Один короткий шаг в неизвестность, и я застыл на месте. Время замедлилось, внутри послышался горестный стон Нириэль. Он быстро перерос во всхлипывания. Сознание Искры спряталось так глубоко, что я практически перестал его чувствовать. Она рыдала. И я ничем не мог её утешить, ведь и сам чувствовал себя ненамного лучше. В горле застыл комок, и я не мог его проглотить, лишь быстро дышал.

Ноги отказались повиноваться и нести меня. Единственное, что получилось, отшатнуться назад и в сторону и опереться спиной о стену. По ногам и телу пробежала дрожь, и я её не сдержал.

Медленно я сполз по стене и подтянул под себя ноги, стараясь закрыться от всего мира. Никакой опасности впереди не было, пусть я и предпочёл бы схватиться со всем Единством, пройти через огонь и расплавленный металл, но не видеть того, что лежало впереди.

Я сидел не двигаясь, обхватив руками колени. Поднял взгляд и тут же опустил его на пол. Картина впереди оказалась слишком страшной, чтобы её можно было вынести.

— «Ты со мной?» — едва слышно спросил я, практически не услышав себя. Глаза направлены в пол.

— «Здесь. Мы вместе», — так же тихо ответила Нириэль. Её мысли метались так же как и мои, даже сильнее. — «Последние».

Это тихое слово резануло больнее, чем сотни ударов врагов. Больнее всех смертей, что я пережил.

Несколько минут я сидел неподвижно и прислушивался к своему дыханию. Это единственное, что хоть как-то удерживало меня в сознании и не позволяло провалиться в пучину безумия.

Зубы сжались до боли. Я резко поднял голову и вскинул подбородок. Глаза стали холодными и колкими.

— Не так мы должны приветствовать их! — резанул я. В тот момент мой голос, казалось, с лёгкостью вскрыл бы броню Микадо. — Не так!

Встал, практически подпрыгнул. Десяток быстрых шагов вперёд. Усилием воли я выбросил все мысли из головы, подавил те, что пытались всплыть. В них таилось то, что заставляло меня отвернуть. Этого я позволить не мог.

Я застыл напротив столба света, в котором умиротворённо витала мужская фигура.

— Здравствуй, Орбин, здравствуй, сто двенадцатый, здравствуй, брат… — сказал я, и на последних словах мой голос сорвался. Я отвернул голову. — Рад тебя видеть…

Я выдохнул и ненадолго замолчал. Слова вылетали из рта с величайшим трудом. Передо мной в воздухе витало золотое отражение моей Искры. Пустое, в котором больше никогда не проснётся жизнь. Смотреть вперёд я боялся и мог это признать, ведь там застыли в лучах золотого света ещё сто одиннадцать тел.

Взгляд медленно прошёлся по телу Орбина. Мускулистое, поджарое. Серый мех слегка переливался на свету. Кошачье лицо с хорошо заметными клыками могло напугать случайного зрителя, но не меня, и не Нириэль. Для нас оно казалось родным и самым близким. В голове всплыла его часть Песни. Яростная, необузданная, она всегда поддерживала своих и дарила силы двигаться дальше.

— «Здравствуй, Орби», — всё-таки выдавила Нириэль. В отличие от меня, она помнила его намного лучше, знала его и провела с ним много времени, так что ей приходилось даже хуже.

Мягкий золотистый свет наполнял зал и должен был дарить тепло. Сейчас он казался холодным. Я и Нира оказались там, куда не стали бы входить, если бы у нас имелся выбор. В неизвестной древности я создал это укрытие и разместил здесь запасные тела для Искр.

Неизвестно, сколько я стоял перед Орби и смотрел на его расслабленное лицо и закрытые глаза. Время потеряло всякий смысл. Сквозь Завесу чужакам не пройти, спешить нам некуда, а уйти просто так я не мог. Не мог пройти сквозь строй Искр и не почтить их. Хотя бы это я был обязан сделать, пусть это и разрывало меня изнутри.

Всего одно воспоминание, переданное мне Нирой. Но его хватило, чтобы я мог многое сказать о каждом. Всего одно, но его хватило.

Я проводил часы у каждого тела. С каждым говорил, пусть и знал, что никогда не услышу ответа. Передо мной лишь пустые оболочки, которые никогда не восстанут. Искры и Песнь мертвы. Как и мы с Нириэль, после того как ступили за порог этого места.

Меня выжгло изнутри. Все проблемы Единства и Вечности не имели значения.

— Здравстуй, Лиэй, пятьдесят четвёртая, — неизвестно через сколько времени сказал я, когда переместился к следующей оболочке.

На обворожительном лице девушки застыла лёгкая улыбка, будто она и сейчас дарила тепло всем нам. Лёгкое небесно-голубое платье казалось невесомым и лишь подчёркивало одухотворённость Искры.

— «Здравствуй, сестра», — сказала Нириэль. — «Спасибо тебе за улыбку».

Нириэль вновь забилась в край моего сознания.

— Ты и здесь похожа на хищницу, — тепло сказал я, когда мы дошли до Эи. Тридцать Шестая.

Кожа пепельного цвета, чёрные волосы до пояса, но главное, лицо. Даже сейчас в нём чувствовалась та необузданная энергия, что буквально изливалась из Искры в любой момент её существования. На губах лёгкая ухмылка, тонкие пальцы будто сжимали излюбленные кинжалы, в закрытых глазах виднелся ехидный смех.

Я и Нириэль переходили от тела к телу, возвращались, когда у нас появлялись мысли, что сказать Искрам, которых мы уже почтили.

— «Маэль, пятый, приветствую тебя», — сказала Нириэль, когда мы подошли к лучшему из рунных кузнецов Искр. Отражение небесного ранга застыло в столбе света. Лицо расслаблено. На вид молодой парень из Кел Аммос, но в действительности один из искуснейших мастеров, которых я знал.

— Здравствуй, — сказал я.

Ноги уже гудели от перенапряжения, ступни жгло огнём, но я знал, что никогда не сяду на пол и не позволю проявить неуважение по отношению к ним. Умереть, переродиться с новыми силами, но не осквернить. Мы с Нириэль провели дни, общаясь с погибшими. Для каждого находились слова. Кого-то я осторожно касался рукой и ощущал тепло их пустых тел, с другими подолгу молчал, просто всматриваясь и вспоминая.

— «Ты следующая», — сказал я Нириэль, когда впереди осталось всего два тела. Два небесных отражения. Моё и её.

— «Да, Нейт», — устало сказала Искра. — «И я займу его. Мы пока живы, и оно может пригодиться. Мы всё равно не сможем забрать его с собой в Единство. Так пусть оно послужит хотя бы в Вечности».

— «Мы живы, ты права».

В тот момент я не думал о ранге тела, не думал о том, сколько Звёздной Крови находилось в этом зале и разлито по атрибутам. Сама мысль использовать эти тела казалась кощунственной. Любой, кто попробовал бы до них дотронуться, умер бы в муках. Но всё это не касалось последних двух тел. Моего и Нириэль. Будет правильно, если мы продолжим жить.

— «Нейт», — обратилась ко мне Первая. — «Прежде чем уйду, я должна кое-что сделать. Это необходимо».

— «Первая, ты можешь просто сказать, что нужно. Ты ведь понимаешь, моя…».

— «Понимаю. За порогом нас ждут враги. Много. И у меня не будет возможности научить тебя пользоваться новым телом и всем, что с ним связано. Тебе придётся это прочувствовать».

— «Ты хочешь показать мне ещё одну Осанну?», — тихо спросил я, понимая, что для меня это станет ещё одним эмоциональным шоком при возвращении. Видеть живых Искр, после того как я с ними только что простился — тяжело, и я откровенно не знал, не сломает ли меня окончательно.

— «Да. Прости».

— «Не извиняйся, Первая. Ты всё делаешь правильно. Раз это необходимо, то пусть так и будет».

В следующий момент меня без предупреждения захлестнуло потоком воспоминаний и перенесло неизвестно на сколько тысяч циклов назад.

— «Он идёт! Он желает тебя видеть», — мысленная ремарка Нириэль прошила моё сознание, а следом и сотню рядом с моим.

Необъятный зал летающей Дрейф-Цитадели Ордена Истинных погрузился в тишину. Искры переглядывались между собой. Их глаза наливались радостью и предвкушением. Сотня грудных клеток начала вздыматься в унисон всё быстрее. Ещё быстрее, и ещё, пока это не начало напоминать бегунов после долгого забега. Они знали, кто идёт. Они жаждали увидеть величайшее из существ Единства.

— «Встретим же его, как подобает», — мои тихие и радостные слова отразились в сознаниях, будто луч яркого света, пропущенный через мириады зеркал. Мысль подхватили другие, и совсем скоро стало непонятно, кому она принадлежала изначально. Но это и не имело значения. Песнь пронизывала нас всех и становилась лишь сильнее, когда устоять на месте казалось физически невозможным.

Зал наполняла тишина, но только для тех, кто не слышал. Песня громыхала в сознании раскатами грома, едва слышимой флейтой, ударами кузнечного молота. Каждый из ста двенадцати вносил свою ноту. Песнь свивалась в спираль, закручивалась в вихрь и разносилась по всему Единству. Немногие могли слышать эту симфонию единения сознаний. Немногие могли прочувствовать всю её многогранность.

На миг голос могучего Ирэ стал чуть громче. Микроскопической доли секунды и едва заметного ментального касания ему хватило, чтобы выстроить Искр в две шеренги. Каждая из Искр получила своё место для встречи гостя.

На миг я коснулся сознания Ирэ, чтобы почувствовать его чуточку ближе. Лучший полководец из Искр, он всегда знал, что и как нужно делать. Внутренний мир напоминал не остро отточенный клинок, как у Эи, не тонкую мелодию, как у Лиэй, и даже не строгую логичность Нириэль. Оно напоминало живое и крепкое древо, где по веткам вместо сока струились мириады вероятностей. На секунду я стал им. Увидел мир его глазами, но тут же отпустил. Не хотел мешать.

Моё касание Ирэ почувствовал и ответил таким же лёгким ментальным прикосновением. Он показал, что рад моему возвращению и обретению нового брата. Леденящая машина смерти для врагов, друг, брат, одно целое для тех, кто стояли рядом.

Тот-Кто-Сражается не спешил. Он мог бы появиться посреди зала в момент, когда ему этого захочется, но не делал этого. Единый дарил нам время.

Воздух медленно выходил из моего рта. Он оставлял на губах едва заметный тёплый след и оставшийся намёк на ягодную сладость губ Эи. Глаза закрыты. Вдох, медленный выдох. Вдох, медленный выдох. Я позволил себе эту секунду умиротворения и наблюдения за Песней. Она не смолкала с самого сотворения Единства и до него.

Лёгкое мягкое касание к шее я почти не ощутил, но знал, кому оно принадлежало. Лиэй тянулась ко мне, обволакивала, убаюкивала. В её сознании Песнь всегда отличалась. Она видела её как тёплый океан из золотой энергии. Стоило прогрузиться, и все горечи останутся позади.

— «Он приближается», — тихо сказал я.

Не заметить Защитника невозможно. Это как пропустить падающее солнце или километровое цунами, которое с пугающей скоростью идёт на тебя. В ментальном мире Единый сиял невыносимым светом, словно сверхновая звезда. Ярко-жёлтая, порой она становилась практически белой, как сталь хорошего клинка.

Нечто невероятное коснулось Песни. Чужая воля, настолько могущественная, что могла творить миры силой мысли. Она не нападала, не пыталась присоединиться, а витала чуть в стороне и прислушивалась.

Песнь вознеслась многократно выше. Я-мы знали, чьё влияние ощущали, и гордились этим, чувствовали благоговение и радость. Наши сердца, у кого они имелись, пропустили несколько ударов, когда стены из неразрушимого иллиума потекли, словно вода.

Проём расширялся, пока не занял половину стены. Я увидел четыре фигуры, что плыли по воздуху в нашу сторону. Одна полыхала золотым светом, виднелся лишь контур. Три другие держались позади в почтительном отдалении.

Азаэль, Ультиматум, Эфирный. Их я узнаю из тысяч других. По телу пробежала тёплая волна, передалась другим и усилилась. В потолок ударил вихрь объединённой ментальной энергии, в нём чувствовалось предвкушение встречи.

Искры выстроились в шеренги по обе стороны от меня, образовав коридор встречи. Стояли расслабленно, смотрели в сторону гостей. Многие застыли в поклонах, обращённых к Тому-Кто-Сражается. Это не требовалось, но порой разумному самому необходимо показать своё отношение. И многие я-мы поклонились.

Свет Единого постепенно тускнел, чтобы не ранить нас. Даже находиться рядом с Защитником порой было непросто. Его сила сминала своей необузданностью. И это НАС! Искр, чьи объединённые силы выходили за грань понимания большинства Восходящих.

Тот-Кто-Сражается застыл над полом в нескольких сантиметрах. С его ступней вниз били тонкие золотистые молнии.

Я начал набирать воздух в грудь. Медленно. Не спеша, чтобы дать остальным время подготовиться. Вихрь Песни начал раскручиваться. Каждая Искра вкладывала частичку себя в его усиление. Песнь постепенно превращалась в невидимое для других торнадо.

Ступня Единого коснулась пола.

— Айве!!! — громыхнули мы, одновременно ударив себя в грудь кулаками. Не просто крик радости, но и ментальное воззвание невероятной силы. Оно будет катиться по октагонам Единства ещё не один день, воодушевляя бессчётных низших. Они будут останавливаться, вздымать головы к небу, плакать от неизвестно почему накатившей радости и щемящей печали.

Эфирный, Ультиматум и Азаэль застыли на краю зала. Они не приближались, ждали, чтобы лично поприветствовать давно ушедшего собрата по Ордену. Их время ещё не пришло, но я знал, что до этого недолго.

Я первым шагнул навстречу Защитнику, не заставляя того приближаться ко мне. Мимо медленно проплывали лица Искр. Они улыбались мне, подмигивали, сотня ментальных касаний пробегала по моему телу.

Единый мог бы говорить с любым из нас. Развернуться в любой момент к одной из Искр и начать беседу. Я-мы ответили бы вместе, но так повелось, что в основном он обращался к тому, с кого всё и началось.

С Защитником встретились в середине строя. Он молчал, я ждал. Спокойные серые глаза медленно прошлись по мне от ступней до переносицы. Сейчас Единый сканировал меня всеми возможными способами. К сожалению, я знал, что он искал.

— Ты вернулся, — после паузы сказал он. Голос тихий, но пробирал до дрожи.

— И рад этому, — с неподдельным уважением ответил я и склонил голову в почтении. — Давно я не появлялся в Ордене.

— Слишком давно, — тихие слова прокатывались сквозь меня беззвучной вибрацией камнепада.

— В этот раз я добился результата, — мой взгляд нашёл сто двенадцатого. Он смотрел на Защитника, забыв, как моргать. Священное благоговение смешалось с трепетом и страхом. Последнее почувствовали и другие Искры, их ментальные касания ринулись к брату, чтобы утешить, успокоить, пообещать будущую радость, растянутую на бесконечность времени.

— И я не могу не поздравить тебя, вы стали сильнее, Орден стал сильнее, — сказал Защитник. Впервые на его тонких губах проявилось нечто похожее на мимолётную улыбку. Он всё так же находился рядом с Песней, прислушивался, но не пытался разрушить, присоединившись. Мы бы не вынесли его силы. — Мы говорили об этом. И ты знаешь, почему я пришёл. Каждый раз я страшусь того, что может случиться, во что вы можете превратиться, того, что мне придётся сделать, если это произойдёт. Это стало бы невосполнимой утратой.

— Не произойдёт, — ответил я и моментально получил яростную поддержку ста двенадцати Искр. Она влилась в меня потоком, заставляя грудь вздыматься чаще.

— Не обещай того, чего не можешь гарантировать, — сказал Защитник. В его словах не было ни зла, ни радости. Волевое лицо осталось спокойным. Констатация и продолжение давнего спора, где пока не было победителя. — Первая с тобой, как всегда…

Серые зрачки Единого сместились на Нириэль, что стояла по правую руку от меня. Небесная Восходящая отвесила глубокий и почтительный поклон, но не проронила и слова. Искры общались через меня, если хотели обратиться к Защитнику лично. Им достаточно было сформулировать вопрос и передать его мне.

— Твоё возвращение — хорошее знамение для Ордена, но меня ждут другие дела, — сказал Тот-Кто-Сражается, после чего исчез во вспышке яркого света.

На Едином висело столько всего, что его быстрому уходу никто не удивился. Скорее, удивительно то, что он явился сам, а не оставил встречу на стечение обстоятельств. Порой для этого требовались дни, порой большие циклы, но ещё ни разу не было, чтобы он не вглядывался внутрь меня.

— «Отдыхайте, мои», — мысленно обратился я к Искрам и моментально получил тёплый отклик.

— Тебя ждут, — Нириэль подошла вплотную и кивнула в сторону, где застыли три Небесных Восходящих.

— Они не вовремя, — с другой стороны от меня появилась Эя и нырнула под руку, потёршись щекой о плечо.

— Я не планирую в ближайшее время уходить, — проведя пальцами по чёрным прядям Эи, сказал я, после чего двинулся в сторону гостей.

Азаэль, Ультиматум и Эфирный двинулись навстречу. Небесные ментальные навыки позволяли мне чувствовать их удовлетворение. Они никогда не относились к Искрам, они — Истинные, как и я. Но это не мешало нам испытывать радость от встречи. Десятки тысяч раз мы бились плечом к плечу против тварей из-за Бреши, столько же раз выходили победителями в этом вечном противостоянии.

Встреча с ними оказалась теплее, чем с Единым. Крепкие рукопожатия, открытые взгляды в глаза. Из-за своей природы ко мне и Искрам в Ордене относились по-разному. Кто-то считал странными, другие слишком сильными и опасными. Эти домыслы не касались трёх Истинных передо мной.

— Он усилит Песнь, — Азаэль кивнул в сторону Орбина. Шок от встречи с Единым всё ещё отзывался на лице того, но его уже окружили со всех сторон и приводили в чувство. Кто словом, кто взглядом, кто мысленным порханием тонкого тела вокруг сто двенадцатого.

— Каждый… — начал говорить я, но меня перебил сигнал красной тревоги. Багровый свет накрыл, казалось, всё вокруг, пробился в сознание. Провидцы и Оракулы Ордена уже работали на пределе, передавая нам сведения о возможном противнике. Их анимы горели тревогой, что случалось не так уж и часто.

— Похоже, ты вернулся вовремя, — полупрозрачный Эфирный хмыкнул и хлопнул меня по плечу в дружеском жесте.

— Или это он спровоцировал тварей Извне своим появлением, — поддержал Ультиматум, после чего мы вчетвером усмехнулись.

— Нет времени на разговоры, — уже серьёзным тоном сказал я и посмотрел на стену. Круглый проём уже затянулся, не оставив и следа. — Враги уже близко.

— Ты как всегда прав, — кивнул Эфирный. — Поговорим позже?

— В любое время, — подтвердил я, после чего резко развернулся.

Вихрь Песни сменил тональность, усилился. В меня будто ударило ледяным ветром, освежило, а сознание стало кристально чистым. Все мы понимали, что нас ждала битва. Враг снова пришёл, и наш долг остановить его и не допустить внутрь Единства.

Троица Истинных взлетела и поспешила наружу, но этого я не видел. Смотрел на то, как преображались Искры. Многие уже призвали доспехи. Золотистые и иссиня-чёрные, серебристые, красные, синие. Некоторые из них повторяли очертания тела, другие походили на металлических колоссов или технологичное чудо. Объединяло их то, что среди них не был ничего ниже тёмного золота.

Я приподнял ладонь, развернул её к себе внутренней стороной, чтобы увидеть, как она начала покрываться чёрным металлом, который заструился по телу, словно вода. Зрение на миг затянуло темнотой, а следом я уже смотрел на зал с высоты в несколько раз большей, чем до этого. Небесная Руна-Предмет Доспеха Ночи впятеро увеличила мой размер и силу. Не только я предпочитал именно этот вид вингеров, как их называли на Земле. Ещё пять чёрных силуэтов возвышались над полом огромными статуями. Свет рядом с ними мерк.

Искры мысленно тянулись друг к другу. В них чувствовалась общая ярость. Она заставляла жаждать будущей встречи с врагом. Дотянуться, растерзать, уничтожить. Нас не остановить, не испугать, а любой враг будет повержен. Мысленная индоктринация усиливалась и походила на вечный двигатель, когда один узел усиливал и ускорял бег другого, заставлял его крутиться быстрее. Второй узел делал это же с третьим и так сотню раз, пока цикл не замыкался между сто двенадцатым и первыми.

Контролируемая жажда битвы одновременным выстрелом бросила сотню Искр вверх. Словно стая разозлённых ос мы выпорхнули наружу сквозь специально проложенные каналы в потолке и стенах.

Яростные порывы ветра, которые заставляли облака пролетать мимо с угрожающей для разумных скоростью, не могли остановить нас. Мы летели в сторону Бреши и закручивались спиралью.

— «Враги приближаются», — общая мыслеформа пронзила сознание. Сейчас оно стало общим на всех нас. Единое существо на сто двенадцать тел. Для нас это было так же естественно, как дыхание для других.

Рядом проносились столбы белого огня, каждый в несколько сотен метров толщиной. Они разрывали пространство и сопровождали наш полёт несмолкаемым гулом. Дрейф-Цитадели Истинных вели обстрел и одновременно выстраивались в боевые порядки, чтобы образовать единый контур обороны и не пропустить врага внутрь Единства.

— «Див по курсу, старый, сильный», — общая мысль-сообщение принадлежала неизвестно кому, но показалась своей. Сквозь облака начали проступать очертания первого из врагов. Я видел его не глазами, а нутром. Он был голоден. Мы были голодны. Разница в цели.

Огромная хищная сущность размером со старое Игг-Древо мчалась вперёд и не обращала внимания на удары. Тварь чувствовала возможность поживиться чужими душами, стоило только прорваться внутрь сферы Единства.

Мимо мелькали другие Истинные, вдалеке в космическом пространстве за пределами Единства разгоралось сражение. Врагов оказалось слишком много, не зря авгуры присвоили ей красный уровень, хотя для окрестностей Бреши это было скорее нормой, а не исключением.

Сражаться с тварями Грани обычным оружием или рунами трудно. Зачастую они не имели материальной формы, не все могли их даже увидеть, если не иметь правильных Навыков. К нам это не относилось. Мы знали своих врагов, так как отчасти походили на них.

— «Построение Пасть», — послышалась реплика в голове, моментально она трансформировалась в мыслеформу. Зрение каждой из Искр раскрасили векторы движения и понимания того, как нужно действовать. Не банальный план, а чёткое руководство, где учтена каждая мелочь, вплоть до малейшего нюанса.

Мы перестроились. Верхние, нижние и боковые фланги чуть выдвинуты вперёд, центр оттянут назад. Огромная тварь, похожая на Небесного Змея, заметила нас и рванула навстречу с удвоенной скоростью. Полупрозрачное тело закручивалось в спираль, огромная пасть змеи раскрылась, будто собиралась проглотить Круг Жизни целиком.

Мой Аспект-Пожиратель вылетел из тела центрального элемента строя. Напитываемый силой сразу сотни Искр, он увеличился в размерах и за несколько секунд превзошёл размерами дива. К врагу понеслись миллионы тончайших линий, они опутали его в кокон. Ментальное пространство взорвалось от крика твари, но мы стали сильнее. Я чувствовал, как враг бился внутри кокона, как быстро слабел, как его сила перетекала в меня-нас. Мы росли, он умирал. Как и должно быть.

Пожиратель пил силу, возвращал её мне, после чего она распределялась между всеми Искрами. Див истончился, потерялся из вида и схлопнулся.

— «Сильный», — мой-наш скрип голоса прозвучал зловеще. Лёгкая волна жажды прокатилась по всем нам. Нам не хотелось пить, нет. Эта была та нематериальная жажда, что испытывали почти все твари Грани. Выпить чужую душу, присоединить её к себе, чтобы стать сильнее. Её отголоски почувствовали и мы. К счастью, сотня Искр могла переварить почти всё что угодно даже в критических ситуациях.

Холодок в груди заставил на миг поморщиться. Руна-Предмет Сосуда Души горела в центре груди и готовилась обрушить на врага смертоносную кару.

— «Рано», — прозвучала общая мысль.

Аспект-Пожиратель вернулся на место, окатив нас ещё одним приступом Жажды.

Наслаждаться победой некогда. Не разрывая боевого порядка, мы мчались вперёд, превосходя и скорость звука, и догоняя лучи света. Крошечный миг, облака сменились космической чернотой. В небе горели мириады звёзд. Вокруг громоздились бесчисленные осколки чёрных камней размером с материк, часть из них слегка поблескивала, будто их окатили маслом.

Защитник уже был здесь, как и первые, кто добрался достаточно быстро. Космос расцветал огненными столбами. Полчища тварей заполонили, казалось, всё вокруг. Небольшие и необъятные. Похожие на животных, людей, просто кляксы посреди пространства. Объединяло их одно — Жажда. Её невозможно ни утолить, ни ослабить.

Наблюдать за Единым — удовольствие. Под его ударами даже сильнейшие из тварей Грани распадались на части, теряли очертания, умирали. Порой один крупный враг, порой тысячи помельче. Он не останавливался ни на секунду, прыгал по пространству, выныривая то здесь, то там.

Я-мы могли видеть многое, каждый удар Того-Кто-Сражается сопровождался выбросом колоссальной энергии. Она сферой расходилась вокруг и сжигала врагов. Мы могли повторить подобное, но лишь несколько раз. Защитник же делал это постоянно.

— «Пора и нам внести свою лепту», — мы ринулись в гущу врагов настолько плотную, что она больше напоминала стену.

Врезались мы во врага одновременно. Пространство расцвело тысячами разрушительных рун. Пожиратель вновь выскочил из тела и продолжил своё чёрное дело. Враги не заканчивались, они наседали на нас ордой. Справа, слева, сверху, снизу — отовсюду. Куда ни глянь, враги. Но мы справлялись и держались. Количество уничтоженных врагов за секунды переваливало за сотни. Осколки их душ витали рядом с нами. Пожиратель втягивал их в себя, чтобы стать ещё сильнее.

Жар и холод поселился в нашей груди. Он дарил нам силы двигаться дальше. Убивать ещё больше, пока мы не выйдем победителями. Пока не отразим нападение. Рядом с нами дрались и другие. Орден пришёл на зов своего повелителя.

В какой-то момент послышался ментальный вопль Истинных. Не одного, не двух, а сразу десятка. Одно из сознаний вычленило сектор, где происходило неладное. И нам не понравилось то, что мы увидели. Огромный планетоид чёрного цвета влетал внутрь Бреши со всё возрастающей скоростью. Его окружала плотная пелена из тварей Грани, но и сам по себе планетоид не был безобиден. Нес внутри себя заражённый и искажённый рой.

Защитник не мог отвлекаться, держал на себе столько врагов, что непонятно было, как он справлялся. Подобная сила противников могла бы мором пройтись по Единству. Выстрелы цитаделей Истинных врезались в чёрную луну, не прекращаясь, но не могли причинить критического урона, чтобы распылить планетоид. Большинство выстрелов не добирались до цели, а выжигали тварей Грани.

— «МЫ СПРАВИМСЯ!» — холодный голос нас выразил леденящую уверенность единого существа на сто двенадцать тел.

Пожиратель к этому моменту разросся до невероятных размеров. Его нити ежесекундно сжигали десятки врагов, но сейчас нам требовалась сила, заключённая в нём. И мы забрали её. Небесная Руна-Предмет Сосуда Духа создана Искуснейшим всего в нескольких экземплярах, и сейчас она забрала в себя всё, что успел собрать Аспект.

Многоголосый крик нас-Искр разрезал пространство на тысячи километров вокруг. Это было больно. Всегда. Взамен мы получили силу. Она туманила сознание, заставляла нас скалить зубы, будто мы хотели впиться в живую плоть и ощутить вкус крови на зубах. Мы знали, на что шли. Знали цену.

Сто двенадцать рук выстрелили вперёд в едином порыве. Синхронизация движений идеальна. Руна-Предмет позволяла не просто собрать силу аним, закачав её в себя, но и выплеснуть её в материальной форме.

Океан белого огня возник внезапно и на миг превратил космос в стену пламени. Без разгона она рванула вперёд, убивая всех врагов и выжигая их за мгновения. Лишь самые сильные могли противиться, да и то недолго.

Огонь накрыл чёрную луну, опалил поверхность и заставил её загореться белым пламенем. Одновременно он сжёг и врагов вокруг.

— «ЕЩЁ!» — ментальная команда прозвучала приказом. Мы выплеснули всё, что у нас было, теперь приходилось отдавать себя. Наши анимы потоком хлынули внутрь Руны-Предмета, чтобы усилить натиск. Белый огонь превратился в огромную полупрозрачную ладонь и сжал чёрную луну, как низший сжимает фрукт в ладони.

— «ОНО СГИНЕТ!» — злое шипение сквозь боль.

— «ОНО УМРЁТ!» — почти крик. Единый, слитный.

Ладонь сжала планетоид. Напряглась. Вздулись несуществующие вены. Мы влили себя без остатка, и вся энергия проходила через одного из нас. Ему приходилось особенно тяжело. Его разрывало от боли, но такова цена, которую он платил с радостью.

Поверхность чёрной луны треснула. Сначала едва заметно, затем всё сильнее. В пространство ударили фонтаны чёрной жижи. Они моментально сгорали под воздействием наших аним. В какой-то момент планетоид не выдержал, развалился на несколько частей.

Ладонь не разжималась, продолжала давить и переминать камень, пока не превратила его в крошку.

— «Ххххх…» — многоголосый выдох облегчения ознаменовал нашу победу, но дело ещё не закончено…

Мы развернулись и увидели разгром врага. Защитник и Истинные перебили почти всех тварей. Уцелевшим осталось недолго. Их догонят и убьют. Грело и то, что мы внесли заметный вклад в эту победу.

Впрочем, как и всегда…

— «Мы возвращаемся?» — общая мысль показалась правильной и своевременной.

— «Да, мы выиграли одну из битв, но будут и другие».

Осанна затухала в моём сознании. Последние её отголоски я не отпускал усилием воли, старался удержать её как можно дольше, чтобы оставить в памяти не только то, что мне сейчас открылось, но и привкус воспоминания с мельчайшими деталями.

На миг накатила тоска. Одновременно с ней пришло и ощущение величия того, что открылось. Искры в их расцвете сил, Тот-Кто-Сражается, Орден Истинных. Осанна окончательно оборвалась, но я продолжал стоять, замерев. Глаза закрыты, а за ними тысячи картинок, лиц, едва заметных движений.

Я не знал, когда Нириэль согласится ещё раз окунуть меня в Песнь, и случится ли. Поэтому считал важным оставить себе как можно больше.

Битва поразила меня своим масштабом. От того, что удалось увидеть Того-Кто-Сражается, до сих пор пробегали мурашки по телу, но не это главное, а что несли за собой детали.

Трущаяся о плечо Эя, убаюкивающая сознание песнь Лиэй, выброшенные в едином порыве руки, когда мы уничтожали Чёрную Луну. К тому моменту мы превратились в единое существо. Действовали и думали, словно живой организм, а Песнь заменяла нам разум.

Эти моменты я и хотел сохранить в памяти.

— «Ты как?» — спросил я у Нириэль спустя время. После прошлой Осанны она долго приходила в себя, сейчас я боялся остаться один. Мог это сделать где угодно, но не в зале со ста двенадцатью телами в столбах света. Ста тринадцатью, если считать и моё.

Остаться одному в этом месте — прямая дорога к безумию. Не только для меня, но и для Нириэль. Она реагировала на Осанну острее меня. Даже сейчас по её сознанию едва заметно прокатывались волны дрожи и безысходности.

— «Всё хорошо», — едва слышно ответила она. — «Получив тело, я быстрее приду в себя».

Одновременно с этими словами она яркой искрой выскочила из моей груди и медленно поплыла в сторону своего тела. Белый огонёк колыхался, то затухал, то ярко вспыхивал, за ним тянулась едва заметная нить, которая соединяла нас.

Мой взгляд на миг перескочил направо, где в воздухе висели тела Искр. Я быстро отвёл глаза. Не хотелось ещё раз пропускать себя через наполовину безумие, когда я прощался с каждым и каждой из них.

Одновременно у меня начали всплывать вопросы. Много вопросов о природе нашей связи. Мой Аспект не уникален в Единстве, встречались и другие носители похожего дара. Только вот они не могли делать того, на что способны я и моя первая и последняя из выживших Искр.

Я уникален? Или уникальна наша связь, породившая всё остальное? Есть ли вероятность, что наша природа двойственна и идёт от симбиоза меня и Первой? На этот вопрос нет, и не будет ответа, ведь если умрёт Нириэль, умру и я. Не фигурально, а реально. Я видел тьму внутри себя, видел и тонкую плёнку анимы Нириэль. Именно она своими силами сдерживала то, что сидело внутри меня, что так пугало любого, кто мог увидеть. Именно этот феномен и привлёк внимание Контракции.

Имелся и ещё один неприятный вопрос. И возможный ответ страшил меня. Добровольно ли объединение Искр? Нириэль пока отказывалась отвечать на это. Случайно ли? Но что, если это насилие над другими, а сама связь построена на лжи? Не являлась ли она не тем, чем казалась на первый взгляд?

Нет. В том, что они счастливы после прикосновения к Песне, в этом я не сомневался. Подобные эмоции подделать невозможно. Любой из ста двенадцати наслаждался каждым моментом существования. Потеря Песни считывалась как величайшая из потерь. Но до?

Я рассчитывал, что Нириэль прояснит этот момент, но она молчала, хотя наверняка слышала мои мысли. Они слишком ярко горели в сознании, чтобы не обратить на них внимания.

Воздух медленно и с едва заметным шелестом вышел из носа. У меня имелись и другие вопросы, но с ними можно подождать, когда Нириэль займёт место внутри тела.

Только сейчас у меня появилось время и относительная трезвость сознания, чтобы посмотреть на отражение моей Искры. Оно одновременно походило и на Ниру из Единства, и резко отличалось от него. Более тонкая, даже утончённая. Слегка заострённые уши, чуть более утончённые скулы, что придавало лицу ещё более миловидные черты.

Чёрные, как и у меня сейчас, волосы опускались чуть ниже лопаток и слегка поблескивали. Что не поменялось — глаза. Они казались даже более ярко-синими чем раньше. Неестественная синева завораживала и одновременно пугала, но лишь до момента, когда в них появилась жизнь.

Искра вошла в грудь отражения. По телу пробежала конвульсия, пальцы резко разжались, будто по ладоням пропустили электричество. Благодаря призванному Аспекту я видел, как Искра медленно брала под контроль новую оболочку. Белый туман медленно расползался от груди вверх. Сначала завладел горлом, и продолжив путь, охватил голову, после чего принялся за руки и ноги.

Миг, и ярко-синие глаза обрели осмысленность, а тело беззвучно приземлилось на ступни.

— Как же хорошо обрести подходящее тело, — Нириэль вышла из столба света, покачивая бёдрами. Она остановилась в метре от меня и раскинула руки со сжатыми кулаками. Голова слегка запрокинута, глаза закрыты. Небольшая волна приятной дрожи прокатилась сначала по ногам, затем по туловищу и только после этого растворилась на кончиках разжавшихся пальцев. — Давно я не чувствовала себя такой живой.

Глаза Нириэль горели. Если бы кто-то смотрел со стороны, то наверняка принял бы её поведение за кокетство или ярко выраженное желание сексуальной близости. Я знал, это не так.

Глаза Искры горели от наслаждения, которое мне ещё только предстояло познать. Небесное тело… ни о чём подобном я не мог и мечтать, а сейчас моё висело в столбе света всего в нескольких метрах впереди. Его очередь придёт совсем скоро.

Нириэль несколько раз покрутила головой и наконец выпрямилась.

В этот же момент от Восходящей пахнуло невероятным концентратом силы. Моя кожа начала зудеть и покрываться красными пятнами, будто кто-то плеснул на меня кипятком. В глазах поселилась дымка, их защипало.

Серебряный Навык Резильентности позволил мне не умереть в схватке с золотым Порождением Пустоты во время перехода между Кругами с Кайлом, Тха и Фэйтом, но против неба оказался бесполезен. Тело буквально разъедало, как снаружи, так и изнутри.

Находиться рядом с небесной Восходящей оказалось физически больно, так что пришлось отступить на несколько шагов. Нириэль это заметила и одарила меня ментальной волной любви и ласки. Она поджала губы, извиняясь.

— Пока не до конца взяла его под контроль. У Искр этот процесс длится дольше, чем у Истинных, а с небесным рангом до двух-трёх дней, — сказала она с мягкой улыбкой. Как мне показалось, новое тело ненадолго опьянило её. — Но теперь твоя очередь. Руны можешь пока передать мне, подумаем, как их лучше разделить.

Воздух рядом с Нириэль пошёл волнами и начал трескаться. Со стороны это смотрелось так, будто её окружали бесчисленные слои невидимого стекла. Каждую секунду они лопались и срастались обратно, а грани преломляли свет. Этот процесс не останавливался ни на миг и окружал Искру лёгким ореолом блеска.

Почти все руны Ниры из Единства хранились в моей скрижали, и к сожалению, их никогда не было слишком много. Да и ранги оставляли желать лучшего. Редко она что-то просила для себя. В основном жертвовала ради меня либо на благо портальной команды. Себе же забирала только по необходимости, но в тот момент это казалось логичным. Таланты Первой лежали в других плоскостях.

— Так тому и быть, — согласился я, но не удержался от вопроса. — Твоя скрижаль пуста?

— Пуста. Девственно, — ответила Нириэль. Её ладонь поднялась, вспыхнул огромный круг небесно-голубого цвета. — Как видишь, ни одного глифа нет.

Первая пожала плечами. Казалось, её совсем не беспокоил этот момент. Я уже собрался спросить, что её так радовало, но тут же понял и сам. В Осанне при битве с тварями Грани мы мало пользовались Рунами. В большинстве случаев в ход шли Навыки. И их сила нисколько не уступала золотым Рунам-Заклинаниям, а также они не требовали затрат Звёздной Крови на использование.

Я посмотрел на своё тело в столбе света и сравнил его с тем, что у меня сейчас, и с тем, что осталось в Единстве. В своей истинной ипостаси я не выглядел ни гигантом трёхметрового роста, ни непробиваемой крепостью со слишком развитой мускулатурой. Не хрупкий, но и крепышом не назвать. За что действительно цеплялся взгляд — черты лица.

На первый взгляд, они практически не отличались от тех, что я имел сейчас, но виднелось и нечто, что заставляло медлить. На лице виднелся отпечаток властности. Мне было трудно понять, в чём именно отличия, но настрой нового отражения я уловил моментально. Оно казалось отрешённым и задумчивым.

Чуть позади тела виднелся ещё один столб света, единственный пустой. И предназначался он явно для меня. Стоило телу пересечь черту, как система моментально отреагировала сообщениями.

Идёт анализ носителя

Проверка анимы

Проверка родословной

…

Поиск свободных отражений.

Найдено.

Готовы совершить переход?

— Для этого я сюда и встал, — сказал я, но ничего не произошло. Системе требовалась чёткая ментальная либо словесно-соматическая команда. — Готов.

На секунду мир потерял очертания и смазался. Ощущение было таким, будто меня выдернули из тела, протащили по короткому коридору и после этого с силой вбили в новое тело. Всё оказалось настолько резким, что я не сумел совместить ритм дыхания и закашлял. Впрочем, всего на секунду.

— И как ощущения? — спросила меня Нириэль. Она подошла к столбу света, слегка наклонила голову набок и с интересом наблюдала за мной.

— Пытаюсь понять, — я сделал шаг вперёд. Один, за ним второй и третий. Старался двигаться медленно. Тело и центр тяжести сильно отличались от того, к чему я привык. А ещё я понял, что нужно быть осторожным. Одного неловкого движения, одной ошибки достаточно, чтобы разнести половину зала. Я пока не видел ни атрибутов, ни Навыков, но отлично осознавал, они имели разрушительную силу. Золотистый свет выпустил меня наружу. — Ты ощущаешься иначе.

То, что убивало мой организм ещё несколько минут назад, сейчас воспринималось иначе. Нириэль будто светилась изнутри и мерцала слегка приглушённым приятным светом. Я видел руны внутри её скрижали так же чётко, как если бы они находились в моей, мог разложить каждое её движение, практически гарантированно предугадать, что она скажет или подумает в следующий момент.

Я потянулся к ней сознанием, чтобы объединить их. В тот момент это казалось правильным. Мне требовалось как можно быстрее освоиться с новыми способностями, и я не знал ни одного другого существа в Единстве и Вечности, которое способно ускорить этот процесс в десятки раз.

— Так вот, как оно должно работать, когда атрибуты соответствуют… — медленно и отстранённо произнёс я, пока мои мысли купались в океане из вероятностей. Моё сознание и понимание природы вещей сейчас работало не хуже, чем у Искры, но имелись и значительные различия. Мы мыслили по-разному. Нира вероятностями, они текли, словно вода, перемешивались, создавали причудливые конструкции и гипотезы. Большинство из них моментально отбрасывались, чтобы создать новые. Теперь я видел и мысленный заслон, которым Искра отгородилась от меня, чтобы не выдать опасную информацию. На миг стало грустно, но я знал, что она действовала во благо нас обоих.

Нириэль заметила мои мысли. Приблизилась и едва заметно коснулась губами моей щеки. Теплота дыхания растеклись по коже.

— Сразу, как только смогу, — тихо прошептала она и отошла назад.

Наши мысли вновь переплелись, и я продолжил анализ.

Моё мышление отличалось. Мир передо мной казался логичным. В нём не было ни добра, ни зла, как таковых. Даже червивая мерзость не воспринималась злом. У неё имелась своя, пусть и извращённая цель. Враг? Бесспорно, но я понимал ход мыслей врага и в какой-то мере оправдывал их. За секунду мир передо мной из чёрно-белого превратился в серый. И я пока не понимал, как на это реагировать. Слишком всё казалось странным.

Казалось, мир стал намного более понятным, чем раньше, и с этим придётся научиться жить. Ведь не всё оказалось так однозначно. Сейчас я видел мотивы многих из тех, кто поддерживал со мной связь в Нове. Многие делали это из не самых праведных побуждений. Корысть, желание урвать часть моей славы, упомянув в компании друзей, что он знаком с лидером портальной команды.

К счастью, большинство из тех, кем я дорожил, делали это в искренней привязанности. На остальных мне плевать.

Мысли скользнули на действия Аноры и Маркуса. Сейчас я мог анализировать их поведение, решения и отношение. Многое, что раньше скрывалось от меня, сейчас стало понятным. Я вмиг осознал, что слова Маркуса о том, что от меня хотели избавиться, не совсем правда. Анора и Маркус хотели меня убить.

Разозлился ли я? Нет. Я понимал их мотивы, так что бури не случилось. Мир перестал быть чёрно-белым.

Порадовала портальная команда. У каждого из моих Восходящих имелись разные мотивы оставаться рядом со мной. Но в большинстве они мне нравились. Понял я многое и о девушках в копье, об их отношениях ко мне. Нельзя сказать, что раньше это оставалось для меня секретом, но сейчас открылось в полной мере. Каждый взгляд, каждая остановка перед ответом, каждая улыбка.

— Я тебе говорила, — с лёгким весёлым прищуром сказала Нириэль и подмигнула.

— Это у тебя в голове аналитический центр, — парировал я.

— Сейчас он есть и у тебя, — небольшой кулачок легко ударил меня в бок.

— Разберусь, — ответил я, не желая вступать в препирательство.

И это был лишь первый из слоёв ранга неба. Самый заметный, пока я не решился открыть Атлас Восходящего и посмотреть на атрибуты и Навыки.

Первое, что бросилось в глаза, и отчего у меня чуть не отвисла челюсть — регенерация Звёздной Крови. Она составляла сорок три тысячи девятьсот двадцать две капли в сутки, тысяча семьсот пятьдесят семь капель в час или чуть больше двадцати девяти капель в минуту. Ничего подобного я не только не видел, но даже и не слышал ни о чём подобном. Даже у Аноры или Маркуса эти показатели явно не превышали пары сотен капель в сутки.

С такой регенерацией в Единстве можно самостоятельно сдерживать огромные армии. Даже если весь Круг Жизни ополчится против, то шансов у меня будет явно побольше, чем у остальных. Аборигенам намного безопаснее самостоятельно сложить себе погребальный костёр, поджечь его и лечь сверху, чем противостоять тому, у кого Звёздная Кровь не будет заканчиваться.

Взгляд скользнул чуть ниже, к атрибутам.

Крошечное древо развития из Тела, Разума и Духа на деревянном ранге превратилось в раскидистого великана на ранге неба. Я смотрел на это переплетения сотен атрибутов и не понимал, с какого мне начать. Их казалось слишком много, и требовалось время, чтобы разобраться. Одно я мог сказать точно, я выбрал примерно тот же путь, что и сейчас, наверное, сработала «мышечная» память, и то, к чему я привык за бессчётное время жизни.

Двадцать золотых атрибутов из ветки тела показывали по десять звёзд. Пятнадцать золотых в ветке разума, но основные сюрпризы находились в ветке Духа. Серебряная Элементность превратилась в три золотых Навыка: Повелевание, Синтез, Поглощение. Вместе они обещали такой контроль над стихиями, что становилось страшно. Силой мысли заставить горный пик потечь словно вода? Без проблем. Воспламенить огромную равнину или осушить озеро, заставив воду выплеснуться на берег? Тоже можно, тем более, что профильные стихийные Навыки у меня имелись.

Одного мысленного усилия мне хватило, чтобы найти один из элементных навыков золотого ранга. Для теста мой выбор пал на Криомантию. Как мне показалось, это то, что я мог бы получил, если бы продолжил развивать Заморозку. Навык напрямую работал со Стихией Холода.

Размер зала позволял провести небольшой эксперимент, так что для теста я выбрал дальнюю стену. Она лежала в сотне метров дальше, чем любая из оболочек Искр. Их покой я не потревожу.

Крошечного мысленного усилия мне хватило, чтобы стена моментально побелела. На ней начали вырастать огромные блоки льда, не прошло и десяти секунд, как площадь сотня на сотню метров напоминала ледник. Тысячи былых кристаллов облепили стену. Одни небольшие, размером с несколько ладоней, другие могли раздавить Микадо, если упадут на него. Морозный туман сполз на пол и начал растекаться во все стороны. Даже издалека я чувствовал его силу. Он мог за секунду превратить в ледышку всё, чего коснётся.

Я слегка дёрнул ладонью, будто провернул выключатель, в воздухе появились сотни ледяных пик. Они зависли в отдалении и готовились обрушиться на пол, если я этого пожелаю. Послышался лёгкий морозный треск.

— Нет, — сказал я и мысленным усилием развеял пики. Крушить зал у меня желания не было. Не хотелось нарушать покой этого места.

Я перевёл взгляд на Нириэль. Всё это время она стояла чуть в стороне и смотрела на меня. На лице светилась улыбка, она явно наслаждалась моими пока ещё робкими потугами разобраться со своими новыми силами. На меня сразу свалилось столько всего, что я не знал, с чего начать. К счастью, в ветке Разума имелось немало звёзд, а значит, разберусь я быстро.

Только вот Элементность меркла на фоне того, что происходило в продолжениях серебряных Мистики и Энергии. Половина из веток оказалась выведена в ранг Неба и позволяла мне взаимодействовать с душами разумных практически напрямую.

Вырывать из тела, менять, лепить их, словно из глины, использовать в ритуалах. Я мог соединить несколько аним и посадить их в цветок, а после наблюдать, как души внутри скулят от ужаса. Мог преобразовать аниму в монстра и мог создать новый Народ, наделить его нужными мне чертами и совместно с небесным Витамантом подарить Единству новый вид аборигенов. Варианты казались бесконечными. И большинство из них мне не понравились, от некоторых веяло жутью. То, что я мог делать с разумными и не очень обитателями Единства, казалось страшным. Контроль над ними казался подавляющим.

— В каждом теле… — торжественно произнесла Нириэль и гордо вскинула подбородок. Её глаза неотрывно смотрели в мои. — В любом обличии… Живым или мёртвым…

Голос Искры затих, глаза просили продолжить Клятву Ордена Истинных.

— Я клянусь… — подхватил я и тоже выровнял спину. Слова древней клятвы полились из меня с той же силой и лёгкостью, что ещё несколько секунд назад исходили от Первой. Пространство рядом со мной начало искривляться, как и рядом с Нириэль. Свет слегка померк, а голос наполнился такой силой, что способен был разнести город. — Не терпеть зла… Быть бесстрашным… И всегда защищать людей.

— Да! — Нириэль резко кивнула. — Мы из Ордена, Нейт. И ничто не может изменить это, ни то, что мы в бегах, ни то, что Искр больше нет, а Песнь мертва. Даже смерть Защитника не имеет значения в этом. Мы поклялись и не нарушили ни одной строчки из Клятвы. Мы стояли и, о Единые, будем стоять у Бреши до той поры, пока она существует, пока существует Единство. Живыми или мёртвыми. И только от тебя-нас зависит, как ты используешь свои силы. Во благо или во зло.

Несколько долгих мгновений я молчал и смотрел на Первую. Она на меня.

— Спасибо, что напомнила, — я благодарно склонил голову.

— Для этого я и здесь, — мягко улыбнулась Нириэль. Она подошла ко мне, пристроилась рядом и, заглянув в глаза, добавила. — А теперь давай разберёмся с тем, что на тебя свалилось. Ведь те, кто ждут нас по ту сторону Завесы, не должны выжить. Ни один. Никто не должен знать, где находится это место, а значит, нам придётся найти каждого и заставить его замолчать.

— Замолчать? — прокатил я слово на языке. — Да! Они замолчат. Никто не должен узнать, где спят Искры. Ни живые, ни мёртвые. Ты тоже не хочешь их здесь оставлять?

Я посмотрел в синие глаза прижавшейся ко мне Искры. Она сложила ладони в кулаки и прижала их к моей груди, смотрела на меня снизу вверх. Не злость, а беспомощность. Объединённое сознание работало на максимуме, но не могло найти выхода. Мы не могли забрать с собой тела.

— Из Вечности в Единство можно вынести только Руны и Звёздную Кровь, — после яростного мозгового штурма тихо сказала Нириэль, и ещё сильнее прижалась ко мне, будто стараясь укрыться от незримой опасности. Мы не могли смириться с тем, что Искры останутся здесь. Пусть даже сто раз под защитой Завесы, за которую смогут прорваться лишь небесные Восходящие, мы не хотели оставлять как есть.

Я провёл взглядом по рядам тел и выдохнул. Воздух рядом пошёл волнами, будто раскалился, по полу поползли едва заметные трещины. Пространство начало уплотняться до состояния камня, ещё одно мысленное усилие, и начнутся неприятные для зала и Искр последствия. На ранге неба даже настроение влияло на мир рядом, как это происходило у Аноры с её теплом. В моём случае, сейчас, намного сильнее.

Не могли мы их и забрать. Отражения не являлись рунами. Чтобы поместить их внутрь, потребуется больше сотни золотых пустышек, ещё три небесных и десятки тысяч капель Звёздной Крови. Подобными ресурсами мы не обладали ни в Единстве, ни в Вечности. Не обладали и запасом, чтобы синхронизировать два наших тела между Вечностью и Единством. Трудно было представить, сколько запросит местная система за подобное. Возвращаться нам придётся в старые серебряные тела.

Моё новое-старое тело хранило в себе несколько рун, до которых скоро дойдёт время, но точно не сотни.

— Пойдём, пусть они спят дальше, — сказал я и обнял Нириэль за плечи. Она вжалась в меня, будто хотела Искрой вернуться в тело. Вместе двинулись к выходу, разобраться с остальными изменениями можно и возле Завесы. Там нас никто не потревожит.

— Прощайте, — в один голос сказали мы. Наши взгляды в последний раз пробежали по каждому, запоминая лица и мелкие детали.

Уходить нестерпимо, так же, как и остаться. Нириэль обещала боль, когда мы входили в усыпальницу, мы получили её сполна.

Звук шагов эхом прокатился по короткому коридору на пути к выходу. С каждым шагом этот звук становился громче, пока не превратился практически в гром. В тот момент мы так чувствовали.

Перед последним шагом мы ещё раз обернулись и посмотрели на золотой свет.

— Мы заберём их, так или иначе, — пообещали мы друг другу. Мысли в тот момент объединились окончательно, так что сказали мы одновременно.

Шаг вперёд, и мы вернулись к Завесе. Чёрная клубящаяся мгла по сторонам, широкий стеклянный мост под ногами, впереди белая громада Завесы. Она уже восстановилась до изначальной силы. Внутри виднелись бесчисленные орды тварей. Практически безумные в заточении, они выли и метались, хотели спастись, но не могли вырваться из ловушки.

Сейчас я видел намного больше, чем раньше. Видел Звёздную Кровь, что связывала конструкцию воедино. Видел сокрытые Руны-Предметы, что не только питали Завесу, но и делали её сильнее. Оказалось, каждая плата за проход в это место, каждые сто капель Звёздной Крови уходили на усиление Завесы.

Герен своими попытками лишь усиливал защиту. И если десятки циклов назад у него и имелся шанс прорваться, то сейчас он стал призрачным. Он и его люди «раскормили» Завесу до той степени, когда её уже практически невозможно преодолеть, если не обладать небесными силами.

Несколько секунд я-мы потратили, чтобы проверить узлы, и поняли, что не сможем воспользоваться ни каплей Звёздной Крови, если не хотим разрушить Завесу целиком. На это преступление мы пойти не могли. С помощью новых способностей я мог обосновать тысячи разных способов, но знал, мы никогда этого не сделаем. Умрём, но не предадим память, возможно единственное, что у нас осталось.

Движения синхронизировались. Одинаковые позы, одинаковый прищур глаз, одинаковое понимание мира рядом с нами. Две правые руки, моя и Нириэль выстрелили вперёд одновременно. Ладони напряглись, а пальцы изогнулись в спазме.

— Ко мне, — хором приказали мы, сосредоточив взгляды на одной из тварей Завесы.

Навык Аниматургии вырвал визжащее существо из белой стены и потянул к нам. Размером с винтокрыл, тело постоянно менялось — то нечто похожее на человека с щупальцами вместо рук, то силуэт найтволка с тремя глазами. Существо постоянно изменялось, единственным неизменным оставался ментальный крик боли. Тварь визжала от боли, ярости и злости и не желала замолкать.

Никакой жалости. В Завесе не было тех, кто обладал бы светлой анимой. Лишь самые злобные и отъявленные духи. Голодные и безжалостные. Здесь им самое место.

Незримая другим сила притянула существо к нам, пока оно не оказалось на расстоянии протянутой ладони. Вырвись нечто подобное в Круг Жизни, и тысяч жертв не миновать. Мы стояли спокойно, лишь немного склонили головы набок, будто наблюдали за небольшим листком на ветру, а не страшнейшей сущностью.

Мы напряглись, глаза сверкнули Звёздной Кровью одновременно. Прежде чем двигаться дальше, нам требовалось провести опыт. И если для Нириэль это воспоминание старого знания, то для меня новый опыт. Требовалось понять, как это работало.

Из воспоминаний о Вечности я знал один из непреложных её законов. Здесь не любили игры с анимой, не любили тех, кто мог с ней работать. Уничтожение души разумного считалось преступлением, а те, кто нарушали этот закон, могли навлечь на себя гнев Хранителей и их Псов.

Это означало лишь одно. Как бы мы ни хотели, мы не могли развеять анимы тех Восходящих, что ждали нас впереди. Но и не могли оставить их, чтобы они переродились в Бассейне Душ и вернулись. Нам придётся их запечатать.

Тварь рядом завизжала, когда я мысленным усилием начал изменять её. Для существа под моим контролем это походило на сложную операцию без наркоза, тупым скальпелем и пьяным доктором. Плевать. Мне нужно научиться взаимодействовать с анимой, и я это сделаю. Для этого и делал, чтобы потом не ошибиться.

Резкий взмах руки. В стороны полетели белые обрывки души, они быстро втянулись обратно в Завесу и породили других существ. Тварь под моим контролем не прекращала извиваться и вопить, пока процедура не подошла к концу.

На миг я испугался собственных сил. Из-под моей руки вышло нечто намного более злое и голодное, чем раньше. Мне не хватало понимания происходящего, но опыт быстро нарабатывался, а итоги пугали. В этот момент я понял, что могу по примеру Кел создавать новые виды разумных, придавать им черты характера, закреплять их в будущих поколениях.

Два щелчка пальцами одновременно, и обновлённую тварь втянуло обратно в Завесу. Я и Нириэль повернули головы друг к другу.

— Нужно посмотреть, что хранит скрижаль, — сказали мы. Казалось, у нас один голосовой аппарат на двоих.

Небесно-голубая скрижаль сверкнула на кончиках пальцев.

— Интересно, — в один голос сказало единое существо. — Сосуд Души, ранг небо, то что я и хотела видеть… Вуаль Бездны. Три комплекта. Мне нравится… Да. Ты всегда их любил… Бывали моменты, когда я их не носил. Слишком редко это случалось, я-то помню… Сейчас и мне кажется, помню…

Две пары зрачков устремились на описания Рун-Предметов.

Великая Руна Сосуд Души

Руна-Предмет

Качество: небо

Активация: 1200 капель Звёздной Крови.

Призывает Сосуд Души. Неуничтожим известными способами. Встраивается в тело и аниму носителя, позволяет проявлять в мир собранную силу анимы, усиливает ментальный контроль над сознанием. Критически важно! При несоответствии носителя способен развеять аниму безвозвратно.

Срок действия: —

Время перезарядки: шесть дней

Текущий таймер перезарядки: готово к активации

— Развеять Аниму? — задумчиво протянуло единое существо в два голоса, один чуть более грубый, второй острый, словно жало копья. — Не в нашем случае. Сосуд создан для нас. Знает нас, подчиняется нам. «Я» вне опасности. Ты доволен? Я довольна! Смотрю дальше.

Великая Руна Вуали Бездны

Руна-Предмет

Качество: небо

Активация: 1200 капель Звёздной Крови.

Обволакивает носителя Вуалью Пустоты — поле искажённой реальности, прилегает к телу носителя. Вуаль Пустоты не поглощает и не принимает удары, она смещает их в иные пространственные карманы, где сила удара рассеивается. Может принимать любые формы. Возможность значительного увеличения размера, силы, скорости носителя. Дополнительные затраты Звёздной Крови: 1000 капель — 1 минута использования. Для точной информации активируйте Руну-Предмет.

