В основу настоящего издания легло исследование Военно-исторического управления Генерального штаба Советской армии о Берлинской операции апреля – мая 1945 г. При подготовке к публикации в этот труд военных историков была внесена некоторая литературная правка и сделаны незначительные сокращения. В качестве приложений в книгу включены также свидетельства со стороны противника, подборка документов и статистических материалов и заимствованный из первоисточника комплект схем.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
v 1.0 – создание fb2 – Haliz
© Гончаров В.Л., составление, 2025
© ООО «Издательство «Вече», 2025
Битва за Берлин в апреле 1945 года стала завершающим сражением Великой Отечественной и одновременно едва ли не самым коротким в этой войне. Она продлилась всего две недели, закончившись окончательным разгромом остатков вермахта; еще через неделю последовала безоговорочная капитуляция Германии. Следует заметить, что на последней стадии битвы одной из основной целей немцев стала именно капитуляция – любыми средствами они стремились избежать советского плена и сдаться англо-американским войскам…
В основу настоящего сборника легло военно-историческое описание «Берлинская операция 1945 года», подготовленное Военно-историческим управлением Генерального штаба Советской армии и увидевшее свет (под грифом «Секретно») еще в 1950 году. Мы постарались, насколько это было возможно, сохранить для читателя подробнейшие схемы, сопровождавшие данное издание. В итоге некоторые из них пришлось разбивать на части и размещать последовательно на нескольких страницах.
Кроме того, в сборник вошла подборка документов и статистических материалов, также посвященных Берлинской операции. Среди них особый интерес представляют свидетельства со стороны противника – показания командующего охраной тыла 9-й немецкой армии генерал-лейтенанта Ф. Бернгарда, личного референта Геббельса доктора В. Хейнрихсдорфа и командира 56-го танкового корпуса, а затем командующего обороной Берлина генерал-лейтенанта Г. Вейдлинга. Последние дополняются записками Вейдлинга, написанными им уже во Владимирской тюрьме.
Предлагаемая вниманию читателя работа не является аналитическим исследованием. Это в первую очередь сухое и предельно информативное описание событий, сделанное на основе оперативных и отчетных документов и дополненное подборкой других документальных материалов. Однако подробнейшее описание хода боевых действий, подкрепленное широким использованием трофейных документов противника, не только дает исчерпывающее представление о ходе битвы за Берлин, но и может служить материалом для дальнейших исследований.
К апрелю 1945 г., т. е. к началу непосредственной подготовки Берлинской операции, общая стратегическая обстановка на советско-германском фронте была следующей.
Войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов в результате успешно осуществленных зимних наступательных операций разгромили 9-ю, 4-ю танковую и 17-ю немецкие армии, входившие в состав группы армий «А», и вышли на широком фронте к центральным районам Германии. Войска 1-го Белорусского фронта вышли к р. Одер на участке от побережья Балтийского моря до устья р. Нейсе у Ратцдорфа, овладев несколькими плацдармами на западном берегу р. Одер. Наши войска находились в 60 км от Берлина. Войска 1-го Украинского фронта вышли к р. Нейсе на участке от Ратцдорфа до Пенциха (Пенчек – 10 км северо-восточнее Герлиц), а своим левым крылом достигли чехословацкой границы на участке Нойштадт, Ратибор (Рацибуж).
Войска 4, 2 и 3-го Украинских фронтов[1], возобновив наступление во второй половине марта и разгромив 1-ю немецкую танковую армию, 1-ю венгерскую, 8-ю, 6-ю танковую, 6-ю, 3-ю венгерскую, 2-ю танковую армии, входившие в состав группы армий «Юг», к началу апреля вышли на фронт Ратибор, Ружомберок, Банска-Бистрица, Нитра, Шопрон, Сомбатель, (иск.) Осиек, причем войска 2-го и 3-го Украинских фронтов завязали бои на подступах к Вене и Братиславе.
Югославские войска в результате блестящих успехов советских войск и при их непосредственной помощи вышли на фронт Осиек, Шид, Тузла, Невесиньи (75 км юго-западнее Сараево), где продолжали вести бои с войсками немецкой группы армий «Е».
Войска 2-го Прибалтийского фронта продолжали операцию по ликвидации в районе Тукумс – Либава 16-й и 18-й армий немцев, входивших в состав группы армий «Курляндия».
Войска 3-го и 2-го Белорусских фронтов, разгромив в Восточной Пруссии 3-ю танковую, 4-ю и 2-ю армии немцев, входившие в состав группы армий «Север», в начале апреля завершали ликвидацию остатков восточнопрусской группировки немцев в районах Кенигсберга (Калининград), юго-восточнее Данцига (Гданьск) и севернее Гдыни.
Стратегическая обстановка на западноевропейском театре, вследствие блестящих успехов советских войск на восточноевропейском театре, резко изменилась в пользу англо-американских войск. Последние, воспользовавшись успехами зимнего наступления советских войск, во второй половине марта возобновили наступление и, переправившись через Рейн на участке Бонн, Кобленц, Маннхейм, к 1 апреля вышли на фронт Бреда, Неймеген, Оберхаузен, Бонн, Зиген, Кассель, Маннхейм, Страсбург, Мюлуз, не встретив серьезного сопротивления противника.
На итальянском фронте французские части вели бои на франко-итальянской границе на участке Сеза, Ницца. Англо-американские войска находились севернее Флоренции на рубеже Равенна, Лукка.
Следует отметить, что советско-германский фронт и в 1945 году, как и в предыдущие годы войны, оставался решающим. Немецкое командование большую часть своих вооруженных сил держало против советских войск.
Общее количество вооруженных сил Германии к 1 апреля 1945 года достигало 243 дивизий, 44 боевых групп и 21 бригады, что в переводе на дивизии составляло 275,5[2] дивизии. Распределение их по фронтам показано в таблице 1.
Таким образом, на восточноевропейском театре немцы имели 164 дивизии, 27 боевых групп, 12 бригад, что в переводе на дивизии составляло 183,5 дивизии[3]. При этом на советско-германском фронте находилось 29 танковых дивизий, 1 танковая боевая группа, 11 моторизованных дивизий, 1 моторизованная боевая группа и 1 моторизованная бригада, тогда как на западном фронте против англо-американских и французских войск действовали всего лишь 3 танковые дивизии, 1 танковая бригада, 2 танковые боевые группы и 3 моторизованные дивизии. Значительная часть дивизий, действовавших на западе, в свое время была разбита на советско-германском фронте, а затем переброшена во Францию на восстановление. Эти дивизии были укомплектованы на 50–60 % за счет поступлений от последних «сверхтотальных» мобилизаций и состояли в основном из стариков 50–60 лет и 16—17-летних подростков.
В отличие от западного фронта немецкие войска на советско-германском фронте продолжали оказывать ожесточеннейшее сопротивление наступавшим советским войскам.
Группировка немецких дивизий на советско-германском фронте к 1 апреля была следующей.
В тылу наших войск между Тукумсом и Либавой, в районе Кенигсберга, юго-восточнее Данцига и севернее Гдыни войсками 2-го Прибалтийского, 3-го и 2-го Белорусских фронтов были заблокированы и прижаты к морю крупные немецкие группировки:
• между Тукумсом и Либавой – 16-я и 18-я армии, насчитывавшие в своем составе 19 пехотных и 2 танковые дивизии;
• в районах Кенигсберга, Данцига и Гдыни – группа армий «Север» (4-я и 2-я армии), насчитывавшая в своем составе 13 пехотных, 3 танковые, 1 моторизованную дивизию, 10 пехотных и 1 моторизованную боевую группу, остатки одной пехотной дивизии, что в переводе на дивизии составляло 18 ⅓ пехотной, 3 танковые и 1,5 моторизованной дивизии.
Оборону непосредственных подступов к Берлину вдоль западного берега р. Одер на 270-километровом фронте от Берг-Дивенова (на побережье Балтийского моря) до устья р. Нейсе против войск 1-го Белорусского фронта осуществляла группа армий «Висла» (3-я танковая и 9-я армии), имевшая в своем составе 19 пехотных, 4 танковые, 6 моторизованных дивизий, 1 пехотную бригаду и 1 пехотную боевую группу, что в переводе на дивизии составляло 20 пехотных, 4 танковые и 6 моторизованных дивизий.
На 470-километровом участке фронта от устья р. Нейсе до Ратибора против войск 1-го Украинского фронта действовала группа армий «Центр» (4-я танковая, 17-я и части 1-й танковой армий) в составе 16 пехотных, 6 танковых, 3 моторизованных дивизий, 6 пехотных боевых групп, остатков одной пехотной дивизии, что в переводе на дивизии составляло 19 ⅓ пехотной, 6 танковых и 3 моторизованных дивизий. Кроме того, в районе Бреслау (Вроцлав) была окружена немецкая группировка, состоявшая из большого числа отдельных боевых групп, остатков разбитых частей и подразделений фольксштурма общей численностью до 43 000 человек, 540 орудий и 120 танков.
Примечание: При исчислении общего количества дивизий учитывалось две боевые группы за одну дивизию, две бригады также за одну дивизию и остаток пехотной дивизии за одну треть дивизии.
* Кроме того, 17 хорватских дивизий Павелича, находившихся в стадии формирования.
** Кроме того, 1 хорватская.
*** В том числе две пехотные дивизии и три пехотные бригады против наших войск в северо-восточной части Норвегии.
**** Кроме того, 17,5 хорватской дивизии Павелича, находившейся в стадии формирования.
На 150-километровом фронте, исключительно Ратибор, Ружомберок, против войск 4-го Украинского фронта из состава 1-й танковой армии группы армий «Центр» действовало 9 пехотных и 2 танковые дивизии.
Далее на юг на 650-километровом участке фронта от Банска-Бистрицы до Осиека против войск 2-го и 3-го Украинских фронтов действовала группа армий «Юг» (8-я, 6-я танковая, б-я и 2-я танковая армии) в составе 16 пехотных, 12 танковых, 1 моторизованной, 2 кавалерийских дивизий, 1 пехотной и 1 моторизованной бригад, 4 пехотных, 1 кавалерийской и 1 танковой боевых групп, что в переводе на дивизии составляло 18,5 пехотной[4], 12,5 танковой, 1,5 моторизованной, 2,5 кавалерийской дивизий.
На фронте протяжением до 550 км от Осиек до Невесиньи против югославских войск действовала группа армий «Е» в составе 7 пехотных дивизий, 2 пехотных боевых групп, 5 пехотных бригад, что в переводе на дивизии составляло 10,5 пехотной дивизии[5].
21 пехотная дивизия и 1 пехотная бригада, находившиеся на формировании в центральных районах Германии, на завершающем этапе войны были также использованы на советско-германском фронте.
Ожидая решительного наступления Советской армии на берлинском направлении в апреле 1945 года, германское верховное командование сконцентрировало здесь большое количество сил и средств для упорной обороны Берлина – военного, политического и административного центра фашистской Германии.
Основное внимание германского командования было сосредоточено на подготовке мощной обороны по западному берегу р. Одер, так как оно считало, что оборона Берлина должна была осуществляться на Одере. Бывший начальник штаба оперативного руководства верховного главнокомандования генерал-полковник Йодль показывал:
«Для нас было понятно, что битва за Берлин будет решаться на р. Одере. Поэтому основная масса войск 9-й армии (из состава группы «Висла», оборонявшей Берлин) была введена на переднем крае. Срочно формировались резервы, которые должны были сосредоточиться севернее Берлина».
Немецкое командование, как известно, пытаясь сорвать наше дальнейшее наступление на запад, организовало два контрудара – один в Померании и другой в Венгрии. Однако обе эти попытки немцев кончились полным провалом.
На что надеялось и на что рассчитывало гитлеровское руководство, готовясь к упорной обороне Берлина и центральных районов Германии? На этот вопрос дал совершенно ясный ответ в своих показаниях бывший начальник штаба вооруженных сил Германии генерал-фельдмаршал Кейтель. Он говорил, что:
«Начиная с лета 1944 года, Германия вела войну только за выигрыш времени. В войне, в которой с обеих сторон участвовали различные государства, различные полководцы, различные армии и различные флоты, в любое время могли возникнуть совершенно неожиданные изменения обстановки в результате комбинации этих различных сил. Эти неожиданные события нельзя было предсказать, но они могли возникнуть и оказать решающее влияние на всю военную обстановку.
Таким образом, мы вели войну в ожидании тех событий, которые должны были случиться, но которые не случились».
Следовательно, стремясь всячески затянуть войну, гитлеровское руководство, учитывая антисоветскую политику реакционных кругов Англии и США, надеялось на возникновение раскола в среде антифашистской коалиции. Рассчитывая на это, немцы активно стремились вызвать его, предпринимая ряд провокационных действий, чтобы добиться разрыва между СССР и англосаксами. В частности, был выдвинут лозунг «лучше сдать Берлин союзникам, чем пустить в него русских». Они рассчитывали вызвать этим конфликт между англо-американскими и советскими войсками.
Немецкие солдаты, захваченные нашими войсками в плен в ходе Берлинской операции, на допросе показывали:
Преследуя такую цель, германское верховное командование, с одной стороны, принимало все меры к максимальному усилению группировки своих войск и обороны подступов к Берлину с востока. С другой стороны, уже в ходе операции немцы фактически открыли центральный участок своего западного фронта, чтобы не мешать выдвижению к Берлину англо-американских армий. В ходе сражения, как это видно из дальнейшего изложения, на берлинское направление немцами было дополнительно переброшено с западного фронта и из резерва главного командования 24 дивизии.
С этой же целью, уже в ходе Берлинского сражения, Гитлер лично приказал направить 12-ю армию, действовавшую против англо-американских войск, на восточный фронт, против Советской армии, причем приказ этот был опубликован в прессе и передавался по радио. В ходе Берлинского сражения немцы пытались вести переговоры о заключении сепаратного перемирия с англо-американским командованием.
С целью максимального увеличения плотности огня немецкое командование использовало для нужд противотанковой обороны большую часть зенитной артиллерии берлинской зоны ПВО.
Боевые действия войск 2-го и 1-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов в Берлинской операции развернулись на территории, ограниченной с севера побережьем Балтийского моря, с юга отрогами Рудных и Судетских гор, с востока реками Одер и Нейсе, с запада реками Варнов, Эльде и Эльба. Она включала в себя западную часть Померании, Мекленбургскую и Бранденбургскую провинции и восточную часть Саксонии.
Стратегическое значение этого района определялось прежде всего расположением здесь главного административного, политического и экономического центра Германии, имперской столицы – Берлина.
Кроме того, Берлин является крупнейшим узлом железных и шоссейных дорог. Достаточно указать, что в нем сходятся 15 линий железных дорог и примерно столько же крупных автомобильных магистралей. Железнодорожный узел Берлина насчитывает до 30 вокзалов, в том числе 11 вокзалов дальнего следования.
Местность в полосе наступления наших войск в большей своей части имеет пологоволнистый рельеф со средним превышением над уровнем моря до 100–150 м и допускает действия всех родов войск. Только в южной части в районах Герлица, Бауцена и Дрездена, где начинаются отроги Рудных и Судетских гор, местность имеет пересеченный характер с превышением над уровнем моря до 400–500 м. Наличие в указанных районах большого количества рек и оврагов с крутыми берегами создает значительные трудности для наступающих войск, приковывая их действия к дорогам и ставя их в зависимость от переправ.
Грунт на большей части территории песчаный, допускающий передвижение войск вне дорог даже в условиях частых дождей. Климат умеренный. В марте 1945 года уже устанавливалась теплая погода. Средняя суточная температура во второй половине апреля была 7–8° тепла, в начале же мая поднялась до 9—10°. В период Берлинской операции проходили дожди, но они были непродолжительны, осадки не превышали 1–2 мм в сутки, а поэтому на ход боевых операций наземных войск они значительного влияния не оказали, но несколько ограничили действия авиации. В основном в период нашего наступления стояла теплая ясная погода с незначительной облачностью.
Район боевых действий можно разделить на четыре полосы, идущие перпендикулярно линии фронта.
Первая полоса шириной 100 км от побережья Балтийского моря до канала Финов изобилует лесами и озерами. С юга на север она пересекается реками Одер, Рандов, Юкер, Толлейзе, Требель, Рекнитц, Варнов и Эльде. Вся эта полоса местности сравнительно ровная. Однако наличие большого количества озер, связанных протоками, и лесных участков делали эту полосу местности трудной для наступления и маневра наших войск.
Вторая полоса шириной 60 км от канала Финов до линии Франкфурт-на-Одере, Фюрстенвальде была наиболее выгодной для наступления. Местность здесь сравнительно ровная, удобная для действий крупных танковых соединений. Крупных рек, каналов, проходящих в меридиональном направлении, нет. Лесные массивы невелики, и в ходе наступления они являлись хорошими масками для войск. Серьезных естественных оборонительных рубежей, за исключением гряды Зееловских высот, в полосе от р. Одер до Берлина не было.
Следует отметить, что отсутствие лесных масок на нашем плацдарме западнее Кюстрина (Костшин), а также на восточном берегу р. Одер от Кюстрина до Франкфурта-на-Одере значительно затрудняло скрытое сосредоточение наших войск.
Третья полоса шириной тоже 60 км ограничивалась справа линией Франкфурт-на-Одере, Фюрстенвальде, слева линией Штрега, Люббенау. Она изобилует лесами и озерами и с юга на север пересекается р. Шпрее, а с востока на запад – каналом Одер – Шпрее. Широкое заболоченное русло р. Шпрее, многочисленные ее притоки, большое количество озер, соединенных между собой руслом р. Шпрее или специальными протоками, наконец, сплошной лесной массив делали этот участок весьма трудным для наступления и маневра крупными танковыми соединениями. В то же время эта полоса представляла исключительно выгодные условия для создания прочной обороны даже малыми силами. Следовательно, с юго-востока Берлин также был прикрыт выгодными естественными рубежами.
Четвертая полоса шириной до 100 км ограничивалась справа линией Штрега, Люббенау, слева линией Герлиц, Дрезден и в значительной своей части имела лесистый характер.
Большие леса, тянущиеся от р. Нейсе до р. Эльба, давали серьезные выгоды оборонявшемуся и, наоборот, создавали трудности для наступавшего. Только в северной части этой полосы на участке Штрега, Трибель значительная часть местности была открытой и выгодной для развертывания и наступления крупных соединений, в том числе и танковых. Южная часть полосы тоже имела безлесные районы; рельеф на направлении Герлиц, Бауцен пересеченный, но допускающий действия крупных соединений пехоты и танков.
Район боевых действий пересекается значительным количеством рек, озер и каналов, причем основная часть рек течет с юга на север, что создавало выгодные условия для противника при организации обороны. Следует учесть, что многочисленные реки и каналы на ряде участков были завалены обломками разрушенных мостов, специально свезенным железным ломом, особенно в самом Берлине и в его окрестностях. Это обстоятельство затрудняло действия кораблей Днепровской речной флотилии.
Наиболее значительными водными преградами являлись реки Одер, Нейсе, Шпрее, Хавель, Эльба и каналы Финов, Гогенцоллерн, Руппинер, Одер – Шпрее и Тельтов.
Река Одер – одна из крупнейших рек. На участке Штеттин, Шведт она протекает в двух основных рукавах – Ост- и Вест-Одер, удаленных друг от друга на 2,5–4 км. В устьевой части каждый из рукавов в свою очередь разделяется на ряд протоков. Над поймой поднимаются высокие берега почти на всем протяжении крутые и в районе Ниппервизе, Фиддихов обрывистые. Высота их достигает 40–60 м. Оба берега сильно изрезаны оврагами и балками. Командование берегов переменное. Правый командует над левым в районе Ниппервизе, Фиддихов; левый— в районе Грайфенхаген.
Ост-Одер является наиболее крупным рукавом. Ширина его 150–250 м, глубина 7—10 м. Вест-Одер – канализован. Ширина канализованной части 30–90 м, глубина 3–5 м, на участке Гартц – Штеттин ширина реки 150–250 м, глубина 5—10 м.
Территория между реками Ост- и Вест-Одер почти на всем своем протяжении открытая и лишь местами имеет мелкий кустарник, ивы. Во время наступления войск 2-го Белорусского фронта междуречье было залито водой на всем протяжении на глубину 30–40 см.
Для защиты поймы от весенних разливов по берегам рукавов р. Одер почти на всем протяжении сооружены земляные дамбы. Высота дамб от 1,5–2,5 м; ширина поверху 2–5 м, крутизна склонов 30–40°. В устьях пойменных протоков на дамбах имеются шлюзы шириной до 15 м с тремя – пятью отверстиями для пропуска воды. Противник при отступлении открыл большую часть шлюзов, что вызвало затопление поймы почти на воем протяжении от Штеттина до Шведта.
Во время весеннего паводка уровень воды повысился на 1,5–2 м. К началу операции войск 2-го Белорусского фронта уровень воды был выше нормального на 1–1,5 м. В период с 19 по 21 апреля, т. е. в ходе форсирования реки войсками 2-го Белорусского фронта, сильным ветром с севера вода из бухты нагонялась в реку, что вызвало подъем уровня воды еще на 0,5 м.
На участке от Шведта до устья р. Нейсе ширина поймы Одера достигает 6–7 км. Берега её высокие – 20–50 м. Пойма реки сильно заболочена и пересечена осушительными каналами. Русло реки слегка извилистое. Ширина главного русла 200–350 м. Большая часть русла дамбирована. Фарватер реки ограничивается 130 м. Глубина реки до 2,5 м.
Хотя войска 1-го Белорусского фронта имели плацдармы на западном берегу Одера, но так как переправы через реку находились под непосредственным воздействием артиллерийского и минометного огня противника и его авиации, р. Одер следует считать серьезным препятствием, оказавшим влияние на действия наших войск.
Река Нейсе – левый приток Одера. Ширина реки 40–45 м, глубина 2–5 м, дно песчано-глинистое. Оба берега реки на удалении от русла на 100 м обвалованы. Наличие валов в значительной степени ограничивало наблюдение и обстрел, а также создавало трудности для наших войск при их преодолении. Долина р. Нейсе достигает 400 м, причем покров ее торфяной. Для преодоления долины танковыми соединениями и артиллерией от инженерных частей требовалось принятие особых мер по усилению тех участков, где должны были проходить танки, артиллерия.
Река Шпрее – левый приток р. Хафель – имеет сильно извилистое русло, которое во многих местах образует большие озерные уширения. Пойма реки заболочена и изрезана каналами. Ширина реки 100–250 м, глубина до 2 м. Берега низкие и торфянистые. В районе Берлина от р. Шпрее ответвляется ряд каналов, что сильно затруднило ведение нашими войсками боев в Берлине.
Река Эльба, являвшаяся западной границей территории, на которой развернулась Берлинская операция, имеет низменную болотистую пойму. Ширина реки 170–200 м, глубина в среднем 3 м.
Река Хафель – правый приток Эльбы – течет сначала с севера на юг, затем западнее Берлина круто поворачивает на запад. Ширина ее 150–200 м, глубина в среднем 1–2 м. Она соединяет ряд озер в единую систему, образуя надежное естественное прикрытие Берлина с запада.
К началу нашего наступления весенний паводок в среднем течении р. Одера и на р. Нейсе уже прошел. Это обстоятельство значительно облегчило нашим войскам форсирование рек.
Из каналов следует отметить каналы Финов и Гогенцоллерн, которые соединяют р. Одер с р. Хафель. Они являлись, с одной стороны, удобным рубежом для прикрытия северного фланга наших войск, наступавших на Берлин с востока; с другой стороны, они облегчали немцам организацию обороны района Берлина с севера и северо-востока.
Озера главной своей массой расположены севернее, юго-восточнее и западнее Берлина. Прикрываясь озерами и обороняя узкие межозерные дефиле, противник имел возможность оказывать упорное сопротивление нашим войскам.
Сеть автогужевых дорог в полосе наступления фронтов отличается большой густотой и широким распространением благоустроенных дорог с искусственной одеждой. Особое значение имели автострады, рассчитанные на движение автомашин в два ряда по обоим направлениям при скоростях до 70–80 км в час. Шоссейные дороги, имея ширину от 4,5 до 6,5 м, были одеты полотном из хорошо уложенного мелкого булыжника или асфальта. Эти дороги допускали двустороннее движение при скорости до 50–60 км в час.
Большое количество продольных и рокадных дорог обеспечивало свободу маневра резервами в любом направлении. В ходе же нашего наступления широкая сеть хороших автомобильных дорог позволяла нам организовать нормальное снабжение и эвакуацию. Искусственные сооружения на автомагистралях, в первую очередь мосты, в большинстве своем были взорваны противником при отходе. Но, благодаря наличию всюду строительного леса и хорошей организации работ инженерными войсками, мосты быстро восстанавливались.
Противник широко применял также устройство на дорогах искусственных препятствий, особенно перед виадуками и в больших лесных массивах, в виде баррикад с подвижными воротами или в виде «лабиринтов», где наши танки вынуждены были при поворотах подставлять свои борта под огонь противотанковых орудий немцев. Большинство дорог и автострад, особенно в районе Берлина, имело лесозащитную маску, хорошо оборудованные объезды, съезды и указатели, что облегчало движение и ориентирование.
Район боев имел густую сеть железных дорог с большим числом развитых узлов, что давало возможность противнику осуществлять быстрые переброски войск и материальных средств как по фронту, так и из глубины. На каждые 100 кв. км района боевых действий приходилось до 12 км железнодорожного пути. До 40 % железных дорог этого района имели две-три колеи.
Ровный профиль пути, прочное верхнее строение, значительное количество хорошо оборудованных станций, налаженная система сигнализации и блокировки обеспечивали большую пропускную способность дорог. Средняя техническая скорость товарных поездов достигала 39 км, а отдельных поездов 60–70 км в час.
Европейская колея, требовавшая перешивки, и подрывание немцами при отходе всех мостов и большой части других дорожных сооружений не позволили нашим войскам пользоваться железнодорожной сетью в период операции – тем более что все железнодорожные мосты через р. Одер также были взорваны.
Особенностью как сети автомобильных, так и железных дорог является то обстоятельство, что значительная часть дорог проходит через Берлинский узел. Нахождение района Берлина под постоянной бомбежкой создавало для немцев трудности в использовании дорожной сети.
Гитлеровское командование еще в январе 1945 года, как только нашими войсками был прорван Вислинский оборонительный рубеж немцев, спешно приступило к строительству оборонительных рубежей на территории самой Германии. С особой интенсивностью оборонительные работы развернулись в феврале в связи с выходом войск 1-го Белорусского фронта на р. Одер и войск 1-го Украинского фронта на р. Нейсе, когда под непосредственную угрозу были поставлены центральные районы и сама столица фашистской Германии – Берлин.
Наличие большого количества крупных населенных пунктов и городов с каменными постройками позволило немецкому командованию быстро превращать населенные пункты в мощные узлы сопротивления. Даже в населенных пунктах сельского типа постройки были исключительно каменные, с глубокими подвалами.
Особое внимание немецкое командование уделило созданию прочной обороны по западному берегу рек Одер и Нейсе для надежного прикрытия берлинского направления (схема 3). Противнику удалось создать здесь достаточно сильную в инженерном отношении и глубоко эшелонированную оборону. Одерско-Нейсенский оборонительный рубеж состоял из трех полос: первой (главной), второй и третьей (тыловой). На ответственных направлениях между этими полосами имелись еще промежуточные и отсечные позиции. Общая глубина Одерско-Нейсенского оборонительного рубежа достигала 20–40 км.
Главная полоса немецкой обороны, проходившая по западному берегу рек Одер и Нейсе, за исключением районов Франкфурта-на-Одере, Губена, Форста и Мускау, где противник продолжал удерживать небольшие плацдармы на восточном берегу, состояла из двух-трех позиций. Каждая позиция имела одну-две сплошные линии траншей. Общая глубина главной полосы обороны достигала 5—10 км.
Участок обороны от Штеттина до Шведта был самым труднопреодолимым. Здесь русло р. Одер имеет два рукава: Ост (восточный) Одер и Вест (западный) Одер. Главная полоса обороны немцев проходила непосредственно по западному берегу р. Вест-Одер. На восточном берегу Вест-Одера противник создал предмостные укрепления, состоявшие из приспособленных к обороне зданий, расположенных вдоль дамб; дороги, проходящие по пойме р. Одер, завалил деревьями и минировал.
Особенно много внимания и средств противник уделил укреплению главной полосы обороны на участке Альте-Одер, Франкфурт-на-Одере, т. е. против кюстринского плацдарма 1-го Белорусского фронта. Тут главная полоса обороны состояла из трех-четырех траншей полного профиля с густой сетью ходов сообщения. Главная полоса обороны на участке от Франкфурта-на-Одере до Губена, проходившая по лесисто-озерным районам, состояла только из одной – трех линий прерывчатых траншей, так как на этом направлении местность не допускала действия крупных сил, тем более танковых.
На участке от Губена до Прибуса она состояла из двух-трех линий траншей полного профиля, соединенных между собой широкой сетью ходов сообщения. Передний край главной полосы немецкой обороны проходил тут по западному берегу р. Нейсе, за исключением районов Губена, Форста и Мускау, где противник имел предмостные укрепления на восточном берегу реки.
Из крупных узлов обороны, входивших в главную полосу, следует отметить: Штеттин, Гартц, Франкфурт-на-Одере, Губен, Форст и Мускау, которые во взаимосвязи с другими опорными пунктами служили остовом этой полосы. Среди перечисленных узлов особо выделялся Франкфурт-на-Одере, он являлся самым сильным узлом сопротивления в системе главной полосы немецкой обороны (схема 4).
На западном берегу р. Одер передний край обороны противника проходил по набережной. Здесь были отрыты траншеи и ходы сообщения глубиной до 1,1 м. В верхних этажах заводских построек, выходивших на набережную, были установлены пулеметы, под огнем которых находились как р. Одер, так и ее восточный берег. Большинство зданий, выходивших фасадами на набережную севернее Губенер-Форштадт, было приспособлено к длительной обороне.
В северной и северо-западной частях Франкфурта-на-Одере местность имеет наиболее возвышенный характер. Здесь на высотах по окраинам пригородов Нойе-Вельт и Шляхтхоф находился опорный пункт противника. В Нойе-Вельт в качестве ДОТ использовались посаженные на бревенчатые срубы башни танков. Высоты здесь господствовали над всей поймой р. Одер, что в значительной степени облегчало противнику организацию наблюдения и корректирования артиллерийско-минометного огня. От восточной окраины Маркендорф (северный) до северного берега озера Фаулер-зее тянулись сплошные минные поля. Для обороны франкфуртского узла немцы использовали части Франкфуртского крепостного управления.
Передний край второй полосы обороны противника (схема 3) проходил по западному берегу р. Рандов, Ангермюнде, Бад-Фрайенвальде, Врицен, Зеелов, Мюлльрозе, Катлов, Дёберн, Вейсвассер, Герлиц. Находясь от переднего края главной полосы обороны на удалении 10–20 км, она состояла из одной – трех линий траншей и большого числа опорных пунктов. Глубина полосы колебалась от 1 до 5 км. Ее передний край проходил по выгодным естественным рубежам – рекам, каналам, озерам и господствующим высотам.
Наиболее сильно в инженерном отношении был подготовлен участок от канала Финов до канала Одер – Шпрее, т. е. перед кюстринским плацдармом войск 1-го Белорусского фронта. Здесь вторая полоса обороны имела две-три линии сплошных траншей. Все населенные пункты и даже отдельные фольварки противник превратил в сильные опорные пункты и подготовил к круговой обороне. Каждый из них был опоясан круговой траншеей и проволочными препятствиями, а между собой они соединялись ходами сообщения. Вторая полоса обороны на этом участке проходила по Зееловским высотам. Эти высоты и город Зеелов являлись одним из наиболее мощных узлов сопротивления немцев на восточных подступах к Берлину.
Зееловские высоты представляют собой высокий берег старого русла р. Одер и тянутся по линии Вербиг (3 км севернее Зеелов), Зеелов, Мальнов (4 км северо-западнее Лебус), возвышаясь над долиной Одера на 40 м. Высота берега в районе Зеелова достигает 50 м. Крутизна берега в этом месте равна 30–40°; местами склоны обрывисты и изрезаны лощинами и оврагами. Город Зеелов расположен в центральной части высот – на наиболее возвышенном участке.
По восточным скатам Зееловских высот проходил передний край второй полосы обороны немцев. Скаты этих высот были сильно укреплены. Немцы отрыли здесь траншеи полного профиля и оборудовали большое количество ДЗОТ и открытых пулеметных площадок. Подступы к городу Зеелову с севера, востока и юга находились под многослойным пулеметным огнем. Подступы к переднему краю обороны прикрывались также проволочными заграждениями в 2–3 ряда кольев.
Третья (тыловая) полоса обороны тянулась с севера на юг от Торгелоз через Эберсвальде, Мюнхеберг, Фюрстенвальде, далее по западному берегу р. Шпрее до озера в 20 км южнее Беесков, через Феров по западному берегу р. Шпрее до Угист и далее на Нехерн. Эта полоса находилась на удалении 20–40 км от переднего края главной полосы. На такое же расстояние она была удалена и от Берлина и состояла из ряда сильно укрепленных населенных пунктов, превращенных в узлы сопротивления. Важнейшие из них – Торгелов, Пазевальк, Пренцлау, Эберсвальде, Штернебек, Мюнхеберг, Фюрстенвальде, Беесков, Коттбус и Шпремберг.
Наиболее полно в инженерном отношении была оборудована эта полоса на участке от Эберсвальде до Фюрстенвальде и от Коттбуса до Шпремберга. Так, например, Коттбус имел два оборонительных обвода с развитой сетью траншей и ходов сообщения. На важнейших направлениях прямо в траншеях были установлены стационарные 75-мм пушки и переносные стальные огневые точки типа «Краб».
Кроме этих основных трех оборонительных полос, на особо ответственных направлениях немцы создали промежуточные позиции. В полосе 2-го Белорусского фронта была оборудована одна промежуточная позиция, проходившая в 10 км к западу от Штеттина и упиравшаяся своими флангами в главную полосу обороны. В полосе 1-го Белорусского фронта были оборудованы две такие позиции: по линии Платков, западный берег канала Флисс, Бризен, удаленная от второй полосы обороны на 6—10 км, и по линии Врицен, Требнитц, Штайнхефель с ответвлением на Райхенберг, удаленная от второй полосы обороны на 5—15 км.
Обе эти промежуточные позиции своими левыми флангами упирались во вторую полосу обороны, а правыми – в третью (тыловую). В инженерном отношении они были подготовлены слабо и имели одну-две прерывчатые траншеи. Такого же типа промежуточная позиция у противника была на коттбусском направлении на участке Хайнерсбрюк, Мадлов между второй и третьей полосами обороны.
Одновременно с сооружением Одерско-Нейсенского оборонительного рубежа немецкое командование уже в январе спешно приступило к строительству Берлинского оборонительного района (схема 5). Этот район состоял из трех кольцевых оборонительных обводов и самого города, подготовленного к упорной обороне.
Берлин со всех сторон окружен реками, каналами, озерами и лесами, что превращало город в естественную гигантскую крепость. Кроме того, реки и каналы делили на несколько частей и сам город, что облегчало немцам организацию упорной обороны отдельных районов Берлина. При этом город имеет площадь 82 000 гектаров, и к началу нашего наступления в нем оставалось свыше 3 млн жителей.
К началу нашего наступления Берлинский укрепленный район состоял из внешнего, внутреннего и городского оборонительных обводов. Для удобства выполнения оборонительных работ, а главное для удобства руководства боем, весь он был разделен на восемь секторов. Кроме того, в центре города был оборудован сектор (№ 9), от которого радиально расходились восемь оборонительных секторов: два восточных (1-й и 2-й), два южных (3-й и 4-й), два западных (5-й и 6-й) и два северных (7-й и 8-й). Каждый сектор в свою очередь делился на 3–4 подсектора.
Внешний оборонительный обвод находился на удалении 25–40 км от центра города и проходил по линии Бизенталь, Хекельберг, озеро Штиниц-зее, озеро Зеддин-зее, Миттенвальде, Рангсдорф, Тиров, озеро Швилов-зее, Бризеланг, Вельтен, Биркенвердер, Ланке. Как видно из схемы, этот обвод проходил в основном по озерам, каналам и рекам, имея в качестве своей основы крупные населенные пункты, превращенные в узлы сопротивления. Немецкое командование в своих документах называло этот обвод «внешним заградительным обводом».
К началу нашего наступления фортификационные работы на внешнем обводе не были полностью закончены. Траншеи полного профиля были отрыты только на важнейших направлениях и в опорных пунктах. Заблаговременного минирования почти не было. Дороги и особенно улицы городов были перекрыты большим количеством баррикад.
У внешнего оборонительного обвода в районе Цоссена (в Штамлагер – 2,5 км южнее Цоссен) находился основной командный пункт германского генерального штаба (схема 6). Этот командный пункт по своему устройству и вместимости был одним из лучших командных пунктов германской армии. Постройка его была начата гитлеровским правительством еще в 1936–1937 годах и закончена в 1939 году. В 1940 года в Цоссене помещалась главная квартира Генерального штаба сухопутных сил, где проходил ряд важных совещаний и военные игры.
Командный пункт занимал участок местности площадью до 200 гектар и имел 156 отдельных строений, насчитывавших в общей сложности более 3100 комнат. Общий вид всей территории командного пункта напоминал собой учебный лагерь; отдельные его участки были похожими на обычные дачные поселки, расположенные в окрестностях Берлина. Территория, прилегающая к Людендорфер-штрассе, Фритч-штрассе и Рейхс-штрассе, была густо застроена стандартными одноэтажными и двухэтажными жилыми зданиями, в которых размещался офицерский состав, подразделения охраны, кухни, гаражи, мастерские. В промежутках между этими домами были сооружены надземные железобетонные конусообразные бомбо-газоубежища, напоминавшие по внешнему виду сигары. Всего на этом участке насчитывалось 12 таких убежищ, каждое вместимостью на 350 человек. Каждое такое убежище состояло из семи этажей. Высота убежищ достигала 18 м, диаметр (у основания) 10 м. Толщина железобетона у основания была до 2 м, в средней части 1,2 м и в верхней части 0,6 м.
Шмайзер-штрассе ведет от Гинденбург-плац на север к входу в «Майбах-1» – участок территории командного пункта, занятой собственно командным пунктом генштаба. Внутри «Майбах-1» бетонная дорога образует большое кольцо, вокруг которого симметрично располагались 12 одинаковых зданий, условно занумерованных «А-1», «А-2» и т. д. Каждое здание представляло собой надземную двухэтажную постройку с высоко поднятой кровлей, типичной для немецких сельских построек, а также подземное сооружение в два этажа. Надземные стены здания тонкие – до 0,5 м. Однако внутри части помещений имелись еще железобетонные стены толщиной до 1–1,5 м. Входные двери зданий имели броню толщиной до 30 мм и закрывались герметически. В надземной части зданий находились рабочие комнаты офицеров генштаба и персонал охраны. В подземной части находились рабочие комнаты, а также комнаты для отдыха. В самом нижнем этаже зданий помещались фильтровентиляционные установки.
Под кольцеобразной дорогой площади на глубине 6–8 м проходил подземный кольцевой ход, соединявший все 12 зданий «Майбах-1» через отдельные подземные коридоры, ответвлявшиеся от кольцевого хода и подходившие к специальным выходам второго подземного этажа каждого здания. В качестве одного из средств связи имелась подземная пневматическая почта. От осевого хода шел боковой ход, выводивший на Шмайзер-штрассе в подземную часть здания, расположенного вне ограды «Майбах-1», в так называемый «зеленый дом», в котором находились машинное отделение и подземные склады горюче-смазочных материалов.
Далее осевой ход постепенно опускался на уровень второго, третьего и четвертого подземных этажей и шел в расположение узла связи. По обеим его сторонам имелись многочисленные помещения, где были расположены аппаратные узла связи, радиостанции, усилительные подстанции, а также рабочие комнаты.
В центральной части узла связи от осевого хода ответвлялся подземный ход, приводивший в небольшой поселок у северной окраины Штамлагер. Он выводил прямо в подвал одного из жилых домов стандартного типа, служивший своеобразной маской выхода из подземного хода на улицу. Входом через этот дом пользовались лишь члены гитлеровского правительства, когда желали скрыть свое прибытие на командный пункт.
Северо-восточнее здания «А-6» от наземной кольцевой дороги ответвлялась дорога на Актенбург-штрассе. От перекрестка на этой улице на запад шла бетонированная дорога с крутым уклоном к небольшому зданию, в котором был устроен грузовой подъемник, способный поднимать одновременно две легковые машины или до 10 тонн груза. Ствол шахты грузоподъемника уходил в землю на глубину шести подземных этажей. В подземных этажах, устроенных вокруг этой шахты, были расположены столовые, кинозал, библиотека, амбулатория, комнаты для отдыха и т. д. В пятом этаже помещался гараж для автомашин. «Майбах-2» на юго-восточном участке территории командного пункта был построен по тому же плану, но здесь имелось не 12, а 11 зданий. В них размещалась охрана командного пункта. В подземных этажах, кроме того, имелось большое количество рабочих комнат и комнат отдыха. Узла связи и пункта обслуживания «Майбах-2» не имел.
Внутренний оборонительный обвод города («зеленая линия», схема 5) проходил по окраинам берлинских пригородов – по линии Мальхов, Марцан, Дальвиц, Кепеник, Рудов, канал Тельтов, Кладов, Фалькенхаген, Тегель, Розенталь. Этот обвод готовился немецким командованием как главная оборонительная полоса Берлинского укрепленного района. Он состоял из трех – пяти линий траншей общей глубиной до 6 км. Оборонительные работы на нем к началу нашего наступления тоже не были закончены.
Городской обвод проходил по линии кольцевой железной дороги, имея впереди себя сравнительно небольшие дома, а также свободные и малозастроенные площади.
Особое место в обороне Берлина занимал центральный – девятый сектор, который являлся связующим основанием для всех остальных восьми оборонительных секторов. В этом секторе размещались государственные и политические учреждения, театры и другие крупные здания, в том числе Рейхстаг и имперская канцелярия, где в период штурма Берлина в глубоком подземелье находились Гитлер и Геббельс.
Передний край этого сектора проходил на севере по р. Шпрее, на востоке по Линден-штрассе, на юге по Ландвер-каналу и на западе по Хофёгер-аллее. По периметру сектора имелось 42 моста, подготовленные к взрыву, 34 из которых в ходе боев были взорваны. Западная часть сектора включала центральный парк города – Тиргартен.
Оборона его противником готовилась особенно тщательно. В каждом квартале было оборудовано по несколько укрепленных позиций. Все позиции между собой были соединены ходами сообщения. Глубокие подвалы и специально построенные бомбоубежища использовались для укрытия войск. Разветвленная сеть метро (имевшего общую длину 80 км) давала немецкому командованию широкие возможности скрытого маневра резервами.
После боев в Восточной Померании, на р. Одер и в Силезии немецкое командование спешно приступило к всесторонней подготовке к решающим боям на берлинском направлении. В первую очередь немецкое командование решило быстро создать необходимые резервы. С этой целью в конце марта и в течение первой декады апреля оно вывело из первой линии обороны почти все танковые и моторизованные дивизии. В полосе 1-го Белорусского фронта из первой линии были выведены 25-я моторизованная дивизия, моторизованная дивизия «Курмарк» и в полосе 1-го Украинского – танковые дивизии «Охрана фюрера», «Герман Геринг», 16, 17 и 21-я танковые дивизии.
Дивизии, выведенные во второй эшелон, спешно пополнялись людским составом и материальной частью. Так, например, численный состав 21-й танковой дивизии к середине апреля был доведен до 11 000 человек.
Создание резервов шло и за счет восстановления ранее разбитых в боях частей и соединений. Так, например, в полосе 1-го Украинского фронта 168, 545, 269 и 45-я дивизионные боевые группы были вновь превращены в дивизии. А на базе 1244-го пехотного полка и 687-й саперной бригады была сформирована 615-я пехотная дивизия особого назначения.
Отдельные части и соединения, сильно обескровленные в предыдущих боях, расформировывались, и их личный состав направлялся на пополнение других частей. Так были расформированы дивизия особого назначения «Маттершток» и 408-я пехотная дивизия 4-й танковой армии.
Под руководством фашистских организаций шло усиленное формирование батальонов фольксштурма. Только в самом Берлине формировалось до 200 батальонов. Одновременно фашистские организации вели большую работу по подготовке так называемых «оборотней» (вервольфов), которые должны были вести борьбу в тылу наших войск.
На усиление групп армий «Висла» и «Центр», оборонявших подступы к центральным жизненным районам Германии, гитлеровское командование бросило основную часть своих людских резервов и материальных средств. Генерал-полковник Йодль после капитуляции показал:
Это позволило командованию обеих групп армий восстановить численный состав и техническую оснащенность своих частей и соединений. Состав стрелковых рот к середине апреля был доведен до 100 человек, а численный состав пехотных дивизий – до 7–8 тыс. человек.
14 апреля, перед началом наступления войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, во всех частях и соединениях обеих групп был зачитан специальный приказ Гитлера. В этом приказе Гитлер для успокоения солдат указывал, что немецкое командование предвидит новый удар Советской армии на Берлин и заблаговременно подготовило оборону, оснащенную колоссальным количеством артиллерии. Но, не вполне надеясь на устойчивость своих войск, он в этом же приказе требовал расстрела на месте всех тех, кто отдаст приказ на отход или будет отходить, независимо от чина и занимаемого положения.
Немецкое командование рассчитывало убедить советское командование в сосредоточении против нашего плацдарма на западном берегу р. Одер танкового корпуса «Берлин» в составе трех танковых дивизий и танкового корпуса «Бранденбург» из двух танковых дивизий. Для осуществления этой дезинформации были применены радиосредства, которые своей работой демонстрировали появление штабов танковых корпусов и танковых дивизий. В районах имитируемого сосредоточения этих танковых корпусов было поставлено в слегка замаскированном виде большое количество макетов танков.
Готовясь к решающей битве за Берлин, немецкое командование в первой половине апреля произвело перегруппировку своих войск для создания сильной группировки на берлинском стратегическом направлении. С целью надежного обеспечения Берлина с северо-востока основные силы 3-й танковой армии были перегруппированы к ее правому флангу. В частности, в районе Миттенвальде, Бизенбров, Пассов в качестве армейского резерва были сосредоточены две моторизованные дивизии.
Для прочного прикрытия Берлина с юго-востока командование группы армий «Центр» перегруппировало свои резервы к левому крылу в полосу 4-й танковой армии. В резерве в районе Коттбус, Шпремберг, Лаубан (юго-восточнее Герлица) были сосредоточены четыре танковые дивизии. В этот же район перебрасывались танковая дивизия «Герман Геринг» и 20-я танковая дивизия, которые до сих пор действовали против левого фланга 1-го Украинского фронта.
В результате всех перегруппировок к середине апреля, т. е. к началу Берлинской операции, немецкие войска располагались в следующей группировке.
Группа армий «Висла» генерала Хейнрици оборонялась по западному берегу р. Одер на участке Берг-Дивенов, Франкфурт-на-Одере, Ратцдорф.
Перед 2-м Белорусским фронтом на 120-километровом участке фронта от Берг-Дивенова до Шведта занимали оборону корпусная группа «Свинемюнде» и основные силы 3-й танковой армии.
Корпусная группа «Свинемюнде» (10-й армейский корпус СС) под командованием генерала Фрейхлиха обороняла перешеек севернее Штеттинской гавани на фронте в 30 км от Берг-Дивенова до Воллина, имея в первом эшелоне школу военно-воздушных сил, два морских пехотных батальона, один морской пехотный полк и пять крепостных полков[8].
В тылу этой группы в районе Свинемюнде в качестве резерва располагались части 402-й учебной пехотной дивизии.
3-я танковая армия генерал-полковника Мантейфеля силами 32-го армейского корпуса, армейского корпуса «Одер» оборонялась на 90-километровом фронте по западному берегу Вест-Одер от Нойварп до Шведт, имея в первом эшелоне три пехотные дивизии, два крепостных полка, два отдельных полка, один батальон и одну боевую группу[9].
Во втором эшелоне в районе Нойенкирхена находились одна пехотная дивизия, в районе Кольбитцова – две пехотные дивизии и в районе Миттенвальде, Пассов – две моторизованные дивизии. Кроме того, во втором эшелоне 3-я танковая армия имела две пехотные бригады, две артиллерийские бригады, три отдельных полка, четыре батальона, две боевые группы и одну школу[10].
3-я танковая армия была усилена тремя артиллерийскими полками, 15-й зенитной дивизией и 406-м фольксартиллерийским корпусом, ранее действовавшим против войск 1-го Белорусского фронта.
Главная полоса Одерского оборонительного рубежа занималась двумя пехотными дивизиями, семью крепостными полками, тремя отдельными полками, тремя отдельными батальонами, одной боевой группой и одной школой. Оперативные резервы состояли из четырех пехотных дивизий, трех отдельных полков, четырех отдельных батальонов, двух артиллерийских, двух пехотных бригад, двух боевых групп и одной школы. При этом все перечисленные резервы, за исключением одной пехотной дивизии, были расположены в полосе предстоявшего наступления главной ударной группировки войск 2-го Белорусского фронта (таблица 2).
Таким образом, в полосе наступления 2-го Белорусского фронта на участке от Берг-Дивенов до Шведт без учета 23-й моторизованной дивизии СС «Нидерланд», 11-й моторизованной дивизии СС «Нордланд», 547-й фольксгренадерской и 1-й морской пехотной дивизий, действовавших против войск 1-го Белорусского фронта, противник имел 6 пехотных дивизий, 7 крепостных полков, 6 отдельных полков, 4 бригады, 7 отдельных батальонов[12], 3 боевые группы и 2 офицерские школы.
Наиболее плотная группировка противника, как это видно из приведенной таблицы, была создана на участке Нойварп, Шведт (таблица 3).
Кроме того, в ходе боев в глубине обороны противника в период с 25 по 30 апреля немецким командованием были введены в бой 7-я танковая и 4-я моторизованная полицейская дивизии, находившиеся с 20 апреля на формировании в тылу 3-й танковой армии, и части 25-й моторизованной, 5-й легкопехотной, 1-й и 3-й морских пехотных, 156-й учебной пехотной, 606-й фольксгренадерской пехотной дивизий, отошедшие в ходе боев из полосы наступления войск 1-го Белорусского фронта.
Непосредственно в полосе наступления 1-го Белорусского фронта на участке Шведт, устье р. Альте-Одер (25 км) занимали оборону части 46-го танкового корпуса 3-й танковой армии немцев в состава двух пехотных дивизий[13]. Обе дивизии были использованы в первом эшелоне для обороны главной полосы Одерского оборонительного рубежа. В тылу же этого корпуса в районе Миттенвальде, Пассов были сосредоточены оперативные резервы в составе 23-й моторизованной дивизии СС «Нидерланд» и 11-й моторизованной дивизии СС «Нордланд».
9-я немецкая армия в составе 101-го армейского корпуса, 56-го танкового корпуса, 11-го танкового корпуса СС и 5-го горнострелкового корпуса СС обороняла 120-километровый фронт от Альте-Одер до Ратцдорф, имея в первом эшелоне десять пехотных и одну моторизованную дивизии[14], крепостное управление Франкфурта в составе 1, 2, 3, 4 и 6-го крепостных полков, трех отдельных полков, восьми отдельных батальонов. Оперативные резервы на этом направлении состояли из 18-й и 25-й моторизованных дивизий и танковой дивизии «Мюнхеберг», моторизованной дивизии «Курмарк», 156-й учебной и 1-й учебной авиаполевой дивизий. Эти дивизии были сгруппированы на левом фланге армии в районах Эберсвальде, Бернау, Лойенберг, Зеелов, Марксдорф против нашего плацдарма западнее Кюстрина.
9-я армия была усилена четырьмя фольксартиллерийскими корпусами, двумя зенитными дивизиями, одним отдельным артиллерийским полком, тремя бригадами штурмовых орудий, пятью противотанковыми дивизионами, тремя танковыми батальонами, одной минометной бригадой и одним минометным батальоном.
На участке же Ратцдорф – Гросс-Гастрозе (30 км) по р. Нейсе против левого фланга 1-го Белорусского фронта оборонялся 5-й армейский корпус 4-й танковой армии немцев в составе трех пехотных дивизий[15].
Главная полоса Одерского оборонительного рубежа перед 1-м Белорусским фронтом противником занималась шестнадцатью дивизиями и частями крепостного управления Франкфурта. Оперативные резервы противника состояли из восьми дивизий.
Следовательно, в полосе наступления 1-го Белорусского фронта на участке от Шведт до Гросс-Гастрозе противник имел 24 дивизии, из них: пехотных – 17, моторизованных – 6 и одну танковую (таблица 4).
Наиболее плотная группировка противника, как это видно из приведенной таблицы, была создана перед кюстринским плацдармом (таблица 5).
Кроме того, в стадии формирования находились: пехотная дивизия «Теодор Кернер» западнее Берлина в районе Лагер Дебериц, пехотная дивизия «Фридрих Людвиг Ян» и 2-я моторизованная дивизия «Герман Геринг» южнее Берлина в районе Ютербог и армейская группа генерала Штейнера[17] севернее Берлина в районе Финовфурт, Либенвальде. Во всех городах и крупных населенных пунктах формировались батальоны фольксштурма, из них в самом Берлине – около 200 батальонов общей численностью до 150 000 человек.
Группа армий «Центр» в составе 4-й танковой и 17-й армий оборонялась перед войсками 1-го Украинского фронта, 4-я танковая армия[18] под командованием генерала танковых войск Грейзера в составе танкового корпуса «Великая Германия» и 57-го танкового корпуса оборонялась на 160-километровом фронте от Гросс-Гастрозе до Левенберг, прикрывая важнейшие направления: Коттбус – Берлин, Коттбус – Торгау, Герлиц – Дрезден. 230-километровый фронт от Левенберг до Крнов (160 км юго-восточнее Яуэр, где проходила левая разгранлиния 1-го Украинского фронта) оборонялся 17-й немецкой армией под командованием генерала Гаазе в составе 8, 17, 72-го армейских и 40-го танкового корпусов.
4-я танковая и 17-я армии были усилены двумя зенитными артиллерийскими дивизиями (10-й и 17-й), четырьмя бригадами штурмовых орудий (184, 236, 300 и 311-й), тремя артиллерийскими бригадами (405, 732 и 3-й), тремя танко-истребительными бригадами (1, 2 и 3-й), одной саперной бригадой (18-й), двумя отдельными танковыми полками, шестью артиллерийскими полками, семнадцатью отдельными артиллерийскими дивизионами и семью отдельными противотанковыми дивизионами (таблица 6).
На главной полосе обороны немецкое командование развернуло 16 пехотных и одну моторизованную дивизии[20]. Кроме этого, в состав первого эшелона обороны входило до 18 отдельных пехотных полков и бригад, 85 отдельных батальонов и боевых групп.
В оперативном резерве противник имел восемь дивизий: 21-ю танковую дивизию и запасную бригаду «Великая Германия» в районе Коттбус; танковые дивизии «Охрана фюрера» и «Богемия» в районе Шпремберг; 10-ю танковую дивизию СС в районе Лаубан; 20-ю пехотную дивизию СС «Эстония» в районе Хохен-Фридеберг (16 км южнее Яуэр); 20-ю танковую, 344-ю пехотную дивизии и танковую дивизию «Герман Геринг» в районе Мюнстерберг, Патшкау (85 км юго-восточнее Яуэр).
Таким образом, на 390-километровом участке фронта от Гросс-Гастрозе до Крнов немцы имели всего 25 дивизий, из них: пехотных – 18, моторизованных – 1 и танковых – 6.
Кроме того, в районе Дрездена в стадии формирования находилась корпусная группа генерала Мозера в составе 193, 404 и 464-й пехотных дивизий. Во всех крупных городах формировались батальоны фольксштурма.
Непосредственно в полосе наступления ударной группы 1-го Украинского фронта (иск.) Форст, (иск.) Пенцих (70 км) оборонялись войска 4-й танковой армии в составе трех пехотных[21], четырех танковых[22], одной моторизованной дивизий[23], одной пехотной[24] и одной саперной бригад[25], а также ряд отдельных полков, батальонов и групп (таблица 7).
Из анализа группировки противника видно, что внимание немецкого командования было направлено в первую очередь на прикрытие кюстринско-берлинского направления на участке 1-го Белорусского фронта и коттбусского направления на участке 1-го Украинского фронта. Здесь были созданы наиболее плотные группировки войск, занимавших главную полосу обороны. На всем 175-километровом фронте перед 1-м Белорусским фронтом оборонялось в первой линии 16 дивизий, что давало среднюю плотность до 11 км на дивизию; на 44-километровом участке Гюстебизе, Вуден против нашего плацдарма было развернуто 6 немецких дивизий, следовательно, на этом участке дивизия оборонялась на 7-километровом фронте.
На коттбусском и бауценском направлениях на участке Форст – Пенцих протяженностью до 70 км в первой линии оборонялось четыре дивизии и одна саперная бригада, т. е. каждая дивизия была развернута на 15-километровом фронте при средней плотности 20 км на дивизию. На этих же направлениях немецкое командование сосредоточило большую часть своих резервов. Особенно сильная группировка резервов была создана против правого фланга 1-го Белорусского фронта для прикрытия берлинского направления.
Сосредоточив северо-восточнее Берлина пять моторизованных, одну танковую и две пехотные дивизии, гитлеровское командование намеревалось ударом во фланг войскам 1-го Белорусского фронта сорвать наше наступление на Берлин. Срочно формировавшиеся резервы, как показал генерал Йодль, также предполагалось сосредоточить севернее Берлина, чтобы впоследствии нанести контрудар во фланг войскам 1-го Белорусского фронта.
Командование группы армий «Центр» из восьми дивизий, находившихся в резерве, сгруппировало против правого фланга 1-го Украинского фронта в районе Коттбуса три дивизии и одну дивизию в районе Лаубан, рассчитывая контрударом этих дивизий сорвать возможный удар наших войск по Берлину с юго-востока[26].
Но вследствие огромных потерь в период нашего зимнего наступления резервы врага были крайне истощены. Гитлеровское командование предполагало, что удар наш последует на Берлин, но собрать необходимые для его обороны резервы не смогло. В его распоряжении на берлинском направлении в качестве оперативных резервов имелось всего 16 дивизий, которые были расположены в 20–30 км за линией фронта. В более глубоком тылу, за исключением девяти разбитых дивизий[27], находившихся на переформировании, по существу никаких подготовленных резервов не имелось. Формирование же батальонов фольксштурма ожидаемых результатов не дало ни в количественном, ни в качественном отношении.
Тем не менее, несмотря на ограниченное количество резервов, на берлинском направлении против войск 2-го и 1-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов немецкое командование сосредоточило крупную группировку своих войск и боевой техники.
На берлинском направлении в общей сложности перед войсками трех наших фронтов действовало:
• пехотных дивизий – 49,
• танковых – 7,
• моторизованных – 8,
• отдельных пехотных бригад – 4,
• отдельных пехотных полков – 37,
• отдельных пехотных батальонов – 98,
• отдельных танковых полков – 2,
• артиллерийских корпусов – 4,
• артиллерийских дивизий – 5,
• артиллерийских и минометных бригад – 16,
• отдельных артиллерийских полков усиления – 10.
Кроме того в районе Берлина формировалось до 200 батальонов фольксштурма[28].
После выхода войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов на реки Одер и Нейсе, захвата плацдармов на западном берегу Одера в районах Кюстрина и Франкфурта-на-Одере и разгрома померанской и силезской группировок немцев, Верховный главнокомандующий Генералиссимус Советского Союза товарищ Сталин возложил на войска 2-го, 1-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов новую задачу: разгромить берлинскую группировку немцев, овладеть столицей фашистской Германии – Берлином и выйти на р. Эльба.
Эта стратегическая задача должна была решаться путем совместных ударов 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов на берлинском направлении и 2-го Белорусского фронта на ростокском направлении.
1 апреля в Ставку Верховного главнокомандования были вызваны командующие фронтами Маршалы Советского Союза И.С. Конев. и Г.К. Жуков. После заслушивания докладов командующих фронтами об обстановке товарищ Сталин сообщил им свой замысел предстоявшей операции, которая должна была начаться не позже 16 апреля и завершиться в течение 12–15 дней.
2 и 3 апреля Ставкой Верховного главнокомандования командующим фронтами были даны письменные директивы (за № 11059 для 1-го Белорусского фронта и за № 11060 для 1-го Украинского фронта), на основе которых фронты немедленно начали непосредственную подготовку к Берлинской операции. Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский получил директиву на наступление 6 апреля[29].
1-му Белорусскому фронту была поставлена задача, перейдя в наступление на участке Шведт, Гросс-Гастрозе, разгромить берлинскую группировку немцев, овладеть столицей Германии – Берлином и, развивая наступление на запад, не позднее 12–15 дня операции выйти на р. Эльба.
Главный удар силами четырех общевойсковых и двух танковых армий должен был наноситься с плацдарма на западном берегу р. Одер западнее Кюстрина, причем обе танковые армии должны были развить успех в обход Берлина с северо-востока и с севера.
Для развития успеха главной ударной группировки фронта предназначалась еще одна общевойсковая армия, составлявшая второй эшелон фронта. Для обеспечения главной ударной группировки с севера и юга предусматривалось нанесение двух вспомогательных ударов силами двух армий каждый: первый удар из района северо-западнее Бэрвальде в общем направлении на Эберсвальде, Фербеллин; второй— с плацдармов на р. Одер севернее и южнее Франкфурта-на-Одере в общем направлении на Фюрстенвальде, Потсдам, Бранденбург в обход Берлина с юга.
С целью максимального увеличения пробивной силы главной ударной группировки фронта Ставка Верховного главнокомандования потребовала создания на направлении главного удара плотности артиллерийского насыщения не менее 250 стволов на 1 км фронта, для чего фронт был усилен восемью артиллерийскими дивизиями прорыва[30], в том числе и вновь включенным в состав фронта 3-м артиллерийским корпусом прорыва.
За счет стратегических резервов 1-й Белорусский фронт был усилен 3-й армией, которая к 13 апреля сосредоточилась в районе Циленциг, Штернберг. С целью сосредоточения усилий 1-го Белорусского фронта на берлинском направлении полоса фронта была сужена до 175 км за счет передачи участка фронта от Кольберга (на побережье Балтийского моря 55 км северо-восточнее Берг-Дивенова) до Шведта войскам 2-го Белорусского фронта.
Задача 1-го Украинского фронта заключалась в разгроме группировки противника в районе Коттбуса и южнее Берлина. После выполнения этой задачи войска фронта, наступая в западном и северо-западном направлениях, не позднее 10–12 дня операции должны были овладеть рубежом Беелитц, Виттенберг и далее по р. Эльба до Дрездена.
Главный удар силами пяти общевойсковых и двух танковых армий планировалось наносить из района Трибель в общем направлении на Шпремберг, Бельциг[31]. Частью сил правого крыла 1-й Украинский фронт должен был содействовать войскам 1-го Белорусского фронта в овладении Берлином. В дальнейшем, после овладения Берлином имелось в виду наступление войск 1-го Украинского фронта на Лейпциг.
Для максимального повышения пробивной силы главной ударной группировки фронта и здесь Ставкой Верховного главнокомандования было указано создать артиллерийскую плотность не менее 1250 стволов на 1 км фронта, для чего фронт был усилен семью артиллерийскими дивизиями прорыва[32].
По указанию товарища Сталина командующий фронтом должен был предусматривать и второй вариант использования танковых армий 1-го Украинского фронта, а именно – развитие наступления ими после прорыва Нейсенского оборонительного рубежа в северном и северо-западном направлениях.
По этому варианту 3-я гвардейская танковая армия и часть сил 4-й гвардейской танковой армии должны были нанести удар непосредственно по Берлину с юга.
4-я гвардейская танковая армия частью сил должна была выйти в район, Потсдама, где соединиться с обходившими Берлин с северо-запада войсками 1-го Белорусского фронта и завершить окружение всей берлинской группировки немцев.
Для обеспечения главной ударной группировки фронта с юга и развития наступления на дрезденском направлении Ставка предусматривала одновременное наступление силами 2-й Польской армии и частью сил 52-й армии из района Кольфурт в общем направлении на Бауцен, Дрезден. Войска левого крыла фронта должны были перейти к обороне, обратив особое внимание на бреславльское направление.
Командующий 2-м Белорусским фронтом получил указание о смене войск правого фланга 1-го Белорусского фронта на участке Кольберг – Шведт и о подготовке наступательной операции в общем направлении Штеттин – Росток с целью разгрома штеттинской группировки противника, развития наступления в северо-западном и западном направлениях с тем, чтобы не позднее 12–15 дня операции выйти на рубеж Анклам, Деммин, Мальхин, Варен, Притцвальк, Виттенберге[33].
Главный удар силами трех общевойсковых армий с двумя танковыми и одним механизированным корпусами планировалось наносить из района севернее Шведта на Нойштрелитц. При благоприятных условиях 2-й Белорусский фронт должен был использовать успех войск 1-го Белорусского фронта для свертывания немецкой обороны по р. Одер, действуя частью сил из-за правого крыла 1-го Белорусского фронта.
Таким образом, войскам 2-го Белорусского фронта, наряду с выполнением задачи по разгрому штеттинской группировки противника и дальнейшим наступлением в западном и северо-западном направлениях, ставилась задача обеспечить наступление 1-го Белорусского фронта против контрударов противника с севера.
По замыслу Ставки Верховного главнокомандования, войска 2-го и 1-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов должны были совместными ударами расчленить немецкую группировку, оборонявшуюся на берлинском направлении, и по частям уничтожить ее.
Окружение берлинской группировки немцев (9-й армии и части сил 4-й танковой армии) должно было осуществиться в результате совместного маневра правофланговых соединений ударной группировки 1-го Белорусского фронта, обходивших Берлин с севера и северо-запада, и правофланговых соединений и танковых армий 1-го Украинского фронта, обходивших Берлин с юга и юго-запада.
Одновременное рассечение всей окружаемой берлинской группировки на две части предполагалось достигнуть ударом левофланговых соединений 1-го Белорусского фронта в общем направлении на южную окраину Берлина и Бранденбург.
Успешное выполнение этого последнего маневра в большой степени облегчало задачу овладения Берлином: на период решающих боев непосредственно за Берлин значительная часть сил противника (т. е. основные силы 9-й немецкой армии) не смогла бы принять участия в борьбе за город, так как она оказывалась окруженной и изолированной в лесах юго-восточнее Берлина.
Разгром немцев севернее Берлина (3-й танковой армии) должен был осуществиться путем развития наступления левофланговых армий ударной группировки 2-го Белорусского фронта в западном и северо-западном направлениях. В результате этого маневра немецкая группировка, расположенная к северу от каналов Гогенцоллерн и Финов, отсекалась от Берлина, прижималась к прибрежным районам Балтийского моря, где и уничтожалась.
Общий замысел операции 1-го Белорусского фронта заключался в нанесении мощного удара по берлинской группировке противника, оборонявшейся на р. Одер, и в дальнейшем развитии наступления на Берлин с востока с одновременным обходом Берлина с севера и с юга с последующим выходом на р. Эльба.
Командующий фронтом решил главный удар нанести силами 47-й армии, 3-й и 5-й ударных и 8-й гвардейской армий, 1-й и 2-й гвардейских танковых армий с кюстринского плацдарма с фронта Гюстебизе, Подельциг с целью разгрома группировки немцев, прикрывавшей непосредственно берлинское направление, и овладения Берлином.
Войска 3-й и 5-й ударных и 8-й гвардейской армий должны были, прорвав немецкую оборону и обеспечив ввод в прорыв танковых армий, наступать на Берлин с востока и по овладении им на шестой день операции выйти на восточный берег оз. Хавель на участке Геннингсдорф, Гатов. 47-я армия, обходя Берлин с северо-запада, должна была наступать в общем направлении на Науэен, Ратенов и на одиннадцатый день операции выйти в район Шёнхаузен на р. Эльба.
2-я гвардейская танковая армия с выходом пехоты 5-й ударной армии на рубеж Лечин, Гузов получила задачу войти в прорыв на участке Лечин, (иск.) Гузов и, развивая удар в общем направлении на Илов, Бернау, на второй день ввода в прорыв выйти в район Биркенвердер, Хейлигензе, Розенталь, Шенвальде. В дальнейшем один корпус этой армии должен был захватить переправы через канал Гогенцоллерн и р. Хавель на участке Ораниенбург, Геннингсдорф и овладеть плацдармом на западном берегу канала. Главные же силы армии ударом на юг во взаимодействии с 1-й гвардейской танковой армией должны были овладеть северо-западной частью Берлина до линии железной дороги Бернау, станция 1 км восточнее Ванзее.
1-я гвардейская танковая армия должна была с выходом пехоты 8-й гвардейской армии на рубеж Гузов, Дольгелин войти в прорыв на этом участке и, развивая удар в общем направлении на Гарцин, Альт-Ландсберг, на второй день после ввода в прорыв овладеть районом Марцан, Карлсхорст, Шёневейде, Кепеник, Фридрихсхаген, Нойенхаген. В дальнейшем в результате удара на Рудов, Целендорф в обход Берлина с юга во взаимодействии со 2-й гвардейской танковой армией она должна была овладеть районом Шарлоттенбург (в западной части Берлина), Целендорф, Лихтенраде, Рудов. При благоприятном развитии наступления в полосе 69-й армии имелся в виду ввод в прорыв 1-й танковой армии на участке Дольгелин, Дёбберин с той же задачей.
Для обеспечения действий главной ударной группировки с севера и юга предусматривалось нанесение двух вспомогательных ударов.
Первый удар, обеспечивавший действия главной ударной группировки с севера, наносился силами 61-й и 1-й Польской армий с фронта (иск.) Ниппервизе, Гюстебизе в общем направлении на Либенвальде, Фербеллин, Вулькау. На одиннадцатый день операции эти армии должны были выйти на р. Эльба на участке Нитцов, Клитц.
Второй удар, обеспечивавший действия главной ударной группировки с юга, наносился силами 69-й и 33-й армий на участке (иск.) Подельциг, Брисков в общем направлении на Фюрстенвальде, Потсдам, Бранденбург. Эти армии должны были прорвать неприятельский фронт на франкфуртском направлении и, наступая на запад, с выходом на южную и юго-западную окраины Берлина отсечь от последнего основные силы 9-й немецкой армии. 3-я армия – второй эшелон фронта – предназначалась для развития успеха на главном направлении.
На основе решения командующего фронтом войскам фронта были поставлены следующие задачи[34]:
47-й армии прорвать оборону противника на участке Карлсбизе, (иск.) Ортвиг и, развивая удар в общем направлении Газельберг, Хекельберг, Вельтен, овладеть рубежами:
• в первый день операции – Врицен, (иск.) Кунерсдорф;
• во второй день – (иск.) Герсдорф, Штайнбек;
• в третий день – Визенталь, Альбертсхоф;
• на пятый день операции – (иск.) Зандхаузен, Биркенвердер.
В дальнейшем, обходя Берлин с северо-запада, наступать в общем направлении на Науэен, Ратенов и на одиннадцатый день операции выйти на р. Эльба на участке Нойермарк, Фишбек.
3-й ударной армии прорвать оборону противника на участке Золиканте, Форстаккер и, развивая удар в общем направлении Нойтреббин, Бернау, Биркенвердер, овладеть рубежами:
• в первый день операции – Кунерсдорф, Альт-Фридланд;
• во второй день – (иск.) Штайнбек, Претцель;
• в третий день операции – (иск.) Альбертсхоф, Люме.
• В дальнейшем армия должна была наступать в общем направлении Глиникке, Зидлунг-Шёнвальде и на восьмой день операции овладеть районом Геннингсдорф, Бризеланг, Фарлянд, Гатов, Шпандау.
5-я ударная армия получила задачу прорвать оборону противника на участке Амт Воллуп, Гольцов и, развивая удар в общем направлении на Ной-Харденберг, Везендаль, Бланкенбург, Тегель, овладеть рубежами:
• в первый день операции – Альт-Фридланд, (иск.) Альт-Розенталь;
• во второй день – (иск.) Претцель, Рульсдорф;
• в третий день операции – (иск.) Люме, Альт-Ландсберг.
В дальнейшем армия должна была овладеть северо-восточной и северной частями Берлина и на шестой день операции выйти на восточный берег оз. Хавель.
8-й гвардейской армии было приказано прорвать оборону противника на участке (иск.) Гольцов, Заксендорф и, развивая удар в общем направлении Зеелов, Гарцин, Дальвиц, Шарлоттенбург (в западной части Берлина), овладеть рубежами:
• в первый день операции – Альт-Розенталь, Лицен;
• во второй день – Гарцин, Шёнфельде;
• в третий день операции – (иск.) Альт-Ландсберг, (иск.) Калькберге.
В дальнейшем армия должна была овладеть пригородами Марцан, Карлсхорст, Дальвиц, центральной частью города Берлина и на шестой день операции выйти на восточный берег оз. Хавель.
2-й гвардейской танковой армии было приказано с выходом пехоты 5-й ударной армии на рубеж Лечин, Гузов войти в прорыв на участке Лечин, (иск.) Гузов и, развивая удар в общем направлении Ной-Харденберг, Илов, Претцель, Бернау, на второй день после ввода в прорыв выйти в район Биркенвердер, Хейлигензе, Розенталь, Шенвальде.
В дальнейшем армия одним своим корпусом имела задачу захватить переправы через канал Гогенцоллерн и р. Хавель на участке Ораниенбург, Геннингсдорф и овладеть плацдармом на западном берегу канала. Главные же силы армии ударом на юг во взаимодействии с 1-й гвардейской танковой армией должны были овладеть северо-западной частью Берлина до линии железной дороги Бернау, Панков, Шарлоттенбург, станция 1 км восточнее Ванзее.
1-й гвардейской танковой армии с 11-м танковым корпусом была поставлена задача с выходом пехоты 8-й гвардейской армии на рубеж (иск.) Гузов, Зеелов, Дольгелин войти в прорыв на участке Гузов, Дольгелин и, развивая удар в общем направлении на Зеелов, Оберсдорф, Гарцин, Альт-Ландсберг, Карлсхорст, на второй день после ввода в прорыв овладеть районом Марцан, Карлсхорст, Шёневейде, Кепеник, Фридрихсхаген, Нойенхаген.
В дальнейшем армия должна была в результате удара на Рудов, Целендорф, во взаимодействии со 2-й гвардейской танковой армией, овладеть районом Шарлоттенбург, Целендорф, Лихтенраде, Рудов, пригородом Трептов, Нейкельн (оба пункта в юго-восточной части Берлина).
61-я армия с 7-м гвардейским кавалерийским корпусом получила задачу перейти в наступление, форсировать р. Одер на участке Штольценхаген, Лунов и к исходу первого дня овладеть рубежом Штольценхаген, Парштейн, Одерберг.
В дальнейшем, обеспечивая свой правый фланг от контрударов противника с севера и северо-запада, армия должна была наступать в общем направлении на Бритц, Гросс-Шёнебек, Левенберг, Ной-Руппин, Вустерхаузен, Хавельберг и овладеть рубежами:
• во второй день операции – Штольпе, Ной-Кюнкендорф, Сервест, (иск.) Эберсвальде;
• в третий день – (иск.) Ангермюнде, Йохимсталь, Айххорст, (иск.) Мариенвердер;
• в четвертый день – (иск.) Фридрихсвальде, Куртшлаг, Кревелин, Либенвальде;
• на одиннадцатый день операции выйти к р. Эльба на участке Нитцов, Вулькау.
1-я Польская армия имела задачу форсировать р. Одер на участке Цэкерик, Гюстебизе и к исходу первого дня операции главными силами армии выйти на р. Альте-Одер и захватить переправы через нее; на второй день – форсировать Альте-Одер и овладеть рубежом восточная окраина Эберсвальде, Герсдорф.
В дальнейшем армия должна была наступать в общем направлении на Клостерфельде, Заксенхаузен, Креммен, Арнебург и овладеть рубежами:
• на третий день операции – Мариенвердер, (иск.) Визенталь;
• на четвертый день – (иск.) Либенвальде, Целендорф;
• на одиннадцатый день операции выйти на р. Эльба на участке (иск.) Вулькау, Клитц.
69-я армия имела задачу прорвать оборону противника на участке выс. 63 (2 км севернее Лебус), Вюсте-Кунерсдорф и к исходу первого дня операции овладеть рубежом (иск.) Лицен, Треплин. Одновременно армия должна была нанести вспомогательный удар на Бооссен в обход Франкфурта-на-Одере с северо-запада.
В дальнейшем армия имела задачу наступать в общем направлении на Требус, Верльзее, Далем и овладеть рубежами:
• на второй день операции – (иск.) Шёнфельде, Беркенбрюк;
• на третий день – Калькберге, (иск.) Шпренхаген;
• на четвертый день – Уленхорст, Эйхвальде;
• на шестой день операции овладеть юго-восточной и южной частями города Берлин и выйти на юго-восточный берег оз. Хавель.
33-й армии со 2-м гвардейским кавалерийским корпусом, 115-му и 119-му УР была поставлена задача прорвать двумя стрелковыми корпусами оборону противника на участке от перекрестка железной и шоссейной дорог в 2 км к югу от Франкфурта-на-Одере до (иск.) Лоссов и одним стрелковым корпусом – на участке (иск.) Брисков, Визенау; затем, развивая частью сил наступление на Цшецшнов, Розенгартен – в обход Франкфурта-на-Одере с юго-запада – и нанося главный удар в общем направлении Биген, Лангеваль, Каблов, овладеть рубежами:
• в первый день операции – Пильграм, Хоэнвальде, Риссен, Шёнфлис, Фюрстенберг;
• во второй день – (иск.) Беркенбрюк, Нойбрюк, Рагов, Шнееберг, Грунов, Даммендорф, Кизельвитц, Нойцелле;
• в третий день операции – Шпренхаген, Дамсдорф, Аренсдорф, Фридланд, Гросс-Мукров, Штейнсдорф, Кошен.
В дальнейшем, обеспечивая свой левый фланг от контрударов противника с юга и юго-запада, армия должна была наступать в общем направлении на Кёнигс-Вустерхаузен, Михендорф, Бранденбург.
Планом артиллерийского наступления предусматривалось создание на ударном направлении группировки артиллерии, обеспечивающей плотность 270 стволов на 1 км фронта (без учета 45-мм и 57-мм орудий). Для достижения наибольшей тактической внезапности артиллерийскую подготовку, атаку пехоты и танков было решено осуществить в ночное время – за 1,5–2 часа до рассвета. Для освещения впередилежащей местности и ослепления противника сосредоточивались 143 прожекторные установки, которые должны были включить свет одновременно с началом атаки пехоты.
За 30 минут до начала артиллерийской подготовки предусматривался сосредоточенный удар ночной бомбардировочной авиации по штабам и узлам связи противника. Штурмовая и бомбардировочная авиация 16-й воздушной армии должна была содействовать наземным войскам в прорыве обороны противника, а при вводе в прорыв танковых армий – подавить вражескую противотанковую оборону. В дальнейшем большая часть штурмовой и истребительной авиации переключалась на непосредственное сопровождение подвижных войск и общевойсковых армий.
При общей глубине операции в 165 км и запланированной продолжительности ее в 12–15 дней среднесуточный темп наступлений определялся в 11–14 км.
Что касается первого этапа операции – наступления наших войск до рубежа р. Хавель, то расстояние 86 км пехота 1-го Белорусского фронта должна была пройти за 6 дней, со среднесуточным темпом 14 км.
Соединения 2-й гвардейской танковой армии, вводимые в прорыв на рубеже Лечин, Гузов, получили задачу в первый день наступления выйти на р. Хавель, а к исходу второго дня операции, т. е. расстояние 74 км, преодолеть со среднесуточным темпом 37 км. Начало наступления войск фронта было намечено на 16 апреля.
Общая цель операции 1-го Украинского фронта заключалась в разгроме немецкой группировки в районе Коттбуса и южнее Берлина с последующим выходом на рубеж Беелитц, Виттенберг, р. Эльба.
Командующий фронтом решил главный удар нанести силами 3-й гвардейской, 13-й и 5-й гвардейской армий, 3-й и 4-й гвардейских танковых армий из района Трибель в направлении Шпремберг, Бельциг с целью разгрома группировки противника в районе Коттбус и южнее Берлина и выхода на десятый – двенадцатый день операции к рубежу Беелитц, Виттенберг и далее по р. Эльба до Дрездена.
Правое крыло фронта частью сил должно было ударом с юга содействовать войскам 1-го Белорусского фронта в овладении Берлином. Главная ударная группировка фронта имела задачу к концу второго дня наступления прорвать всю тактическую глубину обороны противника на участке Форст, Мускау и выйти на р. Шпрее.
Ввод танковых армий в прорыв намечался с рубежа р. Шпрее: 3-й гвардейской танковой армии – из района южнее Коттбуса; 4-й гвардейской танковой армии – из района севернее Шпремберга. Они должны были решительно оторваться от пехоты и развивать стремительное наступление в общем направлении на Тройенбритцен.
3-я гвардейская танковая армия на пятый день операции должна была выйти в район Треббин, Цаухвитц, Тройенбритцен, Лукенвальде и сильными передовыми отрядами на шестой день операции захватить Бранденбург. Кроме того, ей необходимо было иметь в виду атаку Берлина с юга силами усиленного танкового корпуса с одной стрелковой дивизией 3-й гвардейской армии.
4-я гвардейская танковая армия на пятый день операции должна была выйти в район Денневитц, Нимегк, Виттенберг, Арнсдорф и на шестой день операции передовыми отрядами захватить Ратенов и Дессау.
28-я армия – второй эшелон фронта – предназначалась для развития успеха на главном направлении.
Для обеспечения с юга действий ударной группировки намечался вспомогательный удар силами 2-й Польской и правого крыла 52-й армии из района западнее Кольфурт в общем направлении на Дрезден.
Командующим фронтом войскам были поставлены следующие задачи:
3-й гвардейской армии с 25-м танковым корпусом – форсировать р. Нейсе, прорвать оборону противника на участке (иск.) Форст, (иск.) Клайн-Бадемейзель и, развивая удар в общем направлении на Коттбус, Фетшау, Лукенвальде, овладеть рубежами:
• к исходу первого дня операции – Древитц, Транитц, Зерген;
• к исходу второго дня – Хейде, Диссен, Хенхен;
• к исходу третьего дня – Штраупитц, Кансдорф, Калау. Одна стрелковая дивизия этой армии предназначалась для действий совместно с танковым корпусом 3-й гвардейской танковой армии с целью нанесения удара по Берлину с юга.
13-й армии форсировать р. Нейсе, прорвать оборону противника на участке Клайн-Бадемейзель, (иск.) Клайн-Зэрхен и, развивая удар в общем направлении Гросс-Кельциг, Дребкау, Мюнххаузен, Шлибен, Цана, овладеть рубежами:
• к исходу первого дня операции – Комптендорф, Горнов, Рейтен;
• к исходу второго дня – Клайн-Оссниг, Ренсдорф, Штрадов;
• к исходу третьего дня – Калау, Цвитов, (иск.) Гросс-Решен.
5-й гвардейской армии с 4-м гвардейским танковым корпусом форсировать р. Нейсе, прорвать оборону противника на участке Клайн-Зэрхен, Мускау и, развивая удар в общем направлении Гойерсверда, Швепнитц, северо-западная окраина Дрезден, овладеть рубежами:
• к исходу первого дня операции – Лискау, Вейсвассер;
• к исходу второго дня – Ройтц, Бургхаммер, Тцшельн;
• к исходу третьего дня – Гросс-Решен, Гойерсверда, Маукендорф.
3-й гвардейской танковой армии войти в прорыв на участке 3-й гвардейской армии с рубежа р. Шпрее южнее Коттбус и, стремительно развивая наступление в общем направлении Калау, Люккау, Лукенвальде, к исходу третьего дня операции овладеть районом Китлиц, Шлабендорф. Фюрстлих – Дрена, Калау, а на пятый день – районом Треббин, Цаухвитц, Тройенбритцен, Лукенвальде. Сильным передовым отрядом армия на шестой день операции должна была захватить Бранденбург. Как указывалось выше, один усиленный танковый корпус этой армии со стрелковой дивизией 3-й гвардейской армии имел задачу атаковать Берлин с юга.
4-й гвардейской танковой армии войти в прорыв на участке 5-й гвардейской армии с рубежа р. Шпрее и, стремительно развивая наступление в общем направлении Гросс-Решен, Фюнстервальде, Шлибен, Цана, к исходу третьего дня операции овладеть районом Задо, Фюнстервальде, Гохра, Зархен.
На пятый день операции армия должна была овладеть районом Нимегк, Виттенберг, Арнсдорф, Денневитц, а на шестой день сильными передовыми отрядами занять Ратенов и Дессау.
2-я Польская армия своей главной ударной группировкой в составе трех пехотных дивизий, одного танкового корпуса, артиллерийской дивизии и армейских средств усиления должна была форсировать р. Нейсе, прорвать оборону противника на участке Ротенбург, фл. Обер-Форверк и, развивая удар в общем направлении на Ной-Зерихен, Велка, Дрезден, овладеть рубежами:
• к исходу первого дня операции – Бременхайн, Ниски, (иск.) Енкендорф;
• к исходу второго дня – Ричен, Креба, Гебельциг;
• к исходу третьего дня – Бухвальде, Кёнигсварта, Бауцен. 1-й танковый корпус, вводимый в прорыв с рубежа железной дороги (6 км западнее фл. Обер-Форверк), к исходу второго дня операции должен был овладеть районом Ломске, Мальквиц, Велка, Бауцен, Гросс-Дубрау, а к исходу третьего дня – районом Лихтенберг, Радеберг, Уллерсдорф, Фишбах.
Ударная группировка 52-й армии с 7-м гвардейским механизированным корпусом получила задачу форсировать р. Нейсе, прорвать оборону противника на участке фл. Обер-Форверк, (иск.) Пенцих и развивать удар в общем направлении на Бауцен, юго-восточная окраина Дрезден. Войска левого крыла армии получили задачу перейти к обороне.
К исходу первого дня операции ударная группировка армии должна была овладеть рубежом Енкендорф, Зибенхуфен, Лангенау; к исходу второго дня – Гебельциг, Райхенбах, Герлиц, Хеннерсдорф; к исходу третьего дня – Бауцен, Лобау, Лаубан.
Ввод в прорыв 7-го гвардейского механизированного корпуса планировался с рубежа железной дороги (6 км северо-западнее Пенцих) в направлении южной окраины Бауцен, Штольпен с задачей к исходу второго дня операции овладеть районом южнее и юго-восточнее Бауцена, а на третий день – районом Вильшдорф, Добра, Цешник, Кунерсдорф, Рюккерсдорф.
1-й гвардейский кавалерийский корпус предполагалось ввести в прорыв на участке 52-й армии с рубежа Енкендорф, Зибенхуфен. Стремительно развивая наступление в общем направлении севернее Лобау, Оппах, Зебнитц, Гласхутте (20 км южнее Дрезден), корпус должен был на четвертый день операции с хода форсировать р. Эльба на участке Штатвелен, Дечин и овладеть районом Гласхутте. Основная задача корпуса – выйти на тылы герлицко-дрезденской группы немцев, громить тылы, штабы, узлы связи, резервы и отходящие части противника.
Планом артиллерийского наступления предусматривалось создание группировки артиллерии, обеспечивавшей на ударном направлении плотность 250 стволов на 1 км фронта (без учета 45-мм и 57-мм орудий).
Авиационное обеспечение наступления войск 1-го Украинского фронта возлагалось на 2-ю воздушную армию, в задачу которой входило:
• прикрыть сосредоточение и действия войск главной ударной группировки;
• массированными ударами содействовать войскам фронта при форсировании р. Нейсе и прорыве обороны противника на всю тактическую глубину;
• обеспечить быстрейшее преодоление танковыми армиями рубежа р. Шпрее и воспрепятствовать противнику организовать оборону этого рубежа;
• не допустить подхода резервов противника из района Берлина и Дрездена;
• непрерывно сопровождать танковые армии истребительной, штурмовой, а в необходимых случаях и бомбардировочной авиацией на всю глубину возложенных на них задач.
Кроме того, 2-я воздушная армия должна была поставить дымовые завесы перед форсированием р. Нейсе на фронте армий, действующих на ударных направлениях и на их флангах.
Общая глубина операции фронта достигала 150 км при среднесуточном темпе наступления для пехоты 14 км, для подвижных соединений 30 км. Начало наступления войск также было намечено на 16 апреля.
Замысел операции 2-го Белорусского фронта заключался в нанесении главного удара левым крылом фронта – силами трех общевойсковых армий (65, 70 и 49-й), трех танковых, одного механизированного и одного кавалерийского корпусов (1, 8, 3-й гвардейские танковые, 8-й механизированный, 3-й гвардейский кавалерийский) – по противнику, оборонявшемуся по западному берегу Вест-Одер на участке Штеттин, Шведт, с дальнейшим развитием наступления в общем направлении на Нойштрелитц. На двенадцатый – пятнадцатый день операции войска фронта должны были выйти на рубеж Нойенкирхен, Деммин, Мальхин, Варен, Виттенберге (50 км юго-западнее Виттшток).
Войска правого крыла фронта (19-я и 2-я ударная армии) имели задачу прочно удерживать рубеж обороны на участке Кольберг, Вальддивенов, Инамюнде.
Наступление ударной группировки войск фронта должно было начаться форсированием Ост- и Вест-Одера. После прорыва Одерского оборонительного рубежа и ввода в бой подвижных соединений наступление должно было развиваться в западном и северо-западном направлениях с целью отсечения основных сил 3-й танковой армии от Берлина и уничтожения их севернее Берлина – в прибрежных районах Балтийского моря. Кроме того, успешное выполнение войсками 2-го Белорусского фронта этих задач в значительной степени облегчало маневр войск правого крыла 1-го Белорусского фронта, осуществлявших охват Берлина с севера.
На основе решения командующего фронтом войскам были поставлены следующие задачи:
2-й ударной армии, прочно удерживая рубеж (иск.) Вальддивенов, Штепенитц, частью сил форсируя проливы Байте Штреве и Даманшер-Штром, содействовать 65-й армии в овладении Штеттином. В дальнейшем, по мере продвижения главной группировки фронта, выйти на рубеж Нойенкирхен, Форбайн, (иск.) Деммин.
65-й армии – форсировать Ост- и Вест-Одер и во взаимодействии с 70-й армией нанести главный удар своим левым флангом вдоль шоссе Клебов – Кольбитцов. Развивая удар в общем направлении Глазов, Вербелов, Мальхин, овладеть рубежами:
• в первый день операции – Гюстов, Притцлов, Помелшен;
• в третий день – (иск.) Линкен, Грамбов, Глазов, Краков; частью сил должна была блокировать Штеттин с юга и с запада;
• на пятый день операции – Штольценбург, Вербелов, Эллинген;
• на седьмой день – Фридланд, Ятцке, Хинрихсхаген, Шлихт.
В последующем развивать наступление в северо-западном направлении и не позднее пятнадцатого дня операции выйти на рубеж Деммин, Мальхин, Варен.
Для развития успеха в направлении Штрасбург, Нойбранденбург после прорыва обороны противника планировалось усиление армии 1-м гвардейским танковым корпусом.
70-й армии было приказано форсировать Ост- и Вест-Одер, нанося главный удар вдоль шоссе Грайфенхаген – Тантов и развивая удар в общем направлении Грюнц, Везенберг, Штуер, овладеть рубежами:
• в первый день операции – Розов, Тантов, Хоэнзельхов;
• в третий день – (иск.) Краков, Грюнц, Блюмберг;
• на пятый день – Постов, Пиннов;
• на седьмой день операции – (иск.) Шлихт, Трипкендорф, Лихен;
• в последующем развивать наступление в направлении Везенберг, Штуер и не позднее пятнадцатого дня операции выйти на рубеж (иск.) Варен, Штуер, Мейенбург.
Для развития успеха, после форсирования р. Одер, и прорыва обороны противника планировалось усиление армии 3-м гвардейским танковым корпусом.
49-я армия должна была форсировать Ост- и Вест-Одер в направлениях Фридрихсталь и вдоль дамбы Ниппервизе, Шведт и, развивая удар в направлении Грайфенберг, Виттшток, Притцвальк (20 км западнее Виттшток), овладеть рубежами:
• в первый день операции – Пиннов, Кунов, Шведт;
• в третий день – Блюмберг, Грюнов, Фельхов;
• на пятый день – Буххольц, Герсвальде, Фридрихсвальде;
• на седьмой день – Химмельпфорт, Блюменов, Бадинген.
В последующем развивать наступление на Виттшток, Притцвальк и не позднее пятнадцатого дня операции выйти на рубеж Букков, Виттенберге (50 км юго-западнее Виттшток).
Для развития успеха после форсирования р. Одер и прорыва обороны противника планировалось усиление армии 8-м механизированным корпусом.
Планом артиллерийского наступления предусматривалось создание на ударном направлении группировки артиллерии, обеспечивающей плотность не менее 150 стволов на 1 км фронта (без учета 45-мм и 57-мм орудий). Главная задача артиллерии состояла в том, чтобы обеспечить армиям форсирование р. Одер и прорыв всей тактической глубины обороны противника. По выполнении этой задачи артиллерия должна быть готова для сопровождения пехоты и эшелонов развития успеха на всю глубину.
В ночь перед наступлением предусматривался сосредоточенный удар ночной бомбардировочной авиации 4-й воздушной армии по огневым точкам противника на западном берегу Вест-Одер, по штабам и узлам связи и артиллерийским позициям. В первый день операции главный удар авиация наносила в полосе 70-й и 49-й армий и частью сил в полосе 65-й армии.
В ходе развития наступления предусматривалось на второй день операции передать в оперативное подчинение 65, 70 и 49-й армиям по одной штурмовой авиационной дивизии. С вводом в прорыв подвижных соединений штурмовая авиация переключалась на их сопровождение.
Использование подвижных соединений на первом этапе операции – при вводе в прорыв – определялось командующим фронтом. В дальнейшем в ходе развития успеха подвижные соединения подчинялись командующим армиями.
При общей глубине операции 130 км и запланированной продолжительности ее в 12–15 дней среднесуточный темп наступления определялся в 8—11 км. Начало наступления войск фронта было намечено на 20 апреля.
В основу своего замысла командующие всех трех фронтов вложили идею расчленения обороняющихся войск противника одновременными ударами на нескольких направлениях на ряд изолированных группировок с целью последующего уничтожения их.
Прорыв неприятельской обороны должен был осуществляться армиями на относительно узких участках фронта. Так, армиям 2-го Белорусского и 1-го Белорусского фронтов предстояло прорывать оборону противника на участках фронта в основном до 4–6 км. Армии 1-го Украинского фронта осуществляли прорыв на более широких участках – до 8—10 км.
На участках прорыва концентрировалась основная масса сил и средств. Плотность артиллерии на 2-м Белорусском фронте планировалась в 150 стволов, на 1-м Белорусском фронте – в 270 стволов и на 1-м Украинском фронте – в 250 стволов на 1 км фронта прорыва.
Командующие 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами планировали завершить прорыв Одерско-Нейсенского оборонительного рубежа в течение первых двух дней операции, а командующий 2-м Белорусским фронтом – на 5-й день наступления.
Средний темп наступления войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов на период борьбы на Одерско-Нейсенском оборонительном рубеже был запланирован в 18 км в сутки, а войск 2-го Белорусского фронта – в 10 км.
Развитие дальнейшего наступления войск 1-го Белорусского фронта планировали со средним темпом 11 км в сутки (с учетом боев за Берлин). Среднесуточный темп дальнейшего развития наступления войск 1-го Украинского фронта был запланирован в 13 км, войск 2-го Белорусского фронта – в 11–12 км.
Ввод в прорыв танковых и механизированных соединений с целью развития успеха планировался командующими 2-м и 1-м Белорусскими фронтами после прорыва общевойсковыми соединениями главной полосы обороны, командующим 1-м Украинским фронтом – после прорыва третьей (тыловой) полосы обороны.
Средний темп наступления танковых армий 1-го Белорусского фронта после их ввода в прорыв был запланирован в 36 км и 1-го Украинского фронта – до 37 км в сутки.
К моменту завершения Висло-Одерской наступательной операции в начале февраля 1945 года войска 1-го Белорусского фронта, выйдя на широком фронте к р. Одер, на ряде участков с хода форсировали ее и захватили плацдармы на ее западном берегу.
К исходу 3 февраля 5-я ударная армия располагала на западном берегу р. Одер северо-западнее Кюстрина плацдармом, ограниченным линией Ной-Блессин, Карлсбизе, Ной-Левин, Ной-Барним, западная окраина Гросс-Нойендорф, Амт Кинитц, Рефельд, полукольцевая дамба в районе отметки 16,3. Ширина плацдарма по фронту достигала 27 км; глубина его колебалась от 1 до 5 км.
8-я гвардейская армия к этому же времени занимала плацдарм южнее Кюстрина, ограниченный линией Кюстрин (южнее Китц), Ной-Маншнов, Рейтвейн, отм. 22,0. Ширина плацдарма по фронту достигала 14 км, глубина 2–4 км,
В руках немецкого командования на восточном берегу реки оставались плацдармы в районах Кюстрина и Франкфурта-на-Одере, которые упорно удерживались немецкими войсками.
Оправившись после внезапного удара войск фронта и подтянув резервы, противник предпринимал многократные попытки отбросить наши части на восточный берег Одера. В течение февраля войска фронта частью сил вели ожесточенные бои на западном берегу р. Одер, отбивая контратаки немцев и стремясь расширить захваченные плацдармы.
К концу февраля части 5-й ударной армии, отразив все попытки немцев ликвидировать захваченный плацдарм, сумели расширить его по фронту на 5 км. Линия фронта плацдарма к концу февраля проходила через Ной-Блессин, Карлсбизе, Ортвиг, постоялый двор западнее Амт Кинитц, отм. 8,6, отм. 8,7, Зофиенталь, дамба в районе отм. 16,3 Геншмар, Альт-Блейэн. На восточном берегу р. Одер левофланговые соединения армии вышли на фронт: стрельбище, Варник, таким образом охватив с севера и востока упорно удерживаемый немецкими войсками Кюстрин.
Части 8-й гвардейской армии к концу февраля занимали плацдарм по линии южная окраина Китц, восточная окраина Горгаст, Маншнов, Рейтвейн, (иск.) станция Подельциг, Вуден, отдельные дома на западном берегу реки в 2 км северо-восточнее Лебуса.
К этому времени небольшие плацдармы захватили и войска 69-й армии – один в районе Лебуса и второй южнее Франкфурта-на-Одере в районе отм. 22,5, а на восточном берегу р. Одер в районе Франкфурта-на-Одере войска армии вышли на фронт Корнбуш, отм. 20,3, отдельный дом в 4 км северо-восточнее Франкфурта-на-Одере, Кунерсдорф, отм. 72,6, отм. 55,0, охватив таким образом Франкфурт-на-Одере с севера, востока и юга.
33-я армия к концу февраля располагала на западном берегу р. Одер тремя плацдармами. Первый (шириной 14 км и глубиной до 6 км) ограничивался линией отм. 22,8, Визенау, Цильтендорф, роща 4 км восточнее Цильтендорф. Второй небольшой плацдарм был захвачен в районе северо-восточнее Фюрстенберга (шириной по фронту 4 км, глубиной около 2 км). Третий – был захвачен в районе отм. 31,6 южнее Фюрстенберга (шириной 4 км, глубиной 1–1,5 км).
В марте 1945 года в порядке подготовки к Берлинской операции войска 5-й ударной и 8-й гвардейской армий осуществили ряд частных операций с целью дальнейшего расширения захваченных плацдармов. В первых числах марта 8-я гвардейская армия выпрямила линию фронта своего плацдарма, которая проходила теперь от Херцерсхофа прямо на юг через Ратшток и Хатенов до станции Подельциг. В ходе боев с 6 по 12 марта левофланговые части 5-й ударной армии, при содействии части сил 8-й гвардейской армии ликвидировали немецкий плацдарм в районе Кюстрина на правом берегу р. Варта.
В течение 23–24 марта частью сил 5-й ударной и 8-й гвардейской армий была проведена новая частная операция, имевшая целью объединение плацдармов обеих армий в районе западнее Кюстрина на левом берегу Одера.
В результате этой операции плацдармы обеих армий были объединены. Общий фронт объединенного плацдарма проходил по линии Ной-Блессин, Карлсбизе, Ортвиг, Зофиенталь, дамба в районе отм. 16,3, юго-восточная окраина Цехин, отм. 9,7, 2 км восточнее Гольцов, восточная окраина Альт-Тухебанд, отм. 11,9, станция Подельциг. Кюстринская группировка немцев оказалась окруженной в центральной части Кюстрина (между pp. Варта и Одер), где она была ликвидирована 30 марта.
К исходу марта плацдарм 69-й армии в результате наступательных действий был несколько увеличен и в районе Лебуса.
Таким образом, к началу Берлинской операции войска 5-й ударной и 8-й гвардейской армий располагали плацдармом шириной по фронту 54 км и глубиной до 10 км.
Особое внимание в подготовительный период было обращено на организацию разведки противника. Она велась наблюдением, разведывательными партиями, ночными и дневными поисками, засадами небольших групп разведчиков, высылкой в глубину вражеской обороны разведывательных партий, снабженных портативными радиостанциями.
В наиболее трудных условиях действовали разведывательные органы 2-го Белорусского фронта. Войска фронта, как указывалось ранее, вели бои против немецких войск, прижатых к морю в районе Данцига и Гдыни. Закончив к 15 апреля перегруппировку, войска фронта располагали на разведку противника всего лишь шестью сутками. При этом действия наземных разведывательных органов осложнялись тем, что передний край обороны противника был прикрыт крупным водным рубежом р. Одер.
В течение 18 и 19 апреля армиями была осуществлена боевая разведка с задачей форсирования Ост-Одера, овладения междуречьем и разведки неприятельской обороны на левом берегу Вест-Одера. В результате на ряде участков нашим разведывательным органам удалось форсировать Ост-Одер, преодолеть передовые немецкие позиции в междуречье и подойти вплотную к восточному берегу Вест-Одера. Успешное решение этой задачи разведывательными отрядами позволило нашим войскам занять более выгодное исходное положение для перехода в общее наступление. Кроме того, радиоразведкой удалось определить группировку войск противника и расположение его штабов.
Войска 1-го Белорусского фронта, находившиеся в непосредственном соприкосновении с противником более длительное время, сумели в результате действий своих разведывательных органов получить и более полные данные о нем. За период подготовки операции они произвели 1800 разведывательных поисков, причем захватили 1400 пленных и 2000 различных документов противника.
В период подготовки к операции войска 1-го Украинского фронта вели непрерывную разведку р. Нейсе и неприятельской обороны на ее левом берегу. Широко практиковалась засылка хорошо подготовленных партий разведчиков в глубину обороны противника с целью разведки между реками Нейсе и Шпрее. Войсковой разведкой захватывались пленные в среднем не реже одного раза каждые двое суток.
Исключительно важное значение имела авиаразведка. Оборона противника была несколько раз заснята с воздуха на глубину 70–80 км, включая и Берлин, т. е. была заснята площадь в 150 000 кв. км. Отдельные участки фотографировались по 5–8 раз. За период подготовки операции авиация 1-го Белорусского фронта произвела 2580 разведывательных самолето-вылетов, причем за экипажами разведывательных самолетов были закреплены постоянные участки и направления.
Экипажи двух корректировочно-разведывательных авиационных полков и 10-й воздухоплавательный дивизион аэростатов артнаблюдения 1-го Украинского фронта произвели двукратную аэрофотосъемку и воздушную разведку обороны противника на всю ее тактическую глубину. Кроме того, была произведена панорамная фотосъемка переднего края главной полосы обороны. Наблюдением за работой воздушных сил были установлены основные аэродромы, а также перегруппировка авиационных частей врага.
На основе аэрофотосъемки и данных всех видов разведки штабом 1-го Белорусского фронта были составлены разведывательные карты масштаба 1: 50 000 и 1: 100 000. На них были нанесены все полученные от разведки данные об оборонительных сооружениях противника. Эти карты были размножены и разосланы всем штабам и офицерам до командиров рот (стрелковых, танковых) и батарей включительно.
Штабом фронта были разосланы подчиненным штабам справочные материалы, касавшиеся особенностей планировки, застройки отдельных районов Берлина и организации обороны их противником. По данным аэрофотосъемки были уточнены имевшиеся в войсках планы Берлина масштаба 1: 15 000 и изданы исправленные планы масштаба 1: 25 000, которые получили все офицеры до командиров взводов включительно. Кроме того, по данным разведки были составлены и разосланы в войска описания системы водо-, электроснабжения, городского транспорта и зенитной обороны Берлина.
Важное значение придавалось радиоразведке. Благодаря ей удалось уточнить группировку противника в полосах предстоявшего наступления, дислокацию крупных штабов, обнаружить частичные перегруппировки, производившиеся немцами. Путем перехвата неприятельских радиограмм удавалось устанавливать, какие переброски наших войск становились известны немецкому командованию.
После разгрома немецких войск в Восточной Померании, Польше и Силезии войска 2-го и 1-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов к концу марта вышли на фронт устье р. Висла, Данциг, Гдыня, Кольберг, Берг-Дивенов и далее на юг по рекам Одер и Нейсе до Пенциха и далее на юго-восток до Ратибора. Общее протяжение линии трех фронтов составляло 1060 км.
Войска 2-го Белорусского фронта занимали фронт в 270 км от устья р. Висла до Кольберга. Юго-восточнее Данцига и севернее Гдыни они вели напряженные бои по ликвидации прижатых в этих районах к морю частей 2-й и 4-й немецких армий.
К этому времени войска 1-го Белорусского фронта своим правым крылом занимали фронт от Кольберга до Берг-Дивенова и далее на юг по восточному берегу р. Одер до Шведта. Основные силы фронта были сосредоточены на западном берегу р. Одер на плацдарме западнее Кюстрина. Далее на юг до Ратцдорфа действовали войска левого крыла фронта. Общее протяжение линии фронта войск 1-го Белорусского фронта составляло 320 км.
Войска 1-го Украинского фронта к концу марта на 470-километровом фронте вышли на рубеж р. Нейсе от устья до Пенциха и далее на юго-восток до Ратибора, имея главные силы после проведения Оппельнской операции на левом крыле фронта – в районе Ратибора.
Для проведения Берлинской операции Ставка Верховного главнокомандования в начале апреля отдала ряд директив командующим фронтами о проведении перегруппировок войск фронтов с целью создания основной группировки на главном берлинском направлении. Все перегруппировки планировалось начать 1 апреля и закончить с таким расчетом, чтобы наши войска могли приступить к проведению Берлинской операции не позднее 16 апреля.
Войска 2-го Белорусского фронта должны были основные силы и средства в кратчайший срок перегруппировать на штеттин-ростокское направление на участок Альтдамм, Ниппервизе (схема 10), оставив незначительные силы для блокады немецких войск в районе юго-восточнее Данцига и севернее Гдыни.
Войска правого крыла 1-го Белорусского фронта после сдачи участка от Кольберга до Ниппервизе войскам 2-го Белорусского фронта должны были сосредоточиться в районы севернее и южнее Кюстрина. В результате этой перегруппировки полоса наступления войск 1-го Белорусского фронта сокращалась на 165 км. Главная группировка войск фронта сосредоточивалась непосредственно на берлинском направлении на плацдарме западнее Кюстрина.
Войска 1-го Украинского фронта имели задачу перегруппировать свои основные силы с левого крыла фронта на правое – на участок Форст, Пенцих (схема 1).
Как указывалось выше, войска 2-го Белорусского фронта к концу марта вели операции по ликвидации вражеских группировок в районах юго-восточнее Данцига и севернее Гдыни (коса Путцигер-Нерунг).
К 1 апреля 1945 года 2-я ударная армия вела бои на рубеже Шёнзее, Крифкол, Нобель, Плевендорф; части 65-й и 49-й армий действовали восточнее Данцига. 70-я армия вышла на побережье Данцигской бухты на участке Нойфарвассер, (иск.) Колибкен. 19-я армия занимала побережье Данцигской бухты от Колибкен до Осланин.
153-й УР, 3-й гвардейский кавалерийский корпус и 91-й УР занимали участок побережья Балтийского моря от Осланина до Кольберга. 5-я гвардейская танковая армия находилась в резерве фронта в районе Гох- Штюбляу, Скурц.
Согласно директиве Ставки Верховного главнокомандования[35] главные силы фронта – три общевойсковые армии, три танковые и один механизированный корпуса, а также фронтовые средства усиления – должны были быть перегруппированы на штеттинское направление, где не позднее 15–18 апреля сманить 1-ю Польскую и 61-ю армии 1-го Белорусского фронта на участке Берг-Дивенов, Ниппервизе. Остальные силы фронта имели задачу продолжать операции по ликвидации неприятельских войск в районах юго-восточнее Данцига и севернее Гдыни. Командующий фронтом решил возложить выполнение последней задачи, а также охрану побережья на части 5-й гвардейской танковой армии, 19-й армии и укрепленных районов.
Высвобождение остальных войск фронта (2-й ударной, 65, 49, 70-й армий) для переброски их на штеттинское направление достигалось частично сменой их частями 5-й гвардейской танковой армии и укрепленных районов, частично за счет расширения участка 19-й армии. Смена войск фронта, предназначавшихся для переброски на штеттинское направление, частями 5-й гвардейской танковой армии должна была закончиться к утру 3 апреля.
Следует отметить, что фактически к 1 апреля, в связи с занятием нашими войсками Данцига и Гдыни, основные силы 2-й ударной, 65-й и 49-й армий уже закончили боевые операции и были отведены в район западнее и юго-западнее Данцига.
При выполнении перегруппировки войскам фронта предстояло за 7–9 суток покрыть расстояние до 300–350 км. Было решено по железной дороге перебросить лишь гусеничный транспорт, танки, самоходную артиллерию и часть тяжелой артиллерии. Стрелковые соединения и конница должны были совершать перегруппировку путем комбинированного марша с максимальным использованием наличного транспорта. Переброска частей 49-й армии, сосредоточенной к утру 3 апреля в районе Лебно, Коссово, Рамкау, началась с утра 4 апреля автотранспортом.
В результате двух рейсов войска армии были переброшены на расстояние 280 км и к 9 апреля закончили сосредоточение в районе Штаргард, Заллентин, Ленц. По мере прибытия в район сосредоточения войска 49-й армии немедленно приступали к смене частей 61-й армии 1-го Белорусского фронта. К утру 15 апреля войска 49-й армии полностью закончили смену частей 61-й армии на участке Крагшфельде, Ниппервизе.
70-я армия после смены ее частями 5-й гвардейской танковой армии к утру 3 апреля сосредоточилась в районе Шёнвальде, Квашин. Стрелковые корпуса этой армии утром 5 апреля походным порядком выступили из занимаемых районов в общем направлении на Кёзлин по двум маршрутам. Покрыв расстояние от 150 до 220 км, соединения армии к 13 апреля закончили сосредоточение в районе Нойреве, Штольценберг, Кёзлин. Из этого района соединения армии в период с 10 по 14 апреля были переброшены автотранспортом на расстояние 100–150 км в район Браллентин, Шлагентин, Забес. К утру 16 апреля войска армии были выведены на исходное положение для наступления на рубеж (иск.) Фердинандштайн, (иск.) Кранц-фельде, где сменили части 61-й армии 1-го Белорусского фронта.
Соединения 65-й армии, сосредоточившиеся к исходу 5 апреля в районе Бортш, Лемберг, Леблау, утром 6 апреля походным порядком выступили из этого района по четырем маршрутам в районы восточнее Бютов, северо-восточнее Конитц, северо-западнее Гох-Штюбляу. Покрыв расстояние от 40 до 85 км, соединения армии к 9 апреля закончили сосредоточение в указанном районе. В период с 7 по 12 апреля соединения армии из этого района автотранспортом были переброшены на расстояние до 200 км в район Балль, Зильберберг. К утру 13 апреля автотранспортом войска армии были переброшены на исходное положение для наступления на участок Альтдамм, Фердинандштайн, где они сменили части 61-й армии 1-го Белорусского фронта.
2-я ударная армия после смены ее частями 5-й гвардейской танковой армии к утру 8 апреля сосредоточилась в районе Рамкау, Коссово, Шенбек. Из этого района соединения армии выступили утром 9 апреля походным порядком по двум маршрутам в район Грайфенберг, Наугард, Регенвальде. Покрыв расстояние до 240 км, армия закончила сосредоточение в указанном районе к исходу 14 апреля. К утру 15 апреля соединения армии заняли исходное положение для наступления на участке Каммин, Инамюнде, сменив части 1-й Польской армии 1-го Белорусского фронта.
Соединения 19-й армии в период с 5 по 15 апреля заняли побережье Балтийского моря от Леба до Вальддивенов, сменив части 3-го гвардейского кавалерийского корпуса.
8-й механизированный корпус 12 апреля походным порядком выступил из района Землин, Эггертсхютте в район Бан через Дойч-Кроне. К исходу 17 апреля, совершив 300-километровый переход, корпус сосредоточился в районе Бан.
1-й гвардейский танковый корпус из района Картхауз выступил походным порядком 9 апреля в район Гутендорф, Эйхенвальде, где и сосредоточился к исходу 17 апреля, покрыв расстояние до 250 км.
3-й гвардейский танковый корпус из района Лебно выступил походным порядком 12 апреля в район Добберфуль, где сосредоточился к утру 17 апреля, покрыв расстояние до 240 км.
8-й гвардейский танковый корпус из района Цукау походным порядком выступил 14 апреля в район Примхаузен, где сосредоточился 15 апреля, совершив за 1,5 суток 300-километровый марш.
3-й гвардейский кавалерийский корпус по мере смены его частями 19-й армии выходил в район юго-восточнее Штаргарда, где и закончил сосредоточение к 18 апреля, после чего корпус к 22 апреля сосредоточился северо-восточнее Кенигсберга (14 км юго-восточнее Шведта).
Маршруты движения соединений армии были заранее обрекогносцированы и обеспечены комендантской службой. На каждый корпус выделялось по две дороги. Суточный переход для общевойсковых колонн и гужевого транспорта был установлен в 40–45 км. Автотранспорт использовался для перевозки людей, полковой и батальонной артиллерии, минометов, боеприпасов, продовольствия и кухонь.
Автоколонны эшелонировались. Для регулирования движения колонн намечались рубежи в удалении 30–40 км один от другого. Движение автоколонн допускалось днем со скоростью 30–40 км в час, ночью – 20–30 км в час. Гужевые транспорты двигались со скоростью 35–45 км в сутки. Войска, следовавшие пешим порядком, совершали марши со скоростью 25–35 км в сутки.
К началу операции было закончено перебазирование 4-й воздушной армии для действий на штеттин-ростокском направлении. Группировка авиации фронта к началу наступления показана на схеме 11.
Войска 1-го Белорусского фронта, занимавшие к 1 апреля побережье Балтийского моря от Кольберга до Каммина и далее по р. Одер до Ратцдорфа на фронте до 320 км, должны были сдать участок фронта от Кольберга до Шведта войскам 2-го Белорусского фронта, после чего сосредоточиться в районах севернее и южнее Кюстрина.
В разгроме померанской группировки немцев из состава войск 1-го Белорусского фронта принимали участие: 3-я ударная, 61-я, 47-я и 1-я Польская армии, 1-я и 2-я гвардейские танковые армии, 7-й и 2-й гвардейские кавалерийские корпуса. 3-я ударная армия после выхода к побережью Балтийского моря в район Кольберга, по указанию командующего фронтом, уже с 9 марта частью сил начала сосредоточиваться в район Кенигсберга (44 км северо-западнее Кюстрина).
Армия полностью закончила сосредоточение в этом районе только к 22 марта, так как частью сил продолжала ликвидировать группы противника, оставшиеся в районе Кольберга. К 1 апреля она заняла участок по восточному берегу р. Одер от Шведта до Нидер-Вутцов. 47-я армия, ликвидировав остатки войск противника на восточном берегу р. Одер южнее Штеттина, к 22 марта сдала участок от Альтдамма до Ниппервизе частям 1-й армии и к 1 апреля заняла участок (иск.) Нидер-Вутцов, Целлин по восточному берегу р. Одер.
2-я гвардейская танковая армия, действовавшая частью сил с войсками 47-й армии, к 20 марта полностью сосредоточилась в районе Липпене, Зольдин, Массин. К 14 апреля войска армии вышли в леса севернее Кюстрина, а в ночь на 15 апреля один танковый корпус был переправлен на плацдарм 5-й ударной армии западнее Кюстрина.
1-я гвардейская танковая армия, находившаяся с 8 марта в оперативном подчинении командующего 2-м Белорусским фронтом, вновь была передана в состав 1-го Белорусского фронта. Совершив за пять суток 250-километровый марш, части армии к 30 марта сосредоточились в районе Требиш, Кенигсвальде. В ночь на 15 и днем 16 апреля один танковый корпус армии перешел на плацдарм 8-й гвардейской армии.
До 6 апреля, т. е. до выхода на Одер передовых частей войск 2-го Белорусского фронта, 1-я Польская и 61-я армии продолжали оборонять участок от Кольберга до Ниппервизе. С 7 апреля, после начала смены их войсками 2-го Белорусского фронта, обе армии начали по частям сосредоточиваться в полосе предстоявших действий 1-го Белорусского фронта. 61-я армия, сменив части 3-й ударной армии, заняла участок последней – (иск.) Ниппервизе, (иск.) Альт-Рюднитц.
3-я ударная армия, после сдачи своего участка 61-й армии, 8 апреля начала перегруппировку на плацдарм 5-й ударной армии и, переправившись через р. Одер, заняла к 14 апреля участок Ортвиг, Зофиенталь 6 км восточнее Лечин. С выходом войск 3-й ударной армии на участок 5-й ударной армии последняя была перегруппирована к своему левому флангу на более узкий фронт – Зофиенталь, (иск.) Гольцов.
1 – я Польская армия, после сдачи своего участка войскам 2-го Белорусского фронта, 14 апреля заняла часть участка 47-й армии на фронте Альт-Рюднитц, Гюстебизе.
47-я армия, перегруппировавшись к своему левому флангу, заняла на плацдарме участок (иск.) Гюстебизе, (иск.) Ортвиг.
7-й и 2-й гвардейские кавалерийские корпуса, находившиеся в Восточной Померании, 2 апреля начали переброску в новые районы.
7-й гвардейский кавалерийский корпус к 14 апреля сосредоточился в лесу северо-западнее Ноймюль, а 2-й гвардейский кавалерийский корпус в лесу севернее Цибинген.
3-я армия, переданная в состав 1-го Белорусского фронта из резерва Ставки Верховного главнокомандования, 13 апреля сосредоточилась в районе Циленциг, Штернберг.
8-я гвардейская и 69-я армии продолжали оборонять ранее занимаемые участки плацдарма на западном берегу р. Одер: 8-я гвардейская армия – (иск.) Гольцов, (иск.) Подельциг; 69-я армия – (иск.) Подельциг, Лебус и далее по восточному берегу р. Одер до северной окраины Франкфурта-на-Одере.
33-я армия, в связи с изменением разграничительной линии с 1-м Украинским фронтом, приняла от него участок Ратцдорф, Гросс-Гастрозе (20 км южнее Ратцдорф) протяженностью 22 км. Армия сосредоточила свои основные силы на участке Кунерсдорф, Цильтендорф. Участок по восточному берегу рек Одер и Нейсе от Цильтендорфа до Гросс-Гастрозе она заняла войсками 119-го и 115-го укрепленных районов.
После перегруппировки ширина полосы предстоявшего наступления 1-го Белорусского фронта сократилась с 320 до 175 км.
Изменения в ширине участков армий фронта, происшедшие в результате произведенной перегруппировки, показаны в таблице 8.
За время перегруппировки армии, осуществлявшие выдвижение из Померании в полосу предстоявшего наступления, прошли следующие расстояния, указанные в таблице 9.
С 15 марта 1945 года из резерва Ставки Верховного главнокомандования в состав 1-го Белорусского фронта стали прибывать по железной дороге 3-й артиллерийский корпус прорыва, 2-я гвардейская минометная дивизия, 38, 50 и 318-й гвардейские минометные полки. Эти соединения и части к 8 апреля закончили свое сосредоточение.
Кроме того, по плану, разработанному командующим артиллерией фронта, была осуществлена сложная перегруппировка и всей фронтовой артиллерии. Она началась 8 апреля, а 11 апреля вся артиллерия полностью сосредоточилась на восточном берегу р. Одер, откуда она выводилась на огневые позиции уже распоряжениями командующих соответствующими армиями.
В первой половине апреля в состав 16-й воздушной армии из резерва Ставки прибыл 1-й истребительно-авиационный корпус (3-я и 4-я гвардейские авиационные истребительные дивизии). В целях скрытности подготовки к предстоявшей операции перебазирование авиасоединений на оперативные аэродромы было произведено за 4–5 дней до начала операции. Перелеты производились на малых высотах (не более 300 м). Базирование авиации, в особенности штурмовиков и истребителей, было максимально приближено к линии фронта (от 10 до 30 км).
К концу марта 1-й Украинский фронт в составе семи общевойсковых (3-я гвардейская, 13-я 52-я, 5-я гвардейская, 21, 59 и 60-я) и двух танковых (3-я и 4-я гвардейские) армий действовал на фронте от р. Одер севернее Губен до Рогув. Общее протяжение фронта достигало 470 км.
Директивой Ставки Верховного главнокомандования от 3 апреля 60-я армия со средствами усиления и занимаемой ею полосой с 6 апреля передавалась из 1-го Украинского в состав 4-го Украинского фронта. Новая разграничительная линия с последним была установлена – Якобсвальде, Крнов, Миттельвильде. Часть полосы 3-й гвардейской армии севернее Гросс-Гастрозе была передана 33-й армии 1-го Белорусского фронта.
11 апреля, как уже указывалось, была изменена разграничительная линия и с 1-м Белорусским фронтом. Она шла по линии оз. Енсдорфер-зее, Гросс-Гастрозе, Люббен. В результате этих мероприятий боевой состав фронта уменьшился на одну общевойсковую армию, а протяжение линии фронта сократилось с 470 до 390 км.
На усиление фронта поступали: 2-я Польская армия в составе пяти пехотных дивизий и одного танкового корпуса, 28-я и 31-я армии из 3-го Белорусского фронта в составе восемнадцати стрелковых дивизий. 2-я Польская армия 9 апреля сосредоточилась в лесах северо-западнее Бунцлау в полосе действий 13-й армии. 31-я и 28-я армии, следовавшие из Восточной Пруссии по железной дороге, могли сосредоточиться в районе Грюнберг, Гассен, Бунцлау не ранее 20–22 апреля. Таким образом, к началу наступления, которое было намечено на 16 апреля, 28-я и 31-я армии в район операции прибыть не могли.
В целях создания сильной ударной группировки командующий фронтом решил перегруппировать основную массу войск на правое крыло фронта за счет максимального увеличения полос обороны левофланговых армий. Полосы обороны левофланговых 52, 21 и 59-й армий увеличивались, за счет этого из боевых порядков левого крыла выводилась 5-я гвардейская армия. Полоса 13-й армии сужалась за счет ввода 5-й гвардейской и 2-й Польской армий.
Танковые армии рокировались с левого крыла фронта на правый. 3-я гвардейская танковая армия выводилась в район южнее Зоммерфельд в полосу 13-й армии. 4-я гвардейская танковая армия выводилась в район южнее Зорау в полосу 5-й гвардейской армии. Основная масса артиллерии сосредоточивалась на ударных направлениях фронта. Время для выполнения всей этой довольно сложной перегруппировки было крайне ограничено – не более 10–12 суток.
В период с 4 по 7 апреля производилась смена соединений 5-й гвардейской армии войсками 21-й армии. В то же время 21-я армия сдавала свою полосу 59-й армии. В результате проведенных мероприятий протяжение линии фронта 21-й и 59-й армий значительно увеличилось (21-й армии с 66 до 97 км и 59-й армии с 48 до 103 км).
13-я армия приняла часть полосы от 3-й гвардейской армии на фронте Клайн-Бадемейзель, Трибель. В то же время она передала свою полосу войскам 5-й гвардейской, 2-й Польской и 52-й армий. Участок Гросс-Зэрхен, Загар был передан 5-й гвардейской армии, участок Загар, фл. Обер-Форверк – 2-й Польской армии и участок (иск.) фл. Обер-Форверк, Пенцих – 52-й армии.
В ночь на 11 апреля три пехотные дивизии 2-й Польской армии приняли участок полосы 13-й армии на фронте Загар, фл. Обер-Форверк. В эту же ночь часть полосы 13-й армии южнее фл. Обер-Форверк была передана 52-й армии. Выход соединений 5-й гвардейской армии в свою полосу на фронт Гросс-Зэрхен, Загар производился в ночь на 14 апреля.
3-я и 4-я гвардейские танковые армии до 8 апреля находились в районах Бунцлау и Оппельн. Для выхода в новые районы сосредоточения им требовалось пройти от 100 до 250 км. Выдвижение танковых армий в новые районы сосредоточения происходило в период с 8 по 14 апреля.
В период с 8 по 10 апреля из района Оппельн в район Трибель выдвигалась 4-я гвардейская танковая армия. Из этого же района в район северо-восточнее Пенцих выдвигался 7-й гвардейский механизированный корпус. В период с 11 по 14 апреля из района Бунцлау в район Гассен выходила 3-я гвардейская танковая армия. Из района Мальч в район Бунцлау должен был выйти 1-й гвардейский кавалерийский корпус.
Таким образом, войскам фронта предстояло совершить в процессе перегруппировки большие марши в ограниченные промежутки времени, что видно из таблицы 10. К 15 апреля все танковые соединения вышли в новые районы сосредоточения.
В результате перегруппировки была создана сильная ударная группировка на фронте Форст, Пенцих. На основном берлинском направлении в полосе Форст, Мускау было сосредоточено восемь стрелковых корпусов (двадцать восемь дивизий), две танковые армии и два танковых корпуса. На дрезденском направлении в полосе Ротенбург, Пенцих сосредоточились основные силы и средства 2-й Польской и 52-й армий (восемь стрелковых и пехотных дивизий, один танковый, один механизированный и один кавалерийский корпуса).
Изменения ширины фронта армий, происшедшие в результате произведенной перегруппировки, показаны в таблице 11.
* 3-я гвардейская армия вначале имела протяжение линии фронта 60 км, после передачи части своей полосы войскам 1-го Белорусского фронта линия фронта сократилась до 38 км, а затем после передачи участка полосы 13-й армии – до 28 км.
Перегруппировка артиллерии производилась в период с 4 по 12 апреля. Некоторые артиллерийские части (например, артиллерия 5-й гвардейской армии), совершая перегруппировку, покрыли более 300 км. Благодаря наличию автострады Оппельн – Берлин и густой сети шоссейных дорог переброска артиллерии производилась быстро, и к 14 апреля почти все артиллерийские части, предназначенные для прорыва, прибыли в район развертывания ударной группировки.
Вывод артиллерии в позиционные районы производился в течение двух ночей – с 14 по 16 апреля. Пристрелочные орудия и минометы выводились в районы огневых позиций начиная с 10 апреля. Для звукомаскировки вывода артиллерии в позиционные районы велся методический артиллерийский огонь. 12 апреля вся артиллерия, предназначенная для перегруппировки, полностью сосредоточилась на восточном берегу р. Нейсе, в полосе предстоявшего наступления.
После завершения Оппельнской операции основная масса авиационных корпусов 2-й воздушной армии продолжала базироваться за левым крылом фронта. К 12 апреля силами инженерных батальонов с привлечением наземных войск и местного населения было закончено строительство передовых аэродромов на направлении предстоявшего наступления. Чтобы скрыть от противника перегруппировку авиации на ударное направление, перебазирование авиационных частей было произведено непосредственно перед началом операции. Каждому авиационному корпусу был предоставлен аэродромный узел, состоявший из двух – пяти аэродромов (истребительные и штурмовые корпуса имели по 4–5 аэродромов и бомбардировочные по 2).
Всего к началу операции 2-я воздушная армия располагала 82 аэродромами. Удаление аэродромов от линии фронта колебалось от 10 до 80 км (для истребительной авиации 10–25 км, штурмовой – 30–40 км, бомбардировочной – 30–80 км).
К исходу 15 апреля 100 % штурмовой и 80 % истребительной авиации были сосредоточены на направлении активных действий войск 1-го Украинского фронта в полосе шириной до 60 км по фронту. К этому времени все намеченные планом перегруппировки были закончены. Ударные группировки фронта находились в исходном положении для наступления в полной готовности к действию.
С целью обеспечения внезапности и сохранения в тайне от противника направлений главных ударов штабами фронтов были приняты соответствующие меры.
Штаб 2-го Белорусского фронта разработал план мероприятий, которые должны были создать у противника впечатление, что войска фронта будут наносить свой главный удар значительно севернее Штеттина. Для этой цели на правом крыле фронта – в полосе 2-й ударной армии – в период с 15 до 22 апреля имитировалось сосредоточение трех танковых корпусов, одной танковой бригады и крупных сил пехоты (до двух армий) с большим количеством переправочных средств.
Маскировочный маневр осуществлялся путем устройства радиодемонстраций, увязанных с действиями штаба 1-го Белорусского фронта, имитацией сосредоточения крупной группировки и задымлениями. Саперами было изготовлено в районах ложного сосредоточения 350 макетов танков, 500 макетов орудий и устроено 8800 погонных метров вертикального маскзабора. Для маскманевра использовался марш частей, производивших перегруппировку.
Штабом 1-го Белорусского фронта был разработан план мероприятий, которые должны были создать у противника впечатление, что войска фронта на центральном берлинском направлении переходят к длительной обороне и готовятся к наступлению на флангах в районах севернее Штеттина и Губена (схема 14). План предусматривал имитацию убытия с центрального участка фронта танков и артиллерии, показ ложного сосредоточения крупной танковой группировки в районе Гроссен, Гросс-Блюмберг, Одерек и показ подготовки к наступлению на участке (иск.) Фюрстенберг, Губен.
Для показа убытия на восток подвижных соединений с центрального участка фронта было перевезено по железным дорогам 12 эшелонов с макетами танков и автомашин. Для показа сосредоточения танковой армии в район Гроссен, Гросс-Блюмберг, Одерек было организовано выдвижение отдельных колонн танков и артиллерии из района Швибус на юг. На участке Одерек, Гроссен было построено 4 моста через р. Одер. В районе ложного сосредоточения танковых соединений были установлены макеты танков и артиллерийских орудий. Работой танковой радиосети в этих районах имитировалось прибытие и развертывание штаба армии и корпусов. Аналогичные мероприятия были проведены и на левом крыле фронта на участке Фюрстенберг и Губен.
Чтобы скрыть от противника производившуюся в апреле войсками 1-го Украинского фронта рокировку к своему правому крылу, в районах прежнего расположения войск до начала наступления были оставлены их радиостанции, продолжавшие свою работу ранее установленным порядком.
Артиллерийское наступление во всех фронтах было построено различно в связи с особенностями предстоявшего наступления. Как правило, указания Верховного главнокомандования о создании на направлениях главных ударов артиллерийской плотности не менее 250 стволов на 1 км для 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов и 150 стволов на 1 км для 2-го Белорусского фронта были перевыполнены.
Артиллерийское наступление 1-м Белорусским фронтом строилось по единому графику, предусматривавшему ночную 30-минутную артиллерийскую подготовку с последующим сопровождением атаки пехоты и танков на глубину до 6 км.
Артиллерийское наступление 1-го Украинского фронта также строилось по единому плану. Предусматривалось два этапа артиллерийского наступления: 40-минутная артиллерийская подготовка форсирования р. Нейсе и 45-минутная артиллерийская подготовка атаки неприятельской обороны на западном берегу р. Нейсе.
Во 2-м Белорусском фронте единого плана артиллерийского наступления не создавалось. Армейские планы были утверждены командующим фронтом. Длительность артиллерийской подготовки колебалась в пределах от 45 до 60 минут.
Распределение артиллерии по армиям фронта видно из таблицы 12. Из этой таблицы видно, что командование фронта, в результате сосредоточения основной массы артиллерии на направлении главного удара, смогло добиться там значительной артиллерийской плотности. Следует отметить, что на всем остальном участке фронта – вне полосы главного удара – помимо войсковой артиллерии действовали лишь одна пушечная артиллерийская бригада, один пушечный корпусной и один истребительно-противотанковый артиллерийский полки.
Общий расход боеприпасов на всю операцию был запланирован в размере 1,5–2 боекомплекта для армий главной ударной группировки и 1–1,25 боекомплекта для 2-й ударной армии, действовавшей на вспомогательном направлении.
Примечание. 2-я ударная армия, действовавшая на вспомогательном направлении, имела: минометов – 371, орудий – 773 и установок реактивной артиллерии – 56.
Во всех армиях главной ударной группировки фронта были созданы полковые, дивизионные, корпусные и армейские артиллерийские группы. В армиях создавались группы артиллерии дальнего действия, группы артиллерии разрушения и группы гвардейских минометных частей. В состав первых включались пушечные артиллерийские бригады и полки, пушечные или тяжелые гаубичные бригады артиллерийских дивизий. Кроме того, в состав армейских групп артиллерии разрушения включались 203-мм бригады большой мощности, 280-мм дивизионы особой мощности, а также часть 152-мм гаубичных бригад и полков.
Например, группа артиллерии дальнего действия 70-й армии состояла из 2-й корпусной артиллерийской бригады и 148-й армейской пушечной артиллерийской бригады. Группа артиллерии разрушения той же армии состояла из соединений 1-й артиллерийской дивизии прорыва – 156-й тяжелой гаубичной артиллерийской бригады, 9-й тяжелой минометной бригады, 112-й бригады БМ. Армейская группа гвардейских минометных частей состояла из 62-го, 325-го гвардейских минометных полков и 13-й гвардейской минометной бригады.
Продолжительность артиллерийской подготовки была установлена в 65-й армии – в 45 минут, в 70-й армии – в 60 минут и в 49-й армии – в 50 минут.
Учитывая исключительную важность задач, стоявших перед войсками фронта, силу неприятельской заблаговременно подготовленной обороны, а также сложные условия борьбы в самом Берлине, было принято решение о максимальном насыщении артиллерией армий, предназначенных для действия на направлении главного удара фронта.
Распределение артиллерии по армиям фронта показано в таблице 13. Как видно из таблицы, общее количество артиллерийских средств на всем 175-километровом фронте без артиллерии двух танковых армий и 3-й армии достигало 14 038 стволов и установок реактивной артиллерии (без учета 45-мм и 57-мм орудий, а также зенитной артиллерии) или 12 629 стволов без учета 45-мм и 57-мм орудий, реактивной и зенитной артиллерии. Таким образом, средняя плотность насыщения артиллерией по всему фронту достигала 80 стволов и установок реактивной артиллерии на 1 км фронта или 72 стволов без учета установок реактивной артиллерии.
На направлении главного удара фронта в 44-километровой полосе Гюстебизе, Подельциг средняя плотность достигала 189 стволов и установок реактивной артиллерии на 1 км фронта или 160 стволов без учета установок реактивной артиллерии. На направлениях главного удара армий фронта плотность была еще выше и достигала 272 стволов, а на некоторых направлениях 286 стволов на 1 км фронта (участок прорыва 5-й ударной армии, без учета установок реактивной артиллерии).
* Учитывается, что все установки реактивной артиллерии использовались на участках прорыва.
** амп – минометный полк, входивший в состав армии.
Кроме того, в составе 1-й и 2-й гвардейских танковых и 3-й армии имелось минометов – 759, орудий – 767 и установок реактивной артиллерии – 85.
На каждый стрелковый полк в армиях, наступавших на главном направлении, приходилось от 1,4 до 2,4 артиллерийских полка. Если же учесть лишь стрелковые полки, действовавшие в первом эшелоне в период прорыва Одерского оборонительного рубежа, то число артиллерийских полков, поддерживавших своим огнем их наступление, доходило до четырех-пяти на каждый стрелковый полк.
Только для обеспечения работы артиллерии в первый день операции был запланирован расход 1 147 659 снарядов и мин, 49 940 реактивных снарядов, что составляло 2382 вагона, или 17 000 т металла. В среднем запланированный расход мин и снарядов на 1 км фронта на направлении главного удара составлял 23 900 шт., или 358 т металла.
Общий же расход снарядов и мин на всю Берлинскую операцию был запланирован в следующих размерах: по 3–4 боекомплекта мин и 2,5–3,5 боекомплекта артиллерийских выстрелов для армий главной ударной группировки фронта и по 3–3,5 боекомплекта мин и 2–3 боекомплекта артиллерийских выстрелов для армий, действовавших в составе правой и левой ударных группировок.
Для характеристики артиллерийских групп приводится обычный состав их в 8-й гвардейской армии. Полковая группа обычно в своем составе имела: 45-мм орудий – 4, 82-мм минометов – 12, 120-мм минометов – 23, 76-мм пушек дивизионной артиллерии – 20, 122-мм гаубиц – 10, т. е. всего около 69 стволов. В дивизионную группу обычно входило: 82-мм минометов – 48, 120-мм минометов – 78, 76-мм полковых пушек – 9, 76-мм пушек дивизионной артиллерии – 136, 122-мм гаубиц – 16. Таким образом, в дивизионной группе в качестве постоянных средств было до 136 стволов; на период же артиллерийской подготовки привлекался еще 151 ствол, что составляло в общей сложности 287 стволов.
Корпусная артиллерийская группа в среднем имела от 50 до 80 122-мм гаубиц, от 30 до 40 установок М-13. В армейской группе обычно было: 152-мм гаубиц, пушек-гаубиц и пушек – 139, 203-мм гаубиц – 47, 160-мм минометов – 32, 25 стволов прочих калибров, 36 установок М-13 и 324 рамы М-12 – М-31, т. е. всего 243 ствола.
Помимо этого в каждой армии в качестве подвижных противотанковых резервов было до двух истребительных бригад (около 136 стволов), армейская зенитная группа в составе 10 зенитных полков. Подобные группы артиллерии давали возможность на ударных направлениях армий создавать артиллерийскую плотность до 268 стволов на 1 км фронта. Армиям было дано указание, чтобы в каждом стрелковом полку, дивизии и корпусе первого эшелона создавалась только одна артиллерийская группа, состав которой должен быть постоянным на все время операции. В армиях создавалась тоже единая армейская артиллерийская группа.
В силу большого насыщения войск артиллерией, а также для достижения тактической внезапности было решено провести короткую, но мощную артиллерийскую подготовку. Вариант графика артиллерийской подготовки, утвержденный 8 апреля, состоял из 10-минутного огневого налета, 10-минутного периода методического огня и 10-минутного повторного огневого налета. В дальнейшем на глубину до 2 км пехота должна была поддерживаться двойным огневым валом и на глубину до 4 км ординарным огневым валом с 50 % огневой производительности участвовавшей артиллерии.
Несколько иное построение артиллерийской подготовки было в 8-й гвардейской армии, что вытекало из необходимости обеспечить последней штурм Зееловских высот, находившихся на удалении 7–8 км от переднего края неприятельской обороны.
График артиллерийского наступления в полосе 8-й гвардейской армии состоял из 10-минутного огневого налета, 10-минутного периода методического огня и 10-минутного повторного огневого налета. Далее на глубину до 2 км пехота сопровождалась двойным огневым валом, а затем в период наступления на Зееловские высоты – методом последовательного сосредоточения огня. Атаке рубежа Вербиг, ст. Зеелов, фл. Людвигслуст предшествовал 15-минутный артиллерийский огневой налет. В дальнейшем на глубину до 1600 м пехота сопровождалась ординарным огневым валом.
В ходе подготовки к операции было принято решение на проведение атаки ночью, что требовало от артиллерии дополнительных мероприятий по организации ночной артиллерийской подготовки. Приходилось учитывать, что на некоторых участках наша пехота находилась на удалении всего 100–150 м от переднего края противника – то есть самое незначительное отклонение разрывов могло повлечь за собой поражение своих войск.
При прорыве обороны противника впервые в массовом масштабе было запланировано применение зенитных прожекторов для ослепления противника и освещения местности (схема 15). Световое обеспечение прорыва осуществлялось фронтовой прожекторной ротой и прожекторными частями 5-го корпуса ПВО. Общее количество прожекторов, привлеченных для этой цели, достигло 143. Прожекторы были распределены по армиям следующим образом: 3-й ударной армии – 20 установок, 5-й ударной армии – 36, 8-й гвардейской армии – 51 и 69-й армии – 36. Прожекторные подразделения поступили в непосредственное подчинение заместителей командующих артиллерией по ПВО. Позиции для прожекторов были выбраны и оборудованы заблаговременно. Прожекторы располагались по фронту на удалении 150–200 м один от другого и в 300–800 м от переднего края. Прожекторы могли дать ослепляющие лучи на глубину до 5 км.
Для создания на направлении главного удара фронта мощной артиллерийской группировки с плотностью не менее 250 стволов на 1 км фронта была произведена соответствующая перегруппировка артиллерии фронта. Распределение артиллерии между армиями показано в таблице 14.
Из этой таблицы видно, что средняя плотность насыщения артиллерией во всей 70-километровой полосе наступления фронта (иск.) Форст, (иск.) Пенцих достигала 137 стволов и установок реактивной артиллерии на 1 км (без учета 45-мм и 57-мм орудий и зенитной артиллерии). На направлении главного удара фронта в 27-километровой полосе (иск.) Форст, (иск.) Биркенштедт, 3 км северо-восточнее Мускау, средняя плотность составляла 258 стволов и установок реактивной артиллерии на 1 км фронта.
Общий расход мин и снарядов на всю Берлинскую операцию был запланирован в следующих размерах: по 1,3 боекомплекта мин и 0,8–2 боекомплекта артиллерийских выстрелов для армий главной ударной группировки и по 1,3 боекомплекта мин и 0,5–1,5 боекомплекта артиллерийских выстрелов для армий, действовавших на дрезденском направлении.
* При вычислении этой цифры учитывалась артиллерия, действовавшая на 9-километровом участке прорыва, – 1931 ствол.
** При вычислении этой цифры учитывалась только артиллерия, действовавшая на 8-километровом участке прорыва – 2168 стволов.
***При вычислении этом цифры учитывалась только артиллерия, действовавшая на 4-километровом участке прорыва, – 742 ствола.
При вычислении количества артиллерии учитывалась только артиллерия, действовавшая на 5-километровом активном участке фронта армий, который в то же время являлся участком прорыва.
В таблице не учитывается артиллерия 28-й армии – минометов 319 и орудий 409.
Учитывая характер местности, систему обороны противника, наличие большого числа населенных пунктов, а также задачи обеспечения форсирования р. Нейсе, были созданы также сильные группы орудий для ведения огня прямой наводкой. Достаточно сказать, что только в 13-й армии для ведения огня прямой наводкой было выделено 457 стволов (45-мм орудий – 113, 57—76-мм орудий – 116, 76-мм орудий ДА – 137, 76-мм самоходных орудий – 38, 82-мм минометов – 16, 122—152-мм орудий – 37), т. е. в среднем на 1 км фронта приходилось до 45,7 ствола для стрельбы прямой наводкой. Аналогичное положение было в 3-й и 5-й гвардейских армиях.
План артиллерийского наступления предусматривал два этапа: 1) артиллерийскую подготовку перед форсированием р. Нейсе и обеспечение форсирования и 2) артиллерийскую подготовку атаки немецкой обороны на западном берегу реки с последующим сопровождением огнем атаки пехоты и танков.
Артиллерийская подготовка. Перед форсированием реки была запланирована продолжительностью в 40 минут: 10 минут огневой налет по артиллерийским и минометным батареям, штабам, узлам связи, по опорным пунктам на переднем крае и в ближайшей глубине до 2–2,5 км, а также по неприятельским резервам; 25 минут – подавление и уничтожение методическим огнем живой силы и огневых средств в первой и второй траншеях и опорных пунктах; 5 минут – огневой налет по переднему краю.
После постановки дымовой завесы следовало начать форсирование реки. В задачу артиллерии в этот период (60 минут) входило обеспечение огнем захвата плацдармов на западном берегу, а также подавление всех огневых средств, мешавших форсированию реки. Вместе с пехотой планировалась и переправа передовых артиллерийских наблюдателей и 45-мм и 76-мм орудий для обеспечения устойчивости захватываемых плацдармов.
Второй этап предусматривал 45-минутную артиллерийскую подготовку после переправы на западный берег значительных сил пехоты и артиллерии. Эта вторая артиллерийская подготовка должна была состоять: из 35-минутного периода подавления и уничтожения огневых точек, живой силы и опорных пунктов противника как на переднем крае его обороны на западном берегу реки, так и в ближайшей тактической глубине; 10-минутного огневого налета по опорным пунктам, узлам связи немцев на переднем крае и в ближайшей глубине. Одна треть артиллерии в то же время давала 5-минутный огневой налет по артиллерийским и минометным батареям врага.
Планом предусматривалось также обеспечение артиллерийским огнем продвижения пехоты и танков на западном берегу реки в течение 10 минут.
В период подготовки операции противник имел перед 2-м Белорусским фронтом около 550 боевых самолетов, перед 1-м Белорусским фронтом около 1700 боевых самолетов и перед 1-м Украинским фронтом около 1010 самолетов. Большая часть немецкой авиации была сосредоточена на аэродромных узлах в районе Берлина.
В период подготовки к операции службой ВНОС в полосе 1-го Белорусского фронта было зафиксировано 2698 и в полосе ударной группировки 1-го Украинского фронта 1150 самолето-пролетов немецкой авиации. Наибольшую активность неприятельская авиация проявляла в полосе центрального участка 1-го Белорусского фронта (5-я ударная, 8-я гвардейская и 69-я армии), где было отмечено 68 % всех самолето-пролетов.
Главные усилия бомбардировочной авиации противника были направлены на нанесение ударов по боевым порядкам, районам сосредоточения наших войск и по переправам через р. Одер. Объекты фронтового тыла подвергались налетам сравнительно редко. При бомбардировках переправ через р. Одер были отмечены 23 случая применения немцами различного типа самолетов-снарядов.
При организации зенитной обороны были учтены только объекты первостепенной важности, для прикрытия которых и была выделена основная масса наземных средств. В результате все попытки немецкой авиации разрушить переправы через р. Одер, равно как и стремление нанести существенные потери группировкам наших войск, успеха не имели.
Таблица 15 показывает состав зенитной артиллерии трех фронтов в Берлинской операции.
* Кроме того, для прикрытия переправ и объектов фронтового тыла фронтом было использовано 1203 зенитных орудия Западного фронта ПВО.
При планировании зенитно-артиллерийского обеспечения операции учитывалось, что удары наших войск заставят немцев бросить основную массу своей авиации для действий против наступавших войск, т. е. использовать непосредственно над полем боя. Поэтому в основу организации зенитной обороны было положено создание максимальных плотностей зенитного огня для прикрытия боевых порядков войск на направлениях главных ударов. Группировка и плотность зенитной артиллерии фронтов видна из таблицы 16.
Боевые порядки зенитной артиллерии развертывались возможно ближе к линии фронта, так как одновременно с выполнением своих специальных задач часть зенитной артиллерии привлекалась и к участию в артиллерийском наступлении.
Общий расход боеприпасов для зенитной артиллерии был запланирован в следующих размерах: для 1-го Белорусского фронта – по 3–5 боекомплектов для армий главной ударной группировки и по 3–4 боекомплекта для армий правой и левой ударных группировок; для 1-го Украинского фронта – по 2,2–3,5 боекомплекта для армий главной ударной группировки и по 1,5–2,7 боекомплекта для армий, действовавших на дрезденском направлении; для 2-го Белорусского фронта – по 1,5–2 боекомплекта для армий главной ударной группировки и по 1–1,25 боекомплекта для 2-й ударной армии.
К началу операции в полосе 2-го Белорусского фронта немцы имели 550 самолетов, из которых большинство базировалось на ростокском направлении. Значительная часть этой авиации к началу наступления 2-го Белорусского фронта была связана начавшимся 16 апреля наступлением 1-го Белорусского фронта непосредственно на берлинском направлении.
К этому времени 4-я воздушная армия, действовавшая в составе 2-го Белорусского фронта, состояла из 8-го истребительно-авиационного корпуса (215-я и 323-я истребительные дивизии), отдельных 229, 309, 269 и 329-й истребительных дивизий, 4-го штурмового авиационного корпуса (196-я и 199-я штурмовые дивизии), отдельных 230, 233, 260 и 332-й штурмовых авиационных дивизий, 5-го бомбардировочного авиационного корпуса (132-я и 327-я бомбардировочные дивизии), отдельной 325-й ночной бомбардировочной дивизии и 164-го отдельного разведывательного авиационного полка.
К началу операции районы базирования авиации 4-й воздушной армии были приближены к линии фронта, в результате чего удаление аэродромов от передовых войск в среднем составляло: для истребителей 20–40 км, для штурмовиков 30–50 км и бомбардировщиков 70—110 км.
Удаление же аэродромов от Берлина составляло: для истребителей 100–150 км, штурмовиков – 150–180 км, бомбардировщиков – 190–220 км.
4-я воздушная армия располагала 47 аэродромами, что создавало благоприятные условия для боевой деятельности авиации. Наличие же достаточного числа аэродромов западнее р. Одер позволило маневрировать авиацией и в ходе наступления войск фронта.
Соотношение сил в воздухе по видам авиации к началу операции показано в таблице 17.
* Всего же в полосе наступления войск 2-го Белорусского фронта дислоцировалось 812 самолетов противника, из коих 262 действовали против войск 1-го Белорусского фронта, где они и учитываются.
В предстоявшей наступательной операции 2-го Белорусского фронта на 4-ю воздушную армию ложились весьма ответственные задачи, вытекавшие из характера операции и местности в полосе наступления: при переправе через Вест-Одер она неизбежно должна была взять на себя решение ряда задач, которые не могли быть полностью выполнены артиллерией. Кроме того, авиация 4-й воздушной армии привлекалась в период прорыва неприятельской обороны на западном берегу р. Одер для поддержки войск 1-го Белорусского фронта. В ночь перед наступлением было запланировано проведение ночной авиационной подготовки с целью изнурения живой силы противника, уничтожения огневых точек, подавления артиллерии и нарушения работы штабов.
В целях улучшения организации взаимодействия авиации с общевойсковыми армиями предусматривалась передача в оперативное подчинение 65, 70 и 49-й армиям по одной штурмовой авиационной дивизии. Таким же образом предполагалось организовать взаимодействие и с подвижными соединениями. Однако за командующим 4-й воздушной армией оставалось право, в зависимости от обстановки на фронте, переключать и направлять авиационные соединения туда, где это было необходимо в интересах наступления войск фронта.
Всего на первый день наступления было запланировано 4079 самолето-вылетов, из них: для истребителей – 1408, штурмовиков – 1305 и бомбардировщиков – 1366. В целом для действий против объектов на поле боя было предусмотрено 3887 самолето-вылетов.
К началу операции с немецкой стороны в полосе 1-го Белорусского фронта действовали соединения 6-го воздушного флота, а также воздушные силы системы ПВО Берлина, включавшие лучшие истребительные части – резерв немецкого главного командования. Общая численность авиации противника достигала 1700 самолетов.
В результате успешной борьбы с авиацией противника нашей истребительной авиации удалось добиться к апрелю на берлинском направлении безусловного господства в воздухе. Рост активности нашей авиации и падение активности авиации противника в период зимних операций 1945 года в полосе 1-го Белорусского фронта показаны в таблице 18.
16-я воздушная армия к началу операции состояла из 3-го и 6-го бомбардировочных корпусов; 221-й и 188-й бомбардировочных дивизий; 9-й гв. и 242-й ночных бомбардировочных дивизий; 6-го и 9-го штурмовых корпусов; 2-й и 11-й гвардейских штурмовых дивизий; 1-го и 3-го гвардейских, 6-го и 13-го истребительных корпусов; 1-й гвардейской, 240, 282 и 286-й истребительных дивизий; 4-й польской смешанной авиационной дивизии.
К началу операции армия располагала 165 аэродромами, что вполне обеспечивало размещение всех сил армии и позволяло, кроме того, иметь достаточное количество запасных аэродромов на случай маневра авиацией по фронту и в глубину. Тыловые органы армии к началу операции имели десятидневный запас горючего и боеприпасов из расчета на проведение 41 300 самолето-вылетов. Действующие аэродромы были обеспечены боеприпасами и горючим на 5 дней боевых действий. Среднее удаление аэродромов от линии фронта составляло для истребителей 10–40 км (от Берлина 70—110 км), для штурмовиков 30–70 км (от Берлина 90—130 км) и для бомбардировщиков 100–160 км (от Берлина 160–220 км).
Соотношение сил в воздухе к началу операции показано в таблице 19.
Таким образом, наша авиация превосходила авиацию противника по численности почти в два раза. Если же учесть то обстоятельство, что войскам 1-го Белорусского фронта периодически содействовала авиация дальнего действия (18-я воздушная армия), которая использовала на этом направлении до 800 самолетов, то превосходство в силах над противником было более чем двукратное. Кроме того, в первый день операции войскам 1-го Белорусского фронта содействовала часть сил 4-й воздушной армии 2-го Белорусского фронта.
Авиация 16-й и 18-й воздушных армий при прорыве Одерского оборонительного рубежа войсками 1-го Белорусского фронта должна была использоваться непосредственно на поле боя. Для бомбардировщиков 18-й воздушной армии, действовавших ночью, были выделены в качестве целей наиболее сильные опорные пункты и узлы сопротивления (Лечин, Вербиг, Зеелов, Дольгелин, Буков, Мюнхеберг, Ханнерсдорф, Фюрстенвальде, Штраусберг, Альт-Ландсберг, Петерсхаген, Калькберге), для подавления и разрушения которых требовались бомбы средних и крупных калибров, сбрасываемые бомбардировщиками Ил-4. Мелкие цели как на главной полосе обороны противника, так и в глубине разрушались и подавлялись авиацией 16-й воздушной армии.
Командиры авиационных корпусов и дивизий заранее устанавливали связь с наземными войсками и отрабатывали планы взаимодействия на весь период операции. Бомбардировочная авиация, составлявшая резерв командующего воздушной армией, использовалась по его указаниям на тех направлениях, где была особенно необходима ее помощь.
Чтобы знать запросы наземных войск и своевременно получать от них задачи, командиры авиационных соединений должны были находиться на командных пунктах армий, имея при себе оперативные группы и средства связи. В передовых отрядах подвижных войск должны были находиться авианаводчики – для наводки на цель групп самолетов, прибывающих по заявкам командиров наземных войск. Для получения данных от воздушной разведки на командные пункты общевойсковых и танковых армий были выделены приемники, которые предназначались только для приема донесений от возвращавшихся с разведки самолетов-разведчиков.
2-я гвардейская штурмовая авиационная дивизия должна была взаимодействовать с 47-й и 3-й ударной армиями и 7-м гвардейским кавалерийским корпусом; 6-й штурмовой авиационный корпус – с 5-й ударной и 2-й гвардейской танковой армиями; 9-й штурмовой авиационный корпус – с 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армиями; 11-я штурмовая авиационная дивизия – с 69-й армией и 2-м гвардейским кавалерийским корпусом. 3-й истребительный авиационный корпус имел задачу прикрывать войска правого крыла фронта, а одна дивизия 13-го истребительно-авиационного корпуса – войска левого крыла.
3-й истребительный корпус, одна дивизия 13-го истребительного корпуса и 240-я истребительная дивизия предназначались специально для «свободной охоты», а также, как указывалось выше, должны были прикрывать наземные войска.
Штурмовые соединения на период прорыва обороны немцев оперативно подчинялись командующим соответствующими общевойсковыми армиями, с вводом же в прорыв подвижных войск они автоматически переподчинялись командующим подвижными соединениями. Бомбардировочная авиация (6-й и 3-й корпуса) находилась в распоряжении командующего фронтом для использования по наиболее важным целям.
При прорыве Одерского оборонительного рубежа планировался следующий порядок использования авиации.
• После артиллерийской подготовки ночные бомбардировщики (По-2 16-й воздушной армии и Ил-4 18-й воздушной армии) до рассвета должны были наносить непрерывные удары по огневым позициям артиллерии, опорным пунктам, штабам и узлам связи на направлении главного удара на глубину до 4–6 км от линии фронта.
• С началом атаки бомбардировщики должны были перенести свои удары на вторую полосу обороны на рубеже Зееловских высот.
• С рассвета 16 апреля и до 19.15 бомбардировочную и штурмовую авиацию фронта предполагалось использовать для нанесения массированных ударов по живой силе и технике врага в траншеях, окопах и опорных пунктах на удалении 1,5–2 км от линии боевого соприкосновения для штурмовиков и 4–6 км для бомбардировщиков.
В связи с тем что в Берлинской операции осуществлялось взаимодействие трех воздушных армий (4, 16 и 2-й), а также авиации дальнего действия (18-я ВА), а кроме того, в этом районе могла появляться англо-американская авиация, контроль за действиями авиации в воздухе приобретал особое значение. Поэтому если ранее радиолокационные средства использовались децентрализованно, то при подготовке к Берлинской операции был создан армейский радиолокационный узел наведения, обеспечивавший централизованное использование этих средств. Задачи узла состояли в непрерывном контроле за действиями своей авиации и авиации англичан и американцев, а также наблюдении за действиями немецкой авиации с целью наведения своих истребителей на отдельные группы и одиночные самолеты противника.
К началу операции в полосе 1-го Украинского фронта действовало 1010 самолетов противника, из них: до 280 самолетов базировались на аэродромных узлах в районах Коттбус, Гросс-Решен; до 100 самолетов – на аэродромах в районе Герлиц, Гиршберг; до 150 самолетов – на аэродромах в районах Бауцена и Дрездена и до 250 самолетов – на аэродромах в районе Ютербога (56 км западнее Люббена), Риза (42 км северо-западнее Дрездена).
2-я воздушная армия к этому времени состояла из 6-го гвардейского и 4-го бомбардировочных корпусов, 1-го и 2-го гвардейских и 3-го штурмовых корпусов, 6-го гвардейского, 2-го и 5-го истребительных корпусов, 208-й ночной авиационной дивизии и 193-го гвардейского разведывательного авиационного полка.
К началу операции армия имела 82 аэродрома, что вполне обеспечивало размещение всех ее авиационных полков. Удаленность аэродромов от линии фронта достигала: для истребителей 10–20 км (100–180 км от Берлина), для штурмовиков 20–30 км (100–200 км от Берлина) и для бомбардировщиков 30–40 км (160–220 км от Берлина).
При создании запасов горюче-смазочных материалов и боеприпасов все расчеты строились на десятидневную продолжительность операции. В ходе операции авиация должна была произвести 35 245 самолето-вылетов. На аэродромах и складах имелись запасы горючего и боеприпасов на 4–5 дней боевых действий; кроме этого, такое же количество было на подходе. Все это давало возможность иметь запасы на 8—10 дней боя. 3 тысячи тонн бензина планировалось дополучить из центра. Недостающее количество авиабомб пополнялось за счет трофейных, оставленных немцами на аэродромах в большом количестве.
Соотношение сил в воздухе к началу операции показано в таблице 20.
Следовательно, наша авиация превосходила авиацию противника по численности более чем в два раза.
Согласно решению командующего фронтом для взаимодействия с наземными войсками авиация распределялась следующим образом:
• на направлении главного удара фронта должны были действовать шесть авиационных корпусов и одна ночная авиационная дивизия, а на остальном участке фронта два корпуса. По плану должны были взаимодействовать:
• с 3-й гвардейской танковой армией – 2-й истребительный, 2-й гвардейский штурмовой и 6-й гвардейский бомбардировочный корпуса (схема 17);
• с 13-й, 5-й гвардейской и 4-й гвардейской танковой армиями— 6-й гвардейский истребительный, 1-й гвардейский штурмовой и 4-й бомбардировочный корпуса;
• с 52-й и 2-й Польской армиями – 5-й истребительный и 3-й штурмовой корпуса.
Боевые задачи бомбардировочной и штурмовой авиации показаны на схеме 17. На первый день операции был составлен график боевого использования авиации. В течение первого дня наступления было запланировано четыре массированных удара по неприятельской обороне. Первые удары намечались по объектам, расположенным непосредственно у линии фронта и по пунктам управления противника, а последующие – по узлам сопротивления в глубине обороны немцев.
В первом массированном ударе должны были участвовать 240 бомбардировщиков, 260 штурмовиков и 300 истребителей, всего 800 самолетов.
Во втором – 160 бомбардировщиков, 210 штурмовиков и 200 истребителей, всего 570 самолетов.
В третьем – 100 бомбардировщиков, 190 штурмовиков и 130 истребителей, всего 420 самолетов.
Четвертый удар намечалось наносить силами 60 бомбардировщиков, 180 штурмовиков и 130 истребителей, всего 370 самолетами.
Для действия по войскам противника в промежутках между массированными ударами было выделено 40 бомбардировщиков, 260 штурмовиков и 940 истребителей, а всего 1240 самолетов. Таким образом, на первый день операции было запланировано 3400 самолето-вылетов, не считая самолетов, выделенных в резерв.
Задачи инженерного обеспечения наступательной операции фронта заключались в обеспечении форсирования двух рукавов р. Одер (Ост-Одер и Вест-Одер) и преодолении междуречья, обеспечении прорыва полосы обороны немцев на западном берегу р. Вест-Одер и в дальнейшем развитии боевых действий в глубине неприятельской обороны.
В полосе предстоявшего наступления войск 2-го Белорусского фронта, как уже указывалось раньше, Одер делится на два русла, каждое шириной около 150–250 м, отделенные друг от друга 2,5—4-км полосой, которая в период операции была затоплена водой на глубину до 30–40 см. Это обстоятельство исключало возможность передвижения танков, артиллерии и автотранспорта по междуречью вне дамб и крайне затрудняло преодоление этой полосы даже пехотой.
Наличие затопленного междуречья исключало возможность использования при форсировании Одера подручных средств. Поэтому командующий фронтом потребовал обеспечения каждой стрелковой дивизии 100 саперными деревянными лодками и каждой армии ударной группировки фронта 15 км щитовой дороги для преодоления заболоченных участков междуречья.
К началу операции по форсированию р. Одер наличные инженерные силы фронта были распределены между армиями ударной группировки фронта, как это указано в таблице 21.
Таким образом, плотность инженерных частей, обеспечивавших форсирование р. Одер армиями ударной группировки фронта на участке 47 км, при общей ширине участков форсирования в 14 км, на 1 км фронта наступления достигала 2,2 батальона, а на 1 км фронта форсирования (прорыва) 7,5 батальона саперов и понтонеров (схема 18).
Наряду с подготовкой легких переправочных средств инженерные части фронта обратили серьезное внимание на подготовку понтонных парков, для быстрой переброски которых с нижнего течения Вислы на Одер было выделено 250 грузовых автомашин. К началу операции фронт дополнительно получил из центральных складов Инженерного управления Советской армии два парка ДМП-42, один парк Н2П и половину парка ТМП.
Распределение переправочных средств между армиями ударной группировки фронта показано в таблице 22.
* Тяжелые парки показаны в перерасчете на парки Н2П.
К началу форсирования р. Вест-Одер армии ударной группировки были обеспечены следующими переправами:
65-я армия к утру 20 апреля имела через р. Ост-Одер 12 десантных переправ (330 лодок), 10 паромных переправ (28 паромов) и один 30-тонный наплавной мост. На восточном берегу р. Вест-Одер было сосредоточено 300 лодок для организации десантных и паромных переправ. В ходе форсирования 20 апреля эти лодки были использованы для организации 11 десантных и 15 паромных переправ.
70-я армия к утру 20 апреля имела через р. Ост-Одер 9 десантных переправ (93 лодки), 4 паромные переправы (6 паромов) и один 50-тонный наплавной мост. Через р. Вест-Одер в районе восточнее Шёнинген к этому времени были организованы уже две паромные переправы. Это стало возможно ввиду захвата частями 136-й дивизии 19 апреля небольшого плацдарма на западном берегу р. Вест-Одер. К восточному берегу р. Вест-Одер было подтянуто 150 лодок, которые были использованы для подготовки 7 десантных и 3 паромных переправ.
49-я армия к утру 20 апреля имела через р. Ост-Одер 4 десантные переправы (40 лодок), 5 паромных переправ (7 паромов), один 16 и один 50-тонный наплавные мосты. К восточному берегу р. Вест-Одер было подтянуто 100 лодок, при помощи которых днем 20 апреля были организованы 2 десантные и 1 паромная переправы.
Количество легких переправочных средств (парки НЛП, парки УВСА-3, лодки А-3, ДСЛ и пр.) обеспечивало переправу за один рейс во всех армиях до 136 батальонов, считая в среднем, по 300 человек в батальоне. Такая грузоподъемность легких переправочных средств вполне удовлетворяла потребности армий в отношении переправы живой силы. Наличие тяжелых переправочных средств в количестве 20,5 металлических и деревянных парков давало возможность построить около 4 км мостов под грузы 16 тонн, или около 2 км под грузы в 30 тонн, или 1 км под грузы в 60 тонн. Это не удовлетворяло потребности войск фронта, так как для полного обеспечения фронта переправочными средствами необходимо было иметь не 20,5, а 32 парка Н2П.
Задачи инженерного обеспечения операции вытекали из общей задачи войск фронта, характера района боевых действий и обороны немцев. В основном они сводились к обеспечению максимального ускорения прорыва Одерского оборонительного рубежа противника и маневра в глубине вражеской обороны.
Всего в составе инженерных войск фронта в период подготовки к операции действовало 115 нештатных разведывательных взводов и 14 отдельных мото-инженерных разведывательных рот. Кроме этого, для усиления инженерной разведки в полосах 5-й ударной, 8-й гвардейской и 69-й армий им были дополнительно выделены части 35-й инженерно-саперной, 2-й и 17-й штурмовых инженерно-саперных бригад, которые вели наблюдение с 16 наблюдательных пунктов и действовали шестью поисковыми группами.
На завершающем этапе Висло-Одерской операции фронта, после форсирования р. Одер войсками 5-й ударной и 8-й гвардейской армий, сообщение с плацдармами, захваченными на западном берегу реки, обеспечивалось главным образом лодками, плотами и паромами. Только после прохода льда и проведения ряда частных операций по расширению плацдармов стало возможным широко развернуть строительство мостов. К этим работам, производившимся под непрерывным огневым воздействием противника с земли и воздуха, было привлечено 13 понтонных, 27 инженерных батальонов и 6 военно-строительных отрядов.
К началу наступления для сообщения с плацдармами через р. Одер было построено 25 мостов общим протяжением до 15 км, собрано и подготовлено 40 паромов грузоподъемностью от 3 до 60 т, что давало в среднем на каждые 4 км реки 1 мост и 1–2 парома. На направлении главного удара фронта насыщенность переправами была еще большей: на каждые 4 км реки имелось по 2 моста и по 3 парома. Распределение переправ между армиями показано в таблице 23.
* В полосе 8-й гвардейской армии.
** В полосе 5-й ударной армии.
Для обеспечения форсирования р. Одер войсками 61-й и 1-й Польской армий было выделено 4 понтонных и 6 инженерных батальонов и подготовлено 10 переправочных парков общей грузоподъемностью до 7000 т. Кроме того, 1-я Польская армия была усилена 274-м батальоном особого назначения, оснащенным автомашинами-амфибиями.
Для переправы танковых и артиллерийских соединений через реки Альт-Одер, Шпрее, Даме, Хавель и каналы Гогенцоллерн, Тельтов и др. были заблаговременно подготовлены два понтонно-мостовых полка с парками ТМП, три моторизованных понтонно-мостовых батальона с парками Н2П и заготовлено 370 погонных метров элементов сборных балочных мостов грузоподъемностью 60 тонн.
Построенные мосты неоднократно разрушались немецкой авиацией и артиллерией, но каждый раз быстро восстанавливались. Так, например, мосты у Геритца в полосе 8-й гвардейской армии разрушались более 20 раз, но к началу наступления все они были в исправном состоянии. С целью разрушения наших переправ немцы широко использовали плавучие мины. Это потребовало увеличения количества рядов предохранительных бон до двадцати, причем боны с металлическими сетями ставились по обе стороны моста.
Перед началом наступления для обеспечения свободы маневра наших войск все свои минные поля, расположенные в глубине обороны, были разминированы. Всего было снято и подорвано 33 000 мин. Для обеспечения разведки боем, проводившейся перед началом общего наступления, было устроено 87 проходов в минных полях противника и наших. На территории, занятой в результате разведки боем, были разминированы маршруты и районы огневых позиций. Таким образом, на ряде участков к 16 апреля была преодолена зона наиболее плотного минирования.
Всего к началу наступления в минных полях наших и противника было устроено 340 проходов, снято около 42 000 своих мин, снято и подорвано 30 000 мин противника. Проходы в минных полях устраивались ручным способом, чем обеспечивалась не только скрытность, но и надежность работы. Подрывание мин накладными зарядами ВВ в целях маскировки работ по разминированию производилось лишь тогда, когда наша артиллерия вела огонь.
