Обратите внимание: это — ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ том серии!

ПЕРВЫЙ ТОМ ЗДЕСЬ: https://author.today/work/318412

ㅤ

⊰——————⊱ ✿ ⊰——————⊱

ㅤ

— Как же здесь жарко! У меня ноутбук скоро расплавится!

Маша попыталась скрыться с ноутом в тени Хулиганки, но получалось у неё плохо. Я бы тоже предпочёл залезть под днище, но кому-то надо было следить за окрестностями. Бротегар, конечно, по местным меркам очень крутой, но если твари навалятся, он долго не протянет.

Отпугиватель я пока не включал — Ляпунов сказал минимизировать вибрации, а разломное ядро внутри прибора всё же вибрировало, и это чувствовалось.

— Можем поменяться, — предложил я. — На что там надо нажать? А ты побегаешь. Твари за тобой погонятся, ветерок будет обдувать…

— Так ведь здесь ветер тоже горячий! — Маша даже выглянула из-за машины, посмотреть, что я делаю.

А я отгонял тварей аурой, от которой морщился даже князь, а Машу и вовсе прижимало. И чтобы не мешать ей работать, я скакал по всей округе, чуть в отдалении, отгоняя монстров. Пока девушке было жарко даже в тени, да.

— Эта девушка принадлежит тебе? — спросил вдруг Бротегар, на инфернском, понятное дело.

— В каком смысле? — вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я опешил.

— Вот и мне любопытно, в каком! — ухмыльнулся князь.

— Ах да, ты же не понимаешь, что мы говорим, — вздохнул я. — Маше жарко…

— Это я как раз понял, — Бротегар повернулся ко мне. — Она вроде служит тебе, но разговаривает не как слуга.

— Вон в чём дело, — понял я. — Их род служит нашем, потому что вот её дед проиграл в авантюре. Но это не делает вот её моей собственностью, понимаешь?

— Нет, — честно признался князь.

— Она свободный человек, может покинуть род, отказавшись от фамилии, может выйти замуж, — принялся пояснять я. — Ну и к тому же до недавнего времени их род с нашим были наравне. Маша просто не привыкла быть в подчинении. Да и мне не надо, чтобы меня в жопу целовали, главное чтобы работу делали.

— Интересно… — Бротегар задумался. — У нас если один человек пошёл в услужение другому, то он и ведёт себя как слуга, будь он даже князь.

— У нас также, — заверил я. — У меня не так.

— Готово! — из-за машины вылезла Маша, — можно ехать!

— Наконец-то! — обрадовался я и первым делом включил отпугиватель на крыше Хулиганки. — Погнали!

Твари с визгами и хрюканьем, даром что выглядели, как крокодилы, принялись разбегаться в разные стороны, и мы уже спокойно забрались в машину.

Внутри, конечно, было пекло похуже чем снаружи. Умничка Хулиганка хоть и поменяла цвет на почти белый, и даже стёкла затонировала, но всё равно двадцать минут на солнце с выключенным двигателем не прошли даром.

— Катушки от жары ползут, — пожаловалась Маша, усаживаясь с ноутбуком на заднее сиденье. — Есть расчётная таблица температурных компенсаций, но в ней просто нет таких значений! Приходится экстраполировать.

— Работай-работай, — подбодрил я. — По сторонам смотреть здесь всё равно особо не на что.

Мы выдвинулись, насколько я мог судить, на север.

— Кальдера с другой стороны, — заметил Бротегар.

— Прибору надо прогуляться на север, чтобы… — я перешёл на русский. — Маша, для чего мы едем на север? Объясни так, чтобы князь понял.

— Чтобы определить размер планеты, — ответила та таким тоном, что я понял: шутки кончились, её лучше не отвлекать.

— Вот, Маша говорит, чтобы понять размер планеты.

— Так спросили бы у меня, или у Ариэль, — удивился Бротегар. — Наши учёные давно этот размер определили, наблюдая за звёздами! Радиус около пяти с половиной тысяч кальм. Ариэль точно знает.

— А кальма — это сколько? — приподнял я бровь.

Князь задумался, как объяснить, и молчал с минуту примерно.

— Понятно, — кивнул он, наконец. — У вас другие меры, и вам надо посчитать по-своему. Это как с языком.

— И с патронами к автоматам, — согласился я. — Ваши карты мы переснимем, но это всё очень неточно. Впрочем, это оборудование высокой точности всё равно обеспечить не сможет. Нужны… камарке́ для точного позиционирования. Или хотя бы наземные ориентиры.

— Камарке? Маленькая луна? — князь взглянул на небо.

Делать в дороге было нечего, и я принялся объяснять Бротегару про ракеты, спутники и принципы глобального позиционирования… насколько сам понимал. Пару раз попробовал уточнить что-то у Маши, но та даже не заметила, что я обращаюсь к ней.

— Мы не совсем на север едем, — заметил князь. — Возьми чуть левее.

— Уверен?

— Чтобы ориентироваться в своих песках, мне камарке не нужны, — улыбнулся Бротегар.

А потом замолчал, и замолчал надолго, с грустью глядя по сторонам.

— Всё, достаточно, — подала голос Маша. — Местность ровная. Погрешность, конечно, есть, но в пределах разумного.

Я достал подаренный компас и положил его на торпеду.

— Ты же наверняка чувствуешь, куда ехать? — удивился Бротегар. — Зачем тебе бусла?

— Конечно чувствую, — кивнул я. — Вон, по своим же следам. Но любопытно, как эта штука работает. Очень элегантное использование пространственной магии.

Я нажал на первую кнопку, на которую дед записал координаты усадьбы, и стрелка закрутилась вокруг своей оси, лишь ненадолго неуверенно притормаживая в направлении на разлом.

— Ну, было бы удивительно, если бы он смог показать путь домой через переключающийся разлом, — я нажал на вторую кнопку, и стрелка сразу указала правильное направление на разлом. — Что и требовалось доказать. Навигация в пределах мира.

— У Охотников есть приборы для навигации между мирами? — заинтересовался Бротегар.

— Ага, — я постучал себя пальцем по котелку. — Вот здесь. Мы, конечно, не Странники, но тоже кое-что можем. А кто не может — тот не выживает.

— Это всегда так. Почему эта машина такая шумная?

Похоже, у князя слегка отлегло от жопы, и прорезалось любопытство. От двигателей внутреннего сгорания мы перешли к пластикам, от пластиков — к выращиванию продуктов в условиях вечных, как он думал, снегов, потом к климату на планете Земля, освоению крайних районов Севера, и по кругу вернулись к эпицентрам. От эпицентров — к корпусу егерей, от егерей к экономике, от экономики к технологиям…

Цивилизация, состоящая почти полностью из магов, логично пошла по пути развития магической и артефакторной техники. И многие века эту тропинку протаптывала, пока магический дар не стал потихоньку слабеть. И параллельно с артефакторной техникой стала появляться паровая и электрическая. А уж когда появилась необходимость в массовой зачистке разломов, кто-то догадался, как делать из разломных ядрышек универсальное жидкое топливо.

— Учёные пробовали разные преобразования, — рассказал Бротегар, — но оказалось, что преобразование в электричество — самое эффективное. Магическая молния — всё равно молния.

— У нас тоже есть такие генераторы, — кивнул я. — Но их очень мало используют, потому что ядрышки дорогие, а нефть дешёвая.

Пять часов дороги до кальдеры прошли в таких разговорах. Князь оказался достаточно подкованным во множестве вопросов, хоть и называл себя в первую очередь воином. Ну-ну. Как по мне, а воин он всё же во вторую очередь, а в первую — правитель. А правителю надо быть грамотным. Ну или хотя бы хорошо разбираться в людях, чтобы нанимать грамотных и не мешать им работать.

— Не думала, что она такая огромная! — Маша высунулась в окошко и разглядывала кольцо скал, окруживших кальдеру.

— Смотри, чтобы тебе голову никто не откусил, — хохотнул я. — Вон, смотри, какая-то тварь присматривается!

— Где? — Маша мгновенно нырнула обратно в салон, закрыла окно и только потом принялась озираться.

— Во-о-он там! — я показал вбок. — Вон, неужели не видишь?

— Да там котёнок какой-то, — выдохнула девушка.

— До него километр, а то и больше!

— Что??? — она всмотрелась в пустыню. — Это пантера! Ой, их там много! И одна бежит к нам! А почему на неё не действует отпугиватель?

— Потому что это Шейра, — улыбнулся я.

Видимо, пантеры выгрузили очередную партию беженцев, и теперь отправились дальше на поиски. Связь, позволяющая кошкам разгуливать в мире живых, сейчас была завязана на Лексу, и я Шейру не слышал и не чувствовал, но она меня, видимо, по запаху узнала, а может, по машине, и прибежала поздороваться.

Я остановился, вышел из машины, чтобы похлопать большую девочку по лапе. Та что-то промурчала.

— Не хочешь поздороваться? — спросил я Машу.

— Спасибо, Ваша Светлость, но можно я в машине посижу? — отозвалась та.

— Смотри, уникальная возможность!

— Премного благодарна! Но как-нибудь обойдусь.

— Иди, я тебя с ней сфотографирую, будет потом что подругам показать!

— А так можно? Это разве не секретные сведения? — удивилась девушка, вылезая из машины.

— Да я тебя умоляю! У Ани в блоге таких секретных сведений — каждая вторая запись!

Фотосессия заняла у нас пару минут — Маша никак не решалась подойти, а Шейра никак не могла понять, что от неё требуется. Но, в конце концов, у меня получился кадр, на котором пантера с приоткрытой пастью и клыками в рост человека обнюхивает девушку, а та успокаивающе гладит её по носу. Правда, сама Маша получилась мелко, иначе голова Шейры бы в кадр не влезла, но камера на телефоне хорошая, разобрать, если приблизить — вполне можно.

А ещё через двадцать минут мы, наконец, въехали в кальдеру.

— Ратмир, — я включил рацию сразу, как только мы проехали тоннель под скалами, — принимай пополнение!

ㅤ

За следующие полчаса я извлёк из криптора инферн, груз продовольствия для местных жителей и несколько ящиков с медикаментами для госпиталя. Инферняшки отправились знакомиться с кальдерой — большинство оказались здесь впервые, только Тессу я попросил пока задержаться.

Маша меж тем синхронизировала данные с Яриком. Пришлось проехать пару сотен метров для того, чтобы навигационная система Ярика поймала Хулиганку и две системы договорились между собой, согласовали данные. Бортовую систему Ярика только сперва пропатчить пришлось, чтобы она «поверила» в новую координатную сетку.

Оказалось, что мы находимся у экватора, всего в 21°25'21' к северу. Тут уже пригодились имеющиеся у Бротегара карты, на которых координаты центра кальдеры оказались обозначены очень точно — 14'3»5»` северной широты и 26'6»7»` западной долготы. Только они использовали не градусы, а свои единицы — исбы, хатты и нукты, то есть угловые пальцы, линии и точки. Это позволило привязаться к местной системе координат, что оказалось весьма удобно, потому что прямой угол он и есть прямой угол, и в местной системе он равнялся 60`. Так что коэффициент соответствия простой и понятный — умножай местные пальцы на полтора, и получишь градусы. Только с минутами и секундами так запросто не получится, потому что 1 исб = 12 хаттов, а 1 хатт = 12 нуктов, а не 60 минут в градусе, как у нас. В общем, путаницы, если в уме считать, хватает — вспотеешь, пока пересчитаешь.

Заодно решился вопрос с местными единицами измерения расстояний. Оказывается, кальма — это как раз один нукт, то есть точка по экватору. То есть длина экватора Инферно — аккурат 34 560 кальм, а по Машиным измерениям — почти точно 46 000 километров. Так что, получается, в трёх кальмах примерно четыре километра!

— Фуф, теперь хоть знаю, где нахожусь! — выдохнул Ратмир, отключая калькулятор.

— Там же, где и последние двое суток, в кальдере, — хмыкнул я. — Что изменилось?

— Ну… не знаю, — признался он. — Но вот мы, вот разлом, есть компас, есть навигационная система. Всё понятно теперь!

— Ага. Тогда тебе понравятся мои подарки.

Я выгрузил ему контейнер с ручками, в котором находились десять небольших наземных координатных модулей. Принцип работы тот же, что у спутников глобального позиционирования, только наземные, устанавливаются на треногу, работают от солнечных батарей.

— Разместите по местным вершинам, чтобы у нас хотя бы внутри кальдеры всё работало без Ярика.

— Иное дело мне наряжаеши? — загудел тот, едва услышал своё имя.

— Строительством займёшься, друг мой. Сперва дорогу, потом крепость, а потом и целый город.

— Рогатым сим? — сообразил он.

— Да, для них. Потянешь?

— Доброе дело! Сдюжу, токмо не вдруг.

Бротегар отрядил своего сына и какого-то шибко умного местного инженера, а я Тессу, Ратмира и Машу. А для скорости призвал Мальфира и извлёк из криптора Ри.

Мальфиру я послал мыслеобраз. Вот этих людей, со всем оборудованием — по самым высоким вершинам. Отвезти, помочь закрепить, никого не ронять, с оборудованием обращаться нежно. Всё, дальше сами пусть разбираются.

— Я не полечу… — Маша, поняв, куда её отправляют, попятилась к Хулиганке.

— Светку, сестрёнку мою, помнишь? — улыбнулся я.

— Помню, мелкая такая, везде лезет, — кивнула Маша.

— Так она неделю к Ри подкатывала, чтобы та её покатала!

— Она могла просто попросить, — заметила сама Ри.

— Да я высоты боюсь! — Маша чуток побледнела даже.

— Я тебя придержу, — пообещала ей Тесса и, обхватив девушку за пояс, телепортировалась вместе с ней на спину к Ри.

— Ааааааа!!!

— Ноутбук не вырони! — напутствовал я, дав знак Ри, чтобы взлетала.

Вопль стал тоньше, потом и вовсе уплыл куда-то в сторону ультразвука, но орать Маша не прекращала, пока воздух не закончился. Покумекав с коммуникатором, я подключился к ней по рации.

— Ну что, как тебе полёт?

— Я тебя ненавижу, Чернов! Ты садист, понял⁈ Меня сейчас вообще стошнит! Я в жизни выше третьего этажа не поднималась! А оказывается, здесь так красиво!

— И что надо сказать?

— Ой, всё!

Ну, всё так всё. Я выключил рацию и вернулся к своим.

— Владимир Дмитриевич, ваша очередь! — сообщил я, заходя в гостиную дачи Фаебраксов, которую мои почти что реквизировали под штаб.

— Чего вдруг так официально? — подозрительно прищурился принц.

— Так а вот, бумаги вам привёз. Батя ваш, Ваше Высочество, зело зол был на сына непутёвого, что шляется хрен пойми где, и в назидание вас чрезвычайным и полномочным послом Российской Империи в Инферно назначил. Ибо нехрен просто так болтаться, делом государственным надлежит… короче, он ещё много чего говорил, но у меня уже слушалка отключилась. Смысл в том, что ты один хрен здесь, так что тебе задание.

— Тут же… — он оценил кирпич, подготовленный, скорее всего, Разумовским.

— Ага, будет чем заняться, — кивнул я. — А ты что думал, на курорт попал? В следующей жизни отдохнёшь… но это не точно.

— Так, и что здесь? Организовать перепись? — у Володи дёрнулся глаз. — Они что, серьёзно? Десяти миллионов?

— Не в одиночку же! — Нага, обняв его, сунула нос в бумаги. — Смотри: написано ведь! Организовать, а не обойти самому весь город!

— Обходить вообще не надо, при посадке в автобусы надо будет записывать, — Володя посмотрел на меня. — Какие автобусы?

— Бронированные, вестимо. Которые повезут инферн в светлое морозное будущее. Да ты читай, там всё написано. А то люди ведь старались! А у меня уже мозоли на языке по двадцать раз всё пересказывать.

Осталась Лекса, которая практически не выходила из рубки.

— Ты как, справляешься? — спросил я.

— Справляюсь пока, — кивнула она. — Но если ты заберёшь Ярика…

— Чёрт! — я вспомнил, что наша полубогиня всё ещё на батарейках работает. — Придумаю тебе что-нибудь, хорошо?

— Придумай, — улыбнулась она. — Из второго храма очень мощный поток пошёл, и я уже могу, например, Шейру поддерживать сама. Но если случится серьёзный бой, меня и на пять минут не хватит.