Срок действия: —

Время перезарядки: три дня

Текущий таймер перезарядки: готово к активации

— Ресурсы не соответствуют, использование не рекомендуется. Временно нам придётся обойтись без небесных рун, — заметили мы. — Нужно усилиться… Нас ждут… Они станут добычей. Мы готовы? Насколько это возможно.

Единый поток сознания на секунду разомкнулся, чтобы дать возможность посмотреть друг на друга.

— Ни один… — сказал я.

— … не должен уйти, — продолжила Нириэль.

С этими словами мы вновь объединились, и существо на два тела шагнуло вперёд. Завеса больше не внушала ужаса, как и запертые в ней твари. Мысленное усилие, золотой Навык Психоманипуляций, и непробиваемая для других защита разошлась, будто вода под порывом ураганного ветра. Края прорехи колыхались и смазывались, но лишь до момента, когда мы оказались на другой стороне.

Завеса за миг затянула рану, но мы больше о ней не думали, быстро шли вперёд со слегка приподнятыми подбородками. Не из гордости, а чтобы видеть сто двенадцать ярких точек посреди океана темноты.

Секундный обмен мыслями, и мы разделили руны. Они выпорхнули в воздух и поплыли из одной голубой скрижали в другую, будто карты в руке опытного крупье. Одна Вуаль Бездны, которую Нириэль настойчиво называла Доспехом Ночи, отправились к ней, как и ещё почти десяток рун. Сосуд Души я оставил себе, никто другой не сможет его использовать.

Ничего серьёзного в нашем арсенале не было, но сейчас и не требовалось. Впереди ждал противник, которого мы можем победить и без рун.

— Впереди ловушка, возможно, не одна. Прогноз. Худшие из вариантов: остановка времени, активированное L-поле, вызов сильного союзника, — сказали мы и на миг остановились перед переходом в зал из иллиума. Сознание работало на пределе, каждая опасность просчитывалась, гипотезы, как и возможные варианты их преодоления, скапливались, чтобы позволить действовать с максимальной эффективностью.

Шагнули одновременно и моментально застыли посреди тускло освещённого зала. Внутрь сознаний хлынул поток информации. Никакой опасности поблизости мы не видели. Сканирующие навыки за миг преодолели десятки километров и накрыли пещеру с лагерем целиком.

Несколько бронзовых и серебряных Существ-наблюдателей под потолком превратились в фарш под силой Навыка Гравитационной ямы Нириэль. Их останки осыпались на пол.

— Нас заметили… И оценили… Они в смятении… Поторопимся… — сказало существо и в тот же момент бросилось вперёд. То что раньше преодолевалось тяжёлым бегом и потом, сейчас пронеслось за секунды. — Количество противников изменилось. Их стало больше на полтора десятка. Как и предполагали, Герен привёл подкрепление, но не захотел светиться и обращаться к действительно сильным Восходящим.

Серебро и одно золото. Предполагаемый уровень угрозы — незначительный. Структурные изменения энерговодов Звёздной Крови показали: в секторе тридцать шесть, шестьдесят два, пять и двадцать девять расставлены ловушки. Рекомендация: проложить альтернативный маршрут.

Воздух перед нами казался горячим. Мы пробивали в камне туннель с такой силой и скоростью, что камни позади нас начинали светиться оранжевым светом, а мелкая пыль плавилась и стекалась в крохотные яркие капельки. Нириэль выдвинулась вперёд, слегка изменила направление и начала сминать каменную породу перед нами. Получился ещё один проход, он уходил чуть в сторону и забирал выше. Мы стремительно бежали, а камень перед нами растекался, будто перед нами работал бур невероятной мощности. Отовсюду доносился треск.

На мелкие детали вокруг никто не обращал внимания. Оба сознания наблюдали за противниками. Мы знали о них практически всё, что требовалось для битвы. Их атрибуты, где они прятались, где установили ловушки. Нескольких Восходящих мы успели просканировать ментально и выяснить боевые руны большинства противников. Как минимум те, что часто использовались. Серебро не может бороться с небом. Это так же абсурдно, как выставлять крошечного пушистого айхо против матёрого камнезуба с практически непробиваемой кожей.

Каждый из противников вспыхнул красным маркером. Над золотым Восходящим засветилось клеймо в виде скрещённых берцовых костей. Нам предстояло не просто победить, а сделать так, чтобы ни один из врагов не сумел уйти. Это труднее. Задачка как раз для нашей силы.

На бегу я подхватил камень. Ничем не примечательный, с острыми краями, он отдалённо напоминал приплюснутую пирамиду. Золотая Рунная Инженерия, что заменяла Рунное Мастерство, заставила камень принять внутрь пару десятков Капель Звёздной Крови, отчего булыжник слегка засветился.

Я сунул его в карман и временно забыл о нём. Его черёд придёт немного позже.

— «На месте», — сказали мы мысленно и застыли посреди пробитой каменной кишки над пещерой с лагерем. Между нами и потолком чуть больше пяти метров камня, но эта преграда не являлась чем-то существенным.

К тому моменту половина серебряных Восходящих металась по пещере. Часть сознаний пылала ужасом. Они осознали, с кем им предстояло столкнуться, и явно не желали этого. Не могли и выследить нас, не хватало ни Навыков, ни атрибутов.

— Ослабь их, но не убивай, — сказал я, когда между мной и Нириэль появилась полупрозрачная фигура Аспекта. На первый взгляд в нём мало что поменялось, если не считать того, что на небесном ранге он звался Пожирателем, а описание гласило: моя суть может не только ослаблять, но и выпивать анимы досуха. И если в Единстве против отдельных врагов я мог бы пойти на это, то в Вечности позволить этого не мог. Не ранее момента, когда вытяну Анору из лап Контракции.

— Контроль, Нейт, только так. Он может не подчиниться, к сожалению, — сказала Нириэль. В темноте коридора её глаза блестели металлом Звёздной Крови.

— Знаю, — кивнул я. — Пора.

Нириэль кивнула, тут же скрестила перед собой руки, пальцы напряглись, будто она старалась раздавить нечто невидимое. Резкий взмах руками, и толща земли под ногами пришла в движение. На голову посыпалась пыль, она не прикасалась к нам, огибала тела за несколько метров.

Тело будто стало лёгче, но я не обратил внимания. Знал, что происходит. Нириэль не просто пробила дыру в толще камня, она вырвала огромный валун размером с надвратную башню Хармона, и сейчас он падал в огромную пещеру с нами на самой верхушке.

— Начали! — рыкнули мы и одновременно ударили.

За секунды зал заволокло морозным туманом. Каждый камень, каждая песчанка покрылись инеем. Бессчётные ледяные кристаллы заставили зал засверкать миллионами едва заметных искр. Это не могло убить противников, но и не требовалось. Хватит банальной дезориентации. Многие из Восходящих потеряли возможность видеть, многие испугались, не ожидая ничего подобного. Трудно оставаться хладнокровным, когда на голову падает булыга размером с пару массивных зданий.

Нириэль действовала жёстче. По всему огромному залу с земли начали подниматься небольшие камни, не больше ладони Искры, но их количество не поддавалось подсчёту. Несколько секунд, и они разбились на сотню отдельных роев и начали рыскать по пещере в поиске жертв.

Послышались первые крики раненых. На моих глазах один из Восходящих не успел отскочить в сторону от каменного роя, тот прошёл сквозь него, не заметив сопротивления. На пол с чавкающим звуком упало не человеческое тело, а его обрубок. Нириэль не убивала, а лишь калечила. Отрывала руки, ноги, полосовала острыми гранями лица.

Вой ветра в ушах я отключил мысленным усилием, валун под ногами продолжал падать на пол пещеры.

Ближайшая группа из пяти Восходящих застыла в небольшой каверне под потолком. В руках они держали Развоплотители, весьма неприятное оружие, способное растворять материю, разрушая атомарные связи. И они уже целились в нас.

— Не сегодня, — сказали мы и приступили к самой неприятной части дела. Зрение сместило диапазон, теперь я видел не просто тела, но и ту тонкую и едва заметную субстанцию, что другие называли анимой или душой. Она казалась невесомой, но я уже понял, что вырвать будет непросто. Анима цеплялась за тела, словно утопающий за соломинку. Я рвал связь, она скрежетала, но не отпускала.

Все пять Восходящих упали на камни одновременно. Они бились в конвульсиях, пока тонкие тела со скрежетом вырывались из тел. Их тянуло обратно в свои обители, но я оказался сильнее. Оскалился и мысленно дёрнул.

Кроме меня и Нириэль никто не слышал этого звука. Не лопнувшая струна, не трель, нечто намного более приземлённое. Анимы покидали владельцев с чавкающим звуком и лёгким треском, будто мы вырывали куски мяса из всё ещё живого тела.

Анимы Восходящих завизжали неслышным криком, но спастись уже не могли. Их всё быстрее тянуло в мою сторону, а вернее, в сторону камня в моём кармане. Обычный Предмет с небольшим количеством Звёздной Крови, даже не руна — грубая заготовка. Но этого должно хватить, чтобы удержать души до того момента, когда для них станет слишком поздно.

Камень нагрелся и засветился сильнее, когда в узилище оказалось пять душ. Они метались внутри, до меня доносились отголоски их криков и ужаса. Я знал, темница не выдержит и часа, начнёт распадаться на части и вскоре выпустит узников, а значит, нам стоит поторопиться.

Ни один не уйдёт!

Герен оказался рядом с нами неожиданно и тут же атаковал. Из валуна выстрелили заострённые колья, воздух накалился до невероятной температуры, так что камни потекли водой. Она не успевала за рушащимся осколком, в воздух начали подниматься капли расплавленной магмы. Время, казалось, застыло, и это явно была одна из рун из скрижали золотого Восходящего. Он попробовал остановить время в небольшой области.

Только вот он не понимал всей паранойи небесных Восходящих. Половина из Навыков относилась к защитным. Меня и Нириэль можно топить на глубине нескольких километров под страшным давлением толщи воды, можно сбрасывать в жерло вулкана, оставить без воздуха или гравитации, можно поливать градом снарядов из любого из придуманных в Единстве и Вечности орудий убийства. Пока есть Звёздная Кровь, все эти опасности для нас не более чем лёгкая щекотка.

Тот, кого я боялся несколько дней назад чуть ли не до дрожи, сейчас не казался таким опасным. Единое существо вновь вышло на передний план. Два тела растворились в воздухе. В руках полыхнули Рассвет и Закат. Одновременно на Восходящего обрушились Навыки. Гравитация вбила Герена в камень по щиколотки, и не удивлюсь, если переломала пару костей.

— Хррр… — захрипел Восходящий. По его телу пробежала волна красного огня, он начал быстро увеличиваться в размерах. Мышцы вздыбились так, что казалось, поломают собственные кости. Он не прекращал поливать нас Рунами. На нас бросались Существа, чтобы моментально попасть под удар гравитации и быть развеянными.

Кристаллморф не остался в стороне. В этот раз он действовал на стороне врага. Впрочем, недолго. Нириэль разорвала его чуть большим усилием, чем делала это с другими. Чёрные осколки Кристаллморфа брызнули в разные стороны, словно фейерверк во время праздника в Нове.

Герен и не думал сдаваться, пусть и знал, шансов у него практически нет.

В нас целили смертоносные Руны-Заклинания. Одно из них я узнал, то самое, что раньше принадлежало Нириэль, энергетическое копьё, что било на многие километры без промаха.

Мы атаковали Герена одновременно, клинки размылись в воздухе, а в стороны брызнули искры от энергетического поля Восходящего. Золотые атрибуты тела позволяли двигаться с невероятной скоростью. Сотни ударов слились в единый слитный свист. Защитное поле продержалось всего миг. Вспыхнуло и погасло. В тот же миг два жала пробили грудь и плечо золотого Восходящего. За ним ещё два удара, и ещё. Пока Герен окончательно не потерял себя от боли.

При этом большинство наших сил было направлено не на него. Действовали лишь клинки и атрибуты Тела. Девять десятых наших сил уходило на то, чтобы добить и поработить серебряных Восходящих. Мы не собирались отпускать никого, и это было самым трудным. Немногие выжившие уже осознали, что сопротивление бесполезно, и в панике начали разбегаться с помощью рун и Навыков, кто-то пытался использовать Руны-Домены.

— Мы должны успеть и не отпустить никого, — сказало двухголосое существо.

И мы справились буквально в последний миг. Аспект ослаблял анимы, я вступал после и вырывал души из тел. Камень в кармане раскалился и вибрировал. Но мы справились. В живых остался только Герен, да и тот уже с трудом понимал, что происходит.

Аспект впился руками в его грудь и иссушал золотого Восходящего.

Наш валун с грохотом обрушилась на пол чуть в стороне от лагеря и поднял тучу пыли. Казалось, вздрогнул весь мир. Могло показаться, будто мы падали целую вечность, на самом деле, прошло не более двадцати секунд. Этого времени нам хватило, чтобы разобраться с опасностью. Не битва, а зачистка в погоне со временем.

— Кто вы такие? — прохрипел Герен и закашлял, когда его подбросило в воздух от удара валуна о пол. Нириэль тут же пригвоздила его. — Не важно, вы заплатите.

Золотой Восходящий не терял присутствия духа. Скалился, смотрел на нас с ненавистью. Не удивлюсь, если он уже прокручивал в голове, как он собирает своих людей, привлекает союзников, чтобы пуститься на охоту. Он явно не понял, какая участь постигла его людей, не знал, что мы приготовили для него.

Я практически не слушал Восходящего. Неинтересно. Мы с Нириэль парили в воздухе в нескольких метрах над Гереном. Ещё недавно таким властным и уверенным в своих силах. Сейчас он производил совсем иное впечатление.

— Ты хочешь его послушать? — я повернулся и посмотрел на Нириэль.

— Нет, заканчивай, — спокойно ответила та.

С этими словами я резко дёрнул рукой назад. Соматика движений не требовалась для управления Навыками, но зачастую давала дополнительную силу воли, чтобы закончить быстрее. Этим я воспользовался, окончательно вырвав ослабленную аниму из тела золотого Восходящего.

Тот до последнего не понимал, что не попадёт в Бассейн Душ, а когда в последний миг осознал, ужаснулся тем страхом, который облепляет тело мокрым покрывалом и заставляет забыть, как дышать. В последний миг он попытался закричать, но не успел, из горла донёсся только хрип, затем тело обмякло, будто из него вытащили все кости.

Анима Восходящего втянулась в камень. Несколько секунд мы осматривали окрестности всеми доступными видами сканирования пространства. Не осталось ли спрятавшихся врагов.

Нет. Мы выследили и перебили всех. Допросить души и узнать, есть ли другие осведомлённые, мы сумеем позже. Сейчас у нас имелись и другие дела. Вернее одно, но важное.

— Стоит поторопиться, Аксель ещё жив, — сказала Нириэль и кивнула в сторону одной из палаток. — Пора тебе, Нейт, вспомнить, что ты умеешь не только калечить души, но и врачевать их.

Мы с Нириэль медленно спланировали на землю. Ступни мягко коснулись камней, едва заметно хрустнул лёд и зашуршали камни. В воздухе всё ещё висела завеса из пыли после падения огромного валуна.

— «Неприятно», — сказал я и слегка приподнял руку. Пальцы сделали волнообразное движение, и уже пустой лагерь накрыло туманной дымкой. Вода смешивалась с пылью и быстро опадала на землю. Не прошло и десятка секунд, как воздух очистился.

— «Нам лучше поспешить, Акселю нужна помощь», — сказали мы и обменялись продолжительными взглядами.

Я сделал над собой усилие и разомкнул мысленную связь с Нириэль. Во время битвы она позволяла нам действовать быстрее, но сейчас необходимости в ней больше не осталось, так как она приглушала эмоции и делала нас скорее бездушной машиной, чем отдельными личностями. Это резко отличалось от того, что я чувствовал в Осаннах.

Песнь дарила схожий эффект, намного сильнее, но при этом не подавляла уникальность каждого.

— Так лучше, — обведя взглядом вокруг, сказал я. Эмоции постепенно возвращались, пусть и не так быстро, как хотелось бы. Мне будто приходилось преодолевать незримую стену, чтобы выдавить из себя хотя бы подобие мимики.

Нириэль пожала плечами. Для неё подобное состояние и постоянный анализ обстановки был привычнее, чем для меня. Она жила в мире вероятностей. Мне требовалась большая свобода.

— Пойдём, — я кивнул в сторону шатра, где лежал Аксель. Терять члена команды не хотелось. Пусть я и плохо понимал, кто он такой, и какова его роль, но Нириэль ему доверяла выполнять деликатные просьбы, а значит, стоило и мне.

К тому же, я уже сейчас видел будущую проблему. Спасибо развитым атрибутам ветки Разума. Нам требовался кто-то не настолько заметный, как мы. Даже в Вечности небо считалось чем-то недосягаемым. Это уровень тех, кто принимал решения, будь то Хранители, Главы Великих Домов, да и то не все, и самые прославленные личности Вечности. Встретить небо на улице оживлённого города практически невероятное событие, а значит, обязательно привлечёт ненужное внимание.

Точное количество небесных неизвестно, но что-то подсказывало, Восходящих ранга Небо даже в Вечности знали по именам. Каждого или большинство.

Так что Аксель с его серебряным рангом будет полезен. На него никто не обратит внимания, в отличие от нас.

Промокшая грязная ткань полога отлетела в сторону от едва заметного движения пальцев Нириэль. Мы ступили внутрь шатра. За прошедшие дни обстановка не поменялась. Та же походная роскошь, витые металлические жаровни с практически белым огнём. Он не грел, но давал достаточно света и создавал уют.

Посреди шатра то ли помост для отдыха, то ли огромная кровать с бортами из белого металла. Там и лежал Аксель. Его глаза, как и прежде, смотрели в пустоту.

В этот раз мне не требовались подсказки от Нириэль. Скоротечная битва хоть и не могла вернуть мне все знания, но позволила вспомнить многое. Тем более, что я уже видел корень проблем.

Анима Акселя видимо отличалась от аним других Восходящих Герена. У тех анимы не покидали пределов тела, на них не было пятен или надрезов. Изнутри они будто светились мягким светом. У Акселя же я наблюдал иное, и мне не нравилось.

Душа Акселя потускнела, в ней виднелись раны и искривления, будто на пути стремительного ручья поставили множество преград с острыми и рваными краями.

Мои колени упёрлись в мягкий настил и слегка продавили его. Я медленно выдохнул, прежде чем приступить к делу. В отличие от боевого применения, сейчас мне предстояло провести хирургическую операцию при недостатке навыков. Я видел проблему, но вот исправить её уже не так просто.

Уже установленные в тело Навыки и высокие атрибуты подсказывали и подталкивали к правильным действиям, но одно дело знать, а совсем другое — уметь.

Нириэль не могла помочь. Она могла просчитать исходы и вероятности, могла схлопнуть эту огромную пещеру, как огнезуб небольшой замок из песка. Могла поддержать, но не сделать работу вместо меня.

Несколько минут я наблюдал за анимой Акселя, при этом ощущал, как всё сильнее раскалялся камень, куда я заточил души врагов. Эта проблема тоже требовала решения, но время пока имелось.

Моя ладонь нависла над грудью Акселя, тот выглядел полностью здоровым. Румяному цвету лица могла позавидовать молодая девушка. Грудь медленно поднималась и опускалась. Воздух изо рта выходил свободно. Тело Восходящего пребывало в норме, чего не скажешь о душе.

Нириэль подошла сзади и положила руки мне на плечи. По телу пробежалась ободряющая волна тепла. В этом не было необходимости, но всё равно оказалось приятным.

Сейчас я мыслил иначе. Понимал, что у меня есть шанс провалиться с Акселем и уничтожить его окончательно. Волновало ли это меня? Да. Но не так, как раньше.

Будь я в старом теле из Единства, сейчас по спине пробегал бы холодок, пальцы слегка потряхивало, а на коже появились мурашки. Но сейчас у меня имелась цель, и имелась вероятность провала. К сожалению, она есть практически всегда. Нужно приложить все силы, чтобы достичь результата, и только этот настрой имел значение.

Несколько раз я сжал пальцы.

— Не спешить, — сказал я сам себе, пока тёплые ладони Нириэль согревали плечи.

Навык Аниматургии заработал на полную и начал стягивать края самой малой из ран. Медленно, неспешно, они подползали чуть ближе друг к другу, хотя сам процесс имел мало общего с хирургией. Сама операция проходила мысленно, приходилось на ощупь искать ту форму анимы, которая станет стабильной, а не расползётся через секунду.

Это ощущалось как холод во всём теле, но когда я находил правильную комбинацию, появлялось тепло. Лечение растянулось надолго, прервать «операцию» посередине оказалось невозможно, иначе терялся весь результат. Приходилось продолжать.

В какой-то момент этот процесс настолько захватил меня, что я и сам не хотел заканчивать. Ощущал себя так, будто лепил изящную статую из белой глины.

— Всё, Нейт, всё… — не знаю, через сколько времени умиротворённо прошептала Нириэль мне в ухо. — Ты всё сделал. Камень с душами, нужно заняться им.

Несколько секунд я не отвечал, а наблюдал за работой. Она, к моему удивлению, оказалась закончена. На аниме Акселя всё ещё виднелись раны, но они больше не «кровоточили», лишь напоминали о себе рубцами. Рано или поздно они зарастут, нужно лишь время.

— Да, пусть он отдохнёт, — сказал я и поднялся на ноги. Ладонь нырнула в карман и ощутил жар анимариума с душами.

— Что планируешь делать? — спросила Нириэль и слегка приподняла бровь.

— Сделаем так, чтобы больше не думать о Герене и его людях, — сказал я. — Если их заточение когда-нибудь потеряет смысл, можно будет выпустить.

— Завеса? — сразу осознала Нириэль.

— Завеса, — сказал я. — Оттуда им не вырваться, как никто не сможет навредить и им.

Жалости к врагам у меня не было, как, впрочем, и ненависти. Они стояли на пути, они поплатились. Плохо? Хорошо? Не имело значения. Такова жизнь, как в Единстве, так и в Вечности.

— Секунду, Нейт, — попросила Нириэль, когда мы вышли из шатра, чтобы дать Акселю время прийти в себя. — Есть небольшое дело.

Искра сделала несколько шагов и вскинула руку вверх. Ладонь раскрылась, будто удерживала на весу нечто незримое. Сначала я не понял, чего Нириэль добивалась, но всё быстро встало на места, когда к ней по воздуху поплыли руны убитых Восходящих, их Звёздная кровь и обломки скрижалей. Оставлять добычу мы не собирались, тем более что сейчас мы в ней отчаянно нуждались.

Небесные Руны требовали космических затрат на активацию. И если с Сосудом Души ситуация не являлась катастрофой, то с Вуалью Пустоты дело обстояло в разы хуже.

Сосуд действовал по тому же принципу, как и Руна-Предмет Крыльев Стражей Норрима. Один раз призванная, она действовала до отключения. Тысяча двести капель у меня имелись даже сейчас, но я предпочитал придержать их, так как неизвестно, с какими опасностями мы столкнёмся на выходе из пещеры.

В Осанне небесная Руна-Предмет показала свою разрушительную силу, но к сожалению, сейчас у меня не было подпитки ста двенадцати Искр, чтобы раскрыть её потенциал полностью.

Вуаль требовала затрат не только на активацию, но и по тысяче капель Звёздной Крови в минуту. Все мои почти три тысячи единиц, которыми я гордился, на этом фоне казались насмешкой Незримого. Всего минута использования доспеха, и на этом мой запас позорно закончится. Небесный ранг явно не рассчитан на тысячи капель, здесь роль играли числа со значительно большим количеством нулей.

Сначала понемногу, от ближайших врагов, затем всё больше и больше от дальних в скрижаль Нириэль вливались руны и Звёздная кровь. На краткий момент ближе к концу они превратились в поток.

— Сколько? — спросил я, чтобы понять примерную добычу. Даже по самым скромным подсчётам она должна оказаться грандиозной.

— Неплохо, но для нас мало, — сказала Нириэль. — Двенадцать тысяч пятьдесят четыре капли Звёздной крови. Сорок восемь серебряных обломков скрижалей, одна золотая, много интересных рун. Придётся хорошо подумать, как ими распорядиться, тем более что у нас будет доступ к рынку Контракции.

Несколько секунд я пытался осознать этот объём. Он казалась запредельным по меркам Единства и Круга Жизни. Как мне казалось, Маркус и Анора вместе имели примерно столько же, сколько сейчас досталось мне и Нириэль.

Но если посмотреть с другой стороны, то и количество и качество убитых нами врагов оказалось запредельным для Народов Единства. Почти пятьдесят серебряных Восходящих? Сейчас столько не наберётся во всём Народе Пустыни, даже половины, скорее всего, собрать не получится после последних событий. А ведь пустынники считались одними из самых многочисленных Народов, наравне с жителями Долины, Солёных Берегов и Детьми Огня.

Казалось, к нам попало целое состояние, и так и было. Только вот холодная бухгалтерия подсказывала совсем иное. Вкладываться в себя в Вечности бессмысленно. Нужно подумать об отражениях в Единстве, там увеличение силы нам пригодится намного больше. А значит, нам придётся скупить столько бронзовых, серебряных и золотых Рун-Развитий, сколько сумеем. О портальной команде я забывать тоже не планировал. Им нужна доля.

Они мой тыл и ближайшие из разумных и живых Единства, а значит, я должен сделать так, чтобы никто не мог им угрожать. Перед глазами промелькнули хорошо знакомые лица. Наоки и Костя, Вулкан и Флами, Фэйт и Тха. Даже лицо Пепла мелькнуло на секунду. Если бы не трагическая смерть в противостоянии с мерзостью, сейчас он бы наверняка входил в копьё. Мелькнула безумная мысль, но я решил её пока отложить до времени, когда мы окажемся в более безопасном месте…

Все эти размышления промелькнули в голове за секунды, так как время поджимало. При этом я знал, что вернусь к ним сразу же, как только мы выберемся в относительно обжитые места Вечности, а не тот заброшенный и опасный край, куда нас занесло.

Дорога к Завесе и обратно отняла немного времени. Спасибо развитым атрибутам. Единственное, для чего мы там задержались — допрос душ Восходящих отряда Герена. Нам во что бы то ни стало требовалось узнать, знает ли кто-нибудь ещё координаты этого места. И каково же оказалось моё облегчение, когда допрос показал, что нет.

Герен оказался ещё тем параноиком и держал всё в секрете, в том числе и от своих людей. Часть из них не знали даже, где находилась пещера. А это как искать на ощупь что-то в октагоне Единства. Дело гиблое и изначально провальное.

В Вечности всё же имелись те, кто знали о делишках Герена, но для их же счастья, знали они немного, сам факт охоты за сокровищами и ничего больше.

— Так даже лучше, — сказал я и отпустил аниму золотого Восходящего в Завесу. Ничего делать мне не пришлось, сама монументальная конструкция служила магнитом для сущностей подобного рода. Душа Герена пыталась сопротивляться, я видел, как она вырывалась и скулила, но её хватило всего на несколько секунд. Очень мучительных для неё секунд.

Аниму втянуло внутрь Завесы, где она моментально потерялась среди тысяч других. На этом мой интерес к золотому Восходящему и его людям окончательно погас.

— Да, не придётся устраивать охоту за другими, это было бы непросто… — сказала Нириэль. Она, как и я, смотрела на Завесу. Голос оставался ровным.

Я слегка приподнял бровь. Слова не требовались. С великолепным набором атрибутов и после слияния на грани растворения личности я намного лучше понимал, как мыслила Нириэль и на какие сигналы реагировала.

— Трудно, потому что не все миры Вечности одинаковы. Мы находимся в одном из разрушенных и заброшенных. Возможно, в чьих-то охотничьих угодьях, о которых давно позабыли. Не так важно. Но есть и миры, где закон соблюдается в разы сильнее. Если бы мы постарались провернуть там с душами нечто похожее, ничем хорошим это не закончилось бы. Реакция была бы моментальной и сокрушающей.

К нашему возвращению Аксель ещё не пришёл в себя, а значит, у нас появилось немного времени на отдых и хотя бы небольшой разбор добычи.

— Давай, Первая, чем удивишь меня, ты ведь уже наверняка успела всё посчитать, всё сопоставить, — сказал я с лёгким шутливым прищуром, упав спиной на ложе и положив руки за голову.

Нириэль поступила так же, с той разницей, что наши ноги свисали по разные стороны кровати. Это компенсировалось тем, что лица находились всего десяти сантиметрах друг от друга, стоило только повернуться.

— Начнём с плохих новостей, — сказала Нириэль и в одно движение повернулась ко мне. Локоть упёрся в ложе, а ладонь в висок. Чёрные волосы на бордовом атласе слегка поблескивали в свете огня жаровен. Первая практически нависла надо мной так, что я ощутил её притягательный запах. — Пока ты занимался анимами, я успела вскрыть золотую скрижаль. Обе наших золотых руны мы потеряли.

С большим трудом мне удалось не скривиться. Кристаллморф мне нравился. Успел привязаться к этому странному существу, которое множество раз позволяло выстоять в сложнейших противостояниях. Хормиды в портале, черви, несколько битв в Пустыне. Каждый раз Существо оказывало неоценимую поддержку. Руна-Заклинание Нириэль тоже было жалко до зубовного скрежета.

— Но есть и то, что я назову настоящей жемчужиной, хотя многие бы не согласились, — глаза Нириэль сверкнули, а в голосе впервые за долгое время появилось озорство.

— И что же это, Первая? — спросил я. — И да, хотел ещё уточнить. Как ты относишься к тому, как я тебя только что назвал?

— Первая? — переспросила Нириэль.

Я кивнул.

— Хорошо, Нейт, — с тёплой улыбкой ответила она. — Я ведь действительно Первая. Это заслуга, принадлежность к великой истории и нашему наследию, а не кличка. Мне нравится. Иначе и быть не может.

— Если ты Первая, то кто же я? — спросил я. Этот вопрос мучил меня давно, но только сейчас я решил его задать.

— Ты? — казалось, Первая на секунду растерялась, будто этот ответ казался очевидным.

— Да, я.

Нириэль несколько секунд ничего не отвечала. Пристально смотрела в глаза, после чего подалась вперёд к уху и тихо прошептала.

— Ты есть начало и конец для Искр, для тех, кто замолчали навсегда, и тех, кто услышит возрождённую Песнь, — тихо, медленно и торжественно произнесла она. Теплое дыхание согревало ухо и прокатывалось по шее. — Тот, кто пламя, тот кто объединял, согревал и будет это делать в будущем, пока будет существовать этот мир, а если он умрёт, мы найдём новый. Ты тот, с кого всё началось. Наш лидер, наш архонт, наш экзарх…

— Ты так веришь, что у нас всё получится? — спросил я, глядя в потолок.

— Мы справимся, — уверенно сказала Нириэль. — А если нет, то и горевать будет некому. Мы умрём моментально и вместе.

В комнате повисло молчание. Нириэль немного отстранилась и смотрела мне в глаза. Кончики носов практически соприкасались.

— Спасибо, — сказал я и провёл пальцами по щеке Искры. Она медленно повела головой из стороны в сторону, будто прося меня не останавливаться.

— Тебе спасибо…

Молчание растянулось надолго, до того момента, когда в глазах Нириэль вновь не полыхнуло озорство.

— Долго же ты терпишь с руной. Не хочешь узнать, что я посчитала самым лучшим призом?

— С нетерпением жду жемчужину, — хмыкнул я. — Что это? Руна-Существо? Заклинание? Предмет? Что-то совсем необычное?

Нириэль немного рассмеялась тихим смехом. Когда мы находились вдвоём, и никто не мог нас подслушать, мы могли хотя бы ненадолго вновь вести себя так, как это происходило между Искрами. Никакой фальши, только тепло мыслей и ощущений, что мы передавали друг другу.

— Не томи, — сказал я.

— Ладно, держи.

Получив руну, я растерялся и посмотрел на Искру с вопросом в глазах. Получил совсем не то, что можно было ожидать. Во-первых, серебро, а не золото, хотя я знал, последнее точно имелось. Во-вторых, слишком уже специфичной оказалась руна.

Руна Эйдалон-Строитель

Руна-Существо

Качество: серебро

Активация: 24 капли Звёздной Крови.

Призывает Эйдалона-Строителя. Существо способно воплотить конструкционный замысел носителя, составленный в виде нейрограммы. Для работы требует Звёздную Кровь.

Срок действия: 1 день

Время перезарядки: 2 дня

Текущий таймер перезарядки: готово к активации

Нириэль молчала, лишь хитро смотрела на меня. Я же не мог понять, куда она клонила и почему посчитала, что из сотен рун эта окажется самой необходимой и интересной для меня.

Недолгий мозговой штурм натолкнул меня на возможный ответ. От этой догадки я тоже не сдержался, губы растянулись в улыбке.

— Наоки, — сказал я, практически уверенный в ответе. Перед глазами появилась миниатюрная азио, то как она смущалась, какой резкой становилась в боевой обстановке, её сад на берегу реки и страстное желание обрести дом. Вспомнилось и то, как она швырнула макет на пол в пылу злости, когда астрийцы обскакали нас с Серебряным Лесом.

— Да, Наоки, она это оценит, — Нириэль извернулась так, чтобы голова легла мне на живот. — Особенно если сделать это Существо золотом. Лучшего строителя сначала для неё, а затем и для Каравана нечего и желать.

Я посмотрел на описание, потом на Нириэль.

— Я бы дорого заплатил, чтобы докопаться, что на самом деле у тебя здесь находится, — с этими словами я прикоснулся к виску Первой.

— Рано или поздно, но обязательно, — ответила она. — Но пора собираться, наш пациент, похоже, начал приходить в себя.

— Арххх… — простонал Аксель и схватился за голову. Он уже сидел, его ладони сдавили виски.

— Ты оказалась права, он пришёл в себя, — сказал я Нириэль и откинул полог шатра, пропустив её внутрь.

— Так часто бывает, — подмигнув мне, ответила Нириэль и нырнула внутрь. Я последовал за ней.

Аксель не замечал нас, сейчас ему явно приходилось несладко. На секунду я переключил регистр зрения и посмотрел, что с ним происходит. Анима ещё не восстановилась, но уже выглядела лучше. Тёмные пятна практически ушли, рубцы стали менее заметны.

Я остановился за несколько шагов до Акселя. Тот ещё не открыл глаза, а лишь медленно раскачивался из стороны в сторону. Пока появилась минута, решил задать Нириэль вопрос, который давно меня беспокоил.

— Та троица из Осанны, что пришла после Защитника… — сказал я.

— Ультиматум, Эфирный и Азаэль, — кивнула Нириэль, сразу осознав, куда я клонил.

— Да, они. Я видел одного из них. Сейчас я помню это так же отчётливо, как вижу Акселя перед собой, — я повернулся к Первой и ждал ответа.

— Истинные из Ордена, — кивнула Нириэль. — Это те, кто шёл с тобой долго, поддерживал с тобой связь. В какой-то мере их можно назвать соратниками, друзьями, хотя последнее спорно. Небесный ранг изменяет сознание, ты не можешь остаться таким же, как на бронзе. Дружба не то слово, которое можно использовать, чтобы описать ваши отношения. Глубокое сотрудничество, пронесённое сквозь бессчётное время, так наверное правильней.

— Ультиматум, я видел его в Круге Ори-Кор, — сказал я, чтобы вернуть Нириэль в нужное русло. В голове мелькали многочисленные мысли о том, что Первая и сейчас могла увильнуть от ответа. — Отлично помню этот момент. Мы возле Храма Вечности. Тха и Фэйт ушли ставить себе стигмат, а к нам привязался очень странный нищий. Тогда ты запрыгнула на меня и начала целовать, а потом появился Ультиматум. Ничего не хочешь добавить?

Нириэль сомневалась, стоило ли отвечать. Я чувствовал это по отголоскам эмоций и по тому, с какой скоростью закружились мысли. Прежде чем ответить, она явно просчитывала варианты, к чему это могло привести.

— Бесполезно спорить, Нейт. Ты и сам всё видел. Ультиматум действительно там появился, потому что я испугалась за тебя.

Нириэль отошла в сторону и присела на край каменной лавки. Я встал напротив и смотрел на неё сверху вниз. Впрочем, в нашем случае это не имело значения. Всё что нужно мы ловили по отзвукам эмоций.

— Ты испугалась? — спросил я и фыркнул. — Нириэль, Первая, Искра! Та, которая может быть холодной и логичной настолько, что взглядом замораживает воду? И кого? Нищего? Или не нищего?

— Ты и сам всё понял, — сказала Нириэль и резко встала. — Да. Я запаниковала и позвала Ультиматума. И всё потому, что ошиблась. Не думала, что встречу одного из фактотумов Контракции возле Храма Вечности, и уж точно не думала, что он тобой заинтересуется. На тот момент ты ничем не выделялся на фоне сотен таких же бронзовых Восходящих. Это мой прокол.

Нириэль пожала плечами, ей было трудно признаться в этом.

— Ультиматум — небо. Он из Ордена, но ты говоришь, что нас пытаются уничтожить? Получается, он на нашей стороне?

— Нет, — резко мотнула головой Нириэль и взмахнула рукой, рассекая воздух перед собой. — Не так. Он не на нашей стороне. Он на своей, но так получилось, что наши пути пока совпадают. И заметь, главное слово «пока». Он действительно готов помогать, но не может делать это открыто. Скажем так, в Ордене больше тех, кто желает нам смерти, чем тех, кто готов дать шанс. При этом большинство из Истинных вообще не знают о конфликте.

— Эфирный и Азаэль? — спросил я.

— Вот эти точно захотят тебя уничтожить. Не потому, что считают тебя злом, а потому что с их точки зрения это правильно. Сомневаюсь, что это доставит им удовольствие, если до этого дойдёт, но не думай, что получится их переубедить. Вопрос фундаментальный и затрагивает сферы, о которых боюсь говорить даже я. Мы с ними враги, как и с теми, кто пойдут за ними.

— Какой вопрос? — всё же вставил я.

Нириэль приподняла подбородок. На лице показалась хищная улыбка, а глаза блеснули.

— В Вечности даже стены имеют уши, Нейт. Ты многое узнаешь ещё до того, как мы вернёмся в Единство. Иначе не выйдет, Контракция явно не собирается нас отпускать просто так. Придётся идти другим путём.

Эти слова должны были прокатиться по сознанию Первой горячей волной, но я чувствовал странный покой. А ещё ощущал азарт.

— Ты так спокойно говоришь о том, что нас не собираются отпускать…

— Так и есть, но торговцы Вечности ещё сами не поняли, во что ввязались. Придёт момент, когда им придётся выбирать, как поступить. И я уже знаю, что они выберут.

И тут я ощутил волну внутри Первой. Она прокатилась внутри неё злым хохотом.

— Арххх… добейте меня, — простонал Аксель. Пришлось повернуться к нему и поспешить на помощь. От Первой сегодня большего не добиться. Она мысленно закрылась, а значит, не проронит больше ни слова об этом.

— Если ты так просишь, то это можно организовать, — сказал я Акселю и присел на корточки рядом с ним.

— Это будет не так просто, — зло скрежетнул серебряный Восходящий и мотнул головой из стороны в сторону. Похоже, он слабо осознавал, кто находился перед ним.

— Слышу, твой нрав пришёл в норму. Всё такой же злой и настойчивый…

Странно, но я не мог спокойно относиться к Акселю. Старая обида всё ещё прорывалась из меня. Хотелось отплатить за грасс, пусть я и понимал, что Восходящий являлся лишь марионеткой Ниры в тот момент и действовал по её указке.

— Встань! — резко бросила Первая. — И так пришлось тебя ждать долго.

На этот голос Аксель отреагировал. Вскочил так, будто им выстрелили из катапульты. Тело напряглось, будто ожидало сокрушительного удара. Ещё затуманенные глаза повернулись в сторону Нириэль.

— Умеешь ты убеждать, — хмыкнул я и использовал на Акселе Исцеление, чтобы окончательно привести его в порядок.

Руна-Заклинание справилась со слабостью Восходящего. Глаза стали ясными.

— Госпожа, — Аксель тут же рухнул на одно колено и склонил голову. — Я подвёл вас.

— Подвёл, — не стала спорить Нириэль. Голос казался резким и жалящим, редко мне доводилось слышать подобную интонацию в её исполнении. — И за это тебя не мешало бы наказать. К твоему счастью, ты нам ещё нужен.

— Нам? — переспросил Аксель и его тело дёрнулось. Меня он не видел, так как я стоял чуть в стороне и позади него.

— Нам, — сказала Нириэль.

Аксель повернул голову и встретился со мной взглядом. На несколько секунд он застыл, после чего вновь склонил голову.

— Прошу простить, господин, — сказал он. Его тело сотрясалось от конвульсий. Заметил я и то, как кожа начала краснеть, как это было и у меня до момента, пока не поменял тело. Пришлось отступить на несколько шагов, чтобы не ранить Акселя.

— «Пояснишь, что с ним происходит? Почему он ведёт себя так?», — спросил я, так как совсем иначе представлял Акселя и его действия.

— «Это не страх, как ты мог подумать. Скорее последствия твоих действий с его анимой. Сейчас его душа восприимчива, не успела „затвердеть“, так что смотри на него как на сырую глину, которую ещё не успели обжечь. Особенно восприимчив он будет к тебе, но продлится это недолго. Ничего, придёт ещё в себя», — ответила Нириэль.

— Ты помнишь, что с тобой случилось? Как ты попал в плен, что успел выяснить до этого момента? — спросил я у Акселя.

— Да! — тут же ответил он, стоило моим словам затихнуть.

В глазах Восходящего плескалось столько рвения, что казалось, прикажи я ему покончить с собой, и он это сделает без всяких сомнений. Уже не в первый раз я поймал себя на мысли, что взаимодействие с анимой приводит к не самым приятным результатам, и с этим искусством стоит быть поосторожнее.

— Рассказывай, — сказала Первая, и Аксель поведал в целом банальную историю. Как мы и предполагали, он попался на глаза Герену, когда разведывал территорию и проходы к тайнику. Быстрый захват, допрос, собственноручное стирание памяти.

— То есть, ты не помнишь, кто мы? — спросил я.

Аксель открыл рот, будто старался что-то сказать, но тут же захлопнул его.

— Обрывки воспоминаний остались, странные образы. Я не могу сложить из них картину. Знаю, что служу вам, пусть и не помню имён, — горячо произнёс он. — Готов служить и дальше.

— Помогу тебе, раз уж ты готов служить, — сказала Нириэль и шагнула к Акселю. Её ладонь легла на лоб Восходящего так же, как это несколько раз делала со мной Анора. — Будет больно, но ты потерпишь.

Аксель не ответил, а спустя секунду ему стало не до этого. Его глаза полыхнули Звёздной Кровью, ладони сжались в кулаки с такой силой, что казалось, ногти вот-вот вскроют кожу.

Мешать Нириэль я не хотел, но и пропустить её действия я не мог. У меня имелось много разных Навыков, которыми я не умел пользоваться. Одно из важных умений — создавать Осанны и передавать их другим. Таким образом можно за минуты передать воспоминания о месяцах жизни, но только с точки зрения того, кто передавал.

Перед глазами поплыли тысячи разных образов, обрывков фраз, слов. Величественные горы, верхушка шпиля дрейф-цитадели, развалины заброшенного города под толщей воды. Они сменялись слишком быстро, чтобы успеть запечатлеть хотя бы крошечную часть. И везде в этих воспоминаниях присутствовали двое. Нириэль и Аксель. Практически всегда Первая выдавала задания, либо требовала отчёта о выполнении.

В Акселя вливался поток части воспоминаний Нириэль. Пусть однобокий, но вместе с остатками собственных воспоминаний он сложит картину.

В нашем случае с Акселем это уже неплохое подспорье. Ждать неизвестно сколько, когда он придёт в себя, мы не могли. Нам требовалось найти Анору и вырвать её из лап Контракции, после чего вернуть Маркусу и, главное, Нове и Народу Земли. На секунду мне стало жаль золотого Рунного Мастера, сейчас он наверняка не находил себе места, ведь мы уже задержались в Вечности дольше, чем планировали.

— Всё, — Первая отступила от Акселя. На лбу Восходящего виднелась отметина от её ладони. Она напоминала старый ожог. — Теперь ты хотя бы понимаешь, что происходит.

— Да, теперь понимаю, — сказал Аксель и встал. Теперь в нём больше не чувствовалось того искреннего восторга от встречи. Голос стал холоднее, собраннее, от него повеяло опасностью. Не для нас, слишком велика разница в рангах, но для тех, кому он способен навредить.

— К сожалению, сейчас я мало чем смогу помочь, — Аксель развёл руками. — Большинство информаторов находятся либо в Золотом Городе, либо в не менее населённых мирах. Здесь, — Восходящий бросил красноречивый взгляд на пещеру, — нам делать нечего.

— Мы и не собирались задерживаться, — сказал я и активировал Астральный Компас — одну из рун, что я получил в Рубиновом Даре при Входе в Вечность. Она позволяла ориентироваться на местности и показывала ближайшие мировые врата и Бассейны Душ.

В секунду активации я уже знал, куда нам двигаться. Практически незаметная линия начиналась в нескольких метрах от меня, проходила через толщу камня, чтобы в конечном итоге привести к месту перехода. Чувствовал я и расстояние, и оно оказалось немалым. Мы находились в четырёх с половиной тысячах километров от ближайших врат, через которые мы сможем убраться из этого проклятого местечка.

— Прежде чем уйдём, у нас осталось ещё одно дело, — сказал я. — Стоит разделить руны.

— Скрижали я вскрыла, пока ты занимался душами, так что полный список у тебя, выбирай, — ответила Первая. — Я отметила варианты, которые подойдут тебе, или ты наверняка сочтёшь их интересными.

В этот момент я ощутил, будто нырнул в сокровищницу к кингу. Перед глазами всплыл обещанный список, и на миг я растерялся. Нет. Я хорошо осознавал, что мы взяли огромную добычу, но одно дело предполагать, и совсем другое видеть это собственными глазами.

— Шестьсот тридцать одна руна, — сказала Нириэль. — Шесть из них золото, сто тридцать одна серебро, остальное бронза и немного дерева. Не стоит забывать и о четырехстах одиннадцати Звёздных Монетах. Они потянут на ещё одно золото, но могут понадобиться и для других дел в Золотом Городе.

— И я знаю, что возьму сразу, — сказал я, стоило бросить взгляд на первую из золотых рун.

— Так и знала, что ты обратишь на неё внимание. Ты всегда любил Повышения, — хмыкнула Нириэль и тут же передала мне сияющий золотой глиф. — На что планируешь потратить?

— А сама как думаешь? При всём многообразии выбора, его практически нет.

— Дым, — без тени сомнений ответила она.

— Да, он заслуживает этого.

Сомнений не было. Слишком часто я пользовался клинком, в самых трудных ситуациях именно он вырывал победу, а не другие Предметы, Заклинания или Существа. Дым действительно заслужил право стать золотом.

Две руны соединились, и я моментально погрузился в описание.

Руна Клинка Рассвета

Руна-Предмет

Качество: золото

Активация: 120 капель Звёздной Крови.

Содержит клинок, созданный мастерами Народа Пустыни. Неуничтожим. Невидим в обычном состоянии, может возвращаться в руку владельца при подаче мысленной команды. Способен левитировать и перемещаться в пространстве, следуя мысленным командам владельца. Тратит Звёздную Кровь на перемещение в пространстве — 20 капель за минуту использования.

Срок действия: —

Время перезарядки: 1 час

Текущий таймер перезарядки: готово к активации

Я не удержался и тут же призвал клинок. Внешне и на ощупь он не поменялся. Ладонь привычно сжала слегка шершавую рукоять. Внутри прозрачного металла привычно клубился сероватый туман. А вот ощущения от клинка поменялись. Он будто стал хищнее и призывал броситься в гущу боя.

— Проверишь? — спросила Нириэль. Она уже знала, какие изменения произошли с клинком. Считала информацию из моего сознания.

Вместо ответа я раскрыл ладонь, но Дым не упал, как можно было предположить. Он парил в воздухе. Мысленно я представил, как он взмывает к потолку, а затем так же резко возвращается к земле. Оружие выполнило указание в точности, именно так, как я это себе представил.

Мысленная команда, и Дым раскрутился с невероятной скоростью. Вместо клинка я видел перед собой сероватый круг.

— Сойдёт, — сказал я и отозвал клинок, после чего сосредоточился на оставшихся рунах, в первую очередь на золоте.

Сейчас мне требовалось Существо взамен утраченного кристаллморфа. И единственный из золотых вариантов мне понравился, тем более, что имел три Руны-Усиления. Это сразу ставило его на грань выше, чем кристаллморфа.

Руна Экзо-Палач

Руна-Существо

Качество: золото

Активация: 240 капель Звёздной Крови.

Улучшения: Руна-Изменение, Руна-Изменение, Руна-Усиление.

Содержит Экзо Палача — могущественное Существо, созданное для прорыва вражеских порядков. Имеет крайне сильное бронирование, дополнительный энергетический щит (не более минуты за активацию руны), 4 руки с опциональным оружием.

Срок действия: 4 часа

Время перезарядки: 12 часов

Текущий таймер перезарядки: готово к активации

— Это я тоже заберу, — сказал я и тут же призвал Существо. Сейчас необходимости в экономии у меня не было.

Звёздная Кровь

8579/ 9077

Сверкнула скрижаль и передо мной появился трёхметровый металлический экзо с хищными обводами и четырьмя руками, каждая сжимала длинные клинки. Толстые броневые пластины слегка поблескивали в лучах белого пламени жаровен.

Даже одного взгляда хватило, чтобы ощутить всю силу и ярость этого существа. Львиная голова с золотой металлической гривой, слегка наклоненный вперёд корпус. Существо будто хотело броситься вперёд.

— Отличный выбор, — сказала Нириэль и одобрительно кивнула. — У меня когда-то был такой же. Помню, на что он способен, и могу с уверенностью сказать, он нам точно пригодится.

Следом я осмотрел оставшиеся четыре золотые руны. Не знаю, возможно, нам повезло, но в обломке скрижали Герена мы нашли ещё один золотой корабль. Сейбервинг — такое название он носил и обещал примерно то же самое, что и Секутор.

— Нет смысла продавать, — сказала Нириэль. — Подобные руны не так часто встречаются в Единстве. Так что прибережём. Маркус с руками отхватит такое богатство. Оставлю себе.

Остальные руны тоже забрала Первая. Копьё Истинного холода, что замораживало любое существо даже малейшим прикосновением. Руна-Умение Бестелесности — она позволяла ненадолго стать бесплотным и пропускать любые удары сквозь себя. В умелых руках, когда носитель знал, как правильно применить — страшная штука.

Последняя Руна-Существо разочаровала. Несколько секунд я не мог поверить, что подобное действительно кто-то мог купить. Руна называлась Карнавалом и призывала целый полк слуг для обеспечения любого праздника. Оркестр музыкантов, танцовщицы, повара, жрицы любви всех возможных разновидностей — всё, чтобы провести время с комфортом среди подобных себе.

— Это точно на продажу, — сказал я. — Нам такое не нужно.

— Я знаю, кому это можно подарить, он будет благодарен до конца дней, но этого делать точно не стоит.

Мои брови сдвинулись, из кандидатов в голову почему-то попадал только Костя, но если так, то руну точно стоит продать. Незачем морально разлагать портальную команду своими же руками.

Следующие полчаса мы провели за разбором других вариантов. Две трети сочли бесполезными и решили продать в будущем, оставшуюся треть разделили между мной, Первой и Акселем.

— Всё? Закончили? — спросил я.

— Благодарю, использую эти руны во благо… — сказал Аксель и склонил голову в знак благодарности. Он уже окончательно пришёл в себя. В голосе вновь послышались холодные нотки.

— Если так, то пора в путь. Золотой Город, Анора и Контракция ждут…

Каменная стена разлетелась на миллион осколков. Чёрные обломки с грохотом покатились и смешались с такими же на земле.

Нириэль двигалась передо мной и пробивала своей силой путь в камне, и сейчас мы наконец выбрались на открытое пространство. Осталось только понять, сколько уйдёт времени на путь к мировым вратам.

— Неуютно здесь, — сказал я, когда каменный свод над головой сменился небом, пусть язык и отказывался его так называть.

Посреди «неба» висел багровый полумесяц, будто заслонённый планетой. Тусклый свет изливался на чёрную равнину впереди. Она походила на мрачный вариант Пустоши из родного Круга Жизни. Такая же бесплодная и с гнетущей атмосферой.

— Не так опасно для нас, — сказала Нириэль и красноречиво посмотрела на Акселя. Его серебряный ранг мог стать важным в будущем, когда мы доберёмся до цивилизованных мест, но сейчас он скорее мешал. Восходящий не мог передвигаться с нашей скоростью. И приходилось это учитывать.

Самый простой способ решения проблемы я отмёл сразу. Он заключался в том, чтобы временно отдать Акселю один из двух оставшихся небесных доспехов. Будь мы вдвоём с Первой, несколько тысяч километров нас бы не смутили. Доспехи Ночи доставили бы нас на место быстрее, чем это смог бы сделать любой золотой корабль или Существо. Проблема заключалась в количестве Звёздной Крови, даже на два небесных Предмета у нас хватало с трудом, о трёх не могло быть и речи.

Решение имелось, но оно казалось слишком расточительным, чтобы его использовать. Распылить часть рун и забрать Звёздную Кровь из них. Это решение не нравилось, тогда у нас останется слишком мало рун на продажу. В Единство я собирался вернуться, забив скрижаль Развитиями под завязку. Не столько для себя, сколько для команды и Нириэль.

В отличие от них, у меня будет возможность частичной синхронизации между мирами, как это происходило с переносом в Вечность. Всё упиралось только в количество Звёздной Крови.

— Держись за нами, — сказал я Акселю и медленно пошёл вперёд. Едва заметная нить Астрального Компаса показывала, куда двигаться, но прежде хотелось осмотреться.

Под ногами хрустели каменные обломки. Часть из них носила следы обработки. Слишком плавные обводы, попадались фрагменты барельефов. Когда-то этот мир Вечности явно пережил времена намного лучше, чем сейчас. Развитый до золота атрибут Воображения из серебряной ветки Разума моментально достраивал изображения, позволяя увидеть общий рисунок.

Я мысленно хмыкнул, насколько же поменялось сознание с обретением небесного тела. Мир вокруг казался намного понятнее, чем прежде, при этом нельзя не отметить, что я потерял частичку себя прежнего. В голове что-то сместилось. Зло и добро перестали быть такими важными. На первый план вышла эффективность. И пока я не знал, как к этому относиться.

Хотя радовало понимание, что вернувшись в Единство, я не утрачу всё. Часть нового понимания мира вокруг навсегда останется со мной.

— Меня можно оставить, — сказал Аксель. — Попробую добраться сам.

В голосе Восходящего слышалось извинение, что из-за него мы задерживаемся.

— Ты ещё пригодишься, — ответила Нириэль. Первая смотрела вверх, где висел багровый полумесяц. Его зарево на половину неба казалось зловещим, будто коса, что зависла над шеей жертвы.

Мысленный поток Нириэль показывал, о чём она думала. Она пыталась понять, как нам лучше двигаться, чтобы встретить как можно больше противников. Сейчас мы находились на пике силы, и этим стоило воспользоваться. Сейчас золотые монстры не представляли для нас такой опасности, как это будет в Единстве. Нужно быть глупцом, чтобы упустить подходящую добычу.

Но даже невероятные Навыки сканирования не показывали никого. Мир вокруг нас казался полностью мёртвым. Ни единого живого организма на многие десятки километров. Ни в небе, ни под землёй. Я не останавливался и продолжал осматриваться, но так ничего и не обнаружил.

— Нет смысла задерживаться, — сказал я и посмотрел на Нириэль. Она читала мои мысли. Две скрижали блеснули на кончиках пальцев, а затем я испытал наслаждение…

Большие валуны за секунду превратились в мелкую гальку, настолько я увеличился в размерах. По мышцам сверху вниз разлилась сила. Я наклонился и приподнял валун, что до этого доставал мне до груди. Сейчас он с лёгкостью поместился в ладони. Секунду я смотрел на него, а затем без усилий сдавил. Вниз посыпалось каменное крошево.

Рука больше не походила на ту, что я имел раньше. Чёрная, блестящая, с небольшими наростами на костяшках и фалангах пальцев. Ногти удлинились и теперь больше напоминали когти. Сами руки теперь являлись оружием не хуже, чем золотой Дым. Мой клинок не умел увеличиваться в размерах вслед за хозяином, и с этим приходилось мириться. Сожалений я не испытывал, когти смотрелись устрашающе и могли временно заменить привычное оружие.

К сожалению, за это приходилось платить. Тех девяти тысяч капель Звёздной Крови хватит лишь на несколько минут использования доспеха. Тысяча двести за активацию и ещё по тысяче за каждую минуту использования. За это я получал практически полную неуязвимость и невероятную скорость.

У Нириэль ситуация отличалась. Её запас составлял «всего» семь тысяч капель, а значит, времени у нас оставалось ещё меньше. Минимум один раз нам придётся сделать привал на пути, чтобы восстановить Звёздную Кровь.

Все рассуждения и действия заняли краткий миг. Сейчас атрибуты позволяли делать за несколько секунд то, на что раньше требовались минуты.

Нириэль рядом со мной тоже призвала Ночь и увеличилась в размерах, с той разницей, что вид её вингера отличался женской утончённостью и более резкими линиями.

— «Вижу, тебе нравится», — с едва заметной хитринкой в голосе сказала она после того, как считала восхищение из моего сознания.

Ночь не просто делала её сильнее, но и подчёркивала хищную женскую натуру Первой. Если бы у нас хватало времени, я бы простоял несколько минут, чтобы насладиться этим зрелищем. Четырёхметровый чёрный силуэт приковывал внимание настолько, что оторвать взгляд невозможно.

— «Нравится», — без стеснения произнёс я и ещё раз провёл взглядом по фигуре Нириэль. Небесный ранг действовал на меня странно. В вопросах безопасности я превращался в практически бездушную машину, но когда дело доходило до эстетики, я наслаждался многими мелочами, которых раньше даже не замечал. Ранг неба не означал, что я утратил эмоции. Теперь они стали утончённее. — «Но сейчас не до этого».

— «Согласна», — ответила Нириэль. По её сознанию разлилась благодарность за то, что я не промолчал.

— Я понесу тебя, — обратилась она к Акселю, и в тот же момент активировала несколько защитных рун. Красная, синяя, фиолетовая вспышки пробежали по телу Акселя. Они сформировали едва заметные защитные плёнки вокруг него. Серебряный Восходящий не способен выдержать скорость, которую мы собрались развить. Без дополнительной защиты с него гарантированно слезет кожа, а до места назначения доберётся в лучшем случае несколько обугленных костей.