К началу наступления фронт располагал в составе инженерных войск 194 батальонами (в трехротном исчислении) и 14 военно-строительными отрядами. Основные инженерные средства фронта складывались из 69 переправочных парков, трех тяжелых паромов (СП-19), 7000 различных лодок, 104 комплектов ТЗИ, 101 катера и полуглиссера, 825 000 различных мин, 560 т взрывчатых веществ и 177 т колючей проволоки.
Распределение сил и средств инженерных войск показано в таблице 24. Из нее видно, что каждая из общевойсковых армий, действовавших на направлении главного удара, была усилена тремя – шестью инженерными батальонами и двумя военно-строительными отрядами РГК. Армии, действовавшие на второстепенных направлениях, усиливались каждая двумя – четырьмя инженерными батальонами и одним-двумя военно-строительными отрядами резерва Главного Командования.
1-я гвардейская танковая армия была усилена двумя понтонными батальонами РГК, 2-я гвардейская танковая армия – одним понтонным и двумя инженерными батальонами РГК.
Насыщенность войск фронта инженерными частями была следующая:
• в общевойсковых армиях, действовавших на направлении главного удара, имелось по 20–22 инженерных батальона и по 2 военно-строительных отряда;
• в общевойсковых армиях, действовавших на второстепенных направлениях, имелось по 17–18 инженерных батальонов и по 1–2 военно-строительных отряда (в 1-й Польской армии имелось лишь 11 инженерных батальонов);
• в танковых армиях имелось по 10–11 инженерных батальонов.
Примечания:
1. Без учета войсковых саперов 3-й армии (девяти батальонов).
2. Без учета армейских саперов 3-й армии (четырех батальонов) и разведывательных подразделений всех армий (четырех батальонов).
Средняя плотность группировки инженерных войск по всему фронту достигала 4,5 саперной роты на 1 км фронта. На основных направлениях плотность эта доходила до 5–7 рот на 1 км фронта. Для обеспечения прорыва неприятельской обороны инженерные войска были распределены на четыре эшелона. Первые два действовали в боевых порядках пехоты (войсковые саперы) и шли за боевыми порядками дивизий первого эшелона (фронтовые и армейские инженерные части, включая саперов танковых армий). Третий эшелон действовал по планам начальников инженерных войск армий и фронта, занимаясь разминированием крупных населенных пунктов, восстановлением мостов, оборудованием армейских командных и наблюдательных пунктов. Четвертый эшелон предназначался для выполнения специальных работ и использовался в качестве резерва.
Распределение инженерных частей усиления между армиями было осуществлено в соответствии с поставленными армиям задачами. Армии усиливались:
• 3-я гвардейская – двумя понтонными и тремя инженерными батальонами;
• 3-я гвардейская танковая – одним понтонным и одним инженерным батальоном, при наличии одного понтонного батальона в составе армии;
• 13-я – одним понтонным и тремя инженерными батальонами;
• 4-я гвардейская танковая – одним понтонным батальоном при наличии одного понтонного батальона в составе армии;
• 5-я гвардейская – двумя понтонными и четырьмя инженерными батальонами.
Таким образом, на направлении главного удара фронта было запланировано использование восьми понтонных батальонов.
Общее число инженерных частей, которые должны были обеспечить предстоявшую операцию войск фронта, состояло из 45 дивизионных, 9 корпусных и 46 инженерных батальонов, двух понтонных армейских батальонов, двадцати фронтовых штурмовых инженерных батальонов (в том числе двух огнеметных), двух понтонных бригад (восьми батальонов), трех отдельных понтонных батальонов.
Всего в составе фронта действовало 120 инженерных и 13 понтонных батальонов, из них 25 инженерных батальонов были привлечены для прикрытия левого крыла фронта, перешедшего к обороне. Фронтовой резерв инженерных частей состоял из четырех инженерных и двух понтонных батальонов. Распределение инженерных войск и средств по армиям фронта показано в таблице 25.
Примечание. Кроме того, для обеспечения форсирования р. Нейсе армии ударной группировки фронта имели следующие инженерные средства усиления: лодки разные – 2240 шт., ТЗИ – 26 компл., катера и полуглиссеры – 80, ПТМ – 316,5 т, ППМ – 375,9 т, ВВ – 981,5 т. колючей проволоки – 285,2 т.
Большую роль в подготовительный период сыграла инженерная разведка в тылу противника, а также маскировка ударной группировки войск в исходном районе. Особое же внимание было уделено инженерному обеспечению форсирования р. Нейсе, которое должно было осуществляться в два этапа.
Первый этап заключался в захвате плацдармов на западном берегу реки и переправе первого эшелона пехоты с артиллерией сопровождения.
Второй этап заключался в развитии наступления на западном берегу реки, переправе танков поддержки пехоты, основной массы артиллерии и вторых эшелонов стрелковых дивизий. По плану переправляться должны были: передовые отряды на легких деревянных лодках; усиленные (штурмовые) батальоны по штурмовым мостикам и на десантных лодках; артиллерия сопровождения на легких паромах, а артиллерийские группы по понтонным мостам.
Переправа танков поддержки пехоты должна была осуществляться по понтонным 30-тонным мостам, а танков ИС и самоходных артиллерийских установок – по деревянным 60-тонным мостам на жестких опорах. Понтонеры после наводки понтонных мостов должны были немедленно приступать к постройке свайных 60-тонных мостов, после чего понтонное имущество должно было сниматься с реки и направляться к р. Шпрее за наступавшими войсками.
Для форсирования р. Нейсе планировалось следующее количество переправ:
• штурмовых мостиков – 1–2 на стрелковый полк;
•3-тонных наплавных мостов – 1–2 на дивизию;
• 16-тонных понтонных мостов – 1 на корпус;
• 30-тонных понтонных мостов – 2 на армию;
• 30-тонных мостов на жестких опорах – 2 на армию;
• 60-тонных мостов на жестких опорах – 2 на армию.
Были установлены следующие сроки готовности переправ:
сборка и наводка штурмовых мостиков взводом – 35–40 минут;
сборка паромов ротой – 1 час;
наводка легкого моста ротой – 1 час;
наводка 30-тонного понтонного моста батальоном – 1,5–2,5 часа;
наводка 60-тонного понтонного моста батальоном – 3,5–4 часа;
сборка 30-тонных деревянных мостов на жестких опорах батальоном – 4–5 часов;
сборка 60-тонных свайных мостов батальоном – 6–8 часов.
Распределение переправ через р. Нейсе между армиями ударной группировки фронта показано в таблице 26.
Примечание. 3-я и 4-я гвардейские танковые армии были пропущены по переправам 3-й и 5-й гвардейских армий.
Всего силами саперов было заготовлено: лодок типа СДЛ – 2440, штурмовых мостиков – 750 пог. м, элементов деревянных мостов: 60-тонных – 540 пог. м, 30-тонных – 420 пог. м, 16-тонных – 65 пог. м.
Прикрытие заграждениями левого неактивного крыла фронта было выполнено, как указывалось выше, силами 25 инженерных батальонов, которыми было установлено в течение месяца 265 800 противотанковых и 568 000 противопехотных мин.
Объем работ по инженерному обеспечению операции в полосе 1-го Украинского фронта
Траншеи – 2883 км
Ходы сообщения – 593 км
Пулеметные окопы – 26 533 шт.
Артиллерийские позиции – 11 780 шт.
КП и НП – 2637 шт.
Блиндажи и землянки – 14 734 шт.
Проволочные заграждения – 326 км
Лесные завалы – 46 км
Новые дороги – 120 км
Новые мосты – 136 шт.
Колонные пути – 450 км
Отремонтировано дорог – 230 км
Восстановлено и усилено мостов – 178 шт.
Дымы широко использовались нашими войсками как в подготовительный период, так и в ходе самой операции. На 2-м Белорусском фронте дымы применялись в подготовительный период в основном для осуществления маскировочного маневра и для прикрытия переправ через р. Ост-Одер. С началом наступательной операции дымы применялись для прикрытия форсирования р. Вест-Одер, ослепления наблюдательных пунктов противника и прикрытия наведенных через р. Вест-Одер переправ.
К началу операции фронт располагал одной бригадой и семью батальонами химзащиты. Каждая армия была усилена одним батальоном химзащиты, два батальона находились во фронтовом резерве и один батальон использовался для дальних тыловых объектов.
Демонстративные действия с целью дезориентировать немцев в отношении направления подготавливаемого главного удара осуществлялись на участке 2-й ударной армии протяжением до 100 км. Здесь, в соответствии с планом, дымопуск в период подготовки к наступлению проводился 4–5 раз в день с продолжительностью каждого дымопуска в 15–30 минут. Организация дымопусков с целью прикрытия форсирования р. Вест-Одер и прорыва немецкой обороны на западном берегу последней была возложена командующим фронтом на командующих армиями, в распоряжение которых были переданы соответствующие силы и средства.
На 1-м Белорусском фронте дымы применялись в основном для задымления переправ через р. Одер с целью прикрытия их от наблюдения и ударов неприятельской авиации. В особо широких масштабах дымы были применены войсками 1-го Украинского фронта (схема 21).
План дымового обеспечения операции предусматривал, во-первых, использование дымов в подготовительный период с целью дезинформации противника в отношении готовившейся операции и, во-вторых, использование дымов при форсировании р. Нейсе с целью обеспечения последнего.
До начала операции в период с 13 по 16 апреля на левом крыле фронта в полосе действий 59-й и 21-й армий для обмана противника и показа ложной выгрузки войск на железнодорожных станциях Гросс-Стрелитц, Гросс-Штайн, Оппельн, Малапане, Воссовска районы этих станций при появлении самолетов противника прикрывались дымами. Всего было поставлено 32 завесы на площади 10 кв. км. С целью показа ложного подхода войск поднимались дымовые завесы и в других местах. Для имитации инженерных работ по подготовке плацдармов в районах Штрелен, Штригендорф, Штейнау и Нойштадт ежедневно производились демонстративные инженерные работы, а отход работавших подразделений с ложных плацдармов прикрывался дымовыми завесами.
К концу марта Днепровская флотилия, находившаяся в оперативном подчинении командующего 1-м Белорусским фронтом на р. Припять в районе Пинска, начала сосредоточение кораблей на р. Одер.
Для этого кораблям 1-й и 2-й бригад пришлось пройти свыше 500 км по рекам и озерам. 3-я бригада речных кораблей была передислоцирована из района Пинска по железной дороге в порт Одерек и к 10 апреля сосредоточилась на р. Одер в районе Гроссен (юго-восточнее города Франкфурт-на-Одере). Для перехода 1-й и 2-й бригад по рекам Припять, Зап. Буг, Висла, Быдгощскому каналу, рекам Нетце и Варта на Одер личному составу кораблей пришлось проделать большие инженерно-восстановительные работы на Быдгощском канале и на реках Нетце и Варта. Потребовалось расчистить проходы у 42 мостов, которые были подорваны противником и препятствовали движению кораблей.
Наиболее трудной частью перехода кораблей на р. Одер явился проход моста в районе города Новы-Двур (на р. Висла у впадения в нее Западного Буга северо-западнее Варшавы). Через мост шло непрерывное движение железнодорожных эшелонов с войсками, техникой и боеприпасами. Поэтому развести мост, хотя бы на несколько часов, не представлялось возможным. Подошедшими в этот район двумя бригадами кораблей был принят балласт, позволивший увеличить их осадку настолько, чтобы корабли могли пройти под мостом[36].
К 10 апреля корабли 1-й и 2-й бригад сосредоточились в районе города Кюстрина. Состав бригад и вооружение кораблей показаны в таблице 27.
* Судя по всему, это были бронекатера разных типов: в первом случае – проекта 1124 с 132-мм реактивными установками и дальностью хода 500 км, в остальных – проекта 1125 (водоизмещением 30 тонн), с 82-мм реактивными установками и дальностью хода 250 км.
** ПАБ-1220, построена в 1943 году, представляла собой спаренный десантный бот.
*** Типа «Донец», переоборудованы из захваченных в Польше германских речных самоходных барж с дизельными двигателями. 100-мм орудия в щитовых установках имели только две лодки («Енисей» и «Тобол»), остальные несли по два-три 76-мм орудия и два пулемета ДШК.
**** ПАБ-1271, ПАБ-1272 и ПАБ-1273, построены в 1944 году из спаренных десантных ботов.
Бригады кораблей установили оперативную связь с войсками 1-го Белорусского фронта соответственно указаниям командующего фронтом: 1-я бригада – с 5-й ударной армией, 2-я бригада – с 8-й гвардейской армией и 3-я бригада – с 33-й армией.
Кораблям были поставлены следующие задачи: поддержка огнем сухопутных частей, переправа войск и техники через водные рубежи, прорывы по рекам в глубину немецкой обороны для дезорганизации неприятельского тыла, высадка тактических десантов, а также охрана своих и уничтожение вражеских переправ, конвоирование воинских грузов и т. д. Наряду с этими общими задачами 3-й бригаде была поставлена частная задача – захватить гидротехнические сооружения в районе Фюрстенберга, не допустив их уничтожения противником; для этой цели были организованы специальные отряды моряков.
К исходу 14 апреля корабли 1-й и 2-й бригад заняли огневые позиции на р. Одер в районе города Кюстрина, на период артиллерийской подготовки получив конкретные огневые задачи по подавлению огневых точек немцев.
Район операции имел достаточно разветвленную сеть постоянных воздушных линий связи, а также и подземных кабельных линий, что давало возможность иметь самостоятельные фронтовые оси связи, не совмещая их с армейскими направлениями связи. Развитая сеть подземно-кабельных линий могла быть одновременно использована как советскими войсками, так и немцами, в особенности для поддержания связи со своими блокированными группировками, а также и для подслушивания наших переговоров. Это обстоятельство заставляло наши войска быть особенно осторожными в использовании кабельных линий связи и требовало выключать захватываемые телефонные станции и разъединять в колодцах и шахтах все подземные провода, шедшие к линии фронта. Постоянные линии немцы при отходе разрушили в среднем до 50 %, а в районах крупных населенных и опорных пунктов – до 80 %.
На исходном положении фронта основной являлась проводная связь. К штабам армий имелось два-три телеграфных провода и две телефонные цепи ВЧ и НЧ. Связь корпусов с дивизиями и ниже, а также с переправами осуществлялась в основном по телефону.
Радиосвязь штаба фронта со штабами армий была организована по двум отдельным радионаправлениям. Как правило, одно направление связи обеспечивалось радиостанциями малой мощности. Кроме этих двух радионаправлений, радиосвязь поддерживалась по фронтовым сетям взаимодействия и по резервной радиосети фронта.
Радиосвязь взаимодействия с 1-м и 3-м Белорусскими фронтами, а также и радиосвязь взаимодействия фланговых армий 2-го Белорусского фронта с фланговыми армиями 1-го и 3-го Белорусских фронтов поддерживалась по радиосетям взаимодействия Генерального штаба.
Радиосвязь с Генеральным штабом поддерживалась по радионаправлению – радио-бодо и слуховому по сети взаимодействия Генерального штаба. Радиосвязь с Краснознаменным Балтийским флотом и Рижским морским районом была организована по специальной радиосети Генерального штаба.
К началу операции были построены две оси связи штаба фронта – северная (Шпигель, Квартшен, Кинитц) и южная (Шпигель, Зоненбург, Маншнов). Они были доведены до плацдармов с оборудованием капитальных переходов через р. Одер.
Для связи штаба фронта с армиями было подготовлено одиннадцать направлений. С Генеральным штабом и с соседними штабами фронтов проводная связь поддерживалась по двум телеграфным проводам и одной телефонной цепи ВЧ к каждому штабу. Связь штаба фронта с армиями осуществлялась по двум-трем телеграфным проводам и одной телефонной цепи ВЧ к каждому штабу армии. Связь взаимодействия общевойсковых армий с авиацией предусматривалась – прямая телеграфная с поддерживающими авиасоединениями и обходная через штаб воздушной армии, а также телефонная связь ВЧ со штабом воздушной армии через штаб фронта.
При организации радиосвязи предусматривалось поддержание её с подчиненными штабами по радионаправлениям и в радиосетях командующего фронтом. Кроме того, к армиям ударной группировки фронта (3-й ударной, 5-й ударной, 8-й гвардейской, 1-й и 2-й гвардейским танковым) планировалось дополнительно по одному буквопечатающему радионаправлению (радио-бодо). Радиосвязь с Генеральным штабом должна была поддерживаться буквопечатанием по радионаправлению и слуховая по радиосети. По этой же сети обеспечивалась связь с соседними фронтами. Кроме того, армии имели непосредственную связь с Генеральным штабом по слуховой радиосети.
Связь взаимодействия между общевойсковыми и танковыми соединениями с авиацией обеспечивалась также и через авиационных представителей, находившихся со своими средствами связи на командных пунктах общевойсковых и танковых командиров. Радиосвязь на исходном положении работала только на прием. На передачу разрешалось работать лишь с Генеральным штабом по радио-бодо.
Одновременно с проведением перечисленных мероприятий к началу апреля был также разработан план организации связи фронта от рубежа р. Одер до р. Эльба на глубину 165 км при среднесуточных темпах наступления 11–14 км. Планом предусматривалась организация проводной связи к подчиненным и соседним штабам как по отдельным направлениям, так и по осям связи фронта. К каждому штабу планировалась организация двух телеграфных проводов и одной телефонной цепи ВЧ.
Укомплектованность войск связи личным составом была доведена в среднем по фронтовым частям до 92 % и по армейским – до 90 %. Строительные части были пополнены линейными материалами в среднем до 130 % табельной нормы; армейские отдельные кабельно-шестовые роты имели линейного имущества на 100–120 км линий на роту.
Так же, как и в 1-м Белорусском фронте, для связи с Генеральным штабом, армиями, соседями и взаимодействующими соединениями планировались две-три связи. Радиосвязь на исходном положении работала только на прием, за исключением работы с Генеральным штабом – по радио-бодо и тренировочных сеансов радио-бодо – аппаратурой «Гранит» с 3-й гвардейской армией и аппаратурой «Карбид» с 4-й гвардейской армией.
В соответствии с новой группировкой войск и с учетом перехода командного пункта из Штедтель в Хальбау здесь был развернут мощный узел связи. После перехода командного пункта узел связи фронта в Штедтель был сохранен для обеспечения устойчивой связи с армиями левого крыла фронта и фронтовым тылом.
При организации радиосвязи было учтено и использовано все то, что положительно зарекомендовало себя в предшествовавших операциях. В частности, были введены ночные и дневные волны, удлинены сроки действия волн и позывных. В ходе операции радиоданные не должны были меняться. Для максимального сокращения нарушений радиообмена и выполнения требований скрытого управления войсками был проведен ряд мероприятий по улучшению службы радиоконтроля и укреплению радиодисциплины.
План также предусматривал восстановление подземных кабельных линий в полосе предстоявшего наступления войск фронта. Особое внимание было уделено направлению – Хальбау, Форст, Коттбус, Люккау, Цоссен и далее на Берлин, которое дублировало северную фронтовую ось связи. Общий объем запланированных работ в ходе операции заключался в строительстве 375 км новых линий, с подвеской 2000 км провода; в восстановлении и ремонте 3800 км разрушенных линий с протяженностью проводов до 16 600 км и в восстановлении 480 км подземного кабеля.
В период подготовки операции с 1 по 20 апреля войскам нужно было подвезти 127 263 т разных грузов. Кроме того, тыловыми частями фронта для обеспечения оперативных перевозок, связанных с перегруппировкой войск фронта из района Гдыни к нижнему течению р. Одер, было выделено 1125 грузовых автомашин.
К началу операции фронт базировался на две железные дороги, перешитые на союзную колею:
1. Белосток, Модлин, Насельск, Дзялдово, Грауденц;
2. Белосток, Остроленка, Вилленберг, Дзялдово.
Перевалка грузов с союзной на западноевропейскую колею осуществлялась в основном на участке Насельск, Дзялдово, где на союзную колею был перешит только один путь.
Распорядительная станция фронта развернулась в Насельск с отделением в Дзялдово. Фронтовые склады размещались: боеприпасов и вооружения в Нойведель, Делитц, по снабжению гвардейских минометных частей в Каллис, горюче-смазочных материалов в Каллис, Мельно, Дзялдово, Цеханув, продовольственные и обозно-вещевые в Нойштеттин, Шнайдемюль, Шлохау, Бельгард, Грауденц.
Передовые госпитальные базы (на 25 000 коек) развернулись в районах Шифельбайн, Штаргард, Арнсвальде, Нойведель; основная госпитальная база (на 26 500 коек) в Бромберг и Торн. Перевалочные госпитальные базы в составе пяти госпиталей были развернуты в Дойч-Эйлау.
Фронтовая распорядительная станция была развернута от линии фронта на удалении 425 км, фронтовые склады были удалены на 40–80 км; армейские базы и станции снабжения – на 30–50 км; выгрузочные станции армий, армейские госпитальные и ветеринарные учреждения были приближены к линии фронта до 8 км.
В период подготовки к операции с 1 по 20 апреля было подано следующее количество боеприпасов: мин всех калибров 275 500, выстрелов для артиллерии 361 200, выстрелов для зенитной артиллерии 99 000 (всего 896 вагонов, в том числе 161 вагон боеприпасов для стрелкового оружия); горюче-смазочных материалов за тот же период было подано 35 525 т, или 4250 цистерн, продфуража 5000 т, или 400 вагонов, военно-технического имущества и строительных материалов 30 000 т, или 6700 вагонов.
Обеспеченность войск фронта боеприпасами к началу операции (на 20 апреля) характеризуется следующими цифрами: по минам – 1,2 боекомплекта, по выстрелам для 76-мм пушек ПА – 2,5 боекомплекта, по выстрелам для 76-мм пушек ДА – 0,9 боекомплекта, для 100-мм пушек – 2,2 боекомплекта, для 122-мм орудий – 1,25 боекомплекта, для 152-мм и 203-мм орудий – 2,2 боекомплекта, для зенитной артиллерии в среднем около 2,8 боекомплекта.
Запасы по мясу и хлебопродуктам достигали 30 суточных дач. Обеспеченность войск 2-го Белорусского фронта горюче-смазочными материалами к началу операции составляла:
бензин Б-100, Б-78 – 6,4 заправки;
бензин Б-70 – 11,2 заправки;
бензин КБ-70 – 4,9 заправки;
автобензин – 3,1 заправки;
лигроин – 4,6 заправки;
керосин – 12,0 заправок;
дизтопливо – 5,2 заправки;
автол – 1370 т;
солидол – 300 т;
МК и МС – 628 т;
МЗ, МЗС и АК – 217 т.
Всего к началу операции во фронтовых госпитальных базах было развернуто 140 госпиталей на 80—100 штатных коек, из них 16 госпиталей на 4800 коек были переданы в армии. Армии развернули 91 госпиталь. Госпитальная база фронта была приближена почти вплотную к р. Одер. Для немедленного развертывания госпиталей на западном берегу реки была подготовлена резервная база.
Предполагаемые санитарные потери фронта за операцию определялись в 30 000 человек.
Основной коммуникацией фронта являлась двухколейная железная дорога Варшава, Познань, ст. Реппен, протяжением 482 км. До Познани обе колеи этой дороги были перешиты на союзную. От Познани до Кунерсдорфа один путь был перешит на союзную колею, а второй имел западноевропейскую колею.
Второй коммуникацией являлась железная дорога Демблин, Лодзь, Познань, Ландсберг, Кюстрин, которая на союзную колею не перешивалась. Общая пропускная способность дорог достигала 40 пар поездов в сутки.
Удаление тыловых учреждений от линий фронта было следующее: фронтовых распорядительных станций – 460–520 км; отделения фронтовой распорядительной станции (№ 13) и основных фронтовых складов —160 км; передовых фронтовых складов 45–80 км; армейских баз – 30–40 км; дивизионных обменных пунктов 6—10 км. Тыловая госпитальная база была удалена от фронта на 460–550 км, основная госпитальная база – на 160–300 км, передовые госпитальные базы – на 40–45 км; армейские госпитальные базы – на 10–30 км и медико-санитарные батальоны – на 8–4 км.
В итоге основная часть тыловых учреждений фронта размещалась в армейском тыловом районе, а армейских – в войсковом. Такое устройство тыла способствовало приближению запасов к войскам и сокращению участков подвоза. Очевидно, что подобное построение тыла возможно лишь при наличии особых условий: господству в воздухе нашей авиации, наличию серьезной водной преграды – р. Одер – гарантировавшей тылы от всяких неожиданностей, а также густой сети железных и шоссейных дорог.
Бои за плацдарм требовали большего расхода материальных средств. Например, за период с 25 марта по 15 апреля войсками фронта было израсходовано 0,3 боекомплекта боеприпасов (737 вагонов), 3,4 заправки авиабензина, 3,6 заправки автобензина и 1,3 заправки дизтоплива. Таким образом, наряду с накоплением запасов к предстоящей операции необходимо было пополнять и текущие расходы.
Количество боеприпасов, накопленных к началу операции, характеризовалось следующими данными: мин 82-мм и 120-мм – 2,9 боекомплекта, мин 160-мм – 5,6 боекомплекта; выстрелов для 76-мм пушек – 3,1 боекомплекта, для 76-мм пушек ДА – 2,2 боекомплекта, для 100-мм пушек – 3,4 боекомплекта, для 122-мм гаубиц— 1,7 боекомплекта, для 122-мм пушек – 4,3 боекомплекта, для 152-мм орудий – 2,7 боекомплекта, для 203-мм гаубиц – 3,4 боекомплекта, для зенитной артиллерии – 3,0 боекомплекта.
Горючего в заправках имелось: авиабензина 8,7, автобензина 5,8, дизтоплива 5,5. Запасы продфуража составляли 70 суточных дач. Эти запасы материальных средств к началу операции распределялись следующим образом: в войсках имелось 2 боекомплекта боеприпасов, 3 заправки автобензина, 15 суточных дач продфуража; на армейских складах 0,5 боекомплекта боеприпасов, 1 заправка автобензина и 45 суточных дач продфуража; на фронтовых складах – 0,2 боекомплекта боеприпасов, 2,0 заправки автобензина и 10 суточных дач продфуража. Общее движение грузов в период подготовки к операции видно из таблицы 28.
* Мин всех калибров – 76 1400, выстрелов зенитной артиллерии – 226 100, выстрелов наземной артиллерии – 793 600.
Из таблицы 28 видно, что в подготовительный период железнодорожные перевозки в среднем составляли около 40 пар поездов в сутки. Следовательно, пропускная способность железных дорог фронта была использована полностью. Эта же таблица показывает, что основная масса внутрифронтовых перевозок была осуществлена автотранспортом, который за подготовительный период перевез 459 220 т различных грузов. При этом фронтовой автотранспорт работал без напряжения. При общей грузоподъемности его 8950 т в сутки им перевозилось 4820 тонн.
Фронтовые распорядительные станции (№ 13 – Варшава и № 11 – Демблин) находились на расстоянии 460–520 км от линии фронта. Здесь они были оставлены вследствие того, что в этих пунктах происходила перевалка грузов с союзной колеи на западноевропейскую. Следует учитывать, что железнодорожный участок Демблин – Познань на союзную колею, как уже указывалось раньше, не перешивался. Размещение фронтовых складов в районе фронтовых распорядительных станций было нецелесообразным, так как для обеспечения предстоявшей операции необходимо было максимально приблизить запасы материальных средств к войскам.
Особенностью организации материального обеспечения Берлинской операции следует считать также сосредоточение приема всех боеприпасов, прибывавших по железной дороге из центра, на одном передовом фронтовом складе № 2233 (станция Топпер) и горюче-смазочных материалов на складе № 586 (станция Грунов). Подвоз боеприпасов с фронтового склада № 2233 фронтовым, армейским и даже частично войсковым транспортом производился на дивизионные склады и зачастую на огневые позиции, минуя армейские склады. Такой способ подвоза обеспечивался наличием достаточного количества автотранспорта. К началу операции в резерве фронта находилось пять автомобильных полков и три отдельных автобатальона, насчитывавших в своем составе 3772 автомашины с общей грузоподъемностью в 8950 т. Кроме того, в армейских автомобильных частях имелось 3738 автомашин с общей грузоподъемностью 9170 т.
Для обеспечения успешной работы передового фронтового артиллерийского склада на станции Топпер были построены специальные тупики союзной колеи, подъездные пути и произведена значительная расчистка леса под площадки для боеприпасов. Это дало возможность принимать и разгружать ежесуточно до 300 вагонов с боеприпасами. За период с 10 по 15 апреля было разгружено 11 855 т. Для подачи боеприпасов со склада войскам было выделено 3000 автомашин. В целях уменьшения опасности от налетов немецкой авиации разгрузка производилась не только на станции, но и на перегоне протяженностью в 5 км прямо в автомашины. Это позволило минимизировать количество боеприпасов, находящихся на складе одномоментно.
Ввиду того что все мосты через р. Одер при отходе противника были разрушены, потребовались большие работы по устройству переправ через реку и подъездов к ним. К началу наступления через р. Одер было уже построено 25 мостов общей длиной 15 017 пог. м. В период подготовки и в ходе операции по этим переправам в обе стороны прошло 1671 188 автомашин, 407 015 повозок гужтранспорта (в том числе конные упряжки артиллерии), 48 691 танк и тягач, а также значительное количество войск и около 600 тысяч репатриированных лиц всех национальностей.
Армейские и фронтовые госпитали в подготовительный период были максимально разгружены. Из армейских госпиталей во фронтовые было эвакуировано 15 779 человек, а из фронтовых госпиталей в тыл страны 21 820 человек. Всего к началу операции было развернуто 165 857 коек, из них свободных было 73 476. Для нужд эвакуации фронт располагал 45 самолетами, 250 санавтомобилями, 12 санлетучками и 10 санитарными поездами.
К началу подготовки операции коммуникации фронта растянулись на 500–600 км. Сеть железных дорог в тылу фронта восстанавливалась медленно. Например, основная железная дорога Львов – Краков – Бреслау была восстановлена до Кракова только к 10 февраля, до Катовице к 12 февраля и до Гросс-Стрелитц к 22 февраля. Разрушенные 25 февраля автомобильные и железнодорожные мосты через Вислу были восстановлены только к 2 апреля.
Запасы в войсках значительно сократились в связи с напряженными боями на оппельнском направлении в течение марта и первой половины апреля, когда их расход был почти равен расходу последующего наступательного периода. Например, горюче-смазочных материалов в феврале было израсходовано 40 231 т, в марте – 38 823 т и в апреле 47 750 т.
К началу операции правое крыло фронта базировалось на железную дорогу Развадув – Сандомир – Кельце – Ченстохова – Люблинец – Крайцбург – Ельс – Кротошин – Штейнау – Заган – Зоммерфельд (с ответвлением Крайцбург – Кемпно – Кротошин) с перевалочным пунктом в Сандомире.
Войска левого фланга базировались на железную дорогу Перемышль – Дембица – Краков – Катовице – Гросс-Стрелитц с перевалкой с союзной на европейскую колею в Гросс-Стрелитц, и далее на Штейнау в обход Бреслау через Ельс. Кроме того, к началу операции функционировали три рокадные железные дороги: 1) Раудтен – Лигниц, 2) Заган – Бунцлау и 3) Гассен – Зорау – Рауша. Пропускная способность дорог в подготовительный период не превышала 8—10 пар поездов в сутки. Над восстановлением союзной колеи и доведением ее пропускной способности до 40 пар поездов в сутки на участке Краков, Катовице, Гросс-Стрелитц работали две железнодорожные бригады. Работу же по восстановлению европейской колеи вели дорожные части и войска.
Вагонный парк был исключительно трофейный и в достаточном количестве, но не хватало паровозов и кадров. Всего с 1 марта по 16 апреля по железным дорогам фронта было перевезено 42 652 вагона, из них 28 000 вагонов в адрес 1-го Украинского фронта, остальные 4-му Украинскому фронту и народному хозяйству Польши. Для 1-го Украинского фронта ежедневно поступало до 12 поездов, по 50 вагонов каждый, что составляло 50 % общей потребности фронта в подвозе.
Фронтовой автотранспорт имел в своем составе 5 автополков – 2500–3000 автомашин на ходу. Два автополка были заняты подвозом боеприпасов и горюче-смазочных материалов. Один полк обслуживал перевалочный пункт Сандомир. Два автополка (1200 машин) должны были использоваться исключительно для оперативных перевозок войск. Каждая армия имела по 1–2 автобатальона. Всего за период подготовки к операции автотранспортом фронта и армий было перевезено 379 000 т груза (или 947 поездов). В подвозе грузов к войскам участвовало 15 000 машин.
Армейские базы к началу операции были максимально приближены к войскам и располагались на удалении 15–40 км от линии фронта. Фронтовые же склады находились на удалении 200–350 км от фронта, что объяснялось особенностью начертания линии фронта, близко подходившего к основной железной дороге на участке Оппельн, Бреслау, Лигниц, а также наличием противника в Бреслау.
К началу операции было подано: от 2,4 до 2,7 боекомплекта снарядов[39], авиационного бензина 8,8 заправки, бензина КБ-70 4 заправки, дизельного топлива 5 заправок, автобензина 4,7 заправки. Обеспечение продфуражом не являлось проблемой, так как части были полностью им обеспечены. Всего в войсках и на складах имелось до 50 суточных дач продфуража.
Количество подвезенных к войскам в период подготовки к операции грузов и наличие запасов к началу наступления войск фронта видно из таблиц 29 и 30.
Из этой таблицы видно, что в подготовительный к операции период был покрыт весь текущий расход за полтора месяца боевых действий. Кроме того, запас в войсках к началу операции увеличился в два раза по сравнению с тем запасом, который имелся в войсках к началу подготовительного периода.
Из этой таблицы видно, что по большинству горюче-смазочных материалов обеспеченность фронта возросла, в особенности непосредственно в войсковых частях.
Госпитали фронтовой госпитальной базы с общей вместимостью в 15 000 коек к началу операции были развернуты в районах Шпроттау и Бунцлау. Такое расположение фронтовых госпиталей обеспечивало два основных направления действий войск фронта: на северо-запад (база в Шпроттау) и на юго-запад (база в Бунцлау). К началу операции все госпитали были разгружены от раненых и больных; армейские госпитальные базы были придвинуты непосредственно к войскам и также освобождены от раненых и больных, не подлежавших лечению в армейском тылу.
При организации политического обеспечения Берлинской операции приходилось учитывать ряд особенностей обстановки. Она требовала, чтобы разгром берлинской группировки немцев и захват Берлина были осуществлены в кратчайший срок и наверняка; подготовка операции должна была исключить всякую возможность случайностей, создававших угрозу ее срыва или затягивания.
Весь личный состав войск – от рядового до генерала – был охвачен величайшим моральным подъемом. Однако имелся налицо ряд специфических условий, которые должны были учитываться при организации всей работы по политическому обеспечению. У некоторой части солдат и офицеров появились так называемые «шапкозакидательские» настроения, ненужная самонадеянность, недооценка способностей противника к продолжению сопротивления, вредное бахвальство. А у части наименее морально устойчивых солдат появилась специфическая боязнь быть раненым или убитым за несколько дней до победоносного окончания войны.
Необходимо было учитывать усилившуюся вражескую пропаганду, направленную к тому, чтобы поколебать у наших войск уверенность в победе. В листовках, сбрасывавшихся в расположение наших войск в период подготовки к Берлинской операции, гитлеровцы писали:
Эти листовки оказывали некоторое влияние на отдельных морально неустойчивых солдат, у которых появились вредные настроения – «немцы-де еще сильны, у них, наверное, подготовлены большие силы для решающего удара». Вдобавок вся подготовка к Берлинской операции происходила на территории врага. Это облегчало противнику ведение шпионско-диверсионной работы
Усложняло работу политорганов то обстоятельство, что после Висло-Одерской и Силезской операций в части обоих фронтов влилось большое пополнение из населения территорий, которые вошли в состав СССР только в 1940 году (молдаване, латыши, литовцы), а также из людей, возвращенных из немецкого плена. Нужно было учитывать, что эти люди в известной степени были заражены фашистской пропагандой; многие из них, не участвуя в войне, неясно представляли себе существующий порядок в Советской армии, не имели представления о ее силе, боевой технике, плохо представляли себе сущность воинской дисциплины. В то же время приходилось уделять внимание и такому явлению, как недоверчивое отношение части офицеров и некоторых политработников к новому пополнению, влившемуся в наши части из числа репатриантов.
Ввиду возможности контратак танков противника была проведена большая политическая работа в наших истребительно-противотанковых артиллерийских частях, выпущена специальная листовка «Артиллерийский истребитель в наступлении». Кроме того, среди нашей пехоты широко популяризировались правила пользования фаустпатронами для борьбы с немецкими контратакующими танками. Ряд листовок был посвящен вопросу борьбы с панцерфаустами и панцершреками, а также использованию этого оружия, попавшего к нам в качестве трофеев. Как известно, в боях за Берлин трофейные панцерфаусты широко и успешно использовались нашими войсками против немцев.
В танковых и самоходно-артиллерийских частях было уделено большое внимание преодолению у экипажей боязни фаустпатронов и популяризации методов борьбы с последними. Политуправление 1-го Белорусского фронта организовало встречи летчиков-штурмовиков с танкистами и пехотинцами с целью улучшения взаимодействия авиации с наземными войсками.
Значительная работа была проведена в отношении предупреждения случаев поджога и разрушения домов и имущества немцев и насилий над последними.
Политорганы при помощи комсомольских организаций заблаговременно заготовили красные флаги для водружения нашими воинами на Зееловских высотах, на главных зданиях Берлина и т. п. Для водружения на центральных зданиях Берлина были изготовлены государственные флаги СССР размером 1,5 × 3 м. Водружение их возлагалось в каждой роте на солдат, сержантов и офицеров из числа наиболее опытных, храбрых воинов – коммунистов и комсомольцев, особо отличившихся в предыдущих боях.
К началу операции 2-й Белорусский фронт развернулся на участке шириной 120 км (иск.) Вальддивенов (на побережье Балтийского моря) до Ниппервизе. В состав войск фронта, принимавших участие в Берлинской операции, входили четыре общевойсковые армии (2-я ударная, 65, 70 и 49-я), три отдельных танковых корпуса (1, 3 и 8-й гвардейские), один отдельный механизированный корпус (8-й), один кавалерийский корпус (3-й гвардейский), три артиллерийские дивизии прорыва (1-я и 23-я артиллерийские дивизии 8-го артиллерийского корпуса прорыва и 26-я отдельная пушечная артиллерийская дивизия) и 4-я воздушная армия.
5-я гвардейская танковая армия продолжала вести бои по ликвидации немецких войск юго-восточнее Данцига и севернее Гдыни на участке фронта протяженностью 70 км. 19-я армия охраняла побережье Балтийского моря на участке от Леба до Вальддивенов протяжением 300 км.
Главная ударная группировка фронта, развернувшаяся на 47-километровом участке Альтдамм, Ниппервизе, состояла из трех общевойсковых армий (65, 70 и 49-й), трех танковых корпусов (1, 3 и 8-го гвардейских), одного механизированного корпуса (8-го), одного кавалерийского корпуса (3-го гвардейского), трех артиллерийских дивизий прорыва (1, 23 и 26-й).
Вспомогательная группировка фронта – левое крыло 2-й ударной армии (три дивизии) развернулась на 24-километровом фронте Вольфсхорст, (иск.) Альтдамм.
В состав первого эшелона фронта входили три общевойсковые армии и войска левого крыла 2-й ударной армии. Второй эшелон фронта состоял из трех танковых (1, 3 и 8-го гвардейских), одного механизированного (8-го) и одного кавалерийского (3-го гвардейского) корпусов.
В состав фронта входила также 4-я воздушная армия. Подробное распределение сил и средств показано в таблице 31.
Ударная группа 2-й ударной армии развернулась на восточном берегу Байте Штреве, пр. Даманшер-Штром, оз. Даммшер-зее. Главный удар армия наносила правым флангом ударной группы, форсируя Байте Штреве и пр. Даманшер-Штром на 7-километровом фронте Вольфсхорст, Инамюнде. На этом участке был сосредоточен 108-й стрелковый корпус (372, 90 и 46-я стрелковые дивизии). В первом эшелоне корпуса находилась одна (372-я) и во втором эшелоне две (90-я и 46-я) стрелковые дивизии.
* Численный состав стрелковых дивизий колебался в пределах 3600–4800 человек.
** Включая артиллерийские полки стрелковых дивизий.
*** 116 СК – 321 сд, 86 сд, 326 сд; 108 СК – 372 сд, 46 сд, 90 сд.
**** 105 СК – 193 сд, 354 сд, 44 гв. сд; 46 СК – 186 сд, 108 сд, 413 сд; 18 СК – 37 гв. сд, 15 сд, 69 сд.
***** 47 СК – 136 сд, 162 сд, 71 сд; 96 СК – 165 сд, 369 сд, 38 гв. сд; 114 СК – 1 сд, 160, 76 гв. сд.
****** 121 СК – 42сд, 380 сд, 199 сд; 7 °CК – 139 сд, 385 сд, 238 сд; 191 сд, 200 сд и 330 сд.
65-я армия развернулась на 17-километровом фронте Альтдамм, Фердинандштайн. Главный удар армия наносила левым крылом, форсируя р. Вест-Одер и прорывая неприятельский фронт на 4-километровом участке Куров, Кольбитцов. Из девяти стрелковых дивизий семь дивизий были сгруппированы на направлении главного удара (186, 108, 413-я, 37-я гвардейская, 15-я, 69-я, 44-я гвардейская).
Оперативное построение армии было одноэшелонным. Стрелковые же корпуса строили свои боевые порядки по-разному. Правофланговый (105-й) корпус обе свои дивизии (193-ю и 354-ю) имел в одном эшелоне. Два остальных корпуса (46-й и 18-й) имели двухэшелонное построение. В первом эшелоне 46-го корпуса находились 186-я и 108-я дивизии, а во втором – 413-я дивизия. В первом эшелоне 18-го корпуса находились 37-я гвардейская и 15-я дивизии, а во втором – 69-я дивизия. Армейский резерв состоял из 44-й гвардейской дивизии 105-го корпуса.
70-я армия развернулась на 14-километровом фронте (иск.) Фердинандштайн, Кранцфельде. Главный удар армия наносила своим центром, форсируя р. Вест-Одер, прорывая неприятельский фронт на 4-километровом участке в направлении Грайфенхатен, Мешерин. Из девяти стрелковых дивизий семь были сгруппированы на направлении главного удара (162, 71, 165-я, 38-я гвардейская, 1-я, 160-я дивизии и 76-я гвардейская дивизия).
Оперативное построение армии было двухэшелонным. Первый эшелон в своем составе имел два корпуса (47-й и 96-й), которые строили свои боевые порядки в два эшелона. Первый эшелон 47-го корпуса включал две дивизии (136-ю и 162-ю), второй —71-ю дивизию. В первом эшелоне 96-го корпуса тоже были две дивизии (165-я и 369-я), а во втором – 38-я гвардейская дивизия. Второй эшелон армии составлял 114-й корпус (76-я гвардейская, 1-я и 160-я дивизии).
49-я армия развернулась на 16-километровом фронте (иск.) Кранцфельде, Ниппервизе. Форсируя р. Вест-Одер и прорывая неприятельскую оборону на западном берегу последнего, армия наносила два удара: один вдоль дамбы на Фридрихсталь на участке до 3 км и другой вдоль дамбы на Шведт на участке также до 3 км, имея большую часть средств усиления на своем левом фланге. На каждом из ударных направлений действовало по три стрелковые дивизии.
Оперативное построение армии было двухэшелонным. Первый эшелон состоял из двух корпусов (121-го и 70-го), которые строили свои боевые порядки в один и два эшелона. 121-й корпус в первом эшелоне имел две дивизии (42-ю и 380-ю), во втором – 199-ю дивизию. 70-й корпус (139, 385 и 238-я дивизии) все дивизии имел в одной линии. Второй армейский эшелон (резерв) состоял из трех дивизий (330, 200 и 191-й).
Во втором эшелоне фронта для развития успеха находились:
• 3-й гвардейский танковый корпус – в районе Ретцов, Вангерип;
• 1-й гвардейский танковый корпус – в районе Вальслебен, Хоеншенау;
• 8-й гвардейский танковый корпус – в районе Примхаузен, Роггов;
• 8-й механизированный корпус – в районе Либенов, Бан, Кунов;
• 3-й гвардейский кавалерийский корпус – в районе Клютцов, Делитц, Рафенштайн, Якобсхаген.
Средняя оперативная плотность на направлении главного удара фронта достигала 1,8 км на дивизию.
Средняя плотность насыщения артиллерией в полосе главного удара достигала 85,3 ствола на 1 км фронта, а на направлениях главных ударов армий она колебалась в пределах от 261 до 301 ствола на 1 км фронта.
В таблице 32 показано распределение танков и самоходных установок между армиями главной ударной группировки фронта.
* В составе 2-й ударной армии имелось 117 танков и самоходных установок.
Из этой таблицы видно, что наибольшее количество танков и самоходных установок было сосредоточено на направлении удара 49-й армии.
Сильная танковая группа, насчитывавшая в своем составе свыше 500 танков, находилась в качестве эшелона развития прорыва в руках командующего фронтом. Использование этих танков предполагалось после захвата стрелковыми соединениями достаточных плацдармов на западном берегу Вест-Одера. Было намечено оперативное переподчинение 1-го гвардейского танкового корпуса 65-й армии, 3-го гвардейского танкового корпуса – 70-й армии, 8-го механизированного и 3-го гвардейского кавалерийского корпусов – 49-й армии.
Для форсирования Вест-Одера и прорыва неприятельской обороны боевой порядок войск фронта был глубоко эшелонированным. Как уже указывалось ранее, оперативное построение армий было одноэшелонным и двухэшелонным. Стрелковые корпуса 65-й армии использовались в одной линии, в 70-й и 49-й армиях по одному корпусу имелось во втором эшелоне (в 70-й армии – 114-й корпус, в 49-й армии – три дивизии, не объединенные корпусным управлением).
Корпуса первого эшелона строили свой боевой порядок в два эшелона, имея в первом эшелоне две дивизии и во втором – одну дивизию, за исключением 105-го корпуса 65-й армии, имевшего две дивизии в первом эшелоне и одну дивизию в армейском резерве, и 70-го корпуса 49-й армии, имевшего все три дивизии в первой линии. Боевые порядки дивизий и полков, как общее правило, строились в два эшелона.
К началу наступления 1-й Белорусский фронт развернулся на участке шириной 172 км[40] от Ниппервизе до Гросс-Гастрозе. В состав фронта входило: девять общевойсковых армий (61-я, 1-я Польская, 47-я армии, 3-я и 5-я ударные, 8-я гвардейская, 69, 33 и 3-я), две танковые армии (1-я и 2-я гвардейские), два отдельных танковых корпуса (9-й и 11-й), два кавалерийских корпуса (2-й и 7-й гвардейские), восемь артиллерийских дивизий прорыва (5-я и 12-я артдивизии 4-го артиллерийского корпуса прорыва, 14-я и 29-я артиллерийские дивизии 6-го артиллерийского корпуса прорыва, 2-я и 18-я артиллерийские дивизии 3-го артиллерийского корпуса прорыва, 22-я и 6-я отдельные артиллерийские дивизии), Днепровская военная флотилия и 16-я воздушная армия.
Главная ударная группировка фронта, развернувшаяся на 44-километровом участке Гюстебизе, Подельциг, состояла из четырех общевойсковых армий (47-й армии, 3-й и 5-й ударных и 8-й гвардейской), двух танковых армий (1-й и 2-й гвардейских), двух отдельных танковых корпусов (9-го и 11-го), одного кавалерийского корпуса (7-го гвардейского), шести артиллерийских дивизий прорыва (5, 14, 29, 2, 18 и 6-й) и части сил Днепровской военной флотилии (две бригады бронекатеров). Кроме того, для развития успеха главной ударной группировки фронта предполагалось использовать 3-ю армию.
Правая ударная группировка фронта, развернувшаяся на 49-километровом участке (иск.) Ниппервизе, Гюстебизе, состояла из двух общевойсковых армий (61-й и 1-й Польской). Левая ударная группировка фронта, развернувшаяся на 82-километровом участке (иск.) Подельциг, Гросс-Гастрозе, состояла из двух общевойсковых армий (69-й и 33-й), одного кавалерийского корпуса (2-го гвардейского) и части сил Днепровской военной флотилии (одна бригада бронекатеров).
В состав первого эшелона фронта входило: восемь общевойсковых армий (все общевойсковые армии фронта, кроме 3-й), один танковый корпус (9-й), один кавалерийский корпус (2-й гвардейский) и Днепровская флотилия. Второй эшелон фронта состоял из одной общевойсковой армии (3-й), двух танковых армий (1-й и 2-й гвардейских), одного танкового корпуса (11-го) и одного кавалерийского корпуса (7-го гвардейского)[41].
Распределение сил и средств показано в таблице 33. Действия фронта обеспечивались 16-й воздушной армией и частью сил 4-й воздушной армии (2-го Белорусского фронта) и 18-й воздушной армии (авиация Дальнего действия).
1 Численный состав стрелковых дивизий колебался в пределах 5000–6000 человек.
2 Включая и артиллерийские полки стрелковых дивизий.
3 8 °CК – 234 сд, 212 сд, 356 сд; 9 гв. СК – 75 гв. сд, 12 гв. сд, 415 сд.; 89 СК – 311 сд, 397 сд, 23 сд.
4 1, 2, 3, 6, 4 пд, 1 кпбр.
6 77 СК – 260 сд, 328 сд, 185 сд; 125 СК – 60 сд, 175 сд, 76 сд; 129 СК – 132 сд, 82 сд, 143 сд, в 79 СК – 207 сд, 150 сд, 171 сд; 12 гв. СК – 23 гв. сд, 33 сд, 52 гв. сд; 7 СК 265 сд, 146 сд,364 сд.
7 Входил в состав 3-й ударной армии.
8 26 гв. СК – 94 гв. сд, 266 сд, 89 гв. сд; 32 СК – 60 гв. сд, 295 сд, 416 сд; 9 СК – 301 сд, 248 сд, 230 сд.
9 4 гв. СК – 47 гв. сд, 57 гв. сд, 35 гв. сд; 29 гв. СК – 27 гв. сд, 74 гв. сд, 82 гв. сд; 28 гв. СК – 79 гв. сд, 88 гв. сд, 39 гв. сд.
10 25 СК – 4 сд, 77 гв. сд; 61 СК – 274 сд, 247 сд, 41 сд, 134 сд; 91 СК – 312 сд, 370 сд, 117 сд; 283 сд – 3-й армии.
11 38 СК – 95 сд, 89 сд, 64 сд; 129 сд 3-й армии; 16 СК – 383 сд, 339 сд, 323 сд; 62 СК – 49 сд, 362 сд, 222 сд; 119 и 115 УР.
12 Входил в состав 33-й армии.
13 35 СК – 348 сд, 290 сд, 250 сд; 41 СК (без 283 сд) – 120 гв. сд, 269 сд; 4 °CК (без 129 сд) – 5 сд, 169 сд. Армия составляла резерв командующего фронтом.
14 9 гв. ТК, 12 гв. ТК, 1 МК.
15 8 гв. МК, 11 гв. ТК.
16 Входил в состав 1 гв. ТА.
17 Резерв командующего фронтом.
61-я армия развернулась на восточном берегу Одера на участке (иск.) Ниппервизе, Альт-Рюднитц. Главный удар она наносила левым флангом, форсируя р. Одер на 2,5-километровом участке Хоэн-Вутцов, Ной-Глитцен. Из девяти стрелковых дивизий шесть были сгруппированы на направлении главного удара (311, 397 и 23-я дивизии, 89-го стрелкового корпуса; 75-я гвардейская, 12-я гвардейская и 415-я дивизии 9-го гвардейского стрелкового корпуса).
Оперативное построение армии было одноэшелонным. Стрелковые корпуса строили свои боевые порядки в два эшелона. Правофланговый (80-й) корпус в первом эшелоне имел одну дивизию (234-ю), во втором – 212-ю дивизию. 89-й корпус в первом эшелоне имел две дивизии (311-ю и 397-ю), во втором – 23-ю дивизию. 9-й гвардейский корпус в первом эшелоне имел две дивизии (75-ю и 12-ю гвардейские) и во втором – 415-ю дивизию. Армейский резерв состоял из 356-й дивизии 80-го корпуса.
1-я Польская армия развернулась на восточном берегу р. Одер на 12-километровом фронте (иск.) Альт-Рюднитц, Гюстебизе. Главный удар армия наносила левым крылом, форсируя р. Одер и прорывая неприятельский фронт на 5-километровом участке Цэкерик, Гюстебизе. Из пяти пехотных дивизий четыре были сгруппированы на направлении главного удара (1, 2, 3 и 4-я пехотные дивизии).
Оперативное построение армии было двухэшелонным; в первом эшелоне находилось четыре дивизии (6, 1, 2 и 3-я), во втором эшелоне – одна пехотная дивизия (4-я) и одна кавалерийская бригада.
47-я армия развернулась на кюстринском плацдарме на 8-километровом фронте Карлсбизе, (иск.) Ортвиг. Главный удар армия наносила центром на 4,3-километровом участке Ной-Левин, Ной-Барним. Из девяти стрелковых дивизий восемь были сгруппированы на направлении главного удара (260, 328 и 185-я дивизии 77-го стрелкового корпуса; 60-я, 175-я и 76-я дивизии 125-го стрелкового корпуса; 132-я и 143-я дивизии 129-го стрелкового корпуса).
Оперативное построение армии было одноэшелонным. Стрелковые корпуса строили свои боевые порядки в один и два эшелона. Правофланговый (77-й) корпус в первом эшелоне имел 260-ю дивизию, во втором – 328-ю и 185-ю дивизии. Боевой порядок 125-го корпуса состоял из двух эшелонов. В первом эшелоне находились 60-я и 175-я дивизии, во втором – 76-я дивизия. Боевой порядок 129-го корпуса (132, 143 и 82-я дивизии) строился в один эшелон.
3-я ударная армия с 9-м танковым корпусом развернулась на кюстринском плацдарме на 11-километровом фронте Ортвиг, Лечин. Главный удар армия наносила своим левым крылом на 6-километровом участке Амт Кинитц, Лечин. Из девяти стрелковых дивизий семь были сгруппированы на направлении главного удара (150-я, 171-я дивизии 79-го стрелкового корпуса; 23-я гвардейская, 33-я дивизии 12-го гвардейского стрелкового корпуса; 265, 146 и 364-я дивизии 7-го стрелкового корпуса).
Оперативное построение армии было двухэшелонным. Первый эшелон состоял из двух стрелковых корпусов (79-го и 12-го гвардейского). 79-й корпус (207, 150 и 171-я дивизии) строил свой боевой порядок в один эшелон. Таким же образом строился боевой порядок и 12-го гвардейского корпуса (23-я гвардейская, 33-я и 52-я гвардейская дивизии). Второй эшелон армии состоял из 7-го стрелкового корпуса (265, 146 и 364-я дивизии) и 9-го танкового корпуса.
5-я ударная армия развернулась на кюстринском плацдарме на 9-километровом фронте (иск.) Лечин, Гольцов. Главный удар армия наносила своим левым крылом на 7-километровом участке отм. 9,3 (2 км северо-восточнее Бушдорф), Гольцов. Из девяти стрелковых дивизий восемь были сгруппированы на направлении главного удара (266-я, 89-я гвардейская дивизии 26-го гвардейского стрелкового корпуса; 60-я гвардейская, 295-я и 416-я дивизии 32-го стрелкового корпуса; 301, 248 и 230-я дивизии 9-го стрелкового корпуса).
Оперативное построение армии было одноэшелонным. Стрелковые же корпуса строили свои боевые порядки в два эшелона. Правофланговый (26-й гвардейский) корпус в первом эшелоне имел две (94-ю гвардейскую и 266-ю) дивизии; во втором – 89-ю гвардейскую дивизию. 32-й корпус в первом эшелоне имел две (60-ю гвардейскую и 295-ю) дивизии; во втором – 416-ю дивизию. 9-й корпус в первом эшелоне имел 301-ю дивизию, во втором – 248-ю дивизию. В армейском резерве находилась 230-я дивизия 9-го корпуса.
8-я гвардейская армия развернулась на кюстринском плацдарме на 13-километровом фронте (иск.) Гольцов, Подельциг. Главный удар армия наносила своим правым крылом на 7-километровом участке (иск.) Гольцов, Заксендорф. Из девяти стрелковых дивизий шесть были сгруппированы на направлении главного удара (47, 57 и 35-я гвардейские дивизии 4-го гвардейского стрелкового корпуса; 27, 74 и 82-я гвардейские дивизии 29-го гв. стрелкового корпуса).
Оперативное построение армии было одноэшелонным. Все корпуса строили свои боевые порядки в два эшелона. Правофланговый (4-й гвардейский) корпус в первом эшелоне имел две (47-ю и 57-ю гвардейские) дивизии, во втором – 35-ю гвардейскую дивизию. 29-й гвардейский корпус в первом эшелоне имел две (27-ю и 74-ю гвардейские) дивизии, во втором – 82-ю гвардейскую дивизию. 28-й гвардейский корпус в первом эшелоне имел две (79-ю и 88-ю гвардейские) дивизии, во втором – 39-ю гвардейскую дивизию.
69-я армия с 283-й дивизией 3-й армии развернулась по восточному берегу р. Одер и на плацдарме севернее Франкфурта-на-Одере на 18-километровом фронте (иск.) Подельциг, (иск.) северо-восточная окраина Франкфурта-на-Одере. Главный удар армия наносила своим центром с плацдарма на 6-километровом участке из района Лебус. Из десяти стрелковых дивизий шесть были сгруппированы на направлении главного удара (77-я гв. дивизия 25-го стрелкового корпуса; 274, 247, 41 и 134-я дивизии 61-го стрелкового корпуса; 312-я дивизия 91-го стрелкового корпуса).
Оперативное построение армии было одноэшелонным. Стрелковые корпуса строили свои боевые порядки в один и два эшелона. Правофланговый 25-й корпус (4-я и 77-я гвардейская дивизии) строил свой боевой порядок в один эшелон. 61-й корпус три дивизии (274, 247 и 41-ю) имел в первом эшелоне и 134-ю дивизию во втором эшелоне. 91-й корпус (312-я, 370-я дивизии и 283-я дивизия 3-й армии) строил свой боевой порядок в один эшелон. В армейском резерве находилась 117-я дивизия 91-го корпуса.
33-я армия с 129-й дивизией 3-й армии, 119-м и 115-м УР и со 2-м гвардейским кавалерийским корпусом развернулась по восточному берегу р. Одер, на плацдарме южнее Франкфурта-на-Одере и по восточному берегу р. Нейсе на 64-километровом фронте – восточная окраина Франкфурта-на-Одере, Гросс-Гастрозе. Главный удар армия наносила своим центром с 3-километрового участка Цшецинов, Лоссов и с 3,5-километрового участка (иск.) Брисков, Визенау. Из десяти стрелковых дивизий девять были сгруппированы на направлении главного удара (64, 89 и 95-я дивизии 38-го стрелкового корпуса; 383, 339 и 323-я дивизии 16-го стрелкового корпуса; 49, 362 и 222-я дивизии 62-го стрелкового корпуса).
Оперативное построение армии было двухэшелонным. Первый эшелон состоял из трех стрелковых корпусов (38, 16 и 62-го) и 119-го и 115-го УР. Все три стрелковых корпуса строили свои боевые порядки в два эшелона.
38-й корпус в первом эшелоне имел две дивизии (129-ю дивизию 3-й армии, 89-ю дивизию), во втором – 64-ю дивизию. 16-й корпус в первом эшелоне имел две (383-ю и 339-ю) дивизии, во втором – 323-ю дивизию. 62-й корпус в первом эшелоне имел две (49-ю и 362-ю) дивизии и во втором – 222-ю дивизию. Второй эшелон армии состоял из 2-го гвардейского кавалерийского корпуса. В армейском резерве находилась 95-я дивизия 38-го корпуса.
7-й гвардейский кавалерийский корпус, входивший в состав второго эшелона фронта, к началу операции был сосредоточен в лесу южнее Клоссов[42].
2-я гвардейская танковая армия к этому времени была сосредоточена на восточном берегу р. Одер в лесу севернее Кюстрина, имея один (12-й гвардейский) танковый корпус на кюстринском плацдарме в районе Альт-Блейэн, Китц.
1-я гвардейская танковая армия с 11-м танковым корпусом были сосредоточены на восточном берегу р. Одер в районе Запциг, Гартов, Шпудлов, имея один (11-й) танковый корпус на кюстринском плацдарме в районе Маншнов, Рейтвейн.
3-я армия (35, 40 и 41-й стрелковые корпуса) – второй эшелон фронта – сосредоточилась в районе Требов, Поленциг, Штернберг.
Таким образом, к началу наступления основная масса сил и средств фронта была сосредоточена на направлении главного удара. Из общего числа 70 стрелковых дивизий (не считая 3-й армии), развернувшихся на 172-километровом фронте, 36 дивизий были сосредоточены на 41-километровом фронте. Следовательно, при средней оперативной плотности в 2,5 км фронта на дивизию на направлении главного удара фронта эта плотность достигала 1,1 км.
Кроме того, на направлении главного удара было сосредоточено и участвовало в артиллерийской подготовке ПО из 201 артиллерийских полков, т. е. 54 % всех артиллерийских полков фронта 18 из 30 артиллерийских бригад, т. е. 60 % всех артиллерийских бригад фронта, 26 из 42 минометных полков, т. е. 60 % всех минометных полков, 14 из 24 гвардейских минометных полков, или 58 % всех гвардейских минометных полков фронта; 11 из 12 гвардейских минометных бригад, т. е. 92 % всех гвардейских минометных бригад фронта. На направлении главного удара было сосредоточено 16 из 23 танковых полков, т. е. 70 % всех танковых полков фронта, 21 из 22 танковых бригад, т. е. 95 % всех танковых бригад фронта, 40 из 57 полков самоходной артиллерии, т. е. 70 % всех полков фронта, и все семь механизированных и пять мотострелковых бригад.
На 1 км фронта на участке главного удара приходилось в среднем 2,7 артполка, 0,4 артбригады, 0,6 минометного полка, 0,3 гвардейского минометного полка, а также 0,4 танкового полка, 0,5 танковой бригады. На направлении главного удара фронта средняя плотность насыщения артиллерией достигала 189 стволов и установок реактивной артиллерии на 1 км фронта. В связи с некоторым сокращением протяженности фронта в результате разведывательных боев 14 и 15 апреля плотность артиллерии на направлении главного удара фронта несколько увеличилась и достигала 204 стволов и установок реактивной артиллерии на 1 км фронта. На направлениях главных ударов армий плотность колебалась от 244 до 341 ствола и установки реактивной артиллерии.
* Знаменателем показано число бронеединиц без учета 9-го танкового корпуса.
** В это количество не вошли танки-тральщики и огнеметные танки в количестве 43 машин.
Из таблицы видно, что наибольшая плотность танков НПП была достигнута на направлении главного удара, где на 1 км фронта прорыва приходилось до 43 танков и самоходных установок (5-я ударная армия).
Боевое построение армий главной ударной группировки фронта было одноэшелонным. Стрелковые корпуса, как общее правило, использовались в армиях в одну линию, за исключением 3-й ударной армии, которая во втором эшелоне имела целиком 7-й стрелковый корпус.
Эшелонирование армий достигалось за счет эшелонирования дивизий в корпусах. Дивизии первого эшелона имели ближайшей задачей прорыв обороны противника на глубину 4,5–5 км, т. е. двух позиций. Дивизии строили свои боевые порядки, как правило, в два эшелона, имея в первом эшелоне два полка. В отдельных случаях дивизии строили боевой порядок в три эшелона, имея полки в затылок один другому.
Полки первого эшелона ближайшей задачей имели прорыв первой позиции противника, т. е. вклинение в неприятельскую оборону на глубину 1,5–2 км. Стрелковые полки строили свои боевые порядки обычно в два эшелона, имея в первом эшелоне два батальона. В 8-й гвардейской армии полки строили свой боевой порядок в один эшелон. Боевой порядок батальонов состоял обычно из трех цепей. Для наступления на направлении главного удара дивизия получала полосу шириной от 0,5 до 1,5 км, полки от 500 до 700 м.
К началу операции 1-й Украинский фронт развернулся в полосе от (иск.) Гросс-Гастрозе до Крнов шириной 390 км.
В состав фронта входило восемь общевойсковых армий (3-я гвардейская, 13-я, 5-я гвардейская, 2-я Польская, 52, 21, 59, 6-я), две танковые армии (3-я и 4-я гвардейские), три отдельных танковых корпуса (25-й, 4-й гвардейский, 1-й), один механизированный корпус (7-й гвардейский), один кавалерийский корпус (1-й гвардейский), семь артиллерийских дивизий прорыва (1-я гвардейская, 25, 4, 31, 3, 17, 2-я) и 2-я воздушная армия.
Главная ударная группировка фронта, развернувшаяся на 48-километровом участке (иск.) Гросс-Гастрозе, (иск.) Биркфере, состояла из трех общевойсковых армий (3-й гвардейской, 13-й и 5-й гвардейской), двух танковых армий (3-й и 4-й гвардейских), двух отдельных танковых корпусов (4-го гвардейского и 25-го), шести артдивизий прорыва (1-й гвардейской, 25, 4, 31, 3 и 17-й).
Вспомогательная ударная группировка фронта, развернувшаяся на 13-километровом участке Ротенбург, (иск.) Пенцих, состояла из трех пехотных дивизий 2-й Польской армии (9, 8 и 5-й), четырех стрелковых дивизий 52-й армии (254, 50, 111 и 213-й), одного танкового корпуса (1-го), одного механизированного корпуса (7-го гвардейского), одного кавалерийского корпуса (1-го гвардейского) и одной артдивизии прорыва (2-й).
Участок Биркфере, (иск.) Ротенбург (30 км) оборонялся двумя (10-й и 7-й) пехотными дивизиями 2-й Польской армии. Участок Пенцих, Крнов (299 км) оборонялся пятью дивизиями 52-й армии (373, 31, 214, 294 и 116-я), 21-й и 59-й армиями (см. схему 13). 6-я армия продолжала блокаду окруженной в Бреслау группировки немцев.
1 Численный состав стрелковых дивизий главной ударной группировки колебался в пределах 4700–5700 человек.
2 В том числе артполки стрелковых дивизий.
3 76 СК – 287 сд, 106 сд и 389 сд; 12 °CК – 149 сд, 127 сд, 197 сд; 21 СК – 329 сд, 253 сд и 58 сд.
4 Входил в состав 3 гв. А.
5 102 СК – 147 сд, 117 гв. сд и 172 сд; 27 СК – 6 гв. сд, 350 сд и 280 сд; 24 СК—395 сд и 121 гв. сд.
6 32 гв. СК – 95 гв. сд, 13 гв. сд, 97 гв. сд; 34 гв. СК – 58 гв. сд, 15 гв. сд, 14 гв. сд; 33 гв СК – 9 гв. вдд, 78 гв. сд, 118 сд.
7 Входил в состав 5 гв. А.
8 10, 7, 9, 8, 5 пд.
9 Входил в состав 2 ПА.
10 73 СК – 254 сд, 50 сд и 111 сд; 78 СК – 373 сд, 31 сд и 214 сд; 48 СК – 294 сд, 116 сд и 213 сд.
11 Входил в состав 52 А.
12 6 и 7 гв. ТК, 9 МК.
13 10 гв. ТК, 6 и 5 гв. МК.
14 Резерв командующего фронтом.
15 28-я армия, прибывшая из резерва Ставки Верховного Главнокомандования в состав фронта, начала боевые действия своими передовыми дивизиями 22 апреля.
16 128 СК – 61 сд, 152 сд, 130 сд; 2 °CК – 48 гв. сд, 55 гв. сд, 20 сд; 3 гв. СК – 50 гв. сд, 54 гв. сд, 96 гв. сд.
17 Кроме того, 21-я армия состояла из девяти стрелковых дивизий, 59-я армия – из десяти стрелковых дивизий, 6-я армия – из шести дивизий.
* Так в оригинале. Должно быть – 8. (
Первый эшелон фронта состоял из семи общевойсковых армий, трех танковых корпусов (25-го, 4-го гвардейского и 1-го), одного механизированного корпуса (7-го гвардейского). В состав второго эшелона входили две танковые армии (3-я и 4-я гвардейские) и один кавалерийский корпус (1-й гвардейский).
Кроме того, в ходе сражения 22 апреля в состав фронта прибыла 28-я армия. 31-я армия, также вошедшая в состав фронта в ходе сражения, была направлена на левый фланг фронта и в сражении за Берлин участия не принимала. Действия фронта обеспечивались 2-й воздушной армией. Распределение сил и средств показано в таблице 35.
Следует учесть, что для участия в артиллерийском наступлении в полосе 3-й гвардейской армии была привлечена также и артиллерия 3-й гвардейской танковой армии, а в полосе наступления 5-й гвардейской армии – артиллерия 4-й гвардейской танковой армии.
3-я гвардейская армия развернулась на восточном берегу р. Нейсе на 28-километровом фронте: (иск.) Гросс-Гастрозе, (иск.) Клайн-Бадемейзель. Главный удар армия наносила левым крылом, форсируя р. Нейсе на 9-километровом участке (иск.) Форст, (иск.) Клайн-Бадемейзель. Из девяти стрелковых дивизий шесть были сгруппированы на направлении главного удара (149, 127 и 197-я дивизии 120-го стрелкового корпуса; 329, 253 и 58-я дивизии 21-го стрелкового корпуса).
Оперативное построение армии было двухэшелонным. В первом эшелоне действовали три стрелковых корпуса (76, 120 и 21-й). Последние строили свои боевые порядки в один и два эшелона. Правофланговый (76-й) корпус в первом эшелоне имел армейский пулеметный батальон и две (287-ю и 106-ю) дивизии. 120-й корпус в первом эшелоне имел две (149-ю и 127-ю) дивизии и во втором – 197-ю дивизию. 21-й корпус в первом эшелоне имел две (329-ю и 253-ю) дивизии, во втором – 58-ю дивизию. Второй эшелон армии состоял из 25-го танкового корпуса. В резерве армии находилась 389-я дивизия 76-го корпуса.
13-я армия развернулась на восточном берегу р. Нейсе на 10-километровом фронте Клайн-Бадемейзель, (иск.) Гросс-Зэрхен. Армия форсировала р. Нейсе и прорывала неприятельскую оборону на всем фронте силами всех входивших в её состав восьми дивизий.
Оперативное построение армии было двухэшелонным. В первом эшелоне действовали два (102-й и 27-й) стрелковых корпуса, 102-й корпус (147-я, 117-я гвардейская и 172-я дивизии) строил свой боевой порядок в один эшелон. 27-й корпус в первом эшелоне имел две дивизии (6-ю гвардейскую и 350-ю), во втором – 280-ю дивизию. Второй эшелон армии состоял из 24-го корпуса (121-я гвардейская и 395-я дивизии).
5-я гвардейская армия развернулась на восточном берегу р. Нейсе на 13-километровом фронте Гросс-Зэрхен, (иск.) Биркфере. Главный удар армия наносила правым крылом, форсируя р. Нейсе на 8-километровом участке Гросс-Зэрхен, Мускау. Из девяти стрелковых дивизий восемь были сгруппированы на направлении главного удара (95, 13 и 97-я гвардейские дивизии 32-го гв. стрелкового корпуса; 58-я и 15-я гвардейские дивизии 34-го гв. стрелкового корпуса; 9-я гв. воздушно-десантная дивизия, 78-я гвардейская и 118-я дивизии 33-го гвардейского стрелкового корпуса).
Оперативное построение армии было двухэшелонным. Первый эшелон состоял из двух стрелковых корпусов (32-го и 34-го гвардейских). Правофланговый (32-й гвардейский) корпус строил свой боевой порядок в два эшелона, имея в первом эшелоне две (95-ю и 13-ю гвардейские) дивизии и во втором – 97-ю гвардейскую дивизию. 34-й гвардейский корпус (58, 15 и 14-я гвардейские дивизии) строил свой боевой порядок в один эшелон. Второй эшелон армии состоял из 33-го гвардейского стрелкового корпуса (9-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, 78-я гвардейская и 118-я дивизии) и 4-го гвардейского танкового корпуса.
2-я Польская армия развернулась на восточном берегу р. Нейсе на 33-километровом фронте Биркфере, фл. Обер-Форверк. Главный удар армия наносила левым флангом, форсируя р. Нейсе на 4-километровом участке Ротенбург, фл. Обер-Форверк. Из пяти пехотных дивизий три были сгруппированы на направлении главного удара (9, 8 и 5-я).
Оперативное построение армии было двухэшелонным. В первом эшелоне находились четыре пехотные дивизии (10, 7, 9 и 8-я) и во втором – одна дивизия (5-я) и 1-й танковый корпус.
52-я армия развернулась на 106-километровом фронте (иск.) фл. Обер-Форверк, Яуэр (см. схему 13).
Главный удар она наносила правым флангом, форсируя р. Нейсе на 5-километровом участке (иск.) фл. Обер-Форверк, (иск.) Пенцих. Из девяти стрелковых дивизий четыре (254, 50 и 111-я дивизии 73-го стрелкового корпуса, 213-я дивизия 48-го стрелкового корпуса) были сгруппированы на направлении главного удара.
Оперативное построение армии было двухэшелонным. Первый эшелон состоял из трех стрелковых корпусов (73, 78 и 48-го). Правофланговый (73-й) корпус строил свой боевой порядок в два эшелона, имея в первом эшелоне две (254-ю и 50-ю) дивизии и во втором – 111-ю дивизию. 78-й корпус (373, 31 и 214-я дивизии) и 48-й корпус (294-я и 116-я дивизии) строили свои боевые порядки в один эшелон. Второй эшелон армии состоял из 7-го гвардейского механизированного корпуса. В армейском резерве находилась 213-я дивизия 48-го стрелкового корпуса.
3-я гвардейская танковая армия к началу операции была сосредоточена в районе Гассен, Линдероде, Бенау (в полосе 13-й армии).
4-я гвардейская танковая армия к этому времени сосредоточилась в районе Хазель, Гросс-Петерсдорф, Нидер-Хартмансдорф, Мильденау (в полосе 13-й и 5-й гвардейской армий).
1-й гвардейский кавалерийский корпус был сосредоточен в районе Томмендорф (в полосе 2-й Польской армии).
Таким образом, к началу наступления в полосе активных действий фронта от Гросс-Гастрозе до Пенцих (89 км) из общего числа 65[43] стрелковых дивизий было сосредоточено 35 дивизий. Средняя оперативная плотность составляла 6,6 км фронта на дивизию[44], а в полосе активных действий эта плотность достигала – 2,5 км.
В полосе наступления главной ударной группировки фронта на 51-километровом участке (иск.) Гросс-Гастрозе, (иск.) Биркфере было сосредоточено 26 стрелковых дивизий, т. е. оперативная плотность здесь достигала 2,0 км фронта на дивизию.
Здесь было сосредоточено 13 из 15 танковых полков, действовавших в полосе наступления фронта, т. е. 87 %; 15 из 20 танковых бригад, т. е. 75 %; 25 из 35 полков самоходной артиллерии, т. е. 74 %; 12 из 15 механизированных бригад, т. е. 80 %; 5 из 6 мотострелковых бригад, т. е. 83 %. Кроме того, в этой полосе находилось и участвовало в артиллерийской подготовке 89 из 118 артиллерийских полков[45], сгруппированных во всей полосе наступления, т. е. 75 %; 14 из 16 артиллерийских бригад, т. е. 88 %.
На 1 км фронта в полосе наступления главной ударной группировки фронта приходилось в среднем 1,7 артиллерийского полка, 0,27 артиллерийской бригады, 0,25 танкового полка, 0,3 танковой бригады.
Если не принимать в расчет 19-километровый пассивный участок правого крыла 3-й гвардейской армии (иск.) Гросс-Гастрозе, Форст и 5-километровый пассивный участок левофланговой дивизии 5-й гв. армии (Биркенштедт, 3 км северо-восточнее Мускау, (иск.) Биркфере), то оперативная плотность на направлении главного удара значительно увеличится и достигнет 1,2 км на дивизию. На 1 км фронта придется 3,4 артиллерийского полка, 0,5 артиллерийской бригады, 0,5 танкового полка, 0,5 танковой бригады.
Средняя плотность насыщения артиллерией на 1 км фронта достигала: во всей 70-километровой полосе наступления фронта (иск.) Форст, (иск.) Пенцих – 137 стволов и установок реактивной артиллерии, на направлении главного удара – 258 стволов и установок реактивной артиллерии. На участках прорыва армий плотность артиллерии колебалась от 227 до 325 стволов и установок реактивной артиллерии.
Плотность насыщения танками различных участков фронта характеризуется таблицей 36.
Из таблицы видно, что наибольшая плотность танков НПП на направлении главного удара была достигнута в полосе 5-й гвардейской армии. Насыщение танками НПП армий 1-го Украинского фронта было значительно ниже, чем армий 1-го Белорусского фронта.
Построение войск фронта для прорыва неприятельской обороны на р. Нейсе глубоко эшелонировалось. Боевое построение армий было двухэшелонным. Стрелковые корпуса использовались в 3-й гвардейской и 52-й армиях в одной линии. 13-я и 5-я гвардейская армии во втором эшелоне имели целые корпуса. В свою очередь корпуса строились в один и два эшелона. Для наступления на направлении главного удара дивизии получали полосу шириной от 1–4 км.
Принятая войсками фронтов группировка соответствовала идее, заложенной Верховным главнокомандованием в план операции. Войска 2-го Белорусского фронта имели главную группировку на своем левом крыле, что обеспечивало возможность как развития маневра с целью обхода Берлина с севера и северо-запада, так и развитие наступления в северо-западном направлении с целью отсечения 3-й танковой армии немцев от Берлина и уничтожения ее в прибрежной полосе.
Главная ударная группировка 1-го Белорусского фронта была создана в центре на кратчайшем расстоянии от Берлина, что обеспечивало разгром основных сил берлинской группировки противника на западном берегу р. Одер и на подступах к Берлину, а также всех тех резервов, которые немецкое командование могло подбросить в ходе операции на это, наиболее опасное для него, направление. Наличие правой ударной группировки обеспечивало правое крыло главной ударной группировки и возможность осуществления маневра с целью охвата Берлина с севера и северо-запада. Левая ударная группировка обеспечивала левое крыло главной ударной группировки и маневр с целью отсечения от Берлина главных сил 9-й немецкой армии.
Главная ударная группировка 1-го Украинского фронта была создана на правом крыле, что давало возможность войскам фронта выйти к Берлину по кратчайшему направлению и осуществить основной маневр на окружение совместно с войсками 1-го Белорусского фронта всей берлинской группировки немцев.
Наличие группировки на дрезденском направлении обеспечивало левый фланг главной ударной группировки, а также развитие наступления с целью скорейшего выхода к р. Эльба. На направлениях главных ударов фронтов были сосредоточены основные силы и средства и достигнуто решающее превосходство над противником, что обеспечивало не только быстрый разгром сил врага, оборонявшихся на Одерско-Нейсенском оборонительном рубеже, но и всех резервов, которые противник мог подбросить в ходе операции.
Танковые армии 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов входили в состав главных ударных группировок. За главными ударными группировками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов сосредоточивались армии второго эшелона, предназначавшиеся для наращивания ударов.
Войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов перешли в наступление 16 апреля. Весь ход боевых действий этих фронтов подразделяется на три этапа:
Первый этап – разгром немецкой обороны на реках Одер и Нейсе. Этот этап, завершившийся прорывом немецкой обороны, организованной на западном берегу рек Одер и Нейсе, длился на 1-м Белорусском фронте до 19 апреля и на 1-м Украинском – до 18 апреля. Войска 2-го Белорусского фронта в период с 18 по 19 апреля вели бои отдельными разведывательными подразделениями с целью форсирования р. Ост-Одер, преодоления междуречья и обеспечения исходного положения для главных сил ударной группировки фронта на восточном берегу р. Вест-Одер.
Второй этап – развитие успеха и маневр войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов с целью окружения и расчленения берлинской группировки немцев. Этот этап длился с 19 по 25 апреля и завершился окружением берлинской и франкфуртско-губенской группировок немцев. В период с 20 по 25 апреля войска 2-го Белорусского фронта вели бои с целью прорыва неприятельской обороны на западном берегу р. Вест-Одер.
Третий этап – ликвидация франкфуртско-губенской и берлинской группировок немцев войсками 1-го Белорусского и 1-го-Украинского фронтов и взятие Берлина. Этот этап длился с 26 апреля по 7 мая и завершился ликвидацией обеих вражеских группировок и выходом наших войск на широком фронте к р. Эльба.
В период с 26 апреля по 6 мая войска 2-го Белорусского фронта преследовали отходящего противника и вели бои по ликвидации, разгромленной немецкой группировки.
Действия войск 2-го Белорусского фронта излагаются вслед за описанием боевых действий войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов.
Переходу войск 1-го Белорусского фронта в общее наступление предшествовали двухдневные разведывательные бои, проведенные с целью до-разведки главной полосы обороны немцев перед кюстринским плацдармом и захвата отдельных участков передовых неприятельских траншей. Для поддержки разведывательных частей привлекалось значительное количество артиллерии и авиации фронта.
Как указывалось ранее, к утру 14 апреля войска фронта занимали следующее положение.
1-я Польская армия вышла на восточный берег р. Одер и своей левофланговой 3-й пехотной дивизией заняла участок (иск.) Гюстебизе, (иск,) Карлсбизе.
47-я армия, закончив смену правофланговых частей 5-й ударной армии частями 260, 60, 175, 132 и 82-й стрелковых дивизий, заняла участок (иск.) восточная окраина Карлсбизе, (иск.) Ортвиг.
3-я ударная армия частями 207, 150, 171-й, 23-й гвардейской, 33-й и 52-й гвардейской дивизий заняла участок Ортвиг, Зофиенталь, сменив здесь соединения 5-й ударной армии. С целью скрытия от противника развертывания на плацдарме 3-й ударной армии разведка в ее полосе 14 апреля велась частями 230, 248 и 89-й гвардейской дивизий 5-й ударной армии.
5-я ударная армия после сдачи участка (иск.) восточная окраина Карлсбизе, Зофиенталь частям 47-й и 3-й ударной армий, закончив в основном перегруппировку своих войск в полосу (иск.) Зофиенталь, (иск.) Гольцов, частями 94-й гвардейской, 266-й, 60-й гвардейской, 295-й и 301-й стрелковых дивизий заняла здесь исходное положение для боевой разведки.
8-я гвардейская, 69-я и 33-я армии продолжали занимать свои участки и к утру 14 апреля также были в готовности для действий в своих границах.
47-я армия вела разведку на фронте Карлсбизе, (иск.) Ортвиг силами разведывательных частей пяти дивизий.
Разведывательные батальоны 260-й стрелковой дивизии, перейдя в наступление после 15-минутного огневого налета и преодолев сильное огневое сопротивление противника, ворвались в первую траншею на северо-восточной окраине Карлсбизе, где и закрепились. В бою были захвачены пленные 606-й немецкой фольксгренадерской дивизии.
60-я стрелковая дивизия организовала разведку двумя разведывательными батальонами, которые в результате ожесточенного боя, длившегося в течение всего дня, ворвались в расположение противника и продвинулись на 2 км, закрепившись к исходу дня на восточной окраине Ной-Левин.
Два разведывательных батальона, высланные от 175-й стрелковой дивизии совместно с батальоном 230-й дивизии, прорвав первые траншеи немцев и продвинувшись на 2,5 км, к исходу дня закрепились в районе отметки 6,4 (1 км южнее Ной-Левин).
Два разведывательных батальона 132-й стрелковой дивизии, прорвав в результате упорного боя первые траншеи немцев, продвинулись на 2 км и к исходу дня закрепились на рубеже железнодорожной станции Ной-Барним, отм. 6,1.
Два разведывательных батальона 82-й стрелковой дивизии, сломив сопротивление противника и продвинувшись на 1,5 км, к исходу дня вели бой на рубеже восточная окраина Ной-Барним, (иск.) Ортвиг.
5-я ударная армия вела разведку в районе Ортвиг силами разведывательных частей восьми дивизий.
Разведывательный батальон 230-й стрелковой дивизии действовал совместно с 175-й дивизией 47-й армии. Разведывательный батальон 248-й стрелковой дивизии, действовавшей совместно с разведывательными частями 82-й дивизии 47-й армии, овладел первой траншеей противника в районе отм. 7,1. Два разведывательных батальона 89-й гвардейской стрелковой дивизии, перейдя в наступление после 10-минутного огневого налета, овладели в результате ожесточенного боя первой траншеей противника и к исходу дня закрепились в районе отм. 8,1.
В полосе предстоявшего наступления 5-й ударной армии действовали разведывательные части пяти дивизий. В 15 часов перешел в наступление полк 94-й гвардейской стрелковой дивизии, который, сломив сопротивление противника, к 19 часам вышел на рубеж отм. 9,3, северо-восточная окраина Цехин, где и закрепился, продвинувшись на 1–1,5 км. Одновременно перешел в наступление полк 266-й стрелковой дивизии, который к исходу дня, преодолевая упорное сопротивление немцев, прорвался в центральную часть Цехин. Разведывательный батальон 60-й гвардейской стрелковой дивизии в результате упорного боя, продвинувшись на 1,5 км, овладел платформой 1 км юго-восточнее Цехин. Разведывательные батальоны 295-й стрелковой дивизии, перейдя в наступление в 15 часов, к исходу дня овладели районом отм. 9,7, вклинившись в оборону противника на 2–2,5 км.
В 15 часов перешел в наступление полк 301-й стрелковой дивизии, который не смог сломить огневое сопротивление противника и продвижения не имел. После ввода в бой в 16 часов второго полка дивизии сопротивление противника было сломлено, и наши части овладели сильным опорным пунктом немцев – Гольцов, продвинувшись на 1 км западнее и юго-западнее Гольцова.
8-я гвардейская армия силами разведывательных батальонов, 57, 27, 74 и 79-й гвардейских стрелковых дивизий и роты 47-й гвардейской стрелковой дивизии организовала разведку на участке Горгаст, Альт-Тухебанд, (иск.) Хатенов.
Наступление разведывательных подразделений началось в 7.40 после 20-минутного огневого налета. Преодолевая ожесточенное сопротивление немцев, разведывательные части овладели Альт-Тухебанд и к 12 часам перерезали железную дорогу Франкфурт-на-Одере – Гольцов. В 14 часов разведывательные подразделения, усиленные еще пятью батальонами, продолжали наступление и к исходу дня вышли на рубеж: перекресток полевой и железной дороги 1,5 км юго-западнее Гольцов, западные скаты выс. 10, 2, северо-восточная окраина Хаккенов, северо-восточная окраина Заксендорф, господский двор 1,5 км западнее Хатенов, продвинувшись на 1,5–3 км.
69-я армия на ряде направлений вела разведку отдельными усиленными ротами. Последним на отдельных участках удавалось врываться в первую траншею противника; однако немцы контратаками вынуждали наши разведывательные подразделения отходить на исходное положение.
33-я армия вела разведку боем в районах юго-восточнее Франкфурта-на-Одере, северо-восточнее Лоссов и северо-западнее и западнее Визенау. Разведывательным батальоном 95-й стрелковой дивизии была занята первая траншея противника в районе отм. 55,0 юго-восточнее Франкфурта-на-Одере. Попытки наших разведывательных подразделений ворваться в расположение противника на других направлениях успеха не имели вследствие сильного огневого сопротивления и контратак немцев.
15 апреля разведывательные бои возобновились на всем фронте.
1-я Польская армия частью сил 2-й и 3-й пехотных дивизий при поддержке артиллерии форсировала Альте-Одер на участке перекресток дамб 1 км юго-западнее Гюстебизе, отм. 7,3.
47-я армия отдельными разведывательными группами производила поиски «на всем фронте и на отдельных направлениях вела разведку боем. К исходу дня разведывательные подразделения 132-й стрелковой дивизии и правофланговые подразделения 82-й стрелковой дивизии овладели северной частью Ной-Барним.
3-я ударная армия в течение всего дня вела напряженные разведывательные бои силами разведывательных батальонов.
79-й стрелковый корпус (207, 150 и 171-я стрелковые дивизии) вел разведку силами двух батальонов, поддержанных огнем двух тяжелых артиллерийских и одной минометной бригад. К исходу дня разведывательные подразделения корпуса закрепились на рубеже отм. 14,0, постоялый двор 2 км южнее Ортвиг, (иск.) отм. 8,6, продвинувшись за день на 0,5 км.
12-й гвардейский стрелковый корпус (23-я гвардейская, 33-я и 52-я гвардейская стрелковые дивизии) вел разведку тремя батальонами при поддержке одной пушечной артиллерийской бригады, одной гаубичной артиллерийской бригады большой мощности, одной минометной бригады и одного истребительно-противотанкового артиллерийского полка. В результате дневного боя подразделения корпуса продвинулись до 3 км и закрепились на рубеже: отдельные дворы 1,5 км южнее Амт Кинитц, отдельный двор 1,5 км восточнее Лечин, отдельный двор 1 км западнее отм. 8,2.
5-я ударная армия вела напряженные разведывательные бои на своем правом крыле силами разведывательных батальонов 94-й гвардейской, 266-й и 60-й гвардейской стрелковых дивизий. К исходу дня разведывательные подразделения, сломив сопротивление противника и продвинувшись на 1–3 км, вышли на рубеж отм. 8,2, отм. 8,7, Цехин, отдельный дом юго-восточнее Бушдорф.
Разведывательные подразделения 33-й армии в результате дневных боев на отдельных направлениях незначительно продвинулись вперед. Разведывательные подразделения 89-й стрелковой дивизии захватили железнодорожную платформу юго-восточнее Франкфурта-на-Одере, а подразделения 383-й дивизии – кирпичный завод юго-восточнее Франкфурта-на-Одере. 49-я стрелковая дивизия овладела районом отм. 42,0 южнее Брисков.
Таким образом, в ходе двухдневных разведывательных боев войскам фронта удалось на ряде направлений вклиниться в расположение противника, захватить и удержать отдельные участки одной-двух неприятельских траншей, продвинувшись на 2–4 км, а на некоторых направлениях до 5 км. В результате действий разведывательных подразделений была уточнена группировка противника и система его обороны. Была серьезно нарушена целостность немецкой обороны и дезорганизована система огня. Кроме того, наши части преодолели зону наиболее плотных минных заграждений, что облегчило последующее наступление главных сил фронта.
Командование противника было введено в заблуждение действиями наших разведывательных частей.
Вначале, основываясь на опыте наступления советских войск на Висле, оно предполагало, что непосредственно за наступавшими разведывательными батальонами перейдут в наступление наши главные силы. Когда же ни 14, ни 15 апреля этого наступления не последовало, немецкое командование решило, что наступление наших главных сил вообще отложено на несколько дней.
Захваченный позднее в плен в Берлине командир 56-го танкового корпуса, а затем командующий обороной Берлина генерал Вейдлинг показал, что «то обстоятельство, что русские после действия своих разведотрядов 14 и 15 апреля не наступали, ввело наше (немецкое) командование в заблуждение, и когда мой начальник штаба полковник фон Дуфинг от моего имени сказал начальнику штаба 11-го танкового корпуса СС, что нельзя сменять 20-ю мотодивизию танковой дивизией «Мюнхеберг» накануне русского наступления, последний ответил – если русские сегодня не наступали, значит они предпримут наступление только через несколько дней. Таково было мнение и других высших офицеров 9-й немецкой армии»[46].
Перед войсками фронта на 16 апреля стояла задача прорвать оборону немцев на западном берегу р. Одер на глубину 12–18 км и к исходу дня выйти на рубеж Штольценхаген, Одерберг, Врицен, Ной-Харденберг, Треплин, Пильграм, Фюрстенберг.
К началу наступления главных сил линия фронта в результате двухдневных разведывательных боев значительно изменилась. Кроме того, были уточнены ряд ранее разведанных целей и обнаружены новые, порой важные цели. Возникла необходимость в перемещении огневых позиций части артиллерии.
Поэтому штабы артиллерийских частей и соединений проделали большую работу по внесению исправлений в план артиллерийской подготовки. Кроме того, по решению командования фронта продолжительность артиллерийской подготовки была сокращена на 5 минут (с 25 до 20 минут). Взамен подавления узлов сопротивления, которыми наши разведывательные части уже овладели, артиллерийские группы получили новые объекты в глубине неприятельской обороны. Артиллерийскую подготовку было решено проводить методом огневого налета возрастающей плотности. В 8-й гвардейской армии артиллерийскую подготовку было решено провести иначе – 5 минут огневого налета, 15 минут методического огня на подавление и разрушение и 5 минут повторного огневого налета.
Метод поддержки атаки во всех армиях сохранялся прежний: двойной огневой вал на глубину до 2 км и в дальнейшем ординарный – на глубину до 1,6 км. Основные рубежи огневого вала были намечены в удалении 300–400 м один от другого. Переносы огня с рубежа на рубеж планировалось осуществлять по времени. Артиллерийские наблюдатели, следовавшие в боевых порядках пехоты, должны были следить, не отстает ли пехота от огневого вала.
В 5 часов 16 апреля в полной темноте на фронте всех армий, за исключением 47-й и 33-й, мощным залпом огромной массы артиллерии началась артиллерийская подготовка. Эффективность огня в период артиллерийской подготовки была очень велика, о чем свидетельствует то обстоятельство, что наша пехота и танки, перейдя в атаку, на ряде направлений смогли продвинуться вперед на 1,5–2 км, не встречая серьезного сопротивления со стороны противника. От 30 до 70 % всего состава немецких войск, занимавших две первые траншеи, были выведены из строя огнем артиллерии в период артиллерийской подготовки[47].
В 5.20 был подан сигнал атаки и включены прожекторы. Пехота и танки на всем фронте, за исключением 61, 47 и 33-й армий, одновременно перешли в атаку (61-я армия перешла в наступление 17 апреля, 47-я и 33-я – в 6 часов 15 минут 16 апреля).
В период артиллерийской подготовки ночные бомбардировщики 16-й и 18-й воздушных армий нанесли бомбовые удары по неприятельским штабам, артиллерийским огневым позициям, а также по третьей и четвертой траншеям главной полосы обороны немцев. С переходом же пехоты в атаку бомбардировочная авиация перенесла удары на вторую полосу обороны – район Зееловских высот.
Артиллерийская подготовка в 47-й армии началась в 5.50 и длилась 25 минут. Вначале был осуществлен 5-минутный огневой налет по переднему краю и всей тактической глубине неприятельской обороны со 100 %-ной плотностью, затем 10-минутный огневой налет по тем же целям с 25 %-ной плотностью и, наконец, 10-минутный огневой налет вновь по тем же целям со 100 %-ной плотностью. Артиллерия открыла огонь одновременно по намеченному плану и вела его по заранее пристрелянным целям. За 5 минут до окончания последнего огневого налета пехота начала выдвижение к переднему краю неприятельской обороны.
Стрелковые части 175-й дивизии (125-го корпуса) подошли вплотную к разрывам снарядов и за 2 минуты до окончания огневого налета потребовали переноса огня на следующий рубеж. Пехота 82-й дивизии (129-го корпуса) к концу артиллерийской подготовки не успела выдвинуться к переднему краю обороны немцев, что задержало окончание огневого налета на 5 минут. После окончания артиллерийской подготовки, по сигналам командиров стрелковых подразделений, огонь был перенесен в глубину обороны, и пехота армии – за исключением 82-й дивизии – бросилась в атаку, не встречая серьезного сопротивления со стороны противника.
На первых трех рубежах огневого вала огонь велся точно по графику, т. е. в течение 7 минут на первом рубеже и по 2 минуты на остальных двух. В дальнейшем пехота на флангах начала отставать от огневого вала вследствие флангового огня немцев из уцелевших узлов сопротивления Керстенбрух и Ортвиг.
В центре же полосы наступления армии, где действовал 125-й корпус, огонь велся по плану на глубину до 2 км. Дальнейшее сопровождение пехоты осуществлялось методом последовательного сосредоточения огня.
77-й корпус, построенный перед началом наступления в два эшелона, в ходе наступления ввел в бой одну дивизию из второго эшелона и к исходу дня, в результате ожесточенного боя, вышел двумя дивизиями на рубеж Хайнрихсдорф, Борегард, Айхвердер, продвинувшись на 4–6 км.
125-й корпус, построенный в два эшелона, согласованными усилиями обеих дивизий первого эшелона после ожесточенного боя овладел сильным опорным пунктом противника Ной-Левин и к концу дня, преодолевая сопротивление немцев, вышел на рубеж Терингсвердер, железная дорога южнее Терингсвердер, продвинувшись за день боя на 6 км.
129-й корпус, построенный в один эшелон, сломив огневое сопротивление противника и отразив его контратаку, полностью овладел сильным опорным пунктом немцев Ной-Барним. К исходу дня корпус, продвинувшись на 6 км, вышел на рубеж Херренхоф, Нойнцигерт.
Таким образом, войска 47-й армии прорвали главную полосу обороны немцев и своим левым крылом вышли в районе Херренхоф, Нойнцигерт к промежуточной оборонительной позиции противника. За день боя войска армии взяли более 300 пленных из состава 606-й фольксгренадерской дивизии. Большинство пленных показало, что наша атака в ночь на 16 апреля явилась для них неожиданной. Солдаты были застигнуты артиллерийской подготовкой в траншеях и большая часть из них уничтожена.
Войска 3-й ударной армии перешли в наступление в 5.20 после 20-минутной артиллерийской подготовки. Пехота и танки НПП бросились в атаку при свете 20 прожекторов, сосредоточенных в полосе наступления армии.
79-й корпус, построенный в одном эшелоне, сломив упорное огневое сопротивление немцев и отбив пять контратак силой от роты до батальона, поддержанных четырьмя – восемью танками, овладел сильными опорными пунктами противника Ортвиг и Гросс-Барним и к исходу дня вышел на рубеж отм. 4,8, канал 1 км восточнее Ной-Теббин. Для повышения темпа наступления в полосе корпуса в 10 часов был введен в бой 9-й танковый корпус. За день боя 79-й корпус продвинулся на 8 км. К исходу дня одна его дивизия была выведена во второй эшелон.
12-й гвардейский корпус, построенный также в одном эшелоне, овладел сильными опорными пунктами немцев Зитцинг и Лечин. Особо упорные бои корпус вел за Лечин. 33-я дивизия пыталась захватить его лобовым ударом. Однако все ее попытки отбивались сильным огнем противника. По приказанию командующего армией лобовые атаки были прекращены, и Лечин был взят в результате охвата его силами двух (33-й и 52-й гвардейской) дивизий.
Бой 2-го батальона 66-го гвардейского стрелкового полка за опорные пункты Позедин и Вушевир. В качестве характерного примера боев за овладение опорными пунктами немцев приводится бой 2-го батальона 66-го гвардейского стрелкового полка 23-й гвардейской дивизии 3-й ударной армии за опорные пункты Позедин и Вушевир (схема 29).
Опорный пункт Позедин, вместе с узлом сопротивления Лечин, входил в общую систему главной полосы обороны немцев. Глубина полосы в этом районе доходила до 7 км. Позиции противника в районе Позедин состояли из двух сплошных траншей. Отдельные дома в Позедин были превращены в своеобразные ДОТ с укрытиями в виде глубоких подвалов. Перед первой траншеей были установлены проволочные заграждения в 1–2 кола, спираль Бруно и минные поля. На отдельных участках были установлены надолбы, в кюветах дорог и осушительных канавах отрыты отдельные стрелковые ячейки и пулеметные площадки.
Позедин оборонялся батальоном 1234-го полка моторизованной дивизии «Курмарк», усиленным десятью – двенадцатью орудиями и пулеметной ротой. Его поддерживали два дивизиона артиллерии и две-три минометные батареи, имевшие огневые позиции в районах Зитцинг и Вушевир.
В ротах 1234-го полка насчитывалось по 60–70 штыков, 11–12 ручных пулеметов и по 8—10 солдат, вооруженных фаустпатронами.
2-й батальон 66-го гвардейского стрелкового полка получил от командира полка задачу овладеть 16 апреля опорным пунктом Позедин, а в дальнейшем оседлать стык дорог юго-западнее этого пункта.
Командир батальона принял решение обойти Позедин одной (5-й) ротой с севера, другой ротой (4-й) – с юга с выходом в тыл этому опорному пункту немцев и одну роту (6-ю) иметь во втором эшелоне с задачей развития успеха первого эшелона батальона, перехвата железной дороги и овладения Вушевир.
Стрелковые роты батальона имели по 80 штыков. Наступление батальона поддерживал 1-й дивизион 49-го артиллерийского полка, одна батарея полковой артиллерии, рота 120-мм минометов и батарея истребительно-противотанкового артиллерийского дивизиона. Взаимодействие с поддерживавшей артиллерией осуществлялось личным общением командира батальона с командиром дивизиона, который находился на наблюдательном пункте командира батальона, и по радио. Связь командира батальона с ротами осуществлялась посыльными и сигнальными ракетами.
В результате артиллерийской подготовки к началу наступления батальона большинство огневых средств опорного пункта немцев было подавлено. Однако в подвалах и отдельных домах уцелели пулеметы и отдельные орудия. В траншеях же севернее и южнее Позедин противник был подавлен полностью. Этим обстоятельством и решил воспользоваться командир батальона.
Уже к 11 часам 5-й роте с двумя 45-мм орудиями удалось обойти Позедин с севера и овладеть перекрестком дорог северо-западнее этого пункта.
К 12 часам подразделения 4-й роты, обойдя Позедин с юга, перерезали дорогу на Лечин и тем самым нарушили систему огня противника в полосе действий полка. Позедин оказался окруженным. Отдельные разрозненные группы противника, с помощью подразделений гарнизона Вушевир, пытались организовать сопротивление на линии железной дороги; однако смелыми и стремительными действиями батальона немцы были сбиты с дороги, частью уничтожены, частью поспешно отошли в Вушевир.
Вследствие того, что положение у соседних слева подразделений 33-й дивизии было тяжелым, так как противник продолжал оказывать сопротивление в районе сильного опорного пункта Лечин, командир батальона решил помочь соседу и приказал своей 5-й роте выйти в тыл Лечин и нарушить систему огня противника. Командиру же 6-й роты, выдвинувшейся к 12 часам к Вушевиру, было приказано атаковать этот пункт с фронта.
5-я рота в 12 часов пересекла железную дорогу и, подойдя к Лечину на 2 км с запада, атаковала и уничтожила несколько орудийных и минометных расчетов противника, поддерживавших своим огнем гарнизон Лечина. Была также нарушена связь Лечина с опорным пунктом Зитцинг. Этим самым батальон в значительной степени облегчил частям 33-й дивизии задачу овладения Лечином, и к 13 часам последний был занят нашими войсками.
В 12 часов, стремясь восстановить положение и оказать помощь попавшему в окружение гарнизону Позедина, противник предпринял контратаку из Вушевира силой до 200 человек при поддержке одного штурмового орудия, двух батарей (из районов Нойтреббин и Альт-Фридланд) и нескольких минометов. В то же время остатки позединского гарнизона сделали попытку прорваться на запад для соединения с группой немцев, наступавших со стороны Вушевира.
В этой обстановке развернувшаяся против Вушевира 6-я рота временно перешла к обороне, прикрывшись частью сил с тыла, открыла огонь своими пулеметами, минометной ротой и двумя 45-мм орудиями по контратаковавшим немцам и рассеяла их.
К 13 часам Позедин был окончательно очищен от немцев, а оборонявшая его группировка немцев уничтожена. После этого по просьбе командира батальона часть тяжелой артиллерии, дивизионных и гвардейских минометов обрушилась на Вушевир. 4-я рота, находившаяся к этому времени юго-западнее Позедина, была направлена в северо-западном направлении с целью обхода Вушевира с севера и овладения с хода Нойтреббин. 5-я рота, освободившаяся в связи с захватом Ленина частями 33-й дивизии, была направлена командиром батальона для обхода Вушевира с юга. 6-я рота возобновила наступление на этот пункт с востока.
Огонь нашей артиллерии и минометов был настолько силен и меток, что немцы оказались парализованными и не смогли оказать наступавшему батальону организованного сопротивления.
В 14 часов Вушевир был взят, а его гарнизон частью уничтожен, частью пленен. Занятие Вушевира решительным образом нарушило всю систему неприятельской обороны в этом районе. 6-я рота, овладев к 14 часам полностью Вушевиром, на плечах бежавшего противника устремилась к Нойтреббину. К 18 часам роты батальона подошли к Нойтреббину с юга, севера и востока. Немцы не ожидали столь быстрого развертывания событий и не успели организовать как следует оборону Нойтреббина. По этому пункту по просьбе командира батальона был сосредоточен огонь целого артиллерийского полка и двух минометных рот. После короткого артиллерийско-минометного налета перешла в атаку пехота и к 20 часам Нойтреббин был занят нашим батальоном. Немецкий гарнизон был частично уничтожен, частично бежал на запад. Батальоном было захвачено 200 пленных, 13 пулеметов и 5 орудий. Его потери за день боя – убито 4 человека, ранено 13. В результате дневного боя батальон продвинулся к западу на 9 км, овладел тремя крупными опорными пунктами и прорвал все три позиции главной полосы обороны немцев. Успех действий батальона обусловливался смелыми маневренными действиями и хорошо налаженным взаимодействием с артиллерией и минометами.
К 20 часам (схема 28) части 12-го гвардейского стрелкового корпуса вышли с упорными боями на рубеж Зитцинг, северная окраина Кинвердер, продвинувшись на 6 км.
После занятия Лечина 52-я гвардейская дивизия была выведена во второй эшелон.
Таким образом, войска 3-й ударной армии также прорвали главную полосу обороны немцев, состоявшую в полосе наступления армии из трех позиций, и своим правым крылом подошли к промежуточной оборонительной позиции в районе северо-восточнее Нойтреббина. В ходе боев войсками армии было захвачено 900 пленных.
5-я ударная армия перешла в наступление в 5.20 после 20-минутной артиллерийской подготовки при свете 36 прожекторов.
26-й гвардейский корпус, построенный в два эшелона, преодолев упорное сопротивление противника, продвинулся на 6 км и к исходу дня вышел на рубеж восточная окраина Кинвердер, (иск.) Вульков. Дивизия второго эшелона в ходе боев 16 апреля не развертывалась.
32-й корпус, построенный также в два эшелона, продвинувшись на 8 км, к исходу дня вышел на восточный берег Альте-Одер на участке мост 1,5 км северо-восточнее Платков, отдельный дом, 0,5 км восточнее Гузов. Дивизия второго эшелона в бой не вводилась.
9-й корпус, имея в первом эшелоне одну дивизию, к исходу дня продвинулся на 6 км и овладел Вербиг. Дивизия второго эшелона корпуса, а также третья дивизия корпуса, составлявшая резерв командующего армией, в бой в течение дня не вводились.
Таким образом, войска 5-й ударной армии за день прорвали все три позиции главной полосы обороны немцев и вышли почти на всем фронте к их второй полосе обороны. В ходе боя войсками армии было захвачено 400 пленных.
8-я гвардейская армия перешла в наступление в 5.25 после 25-минутной артиллерийской подготовки при свете 51 прожектора. В 7.10 за наступавшей пехотой армии начали движение передовые отряды корпусов 1-й гвардейской танковой армии; затем главные силы ее приступили к переправе через р. Одер и сразу же после переправы по частям вступали в бой, вливаясь в боевые порядки пехоты. Сломив огневое сопротивление немцев и отбив несколько контратак, части 8-й гвардейской армии продвинулись на 3–6 км, прорвав главную полосу обороны противника и захватив 600 пленных.
К 12 часам части армии и передовые бригады корпусов 1-й гвардейской танковой армии, начавшие движение за пехотой с 7 часов, подошли к Зееловским высотам, по которым проходила сильная вторая полоса обороны немцев, и завязали бои за эти высоты.
Противник занял высоты частью сил 20-й моторизованной и 303-й пехотной дивизии, отошедших с главной полосы обороны, а также введенной из резерва танковой дивизией «Мюнхеберг». Для противотанковой обороны высот немецкое командование привлекло значительную часть артиллерии берлинской зоны ПВО, в частности четыре зенитных артиллерийских (7, 54, 24 и 35-й) полка и один тяжелый зенитный артиллерийский дивизион (667-й).
После 15-минутного огневого налета войска армии перешли в атаку на Зееловские высоты. Противник встретил наши части сильным огнем, так как система огня на Зееловских высотах в ходе артиллерийской подготовки подавлена не была. Неоднократные попытки пехоты и танковых бригад 1-й гвардейской танковой армии ворваться на высоты успеха не имели.
4-й гвардейский корпус к исходу дня двумя дивизиями первого эшелона с двумя бригадами 11-го танкового корпуса вел бой на рубеже восточная окраина Вербиг, северная окраина Вейнберг.
29-й гвардейский корпус двумя дивизиями с тремя бригадами 11-го гвардейского танкового корпуса, вклинившись во вторую полосу обороны, к исходу дня вел бой на рубеже фл. Людвигслуст, (иск.) выс. 53, 2.
28-й гвардейский корпус с тремя бригадами 8-го гвардейского механизированного корпуса вел бои на восточных скатах выс. 53, 2, 58,9 и у отм. 10,8.
На участке Фридерсдорф, Дольгелин противник неоднократно переходил в ожесточенные контратаки силой батальон – полк при поддержке артиллерийского огня, 10–25 танков и штурмовых орудий. Наиболее упорное сопротивление немцы оказывали на шоссе Зеелов – Мюнхеберг. По обеим сторонам шоссе здесь были установлены четыре артиллерийских зенитных полка, т. е. около 200 зенитных орудий, из которых около 50 % 88-мм калибра.
Таким образом, 8-я гвардейская армия прорвала главную полосу обороны противника, подошла ко второй полосе обороны и на участке фл. Людвигслуст, (иск.) Дольгелин вклинилась в нее.
2-я гвардейская танковая армия в течение первой половины дня в полном составе переправилась на западный берег р. Одер и в 16.30 по приказанию командующего фронтом двумя корпусами (9-м и 12-м гвардейскими) начала движение с задачей обогнать пехоту и развивать удар в общем направлении на Ной-Харденберг, Бернау. Однако, выйдя к 19 часам на линию передовых частей 3-й и 5-й ударных армий (Зитцинг, Вульков), дальше продвинуться не смогла.
61-я армия в течение дня продолжала занимать прежний рубеж по восточному берегу р. Одер и вела разведку отдельными разведывательными партиями. Войска 1-й Польской армии, перейдя в наступление в 6.15 после 30-минутной артиллерийской подготовки, тремя дивизиями форсировали р. Одер и, продвинувшись за день до 5 км, захватили плацдарм на западном берегу реки. К исходу дня части армии вышли на рубеж Христиансауз, Цэккерикер Лоозе, Ной-Литцегерике, северо-восточная окраина Альтвриц и таким образом в первый день наступления прорвали первую позицию главной полосы обороны немцев.
69-я армия перешла в наступление в 5.30 после 10-минутной артиллерийской подготовки при свете 36 прожекторов. Продвинувшись на 2–4 км в условиях ожесточенной борьбы с многочисленными опорными пунктами противника и отбив ряд контратак, войска армии прорвали в полосе шоссе Лебус, станции Шёнфлис главную полосу обороны и к исходу дня вышли на рубеж Подельциг, Мальнов, Шёнфлис, Вюсте-Кунерсдорф, подойдя вплотную в районе станции Шёнфлис ко второй полосе обороны.
Войска центра 33-й армии перешли в наступление в 6.15 после 30-минутной артиллерийской подготовки. Продвинувшись по лесисто-болотистой местности на 4–6 км и прорвав одну-две позиции главной полосы весьма сильной обороны немцев, к исходу дня войска армии вышли: 38-й и 16-й корпуса – на рубеж железнодорожный мост 2 км юго-восточнее Франкфурта-на-Одере, западная опушка леса 0,5 км восточнее Маркендорф (южн.), фл. Малохов; 62-й корпус – на рубеж уг. 1,5 км западнее Брисков, Унтер-Линдов, Раутенкранц; 38-й корпус к исходу дня вплотную подошел в районе Цшецшнов к южному фасу франкфуртского оборонительного обвода.
Таким образом, за первый день наступления главная ударная группировка фронта прорвала главную полосу обороны немцев, продвинувшись за день на 3–8 км. Однако войска фронта не выполнили поставленной перед ними задачи прорыва второй полосы обороны. Развить дальнейшее наступление и прорвать оборону немцев на Зееловских высотах во второй половине дня войскам 8-й гвардейской армии не удалось. Наличие сильной обороны и неподавленной системы огня потребовало перегруппировки артиллерии и проведения новой артиллерийской и авиационной подготовки.
В течение 16 апреля в бой были введены обе гвардейские танковые армии. 2-я гвардейская танковая армия двумя корпусами (9-м и 12-м гвардейскими) к исходу дня вышла на рубеж, достигнутый передовыми подразделениями пехоты 3-й и 5-й ударных армий и завязала бои за вторую полосу обороны противника.
1-я гвардейская танковая армия своими передовыми бригадами после прорыва первой полосы обороны вышла на рубеж, достигнутый передовыми частями пехоты 8-й гвардейской армии и также завязала бои за вторую полосу обороны немцев. В связи с сильным огневым сопротивлением противника танковые части оторваться от боевых порядков пехоты не смогли.
В течение первого дня боя артиллерией фронта было израсходовано 1 236 000 снарядов, что составило 2450 вагонов, т. е. на 100 000 снарядов больше предусмотренного планом.
В ходе боев 16 апреля наши войска захватили около 4000 пленных, а также 65 орудий разных калибров и 26 минометов.
Авиация 16, 4 и 18-й воздушных армий в течение дня произвела 6550 самолето-вылетов, в том числе 877 ночных. Всего авиация сбросила 1514 т бомб. В течение дня произошло 140 воздушных боев, в которых было сбито 165 немецких самолетов. Однако метеорологическая обстановка первого дня наступления была в основном неблагоприятной для боевой работы авиации.
С рассвета и до 12 часов район базирования авиации, равно как и район целей, был закрыт туманом и дымкой при видимости менее 500 м. Вследствие этого график работы авиации в первой половине дня выполнен не был. Запланированные массированные удары штурмовиков и бомбардировщиков не состоялись. Их действия свелись к работе мелкими группами.
Лишь во второй половине дня, с улучшением погоды, напряжение боевой работы авиации возросло. Командирам авиационных соединений были даны указания производить посадку штурмовиков и истребителей, возвращавшихся с боевого задания, на те аэродромы, которые не закрыты туманом, независимо от принадлежности самолетов, и на них дозаряжать и дозаправлять самолеты с тем, чтобы они могли вновь вступать в бой. Экипажам было запрещено возвращаться с задания с бомбами. В случае неуверенности в определении цели им разрешалось уходить в глубь вражеской обороны и там бомбить опорные пункты и хорошо видимые узлы дорог. Конечно, действия такого рода не увязывались с боевой деятельностью наземных войск.
За день боя было зафиксировано 1000 самолето-пролетов противника. В конце дня немцы применили самолеты-снаряды. В 20.58 в районе Терпитц взорвалось пять, а в районе Запцигер-Эгер – четыре самолета-снаряда. Однако ни в одном случае этими снарядами нашим войскам не было нанесено потерь.
Вечером 16 апреля командующий фронтом приказал: наступление продолжать в течение ночи на 17 апреля; 17 апреля утром прорвать вторую полосу обороны, для чего сосредоточить на участках прорыва 250–270 стволов на 1 км фронта и провести 30—40-минутную артиллерийскую подготовку.
Командующий фронтом указал, что при дальнейшем развитии наступления войска не должны втягиваться в затяжные бои за сильные опорные пункты противника, а обходить их, передавая задачу уничтожения гарнизонов последних частям второго и третьего эшелонов армий. Танковым армиям было приказано с утра 17 апреля организовать взаимодействие с пехотой и наступать совместно с ней.
17 апреля войска фронта возобновили наступление с целью прорыва второй полосы обороны немцев.
Бои не прерывались и в течение ночи. Ночью армии производили перегруппировку артиллерии, подтягивая ее ближе к передовым частям для проведения артиллерийской подготовки. Противник, опираясь на заблаговременно занятые войсками рубежи и используя многочисленные речки, ручьи и канавы, продолжал оказывать упорное сопротивление, переходя в контратаки.
Войска 47-й армии частью сил продолжали вести бои в течение всей ночи. Общее наступление возобновилось в 8 часов после 30-минутной артиллерийской подготовки.
В течение первой половины дня, преодолев усилившееся сопротивление противника и отразив ряд контратак, войска армии прорвали промежуточную позицию обороны и в 15.20 большей частью сил завязали бои за вторую полосу обороны.
77-й корпус, действуя в прежнем боевом порядке, овладел опорным пунктом противника Айхвердер и к исходу дня вышел к восточной окраине Врицена – крупного опорного пункта второй полосы обороны, продвинувшись за день боя на 5 км.
125-й корпус, действуя в прежнем боевом порядке, сломил сопротивление противника на промежуточной позиции, форсировал канал Фридландерштром и к исходу дня вышел на рубеж станции Врицен, Вевэ, вклинившись во вторую полосу обороны немцев. За день боя корпус продвинулся на 4 км.
129-й корпус, введя в бой дивизию второго эшелона, отбил две контратаки противника, форсировал канал Фридландерштром и к исходу дня вышел на рубеж южная окраина Вевэ, северная окраина Кунерсдорф. Дивизия, введенная в бой из второго эшелона, во второй половине дня была вновь выведена во второй эшелон. За день боя корпус продвинулся на 4 км.
Таким образом, за день боя войска армии прорвали промежуточную позицию обороны немцев и завязали бои за вторую полосу обороны, не выполнив полностью дневной задачи.
Командующий фронтом приказал с выходом пехоты на рубеж Врицен, Кунерсдорф, т. е. после прорыва второй полосы обороны немцев, во второй половине дня ввести в прорыв 7-й гвардейский кавалерийский корпус с задачей наступления в общем направлении на Газельберг, Хекельберг, Грюнталь, Рюднигц с тем, чтобы 18 апреля ударом с севера, во взаимодействии с войсками 2-й гвардейской танковой армии, овладеть северо-восточной частью Берлина. Во исполнение этого приказания 7-й гвардейский кавалерийский корпус 17 апреля переправился через р. Одер и к исходу дня сосредоточился в районе Ной-Левин, Ортвиг.
3-я ударная армия возобновила наступление в 8 часов. Противник оказывал упорное сопротивление остатками 309-й пехотной дивизии, вновь введенной 25-й моторизованной дивизией, а также частью сил 1-й авиаполевой дивизии в районе Кунерсдорф – в стыке между своими 101-м армейским и 56-м танковым корпусами.
79-й корпус, действуя в прежнем боевом порядке, во взаимодействии с мотопехотой 9-го танкового корпуса, сломив сильное сопротивление немцев на промежуточной позиции, в течение дня продвинулся на 5 км, форсировал канал Фридландерштром и к исходу дня вышел на рубеж восточная окраина Кунерсдорф, Мецдорф, вклинившись во вторую полосу обороны немцев.
12-й гвардейский корпус, действуя в прежнем боевом порядке и взаимодействуя с 9-м гвардейским танковым корпусом 2-й гвардейской танковой армии, форсировал канал Фридландерштром и, продвинувшись на 7 км, к исходу дня вышел на рубеж (иск.) Мецдорф, северный берег оз. Клостер-зее.
Второй эшелон армии – 7-й стрелковый корпус – переправившись через р. Одер, к исходу дня сосредоточился в районе севернее Лечина.
Таким образом, армия за день боя, продвинувшись на 6–8 км, на широком фронте смогла лишь вклиниться во вторую полосу обороны немцев.
Форсирование канала Фридландерштром 23-й гвардейской стрелковой дивизией. Значительный интерес представляют действия 23-й гвардейской дивизии 12-го гвардейского корпуса по форсированию канала Фридландерштром и прорыву второй полосы обороны немцев, проходившей по западному берегу этого канала (схема 30).
23-я гвардейская дивизия наступала на правом фланге первого эшелона корпуса, состоявшего из 23-й гвардейской и 33-й дивизий. 52-я гвардейская дивизия составляла второй эшелон корпуса. К 13 часам 17 апреля части 23-й гвардейской дивизии вышли к каналу Фридландерштром. Последний представлял серьезное препятствие, достигая в этом месте 10 м ширины и 1,5–3 м глубины. На восточном берегу канала в районе фл. Бушхоф немцы имели боевое охранение в составе взвода пехоты с тремя пулеметами и восемью штурмовыми орудиями. С западного берега канала они вели сильный пулеметный огонь и не давали передовым подразделениям дивизии подойти к каналу. В местах вероятных переправ находились засады из солдат, вооруженных фаустпатронами.
В районе фл. Шланхоф немцы сосредоточили сильную артиллерийскую группу, которая вела огонь по боевым порядкам нашей пехоты и прикрывала подступы к каналу. Авиация противника группами по 3–5 самолетов «Фокке-Вульф-190» неоднократно атаковала боевые порядки дивизии. Сам фл. Шланхоф был превращен немцами в сильный опорный пункт.
Местность в полосе наступления дивизии чрезвычайно благоприятствовала оборонявшемуся противнику. Восточный берег канала был низменный, равнинный и лишенный растительности, что сильно затрудняло маневр наших частей. Западнее канала местность постепенно повышалась и к западу от дороги Мецдорф – Готтесгабе переходила в ряд возвышенностей, покрытых лесом, с которых немцы имели возможность глубоко наблюдать восточный берег канала.
В этой обстановке командир дивизии решил, не дожидаясь отставшей от боевых порядков артиллерии, с хода атаковать противника в районе фл. Бушхоф и во взаимодействии с частями 33-й дивизии, действовавшей слева, форсировать канал, имея два полка и одну роту в первом эшелоне и один полк в резерве. Главный удар должен был наноситься 66-м гвардейским полком на фл. Бушхоф. 63-й гвардейский полк наступал правее, севернее фольварка; в стыке между полками наступала 125-я отдельная рота; 68-й гвардейский полк сосредоточился в районе Грубе.
В 14 часов под прикрытием короткого артиллерийского налета части дивизии перешли в атаку. Однако вследствие недостаточной разведки системы огня противника и малого количества артиллерии (так как значительная часть ее отстала) огневой налет был мало эффективным.
Как только наша пехота перешла в атаку, немцы открыли сильный огонь из всех видов оружия, поставивший под угрозу успех атаки. Подразделения 125-й отдельной роты и 66-го гвардейского полка вообще продвинуться не могли. Командир дивизии решил тогда отложить атаку до 15 часов, подтянуть тяжелую артиллерию и доразведать систему огня противника. Всю артиллерию было решено использовать для ведения огня прямой наводкой:
В 15 часов артиллерия произвела короткий, но сильный налет как по району фл. Бушхоф, так и по западному берегу канала. Огонь артиллерии на этот раз был очень эффективным. В фл. Бушхоф было уничтожено 4 штурмовых орудия и пулемет, а 2 пулемета подавлены. Части дивизии вновь атаковали немцев и сделали попытку форсировать канал.
1-й батальон 66-го гвардейского полка в результате стремительного броска ворвался в фл. Бушхоф, уничтожил там в короткой схватке оборонявших его немцев, захватил 3 пулемета и 4 исправных штурмовых орудия с экипажами. 125-я отдельная рота на подручных средствах форсировала канал севернее фольварка, отбросили немцев с западного берега и зацепилась за него. Попытки 63-го и 66-го гвардейских полков форсировать канал вновь не удались вследствие усилившегося огня противника и главным образом фланкирующих пулеметов. Тогда по приказанию командира дивизии танки и самоходные орудия выдвинулись к самому берегу канала и начали в упор расстреливать огневые точки немцев на его западном берегу.
В 15.30 артиллерия вновь произвела налет по западному берегу. Под прикрытием этого налета подразделения обоих полков стремительно форсировали канал на плавучих средствах и к 16 часам прочно закрепились на его западном берегу.
Противник отошел в район фл. Шланхоф, продолжая оказывать упорное огневое сопротивление наступавшим частям дивизии. После короткого перерыва части дивизии под прикрытием огня артиллерии, танков и самоходных орудий, оставшихся на восточном берегу канала, вновь атаковали противника. Подразделения 125-й отдельной роты при содействии 63-го гвардейского стрелкового полка справа и 66-го гвардейского стрелкового полка слева штурмом овладели фл. Шланхоф.
К исходу дня части дивизии вышли на шоссейную дорогу Мецдорф – Готтесгабе, глубоко вклинившись во вторую полосу обороны немцев. К этому времени наступавшие слева части 33-й дивизии также вышли к Готтесгабе.
Войска 5-й ударной армии и взаимодействовавшие с ней 12-й гвардейский танковый и 1-й механизированный корпуса 2-й гвардейской танковой армии возобновили наступление в 10.20 после 20-минутной артиллерийской подготовки (см. схему 28).
Противник, стремясь задержать наступление наших войск, 17 апреля ввел в бой против центра 5-й ударной армии в районе Вульков 18-ю моторизованную дивизию.
26-й гвардейский корпус, вышедший ночью к р. Альте-Одер, в 10 часов после мощного артиллерийского налета форсировал реку, прорвал вторую полосу обороны и восточное ответвление второй промежуточной позиции и к исходу дня достиг рубежа западная опушка леса, что 1 км северо-восточнее Рингенвальде, юго-западный берег оз. Дольген-зее, продвинувшись на 11 км. Корпус действовал в прежнем боевом порядке.
32-й корпус, действовавший в прежнем боевом порядке, взаимодействуя с l-м механизированным корпусом 2-й гвардейской танковой армии, используя броды и подручные средства, форсировал р. Альте-Одер и, преодолевая упорное сопротивление немцев, к исходу дня вышел на рубеж западный берег оз. Штаф-зее, северо-восточная окраина Хермерсдорф. Продвинувшись за день на 11 км, корпус прорвал вторую полосу обороны и вклинился частью сил во вторую промежуточную позицию, находившуюся в тылу этой полосы.
12-й гвардейский танковый корпус, выведенный во второй эшелон, двигался за 1-м механизированным корпусом.
9-й корпус, взаимодействуя с частью сил 11-го танкового корпуса, введя в бой дивизию второго эшелона, в течение дня вел упорные бои с целью ликвидации крупного узла сопротивления противника Гузов. К исходу дня, овладев Гузовом и прорвав первую и вторую промежуточные позиции, корпус вышел на рубеж восточная окраина Хермерсдорф, восточный берег оз. Хаус-зее. После овладения Гузовом во второй эшелон корпуса была выведена одна дивизия. Продвинувшись на 13 км, корпус прорвал вторую полосу обороны и две промежуточные позиции, расположенные в тылу этой полосы.
Таким образом, 5-я ударная армия в течение дня на всем фронте прорвала вторую полосу обороны и две промежуточные позиции, исключая западное ответвление второй промежуточной позиции на рубеже Райхенберг, выс. 49, 9.
Ночь на 17 апреля была использована войсками 8-й гвардейской армии для подготовки к штурму Зееловских высот, по которым проходила вторая полоса обороны немцев. Штабы артиллерии стрелковых корпусов и армейской артиллерийской группы подготавливали план артиллерийского наступления на 17 апреля. Продолжительность артиллерийской подготовки была увеличена до 30 минут в целях обеспечения надежного подавления огневых средств противника. Артиллерийская подготовка должна была состоять из 10-минутного огневого налета, 15-минутного методического огня и повторного 5-минутного огневого налета. Для сопровождения атаки пехоты планировалось применить метод последовательного сосредоточения огня. Начало артиллерийской подготовки было назначено на 10 часов, что давало войскам 2–3 часа светлого времени для подготовки огня и организации взаимодействия. В течение ночи артиллерия произвела перемещение своих боевых порядков, за исключением дальнобойной, которая осталась на прежних огневых позициях. На период артиллерийской подготовки для усиления 8-й гвардейской армии были привлечены три тяжелые артиллерийские бригады 5-й ударной армии.
Поскольку в ходе боев 17 апреля особую трудность представлял штурм Зееловских высот в полосе 8-й гвардейской армии, основные усилия бомбардировочной и штурмовой авиации были направлены на нанесение ударов по обороне немцев на этих высотах.
Взаимодействуя с 1-й гвардейской танковой армией 8-я гвардейская армия возобновила наступление в 10.30 после 30-минутной артиллерийской подготовки. Наступление началось штурмом Зееловских высот. Противник, опираясь на сильную полосу обороны, продолжал оказывать упорное сопротивление, переходя в контратаки, поддержанные группами танков из 10–12 машин. В ходе боев, после захвата нашими войсками Зеелова, в разрыв, образовавшийся между 56-м танковым и 11-м танковым корпусом СС, в районе Дидерсдорф немцами была введена из резерва моторизованная дивизия «Курмарк».
4-й гвардейский корпус, введя в бой дивизию второго эшелона и взаимодействуя с частью сил 11-го гвардейского танкового корпуса 1-й гвардейской танковой армии, в результате упорного боя ударом с севера овладел городом Зеелов, прорвал вторую полосу обороны и к исходу дня вел бои на рубеже Альт-Розенталь, оз. Вермелин-зее, Герльсдорф, северная окраина Дидерсдорф. За день боя корпус продвинулся на 8 км, прорвав вторую полосу обороны немцев и первую промежуточную позицию.
29-й гвардейский корпус, действуя в прежнем боевом порядке и взаимодействуя с 11-м гвардейским танковым корпусом 1-й гвардейской танковой армии, используя успех соседа справа, сломил сопротивление немцев южнее Зеелов и к исходу дня вышел на рубеж оз. Вейнбергс-зее, (иск.) Дольгелин. За день боя корпус продвинулся на 2–4 км, прорвав вторую полосу обороны немцев.
Бои 29-го гвардейского стрелкового корпуса за Зееловские высоты. Бои 29-го гвардейского корпуса за Зееловские высоты в течение 16 и 17 апреля развивались следующим образом (схема 31).
К 18 часам 16 апреля части корпуса подошли к Зееловским высотам.
27-я гвардейская дивизия вышла к восточной окраине Вейнберг и к восточной окраине фл. Людвигслуст и завязала на этом рубеже огневой бой с противником, имея в своих боевых порядках танки 44-й гвардейской танковой бригады – передового отряда 11-го гвардейского танкового корпуса.
74-я гвардейская дивизия овладела выс. 53, 2 и вышла к железной дороге на участке (иск.) фл. Людвигслуст, платформа, что южнее выс. 53, 2.
82-я гвардейская дивизия, наступая во втором эшелоне корпуса, сосредоточилась в районе Хаккенов.
По решению командира 74-й гвардейской дивизии в бой был введен полк второго эшелона. Части дивизии преодолели сильное огневое сопротивление немцев и вышли на рубеж 200 м восточнее дороги Фридерсдорф – Дольгелин, вклинившись в полосу обороны немцев. Противник, стремясь не допустить обхода опорного пункта Фридерсдорф с юга, перешел в контратаку силой до батальона пехоты при поддержке одиннадцати танков и самоходных орудий. Контратака эта была поддержана двадцатью самолетами Ме-109.
Организованным огнем частей 74-й гвардейской дивизии контратака была отбита, а контратаковавшая группа немцев частично уничтожена, частично рассеяна. В ходе боя наши части взяли в плен 153 солдат и офицеров. После этого к рубежу, занятому дивизией, подошли танки 40-й гвардейской танковой бригады.
К 20 часам левофланговый полк дивизии – во взаимодействии с 40-й гвардейской танковой бригадой – перерезал дорогу Фридерсдорф – Дольгелин. К этому же времени к полю боя подошли 45-я гвардейская танковая и 27-я гвардейская мотострелковая бригады 11-го гвардейского танкового корпуса. Выполняя приказ командующего 1-й гвардейской танковой армией, танковые соединения стали выдвигаться для завершения прорыва второй полосы обороны немцев совместно с пехотой. Части 74-й гвардейской дивизии пропустили танки через свои боевые порядки и продолжали совместно с ними обходить Фридерсдорф с юга.
27-я гвардейская дивизия, выйдя своим правым флангом к восточным скатам Зееловских высот, попала под сильный фланговый огонь противника из самого Зеелова и далее продвинуться не смогла. 'Тогда командир дивизии перенес центр тяжести удара на свой левый фланг. Взаимодействуя с танками и самоходными установками, левофланговый полк дивизии к 20 часам овладел фл. Людвигслуст и вышел к железной дороге северо-восточнее Фридерсдорфа, также вклинившись во вторую полосу обороны немцев.
Дальнейшее продвижение этого полка в юго-западном направлении грозило окружением опорного пункта Фридерсдорфа. Поэтому немцы стремились во что бы то ни стало приостановить продвижение частей 27-й гвардейской дивизии. С наступлением темноты ими было произведено несколько контратак из районов Зеелова и Фридерсдорфа силой рота – батальон каждая, при поддержке 8—10 танков и штурмовых орудий.
Особенно упорные бои разыгрались в районе железной дороги северо-восточнее Фридерсдорфа. Местность здесь была выгодна для ведения оборонительного боя. Шоссе Людвигслуст – Фридерсдорф являлось единственной дорогой, по которой наши танки и артиллерия могли пересечь железную дорогу. Здесь в пункте пересечения с железной дорогой (идущей по крутой высокой насыпи) дорога Людвигслуст – Фридерсдорф проходит в глубокой выемке (узком дефиле) и идет под железнодорожный мост, который немцы взорвали еще до подхода наших войск к Зееловским высотам. После взрыва на дороге образовался завал, ставший серьезным препятствием к продвижению наших танков и артиллерии.
До тех пор пока саперы под сильным огнем противника не расчистили дорогу, положение пехоты, перебравшейся через насыпь и встреченной контратаковавшими группами немцев, было затруднительным. Только к рассвету 17 апреля удалось провести через проходы в завале танки и самоходную артиллерию, которые своим огнем помогли отразить вражеские контратаки.
Утром 17 апреля, после мощной 25-минутной артиллерийской подготовки, соединения 29-го гвардейского корпуса возобновили наступление. 27-я гвардейская дивизия совместно с 44-й гвардейской танковой бригадой к 9 часам отбросила части противника западнее железной дороги и на всем фронте продвинулась к шоссе Зеелов – Фридерсдорф. Выход частей дивизии на южные подступы Зеелова сильно облегчил действия соседней справа 57-й гвардейской дивизии 4-го гвардейского корпуса.
Немцы вынуждены были оттянуть часть своих сил с восточной окраины Зеелова на южную и перенести огонь большей части своей артиллерии и минометов на 27-ю гвардейскую дивизию. Этим воспользовался командир 57-й гвардейской дивизии и начал штурм Зееловских высот. В 9 часов части дивизии уже находились на Зееловских высотах и завязали бои за восточную окраину Зеелова. Действия 74-й гвардейской дивизии 17 апреля вначале успеха не имели: противник оказывал упорное сопротивление наступавшей на Фридерсдорф пехоте. Командир 29-го гвардейского корпуса решил нанести удар по Фридерсдорфу одновременно с двух направлений: левофланговым полком 27-й гвардейской дивизии – с северо-востока и двумя полками 74-й гвардейской дивизии – с юга. Атаку пехоты должны были поддержать танки и самоходная артиллерия, действуя по дороге Зеелов – Дольгелин и Людвигслуст – Фридерсдорф.
В результате этого маневра соединения корпуса в 10.30 окружили Фридерсдорф и завязали ожесточенные бои на подступах к нему. В 11.30 части 74-й гвардейской дивизии овладели городом. С его падением вся система обороны зееловского узла сопротивления немцев была нарушена.
В 12 часов 57-я гвардейская дивизия захватила город Зеелов – сильно укрепленный опорный пункт, а 27-я гвардейская дивизия атаковала Церникков и, перерезав железную и шоссейную дороги Зеелов – Дидерсдорф, перехватила пути отхода на запад остаткам зееловского гарнизона немцев.
28-й гвардейский корпус, действуя в прежнем боевом порядке и взаимодействуя с 8-м гвардейским механизированным корпусом 1-й гвардейской танковой армии, преодолев сильное сопротивление противника и отразив 5 контратак силой до батальона с 8—12 танками и самоходными орудиями, овладел опорным пунктом Дольгелин и к исходу дня вышел на его западную и юго-западную окраины. За день боя корпус продвинулся на 1–3 км, вклинившись во вторую полосу обороны немцев.
Таким образом, в результате боев 17 апреля войска 8-й гвардейской армии, действуя совместно с 1-й гвардейской танковой армией, прорвали наиболее сильно укрепленный участок второй полосы обороны немцев в районе Зеелов и овладели сильными опорными пунктами немцев Зеелов, Зидлунг, Церникков, Дольгелин (схема 28).
Войска 61-й армии в 6.20, под прикрытием артиллерийско-минометного огня и дымовой завесы, приступили на своем левом фланге частью сил к форсированию р. Одер. К исходу дня частями армии был захвачен плацдарм в районе Хоэн-Вутцов, Ной-Глитцен шириной 3 км и глубиной 500—1000 м.
Войска 1-й Польской армии возобновили наступление в 8 часов после 20-минутной артиллерийской подготовки. Преодолевая сопротивление противника, отбив несколько контратак и форсировав многочисленные каналы, части армии продвинулись на 4–7 км и к исходу дня достигли рубежа Ной-Ранфт, Альт-Реец, северо-восточная окраина Врицен.
Войска 69-й армии, возобновив наступление в 10.30, после 30-минутной артиллерийской подготовки, в ходе боев очистили от противника Мальнов, продвинувшись на отдельных направлениях на 1–7 км.
К исходу дня войска армии вели бой за вторую полосу обороны на рубеже восточная окраина Карциг, Шёнфлис, Вюсте-Кунерсдорф.
33-я армия, возобновив частью сил наступление в 11 часов, после 30-минутной артиллерийской подготовки, в течение дня вела напряженные бои в лесном массиве Лоссовер-Вальд. К исходу дня части армии достигли рубежа Маркендорф (сев.), отм. 42,5, Шлаубехаммер, отм. 63,4, Раутенкранц, продвинувшись на отдельных направлениях от 1 до 5 км.
Командующий фронтом приказал во второй половине дня ввести в прорыв 2-й гвардейский кавалерийский корпус с задачей: наступая в общем направлении на Шторков, Митенвальде (26 км западнее Шторков), 18 апреля ударом с юга во взаимодействии с частями 1-й гвардейской танковой армии овладеть юго-западной частью Берлина. На основании этого распоряжения корпус главными силами к исходу дня сосредоточился в лесу южнее Лульверкруг.
Работа авиации фронта вследствие плохих метеорологических условий была ограничена.
В результате боев 17 апреля главная ударная группировка фронта, сломив сопротивление немцев, прорвала сильно укрепленную вторую полосу обороны и две промежуточные позиции в ее тылу и продвинулась за день на 6—13 км. Таким образом, в течение 17 апреля войска фронта смогли выполнить ту задачу, которая была им поставлена на 16 апреля. Темп наступления оказался значительно ниже запланированного.
Особо упорные бои происходили в районе Врицен и Зеелов – двух основных и наиболее сильно укрепленных опорных пунктов второй полосы обороны. Наибольшее продвижение (13 км) имела 5-я ударная армия. Обе танковые армии в течение всего дня действовали в боевых порядках пехоты. Все попытки противника остановить продвижение наших войск, для чего он ввел в бой четыре дивизии из резерва, успеха не имели.
В связи с тем что запланированный на второй день наступления ввод в прорыв танковых армий не состоялся и они действовали в боевых порядках пехоты, штурмовики, предназначенные для взаимодействия с танковыми армиями, перенесли свои усилия на поддержку боевых порядков общевойсковых армий. Однако из-за плохих метеорологических условий действия авиации были вновь ограничены. Всего за сутки было совершено 1658 самолето-вылетов, из них 805 ночных. В 25 воздушных боях наши летчики сбили 46 немецких самолетов.
17 апреля Верховный главнокомандующий потребовал от войск 1-го Белорусского фронта более энергичного наступления. Для ускорения наступления войск 1-го Белорусского фронта командующему 1-м Украинским фронтом было дано указание – немедленно приступить к осуществлению маневра на окружение берлинской группировки немцев ударом танковых армий по Берлину с юга с одновременным охватом города с юго-запада.
В ночь на 18 апреля Ставка поставила 2-му Белорусскому фронту, который должен был перейти в наступление 20 апреля, задачу не позже 22 апреля главными силами развить наступление на юго-запад в общем направлении Грайфенберг, Гросс-Шёнебек, Биркенвердер, нанося удар в обход Берлина с севера[48].
Командующий 1-м Белорусским фронтом в своей директиве от 17 апреля за № 10380 потребовал увеличить темпы наступления и подчеркнул, что если допустить медлительность в развитии операции, то войска истощатся и израсходуют все материальные запасы, не взяв Берлина. В то же время он потребовал подтянуть всю артиллерию, в том числе и артиллерию большой мощности, к первому эшелону пехоты и держать ее не далее 2–3 км за эшелоном, ведущим бой. Артиллерия должна использоваться массированно на тех участках, где решается задача прорыва.
Всем командующим армиями в целях улучшения управления войсками было приказано находиться на наблюдательных пунктах командиров корпусов, ведущих бой на главном направлении.
Ночью на 18 апреля войска фронта закреплялись на достигнутых рубежах и вели разведку. Наступление возобновилось с утра 18 апреля после короткой артиллерийской подготовки. Противник, сбитый со второй полосы обороны, продолжал оказывать сильное сопротивление, опираясь на заранее подготовленную глубоко эшелонированную оборону.
Вследствие того что в боях 16 и 17 апреля дивизии 9-й немецкой армии, оборонявшие Одерский укрепленный рубеж, были значительно обескровлены, потеряв до 80 % личного состава и почти всю материальную часть, немецкое командование 18 апреля было вынуждено ввести в бой новые резервы – танко-истребительную бригаду «Гитлерюгенд» в районе Рингенвальде, 23-ю моторизованную дивизию СС «Нидерланд» и танко-истребительную бригаду «Дора» в районе восточнее Мюнхеберга. Кроме того, немецкое командование бросило в бой ряд подвезенных из Берлина отдельных батальонов, команд, школ и т. п.
47-я армия возобновила наступление в 10 часов после 40-минутной артиллерийской подготовки. Последняя состояла: из 5-минутного огневого налета, 25-минутного методического огня и огня орудий, выставленных на прямую наводку, и 10-минутного повторного огневого налета. Дальнейшее сопровождение атаки пехоты осуществлялось огневым валом.
77-й корпус в течение всего дня вел упорные бои за сильный опорный пункт противника на второй полосе обороны – Врицен, для усиления действовавшей здесь 606-й фольксгренадерской дивизии немцы бросили 109-й запасный полк. К исходу дня, овладев южной частью Врицена и прорвав южнее его вторую полосу обороны и промежуточную позицию в тылу последней, корпус вышел на восточную и южную окраины Врицена, роща 1 км юго-западнее, продвинувшись на 1–3 км. В ходе боев за Врицен корпус развернул дивизию второго эшелона.
125-й корпус, действуя в прежнем боевом порядке, прорвал промежуточную позицию немцев западнее Блисдорф и к исходу дня вышел на рубеж (иск.) роща 1 км юго-западнее Врицен, (иск.) Шульцендорф, продвинувшись за день боя на 3 км.
129-й корпус, действуя в прежнем боевом порядке, после упорных боев овладел сильно укрепленными опорными пунктами немцев Блисдорф и Шульцендорф и, продвинувшись на 4 км, к исходу дня вел бои в районе Шульцендорф. Корпус также прорвал промежуточную позицию немцев юго-западнее Блисдорфа.
7-й гвардейский кавалерийский корпус продолжал оставаться в прежнем районе сосредоточения.
Наша авиация, содействуя войскам армии, наносила удары по опорному пункту немцев Врицен и по скоплениям живой силы и танков противника в районе Штернебек.
Таким образом, армия завершила на большей части фронта прорыв второй полосы обороны немцев и расположенной в тылу последней промежуточной позиции.
3-я ударная армия, взаимодействовавшие с ней 9-й гвардейский танковый корпус и часть сил 1-го механизированного корпуса 2-й гвардейской танковой армии в 9 часов возобновили наступление.
79-й корпус, взаимодействуя с одной бригадой 9-го танкового корпуса и двумя бригадами 9-го гвардейского танкового корпуса, продвинувшись на 5–6 км, овладел крупным опорным пунктом немцев Кунерсдорфом и завершил прорыв второй полосы обороны, а также прорвал промежуточную позицию в тылу последней. Наиболее ожесточенные бои были при штурме Кунерсдорфа.
Бой 150-й стрелковой дивизии за Кунерсдорф. Опорный пункт Кунерсдорф (схема 32) опоясывала одна линия траншей полного профиля. Восточнее этой траншеи проходил глубокий противотанковый ров. В лесу западнее и в парке восточнее Кунерсдорфа имелись отдельные стрелковые окопы. У въездов в Кунерсдорф были сооружены противотанковые завалы, которые прикрывались огнем кинжальных орудий и фаустниками.
В полосе наступления 150-й дивизии западный берег канала Фридландерштром, населенный пункт Кунерсдорф и лес западнее его обороняли 2-й и 3-й батальоны 119-го немецкого полка, прибывшего из Берлина в ночь на 17 апреля, а также 4-й и 5-й учебные авиаполки. Эти части поддерживались огнем десяти штурмовых орудий, двух дивизионов артиллерии и семи батарей минометов.
В состав 150-й дивизии входили 756, 674 и 469-й стрелковые полки. Ей были приданы и поддерживали ее: 1203-й самоходный артиллерийский полк, две батареи 351-го самоходного артиллерийского полка, 328-й и 728-й артиллерийские, 276, 279 и 868-й легкие артиллерийские полки, один полк 41-й истребительно-артиллерийской противотанковой бригады, 224-й и 316-й истребительно-противотанковые дивизионы.
Форсировав в ночь на 18 апреля на подручных средствах канал Фридландерштром, передовые батальоны дивизии закрепились на его западном берегу. К этому времени севернее 150-й дивизии на западный берег канала вышли части 129-го корпуса 47-й армии, а южнее – 171-я дивизия.
Для овладения Кунерсдорфом и лесом западнее его командир 150-й дивизии решил атаковать Кунерсдорф с фронта силами 674-го полка, а двумя полками охватить его с севера и с юга. Для овладения лесным массивом западнее Кунерсдорфа командир дивизии выделил большую часть сил, исходя из того, что противник может оказать здесь наиболее упорное сопротивление, а захват самого Кунерсдорфа не облегчил бы выполнение задачи, так как местность в районе леса командует над Кунерсдорфом.
674-й полк в 7 часов, после короткой артиллерийской подготовки, должен был атаковать Кунерсдорф с фронта. Успеху его атаки должны были способствовать действия левофлангового батальона соседнего справа 756-го полка, обходившего Кунерсдорф с севера, а также действия разведывательной партии 674-го полка в количестве 25 автоматчиков. Просочившись ночью в тыл опорного пункта, автоматчики имели задачу атаковать его с запада, одновременно с переходом в атаку главных сил полка с востока. 756-й и 469-й полки, наступая севернее и южнее Кунерсдорфа, должны были овладеть лесом и выйти на западную его опушку.
В 7 часов 18 апреля началась артиллерийская подготовка. Пока артиллерия вела огонь по Кунерсдорфу и парку восточнее его, пехота 674-го полка, преодолев противотанковый ров, захватила траншеи, прикрывавшие опорный пункт с востока. Разведывательная партия полка, искусно просочившись ночью в тыл противника, вышла через узкую полосу молодого леса у дороги Кунерсдорф, г. дв. Меглин на западную окраину Кунерсдорфа. Когда артиллерийский огонь был перенесен на лес, а 1-й и 2-й батальоны полка начали выбивать противника из парка, разведывательная партия атаковала немцев с запада, быстро очищая один дом за другим. Одновременно северную окраину Кунерсдорфа атаковал 3-й батальон 756-го полка. Части гарнизона Кунерсдорф в панике стали отходить на юг вдоль дороги Кунерсдорф – Мецдорф.
К этому времени 23-я и 95-я танковые бригады (9-го танкового корпуса), благодаря имевшемуся подручному материалу, быстро закончили переправу через канал Фридландерштром у Штромфельд, с хода ворвались в Мецдорф и устремились далее на север, по дороге на Кунерсдорф. Немцы предприняли попытку при помощи фаустников остановить продвижение танковых бригад – но успеха не имели, так как перешедшие в наступление 3-й и 1-й батальоны 469-го полка к этому времени стали выходить на шоссе Кунерсдорф – Мецдорф, а пехота соседней слева 171-й дивизии заняла Мецдорф. Для противника, оборонявшего южную часть Кунерсдорфа, остался единственный выход – прорываться через лес вдоль дороги Кунерсдорф, г. дв. Меглин. Однако здесь его настигли подразделения 469-го полка и танки 9-го гвардейского танкового корпуса. После ожесточенного боя у западной опушка леса эта группа немцев была полностью уничтожена. 674-й полк, овладев парком, приступил к очистке Кунерсдорфа от противника. К 9 часам сопротивление оставшихся в нем немцев было окончательно сломлено, и они стали группами сдаваться в плен.
Части 150-й дивизии, очистив лес западнее Кунерсдорфа от остатков подразделений немцев, разбитых в бою, к 13 часам вышли на его западную опушку.
В ходе наступления (см. схему 28) была введена в бой дивизия второго эшелона, а после овладения Кунерсдорфом одна из дивизий первого эшелона была выведена во второй эшелон. К исходу дня корпус вел бой на рубеже (иск.) Шульцендорф, роща 1,5 км западнее г. дв. Меглин.
12-й гвардейский корпус, наступая в прежнем боевом порядке и взаимодействуя с двумя бригадами 9-го гвардейского танкового корпуса и одной бригадой 1-го механизированного корпуса, завершил прорыв второй полосы обороны и прорвал восточное ответвление второй промежуточной позиции немцев. К исходу дня корпус, продвинувшись с боями на 4–5 км, вышел к западному ответвлению этой позиции – на рубеж (иск.) г. дв. Меглин, восточная окраина Бацлов, где был остановлен организованным огнем немцев.
Таким образом, армия в ходе боев 18 апреля завершила прорыв второй полосы обороны немцев и восточного ответвления второй промежуточной позиции в тылу последней. Армейский резерв (7-й корпус) к исходу дня сосредоточился в районе Нойтреббин, Ной-Фридланд. Главные силы 9-го танкового корпуса сосредоточились в лесу в километре западнее Кунерсдорфа.
18 апреля командующий фронтом приказал командующему армией обеспечить ввод в прорыв 9-го гвардейского танкового корпуса, который с 21 часа перешел в оперативное подчинение командующего армией. Корпус имел задачу развивать удар на Прётцель, Бернау. После обгона пехоты он должен был вновь перейти в оперативное подчинение командующего 2-й гвардейской танковой армией.
5-я ударная армия и взаимодействовавшие с ней 1-й механизированный и 12-й гвардейский танковый корпуса 2-й гвардейской танковой армии возобновили наступление в 7 часов после 10-минутной артиллерийской подготовки. Отразив ряд ожесточенных контратак противника, преодолев сплошные завалы в лесном массиве и продвинувшись на 3 км, войска армии встретили упорное сопротивление противника на рубеже Райхенберг, Мюнхехофе, где развернулась введенная из резерва танко-истребительная бригада «Гитлерюгенд». Далее этого рубежа части армии продвинуться не смогли.
26-й гвардейский корпус, действуя в прежнем боевом порядке, взаимодействуя с 1-м механизированным корпусом и частью сил 12-го гвардейского танкового корпуса, продвинулся на 3 км, отразил три контратаки немцев силой до батальона при поддержке 10–20 танков каждая и к исходу дня вышел к западному ответвлению второй промежуточной позиции немцев на фронте (иск.) Бацлов, Ригенвальде.
32-й корпус, действуя в прежнем боевом порядке и взаимодействуя с одной бригадой 11-го танкового корпуса, продвинулся на 3 км и к исходу дня вышел в район выс. 49, 9.
9-й корпус, действуя в прежнем боевом порядке и взаимодействуя с 11-м танковым корпусом 1-й гвардейской танковой армии, продвинулся с упорными боями на 3 км и к исходу дня вышел в район Мюнхехофе.
Главные силы 12-го гвардейского танкового корпуса, продвигавшиеся накануне за 1-м механизированным корпусом в направлении Вульков, вследствие неблагоприятной для действия танков местности (болото и леса), в течение 18 апреля перебрасывались на север в район Бацлов, Райхенберг. Предполагалось 19 апреля основные силы 2-й гвардейской танковой армии использовать для удара в стыке 3-й и 5-й ударных армий в общем направлении на Прётцель, Бернау. Продвижение пехоты и танков замедлялось наличием большого количества водных рубежей при недостатке переправ.
Таким образом, армия прорвала вторую полосу обороны и вышла к западному ответвлению второй промежуточной позиции. Авиация 16-й воздушной армии в течение дня нанесла несколько ударов по важному опорному пункту немцев и узлу дорог Буков.
8-я гвардейская армия, взаимодействуя с 1-й гвардейской танковой армией, возобновила наступление в 7 часов после короткой артиллерийской подготовки. Противник продолжал оказывать в полосе ее наступления особо упорное сопротивление, развернув в районе восточнее Мюнхеберга из резерва 23-ю моторизованную дивизию СС «Нидерланд» танко-истребительную бригаду «Дора» и ряд отдельных батальонов, рот и команд, переброшенных из Берлина. За день боя враг предпринял 14 контратак силой до батальона пехоты, поддержанных четырьмя – шестью танками каждая. В полосе наступления армии было отмечено действие более 30 артиллерийских и минометных батарей.
4-й гвардейский корпус, действуя в прежнем боевом порядке и взаимодействуя с частью сил 11-го гвардейского танкового корпуса, используя успех соседа справа, быстро продвинулся вперед на 8 км и к исходу дня, прорвав в районе Требнитц вторую промежуточную позицию немцев, вышел на рубеж Оберсдорф, выс. 63, 6.
29-й гвардейский корпус, введя в бой дивизию второго эшелона и взаимодействуя с 8-м гвардейским механизированным корпусом, отразив 4 контратаки противника, продвинулся своим правым флангом до 8 км. К исходу дня корпус вел бои на рубеже Янсфельде, Марксдорф, роща 1,5 км юго-западнее Фридерсдорф, прорвав в районе Дидерсдорф первую промежуточную позицию немцев и подойдя правым флангом ко второй промежуточной позиции.
28-й гвардейский корпус, взаимодействуя с частью сил 8-го гвардейского механизированного корпуса, продолжал в течение дня вести упорные бои на прежнем рубеже и отбил 5 ожесточенных неприятельских контратак; своим правым флангом корпус продвинулся на 0,5–1 км.
Обеспечивая продвижение армии, авиация 16-й воздушной армии в течение дня бомбила и наносила штурмовые удары по немецким войскам в районах Мюнхеберг и Хайнерсдорф.
Таким образом, в течение 18 апреля, в результате сравнительно быстрого продвижения правофланговых соединений, при отсутствии продвижения на левом фланге, армия к исходу дня повернулась своим фронтом на юго-запад, растянувшись на 25 км. В то время как правофланговые соединения армии, прорвав накануне вторую полосу обороны, 18 апреля прорвали еще две промежуточные позиции в ее тылу, левофланговые соединения армии продолжали вести упорные бои на второй полосе.
Причина медленного продвижения левого крыла армии заключалась в тяжелой для действий холмистой местности, пересеченной большим количеством озер и протоков.
61-я армия в 7.45, после 35-минутной артиллерийской подготовки, своим левым флангом возобновила наступление на узком участке фронта от устья р. Альте-Одер до Ной-Глитцен и за день боев продвинулась на 3 км, достигнув района Нойенхаген.
1-я Польская армия возобновила наступление в 9 часов. Преодолевая сильное сопротивление противника и наступая по местности, изрезанной многочисленными каналами и болотами, армия продвинулась на 2–4 км, достигнув к исходу дня рубежа восточного берега р. Альте-Одер на участке Ной-Китц, (иск.) Врицен. Своим левым флангом в районе севернее Врицен армия подошла ко второй полосе обороны немцев.
69-я армия, осуществив частичную перегруппировку к правому флангу с целью использования успеха 8-й гвардейской армии, в 12.30 после 30-минутной артиллерийской подготовки возобновила наступление с участием авиации 16-й воздушной армии, наносившей удары по опорному пункту немцев в Альтцешдорф.
Противник оказывал войскам армии ожесточенное сопротивление и 14 раз переходил в контратаки. К исходу дня 61-й корпус, наступавший в центре армии, продвинувшись на 1 км, вел упорные бои на второй полосе обороны немцев в восточной части Нидер-Езар. Остальные корпуса продвижения не имели и вели ожесточенные бои на прежнем рубеже.
33-я армия возобновила наступление в 10.50, после 20-минутной артиллерийской подготовки.
Продолжая действовать в условиях всхолмленной и лесистой местности, преодолевая многочисленные заграждения противника, армия имела лишь незначительное продвижение в центре и на левом фланге. Ее 16-й корпус, продвинувшись на 1 км, вышел на рубеж Франкфуртерхёэ, Маркендорф (сев. и южн.). 62-й корпус, продвинувшись на 2 км, овладел выс. 71 и восточными скатами выс. 74, 8.
В ходе боев 18 апреля главная ударная группировка фронта, после прорыва накануне второй полосы обороны немцев на участке Врицен, Либбенихен, продолжала развивать наступление на запад и прорвала первую и вторую промежуточные оборонительные позиции.
Ввод немцами в бой 16, 17 и 18 апреля своих основных резервов (шести дивизий и двух танко-истребительных бригад) придал боевым действиям 18 апреля особо ожесточенный характер, что сказалось и на темпе продвижения армий.
Танковые армии, введенные в бой 16 апреля, вследствие тяжелой для действия войск местности и сильной противотанковой обороны немцев действовали в боевых порядках пехоты.
Основные усилия авиации фронта в течение дня направлялись на уничтожение танков, артиллерии и живой силы противника в районах Бад-Фрайенвальде, Штернебек, Буков, Мюнхеберг, Хайнерсдорф, Альтцешдорф. Всего за сутки наша авиация совершила 4276 самолето-вылетов. В 162 воздушных боях был сбит 151 немецкий самолет.
Вечером 18 апреля командующий фронтом дал войскам новые указания по дальнейшему развитию наступления на Берлин. Учитывая опыт истекших дней операции и стремление немцев оказывать упорное сопротивление силами отходивших частей и подбрасываемых из Берлина резервов, командующий требовал максимального увеличения темпов наступления, чтобы не давать противнику возможности организовывать оборону на промежуточных рубежах. Увеличение темпов наступления должно было достигаться за счет улучшения организации наступления и качества управления войсками.
В своем приказе командующий фронтом указывал, что наступление на Берлин ведется недопустимо медленно и может захлебнуться. Основная причина плохого наступления заключается в неорганизованности, отсутствии взаимодействия и отсутствии требовательности к командирам, не выполняющим боевых задач.
Командующий фронтом приказал:
«1. Всем командармам, командирам корпусов, дивизий и бригад выехать в передовые части и лично разобраться с обстановкой, а именно: а) где и какой противник; б) где свои войска и средства усиления и что они конкретно делают; в) имеют ли части взаимодействие, боеприпасы и как организовано управление.
2. До 12 часов 19.4 привести войска в порядок, уточнить задачи, организовать взаимодействие всех частей, пополнить боеприпасы и в 12 часов по всему фронту начать артиллерийскую и авиационную подготовку и стремительно развивать наступление согласно плану. Координацию действий на участке 5-й ударной и 2-й гвардейской танковой армий возлагаю на командарма 5-й ударной; на участке 8 гв. и 1 гв. танковой армий – на командарма 8 гв.
3. Для организации жесткого порядка на дорогах немедленно организовать командирскую и комендантскую службу.
4. Все транспортные машины мехбригад, мехкорпусов и тылов бригад и корпусов немедля убрать с дорог и отвести в укрытия. В дальнейшем мотопехоте продвигаться пешком.
5. Для поддержания взаимодействия стрелковых дивизий и танковых бригад танковых армий Военным советам 5-й ударной и 8 гв. армий иметь своих ответственных командиров со средствами связи в каждой танковой бригаде 1 и 2 гв. танковых армий, а Военным советам 1 и 2 гв. танковых армий – в стрелковых дивизиях.
Всех командиров, проявивших неумение выполнять задачи и проявивших нерешительность, заменить умелыми и отважными командирами».
Исходя из общего замысла операции и учитывая, что наибольший успех в ходе наступления был достигнут на правом крыле ударной группировки фронта, командующий фронтом решил, используя этот успех, соединениями правого крыла ударной группировки по кратчайшему пути выйти к северо-восточной окраине Берлина и одновременно начать охват Берлина с севера и северо-запада.
С этой целью направление ударов 47-й армии, 3-й и 5-й ударных армий было несколько изменено; вместо того чтобы наступать в северо-западном и западном направлениях, они получили указания наступать в западном и юго-западном направлениях.
8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армиям была оставлена прежняя задача – максимально высокими темпами продолжать наступление на Берлин с востока.
Боевыми распоряжениями от 18 апреля армиям фронта были поставлены следующие задачи:
1. Войскам 47-й армии, 3-й и 5-й ударных армий продолжать стремительное наступление днем и ночью и не дать возможности противнику организовывать оборону на новых рубежах. С этой целью боевые порядки армий эшелонировать. Днем наступать первыми эшелонами, ночью – вторыми эшелонами. На плечах противника ворваться и захватить Берлин.
2. Войскам 61-й армии двумя стрелковыми дивизиями оборонять восточный берег р. Одер на участке (иск.) Ниппервизе, устье Альте-Одер и южный берег р. Альте-Одер от устья до Одерберг.
Главными силами армии со всеми средствами усиления продолжать наступление с ближайшей задачей форсировать Альте-Одер и к утру 20 апреля выйти на фронт Нидерфинов, Хохенфинов, Кётен. В дальнейшем, обеспечивая свой правый фланг от возможных контрударов противника с севера и северо-востока, наступать в общем направлении Хохенфинов, Шпехгхаузен, Вандлитц (28 км западнее Шпехгхаузен) и не позже 22 апреля овладеть рубежом Финов, южная часть Финовфурт, Розалиендорф, Басдорф (14 км юго-западнее Розалиендорф).
3. 1-й Польской армии – продолжать наступление с задачей форсировать Альте-Одер и развивать наступление в общем направлении Ратсдорф, Вёльзикендорф, Хекельберг, Грюнталь, Рюднитц, Шёнвальде (10 км западнее Бернау).
4. 47-й армии – наступать в общем направлении Газельберг, Лойенберг, Байерсдорф, Бернау, Шильдов, Хермсдорф (последние два пункта в северной части Берлина).
5. 3-й ударной армии – наступать в общем направлении Прёгцель, Вернойхёэ, Бланкенбург (в северо-восточной части Берлина), Тегель (в северо-западной части Берлина).
6. 5-й ударной армии – наступать в общем направлении Штраусберг, Альт-Ландсберг, Эйхе, приг. Вейсензее (в северной части Берлина).
2-й гвардейской танковой армии, не прекращая боевых действий ночью, к 6 часам 19 апреля овладеть: 1-м механизированным корпусом – Бацлов, 9-м гвардейским танковым корпусом – Штернебек, Прётцель и 12-м гвардейским танковым корпусом, наступая через Илов, овладеть Грунов – важнейшими опорными пунктами третьей (тыловой) полосы обороны немцев, чем облегчить наступление 3-й и 5-й ударных армий 19 апреля на Берлин.
В течение 19 апреля войска фронта продолжали развивать наступление. Немецкое командование, решив вновь попытаться остановить наступление наших войск на третьей (тыловой) полосе обороны, в ночь на 19 апреля начало стягивать туда новые резервы из Берлина.
Уже 18 апреля Гитлером был издан по этому поводу специальный приказ, в котором говорилось, что
В ночь на 19 апреля на третью полосу обороны были выдвинуты: 11-я моторизованная дивизия СС «Нордланд», караульный полк, один крепостной пулеметный батальон, два охранных батальона, два полицейских батальона, двадцать два подразделения зенитных частей берлинской зоны ПВО, 1-я бригада фольксштурма и, кроме того, двадцать один отдельный батальон фольксштурма. В течение всего дня противник продолжал оказывать упорное сопротивление и, опираясь на заранее подготовленные рубежи обороны, многократно переходил в контратаки.
Войска 47-й армии, подтянув артиллерию, в 12 часов после 30-минутной артиллерийской подготовки перешли в наступление. Артиллерийская подготовка состояла из 5-минутного огневого налета, 15-минутного методического огня, огня орудий, выставленных на прямую наводку, и повторного 10-минутного огневого налета. Опираясь на заранее подготовленные позиции, противник оказывал сильное огневое сопротивление и неоднократно контратаковывал пехотой и танками наступавшие части армии.
77-й корпус утром 19 апреля овладел городом Врицен. Штурм этого сильно укрепленного опорного пункта второй полосы обороны немцев был подготовлен 30-минутной артиллерийской подготовкой, в которой для ведения огня на разрушение было использовано 262 орудия, в том числе 40 орудий калибра 122–152 мм. Значительная часть орудий была использована для ведения огня прямой наводкой. В 12.30 корпус возобновил наступление, имея две дивизии в первом эшелоне, и к 22 часам вышел на рубеж высота 91,6, северо-западная окраина Газельберг, где был остановлен сильным огнем противника, засевшего в лесу Фрайенвальдер Штадтфорст. Повторные лобовые атаки корпуса успеха не имели.
125-й корпус, введя в бой дивизию второго эшелона, в течение дня овладел крупными опорными пунктами немцев Людерсдорф и Газельберг и к исходу дня, продвинувшись на 6–9 км, вел бои на рубеже перекресток дорог 1 км западнее Газельберг, Харнекоп. Повторные попытки частей корпуса ворваться в южную часть лесного массива успеха не имели. Поэтому командующий армией приказал 125-му корпусу использовать успех соседа слева – 129-го корпуса – и рокироваться на юг в затылок последнему для скорейшего преодоления лесного массива. С наступлением темноты одна дивизия была вновь выведена во второй эшелон.
129-й корпус, действуя в прежнем боевом порядке и взаимодействуя с 9-м гвардейским танковым корпусом 2-й гвардейской танковой армии, в результате упорных боев овладел опорными пунктами немцев Франкенфельде, Штернебек и к исходу дня вышел на рубеж оз. Маркграфен-зее, фл. Бизов, продвинувшись на 12 км, прорвав третью полосу обороны немцев на глубину до 4 км.
Одна (47-я) бригада 9-го гвардейского танкового корпуса, опередив пехоту на 2 км, овладела Штайнбеком.
7-й гвардейский кавалерийский корпус сосредоточился в районе Блисдорф, (иск.) Бацлов, Кунерсдорф. Получив задачу обеспечивать правый фланг главной ударной группировки, корпус должен был войти в прорыв в стыке между 77-м и 125-м корпусами. С утра 20 апреля корпус переходил в непосредственное подчинение командующего фронтом с задачей наступления в общем направлении на Лойенберг, Трампе и овладения рубежом Эберсвальде, Бизенталь.
Таким образом, в результате боев 19 апреля, использовав успешное продвижение 9-го гвардейского танкового корпуса, армия своим 129-м корпусом, пехота которого двигалась за танковым корпусом, прорвала третью полосу обороны немцев на своем левом фланге в районе Штернебек. Однако два правофланговых корпуса, выйдя во второй половине дня к лесному массиву Фрайенвальдер Штадтфорст, были остановлены огнем и лесными заграждениями противника и дальнейшего продвижения не имели.
Войска 3-й ударной армии и взаимодействовавший с ней 1-й механизированный корпус 2-й гвардейской танковой армии не прекращали упорных боев в течение всей ночи.
79-й корпус, действуя в прежнем боевом порядке и взаимодействуя с 9-м танковым корпусом и частью сил 1-го механизированного корпуса, преодолевая сильное огневое сопротивление немцев, многочисленные лесные завалы и минные поля, продвинулся на 12 км, прорвал третью полосу обороны и к исходу дня вышел на рубеж выс. 133, 4, бараки.
12-й гвардейский корпус действовал в тяжелых условиях лесисто-озерной местности. Введя в бой дивизию второго эшелона и взаимодействуя с частью сил 1-го механизированного корпуса, он завершил прорыв западного ответвления второй промежуточной позиции немцев. После ожесточенного боя части корпуса овладели опорными пунктами Прётцель и Предиков. Прорвав третью полосу обороны немцев и продвинувшись на 12 км, к исходу дня корпус вел бои на рубеже (иск.) бараки, фл. Кенсдорф.
7-й корпус – резерв армии – к исходу дня сосредоточился в районе леса северо-восточнее Бацлов.
Таким образом, 3-я ударная армия и взаимодействовавший с ней 1-й механизированный корпус 2-й гвардейской танковой армии в результате тяжелых боев 19 апреля прорвали на всем фронте третью полосу обороны немцев, продвинувшись на 12 км к западу.
