30 ноября 1700 года

Сражение между шведской армией короля Карла XII (1682–1718) и русской армией под командованием фельдмаршала нидерландского герцога Карла-Евгения де Круа (1651–1702), происшедшее 30 ноября 1700 года у города и крепости Нарвы и закончившееся разгромом русских войск. Шведская армия насчитывала 10,5 тыс. человек при 37 орудиях. Кроме того, в шведском гарнизоне Нарвы насчитывалось 1800 человек при 297 орудиях под командованием полковника Рудольфа Горна. Русская армия насчитывала до 40 тыс. человек при 195 орудиях, включая 64 осадных.

С началом Великой Северной войны и объявления Россией 30 августа 1700 года войны Швеции русская армия под командованием царя Петра I (1672–1725) двинулась к шведской крепости Нарва. Передовой отряд прибыл к Нарве 20 сентября, а основные силы завершили сосредоточение 25 октября. 31 октября началась регулярная бомбардировка Нарвы. Она продолжалась две недели, но не нанесла крепости существенных повреждений. Тем временем Карл XII внезапной высадкой у Копенгагена 18 августа вывел из войны Данию, а 19 сентября союзник Петра курфюрст Саксонии и король Польши Август II Сильный снял осаду Риги, опасаясь прибытия короля Карла. Но тот высадился в Пернове (Пярну) со своей армией только 16 октября. Получив известие о высадке Карла, Петр выслал кавалерию генерал-лейтенанта Бориса Петровича Шереметева (1652–1719) по ревельской дороге. Отряд Шереметева имел несколько стычек со шведами с переменным успехом. Пленные шведские офицеры дали сильно преувеличенные показания об армии Карла, в которой будто бы насчитывалось от 30 до 50 тыс. человек. Шереметев занял позиции у деревни Пюхайоги. Карл 23 ноября соединился с отрядом генерала от кавалерии Отто Веллинга в Везенберге и налегке двинулся к Нарве, оставив обоз в Везенберге. Тем временем Шереметев разослал основную часть своего отряда, насчитывавшего не менее 5000 человек, мелкими группами по окрестностям в поисках продовольствия и фуража, оставив на основной позиции только 600 человек. Карл же, узнав о действиях Шереметева, двинул свои войска к Пюхайоги двумя дорогами, по пути рассеивая мелкие русские отряды, и неожиданно для Шереметева вышел к главной русской позиции. Русская кавалерия подверглась артиллерийскому обстрелу с близкого расстояния и 27 ноября в беспорядке отступила к Нарве, за что Петр сильно ругал Шереметева. 29 ноября царь, не надеясь на победу, имея преувеличенное представление о шведской армии и опасаясь погибнуть или попасть в плен в ходе сражения, что имело бы катастрофические последствия для России, уехал в Новгород, передав командование присланному ему Августом саксонскому фельдмаршалу герцогу де Круа. Герцог безуспешно пытался уклониться от этого назначения, понимая, что русская армия очень плохо обучена и не имеет шансов на успех в генеральном сражении с хорошо обученной и управляемой шведской армией.

Русские войска по приказу Петра и фельдмаршала Фёдора Алексеевича Головина (1650–1706), которому предполагалось вверить командование армией, построили укрепления как против крепости, так и против полевой шведской армии. Но Петр забрал Головина с собой в Новгород, и командование было передано де Круа. Укрепления были построены крайне неудачно. На левом берегу реки Наровы был возведён двойной земляной вал, края которого упирались в реку. За ним расположилась основная часть армии. Узость пространства между валами – всего 80 м на левом фланге – лишала армию манёвренности. На правом фланге стояли войска генерала от инфантерии Автонома Михайловича Головина (1667–1720). Они насчитывали около 14 тыс. человек. В центре на горе Германсберг располагалась дивизия князя Ивана Юрьевича Трубецкого (1667–1750) в 6 тыс. человек. Его дивизия была самой слабой в русской армии. Она имела только два регулярных пехотных полка, причем обученных еще хуже, чем остальные. Эти полки были сформированы только в августе 1700 года, а уже в сентябре Трубецкой выступил к Нарве. Князь также имел четыре слабых полка местных стрельцов из новгородского и псковского гарнизонов и, возможно, еще два регулярных пехотных полка, временно переданных из других дивизий. На левом фланге находилась дивизия генерал-майора Адама Адамовича Вейде (1667–1720) в 3 тыс. человек. Левее отряда Вейде, упираясь в берег реки, стояла конница Шереметева, насчитывавшая около 5 тыс. человек. 22 пушки и 17 мортир были расположены вдоль валов, а вся остальная артиллерия была расположена на позициях у Ивангорода против Нарвской крепости. Штаб армии находился на крайнем правом фланге, на острове Кампергольм.

План битвы при Нарве. Гравюра 1702–1703 гг.

Днем 29 ноября Карл у деревне Лагена в 10 км от Нарвы произвел последний смотр своей армии. Чтобы удостовериться, что Нарва все еще в руках шведов, он приказал подать сигнал шведам пушечными выстрелами, а затем получил такой же ответ из крепости.

Узнав о приближении шведов, де Круа проинспектировал армию и приказал усилить бдительность, подготовить огнестрельное оружие и держать половину армии в боевой готовности всю ночь. Утром следующего дня, «до восхода солнца», было приказано провести сборы и построить всю армию. Герцог запретил открывать огонь раньше, чем на дистанции в 20–30 шагов от противника.

30 ноября Карл разместил свою армию напротив русской армии. Шведы приблизились к русской армии в 10 часов утра и начали готовиться к атаке. Карл и его генералы осмотрели позиции русских. Шведские солдаты запасались фашинами для преодоления рвов. Де Круа был обеспокоен малочисленностью шведской армии и заподозрил, что перед ним – только авангард главных сил. Шереметев предложил вывести армию из окопов в поле и атаковать шведов, но его не поддержали другие генералы. Если бы предложение Шереметева было принято, то, вероятно, разгром русской армии произошел бы еще быстрее и с минимальными потерями для шведов. Пытаться перестроить плохо обученную армию из оборонительного боевого порядка в наступательный на глазах у приготовившейся к бою неприятельской армии было делом безнадежным. Русские войска при перестроении наверняка пришли бы в беспорядочное состояние, различные полки перемешались бы друг с другом и в таком положении были бы атакованы шведами еще до того, как сами успели бы изготовиться к атаке. Поэтому де Круа решил оставить армию на позиции, которую он сам не выбирал и которую считал крайне опасной. Армия была растянута на 6,5 км и зажата между двумя земляными валами, что лишало ее свободы маневра. Расстояние между валами составляло 1200 м на правом русском фланге, 250 м в центре и всего 60–100 м на левом фланге. Положение усугублялось тем, что между валами располагалось много казарм для солдат, что еще больше ограничивало возможности для маневра.

В центре русских позиций находился холм Гольденхоф, огороженный со всех сторон казармами и заостренными кольями, что делало его подходящим для круговой обороны. Карл направил свою пехоту к северу и югу от холма Гольденхоф. На правом (южном) фланге находились 11 пехотных батальонов под командованием Веллинга. На левом (северном) фланге находились 10 пехотных батальонов под командованием генерал-лейтенанта барона Карла Густава Реншельда (1651–1722), включая небольшую колонну из двух батальонов под командованием полковника Магнуса Стенбока (1665–1717), где находился король. Гренадеры с фашинами маршировали в авангарде пехотных колонн. Шведская кавалерия (около 4300 человек) прикрывала фланги и должна была препятствовать попыткам русских выйти из укреплений. Шведская артиллерия, расположенная на небольшой возвышенности, обстреливала места, намеченные для атаки.

К полудню шведы закончили приготовления к атаке и около 14:00 двинулись вперед. В этот момент похолодало, ветер переменился, и снежная буря ударила прямо в лицо русским. Некоторые шведские офицеры предлагали отложить атаку до окончания бури. Но Карл, наоборот, решил атаковать русских под прикрытием бурана. Шведы атаковали двумя очень плотными колоннами. Они быстро и неожиданно приблизились к русским позициям и дали залп, который изрядно проредил русскую линию. Тем не менее, сначала русские упорно сопротивлялись и ответным залпом нанесли большие потери шведам. Но уже через четверть часа шведские гренадеры завалили рвы фашинами, в трех местах прорвали русскую оборону, ворвались в укрепления и устроили страшную резню их защитникам. Конница Шереметева (4000 человек) в самом начале сражения бежала с поля боя. Она отступала 50 км по левому берегу Нарвы до Сыренска, где переправилась на другой берег по мосту и ушла в Псков.

Шведы двинулись с флангов на юг и север вдоль линии укреплений, сминая русскую оборону. Они атаковали необученные русские полки и поочередно разбивали их. В русской армии началась паника. Русские солдаты начали убивать иностранных офицеров, которых заподозрили в измене. В наступившем хаосе де Круа со своим штабом поспешил сдаться, чтобы не стать жертвой солдатского самосуда. Русская армия в беспорядке устремилась к единственному мосту Камперхольм через Нарву на северном краю укреплений. Под тяжестью беглецов мост рухнул, и тысячи солдат потонули в холодных водах Нарвы.

На правом (северном) фланге русских, где было больше пространства для маневра, два русских полка, Преображенский и Семеновский, сохранили боевой порядок и смогли перестроиться в каре, соорудили импровизированный вагенбург из повозок и упорно сопротивлялись. К ним присоединилось некоторое число солдат из других частей. Карл возглавил атаку на вагенбург, но она была отбита, а под Карлом была убита лошадь. Большинству русских военачальников, включая генералов Автонома Головина и Трубецкого, удалось присоединиться к защитникам вагенбурга, несмотря на капитуляцию де Круа. На левом фланге генерал Вейде был тяжело ранен в самом начале сражения, но часть его дивизии сохранила боеспособность и даже предприняла контратаку, но не смогла прорваться.

Утром 1 декабря глава будущего Военного приказа генерал-комиссар князь Яков Федорович Долгоруков (1639–1720), Автоном Головин, командир Преображенского и Семеновского полков генерал-майор Иван Иванович Бутурлин (1661–1738/39) и генерал-фельдцейхмейстер царевич Александр Арчилович Имеретинский (1674–1711) решили начать переговоры о капитуляции. Позднее к ним присоединился генерал Вейде. Князь Долгоруков договорился о свободном проходе войск на правый берег с оружием и знамёнами, но без артиллерии и обоза. В ночь с 1 на 2 декабря шведские сапёры совместно с русскими отремонтировали Камперхольмский мост, по которому капитулировавшие войска переправлялись на правый берег реки Нарвы. Дивизия Вейде после повторного приказа князя Долгорукова капитулировала только утром 2 декабря на условиях свободного прохода без оружия и знамён. Утром 2 декабря последние русские войска покинули шведский берег Нарвы.

Высшие российские командиры оставались у шведов в качестве заложников, чтобы обеспечить выполнение условий капитуляции. Но потом Карл нарушил договоренность и оставил их в плену под предлогом того, что не получил русскую армейскую казну, что было одним из условий капитуляции. Всего шведы захватили 700 пленных, в том числе 10 генералов, 10 полковников и 114 других офицеров. В качестве трофеев им также достались 195 орудий, весь обоз, 210 знамен и 20 штандартов, а также 20 000 мушкетов.

В ходе сражения шведы потеряли 667 убитыми, включая 36 офицеров, и 1247 ранеными, включая 66 офицеров. Потери русских войск составили около 8000 убитыми и около 1000 утонувшими. До России добралось 23 000 русских солдат и офицеров. По пути до Новгорода и Пскова замерзло насмерть до 7000 человек. Боеспособность сохранила только конница Шереметева.

Веллинг предлагал Карлу идти на Новгород и Псков, но Карл отверг эту идею, обратившись против Августа в Лифляндии. И это решение надо признать правильным. Надеяться на то, что только что разгромленная русская армия, даже с полученными в Новгороде подкреплениями, решится на новое сражение, не приходилось. Можно было предположить, что Петр с остатками армии будет отступать в Центральную Россию. Захват Новгорода и Пскова сам по себе шведам ничего не давал, тем более, что захваченные города все равно невозможно было бы удержать, а поход туда в разгар суровой зимы грозил большими небоевыми потерями от холода и болезней. Сил же для похода на Москву у шведов не было. Август же в Лифляндии представлял непосредственную опасность и вполне мог организовать новое наступление на Ригу. Карл мог рассчитывать, что новую боеспособную армию Петр сможет выставить не ранее чем через год, а за это время надеялся разбить Августа.

Тут сказалось то, что у Швеции не хватало сил для того, чтобы одновременно достичь победы над всеми своими противниками, которыми оказались все ее соседи. Единственный же союзник Швеции – Франция была связана Войной за испанское наследство и не могла оказать шведам помощи.

19 июля 1701 года

Сражение на Двине произошло 19 июля 1701 года между саксонско-польско-русской армией саксонского фельдмаршала барона Адама Генриха фон Штейнау (1653–1712) и шведской армией короля Карла XII. У Штейнау было 9000 саксонцев и поляков и 4000 русских под командованием полковника Томаса Баласировича Юнгера при 36 орудиях. У Карла было 7000 человек при 28 орудиях.

В мае 1701 года генерал-майор князь Аникита Иванович Репнин (1668–1726) выступил из Пскова под Ригу, на помощь саксонскому курфюрсту Августу, с корпусом в 20 000 человек. В конце июня он соединился с 9-тысячной армией Штейнау у Кокенгаузена. Саксонский фельдмаршал высоко отозвался о русских солдатах, но был более скептичен по отношению к самому Репнину и особенно – к офицерам русского корпуса. Он писал Августу: ««Сюда прибыли русские войска, числом около 20 000. Люди вообще хороши, не больше 50 человек придется забраковать; у них хорошие мастрихтские и люттихские ружья, у некоторых полков шпаги вместо штыков. Они идут так хорошо, что нет на них ни одной жалобы, работают прилежно и скоро, беспрекословно исполняют все приказания. Особенно похвально то, что при целом войске нет ни одной женщины и ни одной собаки; в военном совете московский генерал сильно жаловался и просил, чтобы женам саксонских мушкетёров запрещено было утром и вечером ходить в русский лагерь и продавать водку, потому что через это его люди приучаются к пьянству и разного рода дебоширству. Генерал Репнин человек лет сорока; в войне он не много смыслит, но он очень любит учиться и очень почтителен: полковники все немцы, старые, неспособные люди и остальные офицеры люди малоопытные».

Основные силы русского корпуса под командованием Репнина остались у Кокенгаузена, а под Ригу отправились только 4000 человек под командованием Томаса Юнгера. Карл 28 июня двинулся из Дерпта на юг. Он старался оставить противника в неведении, в каком месте, у Риги или у Кокенгаузена, он переправится через Двину (Даугаву). Когда шведская кавалерия появилась под Кокенхузеном, Штейнау решил, что Карл будет переправляться именно здесь. Но вечером 17 июля король приказал армии идти к Риге, где генерал-губернатор Ливонии фельдмаршал Эрик Дальберг (1625–1703), опытный инженер-фортификатор, втайне от противника подготовил переправу. Штейнау успел перебросить к Риге только 9000 саксонцев и 4000 русских. Карл переправился через Двину 19 июля. Он располагал 14 000 человек, из которых он ввел в бой только 7156 человек, включая 1156 кавалеристов. Штейнау располагал 13 700 человек, включая 7500 кавалеристов.

Переправа шведов началась в 4 часа утра 19 июля 1701 года. Шведские сапёры подожгли стога сырой соломы, а артиллерия открыла огонь по противоположному берегу. Как только дым заволок переправу, Карл приказал приступить к форсированию реки на больших лодках с высокими самооткидывающимися бортами. Саксонцы обнаружили десант, когда он был уже на середине реки, и начали его обстреливать артиллерией, но им ответили шведские батареи, установленные на паромах, и огонь саксонских орудий не нанес шведам больших потерь. Генерал-лейтенант саксонской службы Отто Арнольд Пайкуль (1662–1707) стал строить своих гренадер к бою. Одновременно шведы попытались навести понтонный мост для переправы кавалерии. Но как только начали наводить мост, поднялся штормовой ветер, и сапёрам не удалось закрепить противоположный конец моста на южном берегу. Сильный ветер унес мост вниз по течению. Шведская кавалерия не могла переправиться совместно со своей пехотой, подвергшейся атаке саксонских кирасир. Кавалерию шведам пришлось перевозить уже в ходе завязавшегося боя всё на тех же лодках и плотах, на которых переправился передовой десант.

Бомбардировка крепости Дюнамюнде шведской армией в 1701 г.

Русские войска участия в сражении при Двине не участвовали. Для того, чтобы отвлечь саксонцев, шведы направили к Даленхольму в 2 милях вверх по реке отряд полковника Магнуса Хельмерсена (600 человек из состава гарнизона Риги с 12 орудиями), чтобы создать видимость переправы в этом месте. Ранним утром 19 июля полки Юнгера были направлены в шанцы на остров Даленхольм для отражения демонстративной атаки Хельмерсена. Когда стало ясно, что шведы у Даленхольма переправляться не будут, и Юнгер получил приказ вернуться к армии Штейнау, сражение закончилось, и саксонцы отступили.

Уже в 4:45 6200 шведских пехотинцев и 575 кавалеристов высадились у Кремерсгофа. Первыми на левый берег Двины ступили лейб-гвардейцы, с гренадерским батальоном которых переправлялся и сам Карл. Палисадные заграждения саксонцев были преодолены с ходу, и захваченный плацдарм был обнесён линией рогаток, еще до того, как его атаковали гренадеры Пайкуля. Саксонская пехота атаковала в центре, а кавалерия – на флангах. Атаку кавалерии удалось отразить с помощью длинных пик у шведских пехотинцев. Также была отражена атака саксонской пехоты. Саксонцы, перестроившись, атаковали вновь. Но к тому времени шведские части полностью выгрузились с судов и перевезли часть орудий. Карл приказал атаковать, чтобы выйти на равнину. В свою очередь, Пайкуль атаковал шведов. Во встречном бою он был ранен, но саксонская атака была отбита, и шведы пошли вперед. На дистанции в 20 шагов они произвели два ружейных залпа и бросились в штыковую атаку, обратив неприятеля в беспорядочное бегство.

В этот момент на поле боя прибыл Штейнау, не ожидавший такого исхода. Он приказал отступать на главную позицию, прикрытую с левого фланга болотом, а с правого лесом. Фельдмаршал восстановил порядок и повел войска в бой. В завязавшейся ожесточенной схватке он был ранен. Саксонские кирасиры смяли правый фланг шведов, и шведская пехота отступала к реке. Положение спасла атака 150 драбантов (телохранителей) короля и 50 кавалеристов лейб-гвардейского полка. Карл со шпагой в руке смог остановить бегущих солдат и остановить саксонцев. Тем временем полковник Магнус Стенбок с двумя батальонами своего Далекарлийского полка после ружейного залпа контратаковал. Завязалась рукопашная схватка, в которой генерал-лейтенант герцог курляндский Фердинанд Кетлер (1655–1737), командовавший саксонской кавалерией, был оглушён ударом приклада в голову. Его падение вызвало замешательство среди саксонских кирасир, которые стали отступать. Около 7 часов утра Штейнау скомандовал общий отход. Отступление происходило организованно на глазах у шведов. Преследовать противника шведы не могли, так как пехота была утомлена, а основная часть конницы все еще не переправилась через Двину.

Отступившая саксонская армия оставила неприятелю 1 знамя, 3 штандарта, 36 орудий, большой обоз и запасы продовольствия, амуниции и боеприпасов. Потери шведов составили 100 убитых и 400 раненых, а потери союзников – 1300 убитых и раненых, а 700 человек попали в плен. Кроме того, две роты общей численностью в 299 человек под командованием капитана Алферия (Генриха) Емельяновича фон Шлиппенбаха (ум. 1729), которые обороняли остров Люцау и не получили приказ об отступлении. 20 июля Шлиппенбах отказался от предложенной почетной капитуляции и оказал ожесточенное сопротивление шведской атаке в ночь на 21 июля. Разъяренные шведы, которых было 600 человек, убили почти всех защитников острова. Последние 20 человек во главе со Шлиппенбахом оборонялись в небольшом редуте, когда на остров прибыл король Карл. Он спас защитников редута, потребовав, чтобы шведы не убивали их, а взяли в плен. Шведы потеряли более 80 убитыми, включая командовавшего отрядом полковника Магнуса фон Хельмерсена.

После битвы Карл осадил и 23 июля взял без боя столицу вассала Польши Курляндии Митаву, где захватил 8000 мушкетов и 9000 пистолетов, а также большие запасы продовольствия и фуража. 27 июля шведы без боя заняли Кокенгаузен, где взяли в качестве трофеев 28 орудий. Курляндия оказалась под шведским контролем. Корпус Репнина вернулся в Новгород, а саксонские войска отступили в Западную Пруссию.

19 июля 1702 года

19 июля 1702 года произошло сражение при польской деревне Клишов в 80 км к северо-востоку от Кракова между шведской армией короля Карла и саксонско-польской армией курфюрста и короля Августа (фактическое командование осуществлял фельдмаршал Генрих фон Штейнау). У Карла было 12 000 человек, включая 8000 пехотинцев и 4000 кавалеристов) при 4 орудиях, у Штейнау – 23 300 человек при 50 орудиях, включая 16 500 саксонцев (7500 пехотинцев и артиллеристов и 9000 кавалеристов) и 6400 поляков (650 кавалеристов, 600 пехотинцев и 150 артиллеристов), под командованием коронного гетмана князя Иеронима Августина Любомирского (1647–1706).

Польско-саксонские войска сосредоточились в районе Кракова, а шведские соединились 18 июля южнее Кельце. Карл решил немедленно атаковать врага. Лагерь саксонцев и поляков располагался на пологой Кулацкой возвышенности (около 220 м) возле Клишова и был окружен лесисто-болотистой местностью, поэтому Штейнау не ожидал нападения. В 9 часов утра 19 июля шведы 4 колоннами двинулись в атаку через густой лес. В 10.00 они внезапно для саксонцев вышли к лагерю. Заметив шведов, Август подал сигнал тревоги двумя пушечными выстрелами. Польско-саксонская армия стала спешно выстраивать боевой порядок в 2 ряда на возвышенности. Польская кавалерия стояла на правом фланге. Всей кавалерией командовал генерал-майор Якоб Генрих фон Флемминг (1667–1728), а пехотой – генерал-лейтенант Маттиас Иоганн фон дер Шуленбург (1661–1747). Шведские войска были развёрнуты в две линии перед Борчином, с пехотой в центре и кавалерией на обоих флангах.

Карл атаковал поляков на правом фланге, так как центр и левый фланг противника были прикрыты болотами. Под артиллерийским огнём саксонцев наступала первая линия левого фланга шведов. Поляки отбили две атаки, в ходе одной из которых у шведов был смертельно ранен генерал кавалерии герцог Фридрих IV Гольштейн-Готторпский (1671–1702). Третью атаку возглавил сам Карл, и поляки обратились в бегство.

В центре шведам под командованием генерал-майора Кнута Поссе (1640–1714) удалось перебраться через болото и во второй атаке прорвать ряды вражеской пехоты. На правом фланге шведов, где командовал генерал-лейтенант барон Карл Густав Реншильд, заменивший отправившегося на левый фланг короля, развернулось ожесточенное сражение. Штейнау попытался пройти по узкому дефиле между болотами и атаковать правый фланг шведов, ударив им в спину, но Реншильд успел организовать оборону и вынудил саксонцев отступить.

Потом шведы контратаковали саксонскую кавалерию Флемминга и после упорного боя обратили ее в бегство. Этим была обеспечена победа шведов. Но во второй половине дня саксонская пехота на Кулацкой высоте всё ещё сохраняла боеспособность, и здесь собирались разбитые части саксонской кавалерии. В 15:00 шведы начали концентрическую атаку на Кулацкую высоту: Реншильд атаковал с запада, Поссе – с севера, а Карл и Веллинг – с востока. До этого бои кавалерии привели к образованию больших облаков пыли и порохового дыма, которые юго-восточным ветром понесло в сторону высоты, что затруднило прицеливание саксонской артиллерии. Используя облака как дымовую завесу, восемь батальонов шведского центра прошли по узким дефиле через заболоченный ручей перед холмом. Под ожесточенным артиллерийским огнем они бросились вверх по склону холма и атаковали саксонскую пехоту, которая ожесточенно сопротивлялась. Но шведы захватили саксонскую легкую полковую артиллерию и направили ее орудия на саксонцев, которые вынуждены были сдаться.

В то же время Шуленбург смог собрать значительное количество отступающих саксонских полков на новой позиции на Кулацкой высоте. В 16:30 из-за сильного натиска со всех сторон Август решил отступить к Гайдашекскому лесу и через Пинчув к дороге на Краков. Август принял командование несколькими оставшимися эскадронами, которые шли в авнгарде, и назначил арьергард для прикрытия отступления. Отряды шведского левого крыла перекрыли дорогу на Пинчув в 16:00, и арьергард был взят в плен в бывшем саксонском полевом лагере. В 17:30 Карл отвел войска с поля боя, чтобы перегруппировать их в недавно захваченном саксонском полевом лагере. Между 17:00 и 18:00 Карл приказал музыкантам «играть победные песни на скрипках и трубах», и был отслужен торжественный молебен в честь победы.

Клишовская баталия. Гравюра 1703 г.

Шведы потеряли 300 убитых и 800 раненых. Было убито 1706 саксонцев и 80 поляков, ранено около 1500 саксонцев и поляков, в том числе Штейнау, Флемминг и датский генерал-майор Адам Фредерик фон Трампе (1650–1704), командовавший первой линией левого фланга союзников. Кроме того, много саксонцев и поляков погибли при отступлении, утонув в болотах или став жертвами шведских мушкетеров, но их число неизвестно. В плен попало 1700 саксонцев и поляков. Благодаря действиям Шуленбурга на заключительном этапе битвы Август смог отступить с большей частью своих войск, но его пехота была сильно потрепана. Армия Августа лишилась всей артиллерии и полевой кассы. После сражения Карл 29 июля без боя занял Краков, а Август отступил в Саксонию.

31 июля 1705 года

Битва при Варшаве произошла 31 июля 1705 года между кавалерийским отрядом шведского генерал-лейтенанта Карла Нирота (1650–1712) в 2000 человек и польско-саксонским кавалерийским отрядом в 9500 человек (6000 поляков, 3500 саксонцев) под командованием генерал-лейтенанта Отто Арнольда фон Пайкуля. 11 июля в Варшаве должна была открыться сессия Сейма, на которой собирались короновать Станислава Лещинского (1677–1766), чьи права на польский престол поддерживала Швеция. Узнав об этом событии, король Карл 6 июля отправил из Гнезно отряд Нирота в 2000 человек для защиты Варшавы. Нирот прибыл в польскую столицу перед самым 11 июля и открыл сессию Сейма. Он устроил лагерь у Вислы к югу от Варшавы. Саксонцы, вытесненные из Кракова шведами и ушедшие в Брест, в начале июля направились к Варшаве, объединившись с 5–6 тыс. поляков и литовцев под предводительством радомского старосты Станислава Хоментовского (1673–1728). Возглавить армию было поручено Отто Арнольду фон Пайкулю, которому король Август приказал сорвать заседание Сейма. Авангард польско-саксонской армии под командованием генерал-майора Адама Шмигельского (1650–1716) вскоре прибыл в окрестности Праги, на восточном берегу Вислы, и несколько раз неудачно пытался переправиться через реку.

16 июля около 1000 поляков переправились через реку у Карчева и атаковали шведский сторожевой пост из 20 человек. Но на помощь посту пришло 150 шведских кавалеристов, и поляки были обращены в бегство. Согласно шведской оценке, противник потерял 30 человек убитыми, еще 4 были захвачены в плен, а 200 утонули при переправе. Станислав Хоментовский прибыл в Прагу с 67 хоругвями польско-литовской кавалерии и 400 саксонцами. Он пытался переправиться через Вислу в Варшаву на лодках и паромах, но потерпел неудачу. Однако эти попытки напугали участников Сейма, и многие предпочли уехать домой. Пайкуль подошел со своим войском в конце месяца и сразу же разбил два шведских дозора на восточном берегу. От пленных он узнал, что у Нирота не более 2000 человек. Тем временем Нирот 28 июля выслал два небольших отряда по 186 человек в каждом – Юна Стольхаммара и Класа Бунде – к Висле, которая сильно обмелела, так что трудно было предугадать, в каком месте поляки и саксонцы попытаются ее форсировать.

Стольхаммар вел разведку в 30 км к юго-востоку в сторону Гуры-Кальварии, а Бунде – до Казуни-Новы, в 40 км к северо-западу от Варшавы. 29 июля Пайкуль попытался форсировать реку в 30 км к северо-западу от Варшавы, недалеко от Закрочима. Бунде выступил ему навстречу с 26 кавалеристами и вступил в бой с переправившимся авангардом в 500 человек. Почти весь отряд Бунде был уничтожен, когда прибыли оставшиеся 160 шведов и также атаковали. К тому времени на западном берегу Вислы было уже около 5000 поляков и саксонцев. Шведы были отброшены, потеряв половину убитыми и пленными. Только 80 человек добрались до Варшавы и сообщили Нироту о переправе. Пайкуль тем временем отправил донесение Августу, сообщив, что шведы бежали, и Сейм в Варшаве тоже разбежался. Август не приказывал Пайкулю вступать в сражение со шведами, а требовал только сорвать коронацию Лещинского. Но Пайкуль, опасаясь, что к шведам у Варшавы вскоре может подойти пехота, решил дать сражение, полагаясь на свое почти пятикратное численное превосходство. Но явно переоценил боеспособность польско-литовской и саксонской конницы.

Польско-саксонские войска сосредоточились в Раковице западнее Варшавы. Саксонская армия располагалась в центре в три линии по 1750 человек в первой линии (6 дивизионов), 1440 человек во второй линии (6 дивизионов) и в третьей линии – 2 кирасирских полка (425 человек). На правом фланге стояло 40 польских хоругвей в 2 ряда, всего 2600 кавалеристов под командованием Хоментовского, а на левом крыле 50 литовских хоругвей в 2 ряда, всего 3250 кавалеристов под командованием воеводы Виленского Януша Антония Вишневецкого (1678–1741) и региментария коронных войск Станислава Матеуша Ржевуского (1662–1728). 6000 поляков и литовцев и более 3500 саксонцев сосредоточились на позиции длиной в 1400 м. Утром 31 июля Нирот расположил свои войска в одну линию на правом берегу реки Дрна. 2000 шведских кавалеристов заняли позицию протяженностью 700 м. Первые стычки начались около 8 утра. Несколько легких польских хоругвей двинулись в сторону Варшавы, вошли в район Велополе и столкнулись с 60 шведскими пехотинцами у арсенала. Отбросив поляков, они атаковали, но были вынуждены отступить к Уяздову.

Пайкуль заметил брешь в шведском центре и приказал шести эскадронам лейб-гвардии драгунского полка, драгунского полка Милькау и кирасирского полка Герсдорфа ударить по Уппландскому полку с левого фланга, когда тот шел в лобовую атаку. Это вызвало замешательство среди четырех эскадронов, находившихся левее всего от полка, которые пришли в беспорядок и потеряли три штандарта.

Но в это время Нирот двинул вперед основные силы и заметил сильную концентрацию противника на правом фланге, чтобы окружить левый фланг шведов. Атака под предводительством Хоментовского имела успех, но на помощь левому флангу пришла кавалерия центра. Шесть польских эскадронов гусар Хоментовского атаковали шведов с тыла и с фланга, но были отброшены шведской контратакой. Отрезанные шведами от саксонско-польских войск, литовские хоругви бросились бежать в сторону Гурце и далее в сторону Кампиносского леса, преследуемые шведской кавалерией.

Левое крыло шведов под командованием полковника Якоба Буреншельда (1655–1738) атаковало саксонцев, которые после короткого, но ожесточенного боя отступили. Поляки, находившиеся дальше всех на том фланге, где шведская линия обороны не простиралась, сумели частично окружить шведов и начали атаковать их с фланга и тыла, пока те преследовали саксонцев. Последние за время польской атаки успели перестроиться и контратаковали. Шведский Остготский полк бросил часть эскадронов против поляков, атакующих с тыла, а часть – против саксонцев, контратакующих с фронта.

Тем временем четыре шведских эскадрона Уппландского полка под командованием полковника Карла Филиппа фон Зака (1660–1708) за это время сумели перестроиться и отбросить шесть саксонских эскадронов, которые ранее ударили им во фланг. Затем они поспешили на помощь Буреншельда вместе со Скараборгским полком полковника Свена Кафле, заставив поляков и саксонцев отступить еще раз.

Сражение при Варшаве 31 июля 1705 г.

Пайкулю удалось собрать часть своих войск в нескольких километрах от деревни Одоланы, где ожесточенный бой возобновился. Левый фланг саксонских войск был защищен живой изгородью в направлении Одолан, а на правом фланге находились большие силы поляков с двумя скрытыми в засаде саксонскими эскадронами гвардейского корпуса, готовыми ударить шведам в тыл. Саксонские войска, даже без поляков, все равно численно превосходили шведов вчетверо. Пайкуль полагал, что сможет сокрушить немногочисленных шведов, стоявших перед ним, а затем разбить те шведские войска, которые преследовали литовцев. Когда шведы Буреншельда бросились вперед, два скрытых саксонских эскадрона зашли в тыл их левому флангу, вызвав некоторое замешательство. Левое крыло саксонцев, на котором находился Пайкуль, не выдержало атаки и обратилось в бегство. Порядок на левом фланге шведов был восстановлен после прибытия 60 пехотинцев из Скараборгского полка, которые дали залп из мушкетов и положили конец борьбе. Дольше всех сопротивлялись гусары Хоментовского, которые были наиболее боеспособной частью союзной кавалерии.

В шведский плен попал сам Пайкуль вместе с секретными документами, которые он тщетно пытался уничтожить. Пайкуль упал в канаву и чуть не был убит двумя шведскими кавалеристами, но вмешался третий. В захваченных при нем документах раскрывался принятый Августом и царем Петром план действий в Польше, согласно которому Петр собирался с 40-тысячной армией прийти 30 августа в Варшаву и разогнать Сейм. Пайкуль, уроженец Лифляндии, считался шведским подданным, и потому был судим за измену и казнен в Стокгольме 14 февраля 1707 года. Шведы преследовали бегущих на протяжении 5 км.

Шведы потеряли 144 убитыми, 5 пленными и 143 ранеными, причем больше трети потерь пришлось на отряд Бунде. Союзные войска потеряли 123 саксонца и 23 поляка пленными, от 300 до 500 поляков утонули в Висле при отступлении. От 800 до 1000 поляков и саксонцев были убиты, и несколько сот ранены.

11 августа в Варшаву прибыли два шведских пехотных полка под командованием Йохана Валентина фон Дальдорфа. Коронация Станислава Лещинского произошла в начале октября. Мир между Польшей и Швецией был заключен в ноябре 1705 года, после чего основные шведские силы были брошены против саксонских и русских войск в районе Гродно.

13 февраля 1706 года

Фрауштадтское сражение произошло 13 февраля 1706 года вблизи Фрауштадта (в настоящее время – город Всхова) в Польше между саксонско-русской армией генерала от инфантерии Маттиаса Иоганна фон дер Шуленбурга и шведской армией фельдмаршала Карла Густава Реншильда. У Шуленбурга было до 20 000 человек, включая русский вспомогательный корпус генгерал-лейтенанта русской службы саксонца Ганса Герман Востромирского фон Рокитнигка (1647–1718), при 32 орудиях, у Реншильда – 10 200 человек, включая 5700 кавалеристов, без артиллерии. В начале 1706 года Шуленбург был направлен против армии Реншильда, стоявшей у Бенчина у границы с австрийской Силезией. Реншильд двинулся ему навстречу, и противники встретились у Фрауштадта.

После коронации Станислава Лещинского в Варшаве в октябре 1705 года шведский король Карл XII двинулся на север и в середине января перешёл через замёрзший Неман, направляясь Гродно. Там находился курфюрст Август с саксонско-польскими и русскими войсками. Царь Петр в конце 1705 года отбыл в Москву. Узнав о приближении Карла, Август с основными силами польско-саксонских войск покинул Гродно и двинулся к Варшаве. В Гродно остался русский гарнизон и часть польско-саксонских войск под общим командованием русского генерал-лейтенанта барона Георга Бенедикта Огильви (1651–1710). План Августа заключался в том, чтобы силами польско-саксонской армии захватить оставленную Карлом Варшаву и основную часть Польши, разбив оставленный там корпус Реншильда, тогда как Огильви должен был удерживать армию Карла у Гродно. Предполагалось, что в этом случае либо Карл вернется в Польшу, отказавшись от осады Гродно, либо армия Августа успевает разбить Реншильда и возвращается к Гродно, стремясь вместе с гарнизоном дать генеральное сражение армии Карла. Русский вспомогательный корпус, насчитывавший 6,5 тыс. человек, вместе с саксонской армией участвовал во вторжении в Польшу, начавшемся 20 января 1706 года. Корпусом первоначально командовал генерал-поручик русской службы Иоганн Рейнгольд фон Паткуль (1660–1707), лифляндский дворянин, ранее служивший в шведской армии и считавшийся шведом изменником. Он заботился о повышении боеспособности русских полков. За счёт выделенных саксонцами средств и кредита, оформленного под поручительство русского посла в Польше, Паткуль вооружил русских солдат единообразным оружием и обеспечил их новыми мундирами, сшитыми по саксонскому образцу: белые кафтаны с красными, синими и розовато-оранжевыми обшлагами, красные камзолы и чёрные шляпы. Для обучения русских были наняты иностранные офицеры и переведены на русский язык саксонские уставы, выработаны строевые и ружейные инструкции. Паткуль считал, возможно, преувеличенно, что выучка солдат русского корпуса осенью 1705 года не уступала уровню саксонской армии. Однако 20 декабря 1705 года Паткуль был арестован саксонскими властями по обвинению в измене и неисполнении приказов, что во многом деморализовало русский корпус. К тому же после ареста Паткуля ухудшилось снабжение корпуса, что привело к росту дезертирства.

Шуленбург, сменивший Штейнау во главе саксонской армии, 6 февраля 1706 года получил приказ Августа о походе в Польшу. 9 февраля часть саксонских войск переправилась через Одер. О выступлении саксонцев Реншильд узнал сразу же, как и о том, что на соединение с Шуленбургом идет из Гродно Август с 2000 саксонских кавалеристов. Шведский фельдмаршал решил разбить Шуленбурга до подхода Августа. 5 февраля Реншильд отправил генерал-майора Александра Хуммерхельма (1643–1723) с 2 тысячами кавалеристов к Одеру для наблюдения за противником. 10 февраля Реншильд получил ложное известие, что Шуленбург занял Шлаву. На самом деле к Шлаве был выдвинут только передовой отряд в 300 человек. Шведский командующий заключил, что саксонцы собираются двинуться на восток к Лиссе и пошел им наперерез к Фрауштадту, куда прибыл в тот же день. Саксонцы обнаружили движение шведов. На военном совете в Боядли 10 февраля было решено идти навстречу Реншильду на Фрауштадт и Лиссу. 11 февраля саксонская армия выступила через Контопп на Бренно, выслав к Ильгену отряд полковника Александра Дитриха фон Эйхштедта в 500 человек. Вскоре Эйхштедт сообщил, что шведы от Фрауштадта пошли на запад, на Вейгмансдорф, что грозило отрезать саксонскую армию от Саксонии, поэтому Шуленбург повернул на юг к Шлаве, куда в тот де день двинулся Реншильд. Он собирался атаковать и разбить союзников, даже если придется перейти границу с Австрией. Саксонцы и русские стояли у Шлавы, прикрытые лесом и рекой. В армии Шуленбурга было 9771 саксонских и 6362 русских пехотинца и 4000 саксонских кавалеристов. Единственное преимущество шведов было в почти полуторакратном превосходстве их кавалерии. Однако у Шлавы его нельзя было реализовать из-за пересеченной местности. Более удобная для кавалерии местность находилась в окрестностях Фрауштадта. Там также отпадала опасность нарушения австрийской границы, что могло спровоцировать выступление Австрии против шведской армии. Реншильд приказал отходить обратно к Фрауштадту. Как писал он сам впоследствии, «я намеревался заманить противника за собой и лишить его преимущества, делая вид, будто я на самом деле отступаю, и чтобы противник точно двинулся за мной, я распустил слухи об отступлении как в Силезии, так и во Фрауштадте». Шведский фельдмаршал рассчитывал, что Шуленбург решит, что шведы уклоняются от сражения, сознавая свою слабость, и бросится их преследовать. Противники сблизились на расстояние менее одного дневного перехода друг от друга. Ночью саксонцы находились у Шлавы, а шведы – у Фрауштадта. Шведская пехота разместилась в Фрауштадте, а кавалерия – в деревнях Оберпричен и Нидерпричен. 12 февраля в 7 утра шведский обоз был отправлен в Швецкау, за ним последовали войска. Утром 12 февраля Шуленбург двинулся на Ильген, где дал армии отдых перед маршем к Фрауштадту, который в тот же день был занят авангардом саксонской армии.

Фрауштадтское сражение 13 февраля 1706 г.

Рано утром 13 февраля саксонская армия двинулась от Ильгена к Фрауштадту. Один из передовых отрядов атаковал обоз шведов и захватил 20–30 повозок, но упустил основную часть обоза, так как занялся грабежом.

Саксонская армия заняла позиции к 9 утра, ожидая атаки шведов. Обоз был оставлен в лагере у Ильгена. Реншильд в 7 утра выступил от Швецкау к Фрауштадту, достигнув около 11 часов утра западной опушки Гейерсдорфского леса и выйдя на поле перед неприятельскими позициями.

Шведский фельдмаршал приказал своему правому флангу обойти левый фланг союзников, где находился русский корпус. Реншильд учитывал, что русские полки были обучены хуже саксонских и практически не имели боевого опыта, так как ранее не участвовали ни в одном сражении. Шуленбург тоже не питал иллюзий по поводу боеспособности русского корпуса. Опасаясь, что шведы ударят по более слабым русским полкам, он приказал, чтобы солдаты русского корпуса вывернули кафтаны наизнанку, красной подкладкой наружу, чтобы издали их трудно было бы отличить от саксонцев, носивших красные мундиры. Но эта хитрость не удалась, так как шведы были осведомлены через свою агентуру и перебежчиков, что на левом фланге союзников находится именно русский корпус. Шуленбургу стоило бы подкрепить русских несколькими батальонами саксонской пехоты, что повысило бы устойчивость левого фланга. Однако он этого не сделал. Стоило бы также сосредоточить на левом фланге основную массу артиллерии, если предполагалось, что из-за слабости русского корпуса шведы нанесут там главный удар. И вообще основную артиллерию надо было сосредоточить на флангах, где только и могла ударить шведская кавалерия. Но это также не было сделано. Основная часть артиллерии осталась в центре.

Центр и правый фланг занимала саксонская пехота под командованием Шуленбурга. Из 19 батальонов, причем 1 батальон был укомплектован французами, а 2 батальона – швейцарцами, ранее плененными саксонской армией в Войне за испанское наследство. Надежность этих батальонов, находившихся в центре позиции, внушала определенные сомнения. Саксонская кавалерия была практически поровну распределена между двумя флангами. Шесть 6-фунтовых пушек располагались на левом фланге для поддержки русского корпуса. Остальные орудия поддерживали саксонскую пехоту. Как батальоны, так и эскадроны были выстроены в три шеренги. Позиции были прикрыты рогатками.

Реншильд, помимо командования армией, непосредственно командовал правым флангом, где наносил главный удар кавалерией. Ему помогал полковник Эрнст Дитлев фон Крассов (1660–1714). Пехотой в центре и на левом фланге командовали генерал от инфантерии барон Арвид Аксель Мардефельт (1655–1708) и генерал-майор Аксель Спарре (1652–1728). Кавалерией левого фланга командовал генерал-майор Хуммерхельм. Шведская армия была расположена в две линии. На правом фланге располагались 2 батальона, 10 драгунских и 8 рейтарских эскадронов, причем 12 эскадронов находились в первой линии. В центре Реншильд сосредоточил 8 батальонов, а во 2-й линии – 2 драгунских эскадрона. Левый фланг составляли 2 батальона, 10 эскадронов драгун, 4 эскадрона рейтар и 3 эскадрона Шведского адельсфана (дворянского ополчения). Из них во второй линии находились 3 драгунских эскадрона. Построение шведской пехоты было более глубоким, чем у саксонцев – не в три, а в пять или даже в шесть шеренг, причём пикинёры были поставлены в третью шеренгу. Эскадроны же имели построение в 2–3 шеренги.

Шуленбург собирался обороняться, чтобы, опираясь на свою многочисленную пехоту, отразить атаку шведской кавалерии. Он занял позицию к северо-востоку от Фрауштадта на открытой местности между Рёрсдорфом и Гейерсдорфом. Левый фланг был прикрыт заборами и зарослями у Рёрсдорфа, а правый – прудами и каналами у Ландграбена. Эскадроны правого фланга должны были отбросить противника, если он атакует через Ландграбен, если же атака будет направлена на расположенную между Рёрсдорфом и Гейерсдорфом пехоту, то им следовало через Гейерсдорф атаковать левый фланг шведов.

Реншильд собирался опрокинуть кавалерией слабые фланги саксонцев и выйти в тыл саксонскому центру. Два батальона Нёрке-Вермландского полка и Северо-Сконский рейтарский полк под его личным руководством атаковали русские позиции к юго-востоку от Рёрсдорфа. Шведская кавалерия должна была разбить саксонскую кавалерию и зайти в тыл русской пехоте. 3 батальона Сёдерманландского и 1-й батальон Крунубергского полков под командованием Мардефельта наступали на оставшиеся позиции русского корпуса и прилегающие к ним позиции саксонцев. Таким образом, русский корпус был главной целью шведского наступления. Его атаковали не только войска шведского правого войска, но и часть войск центра. 2-й батальон Крунубергского полка и 3 батальона Вестманландского полков под командованием Спарре атаковали центр саксонцев, а Вестерботтенский полк, 3 эскадрона Адельсфана и Нюландский рейтарский полк под командованием полковника Дидрика Фредрика Паткуля (1650–1710) атаковали правый фланг саксонцев.

В 7 часов утра 13 февраля шведские полки тремя колоннами по заснеженным полям двинулись на сближение. В полдень колонны перестроились в тонкую линию длиной почти в 3 км. Дождь со снегом слепил глаза саксонцам, так как ветер был в их сторону.

Сражение началось в полдень. 12 эскадронов шведских драгун атаковали с севера, отбросив 6 саксонских эскадронов, и вышли, миновав заборы, заросли и рвы, к южной окраине Рёрсдорфа. Здесь шведы начали разворачиваться для атаки основных сил (14 эскадронов) саксонской кавалерии генерал-майора графа Людвига фон Дюневальда (ум.1727), которые были построены в поле южней деревни в 4 линии. Но саксонцы пустились в бегство еще до атаки. Дюневальд начал разворачивать первую линию эскадронов фронтом на северо-восток в направлении появившихся из деревни шведов, но стоявшие сзади эскадроны решили, что это – начало отступления, и бежали с поля боя. За ними последовали и кавалеристы первой линии. Дюневальд остановить своих людей не смог, левый фланг русского корпуса оказался открыт. Деморализованные саксонцы стали грабить русский и собственный обоз.

На правом фланге союзников Сконский и Вердинский драгунский полки вместе с 1 эскадроном померанских драгун (10 эскадронов) атаковали саксонскую кавалерию, находящуюся южнее Гейерсдорфа. Шведам пришлось переходить через замёрзший пруд в пешем строю, так как их лошади не были подкованы, и их пришлось вести в поводу. Но саксонская кавалерия их не атаковала, возможно, из-за ненастья. Тем не менее, саксонские кавалеристы смогли отбить 3 атаки шведов. Командовавший ими генерал-лейтенант Христиан Зигмунд фон Плёц (1657–1715) с кавалергардами, лейб-гвардейцами и несколькими другими эскадронами даже организовал контратаку. Но четвертой атакой Хуммерхильм всё же смог сбить конницу Плёца с позиций.

Русская пехота, несмотря на приказ Востромирского, открыла залповую стрельбу преждевременно по наступавшим без выстрелов шведам, почти не причинив им вреда, хотя под возглавившим атаку Реншильдом была убита лошадь. Шведы у рогаток дали один залп, расстроив первую линию русских. В центре саксонцы успели трижды выстрелить из орудий, причем последний раз – с 10–12 шагов картечью. Шведы только у самых рогаток сделали один залп и стали разбирать рогатки. Главный удар был направлен на 2400 французов и швейцарцев, которые, увидев, как кавалерия уходит, побросали ружья, из которых не произвели ни одного выстрела, и сдались в плен. Затем шведы предприняли штыковую атаку против русских, а шведские драгуны атаковали их с тыла. 12 захваченных шведами пушек открыли фланговый огонь по русским, ряды которых расстроились. Востромирского испуганные стрельбой упряжные лошади в начале боя унесли к шведам. 4 русских полка и гренадерский батальон, которые стояли в окружении в первой линии, по свидетельству шведов, «с места не сошли и были все перебиты». Саксонцы не слушали офицеров и гибли под выстрелами и штыками.

На саксонском правом фланге, где находились саксонские гвардейские полки, первая шведская атака была отражена. Большие потери у шведов понес Вестерботтенский пехотный полк. Но вторая саксонская линия не поддержала первую, и второй атаки первая линия саксонцев не выдержала. Началась паника, и саксонцы начали стрелять друг в друга. Шуленбургу удалось с 11 батальонами и 3 эскадронами правого крыла организованно отойти к лесу у Рёрсдорфа, но здесь они были окружены шведской кавалерией и вынуждены сдаться. Шуленбургу удалось построить в строй часть солдат, но они тоже были опрокинуты шведами. Ружейная пуля попала Шуленбургу в правое бедро. Генерала шатало, но он держался на лошади. Шуленбург подъехал к батальонам, которые все еще стояли и ждали, и повел их против шведов, но и эти солдаты, увидев шведов, побросали оружие и сдались в плен. Командующему генералу не оставалось ничего другого, как покинуть поле боя. Он удалился в ближайший лес в сопровождении только одного санитара и одного всадника. Основное сражение длилось не более часа. Но часть саксонской пехоты выстроилась в каре и продолжала обороняться. В четыре часа пополудни ее сопротивление было сломлено. Только 3000 саксонцев и 1600 русских смогли переправиться через Одер и спастись.

Август II с саксонским корпусом в 10–12 тыс. человек стоял в 15 милях от места сражения, но вместо того, чтобы помочь армии Шуленбурга и двинуться к Фрауштадту, отступил в Краков.

Потери шведов составили 425 убитыми и 1077 ранеными. Потери союзников составили от 7377 убитыми (раненых шведы добивали на поле боя) и от 7633 пленными, из которых около 2000 были ранены. В плен попало 340 русских солдат, в том числе 80 раненых, и 15 русских офицеров, в том числе 5 раненых. В соответствии с практикой того времени, 80 раненых русских солдат были убиты, дабы не обременять шведскую амию в походе. Все же остальные русские пленные, включая раненых офицеров, были оставлены в живых. Еще около 500 русских и гораздо большее число саксонцев были убиты шведами при преследовании. Часть саксонских пленных, а также французы и швейцарцы поступили в шведскую армию. Союзники потеряли всю артиллерию, кроме 1 орудия, и обоз. Причины разгрома союзников заключались в низкой боеспособности саксонских и русских войск. Саксонцы были деморализованы прежними поражениями (особенно это касалось кавалерии), а русские новобранцы не имели боевого опыта. Кроме того, Шуленбург недооценил мобильность шведской кавалерии в зимних условиях.

После разгрома при Фрауштадте у Шуленбурга не было сил противостоять шведскому вторжению в Саксонию в сентябре 1706 года. Саксония была вынуждена капитулировать и согласиться на подписание Альтранштадского договора 24 сентября 1706 года. По этому договору Август II отказался от польской короны в пользу Станислава Лещинского, разрывал союз с Россией и обязался отозвать саксонцев с русской службы и выдать Карлу XII русских подданных, находившихся в Саксонии. Август обещал сдать польские крепости Краков, Тыкоцин и другие со всей артиллерией и амуницией шведам и впустить в саксонские владения шведские войска, для их размещения в гарнизонах. Договор не был сразу же опубликован, чтобы о нем не узнал царь Петр, и Август тайно от шведов пытался сохранить союз с Россией.

Победа шведов в битве при Фрауштадте была достигнута шведами благодаря полководческому таланту Реншильда и более высокой боеспособности шведских войск. Солдаты русского корпуса были обучены хуже саксонцев и, главное, не имели боевого опыта. Саксонцы же были деморализованы прошлыми поражениями. Особенно низкий боевой дух оказался у саксонской кавалерии, которая не смогла противостоять шведским кавалеристам, что и предопределило поражение союзников.

29 октября 1706 года

Сражение при Калише (Великопольское воеводство) произошло 29 октября 1706 года между русско-польско-саксонскими войсками во главе с саксонским курфюрстом Августом II и русским генералом от кавалерии князем Священной Римской империи Александром Даниловичем Меншиковым (1673–1729) и шведской армией под командованием генерала от инфантерии барона Арвида Акселя Мардефельта. У Мардефельта было 4358 шведов (в том числе 4000 пехотинцев) и от 9000 до 12 000 поляков – сторонников Станислава Лещинского при 10 орудиях. Союзники располагали от 18 000 до 20 000 русских (8000–10 000 драгун, 6000 казаков и 4000 калмыков) до 6000 саксонцев и 9–10 000 поляков – сторонников Августа при 17 орудиях. Боеспособность польских войск с обеих сторон была крайне низкой, они не умели сражаться в современных боевых построениях и не сыграли большой роли в сражении. У Мардефельта был только один шведский полк, остальные полки состояли из немцев, французов и швейцарцев, попавших в плен в сражении при Фрауштадте, надежность которых внушала большие сомнения.

После битвы при Фрауштадте король Карл оккупировал Саксонию. В Польше остался только корпус Мардефельта. Узнав о его сосредоточении в районе Калиша, Меншиков с русской кавалерией соединился в Люблине с Августом. 29 октября 1706 года союзники подошли к Калишу. Мардефельт, трезво оценивая соотношение сил, считал, что нужно избегать столкновения. Но командующий польской коронной армией гетман Юзеф Потоцкий, который хотел изгнать саксонцев и русских из Польши, настаивал на сражении. Мардефельт осторожно заметил, что поляки ранее не проявляли большого желания сражаться ни с русскими, ни с кем-либо еще во время войны, но Потоцкий пообещал, что на этот раз поляки будут сражаться до последней капли крови и что его войска горят рвением и ненавистью к русским.

Мардефельт занял сильную позицию за рекой Просной. С флангов и фронта она была прикрыта болотами, что затрудняло действия русской и союзной ей польско-саксонской конницы. Перед сражением шведы выстроились в центре в две линии. Союзные им поляки образовали на флангах три линии: на правом фланге – под командованием воеводы киевского Юзефа Потоцкого (1673–1751), назначенного Лещинским великим коронным гетманом, а на левом фланге – под командованием воеводы виленского и великого гетмана литовского Казимира Яна Сапеги (1637–1720). Гарнизон Калиша составлял 300 поляков.

У союзников 80 эскадронов Меншикова стали на правом фланге в три линии, тогда как казаки и калмыки оставались в резерве. 42 саксонских эскадрона под командованием Августа образовали на левом фланге две линии. В центре стояла саксонская пехота под командованием генерал-лейтенанта саксонской службы Михаэля Брандта, который фактически замещал Августа в качестве главнокомандующего. Польские войска стояли за обоими флангами в резерве. На левом фланге ими командовал воевода белзский и великий коронный гетман Адам Николай Сенявский (1666–1726), а на правом – польный коронный гетман Станислав Матеуш Ржевуский (1662–1728).

Битва началась после полудня. Русские отряды обратили в бегство войска Потоцкого и Сапеги, причем отряд Потоцкого укрылся в вагенбурге. Но шведы и немцы отбили первую атаку союзной конницы. Русским драгунам Меншикова пришлось спешиться и ударить шведам во фланг. После трехчасового боя, в котором был ранен Меншиков, шведы капитулировали вместе с Мардефельтом. Уйти удалось генерал-майору Эрнсту Дитлеву фон Крассову с более чем 300 шведскими кавалеристами и основной части польской и литовской кавалерии, и небольшому числу шведских пехотинцев. На следующий день сдался Потоцкий вместе с гарнизоном Калиша.

Август II Сильный и гусары при Калише

Меншиков так описал битву при Калише в письме британскому посланнику Чарльзу Уитворту (1675–1725), преувеличивая силы и потери шведов и, наоборот, преуменьшая силы и потери союзников: «29 октября нового стиля мы на голову разбили неприятеля под Калишем. Шведскими войсками командовал генерал от инфантерии Мардерфельд; под его началом были 8 шведских полков 4 пехотных и 4 кавалерийских, то есть около 8000 человек шведов, и 24 000 поляков, вверенных палатину киевскому. Из них большая часть убита или ранена. У меня было только 8000 драгун; в деле участвовал ещё король польский с 4000 саксонцев; поляки же, бывшие при его величестве, во время самой битвы оставались в бездействии вместе с нашими калмыками и казаками, но оказали большую помощь в преследовании разбитого неприятеля. Атака началась в 4 часа пополудни, в 6 всё уже было кончено; и не наступи ночь так рано, не удалось бы уйти ни одному человеку, как умел уйти генерал-лейтенант Крассау с двумя эскадронами. Я захватил в плен главнокомандующего – генерала Мардерфельда, 6 полковников, 2 подполковников, 10 кавалерийских поручиков; далее из пехотных войск: 3 подполковников, 2 майоров, 7 капитанов, 30 поручиков, 17 прапорщиков, 4 адъютантов; кроме того 294 унтер-офицера и 2000 рядовых, частью кавалеристов, частью пехотинцев. В плену у короля польского в Калише находится 17 кавалерийских и пехотных капитанов, 16 поручиков, 15 корнетов и 6 прапорщиков, а также несколько штаб-офицеров и 800 рядовых, палатин киевский, недавно возведенный новоизбранным королём в коронные гетманы, палатин трокский и многие другие знатные поляки, большинство которых сдалось в день калишской битвы. Мы также отняли у неприятеля всю артиллерию и обоз. О потерях саксонцев в этом сражении известий у меня нет, потери же русских очень незначительны; убитых 84 человека (в том числе и офицеры и рядовые), раненых 324 человека».

Уитворт же в донесении в Лондон о Калишской битве процитировал другой источник: «Частным путём я ещё получил сообщение, будто русско-саксонских войск было около 18 000 человек. У них не было пехоты; этот недостаток Меншиков отчасти пополнил, приказав двум драгунским полкам спешиться. Поведение русских полков превзошло все ожидания, саксонцы же относились к делу очень равнодушно; большая часть шведской пехоты попало в плен, и в том числе 2000 саксонцев и французов, вероятно, из тех, которые бежали при Фрауштадте».

Потери шведов, по официальной шведской оценке, составили 700 убитых и 1800 пленных, а спаслось около 1860 человек. Их польские союзники потеряли 1000 пленными, захваченными в вагенбурге вместе с Потоцким, и неизвестное небольшое число убитыми. Потери русских составили 80 убитых и 320 раненых, потери саксонцев – 150 убитых и раненых. Потери поддерживавших Августа поляков составили 70 убитыми и ранеными. Существует более высокая оценка потерь союзников в 3000 убитыми и ранеными, но она представляется чрезвычайно завышенной.

Победа при Калише обеспечила русско-саксонским войскам контроль над Великой Польшей. Но после поражения под Калишем король Карл XII опубликовал тайный Альтранштедтский договор и тем самым принудил Августа II выполнить его условия под угрозой потери наследственных саксонских владений, которые курфюрсту было нечем защищать. Август отправил армию Меншикова на зимние квартиры в Галицию, освободил пленных шведов и возвратился в Саксонию на свидание с королём Карлом. Калишское сражение доказало, что русская регулярная кавалерия научилась воевать и может побеждать шведов, по крайней мере, тогда, когда имеет над ними большой численный перевес. Победа была достигнута благодаря значительному численному превосходству союзников. Если исключить из подсчетов с обеих сторон польские войска, не игравшие большой роли в сражении, а также казаков и калмыков, то превосходство русских и саксонских войск будет примерно в 3,7 раза. К тому же корпус Мардефельта состоял главным образом из немцев, швейцарцев и французов, которые еще вчера сражались на противоположной стороне и не могли считаться вполне надежными.

14 июля 1708 года

Битва при Головчине произошла 14 июля 1708 года у местечка Головчин Оршанского повета Витебского воеводства (Польша) западнее Могилева на реке Вабич между русской армией генерал-фельдмаршала графа Бориса Петровича Шереметева и шведской армией короля Карла. У Шереметева было 38 224 человек, в том числе 16 368 пехотинцев, 17 856 кавалеристов регулярной конницы и 4000 иррегулярных кавалеристов – казаков и калмыков при 45 орудиях. У Карла было 12 500 человек при 28 орудиях.

После выхода из войны Саксонии Россия осталась главным и единственным противником Швеции. Карл решил вторгнуться на российскую территорию и разбить главные силы русских. Самый удобный путь к центру России лежит через континентальный водораздельный хребет от Гродно к Минску и Смоленску, а затем к Москве. Таким образом можно было достичь российской столицы без необходимости форсировать большие реки. Карл, однако, выбрал более короткий и трудный путь – по прямой, с форсированием Березины и Друти. 16 июня 1708 года шведы покинули лагерь в Радошковичах близ Минска и двинулись к Днепру. В июне – начале июля 1708 года главные силы русской армии под командованием Шереметева расположились в районе Шклова. Генерал от кавалерии светлейший князь Александр Данилович Меншиков командовал кавалерией, но, будучи царским фаворитом, фактически Шереметеву не подчинялся. Правый авангард под командованием генерал-поручика барона Людвига Николая фон Алларта (1659–1727) вместе с кавалерией генерал-поручика Гебхарда Флуга сосредоточился у Староселья юго-западнее Орши, а левый авангард под командованием генерал-фельдмаршала-лейтенанта барона Генриха фон дер Гольца (1648–1725) с дивизией генерал-поручика князя Аникиты Ивановича Репнина – у Головчина. В конце июня шведский авангард под командованием короля Карла подошел Головчину, но из-за численного превосходства противника решил дождаться подхода главных сил. Тем временем Шереметев и Флуг переместились ближе к Головчину, а Алларт – к Климовичам.

Армия Шереметева заняла позицию на левом берегу болотистой реки Вабич напротив расположенного на правом берегу Головчина. Правый фланг составила пехота под командованием Шереметева и кавалерия под командованием Меншикова и Флуга (13 полков пехоты и 11 полков кавалерии). В центре, отделённом от правого фланга болотом, располагались 9 пехотных полков и 3 драгунских полка под началом А. И. Репнина. Левый фланг – на расстоянии 1 версты до центра находилась кавалерия под командованием фон дер Гольца (10 драгунских полков и 4 тысячи калмыков и казаков). Позиции были прикрыты непрерывной линии укреплений с 6 батареями артиллерии.

Карл XII заметил, что болото, разделявшее русскую армию, не совсем непроходимо, что позволяло напасть на дивизию Репнина с неожиданной стороны. Выделив небольшой отряд против Шереметева, основные силы король бросил против дивизии Репнина. Кавалерия Реншильда должна была ударить во фланг Гольцу. На берегу реки в ночь на 14 июля была поставлена батарея из 22 орудий, а севернее – еще 6 орудий, которые должны были нарушить связь дивизии Репнина с правым флангом Шереметева. Шведских приготовлений русские не заметили из темноты. Шведская пехота несла фашины, которые помогали преодолевать заболоченную местность перед переправой через Вабих по кожаным понтонным мостам. Но из-за сильного дождя понтоны стали слишком тяжёлыми, и их пришлось оставить.

В 2:30 ночи 14 июля шведская артиллерия открыла огонь, под прикрытием которого 9 эскадронов и драбанты во главе с Карлом перешли вброд реку Вабич. Король едва не погиб, когда его лошадь увязла в болоте. Затем Карл переправил через болото 5 полков пехоты и в 4:30 лично возглавил атаку 3 полков на левый фланг дивизии Репнина, а еще 2 полка бросил на правый фланг русских. Ретраншемент (оборонительная ограда) у Репнина отстоял от Вабича на расстоянии больше дистанции ружейного выстрела, поэтому русские не могли обстреливать шведов при переправе. Атака оказалась внезапной для Репнина. Опасаясь окружения, он бросил батарею из 6 орудий и поспешно отступил к лесу, потеряв управление дивизией. У опушки русские открыли сильный огонь, который задержал шведов. Но, лишенные командования, русские солдаты быстро расстреляли все заряды. После этого шведы ворвались в лес, и дивизия Репнина обратилась в бегство. В бою погиб генерал-майор русской армии Вилим Иванович фон Швенден. Карл отказался от преследования, так как кавалерия Реншильда была связана боем с кавалерией Гольца, а преследование в лесу было затруднено. Последний, увидев отступление Репнина и боясь быть отрезанным от главных сил, отступил к Могилёву. Шереметев не участвовал в сражении и, узнав о поражении Репнина, отступил к Шклову.

Шведская медаль в честь победы при Головчине

Шведы потеряли 255 убитыми и 1219 ранеными. Потери русских оцениваются в 997 убитыми, 675 ранеными и 630 пленными, а также 12 орудий. За поражение под Головчиным Репнин был отдан под суд и лишен генеральского звания, которое ему вернули после победы при Лесной. Одной из главных причин поражения стала пассивность Шереметева, который не вступил в бой даже тогда, когда явно обозначилась шведская атака против дивизии Репнина. Поэтому в сражении участвовало только 9000 русских солдат. Фельдмаршал считал, что атака на Репнина была только отвлекающим манёвром, и ожидал, что главные силы шведов пойдут на Головчин. А когда Шереметев наконец решил атаковать почти беззащитный шведский лагерь, то узнал о поражении Репнина и, опасаясь нападения шведов с тыла, начал отступать к Шклову вдоль Днепра. Кроме того, русская позиция оказалась слишком растянутой по фронту (почти на 7 верст), а центр оказался отделен от правого фланга болотом, а от левого фланга – не занятым войсками промежутком в 1 версту. Победа шведов, однако, не имела стратегического значения, так как основные силы русских смогли отступить в порядке. Тем не менее 17 июля Карл взял Могилев и вышел на линию Днепра. Русская армия отступила к Горкам.

9 сентября 1708 года

Бой у реки Невы произошел 9 сентября 1708 года между шведским корпусом генерал-майора Георга Либекера (ум. 1718) и русским корпусом адмирала Фёдора Матвеевича Апраксина (1661–1728). У Либекера было 12 000 человек, у Апраксина – 24 500 человек. Либекер должен был захватить Санкт-Петербург и Ингерманландию, ранее завоеванную русскими войсками. Главной целью наступления было привлечь на Финский театр военных действий максимум русских сил и ослабить главную армию царя Петра, сражавшуюся против армии короля Карла в Польше, не допустив переброски туда подкреплений с северо-запада. Либекер прибыл к Неве 30 августа и приготовился форсировать ее. Апраксин расположил на противоположном берегу примерно 8000 человек. Его поддерживал русский галерный флот.

Либекер пытался ввести русское командование в заблуждение относительно того, где он будет переправляться через реку. В Теусине шведы приступили к строительству понтонных мостов. Две русские бригантины заметили это и обстреляли их. Шведская артиллерия открыла ответный огонь, и русским судам пришлось отступить. После нескольких небольших стычек около 1100 шведов переправились через реку и начали рыть окопы. Русские контратаковали, пытаясь обойти шведов с фланга. 2000 солдат Либекера упорно сопротивлялись против от 4000 до 8000 русских, и русские через час боя, после штыковой атаки шведов, потерпели поражение, потеряв около 900 человек убитыми и ранеными. Шведы потеряли в этом сражении 86 человек убитыми и 291 ранеными. Это сражение не имело стратегического значения для армии Либекера, так как он не мог идти к Санкт-Петербургу из-за нехватки тяжелой артиллерии и, что еще важнее, продовольствия.

Медаль с изображением Ф.М. Апраксина и кораблей на Неве. 1708 г.

Апраксин не мог атаковать шведов, но и у Либекера не было достаточных сил, чтобы разбить русских. Произошло несколько стычек, самым большим из которых стал бой у Копорья 8 октября. В этом бою шведские войска численностью 1800 человек под командованием генерал-майора Карла Густава Армфельдта (1666–1736) и полковника Андерса Эрика Рамсея (1646–1735) атаковали численно превосходящего противника, насчитывавшего от 2000 до 3000 человек. Сражение закончилось победой шведов. По данным шведских источников, около 600 русских были убиты, а среди шведских войск потери составили 70 убитыми. Шведы заняли весь ораниенбаумский берег, но русские успели вывезти оттуда продовольствие в Петербург. У шведов не было тяжёлой артиллерии для осады Петербурга, что указывает на то, что поход на Петербург скорее был демонстрацией, призванной не допустить переброски русских войск на главный театр боевых действий. Разбить же в поле войска Апраксина они не сумели, а шведский флот не смог занять остров Котлин. Вскоре у шведов закончились почти все припасы.

Либекер был вынужден отступить к побережью Финского залива, чтобы эвакуировать армию в Финляндию. Эвакуация из лагеря Колканпяа происходила между 18 и 27 октября 1708 года. Часть лошадей пришлось забить на пропитание, а 4000 лошадей оставить на берегу. Всего было эвакуировано 11 279 человек. Гибель лошадей в дальнейшем повлияла на боеспособность шведской конницы и снабжение шведской армии, облегчила русским завоевание Финляндии. Апраксин решил атаковать шведов силами от 3000 до 3500 человек. Он дождался, пока в шведском лагере останется последняя партия в 600–800 бывших саксонских солдат, взятых в плен под Фрауштадтом, и атаковал их. Почти все саксонцы были перебиты или взяты в плен. Русские потеряли 58 убитыми и 220 ранеными.

9 октября 1708 года

9 октября 1708 года при деревне Лесной в Витебском воеводстве Польши (Речи Посполитой) произошло сражение между шведским корпусом генерала от инфантерии графа Адама Левенгаупта (1659–1719), генерал-губернатора Ливонии, и русским корпусом царя Петра. У Левенгаупта было от 12 тыс. человек, из которых в сражении участвовало 9000 человек при 16 орудиях, а 3000 охраняли обоз (до 7000 повозок). У Петра было 25 000 человек, из которых в сражении с самого начала участвовали 18 000 человек при 30 орудиях, а 7000 человек находились на подходе к полю боя.

Левенгаупт получил приказ Карла XII собрать войска из крепостных гарнизонов Лифляндии и Курляндии и идти на соединение с главной армией короля в Белоруссии. 3 октября 1708 года отряд Левенгаупта переправился через Днепр у Шклова и направился к Пропойску. Левенгаупт не знал, что еще 25 сентября 1708 года Карл решил отказаться от похода на Смоленск и Москву и повернул на еще не разоренную войной Украину. Это решение было ошибочным, так как позволило русским разбить корпус Левенгаупта еще до того, как он соединился с главными силами.

Петр послал в преследование шведской армии короля Карла основные силы русской армии под командованием фельдмаршала Шереметева, а против Левенгаупта направил корволант (летучий корпус) светлейшего князя Меншикова (7197 человек кавалерии, включая «Лейб-регимент» князя и 5149 человек пехоты, посаженной на коней) и сам возглавил его.

Имея ошибочное представление о направлении движения Левенгаупта, Пётр двинулся к Днепру, но вскоре узнал о переправе корпуса Левенгаупта у Шклова и его движении к Пропойску. В преследование шведов была отправлена вся кавалерия (для ускорения марша пехота была посажена на лошадей), которая настигла арьергард Левенгаупта 6 октября. На следующий день Левенгаупт, отправив вперёд обоз, отбил русские атаки и переправился через реку Реста, где оставался до ночи 8 октября, а затем сосредоточился у деревни Лесная. Часть обоза под прикрытием 3-тысячного отряда (2 батальона пехоты, 3 полка и 1 эскадрон кавалерии) он направил к Пропойску. На русском военном совете 26 сентября было решено послать за корпусом генерал-поручика Родиона Баура (1667–1717), стоявшим в Кричеве, и ждать его 2 дня, а потом атаковать противника наличными силами. Также к Лесной был вызван корпус генерал-майора Николая фон Вердена (ум. 1712), стоявший в Моготово южнее Смоленска.

9 октября корпус Левенгаупта готовился к переправе через Леснянку. Зная о присутствии русского корпуса, шведы заняли позиции на высотах впереди деревни Лесной тылом к Леснянка. Левенгаупт планировал отбивать атаки русских до тех пор, пока не будет переправлен обоз.

Русский корпус двигался к месту битвы двумя колоннами по лесным дорогам. Сражение началось около 10:00 9 октября. Левая колонна под командованием Меншикова достигла поля боя с северо-запада и обнаружила развернутых шведов. Командир шведского аванпоста подполковник Клаас Юрген Фрейбург атаковал русских, и возникшая стрельба предупредила войска Левенгаупта. Чтобы дать возможность русским полкам выйти из леса и построиться для боя, вышедший на поле первым Невский драгунский полк полковника Кемпбелла атаковал шведов с ходу, в конном строю. В нескольких атаках 338 всадников из 604 были убиты и ранены, так как шведы успели построиться в каре и отбить атаку. В помощь полку Кемпбелла была брошена гвардейская бригада генерал-майора Михаила Михайловича Голицына (1675–1730), которая оттеснила шведов с передовой позиции. Русский корпус начал строиться в боевой порядок на широком поле в 1 км от шведской линии. Шведам пришлось отступить через южную опушку леса, где их поддержали пять свежих батальонов под командованием генерал-майора Берндта Отто Штакельберга (1662–1734), выступивших из Лесной.

Правая колонна Петра подошла к перекрестку дорог и пересекла Кривльские болота, расположенные к югу от поля боя, недалеко от того места, где сражалась колонна Меншикова. С Петром на левом фланге и Меншиковым на фронте пять батальонов Штакельберга сражались против 13 000 русских. Еще шесть шведских батальонов направлялись на поле боя. Русские гвардейские полки остановили шведское наступление. Русская линия была усилена шестью орудиями. Однако шведы смогли захватить четыре из них и блокировать продвижение Петра у Кривльского моста. Однако в дальнейшем Штакельберг вынужден был отступить из-за обхода колонной Меншикова.

Русские выстроились для основного сражения. В центре встала гвардейская бригада Голицына. Правый фланг составила кавалерия под командованием генерал-поручика принца Фридриха Гессен-Дармштадтского (1677–1708), а левый фланг – кавалерия под командованием генерал-поручика артиллерии Якова Вилмовича Брюса (1669–1735). Вторую линию составили 6 драгунских полков, подкрепленных батальонами Астраханского и Ингерманландского полка. В тылу второй линии стояли гренадеры гвардейских полков и Ростовский драгунский полк.

Основной бой происходил с 13 до 19 часов с небольшим перерывом. Русские атаковали несколько раз, и дело доходило до рукопашного боя. Обе стороны были очень измотаны тяжелыми боями этого дня, и к 15:00 боевые действия прекратились. Обе стороны, разделенные всего 150–200 м, расположились на поле боя и отдохнули. Во время этой паузы представители двух армий раздали своим солдатам продовольствие, воду и боеприпасы, отдали приказы и направили подкрепления для последней стадии битвы. Каким-то образом во время этого перерыва Фридрих фон Гессен-Дармштадт был смертельно ранен выстрелом, когда он разъезжал между двумя армиями. Пауза закончилась, когда в 16:00 к Петру подошли 4000 драгун генерала Баура. Численность русских армии достигла 18 тыс. солдат. В 16:00 шведы открыли артиллерийский огонь с дистанции 550 м по вновь прибывшим драгунам на южной опушке леса, которые затем расположились на левом фланге русских. Драгуны Баура, не дожидаясь приказа Петра, бросились на шведов, поддерживаемые остальными русскими войсками. Открытая местность позволяла шведским войскам координировать действия пехоты и кавалерии. Русская линия снова и снова отступала под натиском шведской пехоты и подвергалась атакам шведской кавалерии с тыла. Но в бой вступили еще три русских батальона. Русские вновь атаковали и оттеснили шведов к деревне и обозу. Конница Баура обошла противника с фланга и захватила мост через Леснянку, отрезав Левенгаупту путь к отступлению. Шведы оборонялись, используя дома деревни и обозные повозки как укрепления.

Баталия при Лесной. Гравюра 1708 г.

Русский правый фланг под командованием Голицына был переброшен для защиты единственного моста через Леснянку, чтобы помешать шведским подкреплениям использовать его, одновременно пытаясь прижать шведов к реке. Однако мост был надежно защищен, и русские были отброшены, понеся тяжелые потери. В это время обе армии страдали от снежной бури, которая в это время года была необычна для этих мест. В 17:00 Левенгаупт приказал начать скоординированную атаку, которая, однако, была отбита непрерывными залпами русской артиллерии. Шведы понесли тяжелые потери и были оттеснены еще дальше к деревне. Их линия фронта разделилась на две части: одна сторона направилась к Лесной к востоку от моста, а другая – к лесу к западу от моста. Важнейший мост был захвачен русскими, пока его не отбили 900 шведских драгун из авангарда на другом берегу реки. В 19:00, с наступлением темноты и усилением бури, русские покинули поле боя и отступили к опушке леса. Шведы простояли в боевом порядке несколько часов, ожидая вечерней атаки, которой так и не последовало. Атаки русских прекратились, но русская артиллерия продолжала обстреливать шведский лагерь. Артиллерийская дуэль продолжалась до 10 вечера. Ночью шведы отступили, бросив половину обоза (3 тысячи повозок), артиллерию и часть раненых. Для обмана противника они разожгли в лагере бивуачные костры, а сами ушли, переправившись через Леснянку.

Шведы добрались до Пропойска, но город и мост были сожжены дотла отрядом Баура, который все еще блокировал переправу. Теперь армия Левенгаупта превратилась в толпу. Солдаты боялись оказаться зажатыми между армией Петра и отрядом Баура. Не было подходящего материала, чтобы построить мост. Левенгаупт решил, что все, что можно унести, выгрузить из повозок, и все повозки были сожжены вместе с основной частью провизии. Многие солдаты напились вином, которое было в обозе, и в конце концов попала в плен к русским. В общей сложности после сражения пропало без вести около 4000 шведских солдат, большинство из которых погибли на поле боя. На следующее утро русские захватили в плен дезертиров и отставших, и около 500 из них были убиты в Пропойске. Но они не стали преследовать основную часть корпуса Левенгаупта. На следующий день Левенгаупт нашел переправу через реку Сож, и в течение следующих двух дней солдаты переправлялись через реку вплавь в безопасном месте. К этому времени армия Левенгаупта была приведена в порядок, и преследование русских прекратилось.

Утром, обнаружив отступление шведов, Пётр I послал преследовать их отряд под командованием генерал-поручика Гебхарда Флуга, который догнал Левенгаупта у Пропойска, где переправа была уже уничтожена русскими. Левенгаупт вынужден был бросить вторую половину обоза (почти 4 тысячи повозок) и переправиться через реку Сож у деревни Глинка. У него остались в строю 3451 пехотинец и 3052 кавалериста, включая 1749 драгун. Левенгаупт форсированным маршем продолжил движение и 26 октября соединился с главными силами шведской армии, имея численность в 6700 человек. Еще 1500 шведов через Великое княжество Литовское вернулись в Лифляндию.

Шведы потеряли 2537 убитыми и 877 пленными. Потери русских составили 4081 убитыми и ранеными, без учета кавалерии и части пехотных полков, где потери, вероятно, были еще больше. Левенгаупт, ознакомившись в плену с отчетами иностранных офицеров, находившихся на российской службе, пришел к выводу, что потери русских составили не менее 9000 убитыми и ранеными. Фельдмаршал Шереметьев оценивал русские потери в 8000 погибших. В битве был смертельно ранен генерал-поручик русской кавалерии принц Фридрих Гессен-Дармштадтский и тяжело ранен генерал-поручик кавалерии Родион Баур. Несмотря на большое неравенство сил, Левенгаупт смог прорвать стратегическое окружение и соединиться с половиной корпуса с главными силами, потеряв, однако, всю артиллерию и обоз. Царь Петр назвал победу при Лесной «матерью Полтавской победы», так как шведский король получил лишь половину подкреплений, на которые рассчитывал, и не получил обоз, что создало дополнительные логистические трудности для шведской армии.

8 июля 1709 года

Полтавская битва, происшедшая 27 июня (8 июля) (28 июня по шведскому календарю того времени) 1709 года, стала решающим сражением Великой Северной войны. Русская армия царя Петра I разгромила армию шведского короля Карла XII и союзные с ним войска гетмана Левобережной Украины Ивана Степановича Мазепы (1629–1709) и войска Запорожской Сечи кошевого атамана Константина Гордеевича Гордиенко (ум. 1735). Карл осенью 1708 года вторгся в Левобережную Украину, где на его сторону перешел гетман Мазепа с частью войска и кошевой атаман запорожцев Гордиенко. Мазепа и Гордиенко очень не любили друг друга, но все-таки решили объединиться против Петра. Шведский король двинулся в междуречье рек Ворскла и Псёл. Здесь он решил захватить Полтаву – важный узел дорог. Если бы шведам и Мазепе удалось бы захватить этот крупный город Левобережной Украины, появился бы шанс, что больше украинцев поддержит гетмана и пополнит ряды его армии. Главное же, Карл стремился вызвать царя Петра на генеральное сражение, рассчитывая, что тот попытается деблокировать гарнизон Полтавы. Шведский король надеялся разбить главную русскую армию столь же тотально, как это ему удалось в сражении под Нарвой. Армия Карла подступила к Полтаве 3 апреля 1709 года. Гарнизон под командованием полковника Алексея Степановича Келина (ум. 1715) отбил несколько штурмов. На предложение о капитуляции он ответил: «Приступов было восемь и из присланных на приступе более 3000 человек при валах полтавских головы положили. Итак, тщетная ваша похвальба, побить всех не в вашей воле состоит, но в воле Божией, потому что всяк оборонять и защищать себя умеет!»

15 июня в русскую армию под Полтавой прибыл царь Пётр. Царь приказал Алларту подготовить переправу южнее Полтавы, а генерал-поручику барону Карлу Эвальду Рённе (1663–1716) с тремя полками пехоты и несколькими полками драгун – севернее, в район деревни Петровка. Было также продолжено строительство плотины, начатой Меншиковым.

На русском военном совете было решено переправиться через Ворсклу. Однако грозы и наводнение не позволили переправиться 24 июня, так как местность у лагеря была затоплена и превратилась в болото. Пётр с основными русскими силами старался деблокировать крепость. Тогда 26 июня Пётр решил перейти Ворсклу в другом месте. На военном совете решили «город Полтаву выручить без генеральной баталии (яко зело опасного дела)». Но уже 27 июня на новом военном совете Пётр все же решился дать Карлу генеральное сражение. 30 июня русская армия подошла к деревне Черняковка, к переправе, подготовленной генералом Ренне. 1 июля она перешла Ворсклу и стала укреплённым лагерем у деревень Петровка и Семёновка в 8 верстах к северу от Полтавы. Узнав о переправе русских через Ворсклу, Карл направил против Рённе фельдмаршала Реншильда, а сам выступил против Алларта. Но при рекогносцировке 27 июня, в свой день рождения, шведский король был ранен в левую ногу в стычке с казачьим разъездом, после чего шведы возвратились в лагерь. Рана воспалилась, и Карл не мог участвовать в Полтавской битве, а лишь составил ее диспозицию.

Шведская армия насчитывала 24 тысячи шведов, 5 тысяч украинских и запорожских казаков (3 тыс. казаков Мазепы и 2 тыс. казаков Гордиенко) и 1 тыс. валашской конницы при 39 орудиях. Казаки годились только для разведки и преследования, но не для полевого боя. Против Петра Карл двинул 8700 пехотинцев и 7800 кавалеристов при 4 орудиях (для остальных не было зарядов). 8,5 тысяч шведских солдат и несколько тысяч казаков должны были блокировать гарнизон Полтавы из 4200 солдат и 2 тыс. лояльных Петру украинских казаков.

По штату русская регулярная армия должна была насчитывать 41 600 человек пехоты и 34 200 кавалеристов. Однако из-за потерь в предыдущих боях, а также от болезней и дезертирства, которые, по некоторым данным, не удалось полностью восполнить, численность русской регулярной армии в Полтавской битве обычно оценивается в 37 тыс. пехотинцев и 23,7 тыс. драгун. По другой версии, общая численность русских войск под командованием Петра превышала 85 тыс. человек, в том числе около 76 тыс. регулярных солдат. Кроме того, 40-тысячная резервная русская армия стояла на реке Псёл. Обе русские армии были подкреплены десятками тысяч иррегулярных войск.

Раненый Карл предоставил фельдмаршалу Карлу Густаву Реншильду самостоятельно решать, стоит ли оборонять брод у Петровки. Шведские войска были готовы к встрече собиравшихся за рекой русских эскадронов и батальонов и только ждали, когда противник начнет форсировать реку. Но, прослышав о ранении Карла, Реншильд оставил войска и помчался в Ставку, чтобы узнать о состоянии Карла и о том, не будет ли изменен генеральный план баталии. Король приказал ему принять командование. Посоветовавшись со своими офицерами, фельдмаршал решил отказаться от первоначально задуманной атаки на северном фланге. Тем самым была упущена возможность разбить русские войска по частям при переправе через Ворсклу. Сам Карл наверняка бы успешно осуществил такую операцию. В этом случае, даже если бы русская армия не была бы полностью разбита, Карл мог бы в полном порядке переправиться на правый берег Днепра и ожидать царские войска в Польше. В случае же, если бы при переправе через Ворсклу армия Петра была бы полностью разбита, Карл мог надеяться на заключение мира или, в случае отказа Петра, на занятие Левобережной Украины.

Русская армия под Полтавой насчитывала от 60 до 76 тыс. регулярных солдат и не менее 10 тыс. иррегулярных войск (казаков и калмыков), с 302 орудиями. Если отбросить иррегулярные войска, которые в самой битве не участвовали, а использовались с русской стороны лишь для преследования разбитого неприятеля, то соотношение численности регулярных войск, если даже брать наименьшую оценку применительно к русским, оказывается примерно 4: 1, т. е. примерно такое же, как в победной для шведов Нарвской битве 1700 года. Но теперь русская армия была обучена европейским боевым порядкам и имела подавляющий перевес в артиллерии, которой у Карла почти не осталось, – 75: 1. К тому же на этот раз Карл не мог полноценно руководить битвой и находиться непосредственно в боевых порядках своих войск. А это негативно сказывалось на быстроте принятия и исполнения решений и общей оценке обстановки шведским командованием. Хотя Реншильд был не менее талантливый полководец, чем Карл, и прославился большой победой при Фрауштадте.

6 июля русская армия расположилась в новом укреплённом лагере в 5 км от Полтавы у деревни Яковцы. Новый лагерь располагался тылом к реке с наведёнными мостами, фланги прикрывались густым лесом, и только по фронту располагалась ровная долина в 2 км шириной. Для усиления позиции решено было построить вдоль фронта между Яковецким и Малобудищенским лесами 6 редутов, перекрывающих ружейным огнём проходы между ними. Шведам пришлось бы до столкновения с главными силами русской армии или штурмовать редуты, или проходить сквозь них, неся потери. 7 июля Пётр с генералами осмотрел поле и неприятельский лагерь и решил построить ещё 4 продольных редута посередине прохода между лесками у д. Малые Будищи и Малые Павленки. Строить их было приказано ночью, втайне от неприятеля. Однако к началу битвы были окончены лишь два редута.

Шведский король планировал атаковать ранним утром. Шведская пехота под прикрытием темноты неожиданно для противника должна была прорваться в русский тыл в пространстве между редутами, устроенными между Будыщанским и Яковецким лесами. Затем кавалерии следовало нанести удар по русской коннице за редутами. На втором этапе атаки шведы должны были захватить ретраншемент, а кавалерия с севера отрезала бы русским пути отступления.

Суть плана Карла сводилась к фронтальной атаке пехоты при содействии кавалерии ударами с флангов. Ставка делалась на неожиданность нападения, быстроту маневров и филигранную координацию всех передвижений. Далеко выдвинутые сторожевые укрепления русских предписывалось не штурмовать, а просто проскочить между ними и, не дав неприятелю построить боевые порядки, загнать обратно в главный лагерь те его части, которые успеют выйти навстречу. После чего предстояло поступать по обстоятельствам. При благоприятной обстановке – атаковать и сбросить с крутого берега в реку Ворсклу полки Петра. Если же противник не поддастся панике, то просто блокировать его расположение, не допуская подвоза продовольствия.

Полтавская битва. Гравюра 1725 г.

Неудачно выбранная позиция русских облегчала выполнение задачи. Отходу на юг мешал лес. А на север шла дорога, тоже проходившая вдоль реки, становившейся «наковальней», о которую намеревался «расплющить» русскую армию шведский «молот». Таким образом, Петру оставался лишь вариант встречной атаки, чего и желал Карл.

Король решил атаковать русских, пока они не достроили все укрепления. Но Реншельд, тщательно обсудив с Карлом план, довел его до генерала Адама Людвига Левенгаупта, командовавшего всей пехотой, лишь в самых общих чертах. И тот не успел должным образом проинструктировать своих подчиненных. Колонны солдат путались и с началом атаки запоздали. Застать русских врасплох не удалось. К царским сторожевым редутам успела подойти помощь. И сквозь набитые солдатами противника укрепления пришлось прорываться под ураганным огнем, теряя драгоценное время.

В 3 часа утра 8 июля 16 000 шведов атаковали 10 выдвинутых вперед редутов, запиравших дорогу к главному лагерю русских. Четыре шведских орудия дали двойной залп, и пехота, сопровождаемая кавалерией, двинулась к русским редутам. Поскольку, кроме Карла и Реншильда, никто из шведских военачальников не знал деталей плана, путаница усугубилась. В результате после прорыва рядом с Реншельдом осталось только 2500 человек пехотинцев. Еще столько же пехотинцев под командованием Левенгаупта утратили связь с остальными силами. И Левенгаупт на свой страх и риск в одиночку начал атаку южного крыла главного лагеря войск Петра I, где находилось несколько десятков тысяч русских солдат.

К счастью, батальоны Левенгаупта вовремя нашли королевские гонцы, передавшие приказ идти на соединение с Реншельдом, так что русские не успели воспользоваться возможностью их уничтожить. Но вот отряду шведской пехоты, которым командовал генерал-майор Карл Густав Росс (1655–1722), повезло меньше. Не зная о том, что мимо сторожевых редутов надо как можно скорее пройти, не нападая на них, он принялся штурмовать укрепления, безнадежно отстав от ушедших вперед полков.

Росс взял два первых редута и начал атаковать следующие. Петр срочно послал туда 7000 пехотинцев и драгун. Колонну Росса быстро окружили и, не дав построиться к полевому бою, уничтожили. От нее осталось всего 400 пленных, по большей части израненных солдат.

Увидев, что шведов немного, Петр вывел за валы 24 000 пехотинцев, а остальных разместили на бастионах для прикрытия отхода в случае неудачи. Из-за пересеченной и болотистой местности вокруг поля боя кавалерии обеих сторон сложно было сражаться.

Карлу пришлось вступить в решающую схватку всего с 5000 пехотинцами в одной линии (1450 м). Русская пехота построилась в две линии. Первая состояла из 24 батальонов (14 000 солдат, протяженность фронта 2150 метров), резервная – из 18 батальонов (10 000 солдат). Атаку на пятикратно превосходящего врага возглавил Левенгаупт. Она получилась столь стремительной, что шведы прорвали первую линию русских, затем смяли весь левый фланг неприятеля и захватили часть артиллерии (12 пушек), поставив царя на грань поражения. Однако у шведов не было сил развить успех, а правое крыло Петра, где находилась гвардия, выдержало удар. После чего исход боя решило подавляющее численное преимущество русских. Спустя полчаса шведы были опрокинуты, и только осторожность Петра, не сразу начавшего преследование, позволило шведской армии в тот день избежать полной гибели. К 10 часам шведы бежали.

Шведы потеряли 9234 человека убитыми и ранеными и 2874 – пленными, включая Реншильда. В русской армии было 1345 убитых, включая 52 офицера, и 3290 раненых, включая Ренне. Победа была достигнута Петром прежде всего за счёт подавляющего превосходства в артиллерии и в численности войск. Карл, придерживавшийся неизменно стратегии сокрушения, совершил роковую ошибку уже тогда, когда погнался за русской армией на восток. Оборона в Польше и Прибалтике могла бы дать шведам шансы на более благоприятный исход войны, победить в которой они всё равно не могли из-за колоссального неравенства сил.

Шведская армия бежала к переправе через Днепр у Переволочны. Здесь в ночь на 11 июля успели переправиться через Днепр и уйти в турецкие владения в Молдавии лишь король, генерал Спарре и гетман Мазепа с 2-тысячным отрядом шведов и запорожцев. Атаман Гордиенко помог Карлу и Мазепе переправиться через Днепр возле села Переволочна, но сам переправляться не стал, а с отрядом запорожцев ушел к низовьям Днепра. Карл и Мазепа скрылись на территории Османской империи в Бендерах. Остальная шведская армия 11 июля капитулировала. При этом русскими было взято в плен 18 746 человек во главе с графом Левенгауптом, 32 орудия, 264 знамени и обоз. Всего из шведских пленных, взятых при Полтаве и Переволочне, вернулось на родину только около 4 тыс. человек.

После Полтавы шведская армия уже не могла возродиться, а русская армия до конца войны не проиграла шведам ни одного крупного сражения. Полтавская битва решила исход войны в пользу антишведской коалиции. После Полтавского сражения в войну против Швеции вновь вступили Саксония и Дания.

10 марта 1710 года

10 марта 1710 года вблизи шведского города Хельсингборг в лене Сконе состоялось сражение между шведской армией генерала от инфантерии графа Магнуса Стенбока (1665–1717) и датской армией генерал-майора Йоргена Ранцау (1652–1713). У Стенбока было 17 600 человек и 34 орудия, у Ранцау – 21 700 человек и 32 орудия.

После Полтавской битвы Дания вновь вступила в войну со Швецией. В начале ноября 1709 года на берегах провинции Скония на юге Швеции высадилась 17-тысячная датская армия, захватившая Хельсингборг и Кристианстад и осадившая Мальмё и Ландскруну. Командующий шведскими войсками в Сконии Магнус Стенбок отступил в Смоландскую область для соединения с подкреплениями из Далекарлии. В начале марта 1710 года он неожиданно появился с армией в 20 000 человек перед Кристианстадом. Датчане, не ожидавшие, что шведы могут выставить столь сильную армию, сняли осаду Мальме и Ландскруны, оставили Кристианстад и Карлсхамн и отступили к Хельсингборгу, где получили подкрепления. Стенбок решил атаковать, хотя 12 000 его солдат были новобранцами, не имевшими боевого опыта. 9 марта его авангард прибыл к Хельсингборгу. Стенбок провел рекогносцировку и выяснил расположение датчан. Правый фланг датчан под командованием генерал-майора Христиана Ротштейна (1660–1728) примыкал к деревне и болоту. Левый фланг под командованием генерал-майора Франца Иоахима фон Девица (1666–1719) был прикрыт небольшим лесом и прудом. Подход к позиции был прикрыт труднопроходимой местностью, через которую пролегали только две дороги, составлявшие узкие дефиле. Кратчайшая дорога имела рельеф, затруднявший проход войск, тогда как вторая дорога, хотя и была длиннее, позволяла атаковать датчан с фланга. Стенбок выбрал вторую дорогу, тогда как датчане ожидали, что шведы пойдут по кратчайшей дороге. Эта дорога, по которой продвигалась шведская армия, была настолько узкой, что по ней могла передвигаться только артиллерия, а пехоте и кавалерии пришлось идти через густой лес, который подступал прямо к обочине дороги. Кроме того, когда начало всходить солнце, на дорогу опустился густой туман, что еще больше затруднило движение. Передовой отряд 1000 всадников Уппландского полка из 4–5 человек под командованием полковника Вильгельма Беннета (1677–1740) провел рекогносцировку местности перед армией и в Пильсхульте захватил датский аванпост из 10 солдат и унтер-офицера.

