— Да это же... корабль-призрак, — пронеслось в голове Доминика.

Кникербокер бродил по берегу Рейна и вдруг услышал странные поскрипывания, скрежет и плеск. Он застыл как вкопанный и, выпучив глаза, уставился на внезапно вынырнувший из тумана огромный старинный трехмачтовый парусник.

В первый момент паренек растерялся и не знал, что ему делать.

Насквозь мокрые, рваные, серые паруса безжизненно свисали с трухлявых мачт. Несмотря на полный штиль, корабль ходко и бесшумно скользил по воде.

Доминик как завороженный не отрывал глаз от черного корабля. Наконец он опомнился и включил новенькую рацию «уоки-токи», которую держал в руке.

— Свирепая Щука вызывает Карпа Убийцу! — закричал он. — Свирепая Щука вызывает Карпа Убийцу. Прием!

Послышался громкий треск, а затем прорезался голос Лизелотты:

— Говорил Лило! Кончай засорять эфир этими дурацкими прозвищами. Мы уже не дети!

— Здесь... здесь корабль-призрак, — заикаясь, пробормотал Доминик. — На борту никого, все тихо, как в гробу.

— Ха-ха-ха! — прокомментировала это сообщение Лизелотта. — Ты, похоже, забыл, какой месяц на дворе. Сейчас конец октября. Карнавал в феврале, а первое апреля давно уже прошло.

— Если не веришь, приходи сюда и посмотри сама! — в отчаянии воскликнул Доминик. — Свяжись с Акселем и Поппи! Я там, где мы расстались.

— Да ради бога, — недовольно пробурчала Лило и закончила разговор словами: — Все! Конец связи! Смотри не наделай в штаны до нашего прихода.

Хотя на Доминике был плотный вязаный свитер и резиновые сапоги, его колотил озноб. Команда кникербокеров оказалась в данный момент на берегу Рейна, а точнее — у подножия скалы Дракона, километрах в двадцати от Бонна.

Скала Дракона представляла собой огромный холм на крутом берегу Рейна. На ее вершине находились развалины замка, когда-то принадлежавшего графам фон Драхенфельз.[1]

Днем Доминик и его друзья выиграли в викторину четыре рации, и, разумеется, им не терпелось как можно скорее попробовать их. Поэтому они отправились гулять вдоль Рейна, а затем разбежались кто куда и связь между собой поддерживали только по рации.

Ближе к вечеру туман вдруг густой пеленой окутал землю. Огромные белые клочья клубились над водой, и с каждой минутой видимость ухудшалась. Сейчас Доминик видел не дальше тридцати метров. Но и этого было достаточно, чтобы разглядеть корабль-призрак в подробностях.

«Скелеты... У штурвала скелет, — ужаснулся про себя паренек и, несмотря на промозглую погоду, покрылся потом. — К грот-мачте тоже привязан скелет. И у поручней — скелеты».

Доминик вертел головой, высматривая друзей. Никого. И шагов не слыхать. Он лихорадочно искал выход из странной ситуации. Хотя больше всего ему хотелось бежать куда глаза глядят. Его продолжало трясти, а ноги стали мягкими, как вата. И тут с палубы послышались тихие вздохи и жалобные стоны. Казалось, скелеты вдруг разом зарыдали и застонали. Постепенно эти звуки слились в протяжный гул. Скелеты затянули какую-то заунывную, горестную песню, от которой просто мороз по коже подирал — столько в ней было тоски и печали. Затем они подняли костлявые руки и замахали грязными, мокрыми лохмотьями. Давай к нам! К нам! — так истолковал их жесты Доминик.

Медленно, словно управляемый чьей-то невидимой рукой, корабль развернулся в сторону мальчика и подплыл еще ближе. Доминику стало так страшно, что он бросился наутек.

— Сто-о-й! — заорал кто-то пронзительным нечеловеческим голосом. — Ни с места!

Доминик остановился и вгляделся в белесую полосу тумана. Кто это? Кто подкрадывается к нему? Какое чудовище набросится на него? И, к ужасу своему, Доминик понял, что он в безвыходной ситуации. Сзади покачивался корабль-призрак, а на берегу его подстерегала неведомая опасность.

Я должен уйти от них, должен, решил он и ринулся вперед. Он надеялся как можно скорее коснуться подошвами асфальта и наконец почувствовать себя в безопасности. Но Доминик пробежал всего лишь несколько метров. Чьи-то руки крепко схватили его. Он заорал и начал отбиваться вслепую.

— Эй! — раздался на удивление знакомый девичий голос. — У тебя что, сдвиг по фазе?

Доминик протер глаза и, ничего не понимая, уставился на смеющиеся лица друзей.

— Ну, трусишка, так где же мои коллеги-призраки? — Аксель, насмехаясь над ним, нарочно говорил замогильным голосом.

— Болваны! — недовольно пробурчал Доминик. — Вы так человека до инфаркта довести могли.

Лило улыбнулась и попыталась успокоить приятеля:

— Ладно, ладно, не преувеличивай! Ты же нас разыграл, вот и мы решили подшутить над тобой.

И тут сильный порыв ветра развеял туман.

— Не-е-е-е-т! — закричала Поппи и ткнула пальцем в сторону реки.

Лица Лило и Акселя сразу посерьезнели. Они тоже увидели черный корабль-призрак.

Пип-пип-пип... пииииип-пииииип-пиииип... — запищали одновременно все рации. Лило и Поппи в страхе вздрогнули и выронили свои переговорные устройства.

— Эй! Вы хоть знаете, что это? — У Акселя даже дыхание перехватило от волнения.

Девочки покачали головой и подняли свои «уоки-токи». Им явно было стыдно за себя.

— Это же сигнал бедствия! Три раза короткие — три раза длинные — три раза короткие. Это SOS — международный сигнал бедствия!

— Но кто его передает? — удивилась Лило, которую прозвали мозговым центром команды кникербокеров, или просто Умницей.

— В одном я твердо убеждена, — сказала Поппи, — это не они... не скелеты с корабля-призрака... Никто из них не держит... не держит рации в руках!

Едва она произнесла эти слова, как на борту страшного судна завыла сирена.

— Короткий, короткий, короткий... длинный, длинный, длинный... короткий, короткий, короткий! — пробормотал Доминик, прислушиваясь к ее звукам. — Это опять сигнал бедствия. И теперь его наверняка оттуда подали.

— Как нам быть? — Доминик взволнованно обвел взглядом своих друзей. — Я-то уж точно на борт не поднимусь, — громко и решительно заявил он. — Ни за что!

— Да нам в любом случае туда не добраться, — с задумчивым видом сказала Лило. — Мы что, в ледяную воду полезем?

— Зачем? Вон у берега лодка болтается, — объявил Доминик.

Лило испытующе посмотрела на Акселя.

— Никто не будет шутки ради давать сигнал SOS, — размышляла вслух Умница, — и кораблей-призраков, управляемых скелетами, не бывает. А значит, на борту есть люди, попавшие в беду.

Аксель и Лизелотта кивнули друг другу и зашагали к берегу Рейна.

— Если что-нибудь случится, мы с вами тогда по рации свяжемся и позовем на помощь, — небрежно бросила через плечо Лило.

— Ладно... — только и смогли ответить ей Доминик и Поппи.

Несколько ударов веслами — и вот уже Аксель с Лизелоттой у корабля-призрака. Но до поручня они так и не смогли дотянуться — до них было метра три, не меньше.

— Мы обогнем судно, — решила Лило, и ее приятель снова налег на весла. От резких рывков весла жутко скрипели в уключинах, и от этих звуков еще больше напряглись нервы.

— Хорошо хоть скелеты не воют, — тихо сказала Лило. Еще на берегу Доминик изобразил ей, как те стонали и завывали.

— Но если на борту и впрямь никого нет, — размышлял вслух Аксель, — то я не понимаю, кто передал SOS.

Лило на это никак не отреагировала, поскольку сделала очень важное открытие.

— Веревочная лестница, — прошептала она и показала на черный, блестевший от влаги борт.

C него действительно свисала побуревшая от ветра и сырости веревочная лестница. Она прямо-таки приглашала воспользоваться ею. Аксель торопливо привязал лодку к концу веревочной лестницы. Затем перевел дух и, набрав в легкие воздуха, сказал нарочито громко:

— Призраков, а уж тем более кораблей-призраков не бывает! — Почувствовав, что ему уже почти не страшно, он быстро забрался наверх, заглянул через борт и увидел множество скелетов. Черепа некоторых из них были повязаны платками, как у пиратов. Костлявые руки сжимали мечи, сабли и пистолеты.

Аксель с трудом сдержал крик. Внезапно на палубе замелькали красные пятна, и ему показалось, что это огромные пятна крови, от которых у него зарябило в глазах.

— Hy что там? Давай хватайся за поручень и лезь туда! — торопила Акселя снизу Лизелотта.

Он осторожно перенес ногу через резное ограждение, соскользнул на палубу и застыл, вцепившись в поручень.

Когда Лило вслед за ним поднялась, она сразу поняла, почему Аксель не двигается с места. Хотя девочка была далеко не робкого десятка, ей тоже стало не по себе.

— Эй... привет! — хотела крикнуть она, но лишь просипела что-то совершенно невнятное. Откашлялась и попыталась еще раз: — Привет! Есть здесь кто-нибудь?

Но вокруг стояла такая тишина, что Лило даже испугалась звуков собственного голоса.

Напряженно вслушиваясь, ребята ждали: что сейчас произойдет? Ничего. Ни звука. Все окружающее стало еще непонятней и страшней.

— Что это за корабль? Откуда здесь эти кошмарные создания? Пошли... эти мешки с костями нас не тронут, — прошептала девочка и сделала Акселю знак следовать за собой. Затаив дыхание они на цыпочках начали пробираться по скользкой палубе, стараясь не смотреть на красные пятна и не приближаться к скелетам.

«У-а-а-а-а!» — скелеты вновь завыли, зарыдали и застонали. Лизелотта в страхе уцепилась за Акселя. Раздался тихий лязг, и скелеты внезапно ожили. Они замахали руками и задвигали черепами.

Аксель и Лизелотта развернулись и уже хотели было бежать к своей лодке, как вдруг девочка ткнула пальцем в один из скелетов.

— Спокойно! Спокойно! — закричала она. — Их же мотор в действие приводит, как в комнате ужасов.

Аксель пригляделся и облегченно вздохнул: Лило была права. Откуда-то снизу к скелетам тянулись черные провода.

— А пятна крови, по-моему, просто стекла, которые кто-то снизу подсвечивает, — прошептала Лило приятелю.

— Но корабль-призрак классно сделан. Хотя и знаешь, что это не настоящее, все равно жуть берет, — не скрывая восхищения, сказал Аксель, и тут ему в голову пришла кошмарная мысль: — Слушай, а вдруг нас сюда заманили? Вдруг это ловушка?

— Да нет, нет, что ты! — попыталась его успокоить Лило, но голос ее звучал не очень уверенно.

Юные сыщики собрались с духом и двинулись вперед, шаря глазами в поисках каюты или капитанского мостика: откуда-то ведь должны были управлять этим судном.

Аксель первым обнаружил массивную деревянную крышку люка. Она на удивление легко поднялась, и ребята обнаружили под ней узкую железную лестницу, ведущую в трюм.

Лило и Аксель включили карманные фонарики — они с ними никогда не расставались. Внизу виднелась обычная железная дверь, с которой уже частично облупилась краска.

Кникербокеры осторожно спустились по лестнице. Аксель постучал в дверь. Тишина. Он осторожно нажал на ручку. Дверь приоткрылась, и ребята увидели полоску света и услышали треск, скрип и лязг. Тогда Аксель, набравшись смелости, распахнул дверь и оказался в рулевой рубке, поражавшей обилием современной техники и электроники.

— А... что... что тут? — запинаясь, пролепетала Лило, в растерянности глядя на человека в грязном рабочем халате, который находился внутри. Рот его был заткнут кляпом, а руки скованы наручниками, соединенными со штурвалом тяжелой металлической цепью.

Девочка подбежала к нему и вытащила кусок вонючей тряпки из его рта. Мужчина отдышался, выплюнул застрявший в зубах лоскут и пробормотал:

— Hy спасибо... спасибо... а я... я уж думал, что задохнусь!

— Мы услышали ваш сигнал SOS, — поспешил сообщить ему Аксель, — и поэтому оказались здесь.

— Слава богу... слава богу! — Человек все никак не мог отдышаться.

Лило не сводила взгляда с его изборожденного морщинами, заросшего щетиной лица. Ей показалось, что она уже где-то видела его.

— Я... я делал все, что мог, но вот цепь меня не пускала... Наконец сумел включить рацию и сирену. Я так рад, что вы меня услышали!

— Но кто вас приковал к штурвалу и почему? — спросил Аксель, но вместо ответа услышал:

— Парень... вон там на полу коробка... голубая коробка... Давай открой ее скорей... Да скорей же!

Аксель увидел самую обычную коробку, поднял крышку и с изумлением уставился на провода и цифровой индикатор.

— Еще три минуты! Ну-ка быстро отсюда! Мне вы уже не поможете! Спасайтесь! Через три минуты корабль взлетит на воздух!

Доминик и Поппи нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Hy где же их друзья? Пятнадцать минут назад они сели в лодку и поплыли к кораблю-призраку. C тех пор от них ни слуху ни духу.

— Это хорошо, — сказала Поппи приятелю, — значит, у них все в порядке. Иначе бы они дали о себе знать.

Тем временем снова сгустился туман, течение отнесло корабль-призрак ближе к середине реки, и он совершенно скрылся из глаз.

Вдруг сзади зашуршал гравий. Кто-то быстро приближался к ним. Поппи и Доминик повернулись, с тревогой вглядываясь в туман. Времени спрятаться уже не было, и юным сыщикам оставалось лишь замереть и слушать, как громко бьются их сердца.

Высокий стройный мужчина в длинном темно-сером плаще, держа руки в карманах и глядя прямо перед собой, стремительной походкой шел к берегу. Он умудрился не заметить стоявших буквально в пяти метрах от него Доминика и Поппи, и те, облегченно вздохнув, рванули назад, надеясь затеряться в тумане.

Тут до них с берега донеслась яростная брань. Мужчина оглянулся и вдруг ринулся прямо на кникербокеров.

От пронизывающего взгляда его серо-голубых глаз делалось как-то не по себе. Сплюснутая голова, слипшиеся, подстриженные ежиком волосы, желваки, напрягшиеся на острых скулах.

Этот тип на все способен, подумала Поппи и сразу же крепко выругала себя: нехорошо судить о человеке по его внешности. Но и Доминику в голову пришли те же мысли. От блондина в сером плаще исходил ледяной холод, а во взгляде таилась угроза.

— Где лодка? — рявкнул он на юных сыщиков. Судя по акценту, этот человек был из местных.

— Лo... ло... лодка... — пролепетала Поппи.

Доминик пихнул ее локтем. Запинаться — значит выдать себя с головой. Врать следовало с уверенностью в голосе. Парень состроил невинную физиономию и елейным голосом спросил:

— Извините, какая лодка?

Этим он довел незнакомца просто до белого каления. У того скривился рот, челюсть угрожающе выпятилась, глаза засверкали. Он схватил Доминика за ворот и рывком поднял его в воздух.

— Ну-ка, малыш, не валяй дурака! Говори, а не то я тебя в воду брошу!

Куда только вся храбрость Доминика подевалась.

— Наши друзья поплыли на ней к кораблю-призраку. Оттуда кто-то сигнал SOS передал и сиреной погудел. Вот они и решили посмотреть, кому там помощь нужна!

— Вот идиоты! — Незнакомец отшвырнул Доминика. — Там же бомба!

Поппи вскрикнула.

— Да-да-да! И она сейчас рванет. Я хотел обезвредить ее, но как я теперь на корабль попаду?

И тут Доминик вспомнил о своей рации.

— Вот, пожалуйста, мы можем связаться с нашими друзьями, и они сразу же пригонят лодку назад.

— Поздно! — Блондин прямо-таки кипел от ярости. Он вырвал «уоки-токи» из рук Доминика и ткнул пальцем в клавишу.

— Отвечайте! Отвечайте!

— Кто говорит? — послышался робкий голос Лило.

— Давай! — приказал незнакомец, протягивая рацию Доминику.

— Лизелотта, на борту корабля-призрака мина, которая сейчас рванет! — закричал Доминик.

— Да знаю я, — ответила девочка, — у нас еще две минуты и пятьдесят секунд. А здесь какой-то человек в цепи закован, и мы ему помочь не можем!

— Я, я могу ему помочь! — Блондин снова завладел рацией. — Вы адскую машину видите?

— Видеть-то видим, — на этот раз в эфире прозвучал голос Акселя: — Но как мы ее обезвредим?

— Заткнись и делай то, что я говорю. Видишь цифровое табло?

— Да, — ответил Аксель.

— Рядом три рычажка — красный, черный и зеленый. Нашел?

— Да.

Аксель явно не знал, что делать. Оставалось две минуты и десять секунд до взрыва. За это время они уже не успеют покинуть корабль. А может, все-таки попробовать?

— Нажми красный и зеленый, но только одновременно! — приказал блондин.

Аксель наклонился и прикоснулся к рычажкам. Лило и капитан не сводили с него глаз. Мальчик несколько раз судорожно глотнул.

— Hy что? Табло погасло? — послышался сдавленный голос блондина.

Аксель закрыл глаза и нажал на рычажки.

— Да, все о'кей... Все в порядке, — отозвался он и наконец осмелился задать так мучивший его вопрос: — Но кто... кто вы?

Блондин бросил «уоки-токи» Доминику.

— Сопляки чертовы, — буркнул он с угрозой. — Ух, и отлупил бы я вас! Чтоб больше мне не попадались в перископ!

C этими словами блондин повернулся и исчез в тумане.

— Эй! Эй! Что там у вас? Почему никто не отвечает? — настойчиво вызывала Лило.

Доминик схватил рацию и переключился на передачу:

— Лизелотта, здесь был очень страшный тип. От него исходил такой холод, и он вселил в нас чувство страха и беспокойства. Но сейчас он удалился, — начал Доминик в своей обычной витиеватой манере.

— Об этом ты расскажешь потом, — прервала его Лизелотта. — Нам тут нужно одного человека освободить. Если не получится, сообщим. Может, придется слесаря вызывать.

Поппи и Доминик в полной растерянности уставились друг на друга. Потом решили не торчать больше здесь, а где-нибудь спрятаться. Они даже представить себе не могли, что ожидало их друзей на корабле-призраке.

— Не могу вам передать, как я рад! — то и дело повторял человек в грязном рабочем халате.

— Между прочим, нас зовут Лизелотта и Аксель, — заявила Умница, надеясь, что незнакомец тоже представится. Ничуть не бывало. Вместо этого он изо всех сил принялся дергать цепь, которой был прикован к штурвалу. Но ведь кникербокеры не отступают и не уступают, и вот Лило решила прибегнуть к хитрости: — Подождите, я помогу вам, господин... господин?.. — Тот даже ухом не повел.

Аксель прослушал весь этот диалог. Он был занят тем, что внимательно осматривал рулевую рубку. «Ну и ну, — поразился он, — ни одного иллюминатора. Капитан с помощью мониторов определяет, куда держать курс. А на палубе наверняка множество видеокамер».

Каких только надписей не было на пульте управления! Тут тебе и «Вой», и «Кровь», и «Поднять паруса», и «Скелеты машут руками». Вся система работала в автоматическом режиме. Теперь-то стало понятно, как возникала вся эта трясучка на палубе.

— Господи ты боже мой! — вдруг закричала Лило. — Нас сносит течением! Мы можем в тумане сесть на мель или врезаться в скалу.

— Только без паники, — успокоил ее незнакомец. — Корабль стоит на якоре, а якорная цепь очень длинная. Вот он и качается на волнах.

— А кто вас в цепи заковал? — спросил Аксель.

Незнакомец ответил:

— Какой-то сумасшедший. Высокий такой блондин. Я не знаю, как он вообще на борт проник. Подкрался сзади, угрожал мне пистолетом. Потом надел наручники и соединил их со штурвалом, установил мину и исчез.

— А зачем? — Лило была просто ошарашена его рассказом.

Тот пожал плечами.

— Открой вон ту крышку, — обратился он к Акселю, — достань ящик с инструментами и поищи в нем клещи, может, мы ими цепь перекусим.

Аксель долго рылся в глубоком ящике. Чего в нем только не было! Гаечный ключ, пила, напильник, молоток совершенно немыслимых размеров и даже дрель. Вот только клещей там не оказалось.

— Ага! Кажется, что-то есть! — послышался наконец его голос из подсобки, и мальчик выполз оттуда буквально на четвереньках, держа в руках огромный предмет, похожий на клещи.

— Отлично! — обрадовался мужчина. — Ими можно даже стальной канат перекусить.

Аксель зажал цепь в клещи и сжал их изо всех сил. Никакого результата! Лизелотта попыталась было ему помочь, но даже вдвоем им не удалось справиться. И только когда мужчина, как-то очень ловко вывернув руки, вместе с ними налег на клещи, цепь наконец распалась. Главное было сделано, ну а наручники с него снять действительно мог только слесарь.

— А что теперь? — спросила Лило.

— Сейчас причалим, и я позвоню в полицию, — ответил мужчина, — но сперва нужно поднять якорь. Пошли со мной на палубу!

— Стоп-стоп-стоп, — охладил его пыл Аксель, — сперва расскажите, что это за странный корабль и зачем вы пугаете им людей.

— C удовольствием, — улыбнулся мужчина, — но прежде хотелось бы ощутить землю под ногами. — Они поднялись на палубу и вышли к носовой части. — Нет, не может быть! — простонал капитан, с ужасом глядя в воду. — Негодяй, какой негодяй! — в ярости выкрикнул он.

— Что случилось? — в один голос спросили Аксель и Лило.

— Да сами поглядите! — воскликнул капитан и показал рукой куда-то вниз.

Кникербокеры разом перегнулись через борт, всматриваясь в мутные, не очень-то чистые воды Рейна. При всем желании увидеть в них можно было разве что одинокое бревно.

— Извините, но чему быть, того... — прозвучал сзади голос капитана.

Аксель хотел было оглянуться, но вдруг почувствовал, как крепкая рука схватила его за брючный пояс и подняла в воздух. Услышав отчаянный крик подружки, он понял, что с ней поступили точно так же.

«Нет, нет!» Больше Аксель ничего выкрикнуть не успел, ибо его с силой швырнули вниз и он окунулся в ледяные воды реки, которые тут же сомкнулись над ним. Мальчик отчаянно барахтался, пытаясь всплыть. Холод мгновенно стянул кожу, и он почувствовал, что у него свело мышцы. В конце концов ему удалось всплыть, и он, фыркая и отплевываясь, принялся высматривать Лило. Она вынырнула в нескольких метрах от него и жадно хватала ртом воздух. От ужаса и холода у нее перехватило дыхание.

— К берегу... давай к берегу! — Аксель никак не мог отдышаться.

— Лодка... тут где-то должна быть лодка! — выкрикнула девочка.

— Нет, не ищи... Все равно в этом тумане не найдешь... Давай к берегу!

Но где он, этот берег? Туман сгустился, и разглядеть в нем что-либо было совершенно невозможно.

— Доминик! Поппи! — заорал Аксель. Кашель просто разрывал ему грудь.

— Э-э-э-э-э-э-й! Где вы? — прозвучал откуда-то издалека голос Доминика.

— Кричите... кричите... чтобы мы могли найти вас, — простонал Аксель.

— На помощь... я... я тону! — завопила внезапно Лизелотта.

К этому моменту Аксель уже понял, где берег. Он подплыл к Лило и схватил ее за ворот плотной, тяжелой от воды куртки, которая неудержимо тянула девочку на дно. К счастью, Аксель был хорошо тренированным спортсменом и к тому же прошлым летом закончил курсы спасателей. Он плыл против течения, борясь с холодом и слабостью, которая, подобно яду, проникла в его тело и грозила сделать его ноги и руки мягкими, как вата. Аксель уже почувствовал, что силы покидают его, но тут на несколько секунд туман рассеялся, и он увидел темнеющий сквозь белесую полосу пологий берег, а на нем Доминика, отчаянно машущего руками.

— Помоги... помоги нам! — из последних сил простонал Аксель.

Доминик, увидев их в воде, невольно вскрикнул. Только сейчас он понял, каким образом добрались до берега его друзья.

— Но... как же так?

— Да помоги нам из воды выйти, дурья башка! — прохрипел Аксель.

Аксель и Лило, закутавшись в одеяла, сидели в автобусе, который вез их назад в Бонн. C того момента, как Поппи и Доминик совместными усилиями вытащили их из воды, они не произнесли ни слова и, видно, никак не могли оправиться от шока. Поппи между тем тараторила без умолку.

— Мы услышали ваш крик, — рассказывала она, перегнувшись к друзьям через сиденье, — а потом что-то громко бултыхнулось в воду. А когда туман чуть рассеялся, мы на какое-то мгновение увидели корабль-призрак. Мачты как по мановению волшебной палочки вдруг куда-то убрались, и корабль поплыл с приличной скоростью и быстро скрылся с глаз. Тут вы нас на помощь позвали.

— Ага! — только и буркнула Лизелотта. Но когда Поппи начала рассказывать о блондине с холодными глазами, который, собственно говоря, предотвратил взрыв корабля-призрака и спас им жизнь, Умница сразу оживилась: — Уж очень он похож на человека, который того типа на цепь посадил и кляпом ему рот заткнул, — размышляла она вслух. — Он ведь там мину установил, потом уплыл, а затем все же вернулся, чтобы ее обезвредить. Может, его совесть заела.

— У меня в голове не укладывается, почему тот гад нас в воду швырнул, — сказал Аксель. — Он сперва с нами так любезен был, ведь как-никак мы ему жизнь спасли.

Для Лило же все было ясно как божий день.

— Он просто темная личность. Мы так и не узнали, как его зовут. Мог ведь каким-нибудь фальшивым именем назваться, но даже этого он не сделал. Ему нужно было как можно скорее избавиться от нас, вот и все.

— Знаешь, на что я обратил внимание, — снова заговорил Аксель. — Ведь руки у него были не в обычных полицейских наручниках. А в каких-то средневековых.

— Я поражена до глубины души! — Резкий и пронзительный голос фрейлейн Хегеман прервал беседу юных сыщиков. — Уж кто-кто, а Умница должна бы, кажется, знать, как следует вести себя на прогулке!

Да, это была она, фрейлейн Хегеман, и она тоже ехала в этом автобусе.

Ребята прозвали фрейлейн Хегеман скукожившимся лимоном. Она внешне походила на высохший лимон, долго пролежавший под палящим солнцем. Фрейлейн было не меньше пятидесяти, но она требовала, чтобы к ней обращались именно так. Носила она всегда розовые блузки и серые, наглухо застегнутые костюмы и чем-то напоминала фрейлейн Роттенмайер из знаменитого романа «Хайди».[2]

— Детка, ведь завтра конкурс, и ты после всех отборочных туров в числе фаворитов. Но что я вижу — ты промокла до нитки. А может быть... — тут голос фрейлейн Хегеман упал до заговорщицкого шепота, — может, кто-то из твоих конкурентов спихнул тебя в воду?

Лизелотта отрицательно покачала головой.

— Кто из великих композиторов родился в Бонне? — вдруг без всякого перехода спросила фрейлейн Хегеман.

— Людвиг ван Бетховен, — не задумываясь ни на секунду, ответила Лило.

— Что такое вилла Хаммершмидт? — незамедлительно последовал второй вопрос.

— Резиденция президента Германии.

— Hy что ж, похоже, купание в холодной воде на твоей голове не отразилось, — с удовлетворением заявила фрейлейн Хегеман и начала осторожно пробираться к выходу. Когда она повернулась к ребятам спиной, Аксель тут же высунул язык и в ярости повертел пальцем у виска. Он терпеть не мог эту старую каргу.

Дело в том, что Лизелотта принимала участие в грандиозном конкурсе под громким названием «Суперумница». Разумеется, он назывался так вовсе не потому, что друзья прозвали ее Умницей. Просто так уж все совпало.

Конкурс представлял собой игру-викторину для наиболее эрудированных подростков. Его участники прошли отборочные туры и теперь должны были достойно представлять на нем свои школы и города.

По случайному совпадению в число участников конкурса попала и Поппи. Тогда Доминик и Аксель, желая, чтобы кникербокеры были представлены в полном составе, добились разрешения на участие в конкурсе.

Конкурс проходил в Бонне в течение недели. Первые два дня проходили предварительные туры, участникам которых в качестве разминки предлагалось слегка пошевелить извилинами. Именно тогда Доминик и выиграл рации.

Победителей конкурса, занявших первые четыре места, ожидал сногсшибательный приз — им представлялась возможность совершить бесплатное месячное путешествие на роскошном лайнере по Карибскому морю.

Как раз для нас, подумали кникербокеры и твердо решили, что один из них непременно получит этот приз.

Помимо всего прочего заключительный тур должен был напрямую транслироваться по телевидению. Но пока особого удовольствия от участия в конкурсе юные сыщики не испытывали. Остальные участники оказались из породы зубрил, и заставить их лишний раз улыбнуться было просто невозможно. Упорно и настойчиво шли они к победе. И уж совершенно изводила Акселя, Лило, Поппи и Доминика фрейлейн Хегеман. Она просто достала их своей заботой.

Но теперь конкурс «Суперумница» был, конечно же, забыт — умы юных сыщиков всецело занял корабль-призрак. Слишком много загадочных вопросов встало перед ребятами. Но ведь кникербокеры не сдаются и не отступают никогда! «Как ни крути, а книги нам тут не помогут, в них ответа не найдешь, — размышляла Лило. Вдруг она подняла голову и пробормотала: — В книгах нет... но, может быть, в газетах?»

Участников конкурса «Суперумница» разместили в роскошном молодежном Доме отдыха. Двуспальные номера, огромный бассейн, видеосалон, фонотека со множеством пластинок и библиотека — все это было предоставлено в распоряжение мальчишек и девчонок.

Когда автобус наконец остановился возле Дома отдыха, Лило, уже просто сгоравшая от нетерпения, буквально выпрыгнула из него и бросилась в свою комнату. К сожалению, ей не разрешили жить в одном номере с Поппи. Согласно пожеланию учредителей конкурса это было разрешено лишь ребятам одного возраста. Поэтому Акселя и Доминика тоже поселили в разных номерах.

Лизелотта сорвала свой ключ с доски за стойкой администратора и стремительно взбежала вверх по лестнице. Влетела в номер — две кровати, два письменных стола, небольшое кресло. Увидев пачку старых газет и журналов, Лизелотта сразу же схватила их. Еще вчера она листала некоторые из них, но какие именно?

— Ты что, хочешь в нашей комнате все вверх дном перевернуть? — послышался голос ее соседки Клары, необычайно хорошенькой девочки с кукольным личиком и длинными гладкими волосами. На первый взгляд она производила впечатление вполне свойской, бойкой девчонки, в действительности же Клара была чопорным, жеманным существом и отличалась полным отсутствием чувства юмора. Лизелотта ее терпеть не могла и старалась по возможности с ней не общаться.

— Да, я хочу здесь все вверх дном перевернуть! — рявкнула она на соседку. — Мне ведь это огромное удовольствие доставляет! И потом я вижу, как тебя это злит. — Тут Лизелотта слегка смутилась: что это она вдруг, как Доминик, заговорила? «А, ерунда, — успокоила она себя. — C ней все-равно по-другому нельзя».

Клара в ответ лишь презрительно скривила губы и исчезла в ванной. Лизелотта облегченно вздохнула и опять принялась рыться в газетах. В конце концов она обнаружила тот номер, который листала вчера, и начала дрожащими пальцами переворачивать страницы, вглядываясь в каждое фото.

Вот оно! Сомнений быть не могло. C фотографии на нее смотрел капитан корабля-призрака.

«Теперь понятно, почему он не захотел назвать себя», — пробормотала Умница и пробежала глазами статью.

Только сейчас Лизелотта заметила, что она все еще кутается в одеяло, под которым нет ничего, кроме прилипшего к телу и неприятно холодившего его нижнего белья.

— Мне нужно срочно в ванную! — крикнула Лизелотта и, не получив ответа, принялась энергично барабанить в дверь.

Наконец Клара соизволила впустить ее, не преминув высокомерно заметить:

— Не дай бог, ты и здесь беспорядок устроишь.

Но Лизелотта, даже не обратив внимания на то, что Клара еще не закончила свой туалет, быстро прошмыгнула в душевую кабину и захлопнула перед ее носом дверь.

— Я пожалуюсь фрейлейн Хегеман, — прошипела девочка.

— Делай что хочешь! А лучше всего нырни в унитаз.

Оскорбленная до глубины души Клара, пыхтя от ярости, покинула ванную. Лило только этого и было нужно.

Чтение газет превратилось в новое хобби Лизелотты. Она поняла, что таким образом можно много чего узнать и кое-чему научиться. Теперь, захваченная новым увлечением, она позволяла себе пробежать глазами и бульварные листки.

Лило не обладала такой хорошей памятью, как Доминик, и поэтому тренировала ее, стараясь запомнить заголовки и содержание репортажей в газетах, которые она вечером взяла у весьма любезного и предупредительного администратора.

Вот, вот то, что она искала. «Похищение людей», — гласил заголовок. Далее описывалось загадочное исчезновение трех совершенно непохожих друг на друга людей. Один из них — врач — отправился гулять со своей собакой и не вернулся домой. Второй был саксофонистом и тоже не вернулся домой с прогулки. Третью звали Агата Май, и работала она фотомоделью. Согласно показаниям свидетелей и первым данным, полученным полицией в ходе расследования, она пропала почти в то же самое время, что и эти двое. Обращало на себя внимание то обстоятельство, что она, подобно врачу и саксофонисту, по всей видимости, тоже в момент исчезновения прогуливалась по берегу Рейна.

