Эмоции, вызванные результатом в женском одиночном катании, улеглись. Нескольких хулиганов полицейские вывели за пределы трибун, и началось регламентное мероприятие: послестартовое интервью. Телекамеры сосредоточились на кисс-энд-крае, где расположились причастные лица: Марина Соколовская и Станислав Жук, рядом с ними переводчик Тамара Флоте, а с противоположной стороны молодой стройный мужчина лет тридцати, одетый в смокинг и белую рубашку с бабочкой. Волосы его были тщательно уложены, и вид он имел очень холёный. По-видимому, какой-то шоумен, привлечённый для проведения старта и показательных выступлений. В руке у него был радиомикрофон, при виде которого Соколовская широко раскрыла глаза от удивления, увидев такой техномодерн. Микрофон без провода! Как это возможно???

— Уважаемые дамы и господа, сейчас состоится послестартовое интервью с победительницей «Скейт Америка 1986» Мариной Соколовской и её тренером Станиславом Жуком, — улыбнувшись, сказал мужик в микрофон. — Меня зовут Джон Ларсон, я шоумен из Калифорнии, и буду задавать вопросы, которые, возможно, вам понравятся, а возможно, и не понравятся. А может быть, не понравятся самой фигуристке и её тренеру. Но это будет увлекательно и интересно. Обещаю.

Трибуны громко зааплодировали, когда ведущий с небольшим юморком рассказал им расклад на интервью.

— Марина, Станислав, в первую очередь хочу вас поздравить с победой на «Скейт Америка 1986», — сказал Ларсон. — Честно сказать, я смотрел соревнования женщин до самого конца, до самого финала, и был поражён, какой накал борьбы здесь происходил. Казалось, словно бьются могучие воины, испуская огонь друг на друга и на зрителей. Марина, скажи, пожалуйста, что для тебя представляло наибольшую сложность на этом турнире?

Тамара Флоте переводила вопрос Соколовской, и та отвечала по-русски, потом Тамара переводила обратно. Ларсон не отдавал им в руки микрофон фирмы «Sennheiser» стоимостью несколько тысяч баксов, подносил к их губам сам. Такой вот испорченный телефон…

— Наибольшая сложность для меня была не волноваться, — призналась Соколовская. — Я понимаю, что я молодая, что я дебютантка на взрослых соревнованиях, что у меня пока ещё нет авторитета перед судьями и зрителями. Поэтому я очень волновалась, переживала за этот старт, ведь здесь присутствовали такие сильные спортсменки, которых я прекрасно знала, так как смотрела фигурное катание по телевизору. Я держала себя в руках, потому что мне нужно было откатать после них и не допустить ни одной ошибки. Иначе победы не случилось бы. Малейшая ошибка повергла бы меня вниз.

— Й-о-о-о! — восторженно взревели зрители и зааплодировали.

— Теперь посмотрим на результат турнира глазами тренера! — заявил Ларсон и обратился к Жуку. — Станислав… Как вы считаете, что стало главной причиной успеха вашей ученицы на этом соревновании?

Говорил Станислав Жук размеренно, медленно, тщательно обдумывая сказанное, поэтому слова его казались размеренными, тяжёлыми как камни, и оттого очень весомыми.

— Причиной успеха Марины стало её великолепное трудолюбие! — заявил Жук. — Она упорно тренировалась, начиная с середины лета, и мы дошли до такого результата. Разучили новые прыжки, разучили новые каскады, новые элементы. Естественно, рано или поздно такое серьёзное отношение к работе должно было привести к полученному результату.

Трибуны отреагировали на слова тренера громкими аплодисментами.

— Вопрос Марине Соколовской, — продолжил ведущий. — Марина, ты великолепный мастер хореографии и артистизма, и уже доказала это всем присутствующим. Скажи, пожалуйста, ты смотрела выступления соперниц? Запомнились ли тебе какие‑то неожиданные находки в выступлениях фигуристок?

— Скажу честно, я почти ничего не смотрела, так как отдыхала, — покачала головой Соколовская. — Хорошо видела только, как катается одна спортсменка: моя соотечественница Людмила Хмельницкая. Она прекрасно владеет коньком, исполняет великолепные чистые прыжки и вообще является очень результативной фигуристкой. Прокат Люды мне очень понравился, у неё вся программа, что короткая, что произвольная, — это просто набор каких-то немыслимых трюков, каких-то находок, чего-то нового. Люда! Если ты меня слышишь, знай, ты лучшая!

Арина, слышавшая интервью, с благодарностью улыбнулась, согласно кивнула головой и громко зааплодировала. Стоявшие рядом с ней тренеры тоже захлопали в ладоши. Телекамера показала всё это с очень близкого расстояния.

— Сейчас задам вопрос Станиславу Жуку, — предупредил ведущий. — Господин Жук, у вас в мире слава высочайшего профессионала и гуру фигурного катания. Скажите, есть у вас какие-то особые методики подготовки фигуристов к таким важным соревнованиям? Или это профессиональная тайна?

— Никакой тайны нет! — заверил Жук. — Общефизическая подготовка, отработка прыжков, накатка целиковых программ. Тренировки каждый день по 8 часов. Больше ничего не надо. А надо… Самое главное — желание спортсмена. Если он готов так заниматься, успех обязательно придёт.

Зрители громко зааплодировали.

— Вопрос Марине Соколовской, — сказал ведущий. — Марина, мы все знаем, что фигуристы — это очень большие традиционалисты, которые редко меняют элементы по ходу программ. Скажите, пожалуйста, тренер говорил вам, чтобы вы делали какие-либо корректировки программ прямо во время прохождения турнира?

— Да, мы постоянно держали руку на пульсе, — заявила Соколовская. — У нас были сомнения: прыгать в произвольной программе каскад с тройным флипом или нет. Но когда увидели, что Люда отстаёт от нас на одну десятую, то мой тренер сказал мне, что прыгать тройной флип обязательно нужно, чтобы остаться на первом месте. Я думаю, если бы я не прыгнула этот каскад и одиночный прыжок, обошлась тем набором, что у меня был до этого, я бы не выиграла это соревнование. Люда обошла бы меня по сложности.

Раздались удивлённые голоса и громкие аплодисменты зрителей.

— Ну что ж, на этом наше мини-интервью объявляю законченным, не стоит раздражать зрителей! — заявил Джон Ларсон. — Марина, Станислав, спасибо вам огромное за это небольшое интервью. Ещё раз поздравляю с успешным для вас окончанием турнира. Напоминаю, что сейчас состоится церемония награждения мужчин и женщин. Давайте поприветствуем наших героев.

Ведущий встал с места, отложил микрофон и захлопал в ладоши. Зрители, но не все, тоже начали вставать и аплодировать. Марина и Жук встали, ещё раз поклонились всем присутствующим и покинули кисс-энд-край.

Пока продолжалось короткое интервью, волонтёры занимались делом: расстелили красную ковровую дорожку прямо у калитки выхода, вынесли на лёд небольшой пьедестал, поставив его параллельно левому короткому борту. Телекамеры сосредоточились на этом месте.

Арина обратила внимание, что зрители не спешили покидать трибуны, что было очень удивительно. Обычно на награждении оставалось процентов 50 зрителей, не больше. А сейчас остались абсолютно все. Многих ещё не покинули эмоции, полученные от прокатов фигуристок и от накала борьбы, которой они были свидетелями. Хотелось ещё раз увидеть фигуристок, которые подарили эти эмоции.

У калитки стали скапливаться ответственные лица, которым предстояло проводить церемонию награждения. Рядом с ними стояли несколько юных фигуристов, мальчишек и девчонок, одетых в свои костюмы для программ. Это были не цветочные дети, которые собирали подарки и цветы, а другие, более старшие фигуристы, подростки, которым предоставили честь держать вручаемые подарки и медали.

Также у калитки, с левой стороны, стояли трое парней. К этому времени у них уже прошла пресс-конференция и допинг-контроль. У самого бортика стоял Брайан Бойтано, выигравший турнир, рядом с ним двое советских фигуристов: Виктор Петренко и Алексей Гурманов, которые в произвольной программе не сдали своё турнирное положение. С противоположной стороны стояли Линда Флоркевич, Людмила Хмельницкая и Марина Соколовская. Фигуристки переминались с ноги на ногу и ничего не говорили, лишь смотря по сторонам. Вид у них был слегка взволнованный.

Заиграл гимн Всемирного Союза Конькобежцев. Проиграв примерно 10 секунд, стих.

— Дамы и господа, сейчас начнётся церемония награждения мужчин, — сказал информатор. — Итак, фигурист, занявший третье место. Алексей Гурманов, Советский Союз!

Публика взорвалась громкими криками и аплодисментами. Лёха Гурманов снял чехлы с лезвий, отдал тренеру, ступил на лёд, описал полукруг почёта, вернулся к пьедесталу и встал на третью ступеньку. Обычно при выходе фигуристов играла мелодия из их произвольной программы, но в этот раз организаторы почему-то не ставили их, и фигуристы выезжали под обычную активную танцевальную музыку, впрочем, звучавшую тихо и не прерывавшую торжество момента.

— А теперь встречайте, фигурист, занявший второе место, Виктор Петренко, Советский Союз! — сказал информатор.

Зрители взорвались ещё более громкими аплодисментами. Виктор Петренко, невысокий парень в красной русской рубахе с золотистыми кисточками на поясе, ступил на лёд, обеими руками приветствуя зрителей, проехал полукруг почёта, подъехал к пьедесталу, пожал руку своему соотечественнику и встал на вторую ступеньку. Парни тоже начали хлопать в ладоши.

— А теперь встречайте! Победитель турнира «Скейт Америка 1986»! Брайан Бойтано! США! — с большим пафосом сказал информатор.

Что тут началось… Наконец-то американская публика почувствовала вкус победы. Ну, раз уж американцам у девушек не удалось стать первыми, зато удалось у парней, что тоже вполне замечательно! Раздались громкие, просто оглушительные аплодисменты и крики. Девчонки-чирлидерши на балконе сходили с ума, высоко прыгая и тряся руками с зажатыми в них мохнатыми блестяшками.

Брайан Бойтано ступил на лёд, проехался несколько раз полукругами, описал полный круг в центре арены, картинно остановился и несколько раз поклонился в разные стороны. Каждый поклон публика встречала всё более громкими и активными аплодисментами и восхищёнными криками. Очевидно, что амбициозный парень в этот момент наслаждался славой на родном льду. Потом покатил к пьедесталу, пожал руку сначала Гурманову, потом Петренко, и в конце концов встал на первую ступеньку, попрыгал на ней, высоко вскинув руки. Каждый шутливый перфоманс фигуриста публика встречала громкими криками и аплодисментами.

— Церемонию награждения проводят мистер Джо Блант, президент Бостонского конькобежного клуба, мистер Хью Конрад Грэм-младший, президент федерации фигурного катания Америки, и старший судья соревнований, миссис Аделаида Ливингстон, — сказал информатор.

Официальные лица один за другим ступили на красную ковровую дорожку и прошли к награждаемым. Следом за ними подтянулись и юные фигуристы с призами.

Мистер Хью Конрад Грэм-младший взял бронзовую медаль с серебряного подноса, который держала юная фигуристка, девочка лет 14, подошёл к Алексею Гурманову, надел ему на шею, пожал руку и коротко поздравил. Потом то же самое проделал с Виктором Петренко, занявшим второе место. А вот к Брайану Бойтано отношение было совсем другое. После того как руководитель американской федерации надел американскому фигуристу на шею медаль, мистер Грэм улыбнулся, крепко пожал руку спортсмену, охватил другой рукой, долго тряс, улыбался и поздравлял, в конце концов ободряюще похлопав по плечу.

Вручив медали, мистер Грэм отошёл в сторону и встал рядом с Лёхой. Настала очередь дарить приз Джо Бланту. По очереди к нему подходили один за другим трое мальчишек, каждый из которых держал большой кубок серебристого цвета. Джо Блант жал руку, говорил слова поздравления и вручал кубок спортсмену. Вручив все кубки, отошёл в сторону и встал рядом с мистером Грэмом. Последней награждала и поздравляла женщина, старший судья соревнования одиночников, миссис Аделаида Ливингстон. Женщина лет пятидесяти была одета в чёрный брючный костюм с белой блузкой и имела очень важный вид, на лацкане пиджака значок ISU. Сначала к ней подошли три девчонки лет четырнадцати. Каждая в руках держала очень красивый букет цветов в подарочной упаковке. Миссис Ливингстон пожимала руку каждому фигуристу, говорила слова благодарности. После того как все цветы были подарены, отошла вправо и встала рядом с Виктором Петренко.

— Звучит гимн страны-победительницы! Гимн Соединенных Штатов Америки! — торжественно сказал информатор.

Заиграл гимн США. Большинство зрителей на трибунах встали, прижали правую руку к груди и начали ему подпевать. За спортсменами на стене с помощью системы верёвок и блоков начали подниматься три флага: в середине звёздно-полосатый флаг США, по бокам от него два красных флага Советского Союза. Картина, конечно, необычная и впечатляющая.

Телекамеры начали снимать с разных ракурсов это поразительное зрелище: центре американский флаг, а сбоку и ниже его два советских. С геополитической и пропагандисткой точки зрения выходила крайне нелестная комбинация, как будто Советский Союз находится ниже Америки. И ведь эту неловкость показали прямиком по центральному телевидению Советского Союза! Так могут тренеров и в ЦК вызвать на ковёр!

После того как флаги оказались подняты, информатор сказал, что на лёд приглашаются корреспонденты для общей фотографии. Тут же вышли аккредитованные журналисты и фотокорреспонденты. Ответственные лица встали рядом с фигуристами, до кучи подозвали девчонок и мальчишек, которые выносили подарки и призы, и фотографировались все вместе, причём много раз.

Когда закончилась фотосессия, фигуристы сошли со своих мест и покатили по часовой стрелке вдоль бортов, показывая призы и воздевая руки с ними вверх. Зрители на трибунах в это время стояли и аплодировали спортсменам. Однако заметно больше аплодировали своему, американцу, чем советским ребятам. Конечно, это всё было вполне естественно. После того как круг почёта оказался завершён, фигуристы покатили к калитке.

— А сейчас, дорогие дамы и господа, состоится церемония награждения у женщин! — объявил информатор.

Снова заиграла негромкая ритмичная музыка.

— Итак, дорогие друзья, встречайте: фигуристка, занявшая третье место, Линда Флоркевич, Канада! — сказал информатор.

Линда, высоко поднятыми руками приветствуя зрителей, ступила на лёд, разогналась, сделала несколько пируэтов и подкатила к пьедесталу, сразу встала на третье место.

— Фигуристка, занявшая второе место, Людмила Хмельницкая, Советский Союз! — объявил информатор.

«Эх, Людмила, Людмила, как же так получилось… Людочка… Людиночка…». Так подумал, наверное, не один советский болельщик фигурного катания, да и не только советский. Многие уже привыкли к тому, что Люда, если участвует в соревнованиях, всегда добивается первого места, и многим видеть её на втором месте было очень непривычно. И не только непривычно, а досадно и даже больно и обидно до слёз. Многим даже не хотелось смотреть, как она встаёт на ступень ниже, чем Марина Соколовская. Но, как говорится, счёт на табло. Умейте принимать результат своей фигуристки таким, какой он есть, учитесь любить её такой, какая она есть! Это аксиома спорта!

Арина была опытной спортсменкой, трезво оценивала свои силы и понимала, что на протяжении нескольких лет не получится всегда быть первой, в истории фигурного катания ещё не было такого спортсмена, который держал себя в высшей форме долгие годы, поэтому своё второе место приняла и уже отпустила себя. Серебро так серебро… Значит, следующий раз будет золото…

Высоко подняв руки, радостно улыбаясь, она выехала на лёд, сделала несколько пируэтов в центре арены и покатила к пьедесталу. Всё это время зрители очень громко и активно аплодировали ей, кричали слова поддержки. И от этого было очень приятно.

— А тепееерь встречааайтеее! — с большим пафосом сказал информатор. — Чемпионка «Скейт Америка 1986» в женском одиночном катании, Марина Соколовская, Советский Союз!

Маринка ступила на лёд, несколькими подсечками набрала скорость, покатила к центру арены, описала широкую дугу, сделала несколько твизлов и покатила к пьедесталу. Подъехала сначала к Линде, поздравила её, пожав руку, потом подъехала к Арине.

— Я очень благодарна тебе, — заявила Соколовская, пожимая руку Арине. — Ты научила меня бороться. Я на чемпионате города обещала тебе, что когда-нибудь выиграю честно.

— Ну что же, спасибо за благодарность, — улыбнулась Арина. — Я рада, что у тебя так получилось.

Хотела добавить, что сезон только начался и всё ещё впереди, Арина может ещё отыграться, и неоднократно, но не стала. Сегодня был праздник Маринки. Не стоило её огорчать и напоминать о неприятном…

Церемония награждения женщин проходила точно так же, как у мужчин. Когда все фигуристки под бурные аплодисменты зрителей оказались на пьедестале под нацеленными телекамерами, ожил информатор.

— Церемонию награждения проводят мистер Джо Блант, президент Бостонского конькобежного клуба, мистер Хью Конрад Грэм-младший, президент федерации фигурного катания Америки, и старший судья соревнований миссис Аделаида Ливингстон.

Аплодисменты усилились. Сначала вышел мистер Хью Конрад Грэм-младший, за ним девушка с серебряным подносом, на котором лежали медали. Хью Конрад Грэм-младший вручал медаль, надевал её на шею, жал руку и поздравлял с занятым местом. Когда награждал Линду и Арину, говорил при этом достаточно формальные слова, но когда дошла очередь до Соколовской, задержал её руку в своих.

— Марина, я раньше видел твои прокаты по телевизору, сегодня ты просто поразила меня! Такого нового, современного мы ещё не встречали! — заверил руководитель американской федерации. — Спасибо большое, что ты приехала в Америку, для нас огромная честь встретить тебя и огромная радость видеть, что ты завоевала здесь золотую медаль.

Соколовская улыбнулась, смущённо покачала головой. Потом мистер Джо Блант вручил каждой по кубку. Кубки не сказать чтобы большие, но весом примерно 2 килограмма, и держать их можно было только за ручку. Арина посмотрела с близкого расстояния: серебристый кубок был сделан в виде древнегреческой амфоры, стоял на чёрной мраморной подставке. На нём была прикреплена небольшая изящная бронзовая табличка с выгравированной надписью «Skate America 1986, Norwood», а ниже был выгравирован символ Бостонского конькобежного клуба: якорь.

Потом дошла очередь до миссис Аделаиды Ливингстон, старшей судьи соревнований. Она подходила к каждой фигуристке, вручала букет и говорила поздравления. Эта почтенная дама уделила больше внимания Арине!

— Дорогая Люда! Я очень рада, что увидела тебя и твои прокаты вживую! Ты — моя мечта! — с большой симпатией сказала женщина. — Надеюсь, это не предел твоего мастерства, что ты и дальше, долгие годы будешь радовать нас своими прокатами и своим талантом!

— Спасибо большое! — смущённо сказала Арина.

Потом ответственные лица встали перед пьедесталом почёта, рядом с ними расположились юные фигуристы, подносившие призы, и на лёд вышли фотокорреспонденты. Ирина Тен вышла тоже! Так же, как Габриэла Рубио! Женщины были одеты в рабочую одежду журналистов: джинсы и рубашки, и фотографировали с разных ракурсов, даже становясь коленями на лёд.

Марина неожиданно взяла Арину за руку, подтянула к себе, на первое место, сняла свою золотую медаль и повесила ей на шею.

— Так будет правильно! — крикнула она. — Она первая!

Трибуны отреагировали громкими аплодисментами и восхищённым гулом.

— Нет, Марина, в этот раз первая именно ты! — уверенно сказала Арина, сняла медаль и обратно повесила Соколовской на шею. — Носи с гордостью. Ты её заслужила. А я… Обыграю тебя честно.

Потом Марина подтянула к себе Линду и все вместе, втроём, они стояли на высшей ступени пьедестала почёта, обняв друг друга и махали руками с зажатыми в них букетами цветов. Журналисты фотографировали всё троицу.

После фотосессии снова ожил информатор.

— А сейчас звучит гимн страны-победительницы, Советского Союза!

Громко заиграл гимн СССР, и вверх поползли три флага: в центре и справа два красных флага Советского союза, слева флаг Канады. Арина посмотрела на Соколовскую: она стояла и с большим вдохновением пела, на глазах её были слёзы. Именно сейчас Маринку отпустило, и она, похоже, поняла, что выиграла! Заняла первое место на очень авторитетном соревновании! Обошла многих, в том числе и чемпионку мира среди юниоров и взрослую чемпионку мира! Только сейчас до неё дошло, что она сделала это! И пусть в дальнейшем её карьера сложится хоть как, но именно здесь и сейчас она торжествовала, наверняка получила ещё больше стимула заниматься фигурным катанием. Да, Арина была полностью уверена: пожалуй что, Соколовская будет самая грозная соперница в мире в ближайшее время… И ведь это хорошо! Есть куда расти!

Потом, когда гимн закончил играть, фигуристки сделали по арене круг почёта, размахивая руками перед стоящими и аплодирующими трибунами, показывая им призы, и кланяясь, благодаря зрителей за их внимание и поддержку. Наверное, именно сейчас реакция трибун была самая бурная. Даже ещё более громкая, чем на награждении мужчин. Зрители не жалели ни сил, ни нервов: понимали, что турнир уже закончен, всё самое интересное позади, почему бы и не отблагодарить фигуристок.

— Дамы и господа, на этом соревновательная часть турнира «Скейт Америка 1986» объявляется завершённой, — заявил информатор. — Однако напоминаю, что сам турнир ещё не закончен! Завтра состоятся показательные выступления фигуристов в гала-концерте, где вам будут представлены самые лучшие мировые постановки. Показательные выступления начнутся в 16:00. Большая просьба: при покидании ледовой арены не забывайте свои вещи.

Зрители встретили объявление громкими аплодисментами и начали уходить с трибун. Фигуристки покатили к калитке. Левковцев встретил Арину, забрал у неё букет и кубок, помог надеть чехлы на лезвия. Тут же подошёл Хью Конрад Грэм-младший.

— Девушки, никуда не уходите! — предупредил руководитель американской федерации. — Через 10 минут в пресс-центре состоится пресс-конференция, после неё общее собрание по показательным наступлениям, а после этого допинг-контроль.

— Ясно! — кивнула головой Арина, накинула олимпийку и, взяв у Левковцева награды, отправилась к служебному коридору.

Пока фигуристки шли в этом направлении, их почти непрерывно снимали телеоператоры. Фигуристки шли, искренне улыбались в объективы и махали руками. Арина остановилась на полпути, сделала очень томное выражение лица, как в произвольной программе, плавно качнула бёдрами и пошла дальше. Девчонки подхватили перфоманс: Соколовская сделала вдохновенное выражение лица и вытянулась вперёд, как в своей программе. Линда изобразила скребущуюся кошку. Находившиеся в служебном коридоре люди засмеялись и зааплодировали, а фигуристки пошли дальше, в раздевалку.

Времени было мало, поэтому положили призы в шкафчики, надели кроссовки и, как были, в платьях, с накинутыми на плечи олимпийками и медалями на шее, направились в пресс-центр.

У пресс-центра настоящее столпотворение. Здесь находились и фигуристы, и тренеры, и журналисты, и представители фанатских сообществ по фигурному катанию, и члены Бостонского конькобежного клуба в официальной одежде со значками в виде якоря. В центре пёстрой компании Люда увидела олимпийскую чемпионку 1956 года Тенли Олбрайт, которая была амбассадором этого турнира и активно участвовала во всех официальных мероприятиях, разве что награждение мужчин и женщин обошло её стороной.

Когда фигуристки появились у двери, все начали громко аплодировать и предоставили широкий аплодирующий коридор. Засверкали вспышки фотокамер.

Внутри пресс-центра тоже аншлаг. Все сидячие места заняты, стоячие тоже, в проходах стоят фото- и телекорреспонденты. В президиуме Ванесса Смит, пресс-атташе Федерации фигурного катания США, и Тамара Флоте, переводчик. Люда окинула взглядом зал и с первого раза даже не нашла своих.

При виде фигуристок все начали аплодировать и встали со своих мест. Девчонки выстроились в ряд около президиума: Марина в центре, Арина справа, Линда слева. Показали свои медали и белозубо улыбнулись. Засверкали фотовспышки, телекамеры начали снимать фигуристок.

Потом прошли в президиум, расселись по местам: в центральном месте стояла табличка с именем «Marina Sokolovskaya», справа — «Lyudmila Khmelnitskaya», слева — «Linda Florkiewicz». Когда фигуристки расселись по своим местам, аплодисменты стихли, Ванесса Смит начала говорить.

— Здравствуйте, уважаемые дамы и господа. Кто не знает: меня зовут Ванесса Смит, я пресс-атташе федерации фигурного катания США. Сейчас состоится официальная пресс-конференция призёров женского турнира и средств массовой информации. Формат такой: вы поднимаете руку, я указываю на вас, вы поднимаетесь на ноги, называете издание, своё имя, имя фигуристки, к которой обращён вопрос, а потом сам вопрос. Напоминаю о профессиональной этике. Прошу не задавать провокационные и политические вопросы. Начнём. Пожалуйста, задавайте вопрос.

Ванесса указала ручкой на пожилого мужчину в костюме и шляпе. Он улыбнулся, и встал с места.

— Макс Тейт, газета The New York Times. Вопрос советским фигуристкам. Марина, Людмила, насколько сложно было адаптироваться к льду и размерам катка в США? Ведь, как известно, они совсем другого размера, чем европейские. Как вы тренировались дома?

— Мы сначала клали на лёд специальные ограничители, — заявила Соколовская. — Использовали в этом качестве всё что угодно: палки, даже швабры, которыми уборщики убирают на арене. Но это было только на первых порах. Потом наш тренер сказал, что мы должны держать в уме размер арены.

— Мы никак не отмечали размер североамериканского катка, — заявила Арина. — Тренировались в привычном режиме, и здесь я привыкла за пару дней к такому размеру арены.

Раздались громкие аплодисменты, потом Ванесса указала на Ирину Тен. По-видимому, знала, что Ирина корреспондентка советского издания.

— Ирина Тен, газета «Советский спорт», — представилась журналистка. — Задам немного неудобный вопрос Людмиле Хмельницкой. Люда, я надеюсь, ты извинишь меня за него. Скажи, пожалуйста, что ты чувствуешь, когда находишься на втором месте? Ведь наверняка ты рассчитывала на первое.

— Вполне уютно себя чувствую! — рассмеялась Арина. — Да, я немного привыкла, что побеждаю, но сегодня этого не случилось, и это тоже хороший опыт. Я понимаю, что я сделала абсолютно всё, что могла. На данное время это мой высший технический уровень, и прибавлять мне не в чем. Если только разучивать более сложные прыжки, например, подступаться к тройному акселю и четверным прыжкам. Также у меня в планах провести кое-какую подготовку, чтобы получать более высокую оценку за обязательные фигуры и артистизм. Я не собираюсь стоять на месте, буду идти вперёд в любом случае.

После ответа Арины раздались удивлённые возгласы и очень громкие аплодисменты. Ничего себе! Хмельницкая дала заявочку, и, пожалуй, это будет сенсация!

— Но всё-таки… — не унималась Ирина. — Как ты считаешь, что нужно, чтобы адекватно оценивались сложные прыжки? Ведь ты исполнила самый сложный прыжковый контент в мире, и… Тем не менее проиграла.

— Нужен слом старой системы оценок! — уверенно заявила Арина. — Нужно отойти от системы 6.0 в пользу десятичной системы оценок. Каждый элемент должен иметь свою стоимость в баллах, тогда чем сложнее и дороже он, тем больше получит за прокат фигурист.

При этих словах Арины на секунду воцарилась удивлённая тишина, а потом журналисты разразились громкими аплодисментами. Президент Международного союза конькобежцев Олаф Поульсен задумчиво посмотрел на Арину и согласно кивнул головой.

— Хорошо, тогда задам вопрос Марине Соколовской, — продолжила журналистка. — Марина, а что ты чувствуешь, очутившись сегодня на первой ступени пьедестала?

— Я чувствую, как будто я впервые родилась! — призналась Соколовская. — Иногда охватывает ощущение, что я нахожусь в сказке. Я до сих пор не могу прийти в себя. Но уже понемногу осознаю, что я первая. Мне очень приятно. Это очень хорошая и весомая веха в моей карьере.

Под громкие аплодисменты Ирина кивнула головой, показывая, что больше вопросов нет. Руку поднял журналист средних лет в синем классическом костюме и красном галстуке.

— Джошуа Элисон, газета The Guardian. Вопрос Марине Соколовской. Марина, я очень хорошо знаю и люблю фигурное катание и знаком с принципами судейства в этом виде спорта. Вы получили за артистизм высшую оценку, что в принципе бывает не очень часто. Можно даже сказать, что именно эта оценка в шесть баллов вывела вас в произвольной программе вровень с Людой Хмельницкой. Считаете ли вы, что артистизм так же важен, как и техническая сложность элементов, а особенно прыжков?

— Да, я считаю, что артистизм очень важен! — согласилась Соколовская. — Ведь именно с помощью артистизма я заняла то место, на котором сейчас нахожусь. Скажу больше: я считаю, эти эти две оценки находятся на равных по своей важности ступенях.

— Тогда ещё один вопрос, — продолжил британский журналист. — Признаюсь, ваша произвольная программа мне очень нравится. Я предполагаю, что она про юную девушку, которая живёт и радуется жизни. Думаю, у моих коллег и прочих зрителей схожие мнения. Программа прекрасна. Как вы работали над артистической составляющей выступления? Кто помогал вам с постановкой этой программы?

— Помогали многие! — заявила Соколовская. — В первую очередь мои тренеры Станислав Алексеевич Жук и Елена Германовна Недорезова. Огромное им спасибо. Но также я работала и с профессиональными артистами и балетмейстером из Большого театра, которые учили меня, как правильно, через движение и выражение лица передавать нужные эмоции.

Раздались громкие аплодисменты. Наверное, это тоже была сенсация, что советские фигуристы могут привлекать к своим постановкам даже артистов из Большого театра. Попробуйте пригласить на каток в Америке каких-нибудь артистов с Бродвея или Голливуда! Замучаетесь ждать!

Журналист согласно кивнул головой, показывая, что вопросов больше не имеет. Ванесса показала ручкой на Габриэлу Рубио, сидевшую рядом с Ириной Тен. Журналистка с благодарностью посмотрела на пресс-атташе.

— Габриэла Рубио, газета Le Figaro. Вопрос Линде Флоркевич. Линда, а вы с кем-нибудь занимаетесь артистизмом? Как у вас получается так мастерски передать своё настроение через движения на льду?

— Нет, дополнительно я ни с кем не занимаюсь артистизмом! — заявила Линда. — Я уже неоднократно говорила на пресс-конференциях, что у меня родители работают в цирке, поэтому иногда они консультируют меня по какому-либо непонятному месту в программе. Но в основном мы занимаемся с моим тренером, Сандрой Бейзик, лучшим тренером в мире!

Раздались громкие аплодисменты и весёлый смех. Руку поднял молодой парень в джинсовом костюме. Ванесса кивнула головой и показала на него ручкой, показывая, что можно задавать вопрос.

— Саймон Грэхем, The Wall Street Journal, вопрос Людмиле Хмельницкой. Что вас больше всего впечатлило в США?

— Всё прекрасно! — подумав, сказала Люда и тут же улыбнулась. — Больше всего впечатлили другие розетки, под другое напряжение, и сантехника. Она совсем не такая, как у нас.

Снова раздался весёлый смех и аплодисменты. Очевидно, что советская фигуристка мастерски ушла от коварного вопроса. Ведь действительно: не будешь же нахваливать Америку во всём. Вполне возможно что пресс-конференцию будут смотреть ответственные лица в СССР, которые потом могут и спросить за такое восхваление капиталистической страны. Все эти расклады Арина уже знала и слова очень осторожно фильтровала. Мастерски свела коварный вопрос к обычной шутке.

Руку поднял белокурый мужчина средних лет в синих джинсах и кожаной куртке.

— Дитер Роджерс, Deutsche Welle. Вопрос Марине Соколовской. Чем отличается атмосфера на соревнованиях здесь и в Советском Союзе? Где зрители лучше реагируют на чистые прокаты?

— Лучше реагирует у нас в Советском Союзе! — заявила Соколовская и рассмеялась. — На самом деле, зрители есть зрители. Нет хороших или плохих. Везде и всегда хорошие! Даже очень хорошие и просто замечательные!

И снова раздались громкие аплодисменты и восхищённые возгласы. Советские фигуристки умело уходили от неудобных вопросов, сводя всё либо к общим фразам, либо к шуткам.

— Тогда второй вопрос. Удалось ли вам познакомиться с кем-либо из американских фигуристок?

— Да ни с кем мне не удалось познакомиться! — развела руками Соколовская. — Мы здесь все соперницы, поэтому больше внимания уделяем соревнованиям…

— Ну вы же как-то познакомились с канадской фигуристкой Линдой Флоркевич, — продолжил журналист. — Делаете вместе показательные номера, причём на довольно хорошем уровне.

— Так получилось, — окончательно замялась Соколовская.

Поняв, что большего ответа от неё не дождаться, журналист пожал плечами и сел на своё место. Ванесса указала ручкой на высокого парня в джинсовой куртке и футболке с эмблемой футбольного клуба «Реал Мадрид».

— Лукас Тёрнер, государственное телевидение Испании, — представился молодой человек. — Вопрос всем фигуристкам. Какие у вас ближайшие планы? Состоятся ли в ближайшем времени ещё какие-либо соревнования, в которых вы будете принимать участие?

— Лично у меня график соревнований очень насыщенный! — заявила Арина. — Совсем скоро, буквально через 5 дней, в областном центре, в городе Свердловске, состоится четвёртый этап кубка СССР под названием «Уральские самоцветы». Я в нём буду участвовать. А также через 10 дней состоятся соревнования в Париже, и там я тоже буду участвовать. Получается, три соревнования за 2 недели, если считать «Скейт Америка».

— У меня почти то же самое! — ответила Соколовская. — Я тоже поеду на «Уральские самоцветы», и мы будем опять конкурировать с Людой.

Сразу же после ответа раздались громкие аплодисменты и восхищённые крики. Ничего себе у советских спортсменок какой напряжённый график соревнований! Неужели они столько выдерживают?

— Джон Уильямсон, телеканал CNN, — представился ещё один журналист. — Вопрос Людмиле Хмельницкой. Что вы хотели бы передать своим болельщикам в СССР через эту пресс-конференцию?

— Ребята, я вас очень люблю! — рассмеялась Арина и начала махать рукой в ближайшую телекамеру.

Раздались громкие аплодисменты и весёлые крики. Присутствующим явно понравилось обращение Хмельницкой к болельщикам.

— Джоанна Уотсон, телеканал BBC, — подняла руку англичанка средних лет. — Вопрос Марине Соколовской. Что для вас значит представлять Советский Союз на международных соревнованиях?

— Для меня это огромная честь! — честно сказала Соколовская. — Вы только представьте: я одна на ледовой арене, и в это время олицетворяю Советский Союз. Конечно, это влечёт очень большую ответственность. Но одновременно мои тренеры говорили накануне, что не нужно загонять себя и думать, что за моей спиной вся страна, что я иду на некую смертельную битву. Это могло вызвать психологическую атаку, которая может привести к провалу. Мои тренеры сказали мне, чтобы я не зацикливалась на том, что за мной страна. Каталась легко и свободно, так, словно только за себя.

Женщина кивнула головой, показывая, что удовлетворена ответом на свой вопрос.

— Меня всегда интересовало, что тренеры говорят вам перед тем, как вы выходите на лёд. Это какие-то советы, слова напутствия? Либо что-то резкое, бьющее по голове? — продолжила журналистка. — Есть ли какой‑то универсальный совет, который вам дал тренер перед выходом на лёд, и можно сказать, что это именно он помог?

— Мне тренер говорит, чтобы я шла и работала! — заявила Соколовская.

И Линда, и Арина были вполне согласны с её высказыванием, больше тут добавить было нечего. Вот так и оказалась развенчана элементарная загадка: те самые слова, которые говорили, шептали тренеры перед прокатом фигуристов, оказались совсем обычными.

Руку поднял высокий брюнет в чёрном костюме и плаще.

— Телеканал France 24, — представился он. — Вопрос Людмиле Хмельницкой. Люда, если бы сейчас представилась возможность что‑то изменить в своём выступлении, причём задним числом, что бы это было?

— Я бы ничего не стала менять! — заявила Арина. — Моя программа очень сбалансирована и как раз подходит под мои физические и технические параметры.

Потом посыпались остальные вопросы, но были они достаточно банальными и даже после прошествия часа ничем не запомнились. Увидев, что фигуристки уже устали, Ванесса взяла последнее слово.

— Дорогие коллеги, пресс-конференция с призёрами в женском одиночном катании объявляется завершённой. Давайте ещё раз поздравим наших замечательных фигуристок, и сейчас по регламенту состоится общее собрание к показательным выступлениям.

Журналисты встретили это предложение громкими аплодисментами. Пресс-конференция им очень понравилась. Фигуристки показали себя достаточно грамотными, хорошо отвечающими на вопросы, и по их ответам можно было сделать неплохие статьи…

В пресс-центре очень быстро произошла рокировка присутствующих лиц. Места в зале заняли фигуристы и тренеры, в президиуме расположились Джо Блант, Тенли Олбрайт и шоумен Джон Ларсон.

— Итак, дорогие дамы и господа! — сказал Джо Блант. — Вот и закончилась соревновательная часть нашего турнира, и настаёт самое приятное: показательные выступления фигуристов. Уже не нужно волноваться, выходя на лёд, не нужно думать о занятых местах. Сейчас самое главное для вас — это удивить зрителей. Хочу вам по секрету сказать, что эти показательные выступления нами, организаторами, задуманы не такие, как обычно. Пройдут они в формате телевизионного шоу, с привлечением некоторого количества сторонних специалистов. Сейчас я расскажу вам об общих понятиях, а потом более детально с вами поговорят миссис Тенли Олбрайт и мистер Джон Ларсон.

Слова Джо Бланта были встречены аплодисментами и громкими восхищёнными криками. Фигуристам явно понравилось то, что сказал президент Бостонского конькобежного клуба.

— Завтрашнее шоу начнётся в 16:00. Приглашены на него фигуристы, занявшие места с первого по пятое в каждом виде. То есть, общее число участников равняется 20. Но если учитывать, что в парном катании и в танцах на льду одна соревновательная единица — это два человека, то число участников 30. Максимальная длительность каждого выступления — 3 минуты. Выступать вы будете в обратном порядке от занятых мест, по схеме: сначала спортивные пары, потом танцевальные дуэты, потом женщины, потом мужчины. Гала-концерт будет состоять из двух отделений, в каждом из которых будут участвовать 10 номеров, между ними состоится антракт длительностью 20 минут, предназначенный для заливки льда. Потом выступления будут продолжены. Если у вас есть планы устроить парный номер или общий, просьба сразу сообщить об этом миссис Олбрайт, которая выступает организатором и хореографом этого шоу. Если требуется какой-либо реквизит, просьба тоже согласовывать его с миссис Олбрайт. Также хочу вам напомнить, что не допускаются номера на религиозные, политические и другие остросоциальные темы. Давайте устроим общий праздник для зрителей и для себя. Завтра перед началом выступлений просьба связаться с миссис Олбрайт и предоставить ваши фонограммы для того, чтобы отдать их звукорежиссёру. На этом по вопросам организации шоу у меня всё. Сейчас слово предоставляется Тэнли Олбрайт, олимпийской чемпионке 1956 года и почетному члену Бостонского конькобежного клуба.