— Понял, принял, осознал.

Проведал я и Могрима с Лианой. Дриада взяла на себя «техобслуживание» пантер, к которым инферны остерегались подходить. А гном нашёл местную кузницу и отводил душу.

К тому времени, когда вернулись Ратмир с Машей, я все свои дела закончил, и готов был выдвигаться обратно.

— Ну как тебе полёт? — спросил я Машу.

— Это нечто! Ри такая общительная, а ещё любит ту же музыку, что и я, оказывается! А она здесь останется?

— Да, вместе с дедушкой, — я кивнул на Мальфира. — У меня, если вдруг что-то срочное, ещё Лава есть.

Мы выехали через час. Пока согласовали всё с Бротегаром, пока всё оборудование настроили, пока отряд инферняшек собрали. Решили, что на опорных пунктах будут дежурить девчонки из моего отряда, как знакомые с земной техникой и понимающие русский.

Новую партию отпугивателей, координатные модули и ретрансляторы загрузили в местные грузовички, работающие на экстракте разломных ядер. А первые инферняшки погрузились в что-то вроде местных автобусов — те же грузовики, только длинные, со скамейками вдоль бортов и с тентом от солнца сверху. Пайки на пару дней и воду каждая взяла с собой.

— Ярик, помни, твоя задача — прокладывать дорогу, — напутствовал я Добротопсовича. — Она должна быть максимально прямой. Разломы девчонки если будут мешать — закроют. Повороты можно делать только на опорных пунктах.

— Дабы зрели друг дружку?

— Ну, на расстоянии десяти километров они друг друга не увидят, слишком далеко, за горизонтом. Но радиосвязь работать будет, для этого и нужны прямые участки без разломов.

Проводить нас вышел лично Бротегар.

— Ты сейчас туда и снова сюда? — спросил он.

— Пока дорога не построена и не работает, как задумали — покатаюсь, — кивнул я и посмотрел на солнце, которое уже клонилось к горизонту. — Примерно под утро жди.

— Хорошо, — кивнул князь. — Но на опорники в темноте никого отправлять не буду. Сперва проверим и убедимся, что всё надёжно работает.

Я оставил Ярика только после того как убедился, что они с Ратмиром всё делают правильно. Проложили от восточного пандуса прямой, как стрела, участок дороги, по сути, восстановив старую трассу, а через десять километров сделали первый опорный пункт. Для этих целей Ярик использовал небольшую расщелину, так что помещения опорника оказались под землёй, где не так жарко, да ещё и получили выход к местным катакомбам. Наверху осталась только диспетчерская, ретранслятор и площадка под установку пулемётного гнезда. Нашего, земного, потому что ресурсов кальдеры на дополнительное снабжение патронами уже точно не хватит. Бронированную дверь привезли на одном из грузовиков, и Ярик аккуратно вмонтировал её в камень.

Первый отряд инферняшек остался обживать опорный пункт, Ярик поплыл дальше прокладывать дорогу, а мы с Машей, со всеми попрощавшись, погнали вперёд, к разлому.

Приехали уже в сумерках. Компас отлично показывал направление, да я и так бы нашёл «свой» разлом. Трупов возле него уже не было, твари всё подчистили.

Я остановил Хулиганку ровно в той же точке, с которой началась наша поездка.

— Ну что с треком? — поинтересовался я.

— Погрешность почти километр, — ответила Маша, зевая. — Снег был не при чём, это у меня не получается свести точнее.

— У тебя или у оборудования? — уточнил я.

— Вообще, конечно, оборудование… — вздохнула девушка, и тут же с жаром добавила: — Но вот у профессора, уверена, всё бы сошлось!

— А ты у профессора и спроси, что он об этом думает, — улыбнулся я. — В Москве уже утро.

— Так вот почему мне так спать хочется! — хлопнула она себя по лбу. — Я и прошлой ночью толком не спала. Кстати, сутки здесь почти в точности, как у нас по продолжительности, всего на четверть часа короче.

— Надо будет это учесть, — кивнул я. — Мы здесь надолго.

Я оставил возле разлома маячок, спрятал Хулиганку в криптор, и мы прошли в разлом.

— За время вашего отсутствия происшествий не было! — доложил боец Заслона.

— Вот и отлично. Отдыхаем, парни, пересменок!

— А у нас когда пересменок будет? — проворчала Яна.

— Это уже от деда зависит, — развёл я руками. — Сама понимаешь, не так много людей посвящены…

— Так чего тут? — удивилась девушка. — Ты же сам рассказывал, гоблин и тот справился!

— Справедливо! — согласился я. — Пошли, дед наверное просто забегался, и не отрядил никого.

— Конечно, меня же там нет, кто ему напомнит? — улыбнулась Яночка. — Он же если чем увлечётся, то всё, хоть свет отключай, он и не заметит!

— О, это точно про него! — расхохотался я.

Мы вышли из разлома в Москву, и я не узнал переходную комнату. Там суетились люди Еловицкого, монтировали ленточный транспортёр, уходящий через дыру в стене.

— Ваша Светлость, — ко мне подбежал знакомый прораб, — почти закончили, ждали вашего возвращения! Дайте нам два часа, и мы и на той стороне смонтируем!

— Перебросить оборудование надо помочь? — на всякий случай спросил я.

— Не беспокойтесь, мы сами всё перенесём, у нас в разобранном виде всё, — заверил он меня.

— Ладно-ладно, понял, — улыбнулся я.

Машу с ноутбуком я подбросил до универа, к Ляпунову, а мы с Яной и сонной Дилей отправились в Кремль. Там я отчитался Голицыну и Разумовскому о проделанной работе, и отправился порталом в Коломну. Загляну домой на полчасика, озадачу деда подбором персонального транспорта для Лексы, повидаю своих красавиц — и снова в разлом.

Поспать бы ещё… хотя бы сутки!

— Ну что, как съездил? — встретил меня дед.

— Да всё хорошо. Компас кстати, опробовал, — я достал его из криптора и посмотрел на стрелку.

Она крутилась из стороны в сторону почти хаотично. Нажал на первую кнопку, и стрелка, дёрнувшись, указала точно на усадьбу.

— И как? — дед заинтересованно наблюдал за моими манипуляциями.

— В пределах одного мира работает отлично, но между мирами, конечно, ничего не показывает.

— Ну ещё бы! — хохотнул дед. — Куда бы он показывал? Даже на разлом было бы некорректно показывать, он же переключается.

— Так оно. В общем, спасибо, отличный подарок!

Я убрал компас в карман разгрузки.

Отдохнуть мне, конечно, никто не дал. Я даже раздеться не успел, как пришло сообщение от Разумовского, что вторая партия грузов уже меня ждёт. Снова еда, и первые десять пулемётных гнёзд для установки в опорных пунктах.

Что ж, Аня с Ариэль всё равно меня только обняли, и снова убежали в библиотеку, так что я отправился обратно в разлом.

А вместе со мной — грустная Яна и один из инженеров рода.

— Михаил Александрович попросил всё показать, а потом ехать домой отдыхать, — объяснила она.

— Тоже правильно, — согласился я.

Я забрал партию грузов, отзвонился Разумовскому, встретил бойцов Заслона, перекинулся парой слов с прорабом, который побежал куда-то за какими-то деталями, обнял тётку Евдокию, чья смена была сегодня дежурить у разлома.

— Только после вас, — я галантно пропустил Яну в разлом вперёд себя.

И зашёл сам.

Взвизгнула чуйка, но я уже и без неё, спиной почувствовал, что происходит.

— Ой! — пискнула Яна.

Поворачиваясь, я уже знал, что увижу.

— Что, опять? — спросил я у разлома, прикладывая руку к его замёрзшей поверхности.

— Что, опять? — спросил Фирсов у разлома, прикладывая руку к его замёрзшей поверхности, после чего повернулся к Евдокии Кривцовой, дежурившей сегодня у разлома. — Мне нужны записи камер.

— Ваше Сиятельство, — главный столичный егерь, которого выдернули с совещания, развёл руками, — разлом если замёрз, то замёрз, только ждать!

— Сам? — прищурился Фирсов.

— Так бывает, Ваше Сиятельство, — извиняющимся тоном ответил егерь.

— С одной стороны, внутри Чернов, а с ним постоянно что-нибудь бывает, — согласился граф. — Но с другой, этот разлом уже два месяца стабилен, Артём его вдоль и поперёк изучил. Прошлый раз, согласно его отчёту, разлом заморозила тварь, которую он назвал Жопоглазом…

Главный егерь хрюкнул, изо всех сил стараясь сдержать смех, да и сам Фирсов криво ухмыльнулся.

— Чернов же, что с него возьмёшь. Но тварь была убита, и больше замораживать разлом изнутри вроде как некому?

— Может там ещё кто остался? — пожал плечами егерь.

— Это вопрос доверия к Чернову, — покачал головой Фирсов. — Если он сказал, что разлом безопасен, то исходим из того, что он безопасен. А значит, его кто-то намеренно заморозил.

— Это пространственная магия вне категорий, Ваше Сиятельство, — возразил егерь. — Я не знаю никого, кто был бы способен на такое.

— А вот я знаю минимум двоих, — хмыкнул граф. — Поэтому мне нужны записи камер видеонаблюдения!

— Пожалуйста, Василий Фёдорович, — Евдокия повернула к нему монитор. — Вот как раз момент заморозки. Да я сама здесь была!

— И что видели?

— Да ничего особенного! Артём зашёл внутрь, и разлом замёрз.

— Прямо тут же?

— Да вы сами посмотрите!

Фирсов погрузился в просмотр записи. По зданию было множество камер видеонаблюдения, в разных спектрах, но все они писали движения, как обычные камеры. И только камеры вокруг разлома писали всё и всё время. Сто кадров в секунду, самое высокое разрешение, автофокусировка, само собой, минимальное сжатие видеопотока. Под это дело отдельный сервер стоял, причём даже не в здании.

И сейчас можно было остановить видео в любой момент и рассмотреть кадр, как качественную фотографию. Что граф и сделал.

Вот Артём идёт к разлому, пропускает вперёд Яну, лаборантку, шагает следом, разлом замерзает. ВСЁ.

— Давайте ещё раз, только медленнее, — попросил он.

Он посмотрел ещё пять раз, каждый раз всё медленнее.

— Вот, — показал он через четверть часа главному егерю. — Что это?

— Как будто изморозь? — тот вгляделся в максимально увеличенный стоп-кадр.

— А это, по-вашему, что? — Фирсов вернул нормальный размер стоп-кадру.

На нём Чернов уже шагнул внутрь разлома, одна нога уже скрылась рябью пространственных искажений, и одна рука по локоть была внутри.

— Разлом начал замораживаться в момент, когда Его Светлость шагнул внутрь… — главный егерь поскрёб в затылке. — Что ж он, сам его заморозил?

— Для чего? Побыть наедине захотелось? Так там внутри… Сколько там сейчас внутри человек? — спросил граф у Евдокии.

— Виктория, Яночка и десять человек бригады монтажников, — ответила та без запинки.

— Так себе уединение, не находите? — Фирсов задумался. — Может и не он сам, но с ним это как-то связано…

Он снова принялся крутить видео туда и обратно.

— Вот, смотрите, — он перемотал видео аж на момент, когда Артём только появился в кадре. — Он заходит в зал, обнимает вас… давно не виделись?

— Со вчерашнего дня, — Евдокия закатила глаза, вспоминая. — Утром не я дежурила, мы с ним разминулись. Я как раз из Коломны сюда ехала.

Фирсов перемотал на пять секунд назад, снова просматривая видео.

— Простите, Евдокия Анатольевна, позвольте, я вас обниму? — неожиданно спросил он.

У той распахнулись от удивления глаза. Чего-чего, а такого она никак не ожидала.

— Если хотите позвать меня на свидание, граф, то так и скажите, — выдала она, сама смутившись своего порыва.

Теперь настала очередь Фирсова хлопать глазами. Он вообще в такую сторону не думал, просто ему показалось… но не обыскивать же её.

— Простите, Евдокия Анатольевна, но я исключительно… по-дружески, так сказать… — граф окончательно смутился.

— Ну, если по-дружески, — вздохнула женщина.

И сама подошла к графу, распахнув объятья.

Она уже успела забыть, что такое крепкие мужские объятия, и внутри на секунду шевельнулось что-то… о чём она старалась забыть. Да только с теми оргиями, которые регулярно устраивал племянник, живущий хоть и в другом крыле, но буквально за стенкой, разве забудешь…

Фирсову, которому из-за службы тоже никак не удавалось наладить личную жизнь, показалось, что Евдокия прижалась к нему куда сильнее, чем требовалось для дружеских обнимашек. Да что там, всем телом прильнула, пусть и на секунду. Обдала едва заметным запахом то ли духов, то ли шампуня, прижалась не растерявшей упругости грудью.

Граф едва не позабыл, с чего ради ему вообще приспичило обниматься.

— Благодарю, Евдокия Анатольевна, — он склонил голову.

Порозовевшая женщина отошла на пару шагов, а граф принялся снова просматривать архив, теперь он смотрел его на ускоренной перемотке вперёд. Евдокия всё время была в кадре, никуда не отходила и не выходила, даже спиной к камерам ни разу не повернулась.

Он домотал до текущего момента, потом отмотал обратно.

Чернов точно что-то проверил в разгрузке, сразу после того, как обнял тётку. У Фирсова на этом моменте мелькнула мысль, что у Евдокии под деловым костюмом корсет или что-то другое очень жёсткое, что могло… что? Надавить через броню?

Граф сам хохотнул со своих мыслей.

А сиськи-то у неё что надо, зря она их прячет.

Может правда позвать эту вдовушку на свидание?

Василий Фёдорович тряхнул головой.

— Что у него в этом кармане разгрузки, как думаете? — спросил он у Евдокии.

— Откуда мне знать? — удивилась та. — Может телефон?

Фирсов вздохнул, и по двадцать пятому кругу принялся мотать архив записей. Одни камеры, другие, вплоть до тех, что на парковке. Наконец нашёл.

— Вот телефон. Он поговорил с кем-то и положил телефон в левый карман. А вот здесь, — он вернул кадр после обнимашек, — он проверил правый карман. Там не телефон.

— Может, компас? — предположила Евдокия, улыбнувшись.

— И зачем ему компас? — удивился граф.

— О, это наш ему подарок на Новый год! От всего рода. Это… символический, чтобы он нашёл дорогу домой, понимаете?

— Понимаю, — вздохнул Фирсов, втайне мечтавший, что однажды его подопечный где-нибудь заблудится… лет на пять, а там и пенсия, глядишь. — Что за компас? Самый обычный?

— Нет-нет-нет, он артефактный! Это целая история!

И чем дальше Евдокия рассказывала, тем мрачнее становилось лицо графа.

Сколько удачных совпадений! Артефакт, изготовленный самими Черновыми, спустя много веков вдруг находится на барахолке Хитровки, и ровно в тот момент, когда Евдокии приспичило искать там подарок для племянника!

Евдокии, муж которой этого самого Артёма минимум трижды, если не больше, пытался убить.

— А почему вы решили искать именно там? — спросил он.

— Ой, а это в блоге Её Высочества подсказали!

Фирсов хлопнул себя ладонью по лицу. Точно. Вопрос в конце позавчерашнего поста. Весь пост был про инферн, какие они несчастные и как их надо срочно спасать, а в конце — чистая невинность: хлопающая глазами принцесса-блоггер советуется с подписчиками, что подарить жениху. От инферн это и правда отвлекло, идею «надо спасать» проглотили, как пилюлю, запив рассуждениями о подарке. Замылили просто мастерски сложную новость, ничего не скажешь.

— Алексей Петрович, — граф набрал шефа, — надо проверить, от кого исходила идея подарить Чернову компас… Да, позавчера, под блогом.

Он положил трубку.

— А что не так с компасом? — нахмурилась Евдокия. — Его патриарх проверял, если что. Он вполне рабочий.

— Выясним, не переживайте, — пообещал граф. — Мне нужна копия записей со всех камер за последние сутки. И постарайтесь здесь сильно не топтать.

— Думаете, это покушение? — негромко спросил главный егерь.

— Не смешите, — отмахнулся Фирсов. — Что нужно, чтобы разморозить разлом?

— Нужно его закрыть, — егерь скривился. — Теоретически.

— Почему теоретически?