И тут Лизелотту внезапно осенило. Она поняла, почему ей вдруг пришла мысль связать содержание этой заметки с появлением корабля-призрака. Все трое исчезли в один и тот же день в одном и том же месте, и именно там, где в первый раз видели корабль-призрак, — близ Кобленца, неподалеку от крепости Эренбрайтштайн. Лило схватила со стола лупу и бумагу для записей и принялась лихорадочно листать разложенные перед ней газеты и еженедельники. Она забыла обо всем на свете, не слышала и не видела, что творилось вокруг.

— Говорит капитан корабля-призрака, — послышался вдруг за ее спиной чей-то басовитый голос.

Девочка отчаянно вскрикнула, подскочила, развернулась и с силой двинула кулаком того, кто ухитрился незаметно подкрасться к ней.

— Из... извини... но... я так заработалась, — пробормотала она, увидев, кому нанесла такой сильный удар.

Аксель, скрючившись, сидел в кресле, прижимая руки к животу.

— Да ладно, пройдет. Хоть ужин еще немного растрясется, — простонал он в ответ.

— Извини, но после корабля-призрака я вся в растрепанных чувствах и на слово «призрак» очень бурно реагирую, — снова попыталась оправдаться Лило. — А потом я тут такое нашла! Вот не знаю, может, это то, что нужно, а может, просто совпадение. Но если я в правильном направлении двигаюсь и все это не липа, то тогда... просто с ума сойти можно!

— Слушай, ты не на митинге, давай выкладывай, — потребовал Аксель.

Лило протянула ему листок бумаги. На нем она провела линию, изображающую участок Рейна от Кёльна до Майнца, и отметила все мало-мальски крупные города.

— Черепами обозначены места, где видели корабль-призрак, — объяснила она приятелю. — А крестики означают, что в этих краях кто-нибудь из жителей внезапно исчез. И почти всегда получается так, что крестик стоит там же, где череп. Мужчина или женщина... И никаких следов.

Аксель тупо уставился на нее.

— Ты серьезно?

Лило кивнула.

— Именно. Не зря я выучила наизусть статьи в газетах. Разумеется, я наткнулась на эту заметку чисто случайно. Но теперь мне все ясно. Где бы ни появлялся корабль-призрак, там всегда похищали людей.

— Hy это уж ты слишком! — Аксель попытался охладить ее пыл. — C чего ты взяла, что людей похитили? А может, корабль-призрак просто место, где какая-нибудь тайная секта собирается. Может, люди просто решили лечь на дно. Может, они такие же чокнутые, как те, в клобуках.[3]

Лизелотта пожала плечами. Потом зевнула и принялась расплетать свои косы.

— Во всяком случае завтра нужно рассказать обо всем этой ведьме Хегеман, — с решительным видом сказала она. — Но только не сегодня. Хегеманиха всю кровь выпьет, когда узнает, что нам довелось пережить!

Здесь Акселю нечего было ей возразить.

— Боже мой, здесь мальчик! Караул! — послышался знакомый пронзительный голос в дверях.

Лизелотта закатила глаза и буркнула:

— Да ты, Клара, не бойся. Его продезинфицировали и прививку от бешенства сделали. К тому же на твою кровать он не садился.

Клара метнула на Лизелотту ядовитый взгляд и заявила:

— Тебе ли не знать, что мальчикам строго-настрого запрещено заходить в комнаты к девочкам!

— Ладно, я пошел, а то эта сосиска на козьих ножках еще в обморок брякнется. — C этими словами Аксель встал и попрощался с Лило.

Завтра им предстоял трудный день. Во-первых, именно завтра первый тур конкурса «Суперумница», и во-вторых, ребята намеревались любыми способами как можно больше узнать о корабле-призраке. Вторую половину дня они были свободны и надеялись, что им удастся раздобыть какие-нибудь новые сведения.

Назавтра утром ровно в девять часов начался первый тур «Суперумницы» — конкурса, устроенного для тех, кто любит пошевелить мозгами. Именно так назвали его организаторы — телевизионная программа «Два полюса», фармацевтическая фирма и компания, специализирующаяся на изготовлении компьютеров.

— Hy все, пошли мозгами до седьмого пота работать! — задорно крикнула Лизелотта своим друзьям сразу же после завтрака. — И уж постарайтесь не свихнуться.

Если остальные участники конкурса были очень сосредоточенны и серьезны, то кникербокеры, как обычно, все воспринимали не без юмора.

Конкурс проходил в четырех лекционных залах молодежного Дома отдыха. Первый зал отдали самым младшим, то есть ребятам не старше одиннадцати лет. Среди них были и Поппи с Домиником.

Двенадцати- и тринадцатилетних — значит, в том числе и Акселя — поместили в следующих залах. И, наконец, в последней комнате ломали головы четырнадцатилетние. Среди них оказалась Лило.

Каждый из участников сидел перед компьютером, который ставил ему задачи. Ответ следовало сразу же заложить в его программу.

— Первой в программе идет логика, — с важным видом объявила фрейлейн Хегеман Лизелотте и ее сверстникам. — У вас есть ровно полтора часа, чтобы правильно решить как можно больше задач-головоломок. За каждый правильный ответ вы получите одно очко. И как вы уже знаете по отборочному туру, самое главное для вас — набрать как можно большее количество очков. Победители из всех возрастных групп встретятся друг с другом в заключительном туре.

Мальчики и девочки удивленно посмотрели друг на друга. Получалось, что у самых младших вообще нет никаких шансов. И, видно, на их лицах было написано все, что они думают, поскольку фрейлейн Хегеман, поглядев на них, заявила:

— Ну, разумеется, в заключительном туре каждый будет решать задачи, соответствующие его возрасту. А сейчас самое время начинать.

Она нажала кнопку на пульте, включив одновременно все компьютеры. Через несколько секунд на экранах появилось изображение первых задач-головоломок, и вскоре уже слышался только треск клавишей ввода, прерываемый тяжкими вздохами.

На восемьдесят девятой минуте первого тура с Домиником случилась беда. Совершенно непонятно почему — у него вдруг пошла из носа кровь. Он тут же вскочил и объяснил воспитателю, что с ним произошло.

— Подойди к руководителю конкурса, он вызовет врача, — сказал ему молодой воспитатель. — Но знай, что ты пропустишь последнюю минуту.

Мальчик только плечами пожал. Лучше одной задачей меньше, чем глотать кровь.

Доминик выбежал из лекционного зала и увидел в конце коридора открытую дверь. Именно в этой комнате и находилась дирекция. Он откинул голову назад, чтобы кровь не капала на свитер, и зашагал по коридору. Но не успел он войти в комнату, как на него обрушился поток брани:

— Это черт знает что такое! Осторожнее! Ты же здесь все испачкаешь! — Казалось, женщина вот-вот заплачет.

Доминик, который ничего не видел — он смотрел в потолок, — возмутился:

— А что я могу сделать! Я же...

Ему не дали договорить. Женщина вскочила и подбежала к нему.

— Я вовсе не тебя ругаю, малыш, а принтер. Похоже, в компьютере короткое замыкание. Во всяком случае одна черная краска выходит. Но тебе это все, конечно, неинтересно. Тебе нужно помочь. У меня, к сожалению, нет носового платка, но он, наверное, есть у доктора Круммихеля, председателя жюри нашего конкурса. — Женщина тараторила без умолку, и Доминику показалось, что она ни разу даже дыхания не перевела.

Секретарша осторожно подтолкнула его к двери, которая вела в соседнюю комнату. Доминик решил пока не опускать голову, а то он еще, чего доброго, действительно все вокруг кровью забрызгает.

— Бедный мальчик! — Мужчина как-то очень ловко усадил Доминика в мягкое кресло. — Посиди здесь... Это тебе только на пользу пойдет. Hy что же нам с тобой делать?

— Мальчику нужен носовой платок, — сказала секретарша, — а к затылку я тебе связку ключей приложу. Так всегда делала моя мать. А потом мы смочим носовой платок холодной водой и положим его тебе на нос. И кровь сразу перестанет течь.

Доминик молчал. Он имел дело с интеллигентными людьми, для которых остановить кровотечение из носа оказалось достаточно сложной проблемой. Бороться с ним они могли только с помощью старых, добрых домашних средств. Но может быть, эти средства и были самыми лучшими.

— А пока, мальчик, посиди спокойно, я сейчас не могу тобой заниматься, у меня посетитель, — сказал Доминику председатель жюри, и затем продолжал, обращаясь к своему гостю: — У нас самые современные во всей Центральной Европе специальные компьютеры для тестов. У каждого из участников конкурса есть свое рабочее место и свой компьютер, подключенный к центральному блоку. Отсюда к ним поступают вопросы, а обратно — ответы. Первый конкурс уже закончился, и центральный компьютер может сообщить имена тех, кто набрал наибольшее количество очков. Вот я смотрю на экран и, к примеру, вижу, кто победил в четвертой возрастной группе. На первом месте Клара Цицвиц, за ней идет Лизелотта Шроль, и на третьем месте Эрик Марх. Интересно, что во всех четырех возрастных группах лидируют девочки. В группе номер один первое место заняла Паула Монович.

Доминик от всей души порадовался за Поппи, а свою неудачу объяснил тем, что пропустил последнюю минуту. Тут ему показалось, что кровь из носа уже перестала течь, и он осторожно опустил голову. Вытер лицо и хотел было извиниться перед директором Круммихелем за беспокойство. Но слова застряли у него в горле, когда он увидел, кто сидит в кабинете председателя жюри.

«Блондин с холодными глазами», — пробормотал Доминик, не в силах оторвать глаз от этого человека. Со вчерашнего дня он ничуть не изменился. По-прежнему ежик светлых волос казался приклеенным к угловатой голове, и даже в теплой комнате он предпочитал сидеть в сером плаще с поднятым воротником. Видя, как блондин встревожился, Доминик понял, что тот его уже давно узнал. Он мельком взглянул на мальчика и, когда доктор Круммихель вновь занялся своим компьютером, приложил палец к губам и прошипел: «Тшш!»

— Благодаря этой компьютерной программе в дальнейшем можно будет в значительной степени упростить проведение тестов и выполнение домашних заданий, — продолжал свои пояснения специалист по компьютерам. — Но, впрочем, я надеюсь, что вы теперь уже достаточно разбираетесь в этом и сможете написать большую статью для вашей газеты. Я сейчас принесу вам пару фотографий.

Стоило доктору Круммихелю выйти из комнаты, как человек в сером плаще тут же подбежал к Доминику.

— Сегодня вечером я вам все объясню, — прошептал он.

— Но где мы встретимся с вами? — осмелился спросить Доминик.

Блондин не успел ответить, ибо в этот момент вернулся доктор Круммихель. Еле слышно пробормотав «большое спасибо», мальчик осторожно выскользнул из кабинета.

— Ну, все в порядке? — спросила секретарша, высокая стройная женщина, на лице которой отчетливо выделялся острый, крючковатый нос.

— Да... все в полном порядке, — запинаясь, произнес Доминик и помчался прочь. В голове у него вертелась только одна мысль: «Нужно немедленно рассказать обо всем ребятам».

Горделиво и неприступно возвышался замок Марксбург на вершине холма, надменно взирая на окрестности. Сюда во второй половине дня привели на экскурсию участников конкурса «Суперумница».

— Почти восемьсот лет стоит этот замок — единственный из всех замков на Рейне, который ни разу не оказывался в руках врага, — рассказывала в автобусе фрейлейн Хегеман. — Расположен он в неудобном месте. Поэтому жить здесь было очень тяжело: сыро и холодно. Мы осмотрим рыцарский зал, затем женские покои и пушки. Вы увидите интереснейшие образцы оружия.

— Зачем только мы отправились на эту экскурсию? — тихо простонала Лизелотта. После рассказа Доминика она предпочла бы остаться в молодежном Доме отдыха и ждать появления таинственного светловолосого незнакомца. — Что же все-таки он хотел нам сообщить?

— А по-моему, нужно обо всем рассказать фрейлейн Хегеман, — заявила Поппи. — Может быть, этот блондин просто аферист, которого давно ищут, и теперь как раз есть шанс его поймать.

— Чушь! — прокомментировал Аксель ее слова.

Поппи обиженно скривила рот: в конце концов каждый имеет право высказывать свое мнение.

— Мошенник, которого давно разыскивают, может скрываться под видом капитана корабля-призрака, но он наверняка постарается держаться подальше от людей. И потом важно собрать как можно больше информации, — сказала Лизелотта, — ведь блондин никому другому не откроется. Только мы в курсе.

— Выходим, мои дорогие! — голос воспитательницы гремел на весь автобус.

Все послушно встали и двинулись по направлению к романтическому рыцарскому замку.

У ворот Поппи вдруг резко остановилась и, стараясь не привлекать внимания, ткнула пальцем куда-то вперед.

— Нет, нет! Я... я не хочу с ним дела иметь! Блондин! — прошептал Доминик. — Вот он. Похоже, он нас ждет.

— Не забывайте, что из-за этого типа вчера чуть было человек не погиб, — предостерегала друзей Поппи.

— Но он же в последний момент обезвредил мину! — напомнила ей Лизелотта. И я хочу выяснить, почему он так странно вел себя.

Человек в сером плаще даже глазом не повел в сторону кникербокеров. Поэтому ребята тоже решили его не замечать. Если он действительно хочет с ними поговорить, то уж как-нибудь знак подаст.

— Если у кого-то из вас вдруг появится желание самому стать владельцем замка, — промолвил маленький сморщенный человечек, исполнявший в данный момент обязанности экскурсовода, — могу посоветовать заглянуть в наш архив. Там хранятся списки всех замков, дворцов и поместий Германии. Их всего около пятнадцати тысяч, и некоторые из них вы можете приобрести всего за одну марку.

Послышались удивленные возгласы.

— Разумеется, ремонт и содержание его в должном порядке обойдутся вам в миллион, а то и больше.

— А теперь, дети, вы можете осмотреть замок. — Но чтобы через полчаса все были в автобусе! — объявила фрейлейн Хегеман.

Четверка уже хотела было направиться к пушкам, поскольку из бойниц открывался великолепный вид на окрестности и на Рейн, но тут блондин загородил им дорогу.

— Прошу вас, идите за мной, но только чтобы никто не заметил, — прошептал он и быстро прошел мимо.

— Побежал вниз по лестнице, — сообщил Аксель.

Все четверо как по команде изменили направление маршрута и бросились за блондином. Поппи на всякий случай оглянулась, желая убедиться, что никто из группы ничего не заподозрил. Да и кому какое дело?

Пройдя через низкие проходы с голыми стенами и спустившись по стертым ступенькам лестницы, Аксель, Лило, Поппи и Доминик оказались в подвале замка. Здесь все было настолько пропитано сыростью, что даже теплая одежда не спасала друзей от пронизывающего холода.

— Там впереди... видите дверь... вон там справа? — прошептала Лило. Остальные дружно кивнули. Дверь медленно ходила на петлях туда-сюда, как бы приглашая войти.

Аксель, Лизелотта и Поппи нерешительно приблизились к ней. Они шли на цыпочках, стараясь избежать малейшего шума. Блондин не должен знать, что они здесь. Вдруг он с недобрыми намерениями притаился за дверью! Тогда они увидят его и убегут. Прижавшись спиной к холодной стене, юные детективы шаг за шагом приближались к двери, которая словно заманивала их.

За спиной Доминика что-то с треском разорвалось. Похоже, бумага. Мальчик резко повернул голову, разглядел в полумраке перехода приклеенный к стене плакат и по привычке принялся лихорадочно читать то, что там написано.

Вдруг из противоположной двери выскочил какой-то человек, крепко схватил мальчика за отворот куртки и с силой толкнул его на остальных ребят. Друзья даже оглянуться не успели, как оказались за дверью, которая тут же с грохотом захлопнулась. Поппи закрыла рот рукой, чтобы не закричать, и прижалась к Лизелотте. Теперь они поняли, почему дверь ходила взад-вперед.

В пустом зале с голыми стенами из неотесанных каменных плит их ожидал палач, здоровенный малый с широченными плечами, в черном трико и фиолетовом капюшоне, сквозь прорези страшно сверкали его глаза.

— Спасибо, что пришли, — послышался спокойный холодный голос блондина.

Не кто иной, как он, затолкнул ребят в этот зал. Они дружно попятились, инстинктивно стараясь держаться подальше от палача. Уж больно им стало страшно при виде остро заточенного средневекового топора в его руках. Наверное, такими вот топорами в древние времена людям отрубали головы.

Вдруг что-то зазвенело, загрохотало, и юные сыщики от неожиданности вздрогнули. Они медленно повернули головы и, к ужасу своему, увидели средневековую дыбу. Толстенный деревянный столб с разъемной средней частью и двумя огромными дырами, куда вставлялись руки допрашиваемого. Эта дыба отличалась еще и тем, что по окружности в нее были вбиты острые гвозди, впивавшиеся в руки узника, когда верхнюю часть дыбы опускали. Оглядевшись, Аксель, Лило, Поппи и Доминик обнаружили и другие орудия пыток.

— Этот похожий на гроб ящик называется «железная дева», — объяснил им блондин с холодными глазами. Он приоткрыл крышку, и сразу послышался протяжный скрип. — Нужно смазать шарниры, — сказал он и скривил рот в злобной усмешке. — А вот эти красивые длинные шипы, к счастью, смазывать не нужно. Тот, кто попадал в этот ящик и упорно молчал в ответ на все вопросы рыцарей, в результате оказывался пронзенным этими шипами и обильно смазывал их своей кровью. — Теперь в его голосе зазвучали ледяные нотки, от которых ребятам стало не по себе. — На этой скамье узника можно было разорвать на части. — Ему, похоже, очень нравилась роль экскурсовода по этому жуткому месту. — Руки и ноги несчастного связывали канатами. Затем палачи вставляли их в ролики на концах скамьи и начинали быстро вращать. Но это далеко не самое страшное орудие пытки. Гораздо неприятнее было танцевать в сапогах, наполненных раскаленными углями. Hy разве можно с ними сравнить тиски для пальцев, металлические ошейники и тяжелые цепи, которые просто выворачивали узнику руки и ноги?

У перепуганных до смерти ребят в голове вертелась только одна мысль: как им сбежать от этого типа и этого страшного палача?

— Hy а самое безобидное здесь, — продолжал он, — так называемая «позорная скрипка». Ее надевали на шею женщинам, которые затевали между собой свару, и заставляли их стоять в таком виде и показывать друг другу нос. А делалось все это на рыночной площади, чтобы народ потешить.

У Лизелотты уже поджилки тряслись, но все же она собралась с духом и дрожащим голосом спросила:

— Hy и что? Зачем вы нам все это рассказываете? Нам это неинтересно.

— Это... это ведь только музей средневековых пыточных орудий, — заикаясь, пробормотал Доминик, — так написано на плакате у входа.

— Одно из двух: или вы действуете с этими безумцами заодно, или лезете в дела, которые вас не касаются, — сказал блондин, медленно расхаживая взад-вперед. — Я пришел к выводу, что вы скорее всего работаете на них. Они вам наверняка много денег предложили и обеспечили ваше участие в конкурсе. Но зачем? — вот в чем вопрос.

У Акселя как будто комок в горле застрял.

— О чем вы говорите? Что все это значит? — Он никак не мог отдышаться.

Палач подошел к нему и взмахнул топором.

— Нет! — в страхе завопил Аксель. — Не трогайте меня!

— Борис, ну зачем? — с упреком в голосе сказал блондин. — Такие сильнодействующие средства мы применим в том случае, если наши юные друзья не захотят отвечать на вопросы.

— Какая ерунда! Вы же не будете нас пытать! — закричала Поппи. Но зловещая ухмылка на лице блондина заставляла предполагать самое худшее. — Нет! — закричала девочка. — Выпустите меня отсюда!

— Те, кого прежде сюда приводили, тоже просили об этом, — сказал блондин.

И вот теперь кникербокерам стало совсем страшно. Этот человек явно сошел с ума. И, судя по всему, готов на все. Кроме того, он говорил какими-то загадками. И они вряд ли могли удовлетворить его любопытство.

— Hy a теперь пришла пора поговорить по душам, — твердым, уверенным голосом заявил страшный человек.

Лило сделала глубокий вдох и, запинаясь, принялась рассказывать обо всем, что произошло накануне.

— И ты хочешь, чтобы я тебе поверил, — с издевкой произнес блондин, даже не дослушав ее до конца. Он сделал недвусмысленный жест — Борис хватил Акселя и потащил его к дыбе.

— Не-е-е-т! Отпустите Акселя! О-о-о-тпустите! — в один голос закричали ребята.

Лило попыталась было броситься на помощь другу, но Борис тут же пресек эту попытку. Он с угрожающим видом поднял топор и рубанул им по воздуху. Девочка в страхе отпрянула. От этого палача всего можно было ожидать — он мог своим остро заточенным топором и голову отрубить.

C расширенными от страха глазами смотрели ребята на то, как палач пытался вставить руки Акселя в отверстия на дыбе. Но мальчик отчаянно сопротивлялся. Он пинался, плевался, царапался и даже под конец укусил своего мучителя.

Светловолосый мужчина в сером плаще стоял в небрежной позе, прислонившись к стене, и, чуть улыбаясь, равнодушно следил за происходящим. Все это, казалось, его совершенно не трогало. Наконец палачу удалось зажать правую руку Акселя. А для того чтобы проделать то же самое и с левой рукой, ему пришлось поставить топор на пол.

— Нет... нет... нет! — простонала Поппи. Подбородок у нее задрожал.

Палач в конце концов схватил Акселя за левую руку и притиснул вплотную к дыбе. Тут Лизелотта не выдержала. C протяжным, яростным криком она очертя голову ринулась на палача. Вот уже несколько месяцев она занималась каратэ и достигла больших успехов. Надо было моментально сообразить, что лучше — провести бросок или нанести удар. Лило подпрыгнула и в воздухе ударила палача двумя ногами одновременно. Тот был настолько ошарашен, что выпустил руки Акселя. Мальчик отпрянул назад, и в этот момент юным сыщикам вновь улыбнулась судьба.

Верхняя часть дыбы, в которую были вбиты острые гвозди, опустилась. Палач попытался отдернуть правую руку, но было уже поздно. Он завопил во все горло, когда гвозди впились ему в кожу. Все это произошло буквально в течение нескольких секунд, и, прежде чем блондин опомнился, ребята уже распахнули дверь и сломя голову бросились бежать по проходу. Они неслись что было сил по переходам и лестницам.

— Пусть для вас это будет предупреждением! — прозвучал откуда-то издалека голос блондина. Если я вас еще раз поймаю, вы уже так легко не отделаетесь.

Кникербокеры пулей пролетели через все этажи, выбежали во двор и, едва дыша, бросились к воротам, где их уже поджидала фрейлейн Хегеман.

— Hy скорее же, скорее, — набросилась она на четырех друзей, — где вы так долго пропадали?

— Мы забыли на часы посмотреть, — соврала Лизелотта.

Воспитательница лишь удивленно взглянула на нее, давая понять, что такой отговорки от Умницы не ожидала.

— Было... было так интересно, — принялся выручать подружку Доминик.

Фрейлейн Хегеман довольно улыбнулась. Такое объяснение ее вполне устроило.

— А теперь марш в автобус! — скомандовала она.

И впервые за все время команда кникербокеров с огромным удовольствием подчинилась ее приказу.

Теперь было ясно: с кораблем-призраком связана какая-то тайна. И каким-то боком сюда замешан конкурс «Суперумница», иначе блондин бы не объявлялся.

И уж если на сцену вышли такие жуткие типы, значит, речь идет о действительно жуткой тайне...

После ужина ребята вновь отправились в библиотеку.

— А по-моему, нужно обо всем рассказать фрейлейн Хегеман, — настаивал Доминик.

Но Лило не согласилась с ним.

— Если кого-то и ставить в известность, то исключительно полицию, — безапелляционно заявила она. — Я здесь никому не доверяю. Чувствую, в этом доме ведется какая-то нечистая игра. Кто даст гарантию, что фрейлейн Хегеман не заодно с этим блондином?

— Ты все еще считаешь, что появление корабля-призрака и исчезновение людей как-то связаны между собой? — спросил Аксель.

Лизелотта кивнула в ответ.

— Тут две группы. В одну входит Эрвин Горностай. Блондин работает против него и почему-то очень интересуется кораблем-призраком. И с чего он вдруг решил, что мы с теми в одной лодке сидим? Кто они... А, ладно. — Лило сделала пренебрежительный жест. — Я с ног валюсь от усталости. Завтра снова трудный день — мы ведь хотим взять главный приз. А эпизод в пыточной камере меня совсем доконал.

Кникербокеры пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам. Но тут Лило вспомнила, что хотела еще взять газеты у портье, и решила спуститься вниз.

Чтобы попасть в холл, нужно было пройти по коридору мимо кабинетов директора Дома отдыха и председателя жюри. Оказавшись рядом с ними, Лизелотта насторожилась. Она остановилась и прижала ухо к двери: никаких сомнений — в кабинете кто-то работал на компьютере. Или он вводил какие-то новые данные в центральный компьютер или... или пытался что-то выведать! И это, конечно же, был не доктор Круммихель. Ведь он за ужином с гордостью сообщил всем, что идет сегодня в оперу. Его секретарши там тоже быть не могло. Председатель жюри уже не раз во всеуслышанье жаловался, что после пяти эту даму силком не удержишь на работе.

«Нет, здесь точно какую-то нечистую игру ведут, — подумала про себя Лизелотта. — Но если это кто-нибудь из ребят, то я им сейчас все расчеты попорчу!»

Тут пощелкивание в комнате прекратилось, и вновь воцарилась тишина. Неужели умница ослышалась?

Лизелотта медленно подняла руку, взялась за ручку двери и осторожно нажала ее. Не заперто. А значит, любой может войти. Лило чуть приоткрыла дверь, но тут же отскочила назад и замерла. В кабинете темно. Только экран, светясь зеленым светом, чуть освещал стол, на котором стоит компьютер.

Лило заколебалась: а вдруг там блондин притаился? Вот уж с кем она не хотела бы встретиться! И все же Лизелотта решилась войти. Или субъект, который пытался выведать данные, заложенные в компьютер, выскочил в окно, или он где-нибудь здесь притаился. Умница протянула руку к выключателю, в душе надеясь, что кто-нибудь из участников конкурса пройдет мимо. Но в коридоре было тихо. Вот он! Лило нащупала кнопку выключателя и нажала на нее. Неоновые лампы на потолке озарились слабым мерцающим светом.

Ничего! Никого! Пусто!

Медленно, не сводя глаз компьютера, девочка вошла в комнату. Слева что-то зашуршало. Она хотела было повернуть голову, но вдруг словно кто-то опустил жалюзи ей на глаза. Кто-то грубо протиснулся мимо Лизелотты, оттолкнув ее в сторону и быстрыми шагами удалился. В отчаянии Лизелотта принялась стаскивать с головы корзину для бумаг, которую нахлобучил ей незнакомец. Когда же она наконец сняла ее, в коридоре уже никого не было.

Умница стряхнула с себя обрывки бумаг, собрала с пола весь мусор, положила его в корзину и поставила ее на письменный стол.

И тут Лизелотта случайно взглянула на компьютер. «Пожалуйста, слово-код», — было написано на экране. А последнее слово, которое неизвестный заложил в компьютер, гласило «ВИФЦАК».

Возвращаясь к себе в комнату, девочка решила рассказать об этом инциденте фрейлейн Хегеман. Но только утром. И вдруг ее словно током ударило, она вся просто содрогнулась: а что, если блондин проникнет сегодня ночью в Дом отдыха и будет снова угрожать кникербокерам? Эта мысль прочно засела у Лило в голове, и она решила поговорить с портье.

Симпатичный толстяк, от которого так и веяло домашним уютом, сидел в крутящемся кресле, положив ноги на стол, и уже издали увидал Лизелотту. Когда она подошла, портье с вежливым поклоном протянул ей кипу газет.

— Благодарю! Спасибо! Это мне перед сном почитать, — растерянно пробормотала девочка. — Я... я хочу сказать, что мне ночью иногда страшно становится. Я очень взломщиков боюсь.

— Ты боишься, что тебя украдут? — спросил портье, расплываясь в улыбке.

— Нет. Вы знаете, бывает, найдет на тебя что-то, и все. Ничего не могу с собой поделать. А вообще трудно проникнуть в Дом отдыха? Я имею в виду, что вы-то ведь спать пойдете.

Портье засмеялся, и его брюшко заколыхалось.

— Совершенно верно, но на Гектора, Риффраффа, Манго и Раймбайна можно положиться.

— А... а кто это? — осторожно осведомилась Умница.

— А это мои четыре ротвейлера. Они спят во дворе, и если кто-то, кому здесь, собственно, делать нечего, приблизится к дому, сперва его облают и предупредят. Hy а если он не прислушается к их советам, то может случиться так, что человек без штанов останется.

Лило поблагодарила за объяснения и пошла спать. Лучших сторожей, чем собаки, действительно трудно себе представить. Уж они-то не подведут.

Девочка чувствовала себя совершенно разбитой, но успокоенной и, едва прикоснувшись к подушке, сразу заснула.

Второй день конкурса «Суперумница» начался с того, что объявили, кто сколько очков набрал. Поппи очень обрадовалась — еще бы, первое место! И Лило вполне устраивало ее второе место. Клара всего на одно очко впереди, и уж как-нибудь она постарается догнать ее.

Девочка обратила внимание, какое было напряженное выражение лица у Клары и как оно исказилось гримасой, когда им сообщили результаты первого тура, — с какой злобой она посмотрела на Лило. В глазах ее можно было прочесть: «Не думай, что у тебя есть шанс против меня!»

— Сегодня мы начнем с того, что проведем тест на реакцию. Вам будет дано полчаса, чтобы доказать, как быстро вы умеете соображать. И на этот раз вы будете работать на ваших компьютерах и решать задачи, которые они поставят перед вами. На экранах появится точная информация о том, что вам надо сделать, — объявила фрейлейн Хегеман. — Затем перерыв на час — и мы поедем в Кёльн на завод фирмы «Себоплан». Как вы знаете, эта фирма один из спонсоров нашего конкурса. Она приглашает всех участников совершить экскурсию по ее предприятию, а потом вам предстоит небольшой тест. Те, кто выдержит, получат поощрительное очко. Но об этом позднее, а сейчас всем разойтись по комнатам.

Лизелотта в это утро никак не могла сосредоточиться. Спала она вроде хорошо и все равно чувствовала себя какой-то вялой. Кроме того, у нее перед глазами стояли страшные события вчерашнего дня. Поэтому она упустила множество шансов, которые давал ей компьютер. Она должна была поймать электронной сетью мелькающие на экране шарики и символы. Затем там начали появляться буквы, и от девочки требовалось как можно быстрее нажать соответствующую клавишу. Но у нее очень редко это получалось. Через полчаса Лило поняла, что силы ее на исходе и нужно дать отдых глазам. Она несколько раз моргнула, затем принялась вращать глазными яблоками и вскоре почувствовала себя значительно лучше.

Она вышла вместе со всеми в коридор, где фрейлейн Хегеман с распечаткой в руках сообщила им, кто сколько очков набрал.

Лило оказалась в числе безнадежно отставших. Она оказалась лишь на шестом месте. Клара же набрала еще немало очков, и сравняться с ней казалось теперь делом почти безнадежным. Но зато Поппи не уронила чести кникербокеров и по-прежнему занимала одно из первых мест. У мальчиков же дела обстояли далеко не так хорошо. Они тоже не сумели вырваться вперед.

«Еще не вечер. Я все наверстаю!» — пробормотала Лизелотта.

Стоявшая неподалеку Клара, услышав эти слова, как-то очень странно посмотрела на нее. «Неужели она боится? — подумала Лило. — Похоже, что так оно и есть».

В перерыве Умница дала своим друзьям очень разумный совет: «Если мы будем с группой, блондин нам ничего сделать не сможет. Поэтому надо присоединиться к зубрилам и ни на шаг не отходить от них. Но и задирать их не будем. И если вы его увидите, тут же пробирайтесь в середину группы».

Остальные пообещали следовать ее совету, и вскоре все уже сидели в автобусе. Не прошло и часа, как они были в Кёльне. Автобус сразу же выехал на набережную, откуда открывался чудесный вид на знаменитый собор.

— Крупнейшее церковное здание в Германии и, кроме того, один из красивейших готических соборов в мире, — объявила в микрофон фрейлейн Хегеман.

Еще через двадцать минут участники конкурса добрались до завода фирмы «Себоплан». Его территория была окружена колючей проволокой в метр высотой и тщательно охранялась многочисленными охранниками.

— Эти меры предосторожности были необходимы прежде всего для того, чтобы сюда не проникли эти бестолочи из общества защиты животных, которые уже несколько раз пытались выпустить животных из лабораторий, — пояснила фрейлейн Хегеман.

Эта фраза взбесила Поппи.

Такой разъяренной ее давно никто не видел.

— Ложь! Защитники животных вовсе не бестолочи! — вскочив с места, заорала она на весь автобус. Она часто обсуждала со своим отцом, который тоже был ученым, проблему экспериментов над животными. И понимала, что когда речь идет о производстве очень нужных людям лекарств, без экспериментов тут не обойтись. Но отец Поппи, доктор Монович, самым решительным образом выступал против того, чтобы этим занимались фирмы, производящие косметику.

И действительно, с какой стати нужно испытывать на бедных животных химическое воздействие губной помады, кремов для кожи и туши для ресниц? Уж от этих мучений их вполне можно было бы избавить.

— Глупости какие! — фрейлейн Хегеман, как от надоедливой мухи, отмахнулась от Поппи и продолжала свою речь.

Но девочка ее больше не слушала. Она села на свое место и даже зубами заскрипела от злости. Ей было просто стыдно за всех остальных участников конкурса, которые не проронили ни слова в ее поддержку. «Вот уж кто бестолочи, даже мозгами шевелить не хотят», — с досадой подумала она.

