«Умер Рюрик и передал княжение Олегу – родичу своему, отдав ему на руки сына Игоря, ибо был тот еще очень мал».

Собрав большое войско, Олег предпринял в 882 году поход, который объединил отдельные земли в единую Русь. Сначала к новгородским владениям присоединился Смоленск. Затем Любеч. И тоже без боя. Подойдя к Киеву, Олег пригласил для переговоров Аскольда и Дира. Они вышли из города с малой дружиной, зная его по совместному «призванию» Рюрикову. Но Олег объявил им о незаконности их власти, указывая на сына Рюрика Игоря. Прятавшиеся до поры в лесу дружинники убили Аскольда и Дира. Киевляне приняли Олега и природного князя Игоря. И назвал Олег Киев «матерью городов Русских».

Олег прибивает щит свой к вратам Царьграда. Рисунок Ф. А. Бруни. 1839 г.

Олег объединил разрозненные русские княжества в единое государство. А затем избавил от дани иноплеменникам.

Так писал Александр Сергеевич Пушкин, основываясь на древних русских сказаниях. Князь Олег нанес сокрушительное поражение хазарам. И с тех пор русы уже не платили им дань.

В 907 году Олег совершил свой знаменитый поход на Царьград, оставивший неизгладимый след в народной памяти и византийских летописях. На двухстах лодьях он приплыл к столице Ромейской державы. Но взять высокие стены обычным штурмом было невозможно. Помогла военная хитрость. Олег приказал поставить корабли на колеса и с рассветом летучие лодьи русов «поплыли» под парусами по полю на Царьград. Великий город решил откупиться от нападавших, не вступая в бой. Откуп был богатый. Дорогими алыми поволоками заменили русы паруса на своих лодьях и получили по двенадцать гривен на каждого воина.

Олег прибил свой щит на Золотые врата столицы могущественной Византийской империи.

942–972

Сын князя Игоря и Ольги посвятил ратному делу всю жизнь. В военном походе и победе над врагом он видел свое предназначение.

Еще четырех лет от роду он шел (вернее, был ведом) во главе войска для отмщения за смерть своего отца. По традиции того времени князь должен был начинать битву. Копье, брошенное детской рукой Святослава, едва перелетело голову коня, на котором он сидел. После чего его воевода Свенельд воскликнул: «Князь уже начал, последуем его примеру». Дружина юного Святослава победила. А его мать княгиня Ольга привела древлян, убивших ее мужа, к покорности.

Князь Святослав у Адрианополя. Гравюра Б. Чорикова. 1836 г.

Когда Святослав вырос и возмужал, то собрал храбрых воинов и начал воевать. В походах не возил за собою ни возов, ни котлов. Не варил мяса, но, тонко нарезав конину, или зверину, или говядину, зажарив на углях, ел. Не имел он шатра, но спал, постилая потник с седлом в головах. Быстрым был, словно барс. Такими же были и его воины. Перед войной направлял в иные земли посланников со словами: «Иду на вы».

Главным достижением его жизни стало покорение хазар. В то время Хазарский каганат был сильнейшим государством Восточной Европы. Хотя Олег освободил Русь от дани хазарской, но опасность нового поражения заставила князя Святослава выступить в поход. «Услышав же, хазары вышли навстречу ему со своим князем-каганом и сошлись биться, и в битве одолел Святослав хазар».

Святослав захватил хазарский город Саркел на Дону и назвал его Белой Вежой.

Новый поход Святослав совершил в Болгарию.

Византийский посол Калокир договорился с ним об антиболгарском союзе, но вместе с тем попросил помочь ему отнять у Никифора Фоки византийский престол. За это он пообещал «великие, бесчисленные сокровища из казны государственной» и право на все завоеванные болгарские земли.

В 968 году войско Святослава на лодьях подошло к болгарскому Доростолу на Дунае и после сражения захватило его. Позднее была завоевана столица Болгарского царства Преслав Великий, а царь Борис захвачен в плен. После падения столицы вся страна перешла под власть Святослава. Он обосновался в Переяславце на Дунае, куда к нему была выслана «дань с греков».

Святослав пленился плодородными дунайскими землями и задумал сделать Переяславец своей новой столицей. Но его отвлекли печенеги, которые напали на Киев. Святослав мгновенно вернулся. Отогнал кочевников в степь и вторично направился в Хазарию, поскольку они-то и наняли печенегов для отмщения за разорение Саркела. На этот раз Святослав завоевал все хазарские земли. Включая столицу Итиль на Волге. А затем Семендер, второй по величине хазарский город на побережье Каспийского моря. После такого разгрома Хазарский каганат потерял свое могущество.

Но долго в Киеве Святослав не усидел. «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае, ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли золото, паволоки, вина, различные плоды; из Чехии и из Венгрии серебро и кони; из Руси же меха и воск, мед и рабы».

Весной 970 года Святослав теперь уже в союзе с болгарами, печенегами и венграми напал на владения Византии во Фракии. Войско Святослава дошло до Аркадиополя (в 120 километрах от Константинополя), где и произошло генеральное сражение. Греки в своей истории написали о разгроме русских. Древнерусская летопись, напротив, сообщает о победе Святослава. Его армия вплотную подошла к Царьграду. Взяв большую дань, в том числе и на погибших воинов, Святослав отступил от столицы Византии.

Усиление Руси не на шутку встревожило византийцев. Император Цимисхий начал готовиться к войне. Подготовка длилась всю зиму. В 971 году византийский император перешел Балканские горы. После нескольких дней штурма Доростола византийцы ворвались в город. Русские закрылись во дворце царя Симеона. Нападавшие подожгли дворец, и защитники погибли в огне. Пожары выжгли город и уничтожили знаменитую Золотую церковь.

Вскоре к городу подошел Святослав с основными силами, надеясь вернуть столицу. Но на его пути встала армия Цимисхия. Русский князь и византийский император заключили договор, по которому русичи беспрепятственно покинули Болгарию. При этом был возобновлен старый торговый договор, позволявший русским купцам торговать в Константинополе.

По заключении мира Святослав благополучно достиг устья Днепра и на лодьях отправился к порогам. Воевода Свенельд предостерегал его: «Обойди, князь, пороги на конях, ибо стоят у порогов печенеги». Попытка пробиться в Киев окончилась трагически. В схватке с печенегами Святослав погиб.

960–1015

Владимир князь новгородский, великий князь киевский, назван, как и его бабушка княгиня Ольга, равноапостольным. При нем совершилось крещение народа русского во Христову веру.

Он был великим воителем, одержавшим победы почти во всех сражениях и войнах. Владимирова Русь стала одной из самых могущественных держав Европы того времени. В народе за ним сохранилось наименование Красное Солнышко, ибо «милостив был паче меры».

А начиналось все с рождения в… ссылке.

Матушка его по имени Малуша была пленницей, сиротой. Древлянский князь Мал, убивший великого князя Игоря, был погублен вместе с его приближенными Игоревой супругой Ольгой. А его дочь Малуша оставлена в качестве воспитанницы в хоромах великокняжеских. Со временем она стала ключницей (хранительницей ключей) великой княгини Ольги. Малуша, как и Ольга, стала христианкой, но сохранила в себе таинственный сумрак языческих древлянских лесов, чем и приглянулась суровому князю Святославу. «…Была у Ольги девица ключница вельми красна имянем Малуша, Святослав же взя ю к себе на ложе, она же зачала от него».

Разгневанная Ольга, считая невозможным брак своей «ключницы», пленницы, рабыни, с сыном Святославом, наследником великого Киевского княжества, отослала беременную Малушу в свое имение весь Будутино. Здесь она и родила.

Младенца нарекли Владимиром. Что означает в народном понимании «Владеющий миром».

Юный Владимир рос под бдительным присмотром Ольги. Наставником ему был приставлен воевода Добрыня, брат Малуши, который заменил ему отца с матерью. Он и готовил племянника к предстоящему служению.

Когда великий князь Святослав уходил в свой последний поход, то назначил в управление своим сыновьям: Ярополку – Киев, Олегу – Древлянскую землю, а Владимиру – Новгород.

В Новгороде под неусыпным оком опытного воина Добрыни и проходило возмужание будущего правителя страны. Воспитание было суровым. Верстовые пробежки, купание в утренних холодных протоках, дальние походы по болотам и лесному бездорожью, а также тягание тяжестей, метание дрота, стрельба из лука – все, что необходимо воину и полководцу.

К несчастью, в то время на Руси разгорелась междоусобица. Сын Ярополкова воеводы Лют намеренно заехал во владетельные древлянские земли Олега, где был убит за такую дерзость. Воевода Свенельд подговорил Ярополка начать войну против брата. В междоусобной брани Олег погиб. Во избежание той же участи Владимир бежал «за море» к варягам. Здесь он возмужал и стал настоящим воином. Через два года Владимир вернулся в Новгород во главе варяжской дружины. Он прогнал посадников Ярополка, сказав: «Идите к брату моему и скажите ему: Владимир идет на тебя, готовься с ним биться». Началась подготовка к походу на Киев.

На пути лежал Полоцк, где княжил варяг Рогволод. К его дочери Рогнеде посватались оба брата. На предложение Владимира Рогнеда надменно ответила: «Не хочу разуть рабынича (сына рабыни Малуши). Хочу за Ярополка». Это было оскорбительно и для Владимира, и для его воеводы Добрыни. Последовало вторжение. Войска полоцкого князя были разбиты, сам Полоцк захвачен.

Путь на Киев был открыт.

Киевским воеводой в это время был приверженец язычества по прозванию Блуд. Он отговорил Ярополка воевать против язычника Владимира. Ссылаясь на ненадежность киевлян, он посоветовал перебраться в укрепленный город Родень на реке Рось. Ярополк покинул Киев. Владимир торжественно вступил в первопрестольный град, с радостью принятый киевлянами.

В Родне Ярополк был окружен. Воевода Блуд уговаривал его замириться с братом. Но, прибыв на переговоры, Ярополк, как и Рогволод, был «поднят на мечи» двумя варягами. Таков был закон кровной мести за убийство брата. А Блуда Владимир, как и обещал, три дня чествовал за помощь, а затем казнил, как предателя.

Владимир принял титул великого князя и стал единоличным правителем Руси в 980 году.

В ознаменование своей победы и в благодарность небесным силам он построил на княжеском дворе языческое капище. Во главе был поставлен деревянный идол громовержцу Перуну, с серебряной головой и золотыми усами, покровителю князя и дружины.

Главным княжеским делом Владимир считал военное. И в этом преуспел. Русская дружина подчинялась непосредственно князю. Она охраняла внутренний порядок и воевала с иноземцами. При этом дружинники были и советниками князя, и его телохранителями. Владимир дорожил своей дружиной. Когда они потребовали для трапезы серебряной посуды, он рассудил: «Серебром и золотом не достану себе дружины, а с дружиной добуду и серебро и золото». Так что едали Владимировы дружинники на серебре.

Числом великокняжеская дружина была в несколько сот человек. Но в случае военной опасности войско вместе с ополчением многократно увеличивалось. Вся рать была разделена на тысячи во главе с тысяцким, затем сотни с сотником и десятки с десятником. Боевой порядок был таков: в центре главный полк выстраивался в ряды – «стену», по краям конница, которая оберегала фланги. Впереди легковооруженные воины: лучники и метатели дротов. Они начинали битву и затем укрывались за «стеной». Сзади располагался резервный отряд.

Русская дружина отличалась высоким воинским духом. Девизом были слова князя Святослава: «Мертвые сраму не имут».

Полководец Владимир был достойным продолжателем воинственного отца своего. За первые восемь лет правления он совершил десять военных походов.

Уже на следующий год после вокняжения Владимир отправился во владения польского кроля Мешко. Были захвачены города Червень и Перемышль. Впоследствии эти земли образовали Владимиро-Волынское княжество, называемое Червонной Русью.

На следующий год был совершен поход на вятичей, живших на берегах Оки. И хотя их войско было разбито под Муромом, и на них была наложена дань, но борьба растянулась еще надолго.

Через год новый поход – к Неману, на ятвягов. Это воинственное прусско-балтское племя часто совершало набеги на киевские владения. Наступление было удачным. Ятвяги были побеждены и вошли в состав Древнерусского государства. Позднее эта земля стала называться Черной Русью (часть нынешней Белоруссии).

Но последствия этого похода были не только территориальными. По возвращении из него волхвы потребовали принести благодарственную жертву. Кинули жребий, который указал на отрока Иоанна, сына варяга Феодора. Мужественный воин не отдал своего сына. «Ваши боги – дерево рукотворное. Бог же один. Он сотворил небо, и землю, и звезды, и луну, и солнце, и человека и предназначил его жить на земле. А эти боги что сделали? Сами они сделаны. Не дам сына своего бесам». Разъяренная толпа подрубила столбы, поддерживающие дом варяга. Феодор и юный Иоанн погибли под обломками. Удивился их мужеству князь Владимир. Язычник, почитающий культ силы, увидел новую силу, побеждающую страх. Силу духовную.

Владимир завершил политическое объединение славянских племен в единое целое походом на радимичей. Здесь хватило одного передового отряда во главе с воеводой по прозванию Волчий Хвост. После победы на реке Пищани все закончилось, а в истории сохранилось выражение: «Пищанцы от волчьего хвоста бегают».

Восточным соседом Руси была Волжская Булгария. Это мощное государство на Средней Волге контролировало торговый путь «из варяг на Каспий», соединявший запад и восток. Неслучайно ее называли Великой, или Серебряной, Булгарией. Ее столица Булгар входила в число знаменитых городов мусульманского Востока того времени. В 985 году Владимир предпринял поход на Волжскую Булгарию. Командовал войском Добрыня. Первые победы принесли богатую добычу и пленников. Осмотрев их, Добрыня сказал князю: «Все они в сапогах. Такие не будут платить нам дань. Поищем лапотников». И сотворил он мир с болгарами, и рекли болгары: «Толи не буде мира межи нами, оли камень начнет плавати».

Военные действия перекинулись в Хазарию, некогда могущественную державу, которой платили дань даже некоторые славянские племена. Отец Владимира великий князь Святослав за двадцать лет до этого разгромил хазарское войско во главе с каганом. Могущество Хазарского каганата было подорвано. Хазары запросили помощи у Хорезма. Пришлось принимать ислам вместо иудаизма. Не помогло. Поход Владимира Святославича довершил отцовское дело. «И на козары шед, и победи, и дань на них положи». После этого волжская часть Хазарии пришла в запустение. Донская часть превратилась в русское княжество Тмутараканское.

Все эти походы были важны для становления Руси, однако следующий превосходил их всех по значимости. Хотя причина была на первый взгляд житейская – женитьба князя Владимира, причем женитьба очередная. Впрочем, женщины не раз в истории становились причиной войн. Пример тому война Троянская, всегреческая. Новая война стала судьбоносной и для Греции, и для Руси.

Женолюбив был молодой князь Владимир. Но его новая невеста была не простая – порфирородная византийская царевна Анна, дочь императора Романа II и сестра императора Василия II.

В Византийском царстве в то время случилась смута. Военачальник Варга Фока поднял восстание и даже объявил себя императором. Не имея достаточных сил для борьбы с Фокой, Василий обратился к Владимиру с просьбой о помощи и пообещал за нее не только обычную денежную выплату, но и руку своей сестры Анны. Владимир послал дружину в шесть тысяч человек, и мятеж был подавлен. Русский князь Владимир помог императору Василию сохранить престол.

В это время Византия находилась в расцвете своего могущества. Породниться с византийским императорским домом было заветной мечтой всех европейских монархов. По договоренности с Василием князь Владимир мог осуществить эту мечту, но царевна Анна наотрез отказалась выходить за варвара и язычника. Но Владимир привык добиваться своего. Он стал готовиться к походу на Византию.

Этот поход имел не столько военное значение, сколько высокий духовный смысл. Он напрямую был связан с Крещением Руси.

Великая княгиня Ольга, бабка Владимира, приняла святое крещение во время посольства в Царьград. В доме Ольги прошли детские годы Владимира. И в дальнейшем среди близких ему людей были христиане: родная мать Малуша и жена, бывшая греческая монахиня, которую полонил в походе его отец Святослав.

Сам Владимир был человеком духовно чутким, ищущим истину. А старые боги уже не могли «ответить» на все духовные запросы. Христианское учение давало иные объяснения. Где же истина?

За всеми движениями княжеского двора возвышающейся Руси внимательно следили соседи. Первыми пожаловали мусульманские миссионеры из Булгарии. Они прекрасно знали предрасположения князя Владимира. «Ты князь мудрый и смысленный, а не ведаешь закона».

– В чем закон ваш?

– Веруем Богу единому. Магомет, пророк его, учит нас обрезанию, не вкушать свинину и вино, но по смерти обещает нам красных жен, каждому по сердцу его и в здешней жизни многоженство.

Прельстительны были слова о красных женах, но не приемлемы об обрезании и запрещении вина. «Вино есть веселие на Руси», – отвечал им Владимир.

Услышав о посольстве булгар, прибыли посланники от папы из области германской. Они обличили идолопоклонство язычников, проповедали Единого Бога и пост по силе: «Если кто пьет или ест, все во славу Божию». Но Владимир, памятуя о прошлом неудачном посольстве латинян, отвечал им: «Идите обратно, ибо отцы наши сего от вас не приняли».

Тогда и хазарские иудеи решили привлечь князя русского к своей вере. «Христиане веруют в Того, Которого мы распяли. Мы же веруем в единого Бога Авраама, Исаака и Иакова». Тогда спросил их мудрый Владимир: «Где же земля ваша?»

– В Иерусалиме.

– Там ли вы ныне?

– Прогневался Бог на отцов наших и расточил по всем странам, – отвечали иудеи.

– Как же вы учите других, будучи сами отверженными от Бога. Или хотите и нас подвергнуть той же участи? – сказал Владимир и отпустил ни с чем.

Наконец, и греки прислали своего философа. Он поведал князю Владимиру о Сотворении мира и грехопадении, об отвержении иудеев и призвании новых народов, о явлении Сына Божия во плоти и апостолах, проповедавших Новый Завет Бога с человеком. Выслушав все внимательно, Владимир спросил: «Зачем родился Бог от Жены, был распят на древе и крестился водою?» Философ отвечал: «Через жену был изгнан Адам из рая; через Жену же войдет в рай. На древе был распят, потому что от древа вкусил Адам запретный плод, древом жизни спасутся праведные. Водою очищает Бог людей от грехов, ибо первой была сотворена вода. Сказано: «Дух Божий ношашеся верху воды», потому и крестятся водою и Духом». Показал философ Владимиру изображение Суда Божия. Праведников по правую руку от Господа, в веселии идущих в рай, а слева грешников, идущих на мучение. Владимир, вздохнув, сказал: «Хорошо тем, кто справа, горе же тем, кто слева». Ответил Философ: «Если хочешь с праведниками справа стать, то крестись».

На совете старейшины сказали: «Своего никто не бранит. Все хвалят. Если хочешь поистине все разузнать, пошли людей посмотреть, кто как служит Богу». Отобрали десять мужей мудрейших, чтобы разузнать все на месте. Это посольство объехало «весь свет».

Летописец сообщает, что послы не увидели в мусульманстве радости, как и в католичестве красоты. А вот Константинополь и праздничная служба в Софийском соборе их пленили. На все последующие века сохранились их слова: «И пришли мы в Греческую землю. И ввели нас туда, где служат они Богу своему. И уже не знали мы на земле или на небе, ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой. И не знаем, как рассказать об этом. Знаем только, что пребывает там Бог с людьми. И служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо, если человек вкусит сладкого, не возьмет потом горького. Так и мы не можем уже здесь пребывать».

Со времен императора Константина Византия стала духовной столицей империи. Русы называли ее «Греческой землей». Решено было принять веру «греческую», православную. Но князь русов не мог принять крещение как обычный оглашенный. Он должен веру завоевать. Только тогда ее воспримет княжеская дружина, только так его поймет народ, в основном тогда еще языческий.

В год 988-й от Рождества Христова князь Владимир выступил в поход на Византию. Но не на Царьград, как уже бывало не раз, а на древнюю греческую колонию в Крыму Херсонес (по-русски Корсунь). Город был окружен, и Владимир предложил корсунянам сдаться.

Корсунь был крупным и хорошо укрепленным городом. За все время он испытал множество осад, но ни разу никем не был взят. Последовал отказ. Тогда был произведен штурм, но горожане выстояли. Владимир приступил к долговременной осаде. По его приказу воины насыпали землю у крепостных стен, но корсуняне ночью через подкоп уносили землю. Так что в городе вырос высокий холм. Шесть месяцев длилась осада, но безуспешно. Владимир не ведал, что предпринять. Помощь пришла неожиданно. Анастас (вероятно, присланный императором для встречи с Владимиром) послал стрелу с письмом в стан Владимиров, где был указан канал-водопровод, по которому в город поступала вода. Владимир приказал перекопать канал, и жители остались без воды. Пришлось открыть городские ворота, дабы не погибнуть всем от жажды. Владимир вошел в город победителем, но при этом не отдал его на трехдневное разграбление, как было принято в то время. В письме византийским императорам он напомнил об Анне: «Аще не дадите за мя, то сотворю граду вашему аки и Корсуню». От Корсуня до Константинополя, что называется, «рукой подать». А у самой столицы стоял шеститысячный русский отряд, присланный для защиты от мятежного Фоки. Византийские императоры братья Василий и Константин с особым усердием приступили к сестре: «Может быть, обратит тобою Бог землю Русскую к покаянию, а Греческую землю избавишь от ужасной войны». Царевна Анна согласилась со скорбью великой.

Срочно снаряженное посольство во главе с митрополитом Михаилом прибыло в Херсонес. Но к ее приезду разболелся Владимир глазами и перестал видеть. Царевна Анна, жалея своего суженого, писала ему: «Бог милостив. Прими крещение – избавишься от недуга своего». Владимир решился.

Епископ Корсунский с царицыными священниками крестили Владимира. И нарекли ему имя Василий, что значит «Царский» по-гречески. И когда выходил Владимир из купели – прозрел очами. Видя такое чудо, вслед за ним «бояре его и воинство крестишася, и бысть радость велия росам и грекам, а наипаче святым ангелам на небеси».

Теперь уже не было препятствий для венчания. Великий князь киевский Владимир и византийская царевна Анна венчались законным браком по христианскому обряду. Русский княжеский род породнился с императорским домом.

Князь Владимир вернул завоеванный Корсунь как вено (выкуп) за невесту и возвратился в Киев христианином и родственником византийских императоров. Это был не просто военный триумф. Свершился величайший для Руси духовный акт, определивший всю последующую судьбу страны. Русь стала союзницей великой империи и восприемницей православной Христианской веры.

Из похода на Корсунь (Херсонес) Владимир возвращался православным цесарем и мужем царицы ромеев. По приезде домой Владимир крестил всех своих детей и домочадцев.

Владимир желал, чтобы весь народ принял благодать святого крещения. Среди киевлян уже было много христиан, немало и сочувствующих, но были и те, кто не желал оставлять старую веру. Владимир воспользовался тем, что для язычников князь был верховным жрецом, который определяет законы веры. К тому же все были впечатлены триумфальным возвращением из похода на Корсунь. Он решил назначить день всеобщего крещения. Был оглашен указ: «Аще кто не обрящется заутра на реке, богат ли, или убог, или нищ, или работен, противен мне да будет!»

В назначенное время к месту, где река Почайна впадает в Днепр, сошлось множество народу. Люди пришли, не гонимые грозным княжеским предупреждением, а с радостью, говоря: «Если бы это было не добро, то не приняли бы наш князь и бояре». Тогда вошли они в воду днепровскую кто по шею, другие до груди, дети же у берега. Были и с младенцами на руках. Обряд крещения совершал митрополит Михаил. Так совершилось крещение первопрестольного града.

После киевского крещения последовало просвещение и всей Руси. В Новгород был послан епископ Иоаким в сопровождении Добрыни. Но встретили их новгородцы недружелюбно. Проповедь Иоакима поначалу не возымела должного воздействия. Началось восстание в защиту старой веры. Воеводе Путяте с дружиной пришлось вступать в бой с восставшими. Во время боя посадник новгородский Добрыня зажег дома ослушников, которые побежали тушить свое жилье. И на том сеча прекратилась. Впоследствии так и говорили: «Путята крестил мечом, а Добрыня огнем». Но не столько сила оружия решила дело, сколько сила убеждения. И вскоре Новгород стал одним из центров христианства на Руси.

Великий князь киевский, подобно римскому императору Константину, узаконил христианство в качестве государственной религии. Отныне единая вера стала неразрушимой духовной скрепой объединенного Русского княжества. С православной верой восприняла Русь от Византии и высокий имперский дух. Вера Христова и имперский дух навсегда определили судьбу Руси как православной вселенской державы.

Русская держава за прошедшие после Крещения века увеличилась многократно. Христианство принесло на Русь духовную силу, позволившую выстоять во всех испытаниях, выпавших на ее долю. Очень долго его называли верой греков, а теперь православие многие именуют русской верой.

Владимир понимал, что одного обряда крещения недостаточно. Для новообращенных христиан необходима церковь как религиозная организация. Русской церкви требовались свои священнослужители и просветители. Он повелел открыть в Киеве школу для обучения грамоте и подготовке духовенства. В обучение стали собирать детей лучших людей. Матери их плакали по ним как по мертвым, поскольку забирали их из дома в мир неведомый и пока еще чужой. Со временем эти школы дали русской книжности замечательных писателей и мыслителей: митрополита Илариона, и летописца Нестора, автора первого жития князя Владимира и знаменитой «Повести временных лет».

Крещение киевлян. Художник К.В. Лебедев. Начало XX в.

Душа его настолько преобразилась, что он перестал казнить разбойников, не считая себя вправе лишать жизни кого бы то ни было. И разбой при безнаказанности стал распространяться. Так что старейшинам пришлось напомнить ему о княжеском долге судить преступников и награждать достойных. Должна быть милость, но должен быть и суд. И защита государства.

Первым делом необходимо было обезопасить рубежи от набегов кочевников тюркоязычных печенегов, опустошавших пожарами и грабежом Русскую землю и угонявших людей в полон. Этот степной ураган грозил разорить и уничтожить все, что было создано потом и кровью русичей. Пришлось вступать в смертельную борьбу, длившуюся уже несколько веков, в которой погиб его отец.

В 992 году дружина князя Владимира разгромила орду печенегов на Трубеже.

Сохранилась легенда о «белгородском киселе», названная так после осады кочевниками Белгорода. Долго длилась осада, и когда уже не осталось сил у белгородцев, один старец пригласил печенежского посла и показал колодец полный киселя, в который перед этим ссыпали последнюю муку, собранную со всего города. Удивился печенежский посол таким неисчерпаемым запасам. И вскоре степняки ускакали на свои пастбища прочь от города с колодцами, наполненными киселем.

Но опасность оставалась. Печенежская тактика быстрых набегов, характерная для степняков, требовала и новой военной тактики в борьбе с ними. Были выстроены засечные линии. Земляные валы с частоколом, непроходимым для конницы. Называли их Змиевыми валами. Они соединяли укрепленные заставы с небольшими гарнизонами. Была придумана система оповещения о приближении кочевников с помощью дымов. Если на заставе замечали неприятеля, то зажигали костер. Увидев дым, на другой заставе зажигали свой костер. Таким образом весть о появлении кочевников быстро доходила до столицы. Эти укрепления протянулись на целых 800 верст. Невиданные военные сооружения по тем временам. Правда, Змиевы валы не сохранились до наших дней, но в этом и нужды не было. По мере разрастания государства граница Руси постоянно отодвигалась на восток и юг. Так что со временем валы оказались в глубоком тылу.

На восточном направлении продолжалась борьба с Волжской Булгарией. На западе противостояние с Польшей. Поход на Днестр завершился присоединением к Руси белых хорватов.

Византийские хроники сохранили сведения о русском отряде в составе византийской армии, который участвовал в походе на Армению.

Множество городов основал великий князь по всему лицу земли Русской. Владимир-на-Волыни, Владимир-на-Клязьме (по имени своему), Изяславль (по имени сына), Белгород близ Киева и Переяславль. Этот город так был назван в честь победы русского богатыря над печенегом-поединщиком, который «переял славу» у великана-степняка.

После крещения хлебосольные пиры князя сохранились, но теперь не только для бояр и дружинников, но для всего люда православного. Вот потому и сохранился князь Владимир в памяти народной с наименованием «Красное Солнышко» – добрый и заботливый хозяин о своем народе.

Однако, несмотря на все усилия, не суждено было Владимиру насладиться спокойной заслуженной старостью. Омрачены были его последние годы внутренней смутой и набегами хищных кочевников. В битве с ними у Василева под князем был убит конь. Так что ему, великому князю, пришлось скрываться под мостом, пока не ускакали степняки.

Затем взбунтовался усыновленный Святополк, отпрыск брата Ярополка. Он был женат на польской княжне. По наущению новых родственников, желавших отомстить за червенские города, он устроил заговор, считая себя законным властителем. Пришлось вызвать его в Киев вместе с женою и подвергнуть заточению.

Следом возмутился Ярослав, правивший в Новгороде. Он перестал платить дань Киеву. Пришлось готовиться к походу против родного сына. Да и печенеги вновь появились в русских пределах. Все эти переживания и без того бурной жизни приблизили кончину Владимира. Он умер в своем загородном имении Берестове в июне 15-го дня в год 1015-й от Рождества Христова.

Князя Владимира похоронили в Десятинной церкви рядом с любимой женой Анной. «…И сошлись люди без числа. И плакали по нем. Бояре, как по заступнике страны. Бедные же, как о своем заступнике и кормителе. И положили его в гроб каменный с плачем».

Митрополит Иларион в «Похвале» писал: «О блаженный княже Владимир, благоверный, и христолюбивый, и страннолюбивый, мзда твоя многа пред Богом».

Патриарх Алексий II сказал о Владимире: «Крещение Руси, совершенное святым князем, духовным вождем нашего народа и героем наших народных былин, стало величайшим событием отечественной истории, без которого не родилось бы в ней все лучшее и возвышенное, что неразрывно связано с Православной Верой».

День памяти благоверного великого князя Владимира 15 (28) июля стал государственным праздником – Днем Крещения Руси.

Православные обращаются к благоверному равноапостольному великому князю Владимиру: «Моли Бога о нас…» И князь Владимир, как и при жизни, заступается за землю Русскую, моля о нас Владыку мира.

В России были воздвигнуты величественные Князь-Владимирские храмы: в Киеве, Севастополе, Астрахани, Воронеже и Туле. Владимирский собор в Севастополе назван «усыпальницей адмиралов». В его стенах покоятся останки адмиралов М. П. Лазарева, В. А. Корнилова, В. И. Истомина и П. С. Нахимова. Кафедральный собор в Херсонесе был построен на месте крещения князя Владимира. Правый придел собора был освящен во имя благоверного князя Александра Невского.

Памятники великому князю Владимиру были установлены по всей Русской земле.

Тридцать пять лет правил на Руси Владимир Святославич. За эти годы он заложил духовные, государственные, военные, образовательные и семейные основы Русского мира. Воин, Креститель, великий князь, Красное Солнышко – Владимир.

978–1054

В мировой истории мало найдется правителей, заслуживших право именоваться Мудрым. Этого имени удостоился князь новгородский, великий князь киевский Ярослав. Вся его жизнь протекала в непрерывных войнах и распрях, но все испытания он выдержал с честью. Ярослав был сыном равноапостольного великого князя Владимира и Рогнеды. Его судьба была удивительно схожа с отцовской. И хотя он был менее удачлив в битвах, именно его правление признано «золотым веком Руси».

С детства Ярослав страдал частичным параличом. Стараясь преодолеть свой недуг, он усердно упражнялся с мечом, так что его правое плечо стало заметно крупнее. Ему удалось победить болезнь. При этом он стал одним из лучших поединщиков своего времени. Летописец составил такой его словесный портрет: «Был хромоног и храбр в бою, умом был совершенен, книги сам читал».

Первым местом княжения Ярослава был Ростов. В Ростовской земле водилось тогда много медведей. Место, где река Которосль впадает в Волгу, даже прозвали Медвежьим углом. Вот там однажды, объезжая владения, и повстречался княжич с хозяином леса – медведем. Отважный князь, вооруженный только секирой – топором с длинной рукоятью – победил могучего зверя. Этот случай навеки запечатлен на гербе Ярославля – медведь с секирой на плече.

После смерти старшего брата Вышеслава отец перевел его на княжение в Новгород Великий, вторую столицу Древней Руси. Однако его новгородское княжение омрачилось невиданным делом – непослушанием отцу. Вече решило не платить дань Киеву. Князь Ярослав новгородцев поддержал. А это означало вызов великому князю и неизбежную войну. Владимир приказал «мостить дороги» для наказания непокорных. Но его отвлекли печенеги, вторгшиеся в русские пределы, и Владимир направил дружину против них, поставив во главе своего сына князя Бориса.

После смерти великого князя Владимира киевский престол занял Святополк. По его приказу наемники убили Бориса и Глеба, братьев Ярослава, и готовили покушение на жизнь новгородского князя.

Ярослав нанял варяжскую дружину. Прибывшие варяги, считая себя особо приближенными к князю, в ожидании сражений проводили время в пирах и творили насилие новгородцам. Свободолюбивые новгородские мужи, не стерпев надругательства, перебили варягов. По тогдашним понятиям это считалось оскорблением князя, пригласившего гостей. Ярослав вызвал к себе зачинщиков побоища и казнил их. Не знал тогда еще Ярослав, что над Русью поднималась грозная туча междоусобия.

На следующий день пришло известие от сестры Предславы, что отец его великий князь Владимир скончался, киевский престол занял его сводный брат Святополк, который готовится к походу на Новгород. Ярослав, потерявший разом варяжскую и новгородскую дружины, остался беззащитен. На следующий день он собрал новгородское вече и обратился к людям со словами: «Други мои и братья! Отец мой умер, а Святополк сидит в Киеве и избивает братьев. Хочу идти на него, помогите мне». Новгородцы вняли слову князя и сказали в ответ: «Если и погибли наши братья, то мы готовы за тебя бороться». Новая дружина была вскоре собрана и выступила в поход.

У Любеча на Днепре обе рати встретились. Долго не решались они вступить в бой. Наконец Ярослав приказал своим дружинникам ночью переправиться через реку и напасть на противника. Чтобы отличить в темноте своих от чужих, новгородцы повязали головы убрусами (белыми платами). Новгородцы Ярослава оттеснили Святополка с дружиною на озеро, покрытое льдом, и лед проломился под ними. Печенеги, призванные Святополком на подмогу, ускакали. Киевляне были разбиты. Святополк бежал в Польшу к своему тестю королю Болеславу. Жители Киева радушно встретили Ярослава, недовольные тем, что Святополк пригласил на Русскую землю диких печенегов.

Весной следующего года печенеги, подговоренные Святополком, совершили набег на Киев. Они пошли на приступ большими силами. У Ярослава были только варяжская дружина, новгородское ополчение и небольшой киевский отряд. В бою он был ранен, и печенегам удалось ворваться в город. «Ярослав, едва успел войска собрав, не пустить их в старый град. К вечеру, собрав более войска, едва мог их победить и гнался за ними в поле, многих пленил и побил». Помогли в отражении набега кочевников большие замаскированные «волчьи ямы» у стен Киева, отрытые по приказу Ярослава.

Угроза с юга была отведена. Но утвердиться в Киеве на сей раз Ярославу не удалось. Святополк договорился с Болеславом выступить против брата. Собралось огромное войско: поляки, немцы, венгры и печенеги. На реке Буге встретились две рати. Более многочисленное войско с запада взяло верх. Ярослав едва спасся бегством. Лишь с четырьмя дружинниками он «сам-пят» добрался до Новгорода. Хотел бежать дальше «за море», но новгородцы изрубили ладьи, сказав: «Готовы сразиться за тебя с Болеславом и Святополком».

Тем временем объединенное войско подступило к столице. Киевляне не впустили их в город. Киев был взят приступом и разграблен. Болеслав был поражен величием и богатством русской столицы и решил сам здесь повластвовать. Он отправил своих солдат по окрестностям собирать добычу. Поляки вели себя как хозяева-завоеватели, а не как помощники князя Святополка. Русичи не стали терпеть обиды и перебили новоявленных хозяев. Болеслав, видя такой отпор, поспешил убраться восвояси. И захватил с собою богатую добычу: киевскую казну, сестер Ярослава, несколько тысяч пленников, а также все, что успел награбить.

Борьба за киевский престол продолжилась. Ярослав вместе с новгородцами собрал новую рать и выступил в новый поход на Киев. На реке Альте сошлись два войска братьев-соперников вторично. И вновь Святополк привел с собою печенегов. Разразилась страшная гроза, но ратники начали сражение. «Сеча была жестокой», – писал летописец. В блеске молний воины бились мечами и схватывались врукопашную. К вечеру Ярослав одолел.

Святополк в страхе бежал, все время в безумии повторяя: «Скорее, скорее. Нас догонят». Где-то в болотах между Польшей и Венгрией он сгинул. В народе Святополка, братоубийцу, призвавшего на Русскую землю печенегов и поляков, назвали Окаянным.

Победа войск Ярослава Мудрого над войсками Святополка Окаянного. Деталь иконы. Первая треть XVI в.

Ярослав во второй раз занял великокняжеский стол в Киеве и, по выражению летописца, «утер пот с дружиною».

Первым своим долгом он посчитал воздание памяти убиенным братьям Борису и Глебу. Их тела были захоронены в Вышгороде. С этих пор началось на Руси почитание страстотерпцев Бориса и Глеба, первых русских святых.

Но и на этом не закончились столкновения с братьями. Сводных братьев у Ярослава было много. Теперь против него выступил брат Мстислав князь Тмутараканский, искусный воин и полководец. До этого Мстислав, прозванный Храбрым, окончательно разгромил Хазарский каганат и покорил кавказское племя касогов (адыгов). В единоборстве перед битвой он одолел касожского князя могучего Редедю.

Выбрав момент, когда Ярослава не было в Киеве, Мстислав подошел к городу, но киевляне затворились и не впустили его. Тогда он занял Чернигов и стал готовиться к столкновению с братом, присовокупив к дружине отряды хазар и касогов. Рати братьев сошлись у Листвена. Войско Мстислава одолело, но в Киев он не пошел, памятуя о том, что киевляне не приняли его. Сохранилась легенда, что супруга Ярослава Ирина предложила решить спор поединком с ней, но Мстислав ответил, что бороться с женщинами не привык. Он послал брату Ярославу предложение о мире: «Садись в своем Киеве, ты старший брат, а мне будет та сторона». Русскую землю поделили надвое по Днепру. На левой стороне властвовал Мстислав со столицей в Чернигове. На правой – Ярослав. Русь была разделена, но междоусобие прекратилось. Отныне братья действовали совместно. И в новом походе на касогов, и в борьбе с Польшей.

После смерти Болеслава союзная русская армия в очередной раз вернула города Червень и Перемышль. Ярослав к тому же захватил множество пленных и расселил их по реке Рось.

Вместе с заграничными походами приходилось ходить и в окраинные земли Русского княжества. Ярослав окончательно утвердил свою власть на западном берегу Псковского озера, где заложил город Юрьев. Новгородцы при его поддержке совершили трудный поход на Северную Двину, расширив тем самым русские пределы до самого Белого моря.

Прусское племя ятвягов много досаждало своими набегами на русские селения. Пришлось выступать и к берегам моря Балтийского: «Ходил Ярослав на ятвяги и победил их, но градов их взять не мог, ибо не хотел со стенами биться и людей терять, скота же и имения по селам множество побрав, возвратился».

А еще были походы на финское племя ямь, дважды на литву и дважды на мазовшан.

Знаменитый поход на Константинополь возглавил сын Ярослава князь Владимир. В морском бою под стенами византийской столицы часть русского флота была сожжена «греческим огнем». Другую часть потопила разыгравшаяся буря. Остатки русских кораблей на обратном пути были настигнуты греческим флотом. Но на этот раз Владимир одержал победу и с почетом возвратился домой.

Самое главное сражение князя Ярослава произошло в 1036 году. Печенеги «в силе тяжцей» вновь появились под Киевом. Великий князь, собрав дружину, «ночью ввел оную во град, а утром рано вывел в поле, устроя варяги посреди, на правой стороне киевляне, а на левом крыле новогородцы, и стали пред градом. Печенеги, видя оное, почали приступать и сступилися на месте, где ныне стоит святая София. И бысть бой вельми жесток, едва к вечеру Ярослав победи печенег и разбил их розно». Этот поход печенегов стал последним в вековом противостоянии с дикими кочевниками.

В память о нем в Киеве на месте битвы был поставлен Софийский собор. Для его строительства и украшения были приглашены греческие зодчие и художники. Под сводом горнего места и по сей день видно мозаичное изображение Божией Матери с поднятыми руками в молитве за землю Русскую, названное «Нерушимая стена». И эта стена действительно никогда не была разрушена.

Для закрепления ростков веры Христовой, взошедшей на русской ниве, нужны были глубоко верующие просвещенные служители церкви. Ученики Владимировой школы, по ком еще недавно плакали их матери при отборе на учение, теперь становились священниками, духовными водителями новокрещеного народа. Ярослав по примеру отца устроил школу и в Новгороде.

Князь собрал множество духовных книг на славянском языке. Каких недоставало, переводил сам или переписывал вручную. Библиотека князя Ярослава стала первым книжным собранием Древней Руси. Собирание и переписывание книг стало излюбленным занятием русской знати, духовенства и монашества. Учение книжное стало распространяться по Руси.

При Ярославе зародилось русское летописание, что является показателем исторической зрелости народа.

Грамотность стала на Руси повсеместной. Об этом свидетельствуют берестяные грамоты, которые писали люди всех сословий по всей земле Русской.

Князь Ярослав понимал необходимость законного порядка в державе. При нем была составлена Правда Русская – свод законов, по которым следовало жить. С тех пор пошло у нас выражение «жить по правде».

Перед кончиной князь Ярослав собрал своих детей и для предупреждения всякой распри между ними держал следующее слово: «Вот я отхожу из этого света, дети мои! Любите друг друга, потому что вы – братья родные, одного отца и одной матери. Если будете жить в любви между собой, то Бог будет с вами. Он покорит вам всех врагов, и будете жить в мире; если же станете ненавидеть друг друга, ссориться, то сами погибнете и погубите землю отцов и дедов, которую они приобрели трудом своим великим. Так живите же мирно, слушаясь друг друга».

Мудрым был великий князь Ярослав Владимирович. С именем Мудрый он навсегда остался в народной памяти. И время его правления по праву называют «золотым веком Руси».

1053–1125

Защитник земли Русской и поборник народного единства, князь Владимир Всеволодович Мономах был великим полководцем и первым писателем среди русских князей. Еще его называли «византийцем на русском троне» за мудрость и кровное родство с византийским императором.

Родился Владимир в Переяславле в семье князя Всеволода Ярославича. В «Поучении» он писал о себе: «Аз, нареченный русским именем Володимир отцом и матерью своею из рода Мономахов». С родовым именем византийских императоров Мономах он и вошел в нашу историю. Ему, внуку двух могущественных властителей того времени – Руси и Византии, на роду было написано великое будущее.

Согласно обычаю того времени, в три года мальчики знатных родов принимали постриги. Ему дарили коня, на которого отец усаживал сына. Отстриженная прядь волос означала посвящение в мужеский чин. В семь лет начиналась подготовка к служению княжескому.

Его отец Всеволод Ярославич княжил тогда в Переяславле, земле, граничащей с Великой степью, в которой хозяйничали орды половцев. Этот степной народ вытеснил прежних кочевников – печенегов. Их кочевья распростерлись в необъятных степях Причерноморья и Придонья. Их выносливые и маневренные конские отряды совершали неожиданные молниеносные набеги на русские земли, выжигая все дотла, и уводили в полон жителей. С таким жестоким и грозным врагом пришлось столкнуться юному княжичу в детстве. С тех пор Владимир ясно осознал крайнюю необходимость совместной борьбы русских князей против опасного врага, грозившего разорить всю Русь.

Когда Владимиру исполнилось тринадцать лет, отец отправил его на самостоятельное княжение в далекие ростовские земли, называемые залесскими, поскольку расположены они за непроходимыми лесами на самой восточной окраине Руси.

Молодой князь построил новые крепости в Ростове и Суздале. Он превратил Владимир-на-Клязьме в цветущий укрепленный город. За время своего правления Владимир преобразил этот «медвежий угол» в благоустроенный край.

С ранних лет Владимиру приходилось участвовать в суровых военных походах и распрях между князьями. Один из первых дальних походов был совершен после свержения с киевского престола князя Изяслава. Братья Святослав и Всеволод вынудили его бежать в Польшу. Святослав стал великим князем, а русскому войску во главе с Мономахом пришлось участвовать в польско-чешской войне. После успешного похода в Чехию Владимир возвратился в Смоленск (свою новую вотчину).

Сюда же из далекой Дании приехала его невеста – дочь английского короля Гарольда II. Этот последний король англосаксонской крови погиб в битве с норманнами при Гастингсе.

После кончины великого князя Святослава вернулся с польским войском свергнутый князь Изяслав. Всеволод, не желая кровопролития, посчитал благоразумным уступить старшему брату. Он остался княжить в Чернигове. Однако в междоусобной битве у Нежатиной нивы Изяслав погиб, и Всеволод наследовал великокняжеский стол по закону.

Но восседать на киевском троне по тем временам совсем не означало жить припеваючи. Предстояло доказать свое право силой. И в этом Всеволоду помог его сын Владимир Мономах, ставший, по сути, соправителем. Желающих доказать свои права было немало. Искусный полководец Владимир Мономах отстоял права своего отца, не столь умелого воителя.

Затем последовали столкновения с торками. В результате этот степной народ окончательно принял подданство Руси и в дальнейшем вместе с остатками печенегов, берендеев и ковуев составил союз черных клобуков, поселившихся на пограничных с Великой степью землях.

Находясь в Чернигове, Владимир постоянно приезжал к своему отцу, преодолевая по сто шестьдесят верст верхом на коне. Выехав утром, он поспевал к вечерней службе в Киев.

Мономах прекрасно понимал, что угрозу новых половецких нашествий можно устранить только совместными усилиями всех русских князей. Вместо этого междоусобицы продолжились.

Владимир Мономах уговаривал всех удельных князей собраться вместе и прекратить распри. В знаменательный для Руси 1097 год в Любече собрались русские князья.

Несмотря на взаимную подозрительность и прежние обиды, князья-братья договорились прекратить вражду: «Зачем губим Русскую землю, сами между собой устраивая распри? А половцы землю нашу разоряют розно и рады, что между нами идут войны». Ради прекращения взаимных претензий было определено: «Каждый держит отчину свою». Это решение было невыгодно Мономаху, поскольку закрепляло черниговские земли не за ним, а за строптивым Олегом, прозванным Гориславичем. Но оно давало возможность князьям мирно уживаться. «Да будет земля Русская общим для нас Отечеством, а кто восстанет на брата, на того мы все восстанем». Князья целовали крест и разъехались по своим отчинам.

Договор русских князей позволил объединить усилия для борьбы со смертельным врагом – половцами.

В 1103 году у Долобского озера князья вновь встретились для обсуждения совместных действий. Противники похода в половецкие степи опасались, что, забрав коней во время сева, можно остаться без урожая. Но Мономаху удалось убедить в его необходимости: «Удивляюсь, что вы жалеете коней более Отечества. Мы дадим время пахать земледельцу, а половчин застрелит его на самой ниве, въедет в село, пленит жену, детей и возьмет все имение оратая».

Вскоре объединенная русская рать выступила в поход. За Днепровскими порогами, у Хортицкого острова, отдельные княжеские дружины собрались вместе и четыре дня шли степями на восток до места, называемого Сутень. Половцы бахвалились разбить русское войско и завладеть городами, оставшимися без защиты. Тогда передовые части русов заманили сторожевой отряд хана Алтунопы в засаду и разбили его.

Когда подошли главные половецкие силы, то они казались необозримым бором. Но, смятые решительным ударом русских воинов, бежали. Половецкое войско было разбито наголову. Во время преследования погибло множество половцев, в том числе двадцать знатных ханов. Такого разгрома половцы еще не знали. Увенчанный славою, Владимир Мономах провозгласил: «Сей день есть праздник для Отечества!» С богатой добычей и славой русское войско возвратилось домой.

На следующий год половцы попытались отомстить за поражение. Они осадили Лубен в переяславских пределах, но были отогнаны войском Мономаха. Бросив добычу, степняки ускакали обратно. Хан Боняк начал переговоры, закончившиеся подписанием мирного договора.

Отдых великого князя Владимира Мономаха после охоты. С акварели В. М. Васнецова. 1896–1911 гг.

Для закрепления сей договоренности состоялась женитьба сына Мономаха Юрия Долгорукого с дочерью хана Аепы (в крещении Анны, будущей матери Андрея Боголюбского).

Но и эта победа не принесла окончательного мира. Набеги продолжились. Владения половцев в то время уже простирались от низовий Дуная до Иртыша.

В 1111 году для окончательно устранения половецкой опасности был предпринят новый поход объединенного русского войска. Русичи углубились далеко в донские степи. По повелению Мономаха перед войском шли певчие и духовенство и пели тропари Честному Кресту и канон Пресвятой Богородице. Это были первые военные священники Русской армии.

В донских степях на реке Сальнице русская рать встретилась с главными силами кочевников. Князья, положив упование на Бога, возгласили: «Здесь нам смерть, станем же крепко». В кровавой сече пало множество врагов, и русские одержали победу. Но через три дня половцы собрали новые полки и окружили русское войско. Летописец описал эту битву: «И послал Господь Бог ангела на помощь русским князьям. И двинулись половецкие полки и полки русские. И битва жестокая завязалась между ними, и падали люди с обеих сторон. И стали наступать Владимир с полками и половцы обратились в бегство… Перебито было иноплеменников великое множество. И спас Бог людей своих… И взяли полона много, и скота, и коней, и овец, и пленников».

Весть о славной победе русских князей разнеслась до Чехии, Польши, Венгрии и самого Рима. Древняя Русь становилась державой, определявшей геополитическую карту Восточной Европы и Средиземноморья.

Ужас охватил половецкую степь. Половчанки стали пугать своих детей именем Мономаха. Половецкие орды откочевали за Волгу и при жизни Мономаха больше не тревожили Русь.

Столь выдающиеся военные успехи были достигнуты во многом благодаря полководческому таланту Владимира Мономаха. В своем «Поучении детям» он писал: «Всех походов моих было 83 больших, а меньших и не упомню». Эти походы научили его не бояться ни голода, ни холода, ни смерти, быть закаленным и бесстрашным. Мономах наставлял: «На войне будьте деятельны; служите примером для воевод. Не время тогда думать о пиршествах и неге. Расставив ночную стражу, отдохните. Человек погибает внезапно: для того не слагайте с себя оружия, где может встретиться опасность, и рано садитесь на коней».

Через столетия эти наставления отразились в «Науке побеждать» его потомка великого полководца Суворова.

Далее великий князь Владимир продолжает: «Леность – мать пороков: берегитесь ее. Человек должен всегда заниматься: в пути, на коне, не имея дела, вместо суетных мыслей читайте наизусть молитвы или повторяйте хотя самую краткую, но лучшую: «Господи, помилуй». И в этом Суворов был единодушен с Мономахом, чье имя означает «Единоборец».

На Руси вместо рыцарских турниров, которые называли «игрушками», серьезным мужским делом считали охоту. Мономах писал: «Любя охоту, мы часто ловили зверей с вашим дедом. Своими руками в густых лесах вязал я диких коней по нескольку. Два раза буйвол метал меня на рогах, олень бодал, лось топтал ногами, вепрь сорвал меч с бедры моей, медведь прокусил седло; лютый зверь однажды бросился и низвергнул коня подо мною. Сколько раз я падал с лошади! Дважды разбил себе голову, повреждал руки и ноги, не блюдя жизни в юности и не щадя головы своей. Но Господь хранил меня. И вы, дети мои, не бойтесь смерти, ни битвы, ни зверей свирепых; но являйтесь мужами. Если провидение определит кому умереть, то не спасут его ни отец, ни мать, ни братья. Хранение Божие надежнее человеческого».

По отношению к недругам Владимир пишет: «Я заключил с половцами девятнадцать мирных договоров, взял в плен более ста лучших их князей и выпустил из неволи, а более двухсот казнил и потопил в реках».

«Поучение» учит воина быть стойким и бесстрашным, полководца – решительным и при этом предусмотрительным в управлении войсками. Можно сказать Владимир Мономах был первым русским военным теоретиком.

Правление великого князя Владимира Всеволодовича стало временем укрепления центральной власти, ослабления распрей удельных князей. Авторитет Мономаха был очень высок. Укреплялась власть князя силой, но в большей степени дипломатией. Во многом тому способствовали династические браки. Дети и внуки Мономаха связали брачными узами свои судьбы со многими удельными князьями и княгинями. Тем самым укрепив внутренние межудельные союзы.

Желая заключить прочный мир с Владимиром Мономахом, византийский император Алексей I прислал ему дары: «От своея же выи Животворящий Крест, Венец Царский, ларец сердоликовый Августа Цесаря, нагрудное ожерелье… И предаде их митрополиту Неофиту с епископы и посла их к Великому Князю Владимиру Всеволодичу, моля его и глаголя: «Прийми от нас, о боголюбивый благоверный Княже, сия честныя дары, иже от начатка вечных лет твоего родства и поколенья царьский жребий, на славу и честь и на венчание твоего вольнаго и Самодержавнаго Царствиа».

Великий князь Владимир Мономах правил в Киеве 12 лет. Это было время единения Руси, затишья междоусобицы и воинской славы. Его именем «половци дети своя полошаху в колыбели, а литва из болота на свет не выникываху, а угри твердяху каменыи городы железными вороты, абы на них великий Володимер тамо не въехал». И даже византийский император «великыя дары посылаша к нему, абы великий князь Володимер Цесаря-города (Царьграда) не взял», – повествуется о сем славном времени в «Слове о погибели земли Русской».

19 мая 1125 года Владимир предал душу Богу. Погребен он был в Софии Киевской, рядом с дедом Ярославом Мудрым. Народ плакал по нему, как дети плачут по отцу или матери.

Русская земля потеряла своего любимого князя, но обрела небесного заступника.

1076–1132

Князь Мстислав при рождении получил имя, означающее «Славный защитник» (мстить – по-древнерусски значит «наказывать», «защищать»). В Европе его называют Гарольд (по имени своего деда, англосаксонского короля). В русской истории Мстислав сохранился с именем Великий.

Он родился в семье великого князя Владимира Мономаха и принцессы Гиты Уэссекской, приехавшей на Русь после гибели отца в битве с норманнскими завоевателями.

Как старший сын, он твердо усвоил заветы своего знаменитого отца, высказанные в поучении детям, – любовь к Богу, храбрость воина, искусство полководца, рачительность хозяина своего дома и всей державы.

В Новгороде начал свое княжение юный Мстислав в тринадцатилетнем возрасте. До наших дней украшает древнюю северную столицу Руси Николо-Дворищенский собор, выстроенный князем Мстиславом. К несчастью, не сохранилась церковь Благовещения на Городище. Она просуществовала до Великой Отечественной войны и была разрушена немецкой артиллерией. Предположительно для этой церкви по заказу князя было создано знаменитое Мстиславово Евангелие.

Великий князь Мстислав Владимирович. Гравюра Б. Чорикова. 1836 г.

Летопись сохранила подробное описание междоусобной брани, в которой Мстислав выступил соответственно значению своего имени – мстителем, защитником своих братьев. Ему пришлось вступить в борьбу со своим дядей Олегом Святославичем. Черниговский князь Олег силой захватил Муром. При этом в бою погиб князь Изяслав, брат Мстислава. Затем Олег захвалил Ростов и Суздаль, в которых также княжили Мономаховичи. Новгородский князь собрал дружину и на реке Колокше разбил войско Олега, не брезговавшего призывать на помощь половцев. Миролюбивый князь Мстислав предложил Олегу, своему крестному отцу, прекратить кровопролитие и обещал заступничество перед великим князем. Показывая свое миролюбие, он распустил дружинников. Но коварный Олег, притворно согласившись, опять выступил против своего племянника. За несколько дней Мстислав вновь собрал дружину из новгородцев, ростовцев и суздальцев и в упорной битве вторично разгромил Олегову рать. Олег, прозванный в народе «Гориславичем», в отчаянии бежал в Рязань, не зная, где приклонить голову. Мстислав и на этот раз не стал добивать своего родственника, прося лишь вернуть пленников. Блаженный князь отправил ему послание: «Святополк (великий князь) и Владимир не лишат тебя земли. Я буду твоим ходатаем. Останься в своем княжении. Только смирись».

Новгородцы любили своего князя и благодарили Бога за такого храброго, великодушного и мудрого правителя. Они сами пригласили его, когда тот еще правил в Ростове. Мстислав был милостив не только к врагам, но тем паче к своим подданным. Он ввел посильные налоги, не собирая сверх того, что люди могли дать на содержание княжеского двора с дружиною. Мстислав дал клятву новгородцам на вечное княжение. Время его правления в Новгороде Великом было действительно благословенным. Неслучайно, когда великий князь Святослав хотел перевести своего сына в Новгород, новгородцы ответили ему: «Если у твоего сына две головы, можешь присылать его».

Доблестный князь предпринял два похода на эстов. Захватил их города и множество пленных.

Тогда же по повелению Мстислава посадник Павел заложил новую крепость в Старой Ладоге, где был построен каменный храм в честь Георгия Победоносца. Стены этой крепости сохранились до наших дней.

И все же Мстиславу пришлось покинуть обжитый Новгород. По повелению отца князя Владимира Мономаха он был переведен в Белгород, как будущий преемник и помощник в противостоянии с волынским князем Ярославом, пытавшимся захватить великокняжеский престол с помощью поляков и венгров.

В 1125 году по кончине Владимира Мономаха великим князем киевским стал Мстислав Владимирович. И никто из претендентов не оспорил права на великокняжеский престол. Слишком высок был авторитет князя Мстислава. Равно как и его отца.

Правда, к тому времени власть великого князя еще менее распространялась на удельные владения. Приходилось силой доказывать свое право на господство во всей стране. Мстиславу это удалось. Самым напряженным было противостояние с Полоцким княжеством, которое оставалось наполовину самостоятельным. Правители Полоцка тяготели в сторону Запада и были не прочь вообще получить полную независимость от Киева. В результате нескольких столкновений верховная власть киевского князя была подтверждена. На полоцкий стол был посажен Изяслав Мстиславич. Это принесло пользу Русскому государству, позволив объединить усилия в отражении внешних врагов и на время избежать разобщения уделов на отдельные княжества.

Великий князь Мстислав предпринял поход на половцев, наносивших огромный урон Русской земле. Кочевники были отогнаны не только за Дон, но и дальше за Волгу.

Поход против дикой литвы также был успешен. В честь победы был заложен храм для Пирогощской иконы Божией Матери, присланной из Константинополя.

В Киеве Мстислав основал монастырь во имя своего небесного покровителя Феодора Тирона. Князь прекрасно понимал, что мужчины нужны для ратного дела, но воины сильные духом еще нужнее. Православные монастыри стали средоточием русской духовности, залогом крепости духа, особо необходимого правителям и воинам.

В год 1132-й на пасхальной неделе великий князь Мстислав Владимирович отошел ко Господу на пятьдесят шестом году своей многотрудной жизни. Он был положен в построенной им церкви Святого Феодора.

Князь Мстислав, получивший престол от Владимира Мономаха, по прямой линии – от отца к сыну – стал последним правителем, при котором Русская земля была едина и могущественна.

Знаменитый русский историк Василий Никитич Татищев писал о нем в «Истории Российской»: «Он был великий правосудец, в воинстве храбр и доброраспорядочен, всем соседям был страшен, к подданным милостив и рассмотрителен. Во время его все князи Русские жили в совершенной тишине и не смели един другого обидеть».

1143–1188

Воин Илья Муромец стал на все времена олицетворением защитника земли Русской.

На Руси Илию-пророка называли «змееборцем». На огненной колеснице он предвозвестит второе пришествие Спасителя мира. Обрусевшее имя Илья получил один из самых знаменитых былинных богатырей. А имя пророка сохранил Илия Печерский. В народном почитании они соединились.

Сильный и храбрый богатырь Илья Муромец. Лубок 1868 г.

Достоверно известно, что преподобный Илия был монахом Киево-Печерского монастыря. Здесь он почил в 1188 году от Рождества Христова. Сначала похоронили его в богатырском приделе Софийского собора в Киеве. Затем святые мощи перенесли в Антониеву пещеру. С тех пор они почивают здесь открыто в нетлении, покрытые златотканым покрывалом. Десница, сложенная в крестное знамение, покоится поверх покрывала. В изголовье табличка с надписью «Преподобный Илия из града Мурома».

Священник Иоанн Лукьянов, настоятель храма Василия Блаженного, на пути в Святую землю побывал в Антониевой пещере и записал увиденное: «Тут же видехом храброго воина Илию Муромца в нетлении… ростом яко нынешние крупные люди; рука у него левая пробита копием; язва вся знать на руке; а правая его рука сложена в знамение».

По монастырскому преданию, Илия был воином, пораженным множеством ран. Оставив мир, он принял постриг. Погиб Илия в бою с половцами, осаждавшими Киево-Печерский монастырь.

Вот и все сведения. Но их дополнили былины, соединив непостижимым образом народные сказания и монастырские предания. «Из того ли города из Мурома, из того ли села да Карачарова выезжал удалой казак Илья Муромец». Это единство судьбы былинного Ильи и преподобного Илии подтвердило уже в наши дни медицинское освидетельствование мощей. При обследовании выяснилось, что повреждение позвоночника, которое было результатом паралича в юности, у былинного богатыря и монаха схожи.

«В семье крестьянина Ивана, Тимофеева сына и его жены Ефросиньи, дочери Якова родился сын Илюшенька. Пролежал он с рождения тридцать лет и три года на печи недвижимый. Вот однажды приходят к нему калики перехожие. Просят принести водицы напиться. «Не могу, – отвечает Илья с печи. – Руки, ноги мои от рождения не движимы». Говорят ему калики перехожие: «А испей-ка ты, Илья, встань-травы, глядишь, и поправятся твои рученьки, да пойдут твои резвые ноженьки». Испил Илья целебной влаги и впрямь поднялся на ноги. Выпил еще питья медвяного и почувствовал в себе силу великую. «Пойди-ка ты, Илья, во конюшню родительскую. Возьми-ка ты жеребеночка малого. Ты паси его в зеленых лугах, напои его росами рассветными – будет тебе богатырский конь». Стал просить Илья отцова благословения:

Народное предание хранит рассказ об источниках, пробившихся на месте ударов копыт богатырского коня Ильи.

Там, где была изба былинного богатыря, теперь стоит дом его потомков. И по сию пору карачаровцы сказывают на распев былины о своем земляке: «Был такой силач по прозванию Чоботок…»

Наделил Господь Илью Муромца силою богатырскою. Служил Илья князю Владимиру и всей земле Русской на заставе богатырской, вдали от пиров и забав. Стоял он за слабых и обиженных, за веру православную. Не злато и не серебро были ему платой, а благодарность и любовь людская. Отстаивал он правду, не боясь высказать самому князю. За то и пострадал – был посажен в темницу. А как надвинулась грозная туча на землю Русскую, выступил на защиту, забыв про обиды.

Искренним благочестием пропитаны многие русские былины. Потому-то некоторые полагают, что богатырство на Руси было монашеским служением. На иконах преподобный Илия чаще всего изображен с крестом и мечом в руках. Таковы и многочисленные памятники от Мурома до Владивостока.

Подвиги Ильи Муромца воспеваются в былинах, казацких песнях и поэмах русских писателей. А еще в германских балладах и скандинавских сагах под именем Ильи Русского. Фильм-былину «Илья Муромец» все мы помним с раннего детства.

На родине преподобного в муромском монастыре Преображения установлена гробница с изображением почившего праведника. Здесь же положен меч с крестообразной ручкой. Этим крестом-мечом священники благословляют воинов.

Русское воинство почитает преподобного Илию Муромца – былинного богатыря – своим небесным покровителем. Имя муромского витязя поднимает в небо самолеты и несет по морю корабли. Для особо отличившихся бойцов учрежден орден Илии Муромца.

1111–1174

Князь Андрей родился в окраинной по тем временам земле Залесской в семье князя суздальского Юрия Долгорукого. Ему было суждено круто развернуть исторический ход развития Руси переносом столицы из Киева во Владимир.

Далекое Залесье, то есть край, лежащий «за лесом», еще мало тогда обжитое, стало для Андрея родиной. А стольный град Киев – чуждым миром. Хотя в молодые годы именно в борьбе за Киев проходило его становление как воина и правителя. Его отец Юрий Долгорукий, получивший во владение Ростово-Суздальское княжество, всю свою неуемную энергию направил на завоевание стольного града. Кто владел Киевом, тот и становился великим князем, верховным правителем Руси. Лествичное право наследования в разросшемся роде Рюриковичей давало основание многим претендентам по закону занять первый стол. Пока находились князья, подкреплявшие титул своими личными качествами и авторитетом, – равноапостольный Владимир, Ярослав Мудрый, Владимир Мономах, Мстислав Великий, распрю между князьями удавалось гасить. Но в XII веке эпоха авторитетных князей закончилась, и ожесточенная борьба за первопрестольный Киев приняла характер непрекращающейся междоусобицы, которая разоряла державу и стала причиной ее распада на отдельные княжества. Удельные князья, близкие родственники по крови, страстно желали верховной власти и вели непримиримую борьбу за киевский стол.

Князь Юрий Владимирович Долгорукий был всецело подвержен этой страсти. И дважды добивался своей цели. По тогдашнему обычаю, он раздал уделы своим близким. Сына Андрея утвердил в Вышгороде. Князь Андрей был крепкой опорой своему отцу в междоусобной брани. Не раз в бою он оправдывал свое имя – «Мужественный». Воинскую доблесть проявил юный Андрей под Луцком. Увлекшись битвой, он в одиночку врубился в ряды противников. Братья остались далеко позади. Острая рогатина, пронзив седло, ранила коня. Изломав копье, Андрей выхватил меч и, поразив соперника, вырвался к своим.

Великий князь Андрей Боголюбский. Реконструкция М.М. Герасимова

Через год под Киевом, где сошлись рати князей Юрия и Изяслава, Андрей бесстрашно бросился в речные воды Лыбеди и на другом берегу, оставшись почти в одиночестве, готов был уже принять геройскую смерть. Его спас дружинник, который схватил его коня под уздцы и вывел из окружения.

Юрий отступил, но под Черниговом, у Пересонницы, рати сошлись вновь. И опять Андрей бесстрашно ринулся в бой. Конь под ним, раненный в ноздри, храпел и бесился, выбив щит из рук и шлем с головы. Но храбрость юного князя не помогла. Сначала бежали призванные половцы, а затем и суздальцы. Юрий спасся в Переяславле.

Лишь после смерти князя Изяслава Юрий Долгорукий вновь занял Киев. Тогда же он вернул сына в Вышгород. Но чужды были Андрею столичные интриги. Он понимал, что Киев с его непрекращающимися распрями и властолюбием местной знати не может больше быть объединителем русских земель. Князь Андрей решил создавать новый центр притяжения в глухой, но близкой его сердцу Залесской земле. Время показало правильность сего решения.

Князь Андрей покинул Вышгород и направился в свою родовую землю вместе с родными, близкими сподвижниками и чудотворной иконой Богородицы. На дороге в Суздаль кони остановились. Впрягли новых, но и они не могли двинуться дальше. Князь Андрей воспринял это как небесное благословение для устроения новой столицы. Вместе с иконой князь Андрей повернул во Владимир. С тех пор начался отсчет новой Руси – Владимирской. А икону Богородицы стали называть «Владимирской».

Этот город на берегу Клязьмы был основан равноапостольным князем Владимиром. Благоверный князь Владимир Мономах его значительно укрепил. Князь Андрей Боголюбский превратил в столицу Владимиро-Суздальской Руси.

В новой столице был построен необыкновенной красоты величественный храм Успения Богородицы. В него и была помещена чудотворная Владимирская икона.

За особую любовь к Спасителю стали именовать князя Андрея Боголюбским. А загородное имение князя получило название Боголюбово. Здесь князь Андрей трудился в созидании новой державы. В стороне от боярских интриг старых столиц.

А борьба за власть разгоралась нешуточная. В Киеве на пиру у боярина Петрилы был отравлен великий князь Юрий Долгорукий. «Стихийно» началось восстание черни, направленное против «суздальцев», сторонников убитого князя. Погром был жестоким. Не щадили ни женщин, ни детей «пришельцев».

Возобновилось кровавое междоусобие.

В 1169 году против нового киевского князя Мстислава Изяславича составилось большое общерусское войско. Дружины одиннадцати князей подступили к Киеву. Князь Андрей в этом походе не участвовал. Предводительствовал ратью его сын князь Мстислав Андреевич. Киевляне, привыкшие к бесконечным междоусобицам, не особенно беспокоились. «Ну постоят у стен войска. Потом князья решат, кому править. И все закончится». Начался штурм. На третий день специально обученный отряд (спецназ) проник в город, открыл ворота, и войска ворвались в Киев. Три дня город подвергался разорению. Чего ранее никогда не бывало.

Можно предположить, что разорение Киева было ответом на первый «майдан», в котором погибли Юрий Долгорукий и многие суздальцы.

Вопреки обычаю, князь Андрей не стал занимать киевский стол. Он поручил его своему младшему брату Глебу Юрьевичу. А сам продолжил дело созидания новой Руси с центром во Владимире. Тем более что к этому времени он уже был великим князем. Этот титул он получил от первого в истории Руси Земского собора.

При Андрее по-новому стали набирать войско. Вместо привычных наемных дружин теперь собирались «пехотные» люди. Во главе поставлялись воины, проявившие себя в походах и боях. Эти военачальники, назначаемые князем, получали для «прокорма» (содержания) и вооружения во владение села – дворы. Они-то и стали основанием для нового воинского служилого сословия – дворян.

Первым серьезным испытанием нового войска стал поход на волжских булгар в 1164 году. Булгары, как и степные кочевники, нещадно опустошали русские земли, разоряя села и уводя в полон жителей.

1 августа произошла решающая битва. Главный удар булгары направили на центр русского войска, состоявший из пехотных людей. Несмотря на несколько атак, русская рать выстояла. В самый разгар боя князь Андрей атаковал с конницей тылы противника. Булгары, не ожидавшие удара сзади, побежали. Победа была полной. Захвачено множество пленных.

Дальнейший поход на Каму привел к захвату нескольких городов и богатой добычи. Булгары признали зависимость от владимирского князя и обещали больше не тревожить русские пределы. День победы над булгарами 1 августа князь Андрей по согласованию с константинопольским патриархом Лукой провозгласил праздником Всемилостивого Спаса. Поскольку перед русским войском в походе носили хоругви с изображением Спасителя и Кресты. Праздник этот теперь называется Изнесением Честных Древ Животворящего Креста Господня. В народе Медовый Спас.

Великий князь владимирский имеет отношение и к установлению праздника Покрова Пресвятой Богородицы в воспоминание о явлении Божией Матери в Царьграде юродивому Андрею. Он построил первый, посвященный этому празднику храм – Покрова на Нерли. В память о погибшем в Булгарском походе сыне, княжиче Изяславе.

Однако недовольных нововведениями и самовластием князя Андрея было в преизбытке. Неудачные походы на Новгород и вторично на Киев усугубили положение. Нашлись предатели и в самом близком окружении.

Еще в юности его отец, уязвленный дерзостью боярина Кучки, владельца богатых селений на месте нынешней Москвы, велел его казнить. Однако детей Кучки он оставил при своем дворе, а красавицу-дочь Улиту выдал замуж за младшего сына Андрея. После кончины князя Юрия Кучковичи были приняты в свиту князя Андрея. Но один из Кучковичей был уличен в заговоре против князя и казнен. Его брат Иаким вошел в сговор с другими Кучковичами: «Сегодня этого казнил, а завтра нас, промыслим-ка о князе». К ним примкнули другие приближенные князя Андрея: Кучков зять, ключник осетин Анбал, крещеный еврей Ефрем Моизич, суздальский воевода и даже жена, опасавшаяся открытия ее неверности мужу. Всего в сговор вошли двадцать человек.

Ночью заговорщики, напившись «для храбрости» в княжеских погребах, пришли в княжеские палаты. Охрана, знавшая их высокое положение, ничего не заподозрила и была коварно перебита. Подойдя к ложнице княжеской, они проломили дверь и напали на безоружного князя. Ключник Анбал заранее унес княжеский меч. Мужественный воин, князь Андрей в схватке с нападавшими сшиб одного из них. И заговорщики, приняв его за князя, закололи. Но силы были слишком неравны. Злоумышленники изранили безоружного князя и, решив, что дело уже сделано, ушли. Очнувшись, князь Андрей пытался призвать на помощь, но его стоны услышали злодеи и, найдя по кровавому следу, умертвили.

Разграбив княжескую казну, заговорщики отворили винные погреба для черни и зазвали на разграбление жителей окрестных сел. Начался погром.

Окровавленное тело князя Андрея несколько дней оставалось лежать во дворе. На третий день пришел игумен Арсений и сказал: «Долго ли нам смотреть на старейших игуменов и долго ли здесь лежать князю? Отворите божницу, я отпою его, и мы вложим его в какой-либо гроб, доколе не престанет злоба сия, и тогда придут из Владимира и возьмут его для погребения». Собрались клирошане боголюбские подняли тело, внесли в церковь и, отпев с игуменом Арсением, положили его на время в каменный гроб.

В это время брат Андрея, князь Всеволод Юрьевич, всех заговорщиков изловил и казнил.

На шестой день мятежа люди владимирские сказали игумену Феодулу: «Устройте носилки, пойдем и возьмем князя, господина нашего Андрея». Народ во множестве вышел за Серебряные ворота встречать своего любимого князя. Когда на дороге из Боголюбова показались гроб и великокняжеский стяг, владимирцы, не боявшиеся теперь бояр, «не могли удержаться от слез» и опустились на колени. С плачем великим и погребальными песнями положили князя Андрея в построенном им Успенском соборе.

Князь Андрей Боголюбский был прославлен Русской православной церковью в лике благоверного.

Новейшие исследования показали неправомерность утверждений о монголоидном виде князя. Облик Андрея Боголюбского типично европейский. Вместе с тем было установлено, что его плечевые кости сильно скручены в результате участия в многочасовых боях с мечом в руках.

Благоверный великий князь Андрей Боголюбский получил от Господа дар предвидения. Он понял, что время Киева как общерусского центра закончилось. Хотя все предыдущие века князья стремились занять верховный киевский престол. Древнерусское государство начало распадаться на отдельные княжества.

В то же время Владимирская Русь, созданная великим князем Андреем Боголюбским, стала новым центром Русского мира, который объединил все распадающиеся части в единое целое. Она смогла пережить страшный монгольский разгром, победить своих завоевателей и сделать их своими подданными. Залесский край, который до того считался дремучей окраиной, стал могучей державой – Великороссией.

1188–1238

В XIII веке Русь была опалена огнем монгольского нашествия. Одним из первых принял мученический венец, разделив участь своего народа, князь Георгий Всеволодович.

Он родился в 1188 году в Суздале в семье великого князя Всеволода Большое Гнездо. Нарекли его в честь прадеда Юрия Долгорукого. Юрий – это русское звучание греческого имени Георгий. Его мать Мария Шварновна, прозванная Всеволжской, воспитывала сына в духе братской любви и воинской доблести.

В три года, как и положено княжичу, он принял постриг и «посажен на конь». Началась подготовка к служению княжескому. Уже в девятнадцатилетнем возрасте он участвовал в походе против рязанских князей из рода Ольговичей. Не ведали тогда еще русские князья, что их всех постигнет скорбная участь. Ольговичи, Мономаховичи, Святославичи – всем придется испить из горькой чаши страданий от рук иноплеменных. Не смогли князья объединиться при жизни. Смерть объединила всех, похоронив в родной земле. Как и предсказывал их общий предок Ярослав Мудрый, «будете ссориться между собой – сами погибнете и погубите землю отцов ваших».

Но пока все шло своим чередом. Великий князь Всеволод перед своей кончиной призвал Константина, старшего брата Георгия, на княжение во Владимир. Но тот пожелал остаться в Ростове с прибавлением Владимирского удела. Всеволод отказал непослушному сыну и передал великое княжение Георгию. Константин «нахмурил брови», по выражению летописца, и стал ждать своего часа для вокняжения по закону как старшего в семье. После кончины Всеволода рати двух братьев дважды сходились для отстаивания своей правды. В первый раз удалось договориться мирно, но во второй на реке Липице дружина Константина взяла верх. Георгий был вынужден укрыться в Городце на Волге. Константин занял великокняжеский престол владимирский. Вскоре, однако, он вернул брата в Суздаль, старую столицу княжества.

Константин Всеволодович правил всего два года. Своим преемником он назвал брата Георгия. Вернувшись на великое княжение, Георгий продолжил политику брата на укрепление единовластия, начатую еще его дедом Андреем Боголюбским. Вторым принципом государственной власти, на который опирался князь Георгий, стало умение жить в мире с иноплеменными народами в едином государстве. Так было с пограничной мордвой.

В 1221 году князь Георгий Всеволодович основал при впадении реки Оки в полноводную Волгу «Нов град». Этот Новгород на Дятловых горах стали называть Нижним, ибо и земли те прозывались «Низовыми». Нижний Новгород открывал для залесского Владимира новые возможности, поскольку выводил на Великий Волжский путь, соединяющий Восток и Запад.

Мордовские правители восприняли это как посягательство на их земли и вступили в борьбу с владимирским князем. Пришлось Георгию Всеволодовичу усмирять воинственную мордву. Но не только силой, но и мирными переговорами с мордовскими князьями. В результате волнения улеглись, а Нижний Новгород укрепился на волжских берегах, встав крепкой заставой на пути набегов из Булгарии и мордовских лесов. В дальнейшем русские правители и первопроходцы успешно освоили этот способ ведения дел с иноплеменниками, что позволяло безболезненно принимать в свои владения новые народы и земли.

Осваивая Заволжье, князь Георгий основал на берегу озера Светлояр град Китеж, которому суждено будет превратиться в печальную легенду. Не желая оказаться в руках свирепых Батыевых захватчиков, город вместе с жителями скроется в водах светлоярских.

Радея о духовном просвещении своего народа, великий князь Георгий Всеволодович построил храмы в стольном Владимире, Суздале и два благолепных храма в Нижнем Новгороде. Любя святую веру, он горячо любил Русскую землю, за что еще при жизни удостоился звания «отца и государя».

Великий князь Георгий Всеволодович отличался воинской доблестью. Войску владимирскому непрестанно приходилось участвовать в походах. Дважды посылал князь Георгий войско на помощь эстам, восставшим против ордена меченосцев. К русской рати присоединились и литовцы. Папа римский Григорий объявил крестовый поход на Русь. Брат Георгия Ярослав «биша их на реке Омовже и лед под немцами обломишася». Этот разгром крестоносцев стал прообразом Ледового побоища, учиненного впоследствии князем Александром Ярославичем.

Служил в ростовской дружине знаменитый «храбр» боярин Александр (Олеша) Попович. Считают, что именно он стал прототипом былинного Алеши Поповича.

Пелена Юрия Владимирского. XVII в.

В то время новое мировое царство создавалось в далеких монгольских степях. Чингисхан сумел объединить разрозненные и враждовавшие между собой племена кочевников и создать могущественную империю. По своим размерам она превосходила все бывшие до него государства. Силу воинству придавала идея о величии и непобедимости монголов. Могул означает «большой», «здоровый». Монгольское войско строилось на безусловном подчинении военачальнику и железной дисциплине. Если с поля боя сбежит один воин, наказывали все малое подразделение – десяток. Если побежит десяток, смертной казни подлежала сотня. За отступление сотни отвечала вся тысяча. Тысячи воинов составляли тьму. Тьмы образовывали знамя. Численность монгольского войска достигала небывалой по тем временам величины в двести тысяч воинов. По сути, это был народ, посаженный на коней и обученный воевать.

Монгольское войско за годы непрерывных завоеваний получило неоценимый воинский опыт и победный дух. Их тактика позволяла громить любые войска в поле и успешно штурмовать города. Их оружие, отточенное в многочисленных сражениях, превосходило вооружение соперников. Предварительно действовала отлаженная разведка, которая собирала сведения, распространяла нужные слухи и сталкивала между собой противников.

Монгольская лавина сметала на своем пути все. Были покорены древний Китай, богатый Хорезм, Северная Индия, племена Южной Сибири, Персия, Средняя Азия, воинственные горцы Кавказа, кочевья половцев. В центре Евразии была образована Золотая Орда во главе с внуком Чингисхана Батыем.

В 1236 году была разгромлена и разорена Волжская Булгария. Монгольская волна докатилась до Руси. Русские называли монголов, как и всех азиатов, «татарами». От воинского клича «тат ар», с которым воины бросались в бой.

Князья понимали опасность, нависшую над Русью, но не смогли преодолеть распри и объединиться против смертельной угрозы.

В 1237 году полчища Батыя вступили в Рязанскую землю. При движении громадного войска «звери столбенели от ужаса». Рязанский князь обратился за помощью к своим единокровным, но князья, желая «особь брань створити», рассчитывали на собственные силы и крепость городских стен. На предложение о сдаче и выплате дани рязанский князь Юрий Ингваревич ответил: «Когда нас всех не станет, тогда все ваше будет». Рязанская рать полегла в бою на реке Воронеж. Старая Рязань после упорного сопротивления была взята штурмом и сожжена дотла. Восстанавливать город пришлось уже на новом месте.

С опозданием князь Георгий Владимирский все же послал войска во главе со своим старшим сыном Всеволодом на помощь отступившему из Рязани Роману Ингваревичу. Под Коломной русский отряд весь погиб в неравном бою. Но и монголы понесли потери. Был убит сын Чингисхана Кюльхан.

Упорное сопротивление монголам оказала Москва. После пятидневного отчаянного боя город был захвачен и сожжен. Лаврентьевская летопись сохранила описание тех страшных дней: «Взяша Москву татарове, и воеводу убиша Филипа Нянка за правоверную хрестьянскую веру, а князя Володимера сына Юрьева взяша, а люди избиша от старьца и до сущаго младенца; а град и церкви святыя огневи предаша, и монастыри вси и села пожгоша и много именья вземше отъидоша». Сын Георгия князь Владимир был захвачен в плен.

Непобедимая монгольская орда двинулась на Владимир. Князь Георгий обратился за помощью к братьям Ярославу, Святославу и к новгородскому князю Александру Ярославичу, а сам выступил с дружиной к Волге собирать новое войско. Он рассчитывал, что хорошо укрепленные стены Владимира будут неприступны для кочевников и защитники города во главе с воеводой Петром Ослядюковичем продержатся до прибытия основных сил. Однако кочевники-монголы, в отличие от привычных половцев, имели колоссальный опыт захвата городов. В первых рядах атакующих, как живой щит, шли пленные и воины покоренных народов. Мощные стенобитные механизмы, которые разбивали любые преграды, были испытаны еще при взятии китайских городов. При осаде использовались порох и зажигательные смеси, что для деревянных русских городов было губительно.

В феврале 1237 года монгольское войско подошло к Владимиру. Монголы подвели к стенам пленного князя Владимира и потребовали сдаться. Услышав отказ, они убили несчастного Владимира на виду у обороняющихся.

Первый штурм был отбит, несмотря на сильное разрушение городских стен камнеметными машинами.

На следующий день монголо-татары ворвались в город через пробитые накануне бреши. Сеча продолжилась на улицах Владимира. Но силы были неравны. Оставшиеся в живых защитники столицы отошли за стены «Мономахова города». Сын Георгия князь Всеволод попытался вывести остатки дружины из города, надеясь остановить этим кровопролитие, но был убит.

Княжеская семья вместе с епископом Митрофаном затворились в Успенском соборе. Они поднялись высоко на хоры храма, но монголы зажгли собор, и все погибли в огне «з детми, и со снохами и со внучаты».

Город был разорен. Жители перебиты или захвачены в плен.

Монгольское войско огнем и мечом прошлось по владимирским землям, опустошая все на своем пути. Захватив Торжок, оно повернуло обратно, не дойдя до Новгорода. Небольшой город Козельск, стоявший на их пути, продержался в осаде семь недель, героически сопротивляясь превосходящим силам завоевателей. Лишь когда стены были разрушены, монголо-татары ворвались в город. В бою погибли все жители, но не сдались. Батый назвал Козельск «злым городом» и приказал сровнять его с землей. В русской истории оборона Козельска сохранилась как пример величайшего мужества и стойкости.

Столь же героической была и оборона Суздаля. Дружина была направлена на защиту Владимира, а древнюю столицу защищали монахи и окрестные крестьяне. Храбро сражались чернецы на городских стенах под колокольный звон и все полегли вместе со своим игуменом.

На реке Сить небольшая дружина князя Георгия ожидала подхода ратников от братьев и из других городов Владимирщины. Но подмога прийти не успела. Князь Георгий, получив горестное известие, восплакал и стал готовиться к битве и смерти: «Пошли и мне Господи венец, какой стяжали мои родные и близкие». Вскоре русский лагерь был обнаружен корпусом темника Бурунтая и окружен. Дружина князя Георгия приняла бой и вся полегла в жестокой сече. Погиб в бою и князь Георгий. Он был обезглавлен, и его честная глава была отвезена Батыю. Через несколько дней митрополит Кирилл отыскал тело князя и перевез его в Ростов, где похоронил с почестями.

После разгрома Владимиро-Суздальской Руси Батый двинул свои орды на юг. «И остолпила сила татарская, так что нельзя было расслышать друг друга от скрыпа телег татарских, рева верблюдов, ржания лошадей». Были захвачены и разорены Чернигов, Новгород Северский, Владимир Волынский и Киев.

Вторгшись в 1242 году в Европу, армия Батыя разгромила в битве под Лигницей польско-немецкое войско Генриха Благочестивого.

В апреле того же года на реке Шайо сокрушительное поражение потерпели войска венгерского короля Белы IV. После этого подверглись разорению Хорватия, Далмация, Сербия и Болгария.

Тогда же были захвачены Анатолия, Сирия и Багдад. Монгольская кавалерия достигла Палестины, Адриатического моря и Скандинавии. Все завоеванные земли вошли в состав Золотой Орды.

До сих пор неразрешимым остается мучительный вопрос русской истории: могла ли Русь устоять под натиском монгольских орд? Могла. Но только в том случае, если бы объединилась вся Русь, как это было при равноапостольном Владимире, Ярославе и Владимире Мономахе. Но в XIII веке уже не было единой страны, а были отдельные княжества (всего 30 уделов), соперничавшие между собой. В таком состоянии одолеть сплоченное и прекрасно обученное войско монголо-татар было невозможно.

Батыево нашествие и последующие годы золотоордынского пленения – самые скорбные страницы русской истории.

И все же Владимирская Русь, ставшая со временем Московией, смогла освободиться от монголо-татарского ига в 1480 году. И первый камень в фундамент зарождающейся империи русов положило героическое сопротивление против все сокрушающей армии завоевателей Евразии. И кровь, пролитая в боях за родную землю, скрепила основание нового Русского царства.

1209–1238

Князь Василько (Василий), сын великого князя Константина Всеволодовича, родился в Ростове Великом в 1209 году.

В 1220 году Василько по приказанию великого князя посылал свои полки из Ростова и Устюга против болгар на реку Каму.

Спустя три года Василько вместе с ростовцами ходил на помощь южным князьям против татар, впервые появившихся в южных степях, но за дальностью расстояния его помощь опоздала. Узнав о страшном поражении на реке Калке, он возвратился в Ростов.

Князь Василько совершил ряд походов против мордвы. Это финское племя постоянно нападало на Нижний Новгород и на Суздальскую землю. Вернулся князь с многочисленным полоном.

Благоверный князь Василько действовал в согласии с Великим князем Георгием Всеволодовичем, своим дядей. Но другой дядя Ярослав Всеволодович привлек его на свою сторону. Однако «Бог не попустил быть лиху». До вооруженного столкновения не дошло, и князья примирились в Суздале.

Гроза монгольского нашествия разразилась над нашей Родиной. Враги разгромили полки рязанского князя, взяли Коломну и Москву. Великий князь Георгий ушел за Волгу собирать войско. Здесь он узнал о гибели стольного города Владимира и своего семейства. В битве на реке Сити великий князь сложил свою голову.

Василько Константинович идёт к Калке. Лицевой летописный свод. XVI в.

Вместе с князем Георгием против татарских полчищ бился и его племянник Василько Константинович. Татары захватили в плен тяжелораненого князя и отвели его в свой стан. Они старались склонить его на свою сторону то милостью, то угрозами, но блаженный князь не поддался на уговоры. Василько не принял от безбожных агарян ни пищи, ни питья и обличал их говоря: «Или думаете вы, что Бог возлюбил вас, предав нас в ваши руки? Нет!.. Он только благоволил таким наказанием очистить нас от прегрешений наших… Вы же, окаянные, дадите ответ пред Господом за то, что погубили великое множество народа христианского».

Татары «много мучивши его, смерти предаша, повергоша его в лесу Шернском». Так с молитвой за веру и святую Русь предал дух свой Богу блаженный князь Василько 4 марта 1238 года.

1200–1238

Легендарный русский богатырь, герой рязанского народного сказания упоминается в «Повести о разорении Рязани Батыем».

Родился Евпатий в Старорязанском стане уезда, называемого Воинским.

С приближением монголов вместе с рязанским князем Ингварем направился в Чернигов с просьбой о помощи. Узнав о вторжении Батыя в Рязанское княжество, Евпатий Коловрат с «малою дружиною» поспешил назад в Рязань. Но увидел уже разоренный город, «…государей убитых и множество народу полегшего: одни убиты и посечены, другие сожжены, а иные потоплены».

К его дружине присоединились уцелевшие, «…коих Бог сохранил вне города». Собралось всего 1700 человек. Евпатий пустился в погоню за монголами. Настигнув их в суздальских землях, внезапной атакой полностью истребил их арьергард. «И бил их Евпатий так нещадно, что и мечи притуплялись, и брал он мечи татарские и сек ими». Изумленный Батый послал против Евпатия богатыря Хостоврула, «…а с ним сильные полки татарские». Хостоврул хвастливо обещал Батыю привести Коловрата живым. Евпатий победил Хостоврула в личном поединке.

Несмотря на огромный численный перевес татар, Коловрат с дружиною «…стал сечь силу татарскую и многих тут знаменитых богатырей Батыевых побил…».

Посланец Батыя, отправленный на переговоры, спросил у Евпатия: «Чего вы хотите?» И получил ответ – «Только умереть!»

Монголам удалось уничтожить отряд Евпатия только с помощью камнеметных орудий, предназначенных для разрушения укреплений: «И навадиша на него множество пороков, и нача бити по нем ис по́роков, и едва убиша его».

Евпатий победил Хостоврула в личном поединке

Пораженный отчаянной смелостью, мужеством и воинским искусством рязанского богатыря, Батый, сказал: «О, Евпатий! Если б ты у меня служил, я держал тебя у самого сердца!»

Он отдал тело убитого Евпатия оставшимся в живых рязанским воинам в знак уважения к их мужеству. И повелел отпустить их, не причиняя никакого вреда.

Евпатия Коловрата с почестями похоронили в рязанском соборе.

1220–1263

Имя Александр, что означает «защитник людей», носили великие полководцы Македонский, Суворов и витязь Невский. Князь Александр стал спасителем Отечества в годину смертельной опасности.

Детство маленького Александра было обычным для русского княжича. Он был вторым сыном великого князя Ярослава Всеволодовича и благочестивой княгини Феодосии, дочери князя Мстислава Удатного. В три года он принял постриг на княжеское служение и был передан на воспитание боярину Федору, преподавшему азы воинского дела и премудрости правления.

Александр начал свое служение рано. В четырнадцать лет отец «посадил» его на княжение в Новгород Великий. В 1234 году он участвовал в сражении на реке Омовже, в котором великий князь Ярослав разгромил войско ордена меченосцев. Рыцари были загнаны на лед, который проломился под ними. В свое время Александр использует этот прием в битве на Чудском озере.

В 1237 году войско хана Батыя вторглось в русские пределы, уничтожая все на своем пути. Орда монгольская была столь многочисленна, что «птицы глохли при движении Батыевой конницы».

Великий князь Георгий Всеволодович, дядя Александра, встал со своею дружиной лагерем на реке Сить, ожидая подхода братских дружин, для совместных действий против ордынцев. Но помощь не пришла. Русь уже была раздроблена на самостоятельные уделы. Князья враждовали между собой, проливая братскую кровь и разоряя землю своих предков, некогда единую. Русские княжества были завоеваны по отдельности и разорены до крайности. Новгород избежал разорения, но тоже был вынужден признать власть Золотой Орды.

В это время соседи, желая воспользоваться ослаблением русских княжеств, захотели прибрать себе наши земли. В 1240 году шведский король Эрик Картавый в союзе с датчанами направил на берега реки Невы большое войско с намерением построить здесь свою крепость и, утвердившись, продвигаться дальше в новгородские владения. Шведский флот в сто ладей, каждая из которых вмещала до восьмидесяти человек, проплыл по Неве до устья Ижоры и устроил здесь свой лагерь. Ярл Биргер отправил надменное послание Александру: «Если можешь, защищайся. Я уже здесь и пленяю твою землю».

Князь Александр решил, не дожидаясь помощи от великого князя Ярослава, выступить со своей дружиной навстречу врагу. Но прежде он направился к Святой Софии и молился Спасителю: «Боже хвальный и праведный, Боже великий и крепкий, Боже превечный, сотворивый небо и землю и поставивый пределы языков, и жити им повелевый, не преступая в чужие части… И ныне слыши словеса варвара сего, прегордо хвалящегося разорити святую Твою Церковь, и потребити веру Православную, и пролить кровь христианскую… возбрани борющимся со мною; приими оружие и щит и стани в помощь мне…»

Князь Александр, выйдя из собора, обратился к новгородцам: «Братия, нас немного, а враг силен, но Бог не в силе, а в правде!»

Княжеская дружина стремительно выступила на врага, соблюдая при этом предосторожность. Выставленный заранее в дозоре старейшина Ижорской земли Пелгусий сообщил князю нужные сведения о шведском войске. Он рассказал о виденном явлении князей-страстотерпцев Бориса и Глеба. Они плыли на ладье небесной, положив руки на плечи друг другу. И сказал Борис брату своему: «Брат Глеб вели грести, да поможем сроднику нашему князю Александру».

28 июля княжеская дружина вместе с новгородским ополчением и присоединившимися по дороге ладожанами незаметно подошла в шведскому лагерю. Силы шведов значительно превосходили нашу дружину, но князь Александр рассчитывал на внезапность нападения, и оно действительно сыграло решающую роль в сражении.

Незначительная охрана была незаметно устранена. Лучники начали обстрел спящего лагеря врага. Ничего не подозревавшие шведы были застигнуты врасплох и не успели изготовиться к битве. Внезапный удар русского отряда не позволил им быстро выстроиться в боевой порядок, и многие были поражены сразу. Однако вскоре опытные шведские воины все же сумели построиться, и началась жесткая схватка, в которой никто не хотел уступать. Особо отличились в бою Гаврила Олексич, Яков-полочанин, новгородец Миша и Савва, подрубивший златоверхий шатер шведского предводителя. Пал в бою дружинник князя Ратмир. Князь Александр смело ринулся в самую сечу и сошелся в поединке с вождем шведским ярлом Биргером. Своим копьем он сразил неприятеля, «наложил печать ему на лицо», по выражению летописца.

Упорная сеча продолжалась до вечера, но когда новгородцы попытались отрезать шведов от их кораблей, те бросились в бегство. Темнота спасла их от полного истребления. Собрав две ладьи убитых воинов, шведы стремглав убрались восвояси.

Потери русских были на удивление малы. Сказалось то, что шведы попросту не успели облачиться в доспехи и, несмотря на храбрость и воинскую выучку, были сокрушены.

Малиновым звоном колоколов встретил древнерусский город победителей во главе с князем Александром Ярославичем. Народ ликовал, празднуя славную победу. На заполненных людьми улицах и площадях Великого Новгорода неслись восторженные возгласы: «Слава! Слава Александру Невскому!»

С тех пор князя Александра стали называть «Невским». Было ему тогда двадцать лет.

Шведская корона надолго забыла дорогу в русские земли.

Через несколько столетий воинскую тактику Невского героя – стремительность, натиск и безбоязненность численно превосходящего противника – использовал великий русский полководец Александр Васильевич Суворов.

Но вторжения с запада на том не закончились. Римский папа благословил орден ливонских рыцарей на крестовый поход против язычников-прибалтов и русских «схизматиков». К тому времени Ливонский орден, входивший в состав могущественного германского Тевтонского ордена, стал одним из сильнейших в Европе военно-государственных образований. Он завладел землями прусов и некоторых прибалтийских племен.

В 1241 году рыцари разбили псковскую дружину и вошли в древний Псков при помощи бояр-изменников. Пройдя далее по берегу Балтийского моря, они построили крепость Копорье в непосредственной близости от Новгорода. Но в самом Новгороде князя Александра уже не было. Несмотря на блестящую Невскую победу, новгородцы вынудили его удалиться. Часть новгородцев была вовсе не против сотрудничества со шведами и немцами, сулившего немалые барыши от торговли с ними. Александр Ярославич вернулся в свою вотчину Переславль-Залесский вместе с семьей и дружиной. Однако вольные новгородцы вразумились довольно быстро и прислали просить Александра вернуться в Новгород и защитить от грозившей опасности. Несмотря на обиду, князь Александр отказаться не мог, прекрасно понимая, какую угрозу таит для всей Русской земли агрессия Запада.

Разоренная и ослабленная Русь была вынуждена выбирать между Востоком и Западом. Это был цивилизационный выбор. По какому пути развития идти стране – западноевропейскому или евразийскому (на то время монгольскому)? Вопрос сложнейший, а решать надо было быстро. Александр Ярославич выбрал восточный путь и выступил против Ливонского ордена, который в то время представлял Запад. Благоверный князь Александр оказался провидцем. Русь выстояла. Более того, через несколько столетий, пройдя через неимоверные испытания, она поглотила своих тогдашних завоевателей. В отличие от юго-западных княжеств, попавших в зависимость к своим соседям.

Князь Александр Ярославич вернулся в Новгород, радостно встреченный жителями. Все мгновенно изменилось. В час опасности всех охватило желание отстоять родную землю.

Собрались все, кто мог держать оружие.

Быстро составилось ополчение, и вскоре новгородцы во главе с князем Александром выбили немцев из Копорья и подступили к Пскову. Псковичи не желали защищать немецких ставленников и открыли ворота. Освободив Псков, князь Александр отправил пленных рыцарей в Новгород, а предателей перевешал. Потеря Пскова для немцев стала тяжелым ударом. Ливонский орден начал собирать большое войско, чтобы раз и навсегда покончить с непокорным русским князем.

Рати встретились у Чудского озера. Русский передовой отряд был окружен и разбит. Александр отвел свое войско к Вороньему камню, намереваясь встретить рыцарей на льду озера. Конечно, он помнил славную битву на льду Омовжи и гибель тяжелых рыцарей посреди расколовшихся льдин. Знал он и тактику ведения боя крестоносцев. Они выстраивали свою тяжелую конницу, закованную в непробиваемые доспехи, клинообразно. Этот клин на скорости пробивал любое построение неприятеля и затем добивал уже расстроенные ряды скрытой в центре клина легкой конницей. Вспомогательную работу выполняли легковооруженные отряды чуди и лучники.

Ледовое побоище. Художник В.А. Серов. 1942 г.

Князь Александр Ярославич построил свои полки так, чтобы клин увяз в оборонительных порядках русской пехоты, расположив по краям конницу. Для решительного удара он укрыл засадный полк за Вороний камень.

Утром 5 апреля 1242 года клин крестоносцев двинулся по льду Чудского озера навстречу полкам новгородцев, псковичей, ладожан и владимирцев. Русские называли такой строй «свиньей». Эта «свинья» была страшна для слабых духом. Но русские воины были воодушевлены своим князем.

Крестоносцы врезались в самую середину русского войска. Но воинские ряды выдержали удар тяжелой конницы и не думали расстраиваться. Они отступили к обозам, специально поставленным сзади, чтобы дальше некуда было отступать, и встали здесь накрепко. Ратники окружали рыцарей со всех сторон, лишив тем самым их преимущества в тяжелом вооружении. Крестоносцев стаскивали с коней крюками и добивали копьями, секирами и увесистыми дубинами.

Вскоре «ослепительная белизна льда от потоков крови превратилась в червленое поле. Слышен был страшный треск сокрушающегося под тяжестью воителей льда и треск от секущихся мечей и копий, ломавшихся о панцири немецкие и русские кольчуги».

Наконец, когда наступательный порыв крестоносцев угас, им в тыл ударил запасной полк Александра. Немцы не выдержали неожиданной атаки и обратили тылы свои. Семь верст гнали русские конники бежавших неприятелей. Чудской лед покрылся трупами немцев и чуди. И в том месте, где лед уже был не крепок, закованные в латы крестоносцы пошли под воду.

Победа была полной! Погибло пятьсот немцев и несчетное число чуди. Пятьдесят знатных рыцарей взяты в плен.

Эта величайшая победа, названная «Ледовым побоищем», была одержана в день Похвалы Божией Матери.

