В книге раскрыты ретроспективы становления, развития и боевого применения отечественного десантно-штурмового и зарубежного аэромобильного компонентов войск, показано их современное состояние и некоторые перспективы строительства и применения, приведены характеристики вооружения, техники и средств десантирования. Отдельное место в ней занимают воспоминания участников произошедших событий, а также фрагменты боевых эпизодов и мероприятий подготовки войск.
Книга написана на основе архивных материалов, военно-аналитических публикаций, интервью участников событий, а также личного опыта службы автора в 104 й воздушно-десантной дивизии и 31 й воздушно-десантной (десантно-штурмовой) бригаде (в настоящее время – 104-й десантно-штурмовой дивизии), г. Ульяновск.
Предназначена для широкого круга читателей.
v 1.0 – создание FB2 – (nvcvet)
© Вдовин А.В., 2025
© ООО «Издательство «Вече», 2025
Ветеранам «крылатой пехоты»,
настоящему и будущему
поколениям воинов-десантников
ПОСВЯЩАЕТСЯ
Уважаемый читатель! Кем бы вы ни были, вас не оставит равнодушным эта книга. В ней отражены история, факты, события и люди, жившие и живущие под девизом «Никто, кроме нас!»
Современные военные конфликты, свидетелями которых мы являемся, демонстрируют значительную трансформацию вооруженного противоборства, обусловленного в первую очередь технологическими аспектами развития вооружений, военной и специальной техники, а также подходов к их применению.
В то же время неизменным остается стремление противоборствующих сторон к завоеванию превосходства на поле боя, ключевыми элементами которого выступают упреждение противника в действиях, захват и удержание инициативы. Именно поэтому десантно-штурмовой компонент Вооруженных Сил в целом и Воздушно-десантных войск, в частности, обладающий тройными возможностями – повышенной огневой мощью, ударной силой и мобильностью, является одним из важнейших в контексте оперативного реагирования войсками (силами) на изменения обстановки.
Аэромобильные и десантно-штурмовые формирования с момента их развертывания в 50—60-х гг. XX столетия достаточно аргументированно обозначили свои место и роль в ведущихся и прогнозируемых военных конфликтах. Корея и Вьетнам, Панама и страны Персидского залива, Афганистан и Чечня, Грузия и Нагорный Карабах, а также современная Украина отражают ключевые вехи практики их боевого применения.
В книге раскрыты ретроспективы становления, развития и боевого применения отечественного десантно-штурмового и зарубежного аэромобильного (воздушно-штурмового) компонентов войск, показано их современное состояние и прогнозируемые перспективы строительства и применения, приведены характеристики вооружения, техники и средств десантирования. Отдельное место в ней занимают воспоминания участников произошедших событий, а также фрагменты боевых эпизодов и мероприятий подготовки войск.
Допускаю, что мое мнение, как непосредственного участника ряда описываемых событий, может несколько отличаться от мнения читателей, но прошу отнестись к этому с пониманием, ибо «все, что мы знаем, – это точка зрения, а не истина».
Надеюсь, что каждый из вас, прочтя эту книгу, найдет для себя что-нибудь увлекательное и интересное из истории прославленного рода войск, представителем которого мне выпала честь быть в течение тридцати лет.
Современный мир вступил в один из переходных периодов своего развития, обусловленный отчуждением геополитической системы глобального доминирования США с поступательным движением к многополярному миру.
Специальная военная операция (СВО), проводимая Вооруженными Силами Российской Федерации на территории Украины, показала стремление стран – участниц блока НАТО нанести стратегическое поражение России на поле боя в рамках развязанной прокси-войны. США и ее союзники выделяют различные ресурсы и оказывают всестороннюю помощь в поддержке Украины. Одновременно противник стремится к обострению обстановки по всему периметру границ России. Свидетельством тому является резкая активизация США в Азиатско-Тихоокеанском регионе (Япония, Южная Корея), Центральной Азии (Казахстан, Узбекистан, Киргизия и Таджикистан), на Кавказе (Грузия, Армения) и в Арктике.
Налицо стремление к перегрузке возможностей Вооруженных Сил Российской Федерации по купированию единовременно возникающих опасностей и угроз с развертыванием воинских контингентов.
Возникает противоречие между потребностью и возможностями единовременного реагирования войсками (силами) на изменения обстановки на нескольких (главном и вспомогательном, в т. ч. в рамках союзнических обязательств) направлениях действий вероятного противника, т. е. участия главными силами в международном вооруженном конфликте с высокотехнологичным противником и единовременного сдерживания потенциального агрессора на другом направлении при сохранении способности проведения локальных контртеррористических операций за рубежом. Вследствие этого, при относительно равном соотношении сил и средств противоборствующих сторон, решающую роль в конфликте начинает играть фактор времени. Преимущества приобретает сторона, способная упредить противника в действиях, захватить и удержать инициативу. Это предопределяет потребность наращивания в структуре Вооруженных Сил мобильного компонента войск.
Объективная «прозрачность» поля боя в войне с высокотехнологичным противником, исключающая позиционировавшееся ранее сосредоточение сил и средств (концентрацию войск) на решающем направлении для нанесения главного удара, в современных условиях все более обуславливает потребность его аэризации. Ограниченные возможности применения воздушных десантов в форме воздушно-десантной операции обусловили смещение приоритетов в организационном строительстве войск с увеличением численности и подходов к боевому применению десантно-штурмовых (аэромобильных) формирований.
Применение десанта на вертолетах для захвата ключевых элементов инфраструктуры аэродрома Гостомель под Киевом с началом проведения Вооруженными Силами Российской Федерации специальной военной операции на Украине подтверждает актуальность указанного пути.
Весьма примечательным явлением в строительстве сухопутных войск США и развитии взглядов на их применение в период с 50-х по 70-е гг. истекшего столетия стала концепция аэромобильности.
Судя по зарубежной печати, особую роль в становлении и развитии этой концепции сыграло развитие теории и практики применения ядерного оружия, а также появление и совершенствование вертолетов, оказавшихся эффективным средством резкого повышения мобильности сухопутных войск на оперативно-тактическом уровне, выполнения самых различных задач в операции и общевойсковом бою.
За этот период США приняли и сменили одну за другой три военные стратегии, соответственно которым заметно менялась роль сухопутных войск, осуществлялась их организационная перестройка, внедрялись новые формы боевых действий.
К началу 50-х гг. руководство США провозгласило стратегию «массированного возмездия». Сухопутным войскам в ней отводилась второстепенная роль. Они предназначались в основном для завершения разгрома уцелевших после ядерных ударов группировок войск противника и выполнения оккупационных функций. При этом была поставлена задача обеспечить сухопутным войскам достаточно высокую мобильность, способствующую оперативному сосредоточению сил на направлении главного удара (сосредоточения основных усилий) для своевременного использования результатов ядерных ударов или противодействия наступлению (контрнаступлению) войск противника, а также их рассредоточению во избежание ответных ядерных ударов или снижения потерь от них. Решение этой задачи предполагалось, в частности, на основе расширения возможностей по переброскам войск по воздуху и создания «легких» соединений с гибкой организационной структурой.
В результате в США было сформировано предложение по более широкому применению для повышения мобильности сухопутных войск вертолетов. Так, американский военный теоретик М. Уорли, указывая на вертолеты как на «новое тактическое средство доставки войск на поле боя», выдвигал предположение о том, что «в перспективе, возможно, каждая часть, участвующая в боевых действиях, будет способна предпринимать атаки с воздуха или проводить высадку в тылу противника десантов с помощью вертолетов»[1]. Это были первые ростки концепции аэромобильности. Более широкой основой ее развития послужил опыт применения вертолетов армией США во время интервенции в Корее, а также в колониальных войнах другими государствами блока НАТО.
В начале 60-х гг. в США была принята стратегия «гибкого реагирования», в рамках которой концепция аэромобильности получила полное признание и прошла практическую апробацию.
К сухопутным войскам было предъявлено новое требование – способность вести эффективные боевые действия как с применением, так и без применения ядерного оружия на различных театрах военных действий. Поиски путей повышения мобильности общевойсковых формирований развернулись на базе аэризации, т. е. технической и организационной способности войск к перемещению по воздуху, широкого внедрения и разностороннего использования для этого летательных аппаратов.
Объективные предпосылки для формулирования теории аэризации сложились лишь в 60-х гг., когда развитие необходимой материальной базы достигло достаточно высокого уровня. В эти годы основными направлениями развития аэризации армии США были обозначены:
развитие армейской авиации, применяемой для решения многочисленных оперативно-тактических задач;
создание принципиально новых общевойсковых соединений, способных чередовать стремительное перемещение по воздуху с действиями на земле, осуществлять штурмовые атаки, сочетая удары с воздуха штатными средствами (огонь бортового вооружения вертолетов, стрелкового оружия в полете) с ударами спешенных подразделений.
Третьим (отдельным) направлением развития аэризации было признано повышение аэротранспортабельности механизированных, бронетанковых и воздушно-десантных дивизий в целях расширения возможностей оперативно-стратегических перебросок войск по воздуху и высадки крупных воздушных десантов через развитие военно-транспортной авиации.
Однако, как отмечалось в иностранной печати, многолетняя практика показала, что на военно-транспортных самолетах, для эксплуатации которых необходимы подготовленные аэродромы, не во всех условиях могут быть осуществлены переброски войск. Из-за значительной организационной обособленности от сухопутных войск и специфики применения военно-транспортных самолетов для организации перебросок на них воинских формирований требовалось слишком много времени, в результате чего не всегда достигалась требуемая оперативность маневра силами и средствами.
Армейская же авиация, оснащенная преимущественно вертолетами, рассматривалась военным руководством США как наиболее динамичное средство, открывающее возможности для резкого повышения мобильности сухопутных войск непосредственно в зоне боевых действий. По мнению представителей военного ведомства, она в любых условиях обстановки была способна обеспечить максимальную оперативность действий при наращивании усилий или переносе их с одного направления на другое, прикрытии оголенных флангов, преодолении водных преград, огневой поддержке войск, их тыловом обеспечении и решении других задач. На ее базе стала развиваться и совершенствоваться новая форма боевых действий сухопутных войск, получившая по американской терминологии наименование «аэромобильная операция».
Придавая важное значение аэромобильным операциям, военное руководство США стало интенсивно расширять и совершенствовать необходимую материальную базу. Прежде всего увеличивался и обновлялся парк армейской авиации. Прирост вертолетов и самолетов в армейской авиации с 1960 г. характеризуется следующими цифрами: 1961 г. – 5564 ед., 1966 г. – 8098 ед., 1967 г. – 9420 ед., 1968 г. – 10 465 ед., 1969 г. – 11 622 ед., 1970 г. – 12 018 ед.[2]. К проведению аэромобильных операций готовились практически все дивизии сухопутных войск и морской пехоты.
С 1965 г. в США начался этап формирования общевойсковых соединений – аэромобильных дивизий, специально приспособленных для проведения аэромобильных операций.
70-е гг. ознаменовались дальнейшим ростом могущества социалистических стран, притягательной силы идей социализма. В этих условиях руководство США выработало стратегию «реалистического устрашения», определившую, наряду с другими изменениями в военной области, и изменения в концепции аэромобильности.
В сухопутных войсках упор был сделан на их качественном развитии, особенно на базе дальнейшей аэризации, автоматизации и внедрения новых средств радиоэлектронной борьбы.
Изучались и оценивались пути дальнейшего развития концепции аэромобильности и в других странах. Так, например, были начаты эксперименты по созданию и применению аэромобильных войск в составе объединенных вооруженных сил блока НАТО и армиях других мировых держав. Военное руководство США и НАТО рассматривало развитие аэромобильных войск как одно из важнейших направлений строительств авооруженных сил в 70-е гг.
Основу концепции аэромобильности, при этом, составляла и сохраняет до настоящего времени способность формирований сухопутных войск вступать в бой, вести боевые действия и обеспечивать себя всем необходимым в бою, используя для этого вертолеты и самолеты, находящиеся в распоряжении общевойскового командования. Зарождение же и развитие собственно концепции аэромобильности проходило под влиянием ряда взаимосвязанных факторов, рассмотрение которых представляет не только теоретический, но и практический интерес.
Таким образом, исследование процессов зарождения и развития концепции аэромобильности, изучение сил и средств, используемых для проведения аэромобильных операций, а также основных проектов совершенствования структуры и вооружения войск и способов их применения, выдвинутые в США и ряде других государств Североатлантического альянса, являются одним из аспектов развития военной науки в рамках формирования стратегии охвата противника по воздуху в целом и, в частности, – теории и практики боевого применения отечественных десантно-штурмовых формирований.
Воздушное пространство стало сферой передвижения сухопутных войск задолго до появления концепции аэромобильности в ее современном виде. Очевидное преимущество летательных аппаратов в оперативности доставки войск и грузов на большие расстояния обусловило заметное увеличение их выпуска во многих странах уже перед Второй мировой войной. В годы Второй мировой войны в США по воздуху перебрасывались довольно крупные контингенты войск, осуществлялись массовые переброски материальных средств. После Второй мировой войны США продолжили повышать возможности по переброскам войск и грузов по воздуху на всех уровнях. Характерной тенденцией при этом стало повышение роли перебросок по воздуху в оперативно-тактическом звене.
Одним из важнейших факторов, обусловивших зарождение и развитие концепции аэромобильности, явилось усиление агрессивности американской внешней политики, взявшей курс на установление мирового господства и развернувшей глобальную гонку вооружений. Следствием этого стало всемерное наращивание американцами своей военной машины. Основной упор при этом делался прежде всего на развитие стратегических ядерных сил. Однако наряду с этим проводилась модернизация сухопутных войск как основного средства для оккупации территорий противника и борьбы с национально-освободительным движением на захваченных территориях.
Несмотря на то, что роль сухопутных войск менялась в зависимости от принятой военной стратегии, неизменным оставалось стремление американского военного руководства максимально использовать современные достижения научно-технического прогресса для повышения мобильности и маневренности своих общевойсковых формирований как в межконтинентальном масштабе, так и в пределах намечаемых театров военных действий.
Уже в период господства стратегии «массированного возмездия» (1953–1961 гг.), по мнению американских военных специалистов, стали очевидными преимущества аэромобильности войск. Эти преимущества усматривались в открывающихся перед войсками возможностях осуществления маневра по воздуху в кратчайшие сроки непосредственно в зоне боевых действий.
В период стратегии «гибкого реагирования» (1961–1971 гг.) сухопутным войскам в США вновь отводилась роль одного из основных видов вооруженных сил. При этом аэромобильность рассматривалась в качестве важнейшей предпосылки эффективности их применения как вслед за ядерными ударами, так и с обычными вооружениями.
Концепция аэромобильности становилась объектом пристального внимания военных специалистов. Анализируя опыт строительства и применения вооруженных сил, американские эксперты пришли к выводу, что высокая мобильность может обеспечить такое рассредоточение войск, при котором ни одно формирование не будет представлять цели, оправдывающей нанесение ядерного удара, что позволит компенсировать численность сил и средств скоростью их передвижения. Этот вывод отвечал не только тактическим требованиям ядерной войны, но и четко излагал проблему борьбы регулярной армии против партизан.
С принятием в США новой стратегии – «реалистического устрашения» (1971 г.) внимание к концепции аэромобильности не уменьшилось, а, напротив, дало новый импульс к ее развитию.
Другим фактором, повлиявшим на формирование и реализацию в армии США концепции аэромобильности, явилось устранение диспропорции между многократно возросшими возможностями средств поражения и мобильностью войск. Это фактор не потерял своей актуальности и в настоящее время.
Соответствие мобильности войск возможностям основных средств поражения, по оценке командования армии США, определяло и до настоящего времени определяет успех в вооруженной борьбе. Считается, что, обладая достаточно высокой мобильностью, войска способны своевременно использовать результаты огневых ударов по противнику, завершить его разгром до восстановления им боеспособности или ввода в сражение резервов (сил и средств с неатакованных участков). В то же время они обладают возможностью своевременного выхода из-под ударов противника или его внезапной атаки (упреждения в действиях), захвата и удержания инициативы.
В период мотомеханизации проблема повышения мобильности сухопутных войск решалась главным образом за счет оснащения их транспортными и боевыми средствами на колесном и гусеничном ходу. К началу 60-х гг. в вооруженных силах ведущих мировых держав, в том числе и в США, мотомеханизация завершилась. Этот период совпал с массовым внедрением в войска ракетно-ядерного оружия. Именно с внедрением этого принципиально нового средства борьбы возникло огромное несоответствие между мобильностью войск и возможностями основных средств поражения. Западные военные специалисты пришли к выводу, что огневая мощь сухопутных войск с появлением ракетно-ядерного оружия возросла в десятки и сотни раз в сравнении с огневой мощью периода Второй мировой войны, в то время как подвижность общевойсковых соединений, частей и подразделений увеличилась всего на 10–20 %. Потребовалось резкое повышение мобильности войск для обеспечения их оперативного маневрирования в условиях разрушений и затоплений, возникновения зон радиоактивного заражения, постановки заграждений нового типа, а также своевременного использования результатов собственного применения ядерного оружия и исключения чрезмерной концентрации сил и средств, т. е. опасности поражения ядерными ударами противника.
Решить обозначившуюся проблему повышения мобильности войск на основе мотомеханизации не удалось. Особенно наглядно это проявилось в период реформирования в США пехотных и воздушно-десантных дивизий троичной организации в так называемые пентомические пехотные и воздушно-десантные дивизии, основанные на пятеричном принципе организации.
Пентомические дивизии имели ограниченное количество танков и артиллерии, на 4000 человек личного состава меньше, чем троичные, а вместо трех громоздких полков включали пять облегченных боевых групп. Задуманные как более мобильные общевойсковые формирования и предназначенные для оперативного использования результатов ядерных ударов и устранения остаточного противодействия противника, они, по оценке американских военных специалистов, оказались ограниченно способными для боевых действий без применения ядерного оружия. Более того, по опыту учений, мобильность этих соединений была признана недостаточной и для ведения боевых действий в условиях применения ядерного оружия.
Западные военные теоретики указывали на то, что диспропорция между возможностями основных средств поражения и мобильностью сухопутных войск продолжает углубляться, ибо оказалось, что увеличение проходимости и скорости колесных и гусеничных машин ограничивают технические возможности, тогда как ракетно-ядерное оружие бурно развивается. К тому же дальнейшее насыщение войск наземными машинами приводило к результатам, противоположным ожидаемым. Воинские формирования становились громоздкими и менее подвижными, особенно на труднодоступной местности, а также при отсутствии или слабом развитии наземных коммуникаций. Все это давало основание отдельным зарубежным военным теоретикам оценивать создаваемые группировки войск как «пережиток мотомеханизации».
Поиски путей дальнейшего повышения мобильности войск на базе аэризации, по мнению военного руководства США, показали, что этот путь не только открывает широкие возможности для повышения мобильности сухопутных войск, но и ведет к существенному увеличению их огневой и ударной мощи, повышению устойчивости управления и надежности всех видов обеспечения.
Материальной основой возникновения и развития концепции аэромобильности стали вертолеты. С принятием на вооружение этих специфических на тот момент летательных аппаратов, по мнению военных специалистов США, наконец-то появились возможности внедрения новых способов подготовки и ведения боевых действий сухопутными войсками.
Отмечалось, что, во-первых, в сравнении с прежними машинами сухопутных войск вертолеты обладают многократно большей скоростью перемещения независимо от условий местности, а потому обеспечивают войскам возможность осуществления стремительного вертикального охвата, быстрого маневра силами и средствами даже при отсутствии наземных коммуникаций. Так, с применением вертолетов войска получили способность подготовки к выполнению задач на значительном удалении от противника (вне зоны досягаемости его основных средств огневого поражения) и оперативного выдвижения к намеченному объекту или рубежу, своевременного использования результатов ядерных ударов (в наступлении) или закрытия образовавшихся брешей (в обороне).
Во-вторых, указывалось на то, что вертолет обладает способностью вертикального взлета и посадки на ограниченные по размерам необорудованные площадки. Благодаря этому впервые появилась возможность осуществления перебросок (маневра) войск по воздуху непосредственно на поле боя. Войска получили способность скрытного сближения с противником, быстрого спешивания с учетом рельефа и системы защиты объекта захвата противника, непосредственной огневой поддержки развертывания и вступления в бой, а затем последующей переброски в другой район к новым объектам атаки. Военные специалисты США сделали вывод, что таким образом может быть обеспечена достаточная живучесть и эффективность действий сухопутных войск в условиях применения оружия массового поражения. Вертолеты стали оцениваться ими в качестве «противовеса ядерному оружию», способного обеспечить достаточно быстрое рассредоточение войск, чтобы снизить потери от ядерных ударов. Возможность многократного маневра на вертолетах «перевертывала вверх дном проблему естественных препятствий», позволяла преодоление их и наземных инженерных заграждений в самом неожиданном месте и в любое время суток, что важно для условий любой войны. По-новому решалась проблема рейдов на территории противника. Американское командование стало использовать войска на вертолетах в качестве «воздушной кавалерии», которая могла проникнуть в тыл противника через участки местности, недоступные для наземных сил, в кратчайшие сроки выполнить задачу и возвратиться в свое расположение. Полагалось, что подобные рейды найдут широкое применение при решении различного рода задач, в частности таких как уничтожение штабов, узлов связи, радиолокационных постов, важных систем оружия, объектов, захват пленных и т. д.
В-третьих, подчеркивался тот факт, что техника и вооружение могут перебрасываться не только в грузовой кабине вертолета, но и на внешней подвеске. Это позволило войскам по-новому решать отдельные инженерные задачи, внесло существенные изменения в способы применения артиллерии, повысило значение аэромобильности для районов со сложными физико-географическими условиями. Так, например, при форсировании водных преград с ходу появилась возможность доставки плавсредств к берегу на вертолетах одновременно с подходом передовых формирований сухопутных войск. При устройстве мостовых переправ вертолеты оказались приспособлены не только к доставке плавсредств непосредственно на воду, но и наводке мостов. При установке на них специальных навесных приспособлений специалисты проводили минирование с воздуха на направлениях прорыва танков противника, для блокирования его высаженных воздушных десантов, а также в расположении его войск для сковывания маневра сил и средств.
В-четвертых, отмечалось, что высадка войск может проводиться с вертолетов из режима висения путем свободного покидания грузовой кабины с высоты 1–2 м, либо по лестницам (канатам) с высоты 10–15 м. Данный порядок высадки позволял последующие действия войск практически на любой местности: на рыхлом снегу, песчаной поверхности, заболоченных участках, кустарнике в лесу, в горах, населенных пунктах и даже городах. Благодаря этому резко повышалась способность нанесения по противнику внезапных ударов с любого наиболее выгодного направления. Так, например, при проведении операций в Индокитае американские войска часто практиковали высадку войск из режима висения в джунглях. При этом выгрузка снаряжения и боеприпасов осуществлялась на специальные сети, расстилаемые с помощью вертолетов на кронах деревьев.
В-пятых, в ходе применения американских войск в Корее, Вьетнаме, Гренаде, Панаме и других вооруженных конфликтах установлено, что с вертолетов могут успешно поражаться различные цели как огнем бортового вооружения, так и стрелковым оружием находящихся в них войск, в результате чего существенно повышается эффективность их вступления в бой. По сути – войска получили способность наступать по воздуху, прокладывая себе путь огнем. Кроме того, по мнению зарубежных военных специалистов, с применением вертолетов появилось новое эффективное средство борьбы с танками, расширился арсенал способов решения этой задачи в бою и операциях. В качестве подтверждения модель дуэли вертолетов и танков, рассчитанная специалистами ФРГ, показала, что на дистанции 1,5 км взаимные потери составляют 1: 3, 4, а вероятность успеха вертолета порядка 70 %, на дистанции 2,5 км – 1: 8, 9, а вероятность успеха вертолета – 90 %, на дистанции 3 км вертолеты потерь от танков не имеют и вероятность их успеха составляет 100 %[3]. Так, в ходе одного из полигонных испытаний в 1971 г. при запуске с вертолета ПТУР «Тоу» было зарегистрировано всего лишь 5 промахов на 34 попадания. Зарубежные военные специалисты также установили, что бортовое вооружение вертолетов позволяет по-новому решать проблему массирования огня. Ранее массирование огня, как правило, достигалось сосредоточением значительного количества артиллерии на ограниченном участке фронта (территории). С развертыванием «гонки вооружений» такое сосредоточение стало опасным ввиду постоянной угрозы ядерных ударов противника. К тому же ввиду расширения границ общевойскового боя и операции увеличилась продолжительность маневра артиллерией по причине увеличения его глубины и препятствий. Вертолеты же оказались способны оперативно преодолевать значительные расстояния, наносить сосредоточенные огневые удары и своевременно выходить из-под ответного огня противника.
В то же время еще одним немаловажным фактором, оказавшим непосредственное влияние на возникновение и развитие в США концепции аэромобильности, явился опыт использования экспедиционными войсками вертолетов в борьбе с национально-освободительным движением. Американские военные специалисты тщательно изучили опыт боевого применения вертолетов французскими и английскими войсками в Алжире, Адене, зоне Суэцкого канала, Малайе и на Борнео. В результате было установлено, что на огромных пространствах и в сложных физико-географических условиях указанных территорий вертолеты оказались наиболее эффективным транспортным и боевым средством.
Утверждение концепции аэромобильности в США проходило параллельно с наращиванием выпуска вертолетов, теоретическими исследованиями и экспериментами по созданию и применению аэромобильных войск.
Возникающие перед сухопутными войсками проблемы заставляли обращать внимание на их способность к ведению активных действий в изменяющихся условиях ведения вооруженного противоборства. Не случайно именно командование армии США стало опережающими темпами изыскивать пути наилучшего применения и дальнейшего совершенствования боевых свойств вертолетов. Первый значительный опыт армией США был получен во время интервенции в Корее в 1950–1951 гг., где вертолеты наиболее массово применялись для перевозки войск и грузов, эвакуации раненых и траления мин на море. Основываясь на полученном опыте, сухопутные войска расширили авиационный парк примерно с 2500 самолетов и вертолетов в 1952 г. до 5500 в 1955 г., сформировали 12 батальонов армейской авиации, предназначенных для переброски штурмовых групп на поле боя[4].
С 1953 г. сухопутные войска начали эксперименты по использованию бортового оружия вертолетов для решения огневых задач. В 1957 г. на специальных учениях в форте Беннинг впервые был продемонстрирован способ боевых действий, основанный на применении транспортных вертолетов для переброски пехоты и артиллерии, а боевых вертолетов – для их огневой поддержки.
В оценке этого способа действий не было единодушия. Вертолеты представлялись слишком уязвимыми, трудозатратными при обслуживании в полевых условиях, ресурсоемкими по расходу авиационного топлива и др. Тем не менее потребность войск в более маневренном и подвижном, чем колесные и гусеничные машины, средстве на поле боя предопределила поиск путей устранения выявленных недостатков.
В 1957 г. снабжение и капитальный ремонт самолетного и вертолетного парка армейской авиации США перешли от ВВС к сухопутным войскам.
Дальнейшие исследования и эксперименты военных специалистов США с учетом проблем сухопутных войск показали исключительную перспективность армейской авиации как средства обеспечения аэромобильности войск, а также решения комплекса других задач в бою и операции. Так, бывший тогда министром армии У.М. Браккер в 1958 г. в статье «Почему армии нужна авиация» писал: «… исходя из нашего представления о характере будущей воины, атомной или обычной (неатомной), мы более ясно, чем когда-либо, видим острую необходимость во все большем количестве и лучших по качеству армейских самолетах и вертолетах… Они являются такой же неотъемлемой частью солдатского вооружения и боевой техники, как танк, грузовой автомобиль или джип»[5].
Признание перспектив армейской авиации в качестве наиболее динамичного компонента сухопутных войск привело к выделению ее в 1959 г. в самостоятельный род войск армии США. Исследования и эксперименты при этом приобрели еще больший размах и целенаправленность.
В начале 60-х гг. военное руководство США окончательно пришло к выводу, что основанное на массовом применении вертолетов повышение мобильности войск является одним из важнейших путей повышения эффективности их действий применительно к условиям любой войны. Армейская авиация стала рассматриваться как важная составная часть сухопутных войск, призванная обеспечить выполнение стоящих перед ними задач. Прирост вертолетов в вооруженных силах США стал резко увеличиваться. В 60-е гг. он характеризовался следующими цифрами: 1961 г. – 4047 вертолетов, 1966 г. – 7317 ед., 1967 г. – 8902 ед., 1968 г. – 10 188 ед., 1969 г. – 11 467 ед., 1970 г. – 12 014 ед.[6] При этом с 1966 по 1970 г. особенно интенсивно оснащались вертолетами сухопутные войска и морская пехота. Так, в 1966 г. им были поставлены 3351 вертолет, в 1967 г. – 2766, в 1968 г. – 2685, в 1969 г. – 2304, а в 1970 г. – 1225[7].
Из приверженцев концепции аэромобильности в США в начале 60-х гг. был создан комитет во главе с генералом Хаузом. Перед этим комитетом ставилась задача всестороннего рассмотрения проблемы повышения оперативно-тактической мобильности сухопутных войск с учетом широкого применения армейских вертолетов и самолетов армейской авиации. При постановке задач комитету бывший тогда министром сухопутных войск Сайрус Р. Венс на заседании сенатской комиссии по делам вооруженных сил в феврале 1963 г. отметил, что «поскольку авиация, используемая для повышения оперативно-тактической мобильности войск, должна оперативно реагировать и выполнять запросы частей и подразделений наземных войск, то она, естественно, должна органически входить в состав сухопутных войск»[8].
В 1964 г. были проведены специальные учения тактической авиации с привлечением частей и подразделений сухопутных войск, получившие условное название «Индиан Ривер». Учения должны были помочь определить потенциальные возможности ВВС США в области оказания тактической поддержки войскам путем выполнения ряда боевых задач непосредственно в зоне боевых действий в сравнении с возможностями армейской авиации. Такое сравнение должно было уточнить роль и задачи ВВС и армейской авиации в зоне боевых действий, чтобы не допустить дублирования их функций.
Учения, по мнению военного руководства США, не подтвердили способность ВВС к принятию на себя всех функций и решению всех задач, возлагаемых на армейскую авиацию. Было признано, что вертолеты, находящиеся в распоряжении командования сухопутных войск, могут быть оперативно задействованы для проведения любых, даже самых небольших аэромобильных операций, в то время как для применения летательных аппаратов ВВС требуется предварительное согласование с командованием другого вида вооруженных сил. Поэтому «независимость армейской авиации (от ВВС. –
Комитет Хауза впервые дал определение аэромобильности как способности частей и подразделений сухопутных войск вступать в бой, вести боевые действия и обеспечивать себя всем необходимым в бою, используя для этого вертолеты и самолеты, находящиеся в распоряжении общевойскового командования. С учетом этого положения была проведена большая серия полевых испытаний, военных игр и различных исследований, в ходе которых вертолеты и самолеты рассматривались в качестве средств замены части существующих дивизионных транспортных и боевых машин (автомобилей, транспортеров, самоходной артиллерии и танков).
Ориентируясь на перспективные средства армейской авиации, комитет рассмотрел два направления повышения аэромобильности сухопутных войск: реорганизацию развернутых боевых и обеспечивающих соединений и частей и создание определенного количества новых высокомобильных соединений. Предпочтение было отдано второму направлению. Было уточнено определение аэромобильности сухопутных войск как высокой мобильности войск, достигаемой широким использованием вертолетов и самолетов армейской авиации для переброски подразделений и частей на поле боя, а также их огневой поддержки и сопровождения.
Одновременно с созданием специальных аэромобильных соединений комитет предложил значительно увеличить численность авиации общей поддержки в армейских корпусах и полевых армиях.
На армейском симпозиуме по аэромобильности в 1963 г. большинство участников признали, что аэромобильные войска способны успешно прнименяться «на обоих концах всего спектра войны» (то есть в борьбе с национально-освободительным движением и в ядерной войне). В 1963 и 1964 гг. на конференциях ассоциации американской армии были выражены полное одобрение и поддержка взглядов на дальнейшее повышение тактической мобильности и огневой мощи войск за счет широкого использования вертолетов и самолетов армейской авиации. Подчеркивалось, что сухопутные войска способны стать более эффективными при реорганизации части их воинских формирований в аэромобильные[10].
Начало создания аэромобильных соединений в США было положено формированием в феврале 1963 г. в форте Беннинг 11-й штурмовой воздушно-десантной дивизии (опытной). Программой испытаний предусматривалось проведение целого ряда учений в звене батальон – бригада – дивизия в течение трех лет для проверки и уточнения организации частей и подразделений, их боевых возможностей и способов применения. Подчеркивалось, что «идея создания штурмовой воздушно-десантной дивизии направлена на достижение в ходе боя существенного выигрыша во времени и мобильности войск»[11]. Всего в рамках программы были проведены свыше 80 учений различного масштаба.
В июле 1965 г. на базе 11-й штурмовой воздушно-десантной и 2-й пехотной дивизий была сформирована 1-я аэромобильная дивизия, оснащенная облегченными образцами техники и вооружения и имеющая 428 штатных вертолетов и 6 самолетов. Дивизия сразу же была переброшена в Южный Вьетнам.
В выступлении по поводу создания аэромобильной дивизии бывший министр обороны Р. Макнамара отмечал, что введение дивизии нового типа в состав сухопутных войск не только намного повысит их боевые возможности, но и повлечет за собой совершенно новый подход к ведению наземных боевых действий, что использование штатных вертолетов для переброски личного состава и вооружения на поле боя приведет к несравненно большей свободе передвижения и широкому использованию принципа внезапности.
В специальном выпуске «Аэромобильная дивизия» отмечалась более высокая мобильность аэромобильной дивизии в сравнении с пехотным аналогом. Подчеркивалось, что она обладает присущими только ей возможностями оперативной переброски воинских формирований непосредственно к ключевым районам на поле боя независимо от характера местности, оперативного реагирования на все изменения обстановки, осуществления вертикального охвата в ходе действий на территории противника, оперативного применения и развития успеха, достигнутого своими войсками, и др.
По оценке значительной части американских военных специалистов, в аэромобильной дивизии удалось наиболее полно воплотить передовые взгляды на вооружение, тактику, управление, разведку и материально-техническое обеспечение войск, специально созданных и органически приспособленных для ведения «трехмерных» наземных боевых действий.
Последовавшая агрессия США в Индокитае, по признанию американского военного руководства, обнаружила крупные недостатки в оснащении и организационной структуре войск, а также способах их применения. Тактика линейных действий, широко применявшаяся американцами в годы Второй мировой войны, оказалась полностью несостоятельной в изменяющихся условиях ведения вооруженного противоборства. «Сегодня наша армия переживает такой кризис, какой она еще не испытывала в своей истории», – писал в конце 1970 г. министр сухопутных войск США Резор[12].
Особые физико-географические условия – горно-лесистая местность, джунгли, болота, неразвитая дорожная сеть Южного Вьетнама ограничили применение транспортных и боевых средств на колесном и гусеничном ходу. В результате подавляющее большинство экспедиционных (поисково-карательных) операций, проведенных в нем командованием США в 1965–1970 гг., основывалось на массовом применении вертолетов.
Индокитай стал полигоном для проверки концепции аэромобильности. С этой целью непрерывно наращивалось количество вертолетов в Южном Вьетнаме. Так, в 1965 г. США имели там 400 вертолетов, в 1967–1968 гг. – 3200 ед., в 1969 г. – 3500 ед., а в 1970 г. – уже порядка 4000 ед.[13]
Подчеркивая важную роль вертолетов в карательных операциях, бывший начальник штаба армии США генерал У. Уэстморленд заявлял, что если бы не вертолеты, численность «союзных войск потребовалось бы увеличить еще на один миллион человек»[14]. По его высказыванию, «открытие роли вертолета на поле боя явилось наиболее важным уроком войны во Вьетнаме с точки зрения строительства вооруженных сил. Широкое применение этих летательных аппаратов придало сухопутным войскам качественно новую тактическую мобильность»[15].
Уже первые операции, проведенные во Вьетнаме, привели американское командование к выводу, что по оснащению и организации 1-я аэромобильная дивизия является наиболее приспособленной для ведения войны в данных условиях. В 1968 г. ею были проведены порядка сотни аэромобильных операций (действий, акций), в ходе которых, по оценке зарубежных военных специалистов, удалось оперативно и внезапно сосредоточить силы и средства в определенных районах, держать под воздействием и контролем обширную территорию. В связи с этим находившаяся в Южном Вьетнаме 101-я воздушно-десантная дивизия также была преобразована в аэромобильную (рис. 1). В качестве аэромобильной стала также использоваться и 173-я воздушно-десантная бригада, а также части других дивизий сухопутных войск.
Однако не все аэромобильные операции (действия, акции) проводились с одинаковым успехом, главным образом вследствие решительных и умелых действий национально-освободительных сил. Так, например, из проведенных 101-й аэромобильной дивизией в 1968 г. шести операций ни одна не принесла ожидаемых результатов[16]. В одних случаях национально-освободительные силы своевременно уходили в новые районы и удары американских войск приходились по пустым местам, в других – как только начиналась авиационная и артиллерийская подготовка, части НВСО и партизаны совершали быстрый маневр и наносили чувствительные удары во фланги и тыл аэромобильным силам. И все же, по мнению военного руководства США, опыт войны в Индокитае подтвердил эффективность аэромобильных войск в вооруженных конфликтах на слаборазвитых ТВД. Этот вывод на Западе практически никем не оспаривался. Однако относительно перспектив применения аэромобильных войск на европейских театрах в войне с противником, обладающим мощной ПВО и значительным составом авиации, зарубежными военными специалистами высказывались неоднозначные суждения. Так, например, существовала точка зрения, что массовое применение аэромобильных войск в войне с хорошо вооруженным противником исключается, поскольку они могут оказаться легкой добычей авиации и зенитного оружия. Противоположная, но более ранняя точка зрения сводилась к тому, что именно проблемы ведения боевых действий против сильного противника, обладающего ядерным и другим современным оружием, обусловили начало создания аэромобильных войск. Тот факт, что 1-я аэромобильная дивизия оказалась наиболее приспособленной для решения задач в Южном Вьетнаме, вовсе не означал, что она с самого начала создавалась для войны в этом регионе.
Рис. 1. Организация аэромобильной дивизии (на 1975 г.)
Некоторые специалисты утверждали, что есть много схожего между условиями войны в Индокитае и условиями обстановки, с которыми пришлось бы столкнуться в ядерной войне. Так, например, генерал Р. Йорк в статье «Аэромобильность во всех типах войн» к числу их общих черт относил следующие: отсутствие четко выраженной линии фронта; главная цель боевых действий – не захват территории, а уничтожение сил противника; значительное рассредоточение войск и их оперативное сосредоточение лишь в момент атаки; применение тактики внезапных ударов и быстрых отходов; широкие ночные боевые действия и др.[17]
Отдельные военные руководители США стали рассматривать аэромобильные соединения чуть ли не как главное средство повышения боевой мощи вооруженных сил блока НАТО. Так, например, бывший помощник начальника штаба армии США по вопросам строительства сухопутных войск генерал Р. Уильямс, ратуя за усиление американских войск в Европе, заявлял, что для этого нужны аэромобильные дивизии, ибо что-либо другое будет походить на «латание заплат»[18].
По итогам специально проведенной двусторонней военной игры с использованием средств моделирования в США были сделаны выводы о том, что аэромобильные войска могут успешно выживать и эффективно действовать против мотопехотных и танковых батальонов, а формы и способы применения аэромобильных частей во Вьетнаме могут эффективно реализовываться в различных сложнейших условиях боевой обстановки на любом ТВД[19].
На основе опыта аэромобильных операций в горных районах Индокитая военные специалисты США сделали вывод о коренном изменении тактики горной войны, прежде всего вследствие уменьшения зависимости войск от наземных коммуникаций, значительного повышения эффективности маневра и темпов наступления. Подчеркивалось, что аэромобильные операции являются важным фактором успешных действий в горной местности не только в Азии, но и в Европе для оперативного захвата горных проходов и долин, удержания господствующих высот и перевалов. При этом предусматривалось, что привлекаемые для этого войска должны быть хорошо подготовлены, натренированы и экипированы.
Однако американскими военными специалистами учитывалось, что аэромобильным войскам в Европе придется действовать в других, по сравнению с Южным Вьетнамом, условиях. Поэтому было выдвинуто требование приспособить их технику и вооружение к данным условиям, особенно с учетом зимы. Соответственно и организация размещенных в Европе аэромобильных дивизий предусматривала отличия от организации 1-й и 101-й дивизий. В этом плане определенный интерес представляют суждения западногерманского генерала Х. Медера. По его мнению, при надлежащем оснащении (обязательно боевыми вертолетами) и правильном применении аэромобильные войска сыграют важную роль и на Европейском театре военных действий, предоставляя исключительные возможности для незамедлительного реагирования в кризисной ситуации с использованием фактора внезапности. Отвечая критикам идеи применения аэромобильных войск в Европе, он опровергал их основные доводы: первый – аэромобильные войска не способны действовать в Европе без авиационного прикрытия вертолетов, второй – аэромобильным войскам в Европе будет противостоять противник, хорошо оснащенный разнообразными системами вооружений и вертолеты будут слишком уязвимы от огня этого оружия.
Первый довод, по его мнению, основывался на ошибочном представлении, что в Европе вертолеты будут использовать высоты от 300 м и выше, как это практиковалось во Вьетнаме и в ходе учений. Однако в случае войны в Европе они не должны были действовать на этих высотах, которые становились зоной ведения воздушных боев. Вертолетам оставалось воздушное пространство в нескольких метрах от земли.
Х. Медер утверждал, что без авиационной поддержки мобильность в зоне боевых действий трудноосуществима даже для механизированных частей и соединений. Независимо от того, кому обеспечивалась авиационная поддержка – танковой дивизии или аэромобильным войскам, или одновременно танковой и аэромобильной дивизиям, задачи авиации оставались неизменными. Оказание авиационной поддержки аэромобильным войскам считалось даже проще, поскольку они способны передвигаться гораздо быстрее. Если предположить, что противник добьется такого превосходства в воздухе, которое остановит механизированные формирования, представлялось вполне возможным, что будет гораздо безопаснее и быстрее перебросить в нужный район аэромобильный, а не танковый батальон.
Что касается второго довода, генерал Х. Медер отмечал, что все зависит от применяемой тактики. Правильная тактика требует осуществления полетов вертолетов на минимальной высоте. Кроме того, по его мнению, большое значение в обеспечении живучести аэромобильных войск имеет использование боевых вертолетов, оснащенных мощными комплексами вооружений, с повышенной маневренностью, прочностью агрегатов и усиленным бронированием. Опыт применения таких вертолетов в Индокитае дал американским специалистам основание утверждать, что «вертолеты способны быть наступательным оружием в борьбе с противником, занявшим оборону на заранее подготовленных позициях»[20].
Отмечалось, что опасность применения воюющими сторонами ядерного оружия на Европейском ТВД потребует широкого рассредоточения боевых порядков частей и соединений. В этих условиях особое значение приобретала способность войск к быстрому маневру, которой аэромобильные соединения обладали в наибольшей мере.
В результате отработка способов проведения аэромобильных операций в Европе и других регионах мира была признана приоритетным направлением развития военной науки. Вследствие этого уже в феврале 1969 г. на учениях американских войск «Рефорджер-1» ими был приобретен первый опыт проведения аэромобильной операции на Центрально-Европейском ТВД. При этом в ходе самой операции применялись 90 вертолетов, в том числе боевых. В последующем – в октябре 1970 г. на маневрах «Рефорджер-2» была проведена уже более масштабная операция. В ходе ее проведения при форсировании реки Майн на вертолетах действовали части уже двух штурмовых бригад, при этом более широко применялись и боевые вертолеты.
Кроме того, в том же году аэромобильные соединения участвовали в учениях и маневрах в составе войск Североатлантического альянса на территориях ФРГ, Дании, Норвегии, Турции, Греции и в районе Средиземного моря. При этом аэромобильные операции проводились для решения широкого спектра задач, в т. ч. прикрытия проливов Босфор и Дарданеллы. При этом во время американо-канадских учений «Эсид тост» была проведена аэромобильная операция и на Аляске, основным выводом по результатам которой явилось утверждение, что «аэромобильные операции в районах, подобных Аляске, где мало дорог и суровый климат, получат свое дальнейшее распространение»[21].
В то же время, анализируя опыт войны в Индокитае, американские военные специалисты сделали ряд выводов, касающихся боевого применения аэромобильных войск и практической проверки концепции аэромобильности.
Основной вывод американского военного руководства заключался в том, что войска, действовавшие во Вьетнаме, более пригодны для использования в так называемой войне «малой интенсивности». Для действий в войнах «средней или большой интенсивности» они менее пригодны главным образом из-за недостаточной огневой мощи и ударной силы после высадки.
В целях поиска путей повышения боевой эффективности аэромобильных войск, их адаптации к применению на оборудованных ТВД (и прежде всего в Европе), а также резкого повышения боевой мобильности и мощи стратегического резерва руководство армии США создало экспериментальную дивизию «Трикап» (рис. 2), одновременно сохраняя в принятой организации 101-ю аэромобильную дивизию[22].
Дивизия «Трикап» (тройных возможностей) была сформирована в середине 1971 г. в Форт-Худ (штат Техас) на базе 1-й аэромобильной и 1-й бронетанковой дивизий. В целях сохранения традиций сухопутных войск США новая дивизия получила официальное наименование 1-я кавалерийская дивизия «Трикап».
Новая структура дивизии, по замыслу американского военного командования, была призвана соединить в себе последние достижения военно-технического и научного прогресса, обрести качества универсальной дивизии, придя в перспективе на смену ряду существующих ныне типов дивизий регулярной армии США.
При разработке проекта дивизии в основу ее организации были положены следующие основные требования: она должна обладать «тройными возможностями» и самодостаточностью применения, а также одновременно служить базой для проведения испытаний новых образцов вооружения. По высказываниям американских военных специалистов, смысл дивизии «тройных возможностей» заключался в создании структуры, которая обладала бы повышенной боевой мощью, ударной силой и мобильностью[23].
Повышение боевой мощи новой дивизии предусматривалось достичь путем улучшения вооружения пехоты, массирования огня артиллерии и вертолетов огневой поддержки, а также наилучшего, принципиально нового использования ударной силы танков. Мобильность планировалось повысить путем насыщения дивизии транспортными вертолетами, обеспечивающими транспортировку ее частей и подразделений на малых и сверхмалых высотах со скоростью 200 км/ч, а также большим количеством боевых вертолетов.
Рис. 2. Организация дивизии «Трикап»
Автономность дивизии предусматривала ее централизованное применение как в полном боевом составе, так и по частям в операциях и боевых действиях сухопутных войск США на различных ТВД, в т. ч. и главным образом в Европе. Анализируя организационную структуру дивизии «Трикап», ее боевой и численный состав, зарубежные военные теоретики обращали внимание на следующее. Во-первых, американское командование приняло решение сформировать общевойсковое соединение, в котором впервые бригады имеют постоянный боевой состав. Во-вторых, эти бригады по боевому характеру чрезвычайно разнообразны: бронетанковая, противотанковая аэромобильная и пехотная аэромобильная. В-третьих, аэромобильные пехотные и противотанковые подразделения имели свои штатные боевые и транспортные вертолеты. В-четвертых, дивизионная артиллерия восстановлена в прежней «классической» организационной структуре (наличие подразделений 155-мм и 203,2-мм гаубиц), правда, несколько облегченной по сравнению с механизированной
Огневая и ударная мощь дивизии слагалась из трех элементов – полевой артиллерии, способной применять ядерные боеприпасы, боевых вертолетов с НУР и ПТУР, а также танков. По количеству средств доставки ядерного оружия дивизия «Трикап» уступала механизированной дивизии более чем в два раза, но в целом имела их достаточно, абсолютно превосходя в этом отношении аэромобильную дивизию
По подсчетам иностранных военных специалистов, полевая артиллерия и армейская авиация новой дивизии обладали примерно теми же возможностями по подавлению огневой силы противника, что и механизированная дивизия, превосходя в то же время на 10–12 % возможности прежних аэромобильных дивизий. По возможностям ведения заградительного огня аэромобильные дивизии превосходили механизированные в 5–6 раз. По противотанковым возможностям дивизия «Трикап» в обороне превосходила
В экспериментальном варианте функционирование дивизии «Трикап» было рассчитано на 1971–1974 гг. Американское военное командование отмечало, что организация дивизии «Трикап» не является окончательной и может претерпеть изменения в ходе испытаний.
В статье «Трикап»[24] генерал Нортон, ранее возглавлявший бывшее командование научно-исследовательских разработок по организации и использованию сухопутных войск CШA, указывал, что в ближайшие два-три года аэромобильная дивизия «Трикап» будет представляться не только непосвященным людям, но и военным специалистам весьма необычным соединением. Эта дивизия, укомплектованная отборным личным составом, будет решать совершенно новые задачи. По своему характеру исследования боевых возможностей новой дивизии будут напоминать проводившиеся в 1963–1965 гг. испытания штурмовой воздушно-десантной дивизии в Форт-Беннинг.
Эксперименты с дивизией «Трикап» организовывались в такой последовательности: отработка задач по сколачиванию и использованию взводов и рот, затем по сколачиванию и использованию тактических групп, создаваемых на базе танковых, мотопехотного и пехотных аэромобильных батальонов и, наконец, проведение дивизионных учений, на которых проводились испытания новой дивизии в целом. Одновременно намечалась проверка принципов боевого применения, организации, методов управления и новой боевой техники. Все учения и эксперименты проводились в любую погоду и любое время суток, в сложной обстановке, максимально приближенной к боевой.
Американские военные специалисты с осторожностью высказывались о тактике действий этой дивизии. Однако они полагали, что новое сочетание в одном соединении аэромобильных разведывательных подразделений, танков, боевых вертолетов, механизированных частей (
В своей статье генерал Нортон писал: «По сути дела, на этот раз мы объединили в одной дивизии новые авиационные боевые средства, наземные боевые машины и танки, а также противотанковые средства, размещаемые на вертолетах. Каковы будут результаты их объединения? Насколько выше окажется боеспособность соединения, состоящего из взаимодействующих частей, по сравнению с суммарной боеспособностью этих же частей, действующих самостоятельно? Сколько времени займут поиски наилучшего боевого состава дивизии, который позволил бы значительно увеличить ее боеспособность? Ответы на все эти вопросы должны дать войсковые испытания»[25].
Генерал Фултон по этому поводу отмечал что «в ближайшие два года (включительно до 1974 г.) в процессе испытаний будут даны окончательные оценки боевым возможностям дивизии и обоснованные рекомендации по применению ее частей и подразделений. Пока же основными проблемами остаются управление частями и подразделениями дивизии «Трикап» на значительном пространстве, измеряемом сотнями квадратных километров, и определение наиболее оптимального порядка использования в различных комбинациях подразделений танков, аэромобильной пехоты и боевых вертолетов («истребителей танков»)[26].
Интересна оценка руководящим составом армии США опыта применения аэромобильных войск во Вьетнаме. Так, генерал Нортон писал: «Имеются ли прецеденты использования соединения подобного типа? Мы накопили определенный опыт проведения аэромобильных операций с применением танков в войне во Вьетнаме. Однако в целом эта война сравнительно небольшой интенсивности, поэтому достаточного боевого опыта в проведении вышеназванных операций в войне, например, средней интенсивности у нас нет. Мы не имеем также навыков применения соединения, в состав которого входил бы аэромобильный разведывательный батальон или же батальон вертолетов огневой поддержки, особенно в такой войне, которая возможна в Европе».
Именно поэтому военное руководство США так серьезно отнеслось к проведению тщательных и всесторонних испытаний на базе новой дивизии. Несмотря на достаточный опыт боевого применения как бронетанковых, так и аэромобильных пехотных бригад, руководство армии США поставило задачу определить степень эффективности совместного использования этих бригад применительно к ведению боевых действий с технологичным противником на оборудованных ТВД. В этой связи потребовали разрешения такие проблемы, как поиск наиболее совершенных способов управления и тылового обеспечения; организация взаимодействия совершенно разных по характеру взаимодействия соединений и частей, а также определение наиболее рациональных вариантов боевого состава тактических групп (применительно к аэромобильной дивизии – тактических аэромобильных групп) или бригад и способов подчинения и переподчинения составных боевых компонентов дивизии в зависимости от требований конкретной боевой обстановки.
По мнению американского командования, очень сложной проблемой являлось управление в бою дивизией «Трикап», ее частями и подразделениями. Так, командные пункты, штабы и средства связи необходимо было адаптировать к руководству формированиями, имеющими на вооружении боевую технику, обладающую различным темпом перемещения на местности (поле боя). Потребовалось, в частности, обеспечить взаимодействие вертолетов, летающих со скоростью порядка 370 км/ч, и танков, движущихся со скоростью порядка 30 км/ч. В связи с этим штабам пришлось работать с максимальным напряжением, обеспечивая в кратчайшие сроки принятие необходимых мер, направленных на выполнение боевых задач. Укомплектование таких штабов тактически грамотными и способными офицерами также представляло определенную трудность. Так, например, офицерам штабов батальонов необходимо было хорошо разбираться в принципах боевого применения танков, пехоты, артиллерии, вертолетов огневой поддержки и разведывательных вертолетов. При этом американское военное командование считало, что фундаментальное решение этой проблемы возможно лишь в том случае, если с самого начала своей военной службы молодые офицеры армии США будут уверенно реализовывать принципы боевого применения сил и средств, входящих в состав дивизии «Трикап». Именно поэтому были изменены соответствующие программы подготовки кадров в учебных заведениях сухопутных войск.
Одним из условий успешного применения новой дивизии командование армии США считало достижение и поддержание эффективного взаимодействия между армейской авиацией и тактическими ВВС. Предполагалось, что бригады новой дивизии будут действовать на значительно более широком фронте, чем бригады дивизии любого другого типа. В связи с этим командирам частей и дивизии «Трикап» было предписано уделение особого внимания эффективному применению авиационных средств.
Кроме того, важное место в ходе проведения войсковых испытаний дивизии уделялось вопросам отработки максимальной гибкости организационной структуры частей нового типа в ходе боевых действий. Гибкость организации считалась, по мнению руководства армии США, одним из важнейших факторов использования потенциальных возможностей воинских формирований. Предполагалось, что если структура бригад станет стереотипной, то новый принцип боевого применения сухопутных войск потеряет свою эффективность. Поэтому в ходе ведения различных по своему характеру боевых действий не допускалось превращение бригад в соединения с постоянной организацией, использующих всегда одну и ту же тактику боевых действий. Американцы считали, что в бою следует иметь как однородные бригады, так и бригады, объединяющие в своем составе части и подразделения различных родов войск. Поэтому применение батальонов дивизии в бою предусматривалось в виде специально созданных тактических (на основе танковых и мотопехотного батальонов) или тактических аэромобильных групп (на основе пехотных аэромобильных батальонов).
В результате окончательных выводов о принципах боевого применения дивизии командованием армии США так и не было сделано. Однако отдельные рекомендации по этим вопросам, высказанные в ходе испытаний, получили практическую реализацию. В этой связи особый интерес представляют суждения генерала Нортона, изложенные им в упоминавшейся выше статье.
Дивизия «Трикап» была включена в состав командования войск готовности. Из двух корпусов, входящих в состав этого командования – 3
Военные специалисты США предполагали, что дивизия «Трикап» в случае развязывания войны сможет действовать в Европе, как правило, в составе армейского корпуса на направлении главного удара армии или группы армий. Ее применение, при этом, предусматривалось в различных видах боевых действий. Считалось, что ее бригады будут действовать на более широком фронте, чем бригады других типов дивизий, и что дивизия «Трикап» будет, как правило, являться резервом
Вероятные боевые действия дивизии «Трикап» в наступлении представлялись американскими военными специалистами в следующем виде (рис. 3)[27].
В созданную ядерными ударами брешь в обороне противника (или в результате прорыва ее соединениями первого эшелона) устремляются главные силы дивизии «Трикап». В первом эшелоне как бы завесой на широком фронте действует противотанковая аэромобильная бригада, прикрываемая разведывательным аэромобильным батальоном. Основной ее задачей предусматривается воспрещение подхода бронетанковых формирований противника, сковывание их на выгодных рубежах, а при благоприятных условиях – и уничтожение. Второй эшелон дивизии составляют бронетанковая и пехотная аэромобильная бригады. Действия второго эшелона в полном составе полагаются лишь периодически по изменениям в обстановке. В остальные моменты боя в дивизии предусматриваются три эшелона: первый – противотанковая аэромобильная бригада, второй – бронетанковая бригада, третий – пехотная аэромобильная бригада.
Бронетанковую бригаду предусматривалось продвигать через ключевые позиции противника, захватывая их во взаимодействии с перебрасываемой на вертолетах пехотной аэромобильной бригадой. Формы маневра и взаимодействия этих двух бригад в зависимости от обстановки могли быть самыми различными. Предполагалось, что это будет одновременный удар с фронта бронетанковой бригадой и атака намеченной позиции пехотными аэромобильными батальонами с воздуха или пехотная аэромобильная бригада, первой завязав бой с противником в районе намеченных для захвата объектов, будет сковывать его действия и обеспечивать тем самым бронетанковой бригаде обходный маневр и удар ее силами по позициям противника с фланга(ов) или тыла. Не исключались и другие, самые различные комбинации маневра формирований как бронетанковой, так и пехотной аэромобильной бригад.
Рис. 3. Дивизия «Трикап» в наступлении (вариант)
Захватив важный объект или рубеж, пехотной аэромобильной бригаде (или части ее сил) предписывались закрепление на нем и подготовка к последующему применению. При этом в любой обстановке у командира дивизии должен был оставаться резерв в составе одного-двух батальонов (аэромобильных, мотопехотного или танкового).
В результате, по мнению зарубежных военных специалистов, все три бригады, используя мощь своего вооружения и высокую подвижность, должны были ограничить возможности противника в применении сил и средств, обеспечить высокий темп наступления и глубину продвижения дивизии.
В обороне дивизия «Трикап» рассматривалась как резерв командующего полевой армией или группой армий. При этом предусматривалось переподчинение ее армейскому корпусу, на фронте которого складывалась кризисная обстановка, возникающая, в частности, с прорывом крупной танковой группировки войск противника.
Действия дивизии «Трикап» в обороне при ликвидации прорыва танковой группировки противника рассматривались в три этапа. На первом этапе, получив сведения о прорыве танков противника, командир дивизии высылал на участок прорыва разведывательный аэромобильный батальон, который уточнял состав прорвавшейся группировки и направление ее удара (рис. 4). Уточнив границы участка прорыва, силы противника и направление его наступления, командир дивизии перебрасывал на угрожаемое направление противотанковую аэромобильную бригаду – так начинался этап сковывания противника.
Командир бригады, используя мощь противотанкового огня и высокую маневренность своих 72-х боевых вертолетов, должен был последовательно поражать танки противника, обеспечивая переброску по воздуху пехотной аэромобильной бригады и занятие ею выгодного рубежа обороны на направлении главного удара противника.
Рис. 4. Дивизия «Трикап» в обороне (вариант)
С вводом в бой пехотной аэромобильной бригады предусматривалось начало этапа изматывания и сдерживания (приостановки) наступления противника. Под прикрытием продолжающихся ударов противотанковой аэромобильной бригады по танкам противника пехотная аэромобильная бригада должна была поспешно занять выгодные оборонительные позиции, усиливая их инженерными заграждениями, и подготовиться к отражению танковых атак собственными противотанковыми средствами во взаимодействии с боевыми вертолетами противотанковой аэромобильной бригады. Далее пехотной аэромобильной бригаде предписывалось вести маневренные боевые действия на промежуточных эшелонированных в глубину оборонительных рубежах. В процессе этих действий противотанковая и пехотная аэромобильная бригады должны были измотать и остановить наступление противника или резко снизить силу его удара и набранные темпы наступления.
В свою очередь бронетанковая бригада, используя успех уже сражающихся бригад и под их прикрытием, ориентировалась на проведение контратаки, как правило, по одному из флангов вклинившегося противника. Этой контратакой предусматривалось начало третьего и заключительного этапа оборонительного боя дивизии – уничтожение вклинившегося противника и восстановление утраченного положения.
Кроме того, дивизия «Трикап», по мнению ряда военных специалистов, могла привлекаться к решению и других задач, в частности таких как:
ведение боевых действий на подступах к рубежам обороны главных сил в качестве войск прикрытия;
прикрытие флангов и промежутков между армейскими корпусами;
оборонительные действия в качестве арьергарда, обеспечение выхода из боя и отхода главных сил корпуса;
ведение боевых действий на широком фронте в интересах обеспечения маневра и массирования сил и средств на направлении главного удара и др.
Дивизия «Трикап», как отмечалось в американской военной литературе, являлась детищем современности и ближайшего будущего. Генерал Нортон писал: «Такая дивизия не могла быть создана в завершенных войнах (вторая мировая война или война в Корее) или даже в недавних современных конфликтах. Наличие более совершенных средств ведения боевых действий и появление в текущем десятилетии значительного ассортимента новых образцов военной техники, большинство из которых поступит на вооружение уже в ближайшие годы, позволяют значительно повысить возможности дивизии «Трикап»[28].
Высказывалось мнение, что дивизия «Трикап» – новый шаг на пути совершенствования аэромобильной дивизии, применявшейся во Вьетнаме, превращения ее в соединение, боеспособность которого отвечала бы требованиям будущей войны.
Тем не менее рассчитанная на три года программа испытаний нового в структуре армии США воинского формирования в основном была завершена к 1975 г. Было выявлено много как положительных, так и отрицательных аспектов соединений такого типа, которые легли в основу дальнейшего развития сухопутных войск.
Первые уроки и выводы:
На основе проведенных исследований и полученного опыта боевого применения аэромобильных войск были сформированы подходы к содержанию форм совместного боевого применения вертолетов и воинских формирований, основной из которых была определена аэромобильная операция.
По взглядам американских исследователей и военных ученых, аэромобильные операции, как форма боевых действий армии США, заключались в скрытой подготовке, быстрой и неожиданной для противника переброске частей и подразделений на вертолетах к району боевых действий и на поле боя, осуществлении маневра силами и средствами по воздуху, а также их снабжении и эвакуации. При этом сами войска и их вооружение предусматривалось перебрасывать на вертолетах армейской авиации, входящей в штатный состав соединений или приданных им. Основной целью аэромобильной операции, по мнению командования США, становилось уничтожение сил противника в определенном районе нанесением по ним стремительных ударов с различных направлений. Захват и удержание важных объектов рекомендовались только для воспрещения отхода войск противника и подхода его резервов или же срыва материально-технического снабжения войск.
Отличительными чертами аэромобильных операций, при этом, считались строгая согласованность, внезапность и динамичность действий войск, оперативное преодоление ими значительных расстояний независимо от естественных преград и заграждений, точность в расчете времени и выходе в назначенные районы (пункты), маневренность и гибкость при выполнении задач и переходе от одного вида боевых действий к другому. Благодаря этим качествам аэромобильные операции рассматривались военным командованием США как эффективная форма боевых действий в ядерной и безъядерной войне, в т. ч. в условиях применения химического и бактериологического оружия.
В рамках аэромобильных операций предусматривалось применение аэромобильных войск. К ним в армии США были отнесены специально сформированные соединения, части и подразделения сухопутных войск, имеющие специфическую организацию, легкое вооружение и значительное количество штатных вертолетов, а также специально обученные и усиливаемые (на период выполнения боевых задач) вертолетами армейской авиации части и подразделения с типовой организацией. Основным соединением аэромобильных войск армии США было принято считать аэромобильную дивизию.
Американскими уставными документами предусматривалось применение аэромобильных войск как во всеобщей ядерной, так и ограниченной или локальной войнах. Считалось, что с наибольшей эффективностью они способны действовать в районах с подавленным ядерным или обычным оружием противником или же ограниченным функционалом его танковых и механизированных формирований. Критериями успеха, при этом, определялись мощная авиационная и артиллерийская поддержки, состояние погоды, времени суток и возможности снабжения войск по воздуху.
Учету состояния погоды уделялось самое пристальное внимание. Отмечалось, что штормовые ветра, снегопады и метели в районе высадки способны исключить применение аэромобильных войск. Дожди и грозы при низкой облачности также неоднозначно влияли на проведение аэромобильных операций – с одной стороны, способствовали скрытию подготовки и ведения аэромобильной операции, обеспечивая внезапность действий применяемых формирований, с другой стороны – резко усложняли управление тактическими аэромобильными группами в полете, а также зонах высадки.
По оценке американского военного командования, создаваемые аэромобильные формирования должны были быть способны действовать на любой, даже самой недоступной, особенно для наземных войск, местности. Тем не менее характер местности, на которой планировалось проведение аэромобильной операции, учитывался самым тщательным образом.
Время суток в основном не лимитировало применение аэромобильных формирований. Безусловно, в светлое время суток их применение было легче и удобнее, однако ограничивало скрытность действий войск. Весьма эффективным считалось проведение аэромобильных операций ночью или же в условиях ограниченной видимости. Ночные действия аэромобильных войск обеспечивали максимальную внезапность нападения, дезориентировали противника в обстановке в ходе ведения ночного боя, а также позволяли сохранять высокие темпы наступления путем ведения непрерывных, по сути дела круглосуточных, боевых действий. Однако ночные боевые действия по сравнению с дневными требовали от аэромобильных войск и более высокого уровня индивидуальной подготовки личного состава, а также общей боевой слаженности частей и подразделений. Кроме того, значительно усложнялись пилотирование вертолетов, наведение их на посадочные площадки, посадка и высадка войск. Все это, соответственно, нашло свое отражение в программах боевой подготовки.
Отмечалось, что способность аэромобильных войск преодолевать естественные препятствия, преграды и участки заражения, обходить (преодолевать по воздуху) позиции противника, наносить удары по намеченному объекту с любых направлений и через недоступные участки местности значительно расширяет район боевых действий и повышает боевую мощь общевойскового соединения (части). При этом аэромобильные формирования способны внезапно для противника высаживаться вблизи намеченного для захвата объекта или непосредственно на него, особенно если он обороняется незначительными силами или подавлен огнем и тем самым отвлекать его силы и средства для прикрытия этих объектов не только с фронта (флангов), но и в тылу.
Наличие аэромобильных формирований позволяло командиру общевойскового соединения или объединения более эффективно размещать свои резервы в рассредоточенных районах при сохранении их подвижности и возможности оперативного применения с изменением обстановки.
В результате, по оценке американского военного командования, основными положительными качествами создаваемых аэромобильных войск являлись их высокая подвижность, способность действий вне дорог, преодоления различных преград, нанесения по противнику внезапных, ошеломляющих ударов практически с любого направления и оперативного выхода из-под ответных ударов, оставаясь при этом трудноуязвимыми для поражения ядерным оружием.
В то же время обращалось внимание и на недостатки, присущие аэромобильным войскам. Так, например, считалось, что после высадки из вертолетов войска ограничены в подвижности. Кроме того, в составе аэромобильной дивизии не предусматривалось наличие средств ядерного нападения, было ограничено количество полевой артиллерии и, что особенно важно, содержалось ограниченное количество наземных противотанковых средств, отсутствовали танки, пусковые установки ПТУР на базе БТР или автомашин. Поэтому аэромобильные формирования оказались весьма уязвимы и чувствительны к атакам танковых частей противника. В силу этих обстоятельств американские уставные документы не рекомендовали использование аэромобильных войск без соответствующего обеспечения, усиления и подготовки на тех направлениях и в тех районах, где противник располагал сильными группировками бронетанковых и механизированных войск.
Согласно положениям американских полевых уставов 50—70-х гг. прошедшего столетия аэромобильные дивизии могли включаться в состав полевых армий и армейских корпусов наряду с дивизиями других типов (
Отмечалось, что полевая армия или армейский корпус, имеющие в своем составе аэромобильную дивизию, получают более широкие возможности оперативной, гибкой и избирательной реализации потенциальной боевой мощи на большом пространстве, постоянной угрозы противнику почти в любом районе боевых действий, сковывания его сил и, прежде всего, резервов. Наличие или возможность создания временных формирований аэромобильных войск в общевойсковых дивизиях позволяло последним также увеличивать свою боевую мощь в рамках поставленных им задач.
Необходимо, однако, отметить, что в рассматриваемый период взгляды американского командования на характер применения аэромобильных дивизий в ходе операций армии или групп армий во всеобщей ядерной или ограниченной войне на развитых ТВД еще окончательно не определились, однако поиски возможных путей привлечения этих войск считались приоритетными. Тем не менее в целом специалисты армии США считали вполне возможным применение аэромобильных соединений при решении многих задач в наступательной и оборонительной операциях в условиях ядерной и ограниченной войн. При этом, входя в состав полевой армии, корпуса или действуя самостоятельно, аэромобильная дивизия в полном составе могла применяться в качестве войск прикрытия как в наступлении (в ходе сближения с противником), так и в обороне, а также при отходе. При этом она была способна вести общевойсковой бой как штатными силами и средствами, так и после усиления танками и полевой артиллерией, способной применять ядерные боеприпасы, в зоне ответственности до 100 км по фронту.