В сражении участвовало по 14 000 человек с каждой из сторон. У шведов было 9000 пехотинцев и 5000 кавалеристов при 34 орудиях, у датчан – 10 000 пехотинцев и 4000 кавалеристов при 32 орудиях. 10 марта на рассвете шведы прошли пятью колоннами в наступление. Сильный мороз в предшествующую ночь облегчил движение через болото, а густой туман позволил подойти незаметно на расстояние пушечного выстрела, прежде чем датчане заметили противника. Но войска левого фланга шведов, составлявшие лучшую часть армии Стенбока и наносившие главный удар против правого фланга датской армии, были задержаны пересеченной местностью и только в полдень прибыли к полю боя.

Датская армия отдыхала в лагере под Хельсингборгом в ожидании шведских войск. Кавалерийские лошади были оседланы, а войска полностью одеты и с оружием в своих палатках. Лагерь был расположен между Хусеншеном и Рингсторпсхойденом, что позволило армии быстро выстроиться в боевой порядок на высотах у Ладугордсбакена и в направлении Рингсторпа. В шесть часов утра Ранцау выехал вместе с генералами на разведку и заметил, что туман был настолько плотным, что ничего нельзя было разглядеть на дистанции трех лошадиных корпусов. Граф решил, что шведы не смогут идти в тумане и появятся на поле боя только через несколько часов. Он поскакал в Хельсингборг, чтобы отправить курьера к королю с сообщением, что в этот день битва, вероятно, не состоится. Но потом стало поступать все больше донесений о шведах, движущихся на север. Но датчане решили, что это были всего лишь небольшие шведские патрули.

Обе армии имели боевой порядок в две линии с пехотой в центре и кавалерией на флангах. Но, поскольку в датской армии было меньше кавалерии, фланги датчан были усилены пехотой. Шведские фланги состояли только из кавалерии. Фронт датской армии в полном боевом порядке простирался почти на 3 км, в то время как фронт шведской армии был немного короче.

Эпизод сражения при Хельсингборге. Художник Хенрик Анкеркрона. 1897 г.

В 10 часов утра туман начал рассеиваться, и датские разведчики увидели первые шведские войска, марширующие через лес у Пильсхульта. Ранцау находился на левом фланге в Пальше вместе с фон Девицем и другими генералами. Ранее разведка предполагала, что шведская армия находится к северо-востоку от города по кратчайшей дороге, но она неожиданно появилась с севера. Поэтому тот факт, что шведская армия выступила маршем прямо с севера, стал большой неожиданностью. По сигналу тремя пушечными выстрелами датская армия двинулась вперед и построилась в боевой порядок около 11 часов. Ранцау отправил сообщение в Хельсингборг, откуда оно было послано с курьером к королю, с известием о начале сражения. Он ожидал, что главная атака шведов будет направлена против его левого фланга, поскольку именно здесь войска были ближе всего друг к другу. Поэтому Ранцау перебросил два пехотных батальона из второй линии в центре на левое крыло, чтобы усилить артиллерийскую позицию на высоте Рингсторп.

Сражение началось с обстрела шведов датской тяжелой артиллерией. Шведские полковые орудия открыли ответный огонь, но поскольку они были меньшего калибра и располагались значительно ниже и на утоптанной местности, их обстрел имел только ограниченный эффект.

Стенбок видел, что датчане на своей позиции у холма Рингсторп хорошо окопались, и эту позицию не взять прямой атакой. Датская линия фронта была длиннее шведской, и он опасался, что их правое крыло может обойти шведское левое. Поэтому Стенбок приказал всей армии двигаться на восток, чтобы избежать обстрела датской артиллерии и, растянув шведскую армию, произвести обход датского правого крыла с фланга. Стенбок приказал генерал-майору Якобу Буреншёльду (1655–1738) наступать с шестью кавалерийскими полками левого крыла в направлении Брохусета и Фильборны, чтобы обезопасить левый фланг, в то время как правое крыло под командованием генерал-майора Йохана Аугуста Мейерфельдта (1666–1749) удерживало позиции между Сендеродом и Пальше под сильным артиллерийским огнем. Шведский центр расположился на заболоченной местности к северу от проселочной дороги и начал медленно продвигаться вперед под артиллерийским обстрелом.

Датчане атаковали кавалерийский отряд, под прикрытием которого шведские войска должны были выстроить боевую линию, опрокинули его и взяли в плен генерал-майора Якоба Буреншёльда (1655–1738). В ответ шведская кавалерия погнала датскую с большим уроном, но в свою очередь была опрокинута, и бой оставался нерешённым до подхода пехоты.

Когда сражение завязалось по всей линии, Стенбок ударил по правому флангу датчан всеми войсками, ещё не участвовавшими в бою, и обратил датчан в бегство. Левое крыло датской армии тоже отступило, так что центру пришлось отступить под защиту пушек Хельсингборга.

Почти вся артиллерия и весь обоз датской армии стали трофеями шведов. Датчане потеряли 1500 убитыми, 3500 ранеными и 2677 пленными. В числе раненых находились граф Ранцау и генерал Девиц, который, несмотря на ранение, со сборными кавалерийским отрядом в 400 человек пытался прикрыть отступление и восстановить порядок. Датские гвардейские полки, сражавшиеся героически, были почти полностью уничтожены. В гвардейский конном полку осталось в строю 10 человек, а в гвардейском пехотном – 80. Шведы потеряли 897 убитыми, 2098 ранеными и 16 пленными.

На следующий день Стенбок появился перед Хельсингборгом, где укрылись остатки датских войск. Датский король Фредерик IV (1671–1730), осознав, что отвоевать Сконию, ранее бывшую датской провинцией, невозможно, приказал эвакуироваться в ночь с 15 на 16 марта в Данию. При этом были заколоты 3000 лошадей, которых нельзя было эвакуировать. Были уничтожены большие запасы хлеба, муки, боеприпасов, а также оставшиеся орудия. В Хельсингборге на милость победителей были оставлены раненые солдаты.

Июнь – июль 1711 года

Прутский поход в Молдавию летом 1711 года был предпринят царем Петром I во главе русской армии (формально армией командовал фельдмаршал граф Борис Петрович Шереметьев против Османской империи с целью захвата Дунайских княжеств, а в случае основательного разгрома турецкой армии – также Балканского полуострова вплоть до Константинополя). Петр рассчитывал на всеобщее восстание христианских подданных Османской империи против турок.

Конфликт из-за того, что Петр добивался выдачи шведского короля Карла XII, после разгрома под Полтавой укрывшегося в турецких Бендерах вместе с украинским гетманом Иваном Степановичем Мазепой. Однако 80-летний Мазепа умер еще 2 октября 1709 года, так что вопрос стоял только о выдаче Карла. Однако Турция отказалась выдать шведского короля, тогда Петр пригрозил Османской империи войной. Однако султан Ахмед III (1673–1736) в ответ 20 ноября 1710 года объявил войну России, надеясь отвоевать захваченный русскими в 1696 году Азов. Но активных боевых действий Турция не вела.

Петр решил предпринять поход за Дунай, рассчитывая на поддержку греческих правителей вассальных Турции Молдавии и Валахии и на восстание против турецкого господства славянского и греческого населения Балкан. 17 марта 1711 года Пётр выехал к войскам из Москвы с Екатериной Алексеевной (Мартой Скавронской) (1684–1727), которую приказал считать своей женой и царицей ещё до официального венчания, которое состоялось только в 1712 году. Ранее генерал-поручик князь Михаил Михайлович Голицын с 10 драгунскими полками выступил к границам Молдавии, с севера из Ливонии на соединение с ним вышел генерал-фельдмаршал Шереметев с 22 пехотными полками. Петр собирался выйти к Дунаю в Валахии, не дать туркам переправиться через Дунай, а затем поднять антитурецкое восстание христианских народов за Дунаем. По пути в Молдавию Пётр заключил соглашение с польским королём и саксонским курфюрстом Августом о ведении боевых действий против шведского корпуса в Померании и послал ему в помощь корпус в 15 тыс. русских солдат.

Господарь Валахии Константин Брынковяну (1654–1714) в 1709 году направил представительную делегацию в Россию и обещал выделить в помощь России 30-тысячный вспомогательный корпус (численность совершенно фантастическая), обязался обеспечить русскую армию продовольствием и просил, чтобы Валахия стала независимым княжеством под протекторатом России. Однако в июне 1711 года, когда турецкая армия выступила навстречу русской, а русская армия, за исключением конных отрядов, не дошла до Валахии, Брынковяну не решился выступить на стороне Петра, хотя его подданные и продолжали обещать поддержку в случае прихода русских войск. Причиной нерешительности Брынковяну стала его вражда с господарем Молдавии Дмитрием Кантемиром (1673–1723) и противостояние внутри Валахии с влиятельным семейством Кантакузенов.

13 апреля 1711 года Пётр I заключил секретный Луцкий договор с молдавским господарем Дмитрием Кантемиром, который передавал Молдавское княжество в вассалы России в обмен на сохранение прав и привилегий княжества и возможность передать свою власть по наследству. Кантемир присоединился к русской армии 6-тысячным конным войском. Вероятно, примерно такое же по численности войско мог бы привести с собой и Брынковяну, если бы он присоединился к Петру. В Сербии и Черногории при известии о приближении русских войск стали создавать повстанческие отряды, но повстанческое движение не приобрело широкого размаха.

Русская армия была сведена в 4 пехотные и 2 драгунские дивизии, в том числе: пехотная дивизия генерал-поручика Адама Вейде, пехотная дивизия генерал-поручика князя Аникиты Ивановича Репнина, пехотная дивизия генерал-поручика барона Людвига Николая Алларта, пехотная дивизия генерала от инфантерии барона Николая Фридриха фон Энцберга (1650–1726), гвардейская бригада генерал-поручика князя Михаила Михайловича Голицына, драгунская дивизия генерала от кавалерии Карла Эвальда Ренне, драгунская дивизия генерал-поручика Готфрида Лебрехта Януса фон Эберштедта (1660–1718). Всей русской артиллерией командовал генерал-лейтенант Яков Вилимович Брюс. Она насчитывала 60 тяжёлых орудий (4–12-фунтовых) и 100 полковых орудий (2–3-фунтовых). Француз Жан Николь Моро де Бразе (1663–1723), граф Лионский, служивший во время Прутского похода в дивизии Эберштедта полковником и вышедший в отставку бригадиром, в своих записках о Прутском походе указал, что численность русских войск при начале похода из Лифляндии составляла 79 800 солдат в русском войске перед началом Прутского похода: 4 пехотные дивизии по 11 200 солдат, 6 отдельных полков (включая 2 гвардейских и артиллеристов) общей численностью 18 тыс., 2 драгунские дивизии по 8 тыс. драгун и отдельный драгунский полк. Кроме того, было до 10 тыс. казаков, чья боевая ценность была невелика. Во время похода численность армии существенно уменьшилась.

Маршрут русских войск представлял собой линию от Киева через крепость Сороки (на Днестре) на молдавские Яссы через территорию дружественной Польши с форсированием Прута. Русская армия в течение июня 1711 года сосредотачивалась на Днестре – границе Польши с Молдавией. Фельдмаршал Шереметев с кавалерией должен был форсировать Днестр в первых числах июня и идти к Дунаю, чтобы занять места возможных переправ для турок, создать продовольственные магазины для обеспечения основной армии, а также побудить Валахию выступить против турок. Но у Шереметева возникли проблемы в снабжении фуражом и провиантом, и он остался в Молдавии, повернув на Яссы.

Форсировав Днестр 27 июня 1711 года, основная армия двигалась 2 отрядами. Впереди шли пехотные дивизии Алларта и фон Энцберга с казаками, за ними следовал Пётр с гвардейскими полками и пехотными дивизиями Репнина и Вейде, а также артиллерией. За 6 дней перехода от Днестра до Прута, с изнуряющей жарой днём и холодными ночами, много недавно набранных рекрутов, ослабленных голодом, погибло от болезней и нехватки воды.

1 июля крымские татары атаковали лагерь Шереметева на восточном берегу Прута. Русские потеряли 280 драгун убитыми, но отбили нападение. 3 июля дивизии Алларта и Энцберга подошли к Пруту напротив Ясс, а потом прошли вниз по течению.

Лагерь русских войск на Пруте. Художник М.М. Иванов. 1804 г.

6 июля Пётр с 2 дивизиями, гвардией и тяжёлой артиллерией переправился на правый берег Прута, где к нему присоединился Дмитрий Кантемир с 6-тысячным войском. 7 июля дивизии Алларта и Энцберга соединились с корпусом Шереметева на левом берегу Прута. Из-за нехватки фуража и продовольствия было решено переправиться на правый берег Прута, где рассчитывали найти все это в большем количестве.

11 июля кавалерия с обозом из армии Шереметева начали переправу на правый берег Прута, остальные войска оставались на восточном берегу. 12 июля генерал Рённе с 8 драгунскими полками (5056 человек) и 5 тыс. молдаван был отправлен в город Браилов на Дунае, где были значительные запасы фуража и провианта.

14 июля вся армия Шереметева перешла на западный берег Прута, где к ней присоединились войска Петра. До 9 тыс. солдат были оставлены в Яссах и на Днестре для охраны коммуникаций и спокойствия местного христианского населения, опасавшегося прихода турок. Русская армия направилась вниз по течению Прута к Дунаю. Татары, переправляясь через Прут вплавь с лошадьми, нападали на небольшие тыловые отряды и разъезды русских. 17 июля проведён смотр, на котором в русской армии насчитали до 47 тыс. солдат. Вероятно, в это число не были включены казаки и оставшиеся молдаване. Получается, что за вычетом 9 тыс. солдат, оставленных в столице Молдавского княжества Яссах, и корпуса Рённе (5056 человек), отправленного к Браилову, за время похода, еще не имея серьезных стычек с неприятелем, русская армия (без казаков) потеряла умершими от голода и болезней, погибшими в стычках с татарами и дезертировавшими до 18 700 человек, т. е. почти четверть личного состава, и в 4,3 раза больше, чем русские потери в Полтавской битве. Потери среди казаков, возможно, были меньше, но тоже, скорее всего, составили 1–2 тыс. человек.

18 июля русский авангард узнал о начавшейся переправе на западный берег Прута возле городка Фальчи большой турецкой армии. Турецкая конница в 2 часа дня напала на авангард Януса фон Эберштедта (6 тыс. драгун, 32 пушки), который, построившись в каре и отстреливаясь из орудий, пешим строем в окружении врага медленно отступал к основной армии. Но у турок не было артиллерии, а многие всадники имели только луки и стрелы. С заходом солнца турки отступили, и авангард после форсированного ночного марша соединился ранним утром 19 июля с главными силами.

19 июля турецкая кавалерия окружила русскую армию, но держалась на дистанции не менее 300 шагов. В 2 часа дня русские попытались атаковать неприятеля, но турецкая конница отошла, не приняв боя. Русская армия располагалась в низине вдоль Прута, возвышенности вокруг лагеря были заняты турками, но у них еще не было артиллерии.

На военном совете решили отступить вверх по Пруту, чтобы найти лучшую позицию для обороны. В 11 часов вечера, уничтожив часть повозок, войска двинулась 6 параллельными колоннами (4 пехотные дивизии, гвардия и драгунская дивизия Януса фон Эберштедта). В промежутках между колоннами везли обоз и артиллерию. Гвардейские полки прикрывали левый фланг, на правом фланге, примыкающем к Пруту, шла дивизия Репнина. Войска прикрывались от турецкой конницы рогатками, которые несли солдаты на руках. Потери русской армии убитыми и ранеными 19 июля составили около 800 человек. В ней теперь насчитывалось 31 554 пехотинца и 6692 кавалериста, в большинстве своем без лошадей. В этот перечень не входят казаки и молдаване. Артиллерию составляли 53 тяжёлых орудия и 69 лёгких 3-фунтовых пушек. Неизвестно, были ли 7 тяжелых и 31 полковое орудие потеряны или были переданы корпусу, оставшемуся в Яссах. По сравнению с 17 июля численность регулярных русских войск уменьшилась примерно на 8,8 тыс. человек.

20 июля к утру образовался разрыв между отставшей крайней левой колонной гвардии и соседней дивизией Алларта из-за неравномерного марша колонн по пересечённой местности. Турки немедленно напали на обоз, оставшийся без прикрытия, и убили немало обозников и членов офицерских семей. В течение нескольких часов армия стояла, ожидая восстановления боевого походного строя. Из-за этой задержки янычарам с артиллерией удалось в течение дня нагнать русскую армию.

Около 5 часов дня 20 июля русская армия упёрлась крайним правым флангом в Прут и заняла позицию недалеко от местечка Стэнилешти, в 75 км к югу от Ясс. На восточном крутом берегу Прута находилась татарская конница и союзные им запорожские казаки гетмана Филиппа Степановича Орлика (1672–1742), преемника Мазепы. К туркам подошла лёгкая артиллерия, которая стала обстреливать русские позиции. В 7 часов вечера последовала атака янычар на расположение дивизий Алларта и Януса, отбитая огнем ружей и артиллерии.

Посланник прошведского короля Польши Станислава Лещинского при турецкой армии Станислав Понятовский (1676–1762), лично наблюдавший сражение при Стэнилешти, вспоминал, что янычары, «испуская дикие вопли, взывая по своему обычаю к богу многократными криками «алла», «алла», бросились на неприятеля с саблями и, конечно, прорвали бы фронт в этой первой мощной атаке, если бы не рогатки, которые неприятель поставил перед ними. В то же время сильный огонь почти в упор не только охладил пыл янычар, но и привёл их в замешательство и принудил к поспешному отступлению. Кегая (помощник великого визиря) и начальник янычар рубили саблями беглецов и старались остановить их и привести в порядок».

Бригадир Моро-де-Бразе так описал царя Петра в разгар боя: «Могу засвидетельствовать, что царь не более себя берёг, как и храбрейший из его воинов. Он носился повсюду, говорил с генералами, офицерами и солдатами нежно и дружелюбно, часто их расспрашивая о том, что происходило на их постах».

Ночью турки дважды пытались атаковать, но были отбиты. Русские потери в сражение при Стэнилешти составили 2680 человек (750 убитых, 1200 раненых, 730 пленных и пропавших без вести). Турки, согласно русским, явно завышенным оценкам, потеряли 7–8 тысяч убитыми и примерно столько же ранеными.

21 июля турки обложили русскую армию, прижатую к реке, полукругом полевых укреплений и батарей. Турецкие орудия непрерывно обстреливали русские позиции. Положение русской армии было тяжелым. Боеприпасы ещё оставались, но продовольствие было на исходе. Кроме того, осажденные страдали от жажды, так как турецкие обстрелы не позволяли набрать воды в Пруте. В лагере рыдало множество офицерских жён. По свидетельству контр-адмирала Юста Юля (1664–1715), датского посланника в России, находившегося в лагере, царь «бегал взад и вперед по лагерю, бил себя в грудь и не мог выговорить ни слова». По словам Юля, ссылавшегося на очевидцев, Петр решил предложить турецкому султану мир; в случае отказа сжечь обоз и прорываться «не на живот, а на смерть, никого не милуя и ни у кого не прося пощады». К туркам послали трубача с предложением о мире. Великий визирь Балтаджи Мехмед-паша (1662–1712) согласился заключить перемирие на 48 часов и вступить в переговоры. К туркам послали наделённого широкими полномочиями вице-канцлера барона Петра Паловича Шафирова (1669–1739) с переводчиками и помощниками. На подкуп визиря было выделено из казны 150 тыс. рублей, суммы поменьше предназначались другим турецким чиновникам. По утверждению Юля, Петр говорил ему, что «если бы не послал генерала Рённе с 9000 кавалерии в поход в Мунтианы или Молдавию, то ни за что не вступил бы в переговоры с неприятелем; но имея при себе всего около 36 000 человек и почти лишенный кавалерии, он не решился дать сражения туркам, коих было более 100 000, главным образом конницы».

В то время как главная русская армия оказалась в окружении, конный корпус под командованием генерала Рённе совершал рейд через Валахию в тыл турецким войскам. 8 июля русские заняли Фокшаны, где запаслись провиантом. Оттуда Рённе рассылал грамоты местному населению, призывая его примкнуть к русским войскам, но откликнулось всего 200 человек. 12 июля русские войска вышли к Дунаю и обложили турецкую крепость Браилов. Имея превосходство в численности, русские пошли на штурм крепости. Тверской полк взял предместья и обратил турок в бегство. Московский полк и Рязанский полк штурмовали крепость со стороны Дуная. Потери русских составили 100 убитых и 300 раненых, турок, по русским оценкам, – 800 убитых и несколько сотен раненых. 14 июля крепость капитулировала, гарнизон покинул город без оружия и без обоза. Город на 3 дня перешёл в руки русских, но, узнав о перемирии, Рённе был вынужден покинуть крепость и присоединиться к главной русской армии.

23 июля 1711 года был подписан Прутский мир. Согласно его условиям, Россия возвращала Турции Азов и срывала построенную новую крепость Таганрог и другие русские городки на возвращаемых землях и отказывалась от вмешательства в польские и запорожские дела. Предусмотрен был также свободный пропуск шведского короля в Швецию. Азовский флот пришлось частью уничтожить, частью продать туркам, так как султан отказался пропустить русские корабли на Балтику через Черноморские проливы. 13 августа 1711 года русская армия пересекла Днестр в районе Могилёва-Подольского, завершив Прутский поход. По свидетельству Расмуса Эребо (1685–1744), «солдаты почернели от жажды и голода. Почерневшие и умирающие от голода люди лежали во множестве по дороге, и никто не мог помочь ближнему или спасти его, так как у всех было поровну, то есть ни у кого ничего не было».

И в России, и на Западе Прутский мир считается победой дипломатии Шафирова, подкрепленной русским золотом. Однако на самом деле ситуация не была столь благоприятна для турок. Традиционно численность турецких сил дается согласно русской оценке: 120 тыс. турок и 70 тыс. крымских и ногайских татар. Между тем численность армии крымских татар в то время не превышала 20 тыс. человек. Численность ногайских татар не превышала 5 тыс. человек. Таким образом, численность татарского войска была примерно втрое ниже традиционной оценки. Если предположить, что примерно в той же пропорции была завышена численность турецкой армии, то получается, что у Балтаджи Мехмед-паши при осаде русского лагеря было порядка 40 тыс. турецких солдат (из них половина – янычары) и 25 тыс. янычар, что давало ему примерно полуторакратный перевес при начале осады. Это – серьезное преимущество, но отнюдь не подавляющее.

В пользу наших расчетов говорит и сравнение численности населения Османской империи и России. Население Османской империи к 1710 году оценивается в 30 млн человек, а население России – в 15 млн человек. Однако больше половины населения Турции было немусульманским и не могло служить в турецкой армии. С учетом этого численность российской и турецкой армий должна была быть примерно равна. Часть русских войск оставалась на шведском театре боевых действий. Но и Турции приходилось держать часть войск на границах с Австрией и Персией. Численное превосходство турок в сражении при Стэнилешти образовалось за счет российских потерь на пути в Молдавию, а также за счет оставления 9-тысячного корпуса в Яссах и 5-тысячного отряда Рённе против Браилова.

В полевом бою русские войска, обученные европейской тактике, превосходили турецкие. Самой боеспособной частью турецкой армии были янычары, но они по боеспособности были примерно равны русским стрельцам, в русские регулярные полки были гораздо сильнее стрельцов. Да и русская артиллерия по качеству превосходила турецкую. Поэтому у Петра были все шансы прорваться из окруженного лагеря, пусть и с большими потерями, причем потери турок и татар в этом случае также были велики. А прорыв русских войск грозил туркам затяжной войной, к которой Османская империя не была готова.

По данным Моро де Бразе, на момент заключения Прутского мира русская регулярная армия насчитывала 37 515 человек, без учета дивизии Рённе и гарнизона Ясс, численность которых Моро оценил в 15 000 человек. Потери составили около 27 300 убитыми, умершими от голода, жажды и болезней и пропавшими без вести. Из них, по оценке Моро де Бразе, только 5000 пришлось на боевые потери. К этому числу надо добавить потери среди казаков, которые могли составить до 3 тыс. человек. Достоверных данных о потерях турок и татар нет, но они были значительно меньше русских потерь.

Прутский поход окончился неудачей, поскольку Петр недооценил логистические трудности похода на Балканы, хотя имел перед собой печальный опыт неудачных походов русской армии в Крым в 1687 и 1689 годах. Людские и материальные ресурсы, потраченные на Прутский поход, лучше было бы использовать в войне против шведов, что приблизило бы окончание Великой Северной войны.

20 декабря 1712 года

20 декабря 1712 года произошло сражение при Гадебуше в Мекленбурге между датско-саксонской армией датского короля Фредерика IV и шведской армией генерала от инфантерии Магнуса Стенбока. Союзная армия состояла из 13 200 датчан, включая 4900 кавалеристов, и 3800 саксонских кавалеристов при 14 орудиях. У Стенбока было 12 500 человек, включая 6000 кавалеристов, при 30 орудиях.

Армия короля Фредерика двигались к Гамбургу. Большая русско-саксонская армия царя Петра стояла к югу от Штральзунда, ключевого пункта шведской обороны в Померании. Стенбок стремился предотвратить соединение двух союзных армий. 14 декабря датчане достигли города Гадебуша. 19 декабря шведы достигли местечка Гросс Брютц в 10 км к востоку от Гадебуша, отрезав датчан от русско-саксонской армии. Датские войска заняли удобную позицию, расположившись около деревни Вакенштедт, в 3 км к югу от Гадебуша. Датскими войсками командовал генерал-лейтенант Йобст фон Шольтен (1647–1721), который ожидал, что шведы будут атаковать с юга, чтобы миновать заболоченную низменность реки Радегаст. Перед сражением к датчанам присоединилась саксонская кавалерия фельдмаршала графа Якоба Генриха фон Флеминга (1667–1728). Стенбок планировал фронтальную атаку и надеялся, что решающим будет превосходство шведской артиллерии.

Утром 20 декабря в 4:00 датская армия построилась в боевой порядок с кавалерией на флангах и пехотой в центре. Утром Стенбок послал полковника Бассевица с 200 всадниками для рекогносцировки неприятельских позиций и лагеря. Затем шведская армия двинулась пятью колоннами. Бассевиц столкнулся с вражеским полевым охранением, которое он отогнал, и подобрался очень близко к позициям датчан. Они расположились в боевом порядке на высоте на некотором расстоянии от лагеря. С правой стороны датчан прикрывал большой лес, а с левой стороны – ручей в Гадебуше. Перед датской позицией было болото, которое прорезал тот же ручей. Когда Бассевиц вернулся из разведки, Стенбок решил сам провести рекогносцировку. Он обнаружил, что датскую позицию не обойти ни справа, ни слева. Холм справа был усеян несколькими датскими батальонами, поддерживаемыми кавалерией и артиллерийскими орудиями, только в середине фронта был проход шириной около 300 м, через который армии пришлось дефилировать под обстрелом датчан. Однако у них были пушки только с правой стороны (слева от шведов), а в лесу слева их не было, и Стенбок решил использовать пушки для обстрела позиций датчан на холме.

Магнус Стенбок при Гадебуше. Гравюра XVIII в.

Сражение началось в 11:00 сильным артиллерийским обстрелом датского лагеря, пока шведы выстраивались в боевой порядок. Шведская атака началась в час пополудни. Шведская пехота открыла огонь только тогда, когда сблизилась с неприятелем на дистанцию в 20 шагов. Контратака датской кавалерии была отбита шведской артиллерией.

На севере шведская кавалерия совершила неожиданный фланговый манёвр, заставивший отступить датскую конницу на левом фланге. Датчане начали отступать к Вакенштедту, и их преследовала шведская пехота на правом фланге. На левом фланге шведов разгорелся ожесточенный бой шведской пехоты и саксонской кавалерии, все атаки которой были отбиты. Когда правое крыло датчан было разгромлено, левое крыло тоже вынуждено было отступить. Сражение завершилось с наступлением сумерек. В темноте шведы, понесшие большие потери, не смогли преследовать отступающих союзников.

Потери шведов составили 550 убитыми и 1022 ранеными. Союзники потеряли 2500 убитыми и 4000 пленными, включая 1500 раненых, и 13 из 14 орудий. В сражении был ранен шведский генерал-лейтенант Карл Густав Дюкер (1663–1732), командовавший левым крылом. Пуля попала ему в левую скулу и осталась у него в шее.

Сражение не принесло шведам решающего успеха, так как основная часть датских и саксонских войск отступила в относительном порядке. Победа при Гадебуше стала последней победой шведов в большом сражении в Великой Северной войне.

17 октября 1713 года

17 октября 1713 года у реки у реки Пялькане в Финляндии, соединяющей озера Пялькане-Веси и Маллас-Веси, произошло сражение между русской армией генерал-адмирала графа Фёдора Матвеевича Апраксина и генерал-поручика князя Михаила Михайловича Голицына и шведской армией генерал-майора Карла Густава Армфельдта (1666–1736). У Апраксина и Голицына было 14 400 человек, включая 5400 кавалеристов, при 22 орудиях, у Армфельдта – 3700 человек, включая 1500 кавалеристов, при 28 орудиях. Армия Армфельдта в значительной мере состояла из финских ополченцев и недавно набранных рекрутов.

После захвата в 1713 году русскими войсками Або и Гельсингфорса наступил перерыв в военных действиях. 21 сентября царь Петр, ранее находившийся в Финляндии, уехал в Санкт-Петербург, оставив во главе армии в Гельсингфорсе генерал-адмирала Апраксина. Шведский главнокомандующий Армфельдт укрепился в тесном проходе у кирки Пялькане на берегу одноимённой реки, на дороге из Онкала в Куопио к северу от озера Малас-Веси. Апраксин, узнав, что шведы собрались в окрестностях Тавастгуса, решил атаковать их. 1 октября русская армия выступила из Гельсингфорса и к 9 октября прибыла к Тавастгусу, откуда шведы уже ушли, вместе с гарнизоном Тавастгуской крепости отступив к главным силам в Пялькане и бросив в воду все пушки. 12 октября Апраксин продолжал наступление и на следующий день встал на позиции напротив шведов.

Армфельдт расположил войска между озёрами Пялькане-Веси и Маллас-Веси, прикрывая фронт расположения рекою Пялькане. Апраксин решил активно атаковать противника с фронта, установив на русском берегу батареи, нанести главный удар во фланг, перебросив часть войск на плотах через озеро Малас-Веси. Фронтальная атака должна была отвлечь силы противника от русского десанта.

В 5 часов утра 17 октября 6000 русских под командованием князя Голицына, генерал-поручика Ивана Ивановича Бутурлина (1661–1738) и генерал-майора Григория Петровича Чернышева (1672–1745) были посажены на плоты. Туман способствовал скрытности высадки. Войска же, атаковавшие с фронта, были разделены на три колонны: правая и средняя пехотные, а левая конная. Правой колонной командовал генерал-поручик Роман Вилимович (Роберт) Брюс (1668–1720), средней – генерал-майор Алексей Алексеевич Головин (1658–1718), левой – сам Апраксин.

Первая волна войск Голицына высадилась на берег к западу от основного участка фронта Апраксина. Местом высадки Голицын избрал берег озера в районе деревни Мялькиле в 2 км от шведских окопов на реке Пялькане. Армфельдт, осознав угрозу от русского десанта своему правому флангу и тылу, оставил в укреплениях на реке Пялькане треть своей пехоты под командованием генерал-майора Райнхольда Юхана де Ла-Барра (1660–1724), а сам с оставшимися двумя третями пехоты и 700 драгунами направился против перебрасываемых через озеро Маллас-Веси русских войск. Финская кавалерия все еще находилась на позициях вокруг деревни Мялькиля, но Армфельдт смог, хотя и с задержкой, перебросить ее к месту высадки. Он собирался сковать русских с помощью спешенных кавалерийских подразделений, а затем нанести фланговый удар конницей. Но из-за задержки с переброской кавалерии русские успели организовать оборону на плацдарме, и слабая финская кавалерия не смогла выполнить свою задачу. Драгуны Армфельдта первыми столкнулись с войсками Голицына. Прибыв к Мялькиле, они начали перестрелку с русскими. Флангового удара так и не последовало. Русские постепенно усиливались, и финские драгуны стали отходить к своей пехоте. Но в это время последняя уже подошла к месту боя и решительно двинулась на 2 тысячи русских войск, успевших высадиться на берегу. Последние под огнём шведов были отброшены в воду, но подоспевшие части отряда Голицына, в свою очередь, атаковали и опрокинули шведов фланговым ударом. Армфельдт, видя, что пехота не может продолжать бой, начал отступление к Таммерфорсу.

План сражения у реки Пелкиной. Гравюра А.Ф. Зубова. XVIII в.

В то время как Голицын вёл бой с Армфельдтом, Ла-Барр сдерживал 8000 русских на фронте реки Пялькане. На востоке Апраксин попытался тремя группами форсировать реку на импровизированных плотах при поддержке артиллерии. Но финская пехота смогла отразить атаку. Апраксин продолжал наступать, предприняв несколько атак, в том числе одну, когда русская кавалерия попыталась перейти вброд через озера, чтобы обойти финскую пехоту с фланга, но безуспешно. Под прикрытием своих батарей пехота Брюса и Головина готовилась переплыть реку на плотах, а кавалерия частью вплавь, частью вброд. Но действия на фронте были слишком трудны. Ла-Барр, пользуясь своим выгодным положением, дважды отбивал атаки, и лишь известие о неудаче Армфельдта и боязнь быть отрезанным отрядом Голицына заставили его отступить к Руовеси.

В то время как на востоке сохранялась патовая ситуация, западный плацдарм русских был усилен дополнительной пехотой. Армфельт контратаковал пехотой и поначалу добился успеха, но из-за слабой финской кавалерии и растущего численного превосходства русских вынужден был отступить, и его кавалерия была разгромлена. Когда западная часть финской армии в беспорядке отступила, восточная позиция стала уязвимой для десанта Голицына. Финская пехота на востоке не хотела уходить, так как она успешно сражалась в течение дня, но Армфельдт понял, что его позиция безнадежна, и приказал отступить. Преследуемая русской кавалерией, финская армия оставила свои позиции и часть артиллерии.

Это был последний бой кампании 1713 года. Он длился более трёх часов. Шведы отступили к селению Лаппола.

Потери русских войск составили 118 убитыми, включая 1 полковника, 1 подполковника и 4 младших офицеров, и 555 ранеными, включая 21 офицера. Шведы потеряли 577 убитыми и ранеными и 233 пленными. В качестве трофеев русские взяли 8 орудий.

2 марта 1714 года

2 марта 1714 года произошло сражение при деревни Лапполе (Напо) в Южной Финляндии между русской армией генерал-поручика князя Михаила Михайловича Голицына и шведской армией генерал-майора Карла Густава Армфельдта. У Голицына было около 10 тыс. человек, включая 2907 регулярных кавалеристов и около 1500 донских казаков, при 12 орудиях, у Армфельдта – 5524 человека, включая 1547 кавалеристов и 996 ополченцев, при 8 орудиях.

В 1714 году в финскую провинцию Остроботния вторглась армия Голицына. Армфельдт разместил свои силы у Напо (Лаппола), восточнее города Вааса. На военном совете 27 февраля Армфельдт объявил, что он останется на позиции и примет сражение.

Русские приближались к Лапполе с востока вдоль замёрзшей реки Кюренйоки. Когда шведы их увидели, правое крыло русской конницы отошло на север, чтобы выйти из зоны досягаемости шведских орудий. Голицын намеревался напасть на левый фланг шведов и хотел нанять проводников, чтобы провести русскую армию через замороженные болотистые леса севернее реки.

План боя при Лапполе

Утром 2 марта к полю боя прибыли казаки и драгуны, тогда как главные силы пехоты выстроились для атаки днём. Армфельдт отступил за реку и выстроил шведов в боевой порядок. Он понял, что русские готовят какую-то хитрость, когда небольшой отряд русской кавалерии продолжал продвигаться вдоль реки, хотя основные силы отошли на север. Армфельдт приказал своей армии немедленно развернуться на север, чтобы отразить атаку. Когда он выстроил шведскую пехоту в две шеренги, то снова переправился через реку и атаковал русских.

Голицын также расположил пехоту в две шеренги: первая состояла из пяти батальонов, а вторая – из трех. Три драгунских полка он разместил позади. Кавалерия должна была контратаковать там, где возникнет угроза шведского прорыва. Русская артиллерия была разделена на две части и защищала фланги пехоты. Драгунским полкам, оставленным в Куивиле, было приказано без промедления выступить и атаковать шведскую армию с тыла, когда она будет втянута в сражение с основными силами русской армии.

Правому флангу шведов первоначально сопутствовал успех. Они атаковали левый фланг русских, который не был до конца выстроен, и захватили 6 орудий. Если бы в этот момент шведская кавалерия под командованием генерал-майора Райнхольда Юхана де Ла-Барра поддержала атаку, положение Голицына могло бы стать критическим. Однако, возможно, из-за приближения русских драгунских полков с востока, шведская кавалерия в решающий момент бездействовала, а в дальнейшем бежала с поля сражения.

Но затем русские смогли выстроить боевой порядок до конца и использовать свое численное превосходство. Голицын ввел в бой вторую линию пехоты, отражая обходной маневр шведов. Армфельдт развернул свои пехотные резервы и организовал наступление как на фланги русских, так и в центре. Но продвижение шведов было ликвидировано третьей линией русских – драгунскими полками. Теперь уже русские обошли шведскую армию с фланга. В этот решающий момент из Куивилы прибыли новые спешенные драгунские полки и, разгромив финский контингент, вышли в тыл шведской пехоте. Правый фланг русской армии успел выстроить боевой порядок и отразил шведскую атаку. Шведская конница была остановлена, окружена и разбита драгунами и казаками. Армфельдт попытался помочь окружённым войскам левого фланга, но Голицын направил основные силы против центра шведской армии. В итоге левый фланг был уничтожен, а правый – разбит войсками Голицына, после чего шведская пехота отступила. Сам Армфельдт сражался в числе последних и пробился к лесу Лайхела.

В донесении Голицын указывал, что потери шведов составили 5133 убитыми и 535 пленными, притом что численность армии Армфельдта не превышала 5524 человек. Реальные потери шведов составили 2500 человек, включая 535 пленными. Русские потери составили 1468 человек, включая 421 убитого. По другим данным, потери армии Голицына достигали 3000 убитыми и ранеными. Русские захватили всю шведскую артиллерию, знамена и обоз.

После поражения войска Армфельдта отступили на север, в район, прилегающий к долине Торне. После победы при Лапполе русские установили контроль над большей частью Финляндии.

7 августа 1714 года

7 августа 1714 года у мыса Гангут (ныне полуостров Ханко в Финляндии) произошло сражение между русским армейским (галерным) флотом генерал-адмирала графа Фёдора Матвеевича Апраксина (при флоте находился также царь Петр) и шведским отрядом из 10 судов под командованием адмирала Густава Ваттранга (1660–1716). В распоряжении Апраксина и Петра было 99 галер, скампавей и вспомогательных судов, а также десантный корпус морской пехоты численностью в 15 000 человек. Флот Ваттранга состоял из 15 линейных кораблей, 3 фрегатов, 2 бомбардирских кораблей и 9 галер, из которых в бою участвовали прам «Элефант», 6 галер и 3 шхербота.

В начале июля 1714 года русский гребной флот Апраксина сосредоточился у восточного побережья Гангута, в бухте Тверминне, чтобы высадить войска для усиления русского гарнизона в Або, в 100 км северо-западнее мыса Гангут. Ему противостоял шведский флот Ваттранга.

Петр предложил часть галер перебросить в район севернее Гангута через перешеек полуострова длиной 2,5 км. Для этого была построена переволока (деревянный настил). Для уменьшения трения между кораблями и землей были использованы шкуры волов. Первую галеру удалось перетащить с большим трудом, но вторая была повреждена, и впоследствии от этой попытки отказались. Узнав о строительстве переволоки, Ваттранг направил к северному побережью Гангута отряд кораблей (18-пушечный прам «Элефант», 6 галер, 4 шхербота) под командованием контр-адмирала Эреншёльда (1674–1728). Другой отряд (8 линейных кораблей и 2 бомбардирских корабля) под командованием вице-адмирала Эрика Йохана Лиллье (ум. 1715) должен был атаковать главные силы русского флота.

Пётр решил воспользоваться разделением шведского флота. Его замыслу благоприятствовала погода. Утром 6 августа был штиль, и шведские парусные корабли не могли маневрировать, в отличие от русских галер. Авангард русского флота (20 кораблей) под командованием командора Матвея Христофоровича Змаевича (1680–1735) начал прорыв, обходя шведские корабли и оставаясь вне досягаемости их огня. За ним осуществил прорыв другой отряд (15 кораблей). Необходимость в переволоке отпала. Отряд Змаевича заблокировал отряд Эреншёльда у острова Лаккиссер. При прорыве галера (скампавея) «Конфай» села на мель, и 232 человека были взяты шведами в плен вместе с галерой.

Предположив, что и другие русские корабли будут прорываться тем же фарватером, Ваттранг отозвал отряд Лиллье, освободив, таким образом, прибрежный фарватер. Тогда Апраксин с главными силами гребного флота прорвался по прибрежному фарватеру к своему авангарду. Эреншёльд занял оборонительную позицию у острова Бенгтсар к северу от мыса Ханко. Он затопил один шхербот, чтобы сузить пространство, где должна была развернуться битва. Прам «Элефант» был развернут бортом к приближающимся русским кораблям. Три галеры были развернуты бортом с каждой стороны, а шхерботы находились позади линии. В 14 часов 7 августа, после того как Эреншёльд отказался сдаться, русский авангард в составе 23 кораблей атаковал отряд Эреншёльда, построившего свои корабли по вогнутой линии, оба фланга которой упирались в острова. Две первые атаки шведы отбили огнём корабельных орудий. Третья атака была предпринята против фланговых кораблей, что не позволило противнику использовать артиллерию. Вскоре они были взяты на абордаж, благодаря численному превосходству русских, и захвачены. Пётр I лично участвовал в абордажной атаке, воодушевляя моряков и солдат. Согласно шведским источникам, русские галеры под командованием царя атаковали дважды (сначала 35 галерами, затем 80 галерами), но оба раза были отброшены назад. В третий раз, после получения подкреплений, русским примерно 95 галерам удалось добраться до шведских кораблей и вступить в ближний бой, где численное превосходство играло решающую роль. Русским удалось взять на абордаж шведскую галеру, находившуюся дальше всех слева в линии, «Транан», которая перевернулась и затонула, образовав брешь в шведской линии. Русские галеры воспользовались этим проломом и быстро смогли взять на абордаж остальные шведские корабли. После упорного боя сдался шведский флагман – прам «Элефант». Были захвачены все 10 кораблей отряда Эреншёльда и сам адмирал. Оставшиеся суда шведского флота ушли к Аландским островам. Был открыт прибрежный морской путь для русских транспортов. 13 августа Аландские острова были захвачены русским галерным флотом Апраксина, а шведский флот ушел к Стокгольму.

Медаль в память победы при Гангуте. 1714 г.

Победа у полуострова Гангут стала первой крупной победой русского флота и обеспечила ему свободу действий в Финском и Ботническом заливах. В Гангутском сражении Апраксин и Петр использовали преимущество гребного флота в борьбе с линейным парусным флотом шведов в прибрежных водах, на мелководье и в условиях штиля, умело организовав взаимодействие сил флота и сухопутных войск, гибко реагируя на изменения тактической обстановки и погодных условий. Гангутское сражение было одним из последних крупных морских сражений, где решающую роль сыграл абордажный бой. За этот бой Пётр произвел себя из шаутбенахтов в вице-адмиралы.

В Гангутском сражении русский флот потерял 127 убитых (8 офицеров), 342 раненых (1 бригадир, 16 офицеров), из которых не менее 55 человек (1 офицер) умерли от ран, 232 пленных (7 офицеров), а всего 701 человека, в том числе 1 бригадира и 31 офицера. Потери в кораблях составили одну скампавею захваченной, а также до 50 галер и скампавей потопленными или поврежденными, из которых 28 галер были потоплены или, оставшись на плаву, не подлежали восстановлению. Через 5 дней после сражения под командованием Апраксина в поход вышли только 70 уцелевших галер и скампавей. Шведский флот потерял 361 убитого (9 офицеров), 580 пленных (1 адмирал, 17 офицеров), в том числе 350 раненых, а всего 941 человек, включая 1 адмирала и 26 офицеров. Потери в кораблях составили 1 прам, 6 галер и 3 шхербота захваченными, 1 шхербот затопленным. Согласно шведской оценке, русские потери составили около 3000 убитыми, ранеными и пленными. Присутствие русского галерного флота в Ботническом заливе вынудило остатки шведской армии в Финляндии поспешно отступить к реке Торне, чтобы избежать окружения.

24 апреля 1715 года

24 апреля 1715 года вблизи острова Фемарн в Балтийском море произошло морское сражение между эскадрами Дании и Швеции датского контр-адмирала Кристиана Карла фон Габеля (1679–1748) и шведского шаутбенахта (контр-адмирала) графа Карла Ханса Вахтмейстера (1689–1736). У Габеля было 8 линейных кораблей и 3 фрегата, у Вахтмейстера – 4 линейных корабля и 2 фрегата.

Вахтмейстер отправился на запад, чтобы обеспечил беспрепятственный проход кораблей из Гётеборга к Штральзунду для снабжения крепости, которая могла подвергнуться осаде (осада Штральлзунда прусскими, саксонскими и датским войсками началась 12 июля 1715 года). В связи с плохой координацией действий эскадр Вахтмейстер задержался западнее острова Фемарн в ожидании гётеборгского отряда. Датчане узнали о выходе эскадры Вахтмейстера в море и 17 апреля послали на перехват эскадру из 7 линейных кораблей и 2 фрегатов под командованием Габеля. Датские и шведские фрегаты заранее обнаружили приближение неприятеля. Обе эскадры успели подготовиться к сражению. Линейные корабли выстроились в боевую линию.

Бой происходил между островами Фемарном и Редзандом при слабом бризе. Сражение началось около 2 часов дня и завершилось около 9 часов вечера. Габель начал его с обстрела шведского флагманского корабля «Хедвиг София». Первым же бортовым залпом флагман был серьезно поврежден. Другие шведские корабли также получили повреждения и отступили. Направление ветра позволило им уйти только на запад, в Кильскую бухту. Ночь прервала погоню датчан, но утром Габелю удалось перекрыть пути отхода эскадры Вахтмейстера и загнать ее в Кильскую бухту. На западной стороне входа в бухту, у Бюлка, Вахтмейстер выбросился с кораблями на берег и попытался уничтожить их, но к месту событий подоспели датские фрегаты, и шведы капитулировали.

Корабли в битве у Фемарна. Гравюра XVIII в.

Датчане захватили 6 кораблей с 300 орудиями, не потеряв ни одного своего. Один из захваченных кораблей на следующий день затонул. Людские потери шведов составили около 353 убитыми и 1626 пленными. Из числа пленных 240 поступили на службу к датчанам, а 800 к венецианцам. Потери датчан составили 65 убитыми и 224 ранеными. После победы при Фемарне Габель собирался перехватить гётеборгский отряд, но шведы оставили корабли в порту, а команды отправились берегом в Карлскруну. В результате шведский флот не мог поддерживать снабжение Штральзунда, что предопределило его падение, после многомесячной осады, 24 декабря 1715 года. Находившийся в Штральзунде шведский король Карл XII, вернувшийся туда из Османской империи, успел 18 декабря на небольшой лодке добраться до шведского корабля, который доставил его в Швецию.

7 августа 1720 года

Сражение около острова Гренгам (южная группа Аландских островов) 7 августа 1720 года между русской эскадрой генерал-аншефа князя Михаила Михайловича Голицына и шведской эскадрой вице-адмирала Карла Георга Шёблада (1683–1754). Это сражение стало последним морским сражением и вообще последним крупным сражением Великой Северной войны. У Голицына была 61 галера и 29 лодок, 11 000 солдат, у Шёблада – 3 линейных корабля, 3 фрегата, 3 вооруженных торговых судна, 3 галеры и 3 шхербота, 156 орудий и 1000 солдат.

6 августа галерный флот Голицына приблизился к Аландским островам. Русские лодки заметили шведскую эскадру между островами Лемланд и Фритсберг. Из-за сильного ветра не было возможности ее атаковать. Голицын направился острову Гренгам, чтобы подготовить хорошую позицию среди шхер. Когда русские корабли приблизились к Гренгаму, шведская эскадра по инициативе Шёблада атаковала их, подвергнув массированному артиллерийскому обстрелу. Русский флот стал поспешно отступать на мелководье, куда и попали преследующие его шведские корабли. Голицын сумел занять выгодную позицию в узком и мелководном Флисезундском проливе и приказал своим кораблям построиться полукругом. На мелководье более манёвренные русские галеры и лодки получили преимущество, которое усилилось из-за наступившего штиля. Флот Голицына перешел в атаку и захватил, взяв на абордаж, и потопил 2 шведских фрегата и 2 переоборудованных в фрегаты торговых судна, севших на мель после неудачных разворотов в узких водах и под обстрелом со стороны русских кораблей. Было взято в плен 407 шведов (37 офицеров) и сняты с фрегатов 104 пушки. Уйти смогли флагманский корабль Шёблада «Поммерн» и несколько мелких судов. Русские не стали их преследовать. Шведы потеряли убитыми 103 человека (2 офицеров). Потери русских составили 85 убитыми (2 офицера) и 246 ранеными (7 офицеров). Одна русская галера «Вальфиш» была потоплена во время сражения. Еще 43 галеры были настолько тяжело повреждены, что не подлежали восстановлению. Шведы оценивали русские потери от 1100 до 2000 убитыми. Возможно, шведские данных о русских потерях преувеличены, но не вызывает сомнения, что значительное число русских галер действительно было выведено из строя, так как набеги на шведское побережье прекратились.

Сражение при Гренгаме. Гравюра А.Ф. Зубова. 1721 г.

За самовольные действия, повлекшие потерю 4 кораблей, Шёблад предстал перед военным трибуналом за нарушение приказа командующего флотилией Ганса Вахтмейстера не атаковать русских и был лишен 6-месячного жалованья. Но в дальнейшем его действия были признаны правильными, так как из-за понесенных потерь русский галерный флот больше не осуществлял, вплоть до конца войны, набеговых операций против шведского побережья.

1 сентября 1701 года

1 сентября 1701 года у городка Кьяри в Северной Италии произошло сражение между французской армией маршала герцога Франсуа де Нёвиль Вильруа (1644–1730) и австрийской армией генерал-фельдмаршала Евгения Савойского (1663–1736). У Вильруа было 38 000 человек, у Евгения Савойского – 22 000 человек.

После перехода через реку Эчь (Адидже) и поражения в сражении при Карпи французская армия отступила за реку Минчо. Евгений Савойский двинулся из лагеря при Сан-Пьетро-ди-Линьяго через Онизано и Буттапьетра к городу Виллафранка, чтобы соединиться там с корпусом, оставленным для наблюдением за неприятелем. Затем принц Евгений приготовился к переправе через Минчо. Ему удалось ввести в заблуждение французов насчет избранного им места переправы. 28 июля среди белого дня австрийцы навели мост при Салионце, а вечером переправа была завершена. От Минчо Евгений Савойский двинулся к верхнему Ольо, угрожая левому крылу французов и сохраняя сообщение с Тиролем через Брешию и Рокко д’Анфо.

Французский главнокомандующий маршал Николя Катина (1637–1712) переправился за Ольо, опасаясь, что может быть оттеснён к нижнему течению реки По и отрезан от Франции. На оборонительной позиции за Ольо он хотел дождаться подкреплений и потом перейти в наступление. Но из-за поражения при Капри Катина был заменен маршалом Вильруа, получившим приказ немедленно атаковать австрийцев.

Принц Евгений Савойский разбивает французские войска под командованием герцога Виллероя на реке Ольо близ Кьяри. Художник Ян ван Хухтенбур. 1733 г.

Принц Евгений, узнав, что Вильруа 24 августа прибыл в лагерь между Антоньяте и Фонтанеллой и готовит наступление, сосредоточил свою армию у крепости Кьяри и выслал разведывательные отряды. 31 августа, узнав, что французы переправились через Ольо около Рудиано и идут на Кастренатто, он приказал позади рва, идущего вдоль дороги из Кьяри в Ураго, сделать вал, упирающийся левым флангом в Кьяри, а правым в ручей Трензано. Вдоль вала принц расположил первую линию из 15 батальонов, а во второй линии оставил 13 батальонов. За пехотой стояли три полка кавалерии в первой линии, два полка во второй и один полк на фланге параллельно ручью Трензано. Вдоль Трензано располагались оставшиеся 4 полка кавалерии. Перед Кьяри были поставлены три батальона с несколькими ротами гренадер. Город и цитадель охранялись двумя батальонами с артиллерией. На левом фланге, между ручьями Ведра-ди-Кьяри и Серио-да-Нуона, находилась большая мельница, также занятая батальоном. Вправо от неё были поставлены 12 эскадронов (1000 человек) в одной, а слева 1 драгунский и 1 кирасирский полк в двух линиях. Все мосты через множество каналов и рвов около города были уничтожены.

1 сентября Вильруа сделал рекогносцировку австрийской позиции и, невзирая на протесты Катина, решил атаковать, заявив, что король «послал столько храбрецов только для того, чтобы они смотрели на врага в подзорные трубы». 1 сентября, обманутый донесением шпионов о том, что австрийцы отступают, Вильруа переправился через Ольо и двинулся к Кьяри, рассчитывая напасть на их арьергард. В 14:00 17 французских батальонов выступили против левого фланга австрийцев, тогда как остальная часть французской армии следовала за батальонами, отклоняя своё левое крыло. Австрийские аванпосты вынуждены были отступить. Однако вместо арьергарда Вильруа столкнулся со всей австрийской армией, надежно укрепившейся на хороших позициях. Основные силы австрийской армии, подпустив французов на 50 шагов, открыли ружейный огонь и стрельбу картечью, и целые шеренги французов были уничтожены. Расположенные близ Кьяри гренадерские и пехотные батальоны устремились на неприятеля, который вынужден был оставить свои позиции. Австрийцами были захвачены 4 знамени Нормандской бригады. Во время сражения Виллеруа потерял контроль над войсками, и Катина, несмотря на ранение, был вынужден организовать отступление. Французы остановились лишь за несколько километров от поля боя.

Потери французской армии составили 3000 убитыми и ранеными, в том числе более 250 офицеров. Большинство раненых умерли от лихорадки. Пленных австрийцы взяли немного, так как во время войн с турками привыкли не давать пленным пощады. Потери австрийской армии не превышали 200 человек.

Французская армия отступила на укрепленную позицию недалеко от Кьяри, откуда из-за трудностей снабжения ушли в зимний лагерь в Миланском герцогстве. Французский король Людовик XIV (1638–1715) писал Виллеруа, призывая его тесно сотрудничать с Катина и «больше не атаковать врага без преимущества», так как, «если вы это сделаете… король, мой внук, потеряет Италию».

15 августа 1702 года

15 августа 1702 года у города Луццара в Северной Италии произошло сражение между французской армией герцога Луи Жозефа де Вандома (1654–1712) и австрийской армией принца Евгения Савойского. У Вандома было 35 000 человек, у принца Евгения – 26 000 человек.

Принц Евгений Савойский, чтобы прикрыть герцогства Мантую и Мирандолу, решился принять сражение, хотя и уступал в силах неприятелю. В ночь на 1 августа австрийцы переправились через По и двинулись к Солето. Австрийская армия (11 тысяч пехоты и 9 тысяч кавалерии) распожилась фронтом на юг в лагере при Солето, на правом берегу реки По. Небольшие австрийские гарнизоны также располагались в близлежащих итальянских городках.

Французы под командованием короля Испании Филиппа V (1683–1746) и Вандома сосредоточили главные силы (19 тысяч пехоты и 10 тысяч кавалерии) на правом берегу По, у Новеллары и Тесты. Отдельный отряд (8 тысяч пехоты и 4 тысячи кавалерии) стоял на левом берегу По, напротив Боргофорте. 28 июля Вандом выступил из Сен-Виттории в Новеллару. 14 августа, получив 7 тысяч подкреплений, армия Вандома (до 30 тысяч, 49 батальонов и 103 эскадронов) выступила к Луццаре. Вандом решил 16 августа атаковать принца Евгения в его лагере, а частью сил атаковать Боргофорте, чтобы захватить единственную переправу в тылу австрийцев, прижать их к реке и вынудить к капитуляции.

В час ночи 15 августа Вандом выступил с авангардом, состоящим из 24 гренадерских рот и нескольких кавалерийских полков. Остальная армия была разбита на две колонны. Правой командовал Филипп V, левой – генерал граф Рене де Фруле де Тессе (1648–1725). К 8 часам утра 15 августа они прибыли к Луццаре, где в небольшом замке-башне заперлись 400 австрийцев. Вандом обложил замок. Выехав вперёд на рекогносцировку, он обнаружил поблизости наступавшую австрийскую армию.

Принц Евгений, получив известие о наступлении французов, в 10 часов утра двинулся к Луццаре из Солето (26 тысяч, 38 батальонов, 80 эскадронов и 57 орудий), рассчитывая предпринять неожиданное нападение.

От Боргофорте к Луццаре вели две дороги. Параллельно им на расстоянии около километра от реки шла большая дамба, защищавшая поля от наводнений. От неё, не доходя до Луццары, уходила в юго-западном направлении дамба поменьше. Две дамбы были связаны между собой несколькими поперечными насыпями. Полоса земли между ними была вспахана, прорезана канавами и обсажена деревьями. Вандом поставил на большой дамбе батарею, а по её сторонам пехоту, фланги которой прикрыл кавалерией. Он отправил 8 батальонов и 4 эскадрона для занятия меньшей дамбы, можно было ударить австрийцам во фланг в случае их наступления на центральную позицию.

Первоначально принц Евгений планировал скрытно подойти к большой дамбе и, спрятавшись за ней, дождаться, когда противник начнёт разбивать лагерь, но Вандом заметил приближение австрийцев и успел построить свою армию в боевой порядок. Тем не менее принц Евгений атаковать и против батареи французов поставил свою батарею, равную по численности. Австрийская армия двигалась двумя колоннами: левая под командованием генерал-фельдцейхмейстера графа Гвидобальда фон Штаремберга (1657–1737) из войск первой линии и правая под командованием фельдмаршала принца Карла Лотарингского-Коммерси (1661–1702) из войск второй линии. Левая колонна выступила раньше и её путь был короче, так что она подошла к Луццаре на полтора часа раньше правой колонны и должна была дожидаться до 16:30, когда шансы на внезапность были полностью утрачены. Ввиду позднего времени уже нельзя было нормально построить боевой порядок по линиям, и принц Евгений приказал левой колонне составить левый фланг восточнее большой дамбы, а правой колонне – правый фланг, западнее её, сам же принял командование над центром. Опасаясь за путь отступления на Солето, которому угрожал выдвинутый вперёд левый фланг противника, принц решил произвести главную атаку правым флангом и усилил его 9 батальонами и 8 эскадронами из войск левого фланга. Против дамбы австрийцы выставили 4 орудия, которые и открыли в 17:00 двумя выстрелами сражение. Около часа шёл артиллерийский бой. Около 6 часов вечера Коммерси двинул вперёд несколько батальонов, но из-за пересечённой местности австрийцам трудно было развернуться, и сражение разбилось на несколько отдельных стычек. Передовые австрийские батальоны пошли вперёд, но были атакованы с фланга французскими (пьемонтскими) частями, занимавшими малую дамбу, и пришли в расстройство. Коммерси был смертельно ранен. Атака французских драгун опрокинула авангард правой колонны окончательно, и только атака основных сил правой колонны позволила вытеснить противника из рвов и кустарника. Но и вторая атака захлебнулась. Видя это, принц Евгений прискакал на правый фланг, приведя туда три датских батальона и приказав повторить атаку, которая, однако, была отражена. Только 4-я атака после ожесточённого боя принесла австрийцам успех. Французы были выбиты со своих позиций, только пьемонтцы удержали свой фронт, но контратака 4 французских кавалерийских полков остановило продвижение австрийцев, которые К 9 часам вечера смогли продвинуться только на 1 км.

Схема сражения при Луццаре

В центре обе армии сражались очень упорно и долго, и ни одна из сторон не смогла взять верх. На левом фланге австрийцев граф Штаремберг также перешёл в наступление, но был отбит тяжёлой кавалерией французов и спешенными драгунскими полками. Отбитый со значительными потерями, Штаремберг был подкреплен 4 кирасирскими и 2 драгунскими полками под командованием принца Карла Томаса Лотарингского де Водемона (1670–1704) и генерал-фельдвахтмейстера Аннибале Висконти (1660–1747). 17 австрийских эскадронов под командой Водемона направились в охват правого фланга войска Вандома, оставив в резерве всего 8 эскадронов. Французская конница была опрокинута, пехота стала колебаться. Тогда Штаремберг начал наступление пехотой с фронта. Французская пехота встретила его залпами из рвов и из-за заборов. Три спешенных эскадрона карабинеров задерживали ружейным огнём наступление австрийской кавалерии. Однако австрийская пехота продолжала продвигаться вперёд. Около 21:00 ее атаковали свежий ирландский батальон и кавалеристы-жандармы. Ей на помощь пришли 25 эскадронов де Водемона, остановившие французов. Штаремберг тем временем привел свою пехоту в порядок и потеснил французов.

К полуночи поле боя было в руках австрийцев, но битва прекратилась из-за сильного утомления войск и темноты. Принц Евгений потерял 2700 человек убитыми и ранеными, а французы – 3800. Австрийцы взяли 6 знамён и 1 штандарт. Но Луццара после 11-дневной осады была захвачена французами.

14 октября 1702 года

14 октября 1702 года у замка Фридлинген в герцогстве Баденском, на правом берегу Рейна, напротив Гюнингена, произошло сражение между австрийскими войсками под командованием фельдмаршала маркграфа Людвига Вильгельма Баденского (1655–1707) и французской армией под командованием генерал-лейтенанта маркиза Клода Луи Эктора де Виллара (1653–1734). У маркграфа Людвига было 14 000 человек, у Виллара – от 17 000 до 20 000 человек. Армия Людвига Баденского, оставаясь на Рейне, препятствовала соединению французской и союзной Франции баварской армий, почему Виллар решил атаковать Людвига Баденского.

Документ, описывающий битву при Фридлингене, с изображением памятной медали. 1723 г.

Виллар, с разрешения короля Людовика, 24 сентября двинулся к Гюнингену с 34 батальонами, 30 эскадронами и 33 орудиями. Посчитав австрийские позиции слишком сильными для прямой атаки, Виллар сначала попытался обойти их с фланга, запросив разрешение войти в нейтральный швейцарский кантон Базель на юге, но получил отказ. Тогда Виллар укрепился на островке Шустер (между Хюнингеном и Фридлингеном) на Рейне, лежащем напротив Гюнингена, наскоро построил мосты через рукава Рейна и, несмотря на огонь австрийской артиллерии, создал предмостное укрепление на правом берегу. Австрийская атака с целью ликвидировать тет-де-пон окончилась неудачей. 12 октября французы внезапным нападением овладели городком Нойенбург, где могли построить вторую переправу. Маркграф Баденский, опасаясь потерять свои склады во Фрайбурге и чтобы воспротивиться соединению французов и баварцев, оставил свою укрепленную позицию и 13 октября двинулся к Бинцену, оставив небольшой арьергард под командованием фельдмаршала-лейтенанта графа Карла Эгона фон Фюрстенберга-Мёскирха (1665–1702). Виллар, узнав об отходе противника, немедленно переправил часть пехоты на правый берег Рейна и рано утром 14 октября двинул её вперед. Вслед за нею переправилась кавалерия, занявшая оставленный австрийский лагерь. Австрийский арьергард сообщил маркграфу о переправе неприятеля.

Маркграф не хотел, чтобы его атаковали на марше следующие по пятам французские войска. Людвиг направил обратно кавалерию и построил её на равнине замка Фридлинген, а пехоту расположил на Тулинских высотах и на Галтлингенской горе, примкнул левое крыло к Эттлингену, правое крыло против Вейтлингена, а фронт прикрыл речкой Кандерн. Около 11 часов утра маркграф начал боевые действия, обстреляв неприятельские позиции из орудий. Стоял солнечный осенний день. Виллар решил, что успех сражения будет зависеть от овладения высотами. На их захват он отправил генерал-лейтенанта Деборда с 5 пехотными бригадами. Кавалерия должна была поддержать атаку. Она была выстроена 2 линиями между деревней Вейль и Фридлингенским замком. Чтобы не терять времени на штурм укрепленного замка Фридлинген и близлежащего Штерншанце, французы обошли эти укрепления и двинулись через лес Нонненхольц к деревне Вайль, чтобы оттуда захватить высоту.

Пехота после упорного боя овладела рощей на вершине высот и захватила 5 орудий. Но маркграф атаковал её во фланг кавалерией. Французская пехота отступила, но Виллар подкрепил ее резервами и восстановил положение.

Маркграф Баденский ввел в сражение кавалерию под командованием фельдмаршала-лейтенанта графа Франца Антона Гогенцоллерн-Хайгерлохского (1657–1702), построенную в 2 линии, и отправил несколько батальонов и эскадронов в обход левого фланга французов. Австрийская кавалерия прорвала первую линию французов и захватила несколько орудий, но затем была опрокинута свежими эскадронами французской кавалерии и отступила, преследуемая до речки Кандерна. Более французская конница в бою не участвовала.

Благодаря атаке австрийской конницы австрийская пехота получила время привести себя в порядок и перешла в наступление против леса. Обходной отряд австрийской пехоты вышел во фланг французам, и они оставили лес. Французская пехота, деморализованная и практически лишенная руководства, запаниковала и, неся большие потери, сбежала вниз с горы Тюллингер по крутым Ребербергам в Вейль и на равнину, где ее остатки отступили под прикрытием кавалерии и резервов на остров Шустер-Айленд. Часть французских войск бросила оружие и сбежала в Швейцарию. Однако неудачи австрийцев в центре вынудили отступить и австрийскую пехоту, которая отошла в полном порядке. Австрийцы удерживали занятую ими гору Тюллинген еще пять часов, а затем продолжили движение на север – в район Штауфен-им-Брайсгау. Явного победителя в битве не было.

Французы потеряли 1703 убитыми, включая генерала Деболда, и 2601 ранеными, австрийцы – 335 убитыми, включая графов Франца Антона Гогенцоллерн-Хайгерлохского и Карла Эгона фон Фюрстенберга-Мёскирха, и 742 ранеными.

После ухода австрийской армии Виллар 15 октября захватил замок Фридлинген и Штерншанце и разрушил оба укрепления. Маркграфство Баденское было отдано войскам на разграбление. Виллар предотвратил вторжение маркграфа Баденского в Эльзас, но не смог соединиться с баварской армией до наступления зимы. Поэтому стратегическая ситуация практически не изменилась. Гражданское население сильно пострадало.

23 октября 1702 года

23 октября 1702 года произошло морское сражение в заливе Виго в испанской провинции Понтеведра в области Галисия между англо-голландским флотом британского адмирала сэра Джорджа Рука (1650–1709) и голландского лейтенанта-адмирала Филипа ван Альмонда (1644–1711) и франко-испанским флотом французского вице-адмирала Франсуа Луи Русилье, маркиза де Шато-Рено (1637–1716) и испанского адмирала Мануэля де Веласко-и-Техада. У Рука и ван Альмонда было 25 линейных кораблей, а также фрегаты и брандеры. У Русилье и Веласко было 15 французских линейных кораблей, 3 испанских галеона, а также фрегаты, брандеры и транспорты.

Сэр Джордж Рук был послан с флотом и большими англо-голландским десантом захватить испанский город Кадис, но потерпел поражение 23 сентября. Во время стоянки в Лагосе для пополнения запасов воды Рук узнал, что в заливе Виго укрылся франко-испанский флот, нагруженный золотом и серебром. На этот раз испанские колонии в Америке отправили в метрополию рекордный груз драгоценных металлов – около 118 млн серебряных песо и 9 млн золотых монет, что составляло более 3400 тонн серебра и около 200 тонн золота. Галеоны также везли товары из Юго-Восточной Азии – шелк, фарфор, жемчуг, пряности и др. на сумму 30 млн песо. Караван транспортов сопровождала французская военная эскадра из 15 линейных кораблей.

Флотилия направлялась в Кадис, но на подходе к порту Русилье узнал, что Кадис блокирован англо-голландским флотом, и предложил Веласко укрыться в заливе Виго у берегов Галисии. 22 сентября франко-испанская эскадра прибыла туда. Веласко ждал указаний из Мадрида и боялся разгружать суда, равно как и покидать Виго. Лишь 19 октября он отправил в испанскую столицу первую партию груза (12 млн монет). Но к прибытию англо-голландской эскадры почти все серебро и золото было сгружено и отправлено во внутренние районы страны. С прибытием эскадры Рука франко-испанский флот был блокирован в заливе.

Вечером 22 октября англо-голландский флот вошёл в залив Виго и проплыл мимо двух фортов города Виго, которые открыли по ним огонь. В конце бухты в гавани Редондела, окружённой Галисийскими горами, стояли французский флот и испанские корабли с сокровищами. Русилье взял на себя руководство обороной и перекрыл узкий проход через пролив Ранде башней, состоящей в основном из дерева и плотно скреплённых цепей. На северной стороне башни располагалась артиллерийская батарея, согласно дневнику Рука, состоявшая из 15 или 16 орудий. На южном берегу пролива находился форт Ранде, расположенный немного выше уровня моря и представлявший собой прочную каменную башню с платформами для пушек. Пространство между башней и кромкой воды состояло из укрепленной ограды, в нижней части которой стояла батарея, господствующая над проливом. В общей сложности укрепления Ранде были вооружены более чем 30 орудиями.

Битва в Виго. Художник Людольф Бакхёйзен. 1700-е гг.

План Рука состоял в том, чтобы уничтожить заграждение с помощью английских и голландских кораблей, в то время как морская пехота подавит береговую оборону. Но бухта Виго не оставляла места для развертывания боевой линии, поэтому Руку пришлось импровизировать. Он записал в своем дневнике: «Принимая во внимание нынешнее положение эскадры господина Шаторено… и учитывая, что весь флот не может без большого риска оказаться в затруднительном положении, было решено атаковать их там, где они находятся. Отряд из пятнадцати английских и десяти голландских линейных кораблей со всеми брандерами должен захватить или уничтожить корабли противника…»

Ранним утром 23 октября вице-адмирал Томас Хопсон (1643–1717) с «Торбеем» возглавил атаку на проход, за ним по пятам следовала сильная эскадра английских и голландских кораблей под командованием Филипа ван Альмонда. У обоих берегов прохода Русилье пришвартовал два своих крупнейших военных корабля, «Бурбон» и «Эсперанс». Внутри заграждения он пришвартовал еще пять больших военных кораблей, повернув их бортами к входу в пролив.

Тем временем генерал-лейтенант Джеймс Батлер, герцог Ормонд (1665–1745) с примерно 2000 солдатами высадился на берег близ Тейса и двинулся на форт Ранд. Ормонд послал полковника Ричарда Бойля, лорда Шеннона (1675–1740) с авангардом гренадеров штурмовать позицию, которую защищали несколько сот испанских солдат. Стена, окружавшая внешний двор, была взята штурмом, и морская батарея вовремя подавлена, что помогло кораблям форсировать пролив. Башня, защищаемая 300 французскими и испанскими солдатами, продержалась немного дольше, но и она пала под натиском англо-голландских гренадеров. Когда люди Ормонда атаковали орудия южного берега, 90-пушечный линейный корабль «Ассоциация» атаковал и заставил замолчать менее сильную северную батарею на другой стороне пролива.

«Торбей», которому благоприятствовало направление ветра, сокрушил заграждение. Оно раскололось, и судно проплыло мимо французской эскадры. Однако внезапное ослабление ветра помешало другим кораблям союзников последовать за ним, и Хопсон на время остался в одиночестве. Рядом с Торбеем подожгли брандер, но, к счастью для Хопсона, брандер, груженный табаком, внезапно взорвался, и огромное облако окутало английское судно, частично погасив пламя, что позволило команде справиться с огнем. Согласно дневнику Рука, в результате этого происшествия утонули 53 человека, но, когда поднялся ветер, другим кораблям союзников удалось пересечь заграждение и вступить в бой с противником.

Когда заграждение было сломано, а форты подавлены, франко-испанский флот был потерян. Оказав незначительное сопротивление, люди Русилье подожгли свои корабли в гавани и попытались спастись на берегу. Англо-голландские моряки работали всю ночь, чтобы спасти свои трофеи, и к утру не осталось ни одного французского или испанского судна, которое не было бы захвачено или уничтожено.

Битва в заливе Виго стала настоящей катастрофой для французского флота. Были потеряны 15 линейных кораблей, 2 фрегата и 1 брандер. Пять кораблей были захвачены англичанами, а один – голландцами. Остальные были сожжены либо англичанами и голландцами, либо самими французами. Испанцы пострадали не меньше: из 3 галеонов и 13 торговых судов все были уничтожены или захвачены. Англичане захватили 3 судна, голландцы – 2. К 24 октября большая часть повреждений на судах союзников была устранена. То, что осталось от кораблей и укреплений французов и испанцев, было уничтожено эскадрой британского адмирала сэра Клаудесли Шовелла (1650–1707) 27 октября.

Потеря испанского флота означала, что теперь Испания полностью зависит от французского флота в поддержании связи с Америкой. Однако испанское правительство не ощутило финансового ущерба: ему принадлежали только два из трех крупных галеонов и ни одно из торговых судов. Больше всего пострадали от потери кораблей и большого количества товаров на борту (перец, кошениль, какао, нюхательный табак, индиго, шкуры и т. д.) частные торговцы. Испанскому правительству принадлежало серебро, но основная часть его была выгружена с кораблей еще до нападения союзников и хранилась в замке Сеговия. Англичане захватили только 2 тонны серебра и 3,4 кг золота.

Победа в заливе Виго убедила Португалию разорвать договор с Францией и присоединиться к союзу Англии, Голландии и Австрии. В мае 1703 года португальцы подписали Метуэнский мирный договор с Англией. С Лиссабоном в качестве базы англо-голландский флот доминировал в Гибралтарском проливе и препятствовал действиям флота Франции в Средиземном море.

30 июня 1703 года

30 июня 1703 года при Экерене в Испанских Нидерландах произошло сражение между голландской армией генерала графа Якоба ван Вассенара Обдама-младшего (1635–1714) и франко-испанской армией маршала герцога Луи Франсуа де Буффлера (1644–1711). У Обдама было 12 000 человек, у Буффлера – 24 000 человек.

Чтобы захватить Антверпен, главнокомандующий англо-голландской армией генерал-капитан Джон Черчилль, герцог Мальборо (1650–1722), планировал сковать основные силы французов под Льежем с помощью 55-тысячной армии союзников под своим командованием, тем самым не позволив противнику отправить подкрепление в Антверпен. На западном берегу Шельды голландская дивизия под командованием генерал-лейтенантов барона Менно ван Кугорна (1641–1704) и барона Виллема Карел Спарре (1661–1710) должна была атаковать позиции напротив Голландской Фландрии и окружить Антверпен с западной стороны. Другая голландская дивизия под командованием генерала графа Вассенара Обдама должна была окружить Антверпен с другой стороны Шельды. В случае успеха основная армия должна была как можно быстрее подойти к Антверпену и начать его осаду.

Слабым местом плана Мальборо было то, что две голландские дивизии были разделены Шельдой и в случае необходимости не могли быстро прийти друг другу на помощь. Опасность также представляли более короткие внутренние операционные линии франко-испанцев, что позволяло их основной армии достичь Антверпена быстрее, чем основным силам Мальборо.

28 июня армия Обдама (13 батальонов и 26 эскадронов) прошла маршем из Берген-оп-Зома в Антверпен, а на следующий день заняла Экерен, в 7 км к северу от Антверпена, чуть южнее голландского форта Лилло. Французский маршал Вильруа отправил герцога Буффлера с частью французской армии на соединение с испанцами под Антверпеном под командованием генерал-капитана артиллерии Исидоро де ла Куэва-и-Бенавидеса, маркиза де Бедмара (1652–1723). 1500 гренадеров и 30 эскадронов пехотинцев около полуночи, в ночь с 29 на 30 июня, присоединились к 28 батальонам и 19 эскадронам Бедмара.

Битва при Экерене. Художник Каспер Броерс. После 1703 г.

Ранним утром 30 июня французские драгуны генерал-лейтенанта Луи де Гвискара (1651–1720) выступили из Мерксема и Экерена в направлении Капеллена, чтобы отрезать голландцам пути отступления в Бреду и Берген-оп-Зом. Бедмар расположился недалеко от Вилмарсдонка. Армия Обдена была окружена и вдвое уступала в численности неприятелю. Вскоре голландская разведка обнаружила французских драгун, и Обдам послал кавалерию в Хевенен и Муисбрук, но обе деревни уже были заняты французскими войсками, как и деревня Ордерен. По дороге через Ордерен можно было вырваться из окружения, и Обдам около 4 часов вечера отдал приказал атаковать и восстановил контроль над Ордереном. Тем временем на польдере голландские войска под командованием генералов Фредерика Йохана ван Бэра, лорда Слангенбурга (1645–1713), Клода Фредерика Серкласа, графа Тилли (1648–1723) и Франсуа Николя Фагеля (1655–1718) вели арьергардные бои. В этот момент на поле боя прибыла основная часть франко-испанской пехоты. При поддержке 10 орудий она штурмовала позиции голландцев. Но многочисленные рвы и изгороди затрудняли атаки, и боевые действия превратились в отдельные стычки между небольшими отрядами. Франко-испанская кавалерия бездействовала, поскольку пересеченная местность затрудняла ее использование. Голландские полевые командиры компенсировали неравенство в численности, опираясь на дисциплину и хорошую выучку своих войск. Французы попытались отбить Ордерен, но первая атака была успешно отбита. После прибытия свежих франко-испанских войск была предпринята еще одна попытка. Около 6 часов утра Фагель был ранен в голову, что вызвало некоторое замешательство среди его войск, сражавшихся на польдере. Они отступили, что дало французам и испанцам возможность бросить больше войск в битву за Ордерен, и голландцы в конце концов были вытеснены из деревни. Затем Ян Филип ван Мерод, маркиз Вестерлоо (1674–1732), выходец из испанских Нидерландов, сражавшийся на стороне короля Испании Филиппа V и Франции, возглавил дальнейшие атаки, чтобы прорваться к Вильмарсдонку, но они были отбиты артиллерийским огнем голландского полковника Отто Кристоффеля ван Вершуэра. Однако отряду французских драгун все же удалось отделить Обдама от его войск, и от него больше не поступало приказаний. Обдам и его отряд в 30 человек сняли зеленые эмблемы союзников со своих шляп и оранжевые ленты, чтобы французы приняли их за своих соотечественников. Полагая, что его армия уничтожена, Обдам отправил в Гаагу письмо с сообщением о поражении. Слангенбург при поддержке Тилли, Фагеля и генерального казначея Голландской республики барона Джейкоба Хопа (1654–1725) принял командование.

Примерно в это же время у некоторых голландских солдат закончились боеприпасы, и Фагель приказал солдатам использовать оловянные пуговицы от своих мундиров в качестве пуль. Чтобы прорвать окружение, Тилли приказал атаковать 1500 франко-испанских кавалеристов, скопившихся на дамбе, и тем самым ослабить давление на голландские войска на польдере. Голландский генерал-майор граф Рейнхард Винсент фон Хомпеш (1660–1733) собрал несколько кавалерийских эскадронов и атаковал франко-испанскую кавалерию, которая отступила, и голландцы преследовали их на расстоянии более километра. Затем Хомпеш атаковал французскую пехоту и рассеял несколько батальонов, заставив французов на польдере бежать с поля боя. В результате французы на польдере отступили. Атака четырех свежих испанских батальонов из Антверпена, подошедших со стороны набережной Шельды, была отбита. Эти успехи позволили высвободить войска для последнего штурма Ордерена, чтобы обеспечить прорыв. Если бы прорыв не удался, голландской армии пришлось бы капитулировать.

Мероде Вестерлоо командовал франко-испанскими войсками в Ордерене, но качество его войск оставляло желать лучшего. Некоторые из них даже предавались пьянству, в то время как отсутствие саперов не позволило существенно укрепить деревню. Около 9 часов вечера началась атака голландцев. Голландские генералы барон Йохан Теодор Фрисхайм и граф Йохан Фредерик Дона послали своих людей, пробираясь по пояс в воде, со штыками наготове, для обходного маневра. Они застали французов врасплох и вышли им во фланг и тыл. Основные силы голландцев, сбившись в плотную массу и сопровождаемые кавалерией, перешли набережную Шельды со стороны Вильмарсдонка и штурмовали Ордерен с этой стороны. После 10 часов вечера Мероде Вестерлоо был вынужден отступить. Французы все еще держались у шлюза за деревней, где они окопались; но в конце концов были сбиты. Теперь голландцы заняли деревню, и окружение было прорвано. Голландская армия провела ночь в Ордерене, где ее подкрепили несколько батальонов, которые Кугорн послал им на помощь с другого берега Шельды. На рассвете следующего дня марш был продолжен до Лилло, куда они прибыли беспрепятственно, без каких-либо попыток французов помешать их отступлению.

Французский генерал герцог Джеймс Фитцджеймс Бервик (1670–1734) писал, что «большинство наших людей, полагая, что проиграли битву, с наступлением темноты отступили на пустошь, поближе к оставшейся там кавалерии. Когда рассвело, они отправились на разведку; и когда увидели, что враги полностью отступили, они приказали войскам вернуться на поле боя со множеством барабанов, литавр и труб».

Голландцы потеряли 1717 убитыми, 1003 ранеными 694 пленными и пропавшими без вести, а французы и испанцы – 1111 убитыми и 1132 ранеными.

В битве не было явного победителя, но обе стороны одержали победу. Голландцы – потому что они вытеснили французов с поля боя и отступили в безопасное место, а французы и испанцы – потому что заняли поле боя на следующий день. Стратегическая же ситуация не изменилась. Голландцы отступили на несколько километров, заняв тактически более выгодную позицию, а армия Буффлера вернулась к основным силам французской армии.

20 сентября 1703 года

20 сентября 1703 года в районе деревни Гохштедт в Баварии произошло сражение между франко-баварскими войсками под командованием маршала Клода де Виллара и баварского курфюрста Максимилиана II (1662–1726) и австрийскими войсками под командованием фельдмаршала графа Германа Оттона II фон Лимбург-Штирума (1646–1704) и генерал-лейтенанта князя Леопольда I Ангальт-Дессауского (1676–1747), который командовал прусским вспомогательным корпусом. У Виллара и Максимилиана было 24 000 человек, у Лимбург-Шьтрума и Леопольда – 16 000 человек, в том числе 10 000 австрийцев и 6000 пруссаков.

Летом 1703 года франко-баварское наступление вдоль Дуная потенциально угрожало столице Габсбургов Вене. В ответ 15 сентября 1703 года основные силы австрийской армии под командованием маркграфа Людвига Баденского взяли вольный город Аугсбург, создав угрозу Баварии с Запада. Затем маркграф приказал Лимбург-Штируму переправиться через Дунай в Донауверте и присоединиться к атаке на франко-баварский лагерь в Нордендорфе. Австрийские войска под командованием графа Оттона II выступили из Бадена и по северному берегу Дуная достигли деревни Гохштедт 19 сентября, но Виллар и Максимилиан к тому времени уже дошли до Донауверта. Виллар и Максимилиан выступили со своей армией, чтобы перехватить австрийцев. Виллар приказал 8-тысячному отряду полевого маршала Жана Луи д’Юссона, маркиза де Боннака (1672–1738), стоящему лагерем в Диллингене, атаковать противника с тыла.

Австрийская армия провела ночь лагерем на ровной местности недалеко от Швеннингена, в 8 км от Гохштедта. В 6: 00 утра 20 сентября баварские кавалерийские разведчики из Донауверта столкнулись с прусскими аванпостами в Тапфхайме, в то время как австрийские фуражиры столкнулись с авангардом д’Юссона. Ранним утром 20 сентября граф Оттон обнаружил, что основная франко-баварская армия численностью 16 000 человек надвигается на него из Донауверта, а в тылу у него корпус маркиза дʼЮссона. Поэтому он решил отступить на север, к Нёрдлингену, но в этот момент был атакован дʼЮссоном. Однако атака корпуса д’Юссона оказалась неудачной. Будучи обойден австрийской кавалерией и не имея известий от Виллара, занятого переправой через Дунай, маркиз отступил в укрепленный лагерь в Диллингене. К 11 часам утра французы и баварцы, обойдя левый фланг австрийцев, который не успел перестроиться, энергично атаковали и вынудили противника поспешно отступить к Нёрдлингену. Баварская кавалерия под командованием генерал-фельдмаршала графа Иоганна Баптиста фон Арко (1650–1715) немедленно атаковала позиции австрийцев, чтобы дать время своей пехоте перерезать дорогу на Нёрдлинген. Если бы в этот момент д’Юссон вышел из Диллингенского лагеря и стал бы на путь отступления австрийской армии, ее разгром был бы ещё более полным.

Первое Гохштедтское сражение. Гравюра XVIII в.

К 13:00 австрийская кавалерия сражалась почти пять часов и понесла тяжелые потери. Граф Оттон разрешил ей отступить, оставив пехоту пробиваться с боем, что еще больше осложнило ситуацию, поскольку им пришлось бросить обоз и артиллерию. В какой-то момент четырем батальонам французской пехоты удалось перерезать путь отступления австрийцев, и дорога была вновь открыта лишь после серии отчаянных атак. Только благодаря героической стойкости прусского арьергарда под командованием Леопольда I Оттону II удалось спасти свою армию и достичь Нёрдлингена к полуночи. Хотя Виллар хотел преследовать неприятеля, Максимилиан настоял, что союзные войска слишком устали для преследования, пройдя почти 40 км за 12 часов, а затем вступив в сражение. Из Нёрдлингена граф Оттон II надеялся достигнуть верхнего Дуная и соединиться с маркграфом Баденским, стоявшим в Аугсбурге.

Австрийцы потеряли 3000 убитыми, ранеными и пленными, 37 пушек и весь обоз, пруссаки – 138 убитыми и ранеными и 800 пленными. Французы и баварцы потеряли 1500 убитыми и ранеными.

Следствием победы франко-баварцев в первом Гохштедтском сражении стало взятие Максимилианом Аугсбурга, гарнизон которого капитулировал в начале октября.

15 ноября 1703 года

15 ноября 1703 года на реке Шпейербах западнее вольного города Шпейера на Рейне произошло сражение между французской армией под командованием маршала Камиля д’Отён де Лабома, графа де Таллара (1652–1728), осаждавшей крепость Ландау, и спешившей на помощь гарнизону крепости австро-голландской армией под командованием кронпринца Фридриха Гессен-Кассельского (1676–1751) и отряда пфальцских войск под командованием фельдмаршала графа Иоганна Эрнста Нассау-Вейльбургского (1664–1719). У Таллара было 18 000 человек, у принца Фридриха – 22 000 человек.

Маршал Таллар в октябре 1703 года осадил крепость Ландау. Ее захват обеспечил бы безопасность маршрута, соединяющего французские склады в Эльзасе с войсками в Баварии. Для деблокады Ландау 11 ноября в Шпейере соединились австро-голландская армия под общим командованием генерал-лейтенанта кронпринца Гессен-Кассельского (18 000) и отряд графа Нассау и после короткого отдыха двинулись на линии, устроенные французами вокруг Ландау.

Таллар решил атаковать противника в районе Шпейера до того, как союзники получат подкрепление. 8000 человек под командованием генерал-лейтенанта Армана де Пракомталя находились в Арлоне, в 220 км к северо-востоку, охраняя его линию коммуникаций. Зная, что силы союзников по деблокированию Ландау уже в пути, в начале ноября маршал приказал Пракомталю как можно скорее выступить на Ландау. Из-за сильного дождя к 10 ноября до Саарбрюккена оставалось еще 100 км, и 14 ноября Таллар решил, что больше откладывать наступление нельзя. Оставив 6000 человек у Ландау, маршал с главными силами достиг Эссингена поздно ночью, в то время как Пракомталь бросил свою медленно передвигающуюся пехоту и продолжил движение с кавалерией. Он присоединился к Таллару в 4:00 утра 15 ноября, доведя общую численность французских войск до 18 000 человек.

План сражения на Шпейербахе

Союзники ошибочно полагали, что французы ещё не успели соединиться с ожидаемыми подкреплениями. Хотя 14 ноября их разведчики встретили французскую кавалерию под Эссингеном, принц Фридрих и граф Нассау-Вайльбург предположили, что основные силы Таллара все еще находятся в Ландау, а Пракомталь остается слишком далеко, чтобы повлиять на исход сражения, и не ожидали нападения. Вскоре после рассвета армия Таллара начала марш в 22 км к Шпейеру. Кавалерия была на обоих флангах, пехота и артиллерия – в центре, и были очень встревожены, когда узнали 15 ноября от перебежчиков о приближении превосходящих сил неприятеля, готовившегося к нападению. Граф Нассауский и принц Гессенский немедленно заняли позицию за Шпейербахом, не дождавшись артиллерии, ещё следовавшей из Шпейера. У них было 18 батальонов и 54 эскадрона. Маршал Таллар и Арман де Пракомталь располагали 34 батальонами и 66 эскадронами (30 000 человек), из которых ввели в бой 18 000 человек, так как пехота Пракомталя отстала.

Около 13:00 французы прибыли на поле боя и начали развертываться, в то время как их противники все еще строились в боевой порядок. Видя это, генерал де Вайак, командующий французским правым флангом, приказал 14 кавалерийским эскадронам атаковать левый фланг австрийцев. Они были отброшены пфальцской пехотой с тяжелыми потерями. Граф Нассау, не дождавшись окончательного развёртывания войск принца, командовавшего правым флангом, атаковал французов своей, и те вынуждены были отступить, оставив несколько пушек. Но контратака пфальцской кавалерии завела союзников слишком далеко. Французы оправились и контратаковали, отбросив тяжелой кавалерией кавалерию левого фланга неприятеля. Тем временем принц Фридрих не торопился организовывать свой голландский корпус и ждал подхода артиллерии, очевидно, не подозревая об опасной ситуации, складывающейся на его левом фланге. Задержка принца позволила Таллару беспрепятственно завершить развертывание, и в 14:00 он отдал приказ о начале общей атаки.

Войска графа Нассау-Вайльбурга утратили боевой порядок под натиском французской пехоты, между левым флангом и центром союзников образовался разрыв. Туда вклинились французы и атаковали в двух направлениях. К 15:00 левый фланг союзников был дезорганизован. Старший сын Нассау-Вайльбурга, полковник Фридрих Людвиг, был убит, два батальона пфальцев попали в плен, а остатки отряда отступили в Мангейм. Таллар бросил в преследование небольшую часть войск, а главными силами ударил в правый фланг противника, всё ещё удерживавший свои позиции. С обеих сторон в атаку двинулась пехота, и на расстоянии пистолетного выстрела голландцы встретили французов залпом. Французы же бросились в штыки. Но голландцы, несмотря на то, что были атакованы и с фронта и с флангов, не дрогнули. Стоявшая в резерве голландская кавалерия прикрыла отступление остатков пехоты.

На правом фланге союзников было отбито несколько атак французов, среди погибших был Пракомталь, но к 16:00 и он тоже начал отступать. Французская пехота захватила прибывшую на поле боя артиллерию союзников. С наступлением темноты Фридрих приказал своим войскам отступить за Шпайербах, оставив поле боя французам.

Французы потеряли 4000 убитыми и ранеными, в том числе бригадиров дʼОриака, графа де Кайлюс и маркиза де Кальво, а также испанского бригадного генерала маркиза де Коэто. Голландцы принца Гессенского потеряли 2500 убитыми и ранеными, а отряд графа Нассау – 4000 убитыми и ранеными. Среди погибших были генерал-майор Филипп Гессен-Гомбургский, генерал-майор Альбрехт фон Теттау и пфальцский генерал-вахтмайстер барон фон Хофкирхен. 2000 союзников попали в плен. Были потеряны 23 орудия и обоз союзников.

После сражения гарнизон крепости Ландау капитулировал в тот же день с условием свободного выхода в Филиппсбург. Но из-за больших потерь Таллар не стал преследовать неприятеля.

2 июля 1704 года

2 июля 1704 года у высоты Шелленберг рядом с городом Донаувёрт в Баварии произошло сражение между франко-баварской армией под командованием баварского генерал-фельдмаршала графа Иоганна Баптиста фон Арко (1650–1715) и англо-австро-голландской армией генерала-капитана Джона Черчилля, герцога Мальборо. У Арко было 12 000 человек, у Мальборо – 22 000 человек.

Мальборо хотел обеспечить себе укреплённый плацдарм и склады на Дунае, через которые военные поставки могли идти к югу от реки и обеспечить вторжение союзников в сердце Баварии. Такой плацдарм герцог решил создать у Донаувёрта. Когда курфюрст Баварии Максимилиан II и его союзник, французский маршал граф Фердинанд де Марсен (1656–1706), узнали о движении Мальборо к Дунаю, они послали графа Арко с войсками из их главного лагеря в Диллингене-на-Дунае для удержания высоты Шелленберг над Донаувёртом. Мальборо решил атаковать, прежде чем противник успеет укрепить свою позицию. После двух неудачных попыток штурма баррикад союзники в третьей атаке овладели позицией. На то, чтобы в упорной борьбе захватить плацдарм на другом берегу реки, ушло всего два часа.

В общей сложности гарнизон, оборонявший Шелленберг, состоял из 16 баварских и семи французских пехотных батальонов, шести французских эскадронов и трёх эскадронов баварских драгун при поддержке 16 орудий. Кроме того, Донаувёрт удерживали французский батальон и два батальона баварских ополченцев.

В ночь с 1 на 2 июля союзники разбили лагерь в Армердингене, в 24 км от Донаувёрта. Здесь Мальборо получил срочное сообщение от принца Евгения Савойского о том, что маршал Таллар с 35 000 солдат идёт через Шварцвальд на подкрепление франко-баварской армии. Эта новость заставила Мальборо не тратить время на длительную осаду, и, несмотря на протесты маркграфа Баденского, утверждавшего, что штурм приведёт к большим потерям, герцог решил осуществить внезапное нападение на позиции противника. Арко знал, что Мальборо в Армердингене, и был уверен, что у него есть как минимум целый день и ночь, чтобы подготовить оборонительные позиции.

В 03:00 2 июля авангард союзников начал сворачивать лагерь, чтобы отправиться в поход к Донаувёрту и высотам Шелленберга. Мальборо лично руководил наступлением 5850 пехотинцев, разделённых на группы примерно по 130 человек из каждого батальона. Голландский генерал-майор артиллерии Йохан Вейнанд ван Гур должен был возглавить авангард. За авангардом следовали 12 000 пехотинцев союзников в двух эшелонах, каждый из которых состоял из восьми батальонов (английских, голландских, ганноверских и гессенских) под командованием британского генерал-майора Генри Уизерса (1651–1729) и графа Хорна при поддержке 35 эскадронов британской и голландской кавалерии и драгун под командованием британского генерал-лейтенанта Генри Ламли (1658–1722) и голландского генерал-лейтенанта Рейнарда ван Хомпеша (1660–1733). Маркграф Баденский, чьи войска двигались позади армии Мальборо, держал наготове бригаду гренадёров, чтобы ввести их в бой, когда представится возможность, поскольку перед Шелленбергом не было достаточно места для их полного развёртывания.

Ехавший далеко впереди армии Мальборо лично осмотрел позиции противника, наблюдая в подзорную трубу за подготовкой лагеря на дальнем берегу реки в ожидании прибытия основных сил баварского курфюрста на следующий день. У герцога было в запасе 12 часов светлого времени суток, но его люди застряли в грязи за рекой Вёрниц, и атаку нельзя было начать раньше 18:00, то есть всего за два часа до наступления темноты. Пока союзники продвигались вперёд, полным ходом шла подготовка к обороне Донаувёрта и Шелленберга. С помощью французских инженеров Арко начал восстанавливать и укреплять 3,2 км старых укреплений, которые соединяли форт Густав с Дунаем с одной стороны и городскими стенами – с другой. Но времени завершить работы не хватило.

К 10:00 генерал-квартирмейстер Мальборо полковник Уильям Кэдоган (1672–1726) начал выбирать место для лагеря в пределах видимости Шелленберга – недалеко от Вёрница, – чтобы создать впечатление, что они намерены вести длительную осаду. Граф’Арко поддался на уловку и оставил недостроенную оборону, чтобы пообедать с французским комендантом Донаувёрта полковником Дю Борде, будучи уверенным, что у него есть весь день и вся ночь, чтобы закончить строительство. Однако колонны союзников к полудню переправились через реку Вёрниц в Эберморгене. Союзников заметили баварские дозорные, которые подожгли Берг и окрестные деревушки и подняли тревогу. Арко, прервав обед, поспешил на Шелленберг и приказал готовиться к бою.