Русский князь возвратился в Псков со славою. Впереди на белом коне ехал Александр Невский. За ним вели плененных немецких рыцарей.

В соборе Святой Троицы отслужили благодарственный молебен. Выйдя из собора, князь Александр произнес: «Рыцари грозили нам рабством, но сами оказались в плену. Наши храбрые воины наказали их за бахвальство. Слава ратникам новгородским, суздальским, владимирским и псковским. Вечная память павшим на поле брани».

Отпуская пленных рыцарей, великий князь Александр Ярославич наказал им: «Идите и скажите всем в чужих краях, что Русь жива. Пусть без страха жалуют к нам в гости. А кто с мечом к нам придет – от меча и погибнет. На том стояла и стоять будет Русская земля».

Ливонский орден запросил мира. По условиям переговоров тевтоны отказались от всех недавних завоеваний и уступили новгородцам часть Латгалии (Восточную Латвию).

Две славные победы князя Александра Ярославича Невского спасли Русь от смертельной опасности, грозившей с Запада. В горестные дни после Батыева нашествия они подняли упавший было дух русских людей, дав тем самым надежду на освобождение.

Однако поднялся еще один опасный враг на западных рубежах – литовцы. Литовские князья тоже решили воспользоваться ослаблением Руси. В том же 1242 году летом они напали на новгородские земли. Князь Александр «в мале войск своих» немедля выступил навстречу и разбил литовское войско. Поражение было столь тяжелым, что литовцы три года не решались показываться в русских пределах.

Но неуемная жажда поживиться за счет ослабевшего соседа брала свое. В свой новый поход они захватили Торжок и Бежецк и подступили к Торопцу. Князь Александр вновь скорым движением заступил дорогу литовцам. Разбил их отряды и освободил захваченные города.

Псковичи с новгородцами на этом думали остановиться, но князь Александр, осознавая опасность нового литовского вторжения, двинулся дальше со своею дружиною. В Полоцке он остановился у своего тестя. Князь Брячислав Василькович был последним полоцким правителем из династии Рюриковичей. Его дочь Александра и князь Александр поженились в 1239 году. Нагнав литовцев у Жижицкого озера, он рассеял остатки литовского войска, а на обратном пути разбил еще один отряд под Усвятом. На литовцев напал такой страх, что они, по выражению летописца, стали «блюстися имени его».

В это время на Руси происходили важные перемены. Князь Ярослав Всеволодович после смерти своего брата Святослава переехал во Владимир. Грозный хан Батый вызвал его в Орду, но принял довольно милостиво и назначил «старейшим князем в Русском языце». Получив ярлык на великое княжение, князь Ярослав Всеволодович окончательно перевел столицу Русского княжества во Владимир. Тем самым завершив дело, начатое князем Андреем Боголюбским.

В это время в Большой Орде воцарился новый хан Гуюк. Пришлось ехать в далекий Каракорум. Князь Ярослав получил подтверждение на ярлык. Мать хана Гуюка Дорагене, оказав особую милость, давала ему есть и пить из собственных рук. Но, возвратившись от ханши, Ярослав сразу же заболел и через семь дней скончался. Дорагене, занимавшая влиятельное положение, посылала приказ явится и князю Александру. Но он поехал не в Каракорум, а к Батыю.

Князь Александр Ярославич прибыл в Сарай-Бату с подарками. Монгольские волхвы потребовали от него пройти между очистительными огнями, но Александр отказался, сказав: «Я христианин. Поклоняюсь Единому Богу, сотворившему небо и землю. Не могу поклониться твари». Хану тотчас доложили ответ князя. Все ожидали, что он разделит судьбу князя Михаила Черниговского, казненного за отказ поклониться огню. Однако хан Батый разрешил войти Александру и без установленного обряда. Победитель воинственных шведов, немцев и литовцев вошел в ханский шатер пал на колени и склонил голову, искупая своим величайшим смирением предыдущие грехи княжеских междоусобий. Мог ли Александр избежать такого унижения без риска подвергнуть свой народ новому разорению? Нет. Не мог. Хан Батый располагал трехсоттысячным войском. На берегах Днепра постоянно кочевала армия в шестьдесят тысяч воинов. Батый некоторое время любовался смиренным видом мужественного Александра, а затем сказал окружающим: «Правду мне говорили что нет равных князю Александру».

Но в Каракорум все же ехать пришлось. В 1249 году Александр возвратился с ярлыком на Киев, Новгород и «всю землю Русскую».

Киев в то время лежал в развалинах. Некогда великая и красивейшая столица Руси превратилась в окраинный город – украйну (сначала Великого княжества Литовского, а затем Речи Посполитой). Александр направился в Новгород.

С тех времен всякого русского человека мучает вопрос: была ли тогда возможность сбросить монголо-татарское иго вооруженным путем? Такие попытки предпринимались неоднократно. Брат Александра князь Андрей в союзе с князем Ярославом Тверским выступил против насилий, учиненных татарами в 1251 году, но был разбит войском Неврюя и бежал в Швецию. А Русь подверглась новому разорению.

В то время князь Даниил Галицкий в надежде на помощь европейских крестоносцев решил воспротивиться ордынцам. Он нанес им поражение, но вскоре под угрозой нового монгольского нашествия был вынужден подчиниться и срыть построенные им крепости.

Великий полководец Александр Невский, не проигравший ни одного сражения, не преминул бы воспользоваться хоть малейшей возможностью освободиться от ордынского ига. Но в то время такой возможности не было. Надо было терпеть, собирать силы и ждать своего часа. Возможность соперничать с золотоордынцами появилась только через 140 лет. И русские воспользовались ею на Куликовом поле.

Непомерно тяжелым было княжение Александра во Владимире после восстания и бегства Андрея. Пришлось хоронить сотни погибших после «Неврюева нашествия», восстанавливать разоренные города и веси. Много средств князь Александр тратил на выкуп из Орды русских пленников.

Православная вера стала духовной скрепой, которая объединяла русских людей во всех княжествах, хотя и подвластных разным державам. Она научала принимать скорби как наказание за грехи, призывала к покаянию и смирению. А когда потребуется – положить душу свою «за други своя».

Вскоре возобновились набеги воинственных соседей. Те же шведы в союзе с датчанами повторно попытались «освоить» невские берега и построить здесь свою крепость. Однако при первых слухах о приближении дружины Александра они поспешно удалились. Но князь решил навсегда отбить у них охоту покушаться на русские земли. Он совершил зимний поход в Финляндию, принадлежавшую тогда шведам. «Был зол путь. Аки же не видали ни дня ни ночи», – говорит летописец. Но могучая воля Александра и самоотверженность его сподвижников преодолевали все трудности. В сумерках полярной ночи русские ратники прошли со своим князем «как Божия гроза», навели на скандинавов большой страх и надолго обезопасили северные пределы от назойливых соседей.

Затем Ливонский орден, подначиваемый римским понтификом, предпринял новый крестовый поход на «непонятливых» схизматиков. Крестоносцы подошли к Пскову, но, заслышав о приближении новгородского войска, спешно ретировались. Однако псковско-новгородская рать во главе с князем Дмитрием Александровичем нагнала их у Юрьева и учинила разгром. С Ливонским орденом был заключен мир.

Но не спокойно было на Руси. Еврейские купцы из Средней Азии, называемые у нас бесермянами, выкупили у ордынцев право собирать дань с русских земель. Они, хитро опутывая должников процентами за неуплату, закабаляли их и продавали в рабство. С тех пор всяких иноземных лихоимцев прозывали на Руси «басурманами». Во многих городах вспыхнули восстания. Хан Берке пришел в ярость и готов был новым набегом опустошить Русскую землю. Князю Александру пришлось спешно выехать в Орду. На верную смерть. Целый год Александр Ярославич был вынужден умилостивлять хана, чтобы предотвратить очередное разорение страны. Ему удалось не только успокоить грозного хана, но и добиться разрешения не посылать русских ратников в ордынское войско. Тем самым сохраняя их для борьбы с внешними врагами. Четвертая поездка в Орду стала последним земным подвигом князя Александра.

На обратной дороге он заболел. Остановившись в Городце Волжском, тяжело больной Александр слег в Ферапонтовом монастыре. Чувствуя приближение конца своей многотрудной жизни, он принял схиму с именем Алексий. Причастившись Святых Христовых Тайн, смиренный инок предал свою светлую душу Господу. Закончился земной путь князя Александра Ярославича, в схиме Алексия, 14 ноября 1263 года на сорок четвертом году жизни. Митрополит Кирилл, духовный отец и сподвижник святого князя, прибывший в Городец на отпевание, сказал в надгробном слове: «Знайте, чада моя, яко уже зашло солнце земли Русской. Не будет больше такого князя».

Жители стольного Владимира, от мала до велика, вышли встречать почившего любимого князя. При отпевании инок Севастьян хотел разогнуть руку покойного, чтобы вложить грамоту прощения грехов, но блаженный князь «яко жив» сам простер руку и, приняв грамоту, сложил на груди. Похоронили великого князя Александра Ярославича – схимника Алексия – в Рождественском монастыре Владимира.

Больше тысячи (!) храмов было построено во имя святого благоверного князя Александра Невского.

В 1725 году был учрежден орден Александра Невского для награждения командиров, проявивших личную храбрость и полководческое дарование. В 1943 году орден был восстановлен после нескольких десятков лет забвения. Во время Великой Отечественной войны на средства православных верующих была собрана воздушная эскадрилья «Александр Невский».

С 2016 года полководец-воин Александр Невский официально считается небесным покровителем сухопутных войск России.

1229–1248

В 1246 году великий князь Ярослав Всеволодович направил на княжение в Москву своего сына Михаила, который отличался предприимчивостью и отвагой, за что и получил свое прозвище – Хоробрит (Храбрый).

Вокняжение Михаила Хоробрита во Владимире. Лицевой летописный свод. XVI в.

Во время нашествия Батыя по распоряжению отца Михаил вместе с малолетними братьями выехал из Переславля-Залесского и пробился в Новгород, тем самым избежал монгольской облавы.

Вместе с отцом он участвовал в разгроме литовского войска под Смоленском и затем уже под руководством брата в Ледовом побоище.

Когда десятитысячная литовская рать разорила окрестности Торжка и Бежецка, Михаил с московской дружиной погнался за грабителями, соединился у Торопца с тверичами и новоторжцами и разбил неприятеля. Остатки литовцев укрылись в Торопце. На другой день Хоробрит вместе с подоспевшим из Новгорода братом Александром Невским покончили с неприятелем.

После гибели отца на великое княжение во Владимире сел по родовому старшинству дядя Михаила князь Святослав Всеволодович, который подтвердил завещание князя Ярослава на княжение Михаила в Москве. Однако Хоробрит этим не удовлетворился и выступил против своего дяди. Согнал его с великокняжеского стола и сам сел во Владимире. Дерзость Михаила была явным вызовом хану Батыю, поскольку Святослав был утвержден на владимирском престоле татарами.

Хоробрит, в отличие от других князей, ни разу не ездил на поклон в Орду. Вероятно, московский князь тайно договорился с братьями и другими князьями, что те поддержат его, потому и решился открыто выступить против хана.

Татары стали готовиться к войне с Михаилом, но их опередили литовцы, которые осенью 1248 года вторглись в Северо-Восточную Русь. Хоробрит, предполагавший поднять меч на Батыя, бросился на врагов с одними москвичами и владимирцами, не дожидаясь подхода братьев с их полками. Встретившись с литовцами на реке Протве близ Можайска, Михаил атаковал противника небольшими силами. Князь уже почти достиг победы, но чрезмерная храбрость сгубила его. Он вырвался далеко вперед, был окружен и сражен врагами. Смерть полководца вызвала растерянность в русском войске, которое, прервав успешный бой, отступило. Но и литовцы, понеся тяжелые потери, не осмелились его преследовать.

Братья Ярославичи настигли неприятеля у города Зубцова и разбили, отомстив за гибель Михаила. Тело его отыскали на берегу Протвы и по распоряжению епископа Кирилла погребли во владимирском Успенском соборе.

?–1299

Довмонт (по-литовски Домантас) был одним из литовских удельных князей. Великий князь литовский Миндовг и Довмонт были женаты на сестрах. После смерти своей жены Миндовг силой забрал жену Довмонта, сделав ее своей наложницей. Довмонт жестоко воздал на оскорбление. Он напал на дворец великого князя и убил его самого и двух сыновей. Единственный оставшийся в живых сын Миндовга Войшелк, взойдя на престол, решил мстить за смерть отца и братьев.

Князь Довмонт присягает Пскову. Гравюра Б. Чорикова. 1836 г.

Довмонт с дружиной и их семьями вынужден был покинуть Литву. Он нашел прибежище в Пскове, где в 1265 году поселился со своим родом. Здесь Довмонт узнал православную веру и крестился. С ним крестился и весь его дом и дружина. Став христианином, Довмонт показал личные добродетели и приобрел уважение и любовь жителей города. Через год жители Пскова избрали его князем.

Довмонт-Тимофей княжил в Пскове 33 года до самой смерти. Это было время непрестанных войн. Он предпринял несколько успешных походов с псковской дружиной в Литву, откуда князь Гердень совершал разбойничьи набеги вглубь русских земель.

В составе союзных русских войск Довмонт участвовал и в знаменитой битве при Раковере у реки Кегалы в Эстонии. Псковская дружина проявила в бою исключительную храбрость.

Перед сражением Довмонт всегда молился и призывал своих воинов не пощадить себя ради христианской веры: «Се же, братие, предлежит нам живот или смерть. Братия мужи, постоим за Святую Троицу и за святые церкви и за свое Отечество!»

В те годы датчане и ливонские рыцари тоже часто опустошали земли Пскова и Новгорода. Однажды магистр Ливонского ордена Отто фон Реденштейн подошел к стенам Пскова со стенобитными орудиями и с восемнадцатитысячным войском, что составляло в то время огромную силу. «Князь Домант Псковский вниде в церковь Святые Троицы, и снем с себя меч, и положи пред святым алтарем, и паде и нача молитися». Игумен Исидор «взял меч и препоясаша его и благословивше отпустиша его». После этого Довмонт, не дожидаясь помощи Новгорода, предпринял дерзкую вылазку и нанес врагу ощутимый урон. В бою он ранил в лицо самого магистра. Вскоре подоспела новгородская дружина во главе с князем Юрием. Немцы предпочли заключить выгодный для русских мир и покинули Русь.

В мирные дни Довмонт много строил. Была возведена новая линия крепостных сооружений, расширившая псковский Кром (кремль). Она укрыла храм во имя Тимофея Газского и посадские дома. Впоследствии эти укрепления стали называть Довмонтовым городищем.

В марте 1299 года немцы из Ливонии опять подошли к Пскову. Не взяв города, они сожгли Снетогорский и Мирожский монастыри, жестоко расправившись с братией. Довмонт, который к тому времени был уже в летах, с небольшой дружиной вышел за стены города и перебил неприятеля.

В том же году моровое поветрие скосило многих псковичей, включая и самого князя. Довмонт-Тимофей был похоронен в княжеской усыпальнице Троицкого собора.

Меч Довмонта после его смерти как драгоценная реликвия хранился в ризнице Троицкого собора. Его вручали как благословение и знак особой власти тем, кто принимал на себя должность правителя и охранителя древнего Пскова.

1261–1303

Князь Даниил, начиная править в юных летах в наименьшем уделе Залесской Руси, стал родоначальником правящей династии московских Рюриковичей. Продолжив политику своих предков собирания русских земель, он создал новый центр притяжения разрозненных княжеств. С него идея единодержавия становится государственной доктриной, сплачивающей Русскую державу.

Даниил был четвертым сыном великого князя Александра Ярославича Невского и княгини Александры. В год 1261-й «родися Олександру сын, и нарекоша имя ему Данил», – запечатлела Лаврентьевская летопись. Ему еще не было двух лет, когда его отец был вынужден отправиться в Орду, откуда живым уже не вернулся. Даниил остался сиротой.

Согласно Тверской грамоте, воспитание маленького Даниила взял на себя брат Александра Невского князь Ярослав Ярославич.

Старшие братья выделили Даниилу в удел самое захудалое княжество Московское. К тому же Москва недавно была сожжена дотла в Батыево нашествие. Юный князь проявил удивительную мудрость в управлении своей вотчиной. На московскую службу перешла часть знати из южнорусских земель. Сюда стали стекаться потоки беженцев из разоренных земель. Московский князь не обременял новопоселенцев тяжелым оброком, помогая «встать на ноги» на новом месте.

Показателем возросшего могущества некогда «захудалого удела» стало каменное строительство. В Кремле был построен храм Спаса на Бору, древнейшая каменная московская постройка, сохранившаяся до XX века.

В пяти километрах от Кремля, на правом берегу Москвы-реки, князь Даниил основал монастырь во имя своего небесного покровителя Даниила Столпника. Сюда он часто приезжал для уединенной молитвы. Здесь душа его стяжала дух мирен, так необходимый в то очень беспокойное время.

Старшие сыновья Александра Невского Андрей и Дмитрий оспаривали великое княжение владимирское оружием, не стесняясь привлекать на свою сторону татарские отряды. Князь Даниил тоже был втянут в это междоусобие. Враждующие армии сошлись у града Дмитрова. Простояли несколько дней друг против друга и решили кончить дело миром.

Однако следующее столкновение братьев закончилось трагично. Татарский военачальник Дюдень, привлеченный к решению спора братьев, с огнем и мечом прошел по русским землям. Москва вновь была сожжена. И вновь возродилась усилиями князя своего Даниила. Такова уж судьба града Московского – гореть и возрождаться, становясь сильнее и краше.

К несчастью, «Дюденево разорение» не вразумило князей. В 1301 году русские рати вновь сошлись под Дмитровом. На этот раз все-таки решили договориться. Княжеский съезд собрался в Дмитрове. Даниил выступил примирителем в споре и преуспел в этом. Русские князья сумели поладить. На время междоусобная брань ослабла.

Даниил Московский, как и любой русский князь, прекрасно владел оружием и умел воевать, но старался все недоразумения улаживать миром. Неслучайно о нем шла слава миротворца. Но, когда это было невозможно, сын великого полководца князь Даниил Александрович умел постоять за себя и за свой народ. Когда ратники рязанского князя Константина и призванный им татарский отряд вторглись в московские владения, князь Даниил рассеял войско рязанцев и татар. Это была первая победа над татарским войском. Неизвестно, каким образом удалось избежать нового набега, но она стала прологом к последующей победе на Куликовом поле. Князь Константин попал в плен, но Даниил принял его не пленником, а гостем. Тем самым замирился с ним, предотвратив дальнейшую вражду.

Князь Даниил был и воителем, и молитвенником. В русской истории ему по праву принадлежат также лавры выдающегося правителя-государственника, основателя Московского царства.

Святой князь Даниил Московский. Икона рубежа XVII–XVIII вв.

При жизни князь Даниил пользовался огромным уважением. Его племянник Иван Дмитриевич, князь Переславля-Залесского, перед своей кончиной завещал любимому дяде Даниилу свое княжество.

Древний и хорошо укрепленный град Переславль был вотчиной его деда князя Ярослава. Но Даниил остался править в Москве. Со временем к ней присоединились Коломна и Серпухов. За время правления Даниила Московский удел из самого захудалого превратился в один из сильнейших на Руси. Неслучайно его старший брат князь Андрей передал ему великое княжение владимирское. Но и на сей раз князь Даниил не покинул Москву. Очевидно, он предвидел, что ей будет суждено стать столицей Русского государства.

Его сыновья Юрий Данилович и Иван Калита продолжили дело собирания русских земель вокруг Москвы. Его правнук князь Дмитрий Иванович Донской одержал историческую победу над золотоордынским войском.

С князя Даниила установился «отчинный» закон престолонаследия, то есть от отца к сыну. Укрепилось единодержавие, скрепляющее целостность государства. Московский удел со временем стал великокняжеским. А потомок Даниила в пятом колене Иван III стал государем всея Руси, правителем Великого царства Московского.

Вместе с политическим возвышением происходило и становление Москвы как духовного центра. В Крутицах были построены храм Петра и Павла и архиепископский дом (ныне Крутицкое митрополичье подворье). В 1325 году митрополит Петр перевел в Москву первосвятительскую кафедру. Москва стала и политическим, и духовным центром Русского государства.

Предчувствуя окончание своего земного пути, князь Даниил завещал похоронить его в Даниловом монастыре. Но не в храме, а на братском кладбище. 5 марта 1303 года «на Москве в своей отчине, в чернецах и в схиме» блаженный князь-схимник Даниил преставился ко Господу.

В 1988 году был учрежден орден Святого благоверного князя Даниила Московского.

В ознаменование 850-летия основания Москвы на площади Серпуховской заставы был установлен памятник родоначальнику Великого царства Московского. В левой руке князь Даниил держит храм, в правой – меч.

1350–1389

Великий князь Дмитрий Иванович жил в тяжелую для Руси эпоху татаро-монгольского ига и новой угрозы с Запада в лице княжества Литовского. В памяти народной он навеки запечатлен как вдохновитель и творец величайшей победы на Донских берегах – примера мужества и стойкости русского духа.

Дмитрий родился в семье великого князя Ивана Красного и великой княгини Александры. После смерти отца в девятилетнем возрасте его воспитателем стал митрополит Алексий. Он же наставлял и в сложной науке управления государственного, став, по сути, соправителем юного князя.

В 1362 году великокняжеский ярлык вернулся в Москву. Суздальский князь, встретив многочисленную московскую рать, не решился вступать в бой. Дело порешили миром. Договор закрепили свадьбой московского князя Дмитрия и дочери суздальского князя Евдокии Дмитриевны. И возрадовался народ русский. Вражда остановилась. Новая княжеская семья родилась.

Князь Дмитрий, несмотря на молодые годы, успешно продолжал дело отца, деда и прадеда – укрепление Московского княжества. Были выстроены каменные стены Кремля вместо деревянных. Белый камень возили из подмосковного Мячикова. Летом на лодках, зимой – по речному руслу на санях. С тех пор Москву стали называть «белокаменной». Дмитриев Кремль выдержал не одну осаду и простоял вплоть до строительства новых стен уже в XVI веке. Великий князь литовский Ольгерд дважды осаждал Москву, но, видя неприступность стен белокаменной столицы, уходил.

Дмитрий хоть и в молодых летах, но твердость в борьбе за великое княжение проявлял солидную. Когда в Орде опять передали ярлык не ему, а на этот раз тверскому князю Михаилу, то Дмитрий ответил монгольскому послу: «К ярлыку не еду, во Владимирскую землю не пущу, а тебе послу путь чист». Московское войско выступило к Переславлю, преградив Михаилу дорогу во Владимир. Ханский посол был принят в Москве со всеми почестями и вскоре ярлык был возвращен Дмитрию.

Большую часть Золотой Орды тогда подчинил себе темник Мамай. К тому времени многие русские земли уже более ста лет находились в подданстве Золотой Орды. В народе стало развиваться «ордынское» сознание. В будущем имперский опыт Орды даже помогал при создании собственной империи. Но все же оно было чужеродным, происходящим от завоевателей. «Тоской и печалью была охвачена земля Русская». Несмотря на послабления, самой заветной русской мечтой того времени было освобождение от ордынского ига.

Великое княжество Литовское, в которое тогда входили некоторые русские земли, тоже пыталось осуществить эту идею. Литва стремилась сталь центром притяжения для русских княжеств как сила противоордынская. Но литовские князья были чужими для русских. Они часто вступали в союз с теми же ордынцами. К тому же началось активное сближение с католической Польшей. Объединителем русских земель суждено было стать Москве. Неслучайно многие знатные «литовцы» предпочитали переходить на службу к московскому князю. В том числе братья Ольгердовичи, сыновья самого князя Ольгерда. Очередное столкновение Москвы с Литвой завершилось Любутским миром, умерившим литовский пыл.

Укрепив свое положение, великий князь московский Дмитрий Иванович стал готовиться к осуществлению заветной русской мечты. Прежде всего необходимо было объединить русские силы. В 1374 году в Переславле-Залесском князья договорились оставить разногласия ради общей цели. После этого произошло «розмирие» Дмитрия и Мамая. Начались прямые столкновения русских с ордынцами. Московское войско под командованием перешедшего из Литвы князя Боброка-Волынского вступило в Волжскую Булгарию. Был взят откуп с Мамаевых ставленников и посажены русские таможенники. Однако столкновение на реке Пьяне закончилось разгромом русской рати, предавшейся неумеренному бражничеству. Спасся только отряд Родиона Осляби.

В 1378 году на реке Воже пятидесятитысячное золотоордынское войско под командованием Бегича было разгромлено объединенной русской ратью во главе с великим князем Дмитрием. Это была первая крупная победа над татаро-монголами в открытом поле. Она воодушевила русских людей и стала добрым предзнаменованием перед новой битвой на поле Куликовом.

Соперники стали собирать силы для решающей схватки. Мамай договорился с генуэзцами, которые выдали ему большие деньги для дополнительного найма воинов. Генуя тогда владела землями в Крыму и всерьез рассчитывала на их расширение. В антимосковский союз вступили также княжества Литовское и Рязанское. Князь Дмитрий вел переговоры с другими русскими князьями о совместных действиях против ордынцев.

В конце лета 1380 года огромное войско монголо-татар двинулось на Русь – наказать непокорного князя московского. Князь Дмитрий понимал, какая смертельная опасность грозит Русской земле. Он обратился ко всем союзным ему князьям для сбора ратников и направился к радонежскому игумену Сергию за духовным укреплением. Преподобный Сергий, духовник великого князя, крестный отец его детей, осознавал всю опасность предстоящего столкновения, но при этом понимал, что «страх татарский» может окончательно погубить душу народа. Борьба за независимость теперь имела и религиозное значение. Орда, в отличие от Батыевых времен, стала мусульманской. Уже не было прежней веротерпимости монголов. Преподобный Сергий Радонежский благословил великого князя московского на бой за веру, землю Русскую и православный народ. «Господь Бог будет тебе помощник и защитник». И тайно предсказал ему: «Погубишь супостатов своих, как должно твоему царству… Только мужайся и крепись и призывай Бога на помощь».

В знак особой важности предстоящего дела он благословил двух иноков вступить в княжескую дружину. В прошлом доблестные воины Александр Пересвет и Андрей (Родион) Ослябя стали видимым знамением духовного благословения.

Приспело время воплотить вековой завет – освободить Русь от ига ордынского. Русское войско выступило в поход.

Накануне князь Димитрий прощался с горячо любимой супругой Евдокией, которую он вместе с детьми оставлял на попечение воеводы Феодора Андреевича Кобылина, сына боярина Андрея Кобылы, родоначальника царствующего дома Романовых.

В Москве собралось небывалое число ратников. Так что в путь двинулись тремя дорогами на Коломну, где намечался сбор всех русских сил. Здесь к московской рати присоединились дружины ростовские, белозерские, ярославские, владимирские, суздальские, переславские, костромские, муромские, дмитровские, можайские, звенигородские, серпуховские; пришла рать и от тверского князя. Всего собралось порядка пятидесяти тысяч воинов. Огромная по тем временам сила. И все же татаро-монгольская армия превосходила численностью. К тому же она была усилена генуэзским отрядом арбалетчиков и тяжелой пехоты. На соединение с ними вел свои войска Ягайло Литовский и Олег Рязанский.

Через несколько дней объединенное русское войско подошло к Дону при впадении реки Непрядвы. Сюда принес посланник от игумена Сергия письмо со святой просфорой. «Иди князь вперед смело, – наставлял преподобный. – С тобой Господь и Пресвятая Богородица».

Пленник из ставки Мамая сообщил, что никто не ожидал столь смелого выступления русских сил и потому татарское войско продвигается медленно, но дня через три будет здесь. Князь Димитрий собрал совет, чтобы решить, где принимать бой. Часть воевод предлагала остановиться на донском берегу, чтобы в случае неудачи отступить беспрепятственно. Ольгердовичи возражали: «Если останемся на этом берегу, дадим место малодушию». Великий князь держал такое слово: «Любезные друзья и братья! Ведайте, что я пришел сюда не за тем, чтобы на Олега смотреть или реку Дон стеречь, но дабы Русскую землю от пленения и разорения избавить или голову свою за всех положить. Честная смерть лучше плохого живота. Лучше было бы мне не идти против безбожных татар, нежели, пришед и ничтоже сотворив, воротиться вспять. Ныне ж пойдем за Дон и там или победим и все от гибели сохраним, или сложим свои головы за святые церкви, за Православную веру и за братьев наших христиан».

Через Дон были наведены мосты для пехоты, а конница перешла вброд у села Монастырщина. Тем самым русские воспрепятствовали соединению литовских отрядов с Мамаевым войском.

Вскоре боярин Семен Мелик, вернувшийся из разведки, доложил, что огромное татарское войско рядом и передовые наши части уже бились с врагом.

В ночь перед судьбоносной битвой князь Дмитрий решил осмотреть свое войско: «Со стороны татарского стана доносился великий клич и стук, а позади его слышалось завывание волков. На левой стороне, носясь в воздухе, клекотали орлы и граяли вороны; а на правой – вились стаи гусей, лебедей и уток и трепетно плескали крыльями, как бы перед страшной бурей».

Князь Дмитрий знал, что его воины готовы сложить свои головы в бою. Но задача была не в том, чтобы погибнуть храбрецами, а в том, чтобы одолеть непобедимого врага. Не имея численного превосходства, важно правильно расставить свои войска. И в этом князь Дмитрий проявил недюжинный полководческий талант. Он расположил свои отряды на Куликовом поле так, что овраги и перелески прикрывали оконечности их крыльев, препятствуя охвату татарской конницей. Полк правой руки под командой Андрея Ольгердовича примыкал к оврагу Нижнего Дубика, полк левой руки князей Белозерских прикрывался речкой Смолкой. Большой полк возглавлял сам Дмитрий Иванович вместе с князем Глебом Брянским и окольничим Тимофеем Вельяминовым. Впереди был выставлен передовой полк, принимающий на себя первый удар татарской конницы. А для решающего маневра великий князь укрыл в густой дубраве засадный полк отборных всадников под командованием князя Владимира Андреевича Серпуховского и воеводы Боброка-Волынского.

Утро на Куликовом поле. Художник А.П. Бубнов. 1947 г.

Утром 8 сентября, в день Рождества Богородицы, Куликово поле покрылось туманом. Великий князь Дмитрий Иванович, устроив полки, воззвал к своим воинам: «Возлюбленные отцы и братья, Господа ради и Пречистой Богородицы и своего ради спасения выступим за православную веру и за братию нашу». Восторженными кликами отвечали русские ратники. Затем желая принять бой вместе со своими воинами, он передал свой златотканый плащ боярину Михаилу Бренку и встал в ряд своих дружинников. Когда туманная пелена рассеялась, обе армии уже стояли насупротив. «И прогнулось поле под тяжестью предстоящих войск», – по выражению летописца.

Пред татарскими рядами выехал поединщик огромного роста Челубей (Темир-бей), бахвалясь своею силою. И не находился ему противник. Тогда выехал вперед инок Пересвет. Бойцы ринулись на конях своих навстречу и сшиблись так, что земля чуть не содрогнулась. И оба, сраженные, пали на землю.

Битва началась.

«Сила великая татарская борзо с шоломяни грядуще… А князь великий такоже с великою своею силою русскою с другого шоломяни поиде противу им». Началась жестокая сеча. «Копья ломались как солома, стрелы падали дождем, пыль закрывала солнечные лучи, мечи сверкали молниями, а люди падали как трава под косою, кровь же лилась как вода и текла ручьями». В тесноте воины схватывались врукопашную. Многие умирали под конскими копытами. Скоро уже кони не могли ступать по земле. Вся она покрылась телами погибших. «Пешая русская рать, аки древеса сломишися и… лежаху, и на то смотреть страшно зело».

Князь Дмитрий бился в рядах русских витязей. Два коня было убито под ним. Сам получил множество ранений, но поля боя не покинул.

Мамай наблюдал за ходом битвы с Красного холма.

Центральный полк выдержал татарский удар. Тогда напор Мамаевых войск был направлен на русские фланги с целью зайти им тыл. Полк правой руки стойко бился и выстоял. «На правой стране князь Андрей Ольгердович татар многих избил, но не смел вдаль гнатися, видя большой полк недвижучийся и яко вся сила татарская паде на средину и левый край, хотяху разорвати».

На левом фланге ордынская конница стала оттеснять русские отряды. «Глеб Брянский с полками владимирским и суздальским поступи через трупы мертвых» развернулся для помощи, но полк левой руки не удержался и побежал к Непрядве. Татары преследовали его. Возникла угроза тылу русского Большого полка. И когда татары прорвались к реке и подставили засадному полку тыл свой, князь Владимир Андреевич стремительно атаковал ордынцев в самый критический момент битвы.

Удар русской конницы из засады застал ордынцев врасплох. Перелом в битве наступил. Теперь уже русские стали теснить противника. Татарская конница была загнана в реку и там перебита. Одновременно перешли в наступление полки Андрея и Дмитрия Ольгердовичей. Татарское полчище смешалось и обратилось в бегство. И долго еще гнали русские конники врага. До самой реки Красивая Меча, в которой множество отступавших потонуло. Мамай, бросив свое войско, бежал без оглядки.

Огромная татаро-монгольская армия разбита. Сбылось!

Но победа сия была добыта дорогой ценой. Многие русские ратники встретили свой смертный час на поле Куликовом. Погибли пятнадцать князей и многие бояре. Долго не могли найти и самого князя Дмитрия ни среди мертвых, ни среди живых. Наконец отыскали его израненного, едва живого под срубленной березой. И поклонились до земли победителю татар.

Восемь дней стоял князь Дмитрий «на костях». У Прощеного колодца отпели и похоронили с почестями погибших русских воинов. Стоит теперь здесь памятная часовня и церковь во имя Дмитрия Донского с приделом Евфросинии Московской. Противников схоронили в общей большой могиле.

Со скорбью, но с Великой Победой возвращалось русское войско домой. Она дала веру в окончательное освобождение от тяжкого ига. Не скоро еще оно наступит, но все уже знали, что свободы мы обязательно добьемся.

На битву в верховьях Дона собирались полки из разных вотчин. С Куликова поля победным маршем возвращалась единая общерусская рать. Во главе с великим князем Дмитрием, прозванным в народе за эту победу Донским.

По возвращении домой Дмитрий сразу же отправился к преподобному Сергию. Здесь, в Троицкой обители, была отслужена панихида по всем сложившим головы «за други своя». Для поминовения воинов, погибших в битве, был установлен особый день, называемый Дмитриевская суббота. В Москве в память о погибших были заложены Спасо-Андроников монастырь и храм Всем Святым на Кулишках.

Однако Мамай не собирался уступать. Он собрал новое войско, чтобы наказать строптивых русичей, но был разбит ханом Тохтамышем. Мамай бежал, не останавливаясь, до самой Кафы (Феодосии), надеясь укрыться у союзных генуэзцев. Но без войска и без денег он уже никому не был нужен. Здесь он нашел только свою смерть. Так был наказан поднявший меч на Русь поганый Мамай.

Тохтамыш, потомственный Чингисид, стал новым ханом Золотой Орды. Многие русские князья признали его власть. Московский князь медлил. Тохтамыш решил наказать непокорного Дмитрия за непризнание и открытое выступление против власти Орды. В 1382 году он захватил и разорил Серпухов и двинулся на Москву. На этот раз Дмитрию не удалось быстро собрать новое войско. Русь, потерявшая множество воинов, обезлюдела. Московский князь выехал собирать бойцов в Переславль, а затем в Кострому. Три дня Тохтамыш безуспешно штурмовал столицу. Наконец он отправил русских пленников с обещанием сохранить всем жизнь, если жители откроют ворота. Защитники города поверили обещанию хана. Татары ворвались в город и перебили всех от мала до велика. Москва была сожжена. Ордынцы принялись разорять близлежащие земли.

И без того ослабленное Московское княжество было разорено. Пришлось заплатить дань за два года правления нового хана. Однако князю Дмитрию удалось быстро восстановить столицу и залечить раны, нанесенные ордынцами.

Последние годы правления князя Дмитрия были неспокойными. Открылась старая вражда с Тверью. Князь Михаил Тверской получил ярлык на великое княжение. Так что пришлось отправлять в Орду своего малолетнего сына Василия. Ярлык вернули Москве, но Василий был вынужден два года оставаться в Орде в качестве заложника.

Вскоре и Тохтамыш понес свое наказание. Воинственный Тамерлан (Тимур), возмущенный дерзостью своего продвиженца, вторгся в пределы Золотой Орды. Он разгромил Тохтамыша в битве и разорил многие его города. Так был посрамлен и второй противник князя Дмитрия.

Тяжелая контузия, полученная на Куликовом поле, и душевные переживания сократили дни земного пребывания великого князя Дмитрия Иоанновича. Он скончался 19 мая 1389 года и похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля рядом с могилами отца, деда и прадеда.

Почитание князя Дмитрия началось сразу же после кончины. Он был любим своими современниками как вдохновитель великого дела освобождения Руси от власти Орды. В первые десятилетия были написаны прославляющие его подвиги «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище». На стене Грановитой палаты был увековечен иконописный образ Дмитрия Донского. Однако каноническое прославление было совершено лишь в 1988 году на Поместном соборе Русской православной церкви, посвященном Тысячелетию Крещения Руси.

Имя Дмитрия Донского стало символом русской воинской доблести. В годы Великой Отечественной войны его именем была названа танковая колонна, построенная на пожертвования православных верующих. В 2002 году в память святого великого князя Дмитрия Донского и преподобного игумена Сергия Радонежского был учрежден орден «За служение Отечеству».

Погибли в 1380 году

По преданию, оба монаха-воина происходили из знатных боярских родов. О Пересвете говорится в «Задонщине», что он был «бряньский боярин». Ослябя в «Сказании о Мамаевом побоище» назван любутским боярином.

С детских лет с молитвой они проходили суровую школу мужества как воины Царя Небесного и царя земного, призванные защищать Родину и веру отеческую. В летописи сохранилось свидетельство об участии Родиона (Андрея) Осляби в битве с татарами на реке Пьяне.

Пройдя отмеренное житейское поприще, уязвленные ранами телесными и душевными, они решили спасать свои души, идя путем иноческим. Существует предание, согласно которому Александр Пересвет принял монашеский постриг в ростовском Борисоглебском монастыре, что на реке Устье. Обитель сия была основана по благословению Серия Радонежского. Со временем оба воина оказались в обители Живоначальной Троицы.

В 1380 году «попущением Божиим за грехи наши и по наваждению диавольскому» ополчился на Русь татарский правитель Мамай. В те времена ордынских воинов считали непобедимыми. Говорили, что одолеть их в открытом бою невозможно, ибо они будто бы владели некоей мистической силою. Чтобы превозмочь их, нужна была не только сила физическая, но и великая сила духа. Для воодушевления русского воинства князь московский Дмитрий перед битвой с татарами приехал в Троицкую обитель к преподобному Сергию за благословением. Отслужив Божественную литургию, старец окропил его со всем христолюбивым воинством святою водою. Благословив великого князя, он сказал: «Иди, господин, помянув Бога; Господь Бог да будет тебе помощником и заступником». И просил его Дмитрий: «Дай мне из своего полка двух воинов, Александра Пересвета и брата его Андрея Ослебяту, ты с нами вместе поборешься».

Они были немолоды, но сильны и в ратном деле искусны. Преподобный Сергий благословил Александра и Андрея на бой – небывалый для монахов случай. Но дал им «вместо тленного оружие нетленное: Крест Христов нашитый на схимах. И повелел им вместо шеломов возложить на себя», и отдал их в помощь великому князю, промолвив: «Вот тебе мои воины, а за тебя, государь, поборники». Напоследок сказал им преподобный Сергий: «Мир вам, братья мои, пострадайте как добрые воины Христовы!»

Так Пересвет и Ослябя оказались в русском войске.

И сошлись рати русских и татар на широком поле Куликовом. Передовой русский полк вели князья смоленские Дмитрий Всеволодович да брат его Владимир Всеволодович, у которого в строю и был Пересвет.

Утром 21 сентября, в день Рождества Богородицы, русское воинство выстроилось против супостата. И выехал великан-печенег из строя татарского, показывая свое мужество на виду у всех. Это был любимый батыр Мамая по имени Челубей (Темир-мурза). Он был не рядовым бойцом, а искусным поединщиком, обученным по древним восточным воинским правилам. Множество боев провел Челубей и во всех повергал своего соперника наземь.

«Злодей грозно потрясал оружием пред русскими рядами, и был он всем страшен зело, и никтоже смел противу его изыти».

Тогда инок Пересвет говорит великому князю: «Ничтоже о сем смущатеся: велий Бог наш и велия крепость его. Аз хощу Божиею помощию, и Пречистыя его Матере, и всех святых Его, и преподобнаго игумена Сергия молитвами с ним перевидетися». Пересвет «велию силу и крепость имея, величеством и широтою всех превзыде, и смыслен зело к воинственному делу и наряду».

«И поиде инок Пересвет противу татарскаго богатыря, и ударишася крепко, толико громко и сильно, яко земле потрястися, и спадоша оба на землю мертви, и тут конец прияша оба; сице же и кони их в том часе мертви быша».

Поединок Пересвета с Челубеем. Художник В.М. Васнецов. 1914 г.

По другим же сведениям, Пересвет, получив смертельную рану, остался в седле. Он доехал до русского строя и умер победителем.

После смертного поединка сошлись русская рать с сильною ордою татарскою. «Ударились копьями о доспехи железные, загремели мечи булатные, словно молнии сверкая; великий стук и свист от летящего града стрел поглотили тишину. Белая ковыль-трава обагрилась чермною влагою, окрасившись цветом мученичества честных воинов русской земли». И одолели русские воины непобедимое войско татарское. Бежал Мамай с поля битвы. Воины его отступили и были перебиты во множестве.

Русь одолела могущественных варваров и поверила в свои силы. «Возвысил Бог род христианский, а поганых уничижил и посрамил их суровство». Имена воинов земли Русской «Небесный Воевода в лепоту облекл еси».

Похоронили монахов-воинов Александра Пересвета и Андрея Ослябю в старом Симоновом монастыре на Москве.

Великий князь Дмитрий Донской сразу же по возвращении направился в Троицкую обитель. Преподобный Сергий встретил его с крестами близ монастыря: «Радуйся, господин князь великий, и веселись твое христолюбивое войско!» И вопросил его о своих любимцах. Великий же князь отвечал ему: «Твоими, отче, любимцами, а моими служебниками победил своих врагов. Твой, вооружитель, названный Пересвет, победил подобного себе. А если бы не он, то пришлось бы многим христианам от того пить горькую чашу!»

Тогда же отслужили великую панихиду о всех убиенных. И с тех пор поминальная Дмитриевская суббота служится в церкви из года в год, «покуда стоит Россия».

В честь воинов-монахов были названы корабли Российского флота «Пересвет» и «Ослябя», участвовавшие в Русско-японской войне. Оба корабля геройски погибли: один в Цусимском сражении, другой – при обороне Порт-Артура. В настоящее время их имена красуются на бортах больших десантных кораблей Тихоокеанского флота.

Гордое имя «Пересвет» носит отряд специального назначения внутренних войск России. Это славное имя стало для русского человека олицетворением всего героического и величественного.

1353–1410

Владимир Андреевич – князь серпуховской, внук Ивана Калиты, двоюродный брат великого князя московского Дмитрия Донского.

В шестнадцатилетнем возрасте Владимир Андреевич участвовал в защите Пскова от рыцарей Ливонского ордена.

Во время похода литовцев на Москву в 1370 году Владимир Андреевич собирал войска в Перемышле. К нему присоединились пронский князь Владимир Дмитриевич, рязанский князя Олег Иванович. Литовский князь Ольгерд, понимая, что Московский Кремль взять не удастся, предложил мир. И скрепил его браком своей дочери и Владимира Храброго.

В 1371 году великий князь передал Владимиру Андреевичу Дмитровский и Галицкий уделы. А он в свою очередь помог Дмитрию Ивановичу в борьбе с Ордой и литовцами.

В решающем 1380 году Владимир Серпуховской входил в военный совет великого князя.

Во время Куликовской битвы князь Владимир Андреевич вместе с воеводой Боброком-Волынским командовал засадным полком. Удар засадного полка в тыл татарской коннице, которая заходила во фланг Большого полка, стал поворотным в Куликовской битве. В «Задонщине» читаем: «И князь Владимер, гораздо скакаше златым шеломом посвечиваше со всем своим войском». Неожиданный и стремительный удар засадного полка привел к паническому отступлению, а затем и разгрому войск Мамая. После ранения великого князя Дмитрия Владимир Андреевич принял на себя командование русским войском.

Владимир Храбрый выезжает из дубравы. Миниатюра из «Сказания о Мамаевом побоище». XVII в.

Подвиг Владимира Андреевича на Куликовом поле сохранил его имя в истории с наименованием «Храбрый».

В 1382 году Тохтамыш захватил и сжег Москву. Владимир Андреевич оказался единственным русским князем, который не побоялся выступить против Тохтамыша. Под Волоколамском он разгромил крупный ордынский отряд, и хан спешно покинул пределы Московского княжества. Симеоновская летопись сообщает об этом следующее: «А князь Володимер Андрѣевич, собрав воя многы стояше близ Волока. И тамо неции татарове наехаша на него; он же прогна их. Они же прибѣгоша к Тахтамышю царю пострашены и биты. Царь же, слышав что князь великии на Костромѣ, а князь Володимер у Волока скоро отъиде».

В 1385 году князь Владимир Андреевич возглавлял московское войско, выступившее против рязанцев, вторгшихся во владения Дмитрия Донского.

Через десять лет Владимир Храбрый выводил московские полки навстречу Тамерлану. Грозный завоеватель дошел до Ельца, но повернул обратно.

Новое вторжение с Востока последовало в 1408 году. На Русь двинулись полчища ордынского темника Эдигея. Московский князь Василий I уехал из Москвы в Кострому, поручив оборону города Владимиру Андреевичу. Эдигей пожег московский посад, простоял под стенами Кремля три недели, но взять белокаменную крепость не смог.

Военных побед Владимира Андреевича насчитывается даже более, чем у великого князя Дмитрия. Но править Русью ему не довелось. Дмитрий Иванович перед кончиной передал наследие своему сыну Василию. Владимир смиренно принял решение Донского. Тем самым сохранил страну от междоусобной распри.

Скончался Владимир Андреевич Храбрый в 1410 году и был погребен в московском Архангельском соборе.

Умер после 1389 года

Талантливый полководец, боярин великого князя Дмитрия Донского в Куликовской битве был воеводой засадного полка.

Дмитрий Михайлович был владельцем Боброки на Волыни. Польский король Казимир стремился овладеть Волынью. Неоднократно она переходила от литовцев к полякам и наоборот. Не имея возможности оборонять свои владения, но не желая подчиняться польскому королю, Дмитрий перешел на службу к великим князьям владимирским. Родословные сообщают, что Дмитрий Михайлович приехал с двумя сыновьями Борисом и Давыдом.

Воевода Дмитрий Боброк-Волынский слушает землю перед Куликовской битвой. Миниатюра из «Сказания о Мамаевом побоище». XVII в.

В то время произошла «реорганизация военной службы» в Московском княжестве. Возросло «военное значение «двора» великого князя, состоящего из бояр и слуг вольных». Дмитрий Михайлович занял почетное место в окружении великого князя, выдавшего за него свою сестру.

В 1371 году в битве при Скорнищеве московское войско под командованием Дмитрия Михайловича нанесло поражение Олегу Рязанскому.

Через пять лет он участвовал в успешном походе на Волжскую Булгарию. Вместе с сыновьями суздальского князя Василием Кирдяпой и Иваном он разбил булгарское войско. Правители Булгара эмир Хасан-хан и ордынский ставленник Мухаммад-Султан, чтобы избежать разгрома, выдали откуп в пять тысяч рублей.

В 1379 году Дмитрий Михайлович вместе с князьями Владимиром Андреевичем Серпуховским и Андреем Ольгердовичем отправился в поход в Брянское княжество. Были захвачены города Трубчевск и Стародуб. Правивший в Трубчевске князь Дмитрий Ольгердович перешел со своим двором на московскую службу.

В год Куликовской битвой Дмитрий Михайлович «нарочит бысть полководецъ велми». Вместе с великим князем он обдумывал расположение войск и тактику битвы. «Сказание о Мамаевом побоище» повествует о том, как Дмитрий Михайлович слушал землю накануне сражения: «И сниде с коня и приник к земли десным ухом на долг час. Встав, поник и вздохнул от сердца. И рече князь великий: «Что есть, брате Дмитрей?» Он же рече: «Одна весть на плъзу, а другая скорбна. Слышах землю плачущуся надвое: едина страна, аки некаа жена, напрасно плачущися о чадех своих еллиньскым гласом, другаа же страна, аки некаа девица, единою взопи велми плачевным гласом, аки в свирель некую, жалостно слышати… А твоего христолюбиваго воинства много падет, но твой верх, твоа слава будеть».

Во время битвы Дмитрий Михайлович вместе с серпуховским князем Владимиром Андреевичем командовал засадным полком. Атака засадного полка, вовремя «направленная разумным своим воеводою», оказалась своевременной и успешной. Конница татаро-монголов была загнана в реку и уничтожена, остальные в ужасе бежали.

После боя Дмитрий Донской сказал Дмитрию Михайловичу: «Воистину, Дмитрие, не ложь твои приметы, подобает ти всегда въеводою бытии».

В честь Куликовской победы Дмитрий Михайлович основал в Коломне Бобренев монастырь.

1530–1584

Иван родился в семье Василия III и Елены Глинской. По отцовской линии он принадлежал к династии Рюриковичей. Вот что писал Иван Васильевич о начале Российского царства: «Август, кесарь римский, обладающий всей вселенной, поставил сюда своего брата Пруса. И силою и милостию Троицы так создалось это царство: потомок Пруса в четырнадцатом колене Рюрик пришел и начал княжить на Руси и в Новгороде…»

Мать Ивана происходила из рода литовских князей Глинских. Бабушка по отцу София Палеолог – из рода византийских императоров. Бабушка по матери – из рода сербского воеводы.

Царь Иван IV победоносно завершил дело, начатое его предками – великим князем Дмитрием Донским на Куликовом поле и государем всея Руси Иваном III на реке Угре.

С наследниками некогда могущественной Золотой Орды царь много лет вел жестокую борьбу. Казанское ханство тогда владычествовало на Волге. Его отряды непрестанно совершали набеги, разоряя русские земли и уводя многочисленный полон. Дважды Иван Васильевич пытался окоротить агрессивного соседа, но обе попытки окончились неудачей. В 1552 году русский царь предпринял новый поход на беспокойную Казань. Подготовка велась основательно. Были учтены ошибки прошлого, проведены дипломатические и военные приготовления. Армия стала регулярной и оснащена современным оружием. Был создан новый вид войск – тяжелая пехота.

Иван Васильевич заботился и о духовном укреплении войска. По примеру своего славного предка Дмитрия Донского он направился в обитель преподобного Сергия, где молился у Троицы о даровании сил для предстоящей борьбы. В первопрестольной Москве, в Успенском соборе, царь искал духовной поддержки у мощей святителей московских Ионы и Петра. Митрополит Макарий благословил выступившее войско во главе с царем, который «восходит на конь свой и шествует, Богом наставлен». В походе русское воинство осеняли ратные стяги с навершными крестами. Впереди шли хоругвеносцы и знаменосцы. На пути следования совершались божественные службы о даровании победы русскому воинству.

В то время Казань, столица могущественного ханства, представляла собой сильно укрепленный город с многочисленным и обученным гарнизоном. Подготовка и осада велась тщательно с применением лучших осадных технологий того времени.

17 августа Иван IV во главе своих войск переправился через Волгу и расположился на Арском поле для организации осады. В город была послана делегация с предложениями о мире. Казанцы отказались.

Русские войска повели тщательную подготовку к штурму. У ворот города были возведены туры. Через рвы перекинули множество мостов, а где возможно засыпали землей. Под крепостными стенами были сделаны целые галереи подкопов с минными ходами – «тихие сапы». Когда удалось взорвать подкоп у Муралеевых ворот, последовало новое предложение о сдаче. Но и оно было отвергнуто.

Накануне штурма «велел государь хоругви расправить, знамя с образом Господа нашего Иисуса Христа нерукотворенным и животворящим крестом наверху, как было у прародителя его достохвальнаго великого князя Дмитрия на Дону». Все воины исповедались («очистились») и причастились Святых Христовых Таин.

В день штурма, надевая на себя кольчугу, царь услышал колокольный звон. Усмотрев в этом Божие произволение, он отдал необходимые распоряжения о размещении войск и «литургию велел начатии». Причастившись и «молитвою вооруженный», царь направился к своему полку.

Первый приступ гарнизон отразил. Однако стрельцы и казаки под руководством воевод Михаила Воротынского и Алексея Басманова, захватившие участок стены у Арских ворот, два дня держали захваченный плацдарм и ждали общего штурма.

Иван Грозный во главе русского войска. Фрагмент иконы Церковь воинствующая. 1550–1560 гг.

Утром 2 (12) октября 1552 года русские войска заняли исходные позиции. Касимовских татар отправили на Арское поле, чтобы отразить возможное нападение с тыла. Большие конные отряды выставили на Галицкой и Ногайской дорогах. Сигналом к штурму стали два сильных взрыва. Были разрушены целые участки стен.

Русские воины с ходу ворвались в огромные бреши. На кривых и узких улочках города развернулись жестокие рукопашные схватки. Горожане ожесточенно и упорно отбивались. Введенные в бой резервы завершили сражение. Весь гарнизон во главе с сеидом Кул-Шарифом был уничтожен. Зато освобождены тысячи пленников.

В город через Муравлеевы ворота вступил государь Иван Васильевич. Он осмотрел царский дворец, мечети и приказал потушить пожары.

По возвращении в Москву царь решил построить собор на Красной площади в честь взятия Казани. Небывалой красоты Покровский собор, более известный как храм Василия Блаженного, по сей день напоминает о славном подвиге русского воинства.

Тогда же по повелению Ивана Васильевича Грозного была написана икона «Благословенно Воинство Небесного царя».

Не останавливаясь на достигнутом, царь продолжил завоевания на Волге. Еще один «осколок» Золотой Орды – Астраханское ханство – было завоевано в течение нескольких лет.

В сражении у Черного острова русское войско разбило головной татарский отряд, и Астрахань была взята без боя. Но после измены ставленника Москвы хана Дервиш-Али пришлось вторично вступить в бой с астраханцами и вновь вводить войска в Астрахань.

В 1556 году была захвачена столица Золотой Орды Сарай-Бату.

Многовековое монголо-татарское иго закончилось тем, что могущественная Золотая Орда исчезла с карты мира и стала областью (улусом) Московского царства.

Даже если при неблагоприятных обстоятельствах русских можно победить, но завоевать невозможно. Все попытки заканчиваются крахом «завоевателей».

Подобное произошло и с Ливонским орденом, который «пробовал» завоевать Русь еще при Александре Невском.

Формальной причиной начала войны стала неуплата так называемого «юрьевского долга». То есть долга ливонцев за владение Юрьевом, который принадлежал Новгороду.

Сам Иван Васильевич в письме к императору Священной Римской империи Фердинанду на его предложение прекратить войну объяснял ее причину тем, что ливонцы «преступиша заповедь Божию и прияша учение люторское». Хотя ливонцы обещали «церкви божьи русские… очистити», однако вместо этого «церкви наши хрестьянские розбили и на тех, церковных местах сделали исход гноем человеческим».

Первоначально сорокатысячный отряд под командованием хана Шиг-Алея, воевод М. В. Глинского и Д. Р. Захарьина-Юрьева прошел по восточной части Эстонии для напоминания о неуплаченном долге. Ливонский ландтаг принял решение рассчитаться. Но так и не сумел этого сделать. Кроме того, подчиненный им нарвский гарнизон обстрелял Ивангородскую крепость, чем нарушил договор о перемирии. В Ивангород прибыли воеводы Алексей Басманов и Данила Адашев.

Во время осады Нарвы русскими войсками в городе вспыхнул пожар. А произошло вот что. Стражники «увидели икону Богородицы, оставленную русскими купцами, и, подгулявши, бросили ее в огонь. Вдруг пламя поднялось вверх и вихрь и разнес огонь по всему городу».

Воспользовавшись тем, что охрана покинула городские стены, русские бросились на штурм. Они проломили ворота и овладели нижним городом. Захватив орудия, ратники их развернули и открыли огонь уже по верхнему замку. Тогда защитники замка сами сдались на условиях свободного выхода из города.

Показателен комментарий Георга Бреслейна в «Летучем листке» Нюрнберга как пример информационной войны того времени: «Мерзкие, ужасные, доселе неслыханные… новые известия, какие зверства совершают московиты с пленными христианами из Лифляндии, мужчинами и женщинами, девственницами и детьми и какой вред ежедневно причиняют им в их стране». Подтверждений «страшных преступлений», конечно же, не оказалось. Подобной клеветой западная пропаганда с успехом пользуется уже не одно столетие, объясняя тем свою агрессию по отношению к русским.

В 1558 году воевода Петр Иванович Шуйский осадил Дерпт – древнерусский Юрьев. Насыпав у стен города вал, русские установили на нем орудия и начали обстрел. Шуйский предложил сдаться. Начались переговоры. Воевода обещал не разрушать город и сохранить прежнее управление. Дерпт-Юрьев капитулировал.

К осени того же года русские войска заняли двадцать городов-крепостей. Некоторые из них сдались добровольно и приняли подданство русского царя.

В 1559 году князь-воевода Василий Иванович Серебряный-Оболенский в битве при Тирзене нанес ливонцам поражение. Четыреста рыцарей погибли в этом сражении. Многие попали в плен.

После этой победы русские войска дошли до Риги. Стоявший на рейде рижский флот сожгли.

Однако эти успехи не были закреплены договором. По просьбе европейских посредников было заключено перемирие, во время которого ливонцы перегруппировали свои силы. Такие дипломатические маневры Запад будет использовать против нас еще не раз.

Пришлось возобновлять военные действия. Был взят Мариенбург. Затем войска ордена были разбиты при Эрмесе. Следом был взят крупный город Феллин.

Ливонский ландмейстер, понимая, что не может самостоятельно продолжать войну с Россией, заключил вассальный договор с Великим княжеством Литовским. При этом часть земель отошла Литве. На остальной были созданы вассальные герцогства Курляндия и Семигалия.

Ливонский орден, противостояние с которым длилось три столетия, был ликвидирован.

Опасаясь, что победы России приведут к ее усилению, европейцы составили новую большую коалицию. На сторону Великого княжества Литовского перешли наши бывшие союзники Швеция и Дания. К ним присоединились королевство Польское, а также новообразованные Курляндия и Семигалия. На войну с Россией вербовали множество наемников. Общую поддержку осуществляла Священная Римская империя.

Это была первая общеевропейская коалиция против России.

На заключительном этапе войны произошла героическая оборона Пскова. Польский король Стефан Баторий, один из лучших полководцев того времени, осадил город. Воины вместе с жителями встали на защиту родного Пскова. Войск было немного, но доблестные воеводы позаботились об укреплении Крома (кремля) и воинского духа защитников. Крепость обошли крестным ходом с чудотворными иконами и мощами святого князя Всеволода Псковского, взывая ко Господу: «Да будет град святой Ольги неодолимою твердынею против врагов, да спасется сам и спасет Русь».

Во время штурма города, когда были пробиты бреши в стенах и поляки уже захватили две башни, из кремля к пролому вышло духовенство с чудотворною иконою Печерской, крестами и хоругвями. Утомленные защитники города воспрянули духом и наполнились мужеством. Вдруг Свинорская башня, под которую заранее был заложен порох, взорвалась и взлетела на воздух вместе с королевскими знаменами. Не ожидавший этого враг был изгнан из города. Польское войско, сняв осаду, ушло на запад.

Служители Псково-Печерского монастыря останавливали польские обозы с награбленным добром и пленными. Баторий направил к монастырю войско, чтобы наказать строптивых печерцев. Хотя в монастыре находилось совсем немного воинов, они вместе с монахами и насельниками выдержали двухмесячную осаду, не позволив осквернить православную святыню.

И все же русским пришлось уступить некоторые ранее отвоеванные земли. Что дало повод отдельным историкам заявить о страшном разгроме в Ливонской войне. Совершенно «забыв» о главном ее итоге – ликвидации Ливонского ордена. Территориально Россия ничего не потеряла. Более того, Великое княжество Литовское, истощенное войной с Россией, пошло на объединение с поляками. В результате Люблинской унии была образована Речь Посполитая. Между прочим, официальными языками в ней были польский и западнорусский. Несмотря на то что Польское королевство уступало размером, именно поляки стали доминирующей нацией в конфедерации. Так что через два века она уже воспринималась как польское государство, а не литовско-польское, как было при объединении.

После успешных походов Ивана Грозного послы сибирского хана Едигера просили царя, чтобы он «всю землю Сибирскую взял под свое имя и от сторон ото всех заступил (защитил) и дань свою на них положил и человека своего прислал, кому дань собирать».

Началось многовековое русское продвижение на восток – к Тихому океану.

16 января 1547 года в Успенском соборе Московского Кремля был совершен чин венчания Ивана Васильевича на царство. Митрополит Макарий возложил на него знаки царского достоинства: бармы и шапку Мономаха. Иван IV был первым провозглашенным русским царем.

Свое правление царь воспринимал как Богом дарованная власть, искренне веря, что ему предстоит ответить пред Бесстрастным Судией за вверенный ему народ.

Некоторые историки стараются навязать мнение о нем как о жестоком тиране. Иван Васильевич для врагов и предателей действительно был Грозным, но для верных подданных – отцом и заступником. Впрочем, начавшаяся уже в то время жесткая идеологическая война против России создавала образ «варварской страны, кровавых правителей и низкопоклонстве народа».

Примеров такого рода мифов сфабриковано множество. Самый наглядный из них – картина Репина, на которой Иван Грозный убивает своего сына. Ложь. Судебно-медицинская экспертиза останков Ивана Ивановича не обнаружила никаких повреждений черепа. Зато были найдены остатки мышьяка и ртутной кислоты, которой он был отравлен. А списали убийство на отца.

Другая ложь в виде искаженной оценки событий относится к Ливонской войне. Ее представляют как страшное поражение Ивана. На самом деле она не принесла территориальных потерь. Наоборот, был ликвидирован враждебный Ливонский орден.

Еще одна большая ложь связана с опричниной. Опричнина строилась по образцу военно-монашеского ордена. Опричники жили на опричных землях, то есть на иных, не земских территориях. Хозяйство, охрана и религиозная жизнь опричных земель была схожа с монастырской. Царь был для опричников игуменом. Перед кончиной смиренный и грозный Иван принял схиму с именем Иона.

Понимание верховной власти на Руси как власти самодержавной было сформулировано набожным и грозным Царем Иваном IV Васильевичем так: «Российская земля держится Божьим милосердием, милостью Пречистой Богородицы, молитвами всех святых, благословением наших родителей, и, наконец, нами, своими государями… Мы же вольны награждать своих холопов, вольны и казнить». Самодержавие воспринималось как Богом дарованная власть и Ему Единому подотчетная: «Верю, что мне, как рабу, предстоит суд не только за свои грехи, вольные или невольные, но и за грехи моих подданных, совершенные по моей неосмотрительности…»

Но царь Иван IV известен не как писатель, а как правитель. Лет его правления насчитывается пятьдесят. Из них самостоятельного руководства тридцать семь. За эти годы земли Российского государство расширились в два раза. Численность населения удвоилась.

Царь Иван Васильевич завершил создание централизованного государства с крепкой царской властью и выборным местным самоуправлением. При нем впервые стали созываться Земские соборы, в которых участвовали лучшие люди «всея земли Русския».

1510–1573

Князь Михаил Иванович из рода Воротынских был приближенным царя Ивана Грозного. Он возглавлял русские войска в борьбе с Крымским ханством, руководил строительством южных оборонительных сооружений.

Воевода Михаил Воротынский был в числе командующих всех Казанских походов. В 1552 года он руководил частью Большого полка, который под интенсивным огнем казанцев подкатывал к городской стене туры – осадные укрепления в виде башенок. Подкатив туры на необходимое расстояние, Воротынский приказал рыть вокруг них окопы и оборонял захваченные позиции всю последующую ночь, в течение которой казанцы не раз совершали вылазки.

Когда казанцы совершили еще одну крупную вылазку, завязался тяжелый бой, в ходе которого Воротынский был ранен. Однако и эту атаку удалось отбить. Его воины заложили в подкоп сорок бочек пороха и взорвали. Образовался большой пролом в городской стене. Русские солдаты заняли разрушенные стены и удерживали пролом два дня.

Во время основного приступа Воротынский со своим полком сражался на улицах Казани.

После взятия города Михаил Иванович Воротынский был введен в Ближнюю думу царя Ивана IV.

Князь-воевода подготовил «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе», который был утвержден Боярской думой в 1571 году. Этот документ считается первым уставом пограничных войск России.

Во время Ливонской войны произошло сражение, в котором русская армия смогла остановить набег крымцев на Москву. В 1572 году у села Молоди в пятидесяти верстах южнее столицы войска под предводительством князя Михаила Воротынского встретили армию крымского хана Девлет-Гирея, усиленную турецкими и ногайскими отрядами.

После разгрома передового отряда кочевников русские успели укрыться в подвижном укреплении гуляй-город. «Царь крымской послал нагайских и крымских татар двенатцать тысячь. И царевичи с татары передовой государев полк мчали до большово полку до гуляя города, и в те поры боярин князь Михаиле Иванович Воротынской с товарищи велели стрелять по татарским полком изо всего наряду. И на том бою многих татар побили».

М.И. Воротынский на памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде. 1862 г.

2 августа Девлет-Гирей вновь послал свое войско на штурм. В тяжелой схватке погибли три тысячи стрельцов, но приступ был отбит.

Крымский хан приказал коннице спешиться и атаковать гуляй-город в пешем строю совместно с янычарами. Крымцы и османы устилали холм трупами, а хан бросал в бой все новые силы.

Уже под вечер Воротынский, воспользовавшись тем, что враг увлекся атаками, предпринял смелый маневр. Когда главные силы крымцев и янычар втянутся в кровавую схватку за гуляй-город, он незаметно вывел Большой полк из укрепления, провел его лощиной и ударил в тыл крымцам.

Одновременно под залпами пушек сделали вылазку защитники гуляй-города. Не выдержав двойного удара, крымцы и турки побежали, бросая оружие, обозы и имущество.

Во время преследования крымцев до Оки было перебито большинство бежавших, а также крымский отряд, охранявший переправу.

Потери нападавших были огромны. Погибли все семь тысяч янычар, большинство крымских мурз, а также сын, внук и зять самого Девлет-Гирея.

Значение победы при Молодях в условиях Ливонской войны было огромно. Нападения на Русь прекратились почти на двадцать лет.

Отразив крупный завоевательный поход, Россия сохранила все достижения прежних лет: независимость, единство, а также контроль над Казанью и Астраханью.

1586–1610

Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский происходил из древнего рода старшей ветви Рюриковичей. Его предки не раз отмечались ратными подвигами в войнах с татарами и вторгающимися с запада европейскими армиями.

С юности Михаил тянулся к военному ремеслу, постоянно совершенствовался в верховой езде, овладел разными видами оружия.

Во время восстания Ивана Болотникова воевода Скопин-Шуйский одержал победу в битве у реки Пахры.

В декабре 1606 года в сражении под Москвой Скопин-Шуйский со своим полком наступал от Серпуховских ворот. В том бою «воров побили и живых многих поймали (И гнаша же во след их, женуще и секуще, и многое их множество побиша, овех же живых плениша)». Болотников бежал с остатками своей армии в Калугу. При осаде Калуги Скопин-Шуйский руководил особым полком. В том же году в возрасте двадцати двух лет Михаил Скопин-Шуйский был пожалован боярским чином.

22-летний воевода возглавил передовое войско, направляющееся к Туле. Именно туда перешёл из Калуги Иван Болотников. Михаил Скопин-Шуйский участвовал в затяжной 4-месячной осаде Тулы вплоть до ее освобождения.

И все же войску самозванца, состоявшему из польско-литовских и запорожских отрядов, удалось подступить к Москве и осадить ее с северо-западной стороны.

Михаилу удалось за короткое время собрать боеспособную армию. Он научил русских ратников «стройному бою» с пиками. Это дало преимущество в битвах в чистом поле с мощной польской панцирной гусарской конницей.

В союзе с небольшим отрядом шведских наемников войска Скопина-Шуйского в 1609 году одержали победы под Торопцом, Торжком и Тверью. Поляки понесли тяжелые потери.

Скопин-Шуйский встречает шведского военачальника Делагарди близ Новгорода. Гравюра XIX в.

Ярким проявлением полководческого таланта Михаила Скопина-Шуйского стала блестящая победа под Калязином. Русское войско одержало победу над поляками Яна Сапеги.

Большая часть городов, ранее присягнувших Лжедмитрию II, отвернулась от него, а ряды польских интервентов сильно поредели в сражениях с войсками Скопина-Шуйского.

Победа на Каринском поле в январе 1610 года заставила Яна Сапегу прекратить осаду Троице-Сергиева монастыря.

12 марта войска Михаила Скопина-Шуйского при большом стечении народа торжественно вступили в освобожденную Москву. Царь Василий Шуйский приветствовал своего племянника почестями и подарками. Однако уже ни для кого не было секретом, что царь завидует молодому полководцу. Скопин-Шуйский собирал своих ветеранов для похода на помощь осажденному Смоленску, когда случилось несчастье. На пиру у князя Ивана Воротынского он был отравлен. Началось обильное кровотечение. Не приходя в сознание, Михаил скончался.

Похоронили молодого полководца, победителя поляков, с почестями в Архангельском соборе Московского Кремля.

1577–1642

Дмитрий Михайлович Пожарский по материнской линии происходил из древнего дворянского рода.

Во время Смутного времени при подходе к Москве Лжедмитрия II царь Василий Шуйский назначил Пожарского полковым воеводой. В упорном бою Дмитрий Михайлович разбил отряд казаков, присягнувших самозванцу.

После свержения Василия Семибоярщина целовала крест польскому королевичу Владиславу. Князь Пожарский, в то время зарайский воевода, не признал решения московских бояр. Его ратники участвовали в Первом ополчении.

Жители Москвы, узнав о приходе ополченцев, подняли всеобщее восстание. Чтобы сломить сопротивление москвичей, поляки подожгли Москву. Город был сожжен дотла. Ополченцы поспешили на помощь москвичам. Пожарский встретил врагов на Сретенке, отразил их и прогнал в Китай-город. Пожарский бился с поляками целый день, но был тяжело ранен и вывезен из Москвы в Троице-Сергиев монастырь.

В самые тяжелые дни для страны, когда войска Лжедмитрия II стояли лагерем в подмосковном Тушине, а шведы захватили новгородские земли, земский староста Козьма Минин-Сухорукий объявил в соборе Нижнего Новгорода, что ему явился преподобный Сергий и повелел собирать казну для военных людей и идти для очищения государства Московского от врагов.

На сходе граждан нижегородских Минин предложил: «Если захотим помочь Московскому государству, так не жалеть нам имения своего, не жалеть ничего, дворы продавать, жен и детей закладывать и бить челом – кто бы вступился за истинную православную веру и был у нас начальником». – «Что же нам делать?» – спрашивали его. «Ополчаться, – отвечал Минин, – сами мы неискусны в ратном деле, так станем клич кликать по вольных служилых людей». Начался сбор на содержание войска. Всякий жертвовал, что мог, отдавая последнее «для великого земского дела». Но прежде чем скликать ратных людей, надо было найти воеводу.

В это время в Суздальском уезде долечивался от ран князь Дмитрий Михайлович Пожарский. К нему были посланы печерский архимандрит Феодосий, дворянин Ждан Петрович Болтин да изо всех чинов лучшие люди. Пожарский отвечал посланным: «Рад я вашему совету, готов хотя сейчас ехать, но выберите прежде из посадских людей, кому со мною у такого великого дела быть и казну собирать». Посланные отвечали, что у них в городе такого человека нет. Пожарский сказал им на это: «Есть у вас Козьма Минин, бывал он человек служилый, ему это дело за обычай».

Когда посланные возвратились и объявили нижегородцам слова Пожарского, те стали бить челом Козьме, чтобы принялся за дело. «Соглашусь, – говорил он, – если напишете приговор, что будете во всем послушны и покорны и будете ратным людям давать деньги». Нижегородцы согласились.

В начале марта 1612 года Второе народное ополчение выступило из Нижнего Новгорода к Ярославлю. По пути к ополчению присоединялись дружины других городов. В Ярославле князь Пожарский чуть было не погиб от руки наемных убийц, подосланных атаманом Заруцким.

В житии преподобного Иринарха, старца Борисоглебского монастыря, записано важное событие похода ополченцев: «…и посла старец Иринарх ему челобитье и просвиру и повелевая им идти под Москву со всею ратию, не бояся Ивана Заруцкого: …и узрите славу Божию. И рад бысть о том словеси, и пойде со всею радостию к Москве и ста в Ростове, и прииде Князь Димитрий Михайлович, да Козьма Минин по благословение сами к старцу; старец же Иринарх благословил идти под Москву, дал им крест свой на помощь, и пойде Князь радуяся… к Переяславлю, из Переяславля к Троице, и став у Троицы и помолися Троице и чудотворцу Сергию преподобному».

У стен Троице-Сергиева монастыря произошло сражение ополченцев с поляками и войсками литовского гетмана Ходкевича, пришедшего по приказу польского короля Сигизмунда III. К вечеру 24 августа поляки и войска Ходкевича были наголову разбиты, а сам Ходкевич с остатками своего войска ушел в Польшу.

Архимандрит Дионисий благословил христолюбивое воинство на брань за Веру и Отечество. Келарь Авраамий пошел вместе с ними.

Минин и Пожарский. Художник М.И. Скотти. 1850 г.

С тяжелыми боями ополченцы пробивались к Кремлю, где засели поляки и бояре-изменники. Польский король прислал им на подмогу свежее войско. Польские «крылатые гусары» уже были на подступах к Кремлю и наводили переправу через Москву-реку. У ополченцев уже не хватало сил противостоять натиску кадровой польской конницы. Казаки прекратили боевые действия и не хотели воевать. Тогда к ним обратился келарь Авраамий Палицын, призывая на бой с наступавшими поляками, и обещал в награду монастырские драгоценные ризы. Казаки устыдились и бросились в бой без всякого вознаграждения.

Ляхи, запертые в Китай-городе, не получая помощи от своего короля и томимые голодом, стали есть человеческое мясо и трупы. 22 октября (4 ноября по новому стилю) 1612 года ополченцы и казаки ворвались в Китай-город. Окруженные поляки были вынуждены сдаться. Вскоре ополченцы крестным ходом с хоругвями и иконами вошли в Кремль с Казанскою иконою Богородицы, которая находилась в русском стане. В Успенском соборе совершено было благодарственное молебствие об избавлении царствующего града.

Москва освобождена! Россия спасена!

В честь освобождения Москвы на Красной площади попечением князя Дмитрия Михайловича Пожарского был воздвигнут собор во имя Казанской иконы Божией Матери, которая освящала русский освободительный поход.

На Земском соборе 1613 года Дмитрий Михайлович предложил избрать на царство юного Михаила, который приходился двоюродным племянником царю Федору Ивановичу. На этом соборе Пожарский «за службу и очищение Москвы» получил сан боярина. На грамоте Земского собора об избрании Михаила Романова его подпись стоит десятой по списку.

При венчании на царство Михаил теперь уже от царского имени пожаловал Д. М. Пожарского саном боярина и наградил новыми землями. Во время миропомазания государя царский венец на золотом блюде держал родной дядя царя Иван Никитич Романов, а державу – князь Пожарский.

В 1615 году Дмитрий Михайлович был направлен во главе двухтысячного отряда на борьбу с отрядом польского полковника Лисовского, который осадил Брянск. В Орловском бою он выдержал натиск «лисовичков», хотя и не смог предотвратить их дальнейшего продвижения.

В 1617–1618 годах князь Пожарский воевал с войском польского королевича Владислава. Он участвовал в защите столицы от поляков, за что царь Михаил Федорович наградил его новыми вотчинами и поместьями.

Историк А. Ф. Малиновский писал: «Доколе название России, спасенной Князем Пожарским, пребудет на Земном шаре знаемо, до тех пор и он послужит примером геройства, правоты и бескорыстной любви к Отечеству». Он же предположил, что Дмитрий Иванович был похоронен в московском Казанском соборе. Современные исследования показали, что прах князя Пожарского покоится в родовой усыпальнице в суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре.

В 1818 году на Красной площади Москвы был установлен памятник «Гражданину Минину и князю Пожарскому благодарная Россия», который стал символом страны и напоминанием всем последующим поколениям о беззаветном служении Отечеству его лучших сынов.

Иван Сусанин крестьянин, совершивший жертвенный подвиг, отдав жизнь свою за русского государя.

Первый царь из династии Романовых, семнадцатилетний Михаил Федорович, был венчан на царство в Успенском соборе Московского Кремля в 1613 году. Зимой того же года он гостил со своей матерью инокиней Марфой в романовской вотчине селе Домнино под Костромой. Поляки решили застать его там врасплох и убить. Они рассчитывали выведать у местных жителей место нахождения молодого государя – стоит только хорошенько им пригрозить.

Польский отряд явился к дому старосты Ивана Сусанина. Он согласился провести отряд в нужное место, но при этом послал зятя своего предупредить об опасности. Долго водил Иван поляков по густому лесу в непролазном снегу. Когда они вышли на болота, за которыми уже не было ни одной тропинки, враги заподозрили неладное. «Куда ты нас завел?» – грозно спросил Сусанина начальник отряда. «В нужное место», – усмехнулся Иван в седую бороду. С отчаянным криком поляки кинулись на него и изрубили саблями.

Молва о подвиге крестьянина, который отдал жизнь ради спасения царя, разошлась по всей Руси.

Подвиг Ивана Сусанина. Художник Н.Д. Дмитриев-Оренбургский. Конец XIX в.

Михаил Федорович издал жалованную грамоту, в которой говорилось об Иване Сусанине: «Терпя от польских людей немерные пытки, про нас, великого государя, где мы в те поры были, тем людям не сказал, и замучили его до смерти». За сей подвиг царь подарил родным Ивана Сусанина дочери Антониде и зятю Богдану Собинину с детьми половину деревни. И освободил от всяких государственных повинностей и податей их самих и всех их потомков.

История жертвенного подвига Сусанина дошла до нас в летописях и произведениях искусства. Она легла в основу знаменитой оперы композитора Михаил Глинки «Жизнь за царя». Поэт Кондратий Рылеев запечатлел образ Ивана Сусанина в одноименной поэме. В уста героя он вложил слова: «Предателя, мнили, во мне вы нашли? / Их нет и не будет на Русской земли!»

1532–1585

Атаман Ермак участвовал в Ливонской войне, а значит, был не «воровским», как о нем слагали мифы горе-историки, а служилым казаком. Писатель Сергей Михеенков предполагает, что Ермак со товарищи предприняли поход на Сибирь по секретному указанию царя Иоанна Грозного, переданному через воеводу, с которыми атаман встречался на государевой службе.

В 1581 году дружина казаков под командованием Ермака выступила в поход за Каменный пояс, как тогда называли Урал. Купцы Строгановы снабдили отряд всем необходимым для продвижения в Сибирь.

Казаки отправились в далекие и пока еще неведомые края на стругах. На этих кораблях было удобно перевозить провизию, вооружение и боеприпасы. И относительно безопасно передвигаться по рекам, отстреливаясь от находящегося на берегу противника.

Казаки поднялись на стругах вверх по Чусовой и ее притоку реке Серебряной до сибирского волока, разделяющего бассейны Камы и Оби. По волоку перетащили лодки через Большой камень (Урал) в реку Жеравлю. Здесь казаки остановились на зимовье. Весной следующего года они по рекам Жеравле и Тагилу вошли на стругах в Туру.

У казаков был походный храм, иконы, знамена с образами святых. В отряде поддерживалась железная дисциплина. Пьянство и блуд были запрещены под страхом наказаний.

Ермак Тимофеевич, покоритель Сибири. Лубок XIX в.

Ермак довольно быстро продвинулся вглубь Сибири по рекам. 5 ноября казачья дружина разгромила войско сибирского хана Кучума, превосходившее их численностью в несколько раз, и захватила столицу Сибири крепость Кашлык (Искер).

Впоследствии в семнадцати километрах от нее был построен город Тобольск, ставший оплотом России на этих землях.

Решающий бой произошел в декабре 1582 года. Русское воинство совместно с отрядами местных племен с боем взяли Абалацкую крепость. В бою погибло множество сибирских воинов и сорок казаков. Кучум с остатками войска ушел в степи Приишимья.

В Сибири Ермак проводил разумную политику, налаживая союзнические отношения с местными племенами. Присягу русскому царю приняли некоторые вожди племен хантов, вогулов (манси), остяков, сибирских татар, селькупов. Воины этих племен вступали в войско Ермака и воевали против пришельца из Бухары хана Кучума.

Ермак отправил посольство к царю Ивану Грозному. Посланцы привезли богатые дары, сибирскую пушнину и просили принять сибирские народы в русское подданство. Царь принял новых подданных под свою высокую руку и ответным подарком передал Ермаку панцирь и кольчугу воеводы Петра Шуйского.

Но Кучум сопротивлялся и действовал с присущей ему азиатской хитростью и вероломством. Сначала ему удалось заманить в ловушку и убить атамана Ивана Кольцо. 6 (16) августа 1585 года погиб и сам Ермак Тимофеевич. Во время ночевки на берегу Иртыша Кучум напал на спящих казаков и истребил почти весь отряд. Несколько казаков запрыгнули на струги и отплыли от берега. Ермак пытался доплыть до кораблей, но тяжелые доспехи утянули его под воду.

Подвиг Ермака и его товарищей вызвал почитание атамана и породил множество преданий и песен, ставших народными.

После гибели атамана часть казаков вернулась домой. Лишь немногие остались в Сибири. Кучум возвратил себе земли и столицу, но торжество его было недолгим. Россия послала за Урал новые отряды. Для защиты новообретенных земель стали строить крепости и города. Началось великое продвижение на восход солнца. Русские переселенцы осваивали новые земли. Россия прирастала Сибирью.

1603–1671

Ерофей Хабаров родился в семье крестьянина в деревне Дмитриево Вотложенского стана Устюжского уезда, на берегу реки Сухоны.

Великий Устюг занимает выгодное географическое положение между Европой и Сибирью. С давних пор местные крестьяне, прознав о несметных богатствах неизведанной земли, подавались в Сибирь.

В свой первый поход Ерофей Хабаров дошел до реки Лены. В 1625 году он вместе с братом Никифором отправился в «златокипящую вотчину» Мангазею. Отец в напутствии наказывал им помогать друг другу, и братья исполняли этот завет всю свою жизнь. Ерофей и Никифор поднялись по Оби до Северного океана и достигли города Мангазеи на полуострове Таймыр.

В 1630 году Ерофей вернулся в Тобольск и в том же году перебрался на реку Лену. Здесь он скупал пушнину, открыл соляную варницу, построил мельницу. Но случилось разногласие с местным воеводой, и Ерофей попал в острог. Новый воевода Дмитрий Францбеков не только освободил Хабарова, но и помог снарядить экспедицию в Даурию (Забайкалье). В 1649 году экспедиция отправилась из Якутска. Только через три года путешественники смогли дойти до впадения Сунгари в Амур.

Памятник Ерофею Хабарову на Привокзальной площади Хабаровска

Следующие четыре года отряд Хабарова «путешествовал» по Амуру. За это время было одержано множество побед. Русские громили даурских и дючерских князей. Местные племена стали принимать российское подданство и платить дань русскому царю. А за это они получали военную защиту от набегов соседей. Во время похода Хабаров составил чертеж-карту реки Амур.

К несчастью, произошел раскол и внутри отряда. После расправы над зачинщиками бунта Хабаров попал под следствие. Для разбирательсва на Амур прибыл чиновник из Москвы. Казаки стали жаловаться на Хабарова, и его сместили с должности. Пришлось ехать в Москву. В ходе следствия Хабарова оправдали.

Ерофей Павлович направил царю Алексею Михайловичу челобитную, в которой описал открытие и освоение даурских и сибирских просторов. Царь признал заслуги Хабарова и присвоил ему чин «сына боярского». Е. П. Хабаров был назначен управляющим Усть-Кутской волостью, где он прожил до своей кончины в 1671 году.

Автор книги об отважном первопроходце и устроителе Сибири Ф. Г. Сафронов написал: «Это благодаря его инициативе, труду, мужеству и настойчивости обширное и богатое Приамурье вошло в состав Русского государства еще в середине XVII века, а в долине Верхней Лены были подняты первые десятины целины и построены первые соляные варницы».

В его честь назван город на Амуре. Хабаровск стал столицей одноименного края, где стоит величественный памятник Ерофею Павловичу Хабарову.

1605–1673

Семья Семена Дежнева была крестьянской, и он с малых лет приучился к нелегкому труду. Ходил с родителями на промыслы, чинил и устанавливал рыболовные снасти, учился основам корабельного дела и владению оружием.

В 1630 году Семен Дежнев проходил в Великом Устюге обучение для службы в Сибири и был направлен в Тобольск.

В 1641 году он в составе отряда Михайлы Стадухина отправился в Оймякон собирать ясак с эвенков и якутов. Отряд перешел Верхоянский хребет и добрался до реки Индигирки. Услышав от местных о некоей полноводной реке Колыме, направился к ней. Экспедиция прошла по Индигирке, а потом по морю и добралась до устья реки. Так была «открыта» Колыма.

Экспедиция Семена Дежнева. Художник К.В. Лебедев. Конец XIX в.

В 1647 году экспедиция торговца Федота Алексеева, в которой участвовал Дежнев, пыталась пройти вдоль берегов Чукотки, но безуспешно. На следующий год началось новое путешествие. Из устья Колымы на кочах (северных парусных судах) они дошли до устья реки Анадырь. Этим они доказали, что между Азией и Северной Америкой есть пролив. Таким образом «алексеевцы» стали первооткрывателями нового океанского пути. Однако это историческое открытие долгое время оставалось неизвестным, поскольку все документы о походе хранились в Якутском остроге. Позже Витус Беринг открыл этот пролив вторично и тем самым «подарил» ему свое имя.

В Беринговом проливе экспедиция обогнула мыс, который является северо-восточной точкой Азии. Его назвали Большим Каменным Носом. На современных картах он называется мысом Дежнева.

Поход проходил в очень тяжелых условиях. Многие погибли в студеных водах. Алексеев, после того как его корабль вынесло на берег Камчатки, умер от цинги. Дежнев возглавил экспедицию и продолжил плавание. В команде Дежнева из девяноста человек оставалось двадцать четыре. Первопроходцы высадились к югу от анадырского устья, а к зиме достигли устья реки. По итогам путешествия сохранились подробное описание природы края, условий плавания по реке, рассказ об эскимосах Чукотки и чертеж Анадыря.

В 1652 году Семен Дежнев открыл крупное морское лежбище недалеко от устья Анадыря. С того времени моржовая кость стала более прибыльным источником дохода, чем пушнина.

В 1660 году Семен Дежнев после многих лет службы на далекой Чукотке отправился в обратный путь. Через четыре года он вернулся в Москву. Семен Иванович привез с собой 280 пудов моржовых клыков. С ним был произведен полный расчет. Семен Дежнев получил 126 рублей и чин казачьего атамана.

По возвращении в Сибирь он продолжил службу, собирая ясак на реках Оленек, Яна, Вилюй. Через несколько лет он доставил в Москву соболиную казну. В «тепличных условиях» Москвы Семен Иванович заболел и умер в 1673 году.

Сорок лет Семен Дежнев служил в далеких и суровых сибирских краях. Он участвовал в многочисленных боях, получил тринадцать ранений, в том числе три тяжелых. Вот такие богатыри смогли открыть, а затем освоить новые земли за тысячи верст от коренной Руси.

С тех времен Россия встала твердой ногой на берегах Тихого (Великого) океана.

1672–1721

Мы знаем Петра I как государствоустроителя и великого реформатора, но при этом он многие годы провел в военных походах и участвовал во многих сражениях.

Любовь Петра к военному делу проявилась еще в юности. Для воинских упражнений он создал «потешные полки» в подмосковных царских вотчинах Преображенском и Семеновском. Со временем Преображенский и Семеновские полки стали образцовыми воинскими подразделениями русской армии. И после смерти Петра они исправно добывали славу в бою.

Царь Петр Алексеевич преобразовал все стороны жизни государства Российского. А особенно радел о военной силе страны. Петр создал полки нового строя и заново построил морской флот. А когда требовалось, проявлял личное мужество и на поле брани, и в морских баталиях.

Пробой сил стали Азовские походы. Во время первого похода 1695 года Петр совмещал обязанности первого бомбардира и руководителя всей кампании. После неудачи царь с удвоенной энергией взялся за организацию нового флота. В Москве были построены 22 галеры и 4 брандера. На воронежских верфях – 1300 стругов.

В новом походе 1696 года капитаном галеры «Принципиум» был Петр Алексеев (сам Петр I). После месячной осады турецкая крепость Азов была взята русскими войсками.

Северная война, как и Азовские походы, началась неудачно. Разгром под Нарвой заставил Петра продолжить совершенствование армии. Вскоре последовали первые победы. В 1701 году русские войска под командованием Бориса Петровича Шереметева вошли в Ингерманландию (Ингрию). В этот же год была одержана победа в битве при Эренсфере. На следующий год последовала новая виктория у Гуммельсдорфа. Затем русские войска под командованием Шереметева осадили шведскую крепость Нотебург и после штурма овладели ею. Нотебург, построенный шведами на месте русской крепости Орешек, основанной еще князем Юрием Даниловичем, Петр переименовал в Шлиссельбург (Ключ-город).

Еще через год русскими войсками была взята крепость Ниеншанц. За смелость в бою и захват шведских кораблей капитан бомбардирской роты Преображенского полка Петр Алексеевич Романов был награжден орденом Андрея Первозванного.

В мае 1703 года в устье Невы Петр I заложил новый город во имя святого апостола Петра – Санкт-Петербург.

Еще через год русские войска под командованием того же Шереметева вошли в Ливонию и в очередной раз осадили Дерпт-Юрьев. При личном участии самого царя крепость была взята.

Наконец летом 1704 года русская армия вошла в Эстляндию и осадила Нарву. Это была уже не та армия, которую шведы разбили при численном меньшинстве. После приезда царя Петра крепость была взята.

Земли, утраченные в ходе заключительной части Ливонской войны, были возвращены.

Однако военные действия на польской территории были неудачны. Союзная польско-русско-саксонская армия под командованием генерал-лейтенанта О. А. фон Пайкуля потерпела поражение под Варшавой. Оставшись без надежды на подкрепление, русская армия была вынуждена отступить в направлении Киева.

В сражении у Калиша русские вновь одержали победу.

Продвижение шведской армии замедлила тактика выжженной земли, которая в свое время принесла успех славянам князя Никлота, а затем скифам во время персидского вторжения. Были выжжены десятки селений, и шведам приходилось передвигаться по опустошенной местности, испытывая нехватку провизии.

В 1708 году шведы пытались с ходу захватить Петербург, но потерпели неудачу и при серьезной нехватке припасов были вынуждены отступить. В том же году у деревни Лесной русские разгромили корпус Левенгаупта, двигавшийся из Риги на соединение с главной армией шведского короля Карла XII. Это была победа над численно превосходящими отборными шведскими войсками. Царь Петр назвал ее «матерью Полтавской баталии».

Петр I в Полтавской битве. Художник Л. Каравак. 1718 г.

27 июня 1709 года близ Полтавы шведской армии под командованием короля Карла было нанесено сокрушительное поражение, изменившее весь ход Северной войны. В решающий момент битвы контратака русских, возглавляемая самим Петром, предрешила успех. Шведская армия была развалена надвое. При этом император оказался на волосок от смерти. Вражеские пули попали в седло его лошади и пробили шляпу. Испытанная в походах по Северной Европе, славная победами королевская армия Швеции перестала существовать. А вместе с ней фактически закончился и полуторавековой период шведского великодержавия!

Правда, после столь триумфального сражения случился неудачный Прутский поход, в котором русская армия во главе с Петром попала в окружение. Пришлось вносить выкуп и вернуть Турции азовские земли.

Отметим, что до 1709 года, когда Северный союз был восстановлен, русская армия воевала со шведами в основном в одиночку. В дальнейшем в военных действиях на стороне России на разных этапах принимали участие курфюршество Саксония, Дания и Пруссия.

На следующий год армия Б. П. Шереметева после продолжительной осады заняла Ригу, а затем крепости Пернов и Ревель. Корпус генерал-адмирала Ф. М. Апраксина – Выборг.

Завоевание Эстляндии и Лифляндии завершилось. Зато начался важный, но малоизвестный поход на земли наших европейских предков.

Русский поход в Европу 1712–1716 годов оставил заметный след в истории континента, но мало известен даже среди историков. О нем подробнее.

Для привлечения к союзу Пруссии Петр I заключил договор об уступке ей Штеттина. Царь заверил Пруссию, что вступление русских войск в Померанию преследует единственную цель «принудить короля шведского к полезному миру». Далее Петр продолжал: «Мы декларовать восхотели, что… мы вскоре осаду города и крепости Штеттина предвоспринимать будем; и ежели оную… через оружие к сдаче принудим… то оная отдастся Его Прусскому Величеству». И свое обещание русский царь выполнил. Тогда же было заключено соглашение с саксонским курфюрстом Августом II о передаче саксонцам города Эльбинга, уже контролируемого русскими войсками.

Трудно сказать, осознавали ли русские воины, проходя по многим европейским странам, что они проливают кровь на земле своих далеких славянских предков. В любом случае это была первая освободительная миссия русского солдата в Европе. Они проложили дорогу последующим подобным походам против Наполеона и Гитлера.

В 1713 году датский король, опасаясь вторжения шведской армии на Ютландский полуостров, просил Петра I о помощи. Русские войска, преследуя шведскую армию Стенбока, вступили в Голштинию, куда и были перенесены военные действия.

В Ридсбурге собралась вся союзная армия: двенадцать русских батальонов пехоты и тридцать эскадронов конницы, а также датские и саксонские войска. В конце января русская армия подошла к Гузуму и встала напротив шведских войск, которые расположились в Эйдерштеде. Занятая шведами позиция находилась вблизи моря, была окружена непроходимыми в распутицу болотами и каналами, подойти к ней можно было только по двум узким плотинам, «укрепленным перекопами и батареями». Петр I предложил союзникам атаковать неприятеля объединенными силами, но те, считая позицию шведов неприступной, отказались от боя.

31 января русские двинулись по дамбам двумя колоннами. Пехотой, шедшей по одной дамбе, командовал сам царь Петр, а кавалерией, следовавшей по другой дамбе, – Меншиков. Впечатляющая картина. Русский царь и русский полководец-самоучка атакуют шведские позиции на западном краю Европы. Так далеко русские войска еще не доходили. Через сто лет поход повторится, на этот раз уже до Парижа.

Шведы, увидев наступающих русских, побросали в воду пушки и отступили. В этом бою они потеряли триста человек пленными и тринадцать убитыми. Русские потеряли двух человек убитыми и пятерых ранеными.

Под Фридрихштадтом русская армия нанесла решающее поражение Стенбоку.

В 1713 году русско-саксонские войска численностью семнадцать тысяч человек осадили остров Рюген. Русские и поляки совместно освободили древний славянский остров!

Союзники попросили Петра прислать войска для захвата Висмара. Петр приказал Репнину с корпусом двинуться к городу. 7 апреля 1716 года гарнизон капитулировал.

В Мекленбурге в это время находился двадцатитысячный русский корпус, который предполагалось перевезти на остров Зеландия и отсюда, под прикрытием датского и русского флотов, на шведский берег. К маю 1716 года в Копенгагене собралась целая русская эскадра. В нее входили три корабля, построенные по русскому заказу в Амстердаме, – «Портсмут», «Девоншир» и «Марльбург», а также четыре корабля, построенные в Архангельске. В июне 1716 года в Копенгаген прибыли галеры, которые от Ростока до Копенгагена вел сам Петр. Такое скопление русских сил в Дании беспокоило союзников. Пришлось перевести русские войска из Дании в Росток.

В последующие годы русский флот одержал убедительные победы над шведским при Гангуте и Гренгаме. Затем последовали походы уже на шведский берег.

Опасаясь полного разгрома, Швеция приняла условия России. 30 августа 1721 года был подписан Ништадтский мирный договор. Его статьи торжественно утверждали, что Швеция уступает России на вечные времена завоеванные русским оружием провинции: Лифляндию, Эстляндию, Ингерманландию, часть Карелии с Выборгской губернией, включая острова Балтийского моря.

Петру Великому удалось вернуть России земли, которые принадлежали его предшественникам еще в IX веке.

Вместе с усилением своего влияния в Прибалтике Россия получила прямой выход в Европу, что давало огромные возможности для торговли. Если вспомнить пушкинское выражение «окно в Европу», то следует добавить, что оно получилось с весьма солидным «балконом».

Второй задачей, которая была решена в ходе Северной войны, стало ослабление Швеции, достигшей к тому времени пика своего могущества. Полтысячелетия нам приходилось сдерживать натиск северного соседа. После поражения в Северной войне шведы потеряли статус европейской державы.

А Россия приобрела!

22 октября 1721 года Россия была провозглашена империей. Петр Алексеевич «по прошению сенаторов» принял титул «Отца Отечества, императора Всероссийского».

Однако новый император предупреждал: «Надеясь на мир, не подлежит ослабевать в воинском деле, дабы с нами не так сталось, как с монархиею греческою». Этот призыв Россия услышала. И в воинском деле если и ослабевала, то на время. И всегда возвращала утраченное.

1673–1729

Ближайший сподвижник Петра I, генералиссимус, адмирал, президент Военной коллегии, князь Священной Римской империи.

Сын капрала Преображенского полка Александр Меншиков в юности попал в бомбардирскую роту, капитаном которой был царь. На смотрах Александр выделялся сметливостью и способностью на лету схватывать идеи государя. Расторопный девятнадцатилетний юнец стал царским денщиком.

Боевое крещение Меншиков получил в Азовских походах.

Затем Александр отличился во время штурма Орешка в 1702 году. В самый критический момент битвы, когда солдаты готовы были уплыть на лодках прочь от крепости, а командующий Головин оттолкнул эти лодки от берега, Меншиков выловил эти лодки, посадил на них преображенцев и семеновцев и прибыл Голицыну на помощь. Видя такую настойчивость с нашей стороны после тринадцати часов боя, комендант велел ударить в барабаны для сдачи.

За доблесть поручик Меншиков был назначен комендантом крепости, переименованной в Шлиссельбург.

В 1701 году Меншиков участвовал в осаде Ниеншанца. А затем в морском бою на Балтике. В устье Невы отряд из тридцати лодок под командование царя Петра и Меншикова пошли на абордаж больших шведских кораблей. Прорвавшись сквозь шквальный огонь корабельных пушек, десантники открыли стрельбу из мушкетов. Взобравшись на борт, они перебили вражеские команды.

Петр I и Меншиков были награждены орденами Андрея Первозванного. Остальные офицеры медалями «Небываемое бывает».

В 1704 году А. Д. Меншиков, который «умел все делать, мог все делать и хотел все делать», был возведен в чин генерал-майора и провозглашен генерал-губернатором «Нарвских и всех завоеванных земель». Он руководил строительством Петербурга, а также Кронштадта, корабельных верфей и пушечных заводов.

На следующий год Меншиков был произведен в генералы от кавалерии и возглавил русскую кавалерию как род войск.

Александр Данилович составил воинский «Артикул краткий». В нем предписывалось, что в походе воины должны были ежедневно просить милости Бога и быстро собираться на молитву и смотры. В бой необходимо идти с «бодрым сердцем» и биться до последней капли крови.

В 1706 году Меншиков был направлен на помощь саксонскому курфюрсту и польскому королю Августу II в Польшу. Русский полководец одержал победу над шведско-польским корпусом под Калишем. Противник не устоял перед стремительной атакой русских драгун и потерпел поражение. В решающий момент Александр Данилович ринулся в бой, увлекая за собой подчиненных.

Шведы потеряли несколько тысяч человек. Командующий генерал А. Мардефельт попал в плен. Потери русских войск оказались незначительными. В награду за эту победу Меншиков получил от царя жезл, украшенный драгоценными камнями, и чин подполковника лейб-гвардии Преображенского полка (полковником был сам царь Петр).

А.Д. Меншиков. Портрет 1716–1720 гг.

Из Вены Меншикову прислали диплом на звание «светлейшего князя Священной Римской империи».

Главными творцами победы у деревни Лесной в 1707 году были опять же Петр I и Александр Меншиков. Курляндская армия генерала А. Л. Левенгаупта спешила с громадным обозом соединиться со своим королем. Царь посадил на коней гвардию, батальон Астраханского полка и присоединил к ним три драгунских полка. Генерал Меншиков командовал другой колонной, составленной из семи драгунских полков и его личной гвардии Ингерманландского полка.

Бой длился шесть часов. Русские атаковали несколько раз, переходя от стрельбы к рукопашному бою. Противники настолько устали, что солдаты попадали на землю на расстоянии трехсот шагов друг от друга и пару часов отдыхали прямо на поле боя. Затем сражение продолжилось. Ночью шведы ушли. Лишь небольшие остатки Курляндская армия генерала А. Л. Левенгаупта смогли соединиться с основной армией Карла.