Автобус миновал все контрольные посты и остановился перед главным корпусом. Там сорок восемь детей и подростков встретила сотрудница фирмы «Себоплан». Она представилась как доктор Сюзанна Зельцер и пригласила всех на экскурсию по лабораториям. Несмотря на белый рабочий халат, эта дама выглядела очень элегантно. Держалась она совершенно неприступно, и вообще от нее веяло таким холодом, что Аксель про себя зачислил ее в следующую категорию: «Брюнетка, любит принарядиться, но холодна как лед, и рядом с ней даже снеговик не растает, протанцуй она с ним три тура вальса».

— «Себоплан» занимается в основном разработкой и изготовлением вакцины, предназначенной для предупреждения опасных болезней, вирусы которых угрожают человеку главным образом в Африке, — рассказывала доктор Зельцер. — Поэтому доступ во многие лаборатории строжайше запрещен. Но есть здесь и такие места, которые участники конкурса вполне могут посетить. На этом предприятии многое делается для того, чтобы вам в зрелом возрасте не пришлось делать пластическую операцию, — с усмешкой заявила она, открыла дверь и показала множество маленьких металлических клеток. Почти все они были пусты, но в некоторых с печальным видом сидели морские свинки, крысы, мыши, кролики и даже мартышка. — Из крови этих животных — они еще совсем маленькие — мы пытаемся получить активные вещества, предотвращающие образование морщин у женщин. И ваше лицо будет гладким, как свежий персик! — с мечтательным видом продолжала пояснения доктор Зельцер.

Лизелотта украдкой взглянула на Поппи. Ее подруга с такой силой сжала кулаки, что даже косточки побелели. И тем не менее Поппи смолчала. Она закусила губу, чтобы не сказать лишнего. «Странно, в таких случаях она чуть ли не в драку лезет, а тут...» Но Лило не успела додумать мысль до конца, ибо представительница «Себоплана» соизволила наконец объяснить, какую задачу ставит фирма перед участниками конкурса «Суперумница».

— Мы предоставляем вам наши лаборатории, и целый час вам придется в них экспериментировать. В центре каждого помещения расположен стеклянный цилиндр с вязкой, клейкой красной массой, которая очень сильно пахнет вишней. Эта масса неядовита и вполне съедобна. Мы приготовили для вас необходимые химические препараты. Ваша задача — перемешать их в правильной пропорции, поскольку только так можно приготовить искусственный вишневый сироп.

— И того, кто сумеет это сделать, ждет награда — двадцать пять поощрительных очков, — объявила фрейлейн Хегеман. — За работу, мои дорогие!

Слова «поощрительные очки» произвели прямо-таки магическое действие. Несколько участников, слушавших доктора Зельцер с откровенной скукой на лицах, вдруг разом сбросили с себя оцепенение и рьяно взялись за работу. Вскоре в четырех лабораториях с белыми кафельными стенами уже вовсю суетились мальчики и девочки, которые усердно сливали в пробирки всевозможные жидкости и сыпали порошки, а затем принимались мешать, взбалтывать и нюхать полученные смеси.

— Не бойтесь, это не яд. И все же эти вещества не должны попадать в нос или в уши. А то вам дурно станет, — заявила доктор Зельцер и добавила с усмешкой: — Не бойтесь взлететь на воздух. Это не взрывчатые вещества.

C каждой минутой движения юных химиков становились все более судорожными. Тут все решали не столько знания, сколько везение. И повлиять на это было нельзя. Это особенно злило наиболее честолюбивых участников. Смеси у них получались коричневого, желтого, лилового или серого цвета. И пахли они туалетом, стиральным порошком, перегноем, но только не вишнями.

За пять минут до конца Поппи вдруг начала кашлять. Затем прижала руки к животу и пулей вылетела из лаборатории.

— Детка, что с тобой? — крикнула ей вслед фрейлейн Хегеман.

— Ничего, — буркнула на бегу Поппи, — у меня просто жуть до чего вонючая смесь получилась. И от запаха этого я никак не избавлюсь. Пожалуйста, не трогайте меня, сейчас все будет о'кей.

C этими словами она скрылась за углом. Вбежала в туалет, захлопнула за собой дверь и с коварной улыбкой прислонилась к ней. Постояла так минуту, с довольным видом потерла руки и принялась за работу...

— Победил только один человек! — воскликнула фрейлейн Хегеман. — Поощрительные двадцать пять очков завоевала Лизелотта Шроль из Австрии!

Лило даже подпрыгнула от радости. Раздались жидкие аплодисменты. Видно было, что ей откровенно завидуют.

Таким образом, в четвертой группе на первом месте оказались Клара и Лизелотта, набравшие одинаковое количество очков.

Аксель и Доминик издали боевой клич индейцев и от всей души поздравили свою подружку.

— От имени фирмы «Себоплан» я благодарю вас за то, что вы посетили нас, поздравляю победительницу, сумевшую приготовить нужную смесь, и желаю вам успехов и радостей в дальнейших турах конкурса «Суперумница». — C этими словами доктор Сюзанна Зельцер простилась с мальчиками и девочками и занялась своими делами.

— Уезжаем! Все садятся в автобус! — закричала фрейлейн Хегеман и погнала ребят, как стадо овец.

Тут из-за угла с печальным видом, понуро свесив голову, вышла Поппи и присоединилась к группе.

— Все в порядке? — спросила воспитательница.

Поппи кивнула.

— А грустная я потому, что так и не смогла приготовить вишневый сироп, — сказала девочка и даже тихо всхлипнула.

Лило просто не верила своим ушам: что это с Поппи? Такой она свою подружку еще не знала. Чем-чем, но уж честолюбием Поппи совсем не отличалась.

Участники конкурса слегка перекусили — Поппи, правда, кусок в горло не лез, и она предпочла не выходить из автобуса — и отправились в расположенную близ Кёльна «Страну Фантазию».

По дороге у Поппи то и дело появлялась на лице страдальческая гримаса. Несколько раз Лило казалось, что ее вот-вот вырвет.

«Да нет, нет, мне уже лучше», — все время повторяла Поппи и улыбалась украдкой. Но руки постоянно прижимала к животу и на окружающих смотрела испуганно и как-то растерянно.

— «Страна Фантазия» считается крупнейшим парком отдыха и развлечений в Европе, — вещала фрейлейн Хегеман. — Я никогда не выясняла его размеров, но уж развлечения вам гарантированы здесь в каком угодно количестве. Собственно говоря, этот райский уголок, где публику ожидают всевозможные приключения, со вчерашнего дня закрыт, но для вас сделано исключение. Вы можете от души и совершенно бесплатно развлекаться.

Многие ребята, участники конкурса «Суперумница», довольно спокойно восприняли это сообщение. Похоже, они никогда не испытывали чувства радости. И поэтому с весьма скучающим видом покинули автобус и вошли в этот рай для отдыхающих.

— Я... подожду здесь, — еле слышно пискнула Поппи.

Тут Лизелотта и в самом деле забеспокоилась:

— Hy если ты не хочешь идти с нами, давай я провожу тебя до автобуса, раз уж ты и впрямь себя так плохо чувствуешь. Но вообще-то немного отвлечься тебе не повредит.

— Нет... спасибо! — притворно сладким тоном сказала Поппи и закуталась с головой в свою куртку, как бы собираясь заснуть. Лизелотта только головой покачала и не стала ей мешать.

Три часа, отведенные ребятам на пребывание в «Стране Фантазии», пролетели очень быстро. Лило, Аксель и Доминик побывали в типичном городке дикого Запада, совершили плавание на корабле викингов, промокли до нитки, кувыркаясь на утлой лодчонке в бурном потоке, и с изумлением взирали на пагоды и чайные домики в китайском квартале.

Уже на обратном пути Лизелотта вдруг схватила Акселя за руку, и тот невольно был вынужден остановиться.

— Слушай, — с трудом переводя дыхание, вполголоса сказала она, — мне вот что в голову пришло. А может, этот корабль-призрак тоже из «Страны Фантазии»? Может, это рекламный трюк? Смотри, газеты только и пишут о нем, многие говорят об этом, а в сущности, это такой же фокус, как и все приключения, которые мы здесь пережили.

Аксель готов был согласиться, если бы не одно обстоятельство:

— Этот райский уголок, где на нашу долю столько приключений выпало, закрылся. И реклама ему не нужна.

И все же Умница решила проверить это и спросила в кассе, кто директор парка.

— Мы хотим написать статью для школьной газеты, и нам нужны кое-какие подробности, — объяснила девочка свой интерес.

Кассирша не могла сразу ответить и поэтому осведомилась у своего коллеги по телефону.

— Если тебе нужны какие-либо сведения, обратись к Маркусу Бёншу. Но его ты сможешь застать только послезавтра. — И протянула Лило записку с телефонным номером. — Уж господин Бёнш тебе все подробно расскажет!

Умница с довольной улыбкой сунула ее в карман.

— Тебе лучше? — спросила она, плюхнувшись на сиденье рядом с подругой.

Поппи в ответ только покачала головой.

— Помочь тебе чем-нибудь?

Девочка кивнула в знак согласия.

— Уговори фрейлейн Хегеман, чтобы нас поселили вместе.

Лизелотта так и не поняла, что за этим стоит, но пообещала сделать все возможное. После возвращения в Дом отдыха она поговорила с воспитательницей, а под конец заявила:

— Это, наверное, у Поппи нервы не выдержали. Она же такая чувствительная. Пожалуйста, я очень прошу, разрешите ей переехать в мою комнату. И у нее дела сразу пойдут на поправку. Мы ведь очень дружим с ней.

У фрейлейн Хегеман на лице появилась кислая мина.

— Собственно говоря, это против правил, но для нее я сделаю исключение. Разумеется, обе ваши комнаты останутся за вами. Но завтра и послезавтра можете переночевать в одной из свободных комнат.

Лило горячо поблагодарила ее и уже хотела сообщить Поппи радостную новость. Но потом передумала и стремглав бросилась к телефонной будке в холле — ведь самое время было сообщить родителям о своих выдающихся успехах.

Как раз когда Умница хотела открыть обитую войлоком дверь, та вдруг резко распахнулась. Клара вылетела из комнаты, чуть не сбив с ног Лило.

— Извини! — почти прорыдала она и пронеслась по коридору.

— Надо же, Клара плачет. Даже глаза красные, — удивилась Лило. Ей казалось, что у соседки по комнате других чувств, кроме честолюбия, просто не осталось.

Перебравшись в другую комнату, подружки первым делом завалились на кровать.

— Hy как ты? — спросила Лило.

Поппи ухмыльнулась и сказала:

— А со мной ничего и не было.

Лило ее слова как громом поразили.

— А желудочные колики? Ты же все время за живот держалась.

— Мою боль в животе зовут Лолло, — ответила Поппи с таинственным видом.

Только сейчас Лило обратила внимание, что Поппи до сих пор не сняла куртки.

— А что ты не раздеваешься? Тебе не жарко, здесь же одуреть можно от жары! — удивилась Умница.

Поппи очень осторожно расстегнула молнию, и тут же у нее из-за пазухи высунулась головка обезьяны.

— Где... где ты ее взяла? — Лило никак не могла прийти в себя. — В лаборатории?

— Именно. Теперь никто и никогда не будет использовать ее кровь для экспериментов. И уж тем более не будет изготовлять из нее средство против морщин. Это же черт знает что! — снова не сдержалась Поппи.

— А как это тебе удалось?

— Я тайком прошмыгнула в то помещение, где клетки находятся, и вытащила оттуда Лолло. Видела бы ты, как он ко мне прижался! Уж этих животных я хорошо изучила: Лолло самое большее — три месяца, и он очень нуждается в ласке и заботе. Со мной ему будет хорошо.

И тут до Лизелотты кое-что дошло:

— Обезьянка у тебя под курткой лапами дрыгала, поэтому-то тебе пришлось за живот держаться...

Поппи кивнула.

— А поскольку я не хотела, чтобы моя соседка по комнате знала о нем, то решила поселиться с тобой.

И все-таки Лило не была уверена в том, что Поппи поступила правильно. Как ни крути, но она совершила кражу.

— А мне наплевать, — сказала Поппи, как бы угадав ее мысли. — Суну деньги в конверт и пошлю их на адрес фирмы. И получится, что я купила обезьянку.

Лолло вполне освоился у новой хозяйки. Он взгромоздился ей на голову и принялся усиленно чесаться, а потом стал играть ее волосами. Поппи протянула ему яблоко, он жадно схватил его и начал лихорадочно грызть, словно его давно не кормили. Затем прыгнул на люстру и принялся раскачиваться на ней, как на трапеции.

Подружки от души веселились, глядя, какие кульбиты он выделывает. А Лолло, похоже, их смех вдохновил на новые проделки. Он залез на шторы, полазил вверх-вниз и уже вознамерился было порвать все бумаги на письменном столе.

Но тут зазвенел гонг, приглашавший участников конкурса в столовую, где сегодня ужин подали раньше времени. Ведь им предстояло еще идти в театр. Но Поппи и Лизелотте было не до театра, уж больно им не хотелось оставлять Лолло одного.

Девочки не знали о страшной тайне обезьяны...

Следующий день начался, как обычно. Нет, не совсем. Для Лило и Поппи он отличался от всех предыдущих дней. Они занимались тем, что прятали Лолло от любопытных глаз. Поэтому в комнате всегда находился кто-то из них. А когда они отправились вдвоем участвовать в тестах, Лизелотта взяла у портье ключ и заперла комнату.

В первой половине дня проходил третий тур конкурса — тест на память. На экране компьютера появились короткие тексты и разного рода информация, которые исчезали буквально через несколько минут. А затем участники конкурса должны были отвечать на вопросы.

На этот раз Лизелотте показалось, что сегодня у нее все получается лучше, чем вчера. Но когда в полдень объявили результаты, оказалось, что все по-прежнему: Клара и Лило лидировали, набрав одинаковое количество очков, и Поппи пришлось приложить немало усилий, чтобы удержаться на первом месте.

На вторую половину дня ничего не было намечено, и большинство участников проводили время в видеосалоне в надежде, что мультфильмы помогут им немного отвлечься.

Перед ужином Лило и Поппи решили принять душ и отправились в те комнаты, где они жили раньше, за свежим бельем.

Умница, широко раскрыв глаза от удивления, смотрела на свою кровать, на которой прошлой ночью никто не спал. Нет, постель не была смята, но на подушке лежал черный конверт. Но не только Лило получила сегодня такое письмо. Клару тоже ждал большой черный конверт.

Умница сунула странное послание за пояс, вытащила из шкафа свежее белье и ринулась обратно, чтобы поделиться новостью с подругой.

Поппи уже сгорала от нетерпения, поджидая Лило.

— Смотри, что я у себя на кровати нашла, — взволнованно заявила девочка и сунула Лило черный конверт.

Умница засмеялась:

— Какой-нибудь рекламный подарок от одной из фирм — спонсоров конкурса.

— Но моя соседка ничего не получила, — сказала Поппи.

Это Лило сбило с толку.

— Зачем ломать себе голову? Давай вскроем конверт и посмотрим, что там внутри, — предложила она, нервно откинув свои светлые волосы назад. Подружки почти одновременно вытащили черные бумаги и развернули их.

У письма, которое получила Лило, был аналогичный текст.

Девочки беспомощно посмотрели друг на друга.

— Что все это значит?

— Пойду приведу ребят, пусть посмотрят на эти письма, — решила Поппи.

Но Лолло, похоже, эта идея не понравилась. Он начал дурным голосом вопить, а потом вскарабкался на карниз для штор. И хозяйке, чтобы его успокоить, пришлось спешно набивать ему рот фруктами. Было уже около семи вечера, когда в комнате появились Аксель и Доминик. До этого девочки ничего не рассказывали им о своем новом подопечном, поскольку у них не было ни одной свободной минуты. Но теперь наступил момент, когда нужно было все рассказать.

— Самое серьезное — это письма в черном конверте! — заявила Лило.

Но мальчики уже уселись на кровать и принялись играть с обезьянкой, которая в этот миг была для них гораздо интереснее любых самых таинственных писем.

— Вот... да отвлекитесь вы наконец! — сказала Лило. Но поскольку Аксель и Доминик не реагировали на ее слова, девочке пришлось повысить голос: — Эй! Вы с Лолло испытываете взаимную симпатию друг к другу. Ясное дело — родственники. Но я вам сейчас покажу то, что нас с Поппи очень взволновало.

— A y меня ощущение, что обезьяна у вас себя чувствует как дома, — не преминул съязвить Аксель. — Похоже, она вас за родителей принимает.

Теперь они были с Лило квиты и могли обсудить следующую проблему.

Умница выдвинула ящик стола, куда положила письма, и уже хотела вытащить их. И вдруг Лизелотта отдернула руку так, будто ее током ударило.

— Что случилось? — в один голос спросили все.

Девочка молча ткнула пальцем в ящик. Аксель, Поппи и Доминик подскочили к письменному столу и заглянули внутрь. От писем осталась только кучка пепла.

— Классное средство, чтобы уничтожить все следы, — констатировал Аксель и прочертил пальцем линию в пепле. Затем повернулся и легонько стукнул Лизелотту по лбу. — Ты вроде сказала, что Клара тоже получила письмо... Выходит, вас что-то связывает?

Умница возмутилась до глубины души:

— Что у меня может быть общего с этой поганкой?

Аксель ухмыльнулся.

— Первое место. Вы обе идете впереди. Почему вы получили эти письма, а не мы? Может, в этом все и дело!

— Но зачем? — задала Лило риторический вопрос.

В ответ все только плечами пожали.

— Что будем делать?

— Ни под каким видом ничего никому не говорить об этих письмах. Помните о проклятии, — с улыбкой сказала Поппи.

Лизелотта хмыкнула и даже сделала вид, будто ей весело. Но она знала, что такими угрозами легко можно многим внушить страх. И остальные участники, занявшие первое место, будут наверняка молчать.

— Теперь нам нужно навострить глаза и уши, — объявила Лило решение, с которым согласились все члены команды кникербокеров.

Аксель и Доминик еще немного поиграли с Лолло, а затем пожелали девочкам спокойной ночи.

Но спокойной ей не суждено было стать...

Была холодная звездная ночь, какие часто бывают поздней осенью на Рейне. Река тянулась широкой черной лентой, как и много веков тому назад, омывая высокие крутые скалы и покатые холмы. Полная луна показалась из-за горы, осветив серебристым светом темную гладь воды.

Около одиннадцати плотный, широкоплечий человек оторвал голову от подушки и провел рукой по небритому подбородку. Он неуклюже сполз с кровати, включил свет, который давала висящая на потолке лампа под ветхим абажуром, и недоверчиво вгляделся в зеркальце.

— Даже если я тебя сейчас не узнаю, зубы тебе почистить не мешало бы, — пробормотал он, обращаясь к самому себе, и принялся усердно приводить себя в порядок.

Комната не отапливалась, и поэтому в ней было неуютно, зябко и сыро. Человек, водя лезвием по щетине, дрожал от холода и случайно резанул себя по щеке. Он крепко выругался, вытер кровь и провел пальцами по избороздившим все его лицо глубоким морщинам. «Кажется, это называется так: жизненные испытания наложили отпечаток на его лицо», — мелькнуло у него в голове. Не переставая дрожать, он натянул на себя потрепанную, грязную одежду.

Бросив взгляд на часы, он понял, что нужно спешить. Выскочил из комнаты и сбежал по скрипучей деревянной лестнице. Очевидно, это была маленькая деревенская гостиница, поскольку, пробежав через холл мимо потрескавшейся от старости стойки администратора, он оказался на кухне. Здесь он изо всех сил принялся барабанить по покрытой ржавчиной металлической двери, ведущей в холодильное помещение. Раньше мальчику при кухне вменялось в обязанность каждую субботу чистить ее до блеска. Теперь же она была вся в пятнах и глубоких царапинах.

Дверь чуточку приоткрылась, и кто-то спросил:

— Что случилось, Эрвин?

— Я... я только хотел сказать, что я уезжаю, — ответил человек, чуть склонив голову в легком поклоне.

— Hy и что? И из-за этого вы сочли нужным отвлечь меня от моих научных экспериментов? — В голосе чувствовалось явное недовольство. Невозможно было определить, кому он принадлежал — мужчине или женщине.

— Извините, доктор Франка, но... но это лишь... четыре дня тому назад... вы же в курсе... эта мина... я решил, что лучше прекратить. Истинная правда!

— Предоставьте мне заниматься всем этим и не ломайте себе голову. — На этот раз в уверенном тоне явственно слышалась угроза.

— А если я выйду из игры? — выкрикнул человек, выведенный из себя этим спокойным голосом.

— Тогда, — тут за дверью мелькнул белый халат, а затем высунулась рука с маленькой коробочкой, — я буду вынуждена сохранить при себе эти маленькие таблетки. Вы же знаете, что, пломбируя вам зубы, я заложила в пломбы яд. И нейтрализовать его можно только с помощью этих таблеток.

— Да я просто удалю эти пломбы... вместе с зубами! — пригрозил Эрвин.

На доктора Франку его слова не произвели ни малейшего впечатления.

— Пожалуйста! Только тогда откроются ампулы с ядом, которые заложены в корни зубов. И уж тут-то вас ничто не спасет.

Эрвин весь как-то сник.

— У вас нет ни малейшего шанса. Вы что думаете, я приютила у себя беглого заключенного лишь для того, чтобы он даром ел мой хлеб? Вот уж нет. И поскольку я знаю, что вы все обманщики и мошенники, то была вынуждена — как бы это выразиться — посадить вас на привязь. А теперь убирайтесь. Задание вам известно.

Эрвин разом утратил все мужество, которое весь день копил в себе. Выхода у него не было. Жизнь его была в руках доктора Франки, точнее говоря, в коробочке с таблетками.

Дверь, ведущая в холодильник, захлопнулась. Послышался звук задвигаемого засова. Эрвин сделал несколько шагов, открыл другую дверь, болтающуюся на петлях, и спустился по лестнице в винный погреб, где до сих пор справа и слева стояли деревянные бочки, образуя в середине проход. Больше всего на свете Эрвин не любил ходить здесь! Всхлипы, стоны, прерывистое дыхание, плач, слабое постукивание, еле слышная мольба о помощи — все эти звуки разом обрушились на Эрвина. Ему не оставалось ничего другого, как заткнуть уши и пулей пронестись по проходу.

Наконец он облегченно вздохнул. И на этот раз ему удалось благополучно добежать до двери, за которой начинался прорубленный много лет тому назад тайный ход прямо к Рейну. По всей вероятности, им пользовались контрабандисты и прочие темные элементы. «Темные элементы, — подумал Эрвин. — А разве я не такой же элемент? Да по сравнению с тем, чем я сейчас занимаюсь, все мои прежние аферы просто невинные детские забавы».

Он прошел, как обычно, мимо покрытой черным лаком железной двери, изготовленной еще в незапамятные времена. Она была укреплена на толстых штырях и шарнирах, и выбить ее представлялось совершенно невозможным. Открыть ее мог только обладатель ключа.

Эрвин знал, что эта дверь скрывала доступ к величайшей тайне доктора Франки. Вообще-то он намеревался как можно скорее выполнить данное ему поручение и поэтому просто пробежал мимо. Но, уже спустившись вниз, остановился и оглянулся. То ли ему показалось, то ли в самом деле в двери торчал ключ.

Нет! Эрвин почувствовал, как он весь покрылся потом. Ему не почудилось! В замке действительно торчал ключ. Похоже, доктор Франка его просто забыла.

Уже давно мелкий жулик пытался понять, кто же она на самом деле. И зачем она занимается таким жуткими вещами.

На какое-то мгновение Эрвин заколебался, но затем все-таки решился. Он должен выяснить, что там за этой дверью. Он снова взбежал вверх по лестнице и нажал на ручку. За дверью царила кромешная тьма.

Эрвин знал, что сюда был проведен свет, и принялся шарить рукой по стене в поисках выключателя. Однако он поостерегся сделать еще несколько шагов. Ведь неизвестно, что могло ожидать его здесь.

Наконец он обнаружил тянущийся к потолку провод с вилкой. Теперь найти розетку уже не составляло труда. Еще минута — и лампочка под потолком ярко вспыхнула.

Эрвин не издал дикого крика. Он даже не упал в обморок от ужаса. Эрвин просто застыл как вкопанный, челюсть у него отвисла, и появилось чувство, что он превратился в статую. Он был не в состоянии шевельнуться или издать какой-нибудь звук.

Чего угодно он ожидал, но только не этого. И в полной прострации смотрел в глубь комнаты, не в силах отвести глаза.

Примерно через минуту ему удалось собраться с силами. Он выбежал из комнаты, захлопнул дверь, запер ее и, тяжело дыша, прислонился к стене.

— Я еще подумаю, стоит ли вам давать таблетку, — послышался как всегда ровный голос доктора Франки. — Вам ведь было строго-настрого запрещено заходить сюда.

Эрвин мгновенно сорвался с места и ринулся вниз по лестнице. Остановился он, только когда полной грудью вдохнул свежий ночной воздух.

Хотя окно было плотно закрыто, Аксель все равно услышал, как на улице громко залаяли собаки. В эту ночь он так и не смог заснуть и от испуга чуть было не упал с кровати. А Юргена, его соседа по комнате, лай собак, похоже, никак не потревожил. Он даже не проснулся, и Аксель, слыша, как он ровно и спокойно дышит, подумал, что так обычно дышат люди, у которых в жизни все в порядке.

Сам он чувствовал себя совершенно разбитым. Наконец собрался с силами, кое-как слез с кровати и первым делом подтянул пижамные штаны. На них лопнула резинка, и они все время сползали.

Аксель подошел к окну и посмотрел вниз. В тусклом свете уличных фонарей разглядеть, что творилось на лужайке возле дома, было очень трудно. Наконец глаза привыкли к темноте, и мальчик просто оцепенел от страха: светловолосый человек пытался открыть окно на первом этаже. Мальчик сразу узнал его. Блондин! Блондин! Блондин! Это слово словно молоток стучало у него в висках. Блондин с холодными глазами, безумец, приказавший их пытать. А теперь он хочет тайком проникнуть в дверь, и совершенно ясно, зачем ему это надо. Кникербокеры — вот кто ему здесь нужен.

Стоп-стоп-стоп — Аксель как-то сразу насторожился, — а почему собаки подняли такой лай, но самих их не видно? Может, их на цепь посадили? Аксель приоткрыл окно и перегнулся через подоконник, желая лучше рассмотреть, что же там такое происходит внизу. Тут ему стало еще страшнее. На лужайке никого не было. Значит... значит, блондин уже в доме.

Как теперь быть? Что делать? Аксель то и дело порывался бежать, но что-то останавливало его. Может, фрейлейн Хегеман найти и все ей рассказать? Или лучше сбегать поискать управляющего? Или к Лило сходить? Но стоило Акселю остановиться на каком-нибудь варианте, как ему тут же приходила в голову новая мысль, и все начиналось сначала.

Шаги! У Акселя кровь застыла в жилах. В коридоре послышались шаги. Кто-то там старался очень осторожно ступать по каменному полу. Иногда он замирал на месте, потом делал несколько шагов вперед и явно приближался к их комнате.

Мальчик начал лихорадочно искать какой-нибудь твердый предмет. Вертел-вертел головой и наконец увидел лампу на металлической подставке, стоящую на ночном столике рядом с изящной статуэткой. Схватил ее и тут же шмыгнул под одеяло. Вот теперь есть чем блондина встретить! Как только тот приблизится, Аксель его сразу же лампой по башке саданет.

Мальчик лежал на спине, не сводя глаз с двери. Затем вдруг его осенило: он прикрыл глаза рукой и несколько раз моргнул. Вот теперь блондин точно сразу не разберет, спит он или нет, а у Акселя будет возможность какое-то время понаблюдать за ним.

Тут он увидел, как ручка двери начала медленно-медленно опускаться. Аксель напряг мышцы. Сейчас он покажет этому психу, что такое настоящий кникербокер. На самом деле он решил так действовать только потому, что спрятаться в ванной уже не успевал. Дверь приоткрылась, и в луче света из коридора Аксель разглядел, как кто-то осторожно переступил порог, сделал два-три неуверенных шага и принялся вглядываться в темноту. Этот кто-то был невысокого роста и обладал стройной фигурой.

— Аксель? — послышался знакомый голос.

Мальчик даже привстал от неожиданности.

— Лило! Что ты здесь делаешь среди ночи?

— Аксель... я... я не знаю, что со мной. — Умница подбежала к кровати и присела на край. — Мне плохо, очень плохо. Я левой рукой даже пошевелить не могу. Она вся онемела. Поппи я будить не стала, а то она все это очень близко к сердцу примет. Но мне до того страшно, ты даже представить не можешь!

Аксель машинально погладил ее по руке. Крепко стиснул ее пальцы, но девочка никак не отреагировала на это.

— Так, пошли к фрейлейн Хегеман. Ты должна показаться врачу. Это тебе не игрушки, Лизелотта.

Тут он вспомнил про блондина и вкратце рассказал обо всем Лило.

— Надо настольную лампу с собой прихватить, — с решительным видом заявила девочка, — пусть он к нам только попробует прикоснуться, мы его по голове двинем и такой крик подымем, что весь дом сюда сбежится.

Аксель кивнул в знак согласия. Накинул халат, снова подтянул свои пижамные штаны и последовал за своей подружкой в коридор.

Там они несколько раз оглянулись и на цыпочках пошли к лестничной клетке.

— Фрейлейн в сто семнадцатой комнате этажом ниже, — прошептала Лизелотта.

Они только начали спускаться по лестнице, как вдруг на первом этаже послышался тихий хруст. Ребята испуганно отпрянули назад и затаив дыхание прижались к стене.

Шаг... тишина... затем еще три шага... тишина... и снова шаги. Внизу кто-то осторожно пробирался по вестибюлю. Лило подтолкнула приятеля, и оба они подкрались к перилам и заглянули в пролет.

Есть! Чья-то длинная тень мелькнула в свете бра.

— Это женщина в халате, — прошептала Лило.

— А вдруг это мужчина в халате? — сразу же охладил ее пыл Аксель.

Тем временем шаги уже слышались на лестнице. Вглядевшись в темноту, юные сыщики увидели пучок светлых волос.

Лило даже зажмурилась. Она просто глазам не поверила.

— Эй! — с придыханием прошептала она. — Это же фрейлейн Хегеман. Только у нее такая прическа.

И Акселю пришлось согласиться с нею. Это действительно была фрейлейн Хегеман.

Кникербокеры стремглав бросились к ней и, перебивая друг друга, рассказали обо всем, что им довелось пережить. Но строгая воспитательница, обычно очень близко к сердцу принимавшая все, что происходило с ее подопечными, на этот раз, похоже, пропустила их слова мимо ушей. Она стояла, погруженная в свои мысли, кивая время от времени, и, когда ребята закончили свой рассказ, обронила:

— Разбудите администратора, пусть он вызовет врача.

Акселю показалось, что мир перевернулся. Весь день фрейлейн с них просто глаз не спускала, боялась, что с ними, не дай бог, случится что-нибудь. И вдруг — такая перемена! Да и зачем ей понадобилось в окно влезать?

Лицо врача выражало крайнюю озабоченность. Он никак не мог понять, почему у Лило вдруг онемела рука. И на всякий случай предложил отправить ее в больницу.

— Ой, не надо! — вскрикнула Лило. — Давайте... давайте немного подождем.

— Давайте, — сразу же согласился с ней врач и принялся складывать свои инструменты в чемоданчик. — Тебе просто нужен покой. Завтра я тебя снова осмотрю. А пока лежи. И забудь о конкурсе.

C этими словами он быстро удалился. В коридоре его уже поджидала фрейлейн Хегеман. И хотя Лило видела ее всего лишь какую-то долю секунды, она сразу же обратила внимание, что лицо у нее как мел белое, а волосы всклокочены.

— Честно говоря, я не могу понять, в чем там дело, — со всей откровенностью заявил врач, — но похоже, это объясняется чрезмерной психической нагрузкой. Стрессовые ситуации — согласитесь, что у участников таких викторин нервы напряжены до предела, — вызывают симптомы заболеваний такого рода.

И Лило, слушая их разговор, постепенно успокоилась и, хотя к горлу то и дело подкатывало и боль в желудке тоже давала о себе знать, вскоре заснула.

Аксель тем временем вел беседу с администратором.

— Пожалуйста, не запирайте на ночь собак в загоне, — убеждал он его, — здесь столько всяких темных личностей шляется.

— Только не преувеличивай, мальчик. — Любезная улыбка, казалось, никогда не сходила с его лица. — Фрейлейн Хегеман забыла ключ, и поскольку она не хотела меня будить, то решила влезть через окно. У нее, правда, не все дома, но уж к числу тех, кого ты называешь темными личностями, ее никак нельзя отнести. Но чтобы ты мог спать спокойно, я, так и быть, спущу на ночь Риффраффа, Манго, Раймбайна и Гектора. Все равно они никуда не убегут — тут такая ограда.

На следующий день — это была пятница — жюри предстояло после окончания отборочного круга, наконец определить, кто из участников конкурса «Суперумница» займет четыре первых места и сможет принять участие в заключительном туре.

Лизелотта лежала в кровати, неотрывно смотрела в одну точку на потолке и буквально вся кипела от ярости. Все ее друзья уже несколько раз забегали к ней и всячески утешали ее. Но что толку, если тот, кто благодаря своему интеллекту больше всех был достоин занять первое место в конкурсе «Суперумница», из-за невозможности принять участие в предпоследнем туре навсегда выбыл из игры! И теперь вся надежда была только на Поппи.

Что же такое со мной стряслось? Лило теперь просто ни о чем другом думать не могла. Она осторожно ощупала свою распухшую руку. Ой! Что это? Кто же ее так оцарапал? Кроме того, Лизелотта обнаружила еще следы укуса. Это наверняка Лолло поцарапал и укусил ее, когда она с ним играла. А вдруг ее болезнь как-то связана с этим? Надо будет с врачом поговорить, только чтобы никто не слышал.

— У нас для тебя две новости — плохая и хорошая, — в один голос объявили ей в полдень Аксель, Поппи и Доминик.

— Начинайте с плохой, — не колеблясь, ответила Лило.