Хотя Мальборо знал, что лобовая атака на Шелленберг будет стоить дорого, он был уверен, что это единственный способ быстро захватить город. Если возвышенность не будет взята к ночи, Донаувёрт не будет взят, оборона будет усилена, а основная франко-баварская армия успеет прибыть из Диллингена в Донаувёрт, чтобы защитить город. Герцог приказал ван Гуру атаковать как можно скорее. Около 17:00 в качестве подготовки к атаке командующий артиллерией Мальборо, полковник Холкрофт Блад (1660–1707), обстрелял противника с позиции возле Берга. Французы и баварцы отвечали артиллерийским огнем из форта Густава и из окрестностей леса Бошберг.

Арко приказал французским гренадерам занять резервную позицию на вершине высоты, над брустверами, занятыми баварцами, чтобы в нужный момент закрыть бреши в обороне. Но возвышенность была плоской, и эта позиция обеспечивала его людям лишь ограниченную защиту от орудий союзников. Это уязвимое место заметил полковник Блад, который, наведя свою артиллерию на вершину, смог нанести серьёзный урон гренадерам, потерявшим 80 солдат и 5 офицеров.

План сражения при Шелленберге

До наступления темноты оставалось достаточно времени, чтобы штурмовать позиции с северной стороны, на самом крутом участке склона к северу от форта Густава. Атака началась около 18:00, когда отряд из 80 гренадёров из 1-го английского гвардейского пехотного полка привлек на себя огонь противника и тем самым дал союзным войскам возможность выявить опорные пункты обороны. Основные силы шли за авангардом.

Союзники попали под прицельный огонь мушкетов и картечи. Защитники Шелленберга также сбрасывали ручные гранаты вниз по склону. Каждый солдат союзников нёс связку фашин, срезанных в лесу Бошберг, чтобы перекрыть рвы перед брустверами. Но фашины были по ошибке сброшены в сухой овраг, образовавшийся после недавних летних дождей, а не в оборонительную траншею баварцев, которая находилась в 45 метрах от оврага. Союзники продолжали идти вперёд, вступая в рукопашные схватки с баварцами. За укреплениями основную тяжесть атаки приняли на себя гвардия курфюрста и баварские гренадеры полковника Жан Мартена де ла Колони. Штурм не увенчался успехом, и союзники были вынуждены отступить на свои позиции. Генерал Йохан Вейнанд ван Гур погиб при штурме.

Вторая атака была столь же безуспешной. Во время штурма погиб фельдмаршал граф Герман Оттон II фон Лимбург-Штирум. После того как союзники были отброшены во второй раз, баварские гренадеры с примкнутыми штыками перелезли через брустверы, чтобы преследовать атакующих. Но английские гвардейцы при поддержке спешившихся кавалеристов Ламли предотвратили полный разгром, заставив огнем баварцев отступить за укрепления.

Мальборо получил сведения о том, что оборонительные сооружения, соединявшие городские стены с бруствером на холме, были слабо укреплены. Арко бросил все силы на оборону Шелленберга, резко ослабив свой левый фланг. Маркграф Баденский тоже заметил слабость этой позиции и вышел со своими гренадерами из деревни Берг через ручей Кайбах, чтобы атаковать противника.

Командир гарнизона Донаувёрта отвел своих людей в город, запер ворота, и теперь мог лишь вести беспорядочную стрельбу со стен. Войска маркграфа Баденского при поддержке восьми резервных батальонов Мальборо легко прорвали ослабленную оборону, разгромив два пехотных батальона и отряд, и выстроились у подножия Шелленберга, преградив путь Арко к городу. Заметив опасность, Арко поспешил в тыл, чтобы ввести в бой спешившихся французских драгун с подветренной стороны холма и остановить войска маркграфа Баденского, поднимавшиеся по гласису (пологая земляная насыпь перед наружным рвом укрепления, возводимая улучшения условий обстрела впереди лежащей местности, маскировки и защиты укрепления). Но три роты баденских гренадеров встретили их сосредоточенным огнём, вынудив кавалерию отступить. В результате Арко потерял связь со своими основными силами, которые ожесточённо сопротивлялись на вершине холма. Граф направился в город.

Видя, что союзники прорвали оборону Шелленберга, Мальборо начал третью атаку более широким фронтом. Французам и баварцам пришлось рассредоточить огонь, что снизило его эффективность. Вскоре они заметили пехоту, приближавшуюся со стороны города, и сперва решили, что это – подкрепление из гарнизона Донаувёрта, но вскоре стало ясно, что это действительно войска маркграфа Баденского. Как вспоминал де ла Колони, «они подошли на расстояние выстрела к нашему флангу около 19:30, а мы даже не подозревали о такой возможности, будучи заняты обороной нашей позиции…» Заняв позиции на вершине холма, справа от союзников, солдаты Бадена открыли огонь по застигнутым врасплох защитникам Шелленберга, вынудив их перестроиться. Войска Мальборо на левом фланге союзников, поддержанные спешившимися английскими драгунами, преодолели слабо защищённый бруствер и оттеснили защитников к вершине холма, приведя их в замешательство.

В рядах франко-баварской армии началась паника, Мальборо бросил в погоню за отступающими войсками 35 эскадронов кавалерии и драгун, которые безжалостно рубили вражеских солдат под крики «Убивайте, убивайте и уничтожайте!» Понтонный мост через Дунай рухнул под их тяжестью, и многие солдаты Арко, большинство из которых не умели плавать, утонули. Многие другие, оказавшиеся отрезанными на северном берегу Дуная, спасались бегством в зарослях тростника, тщетно пытаясь укрыться от сабель союзников. Некоторые направились в деревню Зиргесхайм, стремясь добраться до лесистых холмов за ней. Только на западе Мальборо смог разглядеть несколько франко-баварских батальонов, которые в относительном порядке переправлялись через Дунай у моста в Донаувёрте, прежде чем на поле боя опустилась тьма.

В ту ночь, когда город был покинут полковником Дюборде, курфюрст, прибывший на поле боя с подкреплением и увидевший бегство и резню своих лучших солдат, вывел свои гарнизоны из Нойбурга и Ратисбона и отступил за реку Лех недалеко от Аугсбурга.

Потери англо-австро-голландской армии составили 1342 убитыми и 3699 ранеными, а французы и баварцы потеряли 5000 убитыми и ранеными и 3000 пленными. Среди погибших союзников было 6 генерал-лейтенантов, 4 генерал-майора и 28 бригадных генералов, полковников и подполковников, что свидетельствует о том, что генералы и полковники лично вели своих солдат в бой. Сражение при Шелленберге стало рекордным среди сражений Войны за испанское наследство по числу погибших старших офицеров. Союзники захватили 16 орудий, обоз и все полковые знамена, кроме знамени Красного гренадерского полка де ла Колони.

13 августа 1704 года

Сражение при Бленхейме, или Второе Гохштедтское, происшедшее 13 августа 1704 года, стало одним из крупнейших сражений в ходе Войны за испанское наследство. Оно разворачивалось в районе деревни Гохштедт, относящейся к коммуне Бленхейм в Баварии, на левом берегу Дуная. Австрийские войска под командованием принца Евгения Савойского и британские войска под командованием герцога Джона Черчилля Мальборо разгромили франко-баварскую армию под командованием баварского курфюрста Максимилиана и французских маршалов Фердинанда Марсена и Камиля Таллара. Англо-австрийская армия, по разным источникам, насчитывала от 52 до 56 тыс. солдат с 66 орудиями, а франко-баварская – от 56 до 60 тыс. солдат с 90 орудиями.

Армия Таллара, двигавшаяся по Баварии, еще до битвы понесла существенные потери. Местные немецкие крестьяне, разгневанные французским грабежом, нападали на людей Таллара. Ян Филип ван Мерод, маркиз Вестерлоо вспоминал: «Разъярённое крестьянство убило несколько тысяч наших мужчин, прежде чем армия вышла из Шварцвальда».

Таллар с 34 000 человек достиг Ульма и 5 августа присоединился к курфюрсту Максимилиану и маршалу Марсину в Аугсбурге, хотя Максимилиан распылил свою армию, пытаясь противодействовать кампании Мальборо по опустошению Баварии. Также 5 августа принц Евгений достиг Хехштедта и в ту же ночь выехал на встречу с Мальборо в Шробенхаузене. Мальборо знал, что на случай, если Донауверт достанется врагу, потребуется еще один пункт переправы через Дунай. 7 августа передовые части из 15 000 войск маркграфа Людвига Вильгельма покинули главные силы Мальборо, чтобы осадить хорошо защищенный город Ингольштадт в 32 км ниже по течению Дуная. Остальные войска маркграфа последовали за ними двумя днями позже.

Таллар собирался выждать время, пополнить запасы и дождаться, когда кампания Мальборо на Дунае провалится в холодную осеннюю погоду. Максимилиан и Марсен, получившие новые подкрепления, хотели наступать. В итоге французское и баварское командование согласились атаковать меньшие по численности силы принца Евгения. 9 августа франко-баварские войска начали переправляться на северный берег Дуная. 10 августа принц Евгений сообщил Мальборо, что он отступает к Донаувёрту. Совершив серию быстрых маршей, Мальборо сосредоточил свои силы у Донаувёрта, и к полудню 11 августа соединился с армией принца Евгения.

В течение 11 августа Таллард продвигался вперед от речных переправ у Диллингена. К 12 августа франко-баварские войска расположились лагерем за небольшой рекой Небель недалеко от деревни Бленхейм на равнине Хехштедт. В тот же день Мальборо и принц Евгений провели рекогносцировку французских позиций с церковного шпиля в Тапфхайме и перебросили свои объединенные силы в Мюнстер – в 8 км от французского лагеря. Французская разведка под командованием Жака-Жозефа Випара, маркиза де Силли, отправилась вперед, чтобы прощупать противника, но была отброшена войсками союзников, развернутыми для прикрытия передовых отрядов, работавших над наведением мостов через многочисленные ручьи. Мальборо быстро перебросил вперед две бригады под командованием генерал-лейтенанта Джона Уилкса и бригадного генерала Арчибальда Роу, чтобы обезопасить узкую полосу земли между Дунаем и лесистым холмом Фуксберг, в Швеннингенском ущелье. Некоторые офицеры союзников были против того, чтобы атаковать столь сильную оборонительную позицию, но он настоял на своем плане.

Поле битвы представляло собой равнину протяженностью около 6,5 км. Правый фланг франко-баварской армии был прикрыт Дунаем. Левый фланг покрывали поросшие сосновым лесом холмы Швабской Юры. Небольшая речка Небель с болотистыми берегами прикрывала франко-баварские войска с фронта. Французский правый фланг занимал позиции перед Гохштедтом недалеко от впадения Небеля в Дунай. Деревня была окружена изгородями, садами и лугами. Между Гохштедтом и следующей деревней Оберглаухайм пшеница была уже скошена, и поле представляло собой идеальное место для развертывания армии. А вот холмистая территория от Обергдаухайма до Люцингена была покрыта канавами и зарослями кустарника и потому неудобна для атакующих. На склонах холмов было расставлено несколько отрядов для защиты французских и баварских войск от удара в левый фланг. Деревни Гохштедт (Бленхейм) и Лютцинген были огорожены палисадом, перед лагерем был оборудован ров. Несмотря на силу неприятельской позиции, Мальборо обратился к своим войскам: «Я осознаю опасность, но битва абсолютно необходима, и я полагаюсь на храбрость и дисциплину войск, которые компенсируют невыгоды нашей позиции».

Мальборо с 3600 солдат на левом фланге и в центре атаковал с рассветом 33 000 солдат в девяти колоннах маршала Таллара, тогда как принц Евгений с 16 000 солдат, в основном кавалеристов, атаковал на правом фланге 23 000 баварцев и французов курфюрста Максимилиана и Марсена. Одновременно с атакой Евгения британский генерал-лейтенант Джон Каттс (1661–1707) атаковал сам Гохштедт. Тем самым оба фланга франко-баварских сил были скованы, что давало Мальборо шанс форсировать Небель и прорвать неприятельский центр, который был слабее флангов.

Атака оказалась неожиданной для Таллара, главнокомандующего франко-баварской армией. Он полагал, что австрийцы и англичане не рискнут атаковать столь сильную позицию и отступят на северо-восток, к Нордлингену, и написал соответствующий рапорт королю Людовику.

Около 08:00 французская артиллерия на своем правом фланге открыла огонь, на который ответили батареи полковника Холкрофта Блада. Гул орудий услышал маркграф Людвиг Баденский в лагере перед Ингольштадтом. Час спустя Таллар, курфюрст Максимилиан и Марсен поднялись на церковную башню Бленхейма, чтобы окончательно согласовать свои планы. Было решено, что Максимилиан и Марсен будут удерживать фронт от холмов до Оберглаухайма, в то время как Таллар будет защищать территорию между Оберглаухаймом и Дунаем. Французские командиры разошлись во мнениях относительно того, как использовать Небель. Таллард хотел заманить союзников на ту сторону, прежде чем обрушить на них свою кавалерию. Против этого выступали Марсен и Максимилиан, которые предлагали разместить свою пехоту вплотную к ручью, чтобы, пока враг сражался в болотах, он оказался бы под перекрестным огнем из Бленхейма и Оберглаухайма.

Взятие маршала Талларда в плен в битве при Бленхейме в 1704 г. Гравюра 1760 г.

Каттс приказал бригаде Роу атаковать. Английская пехота бесшумно подошла к Бленхейму на расстояние 150 м. Шотландская бригада Джеймса Фергюсона поддержала левый фланг Роу и двинулась к баррикадам между деревней и рекой, которые защищали французские драгуны. Когда расстояние между ними сократилось до 30 м, французы дали залп. Роу приказал своим людям не открывать огня, пока он не ударит шпагой по частоколу, но когда он шагнул вперед, чтобы подать сигнал, то был смертельно ранен. Уцелевшие бойцы передовых рот сомкнули ряды и бросились вперед. Небольшие отряды прорвали оборону, но повторные залпы французов заставили англичан отступить с большими потерями. Когда атака захлебнулась, восемь эскадронов элитного французского полка под командованием швейцарца генерал-лейтенанта графа Беата Жака II де Цурлобена (1656–1704) атаковали английские войска, ударив по незащищенному флангу собственного полка Роу. Гессенская бригада Уилкса, находившаяся неподалеку в болотистой траве у кромки воды, стойко держалась и отразила атаку непрерывным огнем, позволив англичанам и гессенцам перестроиться и начать новую атаку. Хотя союзники снова были отбиты, эти упорные атаки на Бленхейм в конце концов принесли свои плоды, заставив генерал-лейтенанта Филиппа де Клерамбо, маркиза де Паллюо, командовавшего резервными батальонами, запаниковать и совершить самую серьезную ошибку за весь день. Не посоветовавшись с Талларом, Клерамбо приказал своим резервным батальонам войти в деревню, нарушив баланс французских позиций и сведя на нет численное превосходство французов. «Люди были так тесно прижаты друг к другу, – писал Мероде-Вестерлоо, – что не могли даже стрелять, не говоря уже о том, чтобы получать или выполнять какие-либо приказы». Мальборо, заметив эту ошибку, отменил план Каттса начать третью атаку и приказал ему просто сдерживать противника в пределах Бленхейма. Здесь не более 5000 солдат союзников смогли сдержать вдвое превосходящее число французских пехотинцев и драгун.

На правом фланге союзников прусские и датские войска принца Евгения отчаянно сражались с численно превосходящими войсками Максимилиана и Марсена. Леопольд I, принц Ангальт-Дессауский, повел четыре бригады через Небель на штурм хорошо укрепленной позиции Лютцингена. Здесь Небель был меньшим препятствием, но мощная батарея, расположенная на окраине деревни, обеспечивала хороший простор для обстрела по открытой местности, простиравшейся до деревушки Швенненбах. Как только пехота пересекла ручей, ее атаковали пехотинцы генерал-лейтенанта графа Алессандро Маффеи (1662–1730), а также по ней открыли огонь баварские орудия, расположенные как перед деревней, так и анфиладой на опушке леса справа. Несмотря на тяжелые потери, пруссаки попытались взять штурмом большую батарею, в то время как датчане под командованием генерал-лейтенанта графа Йобста фон Шолтена (1647–1721) попытались выбить французскую пехоту из рощи за деревней. В то время как союзная пехота вела ожесточенный бой, кавалерия принца Евгения пробиралась через Небель. После первоначального успеха его первая линия кавалерии под командованием австрийского генерала кавалерии принца Максимилиана Ганноверского (1666–1726) была оттеснена второй линией кавалерии Марсена и в смятении вынуждена была отступить за Небель. Уставшие французы не смогли развить свой успех. Без поддержки кавалерии и под угрозой окружения прусская и датская пехота были вынуждены отступить за Небель. Паника охватила часть войск принца Евгения, когда они переправлялись через ручей. Баварцы захватили 10 знамен пехоты и взяли сотни пленных. Но принц Евгений и принц Максимилиан Ганноверский смогли восстановить порядок. Собрав свои войска под Швенненбахом – далеко за пределами их исходного пункта, – принц Евгений приготовился ко второй атаке во главе эскадронов второй линии под командованием герцога Эберхарда Луи Вюртембергского (1676–1733). И снова они попали под перекрестный огонь артиллерии в Лютцингене и Оберглаухайме и были отброшены в беспорядке. Датская и прусская пехота атаковала во второй раз, но не смогла продолжить наступление без поддержки кавалерии и снова отступила за ручей.

Тем временем Мальборо готовился пересечь Небель. Бригада гессенцев и ганноверцев под командованием Халсена и британская бригада генерал-лейтенанта графа Джорджа Хамильтона Оркнейского (1666–1737) переправились через ручей при поддержке спешившихся британских драгун и десяти эскадронов британской кавалерии. Это прикрытие позволило голландской, британской и немецкой пехоте генерал-лейтенанта Чарльза Черчилля (1656–1714), а также другим кавалерийским подразделениям продвинуться вперед и построиться на равнине за его пределами. Мальборо расположил свои пехотные батальоны по-новому, с промежутками, достаточными для того, чтобы кавалерия могла свободно перемещаться между ними. Он приказал строю двигаться вперед. И снова его атаковала кавалерия Цурлаубена, намереваясь разгромить английскую кавалерию Генри Ламли, которая обеспечивала связь между колонной Каттса перед Бленхеймом и пехотой Черчилля. Когда элитная французская кавалерия атаковала, им противостояли пять английских эскадронов под командованием полковника Фрэнсиса Палмса. К ужасу французов, их кавалерия была отброшена назад, и ее преследовали далеко за рекой Маулвейер, протекающей через Бленхейм. Пальмс попытался развить свой успех, но был отброшен другой французской кавалерией и мушкетным огнем с окраин Бленхейма. Тем не менее Таллар был встревожен неудачей Цурлаубена и срочно поскакал через поле боя, чтобы попросить Марсена о подкреплении; но из-за сильного давления со стороны принца Евгения, чья вторая атака была в самом разгаре, Марсен в помощи отказал. Пока Таллар совещался с Марсеном, Клерамбо отвел в Бленхейм большую часть своей пехоты. Таллард оставил только девять батальонов пехоты у дороги на Хехштедт, чтобы противостоять скоплению войск противника в центре. Кавалерия Цурлаубена устремилась вперед по пологому склону к Небелю, но атакам не хватало координации, и непрерывные залпы пехоты союзников привели французских всадников в замешательство. Во время этой атаки Цурлаубен был смертельно ранен и через два дня скончался. Датская кавалерия под командованием Карла Рудольфа, герцога Вюртемберг-Нойенштадтского (1667–1742), медленно переправлялась через Небель близ Оберглаухайма. Преследуемые пехотой Марсена близ деревни, датчане были отброшены за ручей. Голландской пехоте графа Хорна удалось оттеснить французов от кромки воды, но было очевидно, что прежде чем Мальборо сможет предпринять свои основные усилия против Таллара, необходимо захватить Оберглаухайм. Он перенес основные усилия на участок между Бленхеймом и Оберглау. Французы предприняли с западного склона контратаку кавалерии, чтобы опрокинуть конницу англичан до того, как она пройдет заболоченный участок. Но она была отражена с помощью нескольких резервных эскадронов. Одиннадцать батальонов из Ганновера под командованием князя Антона Гюнтера фон Гольштейн-Бека (1666–1744) форсировали Небель напротив Оберглау, где попали под мощный удар оборонявшейся там ирландской бригады французской армии, солдаты которой обратили их в бегство. Ирландцы прорвали боевые порядки союзников, но попали под фланговый удар английской кавалерии, а затем были смяты тремя батальонами ганноверской пехоты.

Граф Хорн приказал князю Гольштейн-Беку захватить деревню, но две его голландские бригады были разбиты французской и ирландской бригадами, захватившими в плен тяжело раненного Гольштейн-Бека. Исход битвы был на волоске. Если бы голландская колонна Гольштейн-Бека была уничтожена, армия союзников разделилась бы надвое: крыло принца Евгения было бы изолировано от крыла Мальборо. Марсен приказал своей кавалерии отойти от принца Евгения и повернуть направо, к открытому флангу пехоты Черчилля, выстроенной перед Унтерглау. Мальборо, который пересек Небель по импровизированному мосту, приказал ганноверским батальонам Хюлсена поддержать голландскую пехоту. Также были вызваны 9-орудийная артиллерийская батарея и голландская кавалерийская бригада, но вскоре кавалерия оказалась под давлением более многочисленных эскадронов Марсена. Мальборо попросил принца Евгения передать ему кирасирскую бригаду графа Хендрика Фуггера, чтобы помочь отразить удар французской кавалерии, и тот удовлетворил эту просьбу. Хотя между эскадронами Фуггера и Марсена пролегал ручей Небель, французы были вынуждены сменить фронт, чтобы отразить эту новую угрозу, что помешало Марсену ударить по пехоте Мальборо. Кирасиры Фуггера бросились в атаку и отбросили эскадроны Марсена. При поддержке батарей Блада гессенская, ганноверская и голландская пехота оттеснила французов и ирландцев обратно в Оберглаухайм, чтобы они не могли снова угрожать флангу Черчилля, когда он двинулся на Таллара.

К 16:00, когда значительная часть франко-баварской армии была осаждена в Бленхейме и Оберглау, центр союзников в составе 81 эскадрона (9 эскадронов были переведены из колонны Каттса) при поддержке 18 батальонов прочно стоял против французской линии из 64 эскадронов и 9 батальонов новобранцев. Теперь в сражении наступила пауза: Мальборо хотел атаковать одновременно по всему фронту, а принцу Евгению после второй неудачной атаки требовалось время для перегруппировки.

Сразу после 17:00 все было готово к атаке. Две линии кавалерии Мальборо выдвинулись на передний край, за ними шли две линии пехоты. Мероде-Вестерлоо попытался вывести часть французской пехоты, скопившуюся в Бленхейме, но Клерамбо приказал войскам вернуться в деревню. Французская кавалерия снова атаковала первую линию союзников – английские и шотландские эскадроны Ламли и голландские и немецкие эскадроны графа фон Хомпеша. Эскадронам Талларда, которым не хватало поддержки пехоты и которые были утомлены, тем не менее удалось оттеснить первую линию союзников до линий пехоты. Мальборо приказал второй линии кавалерии союзников под командованием ганноверского генерал-майора Куно Джошуа фон Бюлова (1658–1733) и британского генерал-лейтенанта норвежца Фридриха Иоганн фон Ботмер (1658–1729) наступать. Она прорвалась через центр и разгромила уставшую кавалерию Таллара. Когда французская кавалерия обратилась в бегство, оставшиеся 9 французских пехотных батальонов сражались с отчаянной отвагой, пытаясь выстроиться в каре, но были расстреляны огнем артиллерии Блада с близкого расстояния и ружейным огнем пехоты. Мероде-Вестерлоо позже писал, что «французские пехотинцы погибли все до единого там, где стояли, прямо на открытой равнине, никем не поддерживаемые».

Большая часть отступающих войск Таллара направилась к Хехштедту, но они не стали защищать город, а бросились в Дунай, где утонуло до 3000 французских всадников. Другие были убиты преследующей кавалерией союзников. Маркиз де Грюньян попытался контратаковать с небольшим отрядом кавалерии, но был разбит. Уже во французском лагере Таллар призывал войска остановиться и сражаться, но он был захвачен толпой отступающих в сторону Зондерхайма. Окруженный эскадроном гессенцев, Таллар сдался подполковнику де Бойненбургу, адъютанту принца Гессен-Кассельского, и был отправлен под конвоем в Мальборо, который приветствовал французского главнокомандующего словами: «Мне очень жаль, что такое жестокое несчастье постигло солдата, к которому я испытываю глубочайшее уважение».

Тем временем союзники вновь атаковали баварскую укрепленную деревню Лютцинген. Принц Евгений был раздражен действиями своей кавалерии, третья атака которой провалилась. Ему даже пришлось застрелить двух своих кавалеристов, чтобы предотвратить всеобщее бегство. Затем, с отвращением заявив, что он желает «сражаться среди храбрецов, а не среди трусов», принц Евгений пошел в атаку вместе с прусской и датской пехотой, как и Леопольд I, принц Ангальт-Дессауский, размахивая полковым знаменем, чтобы воодушевить войска. Пруссаки захватили большую баварскую батарею. За деревней датчане Шолтена разбили французскую пехоту в рукопашной штыковой схватке. Когда они увидели, что центр прорван, Максимилиан и Марсин решили, что битва проиграна. Они бежали с поля боя, хотя и в лучшем порядке, чем французы Таллара. Попытки организовать силы союзников, чтобы предотвратить отход Марсена, провалились из-за истощения кавалерии и возникшего на поле боя.

Мальборо приказал своему младшему брату Чарльзу Черчиллю направить дополнительные силы пехоты на штурм Бленхейма. Пехота графа Оркнейского, английская бригада Гамильтона и ганноверцы двинулись по вытоптанной пшенице к домам и после жестоких рукопашных боев постепенно оттеснили французов к центру деревни. Последней линией обороны стал обнесенный стеной церковный двор. Также на штурм Бленхейма были посланы спешившиеся драгуны лорда Джона Хэя и Чарльза Росса, но они были остановлены контратакой полков Артуа и Прованса под командованием полковника де ла Сильвьера. Ганноверцы полковника Бельвиля были брошены в бой, чтобы подкрепить драгун, которые снова пошли в атаку. Многие дома уже горели, закрывая сектор обстрела и вынуждая защитников покинуть свои позиции. Услышав шум сражения в Бленхейме, Таллар отправил сообщение Мальборо, в котором предлагал отдать приказ гарнизону покинуть поле боя. «Сообщите месье Таллару, – ответил Мальборо, – что в том положении, в котором он сейчас находится, он не может командовать».

Французская пехота упорно сражалась, удерживая свои позиции в Бленхейме, который со всех сторон атаковали три британских генерала: Каттс, Черчилль и Оркни. Французы капитулировали только под угрозой расстрела из орудий с близкого расстояния. Только в 21:00 маркиз де Бланзак, взявший на себя командование, капитулировал. Около 10 000 лучших пехотинцев Франции сложили оружие.

Тем временем Мальборо продолжал преследование разбитого врага. Остановившись на мгновение, он нацарапал на обороте старого счета из таверны записку, адресованную своей жене Саре: «У меня нет времени говорить больше, но я прошу вас исполнить мой долг перед королевой и сообщить ей, что ее армия одержала славную победу».

Разгром был полный. Франко-баварская армия как организованная сила перестала существовать. Она потеряла 6000 убитыми и утонувшими, 7000 ранеными и 14 190 пленными. Еще 7000 французов и баварцев дезертировали. Потери союзников составили 4542 убитыми, 7942 ранеными и 500 пленными. Французы и баварцы потеряли всю артиллерию и обоз.

В битве при Бленхейме был развеян миф о непобедимости французской армии. Рухнули надежды Людовика XIV на скорое и победоносное завершение войны. Мероде-Вестерлоо полагал, что французы проиграли сражение из-за того, что переоценили боевые качества своей армии и неудачно расположили войска на поле боя. Кроме того, ряд частей французской армии состояли из новобранцев и легко поддавались паники.

Вскоре после победы при Бленхейме союзники заняли Мюнхен, Аугсбург и оставшуюся территорию Баварии. По договору в Либесхайме, заключенному 7 ноября 1704 года, Бавария до конца войны оставалась под военной оккупацией Австрии.

18 июля 1705 года

18 июля 1705 года вблизи деревни Эликсхейм в Испанских Нидерландах произошло сражение между англо-голландской армией герцога Мальборо и голландского фельдмаршала графа Хенрика Нассау-Оверкирка (1640–1708) и французской армией маршала герцога Франсуа де Нёвиля Вильруа. У Мальборо и Оверкирка было 14 000 человек, у Вильруа – 15 000 человек.

Мальборо собирался вторгнуться во Францию через долину Мозеля, но не смог сделать это из-за трудностей логистики и сильной оборонительной позиции французов перед Сьерком. Мальборо был отозван в Нидерланды правительством Соединённых провинций (Голландии), так как маршал Вильруа атаковал и взял крепость Юи и угрожал Льежу. Вынудив Вильруа отступить за свою линию обороны, Мальборо вернул Юи, а затем планировал прорваться через французские линии Брабанта – дугу оборонительных полевых укреплений, простирающуюся более чем на 100 км от Антверпена до Намюра, чтобы вынудить Вильруа вступить в сражение.

Накануне сражения, 17 июля, голландские войска в составе 22 батальонов и 30 эскадронов под командованием генерала от инфантерии графа Жака Луи де Нуайеля (1655–1708), генерал-лейтенанта Рейнарда ван Хомпеша и датского генерал-лейтенанта графа Йобста фон Шолтена атаковали замок Ванген. Замок, занятый всего лишь 30 французами, был быстро взят. Голландское наступление оказалось внезапным для французов. Голландцы наступали двумя колоннами. Впереди колонн шел отряд гренадеров. Атака на сам замок должна была быть произведена левой колонной у каменного моста через Гете, недалеко от деревни Недерхеспен. 60 опытным гренадерам было приказано занять переправу в Гете. Затем они должны были прорвать французские позиции фланговой атакой и дождаться подкрепления. Кавалерия правой колонны должна была разгромить вражеских драгун в Орсмале. 16 июня в 9 часов вечера наступление началось. Однако из-за различных осложнений первые войска прибыли к реке только в 4 часа утра следующего дня. Но благодаря внезапности замок был быстро взят, и французские позиции также не оказали особого сопротивления. Правофланговая колонна Нуайеля без боя прорвала позиции у Недерхеспена.

Вечером 17 июля Мальборо отправил голландские войска маршала Оверкирка на юг в сторону Намюра, чтобы увлечь за ним армию Вильруа, насчитывавшую 40 000 человек.

Ночью Мальборо с английскими и шотландскими войсками направился на север к небольшой деревушке Эликсхайм, где соединился с отрядом Нуайеля.

После кавалерийского боя, в котором участвовал сам Мальборо, союзники рассеяли французские эскадроны. Голландская кавалерия под командованием Хомпеша захватила французскую артиллерию. При поддержке пехоты, построенной в каре, французская кавалерия начала отступление, но вторая атака окончательно рассеяла ее. Французские пехотные каре под командованием генерала де Карамана, подвергавшиеся конным атакам со всех сторон, смогли благополучно отступить. Поскольку союзники прорвали линии Брабанта, Вильруа отвел свою армию на запад, за реку Диль.

Битва при Эликсхейме. Гравюра XVIII в.

Не имея возможности преследовать французов в день сражения из-за истощения своих сродат, которые всю ночь маршировали, а затем вели тяжелый бой, Мальборо все-таки надеялся навязать Вильруа сражение. Голландский генерал от инфантерии Фредерик Йохан ван Баер, лорд Слангенбург (1645–1713), отличившийся в сражении при Экерене, предложил наступать на Лёвен, который был необходим для обеспечения материально-технического обеспечения армии союзников, если они хотели захватить Брюссель и, возможно, вынудили бы Виллеруа вступить в бой. Мальборо поддержал его план, но попросил Слангебурга убедить Нассау-Оверкирка и генерал-лейтенанта барона Даниэля ван Допффа (1650–1718), которые были против этого плана. Однако Слангебургу не удалось убедить их. Допфф утверждал, что войска будут слишком утомлены и что будет трудно вовремя навести мосты через Гете. Мальборо не стал оспаривать мнение Оверкирка и Допффа и, вместо того чтобы наступать на Левен, предпринял обходное движение к западу от линий Брабанта с 80-тысячным войском, чтобы отрезать Вильруа от Брюсселя. Последовал месяц утомительных маневров, в ходе которых обострились логистические проблемы. Мальборо хотел атаковать французов на их сильных позициях у Диля, недалеко от Ватерлоо, но 30 июля попытка переправиться через Диль провалилась. Последняя попытка, предпринятая в начале августа с использованием фургонов, груженных припасами, чтобы избавиться от зависимости от своих линий связи, вынудила армию Виллеруа занять оборону вблизи Ватерлоо. 18 августа Мальборо впервые предпринял фланговый маневр, но 13-тысячные войска под командованием его брата Чарльза Черчилля были вынуждены повернуть назад, столкнувшись с французами в Сонианском лесу. Отчаявшись, Мальборо теперь планировал фронтальную атаку на сильные позиции французов на реке Исе, притоке Диля. Однако отряд его брата заблудился в лесу, что привело к потере драгоценного времени. В то же время были проведены интенсивные переговоры с голландскими генералами, в частности со Слангенбургом. Они одобрили атаку, но отказались нести какую-либо ответственность за то, что они сочли рискованным предприятием, и выразили недовольство, что Мальборо не сообщил им заранее о своих планах. Они были убеждены, что позиции 70-тысячной французской армии слишком сильные, чтобы их можно было прорвать без больших потерь. Голландцы указали, что они знакомы только с позициями французов на левом фланге, и заявили о необходимости разведать другие позиции, прежде чем принять правильное решение. Однако затраченное на разведку время было равносильно отказу от атаки, поскольку это отложило бы сражение на день, дав французам время для дальнейшего укрепления своих позиций. После этого Мальборо обвинил Слангенбурга в обструкции, а голландец выразил сомнения в соответствии герцога посту Верховного главнокомандующего. Голос голландских генералов нельзя было игнорировать, поскольку армия Мальборо финансировалась Голландией. Разногласия между британскими и голландскими генералами были столь велики, что угрожали союзу между Голландией и Англией. Конфликт был улажен, но Мальборо пришлось довольствоваться захватом крепости Заутлеу и выравниванием линий Брабанта между Заутлеу и Маасом.

Потери французов составили до 3000 убитыми, потери англичан и голландцев – до 200 убитыми и ранеными.

19 апреля 1706 года

19 апреля 1706 года у деревни Кальчинато в провинции Брешиа в Ломбардии произошло сражение между австрийской армией под командованием датчанина австрийского генерала артиллерии графа Кристиана Детлева фон Ревентлова (1671–1738) и франко-испанской армией маршала Луи Жозефа де Вандома. У Ревентлова было 19 000 человек, у Вандома – 41 000 человек.

После отбытия принца Евгения Савойского в Вену на лечение, а также за людьми и финансированием для следующей кампании, австрийские войска в Ломбардии, которые возглавил граф Ревентлов, оказались оттеснены к озеру Гарда, а французские войска маршала Вандома встали на зимние квартиры в районе Кастильоне-делле-Стивьере и Мантуи. К 1706 году Франция и ее союзники контролировали большую часть Северной Италии и савойские территории Вильфранш и графство Савойя. Герцог Савойский Виктор Амадей II (1666–1732) сохранил за собой только свою столицу Турин, в то время как попытка австрийской армии освободить Турин от осады была пресечена в Кассано в августе 1705 года. Однако у французов не было достаточного сил, чтобы полностью блокировать город, что позволило существенно укрепить его, и обе армии отправились на зимние квартиры. Французы провели зиму в окрестностях Кастильоне и Мантуи; в апреле маршал Луи д’Обюссон де Ла Фейяд (1673–1725) с 40 000 человек вновь осадил Турин.

Битва при Кальчинато. Художник Жан-Батист Мартин. XVIII в.

Вандом притворился больным и испытывающим нехватку припасов, чтобы создать впечатление, что он не готов к выступлению. 8 апреля он взял 18 000 пехотинцев и 5000 кавалеристов и ночью двинулся на Кальчинато, достигнув канала Лонато на рассвете 19 апреля. Вандом атаковал австрийские позиции в Кальчинато, которые были хорошо защищены. Недостатком было то, что позиции Монтикьяри и Кальчинато были слишком удалены друг от друга для взаимной поддержки: 12 000 преимущественно прусских солдат в Кальчинато находились в 11 км от своих товарищей в Монтикьяри. Маршал надеялся застать неприятеля врасплох и воспользоваться тем, что принц Евгений ещё находился в Вене, а граф Ревентлов значительно уступал принцу как полководец. Вандом атаковал под покровом ночи, обратив у Лонато-дель-Гарда Вандом в бегство австрийских драгун, прикрывавших левый фланг армии Ревентлова.

Рано утром 19 апреля основная часть французской пехоты перешла канал Лонато в районе Кальчинато, используя ряд спешно наведённых мостов, чтобы занять холм за деревней. Однако австрийцы, заметив манёвры врага, бросили всю кавалерию к этому холму, что позволило им занять холм и разместить на нём 8 батальонов пехоты. Несмотря на то, что Вандом добился внезапности, французам пришлось переправиться через канал, прежде чем двигаться вверх по склону, чтобы атаковать австрийцев. Эта задержка дала фон Ревентлову время организовать оборону, хотя ему мешал тот факт, что большая часть его артиллерии находилась в Гавардо.

Французы начали штурм пехотой. Пройдя овраги под огнём противника, она вступила в ближний бой на правом фланге австрийской армии, обратив противника в бегство. Почти одновременно дрогнули ряды австрийцев на левом фланге. Граф Ревентлов во главе кавалерии предпринял контратаку и остановил французов, но Вандом подтянул резервы и артиллерию и в конце концов разгромил австрийскую армию и захватил Кальчинато. Австрийцы вначале отступали организованно, но вскоре порядок ослаб.

Маршал преследовал беспорядочным отступавших австрийцев до реки Кьезе. Он также развернул войска в районе Сало и Гавардо. Вечером в день битвы Евгений Савойский снова присоединился к армии. Он собрал войска и повел их в направлении Тренто. Евгений Савойский воспользовался случаем, чтобы еще раз указать императору на необходимость своевременного подкрепления и пополнения запасов. Хотя Вандом захватил Гавардо и Сало и оттеснил австрийские войска в долину Трентино, принц Евгений вернулся вовремя, чтобы сплотить их. Затем он повел армию вокруг озера Гарда в провинцию Верона. Король Людовик XIV написал в письме к кардиналу де Нуаиллю, что он «не мог и надеяться на более счастливое и славное преимущество в начале этой кампании, чем то, что мой двоюродный брат герцог Вандом с блеском добыл в Италии». Однако после того, как Вандом с частью итальянской армии был отозван во Фландрию после разгрома французов в битве при Рамильи, французы не смогли воспользоваться плодами победы при Кальчинато. Австрийская армия в Италии была существенно усилена. Англия и Голландия оплатили еще 20 000 немецких вспомогательных войск, одновременно возобновив существующее соглашение о союзе с Пруссией.

Французы потеряли 500 убитыми и ранеными, а австрийцы – от 3000 до 7000 убитыми, ранеными и пленными, в том числе 2000 пруссаков, 6 орудий, 25 знамен и 12 штандартов.

23 мая 1706 года

23 мая 1706 года близ Рамильи в Испанских Нидерландах произошло сражение между англо-голландской армией герцога Мальборо и французской армией маршала Вильруа. У Мальборо было 62 000 человек, 90 орудий и 20 мортир, у Вильруа – 60 000 человек и 62 орудия.

Мальборо демонстративными действиями убедил Вильруа в своём намерении атаковать крепость Намюр. Французский маршал, желая разбить Мальборо, даже несмотря на четырежды повторенный запрет короля Людовика XIV начинать сражение до прибытия подкреплений, выступил навстречу Мальборо, не дождавшись маршала Марсена, который шёл к нему с подкреплением.

Французы двинулись сначала на Тьенен, а затем повернули на юг, направляясь к Жодуану, и вышли к узкому проходу между реками Мехен и Малая Гета, недалеко от небольших деревень Рамильи и Тавиерс. Вильруа 22 мая все еще полагал, что союзники находятся на расстоянии целого дня марша, хотя на самом деле они уже разбили лагерь близ Корсварена, ожидая подхода датских эскадронов. Мальборо полагал, что Вильруа все еще находится в Жодуане, тогда как на самом деле он приближался к плато Мон-Сент-Андре с намерением атаковать его из лагеря близ Рамильи. 23 мая в 01:00 Мальборо отправил своего генерал-квартирмейстера бригадного генерала Кадогана с передовым отрядом разведать ту местность, куда направлялась армия Вильруа. Два часа спустя герцог последовал за ним с основными силами. Около 08:00, после того как Кадоган только что миновал Мердорп, его отряд вступил в короткий контакт с отрядом французских гусар, собиравших фураж на краю плато Жандренуй. После короткой перестрелки французы отступили, а драгуны Кадогана двинулись вперед. Немного поплутав в тумане, Кадоган вскоре обнаружил четко выстроенные линии авангарда Виллеруа примерно в 6 км. Он поспешил назад, чтобы предупредить Мальборо. Два часа спустя герцог в сопровождении голландского фельдмаршала Оверкирка, генерал-квартирмейстера Даниэля ван Допффа и штаба союзников подъехал к Кадогану, где на горизонте к западу он мог различить плотные ряды французской армии, развертывающиеся для сражения. Мальборо позднее говорил: «Французская армия выглядела лучше всех, которые я когда-либо видел».

Французская армия расположилась между селениями Отр-Эглиз на севере, Рамильи в центре и Тавье на юге. Северный (левый) фланг французов прикрывала болотистая река Малая Гета. На южном (правом) фланге местность была открытой и пригодной для применения больших масс конницы. Правый фланг Виллеруа опирался на деревни Франкене и Тавье, а река Мехен защищала его фланг. Между Тавье и Рамильи лежала большая открытая равнина шириной около 2 км. Его центр был защищен самим Рамильи, расположенным на небольшом возвышении, откуда открывался далекий вид на север и восток. Левый фланг французов был защищен пересеченной местностью и рекой Малая Гета, протекающим между крутыми и скользкими склонами. На французской стороне реки местность поднималась до Оффуса, деревни, которая вместе с расположенным севернее Отре-Эглизом защищала левый фланг Вильруа. К западу от Малой Геты возвышалось плато Мон-Сент-Андреа, на востоке – плато Жандренуй, на котором сосредоточилась англо-голландская армия.

На крайнем правом фланге, в направлении Фоулза, британские батальоны и эскадроны заняли позиции в две линии у ручья Чуче. Центр против Оффуса и Рамильи составила голландская, немецкая, протестантская швейцарская и шотландская пехота – всего около 30 000 человек. Также напротив Рамильи Мальборо разместил сильную батарею из 30-ти 24-фунтовых орудий. Другие батареи были направлены на Малую Гите. Слева от них, на широкой равнине между Тавье и Рамильи, где, как считал Мальборо, должна была произойти решающая схватка, Оверкирк собрал 69 эскадронов голландской и датской кавалерии при поддержке 19 батальонов голландской пехоты и 2 артиллерийских орудий.

Медаль, посвященная победе герцога Мальборо над французским маршалом герцогом де Виллеруа в битве при Рамильи. 1706 г.

В Тавье Вильруа разместил два батальона Гредер-Свиссского полка. Позиция была защищена заболоченной местностью на реке Мехен, что препятствовало обходу союзников с фланга. На открытой местности между Тавье и Рамильи маршал разместил 82 эскадрона под командованием генерал-лейтенанта маркиза Луи де Гвискара (1651–1720) при поддержке нескольких бригад французской, швейцарской и баварской пехоты. Вдоль линии горного хребта Рамильи – Оффус – Отре-Эглиз Вильруа расположил валлонскую и баварскую пехоту при поддержке 50 эскадронов баварской и валлонской кавалерии курфюрста Баварии Максимилиана II Эммануила, размещенных позади на плато Мон-Сент-Андре. Рамильи, Оффус и Отре-Эглиз были заняты войсками и укреплены: переулки были забаррикадированы, а в стенах были проделаны бойницы для мушкетов. Виллеруа поставил сильные батареи вблизи Рамильи. Эти орудия полностью прикрывали подходы к плато Жандренуй, по которому должна была пройти англо-голландская пехота.

Мальборо, однако, заметил несколько слабых мест в позиции французов. Тактически Вильруа важно было занять Тавье на правом фланге и Отре-Эглиз – на левом, но из-за этого пришлось чрезмерно растянуть свои силы. Вогнутое расположение армии Вильруа по отношению к армии союзников давало Мальборо возможность сформировать более компактную линию, выстроенную более коротким фронтом между «рогами» французского полумесяца, и сконцентрировать силы для главного удара. Хотя у Виллеруа была возможность охватить фланги союзной армии, когда они разворачивались на плато Жандренуй, Мальборо решил, что обычно осторожный французский командующий даст оборонительное сражение вдоль линии хребта.

Мальборо предпринял ряд сильных демонстративных атак против их центра и северного фланга французов, но главный удар собирался нанести против южного фланга, не прикрытого естественными препятствиями. В 13:00 батареи союзников открыли огонь. Затем две колонны союзников атаковали фланги французской армии. На юге 4 голландских батальона атаковали деревушку Франкене. Небольшой швейцарский гарнизон в деревне, застигнутый врасплох и не получивший поддержки пехотных батальонов, отступил к деревне Тавье, откуда французская пехота создавала угрозу флангам голландских и датских эскадронов. Но едва отступавшие швейцарцы присоединились к своим товарищам в Тавье, как голландские гвардейцы возобновили атаку. Бои в переулках и коттеджах вскоре переросли в ожесточенную рукопашную схватку, но превосходство голландцев в огневой мощи решило дело. Французский полковник де ла Колони вспоминал: «Эта деревня была местом начала сражения, и бои там были почти такими же кровопролитными, как и все остальные сражения, вместе взятые». Примерно к 15:00 швейцарцы были выбиты из деревни в болота.

Вильруа перебросил на атакованные участки подкрепления со своего правого фланга, тогда как союзники направили на юг основные силы своей кавалерии. Вильруа попытался отбить селение Тавье силами 14 эскадронов драгун в пешем строю. Поскольку местность там была благоприятна для действий кавалерии, союзники, атакуя в конном строю, почти уничтожили эти эскадроны и овладели Тавье и возвышенностью Отомон, господствовавшей над местностью. Около пяти часов дня все французское правое крыло, лишенное поддержки пехоты, распалось и начало бегство на северо-запад.

Правый фланг Виллеруа погрузился в хаос. Узнав об этом, де Гвискар приказал немедленно атаковать 14 эскадронами французских драгун и двумя батальонами швейцарского полка «Гредер», но атака была плохо скоординирована и провалилась, поскольку части вступали в бой не одновременно. Мальборо бросил в Тавье спешенных голландских драгун, которые вместе с гвардейцами и 2 орудиями открыли интенсивный огонь из мушкетов и картечи. Полковник д’Обиньи, возглавлявший свой полк, был смертельно ранен. Когда французы дрогнули, передовые эскадроны датской кавалерии принца Вюртемберга обрушились на незащищенный фланг франко-швейцарской пехоты и драгун. Де ла Колони со своим полком красных гренадеров и кельнскими гвардейцами получил приказ выдвинуться к югу от Рамильи, чтобы поддержать слабеющую контратаку на деревню. Но когда он прибыл, все погрузилось в хаос: «Едва мои войска успели переправиться, как драгуны и швейцарцы, которые шли впереди нас, бросились врассыпную на мои батальоны… Мои товарищи развернулись и бежали вместе с ними».

Тем временем граф Оркнейский переправил первую линию английских войск через Малую Гите и атаковал Оффус и Отре-Эглиз. Вильруа, стоявший неподалеку от Оффуса, начал наступление, перебросив батальоны из своего центра для усиления левого фланга, подтянув для их замены дополнительные силы с и без того ослабленного правого фланга.

Когда английские батальоны спускались по пологому склону заболоченной долины Малой Гите, их встретила валлонская пехота генерал-майора де ла Гиша, посланная из Оффуса. После сосредоточенных залпов, повлекших за собой тяжелые потери среди красных мундиров, валлоны в полном порядке отступили к линии хребта. Англичанам потребовалось некоторое время, чтобы перестроить свои ряды за рекой и двинуться вверх по склону к домам и баррикадам на гребне. Но была угроза, что англичане прорвутся через линию деревень и выйдут на открытое плато Мон-Сент-Андре. Тогда они могли подвергнуться атаками баварских и валлонских эскадронов курфюрста Максимилиана, располагавшихся на плато. Хотя английской кавалерии Генри Ламли удалось преодолеть болотистую местность вокруг Малой Гите, Мальборо вскоре стало ясно, что в достаточном количестве кавалерии здесь не будет и что сражение на правом фланге союзников выиграть невозможно. Поэтому герцог отказался от атаки на Оффус и Эглиз. Чтобы убедиться, что граф Оркнейский подчинился приказу об отступлении, Мальборо лично отправил к нему Кадогана. Несмотря на протесты графа, Кадоган настоял на отступлении, и войска отошли на исходные позиции на краю плато Жандренуй. Демонстративная атака достигла своей цели. Вильруа лично послал сюда крупные отряды конницы и пехоты, которые ранее должны были принять участие в решающей битве к югу от Рамильи.

Тем временем развивалось наступление голландцев на Рамильи. Младший брат Мальборо, генерал инфантерии Чарльз Черчилль, приказал четырем пехотным бригадам атаковать деревню. В штурме участвовали 12 батальонов голландской пехоты под командованием генерал-майоров Шолтена и Спарре; две бригады саксонцев под командованием графа Шуленбурга; шотландская бригада на голландской службе под командованием генерал-майора герцога Джона Кемпбелла Аргайла (1680–1743) и бригада швейцарских протестантов. 20 французских и баварских батальонов в Рамильи при поддержке ирландцев из полка драгун Клэра, которые сражались в качестве пехоты и захватили знамя британского 3-го пехотного полка, и небольшой бригады кельнской и баварской гвардии под командованием маркиза де Маффеи, оказавшие решительное сопротивление и поначалу отбросивших атакующих с тяжелыми потерями.

Видя, что Шолтен и Спарре колеблются, Мальборо приказал британскому и датскому батальонам второй линии графа Оркнейского двигаться на юг, к Рамильи. Их скрывала небольшая возвышенность, и их командир, бригадный генерал Ван Палландт, приказал оставить полковые знамена на краю плато, чтобы убедить своих противников, что они все еще находятся на исходных позициях. Французы не догадывались, что Мальборо бросил все силы против Рамильи и открытой равнины на юге. Вильруа тем временем продолжал перебрасывать дополнительные пехотные резервы в противоположном направлении, к своему левому флангу. Лишь через некоторое время он обратил внимание на едва заметное изменение расстановки сил союзников.

Около 15:30 Оверкирк выдвинул свои эскадроны на открытую равнину для поддержки атаки пехоты на Рамильи. 48 голландских эскадронов, поддерживаемые с левого фланга 21 датским эскадроном под командованием графа Тилли и генерал-лейтенантов Хомпеша, д’Овернь, Остфрисланда и Допффа, медленно двигались навстречу врагу, прежде чем перейти на рысь перед самой атакой. Французский генерал-лейтенант маркиз Антуан де Пас де Фекьер (1648–1711) так описал эту сцену: «Они наступали четырьмя линиями… По мере приближения они выдвигали свои вторую и четвертую линии в промежутки между первой и третьей линиями, так что, когда они наступали на нас, они образовывали только один фронт, без каких-либо промежутков». Это не позволяло французской кавалерии выполнить фланговые маневры.

В первом столкновении преимущество было на стороне голландских и датских эскадронов, имевших численное превосходство. К тому же Вильруа лишил свою кавалерию пехоты, что позволило кавалерии Оверкерка отбросить первую линию французской кавалерии в некотором беспорядке к эскадронам второй линии. Эта линия фронта также подверглась сильному давлению и отступила к третьей линии кавалерии и нескольким батальонам, все еще остававшимся на равнине. Но эти французские всадники были одними из лучших в армии Людовика XIV – кавалерией Королевского двора, и их поддерживали 4 элитные эскадрона баварских кирасир. Под командованием де Гвискара французская кавалерия сплотилась и отбросила эскадроны союзников. На правом фланге Оверкирка, недалеко от Рамильи, десять его эскадронов нарушили строй и были рассеяны, устремившись в тыл, чтобы восстановить порядок. Левый фланг союзников, наступавших на Рамильи, остался незащищенным. Несмотря на отсутствие поддержки пехоты, де Гвискар бросил свою кавалерию вперед, пытаясь расколоть армию союзников надвое.

Центр англо-голландской армии оказался в опасном положении, но Мальборо быстро оценил ситуацию и направил кавалерию на правое крыло для усиления своего центра, оставив только английские эскадроны для поддержки атаки графа Оркнейского. Благодаря дыму от боя и благоприятной местности эта передислокация не была замечена Вильруа, который не предпринял попыток перебросить ни один из своих 50 неиспользуемых эскадрилий. Пока он ждал прибытия свежих подкреплений, Мальборо бросился в бой, собрав часть голландской кавалерии, которая была в замешательстве. Но его личное вмешательство едва не привело к его гибели. Несколько французских всадников, узнав герцога, бросились на него. Лошадь Мальборо упала, и герцог был сброшен на землю. Но его успели поднять и посадить на лошадь, а шотландская пехота генерал-майора Роберта Мюррея (ум.1719) отбросили преследующих французов.

Оверкирк и Тилли восстановили порядок в расстроенных эскадронах и повели их в новую атаку, пока герцог распределял кавалерийские подкрепления, прибывшие с правого фланга.

Было около 16:30, и две армии находились в тесном контакте по всему фронту протяженностью 6 км. В этот момент прибытие переброшенных с правого фланга эскадронов склонило чашу весов в пользу союзников. Уставшие и понесшие большие потери эскадроны Гвискара, сражавшиеся на равнине, оказались под угрозой, когда их правый фланг был опасно оголен, и справа от их линии образовалась роковая брешь. Воспользовавшись этой брешью, датская кавалерия Вюртемберга устремилась вперед, чтобы ударить во фланг кавалерии Королевского двора, внимание которой было почти полностью сосредоточено на сдерживании голландцев. Продвигаясь вперед почти без сопротивления, 21 датский эскадрон перестроился позади французов в районе гробницы Оттомонда, направляясь на север через плато Мон-Сент-Андре к открытому флангу армии Вильруа. Когда было уже слишком поздно, французский маршал попытался передислоцировать свои 50 неиспользуемых эскадронов, но отчаянная попытка выстроиться в линию фронтом на юг от Оффуса до Мон-Сент-Андре провалилась из-за обоза и палаток французского лагеря, оставленных там после первоначального развертывания. Мальборо приказал своей кавалерии двинуться вперед против французских и баварских всадников, значительно уступавших ей в численности. Правый фланг де Гвискара, лишенный поддержки пехоты, больше не мог сопротивляться натиску и, повернув лошадей на север, был разбит и бежал в полном беспорядке. Даже свежие эскадроны, которые Вильруа спешно выстраивал позади Рамильи, не смогли противостоять натиску. «Мы не прошли и сорока ярдов при отступлении, – вспоминал капитан Питер Дрейк, ирландец, служивший у французов, – когда слова sauve qui peut (спасайся. – фр.) пронеслись по большей части, если не по всей армии, и привели всех в замешательство». В Рамильи пехота союзников, теперь усиленная английскими войсками, переброшенными с севера, наконец, осуществила прорыв. Пикардийский полк устоял, но был зажат между шотландско-голландским полком полковника Бортвика и английским подкреплением. Бортвик был убит, как и генерал-майор (маршал лагеря) Чарльз О’Брайен (1673–1706), ирландский виконт Клэр на французской службе, сражавшийся во главе своего полка. Маркиз де Маффеи предпринял последнюю попытку выстоять со своими баварскими и кельнскими гвардейцами, но это оказалось тщетным.

Дороги, ведущие на север и запад, были забиты беглецами. Теперь граф Оркнейский послал свои английские войска обратно через реку Малая Гите снова штурмовать Оффус, где пехота де ла Гиша в суматохе начала отходить. Справа от пехоты полк «Шотландских серых» из бригады лорда Джона Хэя также переправился через реку и атаковал французский Королевский полк. «Наши драгуны, – писал Джон Дин, – ворвались в деревню… учинили ужасную резню противнику». Баварские конные гренадеры и гвардия курфюрста отступили и образовали щит вокруг Вильруа и Максимилиана, но были рассеяны кавалерией Ламли. Застряв в толпе беглецов, бежавших с поля боя, маршал и курфюрст чудом избежали пленения британским генерал-лейтенантом Корнелиусом Вудом (1636–1712), который, не зная, кто они такие, был вынужден довольствоваться пленением двух баварских генерал-лейтенантов. Далеко на юге остатки бригады де ла Колони направились в противоположном направлении к удерживаемой французами крепости Намюр.

Французы не смогли выстроить новую линию обороны и стали отступать. На французском левом фланге союзники овладели селением Отр-Эглиз. Французское отступление превратилось в бегство, в ходе преследования союзники захватили 80 знамён, 52 орудия, понтонный инженерный парк и почти весь обоз. Лишь небольшой части французской армии удалось относительно организованно отступить к Жодуану и Вавру.

В результате поражения при Рамильи французам пришлось уйти из Испанских Нидерландов, оставив города Лёвен (25 мая), Брюссель (28 мая), Антверпен (6 июня), Брюгге и Гент. Сопротивлялись только Люксембург, Монс (до 20 октября 1709 года) и Намюр. 4 июля Оверкирк захватил порт Остенде, открыв прямой путь к Ла-Маншу для связи и снабжения. Все эти города Испанских Нидерландов провозгласили австрийского кандидата на испанский престол эрцгерцога Карла, будущего императора Священной Римской империи Карла VI (1685–1740), как их суверена. Король Людовик XIV вынужден был перебросить во Фландрию войска из Италии под командованием Вандома, сменившего Вильруа. Это помогло Евгению Савойскому снять осаду Турина. Когда распространилась весть о победе союзников, войска Пруссии, Гессена и Ганновера, долгое время удерживаемые своими правителями от участия в войне, с готовностью присоединились к преследованию разбитых французских и баварских войск.

Моральный дух армии Вильруа был сломлен. По словам маршала Виллара, поражение французов при Рамилье было «самым позорным, унизительным и катастрофическим из всех поражений». Людовик XIV начал искать способы положить конец войне, которая быстро превращалась в разорительную для Франции.

Союзники потеряли 1066 убитыми (в том числе 716 голландцев) и 2597 ранеными (в том числе 1712 голландцев). Потери французов и находившихся в рядах французской армии остатков баварской армии курфюрста Максимилиана составили, по одним данным, 7000 убитыми и ранеными, 6000 пленными и 2000 пропавшими без вести, по другим данным – 12 087 убитыми и ранеными и 9729 пленными. Французы потеряли 52 орудия, 80 знамен и большую часть обоза. Кроме того, много французских солдат дезертировали.

7 сентября 1706 года

7 сентября 1706 года вблизи Турина, столицы Савойского герцогства, произошло сражение между австрийской армией генералиссимуса принца Евгения Савойского и франко-испанской армией герцога Филиппа II Орлеанского (1674–1723), осаждавшей Турин. У Евгения Савойского было 30 000 человек, а еще 14 700 савойцев составляли гарнизон Турина. У Филиппа Орлеанского была 41 000 человек.

В мае франко-испанская армия подошла к Турину с более чем 40 000 солдат. Маршал маркиз Себастьен Ле Претр де Вобан (1633–1707), большой специалист в области методов осады, вступил добровольцем в армию герцога, но был уволен из-за своего возраста и состояния здоровья. Вобан, тем не менее, упорно указывал герцогу Орлеанскому и фактическому командующему армией, маршалу Людовику де Ла Фейяду, что надо как можно скорее штурмовать город, так как широкая сеть траншей, которую успеют вырыть защитники, станет препятствием для осады. Но Ла Фейяд проигнорировал советы Вобана, приказав 48 военным инженерам разработать планы рытья длинной линии осадных траншей. Их начали рыть 14 мая, но так и не успели полностью окружить ими Турин.

Осада началась в июне и продолжалась в течение трёх месяцев. Город не собирался сдаваться. Осаждённые совершали вылазки, нанося потери осаждающим.

Оборонительные сооружения Турина были разделены на собственно город, состоящий из жилых и торговых районов, и укрепленную цитадель в центре. Как правило, осаждающие сначала старались захватить город, что позволяло обстреливать цитадель с близкого расстояния. Но, надеясь ускорить операцию, Ла Фейяд решил как можно скорее начать обстрел цитадели с огневых позиций, построенных в 300 м от города, что не позволяло эффективно разрушить цитадель.

С 1696 года цитадель была значительно усовершенствована на основе проектов, предоставленных самим же Вобаном, и теперь большая ее часть находилась под землей, включая туннели протяженностью 15 км, которые использовались для проведения противоминных работ. Вобан отметил, что стрельба с дистанции 300 м от города означала, что артиллеристы могли целиться только в верхнюю часть стен, а не в основание, и с помощью такой стрельбы Турин не захватить.

Оставив австрийскго фельдмаршала-лейтенант графа Вириха Филиппа фон Дауна (1669–1741) командовать гарнизоном, 17 июня герцог Виктор Амадей покинул Турин с 7000 кавалеристов, чтобы встретить войска принца Евгения, своего двоюродного брата, которые подходили из Трентино. Пытаясь выиграть время для принца Евгения, он в последующие два месяца атаковал французские линии снабжения, в то время как Ла Фейяд продолжал осадные работы без существенных успехов. Как и предсказывал Вобан, бомбардировка нанесла городу значительный ущерб, но цитадель не получила каких-либо существенных разрушений, а попытки французов заложить мины под нее закончились неудачей.

15 августа принц Евгений начал наступление на Турин, легко ускользнув от сил прикрытия, которыми командовал герцог Орлеанский. 29 августа искусным маневром он достиг Карманьолы к югу от Турина, где к нему присоединился Виктор Амадей с кавалерией. Возглавив потрепанную и разбитую армию, принц Евгений реорганизовал ее, а затем прошел более 330 км за 24 дня, переправившись за это время через четыре большие реки, прорвал укрепленные линии, построенные от гор до моря, чтобы остановить его, и отбросил превосходящего по численности противника.

Зная о приближении австрийской армии, герцог Орлеанский присоединился к Ла Фейяду, и их объединенные силы предприняли три атаки на Турин в период с 27 августа по 3 сентября. Все они были отбиты с большими потерями.

Один из защитников, Пьетро Микки, 31 августа подорвал себя в подземной галерее вместе с французскими солдатами, чтобы помешать французам прорваться в один из туннелей под цитаделью. Потери французов во время осады составили 10 000 убитыми и, главным обраом, умершими от болезней, а потери савойского гарнизона – 4600.

2 сентября Виктор Амадей и Евгений Савойский осмотрели неприятельские позиции с холма Суперга, который господствует над Турином и окрестностями. Пока защитники города отбивали последнюю атаку французов, австрийские войска должны были обойти французов с северо-запада, где их линии были особенно уязвимы. 5 сентября этот манёвр был успешно осуществлен, и войска принца Евгения сумели разбить лагерь между реками Дора-Рипария и Стура-ди-Ланцо. Принц был уверен в победе и заявил: «Эти люди уже наполовину побеждены».

Несмотря на потери, французские войска вокруг Турина по-прежнему превосходили по численности объединенные австрийско-савойские силы численностью в 30 000 человек, но они были рассредоточены на 25 км оборонительных сооружений, а моральный дух упал после неудачных атак против гарнизона Турина.

Осада Турина в 1706 г. Гравюра XVIII в.

Сражение началось в 10 часов утра 7 сентября с артиллерийской перестрелки, но австрийские орудия не оказали особого воздействия на французские укрепления, и около 11:00 утра принц Евгений отдал приказ о всеобщем штурме. Он разделил свои войска на восемь колонн, каждая из которых разделилась на две линии, оставив между ними промежутки для артиллерии. Австрийский фельдмаршал-лейтенант принц Иоганн Саксен-Готский (1677–1707) командовал правым флангом, Карл Вюртембергский – левым, а Леопольд Ангальт-Дессауский – центром. После трёх неудачных атак прусская пехота во главе с Леопольдом I, князем Ангальт-Дессау, прорвала французский правый фланг, воспользовавшись тем, что у неприятеля закончились боеприпасы. Хотя Карл Вюртембергский прорвался слева, остальная часть армии была задержана, прежде чем повторные атаки Леопольда, поддержанные вылазкой под командованием фон Дауна, в конце концов заставили французов отступить. Две попытки французов закрыть пробитую пруссаками брешь закончились неудачей, и армия принца Евгения стала одерживать верх. Тогда комендант Турина Вирих Филипп фон Даун приказал гарнизону города сделать вылазку и ударить по левому крылу французской армии. После этой вылазки французы обратились в бегство, и сотни солдат утонули в Доре-Рипариа, пытаясь спастись. В начале второй половины дня австрийские войска, чтобы не терять инициативы, начали движение к Пинероло.

Франко-испанские потери составили 9800 человек, в том числе 6000 пленными. Маршал Фердинанд де Марсен, советник герцога Орлеанского, был смертельно ранен и умер в плену на следующий день. Герцог Орлеанский был ранен. Австрийцы, пруссаки и савойцы потеряли 3246 человек, включая 52 офицеров и 892 солдат убитыми и 182 офицеров и 2120 солдат ранеными. В качестве трофеев им достались 146 пушек, 40 осадных полевых орудий, 50 мортир и французский обоз.

Принц Евгений назвал освобождение Турина самой блестящей кампанией войны в Италии. После этой победы Виктору Амадею удалось вернуть себе большую часть Пьемонта. Разгром французской армии в сражении при Турине позволил союзникам вторгнуться в Южную Францию, из которой пришлось отступить после неудачной осады Тулона в июле – августе 1707 года. После этого на итальянском театре боевые действия не велись вплоть до самого заключения Утрехтского мирного договора в 1713 году. Между сторонами было заключено перемирие. В марте 1707 года австрийский император Иосиф I (1678–1711), несмотря на возражения Англии и Голландии, подписал Миланскую конвенцию с Францией, положившую конец войне в Северной Италии. В обмен на передачу Австрии Милана и Мантуи французские и испанские войска были репатриированы со всем своим снаряжением. Значительная часть из них была отправлена на юг Франции, где они помогли отразить нападение союзников на французскую военно-морскую базу в Тулоне в июле. В апреле Иосиф захватил находившееся под властью Испании Неаполитанское королевство, впервые за два столетия сделав Австрию доминирующей державой в Италии.

25 апреля 1707 года

25 апреля 1707 года у испанского городка Альманса на границе Валенсии и Мурсии произошло сражение между французско-испанской армией французского маршала герцога Джеймса Фитцджеймса Бервика и англо-португальской армией генерал-майора француза Анри де Массю, графа Голуэя (1648–1720). У Бервика было 25 000 человек, у Голуэя – 16 500. Сражение при Альманасе стало единственным генеральным сражением на Испанском театре войны.

Попытка Филиппа V Бурбона Испанского в мае 1706 года отвоевать Барселону провалилась, в то время как его отсутствие позволило союзным войскам захватить Мадрид и Сарагосу. Но они не смогли наладить логистику со своих слишком отдаленных баз в Португалии и Каталонии и были вынуждены отступить. К ноябрю 1706 года Филипп контролировал королевство Кастилию, Мурсию и часть королевства Валенсия. К концу 1706 года победы союзников в испанских Нидерландах и Италии вынудили французов перейти к обороне в Испании, и Голуэй попытался воспользоваться этим, начав новое наступление в 1707 году. Чтобы противостоять этому наступлению, герцог Бервик был назначен командующим войсками Бурбонов на северо-востоке Испании, насчитывавшими в общей сложности 33 000 человек, разделенных почти поровну между французскими и испанскими войсками, а также несколькими полками ирландских эмигрантов.

Прежде чем начать наступление на Валенсию, Бервик отрядил 8000 человек для осады Хативы, что побудило графа Чарльза Мордаунта Питерборо (1658–1735), командующего войсками союзников в Испании, сосредоточить свои силы в Каталонии, а не объединяться с 16 500 войсками под командованием Голуэя, чья армия значительно уступала армии Бервика, которую должна была перехватить. 22 апреля Бервик остановился у города Альманса, откуда он мог угрожать линиям снабжения союзного гарнизона в Валенсии.

Сражение при Альмансе. Картина 1709 г.

Союзники свернули лагерь рано утром 25 апреля и после долгого и утомительного марша достигли Альмансы. Бервик выстроил свою армию в две линии, прямо перед городом, с пехотой в центре и французской и испанской кавалерией на флангах.

Ввиду недостатка кавалерии граф Голуэй образовал крылья боевого порядка из частей пехоты и кавалерии попеременно, что и стало главной причиной его поражения. Французская конница превосходила союзную численностью и боевой подготовкой.

Несмотря на явное численное превосходство неприятеля, Голуэй начал атаку в середине дня после короткой артиллерийской перестрелки. Его пехота успешно оттеснила войска Бурбонов в центре и, тесня французов, достигла Альмансы. Но между ней и португальскими войсками справа под командованием 63-летнего генерала маркиза Антонио Луиса де Соуса Минаса (1644–1721) образовалась брешь. Увидев это, франко-испанская кавалерия атаковала. В отчете Бервика говорится, что португальцы храбро сражались некоторое время, но в конце концов потерпели поражение и бежали. Их отступление прикрывали несколько эскадронов под личным командованием Дас Минаса, включая его любовницу, которая сражалась, переодевшись мужчиной, и была убита.

Центр союзников теперь был атакован с трех сторон. Используя оставшуюся кавалерию, Голуэй успешно вывел часть своих войск, в том числе основную часть кавалерии (3500 человек), получив при этом сабельное ранение в лицо, но 13 англо-португальских батальонов потеряли связь с остальной армией. Преследуемые испанской кавалерией, они заняли оборонительную позицию в 12 км от поля боя, но сдались на следующее утро.

Потери англичан и португальцев составили 4000 убитыми и ранеными и 3000 пленными, вся артиллерия и обоз, а франко-испанские потери составили около 2000 убитыми и ранеными.

Победа французов привела к завоеванию ими большей части Испании, и в конечном счете к утверждению династии Бурбонов на испанском престоле в лице Филиппа V.

11 июля 1708 года

11 июля 1708 года в районе городка Ауденарде в Испанских Нидерландах произошло сражение между французской армией герцога Людовика Бургундского (1682–1712) и маршала герцога Луи Жозефа де Вандома и англо-голландско-австрийской армией герцога Мальборо и принца Евгения Савойского. У герцога Бургундского и Вандама было 100 тыс. человек, а у Мальборо и принца Евгения – 105 тыс.

Армия Мальборо находилась к югу от Брюсселя, а войска принца Евгения – в районе Кобленца, довольно далеко от Мальборо. Французская армия находилась в районе Монса, в Испанских Нидерландах. Французы двинулись на восток к деревне Брэн-л’Аллё в 25 км к югу от Брюсселя, угрожая Лёвену. Мальборо сосредоточил свои силы к югу от Лёвена. Но французская армия более месяца простояла на месте, не предпринимая активных действий, что позволило Евгению Савойскому привести вдоль Рейна свой авангард. 5 июля французы неожиданно двинулись на запад и заняли города Брюгге и Гент. Французская армия растянулась вдоль реки Шельда по всей её длине от французской границы до Гента. В руках англичан оставалась лишь крепость Ауденарде. Если бы французы взяли её, для Мальборо был бы отрезан путь к побережью, что угрожало его сообщению с Англией. Герцог разгадал замысел противника и предположил, что французы пойдут по восточному, ближайшему к Мальборо, берегу Шельды. 8 июля французская армия выступила к городу Лессен. Однако Мальборо предупредил их, совершив форсированный марш, и занял Лессен 10 июля. Это вынудило французов попытаться перейти Шельду и занять Ауденарде с другой стороны. Мальборо вновь выступил форсированным маршем, однако на этот раз он отправил 11 тыс. человек под командованием генерал-квартирмейстера Уильяма Кадогана занять основное место переправы. Кадоган построил 5 дополнительных понтонных мостов, и 100-тысячная армия Мальборо переправилась через реку прежде, чем в 9 часов утра французские фуражиры обнаружили её присутствие.

Кадоган приказал драгунам под командованием датского генерал-майора Йоргена Ранцау (1652–1713) пленить фуражиров. Но часть французов сумела спастись и предупредить герцога Шарля-Армана де Гонто-Бирона (1663–1756), командовавшего французским авангардом, о присутствии неприятеля на западном берегу Шельды. Когда Бирон прибыл на место, то убедился, что основные силы союзной кавалерии уже переправились через реку и что к переправе подходит союзная пехота. Несмотря на приказ герцога Вандома атаковать, Бирон его не выполнил, увидев неприятельскую линию из 20 батальонов и еще 4 батальона, оставленные для охраны понтонных мостов. У Бирона было только 7 батальонов пехоты и 20 эскадронов кавалерии. Он решил, что кавалерии нет смысла вязнуть в болотистой местности, и не стал сближаться с противником. В результате 20 эскадронов прусской кавалерии Евгения Савойского беспрепятственно переправились и заняли критически важные позиции.

Пока авангард Бирона маневрировал, переправилась первая английская пехотная бригада под командованием герцога Джона Кэмпбелла Аргайла. Кадоган атаковал кавалерией 7 батальонов Бирона, состоявших в основном из швейцарских наёмников. Швейцарцы были разбиты, но затем союзная кавалерия была остановлена численно превосходящей французской кавалерией Ранцау.

Герцог Бургундский, несмотря на возражения герцога Вандома, решил атаковать. Правое крыло французов наступало на позиции союзников возле Эйне (сейчас это часть города Ауденарде), тогда как левое крыло по неизвестной причине осталось стоять возле Хэйссе Левое крыло союзников занимало очень сильную позицию, а правый фланг пехоты Кадогана прикрывали 28 эскадронов кавалерии.

Под удар французов попала прусская кавалерия генерал-лейтенанта Дубислава Гнеомара фон Натцмера (1654–1739), но она успешно отразила атаку. Тогда Вандом лично повёл в атаку 20 пехотных полков, увязнув в рукопашной схватке с союзной пехотой и не имея возможности руководить действиями французских войск. А герцог Бургундский оставался в штаб-квартире и не видел поля сражения.

Командующий союзными силами Джон Черчилль (1-й герцог Мальборо) на поле битвы при Ауденарде. Художник Джон Вуттон. XVIII в.

Вандом запросил у герцога Бургундского разрешения атаковать левым крылом слабое правое крыло союзников. Герцог Бургундский отказал ему, но гонец не смог доставить донесения вовремя. Поэтому герцог Вандом был уверен, что его скоро поддержат атакой на другом фланге. Его войска удлиняли линию, пытаясь охватить фланг союзников, которые тоже пытались удлинить свою линию за счёт подходящих войск, но делали это недостаточно быстро, чтобы предотвратить французскую угрозу.

Мальборо перевёл штаб-квартиру на левый фланг, а принц Евгений командовал правым флангом. На левый фланг герцог поставил 18 только что подошедших гессенских и ганноверских батальонов, а 20 прусских батальонов отвёл в тыл для пополнения боеприпасов. Затем Мальборо направил пруссаков под командованием генерал-фельдмаршала графа Карла фон Лоттума (1650–1719) на правый фланг, на помощь Евгению Савойскому и Кадогану. После этого Мальборо стал разрабатывать план двойного охвата. У него в резерве была 25-тысячная голландская армия фельдмаршала Хендрика ван Нассау-Оверкирка, которая не смогла перебраться через забитые понтонные мосты и была вынуждена использовать каменный мост в городе, что замедлило её прибытие на час. Мальборо приказал принцу Евгению Савойскому организовать кавалерийскую атаку. Кавалеристы дошли до штаб-квартиры герцога Бургундского, но оттуда были вытеснены обратно конными французскими гвардейцами «Дома короля».

Около 18:00 прибыли войска Оверкерка и заняли позицию, чтобы обойти французское правое крыло с фланга. Это произошло в сочетании с двойной атакой Мальборо и принца Евгения. Оверкирк направил две свои передовые пехотные бригады под командованием генерал-майора Коэнраада Века через брешь в лесу, чтобы усилить левый фланг Мальборо, тогда как сам с остальными войсками двинулся по дуге, чуть левее. Однако принц Евгений отправил на левый фланг представителя голландского парламента с приказом атаковать французов. Прибыв туда, Сикко Ван Гослинг (1664–1731) обнаружил измученного Оверкирка. По словам Ван Гослинга, старый фельдмаршал, похоже, не понимал, что надо как можно скорее начать наступление. Разочарованный Ван Гослинг направился к линии из шести батальонов, где столкнулся с генерал-лейтенантом Бенгтом Оксенштерном. Тот тоже не собирался атаковать, мотивируя это тем, что местность слишком пересеченная и лучше подождать атаки французов. Тогда Ван Гослинг решил сам начать атаку и встал во главе двух швейцарских батальонов, которым приказал наступать. За ним последовали еще пять голландских батальонов, и штатгальтер Йохан Виллем Фрисо, принц Оранский (1687–1711) построил еще восемь вместе с Ван Гослингом в боевой порядоке. Они спустились по склону примерно с 10 000 пехотинцев и врезались во французскую пехоту, которую быстро отбросили. Французская контратака элитных всадников Королевского дома мало что изменила в ситуации. По словам Ван Госслинга, «наши швейцарцы ждали их (французских кавалеристов. – Б.С.) с примкнутыми к ружьям штыками и были готовы стрелять только в самый последний момент. Они вели себя так поразительно тихо… град мушкетных пуль, которым была встречена французская кавалерия, сразил некоторых и обратил в бегство остальных».

В это время голландская кавалерия под командованием графа Тилли отрезала французам путь к отступлению в Кортрейк. Около 20.30 войска Оверкирка охватили правый фланг французов. В сочетании с атакой Мальборо и Евгения Савойского это привело к разгрому и пленению значительной части французской армии. Основная часть французской армии в беспорядке отступила в Гент. Темнота и разрушение понтонных мостов спасли ее от полного разгрома.

Герцог Бургундский и герцог Вандомский спорили между собой о том, кто виноват в поражении. По неизвестным причинам около половины всех французских сил оставались в резерве и так и не были введены в сражение. На возвышенностях к северу от реки Норкен находилось большое количество французской кавалерии и пехоты, а также войска герцога Бургундского, которые бездействовали в битве и не были выдвинуты вперед, чтобы помочь своим сражающимся товарищам, даже когда тактическая ситуация повернулась против них с прибытием голландских войск Оверкерка. Многие французские кавалерийские эскадроны оставались в резерве, главным образом из-за того, что им сообщили, что местность перед ними непроходима для лошадей.

Французское командование допустило несколько катастрофических ошибок во время сражения. Все французское левое крыло оставалось в резерве, вместо того чтобы атаковать ослабленное правое крыло союзников. Если бы была проведена согласованная атака, когда Вандом атаковал своими основными силами, чтобы охватить правый фланг союзников, а герцог Бургундский атаковал бы левым крылом, до того, как прибыли войска Оверкирка, французская армия имела бы неплохие шансы на победу. Решение Вандома лично вступить в бой подняло боевой дух французов, но лишило его возможности командовать своими войсками до конца сражения, что обернулось катастрофой, когда союзники разгромили французов с помощью флангового маневра.

Французская армия потеряла 6000 убитыми и ранеными и 8000 пленными, а также 25 пушек, 32 штандарта и 46 знамен. Союзники потеряли 1060 убитыми и 2560 ранеными.

Несмотря на тяжелое поражение, на следующий день прибытие французских подкреплений под командованием герцога Бервикского помешало союзникам в полной мере воспользоваться победой. Маршал герцог Луи Франсуа де Буффлер (1644–1711) к 28 июля смог усилить гарнизон Лилля до 15 000 человек как раз вовремя, чтобы защитить сильнейшую крепость в Европе. В то время как армия герцога Бургундского оставалась на Шельде, войска Вандома отступили до Брюгге и, открыв там шлюзы, затопила все окрестности вплоть до Остенде. Между тем осада крепости Лилль, предпринятая принцем Евгением 12 августа, увенчалась успехом 22 октября, а оставшийся в цитадели гарнизон в 8000 человек капитулировал только в начале декабря.

7 мая 1709 года

7 мая 1709 года на равнине Ла-Гудинья, недалеко от Кампо-Майор, на берегу реки Кайя, в Португалии, произошло сражение между англо-португальской армией Анри де Массю, графа Голуэя и маркиза Антонио Луиса де Соуса Минаса и испанской армией генерала кавалерии француза маркиза Александра Метр де Бе (1650–1715). У Голуэя и Маса было 18 000 пехоты и 5000 кавалерии при 20 орудиях, у Метр де Бе – 16 000 пехотинцев и кавалеристов при 20 орудиях.

После поражения в битве при Альмансе положение британцев в Испании оставалось тяжелым. Они вынуждены были уйти из юго-восточной части страны. Граф Голуэй потребовал от Лондона подкреплений, и на Пиренейский полуостров было послано 25 000 человек, из которых 8000 было отправлено в Португалию в распоряжение Голуэя, а остальные – в Каталонию.

В первой половине 1709 года Людовик XIV из-за поражений в Испанских Нидерландах и в Италии отозвал свои войска из Испании для защиты границ Франции. Этим решили воспользоваться союзники, чтобы начать наступление на Мадрид. Англо-португальская армия пересекла границу недалеко от крепости Кампу-Майор в направлении испанской крепости Бадахос, которую собиралась захватить. Когда огромный обоз с припасами переправлялся через реку Кайя недалеко от Кампу-Майор по девяти понтонным мостам, англо-португальская армия вступила в бой на равнине Ла-Гудинья с авангардом испанской кавалерии.

Солдаты и офицеры испанской армии начала XVIII в.

После нескольких атак, направленных на привлечение англо-португальских сил, маркиз де Бей, командовавший испанской кавалерией на правом фланге, послал испанцев атаковать португальцев в первой линии. Англичане и португальцы растянули левое крыло, чтобы воспользоваться своим численным превосходством и обойти испанское правое крыло. Первой атаковала испанская кавалерия на правом фланге, хорошо обученная и очень опытная, которая захватила артиллерийскую батарею португальцев, которые бежали.

Лорд Голуэй затем предпринял контратаку тремя британскими полками, чтобы вернуть батарею. Испанские драгуны спешились и вступили в бой с англичанами, удержав позицию, а затем контратаковали. Поскольку испанская кавалерия доминировала на поле боя, англичане попытались отступить в дома. В этот момент граф Голуэй бежал, а генерал-майор граф Джеймс Берри Бэрримор (1667–1748) и бригадный генерал Томас Пирс (1670–1739) были взяты в плен. Три британских полка были почти полностью уничтожены. Их солдаты были убиты или взяты в плен. Испанская кавалерия начала преследование бегущего англо-португальского левого крыла, убив 1500 и пленив 1000 человек.

Центр союзников, лишившись кавалерии, также бежал ещё до того, как испанская пехота прибыла на поле боя. Бегущие бросили всё снаряжение и все пушки и переправились обратно через Кайя, даже не разрушив мосты за собой. Остатки англо-португальской армии собрались в районе Кампу-Майор. Поражение союзников было обусловлено низкими боевыми качествами португальской армии.

Португальцы и британцы потеряли 1700 убитыми и ранеными и 2300 пленными, включая 1500 англичан, а также 17 орудий, 15 знамён и штандартов, лагерь и обоз. Потери испанцев составили 400 убитыми и ранеными и 100 лошадей. Союзники вынуждены были отказаться от похода на Мадрид.

11 сентября 1709 года

11 сентября 1709 года при деревне Мальплаке во французской Фландрии произошло самое кровопролитное сражение Войны за испанское наследство. Эта битва является также самым крупным сражением XVIII века по числу участников. Французская армия под командованием герцога маршала Клода Луи Виллара пыталась деблокировать гарнизон крепости Монс, но была встречена англо-австрийской армией герцога Мальборо и принца Савойского и заняла оборонительные позиции у Мальплаке. Близость данной позиции к крепости требовала от союзников отбросить армию Виллара, чтобы продолжать осаду. Заняв удобную позицию длиной в 2–3 км, в 15 км южнее Монса, и расставив артиллерию, французы ожидали атаки.

Основу позиции составляли 3 линии насыпных окопов, на флангах в лесах были устроены засеки и редуты, чтобы фланкировать огнем подступы к переднему краю обороны. Артиллерия располагалась впереди первой линии окопов и на флангах. Боевой порядок французской армии состоял из трех линий, две первые линии составляла пехота, а третью – кавалерия. Центром командовал маршал Буффлер, правым крылом – генерал пехоты шевалье Пьер де Монтескью д’Артаньян (1645–1725), левым – генерал Лагель. Кавалерия осталась в резерве в тылу. Замысел Виллара сводился к тому, чтобы обороной измотать союзные войска и нанести им максимальные потери.

Союзники собирались нанести главный удар правым флангом, одновременно направив часть сил в обход левого фланга французов. Союзные войска численностью 100 тысяч (по другим данным – 117 тысяч) человек заняли позиции между Ланьерским лесом и деревней Сар. Правое крыло составила армия принца Савойского, а правое крыло и центр – армия герцога Мальборо. Главный удар наносился австрийцами на левом фланге. Сюда входили английские, австрийские, голландские, прусские, датские, ганноверские батальоны и эскадроны.

Сражение началось в половине восьмого утра с артиллерийской перестрелки. После этого союзные войска тремя колоннами начали наступление: на деревню Мальплаке, на центр войск противника и на Теньерский лес. Принц Савойский пытался охватить левый фланг армии Виллара.

В 08:30 правое крыло союзников под командованием графа Финкенштейна, Лоттума и Шуленбурга атаковало французские войска, базировавшиеся в Сарс-Вуде. В ходе трехчасового боя обе стороны понесли большие потери. Принц Евгений был легко ранен, но отказался покинуть поле боя. Около 09:00 голландская пехота под командованием Франсуа Николя Фагеля двинулась против французского правого фланга силами 13 батальонов, включая швейцарских наемников и шотландскую бригаду. Когда их первая атака была отбита, принц Оранский и Сикко ван Гослинг отправили еще 17 батальонов на поддержку Фагеля, атаковав французские позиции вокруг фермы Блейрон.

Хотя ферма Блейрон была захвачена, голландцы потеряли более 5000 человек убитыми, включая многих старших офицеров. Несмотря на прорыв линии обороны в нескольких местах, французские подкрепления заставили голландцев отступить на исходные позиции, прикрываемые их кавалерией. Буффлер, командовавший французским правым флангом, имел в своем распоряжении более 60 батальонов, но не пытался контратаковать. В течение полутора часов действия на этом фланге ограничивались огнем из мушкетов и артиллерии, что привело к серьезным потерям элитной кавалерии Королевского дома.

Наступление принца Евгения вынудило Виллара продолжить переброску войск из центра, чтобы предотвратить разгром левого фланга, который пришлось усилить еще 12 батальонами. Генерал-лейтенант Генри Уитерс (1651–1729) и его 21 батальон из Турне прибыли слишком поздно, чтобы поддержать голландцев, и вместо этого получили приказ совершить обходной маневр к северу от французских позиций в Сарс-Вуде. На выполнение этого маневра ушло более двух часов, и к этому времени бои в основном закончились, но это обходное движение заставило Виллара перебросить дополнительные силы на левый фланг. К полудню 9 французских батальонов и 60 кавалерийских эскадронов в центре противостояли 23 батальонам и 80 эскадронам союзников.

Принц Евгений Савойский и герцог Мальборо, осматривающие французские укрепления при Мальплаке. Художник Луи Лагер. XVIII в.

Голландцы не позволили правому флангу французов укрепить свой центр. Теперь этот фланг был захвачен пехотой графа Оркнейского, в то время как принц Оранский возглавил еще одну атаку на правый фланг французов. Голландская кавалерия под командованием генерал-майора Фредерика Сиртемы ван Гровестена (1668–1750) ворвалась во французский тыл, но была атакована кавалерией Дома Короля под командованием Буффлера. Превосходящие силы заставили кавалерию союзников отступить, но затем французы были отброшены пехотой графа Оркнейского. Союзники снова перешли в наступление и втянули французов в большое сражение кавалерии. По мере развития событий французский левый фланг, наконец, начал отступать под давлением Уитерса и Шуленбурга.

Французам, опиравшимся на линию окопов, удалось отбить все атаки. Тогда Евгений Савойский выдвинул вперёд 40-орудийную батарею для поддержки пехоты. Артиллеристов прикрывала конница. На этот раз австрийцам удалось охватить фланг противника. Французы стали отступать к опушке Теньерского леса. Виллар направил туда 30 батальонов резерва, которые смогли остановить продвижение союзников. Но в этот момент французский маршал был тяжело ранен, что дезорганизовало французскую армию. Принц Савойский прорвался в центре и ударил в тыл войскам, оборонявшимся на опушке Теньерского леса.

В это же время герцог Мальборо атаковал правое крыло французов 15 батальонами и конницей, состоявшей из англичан, голландцев, пруссаков и австрийцев. К концу дня французы оставили все свои позиции и отступили к Валансьену. Виллара заменил маршал Буффлер, который руководил отступлением.

Генерал-лейтенант маркиз Жак Франсуа де Шастене де Пюисегюр (1656–1743), командовавший левым флангом, приказал своим войскам отступить. Тем временем голландская пехота, поначалу добившаяся некоторого прогресса, вновь потерпела поражение. Только когда кавалерия Гровестена начала угрожать французам с тыла, они были вынуждены покинуть свои укрепления. В 15:00 Буффлер понял, что его кавалерия не в состоянии долго сопротивляться, он отдал приказ об общем отступлении к Ле Кенуа, находившемуся примерно в 25 км от поля боя. Союзники были слишком измотаны, чтобы преследовать противника.

В битве при Мальплаке победители, хотя и захватили 16 орудий и множество знамен и штандартов, а также 500 пленных, потеряли от 21 до 25 тыс. убитыми и ранеными, тогда как потери французов и баварцев составили лишь от 14 до 17 тыс. убитыми и ранеными. Даже с учетом того, что в результате битвы при Мальпаке австрийцы и британцы смогли также в октябре овладеть крепостью Монс и пленить 4-тысячный франко-испанский гарнизон, британские и австрийские потери казались слишком большими. Враги Мальборо говорили, что он больше заботился о своей карьере, чем о жизнях своих солдат. Маршал Виллар считал битву при Мальплаке пирровой победой союзников и писал королю Людовику XIV: «Не переживайте, сир, ещё несколько таких поражений, и Ваши враги будут уничтожены». Также Буффлер писал королю: «Несчастье вынудило меня объявить о проигрыше еще одной битвы, но я могу заверить ваше величество, что несчастье никогда еще не сопровождалось большей славой».

27 июля 1710 года

27 июля 1710 года близ города Альменар в Каталонии произошло сражение между испанской армией под командованием генерал-капитана маркиза Франсиско дель Кастильо-и-Фахардо Вильядариас (1642–1716) и австро-англо-голландской армией под командованием австрийского генерал-фельдмаршала графа Гвидобальда фон Штаремберга. У Вильядариаса было 22 000 человек, у Штаремберга – 24 000.

Весной 1710 года испанская армия вошла в Каталонию через Арагон. 3 мая к армии присоединился Филипп V. Им противостояла союзная армия Штаремберга. В июле союзники получили подкрепление, и Штаремберг решил атаковать испанцев. Он занял позицию на высотах Альменар. 27 июля прибыла дивизия британского генерал-лейтенанта Джеймса Стэнхоупа (1673–1721). Он доложил фон Штаребмергу о том, что его пикеты наблюдают большие облака пыли с южного направления, что означало приближение неприятельской армии.

Переправа союзной армии через Ногеру и Сегре осуществлялась очень медленно из-за низкой пропускной способности мостов и усталости войск. Только к двум часам дня 27 июля арьергард союзной армии переправился на западный берег Ногеры. Теперь у Штаремберга 35 батальонов пехоты и 52 эскадрона кавалерии при 14 орудиях. Король Карл III Габсбург находился при союзной армии.

Главные силы испанцев тянулись по единственной дороге, забитой фургонами и повозками, а незначительные силы генерал-лейтенанта герцога Селло, развернувшиеся на возвышенности, большой угрозы не представляли. Только к пяти часам дня они получили дополнительно 23 эскадрона кавалерии на усталых лошадях. По приказу маркиза де Вилладариаса они развернулись на плато в две линии, прикрывая дорогу из Лериды, по которой шла в двух колоннах армия. 7 испанских батальонов развернулись в одну линию фронтом к неприятелю, в то время как 3 батальона загнули фланг в сторону дороги из Лериды.

План сражения при Альменаре

27 июля испанцы были застигнуты врасплох, поскольку они и подумать не могли, что неприятель находится так близко. Когда испанская армия достигла Альменара, она встретилась с войсками, которые Стэнхоуп привел через мост Альфаррас.

К 18:00 союзная армия подошла к позициям испанцев и развернулась в две линии. В начале битвы Вильядариас, не успев полностью развернуть армию в боевой порядок, отправил вперед кавалерию, которая успешно атаковала противника, но затем расстроила свои ряды при преследовании. Это позволило союзникам перестроиться. После этого британская пехота атаковала левое крыло испанской армии, солдаты которого побежали с поля боя, увлекая за собой вторую линию. Стенхоуп, указывая на усталость противника, и король Карл требовали начать наступление. Штаремберг согласился с ними. После короткой артиллерийской подготовки из 14 орудий 13 эскадронов союзной кавалерии (3 имперских, 3 английских, 3 пфальцских, 3 голландских и 1 португальский) испанцев под командованием Стэнхоупа и генерал-лейтенанта Джорджа Карпентера (1657–1731) устремились в атаку на кавалерию левого фланга, едва не захватив в плен самого Филиппа V. Союзная кавалерия не стала производить залп из карабинов и пистолетов. Всадники нанесли удар сомкнутым строем со шпагами в руках. Первая линия испанцев дрогнула. Испанские кавалеристы пытались удержать строй и ожесточенно отбивались от наседающих на них вражеских солдат, но не выдержали удара. При этом британцы потеряли бригадного генерала Уильяма Нассау, графа Рочфорда (1682–1710), полковника 3-го драгунского полка, который был убит при прорыве испанских линий.

Испанские войска были вынуждены отступить с поля боя и покинуть Каталонию, отступив в Арагон. Сражение произошло ближе к вечеру, что помешало союзникам развить свою победу и позволило войскам Бурбонов собрать свою рассеянную кавалерию и вновь собраться в Сарагосе.

Потери испанцев составили 1300 убитыми и ранеными и 3000 пленными, а также 7 орудий, 8 штандартов и 300 обозных повозок. Потери союзников составили 400 убитыми и ранеными.

20 августа 1710 года

20 августа 1710 года у Сарагосы произошло сражение между командованием маркиза Александра Метр де Бе и союзной армией во главе с графом Гвидобальдом фон Штарембергом. У Метр де Бе было 26 000 человек, у Штаремберга – 30 000 человек.

После поражения при Альменаре Филипп V был вынужден оставить Каталонию и отступить к Сарагосе, столице Арагона. 9 августа испанская армия достигла Сарагосы, и маркиз де Бе, сменивший маркиза де Вильядариаса на посту главнокомандующего, расположил войска между рекой Эбро и высот Торреро южнее Сарагосы, фронтом на юго-восток. Северные склоны высот были покрыты оливковыми деревьями, ирригационными каналами и прудами, а крутые восточные склоны были труднодоступны для кавалерии и артиллерии. Вдоль западных склонов Монте-Торреро проходило несколько дорог, пересекающих Эбро по каменным мостам. По этим дорогам испанская армия могла либо отступить к Мадриду, либо перейти в наступление на Барселону. Работы по укреплению Монте-Торреро начались 12 августа. Испанские саперы сделали несколько засек и срыли часть склона для подъема артиллерии.

Эпизод битвы и схема сражения у Сарагосы. Гравюра XVIII в.

15 августа атака союзнической кавалерии была успешно отражена. Затем в течение нескольких дней были только мелкие стычки разведывательных пикетов. 19 августа союзные войска переправились через Эбро и за ночь построились в боевой порядок.