5-я ударная армия и взаимодействовавший с ней 12-й гвардейский танковый корпус 2-й гвардейской танковой армии возобновили наступление утром 19 апреля.
26-й гвардейский корпус, действуя в прежнем боевом порядке и взаимодействуя с 12-м гвардейским танковым корпусом, преодолевая сопротивление противника, завершил прорыв западного ответвления второй промежуточной позиции обороны немцев, прорвал третью полосу обороны и к исходу дня, продвинувшись на 8 км, вел бои на рубеже (иск.) фл. Кенсдорф, выс. 111, 1.
32-й корпус наступал в прежнем боевом порядке. После упорных боев с частями 11-й моторизованной дивизии СС «Нордланд», введенной в бой из резерва в полосе наступления корпуса, части последнего отбили ряд ожесточенных контратак, поддержанных группами танков из 10–12 машин, и продвинулись на 9 км. К исходу дня корпус вышел на рубеж (иск.) выс. 111, 1, северо-западная оконечность оз. Шармютцель-зее, прорвав третью полосу обороны немцев.
9-й корпус, действуя в прежнем боевом порядке, после упорных боев с частями 11-й моторизованной дивизии СС «Нордланд», овладел крупным опорным пунктом немцев Буков, продвинувшись на 6 км. К исходу дня, выйдя на рубеж Буков, (иск.) платформа 3 км южнее Буков, корпус завязал бои на третьей полосе обороны в дефиле между оз. Шармютцель-зее и безымянным озером южнее последнего.
Таким образом, 5-я ударная армия в результате боев 19 апреля своими двумя правофланговыми корпусами прорвала третью полосу обороны противника на участке Грунов, Буков, продвинувшись на 9 км. Ее левофланговые соединения завязали бои на третьей полосе обороны.
Бои за Бацлов. Наиболее упорные бои части 3-й и 5-й ударных армий в течение 19 апреля вели на второй промежуточной позиции немцев на рубеже Врицен, Бацлов, Райхенберг (схема 33). К утру 18 апреля левофланговые соединения 3-й ударной армии и правофланговые соединения 5-й ударной армии вплотную подошли к этой позиции.
Положение войск на стыке армий было следующее: 52-я гвардейская дивизия 12-го гвардейского корпуса 3-й ударной армии занимала рубеж по западной и юго-западной опушкам леса Бацловер-Мюленф; 94-я гвардейская дивизия 26-го гвардейского корпуса 5-й ударной армии с 67-й гвардейской отдельной танковой бригадой находилась на рубеже: иск. южная окраина Бацлова, западная окраина Рингенвальде. Один полк дивизии (288-й гвардейский), составляя второй эшелон, сосредоточился в лесу восточнее Рингенвальде, 266-я дивизия 26-го гвардейского корпуса 5-й ударной армии с 48-й гвардейской танковой бригадой 12-го гвардейского танкового корпуса 2-й гвардейской танковой армии, очистив от противника лес Рингензальдерхайде, вышла на западную опушку последнего.
Части 1-го механизированного корпуса 2-й гвардейской танковой армии к этому времени сосредоточились: 35-я механизированная бригада – на южной опушке леса Бацловер-Мюленф, 37-я и 19-я механизированные бригады – на северо-западной опушке леса, что восточнее Рингенвальде, а 219-я танковая бригада – в лесу 1,5 км западнее озера Кессель-зее.
Местность в районе Бацлова была выгодна для обороны. Бацловские высоты возвышаются на 60–70 м над поймами безымянной реки севернее Бацлова и р. Штобберов; крутизна скатов этих высот хотя и не превышает 10–15°, но многочисленные глубокие овраги и извилистые лощины ограничивали действия танков и затрудняли продвижение артиллерии. Разветвленная система водных преград (р. Штобберов, озера Гроссер-Торнов-зее, Клайнер-Торнов-зее и Шармютцель-зее) южнее Прицхаген затрудняла обход оборонительного рубежа наступавшими войсками с юга.
В то же время местность севернее Бацлова – лес Бацловер-Мюленф, а также и лес юго-восточнее Бацлова, надежно укрывая боевые порядки наступавших войск от наземного и воздушного наблюдения противника, позволяла скрытно осуществлять маневр и перегруппировки как из тыла к фронту, так и вдоль фронта.
На рубеже Бацлов, Райхенберг оборонялись подразделения 653-го пехотного полка «Берлин», 1-го и 4-го учебных авиаполевых полков, а также остатки разбитых частей 309-й пехотной дивизии и 11-й моторизованной дивизии СС «Нордланд».
В течение 18 апреля все попытки сбить противника с Бацловских высот, предпринятые частями 52-й, 94-й гвардейских и 266-й дивизий, оказались безуспешными. Огнем станковых и крупнокалиберных пулеметов, а также заранее подготовленным артиллерийско-минометным огнем немцы отразили все наши атаки. Однако в ходе дневного наступления была выявлена система огня противника, уточнено начертание переднего края его обороны и характер инженерного оборудования. В частности, было установлено, что на рубеже г. дв. Меглин, Бацлов, Райхенберг, выс. 89, 5 немцы имели подготовленными две линии траншей полного профиля, впереди которых находились проволочные заграждения в 2–3 кола, а местами – малозаметные препятствия. Минные поля были обнаружены на подступах к Бацлову с юго-востока и к Райхенбергу с севера. Наибольшая плотность артиллерийско-минометного огня отмечалась на участке Бацлов, Райхенберг, где непосредственно у дороги стояли зенитные орудия для ведения огня по танкам прямой наводкой.
Населенный пункт Бацлов с прилегающими к нему господствующими высотами представлял собой сильно укрепленный опорный пункт, находившийся в огневой связи с другими опорными пунктами – Райхенберг, Илов, Рейхенов. Гарнизон, оборонявший непосредственно Бацлов, насчитывал до 600 немецких солдат и офицеров, две батареи полевых орудий, две батареи зенитных орудий, девять противотанковых пушек, батарею шестиствольных минометов, три самоходных орудия и три танка.
К 17 часам наступление частей 94-й гвардейской и 266-й дивизий 26-го гвардейского корпуса 5-й ударной армии было приостановлено. 52-я гвардейская дивизия 12-го гвардейского корпуса 3-й ударной армии, перегруппировав основные силы к своему правому флангу, продолжала атаки северо-западной опушки леса Бацловар-Мюленф. Потеснив немцев, дивизия к 22 часам продвинулась к южной окраине г. дв. Меглин и оз. Катцен, вклинившись в глубину неприятельской обороны. Дальнейшее продвижение ее было остановлено сильным пулеметным огнем с выс. 73, 2 и артиллерийским огнем из Бацлова.
Оценив обстановку, сложившуюся к исходу 18 апреля, командир 26-го гвардейского корпуса 5-й ударной армии и командир 1-го механизированного корпуса 2-й гвардейской танковой армии приняли решение использовать успех, наметившийся на фронте 52-й гвардейской дивизии 12-го гвардейского корпуса, рокировать в полосу 12-го гвардейского корпуса часть сил 26-го гвардейского и 1-го механизированного корпусов, с тем, чтобы ночью нанести сильный удар в направлении Рейхенов, Илов и обойти бацловский узел сопротивления немцев с севера. Это решение было согласовано с командиром 12-го гвардейского корпуса.
В 23.50 18 апреля 26-й и 12-й гвардейские корпуса начали перегруппировку. Командир 94-й гвардейской дивизии, оставив на рубеже, который занимал 286-й гвардейский полк, один батальон для прикрытия своего правого фланга, главные силы полка (вместе с 67-й гвардейской отдельной танковой бригадой) отвел в лес восточнее Рингенвальде. Здесь пехота 286-го гвардейского полка была посажена на танки 67-й гвардейской отдельной танковой бригады для удара на Рейхенов через западную опушку леса Бацловер-Мюленф. За 67-й гвардейской отдельной танковой бригадой выступили в исходные районы 19-я механизированная бригада, два батальона 37-й механизированной бригады и 35-я механизированная бригада 1-го механизированного корпуса. По одному батальону от 37-й механизированной и 219-й танковой бригад было оставлено на западной опушке леса западнее Рингенвальде для усиления 283-го гвардейского полка 94-й гвардейской дивизии, который должен был наступать на Райхенберг с востока. Так как в ходе наступления 18 апреля фронт 52-й гвардейской дивизии сильно растянулся на северо-запад, левофланговый полк дивизии был сменен 164-м полком 33-й дивизии. Для усиления удара 164-го полка, предназначенного для наступления на Бацлов с востока, во втором эшелоне за ним должен был действовать 82-й полк 33-й дивизии. В целях маскировки передвижения войск из тыла к фронту и вдоль фронта на участке 12-го и 26-го гвардейских корпусов не прекращалась ружейная и артиллерийская стрельба, заглушавшая шум моторов танков.
К 3 часам 19 апреля все перегруппировки были закончены. После короткого, но мощного огневого налета по выс. 73, 2, Бацлову и Рейхенову части 1-го механизированного корпуса и 67-й гвардейской отдельной танковой бригады с десантом 286-го гвардейского полка 94-й гвардейской дивизии атаковали немцев на выс. 73.2, овладели ею и, развивая удар в юго-западном направлении, в 4 часа захватили Рейхенов. Одновременно начали наступления 283-й гвардейский полк 94-й гвардейской дивизии, завязавший бой на северо-восточной окраине Райхенберга, и 266-я дивизия, вышедшая на рубеж выс. 89, 5, Прицхаген.
Быстрейшее овладение Райхенбергом имело важное значение для полного разгрома немецкой группировки в районе Бацлов, так как обход последнего с севера мог вынудить бацловский гарнизон немцев начать отход в южном направлении на Буков. Поэтому одновременно с выходом 1-го механизированного корпуса и 67-й гвардейской отдельной танковой бригады с 286-м гвардейским полком на рубеж Рейхенов, Илов необходимо было перерезать дорогу, идущую из Бацлова на Райхенберг, Буков, лишив противника пути отхода на юг.
С переходом в наступление частей 52-й и 94-й гвардейских дивизий начали атаку Бацлова с востока 164-й и 82-й полки 33-й дивизии. Лобовая атака этих полков должна была отвлечь на себя как можно больше сил и средств гарнизона немцев, оборонявшихся в Бацлове, и тем самым содействовать успеху частей, совершавших обход Бацлова с севера.
В ночь на 19 апреля подразделения 164-го полка бесшумно вышли из траншей и стали продвигаться к восточной окраине Бацлова. Орудия сопровождения передвигались вручную и следовали в пехотных цепях. Немцы усиленно освещали ракетами местность перед своим передним краем и вели почти непрерывный пулеметный огонь.
При приближении наступавшей цепи к окопам немцев на 250–200 м полковая и дивизионная артиллерия внезапно обрушила сильный огонь на восточную окраину Бацлова. После огневого налета пехота, поддержанная находившимися в ее боевых порядках орудиями, атаковала противника и овладела первой траншеей. В 1 час 19 апреля командир полка ввел в бой свой резерв – 2-ю и 4-ю роты, которые до сих пор он держал за флангами полка с задачей обеспечения их от контратак немцев. 4-я рота была направлена на северную окраину, а 2-я рота – на южную окраину Бацлова с задачей обойти позиции противника с флангов.
К 2 часам все дороги, шедшие из Бацлова, находились под огнем подразделений 164-го полка 33-й дивизии и 155-го гвардейского полка 52-й гвардейской дивизии, которые к этому времени уже выдвинулись в район северо-западнее Бацлова. Одновременно начал атаку в направлении г. дв. западнее Бацлова и 82-й полк 33-й дивизии.
В 2.30, после 10-минутного артиллерийского налета, подразделения 164-го полка атаковали Бацлов с севера, востока и юга. На этот раз немцы, почувствовав угрозу окружения, не выдержали одновременной атаки с трех сторон и стали отходить к центру Бацлова с тем, чтобы затем уйти на Рейхенов. Подразделения 164-го полка на плечах противника ворвались в Бацлов. Немцы, пользуясь темнотой, начали отход на Рейхенов, оставив в Бацлове в арьергарде около роты пехоты, которую поддерживала вся артиллерия, находившаяся в Бацлове. К 4 часам 164-й полк, отбросив неприятельский арьергард, вышел на западную окраину Бацлова, а подразделения 82-го полка захватили г. дв. западнее Бацлова. Организованное сопротивление немцев прекратилось, и они целыми группами и одиночками начали сдаваться в плен. Остатки бацловского гарнизона противника, поспешно отходившего на Илов, встретились с передовыми подразделениями 19-й механизированной и 67-й гвардейской отдельной танковой бригад, с десантом 286-го гвардейского полка и в бою в районе Илова были уничтожены. Всего за время боев в районе Бацлова было убито 500 немецких солдат и офицеров, сожжено 7 танков, разбито 42 автомашины, 47 орудий, 76 пулеметов.
В 7 часов части 1-го механизированного корпуса и 67-й гвардейской отдельной танковой бригады с 286-м гвардейским полком овладели Иловом. 283-й гвардейский полк 94-й гвардейской дивизии во взаимодействии с 219-й танковой бригадой 1-го механизированного корпуса очистили от противника Райхенберг. 219-я танковая бригада вышла на западную опушку рощи западнее Илова, завязав бои за Грунов, 52-я гвардейская дивизия вела бои на рубеже фл. Херцхорн, оз. Нойэр, 266-я дивизия обошла Буков с севера и вышла на рубеж дом лесника, северный берег оз. Шармютцель-зее.
Таким образом был завершен прорыв второй промежуточной позиции немцев.
8-я гвардейская армия, взаимодействовавшая с 1-й гвардейской танковой армией, основной задачей дня имела овладение важнейшим и крупнейшим опорным пунктом немцев, прикрывавшим пути к Берлину с востока, – Мюнхебергом (схема 28).
В первой половине дня войска армии вели боевую разведку с задачей вскрыть систему огня и установить начертание переднего края на подступах к Мюнхебергу. Для этой цели было использовано по одному усиленному батальону от каждой дивизии 4-го и 29-го гвардейских корпусов.
В 12.30, после 30-минутной артиллерийской подготовки, перешел в наступление 4-й гвардейский корпус, а в 13.30 – 29-й и 28-й гвардейские корпуса.
4-й гвардейский корпус, действовавший в прежнем боевом порядке и взаимодействовавший с 11-м танковым корпусом, встретив ожесточенное сопротивление противника, продвинулся в результате боев на 5 км. К исходу дня части корпуса вели бой на рубеже платформа 3 км южнее Букова, северная окраина Дамсдорфа, северо-западная окраина Мюнхеберга.
29-й гвардейский корпус, имевший все дивизии в одном эшелоне и взаимодействовавший с 11-м гвардейским танковым корпусом 1-й гвардейской танковой армии, после ожесточенного боя овладел Мюнхебергом. К исходу дня, продвинувшись на 10 км, корпус вел бои на третьей полосе обороны немцев западнее Мюнхеберга.
Бои 29-го гвардейского стрелкового корпуса за Мюнхеберг. Бои корпуса за Мюнхеберг (входивший в третью тыловую полосу обороны) – сильный опорный пункт в системе немецкой обороны на подступах к Берлину – представляют значительный интерес. Ниже приводится подробное описание этих боев (схема 34).
К 10 часам 19 апреля части 29-го гвардейского корпуса 8-й гвардейской армии, прорвав с хода вторую промежуточную оборонительную позицию немцев в районе Янсфельде, вышли на подступы к городу Мюнхеберг. 82-я гвардейская дивизия к этому времени очищала от мелких групп противника рощу, что западнее Янсфельде. 27-я гвардейская дивизия вышла на западную опушку леса восточнее Элизенхоф, имея впереди своих боевых порядков части 11-го гвардейского танкового корпуса, взаимодействовавшего с 29-м гвардейским корпусом. 74-я гвардейская дивизия, развернувшись фронтом на юго-запад на рубеже отм. 100,0, (иск.) оз. Хайнерсдорфер-зее, прикрывала левый фланг корпуса. Справа 47-я гвардейская дивизия 4-го гвардейского корпуса, взаимодействуя с 40-й гвардейской танковой бригадой 11-го гвардейского танкового корпуса, овладела Требнитц и продолжала наступление вдоль железной дороги Требнитц – Дамсдорф.
Командующий 8-й гвардейской армией поставил корпусу задачу: овладеть Мюнхебергом, прорвать третью тыловую полосу обороны немцев западнее и юго-западнее Мюнхеберга и этим самым «открыть ворота» для броска подвижных соединений на Берлин.
Мюнхеберг был заранее подготовлен немцами к обороне. Северную, восточную и южную окраины города опоясывали линии траншей. Все каменные здания не только на окраинах, но и в центре города противник приспособил к обороне. На улицах в восточной части города соорудил баррикады. Гарнизон города имел до трех дивизионов артиллерии, минометы и большое количество боеприпасов. Сильное боевое охранение немцев занимало выс. 87, 7, Элизенхоф, платформу Элизенхоф и выс. 88, 9, т. е. командные высоты, позволявшие наблюдать продвижение наших войск к западу от леса, находящегося юго-западнее Янсфельде, и корректировать огонь артиллерии.
Организуя наступление с целью овладения Мюнхебергом, командиры 29-го гвардейского и 11-го гвардейского танкового корпусов руководствовались указаниями командующего фронтом о том, что при развитии наступления не ввязываться в затяжные бои за приспособленные к обороне населенные и опорные пункты противника, а обходить их и не допускать лобовых атак.
Исходя из этих указаний, командир 29-го гвардейского корпуса поставил своим соединениям следующие задачи:
82-й гвардейской дивизии наступать в общем направлении отм. 87,7, оз. Фаулер-зее и, нанося удар на Мюнхеберг с севера, к исходу дня овладеть последним.
27-й гвардейской дивизии с 44-й и 45-й гвардейскими танковыми бригадами 11-го гвардейского танкового корпуса – наступать вдоль шоссе Кюстрин – Берлин и, овладев Элизенхоф, обойти Мюнхеберг с юга, содействуя тем самым частям 82-й гвардейской дивизии; в дальнейшем – наступать на Эггерсдорф.
Левофланговая 74-я гвардейская дивизия, обеспечивавшая левый фланг ударной группировки корпуса, развернулась на 10-километровом фронте по южной опушке леса, что юго-восточнее Мюнхеберга, для наступления в южном направлении.
Наступление началось в 13.30 19 апреля, после 30-минутной артиллерийской подготовки. Стремительным ударом 242-й гвардейский полк 82-й гвардейской дивизии овладел выс. 77, 0, где и закрепился одним батальоном. Двумя батальонами полк продолжал наступление в юго-западном направлении и, обойдя оз. Фаулер-зее с юга, вышел на железную дорогу Дамсдорф – Мюнхеберг.
Остальные два полка дивизии вышли северо-западнее оз. Фаулер-зее, а к 16 часам – на железную дорогу, охватывая Мюнхеберг с севера.
27-я гвардейская дивизия с 44-й и 45-й гвардейскими танковыми бригадами продвинулась на 250–300 м, но была встречена сильным артиллерийским огнем из Мюнхеберга и огнем пулеметов и противотанковых пушек из Элизенхофа, где огневые точки немцев находились в заводских зданиях и оказались неподавленными во время артиллерийской подготовки. Пехота дивизии залегла, а танки, понеся потери от огня фаустников, вынуждены были отойти в укрытия и вести оттуда огонь по огневым точкам в Элизенхофе.
Справа 47-я гвардейская дивизия наступала успешно. Продвинувшись за 2 часа на 4,5–5 км, части этой дивизии в 16 часов завязали бои на северной окраине Дамсдорфа. Учитывая, что 27-я гвардейская дивизия задерживается в районе Элизенхофа, командир 11-го гвардейского танкового корпуса, чтобы увеличить силу ее удара и быстрее осуществить обходный маневр южнее Мюнхеберга, рокировал 40-ю гвардейскую танковую бригаду, действовавшую с 47-й гвардейской дивизией, на юг, и она стала наступать в боевых порядках правофлангового полка 27-й гвардейской дивизии.
В 17 часов был произведен вторично мощный артиллерийский налет по северной, восточной и юго-восточной окраинам Мюнхеберга и по Элизенхофу. После налета 82-я гвардейская дивизия начала штурм города, а 27-я гвардейская дивизия и части 11-го гвардейского танкового корпуса атаковали город Элизенхоф и одноименную платформу.
В результате 76-й гвардейский полк 27-й гвардейской дивизии, действуя совместно с 40-й гвардейской танковой бригадой, овладел Элизенхофом. Продолжая развивать наступление южнее Мюнхеберга, в 18.30 он вышел к Эггерсдорфу, где был встречен сильным ружейно-пулеметным огнем из траншей северо-восточнее и восточнее Эггерсдорфа, а также минометным огнем с восточной опушки леса Штадтфорст. Остальные два полка 27-й гвардейской дивизии во взаимодействии с 44-й и 45-й гвардейскими танковыми бригадами овладели платформой Элизенхоф и обошли Эггерсдорф с юга, а в 21 час уже завязали бои за Шенфельде.
Обход Мюнхеберга с юга частями 27-й гвардейской дивизии и 11-го гвардейского танкового корпуса, а также успешные действия 47-й гвардейской дивизии, овладевшей Дамсдорфом, создали для неприятельского гарнизона Мюнхеберга угрозу окружения. Сопротивление немцев, оборонявшихся на его северной окраине, ослабело, а часть гарнизона, занимавшего юго-западную окраину города, поспешно стала отходить на запад. Сломив сопротивление врага на северной окраине города, части 82-й гвардейской дивизии в 18.30 ворвались в его центральные кварталы и к 21 часу полностью овладели городом.
В бою за Мюнхеберг части 82-й гвардейской дивизии захватили 6 танков, 18 орудий, 7 минометов и 35 пулеметов противника.
28-й гвардейский корпус, действуя в прежнем боевом порядке в озерном районе, в течение дня отразив четыре контратаки немцев силой до батальона с 10–12 танками каждая, продвинулся на 1 км и к исходу дня вел бои на рубеже южная окраина Нойэнтемпель, Ной-Малиш фронтом на юго-запад (схема 28).
Таким образом, 8-я гвардейская армия в результате боев 19 апреля своими правофланговыми соединениями овладела важнейшим опорным пунктом Мюнхеберг и завязала бои на третьей полосе обороны немцев, продвинувшись на этом направлении на 10 км. Соединения левого фланга армии продолжали вести упорные бои на второй полосе обороны немцев. К исходу 19 апреля фронт армии растянулся на 30 км.
Следовательно, к исходу четвертого дня наступления войска главной ударной группировки в основном выполнили задачу, которая по плану операции должна была быть выполнена к концу второго дня.
Войска 61-й армии в течение 19 апреля на своем левом фланге частью сил продолжали вести бои за расширение плацдарма и незначительно продвинулись вперед, достигнув рубежа (иск.) Одерберг, Габов.
1-я Польская армия своим левым флангом форсировала р. Альте-Одер и к исходу дня, продвинувшись на 2–3 км, вышла на рубеж Нойгауль, западная опушка леса 2 км северо-западнее Врицена.
Войска 69-й армии, преодолевая упорное сопротивление немцев, отразив несколько контратак силой до двух батальонов с 10–20 танками каждая, своими правофланговыми соединениями (25-м и 61-м корпусами) овладели опорными пунктами Альт-Малиш и Нидер-Езар. Продвинувшись на 3–4 км и прорвав вторую полосу обороны, войска правого фланга армии к исходу дня вышли на рубеж Альт-Малиш, выс. 62, 0.
Войска 33-й армии в течение 19 апреля закреплялись на достигнутом рубеже, отражали контратаки противника и производили перегруппировки.
129-я дивизия 38-го корпуса во взаимодействии с 283-й дивизией 69-й армии ликвидировала плацдарм немцев на восточном берегу р. Одер и овладела восточной частью Франкфурта-на-Одере. Основные силы, оборонявшие франкфуртский плацдарм, противник отвел на западный берег р. Одер еще 18 апреля, а оборона франкфуртского плацдарма была возложена на части прикрытия.
В течение дня 19 апреля авиация фронта, содействуя наступлению наших наземных войск, совершила 4398 самолето-вылетов, в 156 воздушных боях сбила 112 самолетов противника.
К исходу дня 19 апреля войсками 1-го Белорусского фронта был завершен прорыв Одерского оборонительного рубежа немцев. За четыре дня напряженнейших боев войска фронта осуществили прорыв Одерского оборонительного рубежа на 70-километровом участке от устья р. Альте-Одер до Вюсте-Кунерсдорф, продвинувшись на запад на 30 км. Тыловая полоса обороны немцев была прорвана на 20-километровом участке Штайнбек, Буков. Также был ликвидирован плацдарм противника на восточном берегу р. Одер в районе Франкфурта-на-Одере.
К исходу 19 апреля фронт наших войск проходил по линии (иск.) Ниппервизе, восточный берег р. Одер до устья р. Альте-Одер, южная окраина Одерберг, Габов, Нойгауль, Газельберг, Штайнбек, оз. Маркграфен-зее, фл. Бизов, фл. Блументаль, фл. Кенсдорф, Боллерсдорф, Буков, Мюнхеберг, Марксдорф, Нейэнтемпель, Альт-Малиш, северо-западная оконечность оз. Хоэнезаршер-зее, ст. Шёнфлис, Вюсте-Кунерсдорф, восточная окраина Франкфурта-на-Одере, Цшецшнов, Маркендорф (сев.), восточные скаты высот 74,8, Шлаубехаммер, выс. 63, 4, Раутенкранц, Цильтендорф и далее по восточному берегу р. Одер до Гросс-Гастрозе.
В ходе боев за Одерский оборонительный рубеж противника войска фронта разгромили основную немецкую группировку – 101-й армейский корпус, 56-й танковый корпус и 11-й танковый корпус СС 9-й немецкой армии, а также все оперативные резервы группы «Висла». Девять дивизий первого оперативного эшелона[49] и 1-я авиаполевая дивизия второго эшелона потеряли до 80 % своего состава и почти всю материальную часть.
Громадные потери (свыше 50 %) понесли шесть дивизий из состава оперативных резервов[50], а также ряд частей, направленных для обороны Одерского рубежа из состава берлинского гарнизона, предназначавшихся для обороны столицы, в частности до 80 различных батальонов. Этим самым оборона Берлина была значительно ослаблена. Основную массу дивизий немцы ввели в бой из резерва в период борьбы за вторую полосу обороны (пять дивизий из семи). Все попытки немецкого командования «выиграть битву за Берлин на Одере» закончились полным провалом.
В результате прорыва Одерского оборонительного рубежа создались выгодные предпосылки для развития дальнейшего наступления на Берлин. Сопротивление немецких войск на Одере к 20 апреля было сломлено. В своих показаниях взятый впоследствии в плен командир 56-го танкового корпуса и командующий обороной Берлина генерал Вейдлинг говорил, что
Следует отметить, что в этой операции нашим войскам приходилось прорывать оборону, которая на значительную глубину была заблаговременно занята немецкими войсками. Так, например, на ряде важнейших направлений вторую полосу обороны занимали части оперативных резервов: танковая дивизия «Мюнхеберг» и два полка 169-й дивизии.
В этих условиях наступление войск фронта приняло характер последовательного прорыва значительного числа полос обороны и позиций противника. Возобновление наступления наших войск каждый день требовало предварительного подтягивания к боевым порядкам пехоты всей артиллерии и проведения артиллерийской и авиационной подготовки. На артиллерию легла тяжелая задача – последовательными мощными ударами по промежуточным позициям и узлам сопротивления пробивать дорогу пехоте и танкам, уничтожая живую силу и технику врага, обеспечивая отражение многократных контратак.
Там, где не было правильно организовано взаимодействие с артиллерией, и последняя использовалась неправильно, наши войска терпели неудачи. Так было, например, в 69-й армии. Ее армейская артиллерийская группа, и без того слабая по своему составу, загружалась подавлением целей на переднем крае, и поэтому со своей основной задачей – борьбой с артиллерией противника – справлялась слабо, а огонь вражеской артиллерии сильно мешал продвижению нашей пехоты.
Танковые армии и корпуса не смогли оторваться от пехотных эшелонов для самостоятельных действий в глубине неприятельской обороны и в ходе всех боев на Одерском оборонительном рубеже действовали в боевых порядках пехоты, усиливая пробивную мощь последней.
Вследствие того что командующий фронтом[52] заблаговременно не предусмотрел возможности использования танковых соединений при прорыве Одерского оборонительного рубежа совместно со стрелковыми соединениями, должного взаимодействия между ними в первые дни операции не было. Кавалерийские же корпуса в этот период вообще использованы не были.
В ходе боев все стрелковые корпуса фронта, за исключением двух корпусов 5-й ударной армии (26-го гвардейского и 32-го), развернули и ввели в бой свои вторые эшелоны.
17 апреля, в ходе борьбы за вторую полосу обороны, были развернуты дивизии второго эшелона трех из одиннадцати корпусов. 18 апреля в борьбе за промежуточные позиции были введены из второго эшелона еще три дивизии – вторые эшелоны трех корпусов. Наконец, 19 апреля в ходе боев за третью полосу обороны были развернуты из второго эшелона еще три дивизии (схема 35). Как правило, после окончания дневных боев корпуса восстанавливали свои вторые эшелоны. Армейский резерв 3-й ударной армии (7-й стрелковый корпус) в бой введен не был.
Средний темп продвижения войск фронта в период прорыва Одерского оборонительного рубежа достигал 7,5 км в сутки, т. е. в два с лишним раза ниже темпа, предусмотренного планом операции. Значительное влияние на ход боевых действий в период прорыва оказало то обстоятельство, что главная ударная группировка фронта развернула свое наступление с незначительного по фронту плацдарма и в сравнительно узкой полосе местности, ограниченной справа течением р. Альте-Одер, а слева течением р. Шпрее и лесисто-болотистым районом. В этих условиях войска ударной группировки были стеснены в маневре, не могли быстро расширить полосу наступления, а это привело к чрезвычайной загрузке переправ и тыловых дорог и в свою очередь отражалось на маневроспособности войск.
Большую помощь общевойсковым и танковым армиям при прорыве вражеской обороны оказали инженерные войска. В этот период в составе штурмовых групп действовали 23 инженерных батальона и огнеметно-танковый полк. Продвижение пехоты, танков и артиллерии через неприятельские заграждения обеспечивали 35 инженерных батальонов и полк танков-тральщиков. Для форсирования рек, строительства и восстановления мостов были привлечены 17 понтонных и 33 инженерных батальона и 8 военно-строительных отрядов. 12 инженерных батальонов действовали в составе подвижных отрядов заграждения, 10 инженерных батальонов вели инженерную разведку. Прочие инженерные работы выполняли 20 инженерных батальонов и 4 военно-строительных отряда. В резерве инженерных начальников всех степеней имелось 25 инженерных батальонов и 2 военно-строительных отряда.
Действия воздушных сил создали выгодную обстановку для развития наступления в результате завоевания господства в воздухе. Противник был лишен возможности эффективно воздействовать своей авиацией на боевые порядки войск, тылы и в особенности на переправы через р. Одер. Кроме того, удары авиации повышали эффективность действия артиллерии. Всего за 4 дня боя наша авиация произвела 16 882 самолето-вылета. Наиболее интенсивно она работала 16 и 18 апреля. В эти два дня произошло 302 воздушных боя из общего числа 483 боев, проведенных в течение всех четырех дней наступления. В боях 16 и 18 апреля было сбито 316 вражеских самолетов из 474, сбитых в ходе четырехдневных боев.
Сложность обстановки, в которой в первые дни операции пришлось наступать войскам фронта, заставила в максимальной степени централизовать управление. Командующий фронтом ежедневно отдавал приказы-директивы или боевые распоряжения, конкретизируя суточные задачи армий. В свою очередь армейскому командованию зачастую приходилось вмешиваться в вопросы чисто тактического характера: например, давая войскам указания о порядке осуществления маневра против опорных пунктов немцев, организуя взаимодействие соседних корпусов или взаимодействие между родами войск.
К исходу 19 апреля наибольший успех был достигнут на правом крыле главной ударной группировки фронта – в полосе 47-й и 3-й ударной армий, которые, прорвав Одерский оборонительный рубеж немцев, заняли выгодное исходное положение для удара по Берлину с северо-востока и для охвата его с севера и северо-запада. Это обстоятельство было учтено Верховным главнокомандованием и по указанию Ставки командующим фронтом уже вечером 18 апреля были даны войскам указания по организации охвата Берлина с севера и северо-запада.
Равным образом к исходу 19 апреля на левом фланге главной ударной группировки фронта создавались выгодные предпосылки для начала охвата франкфуртско-губенской группировки противника с севера, северо-запада и отсечения ее от района Берлина.
Командующий фронтом в период артиллерийской подготовки и атаки главной полосы обороны противника управлял действиями войск с командного пункта командующего 8-й гвардейской армией в районе Рейтвейн (10 км юго-западнее Кюстрина). Заместитель командующего фронтом генерал армии Соколовский находился на командном пункте 5-й ударной армии. К началу операции КП штаба фронта развернулся в Ландсберге.
Командующие армиями, командиры корпусов, дивизий и полков осуществляли управление войсками с наблюдательных пунктов, которые находились в боевых порядках войск. Удаление их от линии передовых частей составляло:
для наблюдательных пунктов полков – 400—1000 м;
для наблюдательных пунктов дивизий – 1–1,5 км;
для наблюдательных пунктов корпусов – 1,5–2 км;
для наблюдательных пунктов армий – 3–4 км.
Штабы располагались несколько дальше и находились от линии передовых частей в удалении:
штабы дивизий – 3–4 км;
штабы корпусов – 4–6 км;
штабы армий – 6–8 км.
В период борьбы на Одерском оборонительном рубеже наблюдательные пункты командиров полков перемещались до пяти раз в сутки, командиров дивизий и корпусов – два-три раза, командующих армиями – не менее одного раза. Штабы армий переменили свое место один-два раза.
Фронтовые части связи с утра 16 апреля приступили к строительству постоянных линий. На отдельных направлениях связь неоднократно разрушалась огнем противника. В первой половине дня артиллерийским огнем неприятеля был разрушен мачтовый переход через р. Одер в районе Кинитц на основной оси связи штаба фронта. Однако благодаря наличию подводно-кабельного перехода проводная связь продолжала работать бесперебойно. К исходу дня мачтовый переход был восстановлен. К исходу первого дня наступления армейские и фронтовые постоянные линии были доведены до командных пунктов стрелковых полков.
В течение 17, 18 и 19 апреля фронтовые и армейские части связи продолжали наращивание осевых постоянных линий на уровне командных пунктов стрелковых дивизий и полков. Строительство и восстановление постоянных линий почти полностью совпадали с направлениями, предусмотренными перспективным планом.
Перед началом наступления ударной группировки фронта, в ночь на 16 апреля, в полосе Форст, Мускау была проведена разведка, имевшая целью установить боем, прочно ли противник занимает оборону по западному берегу р. Нейсе. Эту задачу должны были выполнить стрелковые роты, выделенные от каждой дивизии первого эшелона.
С наступлением темноты 15 апреля разведывательные роты внезапно для противника переправились на западный берег реки. Однако попытки наших разведывательных органов продвинуться вперед и вклиниться в оборону неприятеля наталкивались на организованное и сильное огневое сопротивление немцев. В ходе ночного боя наша разведка установила, что противник прочно занимает обороняемые позиции. Эти данные были чрезвычайно важны для нашей артиллерии, которая находилась в готовности к открытию огня с утра 16 апреля по плану артиллерийского наступления.
В целях маскировки направления главного удара фронта на рассвете 16 апреля была поднята дымовая завеса на всем фронте от Форст до Крнов.
Утром 16 апреля перешли в наступление войска 1-го Украинского фронта. Главная ударная группировка должна была прорвать Нейсенский оборонительный рубеж и в дальнейшем развивать наступление в западном и северо-западном направлениях с целью охвата Берлина подвижными соединениями с юго-запада и выхода общевойсковыми армиями к р. Эльбе. Группировка фронта, наступавшая на бауцен-дрезденском направлении, имела задачу обеспечить с юга действия главной ударной группировки.
Задачей главной ударной группировки на первый день наступления было форсировать р. Нейсе, прорвать две полосы обороны немцев и выйти на рубеж Древитц, Комптендорф, Вейсвассер, продвинувшись главной ударной группировкой фронта на 18 км.
Ударная группировка, наступавшая на дрезденском направлении (2-я Польская и 52-я армии), должна была прорвать также две полосы обороны немцев и выйти на рубеж Ротенбург, Ниски, Зибенхуфен, Лангенау, продвинувшись на 16 км.
В 6.15 началась артиллерийская и авиационная подготовка на направлении главного удара. Под прикрытием артиллерийского огня инженерные войска навели штурмовые мостики и подвезли на берег реки лодки для переправы пехоты.
В 6.55, после 40-минутной артиллерийской и авиационной обработки обороны противника, когда артиллерия перенесла огонь в глубину, усиленные батальоны дивизий первого эшелона под прикрытием дымовой завесы начали форсирование р. Нейсе. Первыми двинулись через реку головные роты этих батальонов по штурмовым мостикам и на подручных плавучих средствах. Вместе с пехотой переправлялись вся артиллерия сопровождения и минометы. Так как мосты еще не были готовы, орудия перетаскивались на западный берег с помощью канатов по дну реки.
После того как головные роты захватили плацдармы на западном берегу реки и закрепились на них, они приступили к наводке мостов, по которым и началась переправа первых эшелонов главных сил. Понтонные мосты на лодках НЛП были наведены через 50 минут, мосты для 30-тонных грузов – через 2 часа; мосты на жестких опорах под грузы до 60 т были построены в течение 4–5 часов.
Переправа первого эшелона главных сил была закончена за один час, в течение которого артиллерийская подготовка не прекращалась.
В 8.40, когда артиллерийский огонь был перенесен в глубину неприятельской обороны, переправившиеся на западный берег дивизии первого эшелона перешли в наступление с целью прорыва обороны немцев. Противник оказывал наступавшим войскам упорное сопротивление, неоднократно переходя в контратаки силами частных резервов.
Следует отметить, что успешному форсированию р. Нейсе и отражению контратак противника на западном берегу реки способствовала эффективная работа артиллерии сопровождения и минометов, форсировавших реку вместе с передовыми частями пехоты.
В течение первого дня наступления немецкое командование ввело в бой из состава оперативных резервов часть сил 21-й танковой дивизии в районе Дамсдорф, Зиммерсдорф, танковые дивизии «Охрана фюрера», «Богемия» в районе Клайн-Дюбен (5 км севернее Вейсвассер) и одну танко-истребительную бригаду в районе Вольфсхайн.
Войска 3-й гвардейской армии и взаимодействовавшие с ней 6-й гвардейский танковый корпус 3-й гвардейской танковой армии при поддержке 2-го гвардейского штурмового авиационного корпуса, форсировав р. Нейсе под прикрытием артиллерийского огня, после мощного бомбового удара перешли в наступление на главную полосу обороны противника и к 10 часам, прорвав ее на своем левом фланге, овладели опорными пунктами немцев Койне, Гросс-Бадемейзель и Гросс-Цшаксдорф. Особо упорные бои развернулись в полосе наступления соединений центра армии за Форст – важнейший и наиболее сильно укрепленный опорный пункт Нейсенского оборонительного рубежа.
76-й корпус, имея обе дивизии в одном эшелоне, своей левофланговой (106-й) дивизией овладел восточной и южной частями Форста. Ударом нашей авиации, предшествовавшим штурму Форста, гарнизон этого пункта был прижат к земле и понес значительные потери. К исходу дня, ликвидировав немецкий плацдарм на восточном берегу р. Нейсе в районе Форста, корпус на всем фронте вышел к восточному берегу р. Нейсе, продвинувшись на 1–1,5 км.
120-й корпус, имея две дивизии в первом эшелоне и взаимодействуя с 25-м танковым корпусом, прорвал главную полосу обороны немцев и к исходу дня вышел на рубеж южная часть Форста, южная окраина Эйло, Дамсдорф, продвинувшись на 4–5 км. Успеху наступления корпуса в значительной степени содействовала авиация фронта, разрушившая Койне – сильный пункт немцев на главной полосе обороны.
21-й корпус, имея две дивизии в первом эшелоне, наступал в тяжелой лесисто-болотистой местности в условиях начавшихся лесных пожаров. Прорвав главную полосу обороны немцев, к исходу дня корпус вышел на рубеж (иск.) Дамсдорф, (иск.) Зиммерсдорф, продвинувшись на 9 км. В ходе боев 16 апреля части корпуса отбили несколько контратак пехоты и танков из состава введенных противником в бой в районе Дамсдорф, Зиммерсдорф передовых частей 21-й танковой дивизии, переброшенной из района Коттбуса.
6-й гвардейский танковый корпус 3-й гвардейской танковой армии, начавший переправу через р. Нейсе в 14 часов вслед за головными батальонами, закончил ее к 19 часам. Передовые танковые бригады корпуса (51-я и 52-я гвардейские) к исходу дня уже вели бой вместе с пехотой 120-го и 21-го корпусов за Дамсдорф и Гросс-Цшаксдорф.
Таким образом, армия в результате боев 16 апреля своей ударной группой – 120-м и 21-м стрелковыми корпусами и 25-м танковым корпусом – овладела восточной и южной частями крупного узла сопротивления противника Форст и прорвала главную полосу обороны немцев, продвинувшись на 4–8 км.
13-я армия вместе с 7-м гвардейским танковым корпусом 3-й гвардейской танковой армии и 10-м гвардейским танковым корпусом 4-й гвардейской танковой армии, форсировав на всем фронте р. Нейсе, в 8.40 главными силами перешла в наступление на главную полосу обороны. В течение всего дня наступление армии развивалось в сплошном лесном массиве, сопровождаясь упорными боями за опорные пункты немцев. Большую помощь армии оказывала авиация 1-го гвардейского штурмового авиационного корпуса, наносившая удары по узлам сопротивления немцев, его живой силе и артиллерийским позициям.
102-й корпус, имея все три дивизии в одном эшелоне и взаимодействуя с 7-м гвардейским танковым корпусом, в результате упорных боев овладел опорными пунктами немцев Прешен, Йоксдорф, Клайн- и Гросс-Кёльциг и отбил несколько контратак введенных в бой частей 21-й танковой дивизии с направления Зиммерсдорф. За день боя, прорвав главную полосу обороны противника, корпус продвинулся на 13 км и вышел на рубеж (иск.) Зиммерсдорф, Клайн- и Гросс-Кёльциг, а своим левым флангом подошел ко второй полосе обороны в районе Клайн-Кёльциг и Гросс-Кёльциг.
27-й корпус, имея в первом эшелоне две дивизии и взаимодействуя с 10-м гвардейским танковым корпусом, прорвал в ходе дневных боев главную полосу обороны немцев и, продвинувшись на 12 км, вклинился во вторую полосу обороны в районе Дёберн, Дубруцке. К исходу дня корпус вел бои на рубеже (иск.) Гросс-Кёльциг, Дёберн, Дубруцке.
Второй эшелон армии (24-й корпус) к исходу дня заканчивал переправу через р. Нейсе в районах Цельц и Гросс-Зэрхен.
7-й гвардейский танковый корпус 3-й гвардейской танковой армии, переправившись через р. Нейсе одновременно с 6-м гвардейским танковым корпусом, к исходу дня своими передовыми бригадами (56-й гвардейской танковой, 55-й гвардейской танковой и 23-й гвардейской мотострелковой) вел бой в боевых порядках 102-го корпуса.
10-й гвардейский танковый корпус 4-й гвардейской танковой армии после переправы через р. Нейсе своими передовыми бригадами прорвал вторую полосу обороны и вел бой в Фридрихсхайне, обогнав пехоту 27-го корпуса на 1–1,5 км.
Таким образом, в результате боев 16 апреля войска армии преодолели упорное сопротивление противника в лесу Форст Пфёртен. К исходу дня армия на всем фронте прорвала главную полосу обороны немцев, вклинилась на 1–1,5 км во вторую полосу на участке Дёберн, Дубруцке, в целом продвинувшись на 13 км.
Войска 5-й гвардейской армии после форсирования р. Нейсе в 8.40 перешли в атаку на главную полосу обороны под прикрытием массированного артиллерийского огня и при поддержке авиации 1-го гвардейского штурмового корпуса.
Наступление армии развивалось в условиях лесисто-озерной местности при ожесточенном сопротивлении противника. В районе Тцшернитц немецкое командование ввело в бой из резерва одну танко-истребительную бригаду и в районе Клайн-Дюбен – часть сил танковой дивизии «Охрана фюрера» и танковой дивизии «Богемия», которые имели задачу главными силами удерживать вторую полосу обороны «Матильда» на участке Дёберн, Кромлау.
32-й гвардейский корпус, имея в первом эшелоне две дивизии и взаимодействуя с 4-м гвардейским танковым корпусом, в результате дневного боя прорвал главную полосу обороны и, продвинувшись на 8 км, к исходу дня подошел к полосе обороны «Матильда» и вел бои на рубеже (иск.) Дубруцке, (иск.) Тцшернитц.
34-й гвардейский корпус, наступая в одном эшелоне, ликвидировал плацдарм немцев на восточном берегу р. Нейсе в районе Мускау и в результате ожесточенного боя при поддержке 1-го гвардейского штурмового авиационного корпуса овладел этим сильным опорным пунктом. К исходу дня дивизиями правого крыла корпус прорвал главную полосу обороны и подошел ко второй полосе. Левый фланг корпуса вклинился в главную полосу на глубину 0,5–1 км. К исходу дня, продвинувшись на 6 км, корпус продолжал вести бой на рубеже Клайн-Дюбен, Берг, Кеула, Загар.
Форсирование р. Нейсе 15-й гвардейской стрелковой дивизией. 15-я гвардейская стрелковая дивизия 34-го гвардейского стрелкового корпуса 15 апреля получила задачу (схема 37): с утра 16 апреля перейти в наступление, прорвать немецкую оборону на участке Кёбельн, фольварк, уничтожить противника на плацдарме севернее Мускау, с хода форсировать р. Нейсе и овладеть северной частью Берг; по овладении последней частью сил нанести удар на Берг (южный), Крауншитц и не допустить отхода противника из Мускау на запад. В последующем, развивая стремительное наступление в направлении Воссинка, дивизия к исходу 16 апреля должна была овладеть рубежом: лес южнее Клайн-Дюбен, (иск.) Кромлау.
Полки дивизии получили следующие задачи:
50-й гвардейский полк с ротой танков, взводом самоходных установок, ротой саперов и двумя батареями отдельного истребительно-противотанкового дивизиона – прорвать оборону противника на участке (иск.) Кёбельн, фольварк, разгромить немецкий опорный пункт в районе фольварка и с хода форсировать р. Нейсе; в дальнейшем овладеть стеклозаводом восточнее Воссинка.
47-й гвардейский полк, усиленный ротой танков, взводом самоходных установок, ротой саперов и батареей отдельного истребительно-противотанкового дивизиона – прорвать оборону противника на участке (иск.) фольварк, развилки дорог юго-восточнее фольварка, форсировать с хода р. Нейсе и овладеть Берг (южный), после чего частью сил ударом на юг отрезать пути отхода немцев из Мускау на запад.
44-й гвардейский полк, составляя второй эшелон дивизии, получил задачу, наступать за 50-м гвардейским полком в готовности форсировать р. Нейсе севернее Берга или на участке 58-й гвардейской дивизии; в дальнейшем, после форсирования р. Нейсе, наступать за 47-м гвардейским полком в готовности к отражению контратак противника из районов Краушвитц и Габленц.
Наличие артиллерии позволило создать на участке прорыва артиллерийскую плотность до 200 стволов на 1 км фронта. Батальонам, действовавшим в первом эшелоне, придавалось по 10–12 орудий и танки НПП. Ширина р. Нейсе в районе предполагаемого форсирования достигала 50 м, глубина 2–3 м.
К исходу 15 апреля для форсирования реки дивизией было заготовлено 33 лодки, два 16-тонных парома и по одному штурмовому мостику на каждый батальон первого эшелона. Кроме того, в распоряжении дивизии имелось два 3,5-тонных трофейных понтона. Было заготовлено также значительное количество подручных переправочных средств.
Утром 16 апреля под прикрытием мощной артиллерийской подготовки части дивизии перешли в решительное наступление и, уничтожая в рукопашном бою уцелевшие группы противника, успешно продвигались к р. Нейсе. К 8 часам 50-й гвардейский полк вышел на р. Нейсе, а к 10 часам полностью переправился на западный берег.
47-й гвардейский полк к 9.30 правым флангом вышел на р. Нейсе, левым – вел бои с противником на северной окраине Мускау. В 11 часов полк начал форсировать р. Нейсе в районе фольварка, но был встречен сильным огнем противника с западного берега и успеха не имел.
В связи с задержкой наступления 47-го гвардейского полка командир дивизии решил развить успех своего правофлангового полка и ввести в бой полк второго эшелона, используя для этого переправы 50-го гвардейского полка и одну переправу 58-й гвардейской стрелковой дивизии.
44-й гвардейский полк переправился на западный берег Нейсе и, наступая на юго-запад, продолжал выполнение задачи 17-го гвардейского полка, овладел к 12 часам совместно с подразделениями 50-го полка строениями севернее Берга. 47-й полк, оставив одну роту для очистки от противника Мускау, был выведен во второй эшелон дивизии на правый фланг.
К 20 часам после упорных боев дивизия захватила плацдарм шириной до 7 км и глубиной 5–6 км.
Немцы продолжали оказывать упорное сопротивление, непрерывно переходя в контратаки силой до батальона пехоты с танками. Особенно сильные контратаки были с южного направления.
Продолжая наступление на юго-запад, к 1 часу 17 апреля дивизия вышла в район Воссинка, полностью очистила от противника Берг (северный и южный), чем создала угрозу выхода на тылы противника, оборонявшегося против соседа слева – 14-й гвардейской дивизии.
Подвезя боеприпасы и переправив артиллерию, с рассветом 17 апреля дивизия продолжала наступать на юго-запад с задачей овладеть Вейсвассером – важным узлом дорог между реками Нейсе и Шпрее.
33-й гвардейский корпус – второй эшелон армии – к исходу дня сосредоточился в районе Клайн-Зэрхен, Квольсдорф, Тепферштедт на восточном берегу р. Нейсе (схема 36).
Таким образом, в результате боев 16 апреля войска армии прорвали главную полосу обороны немцев на участке Клайн-Зэрхен, Мускау и, продвинувшись до 8 км, своим правым флангом подошли ко второй полосе обороны в районе Тцшернитц, Клайн-Дюбен, где встретили организованное сопротивление вновь введенной в бой танко-истребительной бригады и танковых дивизий «Охрана фюрера» и «Богемия».
3-я гвардейская танковая армия передовыми бригадами 6-го и 7-го гвардейских танковых корпусов к исходу дня вела бои в боевых порядках 3-й гвардейской и 13-й армий. 9-й механизированный корпус в 19 часов начал переправу через р. Нейсе за 7-м гвардейским танковым корпусом.
4-я гвардейская танковая армия передовыми бригадами 10-го гвардейского танкового корпуса вела бой в Фридрихсхайн. 6-й гвардейский механизированный корпус к исходу дня сосредоточился в районе Емлитц. 5-й гвардейский механизированный корпус передовой бригадой переправлялся на западный берег р. Нейсе в районе западнее Браунсдорф. Главные силы корпуса продолжали оставаться на восточном берегу реки в районе Браунсдорф, Биркенштедт.
Войска фронта, действовавшие на дрезденском направлении в составе 2-й Польской армии и правого фланга 52-й армии (73-й стрелковый корпус), перешли в наступление одновременно с главной ударной группировкой. Противник неоднократно контратаковал наступавшие части обеих армий силами моторизованной дивизии «Бранденбург», введенной в бой из резерва в районе восточнее Ниски, Кодерсдорф.
2-я Польская армия, форсировав тремя дивизиями (7, 9 и 8-й) р. Нейсе и прорвав главную полосу обороны немцев на глубину 1–6 км, к исходу дня вела бои на рубеже южная окраина Лоденау, Якобехейзер, восточная окраина Горка.
Правофланговые дивизии 52-й армии (254-я и 50-я дивизии 73-го корпуса и 373-я дивизия 78-го корпуса), форсировав р. Нейсе и прорвав главную полосу обороны немцев на глубину до 10 км, к исходу дня вышли на рубеж (иск.) южная окраина Веркирх, Мюккенхайн, Гросс-Крауша, северная окраина Пенцих.
В результате ожесточенных боев 16 апреля главная ударная группировка фронта прорвала главную полосу обороны противника на 26-километровом участке Форст, Мускау и, продвинувшись до 13 км на запад, в полосе наступления 13-й и 5-й гвардейской армий на участке Дёберн, Клайн-Дюбен подошла ко второй полосе обороны («Матильда») и завязала бои за овладение последней. Однако задача, поставленная па первый день боя – прорвать первую и вторую полосы обороны немцев и выйти на рубеж Древитц, Комптендорф, Вейсвассер, – выполнена не была.
В завершение прорыва главной полосы обороны немцев на направлении главного удара фронта были использованы передовые бригады корпусов 3-й и 4-й гвардейских танковых армий, а также 25-й и 4-й гвардейский танковые корпуса.
Большую помощь наземным войскам в боях 16 апреля оказала авиация фронта. Боевые действия последней начались постановкой дымовой завесы перед фронтом 3-й гвардейской, 13-й и 5-й гвардейской армий. Завеса ставилась в момент занятия пехотой исходного положения перед форсированием р. Нейсе. После постановки дымзавесы были подняты истребители для обеспечения последующих массированных налетов бомбардировщиков и штурмовиков.
В 7.05 над полем боя появились первые эшелоны наших бомбардировщиков и штурмовиков. Вследствие образования густой дымовой завесы, усиленной артиллерийским огнем и начавшимися лесными пожарами, намечавшиеся массированные удары авиации, для более безопасного маневрирования в районе целей и лучшего их отыскания, пришлось эшелонировать, направляя самолеты группами по 18–27 машин. Только за первый час авиационного наступления бомбардировщики произвели 208 самолето-вылетов. Опорный пункт немцев Койне был полностью разрушен. В результате удара по важному узлу сопротивления немцев Форст противник вынужден был покинуть траншеи на его южной окраине, оставив там много боевой техники.
В период с 8.30 до 9.30 сосредоточенные удары по немецким войскам наносились штурмовой авиацией.
1-й гвардейский штурмовой авиационный корпус в составе 100 самолетов Ил-2 нанес первый сосредоточенный удар по узлам сопротивления противника, его артиллерийским позициям, траншеям и живой силе в полосе наступления 13-й и 5-й гвардейской армий. Ударами штурмовиков пехота немцев была прижата к земле, что обеспечило нашим войскам успешный штурм сильно укрепленного пункта Мускау.
2-й гвардейский штурмовой авиационный корпус в составе 110 самолетов Ил-2 нанес первый сосредоточенный удар также по узлам сопротивления и артиллерийским позициям противника перед фронтом 3-й гвардейской армии и содействовал пехоте в захвате ряда опорных пунктов немцев на западном берегу р. Нейсе. В период с 11.45 до 12.10 штурмовиками и бомбардировщиками были нанесены повторные удары. В дальнейшем возможность сосредоточенных ударов с воздуха исключалась ввиду усилившейся дымки. Авиации пришлось действовать группами по 9—18 самолетов.
На направлении вспомогательного удара действовал 3-й штурмовой авиационный корпус, который при наличии 90 самолетов Ил-2 произвел 306 самолето-вылетов, т. е. за сутки на каждый экипаж пришлось по три самолето-вылета.
Всего за первый день наступления авиация фронта произвела 3546 самолето-вылетов, из них по войскам и технике противника – 1487, по неприятельским аэродромам – 106, на прикрытие войск – 687, на сопровождение штурмовиков и бомбардировщиков – 983, на разведку и «свободную охоту» – 248. На объекты противника было сброшено свыше 700 тонн бомб.
Авиация противника большого противодействия оказать не смогла, так как наша авиация нанесла ряд ударов по аэродромам немцев и в течение всего дня их блокировала. За день боя было зарегистрировано всего 200 самолето-пролетов противника. Наши истребители в течение дня провели 33 воздушных боя, сбив 40 неприятельских истребителей.
Особо характерным в использовании авиации в первый день наступления было:
1) массированные действия авиации на направлении главного удара – 2380 самолето-вылетов, или 67 % всех самолето-вылетов;
2) сосредоточение основных усилий авиации на направлениях действий 3-й и 5-й гвардейских армий, где немцы оказывали наиболее сильное сопротивление;
3) последовательный – по мере продвижения пехоты – перенос действий авиации от рубежа к рубежу в глубине неприятельской обороны и завершение этих действий ударами бомбардировщиков и штурмовиков по основным узлам сопротивления немцев на р. Шпрее – по Коттбусу и Шпрембергу.
Значительную помощь наступавшим войскам фронта оказало широкое применение дымов. В свою очередь оно потребовало необходимых мероприятий по планированию артиллерийского огня. В первый период артиллерийской подготовки, до пуска дымов (с 6.15 до 6.55 16 апреля), в течение 40 минут артиллерия фронта должна была дезорганизовать систему обороны противника и обеспечить беспрепятственное форсирование р. Нейсе усиленными батальонами и захват ими плацдармов на неприятельском берегу. В период дымопуска (с 6.55 до 7.55) артиллерия обеспечивала форсирование реки огнем по заранее подготовленным данным.
По окончании дымопуска и завершения переправы усиленных подразделений (с 7.55 до 8.40) артиллерия по плану должна была, в случае необходимости, обрушиться массированным огнем на противника для обеспечения атаки усиленных батальонов, проводимой с целью (расширения плацдармов.
К сожалению, при разработке этой части плана не было в должной мере учтено то обстоятельство, что дым на некоторое время задержится на поле боя. Вследствие полного штиля (скорость ветра от 0,5 до 1 м в секунду), распространившись по долине реки, дым медленно пополз в глубину неприятельской обороны и затянул значительную площадь легкой дымкой. На ряде участков он оставался в течение полутора часов. Это помешало массированному использованию артиллерии, а также в значительной степени затруднило применение авиации, и последней пришлось действовать эшелонированно, отдельными небольшими группами.
В ночь на 17 апреля командующий фронтом дал войскам указания на 17 апреля. Подчеркнув, что армии фронта не выполнили задач, поставленных им на 16 апреля, командующий фронтом потребовал не прекращать боевых действий, а вести их частью сил и ночью, а с утра 17 апреля, возобновив наступление главными силами, выполнить задачи, предусмотренные планом операции для второго дня наступления.
Главная ударная группировка должна была прорвать вторую полосу обороны противника («Матильда»), форсировать р. Шпрее, прорвать третью (тыловую) полосу и к исходу 17 апреля выйти на рубеж Хейде (15 км севернее Коттбус), Ренсдорф (4 км северо-западнее Клайн-Букков), Бургхаммер (10 км южнее Шпремберг), Тцшельн.
Войска, действовавшие на дрезденском направлении, получили задачу прорвать вторую полосу обороны и к исходу 17 апреля выйти на рубеж Ричен, Креба, Гебельциг, Райхенбах, Герлиц, Хеннерсдорф.
1-й танковый корпус 2-й Польской армии и 7-й гвардейский механизированный корпус 52-й армии должны были войти в прорыв соответственно в полосах указанных армий и к исходу 17 апреля выйти в район Гросс-Дубрау, Велка, Бауцен, Козуль (6 км южнее Бауцен) на тылы герлицкой группировки немцев.
1-му гвардейскому кавалерийскому корпусу было приказано войти в прорыв за 1-м танковым корпусом в районе Ниски в ночь на 18 апреля и нанести стремительный удар в направлении Каменц (25 км северо-западнее Бауцен), Ортранд (50 км северо-западнее Бауцен) с целью выхода на тылы неприятельской группировки, действовавшей на направлении главного удара фронта в районе Коттбус, Шпремберг; в дальнейшем обеспечивать главную группировку фронта по р. Эльба.
Чтобы приостановить наступление наших войск на второй полосе обороны, немецкое командование бросило в бой из резерва главные силы 21-й танковой дивизии, танковой дивизии «Охрана фюрера» с танковой дивизией «Богемия» и танковую дивизию «Герман Геринг», а также отдельные части и подразделения, в том числе запасную пехотную бригаду «Великая Германия», 367-й фузилерный полк, 11-й саперный батальон, 373-й тяжелый дивизион 17-й зенитной дивизии и другие подразделения. Часть сил 21-й танковой дивизии и танковых дивизий «Охрана фюрера» и «Богемия» были брошены в бой еще 16 апреля.
3-я гвардейская армия и взаимодействовавшие с ней 6-й гвардейский танковый корпус 3-й гвардейской танковой армии возобновили наступление с 9 часов. В течение дня, наступая на Коттбус – важнейший опорный пункт противника и узел шоссейных и железных дорог, – они встретили ожесточенное сопротивление немцев, переходивших в неоднократные контратаки. В последних участвовало до двух батальонов пехоты с 30–40 танками в каждой.
76-й корпус, наступавший на Форст, действуя в прежнем боевом порядке, продолжал вести своей левофланговой дивизией (106-й) упорные бои в восточной части города.
120-й корпус, развернув дивизию второго эшелона, взаимодействуя с 25-м танковым корпусом, овладел опорным пунктом немцев Адлиг-Дубрау и, продвинувшись на 5–7 км, к исходу дня вел бои на рубеже южная окраина Форст, южная окраина Эйло, южная окраина Госда, Адлиг-Дубрау.
21-й корпус, действуя в прежнем боевом порядке и взаимодействуя с 6-м гвардейским танковым корпусом, вышел своим левым флангом ко второй полосе обороны в районе Зерген, овладев последним после упорного боя. К исходу дня корпус вел лесной бой на рубеже (иск.) Адлиг-Дубрау, Зерген, продвинувшись на 8 км.
Таким образом, 3-я гвардейская армия в результате боев 17 апреля, продвинувшись своим левым крылом на 8 км в районе Зерген, подошла ко второй полосе обороны.
13-я армия, а также взаимодействовавшие с ней 7-й гвардейский танковый корпус 3-й гвардейской танковой армии и 10-й гвардейский танковый корпус 4-й гвардейской танковой армии тоже возобновили наступление в 9 часов после короткой артиллерийской подготовки.
102-й корпус, действуя в прежнем боевом порядке и взаимодействуя с 7-м гвардейским танковым корпусом, в течение дня вел бои с частями отходившей 342-й пехотной дивизии немцев и выдвинутыми из резерва частями 21-й танковой дивизии и запасной пехотной бригады «Великая Германия».
Бой 54-й гвардейской танковой бригады в районе Гари. Упорный бой разгорелся в районе Гари, где противник бросил в контратаку против наших частей танки 21-й танковой дивизии, поддержанные сильным артиллерийским огнем (схема 38).
54-я гвардейская танковая бригада 7-го гвардейского танкового корпуса в 22.30 16 апреля овладела опорным пунктом немцев Зиммерсдорф и продолжала ночное наступление на Гари. В полной темноте при наличии немецких фаустников бригада продвигалась медленно и осторожно. Каждый местный предмет «прочесывался» автоматно-пулеметным огнем. В 2.30 17 апреля при подходе к Гари головная застава 54-й гвардейской танковой бригады была обстреляна немцами с восточной окраины Гари. Застава развернулась и, потеряв один танк, с хода ворвалась на восточную окраину, но дальше продвинуться не смогла. Противник оказывал сильное сопротивление огнем отдельных танков, зенитных орудий и фаустников.
Захваченный на восточной окраине пленный 702-го зенитного дивизиона показал, что в Гари находится не более пяти танков типа «Тигр», имеются зенитные орудия, фаустники и автоматчики, а в лесах западнее и южнее Гари – танки, но число их ему неизвестно.
Разведывательная группа, высланная в направлении Маттендорф с задачей установить количество и состав противника в районе Маттендорф, к 3 часам 17 апреля донесла, что она достигла южной опушки леса восточнее постоялого двора (юго-восточнее Гари) и была обстреляна огнем автоматчиков с северной опушки леса в 200 м южнее этого двора. Со стороны опушки леса юго-западнее постоялого двора был слышен шум танковых моторов. Направление движения танков и количество их установить не удалось.
Группа противника, оборонявшаяся в Гари (до роты автоматчиков и фаустников, 5 тяжелых танков и несколько зенитных орудий), используя каменные постройки и преимущества местности, оказывала упорное сопротивление. Справа в северо-восточном направлении был слышен бой танков и артиллерии. На левом фланге обстановка оставалась неясной. Все попытки установить связь с соседями и особенно с соседом слева (с передовым отрядом 7-го гвардейского танкового корпуса) результатов не дали. Как было установлено позже, 56-я гвардейская танковая бригада с 18 часов 16 апреля и до 10 часов 17 апреля вела бой в районе Гросс-Кёльциг, а части 6-го гвардейского танкового корпуса к утру 17 апреля вышли в район Зиммерсдорфа.
Местность в районе Гари представляла болотистый луг, пересеченный каналом Гренц-Флисс, что значительно стесняло движение танков. Лес севернее Смарзо занимал противник. В населенном пункте Маттендорф было отмечено сосредоточение немецких танков. Темная ночь затрудняла ориентирование и наблюдение.
Головная застава 54-й гвардейской танковой бригады, заняв восточную окраину Гари, вела огневой бой с противником. 3-й танковый батальон, от которого была выделена застава, с двумя ротами автоматчиков подошел к ней вплотную. 2-й танковый батальон, не предвидя задержки головной походной заставы и 3-го танкового батальона, также вплотную подошел к хвосту колонны последнего. Таким образом, вся боевая часть 54-й гвардейской танковой бригады вытянулась в колонну на участке от восточной окраины Гари до развилки дорог в 600 м южнее Смарзо.
В 3 часа 17 апреля, находясь с штабными офицерами и командирами батальонов на восточной окраине Гари, командир бригады принял решение: прикрывшись с юга сильным заслоном, атаковать Гари и, овладев им, открыть дорогу к восточному берегу р. Шпрее.
Атаку Гари было решено произвести усиленными стрелковыми группами при поддержке танков. Усиленные группы были необходимы, так как противник засел в каменных домах и широко применял фаустпатроны. Кроме того, местность не позволяла полностью развернуть бригаду.
3-й танковый батальон с мотострелковым батальоном автоматчиков бригады, артиллерийской батареей и саперным взводом должен был организовать три усиленные группы в составе взвода автоматчиков, отделения саперов и танкового взвода каждая. Батальон получил задачу атаковать западную окраину Гари и овладеть последним, после чего наступать на Габленц, Комптендорф (2 км западнее Габленц).
Взводу танков 2-го танкового батальона со взводом автоматчиков мотострелкового батальона и противотанковой батареей было приказано выдвинуться в район постоялого двора, занять позицию для засады и не допустить контратак противника со стороны Маттендорфа.
2-й танковый батальон одной танковой ротой должен был наступать за 3-м танковым батальоном, поддерживая огнем атаку последнего, и быть готовым к отражению контратак немцев из района Маттендорф. Одна рота (без взвода) должна была составить резерв, до овладения Гари удерживать северо-западную часть рощи, что в 1 км восточнее Гари, и быть готовой к отражению неприятельских контратак с юга и юго-запада.
Начало атаки было назначено на 4 часа 17 апреля. К этому времени в район расположения бригады подошла рота ПТР и пять самоходных орудий из состава 147-й стрелковой дивизии, а также мотострелковый батальон 23-й гвардейской мотострелковой бригады. Командиры этих подразделений были немедленно ознакомлены с обстановкой, а рота ПТР и самоходные орудия получили задачу выдвинуться на южную опушку рощи восточнее постоялого двора и занять позиции для отражения контратак противника с юго-запада и юга во взаимодействии с резервом бригады.
В 4 часа 3-й танковый батальон своими усиленными группами, при поддержке танков 2-го танкового батальона, начал атаку Гари. Немцы оказывали сильное сопротивление огнем танков, фаустпатронов и автоматчиков. Продвижение батальона было медленным. К 5 часам он овладел только восточной частью Гари до моста через канаву в центре поселка, а в дальнейшем, встретив нараставший огонь танков противника, был вынужден остановиться и вступить в огневой бой с немцами.
Перед рассветом 17 апреля немцы открыли сильный огонь из танковых, зенитных пушек и из бронетранспортеров по всей глубине боевого порядка 54-й гвардейской танковой бригады из районов Требендорф, Маттендорф.
Бригада к этому времени занимала следующее положение: 3-й танковый батальон и мотострелковый батальон автоматчиков вели бой в самом центре Гари; одна рота 2-го танкового батальона вела бой на восточной окраине поселка; другая рота, введенная из резерва бригады, находилась под огнем противника, который он вел со стороны северо-западной опушки рощи (1 км восточнее Гари). Командный пункт командира бригады находился в лесу северо-восточнее постоялого двора. Неприятельским огнем было сожжено три танка из резерва бригады и саперная машина с грузом взрывчатых веществ.
На рассвете, после короткой огневой подготовки, немцы перешли в контратаку силами 21-й танковой дивизии – двумя группами по 20–25 танков в каждой. Одна группа наносила удар от Требендорфа на северо-западную окраину Гари, а вторая – из района Маттендорфа в направлении постоялого двора. Противник, по-видимому, хотел окружить и уничтожить 54-ю гвардейскую танковую бригаду, ворвавшуюся в Гари.
Танковая группа немцев, атаковавшая из района Маттендорф, развивая успех, прорвалась в район постоялого двора. Заслон 54-й бригады, потеряв два танка и одну противотанковую пушку, отошел.
Резерв бригады, понеся потери, отошел в рощу 300 м северо-восточнее постоялого двора, подчинил себе пять самоходных орудий и организовал засаду. Дальнейшее продвижение противника было остановлено огнем танковой роты 2-го танкового батальона с восточной окраины Гари.
Одновременно танковая группа немцев из района Требендорфа перешла в контратаку и на северо-западную окраину Гари. 3-й танковый батальон и мотострелковый батальон автоматчиков на восточной окраине Гари оказались в невыгодном положении. Их боевые порядки находились под непрерывным перекрестным огнем противника – в особенности со стороны танковой группы, прорвавшейся в район постоялого двора. По приказу командира бригады батальон начал планомерно отходить из Гари в район Смарзо и леса восточнее последнего, нанося огнем потери противнику.
Активными действиями 2-й роты 2-го танкового батальона, который возглавлял гвардии майор Хохряков, боевые порядки наступавших немецких танков были расстроены. 2-я танковая рота, выйдя на северо-восточную окраину Гари, заняла выгодное положение в отношении наступавших танков противника. Рота открыла интенсивный огонь по боковой броне танков, поджигая их один за другим, и заставила немцев отойти в исходное положение в западную часть Гари.
В 9 часов шесть танков противника, наступая от постоялого двора, попытались обойти резерв 54-й гвардейской танковой бригады, двигаясь вдоль восточной опушки леса, что восточнее постоялого двора. Часть танков из резерва бригады сменила свои огневые позиции и, ведя огонь из засад, подожгла три неприятельских танка. Три уцелевших танка отошли в исходное положение.
Таким образом, решительные и настойчивые действия 3-го танкового батальона – и в особенности 2-й роты 2-го танкового батальона, возглавлявшейся командиром этого батальона дважды Героем Советского Союза гвардии майором Хохряковым, – сорвали попытку немцев окружить и разгромить бригаду и нанесли большие потери частям 21-й танковой дивизии немцев. Гвардии майор Хохряков в этом бою был ранен. При попытке эвакуировать его в танке последний был подбит огнем артиллерии, а Хохряков был смертельно ранен.
В 13 часов 17 апреля введенная в бой 55-я гвардейская танковая бригада овладела Маттендорфом и продолжала развивать наступление на Требендорф. 56-я гвардейская танковая бригада двигалась южнее последней.
Приведя части в порядок и согласовав действия со своими соседями – 53-й и 55-й гвардейскими танковыми бригадами, – 54-я бригада возобновила наступление и овладела Гари. В боях в этом районе бригада уничтожила 22 танка, 5 зенитных орудий, 6 бронетранспортеров и нанесла противнику значительные потери в живой силе. Потери 21-й танковой дивизии немцев в боях за Гари оказались настолько тяжелыми, что она в дальнейших боях не участвовала.
Обойдя Гари с юго-востока, части 7-го гвардейского танкового корпуса совместно с пехотой 147-й дивизии овладели сильным опорным пунктом немцев Габленц и выдвинулись к каналу Флисс (см. схему 36). К исходу дня, продвинувшись на 7 км, корпус вклинился во вторую полосу обороны немцев на 0,5–1,5 км и вышел на рубеж Габленц, фл. Босдорф.
27-й корпус, развернув дивизию второго эшелона на своем левом фланге и взаимодействуя с 10-м гвардейским танковым корпусом, отбил ряд контратак пехоты и танков, прорвал вторую полосу обороны немцев в районе Дёберн. К исходу дня корпус, продвинувшись на 6 км, вышел на рубеж Горнов, Клайн-Лойтц, Рейтен.
24-й корпус (второй эшелон армии) сосредоточился в лесу северо-западнее и западнее Ершике.
Таким образом, 13-я армия в результате боев 17 апреля сломила сопротивление немцев на второй полосе обороны («Матильда») прорвала её и на участке фл. Босдорф, Дёберн. Попытка немцев задержать наступление армии контратаками введенных из резерва частей успехом не увенчалась. В бою 17 апреля вновь введенная из резерва 21-я танковая дивизия понесла тяжелые потери.
5-я гвардейская армия и взаимодействовавший с ней 6-й гвардейский механизированный корпус 4-й гвардейской танковой армии возобновили наступление в 9 часов после короткой артиллерийской подготовки. Немецкое командование, стремясь задержать наступление армии на второй полосе обороны, 17 апреля ввело в бой главные силы танковой дивизии «Охрана фюрера» и танковой дивизии «Богемия».
32-й гвардейский корпус, введя в бой дивизию второго эшелона, взаимодействуя с 4-м гвардейским танковым корпусом и частью сил 6-го гвардейского механизированного корпуса, отбил контратаки пехоты и танков противника и после упорного боя овладел сильными опорными пунктами немцев Тцшернитц, Клайн-Дюбен, прорвал вторую полосу обороны немцев («Матильда»). К исходу дня части корпуса, продвинувшись на 6 км, вышли на рубеж (иск.) Рейтен, (иск.) северо-восточная окраина Шлайфе.
Танковые части 6-го гвардейского механизированного корпуса, оторвавшись от пехоты на 4 км, вели бой за Роне.
34-й гвардейский корпус, имея все дивизии в одном эшелоне, взаимодействуя с частью сил 6-го гвардейского механизированного корпуса, наступал с тяжелыми боями на 15-километровом фронте в лесисто-болотистой полосе. Своим правым флангом корпус продвинулся на 5 км, прорвал вторую полосу обороны немцев на участке Клайн-Дюбен, Кромлау и к исходу дня вел бои на рубеже Хальбендорф, Кромлау, северная окраина Краушвитц, Кеула, Загар.
33-й гвардейский корпус (второй эшелон армии) сосредоточился в лесу в районе Цшорно, а частью сил продолжал переправу через р. Нейсе.
Таким образом, войска армии в ходе боев 17 апреля сломили сопротивление немцев на второй полосе обороны и прорвали последнюю на участке Тцшернитц, Кромлау.
3-я гвардейская танковая армия своими 6-м и 7-м гвардейскими танковыми корпусами продолжала вести бои в боевых порядках 3-й гвардейской и 13-й армий. 9-й механизированный корпус сосредоточился в районе Зиммерсдорф, продолжая оставаться во втором эшелоне армии.
4-я гвардейская танковая армия своими 10-м гвардейским танковым и 6-м гвардейским механизированным корпусами продолжала взаимодействовать с 13-й и 5-й гвардейской армиями. 5-й гвардейский механизированный корпус, составляя второй эшелон армии, сосредоточился в районе Тцшернитц, Емлитц.
Итак, в результате боев 17 апреля главной ударной группировке фронта удалось добиться серьезных успехов: к исходу 17 апреля ее войска прорвали вторую полосу обороны противника на 15-километровом участке фл. Босдорф, Кромлау; на 6-километровом участке Габленц, фл. Босдорф они вклинились во вторую полосу обороны. Попытки немцев задержать наше наступление ожесточенными контратаками трех танковых дивизий, введенных в бой из резерва в течение 16 и 17 апреля, успеха не имели.
Наибольший успех был достигнут соединениями левого крыла 13-й и правого крыла 5-й гвардейской армий, наступавшими в общем направлении на Шпремберг. На этом направлении наши войска за два дня наступления продвинулись на запад до 18 км.
Немцы вновь пытались оказать организованное сопротивление на третьей тыловой полосе обороны, выгодно расположенной по западному берегу значительного водного рубежа – р. Шпрее. Уже со второй половины дня 17 апреля немецкие войска частью сил начали отходить за Шпрее.
Прорыв второй полосы обороны немцев и израсходование противником в ходе двухдневных боев всех своих основных оперативных резервов, имевшихся на коттбусском направлении, создали выгодную обстановку для ускорения наступления войсками фронта и прорыва третьей полосы обороны с хода. Основная масса авиации фронта продолжала оказывать содействие наступлению главной ударной группировки, нанося удары по опорным пунктам противника в глубине его обороны, в особенности в районах Коттбуса и Шпремберга, где уже отмечалась наибольшая группировка сил врага. Всего за день боя авиация совершила 1813 самолето-вылетов. Со стороны авиации противника отмечалось некоторое повышение активности. Было зарегистрировано 400 самолето-пролетов. В 48 воздушных боях наша авиация сбила 48 немецких самолетов.
2-я Польская армия в результате боев 17 апреля, развивая наступление в условиях лесистой местности в общем направлении на Ниски, а частью сил на северо-запад, на Ричен, продвинулась на 4–7 км и вклинилась во вторую полосу обороны немцев севернее и южнее Ниски на 1–2,5 км. К исходу дня армия вела бой на рубеже Нойзорге, Цехе-Мохольц, северная и восточная окраины Ниски, Эдернитц.
Правофланговые дивизии 52-й армии, наступая в болотистой местности в общем направлении на Бауцен, продвинулись на 4–5 км и вклинились на 2–3 км во вторую полосу обороны немцев в районе Кодерсдорфа.
В ходе боев 17 апреля части 52-й армии, наступавшие в направлении Гросс-Крауша, Рабенталь, отбили несколько сильных контратак пехоты и танков танковой дивизии «Герман Геринг», введенной 17 апреля в бой из резерва в районе севернее Герлиц. К исходу дня правый фланг 52-й армии вышел на рубеж (иск.) Эдернитц, восточная окраина Рабенталь, Ренгерсдорф, Гросс-Крауша.
Верховное главнокомандование учло выгодную обстановку для развития дальнейшего наступления 1-го Украинского фронта, сложившуюся к исходу 17 апреля в связи с завершившимся прорывом второй полосы обороны немцев и израсходованием ими своих основных оперативных резервов на коттбусском направлении. Было решено немедленно приступить к осуществлению маневра на окружение всей берлинской группировки ударом мощной танковой группировки по Берлину с юга с одновременным охватом города с юго-запада. Успешное осуществление этого маневра должно было содействовать ускорению наступления и войск 1-го Белорусского фронта.
В связи с этим Верховное главнокомандование еще 17 апреля приказало командующему 1-м Украинским фронтом в течение ночи на 18 апреля форсировать р. Шпрее и обеими танковыми армиями развивать наступление в северо-западном направлении с целью нанесения удара по Берлину с юга и охвата его с юго-запада.
Во исполнение этого указания командующий 1-м Украинским фронтом приказал командующему 3-й гвардейской танковой армией[53] в течение ночи на 18 апреля форсировать р. Шпрее и развивать стремительное наступление в общем направлении на Фетшау, Гольсен, Барут, Тельтов, южная окраина Берлина (см. схему 26) с задачей в ночь на 21 апреля ворваться в Берлин с юга.
Командующему 4-й гвардейской танковой армией было приказано в ночь на 18 апреля форсировать р. Шпрее севернее Шпремберга и развивать стремительное наступление в общем направлении на Дребкау, Калау, Даме, Лукенвальде (схема 26) с задачей в ночь на 21 апреля овладеть Потсдамом и юго-западной частью Берлина.
Обеспечение левого фланга армии в районе Тройенбритцен, при повороте армии из района Лукенвальде на Потсдам, возлагалось на 5-й гвардейский механизированный корпус. Кроме того, армии было приказано организовать разведку в направлении на Зенфтенберг, Фюнстервальде и Герцберг.
В своей директиве командующий 1-м Украинским фронтом потребовал:
Для увеличения ударной силы 52-й армии командующий фронтом приказал командующему 31-й армией сменить войска 52-й армии на участке Хаугсдорф, Яуэр (схема 13), закончив смену в ночь на 22 апреля. В результате смены освобождалось три дивизии для активных действий 52-й армии.
Немецкое командование, пытаясь организовать упорное сопротивление на третьей полосе обороны, приступило к спешной переброске войск на эту полосу из резерва и с других участков фронта. Наиболее сильные группировки противник пытался создать для обороны основных узлов сопротивления на третьей полосе – Коттбус и Шпремберг (схема 36), 13 апреля на третью полосу обороны немцами были выведены: запасный пехотный полк на участок Скадов, Коттбус; 275-я пехотная дивизия из района Губена (22 км севернее Форста) на участок южная окраина Коттбуса, Галлинхен; 344-я пехотная дивизия, переброшенная с правого фланга 17-й армии, и 10-я танковая дивизия СС из района Лаубана в район Клайн-Букков, Шпремберг.
Кроме того, 18 апреля в район Зенфтенберга (26 км западнее Шпремберга) начала прибывать 2-я моторизованная дивизия «Герман Геринг» из района Ютербога. В район Коттбуса из района Губена перебрасывалась также часть сил 214-й пехотной дивизии. Одновременно немецкое командование решило замедлить наступление наших войск контрударом против левого фланга ударной группировки фронта. С этой целью в районе Герлиц уже с 17 апреля противник начинает создавать сильную группировку для контрударов против фланга 52-й армии и 2-й Польской армии. 18 апреля в этот район, помимо танковой дивизии «Герман Геринг», прибывшей туда 17 апреля, была переброшена еще 20-я танковая дивизия из района Вейденау (южнее Бреслау). На рубеж Герлиц, Лобау (22 км юго-западнее Герлица) 18 апреля были выведены 193-я и 404-я пехотные дивизии корпусной группы генерала Мозера, формировавшиеся в районе Дрездена (50 км юго-западнее Бауцен), а 464-я пехотная дивизия этой группы была введена в бой в районе Ригена. Силами двух танковых дивизий противник уже 18 апреля предпринял контрудар против фланга 52-й армии.
3-я гвардейская армия, взаимодействуя с 6-м гвардейским танковым корпусом 3-й гвардейской танковой армии, продолжая наступление своим левым крылом, в результате упорных боев полностью овладела сильным узлом сопротивления противника Форст и форсировала канал Флисс.
76-й корпус с одной (149-й) дивизией 120-го корпуса, передав последнему одну свою (106-ю) дивизию, в результате упорного боя овладел Форст и, продвинувшись в северном направлении вдоль р. Нейсе на 3 км, к исходу дня вел бой за Закро и Мулькнитц фронтом на север.
120-й корпус с 106-й дивизией 76-го корпуса действовал совместно с 25-м танковым корпусом. В первом эшелоне он имел две дивизии. Повернув свой фронт также на север, наступая в лесисто-озерном районе, корпус продвинулся на 3–5 км и к исходу дня вел бой за Вейссаг, Траниц (южн.).
21-й корпус, взаимодействуя с частью сил 6-го гвардейского танкового корпуса, действуя в прежнем боевом порядке, в результате дневного боя форсировал канал Флисс, прорвал вторую полосу обороны и к исходу дня достиг рубежа (иск.) Хазов, восточная окраина Карен, Фрауэндорф, выйдя в этом районе к р. Шпрее и продвинувшись за день боя на 8 км.
6-й гвардейский танковый корпус, выйдя к каналу Флисс на участке Катлов, Зерген в ночь на 18 апреля, до середины дня пытался вместе с пехотой форсировать канал. Потерпев неудачу, танковые бригады корпуса были рокированы на юг в полосу 13-й армии за 7-й гвардейский танковый корпус, который во второй половине дни вышел к р. Шпрее и начал ее форсировать. 22-я гвардейская мотострелковая бригада 6-го гвардейского танкового корпуса продолжала взаимодействовать с 21-м корпусом.
Таким образом, армия в результате боев 18 апреля прорвала вторую полосу обороны немцев на канале Флисс и в районе Фрауэндорф подошла к р. Шпрее, завязав бои с вновь прибывшей в этот район 275-й дивизией немцев.
13-я армия, взаимодействовавшая с 3-й гвардейской танковой армией и 10-м гвардейским танковым корпусом 4-й гвардейской танковой армии, не прекращала наступления ночью, отбрасывая арьергардные части немцев, ведших сдерживающие бои на восточном берегу р. Шпрее. В ходе дневных боев армия отбила несколько ожесточенных контратак силой до батальона пехоты с 6–7 танками каждая.
Установив, что противник наиболее плотно занял третью полосу обороны и сосредоточил большую часть подошедших резервов в районах Коттбус и Шпремберг, командующий фронтом решил форсировать р. Шпрее и основной удар по третьей полосе обороны немцев нанести на участке между Коттбус и Шпремберг, т. е. в районе, где оборона противника была наиболее слабой. Сюда, в полосу 13-й армии, были направлены главные силы 3-й и 4-й гвардейских танковых армий. Основные усилия 2-й воздушной армии были сосредоточены на удары по опорным пунктам третьей полосы обороны, а также по подтягивавшимся к ней неприятельским резервам.
Наступая впереди пехоты, в ночь на 18 апреля части 7-го гвардейского танкового корпуса с боем овладели Лаубсдорф и Казель в 2–4 км восточнее р. Шпрее. В 13 часов 18 апреля передовая танковая бригада форсировала р. Шпрее вброд в районе Брёзинхен. К 21 часу на занятый берег р. Шпрее были переправлены главные силы корпуса. Вечером 18 апреля в этом же районе началась переправа и частей 6-го гвардейского танкового корпуса, переброшенных сюда из района Катлов, Зерген. Сюда же командующим 3-й гвардейской танковой армией был направлен ее второй эшелон – 9-й механизированный корпус.
102-й корпус, действуя в прежнем боевом порядке и взаимодействуя с 7-м гвардейским танковым корпусом, завершил прорыв второй полосы обороны немцев и развивал стремительное наступление на запад, с хода переправившись через р. Шпрее в районе Брёзинхен вслед за частями 7-го гвардейского танкового корпуса. Вклинившись в третью полосу обороны немцев на глубину до 4 км, корпус к исходу дня, продвинувшись на 13 км, вышел на рубеж Нойхаузен, южная окраина Гросс-Оссниг, Клайн- и Гросс-Дёбберн на линию танковых корпусов.
Стремительный темп наступления 7-го гвардейского танкового корпуса, быстрый захват плацдарма на западном берегу р. Шпрее в районе Брёзинхен не позволили противнику использовать свою 344-ю пехотную дивизию, которая форсированным маршем выдвигалась к р. Шпрее для занятия третьей полосы обороны.
27-й корпус, взаимодействуя с 10-м гвардейским танковым корпусом и введя в бой дивизию второго эшелона, развивал стремительное наступление на запад, также с хода форсировал р. Шпрее в районе Билов вместе с танковыми бригадами 10-го гвардейского танкового корпуса и, прорвав третью полосу обороны на глубину 5 км, к исходу дня вышел на рубеж Клайн-Букков, Гросс-Букков, продвинувшись за день на 13 км.
В район переправ 10-го гвардейского танкового корпуса (район Билов) командующим 4-й гвардейской танковой армией был направлен второй эшелон армии – 5-й гвардейский механизированный корпус.
Второй эшелон 13-й армии (24-й корпус) закончил сосредоточение в лесу северо-западнее Ершике.
Таким образом, 13-я армия, 3-я и 4-я гвардейские танковые армии, сломив сопротивление немцев на второй полосе обороны и заставив их начать отход к третьей полосе, в результате стремительного наступления на плечах противника вышли к р. Шпрее и с хода ее форсировали. В районе севернее Шпремберга на западном берегу реки наступавшие войска захватили плацдарм шириной по фронту 10 км и глубиной до 5 км, прорвав третью полосу обороны немцев на 10-километровом участке Нойхаузен, Билов. В результате успешных действий на этом направлении 18 апреля и высоких темпов наступления были созданы предпосылки для развития стремительного наступления на западном берегу р. Шпрее и в первую очередь для маневра подвижных соединений, указанного Ставкой. За день боя 13-я армия продвинулась на 13 км к западу.
5-я гвардейская армия и взаимодействовавший с ней 6-й гвардейский механизированный корпус 4-й гвардейской танковой армии не прекращали наступления ночью на 18 апреля. В течение ночи части армии овладели опорным пунктом немцев Требендорф и северо-западной частью Вейсвассер. С утра 18 апреля левым флангом армия продолжала развивать наступление в трудных условиях сплошного лесного массива (лес Мускауэр-Форст).
32-й гвардейский корпус, наступавший в прежнем боевом порядке непосредственно на Шпремберг, взаимодействуя с 4-м гвардейским танковым и 6-м гвардейским механизированным корпусами, своей правофланговой дивизией (95-й гвардейской) после упорных боев овладел опорными пунктами немцев Шёнхейде и Грауштайн. Дивизия, ведя упорный бой с частями танковой дивизии «Охрана фюрера» и выдвинутой из резерва 10-й танковой дивизией СС, продвижения не имела. Две другие дивизии корпуса, продвинувшись на 11 км, вышли к р. Шпрее на участке Сламен, Шпревитц и форсировали ее вместе с механизированным и танковым корпусами в районе последнего.
34-й гвардейский корпус, действуя в прежнем боевом порядке, в результате стремительного ночного наступления двумя правофланговыми дивизиями вышел к р. Шпрее на участке (иск.) Шпревитц, Нойштадт и в 7 часов передовыми частями форсировал реку. К 19 часам правофланговая дивизия, продолжая наступление на западном берегу р. Шпрее, прорвала третью полосу обороны немцев. К исходу дня корпус вышел на рубеж (иск.) Шпревитц, Бургнейдорф, восточная окраина Бургхаммер, северная оконечность оз. Вильде-зее, Тцшельн, Вейсвассер, Загар, продвинувшись за день на 16 км. К концу дня, вынужденный обеспечивать свой открытый левый фланг, корпус растянулся на 30-километровом фронте.
33-й гвардейский корпус (второй эшелон армии) сосредоточился в лесу юго-восточнее Емлитц.
Таким образом, в результате боев 18 апреля 5-я гвардейская армия своим правым флангом подошла к р. Шпрее и завязала бои за крупный узел сопротивления немцев Шпремберг. Соединения центра армии форсировали реки Шпрее и Клайне-Шпрее, прорвав третью полосу обороны противника. Левый фланг армии, обеспечивая открытый левый фланг главной ударной группировки фронта, растянулся на 25 км в лесном массиве Мускауэр-Форст фронтом на юг.
2-я Польская армия, преодолевая многочисленные заграждения, с упорными боями овладела крупным узлом сопротивления Ниски и завершила прорыв второй полосы обороны противника. К исходу дня, продвинувшись на 9 км, войска армии вели бои на 45-километровом фронте на рубеже южная окраина Штейнбах, Хенихен, Ричен, Цишёльмюле, Диза, Эдернитц.
1-й танковый корпус, наступавший в общем направлении на Бауцен и опередивший пехоту, оторвавшись от нее на 5 км, к исходу дня овладел Фёрстгеном и вел бой за Обер-унд-Нидер-Эльза.
1-й гвардейский кавалерийский корпус, введенный в прорыв 18 апреля, оторвавшись от пехоты на 5–6 км, к исходу дня овладел Обер-Прауске.
52-я армия, развивая стремительное наступление, своей правофланговой (254-й) дивизией и 7-м гвардейским механизированным корпусом овладела Вейсенберг и, не встречая серьезного сопротивления, к исходу дня вышла на рубеж Канневиц, Котитц, продвинувшись на 20 км.
Левофланговые дивизии ударной группировки армии (213, 50 и 111-я) в течение всего дня вели ожесточенные бои с танковой группировкой противника (20-я танковая дивизия и танковая дивизия «Герман Геринг») и частями 7-й пехотной дивизии, перешедших в наступление из района севернее Герлиц в общем направлении на Ротенбург. 193-я и 404-я пехотные дивизии корпусной группы генерала Мозера продолжали оставаться в районе Лаубан, Герлиц, составляя второй эшелон герлицкой группировки немцев.
В результате десяти атак силой до одного-двух батальонов с 10–20 танками каждая противнику удалось оттеснить части 52-й армии на 3–4 км к северу. К исходу дня левофланговые дивизии ударной группировки армии вели бой на рубеже восточная окраина Ной-Зерихен, северная окраина Кодерсдорф, Гросс-Крауша.
За день боя авиация фронта произвела 2158 самолето-вылетов и в 57 воздушных боях сбила 67 самолетов противника.
К исходу дня 18 апреля войсками 1-го Украинского фронта был завершен прорыв Нейсенского оборонительного рубежа немцев. За три дня напряженных боев войска фронта осуществили этот прорыв на 35-километровом участке Форст, Мускау и на 20-километровом участке Штейнбах, Пенцих, продвинувшись на запад до 30 км на обоих направлениях.
К исходу дня фронт наших войск проходил по линии южная окраина Закро, южная окраина Траниц, восточная окраина Карен, Фрауэндорф, восточная окраина Нойхаузен, Клайн- и Гросс-Дёбберн, Гросс-Букков, Бесков, Грауштайн, восточная окраина Шпревитц, Бургнейдорф, оз. Бильде-зее, Вейсзассер, Загар, далее по восточному берегу р. Нейсе до Штейнбах, южная окраина Хенихен, (иск.) Ричен, Фёрстген, Обер-Прауске, Ракель, Канневиц, Вейсенберг, Диза, Эдернитц, Зерихен, Кодерсдорф, Гросс-Крауша, Пенцих. На десятикилометровом участке от Нойхаузена до Шпремберга главной ударной группировкой был достигнут сквозной прорыв Нейсенского оборонительного рубежа
4-я танковая армия немцев ударами главной ударной группировкой фронта в направлении на Шпремберг и вспомогательной – на Бауцен оказалась расчлененной на три оперативно разобщенные части: коттбусскую группировку, группу немецких войск, действовавших в лесном массиве Мускауэр-Форст, и герлицкую группировку. В ходе трехдневных боев были разгромлены четыре немецкие дивизии, действовавшие в первой линии – 342-я пехотная и 545-я фольксгренадерская, моторизованная дивизия «Бранденбург» и 615-я пехотная дивизия особого назначения.
Пытаясь задержать наступление войск фронта последовательно на второй и третьей полосах обороны, немецкое командование в ходе боев с 16 по 18 апреля ввело в бой из резерва 4-й танковой армии, группы «Центр» и резерва главного командования десять дивизий, из них шесть танковых (21-я танковая дивизия, танковые дивизии «Охрана фюрера» и «Богемия», 10-я танковая дивизия СС, 20-я танковая дивизия и танковая дивизия «Герман Геринг»), одну моторизованную (2-ю) и пять пехотных (275, 344, 464, 193 и 404-я). Из их числа танковая дивизия «Богемия» была полностью уничтожена и понесли тяжелые потери две танковые дивизии: «Охрана фюрера» и 21-я. Таким образом, к исходу 18 апреля все оперативные резервы группы армий «Центр» были израсходованы.
Несмотря на провал всех попыток задержать наступление войск фронта на второй и третьей полосах обороны, немецкое командование упорной обороной Коттбуса и Шпремберга пыталось сковать усилия главной ударной группировки, а контрударом из района Герлица на север создать кризисное положение на левом фланге ударной группировки фронта и тем самым затруднить ее наступление.
Вследствие прорыва Нейсенского оборонительного рубежа и захвата плацдарма на западном берегу р. Шпрее в полосах наступления 13-й и 5-й гвардейской армий войска фронта получили возможность начать маневр на окружение франкфуртско-губенской группировки противника с целью выхода к Берлину с юга, а в результате последующего наступления – к р. Эльба.
Специфическими особенностями обстановки, в которой развертывалось наступление 1-го Украинского фронта, следует считать, во-первых, то обстоятельство, что свое наступление войска фронта начали форсированием значительного водного рубежа р. Нейсе, на западном берегу которого проходила заранее подготовленная главная полоса обороны немцев. Дальнейшее наступление было связано с прорывом эшелонированного на 30 км оборонительного рубежа в условиях действий в крупных лесных массивах с множеством озер, рек, болот, каналов. Сильно мешали наступавшим войскам большие и многочисленные лесные пожары, возникавшие как в результате артиллерийского огня, так и вследствие преднамеренных поджогов немцами.
Форсирование р. Нейсе, захват плацдармов на ее западном берегу и наступление главных сил фронта на главную полосу обороны немцев осуществлялись как единый непрерывный процесс. Передовые отряды дивизий первого эшелона, захватившие на рассвете 16 апреля отдельные плацдармы на западном берегу р. Нейсе, обеспечили возможность без всякой паузы осуществить ввод в бой на западном берегу усиленных батальонов и быструю наводку мостовых переправ для переброски главных сил и боевой техники. Переправа последних началась в 7.30, а уже в 8.40 первый эшелон начал атаку главной полосы обороны.
Успешному форсированию р. Нейсе и атаке главной полосы обороны в значительной степени способствовали: широкое применение дымов, целесообразно организованная артиллерийская подготовка, массированные действия авиации и надежное прикрытие войск с воздуха. Но главной была энергичная и самоотверженная работа инженерных войск. Только за 16 апреля они оборудовали 133 переправы, в том числе: мостов – 22, паромных переправ – 10, штурмовых мостиков – 28, пунктов десантных переправ – 42, бродов – 0. Кроме того, в течение 17 и 18 апреля было построено дополнительно 8 мостов и 12 паромных переправ. Основная часть этих переправ была построена в полосе наступления главной ударной группировки (схема 39). Скорость наводки мостов, благодаря заблаговременной подготовке элементов, достигала 16 погонных метров 30-тонного моста в час.
Средний темп наступления войск фронта в период прорыва Нейсенского оборонительного рубежа достигал 10 км. Вследствие тяжелых условий местности темп наступления оказался ниже запланированного. Отдельные танковые корпуса и танковые армии приняли участие в бою в тесном взаимодействии с пехотой с первого дня наступления – 16 апреля – своими передовыми бригадами, а 17 и 18 апреля – главными силами. Этим была значительно увеличена пробивная способность пехоты.
Большое количество боевой техники, в первую очередь артиллерии и танков, и хорошо налаженное взаимодействие в значительной степени обеспечили пехоте условия наступления. Об этом свидетельствует тот факт, что вся 30-километровая глубина неприятельской обороны была прорвана силами стрелковых корпусов первого эшелона при поддержке танковых и механизированных корпусов первого эшелона танковых армий.
Корпуса вторых армейских эшелонов в период прорыва в бой не вводились. Равным образом не были введены в бой и вторые эшелоны танковых армий (9-й и 5-й гвардейский механизированные корпуса). Это обстоятельство, в свою очередь, способствовало стремительности дальнейшего наступления и маневра, так как в руках армейского командования для этой цели оставались два свежих стрелковых и два механизированных корпуса.
Стрелковые корпуса первого армейского эшелона ввели в бой дивизии второго эшелона в борьбе за первую и вторую полосы обороны. В борьбе за первую полосу обороны развернули свои вторые эшелоны 76-й и 120-й корпуса 3-й гвардейской армии (в боях за Форст). В борьбе на второй полосе обороны («Матильда») были введены в бой вторые эшелоны 27-го корпуса 13-й армии и 32-го гвардейского корпуса 5-й гвардейской армии. Левофланговый 21-й корпус 3-й гвардейской армии не ввел в бой своего второго эшелона до исхода 18 апреля.
Третья полоса обороны немцев была прорвана с хода, на плечах отходивших разбитых частей противника. Прорыв этой полосы и завершение прорыва всего Нейсенского оборонительного рубежа немцев были сопряжены со значительными трудностями, так как войскам фронта пришлось с хода форсировать крупный водный рубеж – р. Шпрее. Форсирование было облегчено быстрым подтягиванием за передовыми частями артиллерийских частей, которые своим огнем обеспечивали переправу.
Существенную помощь переправлявшимся войскам оказала авиация, в течение нескольких дней наносившая бомбовые удары по опорным пунктам третьей полосы обороны немцев, а 18 апреля усилия 2-й воздушной армии были направлены на подавление основных узлов сопротивления на р. Шпрее – Коттбуса и Шпремберга, куда противник начал подтягивать свои оперативные резервы. Только за 18 апреля авиация фронта совершила 2158 самолето-вылетов.
Наша истребительная авиация в этот день, обеспечивая переправы, сбила в воздушных боях 67 немецких самолетов. Всего же за период с 16 по 18 апреля авиация фронта произвела 7517 самолето-вылетов. Истребительная авиация в 138 воздушных боях сбила 155 немецких самолетов.
Большую роль в успешном форсировании р. Шпрее сыграло правильное использование инженерных войск и переправочных средств. Согласно плану, переправы на р. Нейсе обеспечивались переправочными средствами 3, 13 и 5-й гвардейских армий. Танковые армии использовали переправы общевойсковых армий, свои переправочные средства не развертывали. Переправочные средства танковых армий предназначались для использования их на р. Шпрее, куда они и были выброшены вместе с передовыми отрядами танковых соединений.
Быстрая наводка мостов через р. Шпрее обеспечила своевременную переправу главных сил ударной группировки фронта на западный берег реки. Понтонеры 126-го понтонного батальона за три часа навели 60-тонный мост, а к 18 часам саперы 7-го гвардейского танкового корпуса совместно с инженерными частями 13-й армии закончили постройку балочного 30-тонного моста. Всего к исходу 18 апреля было наведено четыре моста.
В течение последующих дней инженерные войска фронта построили через р. Шпрее дополнительно 30 мостов на жестких опорах протяженностью 1300 пог. м, навели 17 наплавных мостов общей протяженностью 830 пог. м, устроили 22 паромные переправы, построили 28 штурмовых мостиков, общей протяженностью 1280 пог. м, оборудовали 32 пункта десантной переправы и 20 бродов. Из 51 моста, построенного через р. Шпрее, 47 находилось в полосе наступления главной ударной группировки фронта (схема 40).
Управление войсками 1-го Украинского фронта, так же как и войсками 1-го Белорусского фронта, в период прорыва Нейсенского рубежа было максимально централизовано и приближено к войскам. Удаление командных и наблюдательных пунктов командующих армиями, командиров корпусов, дивизий и полков от войск было в основном такое же, как и на 1-м Белорусском фронте. КП командующего фронтом, располагавшийся к началу наступления в Хальбау, 18 апреля переместился в Багенц, сделав скачок в 50 км.
Командные пункты армий за период боев на Нейсенском оборонительном рубеже переменили свои места по одному разу – за исключением 5-й гвардейской армии, командный пункт которой переместился два раза. Командующие армиями и командиры соединений и частей с оперативными группами в этот период осуществляли управление войсками с наблюдательных пунктов, располагавшихся в боевых порядках войск.
Командующий фронтом с группой работников штаба ежедневно выезжал в штабы подчиненных войск. В частности, 18 апреля, в период форсирования 3-й гвардейской танковой армией р. Шпрее, командующий фронтом находился в войсках этой армии.
Проводная связь на первом этапе операции работала устойчиво. Строительство и восстановление фронтовых осей развивались в соответствии с планом организации связи – но задерживались вследствие того, что опорные пункты немцев, в частности Коттбус и Шпремберг, находившиеся на пути восстановительных работ, упорно удерживались противником. В ходе первого этапа был восстановлен подземный кабель на участках Тейплитц, Форст и Зоммерфельд Форст, а также проложен новый подземный кабель для выхода на кабельную магистраль, шедшую вдоль автострады Бреслау – Берлин. Для организации узла связи командного пункта в Багенц и перехвата связей к армиям туда был направлен резерв сил и средств связи в составе двух отдельных кабельно-шестовых рот и части средств отдельного полка связи фронта.
Начальники связи наступавших армий организовали связь от командных пунктов штабов армий до командного пункта штаба фронта по шестовым линиям. Средствами же фронтовых отдельных кабельно-шестовых рот была организована связь с переправами через р. Шпрее. Таким образом, к моменту перемещения командного пункта штаба фронта в Багенц проводная связь от него с наступавшими войсками была уже организована. Командный пункт имел также устойчивую связь с узлом связи в Хальбау, куда переместился второй эшелон штаба фронта. При переходе 18 апреля командного пункта из Хальбау в Багенц, а второго эшелона штаба фронта из Штедтель в Хальбау соответственно переместились и пункты сбора донесений: передовой в Багенц, а основной в Хальбау.
С началом артиллерийской подготовки радиосвязь была открыта на передачу во всех радиосетях фронта. Однако использовалась она в ходе первого этапа незначительно, так как проводная связь вполне обеспечивала потребности управления войсками.
Расстояние до штабов и командных пунктов армий значительно сократилось, что позволило производить доставку пакетов к армиям на автомашинах. Самолеты стали использоваться только для связи с соседними фронтами и с Генеральным штабом, а также в некоторых случаях и для доставки офицеров связи.
Действия разведывательных подразделений 2-го Белорусского фронта с целью разведки р. Ост-Одер и обороны противника на её западном берегу начались 14 апреля, т. е. еще в период производившейся войсками фронта перегруппировки с выходом передовых частей на восточный берег р. Ост-Одер.
18 апреля начались боевые действия передовых и разведывательных частей фронта с целью форсирования р. Ост-Одер, уничтожения подразделений немцев, выдвинутых между реками Ост- и Вест-Одер, и обеспечения исходного положения для форсирования р. Вест-Одер главными силами фронта, а также разведки неприятельской обороны на левом берегу р. Вест-Одер.
Основные усилия разведывательных органов были сосредоточены на тех направлениях, где по плану командующего фронтом и командующих армиями предполагалось нанесение основных ударов:
а) вдоль автострады Ретцовсфельде, Кольбитцов в полосе 65-й армии,
б) вдоль шоссе и дамбы Грайфенхаген, Тантов и во всей полосе наступления 49-й армии (иск. Кранцфельде, Ниппервизе) – на предполагаемом направлении главного удара, наносимого ударной группировкой фронта.
Для выполнения этих задач командующим 65-й армией была назначена часть сил 354-й дивизии и по одному усиленному полку от 186-й, 108-й и 37-й гвардейской дивизий, командующим 70-й армией – 136-я дивизия и по одному усиленному полку от 162, 165 и 369-й дивизий. Из состава 49-й армии в этих боях участвовали 42, 380, 139 и 385-я дивизии.
Форсирование р. Ост-Одер началось с утра 18 апреля одновременно на всем фронте главной ударной группировки фронта при помощи подручных и легких табельных переправочных средств под прикрытием артиллерийского огня и дымовых завес. После переправы через реку передовые части фронта уничтожили прикрывающие подразделения противника и к исходу 18 апреля на ряде участков вышли к восточному берегу р. Вест-Одер.
Действия наших частей в междуречье проходили в весьма сложной обстановке. Почти вся территория междуречья была к этому времени покрыта водой, и продвижение частей фронта к восточному берегу р. Вест-Одер могло осуществляться в основном лишь по дамбам, простреливавшимся огнем как подразделений немцев, засевших на дамбах, так и огнем с западного берега р. Вест-Одер. С выходом наступавших частей фронта к восточному берегу Вест-Одера они использовали дамбы, шедшие вдоль берега, для расширения захваченных участков по фронту.
В течение 19 апреля войска фронта продолжали очистку междуречья от отдельных групп противника и накапливались на дамбах по восточному берегу р. Вест-Одер, расширяя в сторону флангов занимаемые участки. Отдельным подразделениям 136-й дивизии 70-й армии удалось к исходу 19 апреля форсировать р. Вест-Одер в районе южнее Унтер-Шёнинген и захватить плацдарм глубиной до 500 м.
Немецкая артиллерия в течение всего дня интенсивным огнем обстреливала переправы через р. Ост-Одер и наши войска, находившиеся на восточном берегу р. Вест-Одер, а также мешала саперным частям вести работы по наводке переправ.
Таким образом, в результате двухдневных боев разведывательных и передовых частей фронта ими была форсирована р. Ост-Одер, преодолена и очищена от противника территория между реками Ост- и Вест-Одер и к исходу 19 апреля обеспечено исходное положение на дамбах по восточному берегу р. Вест-Одер для форсирования этой реки главными силами фронта.
Выход частей фронта к исходу 19 апреля к р. Вест-Одер обеспечил инженерным войскам фронта возможность наводки мостовых переправ через р. Ост-Одер и сосредоточения плавучих средств, необходимых для форсирования р. Вест-Одер, на восточном берегу последней.
Активные действия передовых и разведывательных частей 2-го Белорусского фронта в течение 18 и 19 апреля, осуществлявшиеся на широком фронте, прочно сковали противостоявшие фронту части 3-й танковой армии немцев и не позволили немецкому командованию осуществить переброски части сил с участка 2-го Белорусского фронта в полосу наступления 1-го Белорусского фронта, несмотря на создавшееся там к этому времени весьма тяжелое положение.
18 апреля командующим фронтом была получена директива Ставки Верховного главнокомандования, в которой войскам фронта ставилась задача после форсирования Одера не позднее 22 апреля главными силами развивать наступление на юго-запад в общем направлении на Грайфенберг, Гросс-Шенебек, Биркенвердер, нанося удар в обход Берлина с севера[55].
Завершив прорыв Одерско-Нейсенского оборонительного рубежа, войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов немедленно приступили к осуществлению маневра с целью окружения основной группировки немцев, оборонявшейся на берлинском направлении, состоявшей из 9-й и части сил 4-й танковой армий. Маневр этот осуществлялся ударными группами обоих фронтов.
В связи с обозначившимся успехом на правом крыле ударной группировки фронта, еще в ночь на 19 апреля после прорыва второй полосы обороны немцев командующий фронтом на основе указания Верховного Главнокомандующего поставил перед войсками задачу – на плечах противника скорее ворваться в Берлин и одновременно частью сил охватить Берлин с северо-востока и севера.
Войска 47-й армии, 3-й и 5-й ударных армий получили задачу продолжать стремительное наступление днем первыми эшелонами и ночью вторыми эшелонами, чтобы не дать противнику возможности организовывать оборону на новых рубежах. Боевые порядки армий должны были эшелонироваться. В 1.10 20 апреля командующий фронтом приказал командующему 2-й гвардейской танковой армией продолжать наступление и 20 апреля главными силами выйти в район Вернойхёэ.
Армии правой ударной группировки фронта получили задачу развивать наступление на запад в общем направлении на Биркенвердер, обеспечивая правый фланг главной ударной группировки. Главные силы 61-й армии должны были форсировать р. Альте-Одер и, развивая наступление в общем направлении на Хохенфинов, Вандлитц, не позже 22 апреля выйти на рубеж Финов, Розалиендорф, Басдорф. 1-я Польская армия после форсирования р. Альте-Одер имела задачу наступать на Вёльзикендорф, Грюнталь, Шёнвальде. 7-й гвардейский кавалерийский корпус, перейдя в непосредственное подчинение командующего фронтом и войдя в прорыв на участке 1-й Польской армии, к исходу 20 апреля должен был выйти в район Эберсвальде, Бизенталь, Трампе, откуда вести разведку в северном и западном направлениях.
Армиям левого крыла фронта было приказано продолжать наступление на запад, выполняя ранее поставленные задачи.
В течение 20 апреля войска фронта продолжали выполнять задачи, поставленные им в ночь на 19 апреля.
Войска 47-й армии и взаимодействовавшие с ней 9-й гвардейский танковый и 1-й механизированный корпуса 2-й гвардейской танковой армии, продолжая наступление в течение ночи на 20 апреля, своим левым флангом (129-м корпусом) продвинулись на 3 км и овладели фл. Бизов и станцией Лойенберг, обойдя неприятельскую группировку, оборонявшуюся в лесу западнее Газельберга. В результате ночного обходного маневра к утру 20 апреля сопротивление противника перед фронтом армии было сломлено, и он начал отходить в западном направлении, пытаясь задержать наступление армии обороной отдельных опорных пунктов. Перед армией отходили разбитые в предыдущих боях части 606-й фольксгренадерской пехотной, 25-й моторизованной и 1-й авиаполевой дивизий и батальоны фольксштурма. К исходу дня войска армии вышли на рубеж Альбертсхоф, Бернау, Бёрникке.
Соединения 2-й гвардейской танковой армии, действовавшие с 47-й армией, не прекращали наступление и ночью. Танковые соединения, вырвавшиеся из лесного массива западнее Прётцель, ломая сопротивление прикрывавших частей немцев и обходя отдельные опорные пункты, смогли обогнать свою пехоту.
За день боев части 47-й армии продвинулись на 12 км. 9-й гвардейский танковый корпус, оторвавшись от пехоты на 2–4 км, к исходу дня вел бой за Даневитц и Рюднитц, продвинувшись за день на 22 км. 1-й механизированный корпус, оторвавшись от пехоты на 8 км, вел бой за Цеперник – северо-восточный пригород Берлина, продвинувшись за день также на 22 км.
Таким образом, 47-я армия совместно с 2-й гвардейской танковой армией, продвинувшись за день на 12–22 км, с хода прорвала внешний берлинский оборонительный обвод на 8-километровом участке в районе Лойемберг, Тифензее. Корпуса 2-й гвардейской танковой армии, выйдя к исходу дня на рубеж Ладебург, Цеперник, начали охватывать Берлин с севера.
Войска 3-й ударной армии, не прекращая боевых действий ночью, развивали наступление, ведя упорные бои с прикрывавшими частями противника. Особо ожесточенные бои происходили в лесном массиве западнее Прётцель. Заградив лесные дороги многочисленными завалами и минными полями и обороняя их группами фаустников, противник стремился вывести из-под ударов наших войск остатки своих разбитых частей.
К исходу дня стрелковые корпуса армии вышли на рубеж: восточная опушка леса 2 км севернее Люме, восточная окраина Люме и Зеефельд, роща 2 км юго-восточнее Зеефельд, продвинувшись на 18 км. Внешний берлинский оборонительный обвод был прорван с хода на участке (иск.) Тифензее, (иск.) Везендаль. Войска армии овладели крупным опорным пунктом немцев – Вернойхёэ.
9-й танковый корпус, обогнав пехоту и оторвавшись от нее на 4 км, вел бой с противником в лесу в районе Блюмберга.
7-й стрелковый корпус (второй эшелон армии) к исходу дня сосредоточился в районе леса западнее и южнее Прётцель.
В 13.50 дальнобойная артиллерия 79-го корпуса из района западнее Вернойхёэ дала первые два залпа по Берлину, а в 22.30 произвела огневой налет по району рейхстага.
Войска 5-й ударной армии и взаимодействовавшие с ней 12-й гвардейский танковый корпус 2-й гвардейской танковой армии и часть сил 11-го танкового корпуса 1-й гвардейской танковой армии в течение ночи на 20 апреля и всего последующего дня вели ожесточенные бои с противником, пытавшимся задержаться на третьей полосе обороны. Особо сильное сопротивление немцы оказывали в Штраусберге – крупном узле сопротивления, прикрывавшем подступы с востока к внешнему берлинскому оборонительному обводу.
26-й гвардейский корпус, взаимодействуя с 12-м гвардейским танковым корпусом и имея две дивизии в первом эшелоне, обошел Штраусберг с севера и за день боев продвинулся к западу на 11 км. Завершив прорыв третьей полосы обороны и вклинившись в районе Везендаль во внешний берлинский оборонительный обвод, к исходу дня корпус вел бои на рубеже Везендаль, Гартенштадт.
32-й корпус, взаимодействуя с двумя бригадами 11-го танкового корпуса, завершил ночью прорыв третьей полосы обороны. Днем 20 апреля корпус продолжал развивать наступление на запад, развернув все свои дивизии. Отразив четыре контратаки пехоты и танков противника, части корпуса к исходу дня продвинулись на 7 км и вышли на рубеж (иск.) Гартенштадт, кирпичный завод 2 км юго-восточнее Штраусберга, Хоэнштейн.
9-й корпус, имея две дивизии в первом эшелоне, наступал с тяжелыми боями в озерно-болотистом районе. Завершив прорыв третьей полосы обороны немцев и продвинувшись на 6 км, корпус вышел на рубеж (иск.) Хоэнштейн, Гарцин.
Таким образом, в течение дня армия завершила прорыв третьей полосы обороны противника и в районе Везендаль вклинилась во внешний берлинский оборонительный обвод.
8-я гвардейская армия, взаимодействуя с 1-й гвардейской танковой армией, 20 апреля продолжала развивать наступление, преодолевая упорное сопротивление противника на третьей полосе обороны. В ходе боев 20 апреля немецкое командование усилило свои войска, отходившие под ударами армии, свежими резервами, переброшенными из района Берлина – пятью батальонами фольксштурма, танко-истребительной бригадой «Дора» и другими частями. В районе Фюрстенвальде немецкие войска проявляли особую активность, неоднократно переходя в контратаки в направлении Бухгольц с целью не допустить выхода частей армии на коммуникации 9-й немецкой армии, действовавшей на франкфуртском направлении.
4-й гвардейский корпус, имея две дивизии в первом эшелоне, очистил от противника Мюнхеберг, завершил прорыв третьей полосы обороны немцев и к исходу дня вышел на рубеж г. дв. 4 км северо-западнее Мюнхеберг, (иск.) Хоппегартен, продвинувшись за день боя на 4 км.
29-й гвардейский корпус, взаимодействовавший с частью сил 11-го танкового и 11-го гвардейского танкового корпусов 1-й гвардейской танковой армии, наступал, имея все дивизии в одном эшелоне. Преодолев лесной массив Штадтфорст (лес юго-западнее Мюнхеберга) и форсировав 300-метровую протоку, соединяющую озера южнее Кагель, своим левым флангом корпус завязал бои за крупный опорный пункт немцев Кагель. К исходу дня корпус вел бои на рубеже Хоппегартен, Кагель, также завершив прорыв третьей полосы обороны немцев. За день боя корпус продвинулся правым флангом на 12 км и левым – до 30 км.
8-й гвардейский механизированный корпус, оторвавшись от пехоты и развивая наступление в юго-западном и южном направлениях, к 16 часам, главными силами вышел к р. Шпрее в районе Хангельсберга. В 20 часов пехота и артиллерия корпуса на подручных средствах начали форсировать р. Шпрее и захватили плацдарм на ее южном берегу. К 2 часам 21 апреля через реку был наведен 60-тонный мост. Однако командующий 1-й гвардейской танковой армией приказал переправу в этом районе прекратить, мост снять и главными силами корпуса нанести удар в западном направлении на Хангельсберг, Зркнер, Карлсхорст, юго-восточная окраина Берлина с целью использования успеха 29-го гвардейского корпуса. Частью сил, обеспечивая сильно растянувшийся левый фланг армии, корпус отбил контратаки противника в районе Буххольца.
28-й гвардейский корпус 79-й гвардейской дивизией закончил очистку от противника леса восточнее Белендорф. Главные силы его к исходу дня сосредоточились в районе Эггерсдорф, следуя за левофланговым 29-м гвардейским корпусом.
В результате упорных боев 20 апреля армия завершила прорыв третьей полосы обороны немцев. Вследствие усиления сопротивления немцев в районе западнее Мюнхеберга против правого фланга армии и стремительного выдвижения на запад левофлангового 29-го корпуса, армия в течение дня повернула свой фронт на запад и северо-запад. В ходе же боев 18 и 19 апреля фронт армии был направлен на юг и юго-запад.
Таким образом, армии правого крыла главной ударной группировки фронта (47-я, 3-я ударная и 2-я гвардейская танковая), завершив 19 апреля прорыв Одерского оборонительного рубежа немцев и вынудив последних начать отвод остатков разбитых частей, в течение 20 апреля развивали успешное наступление. Продвинувшись на 22 км и прорвав с хода на 15-километровом участке внешний берлинский оборонительный обвод, эти армии успешно приступили к осуществлению маневра по охвату Берлина с севера и прорыву в его северо-восточную часть.
Армии левого крыла главной ударной группировки фронта (5-я ударная, 8-я гвардейская и 1-я гвардейская танковая) в течение 20 апреля продолжали развивать успешное наступление на Берлин с востока. Завершив на всем фронте прорыв третьей полосы обороны немцев, войска этих армий продвинулись к западу от 6 до 30 км. Правофланговый корпус 5-й ударной армии, значительно выдвинувшись вперед, вклинился во внешний берлинский оборонительный обвод.
Войска правой ударной группировки фронта, возобновив наступление с утра 20 апреля, форсировали р. Альте-Одер и продвинулись за день на 8—12 км.
61-я армия к исходу дня своими левофланговыми соединениями вышла на рубеж Одерберг, Кётён.
1-я Польская армия к этому же времени вела бой на рубеже 1 км южнее Кётена, лес 2 км западнее Вельзикендорфа.
В результате быстрого продвижения 47-й армии и некоторого отставания 1-й Польской армии между смежными флангами этих армий образовался разрыв до 20 км. С целью заполнения этого разрыва командующему 1-й Польской армией было приказано выдвинуть в район Темпельфельде одну дивизию и ускорить продвижение главных сил армии.
Войска левой ударной группировки фронта (69-я и 33-я армии) в течение дня продолжали вести упорные наступательные бои в глубине Одерского оборонительного рубежа немцев.
69-я армия, используя успех соседа справа – 8-й гвардейской армии, – продвинулась своим правым флангом на 10 км. Прорвав первую промежуточную позицию немцев, расположенную между второй и третьей полосами обороны, к исходу дня армия вышла на рубеж оз. Круммер-зее, оз. Бург-зее, северная окраина Вульков, повернув фронт на юго-запад и юг.
33-я армия, продолжая вести упорные бои за главную полосу обороны немцев, продвинулась на 2–3 км. К исходу дня армия вела бои на рубеже Цшецшнов, Лихтенберг, Шлаубехамшер фронтом на северо-запад и запад.
Таким образом, в результате продвижения обеих армий войска противника, оборонявшиеся в районе Франкфурта-на-Одере, оказались обойденными с обоих флангов. Правофланговые соединения ударной группировки 1-го Украинского фронта (3-я гвардейская армия) к исходу 20 апреля вышли на рубеж Гриссен, Шлихов, Карен, Кольквиц. Танковая группировка 1-го Украинского фронта (3-я и 4-я гвардейские танковые армии) к этому времени вышла на рубеж Топхин, Клаусдорф, Шперенберг, Куммерсдорф, Ениккендорф, Вербиг и находилась на удалении 32 км от южной окраины Берлина.
Воздушные силы фронта в течение дня групповыми ударами бомбардировщиков и штурмовиков уничтожали живую силу и технику врага в полосах наступления армий, а также бомбили железнодорожные эшелоны на станциях Альт-Ландсберг и Фридерсдорф. В период с 16.30 до 17 часов три группы бомбардировщиков в сопровождении истребителей осуществили бомбовый удар по Берлину. Истребительная авиация прикрывала с воздуха наступавшие войска и вела разведку.
В течение суток наша авиация произвела 4054 самолето-вылета. В 122 воздушных боях сбила 90 немецких самолетов. За день отмечено 313 самолето-пролетов противника. Огнем зенитной артиллерии было сбито 8 немецких самолетов.
3-й ударной и 2-й гвардейской танковой армиям командующий фронтом на 21 апреля поставил задачу во что бы то ни стало ворваться на северо-восточную окраину Берлина, не дав противнику возможности организовать оборону на внутреннем берлинском обводе. Остальные армии фронта должны были выполнять ранее поставленные задачи. 3-й армии – второму эшелону фронта – было приказано к исходу 21 апреля перейти из района Циленциг, Дроссен, Штернберг на восточный берег р. Одер в район Геритц, Фрауэндорф, фл. Бушхаус.
В ночь на 21 апреля командующий 33-й армией получил задачу к 12 часам 21 апреля части 2-го гвардейского кавалерийского корпуса, сосредоточившегося в лесу 4 км восточнее Брисков, вывести в район Маркендорфа. Из этого района корпус должен был нанести удар во фланг и тыл франкфуртской группировке немцев в общем направлении на Темпельберг с выходом на рубеж Белендорф, Темпельберг, Фюрстенвальде.
В течение 21 апреля правофланговые армии главной ударной группировки фронта продолжали наступление с целью выполнения полученных ими задач.
Войска 47-й армии и взаимодействовавший с ней 9-й гвардейский танковый корпус в течение ночи на 21 апреля закончили очистку Бернау от засевших там групп противника. Возобновив наступление с утра, стрелковые корпуса, преодолевая упорное сопротивление противника, овладели рядом крупных населенных пунктов – Шёнов, Цеперник, Бух.
В районе Шёнова и Цеперника противник бросил в бой 320-й отдельный батальон, батальон гитлеровской молодежи («Гитлерюгенд») и одну танко-истребительную бригаду.
В результате боев 21 апреля войска 47-й армии продвинулись на 15–20 км, перерезали окружную берлинскую автостраду («Берлинер-ринг») и вышли на рубеж Шильдов, северная окраина Буххольц, вплотную подойдя к северной окраине Берлина. 9-й гвардейский танковый корпус к исходу дня вел бой совместно с пехотой 125-го корпуса в районе Шёнвальде, Шильдов.
Войска 3-й ударной армии и взаимодействовавший с ней 1-й механизированный корпус в ночь на 21 апреля продолжали наступление, отбрасывая разрозненные группы противника из состава 1-й авиаполевой дивизии, 11-й моторизованной дивизии СС «Нордланд», 309-й пехотной дивизии, а также подразделения фольксштурма.
В 6 часов 21 апреля передовые части 171-й дивизии 79-го корпуса первыми ворвались на северо-восточную окраину Берлина. Остальные дивизии 79-го корпуса к 14 часам перерезали кольцевую автостраду и овладели Каровом. К исходу дня войска армии в результате непрерывных боев вышли на рубеж Буххольц, Бланкенбург, Мальхов. Второй эшелон армии – 7-й корпус – к исходу дня сосредоточился в районе пункта Блюмберг. Его передовые части участвовали в бою за Хоэншонхаузен. 1-й механизированный корпус к исходу дня ворвался в Вейсензее[56].
Бои частей 1-го механизированного корпуса в районе Вейсензее. Продвигаясь по дороге Линденберг, Мальхов (схема 44), части 1-го механизированного корпуса к 10 часам 21 апреля подошли к высотам севернее Мальхова и овладели ими. Однако при дальнейшем продвижении корпуса к северной окраине Мальхова его авангардные части —19-я и 35-я механизированные бригады— встретили сильное огневое сопротивление немцев. Попытка овладеть Мальховом с хода не удалась.
Для противотанковой обороны немцы широко использовали в Мальхове уличные баррикады, каменно-земляные барьеры и рвы. На окраинах Мальхова были оборудованы многочисленные позиции для истребителей танков – фаустников. В таких условиях штурм Мальхова мог принять затяжной характер. Потому командир корпуса решил отказаться от борьбы за Мальхов, обойти его с востока и продолжать наступление на Вейсензее.
По приказанию командира корпуса 19-я механизированная бригада заняла оборону на рубеже высот 56,2 и 56,5 фронтом на запад и юг с задачей отразить возможные контратаки противника из районов Бланкенбурга и Мальхова и этим прикрыть маневр главных сил корпуса. 219-я танковая и 35-я механизированная бригады получили задачу обходить Мальхов с востока.
В 12 часов противник силой до батальона пехоты при поддержке штурмовых орудий и артиллерийско-мннометного огня из Бланкенбург действительно предпринял контратаку в направлении выс. 56, 5. Встретив стойкое сопротивление подразделений 19-й механизированной бригады, немцы были вынуждены, понеся большие потери, отойти в исходное положение. В это время главные силы корпуса осуществляли маневр обхода Мальхова с востока. Авангардные подразделения 35-й механизированной бригады продвигались с непрерывными ожесточенными боями с противником, оборонявшим высоты 59,0 и 56,3, прикрывавшие Мальхов с востока и юго-востока. По боевым порядкам авангардных подразделений бригады из района Мальхова велся непрерывный сосредоточенный артиллерийско-минометный огонь. Во время одного из таких артиллерийских налетов немцев был смертельно ранен руководивший боем передовых подразделений командир 35-й механизированной бригады генерал-майор танковых войск Бабаян.
В результате ожесточенных боев 219-я танковая и 35-я механизированная бригады обошли Мальхов с востока и с хода ворвались на северо-восточную окраину Берлина – в Вейсензее, где завязали бои. 219-я танковая бригада наступала вдоль Франц-Йозефе-штрассе, а 35-я механизированная бригада наносила удар южнее, вдоль Фалькенбергер-штрассе в направлении оз. Вейсен-зее. К 22 часам 21 апреля части корпуса овладели районом оз. Вейсен-зее и вышли на Гэблер-штрассе, Писториус-штрассе и Берлинер-аллее.
Таким образом, 3-я ударная армия в результате боев 21 апреля ворвалась на северо-восточную окраину Берлина, вклинившись механизированным корпусом в районе Вейсензее во внутренний берлинский обвод. Выход войск 3-й ударной армии на северо-восточную окраину Берлина активно обеспечивался действиями артиллерии. В 10 часов артиллерия 4-го артиллерийского корпуса открыла огонь по Берлину.
Левофланговые армии главной ударной группировки фронта продолжали развивать наступление на восточную и юго-восточную окраины Берлина.
Войска 5-й ударной армии и взаимодействовавший с ней 12-й гвардейский танковый корпус 2-й гвардейской танковой армии развивали наступление на Берлин, обходя озера Штраус-зее и Фенгер-зее с севера.
26-й гвардейский корпус, оставив часть сил в качестве прикрытия на северном берегу озер Фенгер-зее и Штраус-зее, Штраусберг и обойдя ночью эти озера с севера, с 13 часов продолжал наступление на восточную окраину Берлина. Взаимодействовавший с ним. 12-й гвардейский танковый корпус, овладев в ночь на 21 апреля сильным узлом сопротивления немцев Альт-Ландсбергом, к 6 часам 21 апреля захватил Хёнов и перерезал кольцевую берлинскую автостраду («Берлинер-ринг»).
Отразив в районе Хёнов контратаку противника в составе батальона пехоты и 12 танков, корпус вновь главными силами возобновил наступление, и к 20 часам вышел на северную и восточную окраины Хоэншонхаузена – северо-восточного пригорода Берлина. Пехота 26-го гвардейского корпуса, следуя за танками, к исходу дня окончательно очистила от противника Хоэншонхаузен, продвинувшись за день на 23 км.
32-й корпус, используя успех соседа справа, в течение дня продвинулся на 23 км, овладел – во взаимодействии с частями 26-го гвардейского корпуса – Штраусбергом и к исходу дня также ворвался на северо-восточную окраину Берлина в районе пригородов Марцан и Вульгартен.
9-й корпус, обеспечивая левый фланг армии, к исходу дня вел бои в районе южное Альт-Ландсберг.
Таким образом, 5-я ударная армия и взаимодействовавший с ней 12-й гвардейский танковый корпус в результате боев 21 апреля завершили прорыв внешнего берлинского оборонительного обвода, прорвали внутренний берлинский оборонительный обвод на участке Хоэншонхаузен, Марцан, Вульгартен и ворвались на северо-восточную окраину Берлина.
Войска 8-й гвардейской армии, взаимодействуя с 1-й гвардейской танковой армией, в течение дня вели упорные бои на внешнем берлинском оборонительном обводе. Противник оказывал наступавшим войскам отчаянное сопротивление, опираясь на заранее подготовленные оборонительные сооружения внешнего обвода и выгодную для обороны местность. Так, например, в районе Калькберге противником были заранее подготовлены оборонительные сооружения и противотанковые препятствия: сплошные траншеи в один-два ряда с оборудованными пулеметными гнездами и специальными окопами для фаустников. На 1 км фронта приходилось до 20 оборудованных огневых точек. Все пути вероятного наступления танков противник минировал. Окраины и улицы самого города Калькберга были забаррикадированы. В лесу севернее города были созданы минированные завалы.
4-й гвардейский корпус, наступая во взаимодействии с 11-м танковым корпусом севернее оз. Штиниц-зее в лесном массиве, прорвал внешний берлинский оборонительный обвод и к исходу дня вышел на рубеж Эггерсдорф, Петерсхаген, продвинувшись с ожесточенными боями за день на 17 км.
29-й гвардейский корпус, взаимодействовавший с 11-м гвардейским танковым корпусом и наступавший в дефиле между озерами Штиниц-зее и Кальк-зее, прикрывавшимся опорным пунктом немцев Калькберге, встретил особо упорное сопротивление противника. К исходу дня части корпуса, овладев после упорного боя опорными пунктами Тасдорф и Калькберге и прорвавшись через дефиле, вклинились во внешний берлинский оборонительный обвод. За день боя корпус продвинулся на 15 км.
28-й гвардейский корпус, взаимодействовавший с 8-м гвардейским механизированным корпусом, наступал в сплошном лесном массиве юго-восточнее Калькберге, с упорными боями вышел к оз. Кальк-зее и восточной окраине Эркнер. За день боя корпус продвинулся на 15 км, завязав бои на внешнем берлинском оборонительном обводе.
8-й гвардейский механизированный корпус к исходу дня овладел Вольтерсдорф и Вильгельмсхаген, обеспечив плацдармы на западном берегу озер Кальк-зее, Флакен-зее (севернее Эркнер), Демериц-зее (западнее Эркнер).
Бои частей 8-го гвардейского механизированного корпуса за Эркнер. 8-му гвардейскому механизированному корпусу была поставлена задача (схема 45) в кратчайший срок выйти вдоль северного берега р. Шпрее в район Эркнера с целью обеспечения здесь переправы для частей 1-й гвардейской танковой и 8-й гвардейской армий.
В ночь на 21 апреля из подразделений 8-го отдельного гвардейского мотоциклетного батальона и автобатальона амфибий был образован подвижный отряд. Отряд получил задачу, продвигаясь впереди частей корпуса по лесным дорогам, обходя опорные пункты противника и не ввязываясь в затяжные бои, с хода ворваться в Эркнер и захватить исправные мосты через проток, соединяющий оз. Флакен-зее и оз. Демериц-зее.
В 4 часа 21 апреля отряд выступил из района железнодорожной будки по лесной дороге, идущей параллельно шоссе. В 5 часов из Хангельсберг выступил авангард корпуса – 20-я гвардейская механизированная бригада, а за ней главные силы корпуса – 21-я и 19-я гвардейские механизированные бригады.
В 1,5 км западнее Хангельсберга подвижный отряд вступил в соприкосновение с немецкими фаустниками и автоматчиками, которые пытались остановить его продвижение. Чтобы избежать потерь в танках и самоходных орудиях, были спешены автоматчики, которые, разделившись на две группы, стали продвигаться по обеим сторонам дороги, расчищая путь для продвижения всего отряда. Пехота противника под натиском автоматчиков, действия которых поддерживались огнем танков и самоходных установок, стала отходить вглубь, а частично сдаваться в плен. Из опроса пленных было установлено расположение опорных пунктов на пути продвижения отряда. Обходя опорные пункты немцев на перекрестках дорог, отряд с хода ворвался в город Эркнер и в 7 часов вышел к железнодорожному мосту, взяв его под обстрел.
Неожиданное появление наших танков и автоматчиков на мотоциклах на улицах Эркнера вызвало панику среди немецкого гарнизона, не успевшего даже занять оборонительные позиции. Попытки немцев взорвать железнодорожный мост не увенчались успехом. Однако группа немцев, занимавших северную окраину города, начав отходить на Берлин, успела взорвать другой мост через проток, соединявший оз. Флакен-зее с оз. Демериц-зее.
Следовавшая в авангарде корпуса 20-я гвардейская механизированная бригада, ликвидировав на пути движения несколько засад немцев и обойдя заминированные участки, ворвалась в Эркнер и соединилась с подразделениями 8-го гвардейского мотоциклетного батальона, удерживавшими железнодорожный мост через проток между озерами Демериц-зее и Флакен-зее. Пехота бригады быстро перешла железнодорожный мост и в 13 часов с боем ворвалась в Вильгельмсхаген. Ее танки и самоходные установки также прошли мост по устланному досками полотну. По овладении Вильгельмсхагеном бригада ворвалась в Вольтерсдорф и после короткого боя к 16 часам полностью очистила его от немцев.
Таким образом, 8-я гвардейская армия, совместно с 1-й гвардейской танковой армией, в результате боев 21 апреля вышла к внешнему берлинскому оборонительному обводу и в районе Петерсхагена и Эркнера глубоко вклинилась в последний (см. схемы 42 и 43).
Войска правой ударной группировки, используя успех 47-й и 3-й ударной армий, продолжали в течение 21 апреля успешно выполнять свои задачи, продвинувшись на запад от 8 до 25 км.
61-я армия, выполняя задачу по очистке от противника южного берега канала Финов, развивала наступление в северо-западном направлении. Преодолевая сильное огневое сопротивление разбитой 5-й легкопехотной дивизии и вновь введенной в бой из резерва 156-й учебно-пехотной дивизии из района Эберсвальде, отбив до 5 ожесточенных контратак, армия к исходу дня продвинулась на 4–8 км и своими левофланговыми соединениями вышла на рубеж Нидерфинов, Трампе.
1-я Польская армия, преодолевая своими правофланговыми дивизиями упорное сопротивление части сил 156-й учебно-пехотной дивизии и отбив несколько контратак, своим левым флангом стремительно наступала на запад. К исходу дня войска армии, пройдя от 8 до 25 км, вышли на рубеж (иск.) Трампе, Даневитц, Рюднитц, Шметцдорф.
В результате успешного наступления левого фланга 1-й Польской армии разрыв с 47-й армией сократился до 10 км. С целью ликвидации этого разрыва 21 апреля, по распоряжению командующего фронтом, был выдвинут 7-й гвардейский кавалерийский корпус, который, наступая в северо-западном направлении, к исходу дня вышел на рубеж Вандлитц, Басдорф в полосе 1-й Польской армии, оторвавшись от нее на 6 км.
Левая ударная группировка фронта в течение 21 апреля продолжала развивать наступление в западном направлении, обеспечивая левый фланг главной ударной группировки фронта и завершая прорыв Одерского оборонительного рубежа немцев.
69-я армия, продвинувшись своим правым флангом на запад на 20 км, прорвала в районе Буххольц третью полосу обороны немцев и к исходу дня вела бои на рубеже Ениккендорф, Буххольц, Аренсдорф, Вулькоз фронтом на юг, растянувшись по фронту на 40 км.
33-я армия двумя корпусами (16-м и 62-м) продолжала наступать в северо-западном направлении и, завершив прорыв главной полосы обороны немцев, подошла ко второй полосе, продвинувшись на 4 км. К исходу дня армия вела бои на рубеже Цшецшнов, лес 2 км южнее Пильграм, Шлаубехаммер и далее по северному берегу канала Одер – Шпрее.
Немцы, опираясь на франкфуртский укрепленный район, продолжали упорное сопротивление, несмотря на охват его с обоих флангов силами 69-й и 33-й армий.
Сосед слева – 3-я гвардейская армия 1-го Украинского фронта продолжала вести бои по уничтожению немецкой группировки, оборонявшейся в районе Коттбуса и, развивая наступление в западном и северном направлениях, к исходу дня вела бои на рубеже Гриссен, восточная и южная окраина Коттбуса, Фетшау фронтом на север. Танковая группа 1-го Украинского фронта (3-я и 4-я гвардейские танковые армии) продолжала наступать в северном и северо-западном направлениях и к исходу дня вела бои в районах Шенейхе, Цоссен, Рехаген, Мертенсмюле, Грюна, Альтес-Лагер на удалении 24 км от южной окраины Берлина.
Таким образом, в результате боев 21 апреля войска 1-го Белорусского фронта на направлении главного удара продвинулись на 20–25 км, овладев рядом важных опорных пунктов немцев на подступах к Берлину. Продолжая развивать наступление на запад и охватывая Берлин с севера, к исходу дня армии правого крыла главной ударной группировки фронта вышли к северной и северо-восточной окраинам Берлина, а 3-я ударная армия с частью сил 2-й гвардейской танковой армии завязала бои в его северо-восточном пригороде Вейсензее, вклинившись во внутренний берлинский оборонительный обвод.
Левофланговые армии главной ударной группировки, развивая наступление на восточную и юго-восточную окраины Берлина, завершили прорыв внешнего оборонительного обвода, а 5-я ударная армия своим правым крылом завязала боя на внутреннем берлинском оборонительном обводе.
В течение дня воздушные силы фронта, вследствие плохих метеорологических условий, произвели только 355 самолето-вылетов. Кроме того, в ночь на 21 апреля самолеты По-2 производили ночные атаки на скопления войск противника и его артиллерийские позиции, сделав 732 самолето-вылета.
Авиация немцев в течение дня вела разведку с попутным бомбометанием одиночными самолетами и группами по 10–15 самолетов, направляя основные усилия против 47-й армии. Всего за сутки было отмечено 483 самолето-пролета противника.
Задачи армий главной ударной группировки фронта на 22 апреля оставались прежние.
Для обеспечения правого фланга главной ударной группировки фронта командующий фронтом приказал 61-й армии своим левым крылом продолжать наступление с задачей 22 апреля очистить от противника южный берег каналов Финов и Гогенцоллерн на участке Нидерфинов, Бернёве и временно перейти к обороне на этом рубеже.
1-я Польская армия должна была продолжать наступление в общем направлении на Зандхаузен, Креммен с ближайшей задачей овладеть рубежом (иск.) Бернёве, Зандхаузен, Боргсдорф.
69-й армии командующий фронтом приказал, изменив направление основного удара с западного на южное, с утра 22 апреля возобновить наступление в общем направлении на Фюрстенвальде, Бад-Заров.
Командующему 3-й армией была поставлена задача – переправившись через р. Одер на участке Гёритц, Лебус, продолжать марш в западном направлении и к 12 часам 22 апреля сосредоточиться в районе Мюнхеберга. Одну стрелковую дивизию этой армии с полком самоходной артиллерии было приказано направить в район Мюнхеберга форсированным маршем.
Командующий 2-й гвардейской танковой армией, на основании указания командующего фронтом, принял решение своим 9-м гвардейским танковым корпусом решительно пробиваться на запад, форсировать р. Хавель в районе Геннингсдорфа и, прикрывшись частью сил с севера, развивать удар в южном направлении на Шпандау и овладеть последним с целью охвата Берлина с северо-запада.
Правофланговые армии главной ударной группировки фронта продолжали в течение дня осуществлять маневр по завершению охвата Берлина с севера.
47-я армия с взаимодействовавшим с ней 9-м гвардейским танковым корпусом в течение дня развивала успешное наступление в западном направлении, охватывая Берлин с севера. Немецкое командование, продолжая бросать из Берлина в бой новые резервы, пыталось задержать ее маневр. В течение дня в полосе наступления армии были введены в бой: полк охраны штаба верховного командования, 148-й зенитно-прожекторный дивизион, 218-й зенитный полк, батальон фольксштурма «Буххольц».
9-й гвардейский танковый корпус, наступая впереди пехоты правофланговых соединений армии и ведя пехоту за собой, в результате ночного боя овладел Бергфельде и Штольпе и к 8 часам вышел к восточному берегу р. Хавель в районе Геннингсдорфа. В течение всего дня корпус вел бои для захвата плацдармов на западном берегу реки. К 19 часам, сломив сопротивление немцев, мотопехота корпуса на подручных средствах форсировала р. Хавель и захватила плацдарм восточнее Геннингсдорфа. К 20 часам началась переправа через р. Хавель подошедших к этому времени стрелковых частей 47-й армии.
К исходу дня 125-й корпус вместе с 9-м гвардейским танковым корпусом, имея две дивизии в первом эшелоне, вели бои за Геннингсдорф.
129-й корпус вел бои на внутреннем берлинском обводе в районе Тегель.
77-й корпус был выведен во второй эшелон армии.
Таким образом, в результате боев 22 апреля, продолжая успешно развивать наступление, армия завершила охват Берлина с севера, форсировала р. Хавель и получила возможность дальнейшего развития в южном направлении маневра по завершению окружения всей берлинской группировки.
Войска 3-й ударной армии с взаимодействовавшим с ней 1-м механизированным корпусом возобновили наступление в 10 часов и в течение дня вели упорные бои в северо-восточной части Берлина. Немцы оказывали упорное сопротивление силами первого сектора берлинского гарнизона, полицейских частей, офицерских школ, батальонов фольксштурма и отошедших сюда остатков 309-й пехотной дивизии, 1-й авиаполевой дивизии, 11-й моторизованной дивизии СС «Нордланд». В боях в городе противник широко применял подразделения фаустников и зенитную артиллерию из состава берлинской зоны ПВО в качестве противотанковой.
79-й корпус в результате дневных боев продвинулся на 6 км и вышел на рубеж Розенталь, Панков.
12-й гвардейский корпус, взаимодействовавший с 1-м механизированным корпусом, с упорными боями продвинулся на 1,5–2 км и к исходу дня вел бои на рубеже Панков, Вейсензее.
Введенный утром 22 апреля из-за левого фронта армии ее второй эшелон – 7-й корпус – продвинулся на 2 км и к исходу дня вел бои на западной окраине Хоэншонхаузена.
Таким образом, в результате боев 22 апреля 3-я ударная армия завершила на всем фронте прорыв внутреннего берлинского оборонительного обвода и, глубоко вклинившись в расположение города, своим 12-м гвардейским, 7-м и 1-м механизированным корпусами завязала бои на городском обводе в районе Вейсензее.
Бой 1-го батальона 525-го стрелкового полка в пригороде Панков. Известный интерес, как характерный пример боев этого периода, представляют действия 1-го батальона 525-го полка 171-й дивизии 3-й ударной армии 22 апреля в районе пригорода Панкова (схема 46).
Этот батальон, действуя в составе своего полка, должен был в 9 часов 22 апреля, наступая через пригороды Панков и Шенхольц, к исходу дня выйти на перекресток улицы Фельзенек-штрассе и железной дороги. Правее батальона на удалении до 500 м наступал 2-й батальон 525-го полка, а левее на таком же удалении – 66-й гвардейский полк 23-й гвардейской дивизии.
К этому времени в ротах батальона имелось по 35–40 человек, из них до 25–30 активных штыков, роты были двухвзводного состава. Основным вооружением солдат были автоматы; кроме того, в батальоне было восемь ручных, два станковых пулемета и шесть противотанковых ружей. Артиллерийские средства батальона состояли из трех 82-мм минометов и двух 45-мм орудий. Батальон поддерживался 357-м артиллерийским полком.
Командир батальона решил наступать на широком фронте мелкими группами, просачиваясь в глубину неприятельской обороны через сады, пустыри, огороды, обходя по возможности обороняемые противником дома. В пригороде Панков здания в основном были небольшие, двухэтажные. Между домами имелись сады, огороды, пустыри. Расстояние между отдельными домами достигало 150–200 м.
В 8.50 артиллерия и минометы батальона открыли сильный огонь по домам пригорода, в которых были обнаружены огневые точки немцев. В 9 часов батальон, развернувшись в одну цепь, перешел в атаку. Бойцы батальона группами по 3–4 человека ворвались в первые дома. Немцев в этих домах оказалось мало, так как еще в период артиллерийского налета они отошли и заняли дома в глубине пригорода на некотором удалении от его окраины.
Группы бойцов, после занятия первых домов, начали садами продвигаться к следующим домам. 45-мм орудия сопровождали пехоту, непрерывно ведя наблюдение за противником, и по сигналам офицеров стрелковых рот вели огонь по отдельным домам, откуда противник вел огонь. После нескольких выстрелов из орудий, используя растерянность противника, бойцы врывались в дома, истребляли засевших там немцев и, не задерживаясь, продолжали наступление.
Через 10 минут после начала атаки на удалении 700–800 м в глубине обороны немцев вступили в бой просочившиеся туда отдельные группы наших автоматчиков. К 10 часам, захватив 20 пленных, батальон вышел к р. Панке, где командир батальона собрал своих людей. В результате боя не досчитались 15 человек – главным образом отставших и потерявших ориентировку во время боя в домах. Командир полка, усилив батальон батареей 76-мм орудий полковой артиллерии и шестью 45-мм орудиями, приказал ему продолжать развивать успех.
После форсирования р. Панке батальон сначала наступал вдоль ее северного берега, очищая от немцев дома, непосредственно примыкающие к Шлосс-аллее, а затем был повернут на юг. Вновь переправившись через р. Панке, батальон начал наступление в западном направлении, обходя жилые кварталы Панкова с севера через Шлосс-парк. Этот парк защищался фольксштурмистами, засевшими в отдельных окопах и траншеях.
Продвижение по парку шло, естественно, значительно быстрее, чем в жилых кварталах, – чему немало способствовала активная поддержка наступавшей пехоты артиллерийским и минометным огнем.
К 11 часам, овладев парком, батальон подошел на несколько сот метров к перекрестку Кайзерин-Августа-штрассе и Граббе-аллее. Произведя в течение 30 минут разведку, командир батальона решил в первую очередь овладеть группой домов в районе перекрестка, превращенных немцами в опорный пункт, запиравший дорогу на Шенхольц. Овладеть этим опорным пунктом было решено обходом его двумя ротами с севера и с юга. Из 12 орудий, имевшихся в распоряжении командира батальона, левофланговой роте было придано восемь и правофланговой – четыре орудия.
В 12 часов командир батальона через командира полка вызвал по группе домов 10-минутный огонь поддерживавшей артилллерии, под его прикрытием обе роты начали осуществлять свой обход. Соединившись в 200 м западнее опорного пункта, обе роты повернули на восток, выделив по одному отделению для прикрытия своих боевых порядков с запада, и приступили к штурму опорного пункта.
После получасового боя опорный пункт немцев ударом с тыла был занят подразделениями батальона, причем было уничтожено 80 немцев, а 30 захвачено в плен. Продолжая развивать наступление на запад, батальон к 14 часам овладел Шенхольцом. В этих боях батальон потерял 14 человек убитыми и ранеными.
Левофланговые армии главной ударной группировки продолжали вести бои на северо-восточной и восточной окраинах Берлина (схемы 42 и 43).
5-я ударная армия и взаимодействовавший с ней 12-й гвардейский танковый корпус 2-й гвардейской танковой армии и 11-й танковый корпус 1-й гвардейской танковой армии в течение дня вели ожесточенные бои в восточной части Берлина.
26-й гвардейский корпус совместно с 12-м гвардейским танковым корпусом к исходу дня, продвинувшись на 4 км, вел бои за Бисдорф.
32-й корпус, действуя совместно с 11-м танковым корпусом, отразив несколько контратак противника силой до батальона пехоты каждая, продвинулся на 1–1,5 км и вел бои в восточной части Фридрихсфельде.
9-й корпус в результате ожесточенных боев очистил от противника район Дальвиц, Каульсдорф и, продвинувшись на 16 км, вступил в бой за восточную часть Карлсхорста.
Таким образом, армия в результате боев 22 апреля на всем фронте завязала бои в Берлине и прорвала внутренний берлинский оборонительный обвод.
8-я гвардейская армия, действовавшая совместно с 1-й гвардейской танковой армией, в течение ночи продолжала вести наступательные бои и к 6 часам овладела пригородами Берлина (Петерсхаген, Вильгельмсхаген) и закончила очистку от противника Эркнера. Упорно сопротивляясь, противник стремился задержать наступление армии на линии берлинской кольцевой автострады.
С утра 22 апреля войска обеих армий возобновили наступление и к 12 часам овладели пригородами Берлина – Хоппегартен, Фихтенау, Рансдорф. Во второй половине дня наступавшие части с упорными боями овладели Дальвиц, Шёнейхе, Фридрихсхаген и Венденшлос, выйдя к рекам Мюлен-Флисс и Даме. Правофланговые части армии с хода форсировали р. Мюлен-Флис и захватили плацдармы на западном ее берегу в лесных массивах восточнее Мальсдорф и Уленхорст.
Таким образом, за день боя армия также прорвала внутренний берлинский оборонительный обвод на участке Мальсдорф, Венденшлос, продвинувшись на 10 км к западу.
Бой 242-го гвардейского стрелкового полка в лесу западнее Шёнейхе. Прорвав внешний берлинский оборонительный обвод, 29-й гвардейский корпус в ночь на 22 апреля продолжал развивать наступление в юго-западном направлении. 242-й гвардейский стрелковый полк 82-й гвардейской дивизии при подходе к Шёнейхе в 5 часов 22 апреля завязал бой с противником, оборонявшим высоты севернее Шёнейхе (схема 47). Здесь действовало до батальона немецкой пехоты, усиленного двумя танками и артиллерийской батареей.
Имея все три батальона в линию, 242-й гвардейский полк атаковал немцев одновременно с фронта и с флангов. Атака была предпринята в предрассветной мгле без артиллерийской подготовки, внезапно. Немецкая пехота, деморализованная неожиданной атакой, боясь окружения, поспешно отошла на Шёнейхе, бросив на высоте две пушки и один танк.
Преследуя отходившего противника, подразделения полка ворвались в Шёнейхе и к 10 часам овладели им. 1-й и 2-й батальоны полка вышли на западную окраину Шёнейхе, где были встречены организованным огнем пулеметов, танков и самоходных орудий с опушки леса, что западнее Шёнейхе. 3-й батальон (резерв командира полка) очистил от противника Фихтенау, но с выходом на его южную окраину был обстрелян немецкими танками из леса западнее Фихтенау.
Командир полка выслал разведку с задачей выявить систему обороны немцев в лесу западнее Шёнейхе и определить густоту леса. Разведчикам удалось проникнуть в глубь леса на 0,5–0,6 км и установить, что противник имеет подготовленные окопы как у опушки леса, так и в глубине леса на просеках. Кроме того, у дороги Шёнейхе – Фридрихсхаген были замечены врытые в землю и замаскированные танки. Лес западнее Шёнейхе – смешанный, густой; движение по нему технических средств вне просек затруднено.
Командир полка пришел к выводу, что немцы глубоко эшелонировали свою оборону в этом лесу, использовав поперечные просеки и выдвинув боевое охранение на северо-восточную опушку леса. Следовало ожидать, что все продольные просеки в лесу заранее пристреляны немцами и, двигаясь по ним, – равно как и по дороге Шёнейхе – Фридрихсхаген, – полк неизбежно попадет под сильный огонь пулеметов, танков и самоходных орудий. Поэтому командир полка решил одним батальоном наступать в западном направлении, демонстрируя атаку с фронта, а остальными силами полка нанести удары по флангу немецкой обороны в лесу с севера.
В 12 часов 22 апреля 1-й батальон атаковал позиции боевого охранения противника на северной опушке и, сбив последнее, углубился в лес. В это же время начали наступление остальные батальоны полка. 2-й батальон наступал за боевыми порядками 1-го батальона, а 3-й батальон, сбив боевое охранение противника на северо-восточной опушке леса южнее Шёнейхе, стал продвигаться по лесу в полосе дороги Шёнейхе – Фридрихсхаген.
В 13 часов 1-й батальон атаковал немцев в окопах, находившихся западнее шестой поперечной просеки. Противник оказывал яростное сопротивление, обрушив на батальон огонь пулеметов, автоматов и находившихся в засаде штурмовых орудий. Воспользовавшись тем, что все внимание и силы врага были отвлечены фронтальной атакой 1-го батальона, 2-й батальон, действовавший из-за его правого фланга, обошел левый фланг немецкой обороны на линии шестой и седьмой поперечных просек. Автоматчики 2-го батальона скрытно просочились в тыл немцев и своим огнем стали выводить из строя расчеты неприятельских станковых пулеметов. 3-й батальон перерезал дорогу Шёнейхе – Фридрихсхаген. Командир батальона оставил для борьбы с врытыми в землю у дороги танками: небольшой отряд автоматчиков и взвод ПТР, а своими главными силами продолжал наступать в западном направлении.
Обходя наиболее упорно оборонявшиеся немцами участки леса, подразделения полка вышли на его западную опушку. Оборонявшийся в лесу противник оказался отрезанным и, видя безвыходность положения, прекратил сопротивление и стал сдаваться в плен.
В результате успешного наступления в течение 22 апреля главная ударная группировка охватила Берлин с севера и востока. Все армии полностью прорвали внутренний берлинский оборонительный обвод и начали бои в городских кварталах города. Чтобы замедлить наступление войск главной ударной группировки: на Берлин, немецкое командование в течение 22 апреля ввело в бой из состава войск берлинского гарнизона шесть отдельных полков и 40 отдельных батальонов.
Правая ударная группировка фронта, продолжая выполнять задачу обеспечения правого фланга главной ударной группировки с запада и северо-запада, в течение дня развивала наступление в северном и западном направлениях.
61-я армия, полностью повернув свой фронт на север и продвинувшись за день боя в северном направлении на 4 км, в западном на 20 км, к исходу дня вела бои на рубеже южный берег р. Альте-Одер, Зоммерфельде, Шпехгхаузен, Пренден, Вандлитц.
1-я Польская армия, отбрасывая разрозненные группы противника и продвинувшись за день боя на 25 км к западу, к исходу дня вышла на рубеж (иск.) Вандлитц, Зуммт, Штольпе.
7-й гвардейский кавалерийский корпус, обогнав на 6–8 км пехотные части 1-й Польской армии, к тому же времени вышел в район Зандхаузен.
Левая ударная группировка фронта в течение 22 апреля продолжала наступление в южном (69-я армия), северо-западном и западном (33-я армия) направлениях для ликвидации немцев в районе Франкфурта-на-Одере и изоляции франкфуртско-губенской группировки от Берлина.
69-я армия, наступая своим правым флангом в южном направлении, с упорными боями продвинулась на 7 км и овладела крупным узлом сопротивления немцев Фюрстенвальде, выйдя в этом районе к р. Шпрее. К исходу дня войска армии вели бои на рубеже Фюрстенвальде, Вильмерсдорф, Вульков фронтом на юг.
Начав отвод своей группировки из района Франкфурта-на-Одере в юго-западном направлении, противник всеми силами пытался задержать наступление 69-й армии, нависшей над путями отхода этой группировки. Особую активность проявляла немецкая артиллерия, выпустившая по боевым порядкам 69-й армии за день боя около 30 000 снарядов и мин.
Войска 33-й армии продолжали частью сил наступление в северо-западном направлении и, встречая ожесточенное огневое сопротивление противника, незначительно продвинулись вперед, овладев опорным пунктом Якобсдорф.
3-я армия и 2-й гвардейский кавалерийский корпус к 22 часам 22 апреля сосредоточились в районе Ениккендорф, Буххольц. Передовые отряды кавалерийского корпуса в ночь на 23 апреля вышли к р. Шпрее и форсировали ее в районах Альт-Гартманнсдорф и Хангельсберг, захватив плацдарм на южном берегу реки.
3-я гвардейская армия 1-го Украинского фронта, завершив ликвидацию коттбусской группировки немцев и захватив Коттбус, к исходу дня вела бои на рубеже Гриссен, Коттбус, Вербен, Люббенау, Люббен, охватывая франкфуртско-губенскую группировку немцев с юга и юго-запада.
3-я гвардейская танковая армия 1-го Украинского фронта к исходу 22 апреля, прорвав внешний берлинский оборонительный обвод, ворвалась на южные окраины Берлина – в пригороды Ланквиц и Тельтов, отрезав путь отхода франкфуртско-губенской группировки немцев на запад. 4-я гвардейская танковая армия, развивая наступление в северо-западном направлении, к исходу дня вышла на рубеж Зармунд, Беелитц, Тройенбритцен.
Расстояние, отделявшее головные части 47-й армии 1-го Белорусского фронта от наступавших с юга частей 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта, не превышало 60 км. Расстояние, отделявшее левофланговые соединения 8-й гвардейской армии от правофланговых соединений 3-й гвардейской танковой армии, не превышало 15 км.
Воздушные силы фронта в течение 22 апреля активными действиями поддерживали наступление наземных войск. В течение дня было сделано 3864 самолето-вылета. Авиация противника проявляла слабую активность. В течение суток было отмечено лишь 183 самолето-пролета. В итоге двадцати воздушных боев было сбито 13 неприятельских самолетов; кроме того, 4 самолета сбила зенитная артиллерия.
К исходу 22 апреля сложилась обстановка, благоприятствовавшая успешному завершению маневра на окружение в районе Берлина и в лесах юго-восточнее 9-й и части сил 4-й танковой армий немцев, расчленение этой группировки на две части и изоляцию от Берлина так называемой франкфуртско-губенской группировки, т. е. основных сил 9-й армии. В связи с этим Ставка Верховного главнокомандования в ночь на 23 апреля дала директиву с указаниями завершить окружение франкфуртско-губенской группировки не позже 24 апреля – и ни в коем случае не допустить ее прорыва в Берлин или в западном и юго-западном направлениях.
В связи с выходом правофланговых соединений 1-го Украинского фронта в район Ланквиц (южнее Берлина) Ставкой была с 6 часов 23 апреля продолжена разграничительная линия между фронтами от Люббена на Тойпитц, Миттенвальде, Мариендорф, Ангальтский вокзал.
Командующий 1-м Белорусским фронтом приказал армиям правого фланга и центра продолжать выполнять ранее поставленные задачи, максимально форсируя темп наступления.
Командующему 47-й армией была поставлена задача с выходом войск армии в район Шпандау одну дивизию с танковой бригадой 9-го гвардейского танкового корпуса направить в юго-западном направлении с задачей скорейшего захвата Потсдама и перехвата путей отхода немцев из Берлина на запад.
1-я гвардейская танковая армия получила задачу переправиться через р. Шпрее в полосе 8-й гвардейской армии и не позднее 24 апреля выйти в район пригородов Берлина – Темпельхоф (в южной части Берлина), Штеглиц, Мариенфельде.
2-й гвардейской танковой армии без 9-го гвардейского танкового корпуса (действовавшего с 47-й армией) было приказано выйти 24 апреля в район Шарлоттенбург (западная часть Берлина). 3-я армия получила задачу перейти в наступление с рубежа Кинбаум, Беерфельде, Буххольц в общем направлении на Хангельсберг, Альт-Гартманнсдорф, Вильдау, Брузендорф, Юнсдорф, Генсхаген, Михендорф с целью завершения маневра по отсечению от Берлина основных сил 9-й немецкой армии (франкфуртско-губенской группировки) и завершения их окружения юго-восточнее Берлина. Ближайшей задачей армии был выход на рубеж Гозен, Альт-Гартманнсдорф, Винкель (12 км юго-западнее Фюрстенвальде).
С целью завершения окружения франкфуртско-губенской группировки— во взаимодействии с войсками правого крыла 1-го Украинского фронта – 2-й гвардейский кавалерийский корпус, сосредоточившийся к этому времени в районе Ениккендорф, Клайнер-Валль, имел задачу наступать на юг в общем направлении на Герсдорф, Лейбш с задачей выйти на рубеж Краусник, Лейбш, западный берег оз. Шармютцель-зее фронтом на восток и не допустить отхода частей 9-й немецкой армии на запад; в районе Люббен корпус должен был установить связь с частями 1-го Украинского фронта.
69-я армия получила задачу, нанося удар правым флангом в южном направлении, овладеть рубежом озеро Шармютцель-зее, Бад-Заров, Кечендорф и не допустить отхода франкфуртско-губенской группировки на запад и северо-запад. Левый фланг армии должен был продолжать наступление в общем направлении на Бриэен, южный берег оз. Шармютцель-зее.
33-я армия имела задачу, изменив направление удара с северо-западного на юго-западное, развивать наступление своим правым флангом в общем направлении на Мюлльрозе, Беесков, Альт-Шадов, своими активными наступательными действиями сковать противника и не дать ему возможности выйти из-под ударов наших войск.
7-му гвардейскому кавалерийскому корпусу было приказано для обеспечения правого фланга фронта выйти в район Креммен, Флатов, Шванте.
В своих указаниях войскам командующий фронтом подчеркнул, что операция наших войск по взятию Берлина развивается очень медленно. Если допустить и дальше такой темп наступления, противник может подтянуть дополнительные силы и средства и усилить свою оборону.
Командующий фронтом потребовал немедленного выделения усиленных подразделений, обеспечения их соответствующей боевой техникой и постановки им конкретных задач по объектам.
Для ведения непрерывного боя (днем и ночью) дивизии должны были иметь дневные и ночные усиленные подразделения; ночью для освещения применять прожекторы.
С целью усиления стрелковых войск танками для ведения боев в Берлине по распоряжению командующего фронтом часть танковых соединений была передана в оперативное подчинение командующих общевойсковыми армиями: 11-й танковый корпус – командующего 5-й ударной армией; 9-й танковый корпус – командующего 3-й ударной армией; одна танковая бригада 1-й гвардейской танковой армии – командующего 8-й гвардейской армией.
В связи с переносом боев на окраины Берлина и создавшейся непосредственно угрозой окружения города и войск 9-й немецкой армии юго-восточнее Берлина немецким командованием было принято решение оборонять столицу до последней возможности. Для этого предполагалось использовать в первую очередь силы 12-й и 9-й немецких армий, а также армейскую группу Штейнера, формировавшуюся севернее Берлина.
22 апреля Гитлером был отдан приказ 12-й армии, действовавшей в это время западнее и юго-западнее Берлина против американских войск, повернуть фронт на восток и перейти в наступление против советских войск в общем направлении на Берлин, где соединиться с 9-й армией. 41-й танковый и 39-й армейский корпуса 12-й немецкой армии должны были наступать на Берлин из района Фербеллин, Ратенов через Науэен; 20-й армейский и 48-й танковый корпуса этой же армии предназначались для наступления на Берлин с юго-запада через Бельциг, Потсдам. Для руководства действиями 12-й армии в ее район 23 апреля вылетел генерал-фельдмаршал Кейтель.
9-й армии было приказано перейти в наступление на Берлин с юго-востока из района Вендиш-Бухгольц, где соединиться с 12-й армией. Одновременно по правому флангу наших войск, обходивших Берлин с севера, должна была нанести удар армейская группа Штейнера, которая усиливалась 4-й полицейской моторизованной дивизией СС, 7-й танковой дивизией и частями 25-й моторизованной дивизии.
Для создания прочной обороны по северному берегу канала Гогенцоллерн немецкое командование на участок Одерберг, Бернёве дополнительно выдвинуло 1-ю и 2-ю пехотные бригады «Герман Геринг» и пехотные бригады «Крезин» и «Ширмер».
В своих показаниях генерал-полковник Йодль говорил:
С утра 23 апреля правофланговые армии главной ударной группировки фронта продолжали развивать наступление.
47-я армия и взаимодействовавший с ней 9-й гвардейский танковый корпус продолжали развивать наступление с целью завершения маневра по охвату Берлина с северо-запада.
125-й корпус, закончив переправу главных сил через р. Хавель, к исходу дня с боями вышел на рубеж Вансдорф, северо-восточная часть Зидлунг-Шенвальде, продвинувшись на 8 км.
129-й корпус, имея две дивизии в первом эшелоне, преодолев огневое сопротивление прикрывавших частей противника и отбив несколько контратак, к исходу дня вышел на рубеж южная окраина Конрадсхеэ, северный берег оз. Тегелер-зее, продвинувшись на 2 км. Одна дивизия этого корпуса (143-я) к исходу дня вышла в район станции Тегель.
77-й корпус, выведенный во второй эшелон армии, переправившись через р. Хавель, к исходу дня сосредоточился в районе Бетцов, Шёнвальде.
9-й гвардейский танковый корпус, развивая наступление в общем направлении на Науэен, согласно приказанию командующего 2-й гвардейской танковой армией, к исходу дня вышел в район Вельтен, Бетцов.
Таким образом, 47-я армия в результате боев 23 апреля продвинулась на запад до 8 км, переправила на западный берег р. Хавель два корпуса и, повернувшись фронтом на юго-запад, заняла исходное положение для развития маневра по обходу Берлина с запада.
3-я ударная армия и взаимодействовавшие с ней 1-й механизированный и 12-й гвардейский танковый корпуса, возобновив наступление, в течение всего дня вели упорные бои в северной и северо-восточной частях Берлина.
Противник оказывал наступавшим войскам упорное сопротивление, используя здания и оборонительные сооружения городского оборонительного обвода. Против войск 3-й ударной армии действовали: охранный полк «Бера», 44, 617, 803, 807 и 811-й батальоны фольксштурма, батальоны фольксштурма «Роман» и «Гнейзенау», 738-й строительный батальон, заградительный батальон «Егерь», полк «Аларм». 15-й отдельный танковый полк, танко-истребительная бригада «Гитлерюгенд», 19, 43, 53 и 182-й зенитные артиллерийские полки, 87-й и 1201-й зенитные артиллерийские дивизионы и бронепоезд, действовавший по кольцу внутреннего обвода Берлина.
К исходу дня в результате напряженных боев стрелковые корпуса армии, взаимодействуя с танковыми корпусами, очистили ряд городских кварталов и достигли железной дороги Витенау – Лихтенберг. Армии левого крыла главной ударной группировки фронта в течение дня вели напряженные бои в восточной части Берлина, медленно продвигаясь к центральным кварталам города.