— «Если что-то заметим, я займусь», — мысленно, чтобы не терять времени, обратился я к Нириэль. — «Пронеси его как можно дальше».

Подтверждений или слов от Первой я не ждал. На небесном ранге наша связь стала ещё тесней.

С этими словами мы взмыли в воздух. Ощущения оказались странными. Воздух передо мной будто расступался, а пространство требовало двигаться быстрее. Я будто оказался внутри трубы, а сзади меня подгонял ураганный ветер.

На миг ощутил восторг от полёта. Тело в связке с Ночью давало ощущение невероятной силы. Казалось, я мог сделать всё что захочу.

Нириэль подхватила Акселя и обняла его руками за торс. Часть доспеха трансформировалась так, чтобы защитить серебряного Восходящего от потоков воздуха, который превратился в раскалённую плазму.

Пространство расступалось перед нами, и мы неслись всё быстрее. Если бы кто-то посмотрел на нас снизу, то увидел бы две голубые кометы с длинными хвостами. Они рассекали небо и оставляли за собой длинные сверкающие шлейфы.

И всё же мы не могли двигаться так быстро, как хотели. Акселю приходилось несладко. Несколько раз тело Первой вспыхивало зелёным огнём, его средоточие находилось в районе груди. Защитные Руны-Заклинания истончились предательски быстро, серебряный Восходящий мог сгореть в потоках плазмы. Ускорься мы ещё немного, и от него останется обугленная головёшка.

— «Нейт!», — мысль Первой пришла в тот же момент, когда Истинное Зрение нащупало на границе видимости едва заметный сгусток Звёздной Крови. В этот раз он оказался достойным того, чтобы обратить на него внимание. До этого нам попалось лишь несколько бронзовых тварей, тратить на них силы и, главное, время — расточительство.

— «Вижу!», — ответил я и тут же изменил направление. Воздух рядом со мной взвыл от сопротивления. Яркая вспышка осветила мёртвую каменистую пустыню на многие километры. — «Догоню вас, не останавливайтесь!»

— «У тебя полторы минуты, на дольше нам не хватит Крови», — предупредила Первая. За миг она удалилась уже на несколько десятков километров, так что голубая точка в небе стала едва заметной.

— «Знаю», — ответил я и ощутил, как по телу разлилась горячая волна. Мне хотелось проверить, на что способен Доспех Ночи без рун и Навыков, и сейчас появилась эта возможность. Вдалеке находилось создание достаточно крупное и сильное, чтобы появился смысл его полутать.

Наконец я сумел показать всю скорость, на которую был способен. Рядом со мной бушевал огонь, воздух ревел и расступался. Это не мешало мне видеть противника и удивляться его размерам.

Каменный Охотник

Ранг: золото

Тварь передвигалась под землёй с ошеломляющей скоростью и походила на огромную многоножку. Около ста метров длиной, метров пять в обхвате. Даже под толщей земли костяная броня вызывала уважение. Такую не пробить обычным оружием, ведь почти каждый элемент светился Звёздной Кровью, а значит, имел крепость лучших образцов металлов Утопии.

Оказавшись над противником, я резко сменил направление и бросился к земле. Скорость лишь возрастала, я выжимал из доспеха всё, на что он способен, так что я врезался в толщу камня с оглушительным взрывом. В стороны полетели булыжники размером с винтокрыл. Вверх ударил фонтан огня. В получившемся кратере можно было укрыть всё население Новы, и ещё осталось бы место.

Только всего этого я практически не заметил. Время поджимало, и требовалось как можно быстрее расправиться с добычей. Часть тела каменного охотника оказалась на пути. Я не остановился, пробил хитин, ощутив лишь лёгкое сопротивление, и оказался внутри твари. Меня обступили полуокаменевшие органы, внутри них пульсировал ихор. Он струился по толстым отросткам толщиною с руку Вулкана. Эти жгуты пронизывали все внутренности и показывали, куда мне стоит обратить внимание.

Истинное, Кровавое, Сумрачное и другие спектры зрения показали, куда стремиться. Мозг и другие важные органы твари располагались сразу за массивной круглой пастью и сверкали, выдавая уязвимость.

Каменный охотник взревел, за секунду вырвавшись на поверхность, будто кто-то запустил поезд метро в небо, и уже в воздухе начал скручиваться кольцами. Навык Ментальной Доминанты позволил мне не только уловить, о чём думал монстр, но и то, как он собрался действовать. Охотник решил раздавить меня, сжав своим телом.

На золоте практически не было безмозглых созданий. Так или иначе они имели разум. Порченный, искривлённый, зачастую хищный, но он ощущался слишком хорошо, чтобы не признать разумность. И у меня имелась возможность считывать «мысли» с той же лёгкостью, как если бы Нириэль читала меня на ранге дерева.

Действовать я начал раньше, чем мы ударились о землю. Меня бросало из стороны в сторону, но никакого дискомфорта не ощущалось. Всё в рамках вероятностей.

Доспех бросил меня вперёд сквозь тушу монстра. Со всех сторон заливал зеленоватый ихор. Он тоже оказался не так прост. Даже золотой Восходящий без соответствующей защиты разложился бы за несколько минут в этой кислотной среде.

Мои руки мелькали с невероятной скоростью. Они слились воедино и напоминали чёрную пелену. Плоть врага разлеталась в стороны. Тварь не успевала за моим продвижением и опаздывала. Тугие узлы её тела закручивались там, где я прошёл пару секунд назад.

— А вот и цель! — рыкнул я и за несколько секунд разворотил когтями мозг и подобие сердца. Тварь умерла раньше, чем поняла, что это конец. Она ещё двигалась, закручивалась кольцами, раскрытая пасть исторгала рёв. Сквозь неё я и выбрался наружу, выбив изнутри несколько десятков зубов монстра. Обляпанные слизью, они фонтаном выплеснулись вперёд.

Ступни коснулись земли, и я сам себя выругал. Всё можно было закончить намного быстрее, если бы я правильно рассчитал вектор падения. На схватку я потратил сорок секунд, и в тот момент это показалось слишком долгим. Можно было справиться в несколько раз быстрее.

Над телом поверженного врага сверкнули две руны и четыреста капель Звёздной Крови. Я тут же втянул их, взмыл в воздух и поспешил за Первой. Беглый осмотр трофеев показал не самую приятную картину. В награду я получил золотую пустышку и Руну-Уменьшение. Впрочем, золото я всегда найду как использовать. Хотя бы благодаря стоимости.

Обратил внимание на ещё один неприятный факт. Звёздная Кровь уже заканчивалась, и произошло это несколько быстрее, чем я ожидал. Не сильно, около пяти сотен капель я потерял. Оказалось, Кровь тратилась не только на использование Ночи, но и на пресловутую защиту, что перебрасывала урон в подпространство. Она тоже тянула из меня и так небольшие запасы. Со всей скоростью, на какую способен, я бросился вслед за Первой, требовалось дождаться, когда запас восстановится.

На прощание бросил короткий взгляд на поверженного монстра.

Схватка с Гереном и его людьми хоть и отличалась скоротечностью и ожесточённостью, но тогда нам приходилось играть со временем и торопиться. Сейчас же я тестировал тело, на что оно способно без поддержки Навыков и рун. И то, что я увидел, произвело на меня впечатление. Золото, причём старое, умерло быстро, а я не только не ранен, но даже не запыхался. Дыхание оставалось таким же спокойным, как и в начале схватки. Мышцы не подрагивали от перенапряжения.

— «Остановились, ждём тебя», — мысленно сообщила Нириэль. Мне не требовались подсказки, чтобы знать, где она находилась, я это чувствовал с той же чёткостью, как каждый свой палец.

К моменту моего возвращения посреди пустоши уже стоял небольшой шатёр. В багровом свете заброшенного мира он смотрелся чуждо, но изнутри уже доносился запах заваренных трав. Чёрный доспех схлынул с меня водой и впитался в кожу. Последние капли ушли через подушечки пальцев. По коже заструился холод. Он не наносил вреда, но оставил отметку в памяти, что снаружи чуть меньше пятидесяти градусов мороза.

Когда я откинул полог и вошёл внутрь, Нириэль и Аксель сидели за небольшим столом и тихо говорили.

— Это мне? — я кивнул на большую чашку. Что бы ни находилось внутри, пахло оно бесподобно. Горьковатый привкус с лёгкой сладостью.

— Тебе, — ответила Нириэль и слегка склонила голову. — Раз у нас появилось несколько часов, пока восстановится Звёздная Кровь, пора обсудить, что нам делать дальше.

— Тоже хотелось бы понять, — сказал я и посмотрел на Акселя. С момента прихода в сознание он отмалчивался, а я не торопил. Восходящему требовалось время, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. После того, что он сотворил с собой ради меня и Первой, было бы неправильно требовать от него многого. На его месте другие сдали бы нас, не задумываясь. Он же предпочёл поджарить себе мозг и частично выжечь аниму, лишь бы не выдать секретов.

Это я уважал и относился к Акселю соответствующе. От былой злобы к нему не осталось и следа.

— Я могу говорить? — спросил он и посмотрел сначала на меня, а затем на Первую.

Нириэль откинулась на стуле, закинула ногу на ногу и прокручивала длинную прядь сквозь пальцы. Она тоже ожидала слов Акселя.

— Конечно. И чувствуй себя свободней, сейчас ты в безопасности, — сказал я. Ощущения не врали. Аксель чувствовал себя не в своей тарелке рядом с нами. Он страшился и не понимал, как себя вести.

— «Он из дрейф-цитадели. Нашей цитадели, Нейт. Той, что ты видел в Осаннах», — с едва заметным налётом грусти сказала она. — «Он помнит Искр, помнит меня и тебя в расцвете, когда мы могли делать с миром практически всё что захотим. Создавать жизнь, выжигать Ульи мерзости целиком, разрушать октагоны, если это необходимо. Для него мы нечто за пределами понимания, так что не суди строго».

— «Не заметил восторга при нашей первой встрече», — без злобы ответил я, лишь отмечая факт.

— «Тогда он не знал, с кем имел дело. Сомневаюсь, что уговорила бы его пойти на это, будь он в курсе. Сейчас он отдаёт себе отчёт, с кем сидит рядом».

— Золотая Восходящая Анора, — начал Аксель. — Найти её мне не удалось.

С этой репликой глаза Нириэль стали ледяными, а в мыслях промелькнуло, что Аксель подвёл её во второй раз.

— Но я точно знаю, она не находится в Золотом Городе. Я потратил немало Звёздных Монет, обращался к разным провидцам и оракулам во многих мирах Вечности, чтобы выяснить, где именно, но не вышло. Пришлось взбираться всё выше и выше, обращаться ко всё более сильным Восходящим или просить об аудиенции…

Мы с Нириэль переглянулись. Ни у одного из нас не было профильных Навыков и атрибутов, чтобы прозревать будущее или пространство. В этом вопросе нам явно требовалась помощь.

— Понимаю, продолжай, — сказал я и взял в руки чашку, после чего сделал небольшой глоток. Жидкость внутри оказалась настолько насыщенной вкусом, что мои глаза распахнулись. Она одновременно и освежала и дарила ни с чем несравнимый вкус, который, казалось, растекался по всему телу. Кайл бы точно оценил, поэтому я поставил себе в голове зарубку, продавать руну не стоит. Одному раздражающему Истинному она явно придётся по вкусу.

— Перед… моим пленением, — Аксель бросил быстрые взгляды на меня и Нириэль, — мне удалось договориться с одним из сильнейших Провидцев, которые работают за Монеты. Договориться об аудиенции.

— Но ты не успел, — сказал я и отметил, как Аксель понемногу успокаивался.

— Меня перехватили раньше, — ответил он. — Но договорённость о встрече всё ещё в силе.

Я помолчал и поставил пустую чашку на стол.

— Не понимаю, зачем эти сложности? — этот вопрос я адресовал Первой. — Разве не Контракция виновна в исчезновении Аноры? Не проще ли сразу отправиться к ним?

— С этим не всё так просто, Нейт, — ответила Первая и резко откинула чёрную прядь за спину. — Даже я не могу сказать, чем закончится встреча с Контракцией, и что случится после неё. Слишком много вариантов, а Хитрейший не просто так вцепился в тебя. У него потрясающий нюх на секреты и то, как на них можно сыграть. Он наверняка думает, что сумеет навязать нам условия. И правильно, все фигуры сфер на его стороне. Как минимум, он так думает.

На губах Нириэль появилась хищная ухмылка.

— С Хитрейшим? — даже золотые атрибуты не скрыли моего удивления.

— Уж поверь, без него не обойдётся, — хмыкнула Первая. — Но я не об этом. У нас сейчас три цели. Вытащить Анору и вернуть её в Нову. Вернуться в Круг Жизни со всеми богатствами, что мы получили. Сделать так, чтобы Контракция забыла о нашем существовании, хотя это, пожалуй, уже невозможно. Но сократить их вмешательство мы можем, пусть и не сумеем выбросить из игры окончательно.

Нириэль в несколько глотков допила и тоже отставила чашку.

— И если вторая и третья взаимосвязаны, то с Анорой проблемы. Если есть возможность её вытянуть раньше, то не стоит играть с Незримым. Мы должны начать с неё.

— Без неё мы не вернёмся, я дал слово Маркусу, — без пафоса, но уверенно сказал я. Если бы не правительница Новы, то я бы и не подумал соваться в Вечность так рано.

Какие бы разногласия между мной и Анорой не происходили в прошлом, я всегда помнил её поддержку, как она не жалела времени и обучала меня разным премудростям, в основном о политике Круга Жизни. Перед глазами пролетели десятки тёплых моментов. Как мы попеременно закидывали Маркуса аргументами, как она окатывала меня теплом, когда хотела поддержать, как неосознанно вцепилась в мою руку в винтокрыле, когда нас подбросило воздушным потоком. А ведь подлокотник находилось ближе, чем моя рука, и это говорило о многом.

— Знаю, — сказал Первая и поддержала меня едва заметной улыбкой. Как мне показалось, за ней стояло нечто большее, чем простая вежливость. — И полностью разделяю это. Без Аноры нам нет хода в Единство. Но и не попробовать вытащить её заранее мы не можем.

— Провидец ждёт тебя? — спросил я у Акселя и попробовал поддержать его ментально. Одной из граней атрибута Психоманипуляций как раз и являлось то тепло, что я чувствовал от Аноры.

Серебряный Восходящий слегка приоткрыл глаза от удивления, но быстро пришёл в себя. Я почувствовал благодарность в его сознании, пусть она никак и не проявилась внешне.

— Да, дело в том, что он в Золотом Городе, а Анора неизвестно где, — Аксель развёл руками и слегка пожал плечами.

— У нас есть план, у нас есть цель, у нас есть сила, — сказал я. — Если нужно попасть в столицу Вечности, то так и будет.

— Мировые врата Золотого Города на горизонте, — сказал я и поднялся с белой палубы «Импульса» — золотого корабля Герена. Ветер с хлопком рванул одежду, казалось, ещё немного, и она порвётся. В уши ударил неприятный гул, отчего я слегка поморщился.

Первая тоже подскочила и впилась глазами в горизонт. До места назначения оставалось ещё около часа, но главное мы сделали — добрались, куда стремились последние дни.

— Нам не стоит светиться, — сказала она, вытянула руку вперёд и активировала одну из рун. Моментально нас окутало облако дыма цвета пепла. Оно недолго повисело в воздухе и растворилось, оставив после себя едва заметную плёнку. — Всего лишь серебро, так что спасёт лишь от случайных зевак, не более.

В голосе Нириэль слышалось недовольство. Ни одной стоящей руны маскировки нам не досталось.

— От внимательных глаз нас не уберегут и толстые переборки корабля, — согласился я и сжал кулаки, отчего послышался скрип кожаных перчаток. Даже небесный ранг не убережёт нас, если на нас обратят внимание действительно сильные игроки Вечности. И не стоило рассчитывать, что мы сможем решить вопрос силой. Это возможно в некоторых мирах Вечности, но точно не в Золотом Городе.

Волна злости прокатилась по сознанию. Хотелось как можно быстрее добраться до Аноры, но я понимал, путь может оказаться не таким простым, как это казалось изначально. И это раздражало. Воздух вокруг меня пошёл волнами и почернел. Сила неба прорывалась в реальность даже без моего желания.

Вдох, медленный выдох. Ещё один вдох. И выдох. Пришлось взять себя под контроль и успокоиться, не хотелось ненароком повредить кораблю.

Несколько размашистых шагов, и я оказался на самом носу корабля, с него открывался отличный вид на бескрайний океан с практически чёрной водой. Сейчас он бушевал. Волны вздымались на высоту башен Хармона, с грохотом падали обратно, чтобы секундой позже вновь подняться. Пенные шапки расползались на многие километры, быстрый ветер подхватывал пузырьки и кружил их над водой.

Грозная стихия успокаивала. В ней не было постоянства, лишь постоянно сменяющийся хаос.

Это был уже третий мир, через который нам пришлось двигаться, и в отличие от первого, все остальные оказались обитаемыми. Именно этот факт и заставил нас сменить способ передвижения. Две кометы в небе привлекали к себе слишком много нежелательного внимания. Трудно не обратить внимания на два плазменных шара в небе, учитывая, что в Вечности практически не было тех, кто не мог пользоваться системой Восхождения. Ранг доспехов не скрыть, как и молву о «гостях» столь высокого ранга.

Нам же требовалась конфиденциальность, поэтому уже во втором мире мы пересели на тихоходный Импульс. Хотя назвать его медленным было бы преступлением. Арк Лейлы он бы сделал как стоячего и лишь кроху уступал улучшенному Секутору.

Чем ближе мировые врата, тем больше попутчиков нам встречалось. Они стекались к вратам, как голодные псы к сочному куску мяса. Одиночки на Существах всех возможных видов, от монструозных дрейков размером с жилмодуль, каких я не мог представить в Единстве, до полупрозрачной обители, где явно шёл праздник на сотни гостей. До ушей долетали обрывки музыки, настолько громко она играла.

Присмотревшись, я не сумел сдержать удивления. Веки широко распахнулись.

— Пф… — не сдержался я и презрительно фыркнул.

Не просто праздник — масштабная оргия, где тела приглашённых сплетались в клубки, и было непонятно, кому какая часть тела принадлежит. Мимо гостей порхали маленькие пикси и подносили к губам кувшины с жидкостью, к ним жадно присасывались участники. Оркестр из десятка собакоподобных Восходящих регулировал скорость соития с помощью ритма музыки.

Несмотря на всю пышность «праздника», увиденное не вызвало ничего, кроме раздражения и брезгливости. Не должны разумные существа уподобляться клубку змей в период спаривания. Тем более, что на борту обители находились Восходящие настолько разные, что это казалось противоестественным.

Огромная глыба мяса, больше походящая на шар из плоти, облизывала длинным, почти в полметра, языком девушку кел с лицом насекомого и хитиновыми конечностями. Несколько участников, походящих на вставших на задние лапы тигрексов, привязывали к колесу упирающуюся рабыню из нео.

— Мерзость, — бросил я. Хотелось призвать Ночь и разнести корабль вмести со всеми его гостями. Пришлось сдержаться. Близость к Золотому Городу влияла и на безопасность. То, что мне сошло с Гереном и его людьми в заброшенном и мёртвом мире, точно не останется незамеченным на пороге Мировых Врат в окружении тысяч других глаз. Встречаться с Псами Вечности у меня желания не было.

— У жителей Вечности иная мораль, — бесстрастно заметила Нириэль. Её взгляд смотрел туда же, куда и мой, но оставался спокойным. — В этом мире трудно проститься с жизнью. А бесчисленные тысячелетия нужно чем-то занять. Даже нео, пришедшие из Единства, рано или поздно сдаются. Разум многих ломается, они не могут справиться с Вечностью, принимая это слово и за место, и за время.

Я молчал и продолжал наблюдать. Сотни любовников не останавливались ни на секунду. Позы сменяли друг друга слишком часто и больше походили на упражнения акробатов. Это представление нельзя было назвать ни любовью, ни страстью, ни даже удовлетворением похоти. Скорее это напоминало мерзкое цирковое представление. Можно было понять саму суть подобного, но форма уже отталкивала.

Перевёл взгляд на Нириэль. Она стояла ровно, ни лице ни одной эмоции, глаза смотрели прямо, а подбородок слегка вздёрнут. Ветер трепал её волосы.

— А… — начал я говорить, но вопрос не захотел покинуть рот.

Нириэль усмехнулась, фыркнула и прижалась плечом ко мне, после чего закинула мою руку себе на плечо и прижала её к телу. Я слегка напряг руку и сдавил тело Первой, показывая, что и мне приятна подобная близость.

— Нет, Натаниэль. У Искр такого не было, — ответила она на невысказанный вопрос. — Не буду врать, случалось разное, пары создавались, распадались, могли сойтись ещё раз. У тебя, как у центра, это случалось чаще других, так как всё всегда начиналось с тебя, но мы другие, не такие, кого ты видишь на этом летающем острове. У них плотское и желание выделиться, а нам это не требовалось. Представь себе, что во время занятий любовью другие чувствуют то же самое, что и ты. Это усиливается, передается дальше. В этом были радостные эмоции, порой настолько сильные, что их с трудом удавалось вынести.

— А мы? — после недолгой паузы медленно спросил я.

— Создавали ли мы пару за всё время, что шли рядом? — Нириэль подняла голову и посмотрела мне в глаза. — Даже я не смогу подсчитать сколько раз. Но в этом наша сила. Между нами никогда не было ни ревности, ни соперничества. Ничего такого, что могло бы обидеть или оскорбить. Как думаешь, почему я так спокойно отношусь к тому, что ты порой вытворяешь?

— Ты привыкла к тому, что если бы Песня до сих пор звучала, ты испытала бы такие же эмоции, что и я, — ответил я, осознав, куда клонила Нириэль.

— Да. Тебе хорошо, мне хорошо. Песнь обретает новые краски. Для тебя и меня это так же естественно, как и воздух, что проходит через наши лёгкие.

Я на миг представил себе, что мог увидеть Первую рядом с кем-то ещё, и это неожиданно заставило тело напрячься, а зубы плотно сомкнулись. Ощущение оказалось до ужаса неприятным. Настолько, что захотелось то ли прижать Нириэль ещё сильнее к себе, то ли наоборот, оттолкнуть её.

— Нет, Нейт. Я так не поступлю, — усмехнулась Первая и с силой прижала мою ладонь к себе, когда я уже начал её медленно отводить. — За это можешь не волноваться. Ты слышал Песнь, но в ней нужно жить, чтобы понимать оттенки смыслов. У нас ещё будет время… если выживем.

— Что ты думаешь о…

Нириэль подхватила мои слова, и закончили мы вместе.

— … о тех, кто может встать рядом с нами? Хочешь поговорить о потенциальных Искрах?

— Хочу, мы никогда это не обсуждали…

— Я таких не вижу, — Первая поджала губы. — Понимаю, куда ты клонишь. Флами, Наоки, Тха, Вулкан, Костя, Фэйт. Кирия, возможно думаешь об Аноре или Кайле. Но нет, Нейт.

Нириэль медленно и нехотя отстранилась, взгляд вновь устремился вперёд, будто этот мир или любой из миров её не волновал. Скорее всего, так и было. Первая всегда думала лишь о нас, Искрах, Песне. Проблемы Единства и Вечности её волновали мало. Единственное исключение — я всегда видел, как она хмурилась, и по сознанию прокатывается волна боли, когда речь заходила о смерти Того-Кто-Сражается.

— Ни один, ни одна из них не подходит. Как минимум сейчас. Сделать всё раньше, чем созреют условия — смерть для них и для тебя-меня. И не факт, что они вообще захотят этого. И я пока не вижу способа это исправить или ускорить. Я хочу тебе рассказать, почему, но твой Аспект — отражение тебя. Будешь знать ты, будет знать и он, а это сразу разрушит всё. Хочешь ли ты этого?

— Песнь должна зазвучать вновь, — повторил я слова Нириэль и едва заметно ткнул её локтем в бок. Теперь эта фраза наполнилась смыслом и для меня. Пока я помню хотя бы одну Осанну, этот принцип станет краеугольным камнем моего существования.

— Мы никогда с тобой не говорили на эту тему, — я устремил взгляд на Мировые Врата. Мы приблизились достаточно, чтобы масштаб начал поражать. Не просто большой портал, а дыра в пространстве в несколько километров шириной и столько же в высоту. Она сияла и окрашивала в голубое зарево воду рядом.

— И не станем, — Нириэль пожала плечами. — Я могла бы многое сказать. Кто самый верный тебе, кто готов пожертвовать всем, и ответ бы тебя удивил. Это не только Тха, как ты наверняка думаешь. Знаю, с кем ты будешь заниматься любовью. Только любой из этих ответов лишь навредит. Знаешь, что я уяснила за всё время, что мы рядом? Самое лучшее, что я могу сделать — дать тебе возможность действовать. Полностью искусственные условия — путь к поражению. Они не сработали ни-ра-зу.

Хотелось спросить многое, но я понял, что от продолжения разговора будет только хуже. Поэтому замолчал на несколько минут. Сознание, а за ним и тело пытались отреагировать на недомолвки Первой привычным неприятием. Приходилось следить за собой, чтобы этого не случилось. Ладони не сжались в кулаки, лицо осталось спокойным. Разговоры о верности между мной и Первой остались в прошлом.

— Дело ведь не только в Песне, а в том, что с нами происходит. Мы умираем из-за нашей ошибки, — сказал я и заметил, как на палубу выбрался Аксель. Восходящий держался на приличном расстоянии и не собирался мешать разговору. Подслушать он не мог.

— Да, это одна из причин, — Нириэль повернулась ко мне и приложила тонкую ладонь к центру моей груди, где тьма внутри меня казалась особенно чёрной. — Но это был наш выбор. Мы сделали так, как считали правильным и повторили бы это, даже зная о последствиях. Никогда я не произнесу слов, что Искры погибли зря, и вобью зубы в глотку любому, кто попробует переубедить меня в обратном.

Брови Первой сдвинулись, показывая её решимость в этом вопросе. И я не знал, кто сможет её остановить.

С рёвом над нами пронеслось звено юрких машин. Они походили на лезвия серпов и двигались с потрясающей синхронностью. Они сделали несколько кругов вокруг, будто что-то выискивая. Это заставило напрячься и мысленно перебрать руны в скрижали, которые могли помочь со столь быстрым противником. Не понадобилось. Звено летательных аппаратов покружилось около минуты, но возле мировых врат они юркнули вниз и пропали из виду.

— Почти на месте, — сказала Нириэль. — Золотой Город сразу за Вратами.

Никаких переживаний по этому поводу я не испытывал. Что могло меня удивить после дрейф-цитадели, Искр, Защитника и битв за пределами Единства в открытом космическом пространстве? Да и городов я повидал немало…

Мировые врата заслонили собой весь горизонт. Казалось, Импульс нес нас всё быстрее и сам желает оказаться на другой стороне.

В момент перехода Нириэль сказала:

— Величайший из городов, величайшая из помоек, где за красивыми речами, улыбками и словами о дружбе всегда таится смазанный ядом клинок.

Ответить я не успел. Миг, и мы оказались на другой стороне. И мне пришлось сдерживать ругательства. Ничего подобного я не представлял.

Город казался бескрайним и растянулся насколько хватало взгляда. Миллионы золотых шпилей соседствовали с зелёными аллеями. Дворцы-кристаллы переливались тысячей граней и висели в воздухе. Статуи Хранителей и героев Вечности подпирали облака, и я понял, что Золотой Город — это не место. Это живая память того, насколько эпохальным являлось Единство в древности, ведь этот город — копия того, что когда-то существовал внизу, до прихода Великих Червей, появления Бреши и войны между Едиными.

Золотой город не имел границ и очертаний. Он просто существовал, как самый большой из драгоценных камней. Он веками наращивал свои грани, чтобы стать ещё больше, ещё прекраснее. В воздухе висели целые кварталы, между ними протянулись полупрозрачные арочные мосты, что словно радужная паутина соединяли их воедино.

Куда бы ни падал мой взор, я надолго засматривался, а в голове раз за разом мелькали слова Нириэль о том, что фасад не стоит воспринимать всерьёз. Оргия — лишь одна из вершин этого города. Пожалуй, самая безобидная из всех. Гедонизм и распутство легко приобретает и более извращённые формы. Пытки ради удовольствия, охота на разумных ради развлечения, когда жертве дают лишь тень возможности на спасение. И это лишь то, что сразу приходило в голову. Кел и нео наверняка придумали тысячи вариантов «развлечений».

Корабль оказался в плотном потоке попутчиков. Сверху, по бокам, снизу. Куда ни глянь, двигались другие путники, что пришли в Золотой Город. Несколько минут нам пришлось лететь прямо, возможности отвернуть в сторону не было. И лишь когда поток хоть немного поредел, наш корабль начал неспешно разворачиваться и ложиться на другой курс. Первая управляла им мысленно.

— Лучшего места для укрытия, чем Чертоги Удовольствий или Грёзы, нам не найти, — сказал Аксель. Восходящий подошёл и встал неподалеку. Он делал вид, будто находился на корабле один. — Дома, что их держат, стараются помалкивать о своих постояльцах. Естественно, это не касается сильных партий Вечности. От них не скрыться нигде.

— Нам подходит, — сказал я. — Не удивлюсь, если за нашими шагами и так наблюдают с самого начала.

Первая повела корабль к только ей известной точке. Я наблюдал за городом и поймал себя на мысли, что от переизбытка красоты и диковинок они перестали удивлять и восхищать. Золотой Город всё ещё впечатлял, его невозможно сравнить с тем, что мне доводилось видеть ранее. Но я начал замечать детали.

Толпы разумных всех видов встречались на каждом углу. Многие из них либо отдыхали, либо шатались по городу, приоткрыв рты. Количество Кел тоже подскочило на порядки. Если в других мирах они встречались изредка, то сейчас прародители Единства выделялись как старые деревья в лесу. И зачастую их выдавал не только золотой ранг, но и огромная свита. К своему облегчению, ни одного небесного Восходящего я так и не заметил, так что выдохнул. Всё как и сказала Первая. Даже в Вечности небесные господа — редкость.

К одному из Чертогов Удовольствий мы добрались спустя короткое время. Насколько я понял, в Золотом Городе это не столько конкретное место, а нечто вроде названия увеселительного заведения, где заказчики могли получить любое из возможных удовольствий. В том числе и те, что я бы счёл мерзкими или недостойными.

Выбранное Нириэль заведение походило на кристалл в несколько сотен метров высотой. Он закручивался вокруг своей оси и искрился тысячей граней. Если взглянуть на него со стороны, то он казался прозрачным, можно было разглядеть другие постройки за ним. Но вскоре я понял, это не более чем иллюзия.

Стоило кораблю медленно подплыть к башне, как ко мне мысленно обратился неизвестный. Густой голос лучился неестественной радостью и подобострастностью, как у вышколенного с детства раба.

— «Добро пожаловать ко входу в Чертоги Удовольствий Супериор. Небесные господа желают воспользоваться услугами нашего скромного заведения?»

Я фыркнул. Насчёт скромного можно легко поспорить. Кристаллическая башня сама по себе являлась Руной-Предметом небесного ранга. Хозяева этого заведения были кем угодно, но не бедняками или скромными обитателями этого мира.

— Желаю, — бросил я в воздух, когда Нириэль развеяла действие Заклинания маскировки. Похоже, оно не могло никого обмануть, а значит, и нужды в нём больше не было. Нас и так моментально убнаружили и распознали.

Часть стены поплыла и слилась в широкий балкон, где без преувеличения поместились бы человек сорок. Появился проход в стене, откуда сразу же вышли двое.

И если один не вызвал у меня эмоций — обычный нео, похожий на выходцев из Долины, — то от второго по спине пробежал холодок. Слишком хорошо я знал эту фигуру в плаще и капюшоне с полностью закрытым лицом. Нас с Нириэль почтил своим вниманием один из контракториев. Как раз то, чего мы хотели избежать, пока не найдём Анору.

Мысли заметались, что делать дальше? Бежать, поговорить, нацепить холодную маску и попытаться затянуть время? Одно было ясно, стоять на палубе корабля — бессмысленно. Придётся менять план на ходу.

Мысли заледенели. В затылке поселился острый холод. Чем дольше я смотрел на фигуру контрактория в чёрном балахоне с закрытым капюшоном лицом, тем неприятнее становились ощущения.

Я сделал шаг вперёд, на самый нос корабля, но оставил рядом место для Нириэль. Первая не подвела, моментально присоединилась. Наши плечи соприкоснулись. Короткого взгляда в синие глаза Искры хватило, чтобы понять — сейчас нам требовался максимум наших способностей. Мы не должны совершить ни одной ошибки. Ни в действиях, ни в словах.

Слияние сознаний в этот раз отозвалось резкой болью в висках. Оно произошло слишком быстро, чтобы этого не заметить. Миг, и два небесных Восходящих практически слились воедино, теперь не два разумных, а одно существо на два тела.

Одновременно мы сделали шаг вперёд и медленно поплыли к башне Супериора. Движения уравнялись окончательно, со стороны мы наверняка напоминали двух синтетиков, которых запрограммировали действовать синхронно.

Под ногами полуторакилометровая бездна. Улицы превратились в едва заметные линии не толще волоса, спешащие по своим делам толпы слились в едва заметные тёмные пятна на золотистых или белых камнях Золотого Города.

Слуга Дома Удовольствий склонился в низком поклоне, практически перегнувшись надвое. В его позе сквозило столько подобострастия и желания услужить, что хватило бы на десяток обученных рабов. По ментальному следу мы чувствовали, что это не только не вызывало в нём раздражения, но и наоборот, радовало. В мыслях сквозило нестерпимое желание услужить.

С контракторием иначе. Он стоял неподвижно в метре от слуги и не двигался. Ладони спрятаны в широких рукавах, голова слегка наклонена вперёд. Сейчас мне не требовалась откидывать его капюшон, чтобы рассмотреть лицо, хватало десятков Навыков, что позволяли не беспокоиться о таких мелочах.

К сожалению, вид лица ничего не давал: обычный мужчина средних лет, ничем не примечательный. В зависимости от отношения его можно было принять как за добряка, так и за беспринципного наёмника. Не зря говорят: глаза — зеркало души. И сейчас я увидел отличное подтверждение этих слов. Глаза отличались от тех, с которыми мне приходилось сталкиваться. В них одновременно читался сильный разум, хитрость и давление множества тайн и секретов.

— «Контракторий, не высшая сущность», — мысленно произнесло общее сознание. — «Степень опасности — нулевая. Потенциальная опасность — критическая в случае перехода к активной фазе противостояния. Послушаем, что скажет?.. Послушаем… Прямое столкновение не рекомендуется».

Два голоса слились в единый и зазвучали в унисон. Создался эффект, будто говорил кто-то третий, а не одно из двух подсознаний, Натаниэля или Нириэль. Голос более глубокий, с большим количеством оттенков, одновременно в нём сквозило нетерпение и закалка множеством смертельных схваток.

Две ступни, одна по-мужски крупная и утончённая женская, легко коснулись прозрачного камня под ногами, перенесли вес на пятки. Мы зашагали к встречающим. На лицах ни единой эмоции. Кел, особенно высоких рангов, предпочитали вести себя с другими так, будто те не более чем мебель.

— Мы прибыли для отдыха, ваш чертог предоставит нам всё, что мы пожелаем, — наши голоса звучали вместе, в них чувствовалось раздражение и одновременно угроза, если у Дома Удовольствий не получится удовлетворить пожелание небесных господ.

Две пары глаза сконцентрировались на слуге, тот согнулся ещё сильнее, хотя казалось, что это невозможно. Золотой атрибут Анализа позволил увидеть модификации тела и высокий атрибут Изменяемости вместе с десятком профильных навыков. Слуга при желании мог принять практически любой облик, этим и объяснялась его пластичность.

— Дом Удовольствий готов удовлетворить любые пожелания столь ценных гостей, — проворковал слуга. Он медленно и без достоинства выпрямился, будто ожидая, что сейчас ему достанется пощёчина. Хуже всего, мысленно он жаждал этого, следуя извращённой логике. — Вам стоит только указать, чего небесные господа хотят, и мы сделаем всё…

Слуга ненадолго замялся, в его сознании ярко горел вопрос. Он хотел уточнить, к какой фракции или Великому Дому мы принадлежали. Небесные Восходящие слишком редкие птицы, чтобы не принадлежать к одной из великих сил Вечности или не возглавлять свою.

Замешательство слуги я понимал, хоть и не собирался отвечать ни на один из вопросов. Он думал, что перед ним стоит кто-то из известных на всю Вечность Восходящих. Возможно, один из глав Домов, возможно, кто-то из приближённых к Хранителям.

— Не твоё дело, — ответили мы и перевели взгляд на контрактория.

— Торгаш? Что тебе здесь понадобилось? Мы не вызывали никого из вас… — в голосе полыхнуло раздражение, не настоящее, а наносное, два потока сознания работали с холодной расчётливостью. Впрочем, никто не сумел бы уличить нас во лжи. Для её распознания требовалось иметь атрибуты и Навыки соответствующего ранга.

— Контракция приветствует Небесных лордов. Не так часто в Золотом Городе появляются те, кого мы не знаем, особенно нечасто это происходит с теми, кто поднялся до небес, — в тихом шелестящем голосе не слышалось ни страха, ни раздражения. Он остался бесстрастным, подразумевая, что контрактория никто не посмеет тронуть.

— Ты не ответил… — рыкнули два голоса в унисон.

— Небесные господа желают обсуждать моё появление на виду у всего Золотого Города? Можете быть уверены, не только Контракция заметила ваше появление. Многие сейчас присматриваются к новым игрокам, непонятно откуда появившимся. Ещё больше тех, кто вскоре узнают эту новость, и это им не понравится…

Объединённое существо посмотрело в стороны. Глазами Натаниэля направо, глазами Нириэль налево. Оно оценило обстановку, почувствовало и увидело десятки ментальных щупов, что тонкими нитями тянулись к башне. В груди ощущалась едва заметная вибрация. Навыки, скрывающие от Провидцев, работали и не позволяли тем распознать новичков в Золотом Городе.

К словам контрактория можно относиться как угодно, но «мы» знали, появления новых игроков никто не желает, даже если они пришли по своим делам и не собираются вмешиваться в Игру. Само их существование могло сменить расстановку сил во множестве союзов, как больших, так и малых. Особенно малых, где даже один золотой Восходящий мог оказаться серьёзной картой, что уж говорить о небе.

— Ты пойдёшь с нами, наш. Пойдёшь и расскажешь, зачем пришёл… — сказали мы.

Ни контракторий, ни слуга Дома Удовольствий не обращали внимания на столь странный способ коммуникации, когда два Восходящих общались как один. В Вечности с её излишествами, гедонизмом и желанием разнообразия встречались манеры и постраннее.

Не дожидаясь ответа, мы шагнули вперёд. Стоять у всех на виду не хотелось, ведь впереди на полу уже виднелся круг переноса, который наверняка доставит нас в наши покои.

Слуга Дома Удовольствий моментально подстроился и посеменил впереди. Каждые несколько шагов он оборачивался и кланялся, будто извиняясь, что ему приходится идти первым. Контракторий развернулся и пошёл следом за нами. Он не спешил, не пытался идти рядом. Полы тёмной рясы тянулись по полупрозрачному полу. Торговец играл вторым номером, понимая, что в любую секунду может это изменить, если пожелает.

Существовал, конечно, шанс, что нас не узнали, но вероятность этого не превышала пяти процентов.

— Стрела перенесёт вас в покои, — вновь согнувшись пополам, проворковал слуга. — Каждый из чертогов подстраивается под желания и настроение владельцев, нужно лишь подождать несколько секунд, пока пройдёт синхронизация.

Мы не стали отвечать. Молча встали в круг и отдали мысленную команду траслокатору, когда система выдала запрос.

Короткий миг тьмы в глазах, и мы оказались в белом пространстве. Ни потолка, ни стен, ни горизонта, за который мог зацепиться взгляд. Единственное исключение — небольшая площадка из белого-золотого камня под ногами. Воздух казался настолько чистым и свежим, что мысли потекли ещё быстрее.

Первым появился пол. Изящные дорожки рассекли пространство, они вырастали на глазах из воздуха. Чуть в стороне начало формироваться озеро с кристально прозрачной водой и белым песком. Между дорожками появились тысячи деревьев. За миг они вырастали от крошечных ростков до огромных исполинов с раскидистыми кронами.

В нос ударил запах лесных трав и едва заметный аромат прелой листвы.

Как последний штрих появились изящные беседки из золотистого металла с ложами и многочисленными подушками, несколько домов для отдыха с террасами. Полилась ненавязчивая музыка.

Слуга не соврал. Чертог подстраивался под желание посетителей. Не прошло и секунды, как мы почувствовали себя, словно дома. Напряжённые мышцы начали расслабляться, так как в этом месте не хотелось думать о неприятностях.

Очарование длилось меньше секунды. Мысленный поток не позволял забыться, в какой ситуации мы оказались. Появление контрактория смешало наши планы. Один из них не нравился половине Натаниэля настолько, что он решил разомкнуть связь и обратился напрямую к Нириэль.

— «Насколько ты уверена? Я не хочу давать такую Клятву, отменить её будет невозможно», — быстро сказал я, пока мы оставались наедине.

— «Если не останется иного выбора», — с холодной решимостью ответила Первая. — «Помнишь? Сначала вытащить Анору, потом всё остальное».

Несколько секунд я размышлял, стоит ли разрешить Первой поступить так, как она хотела. Её предложение выглядело не просто опасно, а смертельно.

Медленно повёл головой сначала влево, затем направо, ощущая как до боли растягивались мышцы шеи. Хотелось запретить ей поступать так, но ещё я понимал, что она не стала бы предлагать, если бы не была уверена в результате.

— «Только в крайнем случае», — предупредил я, и мы вновь объединились.

Запрос на посещение от контрактория и слуги Дома Удовольствий поступил минутой позже, когда «я» отошёл к берегу озера и встал на берегу. Небольшие волны каждые несколько секунд набегали на камни. В прозрачной воде плавали рыбы. Это место напомнило мне заросший берег озера на границе с Пустошью. Именно там я принял свою первую битву как Восходящий, там я помог Фолиму и нырял на дно за звёздными травами. Тогда мою жизнь нельзя было назвать простой. Жители грасса ненавидели меня со всей искренностью. Но в те времена всё казалось понятным, я всегда знал, как стоит поступать, вокруг не вились десятки интриг, где ставки — жизнь. Своя или чужая.

— «Позволяю», — ответил я на запрос.

Секундой позже в круге переноса появились две уже знакомые фигуры. Они быстро нашли нас взглядами и пошли к нам. Слуга быстро и с явным желанием угодить. Контракторий медленно, так что значительно отстал.

— «Какие будут пожелания?» — сложив руки перед собой и слегка склонившись вперёд, спросил слуга. — «Супериор может удовлетворить любые пожелания».

— Добудь комплект рун для торговли с Контракцией. И не мешай нам, — сказал я и окатил Восходящего презрительным взглядом. «Моё» раздражение выплеснулось наружу, хелио Восходящего дернуло назад, будто на секунду он попал в эпицентр шторма. Послышался треск ткани.

В Вечности не обязательно выходить из дома, чтобы заказать руны или продать свои. Огромный маркетплейс предоставлял возможность делать это удалённо. Нам же как раз требовалось продать добычу с Герена и его людей и закупить необходимые руны. В Вечности они стоили значительно дешевле, чем в Единстве. Если сравнивать, стоимость отличалась примерно на треть. На наших объёмах это уже значительно. Мне, Первой и портальной команде они явно не будут лишними.

— Конечно, всё будет сделано в ближайшие минуты, руны будут доставлены почтовыми Существами, чтобы не отвлекать небесных лордов от их отдыха, — моментально ответил слуга. Он склонился в поклоне. Его подобострастие начало раздражать. Ладонь зачесалась, чтобы отвесить хорошую оплеуху, только вот серебряный слуга вряд ли пережил бы такое обращение, слишком велика разница в силе, и я сомневался, что сумею сдержаться. — Прежде чем я удалюсь, обязан добавить ещё одно. За последние минуты к нам поступило более сотни запросов от желающих получить аудиенцию с небесными господами.

Объединённое существо мысленно хмыкнуло. Прошло не более получаса, как мы появились в Золотом Городе, а местные игроки уже начали включать нас в свои политические расклады.

— Никаких встреч, нас не беспокоить, — отмахнулся я, словно от надоедливого насекомого. Нириэль к этой секунде уже успела проверить список желающих. По её ощущениям, среди них были и весьма влиятельные особы. Только вот нам это было неинтересно. Не для этого мы прибыли в Вечность, чтобы заводить здесь знакомства или выступать на чьей-то стороне.

Слуга удалился, но на его место сразу же встал контракторий. Он не говорил, а ожидал, когда первое слово произнесём мы.

— Ты знаешь, за кем мы явились, — сказал я и постарался расслабить застывшие мускулы.

Контракторий выждал несколько секунд, прежде чем ответить.

— За одной золотой особой из Круга Жизни, озаряемого светом четырёх Древ? Да. Мне передали всю информацию, — голос Восходящего напоминал шёпот, пусть и говорил он достаточно громко. Тембр раздражал, но я знал, что надо себя сдержать. Чем дольше я находился в Вечности, тем больше мне хотелось вернуться в Единство. — Только мы ожидали одного серебряного Восходящего. Глупого и растерянного. А к нам пришли два небесных лорда, один из которых Истинный…

Контракторий слегка повернул голову в мою сторону. Всего лишь серебро, но он моментально понял, кто есть кто. И это не могло не пугать. Мою связь с Первой нельзя раскусить, мазнув по нам взглядом. Впрочем, ситуация пока находилась под контролем. На нас не нападали, не чувствовалось даже враждебности.

— Мы заберём Анору Кел Эммис, — сказал я, глядя на контрактория сверху вниз. — Так или иначе…

— Это было её решение и её инициатива заключить с нами Контракт. Мы не отступили от него ни на шаг, и собираемся выполнить его до конца, — прошелестел контракторий. Никогда не думал, что громкий шёпот может настолько бесить.

— Она заключила его, потому что вы не оставили ей иного выбора. Контракция забрала Киир Народа Кристаллических Топей и вынудила её связаться. Это бессмысленно отрицать, да и не нужно, здесь нет тех, кто не понимает расклады Игры, — сказала Первая и встала сбоку от меня. Голос её оставался спокойным с лёгким налётом скуки. — Контракторий, без лишних слов. Не нужно кружев с тремя — пятью смыслами за каждым оборотом. Мы знаем, чего вы добивались. Мы знаем, что хотим получить взамен за своё появление и за удовлетворение любопытства твоего хозяина. Выбирай, как мы будем вести дела, гладя по шерсти или против.

Контракторий едва заметно булькнул, будто от удивления, но моментально взял себя в руки.

— Вы практически добились того, чего хотите, но не получите ничего, прежде чем мы не заберём своё, — сказал я.

— Не вам диктовать условия, — ответил Контракторий. — Но я хотел бы услышать, чего вы хотите…

В глубине Восходящего мелькнуло раздражение. Не в голосе, не в мимике, где-то глубоко, так что даже с моими атрибутами не удалось докопаться.

— Мы хотим Анору, — ответил я.

— И доступ к закрытым лотам Контракции, — добавила Нириэль. — И ещё несколько моментов, которые мы готовы обсуждать только с твоим хозяином, — неожиданно добавила Первая. — Как и заключать Контракт мы будем именно с ним. Раз он так хотел нас видеть, то пусть и соизволит появиться лично.

Контракторий ненадолго застыл. Странно, но внутри он оставался спокойным, будто его совсем не беспокоило то хамство, что позволила себе Первая. Хранители Вечности, в частности Хитрейший, это уже другая лига, в которой уже не так важно Возвышение и количество Звёздной Крови.

— Это займёт время, неизвестно сколько, — всё же ответил торговец, хотя называть его так можно с большой натяжкой. Слишком много всего контролировала Контракция, чтобы говорить о них как о торгашах. — Но вас услышали. Встреча состоится при нескольких условиях. Первое, за Анорой вы отправитесь сами. Она находится в гостях у главы Великого Дома Велир…

При этих словах мне пришлось стиснуть зубы. Изо рта пытались вырваться грязные ругательства. В висках набатом забила кровь.

— Сволочи… — едва удерживая себя на месте, сказал я.

Название этого дома мне было известно. И от Кайла и от Аноры, хотя она произнесла его лишь раз и настолько тихо, что практически невозможно разобрать. Великий Дом Велир — один из трёх Домов, который контролировал наш Круг Жизни и назывался Триархией. Тот самый Великий Дом, где Анора провела бессчётные столетия в унизительном услужении.

И я отлично помнил, какие эмоции обуревали правительницу Новы, когда она встретилась с триархом на борту Арка после битвы за Хармон. Тогда ей пришлось, как и всем, встать на колено. Только вместо восторга от речи правителя Круга на палубе остались хорошо заметные борозды от ногтей Аноры, которыми она практически резала палубу. Глубокие, они передавали искреннюю ненависть и желание мести.

Она никогда не рассказывала, что именно с ней делали в услужении, но каждый раз это отдавалось болью в глазах или затаённой яростью, и я опасался пересекать эту черту знаний. И сейчас она вновь оказалась там, откуда Маркус её вытащил. Нечестно, несправедливо.

Я сделал шаг, чтобы оказаться поближе к контракторию и сбросить с него капюшон. Хотел посмотреть в глаза.

— «Нейт…», — рука Первой выстрелила передо мной и закрыла путь. Нириэль посмотрела на меня с просьбой в глазах. — «Не время».

— Второе, — будто не замечая ничего вокруг, продолжил Контракторий. — Вы выслушаете просьбу и сами решите, выполнять или нет.

— У Контракции не бывает обычных просьб. Все это знают, — зло усмехнулась Первая.

— Так или иначе, это наши условия, — прошелестел Контракторий. — Что касается Истинной, за которой вы явились. Она находится в безопасности, по Контракту с её головы не должен упасть ни единый волос, как и её рассудок должен остаться нетронутым.

— Она знала, на что шла? — спросил я, так как не верил, что Анора самостоятельно согласилась на это.

Я сделал шаг назад, не из страха, а лишь для того, чтобы моя рука не находилась в пределах досягаемости контрактория. Та злость, что закручивалась внутри меня, распалялась всё сильнее. Перед глазами мелькали десятки унизительных картинок, что могли сделать с Истинной за то время, что мы добирались до неё. Ни одна из них мне не нравилась, ни в одной с её головы «не упал и волос».

— Изначальная Клятва этого не предусматривала. Ей были обеспечены гарантии безопасности и возвращения в Единство спустя месяц, если никто за ней не придёт. Так же как и возвращение Киира Народа Кристаллических Топей, как и разоблачение Легио Астра со стороны Триархов Круга Жизни, — бесстрастно сказал Контракторий. — Хорошая сделка за служение интересам Контракции всего в течение месяца.

Воздух вырывался из ноздрей всё быстрее, лёгкие раздувались и сдувались, мой взгляд стал тяжелее удара кузнечного молота о раскалённую заготовку.

К сожалению, я понимал, конфронтация ни к чему не приведёт, а сильно осложнит дальнейшее взаимодействие. Пока что Контракция выглядела как беспринципные дельцы. У них имелась цель, имелись возможности её достигнуть. Издержки их не волновали. Не мог я и не отметить того, что заключая с кем-то Контракт, они выполняли его условия.

— Руну-Портал в Мир Дома Велир вы получите вместе с другими рунами, — после короткой паузы сказал Контракторий. — Приятного отдыха.

Восходящий развернулся и медленно пошёл в сторону Стрелы. Я смотрел ему вслед и не мог отделаться от неприятного ощущения, будто нас где-то провели. На первый взгляд всё выглядело практически идеально, но многое кричало о то, что не всё так просто. Хуже всего, я не понимал, где именно Контракция пытается нас переиграть.

— Посмотрим, мы сделали ход, явившись небом, а не светлым серебром. Это спутало их карты, но они продолжат игру, в этом нет сомнений, — сказала Нириэль, когда фигура Контрактория растворилась в Стреле переноса. — В любом случае, наша цель не поменялась, нам стоит сосредоточиться на спасении Аноры. И, Нейт. Я предполагаю, что нас ждёт. Ты увидишь. Подумай о том, что порой стоит смирить свой гнев, каким бы праведным он ни был.

Руна-Существо появилось через несколько минут после ухода контрактория. К этому моменту мы переместились в небольшую беседку на берегу озера. По белым, словно из кости неизвестного животного, стенам рос плющ, множество бело-фиолетовых цветов наполняли воздух резким ароматом цитруса, а тень дарила прохладу.

Я заметил Существо, но не сдвинулся с места. Одна рука на спинке кресла, ноги вытянуты вперёд. После нервного разговора с контракторием хотелось немного расслабиться. Слишком нервным он оказался. Не за счёт угроз или обвинений, а неся в себе потенциальную опасность.

Нириэль сидела напротив с задумчивым видом и смотрела на то, как небольшие волны разбивались о галечный берег.

Полупрозрачная фигура существа добралась до нас. По виду оно напоминало девушку в старомодном платье, если не замечать того, что она парила над землёй, а ступни слегка размывались, будто туман под порывами ветра.

— Я принесла заказ, — сказало Существо и склонилось в глубоком поклоне. Голос девушки оказался настолько глубоким, что отдавался вибрацией в груди. Я так и не понял, то ли мне понравилось, то ли нет.

В руках Существа появилась небольшая шкатулка, несколько секунд дух ожидал, не протянет ли кто руку, чтобы забрать. Не дождавшись, поставила посылку на стол.

— Я могу ещё чем-то служить? Возможно, передать послание? — спросило Существо.

— Нет, можешь быть свободна, — ответил я и всё-таки нашёл в себе силы, чтобы дотянуться до шкатулки на небольшом столике.

— Рада помочь, — девушка склонила голову и растаяла в воздухе.

— Теперь сможем заняться тем, что стоило сделать давно, — сказала Первая и повела рукой, приглашая меня открыть шкатулку, использовать Руны-Навыки и получить доступ к рынку Вечности.

Я не заставил себя ждать. Время поджимало, хотелось быстрее добраться до Аноры, но я понимал, что распродажа и покупка рун не менее важное занятие, чем вытащить Истинную из лап главы Дома Велир. Это позволит вернуться в Единство не с пустыми руками.

Да, конечно, мы в любом случае заберём с собой пять рун небесного Ранга. Четыре комплекта Доспехов Ночи и Сосуд Души, только вот эти руны слишком специфические и привлекают слишком много внимания. Использовать их придётся осторожно и так, чтобы об этом никто не узнал. Либо узнали лишь самые близкие. Наверняка найдётся немало желающих навестить серебряного Восходящего с настойчивой «просьбой» поделиться небом. В том, что это произойдёт, я не сомневался, слишком лакомый кусок в слишком слабых руках. Стервятники слетятся моментально.

Это означало, что решение, принятое в этой беседке, заложит основы нашей неприкосновенности в будущем. Чем сильнее мы выйдем из Вечности, тем меньше желающих пересекать нам дорогу появится в будущем. К счастью, у нас имелось для этого немало рун на продажу и Звёздных Монет.

Новый серебряный Навык выскочил из скрижали и закружился над ладонью. Грани глифа мерцали в приглушённом свете чертога.

Мысленная команда, и руна растаяла, присоединившись к сотням других и безвозвратно лишив меня двадцати четырёх капель Звёздной Крови. С моим отражением в Вечности с этим не было проблем. Слишком мало в этом мире того, что я не мог бы использовать, и всё относилось к достаточно узким категориям.

Первое знакомство с рынком Контракции повергло меня в небольшую растерянность. Количество выставленных на продажу рун не поддавалось подсчёту. Боевые, бытовые, производственные, относящиеся к любому из возможных видов. Глаза разбегались от разнообразия. К счастью, долго разбираться не пришлось, Первая мысленно присоединилась ко мне. Она уже имела опыт взаимодействия с этой торговой площадкой.

Вкладки замелькали с потрясающей скоростью, и если бы не высокие атрибуты и мысленная связь с Первой, я бы даже не понял, что именно она делала через меня. В какой-то момент с удивлением увидел вкладку, где сосредоточились и Руны-предметы Утопии. Не особо много, но они добрались даже до Вечности.

Кто-то умудрился упаковать в Руну-Предмет Микадо, имелись в наличии и несколько серебряных винтокрылов в рейдовом исполнении. Из Рун-Существ выделялись синтетики, как бытовые, так и телохранители — из тех, что выпадали из капсул вместе с координаторами проекта Космо. Приковали взгляд и репликаторы, один из них какой-то безумец поднял до золотого ранга. Мне стало интересно, и я решил проверить описание.

Руна Репликатор Народа Земли

Руна-Предмет

Качество: золото

Активация: 120 капель Звёздной Крови.

Производственный комплекс Народа Земли. Способен автоматически подстраивать наличные материалы под производственные схемы, либо давать информацию о возможных аналогах. Содержит базу схем для репликации, запоминает все ранее произведённые конструкции.

Срок действия: —

Время перезарядки: 1 день

Текущий таймер перезарядки: готово к активации

— «Виктор удавился бы за эту штуку», — сказал я и щёлкнул пальцами, настолько мне захотелось иметь нечто подобное. С трудом удалось удержаться от покупки, хотя палец так и тянулся к невидимой кнопке.

Пусть я и не хотел заниматься Караваном, строить город или думать о процветании тех, кто пошёл за мной, но на самом деле выбора у меня не было. Зная себя, понимал, всё равно впрягусь и буду пахать, чтобы превратить безжизненную пустыню в цветущий сад. Пусть всего в рамках одного города, а не всего Народа Пустыни. Репликатор идеально вписался бы в это.

Я поджал губы. Желания желаниями, но сейчас передо мной стояли другие приоритеты. А именно усиление своих людей и себя, чтобы нас банально боялись тронуть. Чем дольше я думал о применении небесных рун в Единстве, тем сильнее это казалось мне плохой идеей.

Ради рун этого ранга даже лорды Кел могут рискнуть и спуститься вниз. И мне не хотелось встречать их на пороге дома.

— «Не о чем переживать», — произнесла Первая. Её взгляд смотрел вперёд, в пустоту. Она явно ничего не видела перед собой, кроме бесчисленных строк торговой площадки. — «Сомневаюсь, что мы сможем легко возвращаться в Вечность, но Аксель не будет связан нашими обязательствами. Если потребуется, он достанет всё необходимое».

Я кивнул. Серебряный Восходящий и сейчас не сидел без дела. Он не отправился с нами внутрь Супериора, но зато пытался разузнать как можно больше о Доме Велир. И информация, что он присылал в сообщениях, говорила о том, что нам придётся встретиться с весьма эксцентричной личностью.