Раздались громкие аплодисменты и приветственные крики, особенно от американских фигуристок и специалистов, которым эта дама была очень хорошо известна. Сегодня миссис Олбрайт была одета очень просто, как обычная американская девчонка из глубинки: в джинсы, клетчатую рубаху с закатанными рукавами и белую косынку на голове. Всем своим видом показывала, что она находится здесь на работе, что тоже принадлежит к миру фигурного катания.

— Привет всем! — помахала рукой Тэнли Олбрайт. — Хочу поздравить вас с прекрасным выступлением и занятыми местами. А сейчас, как правильно заметил мистер Блант, настала пора забыть о них и задуматься о показательных номерах, откатать красиво и доставить большое удовольствие нашим зрителям. Мистер Блант уже всё рассказал по организации показательных, я в свою очередь буду говорить более предметно. Кроме официально заявленных фигуристов, то есть вас, в показательных выступлениях будут ещё участвовать несколько участников от нашего клуба. Сначала первым номером программы выступит одна знаменитая певица, которая вживую споёт одну из песен. Скажу сразу, это будет сюрприз кое для кого. Следом состоится общий номер от нашего конькобежного клуба, это давняя традиция. После того как закончится этот номер, состоится общий выезд фигуристов. Выезд будет простой: после того как вас объявят, вы выходите на лёд, раскатываетесь, делаете один элемент, останавливаетесь у противоположного борта. Когда все соберутся, вы проезжаете вдоль бортов против часовой стрелки, делая один круг и уходите в калитку. На льду остаётся спортивная пара, занявшая пятое место. В начале первого отделения тоже будет выступать одна из членов нашего конькобежного клуба, а также будет общий номер с детьми-фигуристами. В конце, после выступления мужчины-одиночника, занявшего первое место, это наш несравненный Брайан Бойтано, состоится финальный выезд, он тоже будет достаточно простой: объявляют ваше имя, вы выходите, едете вдоль борта, делаете свой любимый элемент, становитесь в ряд. Потом процедуры стандартные: круг почёта вокруг арены, остановка в центре, общая фотография и финал. Однако хочу кое о чём предупредить. Как уже говорил мистер Блант, мы хотим сделать очень яркое шоу, поэтому на всём продолжении его будет вести вот этот симпатичный господин, которого звать Джон Ларсон, шоумен из Калифорнии. Мистер Ларсон, вам слово.

Джон Ларсон, сидевший в смокинге, белой рубашке и галстуке-бабочке, улыбнулся профессиональной слащавой улыбкой, помахал руками в ответ на аплодисменты и начал говорить.

— Привет всем, дорогие друзья. Долго я говорить не буду. Как уже сказали мои коллеги, мне предоставлена честь вести это шоу. Это будет именно шоу, а не спортивное мероприятие, поэтому я хочу, чтобы вы все соблюдали законы шоу. Были весёлыми, активными, улыбались на камеру, аплодировали на удачно сказанные шутки и ни на что не обижались. При объявлении на выход каждого фигуриста я буду подходить к нему и задавать какие-либо весёлые вопросы либо разыгрывать небольшие сценки. Просьба не обижаться, реагировать адекватно, стараться весело отвечать, в общем, показывать, что вам всё это нравится, даже если это вам на самом деле не будет нравиться.

В этом месте раздались громкие аплодисменты и весёлые крики. А кое-кто и призадумался. Что там опять задумали эти шоумены?

— Сказать мне больше нечего, — сказал Джон Ларсон. — Как видите, я уложился в 2 минуты. Сейчас всем до свидания, жду вас завтра в 16:00. Чёрт возьми, взорвём этот зал!

Раздались громкие аплодисменты, восхищённые крики, и некоторые фигуристы стали расходиться. А некоторые, например, как Арина, Марина и Линда, отошли в сторону.

— Ну что, тройной номер? — спросила Арина.

— Тройной! — подтвердила Соколовская. Линда согласно кивнула головой.

— Значит, идём утверждать! — заявила Арина.

Отстояв небольшую очередь к Тенли Олбрайт, которая принимала от фигуристов разные пожелания, фигуристки подошли к олимпийской чемпионке.

— Ну вот, нечто подобное я и представляла, — улыбнулась Тенли Олбрайт, посмотрев на троицу. — Вы решили откатать тройной номер? Великолепно! Я прямо ждала этого! Номер будет тот же самый, что вы катали в Германии?

— Почти тот же самый! — заявила Линда. — Либретто будет немного другое, но в целом, да. Номер у каждой будет индивидуальный, друг за другом. Сначала выступает Марина, потом Люда, а потом мы вместе. Всё это займёт наши законные 9 минут.

— Очень приятно это слышать! — весело улыбнулась Тенли Олбрайт. — Я вам скажу даже больше того: мы поставим вас на время выступления Марины Соколовской, то есть предпоследними. Это будет как бы вишенка на торте. Почти вишенка, так как предстоит еще кататься Брайану. Никаких особых пожеланий не будет насчёт реквизита, музыки?

— Нет, — покачала головой Линда. — Музыку мы завтра предоставим.

— Тогда приятного вечера, юные леди, — улыбнулась Стенли Олбрайт и дала знак, что разговор закончен.

— Юные леди, можно вас на пару секунд!

Фигуристок подозвал мистер Хью Конрад Грэм-младший. Он стоял рядом с Олафом Поульсеном.

Когда подружки подошли, Олаф Поульсен вытащил из папки, протянутой ему Хью Конрадом, бумажку, всю в печатях.

— Дорогие девушки, сейчас наступает, наверное, самый приятный момент этих соревнований, — подмигнул Олаф Поульсен. — Как вы знаете, турнир наш коммерческий, и я от лица Международного союза конькобежцев вручаю ваши законные денежные призы. Мисс Соколовская, банковский чек на 10.000 долларов ваш. Желаю, чтобы вы и дольше радовали нас своими великолепными прокатами. Это чек на предъявителя, получить наличные может любой человек в любом банке США.

Олаф Поульсен протянул растерявшийся Соколовской чек, и пожал ей руку, потом достал следующий чек.

— Люда, это чек на 8.000 долларов за серебряную медаль на «Скейт Америка 1986». Надеюсь, чтобы на будущем соревновании ты заняла только первое место!

Президент международного клуба конькобежцев протянул Арине чек и пожал руку, и взял протянутый Хью Конрадом третий чек.

— Линда, хочу тебя поздравить с бронзовой медалью, ты уже стала своя на каждом соревновании, и это очень хороший признак того, что и в Канаде умеют и любят кататься. Прими этот чек на 5000 долларов за бронзовую медаль на «Скейт Америка 1986». Уверен, что в будущем это будет золото. А сейчас прошу вас для общей фотографии.

Потом улыбающиеся фигуристки, держа в руках чеки, выстроились в ряд напротив надписи «Skate America 1986. Norwood. The Boston Skating Club», и один из фотокорреспондентов, похоже, работающий на федерацию фигурного катания Америки, сделал несколько снимков с разных ракурсов. После этого фигуристки остались в одиночестве, правда, на короткое время.

— Девушки, можно вас на пару минут? — спросил подошедший Шеховцов. Рядом с ним стояли Шмутко, Быстров, Жук и Левковцев. Физиономии… Мрачные!

Люда и Марина, уже предполагая, что сейчас будет, подошли к ответственным товарищам. Линда с большим недоумением посмотрела на эту сцену. Ей-то беспокоиться было не о чем: все полученные деньги принадлежали только ей.

— Слушаю вас, — спокойно сказала Арина.

— Напоминаю вам, что все полученные вами денежные средства являются собственностью Советского Союза! — строго сказал Шеховцов. — Вы обязаны сдать чеки мне, а по возвращении в Советский Союз получите в Госбанке причитающуюся вам сумму в инвалютных рублях, за вычетом налогов.

Люда пожала плечами и протянула свой чек. Соколовская сначала протянула, потом сделала вид, что собирается забрать обратно, но потом всё-таки отдала Шеховцову.

— Вот и хорошо, — с заметным облегчением вздохнул руководитель федерации. — Сейчас можете быть свободны до завтра. В 15 часов ждём вас в вестибюле.

Правда, свободными фигуристки всё-таки не стали. Едва вышли в служебный коридор, как наткнулись на людей в форме Олимпийского комитета — двух женщин и мужчину в бело-красных форменных куртках. В руках у них были большие красные чемоданы с надписью по-английски «Международный олимпийский комитет».

«Допинг-контроль же долбаный», — невольно подумала Арина. Естественно, она оказалась права… И главная среди допинг-офицеров оказалась уже знакома: брюнетка лет тридцати пяти, латиноамериканской внешности. Как её? Санчес, кажется… Женщина, увидев, что фигуристки свободны, подошла и показала удостоверение с проштампованной фотографией и золотыми олимпийскими кольцами на красной корочке.

— Здравствуйте, мисс Соколовская, мисс Хмельницкая и мисс Флоркевич. Я офицер антидопингового агентства при Международном олимпийском комитете Летиция Санчес. Поздравляю вас с медалями «Скейт Америка 1986» и напоминаю, что согласно протоколу олимпийского движения вы должны пройти на обязательное послестартовое медицинское освидетельствование на отсутствие в вашем организме запрещённых препаратов и веществ. Вы согласны пройти это освидетельствование? Напоминаю, что в случае отказа допинг-тест будет признан положительным со всеми вытекающими последствиями. А это дисквалификация на срок в 3 года и запрет на все соревнования и тренерскую работу, в том числе и внутри своей страны.

— Мы согласны! — уверенно ответила Арина.

То же самое сказали и остальные спортсменки. Начали подходить тренеры и спортивные врачи, а также Джо Блант и Хью Конрад Грюм-младший.

— Дамы и господа, напоминаю, что согласно кодексу антидопингового комитета с девушками должны присутствовать доверенное лицо и переводчик. Предъявите ваши аккредитации.

У Арины и Соколовской доверенными лицами стал спортивный врач команды товарищ Фицкин, а переводчик — Тамара Флоте. С Линдой пошла только её тренер, Сандра Бейзик.

— Хорошо, все полномочия подтверждены, — заявила Летиция Санчес. — Прошу вас, господин Блант, распечатайте пункт отбора проб.

Вся компания прошла к закрытой двери с вывеской «A room for doping tests». Комната была закрыта на электронный замок, на котором горела красная лампочка. Джо Блант прошёл к замку, провёл электронной картой, замок щёлкнул и дверь открылась. Загорелась зелёная лампочка. Техника! Похоже, никто из присутствующих, кроме иностранцев, ещё не видел электронные карты-ключи, и многие с большим удивлением уставились на это чудо техники.

— Спортсменки, доверенные лица и переводчики заходят, остальные остаются здесь! — властно сказала Летиция Санчес.

Помещение за дверью походило на десятки и сотни таких же помещений, расположенных во всех ледовых и не ледовых спортивных аренах. Белый потолок, белые светильники, белый кафель на полу и на стенах. В углу маленькая кушетка и стойка для капельниц. Шкаф для лекарств. В комнате несколько столов со стульями и длинный стол президиума, за которым вольготно расположилась госпожа Санчес с одним из помощников, другой встал у двери.

Когда фигуристки, Фицкин, Флоте и Бейзик расселись по своим местам, госпожа Санчес достала из чемодана пачку бумаги и внимательно посмотрела на присутствующих.

— Сначала я вам расскажу о процедуре забора биологического материала, — начала говорить Летиция Санчес, усевшаяся за стол. — Сейчас дверь будет закрыта, и выйти из неё можно будет только после полной сдачи проб. Ни один человек не имеет права выйти до того, как пробы будут полностью сданы, опечатаны, а протокол сдачи проб полностью заполнен. Вам это понятно?

Тамара Флоте тщательно перевела с английского языка на русский, и Арина с Соколовской согласно закивали головами. Арина случайно посмотрела на Соколовскую и с удивлением заметила, что она волнуется. По-видимому, накатило то самое беспокойство, которое охватывает законопослушного человека, когда у него берут какую-либо пробу. А вдруг что-нибудь да найдут?

— Сейчас я раздам анкеты, в которых вы должны заполнить на английском языке свои личные данные и ответить на некоторые вопросы, — сказала Летиция. — Если английский язык вам неродной, заполняйте через переводчика. Если что-то непонятно, спрашивайте у меня или доверенного лица. Как только вы полностью заполните анкеты, мы перейдем к следующей фазе допинг-теста. Обратите внимание на графы под названием «проба А» и «проба Б». Оставьте их пустыми. В них вы запишете номера ваших пробирок. А сейчас прошу вас приступать к заполнению бланков.

Дело знакомое! Анкета выглядела почти такой же, как в её время, только граф «мобильный телефон» и «е-мейл» не было. Арина под чутким руководством Фицкина и Тамары Флоте быстро заполнила бланк. Вопросы анкеты стандартные: принимали ли вы перед соревнованиями какие-либо лекарственные препараты? Страдаете ли вы какими-либо заболеваниями, которые требуют регулярного приема каких-либо лекарств? Обращались ли вы в ближайшие перед соревнованиями пять дней за медицинской помощью? Есть ли у вас терапевтические исключения для приёма запрещённых препаратов по медицинским показаниям, надлежащим образом оформленные в антидопинговом комитете?

Арина в этих графах поставила «нет» и отдала анкету Летиции, которая стала внимательно изучать её, потом согласно кивнула головой, показав, что анкета годится.

Когда Марина и Линда сдали заполненные формы Летиции, она внимательно проверила их, положила в стопку и обратилась к присутствующим.

— Сейчас я вам расскажу о правилах сдачи проб. Даже если вы знаете это или сдавали пробы, я обязана вам всё рассказать, а вы обязаны выслушать, не прерывая меня. Итак, начнём. Проба состоит в целом из 100 миллилитров мочи. Для её отбора есть вот такие приспособления.

Летиция выложила на стол две запечатанные в полиэтилене пробирки с красной и синей этикеткой, небольшую пластиковую мерную кружку в целлофановой упаковке и резиновые перчатки.

— Вот эта пробирка называется проба «А», она красного цвета, — Летиция показала пробирку с этикеткой красного цвета, на которой была заклеенная скрытая область с номером и крупной буквой «А». — Это основная проба, которая идёт на анализ сразу же.

Потом она показала вторую пробирку, с этикеткой синего цвета.

— А вот это называется проба «Б». Это дополнительная контрольная проба. Если в пробе «А» обнаружится запрещённое вещество, то спортсмен, если уверен в своей чистоте, может дать согласие на открытие пробы «Б». Однако спортсмен может отказаться открывать пробу «Б» для дополнительной проверки биоматериала. Тогда результат допинг-теста пробы «А» признаётся положительным и безошибочным. Если при проверке пробы «Б» запрещённое вещество будет не обнаружено, то есть, при сканировании пробы «А» произошла ошибка, результаты допинг-теста объявляются отрицательными. Вам всё понятно?

— О-кей! — сказала Арина, не дождавшись, когда Тамара Флоте переведёт эту речь.

Линда Флоркевич и Марина Соколовская согласно кинули головами, показывая что всё понятно.

— А сейчас давайте перейдём конкретно к тому, как будет проходить отбор проб. Вы сами выбираете две пробирки, открываете упаковку, ставите на стол, потом очищаете защитный слой и сами заполняете в форму их номер, расписываясь в графе напротив номеров. Берёте мерную кружку, перчатки, идёте с пробирками вот в то помещение, ставите пробирки на операционный столик, открываете их, располагая крышки на столике резьбой вверх, надеваете перчатки, вскрываете мерную кружку и над унитазом мочитесь в неё, стараясь, чтобы проба мочи вышла не с начала и не с конца акта мочеиспускания. Потом из мерной кружки наливаете в пробирку с красной крышкой примерно 60 миллилитров мочи, по красному уровню, в пробирку с синей крышкой 40 миллилитров по синему уровню. Следом закручиваете пробки до щелчка. Остаток мочи выливаете в унитаз. Использованные перчатки и мерную кружку бросаете в мусорное ведро и несёте пробу мне. Я на ваших глазах упаковываю её в герметичный пакет, ставлю пломбу, и вы расписываетесь в протоколе, что допинг-проба принята у вас по правилам и без замечаний с вашей стороны. Если вдруг у вас не получается отобрать нужное количество биологического материала, имеется вода для питья.

Летиция Санчес показала на упаковку питьевой воды, стоявшую на её столе. Вода была точно такая же, которая находилась в раздевалке и тренажёрном зале.

— Это вода нейтральная на вкус и проверенная в лаборатории. Если у вас не получается отобрать пробу, берёте официальный тайм-аут длительностью не более получаса. В это время начинает сдавать допинг-тест следующая спортсменка, по порядку. После того как вы почувствовали, что можете сдать допинг-тест, делаете процедуру отбора пробы и доливаете недостающее количество биологического материала в нужную ёмкость. Всё ясно? Если всё ясно, начнём с бронзовой медалистки. Мисс Флоркевич, прошу к столу.

Похоже, Линда первый раз сдавала допинг-тест, но почти не волновалась. Быстро стёрла места, заклеенные краской на пробирках, записала их номер в анкету, расписалась в ней и, взяв пробирки, мерный стакан и резиновые перчатки, прошла в комнату, на которой было написано «Doping control».

На удивление, вышла уже через достаточно короткое время, держа в руках две пробирки.

— Вот, готово! — смущённо улыбнулась она и отдала пробирки Летиции.

Кивком головы допинг-офицер поблагодарила Линду, положила пробирки в герметичные пакетики на зиппере и поместила их в свой саквояж.

— Мисс Хмельницкая, прошу вас.

Так как Арина в последнее время была водохлёб, пила много и часто, то в этот раз никаких проблем со сдачей пробы не получилось. Уже через 5 минут принесла пробирки Летиции.

Однако и Соколовская тоже управилась очень быстро: пришла уже через 4 минуты. Арина вдруг подумала, что они сдают допинг-пробы с висящими на шее медалями, и эта ситуация показалась ей несколько абсурдной и в то же время весёлой, что едва не рассмеялась. Соколовская, приземлившаяся рядом с ней, с недоумением посмотрела на давящуюся от смеха Арину.

— Мисс Соколовская, вы прямо ставите рекорд скорости, — похвалила Летиция. — Ну что ж, дамы и господа, на этом процесс сдачи допинг-проб объявляется успешно проведённым. Вы свободны. Пункт допинг-контроля объявляется распечатанным.

Ну наконец-то! Наконец-то свободны! Правда, оставалась ещё одно очень важное дело: забрать подарки…

Эх, хорошо, когда есть тренер! Ведь тренер всегда может сделать то, что ты сделать не можешь из-за своей занятости. Когда Арина и Соколовская вышли из пункта отбора проб, оказалось, что Левковцев и Жук уже сходили за подарками и сейчас стояли с двумя чёрными мешками, на которых были приклеены бирки с надписями по-английски «Marina Sokolovskaya» и «Lyudmila Khmelnitskaya». А вот Линде пришлось самой идти за своими подарками на пункт охраны.

— Так, девушки, сейчас направляетесь в раздевалку, забираете необходимые вещи, и встречаемся в вестибюле, — велел Левковцев.

Арина согласно кивнула головой и махнула рукой, призывая Соколовскую идти за собой.

— Это неужели после каждого соревнования придётся мочу сдавать? — спросила Маринка в раздевалке.

— А ты как думала? — усмехнулась Арина. — Мы, кажется, уже не впервые этим занимаемся.

— Для меня кажется странным, что ты ничего такого запрещённого не принимаешь, а тебя в чём-то подозревают, — непреклонно заявила Соколовская. — Я считаю такое подозрение оскорбительным!

Арина только пожала плечами. Возможно, это и так, однако большой спорт требует кое-каких жертв. Не сказать, что она была за допинг-контроль, но всё-таки принимала правила игры такими, какие они есть. Надо, значит надо. А Соколовской пора привыкать к допинг-тестам: хочешь быть на вершине, иди и сдавай мочу, пока остальные чилят в кафешке!

По-быстрому переоделись, аккуратно сложили платья, колготки и коньки в спортивные сумки, смыли друг другу макияж и отправились в вестибюль.

На удивление, там было людно, несмотря на довольно продолжительное время прошедшее после соревнований и награждения. Болельщики стояли, терпеливо ожидали фигуристок и о чём-то разговаривали с тренерами. Увидев своих любимиц, закричали и замахали плакатами. Среди них были те же парень и девушка, которые приходили болеть ещё на обязательные фигуры. Но и кроме них, к основной массе фанатов добавились ещё человек 20.

— Марина! Люда! Марина, Люда, Линда! Люююдаааа! Мы тебяяя люююбииим!

Фанаты в большинстве ждали Арину! Подходили, старались утешить, некоторые плакали, воспринимая её второе место как личное горе. Люди думали что и она сейчас в очень расстроенных чувствах.

Арина подошла, утешила болельщиков, сказав что всё нормально, она не в расстройстве, и начала расписываться в билетах, блокнотах и вообще во всём, что ей протягивали фанаты. Как она заметила, организаторы очень серьезно подошли к такой мелочи, как бумага для подписи. Практически у каждого болельщика было нечто вроде большой открытки с красочными коллажами фигуристов и фигуристок. Люди в Америке занимаются бизнесом, и прекрасно знают, что именно нужно болельщикам и как при этом состричь с них денег. Арина расписалась везде, где можно, закинула спортивную сумку на плечо, помахала на прощание рукой и отправилась вслед за тренерами к выходу из спортивного комплекса.

На улице уже начало темнеть, зажглись фонари и ландшафтное освещение. Время почти 19 вечера. А приехали сюда, время было 13 часов. Соревновались, потом были интервью, церемония награждения, пресс-конференция, общее собрание, допинг-тест… Проторчали столько, что уже почти все уехали.

Потом сели в автобус и направились в гостиницу. Только сейчас Арина почувствовала, что её охватило большое моральное опустошение. Силы окончательно оставили, а ведь ещё надо было идти на ужин.

Когда приехали в гостиницу, Левковцев и Жук помогли занести подарки в номер.

— Люда, хочу ещё раз тебя поблагодарить за сегодняшний день, — заявил Левковцев на прощание. — Я очень благодарен за твой результат. И прошу только одно. Я знаю, какой ты перфекционист. Пожалуйста, не кори себя, проведи оставшееся время в Америке так, чтобы это запомнилось надолго. Чтобы были одни позитивные эмоции.

— Хорошо, Владислав Сергеевич, — согласно кивнула головой Арина и закрыла дверь.

— Пойдём на ужин! — предложила она Соколовской.

Судя по всему, Марина тоже была не в лучшей форме, но делать нечего, есть хотелось очень сильно. Поэтому, не откладывая дело в долгий ящик, сходили в ресторан. Народу там было очень много: сейчас скопились все, однако услужливый знакомый метрдотель опять отвёл их в «корабельную» каюту, где обедали до этого. Не спеша, и практически не разговаривая, поужинали и направились к себе в номер.

Это сладкое слово отдых…

Вечером этого же дня у Олафа Поульсена состоялся ещё один малоприятный разговор в ресторане The Best From De West, в котором питались фигуристы и ответственные лица. Встречался он с главным рекламодателем соревнований по фигурному катанию, директором неприметной рекламной швейцарской фирмой Johns Sons, аккредитованной в Лозанне, где находилась штаб-квартира Международного союза конькобежцев. Господин Фридрих Джонс приехал лично посмотреть и проверить, как обустроены рекламные логотипы.

Именно эта фирма заключала рекламные контракты с теми мировыми брендами, логотипы которых размещались на бортиках во время проведения соревнований по фигурному катанию, рекламой в телевидении, радио, в газетах и прочим масс-медиа-сопровождением. С денег от этой рекламы частично и жил Международный союз конькобежцев.

Разговор был сугубо неофициальным.

— К сожалению, мы вынуждены урезать наши контракты на 30 процентов, — заявил господин Джонс, резкий на словах старик, коммерсант «старой школы».

— В чём дело? — с беспокойством спросил Поульсен.

— Дело в том, что рекламодатели платят большие деньги за показ логотипов своих фирм во время соревнований по фигурному катанию, однако они думают, что их водят за нос. Самые первые соревнования, обязательные фигуры, по телевизору не показываются, рекламного и медийного эффекта не приносят, тем не менее, деньги они вынуждены за это платить. Рекламодатели считают, что они платят за пустоту. Эти чёртовы обязательные фигуры никто не смотрит, поэтому финансирования у них не будет. Проводите их за свой счёт. Платите сами за арену, зарплату судьям, техникам и прочим.

— Как не будет? — с недоумением спросил Поульсен. — И что нам с ними делать?

— Вам решать, что с ними делать! — уверенно заявил Джонс и отхлебнул из бокала. — Эти нудные кракозябры на льду никому не нужны: ни зрителям, ни рекламодателям, ни телеканалам — НИ-КО-МУ! Если они нужны лично вам, то проводите их хоть на улице, но только не на ледовой арене.

Потом Джонс ушёл и оставил Олафа Поульсена в одиночестве, задумавшимся…

После того как взрослые любители под очень громкие аплодисменты и восхищённые крики покинули арену, музыка стихла, и снова заговорил Джон Ларсон.

— Уважаемые дамы и господа, наше шоу продолжается! Сейчас вы наконец увидите тех, кто в течение ближайших двух часов будет радовать нас своими выступлениями. Итак, встречайте! Герои «Скейт Америка 1986», занявшие места с первого по пятое!

Освещение на арене стало более ярким, почти равным соревновательному, и друг за дружкой фигуристы стали выходить на лёд. Разогнавшись, делали в центре арены свой любимый или хорошо получающийся элемент и становились в ряд у противоположного, правого короткого борта. Зрители громкими аплодисментами и восхищёнными возгласами, встречали каждое названное имя. Некоторые зрители привычным взглядом смотрели на балкон в надежде увидеть реакцию девчонок-чирлидерш, однако, увы и ах, их не было. В колледже сегодня учебный день, поэтому активной группы поддержки не было, из-за чего неожиданно показалось, что ледовая арена немного опустела.

— Людмила Хмельницкая! — сказал Джон Ларсон.

Арина отдала чехлы Левковцеву, ступила на лёд, быстрыми перебежками разогналась прямо по центру арены и прыгнула эффектный двойной аксель. Чисто! Трибуны взорвались громкими аплодисментами и возгласами восторга. Так громко сегодня ещё не приветствовали никого!

После того как все фигуристы выстроились в ряд у правого короткого борта, покатили вдоль него против часовой стрелки, приветствуя аплодирующих зрителей. Проехав полностью круг, остановились у калитки, ещё раз поприветствовали зрителей, поклонились в их сторону и друг за дружкой покинули арену. На льду осталась лишь спортивная пара, занявшая пятое место.

Зал затих в ожидании того, что будет дальше. Наконец заиграла песня под названием «Don’t Fear The Reaper» рок-группы Blue Öyster Cult, бывшей популярной в 1970-х годах, когда ещё умели играть на настоящих электрогитарах.

Помнится, Линда говорила, это был настоящий рок-н-ролл середины 1970-х годов, немного с меланхоличным психоделическим оттенком. Арина вынуждена признать: так и есть. Музыка звучала с минорными нюансами. Очень активно и ритмично играли электрогитары, были занимательные запилы в соло. Арина знала английский язык и, несмотря на сосредоточенность, легко понимала, о чём песня, которая была полна метафор и отсылок ко всякой мистике и символизму.

Речь шла о Жнеце, который всегда являлся символом смерти. Упоминался Валентин, что, скорее всего, говорило о Дне святого Валентина и о конечности любви. Потом певец упомянул о Ромео и Джульетте, а также о 40.000 мужчин и женщин, которые приходят и уходят каждую минуту. Было много иносказаний, и буквально каждое слово говорило о том, что жизнь конечна и нужно ценить как любовь, так и всё вокруг.

Арина вынуждена была признать: Линда выбрала музыку прямо в тему, которую хотела поднять. Едва заиграли первые аккорды, как перед Ариной пронеслись картины в серых цветах. Кладбище со старыми деревьями, на нём каменные статуи, скорбно взирающие вниз, на землю и ниже её. Девушка в чёрной мантии с капюшоном пробирается между могил, потом внезапно оборачивается, и видно, что у неё точно такой же макияж, как сейчас у Линды. Глаза накрашены очень ярко, вниз отходят длинные стрелки, рот словно зашит грубыми стежками… Дорога, мрачная и заросшая, уходящая далеко в густой зловещий лес. Старый готический храм на окраине города, тонущий во мгле… Мистика наше всё!

Да, чемпиону мира Брайану Бойтано сейчас будет очень тяжело. Пожалуй, что никогда не было так тяжело, даже на самых сложных турнирах, даже на чемпионате мира! Ведь там всегда знаешь, с кем борешься и чего от этой борьбы ожидать. Прыгнул тройной аксель — и победил! Но как победить зрителей, которые только что устроили настоящую вакханалию, и кому? Троим бывшим юниоркам, которые откатали поразительно увлекательное представление, с восторгом встреченное зрителями.

Как с этим бороться?Зайдёт его мексиканская «кукарача»? Брайан даже на миг подумал, что перед показательными стоило бы узнать у этих юниорок, что именно они будут катать, и присоединиться к ним со своим номером, тогда вышла бы вообще бомба. Но сейчас уже поздно. Назад пути не было… Так ведь ещё надо же такому случиться, оказывается, номер ещё не закончился!

— А куда это ты, дорогая, направилась? — неожиданно спросил Джон Ларсон, стоявший здесь же, у калитки. — Люда, ты считаешь, что просто так покинешь нас? Скажи нам хотя бы пару ласковых слов на прощание! Например, что означает ваш номер? Вы катались под музыку разных стилей, разными способами, и нам, простым зрителям, очень интересно, что же такое мы видели?

Зрители на трибунах отреагировали восторженными воплями и громкими аплодисментами. Ларсон подошёл к Арине и поднёс микрофон к её губам.

— Это номер про то, как две туристки, танцовщицы, приезжают в канадскую глубинку и встречают злую куклу-клоуншу в лице Линды, но потом она становится доброй, и мы все вместе начинаем танцевать! — со смехом заявила Арина.

— Ну что ж, это прекрасно! — заявил Ларсен. — Номер у вас получился очень позитивный. Скажите, а сколько стоит поставить этот новый номер у знаменитых хореографов? Ведь, наверное, вы не сами его сделали?

— Нет, мы сделали его сами! — с гордостью сказала Арина и показала на Линду. — А придумала его вот эта замечательная девушка по имени Линда Флоркевич!

Снова раздались громкие аплодисменты и восторженные крики. Внимание Ларсона переключилось на Линду.

— Линда, честно говоря, я поражён, тебе довольно мало лет, но ты при этом ставишь такие великолепные номера! — с восхищением сказал Ларсон. — Как ты думаешь, этот номер войдёт в анналы фигурного катания? Будут зрители его пересматривать и по нему изучать то артистическое искусство, которое у тебя есть в избытке?

— Безусловно, этот номер будут пересматривать, и не один, а тысячу! — рассмеялась Линда. — Кстати, хочу выразить свою благодарность всем зрителям, которые болели и переживали за нас. Ребята, вы самые лучшие! Спасибо вам огромное за всё!

Зрители отреагировали на это заявление ещё более громкими аплодисментами и восторженными криками.

— Ну что ж, ещё раз благодарю вас за всё, — сказал Ларсон и повернулся к Брайану. — Брайан, уж не заскучал ли ты? Хочешь на лёд? Как настроение? Ты уже придумал, как будешь принимать овации — скромно кланяться или эффектно упадёшь на колено, раскинув руки? Ведь тебе они наверняка не светят после той феерии, что устроили девушки!

— Естественно, хочу на лёд! Но, как я вижу, тебе, Джонни, до меня нет дела! Ты полностью запал на троих моих коллег! — пошутил Бойтано. — Аплодисменты же я буду просто вымаливать, встав на колени!

— Но ты же, как настоящий джентльмен, терпеливо ждал своей очереди! — весело сказал Ларсон. — Я, кстати, не слышу криков твоих болельщиков. Ребята, а вы что замолчали? Вы перешли на сторону Хмельницкой и Флоркевич?

По трибунам пронеслись смешки, чуть позже переросшие в дружный хохот и свист зрителей, перемежаемые аплодисментами.

— Громче! Ещё громче! Вооот тааак! А теперь встречайте! Последний участник нашего великолепного шоу! Брайаааан Бойтаноооо! — громко сказал Джон Ларсон. — Приветствуем нашего американского чемпиона!

Надо отдать должное Джону Ларсону, как опытный шоумен он понимал, что публика сейчас на взводе от тройного номера Хмельницкой, Соколовской и Флоркевич, и Брайану будет тяжеловато перебить такие овации, поэтому затеял небольшое интервью с Людой и Линдой, чтобы сбить накал, а потом, перевёл её внимание на Брайана, вставил пару шуток, а потом с большим пафосом объявил его выход. Естественно, зрители начали громко кричать и аплодировать при виде своего спортсмена, полностью переключившись на него.

Брайан Бойтано при ярком соревновательном свете выехал на лёд и остановился у калитки в картинной позе: опёршись обеими руками о бортик и скрестив ноги, при этом опустив голову с мексиканской шляпой. Свет приглушился, стал тёмно-синим. Крики и аплодисменты зрителей стихли.

Заиграла громкая и очень энергичная мексиканская песенка «Кукарача», с обилием духовых инструментов, гитар, скрипок и погремушек маракас. При первых звуках Брайан резко поднял голову вверх и сделал активную пробежку к центру арены, широко разведя руки в стороны. Там остановился, сделал быстрый пируэт и вошёл во вращение либелой. Потом сделал очень потешное выражение лица, быстрыми широкими дугами разогнался к правому короткому борту, развернулся задними перебежками и покатил к центру арены, где с ходу прыгнул тройной аксель с рукой наверх. Неудачно! Фигурист поскользнулся и упал на лёд, коснувшись его обеими руками. Трибуны дружно ахнули, почти заглушив музыку. Вот это нежданчик! Очевидно, что Брайан хотел удивить зрителей, чтобы о нём оставили хорошее впечатление, и решил сделать элемент ультра-си, да ещё и редкий, который он только иногда прыгал: с одной рукой наверх. Но дело это при таком тусклом свете очень опасное, поэтому фигурист не докрутил чуть не половину оборота, на прямых ногах врезался в лёд и очень травмоопасно свалился на правое бедро.

Брайан встал, с досадой махнул рукой и пошёл дальше по прокату. Больше он не рисковал, не делал элементы, которые могут ему навредить. Прыгнул ещё два прыжка: двойной сальхов и двойной аксель. Исполнил несколько вращений. В середине программы был прекрасный и очень креативный участок, когда музыка стихла, освещение приглушилось, перейдя в абсолютную темноту.

Американский фигурист в это время остановился, бросил на лёд свою мексиканскую шляпу, снял галстук, рубашку, распустил и бросил красный кушак, оставшись в белой майке-алкоголичке. Сейчас абсолютно ничего не напоминало о том, что он только что катался под мексиканскую музыку. На льду стоял фигурист, одетый в чёрные штаны и майку. Неожиданно музыка поменялась. Заиграла песня «Princes of the Universe» группы Queen. Композиция была довольно активная, хард-роковая, поэтому поменялся и стиль катания Брайана. Сейчас он ехал очень активно, делал множество перепрыжек, прыжков в шпагат, выпадов, несколько раз сделал движения, характерные для рок-музыки, словно играл на электрогитаре.

Что означало это преображение? Какая философия крылась за этим показательным номером? Эта довольно свежая песня служила основной темой к недавно вышедшему фильму «Горец». Арина подумала, что фигурист хочет сказать: в конце концов я останусь один, непобеждённый и прославленный! Конечно, рядовому зрителю это могло быть и непонятно. Но она, которая в хореографии и различных либретто хорошо соображала, почему-то подумала именно так.

В чёрных брюках, белой майке-алкоголичке и с накладными усами Брайан Бойтано был очень похож на солиста группы Queen Фредди Меркьюри, и зрители взревели от восторга, когда зажёгся свет и они увидели фигуриста, сразу же наградив его громкими восхищёнными криками и аплодисментами, уже не смолкавшими до самого конца проката.

Сделав несколько последних дуг, Брайан закончил прокат и остановился в центре арены, высоко вскинув руки. А потом опустился на лёд и встал на колени, исполнив своё обещание. Зажёгся яркий соревновательный свет. Арина посмотрела на трибуны: все зрители на них стояли и с восторгом аплодировали своему спортсмену. Всё-таки зря переживал Брайан Бойтано! У него получилось поднять зал! Реакция зрителей была такая же, как от проката троицы девчонок.

Американский фигурист раскланялся и остался стоять в центре арены, идти в калитку сейчас уже не имело смысла: должен был состояться финальный выход.

— Брайан Бойтано! Единственный, неповторимый и непобедимый горец, а точнее, снежный король! — объявил Джон Ларсон. — Дорогие друзья. Сейчас состоится общий выход тех, которые всем нам дарили сегодня прекрасное настроение и заряд бодрости. Итак, встречайте!

Заиграла мощная танцевальная музыка. Информатор начал называть имена фигуристов, участвовавших в показательных выступлениях, и они один за другим начали выходить на лёд, в центре арены исполняя какой-либо элемент. Зрители в это время стояли и аплодировали своим героям.

Быстро дошла очередь и до Арины.

— Встречайте, уважаемые дамы и господа! — сказал информатор. — Людмила Хмельницкая!

Арина прыжком ступила на лёд, быстрыми, эффектными подсечками набрала скорость, покатила к центру арены, где сделала несколько троек и прыгнула тройной сальхов. Чисто! Под громкие аплодисменты она приземлилась абсолютно чисто, в красивую арабеску, широко раскинув руки и высоко подняв свободную левую ногу. Потом сделала несколько пируэтов и покатила к правому короткому борту, где собрались почти все фигуристы.

Когда все выстроились в ряд, фигуристы медленно поехали вдоль бортов против часовой стрелки. В это время у бортиков уже стояли множество зрителей и протягивали свои руки в надежде хотя бы раз в жизни коснуться руки любимого фигуриста, убедиться, что это живой человек. Некоторые протягивали маленьких детей, чтобы дети тоже коснулись рук фигуристов.

Ряд фигуристов растянулся и покатил вдоль бортов, касаясь рук зрителей. Так проехали полностью круг. Потом направились к центру арены, где традиционно выстроились в ряд, взяли друг друга за руки и с разбегу побежали к длинному борту, у которого остановились, подняли руки вверх и поклонились, уже сообща благодаря зрителей.