— Прецедентов мало, — развёл он руками. — Замороженные разломы это всегда проблема. Пару раз было, что группе внутри удавалось разлом закрыть, и они выходили. Но куда чаще такие разломы с первой попытки закрыть не удаётся. Он зреет, меняет цвет вплоть до радужного, потом его прорывает. И если кто внутри был — следов потом найти не удаётся.

— Этот разлом незакрываемый, но Чернов его при желании, конечно, закроет, — кивнул Фирсов. — И выйдет. Вот только разлом нам нужен, вот в чём проблема. И кто-то нам эту проблему создал. Евдокия Анатольевна, расскажите про свой поход на барахолку, будьте так любезны.

— Да там и рассказывать нечего, — пожала та плечами. — Поехала в сопровождении Кимури-сан, Хитровка же. Но днём-то там спокойно…

— Днём да, а ночью туда даже полиция на выезды не ездит, сразу спецназ зовут, — хмыкнул граф.

— Вот я и подумала, что днём, да ещё с таким сопровождающим, мне там бояться нечего. Приехали, я немного походила, поспрашивала, мне подсказали.

— Кто подсказал, сможете показать?

— Конечно!

— Едем, — решил граф.

По дороге Евдокия дорассказала историю своего визита в самый криминальный район Москвы. И правда, рассказывать там было нечего. Ей подсказали, она пошла, там уже не было, но ей подсказали другое место, там и купила. Кимури ни на шаг не отходил.

На барахолке ничего не менялось не то что годами — столетиями. И в то же время ничто никогда не оставалось на одном месте. Тем не менее, лавочка торговца, где компаса не нашлось, оказалась на месте.

При виде ксивы продавец презрительно скривился, но рассказал. Да, мамзельку запомнил, да, компаса у него уже не было, его другой лавочник купил, новенький, сказал для ассортимента. Что за компас? Да обычный компас, только старинный, серебряный, в разломе кто-то нашёл, сдали как трофей.

— Как обычный? — удивилась Евдокия. — Артефактный, на нём же герб Черновых ещё на крышке был!

— Тогда вы купили какой-то другой компас, не мой, — возразил продавец. — На том, что продал я, никаких гербов на крышке не было. И он не был артефактным, самый обычный компас, север-юг. Просто в разломе валялся, напитался.

— Мне это всё больше и больше нравится, — пробормотал Фирсов, а вслух поблагодарил лавочника за содействие, на что тот только сплюнул.

Но в том, что тот рассказал чистую правду, граф не сомневался. Уж ложь-то он бы почувствовал.

Они дошли до места покупки компаса, и Евдокия остановилась.

— Вот здесь, — показала она на деревянную дверь в какой-то заброшке. — Но тут магазин был. Приличный.

— И вы внутрь заходили? — граф огляделся по сторонам. — Давайте иначе. Вспомните, как вы вышли. Что вы увидели?

— Кулинарию… мне вдруг резко захотелось перекусить, и я зашла в кулинарию напротив, купила… ой, я же на диете!

— Что купили-то, Евдокия Анатольевна? — усмехнулся Фирсов.

— Два беляша, чебурек, пирожок с повидлом и сладкий чай, — Евдокия посмотрела на графа с удивлением. — Куда в меня влезло-то?

— А давайте зайдём внутрь, — граф распахнул перед ней дверь в заброшку.

Внутри оказалось относительно чисто, на полу даже пыли не было. Зато имелись следы от растаявшего снега с чьих-то ботинок, а ещё старая разваливающаяся мебель. Но и всё. Никакой лавкой даже не пахло. Хотя нет… в дальнем конце пустой комнаты, на полу валялись бумажные деньги, явно крупные купюры.

— Стойте, — приказал Фирсов и набрал номер на телефоне. — Бригаду криминалистов со сканером ко мне. Да, Хитровка. Жду.

— Да что же это такое, Василий Фёдорович? — Евдокия сделала шаг назад. — Я что, схожу с ума?

Она уже всерьёз подумывала разрыдаться, но обернулась и увидела кулинарию. Ни слова не говоря, она бросилась туда, едва не попав под машину, ворвалась в затрапезное заведение и, растолкав небольшую очередь, протиснулась к прилавку.

— Я у вас здесь позавчера была? Что покупала? — почти заорала она.

— Ваше Сиятельство, позвольте… — опешивший продавец сделал шаг назад.

— Сиятельство? — от дверей спросил Фирсов. — Откуда знаешь?

Продавец только что не присел от страха, сходу сообразив, что попал в неприятности.

— Так это… — заговорил он скороговоркой, — Её Сиятельство давеча здесь были, подкрепиться изволили, я ещё очень удивился, её японец сопровождал, в чёрной броне, с гербом Черновых. И на пальце радужное кольцо. К нам абсолюты не каждый день заходят, а герб Черновых ныне каждый знает! Я и решил, что абсолют абы кого сопровождать не станет, значит княгиня…

— Логично, — хмыкнул Фирсов. — И чего Её Сиятельство заказывала?

— Беляши, чебуреки, пирожки, — принялся перечислять продавец. — А японец тот пирог мясной взял. Только чай пить не стал, сказал что это моча, а не чай, и потребовал кофе сварить.

— А напротив вас здание давно заброшено? Никого там не видели? — на всякий случай спросил граф.

— Да уже давно, — закивал продавец. — Никак нет, никого не видал! А вы беляшиков будете?

— Буду, дайте два, — Фирсов дождался, когда беляши подогреют, расплатился карточкой. — Держите, Евдокия Анатольевна.

— Я же на диете! — возмутилась та.

Граф чуть насмешливо оглядел фигуру довольно стройной женщины.

— Один беляш вам не повредит. Ешьте, надо. Приятного аппетита.

Вся очередь, прижавшись к стенкам, смотрела, как эти двое странных аристократов дегустируют выпечку. То, что мужчина из Тайной Канцелярии, все присутствующие поняли сразу. И уже мысленно вспоминали, кто где проштрафился, и сколько лет им светит. Но канцелярский, с явным удовольствием расправившийся с беляшом, никого арестовывать не торопился.

— Ну как, — посмотрел он на спутницу.

— Я определённо помню этот вкус, — кивнула Евдокия. — Но я не помню, как сюда заходила. Хотя помню, что заходила… Но не помню… Как так, Василий Фёдорович?

— Сейчас узнаем, — пообещал он.

На улице раздались сирены, и через несколько секунд напротив остановились полицейские машины, а вместе с ними и несколько обычных, но тоже с мигалками. Когда граф выглянул на улицу, там уже суетились его люди, одни перегораживали дорогу, другие просили случайных прохожих повременить с проходом. Кто-то бросился бежать, его догнали и повалили на грязный снег.

— Криминалистов туда, трёх человек сюда, — распорядился Фирсов. — Всех кто в кулинарии и в соседних зданиях опросить на предмет заброшки. Рапорт мне лично через час.

— И что мне дома не завтракалось⁈ — бросил в сердцах кто-то из очереди. — Поел круассанов, блин, чтоб они пропали!

Граф вместе с Евдокией вышли на улицу. Подумав, Фирсов набрал Розу.

— Фирсов. Соедините с Кимури, пожалуйста.

Японец ответил быстро. Да, сопровождал, да, купили, да, пообедать в кулинарию заходили, место дрянь, но есть очень хотелось.

— Граф, я не знаю, почему вы об этом спрашиваете, — Кимури замолчал, будто задумался, — но что-то там не так. Мне не понравилось это место, но я не могу объяснить, чем.

— Вы ведь были в служебной броне?

— Да.

— На ней ведь есть камера? — вспомнил Фирсов.

Он уже думал о камерах, но это Хитровка, здесь камеры ставить не принято. Попадёт на запись кто-нибудь, кого не стоит записывать — и потом проблем не оберёшься.

— Есть, граф. Архив должен быть на сервере. Я могу посмотреть. Вы хотите запись того, как Евдокия Анатольевна покупала компас?

— Да, Кимури-сан. Продавец мне не понравился.

— Мне тоже… и я не могу вспомнить его лицо. Запись будет у вас настолько быстро, насколько возможно.

— Благодарю, — Фирсов сбросил вызов и убрал телефон в карман.

Евдокия смотрела на него полными ужаса глазами.

— Это что, из-за компаса? — дошло до неё.

— Кто-то вам его подбросил, и я даже догадываюсь, кто.

Граф вытащил из коробочки сигару и закурил. Не лучшая идея была переходить на сигары, но сигареты как-то перестали в последнее время прочищать мозги.

Минут через пять телефон пиликнул.

В сообщении, присланном с незнакомого номера, было всего одно слово и видеозапись.

На видео, небольшом отрывке, чётко было видно, как Евдокия подходит к заброшке, как заходит внутрь, как разговаривает о покупке компаса. В пустом промёрзшем насквозь здании, сама с собой она говорила так, будто слышала ответы. Компас она взяла с какой-то старой тумбочки, и больше из рук не выпускала. А вместо компаса бросила на пол десяток крупных купюр.

Граф затянулся, потом показал видео Евдокии. Ту от увиденного начало потряхивать.

— Вот почему вам с Кимури-сан так резко захотелось есть.

— Почему? — не поняла Евдокия.

— На вас было оказано мощное ментальное воздействие, — объяснил Фирсов. — Настолько мощное, что у вас даже тени сомнения не возникло, что здесь что-то не так. Ладно у вас! Даже Кимури ничего не заподозрил, а он так-то абсолют и маг вне категорий, представляете?

— И кому это понадобилось? — сглотнула Евдокия.

— Вот кому, — Фирсов подождал, пока видео закончится и показал последний кадр.

Там камера уже смотрела в сторону кулинарии через дорогу. Но тут мимо проехала наглухо затонированная машина, и в чёрном зеркале окон на миг мелькнула ещё одна фигура, нигде до этого не попавшая в кадр.

Высокий сгорбленный человек в чёрном балахоне.

Падший.

— Он замёрз, да? — спросила Яна. — Как тогда, когда ты его только нашёл?

— Ага, замёрз, — кивнул я.

— А если попробовать его отключить и снова включить? — предложила девушка. — С компьютером помогает, когда он виснет.

— Это не компьютер, но попробуй, — разрешил я.

Мы открыли «аппаратную» двумя ключами, и Яна повернула плиту.

Ничего не произошло, разлом не отреагировал.

— Дерьмово, — сделал я вывод.

— Это сильно плохо? — на удивление спокойно спросила Яна.

— Ну так, средне, — вздохнул я. — Выбраться мы выберемся, но есть риск потерять разлом.

— А почему это произошло?

— Сама как думаешь? — мне стало интересно, до чего наша умница догадается.

— Хм… ну не сам он замёрз, это явно, — начала рассуждать Яна. — Можно было бы допустить такое, если бы это произошло в момент переключения, типа дёргали и додёргали, ведь наверняка закрытие и повторное открытие разлома — это расходы энергии. Но заморозка… это дополнительные затраты энергии, да?

— Хороший вопрос, — кивнул я. — Не уверен насчёт этого. Потрогай сама и скажи.

Яна, немного опасаясь, дотронулась до застывшей поверхности разлома.

— Я ничего не чувствую… эта поверхность не горячая и не холодная, не гладкая, не шероховатая, не мягкая и не твёрдая… Даже щиты чуть пружинят, а её как будто вообще нет! Это не физическая поверхность, это разрыв метрики пространства!

— Сделаю вид, что понял, — хохотнул я.

— В общем, заморозка работающего разлома должна требовать дополнительных затрат энергии, а значит, сам, спонтанно, он замёрзнуть не должен был, — сделала вывод Яна. — Это не энергодефицитное состояние. Это что-то другое. Пространственная магия очень высокого уровня.

— Божественного, — ухмыльнулся я. — У тебя как с математикой?

— Пятёрки всегда были… а что?

— Вот ответь на один вопрос. С чисто математической точки зрения, какова вероятность встретить на барахолке артефакт, изготовленный нашим родом так давно, что в журналах нет записей?

— Пятьдесят на пятьдесят, — серьёзно ответила Яна.

— Это как? Почему? — не понял я.

— Или встретишь, или не встретишь, — девушка прыснула, не выдержав. — Ну около нуля, само собой. Но это же барахолка, там что угодно можно найти.

— Так-то да… — согласился я. — Потому я и поверил, тем более дед проверил лично. И даже чуйка не пискнула… Нда… Вероятность встретить на улице бога бесконечно мала, но технически никогда не равна нулю…

Я достал из кармана компас и принялся его сканировать.

Плетение магии пространства внутри него я не запоминал специально, но то, что оно сейчас изменилось — сомнений не вызывало. Оно всё ещё было невероятно сложным, но теперь хотя бы читалось. Как будто здесь было два сверхсложных узора, наложенных один на другой, и сейчас один убрали, а другой остался.

— Компас конфликтует с разломом? — удивилась Яна.

А ведь когда я первые два раза проходил через разлом, компас был в крипторе. И только после разговора с дедом я положил его в обычный карман!

Вздохнув, я убрал компас в криптор.

Ничего не изменилось, заморозка никуда не делась.

— Думаю, в нём была одноразовая закладка, и она сработала, — объяснил я. — Теперь это просто компас, не исключено, что даже работающий. Вот только сделал его не наш род, а Падший.

— Серьёзно??? — у девушки сбрякала челюсть. — А он что, так может?

— С артефакторикой у него всё просто отлично, — развёл я руками. — Вот этот артефакт, которым мы разлом переключаем — это ведь его работа. Да и отпугиватели тоже. Он межзвёздный навигатор и техномаг, ему больше двадцати тысяч лет и у него дохрена свободного времени!

— Может, его нанять? — усмехнулась Яна.

— Было бы чудесно, вот только он задолжал Вселенной миллионы душ разумных, — вздохнул я. — И мне лично должен. Даже если ещё столько же проживёт — не расплатится.

— Понятно. И что делать будем?

— Пойдём в паб, не знаю, как ты, а я себе пива возьму, — пожал я плечами.

— Хорошо, — кивнула Яна. — А с разломом?

— Ничего. Что ты с ним сделаешь? Подкоплю энергии — открою.

Сплюнув с досады, я повернулся и пошёл к пабу, из которого уже выглядывала удивлённая Виктория. А за ней через открытые окна и двери виднелись мужики в спецовках, что-то жующие за столами. Вот и первые клиенты.

ㅤ

ㅤ

— Хочешь сказать, вот это вот спокойно разгуливает по Москве, как у себя дома, и даже не прячется?

Голицын, выслушав доклад, принялся ходить по кабинету, понемногу закипая. От него начала расходиться волна силы, заставляя нервничать двух посетителей.

— В том и дело, что прячется, причём очень хорошо, — возразил Фирсов, ослабив галстук. — Никто из опрошенных ничего не видел, лишь некоторым что-то померещилось. А камер на Хитровке отродясь не бывало.

— А в других местах искали? — Император остановился напротив графа.

— Конечно, глобальный поиск по внешности, — кивнул тот. — Он у нас после нападения на усадьбу Черновых во всех базах как цель номер один. Ноль совпадений.

— Он обладает божественными возможностями, неимоверно силён, опытен, ему хрен знает сколько лет, и у него ресурсы целой империи, включая разведданные, — перечислил Голицын. — Я ничего не упустил?

— Ещё мы ему сперва с инфернами, а потом и с Японией многолетнюю подготовку обломали, религию дискредитируем, его прямых врагов поддерживаем, — заметил скромно молчавший до этого Разумовский. — Откровенно говоря, не понимаю, почему он до сих пор не напал в полную силу.

— Может, он просто труслив, как Артём говорит, — Голицын побарабанил пальцами по столу. — Но нельзя недооценивать врага. На усадьбу он напал, когда Артёма не было в этом мире. Сейчас он его изолировал. Решит снова напасть?

— Черновы настороже, готовы к эвакуации, — Фирсов в упор посмотрел на Императора. — А если он придёт сюда?

— Пусть приходит, — криво ухмыльнулся Голицын. — Здесь его ждёт немало сюрпризов. Но я сомневаюсь, что он придёт.

— Почему, позвольте полюбопытствовать? — прищурился Разумовский.

— Потому что это послание, и Артём его уже получил, — Император снова зашагал по кабинету, потом остановился напротив князя. — Первый раз он приходил в усадьбу за заложниками, так?

— Скорее всего, — согласился Алексей Петрович.

— И чем ему в роли заложницы тётка Артёма не подошла?