Войска 5-й ударной армии с 11-м танковым корпусом в течение дня, преодолевая упорное огневое сопротивление противника, обходя и блокируя гарнизоны отдельных немецких опорных пунктов, вышли к р. Шпрее, на отдельных направлениях форсировали ее и закрепились на западном берегу.
26-й гвардейский корпус с упорными боями овладел Силезским вокзалом и прилежащим к нему районом, продвинувшись на 4 км.
32-й корпус вышел на восточный берег р. Шпрее на участке мост (1 км юго-восточнее Силезского вокзала), завод (2 км юго-восточнее этого вокзала), продвинувшись на 3 км.
9-й корпус частью сил форсировал р. Шпрее западнее Карлсхорста, продвинувшись на 2 км.
Большую помощь при форсировании р. Шпрее частям корпуса оказали корабли Днепровской флотилии. Еще 14 апреля по приказанию командующего 5-й ударной армией из состава 1-й бригады был выделен отряд из 10 полуглиссеров, который на автомашинах был переброшен в район Карлсхорста, где получил от командира корпуса задачу по обеспечению форсирования р. Шпрее западнее Карлсхорста.
Занимая заранее подготовленные позиции на западном берегу реки, немцы пытались ценой любых потерь не допустить ее форсирования и выхода наших частей к центральным районам Берлина. Сильный артиллерийский и минометно-пулеметный огонь противника затруднял посадку людей на полуглиссеры для переброски их через реку.
В 1.45 23 апреля на западном берегу Шпрее были высажены передовые отряды частей 9-го корпуса. Освещая ракетами места высадки, противник вел по ним сильный артиллерийский и пулеметный огонь, забрасывал их фаустпатронами. С рассветом, подтянув резервы, немцы пытались контратаками уничтожить высаженный десант. Для усиления последнего командир корпуса приказал перебросить на западный берег артиллерию и танки. Буксировка понтонов, груженных техникой, была возложена на полуглиссеры. К 14 часам 23 апреля значительная часть личного состава корпуса, артиллерии и танков была уже переправлена на западный берег р. Шпрее. Всего за период с 23 по 25 апреля отрядом полуглиссеров было перевезено и отбуксировано на понтонах свыше 16 000 человек, 600 орудий и минометов, свыше 1000 лошадей, 27 танков и большое количество разного военного имущества.
Таким образом, в результате боев 23 апреля армия соединениями правого фланга прорвала берлинский городской обвод и вклинилась в центральную часть Берлина, продвинувшись на 2–4 км.
8-я гвардейская армия совместно с 1-й гвардейской танковой армией развивала наступление в юго-восточной части Берлина.
В первой половине дня части 4-го гвардейского корпуса, взаимодействуя с 11-м гвардейским танковым корпусом, форсировали р. Буле, овладели Шёневейде и подошли вплотную к северной окраине Адлерсхоф.
29-й гвардейский корпус совместно с 8-м гвардейским механизированным корпусом, продвинувшись на 3 км, овладел Уленхорстом и Келеником. Форсировав реки Даме и Шпрее, корпус к исходу дня завязал бои за Адлерсхоф.
Форсирование рек Даме и Шпрее в районе Кепеника. Форсирование рек Шпрее и Даме в районе Кепеника 29-м гвардейским и 8-м гвардейским механизированным корпусами происходило следующим образом.
С выходом 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий на рубеж Уленхорст, Кепеник перед ними стала задача форсировать р. Шпрее в районе Кепеника и развивать удар в направлении юго-восточной части Берлина (схема 48).
Район Кепеника представлял собой сложный узел водных преград. Путь на запад севернее Кепеника преграждался р. Буле, впадающей в р. Шпрее северо-западнее Кепеника. Непосредственно на северной окраине Кепеника р. Шпрее образует три острова: остров Дамм и два небольших острова: северный – низменный и заболоченный и южный – возвышенный, на котором расположена центральная часть Кепеника, густо застроенная многоэтажными каменными зданиями.
Через Кепеник с юга на север течет р. Даме, впадающая в р. Шпрее. Ширина р. Даме 250–300 м, глубина 4–5 м. Наименьшую ширину (115 м) река имеет в районе южнее Кепеника. Сама р. Шпрее в районе Кепеника имеет ширину 120–150 м, глубину 3–4 м. В черте города берега реки частично укреплены каменной одеждой. Русла обеих указанных рек в районе Кепеника чрезвычайно извилисты и образуют большое количество излучин.
В северной части Кепеника имеются три моста – два через р. Шпрее и один через р. Даме. Таким образом, немцы рассматривали Кепеник как важное предмостное укрепление и последнюю преграду, прикрывавшую юго-восточную окраину Берлина. Бои за Кепеник поэтому были особенно ожесточенными.
Попытки частей 27-й гвардейской дивизии форсировать р. Шпрее с хода в южной части острова Дамм и высадить десант на северной окраине Кепеника оказались безуспешными. Немцы заранее пристреляли на этом участке северный берег р. Шпрее и массированным огнем сорвали попытку пехоты 27-й гвардейской дивизии форсировать р. Шпрее и захватить плацдарм на южном берегу реки.
После этого командованием 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий был разработан план совместного форсирования р. Шпрее. Сущность плана заключалась в следующем:
– 8-й гвардейский механизированный корпус частью сил должен был наносить удар на Обер-Шёневейде, с высадкой десанта на южном берегу р. Шпрее (в районе впадения р. Вуле), отвлекая внимание и силы противника от района Кепеник, главные же силы корпуса получили задачу форсировать р. Шпрее в районе излучины реки, что 1,2 км северо-западнее Кепеник, нанося удар на Адлерсхоф;
– 29-й гвардейский корпус должен был, во взаимодействии с 8-м гвардейским механизированным корпусом, наступать на Обер-Шёневейде; частью сил очистить от противника западную окраину предместья Дамм и ударом с севера овладеть Кепеником, захватывая при этом мосты через реки Шпрее и Даме.
Согласно этому плану 27-я гвардейская дивизия в ночь на 23 апреля частью сил форсировала р. Мюлен-Флисс западнее Дамм. После этого части дивизии, во взаимодействии с 21-й гвардейской механизированной бригадой, ночной атакой овладели западной окраиной предместья Дамм и к 1 часу ночи 23 апреля вышли на восточный берег р. Шпрее на участке от моста через р. Вуле до Кирха. Противник, оборонявший западную окраину предместья Дамм, поспешно отошел в Кепеник, продолжая удерживать подготовленные к обороне позиции севернее моста через р. Шпрее в районе Кирхи.
Ввиду успешных ночных действий 27-й гвардейской дивизии и 21-й гвардейской механизированной бригады командир 8-го гвардейского механизированного корпуса в частичное изменение плана боя приказал:
– 21-й гвардейской механизированной бригаде форсировать р. Шпрее главными силами 23 апреля на участке от моста через р. Вуле до Кирхи; один мотострелковый батальон ее к рассвету 23 апреля выбросить в район Хиршгартена с задачей форсировать р. Шпрее и обойти Кепеник с юга;
– 19-й гвардейской механизированной бригаде форсировать р. Шпрее в районе излучины и впадения в нее р. Вуле и во взаимодействии с 21-й гвардейской механизированной бригадой захватить плацдарм на западном берегу р. Шпрее в этом районе.
В 7 часов 23 апреля, после 30-минутной артиллерийской подготовки, части 8-го гвардейского механизированного корпуса одновременно начали форсирование рек Вуле и Шпрее. Подавив огневые точки немцев на южном берегу р. Шпрее и на западном берегу р. Вуле, пехота 20-й и 21-й гвардейских механизированных бригад, используя автомашины-амфибии и подручные средства, успешно форсировала обе эти реки и захватила плацдармы в районе восточной опушки леса западнее Уленхорста и в районе поселка западнее Кепеника на берегу р. Шпрее.
242-й гвардейский полк 82-й гвардейской дивизии, использовав успех, достигнутый 27-й гвардейской дивизией в ночном бою, к 9 часам 23 апреля вышел на западную окраину предместья Кепеника для форсирования р. Шпрее. К этому времени 1-й батальон 21-й гвардейской механизированной бригады вышел в район Хиршгартена и форсировал р. Шпрее в районе юго-западной окраины Хиршгартена, после чего углубился в лес для обхода Кепеника с юга.
К 16 часам 20-я гвардейская механизированная бригада, переправив на западный берег р. Вуле танки и артиллерию, овладела станцией Вульхейде и продолжала развивать наступление на Обер-Шёневейде. Два батальона 21-й гвардейской механизированной бригады вышли к шоссе станция Шёневейде, Кепеник и завязали бои за лес севернее Адлерсхофа. Один батальон, обойдя Кепеник с юга, форсировал на подручных средствах р. Даме в районе севернее Венденшлоса и, наступая вдоль северного берега канала Тельтов, овладел химическим заводом на юго-восточной окраине предместья Кельна. 19-я гвардейская механизированная бригада переправилась на плацдарм, захваченный 21-й гвардейской бригадой, и готовилась к переходу в наступление на Адлерсхоф.
242-й гвардейский полк 82-й гвардейской дивизии в первой половине дня 23 апреля пытался овладеть позициями предмостного укрепления противника в районе Кирхи. Немцы оказывали яростное сопротивление и переходили в контратаки. В 16 часов один батальон полка, вновь атаковал предмостное укрепление, а другой батальон, учитывая, что все внимание и силы противника были привлечены к обороне моста в северной части острова Кепеник, направил для форсирования р. Шпрее на участке севернее Кирхи.
В течение ночи на 24 апреля бои на восточном и западном берегах р. Шпрее не прекращались ни на час. Командир 82-й гвардейской дивизии, придавая особое значение активному сковыванию противника на острове Кепеник, лично руководил действиями 242-го гвардейского полка. Можно было ожидать, что полуокруженные немецкие части, оборонявшие Кепеник, попытаются в ночь на 24 апреля отойти на западный берег р. Даме по удерживаемому ими мосту, взорвут этот мост и соединятся с гарнизоном Адлерсхофа. Чтобы не допустить этого, командир дивизии поставил 242-му гвардейскому полку задачу – до рассвета продолжать атаки на предмостное укрепление в районе Кирхи отдельными группами автоматчиков, а с рассветом 24 апреля нанести решительный удар силами 2-го батальона (резерва командира полка) при поддержке 21-й гвардейской механизированной бригады. Выполняя этот приказ, подразделения 242-го гвардейского полка с утра 24 апреля – после короткого, но мощного артиллерийского налета по району Кирхи и моста в северной части острова Кепеник – прорвали оборону немцев. Последние не успели взорвать мост, и танки 21-й гвардейской механизированной бригады совместно с пехотой 242-го гвардейского полка ворвались на улицы Кепеника и овладели северной его частью.
После овладения нашими частями северной окраиной Кепеника противник бежал в южную часть его к мосту через р. Даме. Преследуя немцев, танки 21-й гвардейской механизированной бригады с десантами автоматчиков быстро продвинулись вдоль главной улицы города на восточный берег р. Даме и стремительным броском захватили мост через р. Даме, соединяющий Кепеник с предместьем Кельна. К 11 часам части 8-го гвардейского механизированного корпуса совместно с пехотой 29-го гвардейского корпуса нанесли одновременные удары с севера, востока и юга по еще оборонявшемуся противнику на западном берегу р. Шпрее и после ожесточенных боев овладели Адлерсхофом.
С падением Адлерсхофа перед наступавшими войсками 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий открылся путь к юго-восточной окраине Берлина.
28-й корпус, форсировав р. Даме, к исходу дня двумя дивизиями вел бой за Альт-Глиникке и Бонсдорф, продвинувшись на 3 км.
Таким образом, в результате боев 23 апреля 8-я гвардейская и 1-я гвардейская танковая армии преодолели серьезные водные преграды – реки Даме, Шпрее, трудный лесисто-озерный район – и продолжали вести бои в юго-восточных пригородах Берлина (схемы 42 и 43). После форсирования рек Шпрее и Даме и выхода войск армии в район Адлерсхоф, Бонсдорф создалась выгодная обстановка для дальнейшего наступления к центру Берлина с юго-востока, а также для установления непосредственной связи с частями 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта.
Правая ударная группировка фронта, наступая в северном и западном направлениях, продолжала выполнять задачу обеспечения правого фланга главной ударной группировки фронта.
61-я армия своими левофланговыми соединениями продолжала вести бои по очищению от противника южного берега каналов Финов и Гогенцоллерн.
К исходу дня левофланговые соединения армии, продвинувшись на 10 км к северу, завершили очищение от противника южного берега канала Гогенцоллерн и вышли на рубеж Мариенвердер, Зандхаузен, а соединения центра вели бои за Эберсвальде и Финовфурт.
1-я Польская армия с 7-м гвардейским кавалерийским корпусом полностью переправилась на западный берег р. Хавель и, разгромив в районе Ораниенбурга части 3-й морской пехотной дивизии, переброшенной с участка 2-го Белорусского фронта, за день боя продвинулась на 10 км на запад и к исходу дня вышла на рубеж Зандхаузен, Шванте, (иск.) Вансдорф.
Левая ударная группировка в составе введенной в бой 3-й армии, 69-й и 33-й армий и 2-го гвардейского кавалерийского корпуса в течение 23 апреля развивала наступление в юго-западном и южном направлениях с целью окружения с севера и северо-запада франкфуртско-губенской группировки и завершения изоляции этой группировки от Берлина.
3-я армия со 2-м гвардейским кавалерийским корпусом перешла в наступление с рубежа Кинбаум, Буххольц в общем направлении на Альт-Тартманнсдорф, Вильдау, Брузендорф. Ввод в бой свежей армии и переход в наступление на этом направлении оказались неожиданными для противника.
Передовые отряды армии перешли в наступление в 3 часа 23 апреля. Под покровом темноты и под шум дождя, приблизившись к противнику, наступавшие части внезапно атаковали его. Немцы, не представляя себе, какими силами они атакованы и откуда следует ожидать основных ударов, растерялись и не смогли оказать сильного сопротивления. Воспользовавшись замешательством врага, передовые отряды армии устремились к переправам через р. Шпрее и к рассвету захватили их в районах Ной-Циттау, Штейнфурт, а также у слияния р. Шпрее с каналом Одер – Шпрее.
Немцы 23 апреля днем предприняли безуспешную контратаку с целью отбросить переправившиеся части армии за р. Шпрее. Эта контратака была отбита с большими потерями для врага.
К исходу дня главные силы армии, сломив сопротивление противника и преодолев многочисленные водные преграды, продвинулись правофланговыми соединениями на 20–25 км и левофланговыми на 16–20 км, ведя бои на рубеже Гозен, Альт-Гартманнсдорф, Маркграфписке. Войска вышли на всем фронте на северный берег канала Одер – Шпрее, который они форсировали на участке Альт-Гартманнсдорф, слияние р. Шпрее с каналом Одер – Шпрее. Большую помощь армии при форсировании р. Шпрее оказал прибывший в подчинение армии 273-й отдельный моторизованный батальон особого назначения, имевший в своем составе 90 автомашин-амфибий. В результате стремительного маневра 3-й армии была окончательно ликвидирована возможность прорыва 9-й немецкой армии в Берлин из лесов юго-восточнее его.
69-я армия, преодолевая упорное сопротивление противника, незначительно продвинулась вперед. Лишь на своем правом фланге, использовав успех 3-й армии, она форсировала р. Шпрее в районе Фюрстенвальде и продвинулась к югу на 4 км. 370-я дивизия 91-го корпуса в этот день совместно с войсками 33-й армии принимала участие в ликвидации группировки немцев, оборонявшей Франкфурт-на-Одере.
33-я армия в течение 23 апреля, изменив направление удара, перешла двумя корпусами в наступление в юго-западном направлении. К исходу дня части армии вышли на рубеж Петерсдорф, (иск.) фл. Бризен, (иск.) Нойбрюк, северная окраина Мюлльрозе, продвинувшись на 5 км. 38-й корпус этой армии, совместно с 370-й дивизией 69-й армии, в результате ночных боев очистил от немцев Франкфурт-на-Одере.
Воздушные силы фронта в течение дня сделали 1586 самолето-вылетов, действуя по войскам противника и их опорным пунктам. В 40 воздушных боях было сбито 25 немецких самолетов. В течение дня отмечено 153 самолето-пролета противника, его авиация группами по 4—14 самолетов бомбила наши войска в пригородах Берлина.
Тем временем 3-я гвардейская армия 1-го Украинского фронта в течение 23 апреля продолжала вести бои на прежнем рубеже, удлинив свой левый фланг в северо-западном направлении до Бризена. Кроме того, 130-я и 152-я дивизии 28-й армии, введенные из резерва для создания сплошного кольца окружения вокруг франкфуртско-губенской группировки немцев, вели бои на рубеже Торнов, Рагов, (иск.) Глазов фронтом на восток. Танковая группа 1-го Украинского фронта к исходу дня вела бои на южной окраине Берлина и в районах населенных пунктов Древиц и Ленин.
Расстояние между левым флангом 8-й гвардейской армии и правофланговыми частями 3-й гвардейской танковой армии к исходу 23 апреля сократилось до 4 км, а между передовыми частями 47-й и 4-й гвардейской танковой армий – до 25 км. Следовательно, в результате боев 23 апреля окружение франкфуртско-губенской группировки было почти завершено[57]. В распоряжении противника для связи этой группировки с Берлином оставалась единственная дорога Нойе-Мюле – Букков, но и она находилась под огнем нашей артиллерии.
Близко к завершению было и окружение собственно берлинской группировки немцев. Район Берлина к исходу 23 апреля был охвачен нашими войсками с трех сторон. В распоряжении противника оставались лишь три дороги, ведшие из Берлина на запад, но и они находились под непрерывными ударами нашей авиации.
В ночь на 24 апреля командующий 1-м Белорусским фронтом приказал 47-й армии продолжать наступление, нанося удар в юго-западном направлении на Фалькенхаген, Фарлянд, и выйти на рубеж (иск.) Парен, Бризеланг, Приорт, Потсдам с целью завершения окружения берлинской группировки немцев во взаимодействии с 4-й гвардейской танковой армией.
9-й гвардейский танковый корпус 2-й гвардейской танковой армии должен был продолжать наступление на Науэен с целью овладения районом последнего. Остальные корпуса армии получили задачу наступать в северо-западной части Берлина и выйти в район леса юго-западнее Сименсштадт.
3-я ударная армия должна была продолжать наступление в северной и северо-восточной частях Берлина с задачей выйти на р. Шпрее на участке (иск.) Сименсштадт, станция Лихтенберг.
Задачи 5-й ударной, 8-й гвардейской, 1-й гвардейской танковой армий и правой ударной группировки остались прежние. 7-й гвардейский кавалерийский корпус должен был продолжать наступление в общем направлении на Ратенов.
Задача армий левой ударной группировки фронта заключалась в завершении – во взаимодействии с войсками 1-го Украинского фронта – окружения франкфуртско-губенской группировки немцев и противодействии попыткам последней прорваться в западном и северо-западном направлениях.
2-му гвардейскому кавалерийскому корпусу была поставлена задача, наступая вдоль восточного берега р. Даме в общем направлении на Герсдорф, Лейбш, овладеть рубежом Краусник (11 км северо-западнее Люббен), Кёригк (10 км южнее Шторков) и не допустить прорыва противника на запад и северо-запад от этого рубежа.
69-я армия получила задачу своим, правым флангом развивать удар на юг в общем направлении на Кёригк и овладеть рубежом Кёригк, Бад-Заров, Кечендорф, не допуская прорыва немцев в западном и северо-западном направлениях. Левым флангом армия должна была наступать в юго-западном направлении на Бризен, южный берег оз. Шармютцель-зее.
33-й армии было приказано продолжать наступление на Мюлльрозе, Беесков, Альт-Шадов.
Во исполнение этих задач правофланговые армии главной ударной группировки фронта в течение 24 апреля продолжали развивать наступление для завершения охвата Берлина с запада, окружения берлинской группировки немцев и овладения северной частью города.
47-я армия и взаимодействовавший с ней 9-й гвардейский танковый корпус продолжали развивать наступление в юго-западном направлении на Бранденбург. На правом крыле армии противник продолжал отходить в западном и южном направлениях. На ее левом крыле, в особенности в парках и населенных пунктах, немецкие части оказывали упорное сопротивление наступавшим войскам армии.
77-й корпус, действуя в прежнем боевом порядке, наступал за 9-м гвардейским танковым корпусом в общем направлении на Науэен.
В результате стремительного ночного броска 9-го гвардейского танкового корпуса Науэен к 8 часам был взят с хода. Нашими войсками при этом была захвачена в полной исправности одна из мощнейших радиостанций Европы – Науэенская радиостанция. В 13 часов в город вошли части 77-го корпуса, и к исходу дня, продвинувшись на 16 км, корпус вышел на рубеж Науэен, Вустермарк.
125-й корпус, развивавший своей 76-й дивизией наступление на Потсдам, ломая сопротивление противника, стремившегося во что бы то ни стало сохранить западные коммуникации Берлина, к исходу дня вышел на рубеж Эльшталь, южная окраина Фалькенхаген, перерезал железную дорогу Берлин, Ратенов – последнюю железную дорогу, связывавшую Берлин с западом, – продвинувшись за день боев на 10 км.
129-й корпус 82-й дивизией, прикрывая левый фланг армии, вел бои в районе южнее Зидлунг-Шенвальде.
Таким образом, к исходу дня армия завершила охват Берлина с севера и запада. От частей 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта, наступавшей на Потсдам и Бранденбург с юга, ее войска отделяло не более 10 км.
Войска 3-й ударной армии и взаимодействовавший с ней 1-й механизированный корпус в течение всего дня вели напряженные бои с гарнизонами седьмого, восьмого и первого секторов Берлина. К исходу дня, продвинувшись на 8 км и очистив от противника северо-западную часть города, они вышли своим правым флангом на канал Берлин – Шпандауэр-Шиффартс и захватили плацдармы на его южном берегу.
Форсирование канала Берлин – Шпандауэр-Шиффартс 594-м стрелковым полком. Плацдарм в районе Плетцензее был захвачен 207-й дивизией 79-го корпуса (схема 49). Эта дивизия, преследуя противника вдоль оз. Тегелер-зее, к 13 часам 597-м полком вышла на северный берег канала в районе отм. 35,6 и 594-м полком – 1 км восточнее этой отметки; 598-й полк – второй эшелон дивизии – сосредоточился в районе отм. 34,9. Окопавшись под сильным пулеметным, минометным и артиллерийским огнем противника, части дивизии приступили к подготовке форсирования канала, в первую очередь к сбору подручных переправочных средств. В 14 часов в район отм. 35,6 прибыл с оперативной группой командир дивизии и организовал разведку местности и противника.
Немцы оборонялись в зданиях на южном берегу канала и держали канал под непрерывным огнем. Перед фронтом дивизии было засечено 8 неприятельских пулеметов, установленных в полуподвальных помещениях. Траншей и каких-либо иных инженерных сооружений замечено не было. В полосе наступления дивизии оборонялись отряды фольксштурма общей численностью до 300 человек при поддержке трех минометных и одной артиллерийской батарей. Ширина канала в этой полосе достигала 60 м, а глубина 2,5 м. Оба моста через канал противник взорвал.
Полки 207-й дивизии были двухбатальонного, а батальоны – двухротного состава. Количество бойцов в ротах не превышало 50–60 человек. Дивизию поддерживало два артиллерийских и три минометных полка. Кроме того, дивизии было придано 12 самоходных установок СУ-152 и 10 установок СУ-76. Для переправы боевой техники дивизия получила понтонный батальон с парком ДНП, который должен был подойти к каналу к 16 часам.
По плану, разработанному командиром 594-го полка, первой канал должна была форсировать группа автоматчиков в составе 30 человек. Они сколотили себе плоты на 2–3 человека и подготовили самодельные весла из досок. Батальоны полка готовили штурмовой мостик и строили плоты для переправы минометов и орудий сопровождения.
В 17 часов прибыл понтонный батальон и сосредоточил свои средства в 150 м от берега. Начало форсирования было назначено на 18 часов. В назначенное время под прикрытием 10-минутного артиллерийского налета группа автоматчиков кинулась со своими плотами к каналу, сбросила их на воду, а затем сами автоматчики, кто вплавь, кто на плотах, начали переправляться на южный берег.
Огневые средства немцев были подавлены нашей артиллерией и существенно переправе помешать не смогли. Как только автоматчики достигли южного берега, огонь артиллерии был перенесен с прибрежных зданий вглубь, автоматчики атаковали находившиеся перед ними заводские постройки и быстро их захватили.
Под прикрытием огня автоматчиков и при поддержке огня артиллерии и самоходных орудий 1-я рота полка навела штурмовой мостик, быстро перебежала по нему на другой берег и с хода атаковала здания правее уже захваченных передовой группой. За 1-й ротой форсировала канал 2-я рота и захватила здания на южном берегу канала юго-западнее парома. Одновременно с переправой пехоты саперы стали подготавливать место для погрузки на плоты легких артиллерийских орудий (45-мм и 76-мм).
За 1-м батальоном по тому же мостику переправился 2-й батальон и развернулся влево от него. Одновременно шла переправа пехоты 597-го полка в районе железнодорожного моста у отм. 35,6.
В 19 часов началась переправа на плотах батальонной и полковой артиллерии. К этому времени пехота уже овладела плацдармом шириной по фронту до 1 км и глубиной до 800 м.
В 19.30 началась наводка парома, закончившаяся к 22 часам. На этом пароме в первую очередь перебросили на южный берег полковую артиллерию, которую не успели переправить на плотах.
В результате активных действий пехоты плацдарм к 22 часам был расширен до 1,5 км по фронту и до 1 км в глубину. К 3 часам 25 апреля был уже наведен 16-тонный понтонный мост, по которому начала переправляться дивизионная артиллерия и самоходные орудия.
С утра 25 апреля в этом районе началась переправа танков 2-й гвардейской танковой армии. В районе юго-восточнее Тегель войсками армии было освобождено из концлагеря свыше 3000 военнопленных солдат различных иностранных армий.
Войска 5-й ударной армии с 11-м танковым корпусом весь день вели ожесточенные бои в восточной части Берлина. Используя приспособленные к обороне здания, многочисленные баррикады, широко применяя действия фаустников и переходя неоднократно в контратаки небольшими группами, немцы оказывали упорное сопротивление. В течение дня было несколько случаев ожесточенных рукопашных схваток. В результате дневных боев левофланговые соединения армии, продвинувшись на 1 км, также подошли к городскому берлинскому оборонительному обводу.
Войска 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий в течение ночи на 24 апреля и всего дня продолжали вести ожесточенные бои в юго-восточной части Берлина. В течение всей ночи войска обеих армий вели бои за расширение захваченных накануне плацдармов на западном берегу рек Шпрее и Даме, одновременно переправляя на их западный берег главные силы и боевую технику.
В результате ночных боев части 28-го гвардейского и 8-го гвардейского механизированного корпусов полностью очистили от противника Альт-Глиникке и Бонсдорф. Продолжая развивать наступление в западном направлении, части этих корпусов в 10.30 в районе западнее Бонсдорфа соединились с 71-й механизированной бригадой 9-го механизированного корпуса 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта. С утра возобновилось наступление на всем фронте армии. 4-й гвардейский корпус, наступая в общем направлении на аэропорт Темпельхоф (в южной части Берлина) и встретив отчаянное сопротивление немцев, сумел в результате боев 24 апреля лишь незначительно расширить плацдарм на западном берегу р. Шпрее.
Попытка усилить части корпуса, переправившиеся на западный берег р. Шпрее, вводом в бой 11-го гвардейского танкового корпуса не удалась. Построенный с большими трудностями тяжелый паром при первом же рейсе был затоплен артиллерийским огнем противника вместе с переправлявшимися танками. После этой неудачной попытки переправы 11-й гвардейский танковый корпус был переброшен в полосу наступления 28-го гвардейского корпуса, где переправился на западный берег р. Даме по переправам 8-го гвардейского механизированного корпуса.
29-й и 28-й гвардейские корпуса, взаимодействуя с 8-м гвардейским механизированным и частью сил 11-го гвардейского танкового корпусов, развивая наступление в северо-западном направлении, к исходу дня овладели пригородами Берлина – Рудов, Букков, Бриц и вышли на южный берег канала Тельтов в районе Бриц, восточная окраина Мариендорф.
В результате боев 24 апреля главные силы 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий форсировали реки Шпрее и Даме и вышли к городскому берлинскому оборонительному обводу. К исходу дня в районе Мариендорф войска армии установили тактическую связь с 61-й дивизией 28-й армии, действовавшей в составе 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта и ведшей бой за Мариендорф. Таким образом, в результате боев 24 апреля главные силы 9-й и часть 4-й танковой немецких армий, составлявшие франкфуртско-губенскую группировку[58] противника, оказались окончательно отрезанными от Берлина и окружены нашими войсками в лесах юго-восточнее Берлина.
Правая ударная группировка фронта продолжала выполнять задачу по обеспечению правого фланга главной ударной группировки фронта.
61-я армия в течение дня вела бои с целью очищения от противника южного берега канала Финов в районе Эберсвальде и незначительно продвинулась вперед, завязав бои за южную часть Эберсвальде.
1-я Польская армия, развивая наступление на запад, в течение 24 апреля продвинулась своим левым флангом на 14 км и к исходу дня вышла на рубеж Креммен, Бернике, Киенберг, (иск.) Науэен.
7-й гвардейский кавалерийский корпус, действуя впереди пехоты на 8 км, вел бои в лесу 8 км западнее Науэена на участке Берге, Гросс-Бенитц.
Левая ударная группировка в течение дня 24 апреля наступала на всем фронте с целью расчленения и уничтожения окруженной франкфуртско-губенской группировки немцев. Окруженные немецкие войска, стремясь избежать расчленения, оказывали наступавшим войскам фронта ожесточенное сопротивление, неоднократно переходя в контратаки. В то же время немецкое командование начало под прикрытием арьергардов отводить свои части с наиболее угрожаемых участков в западном и юго-западном направлениях. Проводя это мероприятие, немцы рассчитывали в дальнейшем создать в районе Вендиш-Бухгольца сильную ударную группировку и прорвать кольцо окружения в этом районе с целью оказания помощи берлинской группировке ударами с юго-востока, как этого требовал от 9-й армии Гитлер в своем приказе от 22 апреля.
3-я армия со 2-м гвардейским кавалерийским корпусом, наступая в тяжелых условиях лесисто-озерного района, на всем фронте форсировала канал Одер – Шпрее и к исходу дня, продвинувшись на 3–4 км, вела бой на рубеже Шмеквиц, северные окраины Фридерсдорф и Шторков.
Войска 69-й армии, наступавшие в юго-восточном и южном направлениях, отразив восемь ожесточенных контратак немцев силой до батальона с 8—10 танками каждая, с упорными боями вышли на рубеж Рейхенвальде, Петерсдорф, Керсдорф, (иск.) Нойбрюк, продвинувшись на 3–6 км.
33-я армия, возобновив наступление на всем фронте (включая 119 и 115 УР), полностью очистила от противника Губен и, преследуя врага, форсировала р. Шпрее на участке Нойбрюк, Беесков. К исходу дня части армии вышли на рубеж Нойбрюк, Гёрциг, восточная окраина Беесков, Фридланд, Даммендорф, Бремсдорф, Люббинхен, продвинувшись за день боя на 8—20 км.
3-я гвардейская и 28-я армии 1-го Украинского фронта, охватывавшие франкфуртско-губенскую группировку с юга и запада, вели бои на рубеже Хайнерсбрюк, Штризов, Люббенау, Люббен, Миттенвальде, Брузендорф. 3-я гвардейская танковая армия 1-го Украинского фронта продолжала вести бои в южной части Берлина, а 4-я гвардейская танковая армия фронта, овладев юго-восточной частью Потсдама, своим левофланговым 6-м гвардейским механизированным корпусом вышла в район Шмергов (южнее Кетцин), юго-восточная окраина Бранденбурга.
Наши воздушные силы в течение суток продолжали содействовать наземным войскам штурмовыми ударами по живой силе и боевой технике противника, а также бомбовыми ударами по его опорным пунктам. Всего за сутки авиацией фронта было осуществлено 2345 самолето-вылетов. Действия авиации противника ограничивались разведкой с попутным бомбометанием группами от 6 до 25 самолетов. Всего за день было зарегистрировано 345 самолето-пролетов противника. В 54 воздушных боях наша авиация сбила 36 неприятельских самолетов.
К исходу дня 24 апреля в результате успешного наступления главных ударных группировок 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов маневр по окружению всей берлинской группировки немцев был близок к завершению. Расстояние между обходившими Берлин войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов к исходу 24 апреля в районе западнее Берлина не превышало 8 км.
В то же время в результате наступления 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий 1-го Белорусского фронта, действовавших в юго-восточной части Берлина, форсировавших р. Даме, и 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта, вышедшей к южной окраине Берлина с юга, 24 апреля между войсками обоих фронтов была установлена тактическая связь и завершена полная изоляция от Берлина франкфуртско-губенской группировки немцев и создание внешнего кольца окружения. Это обстоятельство имело исключительное значение для облегчения дальнейшей борьбы наших войск за овладение Берлином.
В то же время кольцо внутреннего окружения вокруг франкфуртско-губенской группировки немцев было готово замкнуться в результате успешных наступательных действий 3, 69 и 33-й армий 1-го Белорусского фронта и 3-й гвардейской и 28-й армий 1-го Украинского фронта. Незамкнутой оставалась лишь узкая 10-километровая горловина между частями 3-й и 28-й армий в районе Цигенхальс, Брузендорф. Но эта горловина ни в какой мере не обеспечивала выхода этой группировки из окружения и прорыва в район Берлина, так как севернее нее в юго-восточной и южной частях города уже сложился сплошной фронт 8-й гвардейской и 3-й гвардейской танковой армий.
Задача войск главной ударной группировки 1-го Белорусского фронта на 25 апреля оставалась в основном прежняя. С целью захвата Бранденбурга к утру 25 апреля командиру 7-го гвардейского кавалерийского корпуса было приказано одну дивизию, усиленную танковой бригадой 9-го гвардейского танкового корпуса, повернуть на юг для развития ночного наступления из района Науэена на Бранденбург; главными силами продолжать наступление на Ратенов. 9-й гвардейский танковый корпус должен был главными силами наступать из района Науэен на юг и юго-восток и к утру 25 апреля занять Потсдам.
С 4 часов 25 апреля была установлена новая разграничительная линия между 5-й ударной и 8-й гвардейской армиями: до Карлсхорста прежняя, мост у изгиба канала 4 км западнее Карлсхорст и далее по каналу до восточной окраины парка Тиргартен.
Командующий 5-й ударной армией получил приказ развивать наступление с востока по западному и восточному берегам р. Шпрее и во взаимодействии с 3-й ударной армией овладеть северной половиной Берлина. Командующим 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армиями было приказано развивать наступление на северо-запад в общем направлении на парк Тиргартен.
И правая, и левая ударные группировки фронта должны были выполнить ранее поставленные задачи. Во исполнение этих задач правофланговые армии главной ударной группировки фронта с утра 25 апреля продолжали завершать окружение берлинской группировки немцев и очищение от противника северной половины города.
47-я армия и взаимодействовавший с ней 9-й гвардейский танковый корпус, прикрываясь частью сил с запада, главными силами наступали в южном и восточном направлениях.
77-й корпус, перейдя частью сил к обороне на рубеже Науэен, Треммен, Этцин, главными силами продолжал наступление в южном направлении. В 12 часов 1103-й полк 328-й дивизии с 65-й гвардейской танковой бригадой 9-го гвардейского танкового корпуса, выйдя в район Кетцина, соединился там с частями 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й гвардейской танковой армии.
Таким образом, в 12 часов 25 апреля было завершено окружение всей берлинской группировки немцев. В течение дня части 77-го корпуса заняли с боями Эльшталь, Рорбек, Марквардт и к исходу 25 апреля вышли на рубеж Науэен, Кетцин, Борним, вступив в бой за северо-западную окраину Потсдама.
9-й гвардейский танковый корпус, переброшенный из района Науэена, к исходу дня совместно с частями 328-й дивизии вел бой в районе Борнима.
126-й корпус, развивая наступление в юго-восточном направлении, преодолевая сильное огневое сопротивление противника, в течение дня овладел пригородами Берлина – Фалькензее, Фалькенхаген и Лагер-Дебериц – и к исходу дня вел бой на рубеже Ной-Фарлянд, Гросс-Глиникке, Зеебург фронтом на юго-восток и восток.
129-й корпус, отбрасывая прикрывавшие части немцев на восток к Берлину, к исходу дня ворвался на северную и западную окраины Шпандау, действуя фронтом на восток и юг.
Итак, в результате боев 25 апреля войска 47-й армии совместно с частями 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта завершили окружение берлинской группировки немцев и частью сил начали штурм западной окраины Берлина в районе Шпандау.
1-й механизированный и 12-й гвардейский танковый корпуса 2-й гвардейской танковой армии после напряженных боев форсировали канал Берлин-Шпандауэр-Шиффартс, овладели районом Сименсштадт и к исходу дня вышли на северный берег р. Шпрее.
3-я ударная армия в течение всего дня вела напряженные бои и своим правым флангом незначительно продвинулась к югу, овладев несколькими кварталами в районе восточной части Сименсштадта.
Войска 5-й ударной армии с 11-м танковым корпусом продолжали развивать наступление вдоль северного и южного берегов р. Шпрее. Им пришлось брать последовательно квартал за кварталом, широко используя усиленные группы для борьбы с противником, засевшим в домах и подвалах. За день боя войска армии овладели 50 кварталами в юго-восточной части Берлина.
Войска 8-й гвардейской армии возобновили наступление в 8 часов после короткого, но мощного огневого налета. Противник продолжал оказывать упорное сопротивление, пытаясь не допустить форсирование нашими частями канала Тельтов. Преодолев сопротивление немцев и форсировав канал Тельтов, части армии в тех же условиях, что и 5-я ударная армия, также заняли более 50 кварталов и своим левым флангом вышли к аэропорту Темпельхоф.
Форсирование канала Тельтов частями 82-й гвардейской стрелковой дивизии. 242-й гвардейский полк, наступавший на правом фланге 82-й гвардейской дивизии, вышел на южный берег канала Тельтов к набережной Дельфтер-уфер на участке от стыка каналов Ландвер и Тельтов до Рудовер-штрассе (схема 50). Остальные два полка дивизии вышли на Франц-Кернер-штрассе на участке от Рудовер-штрассе до Германн-штрассе и завязали бои с отдельными группами немецких автоматчиков, прикрывавшими отход неприятельских подразделений на северный берег канала Тельтов по мосту на Рунгиус-штрассе. Наблюдательный пункт командира 242-го гвардейского полка был оборудован на чердаке четырехэтажного здания в переулке севернее Иоганн-штрассе.
Канал Тельтов представлял собой серьезную водную преграду, особенно для артиллерии и танков. Отвесные берега его на участке Брауншвейгер-уфер местами облицованы гладкими каменными и железобетонными плитами. Ширина канала достигала 12–15 м, глубина 5 м.
Набережная на северном берегу канала была приспособлена противником к упорной обороне. Кладбище, расположенное также на северном берегу его, было обнесено массивным каменным забором, в котором немцы оборудовали несколько амбразур для пулеметов, державших под перекрестным огнем район моста и южный берег канала. В районе моста на Рунгиус-штрассе немцы создали предмостное укрепление, установив пулеметы в угловых зданиях.
Разведка 242-го гвардейского полка установила, что подступы к мосту на Рудовер-штрассе непрерывно простреливаются сильным автоматно-пулеметным огнем. Особенно губительный огонь вели пулеметчики и снайперы, укрывшиеся за каменной стеной кладбища. Кроме того, разведкой были обнаружены на северном берегу канала Тельтов танк, врытый в землю возле углового здания с правой стороны Рудовер-штрассе, и отдельные орудия на северной окраине кладбища.
Было очевидно, что большее количество своих подразделений и главную часть огневых средств немцы сосредоточили на северном берегу канала между местами на Рудовер-штрассе и Рунгиус-штрассе. Можно было также ожидать, что после завершения отхода немецкой пехоты на северный берег канала мост на Рунгиус-штрассе будет немцами взорван.
Имея это в виду, командир дивизии решил использовать успех 242-го гвардейского полка и форсировать канал восточнее моста, а затем наступать в северо-западном направлении, чтобы заставить противника очистить наиболее сильно укрепленный опорный пункт на северном берегу канала – кладбище.
В 16 часов 25 апреля подразделения полка приступили к форсированию канала восточнее разрушенного моста на Рудовер-штрассе. Густые сады и большое количество так называемых «огородных домиков» в районе восточнее Рудовер-штрассе и севернее Иоганн-штрассе давали возможность скрытого подхода к каналу. В районе форсирования северный берег канала был занят заводскими строениями и приспособлен немцами к обороне слабее, чем дома кварталов, примыкающих к кладбищу.
Орудия и минометы полка открыли огонь прямой наводкой по выявленным разведкой огневым точкам немцев в домах и на кладбище. Для укрытия от огня противника наши орудия были установлены в подворотнях и проломах стен углового здания на правой стороне Рудовер-штрассе. Под прикрытием артиллерийского огня две роты 2-го батальона форсировали канал и захватили несколько зданий на заводском дворе. Вслед за ними переправились через канал и остальные подразделения полка.
Овладев заводом и жилым кварталом на северном берегу канала, подразделения полка повернули фронт на запад, пересекли Рудовер-штрассе и к 16 часам завязали бои на Ян-штрассе и Бюргер-штрассе. Понеся значительные потери от огня наших орудий и минометов, немцы, оборонявшиеся на кладбище и в кварталах севернее кладбища, начали отходить на Кнезебекк-штрассе. К этому времени левофланговые части 82-й гвардейской дивизии, усиленные танками 8-го гвардейского механизированного корпуса, сломили сопротивление немцев в районе предмостного укрепления на Рунгиус-штрассе. Танки с десантом автоматчиков вырвались к мосту, взорвать который немцы не успели. Переправившись по мосту на северный берег канала, танки устремились по Рунгиус-штрассе и Германн-штрассе на север. Вслед за танками по этому мосту была переправлена артиллерия 82-й гвардейской дивизии и часть сил 27-й гвардейской дивизии.
К 23 часам 25 апреля частями 29-го гвардейского корпуса, взаимодействовавшими с частями 8-го гвардейского механизированного корпуса, была захвачена южная часть района Нейкелльн.
Правая ударная группировка фронта в течение дня вела бои по очищению от противника южного берега канала Гогенцоллерн, а частью сил развивала наступление на Ратенов.
Войска 61-й армии в течение дня завершили очищение от противника южного берега канала Гогенцоллерн и, выйдя на этот берег на участке Одерберг, Зандхаузен, перешли здесь к обороне.
Войска 1-й Польской армии продолжали оставаться на рубеже Зандхаузен, Креммен, Киенберг, (иск.) Науэен, ведя на своем правом фланге ожесточенные бои с контратакующими частями 25-й моторизованной дивизии, 4-й полицейской моторизованной дивизии СС и 3-й морской пехотной дивизии в районе севернее и северо-западнее Зандхаузена. На своем левом фланге на участке Флатов, Киенберг отражали атаки передовых частей 41-го танкового корпуса 12-й немецкой армии.
7-й гвардейский кавалерийский корпус, успешно развивая наступление на запад, продвинулся на 30 км и к исходу дня вел бои за Ратенов с остатками 309-й пехотной дивизии и подошедшими сюда передовыми частями 41-го танкового корпуса.
Левая ударная группировка в течение 25 апреля продолжала вести наступательные бои с целью завершения окружения франкфуртско-губенской группировки и ее уничтожения (см. схемы 42 и 43).
3-я армия со 2-м гвардейским кавалерийским корпусом, наступая в юго-западном и южном направлениях, в 12 часов соединились в районе Ротцис, Брузендорф с наступавшей навстречу 152-й дивизией 28-й армии 1-го Украинского фронта. В результате этого полностью замкнулось внутреннее кольцо окружения вокруг франкфуртско-губенской группировки.
К исходу дня войска армии с боями вышли на рубеж Ротцис, Нойе-Мюле, Блоссин, Буш, Шторков, продвинувшись на 4—10 км. Большую помощь частям армии в боях в лесисто-болотисто-озерном районе продолжал оказывать 273-й отдельный моторизованный батальон особого назначения (автомашины-амфибии).
Войска 69-й армии в течение дня продолжали вести бои на прежнем рубеже с ожесточенно сопротивлявшимися частями противника.
Правофланговые соединения 33-й армии в результате сильного сопротивления врага имели лишь незначительное продвижение. Перешедшие в наступление части укрепленных районов, не встречая организованного сопротивления немцев, за день продвинулись на 22 км. К исходу дня армия вела бои на рубеже Гросс-Ритц, Беесков и далее по восточному берегу р. Шпрее до озера Бутценер-зее.
Соседние слева 3-я гвардейская и 28-я армии 1-го Украинского фронта в течение дня продолжали вести бои на прежнем рубеже и на отдельных направлениях продвинулись в северном и восточном направлениях.
3-я гвардейская танковая армия продолжала вести бои в южной части Берлина.
4-я гвардейская танковая армия своим 6-м гвардейским механизированным корпусом, как указывалось ранее, в районе Кетцина вошла в связь с частями 47-й армии.
Авиация фронта массированными ударами бомбардировщиков и штурмовиков уничтожала живую силу и технику врага в Берлине. В течение суток было совершено 3090 самолето-вылетов. За это же время было зарегистрировано 242 самолето-пролета противника, ведшего разведку с попутным бомбометанием группами по 6—24 самолета. В 27 воздушных боях наша авиация сбила 20 неприятельских самолетов; 19 самолетов было сбито огнем зенитной артиллерии.
Таким образом, 25 апреля завершился маневр на окружение всей берлинской группировки немцев и рассечения ее на две части с изоляцией от Берлина большей части 9-й и 4-й танковой армий.
В результате маневра, успешно осуществленного войсками 47-й и частью сил 2-й гвардейской танковой армий 1-го Белорусского фронта и 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта, было завершено окружение всей берлинской группировки немцев.
Вследствие же соединения в юго-восточной части Берлина частей 8-й гвардейской армии 1-го Белорусского фронта и частей 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта берлинская группировка немцев была рассечена на две части, причем часть ее – главные силы 9-й немецкой армии – была изолирована от Берлина.
В результате наступательных действий левой ударной группировки 1-го Белорусского фронта, взаимодействовавшей с правофланговыми армиями 1-го Украинского фронта, и соединения 25 апреля в районе Ротцис, Брузендорф частей 3-й и 28-й армий было создано сплошное кольцо окружения вокруг этой изолированной от Берлина группировки главных сил 9-й немецкой армии и левофланговых соединений 4-й танковой армии. Расстояние между передовыми частями 8-й гвардейской и 3-й гвардейской танковой армий, действовавших в юго-восточной и южной частях Берлина, и передовыми частями 3-й и 28-й армий, действовавших фронтом на юг и юго-восток против франкфуртско-губенской группировки немцев, достигало 15 км.
В ходе маневра охвата Берлина с севера и северо-запада войска 47-й армии за шесть суток покрыли расстояние в 85 км, прорвав при этом с хода два оборонительных обвода противника – внешний и внутренний. Войска 3-й ударной армии, выполняя задачу по охвату Берлина с севера и овладению его северной и северо-восточной частями, за тот же период времени продвинулись на 40 км, причем в течение пяти дней – в условиях ожесточенных боев. В ходе наступления они прорвали три оборонительных обвода немцев – внешний, внутренний и городской. Таким образом, среднесуточный темп наступления 47-й армии в период проведения этого маневра достиг 13,5 км, а 3-й ударной армии – 7 км.
5-я ударная и 8-я гвардейская армии, наступавшие на Берлин с востока, в ходе этого этапа операции продвинулись на 40 км, со среднесуточным темпом наступления около 7 км.
Правый фланг главной ударной группировки фронта в период проведения маневра охвата Берлина с севера надежно обеспечивался правой ударной группировкой фронта – войсками 61-й и 1-й Польской армий.
61-я армия, продвинувшись в ходе наступления на 55 км к западу от р. Одер, к моменту завершения маневра очистила от противника южный берег канала Гогенцоллерн и заняла оборону по восточному берегу р. Одер и южному берегу канала от Шведта до Зандхаузена на участке в 90 км, обеспечивая правый фланг главной ударной группировки с севера.
1-я Польская армия, продвинувшись в ходе наступления на 80 км, ко времени его завершения закрепилась на 40-километровом участке Зандхаузен, Креммен, (иск.) Науэен, обеспечивая правый фланг главной ударной группировки с северо-запада[59].
После успешного завершения войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов маневра по окружению всей берлинской группировки немцев отпала необходимость в осуществлении маневра обхода Берлина с севера войсками 2-го Белорусского фронта, как этого требовала директива Ставки Верховного главнокомандования от 18 апреля за № 11071. Последние, перейдя в наступление 20 апреля, к исходу 25 апреля вышли на линию Постов, Краков, Радевитц, Блюмберг, Гатов (схемы 26 и 55). В связи с этим 25 апреля Ставка Верховного главнокомандования дала командующему 2-м Белорусским фронтом указание об изменении директивы № 11071. Войскам фронта было приказано развивать наступление на Нойштрелитц, Росток, выполняя директиву от 6 апреля за № 11062.
Задача охвата берлинской группировки немцев с юга и юго-запада для окружения ее совместно с войсками 1-го Белорусского фронта выполнялась главной ударной группировкой 1-го Украинского фронта в составе 3-й гвардейской и 13-й армий, 3-й и 4-й гвардейских танковых армий, а также введенными из резерва соединениями 28-й армии. 5-я гвардейская армия согласно плану операции должна была, развивая удар в общем направлении на Дрезден, выйти к р. Эльба и установить там связь с американскими войсками.
К началу выполнения этого маневра, т. е. к утру 19 апреля, обстановка в полосе наступления 1-го Украинского фронта была следующая. Общевойсковые армии главной ударной группировки фронта прорвали Нейсенский оборонительный рубеж на всю глубину на участке Гросс-Оссниг, Штрадов. К исходу 18 апреля войска фронта занимали рубеж Закро, Карей, Гросс-Оссниг, Гросс-Дёбберн, Штрадов, Грауштайн, Сламен, Шпревитц, Бургхаммер, Вейсвассер, Загар.
К утру 19 апреля танковые армии фронта были сосредоточены в следующих районах:
• 3-я гвардейская танковая – 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса в районе Гросс-Оссниг, Гросс-Дёбберн на западном берегу р. Шпрее; 9-й механизированный корпус – на переправе в районе леса юго-восточнее Брезинхен;
• 4-я гвардейская танковая – 10-й гвардейский танковый и 5-й гвардейский механизированный корпуса – в лесу севернее Шпремберга на западном берегу р. Шпрее; 6-й гвардейский механизированный корпус – в лесу северо-восточнее Швепнитца.
Основные усилия немецкого командования были направлены на удержание в своих руках любой ценой основных узлов сопротивления третьей полосы обороны – Коттбуса и Шпремберга. Оба эти узла, находившиеся на флангах главной ударной группировки фронта, в значительной степени могли стеснить маневр последней. Опираясь на эти узлы, немецкое командование рассчитывало контратаками по флангам устремившейся на запад ударной группировки фронта осложнить обстановку, создать угрозу коммуникациям ударной группировки и в максимальной степени замедлить ее наступление на Берлин.
С этой целью немецкое командование усилило отошедшие в район Коттбуса остатки разбитых в предыдущих боях 242-й пехотной и 21-й танковой дивизий двумя дивизиями (275-й и 214-й), переброшенными из района Губена. Шпрембергская группировка немцев состояла из 10-й танковой дивизии СС, танковой дивизии «Охрана фюрера» и 344-й пехотной дивизии.
Как уже указывалось выше, в ночь на 18 апреля Верховный главнокомандующий приказал командующему 1-м Украинским фронтом форсировать р. Шпрее и обеими танковыми армиями развивать наступление в северо-западном направлении с целью нанесения удара по Берлину с юга и охвата его с юго-запада.
Командующий 3-й гвардейской танковой армией получил от командующего фронтом задачу: после форсирования р. Шпрее развивать стремительное наступление в общем направлении на Фетшау, Гольсен, Барут, Тельтов, южная окраина Берлина и в ночь на 21 апреля ворваться в Берлин с юга.
Командующему 4-й гвардейской танковой армией было приказано: после форсирования р. Шпрее развивать стремительное наступление в общем направлении на Дребкау, Калау, Даме, Лукенвальде и в ночь на 21 апреля овладеть Потсдамом и юго-западной частью Берлина. Левый фланг этой армии, при повороте ее из района Лукенвальде на Потсдам, должен был в районе Тройенбритцена обеспечиваться 5-м гвардейским механизированным корпусом[60].
3-я гвардейская армия согласно плану операции после прорыва Нейсенского оборонительного рубежа немцев должна была развивать наступление на северо-запад в общем направлении на Коттбус, Фетшау, Лукенвальде.
13-я армия имела задачу развивать наступление на запад в общем направлении на Дребкау, Мюнххаузен, Шлибен, Цана.
5-я гвардейская армия должна была развивать наступление на юго-запад в общем направлении на Гойерсверда, Швепнитц, северо-западная окраина Дрездена. Кроме того, на армию возлагалась задача ликвидации частью своих сил оставшегося в руках немцев плацдарма на восточном берегу р. Шпрее в районе Шпремберга. Ударом же части сил на юг и юго-запад из района Вейсвассера армия должна была завершить ликвидацию противника, оставшегося в лесном массиве Мускауэр-Форст.
1-й гвардейский кавалерийский корпус, введенный в прорыв 18 апреля в полосе 2-й Польской армии и вышедший к исходу дня в район Штоктейх, Обер-Прауске, имел задачу развивать наступление в общем направлении на Каменц, Ортранд с целью выхода на тылы 4-й немецкой танковой армии, а также для обеспечения левого фланга главной ударной группировки фронта в период ее наступления к р. Эльба.
Авиация фронта получила задачу направить основные усилия на разгром шпрембергской группировки немцев, которая, удерживая Шпремберг, нарушала монолитность боевого построения 13-й и 5-й гвардейской армий, расчленяя эту группировку на две части, – севернее и южнее Шпремберга. Для этой цели были привлечены два бомбардировочных и два штурмовых корпуса, один истребительный корпус и одна ночная авиадивизия.
Согласно решению командующего фронтом 3-я гвардейская танковая армия с утра 19 апреля перешла в наступление с целью выхода к исходу дня в район Куммерсдорф, Кемлитц, Барут – то есть должна была сделать в течение дня бросок в 85 км. Армия была построена в два эшелона: в первом наступали 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса, во втором – 9-й механизированный корпус.
6-й гвардейский танковый корпус, отбив ряд контратак немцев и развивая стремительное наступление, к 14.30 пересек автостраду Бреслау – Берлин западнее Коттбуса и овладел крупным узлом дорог Фетшау, выйдя на тылы коттбусской группировки. К исходу дня передовые бригады корпуса вели бой за Люббенау.
7-й гвардейский танковый корпус, наступая левее 6-го гвардейского танкового корпуса в общем направлении на Калау и разгромив на подступах к этому пункту штабы и тылы 21-й танковой дивизии немцев, к исходу дня овладел Калау.
9-й механизированный корпус после переправы через р. Шпрее двигался за танковыми корпусами, обеспечивая их тылы, и к исходу дня сосредоточился в районе Фетшау.
В течение дня противник неоднократно пытался атаками с севера из района Коттбуса и с юга из района Шпремберга выйти на переправы армии через р. Шпрее. Все попытки прорваться к переправам из района Коттбуса отбивались огнем 16-й бригады самоходных установок прикрывавшей правый фланг армии; левый же фланг и тылы армии надежно обеспечивались действиями 4-й гвардейской танковой армии.
В течение 19 апреля армия продвинулась в северо-западном направлении на 30–35 км и перерезала пути отхода на запад группировке противника, оборонявшейся в районе Коттбуса. Тем не менее армия значительно недовыполнила поставленную перед ней задачу – выйти в район Куммерсдорф, Кемлитц, Барут.
4-я гвардейская танковая армия получила от командующего фронтом задачу к исходу 19 апреля выйти в район Люккау. Армия была построена в два эшелона: в первом наступал 10-й гвардейский танковый корпус и во втором 5-й гвардейский механизированный корпус. 6-й гвардейский механизированный корпус продолжал действовать в полосе 5-й гвардейской армии южнее Шпремберга.
Развивая стремительное наступление, 10-й гвардейский танковый корпус обошел Калау главными силами с юга, к исходу дня передовыми частями овладел Кансдорфом и завязал бои за Люккау. 5-й гвардейский механизированный корпус, обходя Люккау с юга, к исходу дня вышел к Вальтерсдорфу (6 км юго-западнее Люккау). Таким образом, в ходе боев 19 апреля армия продвинулась на 50 км, выполнив поставленную перед ней задачу.
3-я гвардейская армия, перейдя в наступление с целью завершения прорыва Нейсенского оборонительного рубежа, встретила упорное сопротивление коттбусской группировки немцев, пытавшейся любой ценой удержать в своих руках один из наиболее важных узлов третьей полосы обороны – Коттбус.
7б-й корпус завершил на своем левом фланге прорыв главной полосы обороны немцев, продвинувшись на 9 км. К исходу дня корпус вел бой на рубеже Задерсдорф, Гриссен, Хайнерсбрюк, (иск.) Транитц фронтом на северо-запад.
120-й корпус, усиленный 329-й дивизией (переданной из состава 21-го корпуса), завершил прорыв второй полосы обороны немцев («Матильда»). К исходу дня корпус вышел на рубеж Транитц, Фрауэндорф, завязав бои на промежуточной полосе обороны немцев.
21-й корпус, усиленный 389-й дивизией из резерва командующего армией и 106-й дивизией из состава 76-го корпуса, вышел к исходу дня на рубеж (иск.) Фрауэндорф, Галлинхен. Повернув фронт на север и форсировав р. Шпрее, корпус начал наступать на Коттбус с юга вдоль западного берега р. Шпрее. Большую помощь корпусу при форсировании р. Шпрее оказала артиллерия 1-й гвардейской артиллерийской дивизии прорыва, переброшенная на усиление 3-й гвардейской армии по указанию командующего фронтом. Форсировав р. Шпрее вброд под огнем врага, дивизия заняла огневые позиции на западном берегу реки в готовности отразить контратаки противника, пытавшегося ударами с севера из района Коттбуса ликвидировать занятые частями 3-й гвардейской армии плацдармы.
Таким образом, войска 3-й гвардейской армии в результате боев 19 апреля на своем левом фланге в районе Фрауэндорфа прорвали всю глубину Нейсенского оборонительного рубежа немцев. На остальных направлениях армия продолжала вести ожесточенные бои с целью расширения прорыва на первой и второй полосах обороны.
Наступление 13-й армии 19 апреля протекало в весьма сложной обстановке. Над обоими ее флангами висели крупные группировки противника: одна – в районе Коттбуса, другая – в района Шпремберга. Поэтому командующий армией был вынужден использовать четыре дивизии для обеспечения флангов наступавшей на запад – на Дребкау, Шлибен, Цана – группировки (172-й дивизии 102-го корпуса и 6-й гвардейской дивизии 27-го корпуса) и в первую очередь для парирования контратак шпрембергской группировки немцев.
К исходу дня 117-я гвардейская дивизия 102-го корпуса, обеспечивая правый фланг армии, развернулась на рубеже Гросс-Оссниг, Лойтен-Винтдорф, Миссен фронтом на север. 172-я дивизия, наступавшая на запад, отбрасывая прикрывавшие части противника и продвинувшись за день на 22 км, вышла на рубеж Миссен, Муквар. 147-я дивизия (второй эшелон корпуса) к исходу дня вышла в район Гросс-Оссниг.
27-й корпус своей правофланговой (6-й гвардейской) дивизией успешно развивал наступление на запад. К исходу дня эта дивизия, продвинувшись на 20 км, вышла на рубеж (иск.) Муквар, Притцен, (иск.) Петерсхайн. 350-я дивизия этого корпуса, наступая левее 6-й гвардейской, отбив ряд контратак противника и в ходе наступления повернув фронт на юго-запад и юг, к исходу дня продвинулась на 8—14 км и вышла на рубеж Петерсхайн, Штрадов. 280-я дивизия, отбив несколько контратак противника, поддержанных танками и штурмовыми орудиями, к исходу дня вела бои на рубеже (иск.) Штрадов, Бесков фронтом на юг, обеспечивая левый фланг армии.
24-й корпус, ведший в течение дня упорные бон на восточном берегу р. Шпрее против шпрембергской группировки немцев, к исходу дня продолжал вести бои на прежнем рубеже (иск.) Бесков, Гросс-Луя.
Таким образом, войска 13-й армии, завершив прорыв всей глубины Нейсенского оборонительного рубежа и обеспечив ввод в прорыв обеих танковых армий, в результате боев 19 апреля глубоко вклинились в расположение немцев. Создав прочные заслоны как против коттбусской, так и против шпрембергской группировок противника, армия тем самым обеспечила нормальное развитие маневра танковых армий. К исходу дня вследствие отставания соседей соединения армии вынуждены были растянуться по дуге длиной 65 км.
Войска 5-й гвардейской армии с 6-м гвардейским механизированным корпусом 4-й гвардейской танковой армии в течение ночи на 19 апреля продолжали вести бои по расширению плацдармов, захваченных на западном берегу р. Шпрее, и производили переправу главных сил. С утра 19 апреля армия возобновила наступление с целью завершения прорыва Нейсенского оборонительного рубежа и ликвидации группировки немцев, оборонявшей Шпремберг.
33-й гвардейский корпус, введенный в бой из второго эшелона армии на шпрембергском направлении в полосе 32-го гвардейского корпуса, к исходу дня вместе с 95-й гвардейской дивизией 32-го гвардейского корпуса вел упорные бои на рубеже Грауштайн, Сламен с целью ликвидации плацдарма немцев в районе Шпремберга.
32-й гвардейский корпус (без 95-й гвардейской дивизии) прорвал третью полосу обороны немцев и, продвинувшись на 7 км, к исходу дня вел бои на рубеже Пульсберг, Терппе.
6-й гвардейский механизированный корпус, действовавший в полосе 32-го гвардейского корпуса, к исходу дня достиг рубежа Госда, Блуно, оторвавшись от пехоты на 3–6 км.
34-й гвардейский корпус, наступая правофланговой (58-й гвардейской) дивизией с 4-м гвардейским танковым корпусом, после ожесточенного боя овладел Гойерсверда и, продвинувшись на 12 км, вышел на рубеж (иск.) Блуно, Гойерсверда, Вейсвассер, Загар.
Таким образом, войска армии, завершив в боях 19 апреля прорыв третьей полосы обороны немцев на участке Сламен, Тцшельн, охватили район Шпремберга с юга. Группировка противника, упорно оборонявшая шпрембергский узел сопротивления, в результате совместных действий 13-й и 5-й гвардейской армий, оказалась полуокруженной.
Левофланговый (34-й гвардейский) корпус, обеспечивавший левый фланг армии, к исходу дня растянулся на фронте до 50 км.
1-й гвардейский кавалерийский корпус, продолжавший наступать в полосе 2-й Польской армии, к исходу дня, действуя в отрыве от пехоты, вышел в район Милькель.
Вследствие плохих метеорологических условий действия авиации фронта были ограничены. Воздушные силы произвели только 1544 самолето-вылета. Большая часть их была направлена по шпрембергской группировке немцев. Со стороны противника было отмечено 250 самолето-пролетов. Неприятельские самолеты группами по 24 самолета неоднократно атаковывали наши наступавшие части. В воздушных боях было сбито 24 немецких самолета.
Итак, танковая группировка фронта в составе 3-й и 4-й гвардейских танковых армий, приступившая с утра 19 апреля к осуществлению окружения берлинской группировки немцев ударами с юга, в ходе боев этого дня успешно выполняла поставленную перед ней задачу. Развивая стремительное наступление в северо-западном направлении и выйдя в район Люббенау, Люккау, Калау, танковые армии поставили под угрозу основные коммуникации 9-й немецкой армии и заняли выгодное исходное положение для развития удара по Берлину с юга.
Одновременно стремительное продвижение части сил 13-й армии в западном направлении, создание этой армией сильных заслонов против коттбусской и шпрембергской группировок немцев, а также наступательные действия против этих группировок 3-й и 5-й гвардейских армий надежно обеспечили коммуникации танковых армий. Кроме того, 19 апреля был завершен прорыв Нейсенского оборонительного рубежа немцев на 36-километровом фронте.
В течение 20 апреля войска главной ударной группировки фронта продолжали выполнять ранее поставленные задачи. Танковая группировка фронта развивала стремительное наступление в северном и северо-западном направлениях. 6-й гвардейский танковый корпус, успешно наступая в направлении Гольсен, Барут, к исходу 19 апреля вел бой на рубеже Боблитц, Гросс-Люббенау. Наступление продолжалось и ночью. Утром 20 апреля 51-я гвардейская танковая бригада очистила от противника Люббенау.
На пути наступления корпуса в 40–45 км южнее Берлина на участке Барут, Цоссен корпусу предстояло преодолеть труднопроходимый лесисто-болотистый район. По данным разведки, этот район был заранее подготовлен противником к обороне.
Разбитые в междуречье Нейсе и Шпрее немецкие части, прикрываясь арьергардами, отходили на заранее подготовленные рубежи. Особенно упорное сопротивление противник оказывал в населенных пунктах, превращенных в узлы сопротивления. Войскам армии приходилось с боем овладевать каждым из них. Маневр подвижных частей исключался вследствие заболоченной местности. Танковые части были привязаны к дорогам. Противник при отходе взрывал мосты, устраивал на дорогах завалы, минировал перекрестки дорог, что задерживало наступление подвижных соединений и по дорогам.
Бой 6-го гвардейского танкового корпуса в районе Цоссена. 53-я гвардейская танковая бригада 6-го гвардейского танкового корпуса в 10 часов 20 апреля головным отрядом овладела Гольсеном. При этом было уничтожено до 200 солдат и офицеров противника, 2 орудия, захвачено 45 пленных, в том числе комендант города.
Пленные показали, что противник намеревался 20 апреля выгрузить на станции Гольсен подтягиваемые из Берлина резервы, в том числе 3-й пехотный полк и 2018-й учебный танковый батальон, с задачей оборонять Гольсен и не допустить прорыва наших войск к Баруту. Стремительные действия передового отряда корпуса сорвали план немцев, и они были вынуждены оттягивать эшелоны для разгрузки их в Баруте.
Развивая успех наступления, 53-я гвардейская танковая бригада в 12 часов 20 апреля завязала бой на подступах к Баруту (схема 51). Продвинувшись на 40 км, части корпуса встретили мощный Цоссенский оборонительный район противника, прикрывавший подступы к Берлину с юга.
Цоссенский оборонительный район опирался на многочисленные естественные препятствия и состоял из четырех заранее подготовленных полос обороны общей глубиной до 15 км. Первая полоса проходила по южной опушке рощи севернее Барута; вторая полоса была подготовлена на участке южные окраины озер Тойпитцер-зее, Лебер-зее, Гроссер-Меггелин-зее, Яхцен-Брюк, Нойхоф; третья – на участке Топхин, Церенсдорф, Вюнсдорф и четвертая – на участке Моцен, Нотте-канал, Цоссен.
На всех перекрестках дорог, в междуозерных дефиле, в лесных массивах немцами были устроены завалы, построены ДОТ, закопаны в землю тяжелые танки. Мосты на дорогах через каналы были взорваны, а населенные пункты превращены в узлы сопротивления. В лесу в 5 км севернее Барута и в дефиле между озерами Лебер-зее и Гроссер-Меггелин-зее был отрыт противотанковый ров. По высотам на участке Толхин, Вюнсдорф немцы построили ДОТ и закопали в землю танки. Оборонительный район в сочетании с естественными преградами и сооружениями давал возможность сравнительно небольшими силами упорно обороняться против значительно превосходящих сил наступавшего.
Стремительное наступление 3-й гвардейской танковой армии не дало возможности основным силам немцев отойти с рубежа рек Нейсе и Шпрее на позиции Цоссенского оборонительного района. Однако часть сил вместе с подтянутыми из Берлина резервами успела занять его укрепления и подготовиться к обороне. В направлении наступления 6-го гвардейского танкового корпуса на участке Топхин, Яхцен-Брюк, Нойхоф действовали 3-й пехотный полк, учебный запасный батальон парашютного полка «Герман Геринг», части пехотной дивизии «Фридрих Людвиг Ян», учебная рота призывного пункта, 2018-й учебно-танковый батальон и 218-я бригада штурмовых орудий (подброшенная 20 апреля из района Берлина), а также подразделения опытного танкового полигона.
Попытка частей корпуса овладеть Барутом с хода успеха не имела. При выходе головного отряда 53-й гвардейской танковой бригады на опушку леса в 300 м юго-восточнее города он был обстрелян противотанковой пушкой с юго-восточной окраины Барута и тремя танками из рощи юго-западнее города. В связи с этим головной отряд остановился и вступил в огневой бой с противником.
Оценив обстановку, командир бригады решил атаковать Барут, для чего усилил головной отряд мотобатальоном автоматчиков. Были созданы три усиленные группы, каждая в составе взвода танков, взвода автоматчиков и двух зенитных пулеметов. В центральную усиленную группу входила также танкодесантная рота. К этому времени в район Барута подошла 52-я гвардейская танковая бригада и прибыл командир корпуса.
Согласно решению командира корпуса 53-я гвардейская танковая бригада должна была своими тремя усиленными группами атаковать Барут с юго-востока, а 52-я гвардейская танковая бригада – наступать частью сил в обход города с запада через Паплитц с задачей выйти в тыл гарнизону город Барут и во взаимодействии с 53-й гвардейской танковой бригадой уничтожить противника, оборонявшего город.
После трехминутного налета артиллерии (с участием орудий танков), самоходных установок и приданного корпусу 1645-го легкого артиллерийского полка обе бригады перешли в наступление. 1-й батальон 53-й гвардейской танковой бригады ворвался в город, захватил железнодорожную станцию, на которой уничтожил и рассеял до 1000 человек немецкой пехоты, подтянутой из Берлина, и захватил на платформах 8 исправных танков.
Согласованные действия танковых бригад решили участь города. К 13 часам 20 апреля Барут был полностью очищен от противника, и бригады возобновили наступление на Цоссен. При подходе к лесу, в 1 км севернее Барута, головной отряд 53-й гвардейской танковой бригады был вновь обстрелян с опушки леса противотанковой артиллерией.
Немцы, оставив город, заняли полосу обороны по южной опушке леса севернее Барута. Здесь были подготовлены две линии траншей с позициями для пулеметов и фаустников. На шоссе у южной опушки леса был устроен завал. На поляне севернее железнодорожной станции располагалась батарея, которая вела огонь по северной окраине Барута.
По приказу командира бригады к 14 часам 20 апреля головной танковый батальон перешел в наступление и с хода овладел первой полосой обороны Цоссенского оборонительного района. В боях за Барут и на первой полосе обороны противник потерял 11 танков, 5 орудий и до 200 человек убитыми. Потери 53-й гвардейской танковой бригады составили 2 танка, 5 убитых и 8 раненых.
Продолжая наступление, 53-я гвардейская танковая бригада к 16 часам 20 апреля вышла на подступы к Нойхофу, где встретила сильное огневое сопротивление противника. Развернуть бригаду не позволяла местность. Правее шоссе было озеро, левее – болотистый луг, а впереди на шоссе был устроен завал, откуда вел огонь тяжелый танк. Немецкая авиация группами по 15–20 самолетов с реактивными двигателями непрерывно бомбила боевые порядки бригады. Эти самолеты противника обладали большой скоростью, и зенитная артиллерия корпуса не могла с ними эффективно бороться.
Головные танки бригады развернулись в районе шоссе и вступили в огневой бой с противником.
К 17 часам 20 апреля 52-я и 51-я гвардейские танковые и 22-я гвардейская мотострелковая бригады сосредоточивались в лесу севернее Барута восточнее железной дороги. Сосед слева – 7-й гвардейский танковый корпус – к этому времени, преодолев болотистый район западнее Барута, овладел Куммерсдорфом.
Продолжение наступления вдоль шоссе на Цоссен было связано с неизбежными большими потерями и затратой значительного времени. Поэтому командир корпуса решил сковать противника в полосе шоссе действиями 53-й гвардейской танковой бригады, а главные силы корпуса бросить в обход через Цент на Церенсдорф. 52-я гвардейская танковая бригада должна была наступать на Топхин, а 51-я бригада и 22-я гвардейская мотострелковая бригада – на Церенсдорф. Перейдя в наступление и преодолевая лесные завалы и противотанковые рвы, 51-я гвардейская танковая и 22-я гвардейская мотострелковая бригады ночью овладели Центом и подошли вплотную ко второй полосе обороны, но преодолеть ее ночью не смогли. Только 1-му танковому батальону 52-й гвардейской танковой бригады удалось ночью прорвать оборону противника западнее оз. Лебер-зее. Остальные же силы бригады были отрезаны огнем подошедших танков и штурмовых орудий немцев.
В 21 час 20 апреля батальон овладел Топхином и уничтожил разрозненные отходившие группы противника. Утром 21 апреля главные силы корпуса возобновили наступление, прорвав вторую полосу немецкой обороны, к 14 часам овладели Церенсдорфом. 52-я гвардейская танковая бригада к этому времени вышла к Топхину. Оставив один батальон для прикрытия корпуса с востока, бригада стала наступать на Цоссен.
К этому времени 53-я гвардейская танковая бригада при помощи саперов и артиллеристов расчистила завал на подступах к Нойхофу и после огневого налета перешла в наступление, овладела Нойхофом и Вюнсдорфом, после чего стала наступать на Цоссен. Противник, боясь окружения, прикрываясь арьергардами, начал отход на Нотте-канал – на последнюю полосу Цоссенского оборонительного района.
В 21 час передовые батальоны 53-й и 51-й гвардейских танковых бригад ворвались в Цоссен. 52-я гвардейская танковая бригада, найдя брод у Тельца, куда к этому времени вышли части 9-го механизированного корпуса, начали переправу через Нотте-канал, сообщив об этом 51-й гвардейской танковой бригаде. Последняя повернула из Цоссена на маршрут 52-й гвардейской танковой бригады и переправилась вместе с нею.
К 3 часам 22 апреля в Цоссен подошел батальон 22-й гвардейской мотострелковой бригады, направленной для захвата железнодорожного моста, что и было выполнено после короткого боя. Попытка немцев взорвать мост успехом не увенчалась. К 6 часам 22 апреля Цоссен был полностью очищен от противника.
Усилив железнодорожный мост, 53-я гвардейская танковая и 22-я гвардейская мотострелковая бригады переправились на западный берег Нотте-канала. По этому мосту была переправлена и корпусная артиллерия. 52-я и 51-я гвардейские танковые бригады форсировали Нотте-канал, как уже указывалось выше, в районе Тельца.
С выходом корпуса на западный берег Нотте-канала завершилось преодоление Цоссенского оборонительного района. За полтора дня наступления корпус преодолел 15-километровую, сильно укрепленную оборонительную полосу.
Войска 3-й гвардейской танковой армии вновь получили свободу маневра. 9-й механизированный корпус был развернут из-за правого фланга 6-го гвардейского танкового корпуса, и вся армия возобновила наступление на Берлин, действуя в одном эшелоне.
7-й гвардейский танковый корпус, наступавший левее 6-го корпуса, во взаимодействии с частью сил 10-го гвардейского танкового корпуса, овладел Люккау – крупным узлом шоссейных и железных дорог на подступах к Берлину с юга. Передовые бригады корпуса к исходу 20 апреля преодолели болотистый район западнее Барута и овладели Куммерсдорфом.
9-й механизированный корпус – второй эшелон армии, – следуя за 6-м гвардейским танковым корпусом, к вечеру того же дня вышел в район Барута. Для обеспечения правого фланга армии в район Люббен была выдвинута 16-я самоходная артиллерийская бригада.
Таким образом, в результате боев 20 апреля, развивая наступление в северном направлении, 3-я гвардейская танковая армия, достигнув рубежа Топхин, Клаусдорф, Куммерсдорф, вышла на подступы к Берлину и на тылы 9-й немецкой армии. В течение 20 апреля армия продвинулась к северу на 60 км[61].
4-я гвардейская танковая армия также вышла на подступы к Берлину, продвинувшись за день боя на 45 км.
10-й гвардейский танковый корпус, не ввязываясь главными силами в бой за Люккау, обошел его с севера, и наступая в общем направлении на Дамсдорф, Лукенвальде, к исходу дня передовой бригадой завязал бой за Ениккендорф.
5-й гвардейский механизированный корпус, наступая на открытом левом фланге армии в общем направлении на Даме, Ютербог, к исходу дня главными силами овладел Даме, а передовой бригадой к 20 часам вышел в район Вербига.
3-я гвардейская армия в течение дня продолжала вести упорные бои с коттбусской группировкой немцев.
76-й корпус, встретив сильное сопротивление противника, в течение дня продвижения не имел.
120-й корпус продолжал вести бои на промежуточной позиции немцев на рубеже (иск,) Гросс-Лисков, Шлихов, Карен, продвинувшись на 1–2 км.
21-й корпус, охватывая Коттбус с юга и с запада, продвинулся на 9 км и к исходу дня вел бои на рубеже Галлинхен, Хенхен, Кольквиц фронтом на север и северо-восток.
Таким образом, 3-я гвардейская армия в результате боев 20 апреля и успешного продвижения левофлангового (21-го) корпуса отрезала коттбусской группировке немцев пути отхода на запад, прижав ее к болотистой пойме р. Шпрее.
13-я армия в течение 20 апреля продолжала основными силами (102-м и 27-м корпусами) развивать наступление на запад за танковыми армиями; за день она продвинулась на 30 км.
102-й корпус двумя дивизиями (147-й и 172-й), не встречая сильного сопротивления противника и уничтожая его отдельные разрозненные группы, к исходу дня вышел на рубеж Вальтерсдорф, (иск.) Бренитц.
117-я гвардейская дивизия, прикрывая правый фланг армии со стороны Коттбуса, продолжала занимать оборону на участке Гросс-Гаглов, Миссен, отразив несколько контратак противника. В 19 часов, свернувшись в колонну, дивизия выступила в район Гольмитц.
27-й корпус, продолжая развивать наступление на запад, 6-й гвардейской дивизией к исходу дня вышел на рубеж Бренитц, Франкена, Фюнстервальде. Две дивизии этого корпуса (350-я и 280-я) совместно с 24-м корпусом в течение дня вели бои против шпрембергской группировки немцев. К исходу дня эти дивизии и 24-й корпус вышли на рубеж Линдхен, Ной-Вельцов, Штрадов, охватив шпрембергскую группировку немцев с севера.
5-я гвардейская армия с 6-м гвардейским механизированным корпусом в течение дня продолжала развивать наступление на запад. Частью сил армия вела бои с целью разгрома шпрембергской группировки немцев во взаимодействии с левофланговыми соединениями 13-й армии.
Для разгрома шпрембергской группировки и обеспечения штурма Шпремберга была создана сильная артиллерийская группировка, основное ядро которой составляли 3-я и 17-я артиллерийские дивизии 7-го артиллерийского корпуса прорыва и 4-я артиллерийская дивизия 10-го артиллерийского корпуса прорыва. Всего для обеспечения штурма шпрембергского узла сопротивления было привлечено 14 артиллерийских бригад, насчитывавших в своем составе 1104 орудия и миномета и 143 установки гвардейских минометов.
Артиллерийская подготовка штурма Шпремберга была спланирована штабом командующего артиллерией фронта. Огонь артиллерии планировался следующим образом. Артиллерийская подготовка должна была начаться 20 апреля в 10.30 мощным пятиминутным огневым налетом на Шпремберг. Затем в течение 20 минут предусматривалось ведение методического огня по узлам сопротивления и отдельным огневым точкам противника. После этого следовал второй пятиминутный огневой налет на город.
Целеуказания проводились по карте. Каждому дивизиону был отведен участок в 4–6 га. Общая площадь подавления по плану достигала 400 га при огневой возможности привлекаемой артиллерии покрыть 768 га. Это позволило спланировать огонь артиллерии внакладку по окраинам города, где была наибольшая концентрация живой силы и огневых средств противника.
Артиллерийская подготовка началась в 10.30 по сигналу с командного пункта штаба оперативной группы. В 11 часов после второго пятиминутного налета части 33-го гвардейского корпуса начали штурм Шпремберга (схемы 42, 43). В результате упорного боя корпус овладел Шпрембергом и к исходу дня вышел на рубеж (иск.) Штрадов, Госда, продвинувшись на 5–6 км.
32-й гвардейский корпус, взаимодействуя с 4-м гвардейским танковым и 6-м гвардейским механизированным корпусами, своей правофланговой 13-й гвардейской дивизией и 6-м гвардейским механизированным корпусом вел бои по уничтожению остатков шпрембергской группировки немцев, засевшей в лесу восточнее Ной-Вельцов. 97-я дивизия, совместно с 4-м гвардейским танковым корпусом, развивала стремительное наступление на запад. Продвинувшись с боями на 20 км, эта дивизия к исходу дня вела бои на рубеже Зедлитц, Зенфтенберг.
34-й гвардейский корпус, обеспечивавший левый фланг армии, правофланговой (58-й гвардейской) дивизией продвинулся с боями на 10 км. К исходу дня дивизия вела бои в районе Лаутаверк-Норд-Зюд. Фронт корпуса к исходу дня достигал 60 км.
1-й гвардейский кавалерийский корпус, продолжая развивать наступление на запад, громя штабы и тылы противника, продвинулся на 25 км в трудных условиях лесисто-болотисто-озерного района. К исходу дня, обойдя с севера и юга крупный населенный пункт Каменц, корпус вел бой на рубеже Била, Хеннерсдорф, обеспечивая левый фланг 5-й гвардейской армии.
Вследствие ограниченно-летной погоды авиация фронта в течение дня сделала лишь 1290 самолето-вылетов. Основная масса ее продолжала действовать против шпрембергской группировки немцев, обеспечивая своими ударами разгром последней. Деятельность авиации противника ограничилась всего 250 самолето-пролетами. В воздушных боях, а также огнем зенитной артиллерии было сбито 12 неприятельских самолетов.
Таким образом, в результате боев 20 апреля танковая группировка фронта вышла на подступы к внешнему берлинскому оборонительному обводу и на тылы правофланговых соединений 9-й немецкой армии, выдвинувшись вперед от общевойсковых соединений на 30–35 км. 13-я армия, достигнув своей ударной группировкой рубежа Вальтерсдорф, Франкена, Фюнстервальде, продолжала обеспечивать с юга тылы танковых армий. Глубокое вклинение в расположение противника танковых и 13-й армий привело к полному отсечению группы армии «Висла» от группы армий «Центр».
В результате согласованных действий 3-й гвардейской, 13-й и 5-й гвардейской армий коттбусская и шпрембергская группировки немцев были лишены возможности ударами по флангам с севера и с юга задержать развитие наступления ударной группировки фронта. Они сами оказались в полуокружении и ликвидировались нашими войсками.
В течение 21 апреля войска главной ударной группировки фронта продолжали выполнять ранее поставленные задачи. В связи со сложившейся обстановкой в ночь на 21 апреля командующий фронтом принял решение ввести в действие прибывшую в состав фронта 28-ю армию. Она должна была усилить частью своей пехоты быстро наступавшие на Берлин танковые армии, а также участвовать в завершении окружения 9-й немецкой армии с запада. Ввод для этой цели резервной армии стал необходим, так как 3-я гвардейская армия, охватывавшая франкфуртско-губенскую группировку с юга и юго-запада, к исходу 20 апреля уже сильно растянула свой фронт.
28-й армии было приказано автотранспортом и форсированными маршами из района Фюрстенау, Фрейштадт, Нейзальц (все пункты 75 км восточнее Форст) двигаться за 3-й гвардейской танковой армией и головным корпусом к исходу 23 апреля выйти в район Цоссен, Барут. Две стрелковые дивизии, передвигаясь на автотранспорте, должны были сосредоточиться к исходу 21 апреля в лесу в районе Барута.
В связи с ликвидацией шпрембергской группировки немцев и необходимостью скорейшей ликвидации второго основного узла сопротивления противника на третьей полосе обороны – Коттбуса, по приказанию командующего фронтом основные усилия авиации с 21 апреля были переключены на разгром коттбусской группировки. Для ударов по этой группировке были выделены 2-й гвардейский штурмовой, 4-й бомбардировочный, 6-й гвардейский бомбардировочный, 2-й истребительный корпуса, часть сил 6-го гвардейского истребительного корпуса и 208-я ночная авиационная дивизия.
Стремясь задержать наступление наших войск на Берлин с юга, немецкое командование выбросило из района Берлина для обороны узлов сопротивления в Цоссен, Лукенвальде, Ютербог и внешнего берлинского оборонительного обвода ряд пехотных, артиллерийских и танковых частей и подразделений (в частности, 2108-й учебный танковый батальон, 218-ю бригаду штурмовых орудий, три рабочих и два строительных полка, две авиашколы, а также части пехотной дивизии «Фридрих Людвиг Ян», переброшенной из района Ютербога, где она формировалась). Особо сильное сопротивление войска армии, как указывалось выше, встретили в районе Цоссена, превращенного в сильный оборонительный район.
В течение 21 апреля танковые армии продолжали наступление с целью скорейшего выхода к южным и юго-западным окраинам Берлина. В первой половине дня 21 апреля 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса 3-й гвардейской танковой армии продолжали вести наступление в полосе заграждений противника, ломая упорное сопротивление прикрывавших частей. К середине дня части 6-го гвардейского танкового корпуса вели бои на рубеже Топхин, Вюнсдорф. 7-й гвардейский танковый корпус к этому времени вышел с боями в район Рехаген и в дальнейшем не продвинулся.
Введенный командующим армией из второго эшелона 9-й механизированный корпус, развернувшись из-за правого фланга 6-го гвардейского танкового корпуса и обходя цоссенский узел с востока, к исходу дня овладел Шенейхе, подойдя вплотную к внешнему берлинскому оборонительному обводу. Частью сил корпус предпринял наступление на Цоссен с востока.
В течение второй половины дня части 6-го гвардейского корпуса продолжали развивать наступление и отбили несколько контратак немцев. К исходу дня они вплотную подошли к Цоссену, который был затем захвачен в результате ночной атаки. К 3 часам 22 апреля части 6-го гвардейского танкового корпуса вышли к каналу Нотте севернее Цоссена и приступили к его форсированию.
4-я гвардейская танковая армия в течение 21 апреля вела упорные бои в районе Лукенвальде и Ютербога. 10-й гвардейский танковый корпус к исходу дня, обойдя лукенвальдский узел противника с востока, вышел в район Мертенсмюле. 5-й гвардейский механизированный корпус после упорного боя с частями пехотной дивизии «Фридрих Людвиг Ян» овладел Ютербогом и к исходу дня вышел на рубеж Грюна, Альтес-Лагер.
Таким образом, в результате упорных боев 21 апреля танковая группа фронта сломила сопротивление значительной группировки немцев, опиравшейся на сильные узлы сопротивления Цоссен, Куммерсдорф, Лукенвальде, Ютербог, а также на многочисленные заграждения и пытавшейся задержать наступление танковых армий, разгромила эту группировку и в районе Шенейхе, Цоссен вплотную подошла к внешнему берлинскому оборонительному обводу.
3-я гвардейская армия в течение всего дня вела бои с ожесточенно сопротивлявшейся коттбусской группировкой немцев, отрезанной от коммуникаций и прижатой к болотистой пойме р. Шпрее. К исходу дня войска армии, продвинувшись на отдельных направлениях от 4 до 12 км, вели бой фронтом на север, на рубеже Задерсдорф, Гриссен, Гросс-Лисков, Диссенхен, Кикебуш, Кольквиц, Фетшау. Введенный в бой 25-й танковый корпус, обогнав пехоту, вел бой в районе Гульбен, Рубен.
Немецкое командование начало мелкими группами отводить часть сил коттбусской группировки через р. Шпрее в лесной массив на ее северном берегу.
13-я армия в течение 21 апреля продолжала развивать преследование отходивших на запад разрозненных групп противника. Продвинувшись за день на 20 км, две дивизии армии (172-я 102-го корпуса и 6-я гвардейская 27-го корпуса) вышли на рубеж Хейнсдорф, Хоэнзефельд, Колохау.
С целью обеспечения правого фланга и тыла армии с севера 147-я дивизия 102-го корпуса – после овладения Люккау – двигалась уступом на правом фланге армии и к исходу дня вышла в район Уккро. Для обеспечения левого фланга и тыла армии с юга уступом за левым флангом армии следовали две дивизии. К исходу дня 121-я гвардейская дивизия вышла в район Зонневальде, а 280-я дивизия вела бои по очищению от противника Фюнстервальде – важного узла железных и шоссейных дорог. Завершив окружение шпрембергской группировки немцев, 24-й корпус всеми своими дивизиями в течение дня совместно с правофланговыми соединениями 5-й гвардейской армии ликвидировал ее.
Таким образом, 13-я армия, успешно развивая преследование и продвинувшись за день на 20 км, продолжала надежно обеспечивать с тыла действия танковой группы фронта. Вследствие быстрого продвижения войск армии и необходимости обеспечения открытого левого фланга армия растянулась на 60 км (от Кауше до Колохау).
5-я гвардейская армия в течение 21 апреля частью сил заканчивала ликвидацию шпрембергской группировки немцев, а главными силами развивала наступление в западном направлении.
Правофланговый 33-й гвардейский корпус, взаимодействуя с частями 24-го корпуса 13-й армии и соединившись с ними в районе Ной-Вельцов, завершил окружение шпрембергской группировки немцев в лесу восточнее Ной-Вельцов и к исходу дня закончил ее ликвидацию. В результате боев в этом районе были уничтожены: части танковой дивизии «Охрана фюрера», 10-я танковая дивизия СС, подразделения 125-го моторизованного полка, части 21-й танковой дивизии, подразделения 855-го пехотного полка, части 344-й пехотной дивизии, подразделения 250-го и 2-го зенитных артиллерийских полков и несколько батальонов фольксштурма. Общая численность уничтоженной группировки достигала 5000 человек, 30 танков и штурмовых орудий.
32-й гвардейский корпус, развивавший наступление в западном направлении, пройдя с боями от 5 до16 км, к исходу дня вышел на рубеж Вормлаге, Гёрлитц.
34-й гвардейский корпус, взаимодействуя с 4-м гвардейским танковым корпусом, развивал наступление в западном направлении и к исходу дня вышел на рубеж Наундорф, Хоэнбокка, Гойерсверда, Вейсвассер, Загар, продвинувшись на 4—14 км.
1-й гвардейский кавалерийский корпус, продолжая развивать стремительное наступление на запад вдоль южного берега канала Шварце-Ельстер, продвинулся на 40 км, опередив пехоту 5-й гвардейской армии на 20 км, и к исходу дня вел бой на рубеже Плесса, Гиршфельд.
В результате плохих метеорологических условий деятельность авиации фронта ограничилась 845 самолето-вылетами, большая часть которых была направлена против коттбусской группировки немцев. Со стороны противника было отмечено 200 самолето-пролетов. В воздушных боях наша авиация сбила 27 немецких самолетов.
Таким образом, в результате боев 21 апреля главная ударная группировка фронта, успешно выполняя поставленную перед ней задачу, своими танковыми армиями вышла к южному фасу внешнего берлинского оборонительного обвода, оказавшись на удалении 24 км от южных окраин Берлина. Уничтожив шпрембергскую группировку немцев и прижав к болотистой пойме р. Шпрее коттбусскую группировку, армии главной ударной группировки фронта обеспечили выгодные условия для дальнейшего развития наступления как в северо-западном, так и в западном направлениях.
Потерпев неудачу в своей попытке задержать наступление наших войск действиями коттбусской и шпрембергской группировок, немецкое командование начало поспешно отводить свои войска на запад, стремясь оторваться от преследовавших их частей 13-й и 5-й гвардейской армий.
В предвидении напряженных боев за Берлин командующий фронтом 21 апреля принял решение о максимальном усилении 3-й гвардейской танковой армии. С этой целью в ночь на 22 апреля командующему армией был переподчинен 10-й артиллерийский корпус прорыва, 25-я артиллерийская дивизия прорыва, 23-я зенитная артиллерийская дивизия и 2-й истребительный авиационный корпус.
Кроме того, командующему 28-й армией, вводившейся в бой с целью парирования попыток окружаемой франкфуртско-губенской группировки немцев прорваться к Берлину, еще в ночь на 21 апреля было приказано две дивизии (61-ю и 48-ю гвардейскую) автотранспортом перебросить на усиление 3-й гвардейской танковой армии в район Барута. Головная 61-я дивизия в 6 часов 21 апреля выступила по маршруту Дребкау, Калау, Луккау, Гольсен, Барут. Ее авангард в 22 часа 21 апреля достиг района Куммерсдорфа.
С целью ликвидации разрыва между 13-й и 5-й гвардейской армиями, образовавшегося в процессе развития наступления на запад, и концентрации усилий 5-й гвардейской армии для удара на запад совместно с 13-й армией, с 16 часов 22 апреля была установлена новая разграничительная линия между 5-й гвардейской и 2-й Польской армиями – до Виттихенау прежняя, а далее Риза на р. Эльба.
Танковая группа фронта, выполняя ранее поставленные задачи, в течение дня вела бои с целью прорыва внешнего оборонительного берлинского обвода и выхода к южной и юго-западной окраинам Берлина.
3-я гвардейская танковая армия в результате боев в ночь на 22 апреля 9-м механизированным и 6-м гвардейским танковым корпусами форсировала канал Нотте и на участке Миттенвальде, Носсен прорвала внешний оборонительный обвод.
9-й механизированный корпус, форсировав канал Нотте в районе Тельц, передовыми частями перерезал в 11 часов кольцевую берлинскую автостраду в районе Юнсдорф и продолжал развивать наступление на Берлин. С хода овладев пригородами последнего (Бланкенфельде, Малов, Лихтенраде), он вклинился во внутренний оборонительный обвод в районе Мариенфельде и к исходу дня во взаимодействии с 61-й дивизией 28-й армии ворвался на южную окраину Берлина в район Мариенфельде, Ланквиц, продвинувшись на 25 км. Ведя бои по очищению от противника этих пригородов, корпус частью сил вышел на канал Тельтов, где встретил сильное огневое сопротивление немцев, занявших оборону по северному берегу канала.
6-й гвардейский танковый корпус, форсировав канал Нотте в районе Цоссена и развивая наступление в северо-западном направлении, к исходу дня, продвинувшись на 25 км, овладел Тельтов и вел бои на южном берегу канала на участке Тельтов, (иск.) Штансдорф. Противник, занявший заблаговременно северный берег канала, оказывал частям корпуса ожесточенное огневое сопротивление.
7-й гвардейский танковый корпус к исходу дня с боями вышел на канал Тельтов в район Штансдорфа, где был остановлен сильным огнем противника с северного берега. За день боя корпус продвинулся на 35 км.
Таким образом, в результате боев 22 апреля 3-я гвардейская танковая армия, форсировав канал Нотте и прорвав внешний берлинский оборонительный обвод, ворвалась на южную окраину Берлина, вклинившись в районе Мариенфельде во внутренний оборонительный обвод.
10-й гвардейский танковый корпус 4-й гвардейской танковой армии, развивая в течение 22 апреля успешное преследование противника в северо-западном направлении на Потсдам, обойдя Лукенвальде и продвинувшись на 20 км, к исходу дня овладел Зармундом.
6-й гвардейский механизированный корпус, составляя второй эшелон армии и следуя за 10-м гвардейским танковым корпусом, к исходу дня вышел в район Добриков (10 км северо-западнее Лукенвальде).
5-й гвардейский механизированный корпус, обеспечивая левый фланг армии с запада, в течение 22 апреля развивал наступление из района Лукенвальде и Ютербог на запад. Овладев после упорного боя Лукенвальде, корпус к исходу дня вышел на рубеж Беелитц, Тройенбритцен, Кропштедт, полностью выполнив поставленную перед ним задачу. При овладении Тройенбритценом частями корпуса было освобождено 1600 военнопленных союзных армий, в том числе командующий норвежской армией генерал-майор Отто Рюге[62].
Таким образом, в результате боев 22 апреля армия двумя корпусами вышла в район Зармунда, Добрикова, заняв выгодное исходное положение для завершения маневра по окружению берлинской группировки немцев ударом на Потсдам, Бранденбург. Кроме того, с выходом части сил армии на рубеж Беелитц, Тройенбритцен перехватывались пути, которые могли быть использованы противником при попытке освободить свою окружаемую юго-восточнее Берлина группировку ударом с запада.
3-я гвардейская армия в результате успешного осуществления обходного маневра после двухдневных упорных боев 22 апреля штурмом овладела крупным узлом сопротивления противника Коттбус и завершила разгром коттбусской группировки немцев. В ходе боев были разгромлены 342, 214 и 275-я дивизии и ряд отдельных частей и подразделений. В боях за Коттбус наши войска захватили 1500 пленных, 100 танков, 2000 автомашин, 60 орудий и несколько складов с военным имуществом. После ликвидации коттбусской группировки 21-й стрелковый и 25-й танковый корпуса сосредоточились в излучине р. Шпрее севернее Коттбуса.
120-й корпус, переброшенный в западном направлении, к исходу дня вышел на рубеж Вербен, Раддуш, выдвинув 329-ю дивизию в район Люббен.
76-й корпус продолжал вести бои на рубеже Задерсдорф, Хайнерсбрюк, Мерцдорф.
Таким образом, в результате ликвидации коттбусской группировки и произведенной перегруппировки армия охватила франкфуртско-губенскую группировку противника с юга и юго-запада.
13-я армия, развивая стремительное преследование, уничтожая отдельные небольшие группы противника, за день продвинулась на 45 км. К исходу дня главные силы армии (102-й и 27-й корпуса) вышли на рубеж Ютербог, Кропштедт, Бюльциг, Эссен, Швейнитц.
Ее 24-й корпус в течение 22 апреля во взаимодействии с правофланговыми соединениями 5-й гвардейской армии завершил ликвидацию шпрембергской группировки немцев.
В результате боев 22 апреля с выходом армии в район Ютербога, Цана, Эссена были перехвачены все пути, которые могли бы быть использованы противником при попытке ударами с запада освободить свою группировку, окружаемую в лесах юго-восточнее Берлина. В то же время, стремительно продвигаясь в западном направлении, армия продолжала надежно обеспечивать с юга наступление танковой группы фронта, освобождая танковые армии от необходимости выделения части сил для ликвидации остававшихся в тылу немецких частей и обеспечения своих коммуникаций.
5-я гвардейская армия главными силами в течение 22 апреля продолжала развивать преследование в западном направлении и, отбрасывая и уничтожая арьергарды противника, продвинулась за день на 30 км.
К исходу дня 33-й гвардейский корпус одной дивизией вышел на рубеж Кирххайн, Добрилуг.
32-й гвардейский корпус вышел на рубеж (иск.) Добрилуг, Груно, а 34-й гвардейский корпус двумя дивизиями – на рубеж (иск.) Груно, Ельстерверда.
Одна дивизия 33-го гвардейского корпуса в течение ночи на 22 апреля и первой половины дня завершала ликвидацию отдельных разгромленных групп противника в лесах восточнее Ной-Вельцов.
С целью обеспечения левого фланга боевого порядка армии, растянувшегося почти на 100 км, 78-я гвардейская дивизия 33-го гвардейского корпуса продолжала оборонять рубеж Вейсвассер, Кеула фронтом на юг, а 14-я гвардейская дивизия 34-го гвардейского корпуса заняла для обороны участок Брётен, Виттихенау, Бухвальде также фронтом на юг.
4-й гвардейский танковый корпус, имевший задачей обеспечивать стык между 13-й и 5-й гвардейской армиями, к исходу дня вышел в район Шлибена – крупный узел автомобильных и железных дорог. Таким образом, войска армии, выйдя на рубеж Кирххайн, Ельстерверда, перехватили пути, которые могли быть использованы противником для удара из района Риза, Дрезден в северо-восточном направлении для освобождения окружаемой юго-восточнее Берлина немецкой группировки.
1-й гвардейский кавалерийский корпус, продвинувшись на 18 км, к исходу дня вышел на рубеж Ниска, Вулькнитц, обеспечивая левый фланг 5-й гвардейской армии.
Вследствие ограниченно-летной погоды воздушные силы фронта произвели за сутки 1221 самолето-вылет. Они взаимодействовали с танковой группировкой фронта, наносили бомбовые и штурмовые удары по коттбусской группировке немцев, а также прикрывали выдвижение из резерва 28-й армии. Действия авиации противника ограничились 190 самолето-пролетами. В воздушных боях было сбито 20 неприятельских самолетов.
Уже в результате боев 22 апреля совершенно отчетливо обозначился полный успех маневра, осуществлявшегося войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов по окружению берлинской группировки немцев и изоляции от Берлина большей ее части в лесисто-болотистом районе юго-восточнее последнего.
В результате наступательных действий 8-й гвардейской, 69-й, 33-й армий 1-го Белорусского фронта и 3-й гвардейской, 3-й гвардейской танковой армий и части сил 28-й армии 1-го Украинского фронта отчетливо обозначилось кольцо, готовое замкнуться вокруг франкфуртско-губенской группировки немцев, которая уже была с севера, востока, юга и юго-запада плотно охвачена сплошным фронтом общевойсковых соединений 8-й гвардейской, 69, 33 и 3-й гвардейской армий. Западный фас кольца на участке Люббен, Берлин запирался отдельными заслонами, выделенными 3-й гвардейской танковой армией, частью сил 28-й армии (152-й дивизией), выходившей в район Цоссена, а также многочисленными войсковыми и армейскими тылами 3-й и 4-й гвардейских танковых и 28-й армий.
Войска 3-й гвардейской танковой армии, наступавшие на Берлин с юга, от войск 8-й гвардейской армии, наступавшей на юго-восточную окраину Берлина, отделяла узкая лишь полоса местности шириной не более 12 км. Связь между немецкой группировкой, оборонявшей Берлин, и основными силами 9-й немецкой армии, окруженной в лесах юго-восточнее Берлина, могла поддерживаться только через эту горловину.
Правофланговые соединения главной ударной группировки 1-го Белорусского фронта и части 3-й и 4-й гвардейских танковых армий 1-го Украинского фронта, осуществлявшие охват Берлина с севера и юга, также были близки к завершению маневра. Расстояние между передовыми частями 47-й и 4-й гвардейской танковой армий не превышало 40 км.
К этому же времени в связи с выходом войск 4-й гвардейской танковой, 13-й и 5-й гвардейской армий на рубеж Зармунд, Беелитц, Тройенбритцен, Бюльциг, Эссен, Шлибен, Кирххайн, Ельстерверда, Вулькнитц, Виттихенау, Вейсвассер образовался сплошной внешний фронт. Этот фронт обеспечивал успешное завершение ликвидации окружаемой вражеской группировки и обрекал на полный провал возможные попытки немцев ударами с запада, юго-запада и юга оказать ей помощь. Расстояние между внутренним фронтом окружения и внешним фронтом достигало в западном направлении 80 км, а в южном 50 км.
В связи с выходом правофланговых частей 1-го Украинского фронта в район Ланквица (южнее Берлина) Ставкой Верховного главнокомандования с 6 часов 23 апреля между 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами была временно установлена следующая разграничительная линия: до Люббена прежняя, а далее – Тойпитц, Миттенвальде, Мариендорф, Ангальтский вокзал в Берлине.
Ставка потребовала от командующих 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами не позднее 24 апреля завершить окружение франкфуртско-губенской группировки противника, ни в коем случае не допуская прорыва ее в Берлин, а также в западном и юго-западном направлениях.
Чтобы не допустить прорыва частей 9-й и 4-й танковой армий немцев из района Бад-Зарова, Губена, Вендиш-Бухгольца на Берлин или на запад и юго-запад, командующий фронтом приказал командующему 28-й армией двумя дивизиями занять рубеж Тойпитц, Бонсдорф, перехватив все дороги между озерами прочной противотанковой и противопехотной обороной. Главные силы армии должны были наступать на Берлин с юга.
Командующий 3-й гвардейской армией получил задачу частью сил занять рубеж Пейтц, р. Шпрее до Люббена, Тойпитц, а остальными силами развивать наступление на Вендиш-Бухгольц. Для завершения изоляции франкфуртско-губенской группировки командующему 3-й гвардейской танковой армией было приказано овладеть Букков и помочь 1-й гвардейской танковой армии форсировать р. Даме в районе Кепеника с целью смыкания в этом районе смежных флангов обоих фронтов. Задачи остальных армий фронта оставались прежние.
В течение 23 апреля главная ударная группировка фронта своим правым флангом продолжала вести бои в южной части Берлина и завершала окружение франкфуртско-губенской группировки немцев, а центром и левым флангом развивала наступление на запад к р. Эльба.
Как было указано выше, 3-й гвардейской танковой армии форсировать канал Тельтов 22 апреля с хода не удалось, так как противник на северном берегу канала успел организовать сильную оборону (схема 53). На северном берегу канала противник построил траншеи, имел железобетонные ДОТ и зарытые в землю танки. Значительную часть каменных построек приспособил к длительной упорной обороне. Все мосты через канал подготовил к взрыву и часть уже взорвал.
Сам канал Тельтов представлял собой серьезное препятствие; ширина его достигала 40–50 м, глубина 2–3 м; берега канала были бетонированы, высота их достигала 2–3 м.
Для его обороны на 12-километровом участке Мариендорф, Штансдорф были привлечены части 18-й немецкой мотодивизии, 60-й крепостной полк, остатки 218-й бригады штурмовых орудий, 277, 305, 309, 311, 312, 314, 208, 301 и 427-й батальоны фольксштурма, 344-й и 345-й охранные батальоны, 4-й строительный батальон, 67-й и 203-й запасные батальоны, 3-й батальон связи, 3-я унтер-офицерская школа и часть сил 1-й и 23-й зенитных дивизий, а также отдельные боевые группы и команды. Всего для обороны указанного участка было привлечено до 25 различных частей и подразделений. Общая численность противника показана в таблице 37.
Все подразделения противника, оборонявшие канал, были обеспечены большим количеством фаустпатронов.
Командующий армией, с санкции командующего фронтом, решил день 23 апреля использовать для организации наступления, начало которого было отнесено на утро 24 апреля. Форсировать канал было решено на широком фронте одновременно всеми тремя корпусами после 55-минутной артиллерийской подготовки с участием подтягиваемых артиллерийских частей и при поддержке авиации.
На усиление 3-й гвардейской танковой армии, как указывалось ранее, был передан 10-й артиллерийский корпус прорыва в составе двух дивизий, а также 25-я артиллерийская и 23-я зенитная дивизии и три гвардейские минометные бригады. Все эти соединения выполняли боевые задачи на участках фронта, отстоявших от южной окраины Берлина на 90—150 км.
К утру 22 апреля соединения 10-го артиллерийского корпуса прорыва находились в следующем положении:
• 31-я артиллерийская дивизия прорыва располагалась в боевых порядках в районах: 191-я гаубичная и 194-я тяжелая гаубичная артиллерийские бригады – Ниндорф; 51-я тяжелая минометная и 38-я гвардейская минометная бригады – Илов; штаб дивизии – Даме; 187-я легкая артиллерийская и 35-я минометная бригады находились на марше по маршруту Ридебек, Люккау, Гольсен, совпадавшем с маршрутом предстоявшего движения корпуса;
• 4-я артиллерийская дивизия прорыва располагалась в боевых порядках в районах: 171-я гаубичная артиллерийская бригада – Верхау; 30-я гвардейская минометная бригада – Зонневальде; 168-я легкоартиллерийская бригада – Фюнстервальде; 49-я тяжелая минометная бригада – Липтен; 163-я гаубичная артиллерийская бригада большой мощности – Альт-Дёбберн; 37-я минометная и 50-я тяжелая гаубичная артиллерийская бригады, действовавшие с 24-м стрелковым корпусом по ликвидации окруженной группировки противника западнее Шпремберг, – в районах южнее Дребкау, Штраусдорф; штаб дивизии – Зонневальде.
Штаб 10-го артиллерийского корпуса прорыва размещался со штабом артиллерии 13-й армии в Шолкниц, южнее Мюккендорф.
Корпусу была поставлена задача – к 14 часам 22 апреля сосредоточиться в районе Нойхоф, Ферн-Нойендорф, Мюккендорф, где поступить в подчинение командующего 3-й гвардейской армией, а затем следовать в район Мариендорф, Тельтов.
С 9 часов 22 апреля 31-я артиллерийская дивизия прорыва, частью сил снявшись с огневых позиций, начала марш в район сосредоточения. 187-я легкоартиллерийская и 35-я минометная бригады, уже находившиеся на марше, получили задачу продолжать движение в указанный им район.
Постановка задачи бригадам 4-й артиллерийской дивизии прорыва усложнялась тем, что дивизия была растянута на 80-километровом фронте на участке Верхау, Фюнстервальде, Дребкау. Вследствие этого командиры бригад получили задачу на марш лишь во второй половине дня 22 апреля.
В это время 31-я артиллерийская дивизия прорыва уже полностью прибыла в район Нойхоф, Ферн-Нойендорф, Мюккендорф.
Организация и ход марша показаны на примере 171-й гаубичной артиллерийской бригады, поддерживавшей 6-ю гвардейскую стрелковую дивизию 27-го стрелкового корпуса.
Приказ командира 4-й артиллерийской дивизии прорыва на марш эта бригада получила в 17 часов 22 апреля. Бригада занимала огневые позиции западнее Верхау. Снятие ее с огневых позиций производилось побатарейно, а в отдельных случаях – поорудийно с соблюдением всех мер маскировки. Через 3 часа после получения приказа бригада была построена в походную колонну и начала движение. Вывод бригады прикрывался с запада и юго-запада двумя батареями 1-го дивизиона 903-го гаубичного артиллерийского полка, поставленными поорудийно для ведения огня прямой наводкой.
Незадолго до начала марша две группы немцев из засады открыли пулеметный и артиллерийский огонь по Верхау, однако последний огнем орудий, выделенных для прикрытия колонны бригады, был быстро подавлен. Разведка маршрута и регулирование проводились ближним разъездом пути. Особое внимание уделялось обороне колонны на марше.
На участке Виперсдорф, Альт-Гольссен прилегавшая к маршруту территория не была полностью очищена от немцев, и там еще оставались значительные группы противника, иногда с танками и самоходной артиллерией. С целью отражения возможных нападений из засад были приняты следующие меры: в голове колонны бригады двигался 1-й дивизион 23-го гаубичного полка с задачей прикрытия колонны с фронта; все имевшиеся в бригаде пулеметы и ПТР были распределены по колонне; огневые расчеты находились в постоянной готовности к открытию огня.
На участке Даме, Лидекале дорога проходила по сильно заболоченному лугу. Этот участок маршрута длиной около 8 км бригада преодолела за 4 часа, т. е. со средней скоростью 2 км в час. На остальных же участках маршрута она двигалась со средней скоростью 12 км в час. Остановки для технического осмотра производились в Даме и Гольсене продолжительностью по 20 минут каждая. Весь 60-километровый путь до нового района сосредоточения бригада прошла в течение ночи и к 5 часам 23 апреля головой колонны вошла в Мюккендорф.
В 5 часов 23 апреля командир бригады получил приказание продолжать марш с целью выхода в позиционный район Хейнерсдорфа, 2 км юго-восточнее Тельтова. К 21 часу 23 апреля бригада прибыла в указанный ей район, пройдя за сутки 120 км; в течение ночи заняла огневые позиции, оборудовала их в инженерном отношении и к 2 часам 24 апреля была готова к открытию огня.
Последняя колонна 4-й артиллерийской дивизии прорыва головой прошла Мюккендорф утром 23 апреля. Продолжая марш, к исходу суток, она прибыла в указанный ей район Мариендорф, Ланквиц, Хейнерсдорф.
31-я артиллерийская дивизия прорыва, имевшая меньшую длину маршрута и сравнительно малую разбросанность бригад к началу марша, полностью сосредоточилась в районе северо-западнее Баруга во второй половине дня 22 апреля. Задачу на занятие позиционных районов командир дивизии прорыва получил утром 23 апреля, и к 18 часам этого же дня дивизия полностью прибыла в позиционный район Тельтов, Биркхольц, Шпутендорф. Общая длина маршрута для бригад 31-й артиллерийской дивизии прорыва достигала 90—110 км и была покрыта за 15–18 часов хода. Для бригад 4-й артиллерийской дивизии прорыва общая длина маршрута достигала 110–150 км и была пройдена за 23–25 часов хода.
К моменту получения приказа на марш бригады корпуса выполняли боевую задачу на участке фронта, отстоявшем от южной окраины Берлина на 90—150 км. Бригады были разбросаны на фронте протяжением около 80 км, входя в состав артиллерийских групп, обеспечивавших действия различных стрелковых соединений 13-й армии. Марш корпуса проходил по местности, не очищенной еще полностью от групп противника, остававшихся в тылу наших стремительно наступавших войск.
Тыловыми органами фронта была произведена большая работа по обеспечению этих артиллерийских соединений боеприпасами: средствами фронтового автотранспорта было подвезено 1320 т горючего и 52 398 снарядов и мин, для чего потребовалось 1283 автомашины.
К исходу 23 апреля 9-й механизированный корпус сосредоточился в районе Ланквиц, Мариенфельде; 6-й гвардейский танковый корпус – в районе Тельтов и 7-й гвардейский танковый корпус – в районе Штансдорф. 23 апреля утром в район Мариенфельде подошла 48-я гвардейская дивизия 28-й армии, вошедшая в оперативное подчинение 9-го механизированного корпуса.
В течение дня под руководством командующего армией и его штаба было организовано взаимодействие пехоты и танков с артиллерией и авиацией на период форсирования канала. С утра 23 апреля была организована короткая командирская разведка с участием командиров танковых и механизированных корпусов совместно с командирами артиллерийских дивизий. На участках 6-го и 7-го гвардейских танковых корпусов была произведена боевая разведка с целью выявления системы огня противника.
Для обеспечения форсирования канала были созданы корпусные артиллерийские группы: 6-й гвардейский танковый корпус должна была поддерживать 31-я артиллерийская дивизия, 7-й гвардейский танковый корпус – 25-я артиллерийская дивизия, 9-й механизированный корпус – 4-я артиллерийская дивизия. Стрелковые дивизии 28-й армии, действовавшие в полосах танковых и механизированных корпусов, должны были поддерживаться огнем соответствующих корпусных артиллерийских групп. На 4,5-километровом фронте прорыва было сосредоточено 2930 орудий, минометов и самоходных установок. Средняя плотность артиллерии доходила до 650 стволов на 1 км фронта прорыва.
Для контрбатарейной борьбы была создана армейская артиллерийская группа в составе трех бригад. Для обеспечения пехоты и танков орудиями сопровождения и ведения огня прямой наводкой были выделены все 45-, 57-, 76- и 122-мм орудия мотострелковых, танковых и стрелковых соединений.
Так как система обороны противника не была в полной мере вскрыта, наши войска направили огневое воздействие на передний край вражеской обороны с применением метода сплошного обстрела площадей. В глубине обороны огневому воздействию планировалось подвергнуть лишь отдельные перекрестки улиц, сады и отдельные здания.
Артиллерийская подготовка должна была состоять из: а) 5-минутного огневого налета на передний край немецкой обороны, опорные пункты и отдельные объекты на глубину до 1,5 км; б) 40-минутного методического прицельного огня прямой наводкой на подавление и уничтожение выявленных огневых средств противника (пулеметов, орудий ПТО, фаустпатронов и закопанных в землю танков); в) 10-минутного огневого налета на передний край и артиллерийские батареи противника.
Начало артиллерийской подготовки было назначено 24 апреля на 6.20. Через специального офицера связи была установлена связь с частями 1-й гвардейской танковой армии 1-го Белорусского фронта.
В 1.25 23 апреля командующий фронтом приказал командующему 3-й гвардейской танковой армией частью сил 9-го механизированного корпуса нанести удар в восточном направлении на Букков с целью содействия частям 1-й гвардейской танковой армии в переправе через р. Шпрее.
Во исполнение этого приказания командующий армией выделил 70-ю и 71-ю механизированные бригады. 71-я бригада, наступавшая на Бонсдорф, к исходу дня 23 апреля вышла в район Шёнефельда; 70-я бригада, наступавшая на Букков, в 19 часов достигла перекрестка дорог 2 км восточнее Мариенфельде.
4-я гвардейская танковая армия, прикрываясь на 40-километровом фронте 5-м гвардейским механизированным корпусом, главными силами в течение 23 апреля продолжала развивать наступление на Потсдам.
К исходу дня 10-й гвардейский танковый корпус вышел к южной окраине Новавес и завязал бои за этот населенный пункт.
6-й гвардейский механизированный корпус, сломив сопротивление противника в районе Штюккена и разгромив оборонявшие этот пункт части пехотной дивизии «Фридрих Людвиг Ян», взяв в плен командира дивизии, развивал наступление в общем направлении на Бранденбург. Продвинувшись на 25 км, корпус к исходу дня занял населенный пункт Ленин.
Таким образом, 4-я гвардейская танковая армия, в результате успешного наступления, 23 апреля охватила Берлин с юго-запада. Расстояние, отделявшее ее от правофланговых соединений 1-го Белорусского фронта, охвативших Берлин с северо-запада (47-я армия и 9-й гвардейский танковый корпус), к исходу 23 апреля не превышало 25 км.
3-я гвардейская армия с целью не допустить прорыва окружаемой группировки немцев в южном и юго-западном направлениях и прочно закрыть своими войсками участок Люббенау, Одерин в течение дня производила рокировку главных сил к своему левому флангу. Севернее Коттбуса армия частью сил продолжала очищать излучину р. Шпрее от разрозненных групп противника.
К исходу дня в результате боевых действий и произведенной рокировки армия занимала следующее положение:
• 76-й корпус, незначительно продвинувшись своим левым флангом, вел бои на рубеже Задерсдорф, Хайнерсбрюк, Гросс-Лисков, Зилов;
• 21-й корпус одной дивизией (253-й) вел бои за Бризен; две другие дивизии (389-я и 58-я), произведя рокировку, выходили в район Люббена;
• 25-й танковый корпус сосредоточился в районе Нивитц, Дубэн;
• 120-й корпус продолжал вести бои на прежнем рубеже, несколько удлинив свой фронт в сторону левого фланга, и к исходу дня занимал рубеж Бризен, Люббенау, Люббен, Краусник, Бризен.
Таким образом, в результате произведенной перегруппировки армия прочно закрыла все пути отхода немцев в южном и юго-западном направлениях, создав сплошной фронт стрелковых частей. В тылу 76-го корпуса на важнейшем направлении Беесков, Люббен, в качестве подвижной ударной группы армии, был сосредоточен 25-й танковый корпус.
28-я армия своей 152-й дивизией, выдвигавшейся на рубеж Миттенвальде, Вальтерсдорф, во второй половине дня, завязав бой с немецкими частями, пытавшимися прорваться к Берлину, ликвидировала эту попытку и к исходу дня вела бой на рубеже западная окраина Миттенвальде, Брузендорф. 130-я дивизия этой армии к исходу дня заканчивала выход на рубеж Тойпитц, Миттенвальде.
Главные силы 20-го и 3-го гвардейского корпусов, выдвигаясь к южной окраине Берлина, по маршруту Заган, Трибель, Люккау, к исходу 23 апреля сосредоточились в лесах южнее Форст.
13-я армия, произведя частичную перегруппировку, в течение 23 апреля частью сил продолжала развивать наступление на запад. 102-й и часть сил 27-го корпуса продвинулись на 6—18 км и к исходу дня вели бои на рубеже Тройенбритцен, Кропштедт, восточная окраина Виттенберг, Эльштер. 395-я дивизия 24-го корпуса, выведенного во второй эшелон армии, к исходу дня сосредоточилась в Люккау, а 117-я гвардейская дивизия – в районе Фюнстервальде. 350-я дивизия по приказанию командующего фронтом была передана в оперативное подчинение командующему 4-й гвардейской танковой армией и автотранспортом направлена через Лукенвальде в район Потсдама.
5-я гвардейская армия, частью сил продолжая ликвидировать остатки шпрембергской группировки немцев в лесах северо-западнее и западнее Зенфтенберг, главными силами стремительно преследовала противника, отходившего к р. Эльба. В результате преследования армия 32-м и 34-м гвардейскими корпусами к исходу дня вышла к восточному берегу р. Эльба на 60-километровом участке Шюцберг, Риза, продвинувшись на разных направлениях от 20 до 40 км. 14-я гвардейская дивизия 34-го гвардейского корпуса и 78-я гвардейская дивизия 33-го гвардейского корпуса, обеспечивавшие левый фланг армии, вели бои на рубеже Бернсдорф, Кёнигсварга, Вейсвассер.
В связи с тем что перешедшая в наступление против 52-й и 2-й Польской армий герлицкая группировка немцев вышла в район Клиттена и так как коммуникации 5-й гвардейской армии после выхода ее на р. Эльба растянулись на 90 км и обеспечивались с юга только двумя дивизиями, командующий армией к исходу дня вывел 33-й гвардейский и 4-й гвардейский танковый корпуса во второй эшелон в район Зедлитц, Хозена для обеспечения левого фланга и тыла армии.
1-й гвардейский кавалерийский корпус в течение дня вел бои совместно с частями 34-го гвардейского корпуса и вышел на р. Эльба севернее Риза.
В ходе боев 23 апреля было завершено создание сплошного фронта стрелковых частей 28-й и 3-й гвардейской армий на участке Гриссен, Люббенау, Люббен, Миттенвальде, чем исключалась возможность выхода окружаемых войск 9-й и части сил 4-й танковой армий немцев на юг, на юго-запад и запад. Горловина, связывавшая франкфуртско-губенскую группировку с Берлином, в результате выхода частей 8-й гвардейской армии в район Бонсдорфа, а 3-й гвардейской танковой армии – в район Шёнефельда к исходу 23 апреля сузилась до 4 км. 5-я гвардейская армия с выходом на р. Эльба полностью выполнила задачу, возложенную на нее по плану операции.
Авиация фронта в течение дня сделала 814 самолето-вылетов. В воздушных боях было сбито 12 самолетов противника.
В течение 24 апреля войска главной ударной группировки фронта продолжали выполнять прежние задачи. 3-я гвардейская танковая армия после 55-минутной артиллерийской подготовки приступила к форсированию канала Тельтов. Переправившиеся на северный берег канала в районе Ланквица подразделения 9-го механизированного корпуса и 61-й дивизии 28-й армии были контратакованы пехотой и танками противника, поддержанными сильным артиллерийским огнем. Эти части не смогли удержать захваченного плацдарма и, потеряв 40 человек, отошли на южный берег канала.
Форсирование канала Тельтов частями 6-го гвардейского танкового корпуса. Командир 6-го гвардейского танкового корпуса, в соответствии с полученной от командующего 3-й гвардейской танковой армией задачей, решил форсирование канала осуществить следующим образом (схема 54).
22-я гвардейская мотострелковая бригада должна была выделить для захвата плацдармов на северном берегу канала два передовых отряда – каждый по 15 человек, вооруженных автоматами и двумя ручными пулеметам. Захватив плацдарм, бригада имела задачу обеспечить переправу главных сил корпуса и наводку двух понтонных мостов; действия бригады планировалось поддержать огнем двух танковых бригад и всей артиллерией корпуса.
Главные силы корпуса, форсировав канал за передовыми отрядами, должны были наступать в общем направлении на Лихтерфельде, Фриденау (севернее Лихтерфельде); в первом эшелоне – 2-й и 3-й мотострелковые батальоны, 52-я и 53-я гвардейские танковые бригады.
2-й мотострелковый батальон, развернувшись в восточной части Тельтова и форсировав канал, должен был наступать на восточную окраину Лихтерфельде, Фриденау при поддержке огнем 53-й гвардейской танковой бригады; 3-й мотострелковый батальон, развернувшись в западной части Тельтова, должен был наступать на западную окраину Лихтерфельде при поддержке огнем 52-й гвардейской танковой бригады. Наступление батальонов планировалось поддержать двумя артиллерийскими полками и дивизионом гвардейских минометов.
1-й мотострелковый батальон с 51-й гвардейской танковой бригадой, составляя второй эшелон корпуса, должен был наступать на левом фланге корпуса за 3-м батальоном. Начало форсирования было намечено на 6 часов 24 апреля.
С 6.00 до 6.50 артиллерийская группа и танки танковых бригад корпуса должны были вести огонь по переднему краю обороны немцев, обеспечивая захват плацдармов передовыми батальонами; с 6.50 до 7.00 планировался 10-минутный огневой налет по второй и третьей неприятельским траншеям. По овладении плацдармом армейские инженерные части должны были навести два моста.
В 6 часов 24 апреля передовые отряды 22-й гвардейской мотострелковой бригады на деревянных плотах и по остовам разрушенных мостов, под прикрытием огня танков и артиллерии, ведшей огонь прямой наводкой, форсировали канал и захватили небольшие плацдармы на его северном берегу. В 6.50, используя успех передовых отрядов, приступили к форсированию канала основные силы 22-й бригады.
2-й мотострелковый батальон переправлялся через канал на пяти, а 3-й мотострелковый батальон – на шести деревянных складных лодках. Более успешно на своем участке форсировали канал подразделения 3-го батальона. Здесь оборона была подавлена нашим артиллерийским огнем до такой степени, что противник не смог оказать нашим подразделениям организованного сопротивления. Вслед за 3-м батальоном переправился на северный берег и 1-й батальон. Сломив сопротивление немцев, форсировали канал и подразделения 2-го батальона.
Захватив плацдарм на северном берегу канала, части бригады приступили к его расширению. Артиллерия корпуса последовательным переносом огня в глубину обороны немцев обеспечивала продвижение наших батальонов в северном направлении. Под прикрытием этого огня батареи мотострелковых батальонов на плотах и лодках были переправлены на северный берег канала.
Вслед за батальонами 22-й гвардейской мотострелковой бригады начали переправу через канал и передовые части 48-й гвардейской дивизии. Армейские инженерные части к 13 часам навели понтонный мост на участке 3-го батальона, а к 14 часам и на участке 2-го батальона. По ним тотчас начали переправляться на северный берег канала танковые бригады корпуса и части 48-й гвардейской дивизии.
Пытаясь воспрепятствовать форсированию канала и уничтожить наши части, уже успевшие высадиться на его северном берегу, противник открыл по району переправы сильный артиллерийский и пулеметный огонь и несколько раз переходил в контратаки. Деревянные лодки, на которых переправлялись наши войска, не раз пробивались пулями и осколками мин и снарядов. Однако солдаты, на ходу устраняя повреждения, продолжали переправу на северный берег.
За день части 6-го гвардейского танкового корпуса и 48-й гвардейской дивизии продвинулись к северу на 2–2,5 км и к исходу дня вели бои на рубеже Лихтерфельде, Целендорф.
В связи с успехом, достигнутым на участке 6-го гвардейского танкового корпуса, командующий 3-й гвардейской танковой армией решил направить за ним 9-й механизированный и 7-й гвардейский танковый корпуса для развития успеха.
7-й гвардейский танковый корпус форсировал канал частью сил в районе Штансдорфа. Вследствие того что противник на северном берегу оказывал сильное сопротивление и переправившиеся части не смогли обеспечить достаточного плацдарма, командующий армией, как указывалось выше, решил переправить корпус по мостам, наведенным в полосе 6-го гвардейского танкового корпуса. К исходу дня на северный берег переправились две танковые бригады и, перейдя в наступление, завязали бои за Целендорф.
9-й механизированный корпус по приказанию командующего армией переправился в течение ночи на 25 апреля на северный берег канала также по переправам 6-го гвардейского танкового корпуса, оставив в районе Ланквица 61-ю дивизию для обеспечения правого фланга армии.
Таким образом, к исходу 24 апреля главные силы 3-й гвардейской танковой армии с упорными боями успешно форсировали канал Тельтов и на участке Тельтов, Штансдорф прорвали внутренний оборонительный берлинский обвод – основной рубеж сопротивления, прикрывавший центральную часть Берлина с юга. 71-я механизированная бригада 9-го механизированного корпуса, продолжая в течение 24 апреля развивать наступление из района Шёнефельд на восток, в 10.30 вышла с запада к Бонсдорфу, восточная часть которого 23 апреля была занята частями 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий. Таким образом, в районе Бонсдорфа в первой половине дня 24 апреля произошло соединение войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского-фронтов.
К исходу дня части 61-й дивизии 28-й армии, совместно с частями 9-го механизированного корпуса в течение дня бои ведущей за Мариендорф, установили локтевую связь с вышедшими в район Букков, Бриц частями 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий. В результате этого к исходу 24 апреля была завершена полная изоляция от собственно берлинской группировки немцев основных сил 9-й немецкой армии, так называемой франкфуртско-губенской группировки.
4-я гвардейская танковая армия с утра 24 апреля возобновила наступление из района населенных пунктов Древиц, Ленин в общем направлении на Потсдам, Кетцин.
Две бригады 10-го гвардейского танкового корпуса с частью сил 350-й дивизии 13-й армии после неудачной попытки форсировать канал Тельтов в районе Штансдорфа по приказанию командующего армией были переброшены в район Тельтова, где в ночь на 25 апреля приступили к переправе по мостам, наведенным 3-й гвардейской танковой армией. Две другие бригады корпуса, наступая из района Древиц на Потсдам, овладели Новавесом и к исходу дня вышли к р. Хавель в районе Потсдама. Вследствие того что мосты через р. Хавель были противником взорваны, части корпуса, овладев юго-восточной частью Потсдама (расположенной на южном берегу р. Хавель), вынуждены были приостановить наступление для подготовки к форсированию р. Хавель.
6-й гвардейский механизированный корпус, успешно наступавший главными силами из района населенного пункта Ленин на север и частью сил на северо-запад, на Бранденбург, продвинувшись на 18 км, к исходу дня вышел к р. Хавель северо-восточнее Шмергова и завязал огневой бой с противником, оборонявшимся на северном берегу канала в районе Кетцина, Пареца.
16-я гвардейская механизированная бригада этого корпуса, наступавшая на Бранденбург из района населенного пункта Ленин, во второй половине дня завязала бои на юго-восточной окраине Бранденбурга.
Как указывалось ранее, Гитлером 22 апреля был отдан приказ об организации наступления на Берлин с запада и юго-запада силами 12-й армии, снимаемыми с западного фронта. В состав этой армии входили 41-й танковый корпус (пехотные дивизии «Гаудекер», «Хаке» и «V»), 39-й армейский корпус (пехотные дивизии «Мауер» и 84-я), 20-й армейский корпус (пехотные дивизии «Фон Гуттен», «Шарнхорст», «Теодор Кернер», «Шелль» и пехотная бригада «Бург») и 48-й танковый корпус (пехотная дивизия «Саксония»).
24 апреля начались первые атаки немцев на участке Беелитц, Тройенбритцен с целью прорыва фронта 5-го гвардейского механизированного корпуса и 13-й армии и выхода к Берлину. Корпус, оставаясь на рубеже Беелитц, Тройенбритцен, в течение дня он отразил несколько атак, предпринятых частями вновь введенной в бой пехотной дивизии «Теодор Кернер» и 243-й бригады штурмовых орудий.
Таким образом, 4-я гвардейская танковая армия в результате боев 24 апреля, выйдя частью сил в район Кетцина и захватив юго-восточную окраину Потсдама, вплотную приблизилась к завершению маневра по окружению берлинской группировки немцев. Расстояние, разделявшее в районе Кетцина войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, к исходу дня не превышало 10 км.
3-я гвардейская армия вела бои на прежнем рубеже, на отдельных направлениях незначительно продвинувшись вперед и полностью очистив от противника южный берег р. Шпрее на участке Дебрик (севернее Коттбуса), Гросс-Вассербург (севернее Люббена). 130-я и 152-я дивизии 28-й армии вели бои на рубеже Тойпитц, Топхин, западная окраина Миттенвальде, Брузендорф, отражая попытки отдельных групп противника вырваться из окружения. 61-я и 48-я гвардейская дивизии вели бои в составе 3-й гвардейской танковой армии. Остальные дивизии армии продолжали марш к южной окраине Берлина, выйдя к исходу дня в район Дребкау.
13-я армия, развивая двумя корпусами наступление вдоль северного берега р. Эльба на запад, в течение дня вела бои с частями пехотной дивизии «Теодор Кернер», 47-м охранным полком, батальоном «Виттенберг», 957-м танко-истребительным батальоном и несколькими батальонами фольксштурма. К исходу дня, продвинувшись на 10 км, части армии вышли на рубеж Нихель, Штраах, восточная окраина Виттенберга. 24-й корпус – второй эшелон армии – к исходу дня сосредоточился в районе Ютербога за центром армии.
5-я гвардейская армия одним (34-м гвардейским) корпусом занимала 80-километровый участок по восточному берегу р. Эльба от Шюцберга до Гроссенхайна.
1-й гвардейский кавалерийский корпус, получивший от командующего фронтом новую задачу форсировать р. Эльба и к исходу дня выйти в район Дрездена с целью перехвата дорог, идущих от Дрездена на запад и юго-запад, к исходу дня вел бои за Мейссен и, частью сил обойдя последний с северо-запада, форсировал р. Эльба в 5 км северо-западнее Мейссена.
В течение дня в связи с ограниченно-летной погодой авиация фронта, взаимодействуя основными силами с танковыми армиями, а частью сил нанося удары по герлицкой группировке немцев, сделала 1998 самолето-вылетов. Деятельность авиации немцев ограничилась 210 самолето-пролетами. В воздушных боях в течение дня было сбито 12 самолетов противника.
К 24 апреля было закончено перебазирование основных сил авиации фронта: 6-го гвардейского истребительного корпуса – в район Ютербога, 2-го истребительного корпуса – в район Люббена, 1-го гвардейского штурмового корпуса – в район Гросс-Решена и 2-го гвардейского штурмового корпуса – в район Коттбуса.
Боевые задачи между корпусами 2-й воздушной армии были распределены следующим образом: 2-й истребительный прикрывал с воздуха танковые армии, 2-й гвардейский штурмовой и 6-й гвардейский бомбардировочный взаимодействовали с 3-й гвардейской танковой армией, 1-й гвардейский штурмовой взаимодействовал с 4-й гвардейской танковой армией, 6-й гвардейский истребительный прикрывал войска 13-й и 4-й танковой армий, 3-й штурмовой взаимодействовал со 2-й Польской и 52-й армиями, а 4-й бомбардировочный находился в резерве.
В течение 24 апреля контратаки герлицкой группировки немцев продолжались. Части противника, прорвав фронт 52-й армии на стыке со 2-й Польской армией, развивали наступление на север в общем направлении на Шпремберг. В связи с создавшейся угрозой левому флангу главной ударной группировки фронта командующий фронтом приказал командующему 5-й гвардейской армией использовать 33-й гвардейский корпус с 14-й гвардейской дивизией 34-го гвардейского корпуса для наступления в общем направлении на Лоза, Угист (севернее Бауцена) с целью разгрома действовавших на этом направлении неприятельских частей и установления непосредственной связи с войсками 2-й Польской армии. Выполняя полученную задачу, части корпуса остановили наступление герлицкой группировки немцев и к исходу дня с боями вышли на рубеж Бернсдорф, Кёнигсварта, Лоза, Вейсвассер.
32-й гвардейский корпус, по приказанию командующего фронтом выведенный во второй эшелон армии для обеспечения ее левого фланга, к исходу дня сосредоточился в районе Хохенлайпиш, Ельстерверда, Плесса. 4-й гвардейский танковый корпус к исходу дня сосредоточился за 33-м гвардейским корпусом в районе Гойерсверда.
Таким образом, после перегруппировки, вызванной обстановкой, создавшейся на левом фланге фронта, большая часть армии к исходу дня была повернута для действий в южном направлении с целью обеспечения левого фланга главной ударной группировки фронта.
С выходом частей 47-й армии 1-го Белорусского фронта в район Науэена, Эльшталь и частей 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта в район Шмергова (южнее Кетцина), как это указывалось ранее, в основном было достигнуто окружение всей берлинской группировки немцев – оставшаяся 10-километровая полоса местности, разделявшая войска 1-го Белорусского и 1-го-Украинского фронтов, простреливалась действительным артиллерийским огнем и находилась под непрерывным воздействием нашей авиации. В результате же соединения частей 8-й гвардейской, 1-й гвардейской танковой армий 1-го Белорусского фронта и 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта в районе восточнее Мариендорфа был завершен маневр по отсечению от Берлина основных сил 9-й немецкой армии.
25 апреля войска главной ударной группировки фронта завершали маневр по окружению всей берлинской группировки немцев, а также по отсечению от неё франкфуртско-губенской группировки и окружению последней в лесисто-озерном районе юго-восточнее Берлина.
3-я гвардейская танковая армия с 61-й и 48-й гвардейской дивизиями 28-й армии, возобновив наступление с утра 25 апреля, в течение дня продолжала вести ожесточенные бои в южной части Берлина. Продвинувшись на 3–4 км и очистив от противника районы Целендорф и Лихтерфельде, части армии к исходу дня завязали бои за Штеглиц и вплотную подошли к городскому обводу Берлина с юга.
10-й гвардейский танковый корпус 4-й гвардейской танковой армии в течение дня вел ожесточенные бои с противником за переправы через р. Хавель в юго-восточной части Потсдама и Ванзее.
6-й гвардейский механизированный корпус частью сил (17-й и 49-й гвардейскими механизированными бригадами) утром 25 апреля форсировал р. Хавель южнее Кетцина и с боем овладел Кетцином и Парецом, где, как было указано выше, соединился в 12 часов с частями 328-й дивизии 77-го корпуса 47-й армии 1-го Белорусского фронта. После этого обе бригады 6-го гвардейского механизированного корпуса совместно с частями 1-го Белорусского фронта повели наступление в юго-восточном направлении с целью овладения Потсдамом ударом с северо-запада и к исходу дня вели бой на его северо-западной окраине.
3-я гвардейская армия в течение дня вела наступление против франкфуртско-губенской группировки и к исходу дня, форсировав р. Шпрее, правофланговыми соединениями вышла на рубеж Билен, Мюлендорф (северо-западнее Коттбуса), продвинувшись на 9 км к северу. Левофланговые соединения армии вели бои за Вендиш-Бухгольц.
28-я армия 130-й и 152-й дивизиями продолжала вести бои на прежнем рубеже. Остальные силы армии, продолжая выдвижение к Берлину, к исходу дня вышли в район Люккау. Тем временем 3-я армия 1-го Белорусского фронта, наступавшая в общем направлении на Кёнигс-Вустерхаузен, к исходу дня вышла на рубеж Ротцис, Нойе-Мюле, Блоссин. В районе Ротцис, Брузендорф произошло соединение смежных флангов 28-й и 3-й армий, в результате чего вокруг франкфуртско-губенской группировки немцев образовалось плотное кольцо стрелковых соединений.
13-я армия и 5-й гвардейский механизированный корпус в течение дня вели напряженные бои на рубеже Гольцов, Беелитц, Тройенбритцен, Штраах, Виттенберг с частями пехотных дивизий «Саксония», «Теодор Кернер», «Фон Гуттен», «Шарнхорст» и пехотной бригадой «Бург», пытавшихся прорвать оборону наших войск с целью выхода к Берлину. Многократные попытки немцев прорвать фронт наших войск на участке Гольцев, Беелитц, Тройенбритцен никаким успехом не увенчались.
34-й гвардейский корпус 5-й гвардейской армии форсировал р. Эльба в районах Торгау и Риза. В районе Торгау 58-я гвардейская дивизия установила связь с подошедшей в этот район 69-й пехотной дивизией 5-го армейского корпуса 1-й американской армии.
1-й гвардейский кавалерийский корпус, форсировавший накануне р. Эльба, в течение дня вел бои за Ломмацш, Мейссен.
33-й гвардейский корпус продолжал вести бои с герлицкой группировкой противника.
В течение дня авиация фронта, взаимодействуя с танковыми армиями и нанося бомбовые удары по южной части Берлина и по окруженной франкфуртско-губенской группировке, а частью сил ведя борьбу с наступавшей герлицкой группировкой противника, сделала 2577 самолето-вылетов. Со стороны противника был отмечен 241 самолето-пролет. В воздушных боях и огнем зенитной артиллерии было сбито 20 неприятельских самолетов.
Итак, в результате боев 25 апреля наши войска завершили окружение всей берлинской группировки немцев, а также довершили создание кольца окружения вокруг франкфуртско-губенской группировки в лесах юго-восточнее Берлина.
Группировка фронта в составе 2-й Польской армии и правофланговых соединений 52-й армии (73-й стрелковый и 7-й гвардейский механизированный корпуса) к исходу дня 18 апреля занимала следующее положение:
• 2-я Польская армия, прорвав к этому времени первую и вторую полосы обороны немцев, вела бои на рубеже Зэнитц, Шпройц, Диза, вклинившись вглубь неприятельской обороны на 20 км;
• 1-й танковый корпус этой армии, введенный в бой 18 апреля в районе Шпройца, оторвавшись от пехоты на 6 км, к исходу дня вел бои в районе Фёрстгена;
• 1-й гвардейский кавалерийский корпус, введенный в бой в полосе армии в районе южнее Шпройца, обогнав пехоту также на 6 км, к исходу дня вел бои в районе Обер-Прауске и леса севернее этого пункта;
• ударная группировка 52-й армии, прорвав первую и вторую полосы обороны немцев, вела бои на рубеже Зерихен, восточная окраина Кодерсдорф, Цодель, Пенцих, вклинившись в глубь неприятельской обороны на 12 км;
• 7-й гвардейский механизированный корпус этой армии с 254-й стрелковой дивизией, введенный в бой 18 апреля в районе Диза, оторвавшись от пехоты на 22 км и вклинившись в третью полосу обороны немцев, к исходу дня вел бой на рубеже Ракель, Котитц, Вейсенберг.
После завершения прорыва Нейсенского оборонительного рубежа эта группировка фронта имела задачу развивать наступление в общем направлении на Бауцен, Дрезден. С целью усиления ударной группировки 52-й армии еще одним корпусом командующему 31-й армией было приказано сменить к 22 апреля левофланговые соединения 52-й армии на участке Хаугсдорф, Яуэр (схема 13). В результате этого мероприятия командующий 52-й армией получил еще дополнительно один корпус (48-й), который мог им быть использован на направлении активных действий армии.
Против группировки фронта, наступавшей на дрезденском направлении, действовали следующие войска противника: моторизованная дивизия «Бранденбург», 615-я пехотная дивизия особого назначения, до десяти отдельных батальонов. Кроме того, к исходу 18 апреля в районе севернее Герлица появились выдвинутые из резерва командующего группой «Центр» переброшенные с правого фланга 17-й немецкой армии 20-я танковая дивизия и танковая дивизия «Герман Геринг». 464-я пехотная дивизия из района Дрездена была переброшена в район Ричен против наступавших частей 2-й Польской армии.
Для увеличения глубины обороны на рубеже Герлиц, Лаубан (22 км юго-восточнее Герлица) были развернуты части 404-й и 193-й пехотных дивизий, переброшенных из района Дрездена.
Немецкое командование рассчитывало ударом сильной танковой группировки, создаваемой в районе Герлиц, нанести удар по флангу 52-й армии в общем направлении на Вейсвассер, Шпремберг с целью разгрома группировки 1-го Украинского фронта, действовавшей на дрезденском направлении, и выхода в тыл главной группировки. Этим маневром немцы предполагали создать кризисную обстановку на левом крыле главной ударной группировки фронта и тем самым облегчить положение своих войск, действовавших на берлинском направлении. Сильные контратаки герлицкой группировки противника начались с 19 апреля.
В течение 19 апреля войска фронта продолжали развивать наступление в общем направлении на Бауцен, ведя на своем левом фланге упорные бои против контратакующей герлицкой группировки немцев.
2-я Польская армия в результате боев 19 апреля продвинулась на 4—15 км и вышла на рубеж Биркфере, Прибус, Зэнитц, Даубитц, Креба, Кашель, Хальбендорф, Клике, Шпройц, Кольм, Диза, Эдернитц. Своим левым флангом армия в течение дня отбивала ожесточенные контратаки частей 20-й танковой дивизии немцев из района южнее Дизы. Для борьбы с контратаками противника на левый фланг армии был переброшен 1-й танковый корпус, который в результате удара из района Енкендорфа в южном направлении вышел с боями на фронт Тимендорф, Рабенталь.
Ударная группировка 52-й армии вследствие возросшего сопротивления противника продолжала в течение дня вести бои на рубеже Зерихен, Цодель, Пенцих.
7-й гвардейский механизированный корпус с 254-й дивизией, продолжая развивать наступление в западном направлении, к исходу дня с боями вышел к Бауцену и завязал бои на его восточной окраине.
1-й гвардейский кавалерийский корпус, действовавший в полосе наступления 2-й Польской армии, к исходу дня продвинулся на 12 км и вел бои в районе Милькель.
В течение 20 апреля продолжалось наступление в западном направлении, и в то же время велись ожесточённые бои с герлицкой группировкой немцев. Последняя накануне была усилена еще одной (72-й) дивизией, выведенной из первой линии обороны немцев в районе Пенцих, Лаубан за счет дополнительного растягивания фронта 6-й фольксгренадерской дивизии. Кроме того, 20 апреля началась переброска в район севернее Герлица 17-й пехотной немецкой дивизии, снятой с первой линии обороны из района Шенау (36 км юго-восточнее Бунцлау).
2-я Польская армия, продолжая наступать своим правым флангом и центром, к исходу дня, продвинувшись на 12–16 км, вышла на рубеж Куппац, Хейде, Даубитц, Кашель, Милькель, Мальквиц. Левофланговые дивизии армии, ведя напряженные оборонительные бои с герлицкой группировкой немцев, удерживали рубеж Барут, Фёрстген, Шпройц.
Частям 20-й танковой и 72-й пехотной дивизий немцев, контратаковавшим из района южнее Диза, удалось продвинуться в северном направлении на 6 км, овладеть Диза, Кольм и выйти к Шпройцу, перерезав дорогу Ниски – Бауцен. 1-й танковый корпус после боя с группой противника в составе до двух полков пехоты и 40 танков отошел в район Енкендорф.
Ударная группировка 52-й армии, усиленная 116-й дивизией из состава 48-го корпуса, в течение всего дня вела ожесточенные бои с герлицкой группировкой немцев. Ряд населенных пунктов в течение дня несколько раз переходил из рук в руки. К исходу дня, отразив все контратаки танковой дивизии «Герман Геринг», армия продолжала вести бои на прежнем рубеже.
7-й гвардейский механизированный корпус совместно с 254-й дивизией после упорного бои овладел Бауценом и в течение дня очищал этот населенный пункт от засевших в зданиях отдельных групп противника.
1-й гвардейский кавалерийский корпус, развивая наступление на запад в общем направлении на Ортранд, вышел в полосу 5-й гвардейской армии и вел бои на рубеже Била, Хеннерсдорф, обходя город Каменц с севера и юга.
В течение 21 апреля войска фронта, ведя упорные бои с герлицкой группировкой немцев, частью сил продолжали наступление в западном направлении.
2-я Польская армия, продолжая развивать наступление на запад правым флангом и центром, с боями продвинулась на 4—16 км и вышла на рубеж Куппац, Хейде, Ричен, Кашель, Кёнигсварта, Кроствиц, Буркау. Левофланговая дивизия армии вела оборонительные бои в районе Шпройца, отбивая ожесточенные атаки противника, пытавшегося овладеть Шпройцом. В связи с перехватом немцами дороги Ниски – Бауцен связь штаба фронта со штабом 2-й Польской армии была нарушена, и в течение 21 апреля восстановить ее не удалось.
Ударная группировка 52-й армии своим механизированным корпусом продолжала развивать наступление, а главными силами вела напряженные бои с герлицкой группировкой. С целью ликвидации 20-й танковой и 72-й пехотной дивизий, прорвавшихся к Шпройцу, командующий армией ввел в бой подошедший в район боев с левого фланга армии 48-й корпус, действовавший совместно с 1-м танковым корпусом.
Развернувшись на рубеже Вейсенберг, Обер-Прауске, Шпройц, Енкендорф, 48-й корпус совместно с 1-м танковым корпусом перешел в наступление. Встретив упорное сопротивление немцев, также пытавшихся развивать наступление в северном направлении, корпуса продвижения не имели.
Остальные дивизии ударной группировки 52-й армии продолжали вести оборонительные бои на прежнем рубеже, отражая неоднократные контратаки противника.
7-й гвардейский механизированный корпус с 254-й дивизией, очистив от противника Бауцен, развернул наступление в юго-западном направлении и, продвинувшись на 2—10 км, к исходу дня вел бои на рубеже Шпитвиц, Добершау фронтом на юг.
С целью ликвидации герлицкой группировки противника командующий фронтом приказал командиру 7-го гвардейского механизированного корпуса нанести удар от Бауцена на Дизу, а командующему 52-й армией двумя дивизиями (214-й и 216-й) на Дизу с востока и уничтожить танковую группировку немцев, прорвавшуюся в район Дизы.
Чтобы не допустить распространения к северу прорвавшейся в район Диза, Кольм немецкой группировки, командующему 52-й армией было приказано поставить на участке Штоктейх, Ниски две истребительно-противотанковые артиллерийские бригады. Одновременно командиру 1-го танкового корпуса было приказано нанести удар из района севернее Бауцена через Барут на Гросс-Радиш с задачей уничтожения противника в районе Диза, Кольм во взаимодействии с 7-м гвардейским механизированным корпусом.
Так как связь между штабом фронта и штабом 2-й Польской армии к этому времени не была восстановлена, то это распоряжение было передано командиру 7-го гвардейского механизированного корпуса с приказанием разыскать 1-й танковый корпус в районе севернее Бауцена. Кроме того, через штаб 1-го танкового корпуса было передано приказание командующему 2-й Польской армией о том, чтобы он искал связи со штабом фронта и 52-й армией через Ричен, Ниски.
Для взаимодействия со 2-й Польской и 52-й армиями по указанию командующего фронтом были выделены 3-й штурмовой, 2-й истребительный авиационные корпуса, а также часть сил 6-го гвардейского и 4-го бомбардировочных корпусов.
2-я Польская армия в течение дня своим центром продолжала развивать наступление на запад и, продвинувшись на 10 км, к исходу дня достигла рубежа Нойдерфель, Эльстра, Пульснитц.
52-я армия на всем фронте вела тяжелые бои с герлицкой группировкой противника.
7-й гвардейский механизированный корпус не смог нанести удар из Бауцена на восток, так как оказался скованным атаками немцев с юга и в течение дня вел упорные бои в южной части Бауцена.
48-й корпус с 7-й Польской пехотной дивизией, перейдя в наступление, своим правым флангом несколько продвинулся в юго-восточном направлении и к исходу дня вел бои на рубеже Котитц, Мальтиц, Буххольц. На остальном фронте Гебельциг, Обер-Прауске, Шпройц, Енкендорф корпус вел тяжелые бои, отбивая атаки превосходящих сил пехоты и танков противника.
73-й корпус продолжал вести оборонительные бои на прежнем рубеже.
В течение 23 апреля войска фронта частью сил вели тяжелые оборонительные бои с герлицкой группировкой немцев; частью же сил продолжали развивать наступление на запад.
Немецкое командование, не сумев прорвать фронт 73-го корпуса 52-й армии на направлении Герлиц – Ричен, т. е. на наиболее коротком и удобном направлении, выводившем в тыл 2-й Польской армии, в течение 22 апреля и ночи на 23 апреля произвело частичную перегруппировку с целью создания нового ударного кулака юго-восточнее Бауцена для удара вдоль р. Шпрее по стыку между 2-й Польской и 52-й армиями. Часть сил противником была сосредоточена в районе Диза для удара в северо-западном направлении на Клиттен.
С утра 23 апреля основная ударная группировка врага в составе двух пехотных дивизий, усиленных более чем 100 танками и штурмовыми орудиями и поддержанных авиацией, перешла в наступление против правого фланга 48-го корпуса 52-й армии, нанося основной удар на Угист и вспомогательный на Бауцен частью сил с юго-востока.
Одновременно перешла в наступление и вторая группировка немцев из района Диза на Клиттен. Сопряженными ударами обеих группировок немецкое командование предполагало, по-видимому, охватить оба фланга 48-го корпуса и добиться его окружения в районе Вейсенберга.
В результате удара превосходящих сил противника в районе Вейсенберга 48-й корпус был сбит с занимаемого рубежа и, будучи расчленен на отдельные группы, в течение дня вел тяжелые бои в районе Вейсенберга, Обер-Прауске, Гросс-Радиша. Его отдельные части дрались в условиях полуокружения. На этом направлении к исходу дня немцам удалось выйти в район южнее Клиттена.
В это время 2-я Польская армия своим правым флангом (5, 8 и 9-й дивизиями) продолжала развивать наступление в западном направлении. Продвинувшись на 18 км, к исходу дня эти дивизии вели бой на рубеже Каменц, Нидер-Лихтенау, Мединген, Зейферсдорф с подошедшими частями 2-й моторизованной дивизии «Герман Геринг». Две левофланговые дивизии армии (10-я и 7-я) в течение дня вели оборонительные бои в лесу южнее Вейсвассер, Креба, Штоктейх, (иск.) Шпройц, отбивая на участке Креба, Шпройц ожесточенные атаки пехоты и танков противника.
7-й гвардейский механизированный корпус 52-й армии с 1-м танковым корпусом и 254-й дивизией в течение всего дня вел ожесточенные бои с атакующей пехотой и танками немцев в Бауцене.
73-й корпус продолжал в течение дня вести ожесточенные оборонительные бои на прежнем рубеже Зерихен, Цодель, Пенцих.
Таким образом, 23 апреля герлицкой группировке немцев в результате пятидневных ожесточенных боев удалось прорвать фронт 48-го корпуса 52-й армии и, продвинувшись в северном направлении до 20 км, выйти в район южнее Клиттена на тылы 2-й Польской армии.
В связи с напряженной обстановкой, создавшейся к исходу 23 апреля на дрезденском направлении, командующий фронтом на 24 апреля отдал ряд распоряжений с целью ликвидации прорыва и разгрома герлицкой группировки немцев. Командующему 5-й гвардейской армией было приказано 33-й гвардейский корпус с 14-й дивизией 34-го гвардейского корпуса использовать для наступления в общем направлении на Лоза, Угист с целью разгрома действовавших на этом направлении неприятельских частей и установления непосредственной связи с войсками 2-й Польской армии.
Вечером 23 апреля командующий фронтом приказал командующему 2-й Польской армией перебросить 8-ю пехотную дивизию из района Нидер-Лихтенау в район севернее Бауцена с задачей наступления навстречу частям 14-й дивизии 5-й гвардейской армии. После установления боевого взаимодействия с последней 8-я дивизия должна была наступать на восток – на Гуттау, Клайн-Зауберниц, навстречу частям 7-й и 10-й дивизий.
10-я дивизия получила задачу наступать на юг в общем направлении на Угист, Сдир, где искать соединения с 8-й дивизией. 7-я дивизия должна была из района Штоктейх наступать на Бауцен для соединения с частями, наступавшими с запада.
1-й танковый корпус во взаимодействии с 7-м гвардейским механизированным корпусом получил задачу наступать из района Бауцена на Диза. 9-я дивизия, заняв оборону на широком фронте, должна была прикрывать дрезденское направление.
В течение 24 апреля группировка фронта, действовавшая на дрезденском направлении, и части 33-го гвардейского корпуса 5-й гвардейской армии перешли в наступление с задачей ликвидации прорыва и разгрома герлицкой группировки немцев, частью сил продолжали вести оборонительные бои на прежних рубежах.
Тем временем герлицкая группировка противника, прорвав 23 апреля фронт 48-го корпуса, в течение 24 апреля пыталась развить наступление на север в общем направлении на Угист, Шпремберг вдоль р. Шпрее. Для решения этой задачи сюда была переброшена моторизованная дивизия «Бранденбург», пополненная за счет резервов группы армий «Центр».
2-я Польская армия своими 8-й и 9-й дивизиями заняла для обороны рубеж Каменц, Марсдорф. 5-я дивизия, перешедшая в наступление из района Каменца на Луппа (вместо 8-й дивизии, как это предусматривалось командованием фронта), имела задачей образовать общий фронт с 33-м гвардейским корпусом и 1-м танковым и 7-м гвардейским механизированным корпусами, действовавшими в районе Бауцена. В результате встречного боя с частями противника, наступавшими из района Сдира на Кёнигсварту, дивизия вышла на рубеж Радибор, Кёнигсварта и установила непосредственную связь с 1-м танковым корпусом в районе Радибора и с 95-й гвардейской дивизией 33-го гвардейского корпуса в районе Кёнигсварта. На этом рубеже наступление противника было остановлено.
10-я дивизия 2-й Польской армии, наступавшая в лесном массиве Мускауэр-Форст из района восточнее Нохтен, с боями вышла на рубеж Тцшельн, Вильгельмсфельд, закрыв дорогу Бауцен – Вейсвассер. 7-я дивизия этой армии продолжала вести оборонительные бои на прежнем рубеже (иск. Вильгельмсфельд, Штоктейх)
1-й танковый и 7-й гвардейский механизированный корпуса с 254-й дивизией, отразив все атаки немцев на Бауцен с востока, к исходу дня вели бои на рубеже Бауцен, Радибор. 95-я гвардейская дивизия 33-го гвардейского корпуса, вышедшая на рубеж Кёнигсварта, Лоза и перешедшая к обороне на этом рубеже, успешно отбила все атаки немцев, наступавших в направлении Угист, Лоза.
48-й корпус 52-й армии, с тяжелыми боями отошедший на рубеж Шпройц, Енкендорф, к исходу дня перешел к обороне на этом рубеже. 73-й корпус в течение дня продолжал вести бои на прежнем рубеже.
Таким образом, герлицкой группировке немцев удалось в течение дня продвинуться в северо-западном направлении еще на 14 км и занять Клиттен и Угист. Но, благодаря принятым мерам, к исходу дня войсками 2-й Польской и 52-й армий совместно с частями 33-го гвардейского корпуса 5-й гвардейской армии удалось стабилизировать фронт и приостановить дальнейшее распространение противника на север к Шпрембергу.
В течение дня войска фронта продолжали вести напряженные бои с герлицкой группировкой, не прекращавшей своих атак с целью прорыва в район Шпремберга.
2-я Польская армия в течение дня вела бои с герлицкой группировкой и производила частичную перегруппировку. Ее 9-я дивизия обороняла рубеж Гросс-Наундорф, Мединген, Марсдорф, Зейферсдорф.
7-й гвардейский механизированный корпус с 254-й дивизией и 1-й танковый корпус продолжали вести ожесточенные бои с пехотой и танками противника в южной и северо-восточной частях Бауцена, а также севернее его на рубеже Бауцен, Литтобиц.
5-я дивизия, продвинувшись к востоку на 7 км, к исходу дня вела бои на рубеже Гросс-Дубрау, Сдир, Милькель. 8-я дивизия, снятая по распоряжению командующего армией с рубежа Нидер-Лихтенау, Гросс-Наундорф, была к исходу дня сосредоточена в резерве в районе Луга за 5-й дивизией с целью усиления этого направления.
95-я гвардейская дивизия 33-го гвардейского корпуса 5-й гвардейской армии со 150-й отдельной танковой бригадой, перейдя в наступление утром 24 апреля, продвинулась на 4 км к юго-востоку и с упорными боями вышла на рубеж Штейнитц, Кольпен.
10-я дивизия 2-й Польской армии, форсировав реки Шварцер Шепс и Шпрее, продвинулась за день на юг на 3 км и вышла с упорными боями на рубеж (иск.) Кольпен, Вильгельмсфельд. 7-я дивизия, а также 48-й и 73-й корпуса 52-й армии в течение дня продолжали вести оборонительные бои на прежнем рубеже.
Таким образом, 25 апреля наступление герлицкой группировки немцев на шпрембергском направлении окончательно захлебнулось. Немецкие войска были остановлены, а на ряде участков части 2-й Польской армии сами перешли в наступление и отбросили противника на 3–5 км.
На 26 апреля командующий фронтом принял ряд мер по стабилизации положения на герлицко-шпрембергском направлении с целью предотвратить возможность дальнейшего развития противником наступления на север.
Командующему 2-й Польской армией было приказано привести войска армии в порядок и наладить управление ими. 9-й и 8-й дивизиями занять для обороны рубеж Каменц, северная окраина Бауцен и далее по р. Шпрее до Сдира. 10-я и 7-я дивизии должны были наступать в южном направлении и к исходу дня выйти на рубеж Сдир, Креба с целью создания сплошного фронта всей армии. 5-я дивизия в качестве резерва должна была сосредоточиться в районе Хольша.
1-й танковый корпус получил задачу организовать засады на рубеже Кроствиц, Велка, имея одну бригаду в качестве резерва в Юбигау (2 км северо-западнее Луга). Все соединения армии должны были подготовить противотанковую оборону, создать противотанковые опорные пункты и минные поля.
Командующему 5-й гвардейской армией было приказано 14-й гвардейской дивизией овладеть Каменцом и примкнуть в этом районе левый фланг последней к частям 2-й Польской армии.
95-я гвардейская дивизия со 150-й танковой бригадой получила задачу уничтожить группы противника в районах Лоза и Угист и к утру 26 апреля выйти на фронт Кёнигсварта, Сдир за центром 2-й Польской армии. 78-я гвардейская дивизия с двумя истребительно-противотанковыми артиллерийскими полками должна была занять рубеж Тцшельн, Вейсвассер за левым флангом 2-й Польской армии.
4-й гвардейский танковый корпус должен был сосредоточиться в качестве резерва за правым флангом 2-й Польской армии в районе Гойерсверда, Виттихенау.
7-му гвардейскому механизированному корпусу с 254-й дивизией было приказано перейти к обороне на занимаемом им рубеже в районе Бауцена.
48-й корпус 52-й армии получил задачу перейти в наступление и к утру 27 апреля выйти на рубеж Гуттау, Обер-Прауске, Диза, Уллерсдорф, где занять оборону, примкнув свой правый фланг к 2-й Польской армии в районе Гуттау.
С утра 26 апреля сильная группировка пехоты и танков противника, перейдя в наступление в районе Бауцена, нанесла сильный удар по 7-му гвардейскому механизированному корпусу, 254-й и 5-й Польской дивизиям. В результате этого удара наши части, оборонявшиеся в районе Бауцена, были вынуждены отойти к северу от последнего на рубеж Хольша, Ломске, к оборонявшейся 8-й Польской дивизии, где дальнейшее продвижение немцев было остановлено.
Части 33-го гвардейского и 4-го гвардейского танкового корпусов в результате боев 26 апреля продвинулись в южном направлении на 3–4 км и к исходу дня вышли на рубеж Била, Цшорнау, Шмерлиц, Ральбитц, Нешвитц. Остальные войска, действовавшие на дрезденском направлении и пытавшиеся перейти в наступление, встретили упорное сопротивление противника, к исходу дня вели бои на прежнем рубеже и лишь на отдельных направлениях незначительно продвинулись к югу.
Таким образом, в результате боев 26 апреля противнику, потерпевшему неудачу в попытке прорваться к Шпрембергу из района Угист, удалось после перегруппировки нанести нашим частям новый удар в районе Бауцен и потеснить их на 10 км к северу. На этом закончились крупные попытки герлицкой группировки противника разгромить войска, действовавшие на дрезденском направлении, выйти в район Шпремберга и создать непосредственную угрозу левому флангу и тылу главной ударной группировки фронта.
В период с 27 по 30 апреля на герлицком направлении продолжались бои по отражению ряда новых атак противника, которые к существенным изменениям не привели. К 30 апреля наступательные возможности герлицкой группировки немцев были окончательно исчерпаны и последняя перешла к обороне на всем фронте.
В результате наступательных действий наши войска на отдельных направлениях несколько продвинулись к югу, и к 1 мая фронт проходил по линии Бернсдорф, Била, Цшорнау, Шмерлиц, Хольша, Луппа, Кроста, Тауэр, Фёрстген, Штейнэльза, Кольм, Енкендорф, Зерихен, Гросс-Крауша, Цодель, Пенцих. На этой линии фронт продолжал оставаться до конца Берлинской операции.
Таким образом, в результате напряженных боев на герлицком направлении, в которых со стороны противника приняло участие до восьми дивизий (из них две танковые) и до двадцати отдельных батальонов, немцам удалось вклиниться в расположение войск фронта на глубину до 33 км (к исходу 24 апреля). Однако вследствие активной обороны наших войск и осуществленных командованием фронта перегруппировок стоявшая перед герлицкой группировкой немцев задача – прорваться в район Шпремберга – оказалась невыполненной. Наступательные действия герлицкой группировки немцев привели лишь к незначительному тактическому успеху и никакого влияния на общий ход операции оказать не смогли.
Значительную помощь войскам, действовавшим на дрезденском направлении, в боях против герлицкой группировки оказала штурмовая и бомбардировочная авиация – в составе одного истребительного, одного штурмового и части сил двух бомбардировочных корпусов.
25 апреля войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов был успешно завершен основной маневр на окружение и расчленение берлинской группировки немцев. В окружении оказались части 9-й и 4-й танковой армий. В результате завершения маневра образовались две окруженные вражеские группировки – одна непосредственно в районе Берлина и вторая в районе лесов юго-восточнее Берлина.
Кольцо вокруг группировки, окруженной в районе Берлина, к исходу 25 апреля проходило по линии: западная и северо-западная окраины Потсдама, северо-западная и северная окраина Шпандау, Сименсштадт, Вейсензее, восточная окраина Берлина, Мариендорф, Штеглиц, Далем, Целендорф, Новавес. Оно было создано силами шести армий: 3-й и 5-й ударных, 8-й гвардейской; 1, 2 и 3-й гвардейских танковых армий, части сил 28-й армии и части сил 47-й и 4-й гвардейской танковой армий.
Немецкая группировка, окруженная непосредственно в районе Берлина, состояла из остатков шести дивизий 9-й армии (18-й и 20-й моторизованных, 11-й моторизованной СС «Нордланд», 1-й авиаполевой и 9-й авиадесантной и танковой «Мюнхеберг»), одной охранной бригады СС, различных полицейских подразделений, десяти артиллерийских дивизионов, одной бригады штурмовых орудий, трех танко-истребительных бригад, шести противотанковых дивизионов, одной зенитной дивизии (1-й), частей 17-й и 23-й зенитных дивизий и нескольких десятков батальонов фольксштурма. Общая численность этой группировки превышала 200 000 человек и имела в своем составе много артиллерии и танков.
Кольцо вокруг франкфуртско-губенской группировки, окруженной в лесах юго-восточнее Берлина, к исходу 25 апреля проходило по линии: Брузендорф, Нойе-Мюле, Каблов, Блоссин, Вольциг, Буш, Шторков, Беркенбрюк, Нойбрюк, Гросс-Ритц, Беесков, Билен, Мюлендорф, Бург, Люббенау, Люббен, Гросс-Вассербург, Тойпитц, Топхин, Миттенвальде. Внутреннее кольцо окружения было создано пятью общевойсковыми армиями (3, 69, 33-й, 3-й гвардейской и 28-й).
Эта окруженная вражеская группировка состояла в основном из частей 9-й немецкой и некоторой части сил 4-й танковой немецкой армий и в своем составе имела одиннадцать пехотных дивизий (32-ю СС, 35-ю СС, 36-ю СС, 303, 169, 286, 712, 342, 214 и 275-ю пехотные, 391-ю охранную), две моторизованные дивизии (23-ю СС «Нидерланд» и «Курмарк») и одну танковую дивизию (21-ю). Кроме того, в состав группы входило пятнадцать различных отдельных полков (в том числе полки франкфуртского крепостного управления), четыре бригады, семьдесят один отдельный батальон, один артиллерийский полк, пять отдельных артиллерийских дивизионов, один танковый полк и один танковый батальон. Общая численность этой группировки достигала 200 000 человек, более 2000 орудий и минометов и свыше 200 танков и штурмовых орудий.
Окружение этой группировки в лесах юго-восточнее Берлина и изоляция ее от района самого города повлияли на дальнейший ход операции и значительно ускорили падение Берлина, так как лишили последний на период решительных боев большей части войск, предназначенных для его обороны.
К моменту завершения окружения собственно берлинской и франкфуртско-губенской группировок немцев частью сил 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов был создан и внешний фронт на рубеже Беллинхен, южный берег канала Гогенцоллерн, Креммен, Науэен, Ратенов, Бранденбург, Гольцов, Беелитц, Штраах, Виттенберг, по р. Эльба до Мейссена и далее на восток по линии Марсдорф, Бауцен, Дрехна, Креба, Уллерсдорф, Пенцих. Удаление внешнего фронта наших войск от окружённых немецких группировок достигало 20–30 км в отношении собственно берлинской и 40–80 км – в отношении франкфуртско-губенской группировки. В образовании внешнего фронта участвовало полностью шесть общевойсковых армий (61-я, 1-я Польская, 13-я, 5-я гвардейская, 2-я Польская и 52-я армии), а также часть сил 47-й и 4-й гвардейской танковой армий.