После этого развернулись, побежали к противоположному длинному борту, где остановились, подняли руки вверх и снова поклонились все вместе. Потом направились к центру арены, где выстроились в два ряда.

— А сейчас будет общая фотосессия! — объявил информатор. — На лёд приглашаются представители средств массовой информации, фотокорреспонденты и телеоператоры.

На лёд начали выходить фотокорреспонденты, телеоператоры, журналисты с личными фотоаппаратами, даже просочился кое-кто из зрителей, перемахнув через бортик. Впрочем, полицейские, наблюдающие за порядком, никак не отреагировали на это проявление фанатской любви.

Фотокорреспонденты начали фотографировать фигуристов, стоявших в ряд. Сделав общие снимки, переключились на снимки отдельные, авторские. Фигуристы в это время разошлись кто куда, начали становиться по нескольку человек или вообще поодиночке для фотографирования. Люда встала рядом с Соколовской, к ним подошла Линда. И очень многие присутствующие начали фотографировать эту великолепную троицу.

Примерно через 10 минут фотосессия была завершена. И вдруг, неожиданно…

У левого короткого борта, где сейчас никого не было, неожиданно включился фейерверк. Из-за бортика вверх забили несколько фонтанов огней жёлтого цвета. Зрители отреагировали на это восхищённым рёвом. Действительно, шоу вышло на славу! Но и это не всё!

— Дорогие дамы и господа, здесь ко мне подошли некоторые уважаемые люди, болельщики, и я хочу предоставить им слово! — неожиданно сказал Джон Ларсон. — Просьба к светотехнику: дайте, пожалуйста, на меня свет.

Когда прожектор осветил Джона Ларсона, рядом с ним стоял худощавый мужик небольшого роста, одетый в чёрно-белый полосатый костюм, красную рубаху и чёрный галстук-бабочку. В нагрудный карман пиджака засунута алая роза. Широкополая шляпа почти закрывает лицо, отчего видно только дочиста, до синевы выбритый подбородок. Вид у мужика был слегка гротескный, но в то же время очень серьёзный.

Несмотря на то что микрофон очень дорогой, в этот раз Джон Ларсон дал его этому мужику, наверное, ему сделали предложение, от которого невозможно отказаться.

— Дорогие друзья, — негромко и размеренно, с хриплым итальянским акцентом сказал мужик. — Все мы с вами видели, что происходило на этом турнире. Все мы видели, за кого переживало больше всего народа! Поэтому мы с некоторыми зрителями и болельщиками решили преподнести приз зрительских симпатий фигуристке, за которую болел, я думаю, весь стадион. Людмила Хмельницкая! Ты навсегда останешься в наших сердцах! Виват!

Скользящими шагами на лёд вышел обычный мужик, одетый совершенно просто, как обычный человек, в джинсы и ветровку, подошёл к смущённой Арине и протянул ей очень красивую коробочку, сделанную из обожжённого красного дерева, на которой мастерски вырезаны красивые буквы «LK», которые, наверное, должны были означать «Lyudmila Khmelnitskaya».

— Люда, это от благодарных зрителей, приз зрительских симпатий! Этот подарок преподнесён от чистого сердца и ни к чему тебя не обязывает! — с итальянским акцентом сказал этот мужик, дал коробку Арине, поклонился, по привычке прижал руку к несуществующей шляпе и такими же скользящими шагами покинул лёд. Вот это действительно был весьма неожиданный перфоманс, причём очень удивительный, никем и ничем не запланированный!

Трибуны разразились громкими аплодисментами и восхищёнными криками. Вот так уважаемые зрители отблагодарили Люду Хмельницкую, которая, по их мнению, пострадала совершенно несправедливо на этом турнире.

Арина немедленно открыла коробку и чуть не ахнула: внутри лежало массивное золотое кольцо тонкой работы с крупным бриллиантом. То, что это бриллиант, она догадалась сразу: такого чистого, яркого света, исходящего от этого камня, она ещё не видела никогда. Господи, да эта вещь стоит миллион долларов, а то и больше!

Арина оглянулась, быстро закрыла коробочку и положила её в нагрудный карман своего жилета.

— Наше великолепное шоу, к сожалению, подошло к концу! — сказал Джон Ларсон. — Я обращаюсь к вам, дорогие мои! Хочу, чтобы вы надолго, даже навсегда запомнили те счастливые минуты, что вы пережили здесь, наблюдая за вашими фигуристами, слушая прекрасную музыку и наслаждаясь обществом замечательных людей. До встречи на следующих шоу! Вы лучшие! Й-о-о-у!

Джон Ларсон шагнул в тень, показывая, что его работа закончена. Зрители в это время стояли, и стоя аплодировали. У многих, особенно у впечатлительных персон, на глазах были слёзы, даже у тех, которые только что смеялись, когда Арина, Марина и Линда, а следом за ними Брайан, катали свои номера. Именно сейчас зрители ощутили, что всё, великолепный праздник спорта, который длился целых три занимательных дня, оказался завершён. Завершён на замечательной, яркой ноте. Оказалось завершено событие, которое у многих составляло смысл их жизни в эти три дня, которое дарило очень яркие эмоции и впечатления. Конечно, это было тяжёлое чувство для многих, сродни чувству какой-то утраты…

Фигуристы, махая руками и улыбаясь, покатили к калитке, где друг за другом, надевали чехлы на лезвия и покидали ставшую такой гостеприимной ледовую арену.

— Ребята! Хочу вам напомнить, что сегодня в 10:00 вечера в ресторане The Best From De West состоится прощальный банкет, посвящённый окончанию турнира! — сказал Джо Блант и потом ещё несколько раз повторил свои слова. — Ждём вас там! А сейчас до встречи! Хочу выразить благодарность за то, что вы сейчас сделали! Шоу вышло великолепное!

Рядом стояли Тэнли Олбрайт, ещё несколько чиновников американской федерации и вместе со зрителем аплодировали фигуристам.

Арина с девчонками прошла в раздевалку и начала переодеваться. Опять навалилась неимоверная усталость. Казалось, что сегодня было значимого? Обычные показательные выступления, даже не соревновательные прокаты. Однако волнение и всё прочее опять сильно сказывались на ней, впрочем, она была не одна такая. Подавляющее большинство фигуристок сейчас тоже выглядели как выжатые лимоны.

Не спеша, кое-как, Арина переоделась в спортивный костюм сборника, тщательно сложила свои вещи в спортивную сумку, несколько раз проверив, чтобы ничего не забыть, особенно подаренное кольцо. Перед тем как выйти из раздевалки, одной из последних, неожиданно подошла к зеркалу, достала из кармана губную помаду, нарисовала на зеркале сердечко, оставила жирный отпечаток губ и написала по-английски: «Я вас всех люблю! Людмила Хмельницкая».

Потом, не оглядываясь, вышла из раздевалки. Неизвестно, вернётся ли она сюда когда-нибудь ещё…

Сентябрьский день короток. Время 19 часов. На улице начало смеркаться. Опять зажглись светильники и ландшафтное освещение у арены, придавшие округе сказочный вид. Странное дело: вроде бы соревнования закончены, а зрители расходятся с большим трудом. Часть из них остались в нескольких кафе на первом этаже комплекса, часть пошла в пиццерию неподалёку, кто-то отправился в близлежащие бары: очевидно, что расходиться людям, разгоряченным показательными, не очень-то и хотелось, тем более, многие успели завязать знакомства. В общем, вечер продолжался.

У выхода из ледового комплекса фигуристов в этот раз опять ожидали фанаты. И не только фанаты, но и простые болельщики, и было их в этот раз намного больше, чем вчера и позавчера. Многие пришли с детьми. Они хотели последний раз взглянуть на своих любимцев. Арина выходила самая последняя, остальные фигуристы по быстрому расписались в буклетах и уже сидели в автобусах. Сейчас болельщики ожидали только Хмельницкую.

— Люда! Люда! Люда! — скандировали они и махали руками, радостно смеясь. — Спасибо тебе за всё!

— Вам спасибо большое! — помахала рукой и улыбнулась Арина, преодолевая усталость. — Вы самые лучшие!

— Приезжай ещё! Приезжай к нам! Мы любим тебя!

Арина поставила последние подписи на открытках и буклетах и отправилась к автобусу, терпеливо ожидавшему её на стоянке. А ведь он был почти полный! В этот раз семеро ждали одного…

Приглашённые на банкет гости почти сразу же разбились в группы по странам происхождения и возрасту. Советская делегация держалась особняком. Стояли в углу, сильно не отсвечивая, ели редкостную для Советского Союза еду, стараясь не показать своей заинтересованности, под чётким надзором товарища Быстрова и Шмутко брали бокалы с шампанским и вином. Ясно прослеживалась тенденция: с представителями других стран советские люди не разговаривали, общались в тесном кругу. Даже представители стран из социалистического лагеря почти не подходили к ним.

Исключение одно: Хмельницкая и Соколовская. Они сразу сформировали тесный кружок общения с Линдой Флоркевич, потом к этой компании присоединилась американская фигуристка Синди Бортц, а потом понемногу подошли другие фигуристки, которым было от 15 и старше. Через некоторое время уже раздались весёлые разговоры, смех, потом, когда квартет заиграл весёлую, забивную мелодию, почти всей тёплой компанией отправились танцевать. Парни-фигуристы, и не только одиночники, но и парники с танцорами, присоединились к ним.

Более взрослые фигуристы и фигуристки сначала вели себя размеренно, но потом, увидев, как бесшабашно веселится молодёжь, тоже оставили чопорность и включились в танцы. Вскоре перед музыкантами уже сформировался целый танцпол, как в каком-нибудь элитном ночном клубе, если судить по одежде танцующих.

Соколовская и Линда известие о том, что им поступило предложение летом участвовать в ледовом шоу, причём на официальном уровне, восприняли по-разному. Соколовская удивилась, а Линда восприняла с некоторым облегчением и даже радостью.

— Ты серьёзно? Неужели им это понравилось? — с удивлением спросила Маринка. — Мне всегда казалось, что это какой-то разовый номер, так сказать, импровизация на скорую руку. Ведь перспективы у него такие себе, учитывая, что я с тобой больше в соревнованиях участвовать, может быть, не буду. Во всяком случае, в Париже меня не будет. Линда, ты едешь в Париж?

— Я еду в Париж! — подтвердила Линда. — В этом сезоне мы с моим тренером заявились на все соревнования. Конечно, для моих родителей это очень большие расходы, но мы решили, что в первый взрослый сезон так надо. Требуется как можно ярче заявить о себе. Тем более, часть расходов я смогу компенсировать из своих призовых.

— Расходы? — с удивлением спросила Соколовская. — Но какие расходы?

— Расходы на тренировки, дорогу на соревнования, проживание и питание, — объяснила Линда и тут же удивлённо переспросила: — Неужели у вас нет никаких расходов на тренировки и соревнования?

— У нас нет! — подтвердила Марина. — Мы бесплатно тренируемся, потом приезжаем сюда тоже бесплатно, бесплатно живём и бесплатно обедаем, никаких денег не платим. Почему же вы платите? У вас что, федерации фигурного катания нет?

— У нас федерация фигурного катания есть, но это некоммерческая организация, она не имеет права вести какую-то коммерческую деятельность, — объяснила Линда. — У неё нет финансирования, нет бюджета, она существует только за счёт пожертвований со стороны государства и частных лиц, а также различных фирм. Но там деньги так себе, очень и очень небольшие крутятся. У нас всё фигурное катание платное. Мои родители платят за аренду катка, платят почасовую зарплату тренеру. Когда едем на соревнования, платят за билеты, гостиницу, за еду, и не только за мою, но и за тренера тоже.

Соколовская с большим удивлением уставилась на канадскую подружку. Наверное, она только сейчас догадалась, что фигурное катание за границей и фигурное катание в Советском Союзе — это совсем разные вещи. Для Арины, конечно же, такая система не была чем-то необычным, она знала о ней и раньше. Ничего нового она не услышала. Заниматься фигурным катанием за границей могли себе позволить только дети богатых родителей. Конечно, там действовала система грантов, пожертвований, спонсорства, и в целом всё выглядело не так уж плохо. По крайней мере, ещё никто на её памяти из зарубежных фигуристов не снимался с соревнований из-за отсутствия финансирования со стороны. Но государство, даже очень богатое, фигуристу не давало ни копейки.

Поэтому-то радость Линды от того, что им предложили реальную работу на льду, которая наверняка будет хорошо оплачиваться, вполне можно было понять. Это означало, что она ещё один-два сезона сможет помогать родителям финансировать свои занятия фигурным катанием, а там… Там будет видно.

Радость ещё была и от того, что Линда поняла: её цель поставить ледовый спектакль, конечно, выглядела очень заманчиво, но на деле слишком нереализуемо. Мало сочинить либретто, выбрать музыку, сшить костюмы. Надо же где-то ставить номер, где-то арендовать лёд, причём на очень значительное время. Но даже если это и удастся, мало поставить ледовый спектакль на каком-нибудь провинциальном ледовом катке, ведь нужно провести мощную рекламную кампанию, чтобы раскрутить его в средствах массовой информации, нужно иметь определенный талант как к маркетингу, так и к менеджменту. Нужно вложить много денег для того, чтобы люди хотя бы узнали о предстоящем ледовом спектакле, и опять нужно договариваться где-то насчёт аренды ледовой арены, рекламы… Сейчас же им предложили, по сути, выступить в готовом шоу, причём со своим номером, который можно ещё откорректировать, а то и вовсе поставить новый.

— Лично я согласна! — заявила Линда. — Это самый лучший вариант! Но мы не отказываемся и от своего плана про старый цирк и старый театр. В целом, мне он очень нравится. Например, мы сейчас катаем тройной номер, в конце которого три подружки-танцовщицы отправляются в какое-то место, и они могут отправляться как раз в этот старый город, где находится театр. Оказавшись там, они решают его посетить, где и встречаются с певицей по имени Белла, роль которой будет исполнять Люда. Как вам это?

— Нормально! — согласилась Арина. — Это уже готовый спектакль, длительностью чуть ли не на полчаса! Кстати, с ним можно выходить на это ледовое шоу, о котором нам только что говорили. Мне кажется, сюжет очень достойный. Если есть желание, можно привлечь ещё одну артистичную фигуристку, которая может хорошо показать себя в нём.

— Ой, хватит вам сюжетов и о делах! — заявила Соколовская. — Пойдёмте развлекаться!

Однако долго развлечься не удалось. Музыка неожиданно стихла, музыканты присели на стулья перевести дух. Люда посмотрела на часы, висевшие на стене ресторана. Они показывали 23:40. Ну вот… Как же быстро пролетело время! Кажется, вроде бы недавно сюда пришли, а уже пролетело больше полутора часов.

Рядом с оркестром стояла и улыбалась Тенли Олбрайт, одетая в шикарное переливающееся вечернее платье с голыми плечами. Платье очень шло ей и нисколько не показывало возраст женщины. Правильно говорят фигуристы и тренеры, что «лёд нас сохраняет». Рядом с Тенли мужчина в смокинге и женщина в вечернем платье.

— Уважаемые дамы и господа! — сказала в микрофон Тенли. — Наш вечер понемногу подходит к завершению, как бы ни прискорбно это звучало. По старой доброй традиции, которая уже много лет существует на американских банкетах, я предлагаю вам выбрать королеву нашего вечера и прощального бала. Принцип простой: вы берёте бумажки, которые вам раздадут официанты, пишете на них имя, которое вы хотели бы увидеть, и отдаёте обратно официанту. Мы через несколько минут подсчитываем голоса и объявляем результат. Потом точно так же выбираем короля бала. После того как эти замечательные люди будут определены, они танцуют общий танец, а потом мы заканчиваем вечер походом на балкон.

Ответом американской звезде были очень громкие аплодисменты, восхищённые крики и улюлюканье со свистом. Похоже, многим понравилось такое окончание вечера!

Сразу же между присутствующими начали ходить несколько официантов, у которых на серебряных подносах лежали небольшие прямоугольники белой бумаги и несколько ручек. Те, к кому они подходили, писали на прямоугольниках имя и фамилию, а потом клали обратно на поднос.

— И кого ты напишешь королевой бала? — с интересом спросила Соколовская, когда официант подошёл к ним.

— Конечно, себя напишу! — рассмеялась Арина. — Пора бы признать, что я самая красивая и самая стильная здесь!

— Да, ты самая красивая! — подмигнула Соколовская. — Я тоже напишу тебя! Пусть ты станешь королевой и будешь танцевать с Брайаном Бойтано, которого стопудово выберут королём. А ты ведь без пяти минут замужняя женщина, тебя Серёга ждёт. А ты тут будешь с посторонним мужиком танцульки танцевать. Потом может случиться и драка! Серёга-то у тебя ревнивый или нет?

— Ой, да ну тебя нафиг, Маринка! — рассмеялась Арина. — Чему быть, того не миновать!

Арина написала на клочке бумаги «Людмила Хмельницкая» и положила её в общую кучу. Когда все бумажки были собраны, официанты подошли к столику, за которым расположились Тенли Олбрайт и помощники из числа членов Бостонского конькобежного клуба, которые стояли с ней у микрофона, и быстро посчитали голоса. Потом Тенли подошла к микрофону и постучала по нему ногтем, призывая к вниманию.

— Ну что ж, дорогие друзья, как я и думала, кандидатур на звание королевы вечеринки было очень много, но больше всех голосов отдали Людмиле Хмельницкой! Люда! Я тебя поздравляю! Ты королева нашей вечеринки! Подойди, пожалуйста, ко мне и встань по правую сторону.

Смущённая Арина посмотрела на усмехнувшуюся Соколовскую, на Линду, помахавшую ей рукой, и под громкие аплодисменты и свист направилась к Тенли Олбрайт. Оркестр в это время заиграл торжественный туш.

— Дорогая Люда! Как видишь, ты чрезвычайно популярна не только среди болельщиков, но и среди своих коллег по цеху. А это, поверь мне, многого стоит! — восхищённо сказала Тенли и приобняла Арину. — Все мы знаем, что у нас индивидуальный вид спорта, где каждый сам за себя. Но сейчас видно, что ты являешься настоящей звездой, которая засияла на небе фигурного катания.

Раздались громкие аплодисменты и восхищённые одобрительные крики.

— А сейчас, дорогие друзья, настал черёд выбрать короля нашего бала, — заявила Тенли. — Начали!

Официанты опять стали разносить среди гостей на подносах клочки бумаги, на которых все присутствующие писали имена тех, кто, по их мнению, достоин стать этим самым королём. Голосовала и сама Арина. Естественно, она написала имя своего соотечественника, которого уже относительно хорошо знала, с которым участвовала и в первенстве России, и в юниорском чемпионате мира: Лёха Гурманов. Парень был весёлый, юморной, лёгкий в общении, и тем более, ровесник. Сказать честно, у Арины не было никакого сомнения, что Гурманов навряд ли победит в этом конкурсе, ведь самой настоящей звездой здесь был Брайан Бойтано, который зажёг на показательных выступлениях. Да и в целом, обладал более весомым авторитетом, чем бывший юниор, да ещё занявший всего лишь третье место.

После подсчёта голосов Тенли сделала очень удивлённое выражение лица, так же как и члены бостонского конькобежного клуба, помогавшие ей считать.

— Вы знаете, дорогие друзья, наверное, сейчас произойдёт сенсация! — сказала бывшая фигуристка. — Королём бала у нас объявляется… Алексей Гурманов!

Лёха, стоявший в компании сверстников и сверстниц, рядом с которой тусовалась и Арина, удивлённо вскинул голову и посмотрел на Тенли, потом обвёл недоверчивым взглядом всех собравшихся.

— Ура! Ура! — закричали молодые фигуристы и фигуристки и громко зааплодировали.

Вот так неожиданность! Что называется, не ждали! Кто бы мог подумать, что юный советский фигурист, ещё не слишком известный на международной арене, среди широкой публики, вчерашний юниор, будет пользоваться такой популярностью. Конечно, здесь были определённые нюансы. Естественно, вся советская делегация голосовала за него или за Виктора Петренко, но выиграл всё-таки Лёшка за счёт своего характера и уважаемого тренера. В то же время и многие зарубежные фигуристы, фигуристки и тренеры по разным причинам отдали свои голоса ему: парень очень хорошо дебютировал на Скейт Америка, и в целом, хорошо запомнился. Представители социалистических стран, естественно, тоже голосовали за него.

— Алексей, прошу ко мне! — Тенли подозвала к себе Лёху.

Когда он подошёл, освободила место и поставила рядом с Ариной.

— Дорогие дамы и господа! Вот такая у нас получилась сегодня пара: королева и король бала! — заявила Тенли Олбрайт. — А теперь король и королева танцуют вальс и покажут нам, как его нужно танцевать!

Музыканты заиграли «Вальс номер два Шостаковича», как будто специально подобрав музыку русского композитора, учитывая, что и король, и королева — русские люди. Лёха, по-видимому, очень сильно смущавшийся, подошёл к Арине и протянул левую руку. Правая рука его была согнута в локте и лежала сзади, на поясе. Спина прямая, плечи ровные, всё как надо!

— Имею честь позвать вас на этот великолепный танец: вальс! — сказал Лёха и слегка поклонился.

— Я согласна принять ваше предложение! — ответила Арина и подала ему правую руку. Лёха взял её за кисть, аккуратно положил правую руку чуть ниже лопатки и повёл в плавном и нежном вальсе.

Публика освободила круг посреди зала. Все стояли и хлопали в ладоши, кое-кто снимал на фотоаппараты, так как сверкали фотовспышки. Телеоператор, присутствовавший на банкете, естественно, тоже начал снимать этот танец.

Арина смотрела на Лёху, на окружающих и радовалась. Всё-таки вальс она не танцевала довольно продолжительное время и, конечно же, была обрадована потанцевать его ещё раз, да ещё в окружении такой известной публике. Лёха же, по-видимому, всё-таки смущался: последний раз он танцевал вальс как раз на юниорском чемпионате мира, с Людой, тоже на банкете, но с тех пор… С тех пор Хмельницкая стала совсем другой. Более взрослой, более красивой и чарующей. Да от такой партнёрши легко можно потерять голову, особенно когда всего в нескольких сантиметрах видишь её стройное нежное тело, свежее лицо и пышные волосы, локоны которых взлетают от плеч при каждом вальсовом такте.

Вскоре, примерно через 4 минуты, вальс короля и королевы бала закончился. Музыка перестала играть. Но и это было ещё не всё!

— Уважаемые дамы и господа! — сказала Тенли Олбрайт. — Я, признаться, очень сильно восхитилась, когда смотрела такой великолепный танец от этих двух замечательных молодых людей. Мне тоже захотелось танцевать! Да и вам, я думаю, тоже! Поэтому предлагаю устроить общее вальсирование! Начали! Кавалеры приглашают дам!

Снова заиграла вальсовая музыка, мужчины начали подходить к женщинам и приглашать их на танец. Арина с удивлением смотрела на самые невозможные сложившиеся дуэты. Шеховцов подошёл к Алле Ивановне Писеевой, товарищ Шмутко — к Тамаре Флоте, Левковцев элегантно пригласил на танец тренера Сандру Бейзик. Линду пригласил на танец Брайан Бойтано, Соколовскую — Виктор Петренко. В общем, заранее сказать было невозможно, кто будет танцевать и с кем. Зато уже через несколько секунд весь зал ресторана превратился в танцпол, заполненный вальсирующими парами. Видно по всему — людям танец искренне нравился, и вальсирование продолжалось примерно 5 минут. Потом музыка внезапно прервалась, а из колонок раздался громкий бой часов. Качество записи было таким, что казалось, как будто прямо здесь, в зале ресторана, находятся старинные напольные часы. Вальсирующие пары остановились. На электронных часах время 00:00! Полночь!

Арина чуть не рассмеялась от восторга. Картина так напомнила рассказ Эдгара По «Маска Красной смерти», что казалось, такого не может быть в этой жизни! Там в замке принца Просперо ровно в полночь били часы, от зловещего звука которых на танцующих гостей нападал внезапный ужас, и они внезапно останавливались, прервав вальс.

— Дорогие друзья! Мне очень жалко об этом говорить, но наш праздник подошёл к концу! — сказала Тенли. — Сейчас прошу всех на балкон!

Все гости вышли на обширный балкон, опоясывающий фасад здания. Перед ними простирался великолепный пейзаж ночного Норвуда. В темноте было видно ландшафтные светильники, освещавшие здания и растения рядом с ним. Было видно, как по близлежащей улице всё ещё проезжают автомобили, горят фонари перед старинными зданиями.

— Люда, это тебе! — сказала Тенли Олбрайт и подала Арине какой-то пульт с несколькими кнопками. — Нажми круглую красную кнопку.

Удивлённая Арина взяла пульт в руку, на виду у всех нажала на кнопку, и в это время… Где-то за оградой отеля, со стороны небольшого парка, находившегося у выезда с территории гостиницы, начал запускаться и грохотать громкий и яркий салют. Гости громко закричали от восторга!

Выстрелы грохотали поодиночке или целыми залпами. Вверх взмывали «пионы»: шары из ярких цветных звезд, разлетающихся из центра, «хризантемы», взрывающиеся так, что каждая звезда оставляла за собой длинный яркий хвост из искр. Взлетали «георгины», крупными сферами из очень крупных, белых и ярких звезд, которые сгорали очень долго. Несколькими хвостами вверх взлетали «пальмы», изгибающихся к земле и напоминающие пальмовые ветви. Взлетали «золотые ивы» из множества золотистых нитей, потом падающих до земли и похожих на ветви плакучей ивы. С шумом и свистом, стремительно вращаясь, взлетала яркая «комета», в воздухе взрываясь и рассыпаясь каскадом крупных белых огней. Салютов разного вида было множество, и большинство из них советские люди не видели. А Арина видела! Но всё равно было здорово!

Салют грохотал несколько минут, и всё это время восторженные, аплодирующие люди смотрели на него, в том числе и постояльцы гостиницы, не причастные к банкету.

— Ну что ж, уважаемые друзья, банкет закончен, до свидания! — сказала Тенли Олбрайт. — Всем спасибо за приятный вечер, надеюсь встретиться со всеми вами снова.

После этих слов собравшиеся вернулись в помещение ресторана и какое-то короткое время ещё доедали и допивали оставшееся, а потом стали расходиться кто куда. Кто по номерам, а кто и в местные гостиничные бары, рестораны и ночной клуб: банкет ещё продолжал жить…

Арина, Линда и Марина взяли напоследок по чашке кофе и вышли в соседнее лобио. Там вольготно расположились за одним из столиков. Устроили своего рода прощание.

— Эх, как классно было! — грустно сказала Арина. — Как будто уезжаешь из сказки.

— А нам ещё не говорили, когда будем уезжать! — напомнила Соколовская. — Может, ещё день-другой поживём.

На это наивное пожелание Арина только улыбнулась: конечно же, такого не могло быть, разве что если испортится погода, налетит какой-нибудь тайфун и придётся пару дней тут жить, так как не будут летать самолёты, но это уже слишком фантастичный вариант развития событий…

— Лично мы поедем завтра, в обед в аэропорт! — заявила Линда.

Из ресторана вышли представители советской команды. Увидев фигуристок, уютно расположившихся на диване перед столиками, Левковцев и Жук подошли к ним.

— Девушки, хочу вас предупредить: завтра в 9 утра выезжаем в аэропорт, вылет в 11:30 рейсом Люфтганзы до Франкфурта. Нужно, чтобы вы в 8:50 уже были готовы, а к 9 часам спустились вниз, — предупредил Жук. — Так что сегодня соберите свои вещи. Кстати, насчёт подарков. Если есть какие-либо ценные предметы, в аэропорту нужно будет писать декларацию. Остальное отправим багажом за счёт федерации, даже если будет превышение веса. Так что я бы вам посоветовал сегодня не задерживаться.

Арина и Соколовская согласно кивнули головой, показывая, что приняли информацию к сведению. Мужчины удалились, но пошли не туда, где номера, а ближе к увеселительным заведениям.

— А я с тобой, наверное, увижусь только на чемпионате мира, да и то, если отберусь туда, — заметила Соколовская, погладив Линду по плечу. — Печально.

— Вы можете приехать на репетицию шоу! — заявила Линда. — Например, на Рождество! Точно! Я вас приглашаю к себе домой на Рождество! На 25 декабря! Приезжайте! Встретим вместе Рождество! Покатаемся на лыжах и на коньках по замёрзшему озеру! Сходим в горы!

— Ну-у-у-у… — неуверенно протянула Арина. — Если только нас отпустят…

Она тут же подумала, что, пожалуй, это было бы очень хорошим способом провести новогодние праздники. Смотаться на недельку в Канаду, как раз после чемпионата СССР, а потом, к тридцать первому числу, вернуться в Советский Союз, чтобы встретить Новый год с родителями.

— Во всяком случае, вы всегда можете приехать ко мне, чтобы потренировать наше шоу! Мой телефон у вас есть! — заявила Линда. — А сейчас давайте прощаться, мне очень жаль, эти четыре дня были самыми лучшими в моей жизни за последнее время.

— До встречи в Париже! — сказал Арина и обняла подружку на прощание.

— До встречи! — сказала Соколовская, мудро рассудив, что ещё неизвестно, когда и где они встретятся. Может быть, вообще никогда. Кто его знает, как распорядится жизнь…

Потом фигуристки разошлись по номерам и сразу же занялись сборкой и упаковкой веще. Подарки от зрителей были упакованы в большой чёрный мешок, ценные подарки были приготовлены для декларации и лежали вместе с документами. Проблему доставляли тяжёлые магнитолы, которые вдобавок были ещё без коробок. Пришлось их положить в сумки, а уже сверху складывать всё остальное. Из-за этого часть одежды, в том числе тренировочные костюмы и купленные подарки родителям и Аньке, Арина положила в общий мешок с подарками. Только к часу ночи более-менее управились, напоследок сходили в душ, и потом уже ближе к 2 часам наконец-то легли спать.

Ельцин был в тёмных брюках, белой рубашке и синем галстуке. Седые волосы тщательно зачёсаны на прямой пробор.

— Вот и приехали наши посланцы мира! — довольно сказал Борис Николаевич и сделал широкий жест рукой, призывая входить в кабинет.

Арина с Соколовской с явной неловкостью вошли в кабинет и расположились рядышком за столом заседаний, на самых первых местах. Ельцин не стал садиться за своё громадное кожаное кресло, над которым висел бронзовый герб Советского Союза. Налил каждой по стакану минералки, себе налил и сел напротив.

— Сказать честно, здесь, в Советском Союзе, вы навели большого шороху! — сказал Ельцин и глотнул водички. — Товарищи на местах говорят, замучились письма в ЦК разгребать. Люди потрясены вашими выступлениями. Так что я уж не знаю, что делать. Даже из-за границы пишут, хоть и времени совсем мало прошло. Вал писем со всего мира идёт, и из социалистических стран, и из капиталистических.

— А мы ничего не делали! — заявила Арина и от волнения отхлебнула половину стакана.

— Знаю, что ничего! — согласился Ельцин. — Но на самом деле сделали многое — сердцами людей завладели! Скажу честно, я хотел бы, чтобы вы провели несколько тематических встреч, хотя бы с комсомольцами и школьниками, в Москве. При этом подчёркивали бы, что вы из Свердловской области, кровь от крови уралочки. Мне кажется, это был бы очень полезный воспитательный фактор для нашего народа, особенно… Для москвичей!

— Когда это будет проходить? — с интересом спросила Арина.

— Как только вы сможете! — заявил Ельцин. — Как только у вас появится окно среди ваших соревнований. Кроме этого, я бы хотел, чтобы в этой встрече участвовала ваша знакомая из Канады, с которой вы всегда делаете показательные номера. Наши зрители тоже хотят её видеть!

— Но, мы не можем просто так пригласить её! — напомнила Арина.

— Завтра я поговорю с теми, кто может сделать запрос! — решительно сказал Ельцин. — Я понимаю, что это всё не сразу делается, ещё нужен ответ от канадской стороны, всё это будет решаться на уровне Министерства иностранных дел. Это будет, как бы вам сказать, посольство доброй воли. Встреча сначала в Советском Союзе, а потом в Канаде.

— Мы не против! — решительно заявила Арина. — Сейчас мы будем соревноваться в Свердловске, потом во Франции, а потом у нас, наверное, получится окно размером примерно в месяц, до чемпионата СССР, тогда это всё можно будет устроить.

— Вот и хорошо! — обрадовался Ельцин. — Самое главное, что вы на это согласились! Больше мне сказать вам нечего. Ещё раз благодарю за ваши великолепные номера, и вот вам очередной подарок от государства.

Ельцин опять подвинул каждый по конверту.

— Спасибо! — в голос поблагодарили фигуристки и сунули тугие конверты в карманы.

— Ну и напоследок, как всегда, спрашиваю: «Что вам надо?» — спросил Ельцин. — Кстати, вашу последнюю просьбу я выполнил. На ваши домашние телефоны можно звонить из-за границы, так же как с телефона можно звонить за границу. Естественно, через Комитет государственной безопасности, поэтому ни политические, ни другие остросоциальные вопросы не затрагивайте ни в коем случае, иначе эта лазейка моментом прикроется. Также я получил согласие на ваши командировки за границу в любое время. Если понадобится, Комитет государственной безопасности и Совет министров даёт вам гарантию на эти поездки.

— Спасибо большое! — поблагодарила Арина и слегка замялась. — Я бы хотела попросить вас доставить домой, моим родителям, подарки, которые мне подарили болельщики за границей. Там немного, но мне с ними неудобно ездить.

— Об этом не беспокойся, Люда! — заявил Ельцин. Сейчас я скажу ребятам, чтобы забрали подарки. В самое ближайшее время они отправятся на Урал. Больше ничего не надо?

— Больше ничего не надо! — покачала головой Арина.

Соколовская ничего не стала говорить и что-то просить. Да и в целом говорила очень мало, лишь согласно кивала головой и улыбалась.

— На этом у меня всё, желаю всего самого лучшего! — заявил Ельцин и нажал красную кнопку на столе. — Сейчас вас обратно увезут домой.

Потом пришёл вежливый молодой человек в плаще и костюме и проводил фигуристок до машины.

Прилетевших в Кольцово фигуристок и тренера у выхода из аэровокзала встретил всем хорошо знакомый председатель комитета по физкультуре и спорту города Екатинска Фёдор Никитич Редькин.

— Да какие же мне встретились люди! Наши! Наши люди из Голливуда! — растрогался Редькин, увидев земляков.

Фёдор Никитич подошёл, поздоровался с Левковцевым, пожав руку и похлопав по плечу, потом по очереди обнял Арину и Марину.

— А тебя-то я, Маринка, вообще 100 лет не видел! — растроганно сказал Редькин, обнимая Соколовскую. — Какая же ты взрослая стала! Как я рад тебя видеть!

— Я вас тоже рада видеть в добром здравии, Фёдор Никитич! — искренне обрадовалась Марина. — Молодцом держитесь.

— Ну вот, обменялись любезностями! А сейчас, дорогие мои, поедем к месту назначения! — радостно сказал Редькин. — Точнее, к месту вашего проживания.

— В гостиницу? — Арина вопросительно посмотрела на чиновника.

— Конечно нет! — широко улыбнулся Редькин. — К ребятам! В массы! В хорошо вам знакомое общежитие школы-интерната спортивного профиля по улице Шаумяна, 80.

— Эмм… Что?.. Ватафа… — не удержалась Арина, сморщив нос.

— Там вас уже ожидают! Открою тайну! — широко улыбнулся Редькин.

Ну, вот и началось… После американской гостиницы общежитие физкультурного интерната…

— Пойдёмте, пойдёмте! Нас уже ждут! — махнул рукой Редькин, призывая за собой.

На стоянке прибывших ожидал «Икарус» Уралвагонзавода, и, судя по всему, он был полон! Правильно, а чего машину-то порожняком гонять? Два дела сразу: привезти екатинских спортсменов, и забрать Люську из аэропорта. Когда подошли ближе, Арина увидела в окнах радостные лица, и руки, которые махали ей изо всех сил. Все свои! Зоя Муравьёва, Жанна Авдеева, каким-то чудом приехавшие Анжелика Барышникова и Настя Некрасова, Артур Горинский, Егор Савосин, парники Наталья Крестьянинова и Данил Биткеев. А за ними… Анька, Стас, Максим, Сашка, Малькова! Женька Некрасов! Виктория Дайнеко! Вот тебе на… Вот тебе и группа поддержки! Да эта группа как мощный танк! Любого сметёт!

— Ураааа! Люсяяя! Маринааа! — дружно закричали пассажиры, да так активно, что автобус закачался на рессорах.

Честно сказать, Арина не знала, как реагировать на всё это. Сначала чуть не прослезилась… Такое ощущение, что попала к себе домой, именно на этом асфальте аэровокзала… Соколовская, судя по её виду, тоже растрогалась. Нахлынуло…

Столовая находилась в главном корпусе, и чтобы попасть туда, пришлось опять спуститься по лестнице на первый этаж и вернуться по переходу. Сейчас здесь было довольно людно — живущие в общаге юные спортсмены приходили на ужин, но свободные места за столиками были.

Арина первая вошла внутрь столовой и огляделась. Всё как и раньше. Большие деревянные окна, потолки с шарообразными светильниками, бетонный наливной пол с гранитной крошкой, простенькая столовая мебель. На главной стене из цветного стекла в стиле соцреализма выложена большая мозаика со спортсменами, занимающимися разными видами спорта. В гротескном виде изображены легкоатлеты, лыжники, футболисты, хоккеисты, тяжелоатлеты. Всё вместе объединено в большое панно, сверху которого большая красная звезда и надпись на извивающемся транспаранте: «Слава советскому спорту!».

Справа — раздача самообслуживания с металлической направляющей, прилавками и стопкой подносов. Арина не успела сделать и пары шагов, как сзади раздался топот бегущих ног и радостный визг.

— Я первая! Нет, я! Анька отстань! Я первая!

В столовую стремительно вбежала троица: Фролова, Некрасова и Барышникова. Девчонки явно устроили состязание в духе «кто последний, тот дурак», и, скорее всего, инициатором его была Анька, как ни прискорбно было это предполагать…

Первой оказалась Некрасова! Она чуть не сшибла Арину и первой залетела на раздачу, заняв место перед ней, следом Барышникова, а третьей Анька. Будущая маман проиграла в забеге! Впрочем, это никак не сказалось на её самоуверенности.

— Люська, а ты же нас пропустишь вперёд? — спросила Анька и нагло уставилась на Арину, подвинув её плечом.

Никакого уважения, как будто Арина только что не приехала из Америки, где выдала великолепные прокаты, всколыхнувшие публику; тем более Анька — глава группы поддержки, и при этом вот такое отвратительное поведение!

— А ты не считаешь, что это слишком нагло? До каких пор это будет длиться? — строго спросила Арина, но деваться было некуда, девчонки уже взяли подносы и ложки, не выталкивать же их обратно.

Малинина, Соколовская и Муравьёва, стоявшие вслед за Ариной, переглянулись и звонко рассмеялись. У Люськи увели первое место на раз-два-три!