Применение дивизии предусматривалось и для прикрытия открытых флангов и промежутков между корпусами, а также ведения активных боевых действий на отдельных направлениях, как правило, на труднодоступной местности в целях экономии сил армии. Кроме того, аэромобильная дивизия могла составлять аэромобильный резерв (или его аэромобильную часть) полевой армии или армейского корпуса. Этот резерв, располагаясь в относительно безопасных, удаленных от переднего края районах, был ориентирован на совершение оперативного маневра на значительные расстояния в условиях бездорожья, разрушений, завалов или радиоактивного заражения местности.
В наступлении аэромобильные войска предназначались для ведения разведки и охранения своих войск блокированием подступов и маршрутов со стороны противника, действий в качестве войск прикрытия, бокового и тылового охранения, осуществления рейдов, а также противодесантных, противоаэромобильных и противопартизанских действий. Считалось, что аэромобильные войска способны эффективно использовать результаты применения оружия массового поражения, захватывая и удерживая наиболее важные элементы местности и оперативного оборудования территории в расположении противника. Наконец, аэромобильные войска в наступлении могли составлять высокомобильный резерв общевойскового командира.
В ходе сближения с противником аэромобильные войска предусматривалось применять вместе с войсками прикрытия на открытых флангах, для самостоятельных действий между войсками прикрытия и авангардами или совместно с авангардами. Чаще всего их задачей предусматривалось прикрытие открытых флангов ведением непрерывной разведки противника и удержанием ключевых позиций и районов до подхода главных сил (войск прикрытия, авангардов или основных сил дивизии, армейского корпуса).
Непосредственно перед наступлением главных сил общевойскового соединения (объединения) часто возникала потребность в проведении разведки боем. При проведении такой разведки аэромобильные формирования атаковали противника с флангов или тыла, способствуя тем самым раскрытию расположения живой силы и огневых средств противника, его системы управления войсками, сильных и слабых сторон обороны. При этом в зависимости от складывающейся обстановки подразделения аэромобильных войск вели разведку боем самостоятельно или во взаимодействии с частями сухопутных войск, наносящих удар с фронта.
В ходе наступления главных сил аэромобильные войска предусматривалось применять для наступления на поспешно занятые, сдерживающие (отсечные) или подготовленные оборонительные позиции. В наступлении на поспешно занятые или сдерживающие (отсечные) позиции аэромобильные войска в ходе разведки выявляли элементы инженерного оборудования, силы противника на занимаемых позициях и их глубину. Ложными и демонстративными действиями они вынуждали противника раскрыть свою группировку войск и систему огня, после чего атаковали позиции противника с выгодных для них направлений или, обойдя эти позиции и объекты по воздуху, развивали успех наступления в глубину. Захватывая важные районы местности, аэромобильные войска воспрещали отход частей противника или подход его резервов, срывали подготовку и занятие им оборонительных позиций в глубине обороны, расчленяли группировку его войск на отдельные части, нарушали взаимодействие между ними и в целом снижали боевые возможности.
При наступлении на заблаговременно подготовленные позиции аэромобильные формирования предусматривалось применять при штурмах опорных пунктов и оборонительных позиций, когда общевойсковые формирования сухопутных войск оказывались не способны самостоятельно прорвать их и развить наступление в глубину. При решении подобных задач американские уставы требовали обеспечения аэромобильных войск надежной огневой поддержкой. При этом считалось нецелесообразным повторное применение аэромобильных групп без дополнительной подготовки их к захвату последующих объектов.
Широкое применение аэромобильных формирований предусматривалось при форсировании крупных водных преград.
Так, при форсировании водной преграды с ходу при благоприятных условиях основной задачей аэромобильных войск рассматривался захват плацдармов на противоположном берегу прежде, чем противник сумеет подготовить свою оборону. Водная преграда для них не являлась препятствием, поэтому аэромобильность при форсировании создавала серьезную угрозу для тыловых районов противника. Считалось, что угроза высадки аэромобильных формирований в тыловых районах обороны потребует от противника выделения сил и средств усиления для их прикрытия и охранения, что способно ослабить оборону им переднего края на водной преграде и обеспечить ее форсирование войсками, наступающими с фронта.
При форсировании водной преграды с планомерной подготовкой применение аэромобильных формирований предусматривалось для захвата ими районов (объектов, позиций), господствующих над участками переправ и препятствующих организованному форсированию. Отвлекая на себя часть сил противника, стремящихся упорными контратаками вернуть утраченные позиции, аэромобильные формирования должны были быть способны создать благоприятные условия для форсирования водной преграды и развития успеха общевойсковыми формированиями на противоположном берегу.
Как полагало военное командование США, аэромобильные формирования способны также эффективно применяться при развитии успеха в наступлении. На этом этапе предусматривалось их тесное взаимодействие с частями (соединениями) сухопутных войск, вводимыми в бой для развития успеха. Перехватывая важнейшие направления и блокируя тем самым группировки войск противника, они обеспечивали последующее уничтожение их общевойсковыми формированиями, ведущими наступление с фронта.
Большие возможности открывались для действий аэромобильных формирований и в ходе преследования отходящего противника. При этом затруднялся или исключался отрыв отходящих войск от находящихся в непосредственном соприкосновении с ними наступающих формирований, выход из боя и отход. Поэтому аэромобильные формирования должны были быть способны к самостоятельным действиям на отдельных направлениях в отрыве от главных сил.
В обороне аэромобильные формирования предусматривалось применять как в районах, так и на последовательно занимаемых рубежах. Однако учитывая высокую подвижность аэромобильных войск, американскими уставами предусматривалось применение указанных формирований главным образом в мобильной обороне.
Так, при ведении оборонительного боя аэромобильные войска вели противодесантную и противоаэромобильную оборону, борьбу с просочившимися в тыл подразделениями противника. При решении этих и других задач их место рассматривалось в составе ударных сил или аэромобильном резерве командира общевойсковой части (соединения).
Кроме того, при занятии и построении обороны аэромобильные формирования предусматривалось привлекать для непрерывного патрулирования с воздуха районов потенциальной опасности, в которых прогнозировалось появление противника, а также выставления (высадки) наземных наблюдательных постов на путях его вероятного подхода. Таким образом, аэромобильные войска предусматривалось содержать в постоянной готовности к занятию важных рубежей, районов и объектов на дорогах и вероятных маршрутах движения сил противника для сковывания или воспрещения их маневра.
Наиболее решительным способом действий при выполнении боевой задачи аэромобильными войсками признавалась их высадка непосредственно на территории, занятой подразделениями противника, в целях предотвращения захвата ими важных районов и объектов в расположении своих войск. В этих условиях наиболее целесообразным рассматривалось массированное применение боевых, а также средних и тяжелых транспортных вертолетов для переброски в район действий общевойсковых аэромобильных формирований и батарей полевой артиллерии, а также смены огневых позиций артиллерии в ходе боя.
По взглядам военных специалистов того времени наличие аэромобильного резерва при проведении контратак в ходе оборонительного боя позволяло общевойсковому командиру оперативно выдвигать необходимые силы для блокирования дальнейшего продвижения вклинившихся в оборону подразделений противника и нанесения по ним удара. При этом аэромобильный резерв мог быть сосредоточен и выдвинут для воздействия по вклинившейся группировке войск противника прежде, чем тот был способен развить свой успех. Кроме того, более глубокое расположение аэромобильного резерва обеспечивало его недосягаемость от огня артиллерии и тактических ракет противника и гарантировало высокую степень его боевой готовности и боеспособности.
При ведении сдерживающих действий предусматривался оперативный отрыв аэромобильных формирований от противника и выход их из боя, что позволяло аэромобильным группам максимально использовать время для удержания намеченных сдерживающих позиций. Не связанные с наземными путями для отхода, аэромобильные формирования занимали выгодные рубежи и позиции на флангах продвигающихся вперед колонн противника, вынуждая его к преждевременному развертыванию и вступлению в бой. Такие действия аэромобильных войск тесно увязывались с действиями войск прикрытия, последовательно занимающих сдерживающие (отсечные) позиции на маршрутах выдвижения противника, что резко снижало темпы его продвижения.
Кроме того, аэромобильные формирования при ведении сдерживающих действий предусматривалось применять в качестве подразделений охранения и мобильного резерва. Небольшие тактические аэромобильные группы и боевые вертолеты были весьма эффективны для проведения беспокоящих действий между последовательно удерживаемыми позициями.
При выходе из боя аэромобильные формирования предусматривалось применять для обеспечения выхода частей сухопутных войск, особенно в тех случаях, когда местность препятствовала скрытному выходу их из боя или сковывала в последующем маневр при отходе. Их действия при этом планировал старший общевойсковой командир, уделяя основное внимание организации огневой поддержки аэромобильной тактической группы огнем дальнобойной полевой артиллерии (преимущественно гаубичной с навесной траекторией стрельбы) и применению боевых вертолетов.
При отходе аэромобильные формирования применялись отходящими войсками примерно так же, как и в действиях при сближении с противником в ходе наступления. Отходящие силы продвигались в тыл несколькими колоннами, в то время как небольшие аэромобильные патрульные подразделения обеспечивали их поддержку огнем. В то же время аэромобильные подразделения охранения, широко используя боевые вертолеты и ведя отвлекающие, беспокоящие действия, сдерживали противника и обеспечивали тем самым защиту отходящих войск с тыла и флангов.
Соединение аэромобильных частей с войсками, действующими с фронта, рекомендовалось проводить в тех случаях, когда не предусматривался отход аэромобильных войск из района боевых действий или такой отход являлся невозможным или нецелесообразным. В этом случае аэромобильные войска, ведя активные действия, продвигались в сторону наступающих с фронта войск или перехватывали и блокировали основные маршруты и районы в тылу основной группировки войск противника.
Рейд, по мнению военного руководства США, являлся и является важнейшим видом операций аэромобильных войск и может осуществляться в различных видах боя в целях дезорганизации тыла противника, проведения ложных и демонстративных действий, затруднения сосредоточения его войск. Кроме того, рейды предусматривалось проводить для получения разведывательной информации о противнике, захвата ответственных должностных лиц, образцов вооружения и техники. При этом сами рейды характеризовались оперативностью переброски выделенных войск, внезапностью действий и быстрым отходом из-под ответных ударов.
В морских десантных операциях аэромобильные войска способны захватывать объекты в глубоком тылу противника независимо от их гидрографического положения и наличия наземных препятствий, что делало и делает их формирования важной составной частью морских десантов.
Для успешных действий аэромобильных формирований совместно с морскими десантами предусматривалось оборудование на десантных кораблях площадок для взлета и посадки вертолетов. Эти вертолеты предусматривалось применять для доставки в районы захватываемых объектов аэромобильных формирований и различного оборудования, а также для переброски с кораблей к намеченным объектам десантно-высадочных средств.
В зависимости от характера и масштаба выполняемой в операции боевой задачи из состава аэромобильных войск создавались тактические аэромобильные группы, которые включали два основных боевых компонента – наземный и воздушный.
Наземный компонент составляли бригады (аэромобильные, пехотные, морской пехоты) и батальоны (пехотные аэромобильные, пехотные, мотопехотные без бронетранспортеров, парашютно-десантные и морской пехоты) или роты вышеуказанных батальонов, а также подразделения поддержки, боевого и материально-технического обеспечения.
Бригадная аэромобильная группа, как правило, являлась средством полевой армии, корпуса или аэромобильной дивизии. В ее состав помимо боевых батальонов и рот предусматривалось включение 3–4 вертолетных батальонов, разведывательного батальона, артиллерийского дивизиона, саперного батальона и других специальных частей и подразделений (медицинских, транспортных и военной полиции).
Батальонная аэромобильная группа являлась и является до настоящего времени наиболее типичной структурой для проведения аэромобильной операции аэромобильной или пехотной (механизированной) дивизией при усилении последней частями армейской авиации. В зависимости от типа дивизии такая группа создается на базе батальона – аэромобильного, мотопехотного, парашютно-десантного или морской пехоты. В ее состав помимо штатных подразделений предусматривалось включение батальона вертолетов армейской авиации, разведывательной роты (как правило, аэромобильной), артиллерийской батареи и саперной роты.
Кроме того, ротные и взводные аэромобильные группы как самостоятельное временное тактическое формирование предусматривалось создавать в дивизиях и бригадах для решения специальных задач – разведки боем, ведения разведки патрулями дальней разведки, дезорганизации управления и нарушения работы органов тыла, уничтожения воинских объектов, захвата документов и пленных и др. Такие группы формировались полностью из штатных средств дивизий и обеспечивались ими при выполнении поставленных задач.
Для проведения аэромобильной операции бригадная аэромобильная группа делилась на батальонные тактические группы, а последние – на штурмовой, последующий и тыловой эшелоны.
В штурмовой (первый) эшелон включались пехотные роты (в т. ч. и резервная), усиленные подразделениями разведки, полевой артиллерии и инженерными. Его высадка предусматривалась за один или, в качестве исключения, в несколько рейсов. При этом резервная рота могла высаживаться одновременно с другими ротами без одновременного вступления с ними в бой или оставаться в районе погрузки вместе с обеспечивающей ее переброску ротой вертолетов в готовности к высадке в любой зоне. При втором подходе в районе высадки для нее назначался специальный район барражирования.
Последующий эшелон (эшелон усиления) предусматривал создание подразделений поддержки и материально-технического обеспечения, предназначенных для обеспечения боевых действий штурмового эшелона.
В тыловой эшелон входили подразделения, не вошедшие в штурмовой и последующий эшелоны. При небольшом удалении зон высадки от района погрузки подразделения тылового эшелона могли не высаживаться в зоне высадки, а обеспечивать боевые действия из района погрузки.
Воздушным компонентом аэромобильной группы являлись штатные или придаваемые части (подразделения) армейской авиации.
Основу воздушного компонента аэромобильных групп составили вертолеты армейской авиации – транспортные, многоцелевые (общего назначения), боевые (огневой поддержки) и разведывательные. Транспортные вертолеты предусматривалось задействовать для переброски войск с боевой техникой в район боевых действий и маневра ими на поле боя, а также для решения задач по снабжению и эвакуации войск.
Самым мощным по грузоподъемности в семидесятые годы в США являлся транспортный вертолет СН-54А «Скайкрейн». При взлетном весе в 23 тонны он был способен перебрасывать грузы и боевую технику общим весом до 12,5 тонн, как правило, на внешней подвеске. Максимальная скорость его полета, при этом, составляла 200 км/ч. Для переброски личного состава и некоторых грузов применялись специальные контейнеры, прикрепляемые вплотную к фюзеляжу. По взглядам военных аналитиков Пентагона на смену вертолету СН-54А должен был прийти вертолет со взлетным весом порядка 54 тонн, грузоподъемностью более 20 тонн и крейсерской скоростью полета более 260 км/ч. В последующем намечалась разработка вертолета грузоподъемностью до 50 тонн и более. Военные специалисты США считали, что с поступлением на вооружение армии подобных вертолетов аэромобильные войска к своей высокой мобильности прибавят еще и достаточную мощь и ударную силу в виде тяжелых ракетно-артиллерийских систем, современных зенитных комплексов и танков. В результате предусматривались предпосылки для формирования бронетанковых аэромобильных соединений, эффективных на любых театрах военных действий. Тем не менее, наиболее массовое серийное применение получил СН-47 – транспортный вертолет «Чинук».
Многоцелевые (общего назначения) вертолеты применялись для переброски войск в район боевых действий, маневра силами и средствами и решения других задач на поле боя. Они использовались также в качестве воздушных командных пунктов подразделений и частей, для проведения спасательных работ, решения инженерных и других вспомогательных задач. Для них был характерен взлетный вес 4–5 тонн и грузоподъемность до 2–2,5 тонн. По количеству многоцелевые вертолеты в армии США занимали и занимают первое место. Основной машиной этого класса является базовый вертолет UH-1D «Ирокез», имеющий крейсерскую скорость полета более 200 км/ч. Он может взять 2,2 тонны груза или 12 солдат с вооружением.
По замыслу военного командования США многоцелевые вертолеты «следующего поколения» должны были получить лучшую маневренность, надежность и простоту в эксплуатации, крейсерскую скорость полета до 300–570 км/ч, дальность полета до 1000 км и приспособлены к быстрому переоборудованию для решения различных задач. Однако многоцелевые вертолеты США и до настоящего времени требуют значительного времени для подготовки к выполнению той или иной задачи и менее приспособлены для решения частных задач, чем специализированные.
Боевые вертолеты (именуемые также вертолетами огневой поддержки) предусматривалось использовать в аэромобильных операциях для эскортирования подразделений сухопутных войск в полете, уничтожения огневых точек на маршрутах полета и в районе боевых действий, борьбы с танками и другими бронеобъектами, отражения атак боевых вертолетов противника, ведения разведки боем и решения других боевых задач.
Первым массовым и наиболее эффективным являлся боевой вертолет АН-1 «Хью Кобра», имеющий при максимальном взлетном весе 3300 кг скорость до 320 км/ч. Вертолет был бронирован, вооружен установками с 70-мм НУР (до 76 ракет), 40-мм автоматическим гранатометом, 20-мм пушкой «Вулкан» и 7,62-мм пулеметами «Миниган». На нем устанавливался также ПТУР «Тоу».
Кроме того, было принято решение о разработке нового образца боевого вертолета по программе АНН. На первом этапе конкурса, проведенного в 1973 г., победителями были объявлены фирмы «Белл» и «Хьюз», которые построили по два прототипа вертолета для проведения летных испытаний. В качестве основных систем вооружений на них предусматривались 8 ПТУР «Тоу», 30-мм пушка ХМ188 и 76 неуправляемых 70-мм ракет. В состав системы управления оружием входили лазерный дальномер, ИК-станция переднего обзора, телевизионная камера и нашлемные прицелы летчика и стрелка. Этот вертолет был задуман в основном как средство решения огневых задач. Вместе с тем была признана целесообразной разработка бронированного и вооруженного вертолета в качестве воздушной боевой машины пехоты. Такой вертолет S-67 «Блэкхок» был предложен фирмой «Сикорский» в двух вариантах – как воздушной огневой системы и как воздушной боевой машины пехоты. В первом варианте при максимальном взлетном весе 8390 кг его боевая нагрузка (вооружение и боеприпасы) составляла около 3600 кг, максимальная скорость полета 320 км/ч, а при пикировании – 370 км/ч. На нем предусматривалась установка следующего вооружения: 7,62-мм пулеметы, 20-мм и 30-мм автоматические пушки, 40-мм гранатомет, установки НУР класса «воздух – земля», до 12 ПТУР «Тоу». Во втором варианте транспортировалось до 15 вооруженных солдат. Предполагалось оснащение вертолета двумя турбовинтовыми реактивными двигателями по 1500 л.с., что обеспечивало ему высокую живучесть, хорошие эксплуатационные показатели в любых климатических и физико-географических условиях.
Тем не менее, некоторые зарубежные специалисты считали, что потенциальные возможности боевых вертолетов в аэромобильных операциях еще далеко не использованы. Предлагалось, например, внедрять их в штаты аэромобильных подразделений. Ожидаемым эффектом при этом прогнозировалось, что использование вертолетов в аэромобильных войсках станет таким же привычным, как использование механизированными формированиями своих штатных колесных и гусеничных машин. Это должно было внести существенные изменения в тактику общевойскового боя и дальнейшее совершенствование организации сухопутных войск.
Разведывательные вертолеты при подготовке аэромобильных операций и в ходе них считались наиболее действенным средством общевойскового командира для добывания данных о противнике и местности, особенно при отсутствии наземных коммуникаций и в труднопроходимой местности. Будучи самыми легкими и малогабаритными вертолетами, наряду с повышенной маневренностью они успешно применялись для корректирования огня, поддержания связи, в качестве подвижных наблюдательных пунктов, для проведения спасательных и других вспомогательных работ.
Взлетный вес таких вертолетов составлял 1–1,4 тонны, а грузоподъемность 0,4–0,6 тонн. Руководство армии США считало и считает, что принятый на вооружение базовый разведывательный вертолет ОН-58 А «Кайова» соответствует своему назначению.
Легкие самолеты при подготовке и в ходе аэромобильных операций использовались главным образом для ведения разведки и корректирования огня. Благодаря сравнительно высокой скорости полета и отсутствию вибрации на этих самолетах более эффективно использовались аппаратура для воздушного фотографирования, радиолокационные станции бокового обзора и инфракрасная аппаратура наблюдения. Такое оборудование ставилось на самолеты армейской авиации OV-1B «Мохаук» различных модификаций. Они развивали скорость полета 520 км/ч, несли полезную нагрузку 1400 кг и состояли на вооружении взводов воздушного наблюдения и целеуказания и рот воздушного наблюдения корпусов и армий, из которых они придавались дивизиям и бригадам, а также в штате аэромобильных дивизий.
В результате армия США на этапе формирования концепции аэромобильности имела и оснащалась различными образцами модернизированных и новых вертолетов, способных все более эффективно решать разнородные задачи в аэромобильных операциях.
Из общевойсковых соединений наибольшее количество вертолетов находилось в штате аэромобильных дивизий – 428 машин; в пехотных и воздушно-десантных дивизиях – по 88; в механизированных и бронетанковых дивизиях в 1968 т. их количество было сокращено с 97 до 61.
Штатные вертолеты соединений предназначались для решения широкого спектра задач во всех видах боевых действий, в т. ч. и аэромобильных операциях. Однако основное количество вертолетов, необходимых для проведения аэромобильных операций обычными (неаэромобильными) формированиями, предусматривалось выделять из частей армейской. авиации, организационно обособленных от других родов войск. В настоящее время такие части представлены отдельными вертолетными батальонами высадки десанта, отдельными вертолетными батальонами общей поддержки, отдельными вертолетными десантно-транспортными батальонами, а также вертолетными группами.
Отдельные вертолетные батальоны и группы постоянного состава не имели. В зависимости от конкретных условий в их состав включалось необходимое количество рот (батальонов) армейской авиации различного назначения.
Отдельный вертолетный батальон высадки десанта являлся основным средством для транспортировки и высадки основных сил сухопутных войск в аэромобильной операции и осуществления ими маневра по воздуху в ходе боя. Этот батальон был способен перебросить за один рейс мотопехотный (пехотный) батальон.
Отдельный вертолетный батальон общей поддержки предназначался для переброски артиллерийских, инженерных и других специальных подразделений, боевой техники и предметов снабжения (боеприпасы, ГСМ, горючее). Он был способен за один рейс перебросить дивизион 105- или 155-мм гаубиц.
Отдельный вертолетный десантно-транспортный батальон предназначался для транспортировки войск со штатной боевой техникой, специальных подразделений и различных грузов к району боевых действий и на поле боя. При этом он объединял в себе качества, которыми обладали в отдельности рассмотренные выше два вертолетных батальона.
В дальнейшем эти батальоны переподчинялись соединениям или применялись централизованно в зависимости от характера и цели аэромобильной операции.
Таковы в целом исходные положения по основам аэромобильных операций армии США. Эти положения изложены применительно к условиям современного состояния аэромобильных войск США, идентичны и для временно привлекаемых к проведению аэромобильных операций пехотных (мотопехотных) частей и подразделений, а также штатных аэромобильных дивизий (бригад).
В то же время следует подчеркнуть принципиальное отличие аэромобильных и воздушно-десантных воинских формирований, в частности, в применении воздушно-десантной и воздушно-штурмовой дивизий.
Так, воздушно-десантные формирования, высаживаясь в тылу противника, ведут бой в основном без последующего использования вертолетов в качестве транспортного средства (боевые вертолеты иногда могут поддерживать огнем действия тактического десанта), как правило, в прежнем районе боевых действий до соединения со своими войсками, действующими с фронта.
Аэромобильные же формирования, используя в качестве боевого и транспортного средства вертолеты, способны широко маневрировать на поле боя по воздуху, перенося усилия на другие объекты, не ожидая соединения со своими войсками.
Происходящие в мире процессы по ослаблению международной напряженности побудили военно-политическое руководство Североатлантического альянса выдвинуть новые концепции применения объединенных вооруженных сил (ОВС) блока в прогнозируемых вооруженных конфликтах. Одним из направлений организационного строительства и развития войск стало повышение аэромобильности воинских формирований, задачами которых предусматривались прикрытие войск на наиболее угрожаемых направлениях в случае внезапного нападения противника, ведение сдерживающих боев для обеспечения развертывания и вступления в бой бронетанковых и механизированных соединений сухопутных войск. Помимо этого, их планировалось применять для захвата важных в оперативном или тактическом отношении районов местности, создания плацдармов при форсировании крупных водных преград, овладения горными перевалами и дефиле, занятия с последующим удержанием или разрушением транспортных узлов. Действия в тылу противника, в свою очередь, ориентировались на дезорганизацию управления войсками и оружием, уничтожение (разрушение) тыловых коммуникаций, оказание содействия войскам, действующим с фронта. Для решения этих задач потенциальные боевые возможности аэромобильных формирований развивались в направлении достижения оперативной и тактической самостоятельности, а также способности ведения боевых действий в отрыве от главных сил.
Вследствие этого дальнейшее развитие получила армейская авиация. Только в США в 70-х гг. XX века были приняты на вооружение около 20 новых типов вертолетов. Появились многоцелевые вертолеты, способные не только осуществлять высадку десанта, но и поддерживать огнем его действия. Армейскую авиацию свели в самостоятельные бригады общевойсковых дивизий и армейских корпусов. В ФРГ части и подразделения АА были развернуты в армейских корпусах и дивизиях, территориальных войсках, а также частях центрального подчинения. В Великобритании содержались 5 полков, 6 отдельных вертолетных эскадрилий и 2 отдельных вертолетных звена. Все они, за исключением отдельного полка и учебного центра армейской авиации, входили в состав общевойсковых объединений, соединений и частей, дислоцирующихся в Германии, Великобритании и за пределами зоны ответственности НАТО. Франция временно стала единственной западноевропейской страной, располагающей аэромобильным соединением на вертолетах – 4-й аэромобильной дивизией, ориентированной на борьбу с бронетанковыми формированиями противника на центрально-европейском ТВД. Кроме того, в структуре ее сухопутных войск были сформированы 6 полков и 8 групп армейской авиации, а также отдельная эскадрилья армейского подчинения. Сухопутные войска Италии включали 4 полка и 12 отдельных эскадрилий армейской авиации. Три полка и 11 батальонов АА насчитывались в составе полевой армии и армейских корпусов Турции. Испания сформировала 3 группы армейской авиации и 3 отдельных батальона. В ряде других государств (Нидерланды, Норвегия, Португалия, Люксембург) вертолеты и легкие самолеты сводились в отдельные эскадрильи и находились в составе национальных ВВС.
В 1988 г. министром обороны ФРГ на декабрьской сессии Совета НАТО было внесено предложение о формировании объединенной аэромобильной дивизии стран альянса с передачей ее в распоряжение командующего Северной группой армий. Ее состав предусматривал бригаду противотанковых вертолетов армейской авиации сухопутных войск бундесвера, аэромобильную бригаду Великобритании, бельгийскую бригаду парашютистов «коммандос» и голландские подразделения. Содержание многонациональных аэромобильных соединений в группах армий или равных им объединениях также оставалось в силе. При этом в структуры дивизий включались две-три аэромобильные, боевых вертолетов и транспортно-десантная бригады, а также части (подразделения) наземной и воздушной разведки, ПВО, боевого и тылового обеспечения.
В начале 90-х гг. была принята «новая стратегическая концепция НАТО», предусматривающая реорганизацию объединенных вооруженных сил блока. В частности, в составе ОВС альянса были созданы силы быстрого развертывания численностью 70—100 тыс. человек, мобильные силы которых (до 10 тыс. человек) предусматривали развертывание 4–5 дивизий, 3 из которых аэромобильные.
Однако необходимо отметить, что если во Второй мировой войне чаще применялись довольно крупные по составу воздушные десанты, требующие привлечения значительного количества авиации и продолжительной подготовки, то в условиях локальных войн потребовался совершенно иной подход. Во многом это обуславливалось специфическими природно-географическими условиями стран, на территории которых велись боевые действия, партизанской тактикой ведения противником боевых действий, характером задач, отсутствием стабильной линии фронта, более динамичной обстановкой и другими обстоятельствами.
На смену массовым десантным операциям пришли воздушно-штурмовые рейды и глубинные маневренные действия аэромобильных формирований. Характерными примерами такого рода стали боевые действия в Корее, на Ближнем Востоке, в Юго-Восточной Азии и Афганистане, на Фолклендских островах, в Гренаде и Панаме.
Первой крупной локальной войной после окончания Второй мировой войны стала война в Корее, начавшаяся в 1950-м и завершившаяся в 1953 г.
Разделенная по 38-й параллели после освобождения от японских захватчиков на две оккупационных зоны, Корея на протяжении почти пяти лет оставалась одним из очагов потенциальной военной опасности. Решение о выводе из Кореи оккупационных войск полностью выполнено не было. На искусственной границе, разделявшей один народ на два противоположных общественно-политических строя, постоянно возникали различные конфликты и вооруженные провокации. Это в конце концов привело к войне (рис. 5).
Летнюю наступательную кампанию северокорейской армии, так удачно начавшуюся, не удалось довести до конца. Для спасения оказавшегося под угрозой разгрома и свержения режима южнокорейского правителя Ли-Сын-Мана в сентябре 1950 г. в портах Южной Кореи высадились американские экспедиционные силы, а затем и их союзники.
После сосредоточения и подготовки американские войска во взаимодействии с южнокорейскими частями перешли в решительное контрнаступление.
Переход американских войск в наступление проходил при превосходстве в силах и средствах. Атаки начинались после огневой подготовки, проводившейся на всю глубину обороны противника. Прорыв главной полосы обороны осуществлялся пехотными дивизиями, строившими свой боевой порядок в 2–3 эшелона. Развитие прорыва в глубину возлагалось на бронетанковые дивизии.
Наступление шло, как правило, в светлое время суток путем последовательного овладения рубежами. При этом для содействия войскам, наступавшим с фронта, в глубине обороны противника высаживались как парашютные, так и аэромобильные (с вертолетов) воздушные десанты, небольшая продолжительность самостоятельных действий которых в тылу противника обусловливалась малой глубиной выброски, составлявшей 20–25 км, что в свою очередь способствовало более тесному тактическому взаимодействию с наступающими войсками.
Самой, пожалуй, примечательной с точки зрения современности особенностью данной операции является то, что впервые в мировой практике в составе транспортно-десантной группы в качестве средства доставки личного состава, вооружения и грузов в район боевых действий были применены вертолеты.
Несмотря на то, что в пятидесятые годы винтокрылые машины еще находились в стадии освоения и не получили широкого распространения в армиях мира, американцы смело использовали их для выполнения самых разнообразных задач.
Рис. 5. Война в Корее 1950—953 гг.
Так, в составе 7-го флота ВМС США, действовавшего вблизи восточного и западного побережий Кореи, американских ВВС в Дальневосточной зоне и сухопутных войск находились несколько отдельных вертолетных эскадрилий (отрядов) армейской авиации. Это были в основном вертолеты типов Н-5, Н-13 и Н-23, обладавшие небольшой грузоподъемностью – всего 2–3 человека. Кроме того, морская пехота имела эскадрилью из 15 транспортно-десантных вертолетов HRS-1. В составе 8-й армии имелся транспортно-десантный батальон из двух рот по 21 вертолету Н-19, способному принять на борт 10–12 человек или 2000 кг груза. Максимальная грузоподъемность вертолетов того времени – 4500 кг (в т. ч. на внешней подвеске) была у вертолетов HRS-1 морской пехоты.
До Мунсанской операции вертолеты применялись в основном для решения вспомогательных задач – наблюдения за полем боя и корректирования огня как полевой, так и корабельной артиллерии, поддержания связи, высадки разведывательных и диверсионных групп, эвакуации раненых и доставки мелких грузов. Кроме того, вертолеты использовались для спасения экипажей самолетов, подбитых в бою или совершивших вынужденную посадку за линией фронта, в труднодоступных районах суши или на море.
Их привлечение определялось особой спецификой местных условий и воздушной обстановкой. Сильно изрезанный горно-лесистый рельеф местности, делающий недоступными для действий общевойсковых формирований целый ряд районов, их низкая насыщенность войсками противника и полное господство в воздухе создавали для применения вертолетов почти идеальные условия. Их преимущество перед другими транспортными средствами стало неоспоримым. Начальник штаба Морской пехоты США генерал Л.К. Шеферд в сентябре 1950 г. так обозначил актуальность армейской авиации: «Вертолет в Корее встречает исключительно благожелательное отношение… Мы не должны жалеть усилий, чтобы получить на фронт как можно больше вертолетов… предоставляя им приоритет в отношении любого другого оружия… Вертолеты, больше вертолетов, как можно больше вертолетов в Корею»[29] (рис. 6).
Вслед за S-51 в Корею последовали «Белл-47» и «Хиллер-360», созданный в 1947 г. молодым авиаконструктором Стэнли Хиллером. В конце 1949 г. Сикорский создал многоместный десантно-транспортный S-55, способный перевозить до десяти человек. Этот аппарат, как и его «старший брат» S-51, также быстро завоевал славу «ангела-хранителя». Много лет спустя один из ветеранов американской морской пехоты, вспоминая в знаменитом документальном фильме «Война в воздухе» о нелегких боевых буднях, заметил: «Слава Богу, были вертолеты… Жаль, что этих машин не было больше».
С возрастанием численности парка и потребности применения Пентагон распорядился придать каждой пехотной дивизии по отряду вертолетов. В результате в Мунсанской операции с 23 по 25 марта 1951 г. было совершено уже 77 вертолето-вылетов. Кроме высадки десантов вертолеты применялись для усиления частей и соединений первого эшелона за счет резервов из глубины, перегруппировки артиллерии и другого вооружения американских войск, доставки предметов снабжения и боеприпасов войскам, оказавшимся в окружении и в тяжелом положении, а также эвакуации раненых.
В конце августа 1951 г. эскадрон из 18 вертолетов S-55 высадился в южнокорейском порту Пусан и перебазировался в район вулкана Панчбоул, где 13 сентября состоялось боевое крещение первого в мире подразделения транспортно-десантных машин. Вертолеты S-55, совершив 28 рейсов, перебросили через одиннадцатикилометровую простреливаемую нейтральную полосу в подкрепление 1-му полку морской пехоты, осажденному со всех сторон китайскими войсками, свыше 8 тонн грузов и эвакуировали 84 раненых.
21 сентября того же года вертолеты S-55 высадили в один из труднодоступных горных районов Кореи роту морской пехоты, а в октябре уже целый батальон. В официальном отчете говорилось: «Эти поразительные первоначальные успехи показали, в какой значительной мере вертолет может способствовать решению тактических задач, связанных с переброской и снабжением атакующих войск»[30].
Рис. 6. Применение вертолетов США в интересах сухопутных войск в Корее
В конце октября 1951 г. аппараты S-55 были направлены для десантирования противопартизанских подразделений на захваченные территории, где впервые провели эвакуацию вертолета вертолетом и обеспечили мобильное перебазирование батареи реактивной артиллерии. «Морпеховские» S-55 продемонстрировали высокую надежность и эффективность транспортно-десантных вертолетов в целом, растопив лед недоверия к винтокрылым машинам.
При этом, несмотря на активное применение вертолетов, их потери в Корее были минимальными. Маневренные «вертушки» без труда уворачивались даже от реактивных МиГов. В свою очередь, на завершающем этапе боев в их дверях стали устанавливать ручные пулеметы, а пару «Белл-47» оснастили противотанковыми базуками. В результате заказы на их производство выросли как на дрожжах, и если до корейской войны ежегодный выпуск вертолетов в США не превышал и сотни экземпляров, то в 1952 г. он вырос до тысячи.
Таким образом, боевые действия в Корее стали большим стимулом для вертолетостроения, сопоставимым с влиянием Первой мировой войны на развитие авиации в целом. Генералы, ранее рассматривавшие вертолет только как легкое вспомогательное средство связи и наблюдения, пришли к выводу о его способности изменить весь ход наземных операций. Вследствие этого, армейская авиация, ранее входившая в состав ВВС США, была выделена в самостоятельный род сухопутных войск США. В ВВС остались только «вертушки» воздушной спасательной службы.
Получившие собственную авиацию «сухопутчики» резко увеличили закупки вертолетов. Если к началу корейской войны американская армейская авиация имела 1186 самолетов и 56 вертолетов, то к 1954 г. – 2518 и 1140, соответственно. Через несколько лет число армейских машин перевалило за 2000, став основным видом летательных аппаратов Сухопутных войск США. Возросла их численность и в других видах вооруженных сил США, особенно в корпусе морской пехоты. Именно в нем, в отличие от армейских вертолетчиков, именовавших свои S-55 транспортными, в годы корейской войны зародилось название «десантно-штурмовой» вертолет, более точно соответствующее применению вертолетов в операциях морской пехоты – для высадки тактических десантов непосредственно на поле боя.
В результате Пентагоном были сделаны правильные выводы, и заказ американскому военно-промышленному комплексу самых разных типов вертолетов потенциально помог во Вьетнаме.
Одним из крупнейших военно-политических событий периода холодной войны стала победа в войне Сопротивления вьетнамского народа над американскими агрессорами и последовавшее за этим воссоединение северной и южной частей страны в единую Социалистическую Республику Вьетнам.
Особые физико-географические условия Южного Вьетнама (горно-лесистая местность, джунгли, болота, неразвитая дорожная сеть) ограничивали применение транспортных и боевых средств на колесном и гусеничном ходу. Вследствие этого в числе первых американских воинских формирований, прибывших в 1961 г. для оказания помощи южновьетнамскому союзнику, стали две транспортные роты армейской авиации США, укомплектованные «летающими бананами» Н-21.
ТТХ Н-21
экипаж – 2 человека;
длина фюзеляжа – 16,03 м;
высота – 4,7 м;
масса пустого – 3629 кг;
масса максимальная взлетная – 6668 кг;
максимальная скорость – 211 км/ч;
практическая дальность полета – 644 км;
практический потолок – 2360 м;
нагрузка – 20 снаряженных солдат или
12 носилок и 2 санитара;
вооружение – 7,62-мм или 12,7-мм пулемет в дверях.
H-21A «Уорк Хорс» (с 1962 г. – CH-21A) – первая серийная модификация. Построено 38 машин.
H-21B (с 1962 г. – CH-21B) – модификация с более мощным двигателем, автопилотом и некоторыми другими изменениями. Построено 163 машины.
H-21C «Шауни» (с 1962 г. – CH-21C) – самая массовая модификация для армии США, построено 334 машины
В 1962 г. во Вьетнам прибыли еще три роты армейской авиации. Вместе с ними были направлены и дивизионы корпуса морской пехоты США. В отличие от армейских рот морпеховские дивизионы были укомплектованы вертолетами S-58. В жарком климате и условиях высокогорья они оказались значительно эффективнее Н-21.
ТТХ S-58
экипаж – 2 чел.;
нагрузка – 12–18 снаряженных солдат;
длина – 14,3 м;
высота – 4,5 м;
максимальная взлетная масса – 5900 кг;
максимальная скорость – 200 км/ч;
дальность – 500 км;
Практический потолок – 2800 м;
Статический потолок – 750 м;
Базировался как на наземных аэродромах, так и на судах.
В 1963 г. громоздкие «летающие бананы» стали заменяться новейшими легкими многоцелевыми вертолетами «Белл-204», а затем «Белл-205 Хью». Удачно спроектированный, оснащенный мощной газотурбинной установкой, надежный и выносливый «Белл Хью» стал главным винтокрылым бойцом войны и своеобразным символом Вьетнама с ежегодными поставками в Индокитай сотни таких машин. В 1967 г. их выпуск был доведен до рекордной величины – 1650 штук.
Вторым символом Вьетнама стал тяжелый (по американским меркам) транспортный вертолет «Боинг-Вертол-114 Чинук» двухвинтовой продольной схемы. В морской пехоте служил свой «продольник» – «Боинг-Вертол-104 Си Найт». Более легкий и компактный по сравнению с «Чинуком», он заменил в конце 60-х в дивизионах «старые добрые» S-58. Первое время американцы и их союзники применяли в качестве легких разведчиков, корректировщиков и связных вертолетов старые проверенные «Белл-47», однако в 1967 г. стали заменять их в отрядах новейшие полуторатонные «Хьюз-369 Кейюз» («Hughes 369 Cayuse»), а затем «Белл-206 Кайова» («Bell 206 Kiowa»).
Быстро скользящий над джунглями, болотами и рисовыми полями силуэт вертолета стал обычным зрелищем. Партизаны привыкли к «вертушкам» и научились бороться с ними. Установленных в дверях для самозащиты пулеметов H-21 и S-58 оказалось недостаточно. Стало очевидным, что транспортные аппараты нуждаются в сопровождении специализированных вооруженных машин. Такую «эскортную» модификацию фирма «Белл» создала в 1961 г. на базе многоцелевой модели «Хью».
Основным оружием модификации «Хью» стали НУРы и пулеметы. На бортах вертолета монтировались на кронштейнах по два пулемета калибром 7,62 мм и кассета НУР. Как правило, каждая кассета имела по восемь 70-мм неуправляемых ракет, однако использовались и более тяжелые варианты – по 19 и 24 НУР. Помимо установленных по бортам пулеметов в дверях транспортно-пассажирской кабины располагались еще и турельные пулеметы, обслуживаемые бортстрелками. В 1967 г. обычные пулеметы сменили скоростные шестиствольные «Миниганы». Тогда же на вертолеты стали устанавливаться 40-мм автоматические гранатометы. Известны также случаи замены пулеметов обычного калибра крупнокалиберными – 12,7 мм. Когда у партизан появилась бронированная техника, американцы вооружили несколько «Хью» ПТУРами SS-11, однако наведение ракет оказалось трудоемким процессом (из 115 выпущенных SS-11 95 «ушли в молоко»). Гораздо большую эффективность показали ПТУР TOW.
Первая рота, целиком укомплектованная вооруженными «Хью», прибыла во Вьетнам осенью 1962 г. Их задачами были определены прикрытие от атак ПВО транспортных вертолетов в полете пролета и огневая поддержка десанта при высадке. Пять-семь вооруженных вертолетов уверенно прикрывали 20–25 транспортных машин. Кроме того, «вертушки» роты защищали автомобильные колонны и проводили непосредственную огневую поддержку наземных войск. Опыт применения вооруженных вертолетов оказался столь удачным, что в 1963 г. транспортные роты армейской авиации США стали переформировываться в «аэромобильные», состоявшие из двух транспортных и одного штурмового взвода вертолетов.
1 июля 1965 г. Пентагон сформировал 1-ю аэромобильную («кавалерийскую») дивизию. Дивизия не содержала танков и бронетранспортеров, зато располагала 443 вертолетами и легкими самолетами, обеспечивавшими транспортом и подачу материальных средств восьми пехотным батальонам и трем дивизионам 105-мм гаубиц. В авиационную группу дивизии входили «воздушно-артиллерийский» батальон из 36 вооруженных «Хью», два «воздушно-кавалерийских» батальона по 60 десантных и 12 вооруженных «Хью», один батальон из 48 транспортных «Чинук», эскадрон вертолетов-кранов S-64 и штабной эскадрон самолетов. «Чинуки» транспортировали гаубицы, топливо и тяжелую амуницию, вертолеты-краны S-64 перевозили контейнеры-штабы и контейнеры-госпитали, а 15 санитарно-эвакуационных «Хью» обеспечивали эвакуацию раненых. Позже в составе дивизии появился еще и разведывательный вертолетный батальон.
В апреле 1969 г. был установлен своеобразный рекорд – вертолеты армии США совершили 800 000 боевых вылетов, то есть на каждый аппарат в месяц приходилось по 250 вылетов, т. е. по 8–9 вылетов в день. Один из командующих американскими войсками во Вьетнаме так оценил роль своих «винтокрылых кавалеристов»: «Вертолетчики – это наиболее профессиональные воины, каких мы до сих пор когда-либо видели».
Война во Вьетнаме дала также новый импульс спасательным службам, чей лозунг был «Никогда не отказываться от задания и никогда не возвращаться без раненого на борту». С 1962 по 1973 г. армейские спасатели совершили 496 573 вылета и спасли свыше 90 000 раненых, при этом потеряв 206 пилотов и 199 вертолетов. Именно в Индокитае служба впервые получила спасательно-боевые модификации многоцелевых «Сикорский S-61» (HH-3) и S-65 (HH-53), оснащенных системой дозаправки в воздухе, с большим радиусом действия, хорошо защищенных и вооруженных (пулеметы и НУРы).
Особенности боевого применения аэромобильных формирований во Вьетнаме во многом обуславливались отсутствием сплошного фронта. Боевые действия велись по отдельным изолированным направлениям (в отдельных районах) ограниченными силами и носили поисково-карательную антипартизанскую направленность (рис. 7). Войска действовали из опорных баз, как правило, без закрепления на территории в условиях абсолютного господства в воздухе.
Подчеркивая важную роль вертолетов в карательных операциях, бывший начальник штаба армии США генерал У. Уэстморленд заявлял, что, если бы не вертолеты, численность «союзных» войск потребовалось бы увеличить еще на миллион человек[34]. По его заключению, «открытие роли вертолета на поле боя является наиболее важным уроком войны во Вьетнаме с точки зрения строительства вооруженных сил. Широкое применение этих летательных аппаратов придает сухопутным войскам новую тактическую мобильность»[35].
Рис. 7. Военные действия во Вьетнаме 1959—975 гг.
В результате из вертолетных частей и подразделений резерва главного командования в апреле 1967 г. была создана первая бригада армейских вертолетов, которая стала высшим оперативным соединением. В ее составе содержалось несколько вертолетных групп, подразделения снабжения и ремонта численностью порядка 900 вертолетов и 14 000 личного состава. Состав групп армейской авиации при этом, как правило, определялся их назначением и решаемыми задачами. Типовая группа включала 3–4 батальона вертолетов, обеспечивавших десантирование и огневую поддержку войск с воздуха. Кроме того, несколько групп, батальонов и рот придавались полевым командованиям для повышения тактической мобильности войск (рис. 8).
Проводимые американцами операции по большей части носили характер отдельных изолированных по месту и времени боевых действий войск от роты до бригады с прочесыванием местности и отражением нападений НФО на передовые посты, патрули и подразделения на марше. Поэтому для достижения внезапности подразделения американских войск часто перебрасывались на вертолетах.
Рис. 8. Применение вертолетов США в интересах сухопутных войск во Вьетнаме
К числу наиболее крупных войсковых акций в начальный период агрессии следует отнести поисковые действия 173-й отдельной воздушно-десантной бригады в мае – июне 1965 г. северо-восточнее Биен-Хоа и в декабре восточнее и северо-западнее Сайгона. В последней операции отмечается широкое (порядка 1500 вертолето-вылетов) применение вертолетов для десантирования подразделений бригады. Это была первая попытка американцев в проведении аэромобильной операции.
Так, например, в операции «Эль Пасо» (со 2 июня по 17 июля 1966 г.), проведенной в 100 км севернее Сайгона силами 1-й пехотной (США) и 5-й южно-вьетнамской дивизий, только за месяц боевых действий было совершено свыше 49 000 вертолето-вылетов, доставлены порядка 11 000 тонн различных грузов. Подразделения до батальона включительно перебрасывались по воздуху примерно 40 раз, артиллерийские батареи – 48 раз, к местам боев были доставлены около 32 000 артиллерийских снарядов, а с вертолетов огневой поддержки были выпущены свыше 8000 ракет[37]. При этом 105-мм гаубицы доставлялись к местам боев на вертолетах СН-47 «Чинук» и СН-37 «Мохаве», а 155-мм гаубицы – на вертолетах СН-54 (летающий кран), подвешенными на стропах.
Последующие проведенные во Вьетнаме операции подтвердили правильность американских подходов к строительству воинских формирований с расширенными боевыми возможностями, наиболее эффективной из которых была признана 1-я аэромобильная дивизия, главную ударную силу которой составляли два штурмовых вертолетных батальона, обладающие дюжиной вооруженных UH-1B и шестью десятками транспортных UH-1D каждый. Всего в дивизии по штату содержались 137 ударных вертолетов и 138 транспортников. Только в 1968 г. ею было проведено около сотни десантно-штурмовых действий с оперативным и внезапным сосредоточением сил и средств в заданных районах и контролем обширных территорий[38]. В связи с этим находившаяся в Южном Вьетнаме 101-я воздушно-десантная дивизия была также преобразована в аэромобильную. Кроме того, в качестве аэромобильной стала применяться 173-я воздушно-десантная бригада, а также части других дивизий сухопутных войск.
К числу наиболее крупных операций армии США во время войны во Вьетнаме с применением аэромобильных формирований следует отнести сражение при Гамбургер-Хилл и базе огневой поддержки Рипкорд.
В
Укрепленный холм 937 (горный хребет Донг Ап Биа) в центральном Вьетнаме недалеко от его западной границы с Лаосом имел небольшую стратегическую ценность, поэтому американское командование приказало захватить его лобовой атакой.
Командующему операцией на период ее проведения были переданы в подчинение три пехотных аэромобильных батальона 101-й воздушно-штурмовой дивизии.
План операции предусматривал, что 10 мая 1969 г. пять батальонов проведут «боевую атаку» в долину на вертолетах и обыщут отведенные им сектора в поисках войск PAVN и припасов. Общий план атаки предусматривал, что морская пехота и 3/5-я кавалерийская проведут разведку своими силами в направлении лаосской границы, в то время как подразделения ARVN перережут шоссе через основание долины. На пехотные аэромобильные батальоны возлагалась задача по уничтожению PAVN в собственных операционных зонах и перекрытию путей их отхода в Лаос. Полагалось, что 101-я способна к оперативной передислокации своих сил, воспрещению маневра PAVN с неатакованных участков против какого-либо подразделения и их блокированию в занимаемых районах и путях отхода.
В то же время подразделения США и ARVN обладали ограниченными данными относительно фактической силы и расположения подразделений PAVN. Район был чрезвычайно удаленным и труднодоступным. Наблюдение с воздуха было затруднено, и командирам американских батальонов приходилось ориентироваться по большей части на собственные тактические разведданные в ходе боевого патрулирования, захвата оборудования, установок, документов, а иногда и военнопленных.
Первоначально операция проходила в обычном режиме. Передовые подразделения имели лишь легкий контакт, но захваченные документы указывали на то, что 29-й полк PAVN, прозванный «Гордостью Хо Ши Мина», находится где-то в долине. Предшествующий опыт столкновений с PAVN показал, что они будут яростно сопротивляться в течение короткого времени, а затем отступят, прежде чем американцы применят против них подавляющую огневую мощь. Длительные бои были относительно редкими. Командир передового батальона предполагал, что обладает достаточными возможностями для проведения разведки на высоте 937 без дополнительного усиления. Однако вместо того, чтобы отступать, PAVN в долине решили выстоять и сражаться на эшелонированных на высоте 937 концентрических бункерных позициях (рис. 9).
Рис. 9. Операция при Гамбургер-Хилл
В течение нескольких дней передовой аэромобильный батальон проводил атаки, понеся тяжелые потери. Сложная местность и организованные действия PAVN постоянно сбивали темп его выдвижения. Крутые склоны и густая растительность не обеспечивали выбор естественных посадочных зон (ПЗ) в окрестностях горы и сделали переброску вертолетов непрактичной. При этом местность маскировала позиции PAVN, делая практически невозможным подавление зенитного огня, а также скрывала их передвижение, формируя нелинейное поле боя.
Свободно маневрирующие PAVN огнем из стрелкового оружия и гранатометов сбили и повредили множество вертолетов, успешно атаковали близлежащие зоны материально-технического обеспечения и командные пункты, вынуждая американцев развертывать свои подразделения обеспечения безопасности и исключая их задействование в поддержке атак. Атакующим ротам при маневрировании приходилось обеспечивать свою безопасность на 360 градусов, поскольку местность в значительной степени мешала их взаимной поддержке как войсками, так и огнем. При этом подразделения PAVN до взвода и роты неоднократно наносили удары по маневрирующим силам США с флангов и тыла.
В свою очередь, эффективность маневренных действий американских войск была ограничена узкими тропами, которые направляли атакующие роты к участкам сосредоточенного огня, а ведущийся ближний бой ограничивал возможность их поддержки. Подразделения часто отступали и вызывали артиллерийский огонь, непосредственную поддержку с воздуха и воздушную реактивную артиллерию, но бункеры PAVN были эффективно расположены и построены с верхним укрытием, ограничивающим бомбардировки. Несмотря на обнаружение, они были настолько многочисленны и грамотно сконструированы, что поддерживали свою живучесть. Напалм, огонь и упорные действия американских войск в конечном итоге привели к разрушению большинства укреплений, однако темпами и ценой, совершенно неожиданными для них.
Сражение переросло в ближний бой, в ходе которого обе стороны обменивались огнем из стрелкового оружия и метанием гранат на расстоянии порядка 20 метров друг от друга, однако сильная гроза свела видимость к нулю и положила конец боевым действиям. Не сумев продвинуться вперед, передовые формирования вновь отступили с горы.
19 мая два прибывших пехотных аэромобильных батальона ARVN были переброшены по воздуху в зоны высадки к северо-востоку и юго-востоку от подножия горы. В это же время 3-я бригада в составе четырех батальонов в 10.00 20 мая начала атаку. Ее проведению предшествовали два часа авиационных ударов и девяносто минут артиллерийских обстрелов. Батальоны атаковали единовременно, и к 12.00 передовые аэромобильные формирования достигли гребня, начав захват бункеров, который продолжался большую часть второй половины дня. Некоторые подразделения PAVN смогли отойти в Лаос, и к 17.00 высота 937 была взята под контроль.
В то же время потери США в ходе десятидневного сражения составили 72 убитых и 372 раненых. 101-я аэромобильная дивизия в конечном итоге задействовала все пять пехотных батальонов и десять артиллерийских батарей. Кроме того, ВВС США совершили 272 боевых вылета и израсходовали более 500 тонн боеприпасов.
Президент Никсон начал вывод войск из Вьетнама в 1969 г. В начале 1970 г. 101-я аэромобильная дивизия, как единственное подразделение полного состава, оставшееся во Вьетнаме, получила приказ провести запланированное наступление (операция «Техасская звезда») неподалеку от долины А-Шау.
12 марта 1970 г. 3-я бригада дивизии начала восстанавливать заброшенную базу огневой поддержки Рипкорд, которая, как самая удаленная база в то время, полагалась на спасательный круг на вертолетах для доставки припасов и персонала внутрь и обратно. Огневая база должна была использоваться для поддержки запланированного наступления 101-й аэромобильной дивизии по уничтожению баз снабжения PAVN в долине А-Шау.
Между тем PAVN понимали многоуровневое превосходство огневой мощи США – авиации и артиллерии. Их план по уничтожению «Рипкорда» учитывал это превосходство. Зная важность предстоящего сражения, командир дивизии лично повел 1-й полк на разведку районов, окружающих Рипкорд, и возвышенностей, где американские войска часто размещали или высаживали десанты. Были учтены высота и направления полета вертолетов, входящих и покидающих Рипкорд, проведены работы по оборудованию укреплений, путей движения и маневра, а также предприняты усилия по повышению огневой мощи воинских формирований. Зависимость от вертолетов для перемещения и снабжения войск была определена как потенциальная «ахиллесова пята», которую PAVN максимально использовала.
В течение нескольких дней американские подразделения на базе были неоднократно обстреляны и атакованы повстанцами, сбившими попутно несколько вертолетов. Потери вооруженных сил США были настолько велики (в ходе 23-дневной осады базы были убиты 75 американских солдат), что Рипкорд был эвакуирован и брошен 23 июля.
Тем не менее средняя продолжительность участия пехотинца армии США в боевых действиях во Вьетнаме составляла 240 дней в году. Обеспечить войскам боевую поддержку, эвакуацию и поставки питания и боеприпасов в условиях джунглей могли только вертолеты. Как следствие – их количество наращивалось охотно и активно. Одних «Ирокезов» в 1965 г. было три сотни, и поток винтокрылов нарастал. Так, в 1965 г. парк вертолетов армии США во Вьетнаме составлял около 400, в 1967–1968 гг. – 3200, в 1969 г. – 3500, а в 1970 г. – уже порядка 4000 вертолетов[41]. К началу семидесятых годов США сосредоточили во Вьетнаме больше вертолетов, чем состояло на вооружении во всех странах мира. Царил UH-1, их насчитывалось 2500 штук. Есть данные, что за время Вьетнамской войны всеми типами американских вертолетов совершены 36 млн вылетов, а общий налет составил 13,5 млн часов. При этом огнем с земли были повреждены 31 000 «вертушек», и только 10 % (3,5 тысячи) из них сбиты. Это уникальное соотношение потерь к числу боевых вылетов – 1: 18 000. В то же время именно во Вьетнаме морская пехота США понесла самые большие единовременные потери вертолетов от минометного обстрела двух наземных авиабаз 28 октября 1965 г. – семнадцать UH-1E. Кроме того, в ходе войны изменилась пропорция боевых и транспортных вертолетов – с изначальных 1: 5 она стала 1: 3. Таким образом, в условиях необорудованного ТВД вертолет в очередной раз показал себя основной боевой машиной сухопутных войск.
Совместные действия общевойсковых и аэромобильных сил проводились для окружения и уничтожения действующих в этих районах крупных группировок НФО. Для этого создавались поисково-ударная (для обнаружения) группа и группа основных сил, работающие с территорий военных баз. Глубина совершаемых при этом рейдов варьировалась от 50 до 150 км с продолжительностью 1–3 дня. Последовательность их совершения, как правило, предусматривала разведку сил противника, его локализацию в определенном районе и оперативную переброску своих войск с последующим его окружением и уничтожением (рис. 10).
Основной способ действий войск при этом заключался в отсечении обнаруженного противника от возможных путей отступления, его окружении и «подталкивании» в заранее намеченные районы (зоны) «смерти», в которых он подвергался массированным ударам авиации, огневому воздействию полевой (корабельной) артиллерии, а затем ликвидации остатков сил наступающими аэромобильными формированиями. Для этого войска совершали различные формы маневра, в частности, такие как «кольцо», «молот и наковальня» и «двойной скачок».
Рис. 10. Взгляды американского командования на проведение специальных операций по ликвидации иррегулярных (повстанческих) формирований
Маневр
Так, к началу 1966 г. силам НФО удалось овладеть важным участком дороги № 1 от Чу Лая до Куанг Нгая и прервать по ней движение сил интервентов. Свою операцию американцы начали с разведки, которая велась главным образом вертолетами. Разведкой было установлено, что основные силы группировки НФО сосредотачиваются в районе населенного пункта Чан Нгай. В результате сущность операции заключалась в окружении и уничтожении сил НФО и деблокировании дороги № 1. Для участия в ней привлекались 6–7 пехотных батальонов американских и сайгонских войск.
На рассвете 4 марта ударами боевых вертолетов началась огневая подготовка. К моменту ее окончания к западу от Чан Нгай были высажены две аэромобильные группы – парашютно-десантный батальон сайгонских войск (
Для усиления аэромобильных групп из Чу Лая в течение дня был переброшен вертолетами еще один
Рис. 11. Операция «Утах»
Рано утром 5 марта с базы Чу Лай автомобильным транспортом был переброшен еще один
Маневр
Именно такая форма маневра была совершена в операции морской пехоты США «Старлайт» в августе 1966 г. к югу от базы Чу Лай в рамках совместных (комбинированных) действий аэромобильных групп и сил морского десанта (рис. 12).
Наковальней в этой операции являлись морское побережье на востоке острова, огонь корабельной артиллерии, удары авиации и действия морского десанта. Для ее проведения выделялись четыре батальона и рота морской пехоты. Операция началась в ночь с 17 на 18 августа переброской роты морской пехоты на машинах-амфибиях из базы Чу Лай на северную оконечность острова Ванг Тонг. Рота, вступив в бой, связала партизан с севера. Одновременно на юго-восточное побережье острова был высажен морской десант в составе батальона морской пехоты, который атаковал партизан в северном направлении. В это же время две батальонные аэромобильные группы были переброшены из Чу Лая к западу от группировки партизан. Эти силы во взаимодействии с морским десантом стремились отбросить партизан на восточный берег острова в «зону смерти». Однако около 12 часов пополудни партизаны предприняли эффективную контратаку и начали вырываться из окружения. Стремясь ликвидировать прорыв сил НФО, американцы спешно перебросили с авианосца на вертолетах еще один усиленный
Рис. 12. Операция «Старлайт»
Боевые действия по окружению оставшихся сил противника продолжались до позднего вечера. Аэромобильные группы потеряли 12 вертолетов и понесли большие потери в личном составе. В течение ночи с 18 на 19 августа район окружения партизан подвергался непрерывной бомбардировке с воздуха и обстрелу корабельной артиллерией. С утра 19 августа аэромобильные группы и морской десант приступили к прочесыванию острова.
Еще одной формой маневра, испытанной американцами во Вьетнаме, стал
Операция «Пегас», проведенная американцами в период с 1 по 14 апреля 1968 г. для деблокирования базы Кхе Сань, по форме маневра относится именно к типу «двойной скачок». В ней участвовали тринадцать батальонов американских и три батальона сайгонских войск, перебрасываемые в район боевого применения тремя последовательными вылетами армейской авиации, в то время как пехотная группировка наступала вдоль дороги № 9 с востока (рис. 13).
Первые две аэромобильные группы высадились 1 апреля. Одна из них в составе трех
Рассмотренные формы маневра аэромобильных формирований стали характерны для специфических условий войны в Юго-Восточной Азии. Однако их отличительные черты в полной мере или отдельными элементами прослеживались и прослеживаются до настоящего времени при применении аэромобильных формирований на оборудованных ТВД, в т. ч. и в Европе.
В то же время необходимо отметить, что проведенные армией США аэромобильные операции в конечном итоге не завершились разгромом противника. Во многом это обусловлено эффективностью разведки и противодействия армейской авиации силами ПВО. Так, за 10 лет войны американская авиация, согласно официальным данным Пентагона, потеряла в Индокитае безвозвратно 5607 вертолетов. Кроме того, в ходе боевых вылетов и партизанских атак на аэродромы были уничтожены 1018 самолетов и вертолетов проамериканского режима Южного Вьетнама, полученных из США. Наибольшее число потерь пришлось на многоцелевые вертолеты UH-1 «Ирокез» – 3065 машин, в т. ч. 332 южновьетнамских[42].
Рис. 13. Операция «Пегас»
И все же, по мнению военного руководства США, опыт войны во Вьетнаме подтвердил эффективность аэромобильных формирований в вооруженных конфликтах на слаборазвитых ТВД. Однако относительно перспектив их применения на европейских театрах в войне с противником, обладающим мощной ПВО и большими силами авиации, мнения разделились. Так, например, существовала точка зрения, что массовое применение аэромобильных формирований в войне с высокотехнологичным противником исключено, поскольку войска могут оказаться легкой добычей авиации и зенитного вооружения. Противоположная, но более ранняя точка зрения сводилась к тому, что именно проблемы ведения боевых действий против высокотехнологичного противника, обладающего ядерным и другим современным вооружением, обусловят развертывание аэромобильных войск. Ведь тот факт, что 1-я аэромобильная дивизия оказалась наиболее приспособленной для решения задач в Южном Вьетнаме, вовсе не означал, что она с самого начала создавалась для войны в этом регионе.
Некоторые специалисты утверждали о схожести условий войны во Вьетнаме и ядерной войне. Так, например, генерал Р. Йорк в статье «Аэромобильность во всех типах войн»[43] к числу общих черт относил следующие – отсутствие четко выраженной линии фронта, главная цель боевых действий не захват территории, а уничтожение сил противника, значительное рассредоточение сил и их быстрое сосредоточение лишь в момент атаки, применение тактики внезапных ударов и быстрых отходов, широкие ночные боевые действия и др.
Отдельные военные руководители США стали рассматривать аэромобильные соединения чуть не как главное средство повышения боевой мощи вооруженных сил блока НАТО. Например, бывший помощник начальника штаба армии США по вопросам строительства сухопутных войск генерал Р. Уильямс, ратуя за усиление американских войск в Европе, заявлял, что для этого нужны аэромобильные дивизии, ибо что-либо другое будет походить на «латание заплат»[44].
По итогам специально проведенной в США компьютерной двусторонней военной игры были сделаны выводы, что аэромобильные формирования способны успешно выживать и эффективно действовать против мотопехотных и танковых батальонов, а примененные во Вьетнаме способы выполнения задач могут эффективно применяться в различных условиях боевой обстановки на любом ТВД.
В результате военными специалистами США был сделан вывод о коренном изменении тактики боевых действий в горной местности, прежде всего вследствие снижения зависимости войск от наземных коммуникаций, значительного повышения возможностей маневра и темпов наступления. Подчеркивалось, что аэромобильные операции становятся важным фактором эффективных действий в горной местности не только в Азии, но и в Европе для оперативного захвата участков горных проходов и межгорных долин, удержания господствующих высот и перевалов[45].
При этом признавалось, что вертолеты уже не смогут использовать высоты от 300 м и выше, как это практиковалось во Вьетнаме и на учениях, поскольку, скорее всего, они станут зоной ведения воздушных боев. Вертолетам предоставлялось воздушное пространство в нескольких метрах от земли. В то же время западногерманский генерал Х. Медер утверждал, что без авиационной поддержки войсковая мобильность в зоне боевых действий трудноосуществима даже для механизированных соединений и частей. Однако в условиях превосходства противника в воздухе гораздо быстрее и безопаснее перебросить в нужный район аэромобильный, а не мотопехотный или танковый батальон. Кроме того, генерал отмечал, что большое значение в обеспечении живучести аэромобильных формирований имеет мощь вооружений вертолетов, их повышенная маневренность, прочность агрегатов и усиленное бронирование.
Таким образом, опыт применения вертолетов во Вьетнаме привел американских военных специалистов к заключению, что «вертолеты могут быть наступательным оружием в борьбе с противником, занявшим оборону на заранее подготовленных позициях»[46]. Отмечалось, что опасность применения воюющими на европейском ТВД сторонами ядерного оружия требует широкого рассредоточения боевых порядков воинских формирований. В этих условиях особое значение приобрела способность войск к оперативному маневру, которым в наибольшей мере обладали аэромобильные формирования. В результате уже в 1969 г. на учениях американских войск «Рефорджер-1» был приобретен первый опыт проведения аэромобильной операции на Центрально-Европейском ТВД – в операции применялись 90, в т. ч. боевых, вертолетов, а уже на следующий год было отработано форсирование реки Майн с действиями на вертолетах уже двух штурмовых бригад. В том же 1970 г. во время американо-канадских учений «Эсид тост» была проведена аэромобильная операция на Аляске.
Крупной военной акцией Пентагона после холодной войны явилась операция против Панамы – небольшого государства в Центральной Америке (рис. 14).
Операция получила наименование «Джаст Коз» («правое дело»). Она началась в ночь с 20 на 21 декабря и продолжалась до 31 января 1990 г. Замыслом операции предусматривались:
нанесение поражения основным формированиям сил национальной обороны (СНО) Панамы в пунктах постоянной дислокации внезапными ночными ударами самолетов тактической авиации, их деморализация и лишение способности организованного сопротивления;
последующие совместные действия воздушных десантов, а также частей и подразделений вооруженных сил США, постоянно дислоцирующихся в Панаме, по овладению (захвату) важнейшими административными объектами в городах Панама, Колон и Рио-Ато, разоружение гарнизонов СНО и усиление контроля над зоной Панамского канала;
захват генерала М. Норьеги и доставка его в США для предания суду;
обеспечение установления «демократии» в Панаме и переход государственной власти к проамериканскому правительству.
Рис. 14. Военные действия в Панаме 1989–1999 гг.
Главных целей операции «Джаст коз» планировалось достичь в течение 4–6 часов. Для участия в ней были привлечены подразделения 2-й бригады 7
С началом операции аэромобильные десанты (отряды) из состава 82-й
По оценке американского командования, примененная тактика принесла желаемые результаты и уже 23 декабря почти во всех районах Панамы отряды ополченцев прекратили сопротивление и сдались в плен.
Таким образом, необходимо отметить, что американские аэромобильные формирования применялись практически во всех со Второй мировой войны вооруженных конфликтах с участием США, при этом всегда действовали на острие событий упреждая противника в действиях, захватывая и удерживая инициативу.
Проведение воздушно-наземной наступательной операции многонациональных сил (МНС) «Меч пустыни» (24–28 февраля 1991 г.) в зоне Персидского залива явилось, в сущности, первой практической проверкой новой американской оперативно-тактической концепции «воздушно-наземной операции (сражения)» в обстановке Ближневосточного ТВД. Ее целью ставилось завершение разгрома иракских войск на кувейтской территории и в юго-восточных районах Ирака, освобождение Кувейта и создание выгодных США и Израилю условий для последующего урегулирования военного конфликта в этом регионе (рис. 15).