В ходе второго этапа сражения (с 18 по 25 апреля) наши войска продвинулись на запад и северо-запад от 70 км (1-й Белорусский фронт) до 120 км (1-й Украинский фронт). Средний темп продвижения войск этих фронтов при совершении маневра достигал 12 км[63] по 1-му Белорусскому фронту и 17 км[64] по 1-му Украинскому фронту.
47-я армия с частью сил 2-й гвардейской танковой армии совершавшая маневр охвата Берлина с севера и северо-запада, за 6 дней продвинулась на 85 км со среднесуточным темпом 14 км. Танковая группировка 1-го Украинского фронта в период наступления к Берлину с 19 по 22 апреля, завершившегося выходом на южную окраину последнего, за 4 дня продвинулась на 120 км – т. е. наступала со среднесуточным темпом 30 км.
Боевые действия войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов на втором этапе операции имели свои особенности.
После прорыва Одерского оборонительного рубежа немцев войска 1-го Белорусского фронта продолжали наступать в полосе местности, представлявшей сплошной заблаговременно подготовленный оборонительный плацдарм. В ходе наступления на Берлин войскам фронта пришлось прорывать три берлинских оборонительных обвода, а также брать штурмом ряд крупных населенных пунктов, превращенных противником в сильные узлы сопротивления, например Штраусберг, Франкфурт-на-Одере и др. В особенности осложнились условия боевых действий с 20 апреля, когда армии фронта подошли к пригородам Берлина и завязали там бои, которые постепенно были перенесены в самый Берлин.
На берлинском направлении немецким командованием была создана наибольшая плотность войск, а также и огня артиллерии (последняя за счет использования артиллерии берлинской зоны ПВО и массового применения фаустников, сформированных из фашистской организации «Гитлерюгенд»). Уже 18 апреля Гитлер издал приказ о том, что
Завершение прорыва Одерского оборонительного рубежа мало изменило обстановку действий войск фронта. Последние продолжали наступление к Берлину методом последовательного прорыва многочисленных полос обороны и позиций противника. Темп наступления армий этого фронта был меньшим по сравнению с темпом наступления армий 1-го Украинского фронта. На берлинском направлении армии главной ударной группировки в период с 20 по 25 апреля наступали со среднесуточным темпом 12 км.
Танковые армии 1-го Белорусского фронта в течение этого, равно как и последующего периода, не смогли оторваться от общевойскового эшелона и действовали, как правило, в боевых порядках пехоты в качестве танков поддержки пехоты, сильно повышая тем самым ее наступательную мощь. Исключение из этого правила составляли действия 9-го гвардейского танкового корпуса 2-й гвардейской танковой армии, который 22 и 24 апреля (правда, на короткий промежуток времени) отрывался от пехоты 47-й армии, с которой взаимодействовал.
Специальным приказом командующего фронтом часть танковых корпусов танковых армий в период начавшихся боев в Берлине была передана общевойсковым армиям для распределения: по усиленным группам. Следует отметить, что к концу второго этапа операции, то есть к исходу 25 апреля, свыше 50 % всех сил 1-го Белорусского фронта втянулись в бои в Берлине.
Артиллерия в течение всего этого этапа использовалась централизованно, так как наступательные бои каждого дня, как правило, открывались артиллерийской подготовкой. Невысокие темпы продвижения пехоты позволяли артиллерии не терять постоянного взаимодействия с последней. Но случаи отставания артиллерийских разведывательных органов зачастую приводили к запаздыванию ввода в бой артиллерии.
Особо большую роль артиллерия, в том числе и артиллерия РГК, сыграла при штурме крупных узлов сопротивления немцев, а в особенности в период начавшихся боев в пригородах Берлина и в самом городе, а также при форсировании рек и каналов. Для артиллерийского обеспечения форсирования р. Шпрее 8-й гвардейской армией была создана артиллерийская группировка с плотностью до 200 стволов на 1 км фронта.
В условиях боев в Берлине значительная часть артиллерии использовалась децентрализованно и, кроме того, распределялась по усиленным группам. Однако даже в период начавшейся борьбы в Берлине часть артиллерии продолжала использоваться централизованно для массированных огневых ударов по отдельным районам или объектам в городе.
В течение описываемого этапа операции авиация фронта ежедневно взаимодействовала с войсками фронта. Однако вследствие того что в отдельные дни погода являлась ограниченно летной, степень интенсивности работы авиации не была одинаковой, как это видно из таблицы 38.
Основные усилия авиации были направлены на борьбу с резервами и узлами сопротивления противника, а в последние дни – на борьбу с противником, оборонявшимся в Берлине.
Как видно из таблицы 38, господство в воздухе безраздельно принадлежало нашей авиации. Если авиация 1-го Белорусского фронта за период с 20 по 25 апреля произвела 16 026 самолето-вылетов, то авиация немцев за это время сделала только 1719 самолето-пролетов.
С большим напряжением в течение всего описываемого этапа работали инженерные войска фронта. Обилие водных рубежей – рек, речек, каналов и т. п. – потребовало от них напряженной работы по устройству переправ. Много усилий также было направлено на снятие мин, устранение большого количества завалов и баррикад, в особенности с началом боев в пригородах Берлина и самом Берлине. Наконец, значительная часть инженерных частей с момента начала боев в Берлине и его пригородах была использована для усиления стрелковых подразделений.
В течение всего описываемого этапа связь штаба фронта со штабами армий, а последних со штабами корпусов действовала устойчиво. Темпы строительства и восстановления постоянных линий на различных направлениях колебались в пределах от 3 до 18 км в сутки, что объяснялось различными темпами продвижения войск. Наибольшие затруднения в поддержании непрерывной связи с левофланговыми соединениями фронта встречались в последние дни описываемого этапа. Поддержанию устойчивой связи мешало воздействие противника на воздушные линии проводной связи, а также частое разрушение последних своими танковыми частями. Наши войска не могли широко пользоваться подземными кабельными линиями из опасения подслушивания со стороны противника. Тем не менее в этот период большую роль сыграл подземный кабель на участках Кинитц – Альт-Ландсберг и Мюнхеберг – Везендаль – Бернау, так как воздушные линии на этих направлениях, в особенности в районе крупных населенных пунктов, где разрушения достигали 70 %, требовали больших и длительных восстановительных работ.
Благодаря небольшому удалению штабов от войск радиосвязь работала успешно. Однако имелись значительные помехи как со стороны многочисленных радиостанций противника, так и со стороны уже хорошо слышимых на этом этапе станций американских и английских войск.
Как уже указывалось, командный пункт фронта в течение всего описываемого этапа оставался в Ландсберге, так как командный пункт фронта, перешедший сюда 16 апреля, до 28 апреля своего места не менял. Командные пункты штабов армий перемещались по 1–3 раза, величина скачка колебалась в пределах 10–35 км. Штабы танковых армий перемещались, как правило, одновременно со штабами общевойсковых армий и располагались в непосредственной близости от последних, в полосах которых они действовали.
Отрыв командных пунктов армий от командного пункта фронта к 25 апреля составлял: для 1-й Польской армии— 125 км, для 47-й и 3-й ударной армий— 115–117 км, для 5-й ударной и 8-й гвардейской армий – 100 км, для 69-й и 33-й армий – 75–80 км.
Отрыв командных пунктов штабов армий от войск в описываемый период операции колебался в пределах от 10 до 46 км. Наибольший отрыв имели 1-я Польская и 47-я армии 25 апреля (36–46 км), когда войска продвигались быстрым темпом. Командные пункты 3-й и 5-й ударных и 8-й гвардейской армий отрывались от войск не более чем на 12–18 км.
Руководство войсками командующими фронтами осуществлялось на основе жесткой централизации: командующие армиями, как правило, получали от командующих фронтами в конце дня боя указания по организации наступления на следующий день или на два дня.
В ночь на 20 апреля на основе анализа обстановки, сложившейся к исходу 19 апреля, т. е. к моменту завершения прорыва Одерского оборонительного рубежа немцев, командующий 1-м Белорусским фронтом дал войскам основную установку: развивать стремительное наступление на Берлин с тем, чтобы ворваться в него с хода, на плечах противника, не дав последнему возможности организовать оборону на оборонительных обводах. В то же время, учитывая наибольший успех, достигнутый на правом фланге главной ударной группировки фронта, командующий 1-м Белорусским фронтом поставил перед командующим 2-й гвардейской танковой армией, действовавшей в полосе 47-й армии, задачу развивать стремительное наступление с целью охвата Берлина с севера.
Вечером 21 апреля и в ночь на 22 апреля часть сил 1-го Украинского фронта вышла к южней окраине Берлина, а 8-я гвардейская и 1-я гвардейская танковая армии 1-го Белорусского фронта вышли к юго-восточной окраине города в районе Кепеника. Учитывая это, а также сильное отставание растянувшейся на широком фронте 69-й армии, командующий фронтом принял решение на ввод 3-й армии из второго эшелона в стыке между 8-й гвардейской и 69-й армиями для завершения маневра по изоляции от Берлина франкфуртско-губенской группировки. С этой целью 3-й армии было приказано сосредоточиться в районе Мюнхеберга.
22 апреля командующий фронтом дал 47-й армии и 9-му гвардейскому танковому корпусу 2-й гвардейской танковой армии директиву о завершении охвата Берлина с северо-запада и запада. Командующему 3-й армией была поставлена задача развернуться между 8-й гвардейской и 69-й армиями и ударом в юго-западном направлении завершить изоляцию франкфуртско-губенской группировки от Берлина. 69-й и 33-й армиям была поставлена задача сковать части 9-й немецкой армии наступлением на широком фронте на запад и не дать им возможности выйти из-под ударов наших войск, направленных к их окружению.
Войска 1-го Украинского фронта, прорвав к исходу 18 апреля Нейсенский оборонительный рубеж немцев и форсировав р. Шпрее, вышли на 12-километровом участке Гросс-Оссниг, Штрадов сразу на оперативный простор.
Оперативные резервы немцев были в большей своей части исчерпаны в ходе боев на Нейсенском рубеже. Кроме того, при развитии наступательного маневра 1-го Украинского фронта значительная часть сил противника была зажата, а затем разгромлена в районах Коттбуса, Шпремберга. С берлинского направления немецкое командование, естественно, не смогло снять ни одной дивизии, так как все более или менее свободные резервы, в том числе и часть сил берлинского гарнизона, были брошены в бой против войск 1-го Белорусского фронта. В полосе наступления 1-го Украинского фронта первые крупные резервы немцев, переброшенные с западного фронта, появились лишь на рубеже Гольцов, Беелитц, Тройенбритцен, Виттенберг, т. е. не ранее 23 апреля.
После прорыва Нейсенского оборонительного рубежа вновь оказать организованное сопротивление войскам фронта противник смог только в районе Цоссена и на внешнем оборонительном обводе Берлина, а также на рубеже Беелитц, Тройенбритцен, Виттенберг. Поэтому темпы наступления 1-го Украинского фронта были значительно более высокими, чем у 1-го Белорусского фронта: если среднесуточный темп наступления 1-го Белорусского фронта за весь второй этап операции (с 20 по 25 апреля) не превышал 12 км, то по 1-му Украинскому фронту он доходил до 17 км.
В период наступления общевойсковых армий после прорыва Нейсенского оборонительного рубежа до выхода на рубеж Беелитц, Виттенберг (с 19 по 23 апреля) темп наступления армий был еще выше. Например, 13-я армия за эти пять дней продвинулась на 120 км, т. е. среднесуточный темп ее наступления достигал 24 км. Подвижные соединения фронта и в первую очередь танковые армии смогли оторваться от пехоты уже 19 апреля на 25 км. В дальнейшем их отрыв еще более увеличился и 20 апреля был равен 40 км, а 21 апреля – 25 км. Средний темп наступления танковых армий – после ввода в прорыв и до выхода к южной окраине Берлина (с 19 по 22 апреля) – достигал 30 км в сутки. 20 апреля танковые армии осуществили бросок в 50 км.
Наступление войск 1-го Украинского фронта развивалось в условиях, когда в тылу наступавших к Берлину и к Эльбе войск оставались две крупные неприятельские группировки, оборонявшиеся в приспособленных к обороне крупных населенных пунктах – Коттбусе и Шпремберге. Кроме того, открытый левый фланг наступавших войск подвергся сильным контрударам со стороны герлицкой группировки немцев.
Немецкое командование рассчитывало, что оборонявшиеся в районах Коттбуса и Шпремберга группировки сумеют притянуть на себя значительную часть ударной группировки фронта, а удары герлицкой группировки создадут в то же время кризисную обстановку на левом фланге наших наступавших войск. Судя по направлению ударов герлицкой группировки немцев, можно предполагать, что она пыталась выйти в район Шпремберга и соединиться с действовавшей в этом районе группировкой.
Эти мероприятия противника не дали ожидавшихся от них результатов, т. е. сорвать или хотя бы значительно замедлить наступление наших войск на Берлин. Но ожесточенное сопротивление немецких группировок в районах Коттбуса и Шпремберга на коммуникациях армий, наступавших в западном и северо-западном направлениях, заставило командующих армиями использовать часть сил для блокировки и последующей ликвидации этих групп.
Ликвидация коттбусской группировки немцев была осуществлена 22 апреля силами 3-й гвардейской армии одновременно с выполнением задачи охвата франкфуртско-губенской группировки с юга и юго-запада. Наступая из района Гросс-Дёбберн (южнее Коттбуса) к южной окраине Берлина, армия вынуждена была выставить отдельные заслоны для обеспечения своего правого фланга от возможных контрударов со стороны коттбусской группировки.
Для ликвидации шпрембергской группировки было использовано по одному усиленному корпусу от 13-й и 5-й гвардейской армий, которые завершили разгром этой группировки 21 апреля. В то же время главные силы обеих армий продолжали стремительное наступление в западном направлении. К моменту завершения ликвидации этой группировки главные силы 13-й армии выдвинулись на 60 км к западу, а 5-я гвардейская армия – на 25 км от района Ной-Вельцов, где была ликвидирована шпрембергская группировка.
Организуя наступление главной ударной группировки фронта в западном и северо-западном направлениях, командующий фронтом – по указанию Ставки Верховного главнокомандования – для прикрытия ее левого открытого фланга создал вспомогательную группировку в составе 2-й Польской и части сил 52-й армий, которая должна была наступать в общем направлении на Бауцен, Дрезден. Она и приняла на себя весь удар герлицкой группировки немцев.
Контрудары последней в период с 20 по 26 апреля принесли немцам лишь некоторый тактический успех, но ни в какой мере не повлияли на действия главной ударной группировки фронта. В процессе развертывания маневра окружения берлинской группировки и выхода на р. Эльба вся тяжесть борьбы с герлицкой группировкой легла исключительно на войска, действовавшие на дрезденском направлении. Только 23 апреля после выхода 5-й гвардейской армии на р. Эльба, т. е. по выполнении возложенной на нее планом операции задачи, командующий армией по приказанию командующего фронтом направил для ее ликвидации один стрелковый и один танковый корпуса.
Вторые эшелоны фронта – 28-я и 31-я армии – были использованы в ходе второго этапа операции. Часть сил 28-й армии (три дивизии) была использована для усиления 3-й гвардейской танковой армии в период боев последней на внешнем и внутреннем обводах Берлина. Остальные силы этой армии принимали участие в охвате с запада франкфуртско-губенской группировки и создании вокруг нее внутреннего кольца окружения. В результате ввода в бой 28-й армии был заполнен 60-километровый разрыв между войсками 3-й гвардейской и 3-й гвардейской танковой армий.
31-я армия была использована для действий на левом оборонявшемся крыле фронта. В результате ее ввода сократился оборонительный участок 52-й армии, и командующий последней смог дополнительно использовать один корпус (48-й) для усиления своей ударной группы в период напряженной борьбы ее с герлицкой группировкой. Своевременный ввод этого корпуса в стыке между 2-й Польской и 52-й армиями предотвратил возможность прорыва в этом районе на Шпремберг частей герлицкой группировки.
Характерной особенностью использования артиллерии в ходе боев второго этапа операции являлось применение широкого маневра крупными артиллерийскими соединениями. Так, с целью скорейшей ликвидации шпрембергской группировки, корпуса 13-й и 5-й гвардейской армий были усилены 17-й артиллерийской дивизией и семью бригадами 10-го артиллерийского корпуса.
Примером артиллерийского маневра с целью усиления ударной группировки фронта могут служить действия 1-й гвардейской артиллерийской дивизии при форсировании р. Шпрее 19 апреля 3-й гвардейской армией. Когда 21-й корпус этой армии форсировал двумя дивизиями р. Шпрее и захватил плацдарм на ее западном берегу, 1-я гвардейская артиллерийская дивизия форсировала эту же реку вброд под неприятельским огнем. Заняв огневые позиции на западном берегу, она надежно обеспечила своим огнем правый фланг ударной группировки фронта от возможных контратак коттбусской группировки.
23 апреля с той же целью обеспечения правого фланга главной ударной группировки фронта против контратак со стороны франкфуртско-губенской группировки немцев был использован 1976-й полк самоходной артиллерии. 28-я армия, введенная из второго эшелона для завершения изоляции от Берлина и окружения франкфуртско-губенской группировки, была тотчас же усилена 25-й артиллерийской дивизией, переданной из 3-й гвардейской армии.
Наконец, 21 апреля, когда 3-я гвардейская танковая армия вышла на ближние подступы к Берлину, командующий фронтом принял решение об усилении ее артиллерийскими средствами для ведения дальнейших боев за Берлин. С этой целью была осуществлена спешная переброска из района Шпремберга к южной окраине Берлина 10-го артиллерийского корпуса в составе двух дивизий (25-й артиллерийской и 23-й зенитной), а также трех гвардейских минометных бригад.
Этот маневр был проведен в течение 22–23 апреля. К утру 24 апреля, т. е. к началу форсирования канала Тельтов, перебрасываемые артиллерийские соединения, совершив 90—150-километровый марш, заняли огневые позиции для поддержки наступления 3-й гвардейской танковой армии. В результате усиления последней рядом крупных артиллерийских соединений на участке форсирования канала Тельтов шириной до 4,5 км было сосредоточено 2930 стволов. Средняя плотность артиллерии достигла 650 стволов на 1 км фронта наступления.
Что касается особенностей использования танковых армий 1-го Украинского фронта, то, как уже указывалось выше, наиболее характерным обстоятельством являлись их самостоятельные действия с отрывом от пехоты на несколько десятков километров и решением важных оперативных задач.
При этом отсутствие в составе танковых армий достаточного количества моторизованной пехоты в ходе маневра не только осложняло боевые действия армий при преодолении последними оборонительных рубежей противника, но и заставляло командующих танковыми армиями значительную часть танковых сил использовать на нужды боевого обеспечения и на прикрытие открытых флангов. Так, нехватка пехоты и подвижных саперных частей при прорыве Цоссенского оборонительного рубежа 3-й гвардейской танковой армией привела к затягиванию этой операции. А при совершении 4-й гвардейской танковой армией маневра охвата Берлина с юго-запада командующий армией был вынужден использовать весь 5-й гвардейский механизированный корпус для обеспечения фланга и тыла армии. Корпус, заняв 22 апреля рубеж Беелитц, Тройенбритцен, Кропштедт, до конца Берлинской операции занимал этот рубеж и не смог участвовать в боевых действиях на решающем направлении.
Учитывая данное обстоятельство, командующий фронтом еще в процессе борьбы на Цоссенском оборонительном рубеже решил усилить армию одной дивизией 28-й армии, переброшенной в район Цоссена на автотранспорте. А к моменту выхода армии к каналу Тельтов она была усилена еще одной дивизией 28-й армии, также переброшенной автотранспортом. Без этих дивизий действия армии, в особенности при форсировании канала Тельтов, были бы весьма затруднены.
Авиация 1-го Украинского фронта действовала в условиях безраздельного господства в воздухе, что видно из таблицы 39.
Основная масса авиации использовалась массированно для взаимодействия с танковыми армиями, осуществлявшими свой маневр с целью выхода к Берлину с юга и юго-запада, а также для борьбы с группировками противника в районе Коттбуса, Шпремберга и Герлица. В течение 19 и 20 апреля основные усилия авиации были сосредоточены на обеспечение с воздуха форсирования р. Шпрее ударной группировкой фронта и нанесение ударов по узлам противника в Коттбусе и Шпремберге. В дальнейшем ее основные силы взаимодействовали с танковой группировкой фронта, для чего, помимо истребительной, было привлечено 75 % всей штурмовой авиации 2-й воздушной армии.
Действия авиации состояли в прикрытии танковой группировки с воздуха, в расчистке пути танковым армиям бомбовыми и штурмовыми ударами по узлам сопротивления и оборонительным рубежам противника, а также по аэродромам, с которых действовала против нашей танковой группировки неприятельская авиация. Особо интенсивными были действия авиации в период борьбы танковых армий на канале Тельтов и южных окраинах Берлина.
С 21 апреля на герлицком направлении действовали один штурмовой и один истребительный корпуса, атакуя герлицкую группировку немцев, организовавшую контрудар против 2-й Польской и 52-й армий. 22 апреля это направление было усилено еще частью сил двух бомбардировочных корпусов.
В течение 24 и 25 апреля основные усилия авиация сосредоточила на взаимодействии с соединениями 3-й и 4-й гвардейских танковых армий, а также на борьбе с контратаковавшими частями 12-й немецкой армии, пытавшейся прорвать фронт наших войск на рубеже Гольцов, Беелитц, Тройенбритцен для выхода к Берлину. Кроме того, в период завершения окружения франкфуртско-губенской группировки значительная часть бомбардировочной авиации участвовала в ее разгроме.
В ходе развития наступления после форсирования р. Шпрее большую роль сыграли инженерные войска фронта, которые не только обеспечивали продвижение 3-й и 4-й гвардейских танковых армий, но и прикрывали левый фланг фронта инженерными заграждениями от контрударов противника.
23 апреля, по решению командующего фронтом, 16-я штурмовая инженерно-саперная бригада была выведена из подчинения 3-й гвардейской армии и передана 3-й гвардейской танковой армии и в течение ночи переброшена к каналу Тельтов, где участвовала в его форсировании и затем в штурме Берлина. К этому же времени к каналу Тельтов были подтянуты два понтонных батальона. Из состава 5-й гвардейской армии была выведена 22-я гвардейская инженерно-саперная бригада и передана в подчинение 4-й гвардейской танковой армии. Этот маневр инженерными частями и соединениями обеспечил своевременное усиление 3-й и 4-й гвардейских танковых армий и успешное форсирование ими канала Тельтов.
В ходе форсирования 24 апреля инженерные части к 13 часам подготовили один 30-тонный наплавной мост, к 14 часам – второй, грузоподъемностью 45 т, а к утру 25 апреля построили два моста на жестких опорах. По этим мостам быстро переправились танки на северный берег канала, и исход боев за Берлин был предрешен, так как в дальнейшем на пути наших войск крупных водных препятствий не было.
Маневренный характер операций 1-го Украинского фронтана втором этапе и стремительное наступление войск, в особенности танковых армий, наложили свой отпечаток на характер управления войсками. Если командующий 1-м Белорусским фронтом имел возможность управлять ими с одного командного пункта, то командующий 1-м Украинским фронтом вынужден был дважды сменить место командного пункта, перемещая его на запад оба раза на 56 км – из Хальбау в Багенц и из Багенца в Вендиш-Дрена. Кроме того, после выхода 3-й и 4-й гвардейских танковых армий к южной окраине Берлина и к Потсдаму, в район Барута, на удаление 30 км от командного пункта, была выдвинута оперативная группа для руководства действиями указанных армий.
Удаление командного пункта командующего фронтом от командных пунктов общевойсковых армий колебалось в пределах 40–56 км. Удаление же его от войск достигало 100 км. 22 апреля отрыв командного пункта от штаба 3-й гвардейской танковой армии достигал 100 км, а от ее войск – 120 км. Места командных пунктов командующих армиями менялись по 2–4 раза с величиной скачка 11–35 км. Максимальный отрыв армейских командных пунктов от войск достигал 50–60 км.
Проводная связь работала неустойчиво, с частыми и длительными перерывами. Связь со штабом 2-й Польской армии в период боев ее с герлицкой группировкой была прервана почти на двое суток и поддерживалась через промежуточные инстанции – через 7-й гвардейский механизированный и 1-й танковый корпуса. К 23 апреля: связь со штабом 2-й Польской армии и соединениями, направленными для борьбы с герлицкой группировкой противника, была восстановлена и работала устойчиво до конца операции.
Исключительное значение имела радиосвязь, а также связь подвижными средствами. Наличие густой сети дорог позволило выделить для движения автомобилей и мотоциклов связи отдельные «дороги управления». Из подвижных средств наибольшее значение имели самолеты связи.
К 23 апреля, то есть к моменту перемещения командного пункта из Багенца в Вендиш-Дрена, с последнего были обеспечены телеграфно-телефонные связи со штабами и командными пунктами всех армий, а также и с 33-й армией 1-го Белорусского фронта. К этому же времени команды кабельщиков восстановили подземный кабель по рокаде от Зенфтенберг до Люккау и вели усиленные работы по восстановлению подземного кабеля в северном направлении – на Берлин. К 25 апреля подземный кабель был восстановлен уже до Гольсена.
Наступательные действия войск 2-го Белорусского фронта с целью форсирования р. Вест-Одер и прорыва неприятельской обороны на западном берегу последней начались с утра 20 апреля.
К этому времени войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, прорвав немецкую оборону на реках Одер и Нейсе, уже приступили к выполнению второй задачи – осуществлению широкого оперативного маневра по окружению берлинской группировки немцев. Это, естественно, облегчило действия 2-го Белорусского фронта, так как основные усилия противника были направлены на организацию отпора наступлению наших войск непосредственно на берлинском направлении.
В то же время войска 2-го Белорусского фронта своим наступлением должны были прочно сковать противостоявшего противника и его оперативные резервы, не допуская переброски их в полосу наступления 1-го Белорусского фронта, а затем, развивая удар в западном и северо-западном направлениях, отсечь всю немецкую группировку, действовавшую к северу от канала Финов, прижать ее к морю и уничтожить.
Действия передовых и разведывательных частей 2-го Белорусского фронта, вышедших в период 18–19 апреля на широком фронте к восточному берегу р. Вест-Одер, обеспечили главным силам фронта исходное положение для форсирования р. Вест-Одер и прорыва обороны на ее западном берегу. Однако ограниченная емкость исходного положения, в связи с затоплением междуречья, не позволила одновременно вводить в бой крупные соединения и вынуждала оставлять основную массу артиллерии фронта на огневых позициях на восточном берегу р. Ост-Одер в удалении до 5–6 км от переднего края неприятельской обороны. Заболоченная пойма р. Одер осложняла и затягивала переброску частей и материальной части к восточному берегу р. Вест-Одер.
Началу наступления войск фронта предшествовала ночная авиационная подготовка. В ночь перед наступлением ночная бомбардировочная авиация, действуя отдельными самолетами, изнуряла неприятельские войска и бомбила главную полосу обороны.
Форсирование р. Вест-Одер началось утром 20 апреля одновременно на широком фронте всеми тремя армиями главной ударной группировки фронта, причем переправочные средства заблаговременно были подтянуты к восточному берегу р. Вест-Одер. Форсирование происходило под прикрытием дымами районов переправ и районов сосредоточения наших войск. Широко использовались артиллерия и минометы, ведшие огонь дымовыми снарядами и дымовыми минами.
В период форсирования реки в 9.20 86-й гвардейский артиллерийский полк 37-й гвардейской дивизии начал обстрел дымовыми снарядами и дымовыми минами огневых точек противника на западном берегу р. Вест-Одер в районе Хоэн-Цаден, Шиллерсдорф с целью ослепления последних. В результате обстрела немцы были лишены возможности вести прицельный огонь по переправлявшимся частям. Благодаря этому 109-му гвардейскому полку 37-й гвардейской дивизии удалось успешно форсировать реку и закрепиться на ее западном берегу.
Войска 65-й армии приступили к форсированию р. Вест-Одер в 7.15, одновременно с началом 45-минутной артиллерийской подготовки. Переправа осуществлялась при помощи 300 лодок разных типов, которые в ходе форсирования были использованы для организации 11 десантных и 15 паромных переправ.
Передовым частям 46-го корпуса удалось захватить плацдарм на западном берегу р. Вест-Одер в районе Нидер-Цадена, а передовым частям 18-го корпуса – в районе Шиллерсдорфа, что обеспечило возможность переправы на западный берег последующих эшелонов армии. В 8 часов переправившиеся части перешли в атаку с целью прорыва неприятельской обороны на западном берегу реки.
Противник оказывал ожесточенное сопротивление и неоднократно переходил в контратаки группами силой от роты до полка пехоты с 3—15 танками. В контратаках участвовали части 27-й пехотной дивизии СС «Лангемарк» и 28-й пехотной дивизии СС «Валлония», усиленные танками и составлявшие резерв 3-й танковой армии.
К 13 часам для переправы боевой техники были устроены две 16-тонные паромные переправы. К исходу дня на западный берег р. Вест-Одер был переправлен 31 батальон с 50 – 45-мм пушками, 87 – 76-мм пушками полковой и дивизионной артиллерии, 70 – 82-мм и 120-мм минометами, 15 легкими самоходными установками. В результате дневных боев войска армии захватили и удержали плацдарм шириной до 6 км и глубиной от 0,5 до 1,5 км.
К исходу дня 46-й корпус (части 186-й и 108-й дивизий) достиг рубежа кирпичный завод (0,5 км севернее Нидер-Цаден), Нидер-Цаден, западные скаты выс. 65, 4, (иск.) кирпичный завод (1,5 км северо-восточнее Шиллерсдорф). 18-й корпус (части 69-й, 37-й гвардейской и 15-й дивизий) достиг рубежа кирпичный завод (1,5 км северо-восточнее Шиллерсдорф), озеро 1 км северо-западнее Шиллерсдорф, западная окраина Унтер-Шёнинген.
Для ускорения переправы вторых эшелонов, боевой техники и боеприпасов через р. Ост-Одер и заболоченное междуречье саперами в течение дня было построено 5,2 км дорог и дополнительно наведен через р. Ост-Одер один 30-тонный мост для переправы 1-го гвардейского танкового корпуса. К исходу дня на р. Ост-Одер в полосе армии функционировали две десантные переправы, четыре 16-тонные паромные переправы и один 30-тонный мост. На р. Вест-Одер работало одиннадцать десантных переправ, пятнадцать паромных переправ.
Войска 70-й армии приступили к форсированию р. Вест-Одер также под прикрытием артиллерийской подготовки, начавшейся в 7 часов 20 апреля и продолжавшейся 60 минут. Переправа осуществлялась при помощи двух паромных переправ, которые были подготовлены к началу форсирования, и 150 лодок, заблаговременно подтянутых к восточному берегу р. Вест-Одер. Из последних было подготовлено 7 десантных и 3 паромные переправы. На участке 136-й дивизии для переправы артиллерии было подготовлено шесть паромов из парка НЛП, буксируемых амфибиями.
В 8 часов переправившиеся части перешли в атаку с целью прорыва главной полосы обороны немцев. Противник оказывал упорное сопротивление. В ходе боев переправившимися частями было отбито до 18 ожесточенных контратак врага.
Положение наших частей, переправившихся на западный берег р. Вест-Одер, осложнялось тем обстоятельством, что вследствие недостаточной эффективности огня артиллерии часть огневых средств противника оказалась неподавленной – в частности, сильный опорный пункт немцев в районе Грайфенхагена против разрушенного моста через р. Вест-Одер. Огнем шести пулеметов из этого опорного пункта немцы в течение всего дня не давали возможности продвинуться по дамбе частям 162-й дивизии.
К исходу дня на западный берег р. Вест-Одер было переправлено до 10 батальонов, но без артиллерии. В результате дневных боев частям 70-й армии удалось несколько расширить плацдарм, захваченный накануне подразделениями 136-й дивизии в районе южнее Унтер-Шёнингена. Части 165-й дивизии захватили небольшой плацдарм шириной до 3 км и глубиной до 0,5 км в районе Мешерина и южнее.
К концу дня на р. Ост-Одер в полосе армии, помимо 50-тонного моста, работало 9 десантных и 4 паромные переправы. В течение дня на р. Вест-Одер было устроено в полосе армии семь десантных, три паромные переправы; кроме того, 6 паромов буксировались амфибиями по каналу.
Артиллерия 49-й армии начала артподготовку в 7 часов 20 апреля. После 10-минутного огневого налета артиллерия и минометы в течение 40 минут вели огонь по выявленным целям, выпустив более 70 000 снарядов и мин. Однако оказалось, что в результате плохой разведки и наблюдения и неточного установления переднего края неприятельской обороны большая часть огневых средств противника оказалась неподавленной. Вследствие этого стрелковые подразделения армии, начавшие под прикрытием артиллерийской подготовки форсирование р. Вест-Одер, были встречены сильным пулеметным огнем. Лишь небольшим группам пехоты удалось достичь западного берега р. Вест-Одер и захватить небольшие плацдармы в районе севернее и южнее Фридрихсталь. Эти плацдармы ценой значительных потерь нашим подразделениям удалось удержать в своих руках до 24 апреля.
К исходу дня на р. Ост-Одер в полосе армии функционировали четыре десантные переправы, две паромные переправы, один 50-тонный мост ДМП-1, один 16-тонный мост из трофейного парка типа «В». На р. Вест-Одер были устроены две десантные, одна паромная переправа. На западный берег р. Вест-Одер было переправлено 4 батальона.
Авиация 4-й воздушной армии в течение дня активно взаимодействовала с наземными войсками. Однако вследствие густого утреннего тумана она смогла начать боевую работу только после 9 часов. Таким образом, предусмотренная планом авиационная подготовка непосредственно перед началом форсирования р. Одер не могла быть осуществлена. За день боя авиация осуществила 3260 самолето-вылетов (из них 464 для поражения целей в полосе 65-й армии, 1531 – в полосе 70-й армии и 1265 – в полосе 49-й армии). В воздушных боях было сбито 10 немецких самолетов.
Действия авиации противника ограничивались ведением воздушной разведки. Всего за сутки было зарегистрировано 69 самолето-пролетов немцев.
Таким образом, в итоге боев 20 апреля войска 2-го Белорусского фронта форсировали р. Вест-Одер и захватили на ее западном берегу один крупный плацдарм в полосе 65-й армии на участка Нидер-Цаден, Унтер-Шёнинген. В течение дня на этот плацдарм было переправлено до 12 батальонов. Кроме того, небольшие плацдармы были захвачены южнее Унтер-Шёнингена и в районе Мешерина и южнее. На отдельных направлениях части фронта вклинились в неприятельскую оборону на глубину до 1,5 км.
Хотя главный удар планировался на левом крыле главной ударной группировки фронта – в полосе 49-й армии, наибольший успех в ходе боев первого дня операции был достигнут на правом крыле ударной группировки фронта – в полосе 65-й армии.
В течение 21 апреля войска главной ударной группировки 2-го Белорусского фронта продолжали ожесточенные бои на западном берегу р. Вест-Одер с целью расширения захваченных накануне плацдармов. Тем временем немцы усилили свою группировку в районе Курова 281-й пехотной дивизией, переброшенной из района Нойен-кирхена, и в течение дня произвели против наших войск 53 контратаки группами каждая от двух рот до полка пехоты с 5—15 танками. Большая часть немецких контратак была направлена против войск 65-й армии.
Захваченные в районе Курова пленные 281-й пехотной дивизии показали, что эта дивизия предназначалась для срочной переброски на берлинское направление. Однако вследствие форсирования нашими войсками р. Вест-Одер южнее Штеттина дивизия была направлена для ликвидации захваченного 65-й армией плацдарма.
Немецкая авиация, действуя отдельными самолетами, в течение всего дня пыталась разрушить наши переправы на реках Ост- и Вест-Одер.
Войска 65-й армии, несмотря на ожесточенные контратаки немцев, не только удержали захваченный накануне плацдарм, но в ходе боев 21 апреля значительно его расширили. К исходу дня части 105-го корпуса захватили Куров, сильный опорный пункт противника на западном берегу р. Вест-Одер, и закрепились в нем. Части 46-го корпуса, отразив контратаки немцев, продвинулись на 500—1000 м и достигли рубежа западная окраина Нидер-Цаден, южная окраина Хоэн-Цаден, шоссе 1 км южн. Кольбитцов. Части 18-го корпуса с упорными боями смогли продвинуться всего лишь на 500 м.
В течение 21 апреля на западный берег р. Вест-Одер было переправлено еще 26 батальонов. По указанию командующего фронтом армия была усилена двумя мотопонтонными батальонами с двумя парками Н2П за счет 70-й и 49-й армий. К исходу дня в полосе армии на р. Ост-Одер функционировали один 30-тонный мост ДМП, один 50-тонный мост 5 ТМП и один 50-тонный паром. На р. Вест-Одер работали шесть паромных переправ, из них два парома 16-тонных большой площади.
Войска 70-й армии за день боев овладели рощей в районе севернее Паргова. В результате ликвидации опорного пункта немцев на восточном берегу р. Вест-Одер, в районе северо-восточнее Мешерина, армия получила возможность использовать дамбу через заболоченное междуречье для переброски войск и техники к восточному берегу р. Вест-Одер и наводки дополнительных переправ через реку.
В течение 21 апреля на западный берег р. Вест-Одер было переправлено 9 батальонов и часть дивизионной артиллерии. К исходу дня в полосе армии на р. Ост-Одер действовали шесть десантных, семь паромных переправ и 50-тонный мост. На р. Вест-Одер – тринадцать десантных и пять паромных переправ.
Войска 49-й армии частью сил вели бои с целью удержания захваченных накануне плацдармов. Авиация 4-й воздушной армии в течение дня вследствие неблагоприятной погоды смогла осуществить лишь 849 самолето-вылетов, в том числе 416 ночью. В течение первой половины дня из-за плохих метеорологических условий могли работать только штурмовики – и то небольшими группами, по 2–4 самолета. Во второй половине дня, с улучшением погоды, в бою приняли участие крупные группы штурмовиков, которые, действуя непосредственно над полем боя, особенно помогли наземным войскам в отражении многочисленных контратак немцев. Действия немецкой авиации ограничивались пролетом отдельных разведывательных самолетов.
Таким образом, в результате боев 21 апреля войскам фронта удалось увеличить основной плацдарм в полосе 65-й армии до 9 км по фронту и до 3 км в глубину.
В течение 22 апреля войска 65-й и 70-й армий продолжали развивать наступление с плацдармов, захваченных на западном берегу р. Вест-Одер. Немцы оказывали наступающим частям ожесточенное сопротивление.
Войска 65-й армии в 10 часов 22 апреля после короткого огневого налета возобновили наступление и, взламывая неприятельскую оборону, к концу дня продвинулись до 2 км, овладев крупным опорным пунктом немцев – Хоэн-Цаденом.
В течение дня на западный берег р. Вест-Одер были полностью переправлены все стрелковые соединения и, кроме того, одна истребительно-противотанковая артиллерийская бригада и минометный полк. К 22 часам к восточному берегу р. Вест-Одер по каналам наши войска отбуксировали 60-тонный наплавной мост и в ночь навели его через р. Вест-Одер. Сильным артиллерийским огнем противника большая часть понтонов моста была повреждена, однако мост не потерял своей плавучести и продолжал функционировать.
К исходу дня части 105-го корпуса вели бой на рубеже отм. 27,9, восточная окраина Притцлова, безымянная высота 1 км севернее Хоэн-Цадена. Части 46-го корпуса достигли рубежа Хоэн-Цаден, восточная окраина Кольбитцов. 18-й корпус вел бои на фронте восточная окраина Кольбитцов, отм. 86,3.
В течение дня 65-я армия по указанию командующего фронтом была усилена 112-й гаубичной бригадой большой мощности за счет 70-й армии. К исходу дня вместо 50-тонного парома на р. Ост-Одер был построен один 10-тонный мост. На р. Вест-Одер в полосе армии функционировали два 16-тонных и два 60-тонных парома.
Войска 70-й армии в течение ночи на 22 апреля продолжали переправу через р. Вест-Одер. В 11 часов 22 апреля они возобновили наступление и, преодолевая сильное огневое сопротивление немцев, отбив 16 ожесточенных контратак пехоты с танками, на отдельных направлениях продвинулись до 2–3 км. Всего на западный берег р. Вест-Одер за день было переправлено одиннадцать батальонов.
К исходу дня части 47-го корпуса вели бой на рубеже северная и восточная окраины Шёнингена, восточная окраина Паргова, восточная окраина фл. Штаффельде. Правофланговые части 96-го корпуса подошли к шоссе Штеттин – Гартц на участке оз. 1,5 км северо-западнее Мешерин, отм. 48,0. К исходу дня в полосе армии на р. Ост-Одер действовали 5 паромных переправ и один 50-тонный мост. На р. Вест-Одер функционировали десять десантных, десять паромных переправ и один 16-тонный мост.
Авиация 4-й воздушной армии, несмотря на неблагоприятную погоду, в течение дня принимала активное участие в операции на западном берегу р. Вест-Одер и в прикрытии переправ с воздуха. Основные усилия ее были направлены на взаимодействие с наземными войсками непосредственно над полем боя и в первую очередь для отражения контратак немцев. Всего за сутки было совершено 3020 самолето-вылетов, из них 1745 самолето-вылетов по объектам в полосе 65-й армии.
Немецкая авиация вела разведку и стремилась налетами бомбардировщиков разрушить переправы наших войск на р. Одер. Всего было зарегистрировано 97 самолето-пролетов со стороны противника. В 13 воздушных боях наша авиация сбила 6 немецких самолетов.
Таким образом, войскам фронта в результате ожесточенных боев с противником к исходу дня удалось значительно расширить свой плацдарм на западном берегу р. Вест-Одер. Ширина его по фронту достигала уже 24 км, глубина на отдельных направлениях (в полосе 65-й армии) несколько превышала 3 км. Это обеспечило более выгодные условия для дальнейшей переправы наших войск и техники на западный берег р. Вест-Одер.
Как и в первые дни операции, наибольший успех был достигнут на правом крыле ударной группировки фронта в полосе 65-й армии – на участке автострады Кольбитцов— Шторков. Попытки 49-й армии осуществить форсирование р. Вест-Одер вновь были безуспешны, и части армии продолжали вести бои на восточном берегу р. Вест-Одер, удерживая небольшие плацдармы на западном берегу севернее и южнее Фридрихсталь. В течение дня на западный берег р. Вест-Одер было переброшено лишь 4 батальона 199-й дивизии 121-го корпуса. В полосе армии на р. Вест-Одер к исходу дня действовали две десантные, две паромные переправы и восемь амфибий.
В течение всей ночи на 23 апреля ночные бомбардировщики 4-й воздушной армии осуществляли методическую бомбардировку расположения противника с целью изматывания и уничтожения живой силы. В течение ночи был произведен 691 самолето-вылет.
С утра войска 65-й и 70-й армий возобновили наступление с плацдарма на западном берегу р. Вест-Одер. Немцы продолжали оказывать ожесточенное сопротивление, в особенности войскам 65-й армии. В районе Кольбитцова немецким командованием была введена в бой танко-истребительная бригада «Фридрих», усиленная дивизионом штурмовых орудий, почти целиком вооруженная панцерфаустами.
Войска 65-й армии, встречая ожесточенное сопротивление немцев и отбив 8 сильных контратак, за день боя незначительно продвинулись вперед, овладев сильным опорным пунктом противника Кольбитцовом и перерезав в этом районе железную дорогу Штеттин, Ангермюнде.
Наибольшего успеха в этот день достигли войска 70-й армии, в особенности на своем левом фланге, после того как ими был занят крупнейший опорный пункт немцев – Гартц. В полосе армии на р. Ост-Одер действовало 7 паромных переправ и 50-тонный мост из ТМП, на р. Вест-Одер – 14 паромных переправ, один 50-тонный и один 16-тонный мосты.
К исходу дня 47-й корпус армии вышел на рубеж Шёнинген, Паргов, фл. Штаффельде, Геезов. 96-й корпус достиг рубежа (иск.) Геезов, Хоэнрайнкендорф, Гартц.
Войска 49-й армии пытались форсировать р. Вест-Одер, но огнем немцев с западного берега были остановлены. В полосе армии на р. Ост-Одер действовали 3 паромные переправы, 50-тонный и 16-тонный мосты. Через р. Вест-Одер в районах занятых плацдармов на западном берегу действовали 2 десантные и 3 паромные переправы. За день было переправлено 5 батальонов 199-й дивизии и 2 полка 380-й дивизии.
В течение дня основные усилия наша авиация сосредоточила на взаимодействии с войсками 65-й и 70-й армий. Несмотря на неблагоприятную погоду, она совершила в течение дня 2113 самолето-вылетов. В 12 воздушных боях сбила 13 немецких самолетов. Немецкая авиация, помимо ведения разведки отдельными самолетами, бомбила переправы через р. Одер. Всего в течение дня было отмечено 59 самолето-пролетов противника.
Таким образом, в результате боев 23 апреля плацдарм на западном берегу р. Вест-Одер был значительно увеличен. Ширина его по фронту достигала 30 км (по берегу реки 20 км), а глубина в полосе 70-й армии – 6 км. Войска фронта на ряде участков глубоко вклинились в главную полосу неприятельской обороны.
Учитывая, что успех был достигнут на правом фланге и в центре главной ударной группировки фронта, командующий фронтом дал указания о перегруппировке части средств усиления и переправочных средств из полосы наступления 49-й армии в полосы наступления 65-й и 70-й армий. Из состава 49-й армии в 65-ю армию убыли два армейских артиллерийских полка, и в полосы 65-й и 70-й армий было передано три парка Н2П.
Кроме того, командующий фронтом, во исполнение указания Ставки Верховного главнокомандования о нанесении удара в обход Штеттина с запада[65], приказал командующему 2-й ударной армией, используя успех 65-й армии, подготовить удар с целью овладения Штеттином.
По выходе 65-й армии (ориентировочно) на линию Мандельков, Барнимслов, Помеллен войска 2-й ударной армии должны были принять от 65-й армии боевой участок выс. 27, 9, Куров, Притцлов, сосредоточив на западном берегу р. Вест-Одер ударную группировку в составе двух корпусов, используя для этого переправы 65-й армии. С 23 апреля в подчинение 2-й ударной армии передавался 40-й гвардейский стрелковый корпус, прибывавший из состава 19-й армии.
Наступлению главной ударной группировки 24 апреля предшествовали ночные действия бомбардировочной авиации 4-й воздушной армии, которая совершила 627 ночных самолето-вылетов.
Войска 65-й и 70-й армий, возобновив наступление, достигли значительного успеха на всем фронте, продвинувшись на отдельных направлениях до 8 км и овладев в ходе боев сильными опорными пунктами противника Шёнинген, Розов, Радеков, Тантов, Петерсхаген, Хоэнзельхов.
Войска 65-й армии, отразив 9 контратак противника, овладели Притцловом и колонией Ной-Розов. В течение дня на западный берег р. Вест-Одер была переброшена основная масса артиллерии, а также 1-й гвардейский танковый корпус. К исходу дня 105-й корпус с боями вышел на рубеж южная окраина Гюстов, Притцлов фронтом на север и северо-запад. 46-й корпус армии достиг рубежа (иск.) Притцлов, Шмеллентин, выс. 76, 2. 18-й корпус вышел на рубеж Кольбитцов, колония Ной-Розов.
К исходу 24 апреля войска армии полностью закончили переправу на западный берег р. Вест-Одер, передав после этого переправы 2-й ударной армии.
Наибольший успех был вновь достигнут в полосе 70-й армии. Ее 47-й корпус к исходу дня достиг рубежа (иск.) колония Ной-Розов, Радеков, Кеезов, продвинувшись за день боя на 7 км. 96-й корпус вышел на линию отм. 46,1, Петерсхаген, восточные окраины Луков и Казеков, Хоэнзельхов, Хейнрихсхоф, Гартц, продвинувшись за день боя на 8 км. Для развития дальнейшего успеха армии в течение дня на западный берег р. Вест-Одер переправлялся 114-й корпус (армейский резерв) и сосредоточивался в районе Мешерина и севернее.
В 17 часов переправу на западный берег р. Вест-Одер начал 3-й гвардейский танковый корпус. В полосе армии в этот день действовали на р. Ост-Одер четыре паромные переправы и 16-тонный мост, на р. Вест-Одер пять паромных переправ и 16-тонный мост.
Основные усилия авиации 4-й воздушной армии были направлены на поддержку наступления 70-й армии. В течение дня авиацией было произведено 2500 самолето-вылетов.
Немецкая авиация группами по 2—12 самолетов вела разведку и бомбардировала боевые порядки войск и переправы. Ввиду усилившихся налетов на мостовые переправы через р. Одер часть мостов была разведена и переправа войск продолжалась на паромах. В течение дня было зарегистрировано 58 самолето-пролетов противника. В 32 воздушных боях было сбито 27 немецких самолетов.
49-я армия в течение дня вела разведку и производила частичную перегруппировку сил к своему правому флангу с целью форсирования р. Вест-Одер 25 апреля в районе Гартца. В полосе армии в этот день на р. Ост-Одер функционировали две паромные переправы и два 16-тонных моста, а на р. Вест-Одер – две десантные и две паромные переправы и 16-тонный мост. За день было переправлено пять батальонов 200-й дивизии и один батальон 191-й дивизии.
Таким образом, в результате боев 24 апреля войска ударной группировки фронта были близки к завершению прорыва всей глубины неприятельской обороны на западном берегу р. Вест-Одер. Наибольший успех был вновь достигнут в полосе 70-й армии. К исходу дня глубина плацдарма, захваченного войсками фронта на западном берегу р. Вест-Одер, достигла в полосе 70-й армии южнее автострады Кольбитцов, Шторков 15 км.
В течение 25 апреля войска главной ударной группировки фронта вели бои с целью завершения прорыва неприятельской обороны на западном берегу р. Одер и выхода ко второй полосе обороны противника, подготовленной по западному берегу болотистой поймы р. Рандов.
Войска 65-й армии, действовавшие совместно с 1-м гвардейским танковым корпусом, наступавшим на левом фланге армии в общем направлении на Краков, сломив сопротивление противника, продвинулись на своем левом фланге до 10 км.
Немецкое командование, пытаясь остановить продвижение армии и не допустить выхода ее к р. Рандов, бросило в бой 25 апреля значительную часть своих резервов: части 103-й пехотной бригады СС, 171-й противотанковой бригады, 549-ю фольксгренадерскую дивизию из района Штеттина, а также 1-ю морскую пехотную дивизию, прибывшую из района Штольпе с участка 1-го Белорусского фронта. 389-я пехотная дивизия, введенная из резерва главного командования, сменила 549-ю дивизию и заняла оборону по западному берегу р. Одер, севернее Штеттина. В течение дня немцы 13 раз безуспешно переходили в контратаки группами пехоты от роты до батальона при поддержке 3–5 танков и штурмовых орудий.
105-й корпус к исходу дня вышел на рубеж южная окраина Гюстов, Каров, фронтом на север. 46-й корпус достиг рубежа (иск.) Каров, Барнимслов, фл. Хоэнхоф, фронтом на север. 18-й корпус и 1-й гвардейский танковый корпуса вышли на линию (иск.) фл. Хоэнхоф, Краков, овладев последним. 1-й гвардейский танковый корпус наступал в боевых порядках пехоты.
Войска 70-й армии, отразив 8 контратак немцев, овладели городом Пенкун и, продвинувшись на 15 км, завершили прорыв неприятельской обороны по западному берегу р. Одер, вплотную подойдя ко второй полосе обороны немцев по р. Рандов. К исходу 25 апреля войска армии закончили переправу на западный берег р. Вест-Одер.
47-й корпус к исходу дня вышел к восточному берегу болотистой поймы р. Рандов на участке (иск.) Краков, Радевитц. Введенный в бой 25 апреля в центре армии из резерва армии 114-й корпус достиг восточного берега поймы р. Рандов на участке Грюнц, сараи (2 км западнее Вартин). 96-й корпус достиг рубежа (иск.) сараи, северные окраины Блюмберг, Казеков.
Войска 49-й армии, используя успех, достигнутый 65-й и 70-й армиями, с утра 25 апреля вышли на западный берег р. Вест-Одер в районе Гартца по переправам 70-й армии. Развивая наступление в юго-западном направлении и отбив 5 контратак немцев, части армии продвинулись за день боя на 5–6 км.
К исходу дня 121-й корпус вышел на фронт Пиннов, Хоэнфельде. 70-й корпус частью сил достиг рубежа (иск.) Хоэнфельде, (иск.) Гатов. С 16 часов по мосту в районе Фиддихова началась переправа на западный берег р. Вест-Одер 8-го механизированного корпуса.
Авиация 4-й воздушной армии, активно поддерживая наступление войск главной ударной группировки, произвела в течение дня 3304 самолето-вылета. Авиация немцев в течение всего дня осуществляла группами самолетов бомбовые удары по переправам на р. Одер. В течение дня было отмечено 95 самолето-пролетов немцев. В 25 воздушных боях наши летчики сбили 26 неприятельских самолетов.
С утра 25 апреля по переправам 65-й армии начал переправляться на западный берег р. Вест-Одер 40-й гвардейский корпус 2-й ударной армии.
К исходу 25 апреля в результате шестидневных напряженных боев войска главной ударной группировки 2-го Белорусского фронта завершили прорыв неприятельской обороны на западном берегу р. Одер и на фронте 20 км подошли непосредственно ко второй полосе обороны противника, подготовленной по западному берегу болотистой поймы р. Рандов.
К исходу 25 апреля фронт войск главной ударной группировки 2-го Белорусского фронта проходил по линии южная окраина Гюстов, Каров, Краков, Грюнц, Казеков, Пиннов, (иск.) Гатов и далее на юг по восточному берегу р. Вест-Одер до Шведта. Общее протяжение линии фронта достигало 70 км. Наибольшее продвижение войск фронта к исходу 25 апреля достигло 22 км.
В ходе боев на западном берегу р. Одер были полностью уничтожены боевая группа «Шведт», 27-я пехотная дивизия СС «Лангемарк» и 28-я пехотная дивизия СС «Валлония», а также левофланговые части 547-й фольксгренадерской дивизии. Понесли тяжелые потери части 549-й фольксгренадерской дивизии, части 610-й резервной и 281-й пехотной дивизий и введенные в бой из резерва танко-истребительные бригады «Фридрих», 171-я противотанковая и 103-я пехотная бригады СС. Таким образом, к моменту завершения прорыва немецкой обороны на западном берегу р. Одер были полностью разгромлены как части противника, оборонявшие р. Одер, так и все резервы, подводимые в ходе боя. Это, как видно будет из дальнейшего изложения, лишало противника возможности организовать прочную оборону второй полосы обороны по западному берегу р. Рандов.
Наступление ударной группировки 2-го Белорусского фронта, осуществлявшееся в период развития маневра 1-го Белорусского фронта по охвату Берлина с севера, прочно сковало соединения 3-й танковой армии немцев, оборонявшие западный берег р. Одер к северу от Шведта, а также все имевшиеся на этом направлении резервы противника. В результате полностью провалились все намерения германского командования использовать часть сил, действовавших к северу от канала Финов, для противодействия наступлению 1-го Белорусского фронта. Но после форсирования р. Ост-Одер передовыми частями и выхода последних к восточному берегу р. Вест-Одер переброска войск через покрытое водой и заболоченное междуречье была связана с большими трудностями. Она могла осуществляться только по четырем дамбам, полуразрушенным противником при отходе, и по ограниченному числу колейно-щитовых дорог, проложенных нашими инженерными войсками.
Емкость района исходных позиций на восточном берегу р. Вест-Одер была исключительно мала, так как войска могли занимать исходное положение только по дамбе, тянувшейся вдоль восточного берега р. Вест-Одер. К этому следует добавить, что восточный берег р. Вест-Одер и все междуречье хорошо просматривалось немцами с высокого западного берега. В результате процесс форсирования был сопряжен с большими трудностями, а последующая переправа армий растянулась на 5–6 дней.
Вследствие того что ширина залитой водой и заболоченной поймы р. Одер достигала 5–6 км, огневые позиции артиллерии были удалены от переднего края неприятельской обороны на значительную дистанцию. Даже передовые артиллерийские наблюдатели, выдвинутые на дамбу по восточному берегу р. Вест-Одер, имели весьма ограниченное поле обзора и могли просматривать расположение противника на глубину не более 500 м от уреза воды. Возможность использования артиллерии средних и крупных калибров для ведения огня прямой наводкой исключалась. Из-за этого огонь артиллерии в период артиллерийской подготовки на ряде направлений оказался недостаточно эффективным. В большинстве случаев пехота, форсировавшая р. Вест-Одер, при переходе в атаку на неприятельскую оборону встречалась огнем слабо подавленной огневой системы противника. Даже огневые точки на самом берегу р. Вест-Одер в течение длительного времени продолжали фланкировать междуречье.
Поэтому бои первых дней на западном берегу р. Вест-Одер для форсировавших войск были весьма тяжелыми. Как видно из предыдущего изложения, войска 49-й армии до 25 апреля вообще не смогли форсировать р. Вест-Одер крупными частями именно вследствие неподавленности неприятельской системы огня. Кроме того, здесь свою роль сыграла плохая организация боев и неналаженность взаимодействия. Из-за ограниченного числа переправ большая часть артиллерии долго оставалась на восточном берегу р. Ост-Одер, что чрезвычайно осложняло наступательные действия наших войск – так как они имели с собой в основном только 82-мм минометы. Возможность использования танков в первые дни операции исключалась.
Все это вместе взятое в чрезвычайной степени увеличивало роль авиации. Она была вынуждена взять на себя выполнение ряда задач артиллерии и танков поддержки пехоты как в период артиллерийской подготовки, так и после начала пехотой атаки. Несмотря на неблагоприятные в основном условия погоды, авиация 4-й воздушной армии работала весьма напряженно и значительно облегчила пехоте выполнение ее задач. Однако она не могла восполнить недостаточную эффективность огня артиллерии и заменить отсутствующие танки.
Всего за шесть дней боев с 20 по 25 апреля авиация этой армии совершила 15 046 самолето-вылетов. На живую силу, боевую технику и оборонительные сооружения противника было сброшено 2372 т авиабомб. В воздушных боях наши летчики уничтожили 85 немецких самолетов.
Очень ответственную задачу выполнили инженерные войска фронта в деле обеспечения его ударной группировки переправочными средствами. К началу форсирования к р. Одер было сосредоточено 15,5 металлических и 8 деревянных переправочных парков.
К исходу 25 апреля на р. Одер действовало 13 мостовых и 21 паромная переправа, в том числе через Вест-Одер – 7 мостовых (из них две по 50 тонн) и 9 паромных (из них одна в 70 тонн и 5 в 60 тонн). Недостаток переправочного имущества восполнялся максимальной заменой наплавных частей моста эстакадами на свайных опорах, а также своевременным и быстрым маневром парками в зависимости от изменений обстановки.
В операции войск 2-го Белорусского фронта нашли широкое применение дымы. Последние применялись как для прикрытия от огня противника наших войск, форсировавших р. Вест-Одер, так и для прикрытия наших войск, атаковавших неприятельские позиции на западном берегу р. Вест-Одер. Особо широкое применение нашли дымы для маскировки переправ через рукава р. Одер от налетов вражеской авиации: для прикрытия переправ от артиллерийского огня и ударов бомбардировочной авиации противника предпринимались мощные задымления на больших площадях и на широком фронте. Например, 21 апреля для маскировки переправ 108-й и 413-й дивизий в период с 7 до 21 часа на западном берегу р. Ост-Одер поднималась дымовая завеса на рубеже Фрауенхоф, Ретцовсфельде. По району дымопуска немцы выпустили 1000 снарядов и мин, но не повредили ни одной переправы.
К утру 26 апреля положение наших войск, окруживших франкфуртско-губенскую группировку, было следующее:
• 3-я армия 1-го Белорусского фронта вела бои на рубеже Ротцис, северная окраина Кёнигс-Вустерхаузен, Нойе-Мюле, Каблов, Блоссин, Вольциг фронтом на юг.
• 2-й гвардейский кавалерийский корпус вел бои на рубеже (иск.) Вольциг, Буш, Шторков фронтом на юг.
• 69-я армия вела бои на рубеже Рейхензальде, Беркенбрюк, Керсдорф, Нойбрюк фронтом на юг и юго-запад.
• 33-я армия вела бои на рубеже (иск.) Нойбрюк, Гросс-Ритц, Беесков, оз. Биленер-зее фронтом на запад.
• 3-я гвардейская армия 1-го Украинского фронта вела бои фронтом на север и северо-восток на рубеже: 76-й корпус – (иск.) оз. Биленер-зее; Мюлендорф; 120-й корпус – Бург, Люббенау, Люббен, Краусник, Тейров; 21-й корпус – (иск.) Тейров, (иск.) Тойпитц; 25-й танковый корпус сосредоточился за 120-м корпусом в районе Нивитц, Дубэн.
• 28-я армия двумя дивизиями (130-й и 152-й) вела бои фронтом на восток на рубеже Тойпитц, Топхин, Миттенвальде, Брузендорф; 54-я гвардейская дивизия, составляя второй эшелон армии, заняла оборону на рубеже Мюккендорф, Цейг, Яхцен-Брюк, Вюнсдорф фронтом на восток, перехватывая дорогу Топхин, Вюнсдорф, Лукенвальде; 50-я гвардейская дивизия, следовавшая в район Цоссена, вышла в район Барута; 96-я гвардейская дивизия, также следовавшая в район Цоссена, головой колонны прошла Гольсен; 55-я гвардейская дивизия достигла Залова. Три дивизии этой армии (61-я, 48-я гвардейская и 20-я) вели бои совместно с 3-й гвардейской танковой армией в южной части Берлина.
• 24-й корпус 13-й армии, выведенный по приказанию командующего армией из боевых порядков и сосредоточенный в районе Ютербога, был использован для предупреждения попыток немцев прорваться из окружения на запад. 395-я дивизия этого корпуса к утру 26 апреля заняла рубеж Гольсен, Барут фронтом на восток; 117-я гвардейская дивизия организовала круговую оборону Лукенвальде, выслав боевое охранение на рубеж Куммерсдорф, Шперенберг; 280-я дивизия оставалась в резерве корпуса в районе Ютербога.
Кроме того, поскольку дорога Калау, Люккау, Барут, Цоссен являлась основной коммуникацией 3-й гвардейской танковой армии и частей и соединений, ее усиливавших, в полосе этой дороги располагалось значительное количество всевозможных тыловых учреждений.
Как указывалось ранее, окруженная франкфуртско-губенская группировка состояла из четырнадцати дивизий и ряда отдельных частей и тыловых учреждений, входивших в состав 11-го танкового корпуса СС, 5-го горнострелкового корпуса СС и 5-го армейского корпуса. Соотношение сил окруженной франкфуртско-губенской группировки немцев и наших войск, окруживших эту группировку, видно из таблицы 40.
Люди – 1: 1,3 в нашу пользу
Орудия и минометы – 1: 3,2[66]; 1: 3,7[67] в нашу пользу
Танки и самоходные установки – 1: 1
Командование окруженной группировки, в лице командующего 9-й армией, 25 апреля получило приказ ставки Гитлера на прорыв кольца окружения и выхода из него в направлении Хальбе, Шперенберг, Лукенвальде, Тройенбритцен, с целью соединения с войсками 12-й армии, действовавшими юго-западнее Берлина,
Эту задачу командующий 9-й армией решил выполнить следующим образом. Части 5-го горнострелкового и 11-го танкового корпусов СС должны были прикрывать отход главных сил окруженной группировки с севера и юго-востока; 5-й армейский корпус, снявшись с фронта в юго-восточном секторе, должен был наступать на Хальбе, Барут. Состав авангарда – боевая группа 21-й танковой дивизии, мотодивизия «Курмарк», 712-я пехотная дивизия. Командование авангардом должен был принять на себя командующий 9-й армией генерал Буссе[68].
В 16 часов 25 апреля командующий 1-м Белорусским фронтом приказал войскам 3-й армии, 2-го гвардейского кавалерийского корпуса, 69-й и 33-й армий продолжать наступление с целью уничтожения франкфуртско-губенской группировки, во взаимодействии с войсками 1-го Украинского фронта, путем ее расчленения на несколько изолированных групп.
3-я армия получила задачу своим 40-м корпусом нанести удар из района Шульцендорф на Миттенвальде, Моцен с целью выхода на рубеж Васмансдорф, Брузендорф, Миттенвальде, Моцен, (иск.) Пёц и на этом рубеже установить связь с войсками 1-го Украинского фронта.
35-й корпус получил задачу нанести удар в общем направлении Каблов, Пёц, а 41-й корпус на Фридерсдорф, Прирос. Оба эти корпуса должны были выйти на рубеж Гросс-Кёрис, северо-западный берег оз. Хёльцернер-зее, северо-западный берег оз. Лангер-зее.
2-му гвардейскому кавалерийскому корпусу приказано было развивать наступление в общем направлении на Вендиш-Бухгольц.
69-я армия, развивая наступление и нанося главный удар своим правым флангом в общем направлении на Риплос, Герсдорф, Штреганц, должна была выйти на фронт Прирос, Штреганц, Шверин, Буг, южный берег оз. Шармютцель-зее; в дальнейшем, в зависимости от обстановки, наступать на юг или юго-восток.
33-я армия получила задачу продолжать наступление, нанося главный удар из района Беескова в западном направлении, а вспомогательный удар из района Хофнунгсбай на Гредич.
Командующий 1-м Украинским фронтом, оценив обстановку, сложившуюся юго-восточнее Берлина, в своей директиве командующему 3-й гвардейской армией подчеркивает возможность попыток со стороны окруженной немецкой группировки прорвать наш фронт на участке Миттенвальде, Тойпитц, Шёнвальде с целью выхода из окружения в юго-западном направлении.
Командующему 3-й гвардейской армией было приказано иметь одну дивизию в резерве в районе Тойпитца; перехватить все лесные дороги, идущие с востока на запад; вдоль автострады Коттбус – Берлин создать опорные пункты и усилить это направление артиллерией; на участке Торнов, Нойендорф (южн.) создать сильные противотанковые опорные пункты и перебросить сюда два истребительно-противотанковых артиллерийских полка; одну дивизию иметь в резерве в районе Бранд, Штаков, (иск.) Вальдоз и одну дивизию в районе Нойендорф (южн.), Шёнвальде; в этом же районе в качестве подвижного резерва сосредоточить 25-й танковый корпус, выдвинув в район Тойпитца полк самоходной артиллерии или бригаду 25-го танкового корпуса. На участке Люббен, Тойпитц создать сильные заграждения.
Правофланговый 76-й корпус 3-й гвардейской армии должен был наступать в общем направлении на Штраупитц, Шлепциг.
Дивизии 28-й армии получили задачу продолжать удерживать занимаемые ими рубежи.
Таким образом, решениями командующих обоими фронтами предусматривалось прочное преграждение на рубеже Люббен, Брузендорф всех возможных путей прорыва окруженной группировки на запад и юго-запад. В то же время ударами с севера, востока и юго-востока окруженную группировку предполагалось расчленить на несколько изолированных частей для их дальнейшего уничтожения.
Командующему 2-й воздушной армией было приказано бросить основные силы армии на уничтожение окруженной группировки, не допуская продвижения немцев на Коттбус, Люббен, а также уничтожать войска противника на переправах через реки Шпрее и Даме у Вендиш-Бухгольц. Для выполнения этой задачи привлекались 6-й гвардейский и 4-й бомбардировочные корпуса, 1-й и 2-й гвардейские штурмовые корпуса, 6-й гвардейский и 2-й истребительные корпуса.
В течение 26 апреля наши войска развивали наступление с целью расчленения и уничтожения окруженной группировки. Наступление осуществлялось в исключительно тяжелых условиях лесистой и озерно-болотистой местности с многочисленными дефиле, выходы из которых с отчаянным упорством оборонялись немецкими частями.
28-я и 3-я гвардейская армии 1-го Украинского фронта частью сил в течение дня вели ожесточенные бои в районе Вендиш-Бухгольц, Барут с группировкой немцев, пытавшейся прорваться в западном направлении[69].
В ночь на 26 апреля командование окруженных войск, произведя перегруппировку, создало в районе Вендиш-Бухгольц, Хальбе сильную группировку в составе мотодивизии «Курмарк», 32-й пехотной дивизии СС, 169-й и 712-й пехотных дивизий и остатков 21-й танковой дивизии. В 8 часов 26 апреля эта группировка, имевшая в своем составе свыше 50 танков, перешла в наступление из района Вендиш-Бухгольц, Хальбе на запад в стыке 3-й гвардейской и 28-й армий[70].
К 10 часам немцам удалось прорваться в стыке между 329-й дивизией 120-го корпуса и 58-й дивизией 21-го корпуса 3-й гвардейской армии в районе Хальбе и выйти к северной окраине Барута, овладеть Мюккендорфом, перерезать шоссейную дорогу Барут – Цоссен – основную коммуникацию 3-й гвардейской танковой и 28-й армий. Попытка противника овладеть Барутом успехом не увенчалась, так как все атаки были отбиты частями 395-й дивизии 13-й армии, оборонявшей рубеж Гольсен, Барут.
Для ликвидации прорвавшейся группировки немцев были привлечены части 50-й гвардейской и 96-й гвардейской дивизий 28-й армии, совершавших марш в район Цоссена и вышедших к моменту прорыва немцев в район Барута. Эти дивизии нанесли удар по прорвавшейся к шоссе группировке немцев и отбросили ее в лес северо-восточнее Барута. Одновременно 25-й танковый корпус во взаимодействии с подошедшей в этот район 389-й дивизией 21-го корпуса 3-й гвардейской армии нанес удар по прорвавшейся группировке из района Штакова на север в общем направлении на Нойендорф (сев.) и выходом в этот район изолировал прорвавшуюся группировку от остальных сил окруженной немецкой группировки.
Активное участие в борьбе с прорвавшейся группировкой немцев приняла авиация. В течение всего дня штурмовики 2-го гвардейского штурмового корпуса непрерывно действовали группами по 8—10 самолетов. Эти группы самостоятельно выходили на цель, становились в замкнутый круг и делали по 5—10 заходов, штурмуя противника. Было сожжено много танков, штурмовых орудий, транспортных машин, а на дорогах противника образовывались пробки. Немецкие солдаты, не выдерживая ударов с воздуха, разбегались по лесам.
В результате боев в течение второй половины дня 26 апреля и ночи на 27 апреля значительная часть прорвавшейся группировки противника была уничтожена в лесу северо-восточнее Барута. В ходе ликвидации этой группировки нашими войсками было захвачено 5000 пленных, 40 танков, более 180 орудий и минометов и 1133 автомата.
К исходу 26 апреля в результате продолжавшегося наступления кольцо окружения вокруг франкфуртско-губенской группировки значительно сжалось, и наши войска занимали следующее положение:
3-я армия с боями вышла на рубеж Моцен, северная окраина Бештен, Зенциг, Каблов, северо-восточная окраина Прирос, продвинувшись на 10 км;
69-я армия вела бои на рубеже Клайн-Эйххольц, Зельхов, Шторков, Вендиш-Ритц, Глинийке; в течение дня армия продвинулась на 15 км;
33-я армия вышла на рубеж Беренсдорф, Гёрсдорф, Бришт, Скулен, Гросс-Лойтен, продвинувшись на 10 км;
76-й корпус 3-й гвардейской армии, продвинувшись в северо-западном направлении на 12 км, вел бой на рубеже Бризен, Раденсдорф. После ликвидации прорвавшейся в район Барута немецкой группировки фронт 120-го и 21-го корпусов этой армии и 130-й и 152-й дивизий 28-й армии продолжал оставаться на рубеже Люббен, Краусник, (иск.) Тойпитц, (иск.) Миттенвальде.
2-й гвардейский кавалерийский корпус на основании распоряжения штаба фронта был выведен из боя и к исходу дня сосредоточился в районе Кинбаум (схема 56) с задачей выхода к исходу 28 апреля в район Бетцов, Марвитц, Парен (северо-западнее Берлина).
Как уже указывалось раньше, 25 апреля начались атаки части сил 12-й немецкой армии (дивизии «Саксония», «Фон Гуттен», «Шарнхорст», «Теодор Кернер» и пехотной бригады «Бург») с целью прорыва к Берлину на участке 5-го гвардейского механизированного корпуса и 13-й армии (Беелитц, Тройенбритцен). Однако все эти атаки были отбиты нашими войсками, и 26 апреля активность противника была уже незначительной.
К исходу 26 апреля 5-й гвардейский механизированный корпус и правофланговый 102-й корпус 13-й армии, оставаясь на прежнем рубеже (колония Фихтенвальде, Беелитц, Нихель, Нимегк, Гаррей), отбили несколько контратак немцев. 27-й корпус 13-й армии, отразив ряд незначительных контратак немцев, продвинулся на 4 км и вышел на рубеж Гросс-Марценс, Коббельсдорф, Браунсдорф, северо-восточная окраина Виттенберга. Южнее этого города части корпуса форсировали р. Эльба и захватили Пратау на южном берегу реки.
Попытки противника 26 апреля прорваться на запад успеха не имели, так как по указанию командующего 1-м Украинским фронтом на направлении вероятного прорыва немцев на запад была создана глубоко эшелонированная оборона, опиравшаяся на два заблаговременно занятых войсками рубежа и подготовленный к обороне район Лукенвальде.
Авангардные части прорывавшейся окруженной неприятельской группировки были вновь окружены нашими войсками в лесу северо-восточнее Барута и в значительной части уничтожены, а образованный немецкими частями прорыв фронта 3-й гвардейской армии в районе Хальбе был вновь закрыт нашими войсками.
Планомерной перегруппировке и подготовке к прорыву немецких окруженных войск помешали массированные удары большей части авиации обоих фронтов. В результате боев 26 апреля кольцо окружения еще более сжалось, и территория, занимавшаяся немецкими войсками, не превышала 900 кв. км.
Учитывая вероятность новых попыток окруженной немецкой группировки прорваться на запад, командующий 1-м Украинским фронтом дал указания максимально усилить оборону на направлении Вендиш-Бухгольц, Баруг, Лукенвальде. Командующему 3-й гвардейской армией было приказано – с целью воспрепятствования созданию противником ударной группировки в районе севернее Вендиш-Бухгольца организовать дивизиями первого эшелона наступление с юга и запада в общем направлении на Мюнхегофе. 149-я и 253-я дивизии должны были занять оборону на рубеже Терпт и далее на север вдоль автострады до Нойендорфа (сев.). Командующий 28-й армией получил задачу тремя дивизиями (96, 50 и 54-й гвардейскими) занять рубеж Дорнсвальде, Раделанд, Яхцен-Брюк.
Командующий 3-й гвардейской танковой армией с целью усиления наших войск, предназначенных для ликвидации попыток противника выйти из окружения, направил 71-ю механизированную бригаду, 1978-й самоходный артиллерийский полк и гвардейский минометный дивизион в район Шперенберга для занятия обороны на рубеже Рехаген, Нойхоф фронтом на юг. Командующий 4-й гвардейской танковой армией с той же целью направил в район Барута 68-ю гвардейскую отдельную танковую бригаду для занятия рубежа обороны Барут, Куммерсдорф фронтом на север.
Задачи остальных войск фронтов на 27 апреля оставались прежние.
В результате вышеуказанных мероприятий к исходу 27 апреля на направлении Вендиш-Бухгольц, Барут, Лукенвальде наши войска заняли три полосы обороны:
1) Люббен, Тойпитц, Топхин фронтом на восток;
2) Терпт, Нойендорф (сев.) фронтом на восток;
3) Гольсен, Яхцен-Брюк фронтом также на восток.
Кроме того, были заняты войсками отсечные позиции: Рехаген, Нойхоф фронтом на юг, Барут, Куммерсдорф фронтом на север и Куммерсдорф, Шперенберг фронтом на восток. Были также подготовлены к обороне и заняты резервами Цоссен, Лукенвальде и Ютербог.
Командующий 9-й немецкой армией решил утром 27 апреля вновь попытаться прорвать кольцо окружения и уйти в западном направлении. Удар предполагалось нанести в направлении Хальбе, Куммерсдорф.
В течение 27 апреля войска обоих фронтов, действовавшие против франкфуртско-губенской группировки, продолжали вести бои в лесу севернее Барута с целью ликвидации остатков прорвавшейся туда неприятельской группировки, отбивали в районе Хальбе ожесточенные атаки пытавшихся вырваться из окружения немецких войск, а также продолжали сжимать кольцо окружения с севера, востока и юга.
Окруженная в лесу севернее Барута немецкая группировка оказывала ожесточенное сопротивление. Бои с ней неоднократно принимали характер рукопашных схваток. Противник не прекращал попыток прорваться из леса севернее Барута на запад, предпринимая атаки группами до 1000 человек, с 10–12 танками и 10–20 бронетранспортерами. В результате совместных действий 96, 50 и 54-й гвардейских дивизий 28-й армии и 395-й дивизии 13-й армии эта группировка немцев была почти полностью ликвидирована, за исключением отдельных незначительных групп, скрывшихся в лесах. При ликвидации наши войска захватили 6200 пленных, 47 танков, 25 бронетранспортеров, 180 орудий и минометов и 1133 автомашины[71].
152-я дивизия 28-й армии, по приказу командующего фронтом снятая с занимаемого ею участка Миттенвальде, Брузендорф, выступила по шоссе Миттенвальде, Лихтенраде (схема 56) на север для действий совместно с 3-й гвардейской танковой армией.
3-я армия 1-го Белорусского фронта, продолжая развивать наступление в тяжелых условиях лесистой и болотисто-озерной местности, за день боя продвинулась к югу на 10 км, овладела Гросс-Кёрисом и в районе Лёптена, Хальбе соединилась с частями 21-го корпуса 3-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта. К исходу дня 27 апреля армия вела бои на рубеже Гросс-Кёрис, Прирос. 69-я армия, ведя на правом фланге ожесточенные бои с прикрывавшими междуозерные дефиле неприятельскими отрядами, левым флангом продвинулась до 6 км и к исходу дня вышла на фронт Клайн-Эйххольд, Зельхов, Воховзе, Кёригк.
33-я армия за день боя с упорными боями продвинулась на 8 км, выйдя на рубеж (иск.) Кёригк, Вердер, Кушков:
3-я гвардейская армия 1-го Украинского фронта в течение ночи на рубеже Краусник, Хальбе отразила атаку противника силой до пехотной дивизии, усиленной 40 танками, из района Вендиш-Бухгольца и атаку группы немцев силой до двух полков с танками из района Шлепциг на Краусник.
С утра 27 апреля 76-й и 21-й корпуса армии в свою очередь перешли в наступление и, отбрасывая немцев к северу и востоку, вышли на рубеж: 76-й корпус – Кушков, Шлепциг, 21-й корпус – Хальбе, Лёптен, установив в районе этого пункта связь с 3-й армией 1-го Белорусского фронта.
Таким образом, в результате боев 27 апреля была ликвидирована группировка немцев в лесу севернее Барута и отбиты все попытки противника вновь организовать прорыв из окружения в западном направлении. Кольцо окружения сжалось еще сильнее. В распоряжении окруженной группировки оставалась территория, площадь которой не превышала 400 кв. км.
В то же время часть сил 1-го Украинского фронта вела напряженные бои на фронте Беелитц, Тройенбритцен, отбивая ожесточенные атаки частей 12-й немецкой армии, пытавшейся прорваться к Берлину. Основной удар 12-й армии был принят на себя 5-м гвардейским механизированным корпусом 4-й гвардейской танковой армии и войсками 13-й армии. На отдельных участках противнику удалось несколько потеснить части механизированного корпуса и к исходу дня выйти в район Нойзеддин (схема 56). Контратаки его на фронте 13-й армии в районе Нихель были успешно отражены.
Левофланговые дивизии армии, перейдя в наступление, к исходу дня овладели Виттенбергом, захватив большие трофеи, в том числе пять самолетостроительных заводов с 700 готовыми самолетами в разобранном виде.
В течение 28 апреля войска обоих фронтов, принимавшие участие в ликвидации франкфуртско-губенской группировки, выполняли ранее поставленные задачи, продолжая сжимать кольцо вокруг окруженных войск, и отражали ожесточенные атаки противника, продолжавшего попытки прорваться на запад.
Командующий 9-й немецкой армией решил утром 28 апреля вновь осуществить попытку прорыва из окружения. Наступление немцев началось утром в районе Хальбе атаками группы силой до пехотной дивизии, с 18–20 танками. Удары пришлись по участку Тейров, Лёптен, который занимал 21-й корпус 3-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта и 40-й корпус 3-й армии 1-го Белорусского фронта.
Отбив в течение дня 12 неприятельских атак, в которых участвовали остатки разбитых частей франкфуртского крепостного управления, 214, 275, 337 и 712-й пехотных дивизий, 35-й полицейской дивизии СС и ряда отдельных подразделений, части обоих корпусов к исходу дня продолжали удерживать прежний рубеж. В ходе боев 28 апреля нашими частями в этом районе было захвачено 3000 пленных, 15 танков и 68 орудий.
Остальные войска обоих фронтов в течение дня продолжали наступление с целью ликвидации окруженной группировки. 41-й и 35-й корпуса 3-й армии 1-го Белорусского фронта в течение дня вели напряженные бои с группой противника, прикрывавшей правый фланг основных сил франкфуртско-губенской группировки, которые осуществляли прорыв из района Вендиш-Бухгольца, Хальбе на запад.
Немецкое командование учитывало, что выход наших частей в район Клайн-Хаммер (2 км северо-восточнее Хаммер) лишил бы немцев основного района переправ через р. Даме. В течение дня противник шесть раз переходил в контратаки; две контратаки были проведены силой до пехотного полка с 10–12 танками каждая.
В результате напряженных боев части обоих корпусов, отразив контратаки немцев и форсировав оз. Хельцернер-зее, продвинулись на 500—1000 м к юго-востоку.
69-я армия, наступавшая на юго-запад по обоим берегам оз. Шверинер-зее, сбивая прикрывавшие части противника, к исходу дня продвинулась на 2–6 км и вышла на рубеж Штрегансберг, Гросс-Эйххолц.
33-я армия, продолжая наступление в западном направлении, сбивая, уничтожая и захватывая в плен прикрывавшие части немцев, к исходу дня продвинулась на 4–6 км и вышла на рубеж (иск.) Гросс-Эйххольц, Альт-Шадов и Ной-Люббенау.
3-я гвардейская армия 1-го Украинского фронта своими левофланговыми корпусами продолжала наступать по обоим берегам р. Шпрее на север.
76-й корпус, наступая по восточному берегу р. Шпрее, продвинувшись на 6 км, к исходу дня вышел в район Хоэнбрюк, Ной-Люббенау, в полосу наступления 33-й армии.
120-й корпус, наступавший вдоль западного берега р. Шпрее, незначительно продвинулся к северу и к исходу дня вел бои на рубеже Лейбш, южная окраина Вендиш-Бухгольц.
28-я армия своим 3-м гвардейским корпусом (96, 50 и 54-я гвардейские стрелковые дивизии) продолжала занимать рубеж Дорнсвальде, Раделанд, Яхцен-Брюк, Вюнсдорф фронтом на север и восток. 130-я стрелковая дивизия 128-го корпуса оборонялась на участке Тойпитц, (иск.) Моцен фронтом на восток. 55-я гвардейская стрелковая дивизия 20-го корпуса находилась во втором эшелоне в районе Залова. Два корпуса этой армии (128-й и 20-й) без двух дивизий вели бои совместно с 3-й гвардейской танковой армией в южной части Берлина.
Положение 24-го корпуса 13-й армии оставалось без изменения. Его 395-я дивизия занимала рубеж Гольсен, Барут; 117-я гвардейская дивизия была сосредоточена в районе Лукенвальде, а 280-я – в Ютербоге.
Таким образом, попытки немцев вырваться из окружения днем 28 апреля успехом вновь не увенчались. Территория, занимавшаяся окруженной группировкой, в результате наступательных действий наших войск к концу дня сократилась до 10 км в направлении с севера на юг и до 14 км с запада на восток.
5-й гвардейский механизированный корпус 4-й гвардейской танковой армии и 13-я армия частью сил – с целью улучшения положения – продолжали вести наступательные бои, стремясь продвинуться в западном направлении. Однако, встречая упорное сопротивление противника и отбив несколько контратак последнего, наши войска лишь на отдельных направлениях имели незначительный успех.
В течение 29 апреля продолжались ожесточенные бои с франкфуртско-губенской группировкой, возобновившей свои попытки вырваться из окружения. К исходу 28 апреля, вследствие провала предпринятых противником попыток прорыва из окружения и резкого уменьшения территории, которую занимали окруженные немецкие войска, положение последних стало исключительно тяжелым.
Опасаясь, что в результате возобновления нашими войсками наступления утром 29 апреля окруженная группировка будет окончательно разгромлена, немецкое командование решило предпринять в ночь на 29 апреля новую решительную попытку прорыва из окружения с вводом в бой большей части сил окруженной группировки.
Одновременно с переходом последней в наступление навстречу ей из района Брюк (схема 56) в общем направлении на Лукенвальде должны были возобновить наступление и части 12-й немецкой армии, усиленные вновь подошедшей пехотной дивизией «Шелль». Немецкое командование рассчитывало, что в результате этих сопряженных ударов окруженной группировке удастся в районе Лукенвальде установить связь с частями 12-й армии и таким образом вырваться из окружения.
В приказе по 5-му армейскому корпусу, который должен был прорываться в районе Лёптен, Тойпитц, указывалось следующее:
Сегодня ночью начать прорыв на запад через Клайн-Кёрис, Тойпитц, Шперенберг в район действий 12-й армии по обеим сторонам Беелитца. Бой вести боевыми группами под командованием решительных командиров. Кроме танков и машин с рациями, никаких других машин с собой не брать. Выступление с занимаемых позиций начать в 22 часа.
Порядок следования: впереди следует ударная группа, затем 21-я танковая дивизия, 32-я пехотная дивизия СС, 169-я пехотная дивизия, боевая группа Билер. Сзади, уступом слева, следует фольксартиллерийский корпус.
Дальнейшее руководство по радио. Мост в северной части Клайн-Хаммер (2 км сев. – вост. Хаммер) – для 32-й пехотной дивизии СС; южная часть Клайн-Хаммер – для 712-й пехотной дивизии и боевой группы Билер.
Наступление немцев началось в 1 час 29 апреля. Группировка в составе до 10 000 человек пехоты при поддержке 35–40 танков перешла в атаку против стыка обоих фронтов на участке Тейров, Хальбе.
К рассвету, после ожесточенного боя, немцам удалось прорвать фронт 21-го корпуса 3-й гвардейской армии и 40-го корпуса 3-й армии, выйти в лес Штатсфорст-Штаков и перерезать автостраду в 3 км юго-восточнее Торнова[72]. Утром 29 апреля наступление немцев на этом направлении было остановлено частями 3-го гвардейского корпуса 28-й армии (96, 50 и 54-я гвардейские стрелковые дивизии), занимавшими рубеж Дорнсвальде, Раделанд, Яхцен-Брюк.
Подтянув в район прорыва дополнительные части и доведя общую численность прорывавшейся группировки до 45 000 человек[73], противник возобновил атаки против частей 3-го гвардейского корпуса и прорвал фронт последнего в стыке 50-й и 54-й гвардейских дивизий в районе Мюккендорфа, образовав 2-километровую брешь. Используя эту брешь, несмотря на сильный артиллерийский и минометный огонь, который велся нашими частями с севера и с юга, немцы начали мелкими группами, а затем и целыми колоннами прорываться в лес Штатсфорст-Куммерсдорф.
Попытки наших частей закрыть брешь встречались ожесточенными атаками врага. Борьбу с прорвавшейся в лес Штатсфорст-Куммерсдорф неприятельской группировкой приняли на себя части 71-й механизированной бригады 3-й гвардейской танковой армии, часть сил 117-й гвардейской дивизии 13-й армии и 68-я гвардейская отдельная танковая бригада 4-й гвардейской танковой армии. В результате совместных усилий этих частей продвижение противника на запад к исходу 29 апреля было остановлено на рубеже Куммерсдорф, Шперенберг.
В боях с прорывавшейся группировкой немцев значительную роль сыграла наша противотанковая артиллерия, находившаяся в момент прорыва немцев 29 апреля в полной боевой готовности на огневых позициях в лесу северо-западнее Хальбе и в районе Тейрова.
Бой 321-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка в районе Хальбе. На 321-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк, занимавший огневые позиции на шоссе в районе отдельных строений северо-западнее Хальбе, в 1 час 29 апреля из района леса севернее последнего ринулись сплошные колонны немцев, впереди которых двигались танки (схема 60).
Батареи полка открыли огонь из всех наличных средств. Немцы, несмотря на большие потери, продолжали двигаться на запад, а те их части, которые наступали на огневые позиции наших батарей, понеся большие потери от огня последних, были остановлены. Большой группе автоматчиков противника удалось прорваться в район командного пункта полка. Здесь нашими бронетранспортерами, подошедшими в район боя, эта группа была уничтожена.
До утра противник предпринял 4 атаки на огневые позиции батарей, но успеха не имел. Особенно ожесточенной была атака в 6.30. В ней участвовало 12 танков, 27 бронетранспортеров и до 2500 человек пехоты. Батареи полка открыли огонь из всех огневых средств. Атака противника захлебнулась. Взвод 3-й батареи был переброшен на правый фланг в район двух отдельных строений северо-западнее Хальбе. В момент занятия огневых позиций на взвод вышло 2 танка и штурмовое орудие. С дистанции 400 м оба танка и штурмовое орудие были подожжены.
Потерпев неудачу, немцы прибегли к провокации. В разгар боя из леса севернее станции вышел бронетранспортер в сопровождении 150 автоматчиков. Подходя к нашим огневым позициям, первый ряд автоматчиков, шедших без оружия, и экипаж бронетранспортера подняли белые флаги. Бронетранспортер медленно подходил к орудиям 2-й батареи, и командир батареи приказал орудию сержанта Васькина держать его в панораме. Когда бронетранспортер был в 50 м от орудия, командир батареи гвардии старший лейтенант Таран подошел к нему. Внезапно белый флаг был сорван, и бронетранспортер открыл пулеметный огонь. Командир батареи упал, крикнув: «Огонь!» Наводчик первым снарядом зажег бронетранспортер. Выскочивший из него экипаж, а также автоматчики, прикрывавшие бронетранспортер, были полностью уничтожены. В числе убитых оказались 1 генерал и 8 старших офицеров[74].
В первой половине дня немцы сильных атак не производили и лишь мелкими группами делали неоднократные попытки прорваться в юго-западном направлении.
В 14 часов 29 апреля группа противника, накопившаяся в лесу южнее Хальбе, теснимая нашими частями с юга, вышла к шоссе в район боевых порядков 2-й батареи. Батарея, несколько перестроив свой боевой порядок, развернулась фронтом на юг и встретила колонны противника пушечным и автоматно-пулеметным огнем. Сотни трупов устлали подступы к огневым позициям. Все новые и новые толпы немцев шли на верную смерть. Большая часть неприятельской группы была уничтожена, а остатки ее были взяты в плен.
В 17 и 20 часов 29 апреля противник предпринял атаки с целью прорыва и в северо-западном направлении, но, неся большие потери, вынужден был каждый раз откатываться в исходное положение. В 23 часа группа немцев, численностью до 1500 солдат с танками и автомашинами, вновь атаковала полк, стремясь смять боевые порядки батарей, которые своим огнем мешали продвижению противника на запад.
В предыдущих боях батареи уже почти полностью израсходовали весь запас патронов. В этой обстановке большую роль сыграло трофейное оружие. Полк использовал 21 немецкий пулемет и много автоматов, фаустпатронов и ручных гранат, только что захваченных у противника.
Несмотря на огромные потери, немцы все же дошли до самых огневых позиций, а отдельными группами вышли в район командного пункта полка и огневых позиций 2-й батареи. Личный состав полка отбивался автоматами, ручными гранатами и трофейными фаустпатронами. В этом бою были использованы также и трофейные бронетранспортеры: под руководством заместителя командира полка майора Тихонова они были размещены на направлениях вероятного движения немцев и в упор расстреливали последних.
Таким образом, 321-й истребительно-противотанковый полк в боях 29 апреля успешно выполнил поставленную перед ним задачу. Своей упорной обороной он не позволил немцам прорваться в северо-западном направлении, причем нанес противнику тяжелые потери.
Бой 320-го гвардейского истребительно-противотанкового артиллерийского полка в районе Тейров. Бой 320-го гвардейского истребительно-противотанкового полка, действовавшего в это же время в районе Тейрова против левого фланга прорывавшейся на запад немецкой группировки, также представляет большой интерес.
320-й гвардейский истребительно-противотанковый полк занял боевой порядок четырьмя батареями на северо-восточной, северо-западной и южной окраинах Тейрова на участке 389-й дивизии с задачей не допустить прорыва окруженной группировки противника вдоль шоссе Тейров, Фрейдорф (схема 61).
В 4 часа 29 апреля противник, с целью расширения прорыва к югу, после артиллерийского налета группой в 1000 человек пехоты, при поддержке бронетранспортеров, атаковал подразделения дивизии и батареи 320-го гвардейского истребительно-противотанкового полка.
Допустив противника на расстояние 400–600 м, батареи открыли огонь из всех своих огневых средств. Противнику удалось отрезать 2-ю и 4-ю батареи полка от 1-й и 5-й батарей. Немецкая пехота в количестве до 500 человек, при поддержке бронетранспортеров, атаковала 4-ю батарею с трех сторон, пытаясь ее окружить.
Командир батареи, выставив на флангах пулеметы, расположил орудия для круговой обороны. Несмотря на потери, личный состав батареи дрался мужественно и отважно. И хотя немцы сильным огнем из автоматов и пулеметов мешали артиллерии вести огонь, орудийные расчеты продолжали уничтожать наседавших гитлеровцев.
Одновременно с этим 1-я и 5-я батареи полка также вели бой с большим количеством немецкой пехоты. Озверевшие пьяные немцы, несмотря на сильный ружейно-пулеметный и орудийный огонь, лезли на огневые позиции батарей. Орудийные расчеты расстреливали их картечью, и трупы грудами валялись вокруг огневых позиций. Батареи продолжали вести бой до 6 часов.
В 6 часов командир полка с автоматчиками на бронетранспортере прорвался на огневые позиции 1-й и 5-й батарей. Взводы управления батарей, совместно с пехотой, поддержанные огнем орудий и подошедшим бронетранспортером, решительно контратаковали остатки противника и к 7 часам отбросили их от района огневых позиций.
В этом бою батареи полка уничтожили 420 немцев, 25 пулеметов, сожгли 2 бронетранспортера, подбили несколько танков и взяли в плен 250 немцев.
К исходу 29 апреля положение в районе боев с франкфуртско-губенской группировкой было следующее (схема 59). В результате наступления частей 3, 69 и 33-й армий 1-го Белорусского фронта часть немецкой группировки, прикрывавшая прорыв главных сил, была почти полностью ликвидирована, и наши части вышли на рубеж (иск.) Хальбе, Лёптен, высота 2 км южнее Хаммер и далее по восточному берегу р. Даме до Вендиш-Бухгольца.
Части 120-го и 76-го корпусов 3-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта, наступавшие из района Тейров, Фрейдорф в северо-западном направлении навстречу частям 21-го корпуса с целью разгрома прорывавшейся неприятельской группировки, к исходу дня занимали рубеж Вендиш-Бухгольц, Тейров, выс. 70 фронтом на северо-запад.
96-я и 50-я гвардейские дивизии 28-й армии, отразив несколько ожесточенных атак немцев, к исходу дня продолжали вести бои на рубеже Дорнсвальде, Раделанд, Мюккендорф фронтом на север.
54-я гвардейская дивизия 28-й армии на рубеже выс. 69, Яхцен-Брюк в течение дня вела тяжелые бои с превосходящими силами немцев, прорывавшимися в западном направлении через горловину в районе Мюккендорф. Основной задачей дивизии было не допустить расширения горловины к северу.
130-я дивизия 28-й армии, перебрасывавшаяся из района Топхина к Берлину, ввиду сложившейся обстановки была с марша направлена в район Нойендорф с задачей нанесения удара с севера по флангу прорывавшейся немецкой группировки. К исходу дня дивизия вела бой на рубеже Цейг, Нойендорф фронтом на юг.
21-й корпус 3-й гвардейской армии с частью сил 25-го танкового корпуса, наступавший с севера, навстречу частям 120-го и 76-го корпусов, к исходу дня вел бои на рубеже Торнов, (иск.) Хальбе фронтом на юг. Таким образом, в лесу Штатсфорст-Штаков – в результате концентрических ударов войск 3-й гвардейской и 28-й армий – образовался второй мешок с двумя узкими 2-километровыми горловинами: одной в районе Хальбе и другой в районе Мюккендорф. В этом мешке оказалась окруженной большая часть сил прорывавшейся на запад франкфуртско-губенскои группировки.
50-я гвардейская дивизия 28-й армии, ведшая бои на рубеже (иск.) Раделанд, безымянная высота 3 км северо-восточнее Мюккендорфа, под ударами прорывавшейся на запад немецкой группировки, своим левым флангом отошла на Мюккендорф, где к исходу дня закрепилась и вела бой совместно с частями 395-й дивизии 24-го корпуса 13-й армии, пытаясь наступать в северном направлении с целью закрытия образовавшейся бреши.
68-я гвардейская отдельная танковая бригада 4-й гвардейской танковой армии, наступавшая из района Барута на запад, с целью окружения с юга немецкой группировки, прорвавшейся в район леса Штатсфорст-Куммерсдорф, к исходу дня вела бои в районах Мюккендорф, Нойхоф (южн.).
Боевое охранение 117-й гвардейской дивизии 24-го корпуса 13-й армии в составе одного батальона вело бой с превосходящими силами противника в районе Куммерсдорфа и в лесу севернее, не допуская распространения немцев на запад. Главные силы этой дивизии продолжали оставаться в районе Лукенвальде.
71-я механизированная бригада 3-й гвардейской танковой армии, выдвинутая по приказанию командующего армией 27 апреля на рубеж Шперенберг, Нойхоф (сев.), в течение всего дня 29 апреля вела ожесточенные бои с немецкими частями, пытавшимися прорваться в северо-западном направлении.
54-я гвардейская дивизия 28-й армии, отброшенная ударами прорывавшейся группировки немцев с безымянной высоты 3 км северо-восточнее Мюккендорфа, отошла на рубеж выс. 69, Цейг, заняв оборону фронтом на юг, где продолжала вести напряженные бои с немецкими частями, не допуская дальнейшего расширения образовавшейся горловины к северу.
Таким образом, в лесу Штатсфорст-Куммерсдорф к исходу 29 апреля образовался третий мешок, в котором находилась наиболее выдвинувшаяся на запад часть франкфуртско-губенской группировки. В период прорыва последней через 2-километровую горловину в районе Мюккендорфа она понесла тяжелые потери от перекрестного флангового огня частей 50-й и 54-й гвардейских дивизий 28-й армии, дравшихся южнее и севернее образованной немецкими частями горловины. В боях 29 апреля в районе Барута и леса Штатсфорст-Куммерсдорф принимали участие также и тыловые части и учреждения 28-й, 3-й гвардейской танковой и 13-й армий, оказавшиеся здесь.
К исходу 29 апреля в результате ожесточенных боев, происходивших в весьма сложной обстановке, значительной части сил франкфуртско-губенской группировки немцев удалось прорваться через фронт наших войск в районе Хальбе и продвинуться к западу на 24 км. Однако в результате фланговых ударов наших войск прорвавшаяся из района Вендиш-Бухгольца неприятельская группировка была вынуждена растянуться сравнительно узкой (6-километровой) полосой на запад, причем в двух местах эта полоса образовывала еще более узкие перемычки, не превышавшие 2 км по ширине.
Вся франкфуртско-губенская группировка немцев оказалась окруженной к исходу дня 29 апреля в трех своеобразных котлах: один – в районе северо-восточнее Хальбе; другой – в лесу Штатсфорст-Штаков (основные силы этой группировки) и третий – в лесу Штатсфорст-Куммерсдорф. Тем не менее прорыв этой группировки на запад не мог не создать сложной обстановки для войск 3-й и 4-й гвардейских танковых и 28-й армий, так как все их коммуникации были перерезаны немецкими частями.
Одновременно с прорывом франкфуртско-губенской группировки на запад немецким командованием 29 апреля была организована новая попытка силами 12-й армии прорвать фронт 5-го гвардейского механизированного корпуса 4-й гвардейской танковой армии и 102-го корпуса 13-й армии на участке Беелитц, Нимегк с целью соединения ее в районе Лукенвальде с указанной группировкой. В течение дня части 5-го гвардейского механизированного корпуса отбили несколько сильных атак трех пехотных дивизий, усиленных танками. Ряд сильных атак был предпринят противником и на фронте 13-й армии. Однако все они были отбиты.
Попытка частей 12-й армии прорвать фронт наших частей оказалась неудачной. Наши войска к исходу дня продолжали удерживать прежний оборонительный рубеж. Расстояние между передовыми частями прорвавшейся на запад франкфуртско-губенской группировки и частями 12-й армии к исходу дня достигало 30 км, при этом в ходе боев 29 апреля первая понесла тяжелые потери убитыми, ранеными и взятыми в плен нашими войсками.
В связи с создавшейся к исходу 29 апреля обстановкой командующими армиями 1-го Украинского фронта в ночь на 30 апреля был принят ряд мер, направленных к предупреждению дальнейшего продвижения немцев на запад, а также к окончательной ликвидации франкфуртско-губенской группировки.
Командующий 13-й армией снял с рубежа Гольсен, Барут 395-ю дивизию и приказал развернуть ее на фронте Мюккендорф, Нойхоф с целью удара на Шперенберг во фланг прорвавшейся в этот район неприятельской группировки.
117-я гвардейская дивизия, сосредоточенная главными силами в Лукенвальде, получила задачу наступать в направлении Куммерсдорфа с целью разгрома немецких частей, пытавшихся прорваться к Лукенвальде.
Командующий 4-й гвардейской танковой армией решил вывести в район Треббина из района Михендорфа (северо-восточнее Беелитц) 63-ю гвардейскую танковую бригаду и 7-й мотоциклетный полк для предотвращения прорыва частей франкфуртско-губенской группировки на Беелитц. Одновременно 68-й гвардейской отдельной танковой бригаде было приказано перейти из района Барута в Лукенвальде.
Командующий 28-й армией выбросил на автомашинах с южной окраины Берлина в район Шперенберга два полка 61-й дивизии на усиление 71-й механизированной бригады.
Частям 3-го гвардейского корпуса 28-й армии было приказано концентрическими ударами с севера из района Яхцен-Брюк, Цейг, Нойендорф и с юга из района Раделанд, Барут разгромить здесь неприятельские части. Части 3-й гвардейской армии, действовавшие в районе Торнов, Фрейдорф, должны были уничтожать немецкие части ударами с востока.
Немецкое командование, не считаясь с громадными потерями, решило в течение 30 апреля продолжать пробиваться остатками своей группировки на запад, не прекращая в то же время ударов с запада на Лукенвальде частями 12-й армии. Весь этот день в районе Вендиш-Бухгольца и лесов Штатсфорст-Штаков и Штатсфорст-Куммерсдорф, Шёневейде продолжались ожесточенные бои с остатками франкфуртско-губенской группировки.
Противник, перебросив за ночь через горловину в районе Мюккендорфа в лес Штатсфорст-Куммерсдорф часть своих сил, с утра 30 апреля возобновил ожесточенные атаки на запад на рубеже Шперенберг, Куммерсдорф. Добившись на этом участке значительного численного превосходства, немцы сбили части 117-й гвардейской дивизии 13-й армии и 71-й механизированной бригады 3-й гвардейской танковой армии, и вновь продвинулись за день на 10 км к западу, выйдя передовыми частями в район Вольтерсдорфа. Здесь они были остановлены 117-й гвардейской дивизией, наступавшей из района Лукенвальде на восток.
Войска 3, 69 и 33-й армий 1-го Белорусского фронта в этот день вели бои по окончательной ликвидации части франкфуртско-губенской группировки, окруженной в районе Вендиш-Бухгольца, и продолжали очистку лесов в этом районе от отдельных разрозненных вражеских групп. К 17 часам 30 апреля ликвидация этой части франкфуртско-губенской группировки была завершена.
Войска 3-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта, ведя наступательные бои в лесу Штатсфорст-Штаков и уничтожая «хвост» франкфуртско-губенской группировки, к исходу дня вышли на рубеж Цейг, выс. 70, (иск.) Раделанд.
96-я и 50-я гвардейские дивизии 3-го гвардейского корпуса 28-й армии, наступавшие в северном направлении, встретив упорное сопротивление немцев, продолжали вести бои на рубеже Раделанд, северная окраина Барут, Мюккендорф.
395-я дивизия 24-го корпуса 13-й армии, наступавшая своим левым флангом на Шперенберг с целью рассечения на части остатков немецкой группировки, также встретила упорное сопротивление противника на рубеже Нойхоф, Куммерсдорф и севернее этого рубежа продвинуться не смогла.
280-я дивизия, выдвинутая из Ютербога, получила от командующего армией задачу нанести из района Готтова удар по флангу прорвавшейся к Вольтерсдорфу немецкой группировки в общем направлении на Шёневейде. К исходу дня эта дивизия с боями вышла на рубеж Шенефельд, Готтов, приостановив распространение противника на юго-запад.
117-я гвардейская дивизия, действуя совместно с армейскими курсами младших лейтенантов, перешла главными силами в наступление из района Лукенвальде на восток и в результате встречного боя с прорывавшейся к Лукенвальде немецкой группировкой остановила продвижение последней на рубеже иск. Готтов, Вольтерсдорф, (иск.) Нойендорф.
63-я гвардейская танковая бригада 4-й гвардейской танковой армии, согласно приказу командующего армией вышедшая к 19 часам в район Треббина, в 20 часов завязала бои с противником в районе Нойендорфа фронтом на юг.
61-я дивизия 28-й армии с 71-й механизированной бригадой 3-й гвардейской танковой армии в течение дня вела ожесточенные бои с немецкими частями, стремившимися прорваться в северо-западном направлении. Отбив ряд атак пехоты и танков противника, дивизия вела бои на рубеже лес 2 км юго-западнее Шперенберг, Нойхоф[75] фронтом на юг.
54-я гвардейская дивизия 28-й армии, пытавшаяся наступать из района Яхцеи-Брюк на Барут, успеха не имела и к исходу дня вела бои фронтом на юг и юго-запад на рубеже (иск.) Нойхоф, Цейг.
Таким образом, в результате боев 30 апреля немцам удалось продвинуться на запад еще на 10 км и выйти в район Вольтерсдорфа. Общая длина их прорвавшейся группировки к исходу дня достигла 30 км. «Хвост» ее, окруженный в «котле» в районе Вендиш-Бухгольца, в этот день был полностью ликвидирован частями 1-го Белорусского фронта. В результате действий 3-й гвардейской, 28, 13 и 4-й гвардейской танковой армий 1-го Украинского фронта была ликвидирована также значительная часть противника, окруженная в лесах Штатсфорст-Штаков и Штатсфорст-Куммерсдорф.
Остатки франкфуртско-губенской группировки к исходу дня оказались расчлененными на отдельные группы, потерявшие связь между собой. Началась массовая сдача немцев в плен нашим войскам.
В то же время отдельные крупные группировки противника не прекращали попыток прорваться на запад к войскам 12-й немецкой армии. Последняя силами трех пехотных дивизий в течение 30 апреля продолжала ожесточенные атаки на участке Беелитц, Нимегк. Однако все эти атаки, как указано выше, были отбиты частями 5-го гвардейского механизированного корпуса.
Всего в ходе боев 30 апреля только войсками 1-го Украинского фронта было захвачено 24 000 пленных.
В течение 1 мая войска 1-го Украинского фронта продолжали вести бои по окончательной ликвидации остатков окруженной группировки в районах лесов Штатсфорст-Штаков, Штатсфорст-Куммерсдорф, а также в районе Цаухвитц, Рибен, Добриков. К этому времени бои с немецкой группировкой, окруженной в Берлине, были также близки к завершению.
Одна из наиболее крупных группировок немцев численностью около 20 000 человек из состава частей, окруженных и разгромленных в лесу Штатсфорст-Куммерсдорф, ночью на 1 мая прорвалась в стыке 117-й гвардейской дивизии 13-й армии и 63-й гвардейской танковой бригады 4-й гвардейской танковой армии в район Цаухвитц, Рибен, Добриков и подошла с востока к Беелитцу, где была встречена частями 5-го гвардейского механизированного корпуса, оборонявшими Беелитц. К этому моменту прорвавшуюся группировку от войск 12-й немецкой армии отделяла узкая полоса местности не свыше 3–4 км.
Для предотвращения прорыва этой группы в районе Беелитц на запад и для ее ликвидации командующий 4-й гвардейской танковой армией бросил части 68-й гвардейской отдельной танковой бригады, двигавшейся из района Барута на Лукенвальде, 7-й мотоциклетный полк, 71-ю легкую артиллерийскую бригаду, 61-ю гвардейскую танковую бригаду 10-го гвардейского танкового корпуса, 12-ю гвардейскую механизированную бригаду 5-го гвардейского механизированного корпуса, а также некоторые находившиеся в районе Беелитца корпусные части.
При активной поддержке 1-го гвардейского штурмового авиационного корпуса эта неприятельская группировка была к исходу дня полностью ликвидирована. Немцы оставили на поле боя только убитыми 5000 человек и свыше 13 000 человек было взято в плен. В районе Лукенвальде наши войска уничтожили еще одну крупную группировку немцев численностью свыше 5000 человек. Только в плен в этом районе было взято 4500 человек. Отдельные группы противника, окруженные в лесу Штатфорст-Штаков, были уничтожены частями 3-й гвардейской армии; немецкие части, окруженные в лесу Штатсфорст-Куммерсдорф, были ликвидированы войсками 28-й армии. С ликвидацией этих группировок закончилась операция по уничтожению франкфуртско-губенской группировки немцев.
В ходе всей описанной операции войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов было взято в плен 120 000 немцев и убито 60 000 человек. В числе пленных оказалось 7 генералов, среди них заместитель командующего 9-й немецкой армией генерал-лейтенант Бернгард. Кроме того, наши войска захватили следующие трофеи: танков и штурмовых орудий – 304, полевых орудий – более 1500, пулеметов – 2180, автомашин – 17 600 и много другого военного имущества[76].
1 мая командующий 1-м Украинским фронтом, в связи с завершением операции по ликвидации франкфуртско-губенской группировки и получением директивы Ставки Верховного главнокомандования о подготовке войск фронта к новой наступательной операции на пражском направлении, дал указания о начале перегруппировки войск. На основании этих указаний после завершения боев по ликвидации отдельных групп противника войска приступили к сосредоточению в указанных им районах.
К началу решительных боев за Берлин франкфуртско-губенская группировка противника оказалась изолированной от Берлина. Попытки немцев вырваться из окружения и соединиться со своей берлинской группировкой или отойти за р. Эльба, предпринимавшиеся в период с 26 апреля по 1 мая, в результате успешных действий наших войск оказались бесплодными.
Величина окруженной группировки (четырнадцать дивизий с большим количеством техники) обусловила значительную продолжительность ее ликвидации – 6 дней (с 26 апреля по 1 мая). Кроме того, это же обстоятельство потребовало привлечения к операции большего количества войск обоих фронтов. Непосредственное участие в ней приняло шесть общевойсковых армий и часть 4-й гвардейской танковой армии, т. е. 40 % всех общевойсковых армий обоих фронтов. На отдельных же этапах в операции принимала участие большая часть авиации 1-го Украинского фронта.
Уничтожение окруженной группировки в первый период операции осуществлялось путем применения концентрических ударов, которые наносились армиями обоих фронтов с севера, востока и юга с целью рассечения окруженной группировки на части. Однако удары наших войск по окруженной группировке не привели к ее расчленению. Немецкое командование оттянуло свои силы в район Вендиш-Бухгольца, откуда в период с 26 по 29 апреля осуществило ряд ударов по стыку 3-й гвардейской и 28-й армий с целью прорыва на запад.
Учитывая, что немецкая группировка будет явно стремиться прорваться в северо-западном или западном направлении, командование 1-го Украинского фронта особое внимание обратило на подготовку устойчивой обороны на направлении Вендиш-Бухгольц, Лукенвальде. В период с 25 по 27 апреля наши войска создали три полосы обороны общей глубиной до 15–20 км.
В качестве резервов, не считая войск, составлявших западный фас кольца окружения, было сосредоточено девять стрелковых дивизий (149-я и 253-я 3-й гвардейской армии; 96, 50, 54 и 55-я гвардейские из 28-й армии; 395-я, 117-я гвардейская и 280-я из 13-й армии), а также 25-й танковый корпус 3-й гвардейской армии.
Далее, в ходе боев с прорывавшейся немецкой группировкой на это направление была дополнительно привлечена одна стрелковая дивизия (61-я из 28-й армии), три танковые бригады (63, 68 и 61-я гвардейские 4-й гвардейской танковой армии), две механизированные бригады (71-я 3-й гвардейской танковой армии и 12-я гвардейская 4-й гвардейской танковой армии) и один мотоциклетный полк (7-й из 4-й гвардейской танковой армии).
Метод борьбы с группировкой противника в период ее попыток прорыва на запад заключался в быстром обволакивании ее наличными войсками, снимаемыми зачастую с других менее активных участков кольца окружения, а также резервами, перебрасываемыми с других направлений.
В результате быстрого маневра резервами неприятельской группировке, несмотря на прорыв кольца окружения, не удалось добиться свободы маневра и выйти на оперативный простор. Она немедленно натыкалась на заслоны с запада и фланговые удары наших резервов с севера и юга. В результате этого, по мере продвижения на запад, силы прорвавшейся группировки быстро таяли, а она сама растянулась узкой полосой, перехваченной несколькими перемычками, а затем была по частям ликвидирована. Но в итоге войска 1-го Украинского фронта вынуждены были сдерживать напор крупной немецкой группировки, рвавшейся на запад, в условиях борьбы с перевернутым фронтом и зачастую с перерезанными противником коммуникациями.
Большую роль в уничтожении окруженной группировки принимала артиллерия, в особенности в период прорыва групп противника на запад. Артиллерийские части выделялись в заслоны, располагавшиеся на путях движения вражеских групп на запад. Ведя огонь прямой наводкой по густым прорывавшимся колоннам немцев, они наносили противнику тягчайшие потери.
В условиях необходимости быстрого маневра резервами с целью нанесения сильных ударов по продвигавшимся к западу немецким частям крупную роль сыграли подвижные войска – танковые и механизированные бригады и части самоходной артиллерии. В боях 26 апреля в результате удара 25-го танкового корпуса был закрыт прорыв, образовавшийся в районе Хальбе, и восстановлено сплошное кольцо окружения вокруг немецкой группировки в районе Вендиш-Бухгольца.
25-тысячная группа немцев, прорвавшаяся 1 мая в район Беелитца, была разгромлена в результате быстрого выхода в район прорыва частей 4-й гвардейской танковой армии и их стремительных ударов.
Авиация обоих фронтов принимала активное участие в истреблении живой силы и техники окруженной группировки врага. В период с 26 по 29 апреля значительная часть ее сил была направлена на уничтожение противника, окруженного в лесах в районе Вендиш-Бухгольц, Герсдорф. В этот период против окруженной группировки действовало шесть (из восьми) авиационных корпусов 2-й воздушной армии. Далее ее действия затруднялись сложностью в отличении своих войск от войск противника. Но, как указывалось выше, 1 мая силами 1-го гвардейского штурмового авиационного корпуса по немецкой группировке, прорвавшейся в район Беелитца, был нанесен мощный воздушный удар. Действиями авиакорпуса руководил его командир, находясь непосредственно в районе боя в Цаухвитце – на крыше одного из домов.
Для борьбы с франкфуртско-губенской группировкой противника в период с 22 апреля по 1 мая было произведено более 6000 самолето-вылетов только авиацией 2-й воздушной армии. Штурмовиками было сделано 2459 самолето-вылетов, бомбардировщиками 1131 самолето-вылет, истребителями 1858 самолето-вылетов и ночными бомбардировщиками 552 самолето-вылета.
Работа авиации 1-го Украинского фронта по разгрому окруженной группировки составила 23 % всей работы авиации фронта в Берлинской операции (26 335 самолето-вылетов). В боях с франкфуртско-губенской группировкой немцев авиацией фронта было сброшено 4850 т бомб, выпущено 980 000 снарядов, 9200 реактивных снарядов.
Большую роль в разгроме франкфуртско-губенской группировки противника сыграли подвижные отряды заграждения. Достаточно указать, что только отряды 1-го Украинского фронта с 26 по 30 апреля на путях прорыва неприятельской группировки установили 18 000 мин и устроили 12 500 пог. м. минированных завалов.
Своевременное восстановление подземного кабеля вдоль автострады Бреслау – Берлин облегчило командующему и штабу фронта управление 28-й армией и 3-й и 4-й гвардейскими танковыми армиями в тот период, когда прорвавшаяся к Лукенвальде немецкая группировка вывела из строя все воздушные линии связи с этими армиями. Проводная связь с последними в указанный период без помех поддерживалась по подземному кабелю.
Важную роль в этом сыграли наши звукопередачи на противника. На участке только одной 28-й армии под непосредственным влиянием этих передач из состава окруженной юго-восточнее Берлина группировки перешло на нашу сторону 26 групп немецких солдат и офицеров общим количеством 3870 человек; кроме того, 32 группы общей численностью 476 человек сдались в плен, выйдя к нашим позициям непосредственно на голос диктора.
Исключительный эффект в этот период давала засылка обратно в части противника военнопленных, специально подготовленных для ведения агитации за прекращение сопротивления и сдачу в плен. Кроме военнопленных, засылались специально подготовленные гражданские лица из местного немецкого населения, в том числе и женщины. Всего был заслан 861 военнопленный; из них вернулось 477 человек, которые привели с собой 8816 человек. Только за период с 24 по 30 апреля политработниками одной 28-й армии было заслано 263 военнопленных, из которых вернулись 210 человек и привели с собой 4150 солдат и офицеров[77].
Как было изложено раньше, бои в Берлине начались 21 апреля, когда части 3-й и 5-й ударных армий 1-го Белорусского фронта, прорвав внутренний берлинский оборонительный обвод на фронте Бланкенбург, Марцан, ворвались в северо-восточные пригороды Берлина. 22 апреля в Берлин с юга ворвались соединения 3-й гвардейской танковой и 28-й армий 1-го Украинского фронта. Положение наших войск, наступавших непосредственно на Берлин, к исходу 21 апреля было следующим (схемы 42 и 63):
• 47-я армия 1-го Белорусского фронта с 9-м гвардейским танковым корпусом 2-й гвардейской танковой армии, обходя Берлин с севера, своими 125-м и 120-м корпусами вышла на рубеж Шметцдорф, северо-восточная окраина Шильдов, северо-восточная окраина Бухгольц.
• 3-я ударная армия с 1-м механизированным корпусом 2-й гвардейской танковой армии, прорвав внутренний берлинский оборонительный обвод на фронте Бланкенбург, Мальхов, овладела пригородом Берлина Вейсензее и завязала бои за городской обвод в этом районе. К исходу дня армия вела бои на рубеже Розенталь, северо-восточная окраина Панков, пригород Вейсензее.
• 5-я ударная армия с 12-м гвардейским танковым корпусом 2-й гвардейской танковой армии также прорвала внутренний берлинский оборонительный обвод на фронте Хоэншонхаузен, Марцан, овладев пригородом Берлина Хоэншонхаузен, и вышла на западные окраины Хоэншонхаузен, Марцан, Вульгартен, Альт-Ландсберг.
• 8-я гвардейская армия с 1-й гвардейской танковой армией вела упорные бои на внешнем берлинском оборонительном обводе на фронте Эггерсдорф, Эркнер, прорвав последний в районах обоих этих пунктов.
К исходу дня армия вела бои на рубеже Петерсхаген, Вольтерсдорф, Рансдорф, Эркнер.
• 3-я гвардейская танковая армия 1-го Украинского фронта в это время вела бои на внешнем рубеже за Цоссенский укрепленный район.
• 4-я гвардейская танковая армия, частью сил обходившая Берлин с юго-запада, к исходу дня вела бои в районах Мертенсмюле, Грюна, Альтес-Лагер.
22 апреля части 3-й гвардейской танковой армии с подошедшей 61-й дивизией 28-й армии, прорвав с хода внутренний берлинский оборонительный обвод на участке Мариенфельде, Штансдорф, овладели пригородами Берлина Ланквиц и Тельтов и вышли на канал Тельтов на фронте Ланквиц, Штансдорф.
Таким образом, уже к исходу 22 апреля Берлин был зажат нашими войсками в полукольцо с севера, востока и юга.
До марта 1945 года функции штаба обороны Берлина выполнял по совместительству штаб 3-го корпусного округа. В марте был создан специальный штаб обороны столицы под командованием генерал-лейтенанта Реймана, командовавшего обороной города. 24 апреля на этот пост был назначен генерал артиллерии Вейдлинг – командир 56-го танкового корпуса.
Вейдлинг оставался на посту командующего обороной Берлина до 2 мая, т. е. до капитуляции берлинской группировки. Имперским комиссаром обороны Берлина был назначен Геббельс. Общее руководство обороной осуществлял сам Гитлер со своими помощниками: Геббельсом, Борманом, начальником генерального штаба генералом пехоты Кребсом, генералом Бургдорфом и статс-секретарем Науманом.
Имперский комиссар обороны Берлина Геббельс возглавлял органы гражданской власти и был ответственным за подготовку к обороне гражданского населения города. Другой задачей, выполнявшейся Геббельсом, было регулирование использования рабочей силы на строительстве укреплений вокруг города.
Вейдлинг при назначении его командующим обороной Берлина получил от Гитлера приказ оборонять Берлин до последнего человека. До вступления на этот пост Вейдлинга вся оборона строилась по плану, созданному 9 марта под руководством генерала Реймана. Вейдлинг нашел этот план не отвечавшим требованиям обстановки.
На основании доклада Вейдлинга Гитлеру в план организации обороны были внесены изменения, которые заключались в максимальном усилении обороны восточной и юго-восточной окраин, где немцами были сосредоточены наиболее боеспособные соединения – танковая дивизия «Мюнхеберг»; 11-я мотодивизия СС «Нордланд» и части усиления. Оборона остальных частей города была возложена в основном на батальоны фольксштурма и на различные отдельные части и подразделения. Кроме того, немецкое командование заменило некоторых командиров секторов более молодыми и надежными эсэсовцами.
После того как было завершено окружение Берлина нашими войсками и бои перенесены в центральные кварталы города, Гитлер отдал приказ о стягивании к Берлину немецких войск со всех сторон для освобождения его от блокады. Удар на Берлин с севера из района Ораниенбурга должен был наноситься силами группы Штейнера; 12-я армия получила задачу наступать на Берлин с запада и юго-запада, а 9-я армия должна была нанести удар из района Вендиш-Бухгольца навстречу 12-й армии. Командующий военно-воздушным флотом генерал-полковник Штумпф получил приказ имперской канцелярии ввести для обороны Берлина все наличные силы авиации. Однако в результате создавшейся к этому времени общей обстановки ни одно из этих распоряжений Гитлера выполнено не было.
Как уже указывалось ранее, немцы подготавливали Берлин к обороне в течение длительного времени. Оборона строилась на взаимодействии огня и живой силы опорных пунктов и узлов сопротивления и на максимальном развитии заграждений в городе на вероятных направлениях продвижения наших наступавших войск. Чем ближе к центру города, тем плотнее становилась оборона. В центральной части Берлина она была сплошной. Каждое здание приспосабливалось к обороне. Даже здания, разрушенные бомбардировкой, были широко использованы в качестве опорных пунктов и узлов сопротивления, а все улицы и переулки перегорожены прочными баррикадами, с трудом поддававшимися разрушению огнем артиллерии даже самых крупных калибров.
Каменные здания, приспособленные для долговременной обороны, представляли собой сильные опорные пункты. Окна и двери их заделывались; оставлялись лишь амбразуры для ведения огня из оружия всех видов. Состав гарнизонов, оборонявших эти опорные пункты, был различен и зависел от тактической значимости того или иного объекта и доходил до роты, а иногда и батальона. Подходы к каждому превращенному в опорный пункт зданию прикрывались огневыми средствами, расположенными в соседних зданиях. Верхние этажи домов, как правило, не укреплялись. В них помещались лишь одиночные или парные снайперы-наблюдатели, отдельные пулеметы (особенно в зданиях, примыкавших к перекресткам улиц, к паркам и бульварам), а также отдельные автоматчики.
Основная масса огневых средств располагалась в амбразурах (приспособленных окнах и дверях) первого этажа, подвальных или полуподвальных помещений. В первых и подвальных этажах размещалась также большая часть живой силы гарнизона опорного пункта; она использовалась как для ведения огня, так и для маневра в период боев в городе. Во время артиллерийского обстрела или атак с воздуха огневые средства противника, располагавшиеся в верхних этажах и на чердаках, скрывались в нижние этажи и подвалы. После прекращения огня они вновь занимали свои места и возобновляли огонь по нашим войскам.
Несколько укрепленных таким образом зданий, обычно целый квартал, образовывали узел сопротивления. Большинство огневых средств гарнизона узла сопротивления располагалось в угловых зданиях, а фланги прикрывались прочными баррикадами (толщиной до 4 м). Баррикады эти в свою очередь прикрывались огнем автоматчиков и орудий, а также фаустников, располагавшихся на флангах баррикад.
Промежуточные здания узлов сопротивления оборонялись меньшими силами, но подступы к ним обычно прикрывались многослойным косоприцельным огнем орудий и пулеметов. В тыльной части узла сопротивления на перекрестках улиц в землю закапывались часто тяжелые танки с задачей ведения огня по нашим танкам и пехоте, наступавшим вдоль улиц, а также с целью не допустить просачивания нашей пехоты в тыл узла.
Немцы широко использовали в системе обороны подземные сооружения города – бомбоубежища, метро, подземные коллекторы, водосточные каналы и т. п. Когда наши подразделения врывались в опорные пункты противника, то их гарнизоны уходили подземными ходами, связывавшими один опорный пункт с другими. Выходы из подземных сооружений, обращенные в нашу сторону, обычно заваливались или охранялись автоматчиками и гранатометчиками.
Противник широко использовал подземные сооружения для обороны заранее подготовленных позиций внутри города. Для этой цели он применял установку железобетонных колпаков вблизи выходов из подземных сооружений. В районах разрушенных кварталов эти железобетонные колпаки соединялись между собой подземными ходами. При угрозе подрыва или захвата такого колпака гарнизон его уходил по подземным ходам.
Благодаря наличию развитой системы подземных сооружений противник имел возможность оставлять в нашем тылу значительные группы автоматчиков, снайперов, гранатометчиков и фаустников. Эти группы устраивали засады в тылу наших частей, ведя огонь по автомашинам, танкам, орудийным расчетам, выводили из строя офицеров, связистов, одиночных солдат, рвали линии связи. Когда для этих диверсионных групп создавалось опасное положение, они быстро скрывались, используя подземные ходы. Но следует отметить, что в силу растерянности противник все же не сумел в полной мере использовать все выгоды, предоставлявшиеся ему подземным «хозяйством» города.
Характерным для инженерной подготовки обороны Берлина, в особенности его центральной части, являлось наличие большого количества специально созданных железобетонных убежищ. Наиболее крупные из них представляли собой надземные железобетонные бункеры вместимостью 300—1000 человек каждый. Размеры этих сооружений были различны. Площадь их колебалась от 18,0 × 42,6 до 70,5 × 70,5 м. Некоторые бункеры имели до шести этажей, и высота их достигала 36,9 м. Толщина покрытий колебалась от 1,4 до 3,5 м, а толщина стен – от 1,1 до 2,5 м. Объем железобетона в одном таком бункере достигал 85 000 куб. м.
На площадках каждого бункера имелось от 4 до 8 зенитных орудий. В некоторых случаях эти орудия размещались в бронированных башнях. Все подобные бункеры имели фильтровентиляционные установки, силовые станции и были оборудованы шахтными подъемниками для подачи снарядов непосредственно к орудиям.
Всего в городе имелось более 400 таких сооружений. Наиболее крупные из них находились в парках Фридрихс-Хайн, Тиргартен, в Зоологическом саду (штаб и узел связи командующего обороной Берлина генерала Вейдлинга) и в районе Веддинга.
Для охраны и обороны промышленных предприятий города было построено большое количество железобетонных колпаков. Они представляли собой цилиндрические будки диаметром 1,5 м и высотой до 2,5 м с куполообразным верхом и амбразурами в стенах, обеспечивавшими круговой обстрел. На территории заводов эти сооружения обычно располагались по периметрам оград, у входов, на перекрестках заводских дорог и по углам больших цехов.
В борьбе за Берлин противник старался в максимальной степени использовать реки и каналы, протекающие в городе. Отходя за эти водные преграды, немцы взрывали за собой мосты и занимали оборону в зданиях по берегу, стремясь огнем не допустить форсирования водных рубежей (схемы 63 и 64). Так было на канале Берлин-Шпандауэр-Шиффартс, на Фербиндунгс-канале, Ландвер-канале и многих других.
Для усиления наземной обороны Берлина в начале апреля немецким командованием была привлечена 1-я зенитно-артиллерийская дивизия, осуществлявшая до этого времени противовоздушную оборону города. Для выполнения задач наземной обороны Берлина дивизия заняла боевые порядки в полосе между внутренним и внешним обводами. Внутри городского обвода остались стационарные орудия, установленные на бункерах.
Распределение зенитных артиллерийских средств по секторам обороны видно из схемы 65 и таблицы 41.
Артиллерийские средства в указанной выше полосе были эшелонированы в глубину. На переднем крае внутреннего обвода зенитные ударные группы были расставлены с интервалами в 1–3 км. Эти группы располагались у основных магистралей и на перекрестках дорог и предназначались для борьбы с нашими танками. В глубине за этими группами на площадях, стадионах и в парках размещались зенитные батареи, которые предназначались для ведения огня по определенным направлениям.
Берлин располагал запасами продовольствия и боеприпасов на 30 дней. Однако из-за боязни бомбардировок с воздуха немецкое командование рассредоточило все склады на окраинах и в пригородах Берлина – в центре города складов почти не было. Поэтому, чем более суживалось кольцо наших войск вокруг окруженной в Берлине группировки, тем тяжелее становилось положение оборонявшихся немцев в отношении снабжения их всем необходимым. В течение последних двух-трех дней перед падением Берлина положение со снабжением было катастрофическим.
Наличие широко разветвленной сети подземной кабельной телефонной связи облегчало немецкому командованию управление войсками даже в условиях напряженных боев в городе, когда значительная часть средств связи была выведена из строя.
В период с 22 по 25 апреля, как описывалось выше, наши войска продолжали развивать стремительный маневр по окружению войск 9-й и 4-й танковой немецких армий и по изоляции от района Берлина франкфуртско-губенской группировки немцев, окружавшейся в лесах юго-восточнее Берлина. В ходе выполнения этого маневра одновременно значительной частью сил 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов велись напряженные бои в самом Берлине с целью захвата города и разгрома оборонявших его немецких войск.
К исходу 25 апреля маневр был успешно завершен нашими войсками. Франкфуртско-губенская группировка немцев в составе свыше 200 000 человек оказалась изолированной от Берлина и окруженной в лесах юго-восточнее города.
Непосредственно в районе Берлина оказалась окруженной вторая группировка немецких войск в 200 000 человек. Как указывалось ранее, собственно гарнизон города состоял из остатков шести дивизий 9-й армии (18-й и 20-й моторизованных, 11-й моторизованной СС «Нордланд», 1-й авиаполевой, 9-й авиадесантной и танковой «Мюнхеберг»), охранной бригады СС, десяти артиллерийских дивизионов, бригады штурмовых орудий, трех танко-истребительных бригад, шести противотанковых дивизионов, одной зенитной дивизии (1-й) и частей 17-й и 23-й зенитных дивизий, а также нескольких десятков батальонов фольксштурма и различных полицейских подразделений[79].
К исходу 25 апреля, т. е. к моменту завершения маневра по окружению Берлина, положение войск, участвовавших в этом маневре, было следующее (схемы 63 и 64):
• 47-я армия с 9-м гвардейским танковым корпусом, продвинувшись за период с 22 по 25 апреля, т. е. за 4 дня, на 56 км, завершила сложный маневр по охвату Берлина с севера и с запада.
• Части 129-го корпуса этой армии, форсировав канал Хаупт-Гросс на участке Зидлунг-Шёнвальде, оз. Хавель-зее, прорвали оборону немцев на внутреннем оборонительном обводе и, наступая на юг, начали «сматывать» ее. К исходу дня войска армии вели бои на рубеже Науэен, Кетцин, северо-западная окраина Потсдама, западный и северный берега оз. Лениц-зее, Гросс-Глиникке, западная окраина Гартенштадт, северная окраина Шпандау фронтом на запад, юг и восток. Фронт армии к этому времени достигал 60 км.
• 2-я гвардейская танковая армия в составе 1-го механизированного и 12-го гвардейского танкового корпусов, получив самостоятельную полосу для наступления между 47-й и 3-й ударной армиями, развивала наступление в юго-западном направлении, охватывая город с северо-запада. Форсировав канал Берлин-Шпандауэр-Шиффартс и овладев пригородом Сименсштадт, армия к исходу дня вышла на р. Шпрее на участке устье р. Шпрее, южная окраина Сименсштадт.
• 3-я ударная армия, продолжавшая развивать наступление в северной части Берлина, имела наибольший успех на своем правом фланге. Ее правофланговый 79-й корпус, наступавший из района Розенталь на Шарлоттенбург, за 4 дня продвинулся на 10 км, прорвав внутренний оборонительный обвод на участке Витенау, пригород Панков. Очистив от противника пригороды Берлина Витенау и Рейникендорф, корпус подошел к городскому обводу в районе восточнее Сименсштадта.
• 12-й гвардейский корпус и введенный из второго эшелона армии 7-й корпус прорвали городской оборонительный обвод юго-западнее и южнее пригорода Вейсензее и начали бои в центральной части города. К исходу 25 апреля армия вела бои на фронте (иск.) Сименсштадт, пригород Вейсензее, восточная часть парка Фридрихе Хайн (2,5 км южнее пригорода Вейсензее).
• 5-я ударная армия с 11-м танковым корпусом, продолжая развивать наступление в восточной части Берлина, очистила от противника его пригороды Бисдорф, Фридрихсфельде, Карлсхорст. Прорвав городской оборонительный обвод в районе Фридрихсфельде, пригород Трептов и развивая наступление на запад вдоль обоих берегов р. Шпрее, армия глубоко вклинилась в центральную часть города и овладела районом Силезского вокзала.
• 8-я гвардейская армия, действовавшая с 1-й гвардейской танковой армией, прорвала за 4 дня внешний, внутренний и городской обводы, продвинувшись на 21 км. Прорвав городской обвод в районе Нейкелльна, армия к исходу 25 апреля вела бои в юго-восточных кварталах центральной части Берлина, а своим левым флангом в районе Мариендорфа соединилась с частями 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта.
• 3-я гвардейская танковая армия 1-го Украинского фронта, усиленная тремя дивизиями 28-й армии (61-й, 48-й гвардейской и 20-й), завершив прорыв внутреннего оборонительного обвода и форсировав канал Тельтов на участке Ланквиц, Штансдорф, очистила от противника юго-западные пригороды Берлина – Лихтерфельде, Целендорф, Далем, Штеглиц и вела бои за пригород Шмаргендорф, наступая навстречу 2-й гвардейской танковой армии.
Одновременно к исходу 25 апреля, т. е. к моменту завершения маневра по окружению Берлина, часть сил 1-го Белорусского фронта развивала наступление на север, северо-запад и запад для обеспечения маневра главной ударной группировки по окружению Берлина (схема 63):
• 61-я армия после упорных боев в лесисто-озерном районе очистила южный берег канала Гогенцоллерн и к исходу 25 апреля вышла на фронт Нидерфинов, Бёрневе.
• 1-я Польская армия, наступая в северо-западном и западном направлениях, к исходу 25 апреля вышла на фронт (иск.) Бёрневе, Креммен, (иск.) Науэен.
• 4-я гвардейская танковая армия 1-го Украинского фронта, завершив маневр по окружению берлинской группировки немцев, к исходу 25 апреля своим 10-м гвардейским танковым корпусом вышла на фронт западная окраина Целендорфа, южная часть Потсдама, Капут. Ее 6-й гвардейский механизированный корпус вел бои за Потсдам и Бранденбург.
• 5-й гвардейский механизированный корпус на широком фронте занимал оборону на участке Беелитц, Тройенбритцен, обеспечивая операцию по овладению Берлином с юго-запада.
Таким образом, на значительной части фронта к исходу 25 апреля борьба главных ударных группировок этих фронтов была перенесена непосредственно в центральные районы Берлина.
Общая протяженность фронта наших войск, действовавших в Берлине, достигала 100 км.
Противник к этому времени занимал территорию площадью, не превышавшей 325 кв. км.
В течение 26 апреля наши войска, действовавшие против берлинской группировки немцев, вели ожесточенные бои в центральных районах Берлина.
47-я армия с 9-м гвардейским танковым корпусом и частью сил 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й гвардейской танковой армии, прикрывшись одной (260-й) дивизией 77-го корпуса с запада на рубеже Науэен, Кетцин, главными силами продолжала наступление на Берлин с запада.
328-я дивизия 77-го корпуса с 9-м гвардейским танковым корпусом и частью сил 6-го гвардейского механизированного корпуса в течение дня вела ожесточенные бои с группировкой немцев, оборонявшей Потсдам. На северо-западной окраине последнего противник оказывал ожесточенное сопротивление и неоднократно переходил в контратаки, дивизия продвижения не имела.
125-й корпус, произведя перегруппировку, в 11.30 возобновил наступление с рубежа Ной-Фарлянд, Гросс-Глиникке, Зеебург, западная окраина Штакен на Кладов и Гатов. К исходу дня корпус, прорвав внутренний оборонительный берлинский обвод на участке Гросс-Глиникке, Штакен, вышел с боями на рубеж западный берег оз. Закровер-зее, Гросс-Глиникке, Гатов и южная окраина Вильгельмштадт, продвинувшись на обоих флангах на 3–4 км.
129-й корпус в течение дня продолжал вести напряженные бои за Шпандау, наступая на последний с севера и запада. Противник оказывал отчаянное сопротивление, стремясь удержать за собой имевшиеся в районе Шпандау мосты через р. Хавель. В ходе дневных боев части корпуса очистили от противника Гартенштадт и ворвались в центр Шпандау – западного пригорода Берлина. Неприятельские части, продолжавшие оборонять Штакен и Вильгельмштадт, оказались зажатыми между частями 125-го и 129-го корпусов.
Таким образом, в результате боев 26 апреля войска армии почти полностью очистили от противника западный берег р. Хавель. Потсдамская группировка немцев вследствие выхода частей армии в район Закрова и Гатова оказалась отрезанной от основной группировки, окруженной в Берлине.
2-я гвардейская танковая армия двумя корпусами (1-м механизированным и 12-м гвардейским танковым) в течение дня вела бои по очищению от противника районов Берлина, Хазельхорста и Сименсштадта и за переправы на р. Шпрее южнее Сименсштадта.
1-й механизированный корпус в течение ночи и утра 26 апреля под сильным артиллерийским и минометным огнем противника с южного берега р. Шпрее исправлял взорванные переправы через реку и готовился к ее форсированию.
В 12 часов пехота 35-й механизированной бригады пыталась переправиться через реку по взорванному мосту. По достижении южного берега она была контратакована батальоном немцев при поддержке четырех штурмовых орудий и артиллерийско-минометного огня из района Рулебена. Понеся потери, бригада вернулась в исходное положение. В 15 часов она возобновила попытки переправы через р. Шпрее мелкими группами. Эти попытки также были безуспешны. Только одному стрелковому батальону 19-й механизированной бригады удалось форсировать реку по разрушенному железнодорожному мосту севернее Рулебена.
12-й гвардейский танковый корпус, достигший р. Шпрее к 6 часам 26 апреля, приступил к подготовке материальной части для переправы у железнодорожного моста в районе станции Юнгфернхайде, который не был взорван, но заминирован и держался под огнем неприятельской артиллерии. В течение дня часть мотопехоты корпуса форсировала р. Шпрее в этом районе на подручных средствах, и к 20 часам пехота 34-й гвардейской мотострелковой бригады вела бой на железной дороге в 300 м западнее моста.
Попытка переправить по мосту танки успеха не имела вследствие сильного огня прямой наводкой немецкой артиллерии, подбившей в самом начале переправы два танка, продвигавшихся по мосту. Мотопехота 66-й гвардейской танковой бригады, форсировав реку в районе железнодорожного моста юго-восточнее Сименсштадта, при поддержке огня танков с северного берега захватила небольшой плацдарм на южном берегу реки южнее Сименсштадта, где освободила из тюрьмы 1500 заключенных разных национальностей.
Таким образом, в результате дневных боев части армии полностью очистили от противника район Хазельхорста и Сименсштадта и, выйдя к р. Шпрее на участке устье р. Шпрее, железнодорожный мост юго-восточнее Сименсштадта, захватили три плацдарма на южном берегу реки.
3-я ударная армия в течение всего дня вела напряженные бои с упорно сопротивлявшимся противником в северной части Берлина.
79-й корпус с одной бригадой 9-го танкового корпуса, наступавший из района Плетцензее на юг, продвинувшись на 1000–1300 м, правым флангом овладел станцией Юнгфернхайде, вклинившись на 500 м в городской оборонительный обвод, а левым флангом вышел к северному берегу Фербиндунгс-канала.
12-й гвардейский корпус с одной бригадой 9-го танкового корпуса вел тяжелые бои на городском оборонительном обводе в районе Веддинга и вокзала Гезундбруннен. Отбив в течение дня шесть ожесточенных контратак противника силой до батальона каждая, части корпуса имели лишь незначительное продвижение на отдельных направлениях.
Бой 153-го гвардейского стрелкового полка за вокзал Гезундбруннен. Особо напряженные бои шли за вокзал Гезундбруннен, где наступал 153-й гвардейский полк 52-й гвардейской дивизии (схема 67). Действия этого полка являются характерным примером боев за крупный железнодорожный узел в Берлине.
1-й батальон полка еще 25 апреля к 13 часам, заняв сад на Шифельбейнер-штрассе, подошел вплотную к перекрестку улиц у юго-западного угла этого сада. Основными опорными пунктами немцев в этом районе были вокзал Гезундбруннен и железнодорожное депо, приспособленные к длительной обороне.
В 16 часов по обоим этим зданиям открыли огонь наши два артиллерийских полка. Кроме того, по ним велся огонь пяти орудий прямой наводкой. Под прикрытием огня солдаты батальона подошли к депо на расстояние 100–150 м и после пятиминутного концентрированного артиллерийского налета атаковали его. Завязался упорный бой внутри депо, и только к 18 часам оно полностью перешло в наши руки.
Тотчас же командир полка приказал перенести огонь всей поддерживавшей артиллерии по зданию вокзала. 1-я рота из депо открыла из всех своих пулеметов огонь по вокзалу через окна. Немцы, не выдержав огня, стали отдельными группами покидать вокзал, прикрываясь станционными постройками. К 19 часам вся железнодорожная станция была полностью очищена от противника, и батальон закрепился в ней.
Одновременно с 1-м батальоном к железнодорожным путям в районе южнее сада на Шифельбейнер-штрассе вышел и 2-й батальон. В 16 часов этот батальон после пятиминутного артиллерийского налета атаковал противника, который оборонялся в железнодорожных зданиях в районе Глейм-штрассе.
В этом районе железнодорожные пути проходили в выемке с очень крутыми скатами высотой до 5–6 м. Поэтому в результате атаки лишь пехоте удалось перейти выемку и ворваться в здание на Коппенгагенер-штрассе. Вся же артиллерия, самоходные установки и танки остались севернее железной дороги, так как не смогли преодолеть выемки без помощи саперов. Только две 45-мм пушки удалось на руках перетащить через выемку.
По радио был вызван огонь поддерживавшей артиллерии. После этого батальон стал продвигаться в южном направлении и к 20 часам вышел к саду между улицами Глейм-штрассе и Гауди-штрассе. Попытка продвигаться по саду на запад к железной дороге успехом не увенчалась, так как он насквозь простреливался из окружающих его домов. Потеряв до десяти человек убитыми и ранеными, командир 2-го батальона отвел солдат в дома восточнее сада и временно перешел к круговой обороне.
В 22 часа немцы неожиданно открыли по расположению батальона сильный пулеметный и минометный огонь, а также огонь фаустпатронами. Одновременно до батальона противника бросилось в атаку со стороны Глейм- и Гауди-штрассе. Несмотря на сильный огонь противника, батальон отбил контратаку немцев, и они отхлынули назад, оставив перед домом на улице 30 трупов. Раненых и часть убитых немцы унесли с собой.
Командир батальона решил до 1 часа 26 апреля дать отдых батальону, а в 1.30 возобновить наступление. Выйдя в темноте из здания, солдаты батальона начали пробираться к домам, выходящим на бульвар по Глейм-штрассе. На северной стороне бульвара батальон рассыпался в цепь и ворвался в подъезды домов, выходивших в сад. Овладев кварталом севернее сада, командир батальона собрал свои роты в западной его части и, не обращая внимания на беспорядочный огонь немцев, начал наступать на запад. Одним броском батальон преодолел железнодорожные пути. Используя ночной покров и панику врага и быстро продвигаясь на запад, он пересек Граун-штрассе и через полчаса вышел на Свинемюндер-штрассе, ворвался в дома, выходившие на эту улицу, и занял там круговую оборону.
Получив донесение от командира 2-го батальона о выходе его в этот район, командир полка решил соединить оба батальона и приказал командиру 1-го батальона немедленно перейти в наступление из района ст. Гезундбруннен в южном направлении. Однако огневое сопротивление немцев оказалось настолько сильным, что батальон, потеряв 30 солдат, был вынужден отойти в исходное положение. До 12 часов 26 апреля оба батальона новых попыток наступать не предпринимали. Противник также не проявлял активности.
В 12 часов 26 апреля до батальона немцев сосредоточилось в районе виадука севернее станции и до роты в районе перекрестка Демминер-штрассе и железной дороги. Вскоре обе эти группы без предварительной артиллерийской подготовки перешли в наступление навстречу одна другой, отсекая оба батальона от остальных частей дивизии.
Северной группе немцев удалось после упорного боя вытеснить подразделения 1-го батальона из вокзала, после чего она стала быстро продвигаться по железнодорожным путям на юг. Одновременно быстро наступала вдоль железной дороги на север и южная группа немцев. Попытки северной группы противника атаковать депо с тыла, а также атаки южной группы на запад по Глейм-штрассе оказались безуспешными. Понеся потери, немцы засели в зданиях восточнее железной дороги по Норвергер- и Шведтер-штрассе.
В результате этого боя два батальона 153-го гвардейского полка оказались окруженными противником в районе станции Гезундбруннен и Свинемюндер-штрассе. Так как командир полка не имел резерва, чтобы прорвать кольцо окружения, а корпусной резерв был в это время использован в другом направлении, полк, заняв круговую оборону, вел бои в окружении до 1 мая, когда немецкие войска начали массовую капитуляцию и сдались окруженному ими полку.
7-й корпус в течение 26 апреля продолжал вести упорные бои за овладение кварталами, примыкающими к парку Фридрихе Хайн и в течение дня на отдельных направлениях незначительно продвинулся к западу (схема 64).
Таким образом, в результате боев 26 апреля армия продвинулась на отдельных направлениях до 500—1300 м, очистила от немцев 60 кварталов и своим правым флангом вышла на Фербиндунгс-канал, а центром вклинилась в городской оборонительный обвод.
5-я ударная армия с 11-м танковым корпусом в течение дня своими усиленными стрелковыми подразделениями продолжала упорные бои в центральной части Берлина, наступая по обоим берегам р. Шпрее в общем направлении на парк Тиргартен.
26-й гвардейский и 32-й корпуса, наступавшие вдоль северного берега р. Шпрее, продвинувшись с боями на 600 м, к исходу дня достигли улиц Кайзер- и Александер-штрассе и моста через р. Шпрее на ул. Нейе Фридрих-штрассе. 9-й корпус, наступавший вдоль южного берега р. Шпрее между этой рекой и Ландвер-каналом и имевший наибольший успех, продвинулся на 3 км и к исходу дня передовыми частями достиг рубежа мост через р. Шпрее на улице Нейе Фридрих-штрассе, остров Лоде-Инзель.
Таким образом, армия в результате успешных боев 26 апреля глубоко вклинилась в центральную часть Берлина, создав угрозу рассечения окруженной немецкой группировки по р. Шпрее на две части. За день армия очистила от противника 115 кварталов.
8-я гвардейская армия, наступавшая совместно с 1-й гвардейской танковой армией (11-м гвардейским танковым и 8-м гвардейским механизированным корпусами), имела задачей овладеть районом аэропорта Темпельхоф и выйти к центральному железнодорожнохму узлу. Каждому стрелковому корпусу для быстрого уничтожения засевших в домах гарнизонов противника было придано по одной роте 19-го огнеметного батальона.
Армия должна была возобновить наступление с утра 26 апреля после кратковременного артиллерийского налета. В течение ночи на 26 апреля войскам армии было приказано переправить через канал Тельтов всю артиллерию, танки и самоходные установки.
В полосе наступления армии оборонялись остатки танковой дивизии «Мюнхеберг», а также 11-й моторизованной дивизии СС «Нордланд» и батальоны фольксштурма, оказывавшие упорное сопротивление и неоднократно переходившие в контратаки. Пехота противника поддерживалась четырьмя артиллерийскими и двенадцатью минометными батареями.
По мере приближения войск армии к центру города продвижение технических средств все более и более затруднялось в связи с большим количеством баррикад и завалов на улицах. Наиболее же ожесточенные бои происходили в кварталах, сплошь разрушенных авиацией. Противник, засевший в развалинах, своим огнем мешал работе саперов и подрывников, расчищавших дорогу пехоте, артиллерии и танкам, а без расчистки проходов армия не могла продвигаться.
4-й гвардейский корпус, действовавший с обоими корпусами 1-й гвардейской танковой армии, вышел к исходу дня на рубеж Нансен-штрассе, полигон Хазенхайде; 29-й гвардейский корпус прорвал городской оборонительный обвод в районе станции Германн и овладел аэропортом Темпельхоф и к исходу дня вел бои в городских кварталах, прилегающих к северо-западной части аэропорта. 28-й гвардейский корпус, форсировав канал Тельтов, овладел парками, прилегающими к восточной части Темпельхофа.
Таким образом, войска армии, несмотря на ожесточенное сопротивление противника, развивали наступление в северо-западном направлении на парк Тиргартен, также глубоко вклинились своим центром в центральные кварталы города. От района центральных вокзалов Берлина передовые части армии отделяло пространство не более 1 км.
3-я гвардейская танковая армия 1-го Украинского фронта совместно с 61-й, 48-й гвардейской и 20-й дивизиями 28-й армии продолжала 26 апреля развивать наступление с рубежа Мариендорф, Далем, Целендорф в северном направлении. В ходе боев армия на своем правом фланге форсировала канал Тельтов и захватила плацдарм на его северном берегу в районе Зюденде.
Наибольший успех армия имела на своем левом фланге, где ее 7-й гвардейский танковый корпус, наступавший в лесистом районе (лес Берлинер-Груневальд-Штадтфорст) вдоль р. Хавель на север, продвинувшись на 9 км, навстречу 2-й гвардейской танковой армии, вышел в район Рейхсспортфельд на удалении 2 км от фронта 2-й гвардейской танковой армии.
Очистив от противника южный пригород Берлина Штеглиц, южную часть пригорода Берлина Шмаргендорф, а также южную часть юго-западного пригорода Берлина Груневальд, к исходу дня войска армии вели бои на рубеже станция Мариендорф, станция Штеглиц, центральная часть Шмаргендорф, южный берег оз. Хуберт-зее, Хеерштрассе, южная часть Рейхсспортфельда, полицейский участок.
Таким образом, в результате боев 26 апреля армия завершила форсирование канала Тельтов на всем своем фронте и в районе Шмаргендорфа подошла к внутреннему оборонительному обводу Берлина. С выходом частей 7-го гвардейского танкового корпуса в район Хеерштрассе была завершена изоляция собственно берлинской группировки немцев от их частей, продолжавших обороняться в районе Потсдама и Ванзее.
4-я гвардейская танковая армия своими двумя корпусами (10-м гвардейским танковым и 6-м гвардейским механизированным) продолжала вести бои юго-западнее Берлина в районах Ванзее, Потсдам с задачей ликвидации потсдамской группировки противника. В результате боев 26 апреля существенных изменений в положении этих корпусов не произошло.
Одновременно с боями в Берлине войска 61-й армии, обеспечивая действия ударной группировки фронта с севера, очистив полностью от противника южный берег канала Гогенцоллерн на участке Нидерфинов, Зандхаузен, в течение дня вели бои по захвату плацдармов на северном берегу канала (схема 63). 1-я Польская армия, обеспечивая действия ударной группировки с северо-запада, продолжала наступать в западном и северо-западном направлениях и к исходу дня вышла на фронт (иск.) Валль, Берге. 7-й гвардейский кавалерийский корпус и часть сил 9-го гвардейского танкового корпуса 2-й гвардейской танковой армии и 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й гвардейской танковой армии вели бои с пытавшимися прорваться к Берлину с запада частями 12-й немецкой армии в районах Ратенов и Бранденбург.
В результате боев 26 апреля 7-й гвардейский кавалерийский корпус овладел Ратеновом, а немецкие части в Бранденбурге оказались окруженными с севера 16-й гвардейской кавалерийской дивизией 7-го гвардейского кавалерийского корпуса и 47-й гвардейской танковой бригадой 9-го гвардейского танкового корпуса, а с юга 16-й гвардейской механизированной бригадой 6-го гвардейского механизированного корпуса.
Наиболее важным итогом боев 26 апреля явилось расчленение всей окруженной в районе Берлина группировки на две изолированные части: большую, окруженную в самом городе, и меньшую, окруженную в районе острова Ванзее и Потсдама. Эта изоляция была достигнута в результате выхода 125-го корпуса 47-й армии к р. Хавель с запада в районе Гатова и 7-го гвардейского танкового корпуса 3-й гвардейской танковой армии к р. Хавель с востока в районе западнее Хеерштрассе.
В результате ударов с востока и юго-востока войска 5-й ударной, 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий глубоко вклинились в центральные кварталы Берлина. Действия авиации по Берлину были весьма затруднены вследствие того, что город из-за многочисленных пожаров был окутан облаком дыма. Поэтому для ударов по немецким войскам применялись только отдельные бомбардировщики с отборными экипажами.
В течение 27 апреля основные силы 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, действовавшие против окруженной берлинской группировки, продолжали наступление с целью ее расчленения и ликвидации потсдамской группировки немцев. Войска 61-й, 1-й Польской армий и часть сил 47-й армии развивали наступление в западном и северо-западном направлениях для обеспечения с севера и запада успешного завершения ликвидации берлинской группировки.
47-я армия двумя корпусами (125-м и 129-м) и частью сил 77-го и 9-го гвардейского танкового корпусов продолжала в течение дня развивать наступление на Шпандау и Потсдам.
125-й и 129-й корпуса, разгромив немецкие части в районах Штакена, Шпандау и Вильгельмштадта, к исходу дня на сплошном широком фронте вышли на западный берег р. Хавель на участке Закров, Шпандау. Только в районе Кладова (юго-восточнее Гросс-Глиникке) противник продолжал удерживать небольшой плацдарм.
328-я и 175-я дивизии 77-го корпуса 47-й армии – совместно с частями 9-го гвардейского танкового, 6-го гвардейского механизированного и 10-го гвардейского танкового корпусов – ударом с севера и юга завершили разгром потсдамской группировки немцев и овладели Потсдамом. При взятии Потсдама было захвачено в плен свыше 2000 человек.
С выходом войск 47-й армии сплошным фронтом на р. Хавель и занятием ими Потсдама были ликвидированы последние возможности прорыва берлинской группировки немцев из Берлина на запад. 2-я гвардейская танковая армия в течение ночи и дня 27 апреля вела бои за расширение плацдармов, захваченных накануне на южном берегу р. Шпрее юго-восточнее Сименсштадта, и производила рокировку своих сил к левому флангу с целью переправы их по мосту западнее станции Юнгфернхайде. В районе Рулебена части 1-го механизированного корпуса соединились с вышедшими к р. Шпрее частями 7-го гвардейского корпуса 3-й гвардейской танковой армии.
3-я ударная армия в течение дня продолжала развивать наступление на юго-восток в общем направлении на парк Тиргартен для установления в этом районе связи с наступавшей с юго-востока 8-й гвардейской армией и расчленения окруженной в Берлине неприятельской группировки.
79-й корпус, взаимодействуя с частями 12-го гвардейского танкового корпуса 2-й гвардейской танковой армии, в течение первой половины дня завершил прорыв городского обвода на участке от станции Юнгфернхайде до Фербиндунгс-канала и закончил очистку от противника кварталов города в излучине между р. Шпрее и Фербиндунгс-каналом. Затем, повернув на восток и форсировав с хода Фербиндунгс-канал, корпус к исходу дня с упорными боями овладел западной половиной района Моабит и вышел на северный берег р. Шпрее от Таурогенер-штрассе до Крефельдер-штрассе и далее на рубеж Крефельдер-штрассе, ст. Путлиц-штрассе.
12-й гвардейский и 7-й корпуса этой армии, ведя бои на 10-километровом фронте и встречая ожесточенное сопротивление немцев, сумели лишь на отдельных направлениях незначительно продвинуться к югу.
Таким образом, армия, развивая в течение дня удар своим правым флангом, овладела 130 кварталами города и сблизилась с наступавшей навстречу 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армиями, от которых ее отделяло пространство не более 2,5 км.
Большую роль в успешном продвижении 79-го корпуса в этот день сыграла артиллерия. Корпус начал свое наступление после двадцатиминутной мощной артиллерийской подготовки, в результате которой было подавлено огневое сопротивление врага в излучине между р. Шпрее и Фербиндунгс-каналом – последний также был форсирован под прикрытием артиллерийского огня. После форсирования канала на его западный берег немедленно переправились пять батарей 152-мм гаубиц 86-й тяжелой гаубичной бригады, которые продолжали сопровождать передовые части нашей пехоты в период ее боев в районе Моабит.
5-я ударная армия с 11-м танковым корпусом, продолжавшая наступление на запад по обоим берегам р. Шпрее, в течение дня вела напряженные бои. Ее правофланговые 26-й гвардейский и 32-й корпуса после ожесточенных боев смогли продвинуться на узком 500-метровом участке на глубину не более 400–500 м. Левофланговый 9-й корпус, используя успех соседа слева – 8-й гвардейской армии, к исходу дня вышел на рубеж улиц Валль-штрассе, Зейдель-штрассе, Альте-Якоб-штрассе, очистив от противника до 40 кварталов. В районе станции метро на Валль-штрассе части корпуса завязали бои в центральном секторе Берлина.
Войска 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий 27 апреля развивали стремительное наступление на северо-запад вдоль южного берега Ландвер-канала в общем направлении на центральный парк Берлина Тиргартен с целью встречи здесь с войсками 3-й ударной армии и расчленения окруженной в Берлине немецкой группировки.
Правофланговый 4-й гвардейский корпус, наступая непосредственно вдоль южного берега Ландвер-канала, с боями продвинулся за день на 3 км и на участке Белле-Аллиансе-плац, Гросбеерен-штрассе форсировал Ландвер-канал, овладев рядом кварталов на его северном берегу и, повернувшись фронтом на север, к исходу дня корпус вел бои на рубеже Белле-Аллиансе-плац, перекресток улиц Сарланд-штрассе, Гросбеерен-штрассе.
29-й гвардейский корпус, наступавший во взаимодействии с 11-м гвардейским танковым и 8-м гвардейским механизированным корпусами 1-й гвардейской танковой армии в общем направлении на центральный железнодорожный узел, продвинувшись на 3 км, после упорного боя овладел значительной частью этого узла. Правофланговая 82-я дивизия, наступавшая на Ангальтский вокзал, форсировала Ландвер-канал южнее вокзала и завязала бои за кварталы, прилегавшие с юга к зданию вокзала. К исходу дня корпус вел бои на рубеже Клайнбеерен-штрассе, мост через Ландвер-канал южнее Ангальтского вокзала, перекресток Потсдамер-штрассе и Людендорф-штрассе и далее по Денневиц-штрассе, Бюлов-штрасее, до станции железной дороги на Гроссгершен-штрасее.
Левофланговый 28-й корпус, наступавший в общем направлении на южную часть центрального железнодорожного узла, продвинувшись с боями на 3 км и овладев южной частью железнодорожного узла, к исходу дня вел бои на рубеже Гроссгершен-штрассе, перекресток Груневальд-штрассе и Гледитш-штрассе, Хаупт-штрассе, треугольник железных дорог в районе Торгауэр-штрассе.
Таким образом, в результате боев 27 апреля войска обеих армий овладели важнейшим стратегическим районом Берлина – центральным железнодорожным узлом. От парка Тиргартен их отделяло не более километра, а от войск 3-й ударной армии – не более 2,5 км. В ходе боев 27 апреля 8-я гвардейская армия очистила от противника свыше 280 кварталов. Части 4-го и 29-го гвардейских корпусов завязали бои на последнем центральном оборонительном обводе немцев на участке Белле-Аллиансе-плац, Ангальтский вокзал.
3-я гвардейская танковая армия 1-го Украинского фронта с 61-й, 48-й гвардейской и 20-й дивизиями 28-й армии продолжала развивать наступление в северном и северо-западном направлениях.
9-й механизированный корпус, наступавший вместе с 61-й и 48-й гвардейской дивизиями 28-й армии из района Штеглица в северном направлении, продвинулся на 4 км, очистил от противника район Фриденау и к исходу дня вел бои на рубеже Хаупт-штрассе, станция Вильмерсдорф, Фелер-штрассе, Ханауэр-штрассе, выйдя на этом участке к городскому берлинскому оборонительному обводу.
6-й гвардейский танковый корпус, наступавший с 20-й дивизией 28-й армии из района Шмаргендорфа на север, овладев южным пригородом Берлина Груневальд, к исходу дня вышел на окружную железную дорогу на участке станция Шмаргендорф, станция Халензее и завязал бои на городском оборонительном обводе.
7-й гвардейский танковый корпус, продолжая развивать наступление на север вдоль р. Хавель, продвинулся на 2,5 км и к исходу дня вышел к р. Шпрее и в районе севернее Рулебена встретился с войсками 2-й гвардейской танковой армии.
Таким образом, войска армии, завершив очищение от противника южных и юго-западных пригородов Берлина, ворвались в центральные районы города и на широком фронте от станции Шенеберг до станции Весткройц вышли к городскому оборонительному обводу. Перед укреплениями обвода наступавшие корпуса армии были остановлены многочисленными противотанковыми препятствиями (железобетонными надолбами, баррикадами, завалами) и организованным огнем большого числа орудий противотанковой артиллерии.
4-я гвардейская танковая армия своим 10-м гвардейским танковым корпусом с 350-й дивизией 13-й армии, после ликвидации потсдамской группировки противника, во взаимодействии с частями 47-й армии, продолжала вести бои с частями противника, оборонявшимися на острове Ванзее. Попытки частей 10-го гвардейского танкового корпуса форсировать проток юго-восточнее и южнее острова Ванзее и ворваться на остров успехом не увенчались вследствие сильного огня противника.
Одновременно с боями в Берлине часть сил 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов развивала наступление на запад с целью обеспечения операции по захвату Берлина.
61-я армия 1-го Белорусского фронта с утра 27 апреля также перешла в наступление своим правым флангом. Ее правофланговый 89-й корпус после форсирования р. Одер и канала Гогенцоллерн к исходу дня, продвинувшись на 15 км, вышел на рубеж Ной-Кюнкендорф, Липе, Вербеллин, Финовфурт. В обеспечении форсирования р. Одер приняли участие также корабли 1-й бригады Днепровской флотилии: 1-я бригада не только обеспечила переброску частей 89-го корпуса через р. Одер, но и сама высадила десант в районе Хохензаатен (устье р. Альте-Одер) в составе 300 человек, который в течение дня успешно продвигался на запад с частями корпуса.
1-я Польская армия, отразив атаки противника из района Ораниенбурга, своими передовыми отрядами вышла на рубеж Гакенберг, Кёнигсгорст, Бредиков, Пессин и вела бои с частями 41-го танкового корпуса 12-й немецкой армии.
7-й гвардейский кавалерийский корпус после овладения Ратеновом продолжал вести бои на рубеже Коцен, Штехов, Ратенов с частями 41-го танкового корпуса 12-й немецкой армии.
16-я гвардейская дивизия 7-го гвардейского кавалерийского корпуса, 47-я танковая бригада 9-го гвардейского танкового корпуса 2-й гвардейской танковой армии и 16-я механизированная бригада 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й гвардейской танковой армии продолжали в течение дня вести бои в Бранденбурге.
Ставка немецкого командования на ведение затяжных боев в городе, в ходе которых должны быть обескровлены войска Советской армии, безнадежно провалилась. Только за один день боев 27 апреля войска 1-го Белорусского фронта очистили свыше 600 кварталов города, овладели рядом важнейших объектов.
27 апреля начались бои в сердце Берлина – центральном (9-м) оборонительном секторе, где находились все руководящие военные и правительственные органы Германии, штаб обороны города и сам Гитлер. В результате сопряженных ударов наших войск со всех четырех сторон кольцо вокруг окруженной группировки значительно сократилось, наступлением советских войск с севера и юга она оказалась расплюснута, растянулась узкой полосой с востока на запад на 16 км, причем ширина ее только на одном направлении достигала 5 км, а большей частью не превышала 2–3 км.
Тем временем наши войска продолжали также бои по ликвидации франкфуртско-губенской группировки. Все попытки немцев вырваться из окружения, предпринятые ими 27 апреля, окончились полной неудачей. Планы немецкого командования оказать помощь Берлину ударами извне силами 12-й армии, армейской группировки Штейнера, а также силами 9-й армии к этому времени окончательно провалились – что было осознано и самим верховным командованием немецкой армии. В своей телеграмме от 28 апреля на имя Гитлера Кейтель указывал, что
С ликвидацией немецкого плацдарма в районе Шпандау, Вильгельмштадт и выходом 47-й армии на р. Хавель от Потсдама до Шпандау прорыв окруженной в Берлине группировки на запад стал почти невозможным. Вследствие того, что окруженные войска оказались лишенными всех складов с боеприпасами и продовольствием, которые размещались в основной массе в пригородах Берлина, их положение со снабжением стало катастрофическим. Попытки снабжения окруженных войск самолетами не дали также никакого результата, так как большинство транспортных немецких самолетов сбивалось нашей зенитной артиллерией и авиацией еще на подходе к городу. Резко упало политико-моральное состояние войск. Участились случаи массового дезертирства.
28 апреля главные силы 1-го Белорусского фронта и часть сил 1-го Украинского фронта продолжали вести напряженные бои в Берлине с целью рассечения оборонявшейся и окруженной в городе немецкой группировки на части и последующего их уничтожения. Одновременно правофланговые соединения 1-го Белорусского фронта продолжали развивать наступление на запад.
Положение оборонявшейся в Берлине немецкой группировки к 28 апреля стало настолько тяжелым, что командующий обороной Берлина генерал Вейдлинг счел необходимым доложить Гитлеру план прорыва войск из Берлина. В этом докладе он указал, что войска сумеют воевать еще не более двух дней, так как они по истечении этого срока останутся без боеприпасов.
Прорыв предполагалось осуществить вдоль Андер-Хеер-штрассе южнее Вильгельмштадта на запад тремя эшелонами. В первый эшелон предполагалось включить части 9-й авиаполевой дивизии с подчиненной ей боевой группой «Эдер» и части 18-й моторизованной дивизии, усиленной основной массой танков и артиллерии. Во втором эшелоне должна была наступать группа Монке в составе двух полков и батальона морской пехоты, который был на самолетах переброшен в Берлин гросс-адмиралом Деницем 26 апреля[80]. Со вторым эшелоном должна была прорываться и гитлеровская ставка. Третий эшелон должен был состоять из остатков танковой дивизии «Мюнхеберг», боевой группы «Беренфенгер», остатков 11-й моторизованной дивизии СС «Нордланд» и части сил 9-й авиаполевой дивизии. Однако Гитлером план прорыва из окружения был отвергнут.
47-я армия главными силами продолжала в течение дня вести бои по очищению от отдельных групп противника районов Потсдама, Вильгельмштадта, Шпандау, а также по уничтожению высаженного 27 апреля в районе Кладов немецкого авиадесанта в составе батальона[81]. В результате боев за Кладов большая часть города была занята частями армии. К исходу дня противник продолжал удерживать мост через р. Хавель в районе Пихельсдорфа.