— Недостаточно близкая родня? — предположил Фирсов. — Она урождённая Скёрст, замужем была за Кривцовым, в роду Черновых вообще на птичьих правах.

— Может быть. Но, думаю, дело в другом. Ему вообще не нужны заложники, с ними мороки много. Он хочет показать уязвимость близких Артёма. Алексей Петрович прав, мы обломали ему кучу планов. Мы ему мешаем. Артём мешает, в первую очередь.

— И он так намекает, чтобы Чернов не лез в его дела? — усмехнулся Разумовский.

— Да он не намекает, он прямо говорит, — развёл руками Император. — Но позволить себе такую роскошь мы, конечно, не можем. Если Падший не хочет, чтобы мы лезли в его дела, то нам, скорее всего, именно туда и надо влезть. Если не хотим в один день проснуться в дивном новом мире под властью Тёмного бога.

— Так оно… — задумчиво протянул глава Тайной Канцелярии. — Ладно, главный вопрос: с разломом-то что делать будем?

— А что ты с ним сделаешь? Хотя… Вызовите ко мне Чипа. Вместе с этой японкой, которая у него за переводчика.

ㅤ

ㅤ

Строительство дороги от Кальдеры до Чёрного разлома шло своим чередом и продолжалось всю ночь, без остановок. Навигационное оборудование, устанавливаемое на каждом опорном пункте, позволяло идти ровно, как по натянутой шнурке, даже в темноте.

Ярик скользил по пустыне на большой каменной плите, как не серфе, и оставлял после себя ровную каменную дорогу шириной в размах его гигантских рук. Так, чтобы даже если какая машина на обочине встанет, две другие в этом месте могли бы разъехаться.

Ратмир подрёмывал в своём кресле, в один глаз приглядывая за курсом. Лекса, как обычно, ушла в глубокую медитацию.

Десять минут прокладки дороги — полчаса на опорный пункт.

Само обустройство занимало меньше времени, но ждали команду инферняшек, чтобы те подъехали, закрепились, подключили и проверили оборудование. Утром на опорниках ещё и номера краской напишут, с той и другой стороны дороги, чтобы каждая проезжающая машина точно знала, где находится.

— Что-то Артём задерживается, — на связь вышла Тесса. — Он вам не попадался?

— Не было пока, — Ратмир посмотрел на часы. — Уже часа три как должен был проехать. Думал, разминулись.

— Уверена, командир захочет посмотреть дорогу лично, — заметила Тесса.

— С Артёмом что-то не так, — из своей спячки вышла Лекса. — Я его почти не чувствую. Во всяком случае в этом мире его пока не было.

— У него могли появиться дела дома, может организационное что-то. Или связанное со строительством, — напомнил Ратмир. — Наша задача построить дорогу. А там уже через разлом связь будет более или менее регулярная. Занимаемся своим делом и ждём.

— Да, конечно, — согласились Тесса по рации и Лекса в один голос.

Но и спустя час, и даже два часа ничего не изменилось.

В конце концов, Лекса обратилась к Тёмной.

«Ты уже не первая, кто спрашивает, как там Артемис», — хихикнула та.

«А кто ещё спрашивал? И как он?»

«Вот прямо сейчас с его будущим тестем беседую. Всё с вашим дорогим Охотником в порядке. Просто немного задержался, в паб заскочил!»

«В паб? Так он в разломе! Вот почему кажется, что далеко».

«Верно, подруга!»

— Он задержался, в паб заскочил, — поделилась Лекса с Ратмиром новостями.

— В паб⁈ — Ратмир, который только под утро немного отошёл от дневной жары, аж поперхнулся. — У меня только один вопрос! А нам он тоже холодненького захватит?

— Да, пожалуй, было бы здорово, — с улыбкой согласилась с ним Лекса.

Поддоспешник, конечно, чудо инженерной мысли, но навязчивые мысли о горячей ванне с ароматическими маслами не отпускали её уже сутки, и даже медитация не особо помогала. Появится Артём — надо будет отпроситься хотя бы в Чёрный разлом, в море искупаться. А шампуни и прочие ставшие уже такими привычными средства гигиены, наверное, и у Виктории можно попросить. Она в разломе безвылазно сидит, наверняка у неё всё есть.

Лекса снова погрузилась в медитацию. Шейра и её прайд пережидали ночь в глубоких расщелинах, пауки патрулировали кальдеру глубоко в тенях, следя за обстановкой. Инферняшки обустраивались на своих постах, кто-то стоял на посту, а кто-то уже спал. В мире белкусов Её Величество наоборот, только проснулась, и первым делом посетила два храма — монументальный чёрный и относительно скромный на его фоне белоснежный, стоящие рядом. Шейре хотелось кого-нибудь задрать, инферняшкам — чтобы как следует отодрали их, а Белетрисе — скорейшего возвращения непутёвого мужа, для которого у неё имелся сюрприз.

А чего хотелось самой Лексе — она бы не призналась даже самой себе.

ㅤ

ㅤ

— Вы ведь в курсе, что Артём застрял в разломе? — спросил Голицын у Юми и Чипа.

— Конечно, Ваше Величество. Ваша дочь сказала, Чернов-сан знает, как выбраться, но ему понадобится время, — ответила Юми.

— Время понятие растяжимое, — вздохнул Император. — Он там может месяц просидит? Я позвал вас затем, чтобы Чип обратился к Тёмной. Ситуация исключительная. Мы считаем, что это всё дело рук Падшего.

— Чип-чип-чип, — белкус посмотрел на «напарницу».

— Чип говорит, что это было очевидно сразу, — перевела Юми. — Но к богине он обратится. Ему после прошлого раза стыдно перед Артёмом.

— За что? — не понял Голицын.

— За то что сразу не позвал господина, — объяснила японка. — Кимури-сан ему четыре раза говорил.

— А, так мохнатый у нас в штрафниках, значит? — улыбнулся Император.

Посреди кабинета соткалась из воздуха женская фигура в столь откровенном чёрном платье, что Голицын невольно сглотнул. Тёмная собственной персоной, не дожидаясь приглашения, уселась в кресло, закинув одну ногу на другую.

— И что ты от меня хочешь, Дима? — проворковала она, наслаждаясь произведённым эффектом.

— Ты можешь вскрыть разлом? — собравшись с мыслями, напрямик спросил Голицын.

Панибратское обращение он проигнорировал, но и сам автоматически перешёл на «ты». Впрочем, богиня же, не спесивая — какое ей дело до условностей? Главное, чтобы жена в кабинет не заглянула, насмешек потом не оберёшься.

— Могу, наверное, — пожала плечиками Тёмная. — Но ты уверен, что тебе это надо? Разлом при этом, скорее всего, закроется.

— Чёрт… он нам так-то нужен, — растерялся Император. — И что же делать?

— Какие же вы, люди, нетерпеливые! Просто подождать не пробовал?

— Просто ждать? Это можно. Главный вопрос — сколько? День? Неделю? Год?

— Охотники тоже люди, — обворожительно улыбнулась богиня, — и терпением не отличаются. Уверена, Артём долго там не просидит.

— А что ему нужно, чтобы выйти? Может, мы отсюда можем чем-то помочь?

— Ему нужна энергия, — развела руками Тёмная. — Всего-навсего. Но очень много.

— И он её сейчас копит? — понял Голицын.

— Ага, медитирует, — кивнула Тёмная, усмехнувшись. — Не возражаешь, если я прогуляюсь по Москве?

— Вот так?

Император пару раз моргнул. Богиня, только что одетая в ленточки и лоскутки, которые с некоторой натяжкой можно было бы классифицировать как клубное платье, сидела в кресле уже в узких кожаных брюках в обтяжку, армейских ботинках с высокой шнуровкой и отороченной мехом спортивной куртке с капюшоном.

— Тебе ведь не нужно моё разрешение, чтобы прогуляться, верно? — нахмурился Голицын.

— Не нужно, — согласилась Тёмная. — Но мне нужен человек, который знает, куда ехать. Чип говорит, вы подозреваете Падшего. Я хочу посмотреть, что вы нашли.

— Артём как-то говорил, что ты, когда хочешь помочь… — Император замялся.

— Всё порчу, да? — глаза богини сузились. — Смотри, Дима, обидеть Тёмную может каждый…

Она исчезла из кресла, только чтобы концовку фразы прошептать Императору на ухо:

— … не каждый сможет убежать!

Голицын сглотнул, вдруг вспомнив, что и сам Артём очень неохотно обращается к Тёмной, считая её не то что не слишком надёжной, а скорее недостаточно адекватной.

— Шутка! — расхохоталась Тёмная, обойдя замершего Императора. — Мы с Артемисом давние друзья, Дима. Расслабься!

— Я позову Фирсова, — Голицын тряхнул головой. — Он знает, куда ехать.

— Вот и договорились! — богиня поманила пальчиком Чипа. — Пошли, паладин. И ты, девочка, тоже.

— Я Тода Юми, госпожа, — поклонилась та.

— А Чип говорит, что Юми-тян! — хихикнула Тёмная.

Юми только глаза закатила. Богиня может называть её хоть кастрюлькой, на то она и богиня. Но вот этот блохастый с его подколками совсем уже совесть потерял!

— Чип-чип-чип-чип-чип! — угорал Чип, прикрывая наглую рыжую морду лапами.

ㅤ

ㅤ

— Ну-ка мечи стаканы на стол, ну-ка мечи стаканы на стол, ну-ка мечи стаканы на стол и прочую посуду!

Десяток глоток горланили весёлую песню, в такт словам стуча пустыми кружками по столу. Довольная Виктория едва успевала подливать и подавать закуски.

Если пьянку нельзя предотвратить, её следует возглавить!

То есть, конечно, предотвратить её можно было. Но зачем? Этим я разморозку не ускорю. А компания нормальная подобралась, понимающая. Князь сказал задержимся — значит задержимся. Светлейший князь сказал вся выпивка за его счёт — значит что? Значит надо оторваться! Легальный повод так-то! Кто в здравом уме станет отказывать князю, будущему зятю самого Императора?

Яна в пьянке предусмотрительно участвовать не стала, помогала Виктории. Ну и я разок глянул на одного из мужиков, плотоядно поглядывавшего на девушку, и тот как-то вдруг потух, даже пиво в глотку ещё долго не лезло.

А я отключил все печати, кроме сбора энергии, и наслаждался внеплановым выходным. Нет, ну а чего? Мне тоже надо отдыхать! Купаться, загорать, пить пенное, вкусно есть и снова по кругу!

С отключенной печатью регенерации это было даже веселее. Даже Тёмная, кажется, в какой-то момент заглянула, но это неточно.

Прошёл день, и ночь, наступило утро. Мягкий песочек, солнышко, плеск волн… Спал бы и спал! Но что-то всё же мешало.

— Артём, Артём, — тормошила меня Виктория. — Мужики пиво на опохмел требуют, а у меня закончилось! Скажи им!

— В смысле закончилось? — я спросонья не сразу врубился. — У тебя же там запас был!

— Завтра-послезавтра поставка будет, а пока всё! Ты здесь инферн оставлял, думаешь, они росу с листьев пили?

— А, понял, — я встал, но меня немного повело, печати же я так и не включал. — Щас, погоди…

Подойдя к окну разлома, я потянул на себя всю энергию, которая скопилась, наработалась в Океане. Фон в разломе просел так, что птицы с криками со скал повзлетали.

И просто и без затей ударил заряженным кулаком в замёрзшую поверхность.

Лёд, который совсем не лёд, хрустнул, пошёл трещинами и испарился.

Недолго думая я, как был, в одних трусах, вышел из разлома и наткнулся на донельзя удивлённые взгляды бойцов Заслона. Кажется, у них в головах вертелось миллион самых разных вопросов. А вот у меня — только один. Главный.

— Мужики, пиво есть?

— Ладно я, ну а у тебя-то какой интерес?

После того, как я вышел из разлома, у меня состоялась удивительная встреча. С Императором, Разумовским, Фирсовым и… Тёмной. Которая, пока меня не было, воспользовалась Чипом, как якорем, и решила немного прогуляться по заснеженной Москве.

— В принципе, никакого, просто помочь хочу, — пожала Тёмная плечиками.

— Мы с тобой, конечно, почти друзья и всё такое, но ты и альтруизм? — скривился я.

— Мне лично Падший не сделал ничего, — вздохнула Тёмная. — Но он слишком хитрожопый. Служил ангелом, потом Скверне, притащил эту гадость в Многомерную, потом служил Неназываемому. Всех, кому служил — предал. Теперь сам то ли стал богом, то ли хочет стать. Я боюсь, что он превзойдёт своего бывшего хозяина. А Неназываемый — это та ещё заноза в заднице.

— Ну допустим… хотя ты знаешь, тёмные боги постоянно друг друга предают, с чего бы вдруг это вызывало у тебя такое отторжение?

— Так он-то предавал, ещё будучи слугой, — хмыкнула Тёмная. — Представь, что из него вырастет!

— Понятно. Ладно, и что нашла?

— А ничего. Он оставил там целый клубок путевых нитей, и все обрубил. Там даже Странник не разобрался бы. Одно могу сказать определённо.

— Ну?

— Скверной от него не пахнет.

— Хоть что-то хорошее! — выдохнул я.

— Но скверна в мире есть.

— Блять…

— Это очень плохо? — напрягся Голицын.

— Это полный звиздец, — кивнул я. — А ведь я её за всё время ни разу не почувствовал. Может, спящий агент? Или была здесь когда-то давно?

— Или, может, Падший сам с ней разобрался, — предположила Тёмная. — Он заинтересованное лицо, вряд ли он хочет встретиться с бывшей хозяйкой.

— Хотелось бы в это верить, но придётся исходить из того, что эта гадость где-то спит и ждёт своего часа.

— Кто такая Скверна? — спросил Разумовский, массируя виски.

— Некромантка с поехавшей крышей, захватившая целую вселенную и превратившая всё живое во всех мирах в нежить, — поморщилась Тёмная. — По сравнению с ней Костяной Скульптор — мелкая букашка. Собственно, Большая Игра и началась с того, что Высшие Сущности объединились, чтобы дать ей отпор. Богам вроде меня пришлось выбирать сторону, а вот их, — она кивнула на меня, — Великих Охотников, призвали для охраны Земли. Запретные миры, сюда не так-то просто проникнуть. Каждая Вселенная старается этот мир тем или иным способом изолировать.

— Но ты же здесь? — прищурился Император.

— Это проекция, — отмахнулся я. — Временное воплощение.

— Артемис — мой старый друг, — Тёмная очаровательно улыбнулась, отсалютовав мне бокалом игристого вина, — а Чип — мой паладин. Если никого из них в мире не будет, я тоже не смогу сюда попасть.

— Поэтому я и попросил Чипа здесь задержаться, — объяснил я. — Он может связаться с Тёмной, а она со мной. В любом из миров. Даже когда я этому совсем не рад.

— Вечно этот раздражённый взгляд, — закатила богиня глаза. — Как будто я тебе что-то плохое сделала!

— Только прокляла, а так ничего, — хмыкнул я.

— Это подарок! — Тёмная аж на ноги вскочила от негодования. — Не пользуйся моими дарами, раз не нравится! Лицемер!

— Они весьма эффективны, — пожал я плечами, — это нельзя не признать. Но удовольствия от них я не получаю.

— А я должна ещё и чтобы с удовольствием⁈ — у богини даже глаз задёргался. — Не много ли чести будет?

— Простите, мы вам не мешаем? — поинтересовался Император. — У нас тут Падший по Москве как у себя дома разгуливает, Скверна какая-то нарисовалась, эвакуация инферн остановилась, не начавшись, и мой сын вместе со своей невестой всё ещё там. Может вы в другой раз отношения повыясняете?

О, Нага уже переквалифицирована из фавориток в невесты? Неплохой прогресс!

— Артём, дорогой, — мгновенно забывшая о пререкательствах Тёмная лучезарно улыбнулась Голицыну, показав белоснежные зубки, — мне кажется, ты плохо влияешь на своего будущего тестя! Дерзить богам — привилегия Охотников!

— Дмитрий Михайлович прав, — вздохнул я. — Ты бываешь невыносима. Давай к делу.

— Ну, к делу так к делу, — фыркнула богиня.

После чего села обратно в кресло, щёлкнула пальцами, и перед ней появился конторский стол, а кресло под божественной задницей превратилось в офисное. Откуда-то из декольте она достала большую печатную машинку и грохнула её перед собой.