Рис. 15. Операция «Меч пустыни»
Замыслом воздушно-наземной операции предусматривалось: стремительным наступлением с фронта общевойсковых формирований и морской пехоты многонациональных сил (МНС) для уничтожения непосредственно противостоящих соединений 3-го и 7-го иракских корпусов и одновременно глубоким огневым поражением самолетами тактической, стратегической и авианосной авиации их вторых эшелонов (резервов), массовым применением воздушных, аэромобильных и морских десантов, рейдами вертолетных отрядов и формирований специального назначения («рейнджеров» и «зеленых беретов») в тылу противника расчленить, окружить и уничтожить войска Ирака в Кувейте, а также отсечь и нанести максимально возможные потери соединениями его стратегических резервов. Выработанный замысел не отличался особой оригинальностью и всецело опирался на полное превосходство сил и средств в воздухе, на море и в современных средствах поражения.
Воздушно-наземная операция МНС «Меч пустыни» началась в 4 часа (по местному времени) 24 февраля 1991 г. мощной огневой подготовкой, интенсивным подавлением радиоэлектронных средств противника и переходом ударных группировок наземных сил антииракской коалиции в наступление с рубежа саудовско-кувейтско-иракской государственных границ в направлении городов Эль-Кувейт, Басра и Насирия. Боевые действия развернулись по фронту более чем на 400 км и в глубину – свыше 250 км.
С началом огневой подготовки и наступления МНС части и подразделения 3-го и 7-го иракских армейских корпусов, занимавшие тактическую зону обороны, скрытно оставили передовые позиции. По мере вклинения соединений МНС в глубину обороны иракские войска, как правило, не оказывали упорного сопротивления, а отходили на последующие позиции (рубежи).
Попытки иракского командования сдержать продвижение наступающих войск МНС проведением контратак успеха не имели, поскольку их выдвигавшиеся из глубины вторые эшелоны и резервы несли большие потери от ударов тактической авиации, а также блокировались аэромобильными тактическими десантами.
В свою очередь, наступательные действия соединений МНС характеризовались высокой активностью, вертикальным охватом иракских группировок войск и нанесением им глубокого огневого поражения.
В полосах наступления перед фронтом и на флангах соединений МНС действовали вертолетные рейдовые отряды, представлявщие собой десантно-штурмовые тактические группы, как правило, в составе роты. Они выполняли задачи по сковыванию выдвигающихся подразделений и частей из состава вторых эшелонов (резервов) противника, нанесению внезапных ударов по танковым и механизированным колоннам, блокированию путей отхода иракских войск, дезорганизации системы управления и деятельности тыла, отвлечению сил и средств противника от решения главных задач и оказанию психологического воздействия на его личный состав. Аэромобильные десанты непрерывно поддерживались огнем полевой артиллерии, тактической авиации и боевых вертолетов, которые безраздельно господствовали над зоной боевых действий (рис. 16).
В тылу иракских войск также действовали подразделения специального назначения (группы «рейнджеров» и «зеленых беретов»), которые выводили из строя важные узлы коммуникаций, пункты управления, радиолокационные станции, осуществляли целеуказание для авиации и вели разведку районов высадки оперативных воздушных десантов. В целях содействия главным силам ударных группировок МНС, наступавшим с фронта, широко применялись оперативные воздушные и аэромобильные десанты.
Рис. 16. Действия аэромобильных формирований в операции «Меч пустыни»
Так, в ночь с 23 на 24 февраля 1991 г. (накануне начала «сухопутной» фазы операции) в район Эн-Насирия к северу от границы Саудовской Аравии на глубину 180 км в тыл иракских войск была переброшена на 460 вертолетах бригада из состава 101 вшд для оборудования передового оперативного района десантирования «Кобра», площадь которого составила порядка 200 км2 (15 × 15 км). Несмотря на неблагоприятные метеорологические условия, оборудование района было завершено к утру 24 февраля. В этот же день в указанный район был высажен крупнейший в мировой истории аэромобильный десант численностью порядка 4000 человек, который во взаимодействии с 6-й
Рис. 17. Действия 101 вшд бригады на центральном направлении в операции «Меч пустыни» 24.02.1991 г.
Кроме того, 24 февраля в пригород Эль-Кувейта был выброшен тактический воздушный десант в составе двух усиленных парашютно-десантных батальонов 82-й вдд, что совместно с высадкой нескольких групп морских пехотинцев на побережье Кувейта способствовало введению иракского руководства в заблуждение относительно направления главного удара многонациональных сил. В итоге боевых действий 25 февраля войска МНС прорвали оборону 3 и 7
Утром 26 февраля войска антииракской коалиции возобновили наступление по всему фронту. Главные усилия наступавших ударных группировок войск сосредотачивались на завершении окружения, воспрещении отхода и уничтожении основных сил противника в Кувейте, а также нанесении максимально возможных потерь его резервам в юго-западных районах Ирака. В целях завершения окружения и воспрещения отхода иракских войск, а также подхода резервов по дороге Багдад – Басра широко применялись воздушные десанты.
На завершающем этапе операции «Меч пустыни» 27–28 февраля в полосе наступления 18
В 08.00 27 февраля в район 20 км юго-западнее Эн-Насирия (на глубину порядка 70 км) был высажен аэромобильный десант из состава 101
Десантирование осуществлялось в два этапа: на первом этапе была проведена выброска личного состава, на втором – техники и тяжелого вооружения. Задача десанта состояла в захвате и удержании узлов дорог Эн-Насирия, Багдад, Басра, а также воспрещении отхода противника по дороге на Багдад и подхода его резервов в направлении Басра. В ходе боевых действий активно применялись боевые вертолеты, базирующиеся в районе десантирования аэромобильной бригады 101
После соединения с главными силами 18
Рис. 18. Высадка воздушных и аэромобильных десантов США на Западном направлении в операции «Буря в пустыне» 27—8.02.1991 г.
Таким образом можно отметить, что война в зоне Персидского залива подтвердила взгляды командования США и НАТО на роль и место аэромобильных войск в современной войне, позволила им на практике проверить способность сил быстрого развертывания в выполнении задач, возлагаемых на этот специальный контингент войск, а также в реальных боевых условиях проверить организацию управления главнокомандующим и штабом объединенного центрального командования (ОЦК) подчиненным ему 18
Вошедший на постоянной основе в силы быстрого развертывания 18
Высаживались аэромобильные формирования и в операции англо-американских войск
Рис. 19. Операция «Свобода Ираку» 2003 г.
В начале операции в ночь на 21 марта 2003 г. была осуществлена десантная операция на полуостров Фао. Высадка проводилась комбинированным способом с использованием вертолетов и морских десантно-высадочных средств при поддержке корабельной и береговой артиллерии. В результате удачной высадки были взяты под контроль нефтеносные терминалы на юге Ирака с предотвращением их подрыва.
22 марта с аэродромов Турции и Иордании была проведена ночная выброска десантных и аэромобильных частей в Северный Курдистан и район города Эр-Рутба (на западе Ирака), где разворачивались подвижные ударные группы. Основу группировки «Север» составили 173-я
Под Эр-Рутбу были выброшены около 1000 десантников, ставших основой западной группировки коалиционных войск.
На правом берегу реки Тигр в районе Эль-Мансур на квартал правительственных зданий был высажен тактический десант американского спецназа численностью порядка 200 человек. Кроме того, боевые группы были выброшены на две правительственные резиденции в этом же районе. Цель операции – захват высокопоставленных чиновников администрации Хусейна. Тактические воздушные десанты высаживались также для захвата аэродромов Башур, Харир, Сулеймания и ряда других.
Однако, несмотря на классическое ведение боевых действий на открытой местности, широкое применение рейдовых и обходящих отрядов, активное использование сил специальных операций, отсутствие организованного сопротивления иракских войск, аэромобильные формирования коалиционных сил не всегда действовали успешно. Так, 22 марта на юго-западе Ирака в районе г. Акашат был окружен и рассеян ротный тактический десант 101-й
В ходе израильско-ливанского вооруженного конфликта 2006 г. на втором этапе операции
В 2014 г. при проведении операции «Сервал», с целью пресечения распространения терроризма на территории Африки, вооруженными силами Франции в Мали была сформирована группировка, сухопутные части которой были сведены в бригадную тактическую группу.
В составе группы была создана специальная парашютно-десантная батальонная тактическая группа, основной формой применения которой стали действия в качестве аэромобильных и воздушных десантов.
Аэромобильные десанты численностью до 250 человек с легким вооружением действовали в качестве передовой группы наступающих войск, как правило, выполняя задачи по захвату и удержанию ключевых объектов, а также обеспечивая развертывание главных сил. Так, например, при освобождении населенного пункта Томбукту был применен ночной тактический воздушный десант в составе 200 человек для захвата местного аэропорта с блокированием и последующим уничтожением на нем нескольких бандгрупп.
Примечательно, что сформированная бригадная тактическая группа включала в свой состав батальоны ударных и транспортных вертолетов, составляющих основу боевой мощи и высокой мобильности подразделений бригады.
Таким образом, исторический опыт применения воздушных десантов и аэромобильных формирований свидетельствует, что они были и по-прежнему остаются важнейшей составляющей боя (операции).
Появление и совершенствование в сухопутных войсках вертолетов в условиях изменения в 50—70-е гг. XX века взглядов на ведение вооруженной борьбы с применением ядерного оружия, выраженных тенденцией снижения значимости общевойсковых формирований, предопределило потребность пересмотра возможностей маневра войсками и оружием, а также создания облегченных соединений с гибкой организацией для оперативного сосредоточения сил на решающем направлении при использовании результатов ядерных ударов или противодействия наступлению (контрнаступлению) противника, а также быстроты рассредоточения во избежание ответных ядерных ударов или снижения потерь от них, реализация которой легла в основу формирования концепции «аэромобильности».
В это же время опыт применения армией США вертолетов во время интервенции в Корее и Вьетнаме, а также другими государствами блока НАТО в колониальных войнах для оккупации территорий противника и борьбы с национально-освободительным движением на захваченных территориях лег в основу использования вертолетов в качестве тактического средства доставки войск на поле боя, а также эффективного средства огневого поражения бронетанковой и автомобильной техники, живой силы, разрушения инженерных сооружений войск противника, а также всестороннего, в первую очередь, тылового обеспечения действий своих войск, действующих в отрыве от главных сил непосредственно в зоне боевых действий.
Развитие теории боевого применения десантно-штурмового (аэромобильного) компонента войск обуславливалось следующими подходами к повышению их аэромобильности:
высокая аэромобильность способна обеспечить такое рассредоточение войск, при котором ни одно подразделение не будет представлять цели, оправдывающей нанесение ядерного удара, что позволит компенсировать их численность скоростью передвижения;
аэромобильность способствует устранению диспропорции между многократно возросшими возможностями средств поражения и мобильностью войск;
при использовании вертолетов войска способны готовиться к бою на значительном удалении от противника и в кратчайшие сроки выдвигаться к намеченному объекту или рубежу, своевременно использовать результаты ядерных ударов или закрывать образовавшиеся бреши;
обладая достаточно высокой аэромобильностью, войска способны своевременно использовать результаты огневых ударов по противнику, завершать eгo разгром до восстановления боеспособности или ввода в сражение резервов (сил и средств с неатакованных участков). При этом они способны своевременно выходить из-под готовящихся ударов противника или атаковать его с большей внезапностью, небольшими силами разгромить крупную, но не готовую к противодействию группировку войск (сил и средств) противника;
аэромобильные формирования, действующие на вертолетах, способны проникнуть в тыл противника через участки местности, недоступные для наземных сил, т. е. при отсутствии наземных коммуникаций на маршрутах выдвижения и маневра, а также непосредственно на поле боя;
техника и вооружение могут перебрасываться не только в грузовой кабине вертолета, но и на внешней подвеске, что позволяет войскам по-новому решать ряд инженерных задач, в т. ч. при форсировании водных преград, а также вносит существенные изменения в способы применения артиллерии, в первую очередь в районах со сложными физико-географическими условиями;
разработка и внедрение специальных навесных приспособлений на вертолетах позволяет применять их для минирования с воздуха на направлениях прорыва танков противника, блокирования высаженных им десантов, а также сковывания маневра сил и средств в расположении своих войск;
способность покидания пехотой вертолетов из режима висения на высоте 1–2 м либо по лестницам (канатам) с высоты 10–15 м позволяет проводить высадку войск практически на любой местности – на рыхлом снегу, песчаной поверхности, заболоченных участках, кустарнике в лесу, в горах, населенных пунктах и даже в городе, благодаря чему резко повышается способность нанесения внезапных ударов войсками с любого выгодного направления;
с вертолетов могут успешно поражаться различные цели как огнем бортового вооружения (в первую очередь танки), так и стрелковым оружием находящихся в них войск, в результате чего существенно повышается эффективность поражения всех наземных объектов и целей противника на поле боя. По сути – войска получают способность наступать по воздуху прокладывая себе путь огнем.
В действиях десантов, при этом просматривались четыре основных варианта расположения районов десантирования (рис. 20).
Рис. 20. Варианты расположения районов высадки аэромобильных и воздушных десантов
Первый вариант (рис. 20 а), при котором десантирование проводилось во всей полосе обороны противника, чем серьезно затруднялась ликвидация десантов. Атаки же десантов нарушали управление во всей группировке войск противника.
Второй вариант (рис. 20 б) – «очаговый», когда несколько десантов высаживались в определенный район для уничтожения важнейших объектов или захвата районов и рубежей.
Третий вариант (рис. 20 в) – «рассекающий», при котором десанты выполняли задачи на направлении главного удара своих войск.
Четвертый вариант (рис. 20 г) – «отсекающий», при котором десанты как бы расчленяли войска противника по глубине, чем воспрещали взаимодействие между эшелонами его группировки войск. Именно данный вариант и стал основным для американских войск в зоне Персидского залива.
Основными направлениями становления воздушно-штурмового (аэромобильного) компонента войск ведущих государств Североатлантического альянса являлись следующие:
развитие армейской авиации и спектра решаемых ею оперативно-тактических задач;
создание принципиально новых воинских формирований, приспособленных к десантированию в тыл противника, способных чередовать и совмещать стремительный манер по воздуху с действиями на земле, осуществлять штурмовые атаки, сочетая удары с воздуха штатными средствами (огонь бортового вооружения вертолетов, стрелкового оружия в полете) с ударами спешившихся подразделений;
повышение аэротранспортабельности профильных аэромобильных и общевойсковых формирований в целях расширения возможностей перебросок их по воздуху и высадки крупных воздушных десантов.
После создания армейской авиации ее предусматривалось применять в основном как вспомогательное, обеспечивающее средство вооруженной борьбы, однако с началом боевого применения вертолеты превратилась в оперативно-тактическое средство, способное самостоятельно решать отдельные задачи в операциях и боевых действиях. Первыми основными задачами, возложенными на армейскую авиацию, были поисково-спасательное обеспечение, эвакуация раненых и больных, а также высадка тактических воздушных десантов.
По мере внедрения вертолетов в состав соединений и частей сухопутных войск, ВВС и ВМС на армейскую авиацию стали возлагаться десантно-огневые задачи, авиационная поддержка сухопутных группировок войск на поле боя и в ближайшей тактической глубине, а также воздушная разведка. Для этого были созданы и получили массовое применение имевшие вооружение вертолеты типа UН-1 «Ирокез» и первый специализированный боевой вертолет АН-1 с комплексом ПТУР «Тоу». Вертолет с комплексом противотанкового вооружения придал армейской авиации статус основного огневого тактического средства, что значительно повысило эффективность боевых действий.
Увеличение масштаба применения армейской авиации и перечня решаемых ею на поле боя задач в ходе войны во Вьетнаме привели к появлению новой оперативной формы применения группировок войск – аэромобильная операция. Для ее проведения создавались крупные аэромобильные тактические группы, состоявшие из одного-двух пехотных батальонов и батальона армейской авиации. Кроме того, в составе сухопутных войск США во Вьетнаме была впервые сформирована 1-я аэромобильная дивизия, имевшая в своем составе 434 вертолета.
Повышение эффективности применяемых средств ПВО в ходе арабо-израильской войны 1973 г. привело к совершенствованию боевого порядка армейской авиации при перелете, в т. ч. полете на десантирование. Так появились вертолетные группы разведки и управления, подавления наземных средств ПВО, а также постановки пассивных радиоэлектронных помех.
С 1982 г. на основании опыта боевых действий в период войны Израиля против Ливана в строительстве армейской авиации стала просматриваться целевая направленность боевого применения вертолетов, что потребовало трансформации разнородных боевых подразделений в однородные группы – ударные, управления (ретрансляции), разведки, обеспечения, корректировки, десантные, транспортные и др. В армии США модернизация и разработка новых вертолетов в интересах применения десантно-штурмовых формирований, при этом, велась по трем основным программам:
AAH – создание вертолета огневой поддержки, предназначенного для борьбы с танками и другими бронеобъектами, а также для охраны и сопровождения транспортно-десантных вертолетов;
UTT\S – создание транспортного вертолета общего назначения;
UTTAS – разработка тяжелого транспортно-десантного вертолета для перевозки тяжелых и крупногабаритных образцов военной техники, боеприпасов и других грузов;
ASH – создание разведывательного вертолета.
В отличие от США в других странах НАТО (Великобритании, Франции, ФРГ и Италии) строились и поступали на вооружение в основном многоцелевые вертолеты.
Развитие и совершенствование средств ведения дальнего воздушно-наземного огневого боя, насыщение ими тактической зоны действий войск сторон привело к возрастанию роли вертолетов с высокоточным вооружением и беспилотных летательных аппаратов. Это, в частности, проявилось в период войны в зоне Персидского залива (1991 г.), а также последующих военных действий США и НАТО в Югославии (1999 г.) и в антитеррористической операции в Афганистане (2001 г.).
В 2008 г. в зарубежной печати появились сведения, что основными формами боевого применения армейской авиации в современных условиях являются аэромобильный бой и аэромобильная поддержка, которые рассматривались составными частями общевойскового боя (операции).
Последующая модернизация существующих и строительство новых вертолетов в интересах десантно-штурмовых формирований при этом проводилась по следующим основным направлениям:
повышение живучести вертолетов за счет увеличения прочности конструкции, дублирования важных агрегатов и бронирования кабины экипажа;
увеличение скорости и дальности полета, веса и распределение полезной нагрузки, а также улучшение маневренности;
вооружение их современными противотанковыми ракетами, пушками, НУРС и пулеметами;
оснащение новыми системами навигации, позволяющими проводить полеты на предельно малых высотах и обеспечивать выход на малоразмерные цели;
совершенствование приборов управления огнем для поражения целей в сложных метеоусловиях днем и ночью;
оборудование системами предупреждения о приближении противника, средствами радиоэлектронного противодействия и противодействия инфракрасным приборам наведения;
комплексирование указанных систем.
Кроме того, пристальное внимание уделялось обеспечению стратегической мобильности армейской авиации, в частности готовности ее к самостоятельному перебазированию на удаленные ТВД и переброске самолетами военно-транспортной авиации. Богатейший опыт ее боевого применения явился основой для определения направлений дальнейшего строительства, оптимизации структуры, совершенствования основ боевого применения, технического совершенствования вертолетной техники и вооружения, а также системы подготовки кадров.
дальнейшее совершенствование организационной структуры, форм применения и способов действий штатных аэромобильных соединений (дивизий и бригад по типу 101
создание соединений (дивизий) нового типа, имеющих в своем составе разновидовые (бронетанковую, противотанковую аэромобильную и пехотную аэромобильную) бригады постоянного состава, в структуре последних из которых предусматривались штатные боевые и транспортные вертолеты (при этом их батальоны планировалось использовать в составе сводных формирований – тактических (на основе танковых и мотопехотного батальонов) или тактических аэромобильных групп (на основе пехотных аэромобильных батальонов), создаваемых под поставленную боевую задачу).
Таким образом, в основу огневой и ударной мощи аэромобильных формирований закладывались три основных элемента, такие как 155 и 203,2-мм полевая артиллерия, способная применять ядерные боеприпасы, боевые вертолеты с НУР и ПТУР, а также танки.
При этом аэромобильную дивизию предусматривалось применять, как правило, самостоятельно на пересеченной местности в конфликтах малой интенсивности, в то время как дивизии нового типа по типу «Трикап» – в случае развязывания войны в Европе в резерве армейского корпуса, действующего на направлении главного удара.
к середине 90-х гг. на базе 1-й
В ходе последующей реформы национальных вооруженных сил бундесвера была создана аэромобильная бригада, в состав которой включен полк транспортных вертолетов NН-90 в количестве 32 единиц, одной из задач которого в ходе воздушно-штурмовой (аэромобильной) операции предусматривалась переброска войск на захваченные при парашютном десантировании плацдармы.
сформированные вертолетные полки (24 боевых (ударных) и 12 многоцелевых вертолетов) и отдельные вертолетные эскадрильи были включены в состав армейских корпусов.
в единственной западноевропейской стране в 1985 г. на базе экспериментальной аэромобильной бригады было сформировано аэромобильное соединение на вертолетах – 4-я аэромобильная дивизия. В ее состав были включены 3 из 6 имевшихся полков армейской авиации (остальные три полка и 8 групп армейской авиации находились в армейских корпусах и группах войск на военных базах), вертолетный полк управления, мотопехотный аэромобильный полк и полк аэродромного обеспечения. При этом предусматривалось применение дивизии как самостоятельно в первом эшелоне корпуса, так и во взаимодействии с другими соединениями, в первую очередь с бронекавалерийской дивизией.
Общее направление дальнейшего развития аэромобильных формирований было закреплено в концепции НАТО по повышению аэромобильности сухопутных войск – армейская авиация должна освободиться от жесткой связи с наземными войсками, получить большую самостоятельность и более полно использовать свои возможности. Развитие их организационной структуры, при этом, предусматривало создание объединенной аэромобильной дивизии НАТО в Европе в составе трех аэромобильных бригад, бригады боевых вертолетов и транспортно-десантной бригады, а также части наземной и воздушной разведки. Кроме того, 3 из 4–5 дивизий сил быстрого развертывания НАТО планировались как аэромобильные.
Таким образом, в указанный период можно констатировать два подхода в формировании десантно-штурмового (аэромобильного) компонента войск ведущих мировых государств:
первый – создание профильных аэромобильных формирований в организационной структуре дивизий и бригад с включением в их состав штатных соединений и частей армейской авиации различного назначения;
второй – привлечение к аэромобильным действиям штатных и сводных общевойсковых формирований из состава механизированных и пехотных дивизий, а также армейских корпусов с задействованием для этого соединений и частей армейской авиации прямого подчинения.
В стремлении ведущих мировых государств к повышению аэротранспортабельности профильных аэромобильных и общевойсковых формирований прослеживаются два основных подхода – количественный и качественный, последний из которых представляется с позиции разделения функционала вертолетов армейской авиации, способных решать транспортно-десантные задачи, на чисто транспортные и многоцелевые, а также совершенствования характеристик уже принятых на вооружение моделей.
Наглядным отображением количественного подхода выступает статистика роста вертолето-вылетов армейской авиации США в военных конфликтах конца XX – начале XXI века на примере основного транспортно-боевого вертолета армии США CH-47: в Афганистане вертолеты «Чинук» в сумме налетали 37 000 часов, а уже к марту 2006 г. в Ираке – 52 000 часов. При этом указанный вертолет, принятый на вооружение в начале 60-х гг. прошлого столетия, к началу XXI столетия прошел четырнадцать крупных модификаций, основными направлениями которых с позиции повышения аэротранспортабельности перевозимых формирований выступают следующие:
увеличение количества перевозимых десантников с 33 до 44 военнослужащих;
усиление бронирования и вооружения;
увеличение ресурса и грузоподъемности;
возможность дозаправки в полете и канатного десантирования;
увеличение дальности полета;
способность планирования и другие.
Аналогичный подход просматривается также в отношении к многоцелевым (общего назначения) вертолетам, предназначенным для обеспечения воздушной мобильности войск, доля которых в выполнении транспортно-десантных задач в военных конфликтах современности последовательно возросла до 45 %.
Проблемными вопросами становления теории и первого опыта боевого применения десантно-штурмовых формирований ведущих государств блока НАТО явились следующие:
поиск оптимального боевого состава аэромобильных формирований, способствующего увеличению их боеспособности и максимальной гибкости организационной структуры в ходе боевых действий;
управление подчиненными частями и подразделениями на значительном пространстве, изыскание целесообразных способов их всестороннего обеспечения;
определение наиболее оптимального порядка взаимодействия разновидовых сил и средств в различных комбинациях (подразделений танков, аэромобильной пехоты и боевых (противотанковых) вертолетов) в составе единого формирования;
определение наиболее рациональных вариантов боевого состава тактических (аэромобильных) групп или бригад, способов подчинения и переподчинения составных модулей аэромобильных формирований в соответствии с требованиями обстановки;
достижение четкого взаимодействия между армейской авиацией и тактическими ВВС.
В последние годы отмечается все более настойчивое стремление США и их союзников использовать военную силу для разрешения кризисных ситуаций на территориях суверенных стран и отстранения от власти неугодных Западу режимов. В качестве последних примеров можно привести операции вооруженных сил США и их союзников в Афганистане, Ливии, Сирии, Венесуэле и др. Все это находит отражение в планах строительства вооруженных сил основных иностранных государств, совершенствовании организационно-штатной структуры воинских формирований, характере и направленности подготовки войск.
Несмотря на количественное сокращение вооруженных сил, их боевые возможности возрастают за счет качественного перевооружения, повышения мобильности, уровня оперативной и боевой подготовки. Кроме того, глубокая модернизация вооруженных сил и их переоснащение на новые образцы вооружения и военной техники ведут к качественным изменениям в формах ведения вооруженной борьбы и способах действий войск, распространению ее на новые сферы и увеличению пространственного размаха. Не стоит в стороне от этого и ранее рассмотренная концепция «аэромобильности».
В настоящее время строительство и планирование применения воздушно-штурмовых и аэромобильных формирований в вооруженных силах основных стран НАТО и, в частности, США осуществляется на основе концепций «стратегической мобильности», «передового присутствия», «проецирования силы» и «обеспечения решающего превосходства». Как видно лишь из названия концепций, указанные формирования относятся к числу «постоянной готовности» и играют важную роль в современной системе вооруженной борьбы. Их доля в составе так называемых «мобильных сил» составляет порядка 10 % и имеет тенденцию к увеличению. При этом важнейшим направлением развития соединений сухопутных войск в целом выступает повышение уровня их тактической мобильности, в то время как профильных аэромобильных формирований – опережающая адаптация к характеру будущих войн и конфликтов, в первую очередь в сложных условиях местности и на удаленных ТВД.
Основной идеей реализуемых концепций является оперативное и последовательное объединение возможностей сил и средств во всех операционных средах в целях сдерживания противника и достижения превосходства над ним в ходе продолжающегося противостояния. В случае провала усилий по сдерживанию соединения и части сухопутных войск, действуя в составе межвидовых группировок войск, прорывают и дезинтегрируют систему воспрещения доступа в районы проведения операций и ограничения свободы действий в них, используют возникающие в результате возможности для маневра в интересах уничтожения формирований и объектов противника и достижения своих собственных стратегических целей, закрепляют достигнутый успех, принуждая противоборствующую сторону вернуться к не силовому противостоянию на более выгодных для США и их союзников условиях.
Анализ структуры вооруженных сил ведущих государств Североатлантического альянса и подходов к их боевому применению дает основание утверждать, что в составе сил общего назначения все большее внимание уделяется так называемому мобильному компоненту, ведущая роль в котором отводится воздушно-штурмовым и аэромобильным формированиям (рис. 21), а также общевойсковым частям и подразделениям, способным вести самостоятельные боевые действия в тылу противника и действовать в отрыве от главных сил на отдельных направлениях в условиях расширенного поля боя.
Развитие мобильных сил НАТО проводится по четырем взаимно обусловленным направлениям:
создание и совершенствование организационной структуры профильных воздушно-штурмовых и аэромобильных формирований;
создание и содержание в структуре общевойсковых формирований частей и подразделений, способных применяться вертолетами для выполнения боевых задач и действовать во взаимодействии с ними, совершенствование их организационной структуры;
создание и совершенствование организационной структуры различных типов соединений и частей армейской авиации в структуре общевойсковых соединений различного типа;
создание и совершенствование организационной структуры отдельных соединений и частей армейской авиации, в составе которых содержатся подразделения многоцелевых и транспортно-десантных вертолетов, привлечение которых во взаимодействии с боевыми (ударными) вертолетами повышает возможности привлекаемых формирований по выполнению транспортно-десантных задач.
Рис. 21. Зарубежные воздушно-штурмовые и аэромобильные формирования
Так, только в структуре континентальной части сухопутных войск США содержатся 3 штаба корпусов (2 штаба армейских и штаб воздушно-десантного корпуса), 9 штабов дивизий, 10 бронетанковых, 4 пехотные, 4 механизированные, 3 воздушно-штурмовые и 3 воздушно-десантные бригады, 4 бригады «Страйкер», в составе которых содержатся формирования армейской авиации различных типов.
Всего же в регулярном компоненте сухопутных войск США содержатся порядка 2000 многоцелевых и 250 транспортных вертолетов, 85 % которых находятся в Северо-Американском континентальном районе, и более 1000 вертолетов содержатся в структуре сухопутного компонента национальной гвардии.
В качестве основного приоритета развития воздушно-штурмовых и общевойсковых формирований руководство сухопутных войск определило переход боевых и обеспечивающих элементов на модульную организационную структуру, обеспечивающую опережающую адаптацию их возможностей к характеру грядущих войн и конфликтов. В результате происходящих в настоящее время мероприятий предусматривается возможность создания и самостоятельного применения в структуре всех без исключения боевых бригад и дивизий аэромобильного компонента, способного обеспечить оперативное развертывание войск и своевременное реагирование на изменение обстановки. Указанные формирования не имеют жесткой иерархии и не требуют развертывания типового боевого порядка. Каждое из них обеспечивает определенный перечень возможностей для удовлетворения потребностей своего командира.
Организационно-штатная структура модульных соединений и объединений сухопутных войск США, по мнению американских специалистов, позволяет эффективно выполнять различные по характеру задачи (от ведения классических боевых действий до участия в миротворческих операциях и действиях по борьбе с терроризмом) как в составе дивизий или оперативно-тактических формирований, так и самостоятельно. При этом структура аэромобильного компонента в каждом из них унифицирована в соответствии с типами соединений, классифицируемых как тяжелые, средние, легкие и экспедиционные.
Тяжелыми соединениями принято считать бронетанковые и механизированные дивизии, а также бронекавалерийские полки (до завершения их реорганизации в другие типы боевых бригад), к средним – воздушно-десантные и воздушно-штурмовые дивизии, к легким соединениям относятся легкие пехотные и пехотные дивизии, обладающие собственным типовым комплектом бригад армейской авиации. Экспедиционные же соединения более многофункциональны и получают в оперативное управление расширенный комплект сил и средств обеспечения, в т. ч. и в контексте грядущего применения аэромобильных формирований.
Армейская авиация является самостоятельным родом войск, предназначенным для обеспечения боевых действий формирований сухопутных войск США на тактическом и оперативном уровнях. По взглядам американского командования, роль и значимость АА постоянно возрастают, поскольку она способствует повышению огневой мощи и маневренности соединений и частей, уменьшает их зависимость от условий местности, погоды и времени суток, способна решать различные задачи в бою и операциях (рис. 22).
В рамках реализации планов по оптимизации численности и состава американских ВС, а также с учетом боевого опыта, полученного в ходе современных военных конфликтов, командование сухопутных войск проводит комплекс мероприятий по переводу соединений, частей и подразделений армейской авиации на новую организационно-штатную структуру. При этом они оснащаются более совершенными образцами вооружения и военной техники. Главная цель преобразований данного рода войск – создание формирований, отвечающих предъявляемым требованиям по универсальности, адаптивности и живучести, способных выполнять широкий спектр задач по обеспечению воздушной поддержки при проведении СВ США различных операций – от классических боевых действий и участия в миротворческих (гуманитарных) операциях до борьбы с международным терроризмом (рис. 23).
Рис. 22. Состав и способность вооруженных сил основных зарубежных государств по переброске аэромобильных формирований
Организационно части и подразделения АА сухопутных войск США сведены в командования армейской авиации на ТВД, а также бригады, полки, батальоны и роты АА резерва армии. Основной структурной единицей армейской авиации оперативно-тактического уровня является бригада.
В настоящее время в сухопутных войсках насчитывается 26 бригад АА, в том числе в регулярных войсках – 12, сухопутных войсках национальной гвардии – 12 и резерве армии – две. Большинство из них (18 бригад) организационно входят в состав дивизий СВ. Вместе с тем, в соответствии с планами строительства сухопутных войск к 2025 г. они будут включать 23 бригады АА: регулярные войска – 11, СВ НГ – 10 и в резерве – 2[47]. Согласно проводимым в армейской авиации мероприятиям по изменению оргштатной структуры бригад АА, все они будут приведены к четырем типам: бригада (войсковая), экспедиционная бригада, бригада АА на ТВД (штурмовая) и бригада АА на ТВД (общей поддержки). При этом обеспечение действий таких формирований при решении поставленных им задач возложено на командование управления воздушным движением, куда входит группа аэродромно-технического обслуживания (на ТВД), а также на группы обслуживания авиации (на ТВД).
Рис. 23. Количество вертолетов в вооруженных силах стран НАТО
Указанным составом армейской авиации сухопутные войска США способны перебросить на дальность до 500 км (без учета противодействия) свыше 13 000 личного состава и 3 тонн грузов. Аналогичными возможностями обладает армейская авиация корпуса морской пехоты США (рис. 24).
В ВС США воздушно-десантные и воздушно-штурмовые формирования не сведены в отдельный род войск. В настоящее время они содержатся в структуре 18-го воздушно-десантного корпуса.
Основными задачами корпуса определены:
готовность к экстренной переброске в любой регион мира;
оказание всесторонней поддержки союзникам и проамериканским режимам наращиванием военного присутствия и демонстрацией силы, а при необходимости и проведением боевых операций;
защита (охрана и оборона) и эвакуация американских граждан и объектов, находящихся в зоне кризиса.
Рис. 24. Возможности армейской авиации США по переброске личного состава и грузов
Таблица 1. Организационная структура общевойскового компонента 101 вшд 18 ВДК США
Рис. 25. Организационная структура 18 ВДК СВ США
Рис. 26. Организационная структура 10-й воздушно-штурмовой дивизии СВ США
Организационная структура типовой воздушно-штурмовой бригады дивизии представлена на рисунке 27.
В ходе разработки организационно-штатной структуры перспективной бригадной тактической группы дивизии Пентагоном учитываются требования концепции «многосферной» войны. Так, в воздушно-штурмовой бригаде количество аэромобильных батальонов планируется увеличить с 3 до 4. Повышение боевой мощи аэромобильных рот прогнозируется за счет перевооружения одной из трех рот перспективной тяжелой аэромобильной техникой (типа JLTV). Разведывательный батальон бригады планируется к поротной передаче в каждый аэромобильный батальон. Формируется разведывательно-ударный батальон, оснащенный перспективными летательными аппаратами с возможностью запуска ударных БПЛА с борта вертолета. В составе штабного батальона планируется развертывание взвода для ведения кибернетических боевых действий. Спланирован взвод РХБЗ (рис. 28).
В район конфликта личный состав дивизии доставляется воздушным и морским путем. По опыту переброски в район Персидского залива для бригады 101
Для переброски дивизии по воздуху требуется 858 самолетов С-141В «Старлифтер» (грузоподъемность 42,8 т, способен транспортировать 160 военнослужащих с вооружением или 123 парашютиста или 13 грузовых платформ или три БТР или три 2,5-тонных автомобиля) и 76 самолетов С-5А «Гэлекси» (грузоподъемность около 118 т, машина способна осуществить перевозку 345 солдат или двух танков М-60 или шести вертолетов UH-60 либо АН-64 или пяти БТР или 36 грузовых платформ), на воздушно-штурмовую бригаду – 188 С-141В и 12 С-5А, на пехотный аэромобильный батальон – 30 C-141В.
Рис. 27. Организационная структура бригады 101 вшд
Рис. 28. Перспективной штат бригадной тактической группы для ведения полуавтономных боевых действий к 2028 г.
Дивизия способна осуществлять десантирование на глубину до 150 км от линии боевого соприкосновения как парашютным, так и посадочным способом. Элементами ее боевого порядка назначаются бригадные, батальонные и ротные воздушно-штурмовые тактические группы, воздушные и наземные рейдовые отряды, аэромобильные десанты.
Ударную мощь и высокую тактическую мобильность дивизии определяет наличие воздушного компонента, включающего подразделения ударных, транспортно-десантных вертолетов и вертолетов боевого обеспечения.
Тактическая мобильность дивизии определяется ее способностью совершать охват по воздуху со скоростью в 8—10 раз выше, чем на поверхности, и перебрасывать за один рейс до 380 т грузов и три (из девяти) пехотных аэромобильных батальона, которые после высадки способны действовать в качестве обычной пехоты в сложных климатических и географических условиях во взаимодействии с частями специального назначения.
В то же время высокая степень уязвимости дивизии для средств поражения противника как на земле, так и в воздухе, недостаточная защищенность от авиации и средств ПВО противника, а также весьма большие потребности вертолетов в топливе и боеприпасах обуславливают продолжительность ведения ею самостоятельных боевых действий до 2–3 суток.
Таким образом, реализуя требования концепции «многосферной» войны, помимо боевой мощи и мобильности повышена автономность действий мобильного компонента ВС США, способность ведения самостоятельных действий на отдельных направлениях. Возросла роль подразделений тактического уровня (батальон, рота).
Входящая в состав дивизии бригада армейской авиации предназначена для сбора достоверной и своевременной разведывательной информации, обеспечения охраны и авиационной поддержки действий своих войск, уничтожения, поражения, дезорганизации или воспрещения продвижения противника, обеспечения маневра воздушно-штурмовыми подразделениями, переброски живой силы, материальных средств и техники, эвакуации больных, раненых и находящихся в изоляции (в окружении, в тылу противника) военнослужащих или гражданского персонала, а также для выполнения других задач по обеспечению управления и поддержки общевойсковых формирований.
Организационно данное соединение включает: управление бригады, куда входят штаб и штабная рота; четыре вертолетных батальона – два ударно-разведывательных, штурмовой и общей поддержки, а также батальон тылового обеспечения (ТылО). При этом в структуре каждого ударно-разведывательного батальона имеются взводы БПЛА MQ-1C «Грей Игл» и RQ-7В «Шедоу-200». Общее количество беспилотников в соединении составляет 24 единицы (рис. 29). Кроме того, бригада может получить на усиление до двух вертолетных батальонов (ударно-разведывательных), а также необходимые персонал и оборудование для обслуживания и ремонта авиационной техники (АТ)[49].
В результате организационная структура профильных воздушно-штурмовых (аэромобильных) формирований 101
Рис. 29. Организационная структура бригады армейской авиации 101 вшд
Аналогичные структуры бригады армейской авиации развернуты в 82-й воздушно-десантной дивизии (рис. 30), 10-й горно-пехотной дивизии (рис. 31) и 3-й механизированной дивизии (без одного ударно-разведывательного батальона) (рис. 32) 18-го воздушно-десантного корпуса сухопутных войск США, что способствует решению ими внезапно возникающих задач, упреждению противника в действиях, захвату и удержанию инициативы. Отличие составляет лишь количество содержащихся в них вертолетов[50].
Дивизия в полном составе способна осуществлять десантирование на глубину до 150 км от линии боевого соприкосновения как парашютным, так и посадочным способами. Элементами ее боевого порядка могут быть бригадные, батальонные и ротные воздушно-штурмовые тактические группы, воздушные и наземные рейдовые отряды, аэромобильные десанты. Ударную мощь и высокую тактическую мобильность дивизии определяет наличие воздушного компонента, включающего подразделения боевых, в первую очередь противотанковых, транспортно-десантных вертолетов и вертолетов боевого обеспечения.
Повышение боевой мощи, мобильности и универсальности применения дивизии планируется за счет значительного увеличения количества РСЗО и принятия на вооружение ударных воздушных и наземных беспилотных (роботизированных) платформ, разработки перспективных летательных аппаратов с возможностью запуска ударных БПЛА с борта вертолета, увеличения дальности и точности стрельбы орудий полевой артиллерии.
Рис. 30. Организационная структура 82 вдд СВ США
Рис. 31. Организационная структура 10 лпд СВ США
Организационно она включает управление бригады (штаб и штабная рота), четыре вертолетных батальона общей поддержки и батальон ТылО. Кроме того, соединение может быть усилено другими авиационными формированиями, органами управления, а также необходимым для обслуживания и ремонта АТ персоналом и оборудованием, в результате чего становится способно выполнять задачи, свойственные линейным бригадам АА (рис. 33)[51].
Численность личного состава соединения составляет порядка 3400 военнослужащих.
Бригада АА на ТВД (общей поддержки) предназначена для обеспечения достоверной и своевременной разведывательной информацией соответствующих органов управления в различных условиях обстановки, переброски живой силы, материальных средств и техники, эвакуации больных и раненых, участия в поисково-спасательных действиях, выполнения задач при оказании поддержки гражданским властям.
Организационно она включает: управление бригады (штаб и штабная рота); шесть вертолетных батальонов поддержки и обеспечения, а также один усиленный вертолетный батальон общей поддержки (рис. 34)[52].
Численность личного состава соединения составляет порядка 3100 военнослужащих.
Экспедиционная бригада АА предназначена для выполнения следующих задач: маневр воздушно-штурмовых подразделений; переброска живой силы, материальных средств и техники; эвакуация больных, раненых и находящихся в изоляции (в окружении, в тылу противника) военнослужащих или гражданского персонала, а также других функций по обеспечению управления и поддержки действий общевойсковых формирований.
Рис. 32. Организационная структура 3-й механизированной дивизии СВ США
Организационно формирование включает: управление бригады (штаб и штабная рота); два штурмовых батальона; батальоны общей поддержки и ТылО (рис. 35)[53]. Кроме того, бригада может получить на усиление вертолетный батальон (ударно-разведывательный). При этом на нее дополнительно будут возлагаться те же задачи, что и на линейную бригаду армейской авиации.
Численность личного состава соединения превышает 2600 военнослужащих.
В связи с реорганизацией сухопутных войск, а также с учетом опыта ведения боевых действий в передовых зонах, в бригадах АА регулярных войск проводятся мероприятия по оснащению вертолетных батальонов (ударно-разведывательных) современными специализированными ударными вертолетами АН-64Е «Апач Гардиан» (24 единицы в каждом). Кроме того, продолжаются поставки вертолетов боевого обеспечения UH-60L/М «Блэк Хок».
Рис. 33. Организационная структура бригады армейской авиации (штурмовой) на ТВД
Кроме того, проводится модернизация авиационных средств поражения, в частности управляемых ракет класса «воздух – воздух» средней и малой дальности стрельбы. Помимо этого, уделяется внимание созданию малогабаритных управляемых ракет, способных поражать цели с минимальным побочным эффектом. Противотанковые ракеты на современном этапе остаются наиболее эффективным и доступным средством ведения борьбы с бронированной техникой. Анализ состояния их развития показывает, что с вооружения будут сниматься устаревшие ПТУР. Продолжится совершенствование боевых частей боеприпасов для повышения эффективности поражения объектов бронетанковой техники, оснащенных многослойной броней с динамической защитой. Так, данные образцы вооружения будут оснащаться многоцелевыми боевыми частями, что позволит поражать различные типы целей. После 2025 г. ожидается появление ПТРК четвертого поколения, особенностью которых прогнозируется увеличенная дальность стрельбы и наличие комбинированной системы наведения. Неуправляемые авиационные ракеты останутся на вооружении ударных и многоцелевых вертолетов. Основным направлением развития данных боеприпасов является увеличение их дальности стрельбы и повышение точности за счет оснащения головкой самонаведения. В течение среднесрочного и дальнесрочного периодов спланирована модернизация применяемого на вертолетах СПВ, направленная на снижение массы оружия, уменьшение отдачи при выстреле и повышение его живучести. Кроме того, прогнозируется разработка новых типов боеприпасов с увеличенной поражающей мощью и бронепробиваемостью.
Аэромобильные и воздушно-штурмовые формирования сухопутных войск стран НАТО в северо-, центрально- и южно-европейском регионах представлены 16-й отдельной воздушно-штурмовой бригадой Великобритании, 11-й аэромобильной бригадой Нидерландов (в оперативном подчинении германо-голландской дивизии быстрого реагирования), 25-й отдельной десантно-штурмовой бригадой Польши, аэромобильной бригадой «Фриули» Италии и аэромобильной бригадой Португалии, основное вооружение которых представлено в таблице 2.
Таблица 2. Численность и основные ВВСТ аэромобильных формирований в северо-, центрально и южно-европейском регионах
В Великобритании на базе 5
Рис. 34. Организационная структура бригады армейской авиации (общей поддержки) на ТВД
Численность бригады составляет 7500 военнослужащих (около 6 % от численности СВ).
В бригаду входят:
парашютный полк (2–4 парашютно-штурмовых батальона);
легкий пехотный батальон;
артиллерийский полк;
инженерно-саперный полк;
полк МТО;
ремонтный батальон;
медицинский батальон.
В угрожаемый период бригада выделяется в состав 3-й механизированной дивизии.
При необходимости соединению придаются части и подразделения из объединенного вертолетного командования, командования поддержки и обеспечения сухопутных войск (формирование дивизионного уровня, включающее подразделения и части боевого и тылового обеспечения, которые выделяются для обеспечения наземной группировки британских ВС в ходе операций как на национальной территории, так и за ее пределами).
Бригада армейской авиации объединенного вертолетного командования включает 2 полка армейской авиации, полк армейской авиации (поддержки), полк армейской авиации (разведывательный), 2 полка армейской авиации (тактической), полк БПЛА. Количество вертолетов в бригаде составляет порядка сотни единиц, из них УВ «Уайлдкэт» АН.1 – 17 ед., УВ АН-64Е – 18 ед., УВ АН-64D – 12 ед., РС «Дефендер» – 9 ед., УВ «Уайлдкэт» – 6 ед., УВ «Газель» АН.1 – 10 ед. и др.
Долгосрочные планы развития сухопутных войск Великобритании предусматривают увеличение боевых возможностей отдельной воздушно-штурмовой бригады до степени, позволяющей ее использование во всей зоне ответственности оперативного командования.
Рис. 35. Организационная структура экспедиционной бригады АА СВ США
Аэромобильный компонент вооруженных сил Нидерландов представлен 11-й аэромобильной бригадой, находящейся в оперативном подчинении германо-голландской дивизии быстрого реагирования СВ ФРГ. Усиливается вертолетной тактической группой из состава ВВС Нидерландов.
Численность бригады 2300 военнослужащих.
В бригаду входят:
штабная рота;
11—13 пехотных батальонов;
батарея ПВО;
транспортная рота;
ремонтная рота;
медицинская рота;
батальон национального резерва.
Основное вооружение: БРМ «Феннек» – 46 ед., БТР «Боксер» – 20 ед., БА «Бушмастер» – 54 ед., автомобили «Даф» – 108 ед., автомобили «Лсв» – 175 ед., другие автомобили – 161 ед., 81-мм минометы – 27 ед., переносные ПТРК «Спайк» – 162 ед.
Аэромобильный компонент вооруженных сил Польши представлен 5-й отдельной десантно-штурмовой бригадой.
Численность бригады составляет порядка 3600 военнослужащих.
В бригаду входят:
штабной батальон;
три десантно-штурмовых батальона;
две вертолетные эскадрильи;
батальон МТО;
медицинская рота.
Основное вооружение: переносные ПТРК АТ-3 – 9 ед., 85-мм БПТП Д-44 – 6 ед., ПЗРК «Стрела-2М» – 27 ед., 57-мм ЗП С-60 – 6 ед., 23-мм ЗУ-23—2 – 12 ед., вертолеты боевого обеспечения Ми-17 – 17 ед., вертолеты боевого обеспечения W-3W – 25 ед., транспортные вертолеты Ми-8 – 10 ед., транспортные вертолеты W-3 – 6 ед.
Аэромобильный компонент вооруженных сил Италии представлен аэромобильной бригадой «Фриули» в структуре командования армейской авиации, а также 9-м отдельным десантно-штурмовым полком «Коль Москин» в составе командования сил специального назначения.
Численность бригады составляет 4109, полка – 607 военнослужащих.
В бригаду входят:
аэромобильный полк «Триесте»;
полк армейской авиации «Ригель»;
полк армейской авиации «Вега»;
транспортный полк.
Основное вооружение: 120-мм буксируемые минометы RTFL – 2 ед., 81-мм минометы М-29 – 9 ед., СПТРК «Тоу» – 14 ед., ППТРК «Милан» – 20 ед., СУВ А-129 – 38 ед., вертолеты боевого обеспечения АВ-205 – 16 ед., вертолеты боевого обеспечения NН-90 – 17 ед.
В полку содержатся БТР «Пума» 6 × 6–3 ед. и ППТРК «Тоу» – 18 ед.
Аэромобильный компонент вооруженных сил Португалии представлен аэромобильной бригадой (быстрого реагирования).
Численность бригады составляет порядка 2400 военнослужащих.
В бригаду входят:
три пехотных полка;
бронекавалерийский полк;
парашютно-десантный полк;
полк специального назначения;
центр специальных операций;
артиллерийский полк;
группа армейской авиации.
Основное вооружение: 120-мм буксируемые минометы «Тампелла» – 25 ед., 81-мм минометы М-29 – 30 ед., переносные ПТРК «Милан» – 30 ед., переносные ПТРК «Тоу» – 8 ед., 160-мм СБО М40А1 – 25 ед., 105-мм пушки – 16 ед., 90-мм безоткатные орудия – 22 ед., разведывательные БПЛА ТН RQ-11В «Равен» – 6 ед.
В сухопутных войсках вооруженных сил Японии аэромобильным подразделением является 12-я аэромобильная бригада Восточной армии (рис. 36).
В ее состав включен батальон армейской авиации, имеющий на вооружении 24 вертолета.
Основу аэромобильного компонента народно-освободительной армии Китая составляют воздушно-десантные формирования военно-воздушных сил, сведенные в воздушно-десантный корпус, предназначенный для захвата и удержания важных районов (объектов) в тылу противника, уничтожения средств ядерного нападения, пунктов управления войсками, оказания поддержки морскому десанту и участия в борьбе с десантами противника; в локальных войнах – для обеспечения развертывания главных сил НОАК, а также участия в оборонительных и контрнаступательных операциях. Не исключается также самостоятельное применение ВДК в целях локализации приграничных конфликтов и стабилизации внутриполитической обстановки в стране.
Рис. 36. Организационная структура 12-й аэромобильной бригады восточной армии СВ Японии
При создании «вооруженных сил нового типа» в Народно-Освободительной армии Китая учитывался опыт США (рис. 37, табл. 3).
Таблица 3. Структура и основное вооружение ВДК НОАК
В ходе реорганизации соединений ВДК предусмотрено формирование в составе каждой бригады батальона армейской авиации (боевого обеспечения), имеющего на вооружении 24 вертолета.
Рис. 37. Перспективная организационная структура ВДК ВВС НОАК
В составе 130
В то же время, в ходе реформирования НОАК в составе № армии центрального объединенного командования территориальных сил и в составе № армии южного объединенного командования территориальных сил сформированы
Таблица 4. Основные образцы ВВСТ дшбр армий ОК ТерС НОАК
В состав каждой бригады входят два батальона армейской авиации, на оснащении которых состоит до 77 вертолетов.
Рис. 38. Организационная структура дшбр общевойсковой армии и армии территориальных сил НОАК
В настоящее время так называемые аэромобильные войска представляют собой специально подготовленные временные и постоянные формирования Сухопутных войск США, предназначенные для переброски по воздуху штатной или приданной армейской авиацией на территорию противника для проведения аэромобильных операций и действий в тылу противника. Они ориентированы на захват и удержание важных рубежей, районов, аэродромов и других важных объектов, ведение разведки, рейдовых и боевых действий, в т. ч. против морских и воздушных десантов противника, уничтожения пунктов управления, узлов связи и выполнения других задач. Военные теоретики США подчеркивают, что аэромобильные формирования наиболее эффективны при сближении с противником, развитии успеха и преследовании, во встречном бою и при захвате плацдармов на водных преградах. Они могут иметь постоянный состав или создаваться временно в структуре аэромобильных тактических групп для действий в установленных районах в ходе аэромобильной или специальной операций.
К аэромобильным войскам относят воздушно-штурмовые (аэромобильные) дивизии, отдельные аэромобильные бригады, вертолетные противотанковые соединения и части, аэромобильные разведывательные батальоны, а также легкие пехотные, мотопехотные, артиллерийские, инженерные части (подразделения), прошедшие специальную подготовку и предназначенные для ведения боевых действий с использованием штатных или приданных вертолетов армейской авиации, действующих в качестве основного средства передвижения и огневой поддержки.
В системе форм применения вооруженных сил США и НАТО одной из основных форм военных действий десантно-штурмовых формирований (боевых, боевого и материально-технического обеспечения) являются аэромобильные операции, заключающиеся в их скрытой и оперативной переброске по воздуху в тыл противника с последующим захватом назначенных районов, нанесении мощных воздушно-наземных ударов, ведении боев и боевых действий в определенном районе с последующим стремительным маневром в новые районы для решения важных оперативных или оперативно-тактических задач (Устав FM 71—100—3 Air Assault Operations – «Действия воздушно-штурмовых соединений»). Аэромобильные операции зачастую являются составной частью операций сухопутных войск и военно-морских сил и проводятся, как правило, на важнейших направлениях действий войск. В отдельных случаях аэромобильные формирования могут привлекаться для ведения разведки, охранения и прикрытия войск.
Аэромобильные операции подразделяются на наступательные, оборонительные и специальные и проводятся по решению командира корпуса, дивизии и бригады, имеющих в своем распоряжении аэромобильные формирования и необходимые штатные или приданные части и подразделения армейской авиации. Аэромобильные действия, в свою очередь, могут являться составным элементом воздушно-наземной операции, проводимой группировкой сухопутных войск.
Аэромобильная операция проводится, как правило, силами одной, реже нескольких воздушно-штурмовых или легких пехотных дивизий, взаимодействующих с частями других родов войск (сведенных в ряд бригадных или батальонных тактических аэромобильных групп) при постоянной их огневой поддержке боевыми вертолетами и самолетами тактической авиации.
Как правило, аэромобильная операция разделяется на несколько этапов: подготовительный (сосредоточение и развертывание войск); первый (перелет аэромобильных частей по воздуху); второй (высадка в районе операции); третий (ведение боевых действий в районе оперативного предназначения); четвертый и последующие (выход из боя и переброска в новый район) для нанесения очередных ударов.
Основу аэромобильных действий составляет продвижение по воздуху, сочетаемое с решительными действиями на земле. Основная цель аэромобильных операций заключается в уничтожении сил противника в определенном районе или захват и удержание ключевых участков местности.
В структуре сухопутных войск для проведения операций подобного типа целенаправленно предусмотрены четыре воздушно-штурмовые бригады при сохранении в качестве структуры управления штаба 101-й воздушно-штурмовой дивизии. Основной задачей этих бригад является стремительное развитие успеха в ходе операции, особенно в условиях сильно пересеченной местности. Они способны наносить удары по выдвигающимся резервам противника в целях их задержки и срыва ввода в сражение, уничтожать десанты противника, его маневренные и мобильные компоненты, а также выполнять задачи по прикрытию и охранению главных сил и тыловых частей группировки сухопутных войск или действовать в составе рейдовых отрядов.
Руководство Пентагона считает, что воздушно-штурмовые бригады представляют собой наиболее боеготовые, обладающие высокой мобильностью и значительной ударной и огневой мощью соединения. Тактическая мобильность бригад определяется способностью совершения охвата по воздуху с темпом в 8—10 раз выше, чем по земле, и переброски штатным комплектом армейской авиации за один рейс до 380 т грузов и трех пехотных аэромобильных батальонов. Они предназначены для действий как в зоне ответственности объединенного центрального командования вооруженных сил США, так и в других регионах.
Дивизия в полном составе способна осуществлять десантирование на глубину до 150 км от линии боевого соприкосновения как парашютным, так и посадочным способами. Элементами ее боевого порядка рассматриваются бригадные, батальонные и ротные воздушно-штурмовые тактические группы, воздушные и наземные рейдовые отряды, а также аэромобильные десанты. Ударную мощь и высокую тактическую мобильность дивизии определяет наличие воздушного компонента, включающего подразделения боевых, в первую очередь противотанковых, транспортно-десантных вертолетов и вертолетов боевого обеспечения.
Аналитики Пентагона считают, что аэромобильные формирования способны эффективно действовать в районах, где противник подавлен высокоточным оружием, действует на широком фронте или труднодоступной для наземных войск местности, либо имеет несбалансированную по видам и родам группировку войск. Они привлекаются для ведения разведки, решения задач охранения и прикрытия войск, борьбы с резервами и танковыми группировками, совершения рейдов в тылу противника, а также противодесантных и противоаэромобильных действий. Отмечается участие их в проведении ложных и демонстративных действий, содействии общевойсковым формированиям в форсировании и прикрытии участков водных преград. Кроме того, они могут содействовать наземным войскам в преследовании, окружении и уничтожении отходящего противника, а в ходе атаки применяться для охвата и преодоления препятствий и заграждений.
Выделенные для проведения аэромобильных операций части и подразделения наземных войск и армейской авиации сводятся во временные тактические аэромобильные группы (
Так, например, в бригадную
По опыту вооруженных конфликтов наиболее широкое применение нашли группы, создаваемые на базе аэромобильного батальона с включением в их состав аэромобильного разведывательного взвода (роты), артиллерийской батареи, саперной роты (взвода), подразделений связи, тыла и военной полиции. Для единовременной высадки такой группе требуется 145–160 вертолетов различного назначения. Если вертолетов недостаточно, то группа может перебрасываться 30–50 вертолетами за 3–5 рейсов.
Ротные
В то же время не исключается вариант проведения аэромобильных операций силами аэромобильной дивизии в целом, усиленной армейской авиацией и другими силами и средствами поддержки и обеспечения.
Аэромобильные операции проводятся под единым руководством. Первичной командной инстанцией, определяющей общие вопросы их подготовки, состав сил и средств, боевые задачи и сроки их выполнения, является объединенное командование или армейский корпус.
Армейскому корпусу, действующему на направлении главного удара (сосредоточения основных усилий), может быть придана аэромобильная дивизия или отдельная аэромобильная (в новой организационно-штатной структуре – легкая) бригада. В качестве воздушного компонента для формирования
Противотанковые вертолетные формирования в состав
Рис. 39. Подходы к формированию тамгр в армейском корпусе США
Типовыми этапами применения тактических аэромобильных групп являются следующие:
подготовка и сосредоточение
переброска на вертолетах в район высадки;
высадка
боевые действия в районе операции;
отход и эвакуация или переброска группы в другой район действий (рис. 40).
В район погрузки сначала прибывает наземный компонент, а вертолеты – за 20–30 мин. до взлета, после чего в нем фактически происходит их объединение в
Каждой батальонной
Рис. 40. Этапы применения тактических аэромобильных групп
Высота полета десанта от минимально возможной – до 1000 м. Средняя скорость полета батальонной колонны составляет 160–180 км/ч, а ее глубина – порядка 6–8 км. Взлет вертолетов с посадочных (погрузочных) площадок осуществляется чаще всего звеньями, а перелет – группами по 10–30 машин. Временные интервалы между ними – в пределах одной минуты. Прикрытие десанта в воздухе обеспечивается тактической авиацией, разведывательными и боевыми вертолетами, огнем полевой артиллерии. Командиры
Для десантирования и ведения боя бригадные
Штурмовой эшелон является основным боевым эшелоном, включает большую часть сил и средств и перебрасывается, как правило, одним рейсом. Последующий эшелон включает подразделения поддержки и материально-технического обеспечения, предназначенные для обеспечения боевых действий штурмового эшелона. Тыловой эшелон составляют подразделения, не вошедшие в первые два эшелона. При небольшом удалении зон высадки от района погрузки тыловой эшелон может не перебрасываться, а обеспечивать боевые действия из района погрузки.
Высадка – наиболее сложный и критический этап аэромобильной операции, поэтому она производится в максимально высоком темпе, поскольку в это время десант наиболее уязвим от воздействия противника.
По опыту вооруженных конфликтов на высадку из одного транспортно-десантного вертолета уходит 3 минуты, роты – 10–15 минут, разгрузку и приведение в боевое положение орудий полевой артиллерии – до 5 минут, вследствие чего временные затраты на переброску батальонной группы в полном составе находятся в пределах 4–6 часов. Транспортные вертолеты после высадки десанта располагаются в районах, удаленных от объекта атаки в пределах 5 минут полета (10–15 км).
Наиболее эффективно аэромобильные войска применяются при сближении с противником, развитии успеха и в ходе преследования, во встречном бою и при захвате плацдармов на водных рубежах.
В оборонительной операции аэромобильные формирования могут применяться для ведения разведки и действий в качестве войск прикрытия; ведения сдерживающих действий в мобильной обороне, проведения контратак (нанесения контрударов); воспрещения подхода резервов, а также участия в рейдовых действиях в тылу противника, борьбы с десантами и партизанами.
В оборонительном бою аэромобильные части и подразделения не ведут бои за удержание рубежей и участков, а привлекаются для нанесения ущерба противнику, уничтожения его важных объектов на широком фронте. Выйдя из боя в одном районе, они оперативно вступают в бой в другом, более угрожаемом районе, расположенном от первого на расстоянии до 100 км. Этим они сокращают время реагирования обороняющихся войск на изменения обстановки, расширяют фронт и увеличивают глубину активной обороны.
Одним из важнейших видов операций аэромобильных сил считается рейд, проводимый в различных видах боя для уничтожения отдельных важных объектов в тылу противника, захвата пленных и образцов оружия, а также выполнения других задач.
Содержание боевых действий тактической аэромобильной группы предусматривает последовательный захват объекта(ов), организацию обороны, развитие успеха и его закрепление, а затем, в зависимости от поставленной задачи, – отход и эвакуацию с поля боя или перелет в новый район. После захвата зон высадки часть подразделений штурмового эшелона занимает круговую оборону и обеспечивает встречу остальных эшелонов, а главные силы выдвигаются на исходные рубежи, атакуют намеченный объект и овладевают им. Эшелон усиления группы высаживается немедленно за штурмовым эшелоном и закрепляет достигнутый успех.
В зависимости от складывающейся обстановки и вида маневра применяются два основных способа высадки и атаки намеченных к захвату или уничтожению объектов:
высадка непосредственно на объекты атаки (вблизи от них) и немедленная атака (рис. 41);
высадка на некотором удалении от атакуемых объектов, сбор, сосредоточение, возможная перегруппировка и затем атака (рис. 42).
Рис. 41. Высадка и немедленная атака объекта
Рис. 42. Высадка, сбор, сосредоточение и атака объекта
Один из указанных вариантов может быть основным, другой – запасным. Объекты для захвата, как правило, назначаются не глубже 20 км от линии соприкосновения войск сторон к началу десантирования для батальонной
Батальонная
В случае немедленной атаки исходные рубежи, как правило, занимаются ротами повзводно. Нередко атака начинается и более мелкими подразделениями – отделениями или группами. Под прикрытием огня минометов, приданной артиллерийской гаубичной батареи и боевых вертолетов роты (взвода, отделения) внезапно атакуют намеченный объект.
Военные специалисты США считают, что внезапные действия небольших подразделений в наиболее уязвимых местах обеспечивают быстрый захват объектов атаки. В целом при высадке на объект или вблизи него достигается внезапность действий и упреждается ответная реакция противника, подразделения штурмового эшелона не изматываются переноской тяжелого оружия и грузов на значительные расстояния, внезапные действия штурмовых подразделений в разных или с нескольких направлений исключают нанесение по ним сосредоточенных (групповых) ударов. Слабой стороной подобной атаки считается невозможность исправления плана действий подразделений аэромобильной группы поле приземления и сложность уточнения вопросов взаимодействия между ними. Пехотный (мотопехотный, аэромобильный) батальон, при этом, может принимать самый различный боевой порядок в один, два, а иногда и в три эшелона. Однако наиболее типичным считается боевой порядок батальона в один эшелон с выделением резерва (штабная рота, из состава которой создаются две боевые группы).
При атаке объекта из глубины районы сосредоточения и перегруппировок подразделений аэромобильной группы выбираются, как правило, на труднодоступной местности. Районы сбора, при этом, намечаются в зоне высадки или вблизи нее, но ни в коем случае не на посадочных площадках. По прибытии в район сбора подразделения немедленно выставляют охранение, которое ведет разведку и наблюдение за противником. В районе сбора командиры подразделений (частей) проверяют наличие, состояние личного состава и вооружения, докладывают о готовности вышестоящим начальникам, получают дополнительные указания, после чего подразделения выходят на рубеж атаки и совместными усилиями овладевают объектами.
По мнению американского командования, атака с предварительным сосредоточением группы, а возможно и перегруппировкой, имеет следующие преимущества: допускаются одновременная погрузка, перелет и приземление главных сил аэромобильной группы, а состав самой группы может достигать бригадного уровня; резко снижаются потери личного состава при посадке на отдаленные и не обороняемые противником зоны приземления; допускается взаимодействие небольших подразделений после высадки перед ударом по намеченному объекту и централизованное управление ими; затрачивается меньше времени на подготовку аэромобильной группы к проведению операции; появляется возможность переброски и высадки большого количества подразделений огневой поддержки, штабных подразделений, а также развертывания наземных пунктов управления, подразделений обслуживания и снабжения, тщательной координации огня и маневра группы в стороне от объектов, намеченных для захвата.
После сосредоточения и перегруппировки, развернувшись на рубеже атаки, аэромобильная группа стремится вести бой быстро и решительно, используя все имеющиеся огневые средства.
Захватив намеченный объект (объекты), аэромобильная группа, как правило, переходит к его удержанию. Как отмечают уставы армии США, продолжительность такой обороны объекта может быть от нескольких часов до нескольких суток. Оборона объектов организуется по их периметру занятием и удержанием ключевых участков местности и пунктов для перехвата и прикрытия основных путей и подступов к занимаемым позициям. На вероятных направлениях наступления противника и промежутках между опорными пунктами создаются минно-взрывные заграждения и устраиваются засады, выставляется боевое охранение, а также ведется активная разведка с использованием боевых и разведывательных вертолетов. В район обороны дополнительно перебрасываются по воздуху пехотные подразделения, а для обеспечения огневой поддержки – артиллерия и минометы. Резерв и выделенные для обеспечения его действий вертолеты располагаются в центре занимаемого района в готовности к проведению контратак, занятию оборонительных позиций, усилению подразделений боевого охранения или выполнению задачи по воспрещению организованного выдвижения, развертывания и вступления противника в бой.
Батальонная
Атаки противника отражаются маневренными подразделениями, поддерживаемыми огнем с основных позиций и контратаками резерва, который располагается совместно с вертолетами в центре боевого порядка. Атаки танков противника отражаются огнем ПТУР, установленных на вертолетах, а также ПТУР и противотанковых гранатометов обороняющихся подразделений.
Управление подразделениями осуществляется с воздушного или наземного пункта. При этом развертываются основной и запасный командные пункты и узлы связи.
Организовав оборону или удержав захваченный рубеж,
Следует отметить, что бригадные
Воздушно-штурмовая дивизия способна высаживаться в тыл противника на глубину до 100–120 км. Характерным для нее является последовательный ввод в бой подчиненных частей и подразделений (
В наступлении, как правило, в созданную в обороне противника брешь дивизия вводит свои главные силы. При этом впереди на широком фронте в виде дуги обеспечения действует вертолетный ударный батальон дивизии или взаимодействующая с ней вертолетная бригада, прикрываемая вертолетным разведывательным батальоном. Первый эшелон дивизии составляют две ее бригады, второй эшелон – одна бригада. В некоторых случаях возможен одновременный удар с фронта и атака намеченных объектов противника вторым эшелоном с тыла. Не исключается вариант, когда одна бригада сковывает противника с фронта, а остальные бригады наносят удар по его флангам и тылу. Формы маневра и взаимодействия бригад могут быть самыми различными.
Рис. 43. Принципиальная схема действий воздушно-штурмовой дивизии США
В обороне при ликвидации прорыва танковых формирований противника командир дивизии, получив задачу на проведение контрудара, высылает разведывательный батальон для доразведки. Затем вертолетный (ударный) батальон огнем с вертолетов уничтожает танки и огневые средства противника и задерживает его продвижение. Одна из бригад дивизии в этот период высаживается с вертолетов на направлении главного удара противника и постановкой минных заграждений с вертолетов при поддержке штатных средств поражения останавливает его. По вклинившейся группировке наносятся удары. Вторая и третья бригады совершают обходной маневр, наносят удары по прорвавшемуся противнику во фланги, во взаимодействии с другими частями дивизии и соединениями первого эшелона обороняющегося корпуса уничтожают группировку противника и восстанавливают утраченное положение.