— Люсечка, ну ты же извинишь нас? — мило улыбнулась Барышникова и помахала рукой.

Арина пожала плечами, что тут скажешь…

Ужин был неплохим, но, конечно, не шёл ни в какое сравнение с тем, чем кормили в Америке. Молочная суп-лапша, тушёная капуста со следами мяса, какао с молоком, булочка и два куска хлеба с маслом. Прекрасное отвыкание от стейков и рыбы дорадо!

Арина, Зоя, Таня и Марина расположились за свободным столиком и приступили к еде. Признаться, и Арина и Соколовская проголодались довольно сильно. В самолёте был лишь лёгкий перекус из бутербродов с колбасой и сыром, да и утром на завтрак были лишь два куска торта, поэтому за ужином почти никаких разговоров не было.

В Анькиной компании, наоборот, веселье не смолкало ни на минуту, слышался дружный смех и шутки. Потом зашли парни, Горинский и Савосин, помахали руками присутствующим и, взяв еду, сели за столик с Авдеевой и Женькой Некрасовым. Брат иногда очень неодобрительно смотрел на вольное поведение сестры, но ничего сделать не мог, по-видимому, Анастасия почувствовала себя на вольных хлебах.

После ужина вернулись в номер, предстояло много дел: застилать кровати, наводить порядок, ведь здесь придётся прожить как минимум, четыре дня. Впрочем, Арина пока ещё расписание соревнований не знала. Его должны были раздать завтра на собрании, так же как и списки участников и стартовые номера на обязательные фигуры.

— А у меня вон чего есть! — радостно сказала Малинина и достала из спортивной сумки небольшой магнитофон «Том 401». — Будем слушать хорошую музыку!

— Я бы тебе дала свою кассету с хорошей музыкой, но, боюсь, этот аппарат её зажуёт! — с важностью заявила Соколовская.

— У меня и свои есть! Наши, русские! — рассмеялась Танька и поставила кассету МК-60–6 с Бутусовым. Ах да, как же… Забыли: она не поклонница модной музыке, а сторонница свердловского рок-клуба…

Под меланхоличные звуки «Наутилуса» подружки застелили кровати, разложили вещи, потом сходили к коменданту, взяли ведро с тряпкой и навели порядок, помыв подоконник и пол.

Когда закончили, время подходило к девяти вечера. Тогда и пришли Анька, Настя, Анжелика и Жанна. Анька принесла большой рулон, в котором были скатаны несколько плакатов в поддержку фигуристов из Екатинска.

— Что-то я раньше делала, потом бросила, а что-то сейчас нарисовала, — заявила Анька и неожиданно уставилась на Арину. — Люська, ты, кстати, привезла мне альбомы и фломастеры с карандашами?

Присутствующие девчонки даже переглянулись от такой наглости. Нет, вы только посмотрите, эта Фролова совсем распоясалась! Как относится к чемпионке мира???

— Привезла! — рассмеялась Арина. — Твоё творчество надо поощрять. Вдруг ты станешь более послушной.

Анька развернула свои плакаты прямо на кровати у Арины. Надо признать, они были прекрасны: чувствовался и анькин стиль, и манера исполнения. На одном была изображена Арина в образе танцовщицы сальсы из короткой программы. Тема эта была Аньке очень хорошо знакома, и она развила её прекрасно. На фоне вечернего океана на золотом песке в очень живописной арабеске стояла босая девушка в коротком полуоткрытом красном платье, подняв правую руку вверх, левую отставив в сторону и вниз. Она опиралась на полусогнутую правую ногу, круто выгнув босую ступню, при этом левая нога была отставлена в сторону и идеально выпрямлена. Ниже надпись: «Людмила Хмельницкая — чемпионка сердец!». Этот плакат получился самым лучшим, самым эмоциональным!

Савосин был изображён в виде Высоцкого, в чёрных брюках и белой рубахе, стоявший в темноте, сложив руки и опустив голову, но при этом исподлобья смотрящий на зрителя. Очень тонко передан нерв и трагизм артиста. Ниже надпись: «Егор Савосин — наш чемпион!»

Соколовская была изображена среди звёзд и туманностей, в своём синем платье, стоявшая в арабеске на правой ноге, раскинув руки и отставив босую левую ногу назад и вверх. Мечтательный взгляд как будто взирает мимо зрителя, в какую-то недостижимую даль, видимую только ей, находящуюся с левой стороны от картины. И опять Анька верно ухватила и суть программы, и образа, которые отыгрывала Маринка.

Горинский был изображён в виде колдуна Ротбара из «Лебединого озера»: чёрный костюм с шипами на плечах, белокурые волосы раскинуты в стороны, безумный пылающий взгляд взирает куда-то вверх. Ниже надпись красными буквами, почти похожими на готический шрифт: «Артур Горинский, принц льда».

Остальных фигуристок Анька не успела нарисовать, как она объяснила, поэтому сделала один общий плакат: «ДЮСШОР-1 Екатинска — чемпион!». На плакате коллажем были изображены лица всех воспитанников секции фигурного катания, даже тех, которые не участвовали в соревнованиях.

— Вот и я тут есть! — с удивлением сказала Анастасия, ткнув пальцем в своё лицо на плакате.

— И я! — обрадовалась Анжелика Барышникова. — Анька, ты прекрасный гений!

— Знаю! — с притворной скромностью заявила Анька. — А мы будем в парашу играть?

После этого вопроса раздался дружный хохот, настолько поразительным оказался уровень мастерства, которым владела Анька и её повседневные запросы…

Устали в этот день все, и, естественно, ни о какой игре в парашу не могло быть и речи. Да и девчонок больше интересовала Америка. Как живёт эта проклятая заграница, загнивающая уже несколько десятков лет, судя по материалам газеты «Правда» и телепрограмме «Международная панорама».

— А вы на показательных Мадонну видели близко? — поинтересовалась Муравьёва. — Кого ещё из поп-звёзд видели? Майкл Джексон был?

— Больше никого не было! — решительно заявила Арина. — Там же звёзды не ходят друг за дружкой в ряд.

— Что там в магазинах продают? Что в гостинице ели? — вопросы посыпались как из рога изобилия. — Как там живут?

Арина только развела руками. Объяснять как там живут… Не имело никакого смысла. Или например, что ели. Всё равно бы не поняли.

— Хорошо там живут! Намного лучше, чем мы! И нам надо стремиться к этому! — нейтрально ответила Арина.

Ещё немного посидев и послушав музыку, поговорив о том о сём, разошлись кто куда.

Анька со своими подружками отправилась в номер, а Арина со своими легли спать. Хотя, честно сказать, спать совсем не хотелось: ведь в Норвуде сейчас был разгар дня. Казалось бы, странная штука, сегодня столько произошло событий, усталость навалилась, должен прийти сон, но сна не было, организм жил старыми биоритмами.

По-видимому, то же самое было и с Соколовской. В середине ночи она встала, подошла к окну, долго смотрела на пейзаж за ним. Арина, тоже замучившаяся от бессонницы, поднялась с кровати и отправилась в душ, зная, что традиционно там утром будет огромная толчея. Соколовская, подумав, решила, что действительно, раз выдалась такая возможность, нужно последовать примеру Арины.

Если бы жили вдвоём и в комнате был бы телевизор, как в гостинице за границей, возможно, включили бы какую-нибудь белиберду и от мельтешения картинок на экране уснули. Сейчас же даже просто поговорить было невозможно.

Придя из душа, подружки опять завалились в кровати и, конечно же, завидовали Малининой и Муравьёвой, которые тихо посапывали, уютно свернувшись в кроватях. Вот кто отдохнёт завтра прекрасно!

Потом, ближе к утру, сон всё-таки пришёл, хотя это был не сон, а, скорее всего, некая разновидность полудрёмы. Но всё-таки, немного отдохнуть удалось…

Когда члены президиума назвали свои имена, раздались сдержанные аплодисменты. Никаких восторженных криков и улюлюкания, как в Америке!

Слово поначалу взял Геннадий Тимофеевич Горелкин, председатель комитета по физкультуре и спорту Свердловской области. Ответственный товарищ был одет строго по протоколу: чёрный костюм, белая рубашка и галстук. На лацкане пиджака значок участника XXVII съезда КПСС.

— Здравствуйте, дорогие товарищи, дорогие спортсмены! Рад приветствовать вас в славном городе Свердловске, промышленном центре Урала. С этого дня начинаются важнейшие всесоюзные соревнования — четвёртый этап Кубка Советского Союза по фигурному катанию среди мастеров спорта и кандидатов в мастера спорта с красивым названием «Уральские самоцветы». Хочу напомнить, что эти соревнования служат отбором на взрослый чемпионат СССР по фигурному катанию, финал Кубка СССР по фигурному катанию и финал Кубка СССР среди юниоров по фигурному катанию. Соревнования серьёзные, и я думаю, вы все покажете на них великолепные программы и хороший результат. Сейчас, надеюсь, вы все хорошо разместились и оценили наше гостеприимство. Также хочу напомнить, что каждый участник соревнований от нас, организаторов, получит всестороннюю поддержку и решение каких-либо вопросов, от бытовых до правовых. Не стесняйтесь, ребята, говорите о наболевшем.

Так как наболевшего ещё не было, то ответом уважаемому товарищу было лишь молчание.

— Это хорошо, что нет проблем! — заявил Горелкин. — Тогда объявляю соревнования открытыми и предоставляю слово Игорю Борисовичу Ксенофонтову, председателю Федерации фигурного катания Свердловской области.

Сейчас уже раздались более громкие аплодисменты, особенно от учеников Ксенофонтова, которых здесь было великое множество.

— Здравствуйте, дорогие ребята, — сказал Ксенофонтов. — Как уже сказал уважаемый товарищ Горелкин, с этого момента соревнования считаются открытыми. Сразу расскажу о регламенте. Соревнования проводятся в двух возрастных группах: мастера спорта и кандидаты в мастера спорта. Они включают в себя женское и мужское одиночное катание, парное катание и танцы на льду. В одиночном катании соревнования состоят из трёх раундов: обязательные фигуры, короткая программа и произвольная программа, в парном катании и танцах на льду — короткая программа, короткий танец, произвольная программа, произвольный танец.

В мужском и женском одиночном катании предусмотрено по 12 участников, приехали все. В танцах на льду предусмотрено 10 участников, в парном катании 8 участников, приехали тоже все заявленные спортсмены. Все они будут поделены на 2 группы в каждом виде. В женском и мужском одиночном катании в каждой группе по шесть участников, в танцах на льду по пять участников, в парном катании по четыре участника. Между выступлениями каждой группы предусмотрена предстартовая разминка длительностью 6 минут. Между выступлениями каждого вида будет производиться заливка льда продолжительностью 20 минут.

Это об общих понятиях. Сейчас о времени выхода на старт. Турнир начинается уже с сегодняшнего дня женщинами-мастерами спорта, которые будут соревноваться в обязательных фигурах с 13:00 до 14:30. График соревнований уже распечатан и находится вот здесь на столе, каждый желающий может взять его, также графики будут развешаны в раздевалке, на информационном стенде Дворца спорта, также на информационном стенде спортивного общежития.

Упомяну ещё одну очень важную вещь. В городе Свердловске, как наверняка знают местные фигуристы, месяц назад впервые в истории запустили областное телевидение, которое включает новостную программу и авторские программы по просьбам зрителей. По результатам письменного голосования, лучшее событие, которое наши местные телезрители хотят увидеть на своих телеэкранах, это именно «Уральские самоцветы». Так что не забывайте: нас будет снимать телевидение!

После этой фразы Ксенофонтова в зале раздались громкие аплодисменты. Наверняка всем понравилась телевизионная тема!

— Сейчас начнётся жеребьёвка на обязательные фигуры у одиночников, — продолжил Ксенофонтов. — На короткую программу жеребьёвки не будет, старт будет производиться в обратной зависимости от занятых мест на обязательных фигурах. На произвольную программу жеребьёвка производится будет только в первой группе участников, занявших места с 1 по 6, 5 или 4. Спортсмены, занявшие места ниже этих значений, начинают произвольные программы, стартуя в обратном порядке от занятых мест. Таким образом, я думаю, будет соблюдена справедливость в стартовых номерах. На этом у меня всё. Первой начинается жеребьёвка в женском одиночном катании. Проводиться она будет как всегда. Мы называем вашу фамилию, вы подходите к нам, тянете жребий, говорите ваш стартовый номер и время старта. Мы заносим его в стартовый протокол, вы расписываетесь в нём и проходите на своё место. Сразу же после жеребьёвки стартовые номера будут распечатаны и розданы всем желающим.

Да, Арина была права. Турнир начинался уже сегодня, и почти сейчас. Как сказал Ксенофонтов, в 13 часов, без всяких предварительных тренировок и разминок. Конечно, этому была весомая причина: соревнования проводились сразу среди взрослых и юниоров, поэтому нужно было закончить их в короткий срок.

Потом старшая судья соревнований, Анна Ивановна Свиридова, начала называть фигуристок, мастеров спорта по фамилиям, и они под аплодисменты собравшихся подходили к президиуму, вращали жеребьёвочный барабан, доставали какой-то предмет, рассматривали его и говорили комиссии время старта и стартовый номер.

Жеребьёвка проходила достаточно быстро, тем более, число участниц было небольшим.

— Людмила Хмельницкая, город Екатинск, ДЮСШОР-1, — старшая судья выжидательно уставилась в зал.

Арина встала с места, и под громкие аплодисменты прошла к президиуму.

— Люда, подожди минутку! — неожиданно сказал Горелкин. — Ты не представляешь, как мы рады, что ты приехала, можно сказать, почтила нас своим присутствием. Безусловно, вы с Мариной Соколовской — украшения этого турнира. Большое тебе спасибо!

— Люда, давно тебя не видел! — улыбнулся Ксенофонтов и показал рукой на барабан. — Надеюсь, мы ещё встретимся. Вращай, пожалуйста.

Однако Арина по своей привычке вращать барабан не стала. Сразу наугад сунула руку и вытащила небольшой теннисный мячик, к которому была прикреплена бронзовая табличка с выгравированным номером 12 и временем старта: 14:00. Ни фига себе! Вот так повезло в этот раз! Последний стартовый номер! Ура-ура-ура-ура! Так и захотелось запрыгать от радости и захлопать в ладоши.

— 14:00, стартовый номер 12! — сказала Арина старшей судье Свиридовой.

Анна Ивановна внесла её имя и фамилию в стартовый протокол, Арина в нём расписалась и под аплодисменты собравшихся прошла к своему месту. По пути заметила сидевших вместе Замотину и Лебедеву, которые помахали ей руками. Больше, кажется, сильных фигуристок здесь не было. Если, конечно, не считать Малинину и Соколовскую. Пожалуй что, им пятерым и предстояло разыграть три медали. Вот только кому они достанутся в этот раз…

— А у тебя какой номер? — весело спросила Арина, когда села рядом с Соколовской и слегка толкнула её локтем.

— Шестой, — пожала плечами Маринка и посмотрела куда-то вдаль. — На этот раз не повезло. Буду пробиваться.

Конечно, Арина не сомневалась, что Соколовская как сказала, так и сделает. По её внешнему виду вообще казалось, она здесь отчаянно скучает и хочет скорее ворваться в соревнования. Не чувствует никакой растерянности или страха. И это несмотря на то, что здесь отсутствовал её тренер! Вернее, её тренер был на месте: первый тренер, Владислав Сергеевич Левковцев, а ныне тренер сборной. Арине было очень любопытно, как Левковцев будет выводить Маринку и организует тренировочный и мотивировочный процесс. Впрочем, как Арина предположила, никаких проблем возникнуть не должно: Левковцев воспитал Соколовскую с четырёхлетнего возраста, поэтому она легко восприняла отсутствие в своих тренеров из ЦСКА. Наверное посчитала, что это тоже неплохой вариант и опыт.

Потом начали вызывать мужчин, и Арина на это уже практически не обращала внимания. Жеребьёвка сегодня предстояла долгая, так как в соревнованиях ещё участвовали и юниоры, но в конце концов закончилась и их очередь. Арина посмотрела на часы: время уже половина двенадцатого. Они здесь сидели полтора часа! Ехать в общежитие уже не имело никакого смысла. До соревнований осталось всего полтора часа, и нужно было понемногу изучать арену и начинать готовиться к старту. Хотя у неё был самый поздний стартовый номер, но ездить туда-сюда всё равно не хотелось.

— Ну что ж, дорогие друзья, вот и закончилась жеребьёвка, — объявил Ксенофонтов. — Все стартовые номера распределены. Через полчаса они будут распечатаны и выложены здесь, а также на информационном стенде, и вы все можете с ними ознакомиться. На этом общее собрание объявляется закрытым. Ждём вас на соревнованиях. Пусть победит сильнейший!

Все собравшиеся дружно встали, и кто-то из помощников включил проигрыватель грампластинок, из колонок зазвучал гимн Советского Союза. Собравшиеся дружно запели его, в том числе и Арина, которая слова гимна уже знала наизусть.

После того как гимн закончил играть, спортсмены начали расходиться кто куда. К подружкам подошёл Левковцев и протянул им по листку бумаги.

— Ознакомьтесь с графиком соревнований, — велел тренер.

Подошло время соревноваться первой группе участниц, в которой выступала Соколовская, время на часах 12:50.

«Интересно, а где же родители? Кажется, говорили, что приедут поддержать», — неожиданно подумала Арина.

Впрочем, здесь, на этом старте, так быстро всё закружилось, что точно предположить что-то было абсолютно невозможно. Чего хотя бы стоит прибытие группы поддержки из школы и ДЮСШОР-1. Кстати, где они сейчас? Придут сегодня или только завтра на короткую программу?

Арина к концу тренировки вдруг незаметно ощутила, что на ледовой арене начинает нарастать шум, как будто от множества голосов. Неужели начали запускать болельщиков? Стоп, какие ещё болельщики? Ведь на обязательные фигуры никто никогда не ходил, даже был свободный вход, совершенно бесплатно, и при всём при этом приходили посмотреть на унылые обязательные фигуры только совсем уже увлечённые любители фигурного катания, которых всегда насчитывались единицы.

Фигуристки из первой группы участниц прекратили тренировку и начали готовиться к старту. Девчонки садились на лавки, надевали коньки, тщательно проверяли шнуровку. Люда внимательно посмотрела на фаворита первой разминки, Наталью Лебедеву, рядом с которой стоял Ксенофонтов и что-то говорил. У Натальи тоже были особые коньки для исполнения обязательных фигур, со сточенными зубцами.

— Марина, пора, — напомнил Владислав Сергеевич. — Время.

Соколовская согласно кивнула головой, прекратила тренировку и отправилась на лавочку, надевать коньки.

Арина увидела, что Соколовская тоже для исполнения обязательных фигур взяла свои специальные коньки со срезанными зубцами, которые её выручили уже два раза. Ну что ж, раз это вошло в моду и так здесь принято, значит, придётся пожертвовать новыми «графами» и тоже подготовить их для исполнения обязательных фигур. Хотя… Честно признаться, рука не поднялась бы портить новые коньки.

Друг за дружкой фигуристки начали выходить в служебный коридор. Арина, подумав, отправилась за ними. Хотелось посмотреть, что будут делать фигуристки из первой группы.

— Люда, а ты куда? — неожиданно спросил обернувшийся Левковцев.

— Владислав Сергеевич, что я здесь буду сидеть? — спросила Арина. — До моего старта ещё больше часа! Если буду непрерывно тренироваться, я за это время устану! Я хочу посмотреть соревнования!

— Хорошо! — согласно кивнул головой Владислав Сергеевич. — Посмотри, чтобы привыкнуть к дворцу спорта. Мне кажется, там сейчас происходит что-то необычное.

Так и было! Тренер оказался прав, так же как и Арина! Когда вышли в служебный коридор, наткнулись на нескольких корреспондентов центральной и местной прессы. Конечно, людей здесь было не так много, как в Америке или в Германии, где журналисты буквально оккупировали служебный коридор в надежде снять уникальные кадры с фигуристами. Здесь не было никаких наглых папарацци. Советские журналисты стояли тихо-мирно, наблюдали за окружающей обстановкой и, когда увидели фигуристок, только зааплодировали. Один из них, Журанков из «Екатинского рабочего», сделал на ходу общий снимок. Увидев Арину, очень обрадовался.

— Люда! Как я рад тебя видеть! Пару минут можешь выделить? — спросил журналист.

— Нет, извините, не могу! — покачала головой Арина. — Я иду на арену болеть за своих.

Когда фигуристки одна за другой вышли на ледовую арену, и Арина в том числе, все очень удивились. Трибуны были заполнены до отказа! До отказа! Никогда такого не было на обязательных фигурах! Стадион вместимостью 5.000 человек был полон. Горел яркий соревновательный свет, играла итальянская эстрадная песня «О, Шери, Шери».

На информационном табло пока ещё только показывалась дата и время, оно зияло чёрной пустотой, которая вскоре должна была заполниться записями побед и поражений. Судьи были на месте, перекладывали на столе бумаги и готовились к работе. На арене присутствовали два телеоператора с большими видеокамерами, стоявшие друг напротив друга, у длинных бортов. Арина посмотрела на VIP-зону, в которой на чемпионате Свердловской области сидел Ельцин с другими партийными функционерами. Сердце её не подвело: родители были здесь! Сидели в первом ряду, как раз над судьями. Рядом с ними чета Соколовских и несколько чиновников городского и областного уровня. Свободными остались несколько десятков мест, которые на фоне заполненного стадиона смотрелись как бельмо в глазу.

— Я там посижу! — сказала Арина Левковцеву и махнула рукой в направлении вип-трибуны.

— Хорошо, Люда, я понял! — согласился тренер.

Арина от служебного входа пробралась к вип-трибуне и стала подниматься на неё.

— Люда! Люда! Это же Люда Хмельницкая! — закричали болельщики, сидевшие рядом. — Люда! Люда!

— Люда! Иди сюда! — крикнул папа, тоже увидевший Арину.

Она, здороваясь через перила со зрителями, прошла по ряду и села рядом с родителями, прямо посередине их. В самом центре!

— Мамочка, дай я тебя поцелую! — радостно сказала Арина, обняла маму и поцеловала её в щёку.

— Люда! Как я рада тебя видеть! — обрадовалась Дарья Леонидовна и обняла Арину.

— Папа! Мама! Вы просто не представляете, как я счастлива, что вы приехали сюда! — с улыбкой сказала Арина, обнимая папу и маму.

— Люська! А нам-то ты рада? — раздался сзади насмешливый голос, и Арина почувствовала весомый толчок в спину. Анька! Ну естественно, здесь же находилась и группа поддержки из школы и ДЮСШОР-1!

— И тебя тоже рада видеть! — рассмеялась Арина, обернулась и хотела ухватить Аньку за шею, но та ловко ускользнула назад, откинувшись в кресле. Раздался дружный хохот, на который начали поворачиваться близлежащие болельщики. Здесь находились все! Настя, Анжелика, Зоя, Жанна, Женька, Малькова, ребята из школы. Все были здесь! Многие растянули плакаты и трясли ими, несмотря на то что на двух из них были нарисованы Горинский и Савосин, никак не похожие на взрослых фигуристок- одиночниц. Арина хотела сказать что-то ободряющее, но в это время ожил информатор.

— Здравствуйте, дорогие товарищи! — сказал информатор. — Вас приветствует город Свердловск и ледовая арена профсоюзов! С этой минуты начинаются общесоюзные соревнования «Четвёртый этап кубка Советского Союза по фигурному катанию» под названием «Уральские самоцветы». Сейчас состоятся соревнования женщин, мастеров спорта, в исполнении обязательных фигур. Для разминки на лёд приглашается первая группа участниц: Алиса Мухаметзянова, Татарская АССР; Наталья Лебедева, Свердловск; Светлана Панова, Казахская ССР; Мария Австрийская, Химки; Марина Войцеховская, Свердловск; Марина Соколовская, Москва. Просьба спортсменкам разминаться в левой части катка, так как в правой будут проходить соревнования по исполнению обязательных фигур.

Присутствующая публика отреагировала на это объявление свистом, аплодисментами и восхищёнными криками. Градус на трибунах всё более накалялся, несмотря на то что ещё ничего не происходило.

В это время все фигуристки, по мере того как объявляли их имена, вышли на лёд и покатили в левую часть арены, где принялись разминаться. Соколовская разминалась нестандартно: не спеша покатила вдоль судейского борта, сделала несколько пируэтов и начала исполнять свои элементы из дорожки шагов, конечно, частично. Дорожка у Маринки была сложная, насыщенная шагами, переходами, поэтому для тренировки обязательных фигур можно было разминаться и так.

Когда Соколовская в разминочном режиме проехала против часовой стрелки один круг, Левковцев, стоявший у бортика, подозвал её к себе.

— Марина, езди, пожалуйста, не так сильно, не так быстро, держи мышцы не уставшими! Нам выступать ещё не скоро.

— Я поняла, Владислав Сергеевич! — согласно кивнула головой Маринка и начала тренироваться в неспешном темпе. Когда почувствовала, что размялась, подкатила к бортику и по указанию тренера начала исполнять обязательные фигуры: тройка-скобка-круг. Насколько Арина видела, получалось у неё очень хорошо, даже с самого первого раза! Другие фигуристки, занимавшиеся тренировкой, такой точностью похвастаться не могли, кроме, разве что, Натальи Лебедевой. Арине вдруг стало любопытно, сколько же Соколовской поставят за фигуры, учитывая её нынешний не очень хороший стартовый номер в первой группе. По всему выходило, что за чистое исполнение не больше 5.6 или 5.7.

— Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд! — сказал информатор.

Фигуристки друг за дружкой потянулись с катка, подъезжали к калитке, надевали чехлы на лезвия и выходили со льда. Кто-то оставался рядом с калиткой, кто-то шёл в служебный коридор и далее в раздевалку. Владислав Сергеевич вместе с Мариной пришли на трибуну вип-зоны, тут же поздоровались со всеми присутствующими. Марина отправилась к своим родителям и начала разговаривать с ними.

— Для исполнения обязательных фигур на лёд приглашается Алиса Мухаметзянова, Татарская АССР, — сказал информатор.

Раздались громкие аплодисменты присутствующих. Ведь сейчас многие из болельщиков наконец-то воочию увидят, что же это такое — эти загадочные обязательные фигуры, которые никогда не показывали по телевизору, и телекомментаторы упоминали о них только в прошедшем времени, причём эти таинственные фигуры оказывали прямое воздействие на конечный результат спортсмена.

Невысокая черноволосая девушка в спортивном костюме, представительница Татарстана, как сказали бы в современное Арине время, подъехала к судейскому ряду и остановилась в ожидании сигнала рефери. Публика замерла в ожидании прекрасного. Рефери дал сигнал в свисток. Алиса на одной ноге проехала тройку, скобку, круг, потом то же самое проехала на другой ноге и остановилась, подняв руки, показывая, что закончила упражнение.

Публика молчала, гадая, что же это значило. Потом, когда судьи начали выходить на лёд, словно пришла в себя и стала громко аплодировать, как раз в то время, когда судьи внимательно рассматривали следы на льду. Алиса покатила к калитке, одновременно на разминку в левую часть арены вышла Наталья Лебедева, ученица Ксенофонтова, член сборной Советского Союза по фигурному катанию, чемпионка СССР 1984 года, бронзовая призёрка чемпионата СССР 1985 года, бронзовый и серебряный призёр зарубежных соревнований «Скейт Америка» и «Скейт Канада», фигуристка очень хорошо известная, титулованная, коренная свердловчанка и любимица публики. А ещё сама по себе видная, статная, высокая красавица с пышными пепельно-русыми волосами. Ну как такую не жаловать???

Естественно, её в родном городе знали все, и даже когда ещё не объявили выход на лёд, публика встретила появление Наташи громкими аплодисментами и восторженными криками.

Пока судьи смотрели, как откаталась Алиса Мухаметзянова, Наталья Лебедева начала неспешно разминаться в левой части арены. Сделала несколько пируэтов, проехала на одной ноге несколько секций в одну сторону, потом в другую сторону. Потом остановилась у бортика напротив тренера и по его указанию исполнила обязательные фигуры. Как Арина видела, кажется, без изъянов!

Потом судьи вернулись к бортику и на свои места уже не возвращались, это не имело никакого смысла, так как соревнования по фигурам протекали относительно быстро. Стоя прямо у бортика, они брали со своих столов таблички на деревянных палках, на которых были написаны крупные чёрные цифры, и высоко поднимали над головами. Как Арина заметила, Мухаметзянова откаталась хорошо. Не повезло только с первым стартовым номером. Предел оценок был от 4.9 до 5.2. Но больше всего пятерок, что равнялось оценке «отлично».

— Алиса Мухаметзянова за обязательных фигур получает пять баллов ровно, — объявил информатор.

Зрители на оценки отреагировали громкими аплодисментами. Однако Арина почему-то была уверена, что болельщики очень разочарованы. Как говорил Шеховцов, к этим соревнованиям в городе была проведена мощная рекламная кампания в средствах массовой информации, в газетах, по радио, в только что народившемся телевидении, в коллективах и школах. Люди пришли посмотреть на фигуры, ожидая накал борьбы, какие-то страсти. Однако здесь ничего не было. Фигуристка проехала на одной ноге сначала вперёд, потом на другой ноге назад. Вот и всё соревнования. Единственная радость — разве что посмотреть на знаменитых титулованных фигуристок. Да и то издалека, с расстояния в 10–30 метров, с которого, естественно, почти ничего не видно. В этом плане просмотр фигурного катания по телевизору выглядел более предпочтительным.

Арине татарская фигуристка очень понравилась. Невысокого роста, стройненькая, худая, симпатичная. Было видно, что волновалась, но справилась с волнением и проехала так, как её учил тренер. Единственное, что исполняла фигуры очень сосредоточенно, не делала какие-то особые фишки, которые практиковали Соколовская и Хмельницкая, то есть не добавляла небольшую толику артистизма и хореографии.

— Для исполнения обязательных фигур на лёд приглашается Наталья Лебедева, Свердловск, — объявил информатор.

Трибуны взорвались громкими аплодисментами и восхищёнными криками. Всё-таки зрители не зря пришли сюда! Вот она, Наташка! Своя, родная! Свердловчанка! А какая статная!

Лебедева проехала к центру арены, заняв место чуть подальше от следов на льду, которые оставила Мухаметзянова, и по сигналу рефери проехала тройку, скобку, круг сначала на правой ноге, потом на левой ноге. Насколько Арина видела, проехала отлично. Класс был виден во всём: очень красиво работала корпусом, красиво сгибала колени, меняла рёбра тоже очень красиво, да и в целом, произвела очень большое впечатление даже при исполнении такого скучного элемента, как обязательные фигуры.

Публика отреагировала громкими аплодисментами. Наталья, чувствуя в себе звезду, поклонилась во все стороны, прижав руку к сердцу, и покатила к калитке, где её встречал довольный Ксенофонтов. Судьи вышли на лёд, но, как Арина видела, почти не смотрели, да и смотреть там было нечего: идеал! Тут же вернулись на свои места.

— Наталья Лебедева за исполнение обязательных фигур получает 5,8 баллов, на данный момент занимает первое место, — объявил информатор.

Зрители отреагировали громкими аплодисментами и криками. Обстановка на трибунах накалялась, Арина была вынуждена это признать.

— Люся, мне уже за тебя как-то тревожно! — неожиданно сказала мама, обернувшись к Арине. — Ты смотри, сколько много этой девочке поставили, а ведь она выступает только под вторым стартовым номером.

— Так получилось… — невнятно пробормотала Арина. — Будем бороться…

В этот раз, очевидно, судьи пошли против своих же негласных правил. Сначала поступили верно, поставив хорошо откатавшей Алисе оценку «отлично», 5 баллов. Это был как бы якорь, от которого нужно отталкиваться при оценке выступлений следующих фигуристок. Если фигуристка выступит хуже, чем Алиса, ей поставят меньше. Если выступит лучше, чем Алиса, произведёт более сильное впечатление, ей поставят больше, но вот насколько больше? По всем негласным правилам фигурного катания в первой разминке, да ещё под вторым стартовым номером Наталье должны были поставить максимум 5,5 баллов, оставив пространство для манёвра, ведь ещё предстояло выступать Хмельницкой, Соколовской, Малининой, и Замотиной, фигуристкам тоже не из последних рядов, обладающими авторитетом, известностью и медалями. Но очевидно, судьи сразу обозначили вероятного лидера. Чтобы его перебить, теперь нужно было прыгнуть выше головы…

Последующие прокаты обязательных фигур подтвердили точку зрения Арины. Больше, чем Лебедевой, не поставили никому. Ко времени старта Соколовской Наташу не обошёл никто, и отставание от неё даже второго номера было очень существенным, о чём говорили неумолимые цифры на информационном табло.

Соколовская и Левковцев, перед тем как на старт вызвали Марину Войцеховскую из Свердловска, ещё одну, не очень известную ученицу Ксенофонтова, пошли к калитке под взглядами внимательно наблюдающей за ними публики по соседству. За калиткой Маринка села на пуфик, надела специальные коньки и начала исполнять вращающие движения корпусом, разминаясь перед стартом.

После того как Войцеховская закончила кататься, Соколовская выслушала последние наставления Левковцева, согласно кивнула головой и вышла на лёд, начав разминку в левой части арены.

У Войцеховской исполнение круга на левой ноге получилось неважным: расхождение в контуре от момента старта до момента финиша было значительным, сантиметров сорок, это Арина видела совершенно точно даже с трибуны. На пятёрки тут рассчитывать было невозможно. Впрочем, все остальные элементы свердловчанка исполнила на отлично.

— Марина Войцеховская за исполнение обязательных фигур получает 4,9 баллов, на данный момент это пятое место, — объявил информатор.

Зрители отреагировали на объявление громкими недовольными возгласами. Вот чего это родную землячку принижают московские судьи??? Где справедливость???

— Судью на мыло! — крикнул кто-то с трибун, а остальные зрители отреагировали на этот вопль громкими аплодисментами.

— Для исполнения обязательных фигур на лёд приглашается Марина Соколовская, Екатинск — Москва! — объявил информатор.

Трибуны на объявление отреагировали громкими восторженными криками. Это же Марина Соколовская, которая только что каталась в Америке, в телевизоре, и выиграла тот важный турнир! Да ещё своя, свердловская! Бьёт иностранцев и московских только в путь!

Соколовская, судя по объявлению, до сих пор считалась частично представительницей Екатинска, хотя и выступала сейчас за московский ЦСКА. Арина не понимала, с чем это связано: со сложной системой прописки в Москве, с так называемыми «лимитами», либо с тем, что Ельцин втихаря поговорил с председателем Госкомспорта СССР Маратом Грамовым о частичной принадлежности Маринки к Уралу. Непонятно. Но Соколовская сейчас представляла сразу два города, и это, конечно, свердловчанам очень льстило.

— Мне тоже надо идти! — заявила Арина родителям. — Сейчас, после того как объявят оценки Маринки, будет наша общая разминка. Потом я сюда уже не приду, наверное, посижу или там, на диванчике, или вернусь в тренажёрный зал.

— Давай, Люда, желаю выступить достойно! Ни пуха ни пера! — заявил Александр Тимофеевич и похлопал дочь по колену.

Мама ничего не стала говорить, только приобняла и погладила Арину по плечу, слова тут были излишни.

Пока Арина спускалась с вип-трибуны, опять ловя на себе восхищённые взгляды болельщиков и их перешёптывание, Соколовская заняла стартовую позу. Сейчас выступило уже пять участниц, и лёд перед судейским рядом был основательно исчерчен коньками. Маринка расположилась почти в закруглении у калитки, совсем рядом.

Рефери подал сигнал, и Соколовская очень мягко, нежно, по-кошачьи скользя и отлично работая коленом, проехала тройку, скобку и круг сначала на правой ноге, потом на левой. Проехала отлично! Мастерство не пропьёшь! Не помешало ничего: ни акклиматизация, ни моральное давление от того, что сильная соперница Лебедева откаталась хорошо. Соколовская вышла на лёд и в очередной раз сделала всё как надо, откаталась с удовольствием, плавно работая и руками, и ногами, и всем корпусом, на очень чётких рёбрах.

Когда закончила упражнение, посмотрела на свои следы и одобрительно кивнула головой, потом, словно после проката короткой программы, поехала к центру арены, где начала раскланиваться во все стороны, тем самым вызывая громкие аплодисменты.

— Марина! Молодец! Чемпионкааа!!! — кричали зрители.

Потом Соколовская покатила к калитке, где её встретил Левковцев. По привычке обнял, похлопал по спине и погладил по плечу.

— Маринка, ну ты просто молодец! — растроганно сказал Владислав Сергеевич. — В очередной раз надрала всем задницу.

Соколовская, услышав похвалу, одобрительно кивнула головой и широко улыбнулась. Потом повернулась к трибунам и снова помахала рукой зрителям, а потом персонально своим родителям, которые обрадованные сидели на вип-трибуне и, пожалуй что, громче всех аплодировали ей.

— Марина Соколовская за исполнение обязательных фигур получает 5,8 баллов, на данный момент занимает второе место, — сказал информатор. — Соревнования в первой группе участниц закончены. Лидирует Наталья Лебедева со счётом в 5.8 баллов.

Вот и настал час Х…

— Для исполнения обязательных фигур на лёд приглашается Людмила Хмельницкая, город Екатинск! — объявил информатор.

— Люда, как всегда тебе говорю: не торопись, делай всё чётко, плавно работай коленом! — строго сказал Левковцев, глядя в глаза Арины.

— Я поняла вас, Владислав Сергеевич!

Под гром аплодисментов Арина, приветствуя обеими руками болельщиков, подкатила к судейскому ряду и внимательно посмотрела на лёд. Да, безусловно, здесь живого места уже не осталось. Он весь был исчерчен следами от коньков предыдущих участниц. Выбрав более-менее свободное пространство, встала в обычную стартовую позу: руки по швам, ноги на ширине плеч, глаза внимательно смотрят на судей. Кошачьи уши на повязке как будто насторожились. По арене разлилась абсолютная тишина, даже не слышно обычных покашливаний. Тысячи глаз смотрят на неё.

Рефери дал сигнал свистком, и Арина очень мягко, по-кошачьи работая коленом и голеностопом проехала тройку, скобку и круг сначала на правой ноге, потом на левой. По ощущению, хорошо! Доехав до конца, подняла руки, показывая, что закончила упражнение, и сразу же обернулась посмотреть на свои следы. Похоже, нормально!

Потом поехала к центру арены, остановилась, поклонами поблагодарила зрителей, которые начали активно выражать свою поддержку, и потом покатила к калитке.

— Лю-да! Лю-да! Лю-да! — скандировал и рукоплескал стадион. Но всё-таки люди ещё не вставали, как на прокатах короткой и произвольной программ. Не хватало эмоционального заряда. Сейчас болельщики просто выражали свою симпатию.

— Молодец! Всё сделала как по учебнику! — похвалил Владислав Сергеевич. — Мне кажется, это 100-процентная победа в первом раунде!