— Мы все после обеда уезжаем на экскурсию и вернемся только завтра во второй половине дня.

— Но Лолло составит тебе компанию, — утешила Поппи свою подружку.

Лило только кисло улыбнулась в ответ. По вполне понятной причине это ее совсем не радовало.

— Hy а теперь выкладывайте хорошую новость.

— Я вышла в финал, — с гордым видом заявила Поппи, — и теперь мне осталось победить только двух мальчишек и Клару.

— Поздравляю, — сказала Лизелотта, — за меня, пожалуйста, не беспокойтесь. Я как-нибудь продержусь. А к вашему приезду постараюсь выздороветь. Уж больно хочется заключительный тур в воскресенье посмотреть!

— Видела бы ты всех остальных, — затараторили ребята, — многие просто выли от злости, потому что не попали в число самых лучших. Может, поэтому Хегеманша и устроила экскурсию. Пусть развеются немного и о своих горестях забудут.

Через два часа молодежный Дом отдыха опустел. Фрейлейн Хегеман хотела было оставить кого-нибудь из своих коллег для присмотра за Лило, но девочка категорически отказалась от этого. Ей было вполне достаточно того, что за ней будет ухаживать администратор. C ним даже как-то веселее!

К счастью, доктор зашел к ней, когда все уже уехали, и она смогла спокойно ему все рассказать.

— Гм... — только и пробурчал он. — Ох, не надо было твоей подруге зверька брать. Ведь в этой лаборатории ему могли занести какую-нибудь опасную инфекцию.

Лило чувствовала себя уже вполне здоровой и спустилась вместе с врачом на первый этаж. Здесь доктор сразу же позвонил из конторки администратора на фирму «Себоплан». В пятницу рабочий день заканчивался обычно в пять часов. Сейчас было только два, и все равно доктор застал лишь ассистента, который сперва ему ничего толком сказать не мог.

— Я знаю только, что обезьяна пропала... Подождите-ка... Из-за этого еще такой переполох подняли! Стоп! Я знаю почему. — Молодой человек на другом конце провода вдруг встрепенулся и заговорил быстро-быстро: — Его же вирусом L-семь заразили, который вызывает опасный нервный стресс.

Услышав, врач даже в лице переменился и сразу охрипшим голосом спросил о симптомах болезни:

— Да-да-да, мы сейчас привезем вам зверька... А еще лучше, пришлите сюда своего человека, пусть он его ловит. Обезьяна разносчик заразы, — обратился он затем к Лило, и девочка тут же бессильно опустилась на стул. — Но у твоей болезни другие симптомы. Тут что-то другое. А потом от вируса L-семь есть вакцина, и я тебе сейчас на всякий случай прививку сделаю.

— А что... что со мной? — спросила девочка.

Врач помолчал немного, а потом с чувством безнадежности в голосе сказал:

— Я думаю, будет лучше, если тебя в больнице обследуют.

Лизелотту от страха прошиб холодный пот. Она очень боялась попасть в больницу. Но еще больший страх внушала ей неизвестная болезнь.

Тут зазвонил телефон и, поскольку администратор пошел гулять с собаками, Лизелотта взяла трубку. Она услышала взволнованный женский голос, извергавший на нее поток слов, и поняла, кто с ней говорит.

— Вы мама Клары?

— Совершенно верно, — заявила женщина и, узнав, что ее дочь уехала на экскурсию, спросила: — Вы не скажете, удалось ей выйти в финал или нет?

— Очень даже удалось, — еле слышно сказала Лизелотта.

Ответом ей был ликующий крик:

— Я так и знала! Я так и знала! Ведь она все может, когда хочет. На нее только надо нажать немного, и она любой рекорд установит. Она настоящий ВИФЦАК.

— Кто-кто? — спросила Лило.

— Это тот, у кого светлая голова на плечах, — объяснила ей мать Клары и торопливо простилась, поскольку, дескать, ей нужно срочно бежать в магазин за видеомагнитофоном, чтобы записать заключительный тур, который будут передавать по телевидению.

Лило откинулась на спинку стула и тут же выпрямилась. Она вспомнила обрывки разговоров, услышанные ею в эти дни.

— Доктор... я... мне кажется, я знаю, что со мной, — начала она. — И я ужасно боюсь, что это действительно так...

— Дорогие мои, — зазвучал в динамике голос фрейлейн Хегеман, и она по своему обыкновению начала заливаться соловьем. — Дорогие мои, я сейчас вам расскажу о том, что вас ожидает сегодня и завтра. Начну с завтрашнего дня: мы посетим город Майнц, который известен не только своим знаменитым карнавалом. Там мы осмотрим музей Гуттенберга. Если это имя вам что-нибудь говорит, поднимите руки.

Вверх взметнулось множество рук.

— Иоганн Гуттенберг был первопечатником. Он применял литеры, из которых составлялись слова.

— Совершенно верно, — похвалила фрейлейн Хегеман всех, кто правильно ответил на ее вопрос. — Затем мы поедем в Рюдесхайм, где я покажу вам коллекцию старых музыкальных автоматов. Там вы, помимо всего прочего, увидите так называемый оркестрион — механический инструмент, который заменял целый оркестр. Есть там пластинки, и ярмарочный орган, и механическое пианино. А сегодня мы совершим небольшую прогулку по Рейну, и вы увидите легендарную Лорелею. Но не думайте, что вы увидите даму, вы увидите скалу, нависшую над Рейном. И песня, которая начинается словами «не знаю, что стало со мною, печалью душа смущена», прославила ее на весь мир. Якобы красавица Лорелея бросилась с ее вершины в Рейн. — Тут фрейлейн Хегеман тяжко вздохнула. Похоже, эта история до глубины души растрогала ее. — Hy а теперь хочу вас немного развеселить. Неподалеку от скалы Лорелеи возвышаются Мышиный и Кошачий замки. И владельцы их ладили друг с другом примерно так же, как эти животные. У нас будет возможность прогуляться в окрестностях замков.

Доминик высунулся в окно автобуса и скривил рот от отвращения. Он просто на дух не выносил фрейлейн Хегеман. В ее голосе мальчик ощущал какую-то фальшь. И, как звук пилы, он всегда действовал ему на нервы. А вот Поппи поездка доставляла огромное удовольствие. Листва деревьев уже почти вся облетела, но кое-где леса еще светились красными и желтыми пятнами. Рейн и долина, по которой он протекал, были воистину сказочно прекрасны и всем своим видом настраивали на лирический лад.

Аксель же думал только о Лизелотте: как там она, не стало ли ей хуже?

Из-за большой пробки на дороге им пришлось сделать порядочный крюк. Поэтому, когда участники конкурса, представители фирм-спонсоров, фрейлейн Хегеман и секретарша с острым крючковатым носом сели в прогулочный катер, уже стемнело.

— Придется нам сегодня отказаться от экскурсии по Рейну, — громогласно заявила воспитательница.

Ребята правда были сильно разочарованы, но кипения страстей по этому поводу не наблюдалось. Зато кое-кто буквально кипел от ярости.

Чуть выше по течению реки в небольшой бухте к берегу, сплошь заросшему вековыми деревьями, был пришвартован черный корабль. В этом укромном месте он был надежно спрятан от любопытных глаз.

Странный это был корабль, и, появись он где-нибудь в другом месте, люди бы точно сбежались на него посмотреть. На палубе среди множества скелетов неторопливо вышагивал капитан, одетый в черный прорезиненный костюм. Внимательно приглядевшись к его густо заросшему щетиной лицу, можно было сделать вывод, что он наклеил искусственную бороду.

Капитан то и дело поглядывал на часы, бормоча про себя: «Ну, где же они? Она сказала, что не позднее трех они будут здесь. Неужели ей не удалось заманить их сюда?»

На душе у капитана кошки скребли. Ужасно не хотелось заниматься похищением детей! Но стоило ему невольно провести языком по шероховатой поверхности пломбы, сомнения улетучивались: увы, другого выбора просто нет. Доктор Франка приказала ждать именно здесь и время от времени передавать в эфир сигналы SOS. Этим, по ее мнению, можно было заманить детей на корабль. Но стрелки часов уже показывали половину пятого, а о них пока ни слуху ни духу. Эрвин по прозвищу Горностай даже предположить не мог, что дети пока не попали в его лапы из-за пробки на дороге.

— Доктор, — сказала Лизелотта врачу, — по-моему, меня отравили.

Тот вытаращил глаза.

— Кто и чем? — сразу же спросил он.

— Боюсь, что это сделала одна из участниц конкурса. И я даже знаю кто. Ее зовут Клара, мы с ней два первых места заняли. Я так понимаю, ее мама просто настаивала на том, что она обязана выиграть! Вот дочка и попыталась тайком подобрать слово-код к центральному компьютеру и узнать решения задач. Я это слово — ВИФЦАК — на экране компьютера прочла, когда застала ее на месте преступления. Она мне еще корзину для бумаг на голову нахлобучила. Уверена: Клара готова на все пойти ради первого места, и мне дать яду у нее тоже рука не дрогнет.

Врач в страхе замотал головой.

— Вот чем кончается, если на детей так жмут и требуют, чтобы они во всем были первыми! — пробормотал он. — Что же она могла тебе дать?

У Лизелотты уже был готов ответ:

— Мы тут на фирме «Себоплан» один эксперимент проводили под руководством госпожи Сюзанны Зельцер, и я хорошо запомнила ее слова: «Не бойтесь, это не яд. И все же эти вещества не должны попадать в нос или в уши. А то вам дурно станет».

Врач тут же бросился к телефону, набрал еще раз номер фирмы и, когда услышал в трубке уже знакомый голос ассистента, категорическим тоном потребовал дать ему номер домашнего телефона госпожи Зельцер.

Через десять минут он положил трубку и удовлетворенно покачал головой:

— Ну, девочка, ты оказалась права. Это просто безответственно со стороны такой фирмы, как «Себоплан», давать вам работать с веществами, которые у многих могут вызвать аллергию. Все правильно, этот препарат неядовитый, но вызывает тошноту и временное расстройство двигательных функций рук или ног. Сейчас я тебе сделаю укол, и максимум через три часа ты будешь совершенно здорова.

Лило облегченно вздохнула. Тут раздался звонок в дверь. Это сторож зверинца при фирме «Себоплан» приехал за обезьянкой. Девочка отвела его в свою комнату, а сама осталась стоять в коридоре. Через несколько минут сторож вернулся с пустыми руками.

— Там нет никого, — сообщил он.

Лило стало страшно. Она бросилась в свою комнату и принялась искать Лолло. Безрезультатно. Даже мешочка с фруктами на месте не оказалось.

Умница бессильно опустилась в кресло.

— Все ясно: Поппи взяла обезьянку с собой. А вдруг ей под пуловером будет неудобно, и она кусаться начнет?

Поэтому, когда сторож и врач решили немедленно выехать за группой, Лило уговорила их взять ее с собой.

Тем временем над Рейном сгустилась мгла. И теперь участники конкурса могли видеть только очертания огромной скалы Лорелеи.

На берегах зажглись огни. Взошла луна. Осенний туман опустился на реку, и теперь было довольно трудно разглядеть, что же происходит вокруг.

— Позвольте мне от всей души поблагодарить вас за активное участие в нашем конкурсе, а тем, кто не прошел отборочный тур, напомнить девиз Олимпийских игр: главное — не победа, а участие. Hy а четырем финалистам я желаю ни пуха ни пера, — начал свою речь доктор Круммихель, а его секретарша вместе с фрейлейн Хегеман тем временем разлили по бокалам светло-розовую жидкость с явным намерением угостить ею всех мальчиков и девочек. — Это наш новый коктейль, который мы в вашу честь решили назвать «Суперумница», — с торжественным видом объявил доктор Круммихель.

Все осторожно пригубили напиток. Трудно даже представить себе, до чего ж вкусной оказалась эта смесь земляники, ананасов, бананов и кокосового молока. Ребята тут же выпили свои бокалы до дна.

Поппи, Доминик и Аксель стояли на верхней палубе и внимательно вглядывались в мелькавшие вокруг огни.

— Вот он! Да посмотрите вон туда! — вдруг закричал Доминик и ткнул рукой куда-то вперед, показывая на приближающееся к ним яркое пятно.

— Корабль-призрак! Где? Где? Корабль-призрак? Ерунда! Не может быть!

Все с громкими криками подбежали к иллюминаторам и, не отрываясь, смотрели, как яркое пятно постепенно становилось все больше и больше. Теперь уже никто не сомневался в том, что им навстречу быстрым ходом шел корабль-призрак. Стояла тихая, безветренная погода, и тем не менее он плыл под всеми парусами. Вот он уже оказался совсем рядом с прогулочным катером, который издал громкий гудок.

— Скелеты... На борту скелеты... На помощь! Что это? — в страхе закричали участники конкурса.

— Спокойно, мои дорогие, это наверняка кто-то решил нас разыграть, — попытался успокоить их доктор Круммихель.

— Нет, это не розыгрыш! Корабль-призрак идет на таран! — закричала Поппи.

Обезьянка, которую она прятала под пуловером, почувствовав, что девочка нервничает, попыталась вылезти наружу. Все попытки Поппи удержать ее ни к чему не привели, более того — Лолло даже укусил ее за руку. Поппи испуганно отдернула палец: из него текла кровь.

Внезапно она почувствовала, что ноги у нее стали ватными. И машинально опустилась на стул. Подняться уже не было сил. То ли это последствия укуса, то ли...

Глаза у нее стали слипаться, тело будто налилось свинцом, и Поппи мешком рухнула на пол. Но не только ей одной вдруг неудержимо захотелось спать. Все остальные ребята тоже стали вялыми как сонные мухи, да и взрослые еле стояли на ногах.

Аксель еще успел заметить, как рядом с ним осели на пол фрейлейн Хегеман и секретарша доктора Круммихеля, но затем веки его сомкнулись, и разомкнуть их он был уже не в силах.

Через три минуты все пассажиры спали крепким сном. Еще через минуту кто-то из них вдруг встал и быстро шмыгнул в ходовую рубку. Удар кастетом — и капитан тоже отправился в страну грез. Потом неизвестный выключил мотор. Якорь с грохотом пробил толщу воды и опустился на дно Рейна, а неизвестный, сделав свое черное дело, вернулся в кают-компанию, по дороге небрежно перешагивая через тела спящих детей и взрослых.

Корабль-призрак вплотную приблизился к прогулочному катеру и встал рядом с ним на якорь. Капитан в черном прорезиненном костюме неуклюже перебрался через борт и, скользя по палубе, подошел к дверям кают-компании.

— Сейчас вы мне поможете, — услышал он не терпящий возражений голос. — Двух мальчишек и двух девчонок мы забираем с собой!

— А разве их не пятеро? — удивился Эрвин.

— Пятый болен, — объяснил ему босс, — но вас это никак не касается. Забирайте этих умников и несите на наш корабль. Затем доставьте их ко мне в лабораторию и заприте. А я пока останусь здесь, чтобы никто не заподозрил. — C этими словами незнакомец снова улегся на палубу.

Через десять минут корабль-призрак скрылся в тумане. На этот раз паруса были убраны, а скелеты тщательно прикрыты черными тряпками. В темноте корабль-призрак походил на самый обычный корабль.

Машина с бешеной скоростью неслась по шоссе. Врач крепко вцепился в баранку и не сводил глаз с дороги.

Лило сидела на заднем сиденье и молила бога, чтобы с Поппи ничего не случилось. Hy почему, почему она раньше не предупредила ее? Ведь дураку понятно, что с обезьянкой из лаборатории лучше не связываться. После того как врач сделал ей укол, девочка чувствовала себя гораздо лучше. Ее больше не мучила тошнота, да и рукой она теперь двигала свободно. Она полезла в карман за платком и машинально вытащила какую-то бумажку. Умница включила карманный фонарь и в его неярком свете с трудом разобрала накорябанные на ней буквы: «Маркус Бёнш». А рядом телефонный номер записан. И тут она вспомнила, что этот телефон директора парка отдыха, где находилась «Страна Фантазия», и, может быть, он-то и сумеет объяснить, откуда взялся корабль-призрак.

К счастью, машина врача была оборудована радиотелефоном.

— Можно мне воспользоваться им? Я быстро!

Врач молча протянул ей трубку.

Честно говоря, девочка не рассчитывала на то, что сможет застать кого-нибудь в «Стране Фантазии». Во-первых, сегодня пятница, а во-вторых — парки отдыха уже закрылись на зиму.

К немалому ее удивлению, трубку снял не кто иной, как сам Маркус Бёнш.

— Я только что вернулся из Америки, где мы договаривались о покупке новых аттракционов, и, хотя сезон уже кончился, решил заглянуть сюда, посмотреть, как идут дела, — объяснил он свое присутствие здесь в неурочное время.

— Господин Бёнш, я намерена написать юмористическую статью для нашей школьной газеты и хотела бы поэтому спросить, есть ли в вашей «Стране Фантазии» корабль-призрак. — Директор в первый момент даже не понял, о чем речь, и Лило пришлось объяснять ему: — Я имею в виду корабль, где на палубе скелеты машут руками, а управляют ими с помощью спрятанных в трюме электронных устройств.

— Даже не знаю, что сказать. Во-первых, меня сегодня уже спрашивали об этом корабле, а во-вторых, о нем никто ничего не знает.

— А кто вас о нем спрашивал? — допытывалась Лизелотта.

— Я уже не помню, — ответил директор, — имени не записал.

— Но это правда, у вас ведь есть такой корабль? — не отступала Умница и, к своему удивлению, услышала:

— Нет. То есть у нас был такой корабль, но он стоял на якоре. Мы думали использовать его в рекламных целях, хотели было с ним аттракцион устроить, но в «Страну Фантазию» народ и так валом валит. И когда нам предложили продать его, мы тут же согласились.

— А кто, кто предложил?

— Сейчас посмотрю. Это же было три года назад... Вот! Покупателя звали доктор Франка.

Лизелотта записала адрес, от всей души поблагодарила директора и удовлетворенно ткнула пальцем в клавишу «конец разговора».

В начале восьмого радиотелефон в машине вдруг тоненько запищал. Врач тут же схватил трубку.

— Да... ага... да... да... да... Господи, пронеси! Мы немедленно едем туда! — Затем посмотрел на Лило и тихо произнес: — Случилось нечто совершенно ужасное. Подробностей правда администратор не знает. Но на группу совершено нападение. Четверых похитили. Это ему фрейлейн Хегеман позвонила, ей срочно телефоны родителей потребовались. А остальные дети сейчас в Санкт-Гоаре в отеле, это неподалеку от скалы Лорелеи.

Первой пришла в себя Поппи. Она выпрямилась, стряхнула остатки сна и огляделась. Вокруг царила кромешная тьма. Девочка встала и сделала несколько осторожных шагов по холодному металлическому полу. Затем она вытащила из кармана куртки карманный фонарь, который каждый кникербокер обязан был носить при себе, и, осветив помещение, увидела, что рядом с ней неподвижно лежат вповалку двое мальчишек из другой группы и Клара.

«Я... я, наверное, на борту корабля-призрака». От этой мысли она покрылась холодным потом. А главное, поблизости не было никого из друзей. Как поведут себя остальные, когда очнутся, Поппи не знала и рассчитывала пока только на себя. «У тебя есть только два варианта, — сказала себе Поппи, — или ты будешь сидеть здесь и дрожать от страха, или ты попробуешь что-нибудь предпринять». И самый юный член команды кникербокеров, разумеется, выбрал второй вариант. В результате была обнаружена узкая дверь с круглой ручкой, которая, к счастью, оказалась не заперта.

Перешагнув через высокий порог и пройдя по длинному и узкому, как труба, коридору, она оказалась возле металлической лестницы. Откуда-то из-за стены доносился глухой шум мотора. Пол под ногами чуть покачивался. Если они действительно оказались на борту корабля-призрака, то, судя по всему, он шел вперед полным ходом.

Поппи начала осторожно подниматься по лестнице. Она просто восхищалась собственным мужеством, и скажи ей кто-нибудь раньше, что у нее хватит духу безбоязненно передвигаться по такому страшному месту, она бы не поверила.

— Лолло, ну хоть ты со мной, — прошептала она обезьянке и погладила ее испуганно сжавшееся тельце. Та в ответ еще крепче вцепилась в пуловер.

В конце лестницы находился люк. Девочка приподняла крышку и выглянула на палубу. Она хорошо запомнила рассказ Лило и поэтому не слишком испугалась, увидев сидящие возле бочки скелеты.

Со слов подруги она знала, что пульт управления кораблем расположен в трюме, и решила постараться по возможности не попасть в объектив видеокамеры. Осторожно выбравшись на палубу, она прикрыла крышку, на цыпочках прокралась к борту и выглянула из-за поручней. Берег был скрыт во тьме. Напрягая глаза, девочка сумела разглядеть в блеклом свете луны только деревья и скалы. Чуть выше горели огоньки. Похоже, они как раз проплывали мимо небольшого городка или деревни.

«Может, сейчас прыгнуть в воду и попробовать до берега доплыть, — ломала голову Поппи, — а может, лучше остаться здесь и подождать, пока мимо какое-нибудь судно пройдет или буксир баржу потащит... и я им фонарем сигнал SOS подам».

Но все же ожидания оказались напрасными. Время шло, а вокруг по-прежнему было тихо. Поппи вдруг поняла, что спасения больше ждать неоткуда, и мужество сразу покинуло ее.

«Что мне делать, Лолло?» — спросила она у обезьянки и, естественно, услышала только тихое урчание в ответ.

Внезапно корабль резко снизил скорость, а затем изменил курс. Поппи с ужасом глядела, как он направляется к одной из крутых скал.

Тут разом вспыхнули лучи прожекторов, установленных на носу корабля. Поппи испугалась, что ее сейчас могут увидеть, и поползла по палубе назад.

Она ползла так, пока не наткнулась на что-то, отозвавшееся писком и треском. Девочка испуганно подняла голову и какое-то мгновение в оцепенении смотрела на ухмыляющуюся рожу скелета. Потом Поппи закричала и изо всех сил ударила его в челюсть.

«Да он же из пластмассы... из пластмассы, — все время повторяла она. — Разрешите пройти», — произнесла Поппи уже веселым голосом и кое-как протиснулась в узкий проход между скелетами, бочкой и мачтой. Здесь было довольно темно и безопасно.

Теперь Поппи представилась возможность взглянуть на скалу, к которой направлялся корабль. Она поняла, что темное пятно у воды на самом деле тайный проход, и судно, мачты которого вдруг резко наклонились к палубе, осторожно скользнуло туда.

Под скалой оказался огромный грот, и корабль, ведомый незримой рукой, проплыл под его сводами, ни разу не задев огромных каменных глыб.

Поппи напряженно всматривалась в темноту, ожидая, когда они наконец окажутся у выхода из этого жуткого грота. Она просто глазам своим не поверила, увидев, что задняя стена вдруг с грохотом повернулась, и корабль-призрак оказался в другой, гораздо большей пещере, где находился деревянный причал.

Поппи была настолько поражена всем этим, что не заметила, как прямо перед ней открылся люк и в отверстии показалось знакомое бородатое лицо.

— Добрый вечер... господин Горностай, — пробормотала она.

Капитан не произнес в ответ ни слова. Он схватил Поппи за руку и, волоча ее, как мешок, за собой, с непреклонным видом направился к борту. Поппи почувствовала, что обезьянка у нее под пуловером задергалась, забилась, а затем укусила ее. Второй раз за этот день.

Эрвин мерным шагом поднимался по вырубленным в скале ступеням, и его, казалось, совершенно не трогало то, что Поппи изо всех сил била его свободной рукой, пытаясь вырваться, кричала и звала на помощь. Все было напрасно.

— А вот и мой первый гость! — послышался внезапно чей-то голос. Поппи так и не поняла, кому он принадлежит, мужчине или женщине.

— Вы уже здесь? — удивленно спросил Эрвин.

— Нет, я еще пока там, за дверью. — В незнакомом голосе явно звучала издевка.

— Помогите! Отпустите меня! Отпустите! — закричала Поппи.

— Заткнись, — рявкнули на нее. Голос принадлежал незнакомцу. Но Поппи продолжала кричать, и тогда он приказал Эрвину: — Запри нашу маленькую подружку здесь, чтобы она успокоилась.

Тут даже старый мошенник не выдержал:

— Доктор Франка, только не это, — взмолился он, — вы не можете так поступать с ребенком!

— Но почему же, могу! — услышал он в ответ. Дверь с громким скрипом отворилась. — Моему маленькому Беньямину очень нужна компания. Пусть развлечется немного.

Эрвин впихнул Поппи в комнату, и она даже оглянуться не успела, как в замочной скважине уже заскрежетал ключ.

Поппи быстро включила свой карманный фонарь, посветила вокруг и поняла, что здесь когда-то был винный погреб. Но теперь место бутылок заняли игрушки. На полу валялись игрушечные зайцы, медведи, пластмассовые автомобили и куклы.

Немного успокоившись, Поппи подняла руку с фонарем, мазнула лучом по задней стене и вдруг... Она с диким воплем ринулась к двери и принялась изо всех сил бить по ней кулаками:

— Выпустите меня отсюда! Пожалуйста, выпустите!

— Поиграй, поиграй немного с Беньямином, — ответил ей равнодушный голос.

Беньямином звали кошмарное существо, полузверя-получеловека, с одним глазом на лбу, которое сидело на корточках в дальнем углу комнаты и тупо смотрело в одну точку. У чудовища была густо заросшая шерстью голова с острыми, как у волка, ушами, тело круглое, как у свиньи, вместо рук огромные лапы, а вместо ног — ласты.

— Беньямин так уродлив... так уродлив, что на него никто даже смотреть не может, но зато вскоре по интеллекту равных ему не будет. Я сделаю из него самое умное и значительное существо во вселенной, — проскрипел за дверью незнакомец.

И вновь наступила тишина. Жуткая, гнетущая тишина, которая как бы холодной рукой схватила Поппи за горло и начала медленно сдавливать его.

Девочка, тихонько всхлипывая, опустилась возле стены, стараясь держаться как можно дальше от того угла, где сидел монстр. Никогда еще ей не было так страшно.

И тут она вспомнила фильм «Человек-слон», который не так давно смотрела. В нем рассказывалось о таком же жутком существе, которого в течение многих лет показывали на ярмарке, а затем один врач взял его к себе, и выяснилось, что это разумное и доброе создание. А вдруг с Беньямином такая же история?

C огромным трудом вконец обессиленная Поппи заставила себя включить фонарь и медленными шажками приблизилась к Беньямину. Затем она собралась с духом, протянула руку в его сторону и застыла в ожидании...

В отеле «У виноградника» царил полнейший хаос. Ресторан, где обычно было так уютно, и номера — все походило на разворошенный муравейник. Полиция уже провела допрос взрослых участников экскурсии и записала их показания в протокол.

Кое-кто из менеджеров и сотрудников различных фирм спешно выехал в Бонн. Все понимали, что этот инцидент сорвал программу конкурса «Суперумница». Речь шла о крупных суммах, вложенных в этот проект.

— Да успокойтесь вы наконец! — то и дело восклицал доктор Круммихель. Но сам он никак не мог успокоиться и постоянно задавал сотрудникам уголовной полиции один и тот же вопрос: чем они могут это объяснить? В ответ те лишь пожимали плечами.

Когда же Лизелотта, врач и сторож, перебивая друг друга, сообщили о зараженной вирусом обезьянке, даже самые хладнокровные следователи запаниковали.

— А я знаю, кто владелец корабля, — заявила Лило и показала одному из полицейских записку с адресом.

— Это совсем рядом. Я сейчас по рации передам координаты, и мои коллеги сразу же поедут туда, — мгновенно отреагировал тот.

Аксель и Доминик молча сидели рядом с Лизелоттой. Больше всего их тревожила судьба четвертого члена команды кникербокеров. Они представляли себе, как сейчас Поппи страшно, и страдали вместе с ней.

— Еще немного — и меня бы тоже похитили, — пробормотала Лило. Своим спасением я обязана Кларе. Получается, я ей еще спасибо сказать должна.

— Вот дрянь! — лаконично прокомментировал ее слова Аксель.

Рация в руках полицейского громко запищала. К сожалению, он стоял слишком далеко от них, и ребята не смогли слышать, о чем он говорил со своими напарниками. Закончив разговор, полицейский подошел к Лило и вернул ей записку.

— Жаль, но это не то. По этому адресу находится деревенская гостиница, которая уже лет десять как заброшена. Соседи подтвердили, что с тех пор там никто не живет. К тому же окна и двери досками забиты.

Умница разочарованно сунула записку в карман.

В начале одиннадцатого сотрудники уголовной полиции покинули отель, пообещав, что перезвонят, как только узнают что-то новое. Сторож и врач решили остаться здесь. Возвращаться домой уже не имело никакого смысла.

Лило все это время держалась за кончик носа. Так она делала всегда, когда ей нужно было пошевелить извилинами. А сейчас ей пришлось особенно напрячься.

Когда почти все ребята разошлись по номерам, она подошла к врачу и сказала:

— Господин доктор, пожалуйста... Я ведь вам уже доказала сегодня, что я настоящий сыщик. Вы только не смейтесь! Hy пожалуйста... я очень прошу вас, давайте съездим по этому адресу, который мне в «Стране Фантазии» дали. Я твердо убеждена, что мы таким образом выйдем на след Поппи. — Врач долго смотрел на девочку. — Только воспитатели ничего не должны знать, — быстро добавила Лило. — И потом мы же не будем рисковать!

— Ладно, согласен, у меня предчувствие, что ты права, — наконец сказал врач.

Через заднюю дверь четверо тайком прошмыгнули к его машине.

— Кстати, меня зовут Отто, — вдруг назвал свое имя доктор. — И поскольку мы вместе идем на опасное дело, давайте перейдем на «ты».

Отто достал карту и принялся изучать маршрут. Гостиница находилась на одном из холмов. До нее было не больше получаса езды.

— А ведь полицейский прав, — со вздохом сожаления сказал врач, когда они подъехали к гостинице.

Когда-то это, видимо, был маленький прелестный домик. Но с тех пор много воды утекло, и он пришел в полное запустение. Стены густо заросли плющом, рядом на земле валялись куски штукатурки.

— Все окна забиты досками... и двери тоже, — сообщил Аксель после того, как вместе с Лизелоттой внимательно осмотрели дом со всех сторон, — там внутри наверняка никого нет.

Отто еще раз тяжко вздохнул.

— Hy что ж, по крайней мере вы убедились, что в этом направлении поиски вести бессмысленно.

Юные сыщики удрученно залезли в машину. Врач уже включил зажигание, как вдруг откуда-то с бешеной скоростью вылетел маленький автомобиль. Визжа тормозами, он остановился, перегородив проезд. Отто хотел было погудеть. Но тут из автомобиля выскочил какой-то человек и стремглав ринулся к их машине.

— Это блондин! — в ужасе закричал Доминик. — Это блондин! Скорей, Отто, скорей! Едем!

Однако было поздно, блондин рывком распахнул дверцу.

— Всем выйти! Я сказал, всем выйти, иначе плохо будет!

— Пистолет... у него пистолет! — прошептала Лизелотта. Как же ей хотелось, чтобы кто-нибудь из соседей выглянул на шум, но в окнах других домов так и не зажглось ни одного огонька.

— Руки на автомобиль и не делать лишних движений, — с угрозой в голосе сказал блондин, когда врач и юные сыщики вылезли из машины.

— Мы что, в Чикаго? — Врач был уже не в силах сдерживать гнев.

— Ладно, ладно, — процедил сквозь зубы блондин, — ну-ка быстро отвечайте: где мой брат?

— Понятия не имеем, — ответил Аксель. — Мы сами ищем нашу подружку.

Блондин машинально опустил руку с револьвером и схватил Акселя за плечо.

— Что... что ты сказал? — спросил он, глядя прямо ему в глаза.

Акселя как прорвало, и он довольно бессвязно и многословно принялся рассказывать обо всем, что им довелось пережить в эти дни.

— Это адрес владельца корабля-призрака, вот мы и думали, что сможем здесь найти кого-нибудь, — сказала Лило, когда Аксель закончил свой рассказ.

Глаза блондина разом утратили обычно присущий им холодный блеск.

— Я... я... — запинаясь, забормотал он, — я ищу моего брата. Я сам видел, как он взошел на корабль-призрак. А днем раньше он получил какое-то странное письмо, которое потом в пепел превратилось. Он просто решил показать, что ничего не боится, и пришел в то место, о котором шла речь в письме. Там уже стоял на якоре корабль-призрак. Это было две недели тому назад. — Голос у него сорвался, казалось, он вот-вот зарыдает. — Больше его никто не видел, и я... ну... у меня с полицией отношения напряженные, и я решил сам найти брата.

— А бомба? Каким образом вы заковали капитана в цепи и подложили бомбу? — немедленно спросила Лило.

— C тех пор я все время ездил по берегу Рейна, высматривая корабль. Два раза он появлялся, но мне не удалось подняться на борт. Но в третий раз мне повезло. На берегу лежала шлюпка — видать, ее для новой жертвы приготовили, — и я на ней подплыл к кораблю. Взрывное устройство я прихватил с собой. Ясное дело, все подумали, что оно настоящее, но это не так. Я просто хотел нагнать страху на того типа и заставить его рассказать, где мой брат.

— А зачем вы нас тогда в пыточной камере пугали? — это уже подал голос Аксель.

— Простите... Я сперва подумал, что вы с ними заодно. Ведь палач — это один из служащих замка, так сказать, экспонат выставки орудий пытки. Я хорошо заплатил ему и попросил подыграть мне. Он-то знал, что вы будто бы мои пленники и я просто хочу вас разыграть. И здорово потом обиделся на меня.

Но Доминику еще далеко не все было ясно:

— А зачем вы к представителю жюри пришли?

— Я вот как мыслил. Везде, где появлялся корабль-призрак, исчезали люди, так? — Лило кивнула. — И это были исключительно люди с образованием и специальностью. Мой брат — специалист высшего класса по компьютерам. Среди жертв оказались еще врачи, адвокаты, ученые и так далее. И когда я в газете прочел об этом конкурсе, меня осенило: корабль-призрак здесь обязательно появится. И, как видите, предчувствие меня не обмануло.

