрушений, и избавиться от них будет довольно легко.

Мы все попрощались, а затем я встала и подошла к Луне, которая грызла ноготь и косилась на меня.

— Ну что, готова вернуть себе то, что изначально принадлежало тебе?

— Я боялась, что именно это ты и скажешь, — ответила она. — И ответ — нет.

Мы обе проигнорировали Эзру и Трева, которые требовали от неё объяснений.

— Я не могу заставить тебя забрать Пылающий Меч обратно, но думаю, что тебе стоит это сделать.

— В прошлый раз я подвела вас всех.

Реми закатила глаза.

— Эзра — моё сплошное разочарование, но я подумываю дать ему второй шанс.

Ханна поднялась и подошла к нам.

— Я согласна. Каждый заслуживает второго шанса.

— Эй-эй-эй, повелительница теней. Не надо вкладывать мне в рот слова. Не все заслуживают второго шанса. Некоторые заслуживают яму в земле где-нибудь без опознавательных знаков, где их разлагающие кости будут окружать только грязь и болотная вода. Но это не тот случай. — Она подмигнула Луне. — Ты точно заслуживаешь второго шанса.

Эзра смотрел на Реми. Несколько секунд он даже не моргал. Затем, сложив руки на коленях, сказал:

— Очень не хочется спрашивать, но это была слишком уж конкретная деталь. Ты что, закопала кого-то на болоте?

Она закатила свои голубые глаза.

— Что я могу сказать, сладкие штанишки? Я сумасшедшая, со мной хлопот выше крыши, и у меня талант к драматическим эффектам. Но ещё я из тех девушек, которые идут до конца, и ради любого из вас я бы уложила немало трупов.

Эзра кивнул.

— То есть, если вкратце, ты хочешь сказать, что с тобой высокий риск, но и высокая награда.

Она улыбнулась.

— Мне нравится, что ты меня понимаешь.

Трев простонал и откинул голову на спинку стула, на котором сидел.

— Эта компания до невозможности странная.

Финн сдерживал улыбку, глядя на меня.

Я пожала плечом, словно говоря: «Похоже, теперь это наша жизнь».

Ханна обняла Луну за плечи.

— Может, ты всё-таки заберёшь Пылающий Меч обратно, чтобы мы все могли спокойно отдохнуть и не переживать за тебя?

Луна прикусила губу, но кивнула.

Положив ладонь ей на верхнюю часть груди, я вернула то, что Райвер у неё отнял. Когда всё закончилось, на её глазах блестели слёзы.

— Спасибо, — прошептала она.

Ханна проводила её к дивану, где сидела Реми, и тут же они все заговорили одновременно.

Финн поднялся и потянулся, отчего у меня снова потекли слюнки. Моё сердце забилось быстрее с каждым его шагом в мою сторону. Непрерывная болтовня друзей утонула в тот миг, когда одна сторона его губ приподнялась в полуулыбке. В улыбке, которая уже стала для меня такой знакомой. Это была не столько улыбка, сколько обещание, что сейчас он заставит меня цепляться за него и умолять никогда меня не отпускать.

— Мака, о чём ты думаешь?

— О чизбургерах.

Он рассмеялся, прежде чем заключить меня в объятия.

— Очень сомневаюсь.

Реми прервала то, что я собиралась сказать, снова начав яростно хлопать в ладоши.

— Так, народ, внимание! Думаю, нам нужен отпуск. Всего пара дней, чтобы просто восстановить силы. Я предлагаю Багамы или Гавайи, но готова выслушать другие варианты.

Трев предложил Мексику, а Ханна сказала, что плохо переносит солнце.

Финн наклонился ко мне и прошептал:

— Хочешь исчезнуть отсюда и устроить собственный медовый месяц?

Я кивнула.

— Только поторопись. У Реми какой-то жуткий радар. Если не хотим, чтобы нас нашли, у нас, наверное, есть минуты две, чтобы сбежать.

Этого оказалось более чем достаточно.

Схватив меня за руку, он потянул меня через весь домик к входной двери. По пути он прихватил рюкзак, стоявший рядом с выходом.

Как только мы оказались снаружи, он надел рюкзак на меня, а затем подхватил меня на руки. Я положила голову ему на грудь.