Судьи вышли на лёд замерять оставленные следы. Арина заметила, что уже по их самым первым взглядам и реакции можно было сразу определить: получились фигуры, или не получились. Если фигуры получились, судьи ничего не замеряли. Посмотрев на лёд и одобрительно покачав головой, обычно шли на свое место. Если же какие-то проблемы были, они останавливались, подносили пальцы ко льду, иногда даже опускались на колени, чтобы повнимательнее рассмотреть проблемное место, подносили циркуль, замеряя радиус следа. Сейчас ничего этого не было. Вернувшись, судьи подняли таблички. Оценки были в диапазоне от 5,9 до 6. Насколько Арина успела заметить, всего две оценки 5,9 и семь оценок 6.0. Значит, шестёрки! Высший балл!

— Людмила Хмельницкая за исполнение обязательных фигур получает шесть баллов! — объявил информатор. — На данный момент это первое место. Соревнования в обязательных фигурах у женщин закончены, победу одержала Людмила Хмельницкая, город Екатинск, ДЮСШОР-1, тренер Владислав Сергеевич Левковцев. Товарищи болельщики, просьба не расходиться, сейчас, после 20-минутного перерыва на заливку льда, соревнования будут продолжены исполнением обязательных фигур мужчинами, мастерами спорта.

На табло сменилась таблица результатов, который стал окончательным.

Родители встретили Арину очень неожиданной реакцией.

— Люда! Хочу поздравить тебя с первым местом! — неожиданно расплакалась мама. — Я до сих пор не могу прийти в себя. Это какое-то чудо: сидеть здесь и воочию наблюдать, как твоя дочь идёт вверх. Невообразимое чувство.

— Мама, перестань плакать! — растерянно сказала Арина и погладила Дарью Леонидовну по плечу. — Наоборот, радоваться надо! Я понимаю, что у тебя сейчас эмоциональные качели, но это же радость! Вот если бы я сейчас на самом дне таблицы была, можно и поплакать.

— Ну, тогда бы мы, наверное, тебя утешали! — неожиданно улыбнулась Дарья Леонидовна и вытерла слезы платочком. — Всё-таки какое это необычайное по эмоциональному накалу дело — на трибуне болеть за своего ребёнка-спортсмена. Что будет на короткой и произвольной программе, я вообще молчу.

— А ничего не будет на короткой и произвольной программе! — решительно заявил Александр Тимофеевич и обнял Арину. — Будем также болеть за нашу великолепную дочь и гордиться ей! Вот именно, Даша, нужно не плакать, не переживать за неё, нужно гордиться, что мы воспитали такую великолепную спортсменку и такого замечательного человека! Люда, теперь моя очередь тебя поздравлять. Я, честно сказать, нисколько не сомневался, что ты будешь первая. У тебя в лице был какой-то чудесный свет, можно сказать, свет победы. Можешь не верить, но я это, кажется, определил сразу.

— Спасибо, папа, — растроганно сказала Арина и обняла отца. — Я очень рада за поддержку с твоей стороны и со стороны мамы. Только я вас прошу, пожалуйста, никогда не переживайте за меня и не плачьте. В конце концов, я не на деньги тут играю. Это моя работа, мой труд, я могу его сделать хорошо, а могу плохо, но даже если сделаю плохо, я никогда не буду расстраиваться, я лишь опять пойду вперёд. А сейчас давайте посмотрим, как выступят парни из нашей группы. Для них этот турнир намного более важный, чем для меня…

Пожалуй, с этим трудно поспорить…

Арина, конечно же, ни сном ни духом не подозревала о разговорах, которые проводятся на самом высоком уровне и напрямую касаются её. Она считала, что разрешение на выезд за границу от Ельцина уже получено, поэтому волноваться не следует. Да и зачем волноваться, когда на улице такая замечательная погода, солнце, лёгкий ветерок гоняет жёлтые листья по асфальту. Последний день октября. И настроение прекрасное, несмотря на голые деревья вокруг. Всё идёт как надо! Первое место в обязательном фигурах — хорошая ступенька к победе, а ещё рядом дорогие родители и весёлые разговоры.

Неспешно прогуливаясь, подошли к Дворцу культуры имени Свердлова, и ещё не доходя до него, услышали громкие звуки гитары и чьё-то пение. Ну конечно! Здесь же место сходки свердловских неформалов, которая переросла уже в официально открытый Свердловский рок-клуб!

Арина помнила статью в «Екатинском рабочем» об этом замечательном событии, которое, кажется, случилось уже после чемпионата Свердловской области. Ещё во время чемпионата рокеры и неформалы зависали лишь у входа во дворец, на крыльце, в фойе. Потом им официально выделили помещение, где они вскладчину открыли студию звукозаписи. Сразу же начались концерты в концертном зале ДК. В общем, местные рок-группы получили официальное признание. Однако, судя по всему, несмотря на наличие помещений, иногда до сих пор проводили вот такие импровизированные сборища у своего первоначального места обитания.

— Кто это там поёт? — с интересом спросила Дарья Леонидовна. — Ой, я и забыла, здесь же в 1960-е годы стиляги отирались.

— Стиляги? — с интересом спросила Арина. — Кто это?

— Ну, когда мы учились в институте, так называли молодых людей, которые жили «на стиле», носили модную, необычную одежду, часто импортную, слушали рок-н-ролл, танцевали, кутили, воспевали всё заграничное, в общем, вели аморальный образ жизни, — уверенно заявила Дарья Леонидовна.

— А вы не были стилягами?

Дарья Леонидовна с улыбкой посмотрела на дочь.

— Вот же глупышка, ну какие из нас стиляги? — рассмеялась мама. — Мы вчера только в деревне коровам хвосты крутили, приехали в город, держались тише воды ниже травы, упорно занимались учёбой, комсомольскими делами, по вечерам на танцы ходили. Нет, Люда, мы были примерные советские люди, будущие строители коммунизма.

Александр Тимофеевич, услышавший что рассказывает жена, не удержался от смеха.

— В стиляги шли в основном мажоры! — уверенно заявил он. — Мы до стиляг не доросли по крестьянскому происхождению.

Около ДК, прямо на парапете крыльца, сидели несколько человек, двое из них играли на гитарах, вокруг стояла толпа, примерно 20 человек, внимательно слушали музыку и в такт хлопали в ладоши, отбивая чёткий ритм. Всё вместе получалось очень и очень неплохо.

Одеты все были супермодно: в кожаные и джинсовые куртки, джинсы, многие с длинными волосами или просто необычными причёсками, вроде панковских ирокезов. В общем, эти люди явно были теми самыми неформалами, которых Арина полгода назад тут уже видела.

Арина сразу же узнала меланхоличный голос Бутусова, распевающего «Шар цвета хаки». Эту песню она слышала полгода назад, здесь же, на этом же месте. Тогда песня была ещё слегка сыровата. Потом, в «Совёнке», Арина слышала более хорошее исполнение, а сейчас Бутусов пел и играл вообще идеально, да и песня уже вышла в электрическом исполнении.

Проходившие мимо люди реагировали по-разному. Кто-то останавливался, с интересом вслушивался в интересный голос, кто-то проходил мимо, удручённо качая головой и думая: «Вот до чего докатилась советская молодёжь». День был выходной, на улицах много народу, самый центр города, и слушатели постоянные и временные здесь были.

Неожиданно Бутусов обернулся, прямо посмотрел на Арину, и, видимо, сразу же узнал её. Ну как не узнать девушку, которая обладает таким чудесным сопрано, и с которой вместе пел в пионерском лагере «Совёнок»? И о которой последние пару недель вещали из каждого утюга и каждого газетного листка. Стыдно признаться, но тогда, после концерта в лагере, за суетой дел совсем забыл как её зовут, но сейчас-то уже знал. Была с ней связана какая-то странность — она хорошо знала все тексты песен, несмотря на то что они звучали лишь в их тусовке, где её никогда не видели, и на квартирниках. Хотя… На магнитофон записывали и переписывали много раз, наверное, так и услышала, получив одну из копий записи…

— Стоп, стоп, стоп! — крикнул Бутусов и махнул рукой. — Смотрите, кто пришёл! Людмила Хмельницкая! Привет, привет! Ты специально к нам пришла?

— Привет, — рассмеялась Арина. — Сказать честно, просто пошли гулять с родителями после соревнований, и вот каким-то образом попали сюда. То ли это чудо, то ли случайность!

— Естественно, это чудо! — заявил Бутусов. — А давай-ка споём вместе. Я тебе сейчас дам текст.

— Давай споём! — задорно ответила Арина.

— Люда, неловко как-то, люди смотрят! — укоризненно сказала Дарья Леонидовна, однако Александр Тимофеевич придержал её за рукав пальто.

Арина, ни о чём не задумываясь, подошла к Бутусову, толпа слушателей расступилась, с интересом поглядывая на неё. Начали останавливаться прохожие, и сразу количество людей вокруг увеличилось раза в два, а то и в три.

По правде говоря, Арина знала этот текст песни почти наизусть, ведь она была великим знатоком русского рока! Однако всё-таки взяла в руки тетрадный листок, на котором печатными буквами был написан текст песни.

Две гитары начали играть снова, и Людмила запела параллельно с Бутусовым. Конечно, пела без распевки, поэтому, по её мнению, получилось так себе, можно сказать, неважно. Однако люди, стоявшие вокруг, с каждой секундой, с каждой минутой удивлялись всё больше и вскоре уже чуть ли не с восхищением смотрели на неё. Оперное сопрано заполнило всё пространство вокруг, почти заглушив и Бутусова, и гитары. А ведь Арина пела, задействуя голосовые связки процентов на 80, не больше! Потом всё-таки немного уменьшила громкость голоса, чтобы он гармонировал и с голосом Бутусова, и с гитарами. Последняя половина песни получилась великолепно, прямо как надо! Почти готик-металл!

— Браво! Браво! — кричали столпившиеся вокруг люди. — Великолепно! Слава, вам реально надо солистку взять в группу. Это же практически новый стиль: классический вокал и гитарные аккорды. Ещё никто так не играл!

— Скандинавы уже играют! — уверенно заявил Бутусов. — Но мы всё равно будем первые! Люда, давай ещё чего-нибудь споём.

Потом спели ещё «Казанову». После этого Арина почувствовала, что уже связки начинают болеть.

— Наверное, хватит, — заявила она. — Уже голос не тот. Я ведь не певица, специально не занимаюсь распевками, долго не пою.

— Так тебе надо решиться сразу, чем заниматься: фигурным катанием или вокалом! — смеясь, сказал Бутусов и протянул Арине руку. — Хочу сказать тебе большое спасибо за то, что ты постоянно попадаешься где-то рядом. Надеюсь, всё-таки когда-нибудь мы проведём на стадионе совместный концерт.

— Это можно сделать! — рассмеялась Арина. — И тебе всего хорошего. Я думаю, этим песням предстоит большая и долгая музыкальная судьба.

Слушатели, которых вокруг скопилось человек 50, а это, считай, несанкционированная демонстрация, одобрительно закричали и громко зааплодировали. Арина помахала всем руками и продолжила прогулку с родителями. Вот так из ничего, из простой прогулки получается что-то интересное…

— Люда, я вот не пойму, у тебя же никогда не было голоса, откуда ты так хорошо научилась петь? — неожиданно спросила мама.

Александр Тимофеевич внимательно посмотрел на дочь в ожидании ответа.

— Ну, я так-то не сказала бы, что очень хорошо пою, — сконфуженно ответила Арина. — Мне кажется, так себе, тем более, совсем не распелась.

— Люда, пожалуйста, только нам не ври! — заявила мама. — Я помню, как ты иногда пела, чуть получше, чем я. А я петь не умею совсем.

— Хорошо! — согласилась Арина. — В меня из 21 века вселился дух фигуристки, олимпийской чемпионки, которая сама по себе умела не только хорошо кататься на коньках, но при этом ещё брала курсы вокала у знаменитых педагогов из Гнесинки и вот так научилась петь.

— Ой, Люся, ты такая выдумщица! — рассмеялась мама. — Сказала бы честно: хожу в школе на кружок вокала. Честно сказать, такого красивого голоса, да ещё вживую, вблизи с собой, я давно не слышала. Скажи же, Саш…

— Очень хорошо получается! — согласился папа. — Я действительно не понимаю, зачем ты скрываешь это.

— Я вам уже всё говорила! — собрала Арина. — На самом деле я не певица, сейчас немного попела, и у меня уже заболело горло.

— Ну, скрывайся сколько хочешь, но знай — поёшь ты прекрасно! — заключила мама. — Откуда, кстати, ты знаешь этих ребят?

— Мама, какие ж это ребята? — рассмеялась Арина. — Это Вячеслав Бутусов, солист группы «Наутилус Помпилиус», которая будет… Точнее, она уже популярная, по телевизору даже показывали. Они приезжали к нам в лагерь на дискотеку, и мы вместе пели песню. В том числе и «Казанову». «Шар цвета хаки». Как видишь, всё просто.

— Да уж, просто… — иронично покачал головой папа.

Потом, немного погуляв, зашли в кафе, где заказали цыплёнка табака и котлеты по-киевски. С аппетитом пообедав и запив вкусные блюда кофе, снова немного прошлись по улице.

— А вы где здесь остановились? — с интересом спросила Арина.

— Мы в гостинице, — заявил Александр Тимофеевич. — Только это тайна! Нас якобы послали в командировку. Это устроил Владимир Степанович Соколовский, за что мы ему очень и очень благодарны. Всё хорошо. У нас как будто второй медовый месяц. Завтракаем и ужинаем в ресторане, спим сколько хотим, гуляем. В общем, проводим время с пользой.

Выйдя из кафе, родители поймали такси и довезли Арину до общежития физкультурного интерната, так как обратно идти до ледовой арены не хотелось, да и автобус Уралвагонзавода — это не трансфер, который ходит каждые полчаса. Наверняка будет ждать всех, кто находится на арене, чтобы потом всю толпу увезти за раз. Потом Александр Тимофеевич и Дарья Леонидовна на этом же такси отправились в гостиницу.

— Люда, ты же на арену завтра поедешь? — напоследок спросила мама.

— Конечно, поеду, мы же будем болеть за наших одногруппников! — уверенно ответила Арина. — До встречи, до завтра! Встретимся на трибуне.

Потом она помахала рукой вслед уезжающему такси и пошла в номер: следовало завалиться отдыхать. Она только сейчас сообразила, что с тех пор, как откатала фигуры, ни минуты не сидела спокойно, постоянно что-то делала, куда-то шла, о чём-то разговаривала. Казалось бы, ничего, но нагрузка на мозг колоссальная.

Когда зашла в комнату, посмотрела на часы: время 19 часов. Никого из девчонок пока не было. Соревнования танцоров уже должны были закончиться, и, скорее всего, сейчас все должны приехать и сразу же бежать на ужин. Арина, с аппетитом пообедавшая с родителями в кафе, на ужин не пошла. Сразу же разделась, завалилась в кровать, и почти сразу уснула, что было очень хорошо. Усталость перебила акклиматизацию… Сейчас в Норвуде было утро, 10 часов, и спать, по идее, она не должна была хотеть, но всё-таки уснула. Возможно, вскоре удастся войти в нормальный биологический ритм…

Первый ноябрьский день напомнил о том, что зима совсем рядом: погода испортилась, подул ветер, небо заволокло тучами, с неба полетел колючий снег вперемешку с дождём.

В Ледовом дворце спорта профсоюзов, судя по множеству автомобилей на стоянке и даже автобусов, на которых приехали рабочие из соседних городов, похоже, сегодня наполняемость трибун была такая же, как вчера, если не больше, несмотря на то что должны были кататься юниоры. Конечно, этому была определённая причина: вчера после обязательных фигур у мужчин местные болельщики смотрели настоящее фигурное катание в исполнении спортивных пар и танцевальных дуэтов. Это вызвало очень сильное впечатление, особенно у людей, которые редко ходят на фигурное катание и редко смотрят его вживую. Сегодня болельщики справедливо посчитали, что будет то же самое: после обязательных фигур юниоров должны были выступать юниорские спортивные пары и танцевальные дуэты, многие из которых по уровню мастерства ничуть не уступали своим взрослым коллегам по ремеслу.

«Икарус» остановился прямо перед служебным входом в ледовый комплекс. Арина сначала подумала, как же группа поддержки будет проходить в ледовый дворец, ведь у них не было пропусков: Анька сказала, им их не выдали. Однако всё оказалось очень просто: пропуск имелся у пионервожатой Леночки, она первая подходила к турникету и по одному проводила каждого участника группы поддержки из школы. Барышникова и Некрасова проходили по удостоверению мастера спорта Женьки, который был главой группы поддержки от ДЮСШОР-1. Так Арина стала свидетелем, появления группы поддержки на служебной территории ледовой арены.

Внутри было оживлённо: на первом этаже спортивного комплекса прохаживались зрители, наблюдая за тем, что продаётся в киосках с сувенирами и кафетериях. Но большая часть уже отправилась на арену.

Для Арины было очень удивительным, что не нужно сразу же идти в раздевалку, а потом в тренажёрный зал. Сегодня она была простой болельщицей, и это очень радовало! Не задерживаясь на первом этаже, сразу же отправились на трибуну.

Здесь уже играла громкая музыка из жанра советской эстрады, сначала Иван Николаев, потом София Ротару. Зрители с помощью и под наблюдением милиционеров в парадной форме проходили из входных терминалов и рассаживались по своим местам. Судьи перебирали какие-то бумаги на столах, переговаривались о чём-то, у телекамер, накрытых чёрной плотной тканью, уже находились телеоператоры. Арена постепенно оживала. Удивительно, но в этот раз на ней не было солдат, которые в Свердловске привлекались для массовки при пустых трибунах. Сейчас здесь присутствовали обычные зрители, плоть от плоти народные массы!

На табло светилась надпись «Привет участникам соревнований». Под ней время и дата. Больше ничего не было написано. Табло пока ещё было пустым. Все эти мелочи как будто записались в голове, вчера Арина на них не обращала внимания.

Трибуна для гостей, она же вип-трибуна, находилась сразу за судейским рядом, поэтому Арина могла со спины наблюдать за их работой. Вокруг неё сели Малинина и Соколовская, чуть поодаль Горинский, Некрасов и Савосин. Анькина группа поддержки расположилась сзади Арины, с таким расчётом, чтобы кричать что-нибудь и не быть на виду.

Чуть позже, перед самым началом, приехали Хмельницкие и Соколовские, расположились сбоку от всех. Арина сразу же подошла к родителям. Соколовская поступила так же. Малинина осталась сидеть в центре трибуны с Леночкой и Мальковой. Анькина банда довольно кисло восприняла такую рокировку. Люська ушла от них, и посадила вместе себя Леночку!

— Вот и вы! — улыбнулась Арина, обнимая маму и папу. — Очень рада вас видеть! Как спали?

— Нормально спали! — с улыбкой ответил Александр Тимофеевич. — Не работали, отдыхали, и выспались нормально. А ты как переночевала?

— Я вчера настолько вымоталась, что, когда пришла в комнату, бухнулась на кровать из последних сил, — призналась Арина. — Проснулась, ещё была ночь, но спать уже не хотелось. Я думаю, акклиматизация постепенно проходит. Этой ночью должно быть ещё лучше. Если я сегодня сумею уснуть ещё чуть позже, это будет прекрасно.

— Мы, кстати, забыли тебе вчера сказать, — немного виновато сказал папа. — Позавчера приезжала чёрная горкомовская «Волга». Привезли твои вещи, по-видимому, подарки, о которых ты говорила. Всё было упаковано в большие тюки, с печатями и пломбами. Мы не стали их разбирать, положили к тебе в комнату. Потом, когда приедешь домой, сама всё растребушишь. Мне показалось, как будто там сотня килограммов, не меньше.

— Ну, домой я попаду не скоро, — рассмеялась Арина. — Отсюда наверняка поеду во Францию. Она хотела ещё что-то сказать, но в это время громкость музыки снизилась, а потом она совсем замолкла. Гудящие трибуны тоже притихли.

— Дорогие товарищи! — объявил информатор. — Сегодня суббота, 1 ноября 1986 года, 12:00 дня. Вас приветствует Ледовый дворец профсоюзов города Свердловска. Напоминаю, что продолжаются соревнования — четвёртый этап кубка Советского Союза по фигурному катанию «Уральские самоцветы». Сегодня второй соревновательный день, и вы сейчас увидите соревнования в обязательных фигурах у девушек. Для разминки на лёд приглашается первая группа участниц. На разминке находятся: Наталья Скарабеева, город Химки; Жанна Авдеева, город Екатинск; Серафима Соборович, Белорусская ССР; Александра Бойкова, город Свердловск; Мария Бутова, город Химки, Анна Антонова, город Ленинград. Объявляется шестиминутная разминка. Просьба к девушкам: проводите разминку в левой части арены, в правой будет проводиться соревнование.

Раздались громкие аплодисменты и одобрительные крики. Фигуристки, к этому времени уже стоявшие у бортика, друг за дружкой вышли на лёд и раскатились в разные стороны. Началась разминка. Насколько Арина видела, девчонки разминались очень аккуратно, так же как взрослые спортсменки, так же как вчера разминалась и она. Силовые упражнения с прыжками не делали, аккуратно разминали лишь голеностопы и тазобедренные суставы. Потом приступили к тренировке школы.

Арина смотрела на катающиеся фигурки в спортивных костюмах и вдруг подумала, что ба! Знакомые всё лица! Некоторых заметно издалека, прямо с трибун.

Первой предстояло выступать Наталье Скарабеевой, ученице Кудрина, потом Жанне Авдеевой, следом за ней — Марии Бутовой, тоже из Химок, и наверное, тоже ученице Кудрина.

«Так… Стоп…», — неожиданно задумалась Арина.

Какая Бутова? Это не та ли Бутова, которая в девяностые годы стала первой в истории русской чемпионкой мира по фигурному катанию? Насколько Арина помнила историю фигурного катания, так и было! Вот же блин… Так и есть! Бутова в конце 1990-х годов стала первой российской чемпионкой мира, а Луцкая, которой сейчас 8 лет, стала второй чемпионкой мира, уже в нулевые годы! Вот так пердимонокль! Арина сейчас видит будущую чемпионку мира!

Марию Бутову Арина видела впервые и была вынуждена признать: по крайней мере, разминалась девчонка очень хорошо. Не мощно, но очень рёберно, активно работала коленями, голеностопами и, самое главное, руками, хорошо держала равновесие. Минус был один: у обоих учениц Кудрина неважные стартовые номера в первой разминке, впрочем, Жанне Авдеевой тоже достался точно такой же номер, так же как и Анне Антоновой из Ленинграда, ученице Гришина. Всем им предстояло кататься в первой группе участниц, что могло сильно уменьшить шансы на медали. Интересно, сколько им поставят судьи, в сравнении с взрослыми спортсменками, ведь помнится, на чемпионате свердловской области юниоркам за фигуры получить даже пятёрку было пределом мечтаний.

Потом Арина посмотрела на тренеров, стоявших у бортика. Сразу увидела Ксенофонтова, Левковцева, тридцатилетнюю женщину, тренера Серафима Соборович из Белоруссии, и ещё двух женщин примерно такого же возраста, по-видимому, это были вторые тренеры из групп Кудрина и Гришина, которые сами решили не ехать сюда.

Честно сказать, для неё лично соревнования стали очень интересными при виде уже известных ей юниорок, некоторые из которых должны оставить очень весомый след в истории советского и российского фигурного катания. Как прикольно наблюдать за восхождением их карьеры, ведь только она знает, чего ожидать от той же Бутовой. Да и в целом, даже эта первая группа уже смотрелась очень интересной по составу. Чего стоит только Аня Антонова, хорошо показавшая себя на первенстве СССР со своим балетным стилем катания, да и Жанна Авдеева очень хорошо готова. Борьба обещала стать жаркой. Да и не только борьба…

Арина с большим интересом смотрела со стороны как девчонки разминаются, и почти у всех видела неплохие задатки хорошего катания. Самой слабой здесь наверное была ученица Ксенофонтова Александра Бойкова, но и то, девчонка старалась, аккуратно выделывала шаги и получалось вроде бы, всё как положено.

— Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд, — объявил информатор.

Под гром аплодисментов фигуристки одна за другой потянулись к калитке выхода со льда. На арене осталась только Наталья Скарабеева, которая стояла напротив тренера и слушала последние наставления. Высокая, худощавая, с модной причёской Аврора из обесцвеченных волос, выглядела очень достойно. Даже обычный спортивный костюм на ней смотрелся очень красиво. Правда, насколько Арина помнила, на контрольных прокатах Скарабеева полностью завалила фигуры. Интересно, получится ли сейчас показать что-то достойное? Ведь не надо забывать что сейчас де-факто Наталья Скарабеева лидер юниорской команды Советского Союза!

— Для исполнения обязательных фигур на лёд приглашается Наталья Скарабеева, город Химки, — объявил информатор.

Под громкие аплодисменты соскучившейся по соревнованиям публики Наталья покатила к судейскому ряду и остановилась прямо напротив него, заняв стартовую позу. Трибуны стихли. Рефери подал сигнал свистком, и Скарабеева очень аккуратно, медленно, по-ученически проехала тройку, скобку и круг, сначала на правой ноге, а потом на левой. Исполнив упражнение, подняла обе руки вверх, показывая, что закончила. Судьи вышли на лёд оценивать оставленные следы. Фигуристка сразу же покатила к калитке, не догадавшись, как делали вчера взрослые спортсменки, что нужно поблагодарить зрителей. Впрочем, тренер, стоявший у бортика, что-то сказал фигуристке, Наталья обернулась, улыбнулась и низко поклонилась, потом подняла обе руки вверх и помахала ими. Трибуны отреагировали громкими ободряющими аплодисментами и возгласами.

В это время на лёд вышла Жанна Авдеева, и выводили её, как какую-нибудь мастеровитую зарубежную фигуристку, целых два тренера: Владислав Левковцев и Виктория Дайнеко! Выслушав последние наставления тренеров, Жанна набрала ход и покатила разминаться в левую часть арены.

Насколько Арина видела, кажется, Скарабеева исполнила фигуры неплохо, по крайней мере, ясно видимых ошибок не было. Единственный минус, который бросался в глаза, это очень медленное, практически ученическое исполнение элементов. Наверное, за такое больших баллов не получить. Сейчас предстояло очень важный момент: судьи покажут, насколько они оценят хорошо откатавшую первую фигуристку. От этой оценки и будут отталкиваться в дальнейшем.

— Наталья Скарабеева за исполнение обязательных фигур получает 5,3 балла, — объявил информатор.

— Ура! Молодец! С пятёрок начала! — крикнул кто-то на трибунах. Ответом ему был дружный смех и бурные аплодисменты. Наталья, стоявшая у калитки, ещё раз поклонилась судьям и широко улыбнулась: всё-таки оценка была очень приличной, если учитывать первый стартовый номер. Арина была того же мнения. Никакими четвёрками тут и не пахло. Судьи решили оценивать юниоров так же, как взрослых, начав практически с максимума.

— Для исполнения обязательных фигур на лёд приглашается Жанна Авдеева, город Екатинск, — объявил информатор.

Вот здесь трибуны проявили себя уже более активно: землячка выступает! Как не поприветствовать! Громкие аплодисменты разнеслись по ледовой арене.

Авдеева, помахав рукой и поприветствовав зрителей, поехала к судейскому ряду и заняла стартовую позу. По сигналу рефери проехала тройку, скобку и круг сначала на правой ноге, потом на левой. Чисто! Абсолютно чисто! Жанна улыбнулась, поняв, что откатала нормально, помахала зрителям, наградившим её аплодисментами, и покатила к калитке. Судьи вышли на лёд.

Насколько Арина видела, Авдеева тоже откаталась без ошибок! При этом проехала обязательные фигуры очень хорошо, на более быстрой скорости, чем Скарабеева. Конечно, до скорости Хмельницкой или Соколовской ей было далеко, но исполнение вполне достойное, да и судьи долго не совещались.

— Жанна Авдеева за исполнение обязательных фигур получает 5,4 балла, на данный момент это первое место, — сказал информатор.

— Ура! Жанна, молодец! — крикнул тот же болельщик, что и в прошлый раз. Зрители опять засмеялись и наградили землячку аплодисментами.

Ну вот и начало положено… Неплохо подогрели Жанну! Для юниорки очень хорошо!

— Для исполнения обязательных фигур на лёд приглашается Серафима Соборович, Белорусская ССР, — объявил информатор.

Серафима, стоявшая рядом с бортиком и согласно кивавшая головой, слушая своего тренера, обернулась к зрителям, улыбнулась и покатила к судейскому ряду, махая руками трибунам. Фигуристка выглядела очень мило: среднего роста, белокурая, с волосами, зачёсанными в смешные хвостики, детским выражением лица. Серафима подъехала к судейскому ряду и остановилась в стартовой позе: ноги на ширине плеч, руки по швам. Когда рефери дал сигнал свистком, проехала тройку, скобку и круг сначала на правой ноге, потом на левой, потом подняла обе руки вверх, показав, что закончила упражнение. Кажется, чисто!

Соборович проехала очень быстро, мощно, в присущем ей силовом стиле катания. Конечно, такой стиль подразумевал очень мастерское владение коньком, ведь на скорости легко можно ошибиться. Но, по-видимому, Серафима откатала хорошо. Однако Арина видела, что на одной из секций судьи нашли какой-то недочёт, потому что толпой подошли к нему и стали что-то показывать друг другу. Потом отправились на свои места.

— Серафима Соборович за исполнение обязательных фигур получает 5,2 балла, на данный момент это третье место, — объявил информатор.

Трибуны отреагировали сдержанными аплодисментами. Судьи слегка подрезали оценку Серафиме. Сейчас она занимала последнее, третье место. Очевидно, что по всем законам фигурного катания девушка сейчас должна лидировать, однако этого не произошло, значит, что-то всё-таки там на льду случилось, но случилось незначительное. Глобального понижения оценки не произошло.

Потом друг за другом вышли исполнять обязательные фигуры Александра Бойкова, Марина Бутова и Анна Антонова. Девчонки не подвели, в первую очередь себя, во вторую очередь тренеров. Все откатали достойно. Даже Александра Бойкова, которую Арина, честно признаться, считала самой слабой в этой группе, получила 5,4 балла и временно стала лидировать.

Потом вышла Мария Бутова и наконец-то показала, что такое московский класс-шик. Проехала фигуры в стиле Арины, очень плавно работая руками, на хороших ребрах, смотрелась очень красиво. Не допустила ни одной ошибки, судьи единогласно поставили 5,5 балла. Точно такую же сумму поставили и представительнице Ленинграда Анне Антоновой, выступавшей последней в этой группе участниц. Хрупкая, тонкая, она исполнила фигуры в спокойном меланхоличном стиле, чем тоже произвела на судей очень большое впечатление. После того как объявили оценку, на табло обновилась таблица промежуточного результата. И это была практически сенсация! Никто из фигуристок не получил меньше пяти баллов!

Соревнования по обязательным фигурам среди юниорок продолжались.

— Для разминки на лёд приглашается вторая группа участниц, — сказал информатор. — На разминке находятся Аделия Оганян, Армянская ССР; Елена Глебова, Эстонская ССР; Маргарита Пепелова, Таджикская ССР; Агата Петрова, Украинская ССР; Нелли Турсынбаева, Казахская ССР; Зоя Муравьёва, город Екатинск. Просьба девушкам разминаться в левой части арены, в правой буду проводиться соревнования.

— Ура-а-а-а! Свердловск вперёд! Ура-а-а-а! — крикнул кто-то из болельщиков с трибун. Его возглас подхватили, и вскоре по всем рядам разнеслось бешеное «ура».

Анька и группа поддержки, сидевшая в последних рядах, учуяв момент, тут же проявила очень бурную активность, начав кричать, топать ногами, визжать и размахивать плакатами.

— Ура-а-а! Зоя вперёд! Екатинск! Екатинск, а не Свердловск! Зо-о-о-я!

Вопли были такой громкости и силы, что практически подавили голоса других болельщиков, которые с недоумением стали водить взглядом, искать, кто это такой умный и активный. Даже Арине стало немного неловко за свою группу поддержки. Однако ничего поделать было нельзя. Похоже, Анька попала в свою стихию баловства и вседозволенности.

Фигуристки, стоявшие у калитки в ожидании разминки, одна за другой по порядку называемых имён стали выходить на лёд. Набирали скорость и начинали разминаться. Арина сразу заметила Муравьёву. Да и как же не заметить Зою: высокая, стройная, фигурой очень похожая на неё саму, да и манера катания идентичная.

Странный слепой случай выкинул жребий на этот старт. Получается, в первой разминке откатались очень сильные фигуристки, а во второй, как ни прискорбно это звучало, Арина не заметила знакомых ей имён, кроме Муравьёвой, впрочем, может быть, она кого-то ещё не знает. Во всяком случае, наиболее сильной спортсменкой ей здесь казалась Зоя. Она была хороша во всём: манере катания, плавности движений, точности шагов. Будет крайне интересно, как Зоя навяжет борьбу. А ещё у ней есть громадная фора: последний стартовый номер, которым одарила её судьба…

— Объявляется шестиминутная разминка! — объявил информатор.

Когда фигуристки начали разминаться, стало отчётливо видно, как говорится, кто чего стоит. Как Арина и предполагала, одна Муравьёва продемонстрировала разумную, взвешенную раскатку. Зоя никуда не торопилась, разминалась аккуратно, стараясь по полной задействовать лишь голеностопы и бёдра. Остальные девчонки разминались кто как, такое ощущение, что собрались сейчас на прокат короткой или произвольной программы. Тратили очень много сил, при этом на совсем не нужные группы мышц, хорошо хоть ещё прыжки не начали тренировать или вращения. Да и в целом, сразу было видно мастерство владения коньком. У Муравьёвой оно было лучше всех. Наверное, на уровне московских девчонок, выступавших в первой группе участниц, которых тренировали заслуженные тренеры СССР.

После предварительной раскатки Зоя подъехала к Владиславу Сергеевичу, стоявшему у бортика, и, выслушав его наставления, начала тренировать фигуры. Насколько Арина видела, сначала выходили они не очень хорошо. Примерно так же, как и у Арины в начале треньки. Но потом, через пару минут, раскатавшись, Зоя исполнила эти элементы достаточно хорошо.

— Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд, — сказал информатор.

Фигуристки друг за дружкой покатили к калитке. Болельщики в это время начали активно аплодировать, и опять в первых рядах была группа поддержки из Екатинска! Владислав Сергеевич и Виктория, стоявшие у бортика, с некоторым недовольством и подозрением посмотрели на неё. Наверное, боялись, что Анька со своей бандой их опозорит. Конечно, пионервожатая Леночка предпринимала кое-какие шаги для урезонивания этой громкой компании, но, судя по всему, ребята расшалились, и просто так унять их было невозможно. С очень неожиданной стороны раскрылась Анастасия: похоже, дружба с Анькой всё-таки начала сказываться на характере новой фигуристки. Вела она себя почти так же как и подружка.

— Для исполнения обязательных фигур на лёд приглашается Аделия Оганян, Армянская ССР, — сказал информатор.

Тоненькая черноволосая девушка в спортивном костюме, с длинными чёрными волосами, завязанными в пышный хвостик, выслушала последние наставления тренера, пожилого мужчины с седой бородой и волосами, одетого в чёрный костюм, и, едва перебирая ногами, покатилась к судейскому ряду.

«Блин, да она же волнуется! Причём, как мне кажется, очень сильно», — подумала Арина.

Ещё не подъехав к месту старта, Аделия неожиданно поскользнулась и чуть не упала на лёд. Болельщики на трибунах дружно ахнули. Ну конечно, сказалось волнение…

Встав в стартовую позу, фигуристка, услышав сигнал рефери, проехала тройку, скобку и круг, сначала на правой ноге, потом на левой. И допустила очень много ошибок: на тройке при повороте поднимала ребро, на скобке то же самое, круг на правой и на левой ноге получился неравномерный по радиусу, причём сильно.

Закончив упражнение, фигуристка подняла руку, показывая, что закончила, и покатила к калитке, поднятой рукой помахав зрителям, которые громко аплодировали. Судьи вышли проверять оставленные следы. Но даже Арина со своего места видела, что они очень неважные и не идут ни в какое сравнение с теми следами от коньков, которые оставили предыдущие участницы. Судьи долго стояли, качали головами, показывали что-то друг другу, потом вернулись на свои места.

— Аделия Оганян, Армянская ССР, за исполнение обязательных фигур получает 3,2 балла, на данный момент это седьмое место, — объявил информатор.

Трибуны взорвались недовольными криками и свистом, аплодисментов было слышно мало, кроме как на галёрке, расположенной на спец-трибуне. Екатинская группа поддержки всё равно аплодировала и кричала громкие слова поощрения. Аделия, сначала грустно стоявшая и смотревшая на электронное табло, где высвечивался её скромный результат, неожиданно подняла взгляд, посмотрела на кричащих, размахивающих плакатами ребят, и неожиданно улыбнулась, помахала им руками. Подняли настроение! Вот для чего они приехали! Даже если фигуристки ошибутся, откатают на минимальные баллы, они всегда получат горячую поддержку от группы поддержки Хмельницкой!

Оценка у Аделии, конечно, была низкой. Диапазон от 3 до 3,9 баллов — это лишь «удовлетворительно», однако всё-таки можно признать: судьи девушку даже сильно пожалели, так как, по сути, при таких грубых ошибках вполне могли посчитать элемент не сделанным и поставить вообще 2 балла. Правда, даже при трёх баллах шанс подняться вверх уже становился минимальным при таких-то сильных соперницах.

Остальные фигуристки откатали кто как. Лучше всех справилась с фигурами Агата Петрова из Украинской ССР, получившая 5,4 балла и занявшая промежуточное третье место. Это был вполне приемлемый результат, но всё-таки судьям что-то в фигурах Агаты не понравилось, отчего они поставили ее ниже Бутовой и Антоновой, откатавших раньше. Насколько Арина поняла, всё-таки в оценках играла большую роль небольшая часть артистизма и красоты вместе с уверенностью. Агата же откатала как по учебнику, вроде бы чисто, но механически, как робот. На фоне предыдущих фигуристок она смотрелась неубедительно.

Неплохо справилась с фигурами Елена Глебова из Эстонской ССР, сделала всё, получила 5 баллов, оценку «отлично», но принцип исполнения фигур был тот же самый, что у Петровой, да ещё и кое-где каталась с недовольным выражением лица, что судьям явно не понравилось.

Маргарита Пепелова, представлявшая Таджикскую ССР, но которая тренировалась в Казани, и Нелли Турсынбаева из Казахской ССР совершили много ошибок и откатились в самый низ турнирной таблицы, получив 4 и 3,8 балла. Осталось откатать только Муравьёвой, чтобы определить, кто победит в обязательных фигурах среди девушек.

Зоя, закончившая разминаться, стояла у бортика и слушала наставление Левковцева. Впрочем, оно было рядовым: «Не торопись, делай всё чётко и спокойно».

— Для исполнения обязательных фигур на лёд приглашается Зоя Муравьёва, город Екатинск, — объявил информатор.