— Итак, дело о пропащем ангеле! — она защёлкала по клавишам печатной машинки, с каждым щелчком всё быстрее. — Объект: архангел, имеет крылья, рост около двух метров, визуально маскируется под горбуна. Расчётливый прагматик, предельный эгоцентрист.

Я глянул, что она там печатает, и к моему удивлению оказалось, что Тёмная хоть и придуривалась, а строчки на бумагу ложились сухие и по делу.

ㅤ

ㅤВозраст свыше двадцати тысяч лет.

ㅤСлужил штурманом межвселенского корабля «Небесный замок», дезертировал. Был эмиссаром Скверны, затем подручным Неназываемого, дезертировал.

ㅤДушелов. Маг вне категорий, универсал — зафиксированы стихии: Огонь, Молния, Свет, Тьма.

ㅤПортальщик, Тенеходец, Менталист.

ㅤАртефактор и техномаг с огромным стажем. Изобретателен. Известные созданные устройства: переключатель порталов, отпугиватель разломных тварей, система сбора энергии жертв, компас-навигатор.

ㅤВладеет техникой прямого управления аватаром.

ㅤРесурсная база — вся Ацтекская Империя.

ㅤПользуется порталами для перемещений, что позволяет сделать вывод, что божественную инициацию ещё не завершил.

ㅤ

Голицын и канцелярские с любопытством наблюдали за представлением. Для меня в этом всём нового было только то, что Падший, мать его, ещё и менталист. Неприятный сюрприз, надо сказать. Остальное же я и так прекрасно знал, и чтобы не заскучать, глянул свежие сообщения в телефоне. Мои, узнав, что разлом оттаял, накидали мне целую кучу. Дед и Евдокия с извинениями, мама — чтобы берёг себя, Аня с Ариэль — поздравили с внеплановым выходным.

— Рекомендована физическая ликвидация с захватом или развоплощением души, — Тёмная, закончив печатать и выдернув из машинки последний лист бумаги, сдвинула на кончик носа очёчки и посмотрела поверх них на нас. — Господа, я ничего не забыла?

— Ещё у него наверняка есть агенты здесь, в Москве, которые следят за Артёмом, усадьбой Черновых и как минимум Чёрным разломом, — заметил Фирсов. — Да и Хитровка не такой район, на котором можно быстро сориентироваться.

— Он менталист, — напомнил я. — Он где угодно быстро сориентируется. Или убедит окружающих, что всё в порядке.

— Ненавижу менталистов! — вздохнул Разумовский.

— А кто их любит? — хмыкнул я. — Но каким бы крутым ни был он сам, его подручные — обычные или почти обычные люди. Их-то можно вычислить!

— Мы уже этим занимаемся, — поморщился князь.

— Плохо занимаетесь, раз ещё не вычислили! — Голицын включил строгого императора и грохнул кулаком по столу. — Задействуйте все ресурсы, отложите другие дела. Это угроза планетарного уровня, а вы в бирюльки играете! Чтоб к вечеру за каждым деревом шпик стоял!

— Надеюсь, это не буквально, Ваше Величество? — на Разумовского тирада особого впечатления не произвела, но он всё же подобрался.

— Если потребуется — буквально! — отрезал Император.

— Сегодня Новый год, самое время для провокаций, — заметил Фирсов.

Тёмная снова защёлка по клавишам, допечатывая замечания графа.

— Думаю, провокаций не будет, — покачала она головой, вернув себе нормальный облик, и теперь сидевшая в кресле со стопкой листков бумаги в руках. — Он попробовал на зуб защиту усадьбы, проверил, как Артемис выберется из разлома. Каждый раз — участвовал лично. Он знает Артемиса, знает, на что он был способен раньше, и знает, на что он способен сейчас. Они уже встречались в бою на Итурупе. Даже если Падший уже прошёл инициацию, он не полезет против Охотника один на один. Даже для меня исход такого поединка — вопрос везения, а бессмертные вообще риск не любят. Так что, думаю, он будет избегать противостояния.

— Но он же должен понимать, что я про него так просто не забуду? — возразил я. — Земля круглая, за углом встретимся.

— Может тебе с ним поговорить? — предложил вдруг Голицын.

— О чём? — развёл я руками. — Об условиях его сдачи? Этот мир слишком мал для нас двоих. Рано или поздно я его уничтожу… ну или он меня. Это лишь вопрос времени.

— Вот, видел? — Император показал мне кулак. — Никаких «или он меня», понял?

— Понял, Ваше Величество, — улыбнулся я. — Есть никаких «или»!

— Господа… и госпожа Тёмная, — сориентировался Фирсов, — а почему мы считаем, что целью нападения на усадьбы был только захват заложников?

— Потому что это выглядело именно как попытка захвата заложников под прикрытием прорыва эпицентра, — пожал плечами Разумовский. — Защитники усадьбы оказали яростное сопротивление и попытка провалилась.

И тут мне в голову пришла одна мысль, ещё не до конца оформившаяся.

— А как думаете, инферны бывали на арене? — спросил я.

— Они же способны телепортироваться, кто их выпустит? — удивился граф.

— А куда они с закрытой арены денутся? — парировал я. — Один на один против ягуара-тенеходца ни один инферн долго не выстоит. Тому падение с высоты из-под купола не страшно, может уходить в тени, нападать из теней. На месте жрецов и Падшего я бы обязательно постарался выяснить предел способностей инферн к телепортации. И кстати, в команде загонщиков у них обязательно был воин-ягуар. Они и меня из-за этого к себе звали, после того как я их кошака на арене убил.

— Звучит логично, но при чём здесь это?

— Девчонки в Арапахо сражались несколько часов подряд, потом там же в Арапахо Лекса явила себя. Да, в моменте это было необходимо, но она, что называется, засветилась. Её никто никогда не видел в бою, но там, где она — никто не погибает. В Улан-Удэ мы тоже, признаться, сильно наследили. Если Падший знал, что Лекса ушла со мной в Инферно, то он мог рассчитывать на относительно слабую оборону усадьбы, которую можно просто перегрузить, как батарею ПВО. А что было бы, если бы так и произошло?

— Полное уничтожение усадьбы, производственной площадки и деревни, прорыв стаи к Коломне, — помрачнел Разумовский. — Пока подмога подоспела бы, там уже были бы тысячи жертв. И всё выглядело бы как обычный прорыв.

— Не просто обычный прорыв, — возразил шефу Фирсов, — а «эпицентр стоял, никого не трогал, пришёл Чернов и всё сломал». Такой провал сильно ударил бы Артём, не только по тебе и роду Черновых, но и по короне.

— Вот ведь сука какой, а! — восхитился я. — Ладно, граф, а с компасом что?

— Провокацию с периметром он, скорее всего, тщательно готовил. А вот с компасом была импровизация. Там всё шито белыми нитками.

— Возможно, он надеялся, что Артемису придётся закрыть разлом, чтобы выйти, — заметила Тёмная.

— Рапорты обо всех официальных рейдах, особенно с происшествиями, есть в базе данных, — кивнул Император. — Доступ ограничен, но если захотеть, то выяснить можно. А по Чёрному разлому, когда Артём с Аней там застряли, в базе есть запись, что заморозка была вызвана местной тварью, и с её смертью разлом разморозился. То есть не Артём разморозил, вот что я хотел сказать!

— Но меня бы закрытие разлома не остановило! — развёл я руками. — Нахрена тогда? Просто нагадить в тапки?

— Затормозить, — пожала плечами Тёмная. — Пока ты носишься с инфернами, ты не охотишься на Падшего.

— А пока я на него не охочусь, он качается, — согласился я. — Знаете что?

Видимо, у меня что-то на лице отразилось, потому что Император вдруг напрягся, Фирсов пробормотал про себя что-то явно матерное, а вот Тёмная заулыбалась. Похоже, они меня уже неплохо знают, вон, даже у князя очко сжалось.

— И что же? — осторожно спросил Разумовский, пока я наслаждался реакцией.

— Давненько я никого не убивал на арене, — я хрустнул шеей, с наслаждением размял плечи и добавил в наступившей вдруг тишине: — Особенно богов!

— Хочешь бросить ему вызов? — оскалилась Тёмная. — Он же зассыт выйти лично!

— Да понятно, что зассыт, — я охотно с ней согласился, — и жрецы скажут, что боги не сражаются на арене, ещё поржут. А я заберу у него пирамиду. И буду каждую неделю приходить и забирать по пирамиде, а вместо алтаря оставлять свой отпугиватель. И объяснять местным, что теперь эта коробка — их единственная защита от тварей, если хотят жить — пусть защищают её получше.

— Это не просто территория суверенного государства, это зона международной ответственности, — нахмурился Разумовский.

— Это государство нам так-то войну объявило, — хмыкнул Император, — так что Ауизотль может подтереться своей суверенностью. А с коалицией как-нибудь утрясём.

— Да не надо ничего утрясать, Ваше Величество. У меня такая юристка есть, что обязательно придумает, как это всё по ацтекским законам обстряпать! Всё будет шито-крыто!

— Куэцпальи? — сразу понял Голицын, о ком я. — О да, эта точно сможет!

ㅤ

Домой я после совещания всё же заскочил. Всех обнял, поцеловал, позавтракал, узнал как идут дела у Полины. У той уже полноценный проект прорисовывался. Её отец на удивление концепцию одобрил, Еловицкие подтянули всех кого надо, Полина позвала несколько студентов, и дело завертелось. Дед выделил для молодёжи отдельный большой кабинет в лабораторном корпусе, и они там, в компании с моими красотками, организовали что-то вроде творческой мастерской. Мозгоштурмили по полной программе, ни в чём себя не ограничивая, а потом уже состоявшиеся профи их чуть-чуть приземляли. В общем, справляются без меня — и это лучшее, чем они могли бы меня порадовать.

А я рванул в Инферно. На всякий случай всё же оставил пока злополучный компас в крипторе, потом проверю в каком-нибудь разломе попроще, решу, что с ним делать.

Когда вышел из разлома, сперва даже не поверил своим глазам.

Вокруг был… ангар? пещера? зал ожидания? Пожалуй, всё вместе.

За те сутки, что я чилил в пабе, Ярик благополучно достроил дорогу до самой точки высадки, которую они нашли по моему маяку, и поднял вокруг неё нечто. Тут была и большая многоуровневая парковка, и амфитеатр с сиденьями, явно для ожидания, и помещения, видимо, для складов. Быстро глянув астральным зрением, я понял, что конструкция уходит глубоко под землю. А сверху этот «вокзал» прикрывал массивный каменный купол.

Ну и конечно дорога. Она уходила прямо на восток через массивные ворота, копию тех, что были над тоннелем в кальдеру.

Встретила меня удивительная компания. Лекса, Ратмир и Ярик сидели кружком на пустой парковке и… играли в карты. Похоже, Ратмир вызвался научить древнего ящера и не менее древнюю полубогиню игре в подкидного дурака.

— Кхм, простите, что отвлекаю, — начал я.

— Погоди, щас Ратмир кукарекать будет! — отмахнулась Лекса.

Но уже через секунду, бросив карты, она с совершенно девчачьим визгом кинулась мне на шею.

— Артём вернулся!!! — заорала она на весь «вокзал», и эхо заскакало по гулким сводам.

Инфернский боевой клич смешался с могучим УР-Р-РА в исполнении Ярика, и только Ратмир недовольно посмотрел на коммуникатор.

— У тебя вместо часов календарь майя, не иначе, — заметил он. — Нам-то пиво принёс?

— Закончилось, Ратмир, — я обнял своего наставника, — завтра свежая поставка, обязательно кег захвачу!

— О, тогда ладно, живи, — разрешил он.

— У вас, как я вижу, уже всё готово? — перешёл я к делу.

— Дорога построена, опорные пункты готовы, тридцать две штуки. Там уже наши инферняшки обустроились, но им бы припасов, да и оружия какого.

— Сегодня много чего завезём, — пообещал я. — Раз дорога готова, я в кальдеру не поеду. А стоп… — я хлопнул себя по лбу. — Прости, но пива тебе завтра не будет.

— Чего так? — насупился Ратмир.

— Возвращаетесь сегодня на Землю, праздновать Новый год и денёк на отдохнуть. А со второго января приступаем к строительству города.

— Я что, похож на строителя? — наставник приподнял одну бровь. — Позволь здесь остаться. Кто-то должен этими шабутными командовать.

— Я тоже здесь останусь, — заявила Лекса. — Но сперва всё же заглянула бы домой.

— Ладно, так и сделаем, — согласился я. — Тогда Ярик ещё немного здесь побудь, завтра тебя заберу.

— Як скаже, княже! — пробасил тот.

Мне пришлось перехватить у Лексы нити связи со всем моим зоопарком. Приглядевшись, кто где находится, я даже присвистнул. Неплохо у нас у обоих радиус подрос! Похоже, до пятиста километров где-то!

Полубогиня вернулась через час, посвежевшая и очень довольная. Успела поесть нормальной еды у Виктории, выкупаться в море и вымыться по-человечески — а то инферны уже предлагали ей песочком потереться.

Я меж тем всё проверил, прогулялся до соседних опорников даже. А когда Лекса вернулась, передал ей обратно свой зоопарк, выгрузил в подготовленные доки съестные припасы, оставшиеся в крипторе ещё со вчерашнего дня, и ушёл в разлом сам, а оттуда в Москву, за следующей партией груза. Мне сегодня таскать не перетаскать, пока мужики закончат монтаж конвейеров для выгрузки-погрузки. Да и то, что предстоит перетаскивать мне, кроме как в крипторе и не протащишь.

Бронированные егерские автобусы с установленными на них пулемётами и гранатомётами, самоходные зенитные крупнокалиберные пулемёты, стационарные скорострельные пушки для опорных пунктов, дроны на солнечных батареях, системы связи, компьютеры для диспетчеризации и много-много топлива. Со второй или третьей ходкой в мир Инферно отправились и первые добровольцы, включая того самого майора, артиллериста, что звонил на телевидение, и с подачи которого Голицын объявил сбор добровольцев.

Но самое удивительное — начали приходить простые люди, жители окрестных жилых массивов. Приносили детские игрушки, какие-то вещи, лакомства. Никто, конечно, толком не понимал, что нужно, поэтому несли, что в голову придёт. Самоорганизовались, устроив пункт сбора на складе крупной кейтеринговой компании, владелец которой сам вызвался поучаствовать. Нашлись волонтёры посообразительнее, кто сортировал посылки и выбраковывал совсем уж лютую дичь, типа томика стихов. Кому он там, на русском же никто не говорит. Но вот детские книги с картинками — принимали.

К вечеру я вымотался, как курьер на посылках, хотя особо ничего не делал, только в разлом и обратно. Как говорится, устаёшь не от любимого дела, устаёшь от суеты. А суеты хватало.

В Инферно первые автобусы, гружёные под завязку провизией, ушли в рейс в кальдеру. К утру по нашему времени они должны вернуться и привезти первых беженцев. Пока только детей и немногочисленных взрослых, кто будет за ними присматривать. Да впрочем, там и дети уже самостоятельные, даже самые мелкие.

Мы с Лексой немного поспорили, но, в конце концов, решили, что Новый год — политически значим, и мне надлежит быть, а вот она останется в Инферно. В следующий раз поменяемся, а пока так. Кто-то должен поддерживать жизнь в призванных. Обняв Лексу на прощание, мы вместе с прикатившими к вечеру Володей и Нагой вернулись в Москву.

ㅤ

Нас, конечно, ждали в Кремле.

Все официальные обращения давно уже были записаны, и за большим столом собрались, можно сказать, будущие родственники. Из инферн — только Нага, Ариэль и Шони, зато род Черновых в полном составе практически. А ещё напротив Ани сидела рыженькая Юля Гранатова, которая вроде как теперь под личным покровительством Её Высочества.

Но кроме этого — заскочила в гости Махиро, которая уже встретила Новый год со всеми церемониями по своему часовому поясу.

Разговоры, закуски, планы и эксклюзивное вино. Шони выглядела чуть виноватой, видимо, гоняла в голове, что вот, она тут, а там её народ голодный. Но я за сегодня переправил наверное железнодорожный состав провизии, от круп до тушёнки и сухпайков. Что могли, то сделали, неча рефлексировать.