Левый фланг союзной армии состоял из арагонско-валенсийско-каталонских и голландских войск под командованием графа Педро Мануэля де Аталайя (1665–1722). Правым флангом из британских, португальских и австрийских войск командовал Джеймс Стэнхоуп. Штаремберг командовал центром из немецкой, австрийской и испанской пехоты. Союзная армия имела в целом 37 батальонов и 43 эскадрона, в то время как армия испанских Бурбонов состояла из 38 батальонов и 54 эскадронов. Моральный дух солдат в армии Бурбонов, особенно в испанских национальных частях, был низок.

20 августа в 08:00 началась артиллерийская перестрелка, продолжавшаяся до полудня. Стэнхоуп атаковал левое крыло армии Бурбонов. Сначала испанские и валлонские эскадроны Бурбонов опрокинули 8 португальских эскадронов. Но отступление португальцев оказалось уловкой, позволившей Стэнхоупу ударить испанцам во фланг. 10 австрийских орудий ударили картечью, и открыли огонь из мушкетов стоявшие во второй линии четыре батальона союзной пехоты. Британцы смяли дезорганизованные испанские отряды на левом фланге, тогда как в центре и справа их атаки были отбиты.

Вступившая в битву кавалерия Бурбонов атаковала яростно, но союзники выстояли, а затем контратаковали, принудив неприятеля к отступлению. Британская кавалерия захватила вражеские батареи, изрубила артиллерийскую прислугу и опрокинула кавалерию левого крыла испанцев. Противник по всему фронту дрогнул, попятился, а затем обратился в беспорядочное бегство. В интервалы между батальонами и эскадронами испанского правого фланга хлынули союзная пехота и два полка португальской кавалерии. Менее чем за три часа боя армия союзников одержала полную победу. С помощью местного мельника Филиппу V удалось избежать плена, переодевшись солдатом. Окружив своего короля, конные телохранители стали пробиваться к мосту через Эбро. В сопровождении 150 гвардейцев Филипп V ускакал по дороге к Мадриду. Маркиз де Бе стянул к мосту сохранивших боеспособность ирландцев, швейцарцев, французов и валлонов и полки испанской и валлонской гвардии и прикрыл бегство короля.

Испанская армия потеряла 5000–6000 убитыми и ранеными, 7000 пленными, все 20 орудий и 73 штандарта. Союзники потеряли 1500 убитыми и ранеными.

Эрцгерцог Карл вступил в Сарагосу 21 августа. 9 сентября Филипп V оставил Мадрид, на следующий день занятый союзниками. Эрцгерцог Карл вступил во враждебный ему Мадрид 28 сентября, отметив: «Этот город – пустыня!» Но уже в начале ноября союзным войскам пришлось оставить Мадрид в связи с враждебностью населения и отсутствием провианта.

8–9 декабря 1710 года

8–9 декабря 1710 года в районе города Бриуэга в провинции Гвадалахара произошло сражение между британским арьергардом под командованием Джеймса Стэнхоупа, отступавшим из Мадрида в Барселону, и франко-испанской армией герцога де Вандома, ставшего маршалом Испании. У Стэнхоупа было 4000 человек, у Вандома – 10 000.

Маршал Франции Луи Жозеф, герцог Вандомский. Портрет 1706 г.

После поражения при Сарагосе Людовик XIV направил в Испанию одного из своих лучших полководцев герцога де Вандома с отрядами французских войск, которые формально поступили на испанскую службу. Вандом реорганизовал испанскую армию. Между тем из-за трудностей снабжения 9 ноября союзные войска оставили Мадрид из-за нехватки продовольствия и начали отступление в Каталонию. 3 декабря в Мадрид ввернулся Филипп V. Оставив основную часть армии, эрцгерцог Карл с двумя тысячами гвардейцев отправился в Барселону. Остальная часть армии была разделена на два отряда, чтобы солдат было проще прокормить. Генерал Гвидо Штаремберг шёл впереди с основной частью армии из 12 000 солдат в одном дне пути перед британскими войсками – 4000 солдат во главе со Стэнхоупом. Вандом узнал о разделении союзной армии и решил уничтожить арьергард Стэнхоупа. Маршал выступил из Талаверы и довольно быстро догнал британский арьергард. Вандом во главе кавалерии вброд перешел реку Энарес и за несколько дней обошёл Стэнхоупа, который находился в Бриуэге, с левого фланга. Стэнхоуп успел отправить гонца к Штарембергу, прежде чем Вандом окружил его армию вечером 8 декабря. «Никто из тех, кто был со мной, – вспоминал британский генерал, – и вообразить себе не мог, что неприятель за несколько дней догонит нас, и наше несчастье объясняется невероятным усердием, проявленным их армией». Утром 9 декабря город был блокирован со всех сторон. Франко-испанская армия начала разрушать стены Бриуэги с помощью осадной артиллерии, а затем взорвали одни из ворот крепости, после чего начался пожар. Разгорелось ожесточенное сражение на улицах. Британцы храбро сопротивлялись и вели плотный огонь до тех пор, пока у них не кончился порох. Французы занимали дом за домом, и британцы бросались на них в штыковую атаку. Люди Стэнхоупа поджигали здания, захваченные неприятелем, но остановить штурмующих не могли. Британский генерал счел, что дальнейшее сопротивление бесполезно, и принял требование о капитуляции на почетных условиях. Едва приняв капитуляцию, Вандом узнал, что Штаремберг движется к Бриуэге на выручку Стэнхоупу, что привело к битве при Вильявисьосе.

Британцы потеряли 600 убитыми и 3400 пленными, французы и испанцы – 1200 убитыми и ранеными.

10 декабря 1710 года

10 декабря 1710 года у деревни Вильявисьоса, на реке Тахунья в провинции Новая Кастилия, между Гвадалахарой и Бриуэгой, в 86 км к северо-востоку от Мадрида, состоялось сражение между франко-испанской армией герцога Вандома и австро-англо-голландско-португальской армией графа Штаремберга. Оно стало последним крупным сражением Войны за испанское наследство и решающим для исхода боевых действий на Пиренейском полуострове. У Вандома, к которому сильные подкрепления присоединились утром 10 декабря, было 11 000 пехотинцев и 9000 кавалеристов, у Штаремберга – 9000 пехотинцев и 5000 кавалеристов. Недостаток кавалерии у союзников был вызван большой убылью лошадей от бескормицы во время похода на Мадрид и пребывания в испанской столице.

После пленения отряда британского генерала Стэнхоупа при Бриуэге 9 декабря герцог Вандом решил атаковать армию графа Штаремберга на равнине у Вильявисьосы, через которую союзники шли на помощь Стэнхоупу, еще не зная о его капитуляции. Обе армии развернулись в две линии на параллельных гребнях высот, имея в центре построения пехоту, а на флангах кавалерию.

Сражение началось во второй половине дня и продолжалось до полуночи. Сначала была сильная артиллерийская перестрелка – каждая из сторон имела по 23 орудия. Затем правый фланг франко-испанской армии под командованием маркиза Мельхора де Авелланда Вальдеканьяса (здесь же находился король Испании Филипп V) стремительно атаковал левый фланг союзников, состоявший из австрийской пехоты и португальской и поддерживавшей Габсбургов испанской кавалерии под командованием австрийского генерала фон Франкенберга. Австрийская пехота и португальская кавалерия попытались остановить атаку Бурбонов, но быстро сдались, и левое крыло было опрокинуто и разбито. Испанские войска, поддерживавшие Бурбонов, захватили артиллерийские орудия, разгромив британские и голландские войска, посланные на помощь левому крылу.

После поражения левого крыла союзников пехота эрцгерцога Карла продвинулась к франко-испанскому центру и отбросила назад его пехоту. Маркиз Той пытался предотвратить потери в центре и избежать разделения армии, но большинство его людей были взяты в плен португальцами.

Хотя франко-испанские войска в центре были в затруднительном положении, граф Агилар бросил свою кавалерию против правого фланга эрцгерцога, которым командовал фельдмаршал Штаремберг, имевший в своем распоряжении лучшие гренадерские и кавалерийские эскадроны союзной армии. Однако союзники не смогли остановить кавалерию генерал-лейтенанта графа Иниго де ла Круз Мартиник де Лара Агиляра. Правое крыло эрцгерцога было спасено от катастрофы благодаря поддержке центра, состоявшего в основном из португальских войск, возглавляемых прогабсбургским испанским генералом Антонио де Вильяроэлем (1656–1726) и атакованных войсками графа де Лас-Торреса. Штаремберг, лично командовавший австрийскими войсками правого крыла, атаковал центр де Лас-Торреса и после ожесточённого боя прорвал его. Вандом ввел в бой свежие войска, и сражение в центре разгорелось с новой силой. В критический момент испанская кавалерия атаковала союзный центр, уже расстроенный в ходе предыдущих атак, но немецкая пехота, построенная на правом фланге в большое каре, успешно выдержала натиск войск графа Агилара и, отбив все атаки, начала медленно отступать. Ее стойкость спасла союзные войска от разгрома.

Штаремберг перегруппировал свои силы, отразил атаку кавалерии графа Агилара и, в свою очередь, атаковал левое крыло неприятеля. Захватив пушки на левом фланге, Штаремберг направил свою армию против франко-испанского центра.

Вандом и Филипп V в битве при Вильявисьосе. Художник Жан Ало. 1836 г.

Центр и левое крыло Бурбонов начали отступать, тогда как кавалерия правого крыла преследовала левое крыло союзников. Затем граф Агилар атаковал правое крыло эрцгерцога испанскими драгунами. Хотя австрийская и португальская кавалерия под командованием графа де Аталайя отразила первую атаку, кавалерия Агилара прорвала правый фланг союзников. Кавалерия Вальдеканьяса также нанесла серьезный удар по союзной армии, и генерал-лейтенант Агилар был вынужден отступить. Войска генерал-лейтенанта ирландца Махони и испанского фельдмаршала Бурбонов Амезаги атаковали с правого фланга. Штаремберг, в свою очередь, предпринял против них три кавалерийские атаки. Во время боя Амезага был ранен в лицо. В конце концов войска Штаремберга отступили в близлежащий лес, спасаясь от кавалерии Бурбонов. Войска союзников начали отход под покровом ночи. Британские полки понесли тяжелые потери во время сражения. Бригадный генерал Николас Ведиг Лепелл, самый высокопоставленный британский офицер, участвовавший в сражении, сообщил, что два полка были отрезаны, в то время как из его собственного полка пропало более 107 человек, и у него оставалось в наличии только два кавалерийских эскадрона.

Из-за наступившей темноты и утомления войск Вандом не преследовал неприятеля. Союзники отступили в Сарагосу, а оттуда в Каталонию. Герцог Вандом писал Людовику XIV о победах при Бриуэге и Вильявисьосе: «Никогда не было для армий короля более удачного сражения, чем сражение при Вильявисьосе, которое принесло ему полную победу; эта огромная армия, которая дошла до Мадрида и создавала угрозу оккупации всей Испании, теперь полностью разбита в двух боевых операциях».

Франко-испанская армия потеряла 2500 убитыми и 1000 ранеными. Потери союзников составили 3000 убитыми и ранеными и 2000 пленными.

Победа армии Вандома при Вильявисьосе обеспечила испанский трон Филиппу V Бурбону и ознаменовало собой победу Франции и ее союзников на Испанском театре боевых действий Войны за испанское наследство. Впрочем, еще до битвы при Вильявисьосе стало очевидно, что подавляющее большинство испанского дворянства и других испанских сословий не поддерживают габсбургского претендента на испанский престол, эрцгерцога Карла (он же – король Испании Карл III). Еще больше его поддержка в Испании упала после того, как он стал императором Священной Римской империи Карлом VI после смерти в октябре 1711 года императора Иосифа I. Это грозило объединением Священной Римской (Австрийской) и Испанской империй. Но такая перспектива не улыбалась испанскому дворянству, поскольку опыт такого объединения при императоре Карле V (1500–1558) показал, что его внимание было приковано в большей мере не к Испании, а к Нидерландам и к германским делам.

В апреле и в июле 1713 года был заключен Утрехтский мирный договор между Францией и Испанией, с одной стороны, и Великобританией, Голландской республикой, Священной Римской империей (Австрией), Португалией и Савойей – с другой. Филипп V Бурбон был признан королем Испании, но было запрещено соединение испанской и французской корон. Филипп отрёкся от всех прав на французский престол, и было постановлено, что король испанский никогда не будет одновременно королём французским. Испании пришлось уступить Австрии Неаполитанское королевство, Сардинию, часть Тосканы, Миланское герцогство и Испанские Нидерланды, Англии – Гибралтар и остров Менорка, а Савойе – Сицилию. Франция уступила Австрии небольшие территории в современной Бельгии, в том числе Менен, Ипр, Турне и Фюрн, а Савойскому герцогству – пограничную крепость Кастельдельфино с долиной Валле-Варайта и верхнюю часть долины Валь-ди-Суза, а также коммуны Бардонеккья и Улькс в обмен на крепость Барселоннет. Австрия также получила Мантую в Италии. Франция также вывела войска из Лотарингии. В Северной Америке ей пришлось отдать Англии колонии вокруг Гудзонова залива, Землю Руперта, Ньюфаундленд, Акадию и свою часть острова Сент-Китс. Голландия получила право содержать гарнизоны в крепостях Менене, Намюре, Турне и Ипре.

В результате Франция утратила гегемонию в Европе, которая перешла к Австрии, а Англия сохранила гегемонию на морях. Испания же окончательно превратилась во второстепенную военную и военно-морскую державу.

10 апреля 1741 года

10 апреля 1741 года между прусскими войсками под командованием короля Фридриха II Великого (1712–1786) и австрийскими войсками под командованием фельдмаршала графа Рейнхарда фон Нейперга (1684–1774) произошло сражение около деревни Мольвиц в Силезии. У Фридриха было 21 600 человек при 53 орудиях, у Нейперга – 15 800 человек при 19 орудиях.

Война началась вторжением 23 декабря 1740 года Фридриха Великого в Силезию. Австрийских войск там почти не было. Крепости Глогау, Нейссе и Бриг были осаждены, город Олау захвачен, а вольный имперский город Бреслау вынужденно объявил о своем нейтралитете.

Чтобы отвоевывать Силезию, австрийское правительство весной 1741 года собрало в Ольмюце 25-тысячную армию фельдмаршала Нейперга. К тому времени пруссаки заняли всю Верхнюю Силезию до реки Нейссы и встали на зимние квартиры за рекой Оппой, вдоль по границе Моравии, растянувшись до границ Венгрии. Нейперг искусно воспользовался растянутым расположением прусской армии. Сосредоточив все свои силы против её центра у Иегерндорфа и прикрывшись с фронта цепью легких войск, Нейперг двинулся через Цукмантель к Нейссе и Бригу, намереваясь прорвать в середине длинную линию пруссаков, освободить от осады Нейссе и захватить в Олау осадную артиллерию, а в Бреслау – прусские магазины. Нейперг прорвал прусскую линию, разъединил оба крыла армии Фридриха, но промедлил, и Фридрих успел перегруппировать армию. Правое её крыло (7 тыс. человек) под командованием герцога Гольштейнского отступило к Штрелену, а с левым крылом (24 тыс. человек) сам Фридрих поспешил фланговым маршем через реку Нейссу к Олау, чтобы раньше Нейперга оказаться на пути к Бригу.

Атака прусской пехоты в битве при Мольвице. Гравюра XIX в.

9 апреля австрийская армия прибыла к Мольвицу и распололожилась в окрестностях лагерем. Думая, что пруссаки ещё далеко, Нейперг не выставил форпостов. Фридрих 8 апреля перешел Нейссу при Михелау и Левене и собирался идти к Гроткау, когда узнал о близости австрийской армии. Стремясь защитить Олау, обеспечивавшего снабжение армии и находящегося в 20 км от Мольвица, Фридрих решил дать сражение у Мольвица. Прусская армия, двигаясь 5 колоннами, 10 апреля достигла селения Гермсдорф, примкнув к нему правым крылом. Пруссаки построились в 2 линии. В 1-й линии насчитывалось 20 батальонов и 20 эскадронов, во 2-й – 11 батальонов и 9 эскадронов, в резерве оставались 3 гусарских эскадрона. 1-й линией командовал генерал-фельдмаршал граф Курт Кристоф фон Шверин (1684–1757), а 2-й – генерал-лейтенант принц Леопольд II Максимилиан Ангальт-Дессауский (1700–1751).

По недостатку места для развертывания 1-й линии, 3 прусских батальона были расположены на правом крыле между 1 и 2-й линиями, перпендикулярно к ним. Учитывая превосходство австрийской конницы, Фридрих поставил 2 батальона гренадеров в интервалах между конницей.

Взятые в плен австрийские солдаты сообщили Фридриху точное расположение войск Нейперга в Мольвице, а утренний туман и снегопад позволили армии Фридриха незамеченной приблизиться к лагерю Нейперга на расстояние 2000 шагов. Прусская армия под покровом утреннего тумана скрытно приблизилась к австрийскому лагерю у Мольвица, но не смогла захватить противника врасплох, так как комендант Брига предупредил австрийцев запуском ракет. Прусский король приказал своим войскам выстроиться в боевой порядок.

На земле лежал сплошной снежный покров, который вызывал снежную слепоту. Поэтому Фридрих неправильно рассчитал расстояние до реки справа от себя. Он разместил несколько своих батальонов за излучиной реки, где они не могли принимать участия в сражении, и еще несколько батальонов были развернуты перпендикулярно двум его боевым линиям на правом фланге.

Нейперг не был готов к сражению, когда обнаружил, что приближается армия Фридриха. Австрийские войска все еще стояли бивуаком и готовили пищу. Они были разбросаны по трем деревням, фронтом в сторону от наступления пруссаков. Но задержка пруссаков с построением боевого порядка дала австрийцам время приготовиться к бою.

На стороне пруссаков было общее численное превосходство, и они имели в 3 раза больше полевых орудий, чем австрийцы. Но австрийская кавалерия вдвое превосходила прусскую.

Австрийская пехота вышла из Лаугвица и Мольвица, а конница правого крыла под командованием фельдмаршала-лейтенанта барона Карла Иоахима фон Ремера (1672–1741) – из Мерцдорфа и стали выстраиваться в боевой порядок перед Мольвицем под огнём прусской артиллерии. Сражение началось около 14.00. Ремер, чтобы выиграть время, к часу атаковал кавалерией левого крыла кавалерию правого прусского крыла. Прусская конница частью отступила к 2-й линии, частью стала отходить вдоль 1-й линии. Австрийцы ее преследовали и попали под огонь 1-й линии прусской пехоты. Австрийская конница атаковала ее, но не смогла прорвать линию.

Прусские войска двинулись навстречу австрийцам двумя линиями, а прусская артиллерия начала обстреливать австрийские позиции. Шесть полков австрийской кавалерии на крайнем левом фланге австрийской линии, насчитывавшие от 4500 до 5000 всадников, были вынуждены из-за прусской бомбардировки атаковать прусский правый фланг без приказа Нейперга. Атака разбила прусскую кавалерию, которая приняла удар на полной остановке. Фридрих находился в рядах прусской кавалерии и видел ее поражение, оставившее прусский фланг открытым для атаки. Австрийская кавалерия атаковала незащищенную пехоту. 2-я линия пруссаков, атакованная с тыла австрийской конницей, повернулась кругом и отбила атаку. Попытка австрийской конницы опрокинуть правофланговые батальоны, стоявшие между линиями, также не удалась. Ремер был убит, а его конница обратилась в бегство, направляясь между обеими прусским пехотными линиями к своему правому флангу.

Фельдмаршал Шверин посоветовал королю покинуть поле боя, так как казалось, что прусская армия вот-вот потерпит поражение. Ведь конница была разбита, а пехота находилась под ударом. Фридрих внял этому совету. Покидая поле боя, король едва не попал в плен. В отсутствие Фридриха Шверин принял командование войсками.

Рассеяв прусскую кавалерию, австрийская кавалерия продолжила атаку на прусскую пехоту. Огонь прусских солдат из второй линии, пытавшихся остановить австрийцев, также поражал прусских солдат в первой линии. На вопрос, отступят ли пруссаки, Шверин ответил: «Только по трупам врагов». Тщательно вымуштрованная и натренированная прусская пехота стойко держалась и продолжала обстреливать быстрыми залпами австрийскую кавалерию, нанося ей большие потери.

После отражения атаки австрийской кавалерии Шверин быстро привел в порядок пехоту. Он приказал пехотным частям, испытывавшим нехватку боеприпасов, взять боеприпасы у убитых. Затем, около 4 часов дня, подтянув к правому флангу первой линии гренадерские батальоны и поставив их в интервалах кавалерии, чтобы обеспечить правый фланг от охвата, Шверин перешел в наступление. Он приказал правому флангу прусской пехоты наступать на линию австрийской пехоты. Левый фланг получил приказ начать наступление несколькими минутами позже. Это привело к атаке в косом порядке на линию австрийской пехоты, когда правый фланг пруссаков перекрывал левый фланг австрийцев. Прусская пехота продвигалась вперед и вела огонь с невиданной прежде скорострельностью, благодаря выучке и недавно введенным железным шомполам. Использование прусской пехотой только что изобретенного железного шомпола позволяло солдатам делать 4–5 выстрелов в минуту из своих кремневых мушкетов, что было в 3 раза быстрее, чем в любой другой европейской армии того времени, включая австрийскую. Австрийцы, у которых часто ломались деревянные шомпола, не могли отвечать столь же частой стрельбой. Такое сочетание дисциплины и огневой мощи быстро подавило австрийскую пехоту, которая состояла из большого количества необученных и необстрелянных новобранцев, не имевших уровня подготовки прусской пехоты. Вскоре австрийская линия фронта рухнула слева направо, и армия Нейпега была обращена в бегство с поля боя.

Австрийский фельдмаршал-лейтенант барон Иоганн Фридрих фон Берлихинген (1682–1751), заменивший Ремера, пытаясь остановить наступление прусской пехоты, атаковал с конницей правого крыла левый фланг пруссаков. И вновь прусская кавалерия была опрокинута, но прусская пехота опять отбила кавалерийскую атаку.

Нейперг пытался собрать кавалерию Ремера, чтобы при её помощи восстановить порядок в пехоте и перейти в наступление, но не успел это сделать. Шверин с барабанным боем повел в наступление прусскую пехоту. Австрийцы заколебались, а некоторые полки обратились в бегство. В 7 часов вечера, не сумев остановить бегущих, Нейперг приказал начать отступление к Мольвицу под прикрытием конницы Берлихингена. Но Шверин вынудил неприятеля отступать далее через Гроткау к Нейссе. Прусский фельдмаршал остановился у Мольвица. Благодаря этому, а также бездействию гарнизона Олау и войск герцога Гольштейна, прибывшего 10 апреля с 7 тысячами человек к Штрелену, австрийская армия избежала разгрома.

Австрийцы потеряли 4550 человек убитыми, ранеными и пленными, а пруссаки – 4660.

После сражения австрийская армия не подверглась преследованию и в порядке отступила к Нейссе, где ожидал подкреплений. Фридрих вернулся к своей армии на следующее утро после битвы, вновь принял командование и впоследствии успешно завершил осаду Брига. Король позднее писал, что «Мольвиц обучил меня и мою армию». Сражение показало не только превосходную подготовку прусской пехоты, способной отражать атаки кавалерии, но и относительную слабость прусской конницы. В связи с этим Фридрих вскоре разработал программу обучения прусской кавалерии. Поражение армии императрицы Марии Терезии (1717–1780) при Мольвице побудило других правителей отвергнуть Прагматическую санкцию – закон о престолонаследии, принятый императором Священной Римской империи Карлом VI Габсбургом 19 апреля 1713 года, согласно которому в случае отсутствия у императора сыновей наследственные земли Габсбургов переходили к его дочерям. Соседи стали претендовать на большую часть территорий Габсбургов. В течение нескольких месяцев Франция, Испания, Бавария, Саксония, Савойя и Пруссия стали союзниками в свободной коалиции, известной как Нимфенбургская лига, что привело к перерастанию конфликта в Силезии в Войну за австрийское наследство. Лига выдвинула в качестве императора Священной Римской империи курфюрста Баварии Карла VII Альбрехта (1697–1745).

27 июня 1743 года

27 июня 1743 года возле селения Деттинген в в баварской провинции Нижняя Франкония произошло сражение между союзной, или так называемой «Прагматической армией» (австрийцы, англичане, ганноверцы), под командованием британского короля и курфюрста Ганновера Георга II (1683–1760) и французской армией маршала герцога Адриена Мориса де Ноайля (1678–1766). У Георга было 37 000 человек при 98 орудиях, у Ноайля – 45 000 человек при 56 орудиях.

В июне 1742 года Австрия заключила с Пруссией Бреслауский мирный договор. Это освободило войска Прагматического альянса для кампании в Баварии, большая часть которой была оккупирована к декабрю 1742 года. Французская армия не смогла помочь баварцам, так как жестоко страдала от болезней. Центр внимания кампании 1743 года был перенесен в Германию. Австрийцы нанесли поражение баварцам в сражении при Зимбахе 9 мая 1743 года, и в середине июня союзная армия прибыла в Ашаффенбург, на северный берег Майна. Здесь к ним присоединился Георг II, который присутствовал на коронации нового курфюрста Майнца. К концу июня у союзников закончились припасы, и они отступили к ближайшему складу в Ганау. Дорога пролегала через Деттинген, где французский командующий Ноайль разместил 23 000 солдат под командованием своего племянника герцога Луи де Грамона (1689–1745).

Прагматическая армия, под командованием английского короля Георга II, сформированная во Фландрии, направилась к Майну на соединение с главной австрийской армией, которая двигалась через Баварию. 19 июня 1743 года Прагматическая армия в составе 42 батальонов и 71 эскадрона (40–44 тыс. человек) прибыла к Ашаффенбургу.

Французская армия маршала Ноайля (69 батальонов и 68 эскадронов, около 70 тыс. человек) перешла Рейн и 19 июня стала лагерем на левом берегу Майна у города Штокштадта, западнее Ашаффенбурга. Французы заперли выше и ниже Ашаффенбурга дороги по правому берегу Майна и отрезали Георгу связь с его главными магазинами в Ганау. Король решил пробиться в Ганау. Около часа ночи 27 июня союзники тремя колоннами покинули Ашаффенбург и двинулись вдоль северного берега Майна к Ганау.

Ноайль, в свою очередь, приказал 5 пехотным и 2 кавалерийским бригадам, под командованием герцога Луи де Грамона (1689–1745) переправиться через Майн у Зелигенштадта и занять позицию у Деттингена, прикрытую с фронта болотистым ручьем. 3 бригады через Ашаффенбург должны были зайти в тыл королю. Ноайль же с 5 бригадами направился к Зелигенштадту.

Позиции французов у Деттингена были чрезвычайно сильны. Пехота Грамона удерживала оборону в деревне и вытянулась в линию вплоть до высот Шпессарт, а кавалерия находилась на ровной местности слева от них. Ноайль приказал генерал-лейтенанту Флорану Жану де Вальеру (1667–1751) разместить свои орудия на южном берегу Майна, что позволяло вести огонь по левому флангу союзников.

Плохая разведка из-за скверно управляемой кавалерии оставалась проблемой для союзников на протяжении всей войны. Поэтому прибытие французов в Деттинген застало их врасплох. Когда Ноайль переправил еще 12 000 солдат через Майн в Ашаффенбурге в тыл союзников, он очень надеялся уничтожить всю Прагматическую армию. Илтон, командующий пехотой союзников, приказал британским и ганноверским пехотинцам вернуться в Ашаффенбург, тогда как остальные части перестроились из маршевой колонны в четыре линии для атаки французских позиций. Когда они это сделали, по ним открыла огонь французская артиллерия, но нанесла им лишь небольшие потери.

Памятная медаль с изображением короля Великобритании Георга II, отчеканенная после битвы при Деттингене. 1743 г.

Около 9 часов утра передовые войска союзников вступили в бой. Грамон решил, что союзники начали отступление к югу, и, полагая, что перед ним находится только арьергард, начал переходить через ручей по мосту у Деттингена, но в это время из леса южнее Деттингена двинулись главные силы союзников. Грамону пришлось бросить в бой все силы, которые не смогли продвинуться вперед, но все же задержали Прагматическую армию.

Несмотря на то, что Ноайль трижды приказывал им удерживать позиции, около полудня элитная французская кавалерия Королевского дома атаковала позиции союзников. Кто отдал приказ, нарушающий приказ маршала, точно не известно до сих пор, чаще всего указывают на Грамона. По другой версии, инициатором атаки был командир полка Королевского дома герцог Анна Пьер д’Аркура. Французские кавалеристы прорвали первые три линии, приведя в расстройство неопытную британскую кавалерию. За ними последовала пехота французской гвардии, которая предприняла плохо скоординированную атаку, которая вынудила де Вальера прекратить огонь из опасения попасть по своим войскам. Это позволило британской пехоте четвертой линии удержать свои позиции. Подошедший Ноайль ввел в сражение около часа дня 3 свежие бригады, но не смог сбить союзников с их твердо удерживаемых позиций. Ганноверская артиллерийская батарея открыла огонь с близкого расстояния по французской пехоте, в то время как австрийская пехотная бригада зашла им во фланг. Ноайль, осознав, что проиграл сражение, приказал отступать на Зелигенштадт. После трехчасового боя французы отступили на левый берег Майна, причем большинство их потерь произошло из-за обрушения одного из мостов. Прагматическая армия продолжила движение к Ганау, не став переправляться через Майн и преследовать противника. Выучка и дисциплина пехоты спасли Прагматическую армию от поражения и компенсировали слабость кавалерии.

В сражении союзники потеряли 2361 убитыми и ранеными, включая 831 британца (337 кавалеристов, 494 пехотинца), 553 ганноверца (20 кавалеристов, 533 пехотинца) и 977 австрийцев (65 кавалеристов, 912 пехотинцев). Потери французов составили 4239 убитыми и ранеными, включая 526 кавалеристов, 3680 пехотинцев и 33 артиллериста.

Сражение, хорошо задуманное Ноайлем, было проиграно французами из-за распыления сил и несвоевременной отправки 3 бригад к Ашаффенбургу, без которой можно было обойтись.

30 сентября союзники получили подкрепление в 14 000 голландских солдат под командованием генерал-лейтенанта графа Виллема Морица Нассау-Оверкирка (1679–1753). Однако, поскольку уход французов устранил угрозу Ганноверу, Георг II решил прекратить кампанию.

11 мая 1745 года

11 мая 1745 года в Австрийских Нидерландах у деревни Фонтенуа близ Турне произошло сражение между французской армией под командованием маршала графа Морица Саксонского и союзной Прагматической армией британцев, голландцев и ганноверцев под командованием генерал-капитана принца Уильяма Августа, герцога Камберлендского (1721–1765). У графа Морица было 48 000 человек и от 100 до 110 орудий, у принца Уильяма – 52 000 человек и от 80 до 101 орудия.

21 апреля отряд французской кавалерии под командованием генерал-лейтенанта графа Луи Шарля Сезара Летелье д’Эстре (1695–1771) сделал отвлекающий маневр в сторону Монса, в то время как генерал дю Шайла другим путём направился до Монса. Таким образом Мориц хотел отвлечь внимание союзников от своего намерения осадить Турне. Затем Мориц Саксонский направился вниз по Шельде с основной частью своих сил; треть войска шла по левому берегу, остальные – по правому. Рыть окопы у Турне французы начали 30 апреля.

Об истинных планах французов союзники не знали вплоть до 28 апреля. Прагматическая армия прибыла 2 мая в Суаньи и задержалась там из-за непогоды. 5 мая войска союзников достигли Камброна, где был сформирован резерв из ганноверцев под командованием генерала Мольтке. После этого они направились к Лёз-ан-Эно, где 50 эскадронов дю Шайла находились в качестве корпуса наблюдения. После приближения союзников они отступил к Турне.

Мориц был убежден, что союзники собираются снять осаду Турне с помощью марша со стороны юго-востока через деревню Фонтенуа и городок Антуэн на Шельде. Маршал занял позицию на восточном берегу Шельды в 9 км к юго-востоку от крепости Турне. Для защиты от возможной вылазки 8000 гарнизона было оставлено 21 550 солдат в траншеях. 8 мая Мориц Саксонский начал выводить войска для участия в сражении.

Во время рекогносцировки 9 мая Камберленд, командующий австрийским контингентом генерал-фельдмаршал граф Йозеф Лотарь Доминик фон Кёнигсегг-Ротенфельс (1673–1751) и командующий голландским контингентом генерал князь Карл Август Фридрих Вальдек-Пирмонтский (1704–1763) обнаружили укреплявших свои позиции у Фонтенуа французов и их пикеты у деревень Везон и Буржо. На следующий день генерал-лейтенант Джеймс Кемпбелл (1680–1745) с британской и ганноверской кавалерией захватил Везон, куда переместился штаб Камберленда. Голландцы на левом фланге заняли Буржо. Союзники удерживали линию Перонна-Буржо-Везон. Заместитель Кэмпбелла, генерал-лейтенант граф Джон Линсей Кроуфорд (1702–1749) рекомендовал направить пехоту для зачистки леса Барри, в то время как кавалерия обошла его с фланга, чтобы обойти левый фланг французов. Но от этого плана отказались, когда голландские гусары, проводившие разведку маршрута, были обстреляны французскими войсками в лесу и отступили. После повторной рекогносцировки Камберленд решил отложить сражение до утра 11 мая. Обе армии расположились на ночь лагерем на своих позициях.

Союзные войска состояли из 53 000 солдат (52 батальона, 85 эскадронов), из которых 22 000 были голландцами, 21 000 британцами, 8000 ганноверцами и 2000 австрийцами. Французская армия насчитывала 48 000 человек (55 батальонов, 101 эскадрон): 32 000 пехотинцев и 14 000 кавалеристов. Мориц Саксонский отдавал должное храбрости французской пехоты, но считал, что она уступает противнику в дисциплине, выучке и тактике. Поскольку он считал, что его пехота уступает неприятельской, он разместил ее за оборонительными сооружениями и укрепил деревни.

Линия фронта французов проходила по гребню плато, правый фланг упирался в Шельду, левый располагался за Буа-де-Барри, а редуты «Э» и «де Шамбона» прикрывали промежуток между лесом и центром позиции в деревне Фонтенуа. Оттуда редут «Шемен-де-Монс» спускался к деревушкам Везон и Бургеон, что подвергало любую лобовую атаку длительному обстрелу с трех сторон.

11 мая в 14:00 союзники заняли свои позиции: британцы и ганноверцы справа и в центре, голландцы слева, австрийцы в резерве. Голландцам было приказано занять Фонтенуа и Антуэн. Как только оба фланга будут задействованы, сосредоточенная в центре пехота союзников под командованием генерал-лейтенанта графа Джона Лигонье (1680–1770) двинется вверх по склону и выбьет основные силы французской армии. Большая артиллерийская батарея союзников начала издалека обстреливать позиции французов, потери которых были невелики, так как большинство французских солдат находилось в лесу и на редутах, защищённые земляными насыпями, или в укреплениях в Фонтенуа. Артиллерийская дуэль продолжалась около трех часов.

Схема сражения при Фонтенуа

В итоге Лигонье сообщил Камберленду о готовности действовать, как только голландцы начнут атаковать Фонтенуа. Ночью 10 мая левое крыло союзных войск было сильнее выдвинуто в сторону противника, чем правое. Тем самым принц Вальдек мог быстрее завершить диспозицию своих сил утром перед битвой, чем Лигонье. Линия голландских войск слева направо состояла из 36 эскадронов кавалерии, затем шли 8 батальонов пехоты, 4 эскадрона и перед самим Фонтенуа – 12 батальонов, выстроенных в две линии. Но герцог из-за плохой разведки не знал о численности противника в деревне, наступление на которую голландцы поддерживали тремя артиллерийскими батареями. Находившаяся с укреплениями французская пехота открыла огонь с небольшой дистанции. Голландцы отступили. У Антуэна вторая колонна, прикрытая с тыла конницей, была обстреляна из трёх редутов и батареи на другом берегу Шельды. Наступление было приостановлено, небольшая часть солдат бежала.

О расположенном рядом с лесом редуты «Э» союзники узнали в ночь перед битвой. Его захват наряду с редутом «де Шамбона» был поручен 3 британским и 1 ганноверскому полкам под командованием бригадного генерала Ричарда Инголдсби (1690–1759). Пока они атаковали на правом фланге, голландцы с австрийцами и ганноверцами по центру вместе с левым флангом наступали на Фонтенуа и Антуэн. Британская пехота штурмовала линию Фонтенуа – Барри, где находилась основная часть французской армии.

Поскольку Камберленд сильно недооценил численность французов, он предположил, что их основные силы находятся в центре, и не оценил силу фланговых позиций. Инголдсби должен был захватить редут «Э», заклепать находившиеся там пушки или развернуть их на противника. Около 6 часов утра Инголдсби со своей бригадой двинулся к редуту, но затем остановился недалеко от леса, увидев в лесу войска неизвестной численности, и решил прекратить наступление. В лесу находились аркебузиры Грассена, род французской лёгкой пехоты и лёгкой кавалерии. Хотя их численность, вероятно, составляла менее 900 человек, Инголдсби не был уверен в их силах и наступал с особой осторожностью. Это было понятно, учитывая, что ранее не удалось обнаружить редут, но это задержало основную атаку. Инголдсби запросил артиллерию, но, получив три 6-фунтовых орудия, атаку не начал.

Теряя терпение, в 7:00 утра Камберленд приказал Инголдсби прекратить штурм редута «Э» и присоединиться к основной колонне, хотя и не сообщил об этом Лигонье. Камберленд игнорировал опасность на своём правом фланге, где после смертельного ранения командовавшего британской кавалерией генерала кавалеристы встали в тылу пехоты. Когда голландцы наступали на Фонтенуа, французские войска, находившиеся на близлежащем кладбище, окруженном стеной, обстреляли их, и они отступили с большими потерями. В 9:00 утра Лигонье отправил адъютанта с приказом Инголдсби немедленно атаковать редут «Э» и, по-видимому, пришел в ужас, когда Инголдсби сообщил об изменении приказа. В 10:30 утра голландцы снова атаковали Фонтенуа при поддержке 42-го пехотного полка; после некоторого первоначального успеха они были вынуждены отступить, и в 12:30 Камберленд приказал центральной колонне двигаться вперед.

Предполагалось, что колонна насчитывала около 15 000 пехотинцев, но она двинулась вверх по склону во главе с Камберлендом и Лигонье и, несмотря на тяжелые потери, достигла французских позиций, все еще сохраняя строй.

Французские гвардейцы открыли огонь преждевременно, что значительно ослабило эффект от их первого залпа. В результате британцы убили или ранили от 700 до 800 человек, и французская линия фронта в замешательстве рассыпалась. Многие из их резервов были переброшены, чтобы отразить атаку голландцев на Фонтенуа, и союзники теперь продвигались в этом направлении. Видя это, Ноайль, наблюдавший за сражением с позиции возле Нотр-Дам-де-Буа вместе с Людовиком XV (1710–1774) и его сыном, умолял короля укрыться. Однако Мориц Саксонский заверил Людовика, что битва не проиграна, в то время как генерал граф Ульрих Фридрих Вольдемар фон Левендаль (1700–1755), командовавший французской кавалерией, приказал провести серию кавалерийских атак, которые, хотя и были плохо скоординированы, заставили союзников отступить.

Изолированный в середине колонны, Камберленд потерял контроль над ходом главного сражения и не предпринял никаких попыток ослабить давление на центр союзников, отдав приказ о новых атаках на Фонтенуа или Редут д’Эу. Под огнем с обоих флангов и спереди колонна выстроилась в полый трехсторонний квадрат, что уменьшило их преимущество в огневой мощи. Их кавалерийские атаки дали французской пехоте время перестроиться, и в 14:00 Мориц Саксонский подтянул оставшуюся артиллерию, которая начала обстреливать каре союзников с близкого расстояния. За этим последовало общее наступление: справа атаковали отряды д’Обетер, дю Руа, Руаяль и де ла Куронн, слева – ирландская бригада, отряды Везо, Нормандии, д’Э и два батальона французской гвардии.

Атакующие понесли тяжелые потери. Полк Обетер потерял 328 человек убитыми и ранеными, четыре батальона Королевского полка – в общей сложности 675 человек, а Ирландская бригада – 656 человек. Несмотря на это, Мориц Саксонский и Левендаль возглавили французскую гвардию во второй атаке, в то время как д’Эстре и Ришелье возглавили элитную кавалерию Королевского дома и вынудили колонну союзников отступить с большими потерями. Ганноверский Бёзелагерский полк понес потери в 377 человек, что стало самым большим показателем среди всех подразделений союзников, 23-й пехотный полк потерял 322 человека, а три гвардейских полка в общей сложности – более 700 человек.

В 10:30 британская и ганноверская пехота были готовы начать наступление, но фланговые атаки Инголсби и Вальдека провалились. Французы удержали Фонтенуа и редут «Э». Камберленд решил лично возглавить атаку.

Британские и ганноверские соединения были построены в две линии. Получив подкрепления в виде австрийской кавалерии и двух британских батальонов, голландцы начали повторную атаку, которая не принесла успеха. Деморализованные голландцы после этого не участвовали в основной атаке на французские позиции.

Несмотря на это, дисциплина и выучка позволили пехоте союзников организованно отступить, арьергард время от времени останавливался, чтобы открыть огонь по своим преследователям. Достигнув Везона, кавалерия обеспечивала прикрытие, когда они двигались маршевыми колоннами, а затем отошла на 180 километров к Ату, практически не потревоженная французами. Против отступления были Вальдек и другие голландские офицеры, которые не хотели покидать свой гарнизон в Турне; один из них позднее писал, что «мы были отброшены, но не потерпели [поражения, но…] из-за нашего поспешного отступления мы выглядим разбитыми…[хотя] мы оставили [много] багажа и много раненых».

Исходный беспорядок в союзной колонне был преодолен, когда батальоны начали сплачиваться вокруг своих знамён, после чего британцы и ганноверцы дисциплинированно отступили. Арьергард колонны периодически открывал огонь по преследователям. Британская кавалерия на флангах организовала заслон для пехоты. Союзная армия перестроилась за Везоном, после чего отступила в Ат.

Преследование войск Камберленда было вскоре прекращено, так как французские войска также понесли большие потери и пришли в расстройство, а кавалерия во многом утратила боеспособность.

После окончания битвы Прагматическая армия отступила, оставив поле боя французам, которые не стали преследовать неприятеля из-за понесенных больших потерь и усталости. Потери британцев, голландцев, австрийцев и ганноверцев составили 7500 убитыми и ранеными и были немного выше, чем у французов, потерявших 7300 убитыми и ранеными. Основная тяжесть боя пришлась на британцев, которые потеряли 4041 убитыми и ранеными. На следующий день французская кавалерия захватила в плен 2000 раненых солдат союзников в Леузе вместе с 44 орудиями.

После битвы при Фонтенуа, потеряв надежду на выручку, Турне капитулировал 21 мая, а его цитадель сдалась 20 июня. После поражения союзников в сражении при Мелле 9 июля французы в середине июля захватили Гент с большими запасами оружия и продовольствия, где 2200 голландских и 700 британских солдат попали в плен. Полевая армия союзников, насчитывавшая 35 тысяч человек и уступавшая французской армии в численности более чем вдвое, отступила к Дигему около Брюсселя. Брюгге и Ауденарде также сдались, и французы стояли на пороге голландской Зеландии. К началу октября основная часть Австрийских Нидерландов была ими захвачена.

4 июня 1745 года

4 июня 1745 года у селения Гогенфридберг в Силезии, в 20 км северо-западнее Швейдница, произошло сражение между русскими войсками под командованием Фридриха Великого и союзными австро-саксонскими войсками под командованием австрийского фельдмаршала принца Карла Александра Лотарингского (1712–1780). У Фридриха было 65 414 человек при 192 орудиях, у Карла – 71 880 человек при 121 орудии. Саксонскими войсками командовал фельдмаршал герцог Иоганн Адольф II Саксен-Вейсенфельский (1685–1746).

В конце мая 1745 года австро-саксонские войска, пытаясь отвоевать Силезию, предприняли наступление от Траутенау к перевалу Ландесхутор. Тем временем Фридрих скрытно перебросил свою армию из Франкенштейна через горный массив Ризенгебирге к Ягурнику и Швейдницу, выдвинув к Штригау авангард.

Слухи об отступлении Фридриха внушили союзным командующим уверенность в успехе. Они полагали, что прусский король собирался вернуться в Лигниц. Карл приказал разбить новый лагерь близ Баумгартена. 2 июня к австрийцам присоединилась саксонская армия. Утром 3 июня Карл и Иоганн решили выдвинуть свою армию на равнину между Гогенфридбергом и Каудером, чтобы ускорить предполагаемое отступление прусских войск. Продвижение должно было проходить восемью колоннами через горные перевалы; повозки с багажом и палатками были оставлены в тылу, чтобы увеличить боевую мощь подразделений. Марш был отложен из-за того, что левое крыло армии достигло назначенного пункта сбора только во второй половине дня. Скоординированное движение всех колонн от Рейхенау началось после 4 часов дня. Но вскоре два герцога прервали марш, чтобы обсудить дальнейшие действия и позиции на ночь и провести рекогносцировку местности.

Вечером одиннадцать гренадерских рот, пехотные пикеты и тяжелая артиллерия союзников были переброшены в Гогенфридберг, в то время как авангард кавалерии закрепился на берегах Штригауэр-Вассера. Правое крыло устроило лагерь между Швайнцем и Гюнтерсдорфом, тогда как левое крыло не смогло достичь своих позиций до наступления темноты. Войска расположились лагерем на открытом воздухе, готовые к бою. Саксонский авангард под командованием полковника фон Шенберга прикрыл левое крыло, заняв Шпицберге и Брейтерберг. Около 10 часов вечера Карл получил известие, что вражеские войска продвигаются к саксонскому левому крылу. Он немедленно передал эту информацию герцогу Саксен-Вайсенфельсскому, который ответил, что до сих пор не имеет никаких данных о прусском наступлении.

Вечером 2 июня Фридрих получил донесения о продолжающемся движении австро-саксонской армии и ожидал сражения. 3 июня австро-саксонская армия все еще оставалась в лагерях в горах к западу от Гогенфридберга. В течение дня союзники начали готовиться к выступлению на равнину. Армейские интенданты разбивали новые лагеря на равнине, в то время как основные силы оставались на прежних позициях. Пока австро-саксонская армия готовилась к походу, прусская армия начала ночной марш. Передовой прусский корпус под командованием генерал-лейтенанта Дюмулена занял высоты к северу от Штригау и Гребена, но не стал атаковать саксонский авангард. Основные силы прусской армии покинули лагерь в темноте, соблюдая тишину, а обоз отправили обратно в Швейдниц. Войска шли походным порядком навстречу вражеской армии по пересеченной местности. Около 2 часов ночи основные силы Фридриха вышли на исходные позиции для атаки на следующее утро.

Фридрих, находясь в авангарде своих войск, видел, как колонны спускались с гор и направлялись на фронт от реки Штригау через Гаусдорф-Роншток, а левое крыло, которое составляли саксонские войска, протянулось до Пильграмсгайна. Король, несмотря на превосходство союзников, решил атаковать их ночью 4 июня, скрытно подведя армию к ручью Штригау. Он приказал командовавшему авангардом генерал-лейтенанту Дюмулену перейти ручей и занять позицию на высоте для прикрытия своих боевых порядков.

Битва при Гогенфридберге 4 июня 1745 г. Прусские гренадерские батальоны громят саксонскую гвардию. Художник Карл Рёхлинг. Около 1920 г.

Атака должна была начаться правым флангом против саксонских войск у Пильграмсхайна. Переправа через ручей Штригау планировалась двумя колоннами. Кавалерия должна была наступать напротив левого фланга противника, в то время как корпус Дюмулена прикрывал прусское правое крыло. Пехота правого крыла пехоты находилось слева от кавалерии, напротив Ронстока. Левое крыло кавалерии было прикрыто ручьем Штригау, а за ним находился город Штригау. Десять эскадронов кавалерии и двадцать эскадронов гусар образовали резерв позади центра. За каждым кавалерийским крылом в третьей линии находился гусарский полк, который прикрывал фланги и тыл и при необходимости мог быть развернут для преследования неприятеля. После разгрома вражеской кавалерии Фридрих планировал атаковать вражескую пехоту с фланга или тыла. Прусская пехота должна была быстро сблизиться с врагом и, если представится возможность, ударить в штыки.

Вопреки ожиданиям Фридриха, лагеря австрийских и саксонских войск простирались дальше на восток, поэтому передовые части прусской армии быстро вышли на возвышенность, удерживаемую сильной пехотой противника. Как только Фридрих узнал об этом, он ускорил продвижение своих главных сил, которые переправились через реку Штригау как раз вовремя, чтобы встретить значительный отряд саксонской и австрийской кавалерии. На правом фланге прусская кавалерия воспользовалась благоприятной местностью, позволившей ей атаковать с холма, имея численное превосходство. Однако, как только завязалась битва, боевые действия быстро превратились в хаос, и эскадроны сошлись в жестокой схватке, в которой не брали пленных.

На рассвете 4 июня прусская армия, построившись в две линии, двинулась через ручей. Союзники также начали наступление, и саксонские войска неожиданно наткнулись на авангард Дюмулена и попали под артиллерийский огонь и атаку пехоты и кавалерии, не успели развернуться в боевой порядок. Их отбросили раньше, чем австрийская армия успела прийти на помощь.

По мере того как кавалерия вступала в бой, с обеих сторон начала прибывать пехота. Саксонские войска, ранее стоявшие лагерем на левом фланге союзников, выстроились на пересеченной местности, благоприятной для обороны. При поддержке полковой артиллерии саксонские войска оказали упорное сопротивление. В этот критический момент генерал-фельдмаршал князь Леопольд I Ангальт-Дессауский (1676–1747) развернул девять прусских батальонов из походного в боевой порядок и повел их в атаку. К ним присоединились еще двенадцать батальонов. Наступая с мушкетами наизготовку, прусская пехота шла вперед под шквальным огнем, чтобы дать залп с максимально короткой дистанции.

Несмотря на яростную атаку пруссаков, саксонская пехота стойко держалась почти два часа, постепенно отступая и цепляясь за каждую позицию. Саксонцы отступили около 7 часов утра, не получив поддержки от своих австрийских союзников, которые все еще собирались в боевой порядок. Прусская кавалерия и прусская пехота на правом крыле, оттеснившие саксонцев, были слишком истощены, чтобы продолжать наступление.

Карл Лотарингский, узнав о поражении саксонцев, остановил наступление и занял оборонительную позицию, на которой был тут же атакован прусскими войсками. Освободившемуся после поражения саксонцев правому крылу Фридрих приказал ударить во фланг и тыл австрийцев. Карл Лотарингский, отбивая удары с фланга, не воспользовался задержкой прусских главных сил при переправе через ручей, чтобы вовремя отвести свою армию.

Фридрих приказал своим еще не вступавшим в бой войскам повернуть налево и атаковать австрийцев. Неразбериха в приказах привела к тому, что одна прусская бригада оказалась изолированной, но австрийцы не воспользовались этой возможностью. Восемнадцать батальонов прусской пехоты, прикрываемые с левого фланга кавалерией, двинулись вперед под шквальным огнем. На краткий миг показалось, что ситуация изменилась в пользу австрийцев, когда десять эскадронов прусских кирасир были отрезаны обрушением моста позади них. Однако несколько полков прусских гусар под командованием Цитена нашли брод и переправились через реку, отбросив австрийских кавалеристов. Оставшаяся австрийская пехота упорно сопротивлялась, ведя огонь по наступающим пруссакам на предельно близком расстоянии. Исход сражения решил 5-й байройтский полк прусских драгун. Он атаковал австрийских гренадеров, не успевших построиться в каре, и сбил их с позиции. Затем драгуны врезались в основные силы австрийцев, прорвали их оборону и обратили в бегство. Менее чем за тридцать минут байройтские драгуны захватили 67 знамен противника и 2500 пленных, потеряв менее 100 человек. К 9 часам утра сражение завершилось. Австрийцы и саксонцы покинули поле боя, а измученные прусские войска, хотя и одержали победу, были слишком рассеяны и измотаны, чтобы продолжать преследовать бегущего врага.

Австрийский авангард из войск генералов Валлиса и Надашди, не принимавший участия в бою, занял Гогенфридбергские высоты, которые Фридрих не решился атаковать. Заняв высоты у села Каудер, пруссаки прекратили преследование, что и спасло австрийскую армию от полного разгрома.

Потери австрийцев составили 1821 убитыми, 2856 ранеными и 5655 пленными и пропавшими без вести. Саксонцы потеряли 2029 убитыми, пропавшими без вести и пленными и 915 ранеными. Прусская армия потеряла 4737 убитыми и ранеными, включая 183 офицера, и захватила 76 знамён, 7 штандартов и 72 орудия.

15 декабря 1745 года

15 декабря 1745 года у деревни Кессельдорф западнее столицы курфюршества Саксонии Дрездена произошло сражение между прусской армией под командованием генерал-фельдмаршала князя Леопольда I Ангальт-Дессауского и австро-саксонской армией под командованием саксонского генерал-лейтенанта графа Фридриха Августа фон Рутовского. У Леопольда было 33 748 человек, включая 6860 кавалеристов при 103 орудиях, включая 33 тяжелых, у Рутковского – 33 972 человека, включая 10 033 кавалериста при 93 орудиях, включая 42 тяжелых.

К 13 декабря 1745 года две прусские армии находились в 20 км от Дрездена. Армия под командованием князя Леопольда стояла на левом берегу Эльбы в районе Мейсена. Армия под командованием короля Фридриха II располагалась на правом берегу, в районе Кёнигсбрюка. Союзники полагали, что Фридрих II не начнёт наступление на Дрезден, так как для этого ему пришлось бы форсировать Эльбу. На военном совете было решено, оставив в Дрездене 3-тысячный гарнизон, бросить войска против армии Леопольда. Армию Рутовского решили расположить между Кессельсдорфом и Эльбой в 9 км от Дрездена, перекрыв «старую» дорогу из Мейсена в Дрезден, по которой, как предполагалось, князь Леопольд будет наступать на столицу Саксонии. Саксонцы расположились вдоль горного хребта, который тянулся от Кессельсдорфа до реки Эльбы, перед которой протекал ручей и была болотистая местность.

13 декабря австро-саксонские войска заняли боевые позиции, оставаясь на морозе в плохо обогреваемых палатках. Но располагать войска на квартирах в пригородах Дрездена было рискованно, поскольку нельзя было предугадать, как быстро пруссаки пройдут 15-километровое расстояние от Мейсена до Кессельсдорфа, выбранного местом сражения. Войска, расквартированные в деревнях в пригородах Дрездена, могли не успеть собраться для боя.

14 декабря к Дрездену на помощь саксонцам прибыла армия принца Карла Александра Лотарингского, что давало перевес в живой силе над пруссаками при условии, если ее удастся бросить вместе с армией Рутковского против армии Леопольда, а армия Фридриха в это время будет бездействовать. К 14 декабря армия короля Фридриха II начитывала 27 батальонов пехоты и 40 эскадронов кавалерии, а армия князя Леопольда – 35 батальонов пехоты и 95 эскадронов кавалерии.

Армия графа Рутовского вместе с 7-тысячным австрийским корпусом генерала Грюнне имела 39 батальонов пехоты, 49 эскадронов кавалерии и 4 полка уланов, а армия принца Карла вместе со вспомогательным саксонским корпусом насчитывала около 18 800 человек.

7000 австрийцев под командованием Грюнне выстроились справа у Эльбы. Линия была длинной, и в центре ее между саксонцами и австрийцами был значительный разрыв. 15 декабря Леопольд наконец подошел. На поле было много снега и льда.

14 декабря князь Леопольд начал переход своих войск из Мейсена четырьмя маршевыми колоннами. Утром 15 декабря они достигли Вильсдруффа в 6 км от Кессельсдорфа, где в 9 часов передовой отряд пруссаков столкнулся с двумя эскадронами саксонских гусар. Прусским драгунам удалось отбить атаку саксонцев, отступивших к Кессельсдорфу. Преследуя их, прусская кавалерия попала под огонь саксонской тяжёлой артиллерии и отступила.

В 11 часов Леопольд, выяснив расположение австро-саксонской армии, начал перестраивать войска в боевые порядки. С 12 часов началась артиллерийская перестрелка, не давшая особых результатов. В 14 часов Леопольд бросил в атаку гренадерские батальоны правого фланга, а за ними – пехотные батальоны центра. Сын Леопольда, генерал-майор принц Мориц Ангальт-Дессауский (1712–1760) с одиннадцатью батальонами наступал к деревням Штайнбах и Цёльмен; генерал-лейтенант Левальдт – на южную окраину Кессельсдорфа и правое крыло главной артиллерийской батареи саксонцев. Гренадерские батальоны и три ангальтских пехотных батальона атаковали главную батарею с юго-западного направления. Прусская тяжёлая артиллерия обстреливала позиции противника картечью.

Саксонцы обороняли Кессельсдорф 24 тяжелыми орудиями, их инженеры и плотники усилили укрепления деревни. Леопольд подготовил к атаке элитные силы пехоты и гренадеров, однако местность была очень труднопроходимой, и первая атака была отбита со значительными потерями.

На правом фланге пруссаки понесли большие потери от артиллерийского и ружейного огня. В первой атаке из 3500 атакующих они потеряли 1456 солдат, в том числе 574 убитыми и 882 ранеными, и 41 офицера, в том числе 14 убитыми и 27 ранеными. Среди убитых был командовавший наступлением генерал-майор фон Херценберг.

Шесть прусских батальонов смогли частично захватить главную батарею саксонцев. Артиллерийские расчёты бросили свои орудия и отступили за позиции гренадеров на окраине Кессельсдорфа. Но саксонский генерал-лейтенант Вильстер с двумя батальонами гренадеров предпринял контратаку и выбил пруссаков с батареи. Остатки прусских батальонов, потерявших половину личного состава, начали отступать.

Саксонские гренадеры, увидев бегство пруссаков, покинули оборонительную позицию и стали преследовать пруссаков. Вильстер, не дожидаясь от командовавшего левым флангом обороны Кессельсдорфа генерал-майора фон Альнпека приказов о дальнейших действиях, отдал приказ о преследовании отступающего противника. Он надеялся овладеть прусской батареей лёгкой артиллерии, оставшейся без прикрытия. «Господа гренадеры! Вперёд! Противник разбит! Мы должны его преследовать!» – с этими словами Вильстер повёл батальоны в атаку. Они захватили прусскую батарею и продвинулись на 600 м вперёд, но остались без флангового прикрытия и оказались между позициями пруссаков и собственной артиллерии, чем затруднили саксонским артиллеристам ведение огня. А через некоторое время саксонской батарее пришлось прекратить обстрел пруссаков на левом фланге, так как в зоне поражения оказались ещё три батальона саксонской пехоты, выдвинутые для флангового прикрытия гренадеров.

Контратакующие саксонцы были атакованы прусскими драгунами и вытеснены с поля боя. Одновременно принц Мориц лично возглавил пехотный полк, который прорвал саксонский центр, но оказался в изоляции, так как другие полки не смогли преодолеть саксонскую оборону. Но после того как князь Леопольда взял Кессельсдорф, саксонский фланг прогнулся, саксонская линия рухнула, и армия Рутовского бежала с наступлением ночи.

Потери пруссаков составили 1600 убитыми и 3500 ранеными. Австро-саксонская армия потеряла 3800 убитыми и ранеными, 6800 пленными, 46 орудий и 7 знамен.

Битва под Кессельсдорфом. Гравюра XVIII в.

Армия Карла дошла до Дрездена. Карл не мог не слышать артиллерийскую канонаду у Кессельсдорфа. По какой-то причине Карл не пришел на помощь армии Рутовского. Эта причина могла быть дипломатическая. Вена могла принять поражение саксонцев, если благодаря ему можно было добиться выхода Пруссии из войны. После поражения саксонцы и австрийцы оставили Дрезден, который пруссаки заняли 18 декабря. 25 декабря был заключен Дрезденский мирный договор. Пруссия выходила из войны, сохранив за собой Силезию, за исключением юго-восточных княжеств Тешин и Опава. Муж Марии Терезии, Франц I Стефан (1708–1765), герцог Лотарингии и великий герцог Тосканы, избранный 13 сентября 1745 года императором Священной Римской империи, был признан Фридрихом II. Саксония выплатила Пруссии военную контрибуцию в 1 млн талеров и согласилась, что завербованные в прусскую армию саксонцы останутся там служить. Для Австрии Дрезденский мир был важен тем, что Франция лишилась своего наиболее сильного союзника.

16 июня 1746 года

16 июня 1746 года на реке По близ Пьяченцы в области Эмилия-Романья в Италии произошло сражение между австрийской армией фельдмаршала князя Йозефа Венцеля I фон Лихтенштейна (1696–1772) и франко-испанской армией французского маршала Жана Батиста Демаре де Мальбуа (1682–1762). Испанской армией командовал генерал Филипп I Бурбон, герцог Пармский (1720–1765). У Лихтенштейна было 45 000 человек, а у Мальбуа – 40 000.

После Дрезденского мира и выхода Пруссии из войны Австрия послала дополнительные войска в Италию. В апреле Парма, Реджио и Гвасталла были заняты австрийцами.

Чтобы укрепить свои распыленные силы, испанцы попросили маршала де Мальбуа направить французскую армию на восток, чтобы они могли присоединиться к ней. По приказу короля Людовика XV Мальбуа двинулся к Пьяченце. 15 июня испанская и французская армии соединились.

Так как с запада подходила союзная Габсбургам сардинская (пьемонтская) армия численностью 10 000 человек, что давало австрийцам значительный перевес, Мальбуа убедил Филиппа Бурбона немедленно атаковать австрийцев, хотя испанский генерал-лейтенант граф Жан Бонавантюр Тьери Дюмона де Гажа (1682–1753) предлагал оборонительный образ действий. Отказавшись от позиции в Пьяченце, он приказал вырыть рвы и артиллерийские позиции, которые должны были стать линией обороны, которую должны были атаковать австрийцы. Де Гаж также приказал своим войскам разведать местность к северу от Пьяченцы. Когда же было решено наступать, он попросил Мальбуа отвести свои войска за крайний правый фланг, чтобы потом окружить правый фланг австрийцев и ударить им в тыл. Австрийцы позволили де Гажу атаковать свои позиции, а как только атака выдохлась, они перешли в контрнаступление.

Сражение при Пьяченце. Художник Карл фон Баас. 1867 г.

Австрийский генерал-фельдцейхмейстер граф Максимилиан Улисс Броун (1705–1757), замещавший болевшего князя Лихтенштейна, сразу же разгадал план Мальбуа. Утром 15 июня австрийцы севернее Пьяченцы выстроились в боевой порядок, ожидая франко-испанского наступления. Командующий правым флангом фельдмаршал-лейтенант маркиз Антонио Отто Ботта д’Адорно (1688–1774) накануне вечером привел свои войска в боевую готовность, а Броун выдвинул левый фланг под командованием генерала кавлерии графа Франца Леопольда Надашти (1708–1783) за канал Рифиуто, чтобы блокировать продвижение французов. Местность, на которой предстояло сражаться, была пересечена большим количеством канав и каналов.

Утром 16 июня австрийская артиллерия открыла огонь по лагерю Бурбонов. Тогда же франко-испанская армия начала наступление.

План Мальбуа провалился почти сразу же после начала наступления. Маршал был обескуражен, увидев, что войска Броуна выстроились перед ним за каналом. Французы оказались в узкой долине, которая заканчивалась дефиле, и на выходе австрийцы атаковали их. Маршал попытался ввести в бой больше войск, но его солдаты не могли приблизиться к австрийцам из-за интенсивного огня. Затем Броун начал контратаку через канал, остановив французское наступление. В узком дефиле французы понесли большие потери.

На другом фланге испанцам генерал-лейтенанта графа де Гажа удалось продвинуться до австрийской линии, и они начали теснить противника. Однако фельдмаршал-лейтенант барон Иоганн Леопольд фон Баранклау (1700–1746) бросил в атаку австрийскую кавалерию, которая прорвала испанскую линию. Испанцы бежали в Пьяченцу, преследуемые австрийцами.

К двум часам дня битва закончилась. Австрийцы потеряли 3100 убитыми и ранеными и 508 пленными, а французы и испанцы – 7000 убитыми и ранеными и 3269 пленными.

27 июня армии Бурбонов эвакуировали Пьяченцу и отступили на запад, в Генуэзскую республику, преследуемые австро-пьемонтской армией. Австрийцы вытеснили французов и испанцев из северной Италии. Этой кампанией закончилась война в Италии. Завоеванное Пармское герцогство было возвращено Австрией в обмен на занятые французами Австрийские Нидерланды.

10 августа 1746 года

10 августа 1746 года при деревне Роттофреддо недалеко от Пьяченцы произошло сражение между австро-пьемонтской армией под командованием фельдмаршал-лейтенанта маркиза Антонио Отто Ботта д’Адорно и франко-испанской армией маршала Жана Батиста Демаре де Мальбуа. У Ботта д’Адорно было 30 000 человек, у Мальбуа – 25 000.

После поражения при Пьяченце французская и испанская армии отступили. Маршал де Мальбуа думал о дальнейшем отходе на позиции при Нови, чтобы сохранить связь с Провансом. Он сделал демонстративное движение к Пиццигеттоне, а затем вернулся в Кодоньо и переправил войска на правый берег По, чтобы встать лагерем в Кастель-Сан-Джованни. Для прикрытия этого маневра генерал маркиз Пиньятелли с авангардом был направлен к городку Роттофреддо восточнее реки Тидоне, где занял позицию, правый фланг которой опирался на госпиталь в Роттофреддо.

Иоганн Леопольд фон Барнклау. Гравюра XVIII в.

Австро-сардинский командующий фельдцейхмейстер маркиз Антониотто Ботта д’Адорно, узнав о движении авангарда Пиньятелли, также направил свою армию к Роттофреддо. Рекогносцировку позиций франко-испанского авангарда проводили гусары графа Горани.

Испанские стрелки дали залп по гусарам. Тогда Горани лично повёл гусар в атаку на здание госпиталя, во всех окнах госпиталя которого находились испанские срелки. Ему на помощь пришел герцог Сербеллони, и госпиталь был взят. Таким образом, и правый фланг Пиньятелли оказался обойдён, и ему пришлось отступить за Тидоне.

Граф де Гаж, только что перешедший Батороне, узнав о нападении на авангард, поспешил со своим корпусом на помощь Пиньятелли. Но войска, не знавшие местности, опоздали и соединились с авангардом Пиньятелли только поссле его отступления. Гаж примкнул линию своего корпуса от Кассин-Спальта к правому флангу отступившего авангарда. Артиллерия была размещена в центре, прикрытая полем пшеницы.

Фельдмаршал-лейтенант фон Баранклау, командовавший левым флангом австрийцев, перейдя Тидоне, выстроил боевую линию от верхнего Вератто до большой дороги, собираясь ударить в правый фланг противника, и атаковал в направлении замка, завязав бой с испанской пехотой. Прицельному огню испанской артиллерии мешала высокая пшеница. Испанская пехота дрогнула.

Франко-испанская армия обороняла город Роттофреддо до тех пор, пока их обоз не переправился через реку Тидоне на запад. Граф де Гаж, не дождавшись подхода подкрепления – отряда маркиза де Кастельяра, решив, что не сможет удержать позицию, попросил герцога Пармского покинуть войска, чтобы не подвергать свою жизнь опасности. Но тут мушкетной пулей был убит Баранклау. Это вызвало расстройство в австрийских войсках и позволило союзникам отступить в относительном порядке по дороге на Вогеру, оставив на поле боя три тысячи человек, восемнадцать орудий и тринадцать знамён. Ботта д’Адорно остановился на позиции в Кастель-Сан-Джованни, а армия Мальбуа – в Вогере.

Франко-испанская армия потеряла 4500 убитыми и ранеными, 1500 пленными, 18 орудий и 13 знамен. Потери австро-сардинской армии составили 2500 убитыми и ранеными и 500 пленными.

8-тысячный гарнизон Пьяченцы сдался австрийскому генералу Надашди. Было захвачено 70 орудий, 30 мортир и значительный боезапас. Победа при Роттофредо ознаменовала собой победу Австрии и ее союзников на Итальянском театре боевых действий, хотя последующее вторжение в Прованс и окончилось неудачей.

11 октября 1746 года

11 октября 1746 года близ Року в Льежском епископстве произошло сражение между французской армией под командованием маршала графа Морица Саксонского и объединенной армией Австрии, курфюршества Брауншвейг-Люнебург (Ганновер), Англии и Голландии под командованием австрийского фельдмаршала принца Карла Александра Лотарингского. У Морица Саксонского было 40 000 человек, у Карла Александра Лотарингского – 60 000 человек.

Победы французов во Фландрии не привели к решающим результатам. Англичане надеялись вернуть потерянные позиции, когда после подавления Якобитского восстания в Шотлании Джон Лигонье вернулся в Австрийские Нидерланды, чтобы принять командование над англо-ганноверскими войсками.

Мориц Саксонский в конце сентября взял Намюр. Прагматическая армия (британские, австрийские и ганноверские войска) двинулись защищать Льеж, следующий город на Маасе. Укреплённая слева пригородами Льежа, линия союзников протянулась через Року до реки Йекер, голландцы под командованием князя Карла Августа Фридриха Вальдек-Пирмонтского составляли левый фланг, англичане и немцы находились в центре, а австрийцы – на правом фланге. Позиции союзников были разделены несколькими реками и глубокими оврагами, что делало переброску войск через них практически невозможной; в последовавшем сражении это означало, что австрийцы практически не участвовали в тяжелых боях, развернувшихся на левом фланге и в центре союзников.

Около 18:00 10 октября французская армия столкнулась с австрийскими аванпостами. Затем она разбила лагерь под Льежем. Зная, что французов значительно больше, чем союзников, Карл Лотарингский приказал обозу переправиться через Маас, чтобы обеспечить упорядоченное отступление. Войска Лигонье укрепили деревни Року, Вару и Лиер. Мориц Саксонский решил атаковать левый фланг и центр союзников слева, оставив небольшие силы против их правого фланга, который был защищен рвами и оврагами.

Эпизод битвы при Року 11 октября 1746 г. Французская победа. Художник Пьер-Николя Ленфан. После 1746 г.

Ночной проливной дождь и утренний густой туман задержали французское наступление до 10:00 утра. Их артиллерия открыла огонь по позициям англичан и голландцев, а две колонны во главе с генерал-кампмейстером кавалерии герцогом Гаспаром де Клермон-Тоннером (1688–1781) и генерал-лейтенантом графом Ульрихом Фридрихом Вольдемаром фон Левендалем готовились к лобовой атаке. После того, как власти Льежа открыли ворота, французский отряд под командованием генерала Луи Контада (1704–1795) прошел через город и обошел Карла Августа с фланга. Ему пришлось перестроить свои войска. Французское наступление началось в 15:00. Голландцы оказали сильное сопротивление, особенно в районе деревни Ансе, за которую шли двухчасовые бои. Контратаки голландской кавалерии позволили голландской пехоте отступить в относительном порядке. Вальдек занял новую позицию за дорогой на Тонгерен, которую он надеялся удержать.

Атака французов против британско-германских войск в центре привела к взятию Року и Верку. Ганноверский генерал-майор Людвиг фон Застров (1680–1761) удержал Эрсталь, голландская, британская и немецкая пехота отступила к Маасу под прикрытием австрийцев. Теперь, когда Вальдеку грозила опасность быть отрезанным от правого фланга, он тоже был вынужден отступить со своих новых позиций. Мориц Саксонский решил, что слишком поздно продолжать наступление, и позволил войскам Прагматичной армии беспрепятственно отступить. Англичане, немцы и голландцы переправились через Маас по трем понтонным мостам, австрийцы отступили через Йекер в Маастрихт.

Французы потеряли 1139 убитыми и 2379 ранеными. Потери союзников составили около 4000 убитыми, ранеными и пропавшими без вести и 30 орудий.

Победа при Року привела к захвату Льежа французами и создала угрозу вторжения в Голландию, но не стала решающей в кампании в Австрийских Нидерландах.

2 июля 1747 года

2 июля 1747 года у деревни Лауфельд в 6 км к западу от Маастрихта в Голландии состоялось сражение между французской армией под командованием графа Морица Саксонского и союзной англо-голландско-австрийской армией, под командованием герцога Камберлендского. У Морица Саксонского было 80 000 человек при 200 орудиях, у герцога Камберлендского – 60 000 человек при 170 орудиях.

Взяв войска из других областей, Мориц Саксонский собрал армию в 120 000 человек для кампании 1747 года. Разгром восстания якобитов позволил Камберленду перебросить войска во Фландрию. Он собирался захватить Антверпен в феврале, но плохая погода и нехватка транспорта, а также усталость войск привели к тому, что союзники были готовы к походу только в начале мая. Во время этой паузы Контадес захватил форт Лифкенхок, что затруднило атаку против Антверпена. Одновременно Левендаль захватил Сас-ван-Гент, Эйзенийке и Икельс, угрожая путям снабжения Камберленда через Маастрихт. После этого Камберленд спровоцировал оранжистский переворот в Зеландии, который привел к тому, что Вильгельм IV был назначен первым наследственным штатгальтером всех семи голландских провинций.

Чтобы защитить Маастрихт, Камберленд послал австрийского фельдцейхмейстера графа Леопольда Йозефа фон Дауна (1795–1766) охранять Тонгерен, который в то время удерживался Клермон-Тоннером. Кавалерии союзников под командованием Лигонье было приказано занять дорогу Тонгерен – Маастрихт, проходившую вдоль горного хребта, параллельного реке Маас. Обнаружив, что французы уже овладели Тонгереном, кавалерия союзников остановились на ночлег, а пехота была расквартирована в деревнях Влитинген и Лауффельд. Австрийцы находились на правом фланге, удерживая деревни Гроте и Кляйн Спувен. Крутой овраг прямо перед ними защищал их от прямой атаки. Центр удерживала голландская армия под командованием принца Вальдека, в то время как левое крыло вокруг деревни Лауффельд состояло из британских, ганноверских и гессенских войск.

Следующий день был пасмурным, а сильный дождь замедлял и затруднял передвижение, поэтому сражение началось с артиллерийской перестрелки в 6:00 утра, которая продолжалась до 8:30. Камберленд допустил серьезную ошибку, выведя свою пехоту из деревень, где они провели ночь, причем он поджег эти деревни. Лигонье настаивал на том, чтобы войска вернулись в эти деревни. После некоторого колебания Камберленд согласился, но изменение приказа вызвало замешательство среди войск и потерю времени.

Мориц Саксонский предположил, что раз Камберленд оставил деревни, то он собираетс отступать через Маас, и около 10:30 послал французскую пехоту вперед, чтобы захватить оставленные деревни. При этом Влитинген был пуст, а Лауффельд был вновь занят войсками под командованием принца Фридриха Гессен-Кассельского. В течение следующих нескольких часов деревня переходила из рук в руки четыре или пять раз, прежде чем французы окончательно захватили ее около 12:30. Камберленд приказал контратаковать, но когда пехота построилась, голландская кавалерия, находившаяся впереди, была встречена залпами французских карабинеров и бежала, приведя в беспорядок находившуюся позади пехоту и обнажив центр союзников. Его удержали голландцы, которые ограничились двумя бесплодными атаками, отбитыми французской артиллерией и стоившими 537 убитых и раненых. Когда левый фланг союзников отступил, за ним последовали центр и правый фланг.

Тем временем 150 эскадронов французской кавалерии собрались вокруг Вилре, готовясь атаковать Камберленд с фланга. Не зная, что союзники отступают к Маастрихту, Лигонье с 60 эскадронами атаковал французов, застав их врасплох. Мориц Саксонский впоследствии утверждал, что это была одна из самых известных кавалерийских атак в британской военной истории. Она помешала французам разгромить армию союзников. Потери франко-ирландской бригады составили более 1400 человек. В какой-то момент близорукий Камберленд, сын короля Георга II, принял ирландцев в красных мундирах за своих солдат и едва избежал пленения. Чтобы прикрыть отступающую пехоту, Лигонье получил разрешение на еще одну атаку, на этот раз всего тремя полками. Он был взят в плен, в то время как полк «Шотландские серые», участвовавший в атаке, потерял почти 40 % личного состава. Эта атака дала время фельдмаршалу-лейтенанту Карлу Йозефу Баттьяни (1697–1772) с его австрийским корпусом прикрыть отход союзников.

Мориц Саксонский в битве при Лауфельде. Художник Пьер-Николя Ленфан. После 1771 г.

Французы потеряли 7200 убитыми и ранеными и 1500 пленными, а союзники – 6000 убитыми и ранеными, 2000 пленными и 16 орудий.

После победы при Лауфельде французская армия взяла в сентябре 1747 года голландский город Берген-оп-Зом, а в мае 1748 года захватила Маастрихт. Как и в предыдущих случаях, Мориц Саксонский не смог развить свой успех, что привело к обвинениям со стороны его критиков в том, что он намеренно стремился затянуть войну, чтобы укрепить свой собственный престиж. Лауффельд стал еще одной победой Франции, которая не привела к решающему результату. Несмотря на их успех во Фландрии, британская морская блокада привела к падению поступлений от французской таможни и отрезала Францию от промысла трески на Ньюфаундленде, который является основным источником продовольствия для бедных. Финансовая система Франции приближалась к краху. Положение Франции еще больше ухудшилось в октябре 1747 года, когда британский флот атаковал большой французский конвой на пути в Вест-Индию у мыса Финистерре в октябре 1747 года. Несмотря на потерю эскорта из военных кораблей, большинству торговых судов удалось спастись, но, предупрежденная об их приближении, британская эскадра на Подветренных островах под командованием коммодора Джорджа Покока (1706–1792) смогла перехватить многие из них в конце 1747 и начале 1748 года. После этого поражения французский флот больше не мог защищать свои корабли, колонии и торговые пути.

В ноябре Великобритания и Россия подписали конвенцию о посылке российских войск на германский театр боевых действий, и в феврале 1748 года русский корпус численностью 37 000 человек под командованием русского генерал-фельдцейхмейстера князя Василия Аникитича Репнина (1696–1748) прибыл в Рейнскую область. Это ускорило заключение мира.

19 июля 1747 года

19 июля 1747 года у местечка Ассьетта, в Пьемонте, в Альпах к западу от Турина произошло сражение между австро-сардинской армией под командованием генерал-лейтенанта графа Джованни ди Бричеразио (1706–1782) и франко-испанской армией под командованием французского генерал-лейтенанта шевалье Луи Шарля Армана Фуке де Бель-Иля (1693–1747). У Джованни ди Бричеразио было 15 000 человек, у Бель-Иля – 25 000 человек.

Смерть шевалье де Бель-Иля. Битва при Ассьетте. Рисунок 1929 г.

50 батальонов под командованием Бель-Иля и испанского генерал-капитана маркиза Хайме де Гузмана и Спинолы де ла Мина (1690–1767) вторглись в Пьемонт. Они должны были осадить Геную и двигаться через Альпы в сторону Турина. Французская армия была разделена на два корпуса: один спустился с Монценизио в направлении Эксиля, в то время как другой двинулся к Фенестрелю с перевала Ассьетта. Король Сардинии Карл Эммануил III Савойский (1701–1773) бросил войска на защиту перевалов. После того, как наступление на юге не имело успеха, французы попытались силами пехоты и кавалерии при поддержке артиллерии пройти севернее через Мон-Сени к Эксиллес и через высоты Ассьетта к Фенестрелле.

Карл Эммануил предвидел, что французы будут наступать в этом направлении, и приказал укрепить пьемонтские позиции на 2500-метровой высоте Колле-дель-Ассьетта, где располагались 13 батальонов, включая 4 батальона австрийцев и швейцарских наемников. На склоне были возведены редуты и частокол высотой 5,5 м.

Так как французские разведчики зафиксировали работы по возведению укреплений, Бель-Иль приказал своим 32 батальонам немедленно атаковать. Они были разделены на три колонны. С правого французского фланга 14 батальонов должны были атаковать Гран-Серен, с левого фланга 9 батальонов наступали на позиции у Риобакона, в центре 8 батальонов атаковали высоты Ассьетта.

Наступление началось в 16:30 19 июля. Французские и испанские войска произвели четыре атаки подряд, одну за другой, без перерыва. В пьемонтском (сардинском) отчете описывается, что французские генералы шли впереди, а за ними следовали их офицеры, что вело к большим потерям командного состава. Французский командующий шевалье де Бель-Иль был убит, когда поднимал французский флаг у сардинского редута. Хотя французы лишились своих командиров, потеряв 400 офицеров убитыми и ранеными, они продолжали атаковать в колоннах без достаточного огневого прикрытия.

К вечеру фланговые колонны прекратили атаки. Ни одна из фланговых колонн не вступила в бой с сардинцами в достаточной степени, чтобы повлиять на катастрофу, постигшую центральную колонну. Эта колонна продолжала наступать вверх по склону под мушкетным огнем из сардинских укрытий. Живые перелезали через мертвых, пытаясь преодолеть частокол. Сардинцы обрушивали град пуль, а когда стал заканчиваться порох, в ход пошли камни. После пяти часов штурма французы наконец отступили, отбитые подошедшими резервами.

Потери французов составили 6400 человек убитыми и ранеными, в том числе 3700 убитыми и 2700 ранеными. Сардинцы потеряли 299 убитыми и ранеными.

Битва при Ассьетте стала последним сражением на итальянском театре боевых действий, поскольку после него французы полностью ушли из Италии, и бои здесь фактически прекратились. Король Пруссии Фридрих II Великий, узнав об обороне сардинцев при Ассьетте, заявил, что, если бы под его командованием были такие доблестные войска, он легко мог бы стать королем Италии. Второй Ахенский мир, подписанный в октябре 1748 года, завершил войну за австрийское наследство. Австрия лишилась Силезии и Глаца в пользу Пруссии, но сохранила другие свои владения. Занятые французами Австрийские Нидерланды были возвращены Австрии в обмен на уступку занятых австрийцами герцогств Парму, Пьяченцу и Гуасталлу испанским Бурбонам. Державы антиавстрийской коалиции признали Прагматическую санкцию и сохранение австрийских владений и короны императора Священной Римской империи за Габсбургами. Англия вернула Франции захваченный в ходе войны Луисбург в Северной Америке в обмен на захваченный Францией Мадрас в Индии. Сардиния получила территории вокруг озера Маджоре и Тичино. Голландия была сильно ослаблена в результате войны и утратила статус великой державы.

6 мая 1757 года

6 мая 1757 года под Прагой в Чехии 64 тысячи пруссаков под командованием короля Фридриха Великого разбили 61 тысячу австрийцев с 60 орудиями под командованием принца Карла Александра Лотарингского.

Захватив в 1756 году Саксонию, Фридрих рассчитывал, что Россия и Франция не смогут до лета 1757 года завершить приготовления к началу боевых действий. Поэтому он надеялся разбить Австрию до того, как союзники смогут прийти ей на помощь. 18 апреля прусские войска четырьмя колоннами (Мориц Ангальт-Дессауский с 19 тысячами солдат, граф Шверин с 35 тысячами, король Фридрих с 40 тысячной армией и 20 тысяч солдат под началом генерал-лейтенанта герцога Августа Вильгельма Брауншвейг-Бевернского (1715–1781)) вошли в Богемию и застали австрийцев врасплох. Четыре австрийских армии, находившихся, по условиям логистики, довольно далеко друг от друга, не смогли организовать сопротивления. Только герцог Бевернский сразился с фельдцейхмейстером графом Кристианом Морицем фон Кёнигсегг-Ротенфельсом (1705–1778) и одержал победу при Рейхенберге 21 апреля. Остальные прусские войска до самой Праги ограничивались лишь несколькими мелкими стычками с арьергардами противника. Армии Фридриха удалось захватить в целости и сохранности австрийские магазины в Богемии. Австрийцы отходили без боя, намереваясь собрать все силы под Прагой. Но это им не удалось: армия фельдцейхмейстера графа Джованни Баттиста Сербеллони (1696–1778) и корпус Дауна не успели к Праге и не участвовали в сражении.

Смерть фельдмаршала фон Шверина в битве при Праге 6 мая 1757 г. Художник Иоганн Кристоф Фриш. XVIII в.

Австрийская армия под командованием фельдмаршала графа Максимилиана Улисса фон Брауна (1705–1757) заняла практически неприступную позицию на горах Зиска и Табор. Город находился на их левом фланге, с севера его прикрывало крутое ущелье, а с запада – болотистый склон с ручьем на дне. Сюда прибыла дополнительная армия под командованием принца Карла Лотарингского, увеличив численность австрийцев до 60 000 человек. Карл принял на себя командование. Браун хотел атаковать, но Карл решил дождаться Кенигсека, который потерпел поражение в битве при Райхенберге, но, как было известно, отступал к Праге, и, возможно, даже прибытия Дауна.

6 мая, около 5 часов утра, прусская армия численностью 115 000 человек собралась на севере, на Просекских высотах, и Фридрих отправил Кейта с 30 000 человек к западу от города, чтобы отрезать австрийцам путь к отступлению. Австрийцы построились для сражения фронтом к северу и востоку.

Фридрих приказал немедленно атаковать, но Шверин убедил его провести рекогносцировку правого фланга австрийцев. По поручению Фридриха, рекогносцировку провели генерал-лейтенант Ганс Карл фон Винтерфельд (1707–1757), фактический начальник штаба Фридриха, и фельдмаршал граф Курт Кристоф Шверин. Они сочли, что фронтальная атака имеет мало шансов на успех, а вот атака правого фланга австрийцев у деревни Штербохол показалась им довольно многообещающей. Поэтому основную тяжесть сражения должен был принять на себя левый фланг пруссаков под командованием Шверина.

Прусская армия начала наступление около 7 часов утра, и ей удалось оставаться в основном вне поля зрения, пока австрийские генералы не заметили передвижения около 10 часов утра. Фельдмаршал фон Браун передвинул шесть пехотных полков на позиции к юго-востоку.

В 10 часов утра кирасиры Шверина обошли деревню Штербохол с юга, но драгуны, артиллерия и большая часть пехоты отстали из-за заболоченной почвы. Шверин бросил в атаку гренадеров и три пехотных полка. Одновременно 20 эскадронов прусской кавалерии атаковали австрийскую кавалерию, стоявшую к юго-западу от Штербохола. Карл Александр, разгадав намерения противника, стал стягивать подкрепления к своему правому флангу: кавалерийский полк, 15 батальонов пехоты, корпус граничар, а затем ещё 1 кавалерийский и два гусарских полка.

Схватка кавалерии продолжалась с переменным успехом, зато атака прусской пехоты, возглавленная Винтерфельдом, завершилась полным разгромом. Подпустив пруссаков на близкое расстояние, главная австрийская батарея открыла огонь на поражение, подкреплённый огнём лёгких орудий и ружейным огнём. Сам Винтерфельд был тяжело ранен. Наступление захлебнулось. Увидев пруссаков бегущими, фельдмаршал Шверин выхватил у раненого офицера пробитое пулями батальонное знамя, но почти тут же упал замертво, пораженный картечью. После этого бегство солдат смогли остановить только три кавалерийских полка, собравшие остатки разбитых батальонов. Смерть фельдмаршала Шверина так повлияла на короля Фридриха, что у него случился нервный срыв.

Австрийская пехота почувствовала замешательство пруссаков и начала теснить их вниз по склону. В это время фон Браун был смертельно ранен огнем прусской пехоты и доставлен в Прагу, где и умер 26 июня.

Фридрих бросил в бой второй эшелон пехоты, подкрепленный тяжелой артиллерией. Решающей стала атака 18 батальонов и 45 эскадронов пруссаков на австрийский центр, где из-за переброски подкреплений на фланг образовалась брешь. Австрийские хорваты вступили в бой с пруссаками к северу от австрийского левого фланга, но, поскольку в брешь в австрийской линии обороны вливался поток пруссаков, они отступили и сформировали новую линию, идущую на юг от западной оконечности горы Табор.

Основные силы австрийцев обратились в бегство. Только на северном, труднодоступном участке обороны они еще держались. Здесь сопротивление австрийцев сломила атака с тыла, которую возглавил генерал-лейтенант принц Фридрих Генрих Людвиг Генрих Прусский (1726–1802). Заключительная фаза сражения началась около 3 часов дня, когда пруссаки атаковали все еще формирующуюся линию австрийцев и обошли их с юга. Карл отступил в город, отступление прикрывала его кавалерия.

Австрийцы потеряли 2190 убитыми, 4275 пленными и 6859 ранеными, а всего 13 324 человека и все 60 орудий. Армия Фридриха потеряла 3465 убитыми, 1563 пленными, 9069 ранеными и 239 дезертиров, а всего 14 336 человек. 5 прусских орудий были разбиты. Уцелевшие 47,5 тыс. солдат и офицеров австрийской армии были осаждены пруссаками в Праге. Фридрих решил осадить, а не штурмовать город, надеясь, что армия Карла и 75 000 жителей скоро истощат запасы продовольствия и им придется капитулировать.

18 июня 1757 года

Битва при Колине между австрийцами и пруссаками произошла 18 июня 1757 года и привела к изгнанию пруссаков из Богемии. Для деблокады столицы Чехии австрийцы собрали у Колина 54-тысячную армию фельдмаршала графа Леопольда Йозефа Дауна, в которую также входили союзные саксонские части. Она двинулась к Праге. Фридрих бросился навстречу Дауну с 19 500 пехотинцами и 14 000 кавалеристов, всего 33 500 человек при 90 орудиях. Даун имел 34 000 пехотинцев и 17 700 кавалеристов, всего 51 700 человек при 154 орудиях. Австрийцы спешили, так как запасы продовольствия у защитников Праги подходили к концу и должны были иссякнуть к концу июня.

Первоначальный замысел Фридриха состоит в том, чтобы маневрированием оттеснить австрийские силы из Богемии. Однако, поскольку Даун занял хорошо укреплённую позицию неподалёку от Праги и не собирался покидать её, прусскому королю пришлось первым атаковать противника. У Колина на Эльбе австрийцы заняли очень сильную позицию: оба фланга находились на возвышенностях, а левый фланг был надёжно защищён от охвата цепочкой озёр. Центр, в промежутке между возвышенностями, был глубоко эшелонирован и прикрыт значительными силами кавалерии, поэтому фронтальная атака имела мало шансов на успех. 17 июня 1757 года пруссаки стали обходить с севера правый фланг австрийской позиции у Колина, но Даун своевременно заметил этот маневр и развернул свои силы фронтом на север. Когда на следующий день пруссаки атаковали, нанося главный удар против неприятельского правого фланга, они были встречены сильным огнём. Даун заранее усилил свой правый фланг. Прусской пехоте генерала Бернгарда Гюльзена, превосходившей по выучке австрийскую, удалось занять деревню Кржегоры, но стратегически важная дубовая роща за ней так и осталась в руках австрийцев, которые ударили по прорвавшимся пруссакам с флангов. Даун передвинул сюда свой резерв. Атака прусской кавалерии в центре также была отбита. В конце концов, главные силы прусской армии, сосредоточенные на левом фланге, не выдержали сосредоточенного огня вражеской артиллерии, стрелявшей картечью, и побежали. Тут в атаку перешли австрийские войска левого фланга. Кавалерия Дауна в 18:00 перешла в атаку, и прусская армия побежала. Несколько километров австрийцы преследовали разбитого неприятеля. Только прусские кирасиры полковника Фридриха Вильгельма фон Зейдлица (1721–1773), в день сражения произведенного в генерал-майоры, и первый гвардейский батальон под командованием генерал-майора Фридриха Богислава фон Тауэнциена (1719–1791) спасли прусскую армию от полного разгрома. Остатки армии Фридриха отступили к Нимбургу. Победа Дауна стала следствием полуторного перевеса австрийцев в людях и двукратного – в артиллерии. Колинское сражение стало первым поражением Фридриха Великого в Семилетней войне.

Фридрих II в Нимбурге после Колинского сражения. Гравюра 1801 г.

Пруссаки потеряли 3422 убитыми, 4066 ранеными, 5380 пленными и 926 дезертиров, а всего 13 794 человека, а также 45 орудий. Австрийцы и саксонцы потеряли 1002 убитыми, 5472 ранеными и 1640 пленными, а всего 8114 человек, в том числе 332 саксонца. Реальные потери были меньше, поскольку пленных удалось отбить. Фридрих вынужден был снять осаду Праги и отступить к прусской границе. Пруссаки отступили из Богемии в Саксонию.

30 августа 1757 года

30 августа 1757 года у деревни Грос-Егерсдорф в Восточной Пруссии произошло сражение между русской армией под командованием генерал-фельдмаршала Степана Фёдоровича Апраксина (1702–1758) и прусской армией генерал-фельдмаршала Иоганна фон Левальда (1685–1768). У Апраксина было 54 800 человек при 233 орудиях и 30 гаубицах, у Левальда – 27 700 при 55 орудиях.

25–27 августа вторгшаяся в Восточую Пруссию армия Апраксина переправилась на левый берег реки Прегель юго-западнее Норкиттена и встала лагерем между реками Прегель и Ауксина. Лагерь был надёжно защищён с севера – Прегелем, с востока – Ауксиной, с юга и запада – лесом. Из лагеря было только три выхода по небольшим прогалинам и полянам. Пехота располагалась вытянутой линией, причём правый фланг – у села Вайнотен, центр – у села Даупелькен, а левый фланг примыкал к Ауксине близ замка Шлоссберг. Конница находилась перед флангами. Наиболее открытым был левый фланг, в то время, как центр был закрыт труднопроходимым густым лесом, а доступ к правому флангу затруднялся прудами и болотами.

На этой позиции Апраксин простоял вплоть до 29 августа, так и не произведя разведки. В отличие от Апраксина, Левальд послал 29 августа для рекогносцировки несколько мелких отрядов и один сравнительно крупный – 40 эскадронов во главе с генерал-лейтенантом Людвигом Вильгельмом фон Шорлеммером (1695–1776), но не получил адекватного представления о позиции русской армии. Апраксин 29 августа выдвинул к Зиттенфельде авангард под командованием генерал-поручика барона Матвея Григорьевича Ливена (1898–1762) и 2-ю дивизию генерал-аншефа Василия Абрамовича Лопухина (1711–1757). Обе армии вступили 30 августа в сражение, не имея достоверных сведений о расположении и силах противника.

29 августа Апраксин отдаёт приказ о выступлении рано утром следующего дня. Внезапно передовые части русских при выходе из леса столкнулись лицом к лицу с идущими в атаку пруссаками. На узких лесных тропах, запруженных повозками, артиллерией, возник хаос. Для пруссаков выдвижение русских также стало сюрпризом. В 3.30 пруссаки выстроились возле Грос-Егерсдорфа для наступления. В центре находились 2 эшелона пехоты (10 и 8 батальонов), по 2 батальона пехоты и кавалерия располагались на каждом фланге, а перед каждым из флангов стояло по 3 батареи, каждая из 6 орудий. Русских в этот момент не было видно из-за густого тумана, но был слышен барабанный бой в русском лагере. В 4.00 пруссаки начали наступление, которое с 4.30 осуществлялось ускоренным шагом, под музыку. Одновременно атаковала и прусская кавалерия на обоих флангах.

Грос-Егерсдорфское сражение. Гравюра XVIII в.

Благодаря неожиданности атаке пруссаков сначала везде сопутствовал успех. 30 эскадронов Шорлеммера сбили кавалерию на правом фланге русских и зашли в тыл русской пехоте у Вайнотена. Конница принца Голштинского атаковала иррегулярную русскую калмыцко-казахскую кавалерию на крайнем левом фланге армии Апраксина и вынудила ее отступить под защиту русских пушек, но затем была отброшена соединёнными усилиями русской пехоты и регулярной кавалерии. Яростная атака пруссаков помешала русским выстроиться в традиционные каре для отражения атаки кавалерии, но они не сломались и не побежали.

Основной удар Левальд хотел нанести по левому флангу русской армии, а в действительности он пришелся по центру, где находились 1-я дивизия генерал-аншефа Виллима Виллимовича Фермора (1702–1771) и 2-я дивизия Лопухина, который был смертельно ранен. Принявшие на себя первый удар бригады генерал-поручика Ивана Алексеевича Салтыкова (1716–1773) и генерал-майора Александра Никитича Вильбоа (1716–1781) понесли большие потери. Вильбоа потерял половину своих солдат, но, прижатый к лесу, стойко держался под огнём прусских батарей. Русская артиллерия тоже наносила неприятелю ощутимые потери. Неоднократно бой на краю леса переходил в рукопашные схватки.