— А что теперь? — Лило вопросительно посмотрела на блондина.

— Я все равно хочу осмотреть дом, — с решительным видом ответил тот, — в любом случае это не повредит.

— Мы с вами, — заявил Аксель.

Блондин с досадой махнул рукой:

— Нет, это слишком опасно.

— Hy что вы! Ничего страшного там нет. Ведь шанс что-нибудь обнаружить равен нулю, — заявила Лило.

В конце концов Отто и блондин, которого звали Удо, поняли, что юные сыщики могут и на собственный страх и риск попытаться проникнуть в дом, — лучше уж взять их с собой.

Впрочем, врач в последний момент решил остаться в машине, чтобы в случае необходимости вызвать по радиотелефону полицию.

Задний вход для подвоза продуктов был тоже наглухо заколочен досками. Удо крепко вцепился в одну из них и, не обращая внимания на многочисленные занозы, впившиеся ему в руки, изо всех сил рванул ее на себя. Вырвал доску, разбежался и ударил плечом в дверь. Раз, другой, третий, пока наконец она с громким треском не сорвалась с петель.

— Свет... там горит свет! — воскликнула Лизелотта.

— Тсс! — шикнул на нее Удо.

Он с опаской заглянул в кухню и понял, почему свет не проникал наружу. Все окна были изнутри забиты досками. Ребята в нерешительности остановились, а потом двинулись вслед за Удо. Он уже почти приблизился к ветхой двери, из-под которой тоже пробивался свет, как вдруг кто-то прыгнул на него из темноты. Лило, Доминик и Аксель разом закричали.

— А ну тихо! — рявкнул на них человек, в котором юные сыщики сразу узнали капитана корабля-призрака. Эрвин по прозвищу Горностай, бежавший из тюрьмы уголовник, приставил к горлу Удо длинный нож. — Еще одно слово — и я ему глотку перережу. А теперь все за мной! И никаких финтов, иначе вашему дружку каюк!

Эрвин пинком распахнул дверь и левой рукой ткнул куда-то вниз. Юные сыщики медленными, очень медленными шагами спустились по лестнице и оказались среди огромных бочек, из которых доносились громкие стоны и всхлипы. Кто-то шел за ними, но ребята были до того напуганы, что боялись даже голову повернуть. Эрвин и Удо исчезли в конце прохода, и тут кникербокеры увидели Поппи, которая с рыданиями бросилась к ним навстречу.

— Это был... это был такой ужас! — всхлипывая, повторяла она.

— Hy вот теперь мы наконец заполучили их всех, — послышался довольный женский голос.

Ребята разом повернулись, и Доминик не поверил своим глазам.

— Да это же... это же секретарша доктора Круммихеля, — прошептал он.

И действительно на верхней ступеньке стояла женщина с длинным крючковатым носом. Одета она была в белый халат, а в руке держала какой-то длинный предмет. Доминик сразу понял, что это скальпель.

— Мерзавцы и подонки, — женщина обрушила на них поток брани, — из-за вас мой ребенок чувствует себя отверженным! Мой бедный маленький Беньямин, с которым природа так жестоко обошлась! — Поппи заплакала. — Hy ничего, скоро твои мозги окажутся в его голове. Это гарантирую тебе я, доктор Франка! — Кникербокеры с ужасом взирали на явно ненормальную женщину. — У меня здесь самые светлые умы. В этих бочках они дожидаются начала операции, которую я намерена произвести именно сегодня. Я выну из этих голов мозги и пересажу их Беньямину. Такого интеллекта не будет больше ни у кого, и со временем он станет повелевать всем земным шаром! Это будет настоящий суперинтеллект! Наверху в морозильной камере все уже готово для операции. Сегодня великий, поистине великий день! — Женщина откинула голову назад и засмеялась громким, безумным смехом. — Эрвин, поскольку наша маленькая приятельница уже успела подружиться с Беньямином, пусть она первой отдаст ему свой мозг! — в каком-то истерическом экстазе выкрикнула сумасшедшая.

Эрвин ударил Удо головой о бочку так, что тот бессильно осел на пол, и неторопливой походкой направился к Поппи, поигрывая длинным ножом.

Он схватил ее и уже хотел было потащить за собой вверх по лестнице, но тут произошло нечто совершенно неожиданное: Лолло внезапно выпрыгнул из-под пуловера и вцепился Горностаю в лицо. Эрвин выпустил Поппи и попытался схватить обезьянку, но та мгновенно запрыгнула ему на голову, затем соскочила на плечо, а еще через секунду вцепилась в спину.

Лизелотта, стоявшая в трех шагах от Эрвина, ударом ноги выбила у него нож. В ту же секунду Аксель бросился на Эрвина и с силой толкнул его. Горностай потерял равновесие и рухнул на пол, ударившись головой о сливной кран бочки.

Женщина на верхней ступеньке, застыв как вкопанная, взирала на все, что происходит внизу. И лишь увидев, что ее подручный потерял сознание, принялась топать ногами и хныкать, как маленький ребенок, приговаривая:

— Нет... вы не имеете права... вы не... — Последнее слово она даже не успела произнести.

— Отто! — с облегчением воскликнула Лило, когда врач, появившийся откуда-то сзади, ловко схватил доктора Франку и заломил ей руки. Связать ей руки было делом нехитрым.

Отто и пришедший в себя Удо выпускали полуживых пленников из бочек. Там оказался и брат Удо.

— Акула! Смотрите, акула! — пронзительно вскрикнула Поппи, указывая на воду.

Никто из ее друзей по команде кникербокеров даже не повернул головы, все трое дружно рассмеялись.

— На такие дешевые шуточки мы не поддаемся! — заметил Аксель.

Но Поппи, казалось, ничего не слышала... Широко раскрыв глаза, она в ужасе смотрела на морские волны.

— Господи, какая большая! — выдавила она.

— Hy хватит, хватит, Поппи! Уж больно у тебя воображение разыгралось, — стал урезонивать девочку Доминик. — Для акул Северное море чересчур прохладное.

— Но это же плавник! — взволнованно перебила его Поппи. — Да посмотрите же сами! Вон там...

Аксель, Доминик и Лило дружно оглянулись, и улыбки застыли на их лицах. Все трое не могли оторвать глаз от сверкающего зеленого треугольника, который стремительно приближался прямо к прогулочной лодке, в которой сидели кникербокеры.

— Но это ж действительно треугольный спинной плавник, — изумленно проговорил Доминик. — Поппи права, это акула!

— Смотрите, смотрите! — закричала Поппи. — Она идет на таран!

В следующую секунду лодка от страшного удара подскочила над водой, и ребята повалились на дно. Они вжались в него что было сил. Только бы не свалиться за борт — ни о чем другом они уже не думали. Приятная морская прогулка стала смахивать на фильм ужасов.

— Может, уже уплыла? — тихо прошептал Доминик.

Приподняв голову над бортом лодки, Лило внимательно огляделась. Вокруг стояла странная, пугающая тишина. Акулий плавник исчез, как привидение из кошмарного сна... Вместо него неподалеку она вдруг обнаружила маленькую лодочку.

— До чего же красиво! — произнес нараспев женский голос.

— Берегитесь, акула, акула! — крикнула Умница.

Женщина лишь засмеялась в ответ, приняв это за шутку.

Внезапно раздался оглушительный треск, и в правом борту лодки от нового удара акулы образовалась широкая пробоина, в которую хлынула вода. Ребята закричали от страха, но тут же последовал третий удар — лодка перевернулась, и все четверо очутились в воде. Яростно работая руками и ногами, они жаждали только одного — поскорей вырваться наверх, к воздуху, солнцу, синему небу... Но глаза у каждого под водой были широко раскрыты: опасность захлебнуться мучила их, пожалуй, меньше, чем острая, как бритва, пасть акулы. Однако в мутной, зеленоватой мгле ничего нельзя было разглядеть... Так или иначе, ребята понимали, что теперь они абсолютно беззащитны и спасти их может только счастливая случайность.

— Помогите! Помогите! — вопили они как безумные, барахтаясь среди волн, хватаясь за обломки разбитой лодки.

— Она сожрет нас, она всех нас проглотит! — задыхаясь, твердила Поппи.

Ее друзья, стуча зубами и отплевываясь, испуганно озирались по сторонам в поисках морского чудовища, еще более ужасного, чем белая акула из фильма «Челюсти», которая перекусывала людей как тростинки.

— Вот она! — завизжала Лило. — Она возвращается!

И в самом деле зеленый треугольник, выскочивший из морской пены, опять приближался к ребятам.

Они попытались взобраться на узкое днище перевернутой лодки. Но из этого тоже ничего не вышло — лодка лишь глубже погружалась в воду, и ребята сползали вниз по ее скользким ребрам.

При этом Лило порезала себе руку. Ей сразу вспомнилось, что акулы прежде всего нападают на раненых. В этот миг зеленый плавник исчез — акула нырнула! И дети замерли в невыносимом ожидании — кого из них она схватит первого. Они уже не метались, не плакали, не кричали. Парализованные шоком, все четверо обреченно ждали своей участи.

Из этого состояния их вывел нечеловеческий вопль. Ребята оглянулись и увидели, как рядом с крошечной лодкой, качавшейся неподалеку, высунулась огромная голова акулы. Она раскрыла свою пасть и перекусила суденышко пополам, словно марципан. Женщина хаотично колошматила руками, пытаясь держаться на поверхности. Еще через мгновение отвратительная пасть, усеянная множеством острых зубов, схватила бедную жертву и скрылась с ней в морской пучине. Только легкие пузыри виднелись на том месте, где еще совсем недавно качалась маленькая лодка.

Потрясенные, ребята озирались по сторонам. Наяву все оказалось куда страшнее, чем в фильме ужасов... Поппи не выдержала и разрыдалась. Глотая слезы, она без устали повторяла:

— Бедная! Она съела ее! А теперь... теперь наша очередь...

Остальные думали о том же самом: вернется плавающий убийца или нет?

Время, казалось, остановилось. Минуты растянулись в часы...

«Не возвращайся, не возвращайся! — мысленно умоляла акулу Лило. — Пожалей нас, оставь в живых!»

Ужасная сцена все время стояла перед глазами Доминика. Тем временем бриз, задувавший еще с утра, усилился и посвежел. Поппи трясло от холода. Да и у Акселя зуб на зуб не попадал. Измученные, ослабевшие, они уже не надеялись на спасение. Но тут до их ушей донесся отдаленный шум рыболовного катера.

— На помощь! Сюда! — закричала Лило и энергично замахала руками.

Катер подплыл к ним почти вплотную, и коренастый, бородатый мужчина, перегнувшись через борт, громко спросил:

— В чем дело? Что там у вас?

— Акула! Зеленая акула! — перебивая друг друга, выкрикивали все четверо. — Она женщину проглотила!

— Да вы меня за дурака принимаете! — процедил сквозь зубы капитан катера.

Потухшая сигарета в углу рта явно мешала ему говорить. И хотя истории с акулой он ни на грош не поверил, все же веревочную лестницу вниз сбросил и помог пострадавшим подняться на борт. Затем выдал им старые грубые одеяла и в недоумении уставился на обломки лодки.

— Hy ничего не понимаю! — пробормотал он. — И как это вы умудрились такое учудить? Здесь ведь коралловых рифов нет...

Но после всего случившегося кникербокерам было не до того, чтобы подробно рассказывать о нападении акулы да еще доказывать, что все это правда. Поэтому юные детективы молчали и несказанно радовались тому, что остались в живых. Теперь их нескоро уговоришь выйти в море...

А как все прекрасно начиналось! Доминика снова пригласили участвовать в радиопостановке на одной из студий звукозаписи в Гамбурге. К великой радости друзей, ему поручили роль агента три нуля — самого маленького шпиона в мире. Съемки были рассчитаны на целых две недели, и Доминик, работавший не более четырех часов в день, договорился, чтобы его друзья смогли приехать к нему в гости.

И вот сегодня, когда у юного артиста был свободный день, Тони, исполнявший обязанности звукорежиссера, пригласил Доминика отправиться вместе с ним на остров Фёр. Естественно, в этой поездке участвовали друзья Доминика... Порезвившись немного в прохладной воде, они взяли напрокат лодку, чтобы получше ознакомиться с окрестностями. Течение незаметно относило их все дальше и дальше в море. Пока не занесло так далеко, что остров превратился в узкую светлую полоску у самого горизонта.

Молчаливые и дрожащие, друзья сидели на палубе рыболовного катера, пытаясь согреться и хоть немного прийти в себя. Они уже многое пережили вместе, но то, что случилось сегодня, конечно, было самым ужасным.

— Эй, веселей, братва, что головы повесили! — раздался голос капитана. Высунувшись из штурманской рубки, он сочувственно смотрел на понурившихся ребят. — Лодка — дело поправимое! Только зря вы мне голову морочите и выдумываете всякие небылицы! Лучше б рассказали, как вам удалось ее так расколошматить.

— Хотите — верьте, хотите — нет, но это была акула, зеленая акула! — в сердцах воскликнула Лило.

Но моряк только отмахнулся.

— Вот именно — не поверю! Лучше не рассказывай об этом Матце. — И он хлопнул себя по груди. — Я целый год ходил на судне, принадлежавшем одному профессору. Он интересовался только акулами, ну просто помешался на этих уродинах... Знал их вдоль и поперек, досконально! Но однажды он не вернулся. Да, да, пропал без вести! Во всяком случае, когда мы вытащили из воды акулью клетку, она оказалась пустой.

— Акулья клетка? — тихо переспросил Аксель. — Да разве можно акулу держать в клетке?

Моряк захохотал.

— При чем здесь акула? Сам профессор в ней находился! А мы эту клетку спускали на цепи в море, и он в полной безопасности мог изучать своих любимых акул — фотографировать и даже трогать их руками. А им он был не по зубам.

— Но как же он исчез из закрытой клетки? — не понял Доминик. — Не могла же акула вытащить его из клетки?

— Да нет! — хмыкнув, ответил Матце. — Я думаю, профессор сам из клетки вылез. Отодвинул засов и вылез, только и всего. И больше мы его не видели. Бедняга! Однажды у меня на глазах акула схватила матроса, и вся вода вокруг моментально окрасилась в красный цвет. Могу себе представить, что эта тварь сделала с профессором!

— Перестаньте, пожалуйста, перестаньте! — вскрикнула Поппи, затыкая уши пальцами. Ей уже было невмоготу слушать эти жуткие истории.

— В Северном море нет никаких акул, — продолжал рыбак, — тем более зеленых! Так и запомните! Кто-то над вами подшутил! — Он снова рассмеялся, потом, чиркнув спичкой, поднес огонек к потухшей сигарете и глубоко затянулся. — Возможно, это была надувная акула, кто знает? Ничего другого мне просто в голову не приходит.

Аксель нахмурился и сдвинул на затылок чудом уцелевшую в воде бейсболку, пытаясь разобраться в своих мыслях. «Женщина так кричала, словно ее резали на части, но вода была чистая и прозрачная... Ни капли крови!»

— Господин Матце!

— Давай без «господина»! — буркнул из рубки морской волк.

— Матце, скажите, — снова обратился Аксель, — может ли акула проглотить человека целиком, даже не поранив его?

Моряк усмехнулся и забарабанил пальцами по штурвалу.

— Вряд ли... Такие чудовища бывают только в фильмах. Эх, ребята, ребята, поменьше бы вы сидели перед экраном.

Несмотря на шок, извилины у Акселя работали неплохо. «Конечно, — думал он, — нападение акулы на женщину выглядело ужасно, и все же что-то здесь было не так... А главное — ни капли крови! Может, акула разорвала женщину глубоко под водой? — Аксель вздрогнул и поморщился, словно воочию увидел эту жуткую картину. — А вдруг акула была и впрямь ненастоящая, механическая?.. Она всосала жертву, проглотила ее целиком. Но для чего? C какой целью?»

Так и не подыскав вразумительного ответа на этот вопрос, Аксель отбросил неожиданную версию. И все-таки было в этой зеленой акуле что-то не то... Но что именно?

По пляжу острова Фёр в страшном волнении метался звукорежиссер Тони. То и дело подносил он бинокль к глазам и всматривался в морскую даль. Куда подевались эти дьяволята? Уж не стряслось ли что-нибудь с его подопечными? Hy и задаст ему жару госпожа Кабеллос, если он не доставит Доминика на студию целым и невредимым! Да и пора было возвращаться — паром отходил через полчаса.

— Тони! — раздался за его спиной голос Лило. — Привет!

Оглянувшись, звукорежиссер застыл на месте, не в силах произнести ни звука... К нему приближалась странная процессия из четырех вымокших до нитки утопленников, которые едва волочили ноги по песку. Рядом с ними степенно вышагивал их спаситель Матце.

Судорожно пригладив скудные остатки волос, прикрывавшие его лысину, Тони прочистил горло и хрипло спросил:

— В чем дело? Где вы пропадали?

— Только не ругайтесь, ребятам не повезло: их лодка разбита вдребезги! — ответил за всех капитан. — Я сам своими руками выудил этих селедок из воды!

— Спасибо... — промямлил ошарашенный звукорежиссер. — Я вам что-нибудь должен?

— Будьте спокойны, фирма берет на себя все расходы, — отмахнулся Матце. — А что касается лодки, я поговорю с прокатом. Она застрахована, так что не волнуйтесь!

— Тогда еще раз спасибо! А вы живо к парому, по дороге все расскажете! — бросил Тони кникербокерам.

— Я... не пойду... на паром, — стуча зубами, забормотала Поппи, — с меня хватит, наплавалась...

— Малышка права, — поддержал ее Матце, — горячий чай и постель — вот все, что ей сейчас надо.

— Но мне нужно срочно в Гамбург!

— Hy что ж, это не проблема, — спокойно ответил Матце. — Пусть она пока остается здесь, моя жена позаботится о ней.

— И я... я тоже останусь с Поппи! — вмешалась в разговор Лило. Аксель немедленно присоединился к ней.

— Если это вас не обременит, я только буду рад, — согласился Тони. — Но ты, Доминик, завтра утром должен быть в студии!

Мальчик поправил очки и вздохнул:

— Знаю. Я поеду с вами.

Обменявшись телефонами, Тони и Матце распрощались.

Сердце у Акселя бешено заколотилось, ладони вспотели, фонарик выпал из рук...

«Не может... не может быть! — бормотал он, пятясь назад. — Или это — кошмарный сон? А если не сон, то каким образом акула очутилась в курятнике?»

Внезапно кто-то сзади схватил мальчика и изо всех сил втолкнул в сарай с акулой. Все произошло так неожиданно и стремительно, что мальчик даже не успел оказать сопротивления. Неужели кто-то его выследил? Но кто и зачем?

От сильного пинка Аксель влетел в сарай и рухнул на земляной пол. Дверь за ним захлопнулась, щелкнул замок.

Заперли! Его заперли!

Акселя охватил ужас. Выбраться, любой ценой выбраться наружу! Он вскочил и, вытянув руки, как слепой, стал медленно продвигаться вперед. Он ощупывал каждый предмет, пока его пальцы не наткнулись в темноте на стену сарая. Вот грубые, неструганые доски, а это какой-то металлический предмет, он висит на толстом ремне на гвозде.

Пальцы мальчика осторожно скользили по железной трубе, каким-то углублениям, швам, резиновой трубке, рукоятке... Внезапно эта штуковина издала громкий шипящий звук. Аксель получил удар и, споткнувшись, упал на землю.

Прошло никак не меньше минуты, прежде чем он пришел в себя. За это время его глаза привыкли к темноте, и он начал различать какие-то неясные очертания. Несомненно, что длинный, громоздкий предмет, паривший над ним, это акула с открытой саблезубой пастью. Рядом с ней Аксель обнаружил огромную акулью челюсть, без туловища.

Дрожащими пальцами он отыскал фонарик и зажег его. Кружок света заплясал в темноте. Но куда бы Аксель ни светил, он всюду натыкался на что-нибудь страшное: то это было морской черт, скаливший зубы и, казалось, готовый наброситься на тебя, то другое неведомое чудовище... Висели гарпуны, нацеленные прямо на мальчика. Теперь он понял, что задел какой-то спусковой механизм, и вылетевший гарпун врезался в стену сарая.

Пятясь, Аксель стал пробираться к двери. Скорей вырваться из этого плена! Острые, неумолимые гарпуны, казалось, преследовали его; акула тоже спускалась все ниже и ниже, двигаясь следом за ним. Огромная пасть закрывалась и открывалась... Морской черт выставил свои иглы и стал раздуваться до немыслимых размеров.

Неужели ему все это только мерещится? Его руки и ноги словно приклеились к земле, а грудь стиснули невидимые обручи. Мальчик задыхался, ему не хватало воздуха. А главное — вся эта нечисть, все эти подводные гады и чудища, того и гляди, могли броситься на него и разорвать в клочки. Или сначала его пронзит гарпун?

«Помогите! — хотел крикнуть Аксель. — На помощь!» Но вместо крика, вместо громкого призыва о помощи из его горла вырвался еле слышный хрип.

Тем временем акула и прочие чудовища увеличились в размерах настолько, что заполнили собой почти весь сарай. Ни на секунду не спуская с них глаз, Аксель отползал все дальше и дальше назад, пока не уперся в наглухо запертую дверь. Все было кончено, теперь он попался!

— Прочь! Прочь! — еле сипел кникербокер, колотя руками воздух.

И тут ему показалось, что сарай заполняется водой. Еще немного, и он оказался на дне бассейна, под толщей воды. И не было больше ни стен, ни крыши, сарай исчез... В глазах Акселя потемнело, он стал захлебываться, биться, потом ударился головой о что-то твердое и потерял сознание.

Когда он пришел в себя и приоткрыл глаза, то увидел обветренное лицо Матце, который помахивал над ним полотенцем.

— Что с тобой, приятель? — улыбаясь, спросил моряк. — Куда это ты на ночь глядя отправился? Тебе давно спать пора.

— Акула... там акула... — пролепетал Аксель и поднял руку, указывая на сарай.

— Не бойся, они тебе уже ничего не сделают.

Матце пробормотал что-то еще в свою густую бороду, но Аксель ничего не мог разобрать. Трагедия, разыгравшаяся утром в море, смертельная опасность, спертый горячий воздух в сарае — все это послужило причиной кошмара, который он пережил наяву. Он закрыл глаза и почти мгновенно забылся тяжелым сном, ему почудилось, что он погружается в море и его подхватывают теплые, нежные струи. Матце осторожно приподнял его и отнес в постель.

— И вот эта жалкая вобла тебя так сильно испугала! — Лило скорчилась от смеха.

Был уже почти полдень, когда Аксель вместе с Лило вошли в сарай, где минувшей ночью он испытал такой же дикий страх, что и вчера в море.

Теперь, днем, даже Акселю показалось смешным и забавным то, что случилось с ним ночью.

— Все эти рыбы — чучела, экспонаты профессора, — скупо и отрывисто объяснял им Матце. — Они остались у меня после его исчезновения. Вместе с акульей клеткой. Я храню их в сарае. Сам я по натуре сентиментален. Люблю повспоминать.

Лило, проскользнув между акулой и морским чертом, подошла к решетчатой клетке высотой в человеческий рост.

— Это и есть акулья клетка?

Матце кивнул.

— Если точнее, это клетка для человека... Профессор находился внутри и фотографировал или кормил маленьких чудовищ. Для приманки у него всегда было ведро с кровавым вонючим мясом, которое он бросал в воду.

— А эти погнутые прутья, наверное, от акулы? — спросил Аксель.

— Ты прав, приятель. И все же клетка в полном порядке. Хотите ее проверить? — предложил моряк, подмигнув.

Последовавший ответ был для него тем не менее неожиданным.

— Да! — проговорил Аксель. — Даже очень! Ведь пока мы в клетке, нам ничего не грозит.

— Совершенно верно. Но будьте осторожны! Не дай вам бог выбраться из клетки наружу! Эта ошибка может вам стоить жизни. — Матце крякнул и махнул рукой. — Я так говорю, будто и в самом деле существует зеленая акула... Чушь! Глупая выдумка! Не обижайтесь, ребята, но недаром же говорят, что у страха глаза велики: для акул вода здесь слишком холодная.

— И все-таки, — повторил Аксель, — я с удовольствием бы спустился под воду в клетке. Прошлым летом мы с Лило ходили на курсы подводного плавания и прекрасно умеем обращаться с аквалангом. А можно здесь взять напрокат подводное снаряжение?

— Конечно! — ответил моряк. — После обеда я все равно свободен, возьмем все, что надо, и будем охотиться на акул...

Матце усмехнулся, давая понять друзьям-кникербокерам, что смотрит на их затею как на детскую забаву. Правда, скоро ему пришлось изменить свое мнение...

— Невероятно, невероятно, невероятно! — снова и снова повторяла режиссер радиопостановки Хайди Кабеллос.

При этом она металась по студии, проверяя микрофоны и переставляя стулья. Студия состояла из двух маленьких комнат, разделенных толстой прозрачной звуконепроницаемой перегородкой. В одной комнате сидели артисты вокруг большого стола и читали свои тексты в микрофоны, подвешенные к потолку. В другой находился огромный пульт со множеством кнопок, рычажков и стационарные магнитофоны. Всевозможные звуки, необходимые для любой радиопостановки, хранились в бесчисленных записях, компактных дисках, магнитофонных лентах. После того как артисты начитывали свои роли, их текст оформлялся музыкой и шумовыми эффектами.

«Она считает, что я ее разыгрываю с этой зеленой акулой!» — размышлял Доминик, листая толстую книгу с текстом, которая лежала перед ним на столе. Но у него не было желания доказывать обратное, и он занялся своей ролью.

— Послушай-ка, Доми! — обратилась Хайди Кабеллос, подсаживаясь к мальчику. — Твоего заклятого врага по пьесе мы уже записали. Сейчас мы запишем тебя, а затем скомпонуем ваши слова так, будто вы говорите друг с другом. Все ясно?

Мальчик приподнял очки и тихо сказал:

— Пожалуйста, госпожа Кабеллос, не называйте меня больше Доми. Я уже не ребенок... Кроме того, я не первый раз в студии и не первый раз говорю с теми, кого вы уже записали. И каждый раз вы объясняете мне одно и то же.

Госпожа Кабеллос смущенно взъерошила длинные русые волосы и улыбнулась.

— Ты прав, конечно... Я постоянно забываю, что ты профессионал, Доми... Ох, прости, — Доминик! — Она вскочила и заходила по режиссерской, где Тони уже все подготовил к записи. — Сейчас ты будешь кричать на Карате-Карлу, которая похитила твою мать, — быстро пояснила она через переговорное устройство. — А пока послушай-ка ее голос, чтобы ты живей представил ситуацию и вошел в образ.

Режиссерша нагнулась и включила магнитофон. «Послушай-ка, ты, шмакодявка! Лучше извинись, если не хочешь, чтобы я сделала из тебя мясной фарш! — угрожающе прохрипел оттуда женский голос. И, вдруг захихикав, добавил: — Господи, до чего же глупый сюжет! Ну, госпожа Кабеллос, не смотрите на меня так строго! Сейчас я продолжу, йодель-ди-юху, хуху! Нет, в самом деле, госпожа Кабеллос, я что, не могу иметь свое личное мнение?..»

Доминик не мог удержаться от смеха, услышав «монолог» артистки, не предназначенный для записи. Тем временем она уже читала роль Карате-Карлы дальше: «Не смей мне угрожать, малявка!..»

Доминик, продолжавший смеяться, вдруг поперхнулся и замер, пораженный. «Йодель-ди-юху»? Не может быть! Он вспомнил, что женщина, которую утащила акула, пропела именно эти слова: «Йодель-ди-юху, хуху!»

Мгновенно забыв, где и зачем он находится, мальчик вскочил и ворвался в режиссерскую.

— Госпожа Кабеллос! Госпожа Кабеллос, кто играет Карате-Карлу?

Режиссерша ошарашенно посмотрела на него.

— Что, эта особа устроила тебе какую-то гадость? Она меня тоже доводит до белого каления, когда работает здесь на студии!

— Да, да, да! — в нетерпении твердил юный детектив, задыхаясь. — Но как ее зовут и где она живет?

— Эрика Рудерманн... А живет... живет... где-то на Розен-аллее! — скороговоркой закончила госпожа Кабеллос. — Я знаю это только потому, что она постоянно хвастается своим замечательным домиком на Розен-аллее. А почему тебя это так волнует?

Скрывать правду было незачем, и Доминик в ту же минуту рассказал подробности вчерашнего происшествия на море. Так или иначе, надо было срочно предпринимать какие-то шаги. Может, кто-то со вчерашнего вечера ждет несчастную женщину?

Госпожа Кабеллос немедленно взяла телефонную трубку, отыскала в записной книжке нужный номер и лихорадочно набрала его.

— Алло! Говорит студия «Мондиаль», Кабеллос! Позовите, пожалуйста, госпожу Рудерманн! — После долгой и тягостной паузы в трубке снова раздался чей-то голос. — Да-да!.. — ответила госпожа Кабеллос и тут же воскликнула: — Что-что? Куда? Понятно. Как только вернется, пусть сразу позвонит мне! — Положив трубку, она взглянула на Доминика. Лицо ее побледнело. — Госпожа Рудерманн вчера утром уехала на остров Фёр... Она должна была вернуться вечером, но пока ее нет.

В студии воцарилось зловещее молчание. Выходит, история с зеленой акулой отнюдь не выдумка.

— Я должен сейчас же поговорить с Лило, Поппи и Акселем! — решительно заявил Доминик. — Насколько я знаю своих друзей-кникербокеров, они наверняка уже сегодня начнут расследование!

Звукорежиссер Тони нашел клочок бумаги с телефонным номером Матце, и госпожа Кабеллос лихорадочно стала его набирать. Трубку она протянула Доминику.

— Алло... C вами говорит Доминик Каша! Мои друзья Аксель, Лило и Поппи сейчас у вас! Попросите их к телефону! — Некоторое время он молча ждал, потом крикнул: — Да, да, Поппи, это я! У вас все в порядке? Что? Что ты сказала? — И он закричал еще громче: — Ты должна их остановить! Во что бы то ни стало! Это была акула, самая настоящая! Нет, это не подделка, Матце ошибается! Женщина погибла, она не вернулась домой! Ты слышишь? Нам ничего не почудилось! — Он помолчал, потом вяло добавил: — Ладно... Только позвони мне сразу, как они вернутся. Надеюсь, что они вернутся!..

Ветер трепал волосы Акселя и Лило, стоявших на палубе катера, который удалялся все дальше и дальше от берега. Их путь лежал к тому треклятому месту, где Матце выудил их из воды.

На борту судна дребезжала металлическая клетка, к верху которой была прикреплена толстая цепь.

Юные детективы, примостившись рядом с плотными синими костюмами для подводного плавания, ощущали противный, сосущий холодок под ложечкой.

— Лило, — крикнул Аксель сквозь шум мотора, — у меня есть кое-какие соображения!

Девочка вопросительно взглянула на него.

— Остров Фёр — излюбленное место отдыха, курорт, так ведь?

Умница только пожала плечами. Да, Аксель прав, но что из этого?

— Возможно, кто-то очень хочет избавиться от отдыхающих... Если это действительно так, то вряд ли можно найти лучшее средство, чем акула-людоед!

Лило подумала и кивнула. Что правда, то правда — такой вариант не исключался. Но ее куда больше волновал другой вопрос: была ли эта акула настоящей или пластиковой, какой обычно пользуются при киносъемках?

Аксель думал о том же самом:

— А вдруг нам все это померещилось, Лило?

Некоторое время мальчик и девочка молча размышляли. Использование лазера выглядело нереально. Галлюцинации тоже исключались. И в самом деле трудно поверить, что четверым разным людям привиделось одно и то же... Тем не менее постоянные усмешки Матце порождали все новые сомнения.

Ровный шум мотора нарушился. Он потарахтел с перебоями и вскоре совсем заглох. Из штурманской рубки вышел Матце и, сдвинув фуражку на затылок, торжественно произнес:

— Итак, господа исследователи акул, мы прибыли на место! Прошу собираться!

Впервые в жизни Аксель и Лило радовались тому, что с ними разговаривают не всерьез. Может, Матце прав, и все это не более чем безобидная шутка.

Юные детективы быстро облачились в синие костюмы, затем надели маски и прикрепили акваланги.

Аксель приоткрыл целлофановый пакет, где лежала приманка для акул. Стараясь не дышать, настолько отвратителен был запах тухлого мяса, ребята бросили приманку в воду.

Матце буквально закатился от смеха. Всю эту затею с начала и до конца он считал веселой забавой, напоминавшей о старых, добрых временах. Он прикрепил цепь к моторной лебедке и с помощью ребят спустил клетку в воду.

Аксель и Лило нырнули следом и забрались в клетку. Они заперли дверь на засов, а для большей надежности закрепили ее фиксатором. Затем они пальцами дали знать Матце, что все в порядке. C лязганьем и грохотом металлическая клетка стала медленно опускаться в глубь моря. Акваланги работали отлично, и ребята быстро освоились в подводном полумраке. На всякий случай Умница прихватила с собой ручной подводный прожектор, в котором пока не было необходимости.

Матце наблюдал с катера за медленно раскручивающейся цепью. Однако вскоре на его лице выражение беспечности сменилось озабоченностью и даже тревогой. Неожиданная мысль взволновала его: «Мальчик сказал, что ночью кто-то втолкнул его в сарай... А вдруг это никакой не бред и не выдумка, а самая настоящая правда? Если так, то кто же мог это сделать? И для чего?»

Погрузившись в свои размышления, капитан не заметил, что к его катеру стремительно приближается зеленый треугольный плавник акулы.

Аксель и Лило напряженно вглядывались в зеленоватую муть морской воды. Предчувствие грозной опасности наполняло их души: они были уверены, что где-то совсем рядом их подкарауливает опасность, готовая проявить себя в любую секунду. Что же с ними тогда будет? Почему они пустились в эту авантюру? Не потому ли, что сами до конца не верили в зеленую акулу?