Что тут началось на ледовой арене! Зрители, видевшие турнирную таблицу и знавшие, что сейчас выступает последняя фигуристка, да ещё и своя, родная, очень громко отреагировали на это объявление, начав громко аплодировать и ободряюще кричать. Громче всех традиционно орала группа поддержки из Екатинска.

— Зоя! Зоя! Наш любимый Муравей, победи всех поскорей! — кричали ребята, на ходу выучив эффектную кричалку. Болельщики, сидевшие рядом, подхватили эту кричалку, следом за ними подключились другие, эффект рос как снежный ком, и уже через некоторое время весь зал скандировал: «Наш любимый Муравей, победи всех поскорее!»

Зоя, слегка напуганная таким бурным проявлением народной любви и восторга, посмотрела по сторонам, стараясь найти источник шума, но Левковцев опять развернул её к себе, что-то сказал, хлопнул по плечу, и Муравьёва, подняв руку, на очень крутых рёбрах очень красиво покатила к судейскому ряду, где, выбрав свободное место, остановилась в стартовой позе: ноги на ширине плеч, руки по швам. Рефери свистком дал сигнал к исполнению фигур.

Зоя неожиданно высоко вскинула руки, плавно опустила, потом красиво, по-балетному, мягко, но в то же время быстро, проехала тройку, скобку и круг, сначала на левой ноге, потом на правой. Чисто! И не только чисто, но и очень красиво! Муравьёва, пока ехала, плавно, по балетному, работала руками, корпусом, при этом улыбалась, как будто вспоминала что-то прекрасное. Естественно, ехала на крутых рёбрах и при этом на поворотах мастерски меняла их.

Исполнив упражнение, подала сигнал поднятыми руками, что закончила упражнение. Трибуны взорвались от восторга, люди как будто понимали, что она сейчас будет первая. Но кто знает…

Подъехав к центру арены, Муравьёва раскланялась в разные стороны, ещё раз помахала зрителям и покатила к калитке, где буквально упала в объятия Владислава Сергеевича. Отреагировала на успешный прокат точно так, как это делала Арина. Виктория подошла и тоже приобняла ученицу, ободряюще похлопав её по спине.

Судьи вышли на лёд, впрочем, смотрели недолго. Один из судей отправился обратно к своему месту, вернулся с фотоаппаратом и сфотографировал оставленные следы. Ничего себе! Даже Арину в этот раз не фотографировали. Неужели Муравьёва откатала ещё лучше? Интересно, сколько же ей поставят…

— Зоя Муравьёва за исполнение обязательных фигур получает 5,8 баллов, это первое место, — объявил информатор. — Дорогие товарищи, соревнования в исполнении обязательных фигур у девушек закончены, победу одержала Зоя Муравьёва, детско-юношеская спортивная школа номер один, город Екатинск, тренер Владислав Сергеевич Левковцев. Просьба не расходиться. Сейчас состоится заливка льда, после которой соревнования будут продолжены. Исполнение обязательных фигур вам продемонстрируют юноши.

На электронном табло высветилась таблица окончательных результатов за фигуры:

Удивительно, но к 16 часам, когда должны были начаться соревнования юниорских спортивных пар в короткой программе, на трибунах уже скопилось довольно много народа. Люди, разгорячённые борьбой фигуристок, не стали расходиться, ведь сейчас должны были начаться настоящие соревнования, в которых парники и танцоры будут демонстрировать настоящие прокаты! Это не унылые фигуры, которые, тем не менее, всё-таки сегодня не были унылыми.

С жеребьёвкой екатинской паре Крестьянинова — Биткеев повезло, и в то же время не повезло: катались они в первой группе участников под вторым стартовым номером. Повезло в том, что не нужно долго ждать своей очереди выступать: отстрелялись и можно идти на трибуны наблюдать за прокатами своих соперников. Не повезло в том, что судьи традиционно могут зажать оценки.

В перерыве между соревнованиями по фигурам у девчонок и короткой программой парников Арина решила заняться воспитанием будущей маман. Необходимо было посоветовать вести себя поприличнее. Вся лихая банда сгруппировалась в одном месте: в самом верхнем ряду гостевой трибуны. Когда Арина поднялась к ним, все участники сидели и дружно перекусывали. У каждого раскрытые кульки с пирогами и беляшами, у ног стоят раскрытые бутылки с газировкой. Аппетитный запах витает по этой части арены. Жуют так, что за ушами трещит, а по губам стекает жир.

— Люська, будешь пирог с печенью? — спросила Анька, жующая кусок пирога, и протянула Арине кулёк. — Очень даже неплохие! Говорят, сюда из какого-то кафе возят.

— Нет, не хочу, я уже перекусила! — заявила Арина и, посмотрев на пирог, невольно сглотнула при его виде, вспомнив унылый бутерброд с дешёвой колбасой Чайной, которым она перекусила в буфете. Это были совсем не те пироги, что лежали в поддонах в кафетерии! Те пироги были запечённые на листе! А эти пироги имели аппетитную поджаренную корочку, похоже, жареные или во фритюре или в сковородке. Естественно, запах от них шёл восхитительный. Арина невольно задвигала челюстями. Конечно, она хотела свежий пирожок! Но ведь она пришла воспитывать несносную будущую маман! Взять пирог, это означало пойти у неё на поводу! Тогда утратится весь воспитательный посыл!

— И где вы набрали этих пирогов? — неожиданно для себя спросила Арина и взяла один пирог. — Я ходила в кафетерий, не видела, чтобы там такие продавались, были печёные на листе, по виду, уже засохшие.

— Надо знать, где брать! — заявила Анька. — Ты знаешь, где ваши родители в прошлый раз квасили?

— Что? Квасили? Это что за слова? Ничего и не знаю! — возразила Арина. — Что ты выдумываешь? О чём ты?

— Когда мы были на чемпионате Свердловской области, после обязательных фигур их начальство позвало на банкет в здешний ресторан «Космос» во Дворце спорта, — объяснила Анька, смачно жующая пирог.

— И что дальше? — поинтересовалась Арина, начав поедать свой пирог. А он действительно, неплох!

— Я пришла в этот ресторан и сказала, что меня зовут Людмила Хмельницкая и я чемпионка Советского Союза по фигурному катанию! — на голубом глазу заявила Анька. — И чтобы они нам отсыпали этих вкусных пирогов. Вот!

Анька пальцами в жиру развернула один из плакатов, на котором была изображена она сама в костюме Люськи для короткой программы в жанре сальса, а ниже была надпись красивыми буквами: «Людмила Хмельницкая. Великая чемпионка!».

Арина хотела бы рассмеяться во весь голос, однако побоялась, что подавится: пирог действительно был вкусен и уминала она его быстро.

— И что, они тебе по первому требованию дали пироги? Как ты столько унесла, да ещё на всех? Кто газировку нёс? — с удивлением спросила Арина.

— Мы впятером ходили! — заявила Анька. — Как видишь, можно сделать всё за пять минут! Потратили, кстати, не так уж и много: всего 10 рублей! В складчину! Но тебе мы пирог подарим и так! Или даже два! Бери ещё один! Ты нас всегда пирожными угощаешь!

Арина взяла ещё один пирог, удручённо покачав головой, и уже совсем забыла о теме, на которую она хотела пообщаться с будущей маман. В очередной раз убедилась в её пробивной силе, которая давала себя знать со столь юного возраста. Ну кто бы вот догадался именно поступить, да ещё с такой наглостью???

Съев два пирога и запив их газировкой, Арина посмотрела вокруг. Теперь было понятно, почему Леночка временами отвлекалась от наблюдения за группой поддержки: рядом с ней сидел Егор Савосин. Молодые люди о чём-то активно общались. Ну что ж, дело молодое…

Арина тем временем ощутила большую усталость. Ведь сегодня уже столько времени она находится здесь, а завтра опять тренировка. Да ещё с самого утра: в 7:00 уже надо быть здесь! Причём будут контрольные прокаты, не обычные прыжковые тренировки. Решив, что посмотрит только на Наталью и Данила, Арина переключилась на соревнования, которые уже начались.

После того как информатор объявил о том, что сейчас состоятся соревнования юниоров-парников, он начал перечислять судейский корпус, а после этого объявил начало разминки первой группы участников.

Арина внимательно осмотрела юных спортсменов. Большинству из них было от 13 до 16 лет, при этом партнёрша была намного ниже по росту и весу, чем партнёр. В её времени такое расхождение ростово-весовых характеристик было не столь значительным. Часто попадались пары, в которых партнёрша всего на голову была ниже партнёра, и смотрелись они обычными парнем и девушкой.

Костюмы у всех простенькие, по нынешней фигурнокатательной моде. Все парни в чёрных брюках и либо в рубашках, имитирующих фрак либо костюм, подходящим под классическую музыку, либо нечто тематическое, например просто белая рубашка и брюки, либо нечто вроде комбинезона с узорами, расшитыми блёстками.

Екатинские спортсмены-парники, насколько Арина помнила, катали под арию Каварадосси из оперы Джакомо Пуччини «Тоска». Данил был в чёрных брюках, расшитых блёстками, и белой рубахе с галстуком-шарпеем, имитируя знатного дворянина. Наталья — в белом аккуратном платье, расшитом серебристыми узорами из блёсток. На фоне других фигуристов ребята явно выделялись, хотя их костюм был не так уж и сложен.

Ещё на разминке Люда увидела, что чистотой исполнения элементов они стоят на голову выше своих соперников. Чисто прыгнули параллельный двойной аксель, сделали вращательную поддержку лассо и тодес назад-наружу.

Потом, после того как разминка закончилась и на лёд вызвали катать пару из Новосибирска, назад они никуда не уходили, а стояли с Левковцевым и Викторией, ожидая своей очереди на старт.

Новосибирцы откатали со значительными ошибками, партнёрша упала с двойного сальхова, не сделали параллельное вращение. Оценка была очень низкой для старта такого уровня: 3,5 балла.

— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается спортивная пара Наталья Крестьянинова — Даниил Биткеев, город Екатинск, — сказал информатор.

Раздались громкие аплодисменты и пронзительные крики группы поддержки, которые заглушили половину стадиона. Болельщики, сидевшие рядом, радостно засмеялись: никуда не ушли эти весёлые ребята из гостевой трибуны. Продолжают всё так же шалить! Люда неожиданно вспомнила, о чём она хотела поговорить с Анькой: сказать, чтобы она громко не кричала, да и в целом, вела себя поприличнее. Однако забыла, прельстилась пирогами.

Даниил и Наталья, взявшись за руки, проехали вдоль судейского ряда, потом разделились, подъехали к центральному кругу, где Данил встал на колено, на которое спиной опустилась партнёрша, раскинув руки в стороны. Данил склонил голову и положил ей руки на плечи. Такое ощущение, как будто парень горюет над умершей девушкой. Поза была понятной тем, кто знаком с либретто, ведь опера повествовала о трагической любви оперной певицы Флории Тоски и её возлюбленного, художника Марио Каварадосси. Действие происходило в Риме во время наполеоновского завоевания Италии.

Поза была довольно трагичной, и зрители отреагировали громкими аплодисментами. Потом всё стихло.

Заиграла трагичная музыка «Арии Каварадосси». Наталья раскинула руки в стороны, быстро встала на ноги, следом за ней поднялся Данил, и ребята, сделав несколько пируэтов, покатили к правому короткому борту, где Данил взял Наталью за талию и исполнил двойной подкрут. Чисто! Выехали ребята абсолютно параллельно, взяв друг друга за руки и высоко подняв свободную ногу вверх.

Потом начали заходить на двойной аксель и прыгнули его достойно, не очень параллельно, зато чисто. После акселя исполнили двойной выброс сальхов, который во времена Арины был супер простейший, с которого начинали тренировать выбросы юные парники. Однако для перворазрядников Советского Союза это был абсолютный топ и ультраси!

После этого исполнили параллельную дорожку шагов, параллельное вращение и поддержку лассо пятой группы, а также тодес назад-наружу. Ни одной ошибки! Всё сделано чисто! Конечно, Арина рассуждала об этом прокате со своей точки зрения, в её времени перворазрядники катались посложнее, прыгали тройные прыжки, подкрут был тоже тройной в большинстве случаев, да и выброс тоже. Однако, глядя именно на этих ребят, никто бы не сказал, что они всего пару-тройку месяцев назад вообще только встали в пару и начали тренировать парные элементы.

Радости Левковцева и Виктории не было предела, когда ребята откатали программу и под грохот аплодисментов подъехали к калитке.

— Молодцы! Огромные молодцы! — заявил Владислав Сергеевич и по очереди обнял сначала Наталью, а потом Данила. — Справились со всем!

Похоже, это были правильные слова, потому что и болельщики, а самое главное, судьи были с ними абсолютно согласны. Ребята получили за прокат оценку в 5,5 баллов, что являлось для юниорского парного катания абсолютным максимумом. Не поскупились судьи на хорошие баллы, несмотря на то что катались ребята под вторым стартовым номером и ещё предстояло откататься шестерым участникам. Увидев, что всё в порядке, Арина решила покинуть соревнования.

— Кто со мной? — спросила она. — Я в общежитие!

— Все с тобой! — единогласно подняли руки члены группы поддержки.

— Ну что там, собираетесь ехать в общагу? — спросила подошедшая Соколовская. Рядом с ней Малинина.

— Поедем! — согласилась Арина. — Я думаю, хватит на сегодня этого боления. Свой долг мы выполнили. Да и наши ребята заняли хорошие места. Сейчас нужно позаботиться о себе: нам завтра ехать на тренировку к 7 утра.

— Надо найти тренера! — заявила Марина. — Спросим его об установках на сегодня и завтра.

Владислав Сергеевич сейчас находился рядом со служебным коридором, внимательно наблюдал за прокатами конкурентов, и, естественно, он и Виктория должны были оставаться до самого конца соревнований, до которого было ещё не так-то и близко.

Узнав, о чём хочет попросить Арина, Левковцев согласно кивнул головой.

— Конечно, езжайте! Чтобы завтра к 6:30 были готовы! Заеду за вами на автобусе. Поедем на тренировку. После неё времени до старта останется ещё много, поэтому вернётесь в общежитие для завтрака и отдыха. Потом приедете. На сегодня всё, свободны, спасибо за то, что приехали и поддержали наших спортсменов!

Арина посмотрела на гостевую трибуну: там уже почти никого не было, кроме юниоров, оставшихся по нужде: после соревнований танцоров было назначено собрание, на котором должны раздать стартовые номера на короткую программу одиночников и произвольную программу парников и танцоров.

Вся тёплая компания, похоже, убежала на стоянку к автобусу, не стала дожидаться разговора Арины и тренера. Осталось только последовать за ними…

В автобусе, который ехал от ледовой арены Профсоюзов по направлению к общежитию физкультурного интерната, в этот раз было очень весело и шумно.

— Наш любимый Муравей, побеждай ты поскорей! — хором кричала группа поддержки и хлопала в ладоши. — Наш любимый Муравей, побеждай ты поскорей!

— Ребята! Может, хватит? — сказала Леночка, но её голос не возымел никакого воздействия.

Евгений Некрасов, как парень взрослый и ответственный, естественно, дистанциировался от этой компании, да и Стас с Максом и Сашкой тоже. Основной костяк кричальщиков составляли Анька, Анастасия, Анжелика, Жорик, Малькова и ещё несколько оболтусов из школы.

«Взрослые» девушки-фигуристки Арина, Марина и Татьяна с некоторой укоризной смотрели на расшалившуюся группу поддержки. У Арины была слабая надежда, что на Аньку с её командой прикрикнет и приструнит её водитель автобуса. Однако, похоже, водитель, уже привыкший к подобному поведению, только улыбался и подмигивал в салонное зеркало.

Вместе с ними в общежитие ехали и остальные девчонки и мальчишки, иногородние мастера спорта, которые участвовали в сегодняшних соревнованиях. Они тоже с большим удивлением и некоторой укоризной смотрели на весёлую компанию. Но выступить решился только Горинский.

— Может, хватит? — недовольно прикрикнул Артур, обернувшись назад, где тёплая компания расположилась в самом конце автобуса.

— А чё? — нагло спросила Анька. — Мы и тебе тоже будем кричать! Наш Артур чемпион, эй, противник, выйди вон! Классно же?

Артур, поняв, что связываться с сопливой компанией — себя не уважать, махнул рукой и уставился в окно. Сегодняшний день для принца льда тоже получился тяжёлым, как и для всех. Пришлось проторчать на ледовой арене практически весь день. А завтра опять тренировки и соревнования. Контрольные прокаты коротких программ у парней завтра стояли вслед за девчонками-мастерами спорта, с 8:00 до 9:00, и наверняка придётся ехать вместе с ними к 7 утра, ведь автобус не будет отдельно ездить каждый час туда-сюда…

Арина, стоя у бортика, внимательно наблюдала за начавшими тренировочные прокаты соперницами. К сожалению, была вынуждена признать: ошибок море, иногда на ровном месте. Из первой группы участниц ошибались не только практически безвестные фигуристки Стрелкова, Мухаметзянова, Панова и Войцеховская, но и уже собаку съевшие на соревнованиях, в том числе и международных, Лариса Замотина и Наталья Горбенко. Ошибки были практически одинаковые: прыжки. Точнее, падения с прыжков, а если считать неточности, например, такие как неуверенные приземления с касанием льда рукой, либо недокруты и корявые выезды, недодержанные позиции во вращениях, то они вообще не поддавались исчислению.

Что сказалось на таком результате? Ранняя тренировка? Волнение? Отсутствие завтрака? Никто не знает. Девчонки ехали после проката с виноватым видом, выслушивали укоризненные наставления тренеров и по всему видно, были очень расстроены.

Зато у Арины появилось представление о примерном прыжковом контенте, который будут исполнять соперницы, в том числе и титулованные. Он был средний, и это вселяло надежду на хороший шанс взять золото на предстоящем соревновании. Однако в то же время заметила, что советские фигуристки, даже рядовые мастера спорта из провинции, по хореографии и артистизму ничем не уступают заграничным спортсменкам.

Во второй группе участниц, где собрались сильнейшие фигуристки, исполнившие обязательные фигуры на хорошем уровне, результат был получше.

Малинина, Соколовская, Лебедева, Серова, Австрийская откатали почти чисто, за исключением мелких ошибок, но и те были какие-то глупые. Например, Соколовская споткнулась на обычном двойном акселе, который всегда выходил чисто. Наталья Лебедева чуть не упала с тройного сальхова, хорошо что поймала равновесие широко раскинутыми руками. Её одногруппница Татьяна Малинина сделала попытку прилечь прямо на дорожке шагов, по-видимому, слетев с ребра, но всё-таки собралась и сумела удержать равновесие.

Судя по всему, для Соколовской ошибка в короткой программе была обидной вдвойне, с её-то перфекционизмом. Она ведь приехала сюда в роли победительницы зарубежного соревнования в Америке, практически героиней, о которой много писали в прессе и которая уже обладала определённым авторитетом. Такие ляпы, пусть даже и перед глазами необстрелянных зелёных фигуристок, ей казались непозволительными.

В общем, было весело. Все наблюдали за всеми, сравнивали, кто что катает и как будет катать, у кого-то появлялись тайные надежды на этот турнир, кто-то, наоборот, уже заранее подумал, что сольёт его впустую. Незаметно подошло время кататься и чемпионке мира среди юниоров Людмиле Хмельницкой.

— Люда, можешь прыгнуть двойные! — предложил Владислав Сергеевич. — Нам совсем не обязательно прогонять программу на полной сложности.

— Нет, мы приехали соревноваться, и я буду прыгать только тройные! — уверенно ответила Арина. — Двойной в прокате мне ничем не поможет. Вдобавок, если я сейчас буду пробовать двойные, то во время проката, на нервах, могу спутать и такой же прыгнуть в соревновательном прокате. Это ни к чему.

Левковцев согласно кивнул головой, по-видимому, был доволен таким боевым настроем ученицы.

— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Людмила Хмельницкая, — объявил информатор.

Сейчас у калитки стояли фигуристки с тренерами и с большим любопытством смотрели на неё. Раздались жидкие аплодисменты, которыми приветствовали каждую участницу свои же коллеги.

Арина подала чехлы Левковцеву, ступила на лёд, тронула его рукой, чтобы проверить температуру, сочла, что она нормальная. Быстрыми перебежками покатила к центру арены, подняв руку и приветствуя пустые трибуны.

Когда заиграла музыка, почувствовала, что опять не поймала либретто, но не расстроилась. Зашла на стартовый каскад, прыгнула его чётко, потом сделала двойной аксель, тройной лутц. Сама не заметила, как программа закончилась. Кажется, откатала хорошо. Это было безусловным плюсом и слегка возвышало её над своей извечной соперницей Мариной Соколовской. Да что там говорить, возвышало над всеми! Ведь она единственная из 12 участниц чисто провела контрольный прокат! С одной стороны, это хорошо, потому что означает уверенность и хорошую физическую готовность, с другой стороны, плохо, потому что нарушает её привычку валить тренировку, зато чисто кататься на самом соревновании. Ну да ладно. Проехали…

Когда музыка стихла, раздались громкие аплодисменты и восхищённые крики. Наконец-то сбылась мечта Шеховцова: провинциальные фигуристки вживую, от бортика увидели как катается чемпионка мира среди юниоров. Это был мощный воспитательный и мотивирующий посыл.

Арина, закончив прокат, радостно помахала всем рукой и покатила к калитке. В это время с гостевой трибуны начали спускаться мужчины-мастера спорта во главе с Горинским, который вроде как взял неформальное лидерство над всей мужской фигурнокатательной командой.

— Молодец Люда! — похвалил Левковцев, обняв Арину и похлопав по спине. — Если так откатаешься на соревнованиях, я буду очень рад.

— Владислав Сергеевич, мы сейчас наверное поедем в общежитие, и вернёмся сюда к своей разминке? — спросила Арина.

— Да, всё так, — кивнул головой Левковцев. — Первая разминка стартует в 12:37, значит приезжай за полтора часа. В 11:00 я жду вас. А сейчас всё, буду заниматься парнями. Всего хорошего! Огромное спасибо за вашу работу!

Фигуристки дружной толпой отправились в раздевалку. Сейчас предстоял завтрак, короткий отдых, а потом снова в бой…

Наталья Горбенко, Марина Войцеховская, Светлана Панова, Алиса Мухаметзянова, Лариса Замотина, Наталья Стрелкова сели скамейку и начали надевать коньки. Каждая выглядела по-своему. Кто-то волновался, кто-то, наоборот, казался спокойным. Но у всех в глазах было одно чувство: величайшая ответственность. Понимали, что сейчас ошибки недопустимы.

Потом девчонки друг за дружкой вышли в служебный коридор, где сразу же послышались громкие аплодисменты и приветственные возгласы. На ледовой арене в это время играла громкая музыка и слышался громкий голос информатора, перечислявшего судейский корпус.

Арина и Соколовская решили немного передохнуть и сели на лавочку, наблюдая за тем, что делают соперницы из их группы. В это время дверь открылась, и произошла встреча из категории «Не ждали». На порог тренажёрного зала ступил Станислав Алексеевич Жук собственной персоной. Одет в костюм с иголочки, модный импортный плащ и шляпу… Выбрит до синевы. В руках дипломат. Похоже, только-только с самолёта.

— А вот и я, не ждали? — усмехнулся Жук. — Марина, прошу прощения, раньше не мог приехать.

— Станислав Алексеевич! — радостно сказала Соколовская, вскочила и неожиданно захлопала в ладоши. — Я так рада!

«К нам приехал ревизор», — подумала Арина.

— А вам, дорогой коллега, большая благодарность за то, что прекрасно провели с Мариной обязательные фигуры, — заявил Жук, подошёл к удивлённому Левковцеву и пожал ему руку. — Должен буду.

Арина с большим удивлением посмотрела на Соколовскую. Марина действительно была рада, что к главным соревнованиям приехал её основной тренер. Причина отсутствия, а потом появления Станислава Алексеевича, конечно же, могла быть разной. Возможно, решил проверить ученицу, как она отреагирует на ситуацию с отсутствием тренера, как начнёт турнир, а может быть, и в самом деле возникли какие-то дела, может быть, семейные. Во всяком случае, сейчас всё вернулось в статус кво: Соколовская со своим тренером. Хорошо это или плохо для неё лично, Арина не знала, очевидно лишь, что Владиславу Сергеевичу сейчас будет полегче, придётся отвечать только за свою ученицу.

— Люда, отдохнула? — спросил Левковцев. — Давай ещё позанимаемся. Времени осталось немного.

Действительно, времени осталось немного. Судя по восторженным крикам и громким аплодисментам, доносящимся с ледовой арены, начались прокаты. Интересно, кто как откатает…

Сделав лёгкую заминку на скакалке, Арина подошла к тренеру.

— Владислав Сергеевич, я готова, — заявила Арина.

— Хорошо, готовься к групповой раскатке, — кивнул головой Левковцев. — Выходим на арену.

— Девушки, через десять минут выход второй группы участниц, — как будто повторяя слова Левковцева, сказал вошедший волонтёр, парень в костюме и рубашке с галстуком.

Арина села на лавочку рядом с Соколовской и начала надевать коньки. Тщательно зашнуровала ботинки, встала, попрыгала, проверив плотность их прилегания и надёжность шнуровки, потом подошла к зеркалу. На неё глянула жгучая черноволосая красотка, как будто шагнувшая из какой-нибудь красивой занимательной истории. «Надо бы, подружка, придумать тебе какое-то новое сценическое имя, Люсия уже было», — неожиданно подумала Арина и улыбнулась. — «Буду, например, Каллиста — самая красивая».

Арина зачесала волосы назад, разделив их на косой пробор, стянула в тугой пучок на правой стороне затылка и на левый висок прицепила заколку в виде большой алой розы. Всё вместе: причёска, розово-красное платье с тропическим рисунком оранжевого цвета, макияж, широкая радостная улыбка придавали ей очень привлекательный вид.

Накинув на плечи олимпийку, взяв салфетницу и бутылку с водой, Арина вслед за остальными фигуристками вышла из тренажёрного зала в служебный коридор.

— Вот они! Фотографируйте! Браво! Здравствуйте! — раздались ободряющие крики.

В служебном коридоре много народу: фотокорреспонденты, два милиционера охраны, несколько чиновников из комитета по физкультуре и спорту Свердловской области, персонал арены, волонтёры. Некоторые впервые увидели фигуристок, одетых в спортивные соревновательные платья, поэтому во все глаза уставились на них: ведь здесь ещё и знаменитая Хмельницкая и Соколовская!

Арина скромно помахала рукой и прошла вслед за всеми. На ледовой арене сегодня, кажется, ещё больше народу: не только заняты все места, но и люди стоят у верхнего балкона. У калитки выхода на лёд тоже людно: уже откатавшиеся фигуристки из первой группы участниц никуда не уходили, а стояли и наблюдали за прокатами своих соперниц.

— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Лариса Замотина, город Свердловск, — громко объявил информатор.

— Ур-а-а-а! — взревели трибуны. — Свердло-о-о-вск!

В этих воплях однозначно угадывался голос Аньки и её банды. Гостевая трибуна была почти вся заполнена зрителями, некоторые вели себя весьма фривольно. Наверное, всё-таки приехали хоккеисты с Каганцевым.

Лариса, стоявшая рядом с Ксенофонтовым, на крики болельщиков внимание не обращала: она внимательно слушала наставления тренера. Как только объявили выход, приветствуя зрителей и радостно улыбаясь, покатила вдоль судейского ряда. Развернувшись задними перебежками у правого короткого борта, сделала несколько красивых пируэтов и крутыми рёберными дугами подъехала к центру арены, где остановилась в стартовой позе: ноги на ширине плеч, руки скрещены на груди, голова повёрнута вправо.

Выглядела Лариса совсем не так, как более юные худосочные фигуристки: у неё была спортивная накачанная фигура, бёдра, икры, торс. По виду девушки сразу можно было понять, что она спортсменка мощная и сильная. Платье мятного цвета было достаточно простое для двадцать первого века, но очень неплохое для века двадцатого, особенно для 1986 года, с короткой развевающейся юбкой, длинными рукавами и серебристыми, сделанными из блестящей ткани вставками, складывающимися в оригинальные узоры на плечах, груди и спине.

Заиграла нейтральная эстрадная танцевальная музыка, похоже, взятая из фильма, так как в ней присутствовали яркие акценты, духовые инструменты и ударная секция.

Сделав красивый циркуль, а потом несколько пируэтов, Замотина вышла из стартовой позиции, разогналась и покатила к правому короткому борту, у которого развернулась задними перебежками и наискосок покатила к левому короткому борту. Не доезжая до него, в центре арены сделала риттбергерную тройку и исполнила каскад тройной сальхов — тройной тулуп. Чисто! Есть три-три! Трибуны отреагировали громкими аплодисментами и восхищёнными криками, среди которых совершенно точно выделялись вопли группы поддержки.

Лариса выехала из каскада по короткой дуге, покатила обратно к правому короткому борту, сделав по пути несколько пируэтов и перепрыжек. Доехала до правого короткого борта, сделала несколько пируэтов и прыгнула тройной риттбергер. Чисто!

Выехала в обычную короткую арабеску, исполнила несколько пируэтов в центре арены, покатила к левому короткому борту, развернулась задними перебежками и покатила к центру арены, исполнив по пути несколько пируэтов тур-шене, потом прыжок в шпагат, развернулась тройкой на ход вперёд и прыгнула двойной аксель. Чисто! Трибуны отреагировали громкими восхищёнными криками. Да и Арина тоже хотела закричать: вся секция из предварительных шагов и двойного акселя смотрелась очень потрясно, сложно, вкусно, практически так же, как ставил своим фигуристкам Бронгауз в 21 веке.

Лариса выехала из акселя в красивую быструю арабеску и тут же вошла во вращение. Начала вращаться в либеле, либелу сменила на заклон, выгнувшись назад, согнув в колене и подняв правую ногу надо льдом, потом переменила положение на флажок, подняв правую ногу вперёд и ухватившись за лезвие правой рукой. Вышла из вращения пируэтом и покатила к левому короткому борту. Раздались громкие аплодисменты зрителей! Вращение было исполнено очень быстро и очень красиво.

Ехала фигуристка сейчас медленно, по-видимому, отдыхала, но при этом старалась не упустить хореографию. По пути исполнила красивую ласточку, потом кораблик, при этом делая хореографические движения руками, потом описала медленный циркуль и остановилась, сделав плавные движения руками. В этом месте началась другая часть музыкальной нарезки, более медленная, чем была до этого. Под неё Замотина исполнила дорожку шагов. Проехала она её в среднем темпе, стараясь добиться уверенного исполнения элементов, но по сложности дорожка была не особо трудная, без силовых элементов: горизонтальных шпагатов, собачек, ина-бауэр, выпадов. В конце проката, одно за другим, исполнила два вращения, которые получились на очень хорошем уровне.

Красиво взмахнув руками, рёберными дугами докатила до центра арены, сделала циркуль и остановилась в финальной позе: ноги на ширине плеч, правая рука отставлена в сторону и вниз, левая рука в сторону и вверх, голова повёрнута влево и направлена в сторону руки. Финал.

— Ура! Ура! Молодчина! — взорвались криками и аплодисментами трибуны.

На лёд полетели подарки. В основном это были мягкие игрушки и какие-то вещи, упакованные в полиэтилен. Сейчас уже начало ноября, и, естественно, живых цветов в продаже не было. Болельщики выкручивались кто как мог.

Лариса поехала к центру арены, где начала раскланиваться в разные стороны, прижимая руку к груди, потом поднимая её и махая зрителям. С каждым взмахом аплодисменты, крики и свист становились всё громче. Потом фигуристка окончательно, последний раз поклонилась и покатила перебежками к калитке, где её встречал улыбающийся Ксенофонтов.

— Молодец, справилась! — довольно сказал тренер, обнял воспитанницу и похлопал её по плечу. — Выше всех будешь сейчас.

Арина стояла рядом и слышала, что тренер сказал ученице. Пожалуй, это было верное предположение. Лариса откатала короткую программу очень качественно, на драйве, на эмоциях, технично, прыгнула три тройных прыжка, в том числе, два в каскаде, что даже для мировых соревнований считалось топ-уровнем. Подняла планку соревнований очень высоко.

Надев чехлы на лезвия, Лариса отправилась в кисс-энд-край дожидаться оценок. А на лёд вышла совсем юная пятнадцатилетняя фигуристка Наталья Стрелкова из Ленинграда, одетая в чёрно-серебристое платье с перьями. На голове белый венчик из перьев. «Скорее всего, будет катать 'Лебединое озеро», — подумала Арина.

Ещё раз проанализировав прокат Замотиной, Арина вынуждена была признать: фигуристка значительно улучшила его исполнение после контрольных прокатов, проходивших в августе. Сейчас она каталась очень мощно, причём программа была поставлена так, что перед акселем существовал медленный участок, где в течение примерно 20 секунд фигуристка не спеша катила и плавно взмахивала руками, при этом явно отдыхая и переводя дух. Программа смотрелась цельной, накатанной и производила хорошее впечатление.

— За прокат короткой программы Лариса Замотина получает 5,5 балла за технику и 5,4 балла за артистизм, занимает текущее первое место, — объявил информатор.

Лариса, сидевшая в кисс-энд-крае, с небольшим удивлением посмотрела на результат. Очевидно, что ещё год назад она получила бы за такой же чистый прокат с тремя тройными прыжками минимум 5,7, а то и 5,8, сейчас же юные фигуристки из Екатинска назначили другой диапазон оценок для всех. Теперь судьи будут дожидаться, как откатают они, чтобы окончательно расставить всех в турнирной таблице сообразно исполненному прыжковому набору. Очевидно, что теперь ориентиром будет Хмельницкая, от оценок которой будут зависеть оценки остальных фигуристок. Обидно!

На электронном табло обновилась таблица промежуточного результата:

По-видимому, прокат Натальи Стрелковой из Ленинграда произвёл на судей неоднозначное впечатление, а уж в лучшую сторону или худшую, кто знает… Разброс оценок был очень большим, от 4 до 5,2.

— За прокат короткой программы Наталья Стрелкова получает 4,8 баллов за технику и 5 баллов за артистизм, на данный момент это четвёртое место, — объявил информатор.

Зрители отреагировали на объявление громким свистом и возмущёнными возгласами.

— Вы что творите! — кричали болельщики. — Девчонка вон как красиво каталась! Пусть даже один раз ошиблась, это же не повод так снижать оценку!

На электронном табло обновилось таблица предварительного результата:

Соколовская вышла из стартовой позы, покатила к центру арены и начала раскланиваться, от всей души благодаря зрителей за аплодисменты: прижимала руку к груди, кланялась, потом очень красиво поднимала её вверх, делала реверанс, потом разворачивалась и то же самое делала в сторону другой трибуны. Раскланявшись, покатила к калитке, где её встречал Станислав Алексеевич Жук.

— Ну что же ты, дорогая моя! — весело рассмеялся Жук, обнимая Соколовскую и хлопая её по плечу. — Это ты на моё появление так отреагировала? Может, мне надо было не приезжать?

— Нет, всё в порядке! Попала в выбоину! — улыбнувшись, заявила Соколовская, надевая протянутые чехлы. — В ходе проката я, после того как не сделала прыжок, вспомнила вас и ваше высказывание, и оно очень помогло мне докатать оставшееся как надо.

Посмеиваясь, Жук дал Соколовской олимпийку, бутылку с водой, салфетницу, и вместе отправились в кисс-энд-край, дожидаться оценок.

Естественно, перед судьями сейчас стояла очень сложная задача. Как вот её оценивать? Топовая фигуристка, ученица Станислава Жука из ЦСКА, только что приехала из Америки, где победила всех, в том числе чемпионку мира среди юниоров, да и действующую чемпионку мира среди взрослых до кучи. Что ей ставить? Опустить Соколовскую в подвал — это значит плюнуть в лицо и болельщикам, и всему советскому фигурному катанию, показав, что за границу посылают не самых лучших, а тех, которые могут продуть на родном льду. Впрочем, алгоритм здесь был определённый и уже откатанный годами. Соколовская прилично вела после обязательных фигур, поэтому достаточно было ей поставить оценки чуть больше в пределах правил и таким образом не опускать слишком низко. Например, свести всю борьбу в произвольную программу, где уже отсудить по полной.

— Марина Соколовская за прокат короткой программы получает 4,9 балла за технику и 5,2 балла за артистизм, это промежуточное второе место, — сказал информатор.

На электронном табло обновилось таблица промежуточного результата:

Реакция зрителей была самая поразительная за этот день. Все трибуны стояли и громко аплодировали Таньке и восхищённо кричали. Но самое главное — это лица. Пожалуй, таких восхищённых лиц, с обожанием взирающих на фигуристку, сегодня ещё не было. Татьяна действительно произвела огромное впечатление на этих людей.

Екатинская группа поддержки уже не знала, что делать, так как явно выиграла состязание в голосовых связках, но всё ещё не унималась. На лёд полетели подарки, а из калитки рядом с судьями выскочили цветочные девочки собирать их. Подарков было много!

Татьяна вышла из финальной позы, встала на колени и погладила лёд, как будто благодаря его за отличный прокат. Потом поднялась на ноги, поехала к центру арены, остановилась, и, размашисто взмахнув, поклонилась во все четыре стороны. Потом помахала рукой, взяла игрушечного плюшевого медведя, прижала к груди, развернулась, помахала его обеими лапами и покатила к калитке, где её ждал очень довольный Ксенофонтов. Арина вдруг подумала, что Ксенофонтов, пожалуй, Малинину ценит поболее, чем других своих фигуристок, ведь она очень талантливая, плюс-стартовая, и катается по-современному, как Хмельницкая и Соколовская, которые считались эталоном советского юниорского фигурного катания.

Татьяна сошла с льда, и обняла тренера, который похлопал её по плечу.

— Молодец, Таня! Всех прибила к земле! — улыбнулся Игорь Борисович и протянул чехлы. — Вот такие прокаты от тебя я люблю. Что называется, на разрыв аорты.

Потом Малинина надела чехлы на лезвия и вместе с тренером отправилась в кисс-энд-край, дожидаться оценок.

Арина неожиданно, как по какому-то неведомому сигналу, подняла голову на гостевую трибуну и увидела родителей, сидевших поодаль от дикой группы поддержки, рядом с Соколовскими и Каганцевым и смотревших на неё. Увидев, что Арина наконец-то обратила внимание, замахали руками. На общей раскатке мамы и папы не было видно. Наверное, приехали, как и обещали, только на её прокат. Родные люди вселили дополнительную уверенность, и Арина занялась делом.

Впрочем, она и так без дела не стояла: уже начиная со второй половины программы Малининой начала делать пробежки туда-сюда длиной по 5 метров, останавливаться, делать разминающие движения корпусом, вращая его туда-сюда, нагибаться, садиться на колени и высоко выпрыгивать. В общем, разминка на полу проходила полным ходом. Одновременно думала о текущем турнирном положении.