Свежие части из русской 3-й дивизии атаковали на правом фланге конницу Шорлеммера, которой пришлось отступить. Атаки прусской конницы принца Голштинского были отбиты, но предотвратили фланговый удар по прусской пехоте у Даупелькена. В какой-то момент возникла угроза окружения правого фланга обескровленной 2-й дивизии русских. Но по левому флангу прусской пехоты внезапно ударил генерал-майор граф Петр Александрович Румянцев (1725–1796) с четырьмя свежими полками. Дрогнув, прусские батальоны начали отход. Только левый фланг пруссаков, прикрываемый кавалерией Шорлеммера, отступил в полном порядке. Остальных потом пришлось долго собирать. Отряд Левальдта отступил в свой прежний лагерь и удерживал там свои позиции.

Потери пруссаков составили 1818 убитыми, 2800 ранеными и 28 орудий, потери русских – 1487 убитыми и 4502 ранеными. Лучшая выучка пруссаков и более высокая скорострельность и меткость их ружейного огня были компенсированы численным превосходством и стойкостью русских.

В сражении при Грос-Егерсдорфе у русских, как заметил один саксонский офицер, «не было ни времени, ни возможности построиться в каре, и все же они действовали на редкость успешно», несмотря на то, что были застигнуты врасплох. Успех русских при Гросс-Егерсдорфе побудил Швецию присоединиться к борьбе с Пруссией. Однако Апраксин не воспользовался своей победой, простояв неделю в своем лагере, а потом отступив из Восточной Пруссии. По одной из версий, отступить его побудила нехватка продовольствия, вызвавшая голод в армии, по другой – причина внезапного отступления заключалась в придворных интригах.

5 ноября 1757 года

5 ноября 1757 года у селения Росбах близ города Браунсбедра в Саксонии произошло сражение между прусской армией короля Фридриха Великого и франко-австрийской армией французского генерала принца Шарля де Роган-Субиза (1715–1787) и австрийского генерал-фельдмаршала принца Иосифа Фридриха Саксен-Гильдбурггаузенского (1702–1787). У короля Фридриха было 22 000 человек при 79 орудиях, у принцев Шарля и Иосифа – 43 000 человек, включая 30 000 французов, при 114 орудиях.

В конце лета 1757 года французская армия под командованием принца Шарля де Роган-Субиза, усиленная австрийским корпусом под командованием принца Саксен-Гильдбурггаузенского, вторглась в Тюрингию с целью последующего освобождения Саксонии, оккупированной Фридрихом I в начале войны. Прусский король, используя внутренние пути сообщения, хотел вытеснить франко-австрийские войска Субиза, прежде чем они смогут присоединиться к другим союзным войскам. 31 августа он выступил из Дрездена с 25 000 человек и повел свои войска форсированным маршем, преодолев 300 км за 13 дней. Чтобы ускорить свой марш, король оставил обозы в Дрездене. К концу октября Фридрих собрал свои войска вокруг Лейпцига. 3 ноября он форсировал Заале в трех местах и 4 ноября столкнулся с противником, стоявшим фронтом к востоку и юго-востоку от Мюхельна. Фридрих расположился лагерем между Бедрой и Россбахом фронтом на запад. Так как между принцем Субизом, желавшим оборонять лагерь, и Гильдбурггаузеном, призывавшим к наступлению, возникли разногласия, союзная армия, вдвое превосходившая по численности прусские войска, сначала двинулась на юг, но отвернула в день битвы южнее Петтштедта на восток.

Утром 5 ноября 1757 года прусский лагерь находился между Россбахом слева и деревней Бедра справа, лицом к союзникам. Карл, принц Субиз, командовавший французами, и принц Саксен-Гильдбургхаузен, командовавший войсками Священной Римской империи, в предыдущие дни маневрировали, не давая Фридриху возможности начать боевые действия. Их войска располагались на западе, правым флангом у города Брандерода, а левым – у Мюхельна. Передовые посты пруссаков находились в деревнях непосредственно к западу от их лагеря, а союзников – на холмах Шортау и Гальгенберг.

Союзники взяли на себя инициативу в маневрах предыдущих дней, и Саксен-Гильдбурггаузен решил перейти в наступление. Ему с некоторым трудом удалось уговорить Субиза рискнуть вступить в бой, поэтому союзники начали выдвигаться из своего лагеря только после одиннадцати часов утра 5 ноября. Субиз, вероятно, намеревался вступить в бой как можно позже днем, рассчитывая получить максимум преимуществ в частных действиях до наступления темноты. План союзников предусматривал, что союзная армия должна была пройти мимо Цойхфельда, обойти Фридриха слева, где не было никаких серьезных естественных препятствий, и развернуться в боевом порядке лицом к северу, между Райхардтсвербеном справа и Петтштедтом слева. Предполагаемое Саксен-Гильдбурггаузеном сражение и более ограниченная цель – Субиз – казались одинаково вероятными для успеха при занятии этой позиции, которая угрожала отрезать Фридриху путь к отступлению к городам на Заале. Союзники могли занять эту позицию, только обойдя прусскую армию с фланга, что могло поставить их в затруднительное положение, когда бы им пришлось наступать поперек неприятельского фронта. Поэтому союзники предприняли значительные меры предосторожности против очевидного риска покушения на их незащищенный фланг.

Начальные этапы продвижения союзников убедили Фридриха в том, что они начали отступать на юг, к своим складам. Король разослал патрули, чтобы узнать у крестьян, куда пошел неприятель. Они доложили, что Субиз двинулся по дороге на Вайсенфельс; она вела не только к этой деревне, но и к Фрайбургу, где Субиз мог найти припасы, или к Мерзебургу, где они должны были отрезать пруссаков от Заале. Около полудня Фридрих отправился ужинать, оставив молодого капитана Фридриха Вильгельма фон Гауди (1725–1788) наблюдать за передвижениями французов. Два часа спустя вахтенный капитан доложил о приближении французов. Хотя поначалу взволнованный отчет Гауди, казалось, подтверждал отступление французской армии. Но Фридрих заметил, что колонны союзников, которые время от времени появлялись на волнистой местности, по-видимому, поворачивали на восток от Цойхфельда. Когда Фридрих воочию убедился, что вражеская кавалерия и пехота уже приближаются к Петтштедту, он понял намерения своего врага: атаковать его с фланга и тыла и нарушить его коммуникации, если не разгромить полностью. Теперь они предложили ему битву, ради которой он напрасно маневрировал, и он принял ее без колебаний.

Фридрих понял, что к чему, к 14:30. К 15:00 вся прусская армия разбила лагерь, погрузила палатки и снаряжение и построилась в шеренгу. Зейдлиц со своими 38 эскадронами кавалерии двинулся к Янусу и Пельцену, небольшим холмам между Россбахом и Райхардцвербеном. За исключением нескольких мгновений, продвижение было полностью скрытным. За Зейдлицем следовала батарея полковника Карла Фридриха фон Моллера (1690–1762) из 18 орудий, которая временно расположилась на обратной стороне Януса между левым флангом пехоты и правым флангом кавалерии. Семь эскадронов остались в Россбахе, чтобы охранять передовой французский пост генерал-лейтенанта графа Клода Луи Сен-Жермена (1707–1778).

Хотя Субиз узнал о некоторых маневрах Фридриха, он ошибочно полагал, что пруссаки отступают, а потому приказал своему авангарду поспешить к холму Янус, но не дал никаких указаний о том, где, как и когда развернуться. Пехота союзников двигалась тремя длинными колоннами: во главе шли французские полки, а на флангах и перед правой колонной – два полка австрийских кирасир и легкая пехота из союзных Австрии германских войск. 10 французских эскадронов оставались в резерве, а 12 других защищали левый фланг. Субиз не приказал провести разведку и не выслал передовое охранение. Его армия слепо бросилась в ловушку, расставленную Фридрихом.

Около 14:30 союзники, надеясь разбить отступающих пруссаков, бросили в бой кавалерию резервного корпуса под командованием генерала герцога Виктора Франсуа де Брольи (1718–1804) и кавалерийскую бригаду Бурбон перед пехотой, которая двинулась на восток тремя колоннами. Фридрих осознал опасность для своего левого фланга и решил контратаковать подходившие три колонны французов и австрийцев. Генерал-майору Зейдлицу он приказал немедленно атаковать неприятеля силами 38 эскадронов между Янус-Хюгелем и Позендорфер-Берг.

Когда пруссаки сворачивали лагерь, они оставили немного легких войск для демонстрации перед французским передовым постом, которым командовал граф Сен-Жермен. Эти легкие войска составляли фланговое охранение на холме Шартау, который находился под прямым углом к Янусу и Пельцену. Фридрих не собирался ни выстраиваться в линию, параллельную вражеской, ни отступать. Его армия как единое целое могла передвигаться в два раза быстрее, чем армия союзников. Если бы в момент столкновения союзники уже выстроили свою боевую линию лицом к северу, то его атака ударила бы по их правому флангу; если бы они все еще двигались колоннами на восток или северо-восток, то головные части их колонн были бы разгромлены прежде, чем остальные смогли бы перестроиться и развернуться в новом направлении, французские и австрийские войска проводили развертывание гораздо медленнее, чем вымуштрованная прусская армия.

Союзники двигались в обычном порядке двумя основными колоннами, первая линия слева, вторая линия справа. Дальше справа двигалась колонна, состоящая из пешего резерва, а между первой и второй линиями двигалась резервная артиллерия. Кавалерия правого крыла наступала во главе, а кавалерия левого крыла – в хвосте двух основных колонн. Заметив движение пруссаков, Субиз приказал развернуться на восток, что было сложным маневром даже в условиях плаца и еще более трудным в полевых условиях, когда войска не были знакомы друг с другом и осуществляли маневр на пересеченной местности. Сначала колонны сохраняли установленную дистанцию, двигаясь на восток, в сторону Цойхфельда, но затем часть резервной пехоты оказалась между двумя основными колоннами, затруднив передвижение резервной артиллерии. Кроме того, войска на внешнем фланге оси движения не могли угнаться за чрезмерно быстрым движением внутреннего фланга.

В течение 15 минут прусская артиллерия с холма Янус обстреливала позиции союзников, а затем Зейдлиц, незаметно для противника занявший исходную позицию, около 15:30 атаковал сначала в лоб, а затем в обход с флангов и захватил неприятельскую батарею. Контратака союзной кавалерии под командованием герцога де Брольи провалилась, и она отступила назад к Сторкау.

Субиз и Саксен-Гильдбурггаузен не обращали внимания на неразбериху, пока их собственные войска сражались на оси движения. С их наблюдательного пункта командирам союзников казалось, что пруссаки движутся на восток. Оба союзных полководца предположили, что пруссаки собираются отступить, чтобы избежать удара во фланг и тыл. Генералы союзников ускорили марш, направив передовую кавалерию (правое крыло) в направлении Рейхардцвербена. Они также вызвали часть кавалерии левого крыла из хвоста колонны и даже кавалерию флангового охранения, чтобы принять участие в том, что, как они предполагали, должно было стать общей погоней. Во время этих новых маневров было утрачено всякое подобие разворота, и оставшиеся колонны потеряли боевой порядок.

Артиллерия Меллера на холме Янус снова открыла огонь по беспорядочному скоплению войск союзников в 15:15. Под огнем прусской артиллерии кавалерия союзников, которая теперь находилась к северу от Райхардцвербена и значительно опережала свою пехоту, пострадала от заградительного огня, но командиров не особенно беспокоил артиллерийский огонь, так как обычно для защиты отступающих применялись тяжелые орудия. Союзники еще больше укрепились в убеждении, что Фридрих отступает, и ограничились тем, что ответили на огонь из своих полевых орудий. Кавалерия поспешила выйти за пределы досягаемости артиллерии, но это еще больше дезорганизовало ряды пехоты союзников и привело к нарушению сплоченности всех ее подразделений.

Не замеченный союзниками, Зейдлиц выстроил свою кавалерию в две линии, одну из 20 эскадронов и вторую из 18, и снизил скорость своего наступления, пока союзники не достигли прикрывающего их гребня холма Пельцен. Там их ждала прусская кавалерия. Зейдлиц сидел во главе строя, спокойно покуривая трубку. Когда кавалерия союзников приблизилась на расстояние удара, в 1000 шагов от гребня холма, он подбросил трубку в воздух: это был сигнал к атаке. В 15:30 Зейдлиц поднялся на вершину холма, и его первые 20 эскадронов обрушились на армию союзников. Австрийским кирасирам удалось развернуться навстречу эскадронам Зейдлица, но стремительная атака пруссаков прорвала оборону союзников и внесла хаос в неорганизованную массу. Прусские кавалеристы двигались с фланга на фланг. Они были обучены выстраиваться в линию по три-четыре человека в глубину колонны, не сбиваясь с шага. Построившись в линию, кавалеристы двигались так, что колени людей и бока лошадей соприкасались, а лошади двигались хвост к носу. Всадники могли маневрировать на полном скаку, влево или вправо, а также наискось.

В 16 часов прусская пехота, построенная в косом боевом порядке фронтом на юго-запад, вышла на линию Налендорф – Райхардтсвербен и сблизилась с тремя наступающими колоннами союзников. Франконские батальоны генерала кавалерии принца Георга Вильгельма Гессен-Дармштадтского (1722–1782) отклонились вправо и бежали, преследуемые прусской кавалерией. Фридрих охватил открытое правое крыло колонн и усилил панику в рядах союзников, которая переросла в беспорядочную стрельбу и бегство большей части войск. Выстояла только бригада Жана Батиста Андре Витемера, состоявшая из швейцарцев на французской службе, которая, развернувшись в линию, пошла навстречу пруссакам в штыковую атаку. Но в 40 шагах от прусской линии она была встречена огнём выдвинувшейся вперёд артиллерии и понесла большие потери. Союзные полки вначале отступили, а затем бежали, как и франконские полки с правой стороны колонны.

Около 17 часов Зейдлиц снова атаковал кавалерией отступавших союзников на их правом фланге. Окруженные теперь с двух сторон, они бросили большую часть орудий и в полном беспорядке рассеялись в направлении Петтштадта. Кирасирские полки преследовали французов и австрийцев до Грёста и Обшюца.

Вскоре сражение перешло в рукопашную схватку. Зейдлиц сражался как простой солдат и был тяжело ранен. Он приказал своим последним 18 эскадронам, все еще ожидавшим на Янусе, вступить в бой. Вторая атака поразила французскую кавалерию под прямым углом. Схватка кавалерии быстро сместилась на юг, мимо пехоты союзников. Часть резерва союзников, застрявшая между основными колоннами, постепенно высвобождалась и пыталась догнать остальную резервную колонну, находившуюся правее, но поток кавалерии и пехоты союзников втянул их в бой. Резервная артиллерия союзников, оказавшись в центре пехотных колонн, стала бесполезной. Она не могла развернуться для поддержки своих войск. Те союзные части, которые избежали огня артиллерии и всадников, попали под мушкетный огонь пехоты принца Генриха. Попытки французов контратаковать только усилили хаос. Большинство кавалерийских эскадроновый союзников, шедших впереди, были разбиты первой атакой, и многие из них затоптали своих же людей, пытавшихся спастись бегством. Поле было усеяно лошадьми без всадников и безлошадными людьми, ранеными, умирающими и мертвыми.

Король Фридрих II на памятной медали в честь победы в Росбахском сражении. 1857 г.

Обычно кавалерия атаковала один, может быть, два раза, а остаток сражения проводила, преследуя убегающие войска. Зейдлиц повел свои объединенные силы во фланг и тыл союзной армии, примерно в 2 км от места сражения, в рощу между Райхардцвербеном и Общуцем. Там лошади и люди смогли перевести дух. Союзники, с облегчением увидев последнего из всадников, сосредоточились на прусской пехоте, насчитывавшей около четырех батальонов, которая стояла в линейном строю слева от них. Но вместо того, чтобы построиться в такую же линию для атаки, батальоны союзников построились в колонны, примкнули штыки и двинулись вперед. Еще не приблизившись на расстояние штыкового боя, они оказались в пределах досягаемости огня пехоты принца Генриха. Эффективные залпы пруссаков разметали стройные колонны союзников. Затем артиллерия Меллера, усиленная осадными орудиями из Лейпцига, пробила еще несколько брешей. Передовые ряды союзников дрогнули, на них навалились следующие, подгоняемые своими офицерами. Пехота принца Генриха наступала, продолжая стрелять. Затем, откуда ни возьмись, появился Зейдлиц и бросил все свои 38 эскадронов во фланговую атаку. Их внезапное появление с фланга и тыла вызвало хаос и отчаяние среди и без того деморализованных частей союзников. Три франконских полка побросали свои мушкеты и побежали, и французы побежали вместе с ними. Солдаты Зейдлица преследовали и рубили убегающих союзников, пока темнота не сделала погоню невозможной.

Пруссаки потеряли 169 убитыми, включая 7 офицеров, и 379 ранеными, включая 19 офицеров и 4 генералов, в том числе Зейдлиц и Генрих Прусский. Потери союзников составили 10 152 убитыми, ранеными и пленными, из которых на австрийцев пришлось 3552 человека, а также 72 орудия, 7 знамен и 21 штандарт. Общее число пленных составило около 7000 человек. В плен попали 8 французских генералов и 260 офицеров. Еще 6 французских и австрийских генералов были убиты, а 4 – ранены.

Сражение продолжалось менее 90 минут, а последний эпизод боя пехоты – не более пятнадцати минут. Только семь прусских батальонов вступили в бой с противником, и на каждого из них приходилось от пяти до пятнадцати патронов. Оба союзных главнокомандующих были ранены. Им удалось сохранить не более двух боеспособных полков. После битвы граф де Сен-Жермен, командовавший передовым отрядом, а потом арьергардом, жаловался, что французские войска были бандой грабителей, убийц и трусов, которые бежали при звуке выстрела. Следует отметить, что в это время лучшие французские части сражались в Рейнской области. Австрийские войска также были далеко не лучшими, поскольку по большей части состояли из контингентов, присланных германскими союзниками Австрии и не имевших боевого опыта. Лучшие же австрийские войска сражались в Силезии.

После победы пруссаков при Росбахе Британия увеличила свою финансовую поддержку Фридриху. Франция же потеряла интерес к войне с Пруссией и сократила свои финансовые и военные взносы в Коалицию, предоставив Австрии самой разбираться с Пруссией из-за Силезии. Французы продолжали свою кампанию против Ганновера и рейнских территорий Пруссии, но Ганноверской армией командовал один из лучших полководцев Фридриха, генерал от инфантерии герцог Фердинанд Брауншвейгский (1721–1792), и он удержал свои позиции в западной Германии вплоть до конца войны.

22 ноября 1757 года

22 ноября 1757 года в 5 км от Бреслау в Силезии произошло сражение между австрийской армией под командованием принца Карла Александра Лотарингского и прусской армией под командованием герцога Августа Вильгельма Бевернского. У герцога Лотаригского было 83 606 человека при 228 орудиях, а у герцога Бевернского – 28 000 человек при 138 орудиях.

Под натиском австрийцев, воспользовавшихся отвлечением армии короля Фридриха на борьбу с Францией, прусские войска отступили к столице Силезии Бреслау. Противников разделяла река Лоэ (ныне Сленза в Польше), небольшой, но трудный для переправы, из-за заболоченных берегов, приток Одера, впадавший в Одер к западу от Бреслау у селения Пильзниц. Окопы и укрепления, построенные за два месяца пруссаками, были вытянуты на 12,5 км, что было слишком много для малочисленной прусской армии. Левый фланг длиной в 3,2 км загибался в юго-восточном направлении, следуя очертаниям городских укреплений. 21 ноября австрийцы занимают селение Критерн, создав плацдарм, угрожающий этому флангу пруссаков. Австрийская армия была разделена на два корпуса. На левом фланге с основными силами находился сам принц Лотарингский, а на правом фланге – корпус Надашди. Австрийцы пошли в наступление по всему фронту четырьмя колоннами.

Артобстрел прусских позиций начался в 9.30 утра и продолжался четыре часа. Часть укреплений была разрушена, но людские потери пруссаков были незначительны. Под прикрытием артиллерии австрийцы навели семь понтонных мостов через Лоэ.

Первым атаковал Надашди со стороны Кинбурна. После первоначальных успехов он был остановлен и отброшен генерал-лейтенантом Гансом Иоахимом фон Цитеном (1699–1786), потеряв 13 орудий. Но Надашди сковал силы Цитена, который не мог выделить войска на другие участки сражения.

Схема битвы под Бреслау

В час дня началась атака австрийцев на Кляйн-Мохберн и Пильзниц, а затем, с некоторым запозданием, был атакован прусский центр в Шмидефельде. Кляйн-Мохберн был слабейшим пунктом оборонительной линии. 3-тысячный прусский отряд отчаянно оборонялся, но был смят противником, превосходившим его в 8 раз.

После захвата Кляйн-Мохберна австрийцы выделили из состава правофланговой колонны 13 батальонов пехоты и артиллерию для атаки прусского центра. Атакованные с фронта и с фланга, пруссаки потеряли часть своих редутов и понесли сильные потери. А вот наступление австрийцев у Пильзница окончилось неудачей, но этот успех пруссаков уже не мог изменить неблагоприятный для них ход сражения.

Битва продолжалась вплоть до темноты. С наступлением ночи герцог Бевернский пытался перестроить свою армию, чтобы в полночь внезапной ночной атакой отбросить австрийцев обратно за Лоэ. Неожиданно, в тот момент, когда герцог находится на пути к Цитену, чтобы обсудить с ним свой план, прусские войска правого фланга и центра начали поспешно отступать. Кто отдал приказ об отступлении, так и не было установлено. Левому флангу пруссаков также пришлось отступить. Отступление продолжалось вплоть до пригорода Бреслау. Австрийцы, понесшие большие потери, не преследовали пруссаков.

Австрийская армия потеряла 693 убитыми (в том числе 1 генерала и 43 офицера), 4699 ранеными (в том числе 235 офицеров), 459 пленными (в том числе 5 офицеров). Всего австрийские потери составили 5851 человек (в том числе 1 генерал и 283 офицера) и 4 орудия. Прусская армия потеряла 2730 убитыми (в том числе 2 генерала и 37 офицеров), 2463 ранеными (в том числе 2 генерала и 85 офицеров), 623 пленными (в том числе 1 генерал и 22 офицера) и 534 дезертировавшими. Всего прусские потери составили 6350 человек (в том числе 5 генералов и 144 офицера), 36 орудий (в том числе 2 гаубицы и 2 мортиры) и 5 знамён.

Усилив частью своих войск гарнизон Бреслау, герцог Бевернский приказал остальной армии отходить в направлении Глогау. Гарнизон Бреслау под давлением местных жителей-католиков, враждебных протестантам, капитулировал уже 25 ноября с условием свободного выхода. Но из 4277 солдат гарнизона лишь 599 пришли в Глогау, а остальные дезертировали.

5 декабря 1757 года

5 декабря 1757 года у немецкого селения Лейтен, в окрестностях Бреслау в Силезии, произошло сражение между прусской армией под командованием короля Фридриха Великого и австрийской армией под командованием фельдмаршала принца Карла Александра Лотарингского. У Фридриха было 36 000 человек при 167 орудиях, у Карла – 66 000 человек при 250 орудиях.

Возвращаясь в Силезию после победы при Росбахе, Фридрих узнал о поражении под Бреслау и последующем падении Бреслау. Король и его 22-тысячная армия изменили маршрут и преодолели 274 км от Росбаха до Лейтена, в 27 км к западу от Бреслау, за двенадцать дней. По дороге, в Лигнице, Фридрих соединился 29 ноября с прусскими войсками, уцелевшими в боях под Бреслау. Усиленная армия прибыла в Лейтен и обнаружила там превосходящие силы австрийцев.

При известии о приближении Фридриха австрийцы заняли оборонительную позицию между селениями Ниперн и Загшютц в окрестностях Бреслау. Центр составила пехота, а фланги – кавалерия. Для предотвращения обхода с флангов австрийская линия была вытянута на более, чем на 6 км.

Из-за тумана было трудно разглядеть позиции с обеих сторон, но Фридрих и его генералы использовали туман в свою пользу. Оставив часть кавалерии и пехоты перед самым северным концом австрийской линии фронта (австрийским правым флангом), Фридрих развернул основную часть своих сил к самому Лейтену. Карл увидел, что пруссаки начали передислокацию, и, вероятно, истолковал этот маневр как отступление.

Фридрих решил применить тактику «косой атаки». Часть прусской пехоты начала фронтальную атаку, при этом король имитировал подготовку к атаке на правый фланг австрийцев. Тем временем под прикрытием холмов прусские колонны незаметно двигались в южном направлении. Прежде чем австрийцы поняли, где противник в действительности наносит главный удар, Фридрих уже создал против австрийского левого фланга подавляющее численное превосходство. Кроме того, случилось так, что на левом фланге австрийские силы состояли в основном из протестантов, сочувствовавших пруссакам.

В 4:00 утра Фридрих двинулся к правому флангу австрийцев четырьмя колоннами, с пехотой во внутренних двух колоннах и кавалерией во внешних двух. Используя холмы, чтобы австрийцы не могли видеть перемещение прусских войск, Фридрих переместил две колонны пехоты и одну кавалерийскую колонну наискось вправо от себя. Крайняя левая колонна кавалерии осталась позади, чтобы убедить австрийцев в том, что она все еще приближается непосредственно к концу австрийской линии фронта, недалеко от Фробельвица. Принц Карл, наблюдавший за происходящим со своего наблюдательного пункта, перебросил весь свой резерв на правый фланг. Это не только ослабило левый фланг, но и растянуло его фронт от Лейтена мимо Фробельвица и далее до Ниперна.

Эпизод битвы при Лейтене. Художник Карл Рёхлинг. Около 1920 г.

В то время как единственная колонна кавалерии загипнотизировала Карла на его крайнем правом фланге, остальные пруссаки незамеченными продолжили наступление за холмами по всему австрийскому фронту и обошли австрийский левый фланг.

Прусская пехота двинулась на юг и осталась за линией невысоких холмов, вне поля зрения австрийцев. Когда головы обеих великолепно вымуштрованных прусских колонн, расстояние между марширующими взводами которых оставалось равным ширине фронта каждого взвода, миновали левый фланг австрийцев, колонны повернули влево, в сторону противника, и продолжали свой марш, пока не оказались за левым австрийским флангом. Затем по команде взводы колонн развернулись влево у Лобетинца, и вся прусская армия выстроилась в боевую линию глубиной в два-три человека почти под прямым углом к самому слабому месту австрийского левого фланга. Точно так же кавалерия Ганса Иоахима фон Цитена пересекла весь австрийский фронт и расположилась под углом 45 градусов к австрийскому флангу.

Прусская артиллерия находилась на противоположных склонах Баттерберга и была скрыта от австрийцев, пока готовилась переместиться на гребень, чтобы приурочить бомбардировку к атаке пехоты. Основная часть передислоцированной прусской армии теперь находилась перед самым слабым участком австрийской линии фронта. Единственная колонна прусской кавалерии и небольшой резерв пехоты, оставшиеся на крайнем правом фланге австрийцев, продолжали демонстрировать свои позиции перед австрийцами и даже продвинулись дальше на север, как будто там должна была начаться атака.

Австрийцы были поражены появлением пруссаков на их левом фланге, но цель прусского маневра вскоре стала им ясна. Прусская пехота, построенная в традиционную боевую линию из двух частей, наступала на самый слабый участок австрийской линии с намерением обойти ее с фланга. Австрийские полковники, находившиеся на месте, сделали все возможное, развернув свои позиции на 90 градусов, и пытались воспользоваться неглубоким рвом, который выходил на прусскую линию фронта. Франц Леопольд фон Надашди, командовавший флангом, обратился к Карлу за поддержкой, но его просьба была проигнорирована. Даже поздним утром, когда большая часть прусской армии уже находилась на его левом фланге, принц все еще верил, что прусская атака будет направлена на северный фланг. Большинство солдат первой австрийской линии были австрийскими союзниками вюртембергцами, протестантскими войсками, чья готовность сражаться с пруссаками-лютеранами была поставлена австрийским командованием под сомнение. Тем не менее, вюртембергцы выстояли и вели непрерывный мушкетный огонь, пока сквозь дымку пороха не показались массы пруссаков. Затем они бросились бежать, спасая свои жизни, сметая баварцев, которых Надашди направил на поддержку своего фланга.

После не слишком энергичной попытки отбить атаку австрийцы начали отходить. Попытка быстро подкрепить левый фланг в разгар сражения не удалась из-за чрезмерной растянутости австрийского боевого порядка: чтобы перейти с одного фланга на другой, резервам австрийской пехоты потребовалось полтора часа.

Первая волна прусской пехоты, поддерживаемая артиллерией Фридриха, которая теперь располагалась на гребне одного из холмов, неуклонно продвигалась к Лейтену. Под командованием генерала от инфантерии Морица Ангальт-Дессауского опытные пехотинцы и гренадеры вступили в бой, имея, согласно прусским правилам, по 60 патронов на человека. Когда они прорвали первую линию австрийцев, у них закончились боеприпасы. Надашди послал свою небольшую кавалерию против колонны прусских гренадеров и их пехотной поддержки, но безуспешно. Надашди в хаосе отвел своих людей, а его войска были в беспорядке. Принц Карл и граф Даун, наконец, поняли, что Фридрих их провел, и перебросили войска справа налево, но они расширили фронт, который первоначально составлял около 4 км, почти до 10 км, когда ранее в тот же день передислоцировали войска навстречу войскам Фридриха, слвершавшим отвлекающий маневр.

Когда австрийцы отступили, прусская артиллерия обстреляла их фланговым огнем. Прусская пехота и гренадеры достигли Лейтена за 40 минут и оттеснили австрийские войска в деревню. Прусские гренадеры первыми прорвали стену и ворвались в церковь, где многие защитники были убиты. По всей деревне шел рукопашный бой.

Только за Лейтеном австрийскому командованию удалось создать новый фронт, однако он оказался настолько глубоко эшелонирован, в отдельных местах до сотни рядов в глубину, что численное превосходство австрийцев фактически было сведено на нет. В то же время масса пехоты была отличной мишенью для прусской артиллерии.

Австрийцы ненадолго получили преимущество, когда переместили батарею с горного хребта к северу от Лейтена, чтобы прикрыть свою пехоту, и огонь этой батареи позволил пехоте развернуться под прямым углом к их первоначальному фронту. Фридрих в ответ приказал последнему отряду своего левого фланга наступать, но австрийская батарея отбросила его назад. Наконец, тяжелые орудия Фридриха на небольшом холме Баттерберг к западу от города открыли шквальный огонь и вынудили австрийскую пехоту отступить.

Австрийцы попытались исправить положение атакой кавалерии, но она была отбита контратакой резерва прусской кавалерии. Штурм Лейтена на короткое время обнажил позиции прусской пехоты генерал-лейтенанта Вольфа Фридриха фон Ретцова (1699–1758). Прошло более двух часов с тех пор, как принц Карл приказал своей кавалерии вернуться в Лейтен, но она прибыла как нельзя кстати. Кавалерия под командованием генерала кавалерии графа Йозефа Луккези д’Аверна поспешила ударить во фланг прусской пехоте. Успешная атака кавалерии в этот критический момент могла бы переломить ход сражения. Но, к несчастью для австрийцев, 40 эскадронов кавалерии Цитена поджидали их в Радаксдорфе и атаковали с фланга, а еще 30 эскадронов под командованием генерал-лейтенанта Георга Вильгельма фон Дризена (1700–1758) атаковали с фронта. Байройтские драгуны ударили с другого фланга, а путткамерские гусары атаковали с тыла. Луккесси был убит, обезглавленный пушечным ядром, а его солдаты – рассеяны. Разбитая австрийская конница, спасаясь бегством, опрокинула свою пехоту и этим довершила разгром. Настигнутая прусской конницей, австрийская пехота отступила. Пехота, а затем и кавалерия отступили к Бреслау.

Пруссаки потеряли 1141 убитыми (в том числе 19 офицеров), 5120 ранеными (в том числе 183 офицера), 85 пленными и 36 дезертировавшими. Всего прусские потери составили 6382 человека (в том числе 202 офицера). Австрийцы потеряли 6750 убитыми и ранеными, 12 000 пленными (в том числе 9 генералов и 307 офицеров) и несколько тысяч дезертировавшими, а также 116 орудий, 52 знамени и 9 штандартов.

21 декабря после двухнедельной бомбардировки капитулировал австрийский гарнизон Бреслау. В плен попали еще 15 800 австрийских и французских солдат, а примерно 1200 солдат гарнизона погибли. Пруссаки захватили 81 орудие и богатые склады Бреслау. Почти вся Силезия, за исключением Швейдница, оказалась в руках пруссаков. После поражения при Лейтене произошли значительные перемены в австрийском командовании. Комендант Бреслау фельдмаршал-лейтенант Соломан Шпрехер фон Бернегг (1697–1758) был отдан под суд за капитуляцию, но был оправдан, после чего императрица Мария Терезия произвела его в фельдцейхмейстеры. Прославленный генерал кавалерии Франц Леопольд Надашди был несправедливо обвинен в поражении и больше до конца войны не получил самостоятельного командования. Принц Лотарингский, хотя и не был формально обвинен в поражении, сложил с себя главное командование «по собственному желанию». Новым главнокомандующим австрийской армии стал фельдмаршал граф Леопольд Йозеф Даун.

25 августа 1758 года

25 августа 1758 года у деревни Цорндорф в Западной Померании произошло сражение между русской армией под командованием генерала-аншефа графа Виллима Виллимовича Фермора и прусской армией короля Фридриха Великого. У Фермора было 42 590 человек, в том числе 6200 кавалеристов, при 240 орудиях, у Фридриха – 32 760 человек, в том числе 9960 кавалеристов, при 116 орудиях.

После неудачной кампании в Богемии Фридрих со своей основной армией в 50 000 человек в начале августа 1758 года отступил в Ландесхут в Силезии. Он хотел разбить русские войска до того, как они соединятся с австрийцами. Фермор направил корпус генерал-майора графа Петра Александровича Румянцева контролировать переправы через Одер у местечка Шведт, а с основными силами осадил Кюстрин.

Фридрих оставил свою основную армию под командованием генерала маркграфа Карла фон Бранденбург-Шведта (1705–1762), чтобы наблюдать за австрийской главной армией под командованием графа Леопольда Йозефа фон Дауна, которая находилась в северной Богемии. Сам король с 14-тысячной армией прошел более 300 км до Кюстрина в двенадцатидневном марш-броске. Усилившись за счет войск в Померании, Фридрих II переправился через Одер у Гюстебизе и атаковал с севера стоявшие лагерем у Цорндорфа русские войска, снявшие после появления Фридриха осаду Кюстрина. Цорндорф – это большая деревня в болотистой местности, примерно в 10 км от Одера и на высоте 15 м от уровня воды.

Фермор поджидал Румянцева, который спешил к Цорндорфу, но Фридрих надеялся разбить Фермора до подхода подкреплений. Прусские войска старались отрезать русским войскам пути к отступлению. В случае же своей неудачи Фридрих мог отступить к Кюстрину. По наведенным понтонным переправам все 32 тысячи пруссаков стремительно обошли русские позиции на реке Метцель. Сражение началось в 8 часов утра ожесточённой артиллерийской перестрелкой. Прусские войска построились косым боевым порядком. Неудобство позиции русских, которую пришлось менять вследствие выполненного Фридрихом обходного маневра, предоставляло пруссакам отличные возможности для артиллерийского обстрела. Ситуация для Фермора усугублялась тем, что оба крыла русской армии оказались разделены глубоким оврагом, что затрудняло маневры во время боя. Фридрих построил войска в 4 линии, нанося главный удар на левом фланге. Русские выстроились в огромное каре на правом фланге, в центр которого поместили кавалерию и обоз.

Вильгельм Фермор и его донесение русской императрице о битве при Цорндорфе. 1758 г.

В начале сражения прусская пехота ударила по правому флангу Фермора. Испытанная прусская пехотная атака с первого раза не смогла пробить брешь в линии фронта противника. Долгое время битва шла вничью, левое прусское крыло отступало, генерал-фельдмаршал Мориц фон Ангальт-Дессау также не смог переломить ситуацию. Сам король отличился тем, что, сойдя с лошади, взял знамя пехотного полка Бюлова и пешим снова повел свои бегущие отряды навстречу врагу. Русская конница отразила удар, но ближе к вечеру была опрокинута подоспевшей кавалерией Фридриха Вильгельма фон Зейдлица. Отступавшая русская конница подняла тучу пыли и дыма, из-за чего попала под «дружественный огонь» русской артиллерии и пехоты, не сразу распознавших своих. Затем русские войска были атакованы прусской конницей с фланга, фронта и тыла, но, несмотря на это, сражались мужественно и сохранили строй, отбив все атаки пруссаков. Тем не менее на правом фланге Зейдлиц сумел захватить несколько артиллерийских батарей.

После этого прусская пехота атаковала левый фланг русских. Эта атака была отбита, и прусская пехота на левом фланге была обращена в бегство. Однако затем кавалерия Зейдлица потеснила русскую пехоту. Но Зейдлиц, в свою очередь, попал под контратаку бригады русских кирасир под командованием генерал-майора швейцарца Томаса Демику, захватившей несколько батарей и взявшей в плен один прусский батальон.

Сражение проходило в палящую летнюю жару и продолжалось вплоть до ночи. Оно было чрезвычайно кровопролитным. Один прусский офицер вспоминал, что «тела русских ряд за рядом устилали поле боя; они целовали свои пушки, в то время как их тела были изрублены на куски нашими саблями, но они все равно не отступали». Результат сражения был неопределенным, так что и Фридрих, и Фермор объявили себя победителями. Пруссаки отошли к Кюстрину, русские – к Ландсбергу. После битвы при Цорндорфе Фридрих заявил, что «русских легче убить, чем одержать над ними победу». Фермор же сообщил в Петербург о победе, и был удостоен императрицей Елизаветой графского титула.

Русские потеряли 4278 убитыми и пленными и 11 867 ранеными, а всего 16 155 человек и 30 орудий. Потери пруссаков составили 3680 убитыми и 7710 ранеными и пропавшими, включая 1200 пленными, а всего 14 590 человек и 26 орудий.

14 октября 1758 года

14 октября 1758 года у селения Хохкирх, в Саксонии, в 6 км к востоку от Бауцена, произошло сражение между прусской армией под командованием короля Фридриха Великого и австрийской армией фельдмаршала графа Леопольда Йозефа фон Дауна. У Фридриха было 29 000 человек с 200 орудиями. У Дауна – 78 000 человек с 340 орудиями.

Неопределенные результаты битвы при Цорндорфе и отход русских войск к Висле вынудили австрийского главнокомандующего Дауна отказаться от первоначального плана идти на соединение с русскими. Он решил идти на соединение с армией германских союзников Австрии и вместе с ней разбить корпус Генриха Прусского, прикрывавший Саксонию.

Узнав о движении Дауна, Фридрих оставил 17-тысячный корпус генерала Дона для наблюдения за русскими, а сам с 15 батальонами и 38 эскадронами немедленно направился в Саксонию, по дороге соединившись с 33-тысячной армией маркграфа Карла Бранденбург-Шведтского, оставленной ранее в Силезии против австрийцев. Ему удаётся благополучно соединиться с принцем Генрихом. Объединённое прусское войско насчитывало 60 тыс. человек против 100 тыс. у неприятеля.

Узнав о приближении Фридриха, Даун укрылся в укреплённом лагере в Штольпене. План Фридриха заключался в том, чтобы, угрожая коммуникациям Дауна, вынудить его покинуть Саксонию. Ему удалось заставить Дауна уйти из лагеря у Штольпена и занять позицию в 50 км от него. Фридрих был уверен, что через несколько дней вытеснит австрийцев в Богемию.

Тем временем исполнявший при Дауне обязанности начальника штаба фельдмаршал-лейтенант граф Франц Мориц Ласси (1725–1801) советует своему шефу использовать подавляющее численное превосходство и неудачную позицию пруссаков и атаковать их.

Накануне сражения Фридрих выделил 10-тысячный отряд генерала Ретцова для занятия горы Штромберг, господствовавшей над окружающей местностью. Обнаружив, что австрийцы уже установили на горе тяжёлую артиллерию, Ретцов отказался выполнить приказ о штурме, так как считал, что штурм приведет лишь к напрасной гибели его солдат. Он был смещён и посажен под арест. Его корпус остался в Вайссенберге.

Хохкирх стоит на небольшой возвышенности, а с юга к деревне примыкают несколько возвышенностей, закрывающих обзор. Церковь стоит недалеко от самой высокой точки, откуда открывается хороший обзор на восток, запад и север.

10 октября Фридрих выступил в поход на Хохкирх и разбил лагерь в 5 км от деревни. Лагерь простирался вплоть до опушки леса у подножия горы Куппритцерберг. Король не планировал задерживаться у Хохкирха надолго. Он ожидал прибытия из Баутцена обоза с продовольствием, чтобы двинутся на восток. Австрийцы находились менее чем в 2 км к востоку от деревни, но Фридрих не опасался нападения и проигнорировал предупреждения своих офицеров, в том числе своего друга генерал-фельдмаршала шотландца Джеймса (Якоба) Фрэнсиса Эдварда фон Кейта (1696–1758), который считал, что оставаться в деревне равносильно самоубийству. Он заявил королю: «Если австрийцы оставят нас в покое в этом лагере, они заслуживают того, чтобы их повесили». Фридрих хладнокровно ответил: «Остается надеяться, что они боятся нас больше, чем виселицы».

Вместо того, чтобы позаботиться об отражении вероятной австрийской угрозы, Фридрих развернул свою армию фронтом к востоку, где находилось последнее известное местонахождение армии Дауна. Войска выстроились S-образной линией с севера на юг, примыкая к Хохкирху. Слабую (западную) сторону боевого порядка охранял передовой отряд из 9 батальонов при поддержке артиллерии. Пехота должна была поддерживать связь с развернутыми разведывательными подразделениями. Восточную сторону охраняли 11 батальонов и 28 эскадронов. Фридрих оставил своих лучших солдат гарнизоном в деревне Хохкирх. Он не верил, что австрийцы решатся на нападение, поскольку армия Дауна в последние месяцы бездействовала и, как казалось Фридриху, старалась избегать сражений.

Императорский двор в Вене критиковал Дауна за пассивность. Императрица Мария Терезия и ее министры опасались, что Россия и Франция выйдут из коалиции, если австрийская армия будет продолжать бездействовать. Даун, будучи осторожным военачальником, не торопился посвящать других в свои планы. Штромберг, одна из высот, примыкающих к Хохкирху, служила опорой для левого фланга Дауна, и он развернул свои силы на юг, поперек дороги между Баутценом и Лебау. Это также обеспечивало ему контроль над важной транспортной артерией между Герлицем на востоке и Циттау на юге. Он закрепил дальний правый конец своего боевого порядка на другом лесистом холме к югу от дороги, Куппритцерберге, на противоположной стороне холма от пруссаков. Несмотря на близость неприятеля, пруссаки не усилили охрану и не развернули свои войска в ответ на австрийское присутствие недалеко от Хохкирха. Даун также учитывал, что его войска рвались в бой и что они превосходили пруссаков численностью более чем в два раза. Его люди отлично справились с рубкой деревьев в близлежащем лесу, что Фридрих истолковал как попытку организовать полевые работы, а не как строительство дороги через густой лес, как это было на самом деле. Даун также обнаружил уязвимое место Фридриха. Личный секретарь Дауна передавал Фридриху информацию о планах Дауна, тайно доставляя яйца в прусский лагерь. Узнав об этом, Даун пообещал этому шпиону жизнь в обмен на сотрудничество в продолжении отправки Фридриху дезинформации. План Дауна, который он до последнего держал в секрете, состоял в том, чтобы ранним утром пройти через лес с 30 000 специально отобранных солдат и обойти Фридриха с фланга, чтобы окружить его. Прусская армия еще спала бы, не подозревая об опасности, когда австрийская армия нанесла удар.

9 батальонов прусской пехоты, составлявшие левый фланг, хотя и были усилены батареей тяжёлой артиллерии, находились в изолированной позиции. Центр располагался между селениями Родевиц и Хохкирх. 11 батальонов пехоты и 28 эскадронов кавалерии на правом фланге размещались в Хохкирхе и его окрестностях, образуя обращённый на запад клин. В Хохкирхе располагалась главная батарея пруссаков, состоявшая из 20 двенадцатифунтовых и 6 лёгких орудий, охранявшаяся 3 батальонами гренадеров и 2 нерегулярными батальонами. Позиция правого фланга вплотную примыкала к горе Куприцер, занятой австрийцами.

Диспозиция Ласси предусматривала атаку несколькими колоннами, причём основной удар наносился по Хохкирху: две сильных колонны пехоты атаковали со стороны горы Куприцер, в то время как две колонны, в основном кавалерии, нападали на деревню с фланга и с тыла, отрезая противнику путь к отступлению. Фронтальная атака обещала быть успешной, так как австрийцы, при сосредоточении и в движении были укрыты густым лесом на горных склонах, и по открытой местности им предстояло преодолеть лишь короткое расстояние.

Ночь с 13 на 14 октября была сырой и туманной. В 5.00 утра австрийцы начали атаку. В Хохкирхе царил хаос. Плотная масса прусских солдат являлась отличной мишенью для австрийской артиллерии. Не лучше обстояло дело и на левом фланге, где австрийцам удалось захватить прусскую батарею. Всё это время Фридрих метался с одного участка боя на другой, затыкая дыры и собирая своих людей. Он даже не пытался контратаковать противника, а лишь спасал то, что ещё можно было спасти. Лошадь была убита под ним, сам он чуть не погиб. Наконец он получил желанное подкрепление на правом фланге, посланное от корпуса Ретцова из Вайссенберга. С помощью подошедшей кавалерии удалось разблокировать путь к отступлению в тылу Хохкирха. Остатки прусской армии отошли к Дёберицу, где был разбит новый лагерь.

Сражение при Хохкирхе. Художник Гиацинт де ла Пенья. 1760 г.

План сражения, предложенный Дауном, стал для пруссаков полной неожиданностью. Восточная сторона линии Фридриха была атакована первой. Используя беззвездную ночь и туман в качестве прикрытия и сгруппировавшись в небольшие ударные подразделения для облегчения управления и скрытности, австрийцы напали на прусскую батарею, когда церковный колокол пробил 5:00, застигнув пруссаков врасплох. Многие солдаты еще спали или только просыпались, когда началась атака. После поджога деревни хорваты перерезали веревки от палаток, в результате чего брезент падал на спящих солдат, а затем кололи штыками тех, кто пытался освободиться от брезента и веревок.

Сначала Фридрих подумал, что звуки сражения были перестрелкой на аванпостах. Его подчиненные с трудом подняли его с постели. Но вскоре король понял, что происходит, когда захваченные австрийцами прусские пушки начали обстреливать его лагерь.

Пока адъютанты будили Фридриха, его генералы организовали прусское сопротивление австрийскому нападению. Фельдмаршал Кейт предвидел атаку австрийцев и организовал сокрушительную контратаку на австрийцев, удерживавших прусскую батарею. Мориц фон Ангальт-Дессау пробуждающиеся войска на помощь к Кейту. В результате пруссакам на короткое время удалось отбить захваченную австрийцами батарею к югу от Хохкирха, но они не смогли удержать ее под огнем австрийских мушкетов. В 6:00 еще три прусских пехотных полка ворвались в сам Хохкирх, в то время как принц Морис продолжал направлять отставших солдат и подкрепления в контратаку. Пруссаки быстро прошли через деревню, вышли с другой стороны и атаковали батарею штыками. К этому моменту, однако, большая часть прусского порядка и дисциплины была утрачена. Австрийцы при поддержке трофейных прусских пушек нанесли сокрушительный удар по атакующим. Кейт был ранен в середину туловища и выбит из седла, упав замертво.

Когда ранним утром рассеялся туман, солдаты смогли отличить друга от врага. Прусская кавалерия, которая всю ночь оставалась в седле и наготове, предприняла серию контратак. Батальон 23-го пехотного полка атаковал, но отступил, поскольку был окружен с фланга и тыла. Окруженный стеной церковный двор отвлек австрийцев на себя. Мушкетеры 19-го полка майора Зигмунда Морица Вильгельма фон Лангена (1706–1758) стойко удерживали церковь и церковный двор, выиграв время и прикрыв отступление.

К этому времени Фридрих уже руководил войсками. Он надеялся, что сражение удастся возобновить, а затем отбить Хохкирх. В 7:00, обнаружив, что его пехота бродит в окрестностях деревни, Фридрих приказал им наступать, отправив с ними подкрепление под командованием принца Франциска Брауншвейг-Вольфенбюттельского (1732–1758), своего шурина. Когда Франциск приблизился к деревне, огонь австрийских пушек снес ему голову с плеч; его войска дрогнули, деморализованные видом обезглавленного тела принца на его перепуганной лошади. Сам Фридрих помог сплотить расстроенные войска Франциска.

К 7:30 австрийцы отбили горящую деревню, но их контроль над ней был слабым. Кейт и принц Фрэнсис погибли. Генерал-майор Карл Фердинанд фон Хаген (1711–1759) был тяжело ранен и умер от ран 19 февраля 1759 года. Морис фон Ангальт-Дессау был ранен и взят в плен. К 9:00 прусское левое крыло начало поддаваться под натиском австрийцев. Последняя прусская батарея была захвачена и обращена против пруссаков. Возглавляемые королем, они выступили против пяти рот австрийских гусар под командованием Франца Морица фон Ласси. В десятке метров от позиций австрийской пехоты была убита лошадь Фридриха. Прусские гусары спасли его от плена.

Отступая, Фридрих организовал линию фронта к северу от деревни, и в конечном итоге она послужила местом сбора для отставших и выживших. Около 10:00 утра пруссаки отступили на северо-запад. Преследующие австрийские войска были встречены стеной мушкетного огня. Фридрих и уцелевшая часть его армия оказались вне досягаемости австрийцев. Ганс Иоахим фон Цитен и Фридрих Вильгельм фон Зейдлиц организовали арьергардные действия, которые помешали австрийцам напасть на отступающих пруссаков. Хорваты и другие иррегулярные австрийские войска удовлетворились разграблением деревни и лагеря.

Пруссаки потеряли 3816 убитыми (в том числе 1 фельдмаршал, 2 генерала и 50 офицеров), 4327 ранеными (в том числе 2 генерала и 125 офицеров), 2492 пленными (в том числе 1 фельдмаршал и 65 офицеров). Всего прусские потери составили 10 635 человек (в том числе 2 фельдмаршала, 4 генерала и 240 офицеров), 102 орудия, 28 знамён и 2 штандарта. Австрийцы потеряли 1432 убитыми, 6190 раненых (в числе убитых и раненых – 4 генерала и 310 офицеров), 370 пленными (в том числе 1 генерал и 10 офицеров). Всего австрийские потери составили 7992 человек (в том числе 5 генералов и 320 офицеров), 1 орудие и 3 знамени.

Легендарная дисциплина в прусской армии восстановилась, как только пруссаки покинули горящий Хохкирх. Прусская сплоченность и дисциплина нейтрализовали все стратегические преимущества, которые могли получить австрийцы, а нерешительность Дауна свела на нет последствия австрийской победы. Вместо того чтобы преследовать Фридриха или отрезать дивизию Ретцова, которая не участвовала в сражении, Даун отступил на высоты и позиции, которые он занимал до сражения, чтобы его люди могли как следует отдохнуть. Пробыв там шесть дней, австрийцы скрытно выступили, чтобы занять новую позицию между Бельгерном и Езевицем, в то время как Фридрих остался в Добершютце. 5 ноября Фридрих двинулся к Нейсе, вынудив австрийцев снять осаду. Несколько недель спустя, когда Фридрих пошел дальше на запад, Даун отвел свою армию на зимние квартиры в Богемию. Шанс полностью разгромить Фридриха был упущен. Несмотря на серьезные потери, в конце кампании прусский король сохранил за собой Саксонию и Силезию.

12 августа 1759 года

Битва при деревне Кунерсдорф в Силезии, в 4 км от Франкфурта-на-Одере, происшедшая 12 августа 1759 года, стала одним из крупнейших сражений Семилетней войны. 11 августа Фридрих Великий с 48-тысячной армией при 230 орудиях занял позицию у селения Кунерсдорф, рассчитывая встретить здесь соединённые австро-русские силы, значительно превосходившие его войска по численности. Армия русского генерал-аншефа графа Петра Семеновича Салтыкова (1698–1773), являвшегося также главнокомандующим союзными войсками, насчитывала 41 тысячу регулярных солдат и 5200 калмыцких и казацких всадников, а австрийская армия фельдмаршала-лейтенанта барона Эрнста Гидеона Лаудона (1717–1790) – 18,5 тысячи человек. У союзников было 248 орудий.

Местность усложняла тактику ведения боя для обеих сторон, но русские и австрийцы, прибывшие в этот район первыми, смогли преодолеть многие трудности, укрепив дамбу между двумя небольшими прудами.

Часть русских войск осталась во Франкфурте в качестве авангарда союзников. Салтыков ожидал прибытия всей армии австрийского главнокомандующего, но вместо этого к нему на помощь прибыло лишь одно крыло под командованием Лаудона. Салтыков расположил свои войска на сильной позиции, с которой можно было отразить атаку пруссаков, сосредоточив свои силы в центре, что, по его расчетам, было лучшим способом отразить любую попытку Фридриха развернуть свой смертоносный косой боевой порядок для косой атаки.

Русский главнокомандующий укрепился на позиции, протянувшейся от Юденберге через Гроссер-Шпицберге до Мюльберге, создав линию укреплений и развернув свои войска лицом к северо-западу. Юденберге, наиболее сильно укрепленный пункт, перекрывал, по его мнению, подход Фридриха. Салтыков и австрийские войска расположились вдоль горного хребта, который тянулся от окраин Франкфурта к северу от деревни Кунерсдорф. Предвидя, что Фридрих будет использовать свою кавалерию, русские фактически свели на нет любую успешную кавалерийскую атаку, используя поваленные деревья, чтобы перекрыть подступы к своим позициям.

Салтыкова мало беспокоил крайний северо-западный склон хребта, который был крутым и граничил с болотистым Эльсбрухом, но несколько австрийских подразделений из предосторожности были развернуты на северо-запад. Русский главнокомандующий ожидал, что Фридрих атакует его с запада, из Франкфурта и его пригородов. Русские построили реданы (открытые полевые укрепления, состоящие из двух фасов, расположенных в виде исходящего угла под углом 60–120 градусов, выступающим в сторону противника, что позволяет вести ружейный и артиллерийский косоприцельный огонь) и флеши (полевые укрепления из двух фасов длиной 20–30 м, каждый под острым углом, вершиной обращённым в сторону противника, чтобы защитить все потенциально слабые места своих укреплений). Они возвели гласисы, чтобы прикрыть самые пологие холмы, а также уступы и контрэскарпы, чтобы защитить кажущиеся слабыми места. Валуны усеивали не только склоны холмов, но и ровную местность. К 10 августа разведчики донесли Салтыкову, что Фридрих находится на дальней западной окраине Франкфурта. Союзники забрали из города все продовольствие, в том числе всех быков, овец и кур, продукты питания, а также вино и пиво.

Пока Салтыков изымал продовольствие из Франкфурта, не останавливаясь перед грабежом обывателей, и готовился к нападению Фридриха с запада, пруссаки 10 августа достигли Рейтвайна, расположенного примерно в 28 км к северу от Франкфурта, и за ночь навели понтонные мосты. Фридрих переправился через Одер ночью и на следующее утро двинулся на юг, в направлении Кунерсдорфа. Пруссаки создали плацдарм около Герица примерно в 9,5 км (6 милях) к северо-востоку от Кунерсдорфа, поздно вечером 11 августа. Из 50 000 пруссаков 2000 человек были признаны непригодными к строевой службе и остались охранять обоз.

Фридрих провел рекогносцировку позиций неприятеля в сопровождении лесничего и офицера, который ранее служил во Франкфурте. Король также проконсультировался с крестьянином, который, хотя и был словоохотлив, ничего не знал о военных нуждах. Он рассказал Фридриху, что естественное препятствие между Ред-Грейнджем (большой фермой между Кунерсдорфом и пригородом Франкфурта) и Кунерсдорфом непроходимо. Но крестьянин не знал, что русские находились на своих позициях достаточно давно, чтобы построить дамбу, соединяющую эти два участка. Посмотрев на восток в подзорную трубу, Фридрих увидел несколько поросших лесом холмов, называемых Реппенским лесом, и решил, что сможет использовать их для прикрытия наступления, как это было при Лейтене. Он не отправил разведчиков на разведку местности и не расспрашивал местных жителей о местности в лесу. В подзорную трубу король мог видеть, что русские стоят лицом к западу и северу, а их укрепления на западе были сильнее. Он решил, что все союзники стоят лицом к северо-западу и что лес вполне проходим. Фридрих планировал направить отряд под командованием генерал-лейтенанта Августа фон Финка (1718–1766) на перевал Хюнер-Флисс для демонстрации перед тем местом, которое, по его мнению, было главной линией фронта русских. Король же собирался двинуться со своей основной армией на юго-восток от позиций союзников, обогнув Кунерсдорф, прикрытый Реппенским лесом. Фридрих полагал, что застигнет врага врасплох, вынудив армию союзников перестраивать фронт, что является сложным маневром даже для самых подготовленных войск. Тогда Фридрих мог бы применить свой косой боевой порядок, сделав ложный выпад левым флангом. Это позволило бы ему обойти линию фронта союзников со стороны Мюльберге.

Ближе к вечеру 11 августа Салтыков понял, что Фридрих не собирается наступать на него из Франкфурта, и изменил свои планы. Он изменил направление своих флангов: вместо того, чтобы левым флангом атаковать еврейское местечко, а правым – Мюльберге, он изменил направление своего правого фланга на местечко. Затем русские подожгли Кунерсдорф. Через несколько часов от него остались только каменная церковь и несколько стен. Пока Фридрих разрабатывал план обхода Салтыкова с фланга, маневрируя у него за спиной, Салтыков перехитрил короля.

Эпизод битвы под Кунерсдорфом. Гравюра 1804 г.

12 августа Фридрих атаковал левый фланг союзных войск, который составляли русские. В 2:00 ночи прусские войска были подняты по тревоге и через час выступили. Корпусу Финка предстояло преодолеть кратчайшее расстояние, и его пять бригад к рассвету прибыли на возвышенность к северо-востоку от Валькеберге. Карл Фридрих фон Моллер разместил артиллерию на возвышенности в Треттине и нацелил ее на Валькберге, на холмы к северу от Хюнера Флейсс. Пехота и кавалерия Финка провели демонстрацию перед пятью русскими полками в качестве отвлекающего маневра, в то время как остальная часть армии Фридриха продолжила движение полукругом в 37 км вокруг восточного фланга русской линии фронта, чтобы подойти к деревне с юго-востока. Изнурительный марш занял до восьми часов. Фридрих намеревался обойти противника с фланга и атаковать то место, которое, как он предполагал, было слабейшим в русской позиции, но он не послал ни единого кавалериста на разведку, чтобы подтвердить свои предположения.

На полпути король наконец понял, что окажется лицом к лицу со своим врагом, вместо того чтобы подойти к нему с тыла. Кроме того, ряд прудов вынудил его разбить свою линию на три узкие колонны, которые могли стать мишенью огня русских. Фридрих изменил диспозицию. Теперь прусский правый авангард сосредоточился к востоку от прудов Кунерсдорфа и предпринял атаку на Мюльберге. Фридрих рассчитывал, что сможет обойти австрийско-русский фланг и оттеснить русских с высот Мюльберге. Его передислокация заняла некоторое время, за которое Салтыков также перебросил больше войск, чтобы наиболее сильная линия обороны отразила натиск пруссаков.

Армия Фридриха увязла в Реппенском лесу, который оказался гораздо более труднопроходимым, чем думал король. День был жарким и знойным, и солдаты устали еще до начала боя. Деревья росли густо, а почва была неустойчивой и местами вязкой, что затрудняло передвижение тяжелых орудий. Задержка за задержкой замедляли продвижение войск. Повозки с самыми тяжелыми орудиями, следовавшие с основной частью армии, были слишком широки, чтобы проехать по узким лесным мостам, и колонны пришлось переставлять в лесу. Русские могли слышать их, но подумали, что это разведывательные группы, хотя и шумные. Они полагали, что колонна Финка была основной силой. Между 5:00 и 6:00 утра русские могли видеть только демонстрационный корпус Финка, находившийся севернее Треттина. Правое крыло Финка двинулось с холмов к мельнице на Хюнер-Фляйсе. Левый фланг и центр Финка приготовились атаковать Валкберге. Артиллерия Финка ждала сигнала Фридриха, но основная часть армии Фридриха все еще находилась в лесу.

В 8:00 утра часть армии Фридриха вышла из леса, в том числе большая часть кавалерии генерал-лейтенанта Фридриха Вильгельма фон Зейдлица и остальная часть его артиллерии; некоторое время спустя из леса вышли остальные пруссаки, и русские поняли, что это была не разведка партия, но главная армия. Пруссаки выстроились в боевой порядок. Артиллерия Моллера начала обстрел русских позиций с северного и северо-восточного концов русской линии фронта (теперь левого фланга русских). По ошибке русская артиллерия направила свои батареи на луга за Мюльберге, а не на овраг, и их пришлось перенастроить. В течение 30 минут обе стороны обстреливали друг друга. Большинство плохо подготовленной русской орудийной прислуги погибло, не успев сделать ни единого выстрела. Заметив, что левый фланг не укреплен, Фридрих II около 11 часов утра отдает приказ прусским войскам превосходящими силами атаковать левый фланг.

Около полудня Фридрих направил первую волну солдат к русским позициям на Мюльберге. В его передовые отряды входили гренадеры, мушкетеры и несколько эскадронов кирасир. Прусские артиллерийские батареи образовали дугу огня по русскому сектору у Валькберге и Кляйнер-Шпицберге; пехота могла безопасно продвигаться под этой дугой. Она дошла до расщелины между двумя холмами и оказалась на расстоянии 35 м от русских орудий на Мюльберге. Пруссаки открыли огонь почти в упор. Часть Обсервационного корпуса генерал-фельдцейхмейстера графа Петра Ивановича Шувалова (1711–1762) (сам граф находился в Петербурге), размещенного на вершине, понесла значительные потери, возможно, до 10 процентов личного состава, прежде чем прусские гренадеры разгромили их. Потери пруссаков также были велики. Фридрих послал в эту атаку 4300 человек, сразу потеряв 206 кирасиров принца Генриха Прусского. Хотя Салтыков послал своих гренадеров для усиления русской обороны, пруссаки заняли Мюльберге, захватив от 80 до 100 вражеских пушек, которые они немедленно развернули против русских. Пять отступающих русских полков понесли большие потери. К часу дня русский левый фланг был разгромлен и отброшен к самому Кунерсдорфу, оставив позади небольшие дезорганизованные группы, способные лишь на символическое сопротивление. В панике некоторые русские даже открыли огонь по войскам маркграфа Баден-Баденского из австрийской армии, которые также были одеты в синие мундиры (хотя и более светлого синего цвета), приняв их за пруссаков. Салтыков ввел в бой дополнительные подразделения, в том числе отряд австрийских гренадеров под командованием майора барона Джозефа Де Винса (1732–1798), и постепенно ситуация стабилизировалась.

Прусские войска также потеснили центр и правый фланг русских. Фридрих решил, что выиграл сражение, и отправил в Берлин донесение о победе.

Позиция Пруссии у Кунерсдорфа была ненамного лучше, чем несколькими часами ранее, но ее, по крайней мере, можно было оборонять. Новые же позиции русских, с другой стороны, были существенно хуже, чем перед сражением. В то время как основные силы Фридриха атаковали Мюльберг, прусский генерал-майор Иоганн Якоб фон Вунш (1717–1788) с 4000 солдатами вернулся из Рейтвайна во Франкфурт и захватил город к середине дня. Пруссаки фактически заблокировали продвижение союзников на восток, запад или юг, а местность не позволяла им двигаться на север, где они попали бы под огонь артиллерии Моллера. Брат короля, принц Генрих, и несколько других генералов призвали Фридриха остановиться на достигнутом. Пруссаки могли защитить Франкфурт со своих позиций на Мюльберге и в самом городе. Спускаться в долину, пересекать Кухгрунд и подниматься на Шпицберге под ураганным огнем было безрассудством, утверждали они. Кроме того, стояла невыносимо жаркая погода, и войскам приходилось совершать форсированные марши, чтобы добраться до театра военных действий. Они были измотаны, и у них ощущалась нехватка воды. У солдат уже несколько дней не было горячей пищи, так как накануне они расположились лагерем без костров.

Однако Фридрих хотел закрепить свой первоначальный успех и решил продолжить сражение. Он перебросил свою артиллерию на Мюльберге и приказал батальонам Финка атаковать выступ союзников с северо-запада, в то время как основные ударные силы пруссаков должны были переправиться через Кухгрунд.

Чтобы осуществить план Фридриха, пруссакам надо было спуститься с Мюльберге в нижний Кухгрунд, пересечь рыхлое поле и затем атаковать хорошо защищенную возвышенность, где Салтыков сосредоточил своих людей, основные силы, сделав Гроссер-Шпицберг (Большой Шпицберг) практически неприступным. Затем Фридрих намеревался зажать в клещи левый фланг русских. Для этого передовые силы должны были наступать на русских с юга, в то время как правое крыло должно было атаковать с севера. Правый фланг находился там, где и должен был находиться, а вот левый фланг все еще был не на месте.

Предвидя план Фридриха, Салтыков укрепил выступ резервами с запада и юго-запада. Резервы состояли главным образом из свежей пехоты Лаудона. Финк не продвинулся на выступе, и атака пруссаков у Кухгрунда была сорвана сильным артиллерийским и мушкетным огнем на очень узком фронте. Наблюдая за происходящим из крепости Кляйнер-Шпицберг, расположенной непосредственно к востоку от деревни, Салтыков перебросил подкрепления из других секторов. Однажды, в ходе ожесточенных боев, казалось, что пруссаки могут прорваться, но гренадеры союзников удержали свои позиции.

Левый фланг пруссаков столкнулись с целым рядом проблем, связанных с плохим знанием местности. Два небольших пруда и несколько ручьев пересекали территорию между прусским и русским фронтом. Территория между ними была усеяна обломками деревьев. Прусским войскам пришлось разбиться на небольшие колонны, которые могли маршировать по узким проходам между водой и болотистой местностью. Это уменьшало огневую мощь прусской пехоты. За пределами еврейского местечка пруссаки попытались прорвать линию русских; они добрались до еврейского кладбища у восточного подножья Юденберг, но потеряли при этом две трети 2-го драгунского полка Крокова: 484 солдата и 51 офицер пали за считанные минуты.

6-й драгунский полк потерял еще 234 солдата и 18 офицеров. Другие полки понесли сопоставимые потери. Они продолжали прорываться через позиции русских, продвигаясь к Кухгрунду за пределами того, что осталось от Кунерсдорфа.

Правый фланг союзников, занимаемый австрийцами, все атаки пруссаков успешно отразил. Пруссаки несколько раз безуспешно пытались взять крутую высоту Большой Шпицберг, на которую Салтыков переместил резервы с высоты Юденберге.

Кульминацией сражения стала атака ранним вечером прусской кавалерии под командованием фон Зейдлица на центр русских и артиллерийские позиции. Прусская кавалерия понесла тяжелые потери от артиллерийского огня и отступила в полном беспорядке. Сам Зейдлиц был тяжело ранен, и в его отсутствие командование принял генерал-лейтенант Дубислав Фридрих фон Платен (1714–1787). По приказу Фридриха Платен предпринял последнюю отчаянную атаку. Его разведчики обнаружили переправу через цепь прудов к югу от Кунерсдорфа, но она находилась на виду у артиллерийских батарей на Большом Шпицберге. Зейдлиц, все еще следивший за ходом сражения, отметил, что было глупо атаковать укрепленную позицию кавалерией. Он был прав, но Фридрих все равно приказал атаковать.

Пруссакам приходилось атаковать небольшими отрядами из-за естественного рельефа местности, что уменьшало ударную силу кавалерии. Лаудон лично возглавил контратаку австрийской кавалерии в обход препятствий и обратил кавалерию Платена в бегство. Бегущие люди и лошади затоптали свою собственную пехоту у подножия Мюльберге. Началась всеобщая паника.

Прусская пехота была на ногах в течение 16 часов, половину из которых она провела в форсированном марше по грязной и неровной местности, а другую половину – в изнурительном сражении против превосходящих сил противника в жару. Прусская пехота неоднократно атаковала Большой Шпицберг, каждый раз с большими потерями. Только 37-й пехотный полк потерял 992 солдата и 16 офицеров, что составляло более 90 процентов его состава.

Король лично возглавил две атаки 35-го пехотного полка. Под ним были убиты две лошади. Фридрих садился на третью лошадь, когда животное было ранено в шею и упало на землю, едва не раздавив короля. Два адъютанта Фридриха вытащили его из-под упавшей лошади. Пуля разбила золотую табакерку, спрятанную в его камзоле, и эта табакерка спасла ему жизнь.

Фридрих бросил в бой свою конницу. Однако рельеф местности ограничивал её маневренность и она не смогла должным образом развернуться. Пруссакам пришлось отступить под градом пуль и картечи. Драгуны принца Вюртембергского прорвались на Шпицберг, но вынуждены были отступить под губительной картечью. Несколько прусских генералов получили ранения, сам король был на волосок от смерти, золотая готовальня, лежавшая у него в кармане, защитила грудь от пули, лошадь под ним убило ядром. Конница пруссаков под командованием генерала Фридриха Вильгельма Зейдлица-Курцбаха вновь атаковала Шпицберг, но была разбита и рассеяна австрийской конницей под личным командованием Лаудона.

К 17:00 ни одна из сторон не смогла добиться каких-либо успехов; пруссаки упорно удерживали захваченные артиллерийские сооружения, слишком уставшие, чтобы даже отступить: они оттеснили русских от Мюльберге, деревни и Кухгрунда, но не дальше. Союзники находились в аналогичном положении, за исключением того, что у них было больше кавалерии в резерве и немного свежей австрийской пехоты. Эта часть сил Лаудона, прибывшая на место с опозданием и практически не использовавшаяся ранее в сражении, вступила в бой около 7:00 вечера. Для измученных пруссаков, удерживавших Кухгрунд, прибытие свежих австрийских резервов стало последним ударом. Хотя такие изолированные группы, как полк майора Ганса Сигизмунда фон Лествица (1718–1786), храбро оборонялись, они понесли тяжелые потери, и их упорная оборона не смогла остановить хаос прусского отступления. Солдаты бросали оружие и снаряжение и бежали, спасая свои жизни. Фридрих едва не попал в плен, но был спасен одним из своих гусарских капитанов.

Салтыков бросил в бой казаков и калмыков. Чугуевские казаки окружили Фридриха на небольшом холме, где он стоял с остатками своей личной охраны – лейб-кирасирами, полный решимости либо удержать оборону, либо погибнуть, пытаясь это сделать. С эскадроном гусар численностью в 100 человек ротмистр Иоахим Бернхард фон Притвиц-Гаффрон (1726–1793) прорвался сквозь толпу казаков и оттащил короля в безопасное место. Большая часть его эскадрона при этом погибла.

После 7-часового боя прусская армия в беспорядке отступила за Одер. Сразу после боя у Фридриха под рукой было всего 3 тысячи солдат, так как прочие рассеялись по окрестным деревням, и их пришлось собирать под знамёна в течение нескольких дней. На следующий день Фридрих писал в Берлин: ««Всё бежит, и у меня нет больше власти над войском. Жестокое несчастье, я его не переживу. Последствия битвы будут хуже, чем сама битва: у меня нет больше никаких средств, и, сказать правду, считаю всё потерянным». Фридрих решил передать командование армией Финку, заявив, что болен. Он произвел своего брата Генриха в генералиссимусы и настоял, чтобы его генералы присягнули на верность его племяннику, 14-летнему Фридриху Вильгельму (1744–1797).

Русские и австрийцы потеряли 16 332 человека (в том числе 3486 убитыми). Русские потеряли 14 031 человека, австрийцы – 2301. Пруссаки потеряли 20 700 человек, в том числе 6100 убитыми, а также 172 орудия, 26 знамен и 2 штандарта. Из-за больших потерь и усталости солдат союзники не смогли организовать преследования, что спасло Фридриха от окончательного разгрома и позволило остаткам его армии отойти за Одер.

20 ноября 1759 года

В бухте Киберон на побережье Франции в Бискайском заливе 20 ноября 1759 года произошло морское сражение между британским флотом под командованием адмирала Эдварда Хоука (1705–1781) и французским флотом под командованием маршала графа Юбера де Конфлана (1690–1777). У Хоука было 24 линейных корабля и 5 фрегатов, у де Конфлана – 21 линейный корабль и 6 фрегатов.

В течение 1759 года британцы под командованием Хоука поддерживали жесткую блокаду французского побережья в окрестностях Бреста. Глава французского правительства Этьен-Франсуа де Шуазёль, герцог д’Амбуаз (1719–1785) планировал высадку 20-тысячного экспедиционного корпуса в Англии и в Шотландии, сосредоточив войска и транспорты для этого в устье Луары. Однако поражение французского средиземноморского флота в битве при Лагосе в августе сделало планы вторжения в Англию неосуществимыми. Однако Шуазёль не отказался от идеи высадки в Шотландии. Французский флот, блокированный в Бресте британской эскадрой Эдварда де Хока, должен был прорвать блокаду и взять под охрану транспорты с войсками в заливе Морбиан. Из-за западных штормов в первую неделю ноября блокирующий флот вынужден был отойти от берега и направиться в Торбей на южном побережье Англии. Воспользовавшись этим, де Конфлан вышел в море 14 ноября, при первой же перемене ветра. Он обнаружил в бухте Киберон небольшую английскую эскадру коммандера Роберта Даффа (1721–1787) (пять 50-пушечных линейных кораблей, девять фрегатов) для наблюдения за транспортами. Убедившись в превосходстве своих сил, де Конфлан решил атаковать эскадру Даффа. Но его выход был замечен несколькими кораблями. Британское судно снабжения «Love and Unity», возвращавшееся из Киберона, заметило французский флот 15 ноября, в 2 часа дня, в 70 милях к западу от Бель-Иля, и на следующий день сообщило об этом Хоуку. Британский адмирал отправился в Киберон навстречу сильному шторму. Тем временем накануне вечером в Киберонскую бухту прибыл британский фрегат «Vengeance», чтобы предупредить Даффа, и он вывел свою эскадру в море, несмотря на северо-западный шторм.

Борясь с неблагоприятными ветрами, де Конфлан ночью 19-го снизил скорость, чтобы на рассвете прибыть в Киберон. В 20 милях от Бель-Иля он заметил семь судов из эскадры Даффа. Как только он понял, что это не основной британский флот, он бросился в погоню, рассчитывая уничтожить малочисленную британскую эскадру. Дафф разделил свои корабли на северный и южный отряды. Де Конфлан преследовал оба отряда, разделив свои силы на три дивизиона, причем третий дивизион остался охранять вход в бухту, так как в море были обнаружены неизвестные корабли. Когда стало ясно, что с моря подходит весь английский флот, де Конфлан прекратил преследование и скомандовал выстроить линию баталии. Этому способствовал ветер от востока-северо-востока. Но уже в ходе боя ветер переменился на северо-западный и расстроил боевой порядок французов.

Британский линейный корабль «Magnanime» заметил французов в 8:30, и Хоук дал сигнал выстроиться в линию. Де Конфлан оказался перед выбором: сражаться в своем нынешнем невыгодном положении в открытом море при очень сильном северо-западном ветре или занять оборонительную позицию в бухте Киберон и бросить вызов Хоуку в лабиринте мелей и рифов. Около 9 часов утра Хоук подал сигнал к общей погоне, а также дал новый сигнал первым 7 кораблям выстроиться в линию впереди и, несмотря на погоду и опасные волны, поднять все паруса. К 14:30 де Конфлан обогнул Ле-Кардино, скалы на оконечности полуострова Киберон. Когда он это сделал, уже были слышны первые выстрелы. Британцы начали обходить тылы французского флота, как раз когда французский авангард и центр добрались до безопасного места в бухте.

Английский флот под командованием адмирала Эдварда Хока в жестокий прижимной шторм при западном-северо-западном ветре со стороны моря атаковал французский флот маршала графа де Конфлана. В ходе первой части боя французы потеряли 2 корабля потопленными и 2 захваченными, и укрылись в заливе у полуострова Киберон. Адмирал Хок, развивая успех, вошел в бухту, потеряв при этом 2 корабля на отмели острова Ле Фор, и атаковал укрывшийся там французский флот. В ходе второй части боя французский флот был рассеян, ещё три корабля потеряно, в том числе на мелях, а один захваченный сел на мель и был сожжен.

Незадолго до 16:00 потрепанный французский «Formidable» сдался «Resolution», как раз в тот момент, когда сам Хоук обогнул Ле-Кардино. Капитан Ги Франсуа Кётнемпрен де Керсен (1703–1759) попытался прийти на помощь де Конфлану, но его линейный корабль «Thésée» выполнил свой маневр, не закрыв нижние орудийные порты; вода хлынула на орудийную палубу, и судно перевернулось. Уцелело только 22 человека. Французский линейный корабль «Superbe» также перевернулся, а сильно поврежденный французский линейный корабль «Héros» сдался командиру «Magnanime» коммандору виконту Хоу (1726–1799), прежде чем ночью сесть на мель у отмели Фор.

Тем временем ветер сменился на северо-западный, еще больше запутав наполовину сформировавшуюся линию де Конфлана, который безуспешно пытался разобраться в путанице, но в конце концов решил снова выйти в море. Его флагманский корабль «Soleil Royal» направился ко входу в бухту как раз в тот момент, когда Хоук заходил туда на «Royal George». Хоук решил обстрелять «Soleil Royal», но «Intrépide» вмешался и приняла огонь на себя. Тем временем «Soleil Royal» оказался с подветренной стороны и был вынужден повернуть назад и встать на якорь у Круазика, вдали от остального французского флота. К этому времени было около 5 часов вечера, и уже стемнело, поэтому Хоук подал сигнал сниматься с якоря.

За ночь восьми французским кораблям удалось пробраться через мели в безопасное открытое море и уйти в Рошфор. Семь кораблей и фрегатов находились в устье реки Вилен, но Хоук не осмелился атаковать их в штормовую погоду. Французы побросали свое оружие и снаряжение и, воспользовавшись приливом и северо-западным ветром, перебрались через песчаную отмель на дне реки Вилен. Один из этих кораблей потерпел крушение, а остальные шесть в течение 1760 года были пойманы в ловушку блокадной британской эскадрой и только позже сумели вырваться и добраться до Бреста в 1761–1762 годах. Сильно поврежденный французский линейный корабль «Juste» был потерян, когда направлялся к Луаре, 150 членов его экипажа выжили в этом тяжелом испытании, а британский «Resolution» ночью сел на мель Фор.

Морской бой в бухте Киберон. Художник Николас Покок. 1812 г.

«Soleil Royal» попытался укрыться за батареями в Круазике, но «Essex» погнался за ним, в результате чего оба корабля потерпели крушение на отмели Фор недалеко от «Héros». 22 ноября шторм утих, и три корабля Даффа были отправлены для уничтожения выброшенных на берег судов. Де Конфлан поджег «Soleil Royal», в то время как британцы сожгли «Héros».

У британцев 2 линейных корабля потерпели крушение, а 300 британских моряков были убиты и ранены. Потери французов составили: 1 линейный корабль захвачен, 2 линейных корабля потоплены, 4 линейных корабля потерпели крушение, 1700 французских моряков были убиты и ранены, а 1300 моряков взяты в плен.

Французская экспедиция в Шотландию была сорвана. До конца войны французский флот больше не проявлял активности. Британцы продолжали поддерживать жесткую блокаду французского побережья, что приводило к массовому истощению французских торговых портов, еще больше ослабляя экономику Франции. Франция столкнулась с кредитным кризисом, поскольку финансисты признали, что Британия теперь может по своему усмотрению нанести удар по французской торговле. Французское правительство было вынуждено объявить дефолт по своим долгам. Хотя Хоук фактически вывел французский флот в проливе Ла-Манш из строя до конца войны, он был разочарован, что не добился более полной победы, утверждая, что если бы у него было еще два часа светлого времени суток, весь вражеский флот был бы взят в плен.

3 ноября 1760 года

3 ноября 1760 года при Торгау в Саксонии между австрийскими войсками фельдмаршала Дауна и прусскими войсками короля Фридриха Великого произошло последнее крупное сражение Семилетней войны. У Дауна было 53 000 человек, включая 10 000 кавалеристов при 275 орудиях, у Фридриха – 48 500 человек, включая 13 500 кавалеристов при 309 орудиях.

В августе 1760 года Даун упустил возможность уничтожить основные силы прусской армии в Силезии, имея численное превосходство в соотношении 3:1. Фридрих избежал австрийской ловушки, разбив корпус фельдцейхмейстера барона Эрнста Гидеона фон Лаудона в битве при Лигнице. Пока основные силы пруссаков оставались в Силезии, 18 000 австрийцев под командованием фельдцейхмейстера графа Франца Морица фон Ласси присоединились к русским войскам генерал-майора Готтлоба Курта Генриха фон Тотлебена (1715–1773) под Берлином, где собралось в общей сложности 35 000 союзников. В то время как 13 000 пруссаков укрылись в крепости Шпандау, Ласси и Тотлебен 9 октября захватили в плен 3000 пруссаков в Берлине.

К осени 1760 года Саксония была занята имперской армией из германских союзников Австрии, которая вытеснила оставленный для заслона корпус генерал-лейтенанта Иоганна Дитриха фон Хюльзена (1693–1767). Уже 27 сентября имперские войска под командованием австрийского генералиссимуса герцога и пфальцграфа Рейнского Фридриха Михаэля фон Цвейбрюккен-Биркенфельдского (1724–1767) захватили Торгау. В плен попали 2500 пруссаков. 14 октября сдался после десятидневной осады Виттенберг, где было взято 1800 пленных и большие запасы.

Для Фридриха Саксония была важным источником финансирования войны. С потерей саксонских магазинов ему оставался лишь магазин в Магдебурге, но и тот мог быть захвачен австрийцами. По признанию короля, он желал закончить кампанию 1760 года, «рискнув всем и испробовав самые отчаянные вещи, с тем, чтобы победить или найти славный конец».

Даун перебросил свои войска из Силезии в Саксонию на соединение с Имперской армией. В Саксонию после взятия Берлина направился и генерал Ласси со своим 16-тысячным корпусом.

Австрийский главнокомандующий фельдмаршал Даун занял укреплённую позицию западнее Торгау, между Гроссвигом и Цинной, фронтом на юго-запад. Войска Дауна расположились на Зюптицких высотах, защищённых болотами, прудами, ручьями, отводными каналами и устроенными пруссаками в 1759 году засеками и окопами.

Плато использовалось принцем Генрихом Прусским в 1759 году и было защищено с запада абатисом (полевым укреплением, состоящим из ряда уложенных в ряд деревьев с заострёнными верхушками, направленными в сторону противника), а с юга небольшим ручьем. Австрийцы стояли лицом к югу, корпус Лейси находился ближе всего к Торгау, а армия Дауна – дальше к западу.

Фридрих разделил свои войска и повел три корпуса (41 батальон и 48 эскадрона) через лес, чтобы обойти высоты и атаковать австрийцев с севера, тогда как Ганс Иоахим фон Цитен с 21 батальоном и 54 эскадронами с четвёртым корпусом обходил высоты с юга, чтобы перерезать Дауну отступление к Эльбе и отвлечь внимание от главных сил под командованием Фридриха. Атаковать обе группировки должны были одновременно. Но поскольку расположение австрийских войск не было достаточно разведано, а также из-за несогласованности действий между обоими отрядами, вследствие их удаленности друг от друга, сражение стало затяжным и кровопролитным для обеих сторон, и победа несколько раз клонилась то на одну, то на другую сторону.

Полдень застал основную армию Фридриха пробирающейся через леса к северу от позиций Дауна. В это время авангард Цитена столкнулся с хорватской легкой пехотой, входившей в корпус Ласси. Даун вовремя заметил маневр пруссаков и передвинул свою первую линию на северную сторону высот. Вскоре между Ласси и Цитеном завязалась артиллерийская дуэль. Услышав пушечную пальбу и опасаясь, что Цитен может быть разгромлен, прусский король решил преждевременно начать атаку с десятью батальонами гренадеров. Фридрих вынужден был атаковать высоты, хотя большая часть его отряда еще не прибыла. Сосредоточенный огонь австрийских орудий и мушкетов привел к потере 5000 пруссаков в течение получаса. Аартиллерийский огонь австрийцев за час уничтожил пять прусских гренадерских полков.

Когда кавалерия Цитена была, наконец, введена в бой, она была отброшена австрийцами. Во время второй атаки удалось прорвать пехотную линию австрийцев, но австрийская кавалерия не позволила развить успех.

Когда основные силы пехоты прибыли на место, они также были брошены на штурм холма. Даун был вынужден задействовать свои резервы, чтобы отразить вторую атаку. Прусская кавалерия под командованием генерал-лейтенанта принца Георга Людвига Гольштейн-Готторпского (1719–1763) попыталась прорвать австрийские позиции, но это также не удалось. После прибытия основной колонны Фридрих атаковал второй раз, но Даун развернул свою кавалерию, которая оттеснила пруссаков обратно в леса, но сам Даун был ранен в ногу и отправлен в Торгау, оставив вместо себя генерала фон Буккова. Фельдмаршал отправил победную депешу императрице Марии Терезии в Вену. Фридрих также был контужен. Стреляная гильза попала королю в грудь, и он отступил в деревню Эльсниг в тяжелом состоянии. Король провел ночь, сидя на нижней ступени церковного алтаря и ожидая новостей с поля боя.

Вечером ситуация изменилась. Колонны Цитена, которые до этого безуспешно сражались с Лейси, наконец предприняли крупную атаку. Передвинув свой корпус на запад, он обнаружил, по подсказке местного жителя, неохраняемую дамбу между двумя прудами и бросил пять батальонов в образовавшуюся брешь. Услышав о сражении, которое вел Цитен, генерал-лейтенант Иоганн Дитрих фон Хюльзен повел уцелевшие части основной армии в последнюю атаку. Охваченные с севера и юга, австрийские позиции в конце концов начали рушиться. Цитену удалось в 18:00 кавалерийской атакой захватить главную батарею австрийцев и направить её против них. Две попытки австрийцев отбить орудия были безуспешны. Вновь вступила в бой пехота Фридриха, уже было начавшая отход. К 21:00 пруссаки все еще контролировали высоты и торжествовали победу.

В результате победы при Торгау значительная часть Саксонии была возвращена Фридрихом, но решающего результата сражение не имело. Даун удержал Дрезден и южную Саксонию.

Памятная медаль о сражении при Торгау. 1760 г.

Пруссаки потеряли 3858 убитыми (в том числе 1 генерал и 61 офицер), 9158 ранеными (в том числе 5 генералов и 279 офицеров), 2954 пленными (в том числе 2 генерала и 92 офицера) и 700 дезертировавшими. Всего потери пруссаков составили 16 670 человек (в том числе 8 генералов и 432 офицера), 8 орудий, 27 знамён и 2 штандарта. Австрийцы потеряли 2850 убитыми (в том числе 2 генерала и 48 офицеров), 6986 ранеными (в том числе 1 фельдмаршал, 4 генерала и 280 офицеров), 8191 пленными (в том числе 4 генерала и 215 офицеров). Всего потери австрийцев составили 18 027 человек (в том числе 1 фельдмаршал, 10 генералов и 543 офицера), 50 орудий (в том числе 3 гаубицы, 1 мортира), 29 знамён и 1 штандарт.

Фридрих запретил публикацию списков погибших. Для него понесённые потери были невосполнимыми: в последние годы войны основным источником пополнения прусской армии стали военнопленные, которые при первом удобном случае перебегали к противнику целыми батальонами. Боевые качества прусской армии понизились, что заставило Фридриха отказаться от активных наступательных действий. Для последних лет Семилетней войны были характерны марши и маневры, а не крупные сражения.

5 января 1762 года на российский престол взошёл император Пётр III (1728–1762), который спас от поражения Пруссию, заключив 5 мая 1762 года Петербургский мир с Фридрихом, перед военным и административным талантом которого преклонялся. Согласно договору, стороны возвращались к довоенным границам, и Россия возвращала Пруссии Восточную Пруссию и другие территории, оккупированные русскими войсками. В июне 1762 года между Россией и Пруссией был заключен союзный договор, но уже в июле Пётр III был свергнут и убит, а сменившая его на престоле его жена императрица Екатерина II (1729–1796) расторгла союз с Пруссией, но подтвердила Петербургский договор.

После выхода из войны России 10 февраля 1763 года между Англией и Францией был заключен Парижский мирный договор, согласно которому Франция отказалась в пользу Англии от всяких притязаний на Канаду, Новую Шотландию, острова залива Святого Лаврентия, долину Огайо и всю свою территорию на восточном берегу Миссисипи, за исключением Нового Орлеана. Испания, за возврат Англией Гаваны, уступила ей Флориду, как на тот момент назывались все испанские континентальные владения к востоку от Миссисипи. Остров Менорка был возвращен Англии, а Франция уступила Испании Луизиану, к западу от Миссисипи. Французские войска также выводились с территории Ганновера и Португалии. В Африке Франция потеряла земли в Сенегале, но отвоевала их у Англии в 1779 году.

15 февраля 1763 года Пруссия подписала с Австрией и Саксонией Губертусбургский мирный договор, согласно которому, в обмен на вывод прусских войск из Саксонии, Австрия выводила свои войска из графства Глац и признавала права Пруссии на Силезию. В тайных статьях договора Пруссия обещала отдать свой голос на выборах нового главы Священной Римской империи сыну Марии Терезии и поддержать австрийские наследственные притязания на итальянское герцогство Модену.

В результате Семилетней войны Россия и Пруссия вошли в число великих держав, гегемония Австрии в континентальной Европе была подорвана, а Англия укрепила свое господство на море.

5–7 июля 1770 года

5–7 июля 1770 года в Чесменской бухте и возле нее, в районе между западной оконечностью Анатолии и островом Хиос, произошло морское сражение между российским флотом под командованием генерал-аншефа графа Алексея Григорьевича Орлова (1737–1808) и турецким флотом под командованием капудан-паши Мандалзаде Хусамеддина. У Орлова было 9 линейных кораблей, 3 фрегата, 1 бомбардирский корабль, 17–19 малых судов, 808 орудий и 6500 человек экипажа. У Хусамеддина-паши было 16 линейных кораблей, 6 фрегатов, 6 шебек, 13 галер, 32 малых судна, 1300 орудий и 15 000 человек экипажа.

После начала Русско-турецкой войны в 1768 году Россия отправила несколько эскадр из Балтийского моря в Средиземное, чтобы отвлечь внимание турок от Азовской флотилии. Две русские эскадры под командованием адмирала Григория Андреевича Спиридова (1713–1790) и контр-адмирала Джона Эльфинстона (1722–1785) под общим командованием графа Алексея Орлова обнаружили турецкий флот на рейде Чесменской бухты.

Турецкие корабли стояли на якоре в Хиосском проливе на расстоянии 0,5 мили от берега, построенными в две дугообразные линии из 10 и 6 линейных кораблей соответственно. Фрегаты, шебеки и другие малые суда находились позади.

После согласования плана действий русский флот под всеми парусами подошёл к южному краю турецкой линии, а затем повернул на север, поравнявшись с османами, причем хвостовая часть вступила в бой последней. Командовавший ею Эльфинстон хотел сначала подойти к северной оконечности, а затем следовать по ветру вдоль турецкой линии, атакуя турецкие корабли один за другим. Тот же метод использовал адмирал Нельсон в битве при Абукире в 1798 году. Турецкий флот открыл огонь в 11:30 с дистанции 3 кабельтова (560 м), российские корабли не отвечали, пока не приблизились к противнику для ближнего боя на дистанцию в 80 саженей (170 м) в 12:00. Три российских корабля при этом маневре нарушили строй. «Европа» проскочила своё место в строю, была повреждена и была вынуждена развернуться и покинуть строй, встав позади «Ростислава». Линейный корабль «Три Святителя» обогнул второй турецкий корабль с тыльной стороны, прежде чем смог стать в строй и был по ошибке атакован линейным кораблём «Три Иерарха», а линейному кораблю «Св. Януарий» пришлось развернуться, прежде чем стать в строй.

Основываясь на плане, предложенном Г. А. Спиридовым, русский флот атаковал турецкий флот с короткой дистанции в 50–70 м. После выхода «Европы» из строя передовым кораблём российской эскадры стал «Св. Евстафий», который обстреливали три турецких линейных корабля, в том числе флагман турецкого флота «Бурдж-у-Зафер» под командованием Джезаирли Гази Хасан-паши (1713–1790). «Св. Евстафий» начал абордаж флагманского корабля османской эскадры, до того, как заметил на нём пожар. После того как горящая грот-мачта «Бурдж-у-Зафера» упала на палубу «Св. Евстафия», тот взорвался. Через 10–15 минут взорвался и турецкий флагман «Бурдж-у-Зафер». Адмирал Спиридов и генерал-майор граф Фёдор Григорьевич Орлов (1741–1796), брат командующего, успели покинуть «Св. Евстафий» ещё до взрыва. Также в воде спасся после взрыва капитан «Св. Евстафия» датчанин Александр Иванович фон Круз (1731–1799). Основная часть команды корабля погибла. Спиридов продолжил командование с корабля «Три Святителя».

К 14:00 турки обрубили якорные канаты и отступили в Чесменскую бухту под прикрытие береговых батарей. 6–7 июля проходил бой в Чесменской бухте. Здесь основные силы турецкого флота построились в две линии из 8 и 7 линейных кораблей. Остальные заняли позицию между линейными кораблями и берегом. При этом первая линия заслонила русских от огня второй линии, а слишком тесное построение сделало корабли более уязвимыми для артиллерийского огня и брандеров.

Чесменский бой. Художник И.К. Айвазовский. 1848 г.

6 июля российские корабли обстреливали турецкий флот и береговые позиции. Из четырёх вспомогательных судов были сделаны брандеры. В 17:00 бомбардирский корабль «Гром» стал на якорь перед входом в Чесменскую бухту и начал обстрел турецких судов с малого расстояния. В 0:30 7 июля Алексей Орлов, действуя по плану Спиридова, отправил капитана шотландца Самуила Грейга (1735–1788), который перешел на «Ростислав», в атаку. «Европа», «Ростислав» в кильватере которого пришли брандеры, и подошедший третий линейный корабль «Не тронь меня» образовали линию с севера на юг и вступили в бой с турецкими кораблями. Фрегат «Надежда», имея в резерве линейный корабль «Саратов», атаковала батареи на восточной стороне входа в бухту, а фрегат «Африка» вместе с «Громом» атаковала батареи на западной стороне. В 1:30 или немного раньше один из турецких линейных кораблей взорвался вследствие перехода пламени с горящих парусов на корпус. Огонь быстро распространился на другие корабли в бухте.

После взрыва в 2:00 второго турецкого корабля русские корабли прекратили огонь, и в бухту вошли брандеры. Два из них под командованием капитанов Гагарина и Дагдейла (англ. Dugdale) туркам удалось расстрелять, один под командованием Томаса Маккензи (1740–1786) сцепился с уже горевшим кораблём, а один под командованием лейтенанта Дмитрия Сергеевича Ильина (1737–1802) сцепился с 84-пушечным линейным кораблём. Ильин поджёг брандер, а сам вместе с командой покинул его на шлюпке. Корабль взорвался и поджёг большинство оставшихся в бухте турецких кораблей. К 2:30 взорвались ещё 3 линейных корабля.

Около 4:00 российские корабли послали шлюпки с тем, чтобы спасти два ещё не горевших линейных коабля, однако вывести удалось только один из них – 60-пушечный «Родос». С 4:00 до 5:30 взорвалось ещё 6 линейных кораблей, а в 7-м часу – одновременно 4. К 8:00 бой в Чесменской бухте был завершён.

С рассветом русский флот спустил шлюпки и спас уцелевших турецких моряков, которые были высажены на берег и отпущены. Победа была одержана благодаря более высокой выучке русских моряков и лучшему качеству русской артиллерии.

Русские потеряли 1 линейный корабль и 4 брандера, 661 убитыми (в том числе 636 убитых – при взрыве линейного корабля «Св. Евстафий») и 40 ранеными. Потери турок составили 15 линейных кораблей, 6 фрегатов и большое число мелких судов сожженными и потопленными, 1 линейный корабль и 5 галер захваченными и около 11 000 убитыми и ранеными.