Берен — так звали главу дома — тёмное золото с шлейфом неприятных делишек. Почти всё говорило о том, что он будет не рад тем, кто придёт отобрать у него «игрушку». И может действовать нестандартно. Впрочем, я надеялся на благоразумие Кел-лорда. Всё-таки мы появимся у него на пороге не как простые путники, а как посланники Контракции с соответствующими полномочиями.

Об этом можно было подумать и позже, сейчас я решил сконцентрироваться на продаже ненужных рун. Перед глазами уже висел список того, от чего стоило избавиться в первую очередь. Четыреста сорок три руны. Треть — серебро, остальное бронза и совсем немного дерева.

Большинство из рун относились к бытовым, либо содержали слуг всевозможных направлений. Рабыни для утех, музыканты, садовники, танцовщицы. Я не собирался играть в благородство и освобождать их. Хотя бы потому, что за слуг платили весьма хорошо, и цены на них выгодно отличались от остальных. Второе, у меня уже имелись те, о ком я должен думать в первую очередь, и сейчас они находились вне Вечности.

Тяги к чрезмерным удобствам у меня тоже не было. Ковёр из листвы и камень под головой или неудобное ложе на дереве — вот чем я довольствовался большую часть своего теперешнего возрождения. Так что распродажу я начал без моральных угрызений.

Десятками руны исчезали из скрижали, их место занимали Звёздные Монеты. И их количество приятно радовало. Не успел я распродать и трети, как счётчик показал более двух тысяч.

Взгляд наткнулся на часть скрижали, где хранилось золото. Руна-Свойство Уменьшение, Руна пустышка, Руна-Свойство-Изменение, Руна-Предмет Импульс, Руна-Существо Карнавал, Руна-Существо Экзо-Палач. Копьё Истинного Холода хранилось у Нириэль, и я собирался оставить его у неё. Золотое Повышение я уже потратил на улучшение Дыма.

Из всего многообразия новых рун на продажу я собирался продать только две. Карнавал и пустышку. Устраивать пышные праздники в ближайшее время я не собирался, а пустышку лучше обменять на что-нибудь полезное.

Карнавал влёт ушла за триста пятьдесят монет, пустышка потянула «лишь» на сто пятьдесят.

Закончив с продажей, я отдал бразды правления Первой. Единственное, что сделал самостоятельно, купил Руну-Свойство Повышения золотого ранга для серебряного Существа Эйдалона-Строителя. Так или иначе, она окажется полезной для того, что я планировал сделать с городом в пустыне. Но на самом деле, перед глазами стояла азио и её мечта.

— «Ещё кое-что», — сказал я после короткой паузы.

Первая стрельнула в меня глазами и слегка наклонила голову набок. Она явно хотела понять, что именно пришло мне в голову.

— «Я привык к кристаллморфу», — всё-таки ответил я. Пусть и не самая сильная из золотых Рун-Существ, она пришлась мне по вкусу. В первую очередь за счёт адаптивности к различным ситуациям. Кристаллморф мог действовать на земле, в воздухе, под водой, он подстраивался под любого из противников и по необходимости становился либо непробиваемой стеной, либо мясником.

— «Твоё право», — по-доброму усмехнулась Нириэль и взмахнула рукой. — «Существо действительно полезное, не зря ведь мы требовали у Контракции доступа к большему количеству лотов, чем есть в свободной продаже».

Вкладки вновь замелькали перед глазами, чтобы через миг показать мне то, что я искал. Золотой Кристаллморф продавался в единственном экземпляре, что заставило немного поморщиться, ведь в руне имелось дополнительное Усиление, а цена подпрыгнула до пяти сотен Звёздных Монет.

— «Описание говорит, он станет более живучим», — сказала Нириэль и повела головой. — «Как раз то, чего ему не хватало».

— «Хорошо», — сказал я и всё-таки совершил покупку. В тот момент мне казалось, что это слишком дорого, так что пришлось пересилить себя и вспомнить моменты, когда кристаллморф сдерживал орды врагов.

— «Вот и отлично», — тепло сказала Нириэль.

— «Выбери и ты себе что-нибудь», — предложил я. Не хотелось оставлять Первую без приза, она его точно заслуживала.

— «Не нужно».

— «Я настаиваю», — ответил я и дёрнул бровью.

— «Раз настаиваешь…», — оживившись и поёрзав в кресле, сказала она. На губах появилась довольная улыбка. — «Тем более, я знаю, что мне нужно».

Вкладки вновь замелькали и остановились на Рунах-Свойствах Повышения. Каждая стоила по четыре сотни Звёздных Монет. Я медленно выдохнул, не успел привыкнуть к таким тратам, пусть они и казались необходимостью.

— «Смотри, что получилось», — сказала Первая, когда я передал ей золотую Руну-Свойство, а она моментально применила его на одну из своих рун.

Руна Дезинтегратор

Руна-Предмет

Качество: золото

Активация: 120 капель Звёздной Крови.

Содержит Дезинтегратор — винтовку производства Кел Аммос. Не имеет лимита прицельной дальности, снаряды автоматически донаводятся на цель и способны разрывать атомарные связи.

Срок действия: —

Время перезарядки: 1 день

Текущий таймер перезарядки: готово к активации

— «Кто-то ведь должен прикрывать тебя, когда ты в следующий раз бросишься в гущу боя», — сказала Нириэль. — «А эта малышка не имеет изъяна Пронзателя. Она может стрелять настолько быстро, насколько позволяют рефлексы».

— «А с ними у тебя всё отлично. Одобряю», — кивнул я.

Следом мы занялись оптовой закупкой.

Руны Развития потекли в мою скрижаль потоком. Сто двенадцать серебряных и ещё три золотых. Пришлось потратиться и на ещё полторы тысячи капель Звёздной Крови. Когда бы я ни решился покинуть Вечность, мне придётся частично синхронизировать тела, хотя бы скрижаль, чтобы уместить в неё всё, что я планировал вынести. А ещё я точно не собирался отказываться от части Навыков из тех, которые позволяли сильнее синхронизироваться с Первой. То что мы имели сейчас, и то что имели в Единстве, нельзя было сравнивать.

Я смотрел на заполняющуюся скрижаль и не верил своим глазам. Сейчас у меня находилось целое сокровище по меркам любого из Народов Круга Жизни. Руны кружились и переливались светом острых граней, они будто просили побыстрее их использовать.

— «Не время», — сам себе сказал я. — «Но оно наступит».

Через меня Нириэль справилась с задачей менее чем за пару минут. Мне даже не пришлось контролировать процесс. Когда от запаса Звёздных Монет остались всего тридцать семь штук, она откинулась на спинку резного кресла и довольно выдохнула.

— «Вот и всё, теперь мы вернёмся не с пустыми руками», — на её лице показалась довольная улыбка.

— «Трудно с этим спорить», — довольно оскалился я. Если бы не Анора, то в Вечность стоило наведаться только ради наживы. Даже сейчас, с золотыми атрибутами ветки Разума, я не мог представить, сколько бы у меня ушло времени, чтобы обзавестись тем запасом Развитий, что сейчас хранился в скрижали.

Расчёты показывали два варианта. Либо долгие большие циклы лезть в самые опасные места Круга Жизни и уходить в Тёмные Земли, либо устроить полномасштабную войну с другим Народом с последующим геноцидом Восходящих. Ни первый вариант, ни второй мне не нравились.

Я ещё раз протянул руку к шкатулке, где лежала ещё одна руна. В этот раз портал, и вел он в мир, где обосновался Дом Велир. Один из трёх, которые контролировали наш Круг Жизни.

— «Пора вытянуть Анору», — сказал я и резко встал. Задавленный гнев вновь вернулся, по телу пробежала горячая волна и отдалась грохотом в висках и в подушечках пальцев. Их слегка покалывало иголками.

— «Пора», — подтвердила Первая и тоже встала. За несколько секунд она создала ещё одну Руну-Портал, который вёл обратно в чертоги Супериора. Добираться обратно в Золотой Город пешком не хотелось, а так у нас будет возможность сделать это за несколько секунд, куда бы нас не занесло.

Вместе мы вышли к берегу озера.

Миг, и перед нами раскрылся привычный голубоватый диск. Увиденное впереди мне понравилось. Длинная прямая дорога из песчаника уходила вдаль и терялась за высоким пригорком. По бокам от неё росли деревья с раскидистыми кронами. Они смыкались над дорогой и создавали игру света и тени. Ни одного стража или путника заметно не было. Местность казалась ухоженной, но безлюдной.

Я шагнул вперёд первым, Нириэль двинулась следом. На другой стороне портала до носа донёсся приятный аромат листвы и древесной смолы. Местность вокруг казалась безмятежной, так что мы быстрым шагом направились вперёд. Мчаться на всей скорости не хотелось, защитники, которые наверняка здесь есть, могли неправильно трактовать наши действия. Я же не хотел силового противостояния.

Прийти, поприветствовать главу дома, высказать требование, забрать Анору — это всё, чего я хотел. Только что-то подсказывало, вряд ли получится так просто.

— «Нас заметили», — сказала Первая и кивнула вверх и в сторону. Там внутри кроны внимательный взгляд мог разглядеть крошечную ящерицу, не больше указательного пальца длиной. Она слилась с корой дерева и не шевелилась.

Это могло бы сработать против серебра и золота, но не против неба. Звёздная Кровь Существа светилась с такой яркостью, что я заметил её даже с закрытыми глазами.

— «Контракция предупредила о нашем появлении», — шагая вперёд, бросил я и небрежно взмахнул рукой в знаке приветствия. Кто бы ни наблюдал за нами, но сейчас в жилище Дома наверняка переполох. Два небесных Восходящих способны заменить целую армию. С учётом того, что глава дома тёмное золото, возможно, близкое к небу, им точно было о чём беспокоиться.

За пригорком открылась обитель дома Велир. Не отдельное здание, а комплекс из сотен парящих на разных уровнях островов. Некоторые висели над зелёной равниной и огромным озером настолько низко, что почти касались земли и воды, другие, наоборот, парили в небесах. Каждое из зданий напоминало подкову из белого камня с обилием золотых прожилков и орнаментов. С каждого сейчас за нами наблюдали сотни Восходящих. В основном нео.

На миг я остановился, оценил масштаб построек и количество защитников. И увиденное мне не понравилось настолько, что я сжал кулаки, аж послышался скрип кожи.

Слишком много Восходящих и защитных механизмов. Одних золотых кристаллстражей на каждом острове не менее десяти, а ведь они не уступали по силе кристаллморфу. Но хватало и других напастей, и самая неприятная из них — L-поле, сейчас неактивное, но оно могло накрыть область в несколько километров.

Информация от Первой лилась потоком. В отличие от меня она отлично разбиралась в защите подобных сооружений, сказывался опыт обитания на дрейф-цитадели возле Бреши. Она видела всю систему целиком и анализировала потенциальную опасность.

— «Они хорошо укрепились», — сказала Нириэль — «Я бы сказала, параноидально, будто ждут нападения со дня на день».

— «Мы ведь и не собирались нападать», — я мысленно хмыкнул, хотя чувствовал себя не так уверенно.

В первую очередь из-за совета Первой, когда она попросила меня смирить гнев. Я понимал, что скорее всего вид Аноры в заложниках заставит меня потерять контроль над собой. Не просто разозлиться, но начать действовать по жёсткому варианту.

Я справился, подавил эмоцию, загнал её так глубоко, насколько возможно, но не сумел избавиться окончательно. Порой она пробивалась наружу злым сопением и желанием ускорить шаг. Сейчас она вновь начала захватывать меня. Приходилось бороться с собой, чтобы сделать всё правильно.

Мы медленно шли вперёд. На краях летающих островов собиралось всё больше Восходящих. Многим хотелось посмотреть на гостей столь высокого ранга. Я буквально кожей ощущал чужие взгляды, и это не казалось приятным.

— «Нас встречают», — сказал я, когда до ближайшего здания осталось не более сотни метров. В нетерпении ускорил шаг, когда на земле, в центре цилиндра из парящих островов появилось три фигуры золотых Восходящих. Одна из них оказалась мне слишком хорошо известна. Анора стояла чуть позади двух Кел-лордов со вскинутым вверх подбородком и надменно смотрела на меня и Нириэль. Белое лёгкое платье переливалась сотней разных цветов и трепетало под порывами ветра.

— «Она нас не узнала», — мысленно обратился я к Нириэль. Чем ближе мы подходили к встречающим, тем сильнее становилось ощущение того, что нас не хотят видеть. Что странно, исходило оно в основном от Аноры. Кел-лорды лучились приязнью.

Прищуренный взгляд, полный злости, напряжённые пальцы, слегка наклонённая голова, но главное ощущение… Много раз я попадал под ауру тепла Аноры, но сейчас испытал на себе обратную её сторону. Если бы не высокий ранг, меня бы окатило такой волной холода, что впору развернуться и зашагать обратно.

Радость от встречи быстро менялась в сторону настороженности.

— «Нет, Нейт. Она и не может нас узнать. Её разум затуманен и под полным контролем Берена. Считай, это не Анора, которую мы знаем, а кукла. И она исполнит всё, что захочет её хозяин», — сказала Первая. Странно, но внутри неё тоже поднималась волна гнева, хотя раньше я никогда не замечал за ней особой привязанности к правительнице Новы.

Это ощущение передалось и мне, так что ладонь инстинктивно раскрылась, чтобы принять Дым. Быстрый выдох позволил не сорваться. Испытывать на себе злость Аноры оказалось слишком неприятно, чтобы оставаться спокойным.

Расстояние между нами и встречающими сократилось до десяти метров. Вместе с этим два Кел-лорда шагнули вперёд. Оба высокие, с надменными лицами и таким сложением тела, которому позавидует любой атлет. Мягкие движения профессиональных танцоров, грациозность в каждом жесте, когда любой взгляд мог сразу оценить и силу и ранг Восхождения, без необходимости смотреть через Систему. Сомнений не было. Перед нами стояли два хищника, и они не хотели этого скрывать.

— Дом Велир и я, его глава Берен рад приветствовать гостей в нашей обители, — сказал он и радушно раскинул руки, будто собираясь обнять. Несмотря на радушный тон, глаза говорили совсем иное. В них легко читалась фраза: «Вам не рады».

— Аурелиан, — коротко представился второй. — Глава Дома Никс.

— «Это второй из тех, кого мы называем Триархами», — сообщила мне Первая.

— «Совпадение, что он здесь?»

— «Сомневаюсь».

— Мы рады приветствовать Главу Дома Велир, — сказал я и на миллиметр склонил голову. Не хотелось сразу начинать с противостояния, хотя руки чесались. Видеть Анору не рядом с Маркусом казалось неопрятно. Не потому, что я испытывал к ней чувства, за исключением тёпло-дружеских, доверительных или благодарности за наставничество во множестве вопросов, а потому что понимал — сейчас Истинная не принадлежала себе, а находилась здесь в качестве пленницы с промытым мозгом. — Рады приветствовать и Главу Дома Никс. Рады видеть, что «гостья» Барена находится в здравии…

В моём голосе не слышалось радушия. Не могло слышаться. То, как Анора смотрела на меня, каким холодом окатывала, не было случайным совпадением. Если бы её взгляд мог убивать, я и Первая уже валялись бы на полу в предсмертных судорогах. Глава Велир что-то с ней сделал, так что золотая Восходящая меня даже не узнала. Эмпатическая чувствительность кричала о ненависти ко мне и Первой за то, что мы хотим разлучить её со своим хозяином. Думать о том, понимала ли настоящая Анора, что происходит на самом деле, не хотелось. Даже если и так, сейчас это изменить невозможно.

Глаза главы другого Дома медленно прохаживались по моему телу, будто пытаясь оценить силу. Обычными способами сделать это практически невозможно. Даже старое и тёмное золото не могло прозреть небо, если то не хочет открываться. Я не хотел. И на это имелось несколько причин.

Тысячи Восходящих сейчас смотрели на нас со всех сторон. Самые слабые — тёмная бронза, но в основном серебро. Тысячи и тысячи. Больше, чем в любом Народе нашего Круга Жизни. Края каждого из летающих островов облеплены зрителями. Если добавить к этому и защитные механизмы с сотней золотых кристаллстражей, то нельзя сказать, что перевес сил на моей стороне. Мы с Нириэль заглянули в улей, и бить по нему кулаком в этом случае — не самая удачная идея.

— Что привело Небесных Кел-Лордов в обитель моего Дома? — спросил Барен.

— Ты знаешь, — ответила Первая, её глаза смотрели прямо. Казалось, она забыла, как мигать, взгляд угрожающе давил. — Контракция не могла не сообщить о цели нашего прибытия. И будет лучше, если мы решим этот вопрос сразу же.

Негромкий шелест слов Первой прокатился рокотом, отчего миллионы травинок затрепетали, будто поднялся сильный ветер.

— Мне сообщили, что гостью заберут, но я не предполагал, что за ней придут столь сильные Восходящие. Ещё более удивительно, почему я о них не слышал. Трудно утаить ядовитый клинок в тарелке с фруктами. Неужели Предвестник вновь затеял игру? — Барен приподнял бровь. В глазах читался вопрос.

Миллисекунды мне хватило, чтобы понять, о чём он спросил. Предвестник — не абстракция, а один из Хранителей Вечности. Всего семеро: Полководец, Предвестник, Хитрейший, Сестра Солнца, Посланник, Странник и Палач. Любой из них обладал силами если и меньше, чем у Единых, но наголову превосходил любого из Восходящих. Даже небесный ранг на их фоне не впечатлял.

— Мы не участвуем в играх фракций, — твёрдо сказал я и посмотрел на главу второго дома с труднопроизносимым именем. Тот сверлил меня взглядом как червь, учуявший кровь.

— Натаниэль и Нириэль, — медленно протянул Барен, будто пробуя имена на вкус. — Хотелось бы узнать, для чего вам понадобилась моя гостья.

С этими словами Барен небрежно кивнул Аноре, чтобы та вышла вперёд. В этом простом жесте я увидел многое. Затаённая злость, желание мести, удовольствие от обладания, нежелание расставаться. Я не знал, что стояло за желанием обладать Истинной, но понимал — история давняя и запутанная. В ней явно имелось нечто личное. Барен и Анора были вместе ещё во времена Единства? Или Истинная что-то сделала против Барена? Ответа у меня пока не было, как не было ответа и на ещё более интересный вопрос. Что предложил Маркус в обмен на Анору и как вообще узнал о её существовании?

Выкуп явно не мог быть банальностью или несколькими золотыми рунами. Что-то намного более ценное. Представить, что именно, пока не получалось.

— У нас нет времени на игры, — сказал Первая. — Мы заберём её. Или Дом Велир настолько возвысился, что готов бросить вызов Контракции?

— Бросить вызов? — на первый взгляд беззлобно ответил Барен. На его лице сверкнула ухмылка. — Нет. Я как раз планирую исполнить его в точности. До последней буквы, запятой и точки. Послушайте сами: «Глава Дома Велир Барен обязуется принять Анору Кел Эммис из Дома Эгро у себя в обители. Глава Дома Велир Барен обязуется обеспечить сохранность гостьи на всём протяжении пребывания…»

Берен монотонно по памяти перечислял долгие и витиеватые пункты договора с Контракцией. И исходя из них, торговец не соврал. Если отталкиваться от буквы контракта, с Аноры должны сдувать пылинки. Но лишь на первый взгляд, я уже видел лазейки, и в основном они касались того, что золотая Восходящая вольна делать то, что захочет, а контракт не подразумевал запрета на ментальное воздействие.

— Но я так и не сказал главного пункта, — раздражающая ухмылка стала шире. — «Принципал обязуется передать Анору Кел Эммис из Дома Эгро по требованию представителей Контракции не позднее, чем с первыми лучами рассвета последующего дня за выдвинутым требованием». А сейчас утро нового дня, и мы проведём с гостьей ещё одни незабываемые сутки.

За вроде бы спокойной речью скрывалась хорошо замаскированная издёвка. Глава дома чувствовал себя уверенно, чувствуя за собой силу. Каждый из летающих островов в несколько раз превосходил размерами те, что имелись у крылатого Народа Аэри из нашего Круга Жизни. Фактически над нами висели десятки небольших городов, а если сложить их вместе, то получался огромный мегаполис, пусть и разделённый на множество отдельных летающих подков. Сейчас они медленно кружились в воздухе по спирали, будто находясь на краях невидимого торнадо.

Одновременно со словами Барен прижал к себе Анору. К моему неудовольствию, этот жест пришёлся той по вкусу.

— «Не воспринимай её как Анору», — мысленно попросила меня Нириэль. — «Я вижу, как она думает, как строит мысленные конструкции, как ведёт внутренний монолог. Это не та Анора, которую мы знаем. Её ещё только предстоит привести в чувство».

Одновременно со словами Первой я посмотрел на жену Маркуса так, будто призвал Аспекта.

— «Хотя бы с её анимой всё в порядке», — сказал я, наблюдая приятное белое свечение по контуру тела Восходящей. Оно выглядело здоровым. Моего вмешательства не требовалось.

— Мы будем настаивать на том, что мы заберём её сразу, — уже жёстче сказал я.

— Она моя гостья, а значит, вольна сама принимать решение, хотя бы в рамках того договора, который у нас заключен с Контракцией, — Барен не собирался отступать. Ему нравилась эта перепалка. И ещё я ощущал, он готов эскалировать.

— Я останусь до утра, — Анора ещё сильнее прижалось к Барену, так что платье натянулось, ещё сильнее очертив фигуру. На меня и Первую она бросала такие взгляды, что приходилось стискивать зубы.

— Это мы посмотрим, — сказал я и одновременно потянулся к Первой мысленно, чтобы слиться в единое существо. Не для нападения, но для осознания собеседников, что шутить мы не намерены. Стоило мыслям переплестись, воздух пошёл волнами. Дорога из песчаника начала вибрировать. Тысячи крошечных песчинок подпрыгивали, будто их бросили на работающий динамик. Казалось, само небо потускнело.

Слияние я не завершил, оставил крошечную щель, чтобы каждый из нас мог говорить от своего имени, но при этом пользовался большинством из преимуществ.

Барен напрягся, ладонь Аноры сжалась так, что казалось, она готова вонзить свои ногти мне в лицо. Ситуация повисла в шатком равновесии. Никто не хотел уступать. Каждая из сторон чувствовала за собой силу.

— Друзья, — вскинув руки вверх, громко произнёс Аурелиан и сделал быстрый шаг вперёд. Мощь его голоса оказалась сильнее, чем я предполагал. Грохочущий рокот прокатился по равнине и заставил воду на тихом озере заволноваться. — Уверен, стоит нам немного успокоиться, как мы найдём способ выйти из этой ситуации с максимальной прибылью для всех нас.

Глава Дома Никс резко развернулся к Барену.

— Так ли встречают небесных лордов в Доме Велир? Неужели ты забыл о приличиях, мой? — резко спросил он. Глаза Восходящего горели Звёздной Кровью. По земле от ступней медленно поползли молнии, они оставляли чёрные линии на земле и камнях. Я же мимолётом отметил, что Аурелиан не просто тёмное золото, в каких-то аспектах он явно коснулся неба.

Барен остался безмолвен, лишь с удивлением посмотрел на своего то ли друга, то ли союзника. С последним мне ещё предстояло разобраться, кто эти Кел по отношению друг к другу.

— Небесные лорды всегда так говорят с хозяевами Домов, куда они приходят? Или они думают, Псы Вечности не заметят их действий? — спросил Глава Дома Никс и кивнул вверх.

Намёк оказался понятен, мне и Первой пригрозили тем, что в случае противостояния оба Дома не станут молчать и обратятся к высшей власти и Хранителям. Для многих в Вечности это являлось приговором. Сила Псов не просто так считалась неодолимой. Свора золотых и небесных Восходящих при полном одобрении Хранителей могла покончить с любыми одиночками и даже союзами. В нашем случае оставалось лишь одно средство борьбы — бегство до ближайшего Бассейна Душ, с последующим возвращением в Единство.

Атрибутами и Навыками мы сильны, чего нельзя сказать о рунах и количестве Звёздной Крови.

— Барен, малый обеденный зал сейчас свободен? Почему бы тебе не показать всю изысканность и радушие Дома Велир, которую многие считают исключительной даже в Золотом Городе? — продолжил Аурелиан.

Грохот голоса прервался, сейчас золотой Восходящий говорил заговорщицким тоном, будто провоцируя и нас и хозяина дома принять условия его игры.

— Думаю, можно попробовать с самого начала… — всё же снизошёл Барен. Анора фыркнула.

— Если мы примем это предложение, это будет означать, что мы согласились на условия, — сказала Первая.

— Нет, не значит, — отрезал Аурелиан и уже мысленно добавил, чтобы слышали только я и Нириэль. — «Мы сможем обсудить всё при более достойных обстоятельствах, а не на виду у всего Дома. Вино, фрукты, музыка, танцовщицы и приятная атмосфера всегда помогают найти взаимопонимание. К тому же, приближают рассвет следующего дня…»

— «Продолжите в том же духе, получите лишь оболочку Аноры без памяти, воспоминаний и с огромным желанием вас убить. Барен на это пойдёт, даже не сомневайтесь».

Я скрыл удивление от столь чёткого голоса в моей голове, но не сумел отвести взгляда. Мои глаза и глаза Аурелиана встретились. Впервые я увидел истинного правителя Дома. За лёгкой смешливостью проступила сталь, которую практически невозможно скрыть в ментальном контакте. В несколько предложений он развернул ситуацию, и вместо того чтобы начать убивать друг друга, теперь мы с Бареном думали о том, как и что лучше делать во время приёма.

Причём Аурелиан сделал это столь изящно и ненавязчиво, что стоило задуматься о чужом влиянии, ведь ничего такого в его словах не было.

Ещё один факт, который заставил посмотреть на него совсем другими глазами: он сумел достучаться до меня и Первой мысленно. Подобное не являлась чем-то невозможным, но и не встречалось на каждом углу, хотя и в Единстве и в Вечности хватало тех, кто мог общаться подобным образом. Пробиться через стену моих атрибутов — уже подвиг.

Передо мной стоял кто-то, кто шагнул далеко в развитии ментальных Навыков.

— Мы примем приглашение, — уже другим тоном сказала Нириэль. Теперь он казался деловым.

— Рад, что всё получилось, — сведя ладони вместе, сказал Аурелиан. Его лицо не выражало ничего, — и мы начали приходить к согласию. Могу ли я проводить вас до купален?

Золотой Восходящий подошёл к Первой и галантно выставил локоть. Одновременно с этим он мысленно шепнул мне.

— «Есть разговор».

Нириэль отступила на шаг и отрицательно мотнула головой.

— Мы можем пройтись рядом и так, — сказала она и убрала руки за спину.

Втроём мы посмотрели в сторону Барена. Восходящему всё ещё не нравилось происходящее, но и выгнать нас он уже не мог.

— Прошу следовать за мной, нам потребуется немного времени, чтобы подготовить приём, достойный двух небесных господ, — сказал он и отступил в сторону, давая нам возможность пройти к Стреле. Я видел, насколько ему не нравилось происходящее. Если бы была возможность, нас бы выгнали и не стали слушать.

Анора встала по другую сторону и ожидала. Её взгляд всё время перескакивал с Барена на меня и обратно, порой она смотрела в пол. На краткий миг мне показалось, она смущалась или не понимала, что происходит.

Стрела перенесла нас ближе к небесам. Голубое небо, проплывающие мимо облака и длинная аллея с сотнями одинаковых деревьев впереди. Между деревьями летали пёстрые птицы, а вдали виднелся роскошный дворец. В чем Кел отказать невозможно, это во вкусе. Любой из их городов выглядел чем-то невозможным в Единстве. Слишком красиво и гармонично, чтобы просто мазнуть глазом и забыть.

— Если позволишь, я провожу твоих гостей до ближайших купелей, где они смогут смыть пыль дороги, — обратился Аурелиан к Барену. По тому, как последний посмотрел на союзника, я начал понимать примерное отношение между этими двумя. Ни о каком доверии не могло идти и речи, они скорее терпели друг друга, но не более.

Впрочем, расслабляться рано. Я не понимал, что происходило. Случайно ли появление главы второго из Домов Триархии? О чём он хотел поговорить? Нириэль не могла помочь, ей, так же как и мне, не хватало информации, чтобы попробовать составить хоть какую-то картину.

— Я присоединюсь к вам, — сказал Аурелиан, когда мы оказались в весьма странном помещении. Белые колонны по периметру, никаких стен, в центре десяток каменных купелей. Часть из них парила, в другой, наоборот, виднелись кристаллы льда. По запаху я определил, что примерно половина из купелей заполнена не водой, а агрессивной субстанцией. Она непременно разъест кожу слабого Восходящего.

С удивлением я понял, что в Нове есть аналог этого зала. Не такой помпезный и предназначенный только для Восходящих с нужными Навыками. Любая из купелей не только расслабляла, но и позволяла понемногу улучшать Навыки сопротивления стихиям.

Аурелиан в одно движение сбросил с себя одежду, повёл лопатками и без тени смущения ступил в ближайшую каменную купель. По многочисленным небольшим пузырькам и пару можно было легко предположить, вода близка к температуре кипения.

Меня трудно упрекнуть в противоестественной тяге, но я не мог ещё раз не отметить то, насколько хорошо сложены Кел. Над каждым телом будто работал гениальный скульптор, который просчитал каждую мелочь.

Я сбросил одежду вторым и ступил вперёд. Нириэль последовала за мной, тоже раздевшись донага. Стоило ступить в купель, как нас моментально накрыло золотистым куполом. Аурелиан применил одну из своих рун.

— Хочешь поговорить? Хорошо, — без удивления сказал я. Использовал серебряный Навык Сокрытия. Поверх купола моментально появилась серая стена. На это Аурелиан одобрительно кивнул.

— У меня один вопрос, — совсем другим тоном и подавшись вперёд, спросил золотой Восходящий. — Что выходцы из Единства и Истинные забыли в Вечности? Не знаете, как к вам относятся здесь? Палач и Сестра Солнца с удовольствием снимут с вас кожу, когда узнают…

Я понимал, медлить с ответом нельзя. Аурелиан перешёл в атаку, а проявление слабости лишь обрушит наши и так не самые крепкие позиции.

— И кто же сообщит им? Кто захочет познать на себе гнев неба и Контракции? Может ты, Аурелиан? — я зло оскалился. К сожалению, Восходящий был прав. Выходцы из Ордена могли попасть в Вечность, но тёплого приёма им здесь ожидать не стоило. Смерть — лишь один из вариантов. Зачастую оказывалось намного хуже.

— Я? Как можно, — фыркнув, ответил Восходящий, подплыл к краю купели и закинул руки на края. — Не для этого я хотел поговорить с вами наедине. Не для этого не стал говорить ничего Барену…

Хотелось спросить, где именно мы прокололись, что нас с Первой настолько быстро раскрыли, но это не имело смысла. Факт оставался фактом. Аурелиан моментально осознал, с кем имел дело.

— Тем более, мне нравится то, что Орден решил вытащить свою непутёвую сестру из лап Вечности. Это достойная цель, мне ли идти против, — в руке золотого Восходящего появился резной бокал с красной жидкостью внутри. Он пригубил и закатил глаза от удовольствия. Ему явно нравилась игра с нами.

— Вечность всегда плетёт интриги, будь то новичок из нео, глава Дома или Хранитель, — сказала Первая и откинула копну мокрых чёрных волос за спину. — Твоим словам нет и не может быть веры. Или думаешь, мы поверим тому, что ты вдруг воспылал к нам дружелюбием?

Первая скривилась, показывая, что думает о понятии дружбы и привязанности между главами Великих Домов. При этом думала она совсем о другом. Она видела Аурелиана если не насквозь, то понимала его мотивы.

Между Домами не было понятия равновесия, каждый пытался усилить позиции, получить новых союзников или подставить конкурента, чтобы хоть на ступеньку встать выше. Прогнозы показывали, появление двух небесных Восходящих могли качнуть равновесие, если правильно разыграть карты.

— О чём ты, моя? — деланно удивился Аурелиан. — Мне плевать на всё, что не касается меня лично, или укрепления позиций моего Дома. С вашим появлением у Барена появился ворох проблем. И всё из-за его старой привязанности к этой су…

Аурелиан оборвал себя на полуслове. Он заметил, как мои глаза и глаза Первой моментально заледенели.

— Он сам роет себе яму глупой привязанностью. Мне не нужно ничего делать, лишь сообщить кое-что «гостям», а затем с удовольствием наблюдать за последствиями, попивая Эл Центнийское, — Аурелиан допил рубиновую жидкость одним глотком. Ладонь сжалась. Послышался треск стекла, и в воду полетели десятки острых осколков. Впрочем, они не успели коснуться поверхности, растаяли раньше. — Той Аноры, которую вы знали, больше нет. Её личность загнали настолько глубоко, что достучаться до неё практически невозможно. Хотите знать, к чему это приведёт? Утром вы получите её обратно, как это и значится в Контракте. Только вот стоит вам уйти, как она наверняка найдёт возможность вернуться. Говоря проще, сбежит, чтобы вернуться к своему хозяину. Полное стирание памяти поможет, но хотите ли вы этого? Останется ли она той, за кем вы явились?

— И что ты предлагаешь? — уточнил я, ведь у Восходящего наверняка имелся план, как изменить эту ситуацию.

— Я? — Аурелиан раскинул руки в стороны и ухмыльнулся, будто не имел никакого отношения к происходящему. — Всё что хотел, сказал. Ломать голову и думать, как поступить — ваше дело. А я, пожалуй, займу лучшее из безопасных мест и посмотрю, чем это кончится.

Аурелиан поднялся из каменной купели в полный рост. Вода медленно стекала по его лицу, волосам, телу. Белый пар закручивался лёгкими вихрями.

— Я сказал всё что хотел, — лёгко поклонился он, не скрывая ядовитой улыбки. — Проведаю Барена, посмотрю, как продвигается подготовка к аудиенции.

С этими словами он зашагал в сторону выхода, пока одежда медленно опоясывала его тело. Пелена, что скрывала нас от взоров и слуха других, пропала. Я вновь увидел многочисленные белые колонны, другие купели, облака и летающие острова.

— «Что думаешь»? — спросила меня Первая.

— «Думаю, нам не стоит верить ни единому его слову», — признался я, откинул голову на каменный бортик и упёрся в него основанием черепа. Пока нас не позвали на приём, мы могли хоть немного расслабиться и поговорить в спокойной обстановке. — «Поправь меня, если я не прав».

— «Прав», — ответила Нириэль, лукаво вздёрнув одну бровь. Она подплыла ко мне, повернулась спиной, и прижалась лопатками к моей груди. — «Предположу, его слова правдивы и лживы с одинаковой вероятностью. Всё зависит от того, как он хочет нас использовать».

— «А он наверняка хочет», — сказал я. Моя ладонь опустилась с плеча Первой вдоль бока, чтобы обнять её за живот и немного прижать к себе. До Осанн я бы не стал делать ничего подобного, но сейчас прижать к себе Нириэль казалось таким же естественным, как дыхание. Ни капли пошлости в этом жесте не было, лишь желание быть поближе к своей Искре. И по тому, как она это восприняла, стало понятно, что она ощущала это так же, как и я.

Я уже давно вырос из той картины мира, где все вокруг либо злые, либо добрые, с разными степенями интенсивности этих цветов. Мир намного многограннее, чем мне казалось в грассе и даже первые месяцы в Нове.

Меня и Первую хотели использовать? Да, и это очевидно. Ни злости, ни раздражения у меня это уже не вызывало. Так устроен мир, и Единство, и особенно Вечность, когда у здешних обитателей одна интрига могла длиться веками, а то и тысячелетиями. А может быть стремительной, как сверкнувший из-за угла клинок.

Вопрос в том, что нам даст участие в этой игре, получим ли мы выгоду или проблемы?

Не удивляла меня и открытость Аурелиана в разговоре. Он увидел возможность и решил ею воспользоваться. Понимал ли Барен, что против него мог строить козни его же союзник? Гарантированно, ведь глава Дома Велир поступил бы так же, если бы у него появилась возможность. Проблема в том, что это не к Аурелиану в дом пришли два небесных Восходящих и потребовали отдать то, с чем хозяин категорически не хотел расставаться.

В Вечности нет постоянных союзников, лишь постоянные интересы. И недавний разговор лишь подтвердил это.

— «Сам представь, насколько Дому Никс стало бы интереснее, если бы Триархия превратилась в Диархию. В любом случае, делить на двоих всегда интереснее, чем на троих», — сказала Первая и слегка повела головой, чтобы пощекотать мою шею волосами.

— «Ответишь на вопрос, ибо я не понимаю этого с самого начала?» — ответ мне не требовался, Первая уже считала вопрос из моего сознания и готовилась дать ответ. — «Делить что? И не говори, что ты не знаешь. Ты выбирала этот Круг для моего перерождения, а значит, знаешь о нём если не всё, то практически всё».

Благодаря многим фактам и оговоркам сильных Восходящих я уже знал, что Триархия получала немалый прибыток от Круга Жизни в виде рун и Звёздной Крови каждый раз, когда в небе менялся знак. Но имелась в этом странность. Кайл не раз язвил на этот счёт и всеми силами давал понять, что основной доход в Вечность идёт от Проклятого Древа, Пустошей и Некротических порождений.

И в этом состояла основная загадка. Как это могло приносить прибыль? Создание полчищ некротических порождений требовало больших затрат Звёздной Крови и изменённой материи, чем возможная прибыль от охоты за Восходящими или Звёздными Зверями. Бухгалтерия в моей голове напрочь отказывалась сходиться, ведь даже не самое сильное копьё могло убивать реанимантов и мортусов десятками. Что уж говорить о портальной команде, с нашей силой мы могли пройти сквозь строй деревянных тварей с той же лёгкостью, с какой Микадо будет давить не самую высокую траву. Говоря проще, портальная команда не стала бы вступать в бой против пары сотен умертвий, хватило бы Рун-Существ и пяти минут.

— «Тёмный октагон», — ответила Первая. — «Если двигаться в Тёмные Земли за Эрраном, то через несколько дней быстрого марша можно достичь Стены, что разделяет октагоны. Во времена рассвета Единства это были практически непреодолимые барьеры, а сейчас нет. Конкретно в этом месте в Стене многокилометровая брешь, а за ней целый мир, где властвует пустота и её порождения. Твоё Существо Пустотник лишь одно из тысяч возможных проявлений».

— «Хочешь сказать, что порождения Некротики ведут постоянную войну с обитателями Пустоты»? — от удивления мои брови слегка приподнялись.

Всё это время я считал, что основная прибыль Хозяину Эррана идёт от Звёздных зверей и трав. Всё-таки Пустошь раскинулась на территории, которая сопоставима с третью суши на старушке Земле. Просто собирая травы, можно получить невероятную прибыль. Оказалось, мои предположения не имели под собой почвы.

— «Не только с ними. В заброшенных октагонах, где не горит свет Игг-Древ, всегда хватает и других напастей, в том числе и червей. Но в целом ты уловил правильно. Порождения Некротики не просто ведут постоянный бой с другими тварями, они побеждают. Большинство старших конструктов — бронза, серебро, золото — созданы специально для максимальной эффективности в противостоянии с порождениями Войда. И пожалуй, самое важное, эта вечная битва приносит немалую прибыль Триархам. К живым они обращаются только в том случае, если им нужны дополнительные материалы, которых они не могут достать обычным образом. Ну или Кайл решит взбрыкнуть и показать хозяевам, что он не согласен со своей судьбой».

На миг я попробовал представить эти битвы, что сотрясают пустоту, и с трудом сумел это сделать. Полчища реанимантов маршируют стройными колоннами во тьме, на них со всех сторон налетают орды порождений Войда, червей, и только Единые знают, кого ещё. И так происходит раз за разом, тысячелетие за тысячелетием.

— «Хозяин Эррана — живая система, что должна вечность управлять этим механизмом. Не хотела бы я оказаться на месте Кайла. И неудивительно, что он так хочет сорваться с поводка».

— «Получается, если Игг-Древо снова станет свободным от Некротики…»

— «… в Круг начнёт попадать всё больше тварей. Народам станет труднее держать оборону против Мерзости, они и сейчас не могут искоренить её окончательно. Великая Охота не закончена, и неизвестно, будет ли окончена вообще».

— «Но если влияние Некротики закончится, эти земли смогут заселить новые Народы», — сказал я, но осёкся. В голову пришла простая и одновременно ужасная мысль. — «Народы, что жили на тех землях, и так проиграли. Проклятое Древо и его Хозяин — не зло, а барьер, что спасает Круг Жизни».

Нириэль откинула голову мне на плечо и потёрлась о него затылком.

— «Система пусть и не идеальная, но она работает уже долго. Успела подтвердить эффективность. Среди Кингов лишь несколько знают, как обстоят дела на самом деле. И нет тех, кто хотел бы что-то менять. Триархия получает доход. Народы относительную безопасность. Восходящие возможность охотиться на слабых реанимантов. Всем выгодно, всех всё устраивает. Кроме Кайла, но это уже другой вопрос».

— «Он не просил прямо, лишь намекал, но думаю, хочет, чтобы я помог ему разорвать поводок», — сказал я после небольшой паузы. Если раньше это казалось мне отличной идеей, то сейчас я задумался, стоило ли это делать. Что важнее, мои личные взаимоотношения с Хозяином Эррана или безопасность Круга Жизни? Ответ я, к сожалению, знал. Имелся ещё и фактор того, что Триархия тянет соки из Народов, но это уже немного другое.

Несколько секунд я жёстко тёр лицо ладонями, чтобы отогнать неприятные мысли. Не хотелось думать, что я выберу, когда придёт момент выбора.

Первая отодвинулась и посмотрела на меня сбоку. Её взгляд и невысказанные мысли буквально кричали: «Решать тебе».

Несколько минут я пытался осмыслить сказанное, слишком много всего следовало из слов Первой. Слишком сложный клубок целей, желаний и противоречий. Развязать его, сохранив довольными всех, не получится.

Но об этом можно подумать и позже, сейчас меня намного больше интересовали Анора и слова Аурелиана.

Он действительно мог попытаться избавиться от Барена с нашей помощью? Слишком выгодно, чтобы не попробовать.

— «Пока не поздно, нужно решить, как мы будем действовать с Анорой», — я встал и медленно пошёл в сторону каменных ступеней на выход из купели. — «Сейчас мы можем лишь ждать и наблюдать. Её анима чиста, как вода в реках Сентума. Нам нужен Восходящий, который сможет вправить ей мозги, или вырвать чужеродную сущность».

— «Был бы жив Найдёныш…», — Первая последовала за мной и тоже вышла из купели. Она провела ладонями от лба к затылку, отчего с волос хлынул поток воды.

— «Нави, пятьдесят девятый», — понимающе кивнул я. Перед глазами появился загорелый гигант с бугристыми мышцами, открытым лицом и копной непослушных золотистых волос. Не зная, трудно представить, что он один из лучших во взаимодействии с ментальными Навыками.

— «Да, он», — скрижаль перед Нириэль вспыхнула. Миг, и тело Восходящей покрыло чёрное платье с пышной юбкой, волосы сами собой сложились в сложную причёску. — «Будь он рядом, и этот вопрос не стоял бы. Лучший в этом из тех, кого я знаю».

Настроение моей Искры быстро портилось. В сознании поселились чёрные тучи, платье стало лишь их выражением. Так происходило каждый раз, когда она вспоминала мёртвых братьев и сестёр. И этот случай не стал исключением.

— «Но его нет рядом», — твёрдо ответил я, пусть мне и пришлось контролировать себя, чтобы не сорваться.

— «Возможно, у меня получится. Нужно провести рядом с ней время, присмотреться», — ответила Нириэль и критично оглядела меня от ступней до макушки. — «Решил пойти голым, или всё-таки оденешься?»

— «Ага, активирую Ночь и сразу отправлюсь», — съязвил я. — «Пусть любуются».

— «Хорошо, что у тебя есть я. Не стала отдавать тебе всякие безделушки», — сменив тон на лёгкий, сказала Первая. Скрижаль перед ней ещё раз вспыхнула, а на мне начал появляться утончённый наряд из десятков чёрных отрезов мерцающей ткани. Они сами собой сложились в костюм.

— «Надеюсь, не станешь отзывать его во время приёма?» — усмехнулся я.

— «Посмотрим», — Нириэль подмигнула мне, но я знал, она никогда так не поступит, как и я, если бы был на её месте.

Мы вышли из купален и встали у каменной ограды, за которой виднелась многокилометровая пропасть. Мы находились на верхнем острове, так что могли наблюдать за остальными с высоты. К счастью, недолго. Через несколько минут явился слуга в безликой серебряной маске и попросил следовать за ним к ближайшей Стреле. Ходить своими ногами Кел не любили, так что точки переноса располагались чуть ли не через каждые двести — триста метров.

Миг темноты, и я оказался совсем в другом месте. Чёрный, с прожилками ярко-красного, камень на полу и стенах, азартный рёв многотысячной толпы. На миг я заволновался, но быстро расслабился. Истинное зрение показало, меня и Первую перенесло к верхней точке амфитеатра. Барен, Анора, Аурелиан и ещё несколько незнакомых золотых Восходящих находились в этой ложе. Она слегка нависала над остальными трибунами, обеспечивая идеальный вид на сцену.

Стоило нам появиться, как взгляды моментально сконцентрировались на нас. И как же они отличались один от другого. Скучающий Аурелиана, раздражённый Аноры, похотливые со стороны парочки самок Кел. Иначе назвать я их не мог, так как чувствовал: за ангельскими личиками таилась такая чернота душ, что мне стало тошно. Первой тоже достались взгляды, но уже со стороны мужской половины Золотых Восходящих, и к сожалению, один из них «подарили» и мне, отчего у меня зачесались кулаки, а в ушах послышался треск чужих позвонков.

Но это было ожидаемо. Сумел удивить Барен. За показным радушием скрывалась целая гамма чувств. Растерянность, недовольство, смирение, торг с самим собой. На миг мне показалось, что он смирился с тем, что ему придётся отдать Анору.

— Рад приветствовать гостей, — Барен вышел вперёд и отвесил чопорный поклон. — Позвольте представить моих гостей.

Хозяин Дома по очереди перечислил золотых Восходящих. Мне они были неинтересны, поэтому я лишь машинально отметил имена и забыл об их существовании. Единственная ситуация, когда они могли вызвать мой интерес, это снять с них трофеи.

— Мы рады столь высоким гостям и тому, что глава Дома принял взвешенное решение. Надеюсь, этот приём сумеет развеять разногласия, — сказал я.

— В Золотом Городе есть пословица, — сказал Аурелиан и шагнул вперёд, — о делах только после третьей схватки, тем более, что сила и влияние Дома Велир велики. Наш друг Барен подготовил для нас кое-что интересное.

Аурелиан шагнул назад и в сторону, его рука махнула, приглашая меня и Первую подойти к краю платформы, чтобы хозяин мог начать представление.

Ничего не оставалось, как согласиться. Мне нравился настрой Барена, так что я решил пока подождать и понаблюдать за происходящим.

К Аноре я старался не подходить, пусть и хотелось. Зачем, если единственное, чего добьюсь — желчь в свою сторону и злые взгляды. Пусть ею занимается Нириэль, тем более, что «пациентка» всё равно не должна ничего заметить.

Барен хлопнул в ладоши, и следом над ареной прозвучал тягучий звук гонга, а по рядам зрителей пронёсся рёв одобрения. Я не понимал подобного увлечения и одобрения толпы, одно дело самому сойтись в схватке с противником, когда жизнь ощущается совсем иначе, а десяток секунд растягивались до минут. И совсем другое наблюдать за чужой схваткой посторонних для тебя Восходящих.

— Сегодня мы станем свидетелями боя между знаменитой командой Зингарских Охотников против стаи серебряных Имонад, — одновременно с тем, как затих голос распорядителя, на арене в кругах переноса появились противники.

С одной стороны стояла команда нео из разных Народов. Я насчитал двенадцать Восходящих. Все как на подбор тёмное серебро, как я видел, с частично золотыми атрибутами. Они стояли ровно, взгляды выдавали спокойствие профессионалов.

С другой стороны, появились странные фигуры. Лишь с очень большой натяжкой их можно было назвать похожими на людей. Длинные когти вместо пальцев, слишком узкие руки и ноги, крылья насекомых за спиной. Как венец — неприятные морды, больше похожие на червивые.

Но главное — десяток имонад будто одновременно находились в двух разных состояниях. Материальном, где розовая плоть соседствовала с тёмно-коричневым хитином. И астральном, когда тело размывалось и больше напоминало мой Аспект.

Золотые Восходящие рядом со мной одобрительно закивали. «Самки» захлопали в ладоши. Им явно понравилось.

Аурелиан оказался рядом со мной.

— Вижу, небесные господа не впечатлены, — сказал он, оценивающе глядя мне в глаза.

— Не могу сказать, что это интересно, — честно ответил я. — Если бы я прятался от битв, а предпочитал смотреть, то никогда не…

— … достиг бы неба, — понимающе закончил фразу Аурелиан. — В чём-то я понимаю и одобряю подобный подход. Лично мне нравится воспринимать эти поединки как красивый и опасный танец, когда не столько следишь за исходом, сколько подмечаешь красивые моменты, идеальные увороты…

Золотой Восходящий хотел что-то добавить, но не успел. Энергетические клетки, что удерживали врагов на арене, с гулким хлопком рассыпались. Противники моментально бросились друг на друга. Сверкнули первые Руны-Заклинания. Упругий конус льда сорвался с пальцев одного Восходящего. Там где он коснулся камней арены, те покрылись почти полуметровым слоем льда. Я же понял, что наблюдаю действие золотой руны.

Только и противники оказались непросты. Они не использовали ничего кроме когтей и своей способности становиться нематериальными, и делали это виртуозно. Весь шквал огня, кислоты, холода прошёл сквозь них и не причинил ни капли урона.

Единственное, что хоть немного остановило одну из тварей — нематериальная сеть, она раскрылась и связала противника. Тот завизжал дурным голосом и повалился наземь. Тройка охотников коротким прыжком оказалась рядом и обрушила град ударов. По камням потекла зелёная кровь монстра.

Одновременно с этим на другом краю арены имонады отделили одного из охотников из группы, напали со спины и разорвали его на части.

Зрелище оказалось кровавым. Каждый десяток секунд погибал боец то одной, то другой команды. Трупы валялись через каждые несколько метров. Целых бойцов почти не осталось, почти все получили серьёзные раны.

По небольшим выемкам между камнями к центру стекала кровь. Не сразу я понял, но когда красная жидкость заполнит жёлоб полностью, получится герб Дома Велир — пикирующая хищная птица.

— Тебе не нравится то, что ты видишь? — Анора оказалась рядом со мной и пристально смотрела в глаза. — Хочешь сказать, что глава недостаточно постарался?

Золотая Восходящая быстро дышала, глаза метали молнии. Я знал, что бы я ни сказал, это не будет воспринято правильно. Анора оказалась рядом со мной, чтобы хоть как-то ужалить и выразить нежелание никуда отправляться со мной. Впрочем, меня это нисколько не беспокоило. Хватало простого факта — передо мной не та, кого я знал, а совсем другая Восходящая, до фанатичности преданная своему господину.

— Если тебе нравится, то ты не та, кого я знаю, — оскалился я и придвинулся к Аноре, а на ухо добавил. — Ничего, скоро я это исправлю.

Анору чуть ли не затрясло от злости. Она слегка развернула корпус, а ладонь распрямилась. Восходящая то ли хотела зарядить мне пощёчину, то ли полоснуть ногтями по лицу. Благодаря укреплению организма и костей, они могли и использовались в качестве оружия, если это требовалось.

— «Да, правильно, Нейт. Зли её!», — послышался воодушевлённый голос Нириэль. — «До этого все мои попытки казались бессмысленными, сейчас ментальный контроль хоть немного дал трещину».

— «Взбесить Анору? Легко, у меня это получалось даже тогда, когда я этого не хотел».

Я схватил Восходящую за запястье, дёрнул вперёд, и окатил её презрительным взглядом.

— Ну давай, бей, — я склонил голову набок, будто подставляя щеку под удар. — Нет? Плешивый гарм лишь лает, но не кусает, особенно рядом с хозяином. На это променяла себя? — я вложил максимум презрения в слова, отчего Анора, казалось, на миг забыла как дышать.

— Что здесь происходит? — рядом оказался Барен, но мы не обратили внимания. Сейчас Анора оказалась настолько поглощена мной, что не заметила слов хозяина.

В глазах Аноры разгорелась ненависть. Я отпустил руку, понимая, что последует дальше.

— Ты думаешь, можешь пользоваться мной, как тебе захочется? — с ненавистью прошипела Восходящая.

— Дешёвка, — я плюнул под ноги Аноры. Не могу сказать, что это доставляло мне удовольствие. Восходящую я не просто уважал, во многих вопросах считал её эталоном. Так что оскорбления давались с большим трудом, пусть я и понимал, что сейчас рядом совсем другой человек. Она даже не помнила своего прошлого, и кто она на самом деле.

Последнего слова Анора не выдержала и попыталась полоснуть меня ладонью. Движение оказалось потрясающе быстрым. Будь мы в Единстве, мне скорее всего оторвало бы голову, но не сейчас. Одной рукой я перехватил руку Аноры, второй засадил пощёчину тыльной стороной ладони.

— Аурелиан! Что происходит? — Барен действовал молниеносно. Он будто увеличился в размерах, тело покрыла едва заметная защитная пленка. Глава Дома явно не собирался оставлять инцидент без последствий.

— Друзья, — раскинув руки в стороны, сказал Аурелиан. — Мы пришли к тому, с чего начали? Разве не этого мы хотели избежать?

Я посмотрел на главу Дома Никс. От меня не ускользнуло то, к кому обратился Барен, чтобы успокоить Анору. Картина начала собираться. То, как Аурелиан легко обратился ко мне мысленно, то, как он порой замирал, и в те же моменты застывала и Анора. Пусть фактов и немного, но почти все они говорили о том, что именно Аурелиан, а не Барен перепрошил мозги Аноре.

— «Нейт, нельзя останавливаться», — Первая встала позади меня и окинула всех предостерегающим взглядом. — «Если сейчас конфликт заглохнет, нам придётся выводить её из себя ещё раз. А это будет гораздо труднее. Не факт, что Барен вообще не уберёт её с глаз».

— Не к тому, — ответил я Аурелиану и подпустил в голос злости. — До момента, пока меня не попытались ударить и унизить. И я не собираюсь оставлять это без последствий.

Я посмотрел на Барена. Тот выглядел не менее злым, чем Анора. Да и мне откровенно надоела эта возня. Моя цель — забрать Анору, а вместо этого приходилось наблюдать за поединками, беседовать с неинтересными мне Восходящими.

— Фионтар, — отрезал я. — Раз уж мы на арене, то почему бы не воспользоваться.

— Золото против неба? — Аурелиан оживился, чем неприятно удивил меня. Восходящий вёл свою игру, но я пока не понимал, в чём она заключалась.

— Это не запрещено, — рыкнул я. — Разрыв в один ранг допустим. Пусть это даже золото и небо, а не бронза и серебро. Раз уж она так хочет помахать руками, то пусть сделает это так как нужно.

Барен хоть и казался злым, но явно хотел не допустить схватки. Его глаза безостановочно перепрыгивали с меня на Анору, на Аурелиана и обратно.

Мелькнула мысль о том, что всё познаётся в сравнении. В Круге Жизни Триархов воспринимали практически божествами. Восходящие Единстве правы, по их меркам это так и было. Если не считать меня и Первую, сейчас в этой ложе сосредоточено Звёздной Крови столько, сколько нет у половины Круга Жизни. Разрыв слишком колоссальный, чтобы его игнорировать. Единственное «но» — это разница не учитывала небесный ранг.

— Но раз страх застилает глаза, можем уравнять шансы. Я не стану пользоваться рунами, а к Аноре может присоединиться хоть вся эта комната в качестве союзников. Ставкой будет то, как мы поступим. То ли Анора отправится со мной сразу же, как закончится схватка. А если меня уложат на лопатки, то дождёмся утра. Вариантов, что она не отправится со мной, нет.

— Согласна, — выпалила Анора не своим голосом. Он слишком отличался от тембра, к которому я привык, будто эти слова принадлежали кому-то другому. — Раз уж мне всё равно суждено отправиться с тобой, то напоследок я хотя бы заставлю тебя страдать.

Нос Восходящей сморщился, она подалась вперёд, будто собираясь накинуться на меня прямо здесь.

— Посмотрим, — презрительно усмехнулся я, чтобы ещё сильнее разозлить Восходящую. — Кто ещё решит присоединиться?

— Какие правила? — вперёд вышла золотая Кел. Взгляд лучился интересом, но за ним я без проблем увидел азарт затаившегося хищника. Ещё две Кел тоже ступили вперёд, но пока молчали, лишь стреляли в меня глазами. — И что не менее важно, какие ставки?

— Вы используете всё что захотите, я только Навыки и тело без рун, — ответил я, глядя в глаза Восходящей. — Ставки? Достаточно того, что если найдётся достаточно смельчаков, и они не умрут сразу, то смогут говорить, что хоть сколько-то продержались против неба. Немногие в Вечности и Единстве могут таким похвастаться.

Я посмотрел на Анору и добавил уже для неё:

— Тебя это не касается, с тобой я буду играть долго и как захочу, — в моём голосе слышались оттенки намёков, которые явно не понравились марионетке. Её глаза ещё сильнее сузились, красное пятно от моей пощёчины налилось краснотой, так что я видел отпечаток каждого пальца на щеке.

— Ты пожалеешь об этих словах, — проскрежетала Анора. Её тело приподнялось над землёй и быстро полетело в сторону арены. Пусть она и понимала бесперспективность выступать против меня в одиночку, но хорошо известная мне гордость Истинной не позволила отступить.

— Я приму твоё пари, — сказал Барен. Сейчас он совсем не напоминал того, каким я видел его в последние часы. В нём будто распрямилась пружина, которая до этого скрывала главу Дома. Осанка выровнялась, плечи разошлись в стороны, взгляд стал надменно-прохладным. Даже воздух рядом с ним, казалось, застыл киселём. Я будто бы вновь оказался на борту Арка после битвы за Хармон. Тогда я впервые увидел триарха, и он произвёл на меня впечатление.

Мы с Первой своим появлением выбили его из колеи. Он явно не ожидал, что за Анорой явится небо, тем более не ожидал, что их будет два. Но сейчас первая нервозность прошла, и он наконец вспомнил, кто он на самом деле — глава Дома Велир, тот кто по совокупной мощи своих Восходящих как минимум не уступает по силе своим противникам.

— Так тому и быть, — сказал я и кивнул Барену.

— Я бы тоже принял участие в схватке с небом… этим действительно могут похвастаться немногие, — сказал один из четверых золотых Кел-лордов и ступил вперёд.

— И мы… — ударив в ладоши, сказала одна из трёх золотых Восходящих. Подруги поддержали её.