Битва при Лесной, по выражению Петра, стала «матерью Полтавской победы».

Петр I во многих военных вопросах доверял интуиции и расчетливому уму своего любимца; почти все инструкции, директивы и наставления, которые царь посылал войскам, проходили через руки Меншикова. Он был у Петра как бы начальником штаба: подав мысль, царь нередко поручал разработать ее своему ближайшему помощнику, и тот находил способ воплотить ее в дело. Его быстрые и решительные действия вполне соответствовали кипучей энергии Петра.

Получив известие об измене гетмана Мазепы, Меншиков взял приступом столицу гетмана город Батурин, разорив его, и перебил и перехватил большую часть казаков, собиравшихся уйти с гетманом к шведскому королю. Петр I пожаловал князю принадлежавшее Мазепе село Ивановское с деревнями.

Во время осады шведами Полтавы Меншиков активными действиями сдерживал противника, а затем и вовсе вынудил отойти от города.

В Полтавском сражении Александр Данилович Меншиков командовал сначала авангардом, а затем левым флангом русской армии. Еще до ввода в сражение главных сил он разгромил отряд Шлиппенбаха и пленил генерала. В ходе самого сражения, когда шведская армия пошла на прорыв сквозь редуты, Александр Данилович бросил им навстречу полки драгун. Конница Меншикова и гарнизоны редутов остановили наступательный порыв шведов, разделили армию короля на части и разметали их в стороны.

За время битвы под Меншиковым было убито три лошади.

После разгрома под Полтавой остатки шведской армии бежали к Переволочной, но были окружены отрядом Меншикова и капитулировали.

Венцом славы для А. Д. Меншикова стали парады победы в Полтаве и Москве. По улицам русской столицы провели двадцать тысячи шведов, финнов и немцев.

После ослепительной победы тридцатишестилетний Меншиков заслуженно был повышен в чине. Путь от сержанта до генерал-фельдмаршала занял у него одиннадцать лет.

Неслучайно в польскую Померанию для продолжения войны со Швецией была направлена русская армия под командованием генерал-фельдмаршала А. Д. Меншикова.

Союзная армия составила 85 тысяч человек: 48 тысяч русских, 27 тысяч датчан и 10 тысяч саксонцев.

В 1713 году русские войска, преследуя шведскую армию Стенбока, вступили в Голштинию. Русская армия подошла к Гузуму. Занятая шведами позиция находилась вблизи моря и была окружена непроходимыми болотами и каналами. Подойти к ней можно было только по двум узким плотинам, «укрепленным перекопами и батареями».

31 января русские двинулись по дамбам двумя колоннами. Пехотой, шедшей командовал царь Петр, а кавалерией, следовавшей по другой дамбе, – Меншиков. Шведы, увидев наступающих русских, побросали в воду пушки и отступили.

Под Фридрихштадтом русская армия нанесла решающее поражение шведской армии под командованием Стенбока. От окончательного уничтожения шведов спасло только то, что голштинский герцог, нарушив свой нейтралитет, впустил Стенбока с остатками армии в крепость Теннинген.

Союзники с суши и с моря осадили эту крепость. Вокруг города были вырыты траншеи и расставлена артиллерия. Видя бесполезность сопротивления, фельдмаршал Магнус Стенбок был вынужден капитулировать. В плен сдались одиннадцать тысяч человек с оружием и знаменами. Русский посол В. Л. Долгоруков в своем донесении писал: «По капитуляции, учиненной с фельтмаршалом швецким Штейнбоком… ис Тонинга вышли и положа знамена и ружья перед войски их союзных величеств пошли в путь свой на квартиры».

Армия Стенбока не стало.

Военные действия в Голштинии закончились. Русские и саксонские войска вернулись в Померанию.

В 1713 году русско-саксонские войска осадили остров Рюген и вскоре освободили его. В том же году русская армия под командованием А. Д. Меншикова блокировала Штеттин, «чтобы оную Штеттинскую крепость одними российскими войсски доставать». Крепость защищал пятитысячный гарнизон под командованием генерала Мейерфельдта.

После прибытия обещанной саксонским курфюрстом Августом II осадной артиллерии началась бомбардировка. Город был объят пожарами и вскоре сдался.

Александр Данилович Меншиков заключил соглашение, по которому Пруссия в обмен на нейтралитет и денежную компенсацию получила Штеттин. В свою очередь она признавала владения России в Ингрии, Карелии и Эстляндии.

Александр Данилович Меншиков был награжден европейскими монархами датским орденом Слона и прусским орденом Черного орла.

Во время правления императрицы Екатерины I Александр Данилович стал фактически соправителем.

С воцарением Петра II А. Д. Меншиков был удостоен чинов полного адмирала и генералиссимуса. Однако вскоре в результате придворных интриг он утратил доверие юного императора и был отстранен от управления государством. А затем сослан в сибирский городок Березов. Александр Данилович сам построил себе деревенский дом и церквушку. Долгое время он находился на вершине власти и имел огромные богатства. В конце жизни он говорил про себя: «С простой жизни начинал, простой жизнью и закончил».

1739–1791

Григорий Александрович родился в семье смоленского дворянина, отставного майора, участника Петровских войн Александра Васильевича Потемкина.

Во время дворцового переворота он сумел склонить гвардию, в которой служил вахмистром, на сторону Екатерины и заслужил горячую благодарность императрицы. Екатерина повысила его не на ступень, а на две, начертав на представлении, что Потемкину отныне «быть подпоручиком». С этого момента и до самого конца жизни Григорий Потемкин не оставлял военного поприща, несмотря на то что за следующие три десятка лет ему довелось побывать и дипломатом, и губернатором, и управителем новых земель на юге России.

Свое восхождение к вершинам власти он начал, участвуя в Русско-турецкой войне 1768–1774 годов, с которой вернулся в звании генерал-майора и со славой бесшабашно храброго и очень способного полководца.

Командуя конницей, он сумел так изменить тактику действий, что генерал-аншеф Александр Голицын, под чьим началом воевал Потемкин, отдельно подчеркивал: никогда еще русская конница не действовала с такой стройностью и мужеством.

Имея несомненный талант полководца, Потемкин вместе с тем стал выдающимся военным строителем. Реформу русской армии конца XVIII века справедливо называют «потемкинской». Многие нововведения Григория Александровича сохранялись в армии до середины следующего столетия.

Несомненно, проявиться этим талантам помогла его близость с императрицей Екатериной II. Их тайное венчание, по старой московской легенде, состоялось в храме, на месте которого сейчас стоит церковь Большое Вознесение. Долгое время он был фактически соправителем императрицы. Заслуги этого выдающегося государственного деятеля перед Россией исключительно велики.

Как полководец он участвовал в войнах с Турцией. Был создателем Черноморского военного флота и его первый главнокомандующий.

Военные реформы Г. А. Потемкина начались в 1775 году с преобразований в пехоте. Им была введена единая штатная структура частей. Егеря стали сводиться в отдельные батальоны, увеличено число гренадер, сформированы мушкетерские полки. В основу были положены румянцевские установки: способность к независимым операциям, умение совершать ускоренные переходы, быстрота, скрытность движения.

Потемкин упорядочил взаимоотношения внутри армии. В его приказах, инструкциях и других документах неоднократно указывалось командирам и начальникам о необходимости большей человечности в отношениях с подчиненными.

Было запрещено использовать солдат на частных работах. Потемкин следил за правильностью снабжения солдат, требовал соблюдения санитарно-гигиенических норм.

При обучении войск он обращал главное внимание не на внешний лоск, а на боевую готовность войск.

В это же время А. В. Суворов создавал свою «Науку побеждать», во многом совпадающую с потемкинскими установками.

Потемкин стремился навести в армии порядок и добиться экономии. В 1786 году вышло его постановление, в котором были определены все расходы, необходимые для армии: на жалованье личному составу, обмундирование, починку оружия, на обоз, на содержание лошадей.

Особое внимание Потемкин уделял казачеству. Им были созданы Екатеринославское и Черноморское казачьи войска. Войско Донское стало частью армии при сохранении своих особенностей. Григорий Александрович сформировал регулярные казачьи полки и подчинил их армейским уставам.

Князь Потемкин принимает отречение последнего крымского хана. Гравюра Б. Чорикова. 1836 г.

Под руководством Г. А. Потемкина ускоренно строился флот на Черном море. 13 (24) августа 1785 года были утверждены штаты Черноморского адмиралтейства и флота, непосредственно подчинявшихся Потемкину.

Под его руководством строил корабли Ф. Ф. Ушаков. По рекомендации Григория Александровича он был назначен командующим Черноморской эскадры и нанес несколько сокрушительных поражений могущественному тогда турецкому флоту.

После победных войн с Османской империей началось планомерное освоение края стараниями светлейшего князя Григория Александровича Потемкина, получившего неограниченные полномочия от императрицы Екатерины. Построенный им город Екатеринослав стал новым центром новообразованной губернии Российской империи.

Затем были основаны города Херсон, Николаев и Одесса. Некогда пустующие степи превратились в цветущий край, ставший российской житницей с развитой промышленностью. Тогда же Запорожье окончательно было возвращено в русские пределы.

Григорий Александрович настоятельно рекомендовал императрице воспользоваться благоприятной ситуацией и присоединить Крым к России: «Поверьте, что Вы сим приобретением бессмертную славу получите и такую, какой ни один государь в России еще не имел. Сия слава проложит дорогу еще к другой и большей славе: с Крымом достанется и господство в Черном море. От Вас зависеть будет, запирать ход туркам и кормить их или морить с голоду». В 1783 году Екатерина II подписала манифест «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую державу». Все новоосвоенные земли были объединены в Новороссийскую губернию.

Черное море вновь стало русским. Князь Григорий Александрович Потемкин стал именоваться «Таврическим».

В 1787 году началась новая война с Турцией, которая опасалась, что деятельность Потемкина слишком усилит Россию.

Устроителю Новороссии опять пришлось взять на себя роль полководца, а также военного организатора. В течение месяца Потемкин подготовил резервы и фураж для армии и обратился к императрице с просьбой о рекрутском наборе.

Осада Очакова началась в июле 1788 года. Штурм тщательно готовился несколько месяцев и был проведен очень быстро. 6 декабря крепость была взята за полтора часа. Потери составили 2630 человек. Невероятно мало, учитывая размеры и состояние крепости.

За взятие Очакова генерал-фельдмаршал Потемкин-Таврический был награжден орденом Святого Георгия 1-й степени.

Продвижение вдоль черноморского побережья продолжилось. На западном берегу Черного моря А. В. Суворов дважды разгромил превосходящие силы турецкой армии под Фокшанами и на реке Рымник. Хотя открывался путь к турецкой столице, Потемкин счел необходимым продолжить осаду ключевого города побережья Бендеры.

По приказу главнокомандующего Потемкина русские войска овладели крепостью Хаджибей. Турецкий флот, стоявший у берега, пытался пушечным огнем уничтожить нападавших, но русские удержали крепость в своих руках. Со временем на этом месте разрослась красавица Одесса.

В это же время отрядом атамана Платова из авангарда главного корпуса Потемкина был занят Аккерман.

В ночь с 3 на 4 ноября 1789 года крупнейший порт на Днестре город Бендеры был захвачен русскими войсками. Эту победу предопределили умелые действия Кутузова, разбившего на подступах к городу трехтысячное войско буджанских татар. Гарнизон сдался без боя.

В конце февраля 1791 года Потемкин уехал в Петербург и передал командование князю Н. В. Репнину. Николай Васильевич перешел Дунай и одержал победу у Мачина.

Османская империя была вынуждена подписать в 1791 году Ясский договор, который закрепил Крым и Очаков за Российской империей и отодвинул границу до Днестра.

По мнению некоторых историков Русско-турецкую войну 1787–1791 годов можно по праву называть «потемкинской».

В год своей славы князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический скончался. Императрица Екатерина Алексеевна при получении известия о его смерти «лишилась чувств». В архиве сохранилась запись: «Кем заменить такого человека? Я и все мы теперь как улитки, которые боятся высунуть голову из скорлупы».

Тело Григория Александровича Потемкина было погребено в Екатерининском соборе, в основанном им городе Херсоне.

1725–1796

Русский полководец и военный теоретик генерал-фельдмаршал П. А. Румянцев родился в селе Строенцы в Приднестровье. Его отец генерал-аншеф А. И. Румянцев был сподвижником Петра I, участником всех важнейших сражений Северной войны и Персидского похода.

В возрасте шести лет Петра записали рядовым в лейб-гвардии Преображенский полк.

Первым местом его военной службы стала Финляндия, где он принял участие в русско-шведской войне. В 1743 году именно Румянцев привез в Петербург известие о заключении Абоского мирного договора, за что был немедленно произведен императрицей Елизаветой Петровной из капитанов в полковники и назначен командиром Воронежского пехотного полка.

Во время Семилетней войны Румянцев, уже в чине генерал-майора, успешно командовал бригадой под Гросс-Егерсдорфом и дивизией в Кунерсдорфском сражении.

В 1761 году, командуя корпусом, он руководил осадой и взятием крепости Кольберг (Колобжег), в ходе которых впервые в истории русского военного искусства использовал элементы тактической системы «колонна – рассыпной строй».

За воинские заслуги Петр III наградил Румянцева орденами Святой Анны и Андрея Первозванного и присвоил ему чин генерал-аншефа.

В Русско-турецкой войне 1768–1774 годов Румянцев одержал несколько блистательных побед.

Первая решительная битва произошла 7 июля 1770 года при Ларге, в которой Румянцев, командуя двадцатипятитысячной армией, разбил восьмидесятитысячный турецко-татарский корпус. За Ларгу императрица наградила графа Петра Александровича Румянцева орденом Георгия 1-й степени.

Еще более прославила имя Румянцева победа, одержанная над вдесятеро превосходящим неприятелем при Кагуле. Она вознесла его в ряд первых полководцев XVIII века. Чин генерал-фельдмаршала был наградой сего знаменитого подвига.

После этой победы Румянцев шел по пятам неприятеля и последовательно занял Измаил, Килию, Аккерман, Браилов, Исакчу.

В 1774 году, имея под командованием пятьдесят тысяч войска, Румянцев выступил против стопятидесятитысячной турецкой армии у Шумлы. Румянцев с частью своего войска обошел турецкий стан и отрезал визирю сообщение с Адрианополем, что вызвало в турецкой армии такую панику, что визирь принял все мирные условия.

10 июля 1774 года был подписан Кючук-Кайнарджирский мир.

Медаль, посвященная победам П.А. Румянцева в Русско-турецкой войне 1774 года

После заключения выгодного для России мира Екатерина II написала ему, что это «знаменитейшая услуга… пред нами и Отечеством».

Во время официального празднования в Петербурге победы над турками, Румянцев получил фельдмаршальский жезл, почетный титул графа Задунайского, осыпанные алмазами звезду ордена Андрея Первозванного, лавровый венок и масличную ветвь.

П. А. Румянцев-Задунайский внес большой вклад в развитие русского военного искусства. Он наилучшим образом организовал обучение армии соответственно условиям того времени. Во время Семилетней войны ввел новые боевые порядки. Впервые были применены батальонные колонны для маневрирования на поле боя и атаки. Были созданы легкие батальоны, действовавшие в рассыпном строю.

Заложенную им новую наступательную стратегию и тактику в дальнейшем усовершенствовали русские полководцы А. В. Суворов и М. И. Кутузов.

В ходе Русско-турецкой войны 1768–1774 годов П. А. Румянцев достигал победы решительным натиском даже над численно превосходящим противником. Его полководческое искусство включало в себя использование подвижных каре, умелое сочетание фронтальных и фланговых ударов, использование тактических резервов, организация взаимодействия родов войск. Особое значение полководец придавал массированным и стремительным ударам легкой кавалерии.

Большое внимание генерал-фельдмаршал уделял материальному обеспечению и воспитанию солдат. Свои идеи Румянцев изложил в военно-теоретических работах: «Инструкции», «Обряд службы» и «Мысли», которые были использованы при выработке уставов и реорганизации русской армии во второй половине XVIII столетия.

В стихотворении «Воспоминания в Царском Селе» А. С. Пушкин так охарактеризовал П. А. Румянцева: «…герой, стеснитель ратных строев, Перун кагульских берегов».

П. А. Румянцев-Задунайский скончался в 1796 году и был похоронен в Киево-Печерской лавре.

В 1799 году на Марсовом поле в Петербурге был установлен памятник Румянцеву с надписью: «Румянцева победам».

Одной из главных предпосылок успешной полководческой деятельности П. А. Румянцева было глубокое понимание им национального характера и боевых качеств русского воина. В отличие от западных военных доктрин, считавших армию бездушной машиной, Румянцев, как и его гениальные последователи Суворов и Кутузов, видел в солдатах надежных защитников Отечества, искренне верил в их богатырские силы, самоотверженность и доблесть.

1730–1800

Александр Васильевич Суворов олицетворяет собой подлинный воинский дух. Это русский самородок, создавший совершенную военную организацию. Не железную всесокрушающую машину, а умную, творческую, человечную. Может быть, самую человечную, насколько это возможно в таком бесчеловечном деле, как война. Законы военного дела, освоенные и переработанные самим Суворовым, изложены в его книге «Наука побеждать». Полководцы, овладевшие этим сложнейшим искусством, являются его учениками независимо от времени, их разделяющего. Армия, пропитанная суворовским духом, способна одерживать победу в любых обстоятельствах.

Великий русский полководец не проиграл ни одного сражения. Полк, дивизия или армия, которую возглавлял Суворов, воодушевлялись необоримой силой, способной сокрушить любого врага, преодолеть непреодолимые препятствия. Но… при рождении маленького Александра даже его отец генерал-аншеф Василий Иванович Суворов не верил в его способности к военной карьере. Мальчик был слаб, невзрачен и в богатыри не годился. Его воспитание было предоставлено матери Авдотье Федосеевне и… самому себе.

Как у большинства мальчиков, любимыми игрушками маленького Саши были солдатики. Детские увлечения зачастую предопределяют судьбу человека. Для мальчиков игра в солдатики не простая забава. Она воспитывает мужские качества. Детская забава никого не интересовала, пока ее не заметил русский полководец с эфиопскими корнями и знаменитой военной фамилией. Воспитанник Петра Великого Ибрагим Ганнибал обратил внимание Сашиного отца на удивительные тактические маневры игрушечной армии. Это были предвестники славных баталий на Рымнике, под Измаилом и на Итальянской Ривьере.

Это тактическое мастерство мальчик впитывал во время семейных рассказов отца и его гостей. Его незримыми воспитателями стали книги, собранные в библиотеке Василия Ивановича, прошедшего воинский путь от денщика до генерала.

К военной службе Суворов приступил в пятнадцатилетнем возрасте рядовым лейб-гвардии Семеновского полка. Несколько лет генеральский сын прослужил в полку рядовым. И ничуть этим не тяготился. Более того, он осознал, что военная служба стала смыслом его жизни. Александр вникал во все подробности армейского бытия. И не потому, что так надо, а для того, чтобы познать весь механизм армейского устройства. А познав, иметь возможность совершенствовать его. Казарменная жизнь сблизила молодого Суворова с простыми солдатами. Позволила понять их мировоззрение, чаяния – понять душу русского солдата. Это дало возможность ему в дальнейшем быть единодушным со своими подчиненными. Помогало доносить свои намерения до самого сердца солдатского. Что в свою очередь делало солдата и офицера сподвижниками своего командира. Это внутреннее единство удесятеряло силы суворовских полков.

Познавая армейскую премудрость, Суворов совершенствовался и сам. Он продолжал самообразование. Читал много военной литературы, в подробностях изучал сражения и походы прошлых войн. Это позволяло ему в дальнейшем свободно ориентироваться в любой боевой обстановке, применяя накопленные знания, и находить выход из любой ситуации. Для систематизации своих знаний Александр посещал занятия кадетского училища.

Суворов научился сочетать творческое отношение к военному делу с точным исполнением своих обязанностей. Хорошо известен случай, когда Александр проявил себя образцовым службистом.

Однажды, когда Суворов стоял на посту возле императорского дворца, по саду прогуливалась Елизавета Петровна. Она приметила солдата, который лихо отдал честь, приветствуя императрицу.

Узнав, что он сын генерал-аншефа Суворова, она достала серебряный рубль и предложила принять в подарок. «Не могу, – ответил часовой, – на посту запрещено принимать деньги». – «Молодец, – ответила императрица, – службу знаешь». Положив монету на землю, она добавила: «Возьми, когда сменишься».

Через девять лет службы Суворов получил первый офицерский чин поручика. Ему было двадцать пять. Некоторые в эти годы уже «имели» генерала. Но это не помешало ему со временем «обойти» всех.

Все обретенные знания Суворову нужны были не сами по себе, а для боевой жизни. Во время Семилетней войны ему представилась возможность проверить их на практике. Он был назначен комендантом Мемеля (нынешняя Клайпеда).

Молодого исполнительного офицера заметил командующий Русской армией в Восточной Пруссии генерал Петр Семенович Салтыков и забрал в действующую армию. В Семилетней войне король Пруссии Фридрих противостоял коалиции австро-шведско-саксонской армии. И неизменно побеждал, пока в дело не вступили русские войска.

В этих столкновениях Суворов проявил себя храбрецом. Не раз водил он солдат за собою в рискованные предприятия. Но риск и храбрость эти были не ради бравады, а с определенной целью. Его девизом было: «Удивить – победить». Важно было застать врага врасплох и воспользоваться его растерянностью. Однажды неожиданным набегом отряд Суворова уничтожил значительные запасы сена на виду у неприятеля. При Бунцельвице Александр Васильевич с небольшим числом казаков захватил прусский пикет, а затем отбил посланный против него отряд гусар.

Уже первые суворовские победы были одержаны при численном превосходстве противника. Но умелый маневр, стремительность исполнения и упорство при достижении цели позволяли ему побеждать не числом, а умением. Причем пехотный офицер Суворов проявил себя в этих боях, командуя кавалерийскими отрядами.

Не числом, а умением – важнейшая установка суворовской науки побеждать. Воинское искусство чудо-богатырей позволяло не бояться численно превосходящего противника. «Где меньше войска, там больше храбрых». Бесстрашие открывает путь к победе.

В августе 1759 года начинающий кавалерист Суворов участвовал в Кунерсдорфском сражении, в котором «непобедимая» прежде прусская армия была бита русскими «варварами». Армия Фридриха Великого была разбита наголову. Оставшиеся разбежались.

Король панически писал в столицу: «Все потеряно, спасайте двор и архивы!»

Воспользовавшись сложившейся ситуацией, корпус генерала Чернышева овладел Берлином. В рейде на столицу Пруссии Суворов командовал авангардом. Наложив на город дань и уничтожив военные предприятия и склады, русские войска покинули Берлин ввиду приближения основных сил вновь собранной прусской армии.

Однако блестящие победы русской армии были перечеркнуты после смерти императрицы Елизаветы Петровны. Вступивший на престол Петр III, слепой поклонник Фридриха, сразу же заключил с ним мир и приказал начать вывод войск из почти полностью завоеванной Восточной Пруссии. К тому времени большая часть ее граждан уже приняла российское подданство.

Дворцовый переворот отстранил пруссофила Петра и возвел на престол новую правительницу. Принцесса София-Фредерика Ангальт-Цербстская стала императрицей Екатериной II. В противоположность своему устраненному мужу Екатерина всем сердцем полюбила Россию. Для Суворова правление Екатерины Великой было наиболее благоприятным. Во время коронации императрица подарила ему свой портрет, на котором он написал: «Это первое свидание проложило мне путь к славе…»

После нескольких перестановок Александр Васильевич был назначен командиром Суздальского пехотного полка. За несколько лет его подчиненные превратились в настоящих чудо-богатырей. Тогда же начала складываться суворовская теория воинского искусства, призванная сделать его войска всепобеждающими.

Суворовская методика основывалась на понимании души (психологии) русского солдата. Она развивала его сильные качества и нацеливала на искоренение недостатков.

Сильными сторонами русского солдата Суворов считал стойкость, способность переносить самые тяжелые испытания. Эти качества были выработаны в народном характере веками упорного труда при неблагоприятных климатических условиях. Взаимовыручка происходила из общинного уклада жизни. Природная сметливость развивалась необходимостью находить правильные решения в меняющейся обстановке при помощи подручных средств. Неудивительно, что суворовские воины не терялись в бою и старались с честью выйти из любого положения.

Суворов старался развить в солдатах самостоятельность, инициативу, бесстрашие, упорство.

На занятиях Александр Васильевич мог все объяснить сам и показать на собственном примере. При этом свои поучения он старался говорить кратко и доходчиво для простого человека.

К примеру, при тогдашнем несовершенстве огнестрельного оружия он не уставал повторять: «Стреляй редко да метко, штыком коли крепко. Пуля – дура, штык – молодец». О продолжительности сражения он говорил: «В бою смены нет, есть только поддержка». «Одолеешь врага, тогда и служба кончится». При этом «скорость нужна, а поспешность вредна».

Великий русский полководец Александр Васильевич Суворов прекрасно понимал силу самосознания и воодушевлял своих воинов: «Мы – русские! И потому победим. Мы – русские. Какой восторг!»

Со временем выработанные при подготовке войск методики были собраны в уставное собрание «Полковое (Суздальское) учреждение». Методика изучения суворовского воинского искусства основывалась на опыте полководцев прошлого и знании русского солдата. Вера в победу рождается, как известно, в уме, укрепляется в учении, приносит успех в сражении.

В 60-х годах XVIII века обострилось и без того запутанное положение в Польше (Речи Посполитой). Часть шляхты объединилась в конфедерацию против короля Станислава Понятовского с центром в городе Бар (ныне Винницкая область Украины). Шляхта, объединившаяся в Барскую конфедерацию, была недовольны тем, что ее права уравняли с правами «диссидентов» (христиан/некатоликов), и поэтому начала вооруженную борьбу против законного властителя.

Екатерина II для поддержки дружественного ей польского короля Станислава Августа направила войска под командованием Суворова. Его Суздальский полк ускоренным маршем прошел девятьсот верст от Новой Ладоги до Смоленска, где был дополнен еще двумя полками. У деревни Орехово русские войска настигли отряды конфедератов, укрывшиеся в лесу за болотами. Через болота были проложены четыре моста, и суздальцы бросились в атаку. Конфедераты открыли по ним оружейный и орудийный огонь, но остановить не смогли. Тогда в контратаку пошла польская конница. При этом капитан Панкратьев несколько раз прокричал: «Мы отрезаны!» Суворов приказал немедленно арестовать его. Однако позже все-таки дал ему возможность реабилитироваться.

Суворовские солдаты выдержали несколько кавалерийских наскоков и сами бросились в штыки. Вечером «опрокинутые конфедераты обратились в бегство. Русская конница устремилась за отступавшими, и преследовала их версты три, чтобы заставить конфедератов бежать без оглядки». Отступавшие удирали не останавливаясь, хотя преследовал их всего десяток кавалеристов во главе с самим Суворовым.

Несмотря на продолжительность и упорство боя, в Суздальском полку под Ореховом были убиты только два егеря. Конфедераты потерпели полное поражение, потеряв убитыми и ранеными несколько сот человек. Зная о малочисленности своего отряда, Суворов велел никому не давать «пардону».

Такая разительная разница потерь была обусловлена отменной выучкой суворовских войск и умелым ведением самого боя. Даже в самых кровопролитных сражениях армии, которыми командовал Суворов, несли значительно меньшие потери, чем противник.

«Война не прогулка, командир – не нянька и не деспот, а любящий отец, который бережет своих «детей». Вот как описывал полководец свои впечатления о битве в рапорте: «…Сегодняшняя победа средь бела дня весьма хороша… У моих пехотных офицеров много перестреляно лошадей, скорость нашей атаки была чрезвычайная… Войско с храбростью, достойной российского имени, поступало».

За бой под Ореховом А. В. Суворов был пожалован чином генерал-майора и орденом Святой Анны. Последовала и награда от наследника престола Павла Петровича.

Александр Васильевич был назначен командующим русскими войсками в Люблинском округе. И довольно быстро восстановил порядок. Однако погони за отдельными отрядами конфедератов были небезопасными. Во время очередной переправы через Вислу Суворов при падении разбил грудь о понтон. Пришлось лечиться несколько месяцев.

Нужно отметить, что командующий каждый раз придумывал что-нибудь новое для ведения боя в зависимости от обстановки. Так было и под Ландскроной, где он разгромил объединенный отряд польских и французских войск под командованием генерала Дюмурье. Франция, преследуя собственные интересы, поддержала противостоящую законному королю революционную Барскую конфедерацию.

Суворов совершил стремительный марш-бросок из Люблина к Ландскроне. Однако бой за редут у монастыря Тынец задержал его и лишил преимущества внезапности. Ему противостоял равный по численности польско-французский отряд, который занимал выгодную позицию под защитой пятидесяти пушек. Суворов предпринял рискованный и неожиданный маневр, рассчитанный на тонкое понимании военной психологии. Не дожидаясь, пока соберутся все войска, он направил отряд карабинеров на неприятельский фланг. Быстрота натиска и неожиданность атаки ошеломили впечатлительную польскую пехоту, не прошедшую регулярного воинского обучения. Несмотря на сильную позицию, она рассыпалась и обратилась в бегство. Все усилия Дюмурье восстановить порядок оказались тщетными. После того как фланг был опрокинут, бой был окончен за полчаса.

Поляки потеряли пятьсот человек, остальные рассеялись по окрестностям. В русском войске десять человек получили ранения. Убитых не было вовсе (!). Пуля не брала ни полководца, ни его солдат. Действительно чудо-богатыри!

Решением Георгиевского комитета Суворов был награжден орденом Святого Георгия 3-й степени за победы над конфедератами при Тынце, Ландскроне и Замостье. Таким образом, он «перешагнул» через четвертую степень высшего воинского ордена, сразу получив более высокую награду.

Последней надеждой конфедератов оставался гетман литовский генерал Михаил Казимир Огинский. Он долго колебался, но после обещания французского правительства выдвинуть его на польский престол, внезапно напал на русский отряд, стоявший под Барановичами. В плен попали пятьсот человек. Под знамена Огинского стали стекаться революционизированные шляхтичи.

Суворов с отрядом в девятьсот человек, пройдя за четыре дня двести верст, подошел к местечку Столовичи, где разместились основные силы Огинского. Несмотря на численное превосходство неприятеля, русский полководец по своей излюбленной тактике немедленно атаковал: «Нападение наше на литовцев было со спины». Темной ночью русский отряд без шума снял сторожевой пикет и ворвался в Столовичи. По словам Суворова, «перед нами было болото и чрез оное – плотина, по которой майор Киселев с суздальскими гренадерами пошел на штыках, пробил ее и дал место нашей коннице, которой предводитель подполковник Рылеев все встречающееся в местечке порубил и потоптал».

Не давая опомниться противнику, суздальцы вместе с освобожденными русскими пленными штыками и палашами очистили Столовичи. Не останавливаясь, суворовцы захватили и стоявший рядом лагерь шляхетского конного ополчения.

Большинство своих побед Суворов одерживал, используя быстроту и неожиданность решений, по его выражению, «глазомер, быстроту и натиск».

Победа была безоговорочной. Огинский с десятком гусар бежал в Америку.

В донесении о бое Суворов написал: «Сражение продолжалось от трех до четырех часов, и вся Литва успокоилась».

Напоминанием о сей славной баталии в Столовичах (ныне Брестская область в Белоруссии) был установлен камень с памятной доской.

Императрица Екатерина II от себя добавила: «Господин Суворов окончил фарсу господина Огинского – сие весьма хорошо…» – и наградила полководца орденом Святого Александра Невского. В сопроводительном письме Г. А. Потемкин написал: «Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят добрые дела ваши».

В благодарность за славную победу Александр Васильевич подарил каждому своему бойцу по серебряному рублю.

Последним достижением Суворова в Первой Польской кампании стало возвращение Вавельского королевского замка в Кракове, захваченного французами в 1772 году.

Хотя взять замок штурмом из-за отсутствия осадной артиллерии не удалось, Александр Васильевич продолжал осаду. По прибытии нужных орудий часть замковых укреплений была разрушена. В гарнизоне начался голод, и вскоре французские защитники польского замка капитулировали.

На этот раз императрица прислала в благодарность командующему русским отрядом А. В. Суворову тысячу червонцев и десять тысяч рублей для раздачи участникам взятия замка.

Победы Суворова в значительной степени повлияли на исход всей кампании и привели к первому разделу Польши «Союзом трех черных орлов». Австрия получила Галицию, Пруссия – Поморье, Россия – восточную часть Белоруссии и часть латвийских земель. Польский сейм был вынужден согласиться с разделом.

Многовековое противостояние империй Российской и Османской в XVIII веке перешло в прямое почти беспрерывное военное противоборство.

В то время Османская империя была одной из крупнейших мировых держав, раскинувшейся на три континента: Европу, Азию и Африку. Чтобы представить ее размеры нужно к современной Турции прибавить весь Балканский полуостров, Северное Причерноморье, Ближний Восток, Южное Средиземноморье до самого Алжира и Персидский залив. Черное море было для нее внутренним. Средиземное – наполовину внутренним. По очертанию Блистательная Порта во многом совпадала с Восточной Римской империей.

Пик могущества османов прошел, но ее армия по-прежнему приводила в трепет соседей. Русская армия во время Прутского похода испытала это на себе. К тому же турок поддерживали западные страны для сдерживания растущей России. Численность населения обеих империй в то время была примерно равной. Османская империя, стремившаяся к расширению своих границ, для России была смертельно опасным соперником.

Очередная русско-турецкая война разразилась в 1768 году. Суворов добился назначения в Первую армию фельдмаршала Петра Александровича Румянцева в апреле 1773 года.

Вскоре после прибытия он получил приказ произвести разведку боем крепости Туртукай. Под началом русского полководца находилось семьсот воинов, крепость защищали четыре тысячи человек. Разведав силы противника, Суворов отдал приказ: «Турецкие набеги отбивать наступательно. Подробности зависят от обстоятельств, разума и искусства, храбрости и твердости командующих».

Во время следующей турецкой вылазки из крепости русские решили их преследовать. Выдвинувшись вперед двумя колоннами, чтобы зайти во фланг противника, суворовцы попали под сильный орудийный огонь. Но не смутились, пошли в штыковую и ворвались на батарею. Во время боя турецкая пушка взорвалась и серьезно ранила Суворова в ногу. Атака была проведена столь решительно, что турки не выдержали удара и бежали. Было захвачено шестнадцать орудий, шесть знамен и пятьдесят одно судно.

«Слава Богу, слава вам, Туртукай взят, и я там», – писал Суворов Салтыкову. За взятие крепости Александр Васильевич был награжден орденом Святого Георгия 2-й степени.

Главнокомандующий П. А. Румянцев поручил важный гирсовский пост Суворову «ко всякому делу свою готовность и способность подтверждающему». Новый комендант города Гирсово на правом берегу Дуная прежде всего позаботился об укреплении оборонительных сооружений. Но при этом применил тактику активной обороны. Чтобы заманить неприятеля под огонь своих батарей, Суворов послал в атаку казаков, которые после перестрелки обратились в притворное бегство. Турки помчались за «отступавшими» казаками и были встречены картечью и ружейными залпами. Поле было завалено убитыми и ранеными. Суворов вывел своих солдат из укрепления и ударил в штыки. Не выдержав мощного натиска, османы побежали. Наша конница преследовала врага до полного изнеможения лошадей.

Граф Румянцев написал Суворову: «За победу, в которой признаю искусство и храбрость предводителя и мужественный подвиг вверенных вам полков, воздайте похвалу и благодарение именем моим всем чинам, трудившимся в сем деле».

Армии отправились на зимние квартиры. Александр Васильевич, получив отпуск, приехал в Москву и по настоянию отца женился на княжне Варваре Ивановне, дочери князя Ивана Андреевича Прозоровского. Невесту подбирала сама императрица. Однако семья получилась некрепкой. Жене простая жизнь генерал-солдата не понравилась. После рождения двоих детей супруги разошлись.

В 1774 году сражение у Козлуджи Александр Васильевич Суворов принимал уже в чине генерал-поручика. После упорного многочасового боя османы впали в панику и, побросав орудия и обоз, бежали. Было захвачено сто семь знамен и двадцать девять орудий. Турецкая армия потеряла три тысячи человек, русская – двести.

Победа у Козлуджи ускорила окончание войны. Османы были деморализованы и больше не могли продолжать войну. В июле 1774 года в лагере у деревни Кючук-Кайнарджи был подписан мирный договор между Российской и Османской империями. Статьями договора была провозглашена независимость Крымского ханства от Турции, а также право защиты христиан в Дунайских княжествах. Россия присоединила город Керчь, крепость Еникале и получила право иметь свой флот на Черном море. Русские торговые корабли приобрели возможность свободного передвижения в турецких водах. Турция обязалась уплатить России четыре миллиона рублей контрибуции.

Но Турция не прекращала попыток вернуть Крым под свой контроль. В 1776 году Суворов принял командование всеми русскими войсками на полуострове и в дельте Дуная. Александр Васильевич поддержал хана Шахин-Гирея, приверженца России. Его предшественник, ставленник османов хан Девлет-Гирей, попытался оказать сопротивление, но его войска были рассеяны, и сам он бежал в Турцию.

В Крыму Александр Васильевич проявил не только военные, но и администраторские таланты. Когда в Европе началась эпидемия чумы, он ввел строгий карантин и тем остановил страшную эпидемию в Гезлеве (нынешняя Евпатория) и других городах.

Турки, недовольные усилением русского влияния в Крыму, предприняли попытку высадить десант в Севастопольской бухте под видом «миротворцев». Суворов приказал патрулировать побережье и разнообразными дипломатическими уловками препятствовал высадке непрошеных гостей. Турки так и не решились десантироваться и вернулись обратно.

В 1786 году А. В. Суворов был произведен в генерал-аншефы и затем назначен командующим Кременчугской дивизией, расквартированной в центральной части Новороссии. В этом качестве Александр Васильевич принял участие в показательных учениях, проводимых перед Екатериной II и австрийским императором Иосифом. По окончании учений императрица писала: «Кременчуг – прелестнейшая местность. Здесь все приятно. Мы нашли здесь в лагере пятнадцать тысяч человек превосходнейшего войска».

Во время правления императрицы Екатерины Великой Черное море снова стало русским. После нескольких десятилетий кровопролитных войн с Османской империей Россия присоединила обширнейшие Причерноморские земли, названные Новороссией. Манифест «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую державу» включил эти древние земли в единую империю.

Но турецкий султан не смирился с потерей Крыма. С началом новой русско-турецкой войны (1787–1791 годы) генерал-аншеф Суворов был назначен командиром Кинбурнского корпуса, на который была возложена оборона Черноморского побережья от устья Буга до Перекопа. Главный удар турки направили на крепость Кинбурн, которую защищал гарнизон из четырех тысяч человек.

1 октября 1787 года пятитысячный турецкий десант высадился у Кинбурна под прикрытием пушек целого флота. Вопреки ожиданиям, Сувор-паша не стал их атаковать при высадке. Он приказал следить за действиями десанта и… вернулся в крепостной храм на церковную службу (!). Такое поведение командира ввиду наступления противника всех озадачило. Но и успокоило. Суворов знает, что делает.

После окончания литургии, когда турки подошли к крепости на версту, смелый и непредсказуемый полководец возглавил контратаку русского отряда. Лошадь под ним была убита, и сам он с небольшой группой солдат оказался в окружении неприятеля. Бросившийся на выручку гренадер Степан Новиков спас Александра Васильевича от неминуемого плена. Видя такое положение любимого командира, солдаты решительным натиском отбросили турецкие войска к берегу. Но корабельные пушки, до этого создавшие «настоящий ад» для русских войск, на этот раз молчали. Стрелять в эту «кучу-малу» было невозможно: своих перебьешь. Ожесточенная сеча продолжалась до темноты. Ночью остатки десанта вплавь добирались до кораблей.

«Под Кинбурном я отбил охоту у турок делать высадки», – говорил позже Суворов. По представлению Потемкина императрица наградила Александра Васильевича орденом Андрея Первозванного. И написала при этом: «Чувствительны нам раны ваши».

Сражение на Кинбурнской косе сопровождалось самым невероятным поведением русского командира. Но это было не чудачеством, а тонким расчетом великого полководца, искренне верующего человека. Это было наглядным доказательством проповедуемого им девиза «Бог – наш генерал. Он нас водит».

Вера в Бога воина Александра была искренней и глубокой. Идти в бой, нисколько не сомневаясь в победе, было для него столь же естественно, как у первохристиан принимать страдания за Христа.

Суворов говорил: «Велик Бог русский! Мы пойдем с ним по стезям древней славы!»

Через год Суворов принял участие в осаде Очакова на противоположном берегу Днепровского лимана.

Командующий армией Г. А. Потемкин, не имея достаточных сил для штурма, возводил вокруг города осадные укрепления. Турки постоянными вылазками осложняли эту работу. Во время одной из таких вылазок Александр Васильевич, согласно своей тактике активного ведения войны, погнался за ними, пытаясь на плечах противника ворваться за городские стены, но был встречен вражеской конницей. Суворов получил ранение и был вынужден остановиться, надеясь на поддержку остальной армии. В то время, когда он, сидя на камне, перевязывал себе рану, подъехал ординарец Потемкина для выяснения причины атаки без приказа. Александр Васильевич ответил: «Я на камушке сижу, на Очаков я гляжу». Такой ответ главнокомандующему не понравился, и «виновник» был отправлен на лечение опять в Кинбурн.

После полугодовой осады и разгрома турецкой эскадры охранявшей крепость, Очаков был взят. В плен сдался трехбунчужный паша и четыре тысячи человек.

Тела погибших при Очаковском штурме русских офицеров по распоряжению Потемкина были перевезены в Херсон и погребены в церкви Великомученицы Екатерины, где впоследствии был погребен и сам князь Г. А. Потемкин-Таврический.

По Ясскому договору Очаков вместе со всем северным побережьем Черного моря отошел к России (после распада Советского Союза эти земли достались Украине).

Кроме того, по настоянию России Турция отказалась от каких-либо враждебных действий против Грузии.

Русская армия продолжила наступление вдоль Черноморского побережья. Суворову был передан семитысячный отряд для прикрытия левого берега реки Прут. Турецкие войска выступили вперед, рассчитывая разгромить австрийский корпус и русскую дивизию поодиночке. Принц Фридрих Кобургский обратился за поддержкой к Суворову. Ускоренным маршем суворовцы выступили на помощь австрийцам, пройдя за двадцать шесть часов сорок верст. Принц Фридрих пытался предложить свой план совместной кампании, но Александр Василевич под разными благовидными предлогами уклонялся от переговоров. «Мы бы все время провели в прениях тактических, дипломатических и нигматических (то есть загадочных), а неприятель решил бы наш спор, разбив тактиков». Принц Фридрих был вынужден согласиться на предложения меньшего по званию русского полководца.

После суточного отдыха в три часа утра объединенные войска под командованием Суворова выступили к селению Фокшаны (ныне город в Румынии). В ночь на 21 июля (1 августа) 1789 года русско-австрийские войска переправились через Путну и двинулись на неприятеля. Их встретила турецкая кавалерия, но остановить наступление не смогла. Так же как и артиллерийский огонь. Решительным натиском турки были выбиты из укреплений и отступили к монастырю Святого Самуила. Но и это не помогло. В 13 часов бой завершился полной победой русско-австрийских войск над превосходящим по численности врагом. Турецкие войска бежали к Рымнику, преследуемые легкой конницей союзников.

Когда бой закончился, Суворов и Кобург съехались, сошли с лошадей и крепко обнялись. Их примеру последовала и свита. Императрица Екатерина II с удовлетворением отметила, что «Фокшаны заткнут рот тем, кто распускал слух, будто между нами, имперцами, нет согласия».

Прекрасно понимая, что Фокшанская победа еще не решает исхода всей кампании, Суворов предложил развить наступление и добить оставшиеся турецкие войска. Он писал князю Репнину: «Отвечаю за успех, если меры будут наступательные. Оборонительные же – визирь придет. На что колоть тупым концом вместо острого». Его предсказания сбылись. Верховный визирь собрал на Дунае стотысячную армию и решил сначала разгромить того же Кобурга.

Австрийский принц снова запросил русской помощи. И Суворов скорым маршем подоспел ему на выручку. Совместный военный совет никакого положительного решения принять не смог. Русский командующий предлагал немыслимое дело – атаковать четырехкратно превосходящего противника. И тогда Александр Васильевич в сердцах заявил, что атакует в одиночку и в победе не сомневается. Кобург был вынужден согласиться и на сей раз.

Александр Васильевич лично провел разведку, взобравшись на высокое дерево. Он отметил, что турецкая армия расположилась четырьмя лагерями, и решил атаковать ближайший из них.

11 сентября 1789 года русско-австрийская армия под командованием Суворова (двадцать пять тысяч человек) незаметно форсировала реку Рымник и атаковала турок. Неожиданность и напор вновь решили дело положительно. После этого союзные войска двумя колоннами двинулись дальше. Визирь, видя такое раздвоение, направил сорокатысячный отряд конницы между ними. Русские артиллеристы бомбардировали несущуюся лавину с фланга и заставили ее ретироваться.

Опытный глаз русского полководца отметил, что основной лагерь турок был недостроен. Суворов решил ошеломить оборонявшихся неожиданным маневром, который никогда ранее не применялся. Он послал на штурм укреплений кавалерию. Расчет оказался верен. Кавалеристы легко преодолели низкие укрытия и ворвались в лагерь. Вслед за ними подоспела и пехота. Несмотря на громадное численное превосходство, турки впали в панику и стали разбегаться. Далеко от поля боя визирь смог собрать только пятнадцать тысяч своих солдат. Полный разгром. Потери союзных войск составили шестьсот человек.

Трофеями союзников стали семьдесят орудий и сто знамен, множество лошадей, верблюдов, припасов. В лагере были найдены цепи для пленных, которых визирь предполагал захватывать тысячами.

За победу на Рымнике австрийский император Иосиф возвел Александра Васильевича Суворова с нисходящим потомством в графское достоинство Священной Римской империи. А императрица Екатерина II именным высочайшим указом – в графское достоинство Российской империи с наименованием граф Суворов-Рымникский. Так Суворов и его потомки стали графами двух империй. Кроме того, ему был пожалован орден Святого Георгия 1-й степени.

Столь блистательная победа могла быть достигнута только благодаря абсолютной уверенности в избранной тактике и своих воинах. Не зря Суворов говорил: «Где меньшие войска – там больше храбрых».

Дальнейшее продвижение русской армии в Османскую империю преграждала неприступная крепость Измаил. Сорокатысячный гарнизон, двести пятьдесят пушек и обильный запас боеприпасов и продовольствия делали ее непреодолимым препятствием. Потемкин понимал, что открыть эти ворота в турецкие пределы сможет только Суворов.

Через несколько дней к стенам крепости подъехали два всадника – граф Суворов-Рымникский и казак, который в небольшом узелке привез все походное имущество генерала. Осаждающие войска уже собирались на зимние квартиры, когда пришла весть о прибытии знаменитого полководца. Настроение резко переменилось из удрученного на боевое. Началась подготовка к решительному штурму. Возводились укрепления, устанавливались батареи, проводились учения.

Суворов собрал военный совет, на котором единодушно было поддержано предложение штурмовать крепость. Обрадованный Александр Васильевич произнес: «Сегодня – молиться, завтра – учиться, послезавтра победа или славная смерть».

Воодушевления придавало само присутствие Суворова в войсках. Добиться такого можно только победами и абсолютным доверием к своему вождю. Где Суворов – там победа.

Командующий объехал войска, беседовал с солдатами у биваков, вспоминая прошлые славные победы. Когда все было подготовлено к штурму, русский генерал отправил в крепость ультиматум: «Я с войсками уже прибыл. 24 часа на размышление. Сдача – воля. Первые мои залпы – уже неволя. Штурм – смерть». Ответ был довольно красноречивым: «Скорее Дунай повернет вспять и небо обрушится, чем Измаил сдастся».

Участь крепости была решена.

Рано утром 11 декабря 1790 года русские войска в полной темноте шестью колоннами двинулись на приступ. Вскоре орудийные залпы крепостных орудий осветили окрестности, как днем. «Смерть распростерла свою сень над наступавшими войсками», но русские продолжали идти вперед. Из Бендеровских ворот в контратаку ринулась турецкая конница. Колонны заколебались. В самый критический момент священник Гренадерского полка Трофим Куцинский поднял высоко над головой крест и повел солдат за собой. Вот как писал о его подвиге полковник Генерального штаба Н. А. Орлов: «Под начальством славного своего полковника Яцунского Полоцкий полк ударяет на неприятеля в штыки, но в самом начале атаки Яцунский смертельно ранен, солдаты колеблются; видя это, полковой священник высоко поднимает крест с изображением Искупителя, воодушевляет солдат и бросается с ними на турок…»

В письме к князю Потемкину Александр Васильевич Суворов писал о нем: «…Сегодня у нас будет благодарственный молебен… Его будут петь Полоцкий поп, бывший со крестом пред сим храбрым полком».

Колонны, возглавляемые Кутузовым и Платовым, взошли на крепостные валы. Удалось открыть ворота, в которые ворвались резервные роты. Завязался бой на городских улицах. Через два часа все было кончено. Спасся только один человек, который и передал весть о падении Измаила.

Известие о захвате неприступной Измаильской крепости русскими войсками изумило Европу. Турция объявила о созыве всеобщего ополчения. Императрица Екатерина Алексеевна в восторженных тонах описала сражение: «В военной истории до сих пор не было примера, чтобы восемнадцать тысяч человек без открытой траншеи и бреши взяли бы приступом крепость, которую энергично защищало в продолжение четырнадцати часов тридцатитысячное войско».

Сам Суворов признавал позже, что на подобный штурм можно было решиться только раз в жизни.

Радостный Г. А. Потемкин, встречая на крыльце своего ясского дома, спросил победителя: «Чем могу я наградить ваши заслуги, граф Александр Васильевич?» – «Ничем, князь, – раздраженно ответил Суворов. – Я не купец и не торговаться сюда приехал. Кроме Бога и государыни, никто меня наградить не может». Потемкин побледнел и ушел в зал. За блестящую победу наградой победителю стал чин подполковника Преображенского полка.

Зато в памяти потомков славная баталия навсегда связана с полонезом «Гром победы, раздавайся!», который стал неофициальным гимном Российской империи.

Памятником знаменитому россиянину можно назвать и город Тирасполь, который он основал, создавая укрепленную линию вдоль новой русско-турецкой границы.

В Днестровскую оборонительную линию входили и военные укрепления Хаджибея-Одессы. В 1793 году состоялась закладка новой крепости, а руководить строительством был назначен генерал-аншеф А. В. Суворов.

После принятия новой польской конституции, которая наделяла шляхту особыми правами, население Тарговицкой конфедерации обратилось к России за помощью. Войска конфедерации совместно с русской армией разгромили отряды мятежной шляхты. Россия и Пруссия подписали конвенцию о втором разделе Речи Посполитой (1793 год), которая была утверждена на Гродненском сейме.

В 1794 году началось восстание под руководством Тадеуша Костюшко, стремившегося вернуть утраченные Польшей земли. Александр Васильевич был направлен в Подолию для подготовки ко второй польской кампании. За шесть дней корпус Суворова одержал четыре победы: у местечка Дивин; затем при Кобрине и дважды разбил войска Сераковского.

Передвижение войск происходило в условиях чрезвычайной секретности. Движения начинались рано утром по условному сигналу «как петух запоет». Петухом пел сам главнокомандующий. Зато русские войска появлялись перед противником внезапно и побеждали малой кровью.

Когда предводитель восстания Костюшко был пленен, русские войска направились к Варшаве. Подойдя к Варшаве, суворовские войска начали подготовку к штурму: заготавливали фашины (связки прутьев) и лестницы, учились преодолевать препятствия.

23 октября 1794 года начался артиллерийский обстрел пригорода Варшавы – Праги. На следующий день рано утром семь колонн пошли на приступ полуразрушенных артиллерийским огнем укреплений. Русские солдаты под огнем ворвались в Прагу с разных сторон. Среди защитников началась паника. Они гибли во множестве. К 9 часам поляки капитулировали.

На просьбу польского короля Станислава освободить одного польского офицера Суворов освободил пятьсот солдат. И вместе с ними еще шесть тысяч ополченцев.

Городской магистрат от имени жителей Варшавы подарил Суворову золотую табакерку с бриллиантами и надписью: «Варшава своему избавителю, дня 4 ноября 1794».

После окончания сражения генерал-аншеф Суворов направил императрице Екатерине II письмо, состоявшее из трех слов «Ура! Варшава наша!» и получил ответ «Ура! Фельдмаршал Суворов!».

После капитуляции Варшавы и объявленной Суворовым амнистии войска повстанцев по всей Польше в течение недели сложили оружие.

В 1795 году состоялся уже третий раздел Речи Посполитой, окончательно поделенной между тремя европейскими державами: Австрией, Пруссией и Россией. Мы вернули земли, захваченные польско-литовскими войсками в ходе предыдущих войн.

«Наука побеждать» – это книга, которая является выдающимся памятником русской военной мысли. Ее Суворов написал в 1795 году в Тульчине, когда был главнокомандующим армией Юга России. Сей военный катехизис, собравший весь опыт великого полководца в простых и ясных формулировках, сохранил свою актуальность до сегодняшнего дня.

Книга состоит из двух частей: «Вахт-парад» и «Разговор с солдатами их языком».

Александр Васильевич Суворов учил, что в бою главными врагами человека являются две вещи: страх смерти и случайности (неожиданности), которыми полон каждый бой.

Лучше всего о преодолении страха смерти сказал сам Суворов: «Кто храбр – тот жив. Кто смел – тот цел. Не бойся смерти, тогда наверное победишь. Двум смертям не бывать, а одной не миновать».

Решительное наступление лучше всего помогает преодолеть страх. Бесстрашие – первое качество суворовца. Но не безумная храбрость, а расчетливая смелость.

Чтобы обезопасить себя от случайностей, надо готовиться к ним заранее. Походы и стрельбы производились днем и ночью, в дождь и снег. Знаменитое выражение Суворова «Тяжело в учении – легко в походе. Легко в учении – тяжело в походе» стало общеупотребительным. И не только в военном деле.

Если боец бесстрашен, всесторонне подготовлен и знает свой маневр, то ему остается только победить. Опытный воевода наставлял: «Солдату надлежит быть здорову, храбру, тверду, решиму, правдиву, благочестиву».

Суворовские способы обучения войск подкреплены его победами. Суворовская армия отличалась высоким боевым духом. В самых отчаянных положениях она не только не падала духом, но и не допускала даже мысли о поражении.

Суворовская «Наука побеждать» воспитала целую плеяду выдающихся русских военачальников. Любой воин и сегодня найдет в ней нужные для себя мысли и установки.

Неслучайно во время Великой Отечественной войны возрожденным военным училищам было дано имя прославленного полководца. Тогда же был учрежден орден Суворова, которым награждались командиры за выдающиеся успехи в управлении войсками, а также особо отличившиеся воинские части.

Взошедший на престол Павел Петрович поначалу благосклонно относился к престарелому фельдмаршалу. Но устанавливаемые им в армии прусские порядки были противоположны суворовским. Александр Васильевич старался доступными ему способами показать нелепость изменений. То с длинной саблей в карету не может залезть, то… Впрочем, не это главное. Вопреки указаниям Павла I Суворов продолжал воспитывать солдат по-своему. Он говорил: «Русские прусских всегда бивали, что ж тут перенять?», «Пудра не порох, букля не пушка, коса не тесак, и я не немец, а природный русак».

В этом конфликте обе стороны упорно старались доказать свою правоту. При этом государь и полководец относились друг к другу с уважением. Тем не менее Суворов был отправлен в отставку и отбыл в свое имение Кобрин, подаренное ему за победы. Здесь фельдмаршал вел образ жизни солдата-монаха. Вставал за два часа до света, пил чай, обливался водою, на рассвете шел в церковь, где стоял заутреню и обедню, причем сам читал и пел. Обед подавался в 7 часов, после обеда Суворов спал, потом обмывался, в свое время шел к вечерне, после того обмывался раза три и ложился спать. Скоромного он не ел, был весь день один и разговаривал лишь со своими людьми и отставными солдатами. Суворов вел аскетический образ жизни и на войне и в мирное время. Всегда довольствуясь самым необходимым.

6 февраля 1799 года в Кончанское приехал флигель-адъютант Толбухин и привез письмо императора: «Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии…»

Надменные австрийцы согласились поставить во главе объединенного войска русского военачальника после нескольких поражений от французских республиканцев и потери всей Северной Италии. Именно здесь взошла полководческая звезда Наполеона. Начиная кампанию неизвестным лейтенантом, он триумфально возвратился в Париж бригадным генералом. Суворова в качестве главнокомандующего предложили англичане, знающие цену полководцам.

Излишне говорить, какое впечатление произвело письмо императора. Суворов давно следил за успехами молодого Наполеона и говорил: «О, далеко шагает мальчик. Пора унять его». Александр Васильевич срочно прибыл в Петербург. Во время церемонии вручения ему Большого креста ордена Иоанна Иерусалимского знаменитый полководец стоял на коленях и молился: «Боже, спаси царя». – «Тебе спасать царей», – ответил Павел.

Через несколько дней Александр Васильевич прибыл в Вену, где был радостно встречен жителями и благосклонно двором. Император Франц II присвоил Суворову звание генерал-фельдмаршала Священной Римской империи. Австрийский Генеральный штаб попытался навязать ему свой план ведения кампании, ограничивая возвращением утраченных территорий. Но Суворов ответил: «Начнем переходом через Адду, а закончим, где Бог даст». И все же ограничения были внесены тем, что снабжение союзной армии австрийцы «взяли на себя». Это роковое решение обошлось войскам очень дорого.

Через несколько дней русский полководец был уже в Вероне, где принял командование русско-австрийскими войсками. Весь город осветился иллюминацией. Народ веселился на улицах. Но Суворов, верный своей стратегии, сразу же скорым маршем направился к реке Адде, на берегах которой французы создали оборонительную линию. Шли быстро, по-суворовски, невзирая на непогоду. Во время одной из переправ войска промокли до нитки. Австрийцы не привыкшие воевать в таких условиях возроптали. На что Суворов высказал австрийскому представителю Мелассу: «До моего сведения дошли жалобы на то, что пехота промочила ноги. За хорошею погодою гоняются только женщины, щеголи и ленивцы. Большой говорун, который жалуется на службу, будет как эгоист отрешен от должности. У кого здоровье плохо, тот пусть и остается назади… Русский солдат погоду не выбирает. При любой невзгоде побеждает». 14 апреля союзная армия подошла к реке Адде. Через два дня русские войска переправились на другой берег и нанесли поражение французской армии под руководством генерала Моро. Французы потеряли три тысячи убитыми и пять тысяч пленными. Кстати, талантливый французский генерал Жан Виктор Моро, который ранее громил здесь же австрийцев, в результате превратностей военной судьбы окажется в рядах русской армии. Смерть он примет в бою под Лейпцигом и будет похоронен в церкви Святой Екатерины в Петербурге, недалеко от места будущего захоронения Суворова.

Позже французский генерал Серюрье, захваченный в плен, говорил Александру Васильевичу, что атака русских войск была слишком смелой. «Что делать, – отвечал Александр Васильевич. – Мы русские без правил и без тактики. А еще из лучших». И отпустил француза на свободу. Со временем став маршалом, Серюрье командовал Национальной гвардией Парижа.

За десять дней была освобождена вся Ломбардия. Французская армия отступила.

18 апреля 1799 года Суворов торжественно вступил в Милан.

Рано утром громадные толпы народа вместе с духовенством направились навстречу русскому вождю. В самом городе все улицы, балконы и крыши наполнились восторженными миланцами. В воздухе стоял сплошной гул от радостных приветствий. Это было торжество русского воинства и его предводителя. На второй день Светлого праздника в знаменитом Миланском кафедральном соборе было совершено торжественное молебствие, на котором архиепископ призывал благословение на седую голову русского полководца. При выходе фельдмаршала Александра из церкви народ устилал его путь цветами и становился на колени. Суворов был глубоко тронут, но потом говорил: «Как бы не затуманил меня этот фимиам. Теперь пора рабочая».

За многие века нога русского солдата вступала почти во все европейские столицы: Варшава, Берлин, Будапешт, Бухарест, Вена, София, Белград, Прага, Амстердам, Рим, Париж… И почти везде нас встречали как освободителей. Даже в тех странах, откуда прежде происходило нападение на Россию. Представление о русском солдате как о погромщике формировали наши противники для собственного оправдания.

Армия направилась к Турину. 15 мая город был взят без боя благодаря поддержке местных жителей и Пьемонтской национальной гвардии. Теперь уже почти вся Северная Италия была очищена от французских войск.

Однако на соединение с Моро выступила 2-я французская армия под командованием Макдональда. Австрийский отряд Гогенцоллерна был разбит, и престарелый фельдмаршал поспешил на выручку союзникам. Несмотря на изнуряющую жару, суворовцы не идут, а бегут. Суворов, опасаясь окончательного разгрома австрийцев, еще и подгонял: «Вперед, вперед. Голова хвоста не ждет». И прямо с марша, без отдыха вступил в бой. Французы, не уступавшие нашим ни численностью, ни мужеством, оказали ожесточенное сопротивление. На второй день сражения русские войска, окончательно измотанные боями и жарой, держались с большим трудом. В это время к Суворову подъехал генерал А. Г. Розенберг с предложением начать отступление. «Видите этот камень? – спросил Александр Васильевич. – Сможете его поднять? Не можете? Вот и русские отступать не могут». Следом приехал и Багратион. Он сообщил, что войска падают от усталости и даже ружья уже не стреляют из-за перегрева. В ответ Суворов помчался на коне к войскам. Он застал их отступающими. Александр Васильевич крикнул солдатам: «Заманивай, заманивай, ребята!» И когда солдаты, узнав своего командира, остановились, Суворов повел их снова в бой. Все сразу преобразилось. Появились силы, ружья начали стрелять, и французы были отброшены за реку. Вечером Макдональд приказал своей армии отступить.

Трехдневное сражение после стремительного марша у Треббии стало высочайшим образцом воинского духа русского солдата и полководческого гения Александра Суворова.

Указом сардинского короля Карла IV главнокомандующий союзной русско-австрийской армией фельдмаршал граф Александр Васильевич Суворов-Рымникский был возведен в княжеское достоинство с титулом «Кузен короля» и гранда Сардинского королевства. Император Павел Петрович написал по этому поводу Суворову: «Через сие вы и мне войдете в родство, быв единожды приняты в одну царскую фамилию, потому что владетельные особы между собою все почитаются роднею». И возвел Александра Васильевича Суворова «в знак признательности перед целым светом» в достоинство князя Российской империи с титулом «Италийский».

Блистательную кампанию завершила яркая победа у города Нови на северо-западе Италии.

Армия республиканской Франции, ранее победоносно шагавшая по государствам Европы, предприняла попытку переломить ход войны против русской армии. Новым главнокомандующим был назначен генерал Жубер – восходящая военная звезда. Войска под его командованием заняли Нови. Суворов, имея на этот раз численное преимущество, пытался выманить его на равнину. Но Жубер укрепился на горных высотах. Ни имея никакой другой возможности покончить с французами, фельдмаршал решился атаковать высоты в лоб. При первых выстрелах Жубер бросился на передовую позицию, но был сражен пулей. Командование вновь взял на себя Моро. Несколько настойчивых атак союзников были отбиты укрывавшимися за укреплениями французами. Невыносимая жара усложняла и без того тяжелое положение. Солдаты падали в изнеможении. Даже легкораненые умирали от упадка сил. Суворов дал войскам отдохнуть два часа и вновь продолжил атаки. На этот раз упорство русских солдат сломило сопротивление французов. Началось отступление, переходящее в «положительное бегство».

Турин преподнес Суворову золотую шпагу, осыпанную драгоценностями, с благодарственной надписью.

«Достойному – достойное», – писал Александру Васильевичу император Павел. И отдал приказ, чтобы войска даже в присутствии государя отдавали ему воинские почести. «Вы поставили себя выше награждений», – добавлял Павел Петрович в том же письме.

Оставалось добить остатки разрозненных французских войск и двинуться на Париж, чтобы навсегда покончить с революционной угрозой законным монархам Европы. Но… невидимая рука политической закулисы изменила намеченный Суворовым план.

Австрийские войска покинули Швейцарию и бросили русский корпус генерала Римского-Корсакова на очевидную погибель. Спасти собратьев мог только Суворов. Вместо Парижа пришлось идти через Альпы на выручку обреченным русским солдатам. «Иду, – воскликнул фельдмаршал, – иду! Но горе тем, кто меня туда посылает. Я бил, но не добил французов. Злоумышленники раскаются, но будет поздно». Опытный вождь предвидел надвигающуюся драму.

Предложенный австрийцами маршрут вел к неминуемой гибели армии. Горные тропы, по которым предстояло идти на выручку Римскому-Корсакову, были доступны лишь оленям. Но Суворов был уверен, что где пройдет олень, там пройдет и русский солдат. Тогда он еще не знал, что австрийцы заготовили провианта и вьючных мулов во много раз меньше необходимого. А самое главное, корпус Римского-Корсакова, ради спасения которого все и затевалось, был обречен.

Несмотря на очевидные трудности предстоящего перехода, 31 августа 1799 года русские войска начали подъем в горы. Всем, кому доводилось взбираться даже на небольшие холмы, знают, насколько это сложно. Нашим солдатам предстояло одолеть горные перевалы, которые и подготовленные альпинисты с современным оборудованием не всегда преодолевают успешно. А приходилось тащить с собой тяжелую артиллерию, боеприпасы, продовольствие и прочее армейское снаряжение. К тому же люди, выросшие на равнине, не имели никакого опыта передвижения в горах. Даже мысленно проходя этот маршрут, дух захватывает. А ведь на всем пути им противостояла боеспособная французская армия, занимавшая наиболее удобные позиции.

На перевале Сен-Готард путь преградила французская дивизия Лекурба. Склоны отвесных скал уже занял противник. Для обхода неприятельских позиций был послан отряд под командованием Розенберга. Но он затерялся в горах, и никаких сведений о его судьбе не было. Оставалось пробиваться, наступая на подготовленные к бою вражеские позиции. На виду у противника. Исходное положение позволяло французам спокойно удерживать рубежи, расстреливая наступающих, видимых «как на ладони».

Фельдмаршал А.В. Суворов на вершине Сен-Готарда 13 сентября 1799 года. Художник А.И. Шарлемань. 1855 г.

Первые атаки были отбиты. С третьего приступа перевал был взят. Тысяча двести солдат из двадцатитысячной армии сложили свои головы и были здесь же похоронены.

Что может быть страшнее атак на Сен-Готард?… Чертов мост, переброшенный через глубокую пропасть, на дне которой клокотала река Ройс.

Рота солдат, закрепившаяся на противоположной стороне, могла легко удерживать здесь целую армию.

Суворов на этот раз послал в обход отряд под командованием князя Багратиона. Как они взобрались по отвесным скалам без какой-либо страховки в тыл противника, понять невозможно, но в назначенный час началась общая атака на французов с обеих сторон. Однако в самый разгар наступления противнику удалось взорвать мост. Положение становилось безвыходным.

Заметив стоящий невдалеке дом, Суворов приказал разобрать его на бревна и перекинуть их через провал, связав офицерскими шарфами. Что и было исполнено под градом вражеских снарядов и пуль. Русские солдаты ринулись через бездну по восстановленному мосту. То, что казалось невозможным, было превращено в новую русскую победу.

У Чертова моста в скале был высечен памятник русским воинам, совершившим здесь невероятный по сложности и мужеству подвиг.

Но на этом испытания не закончились. Закончилась дорога. Дальше предстояло идти узкими горными тропами. Без карты. Те же союзники составили ее неверно. На высоте более двух тысяч метров. И чтобы скрыть передвижение, еще и ночью. Что в горах смертельно опасно.

Провизия заканчивалась, и приходилось питаться кореньями и швейцарским сыром с плесенью, который русским был совсем не по вкусу.

Участник Швейцарского похода капитан Грязев передал речь Суворова к солдатам: «Теперь мы среди гор. Окружены неприятелем, превосходным в силах. Что предпринять нам? Идти назад? Постыдно. Никогда еще не отступал я. Идти вперед, к Швицу? Невозможно. К тому же мы без провианта, без патронов, без артиллерии. Помощи нам ждать не от кого. Мы на краю гибели. Одна остается надежда. На Бога, на храбрость и самоотвержение моих войск. Мы русские. Да, мы русские. Мы все одолеем».

Семидесятилетний полководец сохранил исполинскую силу духа и вместе со своими чудо богатырями преодолел непреодолимые препятствия.

За две тысячи лет только армии Ганнибала и Суворова смогли пройти по этим заоблачным высотам. Каждый неверный шаг стоил жизни. Но суворовский дух окрылил русских орлов, преодолевших горные альпийские хребты.

Перейдя опасный перевал Росшток, русские спустились в Мутенскую долину. Здесь главнокомандующий получил страшную весть – Римский-Корсаков разбит. Сама суворовская армия оказалась в каменной западне, выходы из которой перекрывали превосходящие силы французов. «Меня выгнали сюда из Италии, чтобы здесь истребить», – говорил впоследствии Суворов. Армия была истощена до предела, боеприпасы на исходе.

Александр Васильевич собрал военный совет, чтобы убедиться, сохранилась ли в войсках та сила духа, которая выручала в самых безвыходных ситуациях. Обрисовав без прикрас сложившееся положение, Суворов просил сохранить честь России, армии и наследника престола Константина Павловича, пребывающего в армии. Победить или погибнуть со славой в бою. Генерал Дерфельден от имени всей армии заверил: «Все перенесем и не посрамим русского оружия, а если падем, то умрем со славою! Веди нас, куда думаешь, делай, что знаешь, мы твои, отец, мы русские!» – «Благодарю, – ответил Суворов. – Надеюсь! Рад! Помилуй Бог, мы русские! Благодарю, спасибо, разобьем врага! И победа над ним, и победа над коварством будет!»

Два дня русские отряды атаковали французов, закрывавших выходы из Мутенской долины. На третий день начался всеобщий рукопашный бой. Суворовцы наступали так яростно, что некоторые батальоны второй линии опережали первую. Сражение переросло в истребление противника. Сам командующий французской армией Андре Массена, который до этого разбил австрийцев и Римского-Корсакова, чуть было не попал в плен. В руках русского унтер-офицера Махотина остался золотой эполет его генеральского мундира.

Русская армия перешла через заснеженный перевал Паникс и закончила беспримерный переход через Альпы непобедимой!

Героический переход целой армии через труднопроходимую высочайшую горную гряду Европы с непрерывными боями против лучшей армии того времени стал венцом славного полководческого пути Александра Васильевича Суворова. Стальной характер, колоссальный военный опыт, знание солдата, способность воодушевить войска на совершение невозможного и беззаветная вера самих войск в своего предводителя стали залогом славной победы. Это было проявление высочайшего воинского искусства, высших возможностей человека. Это было торжество духа над трагическими обстоятельствами, суровостью природы и людскими немощами.

Когда в Мутенской долине еще шло сражение, Европа уже похоронила окруженную армию вместе с полководцем. Тем удивительнее оказалось спасение русской армии, а с нею и русской чести.

За беспримерный по трудности и героизму поход император Павел I присвоил Александру Васильевичу Суворову высшее воинское звание – генералиссимус всех Российских войск. «Ставя вас на высшую степень почестей, – писал в рескрипте император, – уверен, что возвожу на нее первого полководца нашего и всех веков».

Обратный путь Суворова в Россию стал непрерывной цепью самых восторженных оваций. Павел приказал приготовить ему триумфальную встречу и отвести покои в Зимнем дворце. Однако на подъезде к столице Александра Васильевича ждал жестокий удар. Все приготовления к встрече были отменены, и приказано въехать в город ночью, чтобы избежать восторженного приема населением. Отчего произошла такая резкая перемена, никто не может объяснить до сих пор. Очевидно только, что это была интрига. Причем интрига глобальная.

По всей вероятности, новую опалу подготовил главный организатор убийства самого Павла I. «Пален разрушил в глазах императора репутацию прибывшего в столицу одного из величайших русских героев». Он боялся, что восстановленная дружба прославленного полководца и императора помешает цареубийству, и поэтому представлял Суворова как систематически нарушающего распоряжения монарха. Пален указывал Павлу на неоднократные нарушения военных уставов во время походов в Европе, о неуважении к императорским наградам и «вызывающем поведении» Суворова. Павел Петрович, подозревавший о заговоре против него, опасался, что к заговорщикам примкнет и вольнодумец Суворов. По настоянию Палена был издан приказ об отмене триумфальной встречи и потребованы объяснения о нарушениях военных уставов и приказов царя. Ясно одно: такая личность, как Суворов, имела значение не только чисто военное, но и геополитическое.

В бою Суворова пуля не брала, его убила интрига. И без того подорванное здоровье стало стремительно ухудшаться. Александр Васильевич исполнил последний долг христианина и простился со всеми. Его мысли теперь были обращены к Богу: «Долго гонялся я за славой – все мечта. Покой души – у Престола Всевышнего».

6 мая 1800 года земные дни великого полководца окончились. Погребальную процессию сопровождало все население Петербурга от мала до велика. Император Павел ожидал на Невском и с приближением гроба снял шляпу. Из его глаз капали слезы. Тихо вернулся он во дворец и беспрестанно повторял: «Жаль. Жаль. Жаль».

На надгробной плите были выгравированы имя и даты жизни. Оказалось, что день рождения был записан с ошибкой, и тогда оставили простую надпись: «Здесь лежит Суворов». Этого достаточно, чтобы, прочитав эти слова, затрепетало каждое русское сердце.

Память о великом Суворове в нашем народе – на века!

1745–1817

Федор Федорович Ушаков, адмирал флота Российского, при жизни всю свою душу, умение и волю вложил в создание Черноморского флота и строительство Севастополя – оплота Новороссийского края. Черноморский флот и Севастополь, навеки связанные с именем праведного воина Феодора, являют славу и величие России.

Родился будущий флотоводец вдали от морей, на сухопутной Ярославской земле, в сельце Бурнаково, невдалеке от Волги, 23 февраля 1745 года, в небогатой семье потомственных дворян, ведущих свое родословие от касожского князя Редеди. Но, видно, в крови русского человека все-таки есть и капли морской стихии. Недаром наше южное море в древности называлось Русским.

Крещен младенец Федор был в церкви Богоявления в селе Хопылево. Его отец Федор Игнатьевич Ушаков служил в лейб-гвардии Преображенском полку сержантом. Мать Прасковья Никитична, урожденная Ушакова, доводилась мужу дальней родственницей, что нередко случалось в провинциальном дворянстве.

Федор Ушаков с отличием окончил Морской кадетский корпус и был произведен в мичманы. Первоначально служил на Балтике, затем на Азове. По предписанию командующего Донской (Азовской) флотилии вице-адмирала А. Н. Сенявина Ушаков был произведен в лейтенанты и получил в командование палубный бот «Курьер». Вскоре он был назначен капитаном Императорской яхты, но просил вернуть его на линейный боевой корабль.

После принятия Крыма и Тамани в Российскую державу императрица Екатерина II повелела на южном побережье Крыма построить «крепость большую Севастополь… где должны быть Адмиралтейство и верфь для первого ранга кораблей, порт и военное селение».

Адмирал Ф.Ф. Ушаков. Реконструкция М.М. Герасимова. 1945 г.

Сами корабли, которые были еще только в проекте, решили строить на Днепре, на херсонских верфях. Молодой капитан Ушаков возглавил команду матросов, строителей корабля «Святой Павел». Здесь и был совершен его первый подвиг. Воинский, но не военный. В то время на Херсонщине свирепствовала чума. Для спасения людей от этой смертельной болезни команда была выведена в степь и разделена на отдельные части, с тщательным соблюдением санитарных норм и необходимым медицинским обеспечением. По милосердию своему капитан Федор Ушаков даже заболевших не отправлял в общий госпиталь на верную смерть, а устроил для них свой отдельный. Тем самым сохранив жизнь многим. Ушаковская команда раньше других справилась с эпидемией и достроила свой корабль.

В августе 1785 года капитан 1-го ранга Ф. Ф. Ушаков на построенном 66-пушечном корабле «Святой Павел» вошел в Севастопольскую бухту. Сюда ранее уже были переведены корабли Азовской флотилии. Начало русскому Черноморскому флоту было положено.

Однако укрепление России очень беспокоило Британию и страшило Турцию. Было решено уничтожить только что народившийся флот всей мощью турецкой эскадры, господствовавшей тогда в водах Южной Европы.

Русские и турецкие корабли встретились 3 июля 1888 года у острова Федониси (Змеиный). Ушаков командовал авангардом русской эскадры. Несмотря на значительное превосходство турок, русский флотоводец предпринял смелый маневр, поставивший под удар флагманские корабли противника. После обстрела русским авангардом турецкие флагманы пустились в бегство, а за ними и вся остальная эскадра. С тех пор уже одно имя Ушак-паши наводило страх на турок. Начало боевой истории Черноморского флота было славным!

В этом бою русские матросы и офицеры проявили ушаковскую выучку и высокие христианский качества души: бесстрашие и готовность «отдать душу свою за други своя». Сам Ушаков, как флотоводец думающий и решительный, впервые применил новую тактику ведения морского боя – стремительный маневр и сосредоточение главного удара по флагману противника.

Федор Федорович Ушаков получил чин контр-адмирала и был назначен командующим Черноморской эскадры. Г. А. Потемкин-Таврический писал императрице: «Благодаря Бога, и флот и флотилия наши сильней уже турецких. Есть во флоте Севастопольском контр-адмирал Ушаков. Отлично знающ, предприимчив и охотник к службе. Он мой будет помощник».

В 1790 году под руководством Ушакова русские нанесли поражение передовому на тот момент турецкому флоту в Керченском сражении. И вновь превосходящий флот противника был побежден благодаря умелому маневрированию и новой тактике боя с использованием резерва. Екатерина II писала князю Потемкину: «Победу Черноморского флота над Турецким мы праздновали вчера молебствием у Казанской… Контр-адмиралу Ушакову великое спасибо прошу от меня сказать и всем его подчиненным».

Следующее сражение развернулось у мыса Тендра. Здесь, у Гаджибея (ныне Одесса), в двухдневном бою турецкий флот потерпел сокрушительное поражение, несмотря на двукратное превосходство в кораблях и пушках, а его флагманский корабль «Капудания» взлетел на воздух на глазах обескураженных турок. Ордером Г. А. Потемкина Черноморскому адмиралтейскому правлению было объявлено: «Знаменитая победа, одержанная Черноморским Ее Императорского Величества флотом под предводительством контр-адмирала Ушакова над флотом турецким, который совершенно разбит, служит к особливой чести и славе флота Черноморского. Да впишется сие достопамятное происшествие в журналы Черноморского адмиралтейского правления ко всегдашнему воспоминанию храбрых флота Черноморского подвигов».

В наше время после долгого забвения победа у мыса Тендра вернулась в перечень Дней воинской славы России.

Чтобы вернуть себе господство на Черном море, османы собрали все оставшиеся силы, присовокупив к ним свой африканский флот под командованием Сеит-Али.

31 июля 1791 года у мыса Калиакрия в Северной Болгарии развернулось грандиозное морское сражение. В нем решалась судьба Новороссии и Черноморского флота. Турецкий флот все еще превосходил наш по количеству кораблей, пушек, численности экипажей. Зато русские корабли были освящены именами Александра Невского, князя Владимира, Андрея Первозванного. Флагманский корабль носил имя «Рождество Христово». А в бой вел праведный воин адмирал Ушаков. Несмотря на явное превосходство противника, он предпринял смелый маневр, направив эскадру между турецкими кораблями и береговой батареей. Таким образом «выиграв ветер» (что в сражениях парусных судов имело первостепенное значение), он заставил корабли противника сбиться в кучу. Расчет турок взять русские корабли на абордаж не удался. Пушечным огнем турецкие корабли были сильно повреждены и после нескольких часов перестрелки бросились в бегство. Султан Селим услышал роковые для себя слова «Великий, твоего флота больше нет».

Блистательная Порта запросила мира, который и был подписан в Яссах 29 декабря 1791 года. Ясский мирный договор закрепил за Россией обладание всем северным Черноморским побережьем от Днестра до Кубани, включая Крым, и усилил ее влияние на европейские события. Господство на море перешло к Российскому флоту. Черное море вновь стало Русским.

Столь внушительные победы над передовым на то время турецким флотом стали возможными благодаря новой тактике ведения морского боя, разработанной адмиралом Ушаковым. Вопреки сложившимся правилам он во главу угла ставил не соблюдение линейного строя кораблей, а продуманный и решительный маневр. При необходимости Ушаков смело выдвигал свой корабль в наиболее выигрышное положение и собственными действиями показывал пример другим командирам. Точный расчет, быстрая оценка боевой обстановки, решительная атака и отменная выучка всех участников боя, от матроса до капитана, составляли залог успеха. Адмирал Ф. Ф. Ушаков по праву считается одним из основателей тактической школы русского флота.

Духовную силу морякам придавали верность царю и Отечеству главнокомандующего и всеобщая любовь к «батюшке нашему Федору Федоровичу». Он учил своих офицеров: «Запомните непреложное правило, что командир над кораблем почитается защитителем других и отцом всего экипажа». В своем учении Ушаков был близок суворовской «Науке побеждать». Неслучайно так схожи их военная тактика, отношение к воинству и беспроигрышные серии побед.

После войны Федор Федорович проявил свои недюжинные способности при благоустройстве Севастополя, главной морской базы флота. Были приведены в порядок корабли Черноморской эскадры, построены новые суда. Были выстроены новые пристани, казармы для матросов, госпиталь. Он позаботился и об устройстве дорог, рынков, колодцев, улучшил снабжение города пресной водою и жизненными припасами. Была перестроена соборная церковь Святителя Николая, покровителя всех мореплавателей. Бывало, что за нехваткой казенных денег на содержание флота Федор Федорович выдавал из собственных средств необходимые суммы. При этом он подчеркивал, что в собственных средствах можно быть щедрым, а в казенных нужно быть скупым.

В это время над Европой нависла новая угроза – армии Наполеона. Недавние противники Россия и Турция объединились против революционной Франции, составив коалицию с Англией и Неаполитанским королевством.

По просьбе союзников адмирал Ушаков возглавил совместную русско-турецкую эскадру. В своем приказе император Павел I повелел «действовать вместе с турками и англичанами против французов, яко буйного народа, истребляющего в пределах своих Веру и Богом установленные законы».

2 августа 1798 года эскадра под командованием Ушакова взяла курс на Стамбул. Здесь под его начальство была передана турецкая эскадра, после чего объединенный флот выступил в поход.

За шесть недель русский морской десант освободил Ионические острова: Китиру, Законф, Кефалонию и Лефкас. Ушаков поступил мудро. Он обратился с письменным воззванием к жителям островов, призывая их содействовать в «низвержении несносного ига» безбожников-французов. Ответом была повсеместная вооруженная помощь населения, воодушевленного прибытием русской эскадры.

Началась подготовка к штурму неприступного острова-крепости Корфу. После усиленной тренировки десантников Ушаков блокировал Корфу с моря и суши. Сначала был захвачен остров Видо, прикрывавший основную крепость с моря. 18 февраля 1799 года после мощной бомбардировки был высажен десант. Через два дня крепость капитулировала. В плен сдались три тысячи человек, захвачены 16 кораблей и 630 орудий. При этом русские воины спасли от разъяренных турок многих пленников. За эту победу Ф. Ф. Ушаков был произведен в адмиралы.

Фельдмаршал Суворов писал Ушакову: «Ура! Русскому флоту! Я теперь говорю сам себе: зачем не был я при Корфу хотя мичманом?»

На другой день после сдачи крепости, когда главнокомандующему привезены были на корабль «Святой Павел» французские флаги, ключи и знамя гарнизона, он сошел на берег «торжественно встреченный народом, не знавшим границ своей радости и восторга, и отправился в церковь для принесения Господу Богу благодарственного молебствия… Радость греков была неописуема и непритворна. Русские зашли как будто на свою родину. Все казались братьями, многие дети, влекомые матерями навстречу войск наших, целовали руки наших солдат, как бы отцовские», – писал свидетель тех знаменательных дней. Был отслужен благодарственный молебен с выносом мощей, особо почитаемого в России, святителя Спиридона Тримифунтского.

30 сентября 1799 года русские воины вступили в Рим! Вот что писал адмиралу Ушакову командир русского отряда, освободившего Вечный город от французов, лейтенант Балабин: «Вчерашнего числа с малым нашим корпусом вошли мы в город Рим. Восторг, с каким нас встретили жители, делает величайшую честь и славу россиянам. От самых ворот Св. Иоанна до солдатских квартир обе стороны улиц были усеяны обывателями обоего пола. «Виват Павло примо! Виват московито!» – было провозглашаемо повсюду с рукоплесканиями. «Вот те, кои бьют французов и коих они боятся! Вот наши избавители!» Вообразите себе, ваше высокопревосходительство, какое мнение имеет о нас большая и самая важная часть римлян и сколь много радости произвела в них столь малая наша команда!»

Неаполитанский министр Мишуру, находившийся при нашем отряде, с изумлением писал адмиралу Ушакову: «В 20 дней небольшой русский отряд возвратил моему государству две трети королевства. Войска заставили население обожать их… называли их своими благодетелями и братьями… Конечно, не было другого примера подобного события: одни лишь русские войска могли совершить такое чудо. Какая храбрость! Какая дисциплина! Какие кроткие, любезные нравы! Здесь боготворят их, и память о русских останется в нашем отечестве на вечные времена».

26 октября 1800 года победоносная эскадра адмирала Федора Ушакова возвратилась в Севастопольскую бухту.

В ночь на 11 марта 1801 года император Павел I был убит заговорщиками. На российский престол взошел его сын Александр I. При дворе возобладало мнение о ненужности большого флота для «сухопутной» России. Даже морской министр договорился до того, что флот «есть обременительная роскошь». Навязывалось мнение что «России нельзя быть в числе первенствующих морских держав, да в том и не представляется ни пользы, ни надобности». В 1804 году Федор Федорович составил подробнейшую записку о своем служении Российскому флоту: «…Благодарение Богу, при всех означенных боях с неприятелем и во всю бытность онаго флота под моим начальством на море, сохранением Всевысочайшей Благости ни одно судно из онаго не потеряно и пленными ни один человек из наших служителей неприятелю не достался».

Последние годы Федор Федорович Ушаков провел в своем имении неподалеку от Санаксарского монастыря. Сохранилось свидетельство тогдашнего настоятеля монастыря иеромонаха Нафанаила: «Адмирал Ушаков… вел жизнь уединенную… по воскресным и праздничным дням приезжал для богомолья в монастырь к службам Божиим во всякое время. В Великий пост живал в монастыре… по целой седмице и всякую продолжительную службу с братией в церкви выстаивал неопустительно и слушал благоговейно; по временам жертвовал от усердия своего обители значительные благотворения; так же бедным и нищим творил всегдашние милостивые подаяния и вспоможения».

Адмирал флота Российского Федор Федорович Ушаков «препровождал остатки дней своих крайне воздержанно и окончил жизнь свою как следует истинному христианину и верному сыну Святой Церкви». В праздник Покрова Пресвятой Богородицы он исповедался и причастился Святых Тайн и на следующий день, 15 ноября 1817 года, предал душу свою Господу. Когда гроб с телом усопшего адмирала после отпевания в Преображенской церкви Темникова вынесли из города, то хотели положить его на подводу, но народ продолжал нести его на руках до самой Санаксарской обители. Там встретила благоверного воина Феодора монастырская братия. Феодор Феодорович был погребен у стены соборного храма, рядом с родным ему преподобным Феодором Санаксарским, чтобы быть им отныне вместе навеки.

В 1944 году были учреждены орден и медаль адмирала Ушакова, которые стали высшими наградами для воинов-моряков.

Святейший патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил прославить адмирала Российского флота Феодора Ушакова в лике местночтимых святых Саранской епархии. В Деянии о его канонизации 2001 года было указало: «Сила его христианского духа проявилась не только славными победами в боях за Отечество, но и в великом милосердии, которому изумлялся даже побежденный им неприятель… милосердие адмирала Феодора Ушакова покрывало всех».

6 октября 2004 года Архиерейский собор Русской православной церкви благословил общецерковное почитание праведного воина Феодора.

Российский флот, боголюбивое русское воинство обрели небесного предстателя и ходатая перед Престолом Божиим о многострадальном Отечестве нашем.

Адмирал флота Российского Федор Федорович Ушаков участвовал в 48 баталиях. И во всех победил! Православный дух, воспитываемый в своих подчиненных адмиралом Ушаковым, наряду с передовой тактикой и мужеством матросов и офицеров стали залогом столь славных деяний, прославивших наше Отечество. «Всем моим состоянием предан службе и ни о чем более не думаю, как об одной пользе государственной», – писал прославленный адмирал благочестивый воин Феодор Ушаков, грозный победитель врагов нашей Родины и небесный заступник православного воинства и народа русского.

26 ноября 1769 года императрицей Екатериной II был учрежден орден Святого Георгия Победоносца. Это сугубо военная награда вручалась исключительно за боевые заслуги. Для награждения военных священников предназначался особый наперсный крест на георгиевской ленте. Он также давался исключительно за храбрость в бою.

Священник о. Трофим Куцинский при штурме Измаила. Рисунок 1915 г.

Первым этой награды удостоился священнослужитель Приморского гренадерского полка Трофим Куцинский. Во время штурма Измаила он проявил настоящий героизм. Вот как писал о его подвиге полковник Генерального штаба Н. Орлов: «Под начальством славного своего полковника Яцунского Полоцкий полк ударяет на неприятеля в штыки, но в самом начале атаки Яцунский смертельно ранен, солдаты колеблются; видя это, полковой священник высоко поднимает крест с изображением Искупителя, воодушевляет солдат и бросается с ними на турок…»

В письме к князю Потемкину Александр Васильевич Суворов писал о нем: «…Сегодня у нас будет благодарственный молебен… Его будут петь Полоцкий поп, бывший со крестом пред сим храбрым полком».

В свою очередь Потемкин так живописал его подвиг императрице Екатерине: «Полоцкого пехотного полка священник Трофим Куцинский, во время штурма Измаильского ободряя солдат к храброму с неприятелем бою, предшествовал им в самом жесточайшем сражении. Крест Господень, который он яко знамение победы для воинов носил в руках, пробит был двумя пулями. Уважая таковую его неустрашимость и усердие, осмеливаюсь просить о пожаловании ему креста на шею».

За беспримерную храбрость отец Трофим получил денежное вознаграждение, пожизненную пенсию в 300 рублей, а также удостоен права ношения Георгиевского креста.

1803–1806

С того дня, когда Россия твердо обосновалась на берегах Балтийского и Черного морей и Тихого океана, началось освоение русскими кораблями водных просторов планеты.

Первое русское кругосветное плавание было совершено в 1803–1806 годах на кораблях «Надежда» и «Нева» под командованием И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского.

Для обеспечения новых российских владений на Сахалине, Камчатке и Аляске необходим был новый путь.

Идею проложить океанский путь к новым владениям предложил русский моряк с немецкими корнями Иван Федорович Крузенштерн. После долгого неприятия эту идею поддержали император Александр I и Николай Резанов, учредитель Российско-американской компании. Название для кораблей придумал лично император.

Путь предстоял через Европу, Атлантику, мыс Горн, Тихий океан и обратно. По дороге моряки собирали образцы растений, исследовали океан, вели метеонаблюдения и создавали карты, которые оказались точнее многих европейских.

Экспедиция началась 7 августа 1803 года. Через десять дней прибыли в Копенгаген. 19 октября приплыли на остров Тенерифе Канарского архипелага. В начале ноября миновали архипелаг островов Зеленого мыса.

К экватору подошли 26 ноября. На обоих шлюпах команду поставили на ванты и матросы прокричали троекратное «ура!». На следующий день была устроена торжественная церемония. Поскольку Крузенштерн уже пересекал экватор, то он «крестил» остальных участников экспедиции. На обоих судах устроили парад с артиллерийским салютом.

И.Ф. Крузенштерн и Ю.Ф. Лисянский. Портреты начала XIX в.

21 декабря шлюпы пришвартовались у крепости Санта-Крус в Бразилии.

Далее на пути к мысу Горн в штормовую погоду шлюпы «Надежда» и «Нева» потеряли друг друга из виду.

К острову Пасхи «Нева» вышла 16 апреля. Дали залп «для прочищения пушек» и снарядили батарею боевыми зарядами. Лисянский отправил на берег лейтенанта Повалишина с подарками для островитян (ножами, бутылками и пр.), чтобы оставить послание для Крузенштерна, если на остров зайдет «Надежда». Приказчик Коробицын отмечал, что островитяне охотно отдавали бананы, бататы или сахарный тростник за зеркальца, ножницы, но особенно предпочитали ножи. Была передана и залитая сургучом бутылка с запиской для Крузенштерна.

После отплытия «Надежда», выдержав жесточайший шквал, приблизилась к острову Фату-Хива (Маркизский архипелаг в Тихом океане). Высадились на берег 7 мая 1804 года.

Крузенштерн писал, что островитяне охотно предлагали кокосы, бананы и плоды хлебного дерева, причем выгоднее всего было сбывать им куски бочажных пятидюймовых железных обручей. Островитяне их затачивали и делали лезвия для топоров или тесла. 11 мая на остров прибыла «Нева».

Экспедиции не удалось запасти свежего мяса: свиней у островитян было очень мало, на топоры удалось выменять лишь четыре свиньи и трех поросят, которые были тут же съедены экипажем. Лисянский приказал охотиться на акул. Акулье мясо приготовили для всей команды «Невы». Проблемой стала и нехватка пресной воды. Крузенштерн ввел жесткую экономию: две кружки воды в день на человека (включая варку пищи и чая).

12 мая произошел инцидент: вождь Киатонуи задержался на борту «Надежды». Его подданные решили, что он захвачен, и схватились за оружие.

Учитывая, что на Маркизах процветал каннибализм (людоедство), Крузенштерн и Лисянский запрещали одиночное посещение берега. Матросов и ученых пускали организованными группами под командой офицеров.

17 мая перед самым отплытием налетел шквал. «Нева» успела выйти из бухты под парусами, тогда как «Надежду» прижало к западному берегу, и ей угрожала гибель. С большим трудом удалось вывести шлюп в море.

8 июня в девять утра показался остров Гавайи (Крузенштерн называл его «Оваги», а Лисянский – «Овиги»). Туземцы привезли на лодках для обмена безделушки. На ночь шлюпы отошли от побережья и легли в дрейф.

На «Надежде» открылась сильная течь: осадка судна по мере выработки запасов уменьшалась, а сгнившая конопатка на ватерлинии рассыпалась на воздухе. Матросам приходилось откачивать воду два или три раза в сутки.

10 июня «Надежда» вышла в море в сторону России. А «Нева» осталась на Гавайях. Лисянский посетил место убийства Кука, языческий храм и дворец вождя, а также судоверфь, на которой заканчивали строительство двойного каноэ.

20 июня Лисянский проложил курс на Уналашку (Алеутские острова). Через месяц «Надежда» подошла к берегу Камчатки. И вскоре прибыла в Петропавловск-Камчатский. Переход от острова Гавайи занял тридцать пять дней.

Во время плавания в Японию с дипломатическими целями «Надежда» пошла на север к острову Цусима. При этом было установлено, что Карафуто – это остров Сахалин, обозначенный на русских и французских картах. Далее двинулись через пролив Лаперуза. По ходу плавания исправили множество ошибок на карте французского мореплавателя. 14 мая «Надежда» бросила якорь в заливе Анива. Резанов и Крузенштерн отправились налаживать контакты с местными жителями. Это оказались айны. Крузенштерн установил, что их исконные земли подвергаются нашествию японцев и что желательно основать в этих краях русскую торговую факторию.

Пережив сильнейший шторм, корабль вернулся в Петропавловск.

Крузенштерн и Резанов получили рескрипт Александра I от 28 апреля 1805 года, которым капитан был удостоен ордена Анны 2-й степени, а камергер Резанов – золотой табакерки с бриллиантами.

Экспедиция продолжилась. 12 августа «Надежда» вошла в пролив, отделяющий Сахалин от материка. Обнаруженный в Татарском проливе мыс назвали именем Хабарова.

В это время шлюп «Нева» от Кауаи до Кадьяка прошел за 25 дней. Здесь на берег сошел иеромонах Гедеон. Ему было поручено заведывание кадьякской школой и организация всей пастырской деятельности на острове.

При этом «Нева» попала в самый эпицентр боевых действий. Лисянский откликнулся на просьбу о помощи в освобождении Ситки, захваченной тлинитами. Появление 14-пушечного шлюпа существенно усиливало русскую эскадру. Началась бомбардировка укреплений индейцев из корабельных орудий. Лисянский высадил десант под командой лейтенанта П. П. Арбузова с полевой пушкой. Индейцы бежали в горы. Позже на острове была основана крепость Ново-Архангельск. Русское влияние распространилось на весь архипелаг Александра.

15 апреля 1806 года «по мрачности» погоды суда в очередной раз разлучились. «Нева» двинулась к мысу Доброй Надежды. В июне судно вошло в Ла-Манш. Рекордный переход длился 140 суток и был беспримерным для своего времени.

6 августа «Нева» бросила якорь в Кронштадте. Через два дня шлюп удостоился высочайшего посещения. Государь завтракал на борту и оценил качество матросской пищи. Лисянский был произведен в капитаны 2-го ранга и получил орден Владимира 3-й степени. Команда преподнесла своему капитану золотую шпагу «Благодарность команды корабля «Нева».

Шлюп «Надежда» добрался до Копенгагена 2 августа. Плавание из Китая продолжалось пять месяцев и двадцать четыре дня. В Кронштадте бросили якорь 19 августа, после 1109 дней плавания.

И. Ф. Крузенштерн был приглашен во дворец. Императрица Мария Федоровна пожаловала капитану бриллиантовую табакерку в знак высочайшего благоволения. Затем «Надежду» посетил император Александр I. Все офицеры были пожалованы чинами и пенсиями. И. Ф. Крузенштерн удостоен ордена Владимира 3-й степени и был избран почетным членом Академии наук.

Кругосветное плавание кораблей «Надежда» и «Нева» открыло новую эпоху русского мореплавания. Россия стала океанской державой.

1745–1813

Великий русский полководец, генерал-фельдмаршал, светлейший князь Михаил Илларионович Кутузов известен как победитель Наполеона и освободитель России.

Михаил Голенищев-Кутузов, внук армейского капитана и сын генерал-поручика Иллариона Матвеевича Голенищева-Кутузова, начал военную карьеру в четырнадцать лет. Он поступил в Артиллерийскую и инженерную дворянскую школу и после ее окончания здесь же преподавал математику.

В чине капитана он принял под командование роту Астраханского пехотного полка, который тогда возглавлял А. В. Суворов.

В 1768 году началась русско-турецкая война. В боях у кургана Рябая Могила, при Ларге и Кагуле за боевые заслуги Кутузов был возведен в звание премьер-майора.

В июле 1774 года в бою против Гаджи-Али-Бея, высадившегося в Алуште, Кутузов был тяжело ранен. Пуля пробила ему левый висок и вышла через правый глаз. Наградив орденом Святого Георгия, императрица Екатерина Алексеевна отправила раненого офицера на лечение в Австрию.

Когда вспыхнула вторая русско-турецкая война, Мариупольский гусарский полк под командованием Кутузова прикрывал границы империи вдоль Южного Буга. Сражаясь под командованием Суворова, русские артиллеристы и кавалеристы Кутузова полностью разгромили пятитысячный турецкий десант, высадившийся на Кинбурнской косе.

В августе следующего года, во время осады крепости Очаков, Кутузов второй раз был ранен в голову.

Вскоре Кутузов принял командование особым корпусом и сражался под Каушанами, штурмовал турецкую крепость Аккерман и город Бендеры.

Решающей схваткой с турками стало взятие крепости Измаил. Противник считал крепость неприступной.

Колонны, возглавляемые Кутузовым и Платовым, взошли на крепостные валы. Удалось открыть ворота, в которые ворвались резервные роты. Завязался бой на городских улицах. Через два часа все было кончено.

Суворов назначил генерал-поручика Кутузова комендантом Измаила. На этой должности Михаил Илларионович отразил попытку османских сил вернуть крепость. В июне 1791 года внезапным ударом он разгромил 23-тысячные турецкие войска Ахмет-паши.

Целью очередной русско-турецкой войны (1806–1812 годы), развязанной турками, было желание отквитаться за все предшествовавшие поражения в войнах с Россией. Однако после неудачного штурма Браилова и осады Силистрии русские войска нанесли туркам ряд поражений на Кавказе и Балканах. Русская эскадра одержала победы в Дарданелльском и Афонском сражениях 1807 года. А исход войны был решен разгромом турецкой армии в Рущукском сражении 1811 года, с последующим окружением ее под Слободзеей. 150-тысячная армия визиря Ахмед-паши капитулировала.

Благодаря дипломатическим усилиям главнокомандующего русской Молдавской армией М. И. Кутузова буквально за несколько недель до наполеоновского вторжения был заключен Бахчисарайский мирный договор, по которому за Россией была закреплена Бессарабия, получено право торгового судоходства по Дунаю и, самое главное, отпала необходимость держать большую армию на южных границах.