— Куда ты хочешь отправиться, любовь моя?

Я ответила так честно, как только могла:

— Мне совершенно всё равно, куда, лишь бы быть с тобой.

Он поцеловал меня в макушку и полетел на восток.

— Думаю, отправимся на Флорида-Кис. Вид из окна спальни там будет что надо.

Я рассмеялась, пока мы улетали праздновать. В этом мире не было ничего, чего я не сделала бы ради Финна, и я знала, что ни на Небесах, ни в Аду нет ничего, что могло бы нас разлучить. Я была его Макой, а он — моей истинной парой. Вместе мы могли преодолеть любые преграды.

Эпилог

Все братья и сёстры наконец снова были вместе, за исключением Сандалфона, но это было лишь вопросом времени. Юмор и смех, которыми они когда-то делились друг с другом, вернулись, и было так приятно снова смеяться над всякими пустяками. Они прошли полный круг, и их проступки, совершённые много веков назад, словно смыло без следа.

С широкой улыбкой на лице Габриэль села рядом с Ханиэль, которая только что поделилась с ней самой лучшей новостью. Новостью, которую Габриэль не собиралась держать при себе.

Габриэль нетерпеливо ждала, пока остальные один за другим заходили в комнату.

Наконец, когда все либо стояли в комнате, либо удобно расположились кто где, Габриэль сказала:

— Ну и долго же вы.

Чамуэль заговорил первым.

— Я обыгрывал Метатрона в «Морской бой». Надеюсь, есть веская причина, по которой нам пришлось всё бросить и прийти на это собрание?

Иофиил закатила глаза.

— Он всегда был таким азартным?

Азраэль и Иеремиэль одновременно кивнули.

— Как же я по этому скучала, — сказала Габриэль со смехом. — Только бы Сандалфон поскорее сюда добрался.

— Мой близнец всегда любил появляться последним, — заметил Метатрон.

— Надеюсь, это собрание посвящено тому, насколько Уриэль, Михаил и Рафаэль ужасно неорганизованны, — сказала Ариэль. — Чистота рядом с благочестием, и им не мешало бы это помнить.

В ответ раздалось несколько стонов, но Ариэль заговорила ещё громче.

— Я скучала по всем вам и рада снова быть дома, но, люди, нам нужны некоторые границы.

Задкиил погладил свою длинную рыжую бороду.

— Она говорит совсем как та девушка.

Рагуэль щёлкнул пальцами.

— Реми. Точно, очень похоже.

Ариэль отбросила длинные светлые волосы за плечо.

— Она мне очень нравится.

Разиэль рассмеялся.

— Ариэль, тебе все нравятся.

— Да, — сказал Рафаэль, — даже если сейчас ты не слишком жалуешь меня, Уриэля и Михаила.

— Я не говорила, что вы мне не нравитесь, — сказала Ариэль. — Просто…

Ханиэль прочистила горло.

— Как бы очаровательно это ни было, я очень устала, так что можем мы отложить препирательства?

Несколько пар глаз устремились на их сестру.

— С чего бы тебе быть такой уставшей? — спросил Уриэль. — Я думал, всё идёт отлично.

Габриэль просияла.

— Не переживайте, братья и сёстры. Это собрание не предвещает ничего ужасного. Просто Ханиэль вымоталась из-за всех видений, которые ей приходят.

Рагуэль, король сплетен, подался вперёд.

— Рассказывай всё и ничего не утаивай.

Михаил хмыкнул, и несколько братьев тяжело вздохнули.

— Давай, — с воодушевлением сказала Габриэль. — Расскажи им, что ты видела.

С наслаждением наблюдая, как Рагуэль едва ли не пускает слюни от любопытства, Ханиэль откинулась на мягкие подушки. Намеренно не торопясь, наконец она сказала:

— Есть плохие новости…

— Почему ты всегда начинаешь с плохих новостей? — спросила Иофиил.

Рагуэль прищурился.

— Она уже знает сплетню?

— Это не сплетня, — сказала Габриэль. — И да, Ханиэль рассказала ей ещё до того, как остальные собрались здесь.