— И мы…

— И мы…

— Ты? — спросил я у Аурелиана и прошёлся по нему холодным взглядом. К этому моменту я уже успел понять, что это не Барен контролировал Анору и пытался «перепрошить» ей мозги. Она находилась под контролем сильного менталиста, к которым можно отнести Аурелиана.

— Наслажусь этим зрелищем с высоты, — легко ответил он, усмехнулся и церемониально поклонился, приложив руку к груди и сделав шаг назад.

Я мысленно выругался. Кого бы я хотел видеть на арене, так это Аурелиана. Если я прав, и он кукловод, то выведи его из игры, и Нириэль будет в разы проще пробить ту защиту, что сковывала настоящую Анору внутри её тела. К сожалению, у меня не было возможности заставить главу Дома Никс делать так, как мне хотелось.

— Итого, шестеро против одного, — подытожила Нириэль и мысленно добавила мне. — «Ты поставил себя не в самые простые условия. У них есть все шансы выиграть».

— «Сделай я иначе, никто бы не согласился», — ответил я. — «К тому же, задача немного изменилась. Мы не знаем степень контроля над Анорой, возможно, она куётся прямо сейчас, чтобы стать более монолитной. А значит, нет особой разницы, проиграю ли я или выиграю, главное дать тебе шанс и время».

Предстоящее столкновение действительно не выглядело лёгким. Я не знал, что находилось внутри скрижалей золотых Восходящих, не знал их сильных и слабых сторон. Гарантированно почти все они так или иначе имели в запасе несколько неприятных сюрпризов.

— Начнём, — холодно бросил Барен, после чего он и остальные соперники взмыли в воздух и направились на арену.

Последовал за ними и я. Схватка охотников и имонад закончилась, кто победил, я так и не увидел. Тела к этому моменту убрали, но не кровь. Повсюду виднелись красные и белесые лужи, они слегка мерцали и будто светились изнутри.

Коснувшись ступнями полированного камня арены, я осмотрелся. Пространства хватало, до моих противников около сотни метров и ещё столько же за ними. Десятиметровые стены и энергетический купол по их верхней кромке позволяли зрителям чувствовать себя в безопасности.

Обратил внимание и на десяток кристалл-стражей чуть выше на постаментах. Сейчас они напоминали чёрные статуи воинов Кел в архаичных доспехах, но я знал, что как и кристаллморф, они могли менять свой вид по желанию и подстраиваться практически под любого противника. Этих статуй я видел великое множество. Дом Велир не экономил на безопасности. Любому врагу придётся пробиваться не только сквозь Восходящих, но и сквозь стражей.

Появление главы Дома и других золотых Восходящих заставило толпу неистово взреветь. Они приветствовали своего правителя криками и аплодисментами. Чего я не ожидал, так это того, что меня встретят ещё большими овациями. Поначалу я не понял, чему они радовались, но быстро осознал — зрелищу. Увидеть подобное — редкость.

Гонг о начале боя ещё не прозвучал, но мои соперники начали призывать Существ, и Единые! сколько же их оказалось. За несколько секунд рядом с группой образовалась огромная толпа. Экзо всех возможных вариаций, от небольшого юркого Экзо-Шейда, до исполинских Колоссов. Несколько двадцатиметровых небесных змеев закручивались в петли в воздухе, пол, словно ворсистый ковёр, покрывала стая небольших жуков. По тому, как зеленели кончики их клешней, легко было понять, они отравлены.

Чтобы описать всех, мне не хватило бы и часа. Руны-Существа всё прибывали и прибывали, пока не заполнили практически треть арены напротив меня. Мозг машинально отметил, что большая часть Существ — серебро со значительным вкраплением золота.

На этом приготовления противников не закончились. В ладони Аноры появился клинок, он светился ярко-красным огнём, тело покрыла едва заметная плёнка. Барен никак не поменялся, в отличие от троицы дам Кел. Они в несколько раз увеличились в размерах. Лёгкость и плавность движений, словно у профессиональных танцовщиц, показывала, что увеличился не только рост, но и сила с ловкостью.

Неприятно удивил последний из противников. Миг, и он превратился в огромную золотистую фигуру рыцаря с головой птицы. Доспех не уступал Ночи размерами, но производил впечатление, что сделан для светлого героя, а не для того, кто готов вырывать победу любой ценой, буквально разрывая противников на части. Радовал лишь золотой ранг, а не небесный.

— «Небесный Ястреб, неприятная и опасная Руна-Предмет. Будь с ним поосторожней», — сообщила Первая и потянулась ментально.

Я не мог использовать руны, но в правилах не было сказано ничего о том, что я не мог войти в сопряжение со своей Искрой. Глядя на ряды противников, я понял, это не будет лишним. Особенно мне не нравились взгляды Восходящих. Они явно не собирались сдерживать силы, и будут атаковать со всей яростью на какую способны. А ведь я наверняка видел далеко не все сюрпризы. Тот же Барен как глава Дома Велир наверняка имел доступ к очень сильным рунам. Не удивлюсь, если в его скрижали хранилось небо.

Ни на миг я не засомневался, стоило ли ввязываться в это противостояние, ответ я знал. Да!

Сопряжение с Первой позволило медленно выдохнуть. Мысли потекли быстро и с потрясающей чёткостью. Передо мной застыла стена потенциальных векторов, и к чему мне готовиться при первом ударе, а он наверняка окажется сокрушительным.

Я вышел на пик эмоциональной раскачки, лёгкие с каждым выдохом работали всё быстрее, тело немного подалось вперёд, глаза заледенели, а в мыслях закрутились картинки разорванных врагов. Как бы мне ни хотелось, но я не мог действовать в полную силу, это лишь усложняло задачу.

— Соперники готовы? — голос Первой разнёсся над ареной. В последний момент она перехватила фразу у Аурелиана, когда он уже открыл рот. Главе Дома Никс это не понравилось, его глаза блеснули неприязнью, но он так ничего и не сказал.

— Готовы, — в один голос ответила Анора и Барен.

Я не стал ничего говорить, лишь кивнул.

Гонг! Длинный протяжный гул разнёсся над огромной ареной. Он оказался настолько сильным, что отдавался вибрацией во всём теле. Но мне уже некогда было думать ни о чём другом, кроме схватки.

Лавина врагов двинулась в мою сторону. Одновременно с этим пятачок пять на пять метров, где я до этого стоял, превратился в раскалённое озеро и продолжал быстро расширяться. Как и ожидалось, Восходящие не сдерживали себя. Не думали о том, что могут убить.

Внутренности горели огнём, тело изнутри терзало болью настолько сильной, что темнело в глазах. В Единстве и Вечности существовало немало рун, которые не имели визуальной составляющей. Одни останавливали сердце, другие превращали внутренности в мелко порубленные куски мяса, третьи заменяли кровь на расплавленный металл, и это только те, что мне доводилось видеть у других Восходящих. Сейчас Руны-Заклинания этого вида обрушивались на меня одна за другой, и я ничего не мог с этим поделать. Им не требовалось наводиться на цель или добираться до неё. Они начали действовать моментально.

Защититься от них можно, но для этого нужно использовать руны, от чего я самостоятельно отказался. Приходилось терпеть, обливаться изнутри кровью и надеяться на атрибуты и защитные Навыки. Они пока справлялись, пусть и с трудом.

— Мерзость! — с гневом просипел я и сплюнул тугой ком крови.

Прыжок, и я оказался за спинами врагов. Короткий прыжок позволил избежать части атак. Только вот противники это ожидали. У любого из них имелся опыт схваток в сотни раз больший, чем у меня. Но у них не было Сопряжения и Первой!

Стоило мне вывалиться позади врагов, как каменный пол вокруг меня вздыбился. Вверх подлетели тысячи острых осколков, кто-то из противников тут же подхватывал их в воздухе, так что не прошло и секунды, как со всех сторон в меня потянулась тьма осколков настолько плотная, что стало темно. На плечи будто рухнул огромный валун. На секунду мне показалось, что позвонки сейчас не выдержат и треснут.

Сзади из микропортала вывалились сразу три дамы Кел и бросились на меня с синхронностью, которой позавидует зеркало. Ладонь каждой из них сжимала золотое оружие. Два кинжала и копьё. Спереди на огромной скорости на меня мчалась пятиметровая фигура Ястреба.

На миг показалось, что я ввязался в авантюру. Разве можно победить, когда против тебя одного столь искусные и многочисленные противники? Даже у неба есть предел, особенно когда оно само ограничило себя в силах.

Время для меня застыло. Три дамы Кел зависли в воздухе, как и Ястреб с уже занесённой для удара рукой. На плечах всё ещё ощущалось возрастающее давление, но я всё ещё небо, а значит, шансы у меня есть, как и возможность перебить противников. Всех, кроме Аноры, её я не собирался трогать до самого конца, лишь выводить из себя.

Благодаря синхронизации с Первой я ощущал ярость марионетки, её всё возрастающую злость. Она практически потеряла рассудок от желания поставить меня на место, одновременно с этим лопалась и ментальная скорлупа контроля над ней. Медленно, но уверенно Нириэль проникала всё глубже.

Навык Временного Круга подарил мне секунду передышки от прессинга, а значит, пора начинать действовать. Дым так и просился в ладонь, но его доставать я не мог по правилам, а также потому, что Барену и Аурелиану это оружие могло показаться знакомым. В ход пошли Навыки.

Ледяной Покров упал на всю арену разом, абсолютный ноль замораживал всё, чего касался. На моих глазах треть Существ застыла на месте, их тела превратились в мешанину из кристаллов льда и внутренних органов. Из тонких трещин потоком вырвалась кровь и тут же застыла причудливыми сосульками, перемешавшись с туманом, отчего тот стал красным.

Не прошло и мига, как многие Существа рухнули и разлетелись на тысячи мелких ледяных осколков.

Следом на арену упало озеро огня, не хуже чем это получалось у Флами в самые критические моменты для портальной команды. Пламя накрыло арену и ещё сильнее уменьшило поголовье Существ. Не всех, а лишь самых слабых, но и то уже неплохо. Мысленной командой я собрал пламя и превратил его в несколько человекоподобных фигур. Там где их ступни касались пола, камень начал плавиться и растекаться, будто вода.

— «Не отвлекайся на них, сама буду управлять. Возьму на себя часть самых неприятных Существ», — сообщила Первая.

— «Как пожелаешь», — мысленно ответил я. На более развёрнутый ответ не оставалось ни времени, ни сил.

Ни на секунду я не останавливался, кружился по периметру арены, прыгал микропрыжками. Лишь изредка оказывался рядом с Анорой, чтобы унизительной пощёчиной сбить её с ног.

— Я убью тебя! — рычала она, когда я сделал это в очередной раз.

— Руки коротки, — ответил я и вновь ушёл в сторону.

Пусть и с трудом, но мои атрибуты позволяли держаться. Слишком много противников, казалось, куда не поверни взгляд, наткнёшься на летящие в лицо, шею, грудь острие клинка или распахнутую пасть с рядом острых клыков.

Давление на меня возрастало, хуже то, что я не понимал, откуда оно исходило. Каждый из противников действовал, каждый пытался дотянуться. Если бы не параноидальное количество защитных Навыков, меня бы уже переломало надвое.

— «Не могу сейчас отвлекаться, потеряем весь прогресс с Анорой», — сообщила Первая, она тоже ощущала, как на меня давило всё сильнее, ноги будто притягивало к камням, на плечах и голове поселилась тяжесть.

— «Действуй, я выдержу», — рыкнул я, понимая проблему. Мне нельзя выигрывать быстро, чтобы дать время Нириэль. О том, что это не так уж просто сделать, я решил не вспоминать.

В один из моментов Золотой Ястреб трансформировался в птицу и всё-таки нагнал меня. Он снёс меня, будто Микадо молодое дерево, мы вместе впечатались в стену и проделали в ней полутораметровую вмятину.

Клинок в руке рыцаря мелькнул в считанных миллиметрах от моего уха и с электрическим треском вошёл в камень. Не убери я голову вовремя, меня бы пробило насквозь. А ведь остальные уже тоже замахивались для нанесения ударов.

Сильнейший пинок в грудь отправил ястреба в полёт к центру арены, несколько раз он перевернулся в воздухе, пока не сумел стабилизировать полет крыльями, и тут же бросился обратно. Тычок лишь раззадорил Кел-Лорда, но никак не повредил ему.

Я ушёл в сторону от кинжала одной из Кел. Поднырнул под замах второй, схватил третью за упругую копну волос на загривке и с силой впечатал лицом в пол, так что в стороны брызнула кровь, а ее ноги подлетели на полметра вверх. Сила удара оказалась такова, что пол вмяло, а ближайших Существ раскидало в стороны тугой волной воздуха.

Я всё ещё сдерживал себя в рамках. По большей части не нападал, лишь уворачивался и сокращал поголовье призванных Существ.

— «Аурелиан пропал, не могу его найти», — сообщила Первая. Она начала нервничать.

— Сосредоточимся на цели, нам некогда его искать, — вслух проскрипел я и взмыл в воздух, пропуская под собой Ястреба. Не получилось, золотой доспех резко сменил направление, его крылья ударили одновременно крест-накрест, и этого удара хватило, что не только пробить несколько моих энергетических щитов, но и распороть одежду и оставить глубокую рану на моей груди.

Я судорожно вдохнул, в глазах потемнело, а сила удара отбросила меня к стене.

По ткани брызнула кровь, а я понял, что у меня не осталось времени на осторожность. Воздействие становилось сильнее, противники злее, а мои движения медленней. Я больше не мог позволить себе отступать.

Хотелось призвать Аспекта, но я знал — опасно. Золото — не серебро. На этом ранге Восходящие не только могли увидеть его, но и нанести по нему удар, а значит, напрямую воздействовать на мою аниму, и этого я позволить не мог.

Ястреб не отступал, он двигался быстро, крылья и клинок в его руке мелькали передо мной в опасной близости. Противники привыкли, что я не отвечаю на удары, а тяну время, и утратили бдительность, увлёкшись охотой и попытками нанести удар. На этом я и подловил Ястреба.

Резко прыгнул к нему. Ударил одновременно рукой и психокинезом сверху вниз так, что площадка пятьдесят на пятьдесят метров треснула в тысяче мест, Небесного Ястреба опрокинуло на землю и прижало сверху.

Кулаком по клюву, затем в полыхающий глаз птицы, чтобы хоть на секунду выбить его из колеи. Противник не сдавался, бил в ответ, постоянно изменялся из рыцаря в птицу, чтобы либо ударить меня рукой, либо полоснуть острыми когтями по животу.

Тело пронзила боль одновременно в плече и груди. Она обжигала сознание, я чуть не закричал, ведь в отличие от клинка Аноры в плече, копьё резало моё тело не хуже, чем Дым режет листву.

— «Нейт, назад, небо!», — мысленно закричала Первая. Я видел, как она подалась вперёд к перилам на смотровой площадке и чуть не перепрыгнула их.

Короткий рывок, и копьё вышло из моего тела, практически перерубив его пополам. Я мог контролировать боль, но лишь до предела, сейчас тело отказывалось подчиняться, а причина этому Протуберанец — небесная Руна-Предмет в руках Барена. Она полыхала настолько ярко, что казалось, золотой Восходящий держал в руках спрессованное до состояния копья солнце.

Увидев, как меня ранили, кровь, что капала на камни рядом с моими ступнями, толпа взревела от восторга.

— Ты не настолько и силён, как я считал, — сказал Барен. Он не атаковал, ждал, когда его команда соберётся вокруг него. К сожалению, все они всё ещё находились на ногах, только одна из них выглядела помятой, но недостаточно, чтобы выйти из сражения. А вот количество Существ я сократил на три четвёрти, большинство погибли от холода и огня, другие получили серьёзные ранения и двигались с трудом.

— Не просто не силён, а слаб, — уголок губ Аноры слегка дёрнулся, одновременно показывая и раздражение и удовольствие от того, что они сумели ранить меня.

— Действительно так думаете? — спросил я и медленно пропустил воздух через ноздри. Мне требовалась секунда передышки, чтобы понять, стоит ли продолжать действовать так, как делал это в начале схватки. Сейчас это привело меня к плачевному результату. — Или выдаёте желаемое за действительное?

Мой голос начал звучать иначе, в нём появился холод и спокойная прямота. Губы медленно разошлись в подобие оскала хищника, показывая окровавленные зубы.

— Подумать только, вы в это верите на самом деле… — сказал я и слегка согнул ноги в коленях, чтобы начать действовать, как только появится возможность. Золотые Атрибуты Биомантии и Возрождения работали сейчас на максимуме, заново пересобирая моё тело.

— Я тоже ожидал большего от неба, — Восходящий в Небесном Ястребе выпрямился и вскинул голову.

— Небесное копьё и неожиданность… пока что это единственное, что позволило вам меня ранить, — сказал я и сделал первый шаг в сторону врагов. За ним сразу второй и третий. Я шёл на них и больше не видел в их глазах и намёка на страх. У меня он тоже пропал. Больше я не собирался сдерживаться, чтобы дать Первой время. Если нужно сделать так, чтобы я и Анора остались на арене вдвоём, то пусть будет так. — Но знаешь, в чём проблема, Барен, глава Дома Велир?

Расстояние между мной и противниками сокращалось. Мои шаги становились всё увереннее.

— В чём же? — спросил он с видом победителя и хмыкнул.

— Проблема в том, что оно тебе не поможет, — рыкнул я и переместился на шею Ястреба.

Ладони впились в одно из крыльев, я дёрнул на себя так, что потемнело в глазах, одновременно помогая сразу десятком Навыков от Психокинеза до Растворения. Разорвать изменённый иллиум обычными способами невозможно, только небо может что-то сделать, как же хорошо, что я как раз относился к этому рангу.

Аспект вылетел и впился в душу Восходящего, отчего тот закричал. Я не ослабил напор. Воздух вокруг основания крыла сгустился и почернел. По золотому доспеху потекли тысячи крошечных молний, он будто протестовал против того, что я с ним делал.

Дёрнул на пределе сил, зарычал от перегрузки и всё-таки разорвал металл. Восходящий внутри Небесного Ястреба закричал не своим голосом, когда крыло оторвалось у основания. Не останавливаться ни на секунду, приказал себе я, и сразу отпрыгнул в сторону от копья Барена.

Первую из дам Кел я пробил навылет в центр груди и пригвоздил её к земле, практически разрезав надвое. Из её рта ударил фонтан крови, а ладонь с кинжалом разжалась. Телекинезом вырвал его из слабеющих пальцев и тут же, используя скорость, ударили им в лицо второй из трёх подруг. Она забулькала, а все мышцы напряглись, будто по ним пустили электричество.

Клинок вышел обратно со скрежетом по костям, а Восходящая бревном рухнула на спину.

Анора и Барен прыгнули на меня одновременно, но оказались сметены несколькими ударами, каждый из которых мог бы снести гору.

— Ты… — в отчаянии на меня бросилась третья из дам Кел и раненый Ястреб. Насколько они были уверены в своих силах ещё секунду назад, настолько же теперь я видел страх, когда я мысленно запретил себе жалеть противников. И это сработало, тело будто стало совсем другим, сильнее, легче, с лучшей реакцией.

— Я не пойду с тобой! — Анора оказалась за моей спиной. Ярость и ощущение несправедливости подгоняли её и заставили пойти на безумие. Попыталась связать меня, вцепившись клещом в шею и одновременно всадив короткий меч мне в спину. Этого не произошло.

Моментальный разворот, я схватил Восходящую за шею, приподнял над землёй и хорошенько трепанул, рискуя сломать ей шейные позвонки.

— Ты! — на меня кинулся Барен. Копьё он сжимал двумя руками над головой и целился мне в грудь.

Злость уже бушевала и внутри меня, поэтому я собрал её и мысленно пропустил через руку. Удар смял лицо Барена и превратил его в маску из осколков костей и мяса. Копьё вылетело из ослабевших рук, а оглушённый Восходящий покатился по арене.

В следующую секунду произошло то, чего я не мог ожидать. Всё пространство накрыло L-полем, так что развеялось не только оружие, щиты и защитный купол арены, а вообще всё на летающих островах. Любой механизм, использовавший Звёздную Кровь как источник энергии, перестал функционировать.

Этого не ожидал никто. Ни я, ни Барен, ни кто-либо из тех, кто находился неподалёку, включая зрителей. По рядам пробежал крик боли. Лишиться доступу к Звёздной Крови было болезненно, будто внутри появился осколок льда. Он жёг не хуже раскалённого прута.

— Что? Кто? Где я? — закричала Анора и забилась в моей руке. Её ноги упёрлись в мой бок, чтобы оттолкнуться. Её глаза выдавали не удивление, а ужас.

Несколько секунд она барахталась, пока не увидела сначала Барена, а затем и арену. Она их узнала. В глазах мелькнуло понимание, а следом и взрыв гнева. Только вот, похоже, Анора не понимала, как сюда попала и что происходит. Меня она, к сожалению, не узнала.

— «Нейт, её ментальная блокада исчезла, будто не бывало. И дело не в L-поле», — голос Нириэль казался далёким, но связь всё ещё работала, похоже, небесный ранг позволял обходить часть ограничений, но далеко не все. Чувствовал я себя так, будто меня переехал Микадо, а потом хорошенько покрутился поверх, давя гусеницами.

— Кто бы ты ни был, отпусти, — прошипела Анора. — Я не враг тебе.

Я разжал пальцы на её шее, Восходящая извернулась и приземлилась на ноги. Она не застыла, как я ожидал, а подхватила продолговатый осколок камня, коих вокруг валялось предостаточно, и бросилась на Барена. По тому, как она смотрела на него, какой ненавистью полыхали глаза, я осознал, она точно знала, кто виновен в её появлении здесь.

Золотой Восходящий начал приходил в себя. Он упёрся руками в пол и тряс головой, разбрызгивая капли крови в стороны. Скрижаль, как и руны, не работала, он не мог излечить себя. За это и поплатился. Острый осколок камня с хрустом пробил его макушку и окрасился красным. Барен попытался сопротивляться, но Анора била слишком быстро и слишком сильно, чтобы он имел хоть шанс.

— Анора, хватит, — я оказался позади золотой Восходящей и схватил её за руку, чтобы она не успела ещё раз ударить поверженного Кел-Лорда.

Ментальная блокада рухнула, а значит, продолжать бой больше не имело смысла. Единственное, чего мне хотелось, оказаться как можно дальше от этого места.

Только у Незримого имелись другие планы. Он решил бросить чёрные кости. В следующую секунду произошло одновременно два события. L-поле отключилось, вернув всем Восходящим силы и доступ к рунам. Второе, умер Барен, чем спровоцировал активацию защитных протоколов Дома Велир.

На мне и Аноре будто скрестились перекрестия тысяч прицелов, воздух стал холоднее. Волосы по всему телу встали дыбом.

— «Нейт!», — голос Первой разрезал сознание. Ей не требовалось говорить, что происходит, достаточно было поднять голову и увидеть, как десятки золотых кристаллстражей сходят со своих постаментов и медленно поворачивают головы в нашу сторону.

Навыки сканирования показали, это происходило не только на арене, но по всем летающим островам. Сотни и сотни Существ и ловушек приходили в действие. Восходящие Дома Велир получили приказ на ликвидацию.

— «Пора уходить! Где ближайший Бассейн Душ?» — выпалил я, когда осознал, какая ловушка нас ждёт, если мы не уберёмся отсюда подальше.

— «Поздно», — голос Первой потряхивало от напряжения. — «Они уже подняли защитный купол вокруг Дома. Быстро нам его не пробить, как бы мы ни старались».

Анора не прекращала бить острым камнем по голове Барена. Золотой Восходящий уже умер, но правительница Новы этого не замечала. Удары сыпались один за другим. Белое платье и до этого пострадало во время боя на арене, а сейчас выглядело совсем плохо. Разорванное, с прорехами, оно с каждой секундой всё больше покрывалось красными каплями, пока они практически не слились воедино, перекрасив одеяние наполовину.

Глаза Аноры горели Звёздной Кровью. Руки по локоть в крови и сероватых осколках расколотого надвое черепа, губы неразборчиво шептали. Скорее всего, проклятия на голову главы Дома Велир, ведь её всегда слегка приветливое лицо сейчас превратилось в маску зверя.

— Анора, — я оказался за спиной золотой Восходящей и попытался оттащить её от тела главы, но не сумел. Анора словно кошка выгнулась, выскользнула из моих рук и принялась за старое. В этот раз осколок падал на шею её «хозяина».

Мне было трудно понять эту ярость. Барен хоть и вел себя с Анорой как с вещью, но на глазах не преступал приличий. Впрочем, скорее всего только на глазах других или конкретно на глазах двух небесных Восходящих, которые за ней явились. Возможно, сыграло роль предыдущее пребывание…

Перед глазами пронеслись сотни картинок, что именно Барен мог делать с Анорой, чтобы вызвать у Восходящей подобный приступ. И ничего хорошего я там не увидел, многократные изнасилования, пытки, оскорбления, публичные унижения. Я не знал, что именно из этого, возможно, всё сразу, а возможно, и ничего из перечисленного. Жители Вечности изобретательны, форма не так важна.

Я понимал главное, невозможно настолько вывести Анору из себя, если не травмировать её психику раз за разом.

— Анора, соберись, сейчас не до мести, — уже настойчивей сказал я и посмотрел по сторонам.

Схватка ещё не началась, но я понимал, до неё совсем недолго. Золотая Восходящая спровоцировала систему безопасности Дома Велир, и сейчас та готовилась отомстить обидчику. Не только автоматическая оборона, но и стража Дома, а это сотни высокоранговых Восходящих, если не тысячи.

— Оставь! Меня! — прорычала она и в последнем ударе разрубила шейные позвонки Барена и рванула отрубленную голову вверх. Оставшиеся ошмётки кожи с треском лопнули, Анора вскинула голову врага. Похоже, её совсем не волновал тот факт, что у нас совсем нет времени. Как и то, что Барен живее всех живых и сейчас оказался в одном из Бассейнов Душ. У меня ещё теплилась надежда, что он остановит начавшее безумие, но пока на это приходилось только надеяться.

— Посмотри на меня! — приказал я, схватил Восходящую за плечи и силой развернул к себе лицом. Голову она не бросила, продолжала держать её за волосы.

Зрачки Аноры нашли мои. К сожалению, я не увидел в них узнавания, лишь оттенок страха перед небом. Впрочем, это ни на каплю не уменьшало решимости Восходящей делать то, что она сочтёт нужным.

— Это я! Не узнаёшь? Посмотри, — я мог бы использовать десяток разных Навыков, чтобы подчинить Анору и временно прочистить ей мозги, но не хотел этого делать. Вместо этого постарался обратиться к ней как можно мягче, как до этого десятки раз делала она. Например, во время моих многочисленных размолвок с Маркусом.

— Мы, — Нириэль оказалась рядом, и отбросила с лица чёрную прядь волос. — Вот мы до тебя и добрались. Айве!

Первая приветливо улыбнулась.

Последние слова заставили глаза Аноры слегка расшириться, затем так же быстро сузиться. Услышать приветствие Ордена Истинных в Вечности — непростая задача. Я и Первая сейчас мало напоминали себя из Единства. Да и трудно представить, что серебро, которое она долгое время натаскивала в самых базовых аспектах жизни и политики, придёт за ней в виде неба.

Анора с силой втянула в себя воздух. Глаза ещё раз расширились, в них появилась догадка. И Восходящая пока отказывалась в неё верить.

— Нейт…? — в голосе слышалась неуверенность. Анора перевела взгляд на Первую. — Нира?

— Нириэль, — несмотря на обстоятельства, легко ответила Нириэль и мазнула коротким взглядом по трибунам. Кристаллстражи быстро продвигались в нашу сторону, большинство зрителей с криками разбегались. Возле проходов, ведущих к Стрелам переноса, столпилось немало народа. — Приятно познакомиться… ещё раз…

— Полюбезничать мы сможем и позже, — отрезал я. — Нам бы подумать, как вырваться из этой западни.

— Западни? — переспросила Анора. Как оказалось, она всё ещё не поняла, что именно произошло. Не видела ни кристаллстражей, ни защитного купола, который накрыл все острова Дома Велир. В теории, он должен был защитить от нападения, но сейчас сработал как клетка для тех, кто оказался внутри.

— Нейт? Нира… Нириэль… Вы пришли за мной… — Анора всё ещё не верила, её глаза ни на секунду не останавливались, изучали мельчайшие детали на моём лице. — Нириэль… я знаю, слышала имя… Орден… это ведь…

Рот Восходящей слегка приоткрылся. Глаза распахнулись настолько, что стали почти вдвое больше. Она сделала шаг назад.

— Нет, нет, этого не может быть… — шептала Анора, глядя в пол. — Как? Как это возможно?

Каждые несколько секунд Восходящая поднимала голову, чтобы бросить быстрые взгляды то на меня, то на Первую. И так же быстро отводила глаза. Складывалось ощущение, будто ей физически больно смотреть на нас, как если бы мы светились яростным светом.

— Кажется, о нас слышали, значит не придётся объяснять в будущем… Вот и отлично, — Нириэль шагнула к Аноре и выставила ладонь вперёд. — Сестра, Истинная, ты не понимаешь, что происходит, как ты сюда попала. Нам некогда объяснять, сама видишь, стражи не оставят нападения без последствий. Позволь показать короткую Осанну.

Ход мыслей Первой я разделял, проще потратить три — пять секунд, чтобы передать всю информацию Аноре напрямую, чем полчаса рассказывать обо всех нюансах. Тем более, что у нас не было и двух минут.

Анора сомневалась, ей явно не хотелось ещё раз стать марионеткой в чужих руках. Она смотрела на Первую с лёгким прищуром, в нём отчётливо читалось недоверие. Нириэль не торопила, спокойно и с поддержкой смотрела на золотую Восходящую. К счастью, той вовремя на глаза попалось растерзанное тело Барена.

Рука Аноры поднялась, в ладони она всё ещё сжимала голову своего врага.

— Сначала это, — перед женой Маркуса вспыхнула скрижаль, одновременно появился рунный конструктор. Не прошло и секунды, как голова оказалась заключена в Руну-Предмет. Я не понимал, зачем ей этот трофей, но если так Восходящая будет чувствовать себя уверенней, пусть.

— Давай, — сказала Анора, резко шагнула вперёд и самостоятельно приложила лоб к раскрытой ладони Ниры. Одновременно с этим глаза обеих Восходящих засветились Звёздной Кровью.

У меня появилась секунда, чтобы осмотреться в поисках Барена. Тот не мог не понимать, что происходит. Наверняка знал о том, что система безопасности среагировала на его смерть. И не имело разницы, на кого конкретно из нас, меня или Анору.

Глава Дома Велир должен был понимать, что я буду защищать правительницу Новы до последнего. Не верил, что я и Первая на это способны против всего Дома? Закусил удила от того, что с Аноры спала ментальная блокада? Или просто оказался в таком месте, откуда не мог ничего сделать? Не так уж и важно, главное, что ещё десяток секунд, и начнётся непоправимое. Первые кристаллстражи достигнут края трибун и спрыгнут на арену.

На то чтобы передать короткую Осанну, Первой потребовалось несколько секунд. Анора распахнула глаза, в руке тут же появился узкий клинок, его кромку лизал оранжевый огонь. Я не сдержался и потёр плечо, то самое, куда этот клинок вошёл несколькими минутами ранее.

Анора заметила жест и одними губами произнесла:

— Прости.

— «Так будет быстрее», — торопливо произнесла Нириэль. Время истекало, а мысленная связь позволяла ужать длинный разговор до нескольких секунд.

Я с удивлением осознал, что к нам мысленно присоединилась и Анора. Не полностью, а так как это получалось у портальной команды, с поправкой на наши ранги. Голос Восходящей слышался отчётливо, пусть я и не мог ощутить эмоциональный окрас её сознания.

— «Не вижу точек концентрации Звёздной Крови», — сказал я, крутя головой и осматривая окрестности. Щит, что не давал нам сбежать, не мог существовать сам по себе. Где-то в комплексе летающего острова должны находиться «генераторы» поля, что питали его энергией.

— «Тоже не вижу», — сказала Первая. — «Придётся искать».

Наши взгляды скрестились на Аноре. Та провела здесь много времени и могла подсказать мелочь, за которую зацепиться.

— «Не знаю», — пожала плечами она.

— «Ищи, я сумею защитить её», — я резко кивнул Нириэль, ведь понимал, что справиться одному мне будет не просто сложно, а катастрофически тяжело. Одно дело самому получать удары, и совсем другое, когда они будут сыпаться не на меня.

Несколько долгих мгновений Первая смотрела на меня. В её взгляде читалось понимание, на что мне придётся пойти… и насколько это будет непросто. Затем она перевела взгляд на Анору.

— Запомни этот момент, — серьёзно сказала Первая, после чего бросилась в сторону. Скорость у неё оказалась такая, что для других это выглядело, словно телепортация. Единственное, что могло выдать, взметнувшаяся вверх пыль и мелкие камни.

По полу разбитой арены пробежала слитная вибрация. Десяток кристаллстражей одновременно спрыгнули к нам. Каждый их шаг сотрясал землю, будто началось небольшое извержение.

— Сколько у тебя Звёздной Крови? — спросил я у Аноры. Раньше я бы и не подумал спрашивать ничего подобного, но сейчас не та ситуация, когда стоило отмалчиваться.

— «Чуть больше двенадцати тысяч», — тут же ответила Анора.

— «Отлично, на крайний случай, если почувствуешь, что пора», — с этими словами я открыл скрижаль и передал ей один из двух запасных комплектов доспехов Ночи. Длинные слегка заострённые уши золотой Восходящей дёрнулись, она посмотрела на меня так, будто увидела перед собой как минимум Единого.

— «Не думала, что когда-нибудь это произнесу, но сейчас, пока не передумала, скажу. Я восхищена тем, с кем стою рядом, хоть до сих пор не могу в это поверить… Я слышала легенды об Искрах и их повелителе, но не думала, что это ты. Не думала, что встречусь и буду биться бок о бок».

— «Позже», — отрезал я. Упоминание о погибших Искрах сейчас — последнее из того, что мне необходимо.

С этими словами мы встали спиной к спине, прижавшись лопатками. До последнего я ожидал отмены приказа, надеялся на благоразумие Барена или его людей. Приказ об отмене так и не пришёл, а значит, у нас не осталось выбора.

— Тебе правая сотня, мне левая? — с немного истеричным смешком спросила Анора, и мне понравилось, что внутри она осталась спокойной. Спросила она не просто так, количество врагов быстро возрастало. Меньше минуты Дому Велир понадобилось, чтобы мобилизоваться. Помимо кристаллстражей появились и первые Восходящие в одинаковых доспехах, будто покрытых рыбьей чешуёй. Головы закрыты одинаковыми серебристыми шлемами. Они будто сглаживали черты лица и делали Восходящих Дома практически безликой массой.

Отвечать не стал, не до того. Кристаллстражи уже бежали к нам, их глаза горели красным светом. Я с шумом протолкнул воздух через рот. В руке появился золотой Дым. По бокам встали мои золотые Руны-Существа, кристаллморф и новичок Экзо-Палач. Четырёхметровая махина с четырьмя руками, массивным металлическим телом и головой льва.

Первые противники приблизились на расстояния удара. Последняя надежда — они остановятся неподалёку и возьмут в кольцо, чтобы дождаться главу Дома.

Этого не произошло. Руки стражей слитно поднялись для удара.

— Видит Незримый, я этого не хотел, — прошептали мои губы, пока тело привыкало к действию Навыка, прессовавшего время в тугой комок.

Воздух застыл вокруг киселём, сквозь него стало трудно передвигаться, а пострадавшая одежда начала чернеть от трения. Противники практически застыли в нелепых позах. На раскачку времени не осталось, а значит, нужно действовать максимально жёстко.

Дым расплылся в воздухе и моментально раскалился докрасна. Ускорение, помноженное на сжавшееся время, делали своё дело. Нога стража отлетела в сторону, за ней последовала другая. Враг завис в воздухе, будто умел парить.

Прыжок на несколько метров. Удар рассёк врага надвое. Ещё одним ударом снёс нечто напоминавшее голову.

Ни секунды на размышления, ни секунды на остановку.

Я бил настолько быстро, насколько мог. Дым превратился в завесу и будто попал в жерло камнедробилки. Вокруг разлетались камни, они не успевали опускаться, когда ещё один из стражей оказывался поверженным. Не прошло и секунды, как я покончил с третью противников рядом и вынырнул из состояния-Навыка. Для меня он оказался ненамного легче, чем для противников. Лёгкие горели, глаза слезились, остальные органы будто хотели отделиться от своего владельца.

— Хххх… — прохрипел я и закашлял.

Стоило времени прийти в норму, как в метре от меня случился камнепад. Тысячи чёрных камней одновременно завесой рухнули на землю.

Я тут же развернулся и бросился к Аноре, чтобы выступить рядом с ней. Какой бы сильной по меркам Круга Жизни она ни была, здесь она мало на что способна. Я врубился в строй противников со всё возрастающим ожесточением. Клинок резал воздух и свистел. В один момент я выпустил Дым из рук и заставил его действовать самостоятельно. Не зря ведь я перевёл его на золотой ранг.

Дым раскрутился и превратился в сверкающий диск в толпе противников. Он раскалывал их тела, пронзал насквозь, отрубал конечности. Не знаю, получилось бы у меня лучше, если бы я держал его в руке, кристаллстражи рассыпалась с потрясающей скоростью.

Впрочем, я уже заметил первые признаки будущей проблемы. Разбить стража не равнялось его уничтожению. Камни, пусть и не быстро, собирались, чтобы восстановить первоначальную форму.

Анора не бездействовала. Её сильная сторона — руны. Каждую секунду она отправляла во врагов всё новые Заклинания. Вокруг неё сражались несколько золотых Существ. Вместе с моими они встали стеной перед Восходящей. Хорошо показал себя Палач. Он с потрясающей скоростью орудовал четырьмя руками и один на один не оставлял шанса противнику.

К сожалению, потери кристаллстражей нисколько не беспокоили защитников. В дело вступили не только Восходящие, но и летающие платформы с кристаллами на верхушке. Словно артиллерия древней Утопии, они начали обстреливать арену.

Взрывы и оранжевые вспышки разрывали летающий остров с невероятной силой. Каждое попадание проделывало метровую дыру, и не удивлюсь, если выходило насквозь с другой стороны острова, такова оказалась сила этого оружия.

— Уходим! — рявкнул я, подхватил Анору в охапку, она от неожиданности аж щёлкнула зубами, и бросился вверх и чуть в сторону, где находилось самое крепкое на вид здание на острове. Толщина стен из изменённого иллиума позволят хоть немного сгладить последствия обстрела, тем более что в воздухе начали появляться и другие враги. Целая эскадрилья и почти сотни Восходящих в доспехах, похожих на вингеры Утопии. С их рук срывались красные лучи, что при попадании плавили камень с такой же лёгкостью, с какой плазменные двигатели космических кораблей топят снег.

Существ пришлось бросить, но такова их судьба — сражаться и погибать за хозяев. Они делали полезное дело, оттягивали на себя часть сил и не давали поверженным стражам собираться слишком быстро. Я знал, это не продлиться долго, но хоть так.

— Разнести бы здесь всё в клочья! — прошипела Анора. Даже у меня под мышкой она ни на секунду не прекращала сражаться. Столбы огня летели во все стороны, камень и целые здания лопались под ударами гравитации, Восходящие падали на землю с хрипами. Из их ртов, глазниц и ушей фонтанами била кровь.

— Чувствую, что у нас нет иного выбора, — рыкнул я и вместе с Анорой влетел в пятиметровую арку огромного здания. Оно хотя бы ненадолго сдержит обстрел.

— Тем лучше, — мстительно заявила Анора.

— Безумству храбрых…

— … поём мы песню, — закончила Анора и оскалилась белыми зубами. Глаза горели тем блеском, который появляется у людей в безнадёжной ситуации, когда уже не имеет значения, выиграешь или проиграешь. Главное, унести с собой в могилу как можно больше врагов.

Чем дольше я ждал, тем больше понимал, что нужно что-то решать. Противников с каждой секундой становилось всё больше. Кристаллстражи, летающие платформы с Небесным Огнём, вингеры Сотни Восходящих, и это явно не всё, ведь Дом Велир — это не только и не столько три десятка летающих городов, это целый мир, можно сказать круг жизни или октагон с неизвестным количеством населения. И сейчас самые сильные Восходящие Стрелами стягивались к центральному узлу обороны. Стягивались против меня, Первой и Аноры.

Не самый приятный из возможных раскладов…

Мне приходилось растягивать защитные Навыки не только на себя, но и на золотую Восходящую, и я понимал, долго так не выдержу. Каждую секунду в нас врезалось по несколько Заклинаний. Часть из них бронза и серебро, но малая часть уже золото. Красные лучи плавили камень под ногами, так что волосы и остатки одежды начинали тлеть от нестерпимой температуры. К примеру, от платья Аноры осталось лишь небольшая и окровавленная полоска ткани на груди и обрывки на бёдрах.

Барен так и не появился. То ли не смог, то ли не захотел останавливать бой.

— Что бы ни случилось, каким бы я ни стал, знай, я на твоей стороне, — сказал я Аноре. Уже понимал, обычными силами обойтись не получится.

— Нейт… — начала она, но я резко кивнул. Мне требовался миг сосредоточиться.

Аспект уже находился на свободе и снабжал меня силой. Лишь совсем немного, он держался в стороне от схватки и цеплял только не самых сильных одиночек, чтобы не попадаться на глаза тем, кто мог его увидеть. Сейчас я понимал, у меня не осталось выбора, кроме как использовать его и Сосуд Души. Небесная Руна-Предмет незримым угольком грела меня в центре груди и напоминала о своём существовании.

— «Ты свободен, делай, что должно», — мысленно обратился я к Аспекту.

И Первая и Анора услышали эту мысль. И если жена Маркуса не поняла, о чём речь, сознание Нириэль наполнилось пониманием и тревогой.

В следующий миг я ощутил то, чего не хотел. Жажду. Аспект осознал, он может делать что пожелает, и часть его сути моментально передалась мне. Грудь заходила втрое быстрее, воздух начал вылетать из ноздрей со свистом.

Мне не нужно было наблюдать за своим Аспектом, я видел мир одновременно и его глазами. Сейчас он врубился в толпу бронзовых и серебряных Восходящих возле Стрелы переноса. На миг он застыл, а затем начал своё дело.

Многоголосый вопль слышался даже издалека. На моём небесном ранге Аспект преобразился. Не только поменял название на Пожиратель Душ, но и стал сильнее в десятки раз. Ему больше не требовался физический контакт с жертвой, его аура накрывала обширную область и по мере роста его и моей силы она становилась шире.

Я ощутил, как моё сознание раскалывается. Часть его пыталась сохранить человечность, часть жаждала добраться до противника. И вторая быстро побеждала. Изо рта донёсся хрип. Я подался ближе к выходу.

— Нейт? — спросила Анора. Она не понимала, что происходит, так как никогда не видела меня в этом состоянии.

— «Он справится!», — сказала Нириэль, в её голосе не слышалось уверенности.

— «Ты нашла?» — спросила Анора.

— «Занимаюсь этим», — ответила Первая. Ей тоже приходилось нелегко. Чтобы проверить свои гипотезы, ей приходилось пробиваться с боем сквозь множество противников.

С каждым мигом я погружался всё глубже в безумие и пока не потерял себя полностью, прохрипел Аноре.

— Нам нужно очистить воздух, — кое-как складывая слова, сказал я. Перед глазами уже стояла красная пелена. Привкус чужой крови всё больше наполнял рот.

Доспех Ночи начал покрывать моё тело. Сейчас мне требовалась вся сила и, главное, скорость, на которую я способен.

— Я с тобой, — уверенно сказала Анора. По её тону я слышал, возражений она не примет.

— Хорошо.

Чёрный металл начал покрывать наши тела, словно смола. Он тёк по коже, начиная с ладоней, чтобы подняться к груди, а оттуда уже во все стороны. До этого огромный проход уменьшился в несколько раз и стал тесным. Я повернулся назад и увидел притягательную, и одновременно пугающую чёрную фигуру Аноры. Острые когти вместо пальцев, наросты на голове, коленях, локтях. За миг Восходящая преобразилась до неузнаваемости, в том числе и морально.

До этого, похоже, ей не доводилось использовать небесные руны-доспехи. Они увеличивали силы Восходящего на порядок и дарили ни с чем несравнимое ощущение могущества.

— «А вы неплохо смотритесь», — хмыкнула Первая. — «Ночь ей явно к лицу».

— Разделимся, — Ночь усилила голос, так что сейчас он прозвучал громом.

Анора кивнула, и вместе мы вылетели из прохода.

Небесные и золотые атрибуты, Навыки, накачка силой Аспектом и Ночь — сейчас всё это действовало на одно, сделать меня сильнее. И я стал, пусть с первым же противником окончательно превратился в зверя.

Первым пал один из сотни вингеров с золотистыми крыльями. Я нагнал его на миг, Восходящий не понял, что произошло, прежде чем отправился на смерть. Я схватил его руками за ноги и туловище и разорвал надвое. В небо ударил фонтан крови. Но это был лишь первый из множества.

Втянул руны, и главное, Звёздную Кровь, чтобы хоть немного продлить действие Ночи. Развернулся и тут же оказаться возле новых врагов. Длинные когти на руках резали металл и плоть не хуже, а скорее лучше Дыма. Скорость позволяла мне убивать с невиданной скоростью.

Несколько десятков тел ещё летели к земле, а к ним присоединялись всё новые. Слитный залп сразу десятка платформ ударили в меня и отбросили на сотню метров. Ночь впитала урон, но не кинетику.

— «Займусь ими», — до меня донёсся смутно знакомый голос. Одновременно с этим фигура в чёрном набросилась на первую из вышек. Острые когти впились в камень, в стороны полетели куски постройки. Каждый камень размером с небольшой дом.

Женская фигура действовал с потрясающей эффективностью. Она одновременно и атаковала, и постоянно двигалась, чтобы не попасть под удар других платформ. Золотые и красные линии расчертили небо. От их количества оно стало похоже на грубо выделанную ткань. Я же заприметил большую группу Восходящих на соседнем острове. Они без остановки стреляли из продолговатых орудий. Каждое попадание лишало меня части Звёздной Крови, её и так осталось немного.

Я врубился в толпу с силой урагана. Двигался настолько быстро, что части тел не успевали упасть на пол, а небольшая площадка быстро превратилась в бойню, где кровь, казалось, облила все стены, пол, потолок.

— «Нейт, берегись!», — крик незнакомки на миг отодвинул волну безумия. Одновременно с этим огромный остров сотряс удар. Меня накрыло чёрным и одновременно впечатало в пол.

— Хррр… — прохрипел я и ещё раз приказал Аспекту не сдерживаться. Тот и не собирался. Своим полем он уже покрыл половину острова и тянул силу из сотен Восходящих. Анимы лишь немногих сумели сбежать в Бассейн Душ, остальные оказались поглощены безвозвратно.

Перед глазами мелькали строчки текста. Многие красным, но мне не было до этого дела. Я продолжал битву, и сейчас меня интересовало, кто сумел вбить меня в камень и продолжал давить до момента, когда треть острова отломилась и полетела к земле. Рядом со мной с ужасом летели Восходящие. Слабаки. Они не умели летать.

Утварь и целые здания мелькали по бокам. Удар оказался столь сильным, что сорвал их с фундаментов.

Я выбрался из каменной темницы, разорвав камень руками, и увидел то, чего не ожидал. В центре между островами формировалась огромная фигура почти в сотню метров высотой. Кристаллстражи, о которых я временно забыл, распадались в чёрную пыль и плыли к центру.

Истинное зрение пока работало и показывало, что в центре находится золотой Восходящий. Кто именно, не так и важно. Я увидел врага, и он должен быть повержен.

Ночь бросила меня вверх. Я мчался сквозь плотную завесу из чёрной пыли. С каждой секундой огромная человекоподобная фигура набирала силу, становилась плотнее и крепче. В тот момент меня не интересовало, что я мчался практически на верную гибель. Сотни и сотни золотых кристаллстражей формировали нечто, что сравнимо с небом, многочисленные каналы поддержки с каждого острова подпитывали эту конструкцию практически бесконечной энергией.

Удар огромного кулака, больше меня в несколько раз, сокрушил меня и отбросил в сторону. Он оказался столь сильным и быстрым, что Звёздная Кровь закончилась в один миг. Чёрный голем расхохотался с такой силой, что, казалось, дрогнули небеса.

— Ты пришёл в мой дом…

Дальше я не слушал. Мне было плевать, я видел цель внутри огромного врага. И это единственное, что меня интересовало в тот момент. Добраться, разорвать голыми руками, убить и впитать силу. Жажда захлёстывала меня с каждой секундой всё сильнее. Души целиком вливались в меня и туманили сознание. Не так сильно, как раньше, но существенно. Сосуд Души работал и оттягивал на себя часть безумия.

Голем двигался быстро. Его руки мелькали с такой скоростью, что можно лишь позавидовать. Меня отбрасывало назад раз за разом. О тактике я не думал, лишь требовал от Аспекта дать мне больше и больше. И в один момент это превысило чашу, когда его сила накрыла практически весь мегаполис из десятков островов. Сила казалась бесконечной.

Мой кулак и кулак голема встретились в небе. Удар раскатом грома прокатился на многие километры вокруг. Сжатый воздух рванул в стороны и задел несколько островов. С них сносило здания, вырывало деревья, сбрасывало сотни Восходящих в бездну.

Ещё один удар. И ещё. Я меньше, но моя сила стала такой же, как и у противника. От огромного кулака откалывались огромные куски. Телепортом чуть выше, к локтю. Когти заработали со скоростью камнедробилки, так что не прошло и нескольких мгновений, как огромная рука откололась и полетела к земле.

Я захохотал безумным смехом, одновременно ощущая смятение врага. Он боялся, и это добавило мне сил.

Моё тело молило о пощаде. Обмен ударами не прошёл без последствий. Кожа разорвана в сотне мест, вместо глаз впадины, откуда хлестала кровь, половины пальцев нет, как и ушей. Атрибуты и Навыки пытались исправить катастрофу, но им требовалось время. Я же не мог останавливаться.

— «Нейт!», — до меня донёсся чужой крик. Не той, кто кружила чуть в стороне и уничтожала моих врагов, а кто-тоещё. Я смутно ощущал её всё это время.

— «Нейт!»

Я не отвечал, оказался возле груди гиганта и рвал чёрный камень, чтобы добраться до противника. Вниз лился целый водопад крошки, но она зарастала лишь немного медленнее, чем я её разрывал. Шли бесконечные секунды, я получал всё больше ран, но не останавливался.

— «Острова! Это они генератор поля! Целиком!» — эта фраза повторялась из раза в раз. Десятки раз, пока смысл слов не дошёл до меня, как и бесперспективность борьбы голыми руками. Сколько бы я ни бился о чёрный камень, он нарастал быстрее. Организм уже не справлялся.

Я использовал перенос на сотню метров в сторону. В центре груди всё это время горел огонь, он будто просил меня использовать его. По наитию я это сделал, раскинув руки в стороны. Пальцы перекосило в спазме, по телу пробежала волна жара, но я справился. Два огромных острова сорвались с орбит. Они развернулись в воздухе и с невероятной скоростью устремились друг к другу так, чтобы в момент встречи голем оказался между ними.

В момент удара ослепительная вспышка осветила, кажется, весь мир. Острова лопнули в десятки мест, начали разваливаться на куски.

— Не-е-е-ет… — прохрипел я и мысленно подхватил следующие два, а за ними и остальные. Сосуд Души горел в моей груди, и его сила казалась безграничной. Пока есть жертвы Аспекта, будет и сила.

Три десятка островов со всеми зданиями, жителями, всем, что Дом Велир накапливал тысячелетиями, понеслись к центру, чтобы встретить там свой конец. В голема ударили десятки каменных островов. Он пытался сопротивляться, отбивал их в стороны, пытался улететь, но они оказались сильнее. Быстро сминали врага внутрь себя, пока он полностью не пропал из вида.

Острова спрессовались в планетоид, раскалились докрасна, пока на землю потоком не полилась лава вперемешку с чёрными камнями. Я не останавливался. Руки впереди будто сминали нечто невидимое. По лицу текла кровь вперемешку с потом.

Взрыв в первый миг ослепил. За ним пришла волна огня. Она прокатилась по местности, сорвала землю, деревья и траву на километры вокруг. Всё ещё падающие Восходящие растворялись в воздухе, но в отличие от одной, они меня не интересовали. На моих глазах чёрный девичий силуэт уменьшился до размеров остальных и начал падать к земле.

Я не понимал почему, но знал, что должен спасти и защитить. Всю схватку я мысленно не отпускал Восходящую. Крошечная часть сознания следила, чтобы с ней ничего не произошло. Сейчас взрыв окончательно лишил её и защиты, и сил, и сознания.

Ещё в воздухе я перехватил её, пока она не упала, и отнес в сторону от камнепада. Удар крошечного планетоида сотряс землю и поднял тучу пыли.

Анора выглядела плохо, но жила. Грудь вздымалась мерно, внутренние кровоизлияния я залечил Излечением. Осторожно опустил её на землю, одновременно наблюдая, как в небе открылся портал, откуда вырвались Небесные Ястребы.

— Уходи, — приказал я Аспекту. Он приближался к Аноре с более чем ясными намерениями. Его фигура стала практически материальной. — Прочь!

Аспект остановился, постоял и развеялся. Я ощущал его сомнения, он будто раздумывал, стоило ли выполнять приказ. В этот раз я оказался лишь на кроху сильнее, чем он. Помог выплеск накопленной энергии через Сосуд Душ. Иначе мне остановить его не получилось бы.

Первая оказалась рядом и схватила меня за щёки ладонями.

— Нейт! Нейт? — запричитала Нириэль. В её голосе слышалась паника. Она лучше, чем кто-либо, понимала, в какую пропасть мы свалились. Над головой из портала десятками вылетали Небесные Ястребы. Псы Вечности явились за нашими головами. Небесные острова уничтожены и валялись на земле в руинах.

Единственное, что я мог — рычать и сдерживать себя. Жажда убийства затопила разум и не отпускала. Силой мысли сейчас я мог стереть из реальности остатки Дома Велир, но не делал этого. Хотя и так мало что осталось.

Я знал, лежавшая без сознания раненая Восходящая рядом важна мне, а значит, я должен сохранить хотя бы частицу разума. Крошечный клочок, который отвечал за её безопасность.

— Щит уничтожен, уходим, скорее, — Первая посмотрела вверх. Псы уже приближались, пройдёт совсем немного времени, прежде чем они атакуют нас. Скорее всего, с печальными итогами для обеих сторон. У меня ещё хватало сил и желания продолжать бой.

Я сжал веки, рыкнул, словно зверь, и схватился за протянутую руку. Красные глаза осмотрели окрестности. Нет ли врагов? К сожалению, нет, Дом Велир если и сохранил хоть какую-то силу, то ему будет трудно вновь стать той величиной, какой он был прежде.

— Я возьму Анору. Быстрее уходим к Бассейну Душ. К Забытому Дом Велир! К Незримому Контракцию! К чёрту Вечность!

Первая подхватила под руку раненую Восходящую и рывком поставила её на ноги. По телу Аноры безостановочно прокатывались волны лечения, но пока не приносили результата. Она всё ещё оставалась без сознания.

— Идём, — бросила Нириэль и взмыла в воздух.

— Не так быстро, — тихий шелест чужого голоса сработал на меня, словно кусок мяса на голодного тигрекса. Я резко развернулся, ногти скребанули по камню и оставили на нём заметные царапины. Из глубины моего горла донёсся то ли рык, то ли клёкот. Глаза сузились. Хотелось броситься на нового врага.

Одинокая фигура в чёрном балахоне с закрытым капюшоном лицом стояла и не шевелилась, казалось, она то ли не понимала опасности, то ли не считала её достойной. Я ощущал невероятную силу внутри этого создания. Большую, чем обладал сейчас сам.

— Хррр… — кое-как мне пришлось взять себя под контроль и подняться. Разум кричал, что нападение будет равняться смерти двух Восходящих рядом со мной. Не знаю почему, но допускать этого нельзя. Покачиваясь, я сделал несколько шагов к незнакомцу, но Нириэль оказалась рядом и встала на моем пути, буквально вцепившись в плечи.

— Уничтожение одного из Великих Домов, поглощение душ без шанса на возрождение — преступления против Вечности. Они караются судьбой хуже смерти, — незнакомец щёлкнул пальцами. Его будто забавляло то, что происходило вокруг. Ни капли страха. Ни тени сомнения. — Я ведь приглашал вас для разговора, а не всего этого, — незнакомец развёл руками и огляделся, будто подчёркивая разруху. — И как будем решать вопрос?

Одновременно с этой фразой время застыло. Небесные Ястребы прекратили снижение. Даже ветер перестал трепать остатки одежды. Остатков разума мне хватило, чтобы осознать, кто именно к нам явился.

— Хитрейший… — кое-как произнёс я, всё время срываясь на рык.

— Догадливый, — из-под черноты капюшона донёсся смешок. — У нас не так много времени, прежде чем сюда явятся другие Хранители. Сестра Солнца точно захочет понять, что происходит. Так что не будем медлить.

— Чего ты хочешь, Хранитель? — Первая сделала шаг вперёд. На несколько секунд она положила руку на моё плечо. В её глазах застыла просьба о том, чтобы она говорила за нас двоих. С трудом, но я кивнул и подхватил Анору, осторожно прижав её голову к своему плечу.

— До того, что вы сотворили, я хотел лишь разговора и пары опытов. Редко мне встречаются объекты, которых я не могу увидеть до дна, включая душу, — сказал Хитрейший и медленно пошёл вперёд размеренными и длинными шагами. — Но сейчас… Сейчас у вас нет иного выбора, кроме как согласиться на всё, что я захочу.

Указательный палец на миг устремился вверх, где застыли сотни новых противников, многие из них не уступали мне и Первой рангом.

— И чего же хочет один из Хранителей Вечности? — спросила Нириэль и тоже сделала несколько шагов вперёд. — Тот, кто всё это и организовал. Аурелиан работал на тебя. Ты изначально всё это спланировал и вёл нас по заготовленному пути. Она, — Нириэль кивнула на Анору, — была не более чем наживкой в расставленных силках. Разве я не права? Ты хотел именно этого исхода.

Чем дальше, тем быстрее я приходил в себя, мысли слушались всё лучше. Получилось уловить неестественное для такой ситуации спокойствие Первой. И даже азарт.