Во второй половине дня армия приступила к перегруппировке по указанию командующего фронтом. Согласно директиве последнего для обеспечения себя со стороны Берлина один корпус этой армии предполагалось оставить на рубеже Потсдам, Шпандау фронтом на восток по западному берегу р. Хавель. Главные же силы армии в составе двух корпусов должны были после завершения перегруппировки выдвинуться к утру 29 апреля на рубеж Липе, Барневитц, Бугцов, восточный берег оз. Бетц-зее, а двумя дивизиями во взаимодействии с частями 6-го гвардейского механизированного и 7-го гвардейского кавалерийского корпусов овладеть Бранденбургом.
2-я гвардейская танковая армия главными силами (1-м механизированным и 12-м гвардейским танковым корпусами), использовав плацдарм, захваченный 26 апреля на южном берегу р. Шпрее юго-восточнее Сименсштадта и расширенный в результате боев 27 апреля, нанесла 28 апреля сильный удар в южном и юго-восточном направлениях. Продвинувшись на 2,5 км, она овладела значительной частью района Шарлоттенбурга.
К исходу дня, ведя бои фронтом на запад и на юг, части армии вышли на рубеж западная опушка парка Зеелосгартен, окружная железная дорога до оз. Лицен-зее, по Кайзер-дамме и Бисмарк-штрассе до станции метро на перекрестке Вагнер и Бисмарк-штрассе и далее на северо-восток до устья Ландвер-канала.
Командующий 3-й ударной армией, перегруппировав главные силы 12-го гвардейского корпуса с участка оз. Плетцен-зее, Пренцлауер-штрассе на свой правый фланг в район Веддинга и оставив на участке станции Гезундбруннен, Пренцлауер-штрассе лишь одну (52-ю гвардейскую) дивизию, развернул наступление из района Веддинга на юго-восток, в общем направлении на рейхстаг с целью встречи в этом районе с 8-й гвардейской армией и рассечения немецкой группировки на две части.
Значительных успехов в боях 28 апреля вновь добился 79-й корпус 3-й гвардейской армии. Завершив очищение от противника района Моабит, корпус вышел на северный берег р. Шпрее севернее центральной части парка Тиргартен к центральному сектору Берлина. 12-й гвардейский и 7-й корпуса этой армии, встретив ожесточенное сопротивление немцев, имели лишь незначительное продвижение на отдельных направлениях. 28 апреля из Моабитской тюрьмы частями армии было освобождено около 7000 военнопленных англо-американских армий.
5-я ударная армия с 11-м танковым корпусом, продолжавшая наступать на парк Тиргартен с востока, наибольшего успеха в боях 28 апреля добилась на своем левом фланге. Ее 9-й корпус, взаимодействуя с 11-м гвардейским танковым корпусом 1-й гвардейской танковой армии, наступавший на Ангальтский вокзал с юга, очистил от противника Ангальтский вокзал и здание государственной типографии, к исходу дня вышел на рубеж станции метро на берегу канала по Лейпцигер-штрассе, станция метро на Фридрих-штрассе, Ангальтский вокзал. В районе Ангальтского вокзала части армии прорвали оборону центрального сектора Берлина.
Два правофланговых корпуса армии (26-й гвардейский и 32-й) незначительно продвинулись на запад, очистив от противника несколько кварталов. К исходу дня удаление 9-го корпуса от восточной окраины парка Тиргартен не превышало 1 км. За день боя части армии очистили от противника около 30 кварталов.
8-я гвардейская армия с 8-м гвардейским механизированным корпусом 1-й гвардейской танковой армии в течение дня продолжала развивать наступление в северо-западном направлении на соединение с 3-й ударной армией в районе рейхстага.
Командующий армией поставил перед войсками 4-го и 29-го гвардейских корпусов задачу – уже в течение дня 28 апреля выйти в район рейхстага и овладеть последним. Для этой цели он приказал сосредоточить на направлении главного удара корпусов основную часть артиллерии, танков и самоходных орудий.
В результате боев 28 апреля оба эти корпуса, ломая отчаянное сопротивление немцев, продвинулись на 1–1,5 км, частью сил форсировали Ландвер-канал в районе Ангальтского вокзала и к исходу дня вышли на фронт Ангальтский вокзал, южный берег Ландвер-канала, Люцов-штрассе, перекресток Паллас-штрассе и Маассен-штрассе.
Привокзальные строения в центральной части Берлина представляли собой сильные противотанковые районы. Овладение ими было связано со значительными трудностями. Густая сеть железных дорог на обширной территории железнодорожных узлов, железнодорожные насыпи, эстакады, мосты и железобетонные сооружения усиливали оборону немцев и чрезвычайно стесняли маневр наступавших войск.
Бой частей 82-й гвардейской стрелковой дивизии за Ангальтский вокзал. В течение первой половины дня 27 апреля части 82-й гвардейской дивизии 29-го гвардейского корпуса вели упорные бои, штурмуя укрепленные немцами здания на Белле Аллиансе-штрассе, южнее Ландвер-канала (схема 68). К 15 часам передовые подразделения 242-го гвардейского полка, наступавшего на правом фланге дивизии, вышли к перекрестку Вартенберг-штрассе и Меккерн-штрассе. Отдельные группы автоматчиков пересекли Меккерн-штрассе и взобрались на железнодорожную насыпь, но сильный артиллерийский и пулеметный огонь от Ангальтского вокзала вдоль железнодорожных путей вынудил нашу пехоту отойти назад. Безуспешной оказалась и попытка левофланговых частей дивизии пересечь железнодорожный узел южнее, в районе Йорк-штрассе.
Становилось очевидным, что дальнейшее продвижение вдоль южного берега Ландвер-канала приведет к длительным и затяжным боям на невыгодной для наступления территории железнодорожного узла. Поэтому командир дивизии решил повернуть фронт дивизии на север, форсировать Ландвер-канал и нанести удар с юга – овладеть Ангальтским вокзалом. На основе этого решения и приказания командира дивизии полк, очистив от противника Гросбеерен-штрассе, вышел к Ландвер-каналу в районе южнее Белле-Аллиансе-плаца.
Форсирование Ландвер-канала в этом районе представляло особые трудности: мосты через канал на участке Меккерн-штрассе и Гросбеерен-штрассе были взорваны; значительная ширина канала (30–35 м), крутые берега с отвесной каменной одеждой, наконец, плотная застройка набережных многоэтажными каменными и кирпичными зданиями, – все это требовало от наступавших подразделений высокого мастерства, ловкости и отваги. Несмотря на губительный огонь немцев, пехота на подручных средствах форсировала канал на широком фронте. Артиллерия и танки переправились по мосту позже в районе Альте-Якоб-штрассе (восточнее Белле-Аллиансе-плац).
На северном берегу канала переправившиеся подразделения сразу же завязали тяжелые бои. Серьезным препятствием для пехоты было здание на углу Сарланд-штрассе и Халлеше-штрассе. Прочно укрепившись в этом здании, немцы держали под прицельным огнем прилегающее к зданию участки набережной. Кроме того, автоматчики и снайперы противника занимали хорошо оборудованные позиции на эстакаде электрической железной дороги, проходящей вдоль набережной Ландвер-канала, обстреливая нашу пехоту перекрестным. огнем.
Наша артиллерия, вплотную подтянувшись к южному берегу Ландвер-канала, своим огнем помогала наступавшей пехоте. Метким огнем отдельных орудий и залпами гвардейских минометов (М-31) опорный пункт противника на углу Сарланд-штрссе был полностью разрушен, и подразделения 242-го гвардейского полка устремились по Халлеше-штрассе и Клайнбеерен-штрассе к Ангальтскому вокзалу.
Бои на подступах к Ангальтскому вокзалу с юга носили ожесточенный характер. Все кварталы, прилегающие к Меккерн-штрассе, были немцами забаррикадированы, каждый дом приспособлен к обороне, подступы к зданиям минированы. Еще до начала наступления наших войск район вокзала неоднократно подвергался бомбардировке авиации. Как только части 82-й гвардейской дивизии подошли к Ландвер-каналу, эскадрилья Пе-2 вновь бомбила район Ангальтского вокзала. По вокзалу вели все время огонь тяжелые артиллерийские орудия. Здания возле него представляли собой сплошные развалины, но немцы упорно продолжали их оборонять. С крыш и чердаков уцелевших кое-где отдельных зданий вели ожесточенный огонь пулеметчики, автоматчики и снайперы врага.
Наступление наших подразделений вдоль Меккерн-штрассе к южной части Ангальтского вокзала носило характер непрерывного штурма. Шаг за шагом продвигались стрелковые подразделения, усиленные танками, самоходными орудиями и орудиями 152-мм и 203-мм калибра. В результате упорных боев 28 апреля 242-й гвардейский полк штурмом овладел развалинами Ангальтского вокзала.
Левофланговый 28-й гвардейский корпус армии частью сил, несколько продвинувшись в северо-западном направлении, к исходу дня вел бои в северо-восточной части Шенеберга. Таким образом, войска армии в течение дня сумели вновь значительно продвинуться вперед, очистив от противника 93 квартала. От южной опушки парка Тиргартен войска 8-й гвардейской армии отделяло пространство не более 300 м. В районе парка Генриха V южнее Паллас-штрассе из концлагеря войсками армии было освобождено до 5000 военнопленных англо-американских армий.
На основании личного указания командующего 1-м Украинским фронтом командующий 3-й гвардейской танковой армией в 20.45 27 апреля отдал приказ, которым поставил войскам армии задачу: к исходу 28 апреля – во взаимодействии с 20-м корпусом 28-й армии – полностью овладеть юго-западной частью Берлина и выйти на Ландвер-канал с юго-запада.
9-му механизированному корпусу было приказано во взаимодействии с 61-й дивизией 28-й армии наступать в общем направлении на парк Генриха V, Виктория-штрассе и к исходу 28 апреля овладеть рубежом Ландвер-канал на участке Флотт-Велль-штрассе, Войрш-штрассе.
6-й гвардейский танковый корпус получил задачу – во взаимодействии с 48-й гвардейской дивизией 28-й армии наступать в общем направлении на станцию Шмаргендорф, Пройссен-парк, и к исходу 28 апреля овладеть рубежом Ландвер-канал на участке (иск.) Войрш-штрассе, Аквариум.
7-му гвардейскому танковому корпусу была поставлена задача – во взаимодействии с 20-й дивизией 28-й армии – наступать в общем направлении на парк Тиргартен и к исходу дня овладеть Аквариумом, ипподромом и западной частью парка Тиргартен,
Утром 28 апреля, после произведенной в ночь на 28 апреля перегруппировки и короткой артиллерийской подготовки, войска армии перешли в наступление. Вследствие того что 8-я гвардейская армия в течение первой половины 28 апреля значительно продвинулась на запад вдоль южного берега Ландвер-канала, удар 9-го механизированного корпуса после разгрома немцев на городском берлинском обводе на участке между железнодорожными станциями Шенеберг и Вильмерсдорф вывел его на Ландвер-канал в район Потсдамер-штрассе, т. е. на тылы 29-го гвардейского корпуса 8-й гвардейской армии, вышедшего к этому времени на Ландвер-канал на участке (иск.) Ангальтский вокзал, Люцов-плац, перекресток Паллас- и Маасен-штрассе. Поэтому после выхода 9-го механизированного корпуса на Ландвер-канал он был повернут на запад для наступления во вновь установленной к этому времени полосе 1-го Украинского фронта.
6-й гвардейский танковый корпус, перейдя в наступление в северном направлении, незначительно продвинулся вперед, преодолевая многочисленные препятствия, и к концу дня вел упорные бои в районе станции Гогенцоллерндамм (юго-западнее Пройссен-парка).
7-й гвардейский танковый корпус, занимавший к исходу 27 апреля рубеж оз. Хален-зее, Рулебен, оставив на участке Кайзердамм, Рулебен одну (56-ю гвардейскую) танковую бригаду, остальными частями с утра 28 апреля перешел в наступление на Шарлоттенбург с запада. Продвинувшись на 700 м, корпус к исходу дня вышел на рубеж станция Весткройц, станция Хеерштрассе фронтом на северо-восток. В результате боев этого корпуса, а также наступления частей 2-й гвардейской танковой армии и выхода последней на северный берег оз. Лицен-зее горловина, связывавшая группировку немцев, зажатую в районе Халензее, с группировкой, зажатой в районе Вестенд, сузилась до 500 м.
Перегруппировка 7-го гвардейского танкового корпуса ослабила центр и левый фланг последнего, где на участке Кайзердамм, Рулебен была оставлена лишь одна 56-я гвардейская танковая бригада. Это обстоятельство использовала немецкая группировка, окруженная в районе Вестенд и усилившаяся за счет немецких частей, отошедших под ударами 2-й гвардейской танковой армии из района Шарлоттенбурга, а также за счет группировки немцев, окруженной в районе Штрезова (северо-западнее Шарлоттенбурга). К 28 апреля в ней насчитывалось свыше 20 000 человек с некоторым числом танков и штурмовых орудий. Ударами с востока и запада она оттеснила части 56-й бригады, обеспечивавшей левый фланг основной ударной группировки 7-го гвардейского танкового корпуса, на рубеж станция Хеерштрассе, станция Пихельсберг. После отхода бригады на указанный рубеж и занятия Рулебена немцы получили возможность свободного выхода к восточному берегу р. Хавель, западный берег которой занимался частями 129-го корпуса 47-й армии[82].
10-й гвардейский танковый корпус 4-й гвардейской танковой армии с 350-й дивизией 13-й армии в течение дня готовился к форсированию протока южнее острова Ванзее. В район корпуса были подтянуты: понтонный батальон, батальон танков-амфибий и два инженерно-штурмовых батальона, а также артиллерия усиления корпуса.
В 23 часа 28 апреля после пятиминутного мощного огневого налета началось форсирование протока, а к 24 часам первым эшелоном уже был захвачен плацдарм на северном берегу его в районе южнее острова Ванзее. За первым эшелоном был немедленно переправлен второй эшелон и начата наводка понтонного моста для переброски тяжелой техники с целью развертывания наступления на Ной-Бабельсберг.
К исходу 28 апреля (схема 63) 61-я армия, продолжавшая развивать наступление своим правым флангом в западном направлении, не встречая значительного сопротивления со стороны противника, продвинулась на 30 км и вышла на рубеж Гросс-Дёлльн, Шлуфт, Либенвальде. Ее левофланговые соединения и 1-я Польская армия продолжали вести бои на прежнем рубеже.
Войска 47-й армии, наступавшие на запад, своими передовыми частями, следуя в колоннах, к исходу дня вышли на рубеж Бушов, Барневитц, Брилов, продвинувшись за день на 20 км.
7-й гвардейский кавалерийский корпус продолжал вести бои на прежнем рубеже, отражая атаки подошедших частей 39-го армейского корпуса 12-й немецкой армии.
2-й гвардейский кавалерийский корпус, завершив марш, к исходу 28 апреля сосредоточился на участке 1-й Польской армии в районе Велефанц, Парен, Марвитц.
После напряженных боев 28 апреля положение окруженной в Берлине вражеской группировки еще более ухудшилось. Территория, которую она занимала, значительно сократилась, так как только войска 1-го Белорусского фронта за день боев вновь очистили от противника более 300 кварталов. В результате сопряженных ударов наших войск с севера и юга стало близким завершение расчленения окруженной вражеской группировки на три части.
Горловина между группировкой немцев, окруженной в северо-восточной части Берлина, и группировкой, окруженной в районе парка Тиргартена, южной части Шарлоттенбурга и Халензее, сузилась до 1200 м; горловина между последней группировкой и группировкой, окруженной в районе Вестенда, Рулебена, сузилась до 500 м. Однако наличие широко разветвленной сети подземных путей сообщения позволяло немецкому командованию маневрировать частными резервами, перебрасывая их из одного района в другой по подземным сооружениям.
Части 16-й гвардейской дивизии 7-го гвардейского кавалерийского корпуса, 47-я гвардейская танковая бригада 9-го гвардейского танкового корпуса и части 6-го гвардейского механизированного корпуса продолжали вести бои в Бранденбурге.
В связи с тем что боевые действия обоих фронтов были перенесены в центр Берлина, а ранее установленная разграничительная линия между фронтами кончалась у Ангальтского вокзала, Ставка Верховного главнокомандования 28 апреля указала новую разграничительную линию с 24 часов 28 апреля: до Мариендорф прежняя, затем станция Темпельхоф, Виктор-Луизеплац, станция Савиньи и далее по железной дороге на станцию Шарлоттенбург, станцию Весткройц, станцию Рулебен. Войскам 1-го Белорусского фронта было приказано продолжать наступление и выполнять ранее поставленные задачи.
С целью максимального форсирования наступления 3-й ударной армии на рейхстаг – для скорейшего завершения расчленения окруженной неприятельской группировки – эта армия была усилена одним (38-м) стрелковым корпусом из резерва фронта, находившимся к исходу 28 апреля в лесу северо-восточнее Беркенвердера. Корпусу было приказано перейти в район пригорода Панков и с 23 часов поступить во временное оперативное подчинение командующего 3-й ударной армией.
Командующий 1-м Украинским фронтом поставил задачу командующему 3-й гвардейской танковой армией – к исходу 29 апреля овладеть районом Шенеберг, Вильмерсдорф, Халензее и очистить лес Берлинер- Груневальд-Штадтфорст. 9-й механизированный корпус из района Ангальтского вокзала и с южного берега Ландвер-канала следовало вывести в полосу армии с задачей наступления из района южной части Шенеберга на станцию Савиньи.
Командующему 28-й армией было приказано вывести из района Ангальтского вокзала 61-ю дивизию и действовать совместно с 3-й гвардейской танковой армией.
Вследствие еще более ухудшившегося положения немецких войск в Берлине командующий обороной генерал Вейдлинг вновь представил Гитлеру план прорыва окруженной группировки из города на запад. План этот был доложен Гитлеру вечером 29 апреля и им санкционирован. Осуществление прорыва было назначено на 30 апреля. В течение 29 апреля окруженные немецкие части продолжали оказывать нашим войскам ожесточенное сопротивление.
Главные силы 1-го Белорусского фронта и часть сил 1-го Украинского фронта в течение 29 апреля вели наступательные бои с целью уничтожения окруженных в Берлине вражеских войск. Правофланговые соединения 1-го Белорусского фронта развивали наступление в западном направлении, обеспечивая операцию по ликвидации берлинской группировки немцев и выходу наших войск на р. Эльба.
47-я армия 1-го Белорусского фронта силами 125-го корпуса продолжала ликвидацию разрозненных групп противника в районе Гельтова (юго-западнее Потсдама), на юго-восточной окраине Вильгельмштадта, а также в Кладове.
2-я гвардейская танковая армия силами 1-го механизированного и 12-го гвардейского танкового корпусов продолжала наступать в южном и юго-восточном направлениях. Ломая ожесточенное сопротивление немцев, части армии форсировали на левом фланге Ландвер-канал и к исходу дня вели бои на рубеже оз. Лицен-зее, Нойэ-Кант-штрассе, Крумме-штрассе, Гете-штрассе, Лейбниц-штрассе, Берлинер-штрассе, станция Тиргартен, излучина р. Шпрее 500 м северо-западнее станции Тиргартен. В ходе боев в районе Кауэр-штрассе (у устья Ландвер-канала) части 12-го гвардейского танкового корпуса с хода овладели исправным мостом через Ландвер-канал, который противник при отходе не успел взорвать.
С целью обеспечения правого фланга армии против группировки немцев в Вестенд для усиления 219-й бригады на северо-западную окраину Шарлоттенбург был направлен 5-й гвардейский мотоциклетный полк. Этот полк, наступая с боями в указанном направлении, к исходу дня вышел в район перекрестка Шпандауэр- и Зор-штрассе (восточная часть Вестенда).
29 апреля начались бои 3-й ударной армии за рейхстаг. Здание рейхстага являлось одним из важнейших опорных пунктов в системе центрального сектора немецкой обороны. Оно расположено в северо-восточном углу центрального парка Тиргартен, непосредственно на южном берегу р. Шпрее (схемы 64 и 70). Подступы к нему прикрывались р. Шпрее и рядом каменных зданий в районе Кёнигс-плац, в том числе массивным зданием министерства внутренних дел («домом Гиммлера»). С востока рейхстаг прикрывался массивными правительственными зданиями и Бранденбургскими воротами. Подступы к нему простреливались огнем многочисленной зенитной артиллерии, сосредоточенной на Кёнигс-плац, а также огнем зенитных орудий, установленных на площадках двух башен ПВО.
В полосе наступления армии имелся лишь один не взорванный немцами мост, соединявший улицы Альт-Моабит-штрассе и Кронпринцен-уфер – так называемый мост Мольтке. Остальные мосты через Гумбольтскую гавань были разрушены. На мосту Мольтке немцы соорудили две прочные баррикады – одну у въезда на мост, другую у съезда с него. Баррикады находились под многослойным перекрестным огнем пулеметов противника, которые были установлены во всех трех этажах северо-западной части здания министерства внутренних дел и в угловом здании на Кронпринцен-уфер, а также огнем прямой наводки из орудий, установленных на этих зданиях. Дивизион тяжелых пушек, находившихся в районе Кёнигс-плаца, держал под огнем северный берег р. Шпрее и Альт-Моабит-штрассе.
Парк Тиргартен был весь завален обуглившимися стволами деревьев, загроможден разбитыми автомашинами, во всех направлениях изрезан траншеями, а также покрыт многочисленными воронками от авиабомб и снарядов.
Само здание рейхстага немцы приспособили к круговой обороне. Все оконные и дверные проемы были заложены кирпичом и оставлены лишь отверстия для бойниц и амбразур. В нескольких метрах от здания севернее и западнее него находились железобетонные ДОТ. В 200 м северо-западнее и юго-западнее рейхстага проходили траншеи с пулеметными площадками и ходами сообщения, соединявшими траншеи с подвалом здания. Западнее рейхстага перед траншеями проходил противотанковый ров, в который противник 28 апреля пустил воду.
Рейхстаг оборонялся гарнизоном из 1000 офицеров и солдат различных частей, в основном курсантов морской школы города Ростока, сброшенных на парашютах в район рейхстага[83]. Кроме того, туда входили артиллеристы, летчики, отряды СС и фольксштурма. Они были вооружены большим количеством пулеметов, гранатами и панцерфаустами.
Задача захвата рейхстага возлагалась на части 79-го корпуса. Согласно решению командира корпуса 171-я стрелковая дивизия должна была в ночь на 29 апреля захватить мост Мольтке и одновременно форсировать р. Шпрее на участке северо-восточнее моста. С утра 29 апреля подразделения 171-й дивизии получили задачу выбить немцев из углового здания на Кронпринцен-уфер, после чего (совместно с частями 150-й дивизии) овладеть зданием министерства внутренних дел и занять исходное положение для штурма рейхстага.
207-я дивизия, оставив часть сил на северном берегу р. Шпрее для прикрытия корпуса с юго-запада и востока, со стороны Гумбольтской гавани, имела задачей после захвата здания министерства внутренних дел частями 171-й и 150-й дивизий овладеть зданием Кроль-Оперы и продолжать наступление на юг, вдоль Беллевю-алле, навстречу соединениям 8-й гвардейской армии, наступавшим на парк Тиргартен с юга. В то же время, наступая на юг, дивизия должна была обеспечивать тыл главных сил корпуса в период штурма последними рейхстага.
К полуночи вся подготовка к штурму закончилась. В каждом батальоне было организовано по две группы, усиленные самоходными установками. Артиллерия крупных калибров была подтянута для стрельбы прямой наводкой. Установки гвардейских минометов заняли позиции для огневых налетов по площади Кёнигсплац и по всему району рейхстага.
В 00.30 29 апреля подразделения 380-го полка 171-й дивизии под прикрытием артиллерийско-минометного огня преодолели обе баррикады на мосту Мольтке и вышли на южный берег р. Шпрее, заняв позиции для обороны захваченного моста[84]. Одновременно подразделения 525-го полка форсировали р. Шпрее северо-восточнее моста Мольтке. Однако обеспечить дальнейшую переправу главных сил и закрепить за собой южный берег р. Шпрее возможно было только путем захвата на этом берегу одного из оборонявшихся немцами зданий. Поэтому подразделения 1-го батальона 380-го и 1-го батальона 525-го полков атаковали немцев, засевших в угловом здании, что юго-восточнее моста Мольтке. В 1.30 они овладели этим зданием и закрепились в нем. Бой этот был характерен ожесточенными схватками в многочисленных темных комнатах здания.
Сильный фланкирующий огонь немцев по мосту не позволил форсировать р. Шпрее частям 150-й дивизии, и последняя задержалась на северном берегу реки до утра 29 апреля.
С утра 29 апреля предстоял штурм сильно укрепленного опорного пункта – здания министерства внутренних дел («дома Гиммлера»), оборонявшегося двумя ротами сборного отряда СС. Нижний и полуподвальный этажи его имели стены толщиной до 2 м, кроме того, они были усилены земляными насыпями; окна и двери наглухо заделаны кирпичом и забаррикадированы. Часть оконных проемов была оборудована под бойницы и амбразуры. Ведя из них огонь, немцы держали под обстрелом обе набережные р. Шпрее. Кроме ручных гранат, автоматов и пулеметов, противник имел большое количество панцерфаустов.
В 7 часов 29 апреля был проведен десятиминутный мощный артиллерийско-минометный налет на «дом Гиммлера» и Кроль-Оперу, а также по всему прилегающему к этим зданиям району. В результате налета большая часть огневых точек немцев была подавлена. Особенно значительные разрушения «дому Гиммлера» нанес огонь установок М-31. Гвардейцы-минометчики втаскивали реактивные снаряды на второй этаж углового здания по Альт-Моабит-штрассе и Кронпринцен-уфер и оттуда били по «дому Гиммлера» прямой наводкой.
Под прикрытием огневого налета 756-й полк 150-й дивизии переправился по мосту «Мольтке» и сразу же завязал бой за «дом Гиммлера». К 13 часам полк уже захватил угловую часть дома, выходившую на Шлиффен-уфер, и ворвался во двор здания. К этому времени подразделения 380-го полка 171-й дивизии атаковали северо-восточную часть здания и овладели несколькими комнатами первого этажа.
В течение всего дня 29 апреля и в ночь на 30 апреля подразделения 756-го и 674-го полков 150-й дивизии и 380-го полка 171-й дивизии вели бои за овладение всем зданием министерства внутренних дел[85]. Немцы оказывали отчаянное сопротивление, упорно обороняли каждый этаж. К 4 часам 30 апреля «дом Гиммлера» был полностью очищен от немцев, и наши части стали закрепляться в нижнем этаже здания, – в помещениях, выходящих окнами на Кёнигс-плац.
525-й полк 171-й дивизии в течение дня 29 апреля и ночи на 30 апреля вел напряженные бои, очищая от немцев кварталы, прилегающие с северо-востока к «дому Гиммлера», и к 4 часам 30 апреля частью сил вышел на Альзен-штрассе. 12-й гвардейский и 7-й корпуса в течение всего дня продолжали вести бои на прежнем рубеже, незначительно продвинувшись вперед на отдельных направлениях.
Таким образом, в результате боев 29 апреля правофланговые соединения 3-й ударной армии форсировали р. Шпрее в районе рейхстага, захватили плацдарм на южном берегу реки и готовились к штурму здания рейхстага.
5-я ударная армия с 11-м танковым корпусом и одной бригадой 11-го гвардейского танкового корпуса, преодолевая упорное сопротивление, разрушая многочисленные опорные пункты и баррикады, отражая неоднократные контратаки, медленно продвигалась в западном направлении.
К исходу дня, завершив прорыв обороны центрального сектора Берлина, корпуса армии вышли на рубеж Пренцлауер-штрассе, мост через р. Шпрее на Кениг-штрассе, Елусаммер-штрассе, Циммер-штрассе, парк севернее Ангальтского вокзала. В ходе боев части армии очистили от противника свыше 20 кварталов.
Войска 8-й гвардейской армии в течение всей ночи на 29 апреля продолжали вести бои отдельными усиленными подразделениями. Части 39-й гвардейской дивизии 28-го гвардейского корпуса, сломив сопротивление немцев южнее Ландвер-канала, овладели 12 кварталами и к 6 часам вышли на рубеж Кейт-штрассе, Мартин Лютер-штрассе, Клейст-штрассе, Эйзенахар-штрассе.
В 12 часов, после 30-минутной артиллерийской подготовки, перешли в наступление главные силы армии, возобновив штурм правительственных зданий и учреждений, расположенных в полосе наступления армии. Наступавшие в западном направлении вдоль южного берега Ландвер-канала части 28-го гвардейского корпуса 8-й армии и 8-го гвардейского механизированного корпусов 1-й гвардейской танковой армии к исходу дня, преодолев сопротивление противника и овладев 50 кварталами, продвинувшись на 1,5 км, вышли с боями на рубеж Люцов-плац, Аквариум, Аугуста-Виктор-плац, Виттенберг-плац, перекресток Мотц-штрассе и Хохенштауфен-штрассе.
Части 28-го гвардейского корпуса, наступавшие в северном направлении (39-я гвардейская дивизия), форсировали Ландвер-канал севернее Люцов-плац и захватили плацдарм на северном берегу канала. 4-й и 29-й гвардейские корпуса, наступавшие в северном направлении на рейхстаг, продолжали вести бои на прежнем рубеже.
Таким образом, части 8-й гвардейской армии, значительно продвинувшись в западном и северо-западном направлениях навстречу частям 2-й гвардейской танковой армии, значительно сократили ширину горловины в западной части парка Тиргартен, связывавшей две немецкие группировки. Ширина горловины к исходу 29 апреля не превышала 1000 м.
3-я гвардейская танковая и 28-я армии продолжали в течение 29 апреля вести бои в юго-западной части Берлина в районе Вильмерсдорфа. 9-й механизированный, 6-й гвардейский танковый корпуса и части 28-й армии, наступавшие в северном и северо-западном направлениях, имели небольшое продвижение.
В связи с создавшейся угрозой прорыва немецкой группировки из района Рулебена в южном направлении в лес Берлинер-Груневальд-Штадтфорст главные силы 7-го гвардейского танкового корпуса с занимавшегося им рубежа станция Халензее, станция Весткройц были переброшены на рубеж Рейхсспортфельд, Пихельсберг, где части корпуса отбили несколько ожесточенных атак пехоты и танков противника, пытавшихся прорваться к югу.
В районе станций Халензее и Весткройц была оставлена 23-я гвардейская мотострелковая бригада этого корпуса. Сюда же выходила 152-я дивизия 28-й армии.
10-й гвардейский танковый корпус 4-й гвардейской танковой армии совместно с 350-й дивизией 13-й армии продолжал в течение 29 апреля вести бои с целью уничтожения группы немцев на острове Ванзее. Последняя (общей численностью свыше 10 000 человек) оказывала упорное сопротивление нашим войскам, а также пыталась прорваться с острова Ванзее в восточном направлении.
После форсирования протока части корпуса с утра 29 апреля перешли в наступление в северном и западном направлениях и к исходу дня овладели юго-западной частью острова Ванзее. Во второй половине дня батальон пехоты немцев форсировал канал восточнее острова Ванзее на участке 350-й дивизии с целью организации прорыва с острова всей зажатой там группы.
Для уничтожения прорвавшегося батальона противника был выброшен мотострелковый батальон с ротой танков, которые во взаимодействии с частями 350-й дивизии к исходу дня отбросили противника обратно на остров. Таким образом, попытка ванзенской группы немцев прорваться с острова на восток успехом не увенчалась.
Правофланговые соединения 1-го Белорусского фронта, используя успех 2-го Белорусского фронта, левый фланг которого к исходу 29 апреля вышел на рубеж Лихен (сев. Цеденик), Цеденик, продолжали развивать наступление на запад.
61-я армия, форсировав Фосс-канал и р. Хавель, продвинулась на 4—12 км и вышла к исходу дня на рубеж Цеденик, Фрайенхаген.
1-я Польская армия продолжала закрепляться на прежнем рубеже. Ее передовые отряды, незначительно продвинувшись вперед, вели бой с частями 41-го танкового корпуса немцев на рубеже Дехтов, Лоберфзунд, Занцке.
129-й корпус 47-й армии, не встречая сопротивления противника, к исходу дня вышел на рубеж Липе, Бутцов.
Части 7-го гвардейского кавалерийского корпуса продолжали вести бои на рубеже Коцен, Штехов и очищать Ратенов от отдельных групп противника. 2-й гвардейский кавалерийский корпус, введенный в этот день по распоряжению командующего фронтом в районе Бредикова для наступления в северо-западном направлении на Фризак, Нойштадт с задачей выхода 30 апреля к р. Эльба в район Шенебек, Клетцке, Глёвен, Бреддин, Киритц, форсировал канал Хафеллендишер-Гроссер-Хаупт и вел бои на восточной окраине Бредиков, Вагенитц, Занцке с частями 41-го танкового корпуса.
Части 16-й гвардейской кавалерийской дивизии, 47-я гвардейская танковая бригада, 16-я гвардейская механизированная бригада и вышедшая в район Бранденбурга 260-я дивизия 47-й армии продолжали вести напряженные бои в Бранденбурге.
После овладения Потсдамом главными силами 4-й гвардейской танковой армии 6-й гвардейский механизированный корпус по приказанию командующего армией был направлен в район Михендорф с целью наступления на Бранденбург с востока. К исходу дня, сбивая части 12-й армии немцев, стремившейся прорваться к Берлину, корпус вышел с боями на рубеж Ферх, колония Фихтенвальде.
5-й гвардейский механизированный корпус армии, занимавший рубеж Беелитц, Тройенбритцен, в течение дня отразил несколько ожесточенных атак частей 12-й немецкой армии, вновь пытавшейся прорваться к Берлину.
Таким образом, 29 апреля развернулись завершающие бои с центральной и наиболее сильной группировкой немцев, зажатой в районе парка Тиргартен. В ходе боев 29 апреля этой группировке были нанесены существенные потери, а войска 3-й ударной армии врезались в основной узел сопротивления этой группировки – в кварталы, непосредственно прилегающие к рейхстагу, и готовились к штурму последнего.
Попытки 12-й немецкой армии вновь прорваться к Берлину никакого результата не дали. В связи с этим гитлеровское руководство к исходу 29 апреля пришло в полную растерянность.
Командующий обороной Берлина генерал Вейдлинг показал, что
Выдвижение правофланговых соединений 1-го Белорусского фронта, выполнявших задачи оперативного обеспечения с запада операции по овладению Берлином, на рубеже, удаленном от Берлина на 40 км, создало условия, при которых прорыв к берлинской группировке войск противника с запада, равно как и прорыв самой берлинской группировки на запад, стал невозможным.
В течение 30 апреля войска 1-го Белорусского и часть сил 1-го Украинского фронтов продолжали вести напряженные бои в Берлине по ликвидации окруженной там вражеской группировки. Сужение территории, которую занимал противник, позволило последнему предельно уплотнить свои боевые порядки, а также увеличить плотность огня. Все это обусловило исключительно ожесточенный характер боев в городе в течение последних дней его штурма.
С утра 30 апреля немецким командованием под руководством генерала Вейдлинга начал разрабатываться план прорыва немецких войск из Берлина. В 14.30 Гитлер в письменной форме подтвердил, что он предоставляет Вейдлингу свободу действий в этом направлении. Однако в 17–18 часов того же дня Вейдлинг получил новое распоряжение Гитлера, которым отменялись все намеченные мероприятия по оставлению Берлина и вновь подтверждалась задача оборонять столицу до последнего человека. Последнее обстоятельство в значительной степени определяло напряженный характер боев 30 апреля и последующих дней.
47-я армия, продолжая занимать рубеж Потсдам, Шпандау по западному берегу р. Хавель фронтом на восток, своим 125-м корпусом завершила уничтожение разрозненных неприятельских групп юго-восточнее Потсдама в районе Гельтова, ликвидировала группу немцев, окруженных в районе Кладова, и продолжала вести бои за очищение района Пихельсдорфа от остатков немецких частей.
2-я гвардейская танковая армия с 1-й Польской пехотной дивизией, переброшенной автотранспортом из района Фридрихсталь и переданной в оперативное подчинение командующего 2-й гвардейской танковой армией, продолжала вести бои в юго-восточной части района Шарлоттенбург и в западной части парка Тиргартена, очистив от противника в течение дня свыше 20 кварталов. К исходу дня армия вела бой в западной части парка Тиргартена, овладев районом спортивной площадки у железной дороги западнее ипподрома.
В связи с одновременным выдвижением части сил 8-й гвардейской армии также к юго-западной части Тиргартена в район Харденберг-штрассе южнее зоологического сада, горловина между группировкой немцев, зажатой в районе парка Тиргартена, и группировкой, зажатой в районе Халензее, сузилась до 400 м.
3-я ударная армия днем 30 апреля развернула наступление на всем фронте. Ее 79-й корпус продолжал штурм рейхстага. К 4 часам 30 апреля взаимодействовавшие части 171-й и 150-й дивизий очистили полностью от противника «дом Гиммлера» – здание министерства внутренних дел (схема 70). Развертыванию дальнейшего наступления на рейхстаг мешал сильный опорный пункт немцев – здание Кроль-Оперы. Немцы приспособили его к круговой обороне. В переулках и аллеях севернее и восточнее Кроль-Оперы были сооружены баррикады. На крыше здания, а также на площадках второго этажа противник установил орудия, из которых вел огонь по окнам занятого нашими частями «дома Гиммлера». Из здания Кроль-Оперы он обстреливал сад у южного фасада «дома Гиммлера» и территорию Кёнигс-плаца.
Кроме того, из этого здания немцы держали под постоянным огнем мост Мольтке и набережные севернее и южнее этого моста, что затрудняло переправу на южный берег Шпрее танков и артиллерии 79-го корпуса. Только нескольким самоходным установкам и орудиям 122-мм и 152-мм калибра удалось переправиться по мосту в ночь на 30 апреля и сосредоточиться во дворе «дома Гиммлера».
Командир корпуса решил осуществить штурм рейхстага частями 150-й и 171-й дивизий, которые получили задачу к утру 30 апреля занять исходное положение для атаки засевших там немцев. 207-я дивизия должна была переправиться на южный берег р. Шпрее и овладеть зданием Кроль-Оперы, чем обеспечить штурм рейхстага главными силами корпуса.
В 5 часов по зданию Кроль-Оперы и рейхстагу был открыт сосредоточенный артиллерийско-минометный огонь с северного берега р. Шпрее и огонь прямой наводкой из «дома Гиммлера» и углового здания на Альт-Моабит-штрассе и Кронпринцен-уфер. Под прикрытием этого огня подразделения 756-го и 674-го полков 150-й дивизии стремительным броском преодолели сад, что восточнее и юго-восточнее «дома Гиммлера», и залегли у рва, пересекавшего Кёнигс-плац в 300–350 м западнее рейхстага. Вслед за ними ко рву начали перебегать подразделения 380-го полка 171-й дивизии и стали занимать исходное положение левее 756-го полка.
Ров, пересекавший площадь Кёнигс-плац с севера на юг, являлся частью трассы метрополитена, строившейся открытым способом. Мосты через ров в виде деревянных настилов на металлических балках были разрушены. Этот заполненный водой ров был последним препятствием на пути подразделений, штурмовавших рейхстаг.
598-й и 597-й полки 207-й дивизии, переправившиеся на южный берег Шпрее, к 9 часам заняли позиции западнее «дома Гиммлера», но далее продвинуться не смогли из-за сильного огня, который вели по ним немцы, засевшие в Кроль-Опере. Однако наступательные действия частей 207-й дивизии отвлекли на себя огонь гарнизона Кроль-Опере. Поэтому немцы не смогли вести интенсивного огня по нашим частям, штурмовавшим рейхстаг.
К 12 часам подразделения частей 150-й и 171-й дивизий заняли исходное положение для штурма рейхстага в немецкой траншее, имевшей высокие насыпные стены и бруствер.
В 12 часов противник силами свыше роты пехоты при поддержке пулеметного огня и огня зенитной артиллерии, установленной в рейхстаге, перешел в контратаку против подразделений 525-го полка, закрепившихся в квартале между Кронпринцен-уфер и Альзен-штрассе. Эта контратака врага была успешно отбита своевременно открытым огнем нашей артиллерии. Тогда немцы изменили направление контратаки. До роты пехоты с двумя танками стали наступать во фланг 2-му батальону 380-го полка, занявшему исходное положение для штурма рейхстага восточнее «дома Гиммлера». Разрыв между этим батальоном и подразделениями 525-го полка, доходивший до 200 м, не был прикрыт огнем. Немецкая пехота, воспользовавшись этим обстоятельством, стала вести по 2-му батальону 380-го полка автоматный огонь с фланга и тыла. В ожесточенных рукопашных схватках 2-й батальон 380-го полка отразил контратаку немцев.
В 13.30 30 апреля началась артиллерийская подготовка штурма рейхстага. Все орудия, переправленные на южный берег р. Шпрее, танки, самоходные установки и гвардейские минометы били по рейхстагу прямой наводкой. Огонь вело 89 орудий, в том числе 152-мм и 203-мм гаубицы. Артиллерия, оставшаяся на северном берегу, также сосредоточила свой огонь по рейхстагу. Туда же наши солдаты стреляли из трофейных панцерфаустов. Над зданием и вокруг него стояло сплошное облако дыма и пыли.
20 минут длилась ожесточенная артиллерийская подготовка. В 13.50 солдаты 1-го батальона 380-го полка, 1-го батальона 756-го полка и 1-го батальона 674-го полка во главе со своими командирами батальонов – старшим лейтенантом Самсоновым, капитаном Неустроевым и капитаном Давыдовым через проломы в стенах ворвались в здание рейхстага – сначала в его круглый вестибюль. Немцы простреливали вестибюль из автоматов. Бойцы батальона, укрываясь от огня противника за статуями и колоннами, автоматным огнем и ручными гранатами вынудили противника ослабить огонь и захватили смежные с вестибюлем помещения. Батальоны капитана Неустроева, капитана Давыдова и старшего лейтенанта Самсонова метр за метром, комнату за комнатой постепенно очищали от противника первый этаж. Часть немцев была загнана в обширные подвальные помещения, другая часть – на верхние этажи здания.
Одновременно с боем внутри здания не прекращался бой и вне его. Для обеспечения боя в самом рейхстаге 2-й батальон 380-го полка захватил полуразрушенные железобетонные постройки северо-западнее него. Противник силой до роты пехоты при поддержке четырех танков от моста на Карл-штрассе контратаковал батальон, стремясь с севера проникнуть в здание рейхстага и оказать помощь его гарнизону. Эта контратака была отбита благодаря энергичным действиям 185-го отдельного противотанкового дивизиона 171-й дивизии, орудия которого быстро заняли позиции для стрельбы в упор по танкам и быстро вывели их из строя.
Бой в здании рейхстага продолжался с возраставшей силой и проходил в исключительно трудных условиях. От разрывов фаустпатронов и ручных гранат в помещениях рейхстага возник пожар. Он стал усиливаться, когда наши подразделения для вытеснения противника из многочисленных комнат подвала начали действовать огнеметами.
Ожесточенные бои завязались также на втором этаже. Немцы упорно обороняли лестницы, ведущие в верхние этажи, куда они убегали, спасаясь от дыма и пламени. На одной из лестничных клеток солдаты батальона капитана Неустроева вели бой за захват второго этажа. Впереди всех бесстрашные разведчики сержанты Егоров и Кантария, прокладывая себе путь меткими бросками гранат, поднимались по полуразрушенной лестнице к куполу здания рейхстага, забрались на купол и в 14.25 30 апреля водрузили над рейхстагом Знамя Победы.
Бой внутри рейхстага продолжался с большим напряжением до утра 1 мая, а отдельные группы немцев, засевшие в разных отсеках подвалов рейхстага, продолжали сопротивляться до 2 мая. В ходе боев за рейхстаг и окружающий его район было захвачено в плен свыше 2500 человек. Комендантом рейхстага был назначен командир 756-го полка полковник Зинченко.
После овладения рейхстагом в 22 часа 30 апреля командир 380-го полка майор Шаталин получил приказ занять полком исходное положение в траншеях юго-западнее рейхстага для дальнейшего наступления, что и было выполнено к 9 часам 1 мая. К исходу дня части 79-го корпуса полностью переправились на южный берег р. Шпрее и вели бой на Нельтен-аллее.
12-й гвардейский корпус, наступавший левее 79-го корпуса из района Зеллер-штрассе на юг вдоль восточного берега канала Фербиндунгс, продвинувшись на 800—1000 м, вышел к Штеттинскому вокзалу и заблокировал группу противника, продолжавшую вести бои в районе Лертерского вокзала. К исходу дня корпус вел бои за Экзерцир-плац и Штеттинский вокзал. 38-й и 7-й корпуса в течение дня продолжали вести бои на прежнем рубеже, незначительно продвинувшись на отдельных направлениях.
В ходе боев 30 апреля войска 3-й ударной армии прорвали оборону центрального сектора Берлина очистили от противника 40 кварталов города и штурмом взят центральный узел сопротивления – здание рейхстага с прилегающими к нему кварталами[86]. В результате выхода частей армии в район рейхстага, навстречу наступавшим с юга соединениям 8-й гвардейской армии, войска обеих армий разъединялись лишь узкой (1200 м) полосой парка Тиргартен, который насквозь простреливался нашим огнем. Таким образом, к исходу 30 апреля группировка немцев, оборонявшаяся в северо-восточной части Берлина, была фактически изолирована от другой их группировки, оборонявшейся в Тиргартене.
Войска 5-й ударной армии, встречая ожесточенное сопротивление немцев и ведя бои в кварталах, занятых основными правительственными зданиями, имели продвижение только на своем правом фланге. Войска 26-го гвардейского корпуса, очистив от противника 23 квартала, к исходу дня передовыми частями достигли парка западнее железнодорожной станции Берзе.
8-я гвардейская армия с 1-й гвардейской танковой армией, продолжавшая с упорными боями наступать в северном и северо-западном направлениях, имела продвижение лишь на своих флангах. Части правофлангового 4-го гвардейского корпуса ворвались в здание Потсдамского вокзала. Левофланговый 28-й гвардейский корпус, наступавший навстречу 2-й гвардейской танковой армии в районе зоологического сада, достиг улицы Курфюрстен-дамм в 700 м юго-западнее Аугуста-Виктор-плац. В ходе боев части армии овладели 25 кварталами.
Бой 39-й гвардейской стрелковой дивизии в зоологическом саду. Значительный интерес представляют бои 39-й гвардейской дивизии в зоологическом саду, являвшемся одним из наиболее сильно укрепленных узлов сопротивления в центральной части Берлина.
Части 28-го гвардейского корпуса к утру 30 апреля с упорными боями вышли в район зоологического сада: 39-я гвардейская дивизия на Будапештер-штрассе, 88-я гвардейская дивизия на ту же улицу левее 39-й дивизии к юго-западной части зоологического сада (схема 71). Зоосад оборонялся группой немцев в составе 5000 человек из разных частей с пятью танками и большим числом артиллерийских орудий. Оборона сада опиралась на железобетонные сооружения (бункера), крепкие каменные, заранее подготовленные к обороне здания и железобетонные заборы двухметровой высоты. Все улицы, идущие к саду с востока, были преграждены баррикадами и простреливались пулеметным и артиллерийским огнем, а также огнем фаустников.
39-я гвардейская дивизия, усиленная 186-й гаубичной бригадой (72 122-мм гаубицы), дивизионом 295-го артиллерийского полка (шесть 152-мм пушек-гаубиц), 59-м гвардейским минометным полком, двумя танковыми полками и ротой корпусных саперов, получила задачу овладеть зоологическим садом и уничтожить гарнизон последнего. В 10 часов 30 апреля усиленные роты автоматчиков 112-го и 117-го гвардейских полков устремились в проломы в стенах и овладели Г-образным домом и районом Аквариума.
С большим затруднением было связано подтягивание в район действий стрелковых подразделений дивизионной артиллерии, артиллерии усиления и танков, так как все улицы, как указывалось выше, простреливались всеми видами огня противника. Поэтому двум ротам саперов была поставлена задача сделать сквозной проход через все кварталы для проникновения артиллерии и танков. Саперами было подорвано пять стен толщиной 1 м каждая; одна саперная рота проделала проходы в заборе зоологического сада под прикрытием дымзавесы. По проделанному проходу и была подтянута в район действия стрелковых подразделений – к моменту овладения ими Г-образным домом – дивизионная артиллерия и танки, а к вечеру и вся артиллерия усиления.
Попытки стрелковых подразделений овладеть железобетонными бункерами успеха не имели. Тогда было решено разрушать бункера артиллерийским огнем прямой наводкой с дистанции 200–300 м. Однако и эта попытка не увенчалась успехом, так как снаряды – даже 152-мм калибра – не могли пробить стен бункеров и причинить ущерб гарнизонам последних.
После этого командир дивизии решил заблокировать бункера и затем врываться внутрь последних путем подрыва входных дверей. Этот метод действий оказался успешным. Подразделения, врывавшиеся таким образом в бункера, взяли в плен свыше 3000 солдат и офицеров противника.
После захвата бункеров дальнейшее сопротивление немцев в этом узле резко ослабло и 1 мая вся территория зоологического сада была очищена нашими войсками.
Прорыв частей 8-й гвардейской армии в зоологический сад вынудил командующего обороной Берлина генерала Вейдлинга срочно оставить свой командный пункт и узел связи, располагавшиеся в одном из бункеров зоологического сада, и перейти на узел связи на Бендлер-штрассе.
3-я гвардейская танковая армия и 28-я армия продолжали 30 апреля развивать наступление своим правым флангом в северо-западном направлении.
Ее 9-й механизированный корпус, действовавший совместно с 152-й дивизией 28-й армии, к исходу дня с боями вышел на рубеж Лиценбургер-штрассе, Людвиг-плац.
6-й гвардейский танковый корпус, действовавший совместно с 48-й гвардейской и 20-й дивизиями 28-й армии, своим правым флангом вплотную подошел к южной опушке Пройссен-парка.
7-й гвардейский танковый корпус, действовавший совместно с 55-й гвардейской дивизией 28-й армии, переброшенной из района Цоссена, продолжал вести бои с группировкой немцев, оборонявшейся в Вестенде и пытавшейся просочиться в лес Берлинер-Груневальд-Штадтфорст.
Попытки корпуса перейти в наступление в общем направлении на Вицлебен для соединения с частями 2-й гвардейской танковой армии оказались безуспешными вследствие сильного огневого сопротивления противника из полукилометрового коридора, отделявшего в этом районе части 3-й гвардейской танковой армии от 2-й гвардейской танковой армии.
10-й гвардейский танковый корпус 4-й гвардейской танковой армии с 350-й дивизией 13-й армии в течение 30 апреля продолжал вести бои по уничтожению немецкой группировки на острове Ванзее. Не прекращая боев в течение ночи на 30 апреля, части корпуса к утру ворвались в Ной-Бабельсберг. 350-я дивизия, которая не смогла форсировать проток юго-восточнее острова Ванзее, ночью на 30 апреля была переброшена на переправу танкового корпуса в район южнее острова Ванзее. К утру 30 апреля дивизия переправилась на остров и захватила южную и юго-западную части острова Ванзее.
Сопротивление противника в этом районе было окончательно сломлено, и солдаты немецких разбитых частей стали сдаваться в плен. В северо-западной же части острова и районе юго-восточнее Ной-Бабельсберга противник продолжал оказывать ожесточенное сопротивление. В ночь на 1 мая группа немцев численностью до 6000 человек, использовав то обстоятельство, что все части 10-го гвардейского танкового корпуса и 350-й дивизии уже находились на острове, стала переправляться с острова на южный берег протока. Бои по уничтожению этой группы шли в течение 1 мая.
Правофланговые соединения 1-го Белорусского фронта в течение 30 апреля продолжали развивать наступление в западном направлении.
61-я армия, разгромив части противника, пытавшиеся организовать сопротивление на западном берегу р. Хавель, продолжала стремительно продвигаться к западу, не встречая организованного сопротивления противника. К исходу дня передовые части армии, продвинувшись на 35 км, вышли на рубеж Линдов, Раденслебен, Валль.
Войска 1-й Польской армии, 2-го и 7-го гвардейских кавалерийских корпусов в течение дня продолжали вести на прежнем рубеже бои с противником, оказывавшим упорное сопротивление.
129-й корпус 47-й армии, наступавший в общем направлении на Премниц, за день продвинулся на 5 км и вышел на рубеж Липе, Мюцлитц, Марцане. В течение дня продолжались ожесточенные бои в Браненбурге, в результате которых нашими частями была очищена северо-западная часть города до р. Хавель.
В результате боев 30 апреля положение берлинской группировки немцев сделалось безвыходным. Фактически она оказалась расчленена на четыре изолированные группы. Управление ее частями было парализовано. Имперская канцелярия, из которой осуществлялось управление обороной Берлина, после потери узла связи главного командования, находившегося в бомбоубежище на Бендлер-штрассе, была полностью лишена телеграфно-телефонной связи и располагала лишь плохо работавшей радиосвязью.
Передовые части 8-й гвардейской армии находились к вечеру 30 апреля всего в 600–800 м от имперской канцелярии. Боеприпасы у оборонявшихся немецких войск стали иссякать, и на пополнение их не оставалось никаких надежд. Среди верховного гитлеровского руководства началась паника. Сам Гитлер исчез, распространился слух о его самоубийстве. Было срочно создано новое имперское правительство в составе рейхспрезидента гросс-адмирала Деница, рейхсканцлера Геббельса, министра по делам партии Бормана, министра иностранных дел Зейс-Инкварта, министра внутренних дел Ханке.
Главнокомандующим сухопутными войсками был назначен генерал-фельдмаршал Шернер, начальником штаба верховного главнокомандующего – генерал-полковник Йодль, начальником генерального штаба сухопутных войск – генерал пехоты Кребс. Вновь созданное правительство командировало к советскому командованию парламентера для установления места и времени перехода линии фронта генералом пехоты Кребсом. Последний якобы должен был передать нашему командованию особо важное сообщение.
Немецкий парламентер вышел в 23.30 30 апреля к передовым частям 102-го гвардейского полка 35-й гвардейской дивизии 8-й гвардейской армии в районе Потсдамского вокзала. К 3 часам 1 мая были созданы условия для перехода линии фронта, и генерал Кребс, в сопровождении начальника штаба 56-го танкового корпуса полковника фон Дуфинга, переводчика и одного солдата, был доставлен в штаб 35-й гвардейской дивизии, а в 3.30 – к командующему 8-й гвардейской армией генерал-полковнику Чуйкову.
Кребс передал нашему командованию сообщение о самоубийстве Гитлера, образовании нового правительства, а также обращение Геббельса и Бормана к Советскому Верховному главнокомандованию с предложением о временном прекращении военных действий в Берлине с целью создания условий для ведения мирных переговоров между Германией и СССР.
Сообщение Кребса было немедленно доложено командующему 1-м Белорусским фронтом, а последним донесено в Ставку Верховного главнокомандования. Получив указания Ставки, командующий фронтом направил в штаб 8-й гвардейской армии своего заместителя генерала армии Соколовского, который передал Кребсу, что прекращение военных действий возможно только при условии безоговорочной капитуляции немецких войск[87].
Полковник фон Дуфинг был командирован Кребсом к Геббельсу для доклада о ходе переговоров. Для прямой связи с германским руководством через линию фронта была проложена линия телефонной связи. В 9 часов для доклада Геббельсу убыл и генерал Кребс[88].
30 апреля приказом командующего 1-м Белорусским фронтом начальником гарнизона и военным комендантом города Берлина был назначен командующий 5-й ударной армией генерал-полковник Берзарин[89].
Начавшиеся переговоры ни в какой мере не отразились на интенсивности боев, которые продолжались в Берлине. Войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов продолжали развивать наступление с целью ликвидации окруженной группировки и овладения Берлином. Немецкие войска оказывали ожесточенное сопротивление.
125-й корпус 47-й армии продолжал занимать тремя дивизиями рубеж Тельтов, Потсдам, Кладов (юго-восточнее Гросс-Глиникке), Шпандау по западному берегу р. Хавель на участке шириной 35 км, а частью сил очищать от разрозненных групп противника лесной массив юго-западнее Потсдама. С наступлением темноты, используя отсутствие сплошного фронта по р. Хавель, часть группировки немцев, прорвавшейся 28 апреля из района Вестенда в Рулебен, мелкими группами переправилась на западный берег р. Хавель в районах Пихельсдорфа и Штрезова.
2-я гвардейская танковая армия в течение всего дня вела ожесточенные бои в восточной части Шарлоттенбурга с целью соединения с частями 8-й гвардейской армии в районе зоологического сада и окончательного отсечения группировки немцев, оборонявшейся в районе парка Тиргартен, от группировки, оборонявшейся в районе Халензее. Несмотря на повторные атаки частей армии, ни на одном участке фронта она не имела продвижения, встречая упорное огневое сопротивление немцев, использовавших для обороны здание вокзала железнодорожной станции Тиргартен, а также железобетонную стену северо-западного фаса зоологического сада.
Войска 3-й ударной армии в течение всего дня продолжали вести бои в центральных кварталах Берлина и на отдельных направлениях незначительно продвигались вперед, заняв ряд кварталов. В частности, к исходу дня частями 207-й дивизии было занято здание Кроль-Оперы (схема 70).
Войска 5-й ударной армии, продолжавшие развивать наступление к центру города вдоль северного берега р. Шпрее, овладели центральной телеграфной станцией и массивным зданием казармы на Фридрих-штрассе. К исходу дня было очищено от противника 34 кварталов (схема 64).
8-я гвардейская армия с 1-й гвардейской танковой армией возобновили наступление в 10.40 после короткого огневого налета, прорываясь навстречу 3-й ударной и 2-й гвардейской танковой армиям.
Правофланговый 29-й гвардейский корпус, наступавший на рейхстаг с юга, завершил очистку от противника Потсдамского вокзала и к исходу дня вел упорные бои за здания гестапо и министерства воздушных сил (севернее здания гестапо).
4-й гвардейский корпус, прорываясь с юга в парк Тиргартен, форсировал Ландвер-канал и после упорных боев овладел зданием государственного почтамта, выйдя севернее этого здания на Тиргартен-штрассе.
28-й гвардейский корпус с 8-м гвардейским механизированным корпусом в результате упорных боев завершил очищение от противника территории зоологического сада. Выйдя к ипподрому, его части установили непосредственную связь с частями 2-й гвардейской танковой армии и завершили изоляцию тиргартенской группировки немцев от их группировки, оборонявшейся в районе Халензее.
3-я гвардейская танковая армия совместно с 28-й армией в течение дня вела бои с целью очищения от противника районов Вильмерсдорфа и Халензее и в течение дня заняла около 90 кварталов.
10-й гвардейский танковый корпус 4-й гвардейской танковой армии совместно с 350-й дивизией 13-й армии 1 мая завершил разгром группировки немцев, оборонявшейся на острове Ванзее. Группа численностью до 6000 человек, переправившаяся в ночь на 1 мая через проток южнее острова Ванзее, была уничтожена в разных районах частями 4-й гвардейской танковой армии в течение 1 и 2 мая. В частности, группа численностью до 2000 человек утром 2 мая вышла в лес северо-западнее Шенкендорфа (схема 63), где в это время располагался штаб 4-й гвардейской танковой армии. Завязался жаркий бой между этой группой и охраной штаба армии, 7-м гвардейским мотоциклетным полком, которым руководил лично командующий армией. После двухчасового боя неприятельская группа была полностью разгромлена, причем большая ее часть взята в плен.
В результате боев за остров с 29 апреля по 1 мая было уничтожено более 3000 и взято в плен 6000 человек, захвачено 12 исправных танков, 8 бронетранспортеров и 24 орудия.
Правофланговые соединения 1-го Белорусского фронта 1 мая продолжали преследовать отходившие части противника в трудных условиях озерно-лесистого района.
61-я армия, преследуя разрозненные группы противника, форсировала оз. Руппинер-зее, овладела крупным узлом дорог Ной-Руппин и к исходу дня, продвинувшись на 15 км, передовыми частями вышла на рубеж Генцроде, Ной-Руппин, Кудов, Протцен.
Войска 1-й Польской армии и 2-го гвардейского кавалерийского корпуса, развивая наступление на запад, продвинулись на 5—10 км и к исходу дня вышли на фронт Фербеллин, Бетцин, Фризак, (иск.) Гёрне.
47-я армия и 7-й гвардейский кавалерийский корпус вели бои на прежнем рубеже. Части 77-го корпуса, совместно с частями 7-го гвардейского кавалерийского корпуса, завершили уничтожение группировки немцев, оборонявшейся в Бранденбурге, и полностью очистили этот город от противника.
Не прекращавшиеся удары советских войск, в особенности непрерывное и возраставшее по мощи воздействие нашей артиллерии и тяжелых минометов, окончательно деморализовали 1 мая оборонявшуюся в Берлине немецкую группировку. Плотность артиллерийского насыщения на ряде направлений достигла 500–600 артиллерийско-минометных стволов и установок реактивной артиллерии на 1 км фронта.
После передачи нашему командованию в 18 часов 1 мая ответа Геббельса и Бормана с отклонением требований о безусловной капитуляции нашим войскам был отдан приказ о продолжении штурма Берлина в течение ночи на 2 мая с тем, чтобы в кратчайший срок завершить ликвидацию берлинской группировки, не давая последней ни одного часа на отдых и приведение себя в порядок. В 18.30 ей был нанесен мощный огневой удар всеми артиллерийскими и минометными средствами наших войск, действовавших в Берлине.
Боевые действия не прекращались в течение всей ночи на 2 мая. В результате ночных наступательных действий наших войск части 79-го корпуса 3-й ударной армии соединились в районе южнее рейхстага с частями 4-го гвардейского корпуса 8-й гвардейской армии. 12-й гвардейский танковый корпус 2-й гвардейской танковой армии в районе западной части парка Тиргартен соединился с частями 28-го гвардейского корпуса 8-й гвардейской армии и 8-го гвардейского механизированного корпуса 1-й гвардейской танковой армии; 1-й механизированный корпус 2-й гвардейской танковой армии также вошел в непосредственную связь в районе станции Савиньи с частями 3-й гвардейской танковой и 28-й армий.
В 00.40 2 мая радиостанцией 79-й гвардейской дивизии 8-й гвардейской армии была принята радиограмма на русском языке радиостанции 56-го немецкого танкового корпуса следующего содержания:
«Алло, алло, говорит 56-й танковый корпус. Просим прекратить огонь. К 12.50 (ночи)[90] по берлинскому времени высылаем парламентеров на Потсдамский мост. Опознавательный знак – белый флаг на фоне красного цвета. Ждем ответа».
Радиограмма была доложена командующему 8-й гвардейской армией, который приказал прекратить огонь в районе Потсдамского моста и принять парламентеров. В указанное в радиограмме время на мост прибыли немецкие парламентеры во главе с начальником штаба 56-го танкового корпуса полковником фон Дуфингом, который от имени командующего обороной Берлина генерала Вейдлинга (он же командир 56-го танкового корпуса) заявил о прекращении сопротивления и капитуляции корпуса.
Генералу Вейдлингу было передано распоряжение командующего 1-м Белорусским фронтом о том, что части 56-го танкового корпуса к 7 часам 2 мая должны полностью разоружиться и организованно сдаться в плен.
В 6 часов 2 мая перешли линию фронта и сдались в плен генерал Вейдлинг, генералы Шмидт-Ланкварт и Веташ. Вейдлинг заявил, что решение на капитуляцию он принял сам, без санкции Геббельса, который, по имевшимся сведениям, будто бы покончил самоубийством. Решение это распространяется пока только на части 56-го танкового корпуса, так как весь гарнизон Берлина разбит на отдельные группы, связи с которыми он не имеет. Вейдлингу было предложено написать приказ о капитуляции всему гарнизону с тем, чтобы довести этот приказ до гарнизона с помощью офицеров 56-го танкового корпуса и средствами наших войск.
День 2 мая в Берлине характеризовался тем, что на ряде участков еще с ночи началась массовая сдача в плен немецких войск целыми подразделениями и частями. Последние выбрасывали белые флаги, высылали парламентеров и организованно складывали оружие.
Количество сдававшихся в плен с каждым часом увеличивалось. Капитуляция немецких войск приняла всеобщий характер после доведения до отдельных групп немецких войск приказа о капитуляции. К 15 часам сопротивление берлинского гарнизона полностью прекратилось, и к исходу дня вся территория Берлина была занята нашими войсками. В течение 2 мая войсками 1-го Белорусского фронта в районе Берлина было взято в плен 100 700 человек, а войсками 1-го Украинского фронта 34 000 человек. Всего таким образом в районе Берлина за этот день было взято в плен свыше 134 000 человек.
В то же время отдельные группы противника в течение ночи на 2 мая и первой половины дня предпринимали отчаянные попытки вырваться из окружения. Так, на участке 3-й ударной армии в 4.30 группа немцев предприняла попытку прорваться при помощи внезапной атаки через фронт 38-го корпуса вдоль Берлинер-штрассе.
Части этой группы численностью до 300 человек с семью танками и штурмовыми орудиями удалось прорваться в район пригорода Панков, где она была в тот же день окружена нашими частями. 210 человек из состава этой группы были взяты в плен, а остальные уничтожены.
Подобная же попытка была предпринята немцами на участке 2-й гвардейской танковой армии, где группе численностью до 300 человек при восьми танках и штурмовых орудиях удалось вырваться из Берлина и просочиться в район Мюленбек, Глиникке севернее Берлина, где к 20 часам она была полностью ликвидирована[91].
Наиболее серьезная попытка прорыва из окружения была предпринята рулебенской группировкой немцев на участке 125-го корпуса 47-й армии, занимавшего западный берег р. Хавель. Отдельные группы из ее состава начали переправляться через р. Хавель еще 1 мая. В ночь на 2 мая немецкая группировка в составе 17 000 человек и 70–80 бронеединиц, используя мост через р. Хавель и плацдарм на западном берегу реки юго-восточнее Вильгельмштадта в районе Пихельсдорфа, прорвала растянутый фронт оборонявшегося в этом районе 125-го корпуса и двинулась, расчленившись на отдельные группы, на запад. В составе этой группировки находилось до 300 человек видных фашистских работников[92].
Борьба с этими группировками велась в течение всего дня 2 мая, а окончательная ликвидация отдельных групп, осуществлявшаяся в основном частями 125-го корпуса, закончилась 5 мая в районе Кетцин, Картцов, Штакен, Вустермарк, Бушов. Правофланговые соединения 1-го Белорусского фронта в течение 2 мая продолжали преследовать в беспорядке отходившие на запад разрозненные группы противника.
61-я армия, продвинувшись за день на 60 км и не встречая сопротивления немцев, своим левым флангом вышла к р. Эльба. К исходу дня части армии вышли на рубеж Грубе, Вильснак, Зандкруг, Квитцёбель, Нитцов, Хавельберг, достигнув в районе Зандкруг и Квитцёбель р. Эльба.
Войска 1-й Польской армии, продвинувшись к западу на 20–25 км, к исходу дня передовыми частями вышли на рубеж Зиверсдорф, Ринов, Шпатц, Хоэн-Науэен.
Войска 47-й армии частью сил вели в течение дня напряженные бои с группировкой немцев, прорвавшейся из района Рулебена и стремившейся уйти за Эльбу, а также уничтожали отдельные группы противника, продолжавшие оказывать сопротивление в районе Бранденбурга.
Таким образом, 2 мая войсками 1-го Белорусского и частью сил 1-го Украинского фронтов была завершена операция по ликвидации берлинской группировки немцев и овладению Берлином. Попытки отдельных неприятельских групп вырваться из гигантского берлинского «котла» оказались безрезультатными: прорывавшиеся группы ликвидировались нашими частями на окраинах и в ближайших окрестностях города.
Во второй половине 2 мая наши войска, завершившие очищение Берлина от отдельных неприятельских групп, не прекративших сопротивления, по приказу командующего фронтом приступили к перегруппировке и сосредоточению в указанных им районах. Часть войск была использована для установления порядка в городе под руководством коменданта Берлина – командующего 5-й ударной армией генерал-полковника Берзарина.
Разгром берлинской группировки немцев и занятие войсками Советской армии Берлина стали решающим фактором в деле завершения военного разгрома фашистской Германии. С падением Берлина был окончательно парализован государственный и военный аппарат управления Германии. Она потеряла всякую возможность ведения дальнейшей организованной вооруженной борьбы и 8 мая капитулировала.
В ходе боев с 21 апреля по 2 мая наши войска полностью ликвидировали всю немецкую группировку, оборонявшуюся в Берлине, часть ее была уничтожена, а часть пленена. В городе войска захватили всю боевую технику и большое количество складов.
Все попытки отдельных групп противника прорваться из района Берлина на запад и сдаться англо-американским войскам кончились полным провалом. Отдельные группы, вырвавшиеся из Берлина, были уничтожены нашими войсками в ближайших окрестностях города.
В ходе берлинской операции немцы понесли колоссальные потери как в живой силе, так и в технике[93]. В Берлине была захвачена значительная часть представителей гитлеровского верховного руководства.
В результате ликвидации берлинской группировки немцев и занятия Берлина, а также наступления части сил правого крыла 1-го Белорусского фронта на запад фронт наших войск проходил по линии Грубе, Зандкруг, Квитцёбель, Хавельберг, Зиверсдорф, Ринов, Ратенов, Марцане, Брист, Бранденбург, Пернитц, колония Фихтенвальде, Беелитц, Тройенбритцен, Виттенберг, по р. Эльба на юг до Мейссен и далее на восток по линии Каменц, Пенцих.
В районе Виттенберг, Торгау, Риза и Мейссен войска 1-го Украинского фронта захватили плацдармы на западном берегу р. Эльба.
После ликвидации франкфуртско-губенской и берлинской группировок немцев и овладения Берлином освободилась большая часть сил 1-го Украинского фронта, которые в основном были использованы для проведения Пражской операции и для очистки от немецких войск территории к востоку от р. Эльба.
Сопротивляемость немцев в обороне возрастала по мере продвижения наших войск, наступавших концентрически к центру города. Объясняется это в первую очередь тем, что в центре Берлина расположены массивные городские строения, которые приходилось штурмовать нашим войскам. Например, в центральном районе сосредоточена основная масса берлинских вокзалов и крупнейших правительственных зданий.
Кроме того, центральные районы Берлина были в наибольшей степени подготовлены к обороне. Здесь находилась основная масса железобетонных бункеров, наиболее развитая сеть метро и других подземных сооружений; сами городские здания и их развалины наиболее полно были подготовлены к обороне, В центральной части города противник создал наибольшее количество баррикад, преодоление которых отнимало у войск значительное время.
В период с 25 по 27 апреля резко сократилась (со 100 до 50 км) ширина фронта обороны, что позволило немцам значительно увеличить её плотность и в первую очередь насыщенность огнем всех видов. В связи с этим напряженность боев в городе непрерывно возрастала по мере продвижения наших войск к центру Берлина. Этим объясняется постепенное уменьшение темпов наступления, равно как и площади территории города, ежедневно очищавшейся от противника.
Наступление сплошным фронтом по всей окружности города в таком крупном населенном пункте, как Берлин, было нецелесообразно: это привело бы к чрезвычайному распылению сил и средств и снижению темпов наступления. Именно на такой метод действий с нашей стороны и рассчитывало немецкое командование, надеявшееся в максимальной степени обескровить наши войска в длительных боях за каждый квартал, дом, этаж.
Поэтому наши войска быстро перешли к тактике действий усиленными подразделениями на отдельных направлениях, т. е. к своеобразному вколачиванию в расположение противника глубоких узких клиньев, которые расчленяли оборону немцев на отдельные куски и парализовали управление. Передовые части наступали, не оглядываясь назад и предоставляя задачу окончательной очистки от противника пройденных кварталов вторым эшелонам и специальным группам, а также войсковым тылам, которые обычно подтягивались вплотную к боевым эшелонам.
Такой метод действий обеспечивал нашим войскам высокие темпы наступления в крупном городе, позволяя изолировать, а затем овладевать целыми районами, в отдельные дни они очищали от противника до 300 кварталов. Городской район Моабит был очищен от врага частями 3-й ударной армии в течение 27 и 28 апреля. Части 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий в течение 26 и 27 апреля очистили район Темпельхофа.
В то же время такой способ наступления в городе предъявлял особые требования к боевому обеспечению флангов групп, действовавших вне тактической связи между собой. В основном обеспечение флангов, клиньев, врезавшихся в оборону немцев, достигалось глубоким построением боевых порядков, сосредоточением на открытых флангах значительного количества артиллерии, а также активной разведкой.
В тех случаях, когда части, увлеченные боем, не уделяли достаточного внимания организации разведки и обеспечению флангов, в результате фланговых контратак противника они попадали в положение временной изоляции, как, например, 153-й гвардейский стрелковый полк 3-й ударной армии. Кроме того, в тылу наступавших войск зачастую продолжали действовать значительные группы противника, что затрудняло работу тылов и организацию управления.
По опыту предыдущих боев за крупные населенные пункты во всех дивизиях, участвовавших в штурме Берлина, были выделены для ведения боев в городе усиленные батальоны и роты, носившие название штурмовых отрядов. Последние предназначались, как общее правило, для действий на каком-либо одном направлении (улице) или для штурма крупного объекта.
Для действий в городе дивизиями 3-й ударной армии обычно выделялись стрелковые батальоны или роты (численность батальона доходила к началу боев за Берлин до 70–90 человек), усиленных двумя – тремя полковыми 76-мм орудиями, двумя 45-мм орудиями, одним-двумя 122-мм или 152-мм орудиями, одной-двумя 203-мм гаубицами, двумя – четырьмя танками или самоходными установками, отделением саперов и отделением химиков.
Дивизиями 5-й ударной армии выделялись тоже стрелковые батальоны и роты с придачей им одной-двух полковых 76-мм пушек, одной-двух 122-мм или 152-мм гаубиц, шести 82-мм и восьми – двенадцати 120-мм минометов, двух – четырех танков или самоходных установок, отделения саперов и огнеметного взвода.
В 3-й гвардейской танковой армии выделялись батальоны мотопехоты, усиленные ротой танков, батареей СУ-122, дивизионом 76-мм пушек, батареей 152-мм гаубиц, взводом М-13, взводом М-31, взводом М-17 (бронетранспортеры), ротой саперов.
Для штурма отдельных мелких объектов из состава батальонов и рот – в случае надобности – выделялось несколько групп в составе от 5–6 человек до стрелкового взвода, усиленного двумя – четырьмя орудиями, одним-двумя танками или самоходными установками, а также саперами и химиками. Действия этих групп обычно поддерживались огневыми средствами, находившимися в распоряжении командира батальона или полка.
В ходе боев за Берлин наиболее эффективными оказались мелкие группы, усиленные отдельными орудиями, саперами и огнеметчиками. Началу действий таких подразделений всегда предшествовала короткая, но мощная артиллерийская подготовка, после которой все артиллерийские средства, входившие в состав подразделения, вели огонь прямой наводкой по объектам атаки и по фланкирующим огневым точкам врага.
Под прикрытием артиллерийского и минометного огня подразделения незаметно для противника просачивались в первые этажи и подвальные помещения укрепленных зданий, забрасывали немцев гранатами, пробирались в тыл немецкого гарнизона здания и, во взаимодействии со средствами усиления, решали исход боя за отдельный дом или группу домов. Однако действия таких мелких групп были успешными только в том случае, если они согласовывались с действиями основного ядра батальона или роты, наступавших на дом с фронта.
Для атаки укрепленного здания подразделение делилось обычно на две группы: блокирующую и обеспечивающую. Блокирующая подгруппа, ворвавшись в дом, закрывала выходы из подвальных помещений, куда обычно прятался противник во время артиллерийской подготовки. С помощью саперов и огнеметчиков она уничтожала противника гранатами, бутылками с горючей жидкостью, огнеметами или фаустпатронами. Группа обеспечения сразу же принималась за очистку верхних этажей зданий от автоматчиков и снайперов противника, после чего организовывала круговую оборону захваченного здания.
Иногда обстановка требовала применения еще более мелких групп – из трех – пяти наиболее храбрых и предприимчивых солдат. Такая группа, незаметно проникая в упорно обороняемое противником здание, создавала своими действиями панику среди его гарнизона и тем самым облегчала штурм и захват здания.
Способы действий подразделений были различны и зависели от условий боя, а также от инициативы и сообразительности командиров групп. Ниже приводятся два характерных примера действий подразделений в боях за Берлин.
1. Наступая 27 апреля вдоль Бад-штрассе (схема 64), 1-й батальон 164-го полка 33-й стрелковой дивизии наткнулся на одном из перекрестков на сильное сопротивление противника, засевшего в большом угловом здании. Гарнизон его был довольно значительным и по численности превосходил роту. Продолжительный огневой бой с применением артиллерии, танков и самоходных установок положительных результатов не дал, и батальон в течение нескольких часов не смог продвинуться ни на метр вперед. Обходу здания мешали сильные баррикады и огонь из соседних зданий, в которых также засели отдельные группы противника.
В этих условиях командир батальона принял решение создать группу из восьми смельчаков, которая под прикрытием артиллерийского и минометного огня подберется к зданию, через окна проникнет внутрь последнего и, создав там панику среди обороняющихся, облегчит штурм здания подразделениями батальона.
Когда наша артиллерия и минометы обрушили всю мощь своего огня на баррикаду и здание, а пулеметчики открыли огонь по окнам и дверям, группа под прикрытием огня подошла вплотную к зданию. Солдаты, входившие в состав группы, заранее распределили между собой окна нижнего этажа; подбежав к ним, они забросали противника бутылками с горючей жидкостью и гранатами и, воспользовавшись замешательством немцев, через окна проникли внутрь здания и завязали здесь бой гранатами и автоматами.
Почти немедленно за этой группой, отвлекшей от себя внимание противника, к зданию приблизился и ворвался в него и весь батальон. Часть гарнизона немцев была уничтожена, а часть взята в плен.
2. 25 апреля 66-й гвардейский полк 23-й гвардейской дивизии наступал вдоль Мюллер-штрассе с задачей овладеть железнодорожной станцией в районе Веддинга (схема 73). Полк, состоявший из двух батальонов, штурмовал здания одновременно по обеим сторонам улицы: 2-й батальон по правой, 1-й батальон по левой.
От каждого батальона было выделено по две стрелковые роты силой до 50 человек каждая. Рота была усилена двумя-тремя станковыми пулеметами, четырьмя противотанковыми ружьями, двумя 45-мм пушками, отделением саперов. Солдаты рот были вооружены и трофейными панцерфаустами. Действия каждого батальона поддерживались артиллерийским полком с закрытых позиций, одним дивизионом 76-мм пушек, ведущих огонь прямой наводкой, и батареей СУ-76 (четыре установки).
Так как немцы своим интенсивным огнем делали невозможным какое-либо движение по улице, выделенные роты двигались от здания к зданию через дворы, подвалы, чердаки, проломы в стенах, уничтожая в ожесточенных, порой рукопашных, схватках засевших в домах немецких солдат. Орудия сопровождения пехоты, как правило, также продвигались только по дворам через проломы в стенах и заборах, проделываемых саперами.
К 14 часам полк продвинулся до перекрестка Мюллер-штрассе и Люксембургер-штрассе. Правее него 68-й гвардейский полк вел бои на Трифт-штрассе, левее, на восточной окраине Веддинга – вели бои части 33-й стрелковой дивизии. Дальнейшее продвижение вдоль Мюллер-штрассе было приостановлено сильным огнем из шестиэтажного дома на Люксембургер-штрассе и пятиэтажного здания на Шуль-штрассе. В этих зданиях окна первых трех этажей были заделаны мешками с песком. Подъезды, которые вели во дворы, немцы забаррикадировали, так же как и все дворы, выходившие на улицу. Даже по отдельным солдатам, появлявшимся в поле зрения, из окон зданий немедленно открывался сильный пулеметный и ружейный огонь, причем немецкие стрелки и пулеметчики все время меняли свои огневые позиции. Шуль-штрассе и Люксембургер-штрассе простреливались фланговым огнем из домов, расположенных около церкви.
В этой обстановке командир полка приказал командиру 2-го батальона в 16 часов атаковать шестиэтажное здание, очистить его от противника, закрепиться и приготовиться совместно с 1-м батальоном к дальнейшей атаке пятиэтажного дома. 1-й батальон получил задачу подавить и уничтожить огневые точки немцев в домах около церкви и после захвата 2-м батальоном шестиэтажного здания подготовиться к совместной с ним атаке пятиэтажного дома.
Обе роты 2-го батальона к 14 часам сосредоточились в доме на Люксембургер-штрассе против шестиэтажного дома. Саперы проделывали проломы в стенах, чтобы артиллеристы имели возможность установить 45-мм орудия. Остальные орудия сопровождения пехоты были расставлены вдоль Мюллер-штрассе на уже захваченных перекрестках.
Самоходные орудия, приданные батальону, были сосредоточены на углу Мюллер- и Вагнитц-штрассе. Далее они продвинуться не смогли из-за огня фаустников из пятиэтажного дома на Шуль-штрассе.
Командир батальона решил прежде всего разбить баррикаду у шестиэтажного дома и под прикрытием огня с закрытых позиций и огня прямой наводки перебросить в дом небольшую группу отборных автоматчиков с задачей вызвать панику, дезорганизовать систему огня. После этого одна из рот должна была ворваться в дом, а вторая рота окончательно очистить его от немцев.
В 16 часов артиллерийский полк, поддерживавший 2-й батальон, открыл огонь по шестиэтажному зданию. Одновременно по баррикаде был сосредоточен огонь одного 45-мм орудия и панцерфаустов. По пятиэтажному же зданию и по домам около церкви был открыт огонь 1-м батальоном. Ровно через 5 минут по радио и по телефону была передана команда: «Прекратить огонь!» На шестой минуте группа в составе семи автоматчиков и двух саперов во главе с командиром взвода бросилась через улицу к намеченному подъезду.
Однако косоприцельный огонь 45-мм пушки и панцерфаустов не смог нанести существенных повреждений баррикаде. Группа, воспользовавшаяся поднявшимся от артиллерийского огня дымом и пылью, сумела продвинуться без потерь к подъезду дома, но баррикада закрывала ей вход в последний. Только после того, как саперами группы под баррикаду было заложено 20 кг взрывчатки и в последней взрывом был сделан пролом, группа смогла ворваться в подъезд и затем во двор дома.
Ворвавшись во двор, командир группы оставил двух солдат у подъезда с задачей не выпускать никого из дома во двор и вести огонь по окнам дома. Сам же он с остальными солдатами бросился в ближайшие влево от подъезда двери. В лестничную клетку было брошено несколько ручных гранат и дано несколько очередей из автоматов.
Оставив еще двух автоматчиков на лестничной клетке с задачей никого не выпускать из подвала, командир группы с двумя оставшимися автоматчиками ворвался в следующие двери и сейчас же бросил гранаты. Поскольку немецкий гарнизон во время налета укрылся в подвале, за исключением наблюдателей и пулеметчиков, оставленных в самом здании, а два выхода из подвала были заблокированы нашими солдатами, система обороны и огня в части здания была нарушена. Кроме того, и внимание наблюдателей и оставшихся у пулеметов солдат было отвлечено шумом боя у них в тылу.
Батарея СУ-76, приданная батальону, под прикрытием артиллерийского налета сумела продвинуться к перекрестку Мюллер-штрассе и Люксембургер-штрассе и стала оттуда вести огонь по окнам и дверям нижнего этажа шестиэтажного дома, создавая бреши для атакующей пехоты. Одновременно с батареей открыли огонь 45-мм пушки и все пулеметы батальона по окнам дома. Перед самым началом атаки было брошено несколько дымовых гранат.
В 16.15 огонь орудий прекратился, и одна из рот бросилась в тот подъезд, в который проникла группа бойцов. Командир роты усилил контроль за выходами из подвалов и из не атакованных еще частей здания во внутренний двор. Как только группы немцев пытались вырваться из подвалов, они тотчас отбрасывались назад огнем и гранатами. В результате боя за эту часть здания было уничтожено 40 немцев и 5 взято в плен. Рота потеряла 8 убитыми и ранеными.
За этой ротой должна была перебежать улицу другая рота. Но как только первая рота перебежала Люксембургер-штрассе, со стороны развалин на Трифт-штрассе заработал станковый пулемет немцев, который своим огнем вдоль улицы не дал возможности второй роте перебежать последнюю.
Наблюдатели командира батальона и артиллерийские быстро определили место, откуда велся огонь, и по нему был вызван огонь артиллерии. Через 6–7 минут цель была подавлена, и вторая рота, перебежав улицу, приступила к окончательной очистке шестиэтажного дома.
После завершения этой операции началась атака пятиэтажного дома.
В период боев за Берлин наши войска, участвовавшие в штурме города, располагали таким количеством артиллерии, которое обеспечивало действенную поддержку пехоты и танков. Достаточно сказать, что только в армиях 1-го Белорусского фронта, штурмовавших Берлин, насчитывалось 11 000 орудий и минометов. Плотность артиллерии в отдельных случаях доходила до 610 артиллерийско-минометных стволов и установок реактивной артиллерии на 1 км фронта.
С началом боев за Берлин действия артиллерия приобрели своеобразный характер. Возникла настоятельная необходимость создания мощных корпусных групп разрушения, а также выделения армейских групп артиллерии дальнего действия для контрбатарейной борьбы и для ударов по еще уцелевшим крупным и важным объектам.
Например, в состав армейской группы дальнего действия 8-й гвардейской армии вошли: 189-я тяжелая гаубичная артиллерийская бригада, 43-я армейская пушечная артиллерийская бригада, 1-й пушечный артиллерийский полк большой мощности, 295-й и 1091-й пушечные артиллерийские полки. Эта армейская группа была подразделена на три корпусные подгруппы.
В состав корпусной группы разрушения 4-го гвардейского корпуса этой армии входили 184-я гаубичная артиллерийская бригада большой мощности, 26-я тяжелая минометная и 36-я гвардейская минометная бригады.
В состав корпусной группы разрушения 29-го гвардейского корпуса входили 120-я гаубичная артиллерийская бригада большой мощности, 2-я и 80-я тяжелые гаубичные артиллерийские бригады.
Возникла также необходимость значительную часть артиллерии, в том числе и артиллерию крупных калибров из состава групп разрушения, использовать для поддержки стрелковых подразделений огнем прямой наводкой с целью разрушения каменных зданий, оборонявшихся противником.
В той же 8-й гвардейской армии для ведения огня прямой наводкой были выделены: три батареи 120-й гаубичной артиллерийской бригады большой мощности, два дивизиона 184-й гаубичной артиллерийской бригады большой мощности, один дивизион 2-й тяжелой гаубичной артиллерийской бригады, два дивизиона 189-й тяжелой гаубичной артиллерийской бригады, 65-я легкая артиллерийская и 186-я гаубичная артиллерийская бригады, причем большая часть этой артиллерии была включена в состав усиленных стрелковых подразделений и групп.
Следует отметить, что, несмотря на включение в состав стрелковых подразделений значительного количества артиллерии, не вся она могла использоваться одновременно, так как стрельбу прямой наводкой на каждой улице практически могли вести только два-три орудия. Общее количество орудий, выделяемых для одновременной стрельбы прямой наводкой в полосе наступления дивизии или корпуса, определялось числом улиц, по которым велось наступление, помноженным на количество орудий, которые можно было одновременно использовать для ведения огня по одной улице. Например, 9-й механизированный корпус 3-й гвардейской танковой армии, наступавший в южной части Берлина, мог использовать для ведения огня прямой наводкой в одно и то же время только 9 орудий, так как он наступал по трем улицам и более трех орудий на каждой из них одновременно использовать было нельзя.
Боевые порядки артиллерии, действовавшей с закрытых позиций, отстояли от передовых частей пехоты не более чем на 1,5–2 км. Управление этой артиллерией было централизованным, так как для подавления или разрушения крупных и сильно укрепленных объектов противника в короткий срок требовалась концентрация огня большого количества артиллерии.
1 мая в районе Пройссен-парка противник, опираясь на заранее подготовленные оборонительные сооружения, оказывал нашим частям ожесточенное сопротивление, и последние не имели продвижения. Тогда по Пройссен-парку был сосредоточен огонь двух дивизионов тяжелой гаубичной артиллерийской бригады, двух дивизионов тяжелых минометов, гаубичного дивизиона и батареи реактивных минометов. После мощного огневого налета сопротивление противника было быстро сломлено, и наша пехота овладела почти без потерь и самим парком и смежными кварталами.
Действия стрелковых подразделений обычно подготавливались огнем артиллерии с закрытых позиций и огнем орудий прямой наводки. Занятие огневых позиций для ведения огня прямой наводкой тяжелыми орудиями, как правило, производилось ночью. Легкие же орудия меняли позиции по мере надобности – и днем, и ночью.
Во время артиллерийской подготовки армейская артиллерийская группа подавляла артиллерийские и минометные батареи противника. Артиллерия корпусных и дивизионных групп, ведя огонь с закрытых позиций, накладывала его на массив зданий на глубину до 400 м. На большей глубине участки подавления и разрушения назначались только по отдельным перекресткам улиц и захватывали все угловые здания. Длительность артиллерийской подготовки обычно не превышала 20–30 минут.
Артиллерия, выделенная для ведения огня прямой наводкой, обстреливала здания, предназначенные для штурма. Если после этого атакующие не могли с хода овладеть намеченным объектом, на помощь им приходили орудия сопровождения пехоты, ведя огонь прямой наводкой.
Огонь прямой наводкой тяжелых систем применялся главным образом для разрушения больших оборонявшихся противником зданий, баррикад и других крупных сооружений. Стрельба обычно велась с дистанции 200–300 м. Для разрушения одного трехэтажного дома средней величины требовалось 6–8 снарядов 203-мм гаубицы или 10–15 снарядов 152-мм гаубицы. Для разрушения больших зданий, обороняемых противником, огонь велся залпами из двух-трех орудий по нижнему этажу дома, что обычно приводило к быстрому обвалу всего дома.
Огонь орудий малого калибра по зданиям и баррикадам давал очень слабый эффект. Легкие пушки целесообразно было применять лишь для стрельбы по амбразурам, окнам, дверям и открыто расположенным огневым точкам.
Продвижению орудий сопровождения сильно мешал огонь противника. Если пехота, очищая дом за домом, продвигалась обычно по дворам, чердакам и подвалам, через проломы в стенах соседних домов, то орудия приходилось продвигать вдоль улиц, когда часть домов еще не была очищена от противника. В этих условиях у артиллеристов при сопровождении пехоты, штурмовавшей отдельные крупные здания, вырабатывались своеобразные приемы взаимодействия между легкими и тяжелыми системами.
Например, в одном из боев усиленная стрелковая рота одной из дивизий залегла перед массивным каменным домом и не смогла перейти в атаку из-за сильного огня противника. Огонь легкой артиллерии не давал существенного эффекта; тяжелые же орудия, из-за сильного огня немцев, подтянуть на требуемую дистанцию было невозможно. Тогда два полковых орудия открыли беглый огонь вдоль улицы. Через несколько минут улица была окутана густым облаком пыли и дыма. Пользуясь этой завесой, артиллеристы быстро выдвинули на огневую позицию 203-мм гаубицу, причем полковые пушки вели беглый огонь до тех пор, пока она не изготовилась к бою. После этого полковые орудия были убраны в ближайшие подъезды.
Как только рассеялась пыль, гаубица несколькими выстрелами разрушила здание. Стрельба из него прекратилась, и усиленные стрелковые подразделения получили возможность продолжать атаку.
Орудия сопровождения, в том числе и 152-мм гаубицы, зачастую в ходе боя выдвигались на огневые позиции впереди стрелковых подразделений. Применялся при этом следующий прием. Артиллерия с закрытых и открытых позиций открывала ураганный огонь вдоль улицы и по перекресткам, подавляя систему огня немцев. Прикрываясь огнем, отдельные орудия короткими бросками выдвигались перед пехотой на перекресток и открывали беглый огонь по всем направлениям, откуда противник вел или мог вести огонь. Используя этот огонь, подразделения быстро выдвигались вперед на уровень орудий сопровождения и закрепляли за собой пройденное пространство. При применении такого способа – связанного, правда, со значительными потерями в личном составе артиллерии и ее материальной части – достигался в ряде случаев быстрый и крупный успех.
Для разрушения баррикад, бетонированных или бронированных огневых точек применялись кумулятивные снаряды, причем особо высокий эффект давали 122-мм кумулятивные снаряды.
В условиях борьбы на узких улицах, когда использование тяжелых орудий для разрушения зданий было невозможным, наши войска применяли крупнокалиберные реактивные снаряды М-31. Обычно один или два снаряда устанавливались в оконных проемах против дома, намеченного для разрушения, производились выстрелы и сила разрыва этих снарядов оказывалась достаточной для основательного разрушения крупного здания.
Эффективным средством являлись и 120-мм минометы. 30 апреля огнем 5-й минометной бригады были полностью разрушены два квартала на Кениг-штрассе и уничтожена прикрывавшая подступы к ратуше живая сила, после чего наша пехота с небольшими потерями овладела зданием ратуши.
Трудной для войск задачей являлось в условиях боев в городе форсирование многочисленных речных рубежей. Артиллерия и в этих боях сыграла весьма большую роль.
Для обеспечения форсирования 24 апреля канала Тельтов 3-й гвардейской танковой армией и частью сил 28-й армии был привлечен 10-й артиллерийский корпус прорыва: 6-й гвардейский танковый корпус поддерживался 31-й артиллерийской дивизией, 7-й гвардейский танковый корпус – 25-й артиллерийской дивизией, 9-й механизированный корпус – 4-й артиллерийской дивизией.
На фронте прорыва (около 4,5 км) было сосредоточено 2930 орудий, минометов и самоходных установок, часть которых была использована для ведения огня прямой наводкой. Средняя плотность артиллерии достигала 650 стволов на 1 км фронта. Артиллерийская подготовка наступления продолжалась в течение 55 минут. Она состояла: из 5-минутного огневого налета по переднему краю, засеченным огневым точкам и отдельным объектам на глубину до 1–1,5 км; 40-минутного методического огня орудий, выделенных для ведения огня прямой наводкой, и 10-минутного огневого налета по переднему краю и артиллерийским батареям.
Общий расход снарядов был определен в 0,5 боекомплекта и 1,5 залпа реактивной артиллерии. Вся система артиллерийского огня была организована таким образом, чтобы держать противника подавленным в течение всего времени, необходимого войскам для форсирования канала, захвата плацдармов на его северном берегу и постройки переправы для тяжелой боевой техники.
При форсировании 150-й дивизией 3-й ударной армии 27 апреля Фербиндунгс-канала, пересекающего центральную часть Берлина с массивными зданиями, составляющими сплошные большие кварталы, большая часть артиллерии использовалась для ведения огня прямой наводкой. Плотность артиллерийского насыщения была доведена до 150 орудий на 1 км фронта. Началу форсирования предшествовал 20-минутный шквальный огонь по противнику.
При форсировании р. Шпрее в районе Моабита этой же дивизией 29 апреля вся дивизионная и полковая артиллерия, а также артиллерия усиления, все танки и самоходные установки были использованы для ведения огня прямой наводкой. Эффект 15-минутного огневого налета оказался настолько силен, что противник не смог даже подорвать подготовленный к взрыву мост Мольтке. Этот мост после разминирования был немедленно использован нашими войсками для переправы на южный берег р. Шпрее.
В условиях боев в Берлине артиллерия зачастую выполняла задачи по отражению контратак противника своим огнем. Кроме того, командиры артиллерийских подразделений из орудийных расчетов, не участвовавших в бою, создавали специальные группы для отражения вражеских контратак и для борьбы с оставшимися в тылу немцами.
Например, 26 апреля 37-й гвардейский отдельный истребительно-противотанковый артиллерийский дивизион (8-й гвардейской армии) занимал огневые позиции на северо-восточной окраине аэродрома Темпельхоф, обеспечивая действия стрелкового подразделения (схема 64). В 7 часов немцы перешли в контратаку одновременно из районов стрельбища и аэропорта – при поддержке огня минометов и одного 88-мм зенитного орудия, которое вело огонь вдоль Колумбия-штрассе.
Таким образом, боевые порядки стрелкового подразделения, наступавшего от Флюгхафен-штрассе на запад, охватывались противником с обоих флангов. В этих условиях командир дивизиона выкатил на огневые позиции три орудия и открыл из них огонь по контратакующим группам немцев. Затем он вызвал к себе расчеты остальных орудий, разбил их на две группы и огнем из автоматов встретил противника. Отразив контратаки врага, артиллеристы сами перешли в наступление и далеко отбросили неприятельские группы, угрожавшие флангам нашей пехоты.
В боях за Берлин наша зенитная артиллерия попала в своеобразные условия, резко отличавшиеся от обычных: она вынуждена была действовать непосредственно с пехотой, занимая огневые позиции на перекрестках улиц, на площадях, железнодорожных путях, откуда в какой-либо мере можно было вести огонь по воздушному противнику.
В течение боев непосредственно за Берлин только в полосе 1-го Белорусского фронта неприятельская авиация осуществила 1755 самолето-пролетов, стремясь оказать помощь своим войскам. Однако в результате активных действий нашей истребительной авиации и зенитной артиллерии все попытки противника не дали сколько-нибудь значительного результата, но стоили немецкой авиации крупных потерь. За период боев в городе зенитная артиллерия фронта обстреляла 610 воздушных целей, из них 374 групповых, сбив 161 самолет противника. Вследствие огня зенитной артиллерии немецкие самолеты перестали действовать с высот менее 2500–3000 м, что, естественно, сводило к нулю результат бомбардировочных действий авиации противника.
Ведя борьбу с воздушным врагом, зенитные части принимали зачастую активное участие и в боях с наземным противником. В особенности эффективным оказался огонь зенитных орудий под большими углами для обстрела верхних этажей многоэтажных зданий.
В период боев в Берлине танки и самоходные установки действовали как в составе танковых армий, так и в составе стрелковых соединений общевойсковых армий для усиления пехоты. Для последней цели использовались и танки отдельных танковых полков и бригад, и танки отдельных танковых корпусов и танковых армий, которые передавались целиком или отдельными корпусами в оперативное подчинение командующих общевойсковыми армиями.
Как корпуса, так и бригады наступали не сплошным фронтом, а по основным магистралям. Чаще всего на бригаду давалось одно магистральное направление и одна-две параллельные улицы. Танковый батальон наступал обычно вдоль одной-двух улиц. Механизированная бригада могла охватить наступлением четыре-пять улиц, а мотострелковый батальон— две-три улицы.
Недостаток пехоты в танковых армиях, в особенности в танковых корпусах, создал большие трудности в формировании подразделений, предназначенных для штурма различных объектов. Попытки использовать танки самостоятельно приводили к большим потерям от огня артиллерии и фаустников. Будучи же защищены пехотой от ближнего противотанкового огня, танки и самоходные установки давали большой эффект, уничтожая своим огнем огневые точки противника, мешавшие продвижению пехоты.
Совершенно естественно, что ввиду недостатка собственной пехоты танковые соединения были в состоянии сформировать лишь ограниченное число подразделений. Это приводило к тому, что значительная часть танков оказывалась неиспользованной. Приходилось учитывать также то обстоятельство, что вдоль одной улицы не могло действовать более трех-четырех танков.
Механизированная бригада могла сформировать две роты мотопехоты, усиленные одним-двумя взводами противотанковых ружей, двумя 76-мм пушками, одним 57-мм орудием, пятью-шестью танками или самоходно-артиллерийскими установками и отделением саперов.
Танковая бригада могла сформировать только два подразделения, из которых каждое состояло из двух отделений мотопехоты, одной 76-мм пушки, двух минометов, четырех танков, двух самоходных установок. В общевойсковых армиях, как уже указывалось выше, в состав усиленного стрелкового подразделения входили два-три танка, одна-две самоходные установки.
Как общее правило, в бою впереди танков двигалась группа пехоты, которая своим огнем прочесывала выходящие на улицу дома и прикрывала танки от ближнего противотанкового огня, в первую очередь от фаустников. Танки и самоходные установки вслед за пехотой своим огнем с хода или с места уничтожали огневые точки противника, мешавшие продвижению. Двигавшаяся за ними пехота прочесывала дома и подвалы, ликвидируя скрывавшиеся там группы немецких автоматчиков и фаустников. При встрече с завалами или баррикадами пехота под прикрытием огня артиллерии и танков атаковала и захватывала их, а саперы проделывали в них путем подрыва проходы для танков.
В некоторых случаях, – в особенности когда на атакуемом направлении отсутствовали противотанковые препятствия, а противотанковый огонь был слабым, – танки с десантом мотопехоты на больших скоростях делали бросок вперед на несколько кварталов до крупного перекрестка, площади или сквера и там закреплялись, ожидая подхода основных сил пехоты и артиллерии. Вслед за танками пехота очищала от противника пройденные ими кварталы.
В период боев на подступах к Берлину по агентурным данным, опросам пленных и другим материалам разведки было выяснено, что немецкое командование предполагало осуществить минирование Берлина в больших масштабах с применением радиоуправляемых средств. Командованием фронтов были даны указания о подготовке быстрого разминирования городских кварталов и отслеживании в эфире сигналов радиоприборов взрыва с целью их изучения и забивания. Однако при штурме выяснилось, что планы минирования города деморализованным немецким командованием полностью осуществлены не были, несмотря на наличие необходимых материальных средств.
После взятия Берлина наши войска провели дополнительную инженерную разведку всей территории и разминировали ряд особо важных объектов (мостов, виадуков, казарм, театров и т. п.). В итоге было разминировано: территории – 380 кв. км, разных зданий – более 30 000, промышленных предприятий – 300, дорожных сооружений – 336. При этом саперы сняли и подорвали 11 000 мин, 4000 авиабомб и свыше 600 000 артиллерийских снарядов. Мин замедленного действия не было обнаружено и взрывов их не наблюдалось.
Помимо работы по разминированию, перед инженерными частями стояли две другие важные задачи:
1) действия в составе усиленных стрелковых подразделений для помощи им при штурме домов, баррикад и т. п.;
2) инженерное обеспечение продвижения войск, т. е. устройство проходов в развалинах, завалах, баррикадах и восстановление переправ через многочисленные водные рубежи.
Для успешного решения этих задач общевойсковые и танковые армии, принимавшие участие в штурме Берлина, были значительно усилены инженерными частями. Так, например, в составе трех общевойсковых и двух танковых армий 1-го Белорусского фронта действовало 79 саперных батальонов. Распределение инженерных частей 1-го Белорусского фронта в этот период показано в таблице 43.
Кроме того, 3-я ударная армия была усилена одним военно-строительным отрядом, 5-я ударная армия – двумя военно-строительными отрядами, а 8-я гвардейская армия – двумя военно-строительными отрядами, инженерно-танковым и огнеметно-танковыми полками. В составе войск 1-го Украинского фронта, участвовавших в штурме Берлина, действовала 16-я штурмовая инженерно-саперная бригада.
Для усиления стрелкового взвода выделялось обычно до отделения саперов и два-три огнеметчика. Стрелковая рота в своем составе имела два-три отделения саперов и одно-два отделения огнеметчиков.
Саперы, входившие в состав усиленных стрелковых подразделений, снабжались сосредоточенными зарядами взрывчатых веществ весом 5—10 кг (10–15 зарядов на саперный взвод), кумулятивными зарядами, запасом ручных гранат и средств задымления. Огнеметчики, помимо ранцевых огнеметов, обеспечивались средствами дымопуска и ручными гранатами.
Форсирование р. Шпрее и многочисленных каналов в городе, устройство переправ через них являлось одной из важнейших задач инженерных войск. В ходе боев в городе саперами было наведено 15 паромных переправ, 6 наплавных мостов, построено и восстановлено 35 мостов. Кроме того, саперы активно участвовали в 47 случаях захвата исправных мостов нашими частями.
Мост через Ландвер-канал в районе Потсдамского вокзала был прикрыт баррикадой, и подступы к нему простреливались сильным огнем. Под прикрытием дымовой завесы и огня танков 44-й танковой бригады саперы с 60 килограммами взрывчатых веществ приблизились к баррикаде и взрывом устроили в ней проход шириной около 7 м. Танки, проскочив через этот проход, захватили мост неповрежденным. Кратковременность боя за мост – не более 3 минут – нe позволила противнику взорвать его, несмотря на то, что он был уже заминирован.
Заслуживает внимания опыт использования автомашин-амфибий при форсировании рек Шпрее и Даме. 22 апреля в районе Фридрихсхагена через р. Шпрее на девяти тяжелых автомашинах-амфибиях и тридцати легких амфибиях был переправлен полк 29-го гвардейского корпуса 8-й гвардейской армии, который с хода пересек на амфибиях лесной массив в районе Кепеника и после короткого боя за последний вышел к р. Даме, форсировал ее и завязал бои за Адлерсхоф. В течение ночи на 24 апреля севернее этого района на этих же амфибиях была переправлена через р. Шпрее 74-я гвардейская дивизия того же корпуса.
Удары нашей бомбардировочной авиации по Берлину начались 20 апреля, когда три группы бомбардировщиков в сопровождении истребителей произвели первый налет на Берлин. В ночь на 21 апреля ночные самолеты По-2 вновь бомбардировали центр города.
Систематические бомбардировки Берлина нашей авиацией продолжались в течение всего периода завершения маневра по окружению берлинской группировки. С 26 по 29 апреля усилия основной массы бомбардировочной и штурмовой авиации обоих фронтов были направлены на борьбу с франкфуртско-губенской группировкой немцев. Только после ее разгрома с 29 апреля наша авиация была использована частью сил (отборными экипажами) для подавления отдельных объектов в Берлине. Истребительная же авиация обоих фронтов совместно с зенитной артиллерией успешно выполняла задачу прикрытия наших войск, действовавших в Берлине, имея полное господство в воздухе.
Под особым наблюдением нашей истребительной авиации и штурмовиков находилась Шарлоттенбург-штрассе (схема 64), на которой могли производить взлет и посадку немецкие самолеты. Здесь непрерывно дежурили в воздухе истребители и периодически производили налеты штурмовики. Попытки немцев использовать импровизированный аэродром на Шарлоттенбург-штрассе для поддержания связи Берлина с внешним миром были сорваны.
Применение штурмовой авиацией при бомбежке Берлина 100-килограммовых бомб оказалось неэффективным, так как они не могли поражать противника, засевшего в подвалах крупных домов. Поэтому в основном использовались крупные бомбы, сбрасывавшиеся бомбардировщиками. Также малоэффективным в условиях города оказался огонь орудий и пулеметов штурмовой авиации. Таким образом, для борьбы с противником, оборонявшимся в Берлине, использовалась в основном бомбардировочная авиация.
Основными характерными особенностями обстановки боев в Берлине с точки зрения управления были, во-первых, чрезвычайно ограниченное наблюдение и, во-вторых, наличие в ближайшем тылу наших войск значительного числа неликвидированных групп и одиночных солдат противника, периодически атаковавших отдельные машин, солдат, офицеров, а также рвавших линий связи.
В этих условиях управление осуществлялось при максимальном приближении органов управления к войскам. Командир полка со своим штабом находился обычно в 200–300 м от передовых подразделений. Командиры батальонов, рот и взводов, как общее правило, будучи в боевых порядках своих подразделений, управляли ими голосом, сигналами или через связных. Командные пункты дивизий располагались на удалении 500—1000 м от передовых частей.
Наблюдательные пункты и штабы зачастую помещались на разных этажах одного и того же многоэтажного здания. Так, например, во время боев в районе Лихтенберг наблюдательный пункт командира 7-го корпуса 3-й ударной армии находился на крыше четырехэтажного дома, а штаб – в подвале того же дома.
Основой управления в период боев в Берлине являлось личное общение старшего начальника с подчиненными. Не только командиры полков, но и командиры дивизий и корпусов в ряде случаев ставили задачи войскам на местности, широко используя высокие наблюдательные пункты (на чердаках и крышах многоэтажных зданий, церквей, в башнях и т. п.).
Документация в этот период применялась максимально упрощенная, приказы отдавались напрямую, так как пользование техническими средствами связи оказалось весьма затруднено. Телефонная связь часто нарушалась как огнем, так и диверсионными группами противника. Поддержание связи по радио также было затруднено наличием в городе большого числа высоковольтных магистралей и металлических конструкций. Поэтому в боях за Берлин исключительную роль играл офицер связи, который зачастую являлся основным связующим звеном между вышестоящим штабом и подчиненными частями и с соседями.
Связь с авиацией наземным войскам, как указывалось уже выше, осуществлять было трудно. Еще труднее было обозначать свой передний край, так как пожары и густые клубы дыма и пыли делали световые сигналы малозаметными. Легче осуществлялось взаимодействие с артиллерией, находившейся постоянно в боевых порядках пехоты.
К исходу 25 апреля, т. е. к моменту завершения войсками 2-го Белорусского фронта прорыва немецкой обороны на западном берегу р. Одер и выхода на рубеж Гюстов, Краков, Грюнц, Казеков, Гатов, войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов завершили окружение и расчленение берлинской группировки противника и приступили к ее ликвидации.
Войска 2-го Белорусского фронта с 26 апреля приступили к осуществлению маневра с целью охвата главных сил 3-й немецкой танковой армии с юга и юго-запада, лишая их возможности как оказать содействие окруженной берлинской группировке немцев, так и отойти значительными силами на запад. Перед войсками 2-й ударной и 65-й армий была поставлена задача ударами в северо-западном направлении охватить и прижать к морю все немецкие войска, действовавшие к северо-востоку от линии Штеттин, Нойбранденбург, Росток, а в дальнейшем очистить от противника острова Узедом и Рюген.
• 2-я ударная армия после перегруппировки двух стрелковых корпусов (116-го и 108-го) к левому флангу в район южнее Штеттина должна была развивать наступление в общем направлении на Анклам, Штральзунд. Часть сил она должна была выделить для очищения от противника острова Узедом ударом с запада и острова Рюген ударом с юга. Армия усиливалась 40-м гвардейским корпусом, переданным из состава 19-й армии:
• 65-я армия с 1-м гвардейским танковым корпусом должна была продолжать наступление в общем направлении на Деммин, Трибзес, Микаельсдорф.
• 70-я и 49-я армии имели задачей развивать наступление в северо-западном и западном направлениях с целью уничтожения противостоявших немецких войск с выходом на рубеж Висмар, Шверин, Дёмитц (на р. Эльде), где установить связь с частями 2-й британской армии.
• 70-я армия с 3-м гвардейским танковым корпусом получила задачу наступать в общем направлении на Варен, Краков, Висмар.
• 49-я армия с 8-м механизированным и 3-м гвардейским кавалерийским корпусами должна была наступать в общем направлении на Виттшток, Грабов (на р. Эльде).
• 19-я армия, сменив к утру 29 апреля части 2-й ударной армии на участке Вальддивенов, Каммин, Хаген, предназначалась в дальнейшем развивать наступление своим левым флангом на Свинемюнде с задачей выхода на фронт Любмин, Цюссов, Анклам.
В течение 26 и 27 апреля немцы продолжали оказывать упорное сопротивление войскам 2-го Белорусского фронта, стремясь использовать заблаговременно подготовленные рубежи: а) вторую полосу обороны, проходившую по западному берегу р. Рандов, и б) тыловую полосу обороны, проходившую через Торгелов, Пазевальк, Пренцлау, Йохимсталь. С этой же целью немецким командованием в боях 26 и 27 апреля была использована 4-я полицейская мотодивизия, введенная в бой из резерва главного командования, и остатки 1-й морской пехотной дивизии, отошедшей в полосу 2-го Белорусского фронта под ударами правофланговых соединений 1-го Белорусского фронта. Кроме того, в эти дни немецкое командование бросило в бой три батальона фольксштурма.
В течение 26 апреля войска фронта вели напряженные наступательные бои с целью окончательной ликвидации обороны на западном берегу р. Одер и прорыва второй полосы обороны противника.
С утра 26 апреля на своем левом фланге перешли в наступление войска 2-й ударной армии. Ее 321-я дивизия (116-го корпуса), переправившись через пролив Даманшер-Штром, с боем заняла опорный пункт немцев на западном берегу пролива – Пелитц.
Части 108-го корпуса, переправившиеся на западный берег р. Одер южнее Штеттин по переправам 65-й армии и введенные в бой с рубежа Штеттина (занятого в этот день войсками 65-й армии), к исходу дня с боями вышли на рубеж Штольценхаген, Дабер. В боях за Штеттин и севернее были разгромлены и частично уничтожены части штеттинского гарнизона (3-й и 4-й крепостные полки «Штеттин»), части 549-й фольксгренадерской и 281-й пехотной дивизий. За день (боя части 108-го корпуса продвинулись на 5–6 км к северу.
Войска 65-й армии с 1-м гвардейским танковым корпусом, возобновив наступление с утра 26 апреля, ударом 105-го корпуса из района Гюстова в северном направлении, штурмом овладели Штеттином, после чего продолжали развивать наступление в северо-западном направлении и к исходу дня вышли на фронт (иск.) Дабер, Шмагеров; 46-й и 18-й корпуса развивали наступление в северо-западном направлении, форсировали р. Рандов и прорвали вторую полосу обороны немцев на участке Зальцов, Баттин.
Стремясь удержать вторую полосу обороны, немцы развернули на рубеже Зальцов, Баттин, Лютцлов новые резервы – боевую группу «Остзее», 4-ю венгерскую офицерскую школу и 1-ю морскую пехотную дивизию. В ходе боев 46-й и 18-й корпуса отразили четыре контратаки немцев, осуществленных силами 50-й полицейской бригады СС, остатками 610-й резервной дивизии и 1-й морской пехотной дивизии. К исходу дня, продвинувшись на 10–12 км, они достигли рубежа Зальцов, Волльшов, Баттин.
Войска 70-й армии с 3-м гвардейским танковым корпусом, возобновив наступление с утра 26 апреля, форсировали р. Рандов на всем фронте армии и, преодолев сильное сопротивление противника, прорвали вторую полосу обороны немцев на участке Шванеберг, Дамме, Лютцлов. В боях на западном берегу р. Рандов были разгромлены три батальона фольксштурма («Гамбург», «Бранденбург» и «Грайфенхаген»). Продвинувшись на 6–8 км, войска армии к исходу дня вели бои на рубеже Шванеберг, Дамме, Лютцлов.
Войска 49-й армии, возобновившие наступление с утра 26 апреля, своим правым флангом подошли к восточному берегу долины р. Рандов. На левом фланге, овладев сильными опорными пунктами противника на западном берегу р. Одер – Гатов и Шведт, вышли на западную опушку леса Форст-Шведт. К исходу дня, продвинувшись на 10–12 км, войска армии достигли рубежа Блюмберг, Пассов, Беркхольц.
Авиация 4-й воздушной армии в течение дня осуществила 2641 самолето-вылет, сбив в воздушных боях 13 неприятельских самолетов. Немецкая авиация вела разведку отдельными самолетами и частью сил авиации пыталась прикрыть свои войска от ударов штурмовиков 4-й воздушной армии. Всего за день было зарегистрировано 96 самолето-пролетов авиации противника.
Таким образом 26 апреля в результате захвата войсками фронта основных опорных пунктов немцев на западном берегу р. Одер – Пелитц, Штеттин, Гатов и Шведт – сопротивление врага на нижнем течении р. Одер было окончательно сломлено. Войска 2-й ударной и 65-й армий получили возможность развернуть наступление в северо-западном направлении с целью завершения охвата немецких частей, оборонявшихся в районе севернее и северо-западнее Штеттина. Войска 70-й армии, прорвав в своей полосе вторую полосу обороны немцев, получили возможность развернуть стремительное наступление в западном направлении.
В течение 27 апреля войска фронта, сломив сопротивление немцев на второй полосе обороны, продолжали развивать наступление в северо-западном и западном направлениях.
Войска 2-й ударной армии на своем правом фланге частью сил вели наступательные действия с целью очищения от неприятеля острова Гристов для дальнейшего развития наступления на Свинемюнде. Соединениями левого крыла армия продолжала развивать наступление вдоль южного берега Штеттинской гавани.
86-я дивизия 116-го корпуса, форсировав залив Мааде в районе Каммина, к исходу дня очистила от противника остров Гристов.
326-я дивизия 116-го корпуса, форсировав в районе острова Лайтхольм пролив Папен-Вассер, овладела районом Цигенорт на западном берегу пролива. 321-я дивизия 116-го корпуса, развивая наступление в северном направлении по западному берегу пролива Папен-Вассер, к исходу дня с боями вышла на фронт Цигенорт, Гросс-Мютцельбург, продвинувшись на 20 км.
108-й корпус, развивая наступление в общем направлении на Торгелов, к исходу дня достиг рубежа Гласхютте, Кругсдорф, продвинувшись на 15 км.
В ходе боев 27 апреля войсками 2-й ударной армии были окончательно уничтожены отошедшие в северном направлении части штеттинского гарнизона и 4-й полк «Померания», оборонявшийся севернее Штеттина.
Войска 65-й армии с 1-м гвардейским танковым корпусом, возобновив наступление, в течение 27 апреля продвинулись на 20–22 км и к исходу дня вышли на рубеж Польцов, Шмарзов, Мальхов, Шёнвердер, Эллинген, перерезав шоссейную и железную дороги Анклам, Пазевальк, Пренцлау.
Войска 70-й армии с 3-м гвардейским танковым корпусом, продолжая развивать наступление в западном направлении, продвинулись до 30 км.
Ломая сопротивление отдельных групп противника, пытавшихся оказать сопротивление в намеченных пунктах, 47-й корпус, взаимодействовавший с 3-м гвардейским танковым корпусом, после овладения Пренцлау, к исходу дня вышел в район Шёнермарк, Веггун, Беркхольц. 96-й корпус, сломив сопротивление немцев на тыловой полосе обороны в дефиле между озерами Унтер-Юкер-зее и Обер-Юкер-зее Ланке, к исходу дня вел бои в дефиле между озерами Штернхагенер-зее и Гроссер-Потцлов-зее, фронтом на юго-запад. Таким образом войска армии за день боев преодолели полосу между второй и тыловой полосами обороны немцев и прорвали на отдельных направлениях тыловую полосу противника, опиравшуюся на линию озер, на глубину до 20 км.
Войска 49-й армии с 8-м механизированным корпусом в течение дня продолжали развивать наступление в общем направлении на Темплин. Сломив сопротивление немцев на второй полосе обороны, войска армии к исходу дня, продвинувшись на 20–22 км, вышли на фронт Зуков, Вильмерсдорф.
3-й гвардейский кавалерийский корпус, переправившийся в ночь на 27 апреля через р. Одер, к исходу дня, действуя на левом фланге 49-й армии, вел бой в районе Воллетц.
Авиация 4-й воздушной армии в течение дня осуществила 2176 самолето-вылетов, сбросив 370 т авиабомб. В воздушных боях было сбито 11 немецких самолетов.
Таким образом, в результате боев 27 апреля войска фронта завершили прорыв неприятельской обороны на западном берегу р. Одер, включая и тыловую полосу обороны, а также разгромили как войска противника, оборонявшиеся на западном берегу р. Одер, так и резервы, подтянутые немецким командованием в полосу наступления 2-го Белорусского фронта в ходе боев. Успех, достигнутый в боях 26 и 27 апреля, обеспечил войскам фронта возможность в дальнейшем развернуть стремительное преследование отступавших в западном и северо-западном направлениях остатков разбитых частей 3-й немецкой танковой армии.
Боевые действия войск фронта в период с 28 апреля по 2 мая сводились к борьбе с отдельными прикрывающими отрядами противника и выдвигаемыми им резервами, при помощи которых немецкое командование всячески стремилось замедлить темпы наступления советских войск с тем, чтобы дать возможность максимально продвинуться на восток британским войскам. Отступавшие части противника взрывали за собой мосты и минировали дороги.
Темп преследования войск фронта в среднем достигал 25–30 км в сутки. К исходу 2 мая войска 2-й ударной и 65-й армий, развивавшие наступление в северо-западном направлении, уничтожив и пленив отступавшие перед ними немецкие части, вышли на побережье Балтийского моря: 2-я ударная армия – на участке Фреест, Киннбакенхаген; 65-я армия с 1-м гвардейским танковым корпусом – на участке Нисдорф, Варкемюнде.
Войска 70-й и 49-й армий развивали наступление в западном направлении. В течение 29 и 30 апреля наступавшие соединения обеих армий вели бои с резервами немцев, выброшенными в лесисто-озерный район Нойштрелитц, Варен, Фюрстенберг с целью задержать наступление советских войск. В период с 29 по 30 апреля сюда были выдвинуты части 7-й танковой дивизии, переброшенной морем из района Данцига, 102-я дивизия особого назначения и пехотная дивизия «Шлагетер» из резерва главного командования, 5-я парашютная дивизия с западного фронта и остатки 25-й мотодивизии, 5-й легкопехотной, 3-й морской, 156-й учебной, 606-й фольксгренадерской дивизий и 406-го фольксгренадерского артиллерийского корпуса, отошедшие в полосу 2-го Белорусского фронта под ударами правого крыла войск 1-го Белорусского фронта. В двухдневных боях указанные части противника были частично уничтожены, частично пленены, и войска 70-й и 49-й армий продолжали развивать наступление на запад.
Войска 70-й армии 3 мая передовыми частями установили связь в районе восточнее Висмара с передовыми частями 2-й британской армии. К исходу 4 мая войска армии вышли на побережье Балтийского моря на участке Варнемюнде, (иск.) Висмар и далее на юг по восточному берегу оз. Шверинер-зее до Гёрслов и на этом рубеже закрепились, установив разграничительную линию с британскими войсками.
Войска 49-й армии 3 мая передовыми частями также установили связь с передовыми частями 2-й британской армии в районе Шлеммин, Крейен и в Грабове (последний пункт на р. Эльде). К исходу 4 мая войска армии вышли на рубеж Пеккагель, Нойхоф и далее по восточному берегу р. Эльде до Дёмитц.
3-й гвардейский кавалерийский корпус к этому же времени вышел на р. Эльба на участке исключительно Дёмитц, Виттенберге. На этом рубеже части 49-й армии и 3-го гвардейского кавалерийского корпуса закрепились, установив разграничительную линию с британскими войсками.
В течение 5 мая войсками 19-й и 2-й ударной армий были осуществлены операции по очистке от противника островов Воллин, Узедом и Рюген.
Остров Воллин очистили от немецких войск части 134-го стрелкового корпуса 19-й армии, наступавшего с востока. Остров Узедом был очищен частью сил 116-го корпуса 2-й ударной армии, наступавших с запада. Остров Рюген очищался от противника в течение 4 и 5 мая частями 108-го корпуса 2-й ударной армии.
С занятием этих островов закончилась наступательная операция 2-го Белорусского фронта. Частные операции по прочесыванию отдельных районов и ликвидации мелких групп противника, оставшихся в тылу советских войск, продолжались до 8 мая.
Действия авиации 4-й воздушной армии в период с 28 апреля по 5 мая показаны в таблице 44.
Боевые действия 2-го Белорусского фронта в период с 26 апреля по 8 мая 1945 года шли одновременно с боевыми действиями 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов по ликвидации немецких группировок, окруженных в районе Берлина и в лесах юго-восточнее Берлина. Выход войск 2-го Белорусского фронта на побережье Балтийского моря и на рубеж Висмар, оз. Шверинер-зее, р. Эльде осуществился почти одновременно с завершением ликвидации обеих упомянутых группировок.
В результате успешного осуществления наступательной операции войсками 2-го Белорусского фронта были разгромлены основные силы 3-й немецкой танковой армии. Ни одна из частей, входивших в состав этой армии, оборонявших рубеж р. Одер (за исключением 46-го танкового корпуса, действовавшего в полосе наступления 1-го Белорусского фронта), не смогла быть переброшена с направления наступления 2-го Белорусского фронта для усиления главного берлинского направления. Мало того, в полосу наступления 2-го Белорусского фронта немецким командованием из района Данцига было переброшено в качестве резервов несколько соединений, предназначавшихся для усиления берлинского направления.
В ходе боев войсками фронта, как указывалось уже выше, были разгромлены основные силы 3-й танковой армии немцев и все подброшенные в ходе операции резервы, в том числе:
пехотных дивизий – 15[94],
танковых дивизий – 1[95],
мотодивизий – 2[96],
боевых групп – 3,
отдельных бригад – 4,
отдельных полков – 13,
отдельных батальонов – 4,
батальонов фольксштурма – 3,
военных школ – 2.
В общей сложности в ходе операции было уничтожено 49 770 и взято в плен 84 234 немецких солдата и офицера.
Так как перед войсками 1-го Украинского фронта Верховным главнокомандованием 1 мая была поставлена новая задача разгрома группы Шернера и освобождения союзной нам Чехословакии, то окончательное завершение Берлинской операции было возложено на войска 1-го Белорусского фронта. Командующему 1-м Белорусским фронтом было приказано не позднее 4 мая тремя общевойсковыми армиями сменить войска 1-го Украинского фронта в пределах новой разграничительной линии, проходившей через Люббен, Виттенберг.
Уже со 2 мая войска 1-го Украинского фронта приступили к сдаче своих участков войскам 1-го Белорусского фронта. В период с 3 по 8 мая войска последнего, выполняя поставленную перед ними задачу, уничтожали прикрывавшие группы противника и, ликвидируя отдельные продолжавшие сопротивление опорные пункты, выходили к р. Эльба.
Армии 1-го Белорусского фронта вышли к р. Эльба:
• 61-я армия на участке (иск.) Виттенберге, Хавельберг 3 мая в районе Гнефсдорфа встретилась с частями 84-й американской пехотной дивизии;
• 1-я Польская армия на участке (иск.) Хавельберг, Клитц;
• 47-я армия на участке (иск.) Клитц, Клайн-Вустервитц;
• 3-я армия на участке (иск.) Клайн-Вустервитц, Бург;
• 69-я армия на участке (иск.) Бург, Шёнебек установила 5 мая связь с 83-й пехотной американской дивизией;
• 33-я армия на участке (иск.) Шёнебек, Виттенберг.
Далее на юг по р. Эльба до Дрездена занимала фронт 13-я армия 1-го Украинского фронта.
• 5-я и 3-я ударные и 8-я гвардейская армии, а также 1-я гвардейская танковая армия были сосредоточены в районе Берлина.
• 2-я гвардейская танковая армия сосредоточилась в районе западнее Науэена.
К 8 мая сопротивление немцев было окончательно сломлено, и фашистская Германия была вынуждена капитулировать. Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан 8 мая в восточном предместье Берлина – Карлсхорсте.
Берлинская наступательная операция 2-го и 1-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов закончилась блестящей победой. В ходе этой операции была разгромлена крупная и сохранившая боеспособность немецкая группировка в составе 3-й танковой, 9-й и 4-й танковой армий, а также все те резервы, которые германское командование в ходе операций перебросило на усиление берлинского направления.
С разгромом и полным уничтожением этой основной группировки и занятием нашими войсками столицы фашистской Германии – Берлина германская военная машина была окончательно парализована. Германия лишилась всех возможностей осуществлять дальнейшее сопротивление и через 5 дней после падения Берлина была вынуждена капитулировать.
Берлинская операция началась до окончания сосредоточения всех предназначенных для участия в ней армий. Фактически непосредственная подготовка операции была проведена в течение 14–15 дней. Продолжительность операции планировалась в 12 дней. Эта завершающая операция должна была проводиться наверняка, чтобы противник не смог ни затянуть ее, ни уйти из-под наших ударов и сдаться армиям США и Великобритании.
По сравнению с предшествовавшими операциями зимой 1945 года глубина Берлинской операции была значительно меньшей и не превышала 160 км (для 2-го Белорусского фронта – 200 км). Однако при этом войска должны были действовать на местности, превращенной в сплошной оборонительный плацдарм.
Замысел операции, принятый Верховным главнокомандованием, заключался в осуществлении взлома обороны врага и гигантского маневра двух фронтов: 1-го Белорусского и 1-го Украинского при содействии третьего – 2-го Белорусского – на окружение всей группировки немцев, действовавшей в районе Берлина, северо-восточнее и юго-восточнее последнего (главные силы 3-й танковой, 9-й и 4-й танковой армий) с одновременным расчленением ее на две изолированные части и последующим уничтожением каждой из них в отдельности.
Окружение всей этой немецкой группировки достигалось наступлением правофланговых соединений главной ударной группировки 1-го Белорусского фронта в обход Берлина с севера и северо-запада и части сил правофланговых соединений ударной группировки 1-го Украинского фронта в обход Берлина с юга и юго-запада. Одновременное расчленение окружаемой немецкой группировки достигалось наступлением левофланговых армий 1-го Белорусского фронта (69-й и 33-й) из района Франкфурта-на-Одере на запад, на Бранденбург. В результате этого маневра собственно берлинская группировка оказывалась отрезанной от немецких войск, действовавших юго-восточнее Берлина. Основные силы 1-го Украинского фронта по этому варианту должны были наступать в западном направлении с целью скорейшего выхода на рубеж Бельциг, Виттенберг, р. Эльба и установления на последней связи с англо-американскими войсками.
Войска 2-го Белорусского фронта ударом своего левого крыла в северо-западном и западном направлениях должны были отсечь от Берлина основные силы 3-й немецкой танковой армии, прижать большую часть последней к прибрежным районам Балтийского моря, где и уничтожить. При благоприятных условиях предполагалось использовать войска главной ударной группировки 2-го Белорусского фронта для развития успеха войск 1-го Белорусского фронта и свертывания немецкой обороны по р. Одер, действуя частью сил из-за правого крыла 1-го Белорусского фронта. Следовательно, на войска 2-го Белорусского фронта, помимо разгрома 3-й танковой армии немцев, возлагалась задача обеспечения операции 1-го Белорусского фронта от контрударов немецких войск с севера.
На случай возможного замедления наступления войск 1-го Белорусского фронта непосредственно на берлинском направлении был подготовлен
Расчленение окружаемой группировки немцев на две изолированные части в этом случае должно было достигаться в результате выхода другой танковой армии 1-го Украинского фронта (3-й гвардейской) к южной и юго-восточной окраинам Берлина для установления здесь непосредственной связи с левофланговыми соединениями главной ударной группировки 1-го Белорусского фронта, наступавшими на Берлин с востока. Следовательно, отсечение от Берлина немецких войск, действовавших юго-восточнее последнего, достигалось даже и в том случае, если бы наступление 69-й и 33-й армий 1-го Белорусского фронта на Бранденбург оказалось малоуспешным.
Наступление войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов началось одновременно на фронте протяжением 206 км. С переходом в наступление правофланговых армий 1-го Белорусского фронта (61-й и 1-й Польской) общий фронт наступательных действий увеличился до 250 км. С переходом же в наступление войск главной ударной группировки 2-го Белорусского фронта общий фронт наступления достиг 300 км. Прорыв неприятельского фронта производился одновременно на 12 направлениях. Последнее обстоятельство в значительной степени ослабляло отрицательное влияние отсутствия стратегической внезапности.
Сковыванию сил противника на широком фронте способствовали начавшиеся 18 апреля разведывательные бои в полосе наступления 2-го Белорусского фронта и переход в общее наступление 20 апреля всей главной ударной группировки этого фронта. Немецкое командование было лишено возможности осуществить в полосе наступления широкий маневр резервами для создания достаточно сильных групп с целью парирования ударов наших войск и было вынуждено вводить свои резервы в бой по частям.
В таблицах 45, 46 и 47 показано использование немецким командованием резервов в ходе Берлинской операции.
Как видно из приведенных таблиц, всего в ходе Берлинской операции немецкое командование перебросило на берлинское направление с западного фронта и резерва главного командования 24 дивизии, не считая оперативных резервов этих групп армий. Все же остальные войска, находившиеся в обороне, оказались, как правило, скованными на тех участках, где их застало наше наступление.
При планировании Берлинской операции особое внимание уделялось ее быстрому завершению. Отсюда вытекала необходимость достижения высоких темпов наступления, что обеспечивались созданием на направлениях основных ударов мощных ударных группировок.
Главная ударная группировка 1-го Белорусского фронта состояла из четырех общевойсковых и двух танковых армий. В ее состав входило свыше 400 000 человек, свыше 9000 орудий и минометов и 2347 танков. Эта группировка превосходила противостоявшего ей противника по живой силе и технике почти в 4 раза.
Главная ударная группировка 1-го Украинского фронта состояла из трех общевойсковых и двух танковых армий. В ее состав входило 320 000 человек, около 7400 орудий и минометов, около 1300 танков. Она превосходила противостоявшего ей противника по живой силе и технике в 7–9 раз.
Главная ударная группировка 2-го Белорусского фронта к началу наступления (к 20 апреля) состояла из трех общевойсковых армий, трех танковых, одного механизированного и одного кавалерийского корпусов. В ее состав входило 175 957 человек, 5744 орудия и миномета и 976 танков. Она превосходила противостоявшего ей противника по живой силе и технике в 3 раза, в артиллерии в 5,2 раза и по танкам в 7,6 раза.
Из таблицы 49 видно, что темпы наступления главной ударной группировки 1-го Белорусского фронта в период прорыва Одерского оборонительного рубежа немцев (16–19 апреля) колебались в пределах от 3 до 13 км. Среднесуточный темп достигал 8 км.
Темпы наступления 1-го Украинского фронта в период прорыва Нейсенского оборонительного рубежа немцев (16–18 апреля) были несколько выше, чем у 1-го Белорусского фронта, и колебались в пределах от 6 до 16 км. Среднесуточный темп достигал 10–11 км. Темпы наступления 2-го Белорусского фронта в период форсирования р. Одер и прорыва главной полосы обороны немцев на западном берегу реки колебались в пределах от 0,5 до 10 км. Среднесуточный темп достигал 3,7 км.
После прорыва Одерского оборонительного рубежа в период развития наступления на Берлин (20–22 апреля) темпы наступления 1-го Белорусского фронта увеличились и колебались в пределах от 6 до 23 км. Среднесуточный темп по отдельным армиям колебался в пределах от 13 до 17 км.
После прорыва Нейсенского оборонительного рубежа в период развития маневра на окружение берлинской группировки (19–25 апреля) темп наступления войск 1-го Украинского фронта резко увеличился и колебался в пределах 10–50 км. Среднесуточный темп достигал 17–20 км.
С началом боев за пригороды Берлина (с 22 апреля) темпы наступления войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, естественно, резко снизились. Темп наступления отдельных армий в этот период колебался от 500 м до 9 км. Среднесуточный темп не превышал 1,8 км. Лишь 3-я гвардейская танковая армия, действовавшая с частью сил 28-й армии в южной части Берлина, имела средний темп наступления 2,8 км.
В период развития прорыва и преследования войсками 2-го Белорусского фронта (с 26 апреля по 3 мая) темп продвижения колебался от 14 до 54 км. Среднесуточный темп достигал 26–29 км.
Войскам 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов на первом этапе операции в период с 16 по 19 апреля пришлось прорывать сильную, заранее подготовленную неприятельскую оборону на западном берегу рек Одер и Нейсе.
Главная полоса обороны немцев на всю глубину была прорвана к концу первого дня, причем прорыв был осуществлен в основном силами дивизий первого эшелона, за исключением 77-го корпуса 47-й армии, имевшего перед началом наступления две дивизии во втором эшелоне; этот корпус в ходе боя первого дня развернул одну дивизию из второго эшелона. 79-й и 12-й гвардейский корпуса 3-й ударной армии, начавшие наступление в одном эшелоне, к исходу 16 апреля после завершения прорыва главной полосы обороны вывели по одной дивизии во второй эшелон.
Глубина проникновения войск ударной группировки фронта в неприятельскую оборону в первый день наступления достигла 6–8 км. В течение второго дня наступления войска ударной группировки фронта прорвали вторую полосу обороны, а на отдельных участках и промежуточную оборонительную позицию. Глубина проникновения наших войск в неприятельскую оборону за этот день достигла 3—13 км.
Почти все корпуса в течение второго дня наступления действовали в прежнем боевом порядке, т. е., как правило, имея двухэшелонное построение. Лишь 129-й корпус 47-й армии, 9-й корпус 5-й ударной армии и 4-й гвардейский корпус 8-й гвардейской армии в ходе боя развернули и ввели в бой дивизии второго эшелона. По завершении дневных боев 129-й и 9-й корпуса вновь вывели по одной дивизии во второй эшелон. Следует отметить, что, начиная с утра второго дня наступления, 3-я, 5-я ударные и 8-я гвардейская армии действовали совместно со 2-й и 1-й гвардейскими танковыми армиями, танки которых наступали в боевых порядках пехоты.
В течение третьего дня наступления войска ударной группировки фронта продвинулись вперед еще на 3–8 км. Большая часть корпусов, взаимодействуя с танками танковых армий, наступала, не меняя боевых порядков; 77-й корпус 47-й армии, 79-й корпус 3-й ударной армии и 29-й гвардейский корпус 8-й гвардейской армии в ходе боя вновь развернули и ввели в бой дивизии второго эшелона.
Наконец, в течение четвертого дня наступления войска ударной группировки фронта прорвали на ряде участков третью полосу обороны, завершив прорыв всей глубины Одерского оборонительного рубежа и продвинувшись на запад еще на 4—12 км. Большая часть корпусов продолжала действовать в двухэшелонном построении.
Два корпуса (77-й 47-й армии и 29-й гвардейский 8-й гвардейской армии), развернувшие накануне свои дивизии второго эшелона, продолжали вести бои, имея все дивизии в одном эшелоне; два корпуса (125-й 47-й армии и 12-й гвардейский 3-й ударной армии) в ходе дневных боев ввели в бой свои дивизии второго эшелона. 4-й гвардейский корпус 8-й гвардейской армии после завершения дневного боя вывел одну дивизию во второй эшелон.
Таким образом, вся глубина Одерского оборонительного рубежа была прорвана стрелковыми корпусами первого эшелона, начиная со второго дня – во взаимодействии с танковыми армиями. Главная полоса обороны немцев была прорвана силами дивизий первого эшелона. Ни второй эшелон фронта (3-я армия), ни 7-й корпус, составлявший резерв 3-й ударной армии, в период боев за Одерский оборонительный рубеж в бой не вводились. Командиры корпусов, развертывая в ряде случаев дивизии второго эшелона, как правило, немедленно по выполнении дневной задачи вновь выводили одну дивизию во второй эшелон.
Подвижные войска фронтов состояли из танковых армий, отдельных танковых, механизированных и кавалерийских корпусов.
Танковые армии в Берлинской операции использовались по-разному, в зависимости от условий обстановки.
Танковые армии 1-го Белорусского фронта не получили возможности действовать самостоятельно. Они наступали вплоть до завершения операции совместно с общевойсковыми армиями: танки действовали в боевых порядках пехоты. Такое использование танковых армий в значительной степени увеличило пробивную способность пехоты. Средняя плотность насыщения танками по отдельным армиям главной ударной группировки фронта к началу наступления достигала 20–43 бронеединиц на 1 км фронта. С момента же ввода в бой танковых армий в полосе 3-й, 5-й ударных и 8-й гвардейской армий средняя плотность насыщения танками увеличилась еще на 39 бронеединиц на каждый километр фронта.
Лишь один корпус 2-й гвардейской танковой армии (9-й гвардейский танковый) после прорыва Одерского оборонительного рубежа получил возможность действовать в течение отдельных отрезков времени (в период маневра охвата Берлина с севера) в отрыве от пехоты 47-й армии на 2–8 км.
Несколько иначе действовали танковые армии 1-го Украинского фронта. Частью сил (передовыми бригадами корпусов первого эшелона) в первый день наступления они были использованы для завершения прорыва главной полосы обороны Нейсенского рубежа совместно с пехотой. В течение двух последующих дней операции танковые армии, действуя совместно с пехотой общевойсковых армий, главными силами участвовали в прорыве второй и третьей полос обороны.
После форсирования р. Шпрее и захвата плацдармов на ее западном берегу танковые армии, вновь собравшиеся в компактные группировки, с утра 19 апреля приступили к осуществлению самостоятельного маневра с целью выхода к южной окраине Берлина и в район Потсдама. Этот маневр дал крупный оперативный эффект.
Выдвижение в первый же день 3-й гвардейской танковой армии в район Фетшау привело к созданию выгодных условий для разгрома коттбусской группировки немцев, прижатой к болотистой пойме р. Шпрее. Дальнейшее продвижение этой армии и выход ее 22 апреля к южной окраине Берлина, а 4-й гвардейской танковой армии – в район Зармунда (юго-западнее Берлина) создало острый кризис всей немецкой обороны в районе Берлина и непосредственную угрозу окружения как франкфуртско-губенской, так и берлинской группировок немцев.
Выход 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й гвардейской танковой армии в район Кетцина к 25 апреля и установление связи в этом районе с частями 47-й армии 1-го Белорусского фронта привели к окружению берлинской группировки.
Темп наступления танковых армий 1-го Украинского фронта в период осуществления ими маневра достигал 35–60 км в сутки. Отрыв танковых армий от общевойскового эшелона колебался в пределах 15–65 км:
• 19 апреля – 15–30 км,
• 20 апреля – 40 км,
• 21 апреля – 30 км,
• 22 апреля – 30–65 км.
Для развития прорыва 2-го Белорусского фронта были использованы два танковых (1-й и 3-й гвардейский), один механизированный (8-й) и один кавалерийский (3-й гвардейский) корпуса. 1-й гвардейский танковый корпус был введен в бой 25 апреля, т. е. в день завершения прорыва главной полосы обороны немцев на западном берегу р. Одер. Остальные корпуса вступили в бой в период с 26 по 27 апреля, т. е. в ходе развития прорыва. Все танковые и механизированные корпуса были переподчинены 27 апреля командующим общевойсковыми армиями.
Кавалерийские корпуса в основном использовались для обеспечения флангов главных ударных группировок фронта.
7-й гвардейский кавалерийский корпус 1-го Белорусского фронта после ввода его в прорыв 20 апреля в полосе 47-й армии действовал на фланге последней, наступая в общем направлении на Зандхаузен, Ратенов. В период продвижения до Ратенова во взаимодействии с частями 1-й Польской армии корпус обеспечивал правый фланг 47-й армии, отбрасывая части противника в северном и западном направлениях.
Выйдя 25 апреля в районы Ратенова и Бранденбурга и оторвавшись от пехоты 47-й армии на 32 км, корпус в течение девяти суток (до 3 мая) вел сдерживающие бои в районе Ратенова с частями 41-го армейского корпуса 12-й немецкой армии, пытавшимися прорваться к Берлину, и до подхода пехоты обеспечивал с запада операцию по ликвидации берлинской группировки немцев.
2-й гвардейский кавалерийский корпус 1-го Белорусского фронта первоначально получил задачу войти в прорыв в полосе 8-й гвардейской армии и наступать совместно с 1-й гвардейской танковой армией с целью выхода на южную и юго-западную окраины Берлина. Корпус к выполнению этой задачи приступить в связи со сложившейся обстановкой не смог, а 24 апреля получил новую задачу наступать из района Мюнхеберга вдоль восточного берега р. Даме на юг с задачей не допустить прорыва частей окружаемой франкфуртско-губенской группировки немцев на запад и для установления связи с войсками 1-го Украинского фронта в районе Лейбша.
Выполняя эту задачу, корпус в течение 24–25 апреля вел наступательные бои совместно с введенной из резерва 3-й армией, но вследствие упорного сопротивления противника от пехоты оторваться не мог и поставленной ему задачи не выполнил. 26 апреля по приказу командующего фронтом корпус был выведен из боя и к исходу 28 апреля сосредоточился в районе Марвитца (северо-западнее Берлина) с задачей наступления в северо-западном направлении для обеспечения правого фланга фронта. Эту задачу корпус выполнял в течение пяти суток, т. е. до завершения Берлинской операции.
1-й гвардейский кавалерийский корпус 1-го Украинского фронта получил задачу войти в прорыв в ночь на 18 апреля в районе Ниски в полосе 2-й Польской армии и наступать в общем направлении на Каменц, Ортранд с целью разгрома тылов коттбусской группировки немцев. В дальнейшем, выйдя на р. Эльба, корпус должен был обеспечивать действия главной ударной группировки фронта с юга. В ходе операции корпус выполнял возложенные на него задачи рейдирования по тылам немцев, а затем, форсировав р. Эльба 24 апреля, до 2 мая вел бои западнее Мейссена с немецкими частями, пытавшимися выйти к р. Эльба. Таким образом, и он в значительной степени выполнял задачи по обеспечению левого фланга главной ударной группировки 1-го Украинского фронта.
3-й гвардейский кавалерийский корпус, подчинявшийся непосредственно командующему 2-м Белорусским фронтом, наступал на левом фланге фронта в незначительном отрыве от стрелковых соединений.
3-я армия 1-го Белорусского фронта и 28-я 1-го Украинского фронта не привлекались для прорыва Одерско-Нейсенского оборонительного рубежа немцев. Обе они были использованы для осуществления маневра окружения франкфуртско-губенской группировки противника и для ее последующей ликвидации.
3-я армия (второй эшелон 1-го Белорусского фронта) была введена в бой 23 апреля из района Мюнхеберга с целью завершения окружения франкфуртско-губенской группировки немцев ударом в юго-западном направлении на Миттенвальде и отсечения ее от собственно берлинской группировки. В период с 23 по 30 апреля армия вела непрерывные бои с задачей уничтожения окруженной группировки.
28-я армия (второй эшелон 1-го Украинского фронта) была введена в бой частью сил 22 апреля с целью усиления 3-й гвардейской танковой армии, завязавшей к этому времени бои в южной части Берлина; остальные ее силы были использованы для охвата франкфуртско-губенской группировки немцев с запада. В дальнейшем основные силы этой армии принимали участие в боях по уничтожению окруженной группировки.
2-й Белорусский фронт к началу наступления имел лишь фронтовой резерв, состоявший из танковых, механизированного и кавалерийского корпусов. Привлеченные командующим фронтом в качестве резерва два стрелковых корпуса (40-й гвардейский и 14-й) из состава 19-й армии, а также переданная Ставкой Верховного главнокомандования 24 апреля в состав фронта 43-я армия из района Кенигсберга (из состава 3-го Белорусского фронта) участия в наступательной операции фронта не принимали.
Опыт войны показал, что окруженные группировки противника, если только они сразу не рассекались на части и не уничтожались нашими войсками, в течение долгого времени сохраняли способность сопротивляться или осуществлять серьезные попытки выхода из окружения. Поэтому для их ликвидации требовалось проводить специальные операции и принимать меры против попыток противника освободить окруженные войска ударами извне.
В Берлинской операции были одновременно окружены две большие неприятельские группировки:
1) франкфуртско-губенская (в составе 200 000 человек, более 2000 орудий и минометов, свыше 300 танков и штурмовых орудий) – в лесистом и болотисто-озерном районе юго-восточнее Берлина;
2) собственно берлинская (в составе свыше 200 000 человек с большим количеством танков и артиллерии) – непосредственно в районе самого Берлина.
Следует отметить, что к 25 апреля, к моменту завершения маневра окружения обеих группировок, помимо внутренних фронтов окружения вокруг каждой из этих группировок был создан также и внешний фронт (схема 26), удаление которого от окруженных группировок достигало 40–80 км в отношении франкфуртско-губенской и 20–30 км в отношении берлинской группировки.
Положение и задачи обеих окруженных группировок были различны. Первая стремилась во что бы то ни стало вырваться из окружения – либо соединиться с собственно берлинской группировкой для усиления обороны Берлина, либо уйти в западном направлении и сдаться англо-американским войскам. Вторая имела задачу оборонять Берлин до последних сил; попытки прорыва из окружения отдельных групп из ее состава имели место лишь в последние дни перед капитуляцией, когда положение гарнизона стало явно безнадежным.
В связи с различными задачами и различным поведением окруженных группировок методы борьбы с ними с целью их ликвидации также были различны. Основной задачей франкфуртско-губенской группировки, вытекавшей из приказа Гитлера от 23 апреля, являлся прорыв на запад в район Лукенвальде с целью выхода на тылы 3-й гвардейской танковой и 28-й армий и соединения с войсками 12-й немецкой армии для деблокирования гарнизона Берлина.
Задачей наших войск было не допустить прорыва этой группировки на запад или северо-запад, в то время как войска 1-го Украинского фронта на внешнем фронте должны были парировать попытки противника прорваться в район Лукенвальде с запада.
Для скорейшей ликвидации франкфуртско-губенской группировки концентрическими ударами со всех сторон было привлечено пять общевойсковых армий (3, 69, 33-я, 3-я гвардейская с 25-м танковым корпусом и часть сил 28-й армии), а также значительная часть воздушных сил 1-го Украинского фронта. Особое внимание было уделено подготовке достаточно устойчивой обороны на направлении Вендиш-Бухгольц, Лукенвальде и эшелонированию на этом направлении резервов для воспрепятствования прорыву немцев из района окружения на запад. Здесь было создано три линии обороны общей глубиной до 15–20 км и сосредоточено девять стрелковых дивизий и один (25-й) танковый корпус.
Но даже несмотря на все эти мероприятия, командование окруженной группировки, прикрываясь частью сил и используя лесисто-болотистые районы, смогло сосредоточить в районе Хальбе против стыка 3-й гвардейской и 28-й армий сильную группировку, которая оказалась способной дважды прорвать кольцо окружения, созданное нашими частями. Затем с 29 апреля по 1 мая основные силы окруженной группировки, прорвав вторично кольцо окружения в районе Хальбе, в результате последовательных ударов продвинулись на 30 км и вышли передовыми частями в район Беелитца с востока, где были остановлены частями 5-го гвардейского механизированного корпуса, оборонявшего Беелитц. К 1 мая от частей 12-й армии, пытавшихся ударами с запада прорвать фронт наших войск в районе Беелитца, прорвавшуюся группировку немцев отделяло расстояние, не превышавшее 3–4 км.
Для ликвидации прорвавшейся к Лукенвальде и западнее немецкой группировки было привлечено еще три танковые и две механизированные бригады, один стрелковый корпус 13-й армии, 3-й гвардейский корпус 28-й армии, одна дивизия 28-й армии, снятая с южной окраины Берлина, один мотоциклетный полк и целиком 1-й гвардейский штурмовой авиационный корпус.
В отличие от ранее осуществлявшихся операций по ликвидации окруженных группировок ликвидация франкфуртско-губенской группировки производилась в основном не в районе ее первоначального окружения, а в процессе борьбы с ней во время попыток прорыва ее на запад, путем отсечения от нее отдельных групп и их уничтожения. Так, к 30 апреля были ликвидированы две крупные немецкие группы, зажатые одна в районе Вендиш-Бухгольца и другая – в лесах Штатсфорст-Штаков и Штатсфорст-Куммерсдорф (западнее Вендиш-Бухгольца).
Таким образом, борьба с франкфуртско-губенской группировкой и ее ликвидация (1 мая) потребовали 10 дней – считая с момента осуществления ее оперативного окружения (22 апреля), т. е. с момента выхода 3-й гвардейской танковой армии к южной окраине Берлина.
Операция такого рода обычно требует значительного количества сил и средств – причем тех сил, что участвовали в завершении окружения, может оказаться недостаточно, и потребуется ввод в действие значительного количества резервов. Войска противника, отходя под ударами наступающего, скорее идут на предельное сжатие кольца, чем позволяют себя расчленить, и стремятся во что бы то ни стало прорваться из окружения, не останавливаясь перед тягчайшими потерями. Основным методом борьбы с такой группировкой являлось быстрое «обволакивание» ее со всех сторон резервами и нанесение сильных ударов по флангам прорывающихся войск, чтобы расчленить их на отдельные изолированные части или, во всяком случае, не дать им распространяться вширь.
Большую роль в уничтожении окруженной группировки сыграла артиллерия (особенно в период борьбы с прорывавшимися на запад неприятельскими частями), а также подвижные войска – танковые и механизированные части и части самоходной артиллерии. В боях 26 апреля, в результате своевременно осуществленного удара 25-го танкового корпуса, последний закрыл прорыв, образовавшийся в районе Хальбе, и восстановил сплошное кольцо окружения вокруг немецкой группировки в районе Вендиш-Бухгольца. Крупная группировка немцев, прорвавшаяся 1 мая в район Беелитца, была разгромлена в результате быстрого выхода в этот район частей 4-й гвардейской танковой армии и их стремительных ударов.
Крупную роль в истреблении живой силы и техники окруженных неприятельских войск принимала авиация. Достаточно сказать, что за период боев по ликвидации франкфуртско-губенской группировки авиацией только 1-го Украинского фронта было осуществлено 2459 штурмовых и 1683 бомбардировочных самолето-вылета.
В совершенно иных условиях осуществлялась ликвидация собственно берлинской группировки немцев и штурм Берлина. Нашим войскам здесь противостояла сильная группировка немцев, продолжавшая до последнего момента оказывать отчаянное сопротивление и использовавшая все преимущества, которые дает обороне современный большой город. Для борьбы с берлинским гарнизоном были привлечены четыре общевойсковые (3-я и 5-я ударные, 8-я гвардейская и 28-я) и три танковые (1, 2, 3-я гвардейские) армии; основные силы авиации 1-го Белорусского фронта и часть сил авиации 1-го Украинского фронта.
Опытом борьбы за Берлин еще раз подтверждается выявившееся в ходе войны положение, что крупные населенные пункты обладают значительной оперативной емкостью. Как для их обороны, так и для штурма требуется большое количество войск и боевой техники. К началу решительных боев за Берлин войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, принимавшие участие в штурме города, имели в своем составе свыше 13 000 стволов, которым противостояло лишь 3000 стволов берлинского гарнизона.
Усилия наших войск, окруживших Берлин и приступивших к его штурму, не рассредоточивались равномерно по всему периметру города, а группировались на отдельных направлениях: по городу и окруженной в нем немецкой группировке наносилось несколько концентрических ударов с севера, востока и юга. Это привело к тому, что немецкая группировка в Берлине оказалась почти расчлененной на три группы в восточной, центральной и западной частях города, причем связь между этими группами могла поддерживаться лишь по узким «коридорам» шириной в несколько сот метров.
Следует отметить, что в период штурма Берлина наше командование полностью отказалось (даже в масштабе отдельных тактических частей и соединений) от метода наступления со оплошным «прочесыванием» фронта наступления. Наоборот, наступавшие подразделения стремились как можно быстрее врезаться на максимально возможную глубину в расположение противника, чтобы затем осуществлять маневр охвата или окружения целых кварталов или их групп. Ликвидация же оставшихся в тылу неуничтоженных групп противника, как правило, выполнялась либо вторыми эшелонами и резервами частей и подразделений, либо личным составом тыловых органов, подтягиваемых по условиям обстановки почти вплотную к боевым частям.
В Берлинской операции маневр войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, направленный к окружению центральной группировки немцев, потребовал обеспечения его с севера, запада и юга.
Войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, наступавшие на главном стратегическом направлении, надежно обеспечивались с севера от ударов 3-й танковой армии немцев наступлением войск главной ударной группировки 2-го Белорусского фронта на штеттин-ростокском направлении. Непосредственно правый фланг главной ударной группировки 1-го Белорусского фронта с севера обеспечивался наступлением правой ударной группировки фронта (61-й и 1-й Польской армий, а также 7-го гвардейского кавалерийского корпуса).
Разгром войсками 2-го Белорусского фронта 3-й танковой армии немцев и всех резервов немецкого командования, находившихся севернее Берлина, надежно обеспечил действия войск 1-го Белорусского фронта на главном берлинском направлении. Линия фронта обеспечения была удалена от района действий главных сил 47-й армии, обходившей Берлин с севера и северо-запада, на 30 км к северу и на 32 км к западу.
Провалились также попытки противника – ударами 12-й армии из района западнее Беелитц, Тройенбритцен на Берлин и герлицкой группировки из района Герлица на Шпремберг – сорвать успешно развивавшийся маневр 1-го Украинского фронта. Маневр танковой группировки 1-го Украинского фронта в период ее наступления к Берлину и Потсдаму обеспечивался, во-первых, сильным танковым заслоном (5-й гвардейский механизированный корпус), выдвинутым на рубеж Беелитц, Тройенбритцен, и, во-вторых, наступлением 13-й армии в западном направлении на Альт-Дёбберн, Даме, Цана, вышедшей затем на рубеж Тройенбритцен, Штраах, Виттенберг. Они образовали внешний фронт по отношению к окруженным нашими войсками берлинской и франкфуртско-губенской группировкам немцев.
Левый фланг главной ударной группировки 1-го Украинского фронта обеспечивался наступлением 2-й Польской армии и части сил 52-й армии на бауценско-дрезденском направлении. Немецкое командование сосредоточило в районе севернее Герлиц сильную группировку в составе двух танковых и двух пехотных дивизий и пыталось ударами этой группировки из района Герлиц на север разгромить левый фланг главной ударной группировки 1-го Украинского фронта, создать кризис и сорвать или, по крайней мере, замедлить маневр наших войск. Однако в напряженных боях в период с 20 по 25 апреля все попытки немцев прорваться к флангу главной ударной группировки фронта, несмотря на некоторый первоначальный тактический успех, были отбиты.
Большинство крупных наступательных операций Советской армии в Великой Отечественной войне было связано с необходимостью преодоления неприятельских рубежей, созданных по берегам рек. В случае крупных рек общему переходу в наступление, как правило, предшествовали операции или бои по захвату плацдармов на неприятельском берегу – и с них обычно развертывалось наступление главных сил. Если же оборона противника проходила по берегам относительно небольших рек, наступление главных сил начиналось обычно с форсирования реки.
В Берлинской операции наступление развернулось как с заранее захваченных плацдармов (главная группировка 1-го Белорусского фронта), так и с непосредственного форсирования реки (войска 2-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов).
Захват плацдармов в районе Кюстрина в ходе предшествовавшей Висло-Одерской операции в январе 1945 года передовые части 5-й ударной и 8-й гвардейской армий осуществили в условиях, когда немцы еще не имели организованной обороны на западном берегу Одера. Таким образом, перед войсками фронта в период подготовки к Берлинской операции стояли задачи лишь по удержанию уже захваченных плацдармов и их расширению в марте 1945 года. В результате частных операций обеих армий этих операций плацдарм был расширен до 54 км по фронту и до 7 км в глубину. В ходе мартовских боев на плацдарме войска 5-й ударной армии потеряли 7400 человек и 44 танка, 8-й гвардейской армии – 12 359 человек и 150 танков.
Наступлению войск 2-го Белорусского фронта непосредственно предшествовали форсирование реки Одер и захват плацдармов на ее западном берегу в условиях заранее подготовленной противником обороны непосредственно по западному берегу р. Вест-Одер. В результате переправа через оба рукава р. Одер и затопленное междуречье растянулась на значительный промежуток времени, завершившись только 25 апреля, т. е. через 5–6 дней после начала форсирования. Поэтому в течение первых трех дней операции войска вынуждены были вести борьбу с контратакующим противником, а 49-я армия в период с 20 по 25 апреля, несмотря на ряд повторных попыток, так и не сумела форсировать р. Вест-Одер. Танковые корпуса смогли начать переправу на западный берег р. Вест-Одер только в ночь на 25 апреля.
Подготовка плацдарма к размещению большего количества войск и техники требует больших инженерных работ. При занятии главной ударной группировкой 1-го Белорусского фронта исходного положения на кюстринском плацдарме, на площади 315 кв. км пришлось развернуть четыре общевойсковые армии и громадное количество боевой техники. В среднем на каждый квадратный километр плацдарма приходилось 1282 человека, 28 орудий и минометов, 7 танков и самоходных установок, 4 установки реактивной артиллерии и 85 автомашин.
Сосредоточение на ограниченной площади такого большого количества войск стало возможным лишь в результате завоевания нашей авиацией безраздельного господства в воздухе. Но даже несмотря на это, авиации противника неоднократно удавалось прорываться к переправам и наносить им повреждения. Например, в полосе форсирования р. Одер войсками 2-го Белорусского фронта, из-за частых воздушных налетов значительную часть наведенных мостов приходилось разводить и переходить на паромные переправы, что значительно замедляло процесс переправы войск.
Общее количество артиллерии (без учета малокалиберной, но с учетом зенитной артиллерии), принимавшей участие в Берлинской операции, составляло 41 648 стволов и установок реактивной артиллерии (на 2-м Белорусском фронте 7477, на 1-м Белорусском фронте 18 328 и на 1-м Украинском фронте 15 843, включая и артиллерию, действовавшую на левом крыле 1-го Украинского фронта (иск. Пенцих, Крнов).
За период операции артиллерией трех фронтов было израсходовано 7226 вагонов снарядов и мин.
Артиллерией 1-го Белорусского фронта было израсходовано 3873 вагона (в том числе 82-мм мин – 1,7 боекомплекта, 120-мм мин – 2,4 боекомплекта, 160-мм мин – 3,1 боекомплекта, выстрелов для 76-мм и 100-мм пушек—1,4 боекомплекта, для 122-мм орудий— 1,9 боекомплекта, для 152-мм гаубиц – 3,3 боекомплекта, для 152-мм пушек-гаубиц – 2,7 боекомплекта, для 152-мм пушек – 3,8 боекомплекта, для 203-мм орудий – 3,3 боекомплекта).
Артиллерией 1-го Украинского фронта было израсходовано 3310 вагонов (в том числе 82-мм и 120-мм мин – 1,5 боекомплекта, 160-мм мин – 2,3 боекомплекта, выстрелов для 76-мм пушек ПА – 2 боекомплекта, для 76-мм пушек ДА – 0,7 боекомплекта, для 100-мм пушек – 0,8 боекомплекта, для 122-мм гаубиц – 1,2 боекомплекта, для 122-мм пушек – 0,7 боекомплекта, для 152-мм гаубиц – 3,1 боекомплекта, для 152-мм пушек-гаубиц – 1,6 боекомплекта и для 203-мм гаубиц – 1,7 боекомплекта).
Артиллерией 2-го Белорусского фронта было израсходовано 1403 вагона (в том числе мин разных калибров – 0,7 боекомплекта, выстрелов для 76-мм пушек ПА— 1,1 боекомплекта, для 76-мм пушек ДА и 100-мм пушек – 0,5 боекомплекта, для 122-мм гаубиц и пушек – 0,9 боекомплекта, для 152-мм гаубиц – 2,4 боекомплекта, для 152-мм пушек-гаубиц – 1,4 боекомплекта и для 203-мм гаубиц – 2,5 боекомплекта).
Особо важные и большие задачи стояли перед артиллерией 1-го Белорусского фронта. На участках прорыва армий этого фронта было сосредоточено 11 125 стволов (начиная с 76-мм орудий и выше, без учета установок реактивной артиллерии). На каждый стрелковый полк, принимавший участие в наступлении, приходилось до 3,6 артиллерийских полка. На ударных же направлениях первого эшелона приходилось до 9 артиллерийских полков или 15–16 артиллерийских полков на каждый километр фронта прорыва. Средняя плотность артиллерии на фронте наступления главной ударной группировки достигала 272 ствола на 1 км фронта, а на направлениях главных ударных армий эта плотность доходила до 286 стволов на 1 км (без учета установок реактивной артиллерии). В то же время выяснилось, что создание большей плотности артиллерии сопряжено с большими затруднениями как в отношении выбора места для наблюдательных пунктов и огневых позиций, так и в отношении управления и ведения огня.
Артиллерия сыграла решающую роль и в боях в Берлине. В боях непосредственно за город в составе войск 1-го Белорусского фронта приняло участие свыше 11 000 стволов. Особенно эффективным оказался огонь тяжелой артиллерии и тяжелых минометов. Большая часть артиллерии в период боев в городе использовалась для ведения огня прямой наводкой. Часть артиллерии, занимавшая огневые позиции либо в пригородах Берлина, либо на площадях внутри города, применялась для ведения массированного огня с целью подавления наиболее важных и прочных объектов в расположении противника.
Насыщенность артиллерией направлений основных ударов наших войск в период боев в Берлине достигала 300 стволов на 1 км фронта[98]. Артиллерией 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов в боях при штурме Берлина было израсходовано 1467 вагонов боеприпасов (в эту цифру включены и боеприпасы для стрелкового оружия).
В использовании артиллерии 1-го Украинского фронта наиболее характерной особенностью являлось широкое применение маневра не только отдельными артиллерийскими частями, но и крупными артиллерийскими соединениями. Например, для обеспечения плацдарма, захваченного 19 апреля частями 3-й гвардейской армии на западном берегу р. Шпрее, сюда к утру 20 апреля была переброшена 1-я артиллерийская дивизия, создав мощный огневой заслон против коттбусской группировки немцев. Тем не менее 3-я гвардейская танковая армия была вынуждена целые сутки не начинать форсирования канала, ожидая подхода пехоты и артиллерии.
С выходом 3-й гвардейской танковой армии на ближние подступы Берлина 23 апреля для форсирования канала Тельтов потребовалось усиление армии мощной артиллерийской группировкой. Для этой цели сюда был переброшен 10-й артиллерийский корпус в составе двух артиллерийских дивизий и трех гвардейских минометных бригад, 25-я артиллерийская и 23-я зенитная дивизии. Указанный корпус, действовавший совместно с 13-й армией, вышел к этому времени в район Даме, Шпремберг. Совершив в течение 13 часов 150-километровый марш, эти артиллерийские соединения к утру 24 апреля уже были готовы к ведению огня. Одновременно и непосредственно вслед за ними было переброшено: для 10-го артиллерийского корпуса 1087 т горючего, 43 000 снарядов; для 25-й артиллерийской дивизии – 233 т горючего и 9398 снарядов.
Опыт боевых действий в Берлинской операции вновь подтвердил жизнеспособность крупных артиллерийских соединений – артиллерийских корпусов. Наличие этих корпусов в значительной степени облегчило задачу централизованного управления крупными массами артиллерии.
Всего в Берлинской операции участвовало 6300 танков и самоходных установок, включая танки, действовавшие в составе армий левого крыла 1-го Украинского фронта.
Ударная группировка 1-го Белорусского фронта имела к началу наступления до 30 танков и самоходных установок на 1 км фронта, а на отдельных направлениях, например на участке прорыва 5-й ударной армии, она доходила до 44 танков и самоходных установок. Войска фронта потеряли в первый день 195 танков и самоходных установок НПП (непосредственной поддержки пехоты), т. е. 15 % всех участвовавших в бою танков.
Ударная группировка 1-го Украинского фронта имела к началу наступления до 11 танков и самоходных установок на 1 км фронта, а на участке прорыва 5-й гвардейской армии – до 16 бронеединиц.
Для дальнейшего развития наступления и скорейшего завершения прорыва всей глубины Одерско-Нейсенского рубежа во второй половине дня 16 апреля и утром 17 апреля на обоих фронтах были введены в бой главные силы танковых армий. При прорыве второй и третьей полос обороны 17, 18 и 19 апреля танки 1-го Белорусского фронта вновь понесли серьезные потери. С 16 по 19 апреля войсками фронта было потеряно танков:
• 16 апреля – 195,
• 17 апреля – 179,
• 18 апреля – 164,
• 19 апреля – 189.
Таким образом, в ходе боев за Одерский оборонительный рубеж войска фронта потеряли 727 танков и самоходных установок, т. е. 23 % общего числа танков, имевшихся в составе фронта. Всего же в ходе боев за этот рубеж и на ближних подступах к Берлину было потеряно 1069 бронеединиц, или 35 % всего танкового парка.
Ввод с утра 17 апреля главных сил танковых армий на направлении главного удара 1-го Украинского фронта, увеличивший танковое насыщение до 44 бронеединиц на 1 км фронта, позволил войскам быстро сломить сопротивление немцев на Нейсенском оборонительном рубеже и к исходу 18 апреля завершить прорыв последнего.
Опыт Берлинской операции показывает, что для прорыва современной глубоко эшелонированной обороны противника требуется высокая насыщенность танками НПП, в среднем до 50–60 танков и самоходных установок на 1 км фронта. Танковые армии должны либо иметь в своем составе достаточное количество мотопехоты и подвижной артиллерии, либо каждый раз усиливаться ими за счет общевойсковых армий и артиллерии РГК.
Опыт Берлинской операции показал, что использовать танковые армии для борьбы в крупных населенных пунктах нецелесообразно. Для усиления танками стрелковых подразделений в городе имеет смысл использовать отдельные танковые батальоны, полки и бригады.
Применение танковых армий в боях в самом Берлине оправдывалось тем обстоятельством, что Берлин являлся основной стратегической целью операции, завершавшей войну. В иных условиях такое использование танковых армий было бы явно невыгодным: втянувшись в бои в городе, танковые армии на продолжительное время лишаются возможности участвовать в осуществлении оперативного маневра. Кроме того, опыт показал, что танковые армии, получая самостоятельные полосы для наступления в городе, не имеют достаточного количества пехоты для штурма объектов. В несколько лучшем положении оказались механизированные корпуса, располагавшие большим количеством пехоты.
Танковые соединения 2-го Белорусского фронта начали использоваться только с 25 апреля, когда в бой был введен 1-й гвардейский танковый корпус для завершения прорыва главной полосы обороны немцев. В последующие дни танковые и механизированные корпуса в процессе развернувшегося преследования противника использовались для совместных действий со стрелковыми корпусами. Распоряжением командующего фронтом все они с 27 апреля были переподчинены командующим армиями – за исключением 8-го гвардейского танкового корпуса, составлявшего фронтовой резерв и в ходе операции в бой не вводившегося.