Когда до полуночи оставалось уже совсем чуть, со своего места поднялся Император и постучал ложечкой по бокалу.

Наступила тишина.

— Мы с вами вступаем в новую эру, — начал он, — и это уже не фигура речи. И впервые в истории человечества это эра объединения. Семей, — он отсалютовал деду с моей матерью, — народов, — вежливый кивок Махиро, — и миров, — обмен взглядами с Шони и Ариэль. — Так что я хочу поднять этот бокал за того, чья это заслуга. Светлейший князь…

Под первые удары курантов я поднялся со своего места.

— Согласен, и с удовольствием выпью за тех, чья это заслуга, — повторил я за Императором. — За всех нас с вами, тех кто сейчас здесь, и тех, кто на боевом дежурстве. С Новым годом!

Хм, а жизнь-то налаживается! Неплохой, так-то, получается отпуск! Спасибо, Кодекс!

Окно прохода внутри разлома пришлось огородить щитами. Без этого дети, оказавшись внутри, замирали как вкопанные, и следующие налетали на них, мгновенно образовывая кучу-малу. Хватило нескольких листов фанеры, чтобы первые впечатления они выхватывали уже на безопасном отдалении от прохода.

Шли колонной по двое. Мелкие, ещё безрогие, и постарше. Подростки несли на руках младенцев. Немногочисленные взрослые сами на поверку оказались вчерашними подростками, едва переступившими порог взросления. Но держались серьёзно, мелкими командовали, расползаться не позволяли. Кто-то умный, не удивлюсь, если Нага, додумался организовать небольшие отряды, по четыре отряда на автобус. По идее, в каждом автобусе полсотни мест, но щуплых детей туда набивалось под сотню. Возле турели, расположенной посередине, наши мужики садиться не позволяли, и салон естественным образом делился на четыре части, передняя-задняя и левая-правая. Четыре отряда, в каждом по двадцать — двадцать пять детей и двое условно «взрослых» вожатых. Детский лагерь, да и только!

Каждый автобус обязательно сопровождали одна-две девчонки из моей гвардии, со знанием русского. Дорога длинная, заняться нечем. И Володя придумал использовать это время для переписи беженцев. Уезжали из кальдеры детишки с записками на инфернском, кто есть кто, а те что постарше и сами себя назвать могли, конечно. И мои инферняшки по дороге записывали всех в базу данных, прямо в обычных телефонах, в наспех созданное специально для этого приложение. На русском и на инфернском — специальную раскладку для экранной клавиатуры, оказывается, тоже уже придумали, с подачи госпожи Нагафериски, плотно сотрудничавшей всё это время с институтом языкознания, или как там эти высоколобые называются. А взамен всем беженцам выдавали браслет с номером, который тут же подписывали маркером — имя, номер отряда. Всё на двух языках. Браслет прочный и прикольный, светящийся, с разными рисунками — такие в больницах маленьким пациентам выдают, чтобы если потеряется быстро найти. Использовать их Анютка предложила, мол, детям они нравятся, не снимают.

За новогодним столом Нага рассказала, что самое сложное было убедить взрослых отпустить ребятню. Даже авторитета князя не хватило, народ не поддавался на уговоры.

А потом Володя пустил слух, что первыми поедут дети генералов. И что кто-то уже уехал, а жену и дочку Бротегар, мол, первыми вывез.

Всё.

После этого автобусы чуть не смяли, благо они бронированные, выдержали. Пришлось военным организовывать ограждения вокруг стоянки рядом с восточным пандусом, какие-то очереди создавать. И поехали первыми не дети генералов, а те, кто остался без родителей. Отправлять их пришлось родственникам и соседям.

Шесть часов дороги, потом ещё небольшое ожидание на «вокзале», пока мы переключали разлом — и вот они здесь.

Худые, немытые, голодные и очень испуганные.

— Куда, куда? — то и дело раздавался окрик кого-то из вожатых. — Столько воды не бывает, это опасно, иди сюда!

Кажется, глаза выросших в пустыне детей, впервые в жизни увидевших море, я запомню на всю жизнь. Они просто не поверили.

— Смотри-смотри!

— Да не тычь меня, я сам вижу! Это морок, точно тебе говорю. Сунешься туда — и всё, поминай как звали!

— Ты-то откуда знаешь?

— Я тебя старше, вот и знаю!

— Да ты меня на два дня старше!

— Ну и что!

— Ну и то!

Не верила происходящему и Шони, которая нет-нет да вытирала тайком глаза.

Через полчаса на пляже уже переминались с ноги на ногу первые сотня отрядов, и такой просторный, он вдруг стал тесным. А ведь это всего чуть больше двух тысяч ребятишек, а сколько их ещё! Чёрт…

Я вышел на середину пляжа вместе с Шони, и чуть-чуть даванул аурой. Не нагрузил, а так, взбодрил немного, дав волне силы прокатиться по пляжу.

— Слушай сюда! — я усилил голос и добавил толику дара Тёмной, для понятливости. — Поднимите руку, кто умеет плавать!

Как я и думал, не все даже поняли значение слова. Только постоянные жители кальдеры, которых можно было узнать по более цивилизованной одежде, подняли руки, и то далеко не все.

— Значит, к воде не подходить! Она солёная и холодная, пить нельзя, а погибнуть можно запросто. Кто утонет — останется без еды. Всем понятно?

— А ты кто? — выкрикнул кто-то вместо ответа.

— Князь местный, Артём Чернов, — представился я.

И в подтверждение сформировал на руке шарик из нескольких стихий.

По строю ребятни прошёлся вздох недоверия пополам с удивлением.

— Ты гронхар нашей Ариэль? — один парнишка, самый смелый, видимо, даже сделал шаг вперёд.

— Была ваша, стала наша! — ухмыльнулся я. — Так, вожатые! Вон за теми девушками с белочкой, колонной по одному отряду, шагом марш!

Яну от дежурства по плите, наконец-то, освободили. Но возвращаться домой она не торопилась. Осталась в разломе, мол, поможет, тем более по-инфернски уже немного начала понимать. И Диля осталась. И вот теперь им и Наге досталась почётная миссия — развести первые отряды по номерам.

В индивидуальные номера решили селить по два десятка юных инфернят. Один номер на один отряд, с этой целью их сразу формировали так, что в каждом отряде только парни или только девчонки. Кровати — для вожатых, для остальных одеяла и матрасы на полу, чтобы чётко понимали за иерархию. Это-то у них в голове надёжно засело — кто выше, тот и главный. Благо в разломе скалы тёплые, с вулканическим подогревом, простыть невозможно. Да и не цепляется простуда к одарённым, разве что к сильно измождённым.

Еловицкие сотворили чудо, сумев за месяц с копейками полностью обустроить санаторий. Свет, вода, унитаз имелись в каждом номере. И очень удачно получилось, что серьёзное медицинское оборудование завозить не начинали даже, ждали меня, чтобы в крипторе занёс. Сейчас оно только мешалось бы.

А ещё в номера успели поставить телевизоры. Пульты пришлось собрать, конечно, иначе б натыкали. А так — одна программа, она же — местное вещание и система оповещения заодно. На роль ведущей вызвалась одна из сотрудниц того самого института лингвистики. Волонтёр, как и множество других, но у неё хотя бы инфернский уже на приличном уровне был. Освоила, и когда выяснилось, что нужны добровольцы для работы с детьми — вызвалась. Мол, второе образование педагогическое.

За пару дней эта миловидная миниатюрная женщина с красивым, но почти детским, голосом, успела наложить любительский перевод на инфернский на пару десятков мультфильмов, даже несколько песенок спела, и теперь эти мультфильмы пустили крутиться по местному каналу. Телевидение в мире Инферно ещё только-только начинало появляться, но кино уже имелось, так что концепцию юные зрители поняли быстро.

Что ж, дети они и есть дети. Включать им мультики нон-стоп, конечно, не слишком педагогично. Но когда их тысячи, без взрослых, а кругом скалы и море… В общем, прилипли к экранам, и даже про еду не спросили, и слава всем богам. Целее будут.

Два десятка детей разного возраста на площади в два десятка квадратных метров — это, конечно, очень жёстко. Это даже не по матрасу на человека, это вповалку, с ногами друг на друга. Но куда их, не знающих языка, в морозы? Пусть отмокнут хотя бы. Придут в себя, отъедятся. В тесноте, да не в обиде, как говорится. Впрочем, в кальдере условия были ничуть не лучше, но здесь хотя бы не сожрёт никто.

Надо сюда Чипа отправить. А то ведь быстро появятся желающие исследовать остров. Ещё заблудятся…

— Первая партия всё, Ваша Светлость, — подбежал ко мне кто-то из волонтёров. — Автобусы грузятся провизией, через полчаса в обратный рейс пойдут.

— Отлично, спасибо, — кивнул я.

На этот раз переброска провизии пошла без меня. Конвейер погрузки сдвинули по рельсам, поставили напротив разлома, и принялись грузить ящики и коробки, постепенно повышая скорость — лишь бы добровольцы успевали закидывать грузы на ролики. А уже по вращающимся роликам, с ускорением, на транспортёрную ленту, которая выплёвывала грузы в разлом под строго выверенным углом. Понятно, что поначалу не всё получалось. То коробку зажуёт, и банки тушёнки покатятся во все стороны, то застопорятся и конвейер простаивает. А раз сам кто-то на конвейер упал и его через окно разлома выкинуло.

Немного понаблюдав за тем, как это работает, я вернулся на террасу паба. Его мы оставили как есть, но не для беженцев, а для волонтёров. В пабе ведь не только выпить, но и хорошо и сытно поесть можно. Самое то, что нужно тем, кто занят тяжёлым физическим трудом! Разумеется, для волонтёров всё бесплатно.

Я взял у Виктории большую кружку пива и устроился с ней в теньке, на ступенях крыльца, так, чтобы вся территория была как на ладони.

Всё же главное, что успели организовать Еловицкие — это пищеблок. Ведь какой санаторий без кухни? И пока мелкие осваивали унитазы и возмущались тому, что вода в раковину просто утекает, старшие отправились на раздачу.

Над меню поработали диетологи. Оказывается, длительная мясная диета — это плохо. Причём настолько, что тарелка сладкой молочной каши может убить, а после сырого яблока гарантировано свидание с унитазом… если успеет добежать. То же с молоком — в лучшем случае диарея. Парадоксально, но избыток белка при нехватке углеводов ведёт… к дефициту белка! Да и не только, там системные нарушения начинаются. Поэтому вся еда первое время только самая простая, без соли и сахара, а в первые день-два — вообще только нежирный мясной бульон можно. Поэтому и селили сразу максимально плотно, чтобы потом не доуплотнять, и чтобы не смешивались рационы. Утащит юный телепортёр грушу, к примеру — и потом его откачивать придётся. А дети ведь, поди им объясни, почему одним можно и нужно, а другим ещё пока нельзя.

Вожатые с кастрюлями начали разбредаться по комнатам-пещерам. Тарелки и стаканы, пластиковые, но многоразовые, сразу разложили по комнатам, чтобы у каждого отряда была своя посуда. Уж помыть за собой поди каждый сможет… если догадаются это сделать, конечно. Надо подкинуть нашей ведущей телеканала идею, запускать между сериями обучающие передачи. Просто на телефон можно снимать, как пользоваться той же раковиной — ведь в Инферно вода из крана редкость даже для жителей кальдер.

Ко мне подсела Шони.

— Надолго этого жилья не хватит, — поделилась она соображениями.

— Это санаторий, и он, думаю, способен вместить… ну, где-то неделю рейсов, — прикинул я. — А за неделю эти придут в себя, отъедятся, их можно будет переводить на обычную еду и переселять в палатки. Остров размером с кальдеру, здесь есть где расселиться. Устроим им небольшое приключение. Кого-то потом в Москву, по базам отдыха, да и вообще страна очень большая. Пока мы запускаем строительство города, а там уже им будет куда переселяться. Главное чтобы через две недели здесь в палатках уже никого не оставалось.

— А что будет?

— Шторм будет, — я задумался, как объяснить. — Как пылевая буря, только вместо песка — вода.

— Хочу на это посмотреть! — с энтузиазмом воскликнула княгиня.

— Даже не сомневался! — рассмеялся я, и залпом допил пиво. — Что ж, мне пора, а вы тут развлекайтесь.

— Артём, — Шони остановила меня. — Спасибо.

— Любой сделал бы то же самое, — пожал я плечами.

По крайней мере, любой из Охотников. Понятно, что одного желания мало, нужны возможности, ресурсы, связи…

ㅤ

Кстати, о связях.

Выйдя из разлома, я набрал Габи.

— Госпожа Куэцпальи? — вежливо спросил я.

— Ночь съела Луну, погас серебристый свет, пора идти жрать, — с выражение продекламировала она что-то отдалённо похожее на хокку, явно собственного сочинения.

— Хорош уже, просыпайся!

— Профитроли тоже неплохо… О, тортик…

Хм, а госпожа мэр-то, оказывается, сладкоежка! По ней и не скажешь! Или это она так усердно на диете сидит, что лунатит от нехватки тортиков в крови?

— Габи, твою ж дивизию! — гаркнул я.

— Ой, Артём? Привет! Ты мне такой сладкий сон прервал!

— Что, холодильник с эклерами снился? — хохотнул я.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Габи. — Эх, эклеры! Сто лет их не ела!

— Ты мечтаешь очень громко! Слушай, я по делу звоню. Как у тебя со временем, можно тебе одну юридическую загадку подкинуть?

— Не переживай за моё время, для тебя я всегда свободна, — чуть не с придыханием ответила госпожа мэр, но тут же перешла на серьёзный тон. — Что надо сделать? Найти лазейку?

— Угадала! Хочу устроить богу-солнцу показательную порку. А то чего он — на усадьбу напал, в разломе меня заморозил.

— И что ты хочешь сделать в ответ? — насторожилась Габи.

— Я хочу отобрать у него пирамиду.

— Тебе же это ничего не стоит? Пришёл, увидел, победил.

— Ты не поняла, — улыбнулся я. — Я хочу не просто ворваться как разбойник и разрушить. Точнее, хочу, но мне надо другое. Я хочу так отобрать, чтобы даже ацтекский суд не смог докопаться. Строго по закону, причём по ацтекскому закону! Прийти, предъявить бумаги и уйти с пирамидой. Ну может кого-нибудь убить на арене, для зрелищности.

— Это будет… непросто, — признала Габи. — Пирамиды и земля под ними принадлежат богу и не отчуждаемы ни при каких обстоятельствах.

— Вот именно! Найди мне лазейку. Взорвать любую пирамиду я могу в любой момент. Но мне надо не просто разрушить.

— Ты хочешь влепить пощёчину, и сделать это прилюдно?

— Да!

— Я в деле! — Габи задумалась на секунду. — Дай мне пару дней.

— Да хоть неделю. Мне всё равно пока есть чем заняться.

ㅤ

Например, переговоры с Чжао, до которых оставалось чуть меньше часа. Но прежде чем ехать в Кремль, я заскочил на Тверскую, в Елисеевский, и купил там две большие коробки самых свежих эклеров, которые до поры убрал в криптор.

Его Величество только меня и ждал.

— Как прошло? — спросил он с порога.

— Всё работает, Ваше Величество, — отрапортовал я. — Первые две с половиной тысячи детей размещены, накормлены, смотрят мультики.

— После обеда туда отправится десант медиков, — кивнул он. — Будут брать анализы, чтобы отфильтровать тех, кому одного куриного бульона для восстановления мало.

— И минералку пусть для Шони захватят.

— Зачем? — не понял Голицын.

— Она столько плачет, что ей надо водно-солевой баланс восстанавливать, — улыбнулся я.

— Ха. Ха, — император даже не улыбнулся. — Тебя вообще что-то может тронуть?

— Конечно, — кивнул я. — Например, девять тысяч лет, которые мой легион служил Скверне. Очень хочется лично пожать горло гению, который придумал ту ловушку. Уверен, наша встреча тронет меня до глубины души.

— Ладно-ладно, я понял, — Голицын опёрся рукой на стол. — Ты это, ауру притуши, а то сейчас охрана прибежит.

— Простите, Ваше Величество, — я вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. — Кстати, от Разумовского новостей нет?

— Будут — узнаешь первым… после меня, конечно, — пообещал император. — Давай к делу.

— Я точно нужен на переговорах? — закинул я удочку. — У меня белка дома не кормленная.