— К чему спорить? — легко сказал Хитрейший. Сила, витавшая рядом с ним, с каждой секундой поражала меня всё сильнее и совсем не вязалась с тем, как он разговаривал. Слишком легко, по-свойски, будто и не был лидером Контракции и одним из семи Хранителей Вечности. — Я ли это сделал или нет, есть ли уже разница? Если вы хотите уйти отсюда, я могу это организовать. И времени на раздумья у вас нет.

Первая молчала, лишь склонила голову набок. Внутри неё раскручивался тугой маховик понимания, что делать дальше. Она морально готовилась, и давалось ей это с величайшим трудом. Чувства спрессовалось до одной точки, что готова была взорваться, словно сверхновая звезда.

— Сказать по правде, я впечатлён тем, что увидел. Чтобы выбраться отсюда, вам всего лишь придётся подписать небольшой Контракт, — сказал Хранитель. — Согласно ему, вы останетесь в Вечности. Будете служить мне лично и Контракции в течение двадцати больших циклов. Для тех, кто живёт тысячелетиями — совсем крохотная плата, если сравнивать со смертью.

Первая напряглась и опустила голову. Повисло долгое молчание. Со стороны наверняка казалось, что она надломлена и не видела шансов.

— Остаться в Вечности? — тихо прошептала она. — В Вечности? Нам? Мне и ему?

Её указательный палец направился в мою грудь.

— В Вечности?.. Остаться? Нам⁈

Нириэль всхлипнула.

Затем хихикнула.

Неслышный смех раздирал Восходящую. Она закрыла рот рукой. Грудь и тело сотрясались. Я не понимал, что происходит, но знал её смех. Знал, что сейчас она смеялась искренне, пусть и истерично.

Первая запрокинула голову. Подбородок поднялся высоко, а из горла послышался раскатистый хохот. Он становился всё громче, всё более злым.

— Аха-ха-ха, бугага!!! — Первая не останавливалась, казалось, её вообще не беспокоило происходящее, смертельная опасность и золотое войско в небе над нами.

Хитрейший стоял неподвижно, но мне показалось, что он заинтригован.

— Ты так хотел узнать ответ? Хотел понять то, чего знать не стоит? Или просто удовлетворить любопытство? Хорошо, у тебя всё равно нет иного выбора. Захотел, так узнай ответ на свой вопрос сейчас, — в пару быстрых шагов Нириэль оказалась возле меня, спиной к Хитрейшему. Её ладонь взметнулась вверх, лишь на несколько сантиметров не доставая до моего лба.

С помощью зрения Аспекта я видел и другую сторону. Её духовное тело на несколько сантиметров выдвинулось из пальца острым полупрозрачным когтем. Он упёрся в сверкающую оболочку, что держала тьму внутри меня.

— Знаешь, что бывает, когда внутри света появляется тьма? — спросила она. Казалось, Первая обратилась сама к себе. Чужой ответ её не интересовал. — Она притягивает ещё больше тьмы! Как болезнь, как опухоль. Появись она в теле, и моментально захватит весь организм.

Голос Искры резал пространство не хуже небесных Заклинаний.

— Получи же свой ответ, — с этими словами полупрозрачный коготь коснулся сверкающей плёнки и сделал крохотный надрез не больше микрона. Тьма внутри меня пришла в движение и дёрнулась, пытаясь вырваться.

Мой рот раскрылся в беззвучном крике, но лишь на миг. Такой боли и бесконечной жажды поглощения я не испытывал в самые трудные моменты с Аспектом. Это было нечто нечеловеческое, что не должно существовать.

Первая не позволила этому продолжаться. За миг она стала белой и будто постарела на сотню лет. Кожа облепила кости, глаза впали, волосы стали тонкими и начали выпадать. Рана закрылась, но это далось дорогой ценой.

А следом мир сошёл с ума.

Голубое небо моментально изменило цвет на тёмно-бордовый, цвета подсохшей крови. В ушах забил гонг системы. Он бил с такой силой, что казалось, разорвёт барабанные перепонки. Посыпались десятки сообщений.

Мир Велир закрыт. Приступить к зачистке кластера.

Мировые Врата отключены!

Руны-Порталы под запретом.

Руны-Домены под запретом.

Обнаружена А-Энергетическая Сущность высшего порядка.

Проходит исследование.

Недостаточно данных.

Возможные варианты: Ахриман? Великий Червь? Лилит? Саурон?

Приказ! Приказ! Приказ!

Уничтожить порождение Грани любой ценой!

Первая резко развернулась к Хитрейшему.

— Всё ещё хочешь нас оставить в Вечности? Нас⁈ — в исступлении рыкнула она. Слова давались моей Искре с трудом. — Знаешь, что будет, если я выпущу ЭТО наружу? Знаешь⁈ Я не просто так сказала тебе о болезни, тьме и опухоли. Попробуешь задержать нас, и Вечность получит рану не меньшую чем Единство. У вас появится своя БРЕШЬ!!!

Нира едва не споткнулась, но удержала равновесие. Её ладонь взметнулась в сторону застывшего в молчании Хитрейшего. Указательный палец издалека смотрел в лицо Хранителю.

— Ты отправишь нас в Единство, Хитрейший. И сделаешь это по собственной воле. А если нет? Хоть слово, хоть движение, хоть одна неправильная мысль, и клянусь всеми Едиными, живыми, мёртвыми и забытыми. Я поставлю Вечность на колени.

Над истерзанной землёй с сорванным слоем травы прокатился оглушительный хлопок ладонями.

За ним ещё один. Третий, четвёртый. Каждый последующий становился всё громче и отдавался вибрацией в груди.

Хитрейший стоял с ровной спиной. Поднявшийся ветер трепал его балахон. Казалось, ещё немного, и я услышу звук рвущейся ткани. В свете тёмно-багрового неба его фигура казалась зловещей. И он не прекращал медленно хлопать.

Мерный звук, словно удар колокола, разносился по окрестностям, прокатывался по коже мурашками. Заставлял кровь бежать по жилам быстрее. Было в этом нечто жуткое, что заставляло тело замереть на месте.

Это не касалось мыслей. Они беспорядочно метались в голове. Остаточная Жажда после работы Аспекта не давала расслабиться. Мне всё время хотелось то ли броситься вперёд к Хитрейшему и заставить его отступить, то ли к Первой и вырвать правду о себе любой ценой. К счастью, мне хватило остатков разума не делать ни первого, ни второго.

— Хрр… — хриплый рык вылетел из моего горла. Он не походил на человеческий, скорее звериный.

Но главное, я не понимал, что увидел и как к этому относиться. Ахриман? Великий Червь? Другие создания Грани? Это то, что сидит внутри меня, или это я сам? В момент, когда Нириэль создала надрез, я ощутил себя, словно амфора, стенки которой облепило смолой, и кто-то потянул её наружу. Всю разом.

Надрез существовал не более мига, но я знал, продлись он чуть дольше, и я бы уже не остался прежним. Что-то древнее и слишком могучее просыпалось внутри. То, что невозможно уничтожить обычными способами. Слишком злое, слишком опасное, чтобы не обратить внимания.

Что, Забытый, происходит? Кто я такой? На секунду меня переполнила апатия. Захотелось закончить всё, возможно, отдаться в руки Псов Вечности. Пусть они решат мою судьбу.

Миг слабости я подавил внутренней агрессией.

Сдаться? Дёрнул головой из стороны в сторону.

Не-е-ет!

Не для этого я проделал весь путь. Не для этого шёл сквозь реки крови, как своей, так и врагов. Я не мог подвести, себя, Первую, Песнь, что должна возродиться!

Не мог подвести Анору, которую сейчас сжимал в объятиях, а её голова лежала на моем плече. Она так и не пришла в себя. Перед глазами промелькнули другие дорогие мне лица. И это заставило меня выпрямиться и посмотреть холодным взглядом прямо во тьму капюшона Хитрейшего.

Крохотный разрез на лбу, оставленный Нириэль, неприятно жёг кожу льдом. Голова кружилась, будто часть меня пыталась вырваться наружу и искала путь это сделать.

Мысли и переживания пронеслись за краткий миг. Тем сильнее меня шарахнуло, когда один из семи Хранителей Вечности заговорил.

— Признаться, это неожиданно, — сказала Хитрейший и опустил руки. Его голос оставался таким же спокойным и лёгким, как и до угрозы Первой создать Брешь в Вечности. — Чем дольше я наблюдаю за вами, тем сильнее удивляюсь. Сначала мне было интересно. Светлое серебро, которого защищает Ультиматум, тот самый, который убил одного из Великих Червей в прошлом. Затем мне передали о вашей странной связи. А затем я понял, кто вы… И каково же моё удивление, что вы живы. В Ордене вас считают погибшими. Как минимум, большинство…

Нириэль стояла ко мне спиной. Я видел и ощущал, насколько ей тяжело удерживать себя не только на ногах, но и в сознании. Крохотный разрез вытянул из неё все силы. Но после слов Хитрейшего она напряглась, будто готовилась броситься на Хранителя.

Хозяин Контракции ненадолго замолчал.

— А знаешь, делай. Исполняй свою угрозу. Или не станешь?

Лица я не видел, но по интонации легко понял, Хитрейший усмехался.

— Думаешь, я блефую? — спросила Первая. Слова дались ей тяжело. Голос хрипел и срывался. — Зря. Если выбирать между пленом и смертью в руках Хранителей, и созданием Бреши и уже нашей смертью, я выберу второе. И знаешь, почему?

Хитрейший сделал шаг вбок и слегка наклонил голову в сторону. Ему было интересно услышать ответ. Казалось, его совсем не беспокоили Небесные Ястребы над головой. Они пока застыли под действием остановившегося времени, но подобные эффекты обычно кратковременны.

— Вечность больше не сможет отсиживаться в стороне и делать вид, что враги до неё не дотянутся. Вам придётся спуститься и встать рядом с Орденом, чтобы защитить, в том числе, и себя. А теперь хорошо подумай, Хитрейший. Готовы ли мы пойти на эту жертву? Две жизни в обмен на помощь братьям и сёстрам? Как по мне, более чем хороший размен.

— Да, заманчиво. Не знаю, удержался бы я, если бы находился на твоём месте. Поэтому я и хлопал, не люблю иметь дело с идеалистами, но порой их взгляды невозможно не уважать, — кивнул Хранитель. — Знаю, что если не оставлю тебе шанса, ты это сделаешь. Хотя я считаю, что ваша цель несколько выше, чем банальное самопожертвование. Вы бы это сделали сразу, если бы хотели, но нет. Вы считаете свою цель выше…

По телу Аноры пробежала судорога. Её веки приоткрылись. Поначалу она не понимала, где находится, что происходит, и кто её держит. Осознание пришло быстро, глаза распахнулись шире, в них смешалось сразу столько всего, что разобрать этот коктейль казалось невозможно.

Острые ногти судорожно впились в мою шею, как руки утопающего в единственную доску на поверхности воды. Пальцы погрузились в рану и намокли от крови.

— Прости, — осознав ошибку, сказала Анора и отдёрнула руку, после чего постаралась встать на ноги. Она ещё не до конца пришла в себя, так что её шатало. Мне пришлось слегка поддержать её за плечо.

— Ты говоришь это слишком часто…

Щёки Восходящей вспыхнули, но дальше ей стало не до того. Взгляд Аноры нащупал Хитрейшего, её тело застыло каменным изваянием.

Без сомнений. Она сразу поняла, кто перед нами. Мышцы свело спазмом. Лёгкие перестали прокачивать воздух. Восходящая оцепенела.

Ещё хуже стало, когда она, похоже, пробежала взглядом по уведомлениям системы. Расширенные от удивления глаза повернулись ко мне, в них застыл вопрос: «Что происходит?»

— «Позже», — мысленно скрипнул я Аноре и выдохнул. Сомнений нет, правительница Новы моментально развяжет клубок происшедшего. И она знала того единственного, кто станет виновником.

— Похоже, мы в полном составе, — сказал Хитрейший. От него не ускользнула крохотная сценка. — А значит, можно обсудить сделку.

— Наша сделка выполнена, я сделала всё, что ты хотел, а сейчас я собираюсь отправиться обратно, — сказала Анора с напором. При этом лишь слепой не увидел бы, как она мысленно сжалась. Требовать у одного из Хранителей — если не смертельный приговор, то близко к нему.

— Согласен, — голова с закрытым лицом склонилась в знаке согласия. — Но сейчас я не об этом.

Я окончательно отпустил Анору, она уже могла стоять самостоятельно, после чего подошёл и встал рядом с Первой. Пусть я и не собирался вмешиваться в разговор, но чувствовал, что моё присутствие рядом поможет Нириэль. Хотя бы морально.

К моему удивлению, не прошло и секунды, как с другого боку от меня встала Анора, по её взгляду, позе, внутреннему настрою стало понятно, она намерена драться, если это понадобится.

— Мы не останемся в Вечности, — сказал я ровным голосом, глядя в ту сторону лица Хитрейшего, где должны находиться глаза.

— Теперь я этого и не требую, мало того, с сегодняшнего дня Дом Норн не пропустит вас в Вечность, — Хранитель хмыкнул. — Можете уходить. Или не можете? Бассейны Душ заблокированы, как и мировые врата. Вам потребуется кто-то, кто сможет отправить вас обратно в Единство. Кто же это может быть?

Хранитель посмотрел направо, затем налево. Слегка приподнял руки. Намёк был более чем ясен, он что-то хотел взамен. Желающих нам помочь не наблюдалось, а биться против Псов самоубийство. Проще сразу исполнить ультиматум Нириэль.

— Говори, — сказал я. — Чего хочешь?

— Вопрос не к тебе, Натаниэль, или лучше называть тебя так, как звали во времена Первого Легиона?

— Нет, — Первая сделала резкий шаг вперёд.

Хитрейший хмыкнул.

— Ладно, так не интересно. Всё равно ничего не помнишь, — голос Хранителя звенел от напряжения, будто ему стало вдруг трудно говорить. На миг показалось, что золотые птицы в небе вновь начали двигаться. Всего на краткий миг. — Нириэль, как пояснишь мне это?

Хитрейший вытянул руку, и в тот же момент перед ним появился серебристо-золотой доспех. Он застыл в воздухе и излучал приятный золотистый свет. Даже несмотря на золотой ранг, от этого Предмета веяло необузданной силой, будто я смотрел на небесный предмет. Металлические ламели окрасились в багровый, в цвет текущего неба. На хищных обводах будто горел огонь.

Вингер я узнал моментально. Тот самый, который выкрали из пещеры, отчего у Первой случился приступ неконтролируемой ярости. Первый из немногих, что мне довелось увидеть.

— Вингер Утопии, — Нириэль пожала плечами. — После возвращения первого колонизатора Проекта Космо на Землю их сделали бессчётное количество.

Первая пыталась сохранить самообладание. Контролировала мимику, держала ровный тон, но это не обмануло ни меня, ни Хитрейшего. Моя Искра слишком устала, чтобы играть против Хитрейшего. Скорее всего, в обычных обстоятельствах у нас не было бы и шанса против него.

Собственно, так и случилось. Контракция незримо вела нас с самого начала. Знала о каждом шаге. А Анору не просто так отдали Дому Велир. Хитрейший знал, к чему это приведёт. Пропавший неизвестно куда Аурелиан наверняка сотрудничал с торговцами и лишь подлил масла в огонь. Не будь у Первой убойного аргумента, и у нас не было бы и шанса отказать.

— Не играй со мной, Восходящая, — Хранитель терял терпение, за смешливым голосом послышалась сталь. — Мы оба знаем, кому принадлежал этот вингер. Ала Ангелус, или как его ещё называли — Аватар Прометея. Ты отлично знаешь, чей он, как и то, кем он стал позже. Мне назвать имена? Нет? По глазам вижу, ты всё отлично понимаешь. А теперь вопрос, почему он оказался у вас, а не в Ордене как реликвия времён первого из Единых?

Нириэль стояла молча. Она медленно повернула голову ко мне, и её ярко-синие глаза нашли мои. Она медленно набрала воздуха в грудь, и так же медленно выпустила его обратно.

— Знаешь, в чём наша проблема, тот, кого называют Хитрейшим? — Первая резко отвернулась от меня и сделала несколько шагов к Хранителю. Ни капли страха я в ней не чувствовал. — В том, что ты хочешь знать то, что тебя не касается. Парадоксально и то, что узнай ты истину, ты бы оказался на нашей стороне, а не на стороне тех, кто ведёт на нас охоту. Вечности стоит с нас пылинки сдувать, а не вот это всё…

Нириэль приподняла голову и посмотрела в багровое небо и на сотни золотистых точек на горизонте.

— Так покажи мне её, — голос Хранителя приободрился.

— Я покажу лишь то, что касается Вечности, и ни каплей больше, — перед Нириэль вспыхнула скрижаль. Несколько секунд, сформировалась Руна-Сага и поплыла в сторону Хранителя. Тот не заставил себя ждать, сразу же активировал её и погрузился в воспоминания Первой. Крохотную их часть.

Всего несколько секунд ему потребовалось, чтобы полностью просмотреть Сагу. То ли она оказалась настолько короткой, то ли возможности и атрибуты Хранителя позволяли делать это намного быстрее, чем это получалось у большинства Восходящих.

Как только он вернулся к нам, я услышал судорожный вдох, будто Хитрейший не мог поверить в то, что только что увидел.

— Воу… Воу… Вы не перестаёте меня удивлять, — выдохнул он и надолго замолчал. Я мог поклясться, что сейчас его сердце билось чаще, ведь после паузы его тон изменился, стал деловым и собранным. Хитрейший явно решил действовать совсем не так, как планировал, и что важно, делал он это со всей ответственностью. — Вам нужно уходить, срочно. Мне ещё подчистить за вами придётся.

— Мы быстро, — за краткий миг Первая оказалась рядом со мной, вспыхнула скрижаль, после чего мы объединили мысленные потоки и за пару секунд распылили несколько сотен самых слабых рун. В основном дерево и бронзу. К сожалению, только у меня и Аноры имелось тело, куда мы могли вернуться. Первая не могла похвастаться тем же.

За время битвы не только я, но и Нириэль забили скрижали до отказа. Разбираться с трофеями сейчас было бы верхом альтернативной одарённости, приходилось действовать быстро и обращать внимания только на ранги, хотя было и то, что я обязан забрать с собой, в первую очередь Ночь. Но и другого золота у Нириэль хватало. Оставлять это в Вечности — преступление. Что-то подсказывало, по возвращении в Единство у нас будет не меньше проблем, чем здесь.

— Всё, — отрезал Хитрейший и рубанул рукой по воздуху. Его голос выдал нетерпение. — Соберитесь вместе, чем ближе, тем лучше. Ещё ближе, да что вы мнётесь. У вас будет не самое приятное путешествие, хотите, чтобы вас раскидало по вселенной?

Пространство рядом с Хранителем начало закручиваться чёрным водоворотом. Оно будто трескалось под напором его силы. А её становилось всё больше. Поднялся шквальный ветер. Птицы в небе ожили и помчались к нам со всей возможной скоростью. Пройдёт совсем немного времени, прежде чем они достигнут развалин Дома Велир.

— И последнее, уничтожьте Домены, через которые пришли. Лучше вместе с Зерном. Увидимся.

С этими словами Хранитель приступил к действиям. Его руки разошлись в стороны, воздух вокруг него сгустился ещё сильнее. В Истинном зрении происходило нечто невероятное. Подобная сила могла разрушить всё на многие километры вокруг.

Анора и Нириэль прижались ко мне сильнее. Каждый из нас понимал, что бы ни произошло дальше, приятного в этом будет мало. А следом нами будто выстрелили из пушки, мы и слова сказать не успели.

Нас втянуло в полностью чёрный туннель. Не простая тьма, а нечто намного более опасное, будто мы оказались в руках Стихии Пустоты. Она тащила нас сквозь пространство, ревела, будто голодный зверь, пыталась дотянуться, но тот, кто её контролировал, не позволял этого.

Неизвестно через сколько времени стало светлее.

Перед нами открывались бесчисленные порталы. Они мелькали настолько быстро, что было невозможно разглядеть хоть что-то. Несколько раз нас бросало из стороны в сторону, переворачивало, било о препятствия.

Нириэль вцепилась в мою руку, обхватила талию ногами. Анора обеими руками в шею, и чуть ли не залезла верхом. Хитрейший не соврал, путешествие оказалось не из приятных. Желудок бунтовал, не до конца исцелённое тело жгло огнём, а наш «экспресс» лишь разгонялся, и вдруг нас размазало о каменную стену.

Удар оказался настолько неожиданным и сильным, что не обошлось без переломов. Анора вскрикнула, отлетела в сторону и покатилась кубарем по пыльному каменному полу небольшого тёмного зала. Она тут же подпрыгнула на ноги, лицо искривилось в болезненной гримасе, ладонь зажала предплечье.

— Ты как? — спросил я, но быстро понял, что произошло. Практически белая кость хорошо виднелась сквозь окровавленные пальцы Восходящей.

— Помогу, — прохрипела Нириэль, с трудом вставая. И я, и она ещё не пришли в себя после бойни. Тела в ранах, руки подрагивали от напряжения. Даже у неба есть предел, особенно когда это касалось Навыков. Они не тратили Звёздную Кровь, но расходовали внутреннюю силу организма, что бы это ни значило. Факт оставался фактом, даже Навыки имели предел, и пользоваться ими постоянно не получится.

— Нет, не нужно, — золотая Восходящая вскинула здоровую руку, останавливая Первую и тут же кивнула ей за спину. Там стояло пять саркофагов бесконечного сна. — Я больше ни секунды не хочу оставаться в этом проклятом мире. Пора домой.

— Единство! Мы вернулись, — сказал я и вылез из Саркофага Бесконечного Сна. В нос моментально ударило морозной свежестью, настолько сильной, что она опалила лёгкие и горло. Полутёмная комната показалась роднее, чем лучшие из покоев Золотого Города.

Ещё один шаг. Пришлось остановиться и поморщиться. После небесного ранга серебряное тело ощущалось чужим, будто я влез в тесный комбинезон. Оно сковывало движения, неприятно топорщилось на коленях и локтях. Будто мешало и тормозило движения. Но я знал, это не так, просто разница в Навыках и атрибутах не могла не сказаться на состоянии. Ощущения были такими, будто Крылья Стражей Норрима заменили деревянными палками, приклеенными к рукам. И то и другое крылья, но насколько же велика разница!

Повёл плечами и выдохнул. Мне предстояло заново учиться жить в серебряном теле, и это оказалось значительно труднее, чем я мог себе представить.

— Ты меня слышишь? — вслух спросил я у Первой. Огонёк её сознания тлел на периферии моего. — Нет? Подождём…

Я повернул голову и направился к телу Нириэль. Оно находилось всего в паре метров от саркофагов и выглядело практически безжизненным. С большим трудом мне удалось различить биение сердца, лёгкие работали столь редко, что посторонний наблюдатель наверняка подумал бы, перед ним мертвец.

Острая каменная кромка врезалась в заднюю поверхность бедра, когда я присел рядом с Первой и положил ей руку на живот. То небольшое неудобство, что ещё несколько минут назад я даже не заметил, сейчас оказалось слишком неприятным. Впрочем, вернулся в Единство я сильнее, чем уходил в Вечность. И дело не только в скрижали, полной рун разных видов и рангов. Дело в том, что я частично синхронизировал тела при переходе между Вечностью и Единством, потратив на это чуть больше трёх тысяч капель Звёздной Крови.

Вытянул ладонь вперёд и активировал скрижаль. Она огромным серебряным диском повисла на кончиках пальцев. Шестьсот двадцать две руны забили её под завязку, когда стандартное значение для серебряного Восходящего — шестьдесят четыре слота. Бронза, серебро, золото, небо. Казалось, в ней можно найти что угодно. Но разбор трофеев я решил отложить до момента встречи с портальной командой или, как минимум, до возвращения Первой.

Самостоятельно я буду разгребать всё это несколько дней, а то и недель. Единственным исключением можно назвать пачку из девяти золотых Весп. Так назывались вингеры неизвестной модификации, которые использовал Дом Велир для обороны.

Почти сотня этих серебряных Восходящих стали моими первыми жертвами в развернувшейся бойне, так что неудивительно, что именно эти Руны-Предметы мне достались в таком количестве.

Взгляд скользнул в сторону.

Звёздная Кровь

2193/22044

Удивляться последним событиям я устал, имелись и более существенные темы для раздумий. Поэтому лишь мазнул по числу взглядом. Мозг механически зафиксировал количество Звёздной Крови. Ни радости, ни печали я не испытал.

Получил я много или мало? Смотря с какой стороны посмотреть. По меркам Круга Жизни, это нечто невероятное, сравнимое с возможностями Экзарха, если бы в Круге он имелся. Не удивлюсь, если сейчас у меня и Первой окажется самое большое количество Крови среди местных золотых Восходящих.

Анора призналась, что её запас составлял чуть более двенадцати тысяч капель, а ведь её побаивались в Круге Жизни. Сейчас больше? Наверняка. Она наравне со мной билась против Восходящих Барена, и делала это с полной самоотдачей. Благодаря Ночи противники гибли от её рук десятками. Но вдвое ли она увеличила его? Вряд ли. Что-то подсказывало, её запас сейчас около пятнадцати — восемнадцати тысяч. Возможно, на пару тысяч больше.

С другой стороны, я считал, что это не так уже и много, если сравнивать с тем, что сделал я. Один из Домов Вечности либо сильно ослаблен, либо прекратил существование. В первую очередь из-за того, что слишком многие не доберутся до Бассейнов Душ и не сумеют переродиться. В основном самые сильные и умелые.

Во время битвы мне некогда было задумываться о трофеях, выжить бы. Помутнённое Аспектом сознание тоже не добавляло логики моим действиям. Хорошо, что я хоть что-то сумел собрать. Говоря откровенно, случайно и вместе со Звёздной Кровью. В последней я отчаянно нуждался для работы Ночи.

— В любом случае неплохо, — сказал я и обратился внутрь себя. Я переживал за Нириэль. Не понимал, что с ней произошло, когда она вскрыла гнойник тьмы внутри меня. Она не просто постарела внешне, но и её анима будто истончилась. И это не могло не беспокоить.

Крошечный клочок сознания дёрнулся. Тот самый, где обычно находилась Первая. Я ощутил её желание, чтобы моя ладонь легла к центру её груди. Так я и поступил.

— Зачем? Ты ещё слишком слаба, — спросил я, но не услышал ответа. Первая отчаянно стремилась вырваться наружу через мою руку. Похоже, ей не хватало сил сделать это так, как она делала прежде.

Нириэль не послушалась. Белый сгусток анимы плыл от моего плеча к локтю, чтобы спуститься ещё ниже к ладони.

Тело передо мной выгнуло дугой, когда в него вошла её анима. Рот раскрылся, но я не услышал звука судорожного вдоха. Глаза крепко сомкнулись, будто в этот момент Нириэль испытала страшную боль. Ладони вцепились в мои пальцы с такой силой, что казалось вот-вот их поломают.

Использовать серебряное Исцеление бесполезно. Недуг Первой нельзя излечить обычными способами. Не помогут ни самые сильные руны, ни лучшая из медицин. Что говорить, если на небесном ранге мы ничего не могли с этим поделать.

Мои губы сжались. Неприятно было видеть, как Первая мучилась, и ощущать её боль, ментальную и физическую. Она слишком рано решила вернуться, и для неё это сравнимо с тем, как если бы я голым продирался сквозь плотные заросли когтевика — весьма неприятного растения с тысячами острых крючков. В Народе Долины его использовали для наказаний. Пусти деревянного или бронзового Восходящего через заросли, и на другой стороне покажется кровоточащее нечто, а не человек.

Так же сейчас происходило и с Нириэль. И я ничем не мог ей помочь. Покинуть Домен без тела своей Искры я не мог. Каждый переход вне своего тела давался ей с трудом, так что приходилось ждать, даже помня о предостережении Хитрейшего.

— Кха… — Нириэль согнуло пополам, она закашляла так, что не могла сделать и вдоха. С каждой секундой я всё сильнее хмурился. Хотелось сделать что угодно, лишь бы облегчить её участь.

— Всё… всё нормально… — выдохнула она, когда приступ кашля миновал.

— Вижу, — с сомнением ответил я. — Давай помогу.

Одна ладонь легла ей на талию, второй я удерживал её руку на своём плече, после чего вздёрнул Искру на ноги. Самодостаточная натура в ней взыграла, она попыталась отстраниться и чуть не рухнула, если бы я её не поддержал.

— Нам… нужно… на выход… — кривясь, словно от зубной боли, выпалила она. — Отдохну, когда Маркус уничтожит Домен.

— Хорошо, идём, — сказал я и практически понёс Нириэль к ближайшей точке переноса. В один момент мне показалось, что Первая потеряла сознание, её глаза закрылись, а по телу пробежала судорога.

— Нужно отдохнуть. Подождёшь с разговором? Понимаю, что хочешь о многом спросить, — сказала она и повернула голову.

— В первый раз, что ли? — невесело усмехнулся я. Сейчас меня больше беспокоило состояние Первой, а не новые кусочки пазла. Ахриман ли я, Сфирот, Великий Червь, Даат или ещё какое создание Грани, сейчас это не имело значения. Большинство этих слов не отзывались в моём сознании ничем конкретным. Неясные образы, обрывки фраз Аноры и Нириэль. Сложить из этого целостную картину не получалось, но это можно сделать позже, когда мы покинем проклятый Домен.

Сейчас обратный путь показался слишком долгим. Я не мог спешить, Нириэль начала задыхаться и кашлять, не мог я и снизить скорость. В сознании Первой ярким маяком горела мысль, что нам стоит поторопиться обратно в Нову.

— На месте, — сообщил я и затянул нас к месту переноса к Зерну Домена.

Миг тьмы промелькнул настолько быстро, что я его практически не заметил. По глазам резанул яркий белый свет. После приглушённых красок Домена он показался не просто неприятным, а болезненным.

— Всё, выбрались, давай посидим, — Первая с трудом встала на ноги и, шатаясь, пошла в сторону стены из серебристого металла. У меня же появилось время, чтобы осмотреться.

Комната пять на пять метров. Одна массивная дверь. Никакой мебели, если не считать четырёх Зёрен в центре зала. Каждое лежало на небольшом пьедестале из белого камня. Истинного зрения у меня больше не было, но я буквально кожей ощущал, что притрагиваться к ним не стоит. Можно лишиться не только руки, но и половины туловища.

Первая добралась до стены и сползла по ней.

— Нужно сообщить о возвращении, — сказал я и огляделся в поисках камер или чего-либо, что могло сообщить Маркусу о нашем прибытии в Единство.

— Когиторы Новы уже вовсю верещат об этом. Ждём появления рунного мастера, — Нириэль махнула рукой. — Где бы он ни был, он наверняка вприпрыжку примчится.

— В этом нет сомнений, — усмехнулся я и сел вплотную к Первой так, чтобы мы соприкасались не только плечами, но и коленями. Мою Искру постоянно клонило в сторону, даже сидеть ей было трудно, не говоря уже о том, чтобы говорить.

Посмотрел на Нириэль. Слабость никуда не ушла, как и землянистый цвет лица. Спрашивать её, как помочь, не стал. Во-первых, знал ответ. Чтобы улучшить её или, скорее, наше состояние, нам нужны Искры, но по словам Восходящей, никого даже потенциально близкого к этому у нас не было.

Второе. Она не любила моменты своей слабости и злилась на себя за это.

— Странно, Анора ещё не появилась, — проталкивая по одному слову, сказала Нириэль. — Что её могло так задерж…

Договорить Первая не успела. В комнате появилась золотая Восходящая. И вид её сильно отличался от того, какой она уходила из Вечности. Там она лишилась половины волос, почти всей одежды, кожа была покрыта толстым слоем крови вперемешку с пылью и грязью, на теле Восходящей виднелись десятки не до конца заживших ран.

Сейчас же перед нами оказалась гордая Кел в знакомом зелёном хелио и с тугим хвостом золотистых волос. Ничего не напоминало о том, что ещё десяток минут назад она еле стояла на ногах и выглядела так, будто вот-вот помрёт.

Единственное, что выбивалось из образа, старый матерчатый мешок с чем-то громоздким внутри. Острые грани отчётливо выпирали наружу. Анора тянула его по полу с трудом, каждый сантиметр давался с усилием.

— О-о-о… Вы уже здесь, — Анора посмотрела на меня, на Первую, после чего отпустила мешок и махнула в его сторону с видом «я больше не собираюсь этим заниматься». — Пусть Маркус тащит. Мы и так за него играли в прятки с Незримым.

Анора сделала два быстрых шага в моём направлении. Она явно собиралась присесть рядом и дождаться рунного Мастера. Разбор золотых Зёрен — не то, чем стоит заниматься серебру или даже золоту с профилем Восхождения не в Рунной Инженерии.

В некоторых Народах Зёрна Доменов использовали в качестве снарядов огромной мощности. Не хотелось, чтобы половина Новы исчезла, если мы сделаем что-то не так.

Анору остановило. Она посмотрела на меня, на Первую, на её губах застыл невысказанный вопрос. Я же не собирался облегчать ей жизнь. Мне и самому интересно, как она поступит. Просто сядет рядом, спросит разрешения, или отойдёт к другой стене, чтобы посидеть в одиночестве. Каждый из этих выборов сказал бы о многом.

— Я рядом с вами, — всё-таки сказала она. В этих словах смешалось много чего. Вопрос «можно ли?». Смущение. Настойчивость.

— Конечно, — я сделал вид, что подвинулся ближе к Первой, освобождая место, которого особо и не было. — После того, что мы вместе сделали с Домом Велир, мы обязаны на них жениться.

Шутка получилась неудачной, но в каждом в этой комнате скопилось столько скрытого напряжения, что оно требовало выхода. Сначала прыснула Нириэль, одновременно поморщившись от боли и прижав руку к груди. За ней губы Аноры потянулись в стороны. Через миг комнату глубоко под главным корпусом Новы огласил нервный смех.

Анора наконец решилась, подошла к стене рядом и так же как и Первая сползла по ней. Плечи так же коснулись моих, как и колени.

— Что в мешке? — спросил я и кивнул в сторону тряпичного нечто, которое система Восхождения определяла как бронзовый Предмет.

Анора не ответила. Вместо этого она призвала скрижаль и активировала одну из деревянных рун. Мои веки слегка приподнялись, никогда не думал, что в скрижали золотой Восходящей есть столь низкоранговые руны. Ещё большим оказалось удивление, когда в руках Аноры оказалась пузатая бутылка с дурнопахнущим содержимым.

Миг, и тонкие губы коснулись горлышка. Глоток за глотком она пила мутноватую жидкость и морщилась всё сильнее. Мышцы шеи работали безостановочно и старались быстрее протолкнуть в желудок то, вкус чего явно не нравился хозяйке.

Оторвавшись от бутылки, Анора сжала глаза, будто от боли и стукнула бутылкой о моё колено. Переводить её предложение не требовалось. Моя ладонь схватилась за горлышко, после чего я поднял голову и повторил действия золотой Восходящей.

Пойло оказалось настолько крепким и мерзким, что меня чуть не пробило на слёзы. Серебряное тело к этому оказалось явно не готово. Но я не останавливался, пока две трети содержимого бутылки не превратились в одну треть.

К этому моменту рука Нириэль уже лежала на моём колене, ладонь раскрыта, а во взгляде требование.

— Держи, — переведя дыхание, сказал я и передал бутылку. Горло и желудок всё ещё жгло огнём. Лицо наверняка раскраснелось.

— Киир, — без интонации сказала Анора и откинула голову, чтобы затылок упёрся в прохладный металл стены, её колени свелись вместе, слегка наклонились и легли на мои ноги. — У Контракции своеобразное чувство юмора. В этот Предмет можно поместить хоть пару винтокрылов, но только вес останется таким же, как и в вещественном мире. Киир оказался несколько больше пары винтокрылов и даже Микадо. Но ещё неприятнее, что системы безопасности Доменов Новы, считай, не существует. Неизвестно кто неизвестно как оставил Киир внутри, а по когиторам вижу, никакой тревоги не было.

— Вернули Киир, и ладно, с безопасностью пусть Маркус разбирается. Его вотчина, — настала моя очередь отмахнуться. — Лучше расскажи, что за пойло хранится в твоей скрижали?

К этому моменту Первая допила последнюю треть и резко ударила донышком бутылки о металлический пол. Из её рта донёсся то ли хрип, то ли всхлип, но я не обратил внимания. Намного сильнее меня радовало, что она приходила в себя. Её тонкое тело восстанавливалось, и пусть для полного выздоровления потребуются дни или даже недели, с Первой всё будет в порядке. Как минимум, в этот раз.

— Граггарр, пойло самых бедных торговцев Солёных Берегов, продают за копейки, и у большинства Народов вызывает спазм желудка, а то и сильное отравление. Но мозги прочищает отлично, как раз то, что нам сейчас нужно, — Анора помотала головой из стороны в сторону, будто стараясь избавиться от воспоминаний о том, что только что пила.

На языке крутился вопрос. Я не хотел обидеть золотую Восходящую, но и не задать его не мог.

— Зачем? — спросил я, повернул голову к Аноре и тоже упёрся затылком в стену. — Зачем ты пошла на это?

— Ты о том, почему я оказалась в Доме Велир у Барена? — спросила она, хотя это было очевидно. — Контракция гарантировала полную безопасность и выполнила своё обещание. За всё время в Вечности ко мне не притронулся во всех смыслах ни один разумный. Конечно, я помню это отрывками, но уверена в своих словах. Мне ничего не грозило, и я получила то, за чем отправилась. Киир у нас в руках, и не знаю, когда, скорее всего на ближайшем Совете, Незримый бросит Легио Астра такие чёрные кости, что они забудут не только Народ Земли, но и где находится Нова.

У меня имелось, что возразить Восходящей, особенно насчёт плана Барена по «перепрошивке» сознания Аноры. Но высказываться не стал, так как сам до конца не понимал расклада. Аурелиан явно работал на Контракцию и подготавливал почву, чтобы поставить меня и Первую на грань уничтожения.

Хитрейший появился вовремя, как раз в тот момент, когда в обычных условиях у нас не было бы шансов отказать. Всё получилось иначе, чем он рассчитывал, но стоило ли радоваться или огорчаться этому? Новые факты обо мне совсем не восхищали и заставили задуматься о многом. Особенно об охоте Ордена Истинных за нами и о моей природе.

Отдельно крутилась мысль о том, что Анора не могла не понимать, что Контракция охотится за мной и Первой. Именно поэтому ей и предложили договор, и что немаловажно, выполнили его. В какой-то степени, можно обвинить её в предательстве. Если бы не несколько «но».

Мне банально не хотелось. Анора действовала во благо Новы и Народа Земли, пошла на жертву собой лишь бы вывести всех из патовой ситуации. То что других тоже намотало на маховик — следствие, а не цель. Не мог я забыть и о том, сколько всего мы забрали с собой.

Первая считывала мысли в моём сознании, но не реагировала. Всё ещё слишком слаба.

— Мы живы, мы выбрались, мы стали сильнее и станем ещё, — подвёл я итог. Разбираться в многоходовках Контракции и в том, как они просчитали варианты, не хотелось. Хотя бы потому, что это мало что даст.

— Не совсем, — голос Аноры выдал усталость. — Сомневаюсь, что нам и мне лично простят то, что мы сделали. Мы больше не под защитой Контракции, и даже если Дом Велир уничтожен, остальные вряд ли забудут, что мы сделали. И если вас они, скорее всего, не опознают, то меня они знают, где искать.

— Ты ведь знаешь, что такое Эрран, что они с него получают? — включилась в разговор Первая.

— Ты о том, что три дома выкачивают себе ресурсы? Знаю, но стараюсь не распространяться, — Анора кивнула и окончательно расслабила мышцы ног, так что они уже просто лежали на моих. — Намекаешь, что остальные два Дома только обрадуются?

— Возможно, у нас остался человек в Вечности, он постарается разведать их планы, — сказала Нириэль.

— Расслабляться не стоит в любом случае, — сказал я. — Небесных тел в Единстве у нас нет, а то что я видел, кричит, половины сил одного Дома хватит, чтобы огнём пройтись сквозь половину Круга Жизни.

— Не сейчас, пожалуйста, — одними губами прошептала Анора. Зелёные глаза навелись на меня. — Нейт, давай просто посидим. Можно и молча.

— Молча не получится, — через несколько минут слегка смущённой тишины сообщила Нириэль. Анора так и не убрала колени с моих ног, так что всё это время я чувствовал их тепло. — К нам гости. Не бегут, практически летят.

— Маркус, — кивнула Анора и медленно с трудом поднялась. Физически она была здорова, могла бы голыми руками рвать камень при желании. Но нас всё ещё не отпускало напряжение последних часов. А тех нескольких минут спокойствия оказалось слишком мало, чтобы разложить мысли и успокоить эмоции.

Следом за золотой Восходящей начал подниматься и я. Первая мягко отодвинула мою руку, показывая, что и сама справится.

Дверь в комнату отъехала в сторону, и внутрь вихрем ворвался Маркус. Глаза рунного мастера горели не Звёздной Кровью, а надеждой увидеть жену. Он пронёсся к ней и, кажется, не заметил ни меня, ни Нириэль. Всё его сознание сконцентрировалось на лице жены.

— Маркус… — только и успела сказать Анора, когда тот подхватил её на руки и закружил.

Я смотрел на это и не мог оторвать взгляда. Не потому, что это оказалось трогательно или тепло. Нет. Анора обняла мужа за шею и плечи и не сопротивлялась, на лице играла улыбка от встречи. При этом я не мог не заметить и другого, что происходило незаметно для остальных.

Каждый раз, когда показывалась спина Маркуса, а Анора оказывалась лицом ко мне, время будто на секунду замирало, чтобы мы пересеклись взглядами. И происходило это не раз, не два, и не три, слишком часто, чтобы этого не заметить. Я повернул голову к Нириэль, что стояла молча и лишь с интересом поглядывала на меня.

— Они справятся с Доменами и без нас, — сказал я и повернулся к открытому выходу из небольшой комнаты. — Идём, у нас столько дел, что я даже не представляю, с чего начать.

Лифт с едва ощутимым гулом приводов доставил меня и Нириэль на наш этаж. Я сделал шаг вместе с Первой. Запал после пойла Аноры у неё улетучился, так что шла она снова с трудом, приходилось её поддерживать.

Как и ожидалось, этаж оказался пуст. Портальная команда находилась во владениях Каравана и занималась делами нового поселения. Беспокоить их пока не хотелось. Хотя бы потому, что мне самому требовалось собраться с мыслями и немного подумать о происшедшем. Их время ещё наступит. Совсем скоро.

Говоря откровенно, если бы не состояние Первой, я бы уже сейчас мчался в сторону Провала, где бы и активировал Руну-Портал в те места. Вслух бы я этого не сказал своим бойцам, но я по ним откровенно соскучился.

Нагловатая Флами, могучий и уверенный в себе Вулкан, застенчивая передо мной Наоки, но настолько же жёсткая во время боевых выходов, когда могла без сожалений вскрыть противника от паха до горла. Перед глазами промелькнули и остальные ребята портальной команды. Среди них не было любимчиков или тех, на кого я обращал меньше внимания. Они все одинаково ценны для меня.

Дела в Вечности заняли чуть меньше месяца, но по ощущениям, я пропал минимум на половину большого цикла. Даже знакомый до мельчайших потёртостей пола коридор показался чужим.

Рука легла на холодную металлическую ручку. Послышался щелчок, и я застыл на входе. В комнате находилось то, чего я не мог ожидать.

— Пф… — фыркнула Нириэль и оперлась о косяк.

Наши взгляды рассматривали пару Предметов, которых здесь раньше не было. И не должно было находиться. Если конкретнее, то посреди общего зала стояли два вингера. Один серебристо-золотой, второй — тёмное серебро с синими вставками. Мужской казался чуть более архаичным, будто его создали на пару столетий раньше, чем женский. Впрочем, это нисколько не умаляло его природу могучего Предмета. Оба они застыли посреди комнаты, и казалось, что сейчас повернут головы в нашу сторону.

Нет.

Кровавое Зрение отчётливо показало, внутри пусто.

— Хитрейший решил всё же начать выполнять свою часть уговора, — сказал я.

— Анору и Киир он вернул, а вот насчёт вингеров уговора не было, лишь намёки, — ответила Нириэль и вошла в комнату. Она сразу же направилась к серебристо-синему вингеру. Осторожно приложила ладонь к грудной пластине и ненадолго закрыла глаза. Она будто мысленно разговаривала со своим доспехом, делилась с ним наболевшим и надеждами на будущее. Этот простой жест показался настолько интимным, что на миг мне захотелось отвести взгляд. В том, что вингер принадлежал именно Первой, никаких сомнений. Они подходили друг другу идеально, до последнего изгиба тела или ощущения.

Я перевёл взгляд на Аватар Прометея и не ощутил с ним никакой связи. Моя ладонь коснулась холодного металла, как это сделала Нириэль. Глаза закрылись… И ничего… Будто я впервые его видел. Никакой эмпатии, как это происходило с доспехом Ночи. Тогда я сразу ощутил себя так, будто вернул крошечную частицу себя. Сейчас этого ощущения не было.

Нельзя сказать, что доспех не производил впечатления. Хищные обводы, металлические ламели крыльев, лицевая маска, способная как испугать врагов, так и вселить уверенность в союзников. Он казался практически совершенным, если не считать грубого чёрного осколка в креплении между плечом и грудью. Этот элемент смотрелся, словно чужеродный, будто вытянутый из Едиными забытой пещеры.

Только меня не тянуло к вингеру, будто что-то сдерживало.

В этот же момент послышалось едва заметное шипение. Вингер Нириэль раскрылся бутоном, чтобы впустить в себя пилота, но Искра не спешила, она лишь рассматривала внутренности.

— Мой первый вингер, со времён после Импакта, уничтожения Чёрной Луны, рождения Того-Кто-Сражается и возвращения Гидеона на Землю, — с толикой гордости сказала она.

— Вы с ним похожи, — сказал я, наблюдая за искрами в глазах Нириэль. Даже слабость на миг отпустила Восходящую.

— Да, мы прошли с ним немалый путь, — ответила Нириэль. Я видел, она хотела оказаться внутри, но понимание своего состояния сдерживало её.

— Этот вингер не мой, — сказал я, после того как положил ладонь на грудь Аватара. — Не могу доказать, но чувствую.

Нириэль посмотрела на меня долгим и пристальным взглядом.

— Он послушается тебя, если ты этого пожелаешь. Когитор не сможет отказать в праве доступа. Но я не буду говорить, что он твой, в этом убедилась, — сказала Первая. Она отдала мысленную команду, и её вингер вновь собрался в монолит. — Лучше, если мы его спрячем… Но не сейчас. И разговор и всё остальное можно перенести до момента, когда у меня не будет желания лечь и умереть на месте.

Колени Первой дрожали от перенапряжения, лишь сила воли заставляла её стоять. Что важно, она не обманывала, я чувствовал, насколько ей трудно. Обычно стремительный поток мыслей превратился в стоячее болото. Сердце колотилось с такой скоростью, будто она только что вышла из кровавой схватки.

— Идём, — с этим словом я дотащил её до кровати, где она практически моментально отключилась.

Я вернулся в блок и закрыл дверь в спальню Нириэль. Большой диван, где часто сидела портальная команда, стоял напротив двух вингеров, на него я и сел, раскинув руки в стороны, и пристально посмотрел на серебристо-золотой вингер.

— Кто такой Прометей? Почему его вингер стоит сейчас посреди комнаты? — спросил я себя. Ответа у меня не было, постепенно мысли замедлялись, так что и не заметил, как забылся тревожным сном.

Меня мучили видения чего-то страшного. Из кромешной темноты на меня выпрыгивали ужасные полупрозрачные создания, похожие на взбунтовавшиеся души тех, кого я поглотил. Они норовили пожрать мою аниму, растерзать тело, и спастись от них не получалось. Мозг достраивал картину и подкидывал волнующие образы. В одном из противников я видел Великого Червя, хотя понятия не имел, как он должен выглядеть. В других Ахриманов, Лилит и разных, пусть я и не понимал, как они должны выглядеть.

— Мне кажется, он помер, потыкай в него чем-нибудь, — донесся до меня ворчливый голос.

Я не открыл глаз, стараясь не выдать, что больше не сплю.

Кровавое Зрение показало, передо мной двое. К сожалению, оно не могло показать подробностей, лишь то, что один из незнакомцев на три головы выше второго.

Рука гиганта двинулась в мою сторону, чтобы схватить за плечо, но я не позволил этому случиться. Перехватил запястье и крепко сжал его. Одновременно раскрыл глаза.

На несколько секунд в блоке повисла немая сцена. Я смотрел на Вулкана и Флами, непонятно зачем вернувшихся в Нову.

— Командир, — Вулкан перехватил мою руку и дёрнул на себя. В голосе отчётливо слышалось облегчение.

— Тоже рад тебя видеть, — уголок моих губ дрогнул в едва заметной улыбке. Пусть портальная команда давно превратилась в нечто большее, чем простое копьё, я всё же должен был поддерживать статус лидера. Хотя бы для вида, ведь и так знал: мои люди пойдут за мной куда угодно, даже если это будет означать смерть.

Радость от встречи переросла в недолгие мужские объятия и похлопывания по спине. Вулкан сдавил так, что казалось, сейчас хрустнут рёбра.

— У нас столько всего… — начал Вулкан, отстранившись, но его остановила Флами.

— У нас значит война, мы не вылезаем из постоянных столкновений, а он спит! Спит! Не говоря уже о том, что забыл нам сказать о своём возвращении, — Флами упёрла руки в бока и глотала часть слов. Она явно нервничала, а ещё я заметил в её глазах обиду, и сразу понял, почему.

— Война? — моя бровь приподнялась. Новость оказалась крайне неприятной и неожиданной. После возвращения из Вечности Нириэль первым делом просканировала всю сеть Новы. Новости, конечно, имелись, но ни о какой войне или даже боевых столкновениях там не упоминалось. Впрочем, сейчас мне требовалось решить другую проблему. Огненную я знал слишком хорошо, и если она не получит, чего хочет, это выльется проблемами и косыми взглядами на месяц вперёд. — Разберёмся. Иди, обниму.

В этот раз я не выдержал, оскалился улыбкой. Глаза сузились, будто я сейчас рассмеюсь. Флами смотрела на меня и будто не понимала, что делать дальше. Ей не удалось смутить меня новостью, а на это она наверняка рассчитывала.

— Вот так всегда с тобой, думаешь удивить, зацепить, а тебе будто сам Незримый подыгрывает, — Флами всё же не выдержала, обняла меня и пробурчала. — Нейт, у нас столько всего произошло, столько новостей…

Флами бросила быстрый взгляд в сторону вингеров, затем запрокинула голову и посмотрела на меня снизу вверх.

— Но у тебя, скорее всего, не меньше… — с этими словами она разжала объятья и отступила.

— Не меньше, — мотнул головой я. — Но об этом позже. Портальная команда…

— Всё в порядке, — сказал Вулкан. — Наоки и Костя с тремя усиленными копьями пустынников и Народа Ори патрулируют окрестности на Секуторе, Тха и Фэйт с помощью Кайла пытаются обустроить жизнь поселения. Получается пока не очень, но работа не останавливается ни днём, ни ночью.

— Война? — напомнил я. По поведению Флами понял, это не смертельная угроза, как минимум в моменте, но что-то плохое явно происходило.

— Изгои совсем страх потеряли, — раздосадовано махнула рукой Флами. — Нападают на наших людей, перехватывают припасы, делают всё, чтобы мы не смогли закрепиться. Пару отрядов мы перебили, но они становятся лишь наглее, а Кинжальные Горы слишком большие, чтобы их прочесать, будь у нас хоть в сто раз больше людей.

— Издавна изгои уходили в горы, — Вулкан подтвердил слова Флами резким кивком. Его брови сдвинулись, похоже, он оценивал ситуацию ещё хуже, чем Флами. — Так что там выросли целые поселения, небольшие, но хорошо укреплённые. Количество банд тоже не радует. Порой кажется, они лезут из всех щелей, но пока терпимо. Хотя с каждым днём становятся всё наглее. Может дойти и до того, что они объединятся и устроят настоящий налёт.

Я кивнул. Новость оказалась неприятной, пусть и ожидаемой. Об изгоях говорил и Эллесар, и Кайл. Оба предупреждали, что с теми могут быть проблемы. И сейчас они встали перед нами во весь рост.

— Договориться пробовали? — спросил я.

— Пробовали, бесполезно, — ответил Вулкан.

После короткого сна мозг явно отдохнул, так что мысли заработали с удвоенной скоростью. Постарался вспомнить всё, что слышал об изгоях в тех краях. Оказалось, помнил я не так уже и много, лишь то, что по горным логовам сидело немало тех, кого изгнали из собственных Народов. В основном бандиты, убийцы или другие преступники. Наверняка среди них имелись и вменяемые личности, но общий портрет быстро складывался в голове.

— Ты бы сам отправился, — пробурчала Флами. Она смотрела на меня так, будто в ней всё ещё чувствовалась обида, — посмотрел. Уверена, ты удивишься, что мы успели сделать…

Флами посмотрела на Вулкана так, что я понял, меня действительно должно удивить. К сожалению, сейчас я не мог себе этого позволить. Как минимум, нужно дождаться, когда придёт в себя Первая, и только после этого думать о том, что делать дальше. Изгои хоть и выглядели проблемой, но уже не такой, какой бы я их воспринял до посещения Вечности. Они не представляли объединённой силы, пока лишь разрозненные банды, опасные для небольших копий.

Существовала опасность, что они могут объединиться, почувствовав вкус крови. Только я не собирался позволять этому случиться.

— Скрижали, — бросил я и активировал свою.

Флами и Вулкан удивлённо переглянулись, но выполнили команду. Лишь для того, чтобы моментально получить шесть золотых Рун-Предметов. Точнее, вингеров модели Веспа. Никаких упоминаний в базе данных Новы о них не нашлось, так что я смело предполагал, что это разработка одного из технологических Народов Единства.

— Это что? — спросила меня Флами. Её глаза широко раскрылись. Она переводила взгляд с меня на скрижаль и так несколько раз.

— Это то, что по одному комплекту оставите себе, а остальное передадите портальной команде, — сказал я. — Вингеры — удивительные доспехи. Не только боевая мощь, но и манёвренность со скоростью. При совсем плохих раскладах можно покинуть бой.

— Точно нам? — Вулкан выглядел не менее удивлённым. Это в Вечности золото пусть и редкость, но довольно частая. В Единстве всё обстояло иначе. Здесь золото — огромная удача, либо результат работы сильной и спаянной команды не без шанса сложить голову.

— Вам-вам, — кивнул я и мысленно усмехнулся. — Как вы узнали, что я вернулся?

Флами моментально отвела взгляд, так что ответ мне уже не требовался.

— Смотрящая-Сквозь-Огонь использовала свои силы, чтобы узнать о моём возвращении?

— А если и так, то что? — Огненная вскинула подбородок.

— Я тронут такой заботой, — ответил я и ни капли не покривил душой, ведь знал: каждое пророчество требовало немалых усилий, а после и половины дня болей в голове.

— Вот и отлично, — сменив гнев на милость, ответила Флами. — Если думаешь, что мы готовы отпустить тебя без подробностей, то ошибаешься. Ты вернулся из Вечности! Из Вечности! И явно есть что рассказать…

— Поговорим позже, когда соберёмся всей командой, — ответил я. Скрывать правду от портальщиков я не собирался, но мне нужно было хотя бы немного разобраться самому. Первая пока и не думала просыпаться, и по тому, насколько глубоко она нырнула в сон, я предположил, что она проспит ещё не менее суток.

Чтобы сменить тему, добавил:

— Это не последние из рун, что я принёс с собой.

— Всё-всё, — Флами подняла перед собой руки. — Командир темнит, значит, пора копать могилы…

Мои брови сдвинулись, ассоциация оказалась для меня непривычной.

— Каждый раз, когда ты темнишь, портальная команда встревает в очередную мясорубку, — пояснил Вулкан. Чем удивил меня ещё сильнее. Флами могла сболтнуть лишнего и приукрасить, но не краснокожий гигант. У портальной команды, похоже, на самом деле имелось подобное представление обо мне.

— Разговорчики, — беззлобно проворчал я. — Или заняться нечем? Я в порядке. Первая… — я сжал веки, словно от зубной боли. — Нира скоро будет в порядке. Всё, завтра буду в пустыне, посмотрим, что у вас там происходит.

Я знал, что у Флами и Вулкана ещё миллион вопросов, но на половину из них не сумел бы ответить и я, так что решил выиграть себе один день. Поговорить с командой всё равно придётся хотя бы потому, что они должны знать: находиться рядом со мной опасно. Во всех смыслах. Начиная от тьмы внутри меня, заканчивая местью Триархии и охотой Ордена. Что бы ни показала Первая Хитрейшему, тот тоже не выйдет из игры, в этом я не сомневался. Надеялся лишь, что перестанет менять белые кости на чёрные.

Флами и Вулкан услышали, а скорее ощутили, что сейчас я не готов к долгому разговору, поэтому попрощались и отправились в сторону Провала. Как оказалось, Караван и Нова оплачивали практически ежедневное открытие Порталов, чтобы соединить города.

И это имело смысл, ведь в тех краях строилось сразу два города. Один Народа Земли, второй Каравана Кинжальных Гор. Оба этих проекта требовали постоянной связи и подвоза материалов. Маркус, похоже, сдержал обещание и помог в обустройстве.

— Не опаздывай, — стрельнув в меня глазами, напоследок сказала Флами, стоя в проёме двери. — Команда будет ждать тебя.

— Не надейтесь, что пропущу встречу, — сказал я и медленно склонил голову.

Оставшись один в блоке, перенёс оба вингера себе в спальню. Негоже, когда их видит любой из знакомых Восходящих, решивших заглянуть в гости. Скорее всего, сегодня их будет немало, слухи о моём возвращении уже разлетались по Нове.

Немного передохнув, переместился на небольшой балкон и упёрся ладонями в металлические поручни. Передо мной лежала Нова с её повседневной суетой. Колонисты спешили по своим делам, боевые копья с парой Восходящих в каждом патрулировали город. Чуть в стороне слышался гул импеллеров винтокрыла.

Вид успокаивал и заставлял мысли течь плавнее. Я наконец начал приходить в себя. Ненадолго, ведь в один момент понял, что в базе данных Новы может быть нужная мне информация о неизвестных сущностях. Хотя бы крохи.

Сначала я решил узнать, кто такой Прометей и Грэй, я так и не понял, то ли это одна личность, то ли разные. Но ни капли информации не нашёл, если не считать одного из бронзовых Восходящих Новы с таким же позывным.

— Сомневаюсь, что он имеет отношения к этим личностям, — сказал я и продолжил поиски.

Лилит, Ахриман, Сфирот — никаких упоминаний.