Россия готовилась к войне и на дипломатическом уровне, и на военном, проводя перевооружение армии и перегруппировку имеющихся сил.

Ход военных действий 1812 года известен довольно хорошо. Однако Первая европейская, включая и «русский поход», велась не только силовыми способами. В этих войнах, пожалуй, впервые столь массированно применялись невоенные способы поражения. В тесной увязке с боевыми действиями использовалась информационно-идеологическая обработка сознания населения и армии противника с помощью печати, слухов, привлекательных лозунгов.

На знаменах революционной армии красовался яркий привлекательный девиз «Свобода. Равенство. Братство». Подразумевалось, что с этими знаменами придут освобождение от вековой тирании, равенство для всех перед законом. В реальности на побежденных накладывались контрибуции, увеличивались налоги и установились еще более жесткие полицейские порядки и режим доносительства и устрашения.

Еще одним серьезным фактором Первой европейской войны был так называемый «польский вопрос». Неслучайно в своем обращении к армии Наполеон назвал переход через Неман «второй польской кампанией». В результате трех разделов между Австрией, Пруссией и Россией Польша исчезла с политической карты Европы. Однако поляки были очень восприимчивы к революционным призывам, и поэтому Наполеон решил разыграть «польскую карту» в своей большой игре. После разгрома Австрии и Пруссии он восстановил герцогство Варшавское. Тем самым он сделал поляков своими самыми активными союзниками и получил к своей армии почти стотысячную польскую прибавку.

Кроме поляков ряды наполеоновской армии пополнили 35 тысяч баварцев, 30 тысяч итальянцев, по 20 тысяч саксонцев и вестфальцев. Еще 30 тысяч добавили наши недавние союзники – австрийцы. К ним были приплюсованы испанцы, португальцы, швейцарцы, далматийцы, голландцы, бельгийцы… Всего двунадесять язык.

Французская часть армии Наполеона составляла 300 тысяч солдат, прошедших горнила победоносных, можно сказать, ослепительно победоносных войн. Это была общеевропейская армада, поддерживаемая экономикой всей Европы, вооруженная самым современным на тот момент оружием и военной стратегией. Никогда раньше Европа не собирала такого полчища, даже во времена крестовых походов. Во главе ее стоял полководец-триумфатор, расчетливый дипломат, искусный организатор, повелитель Европы – французский император Наполеон Бонапарт.

Напомним, что в это время в состав Французской империи входили собственно Франция, большая часть Италии, Бельгия, Голландия, Иллирия. Под ее влиянием находились Австрия, Пруссия, Испания, Португалия, значительная часть Германии, герцогство Варшавское и союзная Дания. Это почти вся континентальная Европа! Численность населения Франции (27 миллионов человек) в то время уступала российской (35 миллионов). Но если учесть общее количество подвластных ей стран, то значительное превосходство окажется на стороне нападавших. Такой же количественный перевес был и в соотношении противоборствующих армий.

Казалось, никто не может противостоять этой победоносной и всесторонне подготовленной силище, названной Великой армией.

24 июня 1812 года франко-германо-итальяно-польское войско перешло Неман и вторглось в пределы России.

План ведения войны, названный «скифским», предусматривал уход от прямого столкновения с превосходящими силами противника, к чему стремился Наполеон, желавший в большом сражении решить судьбу всей кампании в короткий срок. Но этого ему не удалось благодаря искусному маневрированию отступающих вглубь страны войск. И в дальнейшем сохранение армии стало одной из основных задач, поскольку воссоздать боеспособные части в случае неудачи в короткий срок было невозможно. Соединившиеся под Смоленском русские армии Багратиона и Барклая-де-Толли все еще значительно уступали Великой армии, и отступление продолжилось, несмотря на героическое сопротивление русских воинов. В таком критическом и, казалось, безвыходном положении командование объединенной армии было доверено опытному М. И. Кутузову. Ему верила армия, на него надеялась вся страна. Однако новый главнокомандующий продолжил «скифскую тактику». Лишь на самых подступах к Москве, у села Бородино, французам был дан бой.

Яростное, жестокое, кровопролитное, искусное в военном отношении с обеих сторон, Бородинское сражение никому не принесло решающей победы. Русские готовы были драться «до последнего», но… такое уже было на реке Сити в 1237 году. В той битве пали все, а враг прошел дальше. Обоюдные потери на Бородинском поле были огромными, и Кутузов принял решение не продолжать бой и отойти ради сохранения армии. Несмотря на равнозначный итог самого сражения, французы посчитали его победным для себя, поскольку после него они вошли в Москву. Русские считают Бородинскую битву одним из высочайших проявлений русского боевого духа. Сокрушитель европейских армий Наполеон, уже будучи в заточении, писал о нем: «Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой. Французы в нем показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми». Если говорить только о Бородинском сражении, то все правильно. А если рассматривать весь ход войны, то станет ясно, что в этот день русские нанесли смертельный удар Великой армии, который привел к ее гибели.

Вопрос о сдаче Москвы остается для нас столь же мучительным, как и двести лет назад. В военном отношении это было правильное решение, в результате которого наполеоновская армия была похоронена в русских лесах и полях. Но Москва – это не просто город. Наполеон, составляя план нападения, правильно рассчитал, что, взяв Москву, он поразит Россию в самое сердце. Москва – сакральный город, мистический центр Евразии. Французский император, принявший ключи от многих покоренных европейских столиц, был поражен ее видом. Да, он уязвил Россию в сердце. Русский царь не мог сдержать слез, когда узнал о ее участи. Горевал весь народ. Но французы не захватили Москву, и русские ее не сдали. Русские оставили Москву. Наша древняя столица стала жертвой, положенной на «алтарь победы». Москва была разорена и сожжена. Эта жертва была дорогой… и очистительной. Ложь «просвещенной» Европы была сожжена в московском пожарище.

Тарутинский маневр Кутузова вошел в учебники по военной истории как ярчайший образец скрытого передвижения большой армии, хотя самому престарелому фельдмаршалу после вынужденного оставления древней столицы было мучительно тяжело и одиноко. Армия жаждала сражения, а нужно было «отсиживаться» в глуши и терпеть это тягостное положение. Но он прекрасно понимал, что «тарутинское сидение» незримо разворачивало триумф Наполеона к его позору. «Московская ловушка» превратила великого завоевателя Европы в «пленника обстоятельств». А эти обстоятельства уже выстраивала рука Кутузова. Император Франции желал почетного мира, а получил лишь вынужденное бегство. Причем бегство затравленного зверя, преследуемого опытным охотником.

Еще одним новшеством Первой европейской стала партизанская война. Соединение боевых действий кадровых частей с отрядами, стихийно организуемыми мирными жителями, стало эффективным способом ведения народной войны. В те дни весь народ от простого крестьянина до знатного вельможи поднялся на борьбу за освобождение Отечества. Во многих губерниях были сформированы ополчения, которые тоже принимали участие в боях. Война стала воистину Отечественной.

Военный совет в Филях. Художник А.Д. Кившенко. 1880 г.

В Отечественной войне 1812 года был свой «коренной перелом» – битва за Малоярославец. Здесь французы впервые не смогли продолжить движение в нужном им направлении и были вынуждены отступать по разоренной ими же старой Смоленской дороге. Наполеон понимал, чем это грозит, но изменить уже ничего не мог. Русская армия не пустила его в плодородные южные земли. Великая армия двинулась в противоположном направлении – к своей гибели.

Следующим узловым событием Отечественной войны стала переправа через Березину. По плану императора Александра, здесь ловушка на «зверя» должна была захлопнуться. Однако полководческое чутье Наполеона помогло выскользнуть на этот раз. Ему удалось обмануть командующего Южной армией адмирала Чичагова и переправиться через реку. Хотя при этом ради собственного спасения, после того как переправилась гвардия, Бонапарт приказал сжечь мосты. Значительная часть армии еще не успела переправиться на другой берег и была перебита, а еще большая часть взята в плен. У французов до сих пор бытует выражение «березина» как определение невиданной катастрофы.

Не дожидаясь окончательного разгрома и опасаясь от захвата в плен, великий полководец бросил остатки Великой армии и бежал из России, как он сам говорил, «для сбора новой армии».

В декабре 1812 года через Неман в обратном направлении переправились лишь несколько десятков тысяч жалких, оборванных и обмороженных людей. 350 тысяч сынов Европы навеки уснули в бескрайних и так желанных просторах России. В русском плену остались около 130 тысяч солдат, офицеров и генералов.

В свое оправдание Наполеон утверждал, что его армию победил «генерал мороз». Неправда. Бородинское и Малоярославецкое сражения проходили еще до холодов, а настоящая русская зима к исходу французов еще и не начиналась. А мороз, кстати, даже помог некоторой части наполеоновской армии ускользнуть по льду Березины.

Великая армия, полгода назад победоносно вступившая на русскую землю, погибла!

21 декабря главнокомандующий русской армией Михаил Илларионович Кутузов в своем приказе писал: «Война закончилась за полным истреблением неприятеля». Не многие полководцы имели право сказать подобное.

Это была великая победа русского оружия! Это была великая победа русского народа! Это была великая победа русского духа!

25 декабря 1812 года (6 января 1813 года по новому стилю) император Александр I издал Манифест об изгнании наполеоновской армии из России и окончании Отечественной войны 1812 года. «…Какой пример храбрости, мужества, благочестия, терпения и твердости показала Россия! Вломившийся в грудь ее враг всеми неслыханными средствами лютостей и неистовств не мог достигнуть до того, чтобы она, хотя единожды о нанесенных ей от него глубоких ранах, вздохнула. Казалось, с пролитием крови ее умножался в ней дух мужества, с пожарами градов ее воспалялась любовь к Отечеству, с разрушением и поруганием храмов Божиих утверждалась в ней вера и возникало непримиримое мщение. Войско, Вельможи, Дворянство, Духовенство, купечество, народ, словом, все Государственные чины и состояния, не щадя имуществ своих, ни жизни, составили единую душу, душу вместе мужественную и благочестивую, столько же пылающую любовью к Отечеству, сколь любовью к Богу…»

Император повелел ежегодно в день Рождества Христова праздновать и великий День Победы в Отечественной войне 1812 года.

Все участники Отечественной войны от солдата до маршала были награждены серебряной медалью с надписью «Не нам, не нам, а имени Твоему». Ибо только с помощью Божией можно было совершить сей великий всенародный подвиг. Наименования войсковых частей русской армии и их командиров были навечно запечатлены на мраморных досках храма Христа Спасителя, воздвигнутого на народные средства в честь победы в Отечественной войне.

После победоносного окончания Отечественной войны и изгнания захватчиков из пределов России русская армия, преследуя остатки наполеоновских войск, вошла в Польшу и успешно форсировала Вислу.

В начале 1813 года, когда Русская армия под командованием М. И. Кутузова зимовала в Вильно, ее посетил император Александр I.

В феврале корпус Милорадовича торжественно вступил в Варшаву. Поляки воспринимали присутствие русских войск спокойно и во многих местах дружелюбно. В свою очередь русские не мстили, не мародерствовали, несмотря на то что поляки были главными союзниками Наполеона. Русские солдаты вели себя благообразно, как и просил их об этом главнокомандующий в своем обращении.

В это время был одержан ряд побед в Восточной Пруссии. Освобождены Тильзит, Мемель и Кёнигсберг. Вскоре успешное наступление было продолжено уже в самой Пруссии. 20 февраля русским корпусом А. И. Чернышева был освобожден Берлин. Прусское население с радостью встречало своих освободителей. 7 марта был отвоеван Гамбург.

Но 16 апреля в Болеславце (Бунцлау), где располагался главный штаб, случилось несчастье. Скончался усмиритель Бонапарта, главнокомандующий Русской армией Михаил Илларионович Кутузов.

Тело полководца-освободителя с высшими почестями и великой скорбью было перевезено в Петербург и похоронено в Казанском соборе, где он молился перед отъездом в действующую армию шесть месяцев тому назад. Русское воинство лишилось единого вождя, лишилось «души армии». Как показали дальнейшие события, это имело тяжелые последствия.

Великий Пушкин писал о великом Кутузове:

1765–1812

Предок Петра Багратиона царь Вахтанг вместе с семьей покинул Грузию во время очередного турецкого нашествия и переехал в Россию.

Воинский путь Петра Багратиона начался в Астраханском пехотном полку по рекомендации Г. А. Потемкина.

В 1788 году его полк оказался под Очаковом, где Екатеринославская армия генерал-фельдмаршала Потемкина-Таврического вела подготовку к штурму. В 23-градусный мороз войска пошли на штурм, который продолжался пару часов и был успешен. Отвага Багратиона, в числе первых ворвавшегося в крепость, был отмечена самим Суворовым.

Багратион шаг за шагом прошел армейские ступени от сержанта до капитана.

В марте 1794 года в Польше вспыхнуло восстание. В мае этого года на подавление мятежа был отправлен крупный отряд под руководством Суворова. В его состав входил и Софийский карабинерный полк, в котором к тому времени служил премьер-майор Багратион. В этом походе Петр Иванович проявил себя незаурядным командиром, выказав не только исключительную храбрость в сражениях, но и редкостное хладнокровие, решительность и быстроту принятия решений.

Суворов относился к Багратиону с доверием и нескрываемой симпатией, ласково называя его «князь Петр».

В октябре 1794 году двадцатидевятилетний Багратион получил звание подполковника.

В 1798 году Петр Иванович командовал шестым егерским полком.

В ноябре того же года сорокатысячный корпус русских воинов двинулся в Италию. Командующим объединенными русско-австрийскими силами был назначен Александр Суворов.

Вскоре почти вся Северная Италия была очищена от французских войск. Однако на соединение с Моро выступила вторая французская армия под командованием Макдональда. Австрийский отряд Гогенцоллерна был разбит, и престарелый фельдмаршал поспешил на выручку союзникам.

Несмотря на изнуряющую жару, суворовцы не идут, а бегут. Суворов, опасаясь окончательного разгрома австрийцев, подгонял: «Вперед, вперед. Голова хвоста не ждет». И прямо с марша, без отдыха вступил в бой. Французы, не уступавшие нашим ни численностью, ни мужеством, оказали ожесточенное сопротивление.

На второй день сражения, окончательно измотанные боями и жарой, русские войска держались с большим трудом. В это время к сидящему в тени большого камня Суворову подъехал Розенберг с предложением начать отступление. «Видите это камень? – спросил Александр Васильевич. – Сможете его поднять? Не можете – вот и русские отступать не могут».

Следом приехал и Багратион. Он сообщил, что войска падают от усталости и даже ружья уже не стреляют из-за перегрева. В ответ Суворов помчался на коне к войскам. Он застал их отступающими. Тогда он закричал солдатам: «Заманивай, заманивай, ребята». И когда солдаты, узнав своего командира, остановились, Суворов повел их снова в атаку. Вечером Макдональд приказал своей армии отступить.

Следующим серьезным препятствием стал Чертов мост. Он был переброшен через глубокую пропасть, высотою в двадцать метров, шириною в обычную повозку.

Суворов послал в обход отряд под командованием князя Багратиона. Как они взобрались по отвесным скалам без какой-либо страховки в тыл противника, понять невозможно, но в назначенный час началась общая атака на французов с обеих сторон.

Однако в самый разгар наступления противнику удалось взорвать мост. Заметив стоящий невдалеке дом, Суворов приказал разобрать его на бревна и перекинуть их через провал. Русские солдаты ринулись через бездну по восстановленному мосту.

В Итальянском походе Багратион был незаменимым помощником легендарного фельдмаршала. Во главе авангарда русско-австрийского войска он принудил сдаться защитников крепости Брешиа, овладел городами Лекко и Бергамо, отличился в трехдневной битве на берегах рек Треббии и Тидоне, дважды был ранен.

В августе 1799 года французская и союзная армии сошлись у города Нови. В этом бою Суворов доверил Петру Ивановичу нанести главный удар, в конечном итоге решивший исход битвы.

За победу Суворов подарил Петру Ивановичу шпагу, с которой тот не расставался до последних дней жизни.

Австрийцы настояли на отправке русских войск в Швейцарию на соединение с корпусом Римского-Корсакова. Одновременно союзники вывели из страны свои силы, оставив русских одних перед превосходящими силами врага. Уже на марше выяснилось, что путь через Сен-Готардский перевал практически непроходим – дорогу удерживали значительные силы неприятеля. Бойцы Багратиона пробрались через скалы в тыл оборонявшихся и заставили их, бросив артиллерию, поспешно отступить.

В дальнейшем Петр Иванович неизменно руководил авангардом, первым принимая на себя удары противника и прокладывая сквозь французские заслоны дорогу в горах.

Когда русские войска вышли в Мутенскую долину, то оказались в окружении противника в каменном мешке практически без боеприпасов и продовольствия. Посовещавшись, генералы приняли решение прорываться на восток. Возглавивший арьергард генерал-майор Багратион прикрывал выход из окружения. В составе 6-го егерского полка, ставшего ядром его отряда, в живых осталось лишь шестнадцать офицеров и не более трехсот солдат. Сам Петр Иванович получил очередное ранение.

В 1805 году авангард французских сил под командованием маршала Мюрата взял Вену и постарался отрезать пути отхода Кутузову. Петр Иванович получил приказ любой ценой остановить Мюрата. Выставив шеститысячный отряд русских воинов против тридцатитысячного противника, Михаил Илларионович прекрасно понимал, что отправляет его на верную гибель. В течение восьми часов Багратион отражал яростные атаки французов у селения Шенграбен. Русские не бросили своих позиций, даже когда враг, обойдя их, ударил в тыл. Лишь получив известие, что основные войска находятся вне опасности, Петр Иванович во главе отряда штыками проложил дорогу сквозь кольцо окружения и вскоре присоединился к Кутузову.

В 1807 году Петр Иванович получил от Беннигсена приказ выбить французов из городка Прейсиш-Эйлау. По обыкновению, князь лично повел свою дивизию в бой, враг был отброшен, а на следующий день две армии сошлись в генеральном поединке.

Во время русско-шведской войны П. И. Багратион командовал пехотной дивизией. Войска под его командованием заняли Вазу, Христианштадт, Або и Аландские острова.

П.И. Багратион. Гравюра 1812 г.

Составленный Александром I план решительного удара по шведам включал в себя зимний поход к Стокгольму по льду Ботнического залива. Когда присланный императором для организации похода граф Аракчеев обратился за консультацией к Багратиону, то получил ответ: «Скомандуете – пойдем». Встав во главе одной из трех колонн, Петр Иванович успешно достиг шведского берега и занял местечко Гриссельгам поблизости от Стокгольма.

В результате долгих и упорных боев в Финляндии и героического перехода русских армий под предводительством Багратиона и Барклая по льду Ботнического залива русские войска вступили на шведскую землю.

На подступах к Стокгольму корпус Каменского нанес шведам серьезное поражение. Швеция запросила мира. В сентябре 1809 года был заключен Фридрихсгамский договор, согласно которому Финляндия и Аланские острова вошли в состав Российской империи.

Петр Иванович стал любимцем всей русской армии и пользовался у солдат и офицеров безграничным доверием. Уважение своих людей князь заслужил не только редкостной храбростью на поле брани, но и чутким отношением к нуждам солдат, постоянно заботясь о том, чтобы его воины были здоровы, хорошо одеты, обуты и вовремя накормлены. Согласно суворовской науке побеждать.

В 1811 году П. И. Багратион был назначен командующим расквартированной в Малороссии Подольской армии.

К началу войны с Наполеоном силы русских оказались раздробленными и насчитывали всего 210 тысяч воинов против 600 тысяч Великой армии, вступившей в пределы России.

Петр Иванович на свой страх и риск принял решение отводить силы к Минску, где намеревался объединиться с 1-й армией. Этот поход представлял собой сложный фланговый маневр, выполненный в непосредственной близости от противника. Французы угрожали тылу и флангу. Корпус Даву отрезал пути отхода 2-й армии с севера, заставляя Багратиона постоянно изменять направление движения. Бои с превосходящими силами французов грозили огромными потерями.

К середине июля корпусу Даву удалось перекрыть путь стремившейся переправиться на противоположный берег Днепра армии Багратиона. В районе Салтановки произошла ожесточенная битва, после которой русские вышли к Смоленску и успешно объединились с основными силами. Марш 2-й армии по праву вошел в число выдающихся деяний военной истории.

Однако соединившиеся русские армии Багратиона и Барклая-де-Толли все еще значительно уступали Великой армии. Отступление продолжилось. В этом критическом положении командование объединенной армии было доверено М. И. Кутузову.

Петр Иванович одним из первых осознал, насколько мощным является эффект совместных действий вооруженного народа и регулярной армии. Во второй половине августа в Колоцком монастыре состоялась встреча Багратиона и Дениса Давыдова. Вскоре партизаны при поддержке главнокомандующего сражались на всей оккупированной территории. Помимо отряда Давыдова были сформированы партизанские группы под руководством генерала Дорохова, капитана Сеславина, капитана Фишера, полковника Кудашева.

В Бородинском сражении наиболее слабое место главнокомандующий доверил защищать армии Багратиона, приказав укрепить фланг земляными сооружениями. У деревни Семеновской было устроено три полевых укрепления, впоследствии получившие название Багратионовых флешей.

Западнее деревни, в километре от русских позиций, находилось передовое укрепление Шевардинский редут. Бой за него, разыгравшийся 24 августа, стал кровавой и грозной прелюдией к сражению. Наполеон бросил тридцать тысяч пехоты и десять тысяч конницы против оборонявшего укрепление двенадцатитысячного русского отряда. Жестокий картечный и ружейный огонь в упор продолжился рукопашной схваткой. Под напором противника русские организованно отошли, однако в семнадцать часов дня Багратион лично повел гренадерскую дивизию в контратаку и выбил французов из редута. Схватка продолжалась до темноты и лишь поздно вечером, согласно приказу Кутузова, Петр Иванович оставил позицию. Бой за редут выявил намерение Наполеона нанести основной удар по левому крылу армии русских. На этом направлении он сосредоточил главные силы.

Французы двинулись к деревне Бородино, однако то был отвлекающий удар. Главные силы направились на батарею Раевского и Багратионовы флеши. Первая атака началась в шесть часов утра. Войска «железного» маршала Луи Даву были остановлены ураганным артиллерийским и ружейным огнем. Спустя час последовал новый штурм, в ходе которого французы добрались до левой флеши, однако вскоре были оттуда выбиты контратакой.

Неприятель подтянул резервы, и в восемь часов была организована третья атака. Несколько раз флеши переходили из рук в руки, но в итоге русские удержали их. В течение четырех последующих часов корпуса Нея, Мюрата, Даву и Жюно еще пять раз предпринимали отчаянные попытки добиться успеха. Самой яростной стала восьмая атака, которую русские войска встретили штыковым ударом.

Военный историк Дмитрий Бутурлин, участник этого боя, отмечал: «Последовала ужасная сеча, в коей с обеих сторон были истощены чудеса сверхъестественной храбрости. Артиллеристы, конные и пешие обеих сторон, перемешавшись вместе, представляли ужасное зрелище громады воинов, препирающихся с бешенством отчаяния».

В ходе восьмой атаки осколок ядра раздробил Багратиону левую ногу, но генерал остался на поле боя, пока не удостоверился в том, что кирасиры отбросили французов.

С большим опозданием из раны полководца были удалены осколки. Рана была чрезвычайно опасной и причиняла князю нестерпимую боль, однако от ампутации Петр Иванович наотрез отказался. В одном из последних писем императору он говорил: «Я ни малейше не сожалею о сем ранении, всегда быв готов пожертвовать на защиту отечества и последнею каплею моей крови…»

Через семнадцать дней после ранения Петр Иванович Багратион, всю свою сознательную жизнь проживший на полях сражений, скончался в имени князя Голицына.

Денис Давыдов предложил императору Николаю I перенести прах генерала на Бородинское поле. С тех пор на Курганной высоте стоит простое надгробие – могила Петра Ивановича Багратиона, имя которого стало символом русской воинской доблести.

1761–1818

Предки Михаила Богдановича происходили из немецкой бюргерской семьи де Толли – бокового ответвления старинного шотландского дворянского рода Баркли. В середине XVII века Питер Баркли переселился в Ригу. Здесь и родился будущий фельдмаршал Российской армии Михаил Богданович Барклай-де-Толли.

Военную службу он начал в 1776 году в Псковском карабинерном полку. В звании капитана Барклай-де-Толли принимал участие в Русско-турецкой войне 1787–1791 годов. Штурмовал Очаков, за что получил золотой Очаковский крест на георгиевской ленте.

Вскоре за доблестную службу и храбрость он был произведен в звание секунд-майора в Изюмском полку.

В 1805 году, когда началась война с Францией, уже в звании генерал-майора Барклай-де-Толли командовал бригадой. Он был тяжело ранен в битве при Прейсиш-Эйлау.

Во время войны со Швецией был совершен героический переход русских армий под предводительством Багратиона и Барклая по льду Ботнического залива. Русские войска вступили на шведскую землю. После заключения Фридрихсгамского договора Барклай-де-Толли был назначен главнокомандующим Финляндской армией и генерал-губернатором Финляндии. Михаил Богданович прекрасно проявил себя в качестве военного администратора, заслужив полное доверие императора. В 1810 году генерал от инфантерии М. Б. Барклай-де-Толли был назначен военным министром Российской империи и был введен в состав Сената.

С началом войны с Наполеоном Барклай-де-Толли, первое время сохраняя за собой пост военного министра, одновременно возглавил Западную армию. Поскольку наполеоновские войска серьезно превосходили Западную армию по численности, Барклай-де-Толли был вынужден все дальше и дальше отступать в пределы Российской империи.

Под Смоленском две русские армии соединились. Но при этом возникли разногласия с командующим 2-й Западной армией генералом П. И. Багратионом, который настаивал на сражении с французскими войсками и обвинял Барклая-де-Толли в неспособности командовать вверенными ему войсками.

Доходило до того, что войска отказывались приветствовать Барклая, считая его главным виновником отступления.

Вскоре на должность главнокомандующего был назначен М. И. Кутузов. Барклай сохранил командование 1-й Западной армией.

На Бородинском поле Михаил Богданович командовал правым крылом и центром русских войск. В сражении генерал проявил большое мужество и искусство в управлении войсками. Барклай намеренно подставлялся под огонь врага, не в силах выносить молчаливое осуждение армии и общества. В день битвы под ним было убито и ранено пять лошадей.

Когда раненого Багратиона перевязывали на поле боя, он передал адъютанту Барклая слова примирения, признания его стойкости, отваги и благородства: «Скажите генералу Барклаю, что участь армии и ее спасение зависят от него. До сих пор все идет хорошо. Да сохранит его Бог».

В начале Заграничного похода Барклай-де-Толли был назначен командующим 3-й армией. 17 мая 1813 года он принял командование объединенной русско-прусской армией. Под командованием Барклая-де-Толли русские войска успешно сражались под Торном, Кульмом и Лейпцигом и Парижем.

М.Б. Барклай-де-Толли. Художник Дж. Доу. 1829 г.

В те годы Париж был самым населенным городом Европы (более 700 тысяч жителей). С трех сторон он был «прикрыт» водами Сены, а с четвертой природными возвышенностями. Его защищал гарнизон в 40 тысяч солдат при 150 орудиях. Защитники были готовы отстаивать город до подхода основной армии. Медлить со штурмом было нельзя.

Согласно плану, войска союзников расположились следующим образом. На правом фланге – русско-прусские части во главе с Блюхером, слева – соединения под командованием принца Вюртембергского, в центре – русские войска Раевского. Центром и правым флангом командовал Барклай-де-Толли. Общее руководство штурмом также было возложено на него. Этот русский полководец шотландского происхождения играл одну из ведущих ролей во многих сражениях Первой европейской войны. Закономерно, что ему выпала честь ее завершать.

Предстоял последний и решающий бой этой затянувшейся на двадцатилетие «кампании». В эти дни решалась судьба Европы.

30 марта в 6 часов утра русские войска под командованием Раевского атаковали предместья Парижа. Французы дрались с упорством и пытались контратаковать, но были отбиты. Лишь в 11 часов в бой вступили запоздавшие части «правой руки» (пруссаки под командование Клейста и Йорка и русские под командованием Воронцова и Ланжерона). Левый фланг, также начавший наступление с опозданием, пройдя через Венсенский лес, захватил селение Шарантон. Барклай, дождавшись наступления флангов, возобновил наступление в центре, и вскоре пал Бельвиль. Пруссаки Блюхера выбили французов из Лавилета. На всех направлениях союзники выходили непосредственно к жилым кварталам Парижа. На высотах они устанавливали орудия, дула которых смотрели на столицу Франции.

В 13 часов русский отряд Ланжерона захватил Монмартр. Маршал Мортье запросил перемирия, но император Александр ответил, что переговоры возможны только после капитуляции. К тому времени Жозеф Бонапарт (брат Наполеона), руководивший общей обороной города, уже бежал. Маршал Мортье, не желая подвергать столицу разрушению, приказал прекратить сопротивление. В 2 часа ночи в селении Лавилет была подписана капитуляция. Текст капитуляции Парижа составил флигель-адъютант Александра I полковник М. Ф. Орлов.

31 марта 1814 года союзные войска (в основном русская и прусская гвардии) торжественно, с барабанным боем, музыкой и развернутыми знаменами вступили в Париж через ворота Сен-Мартен. Возглавлял триумфальное шествие русский император Александр I. Благодаря его настойчивости, военному и дипломатическому таланту Европа была освобождена от наполеоновского владычества. Последний год он постоянно находился в действующей армии и отличился во многих сражениях. Парижане кричали: «Да здравствует Александр! Да здравствует Россия!» – какое разительное отличие в сравнении с разорением Москвы французами.

Символично, что на площади Согласия, где был казнен Людовик XVI, а Наполеон установил масонскую пентаграмму, по распоряжению русского императора была отслужена пасхальная литургия с православным хором. В самой «колыбели революции» торжественно разнеслось: «Христос Воскресе!» Александр I назвал это очистительной молитвой и духовным торжеством России.

18 марта 1814 года Михаилу Богдановичу Барклай-де-Толли было присвоено звание генерал-фельдмаршала.

1771–1829

Раевские – старинный дворянский род, известный на государевой службе со времен Василия III.

Николая Раевского еще в младенческие годы записали в Преображенский полк. В 14 лет гвардейский прапорщик Раевский был определен в армию своего двоюродного деда Г. А. Потемкина. Светлейший князь так наставлял подопечного: «Во-первых, старайся испытать, не трус ли ты; если нет, то укрепляй врожденную смелость частым обхождением с неприятелем».

В очередную войну с Турцией Раевский отправился волонтером в действующую армию. Он был прикомандирован к казачьему отряду полковника Василия Петровича Орлова с указанием «употреблять в службу как простого казака, а потом уже по чину поручика гвардии».

В девятнадцать лет Николай Раевский возглавил Казачий полк булавы великого гетмана, а в двадцать получил чин полковника.

11 июля 1812 года, когда произошел бой у плотины села Салтановка под Могилевом, прославило имя командира 7-го пехотного корпуса генерала Раевского на всю Россию.

В бою Раевский был контужен картечью в грудь, но в критический момент генерал лично повел в атаку Смоленский полк, возгласив: «Солдаты! Я и мои дети откроем вам путь к славе! Вперед за царя и Отечество».

Солдаты бросились за своим командиром и обратили противника в бегство. По легенде, рядом с Николаем Николаевичем в этот момент шли сыновья: шестнадцатилетний Александр и десятилетний Николай. Вот как описал этот бой внук генерала Николай Михайлович Орлов: «В момент решительной атаки на французские батареи Раевский взял их с собою в главе колонны Смоленского полка, причем меньшого, Николая, он вел за руку, а Александр, схватив знамя, лежавшее подле убитого в одной из предыдущих атак нашего подпрапорщика, понес его перед войсками. Геройский пример командира и его детей до исступления одушевил войска».

В результате боя под Салтановкой было выиграно драгоценное время. Наполеону не удалось разбить две русские армии по отдельности. Разрозненные до той поры армии генералов Барклая-де-Толли и Багратиона успешно соединятся под Смоленском.

На Бородинском поле батарея Раевского была поставлена на холме, с которого хорошо просматривалась русская позиция: на север – до новой Смоленской дороги, на юг – до Багратионовых флешей. Поэтому захват этой батареи для французов имел большое значение. Продвижение врага восточнее Багратионовых флешей ставило прорвавшиеся войска под фланговый удар со стороны батареи в случае удержания ее русскими. За эту особенность батарею Раевского называли «ключом Бородинской позиции».

На батарее 18 пушек были установлены фронтально и несколько орудий по краям укрепления. Небольшая часть русских войск, назначенных оборонять батарею, расположилась внутри укрепления, остальные стояли позади и на флангах (всего восемь русских пехотных батальонов в первой линии и три егерских полка в резерве). Оборону батареи возглавлял командир 7-го пехотного корпуса генерал-лейтенант Николай Раевский.

Подвиг солдат генерала Н.Н. Раевского под Салтановкой 11 июля 1812 года. Художник Н.С. Самокиш. 1912 г.

В двухстах метрах западнее батареи был густой лес. С его опушки французская пехота и атаковала. Русская артиллерия добивала лишь до опушки, так как дальше наблюдение было невозможным. Французы, заняв село Бородино, установили сильную артиллерию и начали фланговый обстрел батареи Раевского. Враг трижды атаковали ее в продолжение восьми часов. Лишь после этого им удалось окончательно занять батарею. Французы ворвались на высоту, завязался ожесточенный рукопашный бой. Положение спасли подоспевшие на помощь солдаты 3-го батальона Уфимского полка во главе с генералом А. П. Ермоловым. Французы понесли значительные потери, три генерала были ранены, один взят в плен.

Тем временем по левому флангу французов ударили казачьи полки Платова и кавалерийский корпус Уварова. Это приостановило французские атаки и дало возможность Кутузову подтянуть резервы на левый фланг.

Батарея Раевского получила от французов прозвище «могила французской кавалерии». И все же численный перевес врага сказался. В четыре часа дня французы овладели батареей. Но на этом их продвижение выдохлось. С наступлением темноты сражение прекратилось. Французы отошли на исходные рубежи, оставив все занятые ими ценой огромных потерь русские позиции, в том числе и батарею Раевского.

За героическую оборону Курганной высоты Николай Николаевич Раевский был представлен к награде орденом Александра Невского с характеристикой: «Как храбрый и достойный генерал с отличным мужеством отражал неприятеля, подавая собою пример».

Наполеон сказал о нем: «Этот русский генерал сделан из материала, из которого делаются маршалы».

После оставления Москвы силы французов, стремительно отступавших к западным границам России, таяли с каждым днем. В ходе трехдневного сражения под Красным, Наполеон потерял около трети своей армии. В этом столкновении корпус Раевского фактически добил остатки корпуса маршала Нея.

В Заграничном походе Н. Н. Раевскому было поручено командование Гренадерским корпусом. В мае 1813 года гренадеры Раевского проявили себя в сражениях под Кёнигсвартой и Баутценом.

Особенно отличился корпус Раевского в Битве народов под Лейпцигом. М. Ф. Орлов писал: «В сем ужасном сражении было одно роковое мгновение, в котором судьба Европы и всего мира зависела от твердости одного человека. Наполеон, собрав всю свою кавалерию, под прикрытием ужасной батареи, устремился на наш центр. Часть оного поколебалась и временно уступила отчаянному нападению; но корпус гренадер под командою Раевского, свернувшись в каре, стоял непоколебимо и, окруженный со всех сторон неприятелем, везде отражал его усилия. Сия твердость дала нашим время выстроиться и вскоре опрокинуть французскую кавалерию, которая принуждена была ретироваться под огнем непоколебимых гренадер, расстроилась и обратилась в бегство».

Раевский был тяжело ранен в грудь, но остался на лошади и командовал корпусом до конца сражения. За этот подвиг он был произведен в генералы от кавалерии.

Штурм Парижа 30 марта начался в шесть часов утра атакой русских войск под командованием Раевского. Его корпус атаковал Бельвиль. Несмотря на упорное сопротивление французов, русские солдаты сумели занять высоты, господствующие над французской столицей. Обороняющиеся были вынуждены сложить оружие и начать переговоры.

За Париж Н. Н. Раевский был награжден орденом Святого Георгия 2-й степени.

26 января 1826 года вступивший на престол император Николай I назначил Н. Н. Раевского членом Государственного совета.

В месте упокоения Николая Николаевича Раевского в фамильной усыпальнице в Крестовоздвиженской церкви в селе Разумовка на надгробной плите начертаны слова:

1778–1812

Родился Александр Алексеевич 7 марта 1777 года в Киеве в семье сенатора и генерала инженерных войск А. В. Тучкова. Пятеро его сыновей дослужились до генеральского звания. Александра именовали Тучковым 4-м.

Одиннадцати лет от роду он был записан штык-юнкером Бомбардирского полка. Действительную службу начал в чине капитана во 2-м артиллерийском батальоне.

Александр в составе Таврического гренадерского полка участвовал в бою под Голымином против французов. Отсутствие боевого опыта не помешало ему отличиться. В сухом официальном документе написано, что «под градом пуль и картечей действовал как на учениях».

В 1807 году Александр Алексеевич упрочил свою боевую репутацию. Он отличился под Гудштадтом, на берегах Псараги, у Янкендорфа и Гейсберга в Пруссии против тех же французов. В этих сражениях Тучков 4-й командовал Ревельским пехотным полком. За отличия в боях Александр Алексеевич был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени.

Прекрасно показал себя Ревельский полк и под Фридландом. Хотя в целом сражение оказалось неудачным и закончилось серьезным поражением для союзных войск и распадом Четвертой коалиции.

А.А. Тучков. Гравюра 1846 г.

В 1808 году началась очередная война со Швецией. Полк Тучкова в составе корпуса Барклая-де-Толли был направлен в Финляндию. Александр Тучков отличился в боях при Родасальми и Куопио, а также при Иденсальме. В двух первых сражениях были предотвращены попытки шведского десанта закрепиться в Финляндии, а при Иденсальме отбита ночная атака шведов.

В 1809 году в тридцатиградусные морозы благодаря распорядительности Александра Алексеевича небоевых потерь Ревельский полк не понес.

В том же году полк Тучкова отличился в сражении под Торнио, совершив ночной обходной маневр в 24 версты, местами по пояс в ледяной воде. Утром полк внезапно атаковал шведов и разгромил неприятеля.

С завершением русско-шведской войны Александр Алексеевич подал в отставку по состоянию здоровья. Но Тучкова повысили в звании до генерал-майора и назначили командиром бригады, в которую входили Ревельский и Муромский пехотные полки. Перед самой войной бригада была включена в состав 3-го пехотного корпуса Н. А. Тучкова 1-го – брата Александра Алексеевича.

В день перехода армией Наполеона Немана пехотная бригада Тучкова 4-го находилась в Новых Троках. Уже через три дня участвовала в арьергардном бою у Вильно. 3-й корпус с боями отходил к Смоленску через Витебск.

После соединения русских армий под Смоленском бригада Тучкова отличилась при обороне Малаховских ворот. Здесь, наряду с Королевским бастионом, шли самые ожесточенные бои.

После Смоленска 1-я пехотная бригада была включена в состав отряда, который должен был прикрывать отход армии Барклая-де-Толли по Большой Смоленской дороге. Арьергардный бой состоялся у деревни Лубино и длился весь день. В самом конце ожесточенного сражения в плен попал Павел Тучков 3-й, командовавший арьергардным отрядом.

В день Бородинского сражения 3-й пехотный корпус был поставлен на левый фланг русской позиции от Семеновских флешей до деревни Утица.

Взятие Шевардинского редута определило картину боя в целом. Основной удар французов пришелся на центр левого фланга русской позиции – Багратионовы флеши. Целью Наполеона было опрокинуть левый фланг, затем выйти в тыл русским войскам, прижав армию Кутузова к Москве-реке.

В 5:30 утра началось самое ожесточенное сражение эпохи. Уже через пару часов стало ясно, что своими силами позиции не удержать. Потери оказались слишком велики. К 8-ми утра на помощь Багратиону была отправлена 3-я пехотная дивизия П. П. Коновницына, в которую входила и бригада Тучкова 4-го.

На марше под ураганным огнем перестроившись в батальные колонны, дивизия контратаковала французов в штыки и возвратила потерянные флеши. Не одну контратаку пришлось совершить в тот кровавый день солдатам Коновницына.

В пятой погиб генерал Александр Тучков. Увидев, что Ревельский полк вот-вот дрогнет под градом французских ядер и пуль, он схватил знамя и бросился в сторону противника. Но, не успев пройти и нескольких шагов, был сражен картечью. Место его падения было перепахано французскими ядрами…

Маргарита Тучкова тяжело переживала смерть мужа. Спустя два месяца она безуспешно пыталась разыскать его останки на усеянном телами Бородинском поле.

Маргарита Михайловна Тучкова (1781–1852), урожденная Нарышкина, была женой генерала А. А. Тучкова. Она разделяла со своим мужем все тяжести боевой походной жизни, живя в лютую стужу в палатке и пробираясь с войсками по пояс в ледяной воде. После героической гибели своего супруга в Бородинском сражении она воздвигла на месте его гибели храм во имя Спаса Нерукотворного. Полковой образ Спаса, который благословил ее муж при прощании, был помещен в алтаре. Император Александр I передал на строительство половину требуемых средств.

Спасский храм стал первым памятником на Бородинском поле, посвященным памяти павших.

Вокруг храма со временем образовался монастырь. Здесь принимали вдов воинов, погибших в Отечественной войне. После принятия пострига с именем Мария она была возведена в сан игуменьи. Ее стараниями установилось церковное почитание воинов, павших за Родину в Бородинском сражении против общеевропейского революционного войска.

В память о великом сражении ежегодно стал совершаться крестный ход с участием императорской семьи. Бородинский крестный ход возродился еще в советское время. Вот уже более полутора веков здесь сохраняется почитание героев Бородина.

1771–1825

Сербский род Милорадовичей переселился в Россию при Петре Великом. По материнской линии Михаил Андреевич происходил из рода малороссийских казацких полковников.

Его отец генерал-поручик А. С. Милорадович просил Екатерину II вместо предназначенного ему ордена записать сына в лейб-гвардии Измайловский полк. Его просьба была исполнена. В 16 лет Михаил Андреевич стал прапорщиком, а в 27 генералом. Молодой генерал принял командование над Апшеронским мушкетерским полком.

В составе армии Суворова полк направился в Италию. В бою при Лекко Милорадович с гренадерами на подводах прибыл на поле боя и сразу же бросился на врага. Александр Васильевич позже записал: «Мужественный генерал-майор Милорадович, отличившийся уже при Лекко, видя стремление опасности, взявши в руки знамя, ударил на штыках, поразил и поколол против стоящую неприятельскую пехоту и конницу и, рубя сам, сломил саблю: две лошади под ним ранено. Ему многие последовали и наконец все между ним разные батальоны, переправясь, сзади соединились. Сражение получило иной вид, уже неприятель отступал, россияне его храбро гнали и поражали, победа блистала…»

При отчаянной храбрости ему удавалось уберечься от ранений. Разумеется, солдаты приписывали это чудодейственной силе: заговоренный генерал! Он вальяжно разъезжал под огнем – и оставался невредимым.

При Басильяно под ним убило трех лошадей, а ранения он снова избежал! При штурме Альтдорфа, к восторгу Суворова, впереди колонны Милорадович перешел горящий мост – и снова ни царапины.

При переходе через Сен-Готард, заметив колебания войск, Милорадович воскликнул: «Смотрите, как возьмут в плен вашего генерала!» – и первым покатился с утеса.

Суворов высоко оценил храбрость и расторопность Милорадовича и сделал своим дежурным генералом.

В кампании 1805 года заслугой Милорадовича стала одна из немногих побед над Великой армией – при Кремсе. В критический момент Милорадович сам повел родных гренадеров-апшеронцев и смоленцев в штыковую атаку.

Ермолов писал Милорадовичу: «Чтобы быть всегда при Вашем превосходительстве, надобно иметь запасную жизнь».

За Кремс Милорадович получил чин генерал-лейтенанта.

При Бородине Милорадович командовал кавалерийским корпусом на правом крыле русских войск, отбивая все атаки. «Он разъезжал на поле смерти, как в своем домашнем парке», – написал Федор Глинка.

Кутузов в донесении императору отмечал: «Войска, в центре находящиеся под командою генерала от инфантерии Милорадовича, заняли высоту, близ кургана лежащую, где, поставя сильные батареи, открыли ужасный огонь на неприятеля. Жестокая канонада с обеих сторон продолжалась до глубокой ночи. Артиллерия наша, нанося ужасный вред неприятелю цельными выстрелами своими, принудила неприятельские батареи замолчать, после чего вся пехота и кавалерия отступила».

После Бородинского сражения Михаил Андреевич командовал арьергардом. Принимая на себя атаки французов, он дал возможность войскам организованно отступить к Москве.

После гибели Багратиона М. А. Милорадович возглавил 2-ю армию и преследовал отступающую французскую армию до границы.

После победоносного окончания Отечественной войны и изгнания захватчиков из пределов России русская армия вошла в Польшу и успешно форсировала Вислу. В феврале 1813 года корпус Милорадовича торжественно вступил в Варшаву. Поляки воспринимали присутствие русских войск спокойно и во многих местах дружелюбно. В свою очередь русские не мстили, не мародерствовали, несмотря на то что поляки были главными союзниками Наполеона.

В Кульмском сражении Милорадович с небольшим гвардейским соединением отразил атаку 37-тысячного корпуса генерала Вандама.

Милорадович и вверенная ему гвардия наилучшим образом проявили себя в Битве народов под Лейпцигом.

Император Александр пожаловал ему графский титул и орден Андрея Первозванного. А также солдатский Георгиевский крест, сказав: «Носи его, ты друг солдат!»

В наставлении об отношении к солдатам М. А. Милорадович писал: «Никогда не заставлял войско ждать меня ни в походе, ни на учебном месте; ездил не за колоннами, не в экипаже, но всегда верхом на лошади, всегда в виду солдат; не изнурял их на войне пустыми тревогами; являлся первый в огонь; при несчастных случаях был веселее обыкновенного».

Весной 1814 года генерал М. А. Милорадович в свите императора Александра I торжественно въехал в Париж.

9 августа 1818 года Михаил Андреевич был назначен санкт-петербургским военным генерал-губернатором.

На этом «гражданском» посту он принял свой последний бой.

Нанесение смертельной раны Милорадовичу 14 декабря 1825 года. Гравюра 1862 г.

14 декабря 1825 года, узнав о бунте, генерал-губернатор проявил свойственную ему решимость. Когда на площади собрались восставшие, Михаил Андреевич верхом выехал к участникам мятежного выступления. Он надеялся, что его командирский глас спасет ситуацию. Милорадовича узнали, но честь отдали далеко не все. Голос обнажившего клинок генерала прозвучал над переполненной площадью: «Кто из вас был со мной под Кульмом, Баутценом?» В замешательстве толпа безмолвствовала. «Слава Богу, здесь нет ни одного русского солдата!» – зычно заключил Милорадович, поднявшись на стременах. Милорадович обратился и к офицерам, проклиная тех, кто отказался от присяги. Он убеждал их пасть на колени перед новым императором Николаем.

Руководитель штаба восстания поручик Евгений Оболенский предложил Милорадовичу покинуть площадь: «Не мешайте солдатам исполнять свой долг». Генерал резко ответил, что никто не может запретить ему говорить с солдатами. Тогда Оболенский, вырвав ружье из рук солдата, штыком попытался повернуть генеральскую лошадь, задев бедро Милорадовича. А мгновение спустя выстрел Каховского сразил генерала.

После ранения Михаил Андреевич рвался в казармы, к верным ему войскам. Его доставили в казармы Конногвардейского полка. Когда пулю извлекли, он возблагодарил Бога: «Пуля не солдатская, не ружейная». К несчастью, генерал потерял много крови и через два дня скончался.

Похоронен Михаил Андреевич Милорадович в Александро-Невской лавре.

1784–1839

Суворов, увидев Дениса по приезде своем в имение отца, сказал слова, ставшие пророческими: «Этот удалый, будет военным, я не умру, а он уже три сражения выиграет».

Отец бригадир В. Д. Давыдов записал Дениса в кавалергарды. В 1801 году будущий генерал стал эстандарт-юнкером.

В 1807 году молодой офицер был назначен адъютантом шефа лейб-гвардии Егерского полка П. И. Багратиона, ставшего впоследствии не только начальником, но и наставником Дениса Давыдова.

Храбрый гусар проявил себя в сражении при Прейсиш-Эйлау. Он в одиночку бросился на отряд французских улан, и те, преследуя его, не заметили появление целого отряда русских гусар.

Подвиг Давыдова был отмечен орденом Владимира 4-й степени с бантом, а также золотым крестом, саблей с надписью «За храбрость» и прусским орденом «За достоинство».

Зимой 1808 года Денис Давыдов прошел в Финляндии в составе отряда Кульнева до Улеаборга и острова Карлоэ.

На следующий год уже в Молдавии гусар Давыдов участвовал в боях против турок. Наградой стали орден Святой Анны и чин ротмистра.

Любовь к военному делу у Дениса Давыдова сочеталась с такой же страстной любовью к поэзии.

В серии очерков о военных событиях Денис Давыдов записал предчувствие, что «1812 год стоял уже посреди нас, русских, со своим штыком в крови по дуло, со своим ножом в крови по локоть».

Накануне Отечественной войны Д. В. Давыдов был произведен в подполковники и назначен командиром 1-го батальона Ахтырского гусарского полка.

С первых дней войны Ахтырский полк постоянно вел бои, прикрывая отход 2-й Западной армии Багратиона.

24 августа Ахтырские гусары отличились в схватке у Колоцкого монастыря. «Бой ужасный! – писал Д. В. Давыдов. – Нас обдавало градом пуль и картечей, ядра рыли колонны наши по всем направлениям».

Осмысливая опыт арьергардных боев, Денис Давыдов пришел к выводу о пользе военных действий в тылу врага. В письме Багратиону он писал: «Ваше сиятельство! Вам известно, что я, оставя место адъютанта вашего, столь лестное для моего самолюбия, вступая в гусарский полк, имел предметом партизанскую службу и по силам лет моих, и по опытности, и, если смею сказать, по отваге моей… позвольте мне предстать к вам для объяснений моих намерений; если они будут вам угодны, употребите меня по желанию моему и будьте надеждны, что тот, который носит звание адъютанта Багратиона пять лет сряду, тот поддержит честь сию со всею ревностью, какой бедственное положение любезного нашего Отечества требует».

В Колоцком монастыре состоялось обсуждение предложения Давыдова. В результате появился приказ: «Ахтырского гусарского полка подполковнику Давыдову. Извольте взять пятьдесят гусар полка и от генерал-майора Карпова сто пятьдесят казаков. Предписываю вам принять все меры, дабы тревожить неприятеля и стремиться забирать фуражиров их не с фланга, а в тылу и в середине, расстраивать парки и обозы, сносить переправы и отбирать все способы».

Расчет Багратиона на активные военные действия во вражеском тылу полностью оправдался.

Успешные рейды по тылам убедили главнокомандующего русской армией М. И. Кутузова в целесообразности партизанской войны. Повсеместно стали создаваться партизанские отряды. Помимо отряда Давыдова были сформированы еще несколько партизанских групп.

Гусар Денис Давыдов написал тогда:

На оккупированной неприятелем территории Давыдов с радостью обнаружил «общее и добровольное ополчение поселян». Местные крестьяне сначала помогали в качестве лазутчиков, проводников, а вскоре стали создавать свои отряды. Давыдов вооружал крестьян отобранным у врага оружием и нередко действовал совместно с ними.

В деле под Ляховом отряд Дениса Давыдова совместно с партизанскими отрядами Сеславина, Фигнера и Орлова-Денисова взял в плен двухтысячный отряд генерала Ожеро.

В конце ноября главнокомандующий М. И. Кутузов приказал Давыдову занять Гродно «и очистить окрестности оного более через дружелюбные переговоры, нежели посредством оружия». 9 декабря гарнизон Гродно, состоявший из четырех тысяч солдат и офицеров и 30 орудий, оставил город.

За кампанию 1812 года Денис Давыдов был удостоен чина полковника и орденов Владимира 3-й степени и Георгия 4-го класса.

Во время Заграничного похода в марте 1813 года Давыдов с тремя казачьими полками вышел к стенам Дрездена, разложил огромные костры, чтобы ввести неприятеля в заблуждение относительно численности отряда, и потребовал сдачи города. После длинных переговоров французский генерал Дюрют с пятитысячным гарнизоном согласился очистить Дрезден и отступить за Эльбу. 10 марта отряд Давыдова, который насчитывал всего пятьсот кавалеристов, торжественно вошел в город.

В сражении под Ла-Ротьером под Давыдовым было убито пять лошадей, но он вместе со своими кавалеристами все же прорвался к французской артиллерийской батарее и, изрубив прислугу, решил исход сражения.

Денис Давыдов едет верхом в казакине и ермолке. Гравюра 1814 г.

20 января 1814 года Денис Васильевич Давыдов был произведен в чин генера-майоры.

После окончания Заграничных походов он получил длительный отпуск и уехал в Москву, где почти год провел в кругу литераторов и художников. Денис Давыдов сблизился с Пушкиным, Вяземским, Баратынским, Жуковским, Языковым. Был избран в члены «Арзамаса» с прозвищем Армянин и написал свой «Дневник партизанских действий 1812 года».

К концу 1815 года он вернулся в армию, был избран членом Военного общества при гвардейском Главном штабе.

В 1831 году Денис Давыдов принимал участие в военных действиях против польских повстанцев.

Оставив службу, он переехал в Симбирскую губернию, где продолжил свои военно-исторические записки.

В год 25-летия Отечественной войны 1812 года Денис Давыдов предложил перенести праха Багратиона на Бородинское поле. Император Николай I предложение одобрил и повелел захоронить останки героя у подножия главного памятника Бородинского поля. Командовать почетным конвоем был назначен генерал-лейтенант Денис Давыдов. Но исполнить это поручение ему было не суждено. 4 мая 1839 года Денис Давыдов скоропостижно скончался в своем имении Верхняя Маза. Прах его был перевезен в Москву и погребен на кладбище Новодевичьего монастыря.

Из литературного наследия Дениса Васильевича Давыдова следует отметить произведения: «Встреча с великим Суворовым», «Встреча с фельдмаршалом графом Каменским», «Воспоминание о сражении при Прейсиш-Эйлау», «Тильзит в 1807 г.», «Дневники партизанских действий», «Записки о польской кампании 1831 г.», «Опыт теории партизанского действия», «Мороз ли истребил французскую армию?», «Замечания на некрологию H. H. Раевского». По ценности сообщаемых данных эти воспоминания до сих пор сохраняют значение важных источников.

В народной памяти Денис Давыдов навсегда останется «настоящим гусаром», воином и поэтом.

1753–1818

Матвей Иванович Платов родился в станице Старочеркасской в семье войскового старшины. Матвей начал службу в казачьем войске в тринадцать лет. В девятнадцать он был произведен в есаулы и получил под командование сотню. В двадцать – уже полк.

В апреле 1774 года полки, которыми командовали походные полковники Ларионов и Платов, остановились на ночлег у реки Калалах. Услышав гул в поле, атаман приложил ухо к земле и понял, что приближается многочисленная конница крымского хана. С рассветом казаки увидели, что их с трех сторон окружают во много раз превосходящие силы противника. Платов воскликнул: «Мы – русские! Мы – донцы! Лучше умереть, чем сдаться в плен! Так всегда поступали наши предки!» Он взял на себя командование обоими полками.

Тем временем высланные навстречу противнику казачьи сотни достигли его передовых частей и внезапно повернули назад. За ними в погоню понеслась ханская конница. Казаки, приблизившись к своему полевому укреплению, по сигналу разделились на две части и повернули в противоположные стороны.

Неприятель оказался под ружейным и картечным огнем из казачьего лагеря. Растерявшись, крымчаки в беспорядке начали отступать, потеряв на поле боя несколько десятков воинов.

Первая атака была отбита. За ней последовали другие. Девлет-Гирей бросал в сражение все большие и большие силы, но успеха добиться не мог. Семь раз он пытался овладеть высотой, удерживаемой казаками, и всегда откатывался назад. Целый день ожесточенно и упорно сопротивлялись казаки, но силы их таяли, многие были убиты, ранены, треть лошадей пала, боеприпасы кончались. Платов ободрял своих воинов как мог, появляясь на самых опасных направлениях.

Когда вдали показалась подмога, Платов, не теряя времени, скомандовал оставшимся в живых: «На конь!» И первым бросился на врага. Неприятельское войско дрогнуло, смешалось и наконец начало отходить. Враг был разбит и рассеян. Подполковник Бухвостов написал о том бое: «Платов был храбр и мужествен: ободрял своих подчиненных, приводил их к сильному противу неприятеля отпору – и тем удержал их от похищения неприятельского».

По приказу Екатерины II для всех участников боя на высоте у реки Калалах была отлита золотая медаль.

9 декабря 1790 года перед штурмом Измаила Суворов назначил заседание военного совета. Александр Васильевич обратился к офицерам с речью: «Два раза русские подходили к Измаилу – и два раза отступали они; теперь, в третий раз, остается нам только взять город либо умереть!» Суворов продолжил каждому высказать свое мнение и вышел из палатки.

По традиции, установленной еще Петром I, Платов, как младший по чину и положению, должен был озвучить свое мнение первым. Молодой казачий атаман задумался. Брать крепости при меньшем, чем у противника, количестве сил еще никому не приходилось. Длительная осада, да еще зимой, унесет на тот свет людей не меньше. От холода, голода и болезней люди будут гибнуть тысячами. А если уж терять солдат, то в бою. А казаки выдержат. Мысли Платова прервал вошедший в палатку Суворов. Атаман вскочил и решительно сказал: «Штурм!» Под решением военного совета о штурме Измаила первым поставил свою подпись: «Бригадир Матвей Платов».

Донских казаков, которые лишились своих лошадей еще при осаде Очакова, свели в пешие полки и направили в штурмовые колонны. Пятая колонна Платова (5000 человек) должна была взойти на вал по лощине.

Когда платовская колонна подошла к бендерским воротам, многочисленный отряд турок стремительно ударил во фланг казакам. Казаки замешкались. Тогда Платов первый ринулся в ледяную воду, заполнявшую ров. Примеру командира последовали другие. Когда воины взобрались на вал, молодой атаман повел их в атаку и завладел стоявшими там турецкими пушками.

Узкие улицы Измаила были заполнены турками. В каменных домах и мечетях засели янычары. Отовсюду гремели выстрелы. Каждое здание приходилось брать с боем.

К четырем часам неприступная крепость полностью находился в руках суворовских солдат.

Разгром целой армии, находившейся в крепости, потряс не только Турецкую империю, но и Европу.

Матвею Платову были пожалованы орден Георгия 3-й степени и звание генерал-майора.

В Бородинском сражении после восьми атак ценой значительных потерь французским войскам удалось овладеть Багратионовыми флешами. Стремясь завершить прорыв русских позиций, Наполеон бросил основные усилия на батарею Раевского. Но в это время казачий корпус Платова и кавалерийский корпус Уварова, форсировав вброд реку Колоча, внезапно атаковали французские войска.

М.И. Платов. Художник А.О. Орловский. 1812–1813 гг.

Платов с казаками переправился еще через речку Войну и, углубившись в тылы, начал громить неприятельские обозы.

Наполеон прекратил атаку батареи Раевского, направил часть своих войск на левый фланг. И лично выехал, чтобы точно оценить обстановку. Два часа драгоценного времени было потеряно, пока Наполеон смог убедиться, что количество русской конницы, атаковавшей его левый фланг, невелико. И все же ввести в бой последний резерв – гвардию – Наполеон не решился.

Кутузов имел все основания быть довольным результатами действий конницы на французском левом фланге, особенно казаками Платова. После ухода французов из Москвы Платову было поручено преследование отступавшей Великой армии. На реке Воль возле деревни Ярцево (ныне город Ярцево) казаки Платова взяли в плен три тысячи французов. Всего за время войны платовцы пленили семьдесят тысяч французов и пятьсот орудий.

Главнокомандующий М. И. Кутузов дал высокую оценку героическим действиям атамана Платова и казачьих полков. «Услуги, оказанный Вами отечеству… не имеют примеров! – писал он М. И. Платову. – Вы доказали целой Европе могущество и силу обитателей… благословенного Дона…»

Перед войной Наполеон хвастался, что приведет в Париж для показа пленных русских казаков. Казаки действительно пришли в Париж… победителями. Восторженные парижане восклицали: «Да здравствует император Александр! Виват атаман Платов! Да здравствует Россия! Дайте нам мир, храбрые русские!»

Платов писал императрице Елизавете Алексеевне: «Торжества сего я не в состоянии описать: но верноподданнейше доношу только. Что в прошедших веках небывало такого и едва ли будет в будущих. С обеих сторон было неизобразимое радостное восхищение, сопровождавшееся восклицанием многочисленнейшего народа жителей Парижа: да здравствует Александр, устроивший благоденствие и мир целой Европы!»

С тех самых пор в Париже появились первые «бистро». Нетерпеливые донцы, зайдя в кафе, заказывали вино и еду, торопя при этом обслуживавших их французов: «Быстро! Быстро!»

В поездке Александра Благословенного в Лондон атаман Платов сопровождал императора.

Матвей Иванович стал первым русским доктором Оксфордского университета.

В городе Новочеркасске земляки воздвигли памятник М. И. Платову с надписью «Признательные Донцы – своему Атаману».

1785–1831

Иван Иванович Дибич-Забалканский (Ханс Карл Фридрих Антон фон Дибич-унд-Нартен), генерал-фельдмаршал. Четвертый (после Кутузова, Барклая-де-Толли и Паскевича) полный кавалер ордена Святого Георгия.

Ганс Дибич учился в Берлинском кадетском корпусе и был в числе лучших.

Дибич-старший уже служил в России в пехотном полку в звании генерал-майора. Он был воспитателем юного герцога Евгения Вюртембергского, племянника императрицы Марии Федоровны. При первой возможности он вызвал сына из Берлина – послужить русскому царю. Ганс прибыл в Санкт-Петербург в царствование Александр I, когда вместо прусских порядков возвращались русские. Отец и сын Дибичи стали Иванами.

Молодого Ивана Дибича зачислили в лейб-гвардии Семеновский полк и определили в артиллерийский батальон, учитывая его математические способности.

В 1807 году в сражении при Гейльсберге его батарея отбила атаку французов. Иван Дибич был награжден первым орденом Святого Георгия 4-й степени. Талантливый офицер отличался и храбростью, и умением тактически грамотно планировать бой. Его военная карьера продолжилась в штабах, но неизменно с личным участием в боях.

Отечественную войну 1812 года полковник Дибич встретил в штабе корпуса генерал-лейтенанта Петра Витгенштейна. Планируя операции, он отважно сражался и в боевых порядках.

В октябре 1812 года за сражение при Полоцке Иван Дибич был награжден орденом Святого Георгия 3-й степени и произведен в генерал-майоры.

В это время отряды казаков корпуса генерала Петра Христофоровича Витгенштейна и адмирала Павла Васильевича Чичагова добивали остатки наполеоновских войск в Литве. Корпус Витгенштейна блокировал пути отхода войск маршала Макдональда через устье Немана, в числе которых находился прусский корпус под началом генерал-лейтенанта Йорка. Он был окружен русскими войсками под командованием выпускника Берлинского кадетского корпуса И. И. Дибича.

Под давлением своих офицеров и по совету «земляка» Дибича Йорк заключил Таургенскую конвенцию, по которой стал придерживаться «нейтралитета». Король приказал отрешить его от командования и предать суду военного трибунала. Однако Дибич не пропустил посланцев короля, а после установления союзнических отношений с Россией с Йорка были сняты все обвинения и его корпус стал основой новой прусской армии.

Заграничный поход Иван Иванович прошел в должности генерал-квартирмейстера союзных армий. И при этом отличился в сражениях при Дрездене, Кульме и Лейпциге.

В 1824 году И. И. Дибич был назначен начальником Главного штаба. Он сопровождал Александра I во многих поездках. Иван Иванович был рядом с ним в Таганроге, где император скоропостижно скончался.

Во время восстания декабристов Дибич первым доложил о заговоре Николаю I и лично проследил, чтобы арестовали наиболее влиятельных офицеров. За такую решительность в критические дни император удостоил И. И. Дибича графским титулом.

Полководческий талант генерала от инфантерии И. И. Дибича в полной мере раскрылся в Русско-турецкой войне 1828–1829 годов. Первоначально войсками командовал генерал-фельдмаршал Витгенштейн. Дибич разработал подробный план кампании, а в начале 1829 года, приняв командование, приступил к его реализации.

Чтобы избежать потерь в прямом столкновении с турками, главнокомандующий решил обмануть противника. Маневрами небольших сил он создал впечатление, что будет атаковать крепость Шумлу, где с основными силами находился Решид Мехмед-паша. А сам с 35-тысячной армией двинулся к Главному Балканскому хребту. Турки не ожидали, что русские попытаются перейти через эту неприступную преграду. Русская армия преодолела горный хребет за три дня!

Дибич докладывал государю: «Балканы, считавшиеся непроходимыми в течение стольких веков, пройдены в три дня, и победоносные знамена Вашего Величества развеваются на стенах Миземврии, Ахиолы и Бургаса, среди населения, которое встречает наших храбрецов как освободителей и братьев!»

Война перекинулась на внутренние области Турции. Взятие Бургаса сломило противника. Понадобился всего месяц, чтобы разгромить 50-тысячную турецкую армию. Османская империя была вынуждена начать мирные переговоры. Иван Иванович проявил себя искусным дипломатом. Условия Адрианопольского мирного договора стали для России чрезвычайно выгодными.

Фельдмаршал граф И.И. Дибич. Художник Е.И. Ботман. 1865 г.

Возвращение в Санкт-Петербург было триумфальным. Иван Иванович Дибич был награжден орденом Святого Георгия 1-й степени и удостоен звания генерал-фельдмаршала. Ему был присвоен почетный титул «Забалканский».

В 1830 году Дибич-Забалканский был направлен в Польшу для усмирения восстания. Военные действия затянулись. В феврале 1831 года в Гроховском сражении генерал-фельдмаршал лично повел в бой под пулями 3-ю гренадерскую дивизию и заставил поляков отступить к Варшаве. 14 мая Дибич разбил противника в сражении при Остроленке.

Оставался последний шаг – взять Варшаву. Помешала скоропостижная смерть фельдмаршала. Николаю I было доложено, что командующий скончался от холеры, хотя к тому времени эпидемия в расположении российских войск закончилась.

Накануне Дибич чувствовал себя хорошо. А в самый день смерти он отослал доктора и санитаров: «Не стоит тратить на меня время – займитесь прочими больными!» Однако в ночь на 29 мая 1831 года его не стало. Неожиданная смерть талантливого полководца в расцвете сил заставляет думать о заговоре.

Останки полководца были перевезены в Санкт-Петербург и похоронены на Волковском кладбище.

Скульптурный образ русского полководца прусского происхождения запечатлен на памятнике «Тысячелетие России».

1788–1861

Выдающийся русский флотоводец Михаил Петрович Лазарев родился во Владимирской губернии 3 ноября 1788 года в семье сенатора Петра Гавриловича Лазарева. Незадолго до смерти отец определил троих сыновей – Андрея, Михаила, Алексея – в Морской кадетский корпус. Попечение над осиротевшими братьями взял на себя друг их отца поэт Гавриил Романович Державин. Со временем все братья стали адмиралами Российского флота.

Михаил Лазарев по окончании корпуса сдал экзамен на звание гардемарина. В июне 1803 года четырнадцатилетний юноша был назначен на корабль «Ярослав», плавающий по водам Балтийского моря.

В 1811 году Лазарев был произведен в лейтенанты. Отечественная война застала Михаила Петровича на 24-пушечном бриге «Феникс», который вместе с другими судами защищал Рижский залив от неприятеля. Дабы отвлечь французов от Риги, военное командование приняло решение высадить десант в захваченный неприятелем Данциг. Бриг «Феникс» принял самое деятельное участие как в высадке десантных сил, так и в бомбардировке крепости.

После окончания войны началась подготовка очередного кругосветного путешествия в Русскую Америку. В формуляре Лазарева, составленном на участников экспедиции, значилось одиннадцать морских плаваний. Двадцатипятилетний лейтенант Лазарев был назначен капитаном фрегата «Суворов».

8 октября 1813 года после молебна «Суворов» снялся с якоря и отправился в путь.

Пройдя проливы между Данией и Скандинавским полуостровом, «Суворов», избежав нападения французских и датских военных кораблей, дошел до Ла-Манша.

Переход из Портсмута в Рио-де-Жанейро длился около двух месяцев. 24 мая следующего года «Суворов» вышел в Атлантический океан. Обогнул Африку, корабль проследовал в Индийский океан.

14 августа 1814 года «Суворов» подошел к Сиднею. При подходе к гавани русский корабль был встречен громом артиллерийского салюта по случаю окончательной победы над Наполеоном.

От Австралии Лазарев повел корабль по Тихому океану. 28 сентября впереди показались очертания суши. Однако на карте никаких признаков суши не было. Лазарев понял, что перед ним группа коралловых островов. Вновь открытым островам Лазарев дал имя Суворова.

В ноябре корабль Лазарева подошел к центру Русской Америки – порту Ново-Архангельск.

После зимовки «Суворов» взял курс на остров Уналашка. Выгрузив вверенный ему груз, он принял на борт пушнину, заготовленную местными промышленниками.

Пройдя в штормовую погоду через пролив Дрейка и мимо опасного мыса Горн, Лазарев приказал повернуть на северо-восток, в Атлантический океан.

В июле 1816 года капитан Лазарев, пройдя морями и океанами вокруг Земли, привел корабль «Суворов» в Кронштадт.

Право называться первооткрывателями Антарктиды принадлежит русским морякам. Они опередили англичан на два дня.

Ранее Антарктида ошибочно принималась за продолжение Австралии или Южной Америки, либо вообще отрицалось ее существование.

Вице-адмирал М.П. Лазарев. Художник И.К. Айвазовский. 1839 г.

В марте 1819 года Михаил Петрович получил назначение командовать шлюпом «Мирный», которому вместе со шлюпом «Восток» (капитан Ф. Ф. Беллинсгаузен) предстояло отплыть на поиски Антарктиды. Лазарев принял на себя непосредственное руководство всеми подготовительными работами.

Экспедиция вышла из Кронштадта 3 июля 1819 года. 15 сентября корабли вошли в гавань Санта-Крус острова Тенерифе и через несколько дней вышли в океан.

2 ноября 1819 года экспедиция прибыла в Рио-де-Жанейро. Через двадцать дней «Мирный» и «Восток» оставили столицу Бразилии и направились к острову Южная Георгия, прозванному «входными воротами» в Антарктику.

После того как экспедиция добралась до полосы льдов, на шлюпах началась напряженная и тяжелая работа. Через полыньи и разводы суда осторожно прокладывали свой путь. Лазарев и Беллинсгаузен практически не покидали палуб, одновременно ведя корабли и руководя съемкой берегов. Погода с каждым днем становилась все хуже, особенно досаждала людям пронизывающая сырость. Плавучие льды тормозили ход кораблей, и все чаще им стали попадаться ледяные острова.

Несмотря на огромный риск, оба командира упорно вели свои корабли через извилистые, узкие проходы. В один из таких дней «Мирный» ударился об огромную льдину: «Удар случился в два часа ночи и был столь силен, что многих выкинуло из коек. Льдину в тумане увидели так близко, что избежать ее не было возможности…»

Пробиваясь среди айсбергов, мореплаватели 16 января 1820 года достигли побережья Антарктиды. Однако в тот исторический день моряки еще не осознавали величия своего подвига – открытия нового материка. Лазарев писал: «Шестнадцатого числа мы достигли широты 69°23′5'', где встретили лед чрезвычайной высоты, простирающийся так далеко, насколько достигало зрение. Однако сим удивительным зрелищем мы наслаждались недолго, ибо вскоре снова запасмурило и, по обыкновению, пошел снег…»

После тщетных попыток найти проход командиры кораблей, посоветовавшись, решили отступить и повернули на север.

Обратный путь был не менее тяжелым. Частые бури, постоянное нервное напряжение, работа через силу, сырость и холод сказывались на здоровье экипажей.

Зимовали «Восток» и «Мирный» в австралийском порту Джексон. 8 мая 1820 года отремонтированные шлюпы направились к Новой Зеландии. Три месяца корабли бороздили воды малоизученного юго-восточного района Тихого океана, открыв целый ряд островов, получивших название Русских.

В середине сентября корабли вернулись в австралийский порт, а спустя два месяца снова отправились в Антарктику. В ходе этого плавания русские моряки открыли в море Беллинсгаузена неизвестный остров, которому дали имя Петр I. А затем крупный остров, названный в честь императора Александра I. На этом программа Антарктической экспедиции завершилась.

Русские корабли, дважды достигнув антарктических берегов, доступных человеку в то время, взяли курс на родину. «Мирный» и «Восток» благополучно возвратилась домой в Кронштадт 24 июля 1821 года. В походе экспедиция пробыла 751 день, из них 100 дней среди льдов, преодолевая непрестанные штормы, снегопады и ледяные горы.

Государь император Александр I лично посетил шлюпы и провел в общении с героическими командами несколько часов.

За успешное плавание М. П. Лазарев, минуя чин капитан-лейтенанта, был произведен в капитаны 2-го ранга.

В годы антарктического плавания обострилась обстановка вокруг Русской Америки. Нашим поселениям стали угрожать английские и американские вооруженные команды. Для защиты берегов Русской Америки был направлен 36-пушечный фрегат «Крейсер» и шлюп «Ладога». Командование фрегатом возлагалось на Михаила Лазарева, а «Ладогой» – на его старшего брата Андрея.

Три года «Крейсер» охранял русские берега в Америке. В 1825 году корабль покинул Ново-Архангельск.

Лишь только «Крейсер» вышел в открытое море, как разыгрался ураган. Однако корабль Лазарева не стал укрываться в гавани Сан-Франциско, а выдержал шторм в открытом море. 5 августа «Крейсер» подошел к Кронштадтскому рейду.

За образцовое выполнение задания Лазарев был произведен в капитаны 1-го ранга. При этом Михаил Петрович настоял, чтобы награды получили офицеры и матросы, участники труднейшего похода.

7 февраля 1826 года М. П. Лазарев был назначен командиром 12-го флотского экипажа и строящегося в Архангельске 74-пушечного корабля «Азов». Его предложения по совершенствованию корабля оказались удачны. Впоследствии были построены еще пятнадцать подобных кораблей.

8 октября 1827 года «Азов» под командованием М. П. Лазарева принял участие в знаменитом Наваринском сражении совместно с англо-французской эскадрой.

Правая колонна французских и английских кораблей, миновав крепостные батареи, встала в Наваринской бухте на якорь, а левая колонна с русскими кораблями (впереди которых шел «Азов») приблизилась к входу гавани.

Сражение длилось почти четыре часа и закончилось полным уничтожением объединенного турецко-египетского флота. Наиболее искусно и решительно действовала русская эскадра, принявшая на себя главный удар батарей противника и сокрушившая весь правый фланг и центр вражеского флота. По словам адмирала Гейдена, «…первый лавр из победного венка, сорванного русской эскадрой, принадлежит капитану Лазареву». «Азов» занимал в бою центральное место. Его примеру следовали остальные корабли.

В корпусе флагмана насчитали 153 дыры, среди них семь находились на уровне ватерлинии. Несмотря на столь тяжелые повреждения, «Азов» продолжал сражаться до последней минуты боя, уничтожив пять турецких кораблей.

Наваринский бой привел к окончательному освобождению греков от Османской империи.

Имя адмирала Михаила Лазарева приобрело мировую славу, а правительства Франции, Англии и Греции наградили его своими орденами. На родине знаменитый мореплаватель был произведен в контр-адмиралы, а его корабль получил Георгиевский флаг.

Турция, считая Россию основной виновницей разгрома в Наваринском сражении, объявила ее «исконным врагом». Россия ответила на брошенный ей вызов.

С ноября 1828 года и по сентябрь 1829-го Лазарев в составе эскадры Гейдена принимал участие в блокаде Дарданелл, отрезав туркам путь на Константинополь.

Победы русских сухопутных сил, а также успешные действия у проливов и на Черном и Эгейском морях заставили турецкое правительство запросить мира. В Адрианополе был подписан мирный договор.

В феврале 1832 года М. П. Лазарев был назначен начальником штаба Черноморского флота.

В следующем году он возглавил успешный поход русского флота в Босфор, в результате которого был предотвращен захват Стамбула египтянами. Это, по сути, спасло Османскую империю. Военная помощь России вынудила султана Махмуда II заключить Ункиар-Искелесийский договор, высоко поднявший престиж России.

В 1833 году Михаил Петрович стал вице-адмиралом, а в следующем утвержден в должности командующего Черноморским флотом.

Во время сражений на Кавказском побережье в 1836–1839 годах было высажено восемь крупных десантов, пять из которых возглавлял сам Лазарев.

2 сентября 1838 года корабли российской эскадры под командованием Н. Н. Раевского и М. П. Лазарева вошли в Цемесскую бухту и высадил десант на развалины турецкой крепости. Этот день отмечается как день основания Новороссийска. На следующий год на месте высадки десанта был построен форт Лазарев. Ныне это поселок Лазаревское, входящий в Большой Сочи.

10 октября 1843 года Михаил Петрович Лазарев за особые заслуги был произведен в адмиралы.

Адмирал М. П. Лазарев стал преобразователем Черноморского флота, который значительно увеличился численно. Стали появляться корабли на паровой тяге.

Выдающийся моряк вложил много труда в укрепление Севастополя. Количество орудий, защищающих город, достигло семисот. В городе была реорганизована Морская офицерская библиотека и открыта школа для матросских детей. При Лазареве были построены здания адмиралтейств в Севастополе, Николаеве, Одессе и Новороссийске.

Скончался Михаил Петрович Лазарев в ночь на 12 апреля 1851 года на 63-м году жизни. Похоронили знаменитого флотоводца и устроителя русского флота в Севастополе в подклете Владимирского собора. Позже рядом с ним обрели покой герои Крымской войны Нахимов, Истомин и Корнилов.

В название «Крымская война» обычно объединяют все военные действия на Баренцевом, Азовском, Балтийском и Черном морях, а также на Дунае, Кавказе, Камчатке и Курилах. Хотя по времени все они действительно близки, но очевидно, что географически такое название не верно. Фактически это была череда «малых» войн. И каждая из них могла превратиться в «большую». Также считается, что мы бездарно проиграли ее из-за своей отсталости. При этом забывая уточнить, что Россия в одиночку противостояла объединению сильнейших империй того времени (Британской, Французской и Османской) и Сардинского королевства. Лишь в одном месте коалиции удалось достичь успеха, причем с огромными затратами и потерями. Все остальные атаки были рано или поздно отбиты. Более того, началась «Крымская война» разгромом турецкого флота в Синопской бухте, а сразу же после «жестокого поражения» русская армия захватила турецкую крепость Карс.

1802–1855

Павел Нахимов родился 23 июня (5 июля) 1802 года в селении Городок Вяземского уезда Смоленской губернии. Его отцом был небогатый дворянин секунд-майор Степан Михайлович Нахимов. В 1818 году Павел успешно окончил Морской кадетский корпус и был зачислен в мичманы во 2-й флотский экипаж.

«Никакой жизни, помимо морской службы, он не знал и знать не хотел и просто отказывался признавать для себя возможность существования не на военном корабле или не в военном порту. За недосугом и за слишком большой поглощенностью морскими интересами он забыл влюбиться, забыл жениться. Он был фанатиком морского дела, по единодушным отзывам очевидцев и наблюдателей».

Нахимов совершил кругосветное плавание вахтенным офицером на фрегате «Крейсер» под командованием М. П. Лазарева. Капитан быстро оценил способности молодого и толкового офицера, и с этого времени они не расставались по службе. Во время плавания Павел был произведен в лейтенанты и получил свой первый орден Святого Владимира 4-й степени.

После возвращения из плавания Нахимов был назначен командиром батареи на линейном корабле «Азов». Он отличился в Наваринском сражении. Флагманский корабль «Азов» под командованием Лазарева уничтожил пять турецких кораблей, в том числе фрегат командующего турецким флотом. За храбрость и умелые действия в бою Нахимов был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени и произведен в капитан-лейтенанты.

В 1828 году Нахимов был назначен командиром 16-пушечного корвета «Наварин». 24-летний капитан сделал корвет образцовым кораблем эскадры. Адмирал Лазарев отмечал молодого командира во время блокады Дарданелл: «Отличный и совершенно знающий свое дело морской капитан».

В 1836 году Нахимов получил под свое начало 84-пушечный линейный корабль «Силистрия», который был построен под его надзором. Павел Степанович командовал кораблем одиннадцать лет.

На «Силистрии» капитан 1-го ранга Нахимов совершал крейсерские плавания по Черному морю, участвовал в перевозке сухопутных войск к черноморским берегам Кавказа.

В 1845 году П. С. Нахимов был произведен в контр-адмиралы и назначен командиром эскадры.

Павел Степанович требовал от офицеров человеческого отношения к матросам. Он неоднократно повторял, что решающая роль в бою принадлежит матросу. «Пора нам перестать считать себя помещиками, – говорил русский адмирал, – а матросов крепостными людьми. Матрос есть главный двигатель на военном корабле, а мы только пружины, которые на него действуют. Вот кого нам нужно возвышать, учить, возбуждать в них смелость, геройство, ежели мы не себялюбцы, а действительно слуги Отечества…»

В морской тактике Нахимов был убежденным сторонником решительных, атакующих действий.

18 (30) ноября 1853 года эскадра Нахимова уничтожила турецкий флот в Синопском сражении. Сражение произошло в гавани города Синоп на черноморском побережье Турции. Турецкая эскадра была разгромлена в течение нескольких часов. В числе пленных оказались командующий турецкой эскадрой вице-адмирал Осман-паша и два судовых командира.

Император Николай I высоко оценил победу. Адмиралу Нахимову был пожалован высочайший рескрипт, в котором говорилось: «Истреблением турецкой эскадры при Синопе вы украсили летопись русского флота новой победой, которая навсегда останется памятной в морской истории. Исполняя с истинною радостью постановление статута, жалуем Вас кавалером Св. Георгия II степени большого креста».

На Западе очень опасались, что Россия реализует план Екатерины Великой по захвату проливов и Константинополя. Чтобы не допустить полного разгрома Османской империи, Англия и Франция в марте 1854 года объявили войну России. В Западной Европе поднялась очередная волна русофобии. Русские победы вызывали страх и ненависть. Россию показывали огромным гигантом, который хочет раздавить «несчастную» Турцию. Мол, «цивилизованная Европа» должна противостоять «русской агрессии». Точь-в-точь как в 2020-х годах в отношении Украины.

Западные державы хотели лишить Россию ее завоеваний в Причерноморье и Прибалтике. Главный удар был нанесен в Крыму. В сентябре 1854 года огромный англо-франко-турецкий флот высадил экспедиционную армию в районе Евпатории.

Матросы и солдаты под началом Корнилова, Нахимова и Тотлебена проделали титаническую работу и смогли создать крепкую оборонительную линию Севастополя. В результате, когда союзники подступили к городу, там, где до этого были лишь отдельные укрепления, не связанные друг с другом и имеющие большие незащищенные бреши, была оборудована сплошная линия оборонительных сооружений.

349-дневная Севастопольская оборона сковала силы союзников, что позволило России выйти из войны без больших потерь.

Нахимов понимал стратегическое значение Севастопольской крепости как главной базы Черноморского флота, поэтому поддержал предложение о затоплении кораблей. «Имея Севастополь, – писал адмирал, – мы будем иметь флот… а без Севастополя нельзя иметь флота на Черном море: аксиома эта ясно доказывает необходимость решиться на всякие меры, чтобы заградить вход неприятельским судам на рейд и тем спасти Севастополь». Много лет страна неимоверными усилиями создавала и совершенствовала Черноморский флот. Он стал символом славы. «С тяжелым сердцем» и со слезами на глазах русские моряки затопили корабли, которые сами строили своими руками. В данных обстоятельствах пришлось ими жертвовать, чтобы закрыть доступ в Севастопольскую бухту.

Адмирал Нахимов на севастопольском бастионе. Гравюра конца XIX в.

После гибели В. А. Корнилова во время первой бомбардировки города в феврале 1855 года Павел Степанович был назначен командиром Севастопольского порта и военным губернатором города.

6 (18) июня 1855 года началась очередная атака на город. Самые ожесточенные бои шли на Малаховом кургане. Во время боя Нахимов находился на передовой линии обороны. Когда французы прорвались на позиции, многие офицеры уже были убиты, а солдаты находились в растерянности. Нахимов скомандовал: «В штыки!» Воины воспрянули духом и выбили противника с кургана.

Адмирал обыкновенно оставлял свиту за бруствером, а сам выходил на видное место и долго рассматривал вражеские батареи, «ожидая свинца». Не раз Нахимова буквально силой уводили с передовой. Так, на Камчатском люнете перед его падением матросы, не спрашивая, схватили Павла Степановича и вынесли на руках.

Когда какой-нибудь матрос, выбившись из сил, просил смены, Нахимов отвечал ему: «Смены нет и не будет! Мы все здесь умрем. Помните, что вы черноморский моряк и защищаете родной город! Мы неприятелю отдадим только наши трупы и развалины. Моя могила уже готова. Я лягу подле моего начальника Михаила Петровича Лазарева. Корнилов и Истомин уже там лежат: они свой долг исполнили, надо и нам его исполнить!»

28 июня (10 июля) в четыре часа утра противник начал ожесточенный обстрел 3-го бастиона. Нахимов верхом поехал с двумя адъютантами осмотреть бастионы, чтобы поддержать защитников. Прибыв на Малахов курган, он наблюдал за ходом боя в подзорную трубу, подбадривал солдат и командиров. Несколько пуль пролетели рядом с адмиралом. «Они сегодня довольно метко стреляют», – сказал Нахимов, и в этот момент грянул новый выстрел. Нахимов без единого стона упал на землю, как подкошенный. Не приходя в сознание, Нахимов скончался через два дня.

Севастополь потерял «душу обороны», а русский народ – одного из своих самых славных сынов.

1810–1855

Адмирал Истомин был моложе Нахимова, но погиб на севастопольских рубежах раньше. А морская судьба у них была схожая.

Владимир Иванович Истомин родом из дворян Псковской губернии. Его отец, коллежский секретарь, имел пятерых сыновей. Все они посвятили себя морскому делу. Начальное образование Владимир получил дома. Затем окончил Морской кадетский корпус и стал гардемарином.

Первые годы морской службы Истомина проходили на знаменитом линейном корабле «Азов» под начальством М. П. Лазарева.

Заслуги Истомина в Наваринском сражении были отмечены командующим эскадрой Гейденом. За храбрость и отличие в бою восемнадцатилетний гардемарин был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени и произведен в мичманы.

Адмирал В.И. Истомин. Гравюра середины XIX в.

Позже Истомин участвовал в блокаде Дарданелл. Во время боевой службы молодой офицер продолжал изучать военно-морской историю, устройство кораблей.

Истомин был назначен капитаном фрегата «Кагул» и сделал его одним из лучших на флоте.

Несколько лет Владимир Иванович находился в распоряжении наместника Кавказа князя М. С. Воронцова.

В 1847 году он участвовал в дагестанском походе, во время которого были взяты Гергебиль и Сальта. «За отличную службу» Истомин был награжден орденом Святого Владимира 3-й степени.

В 1853 году он участвовал в Синопском сражении. Капитан корабля «Париж» Истомин проявил неустрашимость и твердость духа в бою. И был произведен в контр-адмиралы.

В начале Крымской войны большая часть Черноморского флота была затоплена в Севастопольской бухте, чтобы преградить путь объединенному англо-франко-турецкому флоту. Пришлось морякам переходить на берег для обороны любимого города.

Истомину была поручена защита Малахова кургана, Селенгинского и Волынского редутов.

Контр-адмирал Истомин всегда лично руководил установкой орудий и оборудованием батарей. Всегда на передовой, без отдыха и сна, Владимир Иванович был образцом бесстрашия и удивительного спокойствия. Даже в самых тяжелых ситуациях он не терял бодрости духа и ясность мысли.

7 марта 1855 года при обстреле русских позиций Владимир Иванович был сражен вражеским ядром.

Останки героя покоятся в адмиральском соборе Святого Владимира вместе с великими русскими флотоводцами М. П. Лазаревым, В. А. Корниловым и П. С. Нахимовым.

1828–1882

Малороссийский крестьянин Петр Кошка известен в истории как геройский матрос обороны Севастополя. Но его флотская судьба вместила множество других подвигов.

Петр Маркович Кошка родом из села Ометицы Подольской губернии Российской империи. Призванный на военную службу по рекрутскому набору, он начал службу в Севастополе матросом 30-го флотского экипажа Черноморского флота. Матрос Петр Кошка участвовал в Синопском сражении 1853 года на корабле «Силистрия». Русские корабли под руководством Нахимова уничтожили турецкую эскадру, а матрос Кошка проявил полнейшее презрение к смерти.

В сентябре 1854 года было принято решение перегородить бухту затопленными кораблями. Петр Кошка стал защитником 3-го бастиона Бомборской высоты.

Огневая мощь противника во много раз превосходила мощь батарей, защищающих город. В первый же день на Севастополь упало больше пятидесяти тысяч ядер. Но и вражеский флот понес потери. Загорелся французский флагман «Париж», пошел на дно турецкий линкор, были сильно повреждены корабли «Шарлеман», «Альбион», «Лондон», «Юпитер». Вражеская эскадра, понеся большие потери, снялась с якорей и отошла подальше в море.

Осажденные страдали от нехватки продовольствия, медикаментов и боеприпасов. Попытки снять осаду с города не давали никаких результатов, и Севастополь держался на массовом героизме его защитников. Объезжая войска, вице-адмирал Корнилов приветствовал солдат такими словами: «Здорово, ребята! Нужно умирать, ребята, – умрете?» – и войска кричали: «Умрем!!!»

Матрос Кошка с товарищем ведут пленного французского офицера. Деталь панорамы «Оборона Севастополя 1854–1855 гг.»

28 марта была предпринята вторая усиленная бомбардировка, за которой предполагалось произвести штурм. Продолжалась она в течение десяти дней, но ожидаемого действия не произвела. Ночью защитники восстанавливали разрушенные за день укрепления.

Одни за другими продолжались бомбардировки и штурмы города. Противник осыпал город снарядами из восьмисот орудий. Но город держался вопреки канонам военного искусства. Держался на таких солдатах и матросах, как Петр Кошка.

Бои за город не прекращались ни днем ни ночью. По ночам сотни добровольцев устраивали вылазки в траншеи противника, приводя «языков», добывая ценную информацию, отбивая у врага оружие и продовольствие. Кошка стал самым известным «ночным охотником» Севастополя. Он участвовал в восемнадцати ночных атаках. Во время одного из ночных походов он привел трех французских офицеров, захваченных у походного костра.

Отважный матрос приносил с собой нарезные английские штуцеры, инструмент, провиант, а однажды приволок на батарею вареную, еще горячую говяжью ногу. Французы варили суп и не заметили, как Кошка вплотную подобрался к ним. Врагов было слишком много, чтобы нападать на них с тесаком. Он вскочил и заорал «Ура!!! В атаку!!!». Французы разбежались. Петр забрал из котла мясо и скрылся.

Заслуженный орден Святого Георгия неустрашимый матрос Петр Кошка получил по велению императора Александра I.

Однажды Петр спас самого Корнилова. Он схватил бомбу, которая упала под ноги адмирала, и бросил ее в котел с кашей. Фитиль бомбы погас, и взрыва не произошло. В ответ на благодарность командира матрос ответил: «Доброе слово и Кошке приятно».

Во время отступления из Севастополя Лев Николаевич Толстой повстречал раненого Петра Кошку. Матрос плакал и повторял: «Як же так? Павел же Степанович приказал всем стоять до самой смерти… Как же он про нас подумает там, на небе? Що ж про нас люди на земле скажут?»

Во время польского восстания квартирмейстер П. М. Кошка снова был призван на флот. В 8-й экипаж Балтийского флота. Героический матрос участвовал в парадах георгиевских кавалеров Санкт-Петербурга и был приглашен на торжественный прием в Зимний дворец.

Пуля не брала матроса Кошку в бою. Но смерть его была героической. Уже в родном селе как-то осенью, возвращаясь домой, Кошка увидел, как две девочки провалились под тонкий лед на пруду. Он не раздумывая бросился на помощь детям и спас их. С тех пор он стал страдать от частых простуд и вскоре скончался от горячки.

Памятник Матросу установлен в Севастополе. Его именем названа улица у подножия Малахова кургана. Вот уже несколько поколений русских людей помнят и чтут героического матроса Кошку.

1772–1861

Алексей Петрович Ермолов начал военную службу в 1791 году в Нижегородском драгунском полку. Он участвовал в усмирении восстания в Польше, а затем в Персидском походе 1796 года.

В войне против Наполеона отличился в сражениях под Кремсом, Аустерлицем, Гутштадтом, Прейсиш-Эйлау и Фридландом.

Во время Отечественной войны 1812 года Ермолов в должности начальника Главного штаба 1-й Западной армии участвовал в разработке практически всех крупных операций.

В Бородинском сражении Алексей Петрович выполнял обязанности начальника штаба М. И. Кутузова.

Проезжая с поручением мимо батареи Раевского, он обнаружил, что она захвачена неприятелем. Ермолов приказал бывшим при нем конноартиллерийским ротам занять фланговую позицию и открыть по неприятелю огонь. А сам повел батальон Уфимского полка навстречу отступавшей пехоте. Остановив бегущих и собрав «беспорядочную толпу, состоявшую из людей разных полков», Ермолов приказал барабанщику бить «на штыки» и лично повел «сборную команду» на оставленную высоту. Через двадцать минут Курганная батарея была возвращена под наш контроль.

Ермолов прекрасно понимал значение партизанской борьбы с врагом и поддержал план Д. В. Давыдова.

Генерал отличился в Тарутинском и Малоярославецком сражениях, а также под Вязьмой и Красным.

В Заграничном походе Алексей Петрович, командуя 2-й гвардейской пехотной дивизией, участвовал в Баутценском и Лейпцигском сражениях. Отличился в сражении под Кульмом, где фактически руководил действиями всех российских войск.

Генерал А.П. Ермолов. Гравюра 1861 г.

При взятии Парижа А. П. Ермолов командовал российской и прусской гвардией. На завершающем этапе он по личному указанию Александра I во главе гренадерского корпуса атаковал высоту Бельвиль и вынудил неприятеля капитулировать.

Император поручил Ермолову написать манифест о взятии Парижа. За отличие при взятии французской столицы А. П. Ермолов был награжден орденом Святого Георгия 2-й степени.

В 1816 году А. П. Ермолов был назначен командиром Кавказского корпуса и одновременно главноуправляющим в Грузии, Астраханской и Кавказской губерниях. В этой должности Алексей Петрович нанес дипломатический визит в Персию. Он добился расположения к себе шаха. В результате области, отошедшие к России по Гюлистанскому договору, были сохранены.

Алексей Петрович считал вхождение Северного Кавказа в состав Российской империи первостепенной задачей. Ермолов разработал новую тактику ведения боевых действий в горах. Войска продвигались фронтально и прочно закреплялись на завоеванной территории. Для этого строились новые укрепления: крепости Грозная, Внезапная, Преградный Стан, Бурная, Герзель-Аул.

Для свободного продвижения по горной местности производилась вырубка лесов.

Российские войска под личным командованием Ермолова одержали победы над аварским ханом Султан-Ахмедом у аула Параул, над союзом акушинских обществ и разгромили кази-кумухского правителя Сурхай-хана. Это позволило контролировать значительную часть Дагестана и Чечни.

В предгорье Кавказа Алексей Петрович основал города Пятигорск и Кисловодск. А в Закавказье обновлял древние города. В том числи Тифлис (Тбилиси). Была основательно обустроена Военно-Грузинская дорога, соединявшая Северный Кавказ и Закавказье через Дарьяльское ущелье.

Прозванный «проконсулом Кавказа», А. П. Ермолов правил с холодным расчетом, планомерно, настойчиво и энергично осуществляя свой план покорения края.

Несмотря на столь значительные достижения, подозрения, вызванные давними связями с декабристами, привели к его отставке.

И все же через некоторое время Алексей Петрович был возвращен к государственной деятельности. В 1831 году он был введен в Государственный совет и избран почетным членом Российской академии.

В духовном завещании он сделал следующие распоряжения о своем погребении: «Завещаю похоронить меня как можно проще. Прошу сделать гроб простой, деревянный, по образцу солдатского, выкрашенный желтою краскою… Желаю, чтобы меня похоронили в Орле, возле моей матери и сестры…»

Москва провожала генерала двое суток, а жители Орла по прибытии тела на родину отслужили панихиду. Площадь перед Троицкой церковью, где шло отпевание А. П. Ермолова, и все прилегающие улицы были заполнены людьми. Похоронен Алексей Петрович в Свято-Троицкой кладбищенской церкви, сооруженной на средства императора Александра II в память великих заслуг генерала Ермолова.

1782–1856

Уроженец Полтавы Иван Федорович Паскевич после окончания Пажеского корпуса начал службу в Преображенском полку.

Молодой офицер отличился в русско-турецкой войне при взятии Ясс, Бухареста и крепости Измаил и был награжден золотой шпагой с надписью «За храбрость».

Командуя Витебским мушкетерским полком, он участвовал в штурме крепости Базарджик и в сражении под Варной. И вновь был награжден. На этот раз орденом Святого Георгия 4-й степени.

Во время боя бесстрашный офицер не раз находился в зоне огня противника, чтобы лично оценить обстановку и непосредственного управлять войсками. Получил несколько тяжелых ранений: первое в 1809 году, последнее – в 1854-м.

В Отечественной войне 1812 года Паскевич сражался при Салтановке и Смоленске.

На Бородинском поле шеститысячная дивизия Паскевича противостояла атаке 35 тысяч французов, сопровождаемой огнем 80 орудий. К 11 часам утра на всем левом фланге русских войск «лишь одна 26-я дивизия удерживала еще свою позицию около высоты, находящейся впереди центра; оная уже два раза отражала неприятеля». Генерал Паскевич «несколько раз впереди всех водил… свои батальоны в штыки… в схватке штыками закололи под ним лошадь, ядро убило под ним другую».

В Заграничном походе командовал 7-м корпусом. Его войска блокировали крепость Модлин и участвовали в Лютценском сражении.

При штурме Парижа Иван Федорович командовал гренадерской дивизией. После победного завершения штурма император Александр I, представляя его своему брату, сказал: «Познакомься с одним из лучших генералов моей армии, которого я еще не успел поблагодарить за его отличную службу».

В 1826 году И. Ф. Паскевич был направлен на Кавказ с особыми полномочиями.

В Русско-персидской войне 1826–1828 годов он разгромил армию принца Аббас-Мирзы у Елисаветполя. Наградой стала золотая шпага с алмазами и надписью «За поражение персиян при Елисаветполе».

Русские войска под командованием Паскевича освободили духовную столицу Армении Эчмиадзин. Затем взяли Нахичевань и Тавриз.

5 октября 1827 года после упорной осады русские овладели столицей Эриванского ханства. Паскевич удостоился ордена Святого Георгия 2-й степени. И пушкинских строк:

После нескольких громких побед Паскевич заключил с Аббас-Мирзой Туркманчайский мир. За успешно проведенную войну и заключение выгодного мира Иван Федорович Паскевич был возведен в графское достоинство и получил 1 миллион рублей персидской контрибуции.

Распоряжением императора Иван Федорович удостоился почетного титула Паскевича-Эриванского.

В новой Русско-турецкой войне 1828–1829 годов И. Ф. Паскевич командовал войсками на Кавказе. Русские заняли крепости Карс, Ахалкалаки, разгромили турок в сражении под Ахалцихом и взяли крепости Ардаган и Баязет.

В 1829 году войска Паскевича разбили турок на Эрзерумской дороге и взяли крепость Эрзерум.

В 1831 году Иван Федорович был назначен командующим войсками в Царстве Польском. При штурме Варшавы он был контужен.

В должности председателя Департамента дел Царства Польского привел местные законы в соответствие с законами Российской империей.

И.Ф. Паскевич. Художник Франц Крюгер. 1834 г.

Венгерский поход 1848 года под командованием Паскевича закончился разгромом повстанцев. За что он был награжден высшим австрийским орденом Святого Стефана 1-й степени с алмазами.

Указом Николая I Ивану Федоровичу Паскевичу были назначены воинские почести, равные императорским.

Во время Крымской войны И. Ф. Паскевич был главнокомандующим всеми войсками на западной границе России. В ходе осады Силистрии получил контузию.

Иван Федорович Паскевич – единственный в отечественной истории полный кавалер одновременно двух орденов: Святого Георгия и Святого Владимира.

Скульптурное изображение фельдмаршала Ивана Федоровича Паскевича помещено на памятнике «Тысячелетие России».

1809–1873

Донской казак Яков Бакланов родился 15 марта 1809 года в станице Гугнинской войска Донского. В 1824 году он поступил на службу в 1-й Донской казачий полк, где его отец Петр Бакланов командовал сотней.