После Чесменского сражения русскому флоту удалось нарушить коммуникации турок в Эгейском море и установить блокаду Дарданелл. Граф Алексей Григорьевич Орлов был удостоен права именоваться графом Орловым-Чесменским.

18 июля 1770 года

18 июля 1770 года у реки Ларги в Бессарабии произошло сражение между русской армией под командованием генерал-аншефа графа Петра Александровича Румянцева и крымскотатарско-турецкой армией под командованием крымского хана Каплана II Герая (Гирея) (1739–1771). У Румянцева было 38 000 человек при 115 орудиях, у Каплана Герая, по данным русских источников, было 15 000 турецких пехотинцев при 33 орудиях и 65 000 конных крымских татар. Поскольку численность крымскотатарского войска в действительности не превышала 20 000 человек, можно предположить, что турецко-татарская армия насчитывала 35 000 человек, т. е. по численности была практически равна армии Румянцева. Однако на стороне русских было превосходство в артиллерии в 3,5 раза. Кроме того, иррегулярная крымская кавалерия имела лишь очень ограниченную ценность в полевом сражении, та как годилась только для для разведки, внезапных набегов и преследования. Это обстоятельство давало армии Румянцева решающее численное превосходство.

Крымский хан расположился за рекой Ларга на сильной позиции, правый фланг которой был укреплен окопами. Румянцев принял решение немедленно атаковать противника, и 15 июля, наступая от Фальчи, остановился в 9 км от турецкого лагеря. Несколько тысяч татарской конницы атаковали русские передовые отряды, но были отбиты. На следующий день турки и татары атаковали более крупными силами и снова неудачно, а на рассвете 18 июля Румянцев сам перешел в наступление против турецких позиций. По составленному на военном совете плану, главный удар наносился против правого фланга турок, тогда как дивизия генерал-поручика Петра Григорьевича Племянникова (1711–1773) должна была провести демонстрацию против левого фланга неприятеля. И план был успешно осуществлен. Когда корпуса генерал-майора Фридриха Вильгельма Бауэра (1731–1783) и генерал-поручика князя Николая Васильевича Репнина (1734–1801) овладели турецкими окопами, Племянников перевел свою дивизию через Ларгу, и общая атака русских заставила турок и татар поспешно бросить последнее укрепление и свой лагерь. Татарская конница, пытавшаяся прикрыть отступление, была опрокинута русской тяжелой кавалерией генерал-поручика графа Ивана Петровича Салтыкова (1730–1805).

План сражения при Ларге

Румянцев использовал новую тактику, когда войска, двигаясь колоннами, в бою обращались в рассыпной строй, что значительно уменьшало их потери от огня неприятельской артиллерии и пехоты. Против конницы Румянцев успешно использовал артиллерию.

Русские потеряли 29 убитыми и 61 ранеными. Потери турок и татар, по русским источникам, составили 1000 убитыми и 2000 пленными. Эти потери пришлись главным образом на турок, так как татарская конница смогла достаточно быстро бежать с поля боя. Русские захватили 33 орудия, в том числе 3 мортиры, 8 знамен, неприятельский лагерь и обоз.

1 августа 1770 года

1 августа 1770 года на реке Кагул, на юге современной Молдавии, состоялось сражение между 1-й русской армией под командованием генерал-аншефа графа Петра Александровича Румянцева и турецко-татарской армией под командованием великого визиря Иваззаде Халил-паши (1724–1777). У Румянцева было 30 006 человек, в том числе 23 615 пехотинцев, 3495 регулярных кавалеристов и 2896 казаков при 106 полковых и 149 полевых орудиях. У Халил-паши было, по данным российских источников, 150 000 турок, в том числе 50 000 пехотинцев, и 80–100 000 крымских татар при 140 орудиях. Учитывая, что крымско-татарская армия не превышала 20 000 человек, можно предположить, что численность турецкой армии также была завышена в 4,5 раза. Тогда, скорее всего, Халил-паша располагал примерно 33 000 турок, в том числе 11 000 пехотинцев, и 20 000 конных крымских татар. Таким образом, численное превосходство турок и татар было не столь значительным. Решающим было двукратное численное превосходство русских в пехоте и превосходство в 1,8 раза в артиллерии.

Поскольку крымская конница в сражении практически не участвовала, силы сторон были почти равны. Но турецкая кавалерия была преимущественно иррегулярной и не могла противостоять русской регулярной кавалерии.

Задача 1-й армии Румянцева состояла во вторжении в Молдавию и Валахию. После поражений в предшествовавших битвах турки отступали.

В начале мая в Бабадаге в Добрудже была собрана турецкая армия великого визиря Иваззаде Халил-паши. После поражения в битве при Ларге турецко-татарские силы крымского хана Каплана II Герая отступили к Дунаю, причем турки и крымские татары отступили в двух разных и удаленных направлениях, что затрудняло их взаимодействие. Русские аванпосты обнаружили, что татары двинулись в сторону Измаила и Килии, а турки отступили вниз по левому берегу реки Кагул.

Иваззаде Халил-паша решил переправить войска на судах через Дунай и атаковать русскую армию. Крымский хан прислал великому визирю нескольких русских пленных и сообщил, что армия Румянцева испытывает острую нехватку продовольствия. Хан считал момент подходящим для атаки, и обещал напасть на тыл русских войск.

Великий визирь 14 июля переправил своё войско через Дунай на 300 судах. Некоторые турецкие военачальники предлагали ему окопаться при Картале и ожидать подхода русских войск, но Халил-паша решил дать сражение дальше от левого берега Дуная. Он взял на себя командование центром армии. Командующим правым флангом великий визирь назначил Абазу-пашу, а арьергардом – Мустафу-пашу, выделив каждому из них по 10 тяжелых орудий большого калибра.

Румянцев ожидал доставку продовольствия и не препятствовал соединению армии великого визиря с турецким отрядом, стоявшим на Кагуле, что и произошло 27 июля. По левую сторону озера Ялпуг (Ялпух) находились татары, собиравшиеся перейти Сальчу и атаковать обозы Румянцева.

Русский главнокомандующий хотел не допустить объединения сил великого визиря и крымского хана. С этой целью русские войска 28 июля переправились через реку Кагул и расположились лагерем у селения Гречени. Румянцев также собирался прикрыть свои магазины и обеспечить безопасное движения обоза с 10-дневным запасом продовольствия от Фальчи. Для этого был выделен отряд генерал-майора Фёдора Ивановича Глебова (1734–1799) в составе четырёх гренадерских батальонов, а также части регулярной и иррегулярной кавалерии. Одновременно Румянцев отдал приказ отрядам генерал-майора Григория Александровича Потёмкина (1739–1791) и бригадира Ивана Васильевича Гудовича (1741–1820) выдвинуться в сторону реки Ялпуха против татар.

Румянцев ожидал прибытие обоза. Перед его фронтом находилась турецкая армия. Справа и слева длинные озёра Кагул и Ялпуг затрудняли движение. Продовольствия в русской армии оставалось на 2–4 дня. В случае неудачи армия Румянцева была бы заперта в узком пространстве между рек и больших озёр. Румянцев мог отступить к Фальчи и, обеспечив себя продовольствием, ждать нападения турок. Тогда даже в случае проигрыша сражения он мог отступить на соединение со 2-й армией под командованием генерал-аншефа графа Петра Ивановича Панина (1721–1789) и затем снова перейти в наступление. Но Румянцев решил остаться на месте и приказал армейским обозам из Фальчи перейти к реке Кагул, чтобы предотвратить нападение татар из-за Ялпуга.

Победа П.А. Румянцова над турками при Кагуле 1 августа 1770 г. Гравюра 1770 г.

В 10 часов утра 31 июля турецкая армия двинулась к селению Гречени. Румянцев наблюдал это движение с высокого холма. При виде турецкой армии, остановившейся к вечеру в 2 км от Траянова вала, Румянцев заявил своему штабу: «Если турки осмелятся в этом месте разбить хоть одну палатку, я их атакую в эту же ночь».

Турки разбили лагерь в 7 км от русских войск, на левом берегу реки Кагул близ её устья. После рекогносцировки русской позиции великий визирь предполагал 1 августа в 10 часов утра демонстрировать наступление на центр русской армии, а главные силы поставить на левое крыло, чтобы опрокинуть русских в реку Кагул. При звуке выстрелов крымский хан должен был перейти Сальчу и ударить с тыла.

Левый фланг турецкого лагеря примыкал к долине Кагула, правый – к соседним высотам, прикрывавшим лагерь справа и с тыла и доминировавшим над местностью. Но турки не стали оборудовать позиции на высотах.

Румянцев решил атаковать турок прежде, чем татары успеют ударить ему в тыл. В час ночи на 1 августа русские войска двинулись к Траянову валу, на рассвете перешли вал и выстроились в линии. Когда турки заметили атакующих, они приказали своей коннице атаковать, растянувшись перед всем русским фронтом. Российские каре остановились и открыли огонь и с помощью артиллерии генерал-майора Петра Ивановича Мелиссино (1726–1798), командовавшего артиллерией 1-й армии. Когда турки опрокинули каре Племянникова и готовы были ворваться в каре генерал-аншефа Петра Ивановича Олица (ум. 1771), Мелиссино отразил атаку картечью. После того как артиллерия отбила атаку на центр, турки переместили удар вправо на колонны генерал-поручика графа Якова Александровича Брюса (1730–1791) и генерал-поручика князя Николая Васильевича Репнина. Воспользовавшись лощиной между этими каре, турки окружили их. Часть турецкой конницы, воспользовавшись другой долиной, пересекла Траянов вал и ринулась в тыл каре Олица. Турки засели во рву вдоль вала и открыли ружейный огонь по войскам Олица.

В этот момент Румянцев отправил резервы из атакованных колонн для занятия лощины и создания угрозы турецким путям отступления к лагерю и ретраншаментам. Турки, испугавшись этого маневра, бросились из лощины к ретраншаменту под картечным огнём. Турецкая конница, атаковавшая каре на правом и левом флангах, также поспешно отступила. На правом фланге русских генерал Бауэр перешёл в наступление и захватил турецкую батарею, а затем и ретраншамент, овладев 93 орудиями. Русские войска в 8 часов утра двинулись к главному ретраншаменту турецкого лагеря.

При подходе каре Племянникова к ретраншаменту несколько тысяч янычар спустились в лощину между центром и левым флангом укрепления и ворвались в каре, захватив два знамени и несколько зарядных ящиков; русские солдаты спасались бегством, пытаясь укрыться в каре Олица и приведя его в беспорядок. Румянцев поскакал из каре Олица к бегущим войскам Племянникова и удержал бегущих, которые сгруппировались вокруг командующего. По янычарам открыла огонь артиллерия Мелиссино, с двух сторон их атаковала кавалерия, а Бауэр, уже вошедший в ретраншамент, отправил батальон егерей для атаки янычар слева. После штыковой атаки 1-го гренадерского полка янычары обратились в бегство, преследуемые кавалерией. Каре были приведены в порядок, фланговые колонны заняли ретраншамент и отбили захваченные турками знамёна. Турки, увидев, что корпус князя Репнина заходит им в тыл, в 9 часов утра оставили лагерь и обратились в бегство.

Халил-паша с саблей в руке тщетно пытался остановить бегущих. Усталость солдат, бывших на ногах с часу ночи, не позволила русской пехоте продолжать преследование в день сражения далее 4,5 км, после чего преследование продолжила кавалерия. После сражения Румянцев занял позицию позади бывшего турецкого лагеря.

2 августа русские заняли старый турецкий лагерь в 20 км от места сражения. 3 августа корпус Бауэра достиг Картала, где обнаружил переправляющиеся на другой берег Дуная остатки войска великого визиря и решил их атаковать. Он выстроил свои войска единым фронтом, центр которого был образован пехотными каре, а фланги – кавалерией. В результате атаки русские захватили находившийся у реки обоз, 30 орудий и более тысячи пленных.

Русские потеряли 353 убитыми (в том числе – 3 офицера), 557 ранеными (в том числе – 18 офицеров) и 11 пропавшими без вести, а всего 921 человека (в том числе – 21 офицера). Согласно русским оценкам, вероятно, преувеличенным, турки потеряли 20 000 убитыми, ранеными и пленными, 140 орудий и 56 знамён.

После битвы при Кагуле крымские татары отступили к Измаилу, а потом к Аккерману и больше не принимали активного участия в войне. 6 августа войска Репнина взяли Измаил, после чего двинулись дальше, последовательно захватывая оставшиеся в распоряжении турок опорные пункты на Нижнем Дунае.

3 июля 1773 года

3 июля 1773 года близ села Кючук-Кайнарджи в Болгарии произошло сражение между русской армией под командованием генерал-майора барона Отто Адольфа Вейсмана фон Вейсенштейна (1726–1773) и турецкой армией под командованием Нумана-паши. У Вейсмана было 5600 человек и 45 орудий, у Нумана-паши, по русским оценкам, вероятно, преувеличенным, было около 20 000 человек.

В 1773 году русская армия перенесла боевые действия на правый берег Дуная. 20 и 21 июня 20-тысячная армия Румянцева у Гуробал переправилась через Дунай и двинулась к крепости Силистрия.

Произведенный 29 июня штурм позволил овладеть передовыми укреплениями крепости. Однако переход в наступление со стороны Шумлы турецкой армии Нумана-паши угрожал армии Румянцева. 30 июня войска Нумана-паши расположились лагерем у Кючук-Кайнарджи.

Румянцев решил снять осаду Силистрии и отступить за Дунай. Для обеспечения отхода армии 2 июля в направлении Кючук-Кайнарджи был выдвинут отряд генерал-майора Вейсмана, который к вечеру того же дня достиг деревушки Куюжук, где встал лагерем. Чтобы обеспечить отход армии к переправе у села Гуробал, генерал Вейсман решил атаковать противника 3 июля. Отряд был разделен на авангард командира Кабардинского мушкетерского полка полковника Франца Николаевича Клички (1730–1786) (4 батальона, 1 полк кавалерии – около 1750 человек), главные силы генерала Вейсмана (6 батальонов, 25 орудий, около 2250 человек) и арьергард (4 полка кавалерии, около 1600 человек). До наступления рассвета русские войска двинулись навстречу неприятелю.

В густом лесу отряд Вейсмана был атакован турецкой конницей, против которой действовала кавалерия русского авангарда, тогда как пехота авангарда прокладывала путь через лес. Пройдя 1,5 км через лес, авангард вышел в закрытую со всех сторон Кючук-Кайнарджийскую долину, где перестроился в каре и занял позицию на краю возвышенности.

Заметив русские войска, турки открыли артиллерийский огонь, но с расстояния более 2 км он был неэффективен. Между тем под прикрытием авангарда в долину вошли и остальные войска отряда Вейсмана. Главные силы построились в узкое по фронту и растянутое в глубину, из-за узости долины, каре, которое стало левее авангарда. Кавалерия осталась сзади в походной колонне. Фронт отряда прикрывался легкой пехотой и кавалерией, которые вели перестрелку с турками. Развернув пехоту, Вейсман пошел в наступление против турецкой позиции. С началом движения конница, оставив один полк за главным каре, развернулась в две линии правее авангарда.

Заключение Кючук-Кайнарджийского мира. Гравюра XVIII в.

Русские войска в боевом порядке, под ружейным и пушечным огнем, приблизились к позиции неприятеля, но неожиданно были атакованы перешедшими в наступление турками. Правый фланг отряда Вейсмана атаковала турецкая кавалерия, стремительным ударом опрокинув русскую кавалерию, которая частью была рассеяна, частью отступила за авангардное каре. Затем турецкая кавалерия, не преследуя русскую конницу, несколько раз атаковала соседнее авангардное каре, но была отбита с большими потерями.

Почти одновременно с атакой авангардного каре турецкая пехота атаковала каре главных сил, устремившись против фронтального (узкого) и левого фасов. Несмотря на стремительность атаки, турки были встречены картечным и ружейным огнем и залегли частью впереди, частью с фланга каре, откуда начали поражать фасы метким огнем. Вейсман, находившийся внутри этого каре, приказал охотникам (добровольцам) атаковать и выбить турок, расположившихся против левого фаса. Однако толпа турок, опрокинув немногочисленных охотников, на их плечах обрушилась на левый фас каре, солдаты которого заколебались. Чтобы воодушевить солдат, Вейсман лично стал во главе каре и восстановил порядок. Атака была отбита, но Вейсман был убит пулей в сердце. После первых неудачных атак боевой дух турок упал, а атака из-за правого фланга русской конницы, собравшейся после первой неудачи, опрокинула турок. Перешедшая затем в наступление пехота обратила неприятеля в бегство. Принявший командование отрядом генерал-майор князь Петр Михайлович Голицын (1738–1775) направил для преследования всю кавалерию, которая гнала турок на протяжении 13 км. Мстя за гибель Вейсмана, русские не брали пленных.

Потери русской армии составили 19 убитыми (в том числе 1 генерал) и 161 ранеными (в том числе 3 офицера). Потери турок, по русской оценке, вероятно, преувеличенной, составили около 5000 убитыми и ранеными.

Больше крупных сражений в войне не было. Согласно Кучук-Кайнарджийскому миру, заключенному 10 июля 1774 года на месте сражения 3 июля 1773 года, Крымское ханство было объявлено независимым при невмешательстве в его дела как Турции, так и России. К России отошли город Азов, степные земли между Южным Бугом и Днепром, включая крепость Кинбурн, а также город Керчь и крепость Ени-Кале в Крыму. Русским кораблям разрешался свободный проход по Босфору и Дарданеллам, а также по Дунаю.

16 ноября 1776 года

16 ноября 1776 года состоялось сражение за форт Вашингтон, расположенный недалеко от северной оконечности острова Манхэттен под Нью-Йорком, между британской армией под командованием генерал-лейтенанта Уильяма Хау (1729–1814) и гарнизоном форта Вашингтон под командованием генерал-майора Натаниэля Грина (1742–1786). У Хау было 8000 британцев и гессенцев, у Грина – 3000 американцев.

Форт Вашингтон был последним американским оплотом на Манхэттене. Он представлял собой пятиугольник с 5-ю бастионами, который защищали 1200 солдат. Командующий Континентальной армией Тринадцати американских колоний генерал Джордж Вашингтон (1732–1799) оставил на усмотрение генерала Натаниэля Грина в случае необходимости оставить форт и вывести гарнизон в Нью-Джерси. Полковник Роберт Маго (1738–1790), комендант форта, отказался его оставить, так как считал, что его можно ещё оборонять и сковывать тем самым значительные силы британских войск. Тогда Грин усилил гарнизон форта до 3000 человек, выстроивших вокруг форта несколько батарей и засеку, как передовую линию обороны.

Перед рассветом 16 ноября британские и гессенские войска выступили. Командир бригады гессенцев генерал-лейтенант барон Вильгельм фон Найпхаузен (1716–1800) со своими людьми были переправлены через реку Гарлем на 60 плоскодонных лодках и высадились на Манхэттене. Затем лодочники повернули вниз по течению, чтобы переправить британские войска под командованием бригадного генерала Эдварда Мэтью (1729–1805) через реку. Однако из-за прилива они не смогли подойти достаточно близко к берегу. Гессенцам Найпхаузена пришлось остановить наступление и ждать, пока Мэтью не переправится. Около 7:00 утра гессенские орудия открыли огонь по американской батарее на Лорел-Хилл, а британский фрегат «Перл» начал обстреливать американские окопы. Кроме того, к югу от форта артиллерия британского бригадного генерала графа Хью Перси (1742–1817) открыла огонь по самому форту. Артиллерия Перси была нацелена на орудия Маго, которые за несколько недель до этого нанесли повреждения британским кораблям.

К полудню гессенцы Найпхаузена возобновили наступление. Как только прилив стал достаточно высоким, Мэтью и его войска в сопровождении Хоу были переправлены через реку Гарлем и высадились под сильным огнем американской артиллерии на манхэттенском берегу. Британские войска бросились вверх по склону холма и рассеивали американцев, пока не достигли редута, защищаемого несколькими ротами пенсильванских добровольцев. После непродолжительного боя американцы отступили к форту.

К северу от форта гессенское правое крыло под командованием полковника Иоганна Ралля (1726–1776) поднялось по крутому склону холма к югу от ручья Спайтен-Дейвил, почти не встречая сопротивления со стороны американцев. В этот момент основные силы гессенцев, 4000 человек, под командованием Книпхаузена, начали продвигаться по Почтовой дороге, которая проходила между Лорел-Хилл и холмом, на котором находился Раль. Они пересекли болотистую местность и, когда приблизились к лесистому склону холма рядом с фортом, были обстреляны 250 стрелками Мэрилендского и Вирджинского стрелковых полков под командованием подполковника Мозеса Роулингса (1745–1809), которые прятались за камнями и деревьями и перебегали с места на место, пока гессенцы пытались пробраться через поваленные деревья и камни. Две атаки гессенцев были отбиты.

Примерно в то же время на юг двумя колоннами двинулся Перси с 3000 человек. Примерно в 200 ярдах от американских позиций Перси остановил наступление, ожидая отвлекающего маневра полковника Стирлинга с отрядом в 700 британцев. Место высадки Стирлинга оказалось наименее защищенным участком американской обороны, который защищали всего 50 человек, на помощь которым подошли еще 100. Стирлинг их легко рассеял.

Атака на форт Вашингтон. Рисунок 1776 г.

Услышав стрельбу, Перси приказал своим войскам продолжать наступление. Огонь британской артиллерии вынудил американцев отступить на вторую линию, где находились Вашингтон, Грин и другие военачальники. Чтобы избежать плена, они покинули Манхэттен и переправились в форт Ли. Маго понял, что отряду подполковника Ламберта Кадваладера (1742–1823) грозит окружение, и приказал отступать к форту. Некоторые из отступавших американцев вступили в бой с отрядом Стирлинга, дав остальным достаточно времени, чтобы отступить в форт.

С падением внешних рубежей к югу и востоку от форта произошло общее отступление американцев к форту. На юге третья линия обороны так и не была достроена, так что Кадваладеру некуда было отступать, кроме форта. На севере стрелки под командованием Роулингса все еще держались, но из-за возросшего количества выстрелов у некоторых бойцов заклинило оружие, некоторые из них были вынуждены сталкивать камни с холма в атакующих гессенцев. «Перл» заставил замолчать американскую батарею в форте Вашингтон. Огонь стрелков почти прекратился, и гессенцы медленно поднялись на холм и вступили с американцами в рукопашный бой. Одолев американцев, они достигли вершины холма и захватили редут штыковой атакой.

Вашингтон, наблюдавший за сражением с другого берега реки, отправил Маго записку с просьбой продержаться до наступления темноты, надеясь, что войска можно будет эвакуировать ночью. К этому времени гессенцы уже заняли территорию между фортом и рекой Гудзон. Иоганну Ралю была оказана честь обратиться с просьбой о капитуляции американцев. Ралл послал капитана в качестве парламентера капитана, который говорил по-английски и по-французски, под флагом перемирия, чтобы потребовать сдачи форта. Тот встретился с Кадваладером, и Кадваладер попросил дать Маго четыре часа на консультации со своими офицерами. Гессенец отклонил просьбу и дал американцам полчаса на принятие решения. Пока Маго совещался со своими офицерами, как раз перед тем, как форт был полностью окружен, прибыл посланец Вашингтона, с просьбой продержаться до наступления ночи. Маго попытался добиться более легких условий капитуляции для своих людей, которым было разрешено оставить только свои личные вещи, но это не удалось. Маго объявил о решении капитулировать в 15:00, а в 16:00 американский флаг был спущен с форта и заменен британским.

Англичане и гессенцы потеряли 84 убитыми и 374 ранеными. Потери американцев составили 59 убитыми, 96 ранеными и 2837 пленными. Британцы захватили 34 орудия и 2 гаубицы. До обмена пленными полтора года спустя дожили только 800 пленных.

После взятия Форт-Вашингтона Континентальная армия Вашингтона была изгнана из Нью-Джерси в Пенсильванию. Британцы установили прочный контроль над Нью-Йорком и восточной частью Нью-Джерси. Американцы также ушли из форта Ли, находящегося напротив форта Вашингтон на другом берегу Гудзона.

4 октября 1777 года

4 октября 1777 года при Джермантауне в Пенсильвании произошло сражение между Континентальной армией Джорджа Вашингтона и британской армией Уильяма Хау. У Вашингтона было 11 000 человек, у Хау – 9000.

Филадельфийская кампания началась для американцев неудачно. Континентальная армия Вашингтона потерпела ряд поражений. Британская армия двинулась на север к Вэлли-Фордж, а затем на запад к мосту Френч-Крик. В этот момент правое крыло Хау находилось напротив брода Фатленд на реке Шайлкилл близ Вэлли-Фордж, в то время как левое крыло находилось напротив брода Гордона на Френч-Крик, а левый центр – напротив брода Ричардсона. Американская армия обороняла все эти переправы через Шайлкилл, а также одну ниже по течению, у Шведз-Форда, недалеко от Норристауна. 22 сентября небольшой британский отряд предпринял ложный маневр на север, а другой отряд провел демонстрацию у Гордонс-Форда. Действия Хау убедили Вашингтон в том, что британцы хотят захватить его базу снабжения в Рединге и обойти правый фланг Континентальной армии. Вашингтон двинулся на север, но в ночь с 22 на 23 сентября британская армия пересекла Шайлкилл у бродов Фатленд и Ричардсон без сопротивления и после короткого отдыха направились вниз по течению к Шведскому броду, где американские ополченцы оставили три пушки.

26 сентября британский генерал-майор Чарльз Корнуоллис (1738–1805) захватил Филадельфию. Хау оставил гарнизон из 3462 человек для защиты города, перебросив основную часть своих сил, 9728 человек, на север, в Джермантаун. Хоу решил найти и уничтожить основные силы американской армии.

Несмотря на последовательные поражения, Вашингтон увидел возможность заманить в ловушку и окончательно разгромить разделенную британскую армию. Он решил атаковать гарнизон Джермантауна в качестве последней попытки в этом году перед тем, как отправиться на зимние квартиры. Его план предусматривал, что четыре колонны войск должны были атаковать британский гарнизон с разных направлений, ночью, чтобы создать двойное окружение.

Джермантаун был деревушкой с каменными домами. Хоу разбил свой основной лагерь на возвышенности между Школьным домом и Церковной улицей. В западном крыле лагеря под командованием Вильгельма фон Книпхаузена находился пикет из двух егерских батальонов, расположенный на возвышенности над устьем Виссахикона. Бригада гессенцев и две бригады британских регулярных войск расположились лагерем вдоль Рыночной площади. К востоку от площади расположились две британские бригады под командованием генерал-майора Джеймса Гранта (1720–1806), два эскадрона драгун и 1-й батальон легкой пехоты. Королевские рейнджеры, подразделение американских лоялистов (колонистов, сохранивших верность британской короне. – Б.С.), набранное в Нью-Йорке, прикрывало правый фланг.

С наступлением сумерек 3 октября американские войска в полной темноте начали марш в 26 км на юг в направлении Джермантауна. Чтобы в темноте отличать своих от врагов, военнослужащим было приказано прикрепить к головным уборам лист белой бумаги. Егерские пикеты не обнаружили американцев. Но темнота чрезвычайно затрудняла связь между американскими колоннами, и они двигались намного медленнее, чем ожидалось. На рассвете большая часть американских войск оказалась слишком далеко от намеченных позиций. Внезапность была потеряна. Пенсильванское ополчение, возглавляемое бригадным генералом Джоном Армстронгом-старшим (1717–1795), продвигалось по Манатони-роуд (Ридж-авеню) к месту слияния ручья Виссахикон и реки Шайлкилл. Там, на скалах напротив лагеря генерала Найпхаузена, ополченцы установили артиллерию и открыли беспорядочный огонь, пока не отступили обратно по дороге на Манатони. Бригада Армстронга больше не участвовала в сражении. Три оставшиеся американские колонны продолжили наступление. Одна колонна под командованием генерал-майора Джона Салливана (1740–1795) двинулась по Джермантаун-роуд. Колонна ополчения Нью-Джерси под командованием бригадного генерала Уильяма Смоллвуда (1732–1792) двинулась по Скиппак-роуд к Уайтмарш-Черч-роуд, а оттуда на Олд-Йорк-роуд по Лаймкилн-роуд.

Густой туман был на поле боя в течение всего дня, сильно затрудняя координацию действий. Авангард колонны Салливана, двигавшийся по Джермантаунской дороге, открыл огонь по британским пикетам на Маунт-Эйри сразу после восхода солнца в 05:00. Британские пикеты в ответ открыли огонь из пушек. Хау выехал вперед, думая, что на них напали отряды фуражиров или стрелков, и приказал своим людям оставаться на месте. Вашингтону пришлось ввести в бой значительную часть дивизии Салливана, чтобы разбить британские пикеты и оттеснить их в Джермантаун. Затем американцам пришлось штурмовать дом Кливдена, где укрылись шесть рот британской пехоты. Толстые стены Кливдена выдержали обстрел из легких полевых орудий, а атаки бригады генерала Уильяма Максвелла были отбиты с большими потерями. Другие бригады колонны Салливана продолжили наступление, и одна из них оказалась изолирована и попала под огонь британской артиллерии, после чего вся дивизия Салливана вынуждена была отступить. Британцы не смогли его преследовать, так как были отвлечены на борьбу с колонной Натаниэля Грина. Она отбросила британские разведывательные дозоры у Лукенс-Милл. Одна из бригад Грина отклонилась от маршрута и столкнулась на Митингхаус-роуд с одной из бригад дивизии Салливана. Обе бригады в тумане приняли друг друга за англичан и, после «дружественной» перестрелки, обратились в бегство.

Сражение при Джермантауне. Штурм дома Чью. Рисунок XIX в.

На севере колонна американцев, возглавляемая бригадным генералом Александером Макдугаллом (1732–1786), подверглась нападению лоялистов из полка рейнджеров Королевы и гвардейцев британского резерва. После жестокого боя бригада Макдугалла была вынуждена отступить, понеся тяжелые потери. Тем временем 9-й Вирджинский полк из колонны Грина предпринял решительную атаку на британские позиции, как и планировалось, сумев прорваться и захватив несколько пленных. Однако вскоре он был окружен двумя британскими бригадами под командованием генерала Корнуоллиса. Затем Корнуоллис предпринял контратаку, полностью отрезав вирджинцев и вынудив их сдаться. Грин, узнав о поражении и отходе основной армии, понял, что он остался один против всей британской армии и тоже отступил.

Все атаки на британский и гессенский лагеря были отбиты с большими потерями. Вашингтон приказал своей армии отступить. Хау преследовал отступающих на протяжении 14 км, хотя и не развил свою победу.

Американцы потеряли 152 убитыми, 521 ранеными и 438 взятыми в плен. Потери британцы составили 71 убитыми, 448 ранеными и 14 пропавшими без вести, а всего 533 человека, из которых только 24 были гессенцами.

Вашингтон ошибочно думал, что его войска были достаточно обучены и опытны, чтобы провести такое сложное, требующее четкой координации наступление. Успех плана требовал постоянной связи между многочисленными подразделениями Континентальной армии и точного выбора времени. Связь была слабой из-за ночного марша, а также из-за тумана.

7–17 октября 1777 года

7–17 октября 1777 года в округе Саратога, штат Нью-Йорк, произошло сражение между Северной армией Континентальной армии под командованием генерал-майора Горацио Гейтса (1727–1806) и британской армией генерал-лейтенанта Джона Бергойна (1722–1792). У Гейтса было 12 000 человек к началу сражения и 15 000 человек в момент его завершения. У Бергойна было 7800 человек.

В начале Саратогской кампании британскому генералу Джону Бергойну удалось одержать несколько побед и переправиться через реку Гудзон, подойдя к позициям армии Гейтса. 19 сентября произошло первое столкновение, известное как Сражение при Фрименс-Фарм или Первое сражение при Саратоге. Бергойн выиграл это сражение, но из-за него вынужден был остаться на позиции. 7 октября он начал манёвр, пытаясь выявить расположение левого фланга противника, что переросло в Сражение при Бемис-Хайтс, известное также как Второе сражение при Саратоге.

Бергойн испытывал трудности с продовольствием и 3 октября перевел армию на сокращенные рационы. Отвергнув предложение об отступлении на север, Бергойн решил атаковать левый фланг американской армии силами 2000 человек 7 октября.

Рано утром 7 октября Бергойн собрал на территории Легкопехотного редута свой разведывательный отряд численностью 1700 человек при 10-ти орудиях. В 10:00 отряд начал движение на юго-запад. Только три роты остались охранять Легкопехотный редут, а в Редуте Брейманна было оставлено 80 немецких гренадеров и 50 егерей. За полчаса отряд прошёл три четверти мили и остановился у заброшенной фермы, которую окружали поля неубранной пшеницы. Бергойн развернул 24-й пехотный полк посередине между двумя полями, немецкие части разместил на Восточном поле, а гренадеров на краю Восточного поля, на своём левом фланге. Отряд растянулся тонкой линией больше чем на 1 км.

Гейтс, узнав около 13:00 о появлении отряда Бергойна, приказал дивизии генерал-майора Бенедикта Арнольда (1741–1801), впоследствии перешедшего на сторону англичан, выдвинуть вперёд левый фланг. Валлийским стрелкам американского полковника Дэниэла Моргана (1736–1802) и лёгким пехотинцам майора Генри Дирборна (1751–1829) было приказано обойти фланг британцев, занять высоту за флангом и атаковать противника. Морган выступил в 14:00, а Гейтс в это время поручил Арнольду бросиь три Нью-Гемпширских полка в обход левого фланга Бергойна. Гессенцы Бергойна заметили движение перед своим фронтом и флангом около 14:30. Артиллерийский огонь не нанес большого ущерба американцам, которые открыли беглый огонь по гренадерам под командованием Джона Дайка Окланда (1747–1778), которых насчитывалось всего 266 человек, и они начали отходить. Сам Окланд был ранен в ноги и попал в плен. Часть британской артиллерии, потерявшей всех лошадей, была захвачена американцами.

Отступление гренадер открыло фланг гессенцев, которым тоже пришлось отступить, причем их отступление вскоре превратилось в беспорядочное бегство. Одновременно отряды Моргана и Дирборна численностью в 700 человек ударили по правому флангу британской армии.

Отряд Дирборна открыл огонь прямо во фланг противнику, а Морган обошёл фланг и начал обстрел британского фланга с тыла. Положение Бергойна стало безнадёжным, и ему осталось только отступать. Он велел 24-му полку отступить на запасную позицию и прикрывать отход остальной армии. Под Бергойном была убита лошадь, его мундир в нескольких местах был пробит пулями.

В это время Гейтс появился в тылу своей армии и велел разыскать Арнольда, который прибыл и сказал, что «дело уже к вечеру, но дайте мне людей, и мы ещё повеселимся до заката!» Гейтс согласился и передал ему еще три бригады. В 16:00 американцы возобновили атаку и превратили отступление британцев в беспорядочное бегство. Бергойн потом писал, что его войска отходили, сохраняя порядок, но показания очевидцев противоречат этому. Бригадному генералу Саймону Фрезеру (1729–1777) удалось развернуть 24-й пехотный полк на краю поля Маршалла и прикрыть отход армии, но сам он получил смертельное ранение. К тому времени Бергойн потерял 400 человек, в том числе почти всех гренадеров, и 6 из 10 орудий.

После ранения Фрезера командование арьергардом принял майор граф Александр Линдси Балкеррес (1752–1825), который отвёл отряд назад к Редуту лёгкой пехоты. Американцы сразу же бросились на штурм укреплений: бригада бригадного генерала Инека Пура (1736–1780) захватила внешние укрепления, а затем Арнольд бросил войска на штурм основного редута, но был отбит с большими потерями. Тогда Арнольд решил атаковать укреплённый лагерь командира ганноверских гренадеров подполковника Генриха фон Брейманна (1725–1777) (он же редут Брейманна). Редут был не очень удачно построен и его удерживали только 200 человек, так как во время отступления многие солдаты Брейманна укрылись в редуте лёгкой пехоты.

Из-за большого расстояния между редутами Брейманн не мог получить помощи от Линдси, поэтому бригада Эбенезера Лернда (1728–1801), которой лично командовал Арнольд, штурмом взяла укреплённые Канадские хижины, позицию на левом фланге редута. Теперь отряд Брейманна был полностью отрезан от основной армии, а противник превосходил его численно в 10 раз. Арнольд решил тотчас штурмовать редут и первым ворвался в него на коне и был ранен в ногу, а его лошадь была убита. Дирборн успел вытащить его из-под упавшего коня. Несмотря на ранение, Арнольд продолжал командовать.

После короткого боя отряд Брейманна был разбит и обратился в бегство, а сам Брейманн погиб в бою. Небольшой брауншвейгский отряд попытался отбить редут, но из-за темноты эта попытка не удалась, а несколько офицеров отряда попали в плен. Из-за темноты американцы не стали преследовать противника. Сражение прекратилось. Бергойн потерял 440 убитыми и 695 ранеными и 10 орудий. Американцы потеряли примерно 90 убитыми и 240 ранеными. Падение редута Брейманна открыло правый фланг британской армии, и Бергойну пришлось отступить к Большому редуту.

Ранение Арнольда при Саратоге. Гравюра 1777 г.

Бергойн поджег оставшиеся передовые позиции и отступил под покровом темноты. Он отвел своих людей на 10–15 миль к северу, недалеко от современного Шуйлервилля, штат Нью-Йорк. К утру 8 октября он вернулся на укрепленные позиции, которые удерживал 16 сентября.

13 октября, когда его армия была окружена, Бергойн провел военный совет, чтобы предложить условия капитуляции. Генерал-майор барон Фридрих Адольф Ридесель (1738–1800) предложил условия свободного прохода в Канаду без оружия. Бергойн счёл, что Гейтс даже не станет рассматривать такие условия, попросив вместо этого у американского командующего доставить его армию в Бостон, откуда она отплыла бы обратно в Европу. После нескольких дней переговоров обе стороны подписали акт о капитуляции. 17 октября Бергойн сдал свою армию Гейтсу. Британским и немецким войскам были оказаны традиционные военные почести, когда они выступили сдаваться. Однако Континентальный конгресс не утвердил условия капитуляции, и армия Бергойнаа оставалась в плену до конца войны. Всего в плену оказалось, включая захваченных во время сражения 7 октября, 6222 британца и немца.

Поражение британской армии в Саратогской кампании стало не только первым крупным поражением британской армии в Северной Америке, но и поворотным пунктом в Войне за независимость американских колоний. Как только известие о капитуляции Бергойна достигло Франции, король Людовик XVI решил вступить в переговоры с американцами, результатом которых стало официальное заключение франко-американского союза и вступление Франции в войну. Франция поставляла колонистам оружие и боеприпасы и послала в Северную Америку свои войска и флот.

28 сентября – 19 октября 1781 года

С 28 сентября по 19 октября 1781 года (с перерывами) у Йорктауна происходило сражение между Континентальной армией под командованием генерал-лейтенанта Джорджа Вашингтона и французских войск под командованием генерал-лейтенанта графа Жана Батиста Донасьена де Рошамбо (1725–1807), с одной стороны, и британской армией под командованием генерал-лейтенанта графа Чарльза Корнуоллиса. У Вашингтона и Рошамбо было 19 800 человек, включая 10 800 французов, у Корнуоллиса – 9000 человек, включая около 3000 немцев – гессенцев и ансбахцев.

Французская и американская армии объединились к северу от Нью-Йорка в течение лета 1781 года, а затем двинулись на юг, делая вид, что они собираются осадить Нью-Йорк. Французский вице-адмирал граф Франсуа Жозеф Поль де Грасс (1722–1788) вышел из Вест-Индии и прибыл в Чесапикский залив в конце августа, доставив дополнительные войска и установив морскую блокаду Йорктауна. 5 сентября в Чесапикском сражении он сорвал попытку снабжения английским флотом под командованием вице-адмирала барона Томаса Грейвза (1725–1802), шедшим на помощь Корнуоллису, причем британцы потеряли 1 линейный корабль. К концу сентября прибыли войска Вашингтона и Рошамбо, и армия Корнуоллиса была блокирована в Йорктауне.

Капитуляция британских войск после битвы при Йорктауне. Гравюра XIX в.

26 сентября к союзникам прибыли транспорты с артиллерией, инструментами и отрядом французской пехоты. Утром 28 сентября Вашингтон вывел армию из Уильямсберга и подошел к Йорктауну. Французы заняли левую половину, а американцы – правую половину осадных линий. Укрепления Йорктауна состояли из семи редутов и батарей, которые были соединены траншеями. Артиллерия прикрывала также пролив между Йорктауном и Глостер-Пойнтом. В тот же день Вашингтон провёл рекогносцировку и решил, что необходима артиллерийская бомбардировка укреплений.

В тот день инженеры построили дороги через болота, и 29 сентября Вашингтон придвинул армию к Йорктауну. Англичане открыли артиллерийский огонь, а американские стрелки вступили в перестрелку с гессенскими егерями. В тот же день Корнуоллис получил известия, что в течение недели прибудет вспомогательный отряд в 5000 человек, поэтому решил сократить свою линию. Он оставил передовые редуты, кроме Фузилерского редута на западе и редутов № 9 и № 10 на востоке. Осаждающие сразу заняли брошенные укрепления и стали строить на них батареи.

30 сентября французы атаковали Фузилерский редут, но после двухчасового боя отступили. Американцы и французы создали первую линию осады и начали бомбардировку. Так как британская оборона была ослаблена, Вашингтон 14 октября 1781 года послал две колонны атаковать британские редуты. Французская колонна взяла редут № 9, а американская – редут № 10, что позволило союзникам построить вторую линию осады. Ввиду резко усилившегося артиллерийского обстрела Корнуоллис 17 октября запросил условия капитуляции. На это решение повлияло также то, что гарнизон Йорктауна жестоко страдал от эпидемии малярии. После двух дней переговоров 19 октября состоялась церемония капитуляции. Условия капитуляции предусматривали сдачу британских сухопутных войск американцам, а британских военно-морских сил – французам в качестве военнопленных. Британским офицерам было сохранено личное оружие. Как офицерам, так и солдатам разрешалось сохранять любую личную собственность. Никакая часть их багажа или документов не должна была подвергаться досмотру, однако любое имущество, явно принадлежащее жителям штатов и находящееся во владении гарнизона, подлежало возврату.

18 октября адмирал Грейвз вышел из Нью-Йорка с новой экспедицией помощи Йорктауну, но опоздал. К тому же Корнуоллис не имел связи с ним и считал своё положение безнадежным. К Йорктауну британский флот прибыл 24 октября, но к тому времени он уже знал о капитуляции Корнуоллиса. Грейвс заметил французский флот, но предпочел уйти без боя, так как у французов было на 9 кораблей больше. 25 октября Вашингтон издал приказ, в котором говорилось, что все беглые рабы, перешедшие на сторону британцев, должны быть собраны Континентальной армией и помещены под присмотром вооруженной охраны на укрепленные позиции по обе стороны реки Йорк до тех пор, пока не будут приняты меры по их возвращению владельцам.

Союзники потеряли 88 убитыми и 301 ранеными, а британцы – 309 убитыми, 595 ранеными и 7865 пленными.

Осада Йорктауна стала последним крупным сражением Американской войны за независимость. 4 марта 1782 года в Палате общин Великобритании было принято решение о прекращении «дальнейшего ведения наступательной войны на Североамериканском континенте». Вашингтон перевел Континентальную армию в Нью-Виндзор, штат Нью-Йорк, где она и оставалась вплоть до подписания мирного договора. Боевые действия в Северной Америке фактически прекратились, и начались переговоры о мире. 3 сентября 1783 года в Париже был подписан Договор между США и Великобританией, согласно которому Лондон признал Тринадцать колоний в качестве суверенных и независимых государств (штатов) и отказался от каких-либо претензий на управление ими, на их территорию и собственность. Была установлена граница между США и Британской Северной Америкой (современной Канадой).

1 августа 1789 года

1 августа 1789 года под Фокшанами в княжестве Молдавия произошло сражение между русско-австрийской армией под командованием генерал-аншефа Александра Васильевича Суворова (1729–1800) и турецкой армией под командованием Коджи Юсуф-паши (1730–1800). У Суворова было 25 000 человек, в том числе 18 000 австрийцев под командованием генерала кавалерии принца Фридриха Йозиаса Саксен-Кобург-Заальфельдского (1737–1815), у Юсуф-паши – 30 000 человек.

Начало русских действий на лето 1789 года было отложено из-за ожидания главной армии фельдмаршала светлейшего князя Григория Александровича Потемкина-Таврического на нижнем Днестре. Растянутое расположение войск бывшей Екатеринославской армии не позволило сосредоточить войска в районе Ольвиополя раньше 27 июня. Украинская армия фельдмаршала князя Николая Васильевича Репнина в Бессарабии страдала от нехватки продовольствия, кроме того, дождливая погода размыла все дороги, возникли трудности с доставкой продовольствия. Князю Репнину пришлось разбить лагерь у Космешти-на-Пруте. Его армия прикрывала продвижение главных сил русских к нижнему Днепру, Потемкин пробыл в Ольвиопольском лагере еще целых две недели, так как ему доложили о появлении турецкого флота у Очакова и у берегов Крыма. Главная армия, собранная у Ольвиополя, получила 11 июля из Петербурга приказ перейти на правый берег Буга и начать наступление на Бессарабию.

Союзный России австрийский корпус принца Кобургского был сосредоточен вдоль реки Серет. Суворов командовал 10-тысячной 3-й пехотной дивизией и должен был взаимодействовать с австрийским корпусом. Дивизия Суворова размещалась между реками Прут и Серет в районе Бырлада. Турецкий главнокомандующий Юсуф-паша планировал разбить Суворова и Кобурга поодиночке, начав с австрийцев, боевую ценность которых в отдалении от собственно австрийских источников снабжения ставил невысоко. Для атаки против Кобурга он приказал Осману-паше повести армию численностью в 30 000 человек на север, к Фокшанам. Город был важным торговым центром, стратегически расположенным на границе Молдавии и Валахии. 30-тысячный корпус Юсуф-паши располагался в лагере в районе Фокшан и у переправы через реку Путна.

Узнав о приближении турецкой армии, принц Кобургский немедленно обратился к князю Репнину с просьбой усилить австрийский корпус русскими войсками. Суворов получил приказ отойти на помощь австрийцам, он оставил около 3000 человек у Бырлада, чтобы обезопасить свой обоз, и немедленно выступил 27 июля с оставшимися 7000 солдат. За 26 часов Суворов прошел около 50 км, вечером 28 июля соединившись с Кобургом в Аджуде на реке Серет. Русские расположились лагерем на левом фланге австрийцев. 29 июля австрийский корпус захватил 3 моста через Трот, правый приток Серета. Вечером того же дня Суворов как главнокомандующий издал приказение: завтра в три часа утра войска двинутся двумя колоннами: австрийские справа, а русские слева, навстречу врагу, не теряя времени на осмотр придорожного кустарника, чтобы вовремя переправиться через Путну и напасть на турок. Принц Кобургский отдал свой приказ: 30 июля рано утром в 3 часа выступить, первым продвинуться к Калиманешти; готовить пищу и отдыхать до 4 часов дня, ночевать в лагере у Зебруца, где нельзя разводить костры, оставаться там до вечера. В назначенный час войска выходят ночью и идут к Путне, где должна быть произведена общая атака. Полки и батальоны берут с собой хлеб и сухари на два дня, овес и убойный скот – до 4 августа Суворов дополнил этот приказ указанием на то, что когда неприятель побежит при первом приближении союзников, их следует преследовать с максимально возможной быстротой. И при первом нападении нельзя брать пленных, если враги будут упорствовать, а следует захватить все три неприятельских лагеря. Чтобы скрыть от турок присутствие русских войск, перед ними должен был выступить авангард австрийских войск (2 батальона и 4 эскадрона) под командованием полковника барона Андреаса (Андраша) Карачая (1744–1808). Было решено, что союзные войска должны сражаться небольшими каре, расположенными в шахматном порядке; артиллерия должна была стоять между каре, а кавалерия – позади них.

После суточного отдыха в 3 часа утра 30 июля объединённый отряд под командованием Суворова выступил в поход, пройдя за день более 60 км, и на ночь остановился у Маринешти (Мэрэшешти). Русские и австрийцы выступили из Серета двумя колоннами. Суворов командовал левой колонной, Кобург – правой. До реки Путна оставалось 13 км. Чтобы скрыть от турок присутствие русских войск, перед ними должен был выступить авангард австрийских войск (2 батальона и 4 эскадрона) под командованием полковника Андраса Карачая. Было решено, что союзные войска должны сражаться небольшими каре, расположенными в шахматном порядке; артиллерия должна была стоять между полями, а кавалерия – позади них. 30 июля вечером в 18 часов армия разделилась на две колонны, левая из которых состояла из русского корпуса, а марширующая справа колонна – из императорских войск. Три моста через Тротус были защищены авангардом численностью 3000 человек при переходе. Первый мост прикрывал полковник Андреас Карачай с отрядом из 1 батальона пехоты, 1 эскадрона улан и 1 эскадрона гусар. Два других моста обеспечивал полковник Кепиро с 2 эскадронами гусар и 1 батальоном пехоты. В 3 часа ночи войска в полном молчании, в соответствии с назначением, перешли через мосты с пехотой и артиллерией, в то время как кавалерия переправилась через реку Трот. Полковник Кепиро, прикрывавший продвижение двух австрийских колонн, вступил в Калиманешти в боевом порядке, в то время как Карачай остался в авангарде русских войск, чтобы обезопасить себя. В ходе этого дела было замечено движение значительного отряда янычар с двумя орудиями, который находился на противоположном берегу реки; но турки не осмелились поддержать эти войска конницей и снова отступили с берега Путны.

Сражение под Фокшанами. Гравюра XVIII в.

В Калимантесте 30 июля все еще сохранялся полный порядок для безопасности от набегов, после чего последовало наступление на Мэрэшти, где была сделана остановка. Разведка, посланная Суворовым к Путне, 31 июля уже столкнулась с патрулем турок, охранявшим главные силы. Боевой порядок союзников определялся коллективно; пехота расположилась в шахматном порядке: на левом фланге русские в составе 4800 человек, 2200 казаков и арнаутов (5 батальонов и 2 казачьих полка), из которых три батальона в первой и два во второй линии. На правом фланге стояли австрийцы с 15 батальонами и 30 эскадронами (16 500 человек, из них 6300 всадников и 75 орудий); основная часть кавалерии стояла сначала позади. У австрийцев каждый батальон составлял каре, у русских каре составляли два батальона. Каре держались на расстоянии около 300 шагов друг от друга. Вместе союзники располагали 20 батальонами, 39 эскадронами и 105 орудиями, имея около 23 500 человек, в том числе 8500 всадников.

31 июля они вступили в бой с аванпостами Осман-паши и отбросили их назад, к основным силам турецкой армии у Фокшан. Высланный в районе реки Путна разведывательный отряд столкнулся с дозорным отрядом турок, который был разбит и отступил. Юсуф-паша не ожидал, что Суворов успеет соединиться с Кобургом, так что появление русских стало для него неприятным сюрпризом.

В ночь на 1 августа русско-австрийские войска переправились через Путну и начали наступление на Фокшаны, находившиеся в 15 км, отбрасывая небольшие кавалерийские разъезды турок. 1 августа Суворов и Кобург выстроили свои войска в две линии, а пехоту – в каре. В предыдущих сражениях с турками русская армия выстраивала свою пехоту в линию, но русские командиры вскоре обнаружили, что использование линейной тактики против турок может привести к катастрофе. Турки атаковали длинные и разреженные русские линии силами регулярной кавалерии, которая могла прорвать русские порядки и разбить их на части. Суворов и другие русские военачальники реорганизовали свои боевые порядки в каре, которые могли отражать атаки турецкой кавалерии, а затем продвигаться вперед и выигрывать сражения. Суворов использовал каре, составленное из отдельных полков и батальонов, расположенных в шахматном порядке, со стрелками в рассыпном порядке. Его тактика ведения боя вела к большей гибкости, скорости и взаимной огневой поддержке, что давало возможность прорывать оборону турок и обеспечивало стойкость в отражении атак турецкой кавалерии и легкой пехоты. Австрийцы пришли к аналогичному выводу и тоже стали строить пехоту в каре.

По иронии судьбы, к концу XVIII века качество и значимость турецкой кавалерии, такой как феодальные сипаи и добровольцы-дели, существенно снизились. Основой турецкой армии стали профессиональные артиллерия и пехота, в том числе янычары, и вспомогательные войска, в том числе выставленные боярской (греческой) аристократией Молдавии и Валахии.

Союзники 31 июля утром подошли к Путне, которую русские войска достигли первыми. Осман-паша расположился лагерем на другом берегу реки, имея около 5000 всадников и более слабую поддержку пехоты. В 4 часа утра русские начали переправу через реку. Осман-паша направил через реку несколько тысяч всадников. Едва две передовые колонны Суворова перешли реку, как неприятель, выступив из Игуменского леса, напал на казаков и арнаутов, шедших впереди, и заставил их отступить. Австрийский корпус был соединен с русскими на левом крыле и опирался на Серет слева. Полковник Карачай стоял теперь с бывшим авангардом между войсками Суворова и принца Кобургского, войска фельдмаршала-лейтенанта барона Габриэля Шплени фон Михалди (1734–1818), марширующие в боевом строю, еще немного отставали на правом фланге. Как только его колонны снова двинулись в путь, около 7 часов утра их атаковали турецкие всадники, которые со всех сторон атаковали австрийские обозы, но также были отброшены картечью и ружейным огнем. Затем 4 эскадрона Карачая атаковали турецких всадников и отбросили их к реке Путна. Майор барон Михаэль фон Кенмайер (1756–1828), командовавший гусарами в отряде Карачая, переправился через реку с 50 гусарами и несколькими казаками и смог поджечь лагерь Осман-паши, благополучно вернувшись к своим. Пожар в турецком лагере вызвал у наступающих армейских частей союзников настроение уверенности в победе.

Через три часа после начала наступления союзные войска подверглись атаке турецкой кавалерии. Основное сражение началось в 9 часов утра, когда русская и австрийская артиллерия открыла огонь по турецким позициям. Турки открыли ответный огонь, но союзной артиллерии вскоре удалось подавить неприятельские батареи. Турки совершали вылазки из своих укреплений, чтобы атаковать союзников по всей линии фронта. Артиллерия союзников и мушкетный огонь отбросили турок назад.

Утром 1 августа пехота союзников продвигалась к основному турецкому лагерю на севере Фокшан, пересекая пересеченную лесную местность, поросшую множеством колючек и кустарников, и артиллерии было почти невозможно пройти. Слева кавалерия обошла лес и двинулась на запад. Пехоте союзников снова пришлось идти примерно 6 км через кустарники. Войска, которые стояли на марше уже 18 часов, продолжали вытаскивать пушки своими руками там, где застряли тягловые лошади. Это сильно затрудняло передвижение, но и турецкая кавалерия не могла атаковать. Суворов решил немедленно штурмовать полевые укрепления основных турецких сил под командованием Осман-паши к северу от Фокшан после непродолжительной артиллерийской подготовки. Русская артиллерия под командованием подполковника Александра Ивановича Воейкова (ум. 1815) открыла огонь, после чего вся первая линия под командованием генерал-лейтенанта Отто Вильгельма Христофоровича Дерфельдена (1737–1819) ускоренным шагом бросилась в атаку. Затем Суворов атаковал правый фланг турок. Русская кавалерия была отбита, но атака русской пехоты увенчалась успехом. Под огнем русских с близкого расстояния турки были отброшены в свои окопы. Правое крыло турок было смято и оттеснено на 1000 шагов. На левом фланге турок австрийская пехота также отбросила неприятеля. Потерпев поражение на обоих флангах, османы бежали.

Город Фокшани был сильно укреплен, основные турецкие силы были сосредоточены на северной окраине в укрепленном лагере. Когда союзники приблизились на расстояние пушечного выстрела, турки отступили к своим укреплениям. Они также открыли огонь из 12 орудий и, ожидая нападения, заняли укрепление с 6000 янычарами. Турецкая кавалерия защищала оба фланга пехоты от Паниле и до Одочешты. Русские колонны не останавливались, несмотря на огонь турок. Суворов поддержал пехоту конной атакой против конницы противника у Паниле, а Кобург приказал атаковать левое крыло противника силами 12 эскадронов Шплена. Орудия эффективно подготовили атаку венгерской конницы, затем полковник Месарош атаковал во главе эскадронов из дивизии Шплена и преследовал сипаев за ручей Мильков. Турецкая кавалерия на другом крыле также была рассеяна венгерскими гусарами под командованием полковника Карачая. Несколько сотен янычар ворвались в укрепленный монастырь Святого Самуила и забаррикадировали вход телегами. Первая атака австрийцев была неудачна. Принц Кобургский лично ободрил войска и побудил их повторить атаку. Была выдвинута артиллерия, которая разрушила укрепления ворот и расчистила путь пехоте. Но янычары выстроились за стеной и ружейным залпом снова отбили атаку. Тогда принц Кобургский приказал направить орудия против самого монастыря, и через два часа находившийся в монастыре пороховой склад взорвался, погубив много турок. В результате этого взрыва сам принц Кобургский был тяжело ранен обломками монастырской стены. Генерал-майор князь Борис Григорьевич Шаховский (1737–1813), бригадир Федор Иванович Левашев (1752 – после 1817) и многие другие получили ранения от брошенных камней, бригадир барон Фёдор Антонович фон Вестфален (1749–1797) и подполковник Воейков были ранены пулями. В конце концов, 52 янычара все еще оставались в монастыре Самуила и открыли огонь по проходящим войскам, несколько пушечных выстрелов заставили их сдаться. С 16 часов дня турки в большом беспорядке бежали с поля боя: кавалерия через Рымник в Бузэу, а янычары в Брэилу, преследуемые легкой кавалерией по обеим дорогам. Они оставили всю свою артиллерию и лагерь победителям и укрылись за Дунаем у Брэилы.

Но сил для серьезного преследования у Суворова и Кобурга не было. 2 августа Суворов по приказу князя Репнина начал обратный марш в Бырлад, куда из-за разлива рек Трот и Серет русские прибыли только 5 и 6 августа.

Австрийцы, согласно донесению Кобурга, потеряли 95 убитыми и ранеными, русские, по докладу Суворова, потеряли 15 убитыми и 70 ранеными, а потери турок оценивались в 1400 убитыми и ранеными и 100 пленными. По современной же оценке, союзники потеряли около 400 человек убитыми и примерно столько же, 400, ранеными. Потери турок составили 1500 убитыми, 2500 ранеными, 100 пленными и 12 орудий.

Войска союзников после победы разбили лагерь по эту сторону Путны, в то время как легкие войска продвинулись до реки Мильков. После поражения турецкой армии в Бессарабии ее разбитые части укрылись в крепостях вдоль Дуная.

22 сентября 1789 года

22 сентября 1789 года у реки Рымнику-Сэрат в княжестве Молдавия произошло сражение между русско-австрийской армией генерал-аншефа Александра Васильевича Суворова и турецкой армией под командованием Коджи Юсуф-паши. У Суворова было 25 000 человек, в том числе 18 000 австрийцев под командованием генерала кавалерии принца Фридриха Йозиаса Саксен-Кобург-Заальфельдского, при 73 орудиях, у Юсуф-паши – по данным союзников, вероятно, преувеличенным, 100 000 человек при 85 орудиях.

Юсуф-паша, направив в поход на Тобак-Фальчи часть армии под командованием Джезаирли Гази Хасан-паши, собирался нанести поражение австрийцам у Фокшан, а затем двинуться к Бырладу и разбить отряд Суворова. Далее турецкий главнокомандующий собирался наступать на Яссы для соединения с силами Джезаирли Гази Хасан-паши. Но отряд Хасан-паши уже 18 сентября был разбит войсками Украинской армии князя Николая Васильевича Репнина в сражении на реке Сальче.

15 сентября авангард Юсуф-паши занял Градешты на реке Бузео. Узнав об этом, принц Кобургский запросил помощи у Суворова. В 11 часов утра 18 сентября Суворов получил послание принца и приказал выступить на Текуч. Русский полководец выбрал кратчайший маршрут прямо на Текуч и Фокшаны.

Турецкое войско двигалось очень медленно, и только к 18 сентября основные силы турок достигли деревни Маринешти (Мэрэшешти) и встали там лагерем. Движение турецкого войска замедлялось вследствие многочисленности невооруженной свиты и прислуги, а также большого обоза. Так, для перевозки палатки, котлов, кофейников и вёдер на 20 янычар требовался один верблюд, а каждые 10 янычар располагали вьючной лошадью. 19 сентября авангард армии Юсуф-паши вынудил австрийцев отступить за реку Мильков. 20 сентября Юсуф-паша расположил свой авангард лагерем при деревне Тырго-Кукули. Его войско оказалось растянуто на 25 км.

21 сентября войска Суворова, преодолев 90 км за 70 часов, у Фокшан соединились с корпусом принца Кобургского. В состав отряда Суворова входили 9 батальонов пехоты, 9 эскадронов карабинеров, 2 казачьих полка и тысяча арнаутов. Корпус принца Кобургского включал в себя 10 батальонов пехоты и 30 эскадронов кавалерии.

Юсуф-паша расположил армию между реками Рымна и Рымник тремя уступами. На сильно укреплённой позиции у Тырго-Кукули находилось 12 тыс. турок под руководством Хаджи Сойтар-паши. У Маринешти укрепилась основная часть турецкой армии под началом Аги-паши – 70 тыс. воинов, из них 20 тысяч янычар. Сам Юсуф-паша с 20 тысячами воинов располагался у селения Одая, ещё не переправившись через Рымник. Возможно, все эти цифры преувеличены, но количественное соотношение между различными частями армии, вероятно, близко к истинному. Занятая турками позиция была благоприятна для действий конницы, которая была главной силой турецкой армии. Турецкая пехота имела ряд заранее подготовленных опорных пунктов: леса Каята и Крынгу-Мейлор и деревня Бокса.

Укреплённая турецкая позиция возле Тырго-Кукули с фронта была прикрыта непреодолимой вброд Рымной, а слева – болотистой местностью, справа же атака на авангард была возможна, но затруднена оврагом с труднодоступным болотистым дном, и атакующие подставляли свой левый фланг под удары турецкого войска у Маринешты. Наступление же на укреплённую позицию возле Маринешты должно было вестись по местности, на которой было удобно атаковать турецкой коннице. С фронта эта позиция была прикрыта оврагом и усилена лесом Крынгу-Мейлор и селением Бокса. Атакующий подставлял свой правый фланг, а затем и тыл под удары отряда Хаджи-паши. Обе части турецкой позиции могли в случае необходимости оказать друг другу помощь либо вынудить союзников одновременно наступать по двум расходящимся направлениям.

План и эпизод сражения при Рымнике. Гравюра XVIII в.

Суворов провел рекогносцировку и составил план атаки. Он собирался разгромить противника по частям. Боевой порядок русских и австрийских войск, выстроенный перед рассветом 22 сентября, представлял собой две линии пехотных каре, за которыми располагалась кавалерия. Сражение началось и проходило по плану Суворова.

Суворов поделился своим замыслом с Кобургом. Несмотря на опасения принца по поводу численного превосходства турок, Суворов успокоил его, подчеркнув, что более многочисленный противник создаст хаос и облегчит продвижение союзных войск. Русский полководец заявил: «Все в порядке. Чем сильнее турки, тем чаще они будут натыкаться друг на друга, и тем легче нам будет прорваться. В любом случае, их недостаточно много, чтобы затмить нам солнце». Суворов, осознавая риск, но стремясь поднять боевой дух, взял на себя командование правым флангом. Он знал, что турецкие войска расположены в лесу Тырго Кукули справа от переправы, и планировал нейтрализовать их, прежде чем продвигаться к главной турецкой позиции в лесу Крынгу-Мейлор и реке Рымник. Австрийцы должны были удерживать свои позиции в центре, пока русские совершали этот обход.

Союзники должны были ночью форсировать Рымну у деревни Чорешти и леса Богача, где не было турок. После переправы русские войска должны были наступать уступом в сторону Тырго-Кукули, поднимаясь вверх по Рымне, и атаковать турецкий авангард. Австрийцы должны были обеспечить прикрытие тыла и фланга со стороны Крынгу-Мейлора и наступать в этом направлении. Нанеся поражение авангарду, русские войска должны были изменить фронт атаки и наступать на Боксу, а австрийцы – идти на сближение с русскими войсками. После захвата Боксы союзники должны были атаковать главные силы турок, а затем преследовать их за Рымник.

В ночь на 22 сентября, переправившись через Рымну, русские войска в 6 часов утра пошли в наступление. Передовые отряды расчистили крутые берега реки для облегчения переправы орудий, повозок и другого снаряжения. Переправившись, войска построились в 6 каре с кавалерией позади и двинулись к турецкому лагерю в Тырго-Кукули, расположенному в 6,5 км к югу. На расстоянии 1,5 км от передней линии обороны турок в лагере Тырго-Кукули их обстреляла турецкая артиллерия. Подавив неприятельские батареи и отразив атаку турецкой конницы, русские захватили лагерь Тырго-Кукули. Турки бежали к реке Рымник. Русские войска продолжили наступление к деревне Бокзы. Здесь Суворов столкнулся с трудностями, когда 6000 турок атаковали отряд из 50 смоленских мушкетеров. Суворов, забрав свою саблю у сопровождавшего его казака, вызвал Ростовский мушкетерский полк из второй линии, чтобы тот открыл огонь по атакующим туркам. Русские оборонялись в течение часа. Несмотря на штыки смоленской пехоты, обагренные кровью османов, конные янычары снова и снова бросались в атаку, пытаясь прорвать строй черниговских карабинеров и австрийских гусар ятаганами и лошадьми. По мере того как земля заполнялась телами, натиск турок ослабевал, пока третья атака союзной кавалерии не ослабила натиск. В конце концов турки отступили в лес Крынгиор-Мейлор, расположенный примерно в 3 км от русского фронта.

В это время Кобург уже 2 часа сражался с 40 000 турок, в основном кавалеристов. Несмотря на героическое сопротивление, левое крыло австрийцев было почти окружено. Услышав это, Суворов поспешил выстроить свои войска параллельно войскам Кобурга. Каре продвигались вперед, иногда распадаясь, когда командующий выезжал вперед, чтобы поближе оценить ситуацию. Вскоре они попали под обстрел и продолжали наступать, пытаясь захватить артиллерию, но каждый раз турки оттаскивали ее в сторону. Приблизившись к лесу, русские вошли в соприкосновение с правым флангом Кобурга. Суворов приказал карабинерам расположиться между первыми тремя русскими каре, в то время как гусары прикрывали фланги и соединились с австрийцами. Затем Суворов отправил полковника Золотухина в Кобург с просьбой о немедленном наступлении. Австрийцы согласились, и длинная шеренга, растянувшаяся на 6,5 км, двинулась вперед, выкрикивая «Иосиф» и «Екатерина» при приближении к турецким позициям. Русская артиллерия на флангах открыла огонь по вражеским орудиям, в то время как каре приблизились на расстояние 90 м к земляному валу, стреляя во все стороны. Карабинеры, следовавшие за ними, бросились вперед, проскакав между каре. Они прорвались через земляные укрепления и атаковали спешившихся турок саблями. 400 человек полковника Миклашевского захватили 4 орудия и перебили всех турок, которые не отступили в лес. Австрийцы отбили атаку турецкой конницы, пытавшейся разъединить войска союзников. У Бокзы русские соединились с австрийцами. После получасового отдыха, в три часа дня, они атаковали главный лагерь турок у леса Крынгу-Мейлор. Австрийцы атаковали в центре, а русские зашли туркам во фланг. Увидев, что укрепления на этом участке недостроены, Суворов решил атаковать турецкие позиции конницей, которая преодолела укрепления и ворвалась в турецкий лагерь, следом за ней ворвалась пехота. Среди турок началась паника, они начали в беспорядке отступать к переправе близ Маринешти. Попытка Юсуфа-паши организовать оборону переправы не удалась, так как её защитники были сметены бегущими турецкими солдатами, многие из которых утонули. Значительная часть турецких войск рассеялась, преследуемая союзниками. Русско-австрийские войска, скрытно сосредоточившись, нанесли стремительный удар по численно превосходящему противнику и разгромили его по частям.

Турецкие стрелки прятались на деревьях в лесу Крингиор-Мейлор, и с ними пришлось повозиться. Суворов полагал, что после битвы там пряталось около 2000 османов, но большинство из них сбежали. Только темнота и усталость австро-русских войск не позволили им продолжить преследование турок за рекой Рымник. На следующее утро союзники возобновили погоню. Они совершили налет на лагерь великого визиря на другом берегу реки, а эскадроны легкой кавалерии прошли до 32 км в разных направлениях, чтобы атаковать бегущие турецкие группы.

Союзники потеряли около 1000 убитыми и ранеными, из которых убитых было не более 500. Турки потеряли, по оценке союзников, 20 000 человек, главным образом убитыми и утонувшими. В плен попало не более 400 турок. Турецкая армия потеряла всю артиллерию и обоз. Суворов в донесении о Рымникском сражении писал: «Неприятеля на месте убито более 5000, знаки победы: 100 знамен, мортир 6, пушек осадных 7, полевых и не ниже 3-фунтовых 67, с их ящиками и аммуничными фурами, несколько тысяч повозок с припасами и вещьми, множество лошадей, буйволов, верблюдов, мулов и иной разной добычи и от трех лагерей палатки».

Около 15 тыс. турок бежали в Бузео и далее к Рущуку, где переправились через Дунай, чтобы добраться до сборного пункта в Шумле. Другая часть разбитой армии Юсуф-паши, численностью от 15 до 20 тысяч человек, бежала к Браилову, перешла через Дунай и собралась в Мачине. Юсуф-паша также приказал им идти к Шумле. Турецкие войска оставили Дунайские княжества. Если суммировать предполагаемые потери турок в сражении при Рымнике и численность уцелевшей части армии, то общую численность турецкой армии перед началом сражения можно оценить в 50–55 тыс. человек.

За победу при Рымнике Суворов был удостоен императрицей Екатериной II титула графа Рымникского и награжден орденом Св. Георгия 1-й степени. Император Иосиф II (1741–1790) произвел принца Кобургского в генерал-фельдмаршалы, а Суворову пожаловал титул графа Священной Римской империи.

9 июля 1791 года

Последнее крупное сражение войны произошло 9 июля 1791 года в районе города Мачин (Мэчин) в Добрудже между русской Украинской армией генерал-аншефа князя Николая Васильевича Репнина и турецкой армией великого визиря Юсуф-паши. У Репнина было 30 000 человек, у Юсуф-паши, по данным русских источников, вероятно, преувеличенным, – от 64 000 до 80 000 человек.

В начале кампании 1791 года русские войска получили задачу перейти Дунай. Стремясь не допустить этого, турецкое командование сосредоточило в районе Мачина крупные силы во главе с великим визирем Юсуф-пашой, который должен был сам перейти в наступление.

Генерал Репнин решил упредить турок и нанести удар по мачинской группировке (30 000 человек), находившейся в укреплённом лагере у Мачина. Для этого русские войска в составе трёх корпусов (30 тысяч человек и 78 орудий) в период с 4 по 7 июля переправились через Дунай у Галаца.

Задача правофлангового корпуса генерал-поручика князя Сергея Фёдоровича Голицына (1749–1810) состояла в демонстрации перед фронтом противника. Он двинулся к Мачинским траншеям – левому флангу османов – и захватил их. Левофланговый корпус генерал-поручика Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова (1747–1813) должен был нанести главный удар по правому флангу противника. Корпус генерал-поручика князя Григория Семёновича Волконского (1742–1824), действовавший в центре, должен был обеспечивать фланг корпуса Кутузова. Корпус Волконского вступил на высоты слева и занял турецкий лагерь в центре. Для обеспечения тыла со стороны Браилова (Брэила) Репнин использовал Дунайскую флотилию под командованием генерал-майора Осипа Михайловича Де-Рибаса (1751–1800).

Турки в это время также намеревались атаковать правый фланг и тыл Голицына из Браилова десантом, что и предвидел Репнин, но 2 артиллерийские батареи отряда генерал-майора Спета, оставленные Репниным для такого случая, вынудили турецкие суда отступить, что привело к потере турками 7 судов.

План сражения при Мачине

Совершив ночной марш в 35 км четырьмя колоннами, русские войска на рассвете 9 июля начали наступление. Турки, обнаружив русские корпуса у своего лагеря, контратаковали, но были отбиты. Правофланговый корпус овладел укреплениями у города, центральный корпус занял турецкий укреплённый лагерь, а корпус Кутузова нанёс кавалерийский удар по правому флангу противника, после чего турецкие войска начали беспорядочное отступление на Гирсово, где за озером Мачин находился еще один турецкий укреплённый лагерь. Кутузов овладел и этим лагерем. Бежавшие в панике турецкие войска увлекли за собой и те силы, которые шли к ним на помощь. Сражение длилось шесть часов.

Турки потеряли до 4000 убитыми и 35 орудий, русские – 600 убитыми и ранеными.

Поражение турецких войск при Мачине ускорило заключение выгодного Ясского мирного договора 9 января 1792 года. Согласно этому договору, к России отошли земли между Южным Бугом и Днестром. Турция признала присоединение к России Крымского ханства. Австрия 4 августа 1791 года подписала с Турцией Систовский мирный договор на основе довоенных границ. Во владение Австрии перешли только Старая Орсова и небольшая территория по верхнему течению реки Унны в Валахии.

17 июля 1788 года

17 июля 1788 года в районе острова Гогланд в Финском заливе произошло морское сражение между русским флотом под командованием контр-адмирала Самуила Карловича Грейга и шведским флотом под командованием адмирала герцога Карла Сёмерманландского (1748–1818). У Грейга было 17 линейных кораблей, 2 фрегата и 6 малых фрегатов, 1460 орудий, 12 000 человек экипажа, у герцога Карла – 15 линейных кораблей, 5 фрегатов, 6 малых фрегатов, 1400 орудий, 10 000 человек экипажа.

Шведский план предусматривал нейтрализацию российского флота на Балтике в генеральном сражении, блокаду уцелевших кораблей в Кронштадте и последующую высадку у Ораниенбаума или у Красной Горки 20-тысячного десанта для овладения Санкт-Петербургом. Одна шведская армия при поддержке шведского флота Архипелага (49 кораблей, 686 орудий) должна была продвигаться вдоль финского побережья в Финском заливе, в то время как еще одна армия отправлялась в плавание вместе со шведским Большим флотом. Предполагалось, что они высадятся в Ораниенбауме и продолжат наступление на Санкт-Петербург. Для успеха этого предприятия необходимо было либо уничтожить российский флот, либо блокировать его порты в Ревеле и Кронштадте. В начале июля шведский флот вышел в Финский залив.

Россия готовила к отправке в Средиземное море из Балтийского моря эскадру под командованием адмирала Грейга (15 линейных кораблей) для действий против Турции и не ожидала шведского нападения. Шведский флот под командованием герцога Карла Сёдерманландского в начале войны базировался в Свеаборге. Боевые действия на суше между Россией и Швецией начались 1 июля 1788 года, и в тот же день шведский король Густав III (1746–1792) объявил войну России. Это было ошибкой, так как эскадра Грейга еще не покинула Балтийское море. Шведский флот в первые недели войны бездействовал и дал время русским спешно завершить комплектование и вооружение эскадры Грейга, где было много рекрутов без опыта морских походов.

15 июля русский Балтийский флот под командованием адмирала Грейга вышел из Кронштадта, имея приказ найти в море неприятеля и атаковать его. Флот состоял из 17 линейных кораблей, 2 фрегатов и 5 малых фрегатов. В числе командиров судов было 10 иностранцев.

16 июля эскадра Грейга подошла к Гогланду, а на рассвете 17 июля дозорный фрегат «Надежда» обнаружил на северо-западе шведский флот. Грейг приказал линейным кораблям выстроиться в линию для сражения, фрегаты и прочие корабли остались за линией. Из-за слабого ветра маневры производились медленно, и линия сильно растянулась. Авангардом командовал контр-адмирал Мартын Петрович Фондезин (фон Дезин) (1738–1821), кордебаталией – адмирал Алексей Григорьевич Спиридов, а арьергардом – контр-адмирал Тимофей Гаврилович Козлянинов (1740–1798).

Адмирал Грейг был опытным флотоводцем, в отличие от герцога Карла, которому не хватало образования, подготовки и боевого опыта для командования флотом. Реальное командование шведским флотом во время сражения осуществлял флагманский капитан-командор вице-адмирал барон Отто Хенрик Норденшельд (1747–1832), который был профессиональным морским офицером и мог действовать независимо от имени герцога. Сам герцог проявил большое личное мужество во время сражения и постоянно находился на палубе, подбадривая команду. Вторым по рангу после герцога Карла был генерал-адмирал граф Антон Йохан Врангель (1724–1799), который был способным, но к тому времени уже слишком старым.

17 июля был день со слабым восточным ветром и солнечной дымкой. Ранним утром шведы услышали отдаленный грохот повторяющихся сигнальных выстрелов. Стало понятно, что приближается русский флот. Вскоре впередсмотрящие на верхушках мачт также увидели, как на горизонте один за другим поднимаются марсели. В полдень с палубы был виден весь русский флот, который на полных парусах шел прямо на шведов. Из-за слабого ветра противники сближались медленно, причем шведы сначала отходили от русского флота. Для преследования Грейг приказал повернуть на запад и прибавить парусов, и в результате авангард и арьергард поменялись местами. Ставший арьергардом отряд Фондезина сильно отстал и, несмотря на неоднократные сигналы Грейга, не пытался вернуться в линию. В 15 часов шведы прекратили отход и пошли на сближение. В 15 часов 30 минут Грейг поднял сигнал начать сражение. К 17 часам оба флота оказались на расстоянии пушечного выстрела друг от друга и начали давать бортовые залпы. Это произошло в 30 милях западнее острова Гогланд, между Стеншером и Кольбодегрундом. Оба флота открыли огонь друг по другу и, двигаясь на юг параллельно друг другу, вели ожесточённую артиллерийскую дуэль. Вследствие слабого ветра, который постепенно перешел в штиль, сражение происходило в густом пороховом дыму, что затрудняло ориентацию и передачу сигналов, и приказания приходилось доставлять на шлюпках. Русский арьергард заметно отстал, а 3 корабля вообще выпали из линии, тогда как остальные корабли решительно атаковали неприятеля. Флагманский корабль Грейга «Ростислав» атаковал шведский флагман «Густав III» («Konung Gustaf III») и, нанеся ему значительные повреждения, заставил на время покинуть линию. «Ростислав» тоже серьёзно пострадал и уже через час после начала боя вынужден был покинуть строй, но через некоторое время, исправив критические повреждения, вновь принял участие в сражении.

Шведский флагманский корабль, окутанный дымом, был вынужден покинуть боевую линию. Затем флагманский корабль Грейга вступил в бой со шведским 70-пушечным линейным кораблем «Принц Густав» под командованием полковника Ганса Вахтмейстера. Когда все боеприпасы были израсходованы, а мачты были близки к падению за борт, «Принц Густав» сдался, получив 32 неглубоких пробоины выше ватерлинии.

В 20 часов передние корабли шведов находились так близко от южных отмелей, что было отдано приказание повернуть на север, что при слабом ветре заняло много времени. Русский флот последовал этому манёвру, и бой на время прекратился. Около 21 часа шведы сблизились с русскими кораблями и сражение возобновилось.

Морской бой при Гогланде. Гравюра конца XVIII в.

«Ростислав» атаковал шведский вице-адмиральский корабль «Принц Густав» («Prins Gustaf»), который под огнём «Ростислава» получил тяжелые повреждения и через полчаса спустил флаг. В плен сдались полковник граф Клас Адам Вахтмейстер (1755–1828), командир шведского авангарда, и его старший брат, командир корабля «Принц Густав» полковник граф Ханс Фредрик Вахтмейстер (1752–1807). Однако вскоре русский линейный корабль «Владислав» (капитан 1-го ранга Амандус Борисович Берх) с потерей управления из-за повреждений оказался под сосредоточенным огнём всего шведского арьергарда, был снесён в шведскую линию между кораблями шведов и, не получив поддержки от близлежащих своих кораблей, после 2000 выстрелов и потери 260 человек, и будучи окружен шведскими кораблями, сдался шведскому кораблю «Кронпринц Густав Адольф».

Из-за штиля видимость стала нулевой, и Грейг узнал о случившемся из присланного ему со шлюпкой донесения, также со шлюпками он разослал приказы командирам кораблей отбить «Владислав», но ввиду полученных повреждений другими кораблями сделать это оказалось невозможным.

На шведском линейном корабле «Васа», который находился по правому борту от флагманского корабля «Король Густав III», капитан граф Бальтзар Филип Горн аф Ранциен (1735–1788) и второй флагманский капитан Фюрст были смертельно ранены, поэтому Горн передал командование 23-летнему лейтенанту барону Перу Густаву Лагерстрале (1765–1840) со словами «Ты ответишь за это, я предстану перед Богом, если ты поднимешь флаг». Позже Хорн скончался от полученных ран, но Лагерстрале завершил сражение и через четыре дня был произведен в капитаны, а также назначен кавалером ордена меченосцев.

Сражение продолжалось шесть часов, и флоты разошлись только с наступлением темноты – тогда шведские корабли испытывали острую нехватку боеприпасов.

Около 22 часов стрельба прекратилась, и флоты в темноте разошлись. После починки повреждений на следующий день шведский флот ушёл в Свеаборг, где через несколько дней был блокирован кораблями Грейга.

В тактическом отношении исход сражения был неопределенным, но стратегически его исход был более благоприятным для русских, так как шведам не удалось разбить русский флот, и им пришлось отказаться от нанесения быстрого удара по не подготовленным к войне русским морским и сухопутным силам, чтобы захватить Петербург. В кампанию 1788 года шведский флот больше не предпринимал активных действий. Он оставался в Свеаборге в течение четырех месяцев, прежде чем смог вернуться на зиму в Карлскруну.

Русские потеряли один 74-пушечный корабль захваченным, 513 человек убитыми, 747 человек ранеными, 750 человек пленными. Потери шведов составили один 60-пушечный линейный корабль захваченным, 150 человек убитыми, 340 человек ранеными и 539 человек пленными. В артиллерийской дуэли шведы имели преимущество, настолько тяжело повредив четыре русских линейных корабля, что они после сражения не смогли выйти в море, но захватить или потопить обездвиженные корабли шведы не смогли. После сражения все шведские корабли смогли выйти в море. 6 августа линейный корабль «Принц Густав Адольф» на полной скорости и под всеми парусами налетел на неизвестный ранее риф и частично затонул. Русские взяли в плен экипаж, а корабль сожгли, так как не смогли поднять его на воду.

За отличие в Гогландском сражении адмирал Грейг был награждён орденом Св. Андрея Первозванного, а контр-адмирал Козлянинов – орденом Св. Георгия III степени.

9–10 июля 1790 года

9–10 июля 1790 года в проливе Балтийского моря Роченсальм (Руотсинсальми) между островами Котка, Муссало и Кутсало состоялось морское сражение между шведским флотом под командованием короля Густава III и русским флотом под командованием вице-адмирала принца Карла Генриха (Николая Отто) Нассау-Зигенского (1743–1808). У короля Густава было 6 фрегатов, 16 галер, 154 боевых шлюпа и канонерских лодки и другие более мелкие суда, всего 275 кораблей, 14 000 человек экипажа, 450 орудий. У принца Нассау было 20 гребных фрегатов, 15 средних кораблей, 23 галеры и шебеки, 77 боевых шлюпов, 10 вспомогательных кораблей и более мелкие суда, всего от 200 до 274 кораблей, от 850 до 1000 орудий, 18 500 человек экипажа.

Попытка штурма Выборга, предпринятая шведами в июне 1790 года, не увенчалась успехом. 4 июля 1790 года шведскому флоту, блокированному русским флотом в Выборгском заливе, пришлось прорывать блокаду со значительных потерями. Отведя галерный флот к Роченсальму, Густав III и флаг-капитан подполковник Карл Олаф Кронстедт (1756–1820) начали подготовку к отражению предполагаемой атаки русских. На рассвете 9 июля 1790 года, ввиду приближающихся русских кораблей, был отдан приказ к началу сражения.

Принц Нассау решил прорываться на шведский рейд с одной стороны Роченсальмского пролива. Он подошёл к Роченсальму в 2 часа ночи и в 9 часов утра, без предварительной разведки, начал бой. Шведский флот закрепился на роченсальмском рейде Г-образным якорным строем, что частично компенсировало значительное превосходство русских в личном составе и корабельной артиллерии. В первый день сражения русские корабли атаковали южный фланг шведов, но были отброшены ураганным ветром и обстреляны с берега шведскими береговыми батареями и стоявшими на якоре шведскими галерами и канонерскими лодками.

В 8 часов 9 июля 1790 года с флагманского корабля принца Нассау «Катарина» был подан сигнал к атаке. В 08:30 русский флот был замечен у Вийкаринсаари, что дало шведам время подготовиться к бою. В 09:30 русские корабли при благоприятном юго-западном ветре подошли к левому флангу шведов на расстояние выстрела, но после нескольких стычек русские корабли оказались рассеяны по всей линии фронта. Правое крыло шведов встретило растущее сопротивление со стороны русского левого крыла, которое было усилено несколькими кораблями. Русские стремились прорвать правый фланг, обогнуть Воронье гнездо и окружить неприятельский центр. Шведы выделили 30 кораблей из состава немецкой бригады в качестве подкрепления. Русские суда потеряли боевой порядок в узком проливе. Шведское правое крыло воспользовалось представившейся возможностью и предприняло контратаку, и в 11 часов шведы прорвали русское левое крыло, которое в результате понесло тяжелые потери. Русский центр также подвергся обстрелу со шведских кораблей подполковника Якоба Тёрнинга (1739–1797). На левом фланге шведов под командованием подполковника Класа Леонарда Хьельмстьерны (1742–1810) у русских были проблемы с огнем шведских пушечных шлюпов, которые были хорошо скрыты за шхерами.

Шведы, умело маневрируя, переместили канонерские лодки на левый фланг и смешали строй русских галер, вызвав панику. В ходе беспорядочного отступления большинство русских галер, а также фрегатов и шебек было разбито штормовыми волнами, затонуло или опрокинулось. Несколько русских парусных кораблей, вставших на якорь на боевых позициях, были взяты на абордаж и захвачены или сожжены.

В начале сражения русский фрегат «Венера» прицелился в корабль, на котором находился Густав III и на котором был хорошо виден королевский флаг. Король присутствовал при этом вместе с Уильямом Сидни Смитом (1764–1840), британским капитаном фрегата, служившим в это время в шведском флоте, который обратил его внимание на поспешно приближающийся русский корабль. Смит сказал: «Ваше величество, этим кораблем, должно быть, командует англичанин».

Морской бой шведской и русской эскадр. Гравюра 1790 г.

Налицо была явная опасность, и у галеры не было шансов выстоять против более крупного фрегата, поэтому король и Смит сели в лодку поменьше и поплыли в безопасное место. Однако атака была быстро отбита, так как «Венера» была потоплена другими шведскими судами, а ее капитан британец Денисон и большая часть экипажа погибли в последовавшем сражении.

Когда из Фредриксхамна больше не было видно русских кораблей, шведы смогли высвободить еще корабли из резерва, чтобы усилить левый фланг под командованием Хьельмстьерны, пока центр под командованием подполковника Виктора фон Стедингка (1751–1823) стойко держался, в связи с чем король Густав заметил: «Поприветствуйте Стединга и скажите, что я очень доволен его отчетами, ибо вижу, что всякий раз, когда он объявляет себя неспособным продолжать битву, он возобновляет ее с новой силой». В 15 часов половина кораблей Хьельмстьерны была направлена для атаки в тыл русского правого фланга в обход мелководного пролива между Легмой и Кутсале, что, в свою очередь, вынудило командира русского правого фланга генерал-майора Федора Федоровича Буксгевдена (1750–1811) выделить корабли для отражения новой угрозы. Это движение было воспринято многими командирами кораблей на левом фланге русских как начало отступления, что привело к еще большему замешательству.

Шведы потеснили русский левый фланг, где уцелевшие корабли в конце концов сдались или бежали. Во второй половине дня огонь шведов со всех сторон был сосредоточен на оставшемся русском центре. В то же время все более сильный юго-западный ветер заставлял зажатые русские корабли продвигаться вглубь шведских линий. Более тяжелые корабли в шведском центре уничтожили значительную часть русских кораблей. При этом шведская удема (парусно-гребное судно) «Ингеборг» (Ingeborg) загорелась и затонула.

Эскадра Тернинга выстроилась под острым углом к центру, и ее 150 тяжелых орудий своим огнем поражали скопившиеся фрегаты и галеры русских, между его эскадрой и эскадрой Хьельмстьерна. За считаные минуты был потоплен российский фрегат «Святой Николай» под командованием 24-летнего англичанина Сэмюэля Маршалла, который погиб вместе с большей частью экипажа. Несколько русских фрегатов и галер, некоторыми из которых командовали британские офицеры, стойко сражались, несмотря на то, что корабли были выведены из боевого состояния и почти все экипажи погибли.

К вечеру стало очевидно, что шведы одержали победу, но русский центр продолжал сражаться по требованию Нассау, несмотря на неблагоприятный ветер и серьезные повреждения. Другие русские корабли загорелись или были подожжены русскими, а некоторые были вытащены на берег, чтобы не дать им затонуть. В 20 часов Нассау приказал русскому флоту отступить и уничтожить свои сильно поврежденные корабли, чтобы предотвратить их захват. Отступлению мешал сильный ветер, и несколько кораблей потерпели крушение. Некоторые русские корабли проигнорировали приказ об отступлении и продолжали сражаться, пока не затонули. Русские моряки и солдаты с разбитых кораблей доплыли до близлежащих шхер, где были захвачены шведами. Сражение продолжалось до полуночи. Ночью подул сильный ветер, и несколько русских кораблей попытались скрыться под покровом темноты, но шведы выслали пушечные шлюпы и шлюпки, чтобы выследить их. Преследование продолжалось до 9 часов утра 10 июля, когда шведам удалось захватить несколько русских пушечных шлюпов. Остатки русского флота были отогнаны от Роченсальма. 10 июля Густав III писал в Стокгольм: «Это добрый Бог, ветер и доблесть моих воинов подарили нам самую совершенную победу».

Потери российского флота составили 4000 убитыми и ранеными и 6000 пленными. Было потоплено, сожжено или взято на абордаж 64 русских корабля, 22 из которых, в том числе флагманский корабль Нассау-Зигена «Катарина» были захвачены в качестве трофеев. Шведские потери составили 6 потопленных кораблей, 171 убитыми и 500 ранеными.

В сражении, ставшем крупнейшим в истории сражением на Балтийском море, с обеих сторон было задействовано более 500 кораблей, более 30 000 человек экипажа и более 1000 корабельных орудий. Россия потеряла около 40 процентов Балтийского флота береговой обороны. Сражение считается одной из крупнейших военно-морских операций по количеству задействованных судов во всей военно-морской истории.

Победа шведов во Втором Роченсальмском сражении полностью компенсировала неудачи шведской армии в Финляндии и позволила Швеции заключить 14 августа 1790 года Верельский мирный договор на основе сохранения довоенного статус-кво и отказа России от вмешательства во внутренние дела Швеции, что допускалось предыдущими мирными договорами.

20 сентября 1792 года

20 сентября 1792 года у деревни Вальми в Шампани произошло сражение между французскими Северной армией под командованием дивизионного генерала Шарля Франсуа Дюмурье (1739–1823) и Центральной армией дивизионного генерала Франсуа Кристофа Келлермана (1735–1820), с одной стороны, и прусской армией под командованием фельдмаршала герцога Карла Вильгельма Фердинанда Брауншвейгского (1735–1806) – с другой. У Дюмурье и Келлермана было 47 000 человек, у герцога Брауншвейгского – 35 000 человек.

После объявления Францией войны Австрии 20 апреля 1792 года на территорию Франции вторглись войска Австрии и Пруссии под общим командованием герцога Брауншвейгского. 2 сентября союзники взяли Верден. Герцог Брауншвейгский собирался идти на Париж и подошел к Аргонскому лесу. Однако Дюмурье, до этого собиравшийся вторгнуться в Бельгию, быстрым фланговым маневром перебросил свои войска к Аргонскому лесу, перекрыв пруссакам дорогу на Париж. Одновременно Дюмурье призывал Келлермана подойти на подмогу из Меца. Келлерман согласился, но, прежде чем он успел подойти, северная часть линии обороны французов уже была занята пруссаками. Дюмурье не растерялся и развернул фронт на север. Правое крыло было направлено на Аргон, а левое протянулось до Шалона-на-Марне, и в этой позиции к нему при Сен-Менегу 19 сентября присоединился Келлерман со своей армией. Французские войска теперь находились к востоку от пруссаков, в тылу у них. Теоретически пруссаки могли беспрепятственно двинуться прямо на Париж, но этот вариант никогда всерьез не рассматривался из-за угрозы, которую создавали для их путей снабжения и коммуникаций войска Дюмурье и Келлермана. Неблагоприятная ситуация усугублялась дождливой погодой, затруднявшей продвижение, и ростом числа заболевших среди прусских войск. В связи с этим герцог Брауншвейгский, двигаясь на север и миновав ущелья Аргоннского леса, неожиданно изменил направление наступления, чтобы отрезать Дюмурье от Шалона. Но когда прусский манёвр был почти завершён, Келлерман, командовавший обеими армиями в момент временного отсутствия Дюмурье, выдвинул вперёд своё левое крыло и занял позицию между Сен-Менехолдом и мельницей на краю селения Вальми.

Сражение при Вальми. Рисунок XIX в.

Когда пруссаки вышли из леса, завязалась перестрелка на большом расстоянии, и французские батареи, занимавшие выгодные позиции на возвышенностях, оказались неуязвимы для противника.

Пехота Келлермана, состоявшая в основном из регулярных частей, уверенно держала строй, а французская артиллерия неплохо стреляла. В конце концов, после двух не слишком энергичных атак армия герцога Брауншвейгского прекратила бой и отступила. Когда пруссаки заколебались, наступил решающий момент, когда Келлерман поднял шляпу и произнес ставший знаменитым лозунг: «Да здравствует нация!» Его подхватила вся французская армия. Французские войска запели «Марсельезу» и «Са ира». Пруссаки обошли французские позиции на большом расстоянии и начали быстрое отступление на восток.

Потери французов составили 300 человек убитыми и ранеными, а потери пруссаков – 184 убитыми и ранеными.

Победа французов при Вальми стала не только первой победой армии революционной Франции, но и поворотным пунктом первого года войны. Десять дней спустя австрийцы и пруссаки начали отход с территории Франции, но Дюмурье и Келлерман их всерьез не преследовали. На следующий день после победы при Вальми, 21 сентября, в Париже декретом Национального конвента была упразднена монархия и провозглашена республика. Испытывая нехватку продовольствия и страдая от дизентерии, пруссаки продолжили отступление далеко за Рейн. Вскоре французские войска вторглись в Германию и в октябре захватили Майнц. Дюмурье вновь выступил против Австрийских Нидерландов, а Келлерман умело обеспечил оборону фронта в Меце.

6 ноября 1792 года

6 ноября 1792 года у деревни Жемапп в Австрийских Нидерландах произошло сражение между французской Северной армией под командованием дивизионного генерала Шарля Франсуа Дюмурье и австрийской армией под командованием генерал-фельдмаршала герцога Альберта Саксен-Тешенского (1738–1822), губернатора Австрийских Нидерландов. У Дюмурье было 42 000 человек при 100 орудиях, у герцога Альберта – 17 000 человек при 56 орудиях.

После поражения пруссаков при Вальми и отступления из Франции сил антифранцузской коалиции французские войска вступили в Австрийские Нидерланды. Основные силы австрийской армии были сосредоточены на укреплённых позициях в районе Жемаппа и прикрывали юго-западные подходы к крепости Монс. Герцог Саксен-Тешенский не успел пополнить свои силы войсками из Турне и Фландрии, так что французы превосходили противника по численности в 2,5 раза.

Эпизод сражения при Жемаппе. Рисунок конца XVIII в.