Я поджал губы. Похоже, мне придётся удовлетвориться лишь одним источником информации. Не самым разговорчивым источником.

Единственное, что нашлось в базе данных — смутное описание Великих Червей, но об этом и так знали многие Восходящие.

Великие Черви описывались как разумные псевдосущества Грани огромных размеров и с не меньшей ментальной силой, способной убивать октагоны разумных лишь своим присутствием. Единство знало не так много этих созданий, у каждого имелось имя, но каждое из них являлось угрозой высшего порядка, причём всему Единству.

Слишком много октагонов пало под натиском их слуг, слишком много Игг-Древ никогда больше не осветит Круги. Они не просто вели низшие стазы червей, но и могли соперничать с Едиными в силе. Великая Охота возникла не на пустом месте, а как результат отчаяния, когда мерзость затопила почти всё Единство.

Мне никогда не встречались проклятые руны, но их существование не подлежало сомнение. Один из Великих Червей осквернил творение Того-Кто-Искусен и создал проклятое отражение для своих слуг. Мог ли это сделать кто-то, кто не обладал поистине божественной силой? Что-то подсказывало, что нет.

В базе данных нашлась лишь одна строка, которая меня заинтересовала и одновременно сильно обеспокоила. В ней говорилось, что Великие Черви испытывали жажду. Они пожирали души разумных, чтобы утолить голод, который не проходил никогда.

Провести параллель со своим Аспектом не составило труда. Я слишком хорошо помнил жажду, слишком неутолимой она казалась, когда хотелось пожрать все души вокруг себя. И не имело значения, друг это или враг. Жажда туманила мозг и заставляла действовать.

Сам не заметил, как ладони сжали металлические поручни настолько сильно, что те смялись. От рук вниз к улицам Новы покатился ледяной туман. Он рассеивался раньше, чем успевал навредить прохожим.

— Не помешаю? — позади послышался хорошо знакомый мелодичный голос. Раньше я бы быстро развернулся на него и чуть ли не вытянулся в струнку. Сейчас же я не стал поворачиваться, лишь протянул руку чуть в сторону, чтобы показать: гостье рады, она может присоединиться.

— Выглядишь невесело, или скорее, задумчиво, — Анора встала в полуметре от меня, упёрлась локтями в поручни. От её взгляда не укрылись повреждения, и она наверняка почувствовала холод, что катился по полу, но не стала ничего говорить.

— Ты видела сообщения системы, — сказал я и посмотрел на золотую Восходящую. — Не говори, что нет.

— Видела, — чуть напряглась Анора. — И понимаю, кто стал виновником их появления.

Я ожидал услышать от Аноры хоть каплю тревоги, опаски, возможно, отчуждения, но голос оставался спокойным и даже умиротворяющим. Восходящая окатывала меня волнами тепла. Я понимал, она пыталась поддержать меня если не словом, то ощущением.

— И тебя это не волнует? — спросил я.

Анора ненадолго задумалась.

— Только среди прочего, — ответила она и слегка приподняла голову, чтобы посмотреть на облака на голубом небе. — У нас противостояние с Легио Астра. Недостаток почти всех ресурсов, от человеческих до военных и производственных. Рано или поздно Триархия захочет отомстить мне и Народу Земли. Куда ни посмотри, повсюду тупик или охотничья яма с острыми кольями. Я начну думать о том, что ты носишь внутри, лишь тогда, когда мы решим все остальные проблемы. И знаешь, Нейт, я буду на твоей стороне, как бы ни повернулось.

— Даже если придётся выбирать между Новой и мной? — спросил я.

— Мы знакомы не первый день, — ответила Анора. — Я знаю, ты не поставишь меня перед подобным выбором. Так что за это я не переживаю.

— Я? Не поставлю? — приподняв бровь, сказал я и посмотрел в глаза Восходящей. — Права. Не допущу. Но насчёт того, что внутри меня, я бы не был столь уверен.

— Внутри тебя тьма, можно писать и с большой и с маленькой буквы, всё равно будет правильно.

Я кивнул.

— Ахриман, Лилит, Великий Червь… Точно неизвестно, но ты видела, как отреагировала система. Из-за меня зачистят целый кластер Вечности, — начал перечислять я и увидел в глазах Аноры понимание. Она знала эти слова, а значит, могла пролить на них свет. — Что ты знаешь о них об этих сущностях?

— Это не объяснить в двух словах, — после паузы сказала она. — Хочешь, чтобы я рассказала? Не вижу в этом секрета, пусть и сама знаю немногое. Но раз у тебя есть вопрос, у меня тоже будет просьба…

Скрижаль перед ней вспыхнула большим золотым кругом, из неё выпорхнула один глиф. Присмотревшись, я увидел Руну-Навык.

В зелёных глазах Аноры разгорался огонь. Она хотела чего-то настолько сильно, что это желание пробивалось даже сквозь умение держать себя, и подобное поведение являлось редкостью для Восходящей. Неосознанно она придвинулась ближе. Дыхание немного ускорилось.

— Не могу прекратить думать о том, что ты сделал с Домом Велир… Это… было… Эта картина стоит у меня перед глазами и не желает уходить. Не могу не думать о том, кто стоит передо мной, что ты сделал, кем являешься. Надо же, об Искрах знал каждый в Ордене, они являлись легендами даже в момент моего второго рождения как Истинной. А ещё я слышала о Песне, говорят, это одно из чудес Единства…

По тому, как Анора говорила, я понял, она не знала о том, что Искры погибли, а перед ней стоит жалкий осколок былого.

— Ты хочешь, чтобы я показал тебе Песню?

— Да, а руна — это Ментальная Визуализация. Позволит тебе создавать Осанны, — с придыханием сказала она. Огонь в её глазах разгорался всё сильнее. Она не просто хотела этого, а страстно жаждала.

— Не нужно, — мотнул головой я и сделал жест рукой, чтобы Анора убрала руну. — После синхронизации у меня есть эта способность.

Я заглянул в глаза Аноре. Она сама не понимала, чего хотела, и что в итоге это принесёт ей только боль. Не зря Лиэй не спускалась в Единство, крошечная частичка Песни, которую она проецировала, сводила с ума Народы наповерхности не хуже боевой ментальной Руны-Заклинания. Особенно, когда Песня стихала.

Отказывать не стал. Положил свою ладонь на её, она моментально переплела пальцы с моими. Контакт руками не требовался для Осанны, но считался данью традиции в Нове.

— Точно этого хочешь? — спросил я, хотя понимал, она не откажется.

— Да, — уверенно кивнула Анора.

— Пусть будет так, — сказал я, одновременно формируя мысленный мост между собой и Анорой. — Не забудь, это было твоё решение.

Взгляд зелёных глаз Аноры гипнотизировал, она смотрела и не отводила зрачки. Восходящая стояла ровно и слишком близко ко мне, так что я чувствовал яркий цитрусовый аромат её духов.

Достаточно быстро я почувствовал лёгкое смущение, усугублённое переплетёнными пальцами. Казалось, её тепло разливалось по моей руке и поднималось практически до шеи.

К счастью, я хорошо понимал её реакцию, в ней не было ни капли романтики, лишь детское восхищение, что столкнулась с тем, о чём слышала на протяжении бесчисленных тысячелетий.

Можно ли чувствовать себя самозванцем, если речь шла о твоих былых деяниях, но сейчас ты их не помнишь? Ответ у меня имелся. Можно. Ведь Анора сейчас видела во мне того, кем я являлся когда-то, а не сейчас. Сейчас она стояла с братом по Ордену, которому могла довериться.

Но непонимание можно исправить. Достаточно показать ей те короткие отрывки, что у меня имелись. Всего три. И лишь один из них из моего нынешнего перерождения, когда я прощался с телами Искр. Вспоминал каждого и каждую, и едва не сошёл с ума при этом.

Быстро выдохнув, собрал ментальные силы, чтобы обрушить на Анору поток воспоминаний. Глаза Восходящей засветились Звёздной Кровью, а моё сознание будто разделилось надвое. Я переживал с ней свои воспоминания. Сначала радость от возвращения в Дрейф-Цитадель неподалёку от Бреши, встречу с Искрами. Засаду Эи, когда та чуть не выколола мне глаза кинжалом, но после этого так же быстро сменила гнев на милость и замурлыкала у меня под рукой. Радостные взгляды. То, как Песня возносилась выше неба и, казалось, прокатывалась по всему Единству.

Вторым потоком зрения я смотрел на лицо Аноры. Сейчас оно разглаживалось, будто груз тысяч проблем медленно отпускал Восходящую. Уголки губ дрогнули в нерешительной улыбке. Восходящая передо мной купалась в Песне так же, как до этого делал я.

И пусть Первая говорила, что ни одна Осанна или Руна-Сага не способны передать всего величия, я знал, что это не совсем так. Даже крошечного фрагмента хватило, чтобы выжечь, как на дереве, полученные эмоции в душе.

Тонкие губы Аноры расплылись в тёплой улыбке, но быстро сменились напряжением. Она увидела Защитника и битву за Брешью.

На миг я задумался, стоило ли показывать ей то, к чему это привело. Показывать ли тела? И понял, что без этого нельзя. Анора попросила плату за информацию, она получит её сполна. И пусть это лишь одолжение, Восходящая и так поделилась всем, что знала, но я хотел выполнить своё обещание до конца.

В уголках её глаз начала собираться влага, когда мы перешли к последней части Осанны. Капли слёз медленно полнели, чтобы в один миг покатиться по лицу и щекам Аноры и начертить на шелковистой коже едва заметные дорожки.

Мне приходилось не лучше, ведь я и сам смотрел на то, что показывал. Мне тоже приходилось переживать всё заново, не так сильно, но концентрированно по времени. Почувствовал, как пальцы Аноры сильнее сдавили мою ладонь. Сейчас золотая Восходящая значительно превосходила меня по силе, так что кости и связки взорвались от боли. Я же принял боль с радостью, она принесла облегчение и прочистила мысли.

Когда воспоминание подошло к концу, я добавил ещё несколько коротких фрагментов, чтобы не пришлось объяснять своё состояние, и что случилось после боя с Домом Велир. На этот вопрос у меня и самого пока не было ответа.

Осанна закончилась, Анора стояла неподвижно, её глаза полыхали Звёздной Кровью.

— Зря я попросила, — сказала она через время. — Это не забудется… никогда.

Анора подняла голову к небу и всмотрелась в облака. Я знал, что сейчас с ней происходило. Она, как и я прежде, пыталась дотянуться до Песни. В её случае ещё более бесполезное занятие, чем в моём. Песнь, Хор, Мелодия, как ни назови, этого больше нет. Как и Искр, если не считать Нириэль, но и та слабела с каждым днём всё сильнее. Не признавалась, но я ощущал сгусток холода в её груди. Он становился всё больше и холоднее.

Отвечать Аноре не стал. Это бесполезно. Она нырнула в концентрат любви, понимания, поддержки, и моментально всё это потеряла. Это не могло не сказаться на её состоянии. На несколько секунд я даже начал сомневаться, кому из нас пришлось хуже. Мне, который получил всё дозированно? Или золотой Восходящей, пережившей это за один раз?

Мои пальцы медленно разошлись, отпуская ладонь Аноры. Она не сопротивлялась, смотрела в одну точку на стене позади меня.

— Ухххх… — прохрипела она, голос срывался, будто её трясло от мороза.

— Ты сама этого захотела, — без интонации сказал я и снова упёрся руками в помятые поручни.

— И не знаю, что сказать, — Анора повторила мой жест. Теперь мы оба наблюдали за Новой с одного из верхних уровней главного корпуса.

Мы стояли долго. Я не знал, сколько прошло времени, но знал, она не уйдёт до момента, когда вновь не сможет нормально дышать. Её ладони, как и мои до этого начали медленно прогибать блестящую металлическую трубу поручней. Взгляд замер, будто Анора вновь и вновь прокручивала в голове увиденное.

— И что ты планируешь делать? — спросила она словно через вечность.

— Для начала стоит дождаться обещанного, — сказал я, стараясь не поворачивать голову в сторону Аноры. Казалось, будто в отражении её глаз я вновь увижу картины из Осанны. Мне этого не хотелось.

— Хорошо, — Восходящая повернулась ко мне. — Тебя интересует то, что находится внутри тебя, и то, почему Система Восхождения так отреагировала?

— Да.

— Тогда лучше начать с другого. Ты знаешь, что такое Грань? — спросила Анора.

— Очень примерно, — после недолгих раздумий ответил я. — Это что-то вроде другого мира, где живут энергетические А-Сущности. Некоторые из них прорываются в реальность, где существуют в виде бестелесных сущностей, либо обретают форму, либо захватывают чужое тело.

— Я бы не стала называть это миром, Нейт. Не в привычном нам понимании, — ответила Анора. — Пространство вне времени, пространства, материи и всего, к чему мог бы привязаться наш мозг. Скорее параллельное А-энергетическое существование. Грань нельзя назвать злой, там существуют не только существа вроде Ахриманов, готовых поглотить всё, до чего дотянутся.

Анора ненадолго замолчала. Посмотрела на меня, будто решая, стоит ли говорить.

— Та-Кто-Закон говорила: «Грань — отражение реального мира с его стремлениями, эмоциями, желаниями. Там они приобретают другую форму, эмоции становятся волнами бесконечных океанов, из которых рождаются новые сущности». Не знаю, говорила ли она серьёзно или шутила, но эти слова я запомнила.

— Говорила тебе лично? — приподняв бровь, спросил я. Этот аспект своей жизни Анора держала под запретом.

Зелёные глаза сфокусировались на мне.

— Кем бы я была, если бы не ответила тебе сейчас, — Анора невесело хмыкнула. — Да, были времена, когда я ушла из Ордена и стала служить Законнице. Тогда её идеи меня будоражили и казались правильными…

— По тому, как ты говоришь, можно догадаться, ты жалеешь о решении? — за маской спокойного лица чувствовалось напряжение.

— Трудно сказать, что именно случилось, это произошло во время Раскола, когда Единые начали войну между собой. Тот-Кто-Искусен и Та-Кто-Закон выступали за Вечность и за её развитие, а тот, кого мы сейчас называем Тот-Кто-Забыт выступал за Единство и за его сохранение.

— И что произошло дальше? — спросил я и повернулся к Аноре, чтобы оказаться поближе. Восходящей трудно было говорить о своём прошлом, так же как мне показывать Осанну.

— Я не могу сказать точно. Была применена одна из семи Единых Рун, она стёрла все воспоминания о Забытом, об Истоке. Тогда мы потеряли слишком многое. Что же касается меня, я почти уверена, что решила сменить сторону, за что и поплатилась. Единство — мой дом, менять его на Вечность — преступление.

— Забытый, Исток, Единые Руны? — для меня эти слова имели слишком мало наполнения.

— Смотрю, у нас сегодня целая лекция? — с тёплой улыбкой спросила Анора.

— Потерплю, — ответил я.

— Ты сам этого попросил, — усмехнувшись, ответила Анора, чем вернула мне шпильку.

— По итогу Та-Кто-Закон погибла, Тот-Кто-Искусен уничтожил Исток и осыпался на Единство дождём Звёздной Крови. Что касается Истока, не могу ничем помочь. Никто из ныне живущих не знает, что это. Лишь то, что раньше у Единства имелся Источник Звёздной Крови. Кел могли черпать из него столько Крови, сколько им потребуется. Именно благодаря Истоку или Истокам Единство и превратилось в жемчужину. Был ли он один или много, некому ответить, но факт в том, мы потеряли возможность создавать новую Кровь, а то чем пользуемся, было создано ещё до Раскола.

— И что? Все просто смирились? — спросил я. — Никто ничего не пытается сделать?

— Пытаются, — Анора пожала плечами. — Наверняка в Единстве и Вечности множество тех, кто пытаются найти Исток или воссоздать, но как видишь, пока ни у кого не получилось. Но об этом пусть думают светлые герои, нам бы просто выжить.

— С этим трудно спорить, — хмыкнул я. Разрозненные сведения, услышанные рваными кусками, хоть немного сошлись в голове, пусть и слишком схематично. Впрочем, это не те вопросы, на которые я хотел получить ответы. Анора почувствовала моё настроение.

— Вернёмся к тебе, — её ладонь легла на мою. К счастью, я успел понять, Анора хоть и жила долго среди землян, в ней ещё слишком много от Кел. Для неё тактильный и зрительный контакт — признак доверия к собеседнику, а не то, что многие подумали бы, наблюдай за нами со стороны.

Перед глазами за миг промелькнули многочисленные картинки извращений Кел в Вечности. На фоне своих собратьев Анору можно смело причислять к святым.

Несколько секунд я размышлял, как поступить дальше. Кто я? Землянин? Истинный? Кел? Ответы казались слишком неоднозначными, но одна мысль засела в голове: «Стоит ли отвергать подобное доверие?» И ответ очевиден.

Мой большой палец прошёлся по ладони Аноры, ощутил её кожу, едва заметный пушок на руке.

— Спасибо, — сказала Восходящая. Она поняла, какой выбор я сделал. — Теперь, когда ты хоть немного понял, что такое Грань, перейдём к тому, что сидит внутри тебя. И ответа у меня нет, — указательный палец Аноры прошёлся по моим пальцам, едва заметно скребя ногтем по коже. — Как ты видел, и система не поняла, что ты такое. Возможных ответа всего два. Либо ты сам являешься тварью Грани, либо держишь её внутри себя.

— Разве можно удержать, к примеру, Ахримана внутри? — спросил я. Взгляд всё время соскальзывал на ладони. Ни моя, ни Аноры, они не замирали ни на миг, словно совершая хаотический и медленный танец.

— Хороший вопрос, — Анора слегка склонила голову набок. — Будь ты обычным Восходящим или даже Истинным, я бы сказала, нет. Но твоя связь с Искрами, с Первой не поддается классификации. Мне трудно представить предел твоей былой силы. Из Осанны и битвы за Брешью мне кажется, её не существует. Да и с Домом Велир ты справился совсем не так, как это сделал бы любой из небесных Восходящих. Ты не использовал руны, лишь навыки и Аспект. Мало кто способен повторить подобное, и никто из тех, кого знаю я. А знакомых, как понимаешь, у меня немало. Можно выжечь целый октагон небесными рунами, можно уничтожить Народ Существом, но не так, как это сделал ты. Подумай о том, что бы случилось, если бы к Дому Велир подошли подкрепления, когда ты уже перестал себя сдерживать? Не Псы Вечности, а обычные Восходящие…

— Они бы не выжили. Я поглотил бы и их, но тогда практически наверняка потерял себя окончательно, — уверенно ответил я.

— Тоже так думаю, — кивнула Анора.

— Вариант того, что я тварь Грани, ты не рассматриваешь? — спросил я.

— Природа Истинных иная, чем у других разумных. Что есть тварь Грани? Что ты из себя представляешь, когда после смерти паришь над телом? Не являюсь ли я тварью? Маркус? Или даже Первая, пусть её природа и иная, чем у тебя или меня? Кстати, было бы интересно узнать о вашей связи подробнее.

— Не только тебе, — ответил я. — Сам задумывался об этом. Она говорила, не Аспект уникален, а наша связь, которая и позволяет создавать других Искр. За этим что-то кроется, только вот что?

— Она твоя Искра, и ещё пять минут назад я бы сказала, что тебе не стоит доверять ей, — Анора переплела пальцы вновь и сжала. Я ответил тем же. — Теперь же скажу, что просто доверься ей. Она понимает, что делает, пусть тебе и не нравится непонимание многих моментов. И нет, не считаю тебя тварью Грани. Пройдёмся?

Анора отстранилась от поручней и направилась в блок. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней, ведь разговор ещё не закончился. Пока ехали в лифте, пока добирались до выхода из Корпуса, молчали, лишь время от времени поглядывали друг на друга и моментально отводили взгляды.

Это приобрело характер игры, ведь сейчас мы раскрывались друг перед другом с немного других сторон. В нашем разговоре больше не чувствовалась напряжённости. Раньше её мог разглядеть только внимательный глаз, сейчас она перестала существовать. И мне это нравилось. По поведению Аноры можно сказать, ей тоже.

Мне казалось это забавным и одновременно волнующим, ведь это не то же самое, что происходит между молодыми людьми разных полов. И мне, и правительнице Новы бессчётные тысячелетия, и никто не мог сказать, сколько именно. При этом благодаря Звёздной Крови, навыкам и перерождениям мы всё ещё способны на хоть какие-то чувства, а не превратились в выжженную скорлупу.

— Что ты видишь? — спросила меня Анора, когда мы вышли на улицу и медленно пошли вдоль главного проспекта. Со всех сторон на нас поглядывали зеваки. И если раньше в таких же ситуациях подавляющее внимание доставалось Восходящей, то сейчас ситуация немного изменилась. Многие мужчины и женщины смотрели на меня. За последние месяцы я успел столько наворотить, что слухов обо мне ходило дикое количество.

— Город землян, — пожал я плечами, не понимая, куда именно клонила золотая Восходящая.

— У тебя есть желание подчинить их, создать культ имени себя, сделать людей вокруг своими рабами, чтобы они служили только тебе? — Анора заинтересовано посмотрела на меня.

— Нет, — я нахмурился. — С чего бы?

— А так, между прочим, действуют Лилит. Существо Грани, выпавшее из круга перерождения, оно может захватить контроль над телом, практически слиться с ним, так что и сильный Восходящий не поймёт, кто рядом с ним. За Гранью много всего, но самые опасные сущности всегда на слуху, — Анора шла вперёд и изредка отвечала прохожим короткими кивками.

— Может есть желание пожрать чужие души, стать сильнее? — спросила она.

— Намекаешь на Великого Червя?

— Не только, — ответила Анора. — Сказала бы, Ахриман — это вторая сторона Великого Червя, только прорвавшаяся в реальность и обретшая материальное тело. Душа настолько долго блуждающая во тьме, поглотившая столько других, что для неё жажда насыщения стала смыслом существования. И да, Нейт, я знаю, что ты думаешь о себе и своём Аспекте. Мне кажется, это всё-таки немного иное. Так что, тянет тебя вырвать души и насладиться их силой, памятью?

— Ты и сама знаешь ответ, — в этот момент мне на глаза попался один из колонистов. Невысокий коренастый мужчина средних лет. Большой крючковатый нос, залысины и серые глаза. Трудно сказать, к кому он относился, не азио, не моно, не афро. Похоже, один из менее многочисленных народностей Земли.

Попробовал представить, что сейчас выпущу Аспекта и вытяну душу из прохожего. И мне стало не по себе. На секунду почувствовал отвращение к такому надругательству над анимой.

— Ахриман бы не сомневался, — Анора кивнула. Она пристально наблюдала за моей реакцией. — Есть возможность, съешь слабого. Нет возможности, создай её. Он разумен, так что может планировать, ждать, просчитывать вероятности успеха.

За этим разговором мы преодолели половину Новы и приблизились к её окраинам.

— Сфирот тоже подобие Ахримана? — спросил я.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — ответила Анора сразу. Она ожидала этого вопроса. — Сфирот — добровольный союз аним, объединённых одной целью. Миллионов, миллиардов, триллионов, не скажу, сама не знаю. Но главное слово здесь «добровольное». Сфирот не может получиться так же, как Ахриман. Последний пожирает и становиться сильнее, Сфирот объединяет. Единые — сфироты, каждый из них. Можно даже представить, какие люди и разумные вошли в них, какие идеи их волновали. Творящая, Искуснейший, Защитник, Законница, другие. Их имена передают суть их объединения.

На миг я задумался над природой Искр. В некоторой степени нашу связь можно было подогнать под понятие Сфирота, пусть и с большими отличиями. Поделился этими размышлениями с Анорой.

— Ты и сам не знаешь, что стоит за этой связью, — сказал Анора. — Не могу знать и я. Но мне кажется, что нет. Искры — не Сфирот. У вас иная природа. Что касается тьмы внутри тебя, она опасна. Это бесспорно. Она медленно пожирает душу Нириэль, это то самое, что ты чувствуешь как ледяной сгусток в её груди. Это не физическое ощущение, а растущая пустота, когда анима с каждым днём становится тоньше.

Голос Аноры становился всё тише, чтобы к концу практически превратиться в шёпот.

— Что бы ни сидело внутри тебя, кем бы оно ни являлось, когда потребуется, я буду рядом, чтобы одолеть опасность вместе с вами.

За последним из жилмодулей открылась площадка с пришвартованным Арком. Рядом с ним висели ещё несколько кораблей поменьше, на палубе каждого виднелись люди. Увидел я и Ворону, она уже заметила нас с Анорой и махала рукой в приветствии.

— Мы куда-то собираемся? — спросил я. Слишком большое совпадение, что Арк с охранением готовился отправиться в путь как раз к нашему прибытию.

— Да, украду тебя на половину дня, — Анора смотрела вперёд. — Триархия объявила срочный сбор Совета Кингов. Будут важные заявления. Уверена, ты понимаешь, какие…

— Сомневаюсь, что мне стоит соваться на Совет. Немного не в той форме, чтобы разнести Хармон в щебень, — сказал я.

Хитрейший продолжал планомерно выполнять свои обещания. Не понятно, то ли радоваться, то ли насторожиться. Ясно одно, встречаться с кем-либо из триархов у меня желания не было.

— Ночь и Сосуд всё ещё с тобой. А триархи не появятся, пришлют слуг, как и всегда, — успокоила меня Анора. — Не могу позволить, чтобы ты пропустил, как Легио Астра сотрут в порошок. Не откажешь мне в этой крошечной просьбе?

— Пропустить, как у Легио Астра возникнут проблемы? — я приподнял одну бровь, губы сами собой сложились в хищную ухмылку. — Нет, такого я пропустить не могу.

В тот же момент мне в голову ринулись и другие мысли. Первая сейчас беспомощна и лежала у себя в комнате. Она поправится, в этом нет сомнений, но оставлять её одну без присмотра? Особенно после того что мы устроили в Вечности. Вряд ли нас найдут, с учётом того, что следы заметал Хитрейший, но сомнения всё равно не отпускали.

Анора считала беспокойство с моего лица и спросила:

— Что тебя беспокоит?

— То что Нириэль останется одна, — не стал скрывать я. Пусть в нормальном состоянии Первая могла постоять за себя, но не сейчас. Также я не знал, есть ли у Нириэль запасные тела, которые она могла использовать. Умереть она не могла, пока жив я, но и существовать бесплотным духом — не самая приятная из участей. Ни для неё, ни для меня.

— Боишься, что до неё доберутся? — спросила Анора прямо. На её лице показалась озабоченность, она не хуже меня понимала моё беспокойство. — Ты прав, лучше, если её прикроют. Распоряжусь, чтобы этаж закрыли для посещения и выставили несколько копий охраны.

Я кивнул. Этого должно быть достаточно, если что-то пойдёт не так. В самом плохом исходе мне хватит минуты, чтобы вернуться. Портал к Провалу из любой точки Единства, призвать Ночь, после чего переместиться в Нову с его помощью. Доспех умел двигаться с такой скоростью, что мне хватит буквально несколько минут, чтобы оказаться в любой точке Круга. Другой вопрос, что он слишком заметен и мне его лучше не показывать… Охоту Истинных на меня никто не отменял.

— Если этот вопрос решили, готов отправиться в путь? — спросила Анора.

— Готов.

Одновременно мы зашагали к причалу с пришвартованным Арком. На краткий миг мне показалось, что между мной и золотой Восходящей всё ещё сохранился ментальный мостик, как это происходило в Вечности, слишком синхронно мы шагнули вперёд, слишком одинаково двигались. Тогда и она, и я могли легко считывать верхний и самый легкодоступный слой мыслей и переживаний, могли подстраиваться под стиль боя друг друга. Но нет, попробовал дотянуться до сознания Аноры и натолкнулся на монолитную стену.

И не потому, что Анора закрылась от меня, скорее всего, она даже не почувствовала моего стремления. Всё дело в рухнувших в пропасть атрибутах и Навыках. И хоть немного закрыть этот вопрос я собирался по пути к Хармону. Три часа лёта, и я надеялся, что из них у меня останется хотя бы час. При этом понимал, даже если я потрачу все Руны-Свойства только на себя, это не приблизит меня к тому, что я потерял. Разница между серебром и небом слишком нереальна, чтобы о ней задумываться.

Усилиться определённо стоило.

Всё-таки я отправлялся на собрание кингов и риксов Круга Жизни, и нельзя сказать, что меня там любили. Как минимум, несколько врагов у меня там имелось. Астрийцы, кинг Народа Детей Огня, его Смотрящая-Сквозь-Огонь, наверняка меня помнил и золотой Восходящий из Народа Долины, тот самый, который запретил мне появляться на территории их Народа.

И чем сильнее я буду на момент встречи, тем лучше. Сменить серебро на золото не получится, но и серебро может ощущаться совсем по-разному. Я знал, на меня будут смотреть, и пусть враги увидят того, с кем уже не так просто справиться, как раньше.

Лейла и Вороны уже собрались у борта и смотрели в нашу сторону. Чуть в стороне появился и Маркус. И это естественно. Именно рунный мастер носил титул рикса Народа Земли, именно он заседал в Совете, без него ни мне, ни Аноре не попасть в святая святых Круга Жизни.

Истинная поднялась в воздух и медленно поплыла в сторону корабля. У меня ничего похожего не имелось, так что пришлось использовать крылья. Ярко-голубой свет осветил окрестности, зеваки перевели взгляды с Аноры на меня.

За спиной раздался резкий хлопок, тело резко бросило в воздух, после чего полёт выровнялся и, минуя трап, я оказался на палубе. Бросил взгляд в сторону. Анора уже о чём-то говорила с Маркусом, я же не спешил подходить. Отношения с рунным мастером и так складывались не всегда ровно, а сейчас они могли окончательно испортиться, если я сделаю неправильно.

Каким бы блистательным умом не обладал Маркус, в том числе благодаря атрибутам и Навыкам, он любил жену, и объяснить ему укрепившуюся связь с Анорой и иную природу этой связи — бесполезное занятие. Он и раньше ревновал, сейчас это могло превратиться в настоящую проблему. Тем более, я подозревал, что ему наверняка не хотелось вспоминать, что он остался в Нове, а я отправился на спасение его жены. Даже стопроцентная логика этого решения не всегда позволяла сдержать эмоции.

Так что я решил пока не перебивать их разговор, будет лучше, если они сами подойдут, тем более, что мне было чем заняться. Вороны во главе со своей предводительницей уже окружили меня.

— Я ведь говорила, он вернётся, — задорно гаркнула Лейла своим людям и потрясла копной чёрных кудрявых волос. — Проигравших жду позже с расчётом.

— Вы на меня ставки ставили? — повернув голову в сторону Лейлы, спросил я, параллельно приветствуя остальных Восходящих особой команды Новы. Кого кивком, кого рукопожатием, кого дружескими объятиями и похлопыванием по спинам. Не раз мне и портальной команде приходилось биться рядом с этими парнями и девушками, так что почти со всеми я хорошо знаком.

В этот раз новичков я не увидел, лишь старые знакомые лица. Это согрело, потерь за последнее время у Вороны не было.

— Сами напросились, — бросила Лейла и подошла ближе. Обнялись. Пусть Ворона ничего и не говорила, но мы оба знали, что рады видеть друг друга. — Были тут тупые гархи, которые говорили, что ты пропал навсегда.

— Пусть утрутся, — хмыкнул я и моментально увидел, как несколько молодых Восходящих отвели взгляды. Стало понятно, кто именно говорил.

Поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствовал себя дома. Всё великолепие Вечности с огромными городами невероятной красоты, божественными Кел, множеством чудес — всё это не могло затмить тепло от встречи с колонистами-землянами, тянущими непростую лямку защиты Новы.

— Вороны, вам что, заняться нечем? — прикрикнула Лейла. — Так я найду!

Намёк поняли все, так что моментально разошлись.

Ворона стояла и с прищуром смотрела на меня, будто старалась рассмотреть что-то в моих глазах.

— Ты изменился, — сказала она, в этот раз в её голосе не слышалось и капли той лёгкости, что ещё секунду назад пронизывала её слова.

— Сильно заметно? — спросил я ровным голосом.

— Хотя бы по ответу. Тот Нейт, которого я знала, начал бы протестовать, отнекиваться. Нейт, который сейчас стоит напротив, будто добавил лет сорок, как минимум в том, как ты смотришь.

— Тебя это беспокоит? — спросил я таким же ровным голосом, впрочем, в нём не было ни капли раздражения.

Я и сам ощущал, что вернулся из Вечности другим. Небесное тело подарило мне понимание многого, теперь я лучше видел мир и людей вокруг себя, перестал идеализировать происходящее. Появилось понимание, что проблемы, враги, кризисы будут идти один за другим, но это не означало, что я должен жить только ради них. В Единстве много на что стоило обратить внимание помимо.

Ещё более чёрную отметку на душе оставило осознание себя. Пусть неполное, пусть всего лишь на крохотную часть процента, но теперь я понимал, что я такое, знал, чего лишился, и страшился, что этого не восстановить.

Пережитая боль, похоже, явственно отпечаталась в моих глазах.

— Не только смотришь, но и говоришь, — продолжила Ворона, она внимательно разглядывала меня. — И нет, не беспокоит, просто интересно, что же с тобой случилось за время отсутствия? Анора пропала, ты оставил портальную команду, это не могло произойти просто так. Это как-то связано. И я хочу знать, как.

Ворона игриво приподняла брови, намекая, что мне стоило ответить.

— Ты ведь в хороших отношениях с Анорой, пусть она и расскажет, — ответил я. Врать Лейле не хотелось, но и сказать ей правду я не мог.

— Темнишь? Так даже интересней, — сказала она.

— Нет, — отрезал я, махнув рукой. — Не интересней. Порой не стоит знать чужих секретов. Ты знаменосец Народа Земли, ты скорее всего узнаешь, где мы пропадали, но это не принесёт тебе ни радости, ни удовлетворения любопытства.

— Я ведь говорила, ты изменился, — Ворона нисколько не обиделась на мои слова. Она всегда отличалась подвешенным языком и тонкой проницательностью. И сейчас она поняла, что речь шла о чём-то далеко не самом приятном и забавном.

— Ладно, Нейт, ещё поболтаем, а сейчас нужно отправляться в путь. Вороны! Отчаливаем! — с этими словами Лейла развернулась и направилась на мостик.

Я же не стал терять времени, повернулся к фальшборту, опёрся на него локтями и моментально открыл Атлас Восходящего. В моей скрижали хранилось много интересного, но сейчас я хотел пустить в дело часть серебряных развитий и два золотых. Последних у меня имелось четыре, три я купил у Контракции, ещё одно выпало во время битвы с Домом Велир.

К сожалению, в тот момент мне было не до трофеев. Сейчас я понимал, большая часть, самые интересные, проплыли мимо меня. Хотелось поговорить с Анорой, у неё наверняка найдётся что-нибудь на обмен, но это можно сделать и позже. Не тогда, когда Маркус бросал на меня тяжёлые взгляды.

Для начала стоило посмотреть, что именно у меня осталось после синхронизации тел между Вечностью и Единством, на которое я потратил почти три тысячи капель Звёздной Крови.

Движение — 2/10

Мощь — 1/10

Координация — 1/10

Контроль — 3/10

Подчинение — 3/10

Устойчивость — 3/10

Ритуальность — 1/10

Теургия — 1/10

Элементность — 3/10

Витамантия — 1/10

Мистика — 6/10

Энергия — 10/10

В первую очередь в глаза бросались серебряные атрибуты бронзовой ветки Воли: Контроль, Подчинение, Устойчивость. В каждую из них я добавил по три Развития, а взамен получил возможность лучше сопротивляться чужому влиянию, как и возможность влиять на других. Моя ментальная уравновешенность явно скакнула на новый уровень, я ощущал, что могу сам по желанию вводить себя в разные эмоциональные состояния.

Изменилась Мистика, до синхронизации в ней имелась лишь одна звезда, сейчас шесть.

Добавилось и ещё два атрибута: из бронзовой ветки Прозрения: Ритуальность и Теургия. И что не менее важное, серебряная Энергия подскочила до десяти звёзд.

На первый взгляд набор казался странным. Разные атрибуты, из разных веток, они будто не подходили друг другу, но лишь до момента, когда дело доходило до новых Навыков. Каждый из них требовал определённого набора атрибутов из разных веток. Порой хватало одной звезды серебряного атрибута, порой требовалось шесть, как в случае с Мистикой.

К одному и тому же Навыку зачастую вели несколько путей развития, так что мне приходилось подбирать комбинацию к целому списку возможностей, которые я хотел бы иметь. Одни из важнейших — Анимаманипуляции, Ментальное Проецирование, Душевидец, Анимапокров. Имелись и другие, но это те, которые я целенаправленно хотел вынести из Вечности, чтобы не экспериментировать с дальнейшим развитием.

Навык Анимаманипуляции

Качество: бронза

1/10

Позволяет взаимодействовать с анимой существ: изменять, растворять, подчинять. Сила воздействия зависит от атрибутов и звёзд Навыка. Плохо воздействует на существ ранга бронзы и выше.

Ментальное Проецирование позволяло создавать Осанны и расширяло возможности ментального взаимодействия. Например, Нириэль теперь намного проще общаться со мной и передавать информацию на расстоянии. Это позволяло хоть немного расширить тот незримый канал, что нас связывал.

И этот аспект связи нельзя назвать мелочью. Сейчас мы потеряли возможность сливаться в единое существо, как это часто делали в Вечности. Так что я планировал в будущем усилить эту связь любыми доступными способами.

Душевидец — возможность видеть аниму существа, оценивать её силу и возможность взаимодействия.

Имелись и другие навыки, но ничего выше бронзы, не позволяли атрибуты. И сейчас я собирался это исправить.

В моём распоряжении имелись сто сорок девять серебряных Развитий и часть из них пора пустить в дело. Не все, ведь Первой тоже требовалось усиление, как и портальной команде.

Движение — 3/10

Мощь — 3/10

Координация — 3/10

Выносливость — 5/10

Интеллект — 10/10

Контроль — 3/10

Подчинение — 3/10

Устойчивость — 3/10

Ритуальность — 10/10

Теургия — 10/10

Элементность — 3/10

Витамантия — 1/10

Мистика — 10/10

Энергия — 10/10

Один за другим серебряные Развития исчезали из скрижали, всего сорок три штуки.

По телу пробегали судороги, виски сдавило, а сердце забилось так часто, что казалось, сейчас взорвётся. На несколько минут я будто погрузился в разгар схватки. Слишком много Звёздной Крови я влил в себя разом. При этом и не думал останавливаться. У меня имелось два важных параметра, которые я не мог не учитывать.

Первое — восстановление Звёздной Крови. С моим запасом в двадцать три тысячи капель полного восполнения придётся ждать месяцами. И это нужно исправлять любыми доступными способами.

Десять единиц в атрибуте Энергии — отлично, но недостаточно. Передо мной встал выбор, тратить ли золотое Развитие.

Да, без сомнений.

Десять серебряных звёзд давали возможность восстановить триста шестьдесят три капли в день, одна звезда в золотом Потенциале увеличивала этот параметр вдвое, до семисот двадцати шести.

— Мало, — прошептал я и переключился на Навык Ускоренной Циркуляции Звёздной Крови. Он действовал аналогично серебряной Энергии. К сожалению, в него я сумел добавить лишь четыре звезды, дальше не пускали смежные атрибуты.

Закончив с манипуляциями, посмотрел итоговую картину.

Восстановление Звёздной Крови — 891 капля в сутки.

Увидь я такой результат до посещения Вечности, прыгал бы от счастья. Сейчас я понимал, этого слишком мало. Доспех Ночи требовал невероятных затрат Крови для работы. Не только на активацию и поддержание, но и на отвод ударов в другое измерение, когда даже самые смертельные удары казались не более чем порывами лёгкого ветра.

Я медленно выдохнул и посмотрел назад. Арк уже плыл над Сентумом, а Нова практически растворилась в пелене тумана. За бортом медленно скользила сочная трава, небольшие речушки и многочисленные рощи. Всё казалось спокойным и умиротворённым, но я знал, что это не так. Вокруг меня и Народа Земли закручивались не самые приятные события.

— Нужно доделать дело, осталось немного, — сказал я сам себе и сделал последнее из того, что планировал. Теперь у меня хватало атрибутов, чтобы превратить бронзовую Анимаманипуляцию в Аниматургию, что я моментально и сделал, вложив одно серебряное развитие, а за ним ещё четыре. Хотелось больше, но для этого требовался целый набор золотых атрибутов.

Навык Аниматургия

5/10

Качество: серебро

Аниматургия — искусство прикосновения к сути живого. Серебряный Навык Аниматургии позволяет Восходящему взаимодействовать с анимой — тонкой субстанцией, что связывает душу и тело. Навык даёт власть изменять, лечить, растворять, подчинять, привязывать, уничтожать чужие души.

Мои брови слегка подпрыгнули. Когда описание бронзы отличалось простой лаконичностью и даже небрежностью, то на серебре это стало выглядеть впечатляюще, тем более, что я видел, куда клонилось развитие моего тела раньше. Навыки взаимодействия с анимой занимали огромный пласт моих возможностей в прошлом. Так что логично, что я решил не менять это.

Не удержался и развернулся, чтобы посмотреть на окружающих меня людей с помощью новых возможностей, но не успел. Оказалось, что я так увлёкся, что не заметил Маркуса и Анору за своей спиной.

— Так вот как за минуты светлое серебро становится тёмным, практически чёрным, — ровным тоном сказал рунный мастер. — Нейт.

Золотой Восходящий резко кивнул в своей строгой манере.

— Маркус, — в тон ответил я, но моя голова не пошевелилась и на миллиметр.

— Я так и не успел поблагодарить тебя за, — рунный мастер бросил быстрый взгляд на Анору, — за то что ты сделал. Теперь я знаю больше о том, через что тебе пришлось пройти.

Мои глаза сфокусировались на Аноре, и в них не было и тени понимания действий золотой Восходящей. Маркус — не тот, кому я был готов довериться. Не собирался я ему рассказывать ни об Искрах, ни о том, что на меня охотятся, как и тьме внутри предпочитал помалкивать.

— В общих чертах, — тут же сказала Анора. Она увидела моё недовольство. — Очень общих.

По тому, как она произнесла эти слова, стало понятно, риксу скормили такую историю, где нет упоминания большинства моих действий в роли небесного Восходящего. Будь это иначе, и он бы вёл себя по-другому. Одно дело говорить с тем, кто ниже по титулу и статусу, но не по Славе, и совсем другое с тем, кто многократно превосходит по силе.

Маркус нахмурился и посмотрел на жену. От него не ускользнула двоякость её слов.

— Мне что-то нужно знать? — спросил он.

— Нет.

— Нет.

Мы с Анорой ответили одновременно, чем ещё больше вывели Маркуса из себя. Его губы сомкнулись. За секунду из благодарного мужа передо мной появился недовольный рикс.

— Хорошо, но я хотел поговорить не об этом, — сказал Маркус. — Ты и сам знаешь, что в этот раз войдёшь в мою свиту на Совете. Хотелось бы предостеречь тебя от глупостей.

— Глупостей? — переспросил я, так как не понимал, к чему он клонил. Да, со многими Восходящими у меня не сложились отношения, но я не сумасшедший берсерк. Что я точно не собирался делать, так это накидываться на неприятелей.

— Я не забыл, что ты сделал для золотой астрийки, когда не позволил мне дотянуться до неё, — сказал он. Взгляд заледенел. — Как не обошли меня слухи и о том, как ты и она взяли Лиоран штурмом. Да, я отлично знаю, что происходило.

— К чему ты клонишь? — спросил я лишь для того, чтобы выиграть время. На самом деле картина быстро собиралась воедино. Каждую миллисекунду в голове щелкали невидимые зацепы, и чем дальше, тем перспективы нравились мне всё меньше.

Речь шла обо мне и Кирии. О той странной связи, что нас объединяла. Не дружба, не сотрудничество, тем более не привязанность или симпатия, нечто намного более странное, что трудно объяснить словами, можно лишь почувствовать. Я бы назвал это уважением к вынужденному врагу.

Но ещё я вспомнил слова Первой о том, что Кирия потенциальная Искра. Одна из немногих, кто вообще на это способна среди моего окружения. Есть ли в моём случае возможность не обращать на это внимания, когда Нириэль становится хуже, и неизвестно, сколько нам осталось жить? Неизвестно, сколько простоит Барьер…

С холодком по спине понял я и ещё один момент. Кирия собиралась явиться на Совет. Она не знала о том, что для неё готовили. Скорее всего, моментальную расправу.

Что ещё хуже, эту западню для неё подготовил я.

— Вижу, ты понял, что я хотел до тебя донести, — сказал Маркус таким тоном, что внутри я полыхнул гневом. — Ты не будешь помогать своей «подружке». Я ясно выразился?

— Более чем, — скрежетнул я. Мои ладони сжали фальшборт Арка с такой силой, что послышался жалобный скрип дерева. В этот момент мне пришлось сдержать себя, чтобы не сорваться. Маркус — золото, но у меня есть Аспект, Ночь и Сосуд Души. При таком раскладе я сам поставил бы на себя, а не на рунного мастера.

— Вот и отлично, — Маркус кивнул, развернулся и пошёл в сторону Вороны. В его походке чувствовалось довольство, он явно хотел отплатить мне за Анору, и у него это получилось. Идиот! Он не понимал, что у меня нет, не было и не будет никаких романтических планов на правительницу Новы, лишь огромное обоюдное доверие и возможность опереться друг на друга, если дела пойдут совсем худо.

Анора осталась, она смотрела на меня и не мигала. В её глазах виделось понимание.

— Возможная Искра? — одними губами прошептала она. Золотая Восходящая знала о том, что со мной и Первой происходит. Знала и о том, что наше время на исходе, как и то, как можно всё исправить.

— Да, — ответил я и посмотрел в сторону рунного мастера. Спина Маркуса в тяжёлом кожаном плаще будто манила всадить в неё Дым между лопаток. Я отбросил эту мысль, рунный мастер действовал, как и положено риксу Народа Земли. Он расчищал путь своему народу, обескровливал врагов.

Но есть ли мне до этого дело? Должен ли я остаться молчаливым наблюдателем, когда речь шла о нашем с Нириэль выживании?

Анора поджала губы и покачала головой из стороны в сторону.

— Ох, не нравится мне это, — медленно сказала она. — Я не буду ничего советовать или предпринимать, ты сам знаешь, как поступить. Если нужна помощь, скажи, но решение принимать только тебе.

— Знаю, — сказал я. — И не могу сказать, что оно будет простым.

Чужой взгляд сверлил мне спину. Ощущение казалось настолько неприятным, что вызывало физический дискомфорт, будто от шеи вниз ползли сотни незаметных жуков. Несколько раз лопатки сошлись вместе, чтобы избавиться от наваждения, но не получилось.

Ладони разомкнулись и отпустили фальшборт Арка. Развернулся, чтобы посмотреть, кого именно заинтересовала моя фигура. И никого не заметил.

Вороны занимались своими делами, стояли вдоль бортов и выглядывали противников, другие управляли Существами, которые и держали Арк практически в идеальной чистоте.

Лейла, Маркус и Анора в корме летающего острова и о чём-то неспешно разговаривали.

— Ладно, — раздражённо бросил я и воспользовался новой способностью Душевидца. Она позволяла смещать спектр зрения, как во время работы Аспекта, когда я видел анимы живых существ.

Сейчас мне достаточно было лишь подумать об этом, чтобы мир вокруг будто подёрнулся пеленой. Неплотный туман позволял разглядеть всё на борту Арка, но не дальше. За бортами стояла белая стена. Она ни на секунду не замирала. На миг мне показалось, что она состояла из мириад пленённых душ, как это было в Завесе. Но немного понаблюдав, понял, это лишь плод моего воображения.

Впрочем, для моих планов это не имело значения.

Искомого наблюдателя я заметил моментально. В нескольких метрах в стороне и метром выше я увидел белое пятно. Со стороны оно походило на одинокий язык белого пламени. Он постоянно извивался и ни на секунду не замирал.

Я ещё плохо знал, что давал Навык Душевидца, поэтому решил понаблюдать. Медленно, с неприятным гулом в висках от напряжения существо сложилось в небольшого жука с шестью длинными лапами, как у паука, удлинённым телом и трем парами крыльев. В хвостовой части виднелась игла длиною с палец.

Увиденное заставило напрячься, но я быстро взял себя в руки, ведь передо мной не более чем дух, а не настоящее существо.

Незваного гостя узнал моментально. Костяной Шершень — весьма неприятное создание, живущее в самых глубоких чащах и нападающее на любого, кто зайдёт на их территорию. В Долине их ядом часто смазывали стрелы. Зачастую одного попадания хватало, чтобы лишить жизни даже бронзового Восходящего без навыков сопротивления яду.

Сейчас опасаться не стоило, так как передо мной находился бесплотный дух. Он не мог мне навредить, лишь наблюдал и транслировал мои действия хозяину. Кто им являлся, тоже гадать не стоило. Золотой рунный мастер благодаря высоким атрибутам наверняка мог контролировать не один десяток подобных созданий.

Только вот я не собирался это терпеть. Пусть Маркус следит за кем-то другим, а не за мной.

На самом деле даже слегка обрадовался появлению Существа. Навык Аниматургии будто просил испытать его, но для начала мне требовалось сделать кое-что другое. На кончиках пальцев блеснула скрижаль, и тут же активировалась лучшая из моих рун.

Ладонь легла к центру груди, когда небесная Руна-Предмет Сосуд Души начал разгораться огнём внутри. Жжение одновременно и приятное и болезненное, будто мой ранг слабо подходил для использования Предмета. И скорее всего так и было. Тёмное серебро, как выразился Маркус — «чёрное», точно не должно пользоваться небесными рунами. Это как заставить полоумного треля без стигмата руководить одним из Народов Круга. Заставить работать можно, но результат, скорее всего, будет далёк от хорошего.

К счастью, увидеть Предмет внутри моей груди способны лишь самые сильные Восходящие. Самое тёмное золото, небо. И есть сомнения, что во всём Круге Жизни найдётся хотя бы один такой. Светлое золото здесь не подойдёт. Теперь же, после Барена и Дома Велир, я отлично понимал разницу между светлым и тёмным металлом. Величины слишком разные, чтобы о них задумываться.

Дух Костяного Шершня продолжал висеть надо мной. Размером с ладонь крупного мужчины, он мог лишь наблюдать.

Описание Аниматургии обещало широкий спектр возможностей манипулирования анимой. Развоплощение, поглощение, лечение и другие возможности, сейчас меня интересовал весь список. Хотелось по очереди попробовать всё. И кроха опыта у меня имелась. Бой с искателями сокровищ неподалёку от Завесы принёс хоть каплю понимания, что нужно сделать. С той разницей, что в том теле Навык находился на ранге неба.

Зрение сфокусировалось на Существе. Навык Аниматургии пробежался холодом по телу, будто на миг я активировал Заморозку. Но нет. К привычному льду этот холод не имел отношения, как впрочем, и к могильному холоду Некротики.

Описать новое чувство оказалось трудно даже самому себе. У меня оно вызвало ощущение больничной палаты. Идеально стерильной, без единого предмета внутри, идеально освещённой, что даже малейшая тень не могла задержаться между микроскопическими изгибами стен. При этом в палате царил абсолютный ноль.

— Подчинение? — спросил я сам у себя. И тут же кивнул. Остальные варианты казались опаснее.

Активация Навыка моментально очистила голову. Рука поднялась так, чтобы раскрытая ладонь смотрела на незваного наблюдателя. Я ощутил крепнущую связь между мной и Существом. Не дружескую, скорее она походила на медленное приближение хищника к ничего не подозревавшей жертве.

Чего не ожидал, что из раскрытой ладони вперёд рванут тугие струи белого тумана, что быстро начали вить кокон вокруг жертвы. На небесном ранге это происходило моментально, сейчас же передо мной открывался сам процесс работы с анимой.

В последний момент Шершень будто что-то почуял. Бесплотные крылья заработали в несколько раз чаще. Жвала на морде разошлись в стороны.

И почти моментально я ощутил связь между собой и этим созданием. Она включилась за короткий миг и вспыхнула в сознании тысячей разных оттенков. На секунду я мысленно поменялся с шершнем местами. Отзвуки чужих эмоций прокатывались внутри меня: желание служить владельцу руны, радость от призыва, долг.

Это продлилось всего миг, а после существо оказалось внутри незримой клетки, что сжималась сильнее с каждым мигом, будто я поймал его ладонью и давил всё сильнее. Борьба оказалась недолгой, но яростной. Шершень не желал подчиняться, пытался вырваться, бросался из стороны в сторону, так что приходилось использовать всю свою волю, чтобы удержать его.

Именно Воля оказалась ведущей в этом противостоянии. С большой буквы! И не потому, что я думал об атрибуте, а потому что она оказалась главной. На миг меня посетило сомнение, сумел бы я подчинить Шершня, если бы несколько минут назад не поднял атрибуты именно этой ветки?

Хотя есть ли разница, ведь я действовал по плану, так что результат увидел моментально.

Мысленная клетка быстро сжималась, пока существо не оказалось обездвижено окончательно. Оно больше не трепыхалось, именно в этот момент я проник в его сознание, будто острая игла, что прокалывает тонкий лист бумаги. Открылось мне и то, как я мог поступить. Сейчас я мог делать со слабым бронзовым существом практически что захочу. Мог свести его с ума, заставить подчиняться, мог изменить характер или поведение. И всё это лишь верхний слой того, что открылось передо мной. В глубины этого искусства я нырять пока опасался, так как не понимал последствий.

— Служи мне! — ментальный приказ разрушительной силы заставил Шершня оцепенеть. Его подобие мыслей перемешалось, с одной стороны, его тянуло выполнить приказ и продолжить выполнять свой долг, с другой стороны, он уже не понимал, кто именно его хозяин.

Мои манипуляции не остались без внимания. Маркус повернулся ко мне корпусом и смотрел с прищуром. Он не мог не заметить поднятую руку с раскрытой ладонью.

Плевать. Я продолжал изменять аниму существа и привязывать его к себе. Это не продлится долго, стоит владельцу отозвать Шершня, как он вернётся обратно словно новый. В этом случае сама руна служила предохранителем, она вернёт Шершня к изначальному состоянию, что бы я сейчас с ним не делал.

Взгляд Маркуса становился всё ощутимей. Ещё миг, и он двинется в мою сторону. Ещё одного разговора с ним хотелось избежать, поэтому я решил подключить Сосуд Души, чтобы проверить, что он добавит в искусстве Аниматургии.

Небесный Предмет будто специально создавался для подобных манипуляций. Он не только помогал справиться с влиянием Аспекта, хоть немного заглушал жажду, но и помогал в манипуляциях с анимой. И сейчас я ощутил этот артефакта в полную силу.

По груди разлился жар, мысленно я подключил его к своим усилиям…

А в следующий миг аниму Шершня сплющило до крохотной точки и разорвало на едва заметную пыль. Она медленно поплыла к палубе. Расправа над существом оказалась настолько молниеносной, что на миг я опешил.

Мои брови подпрыгнули помимо моей воли. Такого результата я не ожидал и не понимал, то ли это победа, то ли ошибка. Пока что Навык Аниматургии подчинялся плохо. Даже верхний его слой таил слишком много непознанного. Стало понятно, что мне предстояло немало практики, прежде чем я сумею хоть немного взять его под контроль.

Маркус двинулся в мою сторону, так что теперь я нацелился на него, при этом ничего не предпринимая. Мои глаза заволокло Звёздной Кровью, а люди на палубе в тревоге начали крутить головами и сильнее кутаться в одежду. Они не понимали, что происходит, но чувствовали моё неосознанное влияние.

Рунный мастер сделал ещё несколько быстрых шагов и остановился. Его взгляд прожигал мою переносицу, но дальше он не двинулся.

Его переживания были мне понятны, и будь я в иной ситуации, возможно, счёл бы их разумными. Он явно послал существо, чтобы оно проследило за мной и тем, чтобы я не связался с Кирией. Только вот в этот раз они полностью противоречили моим планам.

Ставил ли я их выше, чем Нову и Народ Земли?

В этот раз да.

Как бы на Совете ни наказали Легио Астра, те никуда не денутся. Продолжат враждовать с Новой, строить козни, воровать колонистов и технологии Утопии. Есть ли разница, будет ли это исходить от Кирии, или астрийцы найдут или создадут другое золото для их триумвирата?

Я считал, что нет. Скорее золотая астрийка в этом вопросе будет даже лучше, чем тот, кто придёт ей на смену. Как минимум, я мог с ней связаться и поговорить. Не как друг, но как тот, кого она хотя бы выслушает и воспримет всерьёз.

Анора подошла к Маркусу и положила ему руку на плечо, что-то начала говорить. Можно было использовать одну из Рун-Умений и услышать её слова, но не стал. И так понятно, Восходящая пыталась погасить конфликт в корне.

Маркус ещё недолго постоял, развернулся и двинулся обратно. Я же медленно выдохнул. С первого дня у меня не заладилось с ним, и чувствую, это никогда не закончится.

Ладонь скользнула к Сумке Искателя и тут же нырнула в неё. Мне требовался Связь-Камень. И плевать, если на меня смотрят.

— «Ты меня слышишь?» — мысленно позвал я Кирию. Ответа не приходило, так что я отошёл к фальшборту и облокотился на него.

Раз за разом я вызывал золотую Восходящую, но ответа так и не услышал. На миг подумал, что опоздал. Из рассказов Аноры я знал, как проходит Совет. Кинги и риксы собирались неспешно, лишь немногие Народы имели возможность прибыть в считанные часы после вызова. Другим приходилось добираться с помощью Стрел переноса и быстрых Существ.

Как минимум пара часов в запасе у меня имелась.

Связь-Камень лежал в моей ладони до момента, когда на горизонте появились шпили Хармона. Золотые, они медленно проступали из тумана и казались огромными самоцветами на фоне зелёной равнины.

Смешно, но я так ни разу и не побывал в столице Круга Жизни, хотя находился рядом много раз.

Момент, когда Народы отражали нападения Хозяина Эррана, не в счёт. Тогда я не увидел ничего, кроме орд некротических порождений, огня и оскаленных пастей.

— Чем ты так разозлил нашего рикса? — уже перед швартовкой ко мне подошла Лейла. Она встала рядом и облокотилась на фальшборт. — У него буквально молнии из глаз летят.

— Съел что-то не то, вот и мучается, — ответил я серьёзно, мысли были заняты золотой астрийкой, она так и не ответила ни на один вызов.

Ворона нервно хмыкнула. Её проницательности наверняка хватило, чтобы понять, между мной и риксом происходило нечто нехорошее.

— К городу подходить не будем, так что придётся пройтись. Составишь компанию? — спросила она.

— Тебе? С удовольствием, — ответил я.