Аксель сильно толкнул Лило локтем в бок. Девочка оглянулась и сразу поняла причину его волнения — рядом с клеткой покачивалась огромная морда акулы! Умница мгновенно включила ручной прожектор и осветила широченную пасть со множеством острых как бритва зубов. Казалось, акула злобно и надменно усмехается над своими преследователями.

Ребята отпрянули к задней стенке клетки и замерли, не зная, что предпринять. «Черт возьми! О чем мы думали раньше? — промелькнуло в голове Акселя. — Мы даже не можем дать знать Матце, чтобы он вытащил клетку! У нас с ним нет никакой связи! Прочь, акула! Убирайся отсюда!»

Но в следующий миг все перевернулось в глазах мальчика. Акула врезалась в клетку с такой мощью, что ребят разбросало по углам, как мелких рыбешек. Они отчаянно пытались устоять на ногах, но акула вновь и вновь таранила клетку, стараясь добраться до лакомой добычи. Ее, казалось, не смущала стальная решетка.

Работая, как ломом, своим отвратительным носом, она норовила протиснуть его сквозь толстые прутья. Ничего не добившись, она вцепилась в них мертвой хваткой и принялась бешено трясти клетку.

У Акселя во время падения съехала с лица маска, и соленая вода жгла и туманила ему глаза. Мальчик знал, что в подобных случаях можно вытеснить воду из маски дыхательным прибором. Но как это сделать — акула беспрерывно таранила клетку, и, к великому ужасу ребят, ей удалось-таки раздвинуть прутья в верхнем углу. Просунув нос в образовавшуюся дыру, она изо всех сил рванулась вперед.

Старая ржавая цепь, не выдержав напора, лопнула. Клетка дернулась и быстро пошла вниз на дно Северного моря.

Лило и Аксель отчаянно работали ластами, но все было напрасно. Встречные потоки воды прижимали их к потолку клетки, и прутья больно били по спине, плечам, голове. Безумный страх наполнил души ребят.

Глухая, темная неизвестность ждала их внизу. Будет ли акула их преследовать, а если нет, то как выбраться из поврежденной клетки со дна моря?

Ударившись об илистое дно, клетка развалилась. Ребята отплыли от места падения на несколько метров, Лизелотта включила подводный фонарь-прожектор. Его луч невдалеке терялся в толще мутной воды. Во всяком случае зеленой акулы поблизости не было. Акселю наконец-то удалось привести в порядок свою маску.

Только теперь, оправившись от первого шока, кникербокеры осознали, что им угрожает еще одна страшная опасность — запас кислорода должен кончиться максимум через полчаса. Но не ждет ли их акула на прежнем месте, недалеко от катера? Не получится ли так, что они попадут прямехонько в ее отвратительную пасть? Да она сожрет их в одно мгновение!

Когда-то, поднимаясь в горы с отцом, Лило постигла очень простую, но важную истину: даже в самых безнадежных ситуациях необходимо сохранять хладнокровие. Конечно, это нелегко, но только так можно спастись. Сейчас девочка прокручивала в голове одну ситуацию за другой: «Предположим, акула рядом с катером. Что делать в этом случае? Единственный выход — всплывать под углом, наискосок, чтобы удалиться как можно дальше от катера». Была и еще одна крохотная надежда: если повезет, они с Акселем будут всплывать по направлению к острову. В открытом море у них шансов спастись нет — ведь от берега их отделяет много километров.

Лило жестами объяснила приятелю свой план. Тот кивнул, и они поплыли, стараясь не слишком напрягаться, чтобы равномерно распределить силы. К тому же они погрузились слишком глубоко, и резкий подъем наверх грозил им потерей сознания. Равномерно работая ластами, они плыли к выбранной наугад цели, ни на секунду не забывая об акуле. Оба были начеку и беспрестанно оглядывались во все стороны, опасаясь внезапного нападения.

«Я хочу домой, — думал Аксель, в свою постель, и все! Лучше на всю жизнь прослыть трусом, чем кончить ее в брюхе у этой твари...»

Лизелотта ощутила огромный прилив сил, когда сквозь уже близкую поверхность воды она разглядела круглое яркое пятно солнца. А еще через несколько секунд, фыркая и отплевываясь, ребята сдвинули маски на лоб и вдохнули полной грудью свежий воздух.

Остров оказался совсем рядом — метрах в ста, не больше. На берегу почти у самой воды виднелся деревянный дом, от моря его отделяла узенькая полоска суши.

Отбросив все страхи, юные детективы устремились к острову. Они выбрались на каменистый пляж и упали без сил. Да, они спаслись от зеленой акулы, они живы! Но куда девался катер? Быть может, Матце увел его назад к пристани? Но зачем? Не мог же морской волк бросить ребят на произвол судьбы!

Лило села и обняла руками колени.

— Послушай, Аксель, мне кажется, что Матце причастен ко всей этой истории с зеленой акулой! Наверное, он хотел избавиться от нас, хотел, чтобы мы сгинули в этой проклятой клетке!

— Чепуха на постном масле! — Аксель покачал головой. — Зачем все это Матце?

— Сама не знаю... А вдруг мы не должны были видеть, как на женщину напала акула, и он решил избавиться от свидетелей! Я почти уверена, что это он втолкнул тебя ночью в сарай!

Аксель только отмахнулся:

— Нет, Лило! Тут концы с концами не сходятся. И вообще мне надо как можно быстрее попасть на остров Фёр, а затем в Гамбург! Я сыт по горло морскими приключениями!

— Вот как! В таком случае, — сказала Лило, — мы вернемся на остров Фёр, и, возможно, даже пешком. Уверяю тебя!

Аксель недоверчиво взглянул на нее: что это — шутка?

— Не смотри на меня так, я в своем уме... В Северном море можно встретить настоящие деревни. Да, да! Они находятся на маленьких клочках суши, отрезанных от больших островов. На этих мини-островках стоят крестьянские дома, соединенные между собой косами. Только при сильном приливе или зимой эти косы покрываются водой, и детям тогда приходится добираться в школу на лодке... Но это не самое страшное, куда опасней паводки, когда вода может затопить жилые помещения и пастбища.

Выслушав столь длинное объяснение, Аксель усмехнулся:

— Все здорово и прекрасно, Лило, но я что-то пока не вижу дороги, по которой мы смогли бы добраться до острова Фёр.

Лизелотте пришлось с ним согласиться. Судя по всему, они очутились на острове, который находился вдали от других участков суши. Деревянный домик на берегу выглядел заброшенным и нежилым. Ребята подошли к нему и постучали в дверь. Ответа не последовало. Тогда Лило постучала еще раз. После чего толкнула дверь. Она была не заперта! В доме стояла мертвая тишина.

— Эй! — боязливо крикнула Лило. — Есть тут кто-нибудь?

И тут с верхнего этажа раздался слабый крик: «Помогите!»

Аксель, стоявший рядом с подругой, схватил ее за руку.

— Ты... ты слышала? — прошептал он.

Лило кивнула. Это был крик о помощи — хриплый, искаженный от боли. Кникербокеры испуганно прижались друг к другу и замерли. Прошла минута, другая, необходимо было что-то предпринять. Но едва они сделали шаг, как сверху раздался новый крик, такой пронзительный и резкий, что оба юных детектива невольно отпрянули назад за порог.

Лило посмотрела наверх. На крыше было пусто — ни человека, ни зверя. Ребята в недоумении переглянулись... Как вдруг резкий крик прозвучал вновь, на этот раз еще громче и несколько раз подряд. И тут Лило вспомнила, что уже слышала когда-то точно такие крики... Ну, конечно, это было во время морского путешествия, куда она отправилась вместе с родителями. Каждый день, когда повар выбрасывал за борт остатки пищи, воздух звенел от криков чаек.

— Это чайки! — воскликнула Лило.

— Чайки? Но где же они?

Ответить Лило не успела. Внезапно со всех сторон налетело видимо-невидимо белых птиц. C каждой секундой их становилось все больше и больше. Казалось, скоро весь остров скроется под их крыльями.

— Лило!

— Что? Что ты сказал?

Ребята почти не слышали друг друга, все вокруг потонуло в тысячеголосом птичьем хоре. Это было настоящее светопреставление! И ребята словно окаменели, завороженные таинственным явлением природы. Они никак не могли понять, что все это значит и что им следует предпринять.

Именно в этот момент вновь раздался крик с крыши — еще громче и пронзительней, чем раньше. Но для чаек он прозвучал как выстрел стартового пистолета. Они бросились в атаку — прямо на ребят. К счастью, Лило и Аксель были одеты в подводные костюмы, которые защищали их. Чайки царапались когтями, били клювами, ребята едва успевали защитить руками лицо. Однако разъяренные птицы стали набрасываться и на их руки. Когда же Лило украдкой взглянула сквозь пальцы, она увидела желтый клюв чайки, нацеленный в ее глаз.

Резко уклонившись, девочка схватила своего товарища за руку и потащила в дом. Втянув голову в плечи, ребята ввалились в дом и тут же захлопнули за собой дверь.

— Уф!.. — Аксель тяжело опустился на пол. — Что это такое, а? Ты что-нибудь понимаешь, Лило?

За стеной не смолкали жуткие крики чаек. Взбесившиеся птицы атаковали деревянную дверь, пытаясь добраться до ускользнувшей добычи.

— Понятия не имею, что это такое! — глухо ответила Лило. — Но это пострашней любого фильма ужасов!

Лило откашлялась — от страха у нее пересохло горло. Некоторое время они сидели молча. Затем Аксель тихо спросил:

— Как ты думаешь, они могут прорваться в дом?

Девочка вздрогнула от ужаса.

— Надеюсь, что нет!

Однако чайки, судя по всему, не собирались отступать: шум за дверью явно усилился. Ребята невольно обратили внимание на свои руки, покрытые глубокими кровавыми царапинами. Впервые они почувствовали боль. Но страх был все-таки сильнее.

— Скорей наверх, — прошептала Лило. — Mы должны осмотреть верхний этаж! Возможно, там есть кто-то, кому нужна наша помощь!

«Уж если кто и нуждается в помощи, так это мы сами», — в отчаянии подумал Аксель. Сегодняшний день был, пожалуй, самым страшным за всю их жизнь: чудом уцелев после встречи с акулой, они угодили в очередную опаснейшую переделку.

C опаской поглядывая на дверь, юные сыщики медленно поднимались по расшатанным ступеням лестницы. Внезапно Аксель вскрикнул и, потеряв равновесие, с грохотом покатился вниз. Лило так испугалась, что тоже упала.

— В чем дело, Аксель, что с тобой? — спросила Лило.

— Я наткнулся на какую-то гадость! — ответил Аксель, тяжело переводя дух.

Присмотревшись, они разглядели в полумраке мелкую рыболовную сеть, натянутую поперек лестницы, и вздохнули с облегчением.

— Лило! Я больше не могу, я так боюсь! А вдруг чайки разобьют дверь?

И, окончательно потеряв самообладание, он зарыдал. Лило едва не последовала его примеру, но все же взяла себя в руки.

— Перестань, перестань, Аксель! — снова и снова повторяла она ему. — Вот увидишь, все будет в порядке! Успокойся! А сейчас пошли.

Именно в этот миг перед домом грянул выстрел. Затем — второй и третий... Крик чаек перешел в невообразимый гвалт, который точно по мановению волшебной палочки мгновенно стих. Хлопанье тысяч и тысяч крыльев, визги, скрежет — все исчезло.

Аксель и Лило переглянулись: кто же это стрелял?

C тихим скрипом дверь приоткрылась. Ребята, все еще сидевшие на полу, тесно прижались друг к другу.

— Есть здесь кто-нибудь? — спросил молодой приветливый голос. — Эй, отзовитесь!

— Да, да, мы здесь! — пискнула Лило.

Шаги неизвестного приблизились, и вот ребята увидели перед собой невысокого, но крепко сложенного молодого человека, одетого в шорты и майку. Его темное от загара лицо выражало полное недоумение.

— В чем дело? Что стряслось с чайками? — спросил он кникербокеров. — Вы что-нибудь им сделали?

— Нет, ничего... — Ребята покачали головами.

— Такими агрессивными чайки бывают, только когда выводят птенцов, — продолжал незнакомец. — Но ведь здесь нет никаких гнезд.

— Я думаю, их что-то привлекло. Сначала мы слышали чей-то голос, звавший на помощь, — стала объяснять Лило.

— А потом, — перебил ее Аксель, — откуда-то сверху раздался крик чайки.

— Да? Hy это можно проверить, — задумчиво произнес молодой человек. — А вы пока постарайтесь взять себя в руки.

И он стал медленно подниматься по лестнице. Дойдя до рыболовной сети, он отодвинул ее в сторону и скрылся из виду. Затаив дыхание юные детективы прислушивались к его шагам на втором этаже. Время от времени молодой человек кричал: «Эй, кто здесь? Отзовись!»

— Там нет никого, — сообщил он, спустившись вниз. — Ни людей, ни зверей. И следов никаких. Наверно, вам и в самом деле почудилось.

— Странно, — удивилась Лило, — мы ясно слышали чей-то крик!

— Это бывает, — усмехнулся незнакомец. — В Северном море полно чудес... Кстати, здесь можно увидеть много интересного. Например, лежбища тюленей возле Алмрума — препотешные животные. Они тут совсем рядом, на песчаных отмелях... Хотите посмотреть? Туда можно добраться на катере.

Аксель и Лило очень устали, и отправляться в новое путешествие им совсем не хотелось.

— По правде сказать, нам нужно поскорей вернуться на остров Фёр, — сказала девочка. — Нам нужно кое-что сообщить береговой охране. Здесь промышляет одна акула, и очень даже большая, она нападает на людей!

Молодой человек так взглянул на Лило, как будто она объявила себя правительницей Китая.

— Ты что, разыгрываешь меня? — спросил он и весело рассмеялся. Однако по серьезному выражению на их лицах понял, что они не шутят. — Ладно, мы это обсудим позже, а пока идемте отсюда. Мне и самому здесь как-то не по себе. Но сначала познакомимся, меня зовут Мориц.

Аксель и Лило назвали себя и отправились вместе с Морицем к берегу, недалеко от которого стояла на якоре изящная спортивная моторка — на ней и приплыл их новый знакомый. Все трое забрались в нее, Мориц поднял якорь и включил двигатель. Мотор зарокотал, и лодка, легко рассекая волны, понеслась в море. Ее хозяин не выпускал руль из рук и был предельно внимателен, опасаясь наскочить на случайную отмель.

— Мориц, — обратилась к нему Лило, — а что ты, интересно, делаешь на Фёре?

Парень усмехнулся и беспечно ответил:

— Проматываю папины денежки. В этом я мастер.

«Трепач и задавака — вот ты кто!» — в сердцах подумал Аксель. Но вслух ничего не сказал. Он знал, что Лило относит таких типов, как Мориц, к самой высокой категории — «парень, в которого можно влюбиться».

— Держитесь покрепче! — предупредил Мориц. — Сейчас мы немного попляшем на волнах!

Он нажал на рычаг акселератора, а сам встал на колени перед штурвалом. Лодка понеслась стрелой. Она преодолевала волны легко и стремительно, как бегун барьеры. Ребят при этом здорово трясло. Вместо того чтобы рулить к острову Фёр, Мориц мчался все дальше в открытое море.

— Эй, Мориц! — сквозь вой ветра и грохот мотора проорал Аксель. — Нам срочно нужно в гавань! Здесь плавает акула, мы еле спаслись от нее!

Оглянувшись, Мориц расхохотался.

«Бедняга спятил...» — прочитал Аксель в его взгляде.

— Смотрите, катер! — возбужденно крикнула Лило. — Это катер Матце! Отвези нас побыстрее к нему, Мориц!

Просьба девушки прозвучала для хозяина лодки как приказ. Он развернулся и полетел к старому судну. Одинокое и покинутое, оно покачивалось на воде; но только вблизи обнаружилось, что катер сильно кренится на правый борт.

— О господи! — пробормотал Мориц, обнаружив в правом борту огромную пробоину.

— Это акула! — задыхаясь, воскликнул Аксель. — Она протаранила катер!

Лило тихо ахнула. В нескольких метрах от лодки качалась на волнах грязная фуражка Матце. Они подплыли ближе, и Аксель вытащил ее из воды. Тут же они обнаружили разодранный в клочья рукав свитера и оторванную штанину.

Ребята без сил опустились на дно моторки. Мориц тоже заметно сник. Внезапно его охватила паника, он включил предельную скорость и стрелой помчался к острову.

На следующее утро все газеты пестрели материалами о зеленой акуле. На самых видных местах мелькали фотографии Акселя и Лило. Заголовки были под стать материалам — «Акула угрожает Фёру!», «Отдыхающие покидают остров!», «На счету акулы уже две жертвы!», «Откуда взялась зеленая бестия?».

В Гамбурге команда кникербокеров в полном составе сидела на полу гостиничного номера, в котором жили девочки, и разглядывала газеты. Глаза у Поппи были красные, она то и дело начинала всхлипывать, вспоминая приветливого, добродушного Матце. Капитан, как видно, упал в воду, пытаясь отогнать чудовище, и погиб ужасной смертью.

— Я это так не оставлю, — объявил Аксель. — Дело очень странное и непонятное!

Доминик удивленно взглянул на него.

— Что значит — непонятное? Два человека погибли! Какие еще тебе нужны разъяснения?

— О чем вы говорите! — воскликнула Поппи. — Двое окончили жизнь в ужасных муках, а вы тут сидите и проводите диспут!

Аксель рассердился:

— А чем занимаетесь вы? Пожалуйста, листайте и дальше свои газеты! Ученые утверждают: это не могла быть акула! А что же это было в таком случае? Этого ученые не знают! Откуда могла взяться акула здесь, на севере?

— Возможно, это чудо природы... — сделала предположение Поппи и тут же добавила: — Только очень уж страшное чудо.

— А вам не пришло в голову, что эта сенсация очень кстати для острова Фёр? Нечто вроде рекламы. И теперь все заговорят о нем, и толпы любопытных вскоре хлынут туда.

Лило только отмахнулась.

— Сначала ты говорил совсем другое: акула, мол, нужна для того, чтобы напугать отдыхающих! Но все это сплошное «если бы да кабы»...

— И в самом деле, — продолжал Аксель, — почему первой жертвой оказалась артистка? Наверное, потому, что артистка лучше других может изобразить испуг, страх, шок... И как раз в том случае, если с ней на самом деле ничего не случится! А это значит — акула не настоящая!

— Но для чего все это? — не сдавалась Лило. — И почему тогда акула разорвала Матце?

— А ты уверена, что она его разорвала? — Аксель и сам удивлялся своему спокойствию, но зеленая акула с самого начала казалась ему какой-то странной. — Извини, но кусок свитера, штанина или фуражка — это еще не доказательства.

— Мы же собственными глазами видели акулу вблизи! — возмутилась Лило. — Это была настоящая, живая акула!

— И белая акула из фильма «Челюсти» тоже выглядела как живая, хотя это была всего лишь машина, обтянутая пластиком и резиной! — возразил мальчик. — Так или иначе, я все равно хочу получше разобраться в этой истории, и прежде всего я загляну в дом Эрики Рудерманн. Ведь госпожа Кабеллос с кем-то разговаривала.

Все пожелали пойти туда вместе с Акселем. Только Доминику пришлось поехать в студию.

Аксель, Лило и Поппи знали только название улицы — Розен-аллея. Пришлось им изрядно попотеть, изучая дверные таблички. Наконец они отыскали медную табличку с фамилией Рудерманн, нажали на позолоченную кнопку, и за забором красивого белого домика пронзительно зазвенел звонок. Это была маленькая вилла, отчасти напоминающая дома богатых гамбургских торговцев. Однако на звонки ребят никто не отозвался. Судя по всему, в доме никого не было.

— Вы ко мне? — раздался за спинами гостей низкий голос.

Кникербокеры вздрогнули и оглянулись. Перед ними стоял высокий крепкий мужчина с черными как смоль волосами. Глаза его были спрятаны, видимо, от солнца, за темными стеклами очков.

— Да... мы хотели... хотели... — запинаясь, произнес Аксель, покраснев до ушей, — поговорить с кем-нибудь, кто знает... простите, знал госпожу Рудерманн.

Мужчина не понял.

— В каком смысле? C чего это вдруг?

— Потому что мы видели, как на нее напала акула, — начал было объяснять мальчик, но Лило перебила его:

— Извините, мы не представились... Это Аксель, это Поппи, а меня зовут Лило. C кем мы имеем честь разговаривать?

Тут она почувствовала, как Поппи ткнула ее в бок и прошептала:

— Да это же Индеец, разве ты не знаешь? — В этот миг лицо Умницы выглядело глуповато и растерянно. — Индеец, — снова зашептала Поппи, — это теннисист-профессионал! Суперкласс! Его прозвали Индейцем из-за длинных черных волос.

На лице мужчины промелькнула улыбка.

— Меня зовут Конрад Котрупак, — представился он с самым серьезным видом. — Проходите! — Он открыл дверь и вместе с кникербокерами прошел на большую террасу за домом. — Присаживайтесь. — И, когда ребята сели, добавил спокойно: — А теперь расскажите мне, как все это случилось. Я знаю историю только из газет. Даже полиция не смогла толком ответить на мои вопросы.

— Вы знали госпожу Рудерманн? — спросил Аксель и тут же понял нелепость своего вопроса: ведь у мужчины был ключ от дома несчастной.

— Я ее жених, — ответил господин Котрупак. — Вернее — был. — Он снял защитные очки и вытер платком красные от слез глаза.

Осторожно и не слишком подробно, избегая самых страшных деталей, Аксель рассказал о случившемся вблизи острова Фёр.

— Значит, в воде не было крови? — переспросил господин Котрупак. — Ты прав, это очень странно! Быть может, моя невеста стала жертвой какого-то чудовищного замысла и сейчас еще жива... — Аксель кивнул, но тут телефонный звонок прервал их беседу. Господин Котрупак вытащил из кармана брюк переносной мини-телефон величиной с папиросную коробку и нажал на клавишу «прием». — Да, алло! — Он молча выслушал говорившего на другом конце провода. Затем ответил коротко, сдержанным голосом: — Хорошо, буду. — И снова спрятал аппарат в карман.

— Вы... вы должны мне все рассказать еще раз, но не сейчас... Приходите завтра, — проговорил мужчина отрывисто, выпроваживая юных детективов на улицу.

На прощание Лило протянула Индейцу руку. Его рука была влажной от пота, а пальцы дрожали. Да и вид был совершенно отсутствующий. Казалось, он отключился и почти не воспринимал ребят. Едва закрыв за ними ворота, он поспешно устремился в дом.

Умница затащила своих друзей за массивную тумбу с афишами, из-за которых можно было незаметно наблюдать за домом.

— Тут что-то не так! — заговорила она торопливо. — Абсолютно ясно, что господин Котрупак только что получил какое-то странное или жутко важное известие. Надо понаблюдать за ним.

— Как? — поинтересовалась Поппи. — Если он уедет на машине?

— Для этого давно изобрели такси, — насмешливо ответил ей Аксель.

Но тут снова скрипнули ворота — значит, Индеец покинул дом. К великой радости друзей, он миновал спортивный автомобиль, стоявший у края тротуара, и быстро направился вниз по улице. Команда кникербокеров незаметно последовала за ним. Все ее члены уже давно поднаторели в подобных приключениях и вели слежку очень умело. Они покупали в киосках журналы большого формата, за которыми мгновенно могли спрятаться, если выслеживаемый объект вдруг обернется.

Время от времени они небрежно прислонялись к деревьям или фонарным столбам, подсматривая за Индейцем сквозь маленькие дырочки, проделанные на сгибах журналов. А если он неожиданно сворачивал на другую улицу, все трое ускоряли шаг и следили за уходящим из-за угла. Благодаря этому ничего не подозревавший теннисист постоянно находился под их контролем.

Прошло уже немало времени, а он все шел и шел, сворачивая то на одну, то на другую улицу. Похоже, он направлялся к Малому Альстеру.[4] По его берегам стояли прогулочные катера, на которых туристы могли плавать по многочисленным каналам, пересекавшим весь Гамбург, — неслучайно Гамбург часто называют северной Венецией! В Гамбурге даже больше мостов, чем в знаменитом итальянском городе!

Наконец после долгих петляний господин Котрупак вошел в филиал банка, расположенного неподалеку от известного торгового центра. Трое детективов поджидали снаружи, прижавшись лицом к оконному стеклу. Ребята ясно видели, как Индеец подошел к отделу выплаты и стал заполнять какой-то листок. Возможно, это был чек.

— Спокойно! Без паники! — приказала Лило. — Это скорее всего лифт, и больше ничего! Он спустит нас вниз! Только не спрашивайте, куда именно! Во всяком случае не в камеру пыток, если каждый может сюда зайти!

Все трое пошатнулись от легкого толчка — лифт остановился. Дверь опять открылась, и друзья очутились в подземном переходе.

— Простите, пожалуйста, где это мы? — обратился Аксель к пожилому мужчине, который шел им навстречу.

— Вот так вопрос! — удивился тот, пожав плечами. — Это старый туннель. Он проходит под Эльбой и ведет прямо в порт. Надеюсь, вам известно, что Эльба — это река?

Мальчик смущенно поблагодарил за объяснение и помчался с друзьями к другому концу туннеля, где оказался второй лифт, который мигом поднял их наверх. Теперь вся компания очутилась на пирсе, где швартовались тяжелые грузовые суда. Огромные краны бесперебойно разгружали их. Туда-сюда сновали товарные составы.

Каждому было ясно: зевать тут не приходится. Малейший промах грозил несчастным случаем.

— Провалиться мне на месте, Индеец смылся! — проворчал Аксель. — Он, конечно, заметил нас и ловко оторвался!

— Индеец? Ты сказал Индеец? — раздался вдруг позади чей-то голос. — Теннисист-чемпион?

Аксель оглянулся и обнаружил рядом усталого докера в замасленном синем комбинезоне.

— Hy да, Индеец, Конрад Котрупак, — ответил Мальчик.

— А я-то думал, что обознался, — с досадой произнес докер. — Хотел взять у него автограф и не решился...

— Так вы его видели? — Аксель чуть не подскочил на месте. — Вы заметили, в какую сторону он пошел?

— В какую сторону, я не заметил, — проговорил докер под разочарованный вздох ребят, — но я слышал, как он крикнул таксисту адрес...

— Адрес? — хором воскликнули друзья. — Какой адрес?

— Гамбургский портовый магазин «Гарри»!

Юные детективы спешно попрощались и, не мешкая, бросились на поиски такси.

— Эй, ребята! — крикнул им вслед докер. — Вы тоже за автографом?

«Нет!» — чуть было не ответила Лило, но, спохватившись, крикнула в ответ:

— Да, конечно!

— Тогда тормозите, поедем вместе! — предложил мужчина. — Я подвезу вас к магазину, а вы за это попросите у Индейца автограф для меня. Сам-то я не осмелюсь... Идет?

Вскоре они подъехали к портовому магазинчику «Гарри». Это была такая обшарпанная лавочка, что Лило вдруг заартачилась и отказалась в нее входить.

— Напрасно упрямишься, — убеждал ее докер. — Ты много потеряешь, если не зайдешь туда! Там есть забавные вещицы — бычьи глаза, чучела крокодилов, корабли в бутылке, птичьи гнезда, «живые головы», копья. Я там однажды даже гроб видел. Он имел форму рыбы.

Лило призадумалась: а стоит ли им вообще заходить в магазин? Если Индеец и в самом деле там внутри, он тут же поймет, что они действительно охотятся за ним.

— Нет! — решительно заявила она. — Ноги моей не будет в этом сарае!

Поппи и Аксель опешили.

— Да что с тобой, Лило, какая муха тебя укусила?

— Сказать по правде, — сердито ответила Умница, — у меня нет никакого желания разглядывать гробы, а «живые головы» просто отвратительны! Во всяком случае не в моем вкусе...

— Все ясно! — обиженно промычал рабочий. — Выходит, я сам должен взять автограф!

— Совершенно верно! — кивнула Лило. — Никто из нас и близко не подойдет к этому свинарнику!

Сопя от негодования, мужчина выскочил из машины и кинулся в магазин.

— У тебя что, крыша поехала? — осведомился Аксель.

Лило подмигнула:

— Это я нарочно. Докер вместо нас разведает, что происходит в магазине и что здесь нужно Индейцу.

В ту же секунду из магазина донеслись громкие крики, затем грохот и звон разбитого стекла. Друзья испуганно переглянулись. Дело принимало дурной оборот. Лило и Аксель как по команде вышли из машины и двинулись к магазину, Поппи нерешительно следовала за ними. Кникербокеры подкрались к витрине. Они прильнули к стеклу, пытаясь разглядеть что-либо в мрачном помещении.

— Боже мой! — ужаснулась Умница и зажала себе рот.

Докер лежал на полу рядом с гробом. Его лоб рассекала рваная рана, лицо было залито кровью. Тут же рядом два здоровенных, мускулистых парня крепко держали за руки Конрада Котрупака. Пленник пытался вырваться, но шансов у него не было.

Перед ним стоял парень в кожаной кепке, затянутый с ног до головы в такую же черную кожу, и держал в руках тонкую проволоку. C дьявольской ухмылкой он поднес ее к шее Котрупака и приподнял брови.

Дверь в магазин была слегка приоткрыта, и юные детективы слышали каждое слово.

— Мало, слишком мало! — угрожающе процедил кожаный.

— Но она у вас? — задыхаясь, произнес Индеец. — Почему вы ее не покажете?

— Потому что для этого тебе придется раскошелиться и выложить на стол побольше...

— Мы так не договаривались! — возразил Котрупак.

— Hy и что? Кого это интересует? Тебе нужна она или не нужна? — злобно спросил кожаный.

— Нужна! Нужна! — торопливо заверил теннисист и сразу понял, что совершил ошибку.

— В таком случае это будет стоить тебе ровно в два раза дороже... А если ты вздумаешь вызвать полицию, эта проволока пройдет через твою шею, как через головку сыра.

Издали донесся звук полицейской сирены, и бандиты мигом насторожились. Кожаный взглянул на Котрупака, глаза его сузились...

— Ax ты свинья! Решил нас провести?

Он резко прижал натянутую проволоку к горлу теннисиста, и Аксель понял, что ждать больше нельзя. Забыв обо всем на свете, он ворвался в магазин и кинулся к бандитам. Глаза его метались в поисках подходящего предмета, который мог бы послужить оружием. И прежде чем бандиты пришли в себя, он схватил за неимением лучшего африканский барабан и что есть силы запустил его прямо в голову кожаного. Тот громко вскрикнул, пошатнулся и сел на пол.

Но двое других, оставив Индейца, бросились к мальчику. Аксель увернулся, отскочил, и бандиты, споткнувшись о ноги лежавшего докера, рухнули на пол. Не успели они подняться, как Аксель опрокинул на них две высокие, в человеческий рост, деревянные фигуры. Получив удар по голове, один из парней потерял сознание, но второй отпихнул деревяшку и рванулся к Акселю.

Мальчик отступил назад, думая, что выход сзади, но позади него была стена с полками. Хрипя и изрыгая ругательства, бандит медленно приближался. Он не спешил, он был уверен в себе. Аксель лихорадочно шарил руками по полкам в надежде найти что-нибудь, чем можно было бы запустить в этого негодяя. Наконец он нащупал что-то круглое, волосатое и, не глядя, швырнул его в нападавшего.

— Проклятье! — взвыл тот.

Ему в лицо врезалась знаменитая «живая голова». Однако собственная голова бандита оказалась намного крепче. C яростным воплем он схватил Акселя, поднял его в воздух и уже размахнулся для удара...

— Стой! — раздался крик.

Трое полицейских как раз вовремя ворвались в портовый магазин «Гарри» и навели пистолеты на бандитов.

— Отпусти мальчика! — последовал резкий приказ.

Бандит подчинился и нехотя поднял руки. Его примеру последовал и кожаный.

Конрад Котрупак, шатаясь, подошел к Акселю и вывел его за плечи из магазина. На улице Поппи и Лило бурей восторга встретили друга.

— Сумасшедший! — восхищалась Лило. — У меня бы духу не хватило! Ты просто герой!

И она расцеловала своего друга. Поппи оставалось только присоединиться.

— Кто вызвал полицию? — обратился к девочкам Котрупак.

Трое кникербокеров недоуменно переглянулись: они никого не вызывали.

— А что они хотели от вас — выкуп за госпожу Рудерманн? — сгорая от нетерпения, спросил Аксель у теннисиста.

Глаза у Поппи просияли.

— Если так, то она, наверное, жива!

Вместо ответа Конрад Котрупак вытащил из кармана резинку для волос и, зажав ее в зубах, нарочито медленно принялся собирать свои длинные волосы в конский хвост. Он молчал.

— Да говорите же наконец, — наступала Лило.

Но тут из магазина в сопровождении полицейских вышли бандиты в наручниках. Их усадили в патрульную машину. Один из полицейских обратился к пострадавшим:

— В чем дело? Что тут произошло?

— Видите ли... — жалобно начал теннисист, — я не думал, не предполагал... э... я случайно зашел в этот магазин, чтобы купить оригинальный подарок на день рождения... Как вдруг эти жулики на меня напали...

— Неправда, неправда! — не выдержала Лило. — Все было совсем не так!

Но полицейский не придал ее словам никакого значения.

— А ты не вмешивайся! — отрезал он. — Взрослый человек лучше разбирается что к чему. К тому же это он попал в переделку, а не ты!

— Шеф, шеф! — внезапно крикнул один из полицейских, выскочив из магазина. — Мы только что обнаружили хозяина магазина. Эти молодчики избили его и связали. Он лежал в соседней комнате...

— Вызовите врачей — для него и пострадавшего докера! — приказал шеф. — А детей доставьте домой!