Воздушно-штурмовая дивизия способна наступать или обороняться в течение 3–5 суток. Для ведения более длительных действий ей необходимо усиление, в первую очередь танками и артиллерией. В целом аэромобильные операции с использованием воздушно-штурмовой дивизии рассматриваются командованием армии США как весьма перспективная форма боевых действий. В ее основе лежит широкое применение вертолетов различного назначения, выполнение задач как по переброске войск в район боевых действий, так и оказанию им огневой поддержки и помощи в осуществлении маневра на поле боя. Вместе с тем следует учитывать, что аэромобильные формирования не заменяют и не могут заменить наземные войска. Они лишь дополняют друг друга и применяются в тесном взаимодействии. Аэромобильные формирования используют успех общевойсковых и, наоборот, общевойсковые объединения и соединения могут эффективно использовать успех аэромобильных.
Характерными чертами боевых действий аэромобильных формирований являются быстрота, преодоление больших расстояний, стремительность ввода в бой и выхода из него, оперативность рассредоточения на значительной площади, широкий фронт, большая глубина, отсутствие резко выраженных границ и очаговый характер действий, внезапные удары во фланги и тыл противника; разнохарактерность решаемых в одно и то же время задач, а также высокая динамичность боевых действий.
Однако следует учитывать, что успех аэромобильных операций ставится в зависимость от определенных условий и целого ряда проводимых мероприятий: скрытности подготовки и внезапности применения аэромобильных формирований; проведения комплекса разведывательных мероприятий; надежного подавления средств ПВО противника на маршрутах полета и в районах высадки; завоевания хотя бы тактического (местного) превосходства в воздухе; осуществления переброски и высадки массированно и в кратчайшие сроки; постоянной поддержки с воздуха боевыми вертолетами и прикрытия тактической авиацией; огневой поддержки артиллерией; правильного выбора места и времени, точности выполнения замысла операции; твердого и непрерывного управления и четкой организации взаимодействия сил и средств; материально-технического обеспечения и эвакуации по воздуху и других видов обеспечения.
Аэромобильные войска в сравнении с общевойсковыми обладают рядом преимуществ. Основными из них являются повышенная мобильность, способность оперативного совершения маневра по воздуху в сложных условиях рельефа и эффективного использования результатов глубокого огневого поражения, ведения наступления на противника с любых направлений, на широком фронте и на большую глубину, как днем, так и ночью, в т. ч. в условиях ограниченной видимости.
Вместе с тем аэромобильным формированиям присущи и слабые стороны, которые значительно снижают их боевые возможности. Так, после приземления в районе высадки они имеют ограниченную подвижность и недостаточную огневую мощь; в момент высадки и сбора, а также во время полета уязвимость вертолетов от огня противника возрастает. Кроме того, отмечается высокая уязвимость десанта от средств поражения противника как на земле, так и в воздухе, недостаточная защищенность вертолетов от авиации и средств ПВО противника, ограниченные возможности управления значительным количеством вертолетов и других разнородных сил и средств взаимодействия и тылового обеспечения в аэромобильных операциях. Указанные факторы, по мнению специалистов, ограничивают период самостоятельных действий дивизии до 2–3 суток.
Наиболее часто применяемым формированием
Наземный элемент боевого порядка, как правило, состоит из боевого разведывательного дозора (
В армейском корпусе США ротная тактическая группа может создаваться на основе танковой роты бронекавалерийского полка, а в боевой разведывательный дозор назначаться танковый взвод этой роты. Основу вооружения разведывательного и общевойскового подразделений вертолетно-тактической группы США составляют танки М-1А «Абрамс», БМП М-2 «Брэдли», боевые разведывательные машины (БРМ М-3), а также легкобронированные автомобили «Хаммер», на которых устанавливаются 7,62- или 12,7-мм пулемет, либо 40-мм автоматический гранатомет. Для непосредственной артиллерийской поддержки группа может усиливаться 60- и 82-мм минометами, а иногда и 120-мм самоходными минометами. Воздушный элемент боевого порядка может включать разведывательные вертолеты OH-58D «Кайова» и ОН-6 «Кейюс» с различной разведывательной аппаратурой, ударные вертолеты и вертолеты огневой поддержки AH-64D «Апач» и АН-1А «Кобра-Тоу», несущие от восьми до двенадцати ПТУР на внешней подвеске. К наземным противотанковым средствам относятся самоходные ПТРК «Тоу-2», установленные на базе БТР М113 и автомобиля «Хаммер», а также ПТУР, установленные на БМП М-2 и БРМ М-3, в боекомплекте которых по 4–7 ракет и переносные ПТРК «Дракон» или «Джавелин». Личный состав также вооружен реактивными противотанковыми гранатометами.
Общую огневую поддержку действий группы осуществляет дивизионная артиллерия и тактическая авиация. В состав первой входят 240-мм реактивные системы залпового огня (РСЗО) М270, а также 155-мм самоходные гаубицы М 109А3 или М 109А6 «Палладин», в то время как в составе групп тактической авиации применяются главным образом штурмовики А-10А, тактические истребители F-16A и палубные F/A-18.
Для отражения воздушного нападения боевой разведывательный дозор усиливается расчетами ПЗРК «Стингер» или ЗРК «Авенджер».
Перед вертолетной тактической группой в наступлении, как правило, ставят задачи по доразведке противника, не вскрытого другими видами разведки, уточнению и проверке данных инженерной и химической разведок маршрутов выдвижения войск. При обнаружении противника группа сковывает его боем для последующего разгрома средствами старшего начальника. При возникновении встречного боя она обеспечивает развертывание авангарда дивизии и основных сил. После нанесения поражения противнику вертолетно-тактическая группа приступает к его преследованию. Кроме того, перед ней может быть поставлена задача по захвату важных объектов, ключевых участков местности, а также площадок для высадки тактического воздушного десанта.
В составе усиленного разведывательного взвода, назначаемого в боевой разведдозор, может находиться от 3 до 6 машин. Боевой разведывательный дозор на бронетехнике и автомобилях передвигается «в колонну», а в пустынях – в боевую линию. При движении в колонну в голове движется боевая разведывательная машина М-3 головного дозора, а на участках вероятного минирования местности танк М-1А, оснащенный минным тралом. За дозором не далее 50—100 м следуют остальные машины. Дистанция между машинами дозора не превышает 50 м. Основные силы вертолетной тактической группы, состоящие из 10–15 машин, следуют в колонну по одному на удалении 400—1000 м от дозора (зрительной связи и поддержки огнем). Расстояние между машинами в колонне главных сил составляет 25–50 м, а при угрозе воздушного нападения и запылении местности может увеличиваться до 100 м. На открытой местности вертолетная тактическая группа ведет разведку с темпом 25–40 км/ч, а на закрытой – 1,5–5 км/ч. Средняя суточная глубина продвижения группы, в зависимости от условий местности и боевой обстановки, может составлять от нескольких километров в оазисах, районах орошаемого земледелия, жилой застройки или других участках закрытой местности и до 50 км/ч на открытой местности. Разведывательный вертолет и вертолеты огневой поддержки в ходе выдвижения осуществляют воздушное патрулирование местности, совершая полет по кругу или восьмеркой над элементами походного порядка группы. Основная задача вертолетов – ведение разведки противника на флангах и по направлению движения дозора на глубину визуального наблюдения. При оборудовании вертолетов РЛС разведки наземных целей дальность увеличивается на глубину их разведки. При этом вертолеты не залетают далее дозорной машины, а по мере расхода топлива сменяются вновь прибывшими машинами.
Для проверки подозрительных мест с дозорной машины спешиваются парные дозорные и осматривают их. Иногда из состава дозора выделяется пеший патруль в составе 4–8 военнослужащих для осмотра подозрительных мест на прилегающей местности.
Глубина суточного продвижения группы в зависимости от складывающейся обстановки и действий противника может составлять от нескольких километров в густонаселенных районах до 80—120 км на открытой местности. При преодолении закрытых участков местности на разведанных маршрутах выделяются сторожевые посты в составе экипажа БРМ или автомобиля «Хаммер». Посты прикрывают маршруты движения до подхода авангарда или сил, от которых выделялась тактическая группа. Сторожевые посты, как правило, выставляются на перекрестках дорог, вблизи строений, зарослей кустарника, садов, виноградников, высокорослых сельскохозяйственных культур, камыша и прочих мест вероятного нападения противника.
Если дозору не ставилась задача сковывания обнаруженного противника огнем, он обходит его вскрытые опорные пункты. В большинстве случаев группе предписано уклоняться от навязываемого боя. Техника укрывается от возможного огня противотанковых средств, личный состав спешивается и занимает позиции для наблюдения за противником. По взглядам командования США, основная задача разведывательных подразделений – вскрытие противника. Вскрыв его боевые порядки, дозор с выгодного рубежа или участка местности ведет разведку наблюдением, готовя данные для огня артиллерии и авиации. При этом отдельные средства огневого поражения и подразделения могут вести по противнику огонь и наводить вертолеты. При обнаружении противника вертолетами в стороне от маршрута движения группы и вне зоны досягаемости огня его доразведка осуществляется с перенацеливанием группы или силами и средствами старшего начальника.
При внезапном нападении противника дозор занимает позиции и наводит вертолеты, которые с расстояния не менее 1800–2000 м подавляют огневые точки противника, обеспечивают развертывание основных наземных сил группы. В точке зависания каждый вертолет находится не более одной минуты. Совершив 1–2 пуска ПТРК или несколько залпов из пушки, вертолет меняет ее.
Разведывательный вертолет во время боя совершает полет параллельно линии соприкосновения в тылу наземных сил. Для корректировки огня артиллерии и наведения авиации, а также подсветки целей для удара высокоточными боеприпасами разведывательный вертолет зависает в одной точке на минимальной высоте, маскируясь за деревьями, зданиями или складками местности.
С началом боя огневое воздействие на противника постоянно увеличивается по мере вступления в бой огневых средств, полевой артиллерии, армейской и тактической авиации. На среднепересеченной местности максимальное огневое воздействие на противника вертолетно-тактическая группа может оказать не ранее чем через 15–20 минут. Нанесение удара авиацией, в зависимости от удаления мест ее базирования, возможно в течение одного-полутора часов. При этом указанное время может быть сокращено до 15 минут при дежурстве авиации в воздухе.
Непрерывность огневого поражения противника достигается комплексным применением всех средств огневого поражения – от самолетов тактической авиации до ручных противотанковых гранатометов (РПГ). Основная роль в уничтожении бронетанковой техники и артиллерии с воздуха отводится вертолетам огневой поддержки. Их применение в ходе боя не ограничивает огонь артиллерии в отличие от тактической авиации.
Завершение разгрома противника осуществляется подошедшими батальонными тактическими группами или тактическим воздушным десантом в ходе общевойскового наступательного боя. По мере вступления в бой батальонных тактических групп вертолетно-тактическая группа выходит из боя, восстанавливает боеспособность или ведет разведку маршрутов отхода противника и подхода его резервов.
Если в ходе боя ситуация выходит из-под контроля, группа выходит из него под прикрытием дымов, аэрозолей, артиллерии и авиации, наносящих удары как по вскрытым, так и вероятным позициям противника.
С появлением в группах значительных потерь дальнейшая разведка ведется наблюдением техническими средствами. Малочисленные подразделения противника, обнаруженные на марше или необорудованных позициях, уничтожаются самостоятельно или блокируются огнем с фронта. Боевой разведывательный дозор в таких случаях, как правило, совершает охват противника и устраивает засады на маршрутах его вероятного отхода.
Таким образом, американское командование в плане практической реализации концепции «сетецентрической войны» и основных положений внешнеполитического курса США с позиции силы придает особое значение совершенствованию воздушно-штурмовых формирований как важного средства глубокого поражения противника и, в первую очередь, его вторых эшелонов (резервов) в планируемых воздушно-наземно-морских операциях как на оборудованных театрах военных действий, так и территориях так называемых стран «третьего мира».
Их дальнейшее строительство планируется в контексте совершенствования оперативной и тактической мобильности, автономности действий, повышения возможностей по борьбе с бронеобъектами и воздушными целями.
По взглядам военного руководства США, тактический десант в составе роты при поддержке авиации способен вести самостоятельные боевые действия в течение 3–6 часов, в ходе которых за 1–3 часа осуществить захват объекта, подготовиться к отражению удара резервов противника, подход которых ожидается в течение часа, и вести бой за удержание объекта в течение 1–2 часов (рис. 44). При среднем темпе наступления войск 4 км/ч, за это время войска, наступающие с фронта, способны пройти 12–25 км, что определяет глубину высадки десанта силой до роты.
Рис. 44. Применение армейской авиации США для высадки ТакВД
Десант в составе батальона может быть применен на глубину 40–50 км и способен вести боевые действия в течение 10–12 часов. Глубина высадки бригады, как правило, находится в пределах 40–70 км.
На силы десанта возлагается решение следующих задач:
захват и удержание (до подхода главных сил дивизии) ключевых участков местности, переправ;
сковывание отходящего противника или его выдвигающихся резервов;
уничтожение пунктов управления, полевых пунктов хранения ядерных боеприпасов и других важных объектов.
Применение тактических воздушных десантов иногда допускается и в тех случаях, когда общее превосходство в воздухе находится на стороне противника. В этом случае воздушный десант высаживается ночью в условиях ограниченной видимости или днем, максимально используя внезапность, при завоевании частных преимуществ в обеспечении пролета вертолетов над территорией противника.
В целом тактические воздушные десанты способны оперативно сосредотачиваться, осуществлять внезапный маневр, захватывать и удерживать важные в тактическом отношении районы местности (объекты), использовать результаты ударов высокоточного оружия и решать стоящие перед ними задачи в короткие сроки.
Планирование применения тактических воздушных десантов проводится в штабах армейских корпусов и дивизий. К участию в нем привлекаются командир десанта, командир подразделения вертолетов, представители от тактической авиации и артиллерии корпуса (дивизии).
В целях качественного повышения боевой эффективности действий аэромобильных войск, обеспечения высокого уровня маневренности и оперативности действий, из состава аэромобильных соединений и частей создаются бригадные и батальонные тактические группы, боевой порядок которых включает штурмовой, последующий и тыловой эшелоны (рис. 45). Подобное построение обеспечивает плановую переброску подразделений в указанные районы и эффективное выполнение тактическими группами боевых задач.
При десантировании тактического воздушного десанта прибытие вертолетов к посадочным площадкам в исходном районе для десантирования осуществляется непосредственно перед самым началом посадки войск и погрузки ВВСТ. Посадка личного состава в вертолеты, при этом, проводится чаще всего в районе сосредоточения десантируемой части (подразделения), реже – в пунктах расположения вертолетов. Считается, что исходные районы для десантирования должны находиться на допустимо минимальном удалении от линии фронта и в то же время вне досягаемости артиллерийского огня большей части средств поражения противника.
При выделении тактического воздушного десанта из состава мотопехотных (пехотных) батальонов дивизии, находящейся в первом эшелоне, место посадки в вертолеты назначается в районе расположения бригады второго эшелона (резерва) в пределах 15–35 км от переднего края.
Если воздушный десант выделяется из состава второго эшелона (резерва) армейского корпуса, то исходный район для десантирования находится в тыловом районе корпуса в районе расположения войск или сосредоточения подразделений вертолетов, как правило, в 40–60 км от переднего края.
Вертолеты после взлета направляются в пункты сбора батальона (полка) армейской авиации, где принимают установленный боевой порядок и образуют одну или несколько колонн.
Уязвимость вертолетов во время полета, как отмечается в американской военной печати, требует надежного подавления огневых средств противника во всей полосе пролета (ширина коридора может быть до 5 км, а иногда и более), особенно в районе переднего края и ближайшей глубине обороны противника. Это достигается ударами авиации и огнем артиллерии (в пределах досягаемости боеприпасов).
Рис. 45. Структура бригадной тактической группы США (вариант)
Полет вертолетов с десантом в район высадки предписан на возможно малых высотах, чем обеспечивается большая внезапность выхода на объект захвата. Полет вертолетов прикрывается действиями тактической авиации и группами истребителей в составе 4—12 самолетов (метод барражирования).
Десанту в составе усиленного мотопехотного (легкого пехотного) батальона назначается зона высадки, включающая несколько посадочных площадок, допускающих одновременное приземление до 10 вертолетов. Если в намеченном для десантирования районе отсутствуют удобные площадки для приземления вертолетов, то выгрузку личного состава и вооружения допускается проводить из положения зависания в воздухе, используя для этой цели веревочные лестницы и другие приспособления.
Для высадки тактических воздушных десантов в основном применяются транспортно-десантные вертолеты СН-47 и UH-60. Так, для переброски личного состава мотопехотного батальона с личным вооружением, а также минометами, ПТРК, гранатометами и боеприпасами на 3–5 часов боя (без подразделений обслуживания и тяжелой техники) требуется до 30 средних транспортных вертолетов. При переброске такого десанта обычно создается один боевой эшелон.
После высадки тактические воздушные десанты направляются в районы сбора, находящиеся вблизи посадочных площадок. На сбор и приведение в боевую готовность подразделений в составе батальона требуется 20–30 минут. Транспортные же вертолеты возвращаются в исходный район.
В оборонительном бою тактические воздушные десанты могут привлекаться для воспрещения организованного выдвижения резервов из глубины на наиболее угрожаемых направлениях, а также содействия проведению контратак и нанесению контрударов обороняющимися войсками.
Таким образом, воздушно-штурмовые операции с использованием аэромобильных подразделений рассматриваются командованием армии США и других стран НАТО как эффективная форма боевых действий, в основе которых лежит широкое применение вертолетов различного назначения, решающих задачи как по переброске войск в район боевых действий, так и по оказанию войскам огневой поддержки и помощи в осуществлении ими маневра в районе боевых действий.
Проводимые в настоящее время учения вооруженных сил США и НАТО по совершенствованию слаженности коалиционных группировок войск позволяют совершенствовать навыки командного состава и личного состава аэромобильных подразделений по ведению воздушно-штурмовых действий.
Исходя из полученного опыта и выработанной тактики действий, вооруженными силами иностранных государств разрабатывается и совершенствуется организационно-штатная структура аэромобильных формирований.
AH-64D «Апач» (ударный вертолет) (США)
Экипаж – 2 чел.
Крейсерская скорость – 274 км/ч;
Практическая дальность – 482 км;
Практический потолок – 6400 м;
Продолжительность полета – 2,4 ч.;
Вооружение:
Авиационная пушка М230—1200 снар.;
Ракеты «воздух – поверхность» 4 × 4 × AGM-114—16 шт.;
НАР 4 × 19 × 70 мм – 76 шт.
«Боевое крещение» AH-64 состоялось в ходе американского вторжения в Панаму в декабре 1989 г. Полученный боевой опыт был достаточно символическим – в операции приняли участие всего 11 машин. Состоялось несколько успешных пусков ракет AGM-114.
Более серьезным испытанием стала война в Персидском заливе.
Первые вертолеты начали прибывать во второй половине 1990 г. в рамках операции «Щит пустыни». В ходе этой операции AH-64 отметились тем, что случайно взорвали собственный склад вооружения – 21 ноября 1990 г. вертолет «апач» из 1-го батальона 101-й бригады случайно запустил ракету в направлении международного аэропорта имени короля Фахда возле Даммама, что привело к серии детонаций хранившегося авиационного вооружения.
«Апачи» сделали первые выстрелы в операции «Буря в пустыне», атаковав в ночь на 17 января 1991 г. две иракские радиолокационные станции в районе Багдада, представлявшие угрозу для коалиционной авиации над иракской столицей. Обе РЛС были уничтожены. В дальнейшем AH-64 приняли участие в ряде пограничных столкновений с иракскими войсками в период воздушной фазы кампании. 24 февраля началось наземное наступление многонациональных сил. За четыре дня наземной войны AH-64 проявили себя как эффективное противотанковое средство. Также они выполняли непосредственную поддержку войск, иногда взаимодействуя со штурмовиками A-10. В одном эпизоде после налета двух AH-64 в плен коалиционным войскам сдались 420 иракских солдат. По некоторым данным, «апачи» уничтожили свыше 500 иракских танков, а также множество другой бронетехники. По другой версии были уничтожены 278 танков, при этом проверка на то, что указанные цели были поражены другими средствами, не проводилась. В ходе операции ими были совершены 652 вылета.
Был зафиксирован случай, когда «апач» в одном вылете уничтожил восемь иракских Т-72. Также иногда от «апачей» доставалось и своей бронетехнике – так, огнем AH-64 были уничтожены по крайней мере 1 БМП «Bradley» (убито 2 и ранено 6 военнослужащих) и 1 БТР M113.
Ракетой AGM-114 был сбит один иракский вертолет. Потери в ходе операции составили 3 вертолета.
В ходе военной операции НАТО против Югославии в 1999 г. эскадрилья AH-64 была переброшена в Албанию и предназначалась для поддержки возможного сухопутного наступления в Косово. Однако в конце апреля – начале мая два «апача» были потеряны во время тренировочных полетов над Албанией, экипаж одного из них погиб. В конечном счете AH-64 не приняли участия в боевых действиях. По утверждениям некоторых неофициальных сербских источников, около десятка «апачей» были выведены из строя 26 апреля в результате налета сербской авиации на авиабазу Ринас, однако сам факт проведения этой операции не подтверждается ни командованием НАТО, ни официальными сербскими представителями (согласно генералу Спасое Смиляничу, командовавшему ВВС и ПВО Югославии на тот момент, сообщения в югославских СМИ об ударах по Ринасу и другим базам НАТО являлись спекуляциями.
AH-64 активно применялись с первого дня вторжения в Ирак в марте 2003 г. Впервые были задействованы машины модификации AH-64D. В целом «апачи» подтвердили свою высокую репутацию в этой войне. Трудности возникали в основном из-за неудачной тактики применения, наиболее известным примером чего является рейд против бригады из состава дивизии республиканской гвардии «Медина» 24 марта 2003 г. Во время взлета один вертолет разбился. На указанных позициях силы противника обнаружены не были. Более того, из-за ограниченных запасов топлива маршрут к цели пришлось проложить над населенными пунктами. Как результат – вертолеты были замечены визуально и попали под скоординированный огонь из стрелкового оружия местного ополчения. До 30 из 33 участвовавших в налете «апачей» получили боевые повреждения. 1 вертолет был сбит, из вернувшихся вертолетов только 7 оставались полетопригодными, 2 поврежденных вертолета были списаны. Тем не менее, почти все машины вернулись в строй уже через 24 часа и совершили повторный вылет на атаку иракской дивизии. Экипаж сбитого вертолета попал в плен, а сама машина была позже уничтожена ударом авиации. Во втором вылете «апачам» удалось подбить 12 иракских танков (по другим данным, всего 4 или 5 танков). Второй пилот одного из «апачей» (оператор вооружения) был ранен в шею пулей из автомата Калашникова, пробившей броню вертолета.
С началом в Ираке партизанской войны потери AH-64 начали возрастать. Основной причиной этого явилась свойственная для партизанской войны неожиданность обстрела с земли, особенно во время полета над городскими кварталами, когда невозможно определить откуда ведется огонь. Вертолет просто не успевает совершить противозенитный маневр. Кроме того, броня «апача» предназначена лишь для защиты от огня из пулеметов и, частично, из малокалиберных зенитных орудий. Как и любой другой вертолет, он уязвим для ракет ПЗРК. На 2005 г. в Ираке только по боевым причинам были потеряны 27 «апачей». В 2006 г. иракцы сбили возле Багдада не менее 3 «апачей». Иракские повстанцы тщательно изучали фотографии мест дислокации американских «апачей», выложенные в сеть. Так, в 2007 г., на основе изучения снимков был произведен минометный обстрел мест дислокации вертолетов, в результате которого были уничтожены четыре AH-64. Кроме этого, в 2007 г. иракцы сбили в воздухе не менее 3 «апачей». Таким образом, за первые четыре года войны иракцы уничтожили как минимум 37 вертолетов AH-64 «Апач». Потери по техническим причинам и ошибкам пилотов за этот период неизвестны. В последующий период потери также неизвестны. Тем не менее применение AH-64 «Апач» сыграло значительную роль в победе над повстанцами.
Со второй половины войны «апач» стал основным «антипартизанским» вертолетом, в т. ч. и в городских условиях.
Израильские вертолеты впервые были задействованы в бою в 1991 г. на территории Ливана. Они применялись во время ограниченных военных операций против «Хезболлы» в 1993 и 1996 гг. Широкое применение «апачи» получили в ходе второй палестинской Интифады 2000–2005 гг. Как правило, они наносили показательные удары по объектам палестинских организаций в ответ на проводимые диверсии, но поучаствовали и в действительной поддержке наземных войск в ходе операции «Защитная стена» в марте – апреле 2002 г. В ходе Ливанской кампании летом 2006 г. AH-64 применялись для нанесения ударов по целям на территории Ливана. Были потеряны три машины, в т. ч. две столкнулись друг с другом в воздухе. По предварительным данным, все потери были небоевыми, хотя «Хезболла» взяла на себя ответственность за ликвидацию всех трех вертолетов.
Британские AH.Mk1 применялись с первой удачной операции «Herrick» в феврале 2007 г., где вертолеты показали себя с отличной стороны. Использовались для нанесения ударов, вооруженной разведки, сопровождения транспортных вертолетов и наземных конвоев, а также уничтожения высокопоставленных командиров талибов.
Всего были безвозвратно потеряны не менее 17 американских вертолетов AH-64 «Апач».
В ходе вторжения в Йемен с 2015 г. были сбиты и разбилось не менее 11 «апачей» коалиции.
16 марта 2017 г. в проливе Баб-эль-Мандеб вертолетом AH-64 «Апач» коалиции было атаковано пассажирское судно с иностранцами (всего на корабле было около 140 человек), которые покидали Йемен из-за войны. В результате получасовой атаки корабля с помощью НУРСов и 30-мм пушки были убиты 42 гражданских лица, включая 41 иностранца и 1 йеменца, еще около 80 получили ранения.
UH-60A «Блэк Хок» (многоцелевой вертолет) (США)
Экипаж – 3 чел.
Пассажировместимость – 11 в/сл.;
Крейсерская скорость – 282 км/ч;
Практическая дальность – 584 км;
Практический потолок – 5835 м;
Продолжительность полета – 2 ч. 6 мин.;
Вооружение:
Авиационная пушка М230 – 1200 снар.;
2 × 7,62-мм шестиствольных пулемета M134 или 2 × 12,7-мм пулемета GAU-19;
Управляемые ракеты «воздух – поверхность» – до 16 AGM-114 «Hellfire», «воздух – воздух» – FIM-92;
Неуправляемые ракеты – 70-мм Hydra 70 шт.
США задействовали 32 вертолета UH-60.
Всего в конфликте получили повреждения или были уничтожены 13 «черных ястребов» (по меньшей мере 4 безвозвратно), все от огня противника.
Из 10 «черных ястребов», получивших повреждения от огня с земли, 1 был сбит и 4 совершили вынужденную посадку. Остальные 5 получили незначительные повреждения, 1 из них был отремонтирован на месте.
Остальные 3 «черных ястреба» были потеряны 27 октября в течение 20 секунд. Вертолеты попали под обстрел и втроем врезались друг в друга.
Применялся США и Саудовской Аравией.
В ходе боевых действий США безвозвратно потеряли по меньшей мере 6 «черных ястребов». Еще несколько разбились во время подготовки и после объявления перемирия. В числе экипажей погибло несколько десятков человек.
25 сентября 1993 г. «черный ястреб» UH-60 армии США в районе старого морского порта Могадишу получил попадание из гранатомета РПГ-7. Потеряв высоту вертолет задел здание, упал на землю и полностью сгорел.
3 октября 1993 г. два «черных ястреба» MH-60L в составе оперативной группы войск специального назначения США сбиты из гранатометов РПГ-7 во время сражения в Могадишо. Еще три таких вертолета получили повреждения в этот день.
2 апреля 2003 г. UH-60A «Black Hawk» армии США сбит огнем с земли в районе Кербелы (по другим данным, разбился из-за потери экипажем ориентации в ночном полете).
9 мая 2003 г. UH-60A «Black Hawk» упал в реку Тигр.
2 сентября 2003UH-60L «Black Hawk» перевернулся во время ночной высадки десанта юго-западнее Багдада.
25 октября 2003 г. UH-60L «Black Hawk» совершил аварийную посадку после поражения гранатой из РПГ возле Тикрита и сгорел.
7 ноября 2003 г. UH-60L «Black Hawk» сбит ПЗРК «Игла» в районе Тикрита.
15 ноября 2003 г. два UH-60L «Black Hawk» столкнулись в воздухе над Мосулом после того, как один из вертолетов совершил противозенитный маневр, уклоняясь от огня с земли.
8 января 2004 г. UH-60 «Black Hawk» сбит возле Фаллуджи.
21 сентября 2004 г. UH-60A «Black Hawk» потерпел аварию возле Насирии.
7 января 2006 г. UH-60L «Black Hawk» потерпел катастрофу возле Таль-Афара ночью в сложных погодных условиях.
8 августа 2006 г. UH-60 «Black Hawk» потерпел катастрофу в провинции Аль-Анбар.
20 января 2007 г. UH-60 «Black Hawk» сбит, попав под обстрел из крупнокалиберных пулеметов и ПЗРК северо-восточнее Багдада.
22 августа 2007 г. UH-60L «Black Hawk» потерпел катастрофу (предположительно по техническим причинам) в ночное время суток в районе Киркука.
17 апреля 2010 г. UH-60L «Black Hawk» разбился около военной базы Спайчер в 20-ти километрах от Тикрита из-за неисправности.
23 марта 2010 г. возле города Вардак разбился турецкий военный вертолет S-70A «Черный Ястреб».
16 марта 2012 г. в районе Кабула турецкий военный вертолет S-70A «Черный Ястреб» врезался в жилой дом.
16 августа 2012 г. UH-60 «Black Hawk» разбился в уезде Шах-Вали-Кот провинции Кандагар. Талибы заявили, что вертолет был сбит ими. Руководство коалиционных сил не смогло прокомментировать причастность боевиков к инциденту.
11 марта 2013 г. UH-60L «Black Hawk» разбился в районе Даман в окрестностях Кандагара во время ночного вылета в 22.00 по местному времени, причина – тяжелые погодные условия.
17 декабря 2013 г. UH-60 «Black Hawk» потерпел катастрофу в Афганистане.
Летом 2021 г. в ходе разгрома афганской армии и ухода американских войск, афганская армия потеряла по меньшей мере 1 вертолет UH-60.
После окончательной победы захваченные вертолеты «Черный Ястреб» начали использоваться Талибаном. Западный военный историк Лукас Мюллер, изучавший афганский конфликт десятки лет, указывал что в какой-то момент времени на территории Афганистана одновременно применялись вертолеты UH-60 и Ми-8/17 и это позволило сравнить их в равных условиях. Мюллер сделал вывод что Ми-8 или Ми-17 оказались более пригодны к боевым действиям и конструктивно прочнее «Черных Ястребов».
11 декабря 1990 г. колумбийский UH-60A «Black Hawk» был сбит бойцами РВСК-АН над южным регионом страны.
19 октября 2000 г. колумбийский UH-60L «Black Hawk» был сбит бойцами РВСК-АН во время полета возле Дабайбы.
13 декабря 2005 г. SH-60B «Seahawk» ВМС США был потерян возле побережья западной части Колумбии.
9 июня 2008 г. колумбийский UH-60L «Black Hawk» был подбит бойцами РВСК-АН над территорией Пуэрто Гузман. Вертолет получил тяжелые повреждения.
24 февраля 2013 г. года колумбийский UH-60L «Black Hawk» был подбит бойцами РВСК-АН над территорией Вистагермоса. Вынужденная посадка была совершена на минное поле, в результате чего вертолет подорвался.
4 августа 2015 г. UH-60 «Black Hawk» национальной полиции Колумбии разбился при невыясненных обстоятельствах в ходе операции по борьбе с наркотрафиком.
20 октября 2018 г. колумбийский UH-60L «Black Hawk» был потерян во время выполнения боевого задания.
Турецкие «черные ястребы» понесли большие потери в ходе операций против восставшего курдского населения. Ниже перечислены известные случаи потерь.
11 апреля 1998 г. возле турецкого н.п. Беста курды сбили турецкий военный вертолет S-70A «Черный Ястреб».
27 ноября 1998 г. в районе Хаккари курды огнем стрелкового оружия сбили турецкий военный вертолет S-70A «Черный Ястреб».
5 марта 1999 г. в районе Хаккари курды сбили турецкий военный вертолет S-70A «Черный Ястреб».
22 июля 2005 г. в районе Хаккари при попытке высадить десант разбился турецкий военный вертолет S-70A «Черный Ястреб».
7 декабря 2006 г. в районе города Бингол при посадке подорвался на мине турецкий военный вертолет S-70A «Черный Ястреб».
16 октября 2008 г. в районе Хаккари разбился турецкий военный вертолет S-70A «Черный Ястреб», перевозивший подкрепление к ведущим перестрелку с курдами вооруженным формированиям.
10 ноября 2012 г. в районе Первари провинции Сиирт во время боевого задания разбился турецкий военный вертолет S-70A «Черный Ястреб».
10 августа 2015 г. в восточном районе провинции Сирнак во время взлета курдами был обстрелян турецкий военный вертолет S-70A «Черный Ястреб».
8 июня 2017 г. в горном районе Гювенк во время посадки турецкий военный вертолет S-70A «Черный Ястреб» получил попадание из РПГ курдов. Экипаж выжил, однако вертолет восстановлению не подлежал.
Летом 2016 г. вертолеты S-70 «Black Hawk» применялись обеими сторонами во время турецкого восстания.
Утром 16 июля истребителями восставших был сбит вертолет S-70 лоялистов.
16 июля восемь офицеров армии Турции выполняли полеты на вертолете S-70 при перевозке раненых людей. В один из моментов по вертолету открыли огонь на поражение турецкие полицейские, в результате чего офицеры были вынуждены покинуть территорию страны и перегнали UH-60 на греческий аэродром Александруполис. После посадки «Черного Ястреба» греческая полиция задержала и взяла под охрану пилота и членов экипажа, которые попросили убежища, боясь расправы со стороны сторонников режима в Турции.
Множество вертолетов путчистов вернулись на авиабазу Акинси в поврежденном состоянии, в частности повреждения получили по меньшей мере 6 вертолетов S-70 «Black Hawk».
25 августа 2017 г. UH-60 армии США разбился в 20 милях от побережья Йемена, во время тренировочного полета.
17 октября 2019 г. на территории Сирии курды сбили турецкий военный вертолет S-70A «Черный Ястреб».
8 января 2020 г. в результате ответного иранского удара баллистическими ракетами по авиабазе Айн-аль-Асад в Ираке был уничтожен американский вертолет HH-60 «Pave Hawk». Стоимость уничтоженного вертолета составляла 40 миллионов долларов.
НH-60М «Найт Хок» (многоцелевой вертолет) (США)
Экипаж – 4 чел.
Пассажировместимость – 12 в/сл.;
Крейсерская скорость – 294 км/ч;
Практическая дальность – 600 км;
Практический потолок – 4267 м;
Вооружение:
2 × 7,62-мм шестиствольных пулемета M134;
2 × 12,7-мм ГАУ-18/АS;
Управляемые ракеты «воздух – поверхность» – 2 × 19 шт.
СH-47F «Чинук» (транспортный вертолет) (США)
Экипаж – 3 чел.
Пассажировместимость – 55 в/сл.;
Крейсерская скорость – 259 км/ч;
Практическая дальность – 935 км;
Практический потолок – 3090 м;
Полезная нагрузка – 12,2 т;
Вооружение:
3 × 7,62-мм пулемета (2 в дверях и 1 на рампе)
За время войны во Вьетнаме зарекомендовал себя наилучшим образом. Помимо транспортного назначения, применялся как постановщик дымовых завес, распылитель аэрозолей, эвакуатор подбитой и брошенной авиатехники. Также прошли войсковые испытания 4 единицы «летающей артиллерии» ACH-47A. Одним из самых известных примеров транспортного использования вертолетов CH-47 было снабжение американской базы артиллерийской огневой поддержки «Ripcord» в июле 1970 г. во время операции «Техасская звезда». 18 июля один из вертолетов «Чинук» попал под обстрел 12,7-мм пулемета северовьетнамцев и горящий упал на расположение артиллерийской батареи артдивизиона бригады США. В результате крушения вертолета была уничтожена вся артиллерийская батарея, потеряны 6 – 105-мм орудий M102, 2 – 106-мм орудия M40, радар контрбатарейной борьбы AN/MPQ4-A, радиостанция AN/GRC-163, 2238 105-мм снарядов, а бетонные бункеры были разрушены.
Всего США использовались 550 вертолетов CH-47A, совершены 2,6 млн вертолето-вылетов с налетом 1182 тыс. часов, из которых 996 тыс. часов в боевых условиях, перевезены порядка 8,5 млн человек и 4,5 млн тонн грузов, эвакуированы свыше тысячи летательных аппаратов общей стоимостью ~3 миллиарда долларов. Также при эвакуации вьетнамских беженцев был зарегистрирован своеобразный рекорд в перевозке живой силы – 147 человек с вещами.
70 таких вертолетов, начиная с 1972 г., получил Южный Вьетнам.
В ходе вьетнамской войны вертолеты CH-47 понесли большие потери, были потеряны сотни американских и южновьетнамских «чинуков». Так, например, в одной атаке 26 сентября 1969 г. на базу Ку Ши огнем противника были уничтожены 9 вертолетов CH-47 «Чинук» и еще 5 повреждены. В ходе всей войны только лишь США, по разным данным, потеряли от 170 до 200 CH-47, из которых 136 из состава армии США, остальные – из других подразделений. Южновьетнамцы получили от США не менее 70 вертолетов CH-47, все из которых были потеряны, а 36 – захвачены противником в качестве трофеев.
После победы Северного Вьетнама из захваченных вертолетов CH-47 «Чинук» в Кантхо был сформирован 937-й авиаполк военно-воздушных сил.
Вертолеты CH-47 активно применялись в ходе операций «Щит пустыни» и «Буря в пустыне», в которых отметились в нескольких инцидентах при транспортировке грузов. При перевозке с «Чинуков» выпали и разбились, либо были повреждены 2 артиллерийских орудия M102, 1 M198 и 1 бронеавтомобиль Humvee. Вдобавок по меньшей мере 3 вертолета CH-47 были потеряны в операциях, причем один из них сгорел вместе с орудием M102, бронеавтомобилем Humvee и грузом боеприпасов.
В афганской войне американцы столкнулись с угрозой РПГ-7, из-за которых понесли потери.
28 июня 2005 г. афганские моджахеды из РПГ-7 сбили «Чинук» с десантом на борту.
6 августа 2011 г. талибы из РПГ-7 сбили в провинции Вардак еще один «Чинук» с десантом. Это стало самой крупной единовременной потерей американских войск в Афганистане на тот момент.
25 июля 2012 г. талибы из ПЗРК «Стингер», поставленного американцами еще против советских вертолетов, подбили американский вертолет CH-47 «Чинук».
За первые два года войны в Ираке с 2003 г. боевые потери составили 14 вертолетов «чинук», количество потерянных до 2011 г. неизвестно.
Иран использовал «чинуки» во время Ирано-Иракской войны. Так не менее семи-восьми CH-47 были сбиты иракскими истребителями, два были угнаны в Ирак и несколько разбились. Еще один был брошен и захвачен, пытаясь уйти от вертолетов Ми-25.
Зачастую потери «чинуков» приводили к значительным жертвам иранской пехоты. Например, во время дневного вылета в операции «Хайбер» в 1984 г. иранский CH-47 с десантом был сбит иракским «МиГом». После этого случая всем иранским пилотам вертолетов запретили летать в светлое время суток.
Перед началом войны у Ирана имелось почти 100 вертолетов «чинук» и несколько десятков вертолетов были поставлены в ходе войны. В конце войны на вооружении Ирана остались 37 «чинуков» в боеготовом состоянии и порядка 9 в поврежденном.
Иранские «чинуки» использовались в операциях против афганских наркоторговцев, массово проникавших через границу.
6 мая 2001 г. в районе приграничного с Афганистаном города Торбете-Хейдерие потерпел крушение иранский вертолет CH-47C, участвовавший в боевой операции.
Вертолеты применялись Аргентиной (2 CH-47C, 2 CH-47) и Великобританией (4 HC.Mk1) в войне за Фолклендские острова. Три британских «Chinook» HC.Mk1 были уничтожены, когда перевозящий их корабль был потоплен ракетами аргентинского самолета «Супер Этандар». В результате почти всю войну действия британского соединения обеспечивал единственный HC.Mk1. Экипаж выполнял до 15 вылетов в сутки, за 3 недели налетал 109 летных часов, перевез 2150 человек и более 550 тонн вооружений и боеприпасов. Один аргентинский CH-47 был уничтожен на земле британским «харриером», еще один был захвачен.
В 1988 г. CH-47 американской армии участвовал в эвакуации вертолета Ми-24, брошенного ливийской армией в пустыне во время войны в Чаде. С вертолетом на внешней подвеске «чинук» ночью в условиях песчаной бури преодолел порядка 900 км с одной дозаправкой в воздухе.
W-3W (многоцелевой вертолет) (Польша)
Экипаж – 2 чел.
Пассажировместимость – 12 в/сл.;
Крейсерская скорость – 220 км/ч;
Практическая дальность – 735 км;
Практический потолок – 6000 м;
Полезная нагрузка – 2,1 т;
Вооружение:
автоматическая 23-мм пушка ГШ-23—2л;
ракетная пусковая установка б-13л (ракета с-13);
4 шт. противотанковых ракет 9М114 «Штурм»;
2 шт. 7, 62-мм пулеметов ПКМ
А-129 (многоцелевой вертолет) (Италия по лицензии США)
Экипаж – 2 чел.
Пассажировместимость – 14 в/сл.;
Крейсерская скорость – 204 км/ч;
Практическая дальность – 560 км;
Практический потолок – 5900 м;
Полезная нагрузка – 1,7 т;
Вооружение:
– 3 × 20-мм пушка «Lockheed Martin/Oto Breda» TM 197B с 500 п. или 1 × 20-мм пушка Giat M621 (20 × 102 мм)
• Управляемые ракеты:
– ракеты «воздух – земля» – до 8 TOW или HOT или AGM-114;
– ракеты «воздух – воздух» – до 8 Stinger или Mistral или AIM-9L
• неуправляемые ракеты – 71-мм или 80-мм ракеты в 4 блоках по 7 или 19 ракет.
NH-90 (многоцелевой вертолет) (Италия, НАТО)
Экипаж – 2 чел.
Пассажировместимость – 20 в/сл.;
Крейсерская скорость – 220 км/ч;
Практическая дальность – 800 км;
Практический потолок – 6000 м;
Полезная нагрузка – 4,2 т;
Вооружение:
2 дверных пулемета;
противолодочные и/или ракеты класса «воздух – поверхность» (версия NFH).
М-120 (буксируемый миномет) (США)
Звено применения – батальон;
Вес: в боевом положении – 144,7 кг, в походном положении на прицепе – 321 кг;
Сектор поворота по горизонту – 3600;
Дальность стрельбы – 7,2 (АРМ – до 10,5) км;
Скорострельность уст. – 4–5 выстр./мин.;
Боекомплект – 36 мин;
Вспомогательная вставка – обеспечивает стрельбу 81-мм боеприпасами;
Типы боеприпасов: осколочный, дымовой, осветительный.
Комплектация: бортовая компьютеризированная система управления огнем с интегрированной навигационной системой и электрическими приводами вертикального и горизонтального наведения, система стабилизации всей платформы, дополнительные элементы системы управления боем, связанные с вынесенными всепогодными приборами наблюдения и разведки.
М120 может буксироваться или перевозиться многоцелевым автомобилем М988 HMMWV («Хаммер») и перебрасываться вертолетами (на борту или внешней подвеске).
Вариант в структуре экспедиционной системы огневой поддержки – два автомобиля. Один тягач транспортирует миномет, второй – специальный прицеп с боеприпасами.
М-252 (буксируемый миномет) (США)
Звено применения – батальон;
Расчет – 5 чел.;
Вес – 41,3 кг;
Дальность стрельбы – 5,6 км;
Углы возвышения – 45–85,20;
Скорострельность уст. – 8—16 выстр./мин.;
Вспомогательная вставка – обеспечивает стрельбу 81-мм боеприпасами;
Типы боеприпасов: осколочно-фугасный, дымовой, осветительный.
Режимы подрыва мин – дистанционный, околоповерхностный, ударный или с задержкой.
Усовершенствованный управляемый снаряд высокоточного наведения PGM с добавленными крыльями, стабилизатором управления, GPS-навигацией, лазерной ГСН и улучшенной боеголовкой повышает точность попадания до четырех метров на дальности 4 км;
М-224 (переносной миномет) (США)
Звено применения – взвод – рота;
Варианты применения – на плите и подставке;
Расчет – 3–4 чел.;
Вес – 19 кг (с опорной плитой и лафетом), 7,8 кг (ручной, с легкой опорной подставкой);
Дальность стрельбы – 3,5 км (max), 45—375 м (min);
Скорострельность уст. – 30 (макс.); 18 за 4 мин.; 10 (непрерывный огонь);
Типы боеприпасов: осколочный, дымовой, осветительный.
Боекомплект (при миномете) – 30 мин.;
Расчет из трех человек способен за 4 минуты выпустить из миномета М224 120 мин, при этом в воздухе будет находиться от 15 до 20 мин., прежде чем первая из них достигнет цели;
Транспортировка боеприпасов – средний и большой рюкзаки системы «Элис» с универсальной грузовой рамой или без нее (внутри или наружных карманах).
Ротная секция 60-мм минометов состоит из 3 минометов М224 и насчитывает 9 человек, которые составляют три «огневых» расчета по три человека в каждом. Управление действиями секции возложено на командира роты, в то время как разведка, наблюдение и корректирование огня (а в случае необходимости и управление секцией) является задачей командира минометной секции.
ПТРК TOW (тяжелый противотанковый ракетный комплекс) (США)
Дальность стрельбы – 3,75—4,5 км;
Скорость полета ракеты – 278–320 м/с;
Бронепробиваемость – 430–900 мм;
Наведение – командное, полуавтоматическое (электронно-оптический прицел);
Управление – по проводам / радиоканал;
Боевая часть – кумулятивная, кумулятивная тандемная, фугасная;
Масса комплекта – 20,1 кг;
Название этого американского противотанкового ракетного комплекса (ПТРК) уже давно на слуху в зарубежных СМИ. В далеком 1972 г. они сообщали о его успехах в борьбе с бронетехникой народной армии Вьетнама, годом позже о том, как из ПТРК TOW в ходе войны Судного дня подбили десятки арабских танков, а в 1982 г. появилась информация, что с помощью этих ПТУР были сожжены дебютировавшие на Ближнем Востоке советские танки Т-72. В 1986 г. ПТУР TOW оказались в центре скандала «Иран-контрас». В июле 2003 г. появились фото, как с их помощью уничтожают сыновей иракского диктатора Саддама Хусейна. Сегодня западные СМИ рассуждают об эффекте от применения этого ПТРК в Сирии и говорят о перспективе его дальнейшего использования чуть ли не до середины XXI в.
Недавно о ПТРК TOW заговорили и на центральных каналах российского телевидения. Причиной стала стрельба из него в Сирии по российскому вертолету, а также новейшему танку Т-90. Съемки этих событий вызвали интерес у миллионов пользователей сети Интернет. Вертолет от взрыва боевой части, которая даже в самом первом варианте содержала 2,5 кг октола, разлетелся на куски, что естественно для машины, которую способна пробить и автоматная пуля, а вот танк выдержал удар, причем при выключенных системах активного противодействия ПТУР.
Комплекс не является лидером среди аналогов, проигрывая им по ряду весьма важных характеристик. При равных дальностях стрельбы в переносном варианте (3000 м) он почти в два раза тяжелее советского ПТРК «Конкурс». Если для переноски «Конкурса» требуется два человека (оператор и заряжающий), то для ПТРК TOW необходимы четверо, двое из которых являются вьючниками, не участвующими в стрельбе. Нести TOW тяжело и неудобно, замеренная на дистанции в 3,2 км скорость передвижения расчета TOW равна 2,1 км/ч. При таких темпах он является обузой для пешего воинского формирования. Кроме того, ПТРК TOW представляет собой достаточно крупную цель – его пусковая труба должна находиться на высоте не менее 0,75 м над поверхностью земли.
ПТРК JAVELIN (средний противотанковый ракетный комплекс) (США)
Расчет – 1–3 чел.;
Время приведения в БГ – менее 30 сек., перезарядки – менее 20 сек.
Дальность стрельбы: тах – 2,5 км, min – 150 м при использовании режима атаки сверху и 65 м при атаке по прямой;
Наведение – инфракрасная головка самонаведения;
Бронепробиваемость – 700 мм;
Боевая часть – кумулятивная, тандемная;
Масса комплекса – 22,5 кг.
Способен поражать статичные и движущиеся бронированные средства противника днем, ночью и в условиях ограниченной видимости. Дополнительной задачей является уничтожение бункеров и обеспечение обороны против атакующих / зависающих вертолетов.
Может применяться одним солдатом или расчетом из двух или трех военнослужащих. В течение двух минут оператор системы способен активировать до трех ракет.
Технология «выстрелил-забыл» позволяет оператору производство выстрела и оперативную смену огневой позиции или позиции для перезарядки. Ракета с инфракрасной системой наведения самостоятельно наводится на цель после осуществления запуска. Среди минусов системы – невозможность влияния на движение ракеты после пуска, а также потеря цели, если температура объекта отличается от температуры окружающей среды.
Комплекс состоит из многократно используемого командно-пускового блока (КПБ) со встроенной системой самоконтроля и модульной ракеты в транспортно-пусковом контейнере. КПБ содержит дневной и ночной прицелы, средства управления и индикаторы.
«Javelin» способен вести атаку в двух режимах— сверху и прямо. Первый позволяет воздействовать на наименее защищенную верхнюю сферу цели, а второй – на ее переднюю, заднюю или боковую проекции.
Благодаря мягкому запуску ведение огня из ПТРК возможно изнутри зданий и бункеров. При этом применение комплекса в городских условиях и лесу затруднено из-за сложности траектории.
В условиях ограниченной видимости используется прицел ночного видения (ПНВ) с инфракрасной системой, преобразующей инфракрасное изображение цели в изображение в видимом для оператора спектре. Недостатком ПНВ является его время охлаждения от 2,5 до 3,5 минут.
RQ-11 «RAVEN» («Ворон») (малый разведывательный БПЛА) (США)
Планер самолетного типа;
Звено применения – батальон;
Размах крыла – 1,5 м, длина – 96 см, вес – 1,7 кг, скорость – 95 км/ч, потолок – 5 км, радиус действия – 10 км;
Запуск – с руки;
Полезная нагрузка – цифровая видеокамера дневного и ночного видения;
Режимы полета – автоматически с навигацией по GPS или оператором вручную (дистанционно);
Продолжительность полета – 45–60 мин.
Самый маленький БПЛА в американской армии.
Наличие собственного беспилотника в батальонах способствует оперативному проведению детальной разведки зоны ответственности и получению актуальных данных об окружающей обстановке (ситуационной осведомленности).
Комплект поставки – три аппарата, запасная батарея и зарядное устройство, подключаемое к автомобилю HMMWV.
М777 (155-мм буксируемая гаубица) (США)
Масса – 4,2 т;
Расчет – 7+1 чел. (min – 5 чел.);
Время развертывания – 3 мин., сворачивания – 2 мин.;
Скорострельность – 2–5 выстр./мин.;
Дальность стрельбы – по типам боеприпасов 24 / 30 / 40 км;
Цифровая компьютеризованная система управления огнем (определение местоположения, наведение, навигация, цифровая связь).
Полевая буксируемая 155-мм гаубица М777А2 является самой легкой гаубицей данного класса в мире. Гаубица может транспортироваться на внешней подвеске средних транспортных вертолетов СН-47 «Chinook» и конвертопланов V-22 «Osprey».
Полевая буксируемая гаубица M777 входит в цифровую систему управления огнем DFCS, предоставляющую артиллеристам возможность принятия координат целей непосредственно из пункта управления огнем и применения глобальной системы навигации GPS для определения местоположения и последующего обстрела целей. Сокращение времени получения и ввода поступающих данных обеспечивает больший темп стрельбы.
М119 (105-мм буксируемая гаубица) (США)
Масса – 1,9 т;
Расчет – 5–7 чел.;
Скорострельность – 8 выстр./мин. (в теч. 3 мин.), 3 выстр./мин. (в теч. 30 мин.);
Дальность стрельбы – по типам боеприпасов 11,5 / 14 / 19 км;
Цифровая компьютеризованная система управления огнем (определение местоположения, наведение, навигация, цифровая связь);
Предназначена для поддержки пехоты, десантных войск и штурмовых групп. Способна уничтожать легкобронированную технику, эффективна против фортификационных сооружений и скоплений живой силы противника.
Буксировка осуществляется колесными машинами высокой проходимости HMMWV или грузовиками FMTV 4 × 4. Транспортировка по воздуху осуществляется на внешней подвеске вертолетов UH-60 (одна) и CH-47 (две).
Гаубица M119A3 является модернизированной версией M119 с установкой цифровой системы управления огнем, приемника GPS и инерциальной навигационной системы для геопозиционирования.
Может работать в боевой сети и ручном режиме.
Недостатками являются ограниченная дальность стрельбы и могущество действия боеприпасов.
М142 HIMARS (реактивная система залпового огня) (США)
Масса самоходной пусковой установки – 11 т;
Расчет – 3 чел.;
Скорость движения по шоссе – 85 км/ч;
Запас хода по шоссе – 480 км;
Вооружение: 6 – 227-мм ракет в ТПК (один пакет) или 1 тактическая ракета;
Скорострельность – 1–6 РС;
Прицельная дальность – 2—300 км;
Максимальная дальность – 300 км для MGM-140 ATACMS, 500 км для PrSM (с 2023 г.);
Сектор поворота по горизонту – 360°;
Углы возвышения —2…+60°;
Управление приводами наводки – с пульта в кабине;
Авиатранспортабельность – самолетами ВТА.
Заряжается установкой стандартных герметичных транспортно-пусковых контейнеров.
FIM-92 «Stinger» (переносной зенитно-ракетный комплекс) (США)
Масса комплекса в боевом снаряжении – 15,2 кг;
Расчет – 2 чел. (стрелок-оператор и командир);
Б/к (на расчет) – 6 ракет ЗУР в ТПК;
Дальность стрельбы – 200—4500 м (до 8000 м для FIM-92Е);
Высота цели (max) – 3800 м;
Скорость ракеты (max) – 750 м/с;
Тип боевой части – осколочно-фугасная.
Предназначен для поражения низколетящих воздушных целей – БПЛА, вертолетов и самолетов (включая сверхзвуковые) на встречных и догонных курсах, в т. ч. целей, совершающих полеты на малых и предельно малых высотах. Обеспечивает стрелку-оператору ограниченные возможности по обстрелу небронированных наземных или надводных целей.
Работает по принципу «выстрелил и забыл». Предоставляет возможность смены позиции или укрытия после пуска ракеты. Может комплектоваться тепловизором. ЗУР обладает помехоустойчивой инфракрасной / ультрафиолетовой головкой самонаведения.
Уязвим для тепловых ловушек. При тумане неэффективен. Ограниченные возможности применения в условиях задымления или запыления огневой позиции.
МQ-1С «Grey Eagle» (Серый орел) (развед. – ударный БПЛА) (США)
Взлетная масса (max) – 1630 кг;
Скорость: максимальная – 250 км/ч, крейсерская – 195 км/ч;
Радиус действия – 370 км;
Продолжительность полета – 36 ч;
Практический потолок – 8850 м;
Длина / высота / размах крыльев – 8 / 17 / 2,1 м;
Вооружение:
узлы подвески – 4;
• ракеты – 4 × AGM-114 «Hellfire», 8 × AIM-92 Stinger
бомбы— 4 × GBU-44/B «Viper Strike».
В зависимости от задачи дрон способен нести 4 ракеты «Хеллфайр» в ударной нагрузке, две ракеты и дополнительное оборудование в разведывательно-ударном варианте. При отсутствии вооружения в разведывательных полетах возможна подвеска дополнительного оборудования, либо увеличение времени пребывания в воздухе до максимального.
При отсутствии вооружения MQ-1C может наводить ракеты с других летательных аппаратов, используя свой лазерный целеуказатель. Эффективный обзор с БПЛА позволяет наводить ракеты на цели, находящиеся под прикрытием зданий, затрудняющих их обнаружение вертолетами.
Уровни взаимодействия вертолетов «апач» и дронов MQ-1C «Grey Eagle»:
уровень 1 – наземный пункт управления полностью управляет БПЛА, передает информацию на вертолет.
уровень 2 (основной) – БПЛА передает информацию напрямую на вертолет, но наземный пункт полностью ведет управление.
уровень 3 (основной) – экипаж вертолета управляет приборами наблюдения и вооружением БПЛА, наземная станция управления пилотирует дрон.
уровень 4 – экипаж вертолета полностью управляет БПЛА за исключением взлета и посадки, а наземный пункт управления наблюдает и «страхует».
уровень 5 – экипаж вертолета полностью управляет БПЛА, в данный момент не применяется. Имеет сомнительный смысл, поскольку теряется преимущество длительного нахождения БПЛА в воздухе.
Может применяться в качестве ретрансляторов для связи других летательных аппаратов или наземных войск и вышестоящих штабов.
На последней модификации MQ-1C испытывается новое вооружение, в частности планирующие бомбы GBU-69, допускающие поражение целей на дистанции до 32 км. Также рассматривается вариант размещения на БПЛА меньших беспилотных аппаратов, сбрасываемых в полете, для ведения разведки перед дроном-носителем, постановки помех, обозначения ложных целей для вскрытия ПВО или же поражения целей в качестве камикадзе.
1. Существующие взгляды военно-политического руководства ведущих государств Североатлантического альянса на ведение вооруженной борьбы предопределяют следующие типовые подходы к развитию воздушно-штурмовых и аэромобильных формирований (сил и средств) в составе сухопутных войск:
создание и совершенствование организационной структуры профильных воздушно-штурмовых и аэромобильных дивизий и бригад со штатными бригадами и полками армейской авиации;
создание и содержание в структуре общевойсковых объединений и соединений специализированных частей и подразделений, способных применяться вертолетами для выполнения боевых задач и действовать во взаимодействии с ними, совершенствование их организационной структуры;
создание и совершенствование организационной структуры различных типов соединений и частей армейской авиации в структуре общевойсковых объединений и соединений различного типа;
создание и совершенствование организационной структуры отдельных соединений и частей армейской авиации, в составе которых содержатся подразделения многоцелевых и транспортно-десантных вертолетов, привлечение которых во взаимодействии с боевыми (ударными) вертолетами повышает возможности привлекаемых формирований по выполнению транспортно-десантных задач.
2. Совершенствование организационной структуры воздушно-штурмовых и аэромобильных формирований проводится с позиции оптимизации количества и качества (типологии) включаемых в их состав модульных соединений, частей и подразделений, а также их адаптации к изменяющимся условиям ведения вооруженной борьбы. При этом структура аэромобильного компонента в каждом из них унифицирована в соответствии с типами соединений, классифицируемыми как тяжелые, средние, легкие и экспедиционные.
В рамках адаптации возможностей всех без исключения боевых дивизий и бригад сухопутных войск к характеру грядущих войн и конфликтов предусматривается возможность создания и самостоятельного применения ими аэромобильного компонента так называемых «экспедиционных сил», способного обеспечить быстрое развертывание и своевременное реагирование на изменение обстановки. Прогнозируется, что указанные формирования не будут иметь жесткой иерархии и не потребуют развертывания типового боевого порядка войск. Каждое из них будет способно действовать как в составе объединений и соединений, так и самостоятельно, обеспечивая при этом определенные возможности для удовлетворения потребностей командующих и командиров всех степеней.
Развитие же собственно неделимых структур воздушно-штурмовых и аэромобильных формирований проводится с позиции совершенствования в них образцов вооружения и военной техники (в первую очередь таких как многоцелевые вертолеты, беспилотные летательные аппараты (в первую очередь, ударные (боевые), высокоточные боеприпасы и управляемое оружие, средства разведки и наблюдения и боевых информационных систем), внедрения различных типов безэкипажных наземных дистанционно управляемых машин и роботов (роботизированных комплексов) различного назначения, а также разделения подходов к их содержанию по степеням готовности к применению по оперативному предназначению (силы оперативного задействования (вмешательства), силы стабилизации и силы поддержки).
3. Развитие концепции «аэромобильности», наряду с сухопутными войсками, предусмотрено также в военно-воздушных и военно-морских силах за счет создания в их структурах авиационных и морских экспедиционных формирований, включающих силы и средства интенсивного задействования ВВС (подразделения армейской авиации), ВМФ (наземные войска (экспедиционные дивизии, бригады и батальоны) и авиацию (транспортные вертолетные эскадрильи тяжелых и средних транспортно-десантных вертолетов, а также транспортных самолетов морской пехоты). В то же время транспортные вертолеты содержатся в структуре командования воздушных перевозок ВВС.
4. Многообразие воздушно-штурмовых и аэромобильных формирований в различных типах объединений и соединений всех видов вооруженных сил ведущих государств Североатлантического альянса обеспечивает в их сочетании выбор оптимального варианта действий во всех видах операций, ведение эффективных боевых действий на различных ТВД, в то время как их модульная структура позволяет в короткие сроки создавать потребные соединения различного состава, а также высокоманевренные батальонные и ротные тактические группы, что отвечает требованиям современного общевойскового боя.
5. Воздушно-штурмовые и аэромобильные формирования наиболее эффективны при сближении с противником, развитии успеха и преследовании, во встречном бою, при захвате плацдармов и прикрытии участков водных преград, доступных для формирования, воспрещении организованного выдвижения, развертывания и вступления в бой его резервов. Они способны эффективно действовать в районах, где противник подавлен огнем, действует на широком фронте или на труднодоступной для наземных войск местности, либо имеет несбалансированную по видам и родам группировку войск.
Основной формой их применения в воздушно-наземной операции ГВ(с) является аэромобильная операция, проводимая силами одной, реже нескольких воздушно-штурмовых или легких пехотных дивизий, взаимодействующих с формированиями других родов войск (сведенных в ряд бригадных или батальонных тактических аэромобильных групп) при постоянной их огневой поддержке боевыми вертолетами и самолетами тактической авиации.
В наступлении аэромобильным формированиям могут ставиться следующие боевые задачи:
овладение важными объектами (пунктами) в оперативном тылу противника, плацдармами на крупных водных преградах, горными перевалами, дефиле и узлами коммуникации;
содействие основным силам, ведущим наступление с фронта, в развитии успеха и наращивании темпов продвижения в глубину обороны противника;
дезорганизация эффективной работы органов управления и тыловых объектов противника, срыв организованного отхода его сил;
усиление и поддержка войсковых частей, оказавшихся в окружении;
заброска в оперативный тыл противника разведывательно-диверсионных групп и их эвакуация в случае необходимости;
пресечение выдвижения и ввода в бой вторых эшелонов противника;
отвлечение боеспособных соединений противника из зоны непосредственных боевых действий на охрану тыловой инфраструктуры.
При ведении оборонительных действий аэромобильные части и подразделения могут применяться как:
мобильный резерв для ликвидации возникающих в полосе обороны кризисных ситуаций;
противодесантный резерв для пресечения прорыва в тыл своих войск аэромобильных формирований противника, а также уничтожения или блокирования и связывания боем высаженных противником воздушных десантов;
эшелон контроля «серых зон» и закрепления территории, а также рейдовый (обходящий) отряд для выхода во фланги и тыл группировок войск противника
6. Для действий в тактической глубине обороны противника эффективно зарекомендовало себя объединение во временные тактические аэромобильные группы (
7. Возможности профильных аэромобильных и общевойсковых формирований и подразделений из их состава по выполнению воздушно-штурмовых задач обусловлены в целом их местом в боевых порядках и оперативном построении создаваемых группировок войск и, соответственно, выделяемым для них ресурсом сил и средств старшего начальника, в частности подготовкой личного состава, типовым вооружением и военной техникой. При этом штатный комплект сил и средств с учетом передаваемого в оперативное подчинение воздушного и общевойскового компонентов старшего начальника способствуют созданию тактических аэромобильных групп (
8. Пространственные показатели подготовки аэромобильных формирований к выполнению задач по предназначению в классической общевойсковой операции в 1,2–1,5 раза превышают отечественные за счет большей рассредоточенности подразделений при расположении на местности, в то время как глубина и дальность десантирования до 1,5 раз ниже. Показатели же наступательных действий десанта во взаимодействии с вертолетами в 1,5–2 раза выше отечественных за счет выделяемого ресурса, маневренных и огневых возможностей собственно армейской авиации.
Цели, задачи и содержание этапов типового применения воздушно-штурмовых и аэромобильных формирований в тыл противника по взглядам военных специалистов НАТО в целом соответствуют отечественным. Исключение составляют собственно повышенные возможности объединений и соединений Североатлантического альянса по созданию условий для совместных действий десанта с вертолетами армейской авиации, а также способности создания ряда элементов боевого порядка десанта собственно на вертолетах. Кроме того, в отличие от отечественных подходов с обязательным выходом на соединение с десантом войск, наступающих с фронта, по взглядам западных военных специалистов неотъемлемым этапом любой аэромобильной операции является отход или эвакуация высаженных формирований.
9. С изменением характера вооруженной борьбы, ведущейся США и их союзниками в военных конфликтах малой интенсивности на удаленных ТВД при создании абсолютного превосходства над противником в воздухе, следует отметить инновационный подход к применению воздушно-штурмовых и аэромобильных соединений на отдельных направлениях в отрыве от главных сил через последовательно развертываемую на территории противника иерархическую систему равноудаленных оперативных и тактических баз, взаимное удаление между которыми при общей глубине действий порядка 150–200 км в оперативном звене «линия фронта – дивизия, дивизия – бригада и бригада – батальон» составляет порядка 40 км, в то время как в тактическом в звене «батальон – рота» – 20–25 км, а в звене «рота – взвод» – 10–15 км.
10. Основными элементами способов выполнения боевой задачи воздушно-штурмовыми и аэромобильными формированиями выступают:
совершаемый маневр;
огневое поражение;
боевой порядок, а также
порядок сосредоточения основных усилий.
Появление воздушно(десантно) – штурмовых формирований в СССР жестко увязано с появлением вертолетов, точнее, с созданием образцов, имеющих необходимый комплекс свойств. Так уже было в военной истории, когда технический прогресс выводил на арену сражений новые рода и виды вооруженных сил. Однако была и другая предтеча, заключавшаяся в особенностях форм боевого применения воздушных десантов как составной части операций оперативно-тактического масштаба.
Стоит признать, что первые десантно-штурмовые операции (действия), связанные с высадкой сравнительно небольших десантов, были проведены немцами во Второй мировой войне. Вот перечень лишь некоторых из них: Вордингборгский мост (Дания, 1940 г.), форт Эбен-Эмаель (Бельгия, 1940 г.), мосты через канал Альберта (Бельгия, 1940 г.), мостовой комплекс через Маас (Голландия, 1940 г.), мосты через Западную Двину и Березину (СССР, 1941 г.). Все они полностью попадают под содержание десантно-штурмовых операций, хотя проводились силами германских десантных формирований и спецназа. Незначительный состав десантов, тем не менее, преследовал макроцели – обеспечить максимально оперативное продвижение своих наземных войск, блокировать (задержать) войска противника на занимаемых позициях и т. д. Способы десантирования, при этом, были самые разные: парашютный, посадочный на планерах, посадочный на самолетах. Однако в последующие годы войны такие десанты фактически не применялись. Воюющие стороны интересовались более крупными воздушно-десантными операциями, позволяющими влиять уже на оперативно-стратегическую обстановку на фронтах. В этом же русле продолжалось и послевоенное развитие советской теории применения Воздушно-десантных войск.
Причины, по которым советское военное командование не применяло тактические воздушные десанты в ходе наступлений 1944–1945 гг., можно условно сгруппировать по трем направлениям:
во-первых, неудачи крупномасштабных воздушно-десантных операций несколько подорвали веру в эффективность десантов вообще (во всяком случае при имевшейся материально-технической базе и общем уровне организации);
во-вторых, сама идея небольших по составу десантов, вероятно, представлялась неверной, а прогнозируемые результаты не виделись действенными (хотя таковые и предусматривались «Инструкцией по боевому применению ВДВ» 1943 г.);
в-третьих, командование попросту не считало необходимым их применять, поскольку предпочитало обходиться уже отработанными и проверенными чисто общевойсковыми (наземными) способами действий войск.