— Вот и договорились, — кивнула Ворона и умчалась отдавать последние приказы перед швартовкой, но главное, что она сделала — вывела из трюма Арка два десятка аборигенов из Народа Кристаллических Топей.

Вживлённые в кожу кристаллы слегка искрились в лучах Игг-Древ. Синяя кожа переливалась и на вид ощущалась мокрой. А вот взгляды продолжали гореть яростным огнём. Народ Топей не простил Народу Земли нападение.

Увидел я и бронзового Восходящего, с которым не сумел договориться в прошлый раз. Ангро, тут же всплыло его имя в голове. Он не поверил моим доводам, как впрочем, и любого из землян. Жаль. Получись у нас, и необходимости посещать Вечность отпала бы сама собой. Впрочем, я ни о чём не жалел и получил намного больше, чем смел надеяться. И речь не о рунах или Навыках.

Наши взгляды пересёклись. Нет сомнения, абориген узнал меня, но предпочёл никак это не показать. Я же не мог остаться безучастным, слишком хорошо помнил то, что увидел в его голове, когда Легио Астра разоряли Ильник.

Ангро увидел моё приближение и резко отвернулся. На его руках по-прежнему находились кандалы. И правильно, не будь их, и скорее всего аборигены попытались бы напасть. С нулевыми шансами на успех, но и нападение на Нову нельзя назвать верхом тактического гения.

— Посмотри на меня, — сказал я на Едином, когда оказался в метре от аборигена. Тот и не подумал подчиниться, смотрел в сторону, а расширившийся ноздри выдавали злость.

— Народ Земли и народ Топи не враги, скоро ты в этом убедишься, — сказал я.

— Я не поверю в это, пока не получу доказательства, — Ангро всё же повернул ко мне голову.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — В твоём народе практически не осталось Восходящих, не удивлюсь, что ты — тёмная бронза — один из сильнейших. Найди меня в городе близ Кинжальных Гор, когда захочешь поговорить о том, как мы будем сосуществовать.

С этими словами я развернулся и двинулся в сторону Лейлы. Говорить с аборигенами о дальнейшем не имело смысла, пока они не получат доказательств, а не говорить я не мог, так как теперь мы соседи. Кинжальные Горы протянулись на несколько тысяч километров вдоль Топей, включая и самые труднодоступные и опасные места.

Так или иначе, нам придётся сотрудничать.

Путь к Хармону и по самой столице оказался не в пример более приятным, чем путешествие к городу. Вереница Восходящих Народа Земли растянулась практически на сотню метров. Лейла ни на секунду не замолкала, рассказывала о том, что произошло в последний месяц. В целом, ничего интересного, стандартные патрули, несколько вылазок в Пустоши, где Вороны удачно поймали несколько больших стай реанимантов.

Её оптимистичный голос и натура незаметно вывели меня из неприятных размышлений. Сам не заметил, как приободрился и подошёл к главной башне Хармона уже совсем в другом настроении.

Город произвёл странное впечатление. В нём будто смешалось всё сразу. Старые постройки, идеально ровная брусчатка, математически выверенные кварталы соседствовали с пёстрыми постройками всех возможных Народов Круга. Особенно мне понравился квартал Народа Леса. Это оказалась практически чаща посреди города. Со стороны она смотрелась жутковато, будто бы отговаривая прохожих от того, чтобы соваться внутрь.

Это ощущение моментально разбилось, стоило только посмотреть чуть в сторону, где по широким тропинкам ходили десятки аборигенов. Ни у одного из них на лице не было тревоги.

— Всё, — громко сказал Маркус, когда над нами нависла громада самой высокой башни Хармона, а вход внутрь перегородило копьё стражи из серебряных Восходящих, что для Круга Жизни считалось неслыханной силой. Подобных копий на весь Круг насчитывалось не более пары — тройки десятков. И это на несколько сотен миллионов жителей. — Дальше пойдут только те, кто имеет приглашение.

Восходящие из Воронов восприняли эти слова спокойно и даже с радостью. Похоже, им подобные прогулки до столицы Круга не являлись чем-то новым, скорее знакомая рутина по сопровождению золотых Восходящих.

Люди Лейлы отошли в сторону. Маркус недолго смотрел на них, после чего резко скомандовал:

— За мной, — и первым двинулся к тёмному входу.

Мы с Лейлой смотрели, как Маркус и Анора пропали в каменном круге Стрелы.

— Ты нервничаешь? — спросила Лейла. Она заметила, с какой настороженностью я смотрел на золотых Восходящих.

— Да, — признался я. — Но не спрашивай почему. Ответить не могу. Как минимум пока.

— Тайны-тайны… Люблю я это дело. Как доберёмся до ТКБ, там я тебя наизнанку выверну, но всё узнаю, — с прищуром сказала она.

— Есл… когда доберёмся, — сказал я.

Причин переживать у меня хватало. И ни в одном из пунктов не фигурировал Маркус. Злость золотого рунного мастера — не более чем временное неудобство. За последнее время он пережил немало неприятных моментов, а также взвалил на себя дополнительные заботы, к которым не был готов, и которыми обычно занималась Анора. Оставалась надежда, что он быстро успокоится.

Переживал я по двум поводам. Из-за Кирии и из-за того, что мы сунулись к триархам сразу после того как разгромили Дом Велир. Кто-то назвал бы это сумасшествием, и когда Анора попросила меня сопроводить её, я так и решил. Зачем совать голову в пасть голодного тигрекса?

Но уже на борту понял, у Аноры банально нет иного выбора, кроме как идти вперёд с гордо поднятой головой. Есть всего два варианта развития событий. Либо Великие Дома знают о том, что и кто сделал, и собираются мстить, либо нет.

К сожалению, первый вариант более чем реален. Я не знал судьбы Барена. Выжил ли глава Дома, или его аниму пожрал мой Аспект? Отслеживать каждую душу я банально не успевал. Не до того, когда одновременно атакуют сотни врагов. Не знал и того, что случилось с тем мирком Вечности, где разразилась битва. Система требовала зачистить мир, но что это на самом деле означало? Полное уничтожение населения? Карантин, где разумных будут выворачивать наизнанку, чтобы докопаться до истины, или что-то другое?

Даже если предположить, что всё совсем плохо, а Велир будет мстить, то что делать Аноре? Либо бежать без оглядки, либо вновь стать холодной Кел-леди и идти вперёд. Восходящая выбрала второе, хотя как и я сейчас понимал, её просьба не столько предложение насладиться наказанием астрийцев, сколько безмолвный крик о помощи. Рядом с тем, кто уже вытащил её из Вечности, ей будет намного спокойнее.

Я пока не забирал Ночь у Восходящей, так что она могла постоять за себя. Но когда рядом находится ещё один обладатель небесного доспеха, это сильно повышало шансы на выживание.

С Кирией и проще и сложнее одновременно. Я не хотел терять потенциальную Искру, но и не собирался жертвовать ради неё всем.

— Идём? — спросила Лейла.

— Идём, — я мотнул головой в сторону Стрелы, после чего мы с серебряной Восходящей двинулись к телепорту.

Миг темноты, и мы оказались неизвестно где. Небольшая хорошо освещённая комната переливалась в свете сияющих белым цветов. Плющ, на котором они росли, опоясывал верх комнаты, словно терновая корона. Каменные стены из бело-чёрного камня напоминали костёр, чьи чёрные языки пламени поднимались от пола и достигали середины стен. Дальше они сменялись белым камнем.

Чего я не ожидал, так это слишком знакомого голоса. Он приветствовал меня с фанатичной торжественностью. Кое-что мне так и не удалось исправить, сколько бы я ни старался.

— Тха, я ожидала тебя.

Тьма переноса быстро рассеивалась, так что я моментально увидел две фигуры, мужскую и женскую, они стояли чуть в стороне от прохода и явно ожидали.

Я несколько раз сожмурился, чтобы окончательно избавиться от марева, и увидел, что на меня направлены две пары глаз.

Тха и Кайл смотрели на меня. И какими же разными были эти взгляды…

Хозяин Эррана смотрел прямо. Он явно оценивал меня, и то, как я изменился после посещения Вечности. На лице и тени той раздражающей ухмылки, по которой я даже соскучился.

Взгляд Тха светился фанатичной преданностью. Она смотрела на меня как на божество или высшую сущность, что непонятно как оказалась на поверхности Единства. В этом взгляде не было сомнений, колебаний, смущения. Именно с такими взглядами шли на самые страшные преступления во имя идеи. Я ощущал абсолютную преданность, а Тха её подчеркивала.

В этот раз Рики оказалась одета в традиционные одежды Народа Пустыни. Лёгкий материал практически не стеснял движений, пусть и не давал никакой защиты в бою. Светло-русые волосы распущены и хорошо вычесаны, так что ложились равномерно на плечи.

— Как? — спросил я.

— Ты о том, как мы попали на Совет? — Тха шагнула вперёд и склонила голову. — Всё просто. Нас взял с собой Эллесар. Меня как Голос Каравана Кинжальных Гор, а… — Рики бросила быстрый взгляд на Кайла, — а Кайла, как моего ближайшего помощника.

К моему удивлению, Хозяин Эррана не только не стал спорить, но и поддержал Рики кивком.

За месяц, что мы не виделись, Тха сильно изменилась. Не внешне, но по ощущениям. В её голосе появилось что-то, чего раньше я не чувствовал. Расслабленная уверенность в своих силах, прямой взгляд, достоинство. Титул Нокта-Тха-Ноктум всё больше проникал в её суть. И главное, изменения мне понравились. Из фанатичного воина она медленно превращалась в не менее фанатичного лидера, преданного лично мне.

Неожиданно мысли свернули совсем в другое русло, во тьму внутри меня. Свою суть, как лидера портальной команды, я понял уже давно. Куда бы я ни попадал, как бы ни развивались события, я постоянно формировал вокруг себя преданную команду. Тха сейчас являлась вершиной её развития, когда она сделает для меня всё что угодно. Будет убивать, миловать, идти на любые преступления, лишь бы это доставило мне удовольствие, ведь она тоже его испытает…

Флами, Вулкан, Фэйт, Костя, Наоки — любой из них уже вставал на мою сторону против Народа Земли, Аноры и Маркуса. Ещё не такие как Тха, но медленно они шли именно этим путём, и это вызывало опасение, ведь я помнил то, что сказала мне жена Маркуса во время разговора на балконе.

— Я рад тебя видеть, — закрыв глаза и немного склонив голову, сказал я. Хотелось проявить больше радости от встречи, но я понимал, за нами наблюдали. Впереди в зале собралась элита этого Круга, и каждый закоулок просматривался чужими глазами. — Поговорим после Совета. Мне много чего нужно поведать команде.

— Как скажешь, Дарующий Крылья, — Рики открыла скрижаль и показала золотую Руну-Предмет. Мой подарок уже успели доставить команде.

Тха встала чуть сбоку и в полуметре позади меня. Она заняла своё привычное и, как она считала, законное место.

Зато передо мной появился Кайл.

— Уверен, что тебе стоило здесь появляться? — спросил я.

— Я здесь по приглашению кинга одного из сильнейших Народов. Эллесар оказался добр, а я не сумел устоять, — хмыкнул Кайл. — И нет, ответ на твой вопрос — нет.

— Подожди немного, — сказал я и одновременно сделал два действия. Призвал Аспекта и активировал Навык Аниматургии. Если у кого в Круге Жизни и можно увидеть аномалию души, то у Кайла.

И Хозяин Эрррана меня не подвёл, хотя сначала я этого не понял. На первый взгляд анима показалась обычной, если не считать, что она оказалась тусклой, будто здесь находилась лишь её часть. Но спустя несколько секунд наблюдений заметил едва заметные линии, что связывали аниму Кайла. Часть уходила в сторону Проклятого Древа, часть практически вертикально вверх.

Теперь я видел, слова Первой оказались правдой. Анима Кайла крепко привязана. Силовые рисунки настолько плотно стянули её, что малейшая ошибка могла развеять душу. Даже для Истинного это окончательная смерть.

Кайл молча наблюдал за моими действиями. В глазах разгорался огонь.

— Ты кое-что увидел, — кивнул он и набрал воздуха. Глаза заволокло Звёздной Кровью. Впервые я увидел, как Кайл нервничал. Он прикусил губу изнутри и не заметил этого.

— Да. О чём нам стоит поговорить позже, — сказал и развернулся к выходу из зала. Возле круга переноса появилась делегация аэри. Золотой кинг крылатого Народа бросил на нас такой взгляд, что без слов стало понятно, нам не стоило загораживать путь этим спесивым Восходящим.

— Я тебя искала, — обратилась к Кайлу Лейла, когда мы уже шагали в сторону общего зала. — Но так и не нашла.

— Меня редко можно застать на одном месте, — пожал плечами Кайл. На губах показалась ухмылка. Оказывается, бесила она не только меня.

Безразличие Хозяина Эррана немного выводило из себя Ворону, но она намеревалась продолжить разговор. Впрочем, я не собирался в это вмешиваться, скорее с интересом наблюдал за лёгкой словесной пикировкой, где Кайл раз за разом и без особого труда уделывал Лейлу.

Ворона тихо бесилась, но её интерес к Кайлу зародился уже давно. Она хотела понять, кто он и откуда. Как мне казалось, был там и пикантный интерес. Но меня это не касалось, так что я выбросил ненужные мысли из головы.

Я же посматривал на Тха. Гордая Восходящая шла по правую руку от меня. Подбородок поднят, глаза смотрят вперёд. Сейчас пустынница напомнила мне Анору в момент, когда я встретил её впервые. Такая же гордая и холодная. Единственное исключение — редкие моменты, когда Тха поворачивала голову ко мне, чтобы посмотреть. Тогда её взгляд горел ещё сильнее.

На миг захотелось показать Осанну об Искрах. Тха одна из немногих, кто сможет оценить по достоинству. Но делать не стал, Первая предупреждала, что с этим спешить нельзя.

Коридор вывел нас в огромный прямоугольный зал без мебели. Единственное, что бросалось в глаза, пятиметровые ворота из светло-коричневого металла в дальнем конце помещения. Каждый миллиметр обеих створок расписан барельефами. Издалека трудно рассмотреть, но я не сомневался, что в них прославлялась триархия.

Анора и Маркус не стали дожидаться меня и Лейлу, и уже о чём-то общались с Эллесаром и кингом Народа Солёных Берегов, двух с половиной метровым бугаём с такими мышцами, что непонятно, как не лопалась кожа, когда он их напрягал.

— Идите к Маркусу, — сказал я, остановившись в паре метрах от прохода.

— Тха? — переспросила Рики.

— Не спорь, я скоро подойду, — сказал я таким тоном, что Восходящая сразу осознала, сейчас шутить не стоило.

— Идём, — бросила Лейла и потянула Рики за руку в сторону Маркуса. Я одарил Ворону благодарным взглядом.

— Что задумал? — спросил Кайл, приподняв бровь.

— Мне нужно кое с кем поговорить, — сказал я. Мой взгляд сконцентрировался на Кирии. Она и другие астрийцы стояли вдалеке и пока не заметили меня. — Но прежде хочу тебе кое-что отдать. Скрижаль…

Серебряная вспыхнула передо мной. Кайл не промедлил, такая же вспыхнула и перед ним. Хозяин Эррана стал ещё сильнее, чем когда я видел его в последний раз. Пусть я не мог оценить атрибуты, количество Звёздной Крови, но мне хватало ощущения. Не удивлюсь, если Кайл сейчас на одной ступени силы со мной, хотя начал развитие намного позже, чем это моё отражение.

— Ты принесёшь Клятву, что не пустишь её в ход, если я не скажу обратного, и отдашь после Совета, — сказал я и передал последний из небесных доспехов Ночи. Я долго думал, кому отдать его, и лучшего кандидата, чем Кайл, в Круге не было. Ни по опыту, ни по возможностям. Ни по ненависти по отношению к триархии. Если кто и способен без раздумий броситься с ними в бой, то это он.

Ни один мускул на лице Истинного не дрогнул, когда Руна-Предмет оказалась в его скрижали. Он прочитал описание, наградил меня долгим взглядом, взял меня за бицепс и с такой силой сжал, так что я почувствовал каждый из его пальцев.

— Ты вспомнил? — спросил он.

— А ты знал… — мой взгляд смотрел прямо в зрачки Кайла, и казалось, проникал даже глубже.

Нам не требовались дополнительные пояснения. Каждый из нас понимал, о чём речь, и кто я такой.

— Да, знал… — не стал скрывать Кайл.

— И не сказал.

— Ты бы не поверил, либо не понял, — глаза Кайла стали узкими, словно острие клинка. — Что тебе тогдашнему дала бы эта правда?

— Ты прав, ничего. Клятва, — потребовал я и вытянул руку вперёд и вниз. Ненависть Хозяина Эррана к триархам мне хорошо известна, рисковать не хотелось, ведь с помощью небесной руны можно наворотить многое.

При этом меня не отпускало ощущение, что всё могло пойти по плохому сценарию. Слишком много противоречий свилось в этом зале. Золотые Восходящие, разгромленный триарх с неизвестной судьбой, месть, интриги. Я предпочитал подстраховаться.

Кайл коснулся моей руки, а перед глазами тут же появилось сообщение от Системы Восхождения. Строчки Клятвы Кайла появлялись на ходу именно такими, какими их формулировал Хозяин Эррана в своей голове. И в целом формулировки меня устроили.

Ночь должна была вернуться ко мне сразу же, как только я выскажу такое требование. Кайл не имел права нападать на других с помощью небесного Предмета во время Совета и после него, или пока я не дам понять, что это делать можно.

— Доволен? — спросил он без раздражения, лишь вопрос, согласен ли я.

— Более чем, — сказал я и положил руку на плечо Кайлу. — У нас ещё будет возможность поговорить, а сейчас мне нужно кое-что сделать.

— Хорошо, — Кайл кивнул и направился к Аноре и Маркусу.

Я же быстрым шагом двинулся к Кирии. Пока шёл по залу, призвал Навык Аниматургии и заставил работать его в полную силу. В таком виде он не мог никому повредить, но Восходящие ощущали его влияние. Едва заметный холод, что касался их шей, заставлял крутить головами. Некоторые всё же уловили, откуда шло влияние, и бросали на меня недовольные взгляды. Но я этого и добивался, чтобы на меня обратили внимание.

Кирия стояла спиной ко мне и не видела, как я приближался. Зар и Горн, два других правителя Легио Астра, выглядели спокойными и, кажется, ни о чём не подозревали. Заглянуть в Вечность они не могли, Маркус разумно не стал приводить никого из Народа Топей сейчас.

Неожиданно дорогу мне преступил золотой Восходящий. Я настолько сконцентрировался на спине и белых волосах Кирии, что не заметил его приближения.

— Не думал, что увижу тебя здесь, уголёк, — небрежно бросил Фенрис. После смерти старого кинга Народа Детей Огня именно он занял вакантное место.

Я поднял голову, чтобы посмотреть в глаза золотому Восходящему. На три головы выше меня. Красная кожа, и удивительно атлетичное тело, будто над ним работали лучшие из мастеров тела Кел. Фенриса окружала невидимая, но хорошо ощутимая аура, будто я стоял неподалёку от разожжённого горна.

— Не думал, что кинг решит подойти ко мне, — сказал я.

Флами в одном из пророчеств обещала, что мне предстояло обезглавить не только Фенриса, но и его Смотрящую-Сквозь-Огонь. К сожалению, его Смотрящая тоже получила видение о предстоящих событиях. Это одна из причин, почему Огненная решила связать свою судьбу со мной и вступить в копьё, а не создать своё.

— Ты стал сильнее с нашей последней встречи, в последнее время в Круге Жизни много говорят о тебе, как и о том, что ты из Дважды Живущих… — зрачки кинга сканировали меня с интенсивностью прожектора.

— Много пустых разговоров из ничего, — пожал я плечами.

— Пламя не врёт, мы станем врагами, если всё пойдёт так и дальше, — сказал кинг. Аура вокруг него стала плотнее. Она сушила глаза, прокатывалась огненными волнами по пищеводу. — Но шанс избежать этого есть, его видела моя Провидица. Отдай мне Флами, и раздора между нами не будет.

Я понимал, со стороны кинга это практически подарок. Но пойти на это я не мог. Отдать Флами? Отдать Вулкана? В таком случае их участь предрешена. Их убьют в тот же миг, как только это произойдёт.

Не только я на это не пойду, но и Нова. Стоило по Кругу расползтись слухам, что Народ Земли сдал своих на смерть, это моментально обнулит всю репутацию и даст сигнал — земляне не могут постоять за себя.

— Тот-Кто-Наблюдает видит, я не могу этого позволить, — сказал я и собрался двинуться дальше. Буквально кожей ощущал, что истекали последние минуты, когда я могу добраться до Кирии.

Фенрис вспыхнул гневом, как и положено его Народу. Оранжевое зарево окутало фигуру золотого Восходящего. Напасть он не мог, в зале Совета за это накажут даже кинга, и он это отлично знал. Его ладонь схватила меня за запястье. Боль прокатилась по предплечью, казалось, ещё немного, и кость рассыплется на тысячу осколков. Моя кожа под его пальцами начала чернеть, будто я засунул её в гору пепла.

— Отпусти, — прошипел я, глядя в глаза кингу. Слегка вывернул руку, чтобы тоже схватить его, одновременно активируя Сосуд Души и Аниматургию. Вредить кингу я не собирался, но пусть он не думает, что я беззащитен.

Видимый только мне в этом зале белый туман начал закручиваться, будто поднялся ураганный ветер. Подконтрольная моему валянию пелена тысячей потоков потекла в сторону кинга, чтобы собраться вокруг его фигуры. Она начала уплотняться. Слой за слоем анима кинга всё сильнее отрывалась от окружающего мира. Нельзя точно сказать, что он в тот момент ощущал, но это сработало. Глаза кинга опасно сузились, ладонь сжалась ещё сильнее.

Я смотрел на кинга, а внутри не осталось ничего, кроме пустоты, будто Сосуд вынул и часть моей анимы.

— Сейчас ты лишь приближаешь момент из видений. Стоит ли? — мой тихий голос шелестел, словно стая ядовитых насекомых. — Сейчас мы не враги. Позволишь ли дать тебе совет, кинг Народа Детей Огня?

Фенрис не отвечал, но в глазах что-то изменилось. Я посчитал это разрешением.

— Выбери правильную сторону, когда до этого дойдёт, — с этими словами я дёрнул руку и освободился.

Кирия узнала о моём приближении лишь тогда, когда до Восходящей осталось не более десятка метров, и лишь потому, что Зар и Горн посмотрели в мою сторону. Оба Восходящих знали меня в лицо, это моментально отразилось гримасами на их лицах.

Кирия резко развернулась. Она увидела меня и не сумела сдержать удивления. После небесного тела, даже не обладая Навыками, я намного лучше читал людей вокруг меня. Это знание будто впиталось в меня.

— Что тебе нужно, землянин? — холодно осведомилась она, когда я оказался рядом. Весь Круг Жизни полностью уверен, что мы готовы вцепиться в горло друг другу, стоит появиться возможности. Кирия решила не разочаровывать их.

— Лишь секунду посмотреть в глаза, увидеть, есть ли в них капля раскаяния, — громко, чтобы меня слышали окружающие, отозвался я и сделал ещё один шаг вперёд, чтобы схватить Восходящую за руку. Одновременно с этим послал ей короткую Осанну. Не о былых прегрешениях, а о том, что её ждало. Осанну я упаковал в голове так, чтобы она сработала как игла, которая пробьёт ментальную защиту. Знал, что времени у меня не будет.

Горн не остался на месте, с силой оттолкнул меня. К подобному я оказался готов и мягко приземлился на ноги. К этому моменту Кирия уже смотрела на меня. Осанна достигла своего адресата. Рука Золотой Восходящей поднялась, преграждая путь другим астрийцам. Она наверняка ещё не поняла, что увидела, для этого ей потребуются секунды на осознание и оценку, но главное наверняка уловила и сделала правильные выводы.

— Мы квиты, — едва слышно сказал я, развернулся под взглядами других Восходящих, и пошёл в сторону ожидавших меня Тха и Кайла.

Большего я сделать для Кирии не мог и не собирался.

Десятки чужих глаз следили за мной, пока я возвращался к Кайлу и Тха. Липкие, оценивающие, с лёгкой ноткой заинтересованности. Многие Восходящие Круга Жизни знали обо мне, пусть никогда и не видели в лицо. Сейчас им представилась такая возможность. Один взгляд я ощущал особенно остро, будто тонкая ледяная игла медленно царапала кожу между лопаток, и нет сомнений, кому он принадлежал. Кирия смотрела мне в спину. Наверняка сейчас внутри неё разгоралась паника.

Хотя нет, это не в её природе. Она слишком похожа на меня, а значит, сейчас внутри неё раскручивался тугой ком злости.

Белокурая Восходящая, как и я, не боялась крови, не жаждала её, но готова на многое, чтобы достичь цели. И это я уважал. Только даже со всем этим пониманием её природы и характера не мог предположить, как она поступит.

Сбежит? Будет биться до конца? Попробует оспорить аргументы или обвинить в фальсификации. Расскажет своим спутникам о том, что ей открылось? Ответа у меня не было. Оставалось лишь надеяться, что она поступит мудро.

Как мне казалось, лучшее, что она могла сделать, это воспользоваться Руной-Доменом или Порталом и уйти в другой Круг Жизни, куда триархам будет лень тянуться. Местная возня их не волновала, пока к ним продолжала поступать Звёздная Кровь и руны.

— Это не осталось незамеченным, — сказал Кайл, когда я оказался рядом с ним. Восходящий едва заметно дёрнул головой в сторону, где стояли Маркус и Анора. — Готовься к неприятностям.

Я изначально понимал, обмануть рунного мастера не получится. Так или иначе он будет следить за каждым моим движением. Небольшая уловка с короткой перепалкой его тоже не обманула. Она предназначалась для других зрителей, а не для него.

Маркус уже шёл в мою сторону. Как ни странно, его глаза оставались спокойными. В теле чувствовалась лёгкость.

— Нейт, — обратился он, — поясни.

Всего два коротких слова, но за ними чувствовалась усталость от ненужного противостояния между нами.

— Объяснить не могу. Не сейчас, когда нас окружают сотни глаз и ушей, — всё-таки ответил я. В первую очередь из-за Аноры. Золотая Восходящая стояла сбоку от мужа и смотрела на меня. В её взгляде читалась просьба не идти на продолжение конфликта. — Могу сказать лишь одно, мои действия не идут во вред Нове или Народу Земли.

— Уверен? — Маркус слегка склонил голову набок. Не тот вопрос, чтобы заполнить неловкую паузу. Я видел, его действительно интересовал ответ.

— Уверен, — солидно кивнул я, чтобы передать всю уверенность в своих словах.

— С первого дня твоего появления я не понимал тебя, не знал, чего ожидать. Не могу сказать, что что-то изменилось. Похоже, ты мой личный камень Хаоса. Но знаешь, любое из твоих действий так или иначе оказывалось на пользу Народу Земли, — Маркус хмыкнул. — Клянусь, любое, хотя порой кажется, что ты обезумел.

— У каждого свои минусы, рикс, — сказал я. Из голоса постепенно уходила враждебность. Я рассчитывал, что Маркус сейчас затеет не просто скандал, а настоящую истерику, где меня с немалым шансом исключат из Народа Земли. Но он, наоборот, говорил спокойно и с лёгкой доброжелательностью.

Кого благодарить за это, я знал. Анора умела убеждать людей, особенно когда это касалось её мужа.

— Ты ещё планируешь что-нибудь сделать здесь? — спросил Маркус.

— С этой секунды лишь наблюдать, — честно ответил я.

— Хорошо, Совет скоро начнётся.

Пара золотых Восходящих вернулась на свои места и продолжила разговоры с кингами других Народов. Я посмотрел на астрийцев. Кирия пропала из вида, но Горн и Зар остались. По их непринуждённым лицам было видно, что они ничего не поняли, а Кирия не сказала им ни слова. Будь иначе, их лица выглядели бы совсем по-другому.

Я медленно и облегчённо выдохнул. Если Кирия ушла, то я сделал то, чего добивался.

Прошло несколько минут, и в голове появился едва слышный писк, будто кто-то незримый вёл куском мела по стеклу. Всё больше Восходящих смотрели в сторону огромных дверей. Когда внимание большинства оказалось приковано к ним, створки дрогнули, отчего по залу пронеслась хорошо ощутимая вибрация. Она отдалась не только в ступнях, но и в груди.

— Пора, — сказал Маркус, когда остальные земляне собрались вокруг него.

Рунный мастер развернулся и медленно пошёл в сторону прохода. За ним не виднелся зал, как я ожидал, а ещё одна Стрела. Она и доставила нас в нашу ложу.

Несколько минут я в удивлении крутил головой. Мы оказались в округлом зале, построенном в форме амфитеатра. Сотни лож на десятки человек отделялись от других клубящейся тьмой. Складывалось ощущение, что у зала Совета нет ни стен, ни потолка, ни пола. Их заменяла клубящаяся тьма вперемешку с белыми языками пламени. Они постоянно перемещались и ни на секунду не замирали, так что зрение постоянно рассеивалось.

В сотне метров впереди находился широкий помост из белого камня. Находиться в этом помещении оказалось физически некомфортно. Оно давило, взгляд не мог зацепиться за чёткие ориентиры, так что приходилось напрягать сознание, чтобы просто наблюдать за происходящим.

Я заметил, как хмурилась Тха. Её атрибуты намного ниже моих, так что ей приходилось особенно трудно. Никогда она не признается, что ей трудно. Моя рука коснулась её плеча, привлекая внимание.

— Смотри, — ободряюще кивнул я пустыннице и начал напрямую показывать, что вижу, через Осанну. А видел я совсем не так, как она. Навыки показывали, что тьма вокруг не более чем иллюзия, а за ней всё, что и должно находиться в зале.

Тха несколько секунд наблюдала, а затем неожиданно спросила:

— К чему мне готовиться? — спросила она. В голосе лишь сосредоточенность и спокойствие.

— Я не Флами, у меня нет дара предвидения, — я сжал руку Тха и отпустил.

Рики посмотрела на меня, кивнула и отступила на шаг назад, чтобы прикрыть мою спину в случае необходимости.

Постепенно зал заполнялся Восходящими. Здесь не было никого ниже серебра, треть имели золотой ранг, что заставляло чувствовать недостаток сил. Сверху, снизу, по бокам, повсюду висели платформы разных Народов Круга Жизни.

Маркус шагнул вперёд и застыл у массивных каменных перил ложи. Именно ему предстояло отвечать, если к землянам возникнут вопросы.

Мой взгляд пересекся с Эллесаром. Мы одновременно ударили в грудь кулаками в знаке почтения и слегка склонили головы. Эти жесты не остались без внимания других. Мне моментально прилетело шесть единиц Славы. Это в дополнение к той сотне, что я получил с момента входа в башню. Мной явно интересовались сильные Восходящие Круга.

Кинг Народа Пустыни перевёл взгляд в сторону, на Фенриса. Глаза обоих золотых Восходящих сузились. Эти Народы враждовали всегда, и как мне казалось, в первую очередь из-за вспыльчивых характеров, когда уступить противнику невозможно.

Моё внимание привлекли ложи в стороне от остальных. Они висели вдоль стены, там находились непризнанные Народы Круга из тех, кто имел хоть какое-то влияние. Грязекопы, четыре Народа Древ, и множество других. Но одна ложа оказалась скрыта. Сколько я ни пытался пробиться сквозь невидимый заслон, так и не сумел. Он оказался слишком силён. Впрочем, я практически не сомневался, кто находился внутри. Ангро и другие аборигены из Топи. Их не просто так притянули на Совет. Они должны увидеть, что произойдёт, чтобы позже рассказать это своим соплеменникам.

— Забытый… — выдохнул я и сжал кулаки, когда с другой стороны зала увидел Кирию. Стройная, словно тростинка, Восходящая стояла с гордо поднятой головой и смотрела вперёд. Тонкие ладони лежали на белых перилах и практически сливались с ними цветом.

Злость заставила сделать шаг назад. Я дал этой… этой… шанс выбраться, но она решила им не пользоваться. В момент, когда она пропала из зала, подумал, что разум возобладал. Оказывается, ошибся. Золотая Восходящая осталась.

Изо рта пытались вырваться многочисленные ругательства. Я сдерживал себя. Анора почувствовала моё состояние и повернулась.

— Нейт? — она проследила за моим взглядом и поняла, на кого я смотрел. Она сделала шаг назад, чтобы оказаться ближе ко мне и спросила. — Что планируешь делать?

Несколько секунд я молчал, после чего ответил.

— Ничего. Что бы ни происходило.

Анора не поверила мне, её глаза сузились, но она так ничего не ответила.

— Подружка? — хмыкнул Кайл, пока все дожидались появления триархов. В ложе на небольшом столике появился заварник и пара уже наполненных чашек. Одну из них Хозяин Эррана и подхватил, со скабрезным интересом поглядывая на меня.

Веселье я не поддержал.

— Ты нуждаешься во мне в будущем? — спросил я. — Когда я стану сильнее…

— Ты знаешь ответ, — уже серьёзно сказал Кайл.

— Тогда смотри, — сказал я, нашёл сознание Кайла и начал транслировать в него всё, что касалось моего беспокойства за Кирию. К чему скрывать такие мелочи, когда Кайл и так знал, кто я такой, пусть и не понимал окончательно моих планов.

— Вот оно как, — протянул он, когда мыслепередача закончилась. — Незримый, не завидую я тебе. Думал, у меня ситуация непростая… Что делаем?

В этот момент продолговатые пальцы Кайла пришли в движение. Они будто призвали скрижаль и начали выбрасывать наружу десятки разнообразных рун. Его глаза так и говорили «Только скажи, что пора действовать».

Удивляться покладистости Кайла я не стал. Он действовал, в том числе, и в своих интересах. Его приоритет — свобода, и он готов идти к ней практически любыми путями. В том числе и самыми кровавыми.

Атлас Восходящего показал, что мы находились в той же башне, куда и вошли, а значит, где-то совсем рядом находилась сфера из зелёного огня. Именно за ней Кайл охотился в прошлый раз, но так и не сумел дотянуться.

— Тишина! — резкий приказ прокатился по залу ударом хлыста. В нём слышалось столько спеси, что хватило бы на десяток Кел из Вечности.

Кинги, риксы и их сопровождающие замолчали и повернули головы в сторону каменного помоста в центре. Там уже появились три фигуры Кел. Утончённые тела около двух метров ростом, длинные волосы, кукольные лица, так что я не сразу понял, на кого смотрел, то ли на женщин, то ли на мужчин. Доспехи скрывали половые признаки. Определился быстро, выдали голоса.

При этом волновало меня совсем другое. Мои глаза расширились от удивления. Я задышал быстрее и бросил взгляд на Анору. Золотая Восходящая ошиблась. К нам явились не посланники, как она надеялась, а главы Великих Домов Вечности. Лично.

Плечи Аноры напряглись. Заметил, как она сделала крошечный шаг назад, будто хотела сбежать. И я её отлично понимал. От Дома Велир имелся представитель. И сейчас он смотрел прямо в глаза Аноре. Губы искривила едва заметная гримаса.

Корвин

Ранг: золото

Народ: Кел Аммос

Титул: Экзарх

Принадлежность: Дом Велир.

Я не знал, то ли радоваться, то ли печалиться. Хотя нет. Точно не радоваться. Барен погиб в битве, теперь я это знал точно. Я сожрал его душу и сейчас она либо растворилась за Гранью, либо, что ещё хуже, стала частью меня.

Будь иначе, и у Корвина был бы другой титул. Но из этого следовало и два неприятных факта. Дом Велир не просто выжил, но кажется, даже не потерял влияние окончательно. Второй факт, Корвин что-то точно знал о тех событиях, или предполагал. Знал, что Анора в тот момент находилась в «гостях»?

Ответа у меня не было, но по взгляду Корвина можно понять многое. И сейчас он показывал, просто так нам не выкрутиться.

Не меньшим поводом для беспокойства, а скорее большим, являлся третий из Глав Домов. Мерлин. Небо, сейчас он стоял посредине между Корвином и Аурелианом. И даже стороннему наблюдателю было понятно, кто в этой троице играл первую скрипку, кто вторую, а кто третью.

От этого Восходящего веяло такой силой, что казалось, сейчас начнёт рушиться зал вокруг. И по своему опыту я знал, это не фигура речи. Моё присутствие рядом с физическими объектами в Вечности имело более чем очевидное влияние на мир вокруг. Хватало обычной злости, чтобы воздух начинал идти волнами, а пол у ног трескался.

И сейчас я смотрел на эту силу с другой стороны, и она поражала. Похоже, появление небесного Восходящего не только меня поставило в ступор. Большинство золотых Восходящих выглядели растерянными. Столкнуться с подобной силой, когда привык к тому, что у тебя практически нет противников в Круге Жизни, наверняка обескураживало.

Из всеобщей массы восхищённых, испуганных, неверящих взглядов выделялся один. И он находился по левую руку от меня. Взгляд Кайла заледенел, он не заметил, как прокусил нижнюю губу, так что теперь по подбородку Хозяина Эррана текла кровь, она затекала в рот и окрашивала зубы в красный.

Казалось, ненависть Кайла сейчас пересилит контроль Восходящего, и он броситься вперёд, забыв о последствиях и Клятве.

— Не нужно, — попросил я Хозяина Эррана, когда тот уже слегка согнул колени.

Моя рука легла на его плечо.

— Не время и не место, — тихо сказал я. Зелёный огонь в глазах Восходящего разгорелся так сильно, что зрачки перестали виднеться.

Находясь в Нове, я думал, что прокачусь в Хармон, получу удовольствие от разгрома Легио Астра, после чего вернусь в Нову. Сейчас я думал иначе. Начало Совета иначе как катастрофой не назвать. И что ещё хуже, сейчас у меня не было ответов, как правильно поступить.

— Кинги, риксы, сегодня мы не станем обсуждать обычные проблемы Круга, — Мерлин говорил тихо, но каждое слово пробирало внутренности. — Мы будем говорить об алчности, предательстве и о том, как выгода порой затмевает разум. Будем говорить и о возмездии.

Я посмотрел на Кирию, та стояла неподвижно, взгляд неожиданно расслабленный. В зале воцарилась неестественная тишина, так что я отчётливо слышал своё дыхание.

— Все вы помните Народ Кристаллических Топей, — продолжил Мерлин. Одновременно с его словами по периметру зала начали появляться серебряные Восходящие в одинаковой экипировке. Завеса, что скрывала одну из лож, развеялась, и я увидел десяток синекожих аборигенов. — Вы знаете, что с ними случилось, и вините Народ Земли.

Взгляды половины Восходящих повернулись к Маркусу, но тот стоял без движения, а взгляд казался торжественным.

— Так знайте, это не так! — голос Мерлина громыхнул в зале, а затем он вытянул руку вперёд, и в голове каждого из присутствующих полилась Осанна. В ней не было Ангро или Инит, как у меня, но события оказались те же. Битва за Ильник, прорыв обороны, последние попытки защитить Киир от чужаков. Анора, отдавшая приказ об окончательной зачистке.

В зале не было белоручек, так что золотая Восходящая хоть и получила несколько презрительных взглядов, не обратила на них внимания.

— Мы выяснили правду. Это подлог, — голос Мерлина оставался спокойным. Не удивлюсь, если внутри ему было скучно, ведь то, что происходило — выполнение пожелания Контракции и одного из Хранителей Вечности, а не личная инициатива триархов. — В нападении виновны Легио Астра, а конкретно Кирия. Она приняла личину Аноры из Народа Земли.

Зар и Горн напряглись. Кирия оставалась спокойной. Мне казалось, сейчас она перестала моргать.

— Это ложь, — Зар шагнул вперёд, встал рядом с Кирией. Он с такой силой схватился за камень перил, что пальцы побелели. При этом голос звучал совсем неуверенно.

— Ты обвиняешь во лжи меня? — небрежно бросил небесный Восходящий. — У нас нет сомнений в правдивости. Легио Астра развеяла Народ Топей, что является преступлением против всех Народов Круга Жизни. Готовы ли вы понести наказание?

Вперёд ступил Аурелиан.

— Мы приняли решение. Наказание будет следующим. Смерть всех, кто участвовал в нападении на Народ Топей. Без исключений. Вира в размере золотой руны за каждого погибшего Восходящего вне зависимости от ранга. На десять больших циклов Легио Астра утратит статус признанного Народа, но не выделенные земли. Сумеете вынести наказание и не повторить старые ошибки, сумеете вернуться. Если нет…

Аурелиан хмыкнул и не стал заканчивать фразу, но все в зале и так поняли, что ждёт астрийцев в случае повторной ошибки.

В тот момент Зар и Горн выглядели загнанными в угол. Они оглядывались по сторонам и не понимали, что им делать. Кирия превратилась в статую. И я не понимал, почему так происходит. Она должна была выдать переживания хоть чем-то. Ей грозила смерть. Теперь это очевидно.

— У вас есть всего два выхода, — сказал Мерлин Зару и Горну. Его явно забавляли терзания астрийцев. — Либо вы сами возьмёте под стражу ту, кого здесь знают, как Кирию, либо наказание ужесточится.

На моральные терзания золотым Восходящим потребовалось всего несколько секунд. Они переглянулись и сразу же начали действовать. В руках Зара появился широкий металлический браслет, в руках Горна нечто похожее на Экзо-паука с острыми, будто иглы, лапами.

Миг, и Кирия оказалась обездвижена. Горн ударил по ногам сзади и поставил Кирию на колени, моментально защёлкнув браслет на её руке.

Я скривился. Изначально понятно, что эти трое лишь попутчики, но вот так моментально принять решение о предательстве, ударить в спину своей же Восходящей… Этого я понять не мог. Тем более, что наверняка эта операция планировалась не только Кирией, но и остальными астрийцами. От этого осознания стало ещё противней, будто случайно дотронулся до чужой рвоты. Это же мнение разделял не только я. Риксы и кинги других Народов с таким же отвращением смотрели на астрийцев.

Как по мне, это тоже являлось одним из наказаний, Легио Астра не отмыться от этого унижения уже никогда, пока ими руководят эти золотые Восходящие. Подобный позор трудно смыть даже кровью.

Зар и Горн схватили Кирию под руки, после чего втроём они поднялись в воздух и быстро поплыли к центру зала. Они старались не смотреть по сторонам, понимали, какие взгляды там увидят.

Триархи с интересом наблюдали за происходящим, оживились лишь тогда, когда золотая Восходящая оказалась перед ними. Она опустила голову так, что волосы закрыли её лицо. Зар и Горн встали по бокам и дожидались приказов.

— Какая же мерзость, — прохрипел Кайл, он скривился и с трудом заставлял себя смотреть на зрелище.

— Согласен, — поддержал я его и уже тише добавил. — Ну, почему ты не сбежала…

Смотреть на беспомощную Кирию в тот момент, казалось физически больно. Не такого конца я хотел для Восходящей. Но и вмешиваться не собирался. Она сама выбрала путь, я же сделал для неё больше, чем должен был.

У золотых астрийцев не было ни шанса, чтобы выкрутиться из этой ситуации. Они не могли противостоять ни триархам, ни другим золотым Восходящим, которые с радостью выполнят приказ своих повелителей, если те прикажут им действовать. Не только у землян имелись счёты к этой организации.

Понятно, что Зар и Горн выбрали самый безопасный путь. Пожертвовать малым, чтобы сохранить большинство позиций в Круге.

У них не отбирали земли, а значит, они продолжат укрепляться. Им не объявили войну на уничтожение. Даже вира золотыми рунами — неприятно, но за несколько больших циклов астрийцы всё выплатят. У Народа Топи имелось не так много Восходящих. Счёт шёл на десятки, а не на сотни.

Это сильный удар для этой организации, но не смертельный.

И тем не менее, я хотел бы услышать от них хоть одно слово против решения триархов, хоть один гневный выкрик или несогласие. Удар кулаком о камень. Этого не было. Зар и Горн сразу решились сдать свою союзницу, чем заработали глубокое презрение не только от меня, но от всех в этом зале.

— Прежде чем мы приступим к вынесению приговора, нам придётся выявить ещё одно предательство, — сказал Мерлин и шагнул в сторону, давая путь Корвину.

Я застыл на месте. Глаза экзарха дома Велир смотрели прямо на Анору. Кто он? Сын Барена, брат, просто сильнейший из оставшихся в доме Восходящих? Не имело значения, похоже, он знал, кто послужил причиной разгрома, или, как минимум, догадывался.

— Анора из Народа Земли обвиняется в пренебрежении даром гостеприимства, — холодно бросил Корвин. — Она втёрлась в доверие и спровоцировала опустошающее нападение на Дом Велир, за что обязана понести наказание.

По спине пробежали мурашки. Я знал, какое наказание выберут для Аноры, как и знал, кого они увидят в момент, когда просканируют её память.

Следующий приказ Корвина прозвучал приговором.

— Рикс Народа Земли, — с ехидной усмешкой сказал глава Дома Велир, — приказываю обезвредить Анору Кросс и доставить её для вынесения справедливого приговора.

Слова Корвина поселились в моей голове неприятным писком. Виски заломило, бровь нестерпимо зачесалась. В тот момент мне показалось, будто время превратилось в желе и, казалось, застыло на месте.

В голове раз за разом прокручивалась одна и та же мысль «Что делать?». Ни одного приемлемого варианта избежать бойни не просматривалось.

Лица Маркуса я не видел, но всё понял по тому, как напряглась его спина и вздулась шея. Кожа покраснела, стали проступать синие вены.

Рикс Народа Земли скорее всего даже лучше меня понимал последствия непослушания. Но и ослушаться у него шансов не было.

— «Нириэль?», — я попытался дозваться Первую, но взамен получил лишь тишину. Вряд ли моя Искра могла помочь, но мне хватило бы и объединённого сознания, чтобы попробовать найти вариант, как выбраться из этой западни.

Принять требования Кел невозможно. Анору отдавать я не собирался, как и не мог позволить, чтобы ей заглянули внутрь разума. Это сразу покажет, кто именно повинен в частичном разгроме Велир. И тогда одним требованием дело точно не ограничится.

Не принять тоже невозможно. Силы нельзя назвать неравными. Между нами многокилометровая пропасть. Даже если забыть о силах глав трёх домов, оставались ещё и те Кинги и Риксы, кто с удовольствием выполнят приказ, если дойдёт до силового противодействия.

То же самое касалось и сил Восходящих. Я — не тот, каким был в Вечности. Серебряное тело не способно и на тысячную часть того, что у меня получалось ещё несколько дней назад. И к сожалению, Ночь ничем не поможет. Теперь я примерно представлял, что стоит за небесным рангом, как понимал, что даже втроём: я, Кайл и Анора, не способны противостоять Мерлину. Он уничтожит нас меньше чем за минуту, по какому бы пути Восхождения он не шёл.

Сосуд Души? Аспект?

Все эти способности работали лишь против равных врагов, либо тех, кто лишь ненамного превосходил по рангу. Сейчас они бесполезны. И скорее всего даже опасны.

Уверенности не было, но я практически не сомневался, что Мерлин сумеет увидеть Аспект, а значит, сумеет ударить по нему со всей силы. Описание же гласило, что этого допускать нельзя, если я не хочу искрвления анимы. Сейчас ситуация даже хуже, не удивлюсь, если небо сумеет развеять аниму.

— Анора Кросс прибыла во владения Дома Велир по приглашению главы Барена, — всё же выдавил из себя Маркус. Его голос дрожал то ли от с трудом сдерживаемой ярости, то ли от безысходности. — Ей была обещана неприкосновенность.

— Бывшего главы, — резко оборвал Маркуса Корвин. — И соглашение действовало лишь до момента, пока она оставалась в гостях. Я пока не знаю, что произошло, но докопаюсь до истины. Знаю и то, что без неё не обошлось. Она стала врагом Дома и заплатит за это.

Маркус развернулся к жене и посмотрел на неё. Во взгляде слишком много всего, чтобы разобрать чувства рунного мастера. Я отдал бы многое, лишь бы не понимать их, но они лежали на поверхности.

Маркус не мог отказать триарху. От этого зависела безопасность Новы и землян. Десятки тысяч ни в чём не повинных колонистов погибнут, стоит ему сказать твёрдое нет. Но он не мог и предать жену. Или мог? Получить ответ на этот вопрос я не хотел.

— Заберите меня вместо неё, — в отчаянии заявил Маркус. — Поместите в руну, если потребуется, до скончания времён у вас не будет более верного слуги чем я.

На это утверждение Корвин лишь фыркнул и небрежно махнул рукой. Его лицо перекосило от презрения.

— Ты и так в моей власти, низший. Будешь делать всё, что я сочту нужным, а сейчас я должен наказать тех, кто внёс смуту в мой дом.

Глаза Кел сузились, он сделал ещё шаг вперёд к краю уступа.

Внутри меня разгоралась холодная злость. Ещё несколько часов назад я с удовольствием увидел бы как Маркуса макнут лицом в помои, но сейчас не мог вынести небрежности в голосе Кел, будто у жителей Единства не могло быть иного мнения, чем у тех, кто пришли грабить Круг Жизни и вытягивать из него Звёздную Кровь и руны.

Анора, что до этого момента молчала, на миг повернула голову ко мне. Он дёрнула подбородком вверх, будто спрашивая меня о том, что произойдёт дальше.

Хотелось бы мне знать, но и отступить я уже не мог. Заберут её, раскроют и меня, в этом нет сомнений. Поэтому уверенно кивнул ей, что не укрылось ни от глаз Маркуса, ни Корвина с Мерлином, ни других кингов и риксов. Анору в Круге Жизни знали и уважали, многие побаивались, и теперь на глазах у всех она просила о помощи.

Лёгкая с оттенком грусти улыбка появилась на тонких губах золотой Восходящей. Она приняла решение не сдаваться. И в этом я её поддерживал, пусть и не понимал, что из этого получится. Перевес сил казался безнадёжным.

— Я — Анора Кел Эммис, гордая дочь Той-Кто-Закон, — с этими словами Восходящая сделала шаг вперёд, ладони упёрлись в каменное ограждение, а тело хищно наклонилось вперёд. Её лицо начало плыть, черты лица заострились, уши стали чуть длиннее, зелёные глаза изменили цвет на ярко-фиалковый. Я смотрел на золотую Восходящую и не узнавал. Не такая как в Нове, не такая как в Вечности, похоже, сейчас тот момент, когда я впервые увидел её истинный облик.

Голос Аноры пробирал тихим шелестом и заставлял вслушиваться в каждое слово. Едва заметное золотое сияние вокруг её кожи становилось сильнее.

— Я — Истинная Ордена, отказываю тебе в праве вершить суд надо мной, как и распоряжаться судьбой этого Круга. Возвращайтесь в Вечность, куда вы сбежали, бросив этот мир на погибель…

Одновременно с этим происходило ещё одно событие. Болезненный укол в висок заставил меня поморщиться. Он оказался настолько неожиданным и острым, что я ненадолго зажмурился и прикусил губу. Кто-то сильный ломился ко мне в сознание, словно камнезуб в погоне за червивой мерзостью во тьме узких туннелей.

— «Ал… Нейт», — глухой голос Кайла казался мёртвым. То ли ему было трудно пробиться ко мне мысленно, то ли подействовал зелёный огонь в глазах, как проявление его силы Хозяина Эррана. — «Ты не можешь отступить?».

Кайл не упрекал, не пытался склонить к одному из выборов. До меня долетали обрывки его сознания, сейчас оно казалось мертвенно ледяным, словно бездушная машина. Восходящие рядом начали обращать на это внимание и поворачивать голову.

— «Не могу. Следом за Анорой они придут и за мной… Но даже если нет, всё равно не могу отступить», — мысленно протолкнул я. В этот же момент в руке Хозяина Эррана появился Связь-Камень. Он отвлёкся всего на миг, глаза заволокло Звёздной Кровью, после чего Предмет полетел в сторону.

— Хорошо, — сказал он и резко кивнул.

Называть по имени Восходящего рядом со мной я больше не мог. Он преображался слишком стремительно, чтобы это не заметить. С хлопком позади него появился плащ из ожившей тьмы, он лужей растёкся по полу на несколько метров вокруг. Я с удивлением понял, что этот покров практически идентичен тому, которым Кайл пользовался во время нападения на Хармон, с тем различием, что тогда он расходился на многие километры вокруг него.

Холод могильной плиты разливался рядом с ним бурным потоком, зрачки поглотил огонь. Казалось, будто кожа побелела. Всего несколько секунд понадобилось Хозяину Эррана, чтобы трансформироваться до неузнаваемости.

— «Нам нужна минута, Нейт», — сказал Восходящий с горящими зелёным огнём глазами, он сделал пару широких шагов и встал рядом с Анорой.

— Мерлин! Узнал меня? — изменившийся до неузнаваемости голос Хозяина Эррана разрезал зал ударом хлыста. — Я — Тифон Кел Аммос. Истинный. Тот, кого многие тысячи лет назад называли экзархом этого Круга. Кого вы заточили под Проклятым Древом во времена его создания и заставили служить себе. Я отказываю тебе в праве вершить суд. Ни ты, ни твои червивые союзники не имеют права здесь находится, и тем более говорить. Знайте же, Восходящие Круга, перед вами не правители, а паразиты, что создали Проклятое Древо, а защитника Круга заставили служить своим низким целям.

Ненависть лилась из Хозяина Эррана стремительным потоком. Если бы слова могли иметь физическое воздействие, то любым звуком можно было бы смазывать клинок, словно смертельным ядом.

Глаза не только Мерлина, но и Аурелиана превратились в тонкие щели, они явно узнали стоящего перед ними Восходящего, в отличие от Корвина. Тот непонимающе стрелял глазами в разные стороны. Похоже, история появления Проклятого Древа хранилась в тайне не только от аборигенов Единства.

Узнали Кайла и Восходящие Круга. Их глаза округлились от ужаса или неверия. Я не знал, достигли ли слова Тифона их разумов, но реакция оказалась впечатляющей. Все в ложах застыли в оцепенении.

Я не понимал, на что надеялся Хозяин Эррана, не понимал, чего добивалась Анора. Всё это походило на массовое сумасшествие, либо обречённую храбрость смертников. Сами слова, гордые позы, обвинения, всё это производило эффект на Восходящих вокруг, многие смотрели на Анору и Кайла, будто перед ними явился сам Незримый. Но никак не могло повлиять на баланс сил. Одного небесного Восходящего достаточно, чтобы перебить всех в этом зале.

— Минуту, говоришь? — резко выдохнув через нос, фыркнул я. Других вариантов, кроме как довериться Кайлу, у меня не осталось, а значит, я должен тянуть время.

— Эй, Корвин, — позвал я Кел и в одно движение оказался между Кайлом и Анорой. В этот момент мне стало смешно. Все тревоги оставили разум, тело приобрело необычную лёгкость. Решение о дальнейшем пути принято. Пусть не мной, но отказаться и остаться в стороне уже невозможно. Анора бросила кости вместо Незримого, и теперь оставалось попытаться выжить в будущем шторме. — Ты хотел узнать, что случилось с твоим домом, кто стал виновником его позорного падения?

Мой рот искривился в презрительной гримасе. Одновременно с этим я активировал Ночь. Кайл и Анора поступили так же. Не прошло и секунды, как зал для меня уменьшился впятеро. Потолок, до этого далёкий, оказался так близко, что достаточно протянуть руку, чтобы острые когти Ночи вспороли его. По телу пробежала судорога удовольствия от переполнявшей силы.

Кинги и риксы начали предусмотрительно покидать свои места у перил и отходить в глубину лож. Страх, непонимание, неверие. Много эмоций смешалось на их лицах.

— Так знай, Корвин, — мой голос рокотал и заставлял воздух дрожать. Ночь усиливала любые аспекты моих способностей. — Твой дом уничтожен не Анорой, а мной. Не то место и время вы выбрали, чтобы спуститься в Единство.

Последние слова вылетели с довольным шелестом.

Повисшая в зале тишина казалась зловещей. Три небесных доспеха впитывали в себя свет. Одновременно я, Анора и Кайл начали медленно продвигаться вперёд. Я прямо, Кайл немного левее, а золотая Восходящая смещалась вправо.

— «Что нам делать»? — практически выкрикнул я мысленно Кайлу.

— «Дождаться», — тут же ответил Восходящий. — «Кел — трусы. Вечность гарантирует им бессмертие даже после сотни тысяч лет жизни. Они отвыкли от ощущения смертности и бояться его».

— Думаете, есть шанс? — спросил Мерлин. Его глаза стали узкими и опасными. Он не хуже меня понимал, сила на его стороне. — Зря…

Воздух потёк в сторону Восходящего, словно вода. Он уплотнялся, начал сиять, так что фигура Кел практически скрылась из виду. Корвин и Аурелиан начали расходиться в стороны. В отличие от своего более сильного собрата, на их лицах отчётливо читалось непонимание и страх.

— «Нейт, ты звал меня?», — неожиданно до меня донёсся слабый голос Первой.

Ничего объяснять не стал, лишь мысленно шире распахнул сознание, чтобы Нириэль сама смогла считать всё напрямую.

— «Оу, Единые, поспала пару часов», — её возглас прорвался в моё сознание раскалённым клинком. Одновременно с этим я увидел, как она подпрыгнула с кровати и моментально надела Ночь. Стена и часть потолка вылетели наружу с оглушительным треском. Всего секунды Искре хватило, чтобы разворотить треть этажа и со всей скоростью рвануть в сторону Хармона.

Сила Мерлина поражала. Он ещё ничего не сдалал, но камень по всему залу начал трескаться. Слабые Восходящие падали без сознания. Другие закрывали себя всей возможной защитой, но и она не спасала.

Кирия, что до этого момента так же и продолжала стоять на коленях и не реагировала ни на что, так и не подняла голову. Хотя волосы на ней начали тлеть и осыпаться лохмотьями. Зар и Горн и не думали прикрыть её, хотя находились всего в метре позади.

Сознание Нириэль транслировало мне картинку. Как она мчала над полями Сентума, как за секунды проносилась там, где Арку потребовались бы часы. Когда Искра уже почти достигла Хармона, над городом висело то, чего там быть не должно — огромная воронка в небе, откуда потоком сыпались золотые летающие Экзо со знаком трехлучевой звезды на груди.

На миг я пришёл в ужас. Подумал, что всё стало ещё хуже, и нас нашли те, кто хотел моей смерти. Но нет. В сознании Первой отчётливо горел сигнал, что пришли союзники. Те, кто слишком долго скрывались в тени.

В этот же момент я поднял голову и посмотрел Мерлину в глаза.

— Знаешь, в чём твоя проблема, Кел? — спросил я.

Небесный Восходящий продолжал концентрировать силу вокруг себя, но нашёл время, чтобы поинтересоваться:

— В чём?

— Ты не понимаешь, мы из Ордена Истинных, мы никогда не приходим одни…

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.