— Как я и говорила, — продолжила Ханиэль, — демоны были официально уничтожены… или отправлены обратно в Ад.

— Но подожди, — перебил Рагуэль. — Это же не плохая новость.

Чамуэль и Иеремиэль одновременно запустили в Рагуэля чем-то, а тот в ответ злобно посмотрел на них.

Ханиэль едва сдерживала улыбку.

— Как я и говорила, демоны были либо уничтожены, либо отправлены обратно в Ад. Но все мы знаем, насколько Люцифер злопамятен. Мы выиграли войну, однако будущее показывает, что он придумает новый план нападения.

— Прошу прощения, сестра, — сказал Метатрон, — но я не понимаю, почему ты улыбаешься, сообщая такую новость.

Габриэль ответила вместо Ханиэль:

— Потому что в этот канун Нового года родится очень могущественный ребёнок, и этот ребёнок снова спасёт мир.

— Какой ребёнок? — спросил Чамуэль.

Улыбка Габриэль сияла так ярко, что с ней не могло сравниться даже солнце.

— Мой внук, разумеется.

Несколько секунд никто не произнёс ни слова. Затем все разом заговорили, празднуя эту новость.

По лицу Ариэль покатились крупные слёзы.

— Вы можете в это поверить? У меня будет внучатый племянник. Ох, Ханиэль, какой он?

Она улыбнулась.

— У него чёрные волосы отца и голубые глаза матери. Сердце матери и сила отца. Это самое прекрасное создание, которое я когда-либо видела.

Иофиил вздохнула.

— Не могу дождаться, когда увижу его.

Габриэль кивнула, сжимая руку сестры.

— Сандалфон останется там, пока не родится мой внук, а потом присоединится к нам. Я только хотела бы… хотела бы подержать его на руках.

Ханиэль широко улыбнулась.

— Ой, кажется, я забыла самое главное. Он умеет ходить по снам, как его мать. Его силы будут не похожи ни на что, что вы когда-либо видели. Мы все будем участвовать в его воспитании.

И снова все заговорили одновременно. Чамуэль украдкой вытирал что-то в уголке глаза.

Рагуэль вскочил на ноги и радостно закричал:

— Кому я могу рассказать? Кому я могу рассказать? — Затем он указал пальцем на Ханиэль. — Надо было не посвящать остальных, чтобы я мог первым кому-нибудь сообщить. Не могу поверить, что ты меня этого лишила.

— Ну, технически, — сказала Ханиэль, — Габриэлла ещё не знает, а скоро она придёт нас навестить.

— Я первый ей расскажу! — выкрикнул Рагуэль.

Все рассмеялись. Затем они принялись обнимать друг друга, хлопать по спине и наперебой предлагать идеи идеального имени для своего внука и внучатого племянника. Начались споры о том, кто станет самым любимым двоюродным дедушкой, и, как и прежде, в мире снова всё было так, как должно быть. Архангелов больше не тревожило, какое зло может ждать за следующим поворотом. Для них впереди была только радость.

ОТ АВТОРА

Что ж, мне грустно. Я думала, что писать финал этой книги будет волнительно, но вместо этого мне немного тоскливо от того, что приходится прощаться с некоторыми из моих самых любимых персонажей. Но, как и в любой хорошей книге, есть очень много людей, которых мне хочется поблагодарить.

Прежде всего, я хочу поблагодарить Бога за всё, что ОН сделал для меня. Мою замечательную семью просто за то, что она замечательная. Моих родителей за то, что они показали мне, что такое жизнь. Спасибо Матигo, лучшему мужу на свете. Спасибо моим прекрасным детям — они приносят в наш дом столько смеха.

Огромное спасибо Кристин Кэмпбелл, выдающемуся редактору. Молли Фиппс — за эти прекрасные обложки. И позвольте мне немного ею похвастаться… обложка Blessed получила награду, так держать!

Спасибо Марте Эш за то, что была замечательным бета-ридером.

Спасибо всем моим друзьям-писателям и самым близким друзьям. Я люблю каждого из вас.

И наконец, спасибо всем моим замечательным читателям за то, что полюбили эту историю так же сильно, как люблю её я. Вы лучшие!

Переводчик и редактор

Mary&Jannet