Тем не менее в конце 1940-х гг., неожиданно для всех, в теории и практике ведения вооруженной борьбы появился новый класс летательных аппаратов – вертолеты, которые к этому моменту с успехом зарекомендовали себя в Инчхонской морской десантной операции и последующих действиях американских войск в Корее. Получившие задание партии отечественные конструкторы представили достаточно эффективную машину – Ми-4, которая начиная с 1953 г. стала массово поставляться в войска. Уже в 1954 г. было проведено первое крупное экспериментальное десантирование с 36 вертолетов пехоты с автомобилями и артиллерией. Были также проведены ряд опытных учений (в т. ч. и с реальным применением ядерного оружия) по высадке в тыл противника вертолетных десантов в звене «батальон – полк». Однако на том движение вперед и остановилось, т. е. никаких приказов на создание специализированных формирований не поступило. Причинами того видятся следующие:
во-первых, отрицательную роль сыграл «хрущевско-ракетный» фактор;
во-вторых, избыточность ВДВ, которые в первой половине 1950-х гг. насчитывали аж 15 дивизий в условиях начавшегося «хрущевского» сокращения общей численности Вооруженных Сил;
в-третьих, окончательно поразившая к тому времени мир ядерная паранойя не оставила места в боевых порядках войск «чистым» (без защиты брони БТР) стрелкам-пехотинцам, в то время как вертолет виделся слишком «хрупкой» по сравнению с БТРом машиной;
в-четвертых, помимо парашютно-десантных частей в ВДВ до 1957 г. в достатке имелись и стрелковые дивизии, подразделения которых при постановке такой задачи были способны к высадке с вертолетов в тыл противника;
ну и, наконец, в-пятых, воспитанным на мощи танковых ударов советским военачальникам аляповатые, медлительные и слабозащищенные «летающие каракатицы с пропеллером на макушке»[54] не представлялись тем средством, которое способно было придать войскам новые возможности.
Схожая ситуация с теорией применения воздушных десантов на определенном этапе была и у американцев. Лучшей иллюстрацией тому служат слова генерала американских ВДВ Джеймса Гейвина: «…воздушно-десантные войска должны использоваться массировано, а не мелкими группами и лишь там, где их действия могут оказать решающее влияние, а не во многих пунктах, где они способны достичь лишь местных тактических успехов»[55]. Однако полученный американцами на «слабооборудованном ТВД» Корейского полуострова опыт войны заставил их военное командование призадуматься и поступить более гибко. Если в Корее вертолеты только заявили о своем существовании и воспринимались все же скорее, как некая экзотика сугубо вспомогательного назначения со смутной перспективой, то война во Вьетнаме возвела вертолет в зенит славы и популярности. Американцы настолько влюбились в вертолеты, что некоторые горячие головы стали утверждать о закате парашютного (с самолетов) десантирования как такового.
Столь активное и эффективное применение американцами вертолетов произвело впечатление и на советское командование, поэтому 1967 г. можно условно назвать годом начала отечественной эры создания, развития и боевого применения десантно-штурмовых соединений, частей и подразделений, практический опыт которых востребован до настоящего времени.
Прежде, чем приступить к анализу факторов и условий зарождения и формирования в СССР концепции создания, развития и боевого применения воздушно (десантно) – штурмового компонента войск, необходимо разделить сущностное содержание указанных категориальных понятий и суждений с позиции их отношения к объекту и предмету настоящего исследования.
Так, например, под «фа́ктором» (
В результате факторами или движущими силами зарождения и развития в СССР десантно-штурмового компонента войск следует рассматривать:
изменения в тактике общевойскового боя по взглядам вероятного противника, все более приобретающей наземно-воздушный (объемный) характер с совершением охватов по воздуху и массированными ударами боевыми вертолетами по бронетанковым формированиям и другим объектам;
потребность повышения огневых возможностей Сухопутных войск по борьбе с танками, вертолетами и средствами ПВО противника, а также маневренных – по оперативному реагированию войсками и оружием на изменения обстановки, в первую очередь, в тактической глубине;
потребность упреждения противника в действиях, обеспечения превосходства над ним в силах и средствах на избранных направлениях (переброска войск и грузов, преодоление зон заражения, разрушений и пожаров);
специфика ведения боевых действий в разнообразных физико-географических и климатических условиях, в первую очередь в горно-пустынной и лесисто-болотистой местности с оперативным форсированием или преодолением водных преград, перевалов и горных проходов.
В то же время, под условиями совершенствования в стране концепции аэризации, как технического и организационного приспособления войск к передвижению по воздуху с широким и разносторонним использованием вертолетов, рассматривались аспекты военно-политической обстановки, выступающие внешним антуражем к проводимым мероприятиям. Основными из них являлись следующие:
ведущаяся гонка вооружений с жесткой борьбой за военно-техническое превосходство при масштабном развитии военно-промышленного комплекса страны;
насыщение войск потенциального противника вертолетами и их массовое применение на поле боя с тенденцией к дальнейшему увеличению количественно-качественных показателей и перечня решаемых ими задач;
прогнозируемый охват вооруженным противоборством значительных территорий в условиях вероятностного применения конфликтующими сторонами ядерного оружия и (или) нанесения ими массированных огневых ударов с образованием значительных брешей в боевых порядках и оперативном построении группировок войск.
Рассмотрим обозначенные факторы и условия их функционирования.
На винтокрылые машины руководство Вооруженных Сил СССР обратило пристальное внимание после их успешного боевого дебюта американцами в качестве разведчиков, посыльных и санитарных машин в Корейской войне в самом начале 50-х гг. Однако руководство к действию возымело исследование их возможностей по результатам высадки десанта в Инчоне в 1951 г. Уже тогда в США зародилась идея создания так называемой «воздушной кавалерии». В последующие годы развитие модификаций и активное применение американцами вертолетов повлекло за собой расширение тактики действий общевойсковых формирований на поле боя с переводом вооруженного противоборства в вертикальную плоскость и расширением диапазона их применения для решения разведывательных, боевых, обеспечивающих и собственно транспортно-десантных задач.
Развитие и насыщение вертолетного парка, теории и практики боевого применения Соединенными Штатами винтокрылых машин позволило им расширить не только тактические возможности общевойсковых формирований на поле боя, но и вывести их на новый уровень, в т. ч. в мирное время, созданием условий для решения таких задач, как:
защита критически важных районов;
проецирование силы и обеспечение войск (сил) в передовых зонах (на удаленных ТВД);
оперативное развертывание и использование воинских формирований (в т. ч. поражение противника) в районах потенциальной опасности;
проведение операций, действий и акций ограниченного масштаба с совершением маневра по воздуху в сложных условиях рельефа на необорудованных территориях.
В то же время боевые и многоцелевые вертолеты в вооруженных силах США и других государствах блока НАТО стали признанным средством обеспечения непрерывной огневой поддержки подразделений сухопутных войск, самостоятельного огневого поражения различных объектов на поле боя, сопровождения воздушно-штурмовых подразделений и воздушных десантов в полете и их поддержки во время выполнения боевых задач после высадки в назначенных районах.
Преимущества вертолетов, как средства огневой поддержки с воздуха, были обусловлены их способностью перемещаться непосредственно за боевыми порядками частей сухопутных войск, оперативно наносить удары по заявке общевойскового командира, выполнять боевые задачи в сложных метеорологических условиях. В отличие от высокоскоростных самолетов они оказались способны эффективно и с достаточной безопасностью для своих войск поражать объекты противника не только в глубине его территории, но и, что особенно важно, расположенные непосредственно перед своими войсками.
Ведущая роль боевых вертолетов в уничтожении бронеобъектов на поле боя была официально закреплена в уставных документах НАТО. Так, согласно официальной точке зрения американского командования, эффективность их боевого применения для борьбы с танками оказалась в 10–20 раз выше, чем у бронетанковых войск. Многочисленные войсковые эксперименты показали, что в сравнении с танком вертолет на поле боя обладает несомненными преимуществами в обзоре, маневренности и быстроте действий, выборе времени и места нанесения удара, а также эффективности применяемых систем вооружений.
В контексте практической целесообразности применение подготовленных для охвата противника по воздуху воинских формирований армии США предусматривалось тактическими аэромобильными группами бригадного, батальонного и ротного составов во всех видах боевых действий в различных условиях боевой обстановки – при сближении с противником, в наступлении, обороне, при ведении сдерживающих действий и отходе.
К применению новой тактики, основанной на чередовании продвижения по воздуху с действиями на земле, классические отечественные общевойсковые формирования, оснащенные танками и другой тяжелой боевой техникой, оказались недостаточно приспособлены. Возникла потребность создания в структуре Вооруженных Сил общевойсковых формирований нового типа – воздушно-штурмовых соединений, включающих как наземный, так и воздушный компоненты, способные к совершению перебросок по воздуху и проведению воздушно-штурмовых атак спешенной пехоты во взаимодействии с вертолетами.
В результате совместное применение вертолетов со специализированными воинскими формированиями в качестве воздушно-наземной огневой системы обусловило существенные изменения в тактике общевойскового боя, который приобрел объемный наземно-воздушный характер.
Исходя из рассмотренных факторов и условий в 50-е гг. в СССР, с некоторым опозданием по отношению к США в военно-технической проработке вопроса и значительным отставанием в масштабах производства, а также формировании стратегии и тактики боевого применения вертолетов для решения транспортно-десантных задач, началось экспериментальное создание воздушно (десантно) – штурмовых соединений, частей и подразделений, а также становление подходов к их боевому применению.
Теория создания и применения десантно-штурмовых подразделений и частей впервые была апробирована на стратегических учениях «Днепр-67», в ходе которых на базе 51-го гв.
авиагруппы в составе двух вертолетных полков – боевого (
трех парашютно-десантных (
В составе бригады имелись также артиллерийский и зенитно-артиллерийский дивизионы, а также подразделения обеспечения. Она обладала статусом тактического соединения, т. е. признавалась равной дивизии (рис. 46).
Бригада применялась для захвата плацдарма через Днепр во взаимодействии с перебрасываемым вертолетами мотострелковым батальоном и приданными ему самоходными орудиями и успешно выполнила поставленную задачу. Практика ее применения подтвердила положения военной теории, что послужило основанием для формирования в Сухопутных войсках на постоянной основе 11-й и 13-й воздушно-штурмовых бригад (в населенных пунктах Николаевка и Завитинск Амурской области была сформирована 13-я, а поселке Могоча Читинской области – 11-я
Рис. 46. Структура экспериментальной бригады в ходе маневров Днепр-67
5 ноября 1972 г. директивой Генерального штаба, а 16 ноября 1972 г. и приказом командующего Закавказского военного округа к 19 февраля 1973 г. было решено сформировать 21-ю
Таким образом, к середине 70-х гг. в составе так называемых ВДВ Сухопутных войск находились три бригады (табл. 5).
Таблица 5. Отдельные десантно-штурмовые бригады (по состоянию на 1973 г.)
Организационная структура 11, 13 и 21
управление (по штату 326 человек);
три (1, 2, 3-й) отдельных десантно-штурмовых (пеших) батальона (по штату в каждом батальоне по 349 человек):
Авиагруппа (до 1977 г., с этого года – только вертолетный полк):
отдельный артиллерийский дивизион (по штату 171 человек);
отдельный дивизион связи и радиотехнического обеспечения (по штату – 190 человек);
отдельный батальон аэродромно-технического обеспечения (по штату – 410 человек) (рис. 47).
Созданные бригады обладали достаточно сбалансированным составом, что, в общем-то, нехарактерно для воздушно- и парашютно-десантных формирований того периода. Интересен тот факт, что батальоны в этих соединениях являлись отдельными частями, тогда как в ВДВ отдельной частью являлся только полк.
В середине 1978 г. новым начальником ГШ ВС СССР маршалом Н.В. Огарковым было принято решение о формировании в дополнение к уже имеющимся трем бригадам (11, 13 и 21-й) еще и второй волны десантно-штурмовых соединений и подразделений двух типов:
во-первых, восьми отдельных десантно-штурмовых бригад окружного (группового) подчинения (табл. 6);
во-вторых, двадцати отдельных
Таблица 6. Отдельные десантно-штурмовые бригады (по состоянию на декабрь 1979 г.)
Таблица 7. Отдельные десантно-штурмовые батальоны (по состоянию на декабрь 1979 г.)
Таблица 8. Личный состав и вооружение одшб
Количество десантно-штурмовых формирований неуклонно росло, и к концу 70-х гг. они содержались уже в структуре 16 бригад, с размещением их в 13 военных округах и Группе Советских войск в Германии, а также более 20 отдельных батальонов в составе армий для решения задач в тактической зоне обороны противника. Кроме того, в 1984 г. в два армейских корпуса (Белорусский ВО – 5-й гв. ОАК, Забайкальский ВО – N-й ОАК), предназначенных для действий в качестве оперативно-маневренных групп при расширении оперативного прорыва, были включены десантно-штурмовые полки двухбатальонного состава. Поскольку количество вновь формируемых частей и соединений стало достаточно большим, для их укомплектования Генеральный штаб пошел на расформирование 105-й гвардейской воздушно-десантной Венской Краснознаменной дивизии, дислоцированной в г. Фергана Узбекской ССР.
Рис. 47. Организационная структура 11,13 и 21 одшбр (1977—988 гг.) с учетом опыта в ДРА
Общая штатная численность десантно-штурмовых формирований на военное время, при этом, составила 65–70 тыс. человек, однако в мирное время они содержались в сильно сокращенном составе – в среднем порядка 31–34 тыс. чел. При этом многие из них имели только кадр для мобилизационного развертывания.
Созданные десантно-штурмовые формирования не входили в состав Воздушно-десантных войск и подчинялись Главному командованию Сухопутных войск, а непосредственно – командованию общевойсковых объединений (корпусов, армий, фронтов) в военное время, военных округов и групп войск – в мирное. Более того, с ними повторилась аналогичная с частями специального назначения ситуация – боевые части такие были, а войск не было. Было управление командующего танковыми и мотострелковыми войсками, но не было управления командующего десантно-штурмовыми войсками. Такая ситуация сказывалась на десантно-штурмовых формированиях самым неблагоприятным образом, поскольку они стали «пасынком» сразу двух мачех – с одной стороны ВДВ, а с другой – ГК СВ. Разноведомственная «надстройка» (особенно это сказывалось в первые годы существования) в негласной внутриармейской иерархии приводила, соответственно, к росту проблемных вопросов, основными из которых следует отметить низкий уровень снабжения (по остаточному принципу), недостаточное внимание к комплектованию и обучению и т. д. Разработкой форм их применения и способов действий, а также подготовкой к выполнению задач ведало управление боевой подготовки ГК СВ совместно с отделом боевой подготовки командования ВДВ. Общие же принципы боевого применения десантно-штурмовых формирований находились в компетенции Генерального штаба ВС СССР.
Новые бригады формировались как облегченные, трехбатальонного состава, без вертолетных полков. Теперь это были обыкновенные «пехотные» части, тогда как ранее три первые бригады (11, 13 и 21
Организационная структура 23-й, 35-й гв., 36, 37, 38-й гв., 39, 40, 57, 58 и 128
управление бригады;
три (1, 2, 3-й) парашютно-десантных (пеших) батальона
один (4-й) десантно-штурмовой (на бронетехнике) батальон
гаубичный артиллерийский дивизион:
реактивная батарея (122-мм РСЗО БМ-21В «Град-В»);
минометная батарея (120-мм М);
зенитно-ракетный дивизион (в некоторых бригадах с 1982 г.):
зенитная ракетно-артиллерийская батарея (ЗУ-23, «Стрела-3») (до 1982 г.);
противотанковая батарея (БТР-РД, «Фагот»);
разведывательная рота (БМД-1, БТРД, СБР-3);
рота связи;
инженерно-саперная рота;
рота десантного обеспечения;
автомобильная рота;
медицинская рота;
ремонтная рота;
транспортно-хозяйственная рота (с 1986 г.).
Общая численность бригады, развернутой по штатам военного времени, достигала 2,8–3 тыс. чел.
Рис. 48. Организационная структура 35 гв. одшбр (на 1987 г.)
В то же время, некоторые бригады имели структуру, отличную от представленной выше. Так, организационная структура 83-й бригады отличалась наличием только двух парашютно-десантных (1-го и 2-го) и одного десантно-штурмового (3-го) батальонов, а 56-й гв. бригады, воевавшей в 1980–1989 гг. в Афганистане, содержанием трех десантно-штурмовых (1, 2 и 3-го) и одного парашютно-десантного (4-го) батальонов.
Основными факторами, влиявшими на разнообразие и типовые подходы к формированию организационных структур десантно-штурмовых бригад, являлись их дислокация и, соответственно, направленность боевого применения, а также насыщение войск вертолетами.
Так, например, оперативное предназначение 11-й и 13-й
В 1984 г. были сформированы 83
Таблица 9. Вновь сформированные части и соединения (по состоянию на 1984 г.)
Структура новых бригад была следующей:
управление (штаб) бригады;
два парашютно-десантных батальона;
один десантно-штурмовой батальон;
гаубичный артиллерийский дивизион;
противотанковая батарея;
зенитно-артиллерийская батарея;
рота связи;
разведывательно-десантная рота;
рота РХБЗ;
инженерно-саперная рота;
рота материального обеспечения;
медицинская рота;
рота десантного обеспечения.
Численность личного состава в бригадах достигала порядка 2800 человек. Начиная с 1982–1983 гг. в десантно-штурмовых бригадах началась воздушно-десантная подготовка, в связи с чем произошли организационные изменения в структуре соединений.
Организационная структура
Структура
Кроме того, свои десантно-штурмовые батальоны были созданы и в морской пехоте ВМФ СССР. Так, например, на Тихоокеанском флоте такой батальон был создан на базе 1-го батальона морской пехоты 165-го полка морской пехоты 55-й дивизии. Затем аналогичные батальоны были созданы и в других полках дивизии и отдельных бригадах на других флотах. Созданные десантно-штурмовые батальоны морской пехоты проходили воздушно-десантную подготовку и совершали прыжки с парашютом.
Исходя из состава вооружения, отдельные десантно-штурмовые батальоны делились на «легкие», не имевшие бронированной техники, и «тяжелые», имевшие на вооружении до 30 боевых машин пехоты или десанта. Оба вида батальонов имели также на вооружении по 6 – 120-мм минометов, 6 – АГС-17 и несколько ПТРК.
Отдельного упоминания достойна организационная структура 56 гвардейской
Специфика горно-пустынной местности, а также решаемых бригадой боевых задач потребовали ее «утяжеления» переводом на общевойсковые образцы вооружения и военной техники типа БТР-70, БМП-2Д, 122-мм БМ-21 «Град» и «Град-В», 2С1 «Гвоздика» и другие, а также поиска баланса количественно-качественного состава сил и средств.
Основными подразделениями ее организационной структуры на 1986 г. являлись следующие:
парашютно-десантный батальон (1-й) на БТР-70:
три (2, 3, 4-й) десантно-штурмовых батальона на БМП-2Д:
артиллерийский дивизион:
противотанковая батарея (ПТРК «Фагот»);
зенитная ракетно-артиллерийская батарея (23-мм ЗУ-23, ЗРК «Стрела-10»).
Рис. 49. Организационная структура 56-й гв. одшбр (на декабрь 1986 г.) в Афганистане
Зимой – весной 1988 г. начались организационно-штатные преобразования, завершившиеся к лету 1990 г., т. е. к тому моменту, когда бригады были переименованы в воздушно-десантные и переподчинены командованию ВДВ СССР, а часть из них расформированы (табл. 10). Вследствие этого координация между десантно-штурмовыми формированиями и командованием общевойсковых объединений в интересах, которых они должны были действовать, оказалась нарушенной. В принципе логичное (и теоретически верное) решение сосредоточить все воздушно-десантные силы под одним административным командованием было неоправданно дополнено и их оперативным объединением. Командование неправильно оценило зависимость десантно-штурмовых формирований от вертолетного обеспечения, считая его аналогичным обеспечению действий ВДВ самолетами ВТА и не обратив внимания на обязательный симбиоз сил десанта с вертолетами, без которого их эффективность резко падает. Это был шаг навстречу существующим возможностям армейской авиации по переброске десантно-штурмовых формирований.
Таблица 10. Десантно-штурмовые бригады и полки (в период 1988–1991 гг.)
В декабре 1989 г. было принято решение о передаче десантно-штурмовых формирований в административное и оперативное подчинение командованию ВДВ с переходом их на структуру воздушно-десантных. Это имело два противоположных по значимости следствия. С одной стороны, сказалось положительно в том смысле, что десантно-штурмовые формирования, таким образом, обрели принадлежность по прямому назначению и их статус приобрел законный вид. В то же время, с другой стороны, нарушилось тесное взаимодействие штабов десантно-штурмовых формирований с ранее вышестоящими, а теперь неизвестно как относящимися штабами общевойсковых объединений. По сути, десантно-штурмовые формирования, предназначенные для действий в интересах общевойсковых объединений, перестали подчиняться их командованию, что резко снизило эффективность их боевого применения.
По мнению автора, наилучшим решением была бы такая схема подчинения: административно-командующему ВДВ (комплектование, разработка форм применения и способов действий, развитие ВВСТ и экипировки), оперативно (боевое применение) – командующим объединений и соединений, в интересах которых данное формирование предусматривалось применять. Впрочем, при начавшемся в 1989 г. развале советских вооруженных сил все это уже играло незначительную роль. Но это уже другая история…
С переходом на штат воздушно-десантных бригады существенно облегчили, убрав оттуда всю бронетехнику и изъяв из ее состава десантно-штурмовой батальон на БМД/БТР-Д.
В результате организационная структура 11-й, 13-й, 21-й, 23-й, 35-й гв., 36-й, 37-й, 38-й гв., 40-й, 56-й гв., 83-й
управление бригады;
три (1, 2, 3-й) парашютно-десантных (пеших) батальона:
взвод управления начальника артиллерии;
гаубичный артиллерийский дивизион:
минометную батарею (120-мм М);
зенитную ракетно-артиллерийскую батарею (ЗУ-23, Стрела-3/Игла);
противотанковую батарею (ПТРК «Фагот»);
зенитную батарею (23-мм ЗУ-23, ПЗРК Стрела-2М);
разведывательную роту (УАЗ-3151, ПК, РПГ-7Д, ГП-25, СБР-3);
роту связи;
инженерно-саперную роту;
роту десантного обеспечения;
ремонтную роту;
роту радиохимикобиологической защиты;
роту материального обеспечения и автомобильную роту;
комендантский взвод и оркестр;
медицинскую роту.
С отдельными батальонами поступили следующим образом – в 1989 г. (максимум в начале 1990 г.) расформировали все батальоны с ППД на территории СССР, одновременно передислоцируя в страну находящиеся в группах войск в Европе. Затем до начала 1991 г. были расформированы и они. Оставлен был только 901-й батальон.
В результате в начале 1991 г. бывшие в составе ВДВ десантно-штурмовые части остались представлены одиннадцатью отдельными воздушно-десантными бригадами.
В дальнейшем, в ходе так называемого «смутного времени» развала Советского Союза и формирования российской государственности, проводились лишь отдельные эксперименты поиска направлений повышения мобильности уже воздушно-штурмовых формирований. На это указывает работа по созданию перспективной аэромобильной бригады 2000. Из анализа структуры и боевых возможностей бригады видно, что ее боевой потенциал, несмотря на отсутствие тяжелого вооружения, увеличивался в сравнении с существовавшими воздушно-десантными (десантно-штурмовыми) бригадами за счет включения в ее состав трех вертолетных полков, повышавших маневренность и воздушно-ударные возможности бригады в целом.
При этом в структуре бригады предусматривались командование, управление бригады (57 чел.) и три группы:
1. Десантная группа:
2. Авиационная группа:
3. Недесантируемая группа:
Всего в бригаде планировалось иметь 7044 чел., из них 1641 офицера, 734 прапорщика, 4669 солдат и сержантов. На вооружении 2349 пистолетов ПМ, 4587 автоматов АКС-74, 126 пулеметов РПКС, 27 снайперских винтовок СВД, 78 РПГ-7Д, 3 СПГ-9ДМ, 16 АГС-17, 12 минометов М-82, 25 ПТРК 9М115, 6 ПТРК 9М111, 27 ПТРК 9М113, 66 ПЗРК «Игла», 8 ЗУ-23—2, 54 ПКМ, 48 вертолетов Ми-24, 76 вертолетов Ми-8, 48 вертолетов Ми-26, всего автомобилей 1348, в т. ч. 524 специальных автомобиля, 824 грузовых автомобиля и 144 прицепа.
Однако снижение экономических возможностей государства и очередная смена руководства Министерства обороны не позволили реализовать этот план, возрождающий десантно-штурмовые бригады в их первоначальном замысле.
Последующие организационные преобразования десантно-штурмовых формирований связаны с задекларированными министром обороны РФ П.А. Грачевым, а в последствии и И.Н. Родионовым изменениями плана военного строительства вооруженных сил, одной из задач которого предусматривалось создание мобильных сил, как нового оперативно-стратегического объединения в составе ВДВ, морской пехоты, легких соединений СВ, части ВТА, других необходимых сил и средств переброски, поддержки и усиления войск. Часть
Справедливости ради хотелось бы отметить, что исследования оптимального состава воинских формирований мобильных сил, их численности и порядка боевого применения являются предметом дискуссии вплоть до настоящего времени.
В то же время наряду с профильными десантно-штурмовыми формированиями (
Десантно-штурмовые батальоны указанных мотострелковых бригад имели увеличенный штат. В связи с реалиями боевых действий в Афганистане, каждая из трех десантно-штурмовых рот
Рис. 50. Организационная структура 70-й гв. омсбр со штатным дшб (на май 1988 г.) в Афганистане
Наряду с вышеуказанным еще в середине 70-х гг. в отдельных разведывательных батальонах мотострелковых и танковых дивизий были созданы разведывательно-десантные роты, которые в первые годы своего существования именовались «ротами глубинной разведки» (рис. 51).
Разведывательно-десантная рота состояла из двух разведывательных взводов и одного взвода специальной разведки (этот взвод предназначался для ведения разведывательно-диверсионных действий). Будучи выброшенными в тыл противника в полосе наступления штатной дивизии, эти роты в рамках деятельности в прифронтовой полосе, по сути, выполняли задачи, схожие с теми, которые ставились специальной разведке. Своими силами разведывательные группы указанных рот могли организовать в тылу противника уничтожение практически любого объекта тыла, а также, при обнаружении, оперативно обезвредить средства ядерного нападения противника.
Кроме
Рис. 51. Организационная структура орб 108-й мсд со штатной рдр (на осень 1988 г.) в Афганистане
В 2009 г. одним из главных направлений реформирования ВДВ генерал-полковник А. Колмаков анонсировал переход подчиненного ему рода войск на новую организационно-штатную структуру. В соответствии с разработанной программой, утвержденной министром обороны и начальником Генерального штаба, компонентами ВДВ были установлены воздушно(парашютно) – десантные, десантно-штурмовые и десантно-штурмовые (горные) соединения в звене «дивизия – бригада».
Характеризуя вторую компоненту «обновленных» ВДВ – создаваемые десантно-штурмовые соединения – командующий утверждал, что «…наряду с воздушно-десантными дивизиями их личный состав должен быть готов десантироваться парашютным способом, при этом в структуре каждого из полков предусмотрены по одному парашютно-десантному батальону, способному десантироваться вместе с техникой и запасами материальных средств для выполнения задач, связанных с обеспечением последующего приема посадочным или другим способом десантно-штурмовых подразделений. То есть в интересах доставки
Таким образом, можно констатировать, что развитие организационной структуры десантно-штурмового компонента войск было обусловлено изменяющимися угрозами военной безопасности государства, как в военное, так и мирное время, и направлено на поддержание высокого боевого потенциала его формирований при устоявшихся подходах к его реализации в ближайшей тактической глубине противостоящего противника.
Итак, материальным фактором появления десантно-штурмовых формирований и становления теории их боевого применения стали вертолеты. С принятием на вооружение этих летательных аппаратов появилась возможность внедрения новых способов подготовки и ведения боевых действий формированиями Сухопутных войск.
Уже в 50-е гг. XX столетия определились основные преимущества тактических вертолетных десантов перед парашютными, основными из которых рассматривались:
отсутствие жесткой привязки вертолетных десантов к стационарным объектам инфраструктуры, таким как аэродромы;
возможность компактной высадки применяемых в составе десантов подразделений со штатным вооружением и боевой техникой непосредственно на или вблизи объектов захвата;
ограниченная зависимость высадки от метеорологических условий, а также способность избегания ее в районах с высокими уровнями радиации;
сравнительно большая возможность выбора пригодных для высадки площадок;
практически немедленная готовность вертолетных десантов к боевым действиям после высадки и ряд других.
Отмечалось, что высадка десантно-штурмовых формирований с вертолетов имеет серьезные преимущества перед парашютной выброской, существенным недостатком которой признавалось свойственное ей рассеивание парашютистов при выброске и, соответственно, утрата оперативности сбора личного состава десанта, особенно ночью.
Однако главная причина, ограничивающая применение подразделений и частей ВДВ на вертолетах, заключалась и заключается не в преимуществах того или другого способа десантирования, а в нецелесообразности такого их применения. Так, подготовка парашютно-десантных частей требует значительных затрат времени и материальных средств. Кроме того, на службу в них отбираются наиболее подготовленные военнослужащие, которые в последующем специально готовятся к самостоятельным действиям в тылу противника для выполнения наиболее важных специальных задач. Естественно, поэтому совершенно неоправданным было бы их использование для решения задач, которые могут быть выполнены силами десантно-штурмовых формирований.
В то же время, кроме воздушно (десантно) – штурмовых формирований, непосредственно подготавливаемых к применению на вертолетах, установленный в то время порядок десантной подготовки общевойсковых подразделений предусматривал, что в каждой мотострелковой дивизии один батальон готовился к действиям в качестве тактического воздушного десанта с десантированием в тыл противника в один рейс. В результате, в силу постоянной необходимости применения тактических воздушных десантов (5–7 десантов в армейской наступательной операции) они стали рассматриваться не как прежде, эпизодическое явление, связанное с привлечением ВДВ, а как составная часть современной армейской наступательной операции с выделением их в качестве постоянного элемента оперативного построения войск армии. Указанная тенденция прослеживается в материалах ряда учений с применением ТакВД (табл. 11).
Таблица 11. Применение общевойсковых формирований в качестве тактических воздушных десантов на учениях в 1950-е гг.
При этом потребность десантирования мотострелковых подразделений и частей без средств усиления предусматривала выделение следующего количества вертолетов Ми-4 / Ми-6 в состав транспортно-десантной группы:
стрелковая рота – 5–6 / 1–1,5;
мотострелковый батальон – 47 / 9;
мотострелковый полк – 210 / 50.
В то же время командир дивизии мог принять решение на применение десанта только после того, как решением командующего армией ему будут выделены вертолеты и боевая авиация, поэтому, по существу, он являлся исполнителем решения командующего армией на применение десанта в полосе наступления своей дивизии. Кроме того, выделение мотострелкового батальона из состава дивизии для действий в качестве тактического воздушного десанта при подготовке к выполнению боевой задачи ограничивало ее возможности по созданию полноценных элементов боевого порядка заблаговременным резервированием сил и средств, в то время как в ходе боя – предопределяло потребность вывода их из соприкосновения с противником и проведения мероприятий по восстановлению боеспособности, что не позволяло оперативно реагировать на изменения обстановки. Габаритные и весовые характеристики основных образцов вооружения и военной техники мотострелковых подразделений также не допускали возможность десантирования их в тыл противника и, соответственно, снижали потенциальные боевые возможности, в первую очередь, по борьбе с его бронированными объектами.
Ограниченные возможности выделения и применения ТакВД в наступлении из состава штатных общевойсковых формирований отчасти подтверждаются типовыми недостатками, выявленными в ходе учений, основными из которых являются следующие[57]:
«… десант не имел успеха в связи с крупными недостатками в организации разведки и из-за отсутствия связи и взаимодействия с наступающими войсками»;
«… десант, выполняя задачи диверсионного характера, не оказал существенной помощи войскам, наступающим с фронта»;
«… десанты, вследствие недостаточной разведки, слабой поддержки их авиацией и артиллерией наступающих войск, не имели успеха».
Тем не менее определенное распространение получили общевойсковые десанты, высаживаемые в ходе боя за первую полосу обороны противника вслед за ядерными ударами малой мощности. Особенностью их применения следует отметить минимальное время на организацию выполнения боевой задачи (порядка 30 минут), незначительная глубина десантирования, отсутствие организованного сопротивления противника в очаге поражения и минимальная продолжительность самостоятельных действий десанта до соединения с войсками, наступающими с фронта.
Таким образом, не исключая возможности применения в бою и операциях вертолетных тактических воздушных десантов в составе общевойсковых подразделений, основная нагрузка в обозначенном сегменте действий войск была возложена на десантно-штурмовые формирования, специально подготовленные для действий в тылу противника.
В то же время теория и практика их боевого применения с момента зарождения десантно-штурмового компонента войск до фактического развала Советского Союза в начале 90-х гг. прошлого столетия претерпели значительные изменения, которые и рассмотрены в материалах настоящего раздела.
В 1975 г. рабочая группа под руководством генерал-лейтенанта И. Юрковского выдвинула идею о создании нового типа операции – т. н. «объемной операции» взамен, как они утверждали, подустаревшей концепции «глубокой операции». Суть ее состояла в том, чтобы не «прогрызать» оборону противника, а «перепрыгивать» через нее, минуя зоны заражения и узлы обороны, в результате чего резко повышался темп наступления. Идея была поддержана и углублена рядом военачальников, в первую очередь генерал-лейтенантами И. Джорджадзе и Г. Демидковым. Был поставлен вопрос о глобальной смене всей теории операций и создании принципиального нового «воздушного эшелона» из наземных войск. Реализация такой идеи требовала коренной смены приоритетов в военном строительстве и принципиально теснила позиции господствовавших в военном руководстве сторонников бронированных армад. Однако, вместо объективной оценки военной перспективы и понимания диалектики развития, возобладали ведомственность и негибкость, поэтому «объемники» были разгромлены.
Тем не менее к лету 1977 г. новым начальником Генерального штаба ВС СССР генералом армии Н.В. Огарковым была разработана целая серия существенных преобразований, основными из которых применительно к десантно-штурмовым формированиям следует отнести:
преобразование Главного командования Сухопутных войск в Главное командование резервов и территориальной обороны;
создание в мирное время главных командований войск на стратегических направлениях;
формирование мобильных армейских корпусов, предназначенных для действий в глубине оперативной зоны обороны противника в качестве оперативных маневренных групп;
преобразование воздушных армий в ВВС округов с делением последних на фронтовой и собственно армейский комплекты;
построение противовоздушной обороны страны по территориальному принципу с ответственностью военных округов за ПВО в пределах своих административных границ;
реорганизация общевойсковых дивизий (включение вертолетных эскадрилий в танковые и мотострелковые дивизии).
Как видно из сути проводимых реформ, во главу угла при формировании структуры Вооруженных Сил был положен принцип четко структурированной принадлежности воинских формирований к звену управления и территориальной подчиненности, соответственно – Командование Вооруженных Сил СССР (Главнокомандующий Объединенными Вооруженными Силами стран Варшавского договора), главные командования войск на стратегических направлениях (округов) и резервов; командования армиями и мобильными армейскими корпусами, командиры общевойсковых дивизий и бригад.
Указанный подход применительно к теории боевого применения воздушно (десантно) – штурмовых формирований был наглядно продемонстрирован уже в том же году в ходе оперативно-стратегического командно-штабного учения «Запад-77». В частности, начальник Генерального штаба Н.В. Огарков отметил в своем докладе: «На учении в целях развития успеха и воздействия на всю оперативную глубину обороны противника на направлениях главных ударов 2 и 4 фронтов были высажены воздушные десанты в составе воздушно-десантной дивизии каждый. Однако фронтами не были использованы в полной мере имеющиеся возможности для наращивания усилий на этих направлениях за счет более широкого применения тактических воздушных десантов и активного применения частей вертолетов огневой поддержки. В настоящее время наши армии располагают высокоэффективными и мобильными Воздушно-десантными войсками, десантно-штурмовыми соединениями и боевыми вертолетными частями армейской авиации. Охват по воздуху – весьма перспективная форма маневра, которая, на наш взгляд, может стать весьма характерной для фронтовых и армейских операций в ближайшем будущем. В этой связи, видимо, назрела необходимость рассмотрения вопроса о создании новых и совершенствовании организационной структуры существующих десантно-штурмовых соединений и частей». В этой цитате объективно показана сущность существовавших на тот момент подходов к наращиванию усилий и развитию наступления общевойсковых объединений и соединений, в каждом из звеньев которых присутствовал свой воздушно-десантный или десантно-штурмовой компонент: фронт –
Итак, изначально воздушно-десантные и десантно-штурмовые формирования создавались для решения задач различного уровня: у воздушно-десантных дивизий – стратегический фронтовой, в то время как у десантно-штурмовых бригад, как правило, – оперативно-тактический армейский.
В результате десантно-штурмовые бригады выполняли задачи, стоящие перед армиями, в то время как воздушно-десантные – перед целым фронтом (в составе которого эти армии и находились). Соответственно и подчинение соединений ВДВ рассматривалось соответствующее – под руководством командующего фронтом или Генерального штаба, а не командующего общевойсковой армией. Различие в задачах определяло разницу и в вооружении и способах их применения. Так, например, соединения ВДВ предусматривалось десантировать самолетами на значительную глубину в тыл противника, в то время как десантно-штурмовые формирования – вертолетами в его ближний тыл перед наступающей армией. Выглядело все логично, поскольку тактический радиус полета самолетов значительно превышает вертолетный. Однако потребность применения массового десанта с парашютным десантированием возникает значительно реже, чем высадка более мобильных формирований вертолетами для решения тактических задач. В Афганистане именно этим соединения воздушно-десантных войск и занимались. По сути, они все время решали задачи десантно-штурмовых формирований. Казалось бы, воздушно-десантные соединения ВДВ в конце концов должны были переформировать в десантно-штурмовые бригады и отдать в подчинение общевойсковым армиям, но вышло наоборот. Пришло время рассмотреть причины произошедшего.
Рис. 52. Типовые подходы к применению воздушных десантов
Рис. 53. История формирования десантно-штурмовых бригад
Первоначально десантно-штурмовые бригады создавались в структуре Сухопутных войск с подчинением командующим общевойсковыми армиями (армейскими корпусами). Бригады были способны выполнять поставленные задачи абсолютно самостоятельно, оснащены всем необходимым и полностью автономны. Эта автономность добавила к названию бригад статус «отдельных» и обеспечивалась, кроме разнообразного вооружения, еще и собственной армейской авиацией для решения транспортно-десантных задач. Так, в штате 11
Таблица 12. Увеличение количества вертолетов в частях армейской авиации
Таблица 13. Состав частей армейской авиации на 1972 г.
Таблица 14. Боевой состав армейской авиации и десантно-штурмовых соединений фронта на 1978 г.
Вследствие этого десантно-штурмовые бригады, будучи эффективным средством охвата противника по воздуху на направлениях развития наступления крупных общевойсковых объединений, при очаговом (нелинейном) характере боевых действий из-за отсутствия в их составе придающего маневренность авиационного компонента резко снижали свои потенциальные возможности, становясь, по сути, частями легкой пехоты. Принципиальным выходом из сложившегося положения рассматривалось создание особых оперативно-тактических соединений – воздушно-штурмовых корпусов бригадно-полкового состава, подчиняемых в военное время командующим фронтами. В структуре указанного формирования предлагалось содержать наземный (десантно-штурмовая часть из состава Сухопутных или Воздушно-десантных войск) и воздушный вертолетный компоненты (из состава авиации Сухопутных войск). Предусматривалось, что указанная схема построения позволит достигнуть высокой боевой эффективности и, при этом, всем заинтересованным ведомствам остаться при своем. Тем не менее указанная идея осталась без реализации, а в 1989 г. часть десантно-штурмовых бригад организационно были переподчинены командующему Воздушно-десантными войсками.
Эволюция типовых подходов советской военной науки к боевому применению десантно-штурмовых формирований во фронтовых операциях наиболее четко прослеживается именно в период 70—80-х гг. прошлого столетия.
Так, в соответствии с требованиями уставов и наставлений указанного периода, десантно-штурмовые соединения и части предназначались для охвата противника по воздуху во фронтовых и армейских операциях. Действуя в качестве воздушных десантов, они привлекались для уничтожения средств ядерного нападения, наземных элементов разведывательно-ударных и разведывательно-огневых комплексов, пунктов управления и других объектов противника, захвата и удержания аэродромов, важных рубежей, узлов дорог, переправ, участков перевалов и горных проходов в оперативной и тактической глубине обороны противника, а также воспрещали планомерное использование его резервов. Кроме того, десантно-штурмовые соединения и части могли привлекаться для уничтожения высадившихся воздушных десантов и прорвавшихся группировок войск противника, прикрытия (обороны) отдельных направлений и районов, промежутков и открытых флангов своих войск, закрытия брешей в оперативном построении (боевом порядке), образовавшихся в результате нанесения противником ядерных и огневых ударов.
В зависимости от решаемых задач воздушные десанты в составе десантно-штурмовых формирований подразделялись на оперативно-тактические и тактические, основными показателями которых рассматривались состав десанта и глубина десантирования.
Глубина десантирования воздушного десанта определялась замыслом операции, условиями обстановки, боевым составом и задачами десанта, задачами наступающих войск, а также возможностью непрерывной поддержки, прикрытия и обеспечения десанта при ведении им боевых действий в тылу противника и составляла: оперативно-тактического – до 100 км от линии фронта, тактического – до 50 км.
Формой применения десантно-штурмовых соединений и частей во фронтовой наступательной операции выступали десантно-штурмовые действия, которые рассматривались как совокупность централизованно организуемых и проводимых по единому замыслу и плану боевых действий по высадке, поддержке и массированному применению оперативно-тактических и крупных тактических воздушных десантов, а также штурмовых действий фронтовой и армейской авиации из захваченных ими районов для выполнения ряда взаимосвязанных оперативных и тактических задач. Десантно-штурмовые действия являлись составной частью фронтовой наступательной операции и проводились по решению и плану командующего войсками фронта в целях содействия его главной ударной группировке войск в разгроме противостоящего противника, овладении важными районами (рубежами) и достижении целей операции в целом.
К проведению десантно-штурмовых действий, кроме десантно-штурмовых соединений и частей фронта, армий и армейских корпусов ВГК, могли привлекаться специально подготовленные для десантирования части и подразделения мотострелковых войск, в том числе из состава легких мотострелковых дивизий, соединения и части фронтовой и армейской авиации, ракетных войск и артиллерии, войск ПВО, а также части и подразделения специальных войск.
В отдельных случаях десантно-штурмовые действия в их решающей фазе могли принять форму десантно-штурмовой операции, которая рассматривалась к проведению в полосе шириной 120–180 км на глубину до 250 км на направлении главного удара фронта в течение 1–2 суток с одновременным десантированием десантно-штурмовой бригады и значительной части армейских десантно-штурмовых батальонов (полков). В ходе десантно-штурмовой операции фронта
Предусматривалось, что десантно-штурмовые соединения и части будут выполнять задачи в тылу противника при значительном отрыве от своих войск, когда их поддержка, снабжение и оказание помощи со стороны главных сил, наступающих с фронта, будут затруднены. Исходя из этого, в зависимости от боевой задачи и состава десанта продолжительность самостоятельных боевых действий десантно-штурмовой бригады в тылу противника рассматривалась в течение 1–2 (а иногда и более) суток, полка (батальона) – от нескольких часов до суток. В то же время наряду с самостоятельными действиями десантно-штурмовых соединений и частей в тылу противника предусматривались не только их поддержка, но и усиление переброской дополнительных сил, а также комплекс мер по своевременному выходу в район боевых действий десантов оперативных маневренных групп, передовых частей и соединений первого эшелона фронта (армии). Действия же собственно десантно-штурмовых соединений и частей в тылу противника предусматривались совместно с приданными вертолетными частями (подразделениями), используемыми как средство передвижения и огневой поддержки. Для этого применялись транспортно-десантные и транспортно-боевые вертолеты (табл. 15).
Таблица 15. Тактико-технические характеристики вертолетов
Для собственно десантирования одним вылетом предусматривалось выделение следующего ресурса армейской авиации:
десантно-штурмовой бригаде типового состава – 275–300 вертолетов, в т. ч. 90—100 Ми-8Т, 150–160 Ми-6, 35–40 Ми-26;
бригаде с облегченным автотранспортом (УАЗ-469, ЛуАЗ-967) – 270–280 вертолетов, в т. ч. 190–200 Ми-8Т, 40 Ми-6, 40 Ми-26;
полку – 150–165 вертолетов, в т. ч. 80–85 Ми-8Т, 35–40 Ми-6, 35–40 Ми-26;
батальону – 51–60 вертолетов, в т. ч. 25–30 Ми-8Т, 18–20 Ми-6, 8—10 Ми-26.
Потребность десантирования десантно-штурмовой бригады одним вылетом предопределяла создание группировки транспортно-десантных и транспортно-боевых вертолетов из имеющихся во фронте вертолетных частей и подразделений и применение их централизованно под единым командованием.
При недостатке вертолетов предусматривалась возможность десантирования бригады двумя и более вылетами. Кроме того, при наличии в ВВС фронта самолетов Ан-12 и Ан-26, планировалось их применение для десантирования парашютным способом разведывательных подразделений, передовых отрядов, а также отдельных подразделений, а самолетов Ан-12, кроме того, для десантирования посадочным способом тяжелого вооружения и боевой техники.
По расчету потребности средств воздушного транспортирования для десантирования десантно-штурмовой бригады парашютно-посадочным способом требовалось 2 самолета Ан-12 для выброски двух парашютно-десантных рот, 20 Ми-26 под технику и грузы, 20 Ми-6 под технику и грузы, 18 Ми-8 под личный состав, 98 Ми-8 под технику и грузы. Десантирование предусматривалось проводить двумя вылетами с восьми аэродромов и посадочных площадок силами одного
Исходный район для десантирования десантно-штурмовой бригады, десантируемой военно-транспортными самолетами, назначался в 150–200 км, а десантируемой вертолетами – в 100–120 км от линии фронта (рис. 54). Для десантно-штурмового полка (батальона) он мог назначаться в 50–70 км от линии фронта. Исходный район для подготовки к повторному десантированию десантно-штурмовой бригады, полка или батальона назначался, как правило, там, где они сосредотачивались после выхода из боя. При этом части (подразделения) воздушного десанта, десантируемые с одной посадочной площадки (аэродрома), составляли аэродромную группу.
Рис. 54. Принципиальная схема применения десантно-штурмовых формирований: а – бригады; б – полка; в – батальона
Десантирование десантно-штурмовой бригады (полка, батальона) осуществлялось транспортно-десантными и транспортно-боевыми вертолетами армейской авиации, как правило, посадочным способом, а в некоторых случаях и военно-транспортными самолетами парашютно-посадочным или посадочным способом. Средства усиления, придаваемые бригаде (полку) из состава мотострелковых, артиллерийских и специальных формирований фронта (армии), десантировались транспортно-десантными и транспортно-боевыми вертолетами или военно-транспортными самолетами посадочным способом, как правило, вторым и последующими вылетами.
По опыту учений дальность десантирования предусматривалась порядка 200–250 км, а иногда и более при десантировании из вертолетов, и 200–350 км при десантировании самолетами. В тех случаях, когда дальность десантирования превышала тактический радиус действий вертолетов, назначались районы дозаправки топливом. При этом глубина десантирования десантно-штурмовой бригады (полка), применяемой в качестве оперативно-тактического десанта, предусматривалась в пределах до 100 км, в то время как у десантно-штурмового полка (батальона), действующего в качестве тактического воздушного десанта, – до 50 км от линии боевого соприкосновения войск сторон к началу десантирования.
Высота полета вертолетов (самолетов) устанавливалась в зависимости от дальности десантирования, степени подавления ПВО противника, времени года и суток, метеорологических условий и рельефа местности. Как правило, полет вертолетов осуществлялся на малых (50—200 м) и предельно малых высотах (Ми-8, Ми-24 – 15–20 м; Ми-6, Ми-26 – 30–50 м днем и не ниже 100 м ночью), полет самолетов над своей территорией – на больших и средних высотах, над территорией противника – на малых высотах.
Части армейской авиации, десантирующие бригаду (полк, батальон), осуществляли боевой полет по одному или нескольким маршрутам. При этом боевой порядок вертолетных подразделений и частей в полете, включая боковые группы прикрытия, при полете по одному маршруту составлял по фронту до 3 км, по двум маршрутам – до 4–6 км, по трем – 5–7 км.
Удаление исходного рубежа (пункта) от исходного района для десантирования предусматривало построение боевого порядка вертолетных частей (подразделений) и составляло: для бригады – 15–30 км, полка – 8—10 км, батальона – до 6 км. Построение боевого порядка включало взлет и набор высоты, выход в исходную точку маневрирования и маневрирование для занятия заданного места в боевом порядке. Оно могло быть осуществлено одновременным взлетом с предварительным стартовым построением, на догоне по прямой после взлета или разворотом на 180°. Основным способом являлся одновременный взлет с предварительным стартовым построением. При этом вертолеты располагались в заданном боевом порядке с расчетом, чтобы расстояние между двумя соседними из них было не менее двух диаметров несущего винта (70 м для Ми-6 и 45 м для Ми-8).
Контрольные пункты выбирались по каждому маршруту полета через 30–50 км и в местах резкого изменения направления полета.
Рубеж (пункт) боевого расхождения назначался для перестроения и захода вертолетных подразделений на площадки приземления. Его удаление от намеченных площадок приземления призвано было обеспечивать выполнение маневра для посадки вертолетов. По опыту учений рубеж (пункт) боевого расхождения назначался в 5–8 км от площадок приземления.
Боевой порядок вертолетных частей при десантировании десантно-штурмовой бригады (полка, батальона) предусматривал формирование десантной группы и групп обеспечения (рис. 55).
Рис. 55. Боевой порядок АА при полете на десантирование
Для обеспечения полета десантной группы предусматривалось создание следующих элементов боевого порядка армейской авиации:
вертолеты разведки и обозначения площадок приземления (впереди десантной группы (передового отряда) на временном интервале 5—15 минут);
группа подавления средств ПВО (по маршруту полета вертолетов в общем боевом порядке формирования, днем – впереди и на флангах десантной группы на интервалах 400–600 м, ночью – впереди боевого порядка с учетом обеспечения безопасности полета и возможности применения средств поражения с вертолетов десантной группы);
группа прикрытия боевого порядка вертолетных частей (подразделений) от атак вертолетов противника (в общем боевом порядке, размещаясь впереди, на флангах и позади десантной группы на удалении 2–5 км от нее);
группа постановки радиопомех (на флангах боевого порядка вертолетных частей с десантом на интервале 1 км);
демонстрационные группы (на нескольким маршрутах, исходя из конкретных условий обстановки и выполнения боевой задачи).
Колонна вертолетов передового отряда, как правило, включала до эскадрильи боевых вертолетов, а также транспортно-боевые и транспортно-десантные вертолеты с парашютно-десантными подразделениями на борту, усиленными подразделениями противотанковых управляемых ракет, инженерно-саперными подразделениями и подразделениями радиационной и химической разведки. Вместе с передовым отрядом могли десантироваться разведывательные подразделения.
За передовым отрядом на 10–20 минутном интервале следовала колонна вертолетов главных сил, распределенная по глубине на колонны частей и подразделений транспортно-боевых и транспортно-десантных вертолетов с парашютно-десантными, десантно-штурмовыми и другими подразделениями на борту, а также запасами материальных средств.
Исходя из этого, а также требований безопасности при десантировании десантно-штурмовой бригады 275–300 вертолетами в боевом порядке «колонна эскадрилий», общая глубина боевого порядка армейской авиации составляла 70–75 км.
Для высадки десантно-штурмовой бригады (полка, батальона) назначался район десантирования с площадками (аэродромами), пригодными для посадки вертолетов (самолетов) и выброски парашютистов. Его размеры определялись задачей десанта, замыслом боевых действий, условиями обстановки и составляли: для бригады – до 20 км, для полка – до 15 км, для батальона – до 5 км по фронту и в глубину.
Для высадки бригады, как правило, назначались 4–5, полка – 3–4, батальона – 1–2 площадки приземления. При отсутствии в районе десантирования в достаточном количестве площадок приземления, обеспечивающих беспрепятственную посадку вертолетов, десантирование личного состава предусматривалось осуществлять из режима висения вертолета на высоте 1–1,5 м или «по-штурмовому». В последнем варианте высота полета вертолетов составляла не более 1,5–2 м от земли со скоростью 10–15 км/ч, что обеспечивало безопасность приземления десантников.
При десантировании десантно-штурмовой бригады (полка) парашютно-посадочным способом кроме площадок приземления для вертолетов в районе десантирования выбирались еще и площадки приземления для парашютистов. Так, при десантировании 60 чел. в два потока из самолета Ан-12, летящего со скоростью 350–380 км/ч, требовалась площадка размером до 3 км в длину и до 2 км в ширину. Кроме основных площадок приземления назначали и запасные площадки – для бригады 3–4, для полка 1–2.
Расположение объектов захвата для десантно-штурмовых соединений и частей предусматривалось как в зоне боевых действий (в тыловых районах армейских корпусов), так и зоне коммуникаций. Условно они делились на следующие группы:
средства ядерного нападения;
наземные элементы разведывательно-ударных и разведывательно-огневых комплексов;
авиабазы (аэродромы);
военно-морские базы, порты и пункты базирования сил флота;
пункты управления;
склады ядерных, химических и обычных боеприпасов, вооружения и боевой техники, ядерно-минные заграждения;
инженерные, гидротехнические сооружения и другие элементы инфраструктуры;
базы и склады материально-технического обеспечения.
Некоторые из указанных объектов, в частности такие как наземные центры управления, ракетные комплексы «Ланс-2» и «Пэтриот», аэродромы базирования самолетов разведки, наведения оружия и ударной авиации, являлись элементами общей системы комплексов высокоточного оружия (РУК «Ассолт брейкер», ПЛСС и др.).
По взглядам вероятного противника, в зависимости от важности объектов, их защищенности, структуры и наличия сил и средств, предусматривались четыре способа их защиты: охрана, контроль и наблюдение, прикрытие или оборона. При этом в составе системы защиты объектов рассматривались: позиции и районы расположения подразделений, выделенных для непосредственной охраны и обороны объектов; районы расположения резервов и подвижных групп; позиции зенитных средств; инженерные заграждения и др.
Содержанием основных способов действий десантно-штурмовых формирований в тылу противника при решении указанных задач предусматривалось:
нанесение внезапного удара по противнику с нескольких направлений и его уничтожение при активной поддержке боевых вертолетов;
стремительный захват назначенных объектов (районов);
прочное удержание захваченных районов (рубежей) в сочетании с активными действиями подразделений и боевых вертолетов на путях подхода резервов противника;
широкие рейдовые действия и маневр подразделениями, в том числе и на вертолетах.
Порядок вступления в бой подразделений десантно-штурмовой бригады (полка, батальона) определялся главным образом поставленной боевой задачей и обстановкой в районе десантирования и боевых действий. Особое значение при этом приобретала воздушная разведка, для ведения которой выделялась специально назначенная группа разведывательных вертолетов в составе одного-двух звеньев. Наземная разведка силами и средствами бригады (полка, батальона) начиналась после десантирования разведывательных подразделений (органов), которые высаживались с первых вертолетов (самолетов) отдельно, а иногда и в составе передового отряда. При этом одновременно предусматривалось выделение: от бригады – 1–2 РГ, 2–3 ОРД, 4–6 БРД в составе до взвода каждый; от полка —1 РГ, 1–2 ОРД и 2–3 БРД.
Передовой отряд бригады (полка) десантировался после подавления противника на площадках приземления средствами старшего начальника и ударов боевых вертолетов, как правило, за 10–20 мин. до посадки вертолетов с главными силами десанта. Он завершал уничтожение противника на площадках приземления и в прилегающих к ним районах, овладевал назначенными ему рубежами, закреплялся на них и обеспечивал высадку главных сил. Боевые и транспортно-боевые вертолеты, приданные передовому отряду, после высадки личного состава осуществляли поддержку боя подразделений по овладению назначенными рубежами и наносили удары по противнику, подходящему к району десантирования главных сил. Выделение передового отряда от отдельного десантно-штурмового батальона, как правило, не предусматривалось. От него могли выделяться подразделения прикрытия, которые десантировались из вертолетов на подступах к району десантирования одновременно с высадкой главных сил батальона или за несколько минут до начала его высадки.
Способы действий десантно-штурмовых формирований в тылу противника определялись, в первую очередь, поставленной задачей, порядком и местами десантирования подразделений относительно объекта захвата. Так, например, способы действий десантно-штурмовых формирований по захвату и уничтожению средств ядерного нападения в значительной степени зависели от характера их действий (размещения):
на стартовых (огневых) позициях, в т. ч. при захвате и уничтожении складов и пунктов снабжения ядерными боеприпасами, предусматривалась атака с высадкой подразделений десанта непосредственно на объект или на некотором удалении от него.
на марше – уничтожались огневыми ударами подразделений армейской авиации и десантно-штурмовых подразделений с воздуха с или без спешивания последних в ходе воздушно- или десантно-штурмовых атак.
Действия атакующих подразделений при этом поддерживались боевыми, а при необходимости и транспортно-боевыми вертолетами.
В ходе решения указанной задачи в первую очередь предусматривалось уничтожение ракет, пусковых установок и аппаратуры (оборудования) технической подготовки и обеспечения пуска ракет, а также личного состава, обслуживающего технику (рис. 56).
Захват и уничтожение пунктов управления (рис. 57) предусматривались после нанесения ударов по ним и средствам ПВО истребителями-бомбардировщиками и вертолетами огневой поддержки с высадкой десанта непосредственно на объект или вблизи него, а части сил – на вероятных путях эвакуации элементов пункта управления или подхода резервов противника. Предусматривалось, что главные силы десанта при поддержке боевых и транспортно-боевых вертолетов будут атаковать противника с разных направлений, сосредоточивая основные усилия на захвате оперативной части пункта управления, документов группы боевого управления, пунктов управления высокоточным оружием противника. Одновременно решалась задача по нарушению работы узлов связи, радиопередающих и приемных центров (пунктов), средств автоматизации и других радиотехнических средств управления войсками.
Рис. 56. Боевые действия десантно-штурмовой бригады по захвату батареи «Першинг-1А» (вариант)
Рис. 57. Боевые действия десантно-штурмовой бригады по захвату пункта управления (вариант)
Захват аэродрома (рис. 58) десантно-штурмовыми формированиями предусматривался с различными целями, основными из которых рассматривались:
уничтожение находящихся на нем самолетов;
снижение возможностей противника по применению сил и средств с указанного аэродрома;
использование его своей авиацией и т. д.
При этом собственно захват аэродрома мог быть промежуточной задачей бригады (полка), когда для сосредоточения основных усилий требовалось предварительно захватить аэродром, высадить на него всю технику, личный состав и запасы материальных средств. Однако такая последовательность действий рассматривалась целесообразной при условии, что система ПВО аэродрома слабая и овладение им не приведет к значительным потерям в личном составе и технике.
Многообразие достигаемых целей предопределяло и различные способы их выполнения. Так, например, задача по уничтожению аэродрома предусматривалась только огневыми ударами вертолетов с воздуха без высадки на него десантно-штурмовых формирований; огневыми ударами в сочетании с высадкой на объект отдельных подразделений десанта и, собственно, высадкой на объект всех подразделений бригады (полка).
Рис. 58. Боевые действия десантно-штурмовой бригады по захвату и удержанию авиабазы (крупного аэродрома) (вариант)
Уничтожение аэродрома огневыми ударами с воздуха без высадки десантно-штурмовых подразделений имело место быть, когда оборудование аэродрома, его постройки, склады горючего и боеприпасов, а также помещения для личного состава являлись временными (некапитальными) сооружениями и для их разрушения не требовалось проведение специальных взрывных работ или задача по уничтожению аэродрома решалась попутно с выполнением основной боевой задачи, а также при выводе аэродрома из строя на непродолжительное время. При этом предусматривалась следующая последовательность действий: вслед за ударами авиации и ракетных войск к аэродрому выходили боевые вертолеты головной группы прикрытия (4–8 вертолетов Ми-24), которые уничтожали средства ПВО аэродрома, не подавленные авиацией и ракетными войсками. Вертолеты, следуя впереди ударной группы с интервалом 6–8 мин., были способны за это время подавить 10–12 зенитных средств противника при условии получения о них сведений хотя бы за 2–3 минуты до подлета. Добывание указанных сведений возлагалось на группу разведывательных вертолетов, прибывающую в указанный район вслед за самолетами, наносящими удар по аэродрому и прикрывающим его зенитным средствам. Находясь вне зоны поражения средств ПВО, разведывательные вертолеты осуществляли прямое целеуказание, а затем и наведение на цели вертолетов головной группы прикрытия. Последняя, в этом случае, становилась противозенитной группой. Вслед за ударами головной группы прикрытия предусматривался выход к аэродрому боевых вертолетов в составе трех-четырех звеньев Ми-24, составляющих ударную группу, для поражения наиболее важных запланированных целей, в частности таких как взлетно-посадочные полосы, ангары, склады горючего, боеприпасов и др. За ударной группой следовали главные силы бригады (полка, батальона), задача которых при полете на десантирование заключалась в нанесении огневых ударов боевыми и транспортно-боевыми вертолетами и ведении огня подразделениями с борта вертолетов. При этом собственно десантно-штурмовые подразделения находились в готовности к высадке на аэродром для уничтожения (подрыва) отдельных объектов.
Отличие третьего варианта заключалось лишь в том, что для захвата и уничтожения наиболее важных объектов (складов ядерных и обычных боеприпасов, горючего, пунктов управления и др.) предусматривалась высадка отдельных подразделений, усиленных саперами со средствами взрывания, как правило, непосредственно на объект, подлежащий уничтожению, или вблизи него. Боевые и транспортно-боевые вертолеты, при этом, наносили удары по противнику, обороняющему объекты, воспрещали выдвижение летно-технического состава к самолетам и подход резервов противника к аэродрому, блокировали подступы к нему и осуществляли огневую поддержку с воздуха высаженных подразделений десанта.
Несколько иным содержанием наполнялся способ действия десанта с высадкой десантно-штурмовых формирований на аэродром, как правило, для последующего базирования своей авиации. Он мог применяться также при захвате и выводе из строя особо важных аэродромов, в первую очередь аэродромов базирования самолетов-носителей. Действия бригады (полка) при выполнении указанной задачи обладали особенностями, обусловленными необходимостью уничтожения всех важных объектов или части из них, разрушения ВПП или оставления ее в рабочем состоянии, нарушения системы управления полетами и связи или нет и т. д. Высадка главных сил, при этом, осуществлялась, как правило, непосредственно на аэродром вблизи объектов захвата с последующей атакой главными силами в разных направлениях.
Захват переправ на крупных водных преградах (рис. 59), как правило, осуществлялся в целях содействия войскам фронта (армии, ОМГ) в преодолении их с ходу. При этом протяженность района обороны десантом участка водной преграды для ее преодоления наступающей мотострелковой (танковой) дивизией составляла порядка 20 км.
Рис. 59. Боевые действия десантно-штурмовой бригады по захвату и удержанию переправ на водной преграде (вариант)
Захват и удержание десантно-штурмовыми формированиями переправ на крупных водных преградах связывали, прежде всего, с воспрещением подхода к ним резервов противника. Вследствие этого десант, захватывая непосредственно переправу (мост или участок, удобный для преодоления водной преграды), сосредотачивал свои основные усилия на удержании выгодного рубежа на путях подхода резервов противника, узлов дорог, узостей рельефа и других естественных препятствий, облегчающих ведение обороны. Десантно-штурмовые формирования, при этом, высаживались по возможности ближе к объектам захвата и атаковали их сразу после приземления с последующим переходом к обороне захваченных мостов, участков водной преграды, удобных для преодоления (форсирования), и собственно плацдарма на обоих берегах.
Захват и удержание до подхода наступающих войск перевалов, горных проходов и каньонов также являлись одними из важнейших задач десантно-штурмовых формирований при действиях в горной местности.
Способы действий бригады (полка, батальона) по захвату перевалов (их участков) в значительной мере определялись их размерами и положением, составом и возможностями обороняющихся войск, а также степенью подавления их ударами ракетных войск, авиации и огнем дальнобойной артиллерии фронта (армии).
В наступательной операции фронта (армии) захват перевалов десантно-штурмовыми формированиями предусматривалось осуществлять с различными целями. При одних условиях обстановки перевал (его участок) захватывался для обеспечения беспрепятственного продвижения наступающих войск, при других – для воспрещения подхода резервов противника. Нередко овладение перевалом (участком) позволяло решить сразу несколько задач: изолировать поле боя от подходящих резервов, оказать содействие своим войскам в прорыве обороны противника, обеспечить поддержание ими устойчивых темпов наступления и ряд других.
Важнейшей тактической предпосылкой успеха в контроле над перевалами рассматривались внезапность удара, достигаемая использованием открытых стыков и флангов, скрытых подступов и условий ограниченной видимости, маневр по воздуху через труднодоступные участки местности во фланг и тыл противника, а также атака с неожиданных для него направлений с учетом особенностей рельефа. Оборона же перевала десантом предусматривалась отдельными взводными и ротными опорными пунктами с удержанием господствующих, выгодных в тактическом отношении высот, перекрывающих основные направления движения войск противника. На дорогах, ведущих к перевалу, и на вероятных рубежах развертывания его моторизованных формирований предусматривалась установка минно-взрывных заграждений транспортно-боевыми вертолетами, оборудованными системами минирования.
Способы захвата и удержания перевалов с прилегающими плато, доступными для действий войск, обладали рядом особенностей. Так, например, при захвате перевала главные силы десанта предусматривалось высаживать в непосредственной близости от его серпантинной части или на господствующие высоты в тылу обороняющихся войск противника, а часть сил – на подступах к перевалу, на направлениях вероятного подхода его резервов.
Оборона же захваченных перевалов организовывалась на их серпантинных участках или горных плато. Она основывалась на прочном удержании важных в тактическом отношении участков местности, господствующих высот и строилась созданием ротных и взводных опорных пунктов, эшелонированных в глубину. Успех боевых действий бригады (полка, батальона), при этом, во многом обуславливался надежностью авиационного прикрытия и огневой поддержки вертолетами. Эффективность применения последних рассматривалась в прямой зависимости от выбора доступных площадок базирования, возможностей и способности заправки горючим и пополнения боевого запаса.
При отсутствии достаточного количества или ограниченной емкости площадок приземления в горной местности предусматривалось возвращение вертолетов (в т. ч. боевых) в исходный или другой район на контролируемой территории с последующим их вызовом в район боевого применения в наиболее решительные периоды боя. Это обстоятельство предопределяло необходимость, с одной стороны, значительного усиления десантно-штурмовых формирований средствами огневого поражения (особенно противотанковыми), а с другой – определения порядка размещения боевых вертолетов в районе выполнения боевой задачи, причем не обязательно на самом перевале, но и в труднодоступных для войск противника районах, например, на лесных полянах отрогов гор. Для нарушения системы обороны противника высадка десантно-штурмовых формирований предусматривалась одновременно на все намеченные для захвата объекты (участки местности).
Один парашютно-десантный (десантно-штурмовой) батальон, как правило, захватывал вход (выход) из горного прохода, уничтожал находящегося на нем противника и переходил к обороне на господствующих высотах. Этот район являлся базовым районом боевых действий бригады (полка). Другой парашютно-десантный (десантно-штурмовой) батальон уничтожал противника вдоль прохода и на прилегающих к нему высотах. При этом главенствующая роль в избранном варианте разгрома противника отводилась авиационной поддержке боевых действий десанта вертолетными подразделениями, в первую очередь, при ограниченных возможностях перемещения артиллерии вне дорог или смены огневых позиций, больших углах возвышения, а также размещении объектов поражения за гребнями хребтов и обратными скатами высот. Кроме того, предусматривалась возможность перемещения артиллерии на внешней подвеске транспортных вертолетов с размещением боекомплекта и расчетов орудий в грузовых кабинах.
Нарушение работы тыла противника десантно-штурмовыми формированиями рассматривалось, как правило, в качестве самостоятельной задачи. Объектами захвата, при этом, являлись склады и базы материально-технических средств, трубопроводы и перекачивающие станции на них, железнодорожные узлы (станции), речные порты (пристани), дорожные сооружения на коммуникациях и рокадных дорогах (мосты, виадуки, путепроводы, транспортные развязки на автомагистралях). При этом в первую очередь подлежали уничтожению элементы объектов, обеспечивающие его функционирование: у мостов (путепроводов) разрушались опоры или одно из пролетных строений, у трубопроводов – запорные устройства и компрессоры на перекачивающих станциях; на железной дороге – входные и выходные стрелки на станциях, средства сигнализации и источники энергоснабжения; в портах (на пристанях) – причалы (дебаркадеры), портовые краны; на промышленных предприятиях – электростанции, системы водоснабжения, склады сырья и готовой продукции. Боевой порядок батальона (роты), при этом, как правило, состоял из групп захвата, обеспечения, разрушения, резерва и части (подразделения) армейской авиации.