— Это я не нужен, — усмехнулся Дмитрий Михайлович, — а вот ты просто необходим! Договариваешься-то ты!

— Да? А я думал это Империя инвестирует в демографию одарённых и налогообложение, — вернул я усмешку.

— Индюк тоже думал, да в котёл попал, — хохотнул Император. — Я всё взвесил и решил, что будет гораздо удобнее вывести Коломенский Эпицентр в отдельный регион, княжество в составе Империи. Так что земля твоя, инферны твои, ответственность тоже на тебе.

— Надо княжество это назвать Инферно, просто обязательно, — расплылся я в улыбке. — В настоящем Инферно, где живут настоящие демоны, когда узнают, на серу изойдут. Брат Ордена, Тёмный Охотник, Князь Инферно, покровительствующий Светлой Богине. Каждый отдельный пункт сам по себе оксюморон!

Голицын внимательно на меня посмотрел.

— Не жмёт? Спать по ночам не мешает?

— Это вы о чём? — насторожился я.

— О короне, — император показал на мою макушку, будто и впрямь видел там корону.

— Ваше Величество, какая корона! Я же сама скромность! — расхохотался я.

— Чжао только этого не скажи, — Император, тепло, по-отечески улыбнувшись, вернул себе серьёзное выражение лица. — Китайцы ценят это качество, но в твою скромность он вряд ли поверит!

Я посмотрел на часы. Осталось десять минут.

— Если серьёзно, Ваше Величество, — я тоже переключился на серьёзный тон, пошутили и хватит, — то Чжао хоть и сказал, что поможет чем угодно, но условия этой помощи он пока не обозначил.

— Вот именно, — кивнул Голицын. — На что-то мы можем пойти, а на что-то нет. Например…

Когда через десять минут заработала связь, и с экрана нам улыбнулся Его Величество Поднебесной, я уже примерно понимал, что говорить можно, а что не стоит. Главное не перепутать!

— Позвольте, друзья, я попробую угадать, о чём пойдёт речь, — предложил Чжао, чуть склонив голову набок.

— Это будет интересно, — Голицын переглянулся со мной. — С удовольствием послушаю!

А Чжао-то подготовился. Наверняка у него на столе уже лежит кипа расчётов, выполненных лучшими аналитиками, разведчиками и учёными. Впрочем, и мой будущий тесть над домашкой поработал на славу. Не то что я, да. Но мне можно, у меня туз в рукаве и все карты краплёные. Но пусть Его Небесное Величество выложит свои карты, а я пока в слоупока сыграю.

— Полагаю, задача выглядит следующим образом, — Чжао, экономя жесты, развёл в стороны кончики сложенных вместе пальцев. — В мире Инферно жарко, а в России зима и медведи. Уверен, вы найдёте способ эвакуировать наших новых друзей, но разместить такое количество гостей будет затруднительно даже для столь великой Империи. А расселять по российским семьям — значит провоцировать этнические конфликты.

— Всё верно, — кивнул я, на что Дмитрий Михайлович недовольно нахмурился.

Ой, простите-простите! Совсем забыл, что эту раздачу ведёт Его Величество.

— А у меня, так получилось, как раз есть города, построенные про запас, — Чжао только что не светился, довольный собой.

— Мудрость императора-дракона велика, раз он строит города на вырост, — Голицын чуть наклонил голову. — Но в Поднебесной, кажется, и так избыток жителей?

— Не избыток, но да, основные потребности закрыты, — согласился Чжао. — И знаешь, мы могли бы рассмотреть строительство нескольких городов… скажем, в Сибири? Поднебесная располагает и опытом, и ресурсами.

У Голицына невольно дёрнулся глаз, но он лишь вежливо улыбнулся в ответ.

— Благодарю, брат, но в Сибири мы как-нибудь сами. Да и с инфернами напрягать соседей не хочется.

— Налогоплательщики, к тому же одарённые, — прищурился китайский император.

Он не выказал ни малейшего намёка на какие бы то ни было эмоции, хотя уверен, сейчас он досадливо поморщился про себя… но что поделаешь, не фортануло!

— Сам понимаешь, — развёл руками Дмитрий Михайлович, — медведи налоги не платят, нужны люди. Жильё мы построим, вопрос в другом.

— Понимаю, — кивнул Чжао. — Тогда вам, полагаю, понадобятся стройматериалы. Сколько их, инферн? Кажется, в эфире ты говорил, что чуть поменьше Москвы?

— Вот теперь угадал, — улыбнулся Голицын. — Мы можем сами обеспечить строительство всем необходимым, но это время, которого у инферн, боюсь, нет.

— Время, да… самый ценный ресурс, — Чжао чуть нахмурился и негромко произнёс что-то по-китайски, обращаясь к кому-то за кадром. — У вас уже есть перечень того, что потребуется?

— Скомплектовать сто миллионов квадратных метров бюджетного жилья, — ответил я. — Проект пока не готов, и точное количество я назвать не могу. Но сами коробки мы возведём.

— Магией, — кивнул китаец.

В это время экран поделился на две части, на одной остался сосредоточенный император, а на другой — страница с колонками цифр, которые прямо сейчас менялись.

Молодцы, однако, китайцы. Мы сами ещё не знаем, что нам нужно — а они уже всё посчитали. Что ни говори, а всегда найдётся азиат, который сделает твою работу лучше тебя. Было бы даже здорово — глядишь, у меня и правда отпуск бы наступил, а не вот это всё.

— Мы взяли наши стандарты строительства экономичного жилья. Сейчас просто подставим нужную площадь, — пояснил Чжао. — Разумеется, это предварительная оценка, но не думаю, что мы ошибёмся больше чем в полтора-два раза.

Я вгляделся в таблицу. Там был перечень самых разных строительных материалов и комплектующих, разумеется, не детально, а по категориям. Окна, двери, межкомнатные двери, унитазы, раковины, трубы, провода, розетки, выключатели. Сколько на одну квартиру, на один квадратный метр, на всю стройку.

Что характерно, колонки «стоимость» в ней не было, или она осталась за кадром. Нет, Чжао я искренне могу назвать союзником, это вне всяких сомнений. Но если он предложит что-то без-оплатно, то есть даром, его, боюсь, свои же министры не поймут. А вот выставить счёт за услуги позже, когда отмотать уже будет нельзя — это да, это вполне в духе китайского понимания деловой этики. Не обман, а военная хитрость. Сунь-цзы, в приложении к бизнесу. И если ты явился на стрелку неподготовленным, то ты сам себе злобный карлик.

— Внушает, — Голицын тоже вчитался в цифры.

— Для нашей промышленности эти объёмы — в районе статистической погрешности, — Чжао произнёс это спокойно, мол, это не бахвальство, мы так-то скромные, просто факты констатируем. — Но даже для Поднебесной единовременная поставка такого масштаба потребует некоторых усилий. Но вам ведь, полагаю, не нужно всё разом?

— Не нужно, — согласился я. — Достаточно в течение трёх месяцев.

— Это в рамках наших возможностей, — Чжао чуть склонил голову. — Однако у меня возникает вопрос иного рода. Каким образом вы намерены это перевезти?

Он сделал едва уловимый жест пальцами, и на экране появились ещё две колонки. Количество материалов, которые входят в стандартный контейнер, и сколько всего контейнеров необходимо для перевозки такого объёма.

Внизу появился итог — 600 000 TEU.

— Мои советники насчитали примерно столько же, — вздохнул Голицын.

Чжао уважительно кивнул в ответ. Думаю, они с нашим императором играют в эти игры уже не первый год, так что китаец вряд ли удивлён.

— Даже если мы поделим этот объём на три месяца, — Чжао позволил себе озабоченное выражение, — это всё равно больше, чем сейчас Китай поставляет в Россию по железной дороге, автотранспортом и через порт Владивосток. Заморозить действующие контракты на целый квартал мы, боюсь, не сможем.

— Безусловно, — согласился Дмитрий Михайлович и едва заметно кивнул мне.

А вот и мой выход.

— Поэтому мы построим ещё один порт, — я подался вперёд, к камере, выкладывая свой припасённый туз. — Железнодорожный портал между Орехово-Зуево и любой точкой в Китае, где вам удобнее.

— Орехово… — Чжао отвёл взгляд в сторону, и я почти физически почувствовал, как за камерой десяток советников одновременно полезли в карты. — Это где именно?

Лицо китайского императора в этот момент не выражало никаких эмоций, но по его секундной растерянности, по замершим на мгновение рукам, по чуть сузившимся зрачкам я понял, что такого он не ожидал! Вариант с порталом они не просчитывали! И это при том, что приглашение в «портальный клуб» Чжао получил едва ли не первым! Не думали, что мы на такое способны, да⁈

— Чуть севернее Коломны, рядом с Коломенским эпицентром, — подсказал Голицын. — У нас там крупная сортировочная станция, которая из-за близости эпицентра оказалась недогруженной. А у вас, рискну предположить, Чэнду?

— Чэнду и в самом деле располагает свободными мощностями, — в глазах китайца промелькнуло что-то похожее на уважение.

А Дмитрий Михайлович хорош! Пока китайцы анализировали положение дел у нас, он и его советники тоже не лаптем щи со сметаной хлебали, совсем даже.

Чжао надолго замолчал, глядя прямо в камеру.

— Портал после завершения строительства останется? — спросил, наконец, он.

— Конечно, — пожал плечами Голицын. — Он выгоден обеим нашим империям.

— Дракон был прав, — выдал китаец внезапно. — Мы поставим стройматериалы по себестоимости, без предварительной оплаты. Заплатите тогда и так, как вам будет удобно.

У Голицына брови на лоб полезли.

— Друг мой, — обратился он к Чжао. — Давай начистоту. Я тебя не первый год знаю, и думал, мы сейчас будем торговаться. Приготовился даже, аргументы подобрал. Не то чтобы я настаивал, но мы готовы платить. В чём подвох?

— Начистоту так начистоту, — покачал головой китайский император. — Вы идёте по долине, усеянной острыми камнями, и оставляете после себя мощёную дорогу. Для понимающих честь идти следом. Торговаться при этом было бы неуважением.

— Хм… — глубокомысленно промычал Дмитрий Михайлович.

— Присылайте документацию по порталу и заявку на материалы, — Чжао поклонился, давая понять, что разговор окончен, — я лично проконтролирую, чтобы всё было сделано в лучшем виде и в срок.

Он отключился.

Голицын повернулся ко мне и поскрёб в затылке.

— Что за муха его укусила?

— А что не так? — удивился я. — Мы же вроде получили то, что хотели?

— Да как тебе сказать… Я надеялся сторговаться до отпускных цен заводов, а он вон, без всякого торга, сразу сказал — по себестоимости. Мы, конечно, проверим, что там за себестоимость. Но, похоже, Чжао серьёзен в своих намерениях.

— Так ведь портал…

— Да этот портал больше нам нужен, для удобства логистики, — отмахнулся Голицын. — То, что Китай закупает у нас, и так поблизости от границы с ними находится.

— Кроме лута из разломов, — напомнил я.

— Да сколько там этого лута? — хмыкнул Император. — Мы его и не экспортируем почти.

— Там да, немного, — согласился я. — А сколько его в мире, полностью захваченном разломами?

— Так! — Голицын аж подпрыгнул, вскочил из кресла. — Вот ведь лис хитрожопый! Да он нам тогда за эти материалы сам ещё доплатить должен!

— И доплатит, но позже, — улыбнулся я. — Таможенными пошлинами.

— Аааа… — Император резко остыл и сел обратно в кресло, лицо его просветлело. — Ха! А ведь и правда!

ㅤ

После переговоров я отправился домой. Надо же деда обрадовать!

Но дед почему-то не обрадовался.

— О чём ты договорился⁈ — взвыл он. — Ты вообще представляешь, сколько это дополнительной работы⁈

— Деда, нам не надо строить второй Антверпен! — парировал я. — Нам надо поставить две портальные рамки, остальное сделают железнодорожники!

— Да они-то сделают… — дед сел в своё кресло. — Вот открой-ка прогноз погоды. Какое там сейчас в этом Чанду…

— Чэнду.

— Да хоть Хуенду! — рявкнул дед. — Давление там какое? Атмосферное?

Нет, ну когда дед в таком настроении — лучше с ним не спорить, это и ежу понятно. Я полез в телефон, забил в поисковике «Чэнду Китай погода»…

— 724 миллиметра ртутного столба, — нашёл я, наконец, искомое.

— А у нас здесь… — он тоже пошарился в телефоне, — 747. Что это значит?

— Что это значит? — я не сразу сообразил, куда он клонит. — Ну, там 724, у нас 747… Разница 23 миллиметра. Это поэтому, когда через портал проходишь, уши частенько закладывает?

Неприятные ощущения возникали когда как, но они были не столь значительны, чтобы обращать на них внимание, поэтому я особо и не обращал.

— Поэтому, поэтому, — проворчал дед. — Но уши маленькие, такой перепад давления тебе ничем не грозит. Прозеваешься, поди. Проблема в другом, Артём.

— Ну?

— 23 миллиметра ртутного столба — это разница около трёх килопаскалей. Этого достаточно, чтобы создать при открытии портала ураганный ветер со скоростью 50–70 метров в секунду

— Это много, да? — догадался я.

— Да нет, сущая ерунда! — хохотнул дед. — Так, лёгкий ветерок, на котором колышется арматура вместе с бетоном, летают легковушки, крыши и вырванные с корнем вековые дубы!

— А почему нас до сих пор не снесло этим ураганом? — нахмурился я. — Неужели везло?

— Повезло тебе с дедом, который заранее о таком подумал, и заложил в портал компенсаторную печать, — патриарх откинулся в кресле, мол, хвалите меня.

— Ну и что тебе мешает заложить ту же печать в железнодорожный портал? — в конец растерялся я.

— Интеграл квадрата ротора компенсаторного поля по объёму, прилегающего к порталу пространства, в котором мы выравниваем давление.

Не, ну я честно попытался это понять. Но по ощущениям, если бы дед сказал это на китайском, или на языке дельфинов — нихрена бы не изменилось.

— Это большой интеграл, да? — единственное, что понял я.

— Если грубо… — дед прикинул что-то в уме, — то энергия компенсаторного поля пропорциональна пятой степени размера портала! И если мифрил такую плотность энергий ещё выдержит, то золото-титанид рассыплется!

— Так давай из мифрила сделаем? — пожал я плечами.

— Сдурел? — дед аж заоглядывался, будто ожидал увидеть соглядатая за спинкой кресла. — Да про то, что у тебя мифрил есть, даже я знать не должен! Это так, выпили-показалось! Портал в Китай обязательно надо из золота сделать, чтобы китайцы его увидели, и чтобы у них про мифрил никаких фантазий не было!

— А то что? Отберут? — хмыкнул я. — Отбиралка не выросла.

— Отобрать не отберут, но соблазн появится, — дед посмотрел на меня, как на блаженного. — Ты вот что, мозги мне не препарируй, с тестем будущим обсуди, насколько Чжао нам друг, товарищ и брат.

— А что тут препарировать? — пожал я плечами. — Ровно до тех пор, пока ему это выгодно.

— В общем, обойдётся Дракон без мифрила. Хватит с него и золота. Но мне надо подумать, — дед размашистым жестом указал мне на дверь кабинета.

— Так может это, — я тоже был не прочь подумать, и в голову лезли разные мысли, — шлюзовую камеру сделать?

— Длиной в километр? — дед почесал затылок. — Да нет, можно, конечно… Так-то это сравнимо со снеговыми нагрузками… только знакопеременными и динамическими.

— А может, размазать перепад давления? — предложил я. — Можем мы как-то затормозить этот ураган? Чтобы он не дул так сильно?

— Затормозить?

Дед посмотрел на меня, и глаза его на несколько долгих секунд расфокусировались. Он смотрел не на меня, а сквозь меня, видел перед внутренним взором какое-то устройство, а может поля, роторы и дивергенции… Или что-то донельзя простое, о чём без ящика беленькой даже сходу и не вспомнишь.

— Лабиринтный клапан Теслы! — хлопнул он по столу. — Только никто и никогда не создавал его таких масштабов, но это мелочи. Система проходов по бокам от центрального, которые разворачивают поток воздуха или жидкости, и направляют навстречу основному потоку. Возникающая турбулентность создаёт торможение!

— Просто дай схему, — я поднялся из кресла, — и мы с Яриком сделаем всё в лучшем виде.