У ребят внутри все кипело от обиды. Кто спас звезду тенниса от большой беды, а может быть, и гибели? Команда кникербокеров. Индеец знал очень много, но говорить ничего не хотел. А у них была только одна цель — узнать, что привело его в этот магазин.

— C вами происходят самые потрясающие приключения, а я охочусь за гангстерами лишь в радиопьесах! — отреагировал Доминик на сообщение своих друзей. — Но завтра я свободен. И уж от вас ни на шаг!

— Нет, нет, Доминик, ты нам нужен сегодня! — сказала Лило. — Аксель сейчас на Розен-аллее и не спускает глаз с дома госпожи Рудерманн. Если Индеец выйдет, Аксель сейчас же сообщит нам, а пока этот тип торчит в доме.

Раздался телефонный звонок, и Лило подняла трубку. Они собрались втроем вместе с Поппи в гостиничном номере, где жили девочки.

— Просят Доминика Каша, — сообщил портье.

Лило передала трубку Доминику.

— Доми, радость моя! — голос госпожи Кабеллос звучал возбужденно. — Ой, прости! Я хотела сказать... Доминик! Мне тут кое-что пришло в голову. Твои друзья целый день одни, когда ты работаешь. И завтра тоже никого не будет, кто мог бы позаботиться о вас...

Доминик хотел было возразить, что ребят это «одиночество» вполне устраивает, но Хайди Кабеллос не дала ему и слова вставить.

— Именно поэтому я попросила моего дядю Виллибальда заняться вашим досугом, и он сегодня же к вам заглянет, чтобы договориться насчет завтрашнего дня. Пока!

Возражать было бесполезно, госпожа Кабеллос повесила трубку. C кислой физиономией Доминик принялся рассказывать своим друзьям о дяде Виллибальде, но не успел он договорить, как телефон снова зазвонил.

— Господин Виллибальд Фопс ждет вас в вестибюле! — сообщил портье.

Ребятам ничего другого не оставалось, как спуститься вниз.

— Любопытно, как выглядит этот дядя Виллибальд, — усмехнувшись, сказала Поппи. — Наверное, это старый хрыч в сером костюме, который немедленно пригласит нас на площадку молодняка в зоопарк.

— Или, может быть, это учитель гимназии, который просветит насчет истории Гамбурга, — подхватила Лило.

— Или и то и другое, вместе взятое, — подвел итог Доминик.

Но о такой ужасной перспективе кникербокеры даже думать не хотели. Через высокую двустворчатую дверь они вошли в вестибюль отеля и внимательно огляделись. Где же этот нудный очкарик? Им не терпелось дать ему почувствовать, какие они невыносимые. И чем скорей этот дядя Виллибальд исчезнет, тем скорей они займутся своим расследованием...

— Hy и ну! — вдруг воскликнула Лило. — Да это же Мориц!

Она быстро подошла к молодому мужчине спортивного вида и хлопнула его сзади по плечу.

Парень оглянулся и расплылся в улыбке.

— Привет, Лило! — поздоровался он, аккуратно поправляя свою прическу. Судя по всему, он очень за собой следил. — А что это вы здесь делаете? — удивился он.

— Представь себе, мы встречаемся здесь с каким-то занудным дядей Виллибальдом, который приставлен к нам на манер приходящей няньки, — объяснила Умница.

Мориц так и прыснул со смеху.

— Не понимаю, что здесь смешного? — поджала губы Лило.

Мориц с трудом успокоился и, напустив на себя строгий вид, низко поклонился:

— Позвольте представиться, милая девочка... Виллибальд Фопс!

Лило совсем растерялась:

— Так ты же Мориц... Или ты не Мориц?

— Самый настоящий Мориц!

— Какой же ты после этого Виллибальд?

— Самый настоящий! — с довольной улыбкой объяснил молодой человек. — Мое полное имя Виллибальд Вильгельм Мориц Фопс! Но это ужасно длинно... К тому же Виллибальд и Вильгельм мне ужасно не нравятся. Все мои друзья зовут меня просто Мориц.

Но Доминика это пространное объяснение не успокоило.

— Никак не пойму, с какой стати госпожа Кабеллос назвала тебя своим дядей? Племянником — это еще куда ни шло... Но дядей!

— Все очень просто, — охотно ответил Мориц. — Мой дорогой папа — дедушка Хайди! Да, да, я сын его второй жены, которая ему в дочери годилась. Теперь будьте внимательны, не запутайтесь. Отец Хайди Кабеллос — мой старший брат, он старше меня на тридцать два года...

Поппи была в восторге. Этот Мориц отличный парень! К тому же, по рассказу Лило, он спас жизнь ее друзьям.

— Хайди строго-настрого приказала мне, — продолжал Мориц, — беречь вас как зеницу ока! И больше всего ее волнуют голосовые связки Доминика. Если с ними что-нибудь случится, сказала Хайди, она превратит меня в отбивную котлету!

Доминик ухмыльнулся, представив себе Морица в виде отбивной.

— К сожалению, сегодня уже нет времени для мероприятий, — сказал новоявленный гид, — но завтра ровно в девять тридцать я зайду за вами.

— Вот как! — заинтересовалась Поппи. — А куда мы поедем?

— В Вилькомхёфт!

— Это еще что такое? — спросила Лило.

— Причал, откуда приветствуют приходящие из разных стран суда! — объяснил Мориц. — Рядом кафе, которое расположено на берегу Эльбы. Посетителям кафе все видно. А какое именно судно прибыло и откуда — это им сообщают по громкоговорителю. Затем исполняют гимн, после чего каждое судно благодарит — гудками.

— Hy что ж, это и в самом деле звучит неплохо, — вынужден был согласиться Доминик.

— Кроме того, к кафе примыкает музей, где вы сможете полюбоваться кораблями в бутылках. Их там всего сто пятьдесят штук!

— Согласны! — воскликнула Поппи, заранее радуясь предстоящей поездке. По крайней мере на этот раз им не грозили зеленые акулы...

— А где, собственно, Алекс? — неожиданно спросил Мориц.

— Во-первых, его имя — Аксель. А во-вторых, он в ванне, — не моргнув глазом ответила Лило. При этом она так мило улыбнулась Морицу, что тот ни на секунду не усомнился в ее словах.

Быстро распрощавшись, он вышел через огромную вращающуюся дверь на улицу. И тут же раздался голос портье:

— Молодые люди, вас просят к телефону!

Лило кинулась в телефонную будку и схватила трубку. Это был Аксель.

— Куда вы запропастились? — спросил он сердито. — Я вам звоню уже десять минут.

— Извини, но мы вынуждены были спуститься в вестибюль! А что случилось?

— Это я расскажу позже! Жду вас в половине восьмого в парке на Вальринге у пруда с цветомузыкальным фонтаном!

Задать все дальнейшие вопросы Умнице не удалось — Аксель положил трубку.

Лило, Поппи и Доминик решили поодиночке прогуляться через парк. Они не хотели рисковать. Они понимали, что на сей раз Индеец ничего не должен заподозрить. Каждый легко отыскал цветомузыкальный фонтан — он находился посреди большого пруда.

Кникербокеры собрались вместе за широкими стволами деревьев, издали наблюдая за причудливым водяным органом.

Раздался продолжительный свист, за которым последовали три коротких. Это означало, что Аксель уже рядом. Внимательно оглядевшись, ребята обнаружили своего друга за густым кустарником, откуда он энергично подавал им знаки, указывая в сторону пруда. Здесь же прохаживались первые посетители в ожидании редкого зрелища.

В пока еще небольшой толпе кникербокеры почти сразу отыскали Индейца. Он стоял неподвижно лицом к пруду, то и дело украдкой поглядывая по сторонам.

Ровно в десять часов аттракцион заработал. Под звуки музыки струи воды, подсвеченные разноцветными прожекторами, взметнулись ввысь. Красные, желтые, синие, зеленые — они взлетали и снова падали в чашу фонтана. Музыка гремела по всему парку. Это было прекрасное зрелище!

— Смотрите, смотрите! — прошептала Лило. — Кто-то пробирается к Индейцу!

Она оказалась права. Это был мальчик не старше самих кникербокеров. Теннисист сложил руки за спиной ладонями кверху. Он даже не поежился, когда мальчик что-то в них положил.

Это была записка, которую Аксель разглядел через свою подзорную трубу. Индеец развернул ее, мигом прочитал и, не теряя времени, поспешил прочь. По дороге он небрежно бросил скомканную записку в урну.

Лило тут же дала отбой: дальнейшая слежка за Индейцем отменялась. Выждав еще три минуты на всякий случай, ребята дружно бросились к урне. Дрожащими пальцами Аксель развернул бумажку. Судя по буквам, указание было написано на компьютере и напечатано очень дорогим принтером: «Приходите сегодня в полночь к Девичьему причалу. Баркас с желтыми фонарями. Предупреждаем: без полиции! В противном случае вашу невесту ждут неприятности...»

— Hy что скажете? — Доминик вопросительно посмотрел на своих друзей. — Как нам быть дальше?

— Прежде всего мы поедем на пристань и попытаемся найти баркас! — сказала Лило.

— А что это такое — баркас? — спросила Поппи.

— Это такое небольшое суденышко, — объяснил Доминик. — Когда-то в них возили портовый люд к месту работы.

— А почему он так смешно называется — баркас?

Доминик, осиливший кучу книг о Гамбурге, как всегда до приезда в город, знал и это.

— Видишь ли, Поппи, за проезд на этой лодке следовало платить наличными, то есть в кассу. Отсюда и название — баркас.[5]

Около одиннадцати команда кникербокеров уже прогуливалась вдоль причала, высматривая баркас с желтыми фонарями. Ни одно из множества пришвартованных судов не имело желтых фонарей. Правда, фонари на судах еще не горели. Но желтые фонари можно различить даже тогда, когда они выключены. Именно поэтому Аксель продолжал внимательно осматривать все суда.

Остальные члены команды укрылись в спасительной темноте подземного перехода, где находились экскурсионные кассы.

— Хоть убей, не пойму, откуда Аксель узнал, что Индеец придет в этот парк! — пробормотал Доминик.

— Все очень просто, — сообщила Лило. — Он мне успел рассказать. Рядом с домом Индейца Аксель встретил мальчика с футбольным мячом и подключил его к операции...

— То есть?

— То есть предложил ему зафутболить мяч через забор во двор, а затем слазить за ним.

— Зачем?

— Чтобы отыскать мяч.

— И долго он его искал?

— Вполне достаточно, чтобы подслушать телефонный разговор господина Котрупака. Во всяком случае слова «парк на Вальринге» и «цветомузыкальный фонтан» он ясно расслышал.

— Очень недурно! — одобрительно хмыкнул Доминик. — Один шанс из ста. И все-таки сработало!

— Эй, я нашел! Баркас под названием «Юльхен», — раздался голос Акселя. — Самый дрянной из всех баркасов и стоит довольно далеко отсюда! По всем признакам пока что пустой...

Поппи насторожилась, она уже догадывалась, что будет дальше.

— Я на лодку не пойду, — сходу заявила она.

— Не волнуйся, это я беру на себя, — успокоил ее Аксель. — После зеленой акулы и этих проклятых чаек меня теперь не так просто напугать. Но один из вас должен со мной пойти.

Он вопросительно взглянул на Доминика и Лило.

— Я лучше останусь здесь, — сказала девочка. — Не потому, что боюсь, а просто от меня больше пользы здесь, чем там. Я смогу быстро что-то предпринять, если ты не вернешься.

— Будем надеяться, — тяжело вздохнул Доминик. — Хорошо, я пойду. Пока, крошки! Как говорит Лило, увидимся живыми или мертвыми!

— Целиком или в разорванном виде, — в шутку добавил Аксель.

Но смеха эта острота ни у кого не вызвала.

Мальчики бесшумно пробрались к месту, где находился темно-зеленый баркас, и зорко огляделись. Поблизости никого не было. Воспользовавшись моментом, они прыгнули на борт. Аксель не ошибся — баркас был пустой. Быстро обогнув палубную надстройку, ребята очутились на юте.

Аксель молча указал на большой деревянный ящик, затем открыл его и запустил внутрь руку — пусто!

— Может, мы в нем спрячемся? — спросил он у Доминика.

Тот кивнул, и через несколько секунд крышка снова опустилась, но теперь уже не до конца. Через узкую щель две пары глаз с тревогой и любопытством смотрели наружу.

Лишь за три минуты до полуночи кто-то забрался на баркас. Неизвестный заглянул в рубку и зажег керосиновую лампу. Затем он вышел, включил фонари. Аксель с Домиником разглядели толстого бородатого мужчину в потертой куртке. Засунув руки в карманы, он стал беспокойно прохаживаться по лодке туда и обратно. Было заметно, что он кого-то ждет.

Прошло еще минут пять, и на баркасе появился второй человек. Доминик и Аксель замерли — это был Индеец. Судя по голосу, он явно нервничал.

— Да, да, это я... — раздался его хриплый шепот. — А где же Эрика?

Хозяин баркаса пожал плечами и промычал что-то невразумительное. Казалось, он был глухонемым. Жестом он приказал Котрупаку сесть и завел мотор. Тотчас же под Акселем и Домиником задрожало и загрохотало. Все было бы ничего, но ящик, очевидно, находился как раз над движком. Под ногами у ребят становилось все теплее и теплее.

«Час от часу не легче! — думали Аксель и Доминик. — Не хватало нам только жареных коленок!»

Наконец баркас тронулся и поплыл по Альстеру. Дважды он останавливался. По скрипу и скрежету Аксель догадался, что они находятся в шлюзе: в нем, как в лифте, судно вместе с водой либо поднималось вверх, либо опускалось вниз.

— Куда вы направляетесь? В порт? — спросил вдруг теннисист.

Из рубки донеслось что-то утвердительное.

— В город-склад? — допытывался Котрупак.

И на этот раз последовал тот же ответ.

— Город-склад? Это еще что такое? — спросил Аксель своего друга.

Разумеется, Доминик был в курсе дела.

— В гамбургский порт ежегодно заходят до тринадцати тысяч судов. Их общий груз составляет пятьдесят пять миллионов тонн!

— Ну-ну, — торопил юного эрудита Аксель, который терпеть не мог длинных разъяснений. — Что дальше?

— Речь идет, — спокойно продолжал Доминик, — о таких товарах, как кофе в зернах, бобы какао, чай, табак, пряности и ковры.

— Хватит, хватит, притормози! — прошипел Аксель.

— Но прежде чем поступить в продажу, эти товары хранятся в огромных кирпичных складах. Они доставляются туда прямо с судов на канатных лебедках. И все эти склады называются город-склад.

Мальчики снова прислушались. Некоторое время стояла тишина. Затем вновь прозвучал голос Индейца:

— Почему наша встреча назначена в городе-складе?

Однако на этот раз ответа он не получил. Возможно, хозяин баркаса и сам не знал, в чем дело, в его задачу входила лишь доставка Индейца.

— Ох! — пыхтел Доминик. — Ох!

Пол под ногами раскалился. Мальчики встали с колен и сидели теперь на корточках. Но подошвы кроссовок не спасали их. К тому же в ящике было невыносимо жарко и душно. Аксель слегка приподнял крышку, чтобы встречный ветерок залетал в ящик. Но как раз в это время Котрупак решил присесть на ящик. C громким стуком крышка захлопнулась.

— Hy что теперь? — Доминик снова охнул и размазал пот по лицу.

Аксель молчал. Пожалуй, впервые он совершенно растерялся. Или поездка скоро закончится и они вырвутся из этой жуткой западни, или... Аксель прикрыл глаза и попытался отвлечься. Однако из этого ничего не вышло. C каждой минутой дышать становилось все труднее и труднее. Обливаясь потом, ребята приникли носами к щели между досками в надежде втянуть в себя хоть каплю свежего воздуха.

— Не могу больше! — простонал Доминик. — Не пропадать же нам в этой деревянной могиле. Будь что будет...

Он хотел уже постучать по стенке ящика, но в следующий миг Аксель схватил его за руку.

— Тсс... слышишь? — прошептал он. — Двигатель сбавил обороты. Наверное, мы приближаемся к цели!

Прошло еще несколько томительных минут, и стало ясно: баркас доставил Индейца к намеченному месту. И капитан баркаса в приказном тоне промычал что-то. Индеец соскочил с ящика и удалился. Ребята моментально приподняли крышку и стали жадно вдыхать прохладный ночной воздух.

— Смотри, смотри! Видишь? — Аксель показал вверх на стальной трос с крюком, который медленно опускался, раскачиваясь над баркасом.

Теннисист в недоумении взирал на него.

— Что мне с этим делать? — спросил он у провожатого.

Тот жестами дал понять, что он должен ухватиться руками за трос, а ногой упереться в выемку крюка. Котрупаку этот способ передвижения не очень-то понравился, но спорить не приходилось, и он подчинился. C тихим гудением стальной трос снова пошел вверх. Проследив за ним, мальчики разглядели в темноте высокую стену какого-то здания, из-под крыши которого торчала балка. Именно здесь, на балке, и была установлена лебедка, поднимавшая Индейца, как мешок с кофейными зернами.

Грузовой люк был открыт, и едва Котрупак достиг его, чья-то сильная рука помогла ему забраться в отверстие. После этого трос снова опустился вниз, а хозяин баркаса потушил в рубке свет. По его вздохам и кряхтению мальчики догадались, что он улегся, а это означало, что они снова могут действовать. Немного подождав, Аксель вылез из укрытия и на цыпочках подкрался к стальному тросу. Тут он обнаружил, что баркас привязан к тросу — вот, оказывается, почему его спустили вниз.

Аксель вытащил из кармана фонарик, пробежался лучом по палубе. Так и есть — возле троса он заметил пару грязных рабочих кожаных перчаток. Именно на это он и рассчитывал! Перчатки оказались ему почти впору. Дело в том, что Аксель был не только лучшим в школе бегуном, но и отличным скалолазом. И не важно, что было перед ним — столб или канат, он всегда был наверху первым.

Медленно и осторожно перебирая руками, избегая резких движений, Аксель поднимался по маслянистому стальному тросу. Главное, чтоб не было скрипа ни внизу, у борта, ни наверху, на балке. От страшного напряжения заныли мышцы рук. Наконец он добрался до люка. Снаружи торчала металлическая скоба, за которую можно было ухватиться. Аксель поднапрягся, ухватился за скобу и, перекинув ноги через край люка, очутился в помещении склада.

Запах восточного базара ударил в нос. Видно, склад был битком набит пряностями. Вокруг царил полный мрак, и в первые несколько секунд мальчик стоял как слепой, не двигаясь с места. Но вскоре он разглядел у стены какие-то деревянные ящики, а затем зеленый мерцающий свет, пробивающийся из соседнего помещения. Но где же Индеец?

Медленно, на ощупь Аксель двинулся вдоль стены и в конце концов добрался до приоткрытой двери. Он выглянул из-за косяка и застыл как громом пораженный.

Примерно в двух десятках шагов от него в вертикальном положении стояла... зеленая акула. Из ее раскрытой пасти выглядывало очень полное, в складках женское лицо. Аксель вдруг сообразил: то, что он принял за акулу, было всего лишь искусно скроенным платьем. Причем пасть чудовища представляла собой огромный ворот, обрамлявший шею и голову женщины, а внизу, у самого пола, ее одеяние было оформлено в виде длинного мощного хвоста с плотным нашитым плавником.

На полу был установлен зеленый прожектор, и свет его, заливающий женщину, и гигантские тени вокруг — все это делало ее фигуру необычайно зловещей и фантастичной! Зеленый полусвет от пола до потолка создавал иллюзию подводного царства.

«Только без паники! — подбадривал себя Аксель. — Все очень просто! Обычный театральный эффект, дешевые фокусы! Но для чего весь этот театр — вот вопрос».

Господин Котрупак стоял на некотором расстоянии от женщины-акулы и дрожал всем телом. Не говоря ни слова, женщина презрительно и надменно окинула его взглядом — от черных волос до белых кроссовок.

Первым заговорил Индеец, но в каком-то жалком, просительном тоне:

— Hy пожалуйста... Я прошу вас, умоляю... Вы же обещали, что дадите мне... И потом — где Эрика? Где она?

— Все своим чередом! — металлическим, жестким голосом ответила женщина-акула. — Да, зеленой акуле известно, что Конрад Котрупак принимает стимуляторы. Отсюда и все ваши триумфы в теннисе. Зеленой акуле также известно, что этот товар на вес золота. Он необходим вам не только для игры, не так ли? Вы не можете жить без наркотиков. Именно поэтому я перекрыла все источники в Гамбурге, а заодно убрала вашу подругу, которая постоянно вас ими снабжала...

— Ах, вот оно что! — произнес Индеец уже смелее. — Так это вас я должен благодарить за то, что меня сегодня чуть не убили?

— Совершенно верно, это сделала я! — ответила женщина-акула. — C единственной целью — чтобы вы безоговорочно приняли мое приглашение. И не только приглашение, но и предложение...

— Чего вы хотите от меня?

— Вы должны оказать мне одну маленькую услугу, и только... — Аксель наклонился чуть ближе, чтобы получше все услышать и увидеть. — В понедельник, — продолжала женщина-акула, — вы играете с несколькими суперзвездами, и я очень надеюсь на вашу победу... Понятное дело, телевидение будет показывать вашу игру, а во время перерыва вы будете наверняка давать интервью. Мое задание: предупредите горожан о зеленой акуле. Предупредите всех, что она будет нападать снова и снова! И дело может обернуться куда хуже, чем эта публика себе представляет... Мы покажем этим спесивым гамбуржцам, что такое зеленая акула! Пусть знают и пусть дрожат перед ней! Но мы справедливы, порядочны и предупреждаем открыто. Итак, вы принимаете мое предложение?

— Нет, я не могу этого сделать! — раздраженно ответил Индеец.

— Ax, вот как! Вы не можете этого сделать? Прекрасно! — Женщина рассмеялась и щелкнула пальцами.

В тот же миг раздался голос:

— Конрад, это я, Эрика! Ради бога, выполни все, что тебе скажет зеленая акула! Иначе я погибла!

— Эрика, где ты? — воскликнул Конрад Котрупак.

— Это была запись! — холодно сказала женщина-акула. — А теперь убирайтесь, господин Котрупак! Допинг вам передадут на борту баркаса. И помните: если вы не будете выполнять мои приказы, вашей невесте придется очень плохо! Я уж не говорю о том, что зеленая акула поведает общественности, с помощью каких средств вы добились успехов на теннисных кортах!

— Нет, нет, не надо... — забормотал он испуганно. — Я сделаю... все что угодно!

Аксель не стал дожидаться конца разговора. Он и так находился тут слишком долго. Теперь следовало подумать о том, как добраться до баркаса, пока Индеец здесь, наверху. Но едва он сделал шаг в сторону люка, как вдруг чья-то рука крепко зажала ему рот. Мальчик едва не вскрикнул от ужаса, но ладонь неизвестного, как железный намордник, стиснула его губы. Когда же он сделал отчаянную попытку освободиться, вторая рука зажала ему ноздри.

Панический страх охватил Акселя, он резко рванулся назад, пытаясь ударить невидимого врага, но тот ловко увернулся. Однако при этом слегка разжал ладонь. Воспользовавшись этим, Аксель изо всех сил укусил неизвестного в руку. Тот инстинктивно отдернул ее. И кникербокер бросился наугад в темноту.

Почти мгновенно он пересек помещение склада и уперся в какую-то металлическую дверь. Не долго думая Аксель распахнул ее, скатился вниз по лестнице и, проскочив еще через одну дверь, очутился в каком-то новом складе. Странный, непонятный запах стоял здесь: в носу зачесалось, в глазах появилась невыносимая резь.

Шаги быстро приближались, преследователь не отставал. Аксель осветил карманным фонариком помещение и обнаружил, что стоит перед длинным узким проходом, образованным лежавшими в два ряда старинными ящиками. В самом конце прохода он заметил точно такой же открытый деревянный ящик. Это натолкнуло его на неожиданную мысль. Выключив фонарик, он подпустил преследователя как можно ближе и рванулся с места.

Аксель был отличным спринтером и стрелой промчался по проходу. Прямо перед ящиком он резко юркнул в сторону. Преследователь тоже оказался прекрасным бегуном, но он никак не ожидал внезапной преграды. Он налетел на ящик и повалился на пол. Облако мелкого порошка поднялось над ним. Аксель с облегчением прислушивался к его безудержному кашлю, фырканью, отплевыванию. Он уже догадался, что этот порошок — приправа «Чили». Она была острее, чем перец, и жгла глаза, нос и рот как огонь!

Бесшумно ступая, мальчик торопливо выбрался из помещения и бросился вверх по лестнице. Люк все еще был открыт, и баркас, к счастью, стоял внизу. На нем царила мертвая тишина.

«Будь что будет!» — решил Аксель. Перчатки все еще были на нем. И он стал быстро спускаться по тросу вниз.

Едва он ступил на баркас, как услышал нетерпеливый голос Индейца из рубки: «Эй, приятель, проснись, проснись!» Сквозь иллюминатор Аксель увидел теннисиста, склонившегося над мертвецки пьяным капитаном, которого он безуспешно старался разбудить. Кникербокер быстро забрался в ящик, где его ожидал едва живой от волнения Доминик.

Судя по всему, господину Котрупаку удалось-таки растолкать капитана, так как мотор снова затарахтел и баркас тронулся с места.

— Если б ты знал, что я там видел! — прошептал Аксель своему другу.

Этой ночью друзья спали как убитые. Кое-что Аксель все-таки успел рассказать остальным, но для более подробного разговора у него уже не было сил.

На следующий день, в субботу, утром Лило разбудил телефонный звонок.

— Привет, на улице солнце, и в Гамбурге — тропическая жара! — ликовал голос в трубке. — В чем дело, Лило? Насмотрелись детективов? Неужели опять сидели у телевизора до рассвета?

— Привет, Мориц, — вздохнула Лило. — А мы еще в постели... Да разве уже половина десятого?

— Нет, уже десять! — радостно возвестил молодой человек. — И я даю вам ровно полчаса, чтобы спуститься в вестибюль! В противном случае я поднимусь и окачу вас ледяной водой!

Ворча и чертыхаясь, Лило вылезла из постели и принялась будить остальных ребят. Как четыре плакучие ивы в ноябрьском тумане выглядели члены команды кникербокеров после вчерашних событий. Даже Мориц заметил это.

— В чем дело, друзья? Что приключилось с вами?

Никто не проронил ни слова: это был неписаный закон команды — никогда и ничего не рассказывать о своих делах взрослым. Даже если взрослые доказали, что им можно доверять.

— Вы угадали, Мориц, — вяло ответила Лило. — Мы засиделись ночью у телевизора и, конечно, не выспались...

Она знала, что для таких людей, как Мориц, это самое правдоподобное объяснение.

— В таком случае вам надо развеяться. Для начала мы отправимся в собор! — объявил Мориц, одетый в этот день во все ярко-синее.

— Только этого не хватало! — проворчал Аксель с кислой миной. — Куда угодно, только не в собор...

— Сразу видно, что ты не из Гамбурга, — ухмыляясь, заметил Мориц. — Любой гамбургский ребенок знает собор, о котором я говорю! Это большой парк развлечений с «русскими горками», автодромом, тирами и потрясающими привидениями! Кроме того, там можно отведать гамбургский шпиг — великолепная штука, пальчики оближете.

— Но почему эту ярмарку называют собором? — удивился Доминик.

— Да потому, что на этом месте стоял собор, перед которым устраивались большие рождественские ярмарки. А теперь, когда собора давно уже нет, рождественские и прочие ярмарки устраиваются на том же самом месте. Надеюсь, вам известен герб Гамбурга?

Доминик кивнул:

— Еще бы! Это Михель — типичная башня в стиле барокко, высота — сто тридцать два метра, от основания к вершине ведет лестница, в которой четыреста сорок девять ступеней, — отстрочил, как на машинке, мальчик.

У Морица глаза округлились.

— Ничего удивительного, — пояснил Доминик. — Я прочитал об этом в моем путеводителе по Гамбургу, а память у меня хорошая.

Мориц хмыкнул одобрительно, не зная, как отнестись к этому признанию. Затем жестом предложил всей компании отправиться в путь. Ребята как сонные мухи поплелись следом за ним. День тянулся невыносимо долго. Доминик и Аксель, Лило и Поппи еле ноги передвигали. А неутомимый Мориц все подбрасывал и подбрасывал им новые аттракционы. У ребят даже не было времени перекинуться словом. Все четверо хотели только одного — спать, спать, спать.

К вечеру кникербокеры с трудом добрались до отеля. Неутомимый Мориц сказал им на прощание:

— Завтра я зайду за вами в шесть утра!

— У тебя что, не все дома? — поинтересовался Аксель.

— Да поймите же, что завтра Фишмаркт, рыбный базар! — воскликнул Мориц. — И вы просто обязаны его посмотреть! Зрелище неповторимое! Начинается в шесть утра, а в десять уже кончается!

— А мне плевать на этот рыбный базар! — заявила Поппи.

— И мне тоже... — добавила Лило.

Однако непробиваемый Мориц как будто ничего не слышал. Он дружески помахал всем рукой и, получив в ответ натужное «спокойной ночи», непринужденно удалился. День на том и закончился.

В воскресенье кникербокеры все-таки решили кое-что открыть Морицу. Им были известны факты, которые надо было немедленно сообщить полиции.

Мориц внимательно выслушал их сообщение и отнесся к нему очень серьезно.

— Я немедленно свяжусь с уголовной полицией, — сказал он. — А вы должны дать мне клятву, что ни при каких обстоятельствах не будете встревать в такие опасные истории! C этой минуты я буду днем и ночью присматривать за вами и беречь, как сокровище викингов!

— Сокровище викингов? — Доминик насторожился. — Что-то знакомое... Это случайно не название выставки, которая на днях открывается в Гамбурге?

Мориц пожал плечами.

— Понятия не имею.

Ребята уединились в комнате. Их наставник и защитник обещал прийти через два часа, чтобы вместе пообедать.

— Все, что до сих пор произошло, — это какое-то сумасшествие, — в раздумье произнес Доминик. — Если точнее, все дела и поступки, связанные с зеленой акулой, выглядят как дела и поступки сумасшедшего. Есть какая-то связь между акулой в Северном море и акулами в гамбургском порту. Но для чего все это затевалось?

— Зеленая портовая акула или скрывает двух людей, или убила их! — сделала вывод Лило. — Кроме того, она шантажирует Индейца, который употребляет допинг. Он не владеет собой и способен на самые неожиданные поступки. Теперь он орудие в руках у зеленой акулы. И по ее указанию должен публично предупредить население. Это очень опасно! Это шок, террор, паника!

— А для чего весь этот театр? — спросил Аксель у Умницы.

— Если бы я только знала, — ответила та со вздохом. — Но кто-то ведь скрывается за этим псевдонимом. Кто же?

Вопросы, вопросы. И ни одного точного ответа. Но пока что у юных детективов охота к дальнейшим расследованиям пропала.

«Я в плену у зеленой портовой акулы. Не знаю, кто скрывается за этим именем... Меня постоянно держат взаперти и следят за каждым моим шагом при помощи зеленого колье, которое надето на мою шею. Оно фиксирует каждое мое слово. Если я выйду из повиновения, меня могут убить...»

Тони жестом предложил артистке снять колье, но она только слабо улыбнулась в ответ: зеленое колье было намертво запаяно. Женщина молча воздела руки, умоляя Хайди Кабеллос выполнить ее требование. Режиссерша успокаивающе кивнула ей и снова принялась обзванивать всех своих городских знакомых. Многие из них только громко смеялись в ответ, но были и такие, которые отнеслись ко всему очень серьезно и делились соображениями о том, как обеспечить себе безопасность.

Доминик и Тони стояли рядом, стараясь уловить каждое слово, звучащее в трубке. Наконец, когда госпожа Кабеллос добросовестно всех обзвонила и повесила трубку, они оглянулись и обнаружили, что Эрика Рудерманн бесследно исчезла. По всей вероятности, убежала через заднюю дверь в сад — так же быстро и бесшумно, как и появилась.

— Бедняжка! — воскликнула Хайди Кабеллос. — Ее положение ужасно!

— И самое ужасное то, что ей ничем нельзя помочь, — сказал Доминик. — Она заложница, и если мы попытаемся ее отыскать и спасти, эта банда может ее прикончить!

Госпожа Кабеллос и Тони молчали. Ни о какой работе в студии в этот день не могло быть и речи.

«Меня подслушивают, — чертил пальцем капитан, — через зеленый обруч на моей шее. Одно мое слово, которое не понравится зеленой акуле, и она меня убьет. Так она сказала. Акула в море — это бутафория из пластика. Она прикрепляется к подводной лодке и тоже управляется на расстоянии. Когда акула атаковала мой катер, я пытался отогнать ее шестом, но оступился и упал в воду. В пасти у акулы находится какое-то засасывающее устройство, которое затянуло меня внутрь. Там я был автоматически изолирован в водонепроницаемом помещении, напоминающем по форме гроб... Затем ко мне обратились по радио и сказали, чтобы я вел себя спокойно — тогда со мной ничего не случится. Штанину и рукав свитера мне надлежало оторвать и выбросить наружу. Для этого на короткое время был открыт специальный клапан. Вечером меня высадили в полной темноте перед какой-то хижиной, и мне было приказано зайти в нее. Затем меня чем-то ударили. Когда я очнулся, зеленый ошейник был уже на мне. В записке сообщалось о его назначении. C этого момента я исполняю все, что приказывает зеленая портовая акула. — Матце показал команде кникербокеров портативное переговорное устройство и продолжал: — Делайте все, что от вас потребуют! Зеленая акула способна на все!»

И в этот миг из радиопередатчика раздался картавый голос:

— Добро пожаловать на борт «Акулки»! Я рада приветствовать своих новых пассажиров! А теперь с вами очень хочет поговорить еще один человек...

Послышался легкий треск и шумное мужское дыхание.

— Лило! Аксель! Поппи! Она вам ничего не сделает, но помните: никакой самодеятельности! Выполняйте ее приказы!

— Это Мориц! Мы пропали! Он тоже заложник зеленой акулы! — испуганно крикнула Поппи.