Повышение эффективности боевого применения десантно-штурмовых формирований для завершения уничтожения (вывода из строя), захвата и удержания объектов в тылу противника, а также важных элементов местности (оперативного оборудования территории), при этом, предусматривалось внезапностью действий, комплексным поражением противника, умелым сосредоточением сил и средств, их оперативным маневром на избранных направлениях, реализация которых достигалась их совместными действиями с подразделениями армейской авиации на всем протяжении выполнения боевой задачи в тылу противника.
Рейд (рейдовые действия) являлся формой тактических действий десантно-штурмовой бригады (полка, батальона), сущность которого заключалась в стремительном передвижении по территории противника и ведении боя в целях последовательного захвата и уничтожения (вывода из строя) ранее назначенных или вновь выявленных объектов противника, дезорганизации управления его войсками и работы тыла, нарушения коммуникаций, а также выхода в новые районы и овладения ими.
Бригады (полки, батальоны) в ходе рейда были способны захватывать и уничтожать (выводить из строя) ракетно-ядерные средства, элементы разведывательно-ударных и разведывательно-огневых комплексов, аэродромы, средства ПВО, склады ядерных и обычных боеприпасов и других материальных средств, пункты управления войсками и тылом, железнодорожные узлы (станции), трубопроводы, сооружения на коммуникациях и другие объекты противника.
Десантно-штурмовая бригада (полк) совершала рейд в полном составе или частью сил – рейдовыми отрядами, а отдельный десантно-штурмовой батальон, как правило, в полном составе. Действия бригады (полка, батальона) в ходе рейда отличались высокой активностью и подвижностью, внезапностью ударов и стремительностью отхода (отрыва от противника), искусным использованием местности, умелой маскировкой и умением вводить противника в заблуждение относительно своих замыслов и действий (рис. 60).
Особенностью совершения рейда в тылу противника десантно-штурмовыми соединениями и частями являлось широкое использование вертолетов для переброски по воздуху передовых отрядов, отдельных подразделений на установленные рубежи (в районы), к объектам захвата, для преодоления водных преград, захвата и удержания плацдармов, прикрытия главных сил бригады (полка, батальона) от ударов наземного и средств воздушного нападения противника в ходе рейда и ведения боевых действий.
Бригада совершала рейд, как правило, по двум-трем направлениям (маршрутам) глубиной до 100 км, полк – по одному-двум маршрутам до 50 км. Расстояние между направлениями (маршрутами) составляло 5—10, а иногда и более километров. Десантно-штурмовой батальон совершал рейд, как правило, по одному маршруту.
Группировка сил и средств бригады (полка) для совершения рейда, как правило, включала: главные силы, передовой отряд, боевое подвижное охранение, общевойсковой и противотанковый резервы, подвижный отряд заграждений, артиллерию, подразделения ПВО, часть (подразделение) армейской авиации, тыловые подразделения и арьергард. Ее построение при совершении рейда призвано было отвечать условиям обстановки и обеспечивать организованное передвижение, внезапность нанесения ударов по противнику с нескольких направлений, действия подразделений на широком фронте и в высоком темпе, возможность маневра на новое направление и перестроение сил и средств, перенос и наращивание усилий, прикрытие флангов и тыла, устойчивое взаимодействие и управление подразделениями.
Рис. 60. Боевые действия десантно-штурмовой бригады в ходе рейда (вариант)
Передовой отряд бригады (полка) высылался для захвата и удержания важных рубежей (объектов) на основном направлении рейда, воспрещения занятия их резервами противника и обеспечения выхода к ним главных сил. В целях упреждения противника в действиях предусматривалась возможность доставки передового отряда к указанному объекту (рубежу) вертолетами с последующей поддержкой ими атаки спешенной части десанта. При действиях передового отряда на вертолетах для захвата мостовых переправ, бродов и участков форсирования, совместно с ним предусматривалась высадка инженерных подразделений для разминирования собственно участка водной преграды, ее берегов и прилегающей местности, провешивания и обозначения колонных путей к участку форсирования и организации комендантской службы. При этом после высадки передового отряда транспортно-боевые и транспортно-десантные вертолеты максимально использовались для переброски на противоположный берег десантно-штурмовых, парашютно-десантных, артиллерийских и других подразделений.
Кроме того, вертолеты выделялись для проведения налетов, участия в засадах и проведения поиска, переброски подразделений через зоны заражения, а также прикрытия главных сил бригады (полка) на маршрутах выдвижения.
Оборонительные действия десантно-штурмовой бригады (полка, батальона) предусматривались в целях удержания захваченных объектов (рубежей, районов местности) до подхода своих войск; воспрещения подхода резервов противника, а также отхода его войск с фронта; удержания переправ и плацдармов на водных преградах, перевалов и горных проходов, а также содействия войскам и оперативной маневренной группе фронта (армии) в их преодолении; прикрытия флангов ударной группировки фронта (армии) и промежутков в оперативном построении (боевом порядке) войск. Их основу составляло ядерное и огневое поражение противника средствами старшего начальника и всеми средствами бригады (полка, батальона); ведение активных боевых действий передовыми отрядами, боевыми и транспортно-боевыми вертолетами с десантом на борту и самостоятельно на путях подхода к району боевых действий десанта резервов противника; упорное удержание подразделениями обороняемых ими районов (рубежей, объектов); широкий маневр огнем и подразделениями, в том числе и на вертолетах.
Для обороны бригаде (полку, батальону) назначался район обороны, роте – опорный пункт. Размеры их определялись боевой задачей, составом десанта, сложившейся обстановкой и составляли: бригады – 15–20 км по фронту и до 15 км в глубину; полка в составе двух батальонов – 8—10 км по фронту и до 8 км в глубину, в составе трех батальонов – 10–15 км по фронту и до 10 км в глубину; батальона – до 5 км по фронту и до 3 км в глубину; роты – до 1,5 км по фронту и до 1 км в глубину.
Оборона бригады (полка, батальона) организовывалась круговой, рассчитанной на отражение ударов превосходящих сил противника одновременно с нескольких направлений (рис. 61).
Боевой порядок бригады (полка, батальона) в обороне строился в зависимости от выполняемой боевой задачи, условий местности и, как правило, состоял из одного или двух эшелонов, общевойскового резерва (при одноэшелонном построении), подразделений прикрытия, передовых отрядов, артиллерии, средств противовоздушной обороны, части (подразделения) боевых вертолетов, противотанкового резерва и подвижного отряда заграждений.
Первый эшелон предназначался для нанесения противнику максимального поражения огнем всех средств перед передним краем, упорного удержания важных районов местности, от удержания которых зависела устойчивость обороны в целом, и создания благоприятных условий для уничтожения вклинившегося противника огнем всех видов оружия (включая боевые и транспортно-боевые вертолеты), а также контратаками резервов (вторых эшелонов) и подразделений, переброшенных на боевых машинах (автомобилях) или вертолетами с неатакованных участков. В первый эшелон бригады (полка) назначались парашютно-десантные (десантно-штурмовой) батальоны, усиленные артиллерией и другими средствами поражения.
Общевойсковой резерв выделялся для наращивания и переноса усилий, а также решения внезапно возникающих в ходе оборонительного боя задач, как правило, в составе десантно-штурмового батальона (роты) на боевых машинах или парашютно-десантного батальона (роты) с подразделениями боевых и транспортно-боевых вертолетов, в десантно-штурмовом полку – парашютно-десантной (десантно-штурмовой) роты.
Рис. 61. Построение обороны десантно-штурмовой бригады (вариант)
Подразделения прикрытия обороняли фланги и тыл главных сил бригады (полка, батальона) с задачей не допустить охвата и обхода их противником, воспретить действия его разведки, а в случае перехода противника в наступление на этом направлении – задержать его огнем и прочным удержанием занимаемого рубежа содействовать осуществлению маневра силами и средствами с неатакованных направлений. Количество и состав этих подразделений определялись условиями обстановки, местности и вероятным характером действий противника, а их удаление от обороняющихся подразделений – возможностями поддержки огнем артиллерии, минометов и ударами боевых вертолетов, а также управления ими в ходе боя.
Передовые отряды высылались (высаживались на вертолетах) на наиболее вероятные направления подхода резервов противника с задачей задержать их продвижение и обеспечить бригаде (полку) организованное занятие обороны захваченного района (рубежа), нанести поражение противнику и вынудить его преждевременно развернуть свои главные силы еще до подхода к переднему краю обороны, ввести в заблуждение относительно построения обороны бригады (полка), затруднить ему ведение разведки и не допустить внезапного нападения на главные силы. Их типовым составом являлись: от бригады – рота, а иногда и десантно-штурмовой (парашютно-десантный) батальон; от полка – парашютно-десантная (десантно-штурмовая) рота, выделяемые на удаление до 20 км от подразделений первого эшелона, а при действиях на вертолетах – и более.
Боевые вертолеты привлекались для уничтожения противника на марше, в районах сосредоточения, при выдвижении к переднему краю обороны и развертывании для наступления; поддержки действий обороняющихся подразделений при уничтожении вклинившихся подразделений противника, проведении ими контратак; уничтожения резервов противника, пунктов управления и радиоэлектронных средств; обеспечения маневра (переброски по воздуху передовых отрядов, а также подразделений на рубежи контратак или для занятия выгодных рубежей (районов) на путях подхода резервов противника); ведения воздушной и радиационной разведки. Их основной задачей являлось уничтожение танков и других бронированных целей. Обладая превосходством в обзоре, маневренности и эффективности огня, вертолеты поражали бронеобъекты на значительном удалении (3–4 км), действуя внезапно из засад на предельно малых высотах. Получив данные разведки, боевые вертолеты скрытно выходили в исходное положение для атаки, быстро набирали высоту, необходимую для обнаружения цели и ведения по ней прицельного огня, проводили пуски и оперативно уходили в укрытие или возвращались на площадки базирования. Площадки базирования вертолетов назначались, как правило, в районе обороны бригады (полка, батальона) под прикрытием общевойскового резерва и подразделений противовоздушной обороны. В отдельных случаях площадки базирования боевых и транспортно-боевых вертолетов назначались за линией фронта.
Противотанковый резерв предназначался для уничтожения прорвавшихся танков и других бронированных объектов противника, прикрытия угрожаемых танкоопасных направлений и брешей, образовавшихся в результате ядерного удара противника, открытых флангов и стыков в глубине обороны. Для ускорения выдвижения противотанкового резерва на рубежи развертывания предусматривалась возможность выделения транспортно-боевых вертолетов и поддержка его действий ударами боевых (транспортно-боевых) вертолетов.
Подвижный отряд заграждений бригады (полка) в обороне, как правило, назначался в составе инженерно-саперного взвода или роты (без взвода) для нанесения поражения противнику и затруднения маневра его войск устройством минно-взрывных заграждений и производством разрушений на направлениях его наступления, прикрытия открытых флангов (стыков), а также рубежей развертывания противотанкового резерва. Подвижный отряд заграждений располагался и действовал, как правило, с противотанковым резервом. При наличии сил и средств, предусматривалась возможность формирования подвижного отряда заграждений на вертолетах, оборудованных системами минирования ВСМ-1 или вертолетными минными раскладчиками ВМР-2 для устройства заграждений установкой минных полей.
Формирование подвижного отряда заграждений в составе четырех Ми-8Т позволяло установить четырехрядное минное поле протяженностью 1 км по фронту, глубиной 75—100 м, общая площадь которого составляла порядка 8—10 га, или установить 10 участков минных полей (по 80 мин в каждом) до 100 м по фронту и в глубину каждый.
Усиление десантно-штурмовых бригад боевыми и транспортно-боевыми вертолетами значительно увеличивало их боевые возможности. Так, один боевой вертолет Ми-24 в различных вариантах боевого снаряжения был способен уничтожить от 3 до 5, звено – 12–20, эскадрилья – 60—100 открыто расположенных танков противника. В результате сильная сторона применения десантно-штурмовой бригады (полка, батальона) в обороне выражалась способностью оперативного маневра на угрожаемые направления сил и средств с неатакованных участков, а также из глубины в сочетании с высокой огневой мощью привлекаемых вертолетов.
Наиболее яркий пример отечественных подходов к боевому применению воздушно(десантно) – штурмовых формирований был продемонстрирован в ходе двусторонних маневров «Запад-81», одной из целей которых ставилось «исследование способов развития наступления в глубине обороны противника с применением оперативных маневренных групп и совершением охвата его по воздуху с широким применением воздушно-десантных, десантно-штурмовых соединений и частей, а также морских десантов» (рис. 62).
Рис. 62. Применение воздушных десантов в ходе маневров «Запад-81»
Согласно существовавшим в указанный период развития военного искусства теоретическим взглядам, во фронтовой наступательной операции в качестве воздушных десантов могли быть применены приданная фронту воздушно-десантная дивизия, штатная десантно-штурмовая бригада, четыре-пять (по числу армий) десантно-штурмовых полков (батальонов). В каждой армии, кроме того, ежесуточно могли быть десантированы в тыл противника один-два мотострелковых батальона из состава мотострелковых и танковых дивизий.
На маневрах «Запад-81» в наступательной операции 1-го Белорусского фронта «северных» впервые в послевоенной практике оперативной и боевой подготовки Вооруженных Сил было осуществлено массированное
Практически в ходе маневров применялись девять десантов согласно существующей классификации: оперативный десант – одна
Воздушные десанты высаживались на разную глубину с различными задачами. Они уничтожали важные объекты в тылу противника, прежде всего его средства ядерного нападения, аэродромы, пункты управления, захватывали и удерживали участки подготовленных оборонительных рубежей, плацдармы и переправы на водных преградах, узлы дорог и коммуникаций, разобщая группировки войск противника и тем самым создавая бреши в его обороне, воспрещая планомерное использование им резервов и содействуя маневренным группам фронта и армий в достижении высоких темпов наступления. Применение системы воздушных десантов явилось новым аспектом ведения операции и боевых действий, позволяющим одновременно со взломом тактической зоны обороны противника эффективно воздействовать на всю глубину его оперативного построения, тем самым создавая в ней активно действующий фронт.
Так, в ходе маневров «Запад-81» командующим войсками фронта и командующим 38
Оперативно-тактический воздушный десант «северных» в составе
Предусматривалось, что воздушный десант через несколько часов после десантирования соединится с морским десантом, а в дальнейшем в район их действий выйдет вторая оперативная маневренная группа фронта – 10
Дальность десантирования бригады предусматривалась: вертолетами – 110 км (нормативная – до 100 км), самолетами – 280 км.
Для десантирования
При таком расчете привлекавшиеся для высадки
В соответствии с решением командира бригады, первым (за 10–15 минут до посадки вертолетов главных сил) десантировался парашютным способом 2
«Южные», установив время и район высадки воздушного десанта «северных», решили для его уничтожения использовать ПДРез – 22
Рис. 63. Решение командира 48 дшбр на десантирование и боевые действия в ходе маневров «Запад-81»
С выходом в район высадки морского десанта главные силы
В дальнейшем морской десант и
Рис. 64. Применение ТакВД 38 А на «Д1» в ходе маневров «Запад-81»
Тактические воздушные десанты в ходе маневров «Запад-81» применялись по решению командующего 38
Мотострелковые роты
Тактические воздушные десанты на протяжении трех-четырех часов отразили попытки прорыва противника к водной преграде и воспретили ее форсирование войсками «северных», тем самым выполнив поставленную им боевую задачу. После выхода в районы действий десантов передовых отрядов войск фронта они были выведены из боя, а
Таким образом, успешные действия тактических воздушных десантов на «Д1» способствовали главным силам дивизий первого эшелона в оперативном форсировании водной преграды с ходу за 2–2,5 часа.
В последующем, развивая наступление, войска фронта к «Д3» вышли на ближайшие подступы к реке Березина. При этом противник принимал меры к укреплению обороны по южному берегу реки с тем, чтобы не допустить форсирования ее войсками «северных» с ходу.
В сложившейся обстановке командующим 38
Рис. 65. Применение ТакВД 38 А на «Д3» в ходе маневров «Запад-81»
В результате активными действиями маневренных групп и воздушных десантов (одного оперативного в составе
Опыт проведенных маневров отразил типовой подход того времени к выделению вертолетов для десантно-штурмовых формирований. В качестве исходных данных, при этом, были приняты следующие условия:
фронтовая наступательная операция четырех армий;
в составе группировки войск один транспортно-боевой вертолетный полк (
в каждой из общевойсковых дивизий по одному мотострелковому батальону обучено действиям в качестве ТакВД;
спрогнозирована потребность применения вертолетных десантов в операции (на 10 суток) – ОТакВД в составе
Средние нормы выделения транспортно-десантных вертолетов, при этом, составили:
ОТакВД – до четырех полковых вылетов (п/в)
ТакВД в составе
усиленный
Кроме того, был обоснован наряд боевых вертолетов сопровождения. В качестве расчетных принимались следующие потребности:
* Необходимо обратить внимание на то, что наличие в одшбр одного из батальонов на бронетехнике резко увеличивало необходимый наряд вертолетов на десантирование и, прежде всего, тяжелых Ми-6А. Воздушное транспортирование около 60 ед. БТТ занимало большую часть вертолето-вылетов Ми-6А, и, соответственно, эскадрильям Ми-6 потребовалось бы сделать больше вылетов. Решение данного проблемного вопроса предопределяло потребность перехода на массовое производство вертолетов Ми-26, способных принять на борт 2 ед. БТТ класса БМД/БТРД (для Ми-6А только 1 ед.).
В то же время высадка ОТакВД тремя рейсами, не говоря уже о четырех, не обеспечивала эффективное выполнение десантом потенциальных боевых задач. Необходимо было обеспечить переброску бригады не более чем двумя вылетами (эшелонами), что предопределяло потребность привлечения на период ее десантирования транспортно-боевых вертолетов из состава
Продолжительность высадки ОТакВД в два рейса, при этом, составляла, как правило, 12–16 часов, поэтому с учетом последующей потребности подготовки вертолетов можно было только через сутки рассчитывать на их повторные действия. В течение указанного времени
В оставшиеся девять суток операции прогнозировалась потребность высадки еще восьми-девяти ТакВД в составе
Тот факт, что для реализации существовавшей военной теории с тенденцией роста масштабов охвата противника по воздуху вертолетов нужно как можно больше, с суровой реальностью показал Афганистан. Американцы этот опыт получили значительно раньше – еще во время Корейской войны, а затем во Вьетнаме. Тем не менее количественные показатели наличия вертолетов в отечественных Вооруженных Силах значительно проигрывали американским (1467 вертолетов в составе войск фронта на 1978 г. против 4200 вертолетов в группировке американской армии только во Вьетнаме в 1968 г.). В результате можно отметить, что существовавшая в 70—80-е гг. прошлого столетия теория применения десантно-штурмовых формирований базировалась, по сути, на традиционных подходах к проведению глубокой наступательной операции в условиях широкомасштабного блокового вооруженного противоборства с потребностью прорыва сплошной линии соприкосновения войск сторон, усовершенствованных или дополненных охватом противника по воздуху на всю глубину оперативного построения противостоящих группировок войск противника на направлениях развития наступления.
Изменения начались с вводом ограниченного контингента советских войск в Афганистан в декабре 1979 г. Сложная внутри- и внешнеполитическая обстановка, уход противника от традиционных операций в сторону партизанских действий, отсутствие сплошных линий соприкосновения войск сторон, ограниченные возможности ведения разведки и острый недостаток разведданных, возможности создания и боевого применения традиционных элементов боевого порядка, а также составляющих их основу сил и средств, предопределенность военных действий в отдельных районах на изолированных направлениях, острая борьба за контроль над путями снабжения и коммуникациями, потребность избирательного применения военной силы в урбанизированных районах, помноженные на сложные физико-географические условия горного региона – вот лишь основные аспекты, с которыми пришлось столкнуться ограниченному контингенту советских войск в Афганистане. В этот период перед советскими регулярными войсками по-новому встали вопросы боевых действий против небольших, чрезвычайно мобильных групп моджахедов с их маневренной тактикой.
Предопределенный переход советских войск в основном к рейдовым маневренным действиям и операциям с широким применением охватов и обходов показал востребованность десантов. Однако прежде чем приступить к освещению опыта боевого применения десантников-штурмовиков в Афганистане, необходимо обратить внимание на то, что наряду с 56-й гвардейской отдельной десантно-штурмовой бригадой и другие находившиеся в то время в составе ограниченного контингента советских войск соединения воздушно-десантных войск, в частности воздушно-десантная дивизия и две бригады специального назначения, по сути боевого применения представляли собой десантно-штурмовой компонент, связанный с десантированием посадочным способом вертолетами армейской авиации. Так, только в 1986 г. в интересах выполнения общевойсковыми группировками войск боевых задач были высажены 21 575 десантников.
Тактические воздушные десанты в Афганистане успешно применялись как для внезапных самостоятельных действий в отдельных или труднодоступных районах для разгрома бандформирований и баз противника, так и совместных действий с подразделениями и частями, наступающими с фронта. Как правило, десанты высаживались в районах господствующих высот и узлов коммуникаций непосредственно на объект захвата или вблизи него после подавления противника ударами авиации и огнем артиллерии. Их активные действия в тылу противника в сочетании с ударами войск с фронта сковывали маневр НВФ и создавали предпосылки для успешного завершения операций, при этом наибольший эффект достигался при неоднократной высадке ТакВД в рамках одной операции.
Наиболее яркий и масштабный опыт применения тактических воздушных десантов в Афганистане получен в рамках Панджшерской операции в мае 1982 г., в ходе которой впервые в послевоенный период была осуществлена массовая высадка десантов (в течение только первых трех дней десантировались порядка 4000 военнослужащих), а в качестве самостоятельного элемента создавался воздушный эшелон, состоявший из 20 батальонов советских и афганских войск. При этом одной из целей операции ставилось «достижение устойчивых темпов наступления на всю глубину боевых задач и воспрещение противнику маневра резервами». В результате масштабного и внезапного применения воздушных десантов на всю глубину операции указанные цели были достигнуты в установленные сроки (рис. 66).
Исходным районом для десантирования был избран аэродром Баграм, располагавшийся в 25–30 км от района предстоящих боевых действий. Районы десантирования намечались в трех эшелонированных в глубину зонах, границы которых являлись разграничительными линиями между соединениями, а также вблизи пакистанской границы. Продолжительность десантирования была обусловлена, прежде всего, наличием транспортно-боевых вертолетов Ми-8мт, позволявших высаживать десант в условиях горного рельефа. В распоряжении руководителя операции было 40 таких вертолетов, что позволяло ему десантировать 20 батальонов не менее чем за четверо суток (табл. 16).
Рис. 66. Применение ТакВД в Панджшерской операции (май 1982 г.)
Таблица 16. Состав воздушного эшелона в Панджшерской операции в мае 1982 г.
Расчеты распределения личного состава десанта по вертолетам, при этом, проводились с учетом высот превышения площадок приземления над уровнем моря и веса нагрузки на каждого солдата до 40 кг. Исходя из этого, на каждый вертолет назначались: для зоны № 1 в предгорье – 8, для зоны № 2 на средних высотах – 7, для зоны № 3 в высокогорье – 4–5 десантников. При этом предусматривалось создание авиационных групп различного тактического назначения:
для десантирования – группа подавления ПВО и авиационной подготовки площадок приземления (8 Ми-24в; 2 Су-25; 4 МиГ-21), группа захвата площадок приземления (4 Ми-8мт), группа десантирования главных сил (32 Ми-8мт), группа прикрытия взлета, посадки и поддержки ТакВД на поле боя (4 Ми-24в), группа авиационной поддержки и прикрытия десанта (4 Ми-24в, 2 МиГ-21вис);
для боевого управления и обеспечения перелета – группа боевого управления (1–2 Ан-26, 1 Ми-9 ВзПУ), группа прикрытия ТакВД и подавления вновь выявленных средств ПВО (2 Су-25), группа целеуказания и поисково-спасательного обеспечения (2–4 Ми-8мт).
Батальонами, действовавшими в качестве тактического воздушного десанта, управляли оперативные группы полков и дивизий. В ходе десантирования командный состав распределялся таким образом, чтобы с первым рейсом находился командир полка (дивизии), а с последним, организовав отправку предыдущих, действовал один из его заместителей. Все это позволяло исключить неорганизованность в ходе посадки и высадки десанта. Координация усилий подразделений различных частей, действовавших в одной зоне, осуществлялась оперативными группами армии через вспомогательный и воздушный пункты управления.
В результате активных действий десантов группировка войск противника в долине оказалась раздробленной на четыре изолированные друг от друга части, зажата с севера и юга ледниками. Высаженные на всю глубину выполняемой задачи десанты нарушили систему обороны противника, расчленили его силы и лишили их возможности маневра вдоль долины на угрожаемые направления.
Таким образом, главная цель применения десантов в Панджшерской операции в мае 1982 г. по созданию благоприятных условий главным силам ОКВС в поддержании устойчивых темпов наступления воспрещением противнику маневра резервами на флангах наступающих общевойсковых формирований по мере их продвижения была достигнута выполнением следующих боевых задач: захват (овладение) и удержание участков горных проходов и перевалов, тоннелей, господствующих высот, переправ на водных преградах (участков, доступных для форсирования), узлов дорог и коммуникаций, других важных элементов местности и оперативного оборудования территории на путях выдвижения моджахедов. В качестве вспомогательных – захват и уничтожение (вывод из строя) элементов (объектов) системы управления войсками, баз снабжения, коммуникаций и других важных объектов противника.
Тактические воздушные десанты применялись также во взаимодействии с обходящими отрядами, ведущими рейдовые действия. Кроме того, блокирование моджахедов в труднодоступных горных районах охватом их по воздуху с последующим уничтожением подошедшими общевойсковыми соединениями и частями показало свою эффективность в таких боевых операциях как «Пустыня», «Долина», «Скала», «Магистраль» и многих других.
Так, в операции «Магистраль», проведенной с 17 ноября 1987 по 25 января 1988 г., применение тактических воздушных десантов в труднопроходимых горных районах способствовало созданию целостной системы сторожевых постов и застав на всю глубину маршрутов подвоза материальных средств, в то время как действия демонстрационных групп вертолетов ввели противника в заблуждение относительно истинных целей операции (рис. 67).
Особенностью тактики десантно-штурмовых формирований в Афганистане следует рассматривать воздушно-штурмовые атаки, сущность которых заключалась в нанесении по противнику внезапных и стремительных ударов с разных направлений подразделениями десанта, высаженными с вертолетов, в сочетании с одновременными ударами большей части боевых и транспортно-боевых вертолетов, а также осуществлении, при необходимости, широкого маневра силами и средствами десанта по воздуху (рис. 68).
Как правило, в сложных условиях горного рельефа воздушно-штурмовые атаки проводились в ходе совместных действий десантов с обходящими (рейдовыми) отрядами, при совершении маршей на большие расстояния с одновременной высадкой десанта и последующей «зачисткой» базовых районов и складов НВФ; уничтожении моджахедов в населенных пунктах и зеленых зонах; обеспечении установки полей специального минирования вблизи государственной границы и ее прикрытии действиями из засад в сочетании с подвижным минированием и др. Наглядным примером тому служат операции ОКСВ Советских войск «Пустыня», «Долина», «Скала» и многие другие.
Рис. 67. Применение ТакВД в операции ОКСВ «Магистраль»
Приведенные примеры боевого применения тактических воздушных десантов в Афганистане показывают, что в целом они успешно выполняли боевые задачи по разгрому банд и баз мятежников в удаленных и труднодоступных районах как самостоятельно, так и в совместных операциях с ОКСВ.
В зависимости от содержания задач, условий местности и ожидаемого сопротивления противника состав тактических воздушных десантов варьировался от мотострелкового (десантно-штурмового, парашютно-десантного) взвода до батальона со средствами усиления. При этом практика выполнения ими боевых задач свидетельствует о целесообразности усиления применяемых в составе десанта рот минометным взводом, взводом АГС-17 и инженерно-саперным отделением, батальонов – минометной батареей, 2–3 взводами АГС-17, инженерно-саперным взводом. В то же время отсутствие в составе десантов тяжелого вооружения, артиллерии крупного калибра и запасов боеприпасов при десантировании вызывали необходимость определения глубины десантирования и рубежей решаемых боевых задач в пределах досягаемости артиллерийских дивизионов, батарей БМ-21 «Град», а также фронтовой и армейской авиации.
Перелет тактических воздушных десантов к районам десантирования совершался, как правило, одной колонной на направлениях с наиболее слабой ПВО противника и над местностью, обеспечивающей его скрытность. При этом высота полета над равнинной местностью составляла 20–30 м, в то время как в условиях пересеченного горного рельефа – не менее 2500 м. Это способствовало внезапности и скрытности высадки.
В боевом порядке армейской авиации при полете на десантирование выделялись передовая группа и главные силы.
Необходимость выделения передовой десантной группы определялась потребностью захвата площадок приземления и обеспечения высадки главных сил. В ее состав, как правило, назначались 1–2 мотострелковых (десантно-штурмовых, парашютно-десантных) взвода, усиленных 1–2 расчетами АГС-17 или минометов, инженерно-саперным отделением со средствами разведки и разминирования и запасом инженерных боеприпасов. С передовой группой высаживались также руководитель высадки, авианаводчик и артиллерийский корректировщик со средствами связи. Экипировка личного состава в передовой группе при этом была максимально облегченной и включала только штатное стрелковое оружие и боеприпасы.
Рис. 68. Схема проведения воздушно-штурмовой атаки в уезде Аргандаб
В голову колонны главных сил осуществлялась погрузка мотострелковых и инженерно-саперных подразделений, за ними – артиллерийских, минометных и других формирований.
Если по условиям местности и замыслу боевых действий высадка десанта предусматривалась на несколько площадок приземления, то каждая группа усиливалась подразделениями родов войск и специальных войск, определяющих ее способность к ведению самостоятельных действий. Для проверки площадок приземления на предмет минирования и разрешения посадки вертолетов первыми высаживались саперы.
При развертывании подразделений десантной группы в боевой порядок и вступлении их в бой боевые вертолеты группы прикрытия и транспортно-боевые вертолеты, осуществлявшие высадку, в условиях воспрещения огня артиллерии в полосе пролета приступали к поддержке действий десанта и прикрытию высадки главных сил.
Практика боевого применения ТакВД показала целесообразность высадки главных сил десанта в составе батальона на 2–3 площадки, удаленные друг от друга на 100–150 м, роты – на одну площадку.
Партизанский характер действий «моджахедов» потребовал совершенствования и способов борьбы с ними. Наиболее эффективными формами борьбы с бандформированиями в горно-пустынной местности признаны рейдовые действия общевойсковых соединений и частей с блокированием путей отхода моджахедов и маршрутов доставки им материальных средств тактическими воздушными десантами, действующими из засад, блокирование районов базирования моджахедов тактическими воздушными десантами с последующим их уничтожением подошедшими общевойсковыми формированиями.
Анализ способов боевых действий показал, что практически во всех операциях 40-й армии успех достигался за счет решительности действий, охвата противника по воздуху, блокирования его в горных районах тактическими воздушными десантами и разгрома моджахедов с подходом главных сил.
Кроме того, десанты явились эффективным средством решения самостоятельных задач по борьбе с отрядами моджахедов, захвата баз снабжения и складов оружия и боеприпасов, а также блокирования путей движения противника, как правило, в труднодоступных районах.
Наряду с тактическими воздушными десантами, десантно-штурмовые формирования на вертолетах успешно применялись в качестве передовых и рейдовых отрядов, разведывательно-диверсионных групп и подразделений, действующих из засад. Совершая оперативный маневр по воздуху и активно действуя при поддержке боевых вертолетов и артиллерии они наносили противнику значительный урон. При этом определилось несколько основных, наиболее эффективных способов действий.
Так, например, при проведении ряда операций совместные боевые действия общевойсковых и десантно-штурмовых формирований развивались по отдельным зонам в общем районе операции. Сущность совместных действий, при этом, заключалась в одновременном нанесении ударов по нескольким бандформированиям, расчленении их вертолетными десантами на изолированные группы, дроблении и уничтожении по частям (рис. 69).
В то же время практиковались охваты группировок противника по воздуху, блокирование их в горном районе с последующим разгромом после подхода главных сил. Сущность указанных действий заключалась в предварительном блокировании базового района противника силами воздушного десанта, а в последующем – в уничтожении его группировки главными силами, как правило, атакой с нескольких направлений.
Рис. 69. Применение тактических воздушных десантов по отдельным зонам в общем районе операции
Таким образом, практически во всех операциях советских войск в Афганистане создавались ударные воздушные и наземные группировки войск. Все батальоны и полки, участвующие в армейских операциях, были специально подготовлены для действий в тактических воздушных десантах. Высадка их на важные объекты противника при непосредственной поддержке истребительно-бомбардировочной, штурмовой и армейской авиацией, совместные действия с наземными войсками носили ярко выраженный характер воздушно(десантно) – штурмовых действий.
Изменения, начавшиеся с вводом ограниченного контингента советских войск в Афганистан в декабре 1979 г., приняли необратимый характер с началом 90-х гг. Распался Советский Союз, а вместе с ним и социалистический лагерь стран Варшавского договора с существовавшими в нем межгосударственными военными обязательствами, изменился и сам характер вооруженного противоборства – страна втянулась в череду ограниченных по масштабу и интенсивности вооруженных конфликтов. Азербайджан и Армения в 80-х, Таджикистан, Киргизия, Литва, Молдавия и Приднестровье, Грузия с южной Осетией и Абхазией, Северная Осетия и Ингушетия, Чечня, Дагестан в 90-х, Грузия и Южная Осетия, Киргизия в двухтысячных годах – вот далеко не полный спектр районов конфликтов и боевого применения десантников только на постсоветском пространстве.
Перед переформированными в парашютно-десантные бывшими десантно-штурмовыми формированиями в их традиционной «штурмовой версии», т. е. с вертолетами, выступающими не только транспортом, но и основным боевым оружием, вновь обозначилась ранее нереализованная теория так называемых «объемных операций», когда «взламывать» ничего не нужно, но нужно «прыгать», и не для того, чтобы перепрыгнуть фронт (которого не будет), а для того, чтобы оперативно создавать его в нужном месте.
Тем не менее значительно пошатнувшиеся возможности государства и изменившиеся условия ведения вооруженной борьбы на долгие годы приостановили становление и развитие как собственно десантно-штурмового компонента войск, так и указанной теории его боевого применения. Кроме того, произошедшие события неотъемлемым условием подобного развития выдвинули потребность обязательного включения в организационную структуру войск авиационного компонента, т. е. вертолетов, что находилось за гранью политической воли военного руководства и экономических возможностей страны.
Наиболее важным с учебной точки зрения является опыт применения десантно-штурмовых формирований в контртеррористической операции России на Северном Кавказе, детальный анализ которых позволяет выделить три основных варианта их действий.
Первый вариант. Десант высаживается с главной задачей захвата и уничтожения (вывода из строя) важного объекта противника в труднодоступной местности. Основным способом ее выполнения является нанесение противнику огневого поражения с вертолетов с последующей атакой главными силами десанта в одном или с нескольких направлений при поддержке огня артиллерии с одновременным или заблаговременным выделением части сил на прикрытие. Способ, как правило, предусматривает: десантирование в горно-лесистой местности, ведение разведывательно-поисковых действий, захват и уничтожение базы НВФ; ведение десантно-штурмовых действий на путях отхода НВФ, их преследование и уничтожение.
Второй вариант. Получив разведданные об отходящей смешанной группе противника в составе от роты до батальона, командующий группировкой войск (командир соединения) ставит задачу десантно-штурмовому (мотострелковому) батальону на перехват колонны и ее уничтожение. Основным способом ее выполнения является нанесение противнику огневого поражения с одновременным (заблаговременным) блокированием района расположения НВФ путем перехвата частью сил наиболее вероятных путей его (их) отхода с последующей атакой главными силами при поддержке огня артиллерии с нескольких направлений. Способ, как правило, предусматривает: десантирование в горно-лесистой местности и ведение десантно-штурмовых действий на путях отхода НВФ, овладение рубежом блокирования, ведение боя по изоляции и уничтожению отходящего / прорывающегося противника.
Третий вариант. Высадка десанта в составе от роты до батальона осуществляется по мере необходимости на господствующие высоты, в районы вероятных засад и к элементам оперативного оборудования территории (мостам, тоннелям) в ходе выдвижения общевойскового соединения (части) или крупной воинской колонны с грузом по одному-двум маршрутам (рис. 70).
Опыт боевого применения тактических воздушных десантов в вооруженных конфликтах второй половины 1990-х – начала 2000-х гг. в целом подтвердил ранее сформировавшиеся взгляды на их место и роль в современных условиях ведения вооруженной борьбы, однако значительное снижение потребности охвата противника по воздуху при отсутствии ярко выраженных очагов позиционного противоборства войск сторон, переносе их в урбанизированные районы и ограниченные возможности противника по противодействию авиации не способствовали обогащению научных подходов к боевому применению десантно-штурмовых формирований, в первую очередь вопросов их десантирования.
Рис. 70. Варианты применения десантно-штурмовых формирований в вооруженных конфликтах
В указанный период боевые задачи, решаемые тактическими воздушными десантами, в первую очередь были направлены на упреждение противника в действиях, захват и удержание инициативы. Основные из них предусматривали (рис. 71–73):
захват и удержание господствующих высот на маршрутах выдвижения и флангах наступающих мотострелковых подразделений для воспрещения маневра боевиков;
блокирование и уничтожение баз и отрядов НВФ в труднопроходимых и удаленных районах местности.
Кроме того, применение тактических воздушных десантов для выполнения задач за территорией Российской Федерации в рамках союзнических обязательств при проведении новых типов операций, в частности, такой как «операция по принуждению к миру», расширило их диапазон целевой направленностью на упреждение противника в действиях, захват и удержание инициативы. Так, в различных типах миротворческих операций тактические воздушные десанты применялись для выполнения таких задач как:
блокирование подступов к аэродромам и военным объектам для усиления их охраны и обеспечения развертывания главных сил (рис. 74);
удержание важных элементов оперативного оборудования территории на маршрутах движения войск (рис. 75);
поддержание законности и правопорядка в зоне ответственности, эвакуация граждан Российской Федерации;
усиление и деблокирование объектов военной инфраструктуры (рис. 76).
Рис. 71. Применение ТакВД южнее Ведено
Рис. 72. Применение ТакВД под Шатоем
Их характерной особенностью от традиционных взглядов являлось упреждающее воздействие десантов по отношению к активной фазе вооруженного противоборства. Ряд тактических воздушных десантов, при этом, применяли собственно десантно-штурмовые соединения, выступающие в указанный период в качестве общевойсковых формирований сил первоочередного задействования для обеспечения собственного беспрепятственного выдвижения и развертывания в районах боевого применения.
В то же время применение тактических воздушных десантов в вооруженных конфликтах предопределило потребность уточнения для них ряда традиционных подходов и показателей.
Так, например, наиболее эффективно и самостоятельно действовали десанты в составе роты, усиленной минометным взводом, взводом АГС (ДШК), зенитно-ракетным взводом с ЗУ-23, применяемыми для ведения огня по наземным целям, и инженерно-саперным взводом при условии выделения ей авианаводчика и корректировщика артиллерийского огня.
В то же время практика боевого применения десантно-штурмовых формирований подтвердила целесообразность выделения вперед от главных сил десанта с интервалом 10–20 минут вертолетов с передовой группой для захвата площадок приземления. В голову же колоны главных сил выделялись вертолеты с общевойсковыми и инженерно-саперными подразделениями, за ними – вертолеты с артиллерийскими, минометными и другими формированиями. При этом первыми для проверки площадок приземления на предмет минирования высаживались саперы.
Глубина десантирования тактических воздушных десантов в составе от усиленного взвода до
Рис. 73. Применение ТакВД под Бамутом
Таким образом, практика применения тактических воздушных десантов в вооруженных конфликтах второй половины 1990-х – начале 2000-х гг. хоть и не обогатила, но, тем не менее, подтвердила подход, что аэромобильные формирования являются традиционным компонентом создаваемых группировок войск (сил), способным в сжатые сроки решать внезапно возникающие задачи в труднодоступных и удаленных районах на угрожаемых направлениях, на территориях союзных государств, в регионах потенциальных или замороженных конфликтов, в районах базирования национальных войск за рубежом.
1. Появление и принятие на вооружение вертолетов, как нового средства ведения вооруженной борьбы, выступило движущей силой создания специальных воинских формирований для охвата противника по воздуху и выполнения боевых задач в его ближнем тылу, что подтверждает одну из ведущих закономерностей развития военного искусства.
2. Становление и развитие в Советском Союзе теории боевого применения десантно-штурмовых формирований взаимообусловлено сменой концепции проведения стратегических фронтовых операций на театрах военных действий с последовательным переходом от «глубоких наступательных» с танковыми ударами и массированной выброской парашютных соединений в районах с решающим влиянием на направлении главного удара к «объемным» операциям с очаговым противоборством в условиях угрозы применения сторонами ядерного оружия или нанесения массированных огневых ударов с соответствующим образованием брешей в боевых порядках и оперативном построении группировок войск и возрастающей потребностью упреждения противника в действиях, в том числе и в тактической зоне его обороны, широкими охватами и обходами, в том числе и по воздуху. В силу постоянной потребности вертикального охвата противника по воздуху, применение десантно-штурмовых формирований в качестве различных по составу вертолетных десантов стало рассматриваться не как прежнее эпизодическое явление, связанное с привлечением ВДВ, а как составная часть современных армейских и корпусных наступательных операций, в т. ч. наступательного боя общевойсковых соединений, с выделением их в качестве постоянного элемента оперативного построения (боевого порядка) войск.
Рис. 74. Применение ТакВД для обеспечения высадки пдп в районе Гудауты
В то же время последующее втягивание Вооруженных Сил СССР, а затем и России в череду затяжных вооруженных конфликтов привело к банальному упрощению теории боевого применения десантно-штурмовых формирований развитием подходов к десантированию тактических воздушных десантов в наступлении соединений и объединений Сухопутных войск и выполнению ими боевых задач в тылу противника.
Наряду со средством воздушного транспортирования, вертолеты были признаны также эффективным средством огневой поддержки пехоты и борьбы с бронированными объектами противника.
Применение вертолетов во взаимодействии со специализированными воинскими формированиями в качестве воздушно-наземной огневой системы обусловило существенные изменения в тактике общевойскового боя, который приобрел объемный наземно-воздушный характер. Маневренные группы и воздушные десанты, в первую очередь из состава десантно-штурмовых формирований, создавали в тылу противника постоянно действующий фронт, вынуждающий его перераспределять резервы и искать возможность оперативно реагировать на изменения обстановки в условиях воспрещения их организованного выдвижения, развертывания и вступления в бой на угрожаемых направлениях, а также восстанавливать нарушенное управление войсками, оружием и работу тыла.
3. Основными факторами, влиявшими на разнообразие и типовые подходы к организации десантно-штурмовых формирований, являлись их дислокация и, соответственно, направленность боевого применения, а также насыщение войск вертолетами, недостаток которых предопределил различные комбинации и соотнесение сил и средств во всех организационных структурах. При этом во главу угла был положен принцип четко структурированной принадлежности воинских формирований к звену управления и территориальной подчиненности. Система подходов к наращиванию усилий и развитию наступления общевойсковых объединений и соединений предопределила создание своего воздушно-десантного или десантно-штурмового компонента в каждом из звеньев управления: фронт –
В то же время изменяющиеся условия ведения вооруженной борьбы требовали постоянного уточнения существовавших организационных структур десантно-штурмового компонента войск и приведения их в соответствие с потребностями и возможностями боевого применения по прямому назначению.
Рис. 75. Применение ТакВД при захвате и блокировании аэродрома Цхинвали и Рокского перевала
4. В условиях неопределенности (последовательных изменений) порядка административного и оперативного подчинения десантно-штурмовых формирований наиболее адаптивным признавался следующий подход: административно – командующему ВДВ (комплектование, разработка форм участия и способов действий, развитие ВВСТ и экипировки), оперативно (боевое применение) – командующим объединений и соединений, в интересах которых данное формирование предусматривалось применять.
5. Основные показатели применения десантно-штурмовых формирований в бою и операциях при главенстве существующих принципов применения воздушных десантов определялись, в первую очередь, содержанием фронтовых и армейских (корпусных) операций, наступательного боя общевойсковых соединений, возможностями общевойсковых формирований по созданию условий для десантно-штурмовых действий и собственно десантно-штурмовых формирований по выполнению боевых задач в тылу противника, а также физико-географическими условиями района применения десанта.
6. В основе существовавших отечественных подходов к теории и практике боевого применения десантно-штурмовых формирований прослеживаются два основных направления развития военной мысли:
масштаб и массирование применения сил и средств в операциях различного уровня с позиции последовательной высадки нескольких оперативно-тактического и тактических вертолетных воздушных десантов в звене «
классическое единовременное или последовательное применение одного или нескольких ТакВД звена «рота – батальон» вертолетами в тыл противника с последующим совместным выполнением ими боевых задач.
Однако на практике участие вертолетных частей и подразделений в огневой поддержке боя десанта после высадки (выброски) и совершения им маневра на другие направления (к другим объектам) носило ограниченный характер в силу недостатка возможностей по завоеванию и удержанию авиацией даже локального господства в воздухе, низкого насыщения войск собственно вертолетами армейской авиации, силами и средствами для преодоления систем ПВО и огневого поражения противника, а также нереализованной потребности восполнения в частях и подразделениях армейской авиации запасов горючего и боеприпасов.
Рис. 76. Применение ТакВД при деблокировании района сосредоточения мсп в Нагорном Карабахе
Кроме того, налицо ошибочность подходов военного руководства страны к оценке зависимости десантно-штурмовых формирований от вертолетного парка и всех видов его обеспечения аналогичным обеспечению действий ВДВ самолетами ВТА. Налицо разрыв обязательного симбиоза действий сил десанта с вертолетами, без которого их эффективность резко падает.
В то же время несостоявшееся масштабное насыщение войск вертолетами, адаптивное развернутым десантно-штурмовым формированиям, предопределило развитие теории их боевого применения последовательными вылетами армейской или армейской и военно-транспортной авиации в единой полосе пролета, но в двух воздушных эшелонах. При этом высадка десантно-штурмовых подразделений на вертолетах для захвата и удержания важных районов (рубежей) на подступах к району десантирования предшествовала парашютной выброске части сил десанта или десантированию ВВСТ посадочным способом.
Попытки возложения функций десантно-штурмовых формирований на общевойсковые подразделения, в силу значительных габаритных и весовых характеристик основных образцов ВВСТ последних, не допускали возможность их десантирования в тыл противника в штатном составе и, соответственно, снижали потенциальные боевые возможности общевойсковых десантов при выполнении ими боевых задач в тылу противника, в первую очередь, по борьбе с его бронированными объектами. Исходя из этого, теория и практика их боевого применения до настоящего времени ограничена рамками тактических воздушных десантов в звене «рота – батальон».
7. Применение десантно-штурмовых соединений и частей при проведении наступательной операции фронта предусматривалось в форме десантно-штурмовых действий (в отдельных случаях – операции).
В то же время отсутствие единого понимания подходов к боевому применению десанта вертолетами предопределило различное толкование их сущности. Так, на различных этапах ведения вооруженной борьбы под десантно-штурмовыми действиями рассматривались:
форма применения тактических воздушных десантов;
способ совместных действий десанта с вертолетами;
способ выполнения боевых задач десантно-штурмовыми соединениями, частями и подразделениями;
форма совместных боевых действий воздушно-десантных (десантно-штурмовых), выделенных мотострелковых частей (подразделений) и армейской авиации во фронтовой (армейской, корпусной) операции.
форма высадки оперативно-тактических воздушных десантов в составе воздушно-десантной бригады и тактических воздушных десантов в составе парашютно-десантного батальона во фронтовой и армейской операциях и др.
Кроме того, на различных этапах развития отечественной военной науки разновидностью десантно-штурмовых действий рассматривались десантно-ударные, рейдовые десантные и разведывательно-диверсионные действия, проводимые как централизованно по единому замыслу и плану, так и самостоятельно с выделением для их ведения только части сил и средств.
При этом собственно десантно-штурмовые действия предусматривали:
единовременное или последовательное уничтожение нескольких объектов противника воздушно-рейдовыми отрядами из десантно-штурмовых подразделений на вертолетах;
наземную и (или) воздушную атаку объекта противника;
одновременные или разновременные действия десанта и вертолетов в тылу противника;
постоянный полет и огневую поддержку вертолетов или сосредоточение их на определенный период выполнения десантом задачи в укрытом районе;
наземный и (или) маневр десанта на вертолетах между объектами захвата (уничтожения) или районами выполнения боевой задачи;
действия вертолетов при штурме объектов и прикрытии десанта от подходящих резервов противника.
8. Задачи десантно-штурмовых формирований в тылу противника, в сравнении с парашютно-десантными, адаптированы, в первую очередь, к армейскому (корпусному) и дивизионному (бригадному) звеньям управления.
9. Втягивание страны в череду ограниченных по масштабу и интенсивности вооруженных конфликтов мирного времени предопределило расширение диапазона применения десантно-штурмовых формирований привлечением их для обеспечения оперативного развертывания воинских формирований в районах потенциальной опасности, защиты критически важных районов и объектов (обеспечения безопасности их функционирования), а также подступов к ним, проводки и сопровождения колонн, проведения поиска и засад, блокирования НВФ, эвакуации граждан и общественных организаций и др.
Характерной особенностью от традиционных взглядов, при этом, явилось упреждающее воздействие десантно-штурмовых формирований по отношению к активной фазе вооруженного противоборства.
10. Содержанием типовых способов действий десантно-штурмовых формирований в тылу противника предусматривалось:
нанесение внезапного удара по противнику с нескольких направлений и быстрое уничтожение его при активной поддержке боевых вертолетов;
стремительный захват назначенных объектов (районов);
прочное удержание захваченных районов (рубежей) в сочетании с активными действиями подразделений и боевых вертолетов на путях подхода резервов противника;
широкие рейдовые действия и маневр подразделениями, в том числе и на вертолетах.
Эффективность боевого применения десантно-штурмовых формирований, при этом, достигалась внезапностью действий, комплексным поражением противника, умелым сосредоточением и распределением сил и средств по создаваемым элементам боевого порядка (походного построения), а также оперативным маневром на избранных направлениях, реализуемых их совместными действиями с подразделениями армейской авиации на всем протяжении выполнения боевой задачи в тылу противника.
11. Состав, структура и содержание десантно-штурмовых формирований по большей части обусловливались расширением географии их боевого применения включением в состав различных по составу и направленности межгосударственных систем коллективной безопасности, в первую очередь, на постсоветском пространстве.
В то же время прогноз развития военно-политической обстановки на среднесрочную перспективу дает основание полагать направленность боевого применения десантно-штурмовых формирований в составе создаваемых «Войск быстрого реагирования» на оперативные задачи мирного времени, в первую очередь, в новом типе операций – операциях кризисного реагирования при локализации и пресечении вооруженных конфликтов внутри страны и в приграничных районах, а также поддержании (восстановлении) мира за территорией Российской Федерации.
Приоритетными направлениями развития организационной структуры формирований десантно-штурмового компонента войск, при этом, выступают:
модернизация ВВСТ, а также перевооружение на новейшие образцы боевой и другой техники.
оптимизация численности и обеспеченности десантно-штурмовых полков и батальонов, а также создаваемых на их основе тактических групп, до уровня автономности выполнения боевых и специальных задач;
повышение возможностей частей и подразделений обеспечения и обслуживания;
повышение огневых возможностей и авиатранспортабельности вертолетов;
разработка индивидуальных средств воздушного транспортирования.
12. Практика применения десантно-штурмовых формирований в военных конфликтах XX – начала XXI века подтвердила, что они являются традиционным компонентом создаваемых группировок войск (сил), способным в сжатые сроки решать внезапно возникающие задачи в труднодоступных и удаленных районах на угрожаемых направлениях, на территориях союзных государств, в регионах потенциальных или замороженных конфликтов, а также районах базирования национальных войск за рубежом, которые не могут быть выполнены другими силами и средствами. При этом собственно действия десантно-штурмовых формирований должны быть активными и мобильными, не связанными с позиционной обороной ограниченного по размерам района. Маневренный характер их действий предопределяется условиями ведения операций и взглядами вероятного противника на борьбу с десантами, обеспечивается организационной структурой, а также порядком боевого применения.
Таким образом, можно отметить, что опыт боевого применения десантно-штурмовых формирований обладает несомненной актуальностью для дальнейшего развития оперативного искусства и тактики, качественного обучения будущих и действующих офицеров разработке и ведению операций, боевых действий, боев и ударов в изменяющихся условиях ведения вооруженной борьбы, а также воспитания в них ответственности за обоснованное и всесторонне обеспеченное применение мобильного компонента войск.
В настоящее время в отношении десантно-штурмового компонента Воздушно-десантных войск прослеживается ярко выраженная тенденция его опережающего развития по отношению к воздушно(парашютно) – десантным соединениям и воинским частям. Так, например, пять из семи соединений ВДВ (три дивизии и две бригады) представлены в десантно-штурмовом компоненте войск в тяжелом, легком и горном сегментах, предусматривающих ведение десантно-штурмовых действий на направлениях сосредоточения основных усилий, быстрое развитие успеха и ведение боевых действий в горной местности и других особых районах, соответственно (рис. 77).
В то же время десантно-штурмовые формирования составляют основу коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ и миротворческого компонента войск.
Кроме того, по результатам завершившегося эксперимента по формированию десантно-штурмовых соединений «нового типа» на вертолетах развертываются новые и переформируются действующие соединения армейской авиации, предназначенные для включения их в штаты соответствующих дивизий и бригад ВДВ.
Десантно-штурмовая дивизия является основным общевойсковым тактическим соединением ВДВ. Она состоит из трех десантно-штурмовых полков, артиллерийского и зенитно-ракетного полков, танкового батальона, частей и подразделений боевого, тылового, технического и медицинского обеспечения.
Всего в дивизии свыше 7500 человек, на вооружении более 500 боевых машин и бронетранспортеров, 30 танков, 130 орудий, минометов и противотанковых средств, 150 зенитно-ракетных комплексов, 150 единиц специальной техники и свыше 1000 автомобилей.
Рис. 77. Организационная структура десантно-штурмового компонента
Соответствующие полки дивизий в качестве боевых подразделений представлены одним парашютно-десантным и двумя десантно-штурмовыми батальонами каждый. Без техники такой полк способен десантироваться в полном составе, в то время как с техникой – только парашютно-десантный батальон. При этом десантно-штурмовые батальоны, по сравнению с парашютно-десантными, являются более «тяжелыми» и самодостаточными. Кроме того, на вооружении «горных батальонов» находится носимая артиллерия (минометы) и созданы подразделения вьючных животных.
Десантно-штурмовая бригада является общевойсковым тактическим соединением ВДВ. Она состоит из двух десантно-штурмовых и парашютно-десантного батальонов, подразделений ствольной и противотанковой артиллерии, противовоздушной обороны, подразделений боевого, тылового, технического и медицинского обеспечения.
Всего в бригаде порядка 2500 человек, на вооружении свыше 130 боевых машин и бронетранспортеров, 40 орудий, минометов и противотанковых средств, 35 зенитно-ракетных комплексов, 80 единиц специальной техники и свыше 300 автомобилей.
Вследствие этого, десантно-штурмовые дивизии и бригады сегодня – это, по сути, облегченные, способные десантироваться парашютно-посадочным способом общевойсковые формирования (базовая техника унифицирована по силовым установкам, системам вооружений, боеприпасам, средствам связи и т. д
Основной формой боевого применения десантно-штурмовых формирований в современных условиях являются десантно-штурмовые действия, представляющие собой совокупность организованных по единому замыслу и плану штурмовых действий боевых вертолетов, ударов авиации, ракетных войск и артиллерии по войскам и объектам противника, десантирование парашютным способом и высадку десантно-штурмовых подразделений из транспортных и транспортно-боевых вертолетов, боевые действия десантно-штурмовых частей (подразделений), сочетание штурмовых ударов боевых вертолетов и маневра десантно-штурмовых частей (подразделений) по земле и по воздуху для выполнения взаимосвязанных боевых задач в тылу противника (рис. 78).
8 декабря 1944 г. Государственный Комитет Обороны принял решение реорганизовать 11-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию в 104-ю гвардейскую стрелковую дивизию. Формирование дивизии происходило в г. Слуцке Белорусской ССР.
В апреле 1946 г. 104-я гвардейская стрелковая ордена Кутузова 2-й степени дивизия была реорганизована в 104-ю гвардейскую воздушно-десантную ордена Кутузова 2-й степени дивизию, передислоцирована в Эстонскую ССР (г. Кингисепп) и вошла в состав 15-го гвардейского воздушно-десантного корпуса.
В 1960 г. дивизия была передислоцирована в Закавказский военный округ в города Кировабад, Шамхор, Баку и Кутаиси.
В 1993 г. дивизия передислоцирована в г. Ульяновск.
К 1 мая 1998 г. дивизия реформирована и сокращена до бригады, получив наименование 31-я отдельная гвардейская воздушно-десантная ордена Кутузова II степени бригада (c 2007 г. – десантно-штурмовая).
1 декабря 2023 г. дивизия восстановлена на базе 31-й отдельной десантно-штурмовой бригады
Девиз: «Себе – честь, Родине – Слава!»
Символ дивизии – пустынный скорпион.
Боевой путь: 1944–1945 гг. – Великая Отечественная война; 1960–1993 гг. – участие в поддержании мира и стабильности на территории Азербайджанской ССР; 1993–2022 гг. – участие в вооруженных конфликтах на территориях бывших советских республик (Грузия, Азербайджан, Нагорный Карабах), 1994–1996, 1999–2001 гг. – наведение конституционного порядка в Чеченской Республике и КТО на Северном Кавказе, 2008 г. – выполнение специальных задач по принуждению Грузии к миру; 2014 г. – выполнение задач по присоединению Крыма; 2022 г. – по н/вр – участие в СВО на Украине.
Ключевым аспектом десантно-штурмовой направленности применения соединения следует отметить его участие в 2018–2021 гг., тогда еще в структуре бригады, в проводимом командованием ВДВ эксперименте по обоснованию целесообразности формирования десантно-штурмовых соединений «нового типа», сущность которого заключалась в исследовании перспектив функционального объединения легкой пехоты с вертолетами для ведения совместных десантно-штурмовых действий.
Рис. 78. Принципиальная схема десантно-штурмовых действий
Задачи эксперимента были следующие:
уточнить спектр задач, которые могут быть возложены на соединения «нового типа»;
определить перспективную организационно-штатную структуру десантно-штурмовой бригады;
оценить потенциальные боевые возможности соединений «нового типа» при выполнении боевых, специальных, миротворческих и иных задач;
выявить проблемные вопросы совместного применения десантно-штурмовых и вертолетных подразделений;
апробировать результаты исследований в ходе крупномасштабных маневров с учетом отечественного опыта создания и применения, прежде всего в Афганистане, отдельных десантно-штурмовых бригад, в состав которых входили по два вертолетных полка (всего – 135 вертолетов).
Базовым соединением для проведения эксперимента была определена 31-я одшбр (г. Ульяновск) с привлечением двух
Вертолетный компонент соединения «нового типа» был представлен отдельным транспортно-боевым вертолетным полком в составе порядка 70 вертолетов из состава соединений и частей АА военных округов.
Кульминацией подготовки и слаживания органов управления (штабов) 31
Рис. 79. Структура десантно-штурмового батальона бригады в ходе эксперимента
Замыслом маневров были созданы условия для отработки одного из сложнейших вопросов перехода от одного вида военных действий к другому.
Созданная группировка войск, остановив наступление соединений противника, завершила сосредоточение вторых эшелонов в исходных районах для проведения контрудара с целью разгрома противостоящей группировки войск противника и восстановления положения по государственной границе.
С переходом в контрнаступление командующим группировкой в качестве мобильного компонента были применены десантно-штурмовые формирования бригады в организационно-штатной структуре «нового типа» на вертолетах в условиях современного динамичного военного конфликта с высокотехнологичным противником.
Личный состав первого
В рамках решаемых при этом тактических задач силами и средствами бригады была проведена воздушная доразведка противника. Затем в соответствии с боевым порядком армейской авиации ударная группа вертолетов Ми-24 нанесла удар по противнику и высадила штурмовые группы передового отряда. Высадка всего передового отряда была завершена в течение 5 минут. В дальнейшем под прикрытием передового отряда из тыловой зоны, расположенной на удалении порядка сотни километров от переднего края, была осуществлена переброска главных сил тактического воздушного десанта, которые в течение 4 минут провели высадку и заняли рубеж (в дальнейшем эти вертолеты обеспечивали непосредственное огневое прикрытие десанта). Для воспрещения подхода резервов противника один батальон бригады на вертолетах за несколько минут совершил маневр на фланг на удаление полутора десятков километров.
Рис. 80. Структура десантно-штурмовых действий
К переброске главных сил десанта привлекались порядка 400 человек и 20 вертолетов Ми-8 АМТШ.
На протяжении всей высадки прикрытие района десантирования и нанесение ударов по выявленному противнику осуществляли звенья Ка-52. Мобильный резерв в составе минометной и противотанковой батарей, а также пулеметно-гранатометного взвода действовал на тяжелых транспортных вертолетах Ми-26. Действия главных сил обеспечивались также подвижным отрядом заграждений на Ми-8 и группой вертолетов РЭБ (Ми-8МТПР).
В то же время второй десантно-штурмовой батальон на вертолетах совершил маневр на правый фланг группировки войск (сил) с задачей захватить и уничтожить центр управления боевыми действиями противника в указанном районе, овладеть выгодным рубежом и ведением оборонительных действий прикрыть ее правый фланг от подходящих резервов противника. Построение
В качестве элементов способов действий десанта при этом исследовались следующие:
ведение десантно-штурмовых действий с последовательным сосредоточением усилий на уничтожении (выводе из строя) назначенных (вновь выявленных) объектов противника и совершением маневра в тыл наших войск;
захват и удержание назначенного района (создание передовой бригадной базы), ведение боевых действий (десантно-штурмовых, воздушно-рейдовых, разведывательно-десантных, воздушно-поисково-штурмовых) с последовательным (или одновременным) сосредоточением усилий на уничтожении (выводе из строя) объектов противника;
нанесение поражения противнику ударами РВиА; захват и удержание назначенных районов (создание передовых баз батальонных тактических групп), ведение боевых действий (десантно-штурмовых, воздушно-рейдовых, разведывательно-десантных, воздушно-поисково-штурмовых) по выводу из строя (уничтожению) объектов противника с последовательным совершением маневра в новый район.
Рис. 81. Построение дшб при полете на десантирование
В результате формирования
При этом впервые были отработаны:
низковысотное парашютное десантирование личного состава с высоты 100–150 м;
одновременное беспарашютное десантирование личного состава группами по 8—15 человек с использованием канатов и спусковых устройств.
Это позволило в два раза перекрыть действующие нормативы по десантированию.
В целом, с момента взлета передового отряда до завершения выполнения десантом боевой задачи потребовалось всего 34 минуты. При выполнении аналогичной боевой задачи бригадой в существующей структуре потребовалось бы порядка 5 часов. В результате практически были подтверждены теоретические расчеты о повышении на порядок мобильности бригады при ее действиях на вертолетах.
После выполнения задачи в назначенном районе подразделения тактического десанта совершили маневр по воздуху для выполнения новой задачи в новом районе.
По результатам эксперимента была предложена следующая организационно-штатная структура отдельной десантно-штурмовой бригады (нового типа):
два «легких» десантно-штурмовых батальона;
один парашютно-десантный батальон;
стрелковая рота (снайперов);
артиллерийский дивизион смешанного типа;
реактивная артиллерийская батарея;
зенитно-ракетная батарея;
часть АА (отдельный смешанный транспортно-боевой вертолетный полк из расчета перевозки личного состава одного батальона за один вылет);
подразделения боевого и материально-технического обеспечения.
Содержание в десантно-штурмовых соединениях соединений и частей армейской авиации предлагалось в следующих структурах:
формирования боевых вертолетов Ми-35 для высадки штурмовых групп и поддержки огнем с воздуха;
формирования транспортно-боевых вертолетов Ми-8 АМТШ-ВН2;
формирования транспортных вертолетов Ми-26Т2.
Проведенный эксперимент подтвердил высокий боевой потенциал бригады «нового типа»:
штатные вертолеты способны перебрасывать войска на большие расстояния. При этом на порядок вырастают скорости передвижения и значительно (до 50 %) уменьшается вероятность поражения воинских формирований разведывательно-ударными и разведывательно-огневыми комплексами противника;
повышается выживаемость десанта на вертолетах за счет полета вне зон огня ПВО с учетом рельефа местности;
подразделения на вертолетах не привязаны к дорожной инфраструктуре и способны атаковать противника с любого направления (360 градусов);
исключается необходимость преодоления естественных препятствий и минно-взрывных заграждений.
относительная уязвимость техники от огня противника компенсируется оперативностью реагирования, высокой скоростью передвижения и внезапностью действий.
По итогам эксперимента сделаны следующие общие выводы.
формирования «нового типа» получают новое качество – способность действовать в любом направлении без учета дорог и инфраструктуры;
подразделения на вертолетах становятся эффективным средством в борьбе с противником иррегулярного типа в условиях «гибридной» войны;
бригады «нового типа» способны эффективно противодействовать высокомобильным формированиям сухопутных войск потенциального противника;
десантно-штурмовые бригады, не привязываясь к аэродромной сети, способны оперативно выйти в район боевого предназначения;
армейская авиация, используя маскирующие свойства рельефа местности, снижает до 50 % вероятность поражения десанта ударами и огнем противника;
включение вертолетных формирований в состав соединений «нового типа» в разы повышает скорость передвижения и протяженность суточного перехода.
Дивизия, как воздушно-десантная, основана в 1948 г. на базе 322-го гвардейского парашютно-десантного ордена Кутузова полка 8-го гвардейского воздушно-десантного корпуса в г. Полоцк Белорусского военного округа.
С августа 1993 г. дислоцируется на территории Северо-Кавказского округа.
Девиз: «Мужество, отвага, честь!»
Боевой путь: 1948 г. – уничтожение отрядов «лесных братьев» на территории Литовской ССР; 1956 и 1968 гг. – участие в подавлении вооруженных мятежей в Венгрии (в операции «Вихрь») и Чехословакии (в операции «Дунай»); 1979–1989 гг. – выполнение интернационального долга в Республике Афганистан; 1988–1989 гг. – подавление погромов на территории Азербайджанской ССР; 1993–1996 гг. – выполнение миротворческих задач в Абхазии; 1994–2004 гг. – наведение конституционного порядка на территории Чечни и Дагестана; 2008 г. – участие в операции по принуждению Грузии к миру; 2012 г. – участие в КТО в Республике Дагестан; 2015 г. – участие в военной операции России в Сирии, 2022 г. – по н/вр – участие в СВО на Украине.
Ключевым аспектом десантно-штурмовой направленности применения соединения следует отметить его участие в захвате и удержании участков морского побережья, военно-морских баз и портов во взаимодействии с морским и воздушным десантами в рамках воздушно-морской десантной операции, в первую очередь в западной и центральной частях Черного моря, а также территории полуострова Крым.
Именно подобные сценарии являются основными в рамках боевой и оперативной подготовки личного состава и органов управления соединения.
Направленностью действий войск выступают разгром противостоящего противника, захват важных районов побережья, пунктов базирования сил флота и портов, а также создание условий для воспрещения переброски резервов противника на захваченную территорию и овладения ею. Особенностью реализуемых при этом сценариев, как правило, выступают совместные действия воздушных и морских десантов, в т. ч. вдоль участков морского побережья, а также нанесение ударов навстречу войскам, наступающим с фронта (рис. 82).
Действия парашютного компонента соединения, как правило, направлены на захват и удержание аэродромов противника, обеспечивающих последующее десантирование на них главных сил дивизии посадочным способом, в то время как десантно-штурмового компонента – на захват плацдармов на морском побережье и содействие высадке морского десанта с их последующим объединением в рамках совместного выполнения боевой задачи в общем районе.
Рис. 82. Принципиальная схема действий при захвате участков морского побережья
Основу тактических воздушных десантов на вертолетах, при этом, как правило, составляет десантно-штурмовой батальон в структуре десантно-штурмовых рот, минометной батареи, противотанкового взвода, зенитно-ракетного взвода и подразделений обеспечения. Десантно-штурмовой батальон в структуре соединения морской пехоты, в свою очередь, действует в составе воздушно-штурмового отряда для создания плацдарма высадки, а в обороне выполняет самостоятельные задачи или действует в составе бригады (тактической группы). Кроме того, в полном составе или отдельными подразделениями десантно-штурмовые формирования способны действовать в качестве разведывательного или рейдового отряда.