В Русско-турецкой войне 1828–1829 годов юный хорунжий проявлял чудеса храбрости и воинской доблести. За что и был награжден орденом Святой Анны 4-й степени.

В 1836 году Яков Бакланов принял участие в экспедиции против закубанских аулов в районе рек Псефир, Лаба и Белая. Отряд Бакланова преследовал вчетверо превосходящих по численности горцев. Когда патроны закончились, казаки ударили в пики и уничтожили противника. За этот подвиг Бакланов был награжден орденом Святого Владимира.

Весной 1845 года Бакланов был направлен в 20-й Донской казачий полк, который в то время нес службу на левом фланге Кавказской линии в Куринском укреплении. Он вновь отличился. На этот раз в сражении в урочище Шаухал-Берды. И теперь уже получил в награду орден Святой Анны 2-й степени.

В 1846 году Яков Петрович Бакланов был назначен командиром родного для него 20-го Донского полка.

За долгие годы, проведенные на Кавказе, Яков Бакланов за свою исключительную храбрость заслужил уважение и среди русских солдат, и казаков, и горцев. Бакланов без лишних раздумий бросался в бой и зачастую сходился с врагом врукопашную. Рассекающий удар от темени до седла стали называть «баклановским».

Я.П. Бакланов. Гравюра 1873 г.

Известен легендарный случай перестрелки Бакланова с горцем, спрятавшимся в зарослях кустарника. Яков выехал на открытое место, развернулся в селе со сторону врага и стал ждать выстрела. Первая пуля пролетела мимо. Казак Бакланов изготовился и, как только из кустов показалась голова невидимого ранее противника, выстрелил. И точно уложил врага. «Ай, Баклю! Молодец Баклю!» – восторженно отозвались горцы с напряжением следившие за поединком.

Казаки ценили и любили своего полкового командира, несмотря на его крутой нрав. В одном из сражений с горцами Яков Петрович чуть было не попал под пули неприятеля. Но его закрыл своим телом георгиевский кавалер Скопин. Пуля раздробила Скопину плечо, но жизнь командиру он спас.

Во время боев с армией Шамиля Бакланов командовал левым флангом Кавказской линии. Получив приказ князя Барятинского, русские войска под его командованием выдвинулись от Куринского укрепления к реке Мичик. Одновременно князь Барятинский вышел с войском из крепости Грозной и направился к Автурам в сторону Куринского укрепления. 17 февраля люди Бакланова обнаружили, что за рекой Мичик находится имам Шамиль с 25-тысячным войском. Бакланов под покровом ночи сумел пройти сквозь линию войск Шамиля и соединился с войсками князя Барятинского. За умелое командование в опасной операции Бакланову был присвоен чин генерал-майора.

За тридцать лет службы Я. П. Бакланов прошел путь от урядника до генерала.

Когда началась Крымская война, Бакланов был направлен на Кавказский фронт, где получил контузию при штурме крепости Карс. На этот раз генерал Бакланов был удостоен ордена Святой Анны 1-й степени.

В 1863 году Польша была охвачена антироссийским восстанием. Для подавления вооруженного выступления правительство направило на запад империи внушительные войска. Генерал-лейтенант Яков Бакланов был назначен командующим донскими казачьими полками в Виленском округе. Генерал Бакланов, проведший много сражений в горах Кавказа, и здесь проявил свой полководческий талант.

Однако вскоре по состоянию здоровья ему пришлось оставить военную службу.

18 февраля 1873 года Яков Петрович Бакланов скончался. Позже прах боевого генерала перенесли из Петербурга в Новочеркасск. Сюда же отправили и надгробный памятник, который установили у Вознесенского войскового собора.

1795–1829

Писатель Сергей Дмитриев называет Грибоедова поэтом-воином: «Он не только в 1813–1815 гг. в ходе Заграничных походов русской армии служил в Иркутском гусарском полку и кавалерийских резервах на западных границах империи, но и несколько раз проявил свои боевые качества в ходе Русско-персидской войны 1826–1828 гг.». Всего Грибоедов принимал участие в пяти войнах.

Продолжая рассказ о подвигах Александра Сергеевича, С. Н. Дмитриев пишет: «Достаточно вспомнить, что Грибоедову в одиночку удалось уговорить коменданта крепости Аббас-Абад сдать ее русским войскам, что он не боялся открыто вызывать на себя огонь вражеской артиллерии и идти в бой, что он имел две боевые медали – «За взятие Эривани» и «За персидскую войну», которые ценил выше любых других своих наград».

А.С. Грибоедов. Художник П.А. Каратыгин. Середина XIX в.

Еще одним личным подвигом Александра Грибоедова можно считать то, что он увел из персидского плена 158 русских солдат. Пережив по пути многочисленные стычки, беглецы почти в полном составе добрались до России.

Ему пришлось участвовать и в Кавказской войне, которая длилась с 1817 по 1864 год.

По мнению Дмитриева, Грибоедова можно назвать одним из самых выдающихся дипломатов первой половины XIX века. «Вспомним, что, поступив на службу в Коллегию иностранных дел в июне 1817 года, он уже в июле 1818 года был назначен секретарем первой постоянной русской миссии в Персии и начиная с февраля 1819 г., более 2,5 года, провел на своем посту в Тегеране и Тавризе, выучив фарси, глубоко узнав иранские обычаи и нравы и проявив себя искусным дипломатом».

В 1821 году Александр Сергеевич был назначен секретарем по иностранной части генерала Ермолова в Тифлисе.

Настоящим триумфом Грибоедова стало его участие в дипломатических баталиях Русско-персидской войны 1826–1828 годов. Долгие переговоры закончились заключением Туркманчайского мира. Этот договор на долгие годы определил расклад сил на Востоке и освободил от гнета многие народы Кавказа.

Грибоедов не только составил текст договора, но и выступил редактором всех протоколов переговоров. Когда Александр Сергеевич въезжал с этим договором в Санкт-Петербург, в его честь были произведены артиллерийские залпы.

Назначение поэта в 1828 году полномочным министром Российской миссии в Персии было высокой оценкой его трудов.

Можно сказать, что Грибоедов принимал участие и в Русско-турецкой войне 1828–1829 годов. Правда, в качестве посланника в Персии. Дело в том, что исход этой войны во многом зависел от того, какое отношение к ней займет Персия. Александр Сергеевич смог заслужить доверие наследника персидского престола Аббас-Мирзы, и ему удалось повлиять на решение начать ирано-турецкую войну.

Все подробности жизненного подвига Александра Сергеевича изложены в книге «Последний год Грибоедова». В книге описаны обстоятельства службы и гибели поэта-воина-дипломата. «Грибоедов пал жертвой заговора, в котором объединились самые яростные враги России: представители правящей династии каджаров, стремившиеся ослабить влияние своего соседа, отменить выплаты ему контрибуции и отстранить от власти наследника престола Аббас-Мирзу; английские дипломаты, больше всего боявшиеся того, что Грибоедов, вернувшись в Тавриз, вновь сможет добиться вступления Персии в войну с Турцией, теперь уже в фактическом союзе с Россией; иранские духовные лица, желавшие с помощью оголтелого фанатизма усилить свою власть над умами персиян; ставленники Османской империи, мечтавшие стравить в новой войне Россию и Персию».

Началась «Большая игра» Британии против России. Первыми ее жертвами стали император Павел I и Александр Сергеевич Грибоедов.

«30 января едва забрезжилось, как вдруг послышался глухой рев; постепенно слышались возгласы: «Эа Али, салават!», исходящие из уст тысячной толпы. Несколько служащих бегом пришли известить о том, что многочисленная толпа, вооруженная камнями, кинжалами и палками, приближается к посольскому дому, предшествуемая муллами и сеидами. Возглас «смерть кяфирам» был слышен очень хорошо», – вспоминал курьер русской миссии.

Посланник, полагая, что толпа желает только отобрать пленных, велел трем казакам, стоявшим на часах, выстрелить холостыми зарядами «и тогда только приказал заряжать пистолеты пулями, когда увидел, что на дворе начали резать людей наших. Около 15 человек из чиновников и прислуги собрались в комнате посланника и мужественно защищались у дверей. Пытавшиеся вторгнуться силою были изрублены шашками, но в это время запылал потолок комнаты, служившей последним убежищем русским: все находившиеся там были убиты низверженными сверху каменьями, ружейными выстрелами и кинжальными ударами ворвавшейся в комнату черни».

Александр Сергеевич Грибоедов был похоронен в 1829 году в гроте под церковью Святого Давида на горе Мтацминда в Тифлисе. Его вдова Нина Грибоедова-Чавчавадзе написала строки, увековеченные на могильной плите: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя!»

Вопреки устоявшемуся мнению правда заключается в том, что Россия проиграла эту войну накануне победы. И главной причиной поражения была внутренняя революция. Невозможность воевать на два фронта – внешний и внутренний. Император Николай II посчитал, что «внутреннее благосостояние важнее, чем победа».

1855–1913

Всеволод Руднев поступил в морское училище в 1872 году. Во время учебы он совершал плавания по Балтийскому морю. Блестяще выдержав выпускные экзамены и получив Нахимовскую премию, Всеволод Руднев 1 мая 1876 года был произведен в гардемарины.

На учебном фрегате «Петропавловск» он участвовал в заграничном плавании в 1876–1877 годах. Это был первый дальний поход, во время которого приходилось выполнять обязанности рядового матроса, нести офицерскую вахту, практически осваивать морское дело.

На крейсере «Африка» Руднев проплыл вокруг Земли. Рассказ о путешествии вошел в книгу «Кругосветное плавание крейсера «Африка» в 1880–1883 годах».

В декабре 1901 года Всеволод Руднев был произведен в капитаны 1-го ранга.

Когда угроза русско-японской войны стала очевидной, Николай II поддержал идею направить «Варяг» в Чемульпо для «дипломатического престижа русской миссии в Корее». Крейсер «Варяг» по тем временам считался одним из лучших кораблей русского флота. Корабль нового поколения с множеством технических новшеств. Всеволод Руднев, назначенный командовать крейсером в 1902 году, за год обучил экипаж и полностью освоил технические премудрости нового корабля.

24 января 1904 года дипломатические отношения между Японией и Россией были разорваны, страны фактические перешли в состояние войны.

Рано утром 27 января 1904 года Всеволод Руднев получил ультиматум японского контр-адмирала Уриу с требованием покинуть Чемульпо до полудня, в противном случае японцы грозили открыть огонь по русским кораблям в нейтральном порту.

Командир «Варяга» согласился выйти в открытое море и принять сражение. «Врагу не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не желает» – эти строки из песни выразили состояние команды корабля. Иностранные суда, стоявшие в Чемульпо, провожали в бой «Варяг» гимном «Боже, царя храни» и восторженными возгласами.

Контр-адмирал В.Ф. Руднев. Около 1905 г.

Японская эскадра состояла из шести крейсеров и восьми миноносцев. Адмирал Уриу предложил Рудневу капитулировать. «Варяг» капитуляцию не принял.

Капитан Руднев объявил экипажу, что Япония начала военные действия против России: «Безусловно, мы идем на прорыв и вступим в бой с эскадрой, как бы она сильна ни была. Никакого вопроса о сдаче не может быть. Мы не сдадим ни кораблей, ни самих себя и будем сражаться до последней возможности и до последней капли крови. Исполняйте свои обязанности точно, спокойно, не торопясь, особенно комендоры, помня, что каждый снаряд должен нанести вред неприятелю…» В ответ прогремело дружное троекратное «ура!», экипаж занял свои боевые места.

Крейсер снялся с якоря и направился к выходу с рейда. В кильватере за ним следовала канонерская лодка «Кореец».

В 11:25 прозвучали сигналы боевой тревоги. Капитан Руднев еще раз подтвердил свое приказание строго выполнять пункт Морского устава, составленного Петром I: «Корабли российские ни перед кем не должны спускать своего флага». У выхода из залива, на траверзе острова Иодольми, японская эскадра, превосходящая «Варяг» артиллерийским вооружением в пять раз, преградила русскому крейсеру путь в открытое море. Шесть первоклассных японских крейсеров заняли исходные позиции. За крейсерами маячили восемь миноносцев. Японцы поднятым сигналом еще раз предложили русским кораблям сдаться. Руднев оставил их сигнал без ответа.

В 11:45 с броненосного крейсера «Асама» раздался первый выстрел, а вслед за ним вся эскадра противника открыла огонь. «Варяг» не отвечал. Он шел на сближение с неприятелем. Когда дистанция сократилась до верного выстрела, Руднев приказал открыть огонь. Бой был жестоким. Всю силу огня японцы сосредоточили по «Варягу». Крупный снаряд с японского крейсера «Асама» разрушил мостик на «Варяге», вызвал пожар в штурманской рубке, вывел из строя дальномерный пост № 1.

Море кипело от взрывов, обдавая палубу осколками и столбами воды. То и дело возникали пожары, от попадания снарядов возникали пробоины в корпусе корабля. Под ураганным огнем противника матросы и офицеры, проявляя чудеса храбрости, вели огонь по врагу, наклеивали морской пластырь, заделывая пробоины, тушили пожары. Раненный в голову Всеволод Руднев продолжал руководить боем.

Меткий огонь комендоров «Варяга» принес свои результаты: серьезные повреждения получили японские крейсеры «Асама», «Чиода», а крейсер «Такачихо» был серьезно поврежден и вскоре затонул.

Когда к «Варягу» устремились японские миноносцы, чтобы произвести торпедную атаку, русский крейсер сосредоточил по ним свой огонь и потопил один миноносец.

В 12:45 поврежденный, но непобежденный крейсер «Варяг» вернулся в порт, чтобы сделать необходимый ремонт и снова идти на прорыв. Однако крейсер кренился на борт, машины вышли из строя, большинство орудий были повреждены и разбиты. Оценив полученные крейсером повреждения и подавляющее превосходство противника, капитан В. Ф. Руднев принял решение – снять команды с кораблей, крейсер затопить, а канонерскую лодку взорвать, чтобы они не достались врагу.

После открытия кингстонов в машинном отделении и погружения крейсера в море командир «Варяга» Всеволод Федорович Руднев последним покинул борт своего корабля.

Моряки «Варяга» и «Корейца» несколькими эшелонами вернулись на родину через нейтральные порты, где их восторженно встретил русский народ. Дома им устроили достойную встречу. В одесском порту героям-морякам вручили Георгиевские кресты. Всеволод Федорович Руднев был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени и получил звание флигель-адъютанта. Японское правительство в знак признания героизма русских моряков наградило капитана В. Ф. Руднева японским орденом Восходящего солнца.

Слова песни «Врагу не сдается наш гордый «Варяг» стали гимном героизму русских моряков:

1857–1904

По примеру отца и по зову сердца Роман Кондратенко выбрал военную карьеру. Он поступил в Полоцкую военную гимназию, затем в Николаевское инженерное училище в Санкт-Петербурге и следом в Николаевскую инженерную академию. Еще во время обучения в академии военный инженер Кондратенко стал штабс-капитаном.

В 27 лет Роман Кондратенко был произведен в капитаны. Тогда же он поступил в Академию Генерального штаба, которую окончил в 1886 году и был направлен в Виленский военный округ.

В 1901 году Роман Исидорович был произведен в генерал-майоры и назначен окружным дежурным генералом штаба Приамурского военного округа. В том же году Кондратенко участвовал в операции против восстания ихэтуаней в Китае.

В 1903 году отношения между Россией и Японией резко обострились, чему способствовало дальнейшее продвижение русских компаний в Корее и Маньчжурии. Япония, считавшая эти территории «своими», требовала от России немедленно удалиться из Кореи и Маньчжурии.

27 января (9 февраля) 1904 года японский флот напал на 1-ю Тихоокеанскую эскадру, которая стояла в гавани Порт-Артура. Так началась Русско-японская война.

Порт-Артур расположен на юго-восточном краю Ляодунского полуострова. В 1898 году он был передан в аренду России на 25 лет вместе с Квантунским полуостровом. Почти сразу же началось строительство крепости, которое к началу войны было завершено на 20 процентов.

В крепости располагался пехотный полк (четыре батальона). Сюда же была переведена Восточно-Сибирская стрелковая дивизия, которой командовал генерал-майор Кондратенко. С началом боевых действий он как профессиональный военный инженер был назначен начальником сухопутной обороны крепости Порт-Артур. К реорганизации обороны крепости он приступил еще до того, как японские войска начали осаду.

23 апреля (6 мая) 1904 года в Бидзыво высадилась 2-я японская армия генерала армии Оку Ясуката. Это был опытный и талантливый военачальник, строго придерживавшийся самурайских принципов. Порт-Артур был отрезан от сухопутных путей, связывавших крепость с позициями русской Маньчжурской армии.

В мае японская армия прорвала оборону российских войск на перешейке Цзиньчжоу – в самой узкой части Ляодунского полуострова. Вскоре японские войска заняли порт Дальний.

В июле 3-й японская армия под командованием генерала Ноги Марэсукэ подошла к Порт-Артуру. Осада началась с обстрела крепости японской артиллерией.

Генерал-майор Р. И. Кондратенко руководил обороной Порт-Артура во время всех четырех штурмов крепости. Генерал стал настоящей душой обороны крепости. Он лично участвовал в отражении атак противника. По его инициативе из гильз мелкокалиберных орудий в осажденной крепости было налажено кустарное производство самодельных ручных гранат и осветительных ракет. Из 47-мм морских орудий Кондратенко распорядился делать минометы, стрелявшие надкалиберными минами.

Генерал Кондратенко осматривает порт-артурские позиции. 1904 г.

Японская армия, постоянно увеличивая личный состав и вооружение, все плотнее подступала к крепости. Русские войска, которые терпели неудачи в Маньчжурии, были не в состоянии помочь осажденным. Но сдаваться защитники Порт-Артура не желали.

Судьбу крепости предрешила гибель храброго генерала и талантливого инженера Р. И. Кондратенко. 2 декабря 1904 года в каземате форта № 2 взорвался 11-дюймовый японский снаряд. Генерал и восемь офицеров гарнизона погибли. Генерал-майору Роману Исидоровичу Кондратенко посмертно было присвоено звание генерал-лейтенанта.

20 декабря 1904 года барон Стессель, назначенный после гибели Кондратенко, начал переговоры с японским командованием о сдаче Порт-Артура. Несмотря на то что военный совет крепости был против сдачи, новый комендант подписал капитуляцию.

23 августа 1905 года Русско-японская война завершилась. Россия уступила Японии южную часть Сахалина и арендные права на Ляодунский полуостров. Порт-Артур, залитый кровью русских солдат, перешел под контроль Японии.

После войны останки погибшего генерала были перевезены в Санкт-Петербург и перезахоронены на Никольском кладбище Александро-Невской лавры.

1874–1918

Военные священники разделяли со своей паствой все тяготы боевой жизни. Неустроенность быта, ежеминутная опасность была одинакова для всех. Большинство нижних чинов армии и флота были призваны из русских деревень. Православную веру они впитали с молоком матери. Много искренне верующих людей было и среди офицеров. Включая и тех, кто в предвоенные годы бравировал своим безразличием к «религиозным предрассудкам». Недаром самыми распространенными были поговорки: «Кто в атаку не ходил – тот Богу не молился» и «В окопах безбожников не бывает».

В армейской и флотской среде полковых и судовых священников уважительно величали «батя». При встрече с пастырем офицеры и нижние чины первыми отдавали ему честь. В ответ священник прикладывал руку к наперсному кресту, показывая тем самым, что честь отдается не ему лично, а священному сану.

И все же главным делом военных священников было укрепление духа воинов. Словом и собственным примером. Да еще в боевой обстановке. Священнику нельзя применять боевое оружие, нельзя лишать жизни Божии творения. Но можно жертвовать собой ради спасения других. На войне такое случалось нередко.

В начале войны в бою под Тюренченом 11-й Восточно-Сибирский стрелковый полк вел тяжелый бой в окружении. Участник тех боев вспоминал, что в ожидании решающего наступления японцев офицеры и нижние чины переодевались во все чистое. Полковые священники в напутственных молебнах наставляли православных воинов: «Смерть не есть уничтожение, а только успение, что и за гробом продолжается жизнь и благо тому, кто перейдет ко Господу со спокойной совестию». Потом была общая исповедь.

В ходе сражения полковой командир и многие офицеры были убиты. Ряды воинов дрогнули. В критический момент полковой священник Стефан Щербаковский с крестом в руке выступил перед солдатскими рядами и повел за собой.

Воодушевленные его бесстрашием, солдаты ринулись в атаку. Во время этой отчаянной схватки отец Стефан был дважды ранен, но продолжал идти вперед, пока не потерял сознание. Благодаря мужеству священника полк сумел вырваться из окружения и выполнить боевую задачу.

Полковой священник Стефан Щербаковский идет с крестом впереди 11-го Восточно-Сибирского стрелкового полка в бою под Тюренченом. Художник М.Л. Маймон. До 1917 г.

Вот как описал этот бой сам отец Стефан: «Встал я 18-го числа рано, в три часа ночи. Я знал, что бой будет отчаянный, и решил исполнить свой пастырский долг до конца, показав воинам пример самоотвержения и любви своею смертию… В 4 часа я помолился Богу, составил завещание и встал в знаменной роте. В три часа пополудни полк выстроился и под звуки полкового марша двинулся в атаку на наступавших японцев.

Я надел епитрахиль, взял крест, благословил солдат и с пением «Христос Воскресе!» пошел во главе стрелков знаменной роты. Картина была поразительная, грандиозная.

Без малейшего колебания шли славные стрелки на верную смерть, в адский огонь, среди рвущихся снарядов. Только каждый, перед тем как двинуться в бой, крестился. Потом все смешалось. Музыка тут же смолкла. Кто побежал вперед, кто упал убитым или раненым. Я почувствовал сильный удар в руку или ногу и упал навзничь, потеряв сознание».

В полевом госпитале героя-священника посетил командующий Маньчжурской армией генерал А. Н. Куропаткин и лично вручил ему орден Святого Георгия.

1879–1952

Илья Алексеевич Шатров родился в семье отставного унтер-офицера Литовского лейб-гвардии пехотного полка. С детских лет научился играть на балалайке и гармошке, выделялся необычайной музыкальной одаренностью.

После смерти отца он был определен воспитанником во взвод трубачей Гродненского гусарского лейб-гвардии полка. По ходатайству командира полка был направлен на учебу в Варшавский музыкальный институт, который окончил со званием военного капельмейстера. После окончания института в 1903 году принял музыкальную команду Мокшанского резервного батальона.

С началом Русско-японской войны полк был отправлен на Дальний Восток.

В феврале 1905 года 214-й Мокшанский пехотный полк принял участие в сражении под Мукденом. Ему было поручено держать оборону и при необходимости прикрыть отступление армии. В критический момент, когда уже заканчивались боеприпасы, полковник Павел Побыванец отдал приказ: «Знамя и оркестр – вперед!» Капельмейстер Шатров приказал играть боевой марш и повел оркестр вперед за знаменем полка. В штыковой атаке полк прорвал окружение.

Из шестидесяти оркестрантов в живых осталось только семь человек. За проявленное мужество все семеро были награждены Георгиевскими крестами. Илья Шатров был награжден офицерским орденом Святого Станислава 3-й степени с мечами. Оркестр был награжден серебряными трубами.

После окончания Русско-японской войны Мокшанский полк еще целый год оставался в Маньчжурии. Случилось так, что Илья Алексеевич угодил на гауптвахту. Под стражей он и написал вальс «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии», посвященный погибшим боевым товарищам.

В сентябре 1906 года полк был переведен в Самару, где Шатров познакомился с педагогом и композитором О. Ф. Кнаубом. С его помощью была завершена работа над вальсом. Здесь же в Самаре вальс был впервые исполнен перед публикой. Духовым оркестром дирижировал сам Шатров. Поначалу публика достаточно прохладно встретила этот вальс, но уже через год граммофонные пластинки с его записями стали пользоваться большой популярностью. Ноты вальса, впервые изданные в 1907 году, были переизданы восемьдесят два раза. Со временем название вальса сократилось. Он стал называться «На сопках Маньчжурии».

Илья Шатров и его вальс «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии»

После революции Шатров вступил в Красную армию. Служил капельмейстером кавалерийской бригады. После окончания Гражданской войны до 1935 года служил в Павлограде.

В 1930-х годах Шатров руководил оркестром Тамбовского кавалерийского училища.

С началом Великой Отечественной войны Илья Алексеевич вернулся в строй и руководил оркестром танкового полка. Гвардии майор И. А. Шатров был награжден двумя медалями и орденом Красной Звезды.

После войны руководил оркестром Кировабадского гарнизона в Закавказском военном округе, а затем заведовал музыкальной частью в Тамбовском суворовском училище.

Скончался Илья Алексеевич Шатров в Тамбове 2 мая 1952 года. Похоронен на Воздвиженском кладбище.

1887–1914

Петр Николаевич Нестеров родился в Нижнем Новгороде в семье офицера. Он поступил в Нижегородский кадетский корпус, где в свое время его отец занимал должность воспитателя. По окончании кадетского корпуса он в числе шести лучших выпускников был зачислен в Михайловское артиллерийское училище. В 1906 году, отлично выдержав экзамены, произведен в подпоручики и выпущен в 9-ю Восточно-Сибирскую стрелковую артиллерийскую бригаду.

В 1909 году был командирован во Владивостокскую крепостную воздухоплавательную роту. Совершив несколько подъемов на аэростате, Петр лично разработал правила корректирования артиллерийской стрельбы из аэростата.

В 1912 году поручик Нестеров совершил свой первый самостоятельный полет на аэроплане.

Владея глубокими знаниями в области математики и механики, имея достаточный пилотажный опыт, П. Н. Нестеров теоретически обосновал возможность выполнения глубоких виражей и осуществил их на практике.

В августе 1913 года Петр Николаевич возглавил групповой перелет по маршруту Киев – Остер – Козелец – Нежин – Киев с посадками на полевых аэродромах. Во время перелета впервые в истории авиации проводилась маршрутная киносъемка.

Возможность сложного кругового маневра в небе предсказал русский ученый, родоначальник авиации Николай Егорович Жуковский. Двадцать лет спустя русский летчик выполнил на самолете фигуру высшего пилотажа, названную «петлей Нестерова». Впервые в мире.

С началом Первой мировой войны Нестеров в составе своего авиационного отряда отбыл на Юго-Западный фронт. Петр Николаевич участвовал в боях за Львов. Осуществлял воздушную разведку. Нестеров выполнил одну из первых в Российской империи бомбардировок артиллерийскими снарядами. Бомбометание было проведено так эффективно, что австрийское командование пообещало крупную денежную награду тому, кто собьет аэроплан Нестерова.

За время войны Петр Николаевич совершил двадцать восемь вылетов.

26 августа (8 сентября) 1914 года около городка Жолква Нестеров совершил свой последний подвиг. Он протаранил самолет, в котором пилот Франц Малина и пилот-наблюдатель барон Фридрих фон Розенталь вели воздушную разведку передвижения русских войск.

В начале войны самолеты, кроме русского «Ильи Муромца», не имели пулеметов. Командование считало, что основная задача авиации – разведка и наличие пулеметов будет отвлекать летчиков от выполнения основной задачи. Поэтому первые воздушные бои велись с помощью карабинов и револьверов. Таран же был самым эффективным способом сбить вражеский самолет.

Генерал М. Д. Бонч-Бруевич, ставший невольным свидетелем гибели пилота, приводит в своих мемуарах следующие воспоминания:

«Австрийский аэроплан держался на порядочной высоте и все время делал круги над Жолквой, что-то высматривая.

Едва я отыскал в безоблачном небе австрийца, как послышался шум поднимавшегося из-за замка самолета. Оказалось, что это снова взлетел неустрашимый Нестеров.

Потом рассказывали, что штабс-капитан, услышав гул австрийского самолета, выскочил из своей палатки и, как был в одних чулках, забрался в самолет, и полетел на врага, даже не привязав себя ремнями к сиденью.

Поднявшись, Нестеров стремительно полетел навстречу австрийцу. Солнце мешало смотреть вверх, и я не приметил всех маневров отважного штабс-капитана, хотя, как и все окружающие, с замирающим сердцем следил за развертывавшимся в воздухе единоборством.

Наконец самолет Нестерова, круто планируя, устремился на австрийца и пересек его путь; штабс-капитан как бы протаранил вражеский аэроплан, мне показалось, что я отчетливо видел, как столкнулись самолеты.

«Геройский подвиг и гибель знаменитого летчика Нестерова». Плакат 1915 г.

Австриец внезапно остановился, застыл в воздухе и тотчас же как-то странно закачался; крылья его двигались то вверх, то вниз. И вдруг, кувыркаясь и переворачиваясь, неприятельский самолет стремительно полетел вниз, и я готов был поклясться, что заметил, как он распался в воздухе».

Похоронили героя 31 августа 1914 года в Киеве при громадном стечении народа. В Никольском военном соборе было проведено отпевание, затем траурная процессия направилась к Аскольдовой могиле, где под залпы артиллерийского салюта и траурные звуки военных оркестров состоялось погребение.

В том же году на месте гибели Петра Нестерова у Жолква (с 1951 по 1992 год – город Нестеров) был сооружен монумент.

В 1994 году Указом Президента Российской Федерации была учреждена медаль Нестерова.

1844–1914

В ходе Первой мировой войны более двухсот священников были удостоены права ношения наперсного креста на георгиевской ленте. Высшей воинской наградой Георгиевским крестом были награждены: иеромонах Бугульминского монастыря Антоний (Смирнов), благочинный 7-го Финляндского стрелкового полка Сергей (Соколовский), священник 9-го драгунского Казанского полка Василий (Шпичек), иеромонах Амвросий (Матвеев) (посмертно), священник 5-го стрелкового Финляндского полка Михаил (Семенов), иеромонах Филофей (Антипочев), иеромонах Евтихий (Тулупов), священник 42-й артиллерийской бригады Виктор (Кашубский), священник 217-го Ковровского полка Владимир (Праницкий), протоиерей 6-го Финляндского стрелкового полка Андрей (Богословский), протоиерей 154-го пехотного Дербентского полка Павел (Смирнов)…

29 октября 1914 года в бою у Севастополя иеромонах Антоний (Смирнов), служивший на корабле «Прут», не покинул раненых матросов и вместе с ними встретил свой последний час.

Корабль был подожжен противником. Капитан «Прута» Георгий Быков приказал открыть кингстоны, чтобы он не достался врагу. Команда начала высаживаться на шлюпки, но отец Антоний уступил свое место в лодке матросу, не желая покинуть смертельно раненных, у которых не было возможности спастись.

Иеромонах Антоний (Смирнов). До 1915 г.

Вот как описал произошедшее историк В. Бондаренко:

«В перегруженных шлюпках шла перекличка. Моряки не могли найти только отца Антония. Кто-то неуверенно сказал, будто видел его в последний раз на верхней палубе минзага. И в этот момент среди клубов дыма, окутывающих горящий «Прут», показался корабельный священник. Он стоял на нижней ступеньке трапа, почти касающейся поверхности моря, и осенял крестом перегруженные до предела шлюпки. Командир корабля крикнул из воды: «Батюшка, садитесь! Мины могут взорваться!»

К кавторангу Быкову присоединились другие офицеры и матросы:

– Спасайтесь, батюшка! «Прут» сейчас затонет! Прыгайте в воду, мы вас подберем!..

– Спасайтесь сами, – ответил седой священник. – Мест в шлюпках на всех не хватит, вы молоды, а я уже пожил на белом свете и стар.

После этих слов отец Антоний вернулся в свою каюту, облачился в ризу и, выйдя на горящую палубу с крестом и Евангелием в руках, еще раз благословил команду. Потом направился внутрь гибнущего корабля. Матросы, глотая слезы, провожали глазами любимого пастыря, офицеры поднесли руки к козырькам фуражек, отдавая честь доблестному священнику».

Скоро «Прут» скрылся под водой.

За свой подвиг иеромонах Антоний (Смирнов) был посмертно награжден орденом Святого Георгия.

Это была поистине героическая категория людей. «В тех жутких контратаках среди солдатских гимнастерок мелькали черные фигуры – полковые батюшки, подогнув рясы, в грубых сапогах шли с воинами, ободряя робких простым евангельским словом и поведением…» – записал в своих воспоминаниях генерал А. А. Брусилов.

1853–1926

Алексей Алексеевич Брусилов происходил из старинного, но незнатного дворянского рода. Он родился в Тифлисе в семье русского генерал-майора А. Н. Брусилова. Алексей окончил элитный Пажеский корпус. Был участником еще Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Отличился при взятии турецких крепостей Карс и Ардаган, за что получил орден Святого Станислава.

Во время Первой мировой войны командовал 8-й армией. В армейской среде навсегда сохранилась память о его приказе начальнику дивизии А. М. Каледину: «…умереть. Умирать не сразу, а до вечера».

В марте 1916 года А. А. Брусилов был назначен главнокомандующим Юго-Западным фронтом. В июне того же года он провел успешное наступление, применив при этом редкий способ прорыва с одновременной атакой всех армий.

Главный удар в соответствии с планом, разработанным Брусиловым, был нанесен 8-й армией под командованием генерала А. М. Каледина.

Прорвав фронт на 16-километровом участке Носовичи – Корыто, русская армия 25 мая заняла Луцк, а ко 2 июня разгромила 4-ю австро-венгерскую армию эрцгерцога Иосифа-Фердинанда.

В результате русские войска продвинулись от 80 до 120 километров вглубь территории противника. Армия Брусилова заняла почти всю Волынь, Буковину и часть Галиции.

А.А. Брусилов – главнокомандующий войсками Юго-Западного фронта. 1916 г.

Австро-Венгрия и Германия потеряли около 800 тысяч убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Русские захватили 580 орудий и 1790 пулеметов. Огромные потери, понесенные австро-венгерской армией, подорвали ее боеспособность.

Эта фронтовая операция с названием «Брусиловский прорыв» коренным образом изменила ход войны и позволила надеяться на окончательную победу. Наградой генералу Брусилову стало Георгиевское оружие с бриллиантами – шашка с надписью «За поражение австро-венгерских армий на Волыни, в Буковине и Галиции 22–25 мая 1916 г.».

После Февральской революции, когда он был главнокомандующим Русской армией, ему «…келейно был задан вопрос: буду ли я поддерживать Керенского, в случае если он найдет необходимым возглавить революцию своей диктатурой? Я решительно ответил: «Нет, ни в коем случае, ибо считаю в принципе, что диктатура возможна лишь тогда, когда подавляющее большинство ее желает». А я знал, что, кроме кучки буржуазии, ее в то время никто не хотел, в особенности же ее не хотела вся солдатская масса на фронте, которая приняла бы это как контрреволюцию, следствием чего явилось бы непременно избиение офицерского состава».

На вопрос, не согласится ли он взять на себя роль диктатора, «ответил решительным отказом, мотивируя это простой логикой: кто же станет строить дамбу во время разлива реки – ведь ее снесут неминуемо прибывающие революционные волны».

О предстоящих грозных событиях Брусилов писал: «…судя по ходу дел, зная русский народ, я видел ясно, что мы обязательно дойдем до большевизма. Я слишком люблю свой народ и давно знаю все его достоинства и недостатки. Я видел, что ни одна партия не обещает народу того, что сулят большевики: немедленно мир и немедленно дележ земли. Для меня было очевидно, что вся солдатская масса обязательно станет за большевиков и всякая попытка диктатуры только облегчит их торжество. Впрочем, вскоре выступление Корнилова это явно доказало».

Очень важны слова генерала Брусилова о русском солдате, сказанные в сложные времена развала старой императорской армии и зарождения новой: «Я больше 50 лет служу русскому народу и России, хорошо знаю русского солдата и не обвиняю его в том, что в армии явилась разруха. Утверждаю, что русский солдат – отличный воин и, как только разумные начала воинской дисциплины и законы, управляющие войсками, будут восстановлены, этот самый солдат вновь окажется на высоте своего воинского долга, тем более если он воодушевится понятными и дорогими для него лозунгами. Но для этого требуется время».

Отвечая на вопрос, мучивший в те дни всех, остаться или уехать из страны, он говорил: «Оставаясь в России, несмотря на то что перенес много горя и невзгод, я старался беспристрастно наблюдать за всем происходящим, оставаясь, как и прежде, беспартийным. Все хорошие и дурные стороны мне были заметнее. В самом начале революции я твердо решил не отделяться от солдат и оставаться в армии, пока она будет существовать или же пока меня не сменят. Позднее я говорил всем, что считаю долгом каждого гражданина не бросать своего народа и жить с ним, чего бы это ни стоило».

Был и у Алексея Алексеевича период, когда «…я склонился к отъезду на Украину и затем за границу, но эти колебания были непродолжительны. Я быстро вернулся к моим глубоко засевшим в душе убеждениям. Ведь такую великую и тяжелую революцию, какую Россия должна была пережить, не каждый народ переживает. Это тяжко, конечно, но иначе поступить я не мог, хотя бы это стоило жизни. Скитаться же за границей в роли эмигранта не считал и не считаю для себя возможным и достойным».

Неудачно для Красной армии сложилась война с Польшей. В ответ на польскую интервенцию в Белоруссию и на Украину Красная армия предприняла наступление на Варшаву. На подступах к польской столице войска под командованием М. Н. Тухачевского потерпели тяжелое поражение. Несколько десятков тысяч красноармейцев попало в плен.

30 мая 1920 года, когда сложилось угрожающе положение на польском фронте, «Особое совещание» (специальный орган из представителей высшего генералитета Императорской армии при главнокомандующем всеми Вооруженными силами Республики) обратилось с призывом «Ко всем бывшим офицерам, где бы они не находились» выступить на защиту Родины:

«В этот критический исторический момент нашей народной жизни мы, ваши старшие боевые товарищи, обращаемся к вашим чувствам любви и преданности к Родине и взываем к вам с настоятельной просьбой забыть все обиды, кто бы и где бы их вам ни нанес, а добровольно идти с полным самоотвержением и охотой в Красную армию на фронт или в тыл, куда бы правительство Советской Рабоче-крестьянской России вас не назначило и служить там не за страх, а за совесть, дабы своею честною службою, не жалея жизни, отстоять во что бы то ни стало дорогую нам Россию и не допустить ее расхищения, ибо в последнем случае она безвозвратно может пропасть и тогда наши потомки будут нас справедливо проклинать и правильно обвинять за то, что мы из-за эгоистических чувств классовой борьбы не использовали своих боевых знаний и опыта, забыли свой родной русский народ и загубили свою матушку-Россию».

Под обращением свои подписи поставили генерал от кавалерии (главнокомандующий русской армией в 1917 году) Алексей Алексеевич Брусилов, генерал от инфантерии (военный министр Российской империи) Алексей Андреевич Поливанов, генерал от инфантерии Андрей Меандрович Зайончковский и многие другие генералы русской армии.

С этого обращения началась новая волна вступления офицеров и генералов старой русской армии в рабоче-крестьянско-дворянскую Красную армию.

В 1921 году Алексей Алексеевич Брусилов был назначен председателем комиссии по организации допризывной кавалерийской подготовки. Затем два года служил главным инспектором кавалерии РККА. С 1924 года состоял при Реввоенсовете для особо важных поручений.

А. А. Брусилов внес несколько предложений по развитию Вооруженных сил Советской республики. Опытный кавалерист создал теорию использования конницы в современных условиях боя. Алексей Алексеевич настаивал на создании Военно-воздушных сил Страны Советов и организации разведывательной службы в войсках.

Сын генерала Брусилова Алексей, офицер лейб-гвардии гренадерского полка, был арестован чекистами, но после освобождения служил в Красной армии командиром кавалерийского полка. По некоторым данным, попал в плен к дроздовцам и был расстрелян.

Алексей Алексеевич Брусилов скончался 17 марта 1926 года в Москве от воспаления легких в возрасте 72 лет. Похоронен со всеми воинскими почестями у стен Смоленского собора Новодевичьего монастыря.

Во время Первой мировой войны все русские солдаты, офицеры и генералы воевали в едином строю против внешнего врага. После революции, в Гражданскую, они были разделены и воевали друг против друга.

Генералы Брусилов, Бонч-Бруевич, Парский, Снесарев, полковники Шапошников, Каменев, Карбышев, капитаны Василевский, Толбухин, Вацетис, подпоручик Щорс, прапорщики Шумилов, Баграмян, унтер-офицеры Жуков, Рокоссовский, Буденный, фельдфебель Чапаев – в Красной армии.

Алексеев, Корнилов, Краснов, Колчак, Врангель, Дроздовский, Келлер, Деникин – в белой.

1872–1947

Антон Деникин, сын офицера, выслужившегося из крестьян, в восемнадцать лет поступил на военную службу. Окончил Киевское пехотное юнкерское училище, а затем Академию Генерального штаба.

В 1904 году капитан Деникин отправился в Маньчжурию на войну с японцами, где особенно отличился в ряде военных операций.

Первый боевой опыт он получил во время Цинхеченского боя. Его солдаты штыками отбили японскую атаку. Сопка, которую они защищали, получила название «Деникинская».

Антон Деникин был произведен в полковники и представлен к двум наградам: орденам Святого Станислава 3-й степени и Святой Анны 2-й степени.

В Первую мировую войну Деникин командовал 4-й стрелковой бригадой, которая еще во время русско-турецкой войны за подвиги на Шипке получила наименование «Железная». А. А. Брусилов, командуя 8-й армией Юго-Западного фронта, смело направлял бригаду Деникина в самое пекло. Особенно Железная бригада проявила себя в боях у Гродека. Деникин был награжден Георгиевским оружием. В наградной грамоте было указано, что оружие было вручено «за то, что вы в боях с 8 по 12 сент. 1914 г. у Гродека с выдающимся искусством и мужеством отбивали отчаянные атаки превосходного в силах противника…».

В сентябре 1915 года, используя фактор внезапности, Деникин атаковал противника и захватил город Луцк. В плен попали сто пятьдесят офицеров и девять тысяч солдата противника. Генерал Брусилов записал в своих мемуарах, что Деникин, «не отговариваясь никакими трудностями», бросился на Луцк и взял его «одним махом», а во время боя въехал на автомобиле в город и оттуда прислал телеграмму о победе.

В 1916 году в бою Антон Иванович был ранен осколком в левую руку, но остался в строю. В мае со своей дивизией в составе 8-й армии принимал участие в Брусиловском прорыве. Дивизия Деникина прорвала шесть линий неприятельских позиций и 23 мая повторно взяла город Луцк. Деникину было вторично пожаловано Георгиевское оружие, усыпанное бриллиантами, с надписью: «За двукратное освобождение Луцка». Тогда же он был награжден румынским орденом Михая Храброго.

Февральскую революцию Деникин встретил сочувственно.

Военным министром Временного правительства Гучковым Деникин был назначен начальником штаба при Верховном главнокомандующем М. В. Алексееве. После его смещения Деникин был переведен командующим войсками Западного, а затем на Юго-Западного фронта.

Занимая высокие командные должности, Деникин всеми силами стремился сохранять боеспособность вверенных ему войск и удерживать армию от неминуемого развала, вызванного проведением в жизнь так называемого «Приказа № 1» Петроградского совета.

Деникин поддержал выступление генерала Корнилова. Но после подавления мятежа он был смещен с должности комфронта и арестован. Вместе с Марковым и группой других военачальников Деникин оказался сначала в Бердичевской, а затем в Быховской тюрьме.

После Октябрьской революции Верховный главнокомандующий Н. Н. Духонин отдал приказ выпустить Корнилова и его соратников, включая Деникина.

В Новочеркасске освобожденные генералы сформировали Добровольческую армию.

Добровольческая армия (тогда еще немногочисленная) попыталась овладеть Екатеринодаром. При третьем штурме погиб Л. Г. Корнилов. Вступивший вместо него в командование генерал А. И. Деникин начал отступление с остатками Добровольческой армии обратно за Дон.

«12 февраля в 3 часа дня потянулись через Дон, направляясь на Старочеркасскую станицу, дружины молодежи, офицеров и некоторых старых казаков. С ними, в коляске на паре лошадей, ехал сытый, круглый, черноусый генерал – вновь избранный походный атаман Попов. Всего вышло 1500 человек, пополам пехоты и конницы с пятью орудиями и 40 пулеметами. Это было все, что дало на свою защиту пятимиллионное население Дона с несколькими тысячами одних офицеров.

Атаман Назаров с кругом остался в городе без всякой охраны.

В 5 часов дня в Новочеркасск вошел Голубов, окруженный трубачами и казаками, а за ними черной лентой тянулись толпы матросов и красногвардейцев».

Переформировавшись, Добровольческая армия развернулась в сторону Задонья и Кубани. 18 июля она овладела Ставрополем, затем Армавиром и в августе Краснодаром.

После смерти верховного руководителя Добровольческой армии генерала от инфантерии М. В. Алексеева А. И. Деникин занял пост главнокомандующего, объединив в своих руках военную и гражданскую власть.

По соглашению между Деникиным и Красновым все боеспособные донские формирования переходили в подчинение командования Добровольческой армии. Так были созданы Вооруженные силы Юга России (ВСЮР), главнокомандующим которых стал А. И. Деникин.

12 июня 1919 года главнокомандующий Вооруженными силами Юга России А. И. Деникин объявил о своем подчинении адмиралу А. В. Колчаку. Однако ввиду удаленности белогвардейских армий друг от друга, затруднительной коммуникации и отсутствия реальной координации военных действий заявление так и осталось номинальным.

Весной 1919 года Деникин располагал армией в 85 тысяч штыков и сабель. (По некоторым данным – 113 тысяч.)

16 июля Деникин составил Московскую директиву, предусматривающую захват «сердца России» Москвы, занятой большевиками.

12 сентября 1919 года, несмотря на неблагоприятное соотношение сил, генерал Деникин отдал приказ о переходе в наступление «всем фронтом от Волги до Румынской границы». Начался поход на Москву. Расчет был на высокий боевой дух Добровольческой армии и помощь союзников. И она последовала.

Тот же Черчилль утверждал: «Начиная с июля 1919 г. Англия оказывала Деникину главную помощь, и не менее 250 тысяч ружей, 200 пушек, 30 танков и громадные запасы оружия и снарядов были посланы через Дарданеллы и Черное море в Новороссийск. Несколько сотен британских армейских офицеров и добровольцев в качестве советников, инструкторов, хранителей складов и даже несколько авиаторов помогали организации деникинских армий…»

Генерал-майор Деникин (в центре) со своим штабом. Город Осек, 8 (21) декабря 1914 г.

Прорвав оборону, добровольцы быстро подошли к Курску. Вскоре был захвачен Чернигов. Конные корпуса Шкуро и Мамонтова, соединившись, овладели Воронежем. Не останавливая наступления, белая армия овладела Орлом. Уже на другой день «его превосходительство» Владимир Зенонович Май-Маевский обещал «быть в Москве со своими войсками… к Рождеству 19-го года». Однако эти успехи были куплены ценой чрезвычайного перенапряжения сил Добровольческой армии. Все резервы были израсходованы. Крайней точкой «белого наступления» стал Мценск, куда ворвалась группа конных разведчиков.

В это время штаб Орловского военного округа РККА возглавлял генерал-майор Николай Павлович Сапожников. Всеми способами он пытался уклониться от участия в Гражданской войне, но попал в самое пекло. В своих воспоминаниях он писал: «Я возвращался из Курска после демобилизации своей дивизии через Москву. Зашел во Всероглавштаб, где получил предложение вступить в Красную армию… Пока ездил за семьей, был назначен начальником штаба Орловского округа…

Октябрьскую революцию я вначале не понял и не считал ее стабильной, так как видел в то время больше разрушения. Куда придем дальше, для меня было совершенно туманно, поэтому я оставался легальным в отношении выполнения своих обязанностей, выжидая, что будет дальше. Гражданской войне, как войне братоубийственной, вызывавшей разруху, я не сочувствовал и с нетерпением ждал ее конца. Поэтому фронтовую службу до начала белопольской войны я нес без внутреннего удовлетворения».

Для остановки прорыва советское командование срочно ввело в дело резервную ударную группу. 20 октября Эстонская дивизия, входившая в эту группу, вернула Орел. Разгорелись яростные встречные бои. Ожесточение было велико. Пленных никто не брал.

В упорных боях лучшие части Добровольческой армии не только удерживали положение, но и смогли опять занять Кромы и Севск. Но в самый день занятия станции Донской получили чувствительный удар корпуса Буденного в районе Усмань – Собакино.

Командующий Вооруженными силами юга России генерал А. И. Деникин писал: «К концу ноября обстановка на противобольшевицком театре Вооруженных сил Юга была такова.

На западе, в Киевской области, войска наши удерживались на Ирпени и у Фастова; левое крыло 12-й советской армии, прервав связь между киевскими войсками и Добровольческой армией, подвигалось с боями по левому берегу Днепра к самому Киеву, одновременно угрожая Черкассам и Кременчугу.

В центре, отдав Полтаву и Харьков, Добровольческая армия вела бои на линии от Днепра на Константиноград – Змиев – Купянск; далее шел фронт Донской армии, отброшенный от Павловска и от Хопра к Богучарам и за Дон, главным образом благодаря конному корпусу Думенко, вышедшему в разрез между 1-м и 2-м Донскими корпусами. Между Добровольческой и Донской армиями образовался глубокий клин к Старобельску, в который прорывалась конница Буденного.

На востоке в начале ноября 10-я советская армия перешла вновь в наступление на Царицын, но была отброшена Кавказской армией с большими потерями. В середине ноября, ввиду начавшегося ледохода, наши заволжские части были переведены на правый берег, и вся армия стянута к Царицынской укрепленной позиции. С тех пор многострадальный город подвергался почти ежедневно артиллерийскому обстрелу с левого берега, а части 10-й и 11-й советских армий вели на него демонстративное наступление с севера и юга, успешно отбиваемое Кавказской армией».

О том же времени командующий войсками Южного фронта Красной армии (полковник Императорской армии, а впоследствии советский маршал) А. И. Егоров писал в книге «Разгром Деникина. 1919»: «Если Донская армия при всех своих крупных недостатках во все периоды ведения борьбы сохраняла все же однородность как рядового, так и офицерского состава, то Добровольческая армия еще с июля постепенно начала терять свой былой состав и обволакивалась массой мобилизованного крестьянства. Плоды этого процесса пожинало теперь белое командование. Армия с каждым шагом движения назад разваливалась все более и более. Полки теряли свое лицо, дивизии переставали существовать, о былом порыве вперед не было и речи; дезертирство и сдача в плен десятками и сотнями бойцов стали обычным явлением».

Сам Деникин подтверждал, что назначение генерала П. Н. Врангеля командующим Кавказской добровольческой армией внесло атмосферу внутреннего разлада. И как вывод: «Армии как боевой силы нет!»

Добровольческий корпус оставил нижнее течение Кубани и начал посадку на суда в Новороссийске, в то время как полуокруженная Донская армия еще пробивалась к городу. Эвакуация остатков Вооруженных сил Юга России (ВСЮР) носила спешный и беспорядочный характер. Натиск красных войск не позволил закончить ее вовремя.

В ночь с 26 на 27 марта красные войска заняли Новороссийск и пленили двадцать тысяч солдат белой армии.

Среди причин разгрома Добровольческой армии А. И. Егоров выделил следующие: «Деникин считал возможным уничтожение большевизма, а вместе с тем и режима советской власти путем захвата Москвы. Ему казалось, что если белые войска хоть ниткой дотянутся до красной столицы, то советская власть должна пасть немедленно и окончательно. В этом – одна из коренных ошибок Деникина…

Надо признать, что характерной чертой всех планов белой стороны является отсутствие хотя бы намека на политическое его обеспечение. Следует, однако, по справедливости отметить, что Деникин, вовремя разгадавший основную идею красных о разделении его армий на две части, сумел, несмотря на катастрофическое положение своих войск и безупречную деятельность нашей конницы, вывести войска из-под ударов и хоть с жалкими остатками уйти за реку Дон… С другой стороны, все поведение генерала Врангеля, мечтавшего о захвате власти в свои руки, было направлено к подрыву авторитета ставки, и только одна Добровольческая армия не нарушала нормального порядка взаимоотношений… распущенность и самостийность старших войсковых начальников довершали отрицательную характеристику методов управления».

Позже многие бывшие деникинцы оказались в красноармейском строю, поскольку «…обучения их не требовалось и оставалось только подготовить их политически… из громадного числа пленных, взятых под Новороссийском, желавшие добровольно служить в Красной армии были тут же поставлены в наши ряды». Об этом писал командир 127-го полка прапорщик Герберт Юльевич Газе. Он же привел очень любопытные цифры: «15-я стрелковая дивизия получила в то время до 10 000 человек пополнения из пленных… таким образом, даже в старых полках дивизии на 150–200 красноармейцев приходилось 700–800 человек белых».

Со временем выяснилось, пишет Г. Ю. Газе, что «вместе с рядовыми деникинцами в наши ряды проникли и офицеры, большую часть которых пришлось изъять из наших полков и направить в тыл, небольшая же часть этих офицеров, не занимавших ответственных должностей в деникинской армии, была оставлена в строю».

Объясняя, почему белые офицеры продолжали честно служить в Красной армии, комполка Газе писал: «Ничто их не могло так привязать к части, как оказанное им доверие и особенно характерно то, что многие офицеры, не становясь приверженцами советской власти, привыкали именно к своей части и какое-то странное, непоследовательное чувство чести заставляло их драться на нашей стороне».

Вскоре Красная армия так же быстро заняла весь Северный Кавказ.

Оставшиеся части Вооруженных сил Юга России после катастрофической эвакуации из Новороссийска устремилась в Крым, где их главное командование надеялось укрыться за хорошо укрепленными перешейками, находившимися в руках группы генерала Слащева.

А. И. Деникин решил прекратить активное участие в Гражданской войне. Он сдал командование ранее отстраненному генералу П. Н. Врангелю и уехал в Англию.

Уже в эмиграции Антон Иванович писал в предисловии к своим «Очеркам русской смуты»: «Армия в 1917 году сыграла решающую роль в судьбах России. Ее участие в ходе революции, ее жизнь, растление и гибель должны послужить большим и предостерегающим уроком для новых строителей русской жизни».

Деникин категорически отказался от сотрудничества с нацистами и приветствовал победы Красной армии, считая защиту России от грозящего ей расчленения и уничтожения в лице внешнего врага делом первостепенной важности. «Я признаю злейшими врагами России державы, помышляющие о ее разделе. Считаю всякое иноземное нашествие с захватными целями бедствием. И сопротивление врагу со стороны народа русского, Красной армии и эмиграции – их повелительным долгом», – заявлял вождь Белого движения.

До конца своих дней Антон Иванович считал неприемлемыми любые попытки разделить Россию.

Об отношении к украинству Антон Иванович написал в обращении к населению Малороссии в августе 1919 года, когда Вооруженные силы Юга России продвигались к Киеву: «Желая обессилить русское государство прежде, чем объявить ему войну, немцы задолго до 1914 года стремились разрушить выкованное в тяжелой борьбе единство русского племени. С этой целью ими поддерживалось и раздувалось на юге России движение, поставившее себе целью отделение от России ее девяти губерний, под именем «Украинской Державы». Стремление отторгнуть от России малорусскую ветвь русского народа не оставлено и поныне. Былые ставленники немцев – Петлюра и его соратники, положившие начало расчленению России, продолжают и теперь совершать свое злое дело создания самостоятельной «Украинской Державы» и борьбы против возрождения Единой России». Уже тогда белый генерал называл украинство инспирированным извне изменническим движением, целью которого является расчленение России.

Скончался Антон Иванович Деникин 7 августа 1947 года в США и был похоронен с воинскими почестями. Спустя полвека русский генерал был перезахоронен в Москве, в некрополе Донского монастыря.

Изучая одновременно судьбы белых и красных полководцев, попытаемся преодолеть раскол русского общества, вызванного братоубийственной Гражданской войной.

1883–1973

Семен Михайлович Буденный был участником еще Русско-японской войны. В 1907 году его как лучшего наездника полка отправили в столицу, в Офицерскую кавалерийскую школу.

В Первую мировую войну Буденный воевал на трех фронтах – германском, австрийском и кавказском – унтер-офицером 18-го драгунского Северского полка.

Первый солдатский Георгиевский крест 4-й степени унтер-офицер Буденный получил за захват немецкого обоза и пленных 8 ноября 1914 года.

После перевода на Кавказский фронт приказом по дивизии был лишен награды за рукоприкладство к старшему по званию вахмистру Хестанову, который перед этим оскорбил и ударил Семена. Вторично Буденный получил Георгиевский крест на турецком фронте. В бою за город Ван, находясь в разведке со своим взводом, он проник в глубокий тыл расположения противника и захватил его батарею из трех пушек. В 1916 году Буденный получил крест 3-й степени за участие в атаках под Менделиджем. В том же году был награжден Георгием 2-й степени. И 1-й степени – за то, что с четырьмя товарищами привел из вылазки в тыл врага семь турецких солдат.

Георгиевские кресты (солдатский Егорий) четырех степеней составляют «полный бант». Таковых в российской армии было всего шесть человек.

Летом 1917 года в составе Кавказской кавалерийской дивизии Буденный прибыл в Минск, где его избрали председателем полкового комитета и заместителем председателя дивизионного комитета.

В августе того же года он вместе с М. В. Фрунзе руководил разоружением войск Корнилова (Корниловский мятеж) в Орше.

После Октябрьской революции вернулся на Дон.

В феврале 1918 года Семен Буденный создал кавалерийский отряд, который действовал против белой армии на Дону. Отряд быстро вырос в полк, затем бригаду и в итоге стал дивизией, которая успешно действовала под Царицыном.

В июне 1919 года был создан конный корпус, который воевал решительно и умело, оставаясь наиболее боеспособным подразделением 10-й армии, оборонявшей Царицын. Заместителем командира корпуса стал С. М. Буденный.

Летом – осенью 1919 года корпус успешно воевал против войск Донской армии. В ходе Воронежско-Касторненской операции конный корпус разгромил казачьи части генералов Мамонтова и Шкуро. Красные кавалеристы заняли город Воронеж, ликвидировав таким образом многокилометровую брешь в позициях Красной армии на московском направлении.

Победы конного корпуса Буденного над войсками генерала Деникина под Воронежем и Касторной ускорили разгром противника на Дону.

В день, когда добровольцы занятия станцию Донскую, они получили чувствительный удар корпуса Буденного в районе Усмань – Собакино. «В это время из телеграфного отделения вышел Буденный… Товарищи, большие новости… Начнем с неприятных. Орел, товарищи, взят Кутеповым. Разведки его уже под Тулой. Этим наступлением он вбил широкий клин в наш фронт. Восьмая и Десятая отброшены на восток. Девятая и Тринадцатая – на запад… Так вот, это было на прошлой неделе. – Буденный помолчал, и глаза его весело блеснули. – С тех пор многое изменилось, товарищи… Орел взят нами обратно… Прославленные корниловские, марковские и дроздовские полки вдребезги разбиты между Орлом и Кромами… Чего мы долго ждали – началось…»

О боях тех дней С. М. Буденный написал: «Поздно вечером 4 октября мы вступили на станцию Таловую. Части корпуса, уставшие от продолжительного марша, расположились на ночлег в соседних со станцией поселках. Оказалось, что Мамонтов еще прошлой ночью был в Таловой, но в четыре часа утра у белых поднялась тревога, и Мамонтов, забыв в спешке свою исправную легковую автомашину, выступил с корпусом вдоль железной дороги в направлении Воронежа. Наконец-то мы нашли Мамонтова».

С Таловой началась погоня конницы Буденного за Мамонтовым. «Он уходил вдоль железной дороги, разрушая на своем пути мосты, расстреливая рабочих-железнодорожников. С великой радостью встречал нас трудовой народ Воронежской губернии. Люди приглашали бойцов в свои дома, делились с ними хлебом и одеждой, отдавали для наших лошадей последние запасы сена. Тысячи людей просили принять их в корпус. Добровольцев было так много, что мы решили принимать лишь тех, кто имел собственную лошадь, седло и шашку…»

Выступая перед добровольцами, вступившими в ряды Конного корпуса, Буденный говорил: «Наш корпус – армия смелых! У нас первое условие, закон такой – идти вперед, не озираясь по сторонам. Бойцы у нас лихие, кони у них хорошие, а у кого плохие – умей отбить хорошего коня у врага. И помните: кто пойдет назад, кто будет разводить панику, тому мы рубим голову. Так вы и знайте: кто не выдержит этого сурового боевого режима, тот не становись в наши ряды. Нам нужны герои, беззаветно преданные революции, готовые на подвиги и на смерть за власть Советов».

9 ноября конный корпус занял Касторное, после чего медленный отход противника превратился в быстрое отступление. Решающая роль в сражении принадлежала корпусу Буденного и ударной группе 14-й армии.

Между Добровольческой и Донской армиями образовался глубокий клин к Старобельску, в который прорывалась красная конница.

Одним из ключевых моментов Гражданской войны является создание 1-й конной армии. Об этом важном для Красной армии событии К. Е. Ворошилов писал: «Следует еще остановиться на одном важнейшем историческом моменте, связанном на Южном фронте с именем товарища Сталина. Я имею в виду образование Конной армии. Это был первый опыт сведения кавалерийских дивизий в такое крупное соединение, как армия. Сталин видел могущество конных масс в гражданской войне. Он конкретно понимал их громадное значение для сокрушительного маневра. Но в прошлом ни у кого не было такого своеобразного опыта, как действие конных армий. Не было об этом написано и в ученых трудах, и поэтому такое мероприятие вызывало или недоумение, или прямое сопротивление. Но не таков Сталин: раз он был уверен в полезности и правильности своих планов, он всегда шел напролом в их осуществлении. И 11 ноября РВС республики получает следующее донесение от РВС Южфронта: «Реввоенсовету Республики. Реввоенсовет Южфронта в заседании своем от 11 ноября с.г., исходя из условий настоящей обстановки, постановил образовать Конную армию в составе 1-го и 2-го конных корпусов и одной стрелковой бригады…»

Реввоенсовет 1-й конной армии. Слева направо: К.Е. Ворошилов, С.М. Буденный, Е.А. Щаденко. 1920 г.

После сражения под Орлом, в котором важнейшую роль сыграла 1-я конная армия Буденного, судьба Добровольческой армии была решена. Конармия совершила глубокий обход белых войск и в декабре 1919 года заняла Ростов. Казаки отдали его почти без боя и ушли за Дон.

Однако красноармейцы не смогли помешать отходу главных сил белых за крымские перешейки. Врангель успел отвести войска за укрепления Перекопа.

В войне с Польшей армия Буденного в составе Юго-Западного фронта действовала успешно. Буденный прорвал оборонительные позиции польских войск и перерезал пути снабжения киевской группировки поляков, развернув наступление на Львов.

Однако в середине августа 1920 года польская армия нанесла удар по войскам Красной армии, наступавшим на Варшаву. Правый фланг красноармейцев был смят. Чтобы предотвратить полный разгром, Тухачевский потребовал вывести армию Буденного из боя и направить ее удар на Люблин. Но 1-я конная армия в это время вела тяжелые бои на реке Буг и не могла быстро выйти из сражения и перенаправить наступление на север. Тухачевский был вынужден в беспорядке отступить.

В 1921–1923 годах С. М. Буденный был членом Реввоенсовета.

По окончании Гражданской войны он был назначен заместителем командующего Северо-Кавказским военным округом.

В 1935 году пяти советским полководцам было присвоено восстановленное воинское звание «Маршал Советского Союза». С. М. Буденный был в числе первых советских маршалов.

С августа 1940 года Семен Михайлович – первый заместитель наркома обороны СССР.

К его несомненным достижением можно отнести создание конных заводов Союза ССР. Где в результате многолетней работы были выведены новые породы лошадей буденновская и терская.

В годы Великой Отечественной войны С. М. Буденный входил в состав Ставки Верховного Главнокомандования.

В начале войны он руководил Юго-Западным направлением. Семен Михайлович предупреждал Ставку о грозящей войскам фронта опасности и рекомендовал оставить Киев и отвести армии. Хотя Буденный знал о желании Сталина во что бы то ни стало отстоять Киев, он настаивал: «Промедление с отходом Юго-Западного фронта может привести к потере войск и огромного количества матчасти». Через день после этой телеграммы его сняли с должности, а через несколько дней войска фронта попали в окружение. Танковые группы немцев замкнули кольцо вокруг Киева. Красная армия понесла тяжелые потери. И все же, связав тяжелыми боями значительные силы противника, она выиграла драгоценное время для укрепления обороны на центральном стратегическом направлении.

В сентябре Буденный был назначен командующим Резервным фронтом. В первые дни битвы за Москву войска фронта попали в Вяземский котел и большей частью были разгромлены. 8 октября 1941 года Буденный был отстранен от командования фронтом.

Тем не менее готовить и принимать военный парад на Красной площади 7 ноября 1941 года в Москве поручили маршалу С. М. Буденному.

В апреле 1942 года Семен Михайлович был назначен главкомом войск Северо-Кавказского направления. Когда вермахт вышел к Кавказу, Буденный предложил отвести войска на рубежи Главного Кавказского хребта и Терека, сократив чрезмерно растянутый фронт, и сформировать две резервные армии в районе Грозного. Сталин счел эти предложения рациональными и утвердил их. На запланированный Буденным рубеж войска отошли в августе 1942 года и после ожесточенных боев остановили противника.

Но в январе 1943 года Буденный был переведен на должность главкома кавалерии. С тех пор к командной работе на фронте не привлекался, но часто выезжал на фронты для инспектирования кавалерийских частей, проверки боеготовности и оценки их участия в боевых операциях. В то же время С. М. Буденный отвечал за формирование новых кавалерийских корпусов.

С 1954 года С. М. Буденный возглавил Добровольное общество содействия армии и флоту (ДОСААФ).

Семен Михайлович Буденный скончался 26 октября 1973 года, на 91-м году жизни. Он был похоронен на Красной площади у Кремлевской стены.

За боевые заслуги Семен Михайлович Буденный был удостоен высших воинских наград: он был полным Георгиевским кавалером императорской России и удостоен трех Звезд Героя Советского Союза.

1881–1936

Полководец, выигравший Гражданскую войну, до сих пор остается самым недооцененным героем. О нем высоко отзываются военные историки, но обществу он почти не известен.

Вопреки общему мнению, далеко не все офицеры императорской армии считали возможным вступать в ряды белогвардейцев. Создателями Добровольческой армии были люди, напрямую связанные со свержением законного государя. Начальник штаба М. В. Алексеев возглавлял заговор, Л. Г. Корнилов лично арестовал императрицу с августейшими детьми. Генерал П. Н. Краснов активно поддерживал социалиста А. Ф. Керенского. За спиной Добровольческой и Донской армий стояли правительства, которые уже правили страной, доведя ее до большевистского переворота. Это были «февралисты»-революционеры. Люди это помнили.

С.С. Каменев

«Белая армия Черный барон снова готовят нам царский трон», – поется в известной песне. На самом деле белогвардейцы и не собирались восстанавливать царскую власть. В большинстве своем они были «непредрешенцы», то есть не предрешавшие политический строй. По их солидарному мнению, вопрос о будущем должно было рассматривать Учредительное собрание.

Самое удивительное было в том, что, вопреки общепринятому мнению, многие вожди Белого движения были «выходцами из народа». В то время как к большевикам «примкнуло» немало представителей «высшего сословия». Начиная с отпрысков дворянских родов: Ульяновых, Крупских, Дзержинских, Чичериных, Бонч-Бруевичей, Домантовичей, Сиверсов, Антоновых, Снесаревых, Шапошниковых, Карбышевых, Каменевых.

Полковник царской армии Сергей Сергеевич Каменев, возглавивший Рабочее-крестьянскую Красную армию происходил из дворянского рода.

Его роль в создании и руководстве Красной армией чрезвычайно велика. До назначения главковерхом он руководил Западным участком фронта. С августа 1918 по июль 1919 год командовал войсками Восточного фронта. Под его руководством проходило успешное наступление Красной армии на Волге и Урале.

8 июля 1919 года командующий Восточным фронтом, выпускник Николаевской академии Генерального штаба полковник Сергей Сергеевич Каменев был назначен главнокомандующим Вооруженными силами Республики. Начальником штаба был назначен генерал-майор П. П. Лебедев.

Сохранилась легенда, по которой В. И. Чапаев, узнав о назначении на пост командующего полковника Генштаба старой армии, направил к Каменеву своего представителя Якова Пугача, чтобы выяснить, что он за человек и нет ли угрозы контрреволюции. Разведчик сообщил следующее: «Перво-наперво – усищи во-о-о! Глазищи как у разбойника Чуркина. Собой детина што надо. Ручищи… во! Одно слово, старик правильный. Как мигнет глазами, ажно мурашки по загривку пойдут. Не балуется. Денщиков и вообще бездельников около себя не держит. Сапоги сам чистит, как наш Василий Иваныч. Твердый и смелый в речах. Подручных держит в руках. Над планами они сидят до петухов. Баб в штабу не приметил. Старик «свой» и не зазнается: единым махом к нему в избу проскочил. Говорит, скажи привет доблестным красным войскам Пугачевской округи и Чапаеву. Сам, говорит, скоро приеду знакомиться, как только, мол, здесь вздохну. На прощеванье за руку взял».

Под руководством С. С. Каменева Красная армия нанесла поражение армиям Деникина, а затем Врангеля.

В том же году он разработал план наступления на Польшу. Однако самоуверенные действия Тухачевского привели к поражению под Варшавой. Красная армия беспорядочно отступила до так называемой линии Керзона, где польские войска были остановлены.

С. С. Каменев возглавлял Вооруженные силы Советской республики до апреля 1924 года, то есть до ликвидации должности верховного главнокомандующего.

А начинал Сергей Сергеевич свой боевой путь в Первую мировую. Сначала старшим адъютантом, а затем начальником оперативного отделения штаба 1-й армии. «Каменев пользовался репутацией добросовестного и усердного офицера…»

После Гражданской войны С. С. Каменев занимал должности начальника штаба РККА, затем начальника Главного управления РККА. Вел курс тактики в Военной академии имени Фрунзе.

С мая 1927 года С. С. Каменев – заместитель наркома по военным и морским делам и заместитель председателя Реввоенсовета СССР.

Лишь в 1930 году Сергей Сергеевич был принят в ВКП(б).

В 1935 году Каменеву было присвоено звание командарма 1-го ранга. В то время как пятерым военачальникам, служившим под его началом (Ворошилову, Буденному, Блюхеру, Егорову и Тухачевскому), было присвоено более высокое звание маршала.

С. С. Каменев был одним из организаторов Осоавиахима, занимался освоением Арктики, организовал помощь итальянской экспедиции Умберто Нобиле и зажатому льдами «Челюскину».

Сергей Сергеевич написал книгу «Записки о Гражданской войне и военном строительстве».

Скончался С. С. Каменев 25 августа 1936 года от сердечного приступа. Урна с прахом с воинскими почестями была захоронена в Кремлевской стене.

Уже после смерти он был обвинен в участии в «военно-фашистском заговоре». Его имя было вычеркнуто из официальной истории Гражданской войны, военные труды преданы забвению. Позже Сергей Сергеевич Каменев был полностью реабилитирован.

1885–1925

Главным полководцем Гражданской войны в общественном сознании по-прежнему остается М. В. Фрунзе, хотя он не занимал должности верховного. Михаил Васильевич командовал Восточным, Туркестанским и Южным фронтами. В январе 1925 года он был назначен председателем Реввоенсовета СССР и наркомом по военным и морским делам. Вместо Троцкого. И в том же году получил смертельную рану на операционном столе в кремлевской больнице.

М.В. Фрунзе. Начало 1920-х гг.

В руководстве РККА было немало сугубо штатских, ставших «генералами от революции»: К. Е. Ворошилов, С. И. Гусев, Н. И. Подвойский, С. И. Аралов, М. В. Фрунзе. Правда, Михаил Васильевич успел послужить в Первую мировую вольноопределяющимся на Западном фронте.

Тяжелые времена для молодой Советской республики наступили в 1918 году, когда произошел так называемый «полет на Волгу» армии Колчака.

Против наступающих белогвардейцев пришлось срочно создавать новое войсковое соединение. Южную группу Восточного фронта возглавили командующий Михаил Васильевич Фрунзе и начальник штаба Федор Федорович Новицкий, генерал-майор «старой» армии.

Наступательный порыв колчаковских войск был остановлен. 28 апреля началось наступление уже советских. В связи с угрозой окружения белые оставили Бугульму. Следом и Белебей вновь перешел в руки красноармейцев.

Михаил Васильевич не имел военного образования и не мог готовить военные операции самостоятельно. Эта работа была возложена на генерал-майора Императорской армии Ф. Ф. Новицкого.

Федор Федорович создал один из первых красноармейских отрядов, который со временем вырос в 5-ю армию РККА. В свою очередь она вошла в состав южной группы Восточного фронта, которым командовал Фрунзе.

С июля 1919 года М. В. Фрунзе командовал войсками Восточного фронта.

Командовать Южным фронтом Михаил Васильевич был назначен в 1920 году. «Вступая ныне в исполнение своих обязанностей, – писал М. В. Фрунзе, – с первой мыслью и первым словом я обращаюсь к вам, товарищи красноармейцы.

…Вся рабоче-крестьянская Россия, затаив дыхание, следит сейчас за ходом нашей борьбы здесь, на врангелевском фронте. Наша измученная, исстрадавшаяся и изголодавшаяся, но по-прежнему крепкая духом сермяжная Русь жаждет мира, чтобы скорее взяться за лечение нанесенных войной ран, скорее дать возможность народу забыть о муках и лишениях ныне переживаемого периода борьбы. И на пути к этому миру она встречает сильнейшее препятствие в лице крымского разбойника – барона Врангеля».

В наступательной операции Южного фронта в Северной Таврии участвовало двести тысяч штыков и сабель. «Врангель наглухо закрыл за собой ворота в Крым. Перекопский перешеек был превращен в неприступную крепость. От берега Черного моря до Сиваша тянулись мощные укрепления. Перекопский и Чонгарский перешейки и соединяющий их, южный берег Сиваша… представляли собой одну общую сеть заблаговременно возведенных укрепленных позиций, усиленных естественными и искусственными препятствиями и заграждениями. В сооружении их принимали участие как русские, так… и французские военные инженеры, использовавшие при постройках весь опыт империалистической войны».

11 ноября Фрунзе предъявил генералу Врангелю ультиматум: «Предлагаю вам прекратить сопротивление и сдаться со всеми войсками армии и флота, военными запасами, снаряжением, вооружением и всякого рода военным имуществом.

В случае принятия вами означенного предложения Революционный военный совет армий Южного фронта на основании полномочий, предоставленных ему центральной Советской властью, гарантирует сдающимся, включительно до лиц высшего комсостава, полное прощение в отношении всех проступков, связанных с гражданской борьбой. Всем не желающим остаться и работать в социалистической России будет дана возможность беспрепятственного выезда за границу при условии отказа на честном слове от дальнейшей борьбы против рабоче-крестьянской России и Советской власти… Моральная ответственность за все возможные последствия в случае отклонения делаемого честного предложения падет на вас».

Одновременно был издан приказ о рыцарском отношении к сдающимся, но беспощадном истреблении всех, кто поднимет оружие против Красной армии.

Барон Врангель ультиматум отклонил.

Вскоре отчаянное сопротивление белогвардейцев на юшуньских позициях было сломлено, и Красная армия вошла в Крым.

После ожесточенных боев в Джанкой вошла 2-я конная армия.

Ворота в Крым распахнулись полностью. Начался быстрый отход врангелевцев к портам.

Некоторые белые генералы предлагали дать последний бой Красной армии, но А. П. Кутепов дал краткий ответ: «Положить армию в поле – дело нехитрое».

13 ноября Красная армия заняла Симферополь и Евпаторию. Через два дня Севастополь и Феодосию. 16 ноября красноармейцы заняли Керчь, а на следующий день Ялту. Несмотря на стремительность продвижения атакующих, белогвардейцы смогли оторваться от Красной армии. Возможно, в этом сказалось намерение уменьшить кровопролитие. Посадка войск на корабли прошла без обстрела. Остатки белой армии покинули Россию.

Завершали Гражданскую войну бои на Туркестанском фронте. Успешная военная операция под руководством М. В. Фрунзе (начальник штаба Ф. Ф. Новицкий) против эмира бухарского привела к созданию Бухарской народной советской республики.

В 1922 году под флагом панисламизма и антибольшевизма произошло восстание младотурков во главе с Энвер-пашой. Бои с Красной армией закончились для него поражением. В одной из стычек он был убит. Однако столкновения с отрядами басмачей продолжались до 1926 года.

Яркая карьера самого перспективного вождя Советской республики оборвалась во время неудачной операции. В медицинском заключении отмечено превышение допустимого уровня эфирного наркоза. Хотя официально объявленной причиной названо общее заражение крови.

Гражданская война продолжалась. Хотя уже не на поле боя, а в «мирных» условиях.

Похоронен Михаил Васильевич Фрунзе 3 ноября 1925 года на Красной площади в Москве у Кремлевской стены.

1887–1919

Еще одной легендой Гражданской войны стал Василий Иванович Чапаев. Но мало кто знает о том, что он участвовал в Брусиловском прорыве, дослужился до чина фельдфебеля, поначалу был близок к анархистам и вдобавок был женат на дочери священника. Воевал Василий Иванович храбро. Получил несколько ранений и контузий. За проявленную храбрость был награжден Георгиевской медалью и солдатскими Георгиевскими крестами трех степеней.

Вот выписка из наградного приказа командира 11-го армейского корпуса: «Фельдфебель Василий Иванович Чапаев в бою 15 июня 1916 года у города Куты руководил подчиненными примером личной храбрости и мужества, проявленными при взятии занятого неприятелем укрепленного места, ободрял и увлекал за собой подчиненных и, будучи опасно ранен, после сделанной ему перевязки вернулся в строй и снова принял участие в бою».

В самый разгар Гражданской войны Василий Иванович был направлен академию по рекомендации Реввоенсовета армии. Таким образом решались две задачи – удаление своевольного начдива и одновременно повышение его образовательного уровня.

Кстати говоря, среди его однокурсников по первому набору красных генштабистов оказались и другие опытные командиры, будущие маршалы и генералы: Мерецков, Соколовский, Петровский.

В.И. Чапаев (сидит в центре) в группе комсостава Красной гвардии. 1918 г.

Будущий генерал армии И. В. Тюленев вспоминал, что по приезде в академию его встретил военный, который «увидев меня, остановился и громко, с издевкой сказал:

– Еще одна птичка пожаловала! Что, брат, фронт тебе надоел?

В ответ я только махнул рукой. Мой собеседник вздохнул:

– Приказали? Мне тоже приказали. Но черта с два! Уеду! Придумать такую несуразицу – боевых людей за парту!

Это был Василий Иванович Чапаев».

В этих же воспоминаниях сохранился рассказ о «беседе» Чапаева с генералом Свечиным, который преподавал военную историю.

«Предмет свой он знал безукоризненно, учил нас хорошо. Это был один из тех военных специалистов, которые сумели трезво оценить обстановку в России и встали на службу той настоящей Родине, за которую воевал народ.

Однажды на занятиях А. А. Свечин предложил Василию Ивановичу рассказать, как он усвоил лекцию о знаменитом сражении под Каннами, где войска Ганнибала наголову разбили чуть ли не вдвое превосходившие их по численности римские войска, показав тем самым классический образец окружения противника и уничтожения его по частям.

Чапаев начал излагать свою точку зрения с того, что назвал римлян слепыми котятами. Свечин не мог удержаться от иронического замечания:

– Вероятно, товарищ Чапаев, если бы римской конницей командовали вы, то сегодня мы говорили бы о разгроме Ганнибала римлянами.

Василий Иванович вспылил:

– Мы уже показали таким, как вы, генералам, как надо воевать!»

Чапаев покинул академию, получив направление на Восточный фронт. Со временем он все же признал правоту своих учителей.

По окончании Бугульминско-Белебеевской операции командование Восточного фронта поставило Южной группе задачу: продолжая преследование противника, овладеть Уфимско-Стерлитамакским районом.

Перед началом наступления в приказе по дивизии Чапаев написал: «Мы будем бить противника не как он хочет, а как мы хотим. Дружным одновременным ударом с запада столкнем белогвардейцев с железной дороги, для большего удобства топить последних в реке Белой и тем самым очистить себе путь к Уфе… Несмотря ни на какие трудности, ни на какую усталость, необходимо напрячь все усилия, чтобы прижать противника к реке Белая и на его плечах переброситься на правый берег ее».

В ночь с 7 на 8 июня части 25-й Чапаевский стрелковой дивизии Южной группы войск переправились через реку Белая у станции Красный Яр.

9 июня части 25-й дивизии на плацдарме были атакованы частями белых дивизий и сибирскими казаками. Впоследствии многие бойцы и командиры в своих воспоминаниях рассказывали о психической атаке, ставшей знаменитой благодаря кинофильму «Чапаев». Комиссар Иваново-Вознесенского полка Капустянский описал бой по горячим следам: «9 июня в 10–11 часов неприятель двинулся восемью цепями на наш полк. Несмотря на то что не спали две ночи и не имели два дня ни крошки хлеба во рту, наши солдаты дрались, как львы. После боя подтвердилось, что были уничтожены три неприятельских полка: 15-й Михайловский, 14-й и 16-й Уфимские… а также присланные на поддержку 29-й и 31-й полки, бежавшие в панике…»

Развивая успех, красноармейцы заняли Уфу. Приказом Реввоенсовета В. И. Чапаев был награжден орденом Красного Знамени.

Удалой красный комдив доставлял белогвардейцам много неприятностей, поэтому для его устранения был сформирован специальный отряд казаков.

Штаб группировки, которую возглавлял В. И. Чапаев, находился в Лбищенске. Город был захвачен стремительно, но Чапаеву удалось вырваться из окружения и организовать на берегу реки оборону. Но отбиться до прихода подкрепления не удалось. По версии, показанной в фильме, Василий Иванович погиб при попытке переплыть Урал.

Возвеличиванию подвига Чапаева послужила книга комиссара дивизии писателя Дмитрия Фурманова. Хотя они не раз ссорились между собой. На вершину народной любви легендарного красного командира возвел не менее легендарный фильм братьев Васильевых.

Василий Иванович стал воплощением народного героя. А фильм «Чапаев» воспитал патриотические чувства в нескольких поколениях советских людей.

1895–1919

Рядовой состав Красной армии состоял из представителей трудового народа. А вот командный по большей части из старорежимных военных специалистов. В особенности в штабной среде. Начиная со штабов дивизий – сплошь военспецы. «Военными специалистами», то есть офицерами дореволюционной армии, были и легенды Гражданской войны: Чапаев, Буденный, Лазо, Щорс.

Щорс Николай Александрович, офицер военного времени Русской императорской армии, командир украинских красных повстанческих формирований, начальник дивизии Красной армии.

Уроженец Черниговской области, Николай Щорс окончил церковно-приходскую и военно-фельдшерскую школы.

Воевал на Юго-Западном и Румынском фронтах Первой мировой. Был ранен, произведен в подпоручики.

При германском наступлении в 1918 году для борьбы с оккупантами организовал красный партизанский отряд, а затем 1-й Украинский полк. Красноармейцы любили Щорса за заботливость и храбрость, командиры уважали за толковость, ясность и находчивость.

В 1919 году Щорс командовал 1-й Украинской советской дивизией, которая в ходе стремительного наступления отбила у петлюровцев Житомир, Винницу и Жмеринку. Затем разбила главные силы УНР в районе Сарны – Проскуров.

5 февраля 1919 года советские войска вторично вступили в Киев. При этом «население горячо приветствовало своих освободителей, в воздухе не смолкали ликующие крики «ура». Отличились в Киевской операции Таращанский полк Василия Боженко и Богунский полк Николая Щорса. Обоим полкам «за геройские и доблестные действия против врагов рабочих и крестьян» были вручены Красные знамена, а командиров Щорса и Боженко «за умелое руководство и поддержание революционной дисциплины в вверенных им частях» наградили почетным золотым оружием.

Петлюровцы оставили красным солидные трофеи: 18 тысяч винтовок, свыше 100 исправных орудий, более 3 тысяч пулеметов, 500 автомобилей.

Николай Николаевич Щорс был назначен комендантом Киева.

Свидетель и участник этих событий Михаил Александрович Булгаков оставил их описание в романе «Белая гвардия» и пьесе «Дни Турбиных». «…знаменитый бухгалтер, впоследствии служащий союза городов Петлюра четыре раза являлся в Киев, и четыре раза его выгоняли», – иронизировал Булгаков.

Но если оставить иронию, то нужно признать, что «петлюровщина» стала национальной идеей украинских свидомых. Антирусские лозунги-установки превратились со временем в «бандеровщину».

Сохранилась «Отповедь пану-гетьману Петлюри» Николая Щорса: «Мы, таращанцы, богунцы и другие украинцы, казаки, красноармейцы, получили твое похабное воззвание.

Н.А. Щорс в бою под Черниговом. Художник Н.С. Самокиш. 1938 г.

Как встарь запорожцы султану, так и мы тебе отвечаем. Был у нас гетман Скоропадский, сидел на немецких штыках. Сгинул, проклятый. Но вот новый гетман объявился – Петлюра. Продал родину, мать, продал бедный народ. Скажи, Иуда, за сколько грошей продал ты Украину? Сколько платишь своим наймитам, чтобы песьим языком мутили селянство, поднимали его против власти трудовой бедноты? Скажи, Иуда, скажи, предатель, только знай, не пановать панам больше на Украине. Мы – сыны ее, бедные труженики – головы сложим, а ее обороним, чтобы расцвела на ее вольной земле рожь на свободе… Да, мы братья российских рабочих и крестьянства, как братья всем, кто борется за освобождение трудящихся.

Уж мы тебе бока намяли под Коростенем, Бердычевом, Проскуровом. Уже союзники твои оставили Одессу…

Прочь иди в петлю, проклятый! Давись, собака!»

Погиб Николай Щорс в бою с петлюровцами. «Противник открыл сильный пулеметный огонь и, особенно помню, проявлял «лихость» один пулемет у железнодорожной будки… Щорс взял бинокль и начал смотреть туда, откуда шел пулеметный огонь. Но прошло мгновение, и бинокль из рук Щорса упал на землю, голова Щорса тоже», – писал в своих мемуарах заместитель легендарного начдива Иван Дубовой.

На день гибели Николаю Щорсу было всего двадцать четыре года.

Советские люди хорошо помнят «Песню о Щорсе» со словами:

1885–1929

Яков Александрович Слащев-Крымский, военачальник и военный педагог, генерал-лейтенант, преподаватель тактики школы комсостава «Выстрел».

Гражданская война – великое несчастье для народа. Много было пролито невинной крови. Ответственность за нее несут все участники. Но в первую очередь силы, столкнувшие русских между собой.

Размышления о том, на чьей стороне правда, были мучительными, а решения выстраданы кровью. Вот что написал один из лучших полководцев белой армии генерал-лейтенант Я. А. Слащев-Крымский в письме заграничной газете перед возвращением из эмиграции на Родину: «В настоящий момент я нахожусь на пути в Крым. Предположения и догадки, будто я еду устраивать заговоры или организовывать повстанцев, бессмысленны. Внутри России революция окончена… Если меня спросят, как я, защитник Крыма от красных, перешел теперь к ним, я отвечу: я защищал не Крым, а честь России. Ныне меня зовут защищать честь России, и я еду выполнять свой долг, считая, что все русские, военные в особенности, должны быть в настоящий момент в России».

Председатель ВЧК вынес на заседание Политбюро ЦК РКП(б) вопрос о возвращения Слащева. Мнения разделились. Против выступили Зиновьев, Бухарин и Рыков, за проголосовали Каменев, Сталин и Ворошилов. Ленин воздержался. Все определил голос Дзержинского, настоявшего на своем предложении.

В 1920 году Я. А. Слащев вместе с группой боевых белых офицеров вернулся в Россию. Хотя для многих из них большевики ассоциировались с расправой над офицерами, распропагандированными солдатами.

Вместе с Яковом Александровичем в Россию возвращались бывший помощник военного министра крымского правительства генерал-майор Мильковский, последний комендант Симферополя полковник Гильбих, начальник штаба слащевского корпуса полковник Мезерницкий, начальник его личного конвоя капитан Войнаховский.

Генерал Слащев обратился с призывом к своим сослуживцам о возвращении на Родину: «Я, Слащев-Крымский, зову вас, офицеры и солдаты, подчиниться советской власти и вернуться на Родину, в противном случае вы окажетесь наемниками иностранного капитала и, что еще хуже, наемниками против своей Родины, своего родного народа. Ведь каждую минуту вас могут послать завоевывать русские области. Конечно, платить вам за это будут, но пославшие вас получат все материальные и территориальные выгоды, сделают русский народ рабами, а вас народ проклянет. Вас пугают тем, что возвращающихся белых подвергают различным репрессиям. Я поехал, проверил и убедился, что прошлое забыто. Со мной приехали генерал Мильковский, полковник Гильбих, несколько офицеров и моя жена. И теперь, как один из бывших высших начальников добровольческой армии, командую вам: «За мной!» Не верьте сплетням про Россию, не смейте продаваться, чтобы идти на Россию войной».

Авторитет Якова Александровича среди офицеров-окопников был так велик, что практически сразу после публикации этого воззвания в Россию вернулись генералы Клочков и Зеленин, полковники Житкевич, Оржаневский, Лялин и Климович (будущий начальник Академии Генерального штаба). За два года на родину возвратились 223 тысячи офицеров! В основном они пополнили ряды военных учебных заведений. Было написано немало военно-исторических сочинений по истории Первой мировой и Гражданской войн.

Они воспитали тысячи людей нового поколения в Стране Советов в истинно русских традициях.

Я. А. Слащев был назначен преподавателем курсов «Выстрел». В журнале «Военное дело» были опубликованы его статьи «Действия авангарда во встречном бою», «Прорыв и охват укрепленного района», «Значение укрепленных полос в современной войне и их преодоление».

Семь лет Яков Александрович преподавал тактику в академии. Его учениками в те годы были будущие Маршалы Советского Союза Буденный, Василевский, Толбухин, Малиновский.

Интересны воспоминания П. И. Батова о генерале Слащеве: «Преподавал он блестяще, на лекциях – всегда полно народу, и напряжение в аудитории порой как в бою. Многие слушатели сами недавно сражались с врангелевцами, в том числе и на подступах к Крыму, а бывший белогвардейский генерал, не жалея язвительности, разбирал недочеты в своих и наших действиях. Скрипели зубами от гнева, но учились!»

Главный вывод, который сделал генерал Я. А. Слащев: «Большевики – мои смертельные враги, но они сделали то, о чем я мечтал, – возродили страну. А как при этом они ее называют, мне наплевать!»

Эти слова были сказаны уже после окончания Гражданской войны. А во время боев с красными генерал-лейтенант Слащев считался одним из самых талантливых и перспективных генералов белой армии. Именно его умелые действия в решающих боях на крымском направлении неоднократно спасали армию Врангеля от разгрома.

Когда красные заняли Геническ и Перекоп, группе Слащева удавалось удерживать в своих руках перешейки Крымского полуострова.

Я.А. Слащев. 1918 г.

В те дни оставшиеся части Вооруженных сил Юга России после катастрофической эвакуации из Новороссийска устремились в Крым, где их главное командование надеялось укрыться за хорошо укрепленными перешейками, находившимися в руках группы Слащева.

10 июня корпус Слащева занял Мелитополь, Добровольческий корпус Кутепова вышел к Днепру, а сводный казачий корпус Писарева двинулся по направлению к Дону. В короткий срок врангелевцам удалось захватить всю Северную Таврию.

В ночь на 8 ноября войска 6-й армии начали переход Сиваша. Мороз доходил до 15 градусов, и мокрая одежда сразу же покрывалась коркой льда. Но красноармейцы смогли перейти «гнилое озеро», несмотря на то что соленая вода проникала в сапоги и разъедала ноги. Это стало полной неожиданностью для оборонявших Перекопский перешеек белогвардейцев. Позже на лекции в Военной академии на вопрос, почему это произошло, генерал Слащев ответил, что такой переход был смертелен для людей. И в свою очередь просил поднять руки тех слушателей, которые перешли ледяной Сиваш. Таковых оказалось немало.

В результате отряд Фостикова был сброшен с Турецкого вала, что открывало оперативный простор для Красной армии. В Крым ворвались войска под командованием Фрунзе. Врангелевская армия была вынуждена покинуть пределы Родины.

Следует напомнить, что 18 августа 1920 приказом генерала П. Н. Врангеля Яков Александрович получил право именоваться Слащевым-Крымским. Уже в эмиграции в своих «Записках» генерал Врангель написал: «Генерал Слащев, бывший полновластный властитель Крыма, с переходом ставки в Феодосию, оставался во главе своего корпуса… Хороший строевой офицер, генерал Слащев, имея сборные случайные войска, отлично справлялся со своей задачей. С горстью людей, среди общего развала, он отстоял Крым…

Он стремился влиять на общую политическую работу, засыпал ставку всевозможными проектами и предположениями, одно другого сумбурнее, настаивал на смене целого ряда других начальников, требовал привлечения к работе казавшихся ему выдающимися лиц».

Судьба Якова Александровича Слащева – яркое свидетельство того, насколько сложна и порой трагична жизнь в переломное историческое время даже для самых выдающихся личностей.

1904–1938

Валерий Чкалов родился на берегах Волги в селе Василеве недалеко от Нижнего Новгорода. С детства он мечтал о небесных просторах.

В 1919 году Валерий добровольно вступил в ряды Красной армии. Сначала работал на сборке и ремонте самолетов, а через два года как поощрение за хорошую работу был направлен в авиационную школу.

Летом 1924 года молодой летчик-истребитель прибыл в 1-ю краснознаменную истребительную эскадрилью. Она была преобразована из отряда, которым ранее командовал П. Н. Нестеров.

Его отчаянные полеты некоторые командиры считали нарушением установленных норм и правил. Однако его смелость была основана на точном расчете и безукоризненной технике пилотирования.

В 1930 году летчика, не боящегося рисковать, перевели испытателем в НИИ ВВС. На испытаниях Чкалов совершенствовал многие фигуры высшего пилотажа. В том числе и те, которые выполнялись впервые. С полным правом Чкалов считается автором замедленной управляемой бочки и восходящего штопора. Он довел до совершенства перевернутую петлю Нестерова, выход из перевернутого штопора и другие сложные маневры.

В 1933 году В. П. Чкалова перевели летчиком-испытателем на авиационный завод имени В. Р. Менжинского. До конца своей жизни Валерий Павлович работал с талантливым авиаконструктором Николаем Николаевичем Поликарповым. Можно сказать, что Чкалов был непосредственным участником конструирования новых моделей летательных аппаратов. Он в буквальном смысле «учил» самолеты летать.

Испытания не останавливались и зимой. Тогда колеса самолета заменяли лыжами. В одном из зимних полетов оборвался узел переднего амортизатора лыжи, и она повисла носом вниз. В таком положении самолет при посадке наверняка зацепит лыжей за землю и перевернется на спину. Испытатель имел право покинуть самолет и спастись на парашюте, но Чкалов решил посадить аварийную машину. На минимальной скорости он подвел самолет к земле и спарашютировал на снег.

В декабре 1933 года Чкалов поднял в небо истребитель-моноплан И-16. В одном из испытательных полетов шасси не встало на место. Летчик решил выпустить аварийную «ногу» под воздействием перегрузок. Валерий выполнил целый каскад фигур высшего пилотажа с максимальными перегрузками. Только после резкого вывода самолета из крутого пикирования левая «нога» встала на свое место. Летчик мягко посадил самолет на Центральный аэродром.

В те же годы бригада конструкторов под руководством Туполева разработала дальний самолет РД (АНТ-25). Для его испытания был предложен перелет через Северный полюс в Америку. В. П. Чкалов, Г. Ф. Байдуков и А. В. Беляков разработали маршрут. Планы экипажа горячо поддержал нарком тяжелой промышленности Г. К. Орджоникидзе. В начале июня 1936 года на совещании в ЦК партии по вопросам авиации он доложил о подготовке перелета Сталину. Иосиф Виссарионович предложил маршрут Москва – Ледовитый океан – Петропавловск-на-Камчатке.

20 июля краснокрылый АНТ-25 выехал на взлетную полосу. Опробован мощный мотор, убраны колодки. В. П. Чкалов начинает взлет.

Первые 12 часов самолет пилотирует командир. Над Кольским полуостровом Валерий Павлович развернул самолет на восток. Он пролетел над архипелагом Земля Франца-Иосифа и взял курс на Северную землю.

Над Петропавловском-на-Камчатке самолет сделал круг и развернулся в направлении устья Амура. Над Охотским морем погода ухудшилась, началось обледенение воздушного судна. Экипаж получил радиограмму Орджоникидзе с приказом прекратить полет и сесть при первой возможности. В это время самолет шел на высоте пятнадцати метров над бушующим Охотским морем. Надвигалась темнота, когда впереди показался маленький остров Удд, изрезанный оврагами и покрытый многочисленными озерами. На этот мало приспособленный для посадки клочок суши Чкалов и решил посадить АНТ-25. Валерий Павлович осторожно подвел самолет к земле и посадил огромную машину без посадочной полосы, прямо на крупную гальку. Байдуков вздохнул: «Такое мог сделать только Чкалов».

Встреча Чкалова, Байдукова и Белякова на Щёлковском аэродроме 10 августа 1936 года. И.В. Сталин здоровается с В.П. Чкаловым

На следующий день на остров была доставлена телеграмма, в которой правительство горячо поздравило экипаж с завершением полета. А 24 июня пришло сообщение о том, что В. П. Чкалову, Г. Ф. Байдукову и А. В. Белякову присвоено звание Героя Советского Союза. Сталин лично приехал на аэродром встречать возвратившийся экипаж.

В 1937 году правительство разрешило экипажу В. П. Чкалова новый перелет через Северный полюс в США.

В новом полете самолет поднялся на высоту пять тысяч метров. «Бреем по верхушкам облаков», – пишет Беляков в бортжурнале. Впереди по курсу высота облаков достигает 6500 метров. Самолет входит в облака и начинает покрываться льдом. Чкалов и Байдуков решают снижаться. Самолет был уже под облаками, когда произошел выброс из бачка системы охлаждения двигателя.

Над Канадой воздушное судно встретили циклоны. Чтобы не попасть в болтанку, пришлось опять подниматься вверх до семи километров над землей. Кончался бензин.

Наконец колеса самолета мягко касаются американской земли. Перелет закончен. За шестьдесят часов АНТ-25 прошел по маршруту девять тысяч километров.

Экипаж В. П. Чкалова первым проложил воздушный путь из Москвы через Северный полюс в Соединенные Штаты Америки.

В июле 1937 года Москва торжественно встретила героический экипаж. После митинга на площади у Белорусского вокзала автомобили, увитые гирляндами цветов, доставили отважных летчиков в Кремль.

В газете «Правда» было опубликовано постановление: «За осуществление героического впервые выполненного беспосадочного перелета Москва – Северный полюс – Соединенные Штаты Америки ЦИК СССР постановляет:

1. Наградить орденом Красное Знамя Героев Советского Союза Чкалова В. П., Байдукова Г. Ф., Белякова А. В.».

В конце 1930-х годов фашистская Германия усилила подготовку к войне и оснастила люфтваффе новыми типами самолетов. Новинки проходили испытания в Испании.

В небе Испании появились фашистские скоростные истребители. «В ответ» коллектив конструкторов под руководством Н. Н. Поликарпов разработал новый истребитель И-180 с лучшими показателями. В создании новой модели принимал участие и летчик-испытатель В. П. Чкалов.

Морозным декабрьским днем 1938 года Чкалов поднял испытываемую машину в воздух. Неожиданно двигатель остановился. Самолет понесло на скопление домов недалеко от аэродрома. Валерий Павлович решил увести самолет в сторону, чтобы спасти людей. Истребитель с остановившимся винтом стремительно снижался. Перед самой землей летчик увернулся от жилого строения. При этом самолет задел крылом столб и врезается в землю.

Чкалов погиб, выполнив долг летчика-испытателя. Валерий Павлович до последнего мгновения управлял самолетом, чтобы спасти людей ценой собственной жизни. Имя Валерия Чкалова стало героическим символом советской эпохи.

1910–1939

Родился Анатолий 20 марта в 1910 года на Воронцовском руднике на Среднем Урале. Однажды он увидел летящий аэроплан, и с тех пор его заветной мечтой стал такой же вольный полет по бескрайнему небосводу.

По комсомольской путевке Анатолий попал в 1-ю Вольскую теоретическую школу летчиков. В Вольске он узнал от инструктора о Чкалове. Друзья-курсанты дали Серову прозвище «младший брат Чкалова». Геройский летчик стал для Анатолия примером.

Анатолий Константинович позже записал: «…Я и мои товарищи, летчики-истребители, росли и формировались под влиянием Чкалова. Не скрою, что желание подражать Чкалову когда-то овладело всем моим существом настолько, что одно время даже и ходить-то я начал по-чкаловски – медленно и слегка раскачиваясь…»

Потом были Гатчина, Дальний Восток. На Дальнем Востоке в его звено входили Александр Власов и Андрей Сидоров. Так постепенно Серов начал формировать «звено воздушных акробатов». Пилотам на ярких красных машинах стали доверять эффектные пролеты над Красной площадью во время парадов.