Ее перебил все тот же картавый голос:

— Моя подводная лодка «Акулка» доставит вас сейчас к одному хорошему человеку. Его зовут Феликс Парадизо. Вы подниметесь на его яхту, расскажете обо мне и передадите от меня большой привет. А если он поднимет вас на смех, предложите ему взглянуть на моторную лодку, которая у него на буксире. Его подруга часто пользуется ею, когда катается на водных лыжах. Затем он должен вызвать своего повара и попросить замороженного лосося. Понятно?

— П... п... понятно! — заверили кникербокеры.

— Прекрасно. Я продолжаю. Выполнив мое поручение, вы покинете яхту и опять спуститесь в подводную лодку. Если вы откажетесь это сделать и не вернетесь, Мориц и Матце будут моими жертвами! Добычей портовой акулы!

Послышался громкий, омерзительный смех. Юные детективы растерянно переглянулись. Они были в страшной ловушке и совершенно беззащитны.

— Спокойно, спокойно... — прошептала Лило. — Не надо падать духом. Мы обязаны думать о том, как выбраться из этой беды и ждать удобного момента. Нам не привыкать! Когда мы попали на борт судна, где были люди с «мельницы ужасов», мы тоже сперва прощались с жизнью...[6] Но потом мы их перехитрили!

Аксель хотел напомнить, что тогда им кое-кто помог, но решил промолчать. И поступил, конечно, правильно: ведь в трудную минуту друзья должны поддерживать друг друга, а не спорить попусту. Возможно, и в самом деле им улыбнется счастье и откроется путь к спасению. После всего случившегося ребята уже не замечали красот подводного мира и равнодушно взирали на проплывающих за стеклами рыб. Они лихорадочно думали о том, что ждет их впереди...

Плавание в подводной лодке продолжалось почти полтора часа — Аксель зафиксировал это время на своих ручных часах. Лодка остановилась рядом с каким-то судном, корпус которого ясно просматривался через иллюминаторы. Винт корабля был неподвижен, якорь спущен в воду.

Подводная лодка быстро всплыла на поверхность моря. Судя по всему, она управлялась с необычайной точностью. Ее бок почти соприкасался с наружным трапом судна. Матце открыл люк, помог ребятам выбраться наружу и подбадривающе похлопал каждого по плечу. Делать было нечего, и трое друзей, повинуясь приказанию акулы, медленно поднялись по трапу на борт корабля. Однако не успел Аксель поставить ногу на палубу, как тут же был схвачен сильной рукой. Вооруженный охранник рявкнул на него и встряхнул, как шейкер для коктейля.

— Нам... нам... нам, — пытался объяснить Аксель, — необходимо встретиться с Феликсом Парадизо... Это очень важно!

Мужчина швырнул его на палубу, отчего мальчик растянулся во весь рост. C девочками он поступил не многим лучше. Затем он навел на них свой автомат и проворчал что-то непонятное на иностранном языке.

— Пожалуйста, уберите оружие! — крикнул ему Аксель. — Мы не преступники!

У мужчины дернулись густые черные брови и усы. Он снова рявкнул на ребят, и снова они ничего не поняли. Он был одет в защитного цвета костюм. Кожа на его руках была темной от загара. Он снял с предохранителя автомат и смерил кникербокеров колючим взглядом.

— Помогите! Помогите! — закричала Поппи изо всех сил.

Но кто им мог помочь?

— Алексис, какой бес в вас вселился? — послышался усталый женский голос. Последовал быстрый диалог на иностранном языке между охранником и женщиной, которая, должно быть, стояла позади ребят. Затем мужчина развернулся и со злобным выражением на лице двинулся прочь. — А от вас, — обратилась женщина к ребятам, — я хотела бы получить объяснение, почему и каким образом вы залезли без разрешения на борт.

Ребята обернулись и увидели стройную молодую женщину в бикини. Она, должно быть, только что спала на солнце, так как глаза ее слегка припухли и покраснели.

— Нам нужен Феликс Парадизо, это очень, очень важно! И для него тоже! — решительно проговорила Лило. — Мы уже не дети, и нам не до шуток! Пожалуйста, поверьте нам и проводите нас к Парадизо!

Женщина, как видно, поверила Лило, она утвердительно кивнула ребятам и жестом пригласила следовать за ней.

Теперь у них появилась возможность осмотреть судно. Это была длинная белоснежная яхта с высокой рубкой. Через окошки кают была видна роскошь обстановки. Очевидно, судно принадлежало очень богатому человеку.

— Феликс, — тихо обратилась молодая женщина к мужчине в белых шортах, который дремал в шезлонге, сдвинув капитанскую фуражку на глаза. Едва тот очнулся, как женщина снова перешла на иностранный язык и принялась что-то энергично объяснять ему.

— Это греческий... да, это греческий! — догадалась Лило. — И я, кажется, вспомнила, кто такой Феликс Парадизо, это судовладелец, он владеет многими океанскими лайнерами. Его пассажирские суда славятся своей роскошью.

Лило не успела закончить — хозяин яхты уже стоял перед ребятами.

— Здравствуйте! — пролаял он с сильным акцентом. — Я надеюсь, что речь идет о чем-то важном!

Вероятно, ему не понравилось внезапное появление непрошеных гостей. Аксель представил себя и своих друзей, а затем четко и внятно передал послание зеленой акулы.

Феликс Парадизо слушал, с трудом сдерживая раздражение: разумеется, он не верил ни единому слову. Жилка на его виске вздулась от гнева. В страхе, что он не успеет закончить, Аксель крикнул:

— Она сказала, что если вы не поверите, то должны взглянуть на моторную лодку, которая у вас на буксире.

Феликс Парадизо оглянулся назад и посмотрел за борт: там метрах в десяти от яхты покачивалась на волнах изящная дорогая моторная лодка.

— Ну? — заорал он. — И что же дальше?

Оглушительный взрыв потряс воздух — лодка вспыхнула ярким пламенем и в считанные секунды исчезла под водой. Лицо судовладельца мгновенно побледнело. Он схватил свою подругу за руку и повел кникербокеров в каюту, отделанную под старину медью и полированным красным деревом.

— Это все, что вам велели передать? — спросил он у ребят, задыхаясь.

— Нет, — глухим голосом ответила Лило. — Теперь вы должны вызвать своего повара и потребовать от него замороженного лосося...

Как и остальные члены команды кникербокеров, Лило чувствовала себя крайне неуютно на борту яхты. Кто знает, что задумала зеленая акула? А вдруг она захочет взорвать и яхту тоже...

Феликс Парадизо не стал спорить. Он склонился над маленьким ящичком, вмонтированным в край стола, и, проделав с ним кое-какие манипуляции, торопливо произнес несколько слов по-гречески. Затем он принялся нервно барабанить пальцами по подлокотнику.

Через минуту в каюте появился мужчина в белых брюках и в белом фартуке, с серебряным подносом в руках, на котором лежала рыба.

Отчаянно жестикулируя, он пытался что-то объяснить, а женщина в бикини переводила для ребят:

— В пластиковом пакете с надписью «Лосось» оказался маленький акуленок, а в пасти у него торчала эта штука...

Тут повар протянул Парадизо продолговатый зеленый пластиковый сосуд. Судовладелец вскрыл его, и на стол упали три фотографии. Едва хозяин яхты увидел их, глаза его расширились от изумления...

— «Мария Маргарита», «Изабэлла Белла», «Анита Анжелика», — прошептала женщина. — Это самые лучшие лайнеры Феликса. Всего три недели назад они были спущены на воду и завтра в Гамбурге должны принять первых пассажиров на борт. Предполагается, что это будут знаменитости из мира политики, культуры, кино, телевидения...

Поппи тихо вскрикнула. На каждой фотографии была нарисована зеленая акула, вгрызающаяся в корабли. В море текла кровь, а над трубами виднелись жирные черные кресты.

— А теперь мы должны вернуться, и как можно скорее! — потребовала Лило. — Мы не имеем права подвергать риску Матце и Морица! Идемте!

Юные детективы попрощались и направились к трапу. Судовладелец не стал их задерживать. Он сидел все в той же застывшей позе и разглядывал фотографии с грозным предупреждением.

Подводная лодка была на том же месте, рядом с яхтой, и ребята поспешно залезли в нее. Там их с нетерпением поджидал Матце.

— Уже трижды справлялись о вас, — взволнованно забормотал он. — Вы в точности выполнили поручение зеленой акулы?

Ребята кивнули, после чего Матце немедленно закрыл входной люк, и подводная лодка погрузилась в воду. Куда она теперь доставит троих друзей? Голова Лило безостановочно работала, мысли одна страшнее другой осаждали ее. Возникало множество вопросов, на большую часть из которых Умница не знала ответов.

«Странное дело, — размышляла девочка, — как это можно с помощью дистанционного управления подвести подводную лодку к яхте с такой точностью? Вокруг до самого горизонта не было ни одного судна, на котором бы находился кто-нибудь с дистанционным управлением. Может, я не заметила? Возможно, кто-то следил за подводной лодкой через мощный бинокль и управлял ею? — Лило задумалась. — А что, если этот кто-то и есть сам Феликс Парадизо собственной персоной? В таком случае зеленая портовая акула — это тот же Феликс Парадизо, который хочет затопить свои новые лайнеры, чтобы получить на них огромную страховку! Если же это неправда, то кто такая зеленая портовая акула, кто стоит за ней? Какой-нибудь опытный преступник, который решил заняться лайнерами? Возможно... Но для чего же он тогда предупреждает судовладельца? Стоп! — Внезапная мысль ошарашила ее. — Да, да, да! Это очень похоже на правду!.. Зеленая портовая акула шантажирует судовладельца! План очень простой: сначала запугать, а затем выжать из него как можно больше денег...»

Но тут все мысли и сомнения разом покинули ее. Страх перед неизвестным внезапно вытеснил все остальное. Вокруг была сплошная темнота. Это означало, что лодка погрузилась очень глубоко и, возможно, продолжает свой спуск...

«Матросская могила! — промелькнуло в голове у девочки. Так издавна называли морское дно — матросская могила. — А почему бы и нет? — решила Лило. — Ведь мы скорее всего уже сыграли свою роль и больше не нужны портовой акуле. Вот она и хочет от нас отделаться. Чего уж проще — опустить подводную лодку на дно и выключить мотор...» Сердце у Лило бешено заколотилось. Ее охватил ужас, она вскочила и закричала:

— Наружу, нам надо выбраться наружу и всплыть, пока не поздно! Вон из лодки!

Она бросилась к люку, но Матце перехватил ее:

— Убери руку! Его нельзя открывать, иначе все утонем!

— Hy и пусть, нам все равно конец, мы задохнемся! Акула хочет от нас избавиться! — Лило заплакала.

Поппи от испуга на миг лишилась чувств.

Тогда вмешался Аксель:

— Лило права: нам нечего терять. Надо покинуть лодку — это единственный выход!

Однако Матце, схватив его свободной рукой, крепко прижал к полу.

— Молчать! — рявкнул он. — Мы все в плену у безумца, но мы не будем сами себя убивать!

На некоторое время в подводной лодке повисла гнетущая тишина. Теперь был слышен только шум мотора, за иллюминаторами по-прежнему стоял глубокий мрак.

— Эй, ребята! А ведь иллюминаторы двойные! — вдруг воскликнул Аксель. — И между ними опустилась какая-то черная завеса — вот почему стало так темно. От нас скрывают, что происходит снаружи — только и всего.

Лило не поверила, но вскоре сама убедилась в этом и опустилась на сиденье со вздохом облегчения. Аксель был прав: темнота за иллюминатором была всего лишь искусственной заслонкой. Поппи очнулась и, всхлипывая, подсела к Лило, которая ласково обняла ее.

Двигатель неожиданно затих. Четверо узников напряженно прислушивались: что будет дальше? Но дальше ничего не происходило. Стояла мертвая, абсолютная тишина, и только. Но вдруг послышалось слабое шипение, затем оно стало громче, еще громче...

— Вы чувствуете? Чувствуете? — удивленно спросила Лило. — Пахнет больницей... Ну, конечно, больницей!..

Больше она ничего не успела сказать, сознание ее помутилось, и девочка опустилась на пол. Поппи, Аксель и Матце уснули почти одновременно. Это был усыпляющий газ, который шел из трубки, укрепленной в потолке.

Медленно и осторожно Аксель приоткрыл глаза: где он? что случилось? Память постепенно возвращалась к нему. Он с трудом приподнялся и огляделся — его окружала непроницаемая тьма.

— Эй, кто здесь? — внезапно пропищал рядом с ним знакомый голос.

— Поппи! — воскликнул мальчик. — Это ты? — Он так обрадовался, словно ему подарили японский мотоцикл «хонда». Пожалуй, даже больше. Он повернулся и коснулся чьей-то руки. — Это ты, Поппи?

— Нет, это я, — слабо ответила Лило.

Справа от мальчика послышался шорох.

— Аксель, Лило! Где вы? — снова спросила Поппи.

— Да вот же мы. Иди сюда.

— Куда — сюда? Это твоя нога, Аксель? — прокряхтела Поппи.

— Моя! — Аксель засмеялся.

Держа друг друга за руки, кникербокеры уселись на корточки. Они пытались понять, где находятся и почему вокруг так тихо, если не считать этого странного ровного гудения, которое доносится неизвестно откуда.

— А Матце тоже здесь? — вдруг вспомнила Лило.

Друзья несколько раз позвали моряка, но никто не откликнулся. Одно из двух: или он слишком крепко спал, или его не было рядом.

— Как ты думаешь, где мы находимся? — спросила Умница у Акселя.

— Понятия не имею... — пробормотал тот и пошарил в карманах, пытаясь отыскать фонарик. Но там было пусто. Должно быть, кто-то вытащил его, когда мальчик спал.

— Мне страшно, — заявила о себе Поппи.

— Ты не одна, и нечего бояться, — сказала Лило. — Держи себя в руках, Поппи.

Внезапно точно по волшебству вспыхнул свет, и ребята обнаружили, что находятся посреди большого зала, в глубине которого неподвижно стоит какой-то мужчина. У него было застывшее, как у манекена, лицо и абсолютно лысая голова. Несколько секунд он пристально разглядывал ребят, затем губы его раздвинулись, и он с легким смешком произнес:

— Позвольте представиться — доктор Шарк!

— Шарк? — удивленно повторил Аксель. — Но ведь «шарк» по-английски — акула...

— Я прошу прощения, — продолжал доктор Шарк, — что велел доставить вас сюда таким малоприятным способом, но поверьте, у меня не было выбора. Мое местонахождение, естественно, должно оставаться в тайне...

— Так это вы зеленая акула? — смело спросила Лило.

Доктор Шарк снова ухмыльнулся.

— Я воспитывался в английских школах, — как ни в чем не бывало, продолжал он. — Именно там меня приучили всегда и в любом случае соблюдать вежливость. И поскольку по моей вине вы попали в серьезную переделку, а заодно помогли мне, я хочу вернуть свой долг... Итак, вы свободны. Как только я исчезну, ступайте по этому проходу. — Доктор Шарк указал на узкий туннель, который примыкал к залу. — Он приведет вас прямо к машине, которая доставит вас в Гамбург. Примите извинения за причиненный вам ущерб, ничего не поделаешь — игра требует жертв. Будьте здоровы, друзья!

Свет мгновенно погас и снова загорелся — доктор Шарк исчез.

— Скорее, скорее! Бежим отсюда! — крикнула Поппи и, вскочив на ноги, помчалась к выходу.

Лило бросилась за ней. Аксель хотел было к ним присоединиться, как вдруг обнаружил, что не может сделать и шага — его правая нога так затекла, будто вовсе отнялась. Снова и снова он пытался опереться на нее — нога подгибалась, как резиновая.

— Стойте! Стойте! — закричал он вслед убегавшим, но те уже были далеко.

И вдруг толстый прозрачный щит опустился и перекрыл вход в туннель. По испуганным крикам девочек он понял, что вход тоже перекрыт. Он подскочил к стеклянной перегородке и попытался ее сдвинуть. Как бы не так! Лило и Поппи метались по туннелю взад и вперед, как птицы в клетке.

Внезапно позади мальчика раздался громкий щелчок, и вспыхнуло освещение. Сначала Аксель ничего не понял, но жуткий крик девочек заставил его обернуться. То, что он увидел, парализовало его.

Над стеклянным туннелем оказался гигантский аквариум, освещенный маленькими прожекторами. Аквариум кишел акулами. Это был в основном молодняк. Большие и маленькие, они сновали над стеклянным туннелем, где находились совершенно обезумевшие от страха девочки. Каждый раз, когда одна из акул проплывала над ними, они кидались в сторону, пригибая голову. Им казалось, что они там — среди акул.

— Желаю вам приятно провести время среди моих любимых озорниц! — прозвучал голос доктора Шарка из громкоговорителя. — Через полчаса кормежка, а пока пусть нагуляют себе аппетит мои ненаглядные рыбки.

— Что вы делаете, что вы делаете? — плача, закричали девочки. — Вы хотите отдать нас на съедение? Нет, нет, вы не посмеете, вы не посмеете!

Злодей захихикал:

— Доктор Шарк может себе позволить все!

Аксель молчал. Он боялся, что доктор услышит его. Поэтому он попытался знаками объяснить девочкам, что хочет поскорей отыскать выход из туннеля. Но они ничего не понимали. Тогда он, не теряя времени, оставил Лило и Поппи под омерзительным аквариумом и приступил к решительным действиям. Прежде всего он постарался сосредоточиться и трезво оценить обстановку. Щелчок, который раздался за его спиной, после чего вспыхнули прожектора — вот что занимало его. Он был уверен, что где-то есть пульт, с которого управляют прожекторами и автоматическими дверями, перекрывшими с двух концов туннель. Самое главное — найти этот пульт. Тогда он освободит и спасет своих друзей-кникербокеров. Но надо быть очень, очень осторожным и действовать наверняка, чтобы не попасть в руки доктора Шарка.

Тусклая тень от аквариума освещала узкое высокое помещение, в котором находился мальчик. Он внимательно огляделся. В черной стене он неожиданно заметил небольшую дверь и осторожно потянул за ручку. Дверь бесшумно приоткрылась, и он увидел ярко освещенную лестничную клетку...

Шаг за шагом Аксель медленно поднимался на верхний этаж. Стены лестничной клетки из голого бетона были возведены, как видно, совсем недавно. Миновав последнюю ступеньку, мальчик обнаружил еще одну дверь, которая, к счастью, тоже была не заперта. Он с опаской переступил порог и очутился в огромном зале, очень напоминавшем кинотеатр и уставленном сотнями мягких стульев.

Аксель бесшумно пересек помещение и очутился перед новой дверью, над которой светилась табличка с надписью «Запасной выход». Он тут же открыл ее и оказался в помещении, похожем на вестибюль. Пробежав глазами таблички на стенах, он наконец-то догадался, где находится: «Это нечто вроде морского зоопарка... Правда, кажется, он еще не открыт».

— Шарк седьмой — Шарку первому!.. — раздался вдруг знакомый голос в соседней комнате.

Это был голос доктора Шарка. Кникербокер осторожно подкрался к двери, за которой, видимо, находился доктор Шарк.

— Шарк седьмой — Шарку первому! — раздался повторный вызов.

— Шарк первый слушает! Что у вас, Шарк седьмой?

— Я в океанском парке, детей запер в туннеле для акул! — отозвался Шарк седьмой. — Ключ от входа достался мне очень просто. Тысяча марок — и ночной сторож отправился на отдых домой!

— Отлично, отлично! — похвалил Шарк первый. — Усыпите снова этих маленьких сыщиков и доставьте их назад в Гамбург. А все остальное они успешно доделают сами — они всем расскажут о доктор Шарке!

— Будет сделано, шеф! Завтра все по плану?

— Да, ровно в полдень мы начинаем! И при этом никаких помех, условия самые благоприятные... Когда полиция поймет, в чем дело, будет уже поздно — мы все переправим за границу. Кстати, не забудьте про ошейники! Наденьте на каждого из этой троицы.

— Будьте спокойны! Но сейчас, шеф, мне надо срочно проверить, что делают дети. Они в полной панике и, чего доброго, проникнут в туннель из бронестекла. Тогда они в самом деле могут стать пищей для акул! Конец связи!

— Конец связи! — подтвердил Шарк первый.

— Эй, эй, Вики, эй, Вики! Спасибо тебе... — Шарк замурлыкал себе под нос песенку из известного многосерийного мультфильма и неторопливо направился к двери.

Аксель замер, не зная, как поступить. Еще секунда — и он окажется лицом к лицу с этим негодяем. Что предпринять? В это мгновение ручка повернулась, дверь дернулась и приоткрылась. Ждать дальше было нельзя — Аксель подпрыгнул и изо всех сил ударил в дверь ногами! Отскочив назад, дверь ударила доктора прямо в лицо — тот вскрикнул и грохнулся на пол.

Мальчик пустился бежать, но вдруг остановился. Ведь Шарк седьмой сразу бросится за ним в погоню, как только обнаружит его отсутствие. Мальчик прислушался — вокруг стояла мертвая тишина. Он кинулся назад и распахнул дверь — доктор Шарк лежал на полу без сознания.

«Сейчас я этого подлеца свяжу и отыщу кнопки управления, чтобы убрать двери в туннеле. А затем сразу вызову полицию» — такой план действий моментально сложился в голове у Акселя.

Стояла уже глубокая ночь, когда юные детективы в полном составе собрались в Гамбурге. Аксель, Лило, Поппи и Доминик вместе с Тони и Хайди Кабеллос сидели в квартире, которая находилась над студией звукозаписи, и прихлебывали чай.

— Теперь я никого из вас не оставлю без присмотра — ни на минуту! — приговаривала режиссерша. — Еще один такой стресс — и я готова!

Вечером ей позвонили из полиции острова Зильт и сообщили о прибытии детей специальным самолетом...

— А как насчет зеленой акулы? — поинтересовался Тони. — Что намеревается делать это чудовище дальше?

Лило покачала головой.

— Никто ничего не знает. Но есть подозрение, что роскошным пассажирским лайнерам Феликса Парадизо грозит опасность. Правда не совсем ясно, кому и для чего это надо...

— В том-то и суть, — подтвердил Тони, — что дело это крайне запутанное, и возникают самые разные предположения.

— Да, конечно, — продолжала Лило, — и я поделилась с полицией своими мыслями о том, что за всей этой аферой стоит, возможно, сам судовладелец. Уж слишком он спокоен! Я видела его лицо, когда взорвалась моторная лодка...

— Кто знает, — в раздумье произнес Тони, — быть может, он постарался скрыть свои чувства.

На это Лило только пожала плечами.

— Сегодня по телевизору, — сообщила Хайди Кабеллос, — Конрад Котрупак предупредил о большой опасности, которая исходит от зеленой акулы. И все газеты переполнены сообщениями об этом монстре. А прошлой ночью какие-то неизвестные расклеили в порту сотни плакатов с изображением зеленой акулы. Весь Гамбург взбудоражен!

— А что полиция? — поинтересовался Доминик.

Госпожа Кабеллос вздохнула.

— Точно не знаю... Но один мой хороший приятель сообщил по секрету, что полиция готовит крупную операцию. В порту целая армия полицейских, и ожидается пополнение. Существует предположение, что за личиной зеленой портовой акулы скрывается сумасшедший, готовый на все ради сенсаций и паники. Вопрос в другом: для чего ему нужна эта паника, в каких целях он собирается ее использовать?

— А что слышно о Матце и госпоже Рудерманн? — спросила Поппи.

Ни Тони, ни госпожа Кабеллос не могли ответить на этот вопрос. Скорее всего несчастные находились в плену у зеленой акулы.

— Ох, не могу... — вдруг широко зевнула Поппи. — Только бы добраться до постели, глаза закрываются!

Хайди проводила ее в спальню и пожелала спокойной ночи. Вскоре примеру Поппи последовали и остальные кникербокеры. Но если Лило, Поппи и Доминик мгновенно уснули, то Аксель долго ворочался с боку на бок. Странная мысль овладела им. Поначалу она показалась ему невероятной, но чем больше он размышлял, тем сильней и сильней она его тревожила. «Это возможно, это очень, очень даже возможно», — лихорадочно бормотал мальчик. Ни о каком сне не могло быть и речи. Он прекрасно понимал, что никто, кроме него, не мог додуматься до такой идеи. Потому что только он слышал крошечный намек. Конечно, на первый взгляд она выглядела вздором. Но именно поэтому она могла оказаться реальной.

Аксель вскочил и босиком отправился в спальню Хайди Кабеллос и разбудил ее. Часом позже в гостиной уже сидел следователь и внимательно слушал мальчика. Невероятная версия не вызвала у него и тени улыбки. Напротив, он отнесся к догадкам Акселя очень серьезно.

Аксель не ошибся. Во вторник в полдень его подозрение полностью подтвердилось. Первые полосы всех гамбургских газет пестрели огромными заголовками: «Тринадцатилетний мальчик спасает сокровища викингов!» C фотографий смотрело улыбающееся лицо Акселя. В руках он держал золотое оружие и золотой шлем, гордо позируя перед камерой.

— «Аксель Клингмайер и его друзья Доминик Каша, Лизелотта Шроль и Поппи Монович спасли выставку „Сокровища викингов“! — читала вслух счастливая Хайди Кабеллос. — Банде преступников под названием „Портовая акула“ почти удалось сбить с толку полицию, однако их планы бесславно провалились благодаря четверке отважных ребят, которые называют себя командой кникербокеров. Преступники хотели через них запугать население своей неслыханной жестокостью и посеять панику перед неведомой организацией.

На самом же деле зеленая акула была лишь ширмой, за которой преступники скрывали свои чудовищные замыслы. Искусно направив полицию по ложному следу, они внушили властям, что следующей жертвой станут роскошные лайнеры судовладельца Феликса Парадизо. Единственная цель этой авантюры заключалась в том, чтобы полиция, сосредоточив все свои силы в порту, оставила без внимания сокровища викингов, перевозка которых была назначена на это же время. При столь благоприятных условиях негодяям не составило бы никакого труда украсть и вывезти из страны драгоценности. Все затраты „акульей“ банды во время этой разбойной операции оказались бы сущей безделицей по сравнению с общей стоимостью золотых экспонатов, оцененных в тридцать пять миллионов марок!..»

— Подумать только! — снова и снова восклицала и охала Ингрид, жена Матце. — Подумать только, что все вы теперь знаменитости! — И она радостно улыбнулась сидевшим вокруг стола ребятам...

Дело в том, что кникербокеры, спасаясь от всей этой шумихи в Гамбурге, решили на время поселиться в крестьянском доме старого моряка. Вместе с ними здесь были и сам Матце, и госпожа Рудерманн, и Хайди Кабеллос, и Мориц, и Индеец. Все узники, вырвавшиеся из страшного плена, были счастливы!

— А как ты догадался, что портовая акула нацелилась на сокровища викингов? — спросила Ингрид.

Аксель смущенно улыбнулся.

— Чистая случайность! Дело в том, что этот самый Шарк напевал песенку из многосерийного мультика «Вики и силачи», который я постоянно смотрю. А еще раньше кто-то сказал: «Вас нужно охранять, как сокровища викингов...» И эта фраза засела у меня в голове. Да еще Доминик заговорил тогда о выставке, и все это вместе сплелось для меня в какую-то загадку. Сказать по правде, я и думать не думал о том, что за ней кроется...

— А знаете, — сказала Хайди Кабеллос, — что на маленьком островке полиция обнаружила вещественные доказательства — целый набор радиоаппаратуры. Абсолютно ясно, что акулой управляли именно оттуда!

— Вот оно что! — удивился Аксель. — Выходит, что доктор Шарк находился в этом доме!

— Этого не может быть! — возразил Матце. — Я ведь был наверху и никого не обнаружил.

— Боже мой! — простонала госпожа Рудерманн. — Это были самые страшные дни в моей жизни! — И она прижалась к своему жениху.

— Для меня тоже, — со вздохом признался Котрупак. — Но теперь моя жизнь пойдет по-другому. Прежде всего я оставлю теннис и не выйду на корт, пока окончательно не смогу обходиться без стимуляторов. А все мои призовые деньги за прошлый год я верну как нечестные. И вообще стану бороться с допингом.

— Извините, мистер Котрупак, — неожиданно произнес Доминик, — для чего вы вообще принимали допинг?

Конрад Котрупак удивленно взглянул на мальчика.

— Это очень правильный вопрос, — ответил он наконец. — Это была не моя идея. — Он повернулся к госпоже Рудерманн и с плохо скрытой угрозой спросил: — Эрика, зачем ты давала мне эти таблетки?

— Я... я уже не помню... — пролепетала госпожа Рудерманн. — Ты жаловался на плохое самочувствие, вот я и подумала...

— Что ты подумала? — рассердился Котрупак. — Поднять мое самочувствие допингом? А потом ты постоянно заботилась, чтобы таблетки не переводились! Это из-за тебя я к ним пристрастился.

— О, дорогой, что ты говоришь! — захныкала госпожа Рудерманн, испуганно глядя на него. — Я пыталась помочь тебе!

Госпожа Кабеллос, чтобы сгладить неловкость после столь бурного и неприятного объяснения, перевела разговор на другое:

— Кстати, один мой знакомый из полиции рассказал, как взяли преступников. В машинах, на которых перевозили сокровища викингов, заранее спрятались полицейские. Бандиты были крайне ошарашены такой неожиданной встречей... Арестовали двух мужчин и женщину! Однако полиция предполагает, что главарь банды все еще на свободе.

Мориц потер ладони, потом стал щелкать пальцами.

— Эй, Мориц, — вдруг сказал Аксель, — дай-ка я взгляну на твои руки.

Мориц пожал плечами, но руки протянул.

— Никогда бы не подумал, что и ты из этой банды! — крикнул мальчик. — Значит, это ты напал на меня сзади на складе и зажал мне рот! Ну, конечно, вот следы от моих зубов — здесь и здесь! Еще бы мне не узнать! Ведь один зуб у меня сломан, и его-то как раз на руке не видно!

Размахнувшись, Мориц влепил Акселю звонкую пощечину. Но тут же опомнился и выбежал из дома. Все замерли, глядя ему вслед. Однако на этом дело не кончилось. Эрика Рудерманн тоже вскочила и кинулась следом за Морицем.

— Значит, и она... она тоже из банды, — запричитала Хайди Кабеллос.

— Полицию! — закричала Лило. — Немедленно вызовите полицию!

— Нет! — приказала госпожа Кабеллос. — Вы не должны их преследовать. Их поймают и без нас, с острова Фёр не так-то легко сбежать.

Внезапно за окном раздался громкий крик, а затем пронзительные вопли госпожи Рудерманн и страшный грохот.

Ребята, Матце, Ингрид и Хайди дружно подскочили к окну. Перед сараем с морскими сувенирами и чучелами стоял невысокий сутулый старичок, потрясая увесистой палкой.

— Негодяи! Мерзавцы! Воры! — ругался он.

— Да это же наш дедушка! — засмеялась Ингрид. — Ему вечно кажется, что все так и норовят стащить яйца его куриц! Часами лежит в зарослях и караулит! Ей-богу, он затолкнул этих жуликов в сарай, к акульим чучелам.

— Так вот кто втолкнул меня той ночью в сарай! — Аксель весело рассмеялся.

— Ну, конечно, он! — сказала Ингрид. — Как же мы сразу не догадались! Ему восемьдесят два года, но он силен, как юноша!

Зеленая портовая акула окончательно и бесповоротно угодила в акулью западню.

Для госпожи Кабеллос разоблачение ее дяди Морица было, конечно, ударом. В полиции главарь банды признался, что всю операцию по захвату драгоценностей разработал он сам лично. Ему очень нравились детективы. А особое удовольствие он получал, воплощая в реальной жизни сцены ужасов из них. За маской улыбчивого и добродушного молодого человека скрывался садист, который испытывал наслаждение, пугая других до смерти.

Полиция еще долго и бесплодно разыскивала бы зеленую акулу, которой на самом деле и не было вовсе. В крайнем случае следы привели бы к второстепенным сообщникам, но никогда — к самому Морицу и его подруге госпоже Рудерманн, истинным главарям.

Госпожа Рудерманн для начала сделала из Конрада Котрупака полунаркомана, чтобы позднее можно было им управлять. К тому времени Мориц, которого Хайди потом назвала моральным уродом, бесящимся с жиру, уже сконструировал подводную лодку и искусственную акулу и даже придумал, как вызывать агрессию у многочисленных морских чаек. Он записал на пленку крик этих птиц, означавший нападение врага и одновременно сигнал к атаке. Пользуясь естественным «защитным устройством», он держал непрошеных гостей подальше от острова.

Лило еще долго не могла успокоиться.

— Как же я сразу не раскусила Морица! — сердилась она на себя. — А ведь это было так просто! Он нам сказал, что приплыл на спортивной лодке, солгав самым наглым образом. На самом деле он прятался на чердаке под крышей и по радио управлял акулой. А когда мы забрались в дом, он выстрелами прогнал чаек, вылез через окно наружу и снова вошел через дверь.

Как выяснилось при расследовании, подводной лодкой Мориц управлял с маяка, что стоял на острове Зильт. Оттуда у него был прекрасный обзор моря. А его самого обнаружить было невозможно.

Чтобы отдохнуть, команда кникербокеров осталась на острове не на две, а на три с половиной недели. Сама госпожа Кабеллос уговорила ребят не спешить с отъездом. Провожая их на самолет, она призналась: «Ваши приключения куда интересней, чем то, что я сейчас ставлю на радио. Я уже серьезно подумываю о том, чтобы записать на пленку увлекательную многосерийную радиопостановку. Правда, для этого мне потребуется что-нибудь новенькое — такое же интересное и необычайное, как история с зеленой акулой. Но такое ведь нечасто случается!»

Аксель, Лило, Поппи и Доминик громко рассмеялись. Ведь госпожа Кабеллос ничего не знала о прошлых приключениях кникербокеров. И, конечно же, следующее приключение не заставит себя долго ждать...