Основными решаемыми при этом тактическими задачами рассматриваются следующие:
огневое поражение критически важных объектов противника;
захват ключевых элементов местности и оперативного оборудования территории передовыми формированиями;
обеспечение высадки главных сил десанта;
захват и удержание важных рубежей (районов, позиций);
воспрещение организованного выдвижения, развертывания и вступления в бой ближайших резервов противника;
борьба с диверсионно-разведывательными группами, силами специальных операций и незаконными вооруженными формированиями;
обеспечение высадки морского десанта;
нарушение функционирования логистических маршрутов и системы материально-технического обеспечения противника;
совместные действия аэромобильных формирований по расширению участков (зон) высадки морских десантов.
При этом в рамках реализуемых способов ведения десантно-штурмовых действий преобладают нанесение противнику огневого поражения с последующей десантно-(воздушно) – штурмовой атакой противника главными силами с нескольких направлений при поддержке огня вертолетов с заблаговременным (одновременным) выделением части сил на прикрытие (для демонстративных действий) и нанесением ударов по подходящим резервам противника.
Их основу составляет десантно-штурмовая атака, сущность которой заключается в нанесении по противнику внезапных и стремительных ударов с разных направлений подразделениями десанта в звене «рота – взвод», высаженными с вертолетов, в сочетании с одновременными ударами большей части боевых и транспортно-боевых вертолетов, а также осуществлении, при необходимости, широкого маневра силами и средствами десанта по воздуху, а также воздушно-штурмовая атака, заключающаяся в нанесении по противнику внезапных и стремительных ударов с разных направлений боевых и транспортно-боевых вертолетов, в сочетании с одновременным поражением противника десантом с бортов вертолетов стрелковым вооружением (с огневых точек), а также пулеметов ПКП в десантном отсеке и широким маневром по воздуху (рис. 83).
Если объект надежно укреплен, атака главных сил предусматривается в пешем порядке при поддержке огня транспортно-боевых вертолетов с одновременным или заблаговременным маневром воздушно-штурмовой группы на боевых вертолетах к его функционально важным элементам. В то же время при уничтожении малоразмерных или слабозащищенных объектов воздушно-штурмовая атака проводится без спешивания десанта одновременно с нескольких направлений (или по периметру) (рис. 84).
Высадка артиллерийских, разведывательных, противотанковых подразделений и подразделений, назначенных для блокирования района расположения объекта до начала высадки главных сил (передовой десантной группы), при этом, проводится на некотором удалении от объекта.
В свою очередь, выполнение дивизией задачи по удержанию важного района (рубежа) заключается в нарастающем огневом поражении противника на подступах к обороне, прочном удержании переднего края и ключевых участков местности внутри обороняемого района с наращиванием усилий на угрожаемые направления за счет маневра силами и средствами. Особенностью ведения обороны при этом выступает последовательное сосредоточение и перенос основных усилий дивизии за счет широкого маневра огнем и десантно-штурмовыми формированиями на вертолетах на угрожаемые направления.
Рис. 83. Основные элементы способов десантно-штурмовых действий
Рис. 84. Схема десантно-штурмовых действий при захвате объектов (вариант)
Представленные подходы к ведению десантно-штурмовых действий были успешно апробированы в рамках СКШУ «Решительность-2020» с учетом особенностей выполнения задачи прикрытия участка черноморского побережья.
Таким образом, можно отметить, что десантно-штурмовые действия дивизии способствуют выполнению ею задач прикрытия участков морского побережья, а также в труднодоступных и удаленных районах горно-лесистой местности. Их реализация, в т. ч. и самостоятельно, как внешнее содержание рейдовых действий воздушно- и десантно-штурмовых групп в военных конфликтах позволяет решать внезапно возникающие задачи, которые не могут быть выполнены другими силами и средствами.
Дивизия, как стрелковая, основана 1 сентября 1939 г., с июня 1946 г. – воздушно-десантная.
С весны 1947 г. дислоцируется на территории Псковской области.
Девиз: «Мы всюду там, где ждут победу!»
Символ дивизии – северный барс, олицетворяющий специфику самой северной дивизии ВДВ – силу, закалку, выносливость. Это старейшее соединение ВДВ.
Боевой путь: 1941–1945 гг. – участие в Великой Отечественной войне; 1988 г. – участие в ликвидации последствий землетрясения в Армении; 1992 г. – участие в сдерживании межнациональных конфликтов в Армении, Азербайджане, Грузии, Киргизии, Прибалтике, Приднестровье, Северной и Южной Осетии, Боснии и Герцеговине; 1994–1995, 1999–2004 гг. – участие в наведении конституционного порядка на территории Чеченской Республики и КТО на Северном Кавказе, миротворческой операции в Косово; 2008 и 2014 гг. – участие в операциях по принуждению Грузии к миру и возвращению Крыма; 2022 г. – по н/вр – участие в СВО на Украине.
Массовый героизм в бою у высоты 776 (2000 г.) с бандформированиями Хаттаба проявил личный состав 6-й роты 104-го гвардейского парашютно-десантного полка. Ценой своей жизни десантники нанесли серьезный урон группировке противника.
С 2006 г. является десантно-штурмовой.
Ключевым аспектом десантно-штурмовой направленности применения соединения следует отметить его участие в прикрытии протяженных лесисто-болотистых участков государственной границы с прибалтийскими государствами, а также обеспечение оперативного развертывания ГВ(с).
Оперативное развертывание группировки войск (сил) на операционном направлении в лесисто-болотистой местности, характеризующейся ограниченным количеством и низкой оперативной емкостью естественных проходов, а также возможности противника по захвату и удержанию (выводу из строя) критически важных объектов (важных элементов местности и оперативного оборудования территории) на маршрутах продвижения войск предопределяют необходимость упреждения его в действиях для обеспечения беспрепятственного движения колонн.
Упреждение противника в действиях на маршрутах выдвижения войск и создание последним благоприятных условий для оперативного развертывания может быть достигнуто захватом и удержанием десантно-штурмовыми формированиями дивизии важных районов, объектов и рубежей на дорогах и колонных путях.
Применение дивизии при этом прогнозируется до начала агрессии в период действий ССО и НВФ противника – в специальной операции в качестве мобильной части общевойскового резерва ГВ(с) и повторно (с восстановлением боеспособности) – в операции прикрытия в качестве аэромобильного резерва мобильного эшелона войск прикрытия для решения следующих задач:
в специальной операции: блокирование районов действий групп ССО, НВФ; проведение разведывательно-поисковых действий; ведение засадных действий; уничтожение (разгром) групп ССО, НВФ противника; взятие под контроль критически важных объектов; решение внеплановых задач в качестве мобильной части общевойскового резерва ГВ(с), в т. ч. во взаимодействии с пограничными органами ФСБ;
в операции прикрытия: закрытие брешей в боевых порядках соединений и частей группировки войск прикрытия; разгром противника, вклинившегося в тактическую полосу зоны прикрытия; удержание района (районов) обороны в глубине оперативного построения группировки войск прикрытия; борьба с воздушными (аэромобильными) десантами и рейдовыми (обходящими) отрядами противника.
Основными способами их выполнения рассматриваются следующие:
нанесение огневого поражения противнику, десантирование и захват назначенного района (назначенных районов), создание базового района (базовых районов) и его (их) удержание до подхода главных сил ГВ(с); ведение боевых (десантно-штурмовых, воздушно-рейдовых) действий с последовательным (одновременным) разгромом (уничтожением, выводом из строя объектов) противника; маневр в базовый район (базовые районы) (рис. 85);
нанесение огневого поражения противнику, выполнение дивизией боевой задачи батальонами (батальонно-тактическими группами) одновременным (последовательным) выполнением ряда тактических задач на отдельных направлениях (ведением боевых (десантно-штурмовых, воздушно-рейдовых) действий) и последующим маневром в исходный (назначенный) район (районы).
Рис. 85. Схема применения дшд для прикрытия участка государственной границы (вариант)
В результате выполнение дивизией боевой задачи по захвату и удержанию важных районов (рубежей) способствует срыву организованного выдвижения резервов противника и обеспечивает ей главную роль в выполнении оперативной задачи ГВ(с) «овладение важными районами и рубежами обороны», а при выполнении задач по борьбе с ДРГ и НВФ противника совместно с частями и подразделениями пограничных войск и войск национальной гвардии – второстепенную роль. Кроме того, снижение возможностей противника по применению сил и средств позволяет продемонстрировать силу и решительность действий ГВ(с), что в дальнейшем в совокупности создает благоприятные условия для ее успешного оперативного развертывания и последующего проведения операции.
В последующем наиболее вероятными выступают дальнейшие боевые действия дивизии по прикрытию важного рубежа (района, отдельного направления, открытого фланга, промежутка), а также сковыванию и уничтожению (самостоятельно и во взаимодействии с передовыми частями ГВ(с) противника, действующего в тактической полосе зоны прикрытия.
При подобном сценарии ключевым становится комбинированный способ прикрытия, сущность которого заключается в сочетании занятия опорных пунктов и подготовки огневых рубежей с патрулированием подступов к ним и промежутков силами разведывательно-боевых групп на вертолетах и маневром части сил соединения из глубины по воздуху и по земле. Патрулирование рубежей при этом осуществляется периодическим облетом местности вертолетами с разведывательно-боевыми группами на борту и ведением наблюдения с воздуха.
Ведение сдерживающих действий предусматривается в формате аэромобильной обороны. Для этого проводятся последовательный захват и удержание в течение определенного времени выгодных в тактическом отношении рубежей и районов, перекрывающих направления (маршруты) выдвижения формирований противника; ведение боевых действий на широком фронте во всей полосе их выдвижения; в-третьих, распределение сил и средств дивизии на несколько единовременно удерживаемых рубежей.
С подходом передовых частей ГВ(с) в полосу боевых действий соединения и переходом их в наступление главной задачей дивизии становится уничтожение противника на путях отхода «перекатом боевых эшелонов». При этом в действиях каждого боевого эшелона выделяются периоды боев за удержание промежуточных рубежей и аэромобильного маневра десантно-штурмовых формирований на новые рубежи под прикрытием других эшелонов, соответственно.
Бригада, как отдельная воздушно-штурмовая, основана 1 августа 1968 г. в г. Могоча Читинской области.
В июле 1971 г. Директивой ГШ СВ бригада переименована в 11-ю отдельную десантно-штурмовую бригаду, в декабре 1988 г. – в воздушно-десантную, в мае 1998 г. – в отдельную десантно-штурмовую.
В мае 1993 г. бригада передислоцирована в г. Улан-Удэ Республики Бурятия.
В 2010 г. бригада вошла в состав 36 А ВВО, а в декабре 2013 г. вернулась в структуру ВДВ.
Боевой путь: 2015 г. – участие в военной операции России в Сирии, 2022 г. – по н/вр – участие в СВО на Украине.
Ключевым аспектом десантно-штурмовой направленности применения соединения следует отметить место его дислокации и, соответственно, в построении создаваемой группировки войск (сил).
Протяженность коммуникаций и изолированность доступных для действий войск направлений в сложных условиях рельефа обуславливают направленность применения бригады для воспрещения доступа противника к критически важным объектам инфраструктуры и оперативного оборудования территории, а также обеспечения оперативного развертывания группировки войск (сил), а с развязыванием противником агрессии – поддержания устойчивости и активности обороны ведением сдерживающих и блокирующих (боевых) действий (рис. 86).
Сдерживающие и блокирующие (боевые) действия десантно-штурмовых формирований при этом предусматривают выполнение следующих боевых и специальных задач:
овладение (захват) и подготовка плацдармов для контроля (удержания) территорий, развертывания на/через них сил и средств;
изоляция отдельных участков территории, важных объектов, усиление их защиты (охраны и обороны), обеспечение устойчивости режимов функционирования;
прикрытие (усиление) участков государственной границы, важных районов и рубежей на потенциально опасных направлениях;
защита (прикрытие, охрана или оборона) ключевых элементов коммуникаций на маршрутах выдвижения и в районах развертывания войск;
уничтожение иррегулярных формирований, диверсионно-разведывательных групп, отрядов сил специальных операций и частных военных компаний противника в районах применения;
деблокирование ключевых объектов инфраструктуры (критически важных объектов, в т. ч. обеспечения жизнедеятельности населения);
занятие рубежей, позиций и районов, спланированных для войск (сил) прикрытия;
устройство заграждений на прогнозируемых участках высадки десантов;
нарушение устойчивого функционирования критически важных объектов потенциального противника на маршрутах его перегруппировки, логистики обеспечения и снабжения.
Рис. 86. Схема десантно-штурмовых действий в лесистой местности
Их реализация во многом обусловлена способностью ослабления негативного влияния больших расстояний для сохранения потенциальных боевых возможностей десантно-штурмовых формирований при ограниченном ресурсе средств их доставки в районы применения.
В свою очередь, удержание захваченного района или объектов оперативного оборудования территории при ограниченных возможностях десантно-штурмовых формирований по выходу из-под ударов противника обуславливает потребность создания и обеспечения на подступах к ним зон разведывательно-огневых и маневренно-засадных действий для воспрещения оперативного организованного выдвижения, развертывания и вступления в бой его резервов. Особенностью ведения обороны при этом выступает последовательное сосредоточение и перенос основных усилий десанта на угрожаемые направления за счет широкого маневра огнем, в т. ч. РТК, и создаваемыми аэромобильными (на вертолетах и планирующих парашютах) резервами (рис. 87). В составе элементов боевого порядка при этом рассматриваются подразделения, во-первых, выделенные для обороны (спешенная часть десанта), во-вторых – поддержки (группы вертолетов, закрепленных за спешенными подразделениями), в-третьих – назначенные в засады (до взвода на вертолетах), и, наконец, воздушно-штурмовые группы (вертолеты огневой поддержки).
Кроме того, десантно-штурмовые формирования, действующие в качестве мобильного резерва группировки войск (сил), обладают способностью создания в собственной структуре и применения тактических воздушных десантов, в т. ч. с низковысотной парашютной выброской личного состава и грузов, для упреждения противника в действиях на собственных маршрутах выдвижения и рубежах развертывания, прикрытия их открытых флангов.
Рис. 87. Схема аэромобильной обороны десантно-штурмового формирования (вариант)
Другим вариантом применения десантно-штурмовых формирований бригады является их десантирование (выброска/высадка) в районы (участки) на направлениях прорыва общевойсковых формирований противника и выброски его десантов. При этом десантно-штурмовой компонент ориентирован на воспрещение организованного выдвижения передовых формирований противника с ведением маневренных действий на маршрутах его выдвижения и рубежах развертывания, а также изоляцию участка прорыва от резервов противника удержанием важных районов и рубежей до прибытия главных сил.
Высадка/выброска десантов, при этом, проводится в два этапа парашютным и посадочным способами одним вылетом военно-транспортной и армейской авиации в единой полосе пролета в различных комбинациях без захода в зону поражения средств ПВО прорвавшегося противника:
вариант 1 – десантно-штурмовой батальон с переносными средствами поражения, в первую очередь БПЛА и индивидуальными РТК, а также частью артиллерии, в т. ч. на внешней подвеске, парашютно-посадочным способом для сдерживания (во взаимодействии с вертолетами) прорвавшегося противника на маршрутах его выдвижения и главные силы десанта парашютным и/или посадочным способами на основной рубеж обороны;
вариант 2 – усиленный парашютно-десантный батальон со штатной техникой парашютным способом с самолетов ВТА для сдерживания прорвавшегося противника (подразделений прикрытия) ведением маневренных действий перекатами на маршрутах его выдвижения и главные силы десанта парашютным (низковысотная выброска), по-штурмовому и/или посадочным способами на основной рубеж обороны;
вариант 3 – десантно-штурмовой батальон с переносными средствами поражения и частью артиллерии на внешней подвеске парашютным (низковысотная выброска), по-штурмовому и/или посадочным способами на рубеж(и) обороны для воспрещения усиления прорвавшегося противника, на маршруты выдвижения его резервов и главные силы десанта парашютным и/или посадочным способами на основной рубеж обороны и др.
Сущность применяемых при этом способов действий десантно-штурмовых формирований заключается в нанесении противнику избирательного комплексного поражения интегрированными боевыми комплексами вооружений, в первую очередь беспилотными и роботизированными, на маршрутах выдвижения и рубежах развертывания его подразделений прикрытия с последующими атаками мобильных наземных (на штатной технике) или воздушно-штурмовых (на вертолетах) групп между (в промежутках) мобильными рубежами обороны с одновременным ведением на них разведывательно-засадных действий до выхода на соединение с главными силами десанта.
В результате изменяется эшелонирование и распределение сил и средств бригады в обороне с формированием разведывательного, маневренного и ударного эшелонов.
В результате побеждает тот, кто способен видеть, понимать и действовать первым.
Бригада основана 29 ноября 1986 г. в г. Бялогард Польской Народной Республики на базе 65-го отдельного десантно-штурмового батальона.
С 18 мая 1990 г. соединение переподчинено командующему Воздушно-десантными войсками.
В июле 1990 г. переформирована в 83-ю отдельную воздушно-десантную бригаду, успешно совершила комбинированное перемещение железнодорожным транспортом и авиацией в город Уссурийск.
С 1 февраля 1996 г. бригада исключена из состава ВДВ и вошла в состав Дальневосточного военного округа.
С 1 декабря 2013 г. бригада возвращена в состав Воздушно-десантных войск.
Девиз: «Честь дороже жизни!»
Боевой путь: 2015 г. – участие в военной операции России в Сирии, 2022 г. – по н/вр – участие в СВО на Украине.
Главной задачей бригады на момент ее формирования являлась блокада Балтийских проливов и захват натовских пусковых установок ракет на острове Борнхольм. Кроме того, военнослужащие бригады занимались защитой ядерного оружия, которое хранилось недалеко от Бялогарда, предусматривающей в том числе его эвакуацию.
В настоящее время ключевым аспектом десантно-штурмовой направленности применения соединения следует отметить его способность выполнения задач в прибрежных районах морского побережья, в частности, на Сахалине и островах Курильской гряды. Ведущая роль в этом отводится глубокому огневому и радиоэлекторонному поражению противника с одновременными или последовательными действиями мобильных формирований на вертолетах.
Обладая авиатранспортабельностью, мобильностью и достаточно высокими боевыми возможностями, бригада может быть десантирована в районы боевого применения вертолетами с переносным вооружением, минимальным комплектом ВВСТ и запасами материальных средств, позволяющими ей вести самостоятельные боевые действия и выполнять целый комплекс задач по созданию благоприятных условий для действий главных сил.
Основными задачами бригады прогнозируются захват и вывод из строя крупных пунктов управления; захват и удержание административно-промышленных центров; захват и вывод из строя аэродромов, районов базирования сил флота, а также уничтожение наземных элементов разведывательно-ударных комплексов (НЦОУ, аэродромов базирования самолетов разведки и ретрансляции, наземных навигационных центров, позиций БСР).
Кроме того, в интересах высадки морского десанта бригада может выполнять и другие задачи, в частности такие как захват и удержание участка морского побережья; блокирование расположенного в районе десантирования противника огнем и действиями войск; поиск и уничтожение не пораженных и вновь выявленных объектов системы управления; захват и удержание важных районов и рубежей для воспрещения подхода резервов противника к району высадки морского десанта.
В результате роль десантно-штурмовой бригады в воздушно-морской десантной операции определяется ее способностью высадки / выброски в глубине морского побережья, уничтожения объектов в районе десантирования, а затем перехода главными силами к ведению оборонительных действий на вероятных направлениях выдвижения резервов противника к району высадки морского десанта. При этом частью сил бригада захватывает участок морского побережья и его удержанием отражает удар противника с моря.
В то же время бригада способна десантироваться непосредственно на морское побережье, уничтожить объекты противника в районе выброски, прочной обороной главных сил отразить удар резервов, нанести им максимальные потери, удержать важные районы местности и вынудить отказаться от продолжения наступления, а частью сил отразить удар противника с моря, что позволит значительно сократить продолжительность захвата участка высадки морского десанта, используя десантно-доступные направления построить оборону на более широком фронте, тем самым создав благоприятные условия для действий сил высадки.
Сущность выполнения бригадой боевой задачи по захвату участка морского побережья (важного района (рубежа) заключается в нанесении противнику огневого поражения с приведением его во временно небоеспособное состояние, одновременной атаке с фронта главными силами в одном направлении, а частью сил – во фланги и тыл обороняющейся группировки противника с заблаговременным выделением части сил для прикрытия и нанесением ударов средствами старшего начальника по выдвигающимся резервам противника.
При этом предусматривается:
огневое поражение противника в районе десантирования, его ближайших и глубоких резервов авиационными и ракетными ударами средств старшего начальника и ВМФ;
маневр частью сил подразделений, десантируемых посадочным способом на вертолетах АА, на рубежи прикрытия возможных маршрутов подхода резервов противника, а частью сил в составе аэромобильной тактической группы для захвата и удержания рубежей на подступах к району высадки главных сил;
воздушно-штурмовую атаку и захват передовым отрядом ключевых участков местности на подступах к району десантирования главных сил бригады и ведение маневренной обороны на путях выдвижения резервов противника;
стремительное сближение с противником с фронта главных сил бригады на направлениях, доступных для действий войск, с одновременным совершением маневра и выходом обходящего отряда на вертолетах во фланг и тыл обороняющейся на направлении главного удара группировке противника;
подавление уцелевших и вновь выявленных целей огнем всех средств поражения бригады, нанесение противнику потерь в живой силе и технике и приведение его во временно небоеспособное состояние;
захват оборонительных позиций противника главными силами бригады с нескольких направлений и воздушно-штурмовая атака обходящего отряда во фланги и тыл при поддержке ракетными войсками, авиацией и корабельной артиллерией, овладение указанным районом (рубежом).
При этом предусматривается создание воздушно-штурмового эшелона, как элемента боевого порядка бригады, в составе усиленного
В свою очередь, сущность типового способа выполнения бригадой задачи по удержанию важного района (рубежа) заключается в нарастающем огневом поражении противника на подступах к обороне, прочном удержании переднего края обороны и ключевых участков местности внутри обороняемого района с наращиванием усилий на угрожаемые направления за счет аэромобильного маневра силами и средствами с неатакованных участков (рис. 88).
При этом предусматривается:
огневое поражение противника средствами группировки войск и ВМФ, нарастающее по мере приближения противника к переднему краю и подготовленный маневр огнем на угрожаемые направления;
упреждающие воздушно-штурмовые удары передовых и рейдовых отрядов, ведение маневренной обороны с широким применением засад и устройством инженерных заграждений на путях выдвижения формирований прикрытия противника подразделениями воздушно-штурмового эшелона, срыв организованного вступления в бой его главных сил;
отражение атак противника и упорное удержание подразделениями первого эшелона бригады обороняемых районов с одновременным выделением части сил для прикрытия флангов и промежутков между подразделениями;
блокирование высадившихся аэромобильных подразделений противника в районах высадки установкой заграждений ПОЗ бригады с последующим их уничтожением огнем и решительной атакой общевойскового резерва, действующего на вертолетах;
наращивание усилий подразделений первого эшелона за счет маневра огнем, заграждениями, сил и средств, снятых с неатакованных участков, уничтожение вклинившегося противника огнем и решительными контратаками;
ведение совместных с силами высадки действий на плацдарме по его расширению и удержанию ключевых участков местности и оперативного оборудования территории.
Особенностью ведения обороны при этом выступает последовательное сосредоточение и перенос основных усилий бригады на угрожаемые направления за счет широкого маневра огнем и создаваемыми резервами на вертолетах.
В результате аэромобильность бригады и создаваемых ею элементов боевого порядка повышает эффективность выполнения боевых задач, которые не могут быть выполнены другими силами и средствами.
Одним из актуальных примеров востребованности десантно-штурмовых формирований на современном этапе вооруженного противоборства является высадка вертолетного десанта с началом специальной военной операции ВС РФ на Украине.
Рис. 88. Схема применения дшбр для обеспечения развертывания главных сил
Изначальный план предусматривал захват вертолетным десантом аэропорта Антонов для последующего наращивания через него сил и средств и обеспечения беспрепятственного продвижения главных сил, наступающих к Киеву с севера с территории Белоруссии, через Днепр[58] (рис. 89).
Рис. 89. Фрагмент карты с аэродромом Антонов в окрестностях Киева
Несколько десятков вертолетов – транспортные Ми-8 с десантниками, ударные Ка-52, Ми-28 и Ми-24 взлетели с аэродрома Мозырь в Республике Беларусь и направились на Украину[60].
У десантников есть характерная черта – на выполнение поставленной задачи будут брошены все силы, храбрость и смекалка, сколь невозможной бы она ни казалась. Некий фатализм, отключающий страх перед смертью, ведущий вперед, вкупе с опытом и умениями, превращает человека в боевую единицу, которая либо цель достигнет, либо погибнет в попытке ее достижения.
Многочисленные скептики отмечают, что время десантов прошло вместе с теорией и практикой ведения глубокой наступательной операции. Не ставя под сомнение аргументацию и обоснованность их доводов, со многими из которых можно согласиться, считаю необходимым отметить, что способность решительного наращивания и переноса усилий войск в глубину обороны противника останется актуальной еще на многие годы. Вследствие этого необходимо сосредоточение отечественной научной мысли в направлении достижения и завоевания преимуществ перед противником в аэромобильности уже на новом технологическом уровне.
Завершая же написание раздела про Гостомельский десант, считаю важным отметить, что десантники вновь проявили чудеса отваги и мастерства, продемонстрировав всему миру правдивость слов основателя «Войск дяди Васи» Василия Филипповича Маргелова: «Дайте мне всего 2 дня, и мои ребята полмира на колени поставят».
1. Осуществляя широкий комплекс мероприятий по совершенствованию организационно-штатной структуры и наращиванию боевых возможностей создаваемых группировок войск (сил), командование Вооруженных Сил Российской Федерации уделяет большое внимание повышению их мобильности, прежде всего обеспечением боевой готовности десантно-штурмовых соединений и частей. Это предопределяется потребностью ликвидации разрыва между возросшей огневой мощью войск и их подвижностью, а также главенствующей потребностью упреждения противника в действиях, захвата и удержания инициативы, т. е. оперативного реагирования на изменения обстановки уже на начальном этапе вооруженного противоборства.
В то же время изменение форм применения войск и способов ведения вооруженной борьбы при общей тенденции ведущих мировых держав к сокращению численности вооруженных сил коренным образом преобразовало подходы к применению наземных группировок войск – линия фронта перестала представлять собой единое целое, стала «текучей», т. е. со значительными разрывами в боевых порядках войск сторон и наличием площадей (участков и районов местности), не занятых войсками, способностью стремительного вклинения и последующего продвижения (рассекающих ударов) группировок войск на избранных направлениях с созданием изолированных друг от друга районов (очагов) обороны. В связи с этим значительно возрастает роль авиации и десантно-штурмовых (аэромобильных) формирований в сосредоточении усилий на наиболее угрожаемых направлениях и организации надежной обороны, в первую очередь, противотанковой.
2. Наличие в современных условиях ведения вооруженной борьбы открытых флангов и промежутков между районами и рубежами противодействующих сторон, по большей части высокий накал и скоротечность их взаимного воздействия средствами огневого поражения; ограниченные огневые и маневренные возможности общевойсковых формирований и высокая плотность устраиваемых инженерных заграждений являются действующей основой формирования концепции аэромобильности. Их осознанное рассмотрение предопределяет потребность совершения глубокого маневра, в первую очередь создаваемыми резервами, и нанесение ими ударов во фланги и тыл обороняющемуся противнику; захват его оборонительных позиций воздушно- и десантно-штурмовой атакой подразделений десанта по сходящимся направлениям; возможность овладения важными районами и объектами и перехода к их удержанию до развертывания и вступления в бой выдвигающихся резервов противника.
3. Десантно-штурмовой компонент воздушно-десантных войск представлен широким спектром соединений в структурах как дивизий, в т. ч. горной, так и бригад на всех стратегических направлениях. Кроме того, министром обороны принято решение о формировании в составе Воздушно-космических сил бригад армейской авиации, которые в перспективе войдут в состав ВДВ, что обеспечит возможность ведения высокоэффективных аэромобильных действий.
Боевой потенциал указанного компонента предусматривает решение широкого спектра боевых задач как в мирное, так и военное время, во всех видах операций и военных действий, физико-географических условиях, в первую очередь в форме десантно-штурмовых действий.
4. Теория и практика боевого применения десантно-штурмовых формирований развиваются в направлении расширения перспективных форм их применения, в частности таких как «десантно-штурмовая операция» и «воздушно-наземное сражение», успешно отрабатываются вопросы применения перспективных элементов оперативного построения – «мобильный резерв» и «ударный мобильный эшелон» в сочетании с применением тактических воздушных десантов.
Итогом работы прогнозируется возможность создания и применения в составе межвидовой группировки войск (сил) на театре военных действий ударного мобильного эшелона, отвечающего всем современным требованиям.
5. Применение десантно-штурмовых формирований в условиях расширенного поля боя, в первую очередь в труднодоступных и удаленных районах местности, способствует выполнению объединениями и соединениями Сухопутных войск потенциальных и внезапно возникающих боевых задач, которые не могут быть выполнены другими силами и средствами.
Поддержание взаимоувязанной и целостной системы ВВСТ десантно-штурмовых формирований в состоянии, соответствующем задачам и предназначению компонента войск, формам и способам их применения проводится в направлении их перевооружения на высокоподвижную и авиатранспортабельную боевую технику с высокой степенью пассивной и активной защиты (в том числе от ударных БПЛА) с повышенными боевыми характеристиками на унифицированных бронированном гусеничном и колесном шасси (рис. 90).
Основу авиатранспортабельного (вертолетами армейской авиации) компонента составляют защищенные автомобили специального назначения серии «Тайфун-ВДВ» и семейство защищенных специальных транспортных средств семейства Сармат-3.
Многоцелевая бронемашина-платформа, способная перевозить людей и грузы, а также нести разнообразное вооружение.
«Тайфун-ВДВ» получил однообъемный бронекорпус с комбинированной защитой, соответствующей 5-му классу. Обеспечена защита от взрыва 6 кг тротила под колесом или 4 кг под днищем. В конструкции предусматриваются все основные средства и методы защиты экипажа от негативного влияния взрыва. В частности, экипаж и десант размещаются в энергопоглощающих креслах.
Рис. 90. Типовые ВВСТ десантно-штурмовых формирований
Основной объем корпуса может оснащаться креслами для десанта, укладками боекомплекта или специальной аппаратурой.
Доступ внутрь машины обеспечивается тремя дверями на бортах и в корме.
Дистанционно управляемый боевой модуль может оснащаться различными видами вооружений или ББМ остается в комплектации с люком в крыше и установкой открытой турели под стрелковое вооружение (пулемет) или автоматический гранатомет.
боевая масса – 15 т;
боевой расчет – 7 чел. (экипаж – 2 чел., десант – 5 чел.);
максимальная скорость – до 100 км/ч;
запас хода – до 800 км;
средняя скорость движения по грунтовым дорогам – 45 км/ч;
преодоление брода – до 1,75 м;
подъем и спуск (крутизна) – до 40°;
вооружение: 30 мм автоматическая пушка 2А42, 7,62 мм танковый пулемет (ПКТМ);
боекомплект (возимый): выстрелов к пушке – 250 шт., патронов к пулемету – 1000 шт., дымовых гранат – 6 шт. (ширина фронта дымовой завесы – 90 м, глубина – 180 м);
уровень противопульной / противоминной защиты – 4 / 4;
дальность обнаружения и распознавания целей в движении по среднепересеченной местности: днем за 10 сек. – до 3500 м, ночью за 15 сек. – до 2500 м;
транспортировка авиацией: в военно-транспортном самолете Ил-76 – 3 ед., в военно-транспортном самолете Ан-124 – 5 ед., в транспортном вертолете Ми-26 – 1 ед., на внешней подвеске вертолета Ми-26 – 1 ед.;
время, необходимое для погрузки, размещения и швартовки одной машины посадочным способом расчетом из трех десантников – до 25 мин., выгрузки – до 10 мин.;
возможно десантирование 3-х членов экипажа (командир, наводчик-оператор, водитель) внутри бронеавтомобиля.
Оборудован КССАУ, обеспечивающим решение расчетных и информационных задач, обмен информацией между членами расчета внутри машины с десантом, а также с десантом, находящемся за пределами машины. Способен поддерживать связь с взаимодействующими подразделениями, одновременно работать на одной несущей частоте – не менее 100 абонентов.
1. Для перевозки личного состава с обеспечением его защиты от пуль и осколков, минного воздействия, а также возможности ведения огня из оружия для отражения вооруженного нападения.
2. Для монтажа вооружения, военной и специальной техники.
Облегченный двухосный полноприводный автомобиль с широкими возможностями по перевозке грузов и установке вооружений с высокой ремонтопригодностью.
Предусматривается монтаж пулеметов нормального и крупного калибров, а также возможность применения другого оружия.
тип кузова – бронированный, с опорно-поворотным кольцом на крыше для установки пулеметного и гранатометного вооружения;
количество перевозимого личного состава – 2–6 чел. с учетом водителя;
защитные противопульные / противоминные свойства кузова – 1 (с возможность повышения до 2) / 1 (антиосколочные и антирикошетные панели, противоминные коврики);
масса полная – 3,5 т (снаряженная масса – 2600 кг, грузоподъемность – 900 кг);
максимальная скорость по шоссе – до 150 км/ч;
запас хода – 500 км;
вооружение, устанавливаемое на крыше автомобиля и боекомплект: установка «Корд» (400 шт. 12, 7-мм патронов в коробах), пулемет ПКМБ (1600 шт. 7, 62-мм патронов в коробах), 240 выстрелов к АГС-14 в коробах и 2 выстрела РПГ-26 в укладке;
возможна перевозка в грузовой кабине и на внешней подвеске вертолета Ми-8 АМТШ;
возможна установка дополнительных элементов бронирования наиболее вероятных зон воздействия со снижением грузоподъемности на 200 кг.
уничтожение и подавление живой силы противника, открытой и находящейся в укрытиях полевого типа (в окопах, блиндажах, землянках);
уничтожение и подавление огневых средств пехоты противника;
разрушение деревоземляных огневых точек и других сооружений полевого типа;
проделывание проходов в минных полях и проволочных заграждениях;
борьба с артиллерией, мотомеханизированными средствами и танками противника.
Применяется для стрельбы прямой наводкой и с закрытых позиций выстрелами раздельного заряжания (осколочно-фугасными, активно-реактивными, кумулятивными, шрапнельными, дымовыми и иными боеприпасами, а также управляемыми (корректируемыми) снарядами «Китолов-2М»).
В последние годы гаубица получила современные системы управления огнем, средства связи и передачи данных. Новые приборы ускорили процессы получения целеуказаний, выработки данных для стрельбы и нанесения ударов.
Тяговое средство гаубицы – автомобиль «Урал-4320». Скорость буксировки по дорогам с асфальтовым или бетонным покрытием – до 80 км/ч.
Допускается переброска при помощи вертолетов Ми-8. Высадка личного состава расчетов производится с помощью специальных канатов для десантирования и эвакуации, что обеспечивает оперативный поиск грузов и позволяет в минимальные сроки проводить расшвартовку и доставку их на захваченный рубеж.
дальность стрельбы – более 15 км и до 22 км (активно-реактивным снарядом);
скорострельность – 6–8 выстр/мин.;
время перевода из походного положения в боевое – 1,5–2,5 мин.;
расчет – 6 чел.;
угол возвышения ствола гаубицы – от –7° до +70°;
длина / ширина / высота гаубицы в походном положении – 5,4 / 2,2 / 1,8 м;
вес – 3200 кг.
Гаубица уступает по дальности стрельбы американскому аналогу – М777, поскольку проектировалась для решения огневых задач на линии фронта.
для поражения танков и других бронированных целей, в т. ч. оснащенных современными средствами динамической защиты.
Разрабатывался в ответ на разработку в 1996 г. американцами противотанкового комплекса «Джавелин».
Применяется штатно на треноге и различных видах автомобильной и бронетанковой техники.
дальность распознавания цели – 2500 м;
дальность стрельбы – до 5,5 км (до 3,5 км ночью);
максимальная фланговая скорость цели – 70 км/ч;
боевая часть ракеты – тандемно-кумулятивная, фугасная, термобарическая;
время перевода из походного положения в боевое – менее 1 мин.;
скорострельность – 2–3 выстр./мин.;
системы наведения и доведения – оптический и ночной прицелы, тепловизор, дальномер, наведение по лазерному лучу (на последних моделях – модуль автоматического сопровождения цели);
траектория полета ракеты – спираль;
бронепробиваемость – 1200–1400 мм гомогенной брони;
пробитие по бетону – до 3000 мм;
масса транспортно-пускового контейнера с ракетой – 29 кг;
расчет – 2 чел.
Для преодоления динамической защиты ПТРК выпускает две ракеты с минимальной разницей во времени, воспрещающей восстановление активной защиты после первого попадания.
для поражения современной бронетанковой техники, оснащенной динамической защитой, укрепленных огневых точек, подвижных и неподвижных малоразмерных наземных и находящихся на плаву целей, низколетящих вертолетов и т. п. в любое время суток и в сложных метеоусловиях.
Применяется штатно на треноге и различных видах автомобильной и бронетанковой техники.
дальность стрельбы – до 2000 м (ракета 9М111) или до 4000 м (ракета 9М113 днем или 1 и 2,5 км ночью, соответственно);
бронепробиваемость – до 600 мм (ракета 9М111) или до 800 мм (ракета 9М113);
системы наведения и доведения – оптический прицел, тепловизор, наведение – по проводам;
боевая часть ракеты – тандемная, кумулятивная;
масса пусковой установки / ракеты – 18 / 12,5 кг;
время подготовки к стрельбе – 10 сек.;
расчет – 1 чел.
для поражения осколочными боеприпасами открыто расположенной и находящейся в фортификационных сооружениях живой силы, а также объектов небронированной техники, в т. ч. на обратных скатах высот и в складках местности.
дальность обнаружения целей: человек – не менее 2 км, техника – не менее 4 км;
наведение – механический, оптический, радиолокационный (портативная РЛС) прицелы;
прицельная дальность стрельбы – до 1700 м (выстрелы ВОГ-17, ВОГ-17М и ВОГ-30), до 2200 м (выстрелы ГПД-30);
видимое увеличение оптического прицела – × 2,7 или × 3,5;
режим стрельбы – автоматический;
темп стрельбы – 400 выстр./мин.;
боевая скорострельность – 25–30 выстр./мин.;
боевая часть – осколочная, осколочно-фугасная;
максимальная площадь разлета осколков – 7 м;
емкость патронной коробки – 30 выстр. в ленте;
масса гранатомета со станком без / со снаряженной патронной коробкой – 16 / 29,7 кг;
расчет – 2 чел.
для поражения самолетов, вертолетов, крылатых ракет и беспилотных летательных аппаратов на встречных и догонных курсах в условиях организованных оптических помех при визуальной видимости воздушных целей, а также в ночное время суток.
Оснащен небольшой, помехозащищенной радиолокационной станцией, способной обнаруживать воздушные цели на дистанциях до 40 км с подачей звукового сигнала, определением местоположения стрелка и выдачей ему азимута для стрельбы.
По своей эффективности в 1,5–2 раза превосходит ПЗРК предыдущего поколения, особенно на дальностях свыше 3 км:
в 2,5 раза увеличена зона обстрела целей с невысоким тепловым излучением за счет повышения чувствительности ГСН зенитной ракеты;
в 10 раз увеличена защищенность комплекса от мощных пиротехнических помех.
В состав комплекса интегрированы система определения «свой – чужой», подвижный контрольный пункт, модуль разведки и управления, планирования и управления огнем и комплект автоматизации стрелка-зенитчика.
обзор (с РЛС) – круговой по азимуту в пределах углов места от –5 до +45°;
дальность поиска воздушных целей (с РЛС) – до 40 км;
скорость обнаруживаемых воздушный целей (max) – 700 м/с;
дальность поражаемых целей – от 500 до 6000 (6500) м;
высота поражаемых целей – от 10 до 3500 (4500) м;
скорость поражаемых целей – до 400 м/с (на встречных курсах), до 320 м/с (на догонных курсах);
наведение – малогабаритный радиолокационный обнаружитель целей 1Л122 «Гармонь», съемный прицел ночного видения 1ПН97М «Маугли-2М»;
темп обновления данных о воздушных целях (с РЛС) – 2—10 сек.;
головка самонаведения ракеты – следящая пассивная трехспектральная в ближнем и среднем инфракрасных, а также ультрафиолетовом диапазонах;
боевая часть ЗУР – осколочно-фугасная с неконтактно-контактным взрывателем.
боевая масса комплекса / боевой части – 17,25 / 2,5 кг;
время перевода боевых средств из походного положения в боевое – не более 12 секунд.
для уничтожения огневых средств и легкобронированных целей, а также пехоты противника на дальности до 1,5–2 километров, а также борьбы с воздушными целями на наклонных дальностях до 1,5 километра.
Обеспечивает ведение огня с сошек и с рук стрелка короткими (2–3 выстрела) и длинными очередями (10–15 выстрелов), также может использоваться режим непрерывной стрельбы. Питание пулемета производится из переносного магазина на 50 патронов. Допускается ведение огня с укладкой пулеметной ленты сбоку от станка.
Пулемет оснащен механическим прицелом открытого типа. Также на него могут устанавливаться различные варианты оптических прицелов и прицелов ночного видения.
прицельная дальность стрельбы по наземным целям / наклонная – до 2000 / 1500 м;
дальность прямого выстрела по цели высотой 0,5 / 1,5 м – 500 / 750 м;
темп стрельбы – 600–750 выстр./мин.;
боевая скорострельность – 80—100 выстр./мин.;
вид огня – автоматический;
бронепробиваемость на дистанции 100 метров (max) – до 20 мм;
углы горизонтальной наводки на сошках – ±15 градусов;
емкость ленты – 50 патронов;
масса пулемета без / со станком – 25 / 32 кг.
поражение живой силы, в т. ч. в средствах индивидуальной бронезащиты;
поражение небронированного и легкобронированного вооружения, военной и специальной техники и огневых средств противника на дальностях до 1500 м.
Огонь из пулемета ведется короткими (до 10 выстрелов) или длинными (до 30 выстрелов) очередями или очередями произвольной длины с руки или треножного станка.
прицельная дальность – 1500 м;
прицел – секторный, возможность постановки ночного или оптического прицелов;
темп стрельбы – 650 выстр./мин.;
боевая скорострельность – 250 выстр./мин.;
штатная емкость лент – 100 патронов (в ручном варианте) или 200 (в станковом);
масса пулемета без / со станком – 8,7 / 13,2 кг.
уничтожение бронированной техники противника.
прицел – диоптрический;
дальность прямого / прицельного выстрела – 170 / 250 м;
бронепробиваемость под углом 60 градусов – 440 мм;
масса – 2,9 кг.
«Богомол В4ТР2» – для поражения днем и ночью в автоматизированном режиме укрепленных наземных целей, танков, бронемашин и зависших вертолетов (оснащается противотанковым гранатометом РПГ-30 и пулеметом (7,62-мм ПКТ или 12,7-мм НСВТ);
«Богомол В4» – для транспортировки различных грузов и эвакуации раненых.
Выполнен на базе самоходного дистанционного управляемого гусеничного мини-шасси, способного передвигаться по пересеченной местности.
Состоит из самоходной роботизированной боевой машины и автоматизированного рабочего места оператора, управляющего ее работой.
После срабатывания ПТУР осуществляет автоматическое перемещение на новую огневую позицию.
Дистанционное управление машиной может осуществляться по радиоканалу, проводам или лазерному лучу. Некоторые задачи машина способна решать в автономном режиме, например, самостоятельно следить за указанным сектором и автоматически находить различные цели, сообщая об этом оператору. Также автоматика может определить положение найденной цели и оценить возможность ее атаки. При выходе на заданный рубеж пуска робот может самостоятельно использовать ракетное вооружение.
Способен преодолевать водные препятствия. Оснащен системой GPS.
Предусматривается использовать как стартовую площадку для БПЛА-камикадзе или мобильного ретранслятора, допускается установка дополнительного инженерного оборудования.
управление – по радиоканалу, проводам или лазерному лучу;
автономность – слежение за указанным сектором, автоматическое обнаружение целей с оповещением оператора, определение положения цели, оценка возможности ее атаки;
количество управляемых ракет – 4 шт.;
дальность стрельбы – 4000 м;
эффективная дальность наведения кумулятивным снарядом – 1700 м;
скорость передвижения на пересеченной местности / по шоссе – до 5 / 10 км/ч;
грузоподъемность – до 200 кг;
запас хода по шоссе – до 100 км;
скорость передвижения по шоссе – до 25 км/ч;
вес с б/к и запасом топлива – 800 кг.
БПЛА и ББ стали неотъемлемыми элементами вооруженного противоборства, составив эшелонированную систему воздушной разведки, целеуказания, наведения и поражения целей, доставки грузов и выполнения других задач (рис. 91). Сценарии режимов их полетов, наряду со стандартами позиционирования и ориентации, допускают в т. ч. преследование движущихся объектов, облеты по орбите, следование по заранее заданным маршрутам, а также полностью автоматизированную съемку объектов, выделенных в приложении на смартфоне. Ключевыми технологиями, обеспечивающими их применение, стали навигационные системы (спутниковые, оптические, радио, инерциальные и дополненной реальности и др.), датчики, акселерометры, гороскопы и детекторы визуального позиционирования.
для ведения наблюдения и разведки, выдачи целеуказаний и т. д.
Допускаются модули нагрузки иного назначения, например, ретранслятора. За счет этого БПЛА способен обеспечивать работу другой техники, увеличивая ее боевой радиус. В частности, два «Supercam» с ретранслятором и ОЭС способны вести разведку и передавать видеосигнал на удалении до 200 км против 100 км у одиночного аппарата. Обладает возможностью передачи видеосигнала другим потребителям. Благодаря этому расчет артиллерийского или ракетного комплекса может не только получить координаты цели, но и увидеть ее. Кроме того, упрощен контроль за результатами стрельбы и корректировка огня.
Рис. 91. Эшелонированная система БПЛА и ББ поля боя (вариант)
Во время полета допускается корректировка работы (добавление, удаление или перемещение точек маршрута) с разных наземных станций управления. БПЛА способен зависать над целью и выполнять заданные маневры в горизонтальной и вертикальной плоскостях. При обрыве связи с наземной станцией управления самостоятельно возвращается в точку запуска и совершает посадку.
тип – летающее крыло
размах крыльев – 3,2 м;
питание – электродвигатель;
полезная нагрузка – несколько вариантов оптико-электронных модулей с камерами и тепловизорами, лазерный сканер, газоанализатор, модуль автоматического сопровождения и удержания цели и др.;
продолжительность развертывания комплекса – до 15 мин.;
взлет – с эластичной катапульты;
управление – полет по программе или выполнение команд оператора;
радиус действия радиолинии – 70—100 км;
дальность действия видеоканала – до 50—100 км;
дальность полета – до 240 км;
высота полета – до 5 км;
скорость полета (max) – 65—120 км/ч;
продолжительность полета – до 4,5 ч.;
посадка – парашют с системой отцепа строп;
взлетная масса – 11,5 кг.
ведение воздушной разведки, доставка грузов на передовую и выполнение других задач.
FPV-дроны ориентированы на агрессивные и динамичные полеты «от первого лица». Во взаимодействии с квадрокоптерами-наблюдателями и ретрансляторами составляют разведывательно-ударный комплекс.
Предназначение – ведение воздушной разведки в режиме реального времени, нанесение ударов по противнику (перемещение боеприпасов), повышение эффективности боевых действий (передача информации о нахождении и перемещении сил противника, обнаружение опасных участков и др.).
дальность полета в разведывательном / ударном снаряжении – 18 / 10 км;
радиус управления – 10 км, опционально – 30–50 км;
максимальная нагрузка – 4 кг;
максимальная скорость – 140 км/ч (30 м/с);
максимальная высота полета – 7 км;
максимальное время висения / полета – 30 / 40 мин.;
глубина боевых задач (без / с ретранслятором) – 6 / 10–12 км;
максимальная нагрузка – 4 кг;
скорость полета – до 180 км/ч.
дальность полета – до 15 км;
максимальное время полета – 55 мин.;
максимальная скорость полета – 23 м/с;
высота полета – до 5–7 км.
дальность полета – до 12 км;
полезная нагрузка – 3,5 кг.
Содержание и взаимодействие десантно-штурмовых формирований с армейской авиацией является неотъемлемым условием эффективного ведения ими десантно-штурмовых действий и высадки тактических воздушных десантов. Именно поэтому одним из направлений проведенного в Вооруженных Силах эксперимента по созданию десантно-штурмовых соединений нового типа явилось насыщение их штатными соединениями и частями армейской авиации. Характер решаемых при этом задач обуславливает потребность содержания в них разведывательно-ударного, воздушно-штурмового и специального компонентов, а также компонента материально-технического обеспечения.
Разведывательно-ударный компонент в силу своей специфики ориентирован на ведение высокоэффективных разведывательно-ударных действий по поражению критически важных объектов противника, зачистку полосы пролета вертолетов с десантом на борту, доразведку и уничтожение противника в районе выброски (высадки) десанта.
Воздушно-штурмовой компонент призван осуществлять авиационное обеспечение аэромобильных действий по захвату площадок приземления и обеспечению высадки (выброски) на них главных сил, а частью сил – авиационное обеспечение высокоманевренных боевых действий десантно-штурмовых формирований с возможностью доставки легких транспортных средств и артиллерии внутри грузовых кабин и на внешней подвеске вертолетов.
Рис. 92. Развитие парка АА десантно-штурмового компонента
Специальный компонент, в свою очередь, создается для обеспечения управления всеми элементами боевого порядка и их прикрытия от обнаружения и поражения управляемым оружием путем радиоэлектронного подавления.
Ну и, наконец, компонент материально-технического обеспечения предназначен для перевозки ВВСТ, боеприпасов, грузов и материальных средств.
Основу первого из них составляют боевые вертолеты Ми-24, -28 и -35 (в перспективе – боевой вертолет десанта) с размещением на борту десантно-штурмового отделения, второго – Ми-8 АМТШ-ВД(ВН), – МТВ-5—1, поднимающих уже до взвода десанта, третьего – Ми-8МТПР-1, -38 и, наконец, четвертого – Ми-26, -А, – Т2, транспортно-десантные возможности которых оцениваются на уровне роты (рис. 92).
Общая потребность вертолетного парка, при этом, находится на уровне 80 единиц для бригады и 170 единиц для десантно-штурмовой дивизии. Кроме того, предполагается содержание нескольких звеньев специальных вертолетов обеспечения (РЭБ, медицинских, ВЗПУ, РХБЗ, инженерных и разведывательных).
В перспективе рассматривается принятие на вооружение войск специализированного боевого вертолета десанта, оснащение конвертопланами, а также разработка универсальных стабилизированных реактивных платформ для перемещения личного состава и техники.
Вертолет Ми-8 АМТШ (экспортное обозначение Ми-171Ш) предназначен для повышения мобильности войск (транспортировки личного состава, а также различных грузов внутри кабины и на внешней подвеске), а также обеспечения их огневой поддержки на поле боя днем и ночью, в простых и сложных метеоусловиях.
экипаж – 3 чел.;
максимальная взлетная масса – 13 000 кг;
максимальная / крейсерская скорость – 230 / 210 км/ч;
дальность полета: практическая – 480 км; с максимальной взлетной массой – 580 км, с двумя дополнительными топливными баками – 1065 км, с четырьмя дополнительными баками – 1400 км;
статический / динамический потолок – 4000 / 6000 м;
десантная нагрузка – до 34 десантников или 3500 / 4000 кг груза внутри грузовой кабины / на внешней подвеске;
возможность совершения ночных полетов – да;
вооружение:
два 7,62 мм пулемета ПКТ;
в качестве боевой нагрузки на 4 или 6 узлах подвески может нести контейнеры УПК-23—250 со встроенной двуствольной скорострельной пушкой ГШ-23 (2 блока, до 500 23-мм снарядов), до 6 авиационных бомб × 50, 100, 150 и 500 кг (четыре авиабомбы массой 250 кг или две по 500 кг) или 2 зажигательных бака × 500 кг, пусковые установки ПТУР «Атака» или «Штурм» (до 8 шт.), блоки НАРов С-8 (4 блока до 80 ракет С-8), ракеты класса «воздух – воздух» «Игла-В»;
комплекс авионики – метеорадар, очки ночного видения пилота, аппаратура спутниковой навигации, инфракрасная аппаратура;
комплекс обороны – система отстрела ловушек АСО-2В и экранно-выхлопные устройства (рис. 93).
Во втором исполнении вертолет оснащается комплексом управляемого ракетного вооружения и беспилотным летательным аппаратом в контейнере на внешней подвеске. При этом количество посадочных мест сокращается до 16.
десантирование тактического и оперативно-тактического воздушных десантов;
обеспечение маневра и действий войск в ходе боя;
уничтожение на переднем крае и в тактической глубине боевых машин пехоты, артиллерии и тактических ракет на огневых (стартовых) позициях, зенитных средств, противотанковых средств, живой силы противника в боевых и предбоевых порядках, в т. ч. в опорных пунктах, радиолокационных постов, передовых пунктов управления, транспортных и боевых вертолетов в местах стоянки;
уничтожение аэромобильных частей и подразделений, воздушных (морских) десантов в районах высадки (выброски);
воздушная разведка позиций противника;
обеспечение пролета тактического и оперативно-тактического воздушных десантов в район десантирования и поддержка десантников с воздуха;
поиск и спасание экипажей вертолетов и самолетов, терпящих бедствие;
эвакуация больных и раненых.
Рис. 93. Типовой комплект вооружений Ми-8 АМТШ
Для решения всех перечисленных задач вертолет Ми-8 АМТШ может применяться в десантном, транспортном, боевом или санитарном вариантах.
Для сокращения продолжительности высадки десанта вертолеты получили сдвижные двери, открывающиеся с двух бортов, а также автоматическую рампу, заменившую механические створки. В десантном отсеке предусмотрены шесть шкворневых установок для крепления оружия десантников.
а) без установки дополнительных топливных баков (для перевозки в грузовой кабине грузов массой до 4000 кг);
б) с одним дополнительным топливным баком;
в) с двумя дополнительными топливными баками;
г) с четырьмя дополнительными топливными баками;
д) для перевозки грузов массой до 4000 кг на внешней подвеске;
е) для транспортировки крупногабаритных грузов, расположенных внутри грузовой кабины с открытой рампой.
а) с блоками Б8В-20А;
б) со стрелково-пушечным вооружением, используются контейнеры УПК-23—250;
в) с бомбардировочным вооружением.
а) с ранеными на носилках (максимум 12 человек);
б) комбинированный вариант – сидячие раненые и раненые на носилках (максимально 20 человек: 17 сидячих и трое на носилках);
в) с одним дополнительным топливным баком и ранеными (максимально 15 сидячих раненых).
Для выполнения задач Минобороны РФ в условиях Арктики создан специализированный вертолет Ми-8 АМТШ-ВА, отличающийся установкой новых газотурбинных двигателей, а также более мощной вспомогательной силовой установкой и обновленным набором авионики.
Для повышения боевой живучести машины и экипажа вертолет оснащен современной российской керамометаллической броней, обладающей по сравнению со стальной броней большей стойкостью при меньшем весе. Системы защиты и вооружений, современное российское радиосвязное и пилотажно-навигационное оборудование, а также широкий набор дополнительного оборудования позволяют военно-транспортному вертолету Ми-8 АМТШ отвечать всем требованиям современности.
Вертолет Ми-8МТВ-5—1 предназначен для перевозки людей и различных грузов в грузовой кабине, транспортировки крупногабаритных грузов на внешней подвеске, а также решения специальных задач днем и ночью в простых и сложных метеорологических условиях с аэродромов и с неподготовленных площадок.
экипаж – 3 чел.;
максимальная / крейсерская скорость – 250 / 230 км/ч;
практическая дальность – 715 км;
дальность полета: с максимальной взлетной массой – 590 км., с двумя дополнительными топливными баками – более 1000 км;
статический / динамический потолок – 3980 / 6000 м;
десантная нагрузка – до 36 десантников или 4000 кг груза в кабине и на внешней подвеске;
возможность совершения ночных полетов – да;
вооружение – комплектуется на выбор бомбами общей массой до 2 тонн, 4 блоками неуправляемых ракет или пушечным вооружением калибра 23 мм. Доступен также вариант с управляемым вооружением – до 6 противотанковых управляемых ракет.
комплекс авионики – метеорадар, очки ночного видения пилота, аппаратура спутниковой навигации, инфракрасная аппаратура;
комплекс обороны – система отстрела ловушек АСО-2В и экранно-выхлопные устройства.
Вертолет применяется в следующих вариантах.
без дополнительных топливных баков (для перевозки в грузовой кабине грузов общей массой до 4000 кг);
с двумя дополнительными топливными баками;
для перевозки грузов на внешней подвеске массой до 4000 кг;
для транспортировки крупногабаритных грузов внутри грузовой кабины с открытой аппарелью (частично открытыми створками).
с носилочными ранеными – максимально 12 человек;
комбинированный – носилочные и сидячие раненые – 3 носилочных, 17 сидячих;
с одним дополнительным топливным баком и ранеными – 15 человек сидячих.
с четырьмя блоками НАР Б8В20А;
с авиабомбами (калибра 100, 250 и 500 кг);
УПК-23—250 с пушкой ГШ-23Л – 4 шт.;
шкворневые установки для АКС, РПК, ПК.
Прорабатывается вариант оснащения управляемыми ракетами.
Грузовые створки заменены на заднюю рампу, что повышает эффективность погрузочно-разгрузочных работ, а вместе с установкой двери по правому борту и расширением двери по левому борту с 830 до 1250 мм значительно снижает время посадки и высадки десанта.
Вертолет Ми-26 предназначен для перевозки грузов на внешней подвеске или внутри грузовой кабины, транспортировки раненых и больных, а также перевозки десанта с оружием и снаряжением, в т. ч. в сложных метеорологических условиях в любое время суток как с оборудованных, так и необорудованных площадок (вертодромов).
экипаж – 4 + 1 чел. (для Ми-26Т2 – 2 чел. или 3 чел. при внешней подвеске груза);
максимальная / крейсерская скорость – 295 / 265 км/ч;
практическая дальность – 475 км;
дальность полета: с максимальной взлетной массой – 800 км, с четырьмя дополнительными топливными баками – 1920 км;
статический / динамический потолок – 1800 / 4600 м;
десантная нагрузка – до 82 десантников (пехоты) при посадке или 68 парашютистов или до 20 000 кг груза в кабине и на внешней подвеске;
возможность совершения ночных полетов – да;
комплекс обороны – устройства выброса ложных тепловых целей, передатчики помех ИК-устройствам, экраны для подавления ИК-излучения.
В транспортно-десантном варианте грузовая кабина оборудуется легкосъемными облегченными сиденьями, здесь могут разместиться до 68 парашютистов с полным вооружением. В случае десантирования войск посадочным способом кабина вмещает до 80 солдат с вооружением. Загрузка крупногабаритной техники и грузов осуществляется через расположенный в задней части фюзеляжа большой грузовой люк с опускаемым трапом и подтрапниками. Ми-26 может перевозить одну боевую машину десанта или два бронеавтомобиля «Тигр» или бронеавтомобиль «Тигр» с шестью квадроциклами (рис. 94).
Военно-транспортный вертолет Ми-17В-5 предназначен для перевозки личного состава, транспортировки грузов и техники внутри грузовой кабины или на внешней подвеске, десантирования тактических воздушных десантов, высадки разведывательно-диверсионных групп, уничтожения наземных объектов и перевозки раненых.
Основные достоинства:
возможность применения в любых географических и климатических условиях, днем и ночью, в простых и сложных метеоусловиях;
возможность применения вертолета в условиях высокогорья и повышенной температуры воздуха;
многофункциональность (способность в одном вылете эффективно решать десантно-транспортные и боевые задачи);
возможность посадки на неподготовленные площадки ночью и в ограниченно сложных метеоусловиях;
мощная броневая защита.
высокая точность выхода на цель за счет оснащения спутниковой радионавигационной системой;
высокая безопасность и возможность однодвигательного полета и посадки;
высокая оперативность погрузки-выгрузки десантников и грузов за счет наличия двух дверей.
экипаж – 2 чел.;
максимальная взлетная масса – 13 т;
максимальная полезная нагрузка – 4 т;
максимальная / крейсерская скорость – 250 / 230 км/ч;
дальность полета с основными / дополнительными топливными баками – 650 / 1600 км;
практический / статический потолок – 6 / 4 км;
полезная нагрузка – 36 десантников со снаряжением или 5 т груза в кабине;
вооружение – ракеты типа «воздух – воздух» или боевой комплекс «Атака» («Штурм»), проемы дверей имеют возможность крепления 8 пулеметов.
возможна перевозка ВВСТ и грузов до 5 т на внешней подвеске.
Рис. 94. Грузовая кабина Ми-26 в десантном варианте
Вертолет имеет активную и пассивную системы защиты от ракет противника, оснащается радиолокационной установкой глушения радиосигналов противника.
Десантирование личного состава может проводиться через грузовые створки, а также сдвижную дверь в борту вертолета.
Вертолет предназначен для поражения бронетанковой техники противника, огневой поддержки общевойсковых формирований на поле боя, десанта и эвакуации раненых. Может также применяться для транспортировки различных грузов в кабине и на внешней подвеске.
Оснащается модернизированной обзорно-прицельной системой, совместимой с системой ночного видения, и современной спутниковой системой навигации.
экипаж – 2 чел.;
максимальная взлетная масса – 11,5 т;
максимальная / крейсерская скорость – 300 / 260 км/ч;
дальность полета с основными / дополнительными топливными баками – 450 / 1000 км;
динамический / статический потолок – 5100 / 3150 м;
полезная нагрузка – 8 десантников со снаряжением или 1,5 т груза в кабине;
вооружение: противотанковые управляемые ракеты «Атака-М» и «Штурм-В» – до 8 штук, оснащенные различными типами боевых частей (в зависимости от типа целей);
2 или 4 блока с 80-мм неуправляемыми авиационными ракетами;
2 пушки ГШ-23Л – 2 × 250 снарядов.
Возможна перевозка ВВСТ и грузов до 2,4 т на внешней подвеске.
Вертолет круглосуточно обеспечивает выполнение полета на высотах 10–25 м днем и не менее 50 м ночью над поверхностью земли с выходом на цель.
Специализированный вертолет десанта (СВД) призван обеспечить перевозку десанта (отделения, группы) и различных грузов в грузовой кабине, транспортировку грузов на внешней подвеске, а также выполнение специальных задач и применяться в следующих вариантах – транспортный, десантный, санитарный, боевой (с применением неуправляемых авиационных ракет, стрелково-пушечного вооружения и вертолетной системы минирования) и перегоночный.
Выполнение полетов прогнозируется на территории любого региона России и за ее пределами в неблагоприятных климатических и сложных физико-географических условиях, над водной поверхностью, днем и ночью, в простых и сложных метеоусловиях, при температурах наружного воздуха от – 60 до + 50 ºС; по необорудованным трассам и над безориентирной местностью, а также при автономном базировании до 15 суток.
Потребная (целесообразная) грузоподъемность геликоптера составляет порядка 8 тонн. В транспортно-десантном варианте исполнения с 10 десантниками (масса одного десантника со снаряжением 150 кг) потребная дальность полета составляет не менее 600 км при полете на уровне моря.
Техническая схема предусматривает подъем с земли с помощью жестких и укороченных винтов, набор скорости и включение разгоняющего машину турбореактивного двухконтурного двигателя. Указанный подход сокращает продолжительность полета на десантирование, обеспечивает удаление ИРД от линии соприкосновения войск сторон к началу десантирования, тем самым исключая поражение вертолетов армейской авиации и десантно-штурмовых формирований большей частью средств поражения противника, находящихся на переднем крае, в то время как возросшая скорость полета на десантирование воспрещает ведение прицельного огня практически всех видов стрелкового оружия и вооружения боевых машин противника в полосе пролета вертолетов с десантом и на ближайших подступах.
Перспективной в его конструкции видится способность автоматического складывания винтов в футляр на «спине» при боевом полете на десантирование, с последующей их раскладкой при выключении реактивного двигателя перед приземлением, происходящем уже в традиционном режиме.
В вооруженных конфликтах низкой интенсивности концепция его применения предусматривает отказ от транспортировки традиционных колесно-гусеничных ВВСТ десантно-штурмовых формирований с приемом на себя функционала транспортирования и поддержки пехоты на поле боя, в т. ч. в тылу противника.
В качестве авиационных средств поражения вертолета предлагается рассматривать следующие:
неуправляемые авиационные ракеты типа С-8 и С-13;
противотанковые управляемые ракеты и управляемые ракеты «воздух – воздух»;
пушечное вооружение (УПК-23—250) и
системы минирования типа ВСМ-1.
Бортовой комплекс обороны, в свою очередь, ориентирован на срыв наведения атакующих комплексов противника с вероятностью не менее 0,95.
Система управления вооружением вертолета призвана обеспечивать решение следующих основных задач:
применение неуправляемого оружия (НАР и пушечного вооружения)
по визуально-видимым наземным целям;
применение управляемого оружия класса «воздух – поверхность» по визуально видимым наземным и воздушным целям круглосуточно, в простых и ограниченно сложных метеоусловиях или по целям с заранее известными координатами.
Десантирование подразделений ВДВ и специального назначения из вертолетов армейской авиации осуществляется:
парашютным способом;
посадочным способом;
по штурмовому;
беспарашютным способом (с помощью спусковых устройств и специальных канатов из вертолета в режиме висения).
Средства парашютного десантирования обеспечивают стабилизированное управляемое снижение парашютистов и грузов на установленные площадки приземления. Применяемые при этом схемы ввода людских десантных парашютов предусматривают ручное раскрытие приборов Д-1—5у, стабилизацию 3 сек. парашютных систем Д-6 и Д-10, принудительное раскрытие Д-1—5у, а также принудительное раскрытие безранцевых парашютных систем (рис. 95).
Предпочтительная схема десантирования с принудительным вводом в действие парашюта (без этапа стабилизации) повышает надежность работы парашютной системы и упрощает процесс ее эксплуатации.
Рис. 95. Схемы введения людских парашютных систем из вертолета
Уменьшение минимально безопасной высоты применения парашютной системы позволяет сократить продолжительность нахождения парашютистов в воздухе, что в свою очередь повышает степень внезапности действий штурмовых групп, снижает вероятность поражения личного состава в воздухе, повышает плотность приземления десанта, а также снижает влияние метеоусловий на результаты выброски.
летательный аппарат – вертолет типа Ми-8;
скорость полета – 80—120 км/ч;
высота боевого применения – 70—100 м;
полетная масса парашютиста – 80—120 кг;
скорость приземления – 4–5 м/с;
освобождение парашютиста в момент приземления.
Выброска проводится через проем грузового люка, расположенного в хвостовой части вертолета Ми-8.
Рис. 96. Схема боевого применения безранцевой парашютной системы «Штурм»
Управление осуществляется модулем системы управления путем воздействия на органы управления куполом парашюта с помощью затягивания строп на основе оценки пилотажно-навигационных параметров полета навигационным комплексом по сигналам спутниковых радионавигационных систем GPS и ГЛОНАСС.
Система управления «следуй за мной», в свою очередь, предназначена для автоматического полета «АПСДГ-250» за летящим оператором и следования за ним до приземления. После включения система управления «следуй за мной» передает по радиоканалу координаты своего местоположения. При этом система управления парашютной системы получает данные, обрабатывает их и обеспечивает автоматическое наведение в указанные координаты.
минимальная безопасная высота выброски – 900 м;
скорость полета летательного аппарата – 140 км/ч;
полетная масса (масса груза) – до 250 (200) кг;
работа в навигационных системах ГЛОНАСС и GPS;
раскрытие через заданный промежуток времени;
горизонтальная составляющая скорости перемещения – не менее 11 м/с;
точность приземления в заданную точку – 100 м.
При указании оператором при помощи специального программного обеспечения точки на карте и массы груза системой автоматизированного управления парашютной системы проводится автоматический расчет полетных настроек.
Средства десантирования при посадочном способе высадки и покидании вертолета «по штурмовому» не применяются. При этом посадочное десантирование группы предусматривает посадку воздушного судна на землю на все опоры шасси, в то время как высадка «по-штурмовому» осуществляется с зависанием вертолета до 2,5 м и в движении со скоростью до 20 км/ч (на воду до 5 м).