Надо признать, Малинина, пожалуй что, выдала прокат жизни, и это в самом начале сезона! Это же её первое соревнование! Но как она откатала! Прыгнула всё, что надо, при этом прыжки высокие, пролётные, с идеальным приземлением ровно на ход назад. Вращения прекрасные, сложнейшая дорожка шагов. Ни одного пустого места в программе! А какое мастерство владения коньком! Она почти всегда ехала на одной ноге, при этом показывала великолепную дотянутость рук и ног, и естественно, зрители, особенно которые смотрели фигурное катание нечасто, были поражены катанием этой юной фигуристки.

— Люда, вам пора на лёд! — предупредил волонтёр в чёрном костюме, белой рубашке, галстуке и открыл калитку.

— Люда, прыгни каскад и двойной аксель, на этом всё! — заявил Левковцев. — Остальное сделаешь в прокате.

Арина согласно кивнула головой, глотнула воды из бутылки, чтобы остудить горячую голову, сняла чехлы с лезвий и ступила на лёд.

— Наша Люда лучше всех! Люду ждёт большой успех! Люда! Вперёд! Вперёд! — громко закричала группа поддержки и затрясла плакатами с изображением Хмельницкой. Анька трясла плакатом с изображением себя, но на это никто не обратил внимания.

Люда разогналась быстрыми перебежками, доехала до правого короткого борта, сделала несколько перекидных прыжков и зашла на каскад тройной флип — тройной тулуп, который прыгнула очень чисто и качественно. Трибуны взорвались громкими аплодисментами. Потом зашла на двойной аксель и тоже прыгнула его достойно. После этого подъехала к тренеру.

— За прокат короткой программы Татьяна Малинина получает 5,8 баллов за технику и 5,8 баллов за артистизм, сейчас это промежуточное первое место, — объявил информатор.

Зрители всё не могли угомониться и громко аплодировали, так же стоя, настолько глубокие эмоции их охватили.

— Дорогие товарищи, сейчас состоится заливка льда, после которой наши соревнования будут продолжены, — сказал информатор. — Короткие программы вам представят мужчины, мастера спорта. Просьба не расходиться, нас ждёт ещё очень много интересного.

Арина сидела в кисс-энд-крае, словно не решаясь уходить, и смотрела на всё, что происходит вокруг, переводя взгляд то на зрителей, то на родителей, махавших ей рукой, то на электронное табло. Но всё-таки мысли больше кружились вокруг итога соревнований. И думала она не о себе, а о Соколовской. Очевидно, что сейчас Маринка была в большой растерянности: в данное время её надежды на золото уже окончательно растаяли. Сейчас в лучшем случае придётся бороться лишь за третье место, за бронзу, выше подняться не удастся, слишком большой разрыв получился ненароком между вторым и третьим местом. Да и то бороться за третье место можно только при идеально чистом прокате. Впрочем, как ещё откатает произвольную программу Малинина, тоже неизвестно… Во всяком случае, сейчас нужно решить, что делать дальше.

— Люда, на сегодня ты свободна! — заявил Левковцев. — Давай до завтра.

— Утром опять будет тренировка? — спросила Арина.

— Знаешь, я думаю, на тренировку можешь не приходить! — заявил Левковцев. — Завтра последний, самый важный день, эти утренние мотания ни к чему. Я думаю, ты справишься с произвольной программой и так. Во всяком случае, Станислав Алексеевич мне точно сказал, что Маринка на утреннюю тренировку не пойдёт. Кстати, завтра же вечером мы улетаем в Москву.

— Вот как… — удивилась Арина. — Быстро.

— Быстро, — согласился Левковцев. — Не забывай, что через 4 дня мы уже должны быть в Париже.

— Я помню, Владислав Сергеевич, — согласно кивнула головой Арина. — Сейчас я переоденусь и посмотрю, как откатаются Артур с Егором. Мне очень интересно, что они покажут в коротких программах.

Левковцев согласно кивнул головой и отправился в тренажёрный зал, где сейчас парни должны были уже начать разминаться. Арина помахала родителям и направилась к ним на трибуну. Зрители, находившиеся рядом, с удивлением смотрели, как знаменитая Хмельницкая, только что поднявшая зал, находится всего в метре от них.

— Люда! Люда! — кричали они и махали руками. — Ты лучшая!

Арина, мило улыбаясь, поднялась на трибуны и села рядом с родителями.

Тут же начали все подходить, поздравлять за великолепный прокат, сначала Каганцев, потом директор школы Валентин Петрович. Потом группа поддержки, в том числе и хоккеисты. Хотела посидеть с родителями, поговорить с ними, однако этого не получилось.

— Люда, мы, наверное, поедем в гостиницу! — неуверенно сказала Дарья Леонидовна. — С тобой даже поговорить нормально нельзя.

— Поговорить со мной всегда можно! — заявила Арина. — Если вы меня здесь немного подождёте, я сейчас переоденусь и приду. Пойдём куда-нибудь погуляем, а потом я вернусь: хочу посмотреть, как будут кататься парни.

Арина спустилась с трибуны и направилась в раздевалку, где довольно быстро переоделась, сложила вещи в спортивную сумку и поставила в шкафчик, решив вернуться сюда снова. Сейчас же можно хотя бы немного времени провести с мамой и папой.

— Ты куда? — спросила Малинина, увидев, что Арина надела верхнюю одежду.

— Пойду с родителями погуляю, возможно, в гостиницу их провожу, потом вернусь сюда опять, надо поболеть за наших парней, — заявила Арина.

— А ты разве на жеребьёвку не пойдёшь? — с удивлением спросила Танька. — Она начнётся через 10 минут. Нам же сказали, что те, кто заняли места с 1 по 6 и попали в первую группу участниц, среди них будет проведена жеребьёвка, вторая группа участниц катается как обычно.

— Забыла! Совсем забыла! Сейчас приду! Только поговорю с родителями! — сказала Арина и быстро вышла из раздевалки.

Родители уже спустились с трибун и ждали у служебного коридора. Увидев, как Арина выходит из раздевалки, крикнули и махнули рукой, подзывая к себе.

— Люда, у тебя когда завтра произвольная программа? — спросила мама. — Мы также приехали бы только на неё.

— Я ещё не знаю, — смущённо призналась Арина. — У нас сейчас должно состояться собрание и сразу же жеребьёвка по распределению стартовых номеров в последней группе участницы. Может быть, подождёте меня? Я не думаю, что собрание будет долгим…

— Хорошо, — согласилась Дарья Леонидовна. — Посидим здесь на диване, подождём тебя.

Арина помахала рукой и направилась в актовый зал, где уже собрались почти все фигуристки и тренеры. Арина вошла самая последняя. За столом президиума знакомые всё лица: Игорь Борисович Ксенофонтов, тренер сборной и в то же время председатель Федерации фигурного катания Свердловской области, Геннадий Тимофеевич Горелкин, председатель комитета по физкультуре и спорту Свердловской области, а также Анна Ивановна Свиридова, старший судья соревнований. Все одеты в официальные чёрные костюмы.

— Ну вот, собрались все, — с удовлетворением сказал Игорь Борисович. — Хочу поздравить всех вас с успешным выступлением в короткой программе на «Уральских самоцветах». Как мы знаем, первое место заняла ученица первоуральской школы фигурного катания Таня Малинина. Поприветствуем её.

Смущённая Танька, сидевшая в первом ряду, поднялась со своего места и начала неловко кланяться, а собравшиеся приветствовали её аплодисментами.

— Однако и остальные фигуристки выступили достойно, — заявил Ксенофонтов. — Впрочем, более предметно об этом расскажет Анна Ивановна. Прошу, Анна Ивановна, вам слово.

— Я сейчас немного подрезюмирую прошедшую короткую программу, — сказала старшая судья, глядя в итоговый протокол. — Соревнования вышли достойными, на высоком техническом и артистическом уровне. Даже фигуристы, ранее не принимавшие участие в этом соревновании или в других общесоюзных стартах, продемонстрировали хорошее знание правил фигурного катания, технических приёмов и навыки хореографии высокого уровня. О чём говорят и оценки: не получено ни одной оценки в диапазоне «удовлетворительно», самые низкие оценки в диапазоне «хорошо», ну а самая высокая оценка за технику у Татьяны Малининой, это 5,8 балла. Таня, желаю и тебе, и вообще всем присутствующим спортсменкам хорошего выступления в произвольных программах. Сейчас у меня всё, если нет протестов и замечаний по судейству, продолжит Игорь Борисович.

— Как я и говорил на предварительном общем собрании, сейчас будут разыграны последние шесть стартовых номеров на произвольную программу, — заявил Ксенофонтов. — После этого будет утверждён окончательный список стартовых номеров и времени старта на завтра. Если вы подождёте 10 минут, они будут распечатаны и розданы вам в руки. Сначала назову девушек из первой группы участниц, имена которых нам известны. Сейчас зачитаю пофамильно в таком порядке: стартовый номер, общая сумма баллов, время выступления. Начнём.

Когда екатинцы, нагруженные мешками с пирогами, беляшами и бутылками лимонада, пришли на трибуны, парни уже начали кататься, и даже откаталась первая группа участников. Зрители, смотревшие соревнования, сначала не могли поверить, что никто не издаёт дикие вопли и не шалит на гостевой трибуне. Оставшиеся Барышникова и Некрасова никак не могли создать нужный акустический фон, да и стеснялись без своего хедлайнера — Аньки. Пацаны-хоккеисты в перерыве между женщинами и мужчинами отправились в буфет, да так где-то и потерялись в недрах ледового комплекса, из-за чего Владимир Иванович Каганцев начал сильно волноваться и посматривать на часы.

— Вы хоккеистов не видели? — спросил Каганцев, когда екатинские вернулись на свои места.

— Нет, не видели, — покачала головой Анька. — На них надежды нету! Не тот контингент! Они, наверное, домой сбежали!

— Ну уж тоже, Аня, скажешь… домой… — недоверчиво рассмеялся Каганцев и поднялся со своего места. — Ладно, пойду искать этих оболтусов. Если не найду, это будет их последняя поездка на такого рода мероприятия.

Тем временем екатинцы приступили к еде. Каждому досталось по два ароматных сочных беляша и по три жареных пирога, два с печенью и один с капустой. Плюс по бутылке газировки. Это вообще целый пир!

Пока с аппетитом поглощали советский фастфуд, вытирая жирные пальцы газетами и носовыми платками, начала кататься уже вторая группа участников, и как-то незаметно подошла очередь соревноваться одногруппников: Савосина и Горинского. Люда уже видела эти программы, но прекрасно знала, что пока её не было, да и когда она была, но занималась своими тренировками, ребята упорно работали, и сейчас можно было посмотреть, чего они добились.

Перед выступлением последних трёх участников лидировал парень из Новосибирска, Александр Устинов, причём баллы были не запредельные, да и прокат особой чистотой не выделился.

— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Егор Савосин, город Екатинск, — объявил информатор.

Савосин, стоявший у калитки, и внимательно слушавший Левковцева, согласно кивнул головой и покатил к центру арены, подняв руку и приветствуя зрителей. Егор был человек не очень публичный, скорее, застенчивый, поэтому чувствовал некоторую неловкость при виде заполненных трибун. Столько зрителей он видел первый раз в жизни, поэтому, по-видимому, стеснялся. Не улыбался, не контактировал с залом, что называется, не играл лицом на публику.

Екатинская группа поддержки, уже в полном составе появившаяся на трибунах, в том числе и с хоккеистами, пригнанными Каганцевым, громко кричала и махала плакатами, причём плакаты были с изображениями всех подряд: и Савосина, и Хмельницкой, и Соколовской и Горинского.

— Егорыч! Давай! Вперёд! — кричала Анька и трясла плакатом со своим изображением в костюме Хмельницкой.

Егор по крутой дуге подъехал к центру арены, поёрзал коньками туда-сюда и занял стартовую позу: ноги на ширине плеч, руки сложены на груди, голова опущена вниз. Костюм для короткой программы был очень простой: чёрные брюки и обычная белая рубашка с расстёгнутым воротом и с закатанными по локоть рукавами. Однако, надо признать, такая простота придавала ему вид элегантный и классический, типично мужской, без всяких блестяшек и финтифлюшек. Солидный вид!

Заиграла оркестровая фонограмма песни Высоцкого «Кони привередливые». Зрители сразу же, с первых секунд, начали ритмично хлопать в ладоши и подпевать. Музыка очень известная и даже культовая для поколения 1970−1980-х. Несмотря на всю свою эпатажность, Владимир Высоцкий считался правдорубом, глотком свободы среди советского актёрского и артистического истеблишмента.

Егор напоминал его очень сильно, особенно в этой программе. С нахмуренными бровями, лицом, выражающим отчаяние, резкими, словно рублеными движениями. Погружение в образ было стопроцентным.

Егор резко поднял голову, раскинул руки в стороны, сделал шаг вперёд и протянул руку с растопыренными пальцами вперёд, потом сжал её в кулак, так, что натянулись жилы на предплечье, сделал резкое движение вверх, словно нанося удар чему-то находящемуся над ним, потом поднял согнутые в локтях руки вверх, сделал несколько пируэтов и вышел из стартовой позиции. Быстрыми беговыми шагами стал разгоняться к правому короткому борту, где развернулся задними перебежками и по замысловатой траектории покатил к центру арены, где, сделав риттбергерную тройку, прыгнул каскад тройной сальхов — тройной тулуп. Приземление вышло неудачным, Савосина качнуло на выезде, но всё-таки, поработав руками и ногами, на ногах удержался. Воздел руки вверх, сделал пируэт, остановился и раскинул руки в стороны, опять опустив голову, словно в тяжком раздумье.

Потом поднял голову, посмотрел на судей и начал разгоняться к правому короткому борту, у которого, раскрутившись несколькими тройками, прыгнул тройной риттбергер. Чисто! Трибуны закричали от восторга.

— Ура! Егор, вперёд! — кричала екатинская команда поддержки.

Егор, словно получив дополнительных сил, прыжком вошёл во вращение. Начал вращаться в либеле, потом опустился в волчок и закончил вращение во флажке. Конечно, Савосин был не образец хореографии и дотянутости конечностей, тем более это был уже взрослый, оформившийся парень, которому с большим трудом давались чудеса растяжки, доступные девчонкам. Вращение смотрелось не очень зрелищным, позиции были не дотянуты, однако это не входило в оцениваемые параметры элемента. Технически Савосин вращение сделал, ничего не упустил.

Исполнив прыжок во вращение, Савосин стал разгоняться к правому короткому борту, где прыгнул двойной аксель, и опять чисто! Зрители наградили прыжок громкими аплодисментами.

После этого Егор исполнил дорожку шагов, которую прошёл в достаточно медленном темпе, зато тщательно выделывал все положенные шаги и повороты. В конце программы исполнил два вращения: комбинированное вращение со сменой ноги и вращение в винте, которое получилась очень зрелищным и стремительным. Таким стремительным, что фигурист слился в чёрно-белый вращающийся столб.

Закончил прокат в финальной позе: ноги на ширине плеч, руки сложены на груди, голова опущена вниз: точно такая же поза, как стартовая. Зрители отреагировали громкими аплодисментами, многие начали вставать со своих мест. На лёд полетели подарки.

Егор словно проснулся, застенчиво улыбнулся, поехал к центру арены, где очень неловко начал раскланиваться во все стороны. Потом еще раз помахал рукой и покатил к калитке, где его встретили Левковцев и Виктория. Левковцев пожал руку и обнял Савосина, похлопав по спине. Всё сделал, что нужно! Потом Виктория протянула чехлы, Егор надел их на лезвия, и все вместе отправились в кисс-энд-край дожидаться оценок.

Арине программа Егора очень понравилась. В очередной раз Егор, как представитель народного фигурного катания, выбрал именно такие программы, которые заходили простому народу, зрителям на трибунах. Вот и сейчас Высоцкий понравился абсолютно всем. И пусть хореография немного хромает из-за физических данных парня, пусть прыжки и вращения в некоторых местах кажутся не очень эстетичными, зато каков драйв! Каков артистизм! Какие глубокие эмоции вызвала эта программа!

— Егор Савосин за прокат короткой программы получает 5,6 балла за технику и 5,8 балла за артистизм, занимает промежуточное первое место, — объявил информатор.

Зрители отреагировали на это объявление громкими аплодисментами: конечно, не было никаких сомнений в том, что Егор займёт первое место. Откатался он чисто, почти без ошибок, вдобавок с очень высокой артистической составляющей, о чём говорила оценка в 5,8 балла, от ближайшего преследователя его отделяла сумма в 0,7 баллов. Очевидно, что как минимум, Егор займёт третье место после короткой программы, что для него было, безусловно, успехом.

Потом вышел катать ученик Ксенофонтова Алексей Горшков, и его программа показалась Арине совершенно рядовой: какая-то эстрадная музыка из кинофильма, похоже, зарубежного. Арина, когда соревновалась за границей, в частности в Америке, слышала много таких фонограмм, которые не несли никакого смысла. Алексей был одет в пёструю рубаху с блёстками и чёрные брюки. Вроде бы сделал всё, прыгнул точно такой же прыжковый набор, как у Савосина, однако судьи за технику поставили столько же, а за артистизм вообще 5,5 баллов, от чего Горшков потерял своё второе место и пропустил Савосина вперед. Арина видела, как фигурист и тренеры сидели в кисс-энд-крае и о чём-то живо рассуждали, посмотрев на оценки.

Арина подумала, неужели такой крутой специалист, как Игорь Борисович, всерьёз думал, что подобная программа может заиграть? Признаться, то, что она видела, ей не понравилось, хотя у Лебедевой, Замотиной и Малининой в этом году были поставлены очень хорошие качественные программы.

— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Артур Горинский, город Екатинск, — объявил информатор.

Артур, стоявший у бортика напротив Владислава Сергеевича и Виктории, почти не смотрел на них — опустил голову и уставился в лёд. Однако периодически кивал головой, словно выслушивая последние наставления и соглашаясь с ними. Потом Левковцев хлопнул ученика по спине, пожал руку и махнул рукой к центру арены, словно призывая вступить в бой. Горинский развернулся, сделал несколько медленных шагов, набрал скорость и покатил вдоль судейского ряда на одной ноге, высоко поднятыми руками приветствуя зрителей и поворачиваясь в разные стороны.

О! Сейчас уже воочию стала видна психологическая разница между Савосиным и Горинским. Артур явно знал себе цену и просто купался в лучах славы, обрушившейся на него нежданно-негаданно. Он ехал, поднятыми руками приветствовал зрителей, и такое ощущение, что хотел повернуться к каждому.

— Ура! Ура! Ура! Артур, вперёд! Екатинск победит Свердловск! — кричала группа поддержки, приводимая к активности Анькой и Ариной.

До этого, когда катался Горшков, студенты свердловского политехникума и первоуральские спортсмены пытались взять над екатинцами верх в голосовом состязании, потому что Горшков был их спортсмен, земляк, но успеха не добились. Группа поддержки, усиленная Хмельницкой и беляшами с пирогами, легко одержала победу, подавив своими громкими воплями слабые крики студентуры. Да, правильно бытует в народе пословица: с кем поведёшься, от того и наберёшься. К своему сожалению, Арина вынуждена была признать: сидя рядом с Анькой, полностью уловила этот вайб соревнований и включилась в активную поддержку одногруппников, начав тоже кричать очень громко.

Горинский, стройный, высокий, беловолосый, благородный, с прямой осанкой, подъехал к центру арены, описал несколько крутых рёберных дуг и остановился в стартовой позе: ноги чуть шире плеч, правое колено согнуто и немного повёрнуто внутрь, корпус наклонён вправо, обе руки, согнутые в локте, закрывают лицо. Костюм Артура претерпел некоторые изменения: на чёрных брюках сейчас были нашиты серебристые узоры из блёсток, на чёрной водолазке с идущими по ней серебристыми узорами в виде линий, пересекающихся в произвольном порядке, появились золотистые линии, расходящиеся лучами от сердца. Чёрные перчатки тоже оказались расшиты серебристыми узорами.

Заиграла музыка балета «Лебединое озеро», бал у принца Зигфрида. Горинский, изображавший колдуна Родбара, выпрямился, раскинул руки в стороны и демоническим взглядом горящих глаз уставился на судей. Потом сделал красивый резкий пируэт, вышел из стартовой позиции и, активно работая руками, стал разгоняться к правому короткому борту, там развернулся задними перебежками и по траектории буквы S, серпантином, покатил к левому короткому борту, у которого прыгнул каскад тройной флип — тройной тулуп. Прыгнул чисто! Ура! Каскад с тройным флипом! Достаточно редкая вещь даже среди мужчин в 1980-х годах, особенно на региональном уровне. Раздались громкие аплодисменты и восхищённые крики болельщиков. Из мужиков флип прыгнул только Артур, остальные обходились сальховами, тулупами и риттбергерами.

— Ура! Артур, вперёд! — кричала группа поддержки.

Артур выехал в длинную красивую арабеску, вышел из неё собачкой, сделал несколько шагов и бедуинским вошёл в либелу. Либелу сменил на кольцо, что для мужчин было очень трудно, практически элемент ультра-си. Сделав восемь оборотов, вышел из вращения и остановился в статичной позиции, раскинув руки в стороны и склонив голову. Потом, попав в музыкальный акцент, сделал резкий циркуль и стал набирать скорость. У правого короткого борта, раскрутившись пируэтами, сделал риттбергерную тройку и прыгнул тройной сальхов. Чисто! Публика отреагировала громкими аплодисментами и ободряющими криками.

Выезд из сальхова получился очень красивым: Горинский приземлился на полусогнутом коленом и под наклоном, на крутом ребре, проехал чуть не полкатка, высоко подняв свободную ногу и раскинув длинные прямые руки. Красота красивая!

Выехав из сальхова, сделал несколько пируэтов и в центре арены прыгнул двойной аксель, после которого исполнил комбинированное вращение и вращение во флажке. Последним элементом программы стояла дорожка шагов, которую Горинский прошёл очень качественно, на уровне топовых спортсменов, которые Арина видела в сборной Советского Союза летом. Артур катался ничуть не хуже! Но ладно техническая часть, кроме этого, Артур продемонстрировал отличную хореографию и артистизм, которые опять же были на грани столичных и даже зарубежных спортсменов.

Когда закончилась музыка, Артур сделал выпад на правом колене, широко расставив руки в стороны, и потом опустился телом на колено, положив руки на лёд, а голову склонив вниз. Лебединое озеро опять уснуло. Финал.

После того как музыка закончилась, раздались громкие аплодисменты: зрители уже наполовину стояли. После завершения программы встала оставшаяся часть, в том числе и группа поддержки из Екатинска, которая кричала и прыгала, приветствуя своего спортсмена.

Арине показалось, словно по пространству пробежала какая-то дрожь, хотя, на самом деле, конечно же ничего не было.

Артур вышел из стартовой позы, поднялся на ноги, торжествующим взглядом обвёл стоявшие и аплодирующие трибуны, и Арина неожиданно по выражению его лица поняла, что именно сейчас происходит какой-то важный переломный момент, который, возможно, окажет большое влияние на будущее. По-видимому, Артур сейчас воочию ощутил, что такое большая народная слава и большие трибуны. Сейчас этого фигуриста и этого артиста будет очень трудно удержать в провинциальном Екатинске. Всеми силами он будет стараться, чтобы попасть в сборную и выступать именно на таких аренах, а не на пустых провинциальных катках.

Торжествующий Артур подъехал к центру арены, остановился, рывком поднял правую руку вверх, потом прижал её к сердцу и поклонился сначала в сторону трибун, где стояла группа поддержки и находился судейский ряд. Взглядом столкнулся с Ариной, усмехнулся и персонально помахал ей рукой. Потом точно так же раскланялся с остальными зрительскими трибунами.

После этого медленно, как это делает вальяжный чемпион, знающий себе цену, покатил к калитке, где его встречали Левковцев и Виктория.

— Ну молодец, Артур! — улыбнулся Владислав Сергеевич, пожал руку Горинского и похлопал по плечу. — Благодарю от всей души. Откатал как настоящий чемпион.

Виктория обняла Артура и протянула ему чехлы. Горинский развернулся и опять поднятыми руками поблагодарил трибуны, вызвав ещё более громкие крики и аплодисменты.

Потом Артур надел чехлы на лезвия и вместе с тренерами отправился в кисс-энд-край, дожидаться оценок. Зрители на трибунах уже не садились, стояли и аплодировали, наблюдая, как цветочные девочки собирают подарки. Очевидно, что сейчас должен решиться итог соревнований, но никто не сомневался, что Артур будет первым. Вопрос только стоял в баллах.

Арине прокат Горинского очень понравился, хотя, надо признать, для неё он был сильно заезженным, так как она этих «лебединых озёр» видела в своей жизни, наверное, несколько десятков в исполнении и одиночников, и танцоров, и спортивных пар. Для неё прокат был именно таким, каким он должен быть: Артур мастерски сумел передать демоническую сущность колдуна Родбара. Очень резкими движениями, дерзким и властным выражением лица, размашистыми движениями рук и ног он полностью раскрыл этот образ, придраться тут было не к чему…

— Артур Горинский за прокат короткой программы получает 5,8 баллов за технику и 5,8 баллов за артистизм, это первое место, — сказал информатор. — Соревнования мужчин в короткой программе закончены. Первое место занял Артур Горинский, город Екатинск, тренер Владислав Сергеевич Левковцев. Товарищи зрители, просьба не расходиться. Сейчас состоится заливка льда, после которой соревнования будут продолжены состязаниями спортивных пар в произвольной программе. До новых встреч.

Трибуны отреагировали на это объявление громкими криками и бешеными аплодисментами. Первый! Екатинец первый! Ну и пусть, всё равно свой, свердловский!

На ледовой арене начался перерыв между соревнованиями мужчин и парников. По льду поползла заливочная машина. Половина зрителей разбрелась по буфетам.

Арина почувствовала сильную усталость. Пришло осознание что надо закругляться со здешними делами. Время уже 16 часов, день незаметно перевалил на вторую половину, и нужно ехать в общежитие, отдыхать и набираться сил на день завтрашний, который решит всё.

— Ребята, вы когда в общагу поедете? — спросила она.

— Ну уж не сейчас! — уверенно заявила Анька. — Мы будем до последнего тут сидеть! Хоть наши все выступили, будем всё равно поддерживать всех. Люди уже ждут наших кричалок, махают нам. Спортсмены нас ждут. Пока никуда не поедем! Извини, Люська. Нам с тобой не по пути!

— Эх, ну хорошо, тогда сидите, — вздохнула Арина и поднялась с сиденья. — Я сейчас поеду в общежитие, надо ещё где-то подарки найти и разобрать их как-то.

— А вот подарки — это другое дело! — Анька живо встала с места и с интересом посмотрела на Арину. — Подарки — дело важное! Надо помочь тебе увезти их в общежитие и помочь перебрать. Вдруг там есть что-нибудь интересное, но ненужное, которое будет стеснять тебя? Ребята! Кто пойдет вместе с Люськой за подарками, чтобы помочь увезти их в общагу?

Оказалось, помощь хотели бы оказать многие. Да что там многие, все хотели оказать такую помощь! Однако Анька, по-видимому, сейчас обладавшая в группе поддержки непререкаемым авторитетом, оставила всех, подрядив только себя.

— Сидите уже! Женька не может идти, оставив тут сестру, Ленка Малькова нужна, чтобы на нас все любовались, потому что она красивая, Макс и Сашка любимые друзья, Анжелику отпускать нельзя: она слишком маленькая, и не утащит подарки! — нисколько не краснея, на голубом глазу заявила Анька. — Мы с Люськой сами справимся! Стаса тоже нельзя: на него вся надежда! А то вдруг нападут хоккеисты! Это его корефаны и он их прогонит!

Раздался дружный смех: Анька чётко расставила всех по своим местам. Естественно, на вершине этой пирамиды была она.

— Аня, так а ты сюда приедешь? — смеясь, спросила Настя.

— Скорее всего, нет, — небрежно ответила Анька. — Знаешь ли, пожалуй, я тоже немного устала. Тем более тут хоккеисты под ухом орут. Кстати, если вы хотите, можете тоже уехать в общагу. Вас тут ничто не держит! Я у водителя спрашивала, он поедет сейчас, когда наберётся побольше человек, и потом второй раз поедет после завершения всех программ, в 8 вечера. В остальное время придётся добираться самим.

Ответом Аньке был очередной громкий смех. Вот умеет же всё поставить с ног на голову и перевернуть свои же слова обратно, даже не принимая в расчёт их нелогичность!

— Нет уж! Мы в общежитие не поедем! — уверенно ответила Ленка Малькова. — Мы и так из дома редко выбираемся, а тут такие интересные соревнования.

Арина помахала рукой на прощание и направилась в раздевалку. Анька как хвостик увязалась за ней, и даже проникла в служебный коридор, но в раздевалку не пошла, осталась ждать у двери.

В раздевалке Арина встретилась с Танькой Малининой, которая сообщила ей, что подарки хранятся в бюро пропусков охраны. Арина аккуратно сложила платье для короткой программы в мешок, положила в небольшую спортивную сумку, добавила туда коньки и остальные вещи и вместе с Анькой отправилась за подарками.

— Люська, там у тебя наверняка есть такие подарки, которые тебе не нужны! — лукаво посмотрев на Арину заявила Анька. — Нужно очень тщательно их разобрать. Я в этом могу помочь! Всё лишнее отсечь так сказать!

— Ты уже второй раз об этом говоришь, — рассмеялась Арина. — Хорошо, я отдам тебе кое-что из подарков.

— Ура! Люське не нужны подарки! — Анька радостно запрыгала и захлопала в ладоши. — Ну, я же шучу, ты же понимаешь. Подарки твои, ты заработала их своим трудом. Ну и моим трудом тоже…

Арина обняла будущую маман за плечи и вошла в бюро пропусков.

Здесь уже стояли большие чёрные мешки, такие, в которых обычно возят почту. К каждому мешку была пришита белая бумажная бирка, на которой написано имя и фамилия спортсмена. Естественно, мешки с самым большим содержимым были у Арины, Соколовской и Малининой. Также стояли мешки с именами Лебедевой, Замотиной, Горинского, Савосина. На удивление, никто из них свои подарки забирать не стал, по-видимому, или не зная, где они, или просто забыв, или, может быть, оставив этот процесс на завтра. Арина, как человек, привыкший жить по чёткому плану, решила забрать подарки сразу же.

— Люда Хмельницкая! — сказал пожилой мужчина в форме ведомственной охраны. — О тебе, мне кажется, вся страна знает. Вот твои подарки.

— Спасибо большое, — поблагодарила охранника Арина и показала Аньке на мешок. — И как мы его потащим?

— Очень просто! Подарки всегда можно утащить, это не мешок с картошкой! — сказала Анька, взяла мешок за горловину и потащила его, волоча по полу за собой. Действительно, вышла из положения. В большинстве случаев Арина точно также и раньше волочила свои подарки.

Пока шли по вестибюлю, странное дело: мимо проходили болельщики, мельком смотрели на Арину и Аньку, но никто при этом не подошёл, не попросил автограф. По-видимому, в голове болельщиков не укладывалось, что высокая девушка в спортивном костюме — это та же самая Хмельницкая, которая сегодня удивляла своей короткой программой в стиле сальсы. Некоторые, возможно, догадывались и даже останавливались, но Арина уже проходила мимо и была как тайна, на миг мелькнувшая рядом.

В автобусе уже сидело много народу, по-видимому, водитель с минуты на минуту хотел трогаться. Однако всё-таки ожидал кого-то, и как оказалось, Арину.

Фигуристы, когда увидели, как Арина и Анька тащат по мокрому асфальту мешок с подарками, рассмеялись. Водитель вышел из машины и открыл багажный отсек.

— Я как будто чувствовал, что ты придёшь! — заявил он. — Смотрю, все вроде на месте, кроме тебя. Думаю, ну подожду ещё 10 минут. И точно.

— Там ещё наши остались! — Анька показала на дворец спорта. — Они будут болеть до самого конца соревнований.

— Пусть болеют! — усмехнулся водитель. — Сейчас вас увезу, приеду и буду стоять сколько надо, до вечера.

Когда приехали в общежитие, Арина и Анька также вдвоём затащили мешок по лестнице на второй этаж. Арина из-за всех этих манипуляций почувствовала как усталость усилилась. Ноги стали как вата.

— Аня, ты здесь будешь? — сонно спросила она, когда разделась.

— Здесь буду! — уверенно заявила будущая маман. — Надо же, чтобы кто-то охранял игрушки и… Тебя! Можешь спать спокойно, на ужин я тебя разбужу.

Арина сходила в санузел, помыла руки, освежила лицо, и когда вернулась в номер, завалилась на кровать и почти сразу уснула. Тренировка, соревнования, разминки — всё это вызвало большую усталость… Наконец-то выдалось время отдохнуть.

Анька, рассевшись на полу рядом с мешком, с большим удовольствием стала разбирать подарки, что-то мурлыча себе под нос. Много ли ребёнку надо для счастья…

После завтрака, немного отдохнув, фигуристки начали готовиться к соревнованиям. Платье уже 2 дня висело на плечиках в шкафу, поэтому, проконтролировав чтобы не помялось, Арина аккуратно свернула его, положила в пакет, а потом в спортивную сумку.

Коньки у всех фигуристок просушивались у батареи, поэтому Арина для проформы сначала проверила заточку и отсутствие следов ржавчины, потом надела чехлы на лезвия и положила коньки в сумку. Взяла новые колготки, носки, проверила наличие косметики, парфюмерии, бутылки с водой и салфетницы. И уже после этого решила, что полностью готова. Вот странное дело — знает же прекрасно, что вчера приехала из дворца спорта полностью заряженная, со всеми вещами, но всё равно проверяет их и тщательно контролирует, чтобы всё было на месте. Это уже привычка, въевшаяся с малолетства…

После того как приготовились к соревнованиям, сели на кровати отдохнуть перед дорогой: время было ещё раннее. Ни о чём не разговаривали, просто сидели и молчали. Говорить было не о чем. Сейчас они не подружки, а соперницы, которым надо думать, как подняться выше по турнирной таблице. Впрочем, рецепт был тут только один: чистый прокат.

Когда часы показали 10:50, вышли из комнаты и направились в вестибюль общежития, где уже скопились остальные фигуристки. Здесь же находилась и группа поддержки, которая одобрительными воплями встретила появление своих подопечных.

— Люська, привет! — громко крикнула Анька, уже пришедшая в себя ото сна и не обращающая внимания ни на кого вокруг. — Я знаю, что ты сегодня выиграешь золото!

Сразу вокруг раздался громкий смех. Вот умеет же человек поднять настроение…

— Правда? — звонко рассмеялась Арина. — Ты это гарантируешь? А что, если серебро?

— Тогда я… Отдам тебе кое-что! — заявила Анька. — Например, твои игрушки.

Ответом этому высказыванию был ещё более громкий смех. Тем временем подошёл автобус, посигналил, и фигуристки, всё так же смеясь, друг за другом, накинув сумки на плечи, отправились рассаживаться по местам. Кажется, соревновательный день начинался с очень хорошего настроения…

Зрители не переставали аплодировать своей любимице, пока она катила к месту старта.

Проехав вдоль судейского ряда, Лариса вошла в образ, махая руками, как крыльями, развернулась задними перебежками и покатила к центру арены, где описала широкий полукруг, медленно воздела руки и опустила их. Доехав до центра арены, остановилась в стартовой позе: правая нога заведена за левую, перекрещиваясь с ней, руки вытянуты в стороны, назад и слегка вниз, создавая ощущение, что это лебединые крылья.

Так и есть! Заиграло «Лебединое озеро» Чайковского. Замотина взмахнула руками, как крыльями, слегка присела на левой ноге, описала правой ногой широкий циркуль и, активно работая руками, как крыльями, покатила к правому короткому борту, у которого развернулась задними перебежками и, очень быстро набрав ход, поехала к левому короткому борту, у которого прыгнула каскад тройной сальхов — тройной тулуп. Чисто! Зрители взревели от восторга.

Выехав из каскада в длинную красивую арабеску, Лариса сделала несколько пируэтов с руками в овал, и, взмахивая руками как крыльями, покатила к центру арены, где выполнила красивый моухок, собачку, а потом, активно работая руками, покатила по широкой дуге к левому короткому борту. Развернулась заднюю перебежками и покатила к центру арены, описала ещё одну красивую дугу и прыгнула каскад двойной аксель — тройной тулуп — двойной тулуп. Чисто! Правда, после тройного тулупа фигуристка окончательно потеряла скорость и двойной тулуп прыгнула почти на месте. Каскад получился без выезда, однако сделан.

Под шум аплодисментов Лариса перебежками набрала скорость и кросс- роллами покатила к правому короткому борту, где с ходу прыгнула каскад тройной риттбергер — двойной тулуп. Чисто! К этому каскаду вопросов никаких: стремительный, с высоко поднятой левой ногой и широко раскинутыми в ласточке руками. Зрители отреагировали восхищёнными криками и громкими аплодисментами. И опять отличились солдаты!

Каскад пришёлся на усиление темпа музыки. Описав крутую дугу рядом с бортиком, Замотина сделала несколько пируэтов, почти остановилась на месте, исполнив несколько хореографических элементов с плавными покачиваниями рук, и вошла во вращение через чинян. Приземлившись в пистолетик, сделала 4 оборота, поднялась на ноги и исполнила 4 оборота в заклоне, взявшись левой рукой за левое лезвие, а правую руку отставив в сторону.

Вращение выглядело прекрасно, и Замотина закончила вращаться красивыми пируэтами с руками в балетном овале над головой. Потом медленными перебежками проехала ещё пару метров и исполнила вращение в заклоне. Сделав 6 оборотов стоя, ухватила правую ногу двумя руками за лезвие и подняла ногу в бильман, в котором исполнила восемь оборотов. Оба вращения, которые шли друг за другом, вызвали бурю аплодисментов, так как смотрелись очень зрелищно.

Музыка в этот момент стала более медленной, Замотина исполнила несколько постепенно замедляющихся медленных пируэтов, раскинула руки, как крылья, сделала ина-бауэр с руками в стороны, остановилась на месте и исполнила несколько красивых хореографических движений руками и ногами: взмахи руками-крыльями и аттитюды ногами. После этого плавно набрала невысокую скорость и сделала лёгкие перепрыжки с короткими корабликами стоя. Эта секция музыкального сопровождения звучала медленно, спокойно и явно предназначалась для отдыха фигуристки перед второй частью программы, которая должна была начаться взрывом элементов.

Исполнив несколько плавных дуг, Замотина стремительно разогналась, раскрутилась тройками и прыгнула одиночный тройной риттбергер.

Выехала в кораблик, затормозила, сделала несколько плавных взмахов руками, стоя на месте, музыка сменилась на трагический отрывок, и Лариса медленно покатила к правому короткому месту, у которого, развернувшись, покатила к центру арены, где прыгнула двойной лутц.