Всего в Берлинской операции 2-го и 1-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов участвовало свыше 8000 самолетов, включая самолеты 18-й воздушной армии и вспомогательной авиации (связные и транспортные). В ходе операции авиация этих фронтов совершила 91 384 самолето-вылета[99], израсходовав 14 528 т авиационных бомб. Истребительная авиация фронтов провела 1282 воздушных боя, сбив при этом 1166 самолетов противника. В период подготовки к операции авиацией 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов было сфотографировано 37 800 кв. км неприятельской территории.
Работа авиации в ходе операции по дням показана в таблицах 50, 51 и 52. Из них видно, что по этапам операции деятельность авиации распределялась следующим образом.
В период прорыва Одерского оборонительного рубежа (с 16 по 19 апреля) авиация 1-го Белорусского фронта совершила 16 882 самолето-вылета, или 43 % всех самолето-вылетов авиации фронта. Авиация 1-го Украинского фронта в период прорыва Нейсенского оборонительного рубежа (с 16 по 18 апреля) произвела 7517 самолето-вылетов, или 28 % всех самолето-вылетов авиации фронта.
В период осуществления маневра на окружение берлинской группировки немцев (с 20 по 25 апреля) авиация 1-го Белорусского фронта произвела 16 026 самолето-вылетов, или около 40 % всех самолето-вылетов авиации фронта.
В течение этого же этапа операции (с 19 по 25 апреля) авиация 1-го Украинского фронта произвела 10 285 самолето-вылетов, или 39 % всех самолето-вылетов авиации фронта. Авиация 2-го Белорусского фронта за период с 20 по 25 апреля произвела 15 046 самолето-вылетов, или 59 % всех самолето-вылетов авиации фронта.
Наконец, в период ликвидации окруженных группировок противника (с 26 апреля по 2 мая) авиация 1-го Белорусского фронта произвела 6651 самолето-вылет, или 17 %, авиация 1-го Украинского фронта – 8533 самолето-вылета, или 33 %, а авиация 2-го Белорусского фронта в период с 26 апреля по 5 мая осуществила 10 444 самолето-вылетов, или около 41 %.
Следовательно, наиболее напряженная деятельность авиации 1-го Белорусского фронта относится к первому этапу Берлинской операции (прорыв глубоко эшелонированной и сильно укрепленной обороны немцев), а 1-го Украинского и 2-го Белорусского фронтов – ко второму этапу, что объясняется особенностями обстановки, в которых действовали эти фронты: 1-й Украинский рвался к Берлину, а 2-й Белорусский с 20 по 25 апреля форсировал низовья Одера и отражал контратаки на плацдармы.
Из таблиц 51 и 52 видно, что 90 % всех самолето-вылетов авиация 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов совершила для выполнения задач, связанных с поддержкой наземных войск. 48 % всех самолето-вылетов было совершено для бомбардировки и штурмовки войск противника на поле боя и в ближайшей оперативной глубине. Только 10 % всех самолето-вылетов приходится на выполнение всех остальных задач: «свободная охота», удары по аэродромам противника, разведка, прикрытие переправ, разведка и разбрасывание листовок. Несомненно, на характер использования авиации в Берлинской операции повлияло то, что у противника отсутствовала оперативная глубина. Это освободило нашу авиацию от необходимости воздействия на глубокие оперативные резервы, тылы и иные объекты, обычно располагающиеся на значительном удалении от фронта.
Особенностью использования авиации является также ее массированное применение. При прорыве Одерского оборонительного рубежа главной ударной группировкой 1-го Белорусского фронта для взаимодействия с наземными войсками было привлечено 3000 самолетов 16-й воздушной армии, которые действовали в основном на направлении главного удара, т. е. в полосе местности шириной до 44 км. Таким образом, плотность авиации доходила до 68 самолетов на 1 км фронта наступления главной ударной группировки. К этому следует добавить, что войскам главной ударной группировки содействовала также ночная авиация 18-й и авиация 4-й воздушных армий; первая совершила в ночь перед атакой 768 самолето-вылетов, вторая сделала в первый день наступления 440 самолето-вылетов.
В полосе наступления главной ударной группировки 1-го Украинского фронта в период прорыва Нейсенского оборонительного рубежа действовало шесть авиационных корпусов из восьми имевшихся в распоряжении фронта.
И после прорыва неприятельской обороны на Одере и Нейсе авиация использовалась массированно. Для парирования контратак герлицкой группировки немцев в период с 20 по 25 апреля было использовано четыре авиационных корпуса, что в значительной степени облегчило положение 2-й Польской и 52-й армий.
Для борьбы с франкфуртско-губенской группировкой немцев в период с 22 по 30 апреля было привлечено шесть авиационных корпусов, которые совершили 6000 самолето-вылетов (2459 штурмовых, 1130 бомбардировочных, 1859 на прикрытие и 552 ночных бомбардировочных). Кроме того, по этой же группировке действовала часть сил и 16-й воздушной армии.
Начиная с 20 апреля, т. е. с момента развертывания боев непосредственно за Берлин, авиация 1-го Белорусского фронта осуществила ряд массированных ударов по городу. Особо мощные удары были нанесены 25 апреля. В первом налете, произведенном в этот день на Берлин, принимало участие 896 самолетов и во втором – 590. Всего по Берлину авиация только 1-го Белорусского фронта произвела 4030 самолето-вылетов.
* В ходе развития маневра темпы наступления показаны по 9-му гвардейскому танковому корпусу.
** При вычислении темпа учитывалось лишь наступление армии до выхода к Берлину, т. е. в течение 19–22 апреля.
Из таблицы 48 видно, что в период с 16 по 19 апреля авиацией 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов было проведено 645 воздушных боев, т. е. 57 % всех воздушных боев, имевших место в ходе операции. В этих боях было сбито 653 немецких самолета, т. е. 64 % всех сбитых в ходе операции самолетов, или 23 % всей авиации противника, действовавшей на берлинском направлении. В результате активность вражеской авиации резко упала, о чем свидетельствует сокращение количества воздушных боев и потерь нашей авиации. Если в период с 16 по 20 апреля потери 16-й воздушной армии колебались от 40–87 самолетов в день, то впоследствии количество их сократилось до 2—10 самолетов в день. Если в первые дни боев в среднем на один потерянный самолет приходилось только 60 самолето-вылетов, то после 20 апреля количество самолето-вылетов на один потерянный самолет достигло 200.
Наличие большого количества истребительной авиации позволило осуществлять прикрытие бомбардировочной и штурмовой авиации из расчета один истребитель на каждый бомбардировщик или штурмовик. Это позволило резко сократить потери бомбардировочной и штурмовой авиации.
Управление авиацией в ходе операции было строго централизованным – за исключением немногих случаев, когда отдельные авиационные соединения на определенные промежутки времени переходили в оперативное подчинение командующих общевойсковыми и танковыми армиями. Связь была организована таким образом, чтобы в любой момент можно было через штаб воздушной армии поставить новые или дополнительные задачи каждому авиационному соединению. Центром управления был штаб воздушной армии, который имел телеграфную и радиосвязь со всеми аэроузлами, а также связь с командующими наземными войсками по телефону «ВЧ». В тех случаях, когда телефонная связь не действовала, штаб воздушной армии связывался с командованием наземных войск через оперативные группы или через своих представителей при штабах этих войск.
Заблаговременное распределение штурмовиков и частично бомбардировщиков по отдельным направлениям позволило обеспечить наилучшие условия личного общения общевойсковых и авиационных командиров. Авиационные корпуса и дивизии, предназначенные для взаимодействия с подвижными войсками, заранее были нацелены на те направления, где предполагался ввод их в прорыв. Только в отдельных случаях авиационные соединения передавались в оперативное подчинение командующих танковыми и общевойсковыми армиями, это производилось на заключительном этапе операции и на короткое время. Расположение командных пунктов авиасоединений совместно с командными пунктами общевойсковых командиров позволяло авиации своевременно получать информацию о наземной обстановке, а наличие в наземных войсках широкой сети авианаводчиков давало возможность наносить удары в интересах пехоты и танков наиболее эффективно.
Опыт Берлинской операции подтвердил желательность воздерживаться в ходе сражения от смен авиационных соединений, взаимодействующих с тем или иным соединением наземных войск. Продолжительная совместная работа авиационных соединений с соединениями наземных войск обеспечивала хорошую сработанность и взаимопонимание.
Особую трудность при взаимодействии авиации с наземными войсками представляло обозначение передовых наступавших частей. Пересеченная местность, дым от пожаров затрудняли наблюдение с воздуха за подаваемыми с земли сигналами. Вследствие этого были случаи бомбежки своих войск – в основном на стыке обоих фронтов в период боевых действий на ближних подступах к Берлину и в самом городе. Кроме того, авиация 1-го Белорусского фронта не имела хорошо налаженной связи с войсками 1-го Украинского фронта.
Завоеванное к началу операции господство в воздухе позволило приблизить значительную часть аэродромов к линии фронта: до 10 % всех аэродромов 1-го Белорусского фронта, 74 % 1-го Украинского фронта и 30 % 2-го Белорусского фронта к началу операций располагались на удалении не свыше 30 км от линии фронта; 17 % всех аэродромов 1-го Белорусского фронта и 20 % 1-го Украинского фронта располагались на удалении не свыше 50 км от линии фронта. Эти обстоятельства, вкупе с небольшой глубиной операции, позволили избежать многократной смены аэродромов. За всю операцию бомбардировочная и штурмовая авиация перебазировались лишь один раз. Истребительная авиация сменяла аэродромы по 2–3 раза.
В Берлинской операции был впервые применен метод централизованного использования радиолокаторных установок путем организации армейского радиолокаторного узла с целью обнаружения воздушного противника и наведения на него наших истребителей.
Берлинская операция подтвердила многообразие задач инженерных войск, включая непосредственное участие в ведении боевых действий – а также что все задачи инженерного обеспечения наступления не могут быть полностью выполнены только инженерными войсками, несмотря на то что их удельный вес достиг 12 % от общего состава войск. Значительная часть инженерных задач должна выполняться непосредственно самими войсками.
Средняя насыщенность инженерными войсками достигала по 1-му Белорусскому фронту 4,5 саперной роты на 1 км фронта, а на участках прорыва – 5–7 саперных рот на 1 км фронта. В связи с наличием глубоко эшелонированной обороны, а также и большого количества естественных препятствий и искусственных заграждений организация инженерной разведки требовалась не только в тактической зоне немецкой обороны, но и в ее оперативной глубине. Повторная разведка и разминирование армейских маршрутов проводились обычно двумя эшелонами – армейскими инженерными частями, отдельными инженерными батальонами минеров и военно-строительными отрядами. Таким образом, армейские маршруты разведывались и разминировались трехкратно. Инженерные войска 1-го Белорусского фронта в период с 16 апреля по 7 мая разведали и разминировали 6018 км маршрутов. В ходе этой работы было снято, собрано и подорвано: 14 140 противотанковых и 11 020 противопехотных мин и 10 550 артиллерийских снарядов.
Дорожно-мостовое строительство выполнялись главным образом вручную вследствие недостатка соответствующих механизмов. Это приводило к большому расходу саперов и увеличению продолжительности работ. Недостаточная механизация инженерных частей в Берлинской операции в некоторой степени компенсировалась широким использованием трофейного инженерного имущества.
Также в известной степени сказался недостаток подвижных инженерных войск, а также моторизованных переправочных парков, в особенности для обеспечения маневра механизированных соединений. По опыту этой операции для полного обеспечения форсирования водных преград в условиях стремительного маневра переправочные средства необходимо эшелонировать не менее чем в три эшелона. В первом эшелоне на каждую стрелковую дивизию на главном направлении желательно иметь один легкий переправочный парк; во втором эшелоне на каждый стрелковый корпус – не менее одного понтонного парка Н2П; в третьем эшелоне желательно иметь также один парк Н2П и два парка в армейском резерве. В каждой танковой (механизированной) дивизии желательно иметь не менее одного парка Н2П и два таких же парка в танковой армии.
Насыщенность войск главной ударной группировки 2-го Белорусского фронта достигала 2,2 саперных и понтонных батальона на 1 км фронта наступления и 7,5 батальона на каждый километр фронта форсирования р. Одер. И все равно полная переправа на западный берег р. Вест-Одер всех армий главной ударной группировки с приданной им боевой техникой потребовала 5–6 суток.
На всех этапах Берлинской операции управление войсками характеризовалось большой степенью централизации, а также максимальным приближением органов управления к войскам. Радиосвязь устойчиво работала во всех звеньях. Особо широко она применялась для связи с подвижными соединениями, с авиацией, а также для нужд поддержания взаимодействия между родами войск и штабами войсковых соединений при решении последними общих задач. В периоды, когда на отдельных участках фронта складывалась сложная обстановка, радиосвязь являлась основным средством связи.
Связь подвижными средствами была организована по направлениям и по кольцевым маршрутам в основном автомашинами, причем, например, на 1-м Украинском фронте для этой цели выделялись специальные дороги. Самолеты применялись для связи между фронтами, а также с Генеральным штабом. За период операции самолетами связи 1-го Белорусского фронта было осуществлено 685 вылетов и покрыто расстояние в 189 395 км; связные автомашины фронта осуществили 790 поездок, покрыв расстояние 677 260 км.
Условия для организации тыла и работы последнего в Берлинской операции в основном были благоприятными, что позволило максимально приблизить тыловые органы к линии фронта. Тыловые учреждения 1-го Белорусского фронта располагались на значительно меньшем удалении от линии фронта, чем это было предусмотрено соответствующими наставлениями и положениями. Фронтовой артиллерийский склад был открыт на станции Топпер в 40 км от линии фронта – что при отсутствии господства в воздухе было бы неосуществимо.
Одной из характерных особенностей Берлинской операции явилось то обстоятельство, что вследствие ее сравнительно небольшой глубины фронтовой тыл в основном в ходе операции не перемещался. Армейские тылы перемещались частично при отрыве войск от армейских баз на 100 и более километров.
На 1-м Украинском фронте в предвидении стремительного маневра для обеспечения быстро двигавшихся войск были созданы заблаговременно запасы боеприпасов и горючего. С выходом подвижных соединений фронта (3-й и 4-й гвардейских танковых армий) и части сил 28-й армии к Берлину к ним немедленно были выброшены указанные запасы. Артиллерийский склад № 2553 передвинулся в Людвигсдорф, куда ему к 27–28 апреля было подано 968 автомашин боеприпасов.
При форсировании канала Тельтов для обеспечения действий 10-го артиллерийского корпуса ему были поданы боеприпасы на 1089 автомашинах. Склад горючего № 2646 развернул свое отделение у южной окраины Берлина (в Генссгагене) с запасом горючего 950 т. Кроме того, был создан промежуточный склад в Руланде (50 км юго-западнее Коттбуса) с запасом бензина 1000 т и дизельного топлива 500 т.
Обеспеченность фронтов боеприпасами в Берлинской операции показана в таблице 53.
Таким образом к завершению операции войска всех фронтов еще располагали значительным запасом боеприпасов.
Обеспеченность фронтов горючим и расход горючего при проведении Берлинской операции показаны в таблице 54.
В ходе Берлинской операции органами тыла было подано для 1-го Белорусского фронта 2241 вагон боеприпасов, для 1-го Украинского фронта – 1837 и для 2-го Белорусского фронта – 1846 вагонов боеприпасов.
Только войскам 1-го Белорусского фронта в ходе операции было подвезено 3,9 заправки авиабензина, 3,55 заправки автобензина и 1,15 заправки дизтоплива, что позволило к концу операции на складах и в войсках иметь 5,48 заправки авиабензина, 4,35 заправки автобензина и 4,05 заправки дизтоплива.
В войсках и на складах 1-го Украинского фронта на 2 мая имелось 0,8–2,0 боекомплекта боеприпасов, 1,8–5,7 заправки авиабензина, 2,8–4,5 заправки автобензина и 2,5–3,7 заправки дизтоплива.
К началу операции подвоз к войскам осуществлялся: к войскам 2-го Белорусского фронта – по трем железнодорожным участкам с пропускной способностью до 10 пар поездов; к войскам 1-го Белорусского фронта – по двум железным дорогам с пропускной способностью в 40–50 пар поездов в сутки. 1-й Украинский фронт базировался также на две железные дороги, которые на участке Кротошин, Штейнау сливались в одну. Пропускная способность этого участка не превышала 8—10 пар поездов. Подача грузов осуществлялась с перевалкой на западноевропейскую колею в Сандомире и Гросс-Стрелитце. Таким образом, 1-й Белорусский фронт в отношении обеспеченности железными дорогами находился в более выгодных условиях, чем 1-й Украинский и 2-й Белорусский фронты.
1) в период подготовки операции – 44 056,
2) в ходе операции – 37 911,
3) всего – 81 967.
1) в период подготовки операции – 28 000,
2) в ходе операции – 14 176,
3) всего – 42 176.
Отсюда видно, что в период подготовки к операции оба фронта полностью использовали пропускную способность железных дорог. В среднем ежедневно в течение подготовительного периода 1-му Белорусскому фронту подавалось до 40 поездов (в 50-вагонном исчислении), а 1-му Украинскому – до 12 поездов. В ходе операции 1-й Белорусский фронт почти полностью использовал пропускную способность своих железных дорог. В среднем в сутки ему подавалось 34 пары поездов (17 000 вагонов).
1-й Украинский фронт также полностью использовал пропускную способность своих железных дорог, которая ко второй половине апреля была увеличена до 17 пар поездов (8500 вагонов) в сутки.
Представление о степени напряженности работы автотранспорта всех трех фронтов дают следующие цифры:
1) в подготовительный период – 459 220 тонн (в том числе: боеприпасов – 299 452 т, горючего – 33 922 т, прочих грузов – 125 846 т);
2) в ходе операции – 469 940 тонн (в том числе: боеприпасов – 262 674 т, горючего – 20 433 т, прочих грузов – 196 833 т);
3) всего – 929 160 тонн.
1) в подготовительный период – 379 000 тонн;
2) в ходе операции – 391 000 тонн (в том числе: боеприпасов – 170 000 т, горючего— 30 178 т, продфур – 80 000 т, прочих грузов – 110 000 т);
3) всего – 761 000 тонн.
Отсюда видно, что наравне с железнодорожным транспортом интенсивно эксплуатировался автомобильный транспорт. Так, если по железной дороге 1-му Белорусскому фронту в период подготовки к операции в порядке внутрифронтовых перевозок было подано боеприпасов и горюче-смазочных материалов 238 440 т, то автотранспортом фронта и армий за это время было подвезено 333 374 т.
В ходе операции железными дорогами фронта грузов было подано 227 636 т, а автотранспортом – 273 107 т. Следовательно, автотранспортом было подвезено грузов несколько больше, чем по железной дороге. Если по железной дороге 1-му Украинскому фронту в период подготовки к операции было подвезено 28 000 вагонов различных грузов, то автотранспортом за тот же период было подвезено 379 000 т или 39 900 вагонов различных грузов, т. е. почти в полтора раза больше, чем по железной дороге.
На всех этапах операции интенсивно использовался автотранспорт резерва фронта, который состоял из 3772 автомашин общей грузоподъемностью 8950 т на 1-м Белорусском фронте и 3790 автомашин общей грузоподъемностью 7161 т на 1-м Украинском фронте.
Автотранспортом резерва 1-го Белорусского фронта в ходе операции было перевезено 83 340 т различных грузов. В среднем в сутки, при глубине подвоза 150–200 км, подвозилось 3800 т. Суточный пробег автомашины колебался от 165 до 350 км. Автотранспортом самих армий в ходе операции было перевезено 387 000 т грузов, что в среднем составляло свыше 17 000 т в сутки или 1500 т в сутки на каждую армию.
Автотранспортом резерва 1-го Украинского фронта в ходе наступления, помимо снабженческих грузов, было переброшено тринадцать дивизий и два полка. Стрелковая дивизия перебрасывалась на 200–300 автомашинах на 100–150 км в течение 15–20 часов.
Автотранспортом 2-го Белорусского фронта, специально выделенным для оперативных перевозок, при производстве перегруппировки из района Гдыня, Данциг на р. Одер было переброшено 94 157 человек.
Большую роль в Берлинской операции сыграли так называемые подвижные фронтовые госпитальные группы, выдвигавшиеся вслед за наступавшими войсками и освобождавшие армейские госпитали для дальнейшего следования за наступавшими войсками. На 1-м Украинском фронте вследствие относительно небольших потерь госпитали первой линии в армиях развертывались не всегда, и раненые из дивизионных медицинских пунктов эвакуировались непосредственно в специализированный коллектор.
Наибольшие трудности в деле эвакуации раненых возникли в период боев в Берлине, в особенности для низового эвакуационного звена. Раненых в период боев в Берлине приходилось зачастую разыскивать под грудами развалин. Большую роль в отыскании и вывозе раненых сыграли санитарно-нартные собачьи упряжки. Так, только в 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта за период операции с помощью собак были отысканы и вывезены 4356 раненых.
При организации санитарного обеспечения Берлинской операции был учтен весь богатейший опыт предыдущих операций. В частности, значительно сократились сроки эвакуации, что можно видеть из таблицы 55, характеризующей работу эвакуационных органов 1-го Белорусского фронта.
В результате правильно организованной санитарно-эпидемиологической работы, несмотря на неблагоприятные условия, количество инфекционных заболеваний не превышало незначительных долей процента к общему числу участвовавших в операциях людей.
Согласно известному справочнику «Россия и СССР в войнах ХХ века» под редакцией генерал-полковника Г.Ф. Кривошеева общая численность войск, принявших участие в Берлинской операции с советской стороны, на 16 апреля 1945 года составляла 2062 100 человек, в том числе:
в составе 1-го Украинского фронта (И.С. Конев) – 550 900 человек,
в составе 1-го Белорусского фронта (Г.К. Жуков) – 908 500 человек,
в составе 2-го Белорусского фронта (К.К. Рокоссовский) – 441 600 человек[100],
в составе 1-й и 2-й армий Войска Польского – 155 900 человек,
в частях Днепровской флотилии – 5200 человек[101].
О противостоящих им немецких войсках известно гораздо меньше. Отчасти это объясняется тем, что наступающим советским войскам противостояли не только «штатные» войска группы армий «Висла» Г. Гиммлера (против 1-го и 2-го Белорусских фронтов) и правого крыла группы армий «Центр» Ф. Шернера (против 1-го Украинского фронта), но и множество военных структур различного подчинения: части СС, подразделения народного ополчения («Фолькстштурм»), полиции и других военизированных ведомств. Здесь же находилось значительное количество тыловых армейских структур, не входивших в состав групп армий. Не следует забывать и о силах люфтваффе, находившихся в подчинении Геринга – в первую очередь о зенитно-артиллерийских подразделениях, в задачу которых входила противовоздушная оборона крупных немецких городов, и в первую очередь Берлина. Наконец, в Берлине имелся собственный гарнизон, командир которого (сначала – генерал-лейтенант Гельмут Рейман, с 24 апреля – генерал-лейтенант Гельмут Вейдлинг) подчинялся непосредственно Гитлеру.
Определить численность немецких войск к началу операции представляется крайне затруднительным – отчасти из-за описанных выше причин, отчасти из-за доминирующего в германской историографии Второй мировой войны стремления любой ценой занизить свои силы. Например, Вильгельм Тике в своей книге «Марш на Берлин» со ссылкой на дневник боевых действий группы армий «Висла» оценивает численность непосредственно прикрывавшей Берлин 9-й армии (три корпуса) на 17 марта 1945 года всего в 50 516 человек![102]
Но при внимательном рассмотрении выясняется, что Тике приводит не всю численность войск, а лишь их «боевой» состав («кампфштарке»), в норме составляющий 25–30 % общей численности («истштарке»). Так танковая дивизия «Мюнхеберг» у него насчитывает 2867 человек, в то время как, по данным командира 56-го армейского корпуса (введен в состав армии 12 апреля) Г. Вейдлинга, в этой дивизии к середине апреля вместе с тылами насчитывалось 6 тысяч человек, а всего в корпусе – около 50 тысяч человек[103].
Таким образом, наиболее адекватные сведения по численности немецких войск, задействованных в Берлинской операции, дают таблицы 2, 4 и 6 настоящего издания, составленные на основе трофейных немецких документов. Согласно им, в полосе 2-го Белорусского фронта насчитывалось 74,7 тысячи человек, в полосе 1-го Белорусского фронта – 265,6 тысячи человек и в полосе 1-го Украинского фронта (4-я танковая и 17-я армии противника) – 270,5 тысячи человек. Кроме того, гарнизон Берлина (1-я зенитно-артиллерийская дивизия, охранный полк «Великая Германия», три танко-истребительные бригады и три противотанковых дивизиона. а также батальоны фольксштурма), по данным составителей таблиц насчитывал около 150 тысяч человек. Вейдлинг оценивает их в 90 тысяч человек – без учета тыловых подразделений и частей снабжения, а также «фольксштурма второй категории», то есть ополченцев, влившихся в состав гарнизона уже в ходе боев. Особо отметим, что сюда не входят отступившие в Берлин части 56-го армейского корпуса – Вейдлинг упоминает их отдельно.
По другим данным (исходящим от начальника оперативного отдела Берлинского оборонительного района), в его подчинении находилось около 125 000 человек, из которых 45 000 человек составляли уже упомянутый полк «Великая Германия», части резерва, отдельные спецподразделения и полиция, еще 30 000 солдат находились в городской ПВО, а 60 000 – в составе фольксштурма. После отступления в город остатков 56-го армейского корпуса численность гарнизона увеличилась до полутора сотен тысяч человек, из которых в плен попало 134 тысячи.
В целом противостоящая войскам трех фронтов немецкая группировка насчитывала не менее 700 тысяч человек. К указанной цифре надо прибавить некоторое количество мелких подразделений фольксштурма, находившихся как на передовой, так и в тылу, но не учтенных в общей численности войск, а также тылы (корпусные, армейские и ОКХ), полицию, и различные структуры ВВС. Более поздние советские источники округленно оценивают общую численность немецких войск в один миллион человек.
В целом в итоге превосходство советских войск над противником составляло примерно 2,5: 1 – но никак не было десятикратным, как пытаются уверять немецкие историки, а со ссылкой на них – и некоторые отечественные исследователи. В принципе численность и соотношение сил весьма напоминали катастрофическую для нас Вяземскую операцию октября 1941 года, но следует признать, что в октябре 1941 года советским войскам под Москвой не приходилось вести борьбу на два фронта.
Следует добавить, что, по данным Мюллер-Гиллебранта, на 1 мая 1945 года во всех вооруженных силах Германии (сухопутные войска, войска СС, ВВС и ВМС) все еще насчитывалось 7 590 000 человек[104]. Если бы немцы имели такое количество войск, они бы могли сражаться еще несколько лет. Безусловно, эта цифра сильно завышена из-за недоучета предыдущих потерь – но она хорошо иллюстрирует результаты применения балансового метода к немецкой военной статистике…
Данные по потерям советских войск с 16 апреля по 8 мая также изложены в исследовании под редакцией Г.Ф. Кривошеева[105]:
1-й Украинский фронт – 113 825 человек (20,7 % к начальной численности), из них 27 580 безвозвратных (24,2 % от всех потерь).
1-й Белорусский фронт – 179 490 человек (19,8 % к начальной численности), из них 37 610 безвозвратных (20,1 % от всех потерь).
2-й Белорусский фронт – 59 110 человек (13,4 % к начальной численности), из них 13 070 безвозвратных (22,1 % от всех потерь).
1-я и 2-я армии Войска Польского – 8892 человека, из них 2825 безвозвратных потерь (31,8 %).
Общие потери советских и польских войск в Берлинской операции (вместе с частями флота) составили 361 367 человек, из них безвозвратные – 81 116 человек.
Мы видим, что потери советских войск в операции действительно оказались велики, что было вызвано необходимостью прорыва мощной оборонительной системы противника в максимально короткий срок. Однако, вопреки распространенной легенде, наиболее тяжелые относительные потери понес не 1-й Белорусский фронт Г.К. Жукова, а 1-й Украинский фронт И.С. Конева, которому пришлось не только штурмовать Берлин, но и отражать контрудар герлицкой группировки немцев. У этого же фронта имеет место и наибольший процент безвозвратных потерь, что, как правило, обуславливается тяжестью боев и неопределенностью их результата. Можно заметить, что у польских армий этот процент еще выше – очевидно, это произошло за счет 2-й армии Войска Польского, попавшей под немецкий контрудар в районе Клиттен, Угист и на какое-то время частично потерявшей управляемость. Польские мемуаристы вспоминают о раненых, попавших к немцам и зверски ими замученных. Не доверять этим свидетельствам нет никакого основания – хотя следует признать, что и поляки обращались с пленными немцами отнюдь не по-джентльменски…
Потери немцев в этой операции определить гораздо сложнее. Централизованный подсчет их не велся по причине развала системы управления войсками, а балансовый метод использовать невозможно, поскольку те немцы, которые не погибли, не разбежались и не попали в плен к русским, в финале сражения сдались американцам – а те не вели отдельную статистику пленным, пришедшим «с востока». Имеются некоторые данные лишь о погибших в Берлине. Так, еще в 1954 году в книге французского историка Пьера Роколя «Сумерки богов. Взятие Берлина»[106] на основе немецких данных делался вывод, что в боях за столицу Германии погибло 23 000 немецких солдат и столько же гражданских лиц. Позднее берлинское отделение Немецкого союза ухода за солдатскими захоронениями (Volksbund Deutcher Kriegsgraeberfuersorge) уточнило, что в трех западных секторах Берлина было зарегистрировано 18 000 солдатских и 35 000 гражданских захоронений – при этом фольксштурм был также отнесен к «гражданским». Позднее (при переносе могил) выяснилось, что значительное количество захоронений являются братскими, то есть число погибших в боях солдат оказалось гораздо большим. Современные англоязычные источники оценивают потери гражданского населения Берлина в 22 000 человек[107].
Некоторое представление о количестве пленных и захваченного снаряжения дают помещенные ниже отчетные документы советских войск.
Уничтожено солдат и офицеров противника – 218 691.
Взято в плен – 250 534.
Всего – 469 225.
Боевая техника
Публикуется по: Берлинская операция 1945 года. М.: ГВНУ ГШ СА. Воениздат, 1950. С. 616.
Уничтожено солдат и офицеров противника – 49 770.
Взято в плен – 84 234.
Всего – 134 004.
Боевая техника
Публикуется по: Берлинская операция 1945 года. М.: ГВНУ ГШ СА. Воениздат, 1950. С. 617.
Уничтожено солдат и офицеров противника – 189 619.
Взято в плен – 144 530.
Всего – 334 l49.
Боевая техника
Публикуется по: Берлинская операция 1945 года. М.: ГВНУ ГШ СА. Воениздат, 1950. С. 618.
Принято пунктом военнопленных № 93—6372 пленных, из них отправлено во фронтовой лагерь 3795 пленных, на пункте находится 2577 пленных.
Принято пунктом № 77—4661 пленный, из них отправлено во фронтовой лагерь 4541 пленный, на пункте находится 386 пленных.
Сдано 105-му пограничному полку 5000 военнопленных, пленные отправлены во фронтовой лагерь.
В немецких госпиталях г. Берлина находится 4280 военнопленных (раненых).
Принято спецгоспиталем армии 600 легкораненых пленных.
Принято сборно-пересыльным пунктом армии лиц не немецкой национальности 7000 человек.
Всего с 22 апреля по 3 мая 1945 г. захвачено в плен 27 913 человек, из них 20 913 немцев.
Начальник РО штаба 5-й ударной армии полковник
В этом документе обращает на себя внимание сложение точных цифр с округленными, а также большое число пленных не немецкой национальности – вспомним, что Берлин защищали бельгийские, скандинавские и прибалтийские части СС. Основная часть пленных была взята 2 мая в ходе капитуляции берлинского гарнизона.
Уничтожено:
солдат и офицеров – 232 726,
танков и самоходных орудий – 1184,
орудий разных калибров – 3619,
минометов – 2019,
пулеметов – 10 966,
винтовок и автоматов – 30 268,
автомашин – 7903,
тягачей – 212,
бронетранспортеров – 427,
мотоциклов – 1063,
велосипедов – 662,
повозок – 1836,
лошадей – 1876,
паровозов – 9,
вагонов – 215,
складов (разных) – 225,
бронемашин – 43,
самолетов – 1255.
Захвачено:
пленных – 250 675,
танков и самоходных орудий – 629,
орудий разных калибров – 5728,
пулеметов – 13 851,
минометов – 1597,
винтовок и автоматов – 115 476,
автомашин – 40 270,
тракторов и тягачей – 742,
бронетранспортеров – 224,
мотоциклов – 7325,
велосипедов – 20 401,
повозок – 7496,
лошадей – 12 889,
паровозов – 603,
вагонов – 14 950,
раций – 75,
телефонных аппаратов – 78,
бронемашин – 27,
бронепоездов – 2,
складов (разных) – 778,
парашютов – 2430,
самолетов – 1544,
фаустпатронов – 14 726.
Начальник оперативного управления штаба 1-го Белорусского фронта
генерал-лейтенант
Начальник отдела перевозок оперативного управления штаба 1-го БФ
полковник
Нач. оперативного управления штаба 2 БФ генерал-майо
Нач. оперативного отдела штаба 2 БФ полковник
а) Потери противника в период с 29 апреля по 8 мая 1945 г.
Уничтожено:
солдат и офицеров – 13 070,
танков и самоходных орудий – 58,
самолетов – 5,
орудий разного калибра – 283,
минометов – 55,
пулеметов – 382,
автомашин – 1199,
повозок – 375.
Захвачено:
пленных – 66 871,
танков и самоходных орудий – 45,
бронетраспортеров – 49,
орудий разного калибра – 609,
минометов – 95,
пулеметов – 758,
винтовок и автоматов – 5478,
автомашин – 2652,
повозок – 830,
лошадей – 182,
тягачей – 150,
самолетов – 808,
мотоциклов – 399,
складов – 102.
б) Принятый личный состав и техника в период с 9 по – 15 мая – 1945 г. в порядке выполнения условий капитуляции,
Принято:
военнопленных – 124 220,
генералов – 12,
офицеров – 3399,
Из них:
раненых и обслуживающего персонала – 1889,
юго-восточнее Данцига – 15 134,
на косе Путцигер-Нерунг – 96 470,
на острове Борнхольм – 12 616,
танков и самоходных орудий – 10,
бронетранспортеров – 13,
орудий разного калибра – 669,
минометов – 149,
пулеметов – 3459,
винтовок и автоматов – 51 733,
автомашин – 2385,
тракторов и тягачей – 91,
мотоциклов – 117,
повозок – 700,
лошадей – 4335,
катеров и барж – 23,
санитарных самолетов – 4,
радиостанций – 210,
складов – 5.
Примечание. Большинство принятого трофейного имущества – в неисправном виде.
Начальник 4-го отделения разведотдела штаба 2-го Белорусского фронта подполковни
Цифровые данные сверены с материалами штаба БТ и МВ Группы сов. оккупационных войск в Германии[113].
Следует признать, что с подсчетом пленных и трофеев не все обстояло так гладко, как может показаться. Представление об этом дает приведенное ниже выступление генерал-лейтенанта Телегина в 1946 году.
Конечно же, завышение числа уничтоженных солдат противника имело место во все времена и во всех армиях – а в уничтоженную технику вдобавок сплошь и рядом записывалась подбитая либо просто пораженная по мнению стрелявшего. Другое дело, когда подсчет ведется в спокойной обстановке после окончания боев. С другой стороны, вполне возможно, что приведенные ниже факты не являлись общераспространенными.
В период январских боев 1945 года штабы армий и отдельных корпусов 1-го Белорусского фронта донесли об уничтожении 1749 и о захвате 599 танков и самоходных орудий противника, что соответствовало количеству танков и самоходных орудий 2348, потребному для укомплектования четырнадцати немецких танковых дивизий. В действительности всего в январе 1945 года перед фронтом действовали две танковые дивизии, три бригады штурмовых орудий, две мотодивизии и отдельные танковые части и подразделения общей численностью не свыше 920 единиц. А мы уже уничтожили и захватили 2348.
Аналогичное явление отмечалось и во время Берлинской операции. Как известно, число немецких танков и самоходных установок, участвовавших в боях с 16 апреля по 1 мая, не превышало 850. Ну, допустим, как некоторые считают, 1000 единиц. Однако если взять донесение только танковых соединений, то они уничтожили за это время 793 танка, т. е. 95 % всех танков и самоходных единиц, действующих перед фронтом. А на долю пехоты осталось только всего 4–5 % танков и самоходных орудий. Тем не менее по донесению пехотных армий (общевойсковых, без танков) выходит, что они уничтожили 803 танка, также 93 %, и оставили для танкистов только 47 танков и самоходных орудий.
А артиллерия дает данные о том, что и она еще уничтожала танки. Авиация – также. Как можно было командованию фронтом ориентироваться в том, как выполнена эта большая и ответственная задача – «перемолоть» силы и средства противника на подступах к Берлину? А тут вдруг доносят, что в районе Мюнхеберга и дальше до Берлина танки не пускают – «тыкают все в нос» танками, самоходками и проч. и проч. Откуда же эти танки и самоходки выявились, когда их уже уничтожили в три раза больше? Такое несерьезное отношение к этому делу может привести к серьезным заблуждениям, к неправильным решениям и ошибкам. Хотелось бы, товарищи, чтобы этих фактов в будущем было меньше всего.
Напомню Вам еще об одном примере, что вы знаете уже по нашей директиве. После Варшавско-Лодзинско-Познаньской операции мы стали подсчитывать, сколько же пленных было захвачено и сколько фактически поступило на сборно-пересыльные пункты в лагеря. Получилась поразительная картина. Так, например, с 14 января по 12 марта 8-я гв. армия показала нам в донесении 28 149 чел., а по декадным донесениям армией было взято 40 тыс., на фронтовые пункты – по ее же донесениям – оказалось сданными только 27 953 чел., фактически было принято от 8-й гв. армии – 5221 чел. Из 40 тысяч осталось 5 тысяч. Почему доносили, что на фронтовые пункты сдано 28 тысяч? 47-я армия донесла, что сдано на приемные пункты 61-й армии 4497 чел., а 61-я армия никакими документами не подтверждает это.
Вот еще такой же очень печальный факт, который был уже здесь в Берлине. Вы знаете, что с 30.4 на 1.5 и с 1.5 на 2.5 противник начал прорываться из Берлина. Первое донесение получено из 47-й армии о том, что мелкие группы противника прорываются на запад. Ведем их уничтожение. Но эти мелкие группы начинают расти, расти, начинают «бить по шапке», «гулять» по тылам, начинают убивать наших людей, громить наши штабы. Всполошились, встряхнулись. Вот тут сидит генерал-лейтенант тов. Андреев. Он в результате этой операции набрал чуть не 15 тысяч этих так называемых мелких групп, прорывавшихся из Берлина, а все время официальными документами доносил: «Прорываются мелкие группы, уничтожаем, закончили ликвидацию». Тут тов. Савицкий рассказывал, что им пришлось аэродромы защищать наземным оружием и захватить в плен до двух тысяч человек этих «мелких» групп.
Всего прорвалось до 300 руководителей этих боевых групп и примерно 17 тысяч человек, при наличии 80–90 бронеединиц. В других условиях, имея достаточное количество боеприпасов, противник в составе 17 тыс. человек, почти с сотней бронеединиц, наделал бы у нас в тылах большой беды. Войска 47-й армии и 2-й танковой армии понесли бы большие потери. И все из-за того, что сразу начали неправильно информировать штаб фронта, что только мелкие группы, а не крупные силы противника пробиваются на запад. Здесь немало раздавалось голосов, оспаривавших первенство своего рода войск в выполнении задачи. Конечно, это были очень несерьезные разговоры для научной конференции[114].
Фридрих Бернгард, 1888 года рождения, родился в Бад-Гербург, в семье землевладельца, окончил гимназию, женат, немец, беспартийный. В армии с 1909 года.
[…]
Вопрос: Укажите фронт действий 9-й армии и состав 9-й армии к середине апреля с. г.
Ответ: К началу апреля с. г. северная граница 9-й армии проходила по линии (иск.) Бад-Фрейенвельде; южная граница проходила по южной конечности оз. Шпилох-зее (20 км южнее Бесков).
К этому времени в состав 9-й армии входили:
а) 101-й армейский корпус – на северном фланге армии;
б) 11-й танковый корпус СС – в центре армии;
в) 5-й горнострелковый корпус СС – на южном фланге армии.
В резерве 9-й армии находилось корпусное управление 39-го танкового корпуса.
В первых числах апреля северный фланг 9-й армии был поднят на север и проходил по линии (иск.) канал Гогенцоллерн; южная граница 9-й армии осталась неизменной. Незадолго до начала наступления русских войск, числа 13–14 апреля, 101-й армейский корпус был выведен из подчинения 9-й армии и переподчинен 3-й танковой армии. Северная граница 9-й армии спустилась на юг и проходила примерно в районе Вернойхоэ.
В это же время 9-й армии был подчинен левофланговый корпус 4-й танковой армии – 5-й армейский корпус.
Числа 13–14 апреля управление 39 ТК, находившееся в резерве 9-й армии, было выведено из состава 9-й армии и на его место прибыло управление 56 ТК, которое до начала русского наступления дислоцировалось в Вельд-Зиферсдорф (северо-западнее Мюнхеберг).
Предполагалось, что управление этого корпуса объединит дивизии, находившиеся в резерве 9-й армии, и будет введено в бой, если обстоятельства этого потребуют.
Я не располагаю точными данными о количественном составе 9-й армии к моменту начала русского наступления, но предполагаю, что она насчитывала 100 тысяч человек боевого состава, в эту цифру я не включаю подразделения фольксштурма.
Вопрос: Какими данными располагало немецкое командование о готовящемся наступлении советских войск, какие контрмеры принимались немецким командованием, каковы были приказы высшего командования немецкой армии?
Ответ: Я могу категорически заявить, что наше командование располагало совершенно точными данными о предстоящем большом наступлении русских войск в направлении Берлина. В частности, 5 или 6 апреля у командующего 9-й армией генерала пехоты Буссе состоялось совещание, на котором присутствовали командиры корпусов, я, начальник штаба и начальники служб 9-й армии.
Начальник разведотдела 9-й армии подполковник (фамилию забыл) сделал доклад о положении и о противостоящем 9-й армии противнике. Начальник разведотдела армии указал, что нам противостоят войска генерала Жукова, что сюда, после завершения операции в Восточной Померании, прибыли две танковые армии и что русские обладают превосходством в танках и в артиллерии в десятикратном размере, а в пехоте в пятикратном.
Начальник оперативного отдела штаба армии подполковник генштаба Эйфер выступил с заявлением о том, что заградительная зона 9-й армии, проходящая, в общем, по линии г. Эберсвальде, г. Штраусберг, г. Мюнхеберг, оз. Шармютцель-зее, оз. Швилох, в основном занята саперными частями, подразделениями фольксштурма, что является совершенно незначительной силой. Он также указал, что по приказу Гитлера все запасные части, дислоцирующиеся в Берлине, должны занять эту заградзону, на эту же заградзону была также посажена танко-истребительная бригада из «Гитлерюгенд», насчитывавшая до 2000 человек.
На этом же совещании также выступил командующий армией генерал Буссе, заявивший, что есть приказ верховного командования, согласно которому фронт должен быть удержан при всех обстоятельствах и несмотря ни на что, что 9-я армия должна оборонять Берлин и сражаться, даже если американцы нам будут стрелять в спину.
Основные мероприятия немецкого командования, в предвидении русского наступления, сводились к следующему:
1. Была построена глубоко эшелонированная оборона на всем фронте армии, эти оборонительные сооружения тянулись до заградзоны 9-й армий, на линии заградительной зоны все населенные пункты были превращены в опорные пункты. Полевые укрепления заградзоны тянулись до внешнего обвода обороны Берлина, т. е. были построены оборонительные рубежи на всю глубину от р. Одер до Берлина.
2. Командование 9-й армии в основном пополняло дивизии, находившиеся в первой линии, и имело в резерве в качестве ударного кулака четыре дивизии.
3. В Берлине и в районе Берлина формировалось огромное количество батальонов фольксштурма.
Вопрос: Какие соединения немецкой армии оказались в окружении, кто из руководящего состава 9-й армии находился в окружении, каковы были приказы немецкого командования?
Ответ: В окружении оказались остатки дивизий 11 ТК СС, 5-го горнострелкового корпуса СС, 6-го армейского корпуса, части фольксштурма, различные тыловые подразделения.
Я считаю, что в окружении оказалось до 50 000 человек боевого состава, до 10 000 фольксштурмистов. А вместе с тылами, я думаю, в окружении оказалось до 150 000 человек[115].
В окружении также оказалось все командование 9-й армии, в том числе генерал пехоты Буссе, работники штаба 9-й армии, командиры и штабы 11 ТК СС, 5-го горнострелкового корпуса СС и 5 АК, а также старшие и высшие офицеры тыловых учреждений армии.
Приказ высшего немецкого командования гласил – держаться до последнего человека. При всех обстоятельствах – удерживать занимаемые рубежи и не предпринимать попыток прорваться. Была обещана помощь самолетами, на деле оказалось, что наше командование не было в состоянии осуществить снабжение окруженных войск при помощи самолетов.
28.4 командующий армией генерал пехоты Буссе, разозлившись, послал радиограмму, в которой писал: «Вы, видимо, уже списали 9-ю армию…», и дал войскам приказ на прорыв.
Немецкие части должны были прорываться на запад тремя группами, прорыв должен был быть осуществлен вечером 28.4. Прокладывать дорогу должны были остатки танковых подразделений 9-й армии, с которыми шел командующий – генерал Буссе. Прорыв не удался. Основной причиной, побудившей генерала Буссе принять решение на прорыв, видимо, явилось отсутствие боеприпасов, так как к 28.4 у нас осталось боеприпасов на два дня, а надежд на получение их с воздуха не было никаких.
Вопрос: Перечислите известный Вам командный состав группы армий, 9-й армии и соединений 9-й армии.
Ответ: 9-я армия входила в состав группы армий «Висла», которой до второй половины марта с. г. командовал Гиммлер, во второй половине марта он был сменен генерал-полковником Хейнрици.
Начальник оперативного отдела группы армий «Висла» – полковник Айзман.
Командующий 9-й армией – генерал-пехоты Буссе.
Начальник штаба 9-й армии – генерал-майор Ельц.
Начальник тыла 9-й армии – подполковник генштаба Швамбек.
Командир 56 ТК – генерал артиллерии Вейдлинг.
Командир 5 АК – генерал артиллерии Вегер.
Командир 5-го горнострелкового корпуса СС – Мекельн.
Командир 11 ТК СС – обергруппенфюрер СС Клейн-Хейстеркамп[116].
Вопрос: Дайте месторасположение штаба 9-й армии.
Ответ: До начала апреля штаб 9-й армии находился в г. Фюрстенвальде. 1–3 апреля он переехал в Бад-Заров (южнее Фюрстенвальде).
Последнее место его нахождения было в районе Хермсдорф (севернее и северо-восточнее Вендиш-Бухгольц).
Вопрос: В чем Вы видите основные причины поражений немецкой армии и Германии в нынешней войне?
Ответ: Я считаю основными причинами поражений немецких армий как в отдельных операциях, так и во всей войне следующие:
1. Колоссальное материальное превосходство, в особенности это сказалось в последних операциях. Русские концентрировали огромные массы артиллерии, мы ощущали острый недостаток в артиллерии, русские вводят в бой тысячи танков, так, например, нам говорили, что в зимнем наступлении русских войск с плацдармов на Висле участвовало до 9000 бронеединиц, мы же не располагаем ни достаточным количеством танков, ни необходимым горючим для них.
2. Кошмар трех фронтов, наша стратегия оказалась явно не способной справиться с этим кошмаром.
3. Действия англо-американской авиации, в значительной степени подорвавшие материальную базу наших армий, в Германии уничтожены десятки крупнейших промышленных центров, среди гражданского населения сотни тысяч убитых. Мне рассказывали, что в одну ночь, в конце января или в начале февраля, в Дрездене погибло 100 тысяч человек в результате одной бомбардировки, это был самый тяжелый налет англо-американской авиации на Германию за все шесть лет войны.
4. Порочность системы немецкого руководства. Командующие армиями и даже группами армий фактически не руководят войсками, они находятся в положении слепых исполнителей воли Ставки. Командующий армией не может передвинуть батальон без разрешения Ставки.
Я лично считаю, что одной из основных причин гибели 9-й армии является приказ Гитлера держаться, держаться до последнего человека. Когда создалась угроза охвата русскими войсками 9-й армии с флангов и выхода ей в тыл, командующий армией настойчиво предложил отвести армию на линию Ораниенбург – Кенигсвустерхаузен и обороняться на укрепленных позициях Берлина.
Командующий группой армий «Висла» генерал-полковник Хейнрици одобрил и поддержал этот план, Гитлер приказал – не отходить, удерживать занимаемые рубежи за всякую цену.
5. Мастерское, искусное и очень маневренное руководство русских армий. В данном вопросе я хочу отметить необычайное искусство русских в выявлении слабых мест в нашей обороне и в выборе направлений главных ударов, в данном случае, мне кажется, есть и заслуга русской разведывательной службы.
Вопрос: Каковы были настроения немецких генералов и офицеров до начала наступления советских войск (16 апреля с. г.) и после окружения 9-й армии советскими войсками?
Ответ: После выхода русских войск на р. Одер и после поражений наших армий на Западе иллюзии рассеялись. Подавляющее большинство генералитета и офицерского корпуса поняло всю серьезность положения Германии.
Больше того, серьезность этого положения осознали и руководители нашего правительства.
8 апреля с. г. в штабе 9-й армии состоялось совещание, на котором присутствовали командующий армией, руководящие работники штаба армии, командиры и начальники штабов корпусов. На совещании выступил ответственный работник министерства пропаганды Науман с докладом о положении. Он заявил примерно следующее: военное положение Германии исключительно критическое и с военной точки зрения мы войну выиграть не можем, но 9-я армия все же должна держать фронт при всех обстоятельствах и удержанием Берлина оказать благоприятное воздействие на политическое положение, что может дать Германии определенные шансы.
Я думаю, что большинство офицеров осознало абсолютное безумие дальнейшей борьбы, в последние два-три дня мне неоднократно говорили офицеры штаба армии (генерал-майор Шенглер – комендант полевой комендатуры Штраусбергского района и другие), что непонятно, почему 9-я армия не капитулирует.
Я думаю, что одной из основных причин упорства наших частей является боязнь русского плена, так как у нас на протяжении последних лет убеждали, что «русские расстреливают всех военнопленных».
Начальник разведотдела штаба
1-го Белорусского фронта генерал-майор
Вольф Хейрихсдорф, род. в 1907 г. в Мариенбурге, Вост. Пруссия. В 1934 г. окончил филологический факультет (Гамбург, Берлин, Кенигсберг, Грац), имеет звание доктора филологии. Женат, детей нет. Отец – ст. учитель – жив. До 1939 г. работал в различных газетах. [309] Был в Гамбурге руководителем городской организации студенческого союза. С апреля 1939 г. взят в министерство пропаганды. В последнее время работал государственным советником и личным референтом Геббельса по вопросам культуры и науки. Член НСДАП с 1930 г.
Вопрос: Что вам известно о капитуляции Берлина?
Ответ: К 30 апреля даже для высшего государственного руководства стала совершенно очевидна совершеннейшая безнадежность дальнейшей обороны Берлина и продолжения войны. Германия была разрезана на несколько частей, Красная Армия и англо-американские войска соединились, а ожидаемый конфликт между ними не возник. Ставки верховного командования, штаба сухопутных сил больше не существовало – они рассыпались вследствие продвижения союзных армий. Государственный аппарат тоже, по существу, распался. Единственно отрадным было то обстоятельство, что после того как, согласно заявлению ставки верховного командования, «немецкие войска на Эльбе повернулись спиной к англо-американским войскам и пошли на выручку Берлина», – англо-американцы не перешли Эльбу. Но немецкие армии не могли так быстро, как надо, подойти к Берлину. Оборонять же Берлин против трех прекрасно оснащенных современных армий маршала Жукова было совершенно бессмысленно и преступно.
Каков мог быть выход? Незадолго перед этим Гиммлер попытался капитулировать перед англичанами и американцами. Эта попытка не удалась. 30 апреля Гитлер решил капитулировать перед русскими. Для этой цели он избрал генерала Кребс – быв. военного атташе в СССР, который, как у нас полагали, пользовался в глазах правительства СССР известным авторитетом. В тот же день Кребс был назначен начальником Гл. штаба вооруженных сил вместо Кейтеля, который неизвестно где находился. О самоубийстве Кейтеля мне ничего не известно. Кребс был направлен к маршалу Жукову. Возможно, что формально данное ему поручение звучало иначе, но, насколько я был в курсе дел, вопрос был именно об односторонней капитуляции перед Россией. После своего возвращения Кребс доложил, что он лично разговаривал с маршалом Жуковым, а по телефону также с маршалом Сталиным, но что его старания успехом не увенчались. О самоубийстве Кребса мне ничего не известно.
Еще до возвращения Кребса Гитлер покончил жизнь самоубийством, точнее – был убит путем впрыскивания яда. Сделанное от имени ставки верховного командования (ОКВ) гросс-адмиралом Деницем сообщение о том, что Гитлер пал на поле боя, – ложь. Я полагаю, что эта ложь сфабрикована со специальной целью – создать основу для ложного мифа о Гитлере. Самоубийство или убийство Гитлера я расцениваю как логический вывод из того краха, который претерпел возглавляемый им режим. В особенности – капитуляция перед Россией, этим актом Гитлер перечеркивал все, что говорил и делал до сих пор. Через несколько часов после Гитлера покончил самоубийством Геббельс, собственно, по тем же мотивам, что и Гитлер.
К вечеру 1 мая в Берлине оставалось два лица, которые могли решать его судьбу: военный комендант – генерал Вейдлинг, в руках которого находилась высшая военная власть, и д-р Фриче, имперский руководитель радио, в руках которого как самого старшего из оставшихся чиновниках оказалась гражданская власть. Оба понимали, что удерживать Берлин невозможно, но, во-первых, никто из них не хотел сказать об этом первым, а, во-вторых, обоим предстояло решить трудную задачу – как капитулировать, избежав слова капитуляция, что было неоднократно запрещено приказами по армии и ставило каждого, кто на это решится, вне закона. Меня самого, когда я шел с белым флагом и белой повязкой в качестве парламентера, чуть не расстрелял один немецкий офицер, направивший на меня автомат и начавший кричать: «Вы, сударь, изменник, вас надо по приказу фюрера расстрелять, как собаку». Вечером 1 мая между представителями военного командования и гражданской власти происходило совещание. Выход нашел Фриче: он заявил, что, во-первых, поскольку фюрер умер, они свободны от присяги, которую приносили ему, а, во-вторых, речь должна идти не о капитуляции, а о безоговорочной сдаче в плен. Каково различие между капитуляцией и безоговорочной [310] сдачей в плен я не представляю, но, впрочем, об этом никто не спрашивал. Все были довольны найденным выходом. Фриче официально заявил генералу Вейдлингу, что предлагает ему, во имя сохранения гражданского населения от напрасных жертв, отдать приказ о безоговорочной сдаче гарнизона в плен. Мне Фриче предложил отправиться в качестве парламентера к маршалу Жукову, чтобы довести до его сведения наше решение и получить соответствующие указания о порядке сдачи в плен. Но когда я пришел к представителю маршала Жукова, то узнал, что генерал Вейдлинг поспешил отдать свой приказ еще до того, как я успел добраться до места назначения. Воинские части Берлина уже складывали оружие, что подавляющее большинство солдат и офицеров делало весьма охотно.
[…][118]
Вопрос: Как происходила эвакуация Берлина в момент приближения к нему Красной Армии и кто из видных нацистов оставался в Берлине к моменту его капитуляции.
Ответ: Эвакуация Берлина началась 15 или 16.4.45 г. Когда Красная Армия подошла к Берлину, там началась самая настоящая паника. Из числа руководителей бежали все кто мог и кто куда мог. [312] Никакого порядка не было. Министры и начальники управлений и отделов покидали свои учреждения на произвол судьбы, забывая сжечь или захватить с собою секретные бумаги, совершенно игнорируя приказ фюрера о том, что без его разрешения нельзя оставлять свой пост. Один из руководителей министерства пропаганды Хаммель, спешно запрятал в сундук, прикрепленный позади его автомобиля, наиболее ценные бумаги. Едва машина тронулась, сундук раскрылся и позади автомобиля, увозившего Хаммеля, веером разлетались секретные бумаги министерства пропаганды. Конец нацистского режима был похож на плохой фарс. Удирали главным образом в направлении на Гамбург, и отчасти рассчитывая попасть в плен к англичанам, и отчасти потому, что дорога на юг была по существу перерезана. Геринг уехал из Берлина 15.4.45 г. и после этого раза два возвращался в город. Гиммлер в городе не появлялся – он постоянно находился в своем поезде в районе Любека. Из числа руководящей тройки – Гиммлер, Геббельс и Борман – только двое последних оставались в городе. В самые последние дни Борман примкнул к группе Мунке, которая делала попытку пробиться на Шпандау. Эта попытка не удалась и, по моим соображениям, Борман должен находиться в Берлине. В Берлине находится также Риббентроп. Я видел его в последний раз 30.4.45 г. в имперской канцелярии: он, сгорбившись, сидел в кресле, маленький, жалкий, никому не нужный комок тряпок. В городе остались также многие руководители полиции. Где находятся Лей и Розенберг, я не знаю. Кох находится в Пилау, на борту крейсера, и в последнюю минуту, по-видимому, постарается уплыть в Швецию. Трайзер после своего бегства из Познани впал у Гиммлера в немилость и был направлен в один из танковых корпусов, сражающихся в Померании. В этом корпусе он несет службу в чине лейтенанта, который имел до войны.
Вопрос: Как вы расцениваете силы, оборонявшие Берлин, и их политико-моральное состояние.
Ответ: Стремительность продвижения войск маршала Жукова была такова, что все планы обороны Берлина рухнули как карточный дом. Я знаю, что для обороны Берлина был приготовлен солидный резерв сил, и я ума не приложу, куда он мог исчезнуть. К моменту вступления русских в Берлине оказались в качестве его гарнизона, во-первых, остатки разбитых на Одере дивизий, во-вторых, наспех мобилизованные батальоны фольксштурма и отряды гитлерюгенд и, в-третьих, «СС-фрайкор Мунке», которым командовал СС-бригадефюрер Мунке и который насчитывал до 3000 чел. Этот корпус имел задачей защищать «оборонительную зону зет», т. е. квартал имперской канцелярии. Этот корпус подчинялся непосредственно ОКВ и мог действовать независимо от коменданта Берлина. Продовольствием гарнизон Берлина был обеспечен: еще до подхода русских был сделан запас продовольствия из расчета на 3 000 000 чел. сроком на 3 недели. Правда, Красная Армия захватила ряд складов, но все же в руках командования оставалось еще достаточное количество продовольствия. Если население и воинские части ощущали недостаток продовольствия, то это происходило исключительно из-за плохого распределения. Управленческий аппарат отказал. Остро ощущался недостаток в вооружении и боеприпасах. Один знакомый мне командир батальона фольксштурма рассказывал мне, что у него на роту приходится всего по 10 шт. старых французских винтовок. Панцерфаустов было более или менее достаточно. Что касается политико-морального состояния, то фольксштурм, за исключением небольшой группы убежденных нацистов, а также солдаты разбитых на Одере частей драться не хотели. Эсэсовцы Мунке сражались остервенело – им ничего другого не оставалось. Довольно хорошим было настроение у некоторой части «гитлеровской молодежи». Эти мальчишки просто не понимали, что происходит, и в голову их было крепко вбито, что они сражаются за свою жизнь и свободу. При условии, когда бои велись главным образом путем ружейно-пулеметного огня, они могли держаться.
Представление о том, что только эсэсовцы расстреливали и вешали отступающих и дезертиров – неверно. Их ловили и казнили молодчики из «Гитлерюгенда» и нацисты из всех родов войск, а не только эсэсовцы. Непосредственно перед капитуляцией я видел двух повешенных на Фридрихштрассе и одного повешенного на Унтер-дер-Линден. Немного подняло настроение, когда около рейхстага был высажен воздушный десант моряков. Подняло также настроение известие о том, что немецкие войска спешат на помощь к Берлину, снявшись с позиции на Эльбе, а англо-американцы Эльбу не перешли. Сюда же прибавилось известие, что Дениц идет на Берлин со своими моряками из Гамбурга. Все эти надежды очень скоро рассеялись. Когда вечером 1 мая я готовился идти парламентером, то комендант Берлина генерал Вейдлинг сказал мне: «Почему вы не сделали этого вчера».
[…]
Инструктор-литератор 7-го отдела политуправления
1-го Белорусского фронта майор
Вейдлинг Гельмут, 1891 года рождения, родился в Эльберштадт (Гарц), образование – среднее, беспартийный, в армии с 1911 года.
Вопрос: Расскажите вкратце свой боевой путь в немецкой армии.
Ответ: Я вступил в армию в 1911 г., в 1912 г. получил звание «лейтенант», в 1915 г. – «ст. лейтенант». В первой мировой войне я служил в подразделениях аэростатов, был командиром «Цеппелина». После первой мировой войны я был командиром артиллерийской батареи, затем дивизиона. В 1922 г. я получил звание «капитан» в 1933 г. – «майор», в октябре 1935 г. – «подполковник», в марте 1938 г. – «полковник».
В войне против Польши в 1939 г. я командовал артиллерийским полком, в войне против Франции – в 1940 г. – был начальником артиллерии 9, а затем 4 АК.
В войне на Балканах в 1940 г. и затем на восточном фронте, до конца декабря 1941 г. я был начальником артиллерии 40-го танкового корпуса. С конца декабря 1941 до октября 1943 г. – командиром 86-й пехотной дивизии.
С 20 октября 1943 г. я был командиром 41-го танкового корпуса, этим корпусом я командовал до полного его разгрома – до начала апреля с. г. 10 апреля с. г. я был назначен командиром 56-го танкового корпуса, а 24 апреля назначен командующим обороной Берлина.
Вопрос: Дайте группировку немецких войск на берлинском направлении к моменту начала наступления советских войск – 16 апреля с. г.
Ответ: Русским войскам на берлинском направлении к середине апреля с. г. противостояли войска 9-й армии, входившей в состав группы армий «Висла».
К середине апреля в состав 9-й армии входили:
а) 101-й армейский корпус – на левом (северном) фланге армии;
б) 11-й танковый корпус СС – в центре армии;
в) 5-й горнострелковый корпус СС – на правом (южном) фланге армии.
До 12–13 апреля в резерве 9-й армии находилось управление 39-го танкового корпуса; 10 апреля с. г. штаб 56 ТК, после разгрома его войск в Силезии, был переброшен в Бланкенбург (Гарц), на следующий день прибыл приказ Ставки немедленно отправиться на восточный фронт и сменить управление 39 ТК, которое уже имело опыт борьбы на Западе.
12—13 апреля с. г. управление 56 ТК расположилось в Вальд Зиферсдорф (4 км сев. – зап. Мюнхеберг). Управление 39 ТК убыло на Запад. В районе восточнее Мюнхеберг располагались в тылу 20 мд – мотодивизия «Мюнхеберг», а в тылу 9 адд – 25-я мотодивизия. Это были резервы 9-й армии.
Предполагалось, что 56 ТК, когда он будет введен в бой, получит под свое командование эти две дивизии и мотодивизию «Курмарк», но на деле получилось по-иному.
В результате действий русских разведотрядов 14 апреля части 20 мд были выбиты с занимаемых позиций. Наше командование решило, что к предстоящему большому наступлению русских нельзя оставлять в первой линии 20 мд и приказало в ночь с 15 на 16 апреля произвести смену 20 мд частями «Мюнхеберг».
15 апреля командующий 9-й армией, учитывая многочисленность дивизий в 11 ТК СС, приказал 56 ТК принять от 11 ТК дивизии: 20 мд, 9 адд и из резерва – мд «Мюнхеберг».
25 мд ушла после начала русского наступления в подчинение 101 АК, а мд «Курмарк» – в подчинение 11 ТК СС.
Учитывая, что к началу русского наступления – к утру 16 апреля – 20 мд была только частично выведена с первой линии, я создал из 20 мд и мд «Мюнхеберг» одну боевую группу под командованием командира мд «Мюнхеберг» – генерал-майора Муммерт.
В ходе наступления русских 56 ТК была переподчинена дивизия «Берлин», входившая к началу наступления в состав 101 АК, а из резерва были введены под командование 56 ТК 18-я мотодивизия и 11-я мотодивизия СС «Нордланд».
К 16 апреля дивизии 56 ТК были, примерно, следующего состава:
а) Дивизия «Мюнхеберг» имела в своем составе – два мотополка, двухбатальонного состава каждый, артиллерийский дивизион, дивизион зенитной артиллерии, саперную роту, разведроту, должна была получить танковый полк «Кунерсдорф», но получила только один батальон – до 35 «Пантер» и штурмовых орудий. Всего дивизия насчитывала (с тылами) до 6000 человек.
б) 20 мд имела два мотополка, фюзелерный батальон, полевой запасной батальон, артиллерийский полк – трехдивизионного состава и танковый батальон, имевший на вооружении до 30 танков.
Всего дивизия насчитывала (с тылами) до 8000 человек.
в) 9 адд имела три мотополка трехбатальонного состава, три артиллерийских дивизиона, два дивизиона зенитной артиллерии, полевой запасной батальон, 15 штурмовых орудий.
Всего дивизия насчитывала (с тылами) до 12 000 человек.
г) 18-я мотодивизия имела два мотополка (30 и 51 мп), фюзелерный батальон, запасной батальон, артиллерийский полк – трехдивизионного состава, танковый полк.
Всего дивизия насчитывала (с тылами) до 9000 человек и имела до 55 исправных танков и штурмовых орудий и до 30 бронетранспортеров.
д) Мотодивизия СС «Нордланд» имела два мотополка, танковый полк, в том числе до 20 «Королевских тигров», 20 «Т-4» и до 20 штурморудий, саперный батальон, разведотряд, противотанковую роту, артиллерийский полк трехдивизионного состава, зенитный дивизион.
Всего дивизия насчитывала (с тылами) до 11 000 человек.
56-му танковому корпусу был подчинен «народно-артиллерийский корпус» пятидивизионного состава.
Таким образом, 56 ТК до начала боев насчитывал до 50 000 человек.
Состав других корпусов я не знаю, так как за те два дня, что у меня было до начала наступления русских, я не успел ознакомиться детально с их составом.
Вопрос: Какими данными располагало немецкое командование о готовящемся наступлении советских войск, дайте ход операции, укажите основные моменты, характеризующие действия советских войск в данной операции.
Ответ: 13 апреля я встретился с командующим 9-й армией – генералом пехоты Буссе. Он изложил мне положение и указал, что надо рассчитывать на наступление советских войск, которое они предпримут с очень крупными силами в направлении Берлина. Генерал Буссе был озабочен и, характеризуя положение как очень серьезное, заявил, что 9-я армия имеет приказ при любых обстоятельствах и ценой любых жертв удержать фронт на Одере, так как здесь будет решаться судьба Берлина.
Мой начальник штаба также получил информацию от начальника штаба 11 ТК СС, а также из штаба армии о большой концентрации русских сил и о предстоящем наступлении.
Однако то, что русские после действий своих разведотрядов 14 апреля, 15 апреля не наступали, ввело наше командование в заблуждение, и когда мой начальник штаба – полковник фон Дуфинг от моего имени сказал начальнику штаба 11 ТК СС 15 апреля, что нельзя менять 20 мд дивизией «Мюнхеберг» накануне русского наступления, начальник штаба 11 ТК ответил: «Если русские сегодня не наступали, значит, они предпримут наступление только через несколько дней». Таково было мнение и других высших офицеров 9-й армии.
К 16 апреля 56 ТК частями 9 адд, «Мюнхеберг» и оставшейся не выведенной частью 20 мд, занимал оборону на участке Цехин – южнее Альт Тухебанд. 16 апреля в первые же часы наступления русские прорвались на правом фланге (южнее) 101 АК, на участке дивизии «Берлин», создав этим самым угрозу для левого (северного) фланга 56 ТК. Во второй половине дня русские танки прорвались на участке 303 пд, входившей в состав 11 ТК СС, и создали угрозу нанесения удара с фланга по частям дивизии «Мюнхеберг». Одновременно русские оказывали сильное давление с фронта на участке моего корпуса: в ночь на 17 апреля части моего корпуса, неся большие потери, были вынуждены отойти на высоты восточнее Зеелов в р-н Гузов (зап. Кюстрин), 5 км западнее Хатенов (сев. Лебус).
17 апреля русские войска продолжали оказывать сильнейшее давление на всем фронте 56 ТК, стремясь одновременно расширить прорывы между 11 ТК СС и 56 ТК и 101 АК с другой стороны.
Чтобы предотвратить дальнейшее разобщение корпусов 9-й армии и сохранить фронт, 11 ТК СС 17 апреля ввел в бой на участке прорыва русских, т. е. на стыке между 11 ТК СС и 56 ТК, мотодивизию «Курмарк», что дало возможность частично восстановить связь между обоими корпусами.
Я 17 апреля ввел в бой 18 мд в районе Хермерсдорф, Вульков (6–8 км сев. – вост. Мюнхеберг) с задачей контратаковать русские части и восстановить связь с 101 АК.
18 мд сумела ценой больших потерь задержать дальнейшее наступление русских, но ликвидировать разрыв между 56 ТК и 101 АК она не сумела. Наоборот, русские продолжали вводить в бой все новые силы и разрыв между этими двумя корпусами достиг 16 км. К исходу 17 апреля я был вынужден под сильным давлением русских отвести войска корпуса на линию Дидерсдорф (3 км юго-зап. Зеелов), Альт-Розенталь (5 км сев. зап. Зеелов), Хермерсдорф, 2 км сев. – зап. Хермерсдорф (6 км сев. – вост. Мюнхеберг).
18 апреля русские продолжали расширять прорыв между 56 ТК и 11 ТК СС, а равно между 56 ТК и 101 АК, оказывая одновременно давление с фронта на части 56 ТК. К исходу 18-го части 56 ТК отошли на линию Янсфельде, Трабнитц, восточнее Оберсдорф, восточнее Мюнхехофе, севернее Буков (севернее Мюнхеберг).
Чтобы предотвратить дальнейшее расширение прорыва между 56 ТК и 11 ТК СС и одновременно попытаться войти в связь с 11 ТК СС, я приказал дивизии «Нордланд» сосредоточиться и 18 апреля утром нанести контрудар из района юго-восточнее Янсфельде (восточнее Мюнхеберг) на юго-восток. Приказ не мог быть выполнен из-за отсутствия бензина. Командир мд СС «Нордланд» весь день просидел у меня на КП, только к вечеру 18 апреля дивизия получила бензин.
19 апреля утром мд СС «Нордланд» была введена в бой, но не на правом (южном) фланге моего корпуса, как предполагалось, а на северном фланге между Претцель (8 км сев. – вост. Штраусберг) и западнее Шармютцель-Зее (восточнее Штраусберг), так как разрыв между 56 ТК и 101 АК достиг катастрофических размеров.
В этот же день мне была переподчинена дивизия, вернее остатки дивизии «Берлин», однако ни ввод дивизии «Нордланд», ни передача мне дивизии «Берлин» не изменили положение, русские ввели в этот прорыв очень крупные танковые силы и глубоко нависли над северным флангом 56 ТК, начала вырисовываться серьезная угроза моему корпусу с тыла.
20 апреля сильно побитые части 56 ТК вели бои на линии Гартенштадт (севернее Штраусберг), Клостердорф, Хозенхольц, Дамсдорф, Мюнхеберг. Это был самый тяжелый день для моего корпуса, и, пожалуй, для всех немецких частей; части, понесшие огромные потери в предыдущих боях, измотанные и усталые до крайности, не могли больше выдержать огромный натиск превосходящих русских войск и к 21 апреля отошли в район Зеберг (2 км юго-зап. Альт-Ландсберг), южнее Альт-Ландсберг, севернее Брухмюле, южная конечность оз. Бец-Зее (6 км восточнее Альт-Ландсберг), западная окраина Хенникендорф (8 км южнее, юго-западнее Штраусберг).
22 апреля разбитые части 56 ТК продолжали отход и к 23 апреля вели бои уже на восточных окраинах Берлина на участке севернее Бисдорф, Бисдорф, Карлхорст, Шеневейде, Адлерсхоф, Каралиненхоф.
23 апреля я получил приказ от 9-й армии перегруппировать свои части, отойти из района восточнее Берлина и во что бы то ни стало соединиться с частями 9-й армии в р-не Клейн-Киниц (западнее Кенигсвустерхаузен), где я должен был войти в связь с 21-й танковой дивизией.
23 апреля я послал в штаб 9-й армии командира разгромленной дивизии «Берлин» – генерала Фогтсбергер для связи, он вернулся и доложил мне, что Гитлеру кто-то донес, что я со штабом переехал в Дебериц (западнее Берлин) и что туда послан генерал с приказом Гитлера расстрелять меня за это. В этот же день мой начальник штаба получил приказ о моем отстранении от командования 56 тк и о назначении на мое место генерала Бурмейстера.
Я в этот же день поехал к Гитлеру в Берлин, так как обвинение против меня не имело никакого основания, ибо штаб 56 ТК в действительности находился в нескольких стах метрах от передовой линии.
Приказ о моем расстреле был отменен, Гитлер приказал мне не уводить 56 ТК на соединение с 9-й армией, а принять этим корпусом борьбу за Берлин. Одновременно я 24 апреля или 25 апреля был назначен командующим обороной города Берлин.
Я считаю, что основными чертами данной операции русских, как и в других операциях, является следующее:
1. Умелый выбор направлений главного удара.
2. Концентрация и ввод крупных сил, и в первую очередь танковых и артиллерийских масс, на участках, где наметился наибольший успех, быстрые и энергичные действия по разрешению созданных разрывов в немецком фронте.
3. Применение различных тактических приемов, достижение моментов внезапности, даже в случаях, когда наше командование располагает данными о предстоящем русском наступлении и ожидает это наступление.
4. Исключительно маневренное руководство войсками, операция русских войск характеризуется ясностью замыслов, целеустремленностью и настойчивостью в осуществлении этих планов.
Я должен отметить, что русские за время войны далеко шагнули вперед в тактическом смысле, наше же командование шагнуло назад. Наши генералы «парализованы» в своих действиях, командир корпуса, командующий армией и частично командующий группой армий не обладают никакой самостоятельностью в своих действиях. Командующий армией не имеет права перебрасывать по своему усмотрению батальон с одного участка на другой без санкции Гитлера. Такая система руководства войсками неоднократно приводила к гибели целых соединений.
О командирах дивизий и корпусов не приходится и говорить, они вообще были лишены возможности действовать самостоятельно соответственно обстановке, проявить инициативу, все должно делаться по предначертаниям сверху, а эти предначертания часто не соответствовали положению на фронте.
Вопрос: Каково было положение в Берлине к моменту, когда Вы приняли командование обороной города, состав обороняющихся войск?
Ответ: Уже 24 апреля я убедился, что оборонять Берлин невозможно и с военной точки зрения является бессмысленным, так как для этого немецкое командование не располагало достаточными силами, больше того, в распоряжение немецкого командования к 24 апреля в Берлине не было ни одного регулярного соединения, за исключением охранного полка «Гросс Дейчланд» и бригады СС, охранявшей имперскую канцелярию.
Вся оборона была возложена на подразделения фольксштурма, полиции, личного состава пожарной охраны, личного состава различных тыловых подразделений и служебных инстанций.
Город был поделен на восемь участков и один внутренний участок обороны, связь между участками была плохая, связь штабов обороны с отдельными участками была никуда не годной. Не было радиосвязи, телефонная связь поддерживалась только через гражданские телефонные провода. Возглавлял оборону до 22 апреля генерал-лейтенант Рейман, он был заменен полковником, получившим в последние дни звание генерал-лейтенанта, Кеттер.
Берлин располагал запасами продовольствия и боеприпасов на 30 дней, но склады были расположены на окраинах, в центре почти не было ни боеприпасов, ни продовольствия, и чем больше суживалось кольцо русских войск вокруг обороняющихся, тем тяжелее становилось положение с боеприпасами и продовольствием, а в последнюю пару дней мы почти остались и без того, и без другого.
Я думаю, что части фольксштурма, полицейские подразделения, подразделения пожарной охраны, зенитные подразделения насчитывали до 90 000 человек, кроме тыловых подразделений, обслуживающих их.
Кроме того, были подразделения фольксштурма второй категории, т. е. такие, которые вливались в ряды обороняющихся уже в ходе боев и по мере закрытия тех или иных предприятий.
56-й танковый корпус прибыл в Берлин, вернее отступил в Берлин, имея в 18 мд до 4000 человек, в дивизии «Мюнхеберг» до 200 человек, артиллерию дивизии и четыре танка; мд СС «Нордланд» имела в своем составе 3500–4000 человек; 20 мд – 800—1200 человек; 9 адд – до 500 человек, но в Берлине она пополнилась до 4000 человек, т. е. 56 ТК к началу своих операций непосредственно в Берлине насчитывал 13 000—15 000 человек[120].
Дать точное количество обороняющихся в Берлине невозможно, так как я не получил от своих отдельных участков данные о количестве людей в их подразделениях.
Вопрос: Каковы были приказы Гитлера в вопросе обороны Берлина, осветите создавшееся положение в Берлине к моменту Вашей капитуляции.
Ответ: Будучи назначен командующим обороны Берлина, я получил приказ от Гитлера оборонять Берлин до последнего человека. Для меня было ясно с первого же момента, что оборонять Берлин с надеждой на успех нет никакой возможности. С каждым днем положение оброняющихся ухудшалось, русские сжимали кольцо вокруг нас все больше и больше, с каждым днем приближаясь все ближе к центру города. Я ежедневно докладывал вечером Гитлеру обстановку и положение.
К 29 апреля положение с боеприпасами и продовольствием стало очень тяжелое, в особенности с боеприпасами. Я понял, что дальнейшее сопротивление с военной точки зрения безумно и преступно.
29 апреля вечером, после полуторачасового доклада моего Гитлеру, в котором я подчеркнул, что нет никакой возможности продолжать сопротивление, что все надежды на снабжение с воздуха рухнули, Гитлер со мной согласился и заявил мне, что он отдал специальное распоряжение о переброске самолетами боеприпасов и что, если 30 апреля положение с доставкой воздушным путем боеприпасов и продовольствия не улучшится, он даст санкцию на оставление Берлина, на попытку войск прорваться.
30 апреля днем я созвал командиров дивизий (участков) на совещание и, к своему удовлетворению, убедился, что все присутствующие разделяют мою точку зрения о необходимости прорваться и оставить Берлин.
В это время ко мне в штаб пришел оберштурмбаннфюрер СС (подполковник); положение к этому времени было до того напряжено, что я был убежден, что слухи о моем совещании проникли к Гитлеру и что это он прислал офицера СС убить меня, я сказал присутствующим офицерам: «Внимание, он имеет приказ расстрелять меня», в действительности же оказалось, что оберштурмбаннфюрер принес письмо за подписью Гитлера, это было в 13.30. В этом письме Гитлер мне предоставлял свободу действий.
В 17–18 часов 30 апреля этот оберштурмбаннфюрер снова принес пакет, в нем было приказание, подписанное адъютантом командира бригады СС, оборонявшей имперскую канцелярию, чтобы я приостановил все намеченные мною мероприятия по оставлению Берлина, что Берлин должен обороняться до последнего и что мне необходимо немедленно явиться к генералу Кребсу.
Я немедленно приказал командирам дивизий прекратить подготовку к оставлению города. Между 19 и 20 часами я прибыл в имперскую канцелярию. Меня ввели в комнату Гитлера, здесь я застал генерала Кребса, имперского министра Геббельса и личного секретаря Гитлера Бормана.
Они мне заявили, что после 15 часов дня (30 апреля) Гитлер с женой покончили самоубийством, путем принятия яда, после чего Гитлер еще застрелился. Они мне также заявили, что по особому желанию Гитлера он и его жена были немедленно сожжены в саду имперской канцелярии. После этого они мне заявили, примерно, следующее:
После этого мне было приказано в течение ближайших 24 часов ни при каких обстоятельствах не допустить изменения в военном положении Берлина. Учитывая поздний час, мне было предложено остаться на ночь в имперской канцелярии, я остался. В ночь на 1 мая генерал Кребс, в сопровождении начальника штаба 56 ТК – полковника генштаба фон Дуфинга, отнес условия временного перемирия русскому командованию.
Днем 1 мая Кребс вернулся, мы с ним встретились и он мне заявил, что русское командование настаивает на безоговорочной капитуляции Берлина. Снова собрались Геббельс, Борман, Кребс и я. Геббельс и Борман отклонили требование русских о капитуляции, заявив: «Фюрер запретил капитулировать». Я в сильном возбуждении воскликнул: «Но ведь фюрера уже нет больше в живых», на что Геббельс ответил: «Фюрер все время настаивал на борьбе до конца и я не хочу капитулировать». Я ответил, что держаться больше не могу и ушел. Прощаясь с генералом Кребсом, я его пригласил к себе на командный пункт, он мне ответил: «Я остаюсь здесь до последней возможности, затем пущу себе пулю в лоб». Кребс мне заявил, что Геббельс решил в последнюю минуту покончить жизнь самоубийством.
Я отдал приказ частям, кто может и хочет, пусть пробиваются, остальным сложить оружие.
1 мая в 21.30 я собрал работников штаба 56 ТК и работников штаба обороны Берлина с целью решить – будет ли штаб пробиваться или сдаваться русским. Я заявил, что дальнейшее сопротивление бесполезно, что прорываться означает при успехе попасть из «котла» в «котел». Меня все работники штаба поддержали и в ночь на 2 мая я послал полковника фон Дуфинг парламентером к русским с предложением о прекращении немецкими войсками сопротивления.
Хотя я и был командующим обороной Берлина, положение в Берлине было таково, что после принятого мною решения я почувствовал себя в безопасности только у русских.
[…][121]
Вопрос: Дайте известный Вам командный состав группы армий «Висла», 9-й армии и Вашего корпуса, что Вам известно о судьбе Гудериана?
Ответ: В середине марта Гиммлер был сменен на посту командующего группы армий «Висла» генерал-полковником Хейнрици; начальник штаба группы армий «Висла» – генерал-майор Трота; командующий 9-й армией – генерал пехоты Буссе; командир 101 АК – генерал артиллерии Берлин; командир 5 гск СС – Иэкельн; командир 11 ТК СС – Клейнхейстеркамп; командир 18 мд – генерал-майор Раух; командир 20 мд – полковник, в последние дни получил звание «генерал-майор», Шольц – застрелился из-за гибели его жены и четырех детей в Потсдаме; командир мд «Мюнхеберг» – генерал-майор Муммерт; командир 9 адд – полковник Герман.
Генерал-полковник Гудериан был в середине или в конце марта заменен генералом Кребсом на посту начальника генштаба, причина снятия Гудериана мне неизвестна.
Примечание. Начальник штаба обороны Берлина – полковник генштаба Рефиор и начальник штаба 56 ТК полковник фон Дуфинг в основном подтвердили показания генерала артиллерии Вейдлинга.
Начальник разведотдела штаба
1-го Белорусского фронта генерал-майор
23 апреля днем после долгого перерыва снова начала функционировать телефонная связь с 9-й армией. Я лично разговаривал с начальником штаба армии генерал-майором Хельцом и получил от него следующее боевое распоряжение:
У всех у нас отлегло от сердца – мысль о необходимости драться в развалинах Берлина удручала нас. Приказы на перегруппировку частей были немедленно отданы, я лично поехал на КП правой дивизии – «Мюнхеберг», с которой мы в это время не имели телефонной связи. Дивизия «Мюнхеберг» вела тяжелые бои с русскими, которые южнее Кепеника форсировали р. Шпрее.
Около 16.00, когда я вернулся обратно на КП корпуса, начальник штаба доложил мне, что управление оборонительного района Берлина (22 апреля мы имели с ним постоянную телефонную связь по городской автоматической сети) очень озабочено приказом 9-й армии, так как, по убеждению управления оборонительного района, Берлин едва ли можно будет защищать, если 56-й танковый корпус будет отведен из района Берлина. Мой начальник штаба просил меня еще раз позвонить в управление оборонительного района.
Я связался с начальником штаба управления полковником Рефиором, которому коротко обрисовал наше положение и еще раз разъяснил точный приказ 9-й армии. Во время разговора полковник Рефиор спросил меня, отправлен ли офицер штаба корпуса с картой обстановки в имперскую канцелярию к генералу Кребсу. Я ответил отрицательно, ибо никакого приказа об этом мы не получали. Затем я сказал примерно следующее: «Так как, наверное, будут приняты новые решения, то лучше всего я сам немедленно поеду туда».
Я был весьма озабочен тем, что все отданные ранее приказы в последнюю минуту снова должны подвергнуться изменениям. Кроме того, я хотел лично поговорить с генералом Кребсом, в частности о следующем: в последние дни мы не имели никакой связи с 9-й армией, поэтому я послал офицером связи в штаб армии генерала Фогтсбергера, командира полностью уничтоженной дивизии «Берлин», которая мне была подчинена несколько дней тому назад, как правофланговая дивизия корпуса. Генерал Фогтсбергер прибыл обратно днем 23 апреля и доложил мне, что фюрер отдал приказ расстрелять меня за то, что я якобы перенес КП корпуса в Дебериц (западнее Берлина), и будто бы уже вчера (22 апреля) какой-то генерал был отправлен в Дебериц для того, чтобы арестовать меня.
По моему мнению, речь могла идти только о каком-либо слухе или недоразумении, поэтому у меня было очень большое желание выяснить этот вопрос. Я никогда даже не думал о переносе КП западнее Берлина.
Около 18.00 я и мой начальник оперативного отдела прибыли в имперскую канцелярию. Со стороны Фосс-штрассе был укрытый ход в подземный город, в котором жили и работали сотни людей. Проверка следовала за проверкой; наконец, подавленный всем виденным, после перехода по коридору, который мне показался бесконечно длинным, я очутился в так называемом адъютантском убежище.
Генералы Кребс и Бургдорф приняли меня очень холодно и сдержанно. Я немедленно спросил, что, собственно, затевается и почему я должен быть расстрелян. На основании обстановки прошедших дней я четко и ясно мог доказать, что мое КП часто находилось только в 1–2 км от передовой и что перенос КП в Дебериц был бы величайшей глупостью. Оба генерала должны были признать, что, очевидно, произошло какое-то недоразумение. Они стали значительно любезнее и обещали немедленно выяснить вопрос обо мне у фюрера.
О положении корпуса я мог доложить генералу Кребсу только одно: приказ 9-й армии об отходе с боями в район Кенигс-Вустерхаузена принят к исполнению и движение начнется примерно через четыре часа. Попутно я добавил, что перед отъездом с КП корпуса мне доложили о появлении русских танковых авангардов, которые были замечены невдалеке от КП корпуса в Рудове. Это могло затруднить отход обеих северных дивизий.
Генерал Кребс ответил мне, что приказ 9-й армии должен быть немедленно отменен – задачей для 56-го танкового корпуса может быть только оборона Берлина. Оба генерала немедленно пошли с докладом к фюреру.
Я поручил моему начальнику оперативного отдела предупредить об отмене приказа начальника штаба корпуса. После телефонного разговора начальник оперативного отдела майор Кнаппе доложил мне, что корпусом получена телеграмма, согласно которой я снят с должности и командование корпусом поручено генералу Бурмейстеру.
Мое возмущение было безгранично… Судьба, постигшая в прошлом многих моих товарищей, сегодня коснулась и меня. Стоило какому-нибудь слуху дойти до фюрера или военной операции окончиться неудачно (зачастую даже без вины командира, который ею руководил), или гаулейтеру, а то и другой политической фигуре ощутить потребность высказаться о каком-нибудь командире, как на основании всего этого без проверки немедленно делались выводы. Никто из придворной клики не осмеливался выступить в защиту обвиняемого, боясь потерять свое собственное положение. Что произошло с немецким офицерским корпусом, в котором ранее никто не смел затронуть честь другого?
Через полчаса оба генерала вернулись с доклада. Я встретил их с ледяным видом и хотел откланяться, дабы мой преемник мог получить их приказания. Но прежде я дал волю своим чувствам и выразил возмущение ничем не обоснованной мерой, которую применили против меня.
Они успокоили меня и объявили, что фюрер хочет немедленно говорить со мной. Приказ о снятии меня с поста командира корпуса, конечно, утратил силу.
Снова длительный переход через подземный ход к убежищу фюрера, расположенному примерно на глубине двух этажей под землей. Снова проверка за проверкой. На одном из последних постов у меня отобрали пистолет и портупею. Через кухню мы прошли в помещение вроде казино, где ужинало много руководителей СС. Еще одна лестница вниз, в приемную фюрера. Там ожидало несколько человек, среди них я узнал только министра иностранных дел фон Риббентропа.
Кребс и Бургдорф немедленно ввели меня в комнату фюрера. За столом с картами сидел фюрер Германии. При моем появлении он повернул голову. Я увидел распухшее лицо с глазами лихорадочного больного. Фюрер попытался встать. При этом я, к своему ужасу, заметил, что его руки и одна нога непрестанно дрожали. С большим трудом ему удалось подняться. С искаженной улыбкой он подал мне руку и едва слышным голосом спросил, встречал ли он меня прежде. Когда я ответил, что год тому назад 13 апреля 1944 г. в Оберзальцберге я принял из его рук «Дубовый лист к Рыцарскому кресту», он сказал: «Я запоминаю имена, но лиц уже не могу запомнить». При этом его лицо напоминало улыбающуюся маску. Вслед за этим фюрер с усилием снова уселся в свое кресло. Даже когда он сидел, его левая нога была в непрестанном движении, колено двигалось, как часовой маятник, только намного быстрее.
Генерал Кребс предложил мне доложить о положении 56-го танкового корпуса, группировке противника, о положении своих войск на 17.00 и моих намерениях в связи с приказом 9-й армии. Я предчувствовал, что последует контрприказ, и прежде всего указал на отданные уже приказы об отходе с боями на юго-восток, которые должны были быть выполнены через три-четыре часа. После моего доклада генерал Кребс посоветовал фюреру ни в коем случае не допускать движения на юго-восток, так как это откроет брешь на востоке Берлина, через которую сумеют пройти русские. Фюрер одобрительно кивал головой, а потом начал говорить. В длинных предложениях он изложил оперативный план выручки Берлина. При этом он все более уклонялся от темы и перешел на оценку боеспособности отдельных дивизий.
Оперативный план вкратце был следующим: с юго-запада наступает 12-я армия под командованием генерала Венка. Эта армия должна пройти через Потсдам. С юго-востока действует 9-я армия под командованием генерала Буссе. Совместными действиями обеих армий русские части южнее Берлина будут уничтожены. Одновременно с севера движутся другие соединения, а именно: из района южнее Фюрстенберга «группа Штейнера», а из района Науэна 7-я танковая дивизия. Первоначальная задача этих сил состоит в том, чтобы сковать группировку Красной Армии севернее Берлина для того, чтобы впоследствии, когда армии Венка и Буссе освободятся, в совместном наступлении разгромить ее.
Все с большим и большим изумлением слушал я разглагольствования фюрера. Что мог знать я об обстановке в целом, я, с моим узким кругозором командира корпуса, который с 15 апреля вел тяжелые бои и в последние дни был предоставлен самому себе! Только одно было ясно: до окончательного поражения остались считанные дни, если не произойдет какого-нибудь чуда. Свершится ли это чудо в последнюю минуту? Что знал я о числе дивизий, которыми располагал генерал Венк в 12-й армии? Как сильна была еще 9-я армия, и находилась ли она в соприкосновении с противником? Что мог ввести в бой генерал войск СС Штейнер? Была ли армия Венка тем резервом империи, о котором недавно говорил доктор Геббельс? Было ли все это действительностью или же сном?
Прежде чем я пришел в себя, генерал Кребс отдал мне приказ: принять оборону восточного и юго-восточного сектора Берлина силами 56-го танкового корпуса. Сначала я должен был немедленно отдать контрприказы, а обо всем последующем он еще будет говорить со мной. Меня отпустили. Снова фюрер попытался встать, но не смог. Сидя подал он мне руку. Я покинул комнату, глубоко потрясенный тяжелым физическим состоянием фюрера. Я был как в тумане! Что здесь затевалось? Есть ли еще верховное командование вооруженных сил или главное командование сухопутных войск? Вопрос возникал за вопросом, но я не находил на них ответа. О моей личной судьбе вообще не было сказано ни слова.
Придя в адъютантское убежище, я позвонил моему начальнику штаба и в общих чертах обрисовал ему новую задачу. К счастью, полковник фон Юффинг уже успел предупредить [о новой задаче 56-го танкового корпуса] все дивизии и имел под рукой офицеров связи. Появилась возможность повернуть все движение на 180°.
После этого я попросил помощников генерала Кребса ознакомить меня с обстановкой. [Оказалось, что] между 15 и 20 апреля было проведено слияние верховного командования вооруженных сил и главного командования сухопутных войск и сформированы два руководящих штаба. На севере командовал фельдмаршал Кейтель, на юге – фельдмаршал Кессельринг. Фюрер остался в Берлине с небольшим числом сотрудников для того, чтобы лично руководить обороной столицы. Все остальные отправились на юг с поспешностью, похожей на бегство.
Между тем вернулся генерал Кребс. Имея на руках план города Берлина, он детально разъяснил мне новую задачу. Берлин был разбит на девять оборонительных участков, из которых мой корпус должен был оборонять участки: «А», «Б», «Ц», «Д», «Е». На мой вопрос, кому я подчинен, Кребс ответил: «Непосредственно фюреру!» На мое заявление, что оборона обязательно должна быть сосредоточена в одной руке, Кребс ответил, что такой рукой и является рука фюрера! Я сказал Кребсу, что последнее время у меня такое ощущение, будто я нахожусь в стране утопий. Знает ли он, что как 56-й танковый корпус, так и другие корпуса 9-й армии потрепаны вследствие сильных боев; верит ли он, что сильные части русских, которые наступают на Берлин с Востока, могут быть отброшены простым движением руки; не придерживается ли он также того взгляда, что защищать такой большой город, как Берлин, – сумасбродство! Я добавил еще: «Защищать можно было только на Одере! Так как это не удалось, Берлин должен быть объявлен открытым городом!»
На все мои, возражения и вопросы последовали покровительственная улыбка и ответ: фюрер приказал защищать Берлин, так как, по его мнению, с падением Берлина война будет окончена. Другими словами, падет Берлин – Германия погибла.
Я дал моему начальнику оперативного отдела майору Кнаппе необходимые для действий корпуса указания и выбрал для КП корпуса здание управления аэропорта Темпельгоф. Мне хотелось как можно быстрее лично ознакомиться с обстановкой на защищаемых мной участках. Поэтому я не поехал обратно в Рудов на КП корпуса, а направился к командирам участков.
20-ю танково-гренадерскую дивизию я распорядился расположить на правом фланге корпуса, на участке «Е», танково-гренадерскую дивизию СС «Нордланд» – на участке «Ц», танковую дивизию «Мюнхеберг» – на участке «Б» и 9-ю авиадесантную дивизию – на участке «А». 18-ю танково-гренадерскую дивизию я оставил в своем резерве и вначале назначил ей в качестве места дислокации район севернее аэропорта. Корпусная артиллерия сосредоточилась в Тиргартене; она могла направлять огонь на юг и юго-восток.
После посещения трех командиров участков 24 апреля около 5.00 я прибыл на новый КП, на который незадолго до этого пришла комендантская команда. Как старый солдат, я первое время с трудом мог осознать все, что слышал за последние часы. Наша пехота состояла только из частей фольксштурма и сводных подразделений всех видов. Нигде не было ни одной сплоченной кадровой части. Артиллерия поддержки была до смешного незначительна; батареи, состоявшие из трофейных орудий, были распределены между отдельными участками. За исключением «панцерфауста», не было никакого другого противотанкового оружия, только на участке «Б» стояла бригада штурмовых орудий. Хребтом обороны была зенитная артиллерия, которая, насчитывая около 300 стволов, все более и более использовалась для стрельбы по наземным целям. Берлин обороняли не кадровые дивизии и корпуса, а только фольксштурм и наспех собранные, плохо обученные и несплоченные сводные части.
Несмотря на внутреннее возбуждение и личные переживания в последние двенадцать часов, я заснул глубоким сном. Около 9.00 меня разбудил мой начальник штаба. Он доложил следующее: контрприказы были отданы своевременно, четыре северные дивизии смогли согласно плану оторваться от противника, в то время как дивизия «Мюнхеберг» была втянута в тяжелый ночной танковый бой у Рудова и пока прибыла на новый участок не полностью. После того как я дал начальнику штаба точные указания по управлению боем, разработанные мной на основании ночных бесед с командирами участков, я собрался ехать к командиру участка «Б» подполковнику Беренфенгеру. Было около 11.00, когда мне позвонили из имперской канцелярии; мне предлагалось немедленно явиться к генералу Кребсу.
Генерал Кребс объявил мне следующее: «При своем докладе вчера вечером вы произвели на фюрера благоприятное впечатление, и он назначил вас командующим обороной Берлина». Я должен был немедленно ехать на КП оборонительного района (Гогенцоллерндамм) и принять дела.
Я ответил: «Вы бы лучше приказали меня расстрелять, тогда меня миновала бы чаша сия». (При этом присутствовал генерал Бургдорф.)
В последующем разговоре у меня произошла сильная стычка с генералом Бургдорфом. На основании бесед с командирами участков я пришел к заключению, что некоторые невоенные инстанции, как, например, комиссариат обороны Берлина во главе с доктором Геббельсом и другие учреждения, непрерывно вмешиваются в чисто военные вопросы и отдают приказания. Для того чтобы с самого начала внести абсолютную ясность в вопрос права отдачи приказов, я поставил условие, что все приказы об обороне Берлина впредь могут быть отданы только через меня: в противном случае я немедленно буду просить о моем освобождении. Все это я преподнес в довольно резком тоне. Генерал Бургдорф немедленно вмешался в разговор с намерением поставить меня на место. Однако дело и ограничилось этим намерением.
Только позднее я узнал, каковы были действительные причины, которые привели к смене командования в Берлине. С начала марта до 22 апреля 1945 г. командующим оборонительным районом Берлина был генерал-лейтенант Рейман. Это командование было образовано параллельно с управлением III запасного округа и имело задачу во взаимодействии с комиссаром обороны Берлина доктором Геббельсом только подготовить оборону Берлина. Со временем между доктором Геббельсом и генералом Рейманом возникли трения, которые привели к снятию Реймана с поста командующего обороной 22 апреля 1945 г. Преемником Реймана стал полковник Кантер. До этого полковник Кантер был начальником штаба национал-социалистского руководства и не имел никаких или очень небольшие знания по практическому вождению войск. Это назначение является достаточно характерным и как ничто другое показывает систему замещения высших военных командных постов во времена Бургдорфа. На время занятия полковником Кантером поста начальника обороны Берлина он был возведен в чин генерал-лейтенанта. К сожалению, во времена Бургдорфа!!! Нужно предполагать, что генерал Кребс вскоре после этого понял, что даже высший офицер штаба национал-социалистского руководства не может длительное время защищать Берлин.
Из имперской канцелярии я поехал на КП оборонительного района, который был оборудован в здании управления III запасного округа на Гогенцоллерндамм. Собственно говоря, командным пунктом его нельзя было назвать; это было вполне мирное учреждение: в канцелярии управления запасного округа работали почти исключительно одни женщины-служащие.
Я встретил генерала Кантера и его начальника штаба полковника Рефиора. В течение второй половины дня я получил приблизительное представление о необычайно тяжелой обстановке во всем оборонительном районе. За время нашего примерно четырехчасового разговора полковника Рефиора почти непрерывно вызывали по телефону всевозможные гражданские инстанции, которые сообщали о своих нуждах или справлялись об обстановке, или хотели внести лепту в дело обороны Берлина. Казалось, что для вопросов чисто военного руководства обороной Берлина этот штаб почти не располагает временем. К этому нужно добавить, что командующий оборонительным районом не имел своих частей связи. Связь со всеми подчиненными инстанциями поддерживалась по городской автоматической телефонной сети – вещь, невозможная при тяжелых оборонительных боях! Для создания условий ведения боя и выполнения приказов, которые дали бы возможность выдержать крупные сражения, следовало немедленно предпринять следующее:
1) оборудовать новый КП в центре города – в бункерах зенитной артиллерии у Зоологического сада или же на «Бендлер-блоке»;
2) с помощью корпусного батальона связи как можно скорее установить проводную и радиосвязь с КП командиров участков;
3) усилить штаб обороны Берлина моим корпусным штабом;
4) заново организовать штаб оборонительного района.
Для осуществления последнего мероприятия были назначены два начальника штаба, между которыми были распределены обязанности. Одним из них (политическим) был полковник Рефиор, в задачу которого входили увязка работы и связь со всеми невоенными инстанциями. Другим (военным) был полковник фон Дуффинг, который ведал всеми военными вопросами. Его основной задачей было помогать мне в управлении оборонительными боями.
В этот день шли тяжелые бои в восточной части Берлина. В общем мы удерживали позиции по городскому кольцу железной дороги. Для меня было ясно, что принятая организация обороны, т. е. разделение Берлина на девять участков, непригодна на длительное время, ибо командиры участков не располагали слаженными и укомплектованными штабами; их штабы, как почти все, что имело отношение к обороне Берлина, носили импровизированный характер. Я должен был использовать следующий день для более детального ознакомления с обстановкой и для ориентации, прежде чем принять окончательное решение. Поздно вечером я доложил генералу Кребсу о принятии мной командования оборонительным районом.
День 25 апреля был использован для более полного ознакомления с отдельными участками, а также и для того, чтобы глубже вникнуть в запутанные условия отдачи приказов и их выполнения как военными частями, так и партийными организациями. Я посетил командующего зенитной обороной Берлина генерал-лейтенанта Зюдова, подчиненного штабу оборонительного района, и генерал-майора Мюллера, командующего всеми воздушными силами обороны Берлина. На КП Зюдова в бункере зенитной артиллерии в Зоологическом саду я пережил сильный налет русской авиации на башню, на которой были установлены двенадцать зенитных орудий. От бомб, разрывавшихся вблизи бункера, колебалась высокая башня. Это было совершенно исключительное ощущение! Затем, посетив Бендлер-Блок, я решил оборудовать свой КП именно здесь, так как, с одной стороны, путь к имперской канцелярии отсюда был короче, а с другой – бункера зенитной артиллерии были уже битком набиты.
У Шпандау с утра шли тяжелые бои, там попала в окружение боевая группа под командованием группенфюрера СС Хейссмайера, в основном состоявшая из членов союза Гитлерюгенд; в районе западной гавани шли тяжелые бои с большими потерями; на востоке Берлина в районе Фридрихсхама велись бои с переменным успехом. В Целендорфе наступали свежие силы противника.
После полудня были разработаны приказы о новой организации обороны Берлина. Участки распределялись следующим образом.
Обороной участков «А» и «Б» (на востоке Берлина) руководит генерал Муммерт, командир танковой дивизии «Мюнхеберг».
Участок «Ц» (юго-восток Берлина) был оставлен за бригадефюрером СС Циглером, командиром танково-гренадерской дивизии СС «Нордланд».
Участок «Д» (с обеих сторон аэропорта Темпельгоф) был поручен начальнику артиллерии 56-го танкового корпуса полковнику Велерману, так как предыдущий командир, 62-летний генерал-майор авиации Шедер, не мог справиться со своими обязанностями.
На участке «Е» (юго-запад Берлина и Грюневальд) уже с 24 апреля заняла оборону 20-я танково-гренадерская дивизия. Эта дивизия должна была выдвинуть далеко вперед за район восточнее Потсдама свою бронетанковую боевую группу, ибо участки «Е» и «Ф» были растянуты до противоположной стороны Хафеля с целью обеспечения аэропорта Гатов. 20-я танково-гренадерская дивизия была в течение 25 апреля восточнее Потсдама втянута в бои. Поэтому 26 апреля между центром города и 20-й дивизией пришлось ввести 18-ю танково-гренадерскую дивизию под командованием генерал-майора Рауха.
Участок «Ф» (Шпандау и Шарлоттенбург) оставался в руках подполковника Эдера.
Участки «Г» и «X» (севернее Берлина) были поручены 9-й авиадесантной дивизии под командованием полковника Германа.
Участком «Цет» (центр) командовал подполковник Зейферт.
В 22.00 я прибыл в имперскую канцелярию с докладом об обстановке. Фюрер сидел за своим столом с картами. Сравнительно небольшая комната была полна людей. Напротив фюрера на скамье у стены сидел доктор Геббельс. Справа и сзади фюрера стояли генералы Кребс и Бургдорф, рейхслейтер Борман, государственный секретарь доктор Науман, заместитель крейслейтера Берлина Шах, посол Хевель, адъютанты фюрера: по армии – майор Мейер, по войскам СС – штурмбаннфюрер СС Гюнше, по ВВС – полковник фон Белов, далее офицер связи ВМФ – контр-адмирал Фосс (адъютанта фюрера по ВМФ в последние дни я не встречал). В последующие дни в этих совещаниях еще принимали участие: руководитель германской молодежи Аксман, попечитель частей, состоявших из членов союза гитлерюгенд, которые действовали в Берлине, и бригадефюрер СС Монке, командир боевой группы СС, которому была поручена оборона правительственных кварталов. Он подчинялся непосредственно фюреру.
Все присутствовавшие с напряженным вниманием слушали мой доклад об обстановке. Я начал с положения противника, каким оно стало нам известно в последние дни. Для этого я заранее приказал приготовить на большом листе бумаги схемы направления ударов противника. Я сопоставил число наступавших на нас дивизий с численностью, видами и оснащением частей, находящихся в распоряжении оборонительного района. По карте обстановки было ясно видно, что кольцо вокруг Берлина скоро замкнется. О положении своих войск я доложил по плану города Берлина. Несмотря на успешное отражение атак противника на всех участках, линия нашего фронта медленно, но верно оттеснялась к центру города. В качестве примера я привел Восточную Пруссию, где около месяца тому назад я, будучи командиром 41-го танкового корпуса, своими глазами видел, как войска, скопившиеся на узком участке, терпели поражение. Дополнительно я доложил о новой организации оборонительного района.
Вслед за мной стал говорить фюрер. В длинных повторяющихся фразах он изложил причины, которые заставляют его оставаться в Берлине и либо победить здесь, либо погибнуть. Все его слова так или иначе выражали одну мысль – с падением Берлина поражение Германии несомненно. Во время речи фюрера доктор Геббельс все время вставлял слова и фразы. Часто фюрер схватывал сказанную Геббельсом фразу и развивал ее. Борман и доктор Науман также чувствовали себя обязанными сказать что-то в тех случаях, когда фюрер допускал длительную паузу.
Я, простой солдат, стоял здесь, на месте, откуда раньше направлялась и где определялась судьба немецкого народа. Я начал кое-что понимать. Мне становилось все более ясно, почему мы должны пережить конец Германии. Никто из этой компании не осмеливался высказать собственного мнения. Все, что исходило из уст фюрера, принималось с полным согласием. Это была камарилья, не имеющая себе равных. Или они боялись быть вырванными из этой обеспеченной и все еще роскошной жизни в случае, если будут защищать свое собственное мнение?
Должен ли был я, не известный здесь, крикнуть этой компании: «Мой фюрер, ведь это сумасшествие! Такой большой город, как Берлин, с нашими силами и с малым количеством имеющихся у нас боеприпасов защищать нельзя. Подумайте, мой фюрер, о бесконечных страданиях, которые должно будет вынести в этих боях население Берлина!»
Я был так возбужден, что с трудом сдержал себя, чтобы не прокричать эти слова. Но нужно было найти другой путь. Сначала мне было необходимо убедить генерала Кребса в безнадежности нашей борьбы, а это можно было сделать только постепенно.
После меня дополнительно доложил общую обстановку генерал Кребс. В этот вечер он обрисовал ее еще в сравнительно оптимистическом виде. Три пункта произвели на меня глубокое впечатление и остались в памяти.
1. 9-я армия (окруженная юго-восточнее Берлина) наступала не на северо-запад, согласно приказу фюрера, а на запад в направлении на Луккенвальде. По одному только направлению ее наступления понимающий человек мог определить, что командование 9-й армии или было не в состоянии защищать Берлин, или же вообще не думало о его защите. Лично я предполагал, что 9-я армия с ее потрепанными дивизиями прежде всего хочет установить связь с армией Венка.
2. Широкий и глубокий прорыв русских в полосе действий группы армий «Висла». Авангарды русского наступательного клина уже приближались к Пренцлау. Это русское наступление также должно было очень скоро отразиться на ходе боев за Берлин!
3. Армия Венка (примерно три с половиной дивизии) проводила с нетерпением ожидаемое нами наступление с целью прорыва блокады Берлина. Это и была «армия Венка»?! Резерв империи, о котором доктор Геббельс недавно говорил по радио!
На обратном пути из имперской канцелярии на Гогенцоллерндамм мы снова попали под сильный воздушный налет. Нам посчастливилось, и примерно в 2.00 я вернулся на КП.
26 апреля – день надежд!
Все снова и снова звонил по телефону Кребс и каждый раз сообщал какое-нибудь радостное известие: то армия Венка, которая своими авангардами уже должна была достичь Ферха южнее Потсдама (у Швилов-Зее), значительно продвинулась, то подошло пополнение в составе трех сильных и хорошо вооруженных маршевых батальонов, то гросс-адмирал Дениц обещал перебросить по воздуху в Берлин лучшие из лучших частей флота (кадровый состав школ подводников).
По последним донесениям с участка «Б», аэродром Гатов уже находился в непосредственной опасности, и я приказал генерал-майору авиации Мюллеру лично отправиться в Гатов и организовать оборону аэродрома.
Сам я поехал в танково-гренадерскую дивизию СС «Нордланд», КП которой находился на Кепеникер-штрассе. По дороге я видел многих солдат этой дивизии, которые искали укрытия в западной части Берлина. На мой вопрос мне отвечали одно и то же: «Нам приказано идти сюда».
Дивизия СС «Нордланд» вела тяжелые оборонительные бои. Крупные силы противника были переброшены через Шпрее и с севера прорвали фланг дивизии. Я снова должен был высказать свое мнение бригадефюреру СС Циглеру. Циглер всегда находил объективные причины для оправдания всех своих неудач. Когда он доложил об очень незначительном численном составе его дивизии (каждый из танково-гренадерских полков составлял только слабую роту), о большом недостатке вооружения и о потере почти всех офицеров и унтер-офицеров, я потребовал от него, чтобы он собрал своих людей, шатавшихся без дела по западной части Берлина, и со всей решительностью отправил их на передовую. Мое мнение, что для Циглера все средства были хороши, только бы как можно быстрее выкарабкаться из Берлина, еще более укрепилось. После этого визита я ходатайствовал о снятии Циглера с должности командира дивизии, что и было сделано. Циглера сменил бригадефюрер СС Крукенберг.
Из дивизии СС «Нордланд» я поехал в 18-ю танково-гренадерскую дивизию, которая только что приняла новый участок обороны. Сильные части противника наступали на Далем и Целендорф. Из всех дивизий корпуса именно 18-я танково-гренадерская дивизия воевала лучше всего и была наиболее боеспособной. Командир дивизии генерал-майор Раух с большим пониманием дела и спокойствием командовал своими войсками. По дороге я еще раз проверил, выполнен ли приказ о взрыве мостов через канал Тельтов. Для взрыва было подготовлено очень мало берлинских мостов. В Берлине почти не было взрывчатых веществ. Полковник Рефиор объяснил мне, что всем относящимся к взрыву мостов, ведает не командование оборонительного района, а имперский министр Шпеер и его инстанции, так как взрыв мостов, через которые были проложены электрические и телефонные кабели, мог нанести непредвиденный хозяйственный ущерб. Это еще один маленький пример того, насколько была запутана система отдачи и выполнения приказов в Берлине. Министр Шпеер со своим аппаратом между 15 и 20 апреля покинул Берлин – точнее, бежал, поэтому нельзя было найти никаких материалов по всем вопросам, касающимся мостов. Воинские части должны были взрывать мосты, используя для этого авиабомбы.
Поздно вечером я вернулся на КП на Гогенцоллерндамм. В течение второй половины дня наше положение значительно ухудшилось. По показаниям пленных и трофейным документам, против нас действовали две или три русские танковые армии и минимум три пехотные армии. Я переговорил по телефону с генералом Кребсом, доложил ему о глубоких прорывах противника у Шпандау, в районе Западной гавани, в Фридрихсхайме и Целендорфе. Но Кребс снова успокоил меня. По его мнению, самое позднее завтра в течение дня мы должны были установить непосредственный контакт с армией Венка. Я попросил освободить меня от вечернего доклада об обстановке, так как у меня было много работы.
Вечером мне позвонил рейхсминистр доктор Геббельс и просил меня разрешить ему вызвать к себе на один час подполковника Беренфенгера. Конечно, я дал свое согласие, заранее предугадывая, о чем будет идти речь. По новой организации Беренфенгер был подчинен генералу Муммерту (награжденному «Дубовым листом с мечами»), но подполковнику Беренфенгеру это подчинение по каким-то причинам не нравилось. Наверное, поэтому он и обратился к доктору Геббельсу, которого очень хорошо знал, так как ранее был одним из руководителей союза гитлерюгенд. Через один-два часа генерал Бургдорф вызвал меня к телефону и сообщил, что фюрер произвел подполковника Беренфенгера в генерал-майоры. В дальнейшем разговоре Бургдорф дал понять, что фюрер желал бы, чтобы подчинение Беренфенгера командованию дивизии «Мюнхеберг» было отменено и чтобы генерал Беренфенгер остался самостоятельным командиром участка.
Это был типичный случай хозяйничанья «партийных бонз». Мне все более казалось, что я нахожусь в сумасшедшем доме. Генералу Беренфенгеру были подчинены оба участка «А» и «Б». Генерала Муммерта с его танковой дивизией «Мюнхеберг» мы поставили на участок «Д». Благодаря этому начальник артиллерии корпуса полковник Велерман освободился и мог быть снова использован как артиллерист.
О танковой дивизии «Мюнхеберг» можно добавить, что только около одной трети еще до этого основательно потрепанной дивизии смогло пробиться в Берлин в ночь с 23 на 24 апреля. Об остальных двух третях дивизии не имелось никаких сведений; они или были уничтожены, или пробились на соединение с 9-й армией.
27 апреля в 5.00 после ожесточенной артиллерийской подготовки при очень сильной поддержке с воздуха русские начали наступление по обеим сторонам Гогенцоллерндамм. КП оборонительного района сильно обстреливался. Настало время рассчитаться за грехи прошлых лет!
По Потсдамер-плац и Лейпцигер-штрассе велся сильный артиллерийский огонь. В воздухе, как густой туман, стояла кирпичная и каменная пыль. Машина, на которой я поехал к генералу Беренфенгеру, могла двигаться только медленно. Снаряды разрывались со всех сторон. Нас засыпало осколками камней. Вблизи замка мы оставили машину и прошли пешком последний отрезок пути на Александер-плац. Всюду на улицах – воронки и куски кирпичей, улицы и площади пустынны. На Александер-плац мы должны были перебежками добраться до метро, чтобы укрыться от огневого налета русских минометов. В обширной двухэтажной станции метро население искало пристанища и защиты. Массы перепуганных людей лежали и стояли, тесно прижавшись друг к другу. Это была потрясающая картина.
С платформы «Е» нужно было пройти по туннелям метро до станции Шиллинг-штрассе, на которой генерал Беренфенгер расположил свой КП.
Беренфенгер доложил о сильных атаках русских на Франкфуртер-штрассе. Бывший руководитель союза гитлерюгенд и фанатичный приверженец Гитлера не мог нахвалиться стойкостью своих солдат и их подвигами. На его участке было подбито много танков противника. Но он убедительно просил о подводе новых сил и о новых боеприпасах. Ни того ни другого я не мог ему обещать. Положение с боеприпасами особенно беспокоило. Основную часть подчиненных Беренфенгеру войск составлял фольксштурм, который был послан в эти чрезвычайно тяжелые бои с трофейным вооружением: французским, итальянским и т. д. Для этого трофейного оружия во всем Берлине нельзя было найти боеприпасов. Это еще один пример того, как мало было продумано дело обороны Берлина и с какой легкостью ради сумасшедшей идеи были брошены в бой тысячи и тысячи людей.
На обратном пути на свой новый КП я заехал в один из госпиталей. Госпиталь был чрезвычайно переполнен, врачи не имели абсолютно никакой возможности обслужить раненых, свет и вода почти полностью отсутствовали.
В течение дня положение чрезвычайно обострилось, кольцо вокруг Берлина все теснее сжималось. Между прочим, на аэродроме Гатов в ночь с 26 на 27 апреля высадилась одна из морских частей, обещанных фюреру гросс-адмиралом Деницем. Но это был всего лишь сборный батальон, наспех сформированный и плохо оснащенный. Фюрер приказал направить этот батальон на охрану имперской канцелярии. Таким образом, батальон как резерв был потерян для оборонительного района. Маршевые батальоны, о которых говорил генерал Кребс, также не прибыли. Они не смогли пройти или же были перехвачены другими командными инстанциями вне Берлина. Установить, куда они девались, не представлялось возможным.
В течение 27 апреля мы потеряли оба аэродрома – Темпельгоф и Гатов. Таким образом, дальнейшее снабжение по воздуху было исключено. Хотя на магистрали Восток – Запад (Шарлоттенбургер-штрассе) в Тиргартене и была подготовлена запасная посадочная площадка, на ней могли приземляться только небольшие машины. Этой посадочной площадкой мы уже 28 апреля не могли пользоваться вследствие появившихся на ней глубоких воронок.
Во второй половине дня генерал Кребс сообщил мне, что головные части армии Венка вышли в район южнее Потсдама. В этот день, т. е. 27 апреля, крупные силы противника наступали восточнее Потсдама на участке 20-й танково-гренадерской дивизии. Русские ударные части вклинились в Грюневальд с юга и юго-востока между 20-й и 18-й танково-гренадерскими дивизиями. Так как было уже слишком поздно для того, чтобы ехать туда, я попросил соединить меня по телефону с командиром 20-й танково-гренадерской дивизии, чтобы передать ему боевое распоряжение. К аппарату подошел начальник оперативного отдела и доложил, что командир дивизии находится в войсках. Через полчаса он снова доложил мне, что командир дивизии генерал-майор Шольц застрелился. Около трех недель тому назад при воздушном налете на Потсдам Шольц потерял жену и четырех детей. Наверное, в эти напряженные дни у него совершенно расшатались нервы.
Управлять 20-й танково-гренадерской дивизией с КП на Бендлер-Блоке было уже невозможно. Я ходатайствовал перед генералом Кребсом о подчинении этой дивизии коменданту Потсдама.
Ходатайство было удовлетворено, и дивизия вышла из оборонительного района Берлина. 27 апреля во второй половине дня Потсдам также был окружен.
Вечером 27 апреля на совещании в ставке я доложил о событиях дня. Основной целью доклада было показать катастрофическое положение со снабжением. Доставки снабжения извне по шоссе или по железной дороге нельзя было ожидать. Я был почти уверен, что после потери аэродромов Темпельгоф и Гатов возможность снабжения воздушным путем на длительное время исключена. В заключение я рассказал о страданиях населения и раненых, обо всем, что я видел в течение сегодняшнего дня собственными глазами.
Генерал Кребс дополнительно доложил обстановку в целом. О 9-й армии почти ничего не было известно, мы не знали даже, где находились ее головные части. От армии Венка не поступило никаких новых известий. 7-я танковая дивизия и группа «Штейнер» не выступили. В этот момент в комнату вошел государственный секретарь доктор Науман, которого перед этим вызывали по телефону. Науман доложил фюреру, что, по данным стокгольмского радио, рейхсфюрер СС Гиммлер вступил в переговоры с англо-американским командованием. Однако предложение Гиммлера о капитуляции было отклонено, так как командование англо-американских сил согласилось вести переговоры только в том случае, если это предложение будет сделано также и русским.
Потрясенный фюрер долго смотрел на доктора Геббельса и затем тихо, невнятно пробормотал что-то, чего я не мог разобрать. С этого часа в имперской канцелярии на Гиммлера смотрели как на изменника.
Особое значение в общей обстановке, о которой Кребс продолжал докладывать, имел глубокий прорыв русских в направлении на Нойштрелиц на участке группы армий «Висла». Командующий этой группой армий генерал-полковник Хейнрици в своем донесении объяснял быстрое продвижение русских тем, что боевой дух подчиненных ему частей непрерывно падал.
Вскоре после этого меня отпустили, однако до поздней ночи я ожидал генерала Кребса, который вместе с Геббельсом оставался у фюрера.
В этот вечер фюрер принял еще генерал-полковника авиации Риттер фон Грейма. Он назначил Грейма главнокомандующим немецкими ВВС и произвел его в генерал-фельдмаршалы. Риттер фон Грейм был ранен осколком снаряда в пятку во время посадки на магистрали Восток – Запад, его доставили в имперскую канцелярию на носилках. В тот же вечер он снова вылетел.
Во время ожидания я подсел к Борману, Бургдорфу, Науману, Аксману, Хевелю и адъютантам фюрера. За нашим столом сидели также две женщины – личные секретари фюрера. Мне бросилось в глаза, как тесно этот круг лиц был связан между собой, почти все они были на «ты» друг с другом. Во время беседы я высказал свои соображения по поводу обороны Берлина и заявил, что следует прорваться из окружения, пока еще не поздно. Я сослался на большой опыт последних лет, свидетельствующий о том, что прорыв из «котла» только тогда увенчивается успехом, когда одновременно ведется наступление извне на выручку окруженной группировки. В заключение я назвал эту безнадежную борьбу за Берлин безумием. Со мной были согласны все, даже рейхслейтер Борман. Когда я во время этих дебатов дал несколько неблагоприятный отзыв о докторе Геббельсе, одна из личных секретарей фюрера (кажется, ее звали фрейлейн Крюгер) шепнула мне на ухо: «Берегитесь доктора Геббельса!»
Когда позднее появился генерал Кребс, я высказал ему те же соображения и завоевал его настолько, что он поставил мне задачу – доложить завтра вечером фюреру мой план прорыва. Только около 3.00 я вернулся на КП.
В первую половину дня 28 апреля я совместно с начальником штаба полковником фон Дуффингом составил план прорыва из Берлина. В распоряжении оборонительного района находилось еще около 40 годных танков и штурмовых орудий. По нашему плану прорыв должен был быть совершен тремя эшелонами по обе стороны Хеер-штрассе, так как мосты через Хафель южнее Шпандау были еще в наших руках.
В первом эшелоне справа должны были действовать две трети 9-й авиадесантной дивизии с подчиненной ей боевой группой «Эдер» (участок «Ф»). Слева, южнее Хеер-штрассе, шла 18-я танково-гренадерская дивизия. Основная часть танков и штурмовых орудий была придана первому эшелону.
Во втором эшелоне двигалась боевая группа СС Монке в составе двух полков СС и переброшенной по воздуху морской сводной части. Эта группа находилась в непосредственном подчинении фюрера, поэтому Монке должен был взять на себя охрану фюрера и всех членов правительства, которые оставались еще в Берлине.
В третьем эшелоне, как в арьергарде, шли оставшиеся танки дивизии «Мюнхеберг», боевая группа «Беренфенгер», остатки дивизии СС «Нордланд» и оставшаяся треть 9-й авиадесантной дивизии.
Районы сосредоточения, время выступления и т. д. – все это было точно рассчитано.
Во время работы мы пришли к убеждению, что при существующем катастрофическом положении со связью приказ о начале выступления должен быть отдан по крайней мере за двадцать четыре часа до его начала. Только это могло обеспечить выполнение плана.
Генерал Кребс очень интересовался планом прорыва. Он в течение дня несколько раз звонил, осведомлялся, как продвигается наша работа, и просил, чтобы начальник штаба полковник фон Дуффинг приехал к нему во второй половине дня с материалами.
В течение 28 апреля данные о противнике уточнялись. Мы выявили, что русское командование бросило против армии Венка одну из трех танковых армий, наступавших на Берлин, и для содействия этой танковой армии подвело из тыла новую пехотную армию. Другие танковые соединения противника, которые за день до этого сосредоточивались в районе Грюневальда, по всей вероятности, были также оттянуты на юг. Наша разведка беспрепятственно проникла в Грюневальд.
Итак, мы окончательно похоронили надежду на выручку Берлина. Снова мы, солдаты, были одурачены планами фантазера, который, несмотря на многочисленные поражения последних трех лет, не научился учитывать прежде всего истинное положение и силы противника. Был ли фюрер только фантазером или же он был душевнобольным? Или же он был настолько разрушен морально и физически, что мог поддерживать себя только морфием или другими ядами и в таком состоянии приходил к своим сумасбродным идеям? Для каждого здравомыслящего человека все более становилось ясно, что дальнейшая борьба будет делом бесполезным и безнадежным.
На вечерний доклад об обстановке я захватил с собой как можно больше материалов: данные о наличии боеприпасов, о численном составе и т. д. Среди материалов находилось также письмо профессора Зауербруха из клиники Берлинер Шарите, в котором он убедительно писал об ужасной участи раненых и невозможности им помочь. Все эти материалы я хотел использовать для того, чтобы убедить фюрера в безнадежности дальнейшей борьбы. Я был убежден в успехе. Поэтому я заранее вызвал в имперскую канцелярию на 23.30 всех моих командиров участков.
В 22.00 я снова был в имперской канцелярии. В комнате фюрера присутствовали те же лица. В докладе о противнике я прежде всего указал на передвижение крупных сил русских на юго-запад. Насколько я мог определить, эти силы уже должны были вступить в бои с армией Венка. Генерал Кребс подтвердил мое предположение. При оценке положения своих войск я отметил, что в тех местах, где русские наступают крупными силами, они осуществляют прорыв за прорывом и эти прорывы нам удается прикрывать только с очень большим трудом. Каких-либо резервов у нас больше нет. Далее я сообщил о том, что меня больше всего беспокоило: склады боеприпасов, продовольствия, санитарного имущества и т. п., расположенные во внешних районах Берлина, были захвачены русскими или же находились под огнем их тяжелого пехотного оружия. Снабжения по воздуху почти совсем не было. То продовольствие, которое сбрасывалось над Тиргартеном с самолетов, было каплей в море. Письмо профессора Зауербруха я также прочел. В конце доклада я указал на то, что войска смогут сопротивляться не более двух дней, так как по истечении этого срока они останутся без боеприпасов. Поэтому, как солдат, я предложил дерзнуть прорвать «Берлинский котел». Я особенно подчеркнул, что с прорывом войск из Берлина невероятным страданиям берлинского населения будет положен конец. Вслед за этим я изложил фюреру наш план прорыва и пояснил его на заранее приготовленной карте.
Прежде чем фюрер и генерал Кребс успели высказаться по предложенному мной плану, доктор Геббельс напал на меня, применяя крепкие выражения, и попытался высмеять многое из того, о чем я обоснованно докладывал и в чем был убежден.
Перед доктором Геббельсом я в долгу не остался. Генерал Кребс проанализировал мое предложение с военной точки зрения и установил, что план прорыва вполне выполним. Решение, конечно, он оставил за фюрером.
Фюрер долго размышлял. Он расценивал общую обстановку как безнадежную. Это было ясно из его длинных рассуждений, содержание которых вкратце можно свести к следующему: если прорыв даже и в самом деле будет иметь успех, то мы просто попадем из одного «котла» в другой. Он, фюрер, тогда должен будет ютиться под открытым небом, или в крестьянском доме, или в чем-либо подобном – и ожидать конца. Лучше уж он останется в имперской канцелярии. Таким образом, фюрер отклонил мысль о прорыве. Снова доктор Геббельс льстиво поддакивал фюреру. Я вновь и вновь убеждался в том, что бороться против этой клики было напрасным трудом.
Доклад об общей обстановке, сделанный дополнительно генералом Кребсом, не внес больших изменений. Связь с внешним миром становилась все ограниченней. Русские войска, ведущие бои против группы армий «Висла», находились уже у Пренцлау и западнее его; от армий, предназначенных для выручки Берлина, не было почти никаких донесений. Было известно только, что армия Венка сама ведет тяжелые оборонительные бои. Немецкие части, находившиеся еще в районе Потсдама, оттеснены на юг и на юго-запад.
Меня отпустили, и я поспешил к своим командирам. Была уже полночь, совещание продолжалось два часа!
В кратких, точных словах я сообщил командирам, какое поражение я потерпел на совещании. Для нас оставалось одно – бороться до последнего человека. Все же я обещал продолжать отстаивать свое мнение о прорыве и снова и снова доказывать безнадежность нашего сопротивления в Берлине. Если сегодня я побежден, то, может быть, завтра мне удастся убедить фюрера принять решение о прорыве.
Затем мы обсудили дальнейшую организацию обороны центра Берлина. В существовавшей организации командования войсками в центре Берлина имел место параллелизм. С одной стороны, командование оборонительного района командиром участка «Ц» назначило подполковника Зейферта, которому, однако, до сих пор не были подчинены никакие боевые части. В его задачу входила только подготовка на его участке оборонительных позиций силами рабочих команд. С другой стороны, бригадефюрера СС Монке с его боевой группой фюрер назначил начальником обороны правительственных кварталов. Участок «Ц» и так называемые правительственные кварталы не были точно разграничены и определены. На этом совещании бригадефюреру Монке под его полную ответственность был передан весь участок «Ц» в несколько иных границах. Этот новый участок мы назвали «Цитаделью». Подполковник Зейферт в качестве командира подучастка был подчинен бригадефюреру Монке. Далее я распорядился, чтобы подразделения с других участков, которые в процессе боя будут оттеснены в «Цитадель», переходили в подчинение бригадефюрера СС Монке без специального на то приказа.
В ночь с 23 на 24 апреля в последний раз можно было пользоваться автомашиной. По пути в имперскую канцелярию сопровождавший меня полковник Рефиор, который сидел сзади, чуть не погиб. Мой старый шофер утром 27 апреля был ранен на Гогенцоллерндамм. Новый же шофер растерялся, когда на углу Тиргартена и Герман Геринг-штрассе справа и слева от машины начали рваться снаряды. Он дал полный газ для того, чтобы по возможности поскорее выбраться из опасного места. При этом он наехал на висящие и лежащие на улице провода трамвайной линии. Верх машины был сорван, и один провод попал на шею полковника Рефиора. Обратный путь из имперской канцелярии мы также проделали под непрекращающимся минометным и артиллерийским огнем, который массированно велся по Потсдамер-плац, Вильгельм-плац, имперской канцелярии, Бранденбургским воротам, Герман Геринг-штрассе.
Как и следовало ожидать, 29 апреля начались еще более ожесточенные бои. Все отчетливее вырисовывались направления главного удара противника. Одно из них шло с востока на центр Берлина; второе – с юга через Темпельгоф, Лютцов-штрассе, Ноллендорф-плац, на вокзал «Зоологический сад»; третье – с севера и северо-запада через Шарлоттенбург, также на вокзал «Зоологический сад». Непрерывно поступали донесения о тяжелых боях и глубоких вклинениях противника, как, например, в районах Рейхшпортфельд, Шарлоттенбургер-шлосс, клиника Шарите на севере Берлина. Самые сильные бои велись на Александер-плац, Шпаттельмаркт, Ангальтском и Потсдамском вокзалах и Ноллендорф-плац.
Некоторый местный успех в отражении атак противника никого не мог обмануть. Подразделения фольксштурма, части союза гитлерюгенд, сводные команды, которые составляли основную массу бойцов, никоим образом не могли идти в сравнение с современными войсками, особенно в весьма тяжелых уличных боях. Численность состава соединений настолько снизилась, что речь могла идти уже не о дивизиях, а самое большее о слабых полках.
Боевой дух войск также был поколеблен. Пропаганда все время твердила об армиях, которые спешат на выручку Берлину. Это типичный пример геббельсовской пропаганды, когда еще неродившиеся дети уже посылаются в школу и в результате всегда получается обратное тому, к чему стремились. Теперь даже самый глупый человек должен был понять, что он снова обманут. Не удивительно, что это сознание лишало солдат мужества.
Горькое чувство испытывал я при виде всего этого. Войскам нельзя было уже помочь никакими мерами руководства. Резервов больше не было, о какой-либо перегруппировке не могло быть и речи, ибо каждый командир участка был по горло занят своими заботами. Снабжением также нельзя было централизованно управлять. В ночь с 28 на 29 апреля, насколько я припоминаю, самолетами было сброшено около шести тонн продовольствия, т. е. почти ничего! Боеприпасы, в том числе для «панцерфауста», в которых больше всего нуждались войска, были подброшены в ничтожном количестве: 15–20 штук.
Ко всему этому прибавились еще другие затруднения, чрезвычайно мешавшие нам. Постепенно прекращался ремонт поврежденных в бою танков, так как у нас не было возможности производить его. Ремонтные службы были вынуждены уйти в Тиргартен, но и там непрерывные обстрелы и бомбежки причиняли им столько ущерба, что ремонт основательно затягивался.
Катастрофа неотвратима, если фюрер не изменит решения защищать Берлин до последнего человека и пожертвовать рада сумасшедшей идеи всеми, кто жил и боролся в этом городе. Мы ломали себе головы над вопросом, как можно повернуть судьбу. Должен же фюрер понять, что даже самый смелый солдат не может драться без боеприпасов.
Идея и смысл борьбы отсутствовали, немецкий солдат не видел более никакого выхода из положения.
С тяжелым сердцем я отправился на очередной доклад об обстановке. Как и всегда, вначале я сообщил о действиях противника, а затем о положении наших войск. Я рассказал о горячих боях, происходивших в течение последних двадцати четырех часов, о скученности на узком пространстве, об отсутствии боеприпасов, о недостатке «панцерфауста» – оружия, необходимого при ведении уличных боев, о прекращении снабжения по воздуху и об упадке боевого духа войск. Я указал на фронтовые газеты, вселявшие в солдат чересчур большие надежды. Не успел я это произнести, как подвергся нападкам доктора Геббельса, сделанным в недопустимо резкой форме, за то, что я якобы хотел упрекнуть его, Геббельса. Рейхслейтер Борман стал нас примирять. Все это происходило во всеуслышание и в присутствии фюрера!
Резюмируя свой доклад, я ясно и четко подчеркнул, что, по всей вероятности, вечером 30 апреля битва за Берлин будет окончена, ибо по опыту последних ночей на снабжение по воздуху в большом масштабе рассчитывать уже нельзя. Наступила длительная пауза, которую на сей раз никто из присутствующих не чувствовал необходимости нарушить. Усталым голосом фюрер спросил бригадефюрера Монке, наблюдаются ли и на его участке в «Цитадели» те же самые факты. Монке ответил утвердительно.
Я упомянул еще раз о возможности прорыва и осведомился об общей обстановке. Фюрер с видом человека, полностью примирившегося с судьбой, ответил мне, указывая на свою карту, с нанесенной на ней обстановкой:
1) положение наших войск отмечено на карте по данным заграничных радиостанций, так как штабы наших войск ему более не доносят;
2) так как его приказы все равно уже не выполняются, бесцельно чего-либо ожидать, например помощи от 7-й танковой дивизии, которая, согласно приказу, должна была выступить из района Науэна.
Совершенно разбитый человек с большим усилием поднялся со своего кресла, намереваясь отпустить меня. Но я убедительно просил принять решение на тот случай, когда будут израсходованы все боеприпасы, а это будет самое позднее вечером следующего дня. После кратких переговоров с генералом Кребсом фюрер ответил, что в этом случае речь может идти только о прорыве небольшими группами, так как он по-прежнему отвергает капитуляцию Берлина. Меня отпустили.
Что подразумевал фюрер под «прорывом небольшими группами»? Как мыслил он выполнение этого приказа? Не было ли это завуалированной капитуляцией? Я, как солдат, не мог решиться предоставить войска самим себе. Мне казалось это почти изменой им. Пока я еще имел власть в оборонительном районе Берлина, я должен был руководствоваться принципами солдатской чести.
Ночью всем командирам участков были посланы радиограммы: «30 апреля в 10.00 командирское совещание в Бендлер-блоке». Бригадефюрер Монке не был извещен, так как он мне непосредственно не подчинялся.
30 апреля в 10.00 все командиры явились на совещание, за исключением генерала Беренфенгера. В ответ на радиограмму, отправленную ему, была получена квитанция о приеме, но, как позднее сообщил генерал Беренфенгер, никакой радиограммы он не получал.
На совещании все командиры придерживались моей точки зрения: приказ фюрера, т. е. «прорыв небольшими группами», должен быть передан для выполнения в руки самих командиров. После обсуждения я решил назначить прорыв на 22.00 30 апреля с тем, чтобы положить конец этой сумасшедшей битве за Берлин. Каждый командир участка получил полную свободу действий на время прорыва. Командира 9-й авиадесантной дивизии полковника Германа я попросил передать этот приказ генералу Беренфенгеру, так как их КП находились сравнительно близко друг от друга. Около 13.00 командиры покинули мой КП.
Рано утром уже не было телефонной связи с имперской канцелярией, хотя линейные обходчики делали все возможное, чтобы исправлять непрерывно рвущиеся телефонные провода. Пока я обдумывал, каким образом известить о принятом решении генерала Кребса и бригадефюрера Монке, около 16.00 ко мне пришел штурмфюрер СС из боевой группы Монке и принес письмо фюрера, которое он должен был передать лично мне.
Я предполагал, что меня должны арестовать. Мой приказ, отданный командирам участков, противоречил указаниям фюрера, полученным от него вчера вечером. Опыт последних дней говорил, что приказы оборонительного района часто дополнительно проверялись имперской канцелярией – соответствуют ли они указаниям фюрера. Запросы всегда делались через партийные организации, так как приказы оборонительного района должны были выполняться также и фольксштурмом, подразделениями союза гитлерюгенд и другими партийными органами. Таким образом, не исключалось, что какой-нибудь командир участка уже принял меры для осуществления намеченных на 30 апреля действий и что благодаря этому мое решение уже известно в имперской канцелярии, хотя я еще не успел проинформировать о нем генерала Кребса.
Однако в письме значилось только то, о чем фюрер говорил вчера вечером. В связи с недостатком боеприпасов он разрешал войскам прорываться из окружения небольшими группами. Капитуляцию он, как и ранее, решительно отвергал!
Как я узнал позднее, аналогичное письмо получил от фюрера и бригадефюрер Монке.
Телефонной связи с имперской канцелярией все еще не было, поэтому я решил сам явиться туда и лично сообщить генералу Кребсу о моем решении и одновременно попрощаться. Я ожидал охрану, которая должна была меня сопровождать, когда снова прибыл эсэсовский дозор с письмом из имперской канцелярии.
Содержание письма было следующим: «Генерал Вейдлинг должен немедленно явиться в имперскую канцелярию к генералу Кребсу. Все мероприятия, намеченные на вечер 30 апреля, немедленно приостановить». Письмо подписано адъютантом бригадефюрера Монке.
Следует ли отдать контрприказы и немедленно приостановить все, что было подготовлено на вечер, или нет? Мне было ясно, что в первом случае битва за Берлин продлится еще сутки и после сегодняшних боев и новых продвижений противника вряд ли можно будет осуществить наш прорыв. Дело шло только о часах, остававшихся до соединения обеих наступающих групп противника, которые с севера и с юга двигались на вокзал «Зоологический сад». Глубокие вклинения противника наблюдались р. районе Потсдамер-плац и Ангальтского вокзала. От Бельаллианц-плац вражеский клин продвинулся вдоль Вильгельм-штрассе почти до министерства воздушного флота. Между Шпиттельмаркт и Александер-плац в нашей обороне возникла широкая брешь. У здания рейхстага шли упорные бои.
Что же явилось причиной этого недвусмысленного приказа? Принял ли фюрер другое решение? Может быть, он склонился к капитуляции, правильно оценив силы противника? В этом случае было бы ошибкой не отдать тотчас же контрприказы.
Я решил отменить ранее отданные приказы и идти в имперскую канцелярию. На дорогу от Бендлер-блока до имперской канцелярии (около 1200 м) нам потребовался почти час. Передвигаться вперед можно было только через развалины домов и полуобвалившиеся подвалы.
В имперской канцелярии меня сразу провели в комнату фюрера. Здесь присутствовали рейхсминистр доктор Геббельс, рейхслейтер Борман и генерал Кребс.
Генерал Кребс объявил мне следующее.
1. Сегодня 30 апреля во второй половине дня около 15.15 фюрер покончил самоубийством.
2. Его труп сожжен в саду имперской канцелярии в воронке от снаряда.
3. О самоубийстве фюрера нужно хранить строжайшее молчание. Персонально я был обязан не разглашать тайну впредь до дальнейшего развития событий.
4. Из внешнего мира только маршалу Сталину дано было знать по радио о самоубийстве фюрера.
5. Подполковник Зейферт, командир участка, подчиненный бригадефюреру Монке, получил уже приказ установить связь с местными командными инстанциями русских, которые надлежало просить проводить генерала Кребса к русскому главному командованию.
6. Генерал Кребс должен доложить русскому главному командованию следующее:
а) о самоубийстве фюрера;
б) содержание его завещания, в котором назначалось новое немецкое правительство в следующем составе:
президент империи – гросс-адмирал Дениц, рейхсканцлер – доктор Геббельс, министр по делам партии – рейхслейтер Борман, министр внутренних дел – Зейсс-Инкварт, военный министр – генерал-фельдмаршал Шернер (кем должны были быть заняты другие посты в правительстве, мне не было сообщено);
в) просьбу о перемирии, пока новое правительство не соберется в Берлине;
г) желание правительства вступить в переговоры с Россией о капитуляции Германии.
7. Для того чтобы обеспечить возможность провести эти переговоры, все предусмотренные на вечер 30 апреля мероприятия должны быть обязательно отменены (Кребс был уже точно проинформирован).
Я был глубоко потрясен. Итак, это был конец!
После краткого размышления я спросил генерала Кребса: верит ли он как солдат, что русское главное командование согласится на переговоры о «перемирии» в тот момент, когда зрелый плод должен быть только сорван. По моему мнению, вместо перемирия нужно было бы предложить безоговорочную капитуляцию Берлина; тогда, может быть, и представилась бы возможность, благодаря любезности русского командования, собрать в Берлине легализированное фюрером правительство и как можно быстрее закончить эту сумасшедшую битву за Берлин.
Доктор Геббельс категорически отвергал любую мысль о капитуляции. Я не мог удержаться, чтобы не сказать ему: «Господин рейхсминистр, неужели вы серьезно верите, что русские будут вести переговоры с таким правительством Германии, в котором вы являетесь рейхсканцлером?»
На этот раз я разбил господина Геббельса!
Я очень скоро заметил, что генерал Кребс внутренне был со мной согласен. Он очень искусно попытался выразить свои сомнения, но в конце концов доктор Геббельс убедил его, что последняя воля фюрера и для него тоже должна быть священной и что речь может идти только о просьбе о перемирии.
Борман не высказывал своих взглядов, пытаясь играть роль посредника.
Я послал за своим начальником штаба полковником фон Дуффингом и вызвал его в имперскую канцелярию. Он должен был сопровождать генерала Кребса.
Бесконечные трудности нужно было преодолеть на участке Зейферта. В рядах действующих там частей, принадлежавших партийной организации, внезапно возникло слово «измена». Шла бессмысленная стрельба. Бригадефюрер Крукенберг, принявший командование остатками дивизии СС «Норланд», был командиром района, в который входил участок Зейферта. Он тоже был проинформирован обо всем, но, несмотря на это, выстрелил в адъютанта подполковника Зейферта, когда последний намеревался проинструктировать немецкого парламентера. К счастью, благодаря вмешательству других лиц Крукенберг лишь легко ранил адъютанта в голову.
1 мая между 2.00 и 3.00 удалось, наконец, перебросить генерала Кребса через наши линии. Несколько часов спустя произошел еще один печальный случай, который, к сожалению, не окончился так благополучно. Когда полковник фон Дуффинг еще раз должен был вернуться для того, чтобы захватить с собой телефонный провод для прямой связи с имперской канцелярией, его русский спутник, шедший рядом с ним, был тяжело ранен при внезапном огневом налете.
Это были уже не войска, защищавшие Берлин, а вооруженная толпа людей. Генерал Кребс просил меня подождать его возвращения в имперской канцелярии. Он вернулся около 12.00. Как и мог предполагать всякий трезво рассуждающий человек, его переговоры с русским главным командованием относительно перемирия были безрезультатными.
Главное командование требовало безоговорочной капитуляции Берлина. При этом условии было обещано, что назначенное фюрером правительство сможет собраться в Берлине. Далее последовало заявление, что с русской стороны будет сделано все возможное для быстрейшей доставки в Берлин гросс-адмирала Деница и что для этого будет использовано русское радио.
Снова началась битва. Перемирие или капитуляция Берлина! В интересах всех – бойцов и прежде всего населения – я голосовал вновь за безоговорочную капитуляцию. По-прежнему Геббельс цеплялся за отданный фюрером приказ, который запрещал капитуляцию. Мне казалось, что идет борьба с ветряной мельницей.
Как командующий оборонительным районом, я потребовал, чтобы мероприятия, назначенные на вчерашний вечер 30 апреля, вступили в силу сегодня вечером, т. е. 1 мая, ибо дальнейшая борьба в Берлине невозможна. Разрешение на это я получил. Затем генерал Кребс спросил: могут ли приказы быть отданы из помещения имперской канцелярии. Я мог ответить утвердительно, ибо с КП на Бендлер-блоке была установлена радиосвязь. Кребс дал мне указание о немедленной отдаче приказа, после чего, однако, мне следовало ожидать в имперской канцелярии возможных приказаний.
Генерал Кребс прилег отдохнуть.
Между 19.00 и 20.00 он появился вновь вместе с генералом Бургдорфом и рассказал мне, что за два дня до своей смерти фюрер обвенчался с фрейлейн Евой Браун, с которой он жил свыше пятнадцати лет. Свою жену и себя 30.4 фюрер отравил, но сам, кроме того, еще и застрелился.
Я пробыл еще четверть часа вместе с обоими генералами. Оба они не питали никаких надежд и объявили мне, что останутся в имперской канцелярии и хотят покончить жизнь самоубийством. Для меня больше не было никаких приказаний, я должен был только попрощаться с доктором Геббельсом. Долг хранить тайну был с меня снят. Постепенно имперская канцелярия становилась похожей на муравейник. Все бегали, упаковывались и подготавливались к отправке. Напрасно искал я бригадефюрера Монке, дабы справиться у него о его намерениях. Мне не удалось его найти.
Прощание с доктором Геббельсом длилось не более одной минуты; он сидел один в комнате фюрера. Между тем было уже 20.30. Я поспешил с полковником фон Дуффингом на наш КП в Бендлер-блоке. Полковник Рефиор ожидал нас с нетерпением.
Во второй половине дня 1 мая положение чрезвычайно обострилось. Защитники Берлина были зажаты на очень небольшом пространстве. В руках русских находились: вокзал «Зоологический сад», дорога Восток – Запад до Бранденбургских ворот, мост Вайдендаммер, Шпиттельмаркт, Лейпцигер-штрассе, Потсдамер-плац, Потсдамский мост, Бендлерский мост. 18-я танково-гренадерская дивизия, основные силы которой находились еще в Вильмерсдорфе, а некоторые части южнее Рейхсшпортфельда, была разбита в тяжелых боях. Об успешном прорыве нельзя было и думать. К сожалению, радиостанции отдельных участков более не давали о себе знать. Работала только телефонная связь с одним из бункеров зенитной артиллерии в «Зоологическом саду», перед которым уже находилось около 10–15 танков русских.
Судя по всей обстановке, прорыв был безнадежным. Находились ли мосты через Хафель южнее Шпандау еще в руках немцев (накануне, т. е. 30 апреля, они были еще нашими)? Любая попытка прорыва вновь стоила бы драгоценной крови и не дала бы даже мало-мальских результатов.
Лично для меня было вполне ясно, каково должно быть решение. Несмотря на это, я не хотел сделать этот ответственный шаг самостоятельно, а просил своих ближайших сотрудников откровенно высказать свои мнения. Все они были согласны со мной: возможен только один исход, а именно – капитуляция.
Я приказал собраться в моей комнате всем офицерам, унтер-офицерам и солдатам КП оборонительного района. Свыше ста человек стояли вокруг меня. Я обрисовал им события последних двадцати четырех часов, положение в Берлине и мои намерения. В заключение я предоставил право каждому свободно выбрать себе другой путь, но никто из них не знал иного выхода.
По радио нам удалось быстро установить связь с местными русскими командными инстанциями. В полночь полковник фон Дуффинг вторично пошел в качестве парламентера через нашу линию. В течение ночи мы пытались сделать все возможное, чтобы сообщить о наших намерениях как можно большему числу частей. Однако вследствие плохой связи наши попытки почти полностью потерпели крушение.
В 5.00 я перешел Ландвер-канал по своего рода висячему мосту, сделанному из неповрежденных канатов взорванного моста. Из штаба русской дивизии мы поехали дальше, в штаб армии. Здесь в последний раз я обратился с приказом сложить оружие к тем немецким солдатам, которые продолжали еще драться в некоторых местах Берлина. Приказ был разослан с офицерами моего штаба, которых сопровождали русские переводчики.
Когда мы прибыли в армию, появилась делегация от германского министерства пропаганды. Советник министерства доктор Фриче также выпустил воззвание ко всем немецким солдатам, в котором призывал их в интересах населения Берлина немедленно прекратить борьбу. Русские командные инстанции с большой предупредительностью помогали нам по возможности скорее закончить эту бессмысленную и сумасшедшую борьбу.
С катастрофой Берлина после 12-летнего деспотизма, который за последние годы перешел в беспримерную тиранию, призрачная идея «тысячелетней империи» была похоронена. После зимы 1941/42 г., особенно после Сталинграда, немецкой армии на Восточном фронте не хватало веры в победу. Бесконечные ошибки руководства, вызванные самомнением фантазера, единолично управлявшего гигантскими военными операциями, окончательно подорвали эту веру. Это руководство и привело Германию к поражению. Любая критика действий фюрера душилась в зародыше или насильственно ликвидировалась. Об этом заботилось окружение фюрера, придворная клика, отгородившая фюрера невидимой стеной. Эта клика, которую ненасытное честолюбие толкало на достижение высших ступеней власти и блеска, закрывала глаза фюреру на истинное положение вещей. Он верил своему окружению во всем, даже когда оно лгало ему, чтобы не лишиться сытой и комфортабельной жизни.
Безгранично развитое у фюрера самолюбие было причиной его преступлений и одновременно источником его призрачной веры в возможность истолкования законов человечества по собственному усмотрению. Мои личные впечатления за последние дни существования третьей империи подтверждают часто высказываемое мнение, что фюрер не был психически нормальным человеком. В противном случае нельзя объяснить, как мог человек, даже фанатично преданный какой-либо идее, пытаться потушить горящий дом ведром воды. Своим безумием он ввергнул 80-миллионный народ в такой хаос, какого еще не видело человечество. Миллионы и миллионы людей, обманутые фюрером и его приспешниками, теперь должны понести наказание за то, что они вначале с полным доверием, а позднее вынужденные тиранией следовали за его сумасбродной идеей.
1. Главные силы фронта – три общевойсковых армии, три танковых корпуса, один мехкорпус и фронтовые средства усиления перебросить на штеттинское направление и не позднее 15–18.4.45 сменить 1-ю Польскую армию и 61-ю армию 1-го Белорусского фронта на занимаемом ими рубеже.
Остальными силами фронта не позднее 6–8.4.45 закончить ликвидацию остатков войск противника севернее Гдыни и восточнее Данцига.
2. Установить с 18.4.45 следующую разграничительную линию между 2-м и 1-м Белорусскими фронтами: Шнайдемюль, Арнсвальде, Пиритц, Шведт, Ангермюнде, Гранзее, Виттенберге – все пункты для 2-го Белорусского фронта включительно. Аэродромный узел в районе Шнайдемюль временно оставить за 1-м Белорусским фронтом.
3. Ответственность за обеспечение стыка между 1-м и 2-м Белорусскими фронтами возложить на командующего войсками 1-го Белорусского фронта.
4. Об отданных распоряжениях донести.
Ставка Верховного главнокомандования приказывает:
1. Подготовить и провести наступательную операцию с целью овладеть столицей Германии городом Берлин и не позднее двенадцатого – пятнадцатого дня операции выйти на р. Эльба.
2. Главный удар нанести с плацдарма на р. Одер западнее Кюстрин силами четырех общевойсковых армий и двух танковых армий.
На участок прорыва привлечь пять-шесть артиллерийских дивизий прорыва, создав плотность не менее 250 стволов от 76 мм и выше на один километр фронта прорыва.
3. Для обеспечения главной группировки фронта с севера и с юга нанести два вспомогательных удара силами двух армий каждый.
Первый удар – из района северо-западнее Бервальде в общем направлении на Эберсвальде, Фербеллин; второй удар – с плацдармов на р. Одер севернее и южнее Франкфурт н/О. в общем направлении на Фюрстенвальде, Потсдам, Бранденбург в обход Берлина с юга.
4. Танковые армии ввести на направлении главного удара после прорыва обороны для развития успеха в обход Берлина с севера и северо-востока.
5. Армию второго эшелона использовать для развития успеха на главном направлении.
6. Разграничительные линии: со 2-м Белорусским фронтом – согласно директиве Ставки № 11053 от 1.4.45 г.; с 1-м Украинским фронтом – с 15.4.45 г. до Унруштадт прежняя, далее оз. Енсдорфер-зее, Гросс-Гастрозе, Люббен; все пункты, кроме Люббен, для 1-го Белорусского фронта включительно.
7. Ответственность за обеспечение стыков со 2-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами – прежняя.
8. Начало операции согласно полученных Вами лично указаний.
Ставка Верховного главнокомандования приказывает:
1. Подготовить и провести наступательную операцию с целью разгромить группировку противника в районе Коттбус и южнее Берлин. Не позднее 10–12 дня операции овладеть рубежом Беелитц, Виттенберг и далее по р. Эльба до Дрезден. В дальнейшем, после овладения Берлин, иметь в виду наступать на Лейпциг.
2. Главный удар силами пяти общевойсковых армий и двух танковых армий нанести из района Трибель в общем направлении на Шпрембарг, Бельциг.
На участок прорыва привлечь шесть артиллерийских дивизий прорыва, создав плотность не менее 250 стволов от 76-мм и выше на один километр фронта прорыва.
3. Для обеспечения главной группировки фронта с юга, силами 2-й Польской армии и частью сил 52-й армии нанести вспомогательный удар из района Кольфурт в общем направлении Бауцен, Дрезден.
4. Танковые армии и общевойсковые армии второго эшелона ввести после прорыва обороны противника для развития успеха на направлении главного удара.
5. На левом крыле фронта перейти к жесткой обороне, обратив особое внимание на Бреславльское направление.
5 гв. армию сменить и использовать для наступления на главном направлении.
6. Установить с 15.4.45 следующую разграничительную линию с 1 Белорусским фронтом: до Унруштадт прежняя и далее оз. Енсдорфер-зее, Гросс-Гастрозе, Люббен. Все пункты, кроме Люббен, для 1 Белорусского фронта включительно.
Ответственность за обеспечение стыка прежняя.
7. Начало операции согласно полученных Вами лично указаний.
Экз. единственный.
Ставка Верховного главнокомандования приказывает:
1. Подготовить и провести наступательную операцию с целью форсировать р. Одер, разгромить штеттинскую группировку и не позднее 12–15 дня операции овладеть рубежом: Анкагм, Деммин, Мальхин, Варен, Притцзальк, Виггенберг.
2. Главный удар, силами трех общевойсковых армий с двумя танковыми н одним мехкорпусом, нанести из района севернее Шведт в общем направлении на Штрелитц.
На участок прорыва привлечь три артиллерийские дивизии и создать плотность не менее 150 стволов от 76-мм и выше на один километр фронта прорыва.
3. При благоприятных условиях использовать успех войск 1-го Белорусского фронта для свертывания обороны противника по р. Одер, действуя частью сил из-за правого крыла 1-го Белорусского фронта.
4. Общевойсковую армию второго эшелона, танковые и механизированный корпуса ввести после прорыва обороны противника для развития успеха на главном направлении.
5. Побережье Балтийского моря от устья р. Висла до Берг-Дивенов и участок Берг-Дивенов, Альтдам прочно прикрыть частью сил фронта.
6. Разграничительная линия и ответственность за обеспечение стыка с 1-м Белорусским фронтом согласно директивы Ставки от 1.4.45 за № 11053.
7. Начало операции согласно полученных Вами лично указаний.
1. Части 610 и 606 пд особого назначения, усиленные двумя артдивизионами РГК, обороняют рубеж: Хохензаатен, Ной-Плитцен, Христиансауэ, Цолльбрюке, Ной-Карлсхоф, Карлсбизе.
2. Справа – 61-я армия форсирует р. Одер на участке: Штольценхаген, Лунов, и наступает в общем направлении Людерсдорф, Бритц, Гросс-Шенебек, Левенберг, Ной-Руппин, Вустерхаузен, Хавельберг.
[…]
Слева – 47-я армия прорывает оборону противника на участке: Карлсбизе, искл. Ортвиг, и наступает в общем направлении Блисдорф, Газельберг, Брунов, Грюнталь, Басдорф, Цюльсдорф, Вельтен.
[…]
3. 1 ПА с 41 гмп, 274-м батальоном особого назначения (амфибий) перейти в наступление с задачей форсировать р. Одер на участке Христиансауэ, выс. 5, 6 (3 км зап. Гюстебизе) и к исходу первого дня операции главными силами армии выйти на Альте-Одер и захватить переправы через этот канал. Переправу войск через р. Одер прикрыть дымами, согласуя постановку дымовых завес с командующим 47-й армией.
На второй день операции форсировать канал Альте-Одер и овладеть рубежом вост. окр. Эберсвальде, Герсдорф.
В дальнейшем наступать в общем направлении Клостерфельде, Заксенхаузен, Креммен, Фризак, Арнебург и овладеть рубежами:
а) на третий день операции – Мариенвердер, лек. Бизенталь;
б) на четвертый день операции – иск. Либенвальде, Целендорф;
в) на одиннадцатый день операции выйти на р. Эльба на участке искл. Вулькау, Клитц.
4. Подготовку наступательной операции, перегруппировку и выход войск в исходное для наступления положение производить скрытно от противника, с соблюдением всех мер маскировки, стремясь при этом обязательно достигнуть внезапности действий армии.
5. С директивой разрешаю ознакомить начальника штаба, начальника оперативного отдела штаба армии и командующего артиллерией армии.
Остальным исполнителям ставить задачи в пределах выполняемых ими обязанностей.
Командирам полков письменных распоряжений не давать, задачи поставить устно за три дня.
По службе тыла общих директив не давать, ограничиться устными распоряжениями.
6. Всему личному составу войск армии разъяснять, что нашей задачей является упорная оборона на длительное время.
Младшему ком. составу и красноармейцам задачу на наступление объявить за 2 часа до атаки.
7. Время начала наступления согласно моих личных указаний.
Порядок проведения артиллерийской подготовки согласно прилагаемого графика.
8. План наступательной операции армии представить мне на утверждение к 12.00 14.4.45 г.
Командующий войсками 1-го Белорусского фронта (
Член Военного совета 1-го Белорусского фронта (
Начальник штаба 1-го Белорусского фронта (
Карта 100 000
Во исполнение приказа Верховного главнокомандования приказываю командарму 3 гв. ТА:
1. В течение ночи с 17 на 18.4.45 г. форсировать р. Шпрее и развивать стремительное наступление в общем направлении Фетшау, Гольсен, Барут, Тельтов, южн. окраина Берлин.
Задача армии в ночь с 20 на 21.4.45 г. ворваться в город Берлин с юга.
2. Командарму 4 гв. ТА в течение ночи с 17 на 18.4.45 г. форсировать р. Шпрее севернее Шпремберг и развивать стремительное наступление в общем направлении Дребкау, Калау, Даме, Лукенвальде.
Задача армии к исходу 20.4.45 г. овладеть районом Беелитц, Тройенбритцен, Лукенвальде.
В ночь с 20 на 21.4.45 г. овладеть Потсдам и юго-западной частью Берлин. При повороте армии на Потсдам, район Тройенбритцен обеспечить 5 мк. Вести разведку в направлении: Зенфтенберг, Фюнстервальде, Герцберг.
3. На главном направлении танковым кулаком смелее и решительнее пробиваться вперед.
Города и крупные населенные пункты обходить и не ввязываться в затяжные фронтальные бои.
Требую твердо понять, что успех танковых армий зависит от смелого маневра и стремительности в действиях.
Пункт 3 приказа довести до сознания командиров корпусов, бригад.
4. Отданных распоряжениях исполнении донести.
Командующий 1-м Украинским фронтом (
Член Военного совета 1-го Украинского фронта (
Начальник штаба 1-го Украинского фронта (
Подана 18.4 2.47[129].
I. За первую половину апреля месяца основные перегруппировки противника отмечены на следующих направлениях:
– на берлинском – группа армий «Висла»;
– на моравско-остравском – Центральная группа армий;
– на венском – группа армий «Юг».
II. Изменения в группировке противника:
Курляндская группа войск
Противник перебросил 12 тд и 205 пд из района Скрунда в район южйее Тукумс.
Северная группа армий
На Земландском полуострове выявлены вновь восстановленные 1, 14, 21, 32, 170 пд и 28 лпд.
Группа армий «Висла»
Противник перебросил: 23 мд СС «Нидерланды», 10 тд СС «Фрунсберг» из района зап. Штеттина и 9 адд из района сев. – вост. Ангермюнде в район вост. Берлина. 1-я морская пехотная дивизия, 610-я резервная дивизия, фюрерско-гренадерская тд и 25 мд выведены в резерв. В районе восточнее Эберсвальде выявлена вновь восстановленная 5 лпд.
Центральная группа армий и группа армий «Юг».
Противник перебросил:
– из района Нейссе – тд «Г. Геринг» на дрезденское и 10 мд, 16, 17 тд – на моравско-остравское направления;
– 8 тд из района южнее Ратибора, 101 гсд из района сев. Кшинна, 357 пд из района сев. – зап. Нове Место и тд «В. Германия» из СГА на венское направление;
– из района сев. Вены – 14 пд СС «Галиция» в район Лейбниц и 356 пд в район Берндорфа;
– 117 лпд с загребского направления переброшена в район вост. Брука, 710 пд из Италии прибыла на усиление венского направления.
Противник ввел в первую линию из резерва 31 пд СС и вывел в резерв тд «Охрана фюрера» и 153-ю рез. дивизию. 20 тд отмечена в переброске из района юж. Нейссе в северном направлении.
В группе армий «Юг» выявлены: 25 тд – вновь восстановленная; тд «Фельдхернхалле», 93 кд СС – вновь сформированные, и 487-я зап. дивизия – ранее учитывавшаяся в числе административных штабов дивизионного типа.
Выводы:
1. Отмеченные перегруппировки противника в первой половине апреля месяца были связаны, главным образом, с усилением берлинского и моравско-остравского направлений и с противодействием наступлению наших войск на венском направлении.
2. В первой половине апреля месяца на советско-германский фронт прибыла одна дивизия (710 пд) и выявлено одиннадцать дивизий (1, 14, 21, 32, 170 пд, 5, 28 лпд, 25 тд, тд «Фельдхернхалле», 93 кд СС и 487 зап. див.).
[…]
Начальник разведывательного управления Генштаба Красной Армии
генерал-полковник
Начальник 4-го отдела разведуправления Генштаба Красной Армии
полковник
I.
На 17.4.45 г. в составе вооруженных сил Германии выявлено 223 дивизии и бригады, в том числе:
– немецких – 206, из них 4 бригады;
– венгерских – 3;
– инонациональных – 9, из них одна бригада;
– итальянских – 5.
Кроме того, в составе вооруженных сил Германии на особом учете числится 17 административных штабов дивизионного типа (запасных дивизий и дивизий особого назначения «ZBY»).
II. Распределение дивизий противника по странам
и театрам войны
1) Советско-германский фронт
По состоянию на 17.4.45 г. [здесь] установлено 145 дивизий и бригад, в том числе:
– немецких – 138, из них 4 бригады;
– венгерских – 3;
– инонациональных – 4, из них одна бригада.
Кроме того, перед фронтом СССР действуют 96 отдельных полков и боевых групп, 251 отдельный батальон.
В сравнении с картой группировки противника на 1.4.45 г. произошли следующие изменения:
Взяты на учет:
а) Вновь сформированные и прибывшие из тыловых районов Германии:
– 93 кд СС, тд «Фельдхернхалле» – перед 2-м Украинским фронтом;
– 48-я зап. див. – перед 3-м Украинским фронтом.
б) Вновь восстановленные:
– 1, 14, 21, 32, 170 пд, 28 лпд – перед 3-м Белорусским фронтом;
– 5 лпд – перед 1-м Белорусским фронтом;
– 25 тд – перед 3-м Украинским фронтом.
в) Прибывшая из Италии:
– 710 пд – перед 3-м Украинским фронтом.
Итого: двенадцать дивизий.
Сняты с учета:
а) Как разгромленные:
– 69, 367, 548 пд – перед 3-м Белорусским фронтом;
– 12 апд, 7 тд, 4 мд СС «Полицай» – перед 2-м Белорусским фронтом;
– 2-я рез. див. (венгр.) – перед 4-м Украинским фронтом;
– 24 пд (венг[е] р.) – перед 2-м Украинским фронтом.
б) Как разгромленные и действующие боевыми группами:
– 73, 389 пд – перед 2-м Белорусским фронтом.
в) Как расформированные:
– 408 пд, 100 пбр – перед 1-м Украинским фронтом.
г) Как неподтвердившаяся:
– 558 пд – перед 1-м Украинским фронтом.
Итого – тринадцать дивизий и бригад.
В результате количество соединений противника на советско-германском фронте уменьшилось на одну дивизию.
Примечание: За период с 1.4 по 17.4.45 г. установлено: переформирование 2 пбр СС «Дирлевангер» в 36 пд СС; 9-я погран. див. (венгр.) учитывается как 9-я пд (венгр.).
2) Вне советско-германского фронта на 17.4.45 г. установлено 78 дивизий, в том числе:
– немецких – 68;
– инонациональных – 5;
– итальянских – 5.
[…]
3) В стадии формирования и восстановления находятся:
– в Германии – пд «Ганновер», пд «Донау», 25, 35 пд СС, 85, 88, 106, 214, 291, 325, 604 пд, 10, И адд;
– в Италии – 24 пд СС;
– в Австрии – 49 пд, 177-я запасная дивизия и 417-я дивизия особого назначения.
Итого – семнадцать дивизий.
4) Переброска войск противника
В переброске из Норвегии в Германию находится одна дивизия (199 пд).
Кроме того, из Норвегии в Германию перебрасываются 6, 8 гсд (указанные дивизии учитываются перед Карельским фронтом). Не исключена возможность переброски на другие фронты:
160 рд – из Дании;
26 тд, 29, 90 мд, 34, 232, 334 пд, 5 гсд и 188 рд – из Италии.
Приложение: карта группировки противника, экз. № 71.
Начальник разведуправления Генштаба Красной Армии
генерал-полковник Ф.
Начальник Главного разведуправления Красной Армии
генерал-лейтенант И.
Начальник 4-го отдела разведуправления Генштаба Красной Армии
полковник
I. На 17 апреля 1945 года в составе ВВС противника насчитывается 4360 боевых самолетов в составе:
– сорока пяти групп бомбардировщиков; – двадцати одной группы штурмовиков; – шестидесяти шести групп одномоторных истребителей; – тридцати шести групп двухмоторных истребителей; – двух отрядов бомбардировщиков; – четырех отрядов штурмовиков; – десяти отрядов ночных истребителей; – тридцати семи отрядов дальних разведчиков; – тридцати четырех отрядов ближних разведчиков.
Из 4360 боевых самолетов – 3240 самолетов находятся в действующих частях.
II. Распределение ВВС противника по театрам войны:
а) Норвегия – действуют части оперативной группы «Камхубер» общей численностью 155 боевых самолетов. […][133]
б) Курляндия – дислоцируются части 1-го воздушного флота общей численностью 165 боевых самолетов, действующие на советско-германском фронте. […]
в) Северная Германия – дислоцируются части и соединения 6-го воздушного флота, воздушного флота «Рейх» и оперативной группы «Холле» общей численностью 2130 боевых самолетов. […]
Из 2130 боевых самолетов 1200–1400 самолетов действуют на советско-германском фронте.