Данный вид десантирования начал свою историю в конце 20-х гг. прошлого века. Конструкторское бюро П.И. Гроховского, занимавшееся разработкой парашютных систем, создало целый ряд устройств и приспособлений для беспарашютного десантирования людей и грузов. Результаты проведенных при этом испытаний были признаны вполне удовлетворительными. Однако дальнейшее развитие получило лишь десантирование грузов и техники на десантных платформах с бреющего полета. В то же время следует отметить, что, например, в армии США этот способ десантирования боевой техники до сих пор остается едва ли не единственно возможным. В других странах также проводились работы в этом направлении – достаточно вспомнить разработки немецких конструкторов по десантированию личного состава десантных подразделений с бреющего полета по брезентовому рукаву (этот способ десантирования не получил распространения в силу высокого травматизма).
С появлением вертолетов беспарашютное десантирование получило новый толчок к развитию – стала возможна посадочная и беспосадочная (с высоты 2–3 м с режима висения и на скорости полета до 10 км/ч) выброска тактических десантов. Однако далеко не всегда рельеф местности и растительность позволяют вертолету приблизиться к земле на безопасное расстояние – зачастую подходящая площадка, позволяющая провести десантирование, находится на значительном удалении от места предстоящих действий. Возникла насущная необходимость десантирования с высоты 5 и более метров с режима висения. Пионерами в этом деле стали сотрудники лесопожарной охраны и авиационные спасатели, поскольку именно им было необходимо проводить высадку как можно ближе к очагам пожаров и местам крушения воздушных судов. За рубежом также велись работы в этом направлении – были разработаны и стали применяться на практике два основных способы десантирования личного состава – по веревкам на спусковых устройствах и специальным канатам.
Необходимо отметить, что опыт войн и вооруженных конфликтов второй половины XX века показали высокую эффективность десантирования личного состава с высоты 5 и более метров с режима висения на ограниченные площадки приземления, что обусловлено следующими факторами:
командир группы практически не ограничен в выборе места выброски (высадки);
противнику сложно определить расположение площадок приземления и, соответственно, заранее приготовиться к противодействию;
сложные условиях рельефа и местности, а также оперативное покидание десантом вертолетов (подготовленная группа из пятнадцати человек покидает вертолет в одну дверь с высоты 15–25 м за 3,5–4 минуты, а в две двери или в дверь и в грузовой люк – в течение 1,5–2 минут) ограничивают возможности его поражения.
В отечественной практике Министерства обороны средства беспарашютного десантирования получили толчок к своему развитию в рамках проведения эксперимента по применению соединений ВДВ «нового типа» на маневрах «Восток-2018», в ходе которого была апробирована высадка личного состава по штурмовому с использованием 6-, 18- и 50-метрового канатов с высоты зависания вертолета до 4, 15 и 45 метров, соответственно. Спуски личного состава, при этом, проводились со всех четырех возможных точек выброски по шнуру и канату:
в левую и правую двери – по два человека;
в грузовой люк – один человек;
в рампу – три человека.
Впервые был совершен спуск 8 человек единовременно за короткий интервал времени в полной боевой экипировке. Также в ходе эксперимента перед спуском личного состава был проведен спуск груза с помощью спускового устройства и спускового шнура, что продемонстрировало способность доставки групп в район выполнения задачи с дополнительным оружием, боеприпасами и снаряжением, упакованными в малогабаритную тару, а также дополнительной подачи запасов материальных средств в тыл противника.
Последующие учения только подтвердили актуальность применения средств беспарашютного десантирования. Так, уже на СКШУ «Центр-2019» были десантированы беспарашютным способом 942 чел., перевезены 24 ед. ВВСТ и грузов на внешней подвеске и 18 ед. в грузовых кабинах с привлечением 128 вертолетов, а на СКШУ «Кавказ-202» 816 чел. и 34 ед. ВВСТ и грузов.
В результате «беспарашютное десантирование» стало рассматриваться в качестве способа высадки военнослужащих и спуска грузов с определенной высоты из неподвижного (в режиме висения вертолета над точкой высадки) и горизонтально летящего вертолета без использования парашютных систем. Основными из них являются следующие:
в режиме полета на высоте до 4 м со скоростью до 20 км/ч;
в режиме висения на высоте до 20 м;
в режиме висения на высоте до 45 м;
перенос / эвакуация.
Рис. 97. Средства беспарашютного десантирования
Рис. 98. Штурмовое десантирование с использованием вспомогательного каната
Средствами беспарашютного десантирования при этом выступают вспомогательный канат (десантно-штурмовой); веревка в комплекте со спусковым устройством; десантно-эвакуационный канат; эвакуационный канат, а также штатные спускоподъемные средства вертолета (рис. 97).
Существующие на текущий момент способы беспарашютного десантирования и их особенности представлены в таблице 17.
Таблица 17
Кроме того, поступающее на снабжение оборудование транспортно-боевых вертолетов допускает эвакуацию личного состава в режиме висения вертолета без его посадки, а также экстренную эвакуацию пострадавших и раненых на канате и спасательных платформах, размещаемых на внешней подвеске вертолетов, с использованием электролебедок (рис. 101).
Средства беспарашютного десантирования могут быть также использованы для доставки грузов.
Рис. 99. Спуски по десантно-эвакуационным канатам
Рис. 100. Спуски по веревке с использованием спусковых устройств
Ближайшей перспективой видится создание подвесных (страховочных) систем, интегрируемых с тактическим и спасательным снаряжением, что позволит снизить габариты и массу подвесных систем и сделать их доступными для каждого специалиста.
Полученный при этом опыт способствует совершенствованию и развитию организационной структуры десантно-штурмовых формирований, разработке и реализации сбалансированной программы подготовки личного состава к десантированию, формированию эффективных тактических приемов совместных (коллективных) действий десантников с вертолетов и на вертолетах с использованием средств беспарашютного десантирования.
1. Высокая динамика боевых действий в текущих и прогнозируемых военных конфликтах обуславливает потребность создания многоуровневого силового превосходства над противником, основными элементами достижения которого в рамках концепции аэромобильности являются организационное строительство и совершенствование подходов к боевому применению десантно-штурмовых формирований.
2. Типовые подходы к содержанию ВВСТ, средств воздушного транспортирования и десантирования десантно-штурмового компонента войск нацелены на повышение мобильности, оперативности и эффективности боевого применения воинских формирований, обеспечение их способности к ведению боевых действий в сложных физико-географических условиях и на труднодоступной местности, в т. ч. в Арктике, а также поддержание взаимоувязанной и целостной системы вооружений в состоянии, соответствующем прямому предназначению, формам применения и способам действий с и на вертолетах.
3. Образцы ВВСТ десантно-штурмовых формирований ориентированы, в первую очередь, на возможность транспортирования для выполнения задач вертолетами армейской авиации с упором на линейку боевых бронированных машин в среднем и легком весовых сегментах с высокой степенью пассивной и активной защиты (в том числе от ударных БПЛА) и повышенными боевыми характеристиками.
Рис. 101. Эвакуация с помощью каната и на спасательной платформе
В подсистеме огневого поражения в штаты десантно-штурмовых соединений включены, оснащены и успешно применяются разведывательно-огневые формирования, на вооружении которых находятся буксируемые гаубицы, FPV-дроны, комплексы беспилотных летательных аппаратов и барражирующих боеприпасов, обеспе́чивающие поражение движущихся целей и стационарных объектов противника на глубину до 100 км, проводятся испытания и внедрение робототехнических комплексов различного назначения. Переносные средства поражения и защиты получают штатные места на боевых бронированных машинах (защищенных автомобилях специального назначения).
Прикрытие войск от средств воздушного нападения противника на ближних подступах обеспечивается применением БПЛА-перехватчиков, современных ПЗРК, «окопного РЭБ», различных «экранов и масок».
В то же время возрастание дальности и точности огневого боя обуславливают потребность перевода значительной части средств огневого поражения противника на более тяжелые образцы ВВСТ, унифицированные с общевойсковым комплектом.
4. Перспективное формирование в десантно-штурмовых соединениях штатных формирований армейской авиации призвано обеспечить оперативность их боевого применения и мобильность войск на поле боя.
В то же время налицо стремление к повышению боевых возможностей находящихся на вооружении моделей армейской авиации путем установки дополнительного или замены штатного оборудования на более современное, обладающее лучшими характеристиками боевой эффективности.
Основными направлениями модификации вертолетов АА десанта являются следующие:
оборудование их системами предупреждения о лазерном, радиоэктронном облучении и системами обнаружения и подавления атакующих вертолет FPV-дронов противника;
защита новым бортовым комплексом обороны от ПЗРК противника, а также усиленная бронезащита личного состава перевозимого десанта;
возможность оперативного обмена информацией в единой автоматизированной системе управления между экипажами вертолетов и передовыми авиационными наводчиками, а также командирами десантно-штурмовых формирований за счет установки усовершенствованного бортового комплекса средств связи;
улучшенная компоновка грузовой кабины, обеспечивающая размещение десанта с имуществом, вооружением и боеприпасами, его оперативную высадку различными способами (посадочным, парашютным, беспарашютным), а также эвакуацию групп специального назначения.
5. Средства десантирования десантно-штурмовых формирований ориентированы на способность безопасного отделения от летящих и зависших вертолетов и быстрого снижения личного состава. Основными из них являются безранцевая парашютная система «Штурм» и средства беспарашютного десантирования, обеспечивающие выброску десанта с высот 70—100 и до 20 (45) м, соответственно.
Целесообразным видится придание десантно-штурмовым формированиям способности приземного (до 30 м) парашютного планирования на индивидуальной платформе с силовой установкой с изменяющимся вектором тяги.
6. Десантно-штурмовые формирования в самых сложных условиях местности и ограниченного оперативного оборудования территории способны стремительно опережать общевойсковые группировки войск, оперативно переносить усилия на новое направление и переходить от одного вида боевых действий к другому, а также сочетать огневые удары с движением, что делает их наиболее перспективным компонентом развития Воздушно-десантных войск.
Результаты анализа потенциальных опасностей и угроз военной безопасности Российской Федерации свидетельствуют о непрерывном совершенствовании взглядов военно-политического руководства основных зарубежных государств на применение вооруженных сил в военных конфликтах. Так, например, программа «Армия-2030» предусматривает возвращение ими в противоборстве с высокотехнологичным противником структур дивизий, видами которых определены – прорыва, тяжелые, легкие пехотные и вторжения (воздушно-десантные и воздушно-штурмовые).
Стратегия превентивных действий, обозначенная концепциями «Быстрых решительных операций», «Глобального удара», «Стратегической гибкости, передового присутствия, проецирования силы», «Планирования и проведения операций на основе эффектов» и др. сменяется стратегией «гибридных войн» и «войн управляемого хаоса», ориентированной на проведение глобально-интегрированных кампаний и многосферных операций.
Новая концепция «Управляемого хаоса» США строится на принципах противоборства интеллектуальных адаптивных и динамически реконфигурируемых сетей квазиавтономных элементов. Главной задачей провозглашается не разгром вооруженных сил противника, а создание в государстве-жертве хаоса, способствующего созданию условий для внутреннего коллапса сил противника.
Стратегия «Гибридных войн», в свою очередь, предусматривает создание и масштабное применение разнородных иррегулярных формирований. При этом сценарии «глобально интегрированной операции» предусматривают возможность внезапного начала военных действий формированиями мирного времени без масштабных мобилизационных мероприятий.
Ориентированность США и ведущих государств блока НАТО на превентивность или упреждающее применение вооруженных сил обуславливает ведение ими расширенного поиска путей бескомпроматного преодоления районов (зон) ограничения и воспрещения доступа, предусматривающих упреждающие силовые действия в форме специальных операций, основными способами реализации которых являются следующие.
Одними из особенностей их реализации рассматриваются широкое применение ССО, ЧВК и внутренних акторов регионов (территорий) потенциальных конфликтов, упреждающий характер применения в кризисных районах компонента специальных действий, широкое применение в силах вторжения мобильных формирований, а также отказ от захвата территорий как цели военных действий. При этом в ряде государств, в частности ФРГ, Италии и Великобритании, просматривается тенденция к объединению в формированиях ССО парашютно-десантных (десантно-штурмовых, аэромобильных) и специальных частей и подразделений, основными силовыми приемами действий которых являются разведывательно-диверсионные, подрывные, террористические, партизанские и др. Основными аспектами их реализации выступают организация, формирование и подготовка повстанческих и партизанских движений, захват или уничтожение видных деятелей и командиров противника, накопление, распределение и размещение в определенных районах оружия и средств материально-технического обеспечения, захват заложников, вывод из строя важных военных и промышленных объектов, нарушение коммуникаций и системы обеспечения, проведение диверсий и актов саботажа и др.
В свою очередь, действия незаконных вооруженных формирований во внутреннем вооруженном конфликте более разнообразны и предусматривают нападения (иногда захват и удержание) на важные объекты инфраструктуры (общественные учреждения, объекты транспортной и энергетической инфраструктуры и др.), совершение террористических актов на государственных и военных объектах, минирование дорог и коммуникаций и засады на них, преимущественно на урбанизированных территориях и территориях с защитными свойствами местности.
Прогнозная оценка последующей всеобъемлющей операции свидетельствует о ее начале еще в период непосредственной подготовки ведением безуликовых и бескомпроматных действий в рамках информационной операции по дезорганизации систем государственного и военного управления и введения в заблуждение с последующим нарушением управления войсками (силами) в ходе специальной операции. Единовременно проводимые операции в киберпространстве ориентированы на дезорганизацию технических систем государственного и военного управления, срыв регулярных перевозок населения и воинских грузов, а также перегруппировок войск.
Последующее массовое применение ССО и ЧВК призвано нарастить формат открытого вооруженного сопротивления властям до состояния «управляемого хаоса» диверсиями на критически важных объектах, в т. ч. коммуникациях и оперативного оборудования территории, потенциально опасных объектах энергетики, промышленности и транспорта, в т. ч. с использованием БПЛА, а скрытое проникновение агентурной сети на военные объекты – обеспечить завоевание временных преимуществ в отдельных сферах противоборства выводом из строя критически важных элементов систем разведки, управления, ПВО, навигации, базирования авиации и сил флота.
В результате через скрытую фазу совместной операции противник будет стремиться к достижению преимуществ в различных сферах предстоящего вооруженного противоборства, не прибегая к формам применения крупных группировок войск видов вооруженных сил.
Последующая воздушная наступательная операция (кампания) с нанесением ударов высокоточным оружием большой дальности в интересах завоевания господства на суше, в воздухе, в космосе и на море, а также воздушно-космическая операция по поражению средств ответного удара и ключевых объектов экономики (системы жизнеобеспечения страны) призваны обеспечить доступ и оперативное развертывание главных сил объединенной группировки войск в зоне конфликта, а также создание условий для проведения последующих операций.
При децентрализации управления войсками (силами) предусматривается последующее или единовременное проведение совместной операции оперативно-тактической группировки войск (в структуре бригад) экстренного реагирования по стабилизации обстановки в зоне конфликта, осуществлению морской и воздушной блокад кризисного района, изоляции районов боевых действий и поля боя с разрушением созданных противником районов ограничения (воспрещения) доступа. На оперативном уровне силовое воздействие в указанный период предусматривает применение формируемых (до 2028 г.) «многосферных» бригад, наделяемых значительными разведывательными и ударными возможностями.
Завоевание устойчивых преимуществ в преодолении зон ограничения и воспрещения доступа, в свою очередь, предусматривает единовременный интенсивный бесконтактный разгром обеспечивающих их функционирование войск (сил) и уничтожение или блокирование сил флота ВС РФ с последующим принуждением России к отказу от своих намерений применением сил вторжения, основу которых составляют дивизии нового типа, в первую очередь воздушно-десантные и десантно-штурмовые. Примером тому служит воссоздание США через четыре месяца после начала Россией специальной военной операции на Украине 11-й воздушно-десантной дивизии на Аляске. Новое формирование численностью 12 800 человек стало второй воздушно-десантной дивизией в составе сухопутных войск (рис. 103). Теперь в США создан второй «ударный кулак», который направлен на Арктику.
Рис. 102. Направления дальнейшего развития мобильного компонента СВ США
Рис. 103. Аэромобильные формирования США и других стран НАТО
Завоевание господства в информационной сфере, в воздухе и на море считается объективным условием эффективного применения оперативных группировок МНОС и ООФ (в структуре корпусов) из состава сил универсального применения высокой готовности при необходимости завершения разгрома противостоящих сил противника и стабилизации обстановки.
В свою очередь, перерастание кризиса в крупномасштабную войну обуславливает развертывание уже стратегической группировки сил пониженной готовности. Характерными чертами военных действий при этом прогнозируются блокирующие и маневренные действия в обход крупных узлов обороны, глубокое огневое поражение противостоящих группировок войск, широкое применение воздушных и аэромобильных десантов, разведывательных и ударных БПЛА, воздействие на критически важные объекты в целях снижения суммарного боевого потенциала обороняющихся войск (сил).
Необходимо отметить, что, несмотря на незначительное изменение нормативных показателей, содержание глобально интегрированных операций в последние годы несколько изменилось в сторону многосферности согласованного применения сил и средств различных федеральных ведомств по временным этапам и районам (проведения на разобщенных направлениях операций самодостаточными, но функционально взаимосвязанными между собой группировками войск).
Сильными сторонами реализуемых подходов являются следующие:
достижение эффекта за счет интеграции возможностей вооруженных сил США во всех сферах противоборства, своевременного использования уязвимостей противника и сосредоточения усилий на создании «окон возможностей»;
дезинтеграция эшелонированной системы «ограничения (воспрещения) доступа» противника комплексным воздействием на ее ключевые элементы;
оперативное развертывание экспедиционных сил США на ТВД;
срыв замысла противника и его разгром с использованием свободы маневра за счет взаимодействия разнородных сил с широкими полномочиями принятия самостоятельных решений.
В то же время одной из слабых сторон противника выступает способность оперативной дезинтеграции ВС РФ сил первоочередного задействования США и НАТО с внутренними силами поддержки (иррегулярными формированиями) страны стабилизацией обстановки в кризисных районах и регионах потенциальных военных конфликтов и ограничением их возможности пространственного охвата (наземной изоляции района конфликта) в первую очередь на приморских направлениях и в прибрежных районах, а также удаленных районах с ограниченной инфраструктурой и территориях союзных государств. Именно здесь ВДВ в структуре группировки войск (сил) быстрого реагирования призваны сыграть свою главную роль (рис. 104).
Рис. 104. Место применения ВДВ (ВБР) ВС РФ в гибридной операции США и НАТО
Дальнейшее развитие средств и способов вооруженной борьбы, принятие новейших систем вооружений, военной и специальной техники в среднесрочной перспективе способно привести к появлению новых форм военных действий, в частности таких как глобальная кибероперация, воздушно-наступательная операция беспилотных средств (платформ), роботизированное сражение и др. Вследствие этого Воздушно-десантные войска должны адаптировать свой потенциал к изменяющимся условиям ведения силового противоборства.
Формирование прогнозируемых подходов к применению ВДВ (ВБР) в целом и десантов в частности в военных конфликтах обуславливается их сценарным анализом сообразно военным опасностям и угрозам.
Так, например, сценарный анализ прогнозируемых военных конфликтов на начальном этапе предполагает дестабилизацию внутренней обстановки как в регионах Российской Федерации, так и в прилегающих к ним государствах, со стороны США и их союзников, обусловленную стремлением принудить Россию к территориальным уступкам и невыгодным договорам в рамках принадлежности и/или хозяйственной деятельности на территориях, а также возможным обострением противоречий между или с приграничными государствами.
В качестве основных гибридных мер по дестабилизации обстановки с опорой на военную силу, при этом, прогнозируются:
блокирование путей транспортировки энергоресурсов;
диверсии на межрегиональных железнодорожных магистралях;
создание широкомасштабных зон пожаров;
проведение диверсий в акваториях и промзонах портов;
информационная изоляция субъектов Российской Федерации;
массированная дискредитация в СМИ политической и военной элит России и др.
Их реализация предусматривает привлечение внесистемной оппозиции, диаспор, группировки киберсил и информационного противоборства, а также ССО противостоящих государств.
С формированием достаточного протестного потенциала действия оппозиции и их сторонников могут быть поддержаны союзниками по НАТО в форме специальной операции с сосредоточением основных усилий на территориях приграничных областей применением ДРГ из состава ССО и подразделений специального назначения, а также отрядов НВФ для развязывания внутреннего вооруженного конфликта, насильственной смены власти в регионе и создания предпосылок к вводу на данную территорию воинских контингентов из состава объединенной группировки войск.
Не исключены в том числе применение противником на приграничных территориях вооруженных формирований (групп) частных военных компаний, сформированных из выходцев из стран постсоветского пространства славянской внешности и владеющих русским языком, а также провокационные высадки реваншистов и блокадные действия в прибрежных водах.
Ведение агрессии, при этом, прогнозируется в формах «глобально-интегрированной кампании» и «многосферной» операции под предлогом необходимости поддержки демократии и прав жителей регионов и областей России на самоопределение, а также исключения жертв среди оппозиционно настроенного мирного населения объединенной группировкой войск иностранных государств под легендой миротворческой операции. Подавление зон воспрещения доступа, при этом, предусматривает формирование «окон возможностей» для полетов боевой и разведывательной авиации, нанесение ударов ВТО БД, высадки морских десантов и ДРГ.
В результате сценарии формирования военно-политической обстановки вокруг России обуславливаются дальнейшей эскалацией напряженности по периметру границ, обострением существующих и возникновением новых кризисных ситуаций в стратегически важных для страны регионах.
Прогнозируемыми вариантами их силового развития являются следующие:
проведение диверсий и террористических актов на объектах промышленности, энергетики, жизнеобеспечения и др.;
нарушение устойчивости функционирования анклавов, военных баз, объектов инфраструктуры и коммуникаций за пределами национальной территории;
бескомпроматное и безуликовое воздействие по пунктам базирования, маршрутам выдвижения и развертывания войск (сил);
провоцирование вооруженных инцидентов в международных водах и воздушном пространстве;
дестабилизация обстановки в приграничных областях и внутренних регионах России, а также на территориях союзных государствах с эскалацией военных действий;
развязывание вооруженных конфликтов, в т. ч. на территориях государств-членов ОДКБ с реализацией как внутреннего протестного потенциала населения, так и наемных структур (ЧВК, ССО, спецслужб, международных террористических и религиозно-экстремистских организаций и др.);
получение доступа к коммуникациям двойного назначения и коллективного использования;
нарушение логистики обеспечения и функционирования районов ограничения (воспрещения) доступа;
развал Союзного государства, блокада Калининградской области и отторжение части приграничных областей России и Белоруссии;
инспирирование «глобально-интегрированной кампании» и «многосферной» операции.
При этом необходимо отметить возрастание объема боевых действий в городских условиях с широким втягиванием в них населения, а также в сложных ФГУ на удаленных, ограниченно оборудованных территориях.
Вследствие этого необходимо отметить, что вероятность развязывания военных действий против России на любом из стратегических направлений возрастает с эффективной дестабилизацией внутригосударственной обстановки и «хаотизацией» общественных отношений в ней на других направлениях, нацеленных на перегрузку возможностей ВС РФ по купированию единовременно возникающих опасностей и угроз с распределением их по периметру ее границ на нескольких стратегических (операционных) направлениях.
Эффективность сдерживания агрессии, при этом, обуславливает потребность решения следующих основных задач:
в мирное время – пресечение (локализация, нейтрализация) вооруженных конфликтов (предотвращение попыток силового воздействия иррегулярных формирований); защита (отстаивание) и продвижение национальных интересов за рубежом (предоставление возможностей по проецированию военной силы), в т. ч. в «серых зонах»; ликвидация последствий аварий, катастроф и стихийных бедствий;
в период непосредственной угрозы агрессии (дополнительно) – ограничение и воспрещение доступа противника в районы национальных интересов России, принуждение к миру.
При этом при негативном сценарии формирования военно-политической обстановки возникает потребность единовременного реагирования войсками (силами) на изменения обстановки на нескольких (главном и вспомогательном(ных) направлениях действий вероятного противника, в т. ч. в рамках союзнических обязательств (участия главными силами в международном вооруженном конфликте с высокотехнологичным противником и сдерживания потенциального агрессора на другом направлении при сохранении возможности проведения локальных контртеррористических (специальных, миротворческих и др.) операций за рубежом), обуславливающая содержание в структуре ВС РФ войск (сил) быстрого реагирования (мобильного резерва ВГК).
Наиболее целесообразным формирователем сил реагирования выступают Воздушно-десантные войска с главной ролью в вооруженной защите целостности и неприкосновенности территории страны в условиях мирного времени (в одном из внутренних вооруженных конфликтов или постконфликтном урегулировании международного вооруженного конфликта самостоятельным проведением операции мирного времени) и непосредственной угрозы агрессии (обеспечении развертывания ГВ(с), в т. ч. за пределами национальной территории, и вспомогательной – в отражении агрессии.
Коренные изменения военно-политической обстановки в мире, происходящие в последние годы, повлекли за собой принципиальный пересмотр и уточнение взглядов на обеспечение военной безопасности государства, формы, способы и средства ее достижения.
В качестве одной из приоритетных задач строительства и развития Вооруженных Сил на период до 2030 г. определено приведение сил общего назначения в состояние, при котором они способны противостоять современным и прогнозируемым военным опасностям и угрозам военной безопасности Российской Федерации, локализовывать и пресекать вооруженные конфликты, а также выполнять задачи по отражению агрессии против Российской Федерации и ее союзников.
Важным направлением реализации данной задачи является постоянное развитие Воздушно-десантных войск в качестве основы сил быстрого реагирования, обладающих высокой степенью стратегической и оперативно-тактической мобильности.
Командованием Воздушно-десантных войск разработана и одобрена руководством Министерства обороны России Концепция строительства и развития ВДВ как основы войск (сил) быстрого реагирования. В ней определена главная цель развития войск – придание им облика, характеризующегося достаточным для выполнения задач по предназначению составом, укомплектованным и оснащенным новыми (перспективными) вооружением, и военной техникой, интегрированными в единую автоматизированную систему управления.
Опыт применения мобильных компонентов сил общего назначения в современных военных конфликтах показывает, что действия соединений и воинских частей Воздушно-десантных войск становятся неотъемлемой частью проводимых операций. Проводимые при этом десантно-штурмовые действия воинских формирований с вертолетов и на вертолетах по-прежнему способствуют достижению целей операции, однако уже в других условиях обстановки.
Это обуславливает потребность развития не только теории боевого применения десантно-штурмового компонента войск (разработки новых форм применения и способов боевых действий в современных операциях), но и постоянного совершенствования организационной структуры составляющих его основу воинских формирований, обладающих высокой мобильностью и способных к быстрой переброске на угрожаемые направления.
Одной из первых тенденций развития десантно-штурмового компонента войск при этом видится расширение интеграционных возможностей десантно-штурмовых формирований и способности ведения ими синхронизированных действий в сложноструктурированных ситуационных системах «поля боя».
Интеграционность при этом предусматривает рациональное сочетание операционной и функциональной совместимости носителей вооружений, ударных и информационных средств, а также средств их обеспечения (элементов, свойств и отношений), при которых повышается эффективность их функционирования (рис. 105). Синхронизированные действия, в свою очередь, предполагают возможность одновременных действий нескольких боевых систем (комплексов) с возможностью восстановления их боеспособности после выполнения конкретной задачи с сохранением достигнутых результатов.
Рис. 105. Принципиальная схема интегрированной боевой системы (комплекса)
Повышение интеграционных возможностей десантно-штурмовых формирований, при этом, видится как во внутренних, так и внешних по отношению к ним уровнях функционирования, основными из которых видятся следующие:
а) внешние уровни:
силы и средства обеспечения боевого применения десантно-штурмовых формирований (комплекты межвидовых, разноведомственных ГВ(с), а также общевойсковых армий);
силы и средства, непосредственно подчиненные командованию войск (комплект командования ВДВ);
силы и средства корпусного комплекта (при сценарии формирования в структуре войск десантных корпусов);
силы и средства взаимодействующих с десантом воинских формирований;
б) внутренний уровень:
образцы вооружений, военной и специальной техники собственно десантно-штурмовых формирований.
Налицо потребность формирования способности ведения боевых действий не штатными соединениями, частями и подразделениями с типовыми комплектами ВВСТ, а функционально объединенными в едином информационно-коммуникационном пространстве боевыми комплексами управляемых вооружений. Функциональному объединению при этом подлежат в первую очередь силы и средства разведки, управления, поражения, защиты, мобильности и обеспечения (рис. 106).
Сущность их боевого применения заключается в нарушении целостности, связности и адаптации элементов сетевой структуры противника путем комплексного воздействия на них, при котором утрачивается их функциональность и, как следствие, противник теряет способность системного и временно оперативного реагирования на изменения обстановки. При таком подходе матричное боевое пространство создается путем формирования в каждом ИБК (ИБС) зон комплексного воздействия и прикрытия с завоеванием в них преимуществ перед противником в реализации цикла управления в условиях быстроменяющийся обстановки (рис. 107).
Рис. 106. Принципиальный подход к формированию боевого комплекса (системы) ВВСТ
В результате прогнозируется достижение ряда преимуществ, основными из которых являются следующие:
высокая ситуационная осведомленность;
короткий цикл управления;
приоритет горизонтальных связей между элементами сетевой структуры боевого порядка;
повышение живучести войск;
устойчивость боевых порядков и приобретение ими однородности;
создание условий для выработки и реализации нелинейных решений.
При этом действия войск на начальном этапе предусматривают нарушение однородности и связанности элементов боевого порядка противника комплексным поражением его в тактической зоне, при котором они теряют структурную (сетевую) функциональность.
Нарушение структурной (сетевой) функциональности элементов боевого порядка противника обуславливает проникновение (прорыв) ИБК в глубину его рассредоточенных боевых порядков с формированием собственной сети позиций (районов) вре́менного контроля (функционирования) для нарушения устойчивости обороны в целом.
Дальнейшие действия войск предусматривают развитие наступления с опорой на указанные позиции (районы) контроля (функционирования) мобильными формированиями прикрытия и поддержки или последующими функциональными эшелонами.
Рис. 107. Принципиальная схема построения интегрированных боевых комплексов и систем
В отличие от существующих подходов прогнозируемой целью действий групп (ИБК) десантно-штурмовых формирований войск, применяемых, как правило, в условиях ограниченной видимости, становится нарушение однородности, связанности и подвижности элементов сетевой структуры противника нанесением по ним силового воздействия, при котором он утрачивает преимущества (подвижность, функциональность и боеспособность) в силовом противоборстве с функциональными эшелонами при их выдвижении, развертывании и вступлении в бой в рамках одной атаки (на ограниченный период времени). Значительное влияние, при этом, должно быть уделено сохранению десантом маневренных возможностей при действиях без штатной техники за счет самостоятельного, в т. ч. парашютного, планирования, а также демонстративным действиям и применению роботизированных платформ (ИБК РТК), расширяющих границы зоны боевого соприкосновения (рис. 108).
Как следствие, необходимо отметить, что способы боевых действий войск в классических боевых порядках уходят в прошлое. Уменьшение основной, активно действующей на поле боя тактической единицы при увеличении числа самих единиц, повышение автономности, однородности, самостоятельности каждой из них и значения горизонтальной координации их совместного применения выступает объективной предпосылкой трансформации способов действий десантно-штурмовых формирований.
Второй объективной тенденцией развития десантно-штурмового компонента войск представляется повышение эффективности управления соединениями, воинскими частями и подразделениями, в первую очередь за счет совершенствования и развития системы управления и обеспечения ее функционирования.
Современные военные конфликты требуют быстрой адаптации к постоянно меняющимся условиям. Информационные системы, облачные технологии, искусственный интеллект и автоматизированные системы управления становятся неотъемлемой частью современной армии, позволяя оперативно принимать решения и эффективно координировать действия подразделений.
Информационное превосходство становится критическим фактором успеха на поле боя, что требует внедрения высокоэффективных автоматизированных систем управления с технологиями поддержки принятия решений и искусственного интеллекта. Так автоматизация процессов анализа разведывательной информации и передачи данных значительно снижает нагрузку на командные структуры, минимизируя влияние человеческого фактора. В то же время применение АСУ повышает точность целеуказания и уменьшает задержки в передаче приказов, что критически важно при ведении операций в условиях динамичного поля боя.
Рис. 108. Потенциальное боевое пространство ВДВ (ВБР) и место в нем десантно-штурмового компонента войск
Нарастающая информатизация всех органов управления и ВВСТ, перестройка системы управления с жесткой иерархической на гибкую сетевую структуру, переформатирование информационного обмена с «начальник – подчиненный» на «каждый – с каждым» призваны обеспечить полную реализацию боевых потенциалов десантно-штурмовых и взаимодействующих с ними воинских формирований при их совместном применении.
Совершенствование системы управления боевыми действиями обусловлено в первую очередь потребностью функционирования всех ее элементов в едином информационно-коммуникационном пространстве и достижения живучести. Основными направлениями ее реализации являются следующие:
цифровизация и автоматизация процессов управления войсками и оружием;
интеграция всех доступных источников информации;
анализ больших данных и предсказательная аналитика;
поддержка гибкости и адаптивности командования;
мобильность, гибкость и децентрализация управляющих воздействий;
защита от киберугроз и обеспечение кибербезопасности;
внедрение систем поддержки принятия решений с технологиями искусственного интеллекта и др.
комплексирование сил и средств обеспечения безопасности функционирования.
Фактически речь идет о создании объединенной интегрированной информационной системы, объединяющей в едином контуре средства добывания, обработки, хранения и распределения информации. Реализация в ней облачных сетевых технологий и искусственного интеллекта призвана обеспечить сокращение циклов управления войсками и оружием, а также оперативность принятия решений.
В целом же совершенствование и развитие взаимосвязей элементов системы управления боевыми действиями предусматривается по следующим направлениям деятельности:
единая цифровая архитектура на основе единых стандартов;
объединение средств разведки и контроля;
унификация форматов информационного обмена;
безопасный обмен информацией;
техническое сопряжение сил и средств в цикле «разведка – поражение»;
единый формат обработки и отображения данных;
взаимное использование результатов успешных действий взаимодействующих сил и средств.
Вследствие этого оперативность управления и самосинхронизация (структурно-функциональная адаптация) процессов становятся сутью изменившегося взаимодействия элементов системы управления войсками. Командующий, как и ранее, оперируя всей совокупностью подчиненных ему сил и средств, в условиях сосредоточения боевого управления у командиров «переднего края» с короткими коммуникациями (командно-сигнальным трактом) приобретает функционал руководства количественным, временным и территориальным (зональным) распределением сил и средств поражения (силового воздействия).
Таким образом, необходимо отметить, что система управления войсками (силами), как и любая другая система «поля боя», является динамично адаптируемой изменяющимся условиям ведения вооруженного противоборства. Ее модернизация призвана обеспечить совместное использование должностными лицами ОВУ информационных ресурсов, установление и поддержание высокого уровня осведомленности, единое понимание обстановки и намерений командования, полное использование боевого потенциала войск (сил), интегрированных боевых систем и комплексов вооружений (оружия), повышение координации их действий. Это обуславливает новые акценты ее создания и функционирования, призванные обеспечить упреждение противника в действиях, захват и удержание инициативы. При таком подходе победит тот, что будет способен видеть, понимать и действовать первым.
Третьей тенденцией развития десантно-штурмового компонента войск видится развитие боевой экипировки военнослужащего.
Ключевую роль при этом играют технологические аспекты контроля и управления, а также применение новых материалов, основными направлениями реализации которых прогнозируются способности взаимодействия с современными и перспективными робототехническими комплексами (РТК) и беспилотными летательными аппаратами (БПЛА), а также управления на поле боя. Изображения с их камер должны проецироваться на забрало шлема или защитные очки военнослужащего. На них же необходимо проецирование команд управления, карт местности и других данных.
Новая экипировка призвана содержать в своем составе антропоморфный экзоскелет, средства медицинского мониторинга физиологического состояния военнослужащего, системы опознавания «свой – чужой», ориентирования и предупреждения об опасности. Важное место в ней занимают также вооружение, прицельные устройства (оптический прицел, лазерный дальномер, баллистический вычислитель, прибор ночного видения с микродисплеем, а также штатным тепловизионным прицелом индивидуального оружия) и другие вспомогательные средства, в частности командирский персональный планшетный компьютер, предназначенный для решения задач управления и ориентирования командного состава тактического звена.
Индивидуальная бронезащита, в свою очередь, представляется сменным набором защитных элементов для получения разных уровней защиты. В перспективную экипировку целесообразно также включить противоминные ботинки, противотепловой (от инфракрасных датчиков) и противорадиолокационный костюмы.
В качестве варианта предлагается следующий комплект перспективной боевой экипировки:
Подсистема поражения:
индивидуальное оружие (штатное);
многофункциональный огневой (силовой) комплекс переносной и/или в составе бионической многофункциональной системы;
тактический барражирующий боеприпас;
прицельно-вычислительный комплекс (прицел, камеры, прибор ночного видения; дальномер; лазерный целевой указатель, вычислитель параметров стрельбы);
модуль поддержки (средства разведки и навигации, ослепления противника, постановки помех и подавления радиосигналов, доводки ствола);
носимый боекомплект;
инженерные боеприпасы, в т. ч. противовоздушные и оборудования укрытий;
ручные гранаты.
Подсистема защиты:
многофункциональный бронешлем;
модульная броня (базовая, противо… (съемные элементы, в т. ч. защиты конечностей), штурмовая (дополнительные специальные элементы, в т. ч. щит-бруствер);
обеспечивающий модуль (плавучести, предупреждения (оповещения), скрытия (экранирования), имитации фона, защиты от экстремальных (химических, температурных и радиационных) воздействий);
комплекс защиты органов чувств;
модуль доставки (бронированная капсула, кассета, грузовой контейнер).
Подсистема управления:
модуль обработки и отображения информации (персональный компьютер);
средства связи;
модуль поддержки (навигации, определения местоположения (ориентирования), обнаружения и распознавания целей, опознавания «свой – чужой», принятия решений (с технологиями искусственного интеллекта);
модуль дистанционного управления робототехническими комплексами;
модуль для съема биосигналов (нейроконтроллер-манипулятор).
Подсистема жизнеобеспечения:
многофункциональная роботизированная платформа транспортировки грузов («биоморф»);
система переноски снаряжения (боевой пояс, разгрузочный жилет, рюкзаки (рейдовый и тактический);
система распределения нагрузки;
страховочная система;
средства медицинского обеспечения;
рацион питания;
запас воды.
Подсистема энергообеспечения:
батарея (аккумулятор) экзоскелета с системой подзарядки;
батарея (аккумулятор) + запасная амуниции;
батарея (аккумулятор) + запасная радиостанции;
батарея (аккумулятор) + запасная ПК;
зарядное устройство.
Бионические многофункциональные системы:
экзоскелет (пассивный или (и) активный);
искусственные мышечные волокна с электромоторами;
экзо-костюмы;
вспомогательные гибридные конечности.
Робототехнические комплексы легкого класса:
нанобеспилотники (микро и мини БПЛА, FPV-дроны);
микро и мини наземные робототехнические комплексы;
гравитационные платформы с изменяемым вектором тяги;
тормозные реактивные движители.
Вариант их размещения на военнослужащем показан на рисунке 109.
Экипировка призвана обеспечить способность действий десантника на поле боя, в т. ч. в тылу противника, в течение трех суток (нормативная продолжительность автономных действий бригады (полка) в отрыве от главных сил (на отдельном направлении).
В рамках совершенствования и развития парашютостроения, в частности гибридных людских десантных парашютных систем (систем низковысотного планирования), ключевое значение в развитии экипировки получают ее возрастающие габаритно-весовые характеристики в рамках носимого (на военнослужащем) и доставляемого (в грузовом контейнере или обвязке) комплектов с распределением последнего на индивидуальный (при военнослужащем) и вспомогательный (на беспарашютных грузовых системах).
Рис. 109. Размещение перспективной экипировки на военнослужащем (вариант)
В носимом комплекте наибольшими габаритно-весовыми характеристиками обладают экзоскелет, бронежилет, амуниция и оружие.
Увеличение габаритно-весовых характеристик амуниции (до 40–60 кг) при сохранении физических возможностей военнослужащих обуславливает потребность ее эшелонирования.
Первый эшелон (минимальный) в разгрузке/жилете, карманах одежды при военнослужащем для выполнения боевой задачи, минимального уровня жизнеобеспечения и относительной автономности действий. Обуславливает потребность совмещения с подвесной системой людских десантных парашютов (парашютов с парамоторами и др.).
Второй эшелон (достаточный) – в боевом рюкзаке (до 40 л), надеваемом при покидании пункта временной дислокации, выходе на боевое задание и по тревоге для расширения способностей выполнения боевой задачи, жизнеобеспечения и автономности. При низковысотном планировании обуславливает потребность размещения в индивидуальном грузовом контейнере.
Третий эшелон (дополнительный) – в маршевом (рейдовом) рюкзаке и на дополнительных средствах транспортирования для вариативности действий в автономном режиме в течение всей продолжительности выполнения боевой задачи. В ходе десантирования целесообразен к доставке по двум вариантам – маршевый рюкзак в коллективном грузовом контейнере (мешке, обвязке) первичного формирования (отделение, расчет) и интегрированный с индивидуальным РТК модуль доставки на управляемой бесплатформенной парашютной системе для малогабаритных грузов.
автомат общевойсковой (например, АК-12 и АК-15);
автомат укороченный булл-пап;
автомат штурмовой булл-пап;
пулемет общевойсковой с ленточным питанием;
пулемет ручной / станковый бесшумный с ленточным / магазинным питанием;
пулемет снайперский ручной / станковый с магазинным питанием;
винтовка снайперская самозарядная / магазинная;
винтовка снайперская магазинная ССО модульная;
винтовка снайперская магазинная с гидро-электро-перезарядкой;
гранатомет подствольный однозарядный;
гранатомет автоматический ручной / станковый с ленточным / магазинным питанием;
гранатомет ручной однозарядный / магазинный;
ПТРК взводный тандемный кумулятивный / объемно-детонирующий / осколочный программируемый;
ПТРК ротный и истребительно-противотанковый тандемный кумулятивный / объемно-детонирующий / осколочный программируемый;
ПЗРК ротный;
БПЛА самолетного типа в транспортно-пусковом контейнере с гранаты одноразовой реактивной;
БПЛА квадрокоптерного типа с автоматом / бесшумным автоматом / с надкалиберной гранатой;
робот досмотра помещений с автоматом;
робот снайперско-караульный (переносится в разобранном виде в двух рюкзаках, может дополнительно оснащаться роботом досмотра помещений и ударным квадрокоптером на привязях и микрофонами / громкоговорителями для команд).
В рамках развития технологий при этом предусматривается трансляция изображения с оптико-электронного прицела, установленного на стрелковом оружии, в нашлемную систему индикации. В перспективе оптико-электронный прицел, используемый совместно со штатным вооружением военнослужащего, должен включать в себя тепловизор, видеокамеру, оптическую систему, инерциальный акселерометр, гироскоп и лазерный дальномер. Прицел призван обеспечить прицеливание в оптическом и инфракрасном диапазоне, а также передачу в информационную систему комплекта экипировки данных о дальности до цели, видеоизображения цели, а также информации о положении в пространстве штатного вооружения военнослужащего. В свою очередь, интерфейс управления оптико-электронным прицелом должен способствовать выбору типа цели, на которую направлено штатное вооружение военнослужащего, а также постановке маркера цели в геоинформационной системе комплекта экипировки с отображением этих данных в информационно-коммуникационном пространстве коллективного пользования (боевой информационной сети).
Интегрируемые в элементы экипировки военнослужащего малоразмерные БПЛА предлагается рассматривать для решения разведывательных и огневых задач, основными из которых являются следующие:
ведение воздушной разведки, в т. ч. в условиях городской застройки (в зданиях, сооружениях, коммуникациях);
поражение живой силы, вооружений, военной и специальной техники противника (с системой распознавания образов);
доставка и точный сброс малых грузов, проведение поисково-спасательных мероприятий, в т. ч. на поле боя;
перехват и нейтрализация малоразмерных БПЛА противника.
Запуск аппаратов предлагается «с руки», с грунта или с использованием штатных 40-мм подствольных гранатометов ГП-25 и ГП-30.
В последующем может быть рассмотрена возможность интеграции в экипировку военнослужащих коллективных мини(нано) – и микро-БПЛА, в частности ретрансляции и постановки помех.
Кроме того, элементом экипировки военнослужащего могут быть рассмотрены и БПЛА-камикадзе.
При этом допускается установка кассет дистанционного запуска в комплекте с опорно-поворотным механизмом и приемным устройством для отображения поступающей информации на технику. Система может быть настроена на автоматический отстрел аппаратов в заданном направлении через определенный отрезок времени или управляться вручную.
Что же касается мобильных наземных роботов в составе перспективной экипировки военнослужащего, необходимо отметить целесообразность интеграции в нее технологий взаимодействия с РТК в транспортном, штурмовом и противоминном вариантах в режимах «следуй за мной» и «выход на точку по пространственно-временным ориентирам». В перспективе основным способом наведения вооружения РТК на цель должно стать наведение взглядом. В этом режиме может быть реализовано несколько алгоритмов управления – например, при обнаружении цели оператор осуществляет ее захват, после чего отдается команда на применение вооружения, далее ДУМВ автоматически осуществляет разворот и производит выстрел по цели. В другом сценарии ДУМВ осуществляет разворот и сопровождение цели, команда на открытие огня отдается оператором дополнительно.
Отдельного внимания в рамках разработки перспективной экипировки военнослужащего заслуживает потребность интеграции в нее элементов системы управления – средств связи и коммуникации, способных к автоматическому приему от каждого военнослужащего и технического средства подразделения разведывательной информации, ее обработки, идентификации объектов противника, определению их опасности (угроз), целеуказанию своим техническим средствам и личному составу с учетом их взаимного расположения, технического состояния, наличия и типа средств поражения. В результате командир по большей части наделяется функцией руководства боем с контролем за обстановкой.
Вследствие этого налицо потребность установления соответствующих тактико-технических требований к элементам перспективной боевой экипировки, основными их которых являются следующие:
к средствам разведки – наличие у каждого военнослужащего и объекта ВВСТ подразделения (танка, БМД, БТР, расчета ПТУР, минометного расчета и т. п.) средств разведки, обеспечивающих автоматический сбор информации об окружающей обстановке в реальном масштабе времени;
к средствам связи – обеспечение автоматической в режиме реального времени передачи потребных потоков информации от каждого военнослужащего или объекта ВВСТ на пункт ее обработки, находящийся у командира, доведение целеуказания с командного пункта к средствам поражения и отдельным военнослужащим через средства отображения информации (визуализации);
к средствам навигации – непрерывное автоматическое позиционирование военнослужащего или объекта ВВСТ, элементов окружающей обстановки, обнаруженных целей;
к средствам поражения – наличие информационных устройств, контролирующих наличие и поражающие способности оружия и боеприпасов, их техническое состояние и транслирующих эту информацию через систему связи на командный пункт;
к средствам автоматизации управления командного пункта – обеспечение интеграции разнородной разведывательной информации (оптической, радиолокационной, акустической, тепловой и т. п.) и на этой основе идентификация (распознавание) целей, определение степени их опасности, выдача управляющей команды на уничтожение с учетом возможностей собственных средств.
При этом целесообразным видится их объединение в так называемом «электронном рюкзаке» с аккумуляторными батареями.
В результате перспективная боевая экипировка военнослужащего все более становится сложной технической подсистемой потенциального боевого пространства «поля боя».
В то же время улучшение характеристик предметов экипировки военнослужащих с интеграцией в них образцов робототехники и технологий искусственного интеллекта относится уже к среднесрочной перспективе. Следующим этапом развития военной мысли видится становление экипировки военнослужащего элементом интегрированной разведывательно-информационно-огневой системы следующего уровня – воинского формирования.
Нынешнее время – это эпоха скоростей, определяемая в военном деле применяемыми в образцах вооружений, военной и специальной техники технологиями. Не стоят на месте и средства воздушного транспортирования войск по воздуху, становящиеся все более индивидуальными.
Новые проекты предусматривают создание надрельефных платформ, двигающихся над поверхностью земли, но без контакта с нею и без непосредственной опоры на нее. Именно по такому принципу работают суда на воздушной подушке – хорошо известный и достаточно распространенный класс транспорта. В целом они предназначаются для движения над ровными поверхностями, но способны преодолевать и некоторые препятствия.
На текущий момент существует несколько способов левитации, например, диамагнитная левитация, основанная на эффекте Мейснера, а также более привычный и распространенный способ – аэродинамический, подъемная сила в рамках которого создается за счет винтовой или реактивной тяги нескольких групп двигателей.
Перспективные воздушные машины могут иметь как привычные нам воздушные винты, так и перемещаться по воздуху за счет вращения цилиндрических роторов особой конструкции. Возможно, что в качестве воздушного транспорта десантно-штурмовых формирований в скором времени станут применяться «воздушные мотоциклы», представляющие собой стабилизированные с помощью гироскопов квадрокоптеры на электротяге.
Так, например, реактивный мотоцикл «Speeder» компании «Jetpack Aviation», оснащенный четырьмя реактивными двигателями, на текущий момент способен развивать скорость свыше 240 км/ч и подниматься на высоту 5000 метров при грузоподъемности 115 кг. Время его полета составляет порядка 30 минут при максимальной заявленной скорости порядка 100–120 км/ч.
В свою очередь, летающий мотоцикл «Scorpion» на гибридной литий-марганцево-никелевой батарее с рамой из углеродного волокна при весе менее 114 кг способен обеспечить от 10 до 25 минут полета (в зависимости от погоды и веса пилота). Ховербайк «Scorpion» может летать на высоте до 16 метров над землей, достигая максимальной скорости 96 км в час.
В качестве другого примера может быть рассмотрена летающая платформа «Aero-X» американской компании «Aeroflex». Использование новейших технологий позволило сделать аппарат устойчивым и маловосприимчивым даже к сильным потокам ветра. Силовая установка «Aero-X», представленная двумя воздушно-роторными охлаждаемыми двигателями, работает на обычном бензине и способна разогнать аппарат до 72 км/ч. Продолжительность полета при этом составляет порядка 1,5 часа при высоте полета до 3,5 м.
Схожую по параметрам и режимам полета разработку позиционирует и российская компания «Автолетъ». Ее аппарат выполнен в каноне летающих платформ с продольной схемой расположения винтов. Однако у разработки есть свои уникальные стороны – на каждой оси находится по два соосных винта, стабилизация и управление которыми осуществляется с помощью створок типа «жалюзи», расположенных в нижней части ниш винтов. Силовая установка – дизельная, по одному двигателю, мощностью около 200 л.с. на каждую пару винтов. Аппарат способен подниматься на высоту около 200 метров и развивать скорость более 165 км/ч. В дальнейшем не исключен переход на электродвигатели.
Одной из прорывных моделей индивидуальных летательных платформ можно отметить ховерборд «Flyboard Air». Его двигательная система включает в себя четыре реактивных двигателя, работающих на авиационном керосине. При собственном весе 25,1 кг грузоподъемность «Flyboard Air» составляет 102 кг, максимальная скорость полета 150–195 км/ч, максимальный потолок 1524 метра, емкость топливного бака 23,3 литра, а продолжительность полета 10 мин. В 2016 г. на «Flyboard Air» был поставлен рекорд, официально зарегистрированный в книге рекордов Гиннеса – дальность полета составила 2 километра 252 метра, преодоленные за 3 минуты 55 секунд.
Еще один из подходов предусматривает создание пилотируемой летающей доски, спроектированной на основе мультикоптерных систем. Несущая конструкция аэроплатформы представляет собой жесткую ячеистую поверхность с прикрепленными 44 бесколлекторными двигателями постоянного тока с тяговыми винтами, 2 аккумуляторными блоками и управляющей электроникой. Общий вес конструкции составляет около 15 кг, при этом тяга достигает 75 кг. Управление платформой осуществляется за счет отклонения вектора тяги наклоном пилота по аналогии с катанием на скейтборде, сноуборде или гироскутере, при этом высота подъема и ограничение скорости задаются как специальными сенсорами, вмонтированными в конструкцию, так и при помощи индивидуального пульта управления.
В качестве отдельного направления развития отрасли парашютостроения рассматривается также приземное (до 30 м) парашютное планирование штурмовиков на индивидуальной платформе с силовой установкой с изменяющимся вектором тяги – комбинированное с внешними векторами тяги самостоятельное индивидуальное и групповое низковысотное (приземное) горизонтальное планирование (маневр) с индивидуальными РТК на мотопарапланах (парапланах с парамоторами или турборективными двигателями), дальнолетах и др., в т. ч. в комбинации с индивидуальными надповерхностными платформами, для занятия выгодного положения по отношению к объектам воздействия.
Кроме того, прогнозируется создание легких беспилотных платформ для перевозки грузов массой в десятки килограммов. Техника такого рода дополнит другие транспортные средства и известным образом расширит возможности логистической системы. Проводимые опыты демонстрируют принципиальную возможность создания и эффективного применения таких БПЛА.
Также интерес могут представлять среднеразмерные машины с водителем / пилотом, способные брать на борт людей или сопоставимые грузы. Они станут дополнением для существующих автомобилей разных типов.
Главное преимущество гипотетических надрельефных платформ заключается в фактическом отсутствии ограничений по проходимости. В отличие от автомобиля, такой транспорт не зависит от состояния поверхности, ее несущей способности и рельефа местности. Возможно движение с требуемой скоростью и нагрузкой практически без ограничений. Кроме того, платформа не рискует застрять на бездорожье. Высокая проходимость и подвижность также являются дополнительным фактором повышения живучести.
Транспорт такого рода может использоваться для обеспечения перевозок на участках с плохими дорогами, в труднодоступных районах, на переднем крае и т. д. При этом в районах с хорошей сетью дорог по-прежнему могут использоваться автомобили. Кроме того, автотранспорт традиционного облика и надрельефная платформа должны дополнять друг друга на местности и решать общие задачи в разных условиях.
В условиях так называемого «позиционного тупика» на «поле боя» высокотехнологичных противников применение индивидуальных средств воздушного транспортирования способно обеспечить достижение преимуществ в наземной сфере вооруженного противоборства оперативностью и скрытностью совершения маневра и сближения сторон с объектами захвата в приземном слое вне зоны досягаемости средств противовоздушной обороны.
Аналогичную функцию они могут выполнять и для общевойсковых формирований – оперативно нарастить усилия, перебросить вооружение и боеприпасы, выдвинуться на позиции и занять их опередив противника. При этом в дальнейшем надповерхностные платформы могут в режиме автопилота вернуться на базу, чтобы не демаскировать десант или, наоборот, в беспилотном режиме выдвинуться в указанную точку и обеспечить эвакуацию подразделения.
В результате одним из перспективных путей применения десантно-штурмовых формирований ВДВ прогнозируется их постепенная трансформация в многочисленные, хорошо обученные и оснащенные десантные диверсионно-разведывательные группы (ДДРГ), своего рода «рой», способный наносить удары в нескольких районах (участках) одновременно, с последующим уклонением от ответного удара и отходом. Перспективные ДДРГ должны опираться на скрытность, мобильность и мощь первого удара.
Глубина десантирования должна позволять их эвакуацию, либо самостоятельное возвращение на исходную территорию после выполнения боевой задачи.
Прогнозируемые способы ведения боевых действий десантно-штурмовыми формированиями предполагают обязательное применение надповерхностных аэромобильных платформ как для доставки и эвакуации десанта, так и авиационной поддержки его действий в тылу противника и на участках его прорывов, а также решения других задач (воздушная разведка, блокирование мобильных объектов захвата, эвакуация раненых, доставка боеприпасов и других материальных средств).
Таким образом, надрельефные платформы способны кардинально изменить перспективное поле боя, обеспечив десантам искомую способность достижения внезапности действий при высокой степени живучести от средств силового воздействия потенциального противника.
Насколько верны прогнозируемые сценарии их применения, покажет время.
1. Прогнозируемый характер вооруженного противоборства с высокотехнологичным противником подтверждает актуальность содержания в структуре войск развернутого десантно-штурмового компонента с вариативным содержанием и структурами десантно-штурмовых формирований.
2. Десантно-штурмовой компонент становится основным по отношению к парашютной составляющей.
Основными тенденциями его развития становятся следующие:
расширение интеграционных возможностей десантно-штурмовых формирований и способности ведения ими синхронизированных действий в сложноструктурированных ситуационных системах «поля боя»;
повышение эффективности управления воинскими формированиями, в первую очередь за счет совершенствования и развития системы управления и обеспечения ее функционирования;
развитие боевой экипировки военнослужащего и технологий индивидуального надповерхностного транспортирования личного состава.
3. Налицо потребность формирования способности ведения боевых действий не штатными соединениями, частями и подразделениями с типовыми комплектами ВВСТ, а функционально объединенными в едином информационно-коммуникационном пространстве боевыми комплексами и системами управляемых вооружений (человеко-машинными ударными десантными группами). Функциональному объединению при этом подлежат в первую очередь силы и средства разведки, управления, поражения, защиты, мобильности и обеспечения.
При таком подходе матричное боевое пространство десантно-штурмового компонента войск представляется зонами надрельефных платформ, ближнего планирования и низковысотной выброски (высадки).
Применение интегрированных боевых комплексов (систем) необходимо ориентировать на нарушение однородности, связанности и подвижности элементов сетевой структуры противника (последовательную утрату им подвижности и функциональности, перерасход ресурсов в преддверии силового воздействия, ограничение возможностей применения сил и средств).
4. Совершенствование управления десантно-штурмовыми формированиями призвано обеспечить совместное использование должностными лицами органов управления информационных ресурсов, установление и поддержание высокого уровня осведомленности, единое понимание обстановки и намерений командования, полное использование боевого потенциала войск (сил), интегрированных боевых систем и комплексов вооружений (оружия), повышение координации их действий.
Нарастающая информатизация всех органов управления и ВВСТ, перестройка системы управления с жесткой иерархической на гибкую сетевую структуру, переформатирование информационного обмена с «начальник – подчиненный» на «каждый – с каждым» призваны обеспечить полную реализацию боевых потенциалов десантно-штурмовых и взаимодействующих с ними воинских формирований при их совместном применении.
В то же время необходимо проектирование гибридных управленческих систем, включающих естественный и искусственный интеллект, а в некоторых случаях – и роевой интеллект.
5. Ключевую роль в развитии перспективной экипировки военнослужащих играют технологические аспекты контроля и управления, а также применение новых материалов, основными направлениями реализации которых прогнозируются способности взаимодействия с современными и перспективными робототехническими комплексами (РТК) и беспилотными летательными аппаратами (БПЛА), а также управления на поле боя.
Разработку перспективной боевой экипировки военнослужащего необходимо рассматривать в направлении робототехники и технологий искусственного интеллекта с последующей интеграцией в разведывательно-информационно-огневую систему воинского формирования.
6. Прогнозируемые перспективы развития применяемых в ВВСТ технологий обуславливают расширение возможностей средств воздушного транспортирования десантов с переходом как к индивидуальным надрельефным аэродинамическим платформам, в частности таким как «воздушные мотоциклы», ховерборды, мотопарапланы, дальнолеты и др., так и групповым.
В результате одним из перспективных путей применения десантно-штурмовых формирований ВДВ прогнозируется их постепенная трансформация в многочисленные, хорошо обученные и оснащенные десантные диверсионно-разведывательные группы (ДДРГ), своего рода «рои», способные наносить удары в нескольких районах (участках) одновременно, с последующим уклонением от ответного удара и отходом. Перспективные ДДРГ должны опираться на скрытность, мобильность и мощь первого удара.
Таким образом, надрельефные платформы способны кардинально изменить перспективное поле боя, обеспечив десантам (интегрированным боевым комплексам и системам) искомую способность достижения внезапности действий при высокой степени живучести от средств силового воздействия потенциального противника.
С древних времен и до наших дней военное искусство выступает движителем формирования, становления и развития между- и внутригосударственных отношений, постоянно действующим элементом существования человеческой цивилизации.
XX век положил начало новому этапу продолжительных масштабных военных действий одновременно на нескольких ТВД коалициями государств с применением многомиллионных армий, флотов и авиации при максимальном использовании всего военно-экономического потенциала стран-участниц конфликтов в контексте «стратегии сокрушения» и возможности полного разгрома противника в одном «генеральном сражении» наступающей в плотных строях пехотой. Однако предпринимаемые стратегические усилия не достигли своих целей в силу недостаточных ударных возможностей общевойсковых формирований, что в конечном итоге привело военное искусство к так называемому «позиционному тупику».
Последовавшее за этим качественное изменение материально-технических возможностей войск (вооружений и военной техники, средств связи и организационно-штатных структур) обусловило формирование теории глубокой наступательной операции, предусматривающей прорыв обороны противника одновременным ударом на всю его тактическую глубину с последующим вводом в образовавшиеся бреши мобильных формирований для развития тактического прорыва в оперативный успех. Так эволюционирование военного искусства указало выход из сложившегося позиционного тупика и обусловило потребность разработки теории боевого применения воздушных десантов.
Последующее становление теории и практики строительства и боевого применения ВДВ и воздушных десантов проводилось в русле соблюдения военно-стратегического паритета и развития военного искусства применения массовых вооруженных сил блоков и коалиций государств в стратегических операциях на нескольких ТВД с применением как обычного, так и ядерного оружия. Ведущей формой применения войск являлась воздушно-десантная операция, и на протяжении нескольких десятилетий десантники последовательно готовились к выполнению боевых задач по прямому назначению в качестве различных по составу воздушных десантов.
С завершением межблокового противостояния, обусловившим череду как внутренних, так и международных вооруженных конфликтов, десантные формирования последовательно участвовали и участвуют в операциях мирного времени, однако уже по большей части в качестве общевойсковых формирований.
С появлением и внедрением вертолетов приоритет был отдан десантно-штурмовому компоненту, было освоено беспарашютное десантирование. Дополнительной (к воздушно-десантной операции) формой применения десантно-штурмовых формирований в теории стали десантно-штурмовые действия, на практике реализуемые лишь применением единичных тактических воздушных десантов, высаживаемых по большей части из состава передаваемых в оперативное подчинение общевойсковым объединениям десантных формирований или штатных подразделений до батальона включительно. Причина – неспособность завоевания господства в воздухе при насыщении противника средствами ПВО. Тем не менее воздушно-десантная операция сохранила свое место в системе форм применения Вооруженных Сил в рамках стратегической операции на театре военных действий. Принципы применения воздушных десантов остались неизменными.
В настоящее время Воздушно-десантные войска ориентированы на немедленное реагирование на возникающие на территории Российской Федерации и за ее пределами кризисные ситуации и военные конфликты в целях их локализации, урегулирования, упреждения вероятного противника в развертывании своих вооруженных сил в условиях угрозы возникновения внутреннего, регионального вооруженного конфликта или крупномасштабной войны. Высадка десантных формирований за пределами страны стала исключительно посадочной, внутри национальной территории относительно легкие десантные формирования, насыщенные приданными тяжелыми средствами силового воздействия, с честью выполняют общевойсковые задачи в специальной военной операции.
В результате развитие теории боевого применения Воздушно-десантных войск с массовой выброской и высадкой десантов в тыл противника в интересах войск, наступающих с фронта, вступило в противоречие с их организационным строительством и возможностями применения по прямому назначению.
Однако прогнозируемые подходы к ведению противником вооруженного противоборства без объявления агрессии с упреждающим применением на разнесенных, удаленных, труднодоступных, ограниченно оборудованных, периферийных территориях с различными сложными физико-географическими условиями мобильных формирований, оснащенных высокотехнологичными средствами управления, разведки, транспортирования и дальнего поражения, интегрированными в боевые системы, функционирующие в едином информационно-коммуникационном пространстве, подтверждают потребность содержания в структуре Вооруженных Сил в целом и Воздушно-десантных войск, в частности, аэромобильного (десантно-штурмового) компонента.
Отвечать на вызовы и угрозы уже недостаточно – необходимо «управлять» обстановкой. В среднесрочной перспективе превосходством на поле боя будет владеть сторона, достигающая и завоевывающая преимущества в ситуационной осведомленности, гибком функциональном объединении распределенных межвидовых, разноведомственных сил и средств, а также реализации цикла управления войсками (силами) и оружием, способствующих упреждению противника в действиях (реагировании на изменения обстановки), захвату и удержанию инициативы.
В этом контексте десантно-штурмовые формирования по-прежнему остаются мощным инструментом силовой политики государства. Их развитие видится в направлении повышения боевого потенциала соединений, частей и подразделений, их аэромобильности, способности вести самостоятельно боевые (специальные) действия, как в качестве различных по назначению воздушных десантов, так и в составе группировок войск или контингентов миротворческих сил, в первую очередь в труднодоступных и удаленных районах местности.
Развитие отечественной теории и практики боевого применения десантно-штурмовых формирований с опорой на мировой опыт ведения вооруженной борьбы подтверждает актуальность указанного пути и способствует выполнению ими задач, которые не могут быть выполнены другими силами и средствами.
НИКТО, КРОМЕ НАС
Советская военная энциклопедия. Т. 5. М.: Воениздат, 1978.
Военный энциклопедический словарь. М.: Воениздат, 2007.
Комплексная целевая программа развития парашютостроения в Российской Федерации на 2023–2035 гг. М.: Технодинамика, 2023.
Обозрение форума «Армия 2024». М.: АБЕ-Медиа, 2024.
Aerospace Daily (США). 1970. № 21.
Army (США). 1963. № 11.
Army (США). 1970 № 2.
Army (США). 1971. June.
Army Times (США). 1968. November, 27.
Army Times (США). 1969 May, 21.
Army Times (США). 1970. December, 30.
Armor (США). 1972. № 6.
Infantry (США). 1963 September – October.
Military Review (США). 1969. № 8.
Soldiers (США). 1972. № 7.
U.S. News and World Report (США). 1969. September, 29.
Бобылев П.А. Советские Вооруженные Силы: вопросы и ответы (1918–1988 гг.). М.: Госполитиздат, 1987.
Американские десантники во Вьетнаме
Посадка десанта в Н-21 во Вьетнаме
Американская воздушная кавалерия во Вьетнаме
Сигнал на взлет
Высадка американских десантников из вертолета
Транспортировка гаубицы вертолетом CH-47 на внешней подвеске
Высадка аэромобильного десанта бундесвера
Аэромобильный БТР «Визель-2» (ФРГ)
Выгрузка ВВСТ десанта из вертолета Ми-26
Беспарашютное десантирование с вертолетов на учениях
Высадка десанта в Аргунском ущелье Чечни
Поле боя десанта
Транспортировка гаубиц Д-30 вертолетами Ми-8
Артиллерия десанта в действии (Д-30 на огневой позиции)
Погрузка десанта в вертолеты
Подготовка ТакВД к десантированию и бою
Посадочный способ высадки десанта с вертолетов
Покидание вертолета по-штурмовому
Посадочный эшелон с ВВСТ десанта
Поддержка атаки десанта
Высадка десанта с использованием канатов
Высадка и вступление десанта в бой
Десант атакует с неба
С неба на землю и в бой
Перед началом штурма
Тренировка подразделения немедленного реагирования ВДВ в Боснии и Герцеговине в погрузке в вертолеты. Фото автора
Техника десанта после выгрузки
Ячейка управления десанта после высадки на учении «Запад-2017» (фото автора)
Wechrkunde (ФРГ). 1971. Dezember.
Soldat und Technik (ФРГ). 1970. № 2.
Army (США). 1970. № 2.
Там же. 1963. № 11.
Aerospace Daily (США). 1970. № 21.
Army (США). 1969. № 2.
Infantry (США). 1963. September – October.
Army (США). 1965. № 11,
Army Times (США). 1968. November, 27.
Там же.
U.S. News and World Report (США). 1969. September, 29,
Armor (США). 1970. № 4.
Army Digest (США). 1967. August.
Army Times (США). 1969. May, 21.
Infantry (США). 1970. May – June.
Military Review (США). 1969. № 8.
Army Times (США). 1970. December, 30.
Soldiers (США). 1972. № 7.
Army (США). 1971. June.
Army (США). 1971. June.
Armor (США). 1972. № 6.
Army (США). 1971. June.
Army (США). 1917. June.
U.S. News and World Report (США). 1969. September, 29.
Military Review (США). 1970. № 6.
Army Times (США). 1968. November, 27.
Armу (США). 1965. № 11.
Army Times (США). 1969. Мау, 21.
Military Review (США). 1970. № 7.
Там же. 1969. № 8.
Там же.
Информационный сборник ВДВ. 1968. № 43 / Отв. ред. генерал-майор П.Ф. Павленко.
https://sarbaz.kz/v-centre-vnimaniya/2697-nastuplenie-na-kiev-gostomelskii-desant/
https://sarbaz.kz/v-centre-vnimaniya/2697-nastuplenie-na-kiev-gostomelskii-desant/
https://dzen.ru/a/Y0HI-tdO4Fxhu6zu?ysclid=m1qtbydhcc360066433
https://oskol-kray.ru/articles/obshestvo/2023-08-05/uchastniki-gostomelskogo-desanta-rasskazali-o-nachale-svo-341908?ysclid=m2xjhldo4216813096