Для «акробатов» примером был Петр Нестеров. Его постоянно цитируют Серов и его друзья: «С практической стороны танцы – бессмыслица. Но это не значит, что танцевать не следует. Так вот: мой аэродром – зал для танцев. Когда я лечу с известной целью на большое расстояние, мне никогда не придет в голову выкинуть что-нибудь необыкновенное, но над аэродромом при настроении я танцую. Между летчиками есть нетанцующие, потому что не умеют, есть нетанцующие из принципа, есть танцующие только при настроении, и есть любящие танцевать». Серов любил «танцевать» над аэродромом!

Анатолий Серов показывал в полетах решительность и самообладание. Однажды «двойка» Серова горела в воздухе. Спасая машину, Анатолий приземлился в тлеющем комбинезоне. Серов тренировал свое звено в ночных полетах и полетах по приборам. Как чувствовал, что вскоре и это пригодится.

Комбриг А.К. Серов за учёбой. 1938 г.

Когда Серова зачислили кандидатом в Военно-воздушную академию имени Жуковского, он записал: «Мне сейчас приходится очень туго: мешает в работе моя молодость (ведь командовать приходится «стариками»!). Но партия поставила меня на эту работу и требует, чтобы я справился с нею лучше, чем те, кто работал до меня. Я обязан выполнить это требование как коммунист, и я выполню, обязательно выполню ее поручение. Награда же за это меня ждет известная: поеду учиться с громадным опытом практической работы опять же по заданию партии, для которой быть полезным – это вся моя жизнь».

По окончании академии Серову было присвоено звание старшего лейтенанта. Серов стал добиваться перевода в летную строевую часть или в летчики-испытатели. Через некоторое время он был назначен командиром отряда летчиков-испытателей.

Летчик Серов старался изучать «матчасть», летать как можно больше, чувствовать самолет каждым мускулом, каждым нервом, чтобы сродниться с железной машиной, стать ее продолжением. Со временем у Серова сформировался фирменный полетный почерк. С радостью выполнял он фигуры высшего пилотажа. Это сложное искусство, зародившееся еще в годы Первой мировой войны, не раз сослужит хорошую службу в воздушных боях. Каскады фигур, переворот Иммельмана, серия бочек – так заходил на посадку Анатолий Серов. Прожить без полетов он не мог и дня. Летать для него было все равно как дышать. О таких говорят: «Летчик от Бога».

Защищая небо над Мадридом, Серов научился воевать сам, а затем передал свой опыт товарищам. Он разработал основы ночного боя, учил заходить со стороны яркой луны, прикрываясь облачностью. Наши летчики поджидали фашистские самолеты в ясные ночи и сбивали их в мадридском небе, ослепленных лунным светом.

Бесстрашный летчик не раз заходил на посадку на своем буквально изрешеченном И-15. Помогало безукоризненное знание машины. Испанец-механик охал, глядя на пробитые плоскости: «Не бережет товарищ Родриго свою машину».

За испанские победы А. К. Серова наградили двумя орденами Красного Знамени и присвоили звание Героя Советского Союза. По возвращении ему было присвоено звание полковника и состоялось назначение командиром авиационного отряда.

В 1938 году опытный боевой летчик становится начальником Главной летной инспекции ВВС. Анатолия Серова часто приглашали на торжественные приемы в Кремль. Сталин внимательно следил за биографией своего любимца. В те годы и родилось выражение «сталинские соколы».

В Москве Анатолий Серов встретился с «девушкой с характером», актрисой Валентиной Половиковой. Они познакомились 3 мая 1938 года, а уже 11 мая, на девятый день знакомства, молодые люди расписались.

11 мая 1939 года Анатолий и Валентина собирались отметить первую годовщину бракосочетания. Но утром того дня во время тренировочного полета в Рязанской области произошла авиакатастрофа. Самолет УТИ-4, пилотируемый двумя Героями Советского Союза Анатолием Серовым и Полиной Осипенко, разбился. Оба пилота погибли. Анатолию было двадцать девять лет.

Два дня и две ночи шли люди в Колонный зал прощаться с героями. Во время похорон Иосиф Виссарионович Сталин лично нес урну с прахом отважного летчика.

В почетном карауле – друзья-летчики «красной пилотажной семерки»: Михаил Якушин, Борис Смирнов, Евгений Антонов, Виктор Рахов, Иван Лакеев, Александр Николаев.

Семен Иванович (1707–1764) происходил из древнего рода Челюскиных. В четырнадцать лет был зачислен в Школу математических и навигацких наук. После ее окончания служил на Балтийском флоте.

В 1733–1743 годах участвовал в Великой Северной экспедиции. Челюскин был штурманом на дубель-шлюпке «Якутск» при обследовании побережья Северного Ледовитого океана от устья Лены до устья Енисея.

Приняв командование, Семен Иванович вывел корабль из залива Фаддея и направил к устью реки Оленек. В декабре того же года санным путем вернулся в Якутск.

После ремонта корабля исследовал восточное побережье полуострова Таймыр. Но, затертый льдами, «Якутск» затонул. Большую часть припасов моряки успели выгрузить на лед, а затем перенести на берег. Челюскин привел экспедицию в порядок и возглавил переход в семьсот верст до Хатанги.

Следующая экспедиция проходила под командованием капитана Харитона Прокопьевича Лаптева. Челюскин вновь был штурманом. И на этот раз корабль погиб. Было решено продолжить исследования тремя партиями на собачьих упряжках. Партия Челюскина вышла из Туруханска и исследовала западное побережье полуострова Таймыр, устья рек Хатанга, Пясина и Енисей.

Экспедиция открыла самую северную точку континентальной Евразии. В этом походе протяженность заснятого Челюскиным побережья составила тысячу шестьсот километров. Общая длина санных маршрутов – более шести тысяч. По завершении пути партия Челюскина прибыла в Новую Мангазею.

В 1756 году Семен Иванович вышел в отставку «за болезнями».

Похоронен С. И. Челюскин в селе Рождество-Слуки Алексинского уезда Тульской губернии.

Известный русский ученый и исследователь XIX века академик Александр Миддендорф сказал о нем: «Челюскин, бесспорно, венец наших моряков, действовавших в том крае… вместо того, чтобы изнуриться пребыванием на глубоком Севере, как изнурялись все другие, он в 1742 году ознаменовал полноту своих деятельных сил достижением самого трудного, на что до сих пор напрасно делались все попытки».

Спасение «челюскинцев». 1934 г.

Самая северная оконечность Евразии была названа «мыс Челюскина».

В XX веке имя знаменитого полярного исследователя получил новый пароход – «Челюскин».

В 1933 году «Челюскин», на котором находилась экспедиция, возглавляемая О. Ю. Шмидтом, вышел из Ленинграда в Мурманск. Задачей экспедиции была проверка возможности доставки грузов по Северному морскому пути за одну летнюю навигацию.

Первые льдины встретились в Карском море при выходе из пролива Маточкин Шар. Ледокол помог преодолеть сплошные льды, а дальше корабль продолжил движение самостоятельно. 1 сентября корабль «Челюскин» достиг мыса Челюскин.

В Чукотском море пароход был зажат сплошными льдами. «Челюскин» дрейфовал пять месяцев и вошел в Берингов пролив. Однако затем судно было увлечено назад. 13 февраля 1934 года «Челюскин» был раздавлен льдами и затонул в течение двух часов.

Экипаж заранее подготовил все необходимое для выгрузки на лед. Последними с «Челюскина» сходили Шмидт и капитан Воронин.

За поиском и спасением экспедиции следила вся страна. Только 5 марта летчик Анатолий Ляпидевский смог посадить самолет у лагеря. Он снял со льдины десять женщин и двоих детей.

В течение недели были вывезены на материк остальные «челюскинцы». Всего летчики совершили двадцать три рейса от места ледовой стоянки до чукотского становища Ванкарем.

Летчик Михаил Бабушкин и бортмеханик Георгий Валавин самостоятельно прилетели с льдины в Ванкарем на самолете-амфибии Ш-2.

Были спасены все сто четыре человека, которые провели на льдине два месяца в условиях полярной зимы.

Летчики Анатолий Ляпидевский, Василий Молоков, Николай Каманин, Маврикий Слепнев, Михаил Водопьянов, Иван Доронин, спасшие «челюскинцев», стали первыми Героями Советского Союза. Этого же высокого звания был удостоен и руководитель экспедиции академик Отто Юльевич Шмидт (1891–1956).

Экспедиция доказала возможность навигации грузовых судов по Северному морскому пути при сопровождении ледоколов. В СССР было принято решение о строительстве ледокольного флота. Началось освоение нового транспортного пути общепланетарного масштаба.

1898–1940

Самый знаменитый танк Великой Отечественной войны Т-34 создал конструктор Михаил Ильич Кошкин.

Его боевой путь начался в 1917 году. В боях на Западном фронте он был ранен и направлен в госпиталь.

В 1919 году Михаил Кошкин сражался под Царицыном, затем на Северном фронте. Здесь Кошкин воевал против английских интервентов и принимал участие в освобождении Архангельска. Там же впервые познакомился с английскими танками.

В 1936 году нарком тяжелой промышленности СССР Г. К. Орджоникидзе лично разыскал Кошкина и после собеседования направил на Харьковский завод.

В 1938 году на совещании в Наркомате обороны М. И. Кошкин добился разрешения изготовить и испытать гусеничный танк. Конструктора поддержал И. В. Сталин.

Конструкция оказалась настолько удачной, что танк Т-34 приняли на вооружение еще до изготовления опытного образца. Кошкин и конструкторы его КБ трудились вдохновенно, целыми днями пропадая на работе.

Почтовая марка России к 100-летию со дня рождения М.И.Кошкина. 1998 г.

В феврале 1940 года были изготовлены два опытных образца Т-34. Начались испытания. 750 километров от Харькова до Москвы и обратно еще недоработанные танки прошли своим ходом в трудных условиях бездорожья и снежных заносов.

17 марта Кошкин участвовал в показе своих машин членам правительства в Кремле. Показ на Ивановской площади в присутствии всего высшего руководства СССР и всесторонние стендовые и ходовые испытания на танковом полигоне окончательно решили судьбу танка. Т-34 был рекомендован для немедленной постановки на производство.

Однако танкопробег подорвал здоровье конструктора. Простуда и переутомление привели к заболеванию пневмонией. Когда заболевание обострилось, пришлось удалить одно легкое. Михаил Ильич был направлен на реабилитационный курс лечения в заводской санаторий «Занки» под Харьковом. Скончался Михаил Ильич Кошкин 26 сентября 1940 года, за девять месяцев до начала войны.

Его детище, легендарный танк Т-34, стал символом Великой Отечественной.

1878–1953

21 декабря 1878 года в семье сапожника Виссариона Джугашвили и крестьянки Екатерины Джугашвили (в девичестве Геладзе) родился мальчик Иосиф. Фамилия Джугашвили происходит от древнегрузинского слова «джуга» и означает «сталь». Под псевдонимом Сталин этот человек стал известен всему миру.

Реальный боевой опыт управления войсками И. В. Сталин приобрел в годы Гражданской войны.

В мае 1918 года над молодой Советской республикой нависла угроза голода. Совет народных комиссаров направил И. В. Сталина чрезвычайным представителем для сбора зерна в Царицын. Однако сам город был под угрозой захвата конницей Мамонтова. Пришлось брать власть в городе в свои руки.

С. М. Буденный в книге «Красная армия в Гражданской войне» описал бои за Царицын: «…К. Е. Ворошилову, возглавившему командование армии, и И. В. Сталину, вошедшему в состав Реввоенсовета армии, приходилось в чрезвычайно тяжелых условиях объединять мелкие партизанские группы и отряды, в ходе боев переформировывать их в регулярные воинские части, ломать партизанские привычки и методы работы командного состава, внедрять строгую воинскую дисциплину и порядок, обеспечивать войска оружием, боеприпасами, продовольствием, обмундированием».

Когда началось новое наступление белогвардейцев на Царицын, Сталин выехал в Москву. Постановлением СНК он был назначен членом Реввоенсовета Республики. По возвращении Сталина с новыми полномочиями обстановка стабилизировалась, и вскоре белые, понеся большие потери, отступили.

В декабре 1918 года армия адмирала Колчака заняла Пермь. Для расследования причин сдачи города туда были направлены Сталин и Дзержинский. Комиссия Сталина – Дзержинского помогла наладить снабжение и восстановить боеспособность разбитой 3-й армии.

Осенью 1919 года при поддержке вооруженных сил Эстонии и военного флота Британии началось наступление белой армии на Петроград. Северо-Западной фронт возглавил генерал от инфантерии, герой Первой мировой Н. Н. Юденич.

Совет обороны направил И. В. Сталина в Петроград. Прибыв в город, он сразу же включился в разработку боевых операций. Коба-Сталин лично участвовал в усмирении мятежа на фортах Красная Горка и Серая Лошадь.

В телеграмме от 16 июня 1919 года Иосиф Виссарионович сообщал: «Вслед за Красной Горкой ликвидирована Серая Лошадь. Орудия на них в полном порядке. Идет быстрая проверка всех фортов и крепостей. Морские специалисты уверяют, что взятие Красной Горки с моря опрокидывает морскую науку… Считаю своим долгом заявить, что я и впредь буду действовать таким образом, несмотря на все мое благоговение перед наукой».

14 ноября было сломлено последнее сопротивление белых в районе Ямбурга. Понесшие большие потери войска Н. Н. Юденича в декабре вернулись в Эстонию. Здесь они были интернированы, согласно условиям мирного договора с Советской Россией. Угроза Петрограду миновала.

Постановлением ВЦИК И. В. Сталин был награжден первым орденом Красного Знамени «в ознаменование всех заслуг по обороне Петрограда, а также самоотверженной его дальнейшей работы на Южном фронте».

Южный фронт с января 1919 года возглавлял В. М. Гиттис, с июля – В. Н. Егорьев, с октября – А. И. Егоров. Начальником штаба был Н. В. Пневский, затем Н. Н. Петин. Членом Военного совета продолжительное время был И. В. Сталин.

Одним из ключевых моментов Гражданской войны является создание 1-й конной армии. Но создана она была вопреки желанию наркома Троцкого. На предложение Буденного о создании конной армии он ответил категоричным отказом. Делу помог Сталин.

По этому поводу К. Е. Ворошилов писал: «Следует еще остановиться на одном важнейшем историческом моменте, связанном на Южном фронте с именем товарища Сталина. Я имею в виду образование конной армии. Это был первый опыт сведения кавалерийских дивизий в такое крупное соединение, как армия. Сталин видел могущество конных масс в гражданской войне. Он конкретно понимал их громадное значение для сокрушительного маневра…

Реввоенсовет Южфронта в заседании своем от 11 ноября с.г., исходя из условий настоящей обстановки, постановил образовать конную армию в составе 1-го и 2-го конных корпусов и одной стрелковой бригады…»

Единственное серьезное поражение Красная армия потерпела в войне с Польшей.

26 мая 1920 года И. В. Сталин прибыл на Юго-Западный фронт, штаб которого находился в Харькове. Через полтора месяца в беседе с корреспондентом газеты «Правда» он сообщил: «Июнь – месяц быстрой и решительной ликвидации майских успехов польских войск… поляки не только изгнаны из Киева, но и отброшены за линию Ровно – Проскуров – Могилев. Продвижение поляков в сторону Гомеля также ликвидировано… Тов. Буденный пишет нам: «Паны научились уважать конницу; бегут, очищая перед нами дорогу, опрокидывая друг друга». Наши успехи на антипольских фронтах несомненны. Несомненно и то, что успехи эти будут развиваться».

Но тут же Сталин предупреждал, что было бы недостойным бахвальством думать, что с поляками в основном уже покончено, что нам остается лишь проделать «марш на Варшаву», как известно поход Красной армии на Варшаву под командованием Тухачевского закончился неудачей.

Краткий анализ участия И. В. Сталина в сражениях Гражданской войны и по отражению иностранной интервенции позволяют ответить на вопрос, каким образом штатский человек, которого даже не призвали в армию по состоянию здоровья, смог руководить воюющей страной и всеми вооруженными силами во время Великой Отечественной войны?

В те годы И. В. Сталин был членом военных советов Царицынского, Южного, Юго-Западного и Западного фронтов. В годы Гражданской войны с небольшими перерывами И. В. Сталин был членом Реввоенсовета РСФСР. Эти факты помогают понять, откуда у Верховного главнокомандующего Красной армии Иосифа Виссарионовича Джугашвили столь объемное стратегическое мышление, позволившее ему управлять военными, мобилизационными и геополитическими процессами сложнейшей мировой войны.

Страна начала готовиться к предстоящей войне ещё в середине 1920-х годов. Этим и определялись невиданные темпы проведения индустриализации и взятие под государственный контроль сельского хозяйства в виде коллективизации.

Основные задачи перестройки государственного механизма на военный лад были решены, но многое оставалось в стадии разработки или внедрения. Поэтому Сталин всеми возможными способами оттягивал начало крупномасштабной войны. И отодвигал границы от жизненно важных областей Советской России.

В предвоенные годы хозяйство страны было переведено на максимально возможный тогда военный лад. Почти половина бюджета в том или ином виде была направлена на подготовку к войне. В этом духе готовили и население.

Построение мощной промышленной базы позволило создать новые образцы оружия, способные противостоять лучшей военной технике Третьего рейха. Некоторые даже успели запустить в серийное производство. Но сделать это в достаточном количестве не хватило времени. Военная техника Красной армии была многочисленна, но перевооружить ее новейшими образцами удалось только во время войны.

Символами Великой Отечественной стали автомат ППШ, танк Т-34 и реактивная установка «катюша».

И. В. Сталин очень внимательно следил за перевооружением армии, вникая в мельчайшие подробности конструкций новых видов оружия. Самый молодой «сталинский нарком» Д. Ф. Устинов вспоминал: «При всей своей властности, суровости, я бы сказал, жесткости Сталин живо откликался на проявление разумной инициативы, самостоятельности, ценил независимость суждений… Он поименно знал практически всех руководителей экономики и вооруженных сил, вплоть до директоров заводов и командиров дивизий, помнил наиболее существенные данные, характеризующие как их лично, так и положение дел на доверенных им участках».

Сталин строго спрашивал за недостатки в производстве вооружения. Знаменитый авиаконструктор А. С. Яковлев говорил: «Разговаривая с одним из деятелей нашей промышленности, Сталин сказал: «Я вижу, вы спокойную жизнь любите. Тогда вам надо на кладбище. Там покойники не будут с вами ни о чем спорить и ничего от вас не потребуют».

В связи с надвигающейся угрозой новой войны руководство страны наряду с техническим перевооружением проводило идеологическое обновление.

На экраны страны вышли фильмы о славном российском прошлом: «Петр Первый» (1937), «Александр Невский» (1938), «Минин и Пожарский» (1939), «Суворов» (1940), «Богдан Хмельницкий» (1941). Уже в годы войны были сняты фильмы «Кутузов» (1943), «Иван Грозный» (1944), «Адмирал Нахимов (1946).

Один из генералов советской литературы, красный граф Алексей Николаевич Толстой, говорил: «Я восхищен Сталиным и все больше проникаюсь к нему чувством огромного уважения. Мои личные беседы со Сталиным убедили меня в том, что это человек исключительно умный».

В предвоенные годы были внесены важнейших изменений в РККА, позволившие улучшить организационную структуру и усилить боеспособность армии.

Одним из способов повышения боеспособности армии стало возвращение традиционной командирской иерархии. В 1935 году в Рабоче-крестьянскую Красную армию «вернулись» маршалы. В 1940-м – генералы и адмиралы.

В этом же году был восстановлен Генеральный штаб Красной армии.

Большой террор 1937–1938 годов был результатом обострения жестокого непрекращающегося сражения за путь развития страны. В эти годы в первую очередь пострадала верхушка НКВД, которая и проводила предыдущие репрессии, а также красные командиры, выдвиженцы гражданской междоусобицы, и «пламенные революционеры».

На Сталина было произведено несколько покушений. Во время одного из них Николай Власик закрыл его своим телом.

Разгромленная Сталиным троцкистская группировка хотя и изменила тактику, но от борьбы за власть не отказалась. Несмотря на массовость «большой чистки», как видно, она не искоренила всех заговорщиков. «Странная» смерть Сталина, возведение на партийный престол Хрущева и последующее развенчание «культа личности» – подтверждение тому. Чтобы скрыть свои преступления, троцкисты внедрили клише «сталинские репрессии».

Победа СССР на Халхин-Голе и у озера Хасан имела серьезные геополитические последствия. 13 апреля 1941 года был заключен советско-японский пакт о нейтралитете. Таким образом, второй фронт в надвигающейся большой войне был «заморожен».

Межправительственный договор о ненападении между Германией и Советским Союзом, подписанный 23 августа 1939 года главами ведомств по иностранным делам, более известен как пакт Молотова – Риббентропа. Заключая договор с Германией, советское руководство надеялось если не устранить, то, во всяком случае, отодвинуть угрозу как можно дальше. И эту свою задачу он выполнил. Советский Союз получил время, чтобы усилить военную и экономическую мощь государства.

На вопрос, что же помешало нашим войскам приспособиться к условиям войны в Финляндии, Сталин отвечал: «Мне кажется, что им особенно помешала созданная предыдущей кампанией психологии в войсках и командном составе – шапками закидаем. Нам страшно повредила польская кампания, она избаловала нас. Писались целые статьи и говорились речи, что наша Красная армия непобедима, что нет ей равной, что у нее нет никаких нехваток.

Вообще в истории не бывало непобедимых армий… В практике нет такой армии, и не будет».

О сложности, с которой столкнулась наша армия, Сталин говорил: «Вся оборона Финляндии и война велась по указке, по наущению, по совету Англии и Франции. А еще раньше немцы здорово им помогали, и наполовину оборонительная линия в Финляндии по их совету построена».

Но в результате «мы разбили не только финнов – эта задача не такая большая. Главное в нашей победе состоит в том, что мы разбили технику, тактику и стратегию передовых государств Европы, представители которых являлись учителями финнов. В этом основная наша победа».

Великая Отечественная война. 15 июня 1941 года нарком обороны С. К. Тимошенко и начальник Генерального штаба Г. К. Жуков прибыли к И. В. Сталину в Кремль, чтобы добиться разрешения на приведения войск в полную боевую готовность.

«С Германией у нас договор о ненападении, – сказал Сталин. – Германия по уши увязла в войне на Западе, и я верю в то, что Гитлер не рискнет создать для себя второй фронт, напав на Советский Союз. Гитлер не такой дурак, чтобы не понять, что Советский Союз – это не Польша, это не Франция и что это даже не Англия и все они, вместе взятые… Вы что же, предлагаете провести в стране мобилизацию, поднять сейчас войска и двинуть их к западным границам? Это же война! Понимаете вы оба это или нет?»

На вопрос о количественном составе четырех западных приграничных военных округов было доложено, что на 1 июля будет подготовлено 149 дивизий.

«Ну вот, разве этого мало? Немцы, по нашим данным, не имеют такого количества войск», – ответил на эти цифры И. В. Сталин. И он был прав. На тот день переброска немецких войск на Восточный фронт еще только производилась. А танковые группы были ускорено подтянуты к фронту только в ночь на 22 июня.

До настоящего времени господствует версия, что Сталин отвергал многочисленные предупреждения о нападении на нашу страну 22 июня 1941 года. Но при этом забывается, что начальник ГРУ Ф. И. Голиков не доверял сообщениям о сроке начала войны и, докладывая И. В. Сталину, сообщал что «слухи и документы, говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР, необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской и даже, может быть, германской разведки». С началом войны Голиков был снят с должности и направлен с миссией в Великобританию.

Сталин справедливо полагал, что Гитлеру выгоднее сохранять сотрудничество с Советским Союзом, и всячески старался не давать ни малейшего повода для германской агрессии. Приказ о начале мобилизации был бы именно таким поводом. В этом случае Япония автоматически включилась бы в войну с Красной армией. И мы получили бы войну на два фронта.

Не будем забывать, что в 1939 году Советская Россия и Германия совместными действиями разделили Польшу на свои «сферы влияния». Вот почему Сталин всеми силами старался не дать повода «ищущим повода» для нападения. Даже в ущерб собственной безопасности. В военном плане это была «непростительная ошибка советского руководства». В геополитическом – безусловный выигрыш. Это был ход, просчитанный на несколько десятилетий вперед.

С первых дней войны на Сталина была возложена вся полнота власти в стране.

Еще за полтора месяца до ее начала он был назначен главой правительства СССР. На второй день постановлением Совета народных комиссаров была создана Ставка Главного Командования Вооруженных сил Союза ССР. 10 июля постановлением Государственного Комитета Обороны она была преобразована в Ставку Верховного Командования. Председателем вместо С. К. Тимошенко назначен И. В. Сталин. С этого же дня И. В. Сталин – Верховный главнокомандующий Вооруженными силами СССР.

Во все время Великой Отечественной войны Верховный главнокомандующий ежедневно руководил военными совещаниями и контролировал принятые решения.

Самые важные вопросы стратегического планирования обсуждались предварительно в Ставке в узком кругу лиц: И. В. Сталин, Б. М. Шапошников, Г. К. Жуков, А. М. Василевский, Н. Г. Кузнецов. Только после этого Генеральный штаб начинал детально прорабатывать предстоящую операцию.

На протяжения всей войны СВГК не покидала Москвы. Члены Ставки собирались в кремлевском кабинете Сталина, но с началом бомбежек Москвы она переместилась из Кремля в небольшой особняк на улице Кирова. Во время бомбежек работа перемещалась на станцию метро «Кировская».

В задачи Ставки входили разработка наиболее важных операций; координирование действий фронтов в этих операциях; создание стратегических группировок; подготовка и использование стратегического резерва; подготовка и расстановка кадров; контроль за проведением операций.

30 июня 1941 года совместным постановлением Президиума Верховного Совета СССР, Совета народных комиссаров и Центрального комитета ВКП(б) был создан Государственный Комитет Обороны. Решения ГКО были обязательными для всех граждан, организаций и органов власти. Возглавил ГКО И. В. Сталин. В течение всех военных лет Государственный Комитет Обороны определял планы экономического развития, осуществлял руководство хозяйственной деятельностью государственного уровня, внешнеполитической работой, обеспечением внутренней безопасности страны и ежедневно контролировал исполнение принятых решений.

3 июля по радио прозвучало обращение председателя Государственного Комитета Обороны Иосифа Виссарионовича Сталина к советскому народу. Текст выступления был напечатан в газете «Правда» в тот же день.

«Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!.. Над нашей Родиной нависла серьезная опасность… Неужели немецко-фашистские войска в самом деле являются непобедимыми войсками, как об этом трубят неустанно фашистские хвастливые пропагандисты?

Конечно, нет! История показывает, что непобедимых армий нет и не бывало. Армию Наполеона считали непобедимой, но она была разбита попеременно русскими, английскими, немецкими войсками. Немецкую армию Вильгельма в период первой империалистической войны тоже считали непобедимой, но она несколько раз терпела поражения от русских и англо-французских войск… То же самое нужно сказать о нынешней немецко-фашистской армии Гитлера. Эта армия не встречала еще серьезного сопротивления на континенте Европы. Только на нашей территории встретила она серьезное сопротивление. И… может быть разбита и будет разбита, как были разбиты армии Наполеона и Вильгельма…

Красная Армия, Красный Флот и все граждане Советского Союза должны отстаивать каждую пядь советской земли, драться до последней капли крови за наши города и села, проявлять смелость, инициативу и сметку, свойственные нашему народу…

Войну с фашистской Германией нельзя считать войной обычной. Она является не только войной между двумя армиями. Она является вместе с тем великой войной всего советского народа против немецко-фашистских войск… Трудящиеся Москвы и Ленинграда уже приступили к созданию многотысячного народного ополчения на поддержку Красной Армии…

Все наши силы – на поддержку нашей героической Красной Армии, нашего славного Красного Флота! Все силы народа – на разгром врага! Вперед, за нашу победу!»

После катастрофического разгрома центральной группировки Красной армии в первые дни войны, командующий В. Ф. Павлов был арестован и после недолгого следствия по приговору Верховного суда «за трусость, самовольное оставление стратегических пунктов без разрешения высшего командования, развал управления войсками, бездействие власти» был приговорен к расстрелу.

Однако в дальнейшем Сталин предпочитал не расстреливать провинившихся, а понижать в должности и переводить на другие, менее важные участки.

29 июля после доклада Г. К. Жукова в Кремле случилось непредвиденное. Он был отстранен от должности начальника Генерального штаба и назначен командующим Резервным фронтом для организации контрудара под Ельней. Камнем преткновения стало предложение о сдаче Киева. Жуков считал, что, исходя из сложившейся военно-стратегической обстановки, город нужно оставить ради сохранения войск. Сталин как руководитель страны требовал защищать каждую пядь родной земли. В результате случилась перестановка, принесшая пользу делу. Лучший войсковой полководец был направлен руководить войсками, а лучший штабной полководец Б. М. Шапошников назначен начальником Генерального штаба. Борис Михайлович прослужил в этой должности в самые трудные месяцы войны.

Подробно об организации работы главного штабного учреждения страны рассказал в своей книге «Генеральный штаб в годы войны» Сергей Матвеевич Штеменко. «Вопреки установившимся канонам Сталин считал, что хороший штабист никогда не подведет и на командной работе, но, для того чтобы быть полноценным штабным работником, надо знать жизнь войск. А потому всех нас без исключения командировали на фронты очень часто, и порой на продолжительное время».

В то же время Сергей Матвеевич отмечал заботу Верховного об авторитете Генштаба. «При докладах в Ставке командующих фронтами И. В. Сталин непременно спрашивал: «Каково мнение Генштаба?» или «Рассматривал ли этот вопрос Генштаб?». И Генштаб всегда излагал свое мнение».

Штеменко отмечал, что Верховный не терпел даже малейшего вранья или приукрашивания действительности и жестоко карал тех, кто попадался на этом. «Хорошо помню, как в ноябре 1943 года был снят с должности начальник штаба 1-го Украинского фронта за то, что не донес о захвате противником одного важного населенного пункта в надежде, что его удастся вернуть».

Штеменко писал, что при докладах в Ставке «у нас установилось правило никогда не докладывать непроверенные или сомнительные факты». Доклады Генерального штаба в Ставке имели свой строгий порядок. «После вызова по телефону мы садились в автомашину и по пустынной Москве отправлялись в Кремль или на Ближнюю – кунцевскую – дачу Сталина».

Доклады Верховному главнокомандующему делались, как правило, три раза в сутки. Первый в 10–11 часов дня, обычно по телефону. Вечером в 16–17 часов докладывал заместитель начальника Генштаба. А ночью в Ставке с итоговым докладом за сутки.

Руководство Юго-Западного фронта, так же как и Верховный главнокомандующий было против отвода советских войск из-под Киева. 8 августа состоялся следующий телефонный разговор:

«У аппарата Сталин. До нас дошли сведения, что фронт решил с легким сердцем сдать Киев врагу якобы ввиду недостатка частей, способных отстоять Киев. Верно ли это?

Кирпонос: Здравствуйте, товарищ Сталин! Вам доложили неверно. Мною и Военным советом фронта принимаются все меры к тому, чтобы Киев ни в коем случае не сдавать…

Сталин: Можете ли уверенно сказать, что вы приняли все меры для безусловного восстановления положения южной полосы УРа?

Кирпонос: Полагаю, что имеющиеся в моем распоряжении силы и средства должны обеспечить выполнение поставленной УРу задачи. Одновременно должен доложить вам, что у меня больше резервов на данном направлении уже нет.

Сталин. Возьмите часть с других направлений для усиления киевской обороны… Может быть, можно за счет освободившихся частей усилить районы севернее Киева или западнее Киева… Комитет Обороны и Ставка очень просят вас принять все возможные и невозможные меры для защиты Киева. Недели через две будет легче, так как у нас будет возможность помочь вам свежими силами, а в течение двух недель вам нужно во что бы то ни стало отстоять Киев…

Кирпонос: Товарищ Сталин, все наши мысли и стремления, как мои, так и Военного совета, направлены к тому, чтобы Киев противнику не отдать. Все, что имеется в нашем распоряжении, будет использовано для обороны Киева, с тем чтобы выполнить поставленную перед нами задачу…

Сталин: Очень хорошо. Крепко жму вашу руку. Желаю успеха. Все».

Однако события стали разворачиваться по иному сценарию.

Южный фронт в начале войны попал в такие же сложные условия. Одессу приказано было оборонять до последней возможности. 13 августа город был блокирован. Август и сентябрь продолжались постоянные штурмы германо-румынскими войсками. Одессу отстояли. Однако в связи с общим осложнением обстановки на Южном фронте Ставка приняла решение об эвакуации защитников города в Крым. В Одессу была направлена директива: «Храбро и честно выполнившим свою задачу бойцам и командирам ООР в кратчайший срок эвакуировать войска Одесского оборонительного района на Крымский полуостров».

Одной из одной из ключевых стратегических целей плана «Барбаросса» был захват Ленинграда.

В начале войны войска Северо-Западного фронта значительно уступали атаковавшей их группе армий «Север». После прорыва обороны закрепиться нашим войскам удалось лишь на Лужском рубеже.

В эти дни произошел небывалый даже для войны случай. Лейтенант Михайлов командовал взводом танков КВ, когда немцы подошли вплотную к Ленинграду. Танковый взвод Михайлова принял бой против семи немецких «панцеркампфваген». Шесть танков противника они подбили, но и оба наших КВ были сильно повреждены. Лейтенант Михайлов со своими бойцами отправился на Кировский завод, где самовольно забрал два только что отремонтированных КВ-1. К исходу того же дня русские танкисты уничтожили еще семь немецких танков, но и оба наших КВ были подбиты. Иосиф Виссарионович, изучив обстоятельства, произнес: «Настоящий бандит этот лейтенант Михайлов! Надо же, два танка экспроприировал! Думаю, нужно наказать его по всей строгости закона. Наказать так, чтобы никому неповадно было!» Немного подумав, Сталин добавил: «Наказать лейтенанта Михайлова званием Героя Советского Союза, а его танкистов орденами Ленина. И предайте лично от меня, чтобы поберег наши КВ. Четыре штуки за сутки – для лейтенанта это многовато».

После разгрома войск Юго-Западного фронта и блокирования Ленинграда главный удар вермахта был вновь нацелен на Москву. Но противопоставить мощной ударной силе, направленной на советскую столицу, полноценно было еще невозможно. Сказывались превосходство в силах и средствах и господство в воздухе. На московское направление были стянуты лучшие силы.

30 сентября началась великая Московская битва. Противнику удалось прорвать оборону советских войск в районе Вязьмы. К исходу 7 октября все пути на Москву, по существу, были открыты.

Ставка решила перевести Резервный фронт в состав Западного и назначить его командующим Г. К. Жукова.

13 октября во время контрнаступления Брянского фронта оборона противника была прорвана. Но на окраине Борщева командующий фронтом А. Е. Еременко был ранен несколькими осколками авиационной бомбы. Тяжелораненого Еременко на подводе довезли до деревни. Вскоре из Москвы приехала санитарная машина с врачом, и генерала привезли прямо на операционный стол Центрального госпиталя.

«Ночью 15 октября госпиталь, где я лежал, – впоследствии записал Еременко, – посетил Верховный главнокомандующий. Он расспросил меня о делах на фронте и обстоятельствах моего ранения и пожурил за то, что я не берег себя. Прощаясь со мной, он приказал начальнику госпиталя отправить меня на следующий день самолетом в Куйбышев».

Во второй половине октября с приближением линии фронта к столице началась эвакуация правительственных учреждений. Планировался переезд в Ульяновск всей Ставки, но Верховный главнокомандующий Москву не покинул. Начавшаяся было паника, постепенно утихла.

В самые критические дни на станции метро «Маяковская» состоялось торжественное заседание, посвященное Октябрьской революции.

7 ноября на Красной площади маршем прошли защитники столицы и сразу уходили на фронт.

В речи на параде прозвучали слова Верховного главнокомандующего: «Товарищи красноармейцы и краснофлотцы, командиры и политработники, партизаны и партизанки! На вас смотрит весь мир как на силу, способную уничтожить разбойничьи орды немецких захватчиков… Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!.. Смерть немецким оккупантам! Да здравствует наша славная Родина, ее свобода, ее независимость!..»

Конечно же, парад в дни серьезной опасности для города стал впечатляющим символом веры в нашу окончательную победу. Сила духа народного не сломлена!

Враг стоял у наших ворот, но о сдаче мы и не помышляли. Мы готовились к жестоким боям. С трудом отбиваясь от превосходящих сил врага, мы учились побеждать.

Выигранное время позволило укрепить оборонительные рубежи и перебросить резервы.

Второй этап наступления на Москву немецкое командование начало 15 ноября. В эти дни враг совсем близко подошел к Москве с запада. Гитлеровские войска прорвались на стыке 5-й и 33-й армий и двинулись на Кубинку. Напряжение было чрезвычайное.

5 декабря командующий 1-й ударной армии генерал В. И. Кузнецов получил приказ о переходе войск Западного фронта в контрнаступление. «С трудом ломая упорное сопротивление врага, войска армии при содействии авиации Московской зоны ПВО овладели Яхромой и Федоровкой».

Общее контрнаступление Западного фронта началось 6 декабря 1941 года. Войска фронта двинулись вперёд на Калинин и Елец.

Схожим образом развивались события и к югу от Москвы.

Противник подтягивал к Туле свежие войска и продолжал атаки. Гитлеровская пехота при поддержке сотни танков восемь раз наступала на город. Но Тула выстояла! 8 декабря 50-я армия перешла в наступление на всем своем фронте. Началось массовое изгнание гитлеровцев с тульской земли. Теснимая нашими войсками, сильно потрепанная танковая армия Гудериана, бросая по пути оружие и технику, отходила на юг.

Успех контрнаступления в декабре имел огромное значение. Ударные группировки группы армий «Центр» были разбиты и отброшены от Москвы на сто, а в ряде мест и на двести километров. Надежда Германии на блицкриг (быструю победу) была окончательно разрушена.

Германский вермахт ещё не знал такого разгрома. Захватывая одну страну за другой, он был овеян ореолом непобедимости. Под Москвой «непобедимые» немецкие войска были биты по-настоящему. Потери составили пятьсот тысяч (полмиллиона!) человек.

Красная армия обретала уверенность в своих силах, умение обороняться, не отступая, и побеждать.

После столь грандиозного успеха, казалось, можно было развивать наступление, чтобы наконец изгнать врага с родной земли. Зимой был составлен план наступления по всему фронту, включая удары на Харьков, Демянск с целью разорвать ленинградскую блокаду, и на центральном направлении. Однако все эти операции потерпели неудачу. Красная армия ещё не была готова проводить одновременно столь масштабные операции. И германская армия, опиравшаяся на мощный экономический и людской потенциал всей Европы, была еще достаточно сильна. К апрелю 1942 года наше зимнее наступление заглохло.

В мае 1942 года немецкие войска прорвались в Крым. Вскоре был захвачен Симферополь. Началась героическая оборона Севастополя. Когда стало ясно, что город удержать не удастся, часть войск была эвакуирована на Черноморское побережье Кавказа. Но оставшиеся защитники города продолжали самоотверженную борьбу до последней возможности в полном окружении.

Катастрофа под Харьковом открыла прямой путь к городу Сталина. Срочно был создан Сталинградский фронт. Оборонительные сражения на подступах к Сталинграду начались со столкновений нашей 62-й армии и войск 6-й немецкой армии на реке Чир.

28 июля в разгар оборонительных боев был подписан приказ № 227 народного комиссара обороны Союза ССР И. В. Сталина. «Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население… Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами… Часть войск Южного фронта, идя за паникерами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа из Москвы, покрыв свои знамена позором…

Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения и что хлеба у нас всегда будет в избытке. Этим они хотят оправдать свое позорное поведение на фронтах… Каждый командир, красноармеец и политработник должны понять, что наши средства не безграничны, территория Советского государства – это не пустыня, а люди – рабочие, крестьяне, интеллигенция – наши отцы, матери, жены, братья, дети… После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории… Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас уже сейчас нет преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше – значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину… Из этого следует, что пора кончить отступление. Ни шагу назад!.. Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности… Можем ли мы выдержать удар, а потом и отбросить врага на запад? Да, можем, ибо наши фабрики и заводы в тылу работают теперь прекрасно, и наш фронт получает все больше и больше самолетов, танков, артиллерии, минометов. Чего же у нас не хватает? Не хватает порядка и дисциплины… Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять нашу Родину…

Паникеры и трусы должны истребляться на месте».

Приказ этот в армии назвали «Ни шагу назад». В нем предписывалось снимать командиров армий, корпусов и дивизий, допустивших самовольный отход войск. Этим приказом вводились штрафные батальоны и заградительные отряды.

Однако не только заградотряды появились в это время. На следующий день после приказа «Ни шагу назад» указом Президиума Верховного Совета СССР были учреждены ордена в честь великих русских полководцев Суворова, Кутузова и Александра Невского – награды командирам Красной армии за выдающиеся успехи в управлении войсками. Этими же орденами награждались отличившиеся в боях войсковые части. В то же время был учрежден орден Отечественной войны и орден Славы.

На следующий год постановлением Совета Народных Комиссаров СССР от 21 августа 1943 года «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации» было решено «организовать для детей воинов Красной Армии и партизан Отечественной войны, а также детей-сирот, родители которых погибли от рук немецких оккупантов, суворовские военные училища». По примеру кадетских корпусов.

Через несколько месяцев последовало еще одно важное изменение. 9 октября указ Президиума Верховного Совета «Об установлении полного единоначалия…» устранил дублирование в армии, отменив военных комиссаров. Теперь рядом с командиром был его заместитель по политической части (замполит).

Накануне Рождества 1943 года появился еще один указ – «О введении погон для личного состава Красной Армии». В публикациях советских газет того времени говорилось: «Погоны – символ воинской чести… советские командиры с заслуженным правом готовы к принятию знаков офицерского достоинства».

И наконец, в марте 1944 для военных моряков были утверждены ордена и медали Нахимова и Ушакова. Постановлением Совета народных комиссаров того же года вслед за суворовскими были созданы нахимовские училища.

Важнейшим идеологическим решением стало создание нового советского гимна вместо безродного «Интернационала». После довольно представительного конкурса был выбран вариант с музыкой А. В. Александрова на слова С. В. Михалкова и Эль-Регистана. Правки в текст гимна вносил лично И. В. Сталин.

В сентябре 1942 года, Сталинградский фронт был разрезан на две части. Противник вплотную подошел к Мамаеву кургану. Адольф Гитлер произнес в мюнхенской пивной перед «старой гвардией» свою традиционную ежегодную речь: «Я хотел добраться до Волги… Это лишь дело случая, что данный город носит имя самого Сталина. Я хотел захватить этот район, и мы его захватили, хотя и остался еще небольшой его участок».

В это время отборные германские армии застряли в нескольких километрах от заветной цели.

Инициатива в многомесячном Сталинградском сражении постепенно стала переходить в наши руки. Достойно восхищения мужество, стойкость и умение русского солдата, отстоявшего последние пяди волжского берега в некогда цветущем городе.

Город Сталина не сдали!

Начальник Генерального штаба А. М. Василевский вспоминал, что после принятия предварительного решения о контрнаступлении Сталин направил его вместе с Г. К. Жуковым под Сталинград для тщательного изучения направления наших будущих ударов по противнику.

Во время оборонительных боев за город командующий Сталинградским фронтом А. И. Еременко во время переговоров по ВЧ с Верховным спросил: «Товарищ Сталин, не пора ли начать подготовку для «переселения» и на севере и на юге условия для этого созревают?

– Хорошо, товарищ Еременко, – ответил И. В. Сталин, – подумаем над вопросом подготовки «переселения».

19 ноября 1942 года началось историческое сражение, уничтожившее крупную и наиболее боеспособную группировку врага. Все попытки противника помешать продвижению наших войск оказались запоздалыми. Его танковые и моторизованные соединения, перебрасываемые из района Сталинграда к месту образовавшегося прорыва, вводились в бой по частям и, попадая под удары наших превосходящих сил, терпели поражение.

Двадцать две дивизии врага оказались зажатыми в тесном кольце. Известие об окружении противника с быстротой молнии облетело войска фронтов. 24 ноября Гитлер, отклонив предложение командующего 6-й армии Паулюса прорываться в юго-восточном направлении, приказал удерживать Сталинград в ожидании помощи извне.

12 декабря ударная группировка «Гот» перешла в наступление от Котельниково на Сталинград. Но здесь его наступление было остановлено. До окруженных немецких войск оставалось всего сорок километров.

7 января 1943 года советское командование предъявило окруженным немецким войскам ультиматум о капитуляции. Гитлер не разрешил сдачу и приказал «славной» 6-й армии продолжать сопротивление.

10 января началась ликвидация «Сталинградского котла» войсками Донского фронта (операция «Кольцо»). В это время численность окруженной немецкой группировки составляла 250 тысяч солдат и офицеров.

31 января была ликвидирована южная группа. Её остатки во главе с Паулюсом сдались в плен.

В ходе операции «Кольцо» в плен были взяты 24 генерала 6-й ударной немецкой армии. Всего же в «Сталинградском котле» были пленены девяносто тысяч солдат и две с половиной тысячи офицеров вермахта.

В Германии после поражения в Сталинграде был объявлен трехдневный траур.

Франклин Рузвельт в послании И. В. Сталину 5 февраля 1943 года назвал Сталинградскую битву эпической борьбой, решающий результат которой празднуют все американцы. Король Великобритании Георг VI прислал Сталинграду дарственный меч, на клинке которого на русском и английском языках выгравирована надпись: «Гражданам Сталинграда, крепким, как сталь, – от короля Георга VI в знак глубокого восхищения британского народа».

Сталинград стал великим символом славы русской армии. Сталинградская битва изменила не только ход Великой Отечественной войны, но и развитие мировой истории!

Благодарность за победу в Сталинградской битве вместе с бойцами и командирами по праву заслуживает и Верховный главнокомандующий. Маршал Василевский отмечал, что со второй половины Великой Отечественной войны Сталин стал «самой сильной и колоритной фигурой стратегического командования».

Сталин требовал, чтобы боевые действия велись творчески, с учетом военной науки, чтобы они были решительными и маневренными, предполагали расчленение и окружение противника. При обсуждении в Ставке фронтовых операций Сталин вносил предложения по массированному применению сил и средств, разнообразию возможных вариантов начала операции и ее ведения.

Верховный всегда хорошо представлял обстановку на фронтах, твердо помнил состав и дислокацию резервов. Благодаря феноменальной памяти знал по именам и фамилиям не только командующих фронтами, но и многих командиров корпусов и даже дивизий.

После разгрома сталинградской группировки Красная армия развернула мощное наступление на запад. Советские войска подошли к индустриальному сердцу страны – Донбассу.

9 февраля стрелки 1-й гвардейской армии атаковали Славянск. 3-я гвардейская армия продолжила наступление на ворошиловградском направлении. Ворошиловград был полностью очищен от гитлеровцев за один день. 5 сентября 1943 года 5-я ударная армия Цветаева освободила Макеевку и вышла к окраинам шахтерской столицы. К вечеру 7 сентября немецкие войска начали отступление. И вскоре город Сталино был очищен от неприятеля.

Наступая широким фронтом Советская армия прорвала блокаду Ленинграда и захватила Великие Луки, Ростов-на-Дону, Луганск. 8 февраля войска под командованием И. Д. Черняховского освободили Курск. Однако освобожденный Харьков немцы вернули под свой контроль. Таким образом, на советско-германском фронте образовался так называемый Курский выступ.

12 апреля 1943 года на совещании у И. В. Сталина было высказано предположение, что немцы предпримут наступление в основания Курского выступа для окружения наших войск. Исходя из этого, был принят предварительный план предстоящего сражения: на первом этапе в оборонительных сражениях измотать и обессилить германское наступление. И в свою очередь контратакой окружить наступающие немецкие части.

Германское командование намеревалось разгромить советскую группировку и, прорвав фронт, выйти на оперативный простор. Гитлер надеялся сохранить захваченные ранее территории и переломить ход войны в свою пользу. Для решающего удара были сосредоточены крупные силы. В Германии была проведена дополнительная тотальная мобилизация, что позволило частично восполнить предшествующие потери. На Восточном фронте численность немецких войск достигла почти пяти миллионов человек (70 % от всего состава). В район Курска были переброшены новейшие образцы военной техники, включая тяжелые танки «Тигр» и «Пантера», а также самоходные установки «Фердинанд» и самолеты «Фокке-Вульф-190А» и «Хеншель-129».

Советское командование в местах предполагаемого немецкого наступления создало глубокоэшелонированную систему обороны, включающую восемь защитных рубежей. Плотность минирования составляла 1500 противотанковых мин на километр фронта.

Войска Центрального фронта (командующий генерал армии К. К. Рокоссовский) обороняли северный часть Курского выступа, а войска Воронежского фронта (командующий генерал армии Н. Ф. Ватутин) – южную.

С востока их прикрывал Степной фронт (командующий генерал-полковник И. С. Конев). Координировали действия всех фронтов представители Ставки Верховного Главнокомандования Маршалы Советского Союза А. М. Василевский и Г. К. Жуков.

5 июля одновременно с севера и юга перешли в наступление на Курск обе вражеские группировки. В первый день атакующим удалось продвинуться на восемь километров. За шесть дней непрерывных атак противник смог продвинуться вглубь обороны Центрального фронта от 6 до 12 километров.

На участке Воронежского фронта противнику удалось овладеть несколькими оборонительными линиями и выйти к Прохоровке.

12 июля здесь произошло крупнейшее в истории встречное танковое сражение. По данным штаба Воронежского фронта, в нем участвовали «до трех полков мотопехоты, при поддержке 250 танков дивизий «Адольф Гитлер», «Рейх» и «Мертвая голова» и два мотополка с группой танков в 100 единиц» (всего около 700 танков и штурмовых орудий). Танковая армия Ротмистрова насчитывала 793 танка.

К исходу 12 июля сражение завершилось. Дальнейшее продвижение соединений танкового корпуса СС под Прохоровкой остановлено. Продвинувшись на 35 километров, войска Манштейна были вынуждены начать отвод войск с захваченного «плацдарма». В ходе сражения наступил перелом.

Первыми перешли в наступление Брянский и Западный фронты М. М. Попова и В. Д. Соколовского. 15 июля включился в контрнаступление Центральный фронт К. К. Рокоссовского. В итоге совместной операции трех фронтов, носившей наименование «Кутузов», Орловский плацдарм противника был ликвидирован, а действовавшие там силы фашистов разгромлены.

Белгородско-Харьковская наступательная операция, названная «Полководец Румянцев», завершилась освобождением Харькова.

5 августа войска 69-й и соединения 7-й гвардейской армий Степного фронта штурмом овладели Белгородом. В этот же день войска Западного и Брянского фронтов освободили Орел.

Победа на Курской дуге и последовавшее наступление советских войск совершили коренной перелом в Великой Отечественной войне.

Незадолго до этого на Калининский фронт Еременко в Хорошево под Ржевом приезжал Верховный главнокомандующий. «Сталин разместился в деревянном доме с карнизами, украшенными резьбой. А. И. Еременко вошел в горницу и доложил Верховному главнокомандующему кратко о ходе боевых действий. Выслушав доклад, Сталин пригласил Андрея Ивановича сесть, сразу же задав несколько вопросов о противнике и снабжении войск фронта продовольствием и боеприпасами…

Сталин неторопливо подошел к карте, прикрепленной к стене и, раскурив трубку, сказал, что главный упор для успешного проведения операции, фронту необходимо сделать на артиллерийскую подготовку, для чего увеличить плотность артиллерии на участке прорыва.

Еременко отметил, что в настоящее время недостает снарядов, а плотность артиллерии – 140 орудий на один километр фронта, и попросил помочь решить эти вопросы».

Верховный главнокомандующий тут же позвонил в Генеральный штаб и приказал направить 3-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Осликовского в распоряжение командования Калининского фронта. Сталин пообещал, что снаряды будут подвезены, а в день атаки авиация фронта будет усилена бомбардировочным полком. «В конце совещания в комнату поспешно вошел генерал для поручений и доложил, что наши войска овладели городами Орел и Белгород… Сталин сказал, что в честь войск, взявших эти города, стоит произвести салют в Москве и отныне делать это всегда в связи с освобождением крупных городов. Он спросил, что думает Еременко на это счет. Услышав одобрительный ответ, Иосиф Виссарионович тут же позвонил в Москву и отдал распоряжение о подготовке салюта из 124 орудий к его возвращению в Москву».

Развивая наступление, начатое в операциях «Кутузов» и «Румянцев», советские войска вышли на берега полноводного Днепра. С ходу удалось захватить несколько плацдармов. В ноябре начались бои за Киев – мать городов русских, столицу Советской Украины.

Всего в боях на днепровских рубежах участвовало четыре миллиона солдат. Протяженность линии фронта составила 750 километров. Здесь по приказу Гитлера была выстроена прочная оборонительная линия, названная «Восточный вал».

К началу сентября армии Центрального фронта рассекли немецкую оборону и в образовавшуюся брешь устремились к Днепру. Воронежский фронт создал плацдарм в излучине Днепра в районе Великого Букрина.

Честь освобождения столицы Советской Украины была предоставлена 1-му Украинскому фронту, переименованному из Воронежского.

1 ноября началось наступление с Букринского плацдарма. К исходу первого дня операции 240-я стрелковая дивизия, непосредственно наносившая удар на Киев, была уже в киевском пригороде. На следующий день противник начал отход из города.

К утру 6 ноября 1943 года Киев был освобожден.

В операции по освобождению Киева была успешно применена тактика полуокружения – движение в обход города и перерезание двух шоссе, ведущих на юг и на запад. Этот тактический прием в наше время с успехом применяется на Специальной военной операции.

Тщательно подготовленная немцами на Днепре оборонительная линия «Восточный вал» была в короткие сроки преодолена советскими войсками.

Еще в начале 1943 года произошел долгожданный прорыв блокады Ленинграда войсками Ленинградского (Л. А. Говоров) и Волховского (К. А. Мерецков) фронтов. За десять дней боев войсками были прорваны три полосы обороны восстановленной финнами линии Маннергейма и освобожден Выборг.

После этой успешной для наших войск операции правительство Финляндии прекратило военные действия против СССР.

Весной 1944 года советские войска вернулись в Крым. 4-й Украинский фронт и Отдельная Приморская армия при поддержке Черноморского флота и Азовской флотилии провели успешную операцию против двухсоттысячной группировки противника.

Стремительным наступлением советские войска освободили Феодосию, Симферополь, Евпаторию, Судак и Алушту. Однако попытка взять Севастополь с ходу не удалась. Началась тщательная подготовка к штурму.

9 мая 1944 года советские войска с севера, востока и юго-востока ворвались в Севастополь и освободили город. В плен взято двадцать тысяч солдат и офицеров противника.

Летом 1944 года развернулась грандиозная наступательная операция по освобождению Белоруссии, названная именем знаменитого русского полководца Петра Ивановича Багратиона.

Советские войска прорвали на многих участках оборону немецкой группы армий «Центр». Шаг за шагом продолжалось освобождение Белоруссии. Вскоре армии Батова, Горбатова и Романенко соединились в Бобруйске. В кольце оказалось до сорока тысяч немцев.

3 июля в Минск вошли войска-освободители. На следующий день город был полностью очищен от врага.

В боях под Львовом была разгромлена 14-я дивизия СС «Галичина». Вместе с немецкими подразделениями она попала в окружение. Дивизия понесла огромные потери. Попытка вырваться из «котла» оказалась неудачной. Против немецко-украинских позиций были применены гвардейские реактивные минометы «катюша». Многие солдаты просто впали в панику. Дивизия начинала бои, имея в своем составе одиннадцать тысяч военнослужащих. В «котле» было потеряно семь тысяч. Большинство погибли, часть попала в плен.

После долгих изнурительных боев на нашей земле советские войска вышли к Государственной границе СССР. Теперь мы шли освобождать от фашистского ига покоренные народы Европы. Своей земли мы не отдали ни вершка, но чужой нам тоже не надо ни пяди. Как сказал Сталин еще в первые дни войны, нам предстояла освободительная миссия, а не захватнический поход. Не в первый раз русская армия освобождала Европу от тирании. В XIX веке от Наполеона, в XVIII веке от Карла Шведского. Все завоеватели приходили на российскую землю триумфаторами, а заканчивали гибелью своих империй.

8 сентября 1944 года Красная армия вступила на землю Болгарии. В ночь на 9 сентября началось восстание в Софии. Было образовано правительство Отечественного фронта во главе с Георгиевым, которое объявило войну Германии. 9 сентября Красная армия торжественно вошла в Софию, где была радостно встречена болгарами.

28 сентября войска 3-го Украинского фронта, пройдя по теперь уже союзной нам Болгарии, ступили на землю Югославии. На рассвете 14 октября первые советские воины появились в южном предместье югославской столицы Баньица. 20 октября 1944 года Белград был полностью освобожден от гитлеровцев.

Началось освобождение Польши от немецко-фашистской оккупации. 4 августа армия В. И. Чуйкова сумела навести мосты через Вислу и овладеть плацдармом на западном берегу. К 14 сентября наши войска овладели предместьем Варшавы Прагой.

Однако руководство Армии Крайовой решило выступить независимо от действий Красной армии и потерпело сокрушительное поражение. Наши предложения о помощи желающим эвакуироваться из Варшавы на восточный берег Вислы не были приняты.

Варшаву удалось освободить только в январе 1945 года.

Древние прусские земли стали германскими в XIII веке. Отсюда много веков исходила угроза славянам. В январе 1945 года она вновь стала прифронтовой областью. Германское командование превратила ее в гигантскую крепость, соорудив разветвленную эшелонированную сеть оборонительных укреплений. Планирование и руководство началом Восточно-Прусской операции осуществлял лично И. В. Сталин.

После получения известия о гибели Черняховского, Василевский просил Сталина назначить его командующим 3-м Белорусским фронтом. Верховный согласился с его просьбой.

Предстоял штурм Кёнигсберга. Гитлер называл его «абсолютно неприступным бастионом германского духа».

6 апреля 1945 года после артиллерийской подготовки начался штурм. Враг упорно сопротивлялся, перебрасывая к Кёнигсбергу с Земландского полуострова резервные пехотные и противотанковые части. Однако уже в течение первого дня боев наши войска, продвинувшись на три километра, блокировали несколько фортов.

«Бастион германского духа» был развеян за три дня!

Разрабатывая Берлинскую операцию, советское командование учитывало сложившуюся к тому времени политическую и стратегическую обстановку. Германское руководство надеялось, прекратив действия против союзников, создать крупную группировку против советских войск и остановить на подступах к столице Третьего рейха.

1 апреля 1945 года Верховный главнокомандующий заслушал доклад начальника Генерального штаба А. И. Антонова об общем плане Берлинской операции и доклады командующих основных наступающих фронтов.

В ночь на 2 апреля И. В. Сталин подписал директиву 1-му Белорусскому фронту о подготовке и проведении операции с целью овладения Берлином.

20 апреля 1945 года под прикрытием дымовых завес началось форсирование реки Вест-Одер почти одновременно тремя армиями 2-го Белорусского фронта.

25 апреля у города Торгау на Эльбе передовые части 1-го Украинского фронта встретились с патрулями 1-й американской армии.

2 мая сдался в плен командир 56-го танкового корпуса генерал Вейдлинг. На предварительном допросе он сообщил, что был назначен Гитлером командующим обороной Берлина. Генерал Вейдлинг сразу же согласился отдать приказ своим войскам о прекращении сопротивления. Вот текст приказа, который он объявил по радио: «30 апреля фюрер покончил с собой и, таким образом, оставил нас, присягавших ему на верность, одних. По приказу фюрера мы, германские войска, должны были еще драться за Берлин, несмотря на то что иссякли боевые запасы и несмотря на общую обстановку, которая делает бессмысленным наше дальнейшее сопротивление. Приказываю: немедленно прекратить сопротивление».

ПОБЕДА!!!

Последним сражением Великой Отечественной войны стали бои за Прагу. Узнав о восстании чехов и боях с немецкими войсками, Ставка приказала 1, 2 и 4-му Украинским фронтам ускорить движение наших войск на столицу Чехословакии. 9 мая советские солдаты вошли в Прагу, горячо приветствуемые населением.

В середине мая 1945 года Сталин вызвал Жукова в Москву. Во время беседы он спросил: «Не следует ли нам в ознаменование победы над фашистской Германией провести в Москве Парад Победы и пригласить наиболее отличившихся героев – солдат, сержантов, старшин, офицеров и генералов?»

Построение Парада Победы было определено И. В. Сталиным. На правом фланге был построен полк Карельского, затем Ленинградского, 1-го Прибалтийского фронтов, трех Белорусских и четырех Украинских фронтов.

Особенный восторг охватил всех, когда торжественным маршем двинулись полки героев мимо Мавзолея В. И. Ленина. Во главе их шли прославившиеся в сражениях с фашистскими войсками генералы, маршалы родов войск и Маршалы Советского Союза.

Днем 24 мая состоялось вручение маршалам И. С. Коневу, Р. Я. Малиновскому, Ф. И. Толбухину, К. К. Рокоссовскому орденов «Победа», а Г. К. Жукову – второго ордена «Победа».

Вечером в честь командующих войсками Красной армии в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца состоялся торжественный прием. Далеко за полночь последний тост, а правильнее сказать, победную речь произнес председатель Совета народных комиссаров Верховный главнокомандующий Иосиф Виссарионович Сталин: «Товарищи, разрешите мне поднять еще один, последний тост.

Я, как представитель нашего Советского правительства, хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа и, прежде всего, русского народа. (Бурные, продолжительные аплодисменты, крики «ура».)

Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне и раньше заслужил звание, если хотите, руководящей силы нашего Советского Союза среди всех народов нашей страны.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он – руководящий народ, но и потому, что у него имеется здравый смысл, общеполитический здравый смысл и терпение.

У нашего правительства было немало ошибок. Были у нас моменты отчаянного положения в 1941–1942 гг., когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Какой-нибудь другой народ мог сказать: вы не оправдали наших надежд, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Это могло случиться, имейте в виду.

Но русский народ на это не пошел, русский народ не пошел на компромисс, он оказал безграничное доверие нашему правительству… русский народ верил, терпел, выжидал и надеялся, что мы все-таки с событиями справимся.

Вот за это доверие нашему правительству, которое русский народ нам оказал, спасибо ему великое!

За здоровье русского народа! (Бурные, долго несмолкаемые аплодисменты.)».

Завершающим этапом Второй мировой войны явилась кампания советских войск на Дальнем Востоке.

8 августа в советских войсках прошли собрания, подготовившие личный состав к предстоящей войне. Командование Квантунской армии сомневалось в том, что русские начнут наступление в период муссонных дождей, когда реки выходят из берегов и наступает распутица. Но Красную армию, привыкшую за четыре года сражаться в любых условиях, это не остановило. Важно было использовать фактор внезапности. И он сыграл свою решающую роль.

18 августа началась десантная операция для освобождения островов Курильской гряды. Только 22 августа командующий японскими войсками на северных Курильских островах генерал-лейтенант Фусаки Цуцуми принял условия капитуляции и отдал приказ об отводе войск в сборные пункты и сдался в плен.

Вот что писал И. В. Сталин в обращении к народу 2 сентября 1945 года: «…поражение русских войск в 1904 году в период Русско-японской войны оставило в сознании народа тяжелые воспоминания. Оно легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот этот день наступил. Сегодня Япония признала себя побежденной и подписала акт безоговорочной капитуляции.

Это означает, что Южный Сахалин и Курильские острова отойдут к Советскому Союзу и отныне они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на наш Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии.

Наш советский народ не жалел сил и труда во имя победы. Мы пережили тяжелые годы. Но теперь каждый из нас может сказать: мы победили. Отныне мы можем считать нашу отчизну избавленной от угрозы немецкого нашествия на западе и японского нашествия на востоке. Наступил долгожданный мир для народов всего мира.

Поздравляю вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы, с великой победой, с успешным окончанием войны, с наступлением мира во всем мире!»

В годы Второй мировой войны состоялось несколько встреч глав государств – союзников по антигитлеровской коалиции. И. В. Сталин участвовал в семи таких встречах. В Москве в 1942, 1943 и 1944 годах.

В 1943-м в Тегеране состоялась первая встреча «Большой тройки», на которой была определена стратегия войны против нацистской Германии и её союзников, назначена дата операции «Оверлорд», то есть открытия второго фронта.

В феврале 1945-го в Ялте, в Ливадийском императорском дворце, были приняты окончательные планы по разгрому Германии, назначена конференция для создания Организации Объединенных Наций и определены условия вступления СССР в войну с Японией.

В том же году в Потсдаме были приняты декларация о безоговорочной капитуляции Японии и соглашение о разделе Германии на зоны оккупации. Позже в советской зоне контроля была образована Германская Демократическая Республика.

В соответствии с Потсдамским соглашением северная часть Восточной Пруссии была передана СССР и позже переименована в Калининградскую область.

На Тегеранской конференции Иосиф Виссарионович Сталин заявил: «Русские не имеют незамерзающих портов на Балтийском море. Поэтому русским нужны были бы незамерзающие порты Кёнигсберг и Мемель и соответствующая часть территории Восточной Пруссии. Тем более что исторически – это исконно славянские земли».

Сталин хорошо знал российскую историю.

Как дальновидный геополитик И. В. Сталин сумел воспользоваться плодами военной победы. В большинстве стран, которые освободили советские войска, были приведены к власти правительства, дружественные Советскому Союзу. Благодаря выдающимся дипломатическим способностям И. В. Сталина страны народной демократии составили так называемый социалистический лагерь – объединение государств, близких нам идеологически и политически. Для защиты от внешней агрессии был подписан военно-политический Варшавский договор.

И.В. Сталин, Ф.Д. Рузвельт, У. Черчилль в Тегеране. 1943 г.

В 1941 году СССР принимал бой против Третьего рейха (по сути, объединенной Европы) в одиночку. Заканчивала войну наша страна могущественной мировой державой. Советский Союз стал центром притяжения для многих стран планеты.

Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль писал: «На этом свете нет человека, ненавидящего коммунизм более, чем я. Однако на этом свете нет другого человека, которого я бы уважал больше, чем Иосифа Сталина…

Я лично не могу чувствовать ничего иного, помимо величайшего восхищения по отношению к этому подлинно великому человеку, отцу своей страны, правящему судьбой своей страны во времена мира и победоносному ее защитнику во время войны».

Черчилль рассказывал, как на встрече «Большой тройки» в Тегеране советский лидер однажды опоздал на встречу и, «когда Сталин вошел, он посмотрел на всех присутствующих грозным взглядом. Все встали. И я решил встать тоже. Более того, я видел, как Рузвельт попытался встать в своем инвалидном кресле».

Британский фельдмаршал Бернард Монтгомери: «Сталин почти не делал ошибок. Он обладал поразительным стратегическим чутьем, и я не помню, чтобы он сделал хоть один ложный шаг в наших переговорах по стратегическим вопросам».

В рассказах о Второй мировой войне часто упоминают о визитах Гитлера на фронт, но почему-то умалчивают о пребывании Верховного главнокомандующего И. В. Сталина на передней линии. А таких случаев было немало.

Впервые Сталин посетил Западный фронт уже в июле 1941 года. На малоярославском направлении создавалась Можайская линия обороны, Иосиф Виссарионович осмотрел первую линию обороны по линии Серпухов – Солнечногорск – Звенигород. Сталин встретился с командованием фронта и командующими армиями. Как об этом вспоминал охранник Иосифа Виссарионовича Туков, «поездка на фронт продолжалась один день, передвигались по проселочным дорогам в сопровождении охраны».

В октябре 1941 года в сопровождении Булганина Верховный выезжал на Волоколамскую и Малоярославскую линии обороны. Генерал Власик вспоминал: «Над нашими головами завязался бой между нашими и гитлеровскими истребителями. Сталин вышел из автомобиля и смотрел за боем. Метрах в пятидесяти от Иосифа Виссарионовича упал осколок от сбитого немецкого самолета. Он с усмешкой сказал: «Шипит фашистское отродье».

В середине ноября 1941 года Сталин выезжал в расположение 16-й армии генерал-лейтенанта Рокоссовского.

В августе 1943 года он четыре дня находился на фронте в районе Гжатска и Ржева.

Один из создателей советской ракетно-космической техники Сергей Павлович Королев вспоминал о своих чувствах после смерти И. В. Сталина: «Как страшно тяжело. Я плакал… Кроме неисчерпаемого народного горя к тому, что было сказано добавить нечего. Товарищ Сталин будет вечно жить с нами. Я его никогда не забуду».

Это не культ. Это гораздо большее. Это народная любовь.

Выдающийся полководец Великой Отечественной войны Константин Константинович Рокоссовский, тоже прошедший через жестокие допросы и заключение, говорил: «Сталин никогда на самых важных военных совещаниях не давил авторитетом. Он старался максимально выслушать специалистов и принять взвешенное решение. В тяжелые моменты стремился поддержать боевой дух своих военачальников… Товарищ Сталин – для меня святой!»

Во время войны бойцы поднимались в атаку с призывом «За Родину. За Сталина!».

Сейчас уже трудно установить, кто первый назвал И. В. Сталина «отцом народов». Но это имя соответствует его образу. Победу в Великой Отечественной войне мог одержать только мудрый вождь, великий стратег – отец народов. Все полководцы Отечественной войны отдавали должное Верховному главнокомандующему. Они отмечали его стратегическое мышление, умение видеть все необъятное поле войны и при этом подмечать мельчайшие детали оперативной обстановки.

История России наполнена многими славными достижениями, но надо признать, что в 1945 году наша Родина одержала свою самую Великую Победу! Эту войну справедливо называют Отечественной, Народной, Священной!

В едином строю «Бессмертного полка» стоят плечом к плечу солдаты, маршалы и наш Верховный главнокомандующий – Сталин.

1882–1945

В 1882 году в семье оренбургского казака Михаила Петровича Шапошникова и Пелагеи Кузьминичны из дворянского рода Ледомских родился сын – будущий маршал советской империи. Мальчика назвали Борисом. Пройдя путь боевого офицера и став выдающимся полководцем, он возглавил Генеральный штаб Красной армии, а в последние годы жизни высшее военное учебное заведение России – Военную академию. Б. М. Шапошников создал основополагающее учение о воинском искусстве для полководцев «Мозг армии».

Еще в начале карьеры во время его службы в городе Ченстохове произошел знаменательный случай. Однажды к ним в штаб обратился городской глава Ченстохова: «Панове офицеры, помогите! У нас несчастье: похищена Ченстоховская икона». Как потом выяснилось, ее хотели увезти в Америку и наняли похитителей. Шапошников во главе отряда воинов бросился в погоню. Им удалось нагнать похитителей. Польская святыня была возвращена.

О своих первых боях Борис Михайлович подробно записал в книге «Пройденный путь»: «Первый бой для каждого военнослужащего в частности и для соединения в целом является большим событием в жизни и предопределяет собой дальнейшее поведение на известный период в ходе войны…

Около 12 часов дня наблюдатели батареи обнаружили, что к северной опушке леса подходит большая колонна конницы противника. Старший офицер на батарее по привычке мирного времени спросил, можно ли открыть огонь. Он получил разрешение, и батарея беглым огнем обстреляла на предельном прицеле голову колонны. Неожиданно попав под артиллерийский огонь, конница австрийцев скрылась в лесу. Впоследствии через пленных офицеров этой дивизии выяснилось, что сразу же был ранен начальник дивизии генерал Корпи…

Первый бой 14-й дивизии, хотя и не дал желаемых результатов, послужил для нее хорошей школой. Целый день полки провели под огнем трех батарей, понеся ничтожные потери. Иными словами, дивизия обстрелялась».

В конце августа 14-я дивизия начала наступление на юг, где приняла участие в Галицийской битве.

Галицийская битва стоит в ряду крупнейших сражений Первой мировой войны, в результате которой русские войска заняли почти всю Восточную Галицию, Буковину и осадили Перемышль.

Победу русской армии в Галицийской битве объективные историки считают значительней, чем немецкую в Восточной Пруссии.

При описании Галицийской битвы Шапошников отмечал, что обстановка для 14-й кавалерийской дивизии была тяжела, «…но зато за свою работу офицерский, унтер-офицерский и рядовой состав получил немало наград. Что же касается меня, то я получил ордена Владимира 1-й степени, Анны 4-й и 3-й степеней и Станислава с мечами и бантами».

В ноябре 1914 года дивизия Шапошникова приняла участие в Лодзинской операции. Это была сложная операция маневренного периода Первой мировой войны. С обеих сторон в ней участвовало свыше шестисот тысяч солдат и офицеров и большое количество боевой техники. Германскому командованию не удалось уничтожить русскую армию. Однако и наши войска не смогли осуществить запланированное вторжение в Германию.

Б.М. Шапошников. 1940-е гг.

В январе 1915 года Шапошников был назначен помощником старшего адъютанта разведывательного отдела штаба 12-й армии.

В том же году Борис Михайлович был переведен в штаб Северо-Западного фронта в управление генерал-квартирмейстера. Эту должность тогда занимал Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич, будущий начальник полевого штаба Красной армии.

Всего за годы Первой мировой войны Б. М. Шапошников за боевые заслуги был награжден шестью орденами. Ему было присвоено звание подполковник.

В феврале 1917 года в России был совершен государственный переворот с участием высших военных чинов, включая начальника Генштаба Алексеева. Император Николай II был арестован и сослан в Тобольск.

Временное правительство продолжило участие в боевых действиях, но в условиях ускоренного разложения армии, успехов добиться не смогло, несмотря на то что Германия уже была истощена, воюя на два фронта.

В сентябре 1917 года Б. М. Шапошников был произведен в чин полковника и назначен на должность командира 16-го гренадерского Мингрельского полка. Полк входил в состав Кавказской гренадерской дивизии, которая располагалась в Тифлисе. В ноябре того же года на съезде делегатов военно-революционных комитетов Шапошников был избран начальником дивизии.

В январе 1918 года Борис Михайлович тяжело заболел – открылась язва желудка, которую он «заработал» в тяжелых боевых условиях. По дороге домой ему пришлось остановиться в Казани и устроиться на работу секретарем в народный суд.

Как боевой офицер, Шапошников видел свое будущее в армии. Но вот вопрос – в какой? Русская армия уже фактически была разделена на несколько частей. Красную, белую и войска национальных окраин. Его сослуживцы тоже разделились.

В эти дни штаб Красной армии возглавил генерал-майор М. Д. Бонч-Бруевич, с которым судьба сводила его дважды. Помощником начштаба был генерал С. Г. Лукирский, с которым он служил еще в штабе Варшавского округа. Здесь Сергей Георгиевич возглавлял разведывательное отделение.

Что же предопределило выбор Бориса Михайловича Шапошникова? Защита родной земли от захватчиков была самой главной причиной прихода в Красную армию «бывших».

В это время в Самаре был учрежден Приволжский военный округ. Его начальником штаба был назначен генерал-майор Николай Васильевич Пневский. Борис Михайлович направил ему письмо с просьбой зачислить в воинскую часть. Но путь его пролег сразу в оперативное управление Высшего военного совета Республики.

Ко времени вступления Бориса Михайловича Шапошникова в Красную армию иностранная интервенция уже «набирала обороты». В январе 1918 года Румыния вторглась в Бессарабию. Под Рыбницей румынам был нанесен чувствительный удар, и они подписали «протокол ликвидации русско-румынского конфликта», по которому должны были отвести свои войска. Но не исполнили эту договоренность. Более того, их парламент объявил Бессарабию провинцией Румынского королевства.

Японцы высадили десант во Владивостоке. Вслед за японцами высадились американцы.

25 мая поднял восстание Чехословацкий корпус. Вскоре чехословаками были захвачены крупные города на всем протяжении Транссибирской железной дороги.

Таким образом, еще до начала Гражданской войны Россия подверглась массированной иностранной интервенции.

Добровольческая армия (тогда еще немногочисленная) попыталась овладеть Екатеринодаром. При третьем штурме погиб Л. Г. Корнилов. Вступивший вместо него в командование генерал А. И. Деникин начал отступление с остатками Добровольческой армии обратно за Дон.

Союзники не замедлили проявить себя. 27 июня в Мурманске высадился английский десант в количестве двух тысяч человек. Вскоре англо-американо-французские войска захватили Архангельск.

К лету 1918 года уже несколько тысяч офицеров добровольно вступили в Красную армию.

Для руководства всеми операциями на театре военных действий 4 марта 1918 года был образован Высший военный совет Советской России. При нем был создан штаб. Военным руководителем совета и штаба стал М. Д. Бонч-Бруевич. Начальник оперативного управления штаба генерал Н. А. Сулейман, с которым Шапошников учился в академии, пригласил его на должность помощника по разведчасти.

В разведке штаба Шапошников работал до ноября. К нему поступало множество сведений разной степени достоверности со всех фронтов, а также перехваченные сообщения неприятеля. Требовалось понять замыслы противника и с предельной точностью определить расположение его главных сил и резервов, огневую мощь, передислокацию частей. Анализ всех этих сведений передавался в штаб РВСР в виде оперативных сводок.

4 марта 1919 года Борис Михайлович Шапошников был вновь переведен на новое место. На этот раз в Народный комиссариат по военно-морским делам Украины, на должность первого помощника начальника штаба.

В то время на Украине сложилась чрезвычайно сложная военная и политическая обстановка. После того как Харьков был вновь занят советскими войсками, Директория в очередной раз объявила войну Советской России. Петлюра готовился сражаться за свободу Украины до последнего украинца.

Несмотря на сопротивление украинских националистов, советские войска вторично вступили в Киев.

15 августа 1919 года Б. М. Шапошников был возвращен в полевой штаб Реввоенсовета Республики. На этот раз на должность начальника разведывательного отделения.

Этому предшествовали серьезные изменения в руководстве самой Красной армии. Вместо М. Д. Бонч-Бруевича начальником полевого штаба Красной армии был назначен П. П. Лебедев. Перед этим Павел Павлович в должности начальника штаба Восточного фронта разработал операцию по разгрому войск Колчака, а затем уже в должности командующего успешно ее осуществил.

Чуть ранее 8 июля главнокомандующим вооруженными силами России был назначен Сергей Сергеевич Каменев.

12 октября того же года Б. М. Шапошников возглавил оперативное управление Главного штаба Красной армии.

Таким образом, Б. М. Шапошников занимал ключевые посты в самые сложные дни интервенции и Гражданской войны. Во время Великой Отечественной эта ситуация повторилась.

После разгрома основных сил армии Колчака самым важным и опасным участком Гражданской войны стал Южный фронт. 12 сентября 1919 года главнокомандующий Вооруженных сил Юга России А. И. Деникин отдал приказ о переходе в наступление на Москву. Расчет был на высокий боевой дух Добровольческой армии и помощь союзников. И она последовала. Вооружением и деньгами.

Прорвав оборону, добровольцы быстро подошли к Курску. Вскоре был захвачен Чернигов. Конные корпуса Шкуро и Мамонтова, соединившись, овладели Воронежем. Не останавливаясь белая армия овладела Орлом. Однако на этом наступление белогвардейцев остановилось.

Эстонская дивизия, входящая в ударную группу РККА, вернула Орел.

Об обстоятельствах службы Б. М. Шапошникова в те дни пишет М. В. Захаров: «Едва ли нужно доказывать, как много дел было у начальника Оперативного управления и какая требовалась выдержка, чтобы в тревожное время трезво оценивать поступающие с фронта донесения, деловито взвешивать все за и против, находить правильные предложения для оперативных директив, приказов, распоряжений, налаживать контроль за их выполнением. Шапошников сохранял спокойствие и работал самозабвенно».

Борис Михайлович отмечал тогда, что разгром врагов Советской России «дал нашему рабоче-крестьянскому государству новые огромные территории, приобщив к всетяготеющему центру их естественные богатства и средства производства. Мы воссоединили с РСФСР 8 457 650 кв. верст территории с 53 949 000 жителями. Мы получили возможность экономического возрождения».

Шапошников всегда увязывал военные действия с укреплением государства. Поэтому особенно отметил, что во время тяжелейшей трагической междоусобицы Советская Россия значительно увеличила свои пределы и численность населения.

При этом основной своей задачей Шапошников считал распространение опыта войны среди молодых красных командиров, выходцев главным образом из рабочих и крестьян. В новую армию Борис Михайлович вносил традиции русского офицерства прежних времен. Для этого в полевом штабе было образовано информационно-историческое отделение. Хотя основная работа, конечно же, была связана с проведением боевых операций.

Шапошников был одним из разработчиков плана контрнаступления Красной армии осенью 1919 года.

Добровольческая и Донская армии, разъединенные красной конницей, откатывались на юг. В ночь с 26 на 27 марта красные войска заняли Новороссийск и пленили двадцать тысяч солдат.

Генерал Деникин сдал командование генералу Врангелю и уехал в Лондон.

Новый «правитель и главнокомандующий Вооруженными силами на Юге России» прибыл в Севастополь на английском корабле «Император Индии». Он был готов сотрудничать «хоть с чертом, но против большевиков». Чертовскими соратниками стали для него Франция и Польша.

Единственной серьезной неудачей Красной армии стала война с Польшей. Польская кампания подробно разобрана в книге Б. М. Шапошникова «На Висле. К истории кампании 1920 года».

В 1921 году Б. М. Шапошников был награжден орденом Красного Знамени. В приказе Реввоенсовета Республики говорилось: «В течение своей деятельности на высокоответственной должности начальника Оперативного управления Полевого штаба РВС республики тов. Шапошников являлся непосредственным активным сотрудником всей оперативной работы во всех ее подробностях. Занимая указанную должность, соответствующую по значению самостоятельной должности начальника штаба фронта, с первых же дней активной беспримерной борьбы республики с окружавшими ее кольцом врагами вплоть до настоящего момента… тов. Шапошников с присущей ему инициативой вынес на себе тяжесть последних, работая с полным самоотвержением днем и ночью».

Б. М. Шапошников за годы Гражданской войны и интервенции подготовил большинство директив и приказов Главного штаба Красной армии, предназначенных фронтам и армиям. Борис Михайлович был назначен первым помощником начальника Штаба РККА.

Сталин и Шапошников многократно встречались во время Гражданской войны, находясь на высоких постах в Красной армии. Скорее всего, тогда и начал создаваться тандем, который в значительной степени определил ход исторического развития страны. Шапошников был не из тех, кто занимается политическими интригами. Он делал свое дело. Сталин – свое.

Сохранилось немного высказываний Шапошникова о Сталине. В основном в официальных документах. Но очевидно, что Борис Михайлович воспринимал Иосифа Виссарионовича как человека, заботящегося о могуществе державы. Иначе он не стал бы столь решительно поддерживать его в критических ситуациях. Сталин в свою очередь тоже высоко ценил Шапошникова.

В мае 1927 года последовало назначение Б. М. Шапошникова на должность командующего Московским военным округом. Через год он был назначен начальником Штаба РККА.

Занимая этот высокий пост, Борис Михайлович не был членом руководящей партии. Несомненно, что ему «подсказали ответственные товарищи», что строительство вооруженных сил Страны Советов требует повышения политического сознания столь высоких руководителей. Вероятнее всего, что самым ответственным из этих товарищей был сам И. В. Сталин. Решением Секретариата ЦК ВКП(б) уже 9 ноября товарищ Шапошников был признан достойным и принят в партийные ряды без прохождения кандидатского стажа.

Возглавив штаб РККА, Борис Михайлович Шапошников посчитал главнейшей задачей реорганизацию армии, оснащение ее новой техникой, подготовку к новой войне, которая, несомненно, будет отличаться от Гражданской.

Вскоре после своего назначения на должность начальника Генштаба Б. М. Шапошников написал обстоятельный доклад наркому К. Е. Ворошилову, в котором доказывал, что боевую подготовку войск в мирное время необходимо организовывать и контролировать штабу РККА, ибо именно он будет руководить ими в случае войны.

Шапошникову было поручено разработать первый пятилетний план военного строительства, а также систему стратегического развертывания на случай войны.

В 1934 году Б. М. Шапошников был награжден орденом Красной Звезды. А на следующий год ему было присвоено звание командарма 1-го ранга, а также ученое звание профессора высших военно-учебных заведений «как специалисту исключительной эрудиции и больших обобщений, пользующемуся известностью не только в СССР, но и за рубежом».

В межвоенное время Борис Михайлович подготовил и издал много материалов по военной истории, тактике и стратегии. В 1922 году в журнале «Военная наука и революция» была напечатана статья «Конные массы на фланге армии». Отдельно вышли еще два сборника «Армейская конница в маневренной войне» и «Конница в гражданской войне».

В 1923 году последовали новые публикации в журналах: «Красная конница», «Мечты Мюрата наших дней» и «Свержение богов».

Регулярно выходили книги Бориса Михайловича Шапошникова. В 1922 году «Конница: Кавалерийские очерки». В 1923-м – упоминаемая выше книга «На Висле: К истории кампании 1920 года», в 1933-м – «Варшавская операция». Во время боев Великой Отечественной войны была написана и опубликована книга «Битва за Москву. Московская операция Западного фронта 16 ноября 1941 г. – 31 января 1942 г.».

В 1927–1929 годах был опубликован фундаментальный труд в трех книгах «Мозг армии», посвященный деятельности Генерального штаба. В ней Б. М. Шапошников пишет: «Ныне мы можем с полной определенностью сказать, что характер будущей войны определяется экономикой.

Кончилась мировая война, и мы снова на пороге грядущей войны, характер которой должен бить определен, дабы вести правильную к ней подготовку».

Профессиональный военный Шапошников предупреждает, что экономический план войны должен предусматривать не только подготовку к войне армии и театра военных действий, «не только содержать в себе «военную сторону», в смысле питания армии всем необходимым, но затрагивать вообще «экономическую линию поведения» государства во время войны. В плане должно быть предусмотрено развитие народного хозяйства страны, должны быть продуманы и подготовлены финансовая и экономическая мобилизация и транспорт».

Государственник Б. М. Шапошников наставляет, что мобилизация гражданской промышленности является необходимой и важной работой, а изучение ее основных принципов должно быть хорошо известно каждому государственному деятелю и ответственному военному работнику. «Необходимо знать продолжительность промышленной мобилизации, способы ее проведения».

Читая эти слова можно понять, почему на столе И. В. Сталина постоянно находилась книга «Мозг армии».

Профессор Шапошников подводит к мысли, что ответственным за подготовку к войне, по военному законодательству, должны быть Генеральный штаб и военное министерство. И делает главный вывод: «Генеральный штаб наших дней… не является полководцем былых времен, и если мы дошли до «интегрального полководца», то также подошли вплотную и к «интегральному генеральному штабу». Ныне наряду с «оперативным» генеральным штабом должен существовать «экономический» генеральный штаб, а так как война ведется и на политическом фронте, то, следовательно, появится и «политический» генеральный штаб. Но так как какой-нибудь орган должен будет увязать работу всех трех штабов, то необходимо существование «сверхгенерального штаба».

«Не нужно забывать, – писал Б. М. Шапошников, – что достижение победы в войне зависит не только от военных успехов, важно получить политический успех, т. е. одержать победу над политически сильным противником и заставить его подчиниться нашим условиям. В противном случае только через длительный период, сопровождаемый даже военными успехами, мы вынуждены будем прийти к той же борьбе с главным противником, против которого сначала бы только оборонялись».

Шапошников предвидел на десятилетия вперед. Сейчас подобная установка называется «гибридной» войной.

В третьей части книги Б. М. Шапошников тщательно исследовал вопросы мобилизации: «Мобилизация является не только признаком войны, но и самой войной. Приказ правительства об объявлении мобилизации есть фактическое объявление войны. В современных условиях мобилизующее государство должно заранее принять твердое решение о ведении войны».

Вся эта напряженнейшая практическая и теоретическая работа, направленная на укрепление армии, проходила в условиях репрессий. То ослабевающих, то опять усиливающихся.

Несмотря на свое высокое положение и ответственное задание, Б. М. Шапошников чуть не попал в «жернова репрессий». Арестованный по делу «Весна» преподаватель Военной академии С. Бежанов-Сакварелидзе указал на него как на участника «Московского контрреволюционного центра». Сталин, Молотов, Ворошилов и Орджоникидзе устроили им очную ставку. «Его вызвали на Политбюро, и Сталин сказал ему, показывая на некую личность: «Вот этому человеку вы в своем кабинете вынули из сейфа и передали секретные документы». Борис Михайлович, обратясь к личности, сказал: «Голубчик, опишите мой кабинет, скажите, где стоит мой сейф». А тот молчит. Сталин говорит этой личности: «Вон!» Доносчик был изобличен в клевете. Так кончился домашний арест Бориса Михайловича, который на него очень подействовал. Борис Михайлович сжег свои воспоминания, которые относились к советскому времени».

На следующий год Борис Михайлович был возвращен в Москву и назначен начальником Военной академии имени М. В. Фрунзе.

С приходом в академию Борис Михайлович внес изменения в учебный процесс. Увеличилось количество часов на изучение тактики специальных родов войск и военной техники. Он предвидел, что будущая война будет высокотехничной, сверхманевренной и захватит все отрасли народного хозяйства. «Война, ведущаяся в условиях громадного насыщения техникой: война, где армии враждующих сторон, в особенности после первых операций, потеряют свой кадровый состав и превратятся в милиционные армии. И наконец, благодаря насыщению техникой будут иметь колоссально возросшие тылы».

10 мая 1937 года Борис Михайлович был назначен начальником Генштаба РККА во второй раз.

Б. М. Шапошников представил на рассмотрение народному комиссару обороны СССР К. Е. Ворошилову доклад по вопросам стратегического развертывания. Основные положения этого доклада по западному и восточному театрам войны были изложены на Главном военном совете и получили в основном одобрение. Сделанные в нем прогнозы подтвердились ходом последующих событий. Главным противником представлялся блок Германии и Италии при поддержке Японии.

1 сентября 1939 года немецкие войска вступили на территорию Польши. Это событие западные историки считают началом Второй мировой войны, хотя она длилась уже несколько лет и захватила несколько континентов. За несколько дней польская армия была разгромлена. Большая часть Польши была завоевана. Немцы вошли в Брест, окружили Львов и приближались к государственной границе СССР. Однако согласно договору Советского Союза и Германии, наступление немецких войск было остановлено.

1 сентября в Советском Союзе была введена всеобщая воинская повинность. При этом призывной возраст снижен с 21 до 19 лет. Закон немедленно вступил в силу, и в короткое время численный состав армии достиг пяти миллионов человек.

В ночь с 6 на 7 сентября советское военное командование объявило учебные сборы в семи военных округах. Началось развертывание особых военных округов в Белорусский и Украинский фронты. Директива о вступлении Красной армии на территорию Польши за подписью наркома обороны Ворошилова и начальника Генштаба Шапошникова была отправлена в войска 14 сентября 1939 года.

17 сентября советские войска начали выдвижение на западную часть Польши, чтобы «взять под защиту братские народы».

Польская армия, по сути уже разгромленная немцами, организованного сопротивления не оказывала. Советские войска вступали в бои только там, где поляки сами их навязывали. В основном с подразделениями польской жандармерии.

Многие поляки еще помнили совместную борьбу против Германии во время Первой мировой войны. В тех боях участвовал и капитан Шапошников. На этот раз под его командованием находилась вся Красная армия. Сложная масштабная операция была проведена блестяще и закончилась через двенадцать дней.

Уже на третий день советского наступления начались переговоры Ворошилова и Шапошникова с представителями германского командования о порядке отвода германских войск и продвижения советских на установленную демаркационную линию.

На следующий день был подписан советско-германский протокол, по которому части германской армии отводились на западный берег рек Висла, Нарев, Сан. При этом движение войск было организованно с расчетом, чтобы дистанция между передовыми частями колонн Красной армии и хвостом колонн германской армии составляла двадцать пять километров.

Под контроль советских войск был передан Брест.

Вскоре состоялась беседа наркома обороны Ворошилова и начальника Генерального штаба Шапошникова с представителями германского военного командования. Через два дня в Москве был подписан протокол о согласовании границы от реки Игорка до Ужокского перевала. Новая граница была установлена близко к так называемой линии Керзона.

28 сентября 1939 года Советский Союз и Германия подписали договор о границе. На подписании с советской стороны присутствовали И. В. Сталин, В. М. Молотов и Б. М. Шапошников. В состав СССР вернулись земли Западной Украины и Западной Белоруссии.

Таким образом, произошел пятый раздел Польши, которая одинаково враждебно относилась и к Советскому Союзу, и к Германии, надеясь на помощь Англии.

За три года пребывания на посту начальника Генерального штаба Борис Михайлович подготовил много учеников и последователей, которые помогали ему превратить Генеральный штаб в «мозг армии». Верховный главнокомандующий И. В. Сталин окрестил их «школой Шапошникова».

Работников в Генеральный штаб Б. М. Шапошников выбирал из числа отлично окончивших военные академии и зарекомендовавших себя вдумчивыми начальниками в войсках.

К числу последователей можно отнести и его сына – Игоря Борисовича Шапошникова, генерал-лейтенанта Генерального штаба, профессора кафедры стратегии, разработчика космической программы обороны страны. И. Б. Шапошников окончил три академии с золотыми медалями, воевал и был награжден многочисленными орденами.

По словам его жены Славы Александровны, они были близки и духовно. Однажды она, услышав слова молитвы, спросила: «Игорь, откуда у тебя такие слова?» Он повернулся и спокойно ответил: «Так молился мой отец». Сам Борис Михайлович во время Великой Отечественной войны каждый день молился с земным поклоном: «Спаси, Господи, мою Родину и русский народ!»

Генеральный штаб Красной армии за то время, когда его возглавлял Б. М. Шапошников, провел ряд успешных крупных военных операций: разгром японской армии на озере Хасан, затем на реке Халхин-Гол, освобождение Западной Украины и Западной Белоруссии. Возвращение Бессарабии-Молдавии произошло без боевых столкновений, но под контролем Красной армии.

В 1939 году Борис Михайлович Шапошников был награжден высшей наградой Советского Союза – орденом Ленина – за успешную работу по руководству оперативной деятельностью Красной армии.

Неизбежность военного конфликта с Финляндией предопределила ситуация, сложившаяся после революции и первой советско-финляндской войны, которая завершилась подписанием Тартуского договора, по которому были потеряны некоторые русские земли. При этом граница проходила в непосредственной близости от Ленинграда. В условиях неизбежно надвигающейся большой войны такое положение было крайне опасным. Генеральный штаб предложил план ведения военных действий на случай возникновения конфликта. При разработке плана Генштаб исходил из имевшихся данных о составе и боевой готовности финляндской армии, природных особенностях, системе инженерных укреплений. Его основные идеи и главное содержание были определены Б. М. Шапошниковым.

Докладывая план Главному военному совету, Борис Михайлович подчеркнул, что сложившаяся международная обстановка требует, чтобы ответные военные действия были проведены и закончены в предельно сжатые сроки, ибо в противном случае Финляндия получит извне серьезную помощь и конфликт затянется. Однако Главный военный совет не принял этого плана и дал командующему войсками Ленинградского военного округа К. А. Мерецкову указание разработать новый вариант плана прикрытия границы при возникновении конфликта.

Как показали первые недели войны, опасения Шапошникова были не напрасны. Красная армия не смогла преодолеть тщательно подготовленные оборонительные сооружения, известные как линии Маннергейма. Понеся большие потери, войска были вынуждены остановиться.

В декабре 1939 года Главный военный совет дал указание составить новый план прорыва. Он был рассмотрен на специальном заседании Политбюро в первых числах января 1940 года. Подготовка заседания была возложена на Б. М. Шапошникова.

11 февраля 1940 года Красная армия перешла в наступление. В ходе трехдневных напряженных боев войска 7-й армии прорвали первую полосу обороны линии Маннергейма и ввели в прорыв танковые соединения.

К марту финское правительство осознало, что военной помощи, кроме добровольцев и оружия, Финляндия от союзников не получит. Замаячила реальная угроза полного захвата страны. Правительство Финляндии обратилось к СССР с предложением начать мирные переговоры. 12 марта в Москве был заключен мирный договор.

К СССР отошла северная часть Карельского перешейка с городами Выборг и Сортавала. Граница была отодвинута от Ленинграда на сто пятьдесят километров. Во время Великой Отечественной войны это дало возможность создать Дорогу жизни.

Предложения о новых границах готовила группа под руководством Б. М. Шапошникова.

После окончания советско-финляндской войны произошли изменения в военном руководстве страны. Наркомом обороны вместо Ворошилова был назначен С. К. Тимошенко. На должность начальника Генерального штаба назначен генерал армии К. А. Мерецков.

7 мая 1940 года Б. М. Шапошникову было присвоено звание Маршала Советского Союза. На него как заместителя народного комиссара по обороне было возложено руководство возведением линии обороны на новой государственной границе, отодвинутой на двести – триста километров на запад.

В результате обширных приобретений 1938–1940 годов оборонительная линия на старой границе, так называемая линия Сталина, оказалась глубоко в тылу. Необходимо было срочно создавать новую систему оборонительных сооружений, которая получила название «линия Молотова». Эта сложнейшая и важнейшая государственная задача была возложена на Б. М. Шапошникова.

Началось ускоренное строительство новых укрепрайонов: Сортавальского, Кексгольмского, Выборгского, Ханкского, Телыняйского, Шауляйского, Каунасского, Алитусского, Гродненского, Осовецкого, Замбровского, Брестского, Владимир-Волынского, Струмиловского, Рава-Русского, Перемышльского, Ковельского, Верхнепрутского, Нижнепрутского.

За сутки до нападения Германии советское руководство приняло решение о создании на базе западных пограничных округов военных фронтовых объединений.

В 4:30 утра 22 июня после сообщений о начале военных действий в Кремле состоялось совещание высшего советского и военного руководства. На встрече с министром иностранных дел СССР В. М. Молотовым посол граф фон Шуленбург сообщил, что германское правительство объявило СССР войну.

В 7:15 директива № 2 наркома обороны о приведении войск в полную боевую готовность была передана в округа. Но в сложившейся обстановке, когда счет идет на минуты, она все-таки запоздала.

На второй день Великой Отечественной войны был создан Совет по эвакуации. С 23 июня по 16 июля 1941 года Б. М. Шапошников трудился в этом совете. Под его руководством была проведена не имеющая аналогов в мировой практике эвакуация имущества и людей на восток страны, в ходе которой было спасено 2590 предприятий, в том числе 1520 крупных, и около восемнадцати миллионов человек.

На восемнадцатый день войны Борис Михайлович Шапошников был включен в состав Ставки Верховного Командования.

21 июля 1941 года Сталин вызвал в Кремль Б. М. Шапошникова. Вечером того же дня Маршал Советского Союза вылетел на фронт и возглавил штаб Западного направления. Но уже 30 июля Верховный главнокомандующий отозвал его обратно в Москву и назначил начальником Генштаба РККА.

Накануне после доклада Г. К. Жуков был отстранен от должности начальника Генерального штаба и назначен командующим Резервным фронтом.

В результате лучший войсковой полководец был направлен руководить войсками, а лучший штабной полководец Б. М. Шапошников назначен начальником Генерального штаба. Ему предстояло найти выход из катастрофического положения.

Прежде всего, необходимо было наладить управляемость войсками, потерянную в первые дни войны. По указанию Б. М. Шапошникова было разработано и введено в действие положение о работе фронтовых управлений и управлений Генерального штаба. В соответствии с этим положением специальной директивой было определено, что командования фронтов обязаны представлять Генштабу боевые донесения и оперативные сводки не позднее двух часов ночи, а срочные донесения исключительно важного характера передавать лично дежурному заместителю начальника Генерального штаба. Это и ряд других мероприятий способствовали повышению организованности в работе штабов, обеспечению более устойчивого управления войсками.

Несмотря на новое положение, Шапошникову «приходилось переживать горькие минуты. В высшей степени деликатный, Борис Михайлович часто брал на себя вину подчиненных за несвоевременную информацию». Однажды после подобного инцидента Сталин спросил, какое наказание получил виновный. На что Шапошников ответил, что провинившийся получил… замечание. Чем, конечно, удивил грозного вождя. Но Борис Михайлович такое наказание считал серьезным, после которого необходимо исправиться либо подать в отставку.

Самые важные вопросы стратегического планирования обсуждались предварительно в Ставке в узком кругу лиц. Сначала намечали принципиальное решение, которое затем рассматривалось Центральным комитетом партии или Государственным Комитетом Обороны. Только после этого Генеральный штаб начинал детально прорабатывать предстоящую операцию.

Либеральные историки обвиняют Сталина и Шапошникова в том, что они препятствовали своевременному выводу войск Юго-Западного фронта и тем самым загнали в «котел». Но удержать Киев обещал командующий Юго-Западного фронта генерал Кирпонос. Военное руководство не имело оснований ему не доверять. Однако крупная группировка советской армии была окружена.

После окружения М. П. Кирпонос принял решение пробиваться на восток. Военный совет и штаб фронта начал путь на восток. Через несколько дней штабная колонна была окружена. В бою, переходящем в рукопашную схватку, командующий был ранен в ногу. Затем при минометном обстреле осколки попали ему в грудь и голову. Эти раны оказались смертельными.

После разгрома войск Юго-Западного фронта и блокирования Ленинграда главный удар вермахта был вновь нацелен на Москву. Потери, которые понесла Красная армия в этом направлении, были очень серьезными. Подготовке необходимых резервов помогла задержка крупных сил вермахта на южном и северном направлениях.

На московское направление были стянуты лучшие силы вермахта – 74 дивизии численностью более миллиона человек.

30 сентября были нанесены удары по войскам, прикрывавшим московское направление. Все три наших фронта вступили в тяжелое, кровопролитное сражение. Началась великая Московская битва.