После этого Замотина начала очень быстро исполнять оставшиеся элементы: выехав после двойного лутца, разогналась, исполнила ина-бауэр по направлению к левому короткому борту, и прыгнула двойной флип, после него, почти сразу же, не дав даже зааплодировать зрителям, сделала одинарный аксель. Ошибка! Аксель явно должен быть двойной. Однако фигуристка в чём-то просчиталась, возможно, три прыжка подрядделать было очень трудно. Однако зрители не заметили подмену и опять наградили Ларису громкими аплодисментами

Музыка ещё более ускорилась, в балете принц Готфрид, сбросив колдовство колдуна Родбара, побежал к озеру. И вот именно на этот яркий музыкальный акцент Ксенофонтов поставил дорожку шагов, которую Лариса исполнила отлично: делала сложные развороты моухоками и чоктау, исполняла силовые перепрыжки, прыжок в оленя, горизонтальный шпагат. Во время исполнения дорожки Лариса играла лицом, руками и телом, в тон сильной трагической музыке показывая драму в прокате.

После дорожки шагов сразу же началась хореографическая дорожка, которую Замотина проехала ласточкой, потом ина-бауэром, после него прыгнула горизонтальный шпагат и проехала корабликом. Исполнила четыре позиции вместо двух положенных, что говорило о хорошей физической подготовке к этим элементам.

Закончила программу комбинированным вращением со сменой ноги. Начала вращаться в либеле, потом, сделав 4 оборота, опустилась в волчок, исполнила 4 оборота, сменила ногу и сделала 4 оборота в сложном волчке, потом поднялась на ноги и закончила вращение во флажке, подняв левую ногу перед собой и держась за неё двумя руками.

Закончила вращаться, сделала несколько пируэтов, опустилась на левое колено, правую ногу отставила в сторону и назад, развела руки в стороны и запрокинула голову. Финал. Музыка перестала играть точно по таймингу. Трибуны взорвали громкими аплодисментами, абсолютно все зрители начали вставать со своих мест. На лёд полетели подарки.

Лариса, словно нехотя, вышла из либретто, раскрыла глаза и, немного помедлив в финальной позе, встала на ноги и покатила к центру арены, положив руки на пояс. Даже от трибун было видно, что фигуристка сильно устала, очень тяжело дышала, на лбу выступил пот. Однако несмотря ни на что сделала всё, что можно, прокат не бросила и держала хороший темп до последнего вращения.

Доехала до центра арены, остановилась, подняв руку вверх, прижала её к груди и низко поклонилась сначала одной стороне трибун, потом всем остальным. Каждый поклон вызывал дополнительные аплодисменты и восхищённые крики. Землячка справилась с программой!

Раскланявшись, покатила к калитке, где её встречал Игорь Борисович. На лице Ксенофонтова сияла радостная улыбка.

— Молодец! Настоящая звезда! — сказал Ксенофонтов и обнял ученицу, похлопав по спине. Потом протянул чехлы, держа за руку, помог надеть их, накинул олимпийку на плечи, и Лариса в одиночестве отправилась в кисс-энд-край дожидаться оценок: Ксен, как называли его коллеги по цеху, остался выводить Таньку Малинину, которая сняла чехлы, шустро выскользнула на лёд и покатила разминаться.

Конечно, программа Замотиной выглядела прекрасно, в непрыжковой части откатана очень хорошо, вдобавок сложная, с множеством переходов и силовых элементов. Проблема была одна: прыжки. Ещё в прошлом сезоне с пятью тройными прыжками можно было рассчитывать даже на медаль чемпионата СССР, сейчас же… При наличии мастеровитых попрыгушек-юниорок, вопрос спорный. А ведь Замотина сделала ещё бабочку на двойном акселе, и приземление с каскада из трёх прыжков получилось в остановку… В общем, обширное поле для судейских муток…

— Лариса Замотина за прокат произвольной программы получает 5,5 баллов за технику и 5,5 баллов за артистизм, на данный момент это первое место, — объявил информатор.

Сразу же поменялась таблица предварительных результатов:

Малинина, увидевшая свои высокие оценки, радостно засмеялась и тут же стыдливо прикрыла рот двумя руками, как будто стесняясь своей радости. Впрочем, стесняться было нечего. Получила самый топовый результат, который соперницам будет не так-то просто преодолеть. Правда, и соперница сильны: сплошь сборницы и мастера спорта международного класса, например, как Люда Хмельницкая или одногруппница Наташка Лебедева…

Наталья Лебедева стояла у бортика напротив Ксенофонтова и внимательно слушала, что он говорит. Сама она была абсолютно спокойна, по-видимому, окончательно отпустила себя.

В этот момент из служебного коридора вышла Арина в сопровождении Левковцева. Ей предстояло выступать после Лебедевой. Арина сразу же окинула взглядом окрестности, внимательно оценила обстановку на трибунах и уже потом посмотрела на табло. Ну что ж, похоже, Таня опять дала жару, сильно оставив всех позади себя. Обойти её будет очень сложно, но для этого имеется козырное орудие: тройной лутц. Этот коварный прыжок, который частенько ей в последнее время не удаётся…

Временами посматривая на Лебедеву, Арина чуть поодаль от бортика стала разминаться, прыгать, вращать корпусом, и это не замедлили заметить екатинские оболтусы на трибунах.

— Наша Люда лучше всех! Люду ждёт большой успех! — екатинская группа поддержки на появление землячки отреагировала громкими криками и истошным визгом. — Тупые ходят в сапогах, и не вернутся на ногах! Екатинск — сила, Свердловск — могила!

Естественно, кричалка про сапоги и тупых, которые в них ходят, была прямым выпадом в сторону солдат, а про Свердловск — оскорбление в целом, болельщиков свердловских спортсменок, и это вызвало явное недовольство свердловчан на трибунах. Раздался низкий возмущённый гул. Переглянулись судьи и милиционеры.

— Позвольте, что там за шпана на крики исходит??? — недовольно сказала какая-то старушка в каракулевой шубе и пуховом платке, сидевшая в первом ряду. — Безобразие! Куда только смотрит НКВД???

— Успокойся, мать, НКВД давно уже нет! Проснулась! — усмехнулся мужик, сидящий рядом, по виду рабочий, щелкающий семечки. — Пущяй молодняк забавляется! Донос что ли на них хочешь написать?

Старушка махнула рукой и стала наблюдать что творится на трибунах. Творился полный беспредел!

Солдаты пробовали кричать про Свердловск, кричать «ура», однако сейчас этот финт не прошёл: екатинская группа поддержки не зря экономила свои силы и голосовые связки. Солдаты уже выдохлись, похоже, некоторые сорвали голоса, да и в целом, молодым здоровым парням надоело здесь сидеть и смотреть на красивых фигуристых девчонок в коротких платьицах, ни одна из которых не даст свой адресок или номер телефона. Лучше уж покататься на трамвае по городу, погулять по парку, сходить в кино, взять мороженого, авось какая-нибудь свердловчаночка решит познакомиться с молодым военным и современным…

— Для исполнения произвольной программы на лёд приглашается Наталья Лебедева, город Свердловск! — объявил информатор.

— Работай, Натали! — сказал Ксен и легонько хлопнул руками по ладоням Натальи.

Фигуристка согласно кивнула головой, улыбнулась, набрала ход и по широкой дуге покатила к правому короткому борту, там развернулась задними перебежками и с поднятыми руками, приветствуя зрителей, покатила к центру арены.

Трибуны взорвались аплодисментами, громкими криками, и на этот раз солдаты перекричали группу поддержки из Екатинска.

— Свердловск! Вперёд! Ура! Полк Хмельницкий!

Наталья описала несколько рёберных дуг, хлопнула себя по бёдрам и остановилась в стартовой позе: опора на правую ногу, левая нога отставлена в сторону и опирается зубцом о лёд. Руки вытянута вперёд и ладонями повернуты вверх.

Выглядела Лебедева очень красиво, что не могла отрицать Арина: по чудесному стечению обстоятельств все свердловские и екатинские фигуристки были просто красавицами, хоть сейчас на подиум. Кровь с молоком!

В центре арены стояла пышноволосая блондинка с синими глазами, высокая, статная, в очень красивом классическом фигурнокатальном платье с длинными рукавами и закрытым воротом. Оно было чудесного серого цвета с хаотично расположенными блёстками и блестящей вышивкой, в которой угадывались звёзды. Арина подумала, что Лебедева не потерялась бы с таким платьем даже в XXI веке!

Едва фигуристка приняла стартовую позу, шум с трибун моментально стих. Даже пакостная группа поддержки вела себя очень разумно.

Нежно и негромко заиграло фортепиано, и Арина сразу определила, что это соната Клода Дебюсси под названием «Лунный свет». Естественно, под такую нежную музыку и программа предполагалась нежная и спокойная.

Лебедева сделала несколько плавных пируэтов, очень красиво работая великолепными балетными руками, потом задними перебежками вышла из стартовой позы и начала разгоняться к правому короткому борту, у которого развернулась задними перебежками и покатила через весь каток к левому короткому борту, у которого с хода прыгнула каскад тройной сальхов — тройной тулуп. Есть! Чистоган! Трибуны отреагировали первыми аплодисментами.

Наталья выехала в длинную красивую арабеску, плавно поработала руками и покатила к центру арены, где вычертила на льду несколько плавных красивых дуг, постоянно работая руками в аллонже и ногами в аттитюдах. Этот отрезок программы получился очень зрелищным и красивым, и зрители на эту связку отреагировали громкими аплодисментами.

Исполнив хореографический отрезок, Наташа стала разгоняться к правому короткому борту, у которого прыгнула одиночный тройной сальхов. Чисто!

Выехала в красивую арабеску, сделала несколько пируэтов и покатила к центру арены, где исполнила красивое вращение в заклоне. Сначала вращалась в винте, потом переместилась в заклон, нагнувшись вправо и слегка подняв правую ногу над льдом. Сделав 8 оборотов, взялась правой рукой за правое лезвие, вытянула ногу сзади себя, подхватила левой рукой и закончила вращение в красивом бильмане в 8 оборотов. Высший класс!

Нежно заиграла свирель, и Лебедева начала исполнять дорожку шагов. Темп музыки по-прежнему был небыстрый, что, естественно, играло в плюс, так как Наташа медленно катила и тщательно исполняла все положенные элементы. Дорожка смотрелась очень красиво. Лебедева проехала её очень сложно, с множеством разворотов, моухоками, чоктау, зрелищными рёберными дугами, исполнила пару раз ина-бауэр, красиво раскинув руки.

После дорожки шагов темп музыки стал возрастать, к свирели подключился весь оркестр, Лебедева быстрыми перебежками набрала ход, покатила к правому короткому борту, и, раскрутившись, прыгнула тройной риттбергер. И опять чисто! Зрители наградили прыжок громкими аплодисментами и восторженными криками.

— Вперёд! Иди вперёд! Не сдавайся! — крикнули солдаты.

Наталья выехала из прыжка в длинную красивую рёберную арабеску, потом сделала несколько пируэтов с рукой в полуовале и покатила к левому короткому борту, у которого с ходу прыгнула каскад тройной риттбергер — двойной тулуп — двойной риттбергер. Чисто!

Выехала из последнего прыжка в красивую рёберную арабеску, красиво раскинув руки, сделала «собачку» и по широкой дуге покатила к левому короткому борту, где прыгнула двойной лутц, а сразу же после него каскад двойной аксель — двойной тулуп.

Выехала в короткую арабеску, сделала несколько пируэтов с рукой вверх в полуовале и покатила к центру арены, где исполнила одиночный двойной аксель. Выехала после него в «собачку» и сразу же вошла прыжком в вращение.

Начала вращаться в либеле, либелу сменила на кольцо, а кольцо на заклон. Вращение получилось прекрасным. После него Наташа сделала несколько плавных пируэтов, проехала пару метров и вошла в комбинированное вращение со сменой ноги. Начала вращаться в либеле, сделав шесть оборотов, слегка нагнувшись, взяла себя за левую ногу и подняла её во флажок. Сделав четыре оборота, переменила ногу и опустилась в волчок. Сделав четыре оборота, встала, взялась правой рукой за правое лезвие и подняла ногу в бильман, взявшись за лезвие двумя руками.

Исполнив восемь оборотов в бильмане, Наташа перестала вращаться, отпустила ногу, остановилась, приложила обе руки к груди, потом распрямила их, словно отдавая всю себя, и мечтательно улыбнулась, уставясь в верхние ряды трибун. Финиш. Великолепный финиш! Несмотря на то, что Лебедева катала достаточно медленную, спокойную программу, она всё-таки зажгла зал своей мечтательностью, нежным катанием и великолепными линиями.

Зрители начали вставать со своих мест, одновременно аплодируя и крича слова благодарности и поддержки. Голоса слились воедино, и уже нельзя было разобрать, где екатинцы, а где свердловчане. Да, наверное, это сейчас было и не важно.

Лебедева вышла из либретто, помахала рукой трибунам и покатила к центру арены. Остановившись, сыпанула снегом из-под лезвий и начала благодарить зрителей за поддержку: прижав руку к груди, низко кланялась, потом выпрямлялась и поднимала обе руки вверх, махая кистями в серых перчатках. Какое радостное у неё было лицо!

На лёд полетело множество подарков. Зрители с верхних рядов спускались по лестнице чуть не бегом и бросали подарки от бортика, чтобы точно попасть на лёд, а не на головы судьям.

Наталья напоследок ещё раз помахала рукой и, радостно улыбаясь, покатила к калитке, где её встретил Ксенофонтов.

— Ну молодец! Настоящая прима! — растроганно сказал тренер, слегка приобнял ученицу и протянул чехлы от лезвий.

Наташа облокотилась об Ксенофонтова, надела чехлы на лезвия, и, ещё раз помахав зрителям, послала им воздушный поцелуй, вызвав очередной приступ восторга. Потом вместе с тренером направилась в кисс-энд-край, дожидаться оценок.

Арина внимательно смотрела программу Лебедевой от начала до конца, одновременно разминаясь, и вынуждена была признать: Ксенофонтов ещё раз подтвердил свой высокий класс тренера и постановщика. Программа была поставлена очень качественно. Во-первых, она была зрелищная, с множеством красивых линий и спиралей. Во-вторых, очень эффективно были распределены физические нагрузки. Первую половину программы фигуристка исполняла её в очень медленном темпе, но при этом одновременно демонстрируя красоту позиций, красивых дуг, шагов и разворотов.

Позднее, когда темп музыки и постановки возрос, Лебедева прилично добавила в скорости. При всём при этом хореография никуда не делась: Наталья каталась очень интересно и выглядела очаровательно. Вдобавок исполнила 5 тройных в произвольной программе. Арина, честно говоря, не поняла, почему в короткой программе Лебедева прыгнула только каскад 3−2 из двух тулупов, который сильно опустил её вниз в турнирной таблице. Может, ошибка? Сейчас Лебедева прыгнула 3−3, сальхов — тулуп, без всяких сомнений.

— Люда, можете выходить разминку, — прервал размышления Арины волонтёр в костюме и открыл калитку.

— Люда, начинай разминаться не спеша, сделай пару прыжков из произвольной программы, больше ничего не надо! — распорядился Левковцев и внимательно посмотрел на Арину. — Я вижу, в тебе проснулся бойцовский дух!

— Возможно! — рассмеялась Арина, сняла чехлы с лезвий и покатила на разминку.

Естественно, такое знаменательное событие не могла пропустить группа поддержки из Екатинска и начала опять орать кричалки, что «Наша Люда лучше всех, Люду ждёт большой успех» и «Екатинск, вперёд!», и тому подобное, даже некоторые оскорбительные по отношению к свердловчанам вещи. Внимание публики полностью сконцентрировалось на Арине.

Надо разминаться. Арина разогналась вдоль судейского ряда, развернулась у правого короткого борта задними перебежками и почувствовала, что некая сила пришла к ней, в первую очередь, психологическая. Проехав половину круга фонариками, сделала несколько моухоков, а потом пару перекидных прыжков. Каждый прыжок зрители встречали громкими аплодисментами. Случайно проехав мимо кисс-энд-края, заметила, что Ксенофонтов и Лебедева внимательно смотрят, как она разминается. Надо показать себя! Люда разогналась вдоль судейского борта, встала на дугу назад-наружу и прыгнула тройной лутц. Нечисто! Опять недокрут и приземление с касанием льда рукой.

— Делай! Стой! — крикнул обеспокоенный Левковцев и хлопнул ладонью по бортику.

— Делай! Стой! Люська! — пискнула Анька с гостевой трибуны.

— Стой, стой, как тут устоишь при таком оре… — пробормотала Арина, тем не менее разогналась и со второго раза прыгнула тройной лутц уже чисто, на загляденье. Ни на что остальное времени уже не осталось. Выехав в арабеску, затормозила и направилась к Левковцеву для последнего наставления.

— Наталья Лебедева за прокат произвольной программы получает 5,8 балла за технику и 5,8 балла за артистизм, на данный момент фигуристка занимает второе место, — объявил информатор.

Трибуны взорвались громкими аплодисментами и восторженными криками, переросшими в размеренные овации и одобрительный гул. Сейчас уже никто не знал, за кого тут надо болеть и кричать, кому аплодировать больше: вверху таблицы все свои, свердловские! Какая разница, кто какое место займёт! Самое главное, чтобы первая была свердловчанка!

— Молодец! Свердловск вперёд! — кричали солдаты и что-то кричали ещё, но уже едва различимое, на которое со смехом оглядывались близлежащие зрители.

Да уж, Лебедева, несмотря ни на что, повысила накал борьбы до максимума. 5,8 за технику и 5,8 за хореографию— это очень много! Судьи очень хорошо оценили Наталью. С Малининой за произвольную программу она получила одни и те же оценки, но всё равно выиграла её, получив больше оценок 5.9 и 5.8.

Арина была полностью согласна с судейством: Наталья откатала прекрасно, возможно, даже ещё лучше чем Малинина, которая также откатала великолепно. Каталась Наташа очень разнообразно, интересно и, самое главное, очень красиво. Есть программы, которые кажутся бесконечными и которые смотреть не хочется, настолько коряво они поставлены. Вроде программа идёт всего 4 минуты 10 секунд, а она всё никак не кончается. Программа Лебедевой пролетела за очень короткое время. Кажется, только начала кататься, а уже всё. Финиш.

Наталья очень обрадовалась, когда увидела прекрасные оценки, встала с места и благодарно поклонилась судьям, прижав руку к груди, потом обеими руками, поднятыми вверх, поблагодарила зрителей за поддержку. Трибуны отреагировали ещё более громкими аплодисментами и восторженными криками.

Арина, стоя у бортика, вдохнула и выдохнула. Пора возвращаться на лёд, хватит рассуждать о чужих прокатах и витать в облаках. Сейчас нужно брать своё. Очевидно что лёгкой эта борьба не будет… Но разве она не Стольникова?

— Люда! Никуда не торопись! Самое главное — не торопись! Полностью контролируй дыхание, держи плечо! — напомнил Левковцев, державший руки Арины в своих руках.

— Ясно, Владислав Сергеевич, — кивнула головой Арина.

Впрочем, все эти наставления были уже запоздалыми. Поздно учить! Надо делать!

— Для исполнения произвольной программы на лёд приглашается Людмила Хмельницкая, город Екатинск, — объявил информатор.

Зрители на трибунах встретили объявление громкими аплодисментами и восхищёнными криками, полными восторга. Особенно старалась группа поддержки из Екатинска. Настал её звёздный час. Ведь именно ради этого она и приехала сюда!

— Наша Люда лучше всех! Люду ждёт большой успех! — грянул хор голосов и накрыл всю арену.

На удивление… Кричалку подхватили сотни человек! Ведь многие приехали из Екатинска, присутствовали здесь не только свердловчане и первоуральцы. Кричала Анькина команда, кричали юные хоккеисты, кричали взрослые, от Каганцева до Валентина Петровича и родителей Арины и других фигуристок. И даже посторонние люди, видя такой бешеный напор, тоже стали кричать. Неопытная фигуристка при виде такой мощной поддержки заволновалась бы, засуетилась, сдалась, однако Арина не из таких! Кремень! Совершенно спокойно она стояла и слушала тренера, глядя в его глаза. Всё полностью на контроле!

— Иди работай! — сказал Левковцев, отпустил её руки и легонько хлопнул по ладоням.

Арина согласно кивнула головой, парой подсечек набрала скорость и покатила вдоль судейского борта на одной ноге, изящно поворачиваясь в разные стороны и делая руками плавные аллонже. Зрители отреагировали на появление фигуристки ещё более громкими аплодисментами: в Хмельницкой виделась особенная стать и красота.

Потом Арина проехала по крутой дуге к центру арены, несколько раз вскинула руки в стороны и вверх, потом поколотила себя по бёдрам, подъехала к центру арены и замерла в стартовой позе: сейчас она стояла, заведя левую ногу за правую, подняв руки и переплетя их над головой. Корпус при этом слегка повёрнут влево относительно ног, и кажется, что фигуристка застыла в каком-то томном танце. Шум на трибунах внезапно прекратился. Мёртвая тишина: слышно, как где-то под потолком гудит светильник, а в служебном коридоре кашляет кто-то из журналистов.

Высокая, стройная, длинноногая девушка с чёрными волнистыми волосами, красиво стянутыми в пышный хвост и падающими на плечи, стояла в центре арены и внимательно смотрела поверх судейского ряда на зрителей, и каждому сидящему там внезапно показалось, что Хмельницкая смотрит именно на него. Чёрно-золотистая туника подчёркивала белоснежную кожу и стройную фигуру, а ярко-зелёные глаза, кажется, освещают арену, хотя на ней и так светло…

На неё уставились тысячи глаз. Вот стоит Левковцев, смотрящий в ожидании и со скрытой тревогой в глазах. Вот чета Хмельницких почти не дышит, взирая на неё. Наверное, сейчас пожалели, что приехали сюда. Это какие же нервы надо иметь… Вот, открыв рот от удивления, уставились солдаты, по-видимому, впервые увидевшие такую красотку в 20 метрах от себя.

Арина ничего этого не видела и не слышала. В этот раз она представила совсем не то, что раньше…

Зрители на трибунах знали что наступает финал женских соревнований и вели себя очень активно.

— Для исполнения произвольной программы на лёд приглашается Наталья Горбенко, Украинская ССР, — объявил информатор.

Арина успела заметить, как Наталья Горбенко, одетая в бело-чёрное платье, приветствуя зрителей поднятыми руками, покатила по направлению к центру арены, поворачиваясь в разные стороны. Разогретые зрители отреагировали одобрительными возгласами и громкими аплодисментами.

— Люда, мне кажется, ты выиграла турнир, — заявил Левковцев. — Сейчас уже ничего не может произойти.

Арина внимательно посмотрела на турнирную таблицу и вынуждена была согласиться: действительно, она взяла турнир! Даже если Соколовская сейчас наберёт 12 баллов за технику и артистизм, она останется на третьем-четвертом месте, не попадёт даже на второе. У Горбенко дела ещё хуже.

— Пойдём, узнаем насчёт плана дальнейших действий, — предложил Владислав Сергеевич. — Говорили, что нам сегодня нужно уже улетать.

И ведь Владислав Сергеевич как в воду глядел!

Когда Арина и Левковцев подошли к калитке, в толчею, к ним подошёл Геннадий Тимофеевич Горелкин, председатель комитета по физкультуре и спорту Свердловской области, а также Игорь Борисович Ксенофонтов, как представитель принимающей стороны.

— Владислав Сергеевич, вам нужно готовиться к награждению! — заявил Горелкин. — Мы отступили от регламента, по которому награждение должно состояться общее для одиночников, после произвольных программ мужчин. Но решили для женщин провести отдельно. Всё ради того, чтобы Хмельницкая, Соколовская и Малинина успели на рейс до Москвы: самолёт вылетит в 17:00.

— У кого билеты? — спросил Владислав Сергеевич.

— Билеты у меня! — ответил Горелкин. — Я вас всех лично провожу и посажу на борт.

— Всё ясно! — согласно кивнул головой Левковцев.

У калитки сейчас стояла и разминалась Соколовская. Похоже, полностью погружена в себя. Однако краем уха всё же услышала, что говорят взрослые, и подняла голову. Жук, стоявший рядом, внимательно посмотрел на Горелкина.

— И вас это тоже касается, товарищ Жук! — заявил Геннадий Тимофеевич, увидев, что прославленный тренер смотрит на него. — Полетите все вместе. Мне позвонили из Федерации фигурного катания и сказали обеспечить ваш отлёт.

Жук согласно кивнул головой. Арина стояла рядом и смотрела на Соколовскую. Маринка была в своём амплуа: как всегда, спокойна и собрана. Как змея на птичку она смотрела, как катается Наталья Горбенко. Каталась украинская фигуристка, конечно же, прекрасно, демонстрировала прекрасную хореографию под «Лебединое озеро», прыгнула пять тройных прыжков, один из которых завалила. Когда закончила кататься, по-видимому, была счастлива. Наверное, думала, что может вообще завалить весь прокат, после такого-то проката Хмельницкой…

Когда Наталья Горбенко с тренером отправились в кисс-энд-край, волонтёр открыл калитку и сказал, что Соколовской можно выходить на разминку. Марина сняла чехлы с лезвий и ступил на лёд, потом повернулась к Станиславу Алексеевичу.

— Марина! Тебе говорю как всегда! Не торопись! — заявил Жук. — Контролируй каждое движение, контролируй дыхание! Помни, мы не на соревнованиях по конькобежному спорту!

Соколовская согласно кивнула головой, быстрыми перебежками набрала ход и начала разминаться, начав с фонариков.

— Ура! Ура! Ура! Марина Соколовская лучше всех! — хором крикнули солдаты. — Свердловск, вперёд! Уралвагонзаво-о-о-од!

— Марина, Екатинск, вперёд! — крикнула группа поддержки, и вопли её были не менее громкими.

Впрочем, Соколовская внимания на это не обращала. Набрав скорость, Маринка покатила к правому короткому борту, сделала несколько пируэтов и прыгнула тройной флип. Чисто! Прыгнув флип, Соколовская, по-видимому, обрела уверенность и начала штамповать прыжки, как горячие пирожки. Арина видела, как по льду носится тоненькая светловолосая фигурка и прыгает, прыгает, прыгает. Прыгает намного больше, чем это делает она, Арина. Без всякой усталости, без эмоций, просто делает своё дело, и всё.

— Наталья Горбенко за прокат произвольной программы получает 5 баллов за технику и 5 баллов за артистизм, на данный момент это шестое место, — объявил информатор.

Увы, итог закономерен. Горбенко переволновалась, увидев великолепный прокат Хмельницкой, и сдала все свои позиции: напрочь забросила не только технику, но и артистизм, что не преминули заметить судьи. Однако надо отдать должное: за проваленный прыжок слишком не наказали, поставили и за технику, и за артистизм по 5 баллов, что равнялось нижнему пределу оценки «отлично». Сейчас уже очевидно, что Горбенко отобралась на чемпионат СССР, так как наверняка займёт 6 место по итогам соревнований.

— Для исполнения произвольной программы на лёд приглашается Марина Соколовская, город Екатинск, — объявил информатор, опять опустив город Москву в качестве города, в котором живёт Соколовская. И Жук опять с большим неудовольствием задрал голову, изобразив испанский стыд.

Однако прославленный тренер тут же пришёл в себя, сказал Соколовской пару слов напоследок и хлопнул по плечу.

Марина отвалила от бортика, набрала скорость, проехала вдоль судейского ряда, поднятыми руками приветствуя зрителей и белозубо улыбаясь абсолютно всем. Девочка-припевочка! Гордость Советского Союза! Артистка! Звезда! Соколовская очень мастерски играла на публику, выражая свой подростковый, как говорят в XXI веке, имидж. И публика реагировала соответствующие: солдаты опять орали, группа поддержки кричала и топала ногами, да и все остальные зрители проявляли большую активность.

Развернувшись у правого короткого борта задними перебежками, Марина, плавно разводя руками, покатила к центру арены, немного побила себя по бёдрам, разгоняя кровь, потом аккуратно остановилась, несколько раз поёрзала туда-сюда коньками, словно успокаиваясь, и замерла в стартовой позе.

Перед Соколовской сейчас стояла сложнейшая задача, из всех за последнее время: выдать чистейший прокат жизни и в то же время набрать 6 баллов за технику и 6 баллов за артистизм. Только такой результат устроил бы её, и то для того, чтобы получить хотя бы бронзовую медаль. Всё будет зависеть от благосклонности судей, которые могут поставить выше и Наталью Лебедеву! Любую другую фигуристку такая задача сбила бы с толку, наверняка развалила, но только не Соколовскую! Вид она имела очень спокойный и самоуверенный. Правда, есть один факт: Марина ещё никогда в своей жизни не набирала две шестёрки, самое большее было 5,9 и 6,0.

Шум на трибунах стих. Внимание зрителей сосредоточилось на белом ангеле.

Она действительно смотрелась как ангел в своём платье-сарафане цвета морской волны. На платье была полупрозрачная косая юбка длиной до середины бедра и вставки более тёмной материи справа на боку и слева на платье и юбке, с белыми и розовыми звёздочками, означающими звёздные скопления и туманности.

Впечатление усиливало красивое детское лицо с белоснежной кожей, широко раскрытые в изумлении ярко-синие глаза, светлые волосы, взлохмаченные и волной взмывающие вверх при каждом движении. Соколовской на вид лет 13, не больше!

— А разве такие маленькие детки здесь катаются? — с недоумением спросила старушка, которая намедни пшикала на екатинскую группу поддержки из-за её скандальных кричалок. Однако вопрос остался без ответа: сидящие рядом рабочие Уралмаша заворчали на старушку.

Заиграла мелодия «Прекрасное далёко». Прекрасная и хорошо известная каждому советскому человеку мелодия, бьющая прямо в сердце, и при прослушивании которой у человека сразу возникала ассоциация с юностью, школой, надеждами на светлое будущее. Зрители сразу же начали аплодировать в такт музыке и громко подпевать, от чего казалось, что музыкальное сопровождение звучит с голосом.

Соколовская медленно, очень изящно проехала на правой ноге и коньком нарисовала на льду тюльпан. Когда цветок был нарисован, она пируэтом развернулась, нагнулась, взяла воображаемый цветок обеими руками и как будто отпустила его в небеса, при этом широко улыбнувшись. Несмотря на то, что Маринка находилась довольно далеко от зрителей, им показалось, что они отлично видят её лицо, которое выражало радость, стремление к жизни, к свету, к мечтам. Зрителям показалось, что девочка-подросток, которую катала Соколовская, хочет всеобщего блага абсолютно для всех.

Соколовская сделала несколько быстрых пируэтов с ногой в аттитюде, вышла из стартовой позиции и покатила к правому короткому борту, у которого развернулась задними перебежками и поехала к левому короткому борту, по ходу движения в такт музыке исполняя очень плавные движения руками. Её лицо при этом выражало свет, радость и подростковую наивность.

То, что Соколовского умеет мастерски кататься, нечего даже и говорить: она ехала так, словно порхала своим лёгким телом по воздуху, катила одноножными секциями, чередуя скобки и тройки с пируэтами-перепрыжками тур-ан-лер. Подъехав к левому короткому борту, развернулась на ход вперёд и прыгнула двойной аксель. Чисто! Аплодисменты, звучавшие с момента начала программы, ещё более усилились. Аксель получился великолепным! Длинным, пролётным, с высоким поднятием над льдом и с мягким, кошачьим приземлением на полусогнутое колено.

Приземлившись точно на ход назад, Марина выехала собачкой, покатила к центру арены, делая очень красивые плавные движения руками и ногами. В центре арены, сделав несколько пируэтов, тщательно подготовилась, сделала несколько троек и прыгнула тройной риттбергер. Чисто! Приземлилась точно на ход назад и выехала в арабеску.

После риттбергера исполнила несколько простых связующих шагов и вошла во вращение со сменой ноги. Начала вращаться в либеле, потом опустилась в пистолетик, из пистолетика в волчок, потом переменила ногу и стала вращаться в сложном волчке, потом, встав, закончила вращение в быстром винте. Все позиции додержаны, всё идеально. Зрители восхищённо закричали.

Выйдя из вращения быстрым пируэтом, Марина покатила к правому короткому борту, исполнив несколько перекидных прыжков, потом развернулась задними перебежками, поехала к центру арены, где, раскрутившись пируэтами, прыгнула свой главный каскад: тройной флип — тройной тулуп. Чисто! Прыгнула напротив судейского ряда, поэтому никаких вопросов по исполнению не возникло: сделала, как будто гвоздь забила!

Выехав красивой арабеской, Марина исполнила прыжок в шпагат и покатила к правому короткому борту, где прыгнула каскад двойной аксель — двойной тулуп — двойной риттбергер. Чисто! Восхищённые зрители, непрерывно аплодируя, начали вставать со своих мест. Арина невольно тоже начала аплодировать бывшей одногруппнице. Соколовская умела произвести впечатление!

Марина, сделав каскад, остановилась, исполнив изящный циркуль, сделала красивые выпады на коленях в сторону судей, подняла руки вверх на уровне лица и развела их в стороны, как будто увидев что-то необычное, одновременно с какой-то лёгкой тайной улыбкой взирая на трибуны, на судей, на весь мир и дальше его, словно раздвинув границы вселенной до бесконечности.

Эта одновременно техническая, хореографическая и артистическая связка оказалась органично вплетена в яркий музыкальный акцент. Всё вместе словно показывало, что девочка-подросток прозревает, отбрасывает от себя оковы земного мира вместе с его скучной обыденностью и вырывается в прекрасную даль, в будущее! В прекрасное далёко!

Разогнавшись несколькими подсечками, покатила к правому короткому борту, у которого прыгнула каскад тройной риттбергер — двойной тулуп. Чисто! Достаточно сложный каскад у Маринки получился прекрасно.

Выехав из каскада в короткую арабеску, Марина сделала несколько плавных красивых пируэтов и вошла прыжком во вращение либелой. Исполнив восемь оборотов в либеле, согнулась в кольцо, потом ухватила правой рукой за правое лезвие конька и подняла ногу в бильман. Сделав четыре оборота, вышла из вращения, закончив его пируэтами. Потом покатила к правому короткому борту, у которого раскрутилась тройками и технично прыгнула тройной сальхов. Чисто! Зал взревел от восторга.

Марина вошла в дорожку шагов. Исполняла плавно, с очень красивой работой рук, ног, множеством перепрыжек и двумя прыжками в оленя. Дорожка шагов была больше с силовыми элементами, чем с хореографическими фишками. Однако смотрелась очень достойно, многие так катались даже в XXI веке.

Исполнив дорожку шагов от правого короткого борта к левому, Соколовская развернулась задними перебежками, моухоком встала на ход назад и прыгнула тройной флип, и опять чисто! Повторила свой самый сложный прыжок!

Остановившись на миг, Марина как будто что-то написала в воздухе правой рукой, широко улыбнулась, сделала несколько пируэтов и вошла во вращение в заклоне. Вращаясь в карандаше на правой ноге, начала поднимать левую ногу вверх и назад, выгнулась вправо, в заклон, ухватив лезвие, согнулась в кольцо, а из кольца подняла ногу двумя руками в очень красивый бильман.

Закончив вращаться, остановилась, правую руку воздела к судьям, левую отставила в сторону и назад, правую ногу завела за левую, правую руку приложила к сердцу, поклонилась, плавно развела руки в стороны и запрокинула голову вверх, устремив взгляд куда-то в небо, словно пробив крышу ледового дворца. Финал.

Надо признать, этот финал Арине понравился больше, чем прошлый, где Соколовская склоняла голову и опускала руки к бёдрам, словно символизируя покорность и смирение. Финальная поза с запрокинутой головой и раскинутыми руками наоборот, показывала стремление вперёд, стремление вверх. Эта программа как бы перекликалась с программой «Время вперёд», в которой Маринка тоже катала саму себя.

То что финал получился великолепный, такой, какой и задумывался тренером, сразу же подтвердили громкие аплодисменты и восторженные крики зрителей, стоявших и внимательно наблюдавших за фигуристкой.

Едва музыка перестала звучать и закончилась программа, подарки массово полетели на лёд. Зрители, как и прежде, с верхних рядов сбегали вниз, чтобы бросить подарок непременно поближе к Маринке. Некоторые болельщики, особенно те, кто в возрасте, стояли и вытирали платочками глаза: настолько тронул их прокат Соколовской и её милое выражение детского лица.

Арина заметила, что Соколовская в очередной раз закончила прокат в том же месте, в котором начала: поразительная точность всей программы до миллиметра! Вот что значит мастерское владение коньком!

Выйдя из либретто, Маринка радостно подпрыгнула, помахала рукой зрителям и покатила к центру арены, где, размашисто воздев руку, низко поклонилась четыре раза в каждую сторону.

Напоследок ещё раз помахав руками зрителям, послала воздушный поцелуй и покатила к калитке, по пути подняла мягкую игрушку в виде медведя, развернулась и в шутку помахала его лапой зрителям, которые к аплодисментам добавили смех.

Арина с близкого расстояния видела Соколовскую и также видела, что Марина была очень обрадована прокатом: в очередной раз выдала чистоган. Кроме радости, никаких чувств на её лице не прочитывалось, никаких слёз радости, как это часто бывает у девочек.

— Молодец, Маринка, молодец! — одобрительно сказал Жук, улыбнулся и обнял Соколовскую, похлопав по спине. — Прекрасно откатала, точно на шестёрки.

Жук сказал так, как будто две оценки 6.0 — дело абсолютно решённое. Соколовская надела чехлы на лезвия, мельком посмотрела на Арину, улыбнулась ей, махнула рукой. Арина тоже в ответ улыбнулась и помахала рукой. Потом Маринка отправилась в кисс-энд-край дожидаться оценок. Зрители, так же как и на прошлых ярких прокатах, всё ещё стояли и аплодировали. Женские соревнования подошли к концу. Сейчас определится, кто стал победителем «Уральских самоцветов» среди женщин-мастеров спорта.

Конечно же, судьи знали все расклады, и что если Соколовской не поставят две шестёрки, она пролетит мимо бронзовой медали. И как на это посмотрят зрители и спортивные чиновники? Фигуристка только что приехала из Америки, где завоевала золото, победив самых сильных фигуристок планеты, выступала последней, выдала прокат жизни, так сильно взволновавший болельщиков. А сейчас уедет с «Уральских самоцветов» вообще без всякой медали.

Арина почему-то подумала, что сейчас Маринке дадут медаль за заслуги. Хотя бы бронзовую. Это, конечно, было несправедливо по отношению к Наталье Лебедевой, у которой отобрали единственный шанс на медаль на фоне наступающих по всем фронтам сильных юниорок, но куда деваться…

— Марина Соколовская за прокат произвольной программы получает 6 баллов за технику и 6 баллов за артистизм, она занимает третье место, — громко объявил информатор. — На этом соревнования женщин-мастеров спорта закончены, победу одержала Людмила Хмельницкая, город Екатинск, тренер Владислав Сергеевич Левковцев. Товарищи! Просьба не расходиться! Сейчас состоится награждение победительниц, и после этого соревнования будут продолжены произвольной программой мужчин-мастеров спорта.

Зрители отреагировали на объявление громкими аплодисментами и восторженными криками, в которых потонули недовольные голоса. Недовольные, конечно, были, ведь Хмельницкая и Соколовская не свердловчанки, всего лишь из области. Сложилась удивительная ситуация: на домашнее соревнование свердловчанок Лебедевой и Замотиной приехали две фигуристки из Екатинска и одна из Первоуральска, и забрали все медали.