Летом 1792 года Шарль Дюмурье, министр иностранных дел Франции и командующий Северной армией, считал, что лучший способ предотвратить вторжение Австрии и Пруссии во Францию – это вторгнуться в Австрийские Нидерланды. После победы при Вальми он двинулся на север, чтобы сначала снять осаду Лилля в конце сентября – начале октября, а затем начать давно запланированное вторжение в Австрийские Нидерланды. Первоначальный план трехстороннего вторжения пришлось изменить, поскольку для этого не хватало войск. Вместо этого в конце октября Дюмурье сосредоточил свою армию перед Валансьеном и двинулся маршем на Монс, чтобы потом идти на Брюссель. Герцог Саксен-Тешенский пытался защитить хребет Куэсмес длиной 8 км, который тянулся от Монса на левом австрийском фланге до Жемаппа на правом. Австрийское правое крыло было обращено на запад, а центр и левое крыло – на юго-запад. Деревня Куэсмес (Кюэм) находилась за австрийским левым крылом. Одним из недостатков этой позиции было то, что отступление австрийцев могло быть осуществлено только по единственному мосту через реку Хайн.

Дюмурье планировал обойти оба австрийских фланга. С рассветом 6 ноября он построил войска в боевой порядок, и артиллерия открыла огонь по противнику у Кареньона. В 8 часов утра дивизия бригадного генерала Франсиско Миранды (1750–1816) пошла в наступление и к 10 утра выбила австрийцев из Кареньона. Но ее дальнейшее наступление на Жемапп было остановлено огнем артиллерии. Обеспокоенный приостановкой наступления левого фланга, Дюмурье приказал во что бы то ни стало овладеть Жемаппом. 12 французских батальонов пошли во фронтальную атаку, но, встреченные сильным огнем, подались вправо и ворвались в деревню с тыла, в то время как 3 батальона, переправившись через болотистую речку Труль, обошли австрийцев слева и выбили их из Жемаппа.

В полдень Дюмурье приказал возобновить наступление. В атаку пошёл центр под командованием дивизионного генерала герцога Луи Филиппа Шартрского (1773–1850), построенный в густых колоннах побатальонно. Целью был лес Фленю, в центре горного хребта. Первые батальоны, проникшие в лес, были обстреляны тирольскими стрелками и картечью и в беспорядке отошли. В этот критический момент герцог Шартрский и его генералы и офицеры сплотили бежавшие войска, подкрепили пехотным и гусарским полками и возобновили бой по всей линии. Герцог Шартрский, сформировав большую колонну и вручив ей трехцветное знамя, приказал идти в атаку. Французы стремительно бросились вперед и выбили тирольцев из леса. В это время справа от Жемаппа показался авангард колонны левого фланга бригадного генерала Жана Анри Беко Феррана (1736–1805). Попав под перекрестный огонь, австрийцы дрогнули и стали отходить на Монс.

На правом фланге в полдень авангард французского правого фланга генерал-лейтенанта Пьера де Руэля, маркиза де Бернонвиля (1752–1821) начал наступление на Кюэм. Невзирая на сильный огонь, батальоны маршала лагеря Огюста Мари Анри Пико де Дампьерра (1756–1793) взобрались на скаты Кюэма и Панизеля, сбили противника и прорвались сквозь линию редутов в тот момент, как гусары маркиза Андрэ Клода Клавьера де Шамборана (1732–1805) и Бершини атаковали левый фланг австрийцев и привели его в расстройство. В это время на поле сражения подоспели свежие три эскадрона австрийских драгун, смяли гусар Шамборана и отбросили их в долину. Австрийцы перешли в контратаку и выбили Дампьерра из укреплений. Французы поспешно отступали от Кюэма. Но прибывший Дюмурье воодушевил солдат Дампьерра и, став во главе конницы Шамборана и Бершини, лично повел солдат в атаку. Войска устремились к Кюэму и, опрокинув пехоту противника, ворвались в редуты. В 2 часа дня Кюэм уже находился в руках французов, и сражение закончилось.

Французы потеряли 650 убитыми и 1300 ранеными. Потери австрийцев составили 305 убитыми, 513 ранеными и 423 пленными, а также 5 орудий.

Остатки австрийских войск спешно отошли к Брюсселю. Монс сдался французам на следующий день после сражения, а Брюссель пал 14 ноября, в один день с Андерлехтом. Французы захватили Намюр 2 декабря 1792 года после одиннадцатидневной осады. Результатом победы при Жемаппе стало занятие французской армией всех Австрийских Нидерландов.

В этом сражении французы применили новую тактику. Войска действовали в колоннах в сочетании с рассыпным строем. Ударом по правому флангу и центру австрийских позиций французская армия прорвала линейно построенную оборону противника и опрокинула его. Сказалось также большое превосходство французов в численности войск и в артиллерии.

18 марта 1793 года

18 марта 1793 года у Неервиндена в Австрийских Нидерландах, в 57 км восточнее Брюсселя, произошло сражение между французской армией дивизионного генерала Шарля Франсуа Дюмурье и австрийской армией генерал-фельдмаршала принца Фридриха Йозиаса Саксен-Кобург-Заальфельдского. У Дюмурье было около 47 000 человек, у принца Кобургского – 42 500 человек.

После победы при Жемаппе у Дюмурье вместе с Центральной армией была возможность вытеснить австрийцев с западного берега Рейна. Вместо этого он предпочел осуществить вторжение в Голландию. Это совпадало и с намерениями революционного правительства Франции, которое 1 февраля 1793 года объявила войну Англии и приказала Дюмурье вторгнуться в союзную Англии Голландию. К тому времени численность французских войск в Австрийских Нидерландах превышала 122 000 человек.

Дюмурье пересек голландскую границу 16 февраля 1793 года. Крепость Бреда капитулировала после короткой осады 21–24 февраля с условием свободного выхода 3000 ее защитников. Победителям досталось 250 орудий. Также 21 февраля был осажден Маастрихт с 8-тысячным австро-голландским гарнизоном, но взять его с ходу не удалось. 4 марта капитулировала крепость Гертруденберг со 150 орудиями. Дюмурье планировал пройти маршем через Роттердам, Делфт, Гаагу и Лейден, чтобы захватить Амстердам. После взятия Маастрихта к нему должна была присоединиться дивизия Миранды.

Тем временем австрийцы оправились от поражения при Жемаппе. Принц Кобург сосредоточил австрийскую армию на западном берегу Рейна. 1 марта Кобург разгромил армию генерал-лейтенанта Рене Жозефа де Лануэ (1731–1820) в битве при Альденховене, в которой французы потеряли 2300 человек против 50 у австрийцев. В результате 3 марта французская осада Маастрихта была снята.

Сражение у Неервиндена. Гравюра конца XVIII в.

После поражения при Альденховене французская армия отступила к Лёвену. Дюмурье не спешил отказываться от своего голландского проекта, но французское правительство настояло на том, чтобы он возглавил французскую армию в Австрийских Нидерландах. Оставив дивизионного генерала виконта Луи-Шарля де Флерса (1754–1794) командовать французскими войсками в Голландии, Дюмурье прибыл в Левен 11 марта. Он рассчитывал вытеснить австрийцев, в рядах которых также были французские эмигранты и небольшой контингент голландских войск, за Маас и затем вновь вторгнуться в Голландию. 14 марта французы двинулись к Тирлемону, потеснив здесь 6-тысячный австрийский корпус фельдмаршала-лейтенанта эрцгерцога Карла (1771–1847), который отошёл за реку Геету. На её левом берегу австрийская армия (32 500 пехоты, 10 000 кавалерии) расположилась в две линии. 18 марта французы (41 500 пехоты, 5500 кавалерии) атаковали восемью колоннами оба фланга союзников. Дюмурье полагал, что Кобург сосредоточит свои основные силы на правом фланге, чтобы защитить австрийские коммуникации. Поэтому он планировал нанести самый сильный удар по левому флангу Кобурга, и вначале на левом фланге французы имели успех, но в 15:00 две контратаки австрийцев заставили левый фланг армии Дюмурье бежать за Геету. На своем правом фланге французы также первоначально имели успех, захватив деревни Рокур, Обервинден и Неервинден, однако взять лежащие за ними высоты Дюмурье не удалось, а последующая контратака австрийцев обратила французов в бегство. Атаки австрийской кавалерии на открытой местности между населенными пунктами были весьма эффективными. После ожесточенных боев, в ходе которых Обервинден и Ракур неоднократно переходили из рук в руки, обе деревни и Неервинден были отбиты войсками фельдцейхмейстера Франсуа Себастьена Шарля Жозефа де Круа, графа Клерфайта (1733–1798). Атака австрийской кавалерии еще больше оттеснила французов. Дюмурье предпринял еще одну тотальную атаку своим правым крылом, но она провалилась. Эрцгерцог Карл увидел возможность и бросил свою кавалерию на усталых французских солдат. Левое крыло французов было настолько деморализовано, что его войска были отброшены к Тьенену, прежде чем Миранда смог их сплотить. 19 марта Дюмурье отошел на высоту у Гейдзеговена, а 20 марта к Лёвену.

Потери австрийцев составили около 2800 убитыми и ранеными, французы же потеряли около 4000 убитыми и ранеными, 1000 пленными и 30 орудий.

Поражение при Неервиндене деморализовало французскую армию. Половина французских солдат дезертировала, и численность Северной армии сократилась до 20 тыс. человек за счет дезертирства обескураженных французских добровольцев. Перед лицом военного краха Дюмурье договорился о свободном выводе французских войск в обмен на сдачу Австрийских Нидерландов и занятой голландской территории. Победа при Неервиндене позволила Австрии вернуть контроль над Австрийскими Нидерландами и на время устранила угрозу французского вторжения в Голландию. Поражение и утрата боеспособности его армией побудили Дюмурье уже в апреле 1793 года перейти на сторону антиреволюционной коалиции и выступить за сохранение конституционной монархии во Франции. Измена Дюмурье еще больше деморализовала французскую армию.

6–8 сентября 1793 года

6–8 сентября 1793 года при Ондскоте, в 24 км от Дюнкерка во французском департаменте Нор, произошло сражение между французской армией под командованием дивизионного генерала Жана Николя Ушара (1738–1793) и англо-ганноверской армией под командованием генерал-лейтенанта Фредерика, герцога Йоркского (1763–1827), второго сына английского короля Георга III (1738–1820). У Ушара было 40 000 человек, у герцога Йоркского – 24 000 человек.

К августу 1793 года коалиционная армия под командованием австрийского принца Кобургского захватила Конде, Валансьен и Ле-Като на севере Франции. Союзники планировали в следующий раз осадить Камбре, однако британское правительство приказало англо-ганноверскому корпусу герцога Йоркского вместо этого захватить прибрежный порт Дюнкерк, владение которым, по их мнению, могло бы стать ценной военной базой и средством принудить Париж к ведению переговоров.

Считалось, что оборонительные сооружения Дюнкерка, защищаемые гарнизоном в 8000 человек под командованием бригадного генерала графа Жозефа Суама (1760–1837), находятся в плохом состоянии и их легко можно будет захватить. Герцог Йоркский сосредоточил свой корпус в Менене и разделил войска на две части. 22 000 британских солдат он послал непосредственно на штурм Дюнкерка, в то время как войска прикрытия под командованием ганноверского генерал-фельдмаршала барона Генриха Вильгельма фон Фрейтага (1720–1798) численностью 14 500 человек, состоящая из ганноверских войск и десяти эскадронов британской кавалерии, должна была защищать левый фланг от деблокирующей армии. Британские войска оттеснили гарнизон обратно в Дюнкерк, захватив 24 августа пригород Розендаль, а затем окопались, чтобы осадить Дюнкерк с восточной стороны. Осада, судя по всему, могла затянуться надолго, поскольку у Йорка не было осадной артиллерии и не хватало солдат, чтобы надежно окружить Дюнкерк.

Прибыв в Поперинге во Фландрии 20 августа, гессенские войска под командованием Фрейтага вытеснили французов из Ост-Каппеля и Рекспоэде обратно в Берг. Два дня спустя этот укрепленный город был окружен корпусом Фрейтага, который двинулся на юг от Берга и занял Вормхаут и Эскельбек. Затем корпус был развернут тонким военным кордоном. Его левый фланг находился в Поперинге, правый – в Хуткерке. Войска Фрейтага были разделены на ряд небольших аванпостов в оккупированных деревнях, что было ошибкой.

Армия Ушара значительно усилилась за счет массовой мобилизации. К 24 августа 20 000 человек находились в укрепленном лагере в Касселе, 4000 – в Лилле, и еще от 12 000 до 15 000 человек находились в пути с Мозельского фронта. Англичане и ганноверцы знали, что французы укрепляют свой фронт, и запросили подкрепления из Кобурга, но австрийцы были связаны осадой Ле-Кенуа.

Кобург только перебросил корпус под командованием фельдмаршала-лейтенанта барона Иоганна Петера Больё (1725–1819) в Бувин и Орши, в то время как немногочисленные голландские войска капитан-генерала принца Виллема Фредерика Оранского (1772–1843) рассредоточились между Ланнуа и Менином. 27 августа Ушар тремя колоннами отправил 15 000 человек против войск принца Оранского и Больё в направлении Туркуэна и Менина. Одна французская колонна была отброшена от Ланнуа, а другая от Линселла. В Туркуэне, столкнувшись с центральной колонной Ушара, голландцы оставили деревню после ожесточенного боя, но французы затем рассеялись, чтобы пограбить, однако обратились в бегство при виде двух небольших отрядов вражеской кавалерии. Ушар намеревался угрожать Менену, что могло отрезать весь британский корпус, но во французском лагере царила неразбериха, Ушар потерял 7 орудий, отступая из-за того, что его гражданские ездовые артиллерии дезертировали.

Поняв, что целью Йорка была осада Дюнкерка, Ушар решил вбить клин между англо-ганноверцами и австрийцами. Он собирался использовать сосредоточение своих войск в Касселе для демонстрации против Йорка, чтобы отвлечь его от Дюнкерка. 5 сентября подкрепление с Рейна увеличило французские силы в Касселе до 45 800 человек. В этот день Фрейтаг, опасаясь усиления французов на своем фронте, послал два отряда захватить Арнеке, который был должным образом взят штурмом, хотя британский полковник был взят в плен. Ушар под давлением представителей Конвента вынужден был вместо действий против коммуникаций герцога Йоркского начать прямую атаку на тонкую линию Фрейтага, растянутую отрядами к югу от Дюнкерка. 6 сентября войска Ушара были разделены на восемь отрядов. Справа в Байле находился бригадный генерал Пьер Жозеф Мишель Саломон Думесни, шевалье де Сен-Луи (1739–1803) (9000 человек). К северо-западу от него располагался бригадный генерал Доминик Жозеф Рене Вандам (1770–1830) (4500 человек), а в Стинворде – бригадный генерал граф Габриэль Мари Теодор Жозеф Эдувиль (1755–1825) (7400 человек). Следующим был корпус дивизионного генерала Жана Батиста Журдана (1762–1833) численностью 13 000 человек в лагере Кассель. Чуть севернее, на Кассельском холме, стоял бригадный генерал Жан Ноэль Ландрин (1752–1802) (6000 человек). Значительно севернее Берг удерживался Леклером с 6000 человек, и, наконец, гарнизон Дюнкерка должен был выделить 6000 человек для поддержки. В общей сложности Уошар использовал около 51 000 человек против 35 000 у Йорка на 30-км фронте.

Битва при Ондскоте. Гравюра 1798 г.

На рассвете 6 сентября 30 000 французов покинули эти позиции. Эдувиль выбил союзников из Поперинге, в то время как справа от него Вандамм, почти не встречая сопротивления, продвигался к Провену. Затем они взяли Русбрюгге, переправились через Изер и остановились у Ост-Капеля. На левом фланге Ландрин столкнулся с серьезным сопротивлением у Вормхаута. Еще левее от Берга наступал Леклерк, но был отброшен правым крылом Фрейтага под командованием Вальмодена. В центре бригада бригадного генерала графа Клода Сильвестра Коло (1754–1819) из колонны Эдувиля вытеснила защитников из Уткерка, где к нему вскоре присоединился Ушар с дивизией Журдана. Ушар планировал присоединиться к Эдувиллю через Русебрюгге, а затем двинуться обеими колоннами на Хондшут, однако по настоянию своего штабного офицера Эрнуфа он отказался от этого плана и вместо этого повернул на запад к Херцеле, отправив Коло в Провен. Журдан возглавил штурм Херцеле, который был быстро взят, и, воодушевленный этим успехом, Ушар перешел реку Изер и захватил Бамбек. Люди Фрейтага храбро выдержали атаку, несмотря на значительное численное превосходство противника. Те, кто противостоял Ушару и Журдану за Изером, продержались в Бамбеке весь день, чему способствовал сильный ливень. Когда у французов начали заканчиваться боеприпасы, Журдан написал Ушару, спрашивая, не следует ли им остановиться, на что начальник штаба полковник Бартелеми Катерин Жубер (1769–1799) ответил: «Мы должны победить любой ценой; если не будет патронов, разве нет штыков?» В конце концов, в 18:00 полк полковника Жана Батиста Бернадотта (1763–1844) сумел перейти реку вброд, и ганноверцы покинули Бамбек. Поскольку его люди были измучены, и он знал, что колонна Эдувиля также переправилась через реку в Ост-Капеле, Ушар хотел остановиться на ночлег, но представители Конвента отклонили его предложение, заявив: «Свободные люди никогда не устают сражаться с рабами тиранов, поэтому армия должна продолжать движение». Войска двинулись к Рекспеде, которую захватил Журдан с тремя батальонами и полком кавалерии.

В 8.00 Фрейтаг отдал приказ отступать к Хондшуту, передав приказ войскам Вальмодена, находившемуся напротив Берга, присоединиться к нему там. Фрейтаг повел своих людей по маршруту через Рекспеде, не подозревая, что город уже перешел в руки французов, и голова колонны врезалась прямо во французские аванпосты. После беспорядочной потасовки Фрейтаг был ранен и взят в плен вместе с генерал-майором будущим герцогом Кембриджским принцем Адольфусом Фредериком (1774–1850). Последнему вскоре удалось бежать благодаря помощи его молодого адъютанта капитана Герхарда фон Шарнхорста (1755–1813), но Фрейтаг оставался пленником в руках французов до тех пор, пока Вальмоден, подозревавший, что его командиру может угрожать опасность, не послал колонну под командованием генерала от инфантерии Георга Вильгельма фон Буссе (1726–1794) в Рекспеде. Ганноверцы отбили город, рассеяв три батальона Журдана и едва не захватив в плен, в свою очередь, Ушара. Паника была настолько сильной, что некоторые французы, включая батальон Бернадотта, бежали обратно в Кассель.

Затем Вальмоден принял командование всем корпусом и отступил к Хондшуту, прибыв туда к 6.00 утра 7 сентября. Он расположил левый фланг у деревни Лейзеле, центр – перед Хондшутом, а правый фланг – на канале Берг. Его фронт был прикрыт множеством изгородей и рвов, единственный проход был через дамбу, ведущую в Хондшут, однако, несмотря на то, что это была отличная оборонительная позиция, ганноверцы не могли использовать свою кавалерию, в которой они значительно превосходили французов. Вальмоден срочно запросил подкрепления от герцога Йоркского, но из-за затопления полей вокруг Дюнкерка единственным путем переброски войск был канал Берг.

8 сентября Ушар попытался возобновить наступление, но войска Журдана были рассеяны и деморализованы после тяжелых боев, поэтому их пришлось отвести на южный берег Изера для реорганизации и пополнения запасов. Но Леклерк выступил из Берга и встретился с колонной Эдувиля, наступавшей из Ост-Капеля. С наступлением ночи их позиции находились в Рекспоэде и Мезон-Бланше соответственно. Позади них Ландрин находился в Вормхаудте, к западу от войск Ушара в Херцеле. Далее к северу Вандам с 4400 солдатами покинул Прувен и двинулся на Хондшуте через Русбрюгге и Ост-Капель, но был отброшен Вальмоденом.

На рассвете 8 сентября Вальмоден находился в Хондшуте с 13 000 солдат, которым противостояли три в основном свежие колонны Вандама, Леклерка и Эдувиля, общей численностью 17 800 человек. За ними находились измотанные колонны Журдана и Ушара, численностью около 13 000 человек, а также 6000 свежих солдат Ландрена. Еще дальше, в Байле, находились 9000 человек под командованием Думесни.

Ушар решил атаковать Хондшут по трем направлениям. Колонна Леклера должна была атаковать Хондшут со стороны Мезон-Бланш вдоль канала на левом фланге. В центре Ушар лично руководил главной атакой, взяв под свое начало дивизию Журдана из Рекспоэде, левее ее – бригада Вандама из Киллема, а правее – бригада Коло, выделенная из состава войск Эдувиля. В общей сложности в центре наступала колонна из 20 батальонов, двигавшаяся непосредственно вдоль дамбы под прикрытием артиллерии. Эдувиллю было приказано двигаться на северо-запад к Бергу, а затем повернуть на восток, чтобы присоединиться к битве при Хондшуте. Колонна Ландрина была отправлена в Дюнкерк, чтобы помочь захватить герцога Йоркского. Таким образом, из 43 000 человек Ушар использовал около 22 000 для атаки на Вальмодена, тогда как 12 000 были отправлены в Дюнкерк, а 9000 человек Думесни остались перед Ипром, вдали от места сражения.

Если бы Ушар нанес главный удар на левом фланге ганноверцев у Лейзеле, а не сосредоточил свои основные силы в центре, то Вальмодену неизбежно пришлось бы отступить, чтобы сохранить отступления. Но разбитая местность перед Хондшутом идеально подходила для использования французами стрелков, и солдаты Журдана и Вандама вели постоянный огонь из-за живой изгороди, на что ганноверцы практически не могли ответить. Однако после четырех часов упорного ближнего боя французы в центре не продвинулись вперед и медленно отступали. Когда центр дрогнул, Ушар выехал туда и, чтобы прикрыть бригаду Коло справа, приказав Журдану атаковать снова, когда он услышит сигнал к атаке. Увидев, что позиции французов начали рушиться, Журдан выдвинул вперед свой единственный оставшийся резервный батальон, надеясь использовать его как опору для атаки. Журдан был легко ранен в грудь, но, наконец, услышал сигнал Ушара, и атака продолжилась. Справа в атаку пошел сам Ушар, опытный кавалерист, во главе 17-го кавалерийского полка.

Потеряв треть своего состава, ганноверцы, поскольку их левому флангу серьезно угрожал Эдувиль, а боеприпасы были на исходе, в конце концов были вынуждены покинуть Хондшут. Сражаясь со значительно превосходящими силами противника и понеся тяжелые потери, Вальмоден двумя беспорядочными колоннами отступил к Фернесу, прикрываемый гессенским батальоном и своей кавалерией, которые предотвратили преследование со стороны французов.

Получив известие о том, что его левый фланг оголен, герцог Йоркский отдал приказ отвести свой тяжелый обоз в Фернес, а на военном совете было решено снять осаду Дюнкерка. Суам сделал канал непригодным для транспортировки, поэтому тяжелые осадные орудия пришлось бросить. В полночь 8 сентября Йоркского корпуса начали отход к прибрежному городу Фернес в Австрийских Нидерландах, где на следующий день он соединился с войсками Вальмодена.

Ушар не преследовал его, так что Йорк смог вывести свои войска без помех. Одной из причин этого было то, что к концу операции французы понесли большие потери, и их ряды были расстроены. Только войска Эдувиля, которые вели разведку в направлении Берга и не принимали участия в боях, могли быть использованы для преследования. Эдувиля действительно отправили в погоню за герцогом Йоркским, но он остановился, когда наткнулся на разрушенный мост. Вандаму было выделено три кавалерийских полка, чтобы пересечь болото и преследовать Йорка, однако удалось захватить только часть обоза.

За несколько дней боев Вальмоден потерял 2331 офицеров и солдат из своих 9000 пехотинцев, включая гессенского генерал-майора Иоганна Фридриха фон Кохенхаузена (1728–1793), который попал в плен и 10 сентября скончался от ран. Потери французов в боях против ганноверцев Вальмодена оцениваются от 1800 до 2300 человек.

При Хондшуте 30 000 французов разбили 14 500 гессенских и ганноверских солдат, захватив 6 знамен и, после отступления герцога Йоркского из-под Дюнкерка, 32 осадных орудия.

Ушар отказался, несмотря на требования представителей Конвента, бросить своих усталых и пришедших в расстройство солдат в свежий и сохранивший боевой порядок арьергард герцога Йоркского, прямо заявив представителю, что тот «не военный». Вскоре Ушар был арестован по обвинению в трусости и измене и гильотинирован.

Общие потери французов составили около 3000 убитыми, ранеными и пленными, а союзники потеряли около 4000.

Героцог Йоркский в своем отчете о сражении обвинил в поражении Фрейтага. Он утверждал: «6 сентября, в день первой атаки на корпус фельдмаршала, он ни за что не хотел верить, что противник овладел его левым флангом, несмотря на неоднократные донесения об этом, которые ему поступали, и только в шесть часов вечера, что он согласился отступить, что и сделал двумя колоннами. Но вместо того, чтобы отправить артиллерию и обоз с колонной генерала графа Вальмодена, которая находилась дальше всего от противника, он предпочел отводил их в арьергарде своей собственной колонны».

15 октября – 16 октября 1793 года

15 октября – 16 октября 1793 года у деревни Ваттиньи-ла-Виктор вблизи Мобежа во французском департаменте Нор произошло сражение между французской Северной армией дивизионного генерала Жана Батиста Журдана, при котором состоял представителем Конвента Лазар Карно (1753–1823), военный инженер, которого считали одним из создателей новой республиканской армии, и австрийской армией принца Кобургского с небольшим контингентом голландских войск. У Журдана было 44 276 человек, у принца Кобургского – 37 000 человек, из которых 22 400 участвовали в бою.

28 сентября 1793 года принц Саксен-Кобург осадил Мобёж. Оттесненные французские отряды частью укрылись в крепости, частью – в находившемся поблизости укрепленном лагере. Гарнизон Мобежа насчитывал 25 000 человек. Журдан покинул лагерь Гравелль во главе 45 000 человек, чтобы прийти на помощь Мобежу. Принц, узнав о приближении Журдана, решил для прикрытия блокадного отряда в 26 000 человек занять позицию обсервационным корпусом под командованием фельдцейхмейстера графа Клерфэ между Авен-сюр-Хельп и Мобежем на плато Ваттиньи. У графа было всего 22 400 человек, которые образовали полукольцо, прикрывая южные подступы к крепости. Центр позиции Клерфэ опирался на деревню Ваттиньи, а правое крыло примыкало к Самбре. Хотя армия Коалиции была лучше обучена, чем французская, ее части были слишком разбросаны.

Основная армия Кобурга завершила осаду Ле-Кенуа 13 сентября, взяв в плен 4000 французов. Две французские колонны попытались снять осаду, но потерпели неудачу, причем одна из колонн была почти уничтожена кавалерией Коалиции в битве при Авен-ле-Сек. Хотя Кобург мог бы легко захватить Камбре и Бушен, из которых были выведены гарнизоны для формирования деблокирующих колонн, но союзный главнокомандующий предпочел пойти на Мобеж, где был сильный гарнизон. Армия Кобурга начала осаду Мобежа 30 сентября.

22 сентября Журдан был назначен временным главнокомандующим Армией Севера. Когда он запротестовал, заявив, что у него недостаточно опыта, чтобы командовать армией численностью в 104 000 человек, представители Конвента уведомили его, что отказ приведет к его аресту. 14 октября французская армия прибыла в Авен, и в тот же день произошли первые стычки с австрийцами. 14 октября Журдан и член Комитета общественной безопасности Лазар Карно провели рекогносцировку фронта коалиции к югу от Мобежа.

Австрийские силы прикрытия окопались, и, хотя Клерфэ был их командиром, Кобург находился на месте и контролировал ход сражения. Принц был настолько уверен в успехе, что, по некоторым свидетельствам, заявил, что в случае поражения он станет санкюлотом.

Битва при Ваттиньи. Художник Эжен Лами. 1837 г.

Утром 15 октября генерал-майор граф Генрих фон Белльгард (1756–1845) удерживал правый фланг Коалиции силами примерно 5000 солдат в составе 3 пехотных батальонов и 16 эскадронов кавалерии. Крайне правые достигли Самбры у Берлимона. Центр Клерфайта защищали 9200 солдат, дислоцированных вдоль линии деревень с запада на восток. При поддержке командиров дивизий фельдмаршалов-лейтенантов графа Франца Иосифа Кински (1739–1805) и барона Йозефа Карла фон Лилиена (1743–1810) Клерфайт имел в своем распоряжении 5 батальонов гренадеров, 5 батальонов регулярной армии, ¹/₃ батальона хорватов (иррегулярной пехоты), 4 пехотные роты и 12 кавалерийских эскадронов. Фельдмаршал-лейтенант барон Людвиг фон Терци стоял на левом фланге в Ваттиньи с 4000 человек в составе трех батальонов пехоты и 12 эскадронов конницы. Крайний левый фланг в Обрешье защищал фельдмаршал-лейтенант граф Карл Йозеф Хадик фон Футак (1756–1800) с 2100 солдатами. Далеко на востоке, в Бомоне, фельдмаршал-лейтенант Иоганн Андреас Беньйовски фон Беньйов (1740–1822) командовал 4000 солдатами в 3 батальонах и 12 эскадронах.

Справа налево французские дивизии располагались следующим образом: дивизионный генерал Пьер Рафаэль Пайо де Борегар (1734–1799) в Сольре-ле-Шато, дивизионный генерал Флоран Жозеф Дюкенуа (1761–1801) на главной дороге из Авен-сюр-Хелп, дивизионный генерал Антуан Баллан (1751–1821) в резерве в Авенелле, дивизионный генерал Этьен Жан Франсуа Кордилье-Деланью (1767–1845) в Ла-Капелле и дивизионный генерал Жак Пьер Фромантен (1754–1830) в Домпьер-сюр-Хелп. Дюкенуа и Борегар двинулись в атаку на Ваттиньи, в то время как Фромантен атаковал правый фланг австрийцев. Журдан обладал двукратным превосходством, так как Кобургу приходилось блокировать гарнизон Мобежа.

На правом фланге солдаты Борегара выступили из Сольре-ле-Шато в 7: 00 утра. Близ Обрешье четыре эскадрона австрийской кавалерии атаковали их и отбросили, захватив 3 полевых орудия. Дивизия Дюкенуа выступила из Фломона в 6: 00 утра и прошла маршем через Бени, Димон и Димешо. При поддержке сильной артиллерии французская пехота выбила два австрийских батальона из Ваттиньи, но когда французы вышли с другой стороны деревни, они были встречены контратакой пехоты и кавалерии. Солдатам Дюкенуа пришлось оставить Ваттиньи и отступить к Димешо и Димону.

На крайнем левом фланге дивизия Кордилье наступала на Леваль и Монсо-Сен-Вааст, в то время как восточнее дивизия Фромантена двигалась к Сен-Реми-Шоссе и Сент-Обен. Пушки Белльгарда открыли огонь в середине утра. Французская пехота пересекла овраг и вступила в схватку с хорватским пехотным батальоном за владение деревней Сент-Обен. Во второй половине дня Белльгард предпринял контратаку австрийской регулярной пехотой, в то время как два полка кавалерии обрушились на левый фланг французов. Австрийцы захватили 8 орудий и заставили французов бежать в овраг.

В центре Клерфэ разместил пять гренадерских батальонов в деревнях Дурлер, Мон-Дурлер, Флурси и вдоль дороги на Монсо. Эта проселочная дорога, ведущая с востока на запад, проходила по обратному склону, к югу от Дурлера. Французские роялисты и несколько хорватов охраняли лес на востоке, в то время как хорватский батальон сражался на западе, у Сент-Обена. Остальные батальоны австрийской регулярной пехоты и вся конница занимали горный хребет за линией деревень.

Журдан, Карно и представитель Конвента Эрнест Доминик Франсуа Жозеф Дюкенуа (1749–1795) сопровождали дивизию Баллана в центре. Командующий армией планировал дождаться, когда атаки двух его флангов достигнут значительного прогресса, прежде чем начинать наступление Баллана. В середине утра дивизия вышла из леса перед Дурлером и открыла огонь из своей артиллерии. Видя первоначальный успех обоих флангов, Карно хотел, чтобы атака началась немедленно. Журдан хотел получить больше успеха на флангах, но не стал отказывать политику, возглавил дивизию Баллана и повел ее в атаку. Когда французы перевалили через гребень холма, то попали под убийственный огонь австрийских гренадер. Несмотря на героические попытки выдвинуть вперед легкую артиллерию, пушки были разбиты, а артиллеристы и лошади расстреляны. Под градом пуль Журдан храбро повел свои войска вперед, но со стороны Сент-Обена появились австрийские войска, угрожая левому флангу его армии. С наступлением темноты Карно и Дюкенуа разрешили отступление после того, как дивизия Баллана потеряла от 1200 до 1500 человек убитыми и ранеными.

15 октября, в 9 часов утра, дивизии дивизионных генералов Жака Пьера Фромантена и Этьена Жана Франсуа Кордилье-Деланью, овладев Сен-Вастом, стали выходить на равнину за этой деревней, но там были контратакованы австрийской кавалерией и, потеряв всю артиллерию, отброшены за ручей.

Дивизионный генерал Антуан Баллан со своей пехотной дивизией по приказанию Карно, но против воли Журдана, атаковал Дурлер и занял эту деревню и близлежащие высоты, но затем был встречен картечным огнем и подвергся атаке со стороны обходящей слева колонны, направленной австрийским генерал-майором графом Генрихом фон Белльгардом на Сент-Обан. С большими потерями Баллану пришлось отступить.

Тем временем дивизионный генерал Флоран Жозеф Дюкенуа вытеснил передовые австрийские войска из лежащих против Ваттиньи селений Димен и Демишо, а дивизионный генерал Пьер Рафаэль Пайо де Борегар захватил Экль.

Наступление ночи приостановило сражение. За ночь Журдан усилил правый фланг, чтобы утром обойти Ваттиньи и отрезать обсервационный корпус от блокадного корпуса у Мобежа.

Утром 16 октября, Журдан, усилив генерала Дюкенуа 6000 солдат, взятых с левого крыла, приказал ему атаковать ключевой пункт австрийской позиции – Ваттиньи. Генералы Баллан, Фромантен и Кордилье должны были сковать центр и правое крыло австрийцев артиллерийским обстрелом и отвлекающими атаками на Дурлер и Сен-Васт. Дивизионные генералы Борегар и Жакоб Жоб Эли (1746–1825) должны были продолжать наступление на Обреши и Бомон.

Ночью французские дезертиры ошибочно сообщили австрийцам, что Журдан получил подкрепление в 100 000 человек. Полагая, что его снова атакуют, Кобург усилил свои силы прикрытия пятью батальонами численностью около 3750 человек и перестроил оборону. На левом фланге у Терци было 5250 пехотинцев в 7 регулярных батальонах и 2100 кавалеристов в 14 эскадронах. Центр под командованием Клерфайта насчитывал 6650 пехотинцев и 1800 всадников. Эти силы состояли из 5 гренадерских батальонов, 2 регулярных батальонов, ¹/₃ батальона хорватов, 4 рот и 6 эскадронов французских роялистов и 6 эскадронов кирасир. Правое крыло Белльгарда состояло из 4500 пехотинцев в 7 регулярных батальонах и 2100 человек легкой кавалерии в 14 эскадронах. В общей сложности силы прикрытия насчитывали около 16 400 пехотинцев и 6000 кавалеристов.

По словам Карно, он утверждал во время битвы, что Ваттиньи на австрийском левом фланге был ключом к победе, но что Журдан хотел атаковать австрийский правый фланг. Однако в отчете Журдана говорилось только, что он отдал приказ нанести главный удар на Ваттиньи. Фромантену было приказано не предпринимать серьезной атаки, а Кордилье должен был действовать по приказу Фромантена, а также усилить Баллана тремя батальонами и кавалерийским полком. Баллану было приказано отдать Журдану 9 батальонов и 2 кавалерийских полка. Остальная часть дивизии Баллана должна была выстроиться в боевой порядок и использовать свои легкие подразделения для разведки неприятельских позиций противника. Дивизии Борегара и Дюкенуа насчитывали 16 000 человек, к ним добавилось около 6000 человек под командованием Журдана.

16 октября две дивизии Фромантана на левом фланге и дивизия Баллана в центре весь день вели перестрелки. Белльгард и Клерфе удерживали основные силы на своих главных позициях. Журдан возглавил основную атаку французов на высоту Ваттиньи тремя колоннами из Димона, Димешо и Шуази. Основная атака была поддержана дополнительной артиллерией. Когда ранним утром туман рассеялся, французская артиллерия открыла заградительный огонь по Ваттиньи. Дивизия Дюкеннуа образовала две правые колонны, в то время как отряд Журдана – левую. Французские колонны дважды были отброшены сильным огнем, но после третьей атаки ворвались в Ваттиньи во второй половине дня. Контратака с северо-запада ненадолго отбросила французов, которых сплотил Журдан. Подошедшие подкрепления отразили эту атаку австрийцев. Дюкенуа послал вперед бригаду бригадного генерала Пьера Гийома Грасьена (1764–1814), но она была застигнута австрийской кавалерией на открытом месте и отброшена с большими потерями. К этому времени французы подтянули батарею к высотам Ваттиньи. Под натиском пехоты и огнем артиллерии дивизия Терци отступила на север. Дивизия Борегара атаковала Обрешье, которое оборонял Хадик с 2 батальонами регулярной армии и 8 эскадронами кавалерии. Когда французы начали прорываться в деревню, Хадик начал атаку сразу с трех направлений, обратив в бегство дивизию Борегара. Французы бросили 5 орудий и бежали в Солриннес. По словам одного очевидца, они не останавливались, пока не достигли Сольре-ле-Шато.

Ваттиньи, атакованное превосходящими силами, было взято, несмотря на мужественное сопротивление австрийцев. Французская пехота, выйдя из деревни, атаковала во фланг и тыл австрийских гренадер, защищавших лес между Ваттиньи и Дурлером, и опрокинула их в Принцовский лес. Австрийская кавалерия, пришедшая им на помощь, была отбита артиллерийским огнем.

На австрийском левом фланге фельдмаршал-лейтенант граф Хадик удачными атаками кавалерии отбросил Борегара в Солрский лес. Иоганн Андреас Беньйовский, напав врасплох на колонну Эли, состоявшую из новобранцев, рассеял ее и отогнал до Филиппвиля. Эли потерял 400 человек и 12 артиллерийских орудий, в то время как дивизия Бенньовского понесла потери лишь 138 убитыми и ранеными.

Принц Кобургский после потери Ваттиньи не стал продолжать сражение, так как французы, овладев главным пунктом позиции, наиболее близким к осажденному Мобёжу, могли одной удачной атакой пробиться к гарнизону крепости и разрезать австрийскую армию надвое. Поэтому в ночь на 18 октября вся австрийская армия отступила за Самбру.

Приготовившись к длительному сражению, Журдан усилил дивизию Дюкеннуа в Ваттиньи и приказал ей окопаться. Герцог Йоркский прибыл с северо-запада с 3500 солдатами для усиления армии Кобурга. У австрийского главнокомандующего было много солдат, но принц Оранский отклонил его просьбу направить кого-либо из его солдат на южный берег Самбры. Опасаясь вылазки многочисленного гарнизона Мобежа, Кобург снял осаду и отступил за реку в Отмон и Бюиссьер. Начальник гарнизона Мобежа дивизионный генерал Жан Нестор де Шансель (2753–1794) рекомендовал атаковать отступающую армию, но дивизионный генерал Жак Ферран (1746–1804), командир укрепленного лагеря в Мобеже, отказался от преследования. Гарнизон Мобежа предпринял слабую вылазку 15 октября, но на следующий день бездействовал. 17 октября гарнизон направил колонну на юг, чтобы встретиться с Джорданом, вместо того чтобы отправиться на север вслед за отступающими силами союзников.

Осада Мобёжа была снята, но Журдан не стал преследовать противника за Самброй и с разрешения правительства расположил свою армию на зимних квартирах. Журдан не стал развивать свою победу; после присоединения гарнизона Мобежа у него осталось около 60 000 французских солдат, которым противостояли 65 000 хорошо укрепившихся войск коалиции на северном берегу Самбры, от Солесма на западе до Туина на востоке. В Париже Карно потребовал наступления на Шарлеруа, и Журдан попытался подчиниться, но обнаружил, что коалиция удерживает все переправы через реки, а проливные дожди разрушили дороги. После угрозы уйти в отставку, 4 ноября командующий армией был отозван в Париж для переговоров с Комитетом общественной безопасности. Это была обычная прелюдия к аресту и казни, но Журдану разрешили вернуться в армию и разместить своих солдат на зимних квартирах. Хотя у него было время для дальнейших операций, Кобург тоже предпочел перевести свою армию на зимние квартиры.

Французы потеряли 3000 убитыми, ранеными и пленными и 27 орудий. Потери союзников составили 365 убитыми, 1753 ранеными и 369 пленными или пропавшими без вести, а всего 2487 человек.

За пассивность гарнизона Мобежа Шансель был арестован и гильотинирован. За разгром своей бригады Грасьен был арестован, но в итоге оправдан.

26 июня 1794 года

26 июня 1794 года около города Флёрюс в провинции Эно (Геннегау) в Австрийских Нидерландах произошло сражение между французской армией под командованием дивизионного генерала Жана Батиста Журдана и австрийской армией (с голландским контингентом) под командованием генерал-фельдмаршала принца Фридриха Йозиаса Саксен-Кобург-Заальфельдского. У Журдана было 70 000 человек, у Кобурга – 52 500 человек.

Весной 1794 года французские войска трижды неудачно пытались форсировать Самбру: 13 мая у Грандренга, 24 мая – у Эрклена, а 3 июня – у Госсели. Тем временем от Мозельской армии были отделены четыре дивизии и под командованием генерала Журдана переброшены на Самбру. 4 июня Журдан взял на себя управление Арденнской армией и правым крылом Северной армии. 12 июня французы форсировали Самбру и осадили Шарлеруа. 16 июня принц Оранский атаковал и прорвал правый фланг французов, вынудив снять осаду и отступить к югу от Самбры.

29 июня была создана новая французская армия (будущая Самбро-Маасская) армия под командованием Журдана. 18 июня, побуждаемый представителем Конвента, одним из лидеров якобинской фракции Луи Антуаном де Сен-Жюстом (1767–1794), армия Журдана, усиленная осадной артиллерией, взятой из Мобёжа, в пятый раз переправилась через Самбру и осадила Шарлеруа. Журдан для прикрытия осады расположил войска полукругом перед крепостью, примкнув оба фланга к левому берегу Самбры.

Герцог Кобургский бросил свои главные силы против Журдана, чтобы деблокировать Шарлеруа. Но уже через 7 дней осады, 25 июня, комендант крепости, не зная о приближении австрийских войск, вступил в переговоры и уже 26 июня капитулировал с 3-тысячным гарнизоном. В то время, когда сдавшийся гарнизон выходил из Шарлеруа, со стороны Герлемона раздались первые пушечные выстрелы австрийской армии, подходившей из Нивеля.

Медаль в память о сражении при Флёрюсе. 1794 г.

Кобург не знал о падении Шарлеруа и вступил в бой с армией Журдана, приказав атаковать пятью колоннами по всему фронту. Первой в бой вступила голландская колонна принца Оранского, которая оттеснила французский левый фланг до Маршьена, но вскоре была остановлена контратакой подкреплений во главе с дивизионным генералом Жаном Батистом Клебером (1753–1800) и была вынуждена около полудня отойти к Форши.

В одно время с первой колонной начала наступать и крайняя левофланговая колонна фельдмаршала-лейтенанта барона Иоганна Петера Больё, которая после ожесточенного боя овладела Ламбюзаром и обратила в бегство на правый берег Самбры дивизии дивизионных генералов Франсуа Северена Марсо-Дегравье (1769–1796) и Майера.

Генерал Марсо, под которым за время боя погибло две лошади, собрав вокруг себя несколько батальонов, продолжил бой. Когда все батальоны были уничтожены, к ним из центра пробились подкрепления дивизионного генерала Никола Жана де Дьё Сульта (1769–1851), вместе с которыми им удалось организовать контратаку и выбить противника из Ламбюзара, что помешало австрийцам нанести фланговый удар по французским войскам.

Колонна эрцгерцога Карла заняла Флёрюс, а затем помогла Больё овладеть Ламбюзаром и оттеснить правый фланг противника. Колонна фельдмаршал-лейтенанта графа Франца Венцеля Кауница (1742–1825) опрокинула дивизию дивизионного генерала Жана Этьена Шампионне (1762–1800), занимавшую большой редут, и овладела им и Эпиньи. Французский главнокомандующий Журдан, осознавший опасность прорыва линии обороны у Эпиньи, контратаковал резервом и частью дивизии Клебера, остановив продвижение Кауница.

Колонна фельдмаршала-лейтенанта барона Петера Витуса фон Квоздановича (1738–1802), наступавшая в центре по дороге из Брюсселя, после двухчасового боя овладела Тюмеоном и Госсели, но контратака Клебера приостановила её продвижение.

Несмотря на успех, обозначившийся к полудню, принц Кобург, получивший известие о капитуляции Шарлеруа, отдал приказ всем колоннам начать отступление. Союзники отошли на небольшое расстояние от поля сражения и не преследовались французами.

Считается, что решение об отступлении, принятое Кобургом, было правильное, так как австрийцы смогли организованно отойти с поля боя, понеся меньше потерь, чем противник.

Французы потеряли 5000 ранеными и убитыми, 1 орудие и 1 знамя. Потери союзников составили 208 убитыми, 1017 ранеными, 4 орудия и 1 знамя.

Сражение при Флёрюсе можно считать поворотным моментом кампании в Нидерландах, так как войскам союзников так и не удалось остановить наступление французов, и Австрийские Нидерланды были потеряны для австрийцев. В последующие дни союзная армия отступила к Брюсселю. Журдан занял Мехелен и Лувен (15 июля), Намюр (17 июля) и Льеж (27 июля), в то время как Пишегрю вошел в Брюссель (11 июля) и захватил Антверпен (27 июля).

17–20 ноября 1794 года

17–20 ноября 1794 года произошло сражение у Сьерра-Негра в Каталонии между французской армией дивизионного генерала Жака Франсуа Дюгомье (1738–1794) и испано-португальской армией генерал-лейтенанта принца Луиса Фирмина де Карвахаля, графа де ла Унион (1752–1794). У Дюгомье было 35 000–36 000 человек, у Карвахаля – 45 000–50 000 человек.

В 1793 году испанская армия одержала победы при осаде Бельгарда и в битве при Труйясе. В результате этих сражений испанские войска захватили часть французской пограничной провинции Русильон на Средиземном море. 16 января 1794 года дивизионный генерал Дюгомье принял командование армией в восточных Пиренеях. Он немедленно реорганизовал армию и подготовил ее к наступлению. Дюгомье начал накапливать припасы, строить оружейные заводы, больницы и улучшать дороги. К апрелю численность полевой армии составляла 28 000 солдат. Она была подкреплена 20 000 гарнизонных солдат и 9000 слабо обученных добровольцев.

Дюгомье начал наступление в конце апреля 1794 года. Победа французов в битве при Булу 1 мая заставила испанскую армию отступить к югу от Пиренеев. Дивизионный генерал Пьер Франсуа Шарль Ожеро (1757–1816) 13 августа отразил атаку испанцев в битве при Сан-Лоренсо-де-ла-Муга. Длительная осада форта Бельгард закончилась 17 сентября капитуляцией испанцев.

Дюгомье собирался атаковать армию Карвахаля. Тот построил оборонительные линии от Сан-Льоренс-де-ла-Муга до Средиземного моря, создав здесь 90 редутов. Позади, на левом фланге, и впереди Фигераса находился лагерь испанских войск Лиерс. В состав испанской армии входили как отборные войска, вроде испанских гвардейских и валлонских гвардейских полков, так и провинциальное ополчение. В армии Карвахаля была также союзная португальская дивизия под командованием генерал-лейтенанта шотландца Джона (Жуана) Форбса (1733–1808).

Так как атака с фронта казалась неосуществимой, Дюгомье решил атаковать левый фланг испанцев, что давало шансы на успех. Он решил захватить линию внешних редутов. Дивизионный генерал Пьер Франсуа Шарль Ожеро (1757–1816), который командовал правым флангом, получил приказ атаковать левый фланг испанцев при Сант-Лоренте. Дивизия Соре должна была провести демонстрацию против правого фланга испанцев при Эсполе, чтобы связать испанцев на берегу. Центр под командованием дивизионного генерала Катарина Доминика Периньона (1754–1818) с кавалерией дивизионного генерала Жака Дюгуа (1738–1794), так же как и лёгкая артиллерия под командованием генерала Гийома, должны были оставаться в резерве на магистрали впереди Жонкьера. В то же время бригада бригадного генерала Клода Виктора Перрена (1764–1841) была направлена в обход правого фланга испанцев.

Эпизод битвы при Черной горе. Гравюра 1794 г.

Для наступления Дюгомье задействовал в общей сложности 36 000 солдат, в том числе 22 000 в первой линии. Дивизия Ожеро на западном фланге насчитывала 9000 человек. 8700 солдат Периньона удерживали центр, а 4300 солдат дивизионного генерала Пьера Франсуа Соре (1742–1818) находились на восточном фланге. Во второй линии было 7500 человек, а в третьей – 4500 солдат. Еще 8000 солдат находились в резерве.

Карвахаль развернул 45 000 человек для защиты своих укрепленных позиций, включая 10 000 резервистов второй линии. Генерал-лейтенант Хуан де Куртен (1730–1796) располагал 10 000 человек, чтобы удерживать Сан-Льоренс-де-ла-Муга, гору Магдалена и Террадес на западном фланге. Генерал-лейтенант Хуан Мигель де Вивес-и-Фелиу (ум. 1809) защищал восточный фланг от Пон-де-Молин до моря с 12 000 человек. Генерал-лейтенант Херонимо Хирон-Монтесума, маркиз де лас Амарилас (1741–1819), удерживал центр с 23 000 солдат.

В ночь на 17 ноября французские колонны двинулись в наступление, и с рассветом батареи, размещённые на Монтань-Нуаре, открыли огонь для поддержки движения дивизии Ожеро. Дивизии дивизионных генералов Давэна и Ожеро обошли лагерь противника и уничтожили пост у моста Муга, в Сен-Себастьяне, а затем, несмотря на сильный обстрел со стороны противника, начали взбираться на гору.

Французы атаковали в штыки. Испанцы бежали, французские эмигранты, располагавшиеся рядом, были окружены, но смогли вместе с артиллерией отойти на северную обратную сторону высоты Магделене. Ожеро, развивая свой успех, захватил все батареи на правом берегу Муга, до Эскаулес.

Дивизия Соре, хотя и поддержанная бригадой Виктора, не смогла захватить почти неприступные позиции, защищаемые 25 000 испанцев. Одна из колонн французов заблудилась и не смогла принять участие в атаке.

Ожеро наступал на правом фланге, в то время как Периньон продвигался вперед в центре при поддержке кавалерийского резерва бригадного генерала Шарля Дюгуа (1740–1802). Соре и поддержавший его Клод Виктор провели демонстративые атаки по левому флангу. Атака Ожеро на пушечный завод в Сан-Льоренс-де-ла-Муга и Террадес оказалась успешной, вынудив де Куртена отвести свои войска из испанских и французских эмигрантов к Лиерсу. Атаки Периньона в центре и Соре слева провалились из-за интенсивного огня испанской артиллерии из района Капмани. Силы испанской кавалерии и пехоты под командованием французского роялиста графа Гентского прорвались через линию обороны Соре к Канталлопсу, но были отброшены назад с помощью французского подкрепления, подошедшего с перевала Баньюлс на востоке. Утром 18 ноября Дюгомье, представитель Конвента Пьер Дельбрель (1764–1846) и штабные офицеры наблюдали за боем с вершины горы Монтройг. Присутствие батареи французских орудий и группы французских офицеров вызвало сильный контрбатарейный огонь испанских пушек. Около 7:30 утра неподалеку разорвался артиллерийский снаряд, и осколок оторвал руку командующему Дюгомье, убив его.

На следующий день, на рассвете, наступление французов возобновилось на всех пунктах. Ожеро достиг нового успеха на испанском левом фланге. В десять часов утра Дюгомье, который накануне не оставлял Монтань-Нуар и наблюдал за действиями дивизии Соре, направился к дивизии Периньона и был смертельно ранен испанской бомбой, которая разорвалась над его головой. Представители Конвента назначили генерала Периньона временным командующим Армией Восточных Пиренеев. Заметив, что на дивизию Соре оказывалось сильное давление, он послал ему подкрепление из центра, возобновил бой и возвратился на правый фланг, чтобы поддержать Ожеро, который настойчиво выдавливал Де Куртена от редута к редуту, заставив его укрыться под защитой орудий Фигераса.

Периньон принял командование на себя и отменил атаку. 18 и 19 ноября в штаб-квартире Ла-Юнкера состоялось заседание французского военного совета. После реорганизации своей армии Периньон решил атаковать с северо-запада вдоль долины, протянувшейся от Монтруа до Биуре. Атака началась на рассвете 20 ноября и позволила прорвать первую и вторую линии испанцев. Французские войска начали штурм 25-пушечного редута у монастыря Санта-Мария-дель-Рур, расположенного в 2 км к северо-западу от Пон-де-Молен. Солдаты бригадного генерала Луи Андрэ Бона (1758–1799) приближались по долине Муга со стороны Эсколеса. Испанские генералы Гаспар Кагиваль и Диего Годой открыли по ним интенсивный огонь, который разбил французов на небольшие группы. Тем не менее, после того, как к ним присоединилась бригада бригадного генерала Франсуа Гийо (1759–1818), французы продолжали наступление в течение трех часов. Около 15:00 испанская позиция была захвачена в результате обходного маневра. Также был захвачен мост в Молинсе.

С утра 20 ноября Карвахаль оставался в своем штабе в крепости Сан-Фернандо в Фигерасе. Когда он ехал на фронт, ему доложили, что редут Санта-Мария-дель-Руре пал. Достигнув Пон-де-Молена, он возглавил контратаку 1300 кавалеристов против бригад бригадных генералов Теодора Шабера (1758–1845) и Жана Антуана Вердье (1767–1839). Во время последующей рукопашной схватки Карвахаль был смертельно ранен двумя пулями и упал примерно в 300 м от Санта-Мария-дель-Руре.

Де Куртен и генерал Доминго Искьердо отвели левое крыло на юг, к Башаре, за реку Рио-Флувия, преследуемые Вердье. Изолированный отряд численностью в 2000 человек отступил из Лиерса в Фигерас, где присоединился к 7000-тысячному гарнизону бригадного генерала Хосе Андреса Лопеса Вальдеса в Сан-Фернандо. Многие раненые и оставшиеся в живых после битвы также укрылись в крепости. Маркиз де лас Амарилас принял командование сильно потрепанной каталонской армией и двинулся на Жирону, оставив арьергард прикрывать отступление.

Отступление испанского левого фланга и последовавшее затем отступление центра привело к гибели частей правого фланга, которые, будучи отвлеченными демонстративными действиями французов, не осознали того, что произошло на других пунктах.

В ходе сражения французы потеряли 3000 убитыми и ранеными. Испанцы и португальцы лишились 10 000 человек убитыми, ранеными и пленными и 30 орудий.

Французская армия быстро овладела Фигерасом, но сначала крепость Сан-Фернандо, находившаяся в 1,3 км к северо-востоку от города, оказала им сопротивление. 27 ноября Периньон обманом вынудил Вальдеса сдать мощную крепость. Весь гарнизон в 9000 человек и 171 орудие попали в руки французов.

29 октября 1795 года

29 октября 1795 года у блокированного французами города Майнц в Рейнской области произошло сражение между французской армией под командованием дивизионного генерала Франсуа Шааля (1747–1833) и австрийской Нижне-Рейнской армией фельдцейхмейстера графа Франсуа Себастьяна де Круа де Клерфэ. У Шааля было 33 000 человек, у графа де Клерфэ – 27 000 человек.

Французские войска безуспешно осаждали Майнц с декабря 1794 года. Они занимали высоты, расположенные полукругом перед крепостью. Клерфэ собирался разбить блокадный корпус, прежде чем к нему на помощь придут армии Журдана и дивизионного генерала Жана Шарля Пишегрю (1761–1804). Когда Журдан ушёл на нижний Рейн, к Дюссельдорфу и Нойвиду, Клерфэ, оставив отряд для наблюдения за ним, с остальными силами двинулся к Майнцу. Блокадная линия была слишком велика, чтобы французы могли ее полностью контролировать. Во время рекогносцировки Клерфэ заметил, что оконечность блокадной линии, которая должна была бы вплотную примыкать к Рейну, вверх по течению от города, между холмами и рекой, оставляла между крайними ретраншементами и рекой просторный луг. Там австрийский полководец решил нанести главный удар. Австрийский губернатор Майнца генерал-майор Андреас фон Ной (1734–1803) 23 октября произвёл успешную вылазку и выбил французов из Майнц-Бишофсхайма и Гинсхайма.

Разведка с помощью воздушного шара во время французской осады Майнца. 1795 г.

Ночью 28 октября Клерфэ ввёл 27 000 человек по понтонному мосту через Рейн в Майнц и расставил по местам атаки. Из-за сильного западного ветра французы услышали шум, который производили австрийские войска при переправе. Вместе с гарнизоном они насчитывали 28 батальонов, 32 роты и 33 эскадрона, в общей сложности 30 600 человек, в том числе 5118 кавалеристов.

Согласно плану Клерфэ, на рассвете путем имитационных атак на Момбах и Гонсенхайм внимание противника должно было быть сосредоточено на его левом фланге, а главный удар должен был быть нанесен по правому флангу французов. Небольшая колонна должна была пересечь Рейн и атаковать через Боденхайм. Сильная дивизия должна была быть направлена в Вайзенау против правого фланга противника у церкви Святого Креста. В то время как этот пункт, который считался ключевым в обороне противника, должен был быть взят штурмом, другие силы должны были развернуть правое крыло французов, окружив его с тыла.

29 октября в 6:00 утра ударный 17-тысячный корпус вышел из Майнца и изготовился для атаки. Клерфэ послал через луг колонну с ружьями наперевес, которая с фланга атаковала правый фланг французов. Австрийская флотилия канонерских лодок поднялась по реке, чтобы содействовать этой колонне. Не ожидавшие нападения с этой стороны французы оказали только слабое сопротивление. После этой победы Клерфэ произвел рокировку своих колонн вправо, бросил свою кавалерию в атаку с тыла и занял все ретраншементы. Одновременно остальная часть этого корпуса пошла в атаку с фронта. В то же самое время австрийцы производили ложные атаки на левом фланге.

Французская дивизия дивизионного генерала Пьера Антуана Курто (9000 человек), расположенная на конце блокадной линии, была одновременно атакована с фронта и охвачена с фланга колонной, которая шла вдоль реки, а также попала под обстрел орудий флотилии. В дивизии поднялась паника, и она бежала в беспорядке в направлении Кирххайма, в Вогезы. Паника также охватила левый фланг французской армии.

Генерал Шааль получил первое известие о сделанном австрийцами нападении в 6:30 утра, но посчитал его за вылазку гарнизона и остался в своей штаб-квартире в Обер-Ингельхайме, в 3,5 км от места сражения. Только в 8:00, осознав, что речь идет о настоящем сражении, он поскакал к полю боя, но правое крыло блокадного корпуса было уже разбито, и Шааль приказал левому крылу тоже отступать.

Дивизионный генерал Лоран де Гувион Сен-Сир (1764–1830), командовавший центром (6800 человек), отвёл свой правый фланг, построил его параллельно неприятелю и отошёл медленно и в полном порядке, не будучи рассечённым ни в одном месте и прикрыв, таким образом, левый фланг, которому также угрожал охват. Через два дня он занял на реке Пфримм позицию, установив связь с дивизией, которая стояла вдоль Рейна по направлению к Оппенхайму.

Австрийская кавалерия преследовали отходящие в беспорядке войска французов через Ингельхайм по направлению к Бингену, и через Оппенхейм по направлению на Альцай.

Французы потеряли 3000 убитыми и ранеными и 1800 пленными, включая 2 генералов и 151 офицера, а также всю осадную артиллерию – 138 орудий и 250 повозок с боеприпасами. Потери австрийцев составили 1400 убитыми и ранеными, включая 2 генерала и 77 офицеров, и 200 пленными.

Клерфэ победил 10 ноября французскую армию в битве при Пфеддерсхайме. Эта победа позволила более эффективно осадить французский гарнизон в Мангейме. 22 ноября 1795 года после месячной осады французский гарнизон численностью 10 000 человек сдался.

10 мая 1796 года

10 мая 1796 года у города Лоди в Миланском герцогстве произошло сражение между французской армией под командованием дивизионного генерала Наполеона Бонапарта (1769–1821) и австрийской армии под командованием фельдцейхмейстера Иоганна Петера Больё. У Бонапарта было 17 500 человек, в том числе 2000 кавалеристов, при 30 орудиях, а у Больё – 9500 человек при 14 орудиях.

Армия Наполеона Бонапарта в битве при Монтенотте 12 апреля 1796 года в начале итальянской кампании смогла отделить от австрийских войск и разгромить союзную Австрии армию Королевства Сардиния. Теперь Бонапарт хотел разбить австрийскую армию. Он двинулся вдоль реки По, чтобы перерезать сообщение между Миланом и Австрией.

Австрийская армия Больё отступала на восток вдоль реки По с северной стороны, тогда как с южной стороны их преследовала армия Бонапарта, часть которой в ходе преследования переправилась на северный берег. Австрийцы отступили на северо-восток, к Лоди, где стали переправляться по мосту через приток По, реку Адду.

Арьергард австрийской армии под командованием генерал-майора барона Йозефа Филипа Вукасовича (1755–1809) не успел переправиться. В 9 утра его атаковал и преследовал до Лоди авангард французской армии. Французы взяли город почти без сопротивления и продвинулись к мосту через Адду. С противоположного берега мост защищали 9 батальонов австрийской пехоты, выстроенных в две линии, и 14 орудий.

Переправившись на другой берег реки в Лоди, командир дивизии фельдмаршал-лейтенант Карл Филипп Зеботтендорф ван дер Розе (1740–1818) решил оборонять деревянный мост длиной 180 м до наступления темноты, чтобы потом безопасно отступить. Мост был построен из деревянных свай, вбитых в русло реки через каждые несколько метров, и балок, уложенных таким образом, чтобы образовать проезжую часть. Дивизия Зеботтендорфа насчитывала 6577 человек, включая 4 эскадрона неаполитанской кавалерии. Сил французского авангарда было недостаточно для атаки моста, и он несколько часов дожидался прибытия основных сил. Первые два французских орудия, прибывшие в 11 часов утра, расположили для стрельбы вдоль реки, чтобы защищать мост от возможного его разрушения австрийцами. Прибывшие следом 28 орудий установили вдоль берега для стрельбы по австрийским войскам на противоположном берегу.

Наполеон сформировал для атаки колонну из 3000 пехотинцев и послал отряд кавалерии с лёгкими пушками, чтобы переправиться через брод в 2 км к северу. Они должны были вести перестрелку с лёгкой батареей на австрийском правом фланге. Французская артиллерия вынудила австрийскую пехоту отойти от моста.

После нескольких часов бомбардировки австрийских позиций, в 18 часов французская пехота была готова к атаке. Она находилась ближе к позиции австрийской артиллерии, чем отошедшая пехота Зеботтендорфа. Кавалерия бригадного генерала Марка Антуана де Бомона (1763–1830) была послана форсировать реку вверх по течению, в то время как 2-й батальон карабинеров был подготовлен внутри города к штурму моста. Карабинеры ворвались через ворота на мост. Когда огонь австрийской артиллерии ослабел, колонна с карабинерами во главе бросилась на мост. Когда она достигла середины, залп австрийской картечи смёл атакующих, создав затор из тел убитых и раненых. Колонна остановилась. Дрогнувших солдат бросились вести вперед офицеры, в том числе будущие маршалы – дивизионный генерал Андре Массена (1758–1817), бригадный генерал Луи-Александр Бертье (1753–1815) и полковник (командир полубригады) Жан Ланн (1769–1809), а также сам Бонапарт. Французы смогли преодолеть мост и, несмотря на картечный огонь, захватили неприятельскую батарею. Когда французская колонна двинулась вперед по мосту, несколько французских карабинеров спустились по сваям моста и перешли реку вброд, стреляя на ходу.

Генерал Бонапарт, отдающий приказы в битве при Лоди. Художник Луи-Франсуа Лежён. 1804 г.

Австрийцы были измотаны маршами и боями и испытывали недостаток продовольствия. Поскольку была угроза быть отрезанной французской кавалерией, армия Больё быстро отступила к Кремоне.

Французы потеряли 900 убитыми и ранеными. Потери австрийцев составили 2036 убитыми, ранеными и пропавшими без вести, в том числе 21 офицера, а также 14 орудий, включая 2 гаубицы.

Преследуя отступающего противника, Бонапарт 15 мая вошёл в Милан. Ломбардия была завоевана французами.

5 августа 1796 года

5 августа 1796 года при городе Кастильоне в Ломбардии произошло сражение между французской армией под командованием Наполеона Бонапарта и австрийской армией под командованием генерал-фельдмаршала графа Дагоберта Зигмунда фон Вурмзера (1724–1797). У Бонапарта было 35 000 человек, у Вурмзера – 25 000.

Вурмзер пытался деблокировать крепость Мантую, осажденную Бонапартом. Фельдмаршал планировал вести против французов четыре сходящиеся колонны. Бонапарт снял осаду, чтобы иметь достаточно сил против деблокирующей армии. Когда Вурмзер с армией в 25 000 человек усилил гарнизон Мантуи, он двинулся навстречу армии Бонапарта (30 000 человек), чтобы окружить ее вместе с австрийским корпусом фельдмаршала-лейтенанта барона Петера Витуса фон Квоздановича (17 000 человек), наступавшим с севера. Бонапарт, прикрываясь со стороны Вурмзера дивизией дивизионного генерала Ожеро и кавалерией дивизионного генерала Чарльза Килмейна (Шарля Кильмейна) (1751–1799), 3 августа разгромил корпус Квоздановича в сражении при Лонато. 4 августа Килмейн и Ожеро остановили корпус Вурмзера в бою у Кастильоне. Фельдмаршал отступил и занял позицию между Кастильоне и Сольферино. Бонапарт после победы над Квоздановичем мгновенно повернул на юг и 5 августа подошел к позициям Вурмзера.

Построив армию в две линии, фельдмаршал закрепил свой правый фланг на возвышенности возле деревни и замка Сольферино, а левый фланг – на Монте-Медолано, небольшом холме, с редутом и несколькими тяжелыми орудиями. Силы Бонапарта увеличились до 22 500 человек в дивизиях Массены и Ожеро. Он ожидал, что дивизионный генерал Гиацинт Франсуа Жозеф Деспинуа (1764–1848) приведет подкрепление в течение дня.

Сражение при Кастильоне. Гравюра конца XVIII в.

К 5 августа Вурмзер сосредоточил в Кастильоне 20 000 солдат, включая бригаду Йозефа Филиппа Вукасовича из гарнизона Мантуи. На рассвете 5 августа некоторые батальоны дивизий Массены и Ожеро предприняли атаку на центр австрийских позиций, а затем отступили в беспорядке, заманивая неприятеля. Поддавшись на уловку Бонапарта, Вурмзер начал контратаку. В это время появились войска дивизии дивизионного генерала Жана Матье Филибера Серюрье (1742–1819) (5000 человек), которыми в этот день командовал бригадный генерал Паскаль Антуан Фиорелла (1752–1818), двоюродный брат Наполеона. Вурмзер немедленно остановил контратаку и организовал движение второй линии возле Сан-Кассиано, чтобы отразить дивизию Фиореллы.

Когда австрийская вторая линия двинулась к Сан-Кассиано, Бонапарт приказал дивизии Деспинуа вместе с дивизией Массены атаковать правое крыло неприятеля, а одновременно он приказал нанести удар по левому флангу, бросив значительные силы под командованием дивизионного генерала Жана Антуана Вердье на штурм Монте-Медолано. Захвату редута на Монте-Медолано предшествовал его обстрел с короткой дистанции конными батареями полковника Огюста Фредерика Луи Мармона (1774–1852). Затем гренадеры Вердье бросились в атаку на редут и к 9 утра захватили его.

Чтобы остановить натиск французов, Вурмзер приказал отвести свой левый фланг, но через несколько минут правый фланг был атакован двумя полубригадами Деспинуа и дивизией Массены, захватившими Сольферино. Фельдмаршал организовал новую линию обороны на правом фланге, перебросив войска из центра, но ослабленный центр атаковала дивизия Ожеро. Разделенный на три части, корпус Вурмзера, чтобы не попасть в ловушку, вынужден был отступить в направлении Пескьере, Валеджио и Ровербелле. Отряд полковника Карла Филиппа фон Вайденфельда (1741–1811) из 4 батальонов прибыл вовремя, чтобы помочь отразить попытку Массены обойти правый фланг австрийцев. Под прикрытием кавалерии австрийцам в тот же вечер удалось переправиться через Минчио у Боргетто. Из-за изнурительных маршей предыдущих дней французской армии пришлось отказаться от прямого преследования противника. Отход также прикрывал небольшой отряд кавалерии под командованием генерал-майора Антона Шюбирца фон Шобинина (1748–1801).

Потери французов составили 1100 убитыми и ранеными. Австрийцы потеряли 2000 убитыми и ранеными и 1000 пленными, а также 20 орудий.

6 августа армия Вурмзера отступила в Тироль. 7 августа французы заняли Верону, а затем возобновили осаду Мантуи. Чтобы не позволить Вурмзеру остаться под Мантуей, Бонапарт предпринял отвлекающий маневр с дивизией Ожеро против Боргетто. Но настоящее наступление Массена предпринял через Пескьеру. Вурмзер приказал отступить на север, так как его коммуникации с Тиролем оказались под угрозой. Прежде чем покинуть этот район, австрийское командование усилило Мантую двумя бригадами, обеспечило продовольствием и эвакуировало больных. Бонапарт снова захватил Мантую. Но, не имея осадных орудий, он мог только блокировать город, рассчитывая, что голод заставит защитников сдаться. В сентябре 1796 года Вурмзер вновь двинулся на выручку Мантуи, но был разбит Бонапартом 8 сентября 1796 года у местечка Бассано и укрылся с армией в крепости Мантуя, гарнизон которой в результате увеличился до 28 тысяч человек. Истощение съестных припасов, распространившиеся в войсках болезни и неудачные попытки австрийцев деблокировать Мантую заставили фельдмаршала капитулировать 2 февраля 1797 года вместе с 16 тысячами солдат и офицеров.

15–17 ноября 1796 года

15–17 ноября 1796 года на левом берегу реки Адидже в 25 км к востоку от Вероны вблизи города Арколе произошло сражение между французской Итальянской армией Наполеона Бонапарта и австрийской армией фельдцейхмейстера барона Йозеф Альвинци фон Берберека (1735–1810), этнического венгра. У Бонапарта было 18 000 человек, у Альвинци – 24 000.

Альвинци надеялся деблокировать Мантую. Между тем положение Итальянской армии было сложным. Полученных подкреплений не хватало для восполнения потерь, в том числе от болезней, так как в окрестностях окружённой болотами Мантуи свирепствовала малярия, от которой страдал и 28-тысячный австрийский гарнизон, и осаждавшие город французские войска под командованием Килмейна. 16 октября Бонапарт передал Вурмзеру предложение выпустить гарнизон из города с оружием, но тот уже знал, что в Гориции собирается армия Альвица для деблокады крепости, и на предложение Наполеона не ответил. Для прикрытия осады у Бонапарта оставалось 30 тыс. человек в трех дивизиях: в дивизии дивизионного генерала Клода Анри Бельграна де Вобуа (1748–1839) в Тренто, в дивизии Массены в Бассано и в дивизии Ожеро в Вероне.

К концу октября во Фриуле была собрана 28-тысячная армия под командованием Альвинци, а численность тирольского корпуса фельдмаршала-лейтенанта барона Пауля фон Давидовича (1737–1814) увеличилась до 18 427 пехотинцев и 1049 кавалеристов. Предполагалось, что Альвинци и Давидович разобьют Бонапарта под Вероной, а оттуда направятся к Мантуе, чей осаждённый гарнизон ударит навстречу деблокирующей армии.

Узнав о движении армии Альвинци, Бонапарт приказал Вобуа атаковать Давидовича и, оттеснив австрийцев к Ноймаркту, отправить 3 тысячи солдат на подкрепление к основным силам. Массена же должен был отступить в сторону Виченцы, а дивизии Ожеро – идти ему навстречу. Наполеон хотел собрать на Бренте как можно больше войск и дать бой австрийской армии, измотанной после долгого марша. Но он недооценил численность войск Давидовича, которые к 5 ноября заняли Тренто и вынудили Вобуа, потерявшего 4 тыс. человек, отступать вдоль Адидже. Армия Альвинци перешла Бренту. Войска Бонапарта попытались отбросить их, но 6 ноября потерпели поражение во Второй битве при Бассано, потеряв 3 тыс. человек, и отступили к Вероне. 11 ноября авангард армии Альвинци дошел до Кальдьеро в 15 км от Вероны. На следующий день французские войска, несмотря на проливной дождь и град, неудачно атаковали авангард австрийцев, но вынуждены были вернуться в Верону, потеряв 1800 человек.

Утром 15 ноября дивизия Ожеро вышла к мосту у Арколе, где наткнулась на два батальона хорватов с 2 орудиями. Хорваты поражали во фланг центральную колонну французов, которой пришлось отступить. Ожеро, возмущённый отступлением авангарда, бросился на мост во главе двух гренадерских батальонов, но, встреченный сильным ружейным огнём с фланга, отступил.

Дивизия Массены частью сил заняла Бионде, что обеспечило левый фланг со стороны Сан-Мартино. Она также заняла позиции на болотной дамбе, став левым флангом французской армии.

Альвинци счел выход французов к Арколе отвлекающим манёвром и ограничился отправкой разведки как к Вероне, где, как он думал, будет основное французское наступление, так и к Арколе. Но разведка сообщила, что под Вероной всё спокойно, а вот в Арколе разведчиков встретили плотным ружейным огнём. Альвинци послал дивизию под командованием генерал-майора барона Антона Фердинанда Митровского фон Митровица (1745–1809) на аркольскую дамбу, а дивизию под командованием фельдмаршала-лейтенанта Джиованни Марчезе ди Проверы (1736–1804) – на левую дамбу. Около 9 часов утра они энергично контратаковали французов. Массена на левой дамбе позволил австрийцам приблизиться, а затем ударил в штыки и взял большое число пленных. Так же поступил и Ожеро на аркольской дамбе, захватив после штыковой атаки пленных и орудия.

Когда Арколе устоял против нескольких атак, Наполеон схватил знамя, бросился на мост и водрузил его там. Колонна, которой он командовал, прошла уже половину моста, но фланкирующий огонь остановил и эту атаку. Гренадеры первых рядов заколебались. Но они не хотели бросать своего генерала Бонапарта. Они взяли Наполеона за руки и за платье и поволокли с собой среди трупов и порохового дыма. Бонапарт был сброшен в болото и погрузился в него до пояса. Вокруг него сновали солдаты противника. Гренадеры увидели, что их генерал в опасности, и выручили его, отбросив противника за мост.

Наполеон Бонапарт на Аркольском мосту. Художник Антуан Гро. 1797 г.

К вечеру 15 ноября генерал Гюйо с бригадой переправился на пароме через Адидже в Альбаредо, обойдя Арколе с тыла. Но Альвинци уже понял опасность своей позиции. Он оставил Кальдиеро, разрушив свои батареи, и переправил через мост обозы и резервы. Благодаря быстрому наступлению австрийская армия избежала разгрома.

Около 4 часов дня селение Арколе было взято французами без боя. Кальдиеро также было очищено от австрийцев, и угроза была устранена. Две дивизии Альвинци понесли значительные потери.

Бонапарт, опасавшийся нападения корпуса Давидовича, решил оставить Арколе и отвести армию на правый берег Адидже, чтобы при необходимости прийти на помощь Вобуа, действовавшему против Давидовича. На левом берегу осталась только одна французская бригада и несколько орудий. Наполеон оставил в Арколе зажжённые огни на биваках, Альвинци не заметил перегруппировки. В 4 часа утра войска стали в ружье, но тут пришло донесение, что войска Давидовича остаются на месте. Около 3 часов утра Альвинци, узнав об отступлении французов, приказал занять Арколе и Порчиле и днем направил туда две колонны по обеим плотинам. После захвата обоих городов австрийцы двинулись к мосту Ронко. В 400 м от моста началась ружейная перестрелка. Французы контратаковали и штыками отбросили неприятеля, захватив пленных и трофеи. Давидович вечером все же перешёл в наступление и оттеснил дивизию Вобуа от Ла-Короне к деревням Буссоленго и Кастельнуво. Альвинци, введённый в заблуждение шпионом, подосланным Бонапартом и уверявшим, что французы двинулись к Мантуе и оставили у Ронко только один арьергард, выступил до зари из своего лагеря. В 5 часов утра 17 ноября Бонапарт узнал, что Давидович прекратил наступление.

Французская армия перешла обратно через мост. Авангарды обеих армий встретились на середине плотины. 75-я полубригада была отброшена австрийцами. Пули долетали до моста. Бонапарт расположил 32-ю полубригаду в засаде, уложив её на землю в небольшой ивовой заросли, вдоль плотины. Засадная полубригада вовремя поднялась, произвела залп, ударила в штыки и сбросила в болото австрийскую колонну, состоявшую из хорватов.

После полудня Наполеон приказал выйти из болот и атаковать неприятеля на равнине. В 2 часа пополудни французская армия на выходе из болот построилась в боевой порядок. Массена стоял на левом фланге в Арколе, Ожеро навел мост через Альпону близ её впадения в реку Адидже и переправился на левый берег, образовав правый фланг, вытянутый в направлении на Леньяго. Австрийская армия стояла, перекрывая правым флангом дорогу на Виченцу по обеим её сторонам, опираясь на Альпоне, а её левый фланг опирался на болота.

Из Леньяго был послан французский отряд из 600–700 пехотинцев, 200 всадников и 4 орудия, чтобы обойти болота и левый фланг австрийцев, который около 3 часов дня был атакован дивизией Ожеро. Французский эскадрон овладел селом Десмонта, после чего Ожеро двинулся на Арколе с юга. Альвинци решил, что обойден очень глубоко. Левый фланг австрийцев рухнул, их линия была прорвана, и начался беспорядочный отход. Французы преследовали австрийцев весь вечер.

Французы потеряли 4500 убитыми и ранеными и 1300 пленными и дезертировавшими, а всего 5800 человек. Потери австрийцев составили 534 убитыми, 1535 ранеными и 4141 пленными, а всего 6211 человек, 11 орудий и 5 знамен.

Отступление Альвинци позволило Бонапарту перебросить силы против Давидовича, который, получив известия, что французские войска направляются против него, отвел войска вдоль Адидже. Французский авангард дошёл до Пери, но тирольскому корпусу удалось выйти из ловушки и отступить в сторону Тренто, потеряв более 1800 человек. Французские войска продолжили осаду Мантуи.

14–15 января 1797 года

14–15 января 1797 года у города Риволи на правом берегу реки Адидже, в 20 км к северо-западу от Вероны, произошло сражение между французской Итальянской армией Наполеона Бонапарта и австрийской армией фельдцейхмейстера барона Йозефа Альвинци фон Берберека. У Бонапарта было 23 000 человек, у Альвинци – 28 000 человек.

Альвинци планировал деблокировать Мантую. Он собирался разбить дивизию дивизионного генерала Бартелеми Жубера в предгорьях к востоку от озера Гарда. Затем австрийская армия должна была выйти на равнины к северу от Мантуи, чтобы дать сражение основным силам Бонапарта. Но 10-тысячный отряд Жубера устоял, и позднее к нему присоединился Луи-Александр Бертье, а в 2 часа ночи 14 января – сам Бонапарт, который перебросил части дивизии Андре Массены, чтобы поддержать усилия Жубера по формированию оборонительной линии на выгодной позиции к северу от Риволи на высотах Трамбазоре.

14 января пять австрийских дивизий атаковали позиции Наполеона на высотах Риволи, где было сосредоточено 22 000 солдат с 60 орудиями. Альвинци объединил три австрийские колонны между Каприно справа и часовней Сан-Марко слева; бригада полковника маркиза Франца Йозефа де Лузиньяна (1753–1832) наступала к северу от Монте-Бальдо, а войска Петера Витуса фон Квоздановича и Йозефа Филиппа Вукасовича шли по дорогам по обе стороны Адидже. Перед рассветом, когда французы двигались по дороге из Риволи в Инканале, Жубер атаковал австрийцев и выбил их из часовни Сан-Марко. В 9 часов утра австрийские бригады генерал-майоров Самуэля Коблоса и барона Антона Липтея де Кисфалуда (1745–1800) контратаковали французские войска на Трамбазорских высотах, где развернулись ожесточённые бои. Другая колонна под командованием принца Генриха Ройсса фон Грайца (1751–1825) попыталась развернуть французов направо через ущелье Риволи и обойти правый фланг французских войск через ущелье Риволи. Около 9: 00 французское подкрепление в 8000 человек прибыло с юга и предотвратило прорыв на фронте Трамбасоре.

Тем временем Вукасович продвинулся вниз по восточному берегу Адидже и установил батареи напротив Остерии. Огонь его орудий и давление со стороны Квоздановича вынудили французов уйти из Остерии и выйти на плато Риволи. К 11 часам утра положение Бонапарта стало опасным. Колонна Лузиньяна отрезала ему путь к отступлению к югу от Риволи. Чтобы обеспечить себе путь отхода, Бонапарт бросил в бой 18-ю полубригаду дивизии Массены, имевшую прозвище «Храбрые» и недавно прибывшую с озера Гарда. Тем временем Альвинчи находился на Трамбазорских высотах, ободряя свои батальоны. После того как 18-я полубригада была направлена на сдерживание Лузиньяна, Бонапарт сосредоточил все свое внимание на Квоздановиче. Он понимал, что разгром этой колонны даст победу в битве. Наполеон взял часть сил у Жубера на Трамбазорских высотах, и сосредоточил их перед ущельем Риволи. В 10.00 с левого берега Адидже австрийцы начали артиллерийский обстрел. В 11:00 3000 австрийцев отбросили французов с плато. Австрийские драгуны пробились через ущелье. Бонапарт имитировал отступление и предложил австрийцам часовое перемирие, которое использовал для перестроения своих войск. Батарея из 15 французских орудий почти в упор обстреляла картечью выходившую из ущелья австрийскую колонну. Попавшие под обстрел австрийские драгуны стали отступать сквозь собственную пехоту, вызвав хаос. В этот момент бригада Шарля Леклерка атаковала колонну спереди, в то время как Жубер вел сильный фланговый огонь с Сан-Марко.

Две колонны французской пехоты, в ущелье и на холмах Трамбасоре, при поддержке кавалерии полковника Шарля Леклерка (1772–1802) и капитана Антуана Шарля Луи де Ласаля (1775–1809) остановили австрийский прорыв. Ласаль с 26 всадниками из 22-го конного егерского полка бросился в рукопашную схватку, пленив австрийский батальон и захватив 5 знамен. Но в центре сражение еще не было выиграно французами. Бригада генерал-майора барона Йозефа Очкаи фон Очко (1740–1805) возобновила атаку со стороны Сан-Марко и отбросила бригаду бригадного генерала Оноре Виаля (1766–1813). Но в полдень французская кавалерия под командованием бригадного генерала Иоахима Мюрата (1767–1815) атаковала фланги войск Очкаи и отбросил их. Квозданович понял, что ему не удастся форсировать ущелье, и приказал своим войскам отойти за пределы огня французской артиллерии. Тем временем, пока бригада бригадного генерала Гийома Брюна (1764–1815) вела фронтальный бой с Лузиньяном, из Кастельнуово начали прибывать из резерва дивизия дивизионного генерала Габриэля Венана Рея (1763–1836) и бригада Клода Виктора. Они разгромили австрийскую колонну Лузиньяна, которая бежала на запад.

Битва при Риволи. Гравюра начала XIX в.

Французы потеряли 3200 убитыми и ранеными и 1000 пленными. Потери австрийцев составили 4000 убитыми и ранеными и 8000 пленными, а также 40 орудий.

На следующий день Жубер и Рей начали успешное преследование армии Альвинци, остатки которой в смятении бежали на север, в долину Адидже. Теперь Бонапарт обратил свое внимание на корпус Джиованни ди Проверы (9000 человек), который 13 января переправился севернее Леньяно и двинулся на помощь Мантуе, осажденной французами под командованием Жана Серюрье. Ночью 15 января Провера отправил фельдмаршалу фон Вурмзеру сообщение о начале согласованной атаки. 16 января, когда Вурмзер атаковал, Серюрье оттеснил его обратно в Мантую. Австрийцы Проверы были атакованы с фронта отрядом Массены, переброшенным из Риволи, и с тыла дивизией Пьера Ожеро и были вынуждены капитулировать. Австрийская армия в Северной Италии прекратила свое существование. 2 февраля Мантуя сдалась с гарнизоном в 16 000 человек. Австрийские войска вышли с воинскими почестями и сложили оружие. Фельдмаршалу Вурмзеру, нескольким его офицерам и эскорту было позволено в Австрию с оружием. Остальные пленные были отпущены в Австрию только после того, как дали клятву не воевать против французов в течение года. В крепости было захвачено 1500 орудий.

18 февраля Бонапарт с 8000 человек двинулся на Рим, вынудив папу Пия VI согласиться на перемирие в Толентино.

Поражения в Италии вынудили Австрию заключить Кампо-Формийский мирный договор с Францией 18 октября 1797 года. По его условиям были образованы зависимые от Франции Лигурийская республика (на территории Генуэзской республика) и Цизальпинская республика. Последняя была создана из Ломбардии, герцогств Реджио, Модена, Мирандола, из трёх легатств – Болонского, Феррарского и Романского, из Вальтелины и части венецианских владений на правом берегу Адидже – Бергамо, Брешиа, Кремона и Полезина. К Франции отходили Ионические острова. Австрия также уступала Франции Австрийские Нидерланды и прочие территории Священной Римской империи на левом берегу Рейна. В качестве компенсации Австрия получала город Венецию и венецианские области на левом берегу Адидже, а также владения Венецианской республики в Истрии и Далмации с населением более 2 млн человек.

Пруссия, Испания и ландграфство Гессен-Кассель заключили мир с Францией еще в 1795 году в Базеле соответственно 5 апреля, 22 июля и 28 августа. Французские войска были эвакуированы с правого берега Рейна, а Пруссия гарантировала нейтралитет северогерманских государств. Испания уступила Франции испанскую часть острова Санто-Доминго.

21 июля 1798 года

21 июля 1798 года у Эмбабеха, вблизи Каира, в Египте произошло сражение между египетско-турецкой армией под командованием вождя египетских мамлюков (тюркское военное сословие в Египте) и фактического правителя Египта Мурад-бея (1750–1801) и французской армией под командованием дивизионного генерала Наполеона Бонапарта. Это сражение также называют Битвой у пирамид. У Мурад-бея было 21 000 человек, включая не менее 6000 кавалеристов. У Наполеона было 25 000 человек.

Правительство французской Директории, ведя войну с Англией, решило высадить войска в Египте, чтобы в дальнейшем предпринять поход в Британскую Индию для соединения с войсками союзных Франции магараджей. Египет входил в состав Турецкой империи, но во многом являлся автономной провинцией. Инициатором Египетского похода был Наполеон Бонапарт, который рассчитывал на быстрый успех. Для похода использовали французскую Итальянскую армию и флот. Войска насчитывали 24 тыс. пехотинцев, 4 тыс. кавалеристов, 300 лошадей (остальных лошадей собирались приобрести в Египте), 16 рот артиллерии, 8 рот сапёров, минёров и рабочих, 4 парковые роты. Всего насчитывалось 32 300 человек. Для перевозки этих войск было приготовлено 309 торговых судов с общим водоизмещением в 47 300 т. Для конвоирования судов предназначалась флотилия под командованием вице-адмирала графа Франсуа Поля де Брюэса (1753–1798) из 55 судов (13 линейных кораблей, 6 фрегатов, 1 корвет, 9 флейтов, 8 бригов и посыльных судов, 4 мортирных и 12 канонерских лодок и 2 фелюки). 12 июня экспедиция без боя захватила остров Мальту, оставив там в качестве гарнизона 3053 пехотинца и 5 рот артиллерии. 2 июля французы начали высадку в Египте и в тот же день заняли Александрию, встретив лишь незначительное сопротивление. Затем Наполеон двинулся к Каиру, столице Египта. Французские войска встретили силы мамлюков в 15 км от пирамид Гизы и в 6 км от Каира. Кроме мамлюков, в составе армии Мурад-бея было регулярное турецкое войско из Албании и арабское ополчение, причем боевая ценность последнего была близка к нулю. Мамлюки не владели современной европейской тактикой, и их главная ударная сила – кавалерия – не могла противостоять французской регулярной кавалерии.

Показав на пирамиды, Наполеон обратился к своим войскам: «Солдаты! Вы пришли в эти края, чтобы вырвать их из варварства, нести цивилизацию на восток. И спасти эту прекрасную часть света от ярма Англии. Мы собираемся вести бой. Сорок веков смотрят на вас с вершин этих пирамид».

Бонапарт начал наступление. Его армия была разделена на каре, имевшие вид полых квадратов с конницей и припасами в центре и артиллерией по углам. Левый фланг французов был защищён Нилом. Мурад также примкнул свой правый фланг к Нилу около деревни Эмбахех. Здесь имелись укрепления, пехота и 40 устаревших орудий. Конница мамлюков развертывалась на левом фланге, в пустыне.

Около 15:30 конница мамлюков пошла в атаку. Французы открыли огонь из мушкетов и артиллерии, нанося большой урон неприятелю. Те отдельные всадники, которым удалось доскакать до боевых порядков французов, гибли на штыках пехоты. Мамлюкам удалось прорвать только каре дивизионного генерала Луи Шарля Антуана Дезе (1768–1800), но затем пехотинцы смогли окружить всадников и заколоть их штыками или застрелить. После поражения 3000 мамлюков во главе с Мурад-беем устремились в сторону Гизы, тогда как остальные всадники отступили к укреплённому лагерю.

Битва у пирамид. Художник Луи-Франсуа Лежён. 1808 г.

Тем временем около Нила наступление на деревню Эмбахех начала дивизия дивизионного генерала Луи Андрэ Бона, легко разбившего неприятельский гарнизон. В свою очередь, бригадный генерал Антуан-Гийом Рампон (1759–1842) во главе двух батальонов пехоты занял ров и дамбу между Эмбахехом и Гизой, отрезав, таким образом, сообщение между отрядом Мурада и остальной египетской армией. Солдатам Бона удалось отбить все атаки египтян в районе укреплённого лагеря. Те отступили в сторону Гизы и наткнулись на войска Рампона и Дезе, попав в окружение. Мурад-бей несколько раз безуспешно пытался пробиться к Эмбахеху. Египетские пехотинцы переправились на противоположный берег Нила, а всадники-бедуины скрылись в пустыне. Французы захватили артиллерию и обоз.

По заявлению Наполеона, потери французов, возможно, приуменьшенные, составили 29 убитыми и 260 ранеными. По оценке французов, вероятно, преувеличенной, турецко-египетская армия потеряла убитыми, ранеными, утонувшими и пленными 7000 мамлюков, а также 3000 арабов, янычар и других воинов. В сражении погиб ряд предводителей мамлюков. По оценке современников, реальные потери мамлюков вряд ли превышали 3000 человек, а потери других турецко-египетских воинов были существенно ниже 3000 человек.

Мурад-бей, раненный сабельным ударом в шею, во главе отряда в 3000 конников бежал в Верхний Египет, где повел партизанскую войну. Другой военный предводитель мамлюков Ибрагим-бей (1735–1817) вместе с 1200 мамлюков отступил в Сирию.

Поражение в Битве при пирамидах подорвало господство мамлюков в Египте. 25 июля Наполеон въехал в Каир, но не стал преследовать Мурад-бея в пустыне. 11 августа французские войска настигли Ибрагим-бея и нанесли ему сокрушительное поражение при Салалии.

1–3 августа 1798 года

Битва при Абукире, происшедшая в Абукирском заливе вблизи Нила с 1 по 3 августа 1798 года, стала одной из крупнейших морских битв в войнах эпохи Великой французской революции и решающим сражением Египетской кампании 1798–1801 годов.

Командующий французской армией в Египте Наполеон Бонапарт, нанеся ряд поражений туркам в Египте и Палестине, считал кампанию выигранной, но тут в дело вмешался английский флот под командованием контр-адмирала барона Горацио Нельсона (1758–1805). Преимущество в силах формально было на стороне французского флота под командованием адмирала Франсуа Поля Де Брюе. Французы имели 13 линейных кораблей, в том числе один 120-пушечный, три 80-пушечных и девять 74-пушечных, а также 4 фрегата со 152 орудиями. Общая численность экипажей и абордажных команд составляла около 10 тыс. человек. У Нельсона было 14 линейных кораблей, в том числе тринадцать 74-пушечных и один 50-пушечный, а также один 16-пушечный шлюп. Численность экипажей и абордажных команд у англичан составляла около 8 тыс. человек, или в 1,25 раза меньше, чем у французов. По орудиям флот де Брюе также превосходил англичан в 1,1 раза (1178 орудий против 1028). Однако по уровню боевой подготовки французские моряки значительно уступали британским, а как флотоводец Нельсон на голову превосходил французских адмиралов. Британские артиллеристы стреляли быстрее и точнее французских, а матросы гораздо быстрее осуществляли требуемые маневры. К тому же Бонапарт разгрузил почти все свои суда, и адмиралу приходилось посылать на берег группы моряков для реквизиции продовольствия. Поскольку каждой группе приходилось давать вооруженное сопровождение, из-за частых нападений бедуинов, до трети экипажей постоянно отсутствовали на кораблях. Де Брюе писал морскому министру: «Наши моряки уступают, как количественно, так и качественно. Наш такелаж, в общем, находится в неисправном состоянии. Мне кажется, нужно иметь много мужества, чтобы руководить флотом, находящимся в подобном состоянии». Очевидно, французский адмирал с самого начала не верил в успех. Из-за некомплекта экипажей он не смог использовать фрегаты для разведки, и появление англичан стало для него неожиданностью.

Первая битва при Абукире в августе 1798 г. Гравюра 1816 г.

Командующий Средиземноморской эскадрой адмирал Горацио Нельсон 1 августа внезапно атаковал французский флот в Абукирской бухте близ устья Нила, причём часть британских кораблей смогла незаметно встать между неприятельскими судами и берегом, а другая часть атаковала врага со стороны моря. Французские корабли попали под перекрёстный огонь и почти все были потоплены или захвачены. Нельсон в каждый момент битвы создавал преимущество над противником в артиллерии, сосредоточивая огонь своей эскадры на атакуемых кораблях. Из 13 французских линейных кораблей спаслись лишь 2, 9 были захвачены, 1 потоплен и 1 взорван. Из 4 французских фрегатов уцелели только 2. На одном из них Бонапарт впоследствии вернулся во Францию. Уцелевшие французские корабли, составлявшие арьергард эскадры, смогли прорваться из Абукирского залива под командованием контр-адмирала Пьера-Шарля де Вильнёва (1763–1806). В бою погиб и командующий флотом адмирал де Брюе, когда взорвался его флагманский корабль «Orient». Французы потеряли убитыми и ранеными от 3 до 5 тыс. человек и пленными 3–4 тыс. человек, а англичане – только 218 погибших и 678 раненых. Среди погибших был капитан линейного корабля «Majestic» Джордж Уэсткотт (1753–1798), а сам Нельсон был серьезно ранен в голову. Ни один британский корабль не был потоплен, но 8 линейных кораблей получили серьезные повреждения. После Абукира участь французской армии в Египте была уже предрешена, так как, лишённая снабжения из Франции, она не могла ни предпринять успешного похода на Восток, ни просто сколько-нибудь длительное время удержаться в Египте, где мамлюки развернули против французов партизанскую борьбу. Вести борьбу приходилось в пустынной местности, где принцип самоснабжения, исповедовавшийся революционной армией, был неприменим из-за полного отсутствия продовольствия за пределами долины Нила и оазисов. После победы при Абукире британский флот получил полную свободу действий в Средиземном море, что обрекло на неудачу Египетскую экспедицию Наполеона Бонапарта. Британские корабли преследовали армию Бонапарта, продвигавшуюся по Палестине, и сыграли решающую роль в поражении французов при осаде Акры весной 1799 года.