Разработка оборонительной, а затем и наступательной операций Московской битвы легла на плечи начальника Генерального штаба Б. М. Шапошникова. Со временем весь ход сражения он подробнейшим образом описал в работе «Битва за Москву».

Враг рвался к Москве. Очень тяжелое положение складывалось к северу от столицы. Несмотря на упорное сопротивление, был занят Калинин (Тверь). Требовались титанические усилия для ликвидации нависшей над столицей угрозы.

О тех днях Б. М. Шапошников писал: «В результате октябрьского наступления немецко-фашистских армий им удалось продвинуться на 230–250 км в центре… Но они не достигли своей основной цели: Москву не взяли, Красную армию не уничтожили… в упорных боях под Калинином оказалась связанной значительная часть немецких войск, которые не могли быть привлечены для наступления на Москву. Бои под Тулой также не увенчались успехом для немцев.

Первое наступление немцев на Москву не удалось. Враг был остановлен на дальних подступах к Москве. Немецкие войска ни 16, ни 25 октября (сроки, назначавшиеся Гитлером) не вступили в Москву».

15 ноября на Западном фронте началось второе генеральное наступление немецко-фашистских сил на Москву. «Действия войск, развернувшиеся со второй половины ноября в обширной полосе от Московского моря до Тулы, – писал Шапошников, – были объединены единым оперативным замыслом и общим фронтовым командованием и представляли собой одну большую и сложную операцию. Вместе с тем боевые действия на северном крыле, в центре и на южном крыле при наличии единства и взаимной связи оперативных событий в рамках фронтовой операции имели также свою закономерность и известную самостоятельность развития. Они богаты поучительным фактическим материалом и ценны теми оперативно-тактическими выводами, которые можно сделать в рамках армии или нескольких армий, решающих общую задачу (армейская операция, операция группы армий)».

Начальник Генерального штаба Шапошников сообщает, что с целью разгрома немецко-фашистских войск, наступавших на Москву, Верховным главнокомандующим заблаговременно были приняты меры к усилению Западного фронта свежими оперативными резервами. «Помимо войск, направлявшихся распоряжением Верховного главнокомандующего в качестве пополнений или частных резервов фронта, в глубине страны формировались большие оперативные резервы, предназначаемые для активных действий на решающих направлениях».

22 ноября с Юго-Западного фронта в Москву был вызван будущий командующий 1-й ударной армии генерал В. И. Кузнецов. В книге «Провал гитлеровского наступления на Москву» он писал: «После того Б. М. Шапошников вручил мне приказ Ставки о формировании 1-й ударной армии и назначении меня командующим этой армией. Он предложил ознакомиться с приказом и доложить ему мои соображения».

На следующий день Кузнецов приехал в Дмитров и приступил к своим новым обязанностям.

Последним усилием врагу удалось дойти до рубежа Баранцево – Ленино. Но здесь он был остановлен.

Схожим образом развивались события и к югу от Москвы. Генерал И. В. Болдин так описал встречу с начальником Генерального штаба Б. М. Шапошниковым перед его назначением на командование 50-й армии, оборонявшей Тулу: «Борис Михайлович взял большую указку и подошел к карте, висевшей на стене.

– Гитлер бросил в район Тулы свои отборные части, занял Ясную Поляну. Вы представляете: его вандалы посмели осквернить святая святых нашего народа – могилу Льва Николаевича Толстого, разрушают его дом, где было создано гениальное творение человеческого ума «Война и мир», грабят музей писателя, разоряют его усадьбу. Сейчас враг вплотную подошел к Туле. С территории Косогорского металлургического завода он ведет огонь по городу. Цель противника – захватить Тулу и превратить ее в плацдарм для удара на Москву… Учитывая сложившееся положение, – продолжал Шапошников, – Ставка решила поручить оборону Тулы пятидесятой армии, а вас назначить ее командующим. Прошу понять, насколько ответственна эта задача. Отстоять Тулу – значит не позволить врагу окружить Москву!..

Маршал по-отечески положил на мое плечо руку:

– Думаю, задача ясна. Нельзя забывать, что захват Тулы Гитлер поручил достаточно опытному боевому генералу Гудериану. На счету его много значительных военных операций… Знаете, голубчик, – снова заговорил Шапошников. – Я солдат, вся моя жизнь прошла, если позволительно так сказать, под ружьем. Я далек от слезливой сентиментальности. Какой ценой человечество оплачивает любую войну, тоже прекрасно знаю. Однако мне до сих пор трудно смириться с мыслью, что в Ясной Поляне бесчинствуют гитлеровские головорезы. Я глубоко люблю великие произведения Льва Николаевича. Они открыли передо мной огромный мир знаний. Так может ли быть спокойным сердце, когда на яснополянской земле находятся оккупанты, для которых русский Толстой, равно как и великий немец Шиллер, ничего не значит?»

Идея контрнаступления под Москвой возникла в Ставке Верховного Главнокомандования еще в начале ноября. «Лишь в конце ноября, когда противник исчерпал свои наступательные возможности, его ударные группировки оказались растянутыми на широком фронте и он не успел закрепиться на достигнутых рубежах, Ставка возвратилась к идее контрнаступления… Генеральный штаб во главе с Б. М. Шапошниковым возвратился в Москву еще в 20-х числах ноября и тут же включился в работу по подготовке контрнаступления».

Основная роль в контрнаступлении отводилась Западному фронту, который при взаимодействии с Калининским и Юго-Западным фронтами должен был разгромить ударные группировки врага, стремившиеся охватить Москву с севера и юга.

Общее контрнаступление Западного фронта началось 6 декабря 1941 года, в день памяти князя Александра Невского. Войска фронта двинулись вперед на Калинин и Елец. Развернулось грандиозное Московское наступательное сражение.

В первый день наступления войска Калининского фронта вклинились в передний край обороны противника, но опрокинуть врага не смогли. Лишь после десятидневных упорных боев начали продвигаться вперед. Это произошло после того, как правое крыло Западного фронта разгромило немецкую группировку в районе Рогачево – Солнечногорск и обошло Клин.

8 декабря 50-я армия перешла в наступление на всем своем фронте. Началось массовое изгнание гитлеровцев с тульской земли. Теснимая нашими войсками, сильно потрепанная танковая армия Гудериана, бросая по пути оружие и технику, отходила на юг. 14 декабря была освобождена от фашистских захватчиков Ясная Поляна.

«Об этом я немедленно сообщил начальнику Генерального штаба маршалу Б. М. Шапошникову, – вспоминал В. И. Болдин. – В ответ услышал в телефонной трубке взволнованный голос: «Спасибо за приятную весть. Передайте благодарность всем, кто спасал Ясную Поляну».

Позже Болдин поделился своими впечатлениями от встреч с Борисом Михайловичем: «В полночь я уже сидел в кабинете начальника Генерального штаба. За долгие годы службы в армии нам с Шапошниковым часто приходилось встречаться, и каждая встреча радовала меня. В этом замечательном человеке, всегда внутренне и внешне подтянутом, организованном, гармонично сочетались душевная красота и огромная эрудиция, высокая культура и блестящее знание военного дела.

Он был высокообразованным представителем военного командования и обладал большим личным обаянием. С первой же встречи маршал Шапошников располагал к себе. Ни занимаемый пост, ни перегруженность работой не мешали ему быть всегда одинаково ровным, общительным. Его никогда не покидало чудесное качество – умение для каждого найти доброе слово.

Вот и теперь, в этот поздний час, беседуя со мной, Борис Михайлович интересовался самочувствием, расспрашивал о семье, вспоминал события далеких двадцатых годов и наши первые встречи. Несмотря на то что в ночное время московское небо было особенно тревожным, маршал сохранял полное спокойствие. Больше того, он сумел создать атмосферу уюта, наполнить беседу теплом».

В книге «Битва за Москву» маршал Шапошников писал: «В результате просчетов немецко-фашистского руководства в области планирования войны в целом и в ведении операций на московском направлении план захвата столицы Советского государства провалился. В начале декабря немцы подошли к Москве на 25 км с северо-запада и уже могли бы обстреливать город из дальнобойных орудий. Но на этом их наступательные возможности иссякли. В процессе двадцатидневной ожесточенной борьбы на подступах к Москве немцы утратили свои преимущества в отношении сил и оперативного положения. Они вынуждены были вскоре перейти к обороне в невыгодных условиях, будучи охваченными на обоих крыльях войсками Красной армии, а затем под все возраставшим натиском наших частей начали поспешное отступление».

Выдающийся стратег Борис Михайлович Шапошников отмечал: «В результате декабрьского контрнаступления Красной армии немецкие войска понесли настоящее, большое поражение. Политические и стратегические последствия разгрома немцев под Москвой огромны. Уже сейчас можно сказать, что значение победы над немцами в декабре 1941 года в общем ходе настоящей мировой войны не меньше, чем значение знаменитой победы на Марне в 1914 года, послужившей поворотным пунктом в войне 1914–1918 годов и приведшей в конечном счете к поражению Германии».

Таким образом, начальник Генерального штаба оценил стратегический результат победы в Подмосковье как перелом в ходе тяжелейшей для страны войне. «С этого времени Красная армия перешла от стратегической обороны к стратегическому наступлению. Миф о «непобедимости» германской армии был рассеян окончательно, и в последующем немцы неоднократно и жестоко были биты на нашем фронте. Столица Советского государства Москва была освобождена от непосредственной угрозы нападения врага, равно как была очищена от немцев значительная часть советской земли. Оперативно-стратегическое положение Западного фронта резко улучшилось, он вышел из стесненного состояния и получил необходимую ему свободу действий».

Германский вермахт еще не знал такого разгрома. Захватывая одну страну за другой, он был овеян ореолом непобедимости. Под Москвой «непобедимые» немецкие войска были биты по-настоящему. Потери составили пятьсот тысяч (полмиллиона!) человек.

В 1942 году советское командование предполагало провести наступательные операции в Крыму, под Харьковом, на льговско-курском и смоленском направлениях, а также в районах Ленинграда и Демянска. Начальник Генерального штаба Б. М. Шапошников настаивал на том, чтобы не переходить к широким наступательным действиям до лета. Его взвешенные расчеты возможностей Красной армии оказались верны. Как и накануне войны с Финляндией. Однако весной его здоровье ухудшилось, и было принято решение исполнение обязанностей начальника Генерального штаба возложить на А. М. Василевского.

Во время Великой Отечественной войны Генеральный штаб Красной армии был действительно «мозгом армии» в том широком понимании, каким его представлял Борис Михайлович Шапошников. Осмысление хода войны и подготовка военных операций происходили здесь.

При этом Генштаб был уникальным явлением в смысле постоянства и преемственности. Если командование и начальники штабов фронтов и армий менялись довольно часто в соответствии с обстановкой и необходимостью, то Генеральный штаб за все военные годы (исключая первый месяц) возглавляли всего три человека: Б. М. Шапошников и его преемники-продолжатели А. М. Василевский и А. И. Антонов.

Для ведения столь масштабной войны, как Великая Отечественная, необходимы военные стратеги высочайшего уровня. Иначе храбрость и героизм на полях сражений будут напрасными. Слава Богу, Русская земля взрастила таких великих стратегов.

Из рассказа С. А. Славинской стал известен удивительный случай, когда после совещания Сталин спросил Шапошникова: «Ну что, Борис Михайлович, будем молиться за Россию?» Видимо, ему доложили, что начштаба, будучи коммунистом, носит ладанку и молится. Борис Михайлович действительно не снимал фамильную ладанку с образами и ежедневно молился за русский народ и о даровании России победы. Такое «вскрытие религиозности на высшем уровне» звучало дозволением и даже своеобразной поддержкой твердости веры маршала Шапошникова.

Б. М. Шапошников руководил Генеральным штабом в самое тяжелое для страны время. В дни Смоленского сражения, обороны Киева и битвы под Москвой он работал практически без сна и отдыха. Здоровье шестидесятилетнего маршала было окончательно подорвано.

С. М. Штеменко, служивший в то время в Генеральном штабе, вспоминал: «Основная тяжесть руководства Генштабом в эти дни лежала на плечах Бориса Михайловича. Несмотря на тяжелую болезнь, он успевал выполнять всю необходимую работу и к тому же немалую роль играл в Ставке Верховного главнокомандования, членом которой являлся. Сердце сжималось всякий раз, когда мы видели своего начальника. Он непривычно сутулился, покашливал, но никогда не жаловался. Его умение сохранять выдержку, обходительность просто поражала».

В мае 1942 года Государственный Комитет Обороны удовлетворил его просьбу перевести на менее ответственный участок. Борис Михайлович был переведен на должность заместителя наркома обороны СССР. При этом он оставался бессменным членом Ставки Верховного Главнокомандования все военные годы.

26 июня 1942 года начальником Генерального штаба Красной армии был назначен его ученик А. М. Василевский.

В наркомате Обороны Б. М. Шапошникову были поручены курирование военных академий, сбор материалов для будущей истории войны, разработка новых уставов.

Новый Боевой устав пехоты Красной армии был разработан в кратчайшие сроки. 9 ноября 1942 года он был утвержден приказом № 347 народного комиссара обороны И. В. Сталина.

Накануне Рождества 1943 года появился еще один указ – «О введении погон для личного состава Красной Армии». Погоны были важным элементом формы русской армии с петровских времен, но отменены после революции как принадлежность «царских сатрапов».

Разработка формы началась летом 1942-го. За основу были взяты галунные и полевые погоны, принятые в русской армии до 1917 года. Разыскали старых мастеров, умевших ткать золотые рисунчатые ленты, возродили полузабытую технологию. Таким образом, погоны Рабоче-крестьянской Красной армии оказались схожими с погонами царской армии.

Тогда же были возрождены кадетские военные училища, которым было дано имя Суворова.

Предложения о нововведениях в Красной армии представил граф А. А. Игнатьев, но осуществлены они были во время работы маршала Б. М. Шапошникова в Наркомате обороны. И это не совпадение.

В июне 1943 года Б. М. Шапошников был назначен начальником Высшей военной академии имени К. Е. Ворошилова. К этому времени подготовка кадров высшего командного состава стала стратегической задачей. Лучше всех для решения этой сложной и важной задачи подходил Б. М. Шапошников с его колоссальным организационным и педагогическим опытом.

В июне 1942 года тогда еще заместитель народного комиссара обороны Б. М. Шапошников лично проверял ход учебных занятий в академии. Он присутствовал на лекциях, практических занятиях, проводил опрос слушателей, осмотрел полигон. Борис Михайлович внес предложения по учебным программам, изложив их в специальном письме на имя начальника академии.

Через год сам Б. М. Шапошников и возглавил академию. «Приход в академию 25 июня 1943 года Б. М. Шапошникова – крупнейшего военного специалиста и военного ученого, обладавшего большими педагогическими и методическими навыками, талантливого организатора, человека большого личного обаяния – сразу сказался на всех сторонах ее деятельности, – писал начальник кафедры академии Герман Капитонович Маландин. – Его руководство, в котором сочетались квалифицированные указания, действенный контроль, внимание и доверие к подчиненным, улучшило работу кафедр, отделов и служб академии, подняло на новую ступень качество учебного процесса и подготовку профессорско-преподавательского состава».

В короткие сроки академия подготовила не одну сотню высококвалифицированных генштабистов и военачальников, проявивших высокие полководческие качества на фронтах Великой Отечественной войны.

Всего за годы войны академия выпустила более тысячи слушателей основного курса и 170 слушателей высшего командного состава.

Вместе с тем академия внесла крупный вклад и в развитие отечественной военной теории.

В феврале 1944 года Президиум Верховного Совета СССР наградил Б. М. Шапошникова орденом Суворова I степени за «успешное выполнение заданий Верховного главнокомандования… за большую и ощутимую работу по обороне Москвы и контрнаступление под Москвой зимой 1941–1942, а также за планирование и разработку операций в обороне Киева, Смоленском сражении и обороне Ленинграда».

В последние месяцы жизни Борис Михайлович тяжело болел (туберкулез легких). Его жена Мария Александровна Вьюкова не отдала мужа ни в кремлевскую больницу, ни в госпиталь и сама ухаживала за ним, как и тридцать лет назад, во время Первой мировой. Она и закрыла ему глаза после последнего вздоха. С этого дня у нее пропал голос, и она уже никогда больше не пела, хотя несколько лет была солисткой Большого театра. Как будто она всю жизнь пела только для него. Когда по радио звучал ее голос, Борис Михайлович откладывал все дела и слушал.

Маршал Советского Союза Борис Михайлович Шапошников скончался 26 марта 1945 года.

В те дни еще шли ожесточенные бои с гитлеровцами в Восточной Пруссии, Чехословакии, Австрии и Померании на севере Германии. Берлинская операция еще не начиналась. Вермахт был еще силен и насчитывал двести двадцать три дивизии и бригады. Решающие дни всей войны. Любое промедление или стратегическая ошибка могли перечеркнуть все усилия и жертвы, понесенные страной и армией. Поэтому похороны прославленного полководца прошли скромно, в военной обстановке.

В приказе Верховного Главнокомандующего Вооруженными силами СССР И. В. Сталина было записано: «В час погребения Маршала Советского Союза Шапошникова отдать умершему последнюю воинскую почесть и произвести в столице нашей Родины Москве салют в двадцать четыре залпа из ста двадцати четырех орудий».

Газета «Известия» сообщила: «Умер Маршал Советского Союза Борис Михайлович Шапошников 26 марта 1945 г. Он ушел из жизни, не дожив до дня до Победы. Воздавая выдающемуся военачальнику высшую воинскую почесть, Москва простилась с ним 24 артиллерийскими залпами, как бы слившимися с громом решающих наступлений Красной армии на фронте».

Не дожив до великого и светлого майского дня, Борис Михайлович Шапошников занял свое достойное место в первом ряду маршалов Великой Победы.

Следует отметить, что осмысление хода Великой Отечественной войны и подготовка военных операций происходили в Генеральном штабе Красной армии. Основную нагрузку в годы военного противостояния выдержали плечи трех выдающихся полководцев: Бориса Михайловича Шапошникова, Александра Михайловича Василевского и Алексея Иннокентьевич Антонова. Это был истинный «мозг армии», продумавший и спланировавший действия наших войск. Действия, приведшие в Великой Победе.

1895–1977

А. М. Василевский родился в семье сельского священника Кинешемского уезда о. Михаила. Окончил Костромскую духовную семинарию.

В 1914 году, когда была объявлена мобилизация, многие из тех, кто не был военнообязанными, решили идти на фронт добровольно. Среди них был и Александр Василевский. В книге воспоминаний «Дело всей жизни» Александр Михайлович пишет: «Война опрокинула все мои прежние планы и направила мою жизнь совсем не по тому пути, который намечался ранее. Я мечтал, окончив семинарию, поработать года три учителем в какой-нибудь сельской школе… Но теперь, после объявления войны, меня обуревали патриотические чувства. Лозунги о защите отечества захватили меня. Поэтому я неожиданно для себя и для родных стал военным. Вернувшись в Кострому, мы с несколькими одноклассниками (Костромской семинарии. – В.А.) попросили разрешения держать выпускные экзамены экстерном, чтобы затем отправиться в армию».

Просьба была удовлетворена, и в феврале бывшие семинаристы стали юнкерами Алексеевского военного училища. Такое обучение было закреплено законом для всех новобранцев, чтобы не посылать в бой необученных воинов. В своих воспоминаниях Александр Михайлович воспроизводит месяцы учебы в училище. «Много получил я в результате чтения трудов видных русских военачальников и организаторов военного дела, знакомства с их биографиями. Я серьезно изучал сочинения А. В. Суворова, М. И. Кутузова, Д. А. Милютина, М. Д. Скобелева». И особо отмечал наставления Михаила Ивановича Драгомирова, которые сделал твердым правилом в службе: «Поклоняться знамени. Служить Отечеству. Блюсти честь мундира. Близко общаться с подчиненными. Ставить службу выше личных дел. Не бояться самостоятельности. Действовать целеустремленно».

После ускоренного курса обучения Василевский был направлен на Юго-Западный фронт. Весной 1916 года Александр Василевский уже командовал ротой и получил свою первую награду – орден Святой Анны с надписью «За храбрость». А вскоре еще один орден – Святого Станислава с мечами и бантом.

В книге воспоминаний А. М. Василевский пишет об участии в Брусиловском прорыве: «…Артиллерийской подготовкой 22 мая началось знаменитое наступление войск Юго-Западного фронта, вошедшее в историю под названием «Брусиловского прорыва». И хотя его результаты по вине соседнего, Западного фронта и верховного командования в должной мере использованы не были, оно приобрело мировую известность, повлияв на ход и исход Первой мировой войны. Немалое значение имело оно и для меня лично, так как по-своему способствовало формированию моих взглядов на ведение боя. Закалка, которую я приобрел во время наступления, помогла мне в дальнейшем, а опыт организации боевых действий в масштабах подразделений разного рода пригодился в годы Гражданской войны. Я, как и большинство моих сослуживцев, относился к самому наступлению с энтузиазмом: русской армии предстояло освобождать Карпатские земли…»

В Буковине местные жители (русины) встречали русские войска с распростертыми объятиями, «поскольку австрийские власти до нашего прихода преследовали всех, кого они только могли заподозрить в «русофильстве».

Русские войска нанесли удар на участке Онут – Доброновце. «Наш сводный корпус двинулся 24 мая. Тут, в районе Нейтральной горы, австрийцы произвели газобаллонную атаку, и в 412-м пехотном полку, как рассказывали, пострадало до сорока человек. Началась паника… Положение изменилось 28 мая, когда линия вражеской обороны была прорвана. Между прочим, австрийские укрепления отличались от немецких той особенностью, что немцы вторую и третью линии обороны делали едва ли не сильнее первой, австрийцы сосредоточивали главные усилия именно на первой. Прорвешь ее – и покатился фронт вперед!

Так было и на сей раз…»

За умелое командование А. М. Василевский был произведен в звание штабс-капитана, а за храбрость награжден Георгиевским крестом. «За то, что в боях с 27 по 30 июля 1917 года у мест. Мерешешти, командуя сначала ротой, а затем батальоном, под сильным ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем противника, шел все время впереди цепи, ни на минуту не теряясь, ободрял солдат словами и своей личной храбростью и мужеством увлекал их за собой».

А.М. Василевский. 1940-е гг.

После революции Александр Михайлович работал учителем в школах Тульской губернии. В апреле 1919 года он был призван в Красную армию и направлен в 4-й запасной батальон, на должность взводного инструктора. Но вскоре переведен в строевую часть, которая преследовала отряд Булак-Булаховича в Белоруссии.

В 1936 году А. М. Василевский поступил в Академию Генерального штаба. Первый набор получил название «маршальский курс». Трое выпускников А. М. Василевский, И. Х. Баграмян, М. В. Захаров стали Маршалами Советского Союза.

После окончания академии Александр Михайлович служил в Генеральном штабе РККА. Сначала начальником десятого отделения (оперативной подготовки командного состава). А затем заместителем начальника Оперативного управления.

Накануне войны Генштаб готовил армию к новым испытаниям. А. М. Василевский приводит данные о том, что с середины мая 1941 года по директивам Генерального штаба началось выдвижение ряда армий из внутренних округов в приграничные. Таким образом, было положено начало выполнению плана сосредоточения и развертывания советских войск на западных границах. В мае – начале июня на учебные сборы было призвано из запаса 800 тысяч человек. Все они были направлены на пополнение войск приграничных западных военных округов и их укрепленных районов.

«…К середине 1941 года, – продолжал Василевский, – общая численность армии и флота достигла более 5 миллионов человек и была в 2,7 раза больше, чем в 1939 году».

Однако полностью провести в жизнь и завершить намеченные мобилизационные и организационные мероприятия не удалось. «Сказался здесь и просчет в определении времени возможного нападения гитлеровской Германии на нашу страну, да и экономические возможности страны не позволили выполнить их в сроки, отведенные нам историей. Сыграли, конечно, в этом свою роль и те недочеты, которые были допущены военным руководством при планировании и практическом осуществлении этих мероприятий».

Через месяц после начала войны, 30 июля 1941 года, начальником Генерального штаба был назначен маршал Шапошников, а Василевский его заместителем: «Весь день я просидел, погрузившись в карты и бумаги. А глубокой ночью Борис Михайлович, вернувшись из Кремля, ознакомил меня с новым решением Ставки: я назначался начальником Оперативного управления и заместителем начальника Генштаба.

1 августа Василевский приступил к исполнению обязанностей. Ставка и Генштаб помещались тогда на Кировской улице, откуда можно было быстро перебраться во время бомбежки на станцию метро «Кировская», закрытую для пассажиров. Здесь же было помещения для И. В. Сталина, генштабистов и связистов.

«Как-то очередная воздушная тревога застала меня во время переговоров с Юго-Западным фронтом, – вспоминал Василевский, – как раз возле подземного телеграфа. Мне срочно потребовалось подняться наверх, чтобы захватить с собой некоторые документы. Возле лифта я встретил членов ГКО во главе с И. В. Сталиным. Поравнявшись со мной, Сталин, показывая на меня шедшему рядом с ним В. М. Молотову и улыбаясь, сказал: «А, вот он где, все неприятности – от него», – а затем, здороваясь со мной, спросил: «Где же вы изволили все это время прятаться от нас? И куда вы идете, ведь объявлена воздушная тревога?»

Я ответил, что работаю по-прежнему в Генеральном штабе и иду захватить необходимые материалы, после чего возвращусь.

С начала августа, – продолжает Василевский, – я, сопровождая Б. М. Шапошникова, ежедневно, а иногда и по нескольку раз в сутки бывал у Верховного главнокомандующего».

При подходе гитлеровцев к Москве Генеральный штаб был переведен в Арзамас. В столице с группой генштабистов остался А. М. Василевский. Об этих днях Александр Михайлович писал: «Итоги октябрьских событий были очень тяжелы для нас. Армия понесла серьезные потери. Враг продвинулся вперед почти на 250 км. Однако достичь целей, поставленных планом «Тайфун», ему не удалось. Стойкость и мужество защитников советской столицы, помощь тружеников тыла остановили фашистские полчища. Группа армий «Центр» была вынуждена временно прекратить наступление. В этом – главный итог октябрьского периода Московской битвы, очень важного и ответственного во всем сражении за Москву».

Выигранное время позволило укрепить оборонительные рубежи и перебросить резервы.

«Крупным мероприятием, – писал А. М. Василевский, – явилось завершение подготовки очередных и внеочередных резервных формирований. На рубеже Вытегра – Рыбинск – Горький – Саратов – Сталинград – Астрахань создавался новый стратегический эшелон для Красной армии. Здесь, на основании решения ГКО, принятого еще 5 октября, формировалось десять резервных армий… Мы, руководители Генерального штаба, ежедневно при докладах Верховному Главнокомандующему о положении на фронтах детально сообщали о ходе создания этих формирований. Без всякого преувеличения должен сказать: в исходе Московской битвы решающее значение имело то, что партия и советский народ своевременно сформировали, вооружили, обучили и перебросили под столицу новые армии».

В 1942 году, когда Б. М. Шапошников был переведен в Наркомат обороны, А. М. Василевский стал начальником Генерального штаба.

Александр Михайлович отмечал, что, несмотря на тяжелое положение на фронте, Верховное командование проводило реформы вооруженных сил: «Сталин информировал нас о намерении ГКО с целью дальнейшего укрепления и поднятия авторитета командного состава армии и флота установить в них единоначалие, упразднить институт военных комиссаров и вслед за этим изменить форму одежды офицерского и генеральского состава, взяв при этом за основу прежние знаки различия старой армии – погоны. Нам тут же было предложено посмотреть подготовленные в соседней комнате товарищем Хрулевым образцы этой одежды».

В напряженнейшие дни Сталинградского сражения начальник Генерального штаба А. М. Василевский и Г. К. Жуков были направлены под Сталинград для тщательного изучения обстановки. Эта работа была завершена в конце сентября. Тогда же основные положения плана наступательной операции, получившей наименование «Уран», были составлены. И вскоре Красная армия с успехом реализовала намеченные действия. Сталинград был освобожден.

12 апреля 1943 года накануне Курской битвы на совещании у И. В. Сталина с участием начальника Генштаба А. М. Василевского и его заместителя А. И. Антонова было высказано предположение, что немцы предпримут наступление на Курском выступе для окружения наших войск. Был принят план предстоящего сражения: на первом этапе в оборонительных сражениях измотать и обессилить германское наступление. И в свою очередь контратакой окружить наступающие немецкие части.

Во время самой битвы координировали действия всех фронтов представители Ставки Верховного Главнокомандования А. М. Василевский и Г. К. Жуков.

В начальном периоде сражения тяжелое положение сложилось на участке Воронежского фронта. Противнику удалось овладеть несколькими оборонительными линиями и выйти к Прохоровке. В самый критический момент сражения Василевский убедил Верховного главнокомандующего перевести на помощь Ватутину 5-ю танковую армию П. А. Ротмистрова.

А. М. Василевский позже оставил описание сражения под Прохоровкой: «Мне довелось быть свидетелем этого поистине титанического поединка двух стальных армад (до 1200 танков и САУ), который произошел на южном фасе Курской дуги 12 июля. Сохранился документ, посланный Верховному главнокомандующему: «Согласно Вашим личным указаниям беспрерывно нахожусь в войсках Ротмистрова и Жадова на прохоровском и южном направлениях… По наблюдениям за ходом происходящих боев и по показаниям пленных, делаю вывод, что противник, несмотря на огромные потери, как в людских силах, так и особенно в танках и в авиации, все же не отказывается от мысли прорваться на Обоянь и далее на Курск, добиваясь этого какой угодно ценой. Вчера сам лично наблюдал к юго-западу от Прохоровки танковый бой наших 18-го и 29-го корпусов с более чем двумястами танков противника в контратаке. Одновременно в сражении приняли участие сотни орудий и все имеющиеся у нас РСы. В результате все поле боя в течение часа было усеяно горящими немецкими и нашими танками. В течение двух дней боев 29-й танковый корпус Ротмистрова потерял безвозвратными и временно вышедшими из строя 60 % и 18-й корпус – до 30 % танков… Назавтра угроза прорыва танков противника с юга… продолжает оставаться реальной… Всего против Воронежского фронта продолжают действовать не менее одиннадцати танковых дивизий, систематически пополняемых танками. Опрошенные сегодня пленные показали, что 19-я танковая дивизия на сегодня имеет в строю около 70 танков, дивизия «Райх» до 100 танков, хотя последняя уже дважды пополнялась».

К исходу 12 июля сражение завершилось. Дальнейшее продвижение танкового корпуса СС под Прохоровкой остановлено. Войска Манштейна были вынуждены отойти с захваченного «плацдарма». В ходе сражения наступил перелом.

В 1944 году в Белоруссии развернулась грандиозная наступательная операция, названная именем русского полководца Петра Ивановича Багратиона. Ведущим разработчиком плана кампании был Алексей Иннокентьевич Антонов при всестороннем обсуждении с начальником Генерального штаба А. М. Василевским.

В 20-х числах мая план обсуждался в Ставке с участием Василевского, Жукова, командующих 1-м Прибалтийским фронтом Баграмяна, 1-м Белорусским фронтом Рокоссовского, 3-м Белорусским фронтом Черняховского и работников Генштаба во главе с Антоновым.

Операция «Багратион» была успешно проведена.

18 февраля 1945 года получил смертельное ранение командующий фронтом генерал И. Д. Черняховский. «Утрату Ивана Даниловича я переживал очень тяжело, – писал А. М. Василевский. – Я близко и хорошо знал его, ценил в нем отличного полководца, беспредельной честности коммуниста, исключительной души человека. Наше первое знакомство состоялось в январе 1943 года, при подготовке и проведении Воронежско-Касторненской операции. И. Д. Черняховский командовал тогда 60-й армией».

20 февраля Александр Михайлович Василевский прибыл в Восточную Пруссию в штаб 3-го Белорусского фронта и вступил в командование.

Обстановка под Кёнигсбергом была сложной. Пополнив оперативную группу «Земланд» войсками, переброшенными по морю из Курляндии, гитлеровцы нанесли два внезапных встречных удара. После трехдневных боев им удалось оттеснить войска фронта и создать коридор, соединивший кёнигсбергскую группировку с земландской.

Предстоял штурм Кёнигсберга. Гитлер называл его «абсолютно неприступным бастионом германского духа». Его гарнизон составляли четыре пехотные дивизии и отряды фольксштурмовцев (всего сто тридцать тысяч солдат).

6 апреля после артиллерийской подготовки начался штурм. Пехота и танки под прикрытием огневого вала атаковали противника. Во второй половине дня во всю силу начала действовать авиация. Враг упорно сопротивлялся, перебрасывая к Кёнигсбергу с Земландского полуострова резервные пехотные и противотанковые части. Однако уже в течение первого дня боев наши войска, продвинувшись на три километра, блокировали несколько фортов.

«С утра 7 апреля, – пишет Василевский, – развернулись жаркие бои в пригородах и в самом Кёнигсберге. Отчаявшийся враг предпринимал яростные контратаки, бросая в бой наскоро сколоченные отряды фольксштурма. Гитлеровцы проводили спешную перегруппировку сил и вводили в бой последние резервы, перебрасывая их с участка на участок. Но все попытки остановить штурмующих терпели неудачи. Второй день борьбы за город был решающим. Мы продвинулись еще на 3–4 км, овладели тремя мощными фортами и заняли 130 кварталов».

8 апреля, стремясь избежать бесцельных жертв, оборонявшимся было предложено сложить оружие. Фашисты не приняли предложение. «С утра 9 апреля бои разгорелись с новой силой. 5000 наших орудий и минометов, 1500 самолетов обрушили сокрушительный удар по крепости. Гитлеровцы начали сдаваться в плен целыми подразделениями. К исходу четвертых суток непрерывных боев Кёнигсберг пал».

«Бастион германского духа» был развеян за три дня!

10 апреля столица салютовала доблести, отваге и мастерству героев штурма Кёнигсберга артиллерийскими залпами. Александр Михайлович Василевский был награжден вторым орденом «Победа».

Позже А. М. Василевский успешно провел Земландскую операцию, в ходе которой войска 3-го Белорусского фронта совместно с Балтийским флотом разгромили группировку немецких войск в Восточной Пруссии.

10 мая 1945 года А. М. Василевский был вызван в Ставку, чтобы возглавить масштабную стратегическую операцию разгрома японской армии.

Квантунская армия за лето 1945 года удвоила свои силы. Японское командование держало в Маньчжурии и Корее две трети своих танков, половину артиллерии и отборные императорские дивизии, свыше 1200 тысяч солдат. Квантунскую армию возглавлял опытный генерал О. Ямада.

Вдоль границы с Советским Союзом Япония выстроила семнадцать укрепленных районов. Для преодоления этих оборонительных рубежей советское командование подготовило мощную группировку, в которую входили уже расположенные на Дальнем Востоке войска, а также три вновь сформированных фронта: Забайкальский (командующий Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский) при поддержке 12-й воздушной армии и Монгольской народной армии (маршал Х. Чойбалсан), 1-й Дальневосточный (командующий Маршал Советского Союза К. А. Мерецков), 2-й Дальневосточный (командующий генерал армии М. А. Пуркаев). Тихоокеанский флот, насчитывавший 420 боевых кораблей, возглавлял адмирал И. С. Юмашев. Амурская флотилия имела в своем составе 170 боевых кораблей. Численность всей группировки составила примерно полтора миллиона человек под общим командованием маршала А. М. Василевского.

Японская разведка рассчитывала, что переброска советских войск из Европы на Дальний Восток за десять тысяч километров займет один месяц. Командование Квантунской армии сомневалось в том что русские начнут наступление в период муссонных дождей, когда реки выходят из берегов и наступает распутица. Но Красную армию, привыкшую за четыре года сражаться в любых условиях, это не остановило. Важно было использовать фактор внезапности. И он сыграл свою решающую роль.

Переброска крупного контингента советских войск проводилось в полной секретности.

Накануне наступления в войсках прошли собрания для подготовки личного состава к предстоящим боям.

9 августа 1945 года Забайкальский фронт начал наступление мощным артиллерийским ударом (двести орудий на километр). Следом шли огнеметчики, которые выжигали бетонные доты.

В первый же день 1-й Дальневосточный фронт продвинулся на десять километров в глубь японской обороны. А 6-я танковая армия прорвалась на сто пятьдесят километров.

2-й Дальневосточный продвигался медленней, поскольку на пути были разлившиеся полноводные реки и болота, в которых вязли даже трактора и тягачи с орудиями. Здесь помогли корабли Амурской военной флотилии, поведя плотный огонь по оборонительным сооружениям и высаживая десант в тыл японских войск. Наступление было столь мощным, что японское командование сразу же потеряло контроль над обстановкой и своими войсками.

Но отдельные подразделения японской армии оказывали упорное сопротивление. Солдаты были прикованы цепями к оборонительным сооружениям дотов. Их не атаковали в лоб, а обходили, беря в кольцо. Вторая волна атакующих зачищала очаги сопротивления.

Наступление наших войск было стремительным, но на пути стоял Большой Хинган, горный хребет высотой более двух тысяч метров. За всю историю его смогли преодолеть только воины Тамерлана, да и то с большими потерями. Предгорья были основательно укреплены. Отдельные бетонированные укрепления со своим водопроводом и электричеством были соединены подземными ходами с железнодорожным сообщением. Они могли вести долговременную оборону против превосходящих сил. Партизаны Мао Цзэдуна помогли обойти укрепления тайными тропами в тыл японцам. Горный хребет русские чудо-богатыри преодолели, проведя с собой и тяжелую технику.

14 августа император Японии Хирохито отдал приказ о капитуляции Квантунской армии для сохранения самого государства на островах. Но командующий Ямадо решил продолжить сопротивление, рассчитывая измотать советские войска и добиться выгодных условий сдачи. Бусидо – древний кодекс самурая, призывал его к бою. Японские смертники гибли сами, но уносили с собой жизни наших солдат.

И все же под натиском Красной армии японские войска повсеместно начали капитулировать. В плен сдались 148 японских генералов, 590 тысяч офицеров и солдат. Гигантские цифры!

К концу августа было полностью закончено разоружение Квантунской армии и других сил противника, располагавшихся в Маньчжурии и Северной Корее.

Вскоре десантники из 6-й гвардейской танковой армии почти без боя вступили в Порт-Артур. Мы вернулись в героический Порт-Артур!

28 августа был занят остров Итуруп. 1 сентября Кунашир и Шикотан. Запланированная высадка на Хоккайдо была отменена.

Одна из крупнейших стратегических операций Второй мировой войны была проведена в короткие сроки и завершилась полным разгромом прекрасно подготовленной, опытной Квантунской армии и освобождением обширных дальневосточных земель от японских захватчиков. Операция была разработана А. М. Василевским и А. И. Антоновым. Успешно проведена под общим командованием маршала Александра Михайловича Василевского.

Можно также сказать, что эта блестящая кампания завершила Русско-японскую войну, начавшуюся в 1904 году, нашей победой!

После войны А. М. Василевский вторично руководил Генеральным штабом Советской армии.

С 1949 по март 1953 года Александр Михайлович Василевский возглавлял Вооруженные силы СССР.

Георгий Жуков родился в деревне Стрелковка Малоярославского уезда. В книге «Воспоминания и размышления» будущий маршал писал: «Призывался я в своем уездном городе Малоярославце Калужской губернии 7 августа 1915 года. Первая мировая война уже была в полном разгаре. Меня отобрали в кавалерию, и я был очень рад, что придется служить в коннице. Я всегда восхищался этим романтическим родом войск…»

После обучения на кавалерийского унтер-офицера Георгий был откомандирован в Новгородский драгунский полк.

«…Нас высадили в районе Каменец-Подольска… Когда разгрузка подходила к концу, раздался сигнал воздушной тревоги. Все быстро укрылись, кто где мог. Самолет-разведчик противника покружился над нами и ушел на запад, сбросив несколько небольших бомб. Был убит солдат и ранено пять лошадей.

Это было наше первое боевое крещение. Из района выгрузки все пополнение походным порядком было направлено на реку Днестр, где в это время наша дивизия стояла в резерве Юго-Западного фронта…»

В боях унтер-офицер Георгий Жуков проявил смекалку и смелость и был награжден Георгиевским крестом 4-й степени «за захват немецкого офицера».

«…В октябре 1916 года мне не повезло: находясь вместе с товарищами в разведке на подступах к Сайе-Реген в головном дозоре, мы напоролись на мину и подорвались. Двоих тяжело ранило, а меня выбросило из седла взрывной волной. Очнулся я только через сутки в госпитале. Вследствие тяжелой контузии меня эвакуировали в Харьков…»

После тяжелой контузии и вследствие частичной потери слуха он был направлен в запасный кавалерийский полк. Вскоре Георгий Жуков был награжден и вторым Георгиевским крестом.

Первые успехи Жукова как полководца свершились в 1939 году. В мае японцы при поддержке танков, артиллерии и авиации перешли в наступление в районе реки Халхин-Гол в Монголии. Однако первый японский порыв был остановлен. В июле они предприняли второе крупное наступление. Им удалось захватить часть монгольской территории на правом берегу реки Халхин-Гол.

Советское командование назначило командующим общей группировкой Г. М. Штерна, командиром 57-го особого корпуса – Г. К. Жукова (по предложению А. М. Василевского).

Новый командир 57-го корпуса сразу же отменил приказ высшего по званию и командированного из Москвы командарма Г. И. Кулика отводить войска за реку Халхин-Гол, о чем сразу же доложил наркому обороны Ворошилову.

В августе 1939 года советские и монгольские войска совместно нанесли сокрушительное поражение противнику и полностью освободили Монголию. Потери японцев были огромны: шестьдесят тысяч убитых, раненых и пленных, а также шестьсот самолетов.

В 1940 году Г. К. Жуков был назначен командующим Южным фронтом. В конце июня на советско-румынской границе было развернуто двадцать пехотных, три кавалерийские дивизии и две горнопехотные бригады. Советское правительство выдвинуло Румынии требование вывести войска из Молдавии (Бессарабии), захваченной в 1918 году. Румынское правительство после многочисленных консультаций с Германией, Италией и союзниками по Балканской Антанте согласилось на ультиматум СССР. 4 июля на Соборной площади Кишинева состоялся парад советских войск, который принимал командующий Юго-Западным фронтом Г. К. Жуков.

Генеральный штаб Красной армии Георгий Константинович возглавил 19 января 1941 года. Начальник Генштаба Г. К. Жуков и нарком обороны Тимошенко составили «план стратегического развертывания сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками», который предусматривал удар через территорию Южной Польши, с дальнейшим наступлением на Берлин. План не был реализован. Обстоятельства сложились иначе.

Вечером 21 июня начальник штаба Киевского военного округа генерал-лейтенант Пуркаев доложил Жукову, что перебежчик сообщил о выдвижении немецких войск в исходные районы для наступления.

«Я тотчас же доложил наркому и И. В. Сталину то, что передал М. А. Пуркаев.

– Приезжайте с наркомом минут через 45 в Кремль, – сказал И. В. Сталин.

Захватив с собой проект директивы войскам, вместе с наркомом и генерал-лейтенантом Н. Ф. Ватутиным мы поехали в Кремль. По дороге договорились во что бы то ни стало добиться решения о приведении войск в боевую готовность.

И. В. Сталин встретил нас один. Он был явно озабочен.

– А не подбросили ли немецкие генералы этого перебежчика, чтобы спровоцировать конфликт? – спросил он.

– Нет, – ответил С. К. Тимошенко. – Считаем, что перебежчик говорит правду…

– Надо немедленно дать директиву войскам о приведении всех войск приграничных округов в полную боевую готовность, – сказал нарком».

Сталин ответил, что такую директиву давать преждевременно, надеясь на то, что удастся уладить миром. «Надо дать короткую директиву, в которой указать, что нападение может начаться с провокационных действий немецких частей. Войска приграничных округов не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вызвать осложнений».

Был составлен новый проект. Сталин внес поправки и передал наркому для подписи. «Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Копия: Народному комиссару Военно-Морского Флота.

1. В течение 22–23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

3. Приказываю:

а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов…»

С этой директивой Н. Ф. Ватутин выехал в Генеральный штаб. Директива была передана в приграничные округа в ноль часов тридцать минут 22 июня 1941 года.

Первые недели войны были для Красной армии катастрофическими. Связь с некоторыми соединениями была утеряна, а сами войска начали отступление. Предполагаемое наступление Красной армии ограничилось серией контрударов, которые не привели к ожидаемым результатам.

Войска Юго-Западного фронта, где Жуков с 23 июня находился в качестве представителя Верховного главнокомандующего Сталина, не смогли окружить и уничтожить наступающие группировки противника, как предполагалось предвоенными планами. Удалось лишь на время замедлить продвижение немецких войск, используя перевес в бронетехнике. В сражении у Дубно Красная армия потерпела тактическое поражение и утратила значительную часть военной техники.

29 июля после доклада в Кремле Г. К. Жуков был отстранен от должности начальника Генерального штаба и назначен командующим Резервным фронтом для организации контрудара под Ельней.

Камнем преткновения стало предложение о сдаче Киева. Жуков считал, что, исходя из сложившейся военно-стратегической обстановки, город нужно оставить ради сохранения войск. Сталин как руководитель страны требовал защищать столицу Советской Украины.

В результате случилась перестановка, принесшая пользу делу. Лучший войсковой полководец был направлен руководить войсками, а лучший штабной полководец Б. М. Шапошников назначен начальником Генерального штаба.

«Сборы на фронт были недолгими, – вспоминает Жуков. – Вскоре в Генштаб прибыл Б. М. Шапошников. После сдачи ему обязанностей начальника Генерального штаба я выехал в район Гжатска, где располагался штаб Резервного фронта. Здесь только что закончилось укомплектование армий и составлялся расчет дополнительных средств для фронта».

На следующий день Жуков уже проводил рекогносцировку: «Побывали на переднем крае обороны, обсудили обстановку с командирами частей и соединений. В результате убедились, что немецкие войска укрепились хорошо и, видимо, будут драться крепко. На переднем крае своей обороны и в глубине они закопали в землю танки, штурмовые и артиллерийские орудия и таким путем превратили Ельнинский выступ в своеобразный укрепленный район».

В середине августа войска Резервного фронта перешли в наступление. Враг отчаянно сопротивлялся. Преодолевая сопротивление части, 100-й дивизии вклинились в оборону врага и вышли ему в тыл. Утром 6 сентября наши войска вошли в Ельню.

Анализируя прошедшие сражения, Г. К. Жуков писал: «Организация и успешное проведение наступательной операции по ликвидации Ельнинского выступа, всесторонне сложная работа в должности начальника Генерального штаба в первые пять недель войны дали мне много полезного для командной деятельности оперативно-стратегического масштаба и понимания различных способов проведения операций.

Далее он пишет, что в борьбе побеждает тот, кто лучше подготовил вверенные ему войска в политико-моральном отношении, кто сумел более четко довести до сознания войск цель войны и предстоящей операции и поднять боевой дух войск, кто стремится к боевой доблести, кто не боится драться в неблагоприятных условиях, кто верит в своих подчиненных.

«Пожалуй, одно из самых важных условий успеха проведения боя или операции – своевременное выявление слабых сторон войск и командования противника».

Жуков сделал для себя важный вывод: «Из опроса пленных стало очевидным, что немецкое командование и войска действуют сугубо по шаблону, без творческой инициативы, лишь слепо выполняя приказ. Поэтому, как только менялась обстановка, немцы терялись, проявляли себя крайне пассивно, ожидая приказа высшего начальника, который в создавшейся боевой обстановке не всегда мог быть своевременно получен.

Лично наблюдая за ходом боя и действиями войск, убедился, что там, где наши войска не просто оборонялись, а при первой возможности днем и ночью контратаковали противника, они почти всегда имели успех, особенно ночью. В ночных условиях немцы действовали крайне неуверенно и, я бы сказал, плохо».

В то же время, анализируя действия наших войск Жуков, сделал вывод, что чаще всего неудачи постигали тех командующих, которые лично не бывали на местности, где предстояло действовать войскам, а ограничивались изучением ее по карте и отдачей письменных приказов. «Большое значение для одержания победы в любом масштабе имеют хорошо отработанные на местности (или в крайнем случае на ящике с песком) взаимодействия всех видов и родов войск как в оперативных объединениях, так и в тактических соединениях».

Опыт августовских боев под Ельней был всесторонне изучен и передан командованию всех степеней.

11 сентября Г. К. Жуков был назначен командующим Ленинградским фронтом. «…Обстановка требовала предпринять самые энергичные и решительные действия. Надо было при малейшей возможности днем и ночью контратаковать врага, изматывать и наносить ему потери в живой силе и боевой технике, срывать его наступательные операции… 11 сентября начальником штаба фронта был назначен генерал М. С. Хозин, а 14 сентября Военный совет фронта назначил генерала И. И. Федюнинского командующим 42-й армией».

Меры по стабилизации положения под Ленинградом приходилось осуществлять в очень сложной обстановке. Враг продолжал усиливать свой нажим, особенно на пулковском направлении.

Жуков в приказе военным советам армий потребовал расстреливать командиров, политработников и бойцов, оставивших рубеж обороны.

В результате упорных оборонительных боев и активных контратакующих действий наших войск враг был остановлен на подступах к Ленинграду.

«Утром 14 сентября, после короткой мощной артподготовки, 10-я стрелковая дивизия совместно с частями соседних соединений и при поддержке авиации нанесла стремительный удар по врагу. В результате напряженного боя оборона была восстановлена. Понеся большие потери, противник оставил ранее захваченные Сосновку и Финское Койрово».

Первая попытка прорыва блокады Ленинграда на демянском участке в сентябре оказалась неудачной. Линия обороны стабилизировалась.

К 7 октября 1941 года все пути на Москву, по существу, были открыты. Ставка решила перевести Резервный фронт в состав Западного и назначить его командующим Г. К. Жукова. Сюда были направлены создаваемые резервные части.

В эти дни Жукову позвонил Сталин и спросил: «Вы уверены, что мы удержим Москву? Я спрашиваю вас об этом с болью в душе. Говорите честно, как коммунист.

– Москву, безусловно, удержим. Но нужно еще не менее двух армий и хотя бы двести танков.

– Это неплохо, что у вас такая уверенность. Позвоните в Генштаб и договоритесь, куда сосредоточить две резервные армии, которые вы просите. Они будут готовы в конце ноября. Танков пока у нас нет.

Через полчаса мы договорились с А. М. Василевским о том, что Западному фронту будут переданы 1-я ударная и 10-я армии, а также все соединения 20-й армии. Формируемая 1-я ударная армия должна быть сосредоточена в районе Яхромы».

12 октября немцы захватили Калугу, затем Калинин (Тверь), Можайск и Малоярославец. В ноябре наступление продолжилось.

В состав Западного фронта были переданы 1-я ударная армия и 20-я армия, которые прикрыли разрыв между нашими армиями. Введение свежих резервов позволило остановить противника на ближних подступах к столице. На некоторых участках германские войска приблизились на расстояние шестидесяти километров.

1 декабря 4-я немецкая армия попыталась прорваться к Москве вдоль Минского и Киевского шоссе. Но попытка прорыва на Кубинку и Звенигород была отражена.

Обещание Жукова отстоять Москву было выполнено.

5 декабря началось контрнаступление. К 7 января 1941 года советские войска Западного (командующий Г. К. Жуков), Калининского (командующий И. С. Конев) и Юго-Западного (командующий С. К. Тимошенко) фронтов отбросили противника на 80–250 километров. Угроза Москве была устранена.

Отвечая будущим исказителям истории, ищущим оправдания разгрому немецких войск под Москвой, Г. К. Жуков утверждал: «Нет! Не дождь и снег остановили фашистские войска под Москвой. Более чем миллионная группировка отборных гитлеровских войск разбилась о железную стойкость, мужество и героизм советских войск, за спиной которых был их народ, столица, Родина».

Весной 1942 года Г. К. Жуков в должности командующего Западным фронтом участвовал в операциях под Вязьмой и Ржевом. Наступление войск Западного фронта во взаимодействии с 11-м кавалерийским корпусом Калининского фронта успеха не имело. В итоге кавкорпус и высаженный десант оказались в глубоком немецком тылу, где до конца июня 1942 года совместно с партизанами вели упорные бои.

В конце марта – начале апреля войска Калининского и Западного фронтов предприняли еще одну попытку разгромить ржевскую и вяземскую группировки и соединиться с войсками, действовавшими в тылу противника, но опять без успеха. 20 апреля войска получили приказ о переходе к обороне на рубеже Ржев, Гжатск, Киров, Жиздра.

26 августа 1942 года Г. К. Жуков был назначен заместителем Верховного главнокомандующего СССР и одновременно первым заместителем народного комиссара обороны СССР.

Во время Сталинградской битвы наиболее боеспособные армии вермахта (6-я армия Паулюса и 4-я танковая армия Гота) увязли в уличных боях и были не в состоянии завершить операцию. После решения о контрнаступлении Жуков и Василевский были направлены на Сталинградский фронт представителями Ставки.

Контрнаступление завершилось окружением большой группировки германо-итальяно-румынских войск. Сталинградская битва завершилась разгромом наиболее боеспособной части вермахта.

В дальнейшем Г. К. Жуков в качестве представителя Ставки координировал действия войск в решающих сражениях войны: в операции Волховского фронта «Искра» при прорыве Ленинградской блокады, в Курском сражении, при освобождении Украины.

4 ноября 1943 года Киев был освобожден. «В 9 часов утра, – писал Г. К. Жуков, – вместе с Военным советом фронта мы прибыли в Киев, куда уже стекались толпы измученных жителей города, прятавшихся в окрестностях от зверской расправы фашистов. Наши машины обступили со всех сторон.

Большинство людей выглядели крайне истощенными. Но как светились глаза киевлян, увидевших не в мечте, а наяву своих освободителей, родных советских воинов! Многие плакали от радости, каждый хотел что-то рассказать о давно наболевшем, выстраданном…

Проезжая по хорошо знакомому мне Крещатику, когда-то красивейшему проспекту города, я ничего не мог узнать: кругом были сплошные развалины. Так выглядел наш древний Киев после ухода гитлеровцев».

Самый крупный бой между Красной армией и УПА произошел 21–25 апреля 1944 года возле урочища Гурбы Ровенской области. Сражению предшествовало нападение бандеровцев на штабную колонну генерала Н. Ф. Ватутина. Командующий фронтом направлялся в расположение 60-й армии. При въезде в село, как пишет Г. К. Жуков, «машины попали под обстрел диверсионной группы УПА. Н. Ф. Ватутин, выскочив из машины, вместе с офицерами вступил в перестрелку, во время которой был ранен в бедро». Через месяц он скончался в госпитале от заражения крови.

1-й Украинский фронт по распоряжению Сталина возглавил Георгий Константинович Жуков. Вскоре вся группировка УПА, принимавшая участие в нападении, была уничтожена.

В январе 1945 года войска 1-го Белорусского фронта, который в это время возглавлял Г. К. Жуков, перешли в наступление на Варшаву. В первый день операции наши армии продвинулись вперед на двенадцать километров. 15 января 1-я гвардейская танковая армия вышла к реке Пилица и освободила Радом.

Участники этих событий вспоминали, что на улицах польской столицы они увидели «только пепел и руины, покрытые снегом. Жители города были истощены и одеты почти в лохмотья. Из миллиона трехсот десяти тысяч человек довоенного населения теперь в Варшаве осталось только сто шестьдесят две тысячи. После неимоверно жестокого подавления Варшавского восстания в октябре 1944 г. немцы систематически уничтожали все исторические здания города».

Путь на Берлин нашим войскам преграждали две мощные оборонительные линии: на Одере и Зееловских высотах.

Висло-Одерскую операцию советских войск даже противник назвал выдающейся. Нацистский генерал Ф. Меллентин вынужден был признать: «Русское наступление развивалось с невиданной силой и стремительностью. Было ясно, что их Верховное главнокомандование полностью овладело техникой организации наступления огромных армий… Невозможно описать всего, что произошло между Вислой и Одером в первые месяцы 1945 г. Европа еще не знала ничего подобного со времени гибели Римской империи».

Теперь предстояло пройти Зееловские высоты.

В полосе 1-го Белорусского фронта началась мощная артиллерийская подготовка. В течение двадцати минут велся обстрел первой полосы немецкой обороны. С началом атаки огонь артиллерии был перенесен вглубь, а на участках прорыва были включены сто сорок зенитных прожекторов. Их свет затруднял обзор противнику и в то же время освещал дорогу наступающим войскам.

Первые полчаса после начала нашего наступления противник почти не вел огня. Его наблюдательные и командные пункты, а также огневые позиции были подавлены нашей артиллерией и авиацией. Первые два километра наши стрелковые части наступали за огневым валом успешно. Но когда путь преградили ручьи и каналы, танки и самоходные орудия начали отставать от пехоты.

К 12 часам дня бойцы 8-й гвардейской армии прорвали первые две позиции противника и подошли к третьей, которую с ходу захватить не смогли. Чуйков пишет: «Скаты Зееловских высот так круты, что наши танки и самоходки не могли на них взобраться и вынуждены были искать более пологие подъемы. Эти подъемы шли вдоль дорог на Зеелов, Фридерсдорф и Долгелин. Но здесь противник создал сильные опорные пункты обороны. Для подавления и захвата этих опорных пунктов требовался точный и сильный огонь орудий. Артиллерия должна была перейти на новые позиции, ближе к Зееловским высотам».

По всему фронту разгорелись напряженные бои.

Командующий фронтом маршал Жуков дополнительно ввел в сражение две танковые армии. На следующий день после тридцатиминутной мощной артиллерийской подготовки наступление продолжилось. Насыщенность огня была огромная. На каждом километре фронта действовало свыше двухсот стволов орудий и минометов.

К утру 18 апреля танковые и стрелковые соединения при поддержке авиации захватили вторую полосу Зееловских высот. После прорыва третьей оборонительной полосы путь на Берлин был открыт.

Стремительность и смелость наших воинов помогла сравнительно быстро преодолеть одерский рубеж. Главные силы 1-го Белорусского фронта, сломив сопротивление на Мезерицком укрепленном рубеже, вышли к реке и захватили плацдарм на западном берегу в районе Кюстрина (Костшин).

Удержав плацдарм, советские бойцы захватили новые. С них началось наступление наших ударных сил на столицу Германии.

Появление советских войск в семидесяти километрах от Берлина было полной неожиданностью для германского командования. Но оно сумело быстро организовать контрнаступление. «Противник, несмотря на большие потери, упорно лез вперед, – пишет командующий фронтом Г. К. Жуков. – Его танкам даже удалось прорваться в район огневых позиций нашей артиллерии и подавить часть батарей… Танки врага угрожали выйти в тыл отряда, и тогда едва ли можно было удержаться на захваченном рубеже. Дело дошло до того, что в батарее капитана Н. И. Кравцова осталось только одно противотанковое орудие. Его расчет под командованием старшего сержанта Н. А. Бельского вступил в единоборство с 8 танками противника. Весь боезапас орудия составляли тринадцать снарядов…

За мужество и доблесть, проявленные в этом бою, старший сержант Николай Бельский был удостоен ордена Красного Знамени. Награды получили и другие бойцы расчета».

Разрабатывая Берлинскую операцию, советское командование учитывало сложившуюся к тому времени политическую и стратегическую обстановку. Германское руководство надеялось, прекратив действия против союзников, создать крупную группировку против советских войск и остановить на подступах к столице Третьего рейха.

Замысел Берлинской операции созрел еще в ноябре 1944 года. Он предусматривал одновременный переход в наступление войск 1-го Белорусского (командующий маршал Г. К. Жуков) и 1-го Украинского фронтов (командующий маршал И. С. Конев). В него входила и армия Войска Польского. 2-го Белорусский фронт (командующий маршал К. К. Рокоссовский) в связи с предстоящей крупной перегруппировкой своих сил должен был начать наступление на четыре дня позже.

О предстоящем сражении Г. К. Жуков пишет: «В течение всей войны мне пришлось быть непосредственным участником многих крупных и важных наступательных операций, но предстоящая битва за Берлин была особой, ни с чем не сравнимой операцией. Войскам фронта нужно было прорывать сплошную эшелонированную зону мощных оборонительных рубежей, начиная от самого Одера и кончая сильно укрепленным Берлином. Предстояло разгромить на подступах к Берлину крупнейшую группировку немецко-фашистских войск и взять столицу фашистской Германии, за которую враг наверняка будет драться смертным боем».

Немецкое командование тоже тщательно готовилось к отражению советского наступления. От Одера до Берлина была построена глубокоэшелонированная оборона, а сам город был превращен в мощную оборонительную цитадель. Дивизии первой линии пополнялись личным составом и техникой, в оперативной глубине создавались сильные резервы. Подступы и сам город обороняли две группы армии «Висла» (генерал К. Штудент) и «Центр» (генерал-фельдмаршал Ф. Шернер). По ходу боев к ним добавилась 12-я армия генерала В. Венка, ранее занимавшая оборону на Западном фронте. В Берлине и близ него формировались батальоны фольксштурма. Нашим войскам противостояла группировка, составляющая миллион солдат, десять тысяч орудий и минометов, полторы тысячи танков и штурмовых орудий, три с половиной тысячи самолетов. В самом Берлине располагался двухсоттысячный гарнизон.

20 апреля дальнобойная артиллерия начала обстрел Берлина. Г. К. Жуков писал об этом: «Почти четыре года ждали этого исторического момента наши героические воины, прошедшие долгий путь от Москвы, Сталинграда, Ленинграда, Северного Кавказа, Курской дуги, Украины, Белоруссии, Прибалтики и других районов страны. И вот этот час, час окончательной расплаты с фашизмом, наступил. Трудно передать словами охватившее всех советских воинов волнение».

В этот же день поступило распоряжение командующего 1-м Украинским фронтом своим командармам: «Лично товарищам Рыбалко и Лелюшенко. Войска маршала Жукова в десяти километрах от восточной окраины Берлина… Приказываю обязательно сегодня ночью ворваться в Берлин… Исполнение донести. Конев».

В эти дни к Берлину прорывалась 12-я немецкая армия генерала Венка. Но все атаки противника были отражены, и Венк до Берлина не дошел.

Г. К. Жуков пишет, что с подходом к центральной части города сопротивление резко усилилось. Немцы использовали все преимущества, которые давали им перед наступающей стороной бои в своем городе. Многоэтажные здания, массивные стены и особенно бомбоубежища, связанные между собой подземными ходами. По этим путям немцы могли из одного квартала выходить в другой и даже появляться в тылу наших войск. «Все усилия, – пишет Жуков, – были направлены на то, чтобы не дать возможности противнику организовать оборону в новых опорных пунктах. Боевые порядки армий были эшелонированы в глубину. Днем наступали первым эшелоном, ночью вторым».

Наши войска несли большие потери, но рвались вперед. В центре города развернулись наиболее ожесточенные сражения.

Немецкое командование шло на все, лишь бы остановить продвижение наших солдат. В берлинском метро были потоплены немецкие раненые и мирные жители, чтобы наши бойцы не прорвались через подземку к Рейхсканцелярии.

Опять обратимся к воспоминаниям Г. К. Жукова: «Сражение в Берлине подошло к своему кульминационному моменту. Всем нам хотелось покончить с берлинской группировкой к 1 мая, чтобы порадовать наш народ. Но враг, хотя и был в агонии, все же продолжал драться, цепляясь за каждый дом, за каждый подвал, за каждый этаж и крышу.

Несмотря на это ожесточенное, но бессмысленное сопротивление, советские воины брали квартал за кварталом. Войска генералов В. И. Кузнецова, Н. Э. Берзарина, С. И. Богданова, М. Е. Катукова и В. И. Чуйкова все ближе продвигались к центру Берлина».

Всю ночь на 30 апреля шли ожесточенные бои на подступах к Рейхстагу. В 14 часов батальон старшего лейтенанта К. Я. Самсонова 171-й стрелковой дивизии, батальоны капитана С. А. Неустроева и майора В. И. Давыдова 150-й стрелковой дивизии ворвались в Рейхстаг.

Внутри здания продолжались бои за каждый этаж. 30 апреля бойцы группы лейтенанта А. П. Береста сержант М. А. Егоров и младший сержант М. В. Кантария водрузили Красное знамя над главным куполом Рейхстага.

С тех пор это знамя стало символом Победы!

Командующий 3-й ударной армией генерал Кузнецов, лично наблюдавший за историческим боем, позвонил маршалу Жукову и радостно сообщил: «На Рейхстаге реет наше Красное знамя! Ура, товарищ маршал!

– Дорогой Василий Иванович, сердечно поздравляю тебя и всех твоих солдат с замечательной победой. Этот исторический подвиг вверенных вам войск никогда не будет забыт советским народом».

В приказе Военного совета 1-й Белорусского фронта № 06 от 30 апреля 1945 года записано: «1. Район Рейхстага в городе Берлин обороняли отборные части СС. Для усиления обороны этого района противник в ночь на 28.4.45 г. выбросил на парашютах батальон морской пехоты. Противник в районе Рейхстага оказывал ожесточенное сопротивление нашим наступающим войскам, превратив каждое здание, лестницу, комнату, подвал в опорные пункты и очаги обороны. Бои внутри главного здания Рейхстага переходили в неоднократные рукопашные схватки».

1 мая оставшиеся в Рейхстаге гитлеровцы сдались. Только отдельные группы фашистов, засевшие в разных отсеках подвалов Рейхстага, продолжали сопротивляться до утра 2 мая.

Последний бой за имперскую канцелярию вели 301-я и 248-я стрелковые дивизии.

В 3 часа 50 минут 1 мая на командный пункт 8-я гвардейской армии был доставлен начальник генерального штаба германских сухопутных войск генерал пехоты Кребс. Он заявил, что уполномочен установить непосредственный контакт с Верховным Главнокомандованием Красной армии для переговоров о перемирии.

В 4 часа генерал В. И. Чуйков доложил Жукову о самоубийстве Гитлера. «Тут же соединившись с Москвой, я позвонил И. В. Сталину. Он был на даче. К телефону подошел начальник управления охраны генерал Власик, который сказал:

– Товарищ Сталин только что лег спать.

– Прошу разбудить его. Дело срочное и до утра ждать не может.

Очень скоро И. В. Сталин подошел к телефону. Я доложил о самоубийстве Гитлера, о появлении Кребса и решении поручить переговоры с ним генералу В. Д. Соколовскому и просил его указаний.

И. В. Сталин ответил:

– Доигрался подлец! Жаль, что не удалось взять его живым. Где труп Гитлера?

– По сообщению генерала Кребса, труп Гитлера сожжен на костре.

– Передайте Соколовскому, – сказал Верховный, – никаких переговоров, кроме безоговорочной капитуляции, ни с Кребсом, ни с другими гитлеровцами не вести. Если ничего не будет чрезвычайного, не звоните до утра, хочу немного отдохнуть перед парадом».

2 мая сдался в плен командир 56-го танкового корпуса генерал Вейдлинг. Вместе с ним сдались офицеры его штаба.

В приказе Верховного главнокомандующего говорилось: «Войска 1-го Белорусского фронта при содействии войск 1-го Украинского фронта после упорных уличных боев завершили разгром берлинской группы немецких войск и сегодня, 1 мая, полностью овладели столицей Германии городом Берлином – центром немецкого империализма и очагом немецкой агрессии».

3 мая командующий 1-м Белорусским фронтом маршал Г. К. Жуков вместе с комендантом Берлина Н. Э. Берзариным прибыли в Рейхстаг. «Каждый шаг, каждый кусок земли, каждый камень здесь яснее всяких слов свидетельствовал, что на подступах к Имперской канцелярии и Рейхстагу, в самих этих зданиях борьба шла не на жизнь, а на смерть, – писал в своих воспоминаниях маршал Жуков. – Рейхстаг – это громаднейшее здание, стены которого артиллерией средних калибров не пробьешь… многие в тяжелых боях пали смертью храбрых».

На колоннах Рейхстага красовались имена наших воинов. Среди них появилось имя и прославленного маршала.

7 мая Жукову в Берлин позвонил И. В. Сталин и сообщил: «Сегодня в городе Реймсе немцы подписали акт безоговорочной капитуляции. Главную тяжесть войны, на своих плечах вынес советский народ, а не союзники, поэтому капитуляция должна быть подписана перед Верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции… Мы договорились с союзниками считать подписание акта в Реймсе предварительным протоколом капитуляции. Завтра в Берлин прибудут представители немецкого главного командования и представители Верховного командования союзных войск».

8 мая в Берлин прибыло командование союзников: маршал авиации Великобритании Артур В. Теддер, командующий стратегическими воздушными силами США генерал Карл Спаатс и главнокомандующий французской армией генерал Ж. Латр де Тассиньи. В пригороде Берлина Карлсхорсте и был подписан исторический документ.

В первые минуты 9 мая 1945 года на встрече союзного командования маршал Жуков произнес: «Мы, представители Верховного Главнокомандования Советских Вооруженных Сил и Верховного командования союзных войск, уполномочены правительствами стран антигитлеровской коалиции принять безоговорочную капитуляцию Германии от немецкого военного командования. Пригласите в зал представителей немецкого главного командования».

Немцам было предложено сесть за отдельный стол, который специально для них был поставлен недалеко от входа.

Жуков обратился к немецкой делегации: «Имеете ли вы на руках акт безоговорочной капитуляции Германии, изучили ли его и имеете ли полномочия подписать этот акт?

– Да, изучили и готовы подписать его, – ответил генерал-фельдмаршал Кейтель.

Это был далеко не тот надменный Кейтель, который принимал капитуляцию от побежденной Франции.

Дальнейшее Жуков описывает подробно: «Кейтель быстро поднялся, устремив на нас недобрый взгляд, а затем опустил глаза и, медленно взяв со столика фельдмаршальский жезл, неуверенным шагом направился к нашему столу. Монокль его упал и повис на шнурке. Лицо покрылось красными пятнами. Вместе с ним подошли к столу генерал-полковник Штумпф, адмирал флота фон Фридебург и немецкие офицеры, сопровождавшие их. Поправив монокль, Кейтель сел на край стула и слегка дрожавшей рукой подписал пять экземпляров акта. Тут же поставили подписи Штумпф и Фридебург.

Г.К. Жуков во время подписания акта о безоговорочной капитуляции Германии. 1945 г.

После подписания акта Кейтель встал из-за стола, надел правую перчатку и вновь попытался блеснуть военной выправкой, но это у него не получилось, и он тихо отошел за свой стол.

В 0 часов 43 минуты 9 мая 1945 года подписание акта безоговорочной капитуляции Германии было закончено. Я предложил немецкой делегации покинуть зал».

Оставшись со своими боевыми друзьями, маршал Г. К. Жуков поздравил всех присутствовавших с долгожданной победой. «В зале поднялся невообразимый шум. Все друг друга поздравляли, жали руки. У многих на глазах были слезы радости. Меня окружили В. Д. Соколовский, М. С. Малинин, К. Ф. Телегин, Н. А. Антипенко, В. Я. Колпакчи, В. И. Кузнецов, С. И. Богданов, Н. Э. Берзарин, Ф. Е. Боков, П. А. Белов, А. В. Горбатов и другие.

– Дорогие друзья, нам с вами выпала великая честь. В заключительном сражении нам было оказано доверие народа, партии и правительства вести доблестные советские войска на штурм Берлина. Это доверие советские войска, в том числе и вы, возглавлявшие войска в сражениях за Берлин, с честью оправдали. Жаль, что многих нет среди нас. Как бы они порадовались долгожданной победе, за которую, не дрогнув, отдали свою жизнь.

Вспомнив близких друзей и боевых товарищей, которым не довелось дожить до этого радостного дня, эти люди, привыкшие без малейшего страха смотреть смерти в лицо, как ни крепились, не смогли сдержать слез».

Всю ночь праздновали победу с песнями и плясками. «Я тоже не удержался, – писал Жуков, – и, вспомнив свою юность, сплясал «русскую».

ПОБЕДА!!!

За несколько дней до парада Жукова вызвал к себе на дачу Верховный.

«Он спросил, не разучился ли я ездить на коне.

– Нет, не разучился, да и сейчас продолжаю упражняться в езде.

– Вот что, – сказал И. В. Сталин, – вам придется принимать Парад Победы. Командовать парадом будет Рокоссовский.

Я ответил:

– Спасибо за такую честь, но не лучше ли парад принимать вам? Вы Верховный главнокомандующий, по праву и обязанности парад следует принимать вам.

И. В. Сталин сказал:

– Я уже стар принимать парады. Принимайте вы, вы помоложе.

Прощаясь, он заметил, как мне показалось, не без намека:

– Советую принимать парад на белом коне, которого вам покажет Буденный».

Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков, принимавший Парад Победы, вспоминал об этих торжественных минутах: «Без трех минут десять я был на коне у Спасских ворот.

Отчетливо слышу команду: «Парад, смирно!» Вслед за командой прокатился гул аплодисментов руководителям партии и правительства, появившимся на Мавзолее.

Часы отбивают 10:00. Что тут говорить, сердце билось учащенно. Но с выездом на Красную площадь, когда грянули мощные и торжественные звуки столь дорогой для каждой русской души мелодии «Славься!» Глинки, а затем сразу воцарилась абсолютная тишина, раздались четкие слова командующего парадом Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского, который, конечно, волновался не меньше моего. Его рапорт поглотил все мое внимание, и я стал спокоен.

Боевые знамена войск, под которыми был завершен разгром врага, опаленные войной мужественные лица воинов, их восторженно блестевшие глаза, новые мундиры, на которых сверкали боевые ордена и знаки отличия, создавали волнующую и незабываемую картину.

В эти минуты невидимо в строю стояли и верные сыны Родины, павшие в боях с жестоким врагом.

Во время объезда и приветствия войск я видел, как с козырьков фуражек струйками сбегала вода от дождя, но душевный подъем был настолько велик, что никто этого не замечал».

Об этом же пишет и маршал Жуков: «Ни с чем не сравнимым был момент, когда двести бойцов – ветеранов войны под барабанный бой бросили к подножию Мавзолея В. И. Ленина двести знамен немецко-фашистской армии».

Высшим военным орденом «Победа» были награждены: дважды Г. К. Жуков, А. М. Василевский, И. В. Сталин. Причем первые номера ордена были выставлены именно в такой последовательности.

В 1955 году Г. К. Жуков был назначен министром обороны СССР.

1957 года на пленуме ЦК КПСС вместе с председателем КГБ СССР он активно поддержал Н. С. Хрущева. Однако в том же году был освобожден от должности.

После отставки Хрущева маршала Жукова пригласили в Кремлевский дворец съездов на торжественное заседание, посвященное 20-летию Победы. Присутствующие в зале встретили его появление продолжительными аплодисментами и бурной овацией.

В 1969 году вышла в свет книга Георгия Константиновича Жукова «Воспоминания и размышления», которая во многом стала определяющей в отношении к событиям и участникам Великой Отечественной войны.

Георгий Константинович Жуков скончался 18 июня 1974 года. Урна с прахом полководца захоронена в Кремлевской стене на Красной площади. Самый известный памятник Георгию Константиновичу Жукову, работы скульптора В. М. Клыкова, установлен в Москве на Манежной площади.

1896–1968

Константин Рокоссовский родился в Варшаве. На тот момент столице Царства Польского в составе Российской империи. В семье польского шляхтича Ксаверия Рокоссовского.

В самом начале Первой мировой войны восемнадцатилетний Константин Рокоссовский поступил добровольцем в драгунский Каргопольский полк.

Впервые он отличился при проведении конной разведки у польской деревни Ястржем, за что был награжден Георгиевским крестом 4-й степени. В боях за Варшаву участвовал дважды, в обеих мировых войнах.

Под городом Поневежем Рокоссовский атаковал немецкую артиллерийскую батарею, за что был представлен к Георгию 3-й степени, однако награду не получил.

В бою за железнодорожную станцию Трошкуны вместе с несколькими драгунами скрытно захватил окоп немецкого полевого караула и был награжден Георгиевской медалью. В составе партизанского отряда, сформированного из драгун, Константин многократно заходил в тыл врага для разведки.

В книге «Солдатский долг» К. К. Рокоссовский писал: «Являясь участником Первой мировой от ее начала и до конца, а также Гражданской войны и Октябрьской социалистической революции, я приобрел богатый практический боевой опыт. Познал, что такое война, в полном смысле этого слова. Прилагая много усилий к изучению военного дела, получил достаточно глубокие знания в области тактики, оперативного искусства и стратегии. С юношеских лет увлекался военно-исторической литературой, отображавшей развитие военного искусства, начиная с походов Александра Македонского и римских полководцев».

В Гражданскую войну Рокоссовский командовал эскадроном, затем дивизионом. Его Уральский кавалерийский дивизион участвовал во взятии города Шадринска. «В 1919 года мы совершили набег на тылы белогвардейцев. Отдельный Уральский кавалерийский дивизион, которым я тогда командовал, прорвался ночью через боевые порядки колчаковцев, добыл сведения, что в станице Караульная расположился штаб омской группы, зашел с тыла, атаковал станицу и, смяв белые части, разгромил этот штаб, захватил пленных, в их числе много офицеров. Во время атаки при единоборстве с командующим омской группой генералом Воскресенским я получил от него пулю в плечо, а он от меня – смертельный удар шашкой».

За боевые заслуги К. К. Рокоссовский был награжден орденом Красного Знамени.

Летом 1921 года, командуя 35-м кавалерийским полком, в бою под Троицкосавском нанес поражение 2-й бригаде генерала Резухина из Азиатской конной дивизии генерала барона Унгерн-Штернберга, был тяжело ранен и награжден вторым орденом Красного Знамени.

В 1937 году Рокоссовский был ложно обвинен в связях с польской и японской разведками и арестован. Только 22 марта 1940 года по ходатайству наркома С. К. Тимошенко Константин Константинович был освобожден. Его полностью восстановили в правах и должности.

21 июня 1941 года Рокоссовский, в то время командир 9-го механизированного корпуса, проводил разбор командно-штабного ночного учения. Наутро он пригласил командиров дивизий в выходной отправиться на рыбалку. Но вечером пришло сообщение, что на пограничную заставу перебежал ефрейтор немецкой армии, который предупредил о предстоящем нападении немцев 22 июня. Рокоссовский «позвонил по телефону командирам дивизий, поделился с ними полученным с границы сообщением. Поговорили мы и у себя в штабе корпуса. Решили все держать наготове…

Около четырех часов утра 22 июня дежурным по штабу мне была вручена телефонограмма из штаба 5-й армии с распоряжением о вскрытии особо секретного оперативного пакета, хранившегося в штабе корпуса. В пакете имелась директива, в которой указывалось о немедленном приведении корпуса в боевую готовность и выступлении в направлении Ровно, Луцк и далее».

Рокоссовский пишет о трудности перехода из-за отсутствия транспорта. Приходилось нести на себе помимо личного снаряжения ручные и станковые пулеметы, диски и ленты к ним, минометы и боеприпасы. «Дорога пролегала через огромный массив буйно разросшихся хлебов, достигавших высотой роста человека. И вот мы стали замечать, как то в одном, то в другом месте, в гуще хлебов, появлялись в одиночку, а иногда и группами странно одетые люди, которые при виде нас быстро скрывались».

Выяснилось, что взвод, следуя к указанному месту, наскочил на группу немецких танков, мотоциклистов и пехоты на машинах, был внезапно атакован и окружен. «Нескольким бойцам удалось бежать, а остальные якобы погибли. Другие опрошенные пытались всячески доказать, что их части разбиты и погибли, а они чудом спаслись и, предполагая, что оказались в глубоком тылу врага, решили, боясь плена, переодеться и пытаться прорваться к своим войскам».

Рокоссовский отмечал, что нанесенный врагом неожиданный удар огромными силами и его стремительное продвижение вглубь территории на некоторое время ошеломили наши неподготовленные к этому войска. Чтобы вывести их из этого состояния, потребовалось длительное время. «Наблюдались случаи, когда даже целые части, попавшие под внезапный фланговый удар небольшой группы вражеских танков и авиации, подвергались панике… Боязнь окружения и страх перед воображаемыми парашютными десантами противника в течение длительного времени были настоящим бичом. И только там, где были крепкие кадры командного и политического состава, люди в любой обстановке дрались уверенно, оказывая врагу организованный отпор».

Комкорпуса Рокоссовский приводит директиву фронта о нанесении контрудара. Это указание не согласовывалось с реальным положением дел. Оно просто повторяло директиву Генштаба, который конкретной обстановки мог и не знать. В такой обстановке правильнее было бы взять на себя ответственность и ставить войскам задачу, исходя из реальности. «…Корпуса продолжали тяжелые бои с противником, который все усиливал нажим…

Был опять получен приказ о контрударе. Однако противник настолько превосходил нас, что я взял на себя ответственность не наносить контрудар, а встретить врага в обороне. В тех лесистых, болотистых местах немцы продвигались только по большим дорогам».

В своих записях Рокоссовский рассказывает о моральном и душевном состоянии наших солдат: «…Дивизии наши поредели. Но бойцы и командиры из необстрелянных стали обстрелянными. Они на личном опыте убедились, что «немцев, как и японцев, бить можно» (это выражение одного танкиста из 35-й танковой дивизии; я поинтересовался – при чем тут японцы? Оказывается, он помнил Халхин-Гол). Словом, люди стали сильнее… Ни огромное превосходство противника в танках, ни широкое использование им авиации, которая беспрепятственно бомбила наши боевые порядки, не сломили упорства корпуса. Гитлеровцы не смогли разгромить нас. Им удалось лишь потеснить наши войска, да и то ценой огромных потерь».

В боях под Луцком и Новоград-Волынским проявился полководческий талант Рокоссовского, умело сочетавшего действия пехоты, артиллерии и танков. За отличия в этих боях все командиры дивизий 9-го мехкорпуса были отмечены правительственными наградами. Сам комкор был награжден четвертым орденом Красного Знамени.

11 июля 1941 года командующим 4-й армией вместо расстрелянного Коробкова был назначен К. К. Рокоссовский. Однако в штабе фронта в связи с ухудшением обстановки ему было поручено руководство оперативной группой «для восстановления положения в районе Смоленска». Выделили группу офицеров, радиостанцию и два автомобиля. Армию пришлось собирать из остатков 16, 19 и 20-й армий, выходивших из «Смоленского котла». В то время как около Ярцева высадился немецкий десант. «Ночью я выехал в Ярцево. На прощание командующий фронтом сказал: «Подойдут регулярные подкрепления – дадим тебе две-три дивизии, а пока подчиняй себе любые части и соединения для организации противодействия врагу на ярцевском рубеже».

Так в боях под Ярцевом из остатков разбитых частей началось формирование соединения, получившего официальное название «группа генерала Рокоссовского». «Для управления был буквально на ходу сформирован штаб из пятнадцати – восемнадцати офицеров. Десять из них окончили Академию имени М. В. Фрунзе и находились в распоряжении отдела кадров Западного фронта. Я заметил, что они с охотой приняли назначение. Какой офицер – если это настоящий офицер! – не стремится в трудные моменты в войска, чтобы именно там применить свои способности и знания!»

Обстановка на этом рубеже оказалась еще более серьезной, чем предполагали в штабе Западного фронта. В районе Ярцева уже находился не только десант, но и 7-я танковая дивизия, которая обошла Смоленск с севера. Противник намеревался сомкнуть кольцо окружения вокруг войск, обороняющих Смоленск. Бои на ярцевском рубеже не прекращались ни на час, и наши войска несли значительные потери. «Собрав все, что можно, на участок Ярцева, мы нанесли удар. Противник его не ожидал: накануне он сам наступал, был отбит и не предполагал, что мы после тяжелого оборонительного боя способны двинуться вперед. Элемент неожиданности мы и хотели использовать». Наши части овладели Ярцевом, форсировали Вопь и захватили на ее западном берегу позиции, на которых закрепились. «Обстановка в районе Смоленска все более осложнялась, и не только для наших войск, но и для противника. Все-таки становилось ясным, что немцы завязли в Смоленском сражении. Если смотреть на вещи в развитии, то гитлеровский план «молниеносной войны» затрещал. Затрещал, по существу, в самом начале войны».

Вскоре группа Рокоссовского была преобразована в 16-ю армию.

Константин Константинович пишет об этих дня: «Армия занимала оборону на 50-километровом фронте, перехватывая основную магистраль Смоленск – Вязьма.

Некоторое время спустя противник все же предпринял попытку прорвать оборону на ярцевском направлении. Решил, по-видимому, прощупать ее устойчивость. Ему это не принесло ничего, кроме значительных потерь. Бой шел напряженный, длился два дня, затем активность немцев иссякла».

В боях под Оршей 14 июля впервые запели легендарные «катюши» батареи капитана И. А. Флёрова. «…Впервые на нашем участке действовала батарея реактивной артиллерии, так называемые «катюши». Она накрыла наступавшую немецкую пехоту с танками. Мы вылезли из окопов и, стоя в рост, наблюдали эффектное зрелище. Да и все бойцы высыпали из окопов и с энтузиазмом встречали залпы «катюш», видя бегство врага».

По прибытии Рокоссовского в Вязьму, при встрече с руководством города в подвале вяземского собора, произошло следующее: «Не успел я спросить Никитина (начальник гарнизона генерал И. С. Никитин) насчет разведки и наблюдения за подступами к городу, как в подвал вбежал председатель Смоленского горсовета А. П. Вахтеров:

– Немецкие танки в городе!

– Кто сообщил?

– Я видел их с колокольни!

– Алексей Андреевич, позаботься, пусть приготовят машины, – обратился я к генералу Лобачеву.

Мы с Лестевым и Поповым быстро взобрались на колокольню. Действительно, увидели эти танки. Они стреляли из пулеметов по машинам, выскакивавшим из города».

Нужно было немедленно выбираться. Вязьму в данное время защищать было некому. «Самым емким оказался мой ЗИС-101, «газики» Лобачева и Попова поменьше. Забрав всех товарищей, мы покинули город. Вырваться удалось благополучно. В одном месте чуть не столкнулись с танком, но успели нырнуть в переулок, и врагу не удалось обстрелять нас прицельным огнем…

Малинин доложил, что попытки разыскать какие-либо дивизии под Вязьмой тщетны. Предстояло подумать, что предпринять в этом странном положении».

Было принято решение прорываться на северо-восток, где у противника недостаточная плотность. Там больше возможностей встретить выходившие из окружения наши части. В районе Туманова действительно встретили эскадрон войск НКВД. «Начинаем поход в ночь на 8 октября… Движение – тремя колоннами: правую ведет генерал Казаков, центральную – я, а второй эшелон, в котором следуют и все автомашины, – полковник Орел. Организовано охранение и разведка. Тут нас выручал кавалерийский эскадрон НКВД, действовавший на удаленных дистанциях».

Но бои продолжались и отступление тоже, несмотря на все усилия наших воинов.

Положение наших войск на самом опасном и самом важном направлении было критическим. Общая обстановка на Западном фронте к 14 октября оказалась очень тяжелой. Враг двигался на Москву. Требовались титанические усилия для ликвидации нависшей над столицей угрозы. Вот что писал о тех днях К. К. Рокоссовский: «Ставка срочно направляла на боевые рубежи отдельные части из района Москвы, спешно перебрасывались дивизии с других фронтов, из Средней Азии и с Дальнего Востока… Все, что мы увидели в Волоколамске, напоминало мне обстановку, в которой уже пришлось воевать в июле на ярцевском рубеже».

В то же время наши войска уже приобрели драгоценный боевой опыт и стойкость к любым обстоятельствам. «…тогда я прибыл на угрожаемый участок только с горсткой незнакомых офицеров, даже без средств связи. А сейчас, в октябре, командующий армией имел хорошо сколоченный штаб, оснащенный всеми необходимыми средствами, способный быстро установить связь и наладить управление… Развернув командный пункт в Волоколамске, мы немедленно разослали группы офицеров штаба и политотдела по всем направлениям для розыска войск, имевшихся в этом районе, и для перехвата прорывавшихся из окружения частей, групп и одиночек».

Враг на этом участке сосредоточил четыре дивизии: две пехотные и две танковые. К 25 октября противник овладел Болычевом, Осташовом и станцией Волоколамск. Затем усилив нажим, захватил Можайск, Рузу и обошел Волоколамск с юга. Напряжение было чрезвычайное. Рокоссовский пишет: «Спустя несколько дней после одного из бурных разговоров с командующим фронтом (Жуковым) я ночью вернулся с истринской позиции, где шел жаркий бой. Дежурный доложил, что командарма вызывает к ВЧ Сталин.

Противник в то время потеснил опять наши части. Незначительно потеснил, но все же… Словом, идя к аппарату, я представлял, под впечатлением разговора с Жуковым, какие же громы ожидают меня сейчас. Во всяком случае, приготовился к худшему.

Взял трубку и доложил о себе. В ответ услышал спокойный, ровный голос Верховного главнокомандующего. Он спросил, какая сейчас обстановка на истринском рубеже. Докладывая об этом, я сразу же пытался сказать о намеченных мерах противодействия. Но Сталин мягко остановил, сказав, что о моих мероприятиях говорить не надо. Тем подчеркивалось доверие к командарму. В заключение разговора Сталин спросил, тяжело ли нам. Получив утвердительный ответ, он с пониманием сказал: «Прошу продержаться еще некоторое время, мы вам поможем…»

Нужно ли добавлять, что такое внимание Верховного главнокомандующего означало очень многое для тех, кому оно уделялось. А теплый, отеческий тон подбадривал, укреплял уверенность. Не говорю уже, что к утру прибыла в армию и обещанная помощь – полк «катюш», два противотанковых полка, четыре роты с противотанковыми ружьями и три батальона танков. Да еще Сталин прислал свыше двух тысяч москвичей на пополнение. А нам тогда даже самое небольшое пополнение было до крайности необходимо».

В затяжных боях на подступах к Москве наступательный порыв немецкой армии иссяк.

За битву под Москвой К. К. Рокоссовский был награжден орденом Ленина.

8 марта 1942 года Рокоссовский был ранен осколком снаряда. Ранение оказалось тяжелым – были задеты правое легкое, печень, ребра и позвоночник.

В разгар битвы за Сталинград Ставкой было решено Сталинградский фронт переименовать в Донской, а Юго-Восточный – в Сталинградский. Командовать Донским фронтом был назначен К. К. Рокоссовский.

Константин Константинович вспоминал: «В сентябре я опять был вызван к ВЧ и уже заранее подготовил ответ, что могу отправить последний оставшийся во фронте 16-й танковый корпус, но, к моему удивлению, Сталин ничего не потребовал, а стал интересоваться делами на нашем фронте и после краткого моего доклада о полном затишье задал вопрос: не скучно ли мне здесь в связи с такой обстановкой? Получив утвердительный ответ, он велел мне прибыть в Москву».

Рокоссовский писал о подготовке контрнаступления: «Многое делалось, чтобы ввести противника в заблуждение. Мы попытались убедить его, что собираемся наступать в междуречье, и вели здесь наиболее активные действия. А на остальных участках фронта имитировались усиленные работы по возведению укреплений… Всякое передвижение войск в те районы, откуда им предстояло действовать, производилось только ночью, с соблюдением всех мер маскировки».

19 ноября 1942 года началось историческое сражение, уничтожившее крупную и наиболее боеспособную группировку врага.

«Сплошной туман скрывал от нас поле сражения, – вспоминал К. К. Рокоссовский. – Не помогали никакие оптические приборы, а в них недостатка на нашем наблюдательном пункте не ощущалось. Молочная пелена лишь озарялась вспышками разрывов… Рокочущий гул не стихал ни на миг.

Но вот грохот разрывов переместился в глубину. Значит, наступил момент переноса огня. До нашего слуха долетело дружное «ура». Залязгали гусеницы танков. Началась атака. Невольно мы переглянулись. У всех находившихся на НП возникла одна мысль: удастся ли прорвать вражеские укрепления?..

Вскоре огонь противника заметно ослабел, шум боя стал все больше удаляться в глубину».

Двадцать две дивизии врага оказались зажатыми в тесном кольце.

Ликвидация окруженных в районе Сталинграда немецких армий была возложена Ставкой на войска Донского и Сталинградского фронтов.

В результате решительного наступления войска под командованием К. К. Рокоссовского пленили фельдмаршала Паулюса. 24 генерала, 2500 немецких офицеров, 90 тысяч солдат.

На Курской дуге войска Центрального фронта под командованием Рокоссовского обороняли северную часть Курского выступа.

5 июля одновременно с севера и юга перешли в наступление на Курск обе вражеские группировки.

О первых часах боев Рокоссовский написал: «В 5 часов 30 минут орловская группировка немецко-фашистских войск перешла в наступление на 40-километровом фронте всей полосы обороны 13-й армии и на примыкавших к ней флангах 48-й и 70-й армий.

В первый день наступления противник ввел в бой массу танков, в том числе «Тигров», и тяжелых самоходных артиллерийских установок «Фердинанд».

Наступление поддерживалось артиллерийским огнем и авиацией.

«До 300 бомбардировщиков, действуя группами по 50–100 самолетов, бомбили всю тактическую глубину нашей обороны, и главным образом огневые позиции артиллерии. Ожесточенные бои развернулись на ольховатском направлении, на участке 81-й и 15-й стрелковых дивизий. Здесь противник наносил главный удар силами трех пехотных и двух танковых дивизий… В боевых порядках танковых групп следовала пехота на бронетранспортерах и в пешем строю».

Центральный фронт предпринял контрнаступление. И хотя он не привел к успеху, все же остановил продвижение немецких войск.

«К исходу третьего дня сражения, – пишет Рокоссовский, – почти все фронтовые резервы были втянуты в бой, а противник продолжал вводить все новые и новые силы в направлении своего главного удара. Можно было ожидать, что он попытается бросить в бой все, что у него имеется, пойдет даже на ослабление своих частей на второстепенных участках фронта. Чем удержать его? И я решился на большой риск: послал на главное направление свой последний резерв – 9-й танковый корпус генерала С. И. Богданова, который располагался в районе Курска, прикрывая город с юга. Это было полностью укомплектованное соединение, наша надежда и гордость».

За шесть дней непрерывных атак противник смог продвинуться в глубь обороны Центрального фронта от 6 до 12 километров.

Второй этап Курской битвы начался в день прохоровского боя и продлился до 23 августа. Первыми перешли в наступление Брянский и Западный фронты. 15 июля включился в контрнаступление Центральный фронт Рокоссовского. В итоге совместной операции трех фронтов, носившей наименование «Кутузов», Орловский плацдарм противника был ликвидирован, а действовавшие там силы фашистов разгромлены.

В 20-х числах мая 1943 года в Ставке обсуждался план наступления в Белоруссии. Участвовали представители Ставки Жуков и Василевский, а также командующие 1-м Прибалтийским фронтом Баграмян, 1-м Белорусским фронтом Рокоссовский, 3-м Белорусским фронтом Черняховский.

Константин Константинович предложил неожиданный план наступления по двум направлениям. Верховный дважды отправлял его «подумать». Однако твердость, с которой комфронта отставал свое предложение, заставили Верховного согласиться с предложением Рокоссовского.

Советские войска прорвали на многих участках оборону немецкой группы армий «Центр» (командующий генерал-фельдмаршал Э. Буш, позже В. Модель).

К. К. Рокоссовский писал об условиях первых дней наступления: «Войска нашего фронта уже вели бои на белорусской земле. Людей не надо было подгонять: все дрались самоотверженно, стремясь быстрее изгнать фашистских оккупантов за пределы родной страны.

А наступать было все труднее. После тяжелых боев части поредели. Пополнение мы получали из госпиталей – выздоровевшие раненые возвращались в свои части. Значительный приток людей давал также призыв в армию граждан, проживавших на освобожденной территории. Войска все лучше оснащались вооружением и техникой, но людей по-прежнему не хватало».

3 июля в Минск вошли войска-освободители. На следующий день город был полностью очищен от врага. «Тяжелая картина открылась перед глазами воинов-освободителей, – пишет К. К. Рокоссовский. – Минск лежал в развалинах. Немногие уцелевшие здания были заминированы и подготовлены к взрыву. К счастью, их удалось спасти. Дело решила стремительность ворвавшихся в город частей».

Размышляя о произошедшем перевороте в Великой Отечественной, Рокоссовский писал: «Враг, развязавший войну, в полной мере ощутил на себе силу наших ударов. Когда в начале войны Красной армии пришлось отступать, мы понимали, что наши неудачи в значительной степени объяснялись внезапностью вероломного нападения врага, знали, что они временные, и ни на минуту не теряли веры в победный исход войны».

Во время продвижения Красной армии в Польше Рокоссовский отмечал, что польское население относилось к красноармейцам тепло и приветливо. «Народ искренне радуется нашему приходу и старается сделать все, чтобы ускорить изгнание фашистских оккупантов».

По мере продвижения вперед 1-я польская армия быстро пополнялась добровольцами из местного населения. В нее вливались части из Гвардии Людовой, Армии Людовой и других сил Сопротивления. «И только АК – Армия Крайова – упорно держалась в стороне… Они так определили отношение к нам: «Против Красной армии оружие применять не будем, но и никаких контактов иметь не хотим». Весьма пикантная позиция!»

Еще более осложнилось положение в связи с Варшавским восстанием. «2 августа, – пишет Рокоссовский, – наши разведывательные органы получили данные, что в Варшаве будто бы началось восстание против немецко-фашистских оккупантов. Это известие сильно нас встревожило. Штаб фронта немедленно занялся сбором сведений и уточнением масштаба восстания и его характера. Все произошло настолько неожиданно, что мы терялись в догадках и вначале думали: не немцы ли распространяют эти слухи, а если так, то с какой целью? Ведь, откровенно говоря, самым неудачным временем для начала восстания было именно то, в какое оно началось. Как будто руководители восстания нарочно выбрали время, чтобы потерпеть поражение».

Это обстоятельство стало поводом для западной и польской пропаганды в обвинении командования фронта в намеренном отказе помочь восстанию. Абсурдное обвинение. Но оно стало отправной точкой в идеологическом антироссийском постулате, направленном на стравливание русского и польского народов.

Награждение К.К. Рокоссовского британским орденом Бани. 1945 г.

«Да, Варшава была рядом, – вспоминал Рокоссовский, – мы вели тяжелые боя на подступах к Праге. Но каждый шаг давался с огромный трудом.

Я с группой офицеров побывал в сражавшейся здесь 2-й танковой армии. С наблюдательного пункта, расположенного на высокой заводской трубе, мы видели Варшаву. Город был в облаках дыма. Тут и там горели дома, вспыхивали разрывы бомб и снарядов. По всему чувствовалось, что в городе идет бой.

Однако никакой связи с повстанцами мы пока не имели. Наши органы разведки старались связаться с ними любыми способами, но ничего не получалось… Из всего, что мне удалось узнать от польских товарищей, и из обширных материалов, которые поступали в штаб фронта, можно было сделать вывод – руководители восстания старались не допустить каких-либо контактов восставших с Красной армией».

Восставшие со своей стороны могли бы выступить навстречу нашим войскам, но это не входило в расчеты польского правительства в изгнании, находящегося в Лондоне.

К 14 сентября наши войска овладели предместьем Варшавы Прагой. Вот когда было наиболее подходящее время для восстания в польской столице и совместных действий. «В этот период со мной беседовал по ВЧ Сталин. Я доложил обстановку на фронте и обо всем, что связано с Варшавой. Сталин спросил, в состоянии ли войска фронта предпринять сейчас операцию по освобождению Варшавы. Получив от меня отрицательный ответ, он попросил оказать восставшим возможную помощь, облегчить их положение. Мои предложения, чем и как будем помогать, он утвердил».

Поскольку мосты через Вислу были взорваны, то пришлось десантировать воинов 1-й польской армии в районе действий повстанцев. Но оказалось, что руководители АК приказали отступить, и там уже хозяйничали гитлеровцы.

Руководство Армии Крайовы решило капитулировать. Наши предложения о помощи желающим эвакуироваться из Варшавы на восточный берег Вислы не были приняты. Погибло около 17 тысяч участников польского сопротивления. Карателями уничтожено сто тысяч мирных жителей. Значительная часть Варшавы разрушена.

В Берлинской операции войскам 2-го Белорусского фронта под командованием Рокоссовского ставилась задача разгромить крупную Померанскую группировку противника и наступать на германскую столицу с севера.

19 апреля комфронта доложил по ВЧ Верховному главнокомандующему о готовности начать наступление в назначенный Ставкой срок.

Утром 20 апреля началось форсирование реки Вест-Одер почти одновременно тремя армиями 2-го Белорусского фронта. Оно происходило под прикрытием дымовых завес.

Но сопротивление врага не ослабевало, а усиливалось. Враг давал своим войскам все более громкие названая: «Ост-Зее», «Висла», «Померания», «Валлония». Не помогало! Одним названием не победить. Об этом пишет Рокоссовский: «Невольно вспоминались годы Гражданской войны. Тогда тоже многократно битые Колчак, Деникин и другие белые генералы для поднятия духа солдат присваивали частям звучные наименования: егерские, бессмертные, гренадерские, дикие. Но эти «бессмертные» и «дикие» терпели поражение под ударами молодой Красной армии».

Прорвав вражескую оборону на реке Рандов, сокрушая все на своем пути, двигались войска Попова. Части 70-й армии разгромили три батальона фольксштурма – «Гамбург», «Бранденбург» и «Грайфенхаген».

Рокоссовский: «Бои 26 апреля носили ожесточенный характер. Враг вводил все новые и новые резервы, вплоть до наспех созданных батальонов фольксштурма с названиями городов, их сформировавших. Но это была уже агония. Как смертельно раненный зверь огрызается в диком безумии, так и фашисты дрались до последнего. У них оставалась лишь одна надежда – дождаться подхода англичан и американцев, сдаться им, но не советским войскам. На большее, по-видимому, они уже не рассчитывали и потому дрались с ожесточением обреченных».