г) Южная Германия, Западная Чехословакия и Австрия – дислоцируются части и соединения 4-го воздушного флота и оперативной группы «Холле» общей численностью 740 боевых самолетов. […]
Из 740 боевых самолетов 500 самолетов действуют на советско-германском фронте.
Таким образом, из состава ВВС противника, дислоцирующихся в Курляндии, Германии, Зап. Чехословакии и Австрии, на советско-германском фронте действуют 1900–2100 боевых самолетов. […]
Выводы:
1. За период с 1.4 по 17.4.45 г. в составе ВВС противника в результате снятия с учета четырех групп бомбардировщиков, одной группы штурмовиков, пяти групп истребителей, четырех отрядов ночных истребителей, одного отряда ближних разведчиков из состава действующих частей немецких ВВС и перевода их в неоперативные части, а также снятия с учета венгерских ВВС в составе двух отрядов истребителей и одного разведотряда произошло уменьшение количества боевых самолетов с учетом потерь на 390 единиц.
2. Из 3240 боевых самолетов противника, находящихся в действующих частях, 1900–2100 самолетов действуют на советско-германском фронте.
Приложение: карта группировки ВВС противника, экз. № 71.
Начальник разведуправления Генштаба Красной Армии
генерал-полковник
Начальник Главного разведуправления Красной Армии
генерал-лейтенант
Начальник 4-го отдела разведуправления Генштаба Красной Армии
полковник
Получил Вашу шифровку с изложением показания немецкого пленного насчет того, чтобы не уступать русским и биться до последнего человека, если даже американские войска подойдут к ним в тыл.
Не обращайте внимание на показания пленного немца. Гитлер плетет паутину в районе Берлина, чтобы вызвать разногласия между русскими и союзниками.
Эту паутину нужно разрубить путем взятия Берлина советскими войсками. Мы это можем сделать и мы это должны сделать. Рубите немцев без пощады и скоро будете в Берлине.
Верно:
Ставка Верховного главнокомандования приказывает:
1. После форсирования р. Одер не позднее 22 апреля 1945 года главными силами развивать наступление на юго-запад в общем направлении Грайфенберг, Гросс Шенебек, Биркенвердер, нанося удар в обход Берлина с севера.
2. Установить с 24.00 20.4.45 г. следующую разграничительную линию с 1 Белорусским фронтом: до Ангермюнде – прежняя и далее Альт Хюттендорф, для 2 Белорусского фронта включительно.
3. Об отданных распоряжениях донести.
Ввиду возможной в ближайшее время встречи советских войск с англоамериканскими войсками, по соглашению с командованием союзных войск, установлены следующие знаки и сигналы для опознавания советских и англоамериканских войск:
1. Советские войска (пехота, танки, авиация) обозначают себя серией красных ракет.
Помимо ракет советские танки обозначаются одной белой полосой вокруг башни по ее середине и белым крестом на крышке башни. Полоса и крест должны быть шириной 25 см. Эти опознавательные знаки устанавливать не на всех танках, а только на головных, которые вероятнее всего первыми встретятся с английскими или американскими войсками.
2. Англо-американские войска (пехота, танки, авиация) обозначают себя серией зеленых ракет.
Помимо ракет англо-американские танки и бронемашины обозначаются желтыми или вишнево-красными флуорисцирующими (ночью) щитами и белой пятиконечной звездой, окруженной белым кругом, на горизонтальной поверхности танка.
3. Советские и англо-американские самолеты, помимо установленных для них сигналов ракетами, обозначаются своими национальными опознавательными знаками.
Ставка Верховного главнокомандования приказывает:
а) Установленные сигналы и опознавательные знаки довести до сведения войск, и прежде всего танковых, и обеспечить их практическое применение, когда этого потребует обстановка, т. е. за день до вероятной встречи с английскими или американскими войсками.
Кроме того, для облегчения опознавания снабдить войска силуэтами английских и американских танков и самолетов.
Для авиации установленные сигналы ввести немедленно.
б) При встрече с английскими или американскими войсками командующим танковыми или общевойсковыми армиями по договоренности со старшими начальниками союзных войск устанавливать временную тактическую разграничительную линию между советскими и английскими или американскими войсками с тем, чтобы избежать перемешивания войск. При установлении такой линии исходить из фактического положения наших войск и войск английских или американских ко времени их встречи.
Об исполнении донести.
Ставка Верховного главнокомандования
Войска правого соседа находятся в 10 км восточнее Берлина. Приказываю: во что бы то ни стало к утру 21 апреля 1945 г. ворваться в Берлин. Задача по моему приказу от 19 апреля 1945 г.
Начало наступления на Берлин в 01.00 21 апреля 1945 г.
Ставка Верховного главнокомандования приказывает:
1. Потребуйте изменить отношение к немцам как к военнопленным, так и к гражданским. Обращаться с немцами лучше. Жесткое обращение с немцами вызывает у них боязнь и заставляет их упорно сопротивляться, не сдаваясь в плен. Гражданское население, опасаясь мести, организуется в банды. Такое положение нам невыгодно. Более гуманное отношение к немцам облегчит нам ведение боевых действий на их территории и, несомненно, снизит упорство немцев в обороне.
2. В районах Германии к западу от линии устье реки Одер, Фюрстенберг, далее река Нейсе (западнее) создавать немецкие администрации, а в городах ставить бургомистров – немцев.
Рядовых членов национал-социалистической партии, если они лояльно относятся к Красной Армии, не трогать, а задерживать только лидеров, если они не успели удрать.
3. Улучшение отношения к немцам не должно приводить к снижению бдительности и панибратству с немцами.
Ставка Верховного главнокомандования
1. Противник разрозненными частями 11 мд СС «Нордланд», 1-й учебной авиадивизии, различными спецподразделениями и личным составом частей усиления, потерявших матчасть, частыми контратаками силой взвод – рота с 4–6 танками и самоходными орудиями в уличных боях пытался задержать продвижение наших войск.
Авиация противника одиночными самолетами вела разведку; группами от 4 до 12 самолетов бомбила боевые порядки наших войск.
2. Войска армии, успешно продолжая наступление, сломили сопротивление противника на ближних подступах к Берлину, в 6.00 ворвались на сев. – вост. окраину Берлина и к 20.00 ведут уличные бои в Буххольц, зап. окраине Бланкенбург, сев. – вост. окраине приг. Вейсензее, 1 км сев. – вост. Хоэншонхауезен.
79 ск к 20.00 ведет бой на рубеже:
207 сд – ж.-д. мост 1 км сев. Каров (3296 б), 1 км. зап. плтф. (3294 г.);
150 сд – (введена в бой с 17.00) – вост. окраина Буххольц (3094 б, 3094 в);
171 сд – зап. окраина Бланкенбург (2894 а и б);
12 гв. ск: 23 гвсд – отм. 49,8 (2694 а), отд. дома 1,5 км юго-зап. Мальхов, (2994 г);
52 гвсд – шоссейная дорога 1 км юго-зап. Мальхов (2696 в), перекресток шоссейной и железной дорог (2496 г);
33 сд – во втором эшелоне в районе: лес 1,5 км сев. Арнсфельде.
7 ск: 364 сд ведет бой на рубеже: отм. 58,6 (2498), поселок 1 км сев-вост. Хоэншонхаузен;
две дивизии к 18.00 сосредоточились в районе: 1–3 км юж. Блюмберг.
9 тк на 17.00:
95 и 23 тбр – вост. окраина Буххольц;
108 тбр – сев. – вост. окраина приг. Вейсензее;
8 мсбр – зап. окраина Каров.
3. Потери противника за 21.4.45 г.: уничтожено до 900 и взято в плен 800 солдат и офицеров противника; разбито: орудий – 35, самоходных орудий – 3, автомашин – 60, мотоциклов – 30, винтовок и автоматов – 250; захвачены трофеи: орудий разных – 84, самоходных орудий – 3, автомашин – 35, мотоциклов – 20, велосипедов – 300, винтовок и автоматов – 350, складов разных – 4[140].
Командующий 3-й ударной армией генерал-полковник
Член Военного совета 3-й ударной армии генерал-майор
Начальник штаба армии гвардии генерал-майор
Для устранения произвола и самовольства в отношении к немцам Военный совет фронта в соответствии с директивой Ставки Верховного главнокомандования требует от вас проводить строго в жизнь следующие мероприятия:
1. Прекратить самовольное изъятие у оставшихся немцев их личного имущества, скота, продовольствия, за исключением неотложных нужд боевых частей, если в каком-либо имуществе будет ощущаться необходимость для обеспечения боя.
2. Все имущество, товары, продовольственные запасы в складах и магазинах, предназначенные для потребительских нужд оставшегося населения, немедленно брать под войсковую охрану и передавать военным комендантам для организованного использования на нужды войск и обеспечения продовольствием городского населения.
3. Решительно бороться с незаконными самозаготовками продовольствия и мяса. Всех лиц, самовольно изымающих скот и продовольствие у оставшихся немцев, задерживать и наказывать, особенно строго наказывать лиц, поощряющих это и дающих право подчиненным на незаконные заготовки.
Скот и продовольствие, брошенные бежавшими немцами, необходимо собирать и передавать военным комендантам, от которых получать на довольствие войскам порядком, установленным интендантом фронта.
У оставшихся немецких хозяйств весь скот и продовольственные запасы военные коменданты берут на учет, разрешают расходовать только необходимое количество для питания (16 кг зерна, 30 кг картофеля, 3 кг зернофуражных на лошадь и т. д.) и посева, а остальное сдают владельцам для сохранения, запрещая расходовать без разрешения военного коменданта. Резать скот – запретить.
4. Прекратить имевшие место в прошлом факты, когда при размещении воинских частей и штабов немецкое население выгонялось из зданий без запасов продовольствия и личных вещей, а последнее растаскивалось. Впредь необходимые выселения производить только при размещении штабов и командиров и при отсутствии зданий, брошенных немцами. В остальном надлежит немецкое население изолировать от военнослужащих в отдельные постройки, разрешать им свое имущество собирать в отдельные комнаты и кладовые, закрывать на замок, а командирам размещающихся частей и штабов гарантировать сохранность его.
При выселении немцев указывать конкретно район вселения. Запретить произвольно перегонять их с места на место.
Вновь прибывающие части и учреждения в населенный пункт обязаны получить от военного коменданта разрешение на размещение с конкретным указанием района и помещений.
5. Военным комендантам собирать брошенное немцами бытовое имущество и выдавать его частям как посылочный фонд только с разрешения Военного совета армии, начальников тылов армий и командиров отдельных корпусов.
6. Военным советам и командующим армиями, командирам корпусов, начальникам политорганов, военным прокурорам взять под личный контроль проведение в жизнь настоящей директивы, в самый кратчайший срок навести необходимый порядок, в нужных случаях применяя суровые меры наказания.
О проводимых мероприятиях доносить Военному совету фронта каждые пять дней, начиная с 25.4.45 г.
С директивой ознакомить весь офицерский состав и через него довести до всего сержантского и рядового состава.
Командующий войсками 1-го Белорусского фронта
Маршал Советского Союза
Член Военного совета 1-го Белорусского фронта
генерал-лейтенант
Подбито и уничтожено
Танков – 129
СУ – 50
Орудий разного калибра – 423
Пулеметов – 530
Самолетов – 34
Бронетранспортеров – 92
Автомашин – 1050
Мотоциклов – 309
Велосипедов – 2185
Повозок с воен. грузом – 2023
Минометов – 315
Бронемашин – 13
Винтовок и автоматов – 4633
Складов с воен. имуществом – 20
Захвачено
Танков – 14
СУ – 44
Орудий разного калибра – 71
Бронетранспортеров – 14
Пулеметов – 477
Автомашин – 1496
Мотоциклов – 251
Самолетов исправных – 223
Самолетов неисправных – 265
Винтовок и автоматов – 5697
Минометов – 18
Велосипедов – 1511
Орудийных стволов – 350
Паровозов – 52
Вагонов – 1462
Авиамоторов – 362
Прожекторов – 332
Парашютов – 1000
Тягачей – 2
Авиабомб – 3000
Выстрелов зенитных – 24 000
Складов с боеприп., продов. и др. имуществом – 301
Освобождено
Военнопленных – 19 000
Из них русских – 2500
Военных заводов и промышленных предприятий – 31
Мастерских с оборудованием – 10
Убито 11 495 солдат и офицеров противника. Взято в плен 4490 солдат и офицеров.
Начальник РО штаба 4-й гвардейской танковой армии
гвардии полковник
Я имею данные, что Гитлер, Геббельс и Гиммлер находятся в Берлине. На случай бегства для них стоят самолеты в аэропорту. Отберите отряд смельчаков, 15–25 танков с десантом и прикажите прорваться перед рассветом к аэропорту. Проскок отряда поддержите артиллерийским огнем.
Окруженные в лесах западнее г. Шпремберга остатки разгромленной в боях шпрембергской группировки противника (части 10 тд СС, тд «Охрана фюрера», 344 пд) к утру 23 апреля 1945 г. полностью уничтожены и частично пленены.
При ликвидации окруженной группировки противника уничтожено 4640 солдат и офицеров. Захвачено: пленных – 3850 человек, танков – 58, СУ – 27, бронетранспортеров – 185, орудий разных – 162 и свыше 1300 автомашин[145].
4 гв. танковая армия Лелюшенко, развивая наступление 6 мк, овладела г. Кетцин и в 23.30 24.4.45 г. в районе Бухов-Карпцов (6 км сев. – вост. Кетцина), соединилась с частями 1-го Белорусского фронта, завершив тем самым окружение Берлина с запада. 6 мк 4 гв. ТА в 23.00 24.4 полностью овладел Бранденбургом.
[…]
Части 28 гв. ск, вступив в пригороды Берлина в ночь с 21 на 22 апреля, заняли населенные пункты Вильгельмсхаген и Рансдорф. Ночью оставшиеся жители прятались, а с утра постепенно стали появляться около домов. Все они – с белыми повязками на руках. При встрече с нашими бойцами и офицерами женщины поднимали руки вверх, плакали и тряслись от страха. Убедившись, что бойцы и офицеры ничего с ними делать не собираются, они, как мужчины, так и женщины, начинали проявлять услужливость, лебезить. Но так делают не все. Жители наиболее богатых особняков, как правило, не показываются на улице, шторы на окнах не открывают, запирают ворота.
Общее же впечатление от первых встреч с жителями пригородов Берлина – населенных пунктов Рансдорфа и Вильгельмсхагена – такое, что большинство населения относится к нам лояльно, стремится подчеркнуть это и в разговорах, и в поведении. Рабочий брикетной фабрики немец Вольман Шмидт, 45 лет от роду, участвовал в войне 1914–1918 гг.; жалуется на нужду, говорит, что Гитлер довел его и жену до истощения и он не поддерживал якобы политику Гитлера. Говоря об этом, он показывает на себя, на истощенную жену и такую же истощенную дочь.
Многие жители стараются хоть чем-нибудь угостить наших бойцов и офицеров, предлагают свои услуги. Когда наши части переправлялись через канал южнее Рансдорфа, к офицерам подошли два местных жителя – немец и словак и робко спросили, чем они могут помочь. Ст. инструктор политотдела 28 гв. ск гв. майор Бронштейн предложил им собрать мужчин и подвезти лес и другие материалы на строительство моста. Через короткое время заготовкой леса занялись более 50 мужчин-немцев. Кроме того, они указали место, где находится 5 самоходных полупонтонов, и помогли [доставить] их. Оставшиеся владельцы предприятий ведут себя более настороженно. Владелец нефтеперегонного завода в Верке, у которого хозяйственники проходящих частей брали горючее, был немногословен, внешне старался показать, что ему все равно – берут ли у него горючее или не берут. Завод его частично разбит авиацией союзников.
В разговорах с нашими бойцами и офицерами, в том числе и с политработниками, почти все жители говорят: «Мы воевать не хотели, пусть теперь Гитлер воюет». При этом каждый старается подчеркнуть, что он не причастен к нацистам, не поддерживал никогда гитлеровской политики, некоторые настойчиво стараются убедить, что они коммунисты.
В населенных пунктах Вильгельмсхаген и Рансдорф работают рестораны, где имеются в продаже спиртные напитки, пиво и закуски. Причем владельцы ресторанов охотно производят продажу всего этого нашим бойцам и офицерам на оккупационные марки. 22 апреля некоторые бойцы и офицеры побывали в ресторанах и покупали спиртные напитки и закуски. Часть из них поступала осторожно – в одном из ресторанов в Рансдорфе танкисты перед тем, как пить вино, попросили хозяина ресторана выпить его первым. Но некоторые военнослужащие поступают явно неправильно, разбрасываясь оккупационными марками. Например, литр пива стоит 1 марку, а отдельные военнослужащие платят по 10–20 марок, а один из офицеров отдал за литр пива дензнак достоинством в 100 марок. Начальник политотдела 28 гв. ск полковник Бородин приказал владельцам ресторанов Рансдорфа закрыть рестораны на время, пока не закончится бой. Сейчас немецкие торговцы начинают открывать свои магазины и продавать товары за оккупационные марки.
22 апреля в Рансдорфе работниками политотдела 28 гв. ск обнаружена листовка – воззвание к жителям восточных районов Берлина и немецким воинским частям, находящимся в районе Берлина, подписанное «Комиссарским организационным руководителем Берлина» (подпись неразборчива). Из бесед с местными жителями – немцами установлено, что многие из них читали воззвание. Образец листовки и перевод ее прилагаю[148].
Начальник политотдела 8-й гв. армии гв. генерал-майор
В занятых нашими войсками районах и пригородах Берлина обнаружено несколько листовок, отпечатанных на пишущей машинке и на стеклографе. Эти листовки, выпущенные так называемой «Группой сопротивления», призывают немецкое население Берлина всячески противодействовать гитлеровцам и оказывать помощь и содействие Красной Армии.
Из бесед с местными жителями освобожденных районов Берлина и из опроса пленных немецких солдат установлено, что многие из них читали эти листовки. Одна листовка была на руках у пленного.
Приложение: 4 листовки и переводы к ним.
Начальник политуправления 1-го Белорусского фронта
генерал-лейтенант
Приложение[150]
Листовка, распространяемая в Берлине так называемой «Группой сопротивления». Листовка отпечатана на стеклографе и отмечена красной звездой и изображением серпа и молота.
Перевела: переводчик 7-го отдела ПУ 1 БФ мл. лейтенан
В происходящих боях за Берлин бойцы и офицеры проявляют исключительное мужество и отвагу, находчивость и дерзость.
Замечательный подвиг совершил 28 апреля заместитель командира по политчасти 117 гв. сп 39 гв. сд гв. майор Кухарев. В 14.00 немцы, находящиеся в тоннелях укрепленного опорного пункта (3-этажный подвал), предложили 2-му батальону 117 гв. сп вести переговоры по вопросу выселения из этих тоннелей гражданского населения, для чего прислали трех своих представителей из гражданских немцев. Переговоры немцы желали вести только с офицерами. Как только стало известно об этом гв. майору тов. Кухареву, он проявил сам инициативу, взял с собой переводчика гв. рядового Эрика и 10 автоматчиков и направился для переговоров. Пришедшие делегаты от немцев привели тов. Кухарева к месту назначения. Из тоннеля вышли комендант, капитан, лейтенант и еще один офицер. Они предложили Кухареву завязать глаза и вести переговоры только после этого. Гвардии майор тов. Кухарев отверг это предложение и предложил вести переговоры на улице. Автоматчиков Кухарев оставил в стороне, за домом и переговоры он вел только в присутствии переводчика Эрика. Переговоры длились около двух часов. Основное условие было поставлено перед переговорами – положить оружие обеим сторонам. Гв. майор Кухарев положил свой пистолет, а маленький пистолет оставил у себя в руке. После переговоров было выведено мирное население немцев – около 1500 человек. Немцы сказали, что все население надо распустить. Кухарев с этим не согласился и вышедшее население было оцеплено автоматчиками 2-го и 3-го батальонов.
Когда все гражданское население вышло из тоннеля, немецкий капитан отдал приказание своим офицерам продолжать выполнять приказ Гитлера – сопротивляться до конца – и ушел в тоннель. Тов. Кухарев не растерялся. Он предложил Эрику позвать капитана. Когда капитан пришел, находчивый политработник Кухарев вытащил из рукава маленький пистолет и застрелил из него капитана и двух остальных офицеров. Автоматчики 117 гв. сп ворвались в подвал, немцы подняли руки и сдались в плен. Таким образом, было взято в плен 650 немцев. Это были немецкие солдаты и офицеры из школы фаустников. В тоннеле было много складов с продовольствием и вооружением.
Сегодня член Военного совета гвардии генерал-майор Пронин провел совещание военных комендантов. Присутствовало 19 человек. На совещании были заслушаны доклады четырех комендантов о их работе, даны указания на будущее.
Общее мнение всех комендантов – немецкое население в связи с назначением комендантов и бургомистров стало чувствовать себя лучше, увереннее. Коменданты имеют большой авторитет среди населения – к ним обращаются массы жителей с самыми разнообразными вопросами: об организации питания, о разрешении на проезд, о порядке в населенных пунктах и т. п.
Население активно берется за наведение порядка в населенных пунктах. Немцы начинают налаживать местное производство, убирают улицы, разбирают баррикады. Военные коменданты заботятся об организации снабжения населения продовольствием. В населенных пунктах Кёпеник и Рансдорф второй день налажена выпечка хлеба и выдача его по карточкам. Правда, запасов муки и других продуктов в распоряжении комендантов мало – всего на 7–8 дней. Военный совет армии разрешил выдать с мясокомбината около 100 тонн отходов и направить их на снабжение населения. Оружие жители сдают – главным образом винтовки, патроны и в ряде случаев пулеметы. Совсем мало сдают пистолетов и придерживают хорошие радиоприемники и фотоаппараты, сдают приемники и фотоаппараты старые, недоброкачественные.
Военные коменданты отмечают, что в последние дни резко уменьшилось количество случаев барахольства, изнасилования женщин и других аморальных явлений со стороны военнослужащих. Регистрируется по 2–3 случая в каждом населенном пункте, в то время как раньше количество случаев аморальных явлений было намного больше. […] Как и прежде, такие факты отмечаются прежде всего среди артиллеристов, самоходчиков и других военнослужащих специальных частей…[152]
Начальник политотдела 8-й гв. армии гвардии
генерал-майор
Войска армии т. Рыбалко и т. Лучинского сегодня 28 апреля 1945 г. с боями правым флангом к Ангальтскому вокзалу (правая разграничительная линия фронта), уступом и левым флангом ведут бой за Вильмерсдорф, Халензее.
По донесению т. Рыбалко, армии т. Чуйкова и т. Катукова 1-го Белорусского фронта получили задачу наступать на северо-запад по южному берегу Ландвер-канала. Таким образом, они режут боевые порядки войск 1-го Украинского фронта, наступающих на север.
Прошу распоряжения изменить направление наступления армий т. Чуйкова и т. Катукова.
О Вашем решении прошу сообщить.
Докладываю: войска 1-го Белорусского фронта, продолжая уличные бои в центре г. Берлина, к 19.00 28 апреля 1945 г. ведут бой на линии (по плану г. Берлина 1: 25000):
[…]
2. Я решил встречным ударом 2 гв. ТА и правого фланга 3 уд. А в юго-восточном направлении, всеми силами 5 уд. А, 1 гв. ТА и 8 гв. ТА[155] в северо-западном направлении расколоть окруженную группировку в Берлине на две части, после чего оставшиеся очаги обороны уничтожить по частям.
По состоянию на 19.00 28 апреля 1945 г. эти наступающие навстречу друг другу группы войск фронта находятся на удалении полтора километра одна от другой и в ближайшее время соединятся.
3. Две стрелковые дивизии 28-й армии и одна мсбр 3 гв. ТА 1-го Украинского фронта, имея от Конева задачу наступать из района ст. Палештрассе (полтора километра западнее аэропорта Темпельхоф) на север вдоль железной дороги, 28 апреля 1945 г. вышли в тыл боевых порядков 8 гв. А и 1 гв. ТА.
Наступление частей Конева по тылам 8 гв. А и 1 гв. ТА создало путаницу и перемешивание частей, что крайне осложнило управление боем. Дальнейшее их продвижение в этом направлении может привести к еще большему перемешиванию и к затруднению в управлении.
Докладывая изложенное, прошу установить разграничительную линию между войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов или разрешить мне сменить части 1-го Украинского фронта в г. Берлине.
Командующий войсками 1-го Белорусского фронта
Маршал Советского Союза
Член Военного совета 1-го Белорусского фронта
генерал-лейтенант
Начальник штаба генерал-полковник
За период с 15.4.45 г. по 28.4.45 г. войсками армии уничтожено: до 16 980 солдат и офицеров, винтовок и автоматов – 1995, пулеметов – 382, минометов – 114, орудий разных – 285, танков – 17, самоходных орудий – 40, автомашин – 312, мотоциклов – 90, самолетов – 2, повозок – 49, лошадей – 73, бронетранспортеров – 5, зен. пулеметов – 2.
Захвачены трофеи: винтовок и автоматов – 6005, пулеметов – 793, минометов – 58, орудий разных – 699, танков – 17, самоходных орудий – 33[157], автомашин – 7030, тягачей и тракторов – 31, мотоциклов – 563, велосипедов – 3311, повозок – 14, лошадей – 43, складов разных – 123, бронетранспортеров – 3, паровозов – 203, вагонов и цистерн – 5408, зенпулеметов – 5, заводов – 22, электростанций – 2, прожекторов – 5, автоприцепов – 100, вагонов трамвайных – 201, авиамоторов – 850, серебра – 20 тонн, золота – 46 кг.
Захвачено пленных – 8896 солдат и офицеров.
Вывод:
1. Различные спецподразделения и части фольксштурма г. Берлина, опираясь на заранее подготовленные сооружения, широко используя для борьбы с нашими танками противотанковые средства ближнего боя и зенитную артиллерию, оказывают в уличных боях упорное сопротивление наступлению наших войск.
2. Перед фронтом армии обороняется тридцать один пехотный б-н, примерно равные по своему численному составу четырем пехотным дивизиям.
Начальник штаба 3-й уд. А гвардии генерал-майор
Нач-к РО штаба 3-й уд. А. подполковник
В связи с возможной капитуляцией или массовой сдачей в плен окруженного противника в г. Берлине в целях быстрого приема, разоружения и вывода пленных за пределы города командующий войсками фронта приказал:
1. 3, 5-й уд. и 8-й гв. армиям подготовиться к приему 40–50 тысяч пленных каждой армией. Для этого: а) в полосе армии вне черты города, но не далее 10–12 км от его окраин, не позднее 1 мая 1945 г. подготовить достаточной емкости армейский пункт сбора военнопленных; б) для питания военнопленных подвести необходимый запас продовольствия; в) для надежной охраны пленных на армейских пунктах и для их конвоирования с армейских пунктов во фронтовые лагеря военнопленных в распоряжение начальника тыла армии выделить два-три стрелковых батальона; г) на случай капитуляции противника в г. Берлине заранее наметить места для разоружения и пути вывода частей противника из города на армейский пункт сбора военнопленных.
2. Танковым армиям из своих пунктов пленных передавать: а) 1 гв. ТА – на армейский пункт сбора военнопленных 8-й гв. армии; б) 2 гв. ТА – на армейский пункт сбора военнопленных 3-й уд. армии.
3. С 1 мая 1945 г. из армейских пунктов военнопленных направлять во фронтовые лагеря военнопленных: 3 уд. А – Врицен и Бизенталь; 5 уд. А – Херцфельде; 8 гв. А – Фюрстенфельде.
4. Командующим 3-й, 5-й уд. и 8-й гв. армий о готовности к приему пленных донести 1 мая 1945 г.
Начальник штаба 1-го Белорусского фронта
генерал-полковник
Противник оказывает упорное сопротивление нашим войскам, наступающим в Берлине. Каждая улица, квартал, отдельный дом, квартира, комната, подвал упорно обороняются противником и превращены в опорные пункты и очаги обороны.
Особенно упорное сопротивление противник оказывал в районе рейхстага. На лестницах и в помещениях главного здания рейхстага борьба переходила в неоднократные рукопашные схватки.
Район рейхстага обороняли отборные части СС. Для усиления обороны этого района противник в ночь на 28 апреля 1945 г. выбросил на парашютах батальон морской пехоты. Продолжая наступление и ломая сопротивление противника, части 3-й ударной армии заняли главное здание рейхстага и в 14.25 30 апреля 1945 г. подняли на нем советский флаг.
В боях за район рейхстага и его главное здание отличились войска 3-й ударной армии генерал-полковника Кузнецова, командира 79 ск генерал-майора Переверткина, командира 171 сд полковника Негоды и командира 150 сд генерал-майора Шатилова. Наступление в Берлине продолжается, войска фронта продолжают выполнять поставленную Вами задачу.
Командующий войсками 1-го Белорусского фронта
Маршал Советского Союза
Член Военного совета 1-го Белорусского фронта
генерал-лейтенант
Начальник штаба 1-го Белорусского фронта
генерал-полковник
Комиссией, проводившей расследование в соответствии с вашими указаниями № 11532/ш от 29 апреля 1945 г., установлено:
1. Правофланговые части 1-го Украинского фронта с выходом в район Марксдорф действовали в полосе 8 гв. А и проходили по ее тылам. 61 сд 128 ск, двигаясь по тылам 28 гв. ск, пересекая его полосу в северном направлении, к исходу 27 апреля 1945 г. вышла к каналу Ландвер южнее Ангальтского вокзала. С утра 28 апреля [она] переправилась через канал Ландвер вслед за боевыми порядками 29 гв. ск, который к этому времени вел бой за Ангальтский вокзал с юга. К 12.00 28 апреля 1945 г. 221 сп 61 сд находился южнее Ангальтского вокзала в боевых порядках 29 гв. ск. Остальные части этой дивизии двигались в тылах 28 гв. ск южнее Ландвер-канала. Боевым распоряжением 28-й армии № 00111/оп от 28 апреля 1945 г. (15.10) 128 ск ставилась задача овладеть Ангальтским вокзалом, после чего повернуть на запад (копия боевого распоряжения у нас имеется). К этому времени части 29 гв. ск вели бой в южной части Ангальтского вокзала.
2. Части 9 мк 3 гв. ТА также двигались в полосе 8-й гвардейской армии, пересекая боевые порядки и тылы 28 гв. ск. К исходу дня 28 апреля 1945 г. 9 тк 3 гв. ТА вышел в боевые порядки 28 гв. ск на рубеже Ландвер-канал в районе улицы Косстер Уфер и получил задачу с 6.00 29 апреля 1945 г. форсировать канал на участке Флотт Вельштрассе, Войршштрассе, и наступать в северном направлении. Форсирование канала 9 мк не удалось, и он повернул на запад вслед за 39 гв. сд 28 гв. ск.
3. Движение частей 1-го Украинского фронта в полосе 8-й гвардейской армии объясняется стремлением первыми захватить район центральных учреждений Германии и овладеть рейхстагом. Это подтверждается показанием помощника начальника оперативного отдела 128 ск 28 А о том, что такое распоряжение командиром 128 ск было отдано командиру 61 сд.
Командующий 8-й гвардейской армией гв. генерал-полковник
Член Военного совета гв. генерал-майор
Заместитель начальника штаба 8-й гв. армии гв. полковник
1. Противник с остатками разгромленных 617, 403, 407 и 421-го батальонов фольксштурма продолжает оказывать упорное сопротивление наступающим частям корпуса. 28.4.45 г., перебросив на самолетах в район рейхстага сборный батальон СС, состоящий из моряков, летчиков, отборных пехотинцев, оказывает ожесточенное сопротивление, имея железобетонные надолбы, вокруг рейхстага противотанковый ров, залитый водой, проволочные заграждения, траншеи полного профиля с ходами сообщения.
Все здания на подступах к рейхстагу приспособлены для обороны.
По показаниям пленного, 28.4.45 г. офицерский состав сборного батальона СС был на приеме у Гитлера в главной квартире [в] 360 м от рейхстага по Доротеенштрассе.
Батальон состоит из трех рот, общей численностью до 900 чел. Роты разделены на боевые группы по 25–30 человек, задача которых оборонять отдельные окна, подъезды к зданию рейхстага.
Артиллерия противника, особенно зенитная, на прямой наводке, беспрерывно воздействовала на боевые порядки пехоты, мешая их продвижению.
Авиация противника отдельными самолетами вела разведполеты с попутным бомбометанием.
2. 79 ск в прежнем составе поддержке 22-й, 23-й бригады М-31, 104-й, 124-й бригады 203-мм калибра, 86 габр, 40 мптабр, захватив плацдарм на южном берегу р. Шпрее 1 км сев. – зап. рейхстаг, в 15.00 29.4.45 г. передовыми отрядами 150 и 171 сд начал штурм района рейхстага. Встречая ожесточенное сопротивление противника, ведя упорные бои за каждый метр земли, части корпуса захватили ряд прилежащих зданий и вышли на рубеж 300–400 м сев. – зап. рейхстага.
В 23.00 29.4.45 г., подтянув артиллерию, после сильного артналета, части корпуса начали второй штурм рейхстага. Ведя упорные ожесточенные бои, захватили дом Гиммлера, часть района Кенигсплац и вплотную подошли к зданию рейхстага.
В течение ночи отдельными группами вели разведку в направлении рейхстага, очищали от противника отдельные дома и подвалы, подтягивали артиллерию большой мощности на прямую наводку.
В 11.00 30.4.45 г. после сильной артподготовки части корпуса начали третий штурм рейхстага и прилегающих зданий.
Ведя исключительно ожесточенные бои, преодолев противотанковый ров, залитый водой, ⅓80 сп в 14.00 ворвался в рейхстаг, водрузив Знамя Победы.
Одновременно в 14.25 в рейхстаг ворвались части 674 и 756 сп 150 сд.
Бой в районе рейхстага продолжается.
207 сд в ночь на 30.4.45 г., очистив от противника район ж.д. вост. стадиона Моабит одним полком, встречая упорное сопротивление противника, захватила мост. сев. Гумбольтской гавани и плацдарм на восточном берегу.
594 сп в течение ночи, выйдя на западный берег канала в р-не моста на Инвалиденштрассе, одной ротой захватил дом на восточном берегу.
598 сп, наступая за 594 сп, уничтожая отдельные группы противника, к утру вышел на северный берег Гумбольтской гавани.
С 9.00 30.4.45 г. полк сосредотачивается в районе 400 м юго-западнее тюрьмы Моабит. 597 сп, действуя во втором эшелоне с 9.00 30.4.45 г., сосредотачивается в районе Зейдлицштрассе.
3. Командир корпуса на НП.
Начальник штаба 79-го стрелкового корпуса полковник
Доношу обстоятельства и краткое описание хода боя 150 сд по овладению рейхстагом.
Бою за овладение рейхстагом предшествовали тяжелые бои по овладению мостом Мольтке через р. Шпрее и ближайшими кварталами на южном берегу р. Шпрее.
В течение 29.4.45 г. 756-й стр. полк, захватив мост через р. Шпрее, сумел переправиться полностью на южный берег и очистил квартал от противника восточнее дороги, идущей от моста.
В 21.00 29.4.45 г. мною было принято решение о вводе в бой 674 сп.
План операции был намечен следующий: в ночь на 30.4.45 г. 674 сп и 756 сп очищают от противника кварталы министерства внутренних дел и, выходя в район парка, непосредственно прилегающего к рейхстагу, к утру овладевают рейхстагом. Начало действий в 4.30 30.4.45 г.
К 9.00 30.4.45 г. здание министерства внутренних дел[163] в тяжелом бою обходом с востока было очищено от противника и части, стремительно продвигаясь в юго-восточном направлении, вышли в район и непосредственную близость к западному и южному фасаду рейхстага.
Подтянув артиллерию, минометы, танки, самоходные орудия, после короткой массированной артиллерийской обработки, атаковали позиции противника у здания рейхстага 1/756 сп – командир батальона капитан Неустроев и 1/674 сп – командир батальона капитан Давыдов.
Группа смельчаков 756 сп водрузила знамя на первом этаже в юго-западной части рейхстага в 13.45 30.04.45 г. (флаг армии № 5). 674 сп – в 14.25 30.04.45 г. в северной части западного фасада здания (флаг полка).
Очистка рейхстага от противника в основном была закончена к 22.00 30.04.45 г.
Комендантом рейхстага был назначен в 15.00 30.04.45 г. капитан Неустроев, а в 22.00 30.4.45 г. – полковник Зинченко, который до сих пор выполняет эту должность, находясь в рейхстаге.
Вывод:
1. Рейхстаг был взят 1/674 и 1/756 сп и очищен полностью 674 и 756 сп.
2. Трофеи при взятии рейхстага: захвачено 34 орудия разного калибра, 4 танка, 1400 автоматов и винтовок, 8 складов с различным военным имуществом, до 1000 автомашин. Уничтожено 2500 солдат и офицеров, 6 автомашин, из них две груженные фаустпатронами, до 70 пулеметов, 10 орудий разных калибров. Захвачено в плен 1650 чел., из них 2 генерала и 16 офицеров[164].
Командир 150 сд генерал-майор
Начштадив 150 сд полковник
Верно:
Начальник оперативного отдела 3-й ударной армии
полковник
Войсками армии за период с 16.4. по 28.4.45 г. нанесены следующие потери противнику:
[…]
За нач. РО штаба 3 гв. ТА Гв. подполковник
1. Боевая деятельность войск противника
В течение второй половины апреля войска 4 ТА и часть сил 9-й армии противника вели тяжелые оборонительные бои с нашими наступающими войсками.
С утра 16.04 на участке юж. Губена, сев. Герлица противник частями 342 пд, 545 нгд, мд «Бранденбург», огнем и контратаками пехоты оказывал упорное сопротивление наступлению наших войск. К исходу дня на ряде участков противник был отброшен из первой линии траншей.
Стремясь не допустить развития успеха наших войск, противник в течение 16–18.04 спешно перебросил к участку прорыва: 21 тд, тд «Г. Геринг», тд «Охрана фюрера», 10 тд СС, 20 тд, 275 пд и сильными атаками пехоты при поддержке 20–40 танков пытался задержать продвижение наших войск.
В результате боев к 20.04 войска 4 ТА и 9 А оказались рассеченными. Танковая группировка в составе подразделений и частей 10 тд СС, 21 тд, тд «Охрана фюрера» общей численностью до 4000–5000 человек, до 100 орудий и свыше 25 танков была окружена в районе Шпремберг.
Противник, стремясь выручить окруженную группировку, перебросил с 1-го Белорусского фронта 214 пд в район Коттбус, 344 пд с левого фланга в район юго-зап. Шпремберг, безуспешно пытался оказать содействие окруженным частям.
Противник, потеряв способность к организованному сопротивлению, в последующих боях под ударами наших войск продолжал отходить в зап., сев. и сев. – зап. направлениях.
В результате выхода наших подразделений в район Берлина и к р. Эльбе войсками фронта, совместно с войсками 1-го Белорусского фронта, было завершено окружение частей и соединений 9-й армии в районе юго-вост. Берлина в составе одиннадцати пехотных дивизий (303, 169, 712 пд, 32 пд СС, пд «Регенер», 391-я охр. дивизия, 36 пд СС, 342, 275, 214 пд, 35-я полиц. дивизия СС), двух моторизованных дивизий (23 мд СС, мд «Курмарк»), дивизионной группы 21 тд, пяти бригад, четырех отдельных пехотных и двух артиллерийских полков, шести отд. арт. дивизионов и до сорока разных отд. батальонов, всего общей численностью до 90 000 солдат и офицеров, свыше 1400 орудий, до 100 танков и СУ и до 500 минометов.
Последующими ударами наших войск, совместно с войсками 1-го Белорусского фронта, 24.4.45 г. было завершено окружение берлинской группировки противника.
Пытаясь задержать дальнейшее продвижение наступающих войск, противник подбросил на активный участок фронта шесть наспех сформированных пехотных дивизий (18 мд, пд «Фридрих», пд «Саксония», пд «Теодор Кернер», пд «Шарнгорст», пд «фон Гуттен») и две дивизии (1 апд, 9 адд), снятые из района восточнее Берлина. Одновременно в районе Герлиц противник производил перегруппировку войск, перебросил части 17 пд, 72 пд, 20 тд, тд «Г. Геринг» в район сев. – зап. Герлица и в течение 11 дней предпринимал активные действия в северном направлении.
В результате 15-дневных упорных боев войска 4 ТА и 9 А отброшены с рубежа р. Нейсе на 100–140 км в западном направлении, а на участке Виттенберг, Мейссен – на западный берег р. Эльба.
[…]
В районе г. Бреслау окруженные части противника вели упорные оборонительные бои и были выбиты из шестидесяти семи городских кварталов и девятнадцати других объектов. В центре и на левом крыле фронта противник в течение второй половины апреля продолжал оборонять прежние рубежи, на отдельных участках вел бои за улучшение занимаемых позиций и силами до роты пехоты – разведку.
Авиация противника, группами до 24 самолетов, действовала по нашим войскам, одиночными самолетами транспортировала грузы окруженной бреславской группировке и вела разведку поля боя, дорог и тыловых объектов. Отмечено свыше 3000 самолето-пролетов. В воздушных боях и огнем ЗА сбит 301 самолет противника.
[…][168]
2. Потери [противника] (с 15 по 29.4.45 г.)
Выводы:
1. На правом крыле фронта войска 4 ТА и часть сил 9 А вели упорные оборонительные бои.
Стремясь задержать успешное продвижение наших войск, противник с 16 по 30.04 перебросил на активный участок фронта тринадцать дивизий, из них: пять танковых (10 тд СС, 20, 21 тд, тд «Охрана фюрера», тд «Г. Геринг»), семь пехотных (214, 275 пд, пд «Фридрих», пд «Саксония», пд «фон Гуттен», пд «Шарнгорст», пд «Теодор Кернер»), одну мотодивизию (18 мд), три бригады штурмовых орудий, три отдельных танковых батальона, три спец. бригады, два арт. полка, десять арт. дивизионов, четырнадцать разных полков и сто семь отдельных батальонов.
2. В результате боев разгромлено девять дивизий: 10 тд СС, 21 тд, тд «Охрана фюрера», мд «Бранденбург», 36 пд СС, 545 нгд, 342, 275, 214 пд, одна бригада штурмовых орудий, две арт. мин. бригады, три специальные бригады, одна танко-истребительная бригада, четыре отб, два птб, шесть зенитных дивизионов, восемь разных полков и шестьдесят отдельных батальонов.
3. На 30.04 перед фронтом продолжают действовать:
восемнадцать пехотных дивизий (пд «фон Гуттен», пд «Шарнгорст», пд «Теодор Кернер», пд «Фридрих», пд «Саксония», 17, 72 пд, 6 нгд, 20 пд СС «Эстония», 100 лпд, 208, 359, 269 пд, 31 пд СС, 45, 168, 254 пд, 609 дон), одна мотодивизия (18 мд); две танковых дивизии (тд «Г. Геринг», 20 тд), две зенитные дивизии (17 и 10 зд), двенадцать разных бригад, три дивизионные группы (див. гр. 344 пд, 545 нгд, мд «Бранденбург»), один отп, восемь отд. арт. полков, тринадцать отд. арт. дивизионов, шесть отд. птд, шесть отд. зен. дивизионов, двадцать два отд. полка и сто шестнадцать разных батальонов и боевых групп.
Начальник штаба 1-го Украинского фронта генерал армии
Начальник РО штаба 1-го Украинского фронта генерал-майор
Берлин
Сего числа я назначен начальником гарнизона и комендантом города Берлин. Вся административная и политическая власть по уполномочию командования Красной Армии переходит в мои руки.
В каждом районе города по ранее существующему административному делению назначаются районные и участковые военные комендатуры.
ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Населению города соблюдать полный порядок и оставаться на своих местах.
2. Национал-социалистическую немецкую рабочую партию и все подчиненные ей организации («Гитлерюгенд», «Фрауеншафт», «Штудентенбунд» и пр.) распустить и деятельность их воспретить.
Руководящему составу всех учреждений НСДАП, гестапо, жандармерии, охранных отрядов, тюрем и всех других государственных учреждений в течение 48 часов с момента опубликования настоящего приказа явиться в районные и участковые военные комендатуры для регистрации.
В течение 72 часов на регистрацию обязаны также явиться все военнослужащие немецкой армии, войск СС и СА, оставшиеся в городе Берлин.
Не явившиеся в срок, а также виновные в укрывательстве их будут привлечены к строгой ответственности по закону военного времени.
3. Должностным лицам районных управлений явиться ко мне для доклада о состоянии их учреждений и получения указаний о дальнейшей деятельности этих учреждений.
4. Все коммунальные предприятия, как то: электростанции, водопровод, канализация, городской транспорт (метро, трамваи, троллейбус);
все лечебные учреждения;
все продовольственные магазины и хлебопекарни
должны возобновить свою работу по обслуживанию нужд населения.
Рабочим и служащим перечисленных учреждений оставаться на своих местах и продолжать исполнение своих обязанностей.
5. Должностным лицам государственных продуктовых складов, а также частным владельцам в течение 24 часов с момента опубликования настоящего приказа зарегистрировать у военных комендантов районов все имеющиеся запасы продовольствия и расходовать их только с разрешения районных военных комендантов.
Впредь до особых указаний выдачу продовольствия из продуктовых магазинов производить по ранее существующим нормам и документам. Продовольствие отпускать не более как на 5–7 дней. За незаконный отпуск продовольствия сверх установленных норм или за выдачу на лиц, отсутствующих в городе, – виновная в этом администрация будет привлечена к строгой ответственности.
6. Владельцам и управляющим банков временно всякие финансовые операции прекратить. Сейфы немедленно опечатать и явиться в военные комендатуры с докладом о состоянии банковского хозяйства.
Всем чиновникам банков категорически запрещается производить какие бы то ни было изъятия ценностей. Виновные в нарушении будут строго наказаны по закону военного времени.
Наряду с имеющимися в хождении имперскими денежными знаками обязательны в обращении оккупационные марки союзного военного командования.
7. Все лица, имеющие огнестрельное и холодное оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, радиоприемники и радиопередатчики, фотоаппараты, автомашины, мотоциклы и горюче-смазочные материалы, обязаны в течение 72 часов с момента опубликования настоящего приказа все перечисленное сдать в районные военные комендатуры.
За несдачу в срок вышеперечисленных вещей виновные будут строго наказаны по закону военного времени.
Владельцы типографий, пишущих машинок и других множительных аппаратов обязаны зарегистрироваться у военных комендантов районов и участков. Категорически запрещается печатать, размножать и расклеивать или распространять по городу какие бы то ни было документы без разрешения военных комендантов.
Все типографии опечатываются и допуск в них производится только с разрешения военного коменданта.
8. Населению города запрещается:
а) выходить из домов и появляться на улицах и во дворах, а также находиться и выполнять какую-либо работу в нежилых помещениях с 22.00 до 8 утра по берлинскому времени;
б) освещать помещения с незамаскированными окнами;
в) принимать в состав своей семьи, а также на жительство и ночлег кого бы то ни было, в том числе и военнослужащих Красной Армии и союзных войск без разрешения военных комендантов;
г) допускать самовольное растаскивание брошенного учреждениями и частными лицами имущества и продовольствия.
Население, нарушающее указанные требования, будет привлекаться к строгой ответственности по закону военного времени.
9. Работу увеселительных учреждений (как то: кино, театров, цирков, стадионов), отправление религиозных обрядов в кирхах, работу ресторанов и столовых разрешается производить до 21.00 часа по берлинскому времени.
За использование общественных учреждений во враждебных Красной Армии целях, для нарушения порядка и спокойствия в городе – администрация этих учреждений будет привлечена к строгой ответственности по законам военного времени.
10. Население города предупреждается, что оно несет ответственность по законам военного времени за враждебное отношение к военнослужащим Красной Армии и союзных ей войск.
В случае покушения на военнослужащих Красной Армии и союзных ей войск или совершения других диверсионных действий по отношению к личному составу, боевой технике или имуществу войсковых частей Красной Армии и союзных ей войск виновные будут преданы военно-полевому суду.
11. Части Красной Армии и отдельные военнослужащие, прибывающие в город Берлин, обязаны расквартировываться только в местах, указанных военными комендантами районов и участков.
Военнослужащим Красной Армии запрещается производить самовольно, без разрешения военных комендантов выселение и переселение жителей, изъятие имущества, ценностей и производство обысков у жителей города.
Начальник гарнизона и военный комендант города Берлин,
командующий Н-ской армии генерал-полковник
Ставка Верховного главнокомандования приказывает:
1. Установить с 24.00 6 мая следующую разграничительную линию между 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами: до Люббен прежняя и далее Виттенберг, для 1-го Украинского фронта включительно.
2. Командующему войсками 1-го Белорусского фронта не позже 4 мая сменить войска 1-го Украинского фронта в своих новых разграничительных линиях, используя для этого освободившиеся армии левого крыла фронта (3, 69 и 33-ю армии).
3. Командующему войсками 1-го Украинского фронта не позже 3 мая закончить ликвидацию окруженной группировки немцев в районе восточнее Лукенвальде и очистить от противника территорию Берлина в своих разгранлиниях. После смены войска правого крыла фронта использовать для стремительного наступления в общем направлении на Прагу. Передовыми частями правого крыла фронта выйти на р. Мульде.
4. Об отданных распоряжениях донести.
Ставка Верховного главнокомандования
1. Сегодня, 1 мая в 4 часа, на участок 8-й гвардейской армии явился начальник генштаба сухопутных войск немецкой армии генерал инфантерии Кребс, который передал Чуйкову для передачи Верховному советскому командованию письменное заявление за подписью Геббельса и Бормана следующего содержания:
2. На наши вопросы:
а) Где застрелился Гитлер и где находится сейчас его труп? – Кребс ответил, что Гитлер застрелился в Берлине, а труп сожжен согласно завещанию 30 апреля 1945 г.;
б) Когда Геббельс и Борман будут объявлять народу о самоубийстве Гитлера и о его завещании? – Кребс ответил: «Объявлять о самоубийстве Гитлера и его завещании мы не будем, т. к. об этом узнает Гиммлер и воспользуется этим для создания своего правительства. Кроме того, у нас в Берлине нет средств связи для объявления. Мы думаем объявить о смерти Гитлера и о создании нового правительства после перемирия и открытия переговоров о мире»
в) Знают ли Геббельс, Борман и другие о том, что Гиммлер обращался к англичанам и американцам с предложением о безоговорочной капитуляции? – Кребс ответил, что об этом ему стало известно только от советского командования и что Геббельс, Борман и другие об этом якобы не знают. Насчет Гиммлера Кребс добавил, что Гиммлер – это предатель, он очень нечестно относился к Гитлеру, обманывал его, не выполнил приказа о снятии войск с западного фронта на защиту Берлина и за это исключен из партии;
г) Будет ли объявлено Гиммлеру, армии и народу о том, что Гиммлер оказался предателем и что он исключен из партии? – Кребс ответил: «У нас нет связи для передачи и это будет сделано тогда, когда будут налицо условия перемирия и когда будет легализовано новое правительство». На вопрос, не лучше ли это сделать сейчас, чтобы знали армия и народ о Гиммлере как о предателе, Кребс ответил: «Это должен сделать Геббельс»
д) Где сейчас находятся Геринг, Гиммлер, Риббентроп и Гудериан и какую роль они будут играть в проектируемом правительстве? – Кребс ответил, что завещанием Гитлера в правительство эти лица не включены. Геринг находится в Баварии на территории, уже оккупированной союзниками. Риббентроп и Гиммлер находятся в Мекленбурге.
Гудериан болен и с 15 марта освобожден от должности начальника имперского штаба, а вместо него Гитлером на эту должность назначен я – Кребс;
е) Кто сейчас является верховным главнокомандующим, кто начальником штаба ставки? – Кребс ответил: «Верховным главнокомандующим будет гросс-адмирал Дениц, сейчас он находится в Мекленбурге. Там же находится и ставка»
ж) На наш вопрос, не думает ли Геббельс сдать Берлин ввиду безнадежного положения гарнизона? – Кребс ответил, что Геббельс без Деница не может принять решения о капитуляции и сдаче Берлина, но так как Дениц находится в Мекленбурге, то Кребс просил разрешения послать своего офицера на машине через линию нашего фронта за получением указаний.
3. Из разговоров с Кребсом я сделал вывод, что главной целью Геббельса является прощупать возможность признания со стороны Советского правительства проектируемого правительства Германии (составленного по указанию Гитлера) и прощупать возможность начала переговоров о перемирии.
Сдавать Берлин на условиях безоговорочной капитуляции до получения гарантии о перемирии Геббельс и Борман не считают возможным.
Посылку немецкого офицера в Мекленбург к Деницу через линию нашего фронта я не разрешил.
Примечание. Подлинные документы за подписью Геббельса и Бормана хранятся в штабе фронта.
Передано по телефону ВЧ в 10.35 1.5.45 г.
Принял: дежурный генерал Генерального штаба Красной Армии генерал-майор
Передал: генерал-лейтенант
Верно: Ст. пом. нач. отдела по использованию опыта войны
оперуправления подполковник
[…]
Войска армии в течение первой половины ночи продолжали наступательные бои в г. Берлине.
В 3.30 1.5.45 г. перешел линию фронта в указанном ему месте и прибыл к командующему 8-й гв. армией начальник генерального штаба сухопутных войск немецкой армии генерал пехоты Кребс в сопровождении начальника штаба 56 тк полковника немецкого генштаба фон Дуфвинг, переводчика и одного солдата.
Генерал пехоты Кребс передал командующему 8 гв. А. генерал-полковнику тов. Чуйкову письменное сообщение на имя Советского Верховного главнокомандования от 30.4.45 г., подписанное Геббельсом и секретарем Гитлера Борманом, в котором сообщалось, что 30.4.45 г. в 15.50 Гитлер покончил жизнь самоубийством, назначив своим завещанием президентом империи – гросс-адмирала Деница и имперским канцлером – доктора Геббельса.
От имени этих лиц генерал пехоты Кребс заявил, что он уполномочен установить непосредственный контакт с Верховным Командованием Красной Армии для начала переговоров о перемирии.
Прибывший в штаб 8-й гв. армии зам. командующего войсками 1 БФ генерал армии Соколовский от имени командующего 1 БФ Маршала Советского Союза тов. Жукова выдвинул перед генералом пехоты Кребсом требование о безоговорочной капитуляции берлинского гарнизона.
Генерал пехоты Кребс заявил, что он не уполномочен сам решить этот вопрос, и в 9.00 убыл для доклада к Геббельсу.
В 10.40 войска армии после короткого огневого налета возобновили штурм центральной части Берлина.
В 18.00 перешел линию фронта и прибыл в штаб 8-й гв. армии парламентер с ответом германского правительства, подписанным Геббельсом и Борманом, в котором отклонялось предложение советского командования о безоговорочной капитуляции берлинского гарнизона.
По приказу командующего 8-й гв. армией в 18.30 артиллерия и минометы открыли массированный огонь и войска армии возобновили штурм в центральной части Берлина;
[…]
Войска армии в течение ночи на 2.5.45 г. продолжали уличные бои и соединялись в районе парка Тиргартен с войсками 3-й уд. армии.
В 00.40 2.5.45 г. радиостанция 79 гв. сд перехватила следующую радиограмму рации 56 тк противника, передающую на русском языке: «Просим прекратить огонь. Высылаем парламентеров. Опознавательный знак – белый флаг на красном древке. Ждем ответа».
Радиограмма была доложена командующему войсками 8-й гв. армии генерал-полковнику тов. Чуйкову, который приказал прекратить огонь на участке 4 гв. ск, принять парламентеров.
Прибывшим парламентерам во главе с начальником штаба 56 тк полковником фон Дуфвингом было передано распоряжение командующего войсками 1 БФ: частям 56 тк к 7.00 2.5.45 г. полностью разоружиться и организованно сдаться в плен.
В 6.00 2.5.45 г. командир 56 тк генерал артиллерии Вейдлинг в сопровождении генералов Шмидта, Ланкварта и Веташа перешли линию фронта и сдались в плен.
Отвечая на вопросы командующего 8 гв. А, генерал Вейдлинг заявил, что 26.4.45 г. приказом Гитлера он был назначен командующим обороной Берлина, но решение о капитуляции, принятое им, распространяется только на части 56 тк, так как весь гарнизон города Берлина разбит на отдельные группы, связи с которыми нет в течение нескольких дней.
Командующий 8 гв. А предложил генералу Вейдлингу написать приказ о капитуляции всего берлинского гарнизона. В 7.00 генерал Вейдлинг написал приказ о капитуляции, который был размножен и доведен до частей противника, обороняющихся в центре города Берлина, через офицеров штаба 56 тк при помощи громкоговорящих установок и по радио.
В 11.30 перешли линию фронта представители от заместителя министра пропаганды доктора Фриче, которые заявили, что в ночь на 2.5.45 г. Геббельс покончил жизнь самоубийством и что Фриче остался единственным представителем власти в городе Берлине.
Прибывшим представителям было объявлено требование советского командования: в течение 2.5.45 г. осуществить организованную сдачу в плен частей всего гарнизона города Берлина.
В 13.00 перешел линию фронта, сдался в плен и прибыл на КП командующего 8 гв. А доктор Фриче, который сообщил, что приказ о капитуляции им написан, передан по радио всем частям и подразделениям, обороняющим город Берлин.
По мере доведения приказов генерала Вейдлинга и доктора Фриче о капитуляции до солдат, офицеров и генералов противника сопротивление постепенно прекращалось, и к исходу дня войска 8 гв. А очистили от противника занятые кварталы в центральной части города, взяв при этом в плен 17 300 солдат, офицеров и генералов противника[173].
[…][174]
Количество переходов на нашу сторону военнослужащих, а также лиц гражданского населения из окруженных районов Берлина возрастает. Вместе с заброшенными обратно в свои части военнопленными приходят немецкие офицеры. Так, 30.4.45 г. семь заброшенных военнопленных привели с собою, среди нескольких групп солдат, около 20 офицеров. Особенно многочисленны переходы на нашу сторону фольксштурмистов. 30.4.45 г. двое засланных привели с собою колонну лиц гражданского населения численностью более 200 чел. и среди них 34 фольксштурмовцев, переодетых в гражданское платье. Один засланный в тыл противника рабочий с табачной фабрики после двух дней работы в тылу противника привел с собой 700 фольксштурмистов.
Ряд немецких солдат, сдающихся в плен в одиночку или мелкими группами, подбирают при переходе в плен наших раненых и доносят их до ближайшего медпункта. Перебежчик ефр. Ганс Мюллер при сдаче в плен подобрал на поле боя раненого советского офицера и принес его на медпункт батальона. Больше половины перебежчиков сдается в плен, имея на руках наши листовки.
В высказываниях пленных все чаще отмечается сознание безнадежности продолжения сопротивления. Рассказывают о многочисленных случаях, когда офицеры и эсэсовцы заранее переодеваются в гражданское платье с нарукавной повязкой фольксштурмовца. Назревает сознание, что приказ Гитлера – удерживать Берлин любою ценой и до последнего человека – невыполним, но открыто говорить о капитуляции еще не решаются.
У большинства населения занятых нашими частями районов Берлина по-прежнему отмечается готовность к выполнению приказа военного коменданта города. Приносят оружие, радиоаппаратуру. Владельцы предприятий и магазинов часто обращаются к работникам комендатуры с вопросами, касающимися их заведений. Спрашивают, например, как быть, если раньше предприятия начинали свою работу с 6 ч. утра, а теперь приказ не разрешает выходить на улицу ранее 8 ч. утра. Много вопросов, как и где получить работу. Немка Паш, 56 лет:
Население по-прежнему с большим интересом читает наши листовки: в случаях, когда листовки раздаются населению, их буквально вырывают из рук. Особенный интерес вызывают сообщения о ходе военных действий и политических новостях. 30.4.45 г. на одной из площадей Берлина была организована передача через ОГУ последних известий. Слушать ее собралось более 2,5 тыс. чел. Наряду с удовлетворенностью перспективой быстрого окончания войны и тем, что нацистская пропаганда об «ужасах большевизма» оказалась ложной, высказываются недовольства существующим положением. Так, некая Фрида Розен сказала, читая вывешенную на стене листовку:
Среди некоторой части населения имеется страх перед вервольфовцами. Так, жители недавно занятых пригородов утверждают, что на многих углах улиц, еще не занятых нами зап. районов города, имеются повешенные за отказ участвовать в фольксштурме, причем казнь производилась вервольфовцами. В связи с этим, а также независимо от этого имеются элементы страха мести со стороны членов этой организации. Например, некто Иоганн Шер, уклонившийся в свое время от мобилизации в фольксштурм, заявил, что опасается того, что будет убит вервольфовцами. Совершено покушение на бургомистра Вейсензее, но связано ли это покушение с организацией «Вервольф», не установлено.
Сдаются в плен одиночки и группы солдат и офицеров противника как из числа тех, кто находится в составе окруженной группировки, так и из числа тех, кто разбрелся по лесам. К 30.4.45 г. сдачи в плен приняли массовый характер. Сдаются, однако, более или менее случайно собравшиеся группы, а не целые подразделения и части. С 29.4.45 г. начали сдаваться небольшими группами эсэсовцы. Из лесов продолжает выходить довольно значительное количество солдат, переодетых в гражданское платье, и некоторое количество гражданского населения, которое пыталось уйти на запад вместе с окруженной группировкой. Военнопленные показывают о больших потерях и о крайне жестоких репрессиях, применяемых командным составом в целях поддержания дисциплины. Так, перебежавшие в группе в 60 чел. солдаты 26-го зен. полка 392 пп 169 пд и 778-й штурмовой роты показали:
[…]
Начальник 7-го отдела ПУ 1 БФ полковник
С вступлением наших войск в Берлин отмечены многие случаи террористических актов со стороны немецкого населения по отношению к нашим военнослужащим. Эти акты совершаются главным образом фашистами, немецкими солдатами и офицерами, переодетыми в гражданскую форму. Они укрывались в домах и стреляли в бойцов и командиров, обстреливали повозки, танки, орудия, автомашины. В результате обстрела немецкими автоматчиками и фаустниками был убит и ранен ряд бойцов и офицеров в тылу наших войск. Так, выстрелами из-за угла был тяжело ранен командир 12 гв. ск генерал-лейтенант Казанкин, убит начальник химотдела армии полковник Марра. В 52 гв. сд в результате действий отдельных немецких террористов было убито и ранено 26, а 27.4.45 г. 9 офицеров и 12 бойцов, в 33 сд только 27.4.45 г. были убиты 3 офицера и 9 бойцов.
Наряду с этим необходимо указать, что основная масса немецкого населения лояльно относится к Красной Армии. Особенно это стало заметно, когда в наших войсках была проведена большая работа по разъяснению директивы Ставки Верховного главнокомандования и директивы Военного совета фронта об изменении отношения к немецкому населению и к военнопленным. В результате проведенной большой работы коренным образом изменилось отношение наших военнослужащих к немцам и вместе с тем изменилось отношение немцев.
Отмечаются многочисленные факты, когда основная масса немецкого населения лояльно относится к Красной Армии, оказывает содействие нашим войскам.
Характерным является то, что гражданское население Берлина указывает бойцам и командирам, как пройти в тот или иной район, чтобы избежать обстрела фашистами, засевшими в отдельных домах. Многие немцы добровольно вызываются проводить наших военнослужащих в необходимые районы. Имеются неединичные факты, когда жители Берлина предупреждают наших бойцов и командиров о грозящей им опасности в той или иной части города, не только в тылах наших частей, но и во время боев по очищению города от гитлеровцев.
Жители Берлина часто сообщали ценные сведения об окруженном в Берлине гарнизоне гитлеровцев. Так, 27.4.45 г. немка Славинская (уроженка г. Берлина) обратилась к командованию 146 сд, заявив, что она послана от 60 семей немцев пригорода Вейсензее, чтобы сообщить ценные сведения о противнике и тем самым ускорить окончание военных действий в Берлине. Славинская подробно рассказала об укреплениях немцев в парке севернее Силезского вокзала, о гарнизоне этого укрепленного района, указала скрытые пути подхода к ним и проводила наших разведчиков по этим проходам.
Отмечены многие факты, когда немецкое население оказывает помощь раненым нашим бойцам и командирам.
27.4.45 г. на участке 146 сд во время боя жители Берлина оказывали помощь нашим раненым.
27.4.45 г. на перекрестке улиц фашистами были ранены бойцы 52 гв. сд Шуменов и Силин. Немки Шлирке и Минер оказали первую помощь раненым и доставили в ближайший медсанбат.
26.4.45 г. был ранен выстрелом из-за угла красноармеец 136 апабр Сильченко. Находившийся вместе с ним лейтенант Воропаев пошел в штаб, чтобы взять бойцов и доставить Сильченко в госпиталь. Когда Воропаев возвратился, раненого не оказалось. Немецкое население отправило Сильченко в наш госпиталь, оказав первую медпомощь.
27.4.45 г. немецкими снайперами был убит офицер связи штаба армии капитан Проскурин. По просьбе майора Муравьева труп Проскурина охранял один немец, а затем вынес его в безопасное место.
Немецкое население помогает нашим подразделениям выявлять фашистов, обстреливающих военнослужащих в тылах войск.
Так, 28.4.45 г. в комендатуру пригорода Вейсензее явились 20 немцев и подробно рассказали о местах хранения гитлеровцами панцер-фаустов, оружия и боеприпасов. Они же указали места жительства и фамилии фашистски настроенных немцев, которые совершают террористические акты против воинов Красной Армии.
26.4.45 г. 8 немцев, проживающих в городском районе Веддинга, рассказали командирам 52 гв. сд, в каких домах прячутся фашисты и совершают убийства красноармейцев. Немцы сами оказали помощь по вылавливанию их.
27.4.45 г. при размещении штаба 146 сд комендантом квартала был назначен немец, который сразу же навел порядок и не было больше случаев совершения убийств военнослужащих. Жители сами разоблачили одного фашиста, стрелявшего из окон в наших тылах и передали его командованию.
26.4.45 г. в заводской район Вейсензее пришла группа рабочих, которые предложили свои услуги командованию, чтобы ремонтировать трофейные машины и, если будет разрешение, приступить работать на заводе на нужды Красной Армии.
В Берлине, особенно в городском районе Веддинг, встречаются многие немцы, которые приветствуют наших воинов с поднятым кулаком – «Рот фронт», объявляют себя коммунистами или сочувствующими им и заявляют, что довольны поражением гитлеровской Германии.
Характерным является также и то, что во время наших передач через звуковещательные станции для окруженного гарнизона гитлеровцев в Берлине десятки немцев из числа гражданского населения изъявляют желание выступить с призывом о прекращении сопротивления.
Многие немцы переходили линию фронта и приводили в расположение наших частей немецких солдат и офицеров, добровольно желающих сдаться в плен Красной Армии.
Рабочий табачной фабрики Берлина (район Панков), узнав о хорошем отношении Красной Армии к немецкому населению, пошел обратно на табачную фабрику и привел с собой 600 чел., охранявших фабрику, которые добровольно сдались со своим оружием.
[…]
Член Военного совета 3-й ударной армии генерал-майор
1. Противник на правом крыле фронта продолжал отходить в западном направлении, оказывая слабое сопротивление наступлению наших войск.
Окруженный гарнизон города Берлина во главе с комендантом города генералом от артиллерии Вейдлингом и его штабом прекратил сопротивление и сдался в плен нашим войскам. Отдельные группы окруженного гарнизона, пытаясь прорваться в западном направлении, уничтожаются нашими войсками в районе Шпандау и западнее.
2. Войска фронта, сломив сопротивление окруженного противника, овладели столицей Германии – городом Берлином и в течение дня пленили войска, оборонявшие город, а также уничтожили отдельные группы, пытающиеся прорваться из города Берлина в западном направлении. По предварительным учтенным данным, за 2.5.45 г. из состава войск окруженного берлинского гарнизона противника взято в плен более 64 000 солдат и офицеров[179].
В числе пленных взяты генералы: 1) начальник обороны и комендант города Берлина генерал от артиллерии Вейдлинг; 2) личный представитель гросс-адмирала Деница при ставке Гитлера – вице-адмирал Фосс; 3) командир воздушной правительственной эскадры генерал-лейтенант Баур; 4) начальник медслужбы полиции г. Берлина генерал-майор медицинской службы Врубель; 5) генерал-лейтенант в отставке Ваташ; 6) генерал-лейтенант в отставке Шмидт-Данквард; 7) генерал-лейтенант полиции Раттенгубер, а также видные деятели: 1) первый заместитель министра пропаганды и печати доктор философии и истории Фриче; 2) руководитель печати и радио министерства пропаганды доктор философии и истории Криг; 3) правительственный советник доктор философии и истории Хайнрихсдорф; 4) секретарь министерства пропаганды и печати Иоганн Курцава; 5) начальник канцелярии Геббельса Сайлер.
Учет пленных в городе Берлине продолжается.
На правом крыле фронта войска продолжали стремительное наступление и, преодолевая слабое сопротивление противника, за день продвинулись вперед до 50 км и в районе Вильснак (12 км юго-вост. Виттенберга) передовыми частями соединились с американскими войсками.
В ходе дневного наступления войсками фронта уничтожено до 6000 солдат и офицеров, 18 танков и самоходных орудий, до 100 полевых орудий, более 200 пулеметов, до 70 минометов, 140 автомашин и 6 разных складов. Захвачено: танков и самоходных орудий – 29, орудий полевых – 320, минометов – 80, пулеметов – 700, винтовок и автоматов – до 40 000, автомашин – 1500, самолетов в разобранном виде – 703, паровозов – 19, ж.-д. вагонов – 163, бронетранспортеров – 12, складов разных – 37 и много другого военного и народнохозяйственного имущества. По предварительным данным, на всех участках фронта за 2.5.45 взято в плен 90 050 солдат и офицеров, в том числе 7 генералов, более 600 офицеров и в госпиталях – 10 700 раненых солдат и офицеров противника[180].
[…]
Командующий войсками 1-го Белорусского фронта
Маршал Советского Союза
Член Военного совета 1-го Белорусского фронта
генерал-лейтенант
Начальник штаба 1-го Белорусского фронта
генерал-полковник
3 и 4.5.45 г. происходила массовая сдача в плен солдат и офицеров противника. В большинстве случаев солдаты сдавались в плен большими группами, иногда в несколько сот человек. Иногда сдавались в плен целые подразделения и части во главе с их командирами. Так сдался в плен капитан Кампаноки, командир роты снабжения 169 пд, во главе своей роты, численностью около 100 чел. Большинство сдавшихся в плен говорят, что падение Берлина показало полную безнадежность дальнейшего сопротивления и что после смерти Гитлера они считают себя свободными от присяги и полагают поэтому возможным прекратить сопротивление и сдаться в плен.
Плененные показывают также, что среди солдат существовала сильная тенденция сдаваться в плен не Красной Армии, а американцам. Однако, когда американцы вышли к Эльбе, то они, по словам пленных, прекратили прием немецких солдат, переправляющихся с восточного берега Эльбы, и объявили через громкоговорящие установки, что согласно соглашению с советским военным командованием все немецкие офицеры и солдаты, находящиеся к востоку от Эльбы, рассматриваются как военнопленные, взятые советской стороной. Американцы, по словам пленных, говорили дальше, что русского плена бояться не следует, что для приема военнопленных оборудован большой лагерь в Аппендорфе и что тот, кто будет пытаться переправиться через Эльбу, будет пристрелен.
В течение 2–3.5.45 г[182]. происходила ликвидация отдельных изолированных групп противника, которые продолжали сопротивление, главным образом потому, что не знали, что гарнизон Берлина капитулировал. В эти группы проводилась заброска военнопленных и лиц гражданского населения, а через звуковещательные средства им передавался приказ генерала Вейдлинга о капитуляции. Работа протекала успешно. Так, 2.5.45 г. на одном из участков армии т. Кащеева засланные лица из числа гражданского населения, числом в 9 чел., привели с собою 2450 немецких офицеров и солдат. Один немец привел с собою группу численностью в 540 чел. Солдат Буш привел с собою группу в 180 чел.
На одном из участков армии т. Лисицина командир противостоящей немецкой части отказался сдаться в плен, мотивируя это тем, что ему ничего не известно о приказе о капитуляции. К нему был направлен парламентер и дан часовой срок для принятия решения. Через час он приказал капитулировать. В плен сдалось около 5000 чел., в том числе полицей-президент Берлина генерал-лейтенант полиции Герум и нач. полиции г. Берлина генерал-майор полиции Хайнбург. Пленные показали, что гражданское население этого района, узнав о приходе парламентера, стало активно призывать солдат сложить оружие.
Ряд военнопленных и лиц гражданского населения забрасывались по нескольку раз. Характерной чертой этих забросок стало то, что забрасываемые быстро возвращались назад, т. к. им очень легко удавалось склонить солдат противника к сдаче в плен. При этом во многих случаях, когда собиралась небольшая группа солдат, готовых идти в плен, то по пути к этой группе начинали примыкать другие солдаты и по мере приближения к нашим окопам группа возрастала до многих десятков человек. Лишь в единичных случаях засылка успеха не имела. Так, отказалась сдаться в плен группа немецких солдат численностью до 150 чел., засевшая в одном из туннелей метро. 25 чел. из ее состава в последний момент покончили самоубийством.
Отмечены случаи, когда население активно помогало ловить видных деятелей нацистского режима. Так, по указанию нескольких немцев был задержан успевший уже переодеться в гражданское платье вице-адмирал Фосс, представитель гросс-адмирала Деница при ставке Гитлера.
Под влиянием засланных военнопленных и лиц гражданского населения гарнизон цитадели Шпандау принял ультиматум о капитуляции. В плен взято около 400 чел., в том числе 24 офицера[183]
.
К окруженным в районе Кетцин группам противника издана листовка и для них проводится звуковещание, к которому привлечены пленные, взятые из этих групп. В звукопередачах солдатам и офицерам противника рекомендуется выходить с белым флагом на звук МГУ. Часть сдающихся таким путем в плен, немедленно забрасывается обратно. Так, ефр. Вернер 5 раз засылался обратно и привел с собою 52 чел. Засылается также гражданское население с письмами от тех, кто уже сдался в плен. В течение 4.5.45 г. вышли, преимущественно группами в 5—10 чел., на звук МГУ и приведены засланными около 300 немецких офицеров и солдат, в том числе 1 майор, 3 капитана, 5 об. л-тов и 8 лейтенантов.
Генерал-майор Раух, командир 18 ид, показал: «
[…]
В городе резко ощущается недостаток воды. У колонок артезианских колодцев в очередях стоят сотни жителей, чтобы получить пару ведер воды. Продовольственное положение населения тяжелое. Нормальное снабжение населения города хлебом еще не налажено. Жители жалуются на недостаток продовольствия и спрашивают, как будет с продовольственным снабжением в будущем. Однако своей инициативы в преодолении продовольственных трудностей берлинцы не проявляют. Так, никто из них не занялся разведением огородов, хотя такая возможность есть у большинства.
Во всех комендатурах Берлина имеется недоукомплектованность личного состава (особенно сержантского и рядового). В связи с этим комендатуры не в состоянии обеспечить охрану даже важнейших объектов. Так, в районе Веддинг до сих пор не охраняется всемирно известный институт Коха.
Не все коменданты взяли на учет и организовали охрану сохранившихся берлинских типографий, что делает возможным использование их во враждебных целях.
Весьма затрудняет работу то, что коменданты до сих пор не имеют штампов и печатей. Был случай, когда вновь назначенный бургомистр и ряд других немцев не выполнили задание комендатуры, т. е. были задержаны красноармейцами, не поверившими справке без печати.
Мешает работе также разнобой в структуре назначенных гражданских властей, являющийся следствием отсутствия указаний на этот счет.
Начальник 7-го отдела ПУ 1 БФ полковник
I.
За вторую половину апреля месяца основные перегруппировки противника отмечены на штеттинском, берлинском, коттбусском, моравско-остравском направлениях и на направлении Брно.
II. Изменения в группировке противника
В Курляндской группе войск противник вывел в резерв 12 тд, 126 пд и ввел в первую линию 263 пд.
В районе юго-восточнее Данцига выявлены вновь восстановленные: 83, 7, 23, 35 пд и 12 апд.
С целью противодействия наступлению войскам Красной Армии на штеттинском, берлинском и коттбусском направлениях противник ввел в бой:
– 118 тд (ранее учитывалось как тд «Силезия»), 28 пд СС «Валлония», 27 пд СС «Лангемарк», 1-ю морскую пд, 23 мд СС «Нидерланды», 10 тд СС «Фрунсберг» – из резерва;
– 7 тд, 549, 547, 214, 344 пд – вновь восстановленные;
– 3-ю морскую пд, 1-ю народно-гренадерскую дивизию, 103 пбр СС, 286 пд (ранее учитывалась как пд «Регенер»), 1-ю учебно-авиаполевую дивизию, 35-ю полицейскую пд СС (ранее учитывалась как полицейская бригада «Вирт») – вновь сформированные;
– тд «Охрана фюрера» – переброшенную из ЦГА.
(Все перечисленные 17 дивизий, введенные в бой на этих направлениях, были разгромлены.)
25 мд, ранее действовавшая в районе вост. Берлина, была переброшена на штеттинское направление (в последующем разгромлена).
За это же время в районе южнее и юго-западнее Берлина были выявлены: пд «фон Гуттен», пд «Шарнгорст» (переброшенные с западного фронта), пд «Теодор Кернер», пд «Фридрих» и пд «Саксония».
В Центральной группе армий и группе армий «Юг» выявлены: 269 пд, 20 эст. пд СС, 168, 254 пд – вновь восстановленные и 158, 154-я рез. див., 10 адд – вновь сформированные.
Противник перебросил: 1-ю лыжно-егер. дивизию из района юж. Опава в район южнее Нейссе; 19 тд из района зап. Цешина, тд «Фельдхернхалле» из района Бржеслава и 6 тд из района сев. Вены в район Брно. 9 тд СС «Хоенштауфен» (нем.) и 27 пд (венгр.) выведены в резерв. 264 пд с загребского направления убыла в Данию.
Выводы:
1. Отмеченные перегруппировки противника во второй половине апреля месяца были связаны, главным образом, с противодействием наступлению Красной Армии на берлинском направлении.
2. За вторую половину апреля на советско-германском фронте выявлено двадцать восемь дивизий (83, 7, 23, 35 пд, 12 апд, 7 тд, 549, 547, 215, 344, 269 пд, 20 эст. пд СС, 168, 254 пд – вновь восстановленные, и 103 пбр СС, 3-я мор. пд, 1-я народно-гренад. див., 286 пд, 1-я учебно-авиаполевая див., 35 полиц. пд СС, пд «фон Гуттен», пд «Шарнгорст», пд «Теодор Кернер», пд «Фридрих», пд «Саксония», 158, 154-я рез. див., 10 адд), из них одиннадцать за этот период были разгромлены.
Приложение: карта перегруппировки противника, экз. № 71.
Начальник разведуправления Генштаба Красной Армии
генерал-полковник
Начальник 4-го отдела разведуправления Генштаба Красной Армии
полковник
В течение первой декады мая на правом фланге фронта разбитые соединения 9-й армии продолжали отходить в западном и северо-западном направлениях. Окруженный гарнизон Берлина после безуспешных попыток приостановить сжимание кольца окружения был вынужден капитулировать.
Гарнизон Берлина после пятидневных упорных боев в окружении с утра 2.5 по приказу командующего гарнизоном – командира 56 тк генерала артиллерии Вейдлинга, прекратил сопротивление и начал массовую сдачу в плен. Всего за 2.5–3.5 на пункты сбора военнопленных принято 87 170 солдат и офицеров, в том числе 13 генералов: командующий обороной Берлина и командир 56 тк генерал артиллерии Вейдлинг, личный представитель гросс-адмирала Деница при ставке Гитлера вице-адмирал Фосс, командир 18 мд генерал-майор Раух, командир правительственной воздушной эскадры генерал-лейтенант Баур, полицай-президент Берлина генерал-лейтенант полиции Герум, начальник берлинской полиции генерал-майор полиции Хайнбург, начальник охраны имперской канцелярии генерал-майор войск СС Мунке, начальник управления правительственной охраны генерал-лейтенант полиции и группенфюрер СС Раттенгубер, начальник санслужбы берлинского гарнизона – генерал-майор медслужбы Шрейбер, начальник санслужбы берлинской полиции генерал-майор медслужбы Врубель, руководитель Красного Креста Берлина и провинции Бранденбург – генерал-лейтенант медслужбы Брекенфельд, генерал-лейтенант для поручений при командующем берлинского гарнизона Войташ, генерал-лейтенант для поручений при командующем берлинским гарнизоном Шмидте – Данквард, комендант Берлина – генерал-майор Бремер.
До 30 000 солдат и офицеров различных частей из состава окруженного гарнизона под командованием генерал-майора Зидова, пытавшихся пробиться в западном направлении, к исходу 4.5 были уничтожены и пленены нашими войсками в районе Шпандау и западнее.
На правом фланге фронта разбитые соединения 101 ак продолжали отходить в западном и северо-западном направлениях, оказывая сопротивление лишь в отдельных населенных пунктах. К исходу 2.5 наши передовые отряды соединились с частями 9-й американской армии в районе Вильснак (10 км юго-вост. Виттенберга) и 4.5 вышли на вост. берег р. Эльба на участке юго-вост. Виттенберг, вост. Арнебург; при этом остатки 3 мпд, боевой группы 5 лпд, боевой группы 606-й дивизии особого назначения отошли к соседу справа, а подразделения 199 пд, введенные в бой в районе сев. Ратенов, совместно с разрозненными группами различных частей, – были отброшены на западный берег р. Эльба.
В период 4–7.5 на участке сев. – зап. Ратенов, зап. Бранденбург противник, прикрываясь р. Хавель, оказывал упорное сопротивление наступлению наших войск, переходя на отдельных участках в контратаки силою до батальона пехоты. В ходе этих боев восточный берег р. Эльба на участке зап. Арнебург, Нойдербен был очищен от противника.
С 3.5 на вновь принятом нашими войсками участке южн. Бранденбург, Виттенберг части прикрытия из состава пд «Ульрих фон Гуттен», «Шарнгорст», «Теодор Кернер», «Фридрих-Людвиг Ян», сводной дивизии «Гартке» и различные части, прорвавшиеся из состава группировки, окруженной в районе юго-зап. Беесков, не оказывая сопротивления, отходили в западном направлении, оставляя на пути отхода артиллерию и тяжелые минометы.
К исходу 7.5 войска фронта на всем протяжении вышли на вост. берег р. Эльба; в период 8—15.5 производилась очистка лесов и населенных пунктов от разрозненных групп противника.
1. В ходе боев с 1 по 8.5 и в результате капитуляции гарнизона Берлина, а также при приеме сдавшихся по условиям капитуляции в период 8—11.5 уничтожено и пленено:
Дивизий и боевых групп дивизий – 6 (1-я учебная апд, боевые группы 18 мд, мд «Мюнхеберг», 20 мд, 11 мд СС, 9 адд).
Отдельных полков – 15 (пп «Мюллер», пп СС «Ангальт», 245-й уч. полк, 8 мп 4 мд СС «Полицай», 2 пп дивгруппы «Шиль», 68-й запасной полк, 1344 пп, 101-й полиц. полк, 5-й уч. авиаполк, боевые группы «Фрике» г «Винтер», «Шлессер», «Бранденбург», 901, 902 ап особого назначения, действовавшие как пехота).
Отдельных батальонов – до 230 – […][186]
Средства усиления:
Зенитных дивизий – 3 (1, 17, 28 зен. див.);
Бригад штурм. орудий – 2 (101-я бригада, учебная бригада штурмовых орудий);
Танково-истребительных бригад – 2 (танко-истреб. бриг. «М», танко-истреб. бригада «фридриххалле»)[187]; Танко-истребительных полков – 1 (танко-истреб. полк «Теодор Кернер»); Артдивизионов – 11 (36 уч. ад, до десяти ад н/н); Противотанковых д-нов – 2 (40, 101 птд); Танковых б-нов – 1 (тб «Рихард»).
2. Отошли и с 3.5 действовали перед соседом справа: 3-я морская пехотная дивизия, боевые группы 5 лпд и 606-й дивизии особого назначения.
3. Отошли в полосу союзников: части 199 пд, пд «Ульрих фон Гуттен», «Шарнгорст», «Теодор Кернер», «Фридрих-Людвиг Ян», сводная дивизия «Гартке».
Начальник штаба 1-го Белорусского фронта
генерал-полковник
Нач. разведотдела фронта генерал-майор
Разгром германской армии на западном берегу Одера, стремительное продвижение наших войск и вступление их в пригороды Берлина оказали решающее влияние на моральную устойчивость войск противника. Наспех сколоченные и малообученные части фольксштурма, полицейских, а также остатки ранее разбитых регулярных частей не смогли сдержать натиска наших войск. Создались благоприятные условия для развертывания работы среди войск противника с целью их разложения.
В работе по разложению берлинского гарнизона приходилось учитывать то, что на поведение и моральную устойчивость немецких солдат оказало большое влияние настроение и поведение немецкого населения города Берлина после вступления наших войск в его пригороды. Поэтому работа проводилась одновременно как среди войск противника, так и среди немецкого населения занятых районов.
К периоду начала нашего наступления на западном берегу Одера нашим частям противостояли следующие части противника:
309-я пехотная дивизия, носившая первоначально название дивизии «Берлин», в составе 652, 653 пп, пехотного полка «Великая Германия» и других спецподразделений.
Пехотная дивизия «Курмарк» в составе 1234-го и 1235-го народно-гренадерских полков, артполка и спецподразделений.
Мотодивизия «Мюнхеберг».
В первые 2–3 дня нашего наступления эти части противника были разгромлены. Остатки этих частей вместе с подброшенными батальонами фольксштурма (713, 803 и др.) пытались остановить наше наступление на ближних подступах к Берлину.
Части нашей армии, прорвав оборонительные укрепления вокруг Берлина, 21 апреля ворвались в его пригороды. Начался бой на улицах города. К этому периоду в Берлине было сконцентрировано большое количество остатков разгромленных регулярных частей, батальонов фольксштурма, отрядов полицейских и СС. В том числе остатки дивизии «Беренфенгер», дивизии «Нордланд», батальона фольксштурма, 811-го батальона «Роланд», батальона берлинского фольксштурма № 320, 4-го учебного батальона ВВС, зенитного батальона «Айлерс», танко-истребительной группы союза «Гитлерюгенд», лейпцигского учебного полка летчиков, 1113-го зенитного тяжелого дивизиона 23-й зенитной дивизии и др.
На настроение этой наспех сколоченной группы войск противника, входившей в состав берлинского гарнизона, оказали исключительно большое влияние разгром немецких войск на Одере, последующее окружение Берлина и занятие частями Красной Армии и армии союзников большей части Германии.
Так, унтер-офицер Бернер Баренбад из 1-й зенитной батареи 23-й зенитной дивизии, взятый в плен 24 апреля, показал:
Часть солдат из состава войск СС, полицейских и отрядов гитлеровской молодежи оказывала яростное сопротивление.
Так, военнопленный лейтенант Герберт Трикке из дивизии «Беренфельд», захваченный в плен 25 апреля, показал:
Германское командование Берлинского гарнизона принимало самые жестокие меры к пресечению дезертирства. О том, какие размеры приняло дезертирство, свидетельствует показание унтер-офицера Макса Рюгера из 309-й команды выздоравливающих. Он показал:
Солдат Гари Нойман из 1-й роты фольксштурма «Роланд» показал:
Исходя из сложившейся обстановки, мы считали, что наиболее эффективным средством разложения берлинского гарнизона является массовая заброска немецких военнопленных в войска противника.
За период с 16 апреля по 2 мая соединениями нашей армии заброшено в противостоящие части противника 210 немцев, из них 146 военнопленных немецких солдат и офицеров и 64 немца из состава гражданского населения.
В результате заброски вернувшиеся обратно привели с собой 2215 немецких солдат и офицеров, в том числе заброшенные немцы из гражданского населения привели с собой 1615 немецких солдат и офицеров.
Из общего числа заброшенных немецких военнопленных и гражданских немцев в окруженный гарнизон города Берлина было заслано 104 немецких военнопленных и 64 из состава гражданского населения. Засланные военнопленные привели к собой, вернувшись обратно, 1756 немецких солдат и офицеров.
Заброска военнопленных в части противника приняла широкий характер и производилась не только инструкторами по работе среди войск противника, но и командирами частей и заместителями командиров полков и батальонов по политчасти.
Нижеприведенная таблица свидетельствует о том, что заброска производилась всеми соединениями нашей армии.
16 апреля в районе Ортвик была окружена группа противника в количестве 230 человек из различных частей. К ним был послан солдат Альберт Кнойпф из 606-й немецкой дивизии с белым флагом и устным предложением о сдаче в плен. Солдат обратно не вернулся; по показаниям пленных, он был расстрелян.
Через некоторое время был заслан второй солдат – Франц Лебес, который вернулся с запиской от командира группы. В записке командир группы писал, что он просит явиться для переговоров русского офицера. К окруженной группировке был направлен капитан Толмачев, с ним переводчик Водовский и пленный Лебес. Группа немцев отказалась капитулировать, мотивируя это тем, что им нужно получить приказ от командира полка.
Между тем в период переговоров к нам переползли по траншеям мелкие группы немецких солдат общей численностью 34 человека. В течение ночи сдались добровольно в плен 74 немецких солдата из этой группы. Пленные показали, что командир батальона убит, а остальные офицеры исчезли.
На рассвете капитан Захаров заслал к окруженным немцам еще одного военнопленного, который передал, что на немецкий гарнизон направлено 10 артбатарей и что в случае отказа сложить оружие по немцам будет открыт сильный артогонь. Через несколько минут из хутора появилась колонна немцев из 82 человек с белым флагом. Таким образом, в результате заброски и переговоров на данном участке было взято в плен 190 немецких солдат.
8 апреля ст. инструктором по работе среди войск противника 52 гсд капитаном Гнетковским было заброшено 6 немецких солдат, которые, вернувшись, привели с собой 150 немецких солдат, в том числе одного лейтенанта, сдавшегося в плен.
20 апреля на один из участков фронта прибыл батальон фольксштурма в составе 200 человек. Захваченные в плен в ту же ночь 5 немецких солдат из этого батальона были засланы обратно. Батальон попал в окружение и солдаты разбрелись по лесу. Заброшенные 5 солдат, вернувшись через день, привели с собой почти всех солдат батальона.
23 апреля из 364-й стрелковой дивизии было заброшено 18 военнопленных, из них 7 солдат быстро вернулись обратно, привели с собой еще 72 немецких солдат и дали ценные показания о состоянии берлинского гарнизона.
24 апреля были засланы лично командиром 52 гсд генерал-майором Козиным 2 немецких солдата, которым была дана записка с разрешением пройти через наши боевые порядки.
29 апреля был заброшен один лейтенант с письмом к командиру немецкой дивизии генерал-майору Беренфенгеру.
1 мая в передовых частях 63-го полка 23 гсд находился немецкий военнопленный Гайнц Райнхольд, который шел впереди боевых порядков наших войск, выкрикивая лозунги о бессмысленности сопротивления немецкого гарнизона и призывая немецких солдат сдаваться в плен. В результате этого многие немецкие солдаты прекращали сопротивление.
2 мая к немецким солдатам, не сдавшим оружие, из 23 гсд были направлены два немецких офицера – капитан и лейтенант, которые, проведя митинги среди немецких солдат, добились того, что группа немецких солдат сдалась в плен.
Ввиду того что положение населения города Берлина чрезвычайно беспокоило войска окруженного гарнизона, состоявшего в большинстве из фольксштурмовцев города Берлина, нами было уделено особое внимание работе по использованию гражданского населения для разложения войск противника.
С этой целью нами на территорию противника забрасывались лица из гражданского населения, которые рассказывали солдатам противника о хорошем обращении советских войск с немецким населением и немецкими военнопленными и призывали солдат прекратить сопротивление, так как артиллерийский огонь и налеты авиации приводили к большому числу жертв среди гражданского населения и еще большему разрушению города Берлина.
Одновременно забрасываемым из состава гражданского населения давались наши листовки и письма немецких военнопленных. Лица из немецкого гражданского населения использовались также в качестве парламентеров при переговорах с немецкими частями.
Часто гражданское население использовалось для борьбы с группами немецких солдат, обстреливавших наши войска с тыла.
22 апреля на нашу сторону из части города, занятой немцами, пришли 300 человек гражданского населения. 15 человек из этого населения были нашим инструктором по работе среди войск противника 33 сд капитаном Никитенко посланы обратно. Посланные быстро вернулись и привели с собой 165 фольксштурмовцев и полицейских.
25 апреля из 33 сд был направлен немец – рабочий табачной фабрики района Панкова к фольксштурмовцам, оборонявшим эту фабрику, с тем чтобы склонить гарнизон к капитуляции. Рабочий вернулся и сообщил, что гарнизон фабрики отказывается капитулировать. Тогда наши офицеры убедили рабочего снова пойти к окруженному гарнизону, ознакомив его предварительно с положением военнопленных немецких солдат, с которыми хорошо обращались наши бойцы.
Вторичная попытка склонить гарнизон к сдаче увенчалась успехом: 700 человек фольксштурмовцев сложили оружие и сдались в плен.
30 апреля немка Елена Славинская из гражданского населения Берлина была послана из района 146 сд к немецкому гарнизону для раздачи листовок солдатам и населению Берлина и выяснения настроения окруженного гарнизона. В этот же день она вернулась обратно и сообщила нам ряд ценных данных о настроении населения. На следующий день захваченные пленные показали, что перед казармами они нашли листовки (которые распространила Славинская), обсудили их содержание и решили сдаться в плен.
2 мая к командующему артиллерией 364-й стрелковой дивизии явился немец из гражданского населения и заявил, что он хочет провести советских бойцов к группе эсэсовцев, сопротивляющихся в одном из районов юго-восточной части Берлина. Начальник артиллерии направил к данному участку две гаубицы. После отказа от капитуляции по немецким частям был дан залп из гаубиц. После залпа немцы сдались.
Ведение уличных боев поставило перед всем личным составом и командованием задачу борьбы против вражеских снайперов и солдат, вооруженных фаустпатронами, обстреливавших наши войска с тыла. Население предупреждалось об ответственности за действия одиночных стрелков, прячущихся в домах и находящихся в тылу Красной Армии. Вместе с тем население привлекалось к борьбе со снайперами и стрелками из фаустпатронов.
25 апреля один немец из гражданского населения вызвался проводить наших бойцов 52 гсд к дому, откуда велась стрельба. При этом он довел наших бойцов до этого дома, сам набросился на немецкого стрелка и помог нашим бойцам взять его.
В условиях резкого снижения политико-морального состояния войск противника эффективные результаты иногда давала посылка парламентеров в противостоящие части.
1 и 2 мая было послано для переговоров о сдаче в плен немецких солдат и офицеров 12 парламентеров, в результате чего на нашу сторону перешло свыше 7800 немецких солдат и офицеров.
Посылка парламентеров была вызвана тем, что не всем солдатам был известен приказ о капитуляции берлинского гарнизона. К тому же 2 мая в 13.00 адмирал Дениц обратился по радио к солдатам берлинского гарнизона, приказывая регулярным частям продолжать сопротивление.
Посылка парламентеров целиком оправдала себя. В результате переговоров тысячи немецких солдат, сложив оружие, переходили на нашу сторону.
Из 150 сд был послан парламентером майор Соколовский. Из 171 сд был послан парламентером капитан Плотников. Из 364 сд был послан парламентером капитан Гавриленко, который направился вместе с военнопленным немецким полковником к генералу Рауху и склонил его к сдаче подчиненной ему дивизии. Всего сдалось немецких солдат и офицеров во главе с генералом Раухом 3000 человек.
Из 23 гсд 1 мая был послан парламентером старший инструктор по работе среди войск противника ст. лейтенант Кириленко. Товарищ Кириленко вел переговоры с немецким гарнизоном на стыке Мюллерштрассе и Мизенштрассе.
2 мая из 23 гсд было послано 6 парламентеров, которые привели 700 солдат и офицеров.
Парламентерские группы обычно состояли из наших офицеров и переводчиков. Иногда в эти группы включались немцы-военнопленные из состава офицеров. В качестве парламентеров посылались также немецкие солдаты и офицеры-военнопленные. Всего в течение этих двух дней, 1 и 2 мая, было использовано в качестве парламентеров 18 немецких солдат и офицеров из числа военнопленных.
Наиболее интересен факт переговоров о капитуляции немецких частей в районе действий 146 сд, в результате которых сдалось в плен свыше 5000 немецких солдат и офицеров.
2 мая 1945 года майор Шадзунский, старший инструктор политотдела дивизии по работе среди войск противника, и подполковник Олефир, начальник связи 146 сд, собирая разрозненные группы немецких солдат, сдававшихся в плен, натолкнулись на большую вооруженную группу немецких солдат, отказавшихся сложить оружие.
Майор Шадзунский и подполковник Олефир послали к немецким солдатам 6 женщин из немецкого гражданского населения и одного немецкого военнопленного с целью склонить эту группу вооруженных солдат к сдаче в плен. Однако это не имело успеха. Тогда майор Шадзунский и подполковник Олефир приблизились к окруженной группировке и предложили сдаться в плен. Немецкие солдаты ответили, что приказа сложить оружие они не получали. Из толпы солдат были слышны выкрики:
«Не для того я 5 лет воевал, чтобы капитулировать!»
«Я не буду капитулировать!» и т. д.
Немецкие солдаты, обступившие майора Шадзунского и подполковника Олефира, повели их в штаб. В штабе их разоружили и привели к генералу.
На вопрос немецкого генерала, для какой цели они прибыли, майор Шадзунский и подполковник Олефир ответили, что они предлагают группе немецких солдат, находящихся под командованием генерала, сложить оружие, так как организованное сопротивление всего берлинского гарнизона прекратилось. Генерал ответил, что не только не получил приказ сложить оружие, но даже в 13.00 2.5.45 г. немецкое радио от имени адмирала Деница передавало приказание регулярным частям продолжать войну.
Подполковник Олефир и майор Шадзунский стали разъяснять генералу всю бессмысленность дальнейшего сопротивления немцев и изложили условия сдачи в плен.
После 40-минутных переговоров генерал приказал отправиться в качестве парламентеров к нашему командованию немецкого полковника, майора, адъютанта и переводчицу с задачей окончательного уточнения капитуляции.
На одной машине отправились подполковник Олефир, с ним немецкий полковник, на другой – майор Шадзунский, с ним немецкий майор, адъютант и переводчица. Прибыв в расположение 265 сд, немецкие парламентеры начали вести переговоры с нашим командованием об условиях сдачи в плен.
Немецким парламентерам был задан вопрос, почему они не прекратят сопротивление.
Ответ: «Мы не получили приказа капитулировать. Сегодня по радио мы слышали сообщение, что принявший на себя командование адмирал Дениц приказал регулярным частям продолжать борьбу».
Вопрос: «Какой смысл вам сопротивляться? У вас небольшая группа людей. Остальные части гарнизона Берлина капитулировали. Дальнейшее ведение боя приведет к ненужным жертвам».
Ответ: «Мы поэтому и прибыли сюда, чтобы уточнить условия сдачи в плен».
Немецким парламентерам были предложены следующие условия капитуляции:
1. Сложить оружие и прекратить сопротивление.
2. Оружие должно быть сдано в неповрежденном состоянии.
3. Солдатам и офицерам гарантируется жизнь, хорошее обращение и сохранение личных вещей.
4. Раненым – оказание медицинской помощи.
5. Офицерам сохраняются награды, холодное оружие. Высшему офицерскому составу разрешается иметь ординарцев.
Немецкие парламентеры осведомились об отношении к немецким военнопленным – офицерам войск СС. Их заверили, что к немецким военнопленным-эсэсовцам относятся так же, как и к другим военнопленным.
Парламентеры просили 5–6 часов для передачи условий капитуляции начальнику гарнизона. Однако наше командование предложило им вернуться через час и сообщить решение начальнику гарнизона. Срок сдачи в плен был намечен в 16.00 по московскому времени.
Ровно через час парламентеры возвратились обратно; вместе с ними прибыл генерал-лейтенант Гюром, полицей-президент Берлина, и генерал-майор Хайнбург, начальник полиции Берлина, который сообщил, что условия капитуляции приняты немецким командованием данного участка. В 18.00 2.5.45 г. немцы этого участка начали организованно сдаваться в плен. Таким образом, в результате работы, проведенной подполковником Олефиром и майором Шадзунским в качестве парламентеров, было прекращено сопротивление немецкого гарнизона и свыше 5000 немецких солдат и офицеров капитулировали.
[…]
Начальник политотдела 3-й ударной армии полковник
Солдаты на Восточном фронте!
В последний раз смертельный враг в лице большевиков и евреев переходит в наступление. Он пытается разгромить Германию и уничтожить наш народ. Вы, солдаты на восточном фронте, знаете большей частью уже сами, какая судьба уготована прежде всего немецким женщинам, девушкам и детям. В то время как старики и дети будут убиты, женщины и девушки будут низведены до казарменных проституток. Остальные попадут в Сибирь.
Мы предвидели это наступление и уже с января этого года делали все, чтобы построить прочный фронт. Врага встретит мощная артиллерия. Потери нашей пехоты компенсированы многочисленными новыми подразделениями.
Штурмовые подразделения, новые формирования и отряды фольксштурма усиливают наш фронт. Большевиков в этот раз постигнет судьба азиатов, то есть им будет нанесено кровавое поражение у стен Берлина.
Кто в этот момент не выполнит своего долга, действует, как предатель своего народа. Полк или дивизия, покинувшие свои позиции, поведут себя так подло, что им придется стыдиться женщин и детей, выстоявших перед воздушным террором врага. Прежде всего следите за немногими офицерами и солдатами – предателями, которые, чтобы сохранить себе сносную жизнь в русском рабстве, возможно, будут воевать против нас в немецкой форме. Тот, кто дает вам приказ на отступление, а вы его точно не знаете, должен быть тотчас схвачен и, если необходимо, тотчас расстрелян, безразлично, в каком он чине. Если в эти грядущие дни и недели каждый солдат на восточном фронте выполнит свой долг, последний натиск азиатов разобьется о нашу оборону, равно как и вторжение наших врагов на Западе в конце концов потерпит провал.
Берлин останется немецким, Вена снова будет немецкой, а Европа никогда не будет русской.
Образуйте монолитную общность для защиты не пустого понятия «Отечество», а для защиты вашей родины, ваших жен, ваших детей, а с ними и вашего будущего.
В эти часы весь немецкий народ смотрит на вас, мои восточные бойцы, и надеется только на то, что ваша стойкость, ваш фанатизм и ваше оружие потопят большевистский натиск в море крови. В момент, когда судьба убрала с лица земли самого большого военного преступника всех времен[190], решается исход этой войны.
1). Фюрер одобрил решительные действия командования ВМФ по оказанию помощи сражающемуся Берлину.
2). Из-за отсутствия связи оценка обстановки весьма приблизительна.
2). В сражении за Берлин радуют своими наступательными действиями армия (с юго-запада) и 9-я армия (с юго-востока). С севера успешно наступает боевая группа Штайнера. В самом городе обстановка обострилась. Правительственный квартал подвергается обстрелу тяжелой артиллерией и бомбардировке авиацией. Фюрер надеется на успех операций, проводимых по оказанию помощи городу извне. Все, что только возможно, должно быть предпринято для спасения города извне. По моему убеждению, предстоящие 48 часов станут решающими. Для помощи городу извне должно быть предпринято все, что только возможно.
4). Наступление ГрА Шернера в районе Бауцена успешно развивается, и это является подтверждением того, что где есть воля, там враг может быть отброшен.
5). Сегодня ночью в Берлин переброшен авиацией только один батальон морской пехоты и тотчас же введен в бой комендантом города. Предлагаю перебросить воздушным транспортом в район рейхсканцелярии отд. бойцов из соединения… [помехи] для личной охраны фюрера.
6). По неуточненным данным г. Ульм находится в руках противника. На других участках фронта, по сравнению со вчерашним, днем существенных изменений не произошло. Согласно вражескому радиовещанию в районе Торгау произошла встреча большевиков с американцами.
Штаб-квартира фюрера, адмирал
[…][194]
1. Фюрер и его ближайшее окружение – рейхсканцлер Борман, рейхсминистр д-р Геббельс с женой и детьми оставались в Берлине в бункере рейхсканцелярии. Фюрер лично руководит оттуда обороной Берлина.
2. Я нахожусь за пределами Берлина и, согласно указаниям фюрера, руковожу всеми боевыми операциями на театрах военных действий. В этих целях генеральный штаб сухопутных войск был объединен со штабом оперативного руководства вермахта под началом генерал-полковника Йодля.
3. Прилетевшего в Берлин генерал-полковника Грейма фюрер назначил главнокомандующим ВВС и присвоил звание генерал-фельдмаршала. Несмотря на сильное огневое воздействие противника, генерал-фельдмаршалу удалось вылететь по оси Восток – Запад.
4. Для деблокирования столицы империи привлечены все наличные силы. В результате беспримерной героической борьбы наступление противника остановлено в пригородах столицы. Дивизии получили приказ с боями отступать в северо-западном направлении с целью избежать уничтожения. Защитники внутреннего кольца города уплотнили свои ряды.
5. Фюрер связал свою судьбу с судьбой Берлина. В случае падения столицы империи фюрер пожертвует свою жизнь за немецкий народ. Единственной предпосылкой существования германского рейха и немецкого народа является наша политическая и военная сплоченность. Высшим законом для вермахта остается безоговорочное подчинение новому главе государства, чьи указания будут доведены через штаб ОКВ.
6. Пока продолжение борьбы является единственной возможностью спасти миллионы немецких солдат от большевистского произвола. Ни один командующий, [262] ни один командир, ни один офицер не имеет права на самовольные действия. Того, кто несмотря на это попытается не выполнить приказ и сложит оружие, следует рассматривать как изменника Родины.
7. Каждый должен быть готов даже в последнюю минуту пожертвовать своей жизнью за свой народ.
Фюрер готов пожертвовать своей жизнью ради немецкого народа. Судьба народа зависит от стойкости и преданности вермахта.
Вышеприведенный приказ следует довести только до высшего командования включительно до армии. Передачу по радио запретить. Для доведения до войск приказ обрабатывать соответствующим образом.
Хайль Гитлер!
Генерал-фельдмаршал
Немецкие мужчины и женщины! Солдаты вермахта!
Фюрер погиб. Его жизнь была образцом служения нашему народу. Он своевременно разглядел страшную опасность большевизма и посвятил себя борьбе с ней не на жизнь, а на смерть. В конце борьбы и своего непоколебимого прямого жизненного пути он геройски погиб в столице немецкого рейха. Придет день, когда Европа и весь мир узнают, что Адольф Гитлер пытался спасти Европу и весь мир от большевистского нашествия. Тогда не только в Германии люди с благоговением будут поклоняться героической личности фюрера.
Фюрер назначил меня своим преемником. Я беру на себя ответственность за судьбу немецкого народа в тяжелейшие часы его истории. Моей первейшей целью является спасение немцев от уничтожения их большевиками, рвущимися вперед. В соответствии с этой целью война продолжается.
До тех пор пока англичане и американцы мешают достижению этой цели, мы должны также защищаться от них и продолжать работу против них.
Таким образом, англосаксы ведут войну не в интересах своих народов, а способствуют распространению большевизма в Европе. То, что немецкий народ совершил в упорных боях на фронтах этой войны, и то, что перенес в тылу, с исторической точки зрения – неповторимо. В это тяжелое время для нашего народа я буду стремиться к тому, чтобы создать для наших храбрых женщин, мужчин и детей необходимые условия жизни. Я сделаю все, что зависит от меня. Но для этого мне нужна прежде всего ваша помощь. Доверьтесь мне.
Сохраняйте полный порядок и дисциплину в городе и деревне. Каждый выполняй свой долг на своем месте. Только так мы сможем облегчить страдания, которые принесет каждому из нас это время, и сможем предотвратить катастрофу.
[Резолюция Г.К. Жукова:
30 апреля 1945 г. фюрер покончил жизнь самоубийством. Мы, поклявшиеся ему в верности, оставлены на произвол судьбы.
Согласно приказу фюрера, Вы должны продолжать борьбу за Берлин, несмотря на то, что недостаток в тяжелом оружии, боеприпасах и общее положение делают эту борьбу бессмысленной.
Каждый час продолжения Вами борьбы удлиняет ужасные страдания гражданского населения Берлина и наших раненых.
Каждый, кто падет в борьбе за Берлин, принесет напрасную жертву.
По согласованию с Верховным Командованием советских войск, требую немедленно прекратить борьбу.
Командующий обороной Берлина генерал от артиллерии
Начальнику оперативного штаба «Б»
Командующему группой армий «Центр»
Начальнику штаба группы армий «Центр»
1. После свершившейся капитуляции войск группы армий «Юго-Запад» и «Запад» между Богемскими лесами и рекой Инн командование группам армий «Центр», «Юг» и «Юго-Восток» принимает на себя командующий группой армий «Юг» фельдмаршал Кессельринг. Исполнение доложить
Группа армий «Юг» переименовывается в Группу армий «Остмарк» (Австрия).
2. Боевые действия вести таким образом, чтобы выиграть время для спасения как можно большего количества гражданского населения от Советской армии. Обеспечивать линии фронта. Своевременно отвечать на попытки прорыва, при необходимости сокращением линии фронта. Если Богемскую область более нельзя будет удержать, то отходить в юго-западном направлении с целью вывода драгоценного человеческого материала групп армий из зоны влияния русских.
Генерал-полковник
При встрече с нашими англо-американскими противниками наше поведение должны отличать гордость и достоинство. Нам нечего стыдиться. То, чего достигли наши вооруженные силы и народ в течение последних 6 лет, не имеет аналогов в истории человечества. Мы проявили невиданный доселе героизм. Нашу воинскую честь мы не замарали. Для нас было бы недостойно идти к нашим бывшим противникам с поклоном. Пусть они идут к нам, но мы встретим их вежливо и с достоинством[201].
Генералу пехоты Кинцелю
Довести до фельдмаршала Монтгомери и как можно скорее передать адмиралу фон Фридебургу для генерала Эйзенхауэра:
«Гросс-адмирал [Дениц] еще 4 мая в 16.14 приказал командирам подводных лодок прекратить боевые действия и вернуться на свои базы. Он готов прекратить сопротивление крепостей в проливе Ла-Манш и на островах в Бискайском заливе. Он подчеркивает свою точку зрения, что бои на Западе должны быть прекращены. Наша цель на Западе – мирная работа по сохранению жизни немецких людей».
Генерал-фельдмаршал
1. Главнокомандующему группой армий «Юг» генерал-фельдмаршалу Кессельрингу.
2. В оперативный штаб «Б» генералу Винтеру.
3. Для сведения: в группу армий «Центр».
4. Для сведения: в группу армий «Остмарк».
5. Для сведения: в группу армий «Юго-Восток».
Гросс-адмирал Дениц приказал:
Всем войскам, противостоящим восточному противнику, как можно скорее отступать на Запад, при необходимости пробиваться через боевые порядки русских.
Немедленно прекратить всякое сопротивление англо-американским войскам и организовать сдачу войск в плен.
Общая капитуляция будет подписана уже сегодня у Эйзенхауэра.
Эйзенхауэр обещал Йодлю прекращение огня к 01.00 9.5.1945 г. (по немецкому времени).
Генерал-фельдмаршал
Генерал-фельдмаршалу Кессельрингу
1. 6 мая генерал Эйзенхауэр был мною уведомлен, что солдаты и отдельные воинские части не выполняют приказ о сдаче в плен Советам и пробиваются к американцам.
Мне[204] было сказано, что возлагать ответственность за это на ОКВ нельзя.
2. Все командные инстанции должны издать письменный однозначный приказ с 00.00 9.5 остановиться и сдаться в плен тому противнику, который подойдет первым.
3. 7 мая во второй половине дня полковник Мейер-Дитринг вылетает в Пльзен на американском самолете, чтобы объяснить близлежащему штабу причины и подробности такого поведения.
После ознакомления радиограмму уничтожить.
Генерал-полковник
Для высших командных инстанций начинается последний акт драматической гибели германских вооруженных сил.
Передовым танковым подразделениям русских удалось прорваться в район Барута, находящегося в 18 км от Цоссена, где на протяжении многих лет располагалась ставка верховного командования вооруженных сил (ОКВ), штаб оперативного руководства вооруженными силами ОКВ, а также генеральный штаб сухопутных войск.
На основании событий этого дня на фронтах можно сделать следующие выводы относительно преследуемых противником целей: на фронте советских войск четко вырисовывается направление главного удара на Берлин, в то время как наступление в Саксонии и в районе Штеттина имеет целью сковать крупные немецкие силы, прорвать в нескольких местах оборону и как можно дальше продвинуться на запад. Такие же цели противник преследует на участке фронта, проходящем в Австрии, Богемии и Моравии. Здесь действуют в основном войска 3-го Украинского фронта, стремящиеся не допустить отхода крупных немецких соединений в Альпы. Тот же самый оперативный замысел заставляет американское командование, используя все силы и средства, продолжать наступление в Южной Германии на юго-восток, т. е. в направлении Австрии, с целью соединиться с русскими войсками. Американцы также стремятся не допустить того, чтобы значительные силы немецких войск заняли оборону в Альпах.
На центральном участке фронта западных союзников главный удар наносят войска генерала Брэдли. Здесь действуют главные силы американских войск. Они имеют задачу соединиться с советскими войсками и тем самым рассечь Германию на две части; таким образом предполагается ускорить достижение окончательной победы.
[…]
Командующий войсками Северо-Запада фельдмаршал Буш получил задачу перейти силами армейской группы генерала Блюментритта в наступление против западного фланга войск противника, наступающих на Гамбург, и остановить их продвижение. Предмостные укрепления немецких войск южнее Гамбурга приказано удерживать, чтобы противник не мог помешать действиям вновь сформированной 12-й немецкой армии генерала Венка, находящейся южнее, в районе западнее и юго-западнее Берлина… Первоначально поставленная перед этой армией задача нанести удар с востока на запад с целью деблокировать окруженные в Рурской области войска группы армий «Б» была снята с повестки дня ходом развития событий. Теперь армия заняла своими незначительными силами позиции фронтом на восток и на запад и имеет задачу на одном фронте наступать, а на другом обороняться.
Ей приказано остановить наступление американцев на Эльбе и восточнее, установить и поддерживать в районе между Эльбой и Мульдой локтевую связь с действующей там 7-й немецкой армией и, ведя маневренную оборону, задержать советские войска, стремящиеся овладеть рубежом Ютербог – Торгау.
[…]
Обстановка на фронте вынуждает перенести из Цоссена на север ставку верховного командования вооруженных сил, штаб-квартиру штаба оперативного руководства вооруженными силами и генерального штаба сухопутных войск. Штаб оперативного руководства вооруженными силами располагается в школе ПВО в Ванзее. Все совершается в спешке, так как уже слышно, как вдали ведут из пушек огонь русские танки. В Ванзее деловая жизнь штаба продолжается. Настроение подавленное. Еще этой ночью значительная часть отделов верховного командования вооруженных сил и штаба оперативного руководства вооруженными силами перебрасывается на самолетах в Южную Германию. Все считают, что если обстановка в Берлине будет продолжать ухудшаться, то руководство всеми операциями будет осуществляться из Южной Германии.
[…]
Командующий войсками Запада фельдмаршал Кессельринг, недавно сменивший на этом посту фельдмаршала фон Рундштедта, доносит, что командующий 1-й немецкой армией, действующей в районе Штуттгарта, считает, что с обстановкой можно справиться, лишь отведя войска на Швабскую Юру. Гитлер отклоняет это решение и приказывает перейти в наступление.
Русские впервые начали вести пристрелку из одного дальнобойного орудия по центру Берлина.
Кажется странным, что в этих условиях невозможно получить от Гитлера указания, где должно находиться окончательное местопребывание руководства вооруженными силами. В кругах высшего командования все еще предполагают, что ставка неожиданно может быть перенесена в Южную Германию, в район Берхтесгадена. Многие органы управления уже находятся там. Однако работу способна продолжать лишь находящаяся на юге часть штаба оперативного руководства вооруженными силами. Все остальные учреждения верховного командования вооруженных сил работать не в состоянии.
Гитлер принимает, наконец, для самого себя решение не бежать на юг, а лично руководить борьбой за Берлин и остаться в имперской канцелярии.
Около 15 часов в имперской канцелярии в последний раз проводится большое оперативное совещание. Во время этого совещания Гитлер в первый раз официально высказывает мысль о том, что война проиграна.
[…]
После этого последнего общего оперативного совещания ставка верховного командования вооруженных сил и штаб оперативного руководства вооруженными силами переносятся в Крампниц и объединяются там в единый штаб ОКВ.
[…]
Вечером фельдмаршал Кейтель направляется в Визенбург, что юго-западнее Бельцига, чтобы обсудить там оперативную обстановку в штабе 20-го корпуса, которым командует генерал Келер. Этот корпус, состоящий из трех так называемых молодых дивизий, является единственным, более или менее боеспособным соединением, которым располагает командование на обширном пространстве западнее Берлина. Одновременно 3-й корпус СС (командир корпуса обергруппенфюрер СС Штейнер), действующий севернее Берлина, имеет задачу нанести силами 25-й моторизованной дивизии и 7-й танковой дивизии (остатки дивизии, почти совсем лишенные транспортных средств) из района северо-западнее Ораниенбурга удар против открытого фланга русских войск, наступающих на запад в направлении Науэна, с целью облегчить положение окруженных в Берлине войск, а затем деблокировать их.
Битва за Берлин приняла особенно ожесточенный характер. На рубеже Беелитц – Треббин – Тельтов удается остановить наступление крупных сил противника, поддержанных танками. Севернее Берлина советские войска пытаются форсировать Хафель.
Фельдмаршал Кейтель, посетив корпус Келера, направляется в штаб 12-й армии. В 10 часов он прибывает к генералу Венку, находящемуся в лесничестве «Альте Хелле» около Визенбурга, и обсуждает с ним план наступления на Берлин в направлении Потсдама с целью соединиться с войсками 9-й армии.[…] Таким образом, с армии снимается стоявшая до сих пор перед ней невыполнимая задача борьбы на два фронта и она может целиком посвятить себя «борьбе против Советов».
[…]
После оперативного совещания в имперской канцелярии и возвращения в Крампнитц фельдмаршал Кейтель, уверовавший в то, что его личное воздействие может благоприятно повлиять на развитие операций в районе Берлина, сразу же снова направляется в штаб 12-й армии…
[…]
Преодолевая ожесточенное сопротивление немецких войск, русские продолжают наступление и вышли в район юго-восточнее Бранденбурга, южнее Потсдама, севернее Кенигс-Вустерхаузена, а также заняли восточную и северную окраину столицы.
[…]
В 19 часов 45 минут 12-я армия получает приказ о наступлении на Берлин. Но к этому моменту 12-я армия уже больше не в состоянии создать сплошной фронт, обращенный на восток. Наступление на противника приходится вести отдельными боевыми группами, чтобы замедлить его дальнейшее продвижение. Район действий армии ограничивается с севера рубежом Виттшток – Альтруппин – Герцберг – Креммен – Руппинский канал. На юге разграничительная линия армии проходит примерно по рубежу Дессау – Котбус…
На севере армия примыкает к войскам группы армий «Висла», которая все еще носит такое наименование, хотя вся Висла за исключением Данцигской низменности уже в течение нескольких месяцев в руках противника.
[…]
Начальник штаба оперативного руководства вооруженными силами отдает особую директиву, предписывающую бросить все имеющиеся в распоряжении силы против смертельного врага, против большевизма. При этом не следует обращать внимания на то, что англо-американские войска могут овладеть значительной территорией, хотя все же всякую переброску сил с Запада на Восточный фронт следует производить с разрешения ОКБ.
Эта директива направляется командующим войсками: Запада (фельдмаршал Кессельринг, Южная Германия), Юго-Запада (генерал-полковник Фитингоф, Италия), Центральной Европы (фельдмаршал Шернер, Богемия и Моравия), Юга (генерал-полковник Рендулич, Австрия), Юго-Востока (генерал-полковник Лёр, Северные Балканы).
В ночь с 24 на 25 апреля Гитлер подписывает приказ о сформировании особого оперативного штаба «Б» (Южная Германия), в состав которого входят переброшенные туда отделы штаба оперативного руководства вооруженными силами во главе с генералом Винтером, а также приказ о деятельности ОКВ, согласно которому главная задача ОКВ – руководство всеми операциями. Далее он отдает приказ о слиянии штаба оперативного руководства вооруженными силами и генерального штаба сухопутных войск. Это последнее организационное мероприятие является единственно правильным. Его следовало бы осуществить несколько лет назад, чтобы можно было разумно осуществлять общее оперативное руководство. Но оно, конечно, было проведено слишком поздно.
Если для обороны южных районов наряду со штабом командующего войсками Запада фельдмаршала Кессельринга был создан оперативный штаб «Б», являющийся своего рода южным филиалом ОКВ, то на севере создается «Штаб обороны Северной Германии» во главе с гросс-адмиралом Деницем. Начальником оперативного управления этого штаба назначается генерал Кинцель, который до сих пор был начальником штаба группы армий «Висла».
[…]
В течение всего дня внимание всех приковано целиком и полностью к развитию событий в районе Берлина. Для главного командования все задачи отходят теперь на задний план. Главная задача – это оказание помощи и деблокирование войск, находящихся в столице. По поступающим донесениям, под Берлином борьба ведется за каждую пядь земли. Но тем не менее русским удается овладеть рубежом Бабельсберг – Целендорф – Нейкельн. В восточной и северной части города идут ожесточенные уличные бои. Русские войска, совершающие обходный маневр севернее Берлина, достигли своими передовыми танковыми частями района Науэна и Кетцина. Их превосходящие силы находятся между Берлином и наспех созданным корпусом Хольсте.
К северо-востоку от Ораниенбурга войска еще удерживают северный берег Нейруппинского канала, отбивая сильные атаки противника.
[…]
Оборона района Потсдама возложена на корпус Реймана, в состав которого входят две малочисленные дивизии, а также несколько наспех сколоченных подразделений, сводных рот и подразделений фольксштурма. Русские явно преследуют цель окружить Берлин, и они близки к завершению окружения.
[…]
Намечавшееся первоначально сосредоточение всех сил 12-й армии для наступления на Берлин оказывается невозможным вследствие развития обстановки. Ютербог переходит в руки русских. 20-й корпус Келера на протяжении всего дня отбивает танковые атаки противника. Город Потсдам полностью окружен. В районе Торгау на Эльбе впервые соединяются советские и американские войска.
Однако фюрер, очевидно, пришел в себя после потрясений 22 апреля. Он считает, что борьба за Берлин не проиграна. В 19 часов 15 минут гросс-адмирал Дениц, находящийся в Плене (Гольштейн), получает радиограмму, в которой Гитлер называет сражение за Берлин «битвой за судьбу Германии». В связи с этим все остальные задачи и другие фронты имеют, по его мнению, второстепенное значение. Он приказывает гросс-адмиралу отказаться от выполнения всех задач, непосредственно стоящих перед военно-морским флотом, и поддержать эту борьбу путем переброски войск по воздуху в самый город, а также водным путем и по суше для усиления сражающихся под Берлином войск.
Генерал-фельдмаршал Кейтель и генерал-полковник Йодль, обеспечивая выполнение отданных приказов, занимаются почти исключительно организацией наступления на Берлин с целью его деблокирования.
Обстановка здесь еще более осложнилась. Во всех предместьях города идут ожесточенные уличные бои. Противник занял Целендорф, Штеглиц и находится в южной части аэродрома Темпельгоф. Идут бои в районе Силезского и Герлицкого вокзалов. Между Тегелем и Сименсштадтом войска совместно с подразделениями фольксштурма и гитлерюгенда отбивают ожесточенные атаки противника. В Шарлоттенбурге также идут бои.
[…]
Наиболее критическая обстановка складывается на фронте 3-й танковой армии. Генерал-полковник Йодль надеется, что ему удастся перебросить сюда войска из района между Везером и Эльбой для того, чтобы 1) усилить фронт 3-й танковой армии и 2) пополнить состав боевой группы Штейнера (3-й танковый корпус СС) для ведения наступления на Берлин.
В 11 часов 45 минут командующий группой армий «Висла» генерал-полковник Хейнрици просит разрешить ему прекратить наступление боевой группы Штейнера (3-й танковый корпус СС) западнее Ораниенбурга на Берлин, поскольку там нет никакой надежды на успех, а 25-ю моторизованную и 7-ю танковую дивизии бросить на усиление фронта 3-й танковой армии в районе Пренцлау. Это предложение не принимается, поскольку оно противоречит категорическому приказу Гитлера о ведении концентрического наступления на Берлин с целью деблокировать его…
В 18 часов в последний раз состоялся телефонный разговор между генерал-полковником Йодлем и Гитлером. После этого разговора Йодль разговаривает с генералами Кребсом и Бургдорфом, которые находятся вместе с Гитлером в бомбоубежище имперской канцелярии.
[…]
В 22 часа 15 минут поступает оперативное донесение от штаба группы армий «Висла» следующего содержания:
Группе армий «Висла» отдается по телеграфу приказ об организации успешного отражения наступления противника в районе Пренцлау. Организация обороны возлагается на вновь сформированный штаб 21-й армии. Однако в распоряжении штаба нет никаких войск.
В Берлине идут ожесточенные бои на внутреннем обводном кольце обороны.
[…]
Внутреннее обводное кольцо обороны Берлина прорвано. Наступление, ведущееся с запада, юга и севера с целью деблокирования Берлина выделенными для этого соединениями, лишь в полосе 20-го армейского корпуса 12-й армии привело к некоторому ограниченному успеху. В результате внезапного удара этому соединению 12-й армии удалось по крайней мере установить связь с гарнизоном Потсдама в районе юго-западного выступа оз. Швилов-зее. Благодаря этому успеху войск 12-й армии гарнизон Потсдама получил возможность, пробиваясь через оз. Швилов-Зее на лодках, выйти из окружения. Но эта связь осуществляется на очень узком участке местности и существует опасность, что противник сможет в любое время ее прервать. Сил для расширения этого коридора нет.
[…]
В 3 часа ночи генерал-фельдмаршал Кейтель разговаривает по телефону с начальником генерального штаба сухопутных войск генералом Кребсом, находящимся в имперской канцелярии. Удивительно, что, хотя советские войска и овладели почти всеми районами Берлина, телефонная связь с имперской канцелярией не нарушена.
[…]
Кребс:
Кейтель:
В 5 часов утра нарушилась телефонная связь с имперской канцелярией. На рассвете из штаба 9-й армии поступает донесение:
[…]
В 12 часов 30 минут из имперской канцелярии от генерала Кребса поступает приказ. Согласно этому приказу, задача всех войск, действующих в районе между Эльбой и Одером, по-прежнему состоит в том, чтобы, используя все имеющиеся силы и средства, не теряя времени, перейти со всех сторон в наступление на Берлин с целью деблокирования города и успешно завершить его. Перед этой решающей задачей отходит на задний план также и борьба с советскими войсками, устремившимися в провинцию Мекленбург.
[…]
Генерал-фельдмаршал Кейтель встречается в районе между Нейбранденбургом и Нейштрелицом с генерал-полковником Хейнрици и с командующим 3-й танковой армией генералом фон Мантейфелем. Генерал-фельдмаршал обвиняет Хейнрици в неповиновении и саботировании приказов Гитлера
[…]
В 16 часов 50 минут звонит гросс-адмирал. Он спрашивает, известно ли сообщение противника о том, что рейхсфюрер СС сделал американцам предложение о капитуляции и американцы ответили, что они принимают только общую капитуляцию, включая и капитуляцию перед советскими войсками[207].
[…]
В 19 часов 15 минут генерал-полковник Йодль разговаривает по телефону с генерал-полковником Хейнрици. Генерал-полковник Хейнрици докладывает, что под влиянием обстановки, складывающейся в районе Нейбранденбурга, Фридланда, где отдельные танки прорвались в район южнее Анклама, он вынужден отвести свой правый фланг за канал Хафель-Фосс и за р. Xaфель, чтобы можно было перебросить часть сил на север в район прорыва. Находящуюся на подходе дивизию «Шлагетер» предполагается ввести в бой в районе Нейбранденбурга с задачей замедлить продвижение противника.
Генерал-полковник Йодль отдает приказ, чтобы войска неатакуемого правого фланга остановились, так как в случае дальнейшего отхода невозможно будет вывести армию Венка на север. Дивизию «Шлагетер» использовать не для задержания передовых наступающих войск противника, а, как это было намечено, направить на усиление ударной группы Штейнера.
Генерал-полковник Хейнрици докладывает, что он не может выполнить приказ; в ответ на это генерал-полковник Йодль повторяет приказ фельдмаршала Кейтеля наступать силами ударной группы 46-го танкового корпуса в северо-восточном направлении во фланг наступающего противника. Если же Хейнрици не выполнит этот приказ, заявляет Йодль, ему придется лично нести ответственность за все последствия своих действий.
[…]
В Южной Германии оперативный штаб «Б» (генерал Винтер) и командующий войсками Запада получают приказ немедленно снять с участков, где американцы прекратили продвижение или отводят части назад, свои войска и бросить их на Восточный фронт.
В 23 часа 30 минут фельдмаршал Кейтель отстраняет от должности за неповиновение командующего группой армий «Висла» генерал-полковника Хейнрици и его начальника штаба генерала фон Трота. Вместо них назначаются генерал-полковник Штудент и генерал Детлефзен.
Днем и ночью 29 апреля в центре Берлина идут ожесточенные бои.
В 12 часов 35 минут состоялся последний разговор с Берлином (причем уже не с имперской канцелярией, а с комендантом гарнизона генералом Вейдлингом).
В 12 часов 37 минут отстраненный от должности генерал-полковник Хейнрици докладывает, что он временно сдал командование группой армий «Висла» генералу фон Мантейфелю. Генерал фон Мантейфель докладывает, что в этой критической обстановке он не может сложить с себя командование своей 3-й танковой армией. В ответ на это генерал-фельдмаршал Кейтель отдает приказ генералу пехоты фон Типпельскирху немедленно принять на себя командование группой армий.
[…]
Противник настолько близко подошел к ставке ОКВ, что в 19 часов ставке приходится сняться и, передвигаясь по проселочным дорогам, передислоцироваться в Доббертин, что восточнее Краков-ам-Зее в южном Мекленбурге. Но и здесь ставка может оставаться лишь в течение одного дня, так как русские продолжают стремительно продвигаться на запад.
В 20 часов 28 минут командованию группы армий «Висла» отправляется телеграмма (предварительно передается по телефону):
В 23 часа в Доббертине генерал-полковник Йодль получает следующую радиограмму фюрера:
[…]
В Курляндии и в устье Вислы немецким войскам удалось в основном отбить все атаки противника. Лишь на косе Фрише Нерунг советским войскам удалось продвинуться и закрепиться. После соединения русских и американских войск на Эльбе борьба теперь продолжается в северной и южной частях Германии.
[…]
В 0 часов 30 минут командующему группой «Висла» отдается приказ, в котором говорится, что 12-я армия, уже получившая приказ начать наступление на север, с настоящего времени переходит в подчинение группы армий. Согласно этому приказу, 12-я армия имеет задачу, нанося удар силами 20-го корпуса, прорваться на север и соединиться в районе севернее Главного Гафельлендишского канала с войсками 41-го танкового корпуса (Хольсте). В Берлине войска ведут ожесточенные уличные бои и продолжают удерживать центр города. В ответ на полученную накануне радиограмму фюрера генерал-фельдмаршал Кейтель после длительных размышлений доносит:
[…]
В 16 часов генералу Винтеру передается информация об обстановке на севере Германии. Одновременно перед ним ставится задача также и на юге Германии сомкнуть все фронты в кольце и, сосредоточив основные усилия на Восточном фронте, удерживать позиции с тем, чтобы не допустить занятия большевиками возможно большей территории. Генерал-полковник Йодль говорит: «Необходимо продолжать борьбу с целью политического выигрыша времени».
Под «политическим выигрышем времени» понимается разобщение Советского Союза и западных союзников. Руководство надеется, что в результате этого западные союзники в последний час могут изменить в положительную сторону свое отношение к Германии.
В 22 часа 15 минут адъютант гросс-адмирала Деница капитан 1 ранга Людде-Нейрат звонит по телефону адъютанту генерал-полковника Йодля, подполковнику Брудармюллеру, и сообщает ему следующее:
Упомянутую радиограмму о назначении его преемником Гитлера гросс-адмирал получил из Берлина в 18 часов 35 минут.
[…]
В центре Берлина гарнизон города удерживает небольшой клочок земли, отбивая атаки превосходящих сил большевиков. […] К югу от столицы соединения 9-й армии неизвестно каким образом, но все же установили связь с 12-й армией Венка и занимают вместе с ней оборону на рубеже Нимегк – Беслиц – Вердер, очевидно, отбивая яростные атаки советских войск. Согласно другим донесениям, 12-й армии удалось спасти лишь остатки 9-й армии.
[…]
В 4 часа 30 минут ставка ОКВ с приданными штабами передислоцируется из Доббертина, которому вновь угрожают советские войска, в Висмар (Мекленбург). В 10 часов 40 минут туда поступает радиограмма от группенфюрера СС Кальтенбруннера, в которой сообщается, что итальянский фронт рухнул.
[…]
Гросс-адмирал продолжает использовать в качестве органа оперативного руководства штаб ОКБ и приданные ему штабы. Он оставляет также на своих постах Кейтеля и Йодля.
На севере Германии оперативное руководство войсками осуществляют следующие командные инстанции: в северо-западной части – штаб командующего войсками Северо-Запада фельдмаршала Буша, в восточной части – штаб командующего группой армий «Висла» генерал-полковника Штудента.
[…]
[…]
Командующий войсками Юго-Запада, исходя из создавшейся военной и политической обстановки, заключил перемирие с фельдмаршалом Александером. Боевые действия должны быть прекращены 2 мая 1945 г. в 12 часов.
Для высшего командования с сегодняшнего дня основной линией действий стал принцип: «Спасение возможно большего числа немцев от захвата в плен советскими войсками и переговоры с западными союзниками».
[…]
Вечером ОКВ отдает коменданту гарнизона Гамбурга, командующему войсками Северо-Запада и гаулейтеру Кауфманну по телефону приказ о начале проведения капитуляции.
[…]
Гросс-адмирал назначает генерал-фельдмаршала Буша командующим войсками Севера, на него возлагается руководство боевыми действиями на севере Европы, исключая Норвегию и Данию.
Остатки гарнизона столицы Германии все еще продолжают сопротивление. В начале второй половины дня штаб ОКВ передислоцируется из Нейштадта (Гольштейн) во Фленсбург-Мюрвик, ближе к новому главе государства гросс-адмиралу Деницу. Фельдмаршал Кейтель и генерал-полковник Йодль направились в Мюрвик еще в 4 часа утра. В 10 часов у гросс-адмирала проводится оперативное совещание.
[…]
В 14 часов 15 минут генерал-фельдмаршалу Кессельрингу и генералу Винтеру отправляется следующая радиограмма:
[…]
Решающим событием этого дня является установление германским уполномоченным генерал-адмиралом фон Фридебургом связи с маршалом Монтгомери. Благодаря этому по крайней мере становится реальной возможность скорейшего заключения перемирия с англичанами…
[…]
Генерал-адмирал фон Фридебург продолжает вести переговоры с командующим 21-й английской группой армий фельдмаршалом Монтгомери. Фон Фридебург просит принять капитуляцию войск 3-й танковой армии, 12-й и 21-й армий, а также всех действующих на севере Германии вооруженных сил. Он просит разрешить войскам, сражающимся против советских войск, пройти через фронт союзников с тем, чтобы этим войскам не пришлось капитулировать перед русскими. Фельдмаршал Монтгомери отклоняет предложение о капитуляции на данных условиях. Однако переговоры в конце концов все же приводят к положительному результату, так как Монтгомери заявил фон Фридебургу, что солдаты могут сдаваться англичанам в плен в индивидуальном порядке. Достигается соглашение о прекращении боевых действий на севере Германии 5 мая 1945 г. в 8 часов по германскому летнему времени. После этого гросс-адмирал принимает решение распространить действие соглашения на все северные районы.
Генерал-полковик Йодль предлагает пока не выпускать из рук такие козыри, как Норвегия и Голландия.
Тем временем против советских войск продолжается упорная борьба.
[…]
В 11 часов 30 минут командующему вооруженными силами в Норвегии и Дании отдается по телеграфу следующий приказ:
[…]
Остается нерешенным также вопрос об окончательном месте пребывания ставки и правительства Германии. Высказывается мнение, что они должны находиться в самом большом по территории, еще удерживаемом районе. Подходящим местом, удовлетворяющим этим условиям, может быть Прага. Но последние события заставляют отказаться от мысли о Праге.
[…]
Решающим событием этого напряженного дня, 4 мая, является окончательное заключение перемирия с англичанами, которое должно вступить в силу 5 мая 1945 г. относительно действующих в северных районах германских вооруженных сил.
По соглашению с командующим 21-й английской группой армий фельдмаршалом Монтгомери в Голландии, на северо-западе Германии, от устья Эмса до Кильского залива, а также в Дании, включая прибрежные острова, сегодня в 8 часов утра наступило перемирие. Перемирие распространяется также и на корабли и суда военно-морского и торгового флота, действующие против Англии и вышедшие из портов указанных районов или следующих в эти порты.
[…]
Однако сопротивление против советских войск продолжается. Оно имеет целью спасение немцев от захвата их советскими войсками. Все части германских вооруженных сил, на которые не распространилось перемирие, продолжают борьбу повсюду, где противник пытается наступать…
В 4 часа 45 минут на имя командующего войсками Севера, командующего вооруженными силами в Дании, командующего войсками в Нидерландах, главнокомандующего ВМФ, главнокомандующего ВВС, а также различных государственных инстанций отправляется телеграмма, в которой разъясняется, почему войска на севере капитулируют и, несмотря на это, на востоке борьба продолжается.
Командующему группой армий «Курляндия» отправляется сообщение о прекращении боевых действий против войск маршала Монтгомери. Коменданты гарнизонов островов Эгейского моря и острова Крит ставятся в известность о заключении перемирия. Им предоставляются полномочия на подписание капитуляции перед англо-американскими войсками. Генералу Винтеру приказано доложить, в какой степени группа армий «Остмарк» может поддержать отход войск, пробивающихся с Балкан.
[…]
В 18 часов генерал Кинцель докладывает о результатах переговоров с маршалом Монтгомери. Монтгомери требует создания для всех находящихся на севере войск центрального штаба во главе с фельдмаршалом Бушем.
[…]
Акт о капитуляции имеет силу лишь по отношению к английским войскам. Относительно датского населения, включая отряды датского освободительного движения, этот приказ силы не имеет.
[…]
В соответствии с договоренностью, достигнутой с главнокомандующим английскими войсками фельдмаршалом Монтгомери, англичане высаживают в районе Копенгагена с воздуха незначительные подразделения оккупационных войск. В Верхней Баварии и в Альпах американцы продолжают наступление в южном и восточном направлениях.
По соглашению, достигнутому между командующим немецкими войсками и командованием англо-американских войск, в Италии наступило перемирие. В Хорватии войска продолжают планомерный отход. В районе Оломоуца продолжаются тяжелые бои. На фронте в районе Силезии и Саксонии противник активности не проявляет. На косе Фрише-Нерунг идут бои с переменным успехом. Из Курляндии доносят, что противник активно ведет разведку боем.
[…]
Относительно переговоров генерал-полковника Йодля с генерал-лейтенантом Беделлом Смитом, состоявшихся 6 мая во второй половине дня в Реймсе, имеется следующая запись:
В 21 час 41 минуту фельдмаршал Кейтель получает радиограмму генерал-полковника Йодля:
В 1 час 30 минут майор Фридель передает следующий ответ:
В 2 часа 30 минут генерал-полковник Йодль подписывает от имени германского главного командования в ставке Эйзенхауэра в Реймсе условия капитуляции.
[…]
Окончательный акт капитуляции должен быть ратифицирован начальником штаба верховного главнокомандования вооруженных сил, а также главнокомандующими сухопутными войсками, военно-морскими силами и военно-воздушными силами, облеченными соответствующими полномочиями. Место и время ратификации будет определено союзниками и советским командованием…
[…]
В 1 час 35 минут гросс-адмирал Дениц отдает фельдмаршалу Кессельрингу и генералу Винтеру следующий приказ, который сообщается для сведения также командующему группой армий «Центр», командующему войсками в Австрии и командующему войсками Юго-Востока:
Действующая на Восточном фронте группа армий «Курляндия», которая вследствие недостатка времени и транспортных средств не имеет более никакой возможности спасти свои основные силы от советского плена, получает разрешение вступить в переговоры с командованием действующих в этом районе советских войск.
[…]
В 12 часов 45 минут имперский министр граф Шверин фон Крозиг объявляет через радиостанцию Фленсбурга немецкому народу о безоговорочной капитуляции Германии.
Гросс-адмирал Дениц наряду с призывом к экипажам подводных лодок издает обращение к войскам группы армий «Центр», «Юг» и «Юго-Восток», а также к немецкому населению западной части Германии… Все распоряжения и мероприятия отступают на задний план перед предстоящим вступлением в силу общей капитуляции, которая должна произойти 9 мая в 0 часов 00 минут по летнему германскому времени, т. е. по принятому у союзников времени (по среднеевропейскому времени) 8 мая в 23 часа 00 минут.
[…]
Фельдмаршалу Кессельрингу отдается приказ всеми силами форсировать передвижение войск, как это было определено ранее отданными приказами… Командующие группами армий, действующими на Восточном фронте, уполномочиваются самостоятельно вести переговоры с советским командованием.
Комендант гарнизона острова Борнхольм получает приказ быть готовым к отражению попыток русских высадить на остров десант.
Крепости Западного вала получают указание не предпринимать никаких действий по уничтожению кораблей, автомашин и материальной части, а также боеприпасов…
[…]
В 22 часа верховное командование вооруженных сил передает по радио следующее сообщение:
Кроме того, командирам всех степеней дается указание отдать в письменной форме категорические приказы о прекращении передвижений войск, начиная с 9 мая 0 часов 00 минут.
Для разъяснения этого последнего приказа еще 9 мая в Плзень, в штаб группы армий Шернера, направляется самолетом офицер генерального штаба полковник Мейер-Детринг. Этой группе армий ставится задача как можно дольше продолжать борьбу против советских войск, ибо только при этом условии многочисленные части немецкой армии смогут выиграть время для того, чтобы пробиться на запад к союзникам.
Важнейшим событием этого дня является вызов немецкой делегации во главе с фельдмаршалом Кейтелем в Берлин для подписания окончательного протокола о капитуляции. Кроме Кейтеля, в состав этой делегации входят генерал-адмирал фон Фридебург и генерал-полковник военно-воздушных сил Штумпф, а также сопровождающие их офицеры.
9 мая 1945 г. в 16 часов от имени командования германских вооруженных сил условия капитуляции подписали фельдмаршал Кейтель, адмирал фон Фридебург и генерал-полковник Штумпф[208]
.
Немецкие солдаты возводят баррикады на улице Берлина.
Баррикады на мосту Мольтке в Берлине.
Немцы готовятся отражать штурм Берлина.
Немецкие беженки в Берлине.
Советские бойцы в окопах на подступах к Берлину.
Бойцы 1-го Белорусского фронта осматривают захваченный ДОТ немецкого укрепленного района на подступах к Берлину.
Танки 1-го механизированного корпуса 2-й гвардейской танковой армии в Берлине.
Колонна советских войск на шоссе под Берлином.
Уничтоженные автомобили и разрушенные здания в пригороде Берлина.
Разбитое немецкое 88-мм зенитное орудие в парке Тиргартен в Берлине.
Грузовики «студебекер» 12-го гвардейского танкового корпуса на улице Берлина.
Советский конный обоз на улице разрушенного Берлина.
Экипаж советского пикирующего бомбардировщика Пе-2 перед вылетом на Берлин. 1-й Украинский фронт.
Группа летчиков и воздушных стрелков 144-го гвардейского штурмового авиаполка – участников авианалетов на Берлин.
Гвардейский реактивный миномет БМ-31-12 на улице Берлина.
Советские артиллеристы ведут огонь. Берлин.
Красноармейцы у полевого телефона на улице горящего Берлина.
Советские связисты на улице во взятом Берлине.
Красноармейцы, раненные в боях за Берлин.
Операция в советском госпитале в Германии во время штурма Берлина.
Советский боец на улице Берлина.
Советский солдат в Берлине вытаскивает противника из люка.
Красноармейцы у подбитого немецкого танка «Королевский тигр». Берлин.
Красноармейцы и немецкие военнопленные на улице Берлина.
Советский танк ИС-2 у Бранденбургских ворот в Берлине.
Советские САУ ИСУ-152 и танки ИС-2 на подступах к Рейхстагу.
Маршал Георгий Жуков на командном пункте на Зееловских высотах.
Маршал Жуков c офицерами у Рейхстага.
Советская штурмовая группа со знаменем движется к Рейхстагу.
Группа танкистов 1-й гвардейской танковой армии у стены Рейхстага.
В составе 2-го Украинского фронта действовали 4-я и 1-я румынские армии. В составе 3-го Украинского фронта действовала 1-я Болгарская армия. В составе 4-го Украинского фронта действовал Чехословацкий армейский корпус.
Кроме того, 17,5 хорватской дивизии Павелича, находившихся в стадии формирования.
Против советских войск 173 дивизии, учитывая и 21,5 дивизии, находившиеся на формировании в центральных районах Германии и использованные затем на советско-германском фронте. Против югославских войск находилось 10,5 дивизии.
В том числе три пехотные дивизии и одна пехотная бригада из группы армий «Е».
Кроме того, 17,5 хорватской дивизии Павелича, находившихся в стадии формирования.
Дано в сильном сокращении.
На 1 января 1945 года в составе Армии резерва насчитывалось 2 572 000 человек, из них 741 000 – больные и раненые в госпиталях (разница – 1 831 000 человек). К 1 апреля это число сократилось до 1 481 000 человек, включая 750 000 в госпиталях (разница – 731 000 человек). За тот же период в действующую армию из Армии резерва чистялся переведенными 1 626 000 человек, однако из них только 101 000 выздоровевших раненых. На 1 мая 1945 года в Армии Резерва числилось 940 человек, из них 700 000 в госпиталях, то есть здоровых имелось всего 240 000. Таким образом, только за апрель 1945 года действующие войска получили из Армии Резерва не менее 491 000 человек. См.:
6-я школа ВВС, 2-й морской пехотный батальон, 4-й штурмовой морской батальон, 1, 2 и 5-й крепостные полки «Свинемюнде», 1-й и 5-й крепостные полки «Штеттин», 301-й полк морской пехоты. 3-я морская пехотная дивизия, оборонявшая участок Берг-Дивенов, Воллин, была снята и к началу наступления 2-го Белорусского фронта находилась в переброске для действия против войск 1-го Белорусского фронта.
549-я фольксгренадерская дивизия, 3-й и 4-й крепостные полки «Штеттин», 610-я резервная дивизия, 4-й полк «Померания», 1-й парашютный полк особого назначения, батальон 27-й пехотной дивизии СС «Лангемарк», боевая группа «Шведт» и левофланговые части 547-й фольксгренадерской дивизии. 15-я пехотная дивизия СС (лат.), располагавшаяся в районе Штеттин, была снята и к началу наступления 2-го Белорусского фронта находилась в переброске в район севернее Берлина.
281-я пехотная дивизия, 28-я пехотная дивизия СС «Валлония», 27-я пехотная дивизия СС «Лангемарк», танко-истребительная бригада «Фридрих», 103-я пехотная бригада СС, 171-я противотанковая бригада, 184-я бригада штурмовых орудий, полевой запасный полк АК «Одер», 5-й пехотный полк «Померания», полевой запасный полк 3-й танковой армии, 5-й запасный танковый батальон, батальоны фольксштурма: «Гамбург», «Бранденбург», «Грайфенхаген», боевые группы «Остзее», «Ладебург» и 4-я венгерская офицерская школа. 23-я моторизованная дивизия СС «Нидерланд» и 11-я моторизованная дивизия СС «Нордланд», основные силы 547-й фольксгренадерской дивизии принимали участие в боях против 1-го Белорусского фронта, где они и учитываются.
Составлена по документам Разведывательного управления фронта и по трофейным документам немецкого командования.
В том числе учитывается и батальон 27-й пехотной дивизии СС «Лангемарк».
547-я фольксгренадерская и 1-я морская пехотная дивизии.
5-я легкопехотная, 606-я фольксгренадерская, 309-я пехотная («Берлин»), 3-я авиадесантная, 20-я моторизованная, 303-я («Дебериц»), 169, 712, 286-я пехотные дивизии, 32-я пехотная дивизия СС и 391-я охранная дивизия.
35-я полицейская дивизия СС, 275-я и 214-я пехотные дивизии.
Составлена по документам ГРУ ГШ и трофейным документам немецкого командования.
Эта группа состояла из остатков 15-й и 33-й пехотных дивизий СС. 21 апреля в состав этой группы вошла 3-я морская пехотная дивизия, переброшенная из района Свинемюнде из состава корпусной группы «Свинемюнде».
Без 5-го армейского корпуса.
Составлена по документам ГРУ ГШ и трофейным документам немецкого командования.
36-я пехотная дивизия СС, 342-я пехотная дивизия, 545-я фольксгренадерская дивизия, 615-я пехотная дивизия особого назначения, 72-я пехотная, 6-я фольксгренадерская, 17-я пехотная, 100-я легкопехотная, 208, 359 и 269-я пехотные дивизии, 31-я пехотная дивизия СС, 45-я фольксгренадерская, 78-я пехотная, 168-я пехотная, 254-я пехотная дивизии, моторизованная дивизия «Бранденбург».
342-я пехотная дивизия, 545-я фольксгренадерская дивизия, 615-я пехотная дивизия особого назначения.
21-я танковая и 10-я танковая СС дивизии, танковые дивизии «Охрана фюрера» и «Богемия».
Моторизованная дивизия «Бранденбург».
Пехотная бригада «Великая Германия».
687-я саперная бригада.
Кроме того, танковая дивизия «Герман Геринг» и 20-я танковая дивизия перебрасывались в район Герлиц.
Три пехотные дивизии, входившие в состав армейской группы ген. Штейнера, пехотные дивизии «Теодор Кернер», «Фридрих Людвиг Ян», 2-я моторизованная дивизия «Герман Геринг» и три пехотные дивизии, составлявшие корпусную группу генерала Мозера.
При сравнении состава немецких войск на берлинском направлении по состоянию на 1 и 16 апреля 1945 года видно, что он несколько изменился. Общее число пехотных дивизий увеличилось на десять, за счет вновь сформированных и развернутых из дивизионных боевых групп. Общее число танковых дивизий уменьшилось на три, что объясняется переброской двух дивизий из полосы 1-го Белорусского фронта на юг в полосу действий 2-го Украинского фронта, а также отходом двух дивизий 1-й танковой армии немцев в полосу 4-го Украинского фронта вследствие изменения разграничительной линии между 1-м и 4-м Украинскими фронтами (передача 60-й армии из состава 1-го Украинского фронта в 4-й Украинский фронт). Одна танковая дивизия прибыла в состав 4-й танковой армии немцев из резерва. Общее число моторизованных дивизий уменьшилось на одну. Это объясняется следующими причинами: одна дивизия была выведена в стратегический резерв; одна – отошла в полосу 4-го Украинского фронта вследствие изменения разграничительной линии; одна дивизия прибыла в полосу 1-го Белорусского фронта из резерва.
См. Приложение III, документы № 2–4.
2, 5, 6, 12, 14, 18, 22 и 29-й артиллерийскими дивизиями прорыва.
На направлении главного удара должны были использоваться также 28-я и 31-я армии, передаваемые в состав фронта из 3-го Белорусского фронта. Эти армии не смогли прибыть в состав фронта к началу операции. 28-я армия начала прибывать 22 апреля и с хода по частям вводилась в бой. 31-я армия прибыла в состав фронта 21 апреля и была использована на его левом крыле.
1-я гвардейская, 2-я Польская, 3, 4, 17, 25 и 31-я.
См. директиву Ставки Верховного главнокомандования от 6 апреля за № 11062 в Приложении III, документ № 4.
См. Приложение III, документ № 5.
См. Приложение III, документ № 1.
Практически для прохода кораблей потребовалось принять на борт каждого бронекатера 26–28 т балласта и одновременно принять воду в носовые и кормовые отсеки кораблей. Для увеличения осадки тральщиков балласт принимался в количестве 8—10 т.
Дано в сильном сокращении.
Дано в сильном сокращении.
Мин всех калибров – 670 200, выстрелов артиллерийских – 733 100 и выстрелов зенитной артиллерии – 176 400 (всего 1464 вагона, в том числе 121 вагон боеприпасов для стрелкового оружия).
В результате разведывательных боев, проведенных войсками фронта 14 и 15 апреля, общая протяженность фронта сократилась на 3 км и на 16 апреля составляла не 175, а 172 км.
На период с 14 по 20 апреля 7-й гвардейский кавалерийский корпус был временно подчинен в оперативном отношении командующему 47-й армией (боевые распоряжения штаба 1-го Белорусского фронта от 14 апреля за № 00562 и от19 апреля за № 00575).
На период с 11 по 20 апреля корпус был временно подчинен в оперативном отношении командующему 47-й армией (боевые распоряжения штаба 1-го Белорусского фронта от 14 апреля за № 00562 и от 19 апреля за № 00573).
Без учета дивизий 28-й армии.
Не учитывается шесть дивизий 6-й армии, блокировавших бреслаускую группировку немцев.
Не учитывается пять артиллерийских полков 52-й армии, находившихся в обороне.
Подробнее см. Приложение II, документ 3.
По утверждениям немцев, первая линия окопов была покинута ими до атаки и прикрывалась лишь боевым охранением.
См. Приложение III, документ № 11.
5-я легкопехотная, 606-я фольксгренадерская дивизия, 309-я пехотная, 9-я авиаполевая, 20-я моторизованная дивизия, 303, 169, 712 и 286-я пехотные дивизии.
23-я моторизованная дивизия СС «Нидерланд», 11-я моторизованная дивизия СС «Нордланд», 18-я и 25-я мотодивизии, мотодивизия «Курмарк», танковая дивизия «Мюнхеберг».
См. Приложение II, документ 3.
То есть Г.К. Жуков.
См. Приложение III, документ № 6.
Там же.
См. Приложение III, документ № 11.
Боевое донесение 3-й ударной армии за 21 апреля см. в Приложении III, докумеент № 16.
Немцы считают, что кольцо окружения было замкнуто еще 22 апреля, когда русские перерезали железную дорогу Люббен – Хальбе и шоссе через Эркнер.
В немецкой литературе это окружение называется «котлом у Хальбе».
Об итогах боев 1-го Белорусского фронта 25 апреля см. также Приложение III, документ № 21.
См. Приложение III, документ № 6.
См. также Приложение III, документ № 13.
Отто Рюге был назначен командующим норвежской армией 11 апреля 1940 года, сменив капитулянтски настроенного генерала Лакке.
За 6 дней наступления – с 20 по 25 апреля.
За 7 дней наступления – с 19 по 25 апреля.
Указание Ставки Верховного главнокомандования было передано по ВЧ командующему 2-м Белорусским фронтом 23 апреля. Письменная директива дана 25 апреля за № 11076.
Без учета 45-мм орудий и установок реактивной артиллерии.
С учетом 45-мм орудий и установок реактивной артиллерии.
Показания командира 5-го горнострелкового корпуса СС генерала войск СС и полиции Фридриха Эккельна и адъютанта командующего 9-й армией подполковника Отто Альборна.
Это была южная ударная группировка в составе 35-й полицейской дивизии СС, 10-й дивизии СС и других частей. Ее прорыв в направлении из района Штаакова на Барут начался около 20 часов 25 апреля и оказался неудачен – часть группы была разбита, часть рассеялась и пробиралась на запад отдельными отрядами.
Это была северная ударная группировка, на острие которой должна была идти 21-я танковая дивизия. Наступление началось рано утром 26 апреля, однако сама 21-я танковая дивизия, прорвав внутренний фронт окружения, не стала удерживать коридор, а двинулась на запад в одиночку – чем, по мнению немецких историков, сорвала всю операцию 26 апреля.
Основу этой группировки составляла 35-я полицейская дивизия СС, командир которой штандартенфюрер Пипкорн пропал без вести.
Немцы считают, что в ходе этого прорыва погибло 4–5 тысяч человек.
По немецким данным (В. Тике), штаб 9-й армии считал, что на 28 апреля в «Хальбском котле» насчитывалось около 30 тысяч солдат и 10–15 тысяч «гражданских лиц» – из дальнейшего контекста следует, что основную часть последних составляли фольксштурмисты. Сюда не входят раненые, которых только в Хермсдорфе находилось около 2000. С другой стороны, штаб 1-го Украинского фронта в разведсводке № 7 на 30 апреля оценивал численность окруженной группировки 9-й армии в 90 000 солдат и офицеров, свыше 1400 орудий, до 100 танков и самоходных орудий и до 500 минометов. См.: Приложение III, документ № 51. Как мы убедимся далее, в отношении танков и артиллерии эти данные были серьезно занижены. Из приведенных ниже в этой главе цифр можно сделать вывод, что общая численность хальбской группировки 9-й немецкой армии к началу прорыва составляла 60–70 тысяч человек.
С высокой степенью уверенности можно предположить, что это был командир 11-й танковой дивизии СС генерал Кляйнхайстеркамп и его штаб вместе с начальником штаба полковником Гризе. Из пассажиров штабного бронетранспортера спасся только адъютант Кляйнхайстеркампа гауптштурмфюрер Хартман – он сдался в плен и позднее сумел бежать.
Имеется в виду Нойхоф на шоссе Цоссен – Барут, северо-восточнее леса Штатсфорст-Куммерсдорф.
1—2 мая в районе города Беелитц к позициям 12-й армии Венка вышло несколько тысяч солдат 9-й армии во главе с командиром армии генерал-лейтенантом Буссе. Сколько всего немцев пробилось из окружения – неизвестно. Сам Буссе (еще во время службы начальником штаба у Манштейна приобретший опыт в составлении фантастических сводок для фюрера) утверждает, что их было «ровно сорок тысяч солдат» – то есть едва ли не больше, чем пошло на прорыв. Но тот факт, что помимо самого Буссе из окруженной группировки вышел только один генерал (бригадефюрер Юрген Вагнер, командир дивизии СС «Недерланд»), заставляет усомниться в словах командующего 9-й армией: не бывает так, чтобы генералы погибли, а армия уцелела. Судя по всему, из окружения разными путями вышло около 10–15 тысяч человек, или 15–20 % от первоначального состава группировки.
См. также Приложение III, документы № 37 и 44.
Показания Вейдлинга см. Приложение II, документ № 3.
После капитуляции Берлина часть немецких солдат и офицеров избегала пленения, переодеваясь в гражданское платье и смешиваясь с местным населением. Поэтому оценку в 200 тысяч, сделанную Разведывательным управлением штаба 1-го Белорусского фронта, нельзя считать абсолютно точной.
Согласно показаниям генерала Вейдлинга, батальон моряков был доставлен на аэродром Гатов в ночь на 27 апреля.
Судя по всему, это был упомянутый выше батальон морской пехоты, доставленный в Берлин самолетами.
Немцы воспринимают этот свой успех как локальный и связывают его (видимо, не без оснований) с наличием разграничительной линии между 1-м Украинским и 1-м Белорусским фронтами, продолжавшейся как раз через Рулебен.
На самом деле это были части 9-й парашютной дивизии и моряки из переброшенного в Берлин по воздуху морского батальона. Это сочетание породило среди немецких солдат легенду о воздушном десанте.
Мост не оборонялся, поскольку немцы были уверены, что он взорван.
674-й полк был переправлен на южный берег р. Шпрее и введен в бой в 21 час 29 апреля.
См. также Приложение III, документы № 28, 30 и 31.
См. также Приложение III, документы № 36 и 37.
Подробнее об этих переговорах см. Приложение III, документ № 36 и комментарий к нему.
См. Приложение III, документ № 34.
По московскому времени – 2 часа 50 минут 2 мая.
Именно здесь прорывалось из Берлина оставшееся в живых военное и нацистское руководство – бригадефюреры Монке, Циглер и Крукенберг, вице-адмирал Фосс, шеф гитлерюгенда Аксман, чиновник МИД Хевель и другие чины рейхсканцелярии. Предполагается, что в этой же группе находился и Мартин Борман. Прорыв происходил в ночь на 2 мая через Вайдендаммский мост, Штеттинский вокзал и еще находящуюся в руках немцев башню ПВО в Гумбольдтхайне. Пробиться через мост и добраться до Гумбольдтхайна удалось лишь нескольким танкам и бронетранспортерам – в которых, однако, оказалось большинство руководителей прорыва. В Гумбольдтхайне к ним присоединилась часть гарнизона башни ПВО во главе с генерал-майором Берефенгером. Здесь отряд разделился. Одна его часть направилась в сторону станции Борнхольмерштрассе и хорошо идентифицируется как группа, разгромленная в пригороде Панков (по немецким данным, в нем имелся один танк и пять самоходных орудий). Другая часть капитулировала вечером 2 мая в пригороде Веддинг, в районе Бад-штрассе; здесь был взят в плен Монке и застрелился Хевель. Генерал-майор Берефенгер пропал без вести. Очевидно, какая-то часть этой группы, сохранившая технику, сумела пройти еще 10 километров до Мюлленберга и Глинике. Подробности см.:
В этом прорыве (В. Тике датирует его начало еще днем 1 мая) участвовала 18-я моторизованная дивизия, оборонявшая восточный район города, а также отведенные из центра Берлина части танковой дивизии «Мюнхеберг», танковой дивизии СС «Нордланд», 503-го тяжелого танкового батальона СС и остатки других подразделений. В числе руководителей прорыва были генерал-майор Раух (командир 18-й мотодивизии, попал в плен 2 мая), штурмбаннфюрер Херциг (503-й ттб), генерал-майор Муммерт («Мюнхеберг»). Прорыв осуществлялся через мост Шуленбург в пригороде Штрезов – единственный, остававшийся в руках немцев – через западную часть Шпандау и далее на Штаакен и Бранденбург. Между Штаакеном и Дебрицем, в 7 километрах западнее Шпандау, потерявшая большую часть техники колонна была окончательно окружена и разгромлена, в армии Венка и за Эльбу прорвались лишь считанные единицы. Как водится, группа, в которой находилось руководство, ушла дальше всех – Муммерт и Херциг были убиты в районе Кетцина вечером 3 мая. Никого из крупных нацистских деятелей в этой группе не было – все они находились в мелких отрядах, под прикрытием прорыва через Хавель пытавшихся выходить на север. См. также Приложение III, документ № 43.
По данным Совинформбюро, за период с 26 апреля по 2 мая в боях в Берлине было взято в плен 192 000 немецких солдат и офицеров, захвачено 237 танков и 680 полевых орудий.
549-я фольксгренадерская, 610-я резервная, 402-я учебная, 281-я, 156-я учебная, 5-я легкопехотная, 1-я и 3-я морские пехотные, 606-я фольксгренадерская дивизии, 27-я пехотная дивизия СС «Лангемарк», 28-я пехотная дивизия СС «Валлония», 102-я дивизия особого назначения, 5-я парашютная, 389-я пехотная дивизии и пехотная дивизия «Шлагетер».
7-я танковая дивизия.
4-я полицейская и 25-я моторизованные дивизии.
Дано в значительном сокращении – в первую очередь за счет удаления повторов и второстепенной информации.
С учетом артиллерии калибра 76 мм и выше.
Из них авиация 1-го Белорусского фронта 39 559, 1-го Украинского фронта 26 335 и 2-го Белорусского фронта 25 490 самолето-вылетов.
Без 5-й гвардейской танковой и 19-й армий.
Россия и СССР в войнах ХХ века. Потери вооруженных сил. Статистическое исследование. М.: Олма-пресс, 2001. С. 307.
См. Приложение III, документ № 3.
Россия и СССР в войнах ХХ века С. 307.
Последнее издание – P. Rocolle, Le Sac de Berlin, Avril-Mai 1945. Armand Colin, Paris, 1993.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 137.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 139–140.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 183.
Документ даты не имеет, датирован по содержанию.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 183–184.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 506.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 498–499.
Выделено нами.
Правильно – Кляйнхайстеркамп.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 298–301.
Опущен большой блок, посвященный характеристике Гитлера и Геббельса и подробностям их самоубийства, а также подробности планов перевода нацистской партии на нелегальное положение.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 308–313.
В данном случае генерал Вейдлинг говорит о боевом составе частей – «штыках».
Выпущены впечатления от общения с Гитлером при посещении рейхсканцелярии, фактически повторяющиеся в публикуемых далее записках Вейдлинга.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 301–308.
Публикуется по: «Совершенно секретно! Только для командования!» Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы. М.: Наука, 1967. С. 601–629.
Публикуется по: Берлинская операция 1945 года. М.: ГВНУ ГШ СА. Воениздат, 1950. С. 573.
Публикуется по: Берлинская операция 1945 года. М.: ГВНУ ГШ СА. Воениздат, 1950. С. 549.
Публикуется по: Берлинская операция 1945 года. М.: ГВНУ ГШ СА. Воениздат, 1950. С. 550.
Публикуется по: Берлинская операция 1945 года. М.: ГВНУ ГШ СА; Воениздат, 1950. С. 550–551.
Публикуется по: Берлинская операция 1945 года. М.: ГВНУ ГШ СА. Воениздат, 1950. С. 556–557.
Публикуется по: Берлинская операция 1945 года. М.: ГВНУ ГШ СА. Воениздат, 1950. С. 612.
Здесь и далее в документах восстановлены подписи, отсутствующие в публикации.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 45.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 46–47.
Здесь и далее опущены подробные сведения о группировке ВВС на различных театрах.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 44.
ЦАМО. Ф. 3. Оп. 11556. Д. 103. Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 84–85.
Публикуется по: Берлинская операция 1945 года. М.: ГВНУ ГШ СА. Воениздат, 1950. С. 612.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 277–278.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 160.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 220.
Выделено нами.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 99.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 220–221.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 162–163.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 274.
Выделено нами.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 162.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 162.
В деле отсутствует.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 221–223.
Только одна из листовок.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 223–225.
Далее опущены конкретные примеры.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 228–231.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 164.
Явная опечатка – имеется в виду 8-я гвардейская армия.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 115.
Судя по всему, ранее эта же техника была учтена как уничтоженная.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 116.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 116.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 119.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 119–120.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 121–122.
Так называемый «дом Гиммлера».
Выделено нами.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 126–127.
Датировано по входящему штампу РО 1-го Уф.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 168.
К сожалению, в публикации опущен раздел, посвященный группировке и характеру действий противника.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 165–167.
Публикуется по: Берлинская операция 1945 года. М.: ГВНУ ГШ СА. Воениздат, 1950. С. 614–615.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 168–169.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 277–279.
Выделено нами.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 128–129.
Здесь и далее по тексту документа курсив наш.
Имеется в виду 9-я армия Буссе.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 233–235.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 243–245.
Выделено нами. Позднее эта цифра увеличилась до 87 170 солдат и офицеров – см. документ № 43.
Выделено нами. Таким образом, за пределами Берлина 2 мая 1945 года было взято в плен около 26 000 немцев, из них около 40 % составили раненые в госпиталях.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 129–132.
В публикации ошибочно – «23.5.45».
Эту операцию провели офицеры 7-го отделения политуправления 47-й армии – майор Василий Гришин и капитан Владимир Галл. Впоследствии она легда в основу снятого в ГДР кинофильма «Мне было девятнадцать».
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 249–252.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 52.
К сожалению, в публикации опущена нумерация перечисляемых частей.
Правильно – «Фельдхернхалле».
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 137–139.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 235–243.
Имеется в виду смерть президента Ф. Рузвельта 12 апреля 1945 года.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 259–260.
Радиоперехват.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 260–261.
Опущен список рассылки.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 261–262.
На документе нет точной даты. Скорее всего он относится к 1–2 мая 1945 года.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 262–263.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 264.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 266–267.
Документ не датирован. Можно предположить, что он появился в ночь с 4 на 5 мая 1945 года – см. содержание записей за соответствующие дни в публикуемых ниже выдержках из дневника ОКВ.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 262.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 267.
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 268.
Очевидно – «мною».
Публикуется по: Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4–5). Битва за Берлин. М.: Терра, 1995. С. 269–270.
В настоящей публикации мы сохранили лишь конкретную оперативную информацию, удалив все лирические отступления и ненужные подробности взаимодействия тех или иных генералов.
Имеется в виду обращение Гиммлера к англичанам, сделанное 25 апреля. 26 апреля о нем было сообщено руководству США и СССР, 27 апреля о предложении Гиммлера сообщило Стокгольмское радио, после чего Гитлер объявил его предателем.
Публикуется по: Военно-исторический журнал. 1960, № 6. С. 81–94, а также: «Совершенно секретно! Только для командования!» Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы. М.: Наука, 1967. С. 575–594.