Король Георг III 20 ноября 1798 года обратился к парламенту со словами: «Беспримерный ряд наших военно-морских триумфов пополнился незабываемыми и решительными действиями отряда кораблей моего флота под командованием контр-адмирала лорда Нельсона, который атаковал и почти полностью разгромил превосходящие силы противника. Эта великая и блестящая победа, смелое предприятие против несправедливости, коварства и несдержанности, привлёкших внимание целого мира и направленных против ряда важнейших интересов Британской империи, внесёт, в первую очередь, некоторое замешательство и, таким образом, ударит по мощи и влиянию Франции, предоставив возможность, в случае правильных действий со стороны других держав, для общего избавления Европы».

25 марта 1799 года

25 марта 1799 года в районе города Штоках на правом берегу Рейна в нынешней земле Баден-Вюртемберг произошло сражение между австрийской армией под командованием эрцгерцога Карла и французской армией дивизионного генерала Жана Батиста Журдана. У Карла было 72 335 человек, включая 14 900 кавалеристов, при 114 орудиях, у Журдана – 34 823 человека, включая 7010 кавалеристов, при 62 орудиях.

После того как русская армия двинулась через Австрию к Итальянскому театру военных действий, Франция расценила это как нарушение Кампо-Формийского мира, и 1 марта 1799 года без объявления войны французские войска пересекли Рейн между Базелем и Келем и вторглись на территорию Германии. Проиграв битву при Острахе, французские войска отступили через Пфуллендорф на линию Зинген – Энген – Туттлинген; австрийские войска двинулись за ними. Вечером 24 марта передовой отряд австрийских войск находился на рубеже Штейслинген – Эйгельтинген – Липтинген.

Эрцгерцог Карл хотел решительного сражения, но не знал точно, где какие французские соединения находятся. Поэтому он медленно продвигался по всем направлениям, чтобы выяснить позиции неприятеля. Журдан же намеревался компенсировать численное превосходство противника внезапной атакой.

Сражение 25 марта было жестоким и кровопролитным. Перед рассветом, примерно в 05:00, Сен-Сир начал с того, что направил свои войска в стремительную атаку на правый фланг австрийцев, скоординированную с атакой дивизий Суама и дивизионного генерала Пьера Мари Бартелеми Ферино (1747–1816) на левый фланг австрийцев. Яростная атака вынудила австрийцев выйти из леса, в котором они находились всю ночь, и направиться по дороге к деревне Швандорф.

Сражение при Штокахе. Гравюра 1802 г.

Фельдмаршал-лейтенант граф Максимилиан Фридрих фон Мервельдт (1764–1815) начал наступление на правом крыле к Эммингену, откуда изгнал французов. Но он слишком поздно понял, что на Липтинген идут части трех французских дивизий. Мервельдт не успел организованно отойти, и из-за стремительной атаки отход вылился в беспорядочное бегство французов.

Опасаясь, что его войска могут быть обойдены с фланга, Карл направил подкрепление для поддержки войск генерала Мервельта справа от австрийцев – шесть эскадронов улан Первого полка. В этот момент небольшой корпус дивизионного генерал Доминика Жозефа Рене Вандама, который выдвинулся на позиции ночью 24 марта, атаковал австрийцев с тыла. Войска Сен-Сира захватили леса близ Штокаха, который австрийцы назвали впоследствии «ужасным лесом». Эрцгерцог прибыл с 6 батальонами венгерских гренадеров и 12 эскадронами кирасир и повел их в город. Когда эрцгерцог собрался спешиться и повести своих людей в атаку, фельдмаршал-лейтенант Карл Алоиз цу Фюрстенберг (1760–1799) выступил вперед и вызвался добровольцем, заявив, что он скорее умрет, чем позволит эрцгерцогу подвергнуть себя такой опасности. Когда Карл Алоиз Фюрстенберг повел гусар и гренадеров в контратаку, он был ранен французским стрелком и погиб на месте. Эрцгерцог Карл в конце концов сам повел в бой своих гренадеров, и наступление французов было остановлено и отбито. Полковник пехотного полка «Кайзер» принц Вильгельм фон Ангальт-Бернбург (1771–1799) также был смертельно ранен в этом сражении. Сен-Сир не продвинулся вперед до атаки Вандама, но затем оба отступили под натиском эрцгерцога. В рукопашной схватке сам Журдан едва избежал того, чтобы его не затоптали насмерть или взяли в плен, когда он пытался сплотить свои войска. Численное превосходство австрийцев остановило основное наступление французов в центре.

На правом фланге французов генерал Ферино попытался отбросить австрийцев назад, сначала с помощью артиллерии, а затем атакой через лес по обе стороны дороги между Ашем и Штокахом. Две колонны предприняли две атаки, но были отбиты. Ферино бросил в бой третью колонну. В результате австрийцы перестроили линию фронта, а их пушки в центре открыли ураганный огонь. Ферино не мог ответить тем же, так как у него закончились артиллерийские боеприпасы. Французы примкнули штыки и захватили деревню Вальвис, но не смогли удержать ее ночью и отступили.

Фельдмаршал-лейтенант граф Фридрих Йозеф фон Науендорф продвинулся со своими войсками из Эйгельтингена через Аах в направлении Энгена. Он столкнулся с частями дивизии Сен-Сира, и когда они были усилены дивизией дивизионного генерала графа Жозефа Суама, Науендорф был вынужден отступить к Эйгельтингену. На юге бригада генерал-майора князя Карла Филиппа фон Шварценберга (1771–1820) столкнулась с дивизией дивизионного генерала Пьера Мари Бартелеми Ферино (1747–1816). Но австрийцы смогли остановить французов перед Нелленбургом и Штокахом.

Журдан счёл, что бегущие войска Мерфельда были основной австрийской армией, и хотел отрезать им отступление. Он приказал Сен-Сиру отправиться в Пфуллендорф. С остальной армией Журдан двинулся против дивизий фельдмаршалов-лейтенантов барона Франца Петраша (1746–1820) и Карла Алоиса цу Фюрстенберга, которые были усилены войсками, переброшенными из района Штокаха под командованием графа Иоганна Карла фон Коловрата-Краковского (1748–1816). В районе Липтингена в конечном счете разгорелся бой между австрийскими кирасирскими полками и французской кавалерией.

В ту же ночь Сен-Сиру удалось переправиться через Дунай у Лаиза и, таким образом, не быть отрезанным от своей основной армии. Рано утром 26 марта Ферино предпринял атаку у Валвиса. Затем Журдан отошел в сторону Шварцвальда, перейдя который французы 5 апреля форсировали Рейн и вернулись во Францию.

Вечером 26 марта Журдан оставил позиции в Энгене и Штокахе. Сен-Сир уже отступил вдоль Дуная, после того как его и Вандама атаки на австрийский правый фланг потерпели неудачу, и двигался на запад, к Шварцвальду. По неизвестной причине австрийцы не смогли преследовать отступающих французов. Карл приказал своей армии расположиться в лагерях в Штокахе и Энгене, расположенных южнее Вальвейса. Гофкригсрат (нем. Hofkriegsrat – Придворный военный совет), ведавший всеми военными делами в империи, запретил ему приближаться к Рейну до тех пор, пока Швейцария также не будет очищена от французской армии.

Австрийцы потеряли 5913 убитыми, ранеными и пленными, включая 1 генерала и 156 офицеров, а также 2 орудия. Французы потеряли 4000 убитыми, ранеными и пленными и 1 орудие.

5 апреля 1799 года

5 апреля 1799 года у селения Маньяно южнее Вероны в области Венето произошло сражение между французской армией дивизионного генерала Бартелеми Шерера (1747–1804) и австрийской армией фельдмаршала-лейтенанта барона Пауля Края фон Крайова унд Топола (1735–1804). У Шерера было 41 000 человек, у Края – 46 000 человек.

Французская Директория приказала Шереру вытеснить австрийцев из Вероны и Венето до прибытия в Италию русского экспедиционного корпуса под командованием фельдмаршала графа Александра Васильевича Суворова. 26 марта в битва при Вероне ни Шереру, ни Краю не удалось достичь решительной победы. После битвы Шерер решил пересечь Адидже вниз по течению от Вероны, что могло бы изолировать австрийцев, но переправа требовала больше времени, чем рассчитывал французский полководец. А когда оказалось, что австрийцы ушли из Вероны, Шерер не стал переправляться через реку, а повернул на север, к Вероне.

План сражения при Маньяно

Французы наступали тремя колоннами. Слева было 20 000 человек в трех дивизиях, две под командованием дивизионного генерала Жана Виктора Моро (1763–1813) и одна под командованием дивизионного генерала Жана Матье Филибера Серюрье. В центре располагалась одна дивизия из 7000 человек под командованием дивизионного генерала Антуана Гийома Дельма (1767–1813), а справа – 14 000 человек в двух дивизиях под командованием дивизионных генералов Клода Виктора Перрена и Поля Гренье (1768–1827).

Край, выйдя из Вероны, собирался атаковать французов, когда они переправятся через реку. Он построил армию в три атакующие колонны по 7000 человек и две резервные колонны по 10 000 человек. Левая и правая австрийские колонны были слабее противостоявших им французских колонн, но одна из австрийских резервных колонн под командованием генерал-майора принца Фридриха Франца Ксавьера фон Гогенцоллерна-Гехингена (1757–1844) была размещена сразу за австрийским правым (западным) флангом. Другой резервной колонной (дивизией) командовал генерал-майор маркиз Франц Иосиф де Лузиньян.

Австрийский левый фланг под командованием фельдмаршала-лейтенанта графа Игнаца Карла Меркандина столкнулся с дивизиями Перрена и Гренье в Поццо, к юго-востоку от Вероны, причем атака французской кавалерии вынудила австрийцев отступить, а Меркандин был смертельно ранен. Дивизия Серюрье на левом фланге нанесла удар на северо-запад, в направлении Виллафранки, чтобы прикрыть фланг Моро. Дельма с резервом двинулся вперед, чтобы заполнить брешь, образовавшуюся между правым флангом французов и Моро, когда последний двинулся на север.

В центре фельдмаршал-лейтенант Конрад Валентин фон Кайм (1737–1801) продвинулся через Маньяно и наткнулся на дивизию Дельма немного южнее Бутапьетра. Когда к Дельма присоединилась часть сил Моро, Кайму пришлось отступить.

На французском левом фланге смог остановить колонну фельдмаршала-лейтенанта барона Иоганна фон Цофа (1738–1812), тогда как дивизия Серюрье сражалась с войсками принца Гогенцоллерна вокруг Изоальты.

К тому времени французы ввели все свои резервы в бой, в то время как у Края все еще оставалось в резерве 10 000 человек под командованием Лузиньяна. Часть этого резерва была использована для усиления Меркандина, который затем предпринял новую атаку на дивизию Гренье, а другая часть атаковала Гренье с запада. К этому моменту разнонаправленные атаки Шерера разбросали его войска по широкому фронту. Край бросил резерв Лузиньяна на пока что победоносный правый фланг французов. Эта атака заставила Виктора и Гренье отступить на юг и образовала большую брешь в боевых порядках французов. Край направил войска против незащищенного правого фланга Дельма и отбросил его назад. Во время беспорядочного отступления австрийцам удалось отрезать и захватить в плен одну из полубригад Виктора. Французское правое крыло было вынуждено в некотором замешательстве отступить.

Французы потеряли 4000 человек убитыми и 4500 пленными, а также 18 орудий, 40 повозок и 7 знамен. Австрийцы потеряли около 4000 человек, но на следующий день после битвы именно французы отступили за реку Ольо, оставив гарнизоны в Мантуе и Пескьере. Таким образом, французы не смогли использовать возможность изгнать австрийцев из Северной Италии до подхода российских подкреплений.

После сражения Шерер подал в отставку и был заменен Моро, а Край был произведен в фельдцейхмейстеры. В середине апреля прибыл Суворов, и союзная армия стала наступать на Милан. В конце апреля Моро потерпел поражение при Кассано, и союзники вошли в Милан. За один месяц завоевания Наполеона Бонапарта в Италии были утрачены.

16 апреля 1799 года

16 апреля 1799 года в Ездрилонской долине, у подножия горы Фавор (Табор), провинции Сирия Турецкой империи (территория современного Израиля) произошло сражение между французской армией под командованием Наполеона Бонапарта и турецкой армией, включающей отряд мамлюков под командованием Абдуллы-паши аль-Азма (умер 1809), паши Дамаска. У Наполеона было 4000 человек, у Абдуллы-паши, по французской оценке, значительно преувеличенной, – 35 000 человек, включая 25 000 кавалеристов.

19 марта 1799 года французская армия осадила Акру. После вторжения французов в Сирию турецкое командование планировало, что армия паши Дамаска перейдет Иордан, а турецкая родосская армия произведёт высадку непосредственно в Акре. Однако, опасаясь скорого падения Акры, Джаззар-паша (1721–1804), правитель провинции Сидон, приказал дамасскому Абдулле-паше, не дожидаясь прибытия родосской армии, попытаться перерезать сообщение французов с Египтом.

Армия Абдуллы-паши, достигнув Иордана, заняла мост Иакова, и ее авангард осадил форт Сафад. Мюрат, с колонной в 1000 человек всех родов войск, заставил турок и мамлюков снять осаду с Сафада, отбил мост Иакова и овладел малым турецким лагерем сына паши, а затем захватил Тиверию, где в качестве трофеев французам достались богатые склады продовольствия, способные удовлетворить полугодовые потребности французской экспедиционной армии. Бригадный генерал Жан Андош Жюно (1771–1813) выступил из Назарета с 400 человек навстречу перешедшему Иордан авангарду Абдуллы (3000 человек), удерживая его в Ханаанской долине.

11 апреля к Жюно присоединился дивизионный генерал Жан Батист Клебер (1753–1800) с 2500 человек. Авангард турок увеличился до 7000 человек. Клебер разбил противника, но 12 апреля, опасаясь быть отрезанным от Акры, отошёл к Назарету. После этого Абдулла смог переправить всю армию и встал лагерем на Ездрилонской равнине, присоединившись к наблусской дивизии, но зато лишившись прямой связи с Дамаском.

Клебер собирался пройти между Иорданом и турецкими позициями, чтобы внезапно атаковать турецкий лагерь в 2 часа утра. Узнав об этом плане, Наполеон увидел его недостатки: местность не была разведана, а шансы захватить турок врасплох были невелики. Поэтому 15 апреля в час пополудни выступил на помощь Клеберу с дивизией Бона, кавалерией и резервной батареей.

Клебер плохо рассчитал марш и добрался до равнины у подножия горы Табор только в 6 утра 16 апреля, когда уже взошло солнце. В 7 часов утра он подошёл к турецкому лагерю. Хотя французы уничтожили передовые посты турок, в лагере поднялась тревога, и отряд Клебера оказался окружён на склоне горы Фавор (Табор). Для отражения атак турецкой кавалерии французы построились в два каре. Бой длился почти весь день. К 4 часам дня у людей Клебера почти кончились боеприпасы, и они испытывали жажду и голод. Генерал приказал перестроиться в колонну для прорыва.

Как раз тогда, когда казалось, что для французов все потеряно, некоторые из его солдат заявили, что видели штыки, приближающиеся с севера. Клебер попытался проверить их сообщение, забравшись на наблюдательный пункт и воспользовавшись подзорной трубой, но ничего не увидел. Отчаявшись, Клебер приготовился бросить артиллерию и раненых и попытаться прорваться любой ценой. Но ошибки не было: в этот критический момент с севера показался Наполеон, за сутки прошедший 40 км от Акры. В Ездрилонской долине высилась почти двухметровая рожь, поэтому Наполеон смог с тремя колоннами скрытно приблизиться к туркам, отрезав им путь отступления к Наблусу. И по этой же причине его не сразу заметил Клебер.

Сражение у горы Табор. Художник Луи-Франсуа Лежён. 1808 г.

Наполеон оказался между турками и их лагерем. Он приказал части своих войск построиться в каре и пройти маршем по насыпи, что сделало их видимыми как для турок, так и для отряда Клебера. Одновременно Бонапарт дал залп из 8 орудий. Турки были на короткое время деморализованы, но вскоре успокоились, увидев приближающуюся кавалерию из Наблуса. Видя, что турки продолжают атаковать Клебера, Наполеон отправил три своих каре вперед. Одновременно он послал в турецкий лагерь 300 человек с приказом поджечь все палатки и устроить показательный захват припасов и верблюдов. Этот отряд напал врасплох на турецкий лагерь, разграбил его, захватил турецких раненых и поджёг палатки. Увидев уничтожение своего имущества и каре Наполеона, преграждавшие путь к спасению их лагеря, турки почувствовали себя отрезанными и пришли в замешательство. Клебер приказал своим людям атаковать. После одновременной атаки отрядов Клебера и Наполеона турецкая армия обратилась в бегство. Турецкая кавалерия направилась к горам на юге, в то время как их пехота рассеялась по направлению к реке Иордан. Дожди подняли уровень воды и сделали переход вброд затруднительным, так что много турок потонуло в Иордане.

Потери французов, по одним данным, составили 2 убитыми и 60 ранеными, а по другим данным, которые представляются более близкими к действительности, – 250–300 убитыми и ранеными. Согласно французской оценке, вероятно, завышенной, турки потеряли 6000 убитыми, утонувшими и ранеными и 500 пленными.

В течение всего дня 17 апреля Клебер преследовал остатки дамасской армии, захватив богатую добычу. Угроза осаждающим Акру французским войскам со стороны дамасской армии была устранена. Но от захвата Дамаска французам пришлось отказаться из-за нехватки сил. Месяц спустя, когда многие французы заболели чумой, Наполеон решил покинуть Акру и отступить обратно в Египет.

26–28 апреля 1799 года

26–28 апреля 1799 года на реке Адда в Северной Италии произошло сражение между австро-русской армией под командованием фельдмаршала графа Александра Васильевича Суворова и французской армией под командованием дивизионного генерала Жана Виктора Моро. У Суворова была 71 000 человек, у Моро – 58 000 человек.

Крею было поручено захватить крепость Мантуя, в то время как Мелас и Суворов преследовали французов. Осада Мантуи продолжалась с апреля до капитуляции гарнизона 28 июля. После начала Итальянского похода русско-австрийская армия под командованием Суворова, взяв крепости Брешиа и Бергамо, вышла на левый берег Адды. На правом, более крутом берегу, растянувшись на 100 км, стояла французская армия под командованием Шерера. Французский главнокомандующий полагался на преимущества своей оборонительной позиции, поскольку река широка и глубока, имеет очень мало бродов и в своей верхней части, вплоть до Кассано, протекает по возвышенным крутым берегам, из которых правый, занятый французами, преобладает над левым. Но Шерер слишком растянул свои войска.

Решив воспользоваться растянутым положением французов, Суворов направил на левый фланг противника передовой отряд генерал-майора князя Петра Ивановича Багратиона (1765–1812) в составе одного егерского полка, одной сводной гренадерской бригады и казачьего полка. Этот отряд утром 26 апреля захватил город Лекко и, хотя и не смог пробиться на правый берег Адды, но отвлёк внимание французов от центра на фланг. Поэтому часть французской армии была направлена на северный фланг, и только дивизия Гренье удерживала плацдарм восточнее Адды. Багратион, следуя по горному ущелью, в 8 часов утра встретил небольшой передовой французский отряд в 2 километрах от Лекко, опрокинул его и подошел к городу, занятому 4 батальонами и 1 эскадроном 18-й полубригады при 12 орудиях. Казаки окружили укрепленный камнями город. Багратион разделил свои силы на 3 колонны. Одну колонну он бросил прямо на город, а другую направил в обход. Третья колонна осталась в резерве. Первые две колонны ворвались в город, достигли площади, но здесь встретили упорное сопротивление. Багратион ввел в действие резерв и оттеснил французов, которые, покинув город, расставили густые цепи егерей по окрестным горам и виноградникам. С высот они заметили немногочисленность русского отряда, перешли в наступление, выбили русских из города и стали обходить их горами справа, чтобы отрезать путь к отступлению по ущелью. Багратион прикрылся плотной цепью егерей и спешившихся казаков, послав к Розенбергу за помощью. Гренадерский батальон, возглавляемый лично генерал-майором Михаилом Андреевичем Милорадовичем (1771–1825), остановил обходное движение французов. Вскоре подошли 2 батальона во главе с начальником дивизии генерал-лейтенантом Яковом Ивановичем Повало-Швейковским (1750–1807), и город снова был занят русскими. Французская кавалерия, врезавшаяся в русскую колонну, была перебита. Тем временем французы, стоявшие на правом берегу Адды, начали переправляться на лодках между Ольгинате и Бривио в тыл русским войскам. Из-за трудности продвижения по дороге в ущелье русская артиллерия была оставлена под прикрытием батальона. Она встретила французские войска огнем. Туда бросился с подкреплениями сам генерал Швейковский, и французы были побеждены, хотя Багратион был ранен. Русским удалось захватить плацдарм, а также город Лекко. С французской стороны было задействовано в общей сложности 6 батальонов и 4 эскадрона.

Ожидая отчета об исходе сражения на правом фланге, Суворов отложил переправу у Сан-Джервазио до ночи 27 апреля. В ночь на 27 апреля союзные войска стали наводить переправы через Адду. Генерал-майор барон Йозеф Филип Вукасович и генерал от инфантерии Андрей Григорьевич Розенберг (1739–1813) – у Бривио; дивизия фельдмаршала-лейтенанта барона Петера Карла Отта фон Баторкеза (1738–1809) – в Треццо и дивизия Цопфа – в Ваприо. Фельдмаршал-лейтенант Барон Михаэль Фридрих Бенедикт фон Мелас (1729–1806) наступал с двумя дивизиями под командованием фельдмаршалов-лейтенантов Конрада Валентина фон Кайма и барона Михаэля фон Фрёлиха (1740–1814) возле Тревильо по дороге на укрепленную позицию Кассано. Они должны были зайти французам в тыл в конце сражения, совершив фланговый маневр. Бригаду под командованием генерал-майора барона Георга Фридриха Альберта Зекендорфа (1779–1865) Суворов послал на южный фланг через Крему к Лоди, а дивизию принца Гогенцоллерна (6000 человек) – в Пиццигеттоне для проведения отвлекающих операций.

26 апреля Шерер был сменен на посту командующего армией генералом Моро, который сразу понял, что северная атака союзников на Бривио была отвлекающим маневром, а главный удар последует на Кассано. Он немедленно приказал ввести дивизию Виктора для усиления Гренье.

27 апреля Суворов вместе с частью сил скрытно переправился через Адду в центре французских позиций, у Сан-Джервазио, и начал теснить французов. Другая часть армии переправилась в районе Кассано и зашла к неприятелю в тыл. Как только дивизия Отта была построена в боевой порядок между Поццо и Ваприо, она вступила в схватку с частями дивизии Гренье. Когда французы уже одолевали, подоспевшая первая бригада дивизии Цопфа смогла восстановить положение. К вечеру 27 апреля началось отступление французской армии. Французы отступили на плотах на север с территории Лекко, зная, что союзники уже форсировали Адду в другом месте и что дорога позади них вскоре будет отрезана.

В полночь 27 апреля Отт приступил к строительству понтонного моста в Треццо. Место для переправы было очень неудобным, поскольку крутизна берега затрудняла спуск понтонов на воду, а извилистое, быстрое течение реки и каменистое дно препятствовали наведению моста; но французы не прикрыли это неудобное место достаточными силами. 2-й батальон 33-й линейной полубригады, оставленный Серюрье в Треццо, занял замок, но не выставил постов на самом берегу. Ночная темнота скрывала работы, река была неширокой, так что потребовалось всего 7 понтонов.

Эпизод сражения на реке Адде. Гравюра начала XIX в.

Только утром французский батальон заметил свою ошибку, но было уже слишком поздно: 6 рот егерей и несколько казачьих сотен перешли мост, за ними последовала дивизия Отта. Далее переправились три казачьих полка, которые очень быстро прибыли из Лекко. Дивизия Цопфа тоже переправилась. Казачий полк полковника Адриана Карповича Денисова (1763–1841) настиг французский батальон с тыла; преследуемый головными батальонами Отта, он едва успел отступить. Суворов в этот момент вовсю переправлялся через реку по мосту Треццо. В это же время войска союзников переправились в Бривио, но, тем не менее, Моро отдал приказ о немедленном сосредоточении сил. Гренье и Виктор перебрасывали войска с юга. Генерал кавалерии Мелас с дивизиями Фрелиха и Кайма во второй половине дня должен был штурмовать французские позиции у Кассано: восточный берег реки удерживала французская полубригада, на помощь которой уже спешил Виктор.

Моро не сомневался, что здесь начинается основное наступление коалиции; он выехал на поле боя и чуть не попал в руки казаков, которые уже достигли Инзаго. Гренье было приказано занять позицию между Ваприо и Поццо д’Адда. Подойдя к Ваприо с 1-й бригадой бригадного генерала Франсуа Жана Батиста Кенеля (1765–1819), Гренье остановил наступление Отта, который в тот момент располагал только 4 батальонами, 4 эскадронами и несколькими казачьими сотнями. Союзники несколько раз безуспешно атаковали французов, позиции которых были очень удобны для обороны. Окрестности Ваприо были засажены виноградниками, а шоссе, ведущее из Милана, имело по обе стороны высокие откосы, выложенные камнями, собранными с полей, наподобие естественного парапета, за которым укрывались французы. Тем временем подошла 2-я бригада под командованием бригадного генерала Жоржа Кистера (1755–1832), и Гренье с 9 батальонами и 8 эскадронами перешел в наступление. Французы оттеснили австрийцев из-под Ваприо. Он начал оттеснять дивизию Отта с фронта, одновременно угрожая ее правому флангу. 2 батальона и 2 эскадрона дивизии Зопфа, пришедшие на помощь, не смогли остановить французов, и один из этих батальонов был разбит французской кавалерией. Тогда казаки Денисова и австрийские гусары атаковали французов слева и остановили их наступление, врезавшись в ряды французской пехоты и вынудив ее отступить к Поццо. В это время к французам из Милана подошел 24-й егерский полк. Казаки атаковали его, опрокинули и преследовали до Горгонзолы, захватив много пленных.

Австрийская пехота атаковала деревни Поццо и Ваприо в 6 км к северу от Кассано, которые были флангами дивизии Гренье, и после ожесточенного боя захватила их. Моро приказал Гренье отступить на новую позицию между Кассано и Индзаго. Но было уже слишком поздно. Укрепления перед мостом перед Кассано находились под большим давлением. Французская 106-я полубригада, поддерживаемая прибывшей в 4 часа дня бригадой под командованием Франсуа Арго (1759–1799) дивизии Виктора, прочно удерживалась за каналом Реторто в течение нескольких часов. Большую часть дня Мелас ограничивался артиллерийским обстрелом французских укреплений, пока Суворов не подтолкнул его к решительным действиям, приказав занять Кассано любой ценой. Австрийцы установили 30 орудий, построили мост, бросились на штурм укрепления и ворвались в него так быстро, что французы не успели разрушить мост через реку и вывезти орудия. Арго был убит. Австрийцы перешли мост и оказались в тылу французов, отступавших из Ваприо. Прямая дорога на Милан через Горгонзолу была отрезана, и французам пришлось бежать к Мельцо, а тем частям дивизии Виктора, которые не успели прибыть на поле боя, было приказано отойти к Меленьяно.

После продолжительных и ожесточенных боев с 6 утра до 6 вечера обе колонны союзников были настолько измотаны, что не могли продолжать преследование и остались на поле боя. Только казаки последовали за отступающими французами. Докладывая императору Павлу, Суворов особенно хвалил «храбрых» донских казаков и их атамана Денисова. К вечеру 27 апреля судьба сражения на реке Адда была решена, и путь на Милан был открыт. Вукасовичу удалось разгромить противника у Бривио и в ночь на 28 апреля он переправился на правый берег Адды. Французам едва удалось отступить к озеру Комо, а бригадный генерал Луи Станислав Ксавье Сойез (1769–1839), все еще занимавший Лекко, увидев, что русские войска снова приближаются, бросился в горы и едва спасся, переправившись через Комо на судах.

28 апреля были подавлены последние оставшиеся точки сопротивления французов у Бривио. Серюрье, получавший противоречившие друг другу приказы, остановился со своей дивизией и простоял более суток у Вердерио, на полпути между Бривио и Треццо. Серюрье, в точности следуя приказам Моро, остановился между Вердерио и Падерно-д'Адда (он стоял спиной к Адде), тщательно окопался и оставался там весь день 27 и ночь на 28 апреля, ожидая дальнейших распоряжений, отрезанный Оттом с юга и юго-востока и Вукасовичем с севера. Все это время в Ваприо и Бривио гремела канонада и шел ожесточенный бой. Битва была окончена. Моро отступил, союзники ночевали на поле боя; Серюрье остался незамеченным. Утром 28 апреля он был окружен дивизиями Вукасовича и Повало-Швейковского и капитулировал. Ранним утром 28 апреля передовой отряд из одного батальона австрийцев под командованием полковника Луи Виктора Мериадека де Роган-Гемене (1766–1846) и казачьего полка полковника Поздеева встретил кавалерийский пост на холме за Имберсаго; казаки, продвигавшиеся к Падерно, опрокинули этот пост и неожиданно увидели целый отряд французов. Вукасович предложил неприятелю сложить оружие, но, получив отказ, возглавил атаку. Передовой батальон Рохана и казаки выбили французов из Падерно, а с остальными силами Вукассович обошел Вердерио и атаковал противника с тыла. Французы упорно оборонялись при Вердерио и даже безуспешно контратаковали противника с фланга. Они отразили атаки австрийских гусар, но вскоре у французов закончились боеприпасы. Прибытие дивизии Повало-Швейковского убедило Серюрье, что дальнейшее сопротивление бесполезно, и он сдался.

Потери австро-русской армии составили 2500 убитыми и ранеными. Французы потеряли 2500 убитыми и ранеными, 5000 пленными, 27 орудий и 3 штандарта.

После битвы французская армия отступила за Тессино: части дивизии Гренье отступили к Буффалоре, Виктора и дивизионного генерала Пьера де Лабуасьера (1755–1809) к Павии. Моро оставил в миланской цитадели гарнизон численностью 2400 человек. После победы при Адде русские войска взяли Милан, цитадель которого капитулировала 24 мая.

17–20 июня 1799 года

17–20 июня 1799 года на реке Треббия в Северной Италии произошло сражение между французской Неаполитанской армией под командованием дивизионного генерала Этьена Жака Жозефа Александра Макдональда (1765–1840) и австро-русской армией под командованием Александра Васильевича Суворова. У Макдональда было 35 000 человек, у Суворова – 32 656 человек, включая 18 219 русских и 14 437 австрийцев.

14 апреля 1799 года французская Директория приказала Макдональду помочь французским войскам в северной Италии. Он собрал Неаполитанскую армию и двинулся на север, оставив южную Италию без французских войск. Макдональд был в Риме 16 мая и во Флоренции 10 дней спустя. Он просил командующего Итальянской армией Моро двинуться на север и восток, чтобы встретиться с ним возле Пьяченцы. По мере продвижения на север Неаполитанская армия пополнилась дивизиями дивизионных генералов Виктора и Жозефа Перрюке де Монришара (1760–1828), в результате чего общая численность её полевых сил составила 36 728 солдат.

9 июня Суворов получил известие от Отта о том, что Виктор и Монришар присоединились к Макдональду и что французы захватили Понтремоли. У Отта было только 5000 солдат под Пармой. Суворов немедленно приказал Отту провести поэтапный отход к Страделле, но удержать эту позицию любой ценой. Фельдмаршал решил двигаться на восток, чтобы разбить Макдональда. Австро-русская армия 11 июня достигла Асти. 13 июня союзные войска были уже у реки Бормида возле удерживаемой французами крепости Алессандрия. В тот день Суворов узнал, что Моро собирается спуститься с гор, и приказал корпусу фельдмаршала-лейтенанта графа Генриха фон Белльгарда двинуться на Алессандрию, чтобы следить за Моро, в то время как остальная часть союзной армии сосредоточилась против Макдональда.

12 июня Макдональд в Модене атаковал двумя дивизиями австрийцев, которые потеряли 750 убитыми и ранеными, 1650 пленными, 8 орудий и 3 знамени. Потери французов составили 400 убитыми и ранеными и 200 пленными.

Крепость Алессандрия контролировала единственную переправу через Бормиду. 15 июня союзникам доставили понтоны. В 17:00 мост был установлен, и армия Суворова переправилась и утром 16 июня была в Кастельнуово-Скривия. За 24 часа она преодолела 56 километров в условиях жары.

16 июня в 10:00 авангард Макдональда подошел к Пьяченце и начал теснить отряд Отта. Суворов повторил приказ Отту отступить с боями к дефиле у Страделлы. К этому времени австрийский военный инженер Альберт Иоганн де Бест после восьми дней работы привел цитадель Пьяченца в пригодное для обороны состояние.

Утром 17 июня австрийцы Отта сдерживали натиск французов. Из-за ран, полученных в сражении при Модене, Макдональд был прикован к постели в деревне Борго-Сан-Антонио к западу от Пьяченцы. Общее командование французскими войсками принял дивизионный генерал Виктор, но он оставался в Пьяченце, что привело к плохой координации действий французов. Когда войска командира польских легионов французской армии дивизионного генерала Яна Хенрика Домбровского (1755–1818) предприняли фланговую атаку на юге, войска дивизии Виктора с боями пробились к деревне Сармато, где их остановили австрийская артиллерийская батарея и два батальона полка Надашди, в 15:00 французы захватили Сармато и его оборонительную батарею, вынудив войска Отта отступить на позиции перед замком Сан-Джованни. К вечеру австрийцы откатились к Кастель Сан-Джиовани. В этот момент к ним подошел Мелас с тремя батальонами австрийской пехоты и несколькими эскадронами гусар. За ним появились русские подкрепления во главе с Суворовым, которые прошли 80 км за 40 часов. Суворов вдохновлял русские колонны, внезапно появляясь в самых неожиданных местах на марше. Если вдохновение не помогало, использовались казаки, чтобы загнать отставших обратно в строй. Тем не менее было немало отставших. Багратион подошел к Суворову и вполголоса попросил разрешения задержаться, пока не прибудет хотя бы часть отставших, поскольку роты не насчитывают и 40 человек. Суворов тихо сказал ему на ухо: «А у Макдональда нет и по 20, атакуй с Богом». Тем не менее офицеры были отправлены назад, чтобы собрать и привести отставших во время форсированного марша. После русской атаки французы отступили на свои позиции, потеряв 1200 пленными. Союзники отбили Сармато и оставленные австрийские пушки, вынудив французов отступить. Французы медленно отступали, используя многочисленные укрытия, чтобы отразить атаки австрийской кавалерии. Сражение закончилась к 9:00 вечера.

Суворов собирался сковать французов в центре и на северном крыле австрийцами и ударом русских войск прорвать южное крыло французов, чтобы прорвать фланг Макдональда, выйти ему в тыл и далее двигаться от Тидоне к Треббии и, наконец, к реке Нуре, следующей реке на востоке. Если повезет, французы будут отброшены к реке По. Первую колонну справа возглавлял авангард Багратиона, за которым следовала дивизия Швейковского. Вторая колонна в центре состояла из дивизии генерал-лейтенанта Ивана Ивановича Фёрстера (1752–1807). В третью колонну входили дивизии Отта и Фрёлиха. Отту было приказано двигаться прямо на Треббию при поддержке своего коллеги. В какой-то момент гренадеры Фрелиха должны были усилить правый фланг, чтобы усилить его атаку.

Сражение при Треббии. Рисунок неизвестного автора. 1799 г.

Макдональд полагал, что 22 000 солдат, находившихся в его распоряжении, были в меньшинстве, и им следовало отступить, но он ожидал, что вскоре может прибыть Моро, чтобы зайти союзникам в тыл. Поэтому он надеялся продержаться до тех пор, пока на поле боя не прибудут его последние дивизии. Желание Суворова начать атаку в 7: 00 утра оказалось неосуществимым из-за усталости солдат союзников, поэтому она была отложена до 11:00 утра. Разведчики доложили, что французы обороняются за Треббией, занимая передовые позиции вблизи деревень Сан-Николо-а-Треббия, Мамаго-Сотто-Свиццера, Граньяно-Треббиенсе и Казалиджо, с севера на юг. Авангард Багратиона перешел вброд реку Тидоне и в 14:00 атаковал польский легион Домбровского к югу от Казалиджо, добившись некоторой внезапности. Наступавший с юга польский батальон угрожал русскому тылу, но был быстро окружен русской пехотой, австрийскими драгунами Карачая и казаками. 230 человек были вынуждены сложить оружие. Но французское командование успело отвести на западный берег Треббии дивизии Виктора и дивизионного генерала Жана Батиста Доминика Руска (1759–1814). Здесь они остановили и отбросили войска Багратиона. Розенберг ввел в бой резервную дивизию Швейковского, в то время как Суворов лично сплачивал потрясенную русскую пехоту. «Стой!» – крикнул главнокомандующий, и линия отступающих войск остановилась, так как скрытая батарея выпустила пушечный залп по французам. Те дрогнули и отступили. Суворов призывал: «Вперед! В штыковую! Ура!» Русские вскоре одержали верх и вынудили дивизию Руска отступить на восточный берег Треббии. Французы отступили в порядке, преследуемые кавалерией союзников.

Однако во второй половине дня к отступившим французам подошли подкрепления во главе с дивизионными генералами Жаном Батистом Оливье (1765–1813) и Монришаром. В 18:00 на северном фланге в бой вступила австрийская дивизия Отта, однако она не сумела отбросить французов за реку. Начиная с 17:00 Фёрстер медленно оттеснял правое крыло дивизии Виктора. Французские части были вытеснены из Граньяно, часть дивизии Монришара двинулась вперед, чтобы поддержать их. Затем Ферстер ввел в действие все свои войска, оставив в резерве только один батальон, и атаковал противника на левом берегу Треббии. Видя, что его фланг открыт, Монришар был вынужден отступить. Французы в конце концов эвакуировали Граньяно и отступили за Треббию.

Около 21:30 на северном фланге французским унтер-офицерам послышался шум со стороны дороги, и они, решив, что это прибыла армия Моро, увлекли за собой пару тысяч солдат с криком: «Вперёд, ребята!» Австрийцы были застигнуты врасплох. Однако подоспевшая кавалерия под командованием Меласа остановила французов. Тогда же на южном фланге безуспешно атаковал французов Розенберг.

Ночью Макдональд решил дать новое сражение, направив основной удар на северное крыло. Суворов же не изменил направления главного удара. Фронт боевых действий растянулся на 14 км, от Ривальбы до Публия.

К полудню 19 июня армия Макдональда прорвала центр и северный фланг союзников. Но Суворову удалось остановить отступление в центре, а затем обратить французов в бегство. На левом фланге русские войска сдержали натиск французов.

Мелас только в 11:00 утра 19 июня получил приказ о наступлении. Он заметил присутствие противника на северном конце линии фронта и направил 12 орудий на западный берег Треббии, чтобы разрушить французские позиции. Два французских батальона выдвинулись вперед, чтобы справиться с угрозой, но были обнаружены и отброшены убийственно эффективным огнем двух замаскированных орудий. Также утром французы установили батарею из 10–12 орудий и начали обстреливать позиции Фёрстера, чтобы прикрыть движение французских войск на юг. Суворов начал отдавать приказы в 11:00 утра. Тем временем Макдональд решил начать наступление, полагаясь на энтузиазм французских солдат и хорошее моральное состояние своих войск и желая предотвратить наступление союзников. На юге Руска и Виктору было приказано атаковать в районе Казалиджо при поддержке обходного маневра Домбровского через Ривальту. Монришару было приказано переправиться через Треббию в районе Граньяно в центре, в то время как Оливье получил приказ прорвать оборону союзников дальше к северу, у Сан-Николо.

Дивизия Домбровского захватила Ривальту и продвинулась вверх по западному берегу Треббии до деревни Канетто, прежде чем столкнулась с войсками Багратиона, которые вынудили поляков отступить на восточный берег. Наступление русских было поддержано огнем 14 артиллерийских орудий дивизии Швейковского. Далее к северу дивизия Виктора была отброшена дивизиями Швейковского и Фёрстера и отошла на удерживаемый французами восточный берег. Но когда войска Багратиона были оттянуты на юг из-за неудачной атаки Домбровского, дивизия Руска нашли брешь в обороне союзников к югу от Казалиджо. Французская пехота бросилась в атаку через Треббию, в то время как батарея конной артиллерии атаковала гренадерский полк Розенберга. Суворов немедленно появился в войсках, чтобы воодушевить русских. Розенберг развернул левое крыло дивизии Швейковского лицом к северному краю прорыва французских войск, в то время как Багратион поспешил на север, чтобы нанести удар по южному краю. Совместная атака вынудила дивизию Руски отступить на восточный берег. Русские попытались развить свой успех, но французы отбили атаки, и бои на юге закончились около 7:00 вечера.

Французское наступление в центре было отложено из-за запоздалого прибытия дивизии Монришара. Ее 5-я легкая пехотная полубригада переправилась через реку и развернулась в линию, но попала под сокрушительный залп австрийского гренадерского батальона. Другие подразделения Монришара продвигались колоннами, не соприкасаясь друг с другом. Когда гренадеры Фрёлиха и дивизия Фёрстера перешли в контратаку, дивизия Монришара утратила боевой порядок, и ее солдаты обратились в бегство. Гренадерский батальон был окружен бегущими французами, но ему удалось сохранить сплоченность, пока русские пехотинцы не прорвались ему на помощь. Атаке Оливье около полудня предшествовала молниеносная атака кавалерии, которая очистила западный берег от австрийцев. Пехота переправилась вслед за конницей и вскоре захватила Сан-Николо и 2 орудия. Услышав пушечную пальбу, генерал-майор принц Иоганн I Йозеф фон Лихтенштейн (1760–1836), командовавший австрийскими резервами, отправился вперед, чтобы оценить ситуацию, и обнаружил толпу австрийцев, спасавшихся бегством от атаки Оливье. Он немедленно принял командование и повел 4 эскадрона драгун и 1 эскадрон гусар в атаку на южный фланг Оливье. Уничтожив дивизию Монтришара ранее, союзники смогли сосредоточить силы против дивизии Оливье и в конечном итоге отбросить ее обратно на восточный берег Треббии. Воверманнский гренадерский батальон отбил 2 ранее оставленные австрийские 12-фунтовые пушки.

Примерно в то же время, когда Оливье предпринял свою атаку, передовой отряд бригадного генерала Жана Батиста Сальме (1766–1811) и дивизия дивизионного генерала Франсуа Ватрена (1772–1802), находившиеся до этого в резерве, перешли Треббию на крайнем правом фланге. Двигаясь двумя отрядами, французские войска смели австрийские аванпосты. Правый удар достиг Ка’Перничи на южном берегу По, в то время как левый был нанесен почти до Каландаско. Здесь Ватрен сделал паузу, потому что шум боя из расположения дивизии Оливье не внушал оптимизма. К этому времени Мелас обратил Оливье в бегство и хотел атаковать через Треббию. Услышав об атаке Ватрена и Сальме, австрийский генерал обратился против них в первую очередь. Мелас отправил на помощь Лихтенштейну 1 эскадрон лобковицких драгун, 2 эскадрона гусар полка имени эрцгерцога Иосифа, 200 казаков и 9 рот пехоты. Лихтенштейн сражался храбро, и под ним были убиты 4 лошади. Тем временем артиллерийская батарея, выделенная из состава осадного корпуса Мантуи, появилась на северном берегу По и открыла огонь, вынудив французов отступить на западный берег Треббии. Поняв, что Моро не придет на помощь, Макдональд в 22:00 отдал приказ об отступлении. Как только саперы навели мост через реку Нуре, артиллерия и обоз переправились через реку, а около полуночи за ними двинулась пехота.

Суворов решил покончить с французами, поэтому он приказал начать новую атаку в 4:00 утра 20 июня. Когда союзные войска достигли западного берега, они обнаружили, что армия Макдональда ушла. Макдональд оставил в Пьяченце от 7183 до 7500 раненых на милость союзников. Австрийцы вошли в Пьяченцу, где обнаружили раненых генералов Оливье, Руска и Сальме вместе с другими нетранспортабельными французскими ранеными. Мелас с дивизией Фрелиха остался в городе, а Отт продолжил преследование.

Погоню возглавляли драгуны Карачая и одна батарея конной артиллерии. Они отлично продвигались вперед, пока не были задержаны южнее, у Сан-Джорджо-Пьячентино, за рекой Нуре, значительным французским арьергардом из пехоты, кавалерии и 2 орудий, который возглавлял Виктор. Затем подошли основные силы авангарда Багратиона и атаковали Сан-Джорджо. Затем появился Суворов во главе дивизий Швейковского и Фёрстера и приказал продолжать атаку. Интенсивный артиллерийский со сторооны 17-й легкой полубригады (прежнего Овернского полка), сдержал наступление егерей на флангах, но гренадеры закрепились в Сан-Джорджо, а затем с помощью основных русских сил очистили всю деревню. 1099 уцелевших французских солдат и офицеров сдались вместе с 6 орудиями и 3 знаменами. К этому моменту сопротивление французов прекратилось, и битва закончилась. Французы поспешно отступили. Русские передовые отряды преследовали французов почти всю ночь до самого Кастелло-ди-Монтанаро. Слева австрийская дивизия Отта продвигалась через Сан-Лаззаро и Монтале, но столкнулась с целой французской дивизией, развернутой на правом берегу в Понте-Нуре, и была отбита. Суворов пришел к убеждению, что большего требовать от войск нельзя, и решил дать солдатам отдых.

Потери французской армии составили 16 000–18 000 убитыми, ранеными, пленными и пропавшими без вести, включая 8 генералов и 502 офицера, а также 7 орудий и 8 штандартов. Союзники потеряли 5500–6000 убитыми, ранеными, пленными и пропавшими без вести, включая 3 генералов и 149 офицеров.

Макдональд, вновь рассеяв свои силы, отправил дивизию Монтричара на восток, где она была использована для формирования нескольких гарнизонов, которые впоследствии были пленены. Когда остатки Неаполитанской армии соединились с 12-тысячной армией Моро, их объединенные силы насчитывали только около 25 000 человек. Суворов за победу при Треббии был удостоен императором Павлом титула князя Италийского, а австрийский император Франц II (1768–1835) произвел его в генерал-фельдмаршалы Священной Римской империи. Союзники один за другим уничтожали французские гарнизоны в южной и центральной Италии. Неаполь сдался 15 июня, форт Эльмо в Неаполитанской гавани – 11 июля, Капуя – 28 июля, Гаэта – 1 августа, Рим – 29 сентября и Анкона – 13 ноября 1799 года. Гарнизоны крепостей в Северной Италии постигла та же судьба. Турин капитулировал 20 июня, Болонья – 3 июля, форт Урбано – 10 июля, Алессандрия – 22 июля и Мантуя – 28 июля.

25 июля 1799 года

25 июля 1799 года при городе Абукир в Египте произошло сражение французской армии под командованием дивизионного генерала Наполеона Бонапарта и турецкой родосской армии Саида Мустафы-паши. У Бонапарта было 10 000 человек, включая 1000 кавалеристов, и 17 орудий, у Мустафы-паши – 20 000 и 30 орудий.

Турецкая армия, воспользовавшись походом Бонапарта в Сирию, 14 июля высадилась с британских и турецких судов у мыса Абукир, а 16 июля овладела фортом Абу-Кир. Узнав о высадке турок, Наполеон снял осаду Акры и вернулся в Египет. 25 июля он стянул к Абукиру свою армию и решил дать сражение именно здесь, чтобы взять реванш за разгром французского флота в заливе Абукир годом ранее.

Мустафа-паша построил свою армию в две сильно защищенные линии, причем оба фланга упирались в берега полуострова. Дивизия дивизионного генерала Франсуа Ланусса (1772–1801) была размещена на левом фланге французов, а дивизия дивизионного генерала Ланна – на правом. Мюрат со своими кавалеристами находился в авангарде. Турецкие укрепления и траншеи на западном фланге, против дивизии Ланусса, не были достроены, и Лануссу удалось прорвать оборону турок и зайти им в тыл. Это вызвало массовую панику среди обороняющихся на левом фланге. Преследуемые картечью и ружейным огнём и атакуемые кавалерией беглецы бросились в море и попытались доплыть до ближайших турецких и британских кораблей, но подавляющее большинство беглецов утонуло, поскольку плыть пришлось более 2 миль.

Битва при Абукире. Художник Антуан-Жан Гро. 1807 г.

Затем французы перешли в наступление на вторую османскую линию обороны, которая была более надежно защищена. Две французские атаки в восточной части полуострова были отбиты с помощью турецко-британского флота, но флот слабо поддерживал обороняющихся в западной части полуострова. Когда французы отступили, турки вышли из своих укреплений и бросились в погоню за отступающими, грабя и обезглавливая тела убитых. Наполеон решил переместить свои артиллерийские батареи на два холма перед второй линией. Но, увидев, что западная бухта Абукира вдается в море подобно мысу, он перебросил туда свою артиллерию. Это позволило французским батареям обстреливать турецкий правый фланг. Тогда турки отодвинули свой правый фланг немного назад, оставив небольшую брешь в своей линии. В этот момент Мюрат атаковал своей кавалерией рассеянных по полю сражения и вышедших из-под защиты укреплений и корабельной артиллерии турок. Волна паники прошла по турецкой армии, вплоть до ее оборонительных рубежей, и через несколько минут Мюрат уже был в турецком лагере, где быстро нашел палатку паши. Мустафа-паша предстал перед Муратом и выстрелил в него из пистолета, ранив в челюсть. Мурат ударил пашу саблей по правой руке, отрубив ему два пальца, и приказал своим людям схватить его. Вместе с Мустафой-пашой была пленена 1000 турок. Турецкая армия была полностью разгромлена, и тысячи солдат бежали к морю с обеих сторон полуострова. Несколько тысяч османских солдат отступили на север и укрылись в форте Абукир, в том числе и сын паши. Эти войска были усилены отрядом британских морских пехотинцев, которых капитан Уильям Сидней Смит (1764–1840) отправил с линейного корабля «Тигре» («Tigre»). Французы обстреливали форт днем и ночью, и турецкие офицеры вскоре согласились сдаться, но их войска восстали против этого, услышав о массовом убийстве турецких пленных, захваченных французами во время осады Яффы. Турки предприняли несколько вылазок, но разбить французов не смогли. 30 июля началась бомбардировка форта, а ночью французские саперы начали минирование под фортом, чтобы заминировать и взорвать контрэскарп. Но 2 августа, на рассвете, османы покинули форт из-за голода и жажды (некоторые даже пили морскую воду с самыми трагическими последствиями, а какие-либо запасы воды и продовольствия в форте отсутствовали) и сдались на милость победителю. Их пощадили, но в дальнейшем большинство из 3000 пленных умерли от болезней, вызванных голодом.

Потери французов составили 220 убитыми и 600 ранеными. Турки потеряли 2000 убитыми, 11 000 утонувшими, 5000 пленными и 2000 пропавшими без вести, а также всю артиллерию. Лишь несколько сот человек спаслись на британских и турецких судах.

После этой победы власть французов в Египте сохранялась вплоть до 1801 года, когда после битвы при Александрии 21 марта 1801 года и последовавшей осады города англичанами оставшиеся в Египте французские войска капитулировали и покинули Египет с оружием и знамёнами на британских судах. Наполеон же покинул Египет еще 23 августа 1799 года, тайно отплыв во Францию на фрегате «Мюирон» («Muiron») вместе с несколькими своими ближайшими соратниками.

15 августа 1799 года

Битва при Нови (Нови-Лигуре) в провинции Алессандрия, Пьемонт, происшедшая 15 августа 1799 года, стала крупнейшим сражением во время Итальянского похода русской армии под командованием фельдмаршала Александра Васильевича Суворова, предпринятого для того, чтобы помочь Австрии освободить занятую французами Северную Италию. Французская армия дивизионного генерала Бартелеми Жубера насчитывала 34 900 человек, а австро-русская армия Суворова – 51 200 человек.

После разгрома главных сил французов под командованием дивизионного генерала Жака Макдональда в битве при Треббии в июне 1799 года русско-австрийские войска выступили против французской армии под командованием генерала Жана-Виктора Моро, к которому присоединились остатки армии Макдональда. Однако Моро успел отступить в генуэзскую Ривьеру. Директория решила заменить его генералом Бартелеми Жубером. Прибыв в Италию, Жубер принял командование у Моро, которого попросил остаться при армии.

Новый главнокомандующий французской армией решил перейти в наступление. Он ошибочно полагал, что русско-австрийская армия разбросана на большом пространстве, и рассчитывал разбить её внезапным ударом сосредоточенных сил. Однако данное наступление вполне отвечало планам Суворова, предполагавшего выманить неприятеля с гор на равнину. 14 августа французы заняли город Нови и приблизились к позициям союзной армии. Жубер не знал, что неприятель имеет значительный численный перевес, и предполагал добиться победы путём стремительного наступления. Однако первыми в атаку перешли союзники. В 5 часов утра 12 августа австрийские войска под командованием австрийского генерала Края потеснили французскую дивизию левого фланга и заняли деревню Пастурано. Прибывший к месту боя Жубер восстановил положение, но был смертельно ранен. «Наступайте, всегда наступайте!» – были его последние слова. В командование вновь вступил Моро, который, усилив свой левый фланг, приказал перейти к жёсткой обороне. Непосредственно в битве при Нови участвовали 51 547 человек со стороны союзных войск, включая 7200 кавалеристов, но без учета саперов и артиллеристов. Австрийцев было 35 995 человек, а русских – 15 552 человека. По разным оценкам, численность французской армии составляла от 35 до 37 тыс. человек, без учета артиллерии и саперов, но включая около 2 тыс. кавалеристов. У союзников было 66 орудий, у французов – 43.

Край продолжал безуспешные атаки, чем отвлёк на себя до половины всех французских сил. Суворов же только и ждал, когда французы ослабят свой центр. В 9 часов утра Суворов приказал стоявшим в центре дивизиям Багратиона и Милорадовича атаковать Нови. Два раза русские войска доходили до каменной стены, окружавшей город, и два раза французы отбрасывали их штыковыми атаками. Суворов бросил на помощь Багратиону и Милорадовичу дивизию Дерфельдена, но и эта атака была отбита. В полдень в час дня наступило затишье, продолжавшееся два или три часа.

Французы удерживали свои позиции вплоть до 3 часов дня, когда в атаку двинулся левый фланг союзников под командованием австрийского фельдмаршала-лейтенанта барона Меласа. Одновременно возобновили наступление Край и русские дивизии центра. Резервов у Моро не было, и он не смог подкрепить противостоявшую Меласу немногочисленную дивизию дивизионного генерала Сен-Сира. Она была разбита, и Мелас обошёл Нови с тыла. После этого французы начали покидать город, и на его улицы ворвались дивизии Багратиона и Дерфельдена. В 6 часов вечера Моро отдал сильно запоздавший приказ об отступлении. К тому времени французы уже обратились в беспорядочное бегство. Левое крыло, отходившее через Пастурано, оказалось под перекрёстным огнём войск Края и занявших Нови русских дивизий. Большинство французских солдат в панике разбежалось. Генерал Э. Груши пытался с одним батальоном удержать деревню, но был изранен и взят в плен. К 8 часам вечера, с наступлением темноты, союзные войска прекратили преследование. Французы потеряли 1500 убитыми, 5000 ранеными, 3000 пленными и 37 (по другим данным – 39) орудий и 4 штандарта. Союзники потеряли 1800 убитых, 5200 раненых, 1200 пленных, в том числе 2500 русских, и 3 орудия. Причиной поражения стало численное превосходство союзников и то, что Моро на несколько часов промедлил с наступлением, не воспользовавшись наступившим затишьем. В случае своевременного отступления французы сохранили бы большую часть артиллерии и уменьшили бы свои людские потери, особенно пленными.

Битва при Нови. Художник А. фон Коцебу. 1852 г.

Французская армия отступила в Геную и Лигурийскую республику. Суворов писал адмиралу Федору Федоровичу Ушакову (1745–1817), командующему русско-турецкой эскадрой в Средиземном море, 11 (22) августа 1798 года: «Я спешу сообщить Вашему Превосходительству о сильном поражении неприятеля. 4/15 сего месяца показался он на хребтах гор около Нови, состоявший в 37 000 человеках, и выстроился в боевой порядок, имея с левой стороны за собой Гавию, а правым крылом простирался к Серавалле. В таком положении он был атакован, совершенно разбит и обращен в бегство. Урон его простирается, по признанию самих французов, до 20 000 человек».

25 августа надежды Суворова на завоевание Лигурии рухнули, когда он получил новые инструкции от австрийского императора Франца II. Новая стратегия, предложенная британцами и одобренная императором Павлом I и австрийцами, предписывала Суворову принять командование новой русской армией, собирающейся в Швейцарии. Эта армия должна была быть сформирована путем объединения русских войск в Италии с русской армией в Германии под командованием генерал-лейтенанта Александра Михайловича Римского-Корсакова. Армия должна была вторгнуться во Францию через горы Юра. Когда Римский-Корсаков прибыл в Швейцарию, эрцгерцог Карл немедленно двинулся из Швейцарии на север, в Германию, с основными силами австрийской армии. Но Карл покинул Швейцарию слишком рано, а Суворов прибыл в Швейцарию слишком поздно.

19 сентября 1799 года

19 сентября 1799 года возле деревни Берген Алкмарского округа Северной Голландии произошло сражение между высадившейся англо-русской армии под командованием фельдмаршала принца Фредерика, герцога Йоркского, и франко-голландской армией под командованием дивизионного генерала Гийома Мари Анн Брюна (1763–1815). У герцога Йоркского было 30 000 человек, у Брюна – 22 000 человек. Голландскими войсками командовал генерал-лейтенант Херман Виллем Данделс (1762–1818), а русскими войсками – генерал от инфантерии Иван Иванович Герман фон Ферзен (1740–1801).

Англо-русский корпус высадился в Голландии с целью ликвидации подконтрольной Франции Батавской республики и создания плацдарма для вторжения в Бельгию. Герцог Йоркский высадился 15 сентября и принял на себя командование армией. 19 сентября она четырьмя колоннами выступила из Шагербруга. Голландцы численностью 12 000 человек занимали сильную позицию вокруг Лангедейка. 10 000 французов располагались в Алкмаре, Бергене, Схорле и Эгмонде ан Зее.

Британское и русское командование обратило внимание на то, что голландцы оставили неприкрытым свой правый фланг и не защитили Амстердам с той единственной стороны, с которой он был доступен.

Вопреки вполне законным ожиданиям герцога Йоркского, войска под командованием генерал-лейтнанта сэра Ральфа Аберкромби (1734–1801) не принимали непосредственного участия в этой операции; следовательно, участвовавшие в ней войска союзников насчитывали не более 15 000–18 000 человек. Корпус под командованием сэра Ральфа Аберкромби начал свой марш вечером 18 сентября, но его продвижение было задержано из-за плохого состояния дорог, и он прибыл в Хорн на много часов позже, чем ожидалось.

Битва у Бергена. Рисунок 1799 г.

Союзники планировали, что левая колонна должна была вытеснить неприятеля с высот Кампердуина и захватить Берген. Правый центр должен был пройти позиции у Варменхейзена и Шорлдама и взаимодействовать с правой колонной, в то время как левый центр должен был овладеть Удкарспелем на главной дороге, ведущей в Алкмар. Но территория, по которой должны были двигаться центральные колонны, пересекалась через каждые 300–400 м широкими, глубокими и заполненными водой рвами и каналами. Мосты через немногочисленные дороги, ведущие к точкам атаки, были разрушены, а заграждения тщательно обустроены.

Русские войска заняли Берген в 8 часов утра 19 сентября. Но британские войска опоздали, и русские оказались окружены французами и голландцами. Войска Германа были изгнаны из Бергена и отступили в близлежащий Шорлдам, который им позднее тоже пришлось покинуть, причем Герман попал в плен. Генерал-майор Иван Николаевич Эссен (1758–1813) принял командование над русскими войсками.

Берген был отбит британскими войсками под командованием генерал-майора Роберта Мэннерса (1758–1823), но из-за нехватки боеприпасов и растущего истощения войск они вскоре отошли к Петтену.

Колонна под командованием британского генерал-лейтенанта Дэвида Дандаса (1735–1820) в сумерках атаковала деревню Варменхёйзен, где французы занимали хорошие позиции с сильной артиллерийской батареей. Три батальона русских под командованием генерал-майора Александра Карловича Седморацкого (ум. 1807) атаковали деревню с одной стороны, а британский 1-й гвардейский полк – с другой. Они были подкреплены атаками гренадеров, и деревня была взята.

Левоцентристская колонна, несмотря на сопротивление основной части батавской армии под командованием генерала Дэнделса, преодолела все препятствия и овладела Аудкарспелем, обеспечив, таким образом, прямую линию наступления на Алкмар. Сэр Ральф Аберкромби столь же успешно выполнил свою задачу, захватив город Хорн на побережье канала Зейдерзее и заняв выгодную позицию для завершения поворота свих войск. Однако вследствие частичной неудачи на правом фланге командование союзников сочло необходимым отозвать все войска и вновь занять прежние позиции.

В целом британские и русские войска были слишком рассредоточены, чтобы эффективно сражаться с французами. Между русскими и англичанами было плохое взаимодействие, затопление местности противником и отсутствие флангового прикрытия усугубляло дело.

Британцы потеряли 117 убитыми, включая 6 офицеров, 410 ранеными, включая 43 офицера, и 490 пропавшими без вести. Русские потеряли 1785, включая 44 офицеров, убитыми и пленными, 1225, включая 49 офицеров, ранеными и 12 орудий. Французы потеряли 815 убитыми и ранеными, 21 пленного и 1 орудие, захваченное русскими. Голландцы потеряли 1539 убитыми и ранеными, 1052 пленными, а также 15 орудий, захваченных британцами.

24–25 сентября 1799 года

24–25 сентября 1799 года на перевале Сен-Готард в Швейцарии произошло сражение между русской армией под командованием князя Александра Васильевича Суворова, в которую входили две австрийские бригады, и французской дивизией дивизионного генерала Клода Жака Лекурба (1759–1815). У Суворова было 21 000 человек, включая 2000 австрийцев, а у Лекурба – 9000 человек. Австрийскими войсками командовал генерал-майор барон Франц Ксавье фон Ауффенберг (1744–1815).

21 сентября войска Суворова выступили в Швейцарский поход. Целью похода было, перейдя через Швейцарские Альпы из Северной Италии, соединение с русско-австрийским корпусом под командованием генерал-лейтенанта Александра Михайловича Римского-Корсакова (1753–1840) и фельдмаршала-лейтенанта барона Иоганна Фридриха фон Готце (1739–1799), германо-швейцарца на австрийской службе, ранее служившего в русской армии. Русской-австрийский корпус находился в Цюрихе. Далее предусматривались действия объединённых сил под командованием Суворова с целью разгрома и изгнания французских войск под командованием дивизионного генерала Андре Массены из подконтрольной Франции Гельветической республики и создания плацдарма для вторжения во Францию с юга. Составленный Суворовым план был крайне рискованным. Большие расстояния и пересеченная гористая местность затрудняли связь с действовавшими в Швейцарии русскими и австрийскими войсками, равно как и получение сведений о местоположении и действиях французских войск. Кроме того, Суворов не имел опыта ведения горной войны и не мог точно рассчитать темпы движения своей армии. Да и дорога, казавшаяся кратчайшей на карте, по реальным условиям местности могла оказаться самой длинной. Всё это создавало условия, при которых французы могли разбить каждую из группировок русско-австрийских войск до их соединения.

Войска Суворова двумя колоннами выдвигались к подножию Сен-Готарда. 23 сентября левая колонна, состоявшая из корпуса генерал-лейтенанта Отто Вильгельма Христофоровича Дерфельдена с австрийской бригадой генерал-майора барона Готфрида фон Штрауха (ум. 1836), дошла до Дацио, где находился французский аванпост. Суворов остановил колону Дерфельдена, чтобы дать возможность колонне Розенберга (6000 человек) обойти позицию французов на Сен-Готарде и открыть русской армии дорогу через Сен-Готард.

Сен-Готард обороняла бригада бригадного генерала Шарля Этьена Гюдена де ла Саблоньера (1768–1812) – 4300 человек, три батальона которой занимали вершину и были выдвинуты в Айроло, один батальон стоял на дороге в Валлис, у перевала Фурка, два батальона – на перевале между долинами Тавеч и Урсерен, у озера Обер-Альп. Бригада бригадного генерала Луи Анри Луазона (1771–1816) была растянута от Урсерена до Альтдорфа, где находился штаб генерала Лекурба, командовавшего французскими войсками правого крыла, оборонявшими Сен-Готард и долины реки Ройс.

Движение корпуса Розенберга и его авангарда под командованием Милорадовича проходило по трудной горной местности. 21 сентября корпус дошёл до Донджио, 22-го – до горы Лукманиер, а 23-го вышел к Дисентису, где встретился с австрийской бригадой под командованием Франца фон Ауффенберга, затем продолжил путь и к концу дня расположился на бивак у Тавеча.

Рано утром 24 сентября Суворов начал наступление на Сен-Готард. Авангард Багратиона и дивизия Швейковского из правой колонны наступали через Валле. Левая колонна в составе двух австрийских и одного русского батальона двигались к верховьям реки Тичино, чтобы блокировать долину. Средняя колонна в составе дивизии Фёрстера, двух австрийских батальонов и всей артиллерии наступала по дороге из Айроло.

Войска шли гораздо медленнее, чем планировалось, поэтому атака началась только в 14:00. После упорного боя французская 67-я полубригада, атакованная с фронта и обойденная с левого фланга, отступила за речку Серечия и заняла позицию в узкой долине Валь-Тремола на дороге, которая шла через Серечию. Эта позиция была атакована дивизиями Швейковского и Фёрстера с фронта и правого фланга. Французам пришлось отступить на самую вершину Сен-Готарда.

Бригада Гюдена, подкрепленная частью сил бригады Луазона, заняла позицию впереди монастыря Госпис. Две атаки с фронта французы отбили, нанеся тяжелые потери атакующим (до 1200 человек). Только в четыре часа дня, когда появился авангард Багратиона, французы отступили за перевал к деревне Хоспенталь. Союзники заняли Сен-Готард.

Массена приказал Лекурбу 25 сентября начать наступление на восток в рамках общего наступления против союзников. Суворов собирался атаковать Лекурба с юга, застав противника врасплох. Уже 5 сентября до французов дошли слухи о том, что Суворов направляется на север с 25-тысячным войском, но Лекурб опроверг эти слухи. Его патрули обнаружили австрийцев Штрауха в долине Тичино, а с 20 сентября даже стали поступать сообщения о присутствии поблизости русских солдат. Лекурб привел бригаду Гюдена в боевую готовность, но не покинул своего штаба в Альтдорфе.

Суворов переходит через Сен-Готардский перевал 13 сентября 1799 г. Художник А. фон Коцебу. 1850-е гг.

На рассвете 24 сентября корпус Розенберга и бригада Ауфенберга выступили из Дисентиса и Тавеча (Седрён) в западном направлении, на Урзерн (Андерматт). Вскоре австрийцы повернули на север, чтобы пересечь горы и достичь Мадеранерталя, альпийской долины, которая вела на запад к Амштегу. Австрийцы должны были совершить глубокий обход справа и блокировать верхнюю часть долины Ройса у Амстега.

Розенберг атаковал с фронта и флангов два батальона 109-й линейной полубригады, расположенные южнее горы Криспальт. Французы отступили к озеру Обер-Альп и, усиленные еще одним батальоном, заняли перевал Обер-Альп на северной стороне озера. Розенберг отправил Орловский мушкетерский полк под руководством генерал-майора Мансурова (1751 – до 1810) вправо. Милорадович повел егерей влево по крутому подъему вдоль южного берега озера. Главный удар в центре нанесли три полка под командованием генерал-лейтенанта Максима Владимировича (Магнуса Вальдемара) Ребиндера (1730–1804).

Французы упорно сопротивлялись и отступили с боями к Узерну (Андерматт), где, подкрепленные небольшим резервом, заняли новую позицию. Небольшой французский отряд также занял Урнерский проход (Урнер-Лох), ведший к Чёртову мосту.

Колонна Розенберга, подошедшая под прикрытием тумана, внезапно ударила в штыки и заставила французов отступить к перевалу Фурка. Незнание местности и наступившая темнота не позволили преследовать неприятеля. Розенберг остановился на ночь у Урзерна (Андерматт). Русские в боях взяли в плен 41 француза и потеряли 150 убитыми и ранеными.

Дивизия Швейковского по неизвестной причине свернула вниз, в долину, и атака русских застопорилась. Бригада Штрауха была отозвана из долины и направлена в гору, чтобы поддержать наступление.

Русские егеря и казаки преследовали французов за Сен-Готардским перевалом, в 21:00 заняв Хоспенталь. В темноте за Хоспенталем Гюден собрал части 67-й и 109-й линейных полубригад и силами гренадеров неудачно попытался отбить деревню. Поскольку путь отступления на север был заблокирован войсками Розенберга, единственный путь отхода Гюдена вел на юго-запад, к перевалу Фурка, причем при отступлении туда французам пришлось бросить 2 орудия.

24 сентября бригада Ауффенберга совершила очень трудный переход через горы. Одна из его колонн не добралась до места встречи к вечеру, поэтому австрийский генерал решил подождать до следующего дня, чтобы двинуться на Амстег. На следующее утро люди Ауффенберга беспрепятственно продвигались вниз по Мадеранерталю, пока в получасе марша от Амстега не наткнулись на две роты 38-го линейного полка. В каменистом русле реки Чарстеленбах французы сдерживали наступление австрийцев в течение четырех часов. Наконец, австрийская пехота захватила мост через Чарстеленбах. Ауффенберг двумя батальонами занял Амстег, а два других батальона разместил на нижних склонах горы Бристен, к югу от ручья. Ауффенберг лишь частично повредил мост, вероятно, потому, что хотел замедлить отступление французов, но не хотел мешать Суворову отремонтировать его, когда прибудут русские. Узнав об угрозе со стороны Ауффенберга в своем тылу, Лекурб отвел 1600 солдат обратно в Амстег. Это решающим образом ослабило позиции Луазона у Чертова моста.

24 сентября, не подозревая, что Сен-Готард уже пал, Лекурб написал Массене: «Я только что узнал, что враг атакует нас в Айроло. Я думаю, это не более чем разведка боем». Вскоре он узнал правду. Покинув Альтдорф на следующий день в 7:00 утра, он через два часа прибыл к Чертову мосту, где в это время шло сражение.

25 сентября Суворов оставил бригаду Штрауха защищать Сен-Готард и долину у его подножия и двинулся к Чёртову мосту через реку Ройс. Отправив пехотный Архангелогородский полк на левый берег, чтобы атаковать заслоны противника с тыла, Суворов повел основную часть армии по правому берегу, вверх от деревушки Урнер к единственной переправе – Чертову мосту (нем. Teufelsbrucke). Подход к мосту шел по единственной на правом берегу тропе, перед самой переправой превращавшейся в узкий (не более 3 м) «Урнернский проход» длиной в 80 шагов. Лекурб оставил на предмостной площадке перед мостом отряд пехоты с пушкой, а за мостом – два батальона пехоты. Первая попытка пройти через проход была отбита ружейным и артиллерийским огнем. Тогда Суворов направил два отряда в обход. Внизу по долине Рёйса шли две сотни егерей и батальон пехоты. А вверху по тропам пробирались три сотни солдат полка Мансурова. Генерал-майор граф Николай Михайлович Каменский (1777–1811) повел два батальона своих мушкетеров вверх по склону дальше на юг. Полковник Иосиф Петрович Трубников, командир Орловского мушкетерского полка, которому суждено было погибнуть в бою за Чертов мост, повел 300 человек из мушкетерского полка Мансурова на гору Натшен справа. Генерал-майор Мансуров повел остатки мушкетеров Мансурова и Ребиндера прямо на Урнерлох, преследуя французских стрелков по туннелю. Французы обстреляли русских, выходивших из туннеля, картечью из 4-фунтовой пушки возле моста. Когда французы увидели, что они обойдены, они покинули предмостную площадку и подорвали мост. Но подорвать удалось не среднюю часть 20-метрового моста, а небольшой участок возле опоры на правом берегу. На месте подрыва русские саперы положили настил из досок стоявшего рядом с мостом сарая. К 16:00 настил достаточно укрепили, чтобы по нему могли пройти войска. Дорога к Альтдорфу и к Швицу, где планировалось соединение с корпусом Римского-Корсакова, была открыта. Вечером того же дня Лекурб сжег мост в Амстеге и отступил на север, к Зеедорфу.

Потери русских и австрийцев составили 6000 убитыми и ранеными. Французы потеряли 2000 убитыми, ранеными и пленными и 10 орудий.

Уже 25 сентября Суворов наступал фактически в никуда. В этот день Массена атаковал и разгромил корпус Римского-Корскаова во Второй битве под Цюрихом. В тот же день корпус Готце был разбит дивизией Сульта в сражении на реки Линт, а сам Готце был убит во время рекогносцировки до начала сражения. Теперь соединяться Суворову было не с кем. Вскоре французы захватили Цюрих. Русские потеряли 12 000 человек, австрийцы – 6500. Остатки русских и австрийских войск ушли из Цюриха на север, к Боденскому озеру, удалившись от армии Суворова.

30 сентября – 1 октября 1799 года

30 сентября – 1 октября 1799 года в Мутенской долине кантона Вальдштеттен в Швейцарии произошло сражение между русской армией под командованием фельдмаршала князя Александра Васильевича Суворова, имевшей также две австрийские бригады, и французской армией под командованием дивизионного генерала Андре Массены. В первый день сражения у Суворова было 4000 человек, а во второй день – 7000 человек. У Массены было 8000 человек в первый день и до 15 000 человек – во второй день сражения.

Не зная о разгроме Римского-Корсакова и Готце, Суворов все еще стремился соединиться с ними, а потому решился на рискованный переход от Альтдорфа по кратчайшей на карте дороге в 18 км на Швиц через заснеженный перевал Кинциг-Кульм к деревне Муотаталь (Мутенская долина). С рассветом 27 сентября армия выступила. Авангард возглавлял Багратион, далее шли войска войска генералов Дерфельдена и Ауффенберга, а за ними – вьючный обоз. Розенберг должен прикрывать тыл от нападений французов Лекурба и следовать за обозом. Много людей, лошадей и вьюков погибло, сорвавшись в пропасти. Через 12 часов пути авангард достиг Муотаталя и захватил стоявший там французский аванпост. Основная часть русских и австрийских войск растянулись по всему пути и провели ночь на снежном перевале. Наконец вечером 28 сентября хвост колонны добрался до Муотаталя. Еще два дня прибывали вьюки. Отразив две атаки Лекурба, арьергард Розенберга двинулся двумя колоннами с интервалом в несколько часов вслед за главными силами и прибыл в Мутенскую долину 29 сентября. Утром того же дня Лекурб, разобравшись, по какому пути ушла русская армия, послал письмо Массене о том, что Суворов во главе 20–25-тысячной армии вошел в Мутенскую долину через перевал Кинциг.

29 сентября в Муотатале Суворов получил донесение о поражении Римского-Корсакова и Готце и отступлении их войск от Цюриха на север. Продолжать движение к Швицу, занятому главными силами противника, стало бессмысленно. Таким образом, цель Швейцарского похода армии Суворова была утрачена. Оказалось, что восточный выход из долины заперт французами. Союзная армия оказалась в окружении превосходящих сил противника, без продовольствия, с ограниченным запасом боеприпасов. На военном совете было решено пробиваться на восток, через Клёнтальскую долину, отделённую от Мутенской перевалом Прагель, к Гларусу. Теперь речь шла не о разгроме французских войск в Швейцарии, а о спасении армии Суворова. Бригада Ауфенберга взошла на Прагель, сбила французские посты и спустилась в Клентальскую долину. За ней двинулся авангард Багратиона и дивизия Швейковского. Далее шли основные силы во главе с Суворовым. Отступление прикрывал арьергарда Розенберга (первоначальная численность около 4 тыс. человек), который стоял у Муотаталя. Массена направил часть войск к выходу из Клёнтальской долины, а сам с 18-тысячной армией двинулся на Швиц, чтобы ударить на Муотаталь, в тыл русской армии.

Суворов решил разместить небольшие силы Розенберга для обороны в долине Муоттенталь, она окружена горами, что удобно для обороны его меньшими, чем у французов, силами, поскольку Массена не смог бы эффективно использовать фланговый обход из-за горной местности, граничащей с обоими флангами.

30 сентября французские войска атаковали авангард союзников – три австрийских батальона Ауффенберга, и, заметив его слабость, предложили сдаться на капитуляцию. Во время переговоров подошёл русский авангард Багратиона (8 батальонов, 1 казачий полк), и теперь уже капитулировать предложили французам, но получили отказ. Ауффенберг и Багратион 1 октября заняли Гларус.

В вошедших 29 сентября в Муттенскую долину французских войсках проявилось недовольство, вызванное неуплатой жалованья. Генералам пришлось уговаривать солдат продолжать маневр. Только во второй половине дня 30 сентября Массена во главе дивизии дивизионного генерала Эдуара Адольфа Казимира Мортье (1768–1835) потеснил возглавляемый майором Иваном Васильевичем Сабанеевым (1772–1829) передовой батальон егерского полка. Затем французы были остановлены войсками первой линии под командованием генерала Ребиндера. С прибытием трёх полков второй линии под командованием генерала Милорадовича русские войска контратаковали и преследовали французов более 5 км до Швица.

Массена смог приблизительно определить численность русских войск, оставшихся в Муотатале, и убедился, что Суворов с большей частью своих войск двинулся дальше.

Ночью в долину спустились последние вьюки и шедшие за ними три полка русской пехоты. Силы Розенберга возросли до 7000 человек. Он отступил в восточную часть долины на 3 км. Но Массена также получил подкрепление, так что в Швице было сосредоточено не менее 10 000 французов.

1 октября Массена решил нанести решающий удар, рассчитывая уничтожить корпус Розенберга. Французы повели наступление по обоим берегам реки Муота тремя колоннами с цепью стрелков. Русские стали отступать. Неожиданно Милорадович развел передовой отряд в обе стороны по склонам, и французские колонны очутились перед главными силами Розенберга, укрытыми в виноградниках по всей долине. Русские войска были построены в две линии по три шеренги на расстоянии около 300 м друг от друга, с кавалерией на флангах.

Сражение в Мутенской долине. Художник А. фон Коцебу. 1855 г.

Французская артиллерия под командованием Мортье открыла огонь, французская пехота начала выстраиваться в линию, продолжая атаку под барабанный бой и музыку. Казаки Денисова несли потери от артиллерийского обстрела, но удержали свои позиции. Русская первая линия, подпустив французов на расстояние ружейного выстрела, дала залп и сразу же с криком «ура» бросилась в атаку. Мощь более многочисленных французских орудий против русских 2-фунтовых пушек дала о себе знать, и первые две атаки были отражены. Третьей атаке русских помогли мушкетеры генерал-майора Михаила Михайловича Велецкого (1744–1834) из резерва, которые в дыму незаметно для Мортье обошли французов с флангов. В Мутенской долине начался всеобщий рукопашный бой. Французы были ошеломлены и начали останавливаться, колебаться и в некоторых местах открывать беглый огонь; но русские батальоны приближались так стремительно и грозно, что нельзя было терять ни минуты. Колебания продолжались недолго: центр французов дрогнул; 108-я полубригада начала поэтапное отступление ротами, не дожидаясь удара; фланговые колонны, более слабые по численности, последовали ее примеру. 67-я полубригада потеряла боевой порядок. Русские яростно продолжали наступление и достигли такой степени возбуждения, что некоторые батальоны второй линии опередили батальоны первой линии, чтобы добраться до французов. Картечь французской артиллерии позволила французам оторваться от преследователей на несколько ценных мгновений, в то время как драгуны прикрыли незащищенный левый фланг Мортье. Опрокинутая повозка преградил дорогу, по которой отступала французская артиллерия. В жуткой суматохе дорогу не успели вовремя расчистить, и 5 пушек достались русским.

Французы дрогнули и отступили. На мосту через реку Муотта, где скопились беглецы, французский арьергард безуспешно пытался остановить погоню. Там, где французов удавалось настигнуть, их безжалостно рубили и кололи. Французы были настолько дезорганизованы, что начали приходить в себя только за Швицем, и русские войска прекратили преследование лишь на выходе из ущелья. Передовые отряды русских достигли Швица и Бруннена, заняв последний. Более Массена не решился атаковать русских со стороны Швица. Победа в Мутенской долине обеспечила успешное завершение Швейцарского похода Суворова.

Русские и австрийцы потеряли 500 убитыми и 600 ранеными. Потери французов составили 2000 убитыми и ранеными и 1000 пленными, включая командира 108-й полубригады полковника Николя Бернара Гийо де Лакура (1771–1809), а также 6 орудий, включая 1 гаубицу.

Совершив переход через заснеженный труднодоступный перевал Паникс, русские войска, не встречая сопротивления, 10 октября дошли до города Кур, столицы кантона Граубюнден, после чего покинули территорию Швейцарии и вошли на территорию Австрии. Суворов вывел с собой 1400 французских пленных и оставил на милость французов своих раненых. Из 21 000 русско-австрийской армии уцелело 14 000 человек, из которых 4000 были легко раненными и больными. Потери убитыми и пленными составили 7000 человек. 19 октября в Линдау, Бавария, произошло соединение войск Суворова и Римского-Корсакова. Недовольный недостаточным содействием австрийцев русским войскам, император Павел разорвал союз с Австрией. 22 октября он направил Суворову два рескрипта, в которых сообщил о разрыве союза с австрийцами и приказал готовить армию к возвращению в Россию. За Швейцарский поход Суворов был произведен в генералиссимусы 8 ноября (28 октября) 1799 года. По этому случаю император Павел писал Суворову: «Побеждая повсюду и во всю жизнь нашу врагов отечества, недоставало вам одного рода славы – преодолеть и самую природу. Но вы и над нею одержали ныне верх… Награждая вас по мере признательности Моей и ставя на высший степень, чести и геройству предоставленный, уверен, что возвожу на оный знаменитейшего полководца сего и других веков».

2 октября 1799 года

2 октября 1799 года при городе Алкмаре в провинции Северная Голландия произошло сражение между англо-русской армией фельдмаршала герцога Фредерика Йоркского и англо-голландской армией дивизионного генерала Гийома Брюна. У герцога Йоркского было 40 000 человек, из которых в бою участвовало 21 700 британцев и 8300 русских, а у Брюна – 25 000, из которых в бою участвовало 12 000 французов и 10 000 голландцев. Это сражение иногда называют Второй битвой при Бергене.

После Первой битвы при Бергене 19 сентября, исход которой был неопределенным, англо-русское наступление в Голландии было остановлено дождливой погодой, сделавшей дороги непроходимыми. Французы и голландцы воспользовались наступившей из-за распутицы паузой в боевых действиях и завершили затопление низменной восточной части Северной Голландии. Это сделало невозможным продвижение союзных войск на юг. В то же время армия герцога Йоркского пополнилась русскими войсками – дивизией численностью 6000 человек под командованием генерал-майора Ивана Федоровича Эмме (1763–1839). Герцог Йоркский решил использовать свое численное превосходство. Он собирался атаковать левое крыло франко-голландских войск на узком фронте между Шурлом и Северным морем, нацелившись на Берген.

2 октября в 6:30 утра союзные войска при поддержке артиллерии пошли в наступление. Время начала атаки пришлось отложить до отлива, чтобы можно было наступать по пляжам. Французские аванпосты были изгнаны из дюн и Кампердуина и Гроэта. Тем временем британский генерал майор Гарри Бьюррард (1755–1813) и русский генерал-майора Александр Карлович Седморацкий вытеснили французов и голландцев из Схорла и Схорлдама в направлении Коэдейка. Здесь колонна Седморацкого остановилась и не принимала больше участия в сражении, ограаничившись артиллерийским обстрелом Кедейка и Бергена.

Французы и голландцы заняли позицию за глубоким и широким каналом. Фланги в Коэдейке и Бергене были усилены засекой и прикрыты стрелками, а в центре была сосредоточена артиллерия. Подошедший Эссен не решился атаковать сильную позицию, ограничившись артобстрелом. Британские же войска генерал-лейтенанта Ральфа Эберкромби (1734–1801), действовавшие в дюнах, подошли к Бергену и заняли высоты, но, не имея артиллерии, а также поддержки от действовавшей очень осторожно колонны Эссена, не решились атаковать деревню.

Сражение при Алкмаре. Рисунок XX в.

Брюн, ободренный бездействием союзников, сам перешел в атаку. Две французские колонны слева от Бергена дважды атаковали две британские бригады, но оба раза были отбиты. Тем временем колонна Эберкромби неуклонно, хотя и медленно, продвигалась вдоль берега. Из-за прилива берег все время сужался, и пехоте приходилось идти по рыхлому песку, в то время как кавалерия на правом фланге была вынуждена пробираться через полосу прибоя. Когда французы обнаружили наступление в дюнах, они выдвинули снайперов, которые начали поражать британских офицеров. Эберкромби выделял все больше и больше войск, чтобы отогнать их, но французы также подтянули подкрепления, которые заблокировали продвижение британцев, заняв сильную позицию в дюнах с видом на пляж. Британский генерал-майор Джон Мур (1761–1809) с 4-й бригадой попытался отогнать их штыковой атакой, но французы выстояли. Сражение продолжалось несколько часов и велось с большим упорством с обеих сторон. Под Эберкромби были убиты две лошади, а Мур был тяжело ранен. Наконец, британским войскам удалось прорвать французскую оборону и занять дорогу между Бергеном и Эгмонд-ан-Зее, отрезав крайний левый фланг французов. Это побудило Брюна, все еще находившегося в Бергене, приказать дивизионному генералу Жозефу Доминику Рене Вандаму лично принять командование в этот опасный момент, в то время как Виллему Дандлесу было приказано отправить батавскую кавалерию и пехоту со своей позиции на крайнем правом фланге через Алкмар, чтобы усилить французов на левом фланге. Вандам, прибыв в Эгмонд-ан-Зее, заметил, что конная артиллерия Эберкромби продвинулась слишком далеко вдоль берега, и подумал, что у него есть шанс переломить ход сражения, возглавив кавалерийскую атаку французских драгун на эти орудия, несколько из которых были захвачены. Однако он не учел драгун подполковника лорда Генри Уильяма Пэджета, графа Аксбриджа (1768–1854), которые напали на него из засады как раз в тот момент, когда он захватил британские орудия. Пэджет разгромил французскую кавалерию, которая отступила до самого Эгмонда-ан-Зее. После этого сражение закончилось.

Союзники потеряли 2200 убитыми и ранеными. Потери французов и голландцев составили 3000 убитыми, ранеными и пленными.

Брюн, хотя и не подвергался прямой угрозе со стороны Аберкромби, знал, что последний технически обошел левый фланг французов и перерезал коммуникации между Бергеном и Эгмонд-ан-Зее. Поэтому он решил оставить свою позицию в Бергене и на следующий день начать стратегическое отступление вплоть до линии Вейк-ан-Зее через Кастрикум на Уитгест. Алкмар, покинутый французскими и голландскими войсками, открыл свои ворота британцам и русским и предусмотрительно поднял оранжевый флаг штатгальтера Вильгельма Оранского.

16 октября 1799 года

16 октября 1799 года при Кастрикуме в Северной Голландии произошло сражение между англо-русской армией под командованием герцога Фредерика Йоркского и франко-голландской армией под командованием дивизионного генерала Гийома Брюна. У герцога Йоркского было 26 400 человек, из которых в бою участвовало около 21 000 человек, в том числе 14 000 британцев и 7000 русских, у Брюна – 25 700, из которых в бою участвовало около 19 000, в том числе 14 000 французов и 5000 голландцев.

Битва при Кастрикуме. Художник Ян Антуан Нойхейс. XIX в.

Союзники в очередной раз пытались открыть себе путь к Амстердаму. Чтобы облегчить атаку французской позиции, занятой Брюном после сражения при Алкмаре, 6 октября герцог Йоркский решил занять деревни Бакум, Лиммен и Акерслот. Русский авангард генерал-майора Седморацкого должен был наступать на Бакум, колонна Эберкромби – двигаться вдоль морского берега, а колонна британского генерал-лейтенанта Дэвида Дандаса (1735–1820) – захватить Лиммен и Акерслот.

В 8 часов утра началось наступление союзников. Авангард Седморацкого занял Бакум, а затем под прикрытием артиллерии атаковал Кастрикум с фронта и правого фланга. Русские батальоны атаковали с фронта под прикрытием артиллерии, в то время как гренадеры и часть егерей заняли песчаные высоты справа, чтобы обстреливать деревню. Под угрозой окружения французы отступили за Кастрикум в сады и на песчаные холмы. В это время Эберкромби наступал на Эгмонд-ан-Зее, а на противоположном фланге две британские бригады дивизии генерал-лейтенанта Дандаса под командованием генерал-майоров Гарри Беррарда и Эйре Кута (1762–1823) заняли Акерслот и Лиммен и остановились на оборонительной позиции.

Брюн, заметив, что русский авангард выдвинулся вперед, приказал дивизии дивизионного генерала Жана Буде (1769–1809) контратаковать. Три часа шёл бой 6 батальонов Седморацкого против 11 батальонов Буде. Кастрикум несколько раз переходил из рук в руки. Основные русские силы генерала Эссена с опозданием узнали о бое в Кастрикуме и опоздали с помощью.

Брюн, получив подкрепления и построив войска в сомкнутую колонну, атаковал в штыки и занял Кастрикум, взяв много пленных. Подошедшие три русских гренадерских батальона полковника Александра Яковлевича Дубянского (1771–1851) попытались отбить Кастрикум, но были окружены и частично уничтожены, частично вместе с Дубянским пленены.

Медленно наступавший авангард Эберкромби был отбит огнем батареи французов и не смог помочь русским. Только в 3 часа дня Эберкромби с одной бригадой двинулся от морского берега к Бакуму.

Остатки российских войск отступили за Бакум и заняли позицию поперек дороги, отражая атаки французов. Когда в 5 часов справа появилась британская бригада, русские перешли в контратаку и отбросили французов за Бакум. Наступившая темнота и утомление войск прекратили сражение. Русские заставили французов отступить в Кастрикум, в то время как голланддцы отступили на свои прежние позиции. К концу дня союзники дорогой ценой захватили только деревни Бакум, Лиммен и Акерлслут.

Англичане потеряли 1440, а русские – 1117 убитыми, ранеными и пленными и 11 орудий. Потери французов составили 1142, а голландцы – 242 убитыми, ранеными и пленными.

После хаотичного отступления союзников стороны подписали 10 октября Алкмарскую конвенцию. Англичане и русские покинули территорию Голландии, сохранив все вооружение и захваченную добычу. К 19 ноября все британские и русские войска были погружены на корабли и отплыли в Англию.

4 ноября 1799 года

4 ноября 1799 года при городке Женола в провинции Кунео в Пьемонте произошло сражение между французскими войсками дивизионного генерала Жана Этьена Шампионне и австрийскими войсками генерала кавалерии Михаэля фон Меласа. У Шампионне было 18 000 человек, у Меласа – 29 000.

Генерал Шампионне был назначен новым командующим французской Итальянской армией после гибели генерала Жубера в битве при Нови 15 августа 1799 года и прибыл в Геную 22 сентября. За счет подкреплений довел свои войска до 45 000 человек и собирался наступать, чтобы заставить австрийцев покинуть Пьемонт и оставить правый берег реки По и Милан. Мелас и его начальник штаба генерал-майор Антон фон Цах (1747–1826), догадываясь о планах противника, решили бросить все свои силы на армию Шампионне.

Австрийцы построили два моста через Стуру и 2 ноября создали за ней плацдарм. Французский дивизионный генерал Гийом Филибер Дюэм (1766–1815) спустился с горы Женевр и овладел Пиньеролем и Салуццо. Шампионне 3 ноября выступил из Кони на Савильяно с дивизиями дивизионных генералов Гренье и Франсуа Мюллера (1764–1808), оставив дивизию дивизионного генерала Луи Лемуана (1764–1842) в Карру на правом берегу Стуры, и приказал Виктору выступить из района Мондови на Фоссано, чтобы переправиться там через Стуру и присоединиться к главным силам.

Утром 4 ноября генерал Гренье вступил в бой с войсками фельдмаршала-лейтенанта Отта и генерал-майора маркиза Ганнибала фон Соммарива (1755–1829) под Савильяно. Бой длился несколько часов, когда фельдмаршал-лейтенант барон Антон Фердинанд Митровский фон Митровиц продвинулся от Сан-Лоренцо с 7 свежими батальонами слева от боевой линиии Отта. Гренье был разбит и отброшен под Левальдиджи, и Савильяно было захвачено австрийцами. В то же время резервная кавалерийская дивизия фельдмаршал-лейтенанта принца Иоганна I Йозефа фон Лихтенштейна четырьмя эскадронами оттеснила отступающих французов за мост через Грану. Отт послал бригаду генерал-майора князя Франца Ксавьера Иоганна фон Ауэрсперга (1749–1808) на юг, на Воттиньяско. В 2 часа дня Отт занял деревню Левальдиджи и продвинулся к Ченталло, пока французские войска отступали за Ченталло.

Фельдмаршал Михаэль фон Мелас. Гравюра XVIII в.

Чуть позже, чем у Савильяно, началось сражение у Женола, где Шампионне находился с дивизией Виктора, атакованной дивизиями фельдмаршалов-лейтенантов Антона Франца фон Эльсница (1746–1825) и Фридриха Генриха фон Готтесхайма (1749–1808). Около полудня Мелас двинул войска Митровского на левый фланг противника. Дивизии Виктора пришлось уйти на юг, к Мороццо, где она держалась до следующего утра.

Дивизия генерала Дюэма появилась от Салуццо на фланге австрийцев у Савильяно слишком поздно, через четыре часа после отступления Гренье. Она оказалась в тылу у противника. Мелас бросил против Дюэма бригаду Соммаривы. Поскольку 3-тысячному авангарду Дюэма дополнительно угрожало наступление дивизии генерал-майора барона Кристофа фон Латтермана (1753–1835), французский генерал был вынужден отступить к Салуццо. Атакованный на этой позиции генералом Каймом, он продолжал свое отступление на Пиньероль и перевалил обратно через гору Женевр. К ночи деревни Мадонна-дель-Ольмо, Ронки и Мороццо еще удерживались французами, и отход к крепости Кони был еще свободен. Дивизия Лемуана оказалась отрезанной от Кони. Некоторые из ее подразделений были вынуждены сложить оружие.

Австрийцы потеряли 174 человека убитыми, 1948 ранеными и 225 пленными. Французы потеряли 3400 человек убитыми и ранеными, 4200 пленными и 5 орудий.

Шампионне отступил к Борго-Сан-Дальмаццо и Мондови. 6 ноября Эльсниц взял лагерь Мадона-дель-Ольмо у подножия Тендского перевала. Гренье 12 ноября оставил Ормеа и Понте-ди-Нава. 16 ноября Соммарива занял Аржентьерский перевал, а Провера 15 ноября вторгся в графство Ницца.

Наступление Шампионне потерпело неудачу. Его армии пришлось отступить за Апеннины и Альпы. Французский гарнизон крепости Кони (3000 человек, 187 орудий) капитулировала 3 декабря, и австрийцы приступили к осаде Генуи.

После битвы итальянская армия была зажата между хребтами Лигурийских Альп на севере и Лигурийским морем на юге. В ходе войны Итальянская Ривьера была лишена снабжения, поэтому провизию приходилось доставлять из Франции, чтобы прокормить армию. Конвои с продовольствием часто задерживались из-за штормового ветра или британских военных кораблей. Вдобавок ко всему, солдатам не платили жалованье в течение пяти месяцев, а их одежда и обувь были изношены. В этих условиях многие мужчины дезертировали, но вскоре солдаты подняли мятеж. В ходе одного инцидента Шампионне и дивизионный генерал Луи Габриэль Сюше (1770–1826) столкнулись с 3000 мятежниками, которые получали пайки только шесть дней из последних тридцати. Генералам каким-то образом удалось убедить солдат вернуться на службу. Солдаты гарнизона Генуи объявили Сен-Сиру, что возвращаются во Францию. Генерал отговорил их, указав, что они наверняка умрут с голоду во время долгого перехода вдоль Ривьеры. К счастью, корабли с припасами прибыли в Геную как раз вовремя. Подразделение Ватрена покинуло свои позиции, оставив только своих офицеров и младших офицеров, удерживающих перевал Боккетта. Солдат убедило остановиться только известие о том, что гарнизон Генуи решил остаться – его солдаты вернулись до того, как австрийцы смогли захватить перевал.