В войска 2-го Белорусского фронта активными действиями сковали главные силы 3-й немецкой танковой армии, лишив ее возможности участвовать в битве за Берлин.

1 июня 1945 года за умелое руководство войсками в Восточно-Прусской, Восточно-Померанской и Берлинской операциях К. К. Рокоссовский был удостоен второй медали «Золотая Звезда».

24 июня 1945 года Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский командовал Парадом Победы в Москве. Принимал парад маршал Г. К. Жуков.

В 1949 году польский президент Болеслав Берут обратился к И. В. Сталину с просьбой направить уроженца Варшавы К. К. Рокоссовского в Польшу. В 1949–1956 годах Константин Константинович (Ксаверьевич) в должности министра национальной обороны Польской народной республики провел реформу польской армии и тем самым значительно усилил ее боевую мощь.

К. К. Рокоссовский был инициатором подписания Варшавского договора, объединившего вооруженные силы стран Восточной Европы.

После возвращения в Советский Союз К. К. Рокоссовский продолжил службу в должности заместителя министра обороны СССР (1956–1957).

Константин Константинович Рокоссовский скончался 3 августа 1968 года. Урна с прахом героического маршала была захоронена в Кремлевской стене на Красной площади.

Именем Рокоссовского названы: бульвар в Москве, площадь в Великих Луках, проспекты в Минске и Киеве. Памятники маршалу установлены в Москве, Курске и Сталинграде.

1904–1974

В 1919 году пятнадцатилетний Николай Кузнецов, приписавший себе два года, был принят в Северо-Двинскую военную флотилию.

В 1926 году он с отличием окончил Военно-морское училище имени Фрунзе.

В августе 1936 года Николай Кузнецов сражался в Испании в должности главного военно-морского советника республиканского правительства. Здесь дон Николас Лепанто участвовал в подготовке и проведении боевых операций республиканского флота. Под его руководством приходили транспорты из СССР. За успешную службу у берегов Испании Н. Г. Кузнецов был награжден орденами Ленина и Красного Знамени.

С января 1938 по март 1939 года Н. Г. Кузнецов командовал Тихоокеанским флотом. Корабли тихоокеанцев поддерживали действия Красной армии во время боев у озера Хасан.

29 апреля 1939 года тридцатичетырехлетний Николай Герасимович Кузнецов был назначен народным комиссаром Военно-морского флота СССР.

При возвращении генеральских и адмиральских званий в июне 1940 года ему было присвоено звание адмирала.

К началу Великой Отечественной войны значительно усилилась боевая мощь Красного флота.

В ночь на 22 июня адмирал Кузнецов отдал приказ о приведении в полную боевую готовность всех морских и береговых подразделений флота. Его решительные действия позволили избежать потерь кораблей и морской авиации. Более того, авиация ВМФ нанесла бомбовые удары по Плоешти, Мемелю, Констанце и Берлину.

Н.Г. Кузнецов на фоне крейсера «Красный Кавказ»

С самого начала и до конца войны Н. Г. Кузнецов был членом Ставки Верховного Главнокомандования и член Государственного Комитета Обороны.

Двадцать раз Николай Герасимович выезжал во флоты и в штабы фронтов. Он руководил операциями ВМФ и координировал их действия с сухопутными войсками.

Под его руководством были разработаны и проведены десантные операции: Керченско-Феодосийская, Новороссийская, Керченско-Эльтингенская, Петсамо-Киркинесская.

Н. Г. Кузнецов наладил взаимодействие сил флота и армии при проведении многих сухопутных операций.

Особо следует отметить роль Военно-морского флота при охране морских конвоев, которые доставляли в СССР оружие, боеприпасы, технику и продовольствие по ленд-лизу.

Флотоводец Н. Г. Кузнецов был одним из инициаторов создания нахимовских училищ и школ.

В феврале 1944 года Н. Г. Кузнецову первому в СССР было присвоено высшее флотское звание «Адмирал флота Советского Союза». Вскоре это звание с маршальскими звездами на погонах было приравнено к званию Маршала Советского Союза.

В ходе войны с Японией Н. Г. Кузнецов руководил действиями Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии, находясь непосредственно в Ставке Вооруженных сил Дальнего Востока. Николай Герасимович координировал действия флота с сухопутными войсками при проведении десантирования на Сахалин, Курильские острова и порты Северной Кореи. Основные сражения Великой Отечественной войны проходили на суше. Но в тех, где участвовали боевые корабли, советские моряки проявили свои лучшие качества.

В 1945 года адмирал Кузнецов участвовал в Крымской и Берлинской конференциях лидеров «Большой тройки».

Во время Потсдамской конференции Николай Герасимович принимал участие в переговорах о разделе между союзниками германского флота. В итоге Советский Союз получил 150 боевых и более 420 вспомогательных кораблей.

14 сентября 1945 года Н. Г. Кузнецову было присвоено звание Героя Советского Союза.

25 февраля 1946 года самостоятельный Наркомат ВМФ СССР был упразднен и Военно-морской флот был включен в состав объединенного Наркомата Вооруженных сил СССР. Кузнецов был назначен главнокомандующим ВМС – заместителем наркома.

После судебных расследований Кузнецова понизили в звании и должности. Однако в 1950 году Николай Герасимович вновь возглавил флот как военно-морской министр СССР. Звание Адмирала флота Советского Союза ему было возвращено через три года.

Но последовала новая опала, и Кузнецов опять был понижен в звании и отправлен в отставку. В эти годы Николай Герасимович написал книги «Курсом к победе» и мемуары о войне.

После отставки Жукова в 1957 году и Хрущева в 1964 году группа ветеранов ВМФ неоднократно ходатайствовала перед правительством о том, чтобы Кузнецов был восстановлен в звании и устроен в Группу генеральных инспекторов Министерства обороны.

В год двадцатилетия победы Н. Г. Кузнецов был назван среди выдающихся военачальников.

Имя Николая Герасимовича несет на своем борту крупнейший корабль российского флота авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов». Его именем названа Военно-морская академия России.

1901–1944

Выходец из крестьянской семьи, Николай Ватутин прошел путь от красноармейца до генерала армии. В годы Великой Отечественной войны служил в Генеральном штабе, а затем командовал войсками Воронежского, Юго-Западного и 1-го Украинского фронтов.

В 1937 году Ватутин окончил Академию Генерального штаба. С июля 1940 года возглавлял оперативное управление Генерального штаба.

Накануне немецкого вторжения начальник штаба Киевского военного округа Пуркаев доложил, что перебежчик предупредил о предстоящем наступлении. Жуков, Тимошенко и Ватутин срочно выехали в Кремль. Первый вариант директивы по войскам был отклонен. Жуков и Ватутин составили новый проект. Сталин внес поправки. С готовой директивой Ватутин выехал в Генеральный штаб. Директива была передана в приграничные округа.

30 июня 1941 года Ватутин был назначен начальником штаба Северо-Западного фронта. 7 июля 1942 года командующим Воронежским фронтом, а 25 октября – Юго-Западным фронтом.

Операция по окружению группировки Паулюса под Сталинградом началась с наступления войск Ватутина. За разгром немецких войск под Сталинградом Н. Ф. Ватутин был награжден орденом Суворова I степени.

Наступление Юго-Западного фронта под командованием Ватутина на Ворошиловград началось 5 февраля 1943 года. В результате ожесточенного боя удалось прорвать две линии обороны и выйти к рубежу непосредственно у городских окраин. Прорваться в город удалось 14 февраля. Ворошиловград был полностью очищен от гитлеровцев за один день. Но за этот день в кровопролитном сражении погибли более десяти тысяч наших солдат.

Во время Курской битвы войска Воронежского фронта под командованием Ватутина обороняли южную часть Курского выступа.

С первых минут наступления советская сторона заставила обе ударные группировки противника двигаться по расходящимся направлениям, что явилось важнейшим фактором успеха в ходе оборонительной фазы Курской битвы.

В результате упорных боев к западу от Прохоровки ударная группировка немцев в составе более 150 танков и пехоты к исходу дня вышла в район Ольшанца. 12 июля здесь произошло крупнейшее в истории встречное танковое сражение.

Войска Воронежского фронта, усиленные 5-й танковой и 5-й гвардейской армиями, нанесли фронтовой контрудар. Хотя противник не был разгромлен, но его дальнейшее продвижение было остановлено.

Н.Ф. Ватутин. 1940 г.

Перешедшие 17 июля в наступление советские войска отбросили немецкие армии на юге Курской дуги на исходные позиции.

При вступлении на территорию Украинской ССР Воронежский фронт был переименован в 1-й Украинский. 1 ноября началось наступление на Киев с Букринского плацдарма. К исходу первого дня операции 240-я стрелковая дивизия была уже в пригороде. К утру 4 ноября Киев был освобожден. За три дня!

На Правобережной Украине пришлось воевать не только немецкими частями, но и с бандеровцами. Националисты изначально старались не ввязываться в крупные столкновения с Красной армией, предпочитая тактику мелких нападений.

27 марта у деревни Липки в Ровенской области советские войска окружили два батальона бандеровцев. Бой длился около шести часов. На месте были уничтожены четыреста бандитов. При попытке переправиться вплавь утонула еще сотня. В плен к красноармейцам попали лишь девять человек – остатки двух батальонов УПА. В докладе на имя Сталина говорилось, что среди трупов был опознан один из командиров по кличке Гамалия.

Самый крупный бой с частями украинской повстанческой армии произошел в апреле 1944 года возле урочища Гурбы Ровенской области. Сражению предшествовало нападение бандеровцев на штабную колонну генерала Ватутина. Командующий фронтом направлялся в расположение 60-й армии. При въезде в село «машины попали под обстрел диверсионной группы УПА. Н. Ф. Ватутин, выскочив из машины, вместе с офицерами вступил в перестрелку, во время которой был ранен в бедро». Через месяц он скончался в госпитале от заражения крови.

1-й Украинский фронт возглавил Г. К. Жуков. Вскоре вся группировка УПА, принимавшая участие в нападении, была уничтожена.

Николай Федорович Ватутин был похоронен в Киеве, в Мариинском парке, 17 апреля 1944 года. Через четыре года на могиле Ватутина был установлен памятник работы скульптора Вучетича.

Во время Великой Отечественной войны погибли два полководца, возглавлявшие крупные воинские группировки: генералы Н. Ф. Ватутин и И. Д. Черняховский.

1907–1945

Черняховский начинал Великую Отечественную командиром дивизии. К концу войны он командовал фронтом в звании генерала армии. Только смерть не позволила ему стать Маршалом Советского Союза.

Боевое крещение юный Иван Черняховский принял в 1921 году. Его комсомольская ячейка в составе Тульчинского батальона частей особого назначения участвовала в разгроме антисоветских формирований. За проявленную храбрость молодого командира наградили личным оружием.

Незадолго до войны, 1 марта 1941 года, Черняховский был назначен командиром 28-й танковой дивизии. Во главе дивизии он участвовал в Прибалтийской оборонительной операции. За отличия в боях ему было присвоено воинское звание полковника.

В январе – марте 1942 года дивизия под его командованием участвовала в окружении демянской группировки противника.

Командуя 18-м танковым корпусом, Иван Данилович участвовал в Воронежско-Ворошиловградской оборонительной операции. За освобождение Воронежа он был представлен к ордену Красного Знамени.

В Курской битве 60-я армия под командованием Черняховского сыграла решающую роль в освобождении Курска, нанеся неожиданный для противника глубокий фланговый удар.

В дальнейшем 60-я армия Черняховского участвовала в Черниговско-Припятской фронтовой операции. Она сумела форсировать Днепр и захватить плацдарм в районе устья реки Тетерев. Указом Президиума Верховного Совета СССР за высокие организаторские способности при форсировании Днепра и проявленный личный героизм Черняховскому Ивану Даниловичу было присвоено звание Героя Советского Союза.

12 апреля 1944 года И. Д. Черняховский в тридцать семь лет был назначен командующим войсками 3-го Белорусского фронта.

Фронт под его командованием успешно участвовал в Белорусской, Вильнюсской, Каунасской, Мемельской и Восточно-Прусской операциях.

Второй медали «Золотая Звезда» генерал армии Черняховский был удостоен за освобождение Витебска, Минска и Вильнюса.

Особо укрепленный район в Восточной Пруссии было поручено освобождать 2-у и 3-му Белорусским фронтам.

Бойцы 3-го Белорусского фронта овладели Тильзитом. Но 18 февраля 1945 года командующий был смертельно ранен.

«Утрату Ивана Даниловича я переживал очень тяжело, – писал А. М. Василевский. – Я близко и хорошо знал его, ценил в нем отличного полководца, беспредельной честности коммуниста, исключительной души человека. Наше первое знакомство состоялось в январе 1943 года, при подготовке и проведении Воронежско-Касторненской операции. И. Д. Черняховский командовал тогда 60-й армией. Начав довольно робко свою первую наступательную армейскую операцию, причем в крайне неблагоприятных погодных условиях, он, быстро овладев собой и взяв в руки армию, блестяще выполнил поставленную задачу, освободив в первый же день Воронеж. Еще более блистательным результатом оперативного руководства со стороны молодого командарма явились боевые действия его армии при взятии Курска: город был взят в течение суток».

Когда Черняховскому поручили возглавить 3-й Белорусский фронт, он справился с этой сложнейшей полководческой работой. «В бою Черняховский находился на наиболее ответственных участках, внимательно следя за действиями своих войск и противником. Он чутко прислушивался к мнению подчиненных. Смело использовал все новое и полезное в обучении войск и организации боя. Солдаты, офицеры и генералы любили своего командующего, прежде всего за человечность и заботу о них, за отвагу и бесстрашие, за твердость и настойчивость при проведении в жизнь решений, за прямоту и простоту в обращении, за гуманность и выдержку, за требовательность к себе и к подчиненным. Да, он был строг и требователен. Но никогда не позволял себе унижать достоинство человека».

И.Д. Черняховский с дочерью Неонилой и сыном Олегом. 1944 г.

Иван Данилович был похоронен в освобожденном им Вильнюсе.

Орденом «Победа» генерал армии И. Д. Черняховский был награжден посмертно.

В 1946 году город Инстербург в Калининградской области был переименован в Черняховск. В Черняховске и Москве Ивану Даниловичу установлены памятники.

1880–1945

Выдающийся военный инженер подполковник царской и генерал Красной армии, дворянин Дмитрий Михайлович Карбышев с отличием окончил Николаевскую военно-инженерную академию и был направлен в Брест-Литовск. При его участии возводились форты Брестской крепости.

Начинался его боевой путь еще в Русско-японскую. Карбышев командовал гелиографистами инженерного батальона. Май 1905 года был для батальона особенно тяжелыми. Пришлось отходить с боями от Вафангау. Их отряд шел во главе войсковых колонн и поддерживал связь между ними. Не раз, идя впереди, солдаты вступали в перестрелку с японскими заставами. Но это были уже привычные стычки с врагом. За полгода до этого Дмитрий Михайлович, командированный в Порт-Артур, уже попадал в засаду японцев. Собрав казачьи посты, он сумел вывести своих солдат из окружения.

В боях Первой мировой Дмитрий Михайлович с самого ее начала. Воевал в Карпатах в составе 8-й армии генерала Брусилова. Был дивизионным инженером Финляндского стрелкового корпуса.

Участвовал в блокаде крепости Перемышль. Здесь он обучал пехотинцев пользоваться штурмовыми средствами. Заметив подготовку к штурму, австрийская дивизия под командованием генерала Тамаши совершила вылазку, пытаясь уничтожить построенные сооружения. В критический момент Карбышев собрал сводную роту саперов и бросился с нею на австрийцев. В ожесточенной штыковой схватке осадные войска отбросили врага обратно в крепость. Дивизия Тамаши потеряла более ста офицеров и тысячи солдат. Но и сам герой схватки был ранен в ногу. За храбрость Д. М. Карбышев был награжден орденом Святой Анны и произведен в подполковники.

Во время Гражданской войны Д. М. Карбышев был главным руководителем оборонительных работ Восточного фронта. В ноябре 1920 года руководил инженерным обеспечением штурма Чонгарских укреплений и Перекопа.

В межвоенное время Дмитрий Михайлович преподавал в Военной академии имени Фрунзе, а затем в Академии Генерального штаба. Много лет был председателем государственной комиссии по защите дипломных проектов в Военно-инженерной академии.

В 1930-х годах опубликованы работы Д. М. Карбышева по военной инженерии, а также истории русской армии.

К концу 1930-х годов Дмитрий Михайлович Карбышев считался одним из виднейших специалистов в области военно-инженерного искусства не только в Советском Союзе, но и в мире. Ему было присвоено звание генерал-лейтенанта инженерных войск и ученая степень доктора военных наук.

Дмитрий Михайлович консультировал ученый совет по реставрационным работам в Троице-Сергиевой лавре.

Во время советско-финляндской войны разрабатывал рекомендации по инженерному обеспечению прорыва линии Маннергейма.

В начале июня 1941 года он был командирован в Западный особый военный округ, где инспектировал ход строительства фортификационных сооружений Гродненского укрепленного района. Здесь его и застала новая война. 27 июня 1941 года штаб 10-й армии, к которой он был прикомандирован, оказался в окружении.

Генерал Карбышев пробивался к своим вместе с группой командующего армией Голубева. При попытке вырваться из окружения штабная группа Голубева оторвалась и ушла вперед. Оставшиеся отряды с боями дошли до Днепра. Опытный генерал Карбышев был примером стойкости для окруженных. В одном из переходов он вместе с другим воином нес раненого солдата. В бою у деревни Добрейка под Могилевом, прикрывая прорыв группы наших бойцов, генерал Карбышев был тяжело контужен и в бессознательном состоянии захвачен в плен.

Еще в первые дни боев у границы ему несколько раз предлагали вернуться в Москву на самолете. Но Карбышев ответил: «Я солдат. А солдат в такой момент не уезжает и не бросает фронт». Вместе с другими воинами он испил горькую чашу окружения, отступления и пленения до конца. Немцы несколько месяцев пытались склонить его на свою сторону, предлагая прекрасные условия для работы по своей специальности. В том числе собственную лабораторию и свободу передвижения. Генерал Карбышев отказался служить врагу. Вместе с другими военнопленными он организовывал группы сопротивления.

Памятник генералу Д.М. Карбышеву на территории бывшего концентрационного лагеря Маутхаузен. Австрия

В феврале 1945 года в лагере Маутхаузен Дмитрий Михайлович Карбышев был казнен изуверским способом – залит ледяной водой на морозе.

1894–1949

После окончания церковно-приходской школы Федор Толбухин с началом войны был призван в армию. Начинал службу солдатом-мотоциклистом и шофером при штабе 6-й пехотной дивизии. Для пополнения потерь офицерского состава, как особо одаренный, Иван был направлен на учебу в школу прапорщиков.

После окончания школы командовал ротой, затем батальоном. Участвовал в Брусиловском прорыве. За боевые отличия был награжден орденами Святой Анны и Святого Станислава и досрочно «за отличия» произведен в поручики.

В 1917 году был избран председателем полкового солдатского комитета. Во время июньского наступления был контужен. За проявленную в боях храбрость произведен в штабс-капитаны.

В Гражданскую войну служил в штабе 56-й стрелковой дивизии на Северном и Западном фронтах.

В межвоенный период окончил командирские курсы «Выстрел» (где преподавал генерал Слащев) и Военную академию имени Фрунзе.

В первые месяцы Великой Отечественной служил начальником штаба Закавказского фронта. Под его руководством была спланирована операция ввода советских войск в Иран, которая была успешно осуществлена в сентябре 1941 года.

Во время Сталинградского сражения командовал 57-й армией. Толбухинская армия надежно держала оборону южнее Сталинграда, а в ноябре успешно действовала и в ходе контрнаступления советских войск.

Ф. И. Толбухин руководил войсками Южного фронта при освобождении Донбасса. Летом – осенью 1943 года войска под его командованием освободили Артемовск, столицу Донбасса Сталино (ныне Донецк) и Мариуполь.

В марте 1943 года Южный фронт был переименован в 4-й Украинский. В мае 1944 года – в 3-й Украинский.

Весной 1944 года советские войска вернулись в Крым. 4-й Украинский фронт (командующий Ф. И. Толбухин) и Отдельная Приморская армия (командующий А. И. Еременко) при поддержке Черноморского флота и Азовской флотилии провели успешную операцию против двухсоттысячной группировки противника.

7 апреля с Сивашского плацдарма началось наступление 4-го Украинского фронта и 19-го танкового корпуса. Керченская группировка противника оказалась под угрозой окружения, что вынудило начать поспешный отход на запад. В ночь на 11 апреля в наступление перешла Отдельная Приморская армия, которая при поддержке Черноморского флота овладела городом Керчь.

Стремительным наступлением советские войска освободили Феодосию, Симферополь, Евпаторию, Судак и Алушту.

Попытка взять Севастополь с ходу не удалась. Но после тщательной подготовки войска ворвались в Севастополь с трех сторон и освободили город. Остатки 17-й армии немецкой отошли на мыс Херсонес, где были окончательно разгромлены. В плен попали двадцать тысяч солдат и офицеров противника.

Командующему фронтом Федору Ивановичу Толбухину указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Маршала Советского Союза.

Войска, руководимые Толбухиным, вернули Родине Донбасс, Крым, разгромили группировки противника в районе Кишинева и Ясс.

После освобождения Болгарии пришло время очистить от нацистов Югославию. Здесь еще оставались довольно многочисленные немецкие, венгерские подразделения и хорватские усташи. Вместе с Красной армией плечом к плечу сражалась Народно-освободительная армия Югославии, созданная из разрозненных партизанских отрядов.

Прорвав приграничную оборону противника, советские войска с боями преодолели Восточно-Сербские горы и форсировали реку Морава. Первые советские воины появились в южном предместье югославской столицы. 20 октября 1944 года Белград был освобожден от гитлеровцев.

Наступление на столицу Венгрии Будапешт началось 29 октября. В операции вместе со 2-м Украинским фронтом участвовали и некоторые части 3-го Украинского фронта под командованием маршала Ф. И. Толбухина, прибывшие из освобожденного Белграда.

5 декабря наши войска вышли к Дунаю севернее Будапешта. В результате будапештской группировке противника были отрезаны пути отхода на север. 46-я армия Шлемина форсировала Дунай южнее Будапешта. В бои включился 3-й Украинский фронт. При поддержке Дунайской флотилии был форсирован Дунай. Между озерами Веленце и Балатон 3-й и 4-й Украинские фронты соединились.

Ф.И. Толбухин инспектирует части 1-й болгарской армии. 1944 г.

18 января удалось захватить восточную часть города Пешт. И только 13 февраля, переправившись через Дунай, западную часть Буду.

Сто сорок тысяч солдат и офицеров противника были взяты в плен.

Временное правительство Венгрии объявило о выходе страны из союза с Германией и объявило ей войну.

Затем войска под командованием Толбухина участвовали в боях за освобождение Братиславы.

Венская наступательная операция началась 16 марта 1945 года. В ней участвовали 3-й Украинский фронт (командующий маршал Ф. И. Толбухин) и 4-й Украинский фронт (командующий маршал Р. Я. Малиновский).

5 апреля советские войска начали бои на южных подступах к Вене. 9-я гвардейская и 6-я танковая армии, преодолев массив знаменитого Венского леса, вышли к Дунаю. Однако упорные бои шли за каждый квартал.

Тогда начался одновременный штурм всеми советскими частями. В район Имперского моста был направлен десант 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Мост был заминирован немецкими войсками, но стремительные и смелые действия десантников предотвратили взрыв.

К середине дня 13 апреля Вена была очищена от немецких войск.

Федор Иванович Толбухин был награжден орденом «Победа».

В 1965 году «за умелое руководство войсками, мужество, отвагу и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны», Маршалу Советского Союза Толбухину Федору Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза.

Многие боевые операции по освобождению южных областей Советского Союза и стран Европы совместно проводили войска под командованием маршалов Толбухина и Малиновского.

1898–1967

Родиону Малиновскому еще и шестнадцати не было, когда он, не имея документов и приписав себе возраст, в эшелоне Елисаветградского пехотного полка отправился на фронт. По малолетству Родиона собирались возвратить домой, но он уговорил оставить его и в конце концов был зачислен подносчиком патронов в пулеметную команду полка.

В истории Первой мировой войны есть один малоизвестный факт о боях Экспедиционного корпуса Русской армии во Франции. В его составе воевал Родион Малиновский. В первый же день наступления русских частей в районе форта Бримон он был серьезно ранен в руку. Попал в военный госпиталь в Реймсе, где с трудом уговорил хирурга не ампутировать ему кисть. В результате сложной операции руку удалось сохранить.

Летом 1917 года русские солдаты, размещенные в военном лагере Ла-Куртин, стали требовать от командования отправки в Россию. Однако Временное правительство не хотело возвращения в Россию двадцати тысяч революционно настроенных солдат и попыталось отправить их на Салоникский участок фронта, а затем уговаривало французов подавить восстание. Почти все офицеры с большой частью солдат покинули лагерь.

После лечения в госпитале Родион записался в Иностранный легион. В его составе он служил в легендарном «Русском легионе чести». За героизм при прорыве германской линии обороны (линии Гинденбурга) французы наградили Р. Я. Малиновского Военным крестом с двумя золотыми звездами.

Вернувшись на родину в 1919 году, Малиновский вступил в Красную армию. В должности инструктора пулеметного дела участвовал в боях против войск адмирала Колчака.

Во время Гражданской войны в Испании Р. Я. Малиновский в должности военного советника разрабатывал боевые операции против франкистов. За это был награжден двумя советскими орденами.

Войну встретил в должности командира 48-го стрелкового корпуса Одесского военного округа. И хотя нашим войскам пришлось отступать, Малиновский сумел сохранить главные силы своего корпуса.

Армиям Южного фронта ставилась задача прикрытия государственной границы. В первых приграничных боях удалось не допустить прорыва обороны и удержать рубежи.

Одессу приказано было оборонять до последней возможности. 13 августа город был блокирован. Август и сентябрь продолжались постоянные штурмы германо-румынскими войсками. Одессу отстояли. Однако в связи с общим осложнением обстановки на Южном фронте Ставка приняла решение об эвакуации защитников города в Крым. В Одессу была направлена директива: «Храбро и честно выполнившим свою задачу бойцам и командирам ООР в кратчайший срок эвакуировать войска Одесского оборонительного района на Крымский полуостров».

Скорбный путь отступления прошел с боями и будущий маршал Р. Я. Малиновский.

С августа Малиновский командовал 6-й армией. Его армия участвовала в обороне Донбасса и Ростова.

После окружения армии Паулюса в Сталинграде ударная группировка «Гот» перешла в наступление для прорыва окружения. На реке Мышкове враг был остановлен. Путь ему преградили 2-я гвардейская армия (командующий Р. Я. Малиновский) и 51-я (командующий Н. И. Труфанов). До окруженных немецких войск оставалось всего сорок километров.

2-я гвардейская армия нанесла серьезное поражение немецкой ударной группировке «Гот» и отбросила ее к Зимовникам, отодвинув внешний фронт окружения на двести километров. Тем самым угроза прорыва кольца была ликвидирована.

2 февраля 1943 года Сталин назначил Малиновского на должность командующего фронтом. На этом посту он завершил Ростовскую операцию, в ходе которой был освобожден Ростов-на-Дону.

Донецк (Сталино) был освобожден войскам Юго-Западного (командующий Р. Я. Малиновский) и Южного (Ф. И. Толбухин) фронтов.

С марта 1943 года Малиновский командовал войсками Юго-Западного фронта (переименованного в 3-й Украинский фронт). На этом посту во взаимодействии с другими фронтами провел Изюм-Барвенковскую, Донбасскую, Нижне-Днепровскую, Запорожскую, Днепропетровскую, Никопольско-Криворожскую, Березнеговато-Снигиревскую войсковые операции.

Контрнаступление на белгородском направлении началось 3 августа. Основной удар наносили Воронежский и Степной фронты. Их поддерживал Юго-Западный фронт (командующий Р. Я. Малиновский). Белгородско-Харьковская наступательная операция, названная «Полководец Румянцев», завершилась освобождением Харькова.

Немало славных побед было одержано советскими войсками под командованием Малиновского в Европе.

Используя благоприятную обстановку, сложившуюся в Румынии, войска 2-го Украинского фронта маршала Р. Я. Малиновского на следующий день после завершения Ясско-Кишиневской операции перешли в новое наступление. 31 августа передовой отряд советских войск без боя вступил в Бухарест.

В связи с началом немецко-венгерского наступления румынские армии и авиационный корпус были переданы в оперативное командование маршала Р. Я. Малиновского. Объединенные советско-румынские войска перешли в контрнаступление и, отбросив 2-ю венгерскую армию в исходное положение, заняли Клуж.

Битва за Венгрию складывалась довольно тяжело, и все же в октябре 1944 года Будапешт был освобожден.

Вот так две русские фронтовые группировки под названиями 2-го и 3-го Украинских фронтов прошли с боями пять европейских стран и освободили их народы от жестокого ига. Дошли они до Вены – столицы в недавнем прошлом Австро-Венгерской империи, нашей основной противницы наряду с Германией в Первой мировой войне.

Командующий 3-м Украинским фронтом Р.Я. Малиновский на церемонии награждения Героев Советского Союза. 1944 г.

Венская наступательная операция началась 16 марта 1945 года. В ней участвовали 2-й и 3-й Украинские фронты и 1-я Болгарская армия.

В первых числах мая 2-й Украинский фронт принял участие в Пражской стратегической операции, в ходе которой завершился разгром германских вооруженных сил и освобождена Чехословакия.

10 мая наши воины встретились с американскими войсками в районе Ческе-Будеевице.

Во время войны с Японией Р. Я. Малиновский, к тому времени уже Маршал Советского Союза, возглавил Забайкальский фронт. Войска под командованием Малиновского начали наступление мощным артиллерийским ударом. Следом шли огнеметчики. 6-я танковая армия продвинулась на сто пятьдесят километров.

На пути наших войск стоял горный хребет Большой Хинган высотой две тысячи метров. Предгорья были основательно укреплены. Японцы могли вести долговременную оборону против превосходящих сил. Несмотря на трудности, русские чудо-богатыри преодолели горный хребет и заставили императора Хирохито отдать приказ о капитуляции Квантунской армии. В плену оказалось 590 тысяч японских офицеров и солдат.

Р. Я. Малиновский был удостоен звания Маршала Советского Союза, дважды награжден Золотой Звездой Герой Советского Союза и орденом «Победа».

В 1957–1967 годах Родион Яковлевич Малиновский руководил Министерством обороны СССР.

1900–1982

Василий Чуйков начинал свой боевой путь юнгой отряда минеров в Кронштадте.

В мае 1919 года девятнадцатилетний Чуйков заменил раненого командира и с этого дня командовал 43-м полком. За время войны Василий Чуйков был ранен четыре раза и награжден двумя орденами Красного Знамени, а также именными золотыми часами и золотым оружием.

С 1940 по 1942 год В. И. Чуйков находился в Китае в должности военного атташе и главного военного советника главнокомандующего китайской армией Чан Кайши. С началом Великой Отечественной войны он неоднократно обращался к командованию с рапортом, в котором просил направить на фронт, в действующую армию.

Из Китая генерал-лейтенант Чуйков был направлен в Тулу, где формировалась армия для отправки в Сталинград. 12 сентября 1942 года Василий Иванович был назначен командующим 62-й армией.

Командующий Сталинградским фронтом А. И. Еременко следующим образом описывает назначение Чуйкова на должность командующего 62-й армией, оборонявшей Сталинград: «Наше внимание привлек заместитель командующего 64-й армией генерал-лейтенант В. И. Чуйков. Ему были свойственны многие положительные качества: решительность и твердость, смелость в решениях и большой оперативный кругозор, высокое чувство ответственности и сознание своего долга… Кроме того, он находился недалеко и мог немедленно вступить в командование».

Все эти соображения были доложены Верховному. Еременко знал, что Сталин относится к подбору кадров очень строго, и на вопрос, достаточно ли хорошо он знает Чуйкова, ответил: «Товарищ Чуйков командованию фронта уже хорошо известен как военачальник, на которого вполне можно положиться, и что назначение его в данных условиях наиболее целесообразно». Товарищ Сталин согласился с нашим предложением».

Когда вопрос о назначении Чуйкова командармом был решен, он вызвал его к себе. «Около часа беседовали мы, прогуливаясь около моей землянки и несколько раз останавливаясь, когда гитлеровские снаряды ложились рядом с командным пунктом. Беседа касалась как общих вопросов войны, так и характера борьбы на нашем фронте и ее особенностей…

К моему удовольствию, констатировал, что товарищ Чуйков… твердо уверен в нашей победе над врагом, в наших преимуществах перед ним».

Еременко предупреждал, что положение в армии очень напряженное, и спросил: «Сумеете ли хорошо справиться с возлагаемой на вас работой?

– Думаю, что в этом отношении не подкачаю и при вашей помощи вполне справлюсь, – уверенно и с достоинством ответил товарищ Чуйков.

– Ну хорошо… Вот тебе моя рука, Василий Иванович… пусть скорее отпадут наши руки, чем сдадим мы Сталинград. Даже переступив через наши трупы, противник не должен занять город; и в том случае, если придется погибнуть, останутся другие, способные выполнить волю народа – во что бы то ни стало отстоять Сталинград. Думаю, Василий Иванович, что постановка вопроса ясна тебе».

В. И. Чуйков в книге «От Сталинграда до Берлина» рассказывал об этих днях: «Войска 62-й и 64-й армий находились, по существу, в мешке, дно которого было на берегу Дона у поселка Ляпичев… Чтобы и на юге от станции Тундутово пробиться к Волге у Красноармейска, 4-й танковой армии Гота нужно было пройти 15 километров по прямой».

Обороняющиеся армии периодически наносили контрудары по наступающим германским войскам. Но «противник к этому времени успел организовать сильную систему противопехотного и противотанкового огня. Его авиация в эти дни проявила особую активность, еще на марше методически бомбила и обстреливала наши войска, не давая возможности в течение светлого времени организованно подготовиться и вступить в бой… Мы отходили под усиливающимся давлением противника. Приказы со словечком «немедленно» частенько приходили в часть, когда уже были оставлены поименованные в приказах населенные пункты, а иной раз переставала существовать как боевая единица и та часть, которой надлежало выполнить приказ», – писал об этих днях командующий Сталинградским фронтом А. И. Еременко.

Получив значительное усиление после бомбежки и артиллерийской подготовки, немцы повели наступление по всему фронту и переправились через реку Червленую. На участке обороны 62-й армии противник, прорвав оборону на реке Россошка, вышел к разъезду Басаргино. Войска наших армий с тяжелыми боями отходили на последние позиции к Сталинграду. Немцы бросили основные силы встык наших армий, стремясь овладеть городом с ходу.

Общее превосходство врага в полосе обороны 62-й армии было по личному составу и артиллерии почти вдвое и по танкам в пять раз.

Через несколько дней Сталинградский фронт был разрезан на две части. Узкий клин, вбитый противником в нашу оборону на правом берегу Волги, изолировал обороняющиеся армии друг от друга.

В перерывах между ожесточенными схватками с напирающим врагом В. И. Чуйков пытался осмыслить боевой опыт, полученный прежде, чтобы найти способы противоборства столь сильному противнику: «Разбирая тактические и оперативные приемы противника, я старался найти контрмеры. Особенно часто задумывался над тем, как на поле боя ликвидировать превосходство немецкой авиации, ее воздействие на психику наших солдат. Мне вспомнились бои с белогвардейцами и белополяками в Гражданскую войну, когда приходилось наступать под огнем артиллерии и пулеметов без артиллерийской поддержки. Тогда мы бегом сближались с противником, и его артиллерия не успевала менять прицел, чтобы пристреляться по быстро приближающейся цели. Дружное «ура» решало исход боя – нашу атаку остановить было невозможно».

В итоге Чуйков пришел к выводу, что лучшим приемом борьбы с фашистскими захватчиками будет ближний бой, применяемый днем и ночью в различных вариантах. «Мы должны находиться как можно ближе к противнику, чтобы его авиация не могла бомбить наш передний край. Надо, чтобы каждый немецкий солдат чувствовал, что он находится под прицелом русского оружия, которое всегда готово угостить его смертельной дозой свинца».

Kомандующий 62-й армией В.И. Чуйков ставит боевую задачу. Слева направо: нач. штаба генерал-майор Н.И. Kрылов, генерал-лейтенант В.И. Чуйков, генерал-лейтенант K.А. Гуров, генерал-майор А.И. Родимцев. 1942 г.

Тактику ближнего боя, разработанную В. И. Чуйковым, наши воины успешно использовали в уличных боях Сталинграда. Свои боевые порядки они старались расположить как можно ближе к немецким. Буквально на расстоянии броска гранаты. Это затрудняло действия немецкой авиации и артиллерии, которые попросту опасались попасть по своим. Несмотря на то что превосходство Паулюса в живой силе, было очевидно: наши постоянно контратаковали, не давая врагу опомниться. Особенно эффективными были ночные атаки. Они позволяли отбивать оставленные днем позиции.

С именем В. И. Чуйкова связывают и создание специальных штурмовых групп. Они первыми внезапно врывались в дома, используя для перемещения подземные коммуникации. Немцы не могли понять, когда и откуда ждать контрудара. Недаром Чуйкова называли «генерал-штурм». Позже этот опыт пригодился советским войскам в сражении за Берлин.

В самые критические дни до Волги противнику оставалось десять километров. Командный пункт 62-й армии переместился в так называемое Царицынское подземелье.

В ответ на контратаку 62-й армии противник направлял свой удар на Центральный вокзал и Мамаев курган. «Этот удар был исключительной силы. Несмотря на громадные потери, захватчики лезли напролом. Колонны пехоты на машинах и танках врывались в город. По-видимому, гитлеровцы считали, что участь его решена, и каждый из них стремился как можно скорее достичь Волги, центра города и там поживиться трофеями».

Бой шел уже в восьмистах метрах от командного пункта штаба армии. Пришлось собирать из штабных офицеров, роты охраны специальную группу для отражения атаки на командный пункт армии.

«Историки утверждают, – писал потом в своей книге «Сталинград» Чуйков, – что в великих сражениях у полководцев нередко не хватало только одного батальона, чтобы добиться решающей победы. Я думаю, что у Паулюса в эти дни было много лишних батальонов для того, чтобы разрезать 62-ю армию пополам и выйти к Волге. Но мужество наших бойцов сводило на нет все усилия врага».

Противник вплотную подошел к Мамаеву кургану. В центре города засели немецкие автоматчики. Противостоять возможному наступлению уже некому. Почти все полегли.

15 сентября началось новое массированное наступление на вокзал и Мамаев курган. Чуйков пишет: «Бой сразу принял для нас тяжелый характер. Не успели прибывшие ночью свежие части Родимцева осмотреться и закрепиться, как сразу были атакованы превосходящими силами врага.

Особенно ожесточенные бои развернулись у вокзала и в пригороде Минина. Четыре раза в течение дня вокзал переходил из рук в руки и к ночи остался у нас».

За Мамаев курган, который занимает господствующее положение над всем городом, развернулись особенно ожесточенные бои. «В общей сложности за 14–15 сентября немцы потеряли восемь – десять тысяч человек и 54 сожженных танка. Наши части тоже понесли большие потери в живой силе и технике и отошли. Когда я говорю: «Части понесли большие потери и отошли», – это не значит, что люди отходили организованно, с одного рубежа обороны на другой. Это значит, что наши бойцы (даже не подразделения) выползали из-под немецких танков, чаще всего раненные, на следующий рубеж, где их принимали, объединяли в подразделения, снабжали боеприпасами и снова бросали в бой».

В самые сложные дни боев генерал В. И. Чуйков обратился к своим воинам со словами «За Волгой для нас земли нет».

«В военной истории, – пишет В. И. Чуйков, – верхом упорства считаются случаи, когда объект атаки – город или деревня – переходит несколько раз из рук в руки». Таким объектом на южной окраине города стало здание элеватора. Здесь несколько дней, не прерываясь, шли бои. Даже отдельные этажи хранилища по нескольку раз переходили из рук в руки. Полковник Дубянский докладывал Чуйкову по телефону: «Обстановка изменилась. Раньше мы находились наверху элеватора, а немцы внизу. Сейчас мы выбили немцев снизу, но зато они проникли наверх, и там, в верхней части элеватора, идет бой».

Оборона Сталинграда длилась 200 страшных и кровопролитных дней и ночей. Выдержав в оборонительных боях, Красная армия смогла окружить наиболее боеспособную группировку врага и захватить в плен.

Василий Иванович не сдерживал чувства радости и гордости за русского солдата: «Как все переменилось!.. В те же месяцы сорок первого года, используя преимущество вероломного нападения, временный перевес в живой силе и технике, гитлеровцы шли по этим же землям. Теперь наступали мы на противника могучего и громили его, гнали, уничтожали».

Как истинный русский полководец, В. И. Чуйков смотрел на события взглядом историка: «Поднявший меч от меча и погибнет! Не мы начинали эту разорительную войну. Где-то здесь, в этих местах, торжествующие, ликующие захватчики прорывали наши редкие боевые порядки и считали, что начали победоносную войну. А сегодня… Мы старались не вспугнуть противника, чтобы враг не оставил позиций без боя».

Через несколько месяцев на завершающем этапе Белорусской операции войска 8-й гвардейской армии, которой командовал В. И. Чуйков, захватили и расширили стратегически важный плацдарм на Висле.

«Особенно тяжело пришлось войскам, державшим Магнушевский плацдарм. Должен прямо сказать, что отстоять его нам удалось в значительной степени потому, что обороной руководил командующий 8-й гвардейской армией Василий Иванович Чуйков. Он находился все время там, в самом пекле».

4 августа 1944 года армия В. И. Чуйкова сумела навести мосты через Вислу и овладеть плацдармом на западном берегу шириной пятнадцать километров. Сюда были направлены танки и артиллерия. Инженерные войска фронта приступили к наведению деревянного моста на сваях.

Еще через несколько месяцев армия Чуйкова штурмовала Зееловские высоты на подступах к Берлину: «В траншеях подаются команды на вынос знамени. Все делается тихо. Над позициями ночная темь.

Секундная стрелка на часах командующего фронтом подошла к черте, и вмиг стало светло. В ярких всполохах артиллерийской канонады мы увидели над траншеями движущиеся вперед развернутые знамена. Их несли к исходным позициям для штурма.

Накатился сплошной гул вулканической мощи. Шутка ли: ударили залпом и продолжали бить и бить сорок тысяч орудий!.. Казалось, качнулась вся приодерская равнина. Клубы пыли и дыма стеной вздыбились до самого неба».

К 12 часам дня бойцы 8-й гвардейской армии прорвали первые две позиции противника и подошли к третьей, которую с ходу захватить не смогли. Чуйков пишет: «Скаты Зееловских высот так круты, что наши танки и самоходки не могли на них взобраться и вынуждены были искать более пологие подъемы. Эти подъемы шли вдоль дорог на Зеелов, Фридерсдорф и Долгелин. Но здесь противник создал сильные опорные пункты обороны. Для подавления и захвата этих опорных пунктов требовался точный и сильный огонь орудий. Артиллерия должна была перейти на новые позиции, ближе к Зееловским высотам».

В Берлинской операции гвардейская армия Чуйкова вместе с войсками других соединений в короткий срок разгромила и заставила капитулировать гарнизон. Именно на командном пункте В. И. Чуйкова 2 мая 1945 года начальник Берлинского гарнизона генерал Вейдлинг подписал капитуляцию немецких войск и сдался вместе с остатками немецких войск в плен.

Василий Иванович Чуйков был удостоен звания Герой Советского Союза дважды. В 1955 году ему было присвоено звание Маршала Советского Союза.

В нашей памяти генерал Панфилов и его панфиловцы навсегда останутся как бесстрашные защитники Москвы.

Иван Васильевич Панфилов (1893–1941) во время Первой мировой войны воевал на Юго-Западном фронте в чине фельдфебеля.

В сражениях с интервентами и гражданской междоусобицы он командовал взводом в 25-й чапаевской дивизии. За героизм в боях против белочехов и белополяков был награжден орденом Красного Знамени.

Перед войной Иван Васильевич был назначен военным комиссаром Киргизской ССР. 14 июля 1941 года он приступил к формированию 316-й стрелковой дивизии. 10 октября дивизия вступила в бой с противником и нанесла ему значительный урон.

Генерал-майор И.В. Панфилов (слева), начальник штаба дивизии полковник И.И. Серебряков и старший батальонный комиссар С.А. Егоров на рекогносцировке в деревне Гусенево. 1941 г.

Враг на этом участке сосредоточил четыре дивизии: две пехотные и две танковые. Главный удар пришелся по дивизии Панфилова. Встретив хорошо организованное сопротивление наших войск, противник отходил, но потом снова начинал атаки. Обладая большим превосходством в силах, гитлеровцы километр за километром теснили красноармейцев. Мощный танковый кулак немцев стремился пробиться к Волоколамскому шоссе.

К 25 октября противник овладел Болычевом, Осташовом и станцией Волоколамск. Затем усилив нажим, захватил Можайск, Рузу и обошел Волоколамск с юга. «Именно в этих кровопролитных боях за Волоколамск навеки покрыла себя славой Панфиловская дивизия. Солдаты 316-й дивизии о себе говорили: «Мы – панфиловцы!» Счастлив генерал, заслуживший в массе бойцов так просто выраженную, но неизгладимую в сердцах любовь и веру… Бои за Волоколамск вошли в историю. О них написано много книг, и повторяться не нужно. Скажу лишь одно: тогда все – от рядового до генерала – не жалели ни сил, ни жизни, чтобы преградить врагу путь к Москве».

17 ноября противник продолжал наступление, вводя все новые части. Холода сковали болота, и теперь немецкие танковые и моторизованные соединения получили свободу действий. Здесь неприступной стеной против наступающих немецких танков встали двадцать восемь героев-панфиловцев. Прозвучали слова Василия Клочкова: «Велика Россия, а отступать некуда. Позади Москва».

18 ноября в бою у Гусенева погиб на своем наблюдательном пункте командир дивизии. «Когда ему сообщили о танковой атаке противника, он поспешил из землянки на улицу. Не успел Панфилов подняться на последнюю ступеньку землянки, как рядом грохнула мина. Не приходя в сознание, Иван Васильевич умер на руках своих боевых товарищей».

Посмертно генерал-майор И. В. Панфилов был удостоен звания Героя Советского Союза.

1913–1985

Александр Иванович Покрышкин был настоящим летчиком-асом. Когда его самолет поднимался в небо, немецкие диспетчеры тревожно предупреждали: «Ахтунг, ахтунг. В небе Покрышкин!»

Александр Покрышкин окончил с отличием Качинскую краснознаменную военную авиационную школу в 1939 году. Войну старший лейтенант Покрышкин встретил в должности заместителя командира эскадрильи на Южном фронте.

Командир 9-й гвардейской истребительной авиационной дивизии, трижды Герой Советского Союза, гвардии полковник А.И. Покрышкин на аэродроме. 1945 г.

22 июня аэродром разбомбили. В первом бою неопытный летчик сбил свой самолет. Однако все последующие жертвы Покрышкина были немцы. Всего советский ас сбил пятьдесят девять самолетов противника, по официальным данным. И семьдесят четыре, по подсчетам в его записных книжках. Это не считая другие успешные задания, включая штурмовые.

26 июня Покрышкин одержал свою первую победу, сбив во время разведки истребитель «мессершмитт».

В следующем бою он сбил еще один самолет, но сам был подбит немецкой зениткой. Из-за линии фронта Александр пробирался в свою часть пешком четыре дня.

При выполнении следующего задания он отследил место нахождения немецких танков. За полученную важную информацию Александр Покрышкин был награжден орденом Ленина.

К середине ноября 1941 года при немецком доминировании в небе он выполнил 190 боевых вылетов.

В августе 1942 года А. И. Покрышкин был назначен командиром эскадрильи. Его эскадрилья участвовала в Донбасской оборонительной операции и в оборонительном этапе битвы за Кавказ.

В воздушных боях на Кубани против прославленных немецких истребительных авиасоединений Покрышкин проявил себя умелым воздушным бойцом и мастером тактики. За апрель 1943 года он сбил десять немецких самолетов и был представлен к званию Героя Советского Союза. Его новые тактические приемы для патрулирования воздушного пространства: «скоростные качели», «кубанская этажерка», а также улучшенная наземная система контроля за воздушным пространством – принесли советским ВВС победу над люфтваффе. В большинстве вылетов Покрышкин брал на себя самую трудную задачу – сбить ведущего немецкой группы.

«За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками, дающее право на получение звания Героя Советского Союза», указом Президиума Верховного Совета от 24 августа 1943 года гвардии майор Покрышкин Александр Иванович был награжден второй медалью «Золотая Звезда».

В 1943 году легендарный летчик участвовал в Миусской наступательной операции (2 воздушные победы), Донбасской наступательной операции (7 побед), Мелитопольской наступательной операции (1 победа) и в блокировании немецких войск в Крыму (5 побед).

В июне 1944 года Покрышкин уже в звании полковника принял командование гвардейской истребительной авиадивизией. К августу 1944 года Покрышкин имел 550 боевых вылетов и 53 официально признанных побед. Александр Иванович в третий раз (!) был награжден Золотой Звездой Героя Советского Союза.

В 1945 году полковник А. И. Покрышкин командовал дивизией в ходе Висло-Одерской, Нижне-Силезской, Верхне-Силезской, Берлинской и Пражской операций. Дивизия под командованием А. И. Покрышкина получила почетное наименование «Берлинская» и была награждена тремя орденами.

Прославленный советский летчик Александр Иванович Покрышкин на Параде Победы 1945 года на Красной площади нес знамя 1-го Украинского фронта.

Уже после отставки маршал авиации А. И. Покрышкин возглавил Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту. Под его руководством ДОСААФ превратилось в важную государственную систему военно-технической подготовки и патриотического воспитания молодежи СССР.

1920–1991

Во время Великой Отечественной войны летчик-истребитель И. Н. Кожедуб одержал шестьдесят четыре победы в воздушных боях.

Родился Иван Кожедуб в селе Ображиевка Черниговской губернии. Окончил Чугуевскую военную авиационную школу и в ней же продолжил службу в должности инструктора.

Первый воздушный бой Иван принял над своим аэродромом в одиночку против четверки Bf-109 и шестерки Bf-110. Его самолет был прошит очередью, но бронированная спинка спасла его. Кожедубу чудом удалось посадить сильно поврежденный истребитель между свежими воронками аэродрома. И в дальнейшем Кожедуб всегда сажал боевую машину на землю, даже на подбитом самолете.

6 июля 1943 года на Курской дуге, во время сорокового боевого вылета, он сбил свой первый немецкий самолет. На следующий день второй, а на третий день еще два немецких истребителя. За эти воздушные победы летчик И. Н. Кожедуб был награжден орденом Красного Знамени.

И.Н. Кожедуб. 1944 г.

Первое звание Героя Советского Союза И. Н. Кожедубу было присвоено указом Президиума Верховного Совета СССР 4 февраля 1944 года за «образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство». Второй медали «Золотая Звезда» Иван Никитович был удостоен 19 августа того же года.

К концу войны гвардии майор Кожедуб совершил 330 боевых вылетов, в 120 воздушных боях сбил 62 самолета противника.

В небе над Берлином советский ас сбил первый в мире реактивный истребитель – немецкий Ме-262.

Третью Золотую Звезду И. Н. Кожедуб получил 18 августа 1945 года за высокое воинское мастерство, личное мужество и отвагу, проявленные на фронтах войны.

Во время войны в Корее (1951–1952 годы) командовал 324-й истребительной авиационной дивизией. За это время летчики дивизии одержали 216 воздушных побед, потеряв всего 27 машин.

В 1985 году Ивану Никитовичу Кожедубу было присвоено звание маршала авиации.

1907–1941

Летчик Николай Францевич Гастелло участвовал в трех войнах. В бою под Молодечно он направил свой горящий самолет на колонну вражеской бронетехники.

Командир 207-го дальнебомбардировочного авиаполка капитан Лобанов и военный комиссар Кузнецов составили представление для награждения званием Героя Советского Союза Н. Ф. Гастелло. В наградном листе сказано: «26 июня капитан Гастелло с экипажем: Бурденюк, Скоробогатый и Калинин – повел звено ДБ-3 бомбить зарвавшихся фашистов. По дороге Молодечно – Радошковичи у Радошковичи показалась вереница танков противника. Звено Гастелло, сбросив бомбы на груду скопившихся на заправку горючим танков и расстреливая из пулемета экипажи фашистских машин, стало уходить от цели. В это время фашистский снаряд догнал машину капитана Гастелло. Получив прямое попадание, объятый пламенем, самолет не мог уйти на свою базу, но в этот тяжелый момент капитан Гастелло и его мужественный экипаж были заняты мыслью не допустить врага на родную землю.

По наблюдению старшего лейтенанта Воробьева и лейтенанта Рыбаса, они видели, как капитан Гастелло развернулся на горящем самолете и повел его в самую гущу танков. Столб огня объял пламенем танки и фашистские экипажи. Такой дорогой ценой заплатили немецкие фашисты за смерть летчика капитана Гастелло и смерть героического экипажа».

Почтовая марка СССР 1944 года, посвященная подвигу Н.Ф. Гастелло

Уже на следующий день после представления капитану Н. Ф. Гастелло посмертно было присвоено звание Герой Советского Союза.

«Огненный таран» Гастелло стал одним из самых известных примеров героизма в истории Великой Отечественной войны. «Гастелловцами» стали называть летчиков, совершивших «огненный таран». Всего было совершено 595 «классических» воздушных таранов (самолетом самолета), 506 таранов самолетом наземной цели, 16 морских таранов и 160 танковых таранов.

1916–2001

Отец будущего летчика прошел Первую мировую войну и умер от ран, когда сыну было три года.

В 1937 году Алексея призвали в армию. Он окончил Батайское авиационное училище имени Серова в 1940 году.

Свой первый боевой вылет Маресьев совершил 23 августа 1941 года в районе Кривого Рога. Первые месяцы войны были для всей Красной армии и советской авиации очень тяжелым временем. Маресьева спасло то, что он был уже опытным летчиком.

А.П. Маресьев. Около 1943 г.

В марте 1942 года Алексей Маресьев был направлен на Северо-Западный фронт. 4 апреля 1942 года в районе Демянского котла во время вылета для прикрытия бомбардировщиков в бою с немецкими истребителями его самолет был подбит. Маресьев пытался совершить посадку в лесу, однако самолет зацепился за верхушки сосен, перевернулся и упал. Летчик получил тяжелые ранения, повредил ступни обеих ног.

Алексей решил пробираться к своим. Бортовой паек закончился быстро, и он питался тем, что удавалось найти в лесу: ягодами, корой деревьев, шишками. Ситуация казалась безнадежной. Посреди бескрайнего глухого леса в одиночестве, с поврежденными ногами, не зная точно направление, куда идти, вернее, ползти. Спасло неукротимое желание жить.

На восемнадцатые сутки Алексей все-таки добрался до своих. Еле живого летчика обнаружили дети Саша Вихров и Сережа Малин, которые отвезли его на подводе в свой дом. Жители деревни ухаживали за раненым летчиком больше недели. В первых числах мая Маресьева переправили в госпиталь в Москву.

В госпитале выяснилось, что него запущенная гангрена обеих ног. Алексея как безнадежного уложили на каталку в коридоре. Здесь во время обхода на него обратил внимание профессор Теребинский, который спас Алексея от смерти. Но ноги пришлось ампутировать.

Маресьев не смирился с тем, что придется расстаться с небом. Алексей начал тренироваться ходить, бегать, прыгать… на протезах.

За шесть месяцев тренировок Алексей Маресьев научился двигаться на протезах как «нормальный человек». Медицинская комиссия записала в личном деле старшего лейтенанта: «Годен во все рода авиации». Безногий летчик был направлен в Ибресинскую летную школу. «Встать на ноги» Алексею помог начальник летной школы Антон Федосеевич Белецкий, который сам летал с протезом вместо ноги.

В феврале 1943 года Маресьев совершил свой первый после тяжелого ранения полет.

Вернувшийся в авиацию безногий летчик был зачислен в 63-й гвардейский истребительный авиаполк.

20 июля 1943 года во время воздушного боя с численно превосходящим противником Маресьев сбил два немецких истребителя. И тем спас жизни двум советским летчикам.

Вернувшись в боевую часть после ампутации ног, Маресьев сбил семь немецких самолетов. Его общий список воздушных побед увеличился до одиннадцати вражеских машин.

Боевой летчик Алексей Петрович Маресьев был удостоен звания Героя Советского Союза.

В 63-й истребительный авиаполк зачастили корреспонденты со всей страны. Среди них был писатель Борис Полевой. Его книга «Повесть о настоящем человеке» прославила имя летчика на всю страну. Образ Алексея Маресьева стал символом подлинного героизма. Примером несгибаемой воли к жизни, преданности своему делу.

1924–1943

Стрелок-автоматчик 2-го отдельного стрелкового батальона 91-й Сибирской добровольческой бригады имени И. В. Сталина погиб в своем первом и последнем бою 25 февраля 1943 года. Александр закрыл грудью амбразуру немецкого дзота, чтобы защитить своих товарищей от ураганного пулеметного огня. Бойцу было всего девятнадцать лет.

Батальон, в котором служил Александр Матросов, получил приказ атаковать опорный пункт у деревни Чернушки в Калининской области. Как только советские солдаты вышли на опушку леса, то попали под сильный огонь противника. Три пулемета в дзотах перекрывали подступы к деревне. На подавление огневых точек были высланы штурмовые группы по два человека. Штурмовикам удалось уничтожить два фланговых укрепа. Но пулемет из центрального дзота продолжал обстреливать лощину. Попытки подавить его огнем не удались.

Памятник Александру Матросову в Великих Луках

Тогда в сторону немецкого пулеметчика поползли красноармейцы Петр Огурцов и Александр Матросов. На подступах к дзоту Огурцов был тяжело ранен. Александр решил продолжить выполнение боевого задания в одиночку. Он подобрался к амбразуре с фланга и бросил две гранаты. Пулемет замолчал. Но как только наши бойцы поднялись в атаку, пулеметный огонь возобновился. Матросов встал, одним рывком добежал до вражеского дзота и своим телом закрыл амбразуру.

Ценой своей жизни Александр спас боевых товарищей.

Путь на деревню Чернушка был открыт, и деревня освобождена.

Александр Матвеевич Матросов первоначально был похоронен около деревни Чернушки. В 1948 году его прах был перезахоронен в городе Великие Луки.

Старший лейтенант Петр Ильич Волков, агитатор политического отдела 91-й бригады, в своем донесении сообщил о подвиге Александра Матросова, погибшего в бою у деревни Чернушки Локнянского района Калининской области.

Указом Президиума Верховного Совета СССР «О присвоении звания Героя Советского Союза начальствующему и рядовому составу Красной Армии» от 19 июня 1943 года за «образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство» Александр Матросов удостоен посмертно звания Героя Советского Союза.

Подвиг Матросова стал примером мужества, бесстрашия и любви к Родине. В советское время Александр исполнил высшую христианскую заповедь – пожертвовал собой «за други своя».

1913–1963

Александр Маринеско родился в Одессе. Окончив школу юнг, получил квалификацию матроса 1-го класса.

В октябре 1933 года Александр Маринеско был призван для несения воинской службы и направлен на обучение в Специальные классы командного состава ВМС в Ленинграде.

Во время Великой Отечественной войны подводные лодки, которыми командовал А. И. Маринеско, нанесли множество болезненных поражений германскому флоту.

12 августа 1942 года подводная лодка М-96 под командованием Маринеско вышла в боевой поход с острова Лавенсаари в район Финского залива. Через два дня капитан обнаружил немецкий конвой. М-96 выпустила из подводного положения торпеду. После атаки подлодка была обнаружена и атакована противником. Немецкие корабли обстреляли М-96, но не причинили повреждений.

С 8 по 12 ноября 1942 года М-96 совершила еще один боевой поход в Нарвский залив для высадки разведывательной группы штаба Балтийского флота. Разведгруппа в составе пяти человек была высажена в назначенном месте. В ходе похода подлодка пересекла семнадцать линий мин и дважды касалась минрепов. За выполнение боевой задачи Маринеско был представлен командованием к награждению орденом Красного Знамени, но представление не было исполнено.

В апреле 1943 года Маринеско был назначен командиром подводной лодки С-13.

Во время очередного похода Маринеско обнаружил цель. Сблизившись с немецким кораблем, в надводном положении выпустил три торпеды, но промахнулся. Тогда по кораблям был открыт артиллерийский огонь. Транспорт загорелся и затонул.

А.И. Маринеско. 1945 г.

В январе 1944 года С-13 вышла в очередной боевой поход. 30 января подлодка атаковала плавказарму 2-й учебной дивизии подводных лодок военного флота Германии «Вильгельм Густлофф». Советская подлодка легла на параллельный курс и, когда настигла немецкий корабль, выпустила три торпеды. Все торпеды попали в цель, после чего С-13 погрузилась и стала удаляться. К гибнущему «Густлоффу» подошли тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер» и миноносец Т-36. Но, опасаясь атаки нашей подлодки, «Адмирал Хиппер» отказался от участия в спасательных работах и ушел на запад. «Вильгельм Густлофф» затонул.

В Германии долго скрывали потерю транспорта, однако командир советской подлодки получил клеймо «личного врага фюрера». Дело в том, что на борту уничтоженного корабля находились не только высшие чины рейха, в том числе высокопоставленные чиновники и генералы, но и личный состав учебного дивизиона подводных лодок, эвакуированного из Восточной Пруссии. Подвиг, совершенный Маринеско и его экипажем, по сути, отнял последнюю надежду рейха в войне и в то же время спас английский и американский флоты от гигантских потерь.

В одном из походов наша подводная лодка обнаружила транспорт «Штойбен». С дистанции 12 кабельтовых подлодка выпустила по транспорту две торпеды. Одна из них попала, но и этого оказалось достаточно, чтобы «Штойбен» затонул.

В ходе Великой Отечественной войны подводные лодки М-96 и С-13 под командованием Александра Маринеско выполнили шесть боевых походов, задачами пяти из которых были поиск и уничтожение кораблей противника и одного – высадка разведгруппы. В ходе походов было произведено пять торпедных атак по кораблям противника. В результате попаданий торпед были потоплены плавказарма «Вильгельм Густлофф» и транспорт «Штойбен». Также одна атака была произведена при помощи артиллерии, в результате чего был поврежден транспорт «Зигфрид». По суммарному тоннажу потопленных кораблей противника Маринеско стал самым результативным среди подводников советского флота.

В марте 1945 года подводная лодка С-13 была награждена орденом Красного Знамени. Командир 1-го дивизиона подводных лодок Балтийского флота подготовил наградной лист о присвоении Маринеско звания Героя Советского Союза.

Александр Иванович Маринеско был самым непредсказуемым полководцем Великой Отечественной. Имея несомненные боевые заслуги, награды он зачастую не получал. Сказывались вольнолюбивый характер и нежелание «подлаживаться под мнение начальства». Звание Героя Советского Союза А. И. Маринеско был удостоен посмертно после многочисленных обращений ветеранов подводников и Министерства обороны СССР.

1887–1967

В 1941 году, когда армия отступала к Волге, в немецком тылу воевали народные дружины (партизаны и подпольщики). В бой эти дружины вели так же, как и в Отечественную войну 1812 года, «простые люди» (народные мстители) и кадровые офицеры. Командиром одного из крупнейших партизанских соединений был георгиевский кавалер генерал Сидор Артемьевич Ковпак. Георгиевский крест ему на грудь укрепил собственной рукой император Николай II.

В сентябре 1941-го партизанский отряд в Сумской области возглавил Семен Васильевич Руднев. Объединившись с путивльским отрядом Ковпака, он стал комиссаром большого соединения. Возглавил партизанскую армию Сидор Артемьевич.

Перед войной Ковпак прошел подготовку по организации и ведению партизанской борьбы в специальной школе ОГПУ.

На Брянщине путивльский объединенный партизанский отряд Ковпака к концу 1941 года вырос в соединение партизанских отрядов Сумской области.

Командир сумского партизанского соединения С. Ковпак у переправы через реку Тетерев. Март 1943 г.

Успех партизанских рейдов соединения Ковпака во многом обеспечивала хорошо поставленная разведка. Ковпак строил свои расчеты на глубоком изучении обстановки, соотношения сил, положения на местности.

28 декабря 1941 года соединение партизанских отрядов Сумской области под командованием Сидора Ковпака выступило в свой первый большой рейд. За успешно проведенные действия сто бойцов и командиров сумского партизанского соединения были награждены орденами и медалями. Командиру соединения Сидору Артемьевичу Ковпаку было присвоено звание Героя Советского Союза.

В 1942 году С. А. Ковпак участвовал в совещании Центрального штаба партизанского движения в Кремле, которое проводил Сталин.

Верховный главнокомандующий высоко оценил рейды Ковпака и поставил новые задачи партизанам: «Соединению генерал-майора т. Ковпака… поставлена задача выйти в Черновицкую область для воздействия на коммуникации противника и организации партизанского движения в Прикарпатской Украине». В ночь с 5 на 6 июля партизанами были взорваны три железнодорожных моста через Горынь и Горынку.

В разгар Курской битвы немецкому командованию пришлось срочно перестраивать пути доставки эшелонов с техникой, боеприпасами и живой силой, поскольку прежние были уничтожены партизанами.

Гиммлер, лично прибывший во Львов для руководства антипартизанской операцией, пообещал Гитлеру уничтожить «банду Ковпака». За голову партизанского генерала была объявлена награда в 100 тысяч злотых. Но Ковпак, используя тактику блуждающих засад, нанес поражение эсэсовцам.

Указом Президиума Верховного Совета генерал-майор С. А. Ковпак был награжден второй медалью «Золотая Звезда».

Всего за годы войны сумское партизанское соединение под командованием Сидора Ковпака прошло с боями по тылам немецко-фашистских войск более десяти тысяч километров, разгромило гарнизоны противника в 39 населенных пунктах, пустило под откос 62 железнодорожных эшелона, взорвало 256 мостов, уничтожило 96 складов, 500 автомашин, 20 танков и бронемашин. Рейды Ковпака стали боевой легендой партизанских подвигов Великой Отечественной войны.

1895–1944

Рихард Зорге родился в Бакинской губернии в 1895 году. Позже его семья переехала в Германию. В рядах немецкой армии он воевал в Первую мировую войну.

В 1924 году Рихард приехал в Советский Союз. Через несколько лет он поступил в разведывательное управление Красной армии. Уже в следующем году началась его агентурная работа в Шанхае.

В 1933 году Зорге был направлен в Японию в качестве корреспондента немецких газет. Здесь ему удалось создать разветвленную разведывательную сеть, которая поставляла в Москву ценнейшие сведения.

В 1941 году Зорге получал различную информацию о скором нападении Германии на СССР от германского посла Отта, а также морских и военных атташе. В своих донесениях он предупреждал о готовящемся нападении Германии на Советский Союз. Зорге сообщал, что нападение произойдет в первой половине июня. Два дня спустя он уточнил дату – 15 июня. После того как срок «15 июня» прошел, Зорге сообщил, что «война задерживается до конца июня». Версия о том, что Зорге назвал точную дату нападения 22 июня, оказалось фальшивкой, появившейся в хрущевские времена.

14 сентября 1941 года Зорге сообщал в Ставку о принятом на сверхсекретном совещании у японского императора решении не вступать в войну против СССР. Это позволило советскому командованию перебросить значительные силы на Западный фронт.

Рихард Зорге. 1940 г.

Рихард Зорге был арестован японской контрразведкой 18 октября 1941 года. Немецкие официальные лица долго ставили под сомнение его вину. После предоставления доказательств Гитлер лично потребовал от японских властей его выдачи, но безуспешно.

Рихард Зорге был казнен 7 ноября 1944 года. Сначала он был похоронен во дворе тюрьмы Сугамо, затем по просьбе его жены Исии Ханако перезахоронен на кладбище Тама в Токио. На плите из черного мрамора на русском языке написано: «Герой Советского Союза Рихард Зорге».

В 1997 году группа японских адвокатов добилась, чтобы прокуратура города Йокогамы сняла с Рихарда Зорге обвинение в шпионаже, признав таким образом, что он не был врагом Японии.

Рихард Зорге стал легендой советской разведки. Его именем названы улицы в Москве и Восточном Берлине.

1907–1996

Павел Судоплатов родился в Мелитополе. В двенадцать лет он покинул родной дом вместе с конным отрядом Красной армии. Красноармейцы тогда сражались с украинскими националистами Петлюры и Коновальца.

В 1921 году сотрудники особого отдела дивизии попали в засаду и понесли тяжелые потери. Им срочно требовался телефонист и шифровальщик. Так началась служба Павла Судоплатова в органах государственной безопасности.

В 1932 году Судоплатов был переведен во внешнюю разведку. Сначала курьером и нелегальным агентом, но вскоре ему поручили разрабатывать разведоперации. Для их проведения Судоплатов создал агентурные сети. Конспирация была строгой. Ни одного провала.

Самой известной операцией, подготовленной и исполненной Павлом Судоплатовым, стала ликвидация лидера украинских националистов Евгения Коновальца в 1938 году. В то время ОУН начала сотрудничать с фашистской Германией. Войдя в ближайшее окружение Коновальца под видом студента, Судоплатов договорился с ним о встрече в роттердамском кафе. На прощание Судоплатов вручил украинскому полковнику коробку конфет с видами Киева. В коробку было вмонтировано взрывное устройство. Оно сработало через полчаса после ухода молодого человека. С Коновальцем было покончено.

Пока полиция прибыла на место, вызвала помощников Коновальца и смогла понять, кто главный подозреваемый в покушении, Судоплатов уже покинул Роттердам.

По возвращении на родину Судоплатов был принят наркомом внутренних дел Л. П. Берией. Вскоре П. А. Судоплатова назначили заместителем начальника иностранного отдела НКВД. Его отдел создавал агентурные сети за границей.

Ликвидация опасного противника Советской России Троцкого сейчас представляется этаким бандитским налетом. На самом деле это была сложнейшая специальная операция, поскольку его опекали власти США и Мексики, а дачу охраняла особая военная группа.

Для выполнения сложного задания была создана специальная опергруппа НКВД. В Мексике были сформированы две группы под руководством Наума Эйтингона. Группа «Конь» состояла из местной агентуры и ветеранов гражданской войны в Испании. Группой «Мать» руководила Каридад Меркадер. Членами этих групп были бывшие бойцы Республиканской армии Испании, привлеченные советской разведкой. Для них это было делом чести, поскольку троцкисты предали республиканцев, подняв восстание в тылу. Троцкисты были заодно с франкистами.

Первая попытка ликвидации оказалась неудачной. Во время нападения Троцкий успел спрятаться под кроватью.

Вторая попытка была доверена Рамону Меркадеру, боевому офицеру, майору Республиканской армии Испании, участнику боев под Гвадалахарой.

К операции его привлекла мать, испанская аристократка и сотрудница НКВД Каридад дель Рио Меркадер.

20 августа 1940 года Меркадер привел приговор в исполнение. Рамон был арестован. Он вышел на свободу через двадцать лет, полностью отбыв срок наказания.

Когда началась Великая Отечественная война, П. А. Судоплатов возглавил всю разведывательно-диверсионную работу. Ему было поручено создавать агентурные сети на оккупированной территории. Для проведения диверсий в немецком тылу Павел Анатольевич подготовил несколько диверсионных групп. Со временем в НКВД была сформирована Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН), предшественница современного спецназа.

Одновременно П. А. Судоплатов курировал действия партизанских отрядов. Для работы в тылу был создан специальный отряд «Победители». Этот отряд стал базовым для Николая Кузнецова. Отсюда легендарный разведчик передал в Центр сведения о подготовке гитлеровского наступления на Курском выступе и много другой ценной информации.

Когда в октябре 1941 года немцы подошли вплотную к Москве, Судоплатов получил приказ защищать Кремль. Устно Берия распорядился заминировать центр столицы. Впоследствии это стало причиной обвинения Судоплатова в том, что они с Берией планировали свержение советского правительства.

В разгар Сталинградской операции Судоплатов получил приказ наркома Л. П. Берии получить секретную информацию о создании атомной бомбы. Его агентура в Англии и США разыскала ценные документы по работам с атомной энергией и переправила их в Москву. Эти данные значительно ускорили работу по созданию собственного атомного оружия.

Сталин считал проблему украинского национализма очень серьезной. На устранение их лидеров были направлены лучшие сотрудники НКВД. В результате многолетней работы контрразведчиков было уничтожено военизированное подполье украинских националистов. Множество бандеровцев получили большие сроки тюремного заключения.

Павел Судоплатов

После войны П. А. Судоплатов руководил отделом НКВД/МГБ по диверсионной работе за границей.

Отдел Судоплатова составил карту уязвимых точек натовских баз. Эта работа долгое время сдерживала «недружественные страны» от враждебных действий против СССР.

После смерти И. В. Сталина и устранения Л. П. Берии начались аресты его соратников. В группе из пятидесяти человек П. А. Судоплатов числился под номером 8.

Павла Анатольевича арестовали в собственном кабинете 21 августа 1953 года и доставили в Бутырскую тюрьму. На допросе ему было предъявлено обвинение в том, что, как доверенное лицо Берии, он принимал активное участие в заговоре с целью захвата власти, в планировании теракта против руководителей государства, создании особой группы при наркоме внутренних дел для устранения неугодных ему лиц.

Судоплатова ждал неминуемый расстрел. Пять лет опытному разведчику удавалось «водить следствие за нос». Но все же Судоплатов был осужден по «контрреволюционной» статье 58–1 пункт «б» на пятнадцать лет. На свободу он вышел, полностью отбыв срок в тюрьме.

Долгие годы Павел Анатольевич боролся за возвращение своего честного имени и был реабилитирован в 1992 году.

Скончался генерал-лейтенант Павел Анатольевич Судоплатов в 1996 году. Похоронен на Донском кладбище в Москве.

Павел Судоплатов стал легендой советской контрразведки. Его усилиями были ликвидированы многие закоренелые враги Советской России.

1898–1954

Будущий командир партизанского движения Дмитрий Николаевич Медведев родился в заводской слободе Бежица в Орловской губернии. В 1917 году его брата выбрали председателем Брянской губернской чрезвычайной комиссии. А Дмитрий стал секретарем брянского уездного Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Летом 1918 года он вступил в ряды Красной армии. Молодой парень попал в состав бригады Орловской дивизии. Во время Гражданской войны ему довелось принять участие в сражениях на Восточном и Петроградском фронтах. По окончании Гражданской войны Медведев работал уполномоченным по военным делам брянской ГубЧК.

В 1925 году он уже начальник секретного отдела Одесского ГПУ. Но в результате внутрипартийной борьбы был исключен из партии и лишился должности.

В первый же день Великой Отечественной Медведев прибыл в Москву и отправил в НКГБ СССР письмо с просьбой вернуть его в строй. В письме он сформулировал свои мысли по развертыванию в тылу противника активной разведывательно-диверсионной работы.

Когда в Наркомате внутренних дел началось формирование особой группы для проведения спецопераций в глубоком немецком тылу, Павел Судоплатов обратился к Лаврентию Берии с просьбой вернуть ранее уволенных из органов или репрессированных чекистов. Через несколько дней Дмитрий Николаевич был вновь зачислен на службу и приступил к формированию спецотряда.

С августа 1941 и по январь 1942 года капитан госбезопасности Медведев возглавлял специальный оперативный отряд под кодовым названием «Митя».

Отряд «Митя» действовал на территории Смоленской, Брянской и Орловской областей. Его бойцы атаковали автоколонны и гарнизоны противника, взрывали и сжигали мосты, узлы связи и склады, истребляли живую силу врага. «Медведевцы» организовали пять партизанских отрядов, на базе которых весной 1942 года был развернут Брянский партизанский край.

За действия во вражеском тылу Дмитрий Николаевич был награжден орденом Ленина. Павел Судоплатов в представлении к награждению написал: «Самые крупные операции товарищ Медведев возглавлял лично».

В 1942 году группа Медведева, получившая название «Победители», была десантирована на Западной Украине. Вскоре начался шестисоткилометровый рейд в Сарненские леса. Центральная база отряда находилась под городом Ровно. Здесь размещался рейхскомиссариат «Украина» и резиденция рейхскомиссара.

В общей сложности «Победители» провели девяносто два боя, в ходе которых ликвидировали более двух тысяч немецких солдат и офицеров, свыше шести тысяч украинских националистов и полицаев. В ходе актов возмездия были уничтожены одиннадцать генералов и высших госчиновников Германии, среди которых первый заместитель имперского комиссара Украины, командующий карательными войсками, вице-губернатор Галиции, председатель верховного суда. Подрывники отряда пустили под откос восемьдесят эшелонов с боевой техникой и живой силой противника, взорвали десять мостов. Боевые операции «Победителей» поражали своей дерзостью и смелостью. Сам Медведев в сражениях был контужен и дважды ранен.

Особо подчиненные «Медведя» отличились в разведывательных акциях. Используя обширные связи, оперативный состав отряда своевременно передавал в Центр разведывательную и контрразведывательную информацию о переброске войск и техники, о военно-политической обстановке, о мероприятиях оккупационных властей, о составе военных гарнизонов. Среди наиболее важных данных отправленных людьми Медведева: сообщения о подготовке деблокады группы Паулюса под Сталинградом, о подготовке покушения на Сталина, Черчилля и Рузвельта в ходе совещания в Тегеране, о местонахождении полевой ставки Гитлера «Вервольф» под Винницей, о готовящейся наступательной операции «Цитадель», о переброске дивизий из Африки и Франции на восток.

Дмитрий Николаевич стал одним из главных организаторов партизанского движения на Украине. В западных районах было создано четырнадцать партизанских отрядов.

В 1944 году во время наступления Красной армии Дмитрий Николаевич принял решение двигаться в направлении Львова, чтобы действовать совместно с советскими войсками.

Почтовая марка СССР, посвященная командиру партизанского отряда Д.Н. Медведеву. 1970 г.

В апреле отряд перешел через линию фронта на переформирование. К тому времени «Победители», состоящие изначально из семидесяти пяти человек, превратились в огромное соединение, насчитывавшее более семи тысяч бойцов. За выполнение поставленных командованием заданий и проявленное при этом мужество Дмитрию Николаевичу было присвоено звание Героя Советского Союза.

К концу войны Медведев стал гордостью Лубянки и живой легендой войск специального назначения.

Дмитрий Николаевич составил авторский курс боя на финских ножах и прекрасно владел приемами самбо.

После войны легендарный воин был направлен в Литву. «Лесные братья» здесь действовали с упорством и размахом. Дмитрий Николаевич делился с местными чекистами опытом агентурно-оперативной работы и занимался координацией действий органов безопасности. Армейские соединения в лесах успеха не имели. Потребовались «тонкие чекистские мероприятия». Дмитрий Николаевич наладил радиоперехват, укрепил агентурную сеть, лично участвовал в поимке крупных бандитских главарей. Его борьба с националистическим подпольем была отмечена орденом Красного Знамени и четвертым орденом Ленина.

В 1946 году Д. Н. Медведев по состоянию здоровья вышел в отставку в звании полковника.

На «заслуженном отдыхе» Дмитрий Николаевич посвятил себя творчеству. Сначала лекции, очерки в газетах и журналах, выступления на всесоюзном радио. А после того как на экраны вышла кинолента «Подвиг разведчика», Дмитрий Николаевич был в буквальном смысле засыпан письмами, призывавшими написать книгу о работе в годы войны.

Дмитрий Николаевич написал несколько книг о разведчиках: «Сильные духом», «Это было под Ровно», «На берегах Южного Буга» и «Отряд идет на запад». Его произведения быстро стали популярными и зачитывались, что называется, «до дыр». Пьеса Медведева и Гребнева «Сильные духом» была поставлена в 120 театрах страны.

Но при этом автора трех популярнейших книг не приняли в Союз писателей. Более того, в газете появилась заметка «О фальшивой повести Медведева». Поддержала травлю «Литературка», предъявившая полковнику госбезопасности обвинение в «недооценке значения партии в формировании партизанского движения».

Сердце выдающегося партизана не выдержало несправедливости. В сентябре 1954 года Дмитрия Николаевича госпитализировали с тяжелым сердечным приступом. 14 декабря разведчица Валентина Довгер приехала к Медведеву в гости, но обнаружила его мертвым.

Похоронен легендарный разведчик и бесстрашный боец во вражеском тылу на Новодевичьем кладбище.

Книги Дмитрия Николаевича Медведева воспитали несколько поколений сильных духом людей.

«Не плачь, родная, вернусь героем или умру героем», – были последние слова Зои Космодемьянской, сказанные матери перед уходом на фронт.

Зоя происходила из священнического рода, о чем свидетельствует ее фамилия, составленная из имен святых Космы и Дамиана. Дед комсомолки Зои Петр Иванович Космодемьянский служил настоятелем осино-гайского храма. Он трагически погиб в 1918 году. Священник Петр отказался дать лошадей бандитам, и после жестоких истязаний его утопили в пруду. Хоронили убиенного священника буденновцы с пением «Интернационала». В Осино-Гаях Петра Космодемьянского почитаются святым.

С началом войны Зоя перепробовала много занятий: шила вещмешки и петлицы для плащ-палаток, вместе с классом собирала картошку на трудовом фронте. Несколько дней проработала штамповщицей-учетчицей на заводе «Борец», поступила на курсы медсестер. Однако все это казалось ей слишком малым вкладом в дело победы. Она твердо решила идти на фронт.

30 октября 1941 года Зоя была направлена в разведывательно-диверсионную часть № 9903. В разведшколе всех новобранцев предупредили, что девяносто пять процентов из них будут убиты, а те, кто попадет в плен, мучительно погибнут от пыток.

Минированию и стрельбе Зоя занималась не только в своей группе, но и дополнительно с другими курсантами. В девятнадцать лет Зоя Космодемьянская приняла присягу и стала полноценным красноармейцем, специалистом-диверсантом.

Первый рейд в тыл врага в район Волоколамска оказался удачным. В задачу их группы входили разведка и минирование дорог. 8 ноября группа вернулась на базу. Несмотря на то что Зоя провалилась в речку и сильно простудилась, она не согласилась ложиться в госпиталь, и военврач лечил ее там же, на базе.

9 ноября (по другим данным, в ночь на 22 ноября) в тыл к немцам отправилась группа Павла Проворова. Сразу за линией фронта общую группу обстреляли, и она разделилась надвое. Бойцы разбежались в разные стороны и затем соединились в лесу.

Группа Бориса Крайнова, в которой была Зоя, направилась к Петрищеву с задачей повредить узел немецкой связи. В пути многие бойцы простудились, и командир принял решение отправить их обратно на базу. Так в группе осталось пять человек: сам Борис, Зоя, Клава Милорадова, Лидия Булгина (днем позже Клава и Лида, уйдя в разведку, заблудились в лесу и вышли в расположение советских частей, принеся ценные документы, отбитые у немецкого офицера).

Зоя смогла поджечь три дома, где размещались фашисты. Потом отошла и могла бы возвращаться к своим. Но вернулась, чтобы поджечь хозяйственную постройку, где немцы хранили оружие и снаряжение. Сторож из местных жителей, сотрудничавший с фашистами, заметил «партизана» и позвал солдат. Девушку схватили.

«Хозяевам дома было приказано выйти в кухню, но все-таки они слышали, как офицер задавал Татьяне вопросы и как та быстро, без запинки отвечала: «нет», «не знаю», «не скажу», «нет»; и как потом в воздухе засвистели ремни и как стегали они по телу. Хозяева насчитали двести ударов, но Татьяна не издала ни одного звука. А после опять отвечала: «нет», «не скажу», только голос ее звучал глуше, чем прежде.

Зоя и Александр Космодемьянские

После допроса Татьяну повели в избу Василия Александровича Кулика. На ней уже не было ни валенок, ни шапки, ни теплой одежды. Она шла под конвоем в одной сорочке и трусиках, ступая по снегу босыми ногами.

Когда ее ввели в дом, хозяева при свете лампы увидели на лбу у нее большое иссиня-черное пятно и ссадины на ногах и руках. Руки девушки были связаны сзади веревкой. Губы ее были искусаны в кровь и вздулись. Наверно, она кусала их, когда побоями от нее хотели добиться признания» – так описывал события в своем очерке «Таня» Петр Лидов.

Ночью несколько часов Зою босиком водили по снегу, пока конвоир сам не продрог. Наутро повели на казнь. По свидетельству очевидца, «до самой виселицы вели ее под руки. Шла ровно, с поднятой головой, молча, гордо. Довели до виселицы… Она крикнула: «Граждане! Вы не стойте, не смотрите, а надо помогать воевать! Эта моя смерть – это мое достижение». После этого один офицер замахнулся, а другие закричали на нее. Затем она сказала: «Товарищи, победа будет за нами. Немецкие солдаты, пока не поздно, сдавайтесь в плен». Немецкий офицер злобно заорал: «Русь!» Но она продолжала: «Советский Союз непобедим и не будет побежден»… Потом подставили ящик. Она без всякой команды встала сама на ящик. Подошел немец и стал надевать петлю. Она в это время крикнула: «Сколько нас ни вешайте, всех не перевешаете, нас 170 миллионов. Но за меня вам наши товарищи отомстят». Это она сказала уже с петлей на шее. Она хотела еще что-то сказать, но в этот момент ящик убрали из-под ног…»

Тело Зои местные жители похоронили за околицей деревни.

Позже ее перезахоронили на Новодевичьем кладбище в Москве.

Младший брат Зои Александр Космодемьянский ушел на фронт в семнадцать лет, желая отомстить за смерть сестры. В 1943 году он окончил Ульяновское танковое училище и получил звание младшего лейтенанта. Ему доверили тяжелый танк КВ, на котором он сделал надпись «За Зою».

6 апреля 1945 года Александр в Кёнигсберге на тяжелом танке КВ самостоятельно форсировал канал Ландграбен, уничтожив батарею фашистов, и удерживал плацдарм до создания переправы.

13 апреля 1945 года в бою с противотанковой батареей на северо-западе Кёнигсберга самоходная артиллерийская установка, которой командовал Александр, уничтожила четыре орудия и около роты пехоты. После того как его САУ была подбита, вступил в стрелковый бой с пехотой нацистов и захватил ключевой опорный пункт в городке Фирбрюдеркруг. В этом бою Александр был смертельно ранен.

Звание Героя Советского Союза Зое Анатольевне Космодемьянской было присвоено 16 февраля 1942 года. Александру Анатольевичу Космодемьянскому – 28 июня 1945 года.

На улице Зои и Александра Космодемьянских в Москве установлена стела в память о погибших героях.

1904–1945

Генерал-полковник Николай Эрастович Берзарин командовал 5-й ударной армией во время штурма Берлина.

Командир орудия 6-й батареи 832-го артполка старший сержант Николай Васильев вспоминает: «Уже под вечер наша батарея вышла на высоты, и мы увидели огромный город. Чувство радости и ликования охватило нас: это был последний вражеский рубеж, и час расплаты настал!.. Мы даже не заметили, как подъехала машина и из нее вышел наш командующий генерал Берзарин. Поприветствовав нас, он приказал нашему командиру: «По фашистам в Берлине – огонь!» Наверное, мы никогда так стремительно и слаженно не действовали, ведя огонь. Адъютант командарма подошел ко мне и записал мою фамилию и номер гаубицы. После войны моя гаубица № 2586 была отправлена в Москву в Музей Советской армии».

Командующий фронтом, штурмующим Берлин, Г. К. Жуков писал: «Несмотря на это ожесточенное, но бессмысленное сопротивление, советские воины брали квартал за кварталом. Войска генералов В. И. Кузнецова, Н. Э. Берзарина, С. И. Богданова, М. Е. Катукова и В. И. Чуйкова все ближе продвигались к центру Берлина».

При штурме Берлина 5-й ударной армии под командованием Берзарина была поручена боевая задача особой важности – овладеть районом правительственных кварталов, расположенных в центре города, в том числе Имперской канцелярией, где находилась ставка Гитлера. Ударная армия Берзарина вошла в берлинский район Марцан 21 апреля.

Кстати, акт о капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте, в здании, которое занимал штаб 5-й ударной армии.

24 апреля, «учитывая наиболее успешное продвижение 5-й ударной армии, а также особо выдающиеся личные качества ее командарма генерал-полковника Н. Э. Берзарина, командование фронта назначило его первым советским комендантом и начальником советского гарнизона в Берлине».

28 апреля был опубликован подписанный Берзариным приказ № 1 «О переходе всей полноты власти в Берлине в руки советской военной комендатуры».

3 мая Г. К. Жуков вместе с комендантом Берлина Н. Э. Берзариным прибыли в Рейхстаг. «Каждый шаг, каждый кусок земли, каждый камень здесь яснее всяких слов свидетельствовал, что на подступах к Имперской канцелярии и Рейхстагу, в самих этих зданиях, борьба шла не на жизнь, а на смерть.

Достойны удивления и уважения действия советских властей, которые постарались наладить жизнь в послевоенной Германии, несмотря на огромные трудности в самой Стране Советов. Сразу же в поверженную Германию были направлены эшелоны с хлебом и другим продовольствием.

Николай Берзарин (второй слева). Берлин. 1945 г.

Николай Эрастович Берзарин сумел организовать снабжение двухмиллионного города питанием, причем еще до подписания капитуляции. Задачу решали двумя способами: бесплатной раздачей молока и хлеба детям, а также увеличением пайка советским солдатам, которые делились с голодными берлинцами. По распоряжению генерала Берзарина в Берлин привезли пять тысяч дойных коров. И это при том, что наша страна сама еще лежала в развалинах. Масштабного голода, который грозил немецкой столице, удалось избежать. Вот выдержка из постановления Военного совета 1-го Белорусского фронта: «Во исполнение постановления ГОКО от 8 мая 1945 г. постановляет: исходя из установленных ГОКО норм снабжения продовольствием г. Берлина в среднем на одного человека в день: хлеба 400–450 г, крупы 50 г, мяса 60 г, сахара 20 г, кофе натурального 50 г, картофеля и овощей, молочных продуктов, соли и других продовольственных товаров по нормам, установленным на месте, в зависимости от наличия ресурсов… Выдачу хлеба населению Берлина производить ежедневно…»

Немцы ожидали совсем другого – насилия и смерти, а русский солдат принес свободу и спасение от голода.

Постепенно была восстановлена система жизнеобеспечения города, сильно пострадавшая от уличных боев и приказа Гитлера об уничтожении берлинской инфраструктуры. Из окрестностей в Берлин потянулись изголодавшиеся люди за питанием и лечением. Стала налаживаться мирная жизнь. Открывались школы, детские сады и театры, и даже проведен турнир по шахматам.

Николай Эрастович Берзарин погиб в автокатастрофе 16 июня 1945 года в берлинском районе Фридрихсфельде. Пятнадцать тысяч роз принесли берлинцы на похороны погибшего генерала.

Мост через реку Шпрее и площадь в Берлине носят имя Берзарина. Причем после объединения Восточной и Западной Германии его имя было вычеркнуто, но берлинцы, которые помнили его заботу о жителях, настояли на возврате имени русского генерала.

В экспертном заключении, составленном в 2000 году, отмечалось, что Николай Берзарин «проявлял удивительную терпимость и милосердие, занимался благотворительностью, лично способствовал возрождению духовной и культурной жизни города. Благодаря этому человеку пищу и воду в разрушенном Берлине получили тысячи голодных немцев».

Председатель берлинского парламента Вальтер Момпер говорил: «Николай Берзарин был яростным и беспощадным борцом против фашизма… не просто советским генералом, но и искренним человеком, оказавшим реальную помощь берлинцам в трудное послевоенное время».

Звания Героя Советского Союза Николай Эрастович был удостоен еще во время Берлинской операции. После войны он был награжден орденом Суворова 1-й степени.

1934–1968

Родился обладатель общепланетарной любви 9 марта 1934 года в деревне Клушино в Смоленской области. Первые годы его жизни ничем не отличалось от детства миллионов маленьких граждан Советского Союза того времени. Босоногое детство, деревенская школа… война. Оккупация. Фашисты выгнали семью с детьми из родного дома. Чтобы выжить, пришлось вырыть землянку. В ней и дождались прихода Красной армии – освободительницы.

После войны семья переехала в Гжатск. Теперь это город Гагарин. Учеба продолжилась: средняя школа, ремесленное училище, школа рабочей молодежи, специальность «формовщик-литейщик». Затем Саратовский индустриальный техникум. Здесь Юрий начал заниматься в аэроклубе. Совершил 198 полетов. Когда призвали в армию, то направили в Оренбургское (тогда Чкаловское) военное авиационное училище. Юрий окончил его с отличием, хотя был на грани отчисления. Из-за маленького роста обзор из кабины был искаженным. Когда на кресло пилота ему положили подкладку, он перестал «клевать» носом самолета при посадке. В будущем именно маленький рост помог ему высоко взлететь.

После двух лет службы в 769-м истребительном авиационном полку в Мурманске Юрий получил квалификацию «военный летчик третьего класса» и произведен в звание «старший лейтенант».

В 1959 году начался отбор космонавтов для полета на космическом корабле «Восток-1». Специалисты Центрального военного научно-исследовательского авиационного госпиталя дали Юрию следующую характеристику: «…Интеллектуальное развитие у Юры высокое. Прекрасная память. Выделяется среди товарищей широким объемом активного внимания, сообразительностью, быстрой реакцией. Усидчив. Не стесняется отстаивать точку зрения, которую считает правильной».

Ю.А. Гагарин перед стартом. 1961 г.

В первый отряд космонавтов были отобраны двенадцать человек. Начались усиленные тренировки в летно-исследовательском институте, где находилась модель космического корабля «Восток». Кандидаты прошли тренировки всех возможных штатных и нештатных ситуаций полета. Приказом главкома ВВС шесть наиболее подготовленных кандидатов были зачислены на должности космонавтов. Гагарина назначили командиром отряда.

На заседании государственной комиссии пилотом для первого космического полета выбрали Гагарина. При выборе решающими стали человеческие качества Юрия Алексеевича. Понимали, что первый космонавт будет «лицом Советского Союза». Но главное – космонавт должен правильно действовать в любой ситуации.

Интересная деталь: во время испытания на психическую устойчивость, после десяти дней одиночества в барокамере, Гагарин, подбадривая себя, пел песни.

Это был первый в истории пилотируемый полет. Многое было неизвестно, а все предусмотреть невозможно. Предыдущие запуски делились поровну на удачные и неудачные. Как поведет себя корабль во время полета, можно было только предполагать. Риск был огромен.

В то время космической гонки между СССР и США было важно первыми «выйти в космос». Поэтому наш полет был назначен раньше американского, несмотря на некоторые недоработки. Старт советского космического корабля «Восток-1» был назначен на 12 апреля 1961 года с космодрома Байконур.

Первое затруднение случилось за несколько минут до старта – не закрывался герметический люк корабля. Пришлось его «доводить» в то время, когда космонавт уже был в ракете. Можно представить, что он испытывал в эти минуты. Накануне он написал прощальное письмо к родным. На случай неудачи.

В 9: 06 по московскому времени был дан старт. Прозвучала знаменитая теперь на весь мир фраза: «Поехали».

Человек в космосе! Сколько было мечтателей, желавших увидеть всю Землю с заоблачной высоты. И даже не с высоты птичьего полета, а гораздо-гораздо выше. Оттуда, где «ничего нет». Только звезды.

Гагарин был первый!

Ошибка в расчете привела к тому, что корабль поднялся выше заданной высоты. Раньше такое случалось. Тогда корабль пролетал в космосе целый год. А запас кислорода на «Востоке» рассчитан на десять суток (!).

В полетном задании были указаны один виток вокруг Земли и возвращение. Во время полета Юрий Гагарин вел «обычный образ жизни»: ел, пил, делал записи карандашом. К счастью, наземным службам удалось скорректировать орбиту и повести корабль на посадку. Но в этот момент сказалась третья недоработка – сбоила тормозная система. Корабль попал в космическую «болтанку». Гагарин выдержал и это испытание. Движение корабля удалось выровнять, и он стал плавно опускаться на землю.

В те времена приземление аппарата и космонавта происходило раздельно. Катапультирование космонавта прошло штатно. Но сказалась ошибка высоты орбитального полета. Парашют с Гагариным опускался далеко от рассчитанного места приземления. Его несло прямо в воды Волги с ледяной водой. В скафандре с общим грузом в 180 килограммов его ждала неминуемая гибель. Но первый в мире космонавт не зря упорно тренировался. Юрий смог освободиться от лишнего груза и, маневрируя с помощью строп парашюта, благополучно приземлиться.

Место приземления оказалось в стороне от запланированного, поэтому первыми космонавта обнаружили местные жители. Срочно прибыли военные и увезли Гагарина в часть. Оттуда он по телефону отрапортовал командиру дивизии ПВО: «Прошу передать главкому ВВС: задачу выполнил, приземлился в заданном районе, чувствую себя хорошо, ушибов и поломок нет. Гагарин».

Затем уже вертолетом майор Гагарин, который отправлялся в полет старшим лейтенантом, был доставлен в город Энгельс. Здесь же ему была вручена первая награда за полет – медаль «За освоение целины». В последующем такими же медалями награждали всех космонавтов по возвращении на Землю.

Только на второй день за Гагариным прилетел самолет, чтобы перевезти в Москву. На подлете к столице его сопровождал почетный авиационный эскорт, состоящий из семи истребителей МиГ-17.

Самолеты торжественным строем «прошли» над Красной площадью и приземлились в аэропорту Внуково. Здесь первого космонавта ожидал грандиозный прием: тысячи ликующих людей, толпы журналистов и множество телекамер.

От трапа самолета к правительственной трибуне была проложена красная ковровая дорожка. Пройдя по длинной торжественной дорожке под восхищенными взглядами сограждан и иностранцев, Юрий Алексеевич Гагарин доложил о выполнении задания Родины.

Путь в Москву был сплошным триумфом в честь великого события – русский советский человек совершил первый в мировой истории пилотируемый полет в космос. Ликовала вся страна. Восхищался весь мир.

На Красной площади состоялся торжественный митинг. Ю. А. Гагарину было присвоено звание Героя Советского Союза. Он стал первым летчиком-космонавтом СССР.

Первый полет в космос – это великое достижение всей страны, всего народа. Достижение научное, техническое, трудовое и мыслительное.

Обстоятельства трагической гибели Гагарина засекречены до сих пор. Остается без ответа главный вопрос: как получилось, что не уберегли такого выдающегося сына России?

Юрий Гагарин – это не просто легенда. Он стал олицетворением лучших качеств русского человека. Человеком планеты Земля.

Родился в 1943 году

Борис Громов родился в семье военнослужащих. Отец погиб на фронте в 1943 году. Он окончил несколько высших учебных заведений. В том числе Калининское суворовское училище, Военную академию имени Фрунзе и Академию Генерального штаба с золотой медалью. В сорок лет получил воинское звание генерал-майора.

Во время войны в Афганистане трижды проходил службу в частях Ограниченного контингента советских войск. С декабря 1980 по август 1982 года командовал 5-й гвардейской мотострелковой дивизией в составе 40-й армии.

В 1988 году за разработку и успешное проведение операции «Магистраль» был удостоен звания Героя Советского Союза.

«Магистраль» – крупномасштабная воздушно-наземная общевойсковая операция частей и соединений в труднодоступном горном массиве Сулеймановы горы. Город Хост, расположенный на границе с Пакистаном, много лет находился под контролем моджахедов. Американцы решили создать в Хосте свою военную базу и демонстрировать всему миру «афганское правительство в изгнании». Для советского командования было важно доказать, что бесконтрольных районов и нерешаемых проблем в Афганистане для советских войск не существует.

Командующий 40-й армии генерал Б. В. Громов рассказывал: «…мы имитировали воздушный десант на позиции моджахедов – выбросили из самолетов несколько мешков с песком на парашютах. Противник принялся расстреливать «десант» из всех видов оружия, что позволило нам засечь и подавить мобильные огневые средства. Так взяли хорошо укрепленный перевал и пошли дальше».

Но кроме хитрости в «Магистрали» были храбрость и стойкость солдат и офицеров. Частью операции стал бой на высоте 3234, вошедший в историю как «подвиг 9-й роты».

Бойцы 9-й роты выдержали и массированный минометный обстрел, и несколько атак противника численностью до пятисот человек. Исход боя решил разведвзвод из двенадцати человек под командой старшего лейтенанта Андрея Смирнова, сумевший доставить на окруженную высоту боеприпасы. В итоге десантники, в том числе и те, что уже были ранены, сами атаковали противника. Боевикам пришлось отступить.

Генерал Б.В. Громов. 1988 г.

Не менее сложной была операция по выводу советских войск из Афганистана. Разрабатывали план вывода войск через перевал Саланг руководитель оперативной группы генерал армии В. И. Варенников и командующий 40-й армией генерал-лейтенант Б. В. Громов. За короткое время огромное количество военнослужащих и тысячи единиц боевой техники преодолели зимний перевал Саланг на высоте 3500 метров, под прицелом «духов», которые сидели в ста метрах справа и слева от дороги, но не смогли помешать продвижению наших колонн.

Генерал Громов замыкал уходящие войска и пересек границу на последнем БТРе, покинувшем Афганистан.