— Будет тебе схема, — отмахнулся дед. — Всё, иди, не мешайся.

С Яриком мы, конечно, построим что угодно, да только Добротопсович пока в Инферно. И будет там, пока я его экипаж — Ратмира и Лексу — куда-нибудь не отсажу.

Причём потребности у них разные. Начнём, пожалуй, с Ратмира. Ему нужна, по сути, самая обычная штабная машина. Желательно, хорошо бронированная. Можно и автобус тот же, но лучше что-то менее заметное в пустыне и лучше защищённое.

Какую-нибудь БМП переоборудованную, вроде тех машинок, которые нам для Коломенского периметра Его Величество подогнал.

Только сколько можно дёргать монарха со своими хотелками? Может, такую можно просто купить? И нужно ли для этого какое-то разрешение?

Я уселся поудобнее в гостиной и принялся искать.

Итак… БМП штабная, купить.

Поисковик выдал около пятисот ссылок. Неплохо! Так, что там?

Сборная модель командно-штабной машины, масштаб 1:43, прочный пластик…

О, ещё одна моделька, только, видимо, из чугуния. Монументальная, такой убить можно.

Резьба по дереву…

Набор для выжигания…

Картина по номерам…

Да блять!

Поиск занял у меня полчаса. Когда я начал уже звереть, ко мне подсела Анютка.

— Как первая партия беженцев? — поинтересовалась она. — А переговоры как прошли?

— Нормально прошли, — буркнул я, пытаясь найти на сайте завода, выпускающего бронемашины, отдел заказов. — Да бездна вас возьми, как вам позвонить-то?

— Кому ты хочешь дозвониться 1 января, дорогой? — Аня заглянула в мой телефон. — О, ты подбираешь танк?

Ага, танк. Девочка, которая на глазок с расстояния два километра выдала ТТХ японского патрульного катера, перепутала БМП с танком. Ну да, ну да. Кажется, кому-то попалось «пособие для умных женщин», как выглядеть очаровательной дурочкой и не смущать мужчин. Ересь.

— Ратмира и Лексу куда-то пересадить хочу, — вздохнул я. — Не знаешь, где купить бронированную штабную машину?

— Так просто — нигде, — принцесса пожала плечиками. — Да и очередь, все заказы расписаны на полгода вперёд!

— А не так просто? — я сразу ухватил суть.

— Вовке позвони, пока он ещё дома, — хмыкнула Анютка. — По объявлениям ты если и найдёшь, то со снятым вооружением, без всякого оборудования и на шасси старой версии. А нам надо чтобы был полный фарш последней модели, верно?

— Хм… Мне нравится твоя школа для принцесс! В чём отличие моделей?

— В последней уже сразу стоит то командно-навигационное оборудование, к которому Ратмир привык. А ещё там композитная броня и есть кондиционер, — выдала принцесса без малейшей заминки. — И всё это — только по спецзаказу, с автосалона, знаешь ли, не продают. Ты бы ещё истребитель попробовал купить!

— А что, нельзя? — притворно удивился я.

— Хм, если подумать… — Аня прижалась ко мне, закинув ноги на диван, — то тебе можно. Только зачем тебе? Но если всерьёз решишь, то надо обратиться к отцу с официальным прошением, чтобы он разрешил иметь свою армию.

— Я подумаю, — пообещал я. — А пока и правда, пусть Володя порешает.

Звонок много времени не занял. Судя по пыхтению на заднем плане и немного невпопад ответам Его Высочества, в этот момент он был слегка занят. Но задачу понял, принял, надеюсь, даже осознал.

Положив трубку, я пристально посмотрел на невесту.

— Не-не-не, — та сразу отодвинулась на полметра, — я только тебя повидать заскочила! Дед в лабораторию вернулся, сказал, ты его снова озадачил, мне стало интересно… И не смотри на меня так, я знаю этот взгляд, меня там ребята ждут…

— Пять минут подождут, — заверил я, подхватил Анютку за талию и тенями переместился в спальню.

Час спустя Её Высочество пыталась сосчитать пальцы на своей руке.

— Шесть или семь? Или восемь? Ты монстр! Пять минут, ага. Разве можно так с девушкой?

— Да не говори, — вздохнул я, тиская её за разные выпуклости. — Дел много, бежать надо, а так бы мы пятью минутами не ограничились…

— Как же хорошо, что у нас есть ещё Ариэль! — с чувством выдохнула Анютка.

Тут у меня пиликнул телефон, пришло сообщение от Володи.

«Командно-штабную машину нашёл, к вечеру привезут к чёрному разлому. Механик-водитель тоже есть».

— О! Володя Ратмиру машину нашёл! Осталось Лексе найти! — я отложил телефон и направился было в душ.

— А почему не одну на двоих?

Аня, перестав считать пальцы, сумела сфокусировать на мне взгляд и сесть в кровати.

Правда, при этом она оказалась в столь соблазнительной позе, что мне тут же захотелось продолжить…

— Любовь моя, ты или оденься, или я за себя не ручаюсь!

— Всё-всё, хорошего понемножку! — заулыбалась Аня, демонстративно прикрыв грудь ладошками. — Нас ждут великие дела!

Вздохнув, я взял себя в руки. Метафорически.

— Отвечая на твой вопрос — чтобы не ограничивать их местоположение. Лекса сейчас поиском выживших в пустыне в основном занимается, с Шейрой и её прайдом, а на Ратмире координация инферняшек. И Лексе нужен кристалл для подпитки, боюсь, если в типовую машину буду интегрировать — сожгу всю навигационную электронику.

— Но в Ярике же всё работает? — удивилась Аня.

— Как раз нет, — покачал я головой. — Штатная электроника бесследно растворилась. А всю, что сейчас на нём стоит, мы уже позже, сверху прикрутили.

— Ты хочешь сделать что-то вроде Хулиганки, — поняла Анютка.

— Именно, — кивнул я. — Нужен какой-нибудь вездеход…

— Ни слова больше! — принцесса соскочила с кровати и принялась собирать свои вещи, оказавшиеся разбросанными по всей комнате. — Позвони мне на телефон? Не могу найти брюки!

— Потому что они в тенях, — улыбнулся я, вытаскивая нужный предмет гардероба вместе с телефоном.

Аня быстро нашла номер и нажала кнопку вызова.

— Юля? Привет! Вездеход твоего дедушки никто ещё не купил? Да, нужен. Лексе, там, в Инферно. Почему не отдашь? Хм… Слушай, ну… Да, конечно, имеешь право. Хорошо, я спрошу Артёма.

Она сбросила звонок с крайне озадаченным выражением на лице.

— Дай попробую догадаться, — предложил я. — У неё обиды на всё божественное сословие?

— Не угадал, — Аня помотала головой. — Дело в другом. Вездеход она подарит, но она хочет к Лексе. В ученицы. Ну и водителем — вездеходом управлять она умеет.

— Ты хочешь ей запретить, после того как своим примером пропагандировала егерскую службу? — прищурился я.

— Но она же…

— Что, мелкая? — хмыкнул я. — Ты её от силы на пару лет старше.

— Не в этом дело. Она всех родных потеряла! Последняя в роду Гранатовых!

— Есть побочные ветви, — пожал я плечами. — И вообще, если она будет с Лексой, то с ней ничего не случится. А лучшего наставника для мага света, чем богиня света, всё равно не найти. Другой вопрос, как сама Лекса отнесётся к ученице.

— Скажу Юле, что с ней она сама будет договариваться, — Аня снова потянулась к телефону. — Три часа, да?

— Тридцать минут на сборы, — покачал я головой. — Я за ней зайду.

Оставив Анютку объясняться с подопечной, я отправился в душ. Через несколько секунд из комнаты донёсся такой визг восторга, что я не сразу сообразил, что это из телефона, Юлькин. А ещё через минуту улыбающаяся Аня присоединилась ко мне в душе и попросила намылить спинку. Вот только при этом она так призывно прогнулась, что у меня закралась мысль, что она специально, чтобы кое-кто успел собраться. Ну и ладно, от таких предложений отказываться даже неприлично!

ㅤ

За Юлей я зашёл только через час.

— Ого! — только и смог сказать я, когда её увидел.

Девушка не только чемодан собрала. Оказывается, ей тоже комплект брони подогнали, такой же, как для инферняшек, только не чёрной, а выполненной в её родовых цветах. Гранатовый с золотом, матовый металлик. Очень хорошо сочетающийся с её копной волос медного цвета.

— Нравится? — девушка крутанулась вокруг себя. — Это мне для тренировок Аня подарила, но над дизайном я сама поработала!

— Дерзко, броско, — почесал я в затылке. — Но с другой стороны, для красной пустыни почти маскировка даже. В общем, отлично смотришься!

— Спасибо! — она порозовела так, что едва не слилась со своим доспехом. — Только за вездеходом надо будет съездить в Торжок… А я…

— Ни разу там больше не бывала, — кивнул я. — Да, я понимаю. Могу съездить без тебя.

— Нет-нет, я справлюсь! — пообещала Юля.

Всю дорогу до Торжка она болтала без умолку, рассказывая и про свои тренировки, и про то, что дед любил не только грибалку, но и рыбалку с охотой на уток, и для поездок по бездорожью обзавёлся снегоболотоходом, который может проехать вообще везде. А ещё в нём уютно. Дедуля её прикупил серийную модель «Кодар», которую делали для Забайкалья, для условий Чарской котловины. А в этой Чарской котловине есть всё: и болота, и горы, зимой спирт на морозе замерзает, а летом асфальт плавился бы, если бы он там был. Причём модель выбрал не абы какую, а с гибридным двигателем, чтобы к рыбе или птице подбираться бесшумно. Машинка, если верить Юле, могла проехать по любому грунту, если не проехать, то проплыть, разве что летать не умела, но с такой проходимостью ей и не надо. Хулиганка на это фыркала, мол, подумаешь, мы тут тоже не пальцем деланные…

И только в самом Торжке Юля сдулась. Замолчала, уставилась через окно на улицы родного городка. Ближе к усадьбе её и вовсе потряхивать начало.

Встретил нас сторож, нанятый, чтобы за опустевшей усадьбой следить. Он и следил. Снег чистил, пыль протирал, собак кормил, а большего от него и не требовалось. Жил там вместе с женой. Хозяйку они встретили насторожённо, кажется, даже не поняли сначала, кто приехал.

— Тебе не обязательно заходить, — предостерёг я её.

— Я зайду, — покачала она головой. — Должна зайти.

— Никому ты ничего не должна. Не хочешь — посиди в машине.

— Это мой дом, — девушка упрямо вздёрнула подбородок. — А прошлое осталось в прошлом!

Что ж, она и правда справилась.

— Ваше Сиятельство, — с поклоном приветствовали её сторож с женой. — Что ж вы не предупредили о своём приезде⁈

— Зачем? — улыбнулась Юля. — Вы бы разогнали всех призраков?

Она поднялась наверх, в свою комнату, и вышла оттуда через минуту.

— Оказывается, мне здесь ничего не нужно, — пожала она плечами. — Что взять? Куклу? Или плюшевого мишку? Вот только…

Юля вытащила из-за спины полноразмерные наушники, розовые, с кошачьими ушками на оголовье.

— Я слушала в них музыку, пока дядя Лёня убивал мою семью.

Девушка сказала это ровным тоном, только пальцы чуть дрогнули, и глаз дёрнулся.

Она вдруг выдохнула, как-то даже осунулась вся.

— Четыре месяца прошло, — она подняла на меня предательски заблестевшие глаза. — Четыре месяца работы с психологом, чтобы я просто смогла сказать это вслух.

— В прошлой жизни у меня на руках умерла мать, — я подошёл ближе и приобнял её за плечи. — И даже целую жизнь спустя я иногда просыпаюсь от кошмара, и мне кажется, что мои руки в её крови.

— И что ты делал, чтобы не свихнуться?

— Охотился, — оскалился я. — И стал очень хорошим охотником на монстров, одним из лучших.

— Я тоже стану, — решительно заявила Юля. — А наушники возьму с собой, мне их мама подарила! Идём в гараж!

— О, Артём! — Ратмир встретил меня с распростёртыми объятиями. — Пиво принёс?

— Кое-что получше, — ухмыльнулся я. — Принимай технику!

— Никакая техника не лучше холодного пива! — возразил Ратмир.

Но тут я достал штабную машину из криптора, и она, качнувшись на подвеске, встала посреди «вокзала».

— Хотя…

Конечно, мой командир гвардии сразу понял, что это за машинка. От корпуса веяло морозом, на носу ещё лежала шапка пушистого снега, которым Ратмир тут же с наслаждением обтёр лицо.

— Ладно, беру свои слова обратно, — улыбнулся он.

— Степан, Ратмир, — представил я мужчин. — Разбирайтесь. Я вам, думаю, не нужен. Ратмир, не забудь про патч навигационной системы.

— Не учи учёного, — отмахнулся он, уже пожимая руку Савельичу. — Ну что, будем знакомы.

Лексу мы нашли в рубке Ярика, как обычно, медитирующую в кресле.

— Как ты? — я потормошил её за плечо.

— Всё хорошо, — полубогиня открыла глаза и заметила в проёме открытой бронеплиты огненно-рыжую голову. — Юля, если мне память не изменяет?

— Не изменяет, она самая, — подтвердил я. — Возьмёшь её в ученики?

— Чего? — растерялась Лекса.

— У неё дар света…

— Да, я вижу. Но почему я? Почему не Махиро, к примеру?

— Я очень хочу к вам… — Юля всё же забралась в рубку. — Вы тогда в Арапахо…

— Вон в чём дело, — хмыкнула Лекса. — А если я не хочу? Не хочу никого брать в ученики? Не тебя конкретно, а вообще?

— Тогда позвольте просто быть рядом и помогать!

— Готовить умеешь? — прищурилась Лекса.

— Чуть-чуть совсем… — поникла Юля. — Но я научусь!

— Ты ведь баронесса, зачем тебе это?

— А тебе самой зачем? — парировал я.

— У меня отпуск, этот, как его… реа… реа… — Лекса покрутила в воздухе рукой, вспоминая слово. — Реабилитационный, вот!

— Угу, по путёвке. У нас с тобой, кажется, один и тот же турагент. А здесь ты, видимо, парк развлечений нашла? — я демонстративно огляделся. — Не слишком много жести вокруг для санаторно-курортного лечения?

— А может, мне нравится, когда пожёстче? — полубогиня с вызовом вздёрнула подбородок.

— То есть прошлый раз ты просто стоп-слово забыла? — поинтересовался я.

— Артём… — Лекса резко перестала улыбаться, — пожалуйста, не надо. Я просто была набитой дурой, и мне это стоило… вообще всего, и едва не стоило души.

— Бывает, — я приобнял шмыгнувшую типа-богиню. — Так что, возьмёшь Юльку под крыло?

— У меня нет крыльев, — улыбнулась Лекса. — Возьму, но не как ученицу. Это слишком большая ответственность, к которой я пока не готова.

— Твоё право, я предупреждал, что ты можешь не согласиться. Запишем её не ученицей, а, скажем, адъютантом, — я подмигнул загрустившей было Юле. — И механиком-водителем по совместительству, со своим транспортом. Идём, покажу, баронесса так-то не с пустыми руками!

— Да⁈ Ну, показывай!

Мы выбрались из Ярика на плац, и я достал из криптора вездеход.

— Мелковат буде, — пробасил Ярозавр, от чего Юлишна от неожиданности чуть не завизжала.

— Что, ревнуешь? — спросил я.

— А се зрю, кому ж ти моего драгого странника поручити умыслил. Бо зело сомнение мене гложе.

— Ишь, беспокоится о тебе, — толкнул я Лексу в бок. — Понравилась, видать?

— Да я всем нравлюсь, — пожала та плечами. — Ну, кроме некоторых. А машина правда какая-то необычная. Где у неё вход-то?

— Сейчас покажу! — бросилась к вездеходу Юля.

И следующие несколько минут вещала нам про ТТХ вездехода, всё, на что он способен, как удобно на нём бороздить просторы Многомерной Вселенной, и как нам повезло, что у нас будет именно эта модель.

— Всё, всё! — расхохотался я. — Ещё немного, и я его у тебя куплю!

— Зачем? — заморгала Юля. — Я же так…

— Тако хвалиши его, аки коня на торгу! Кабы сребро имел — сам бы за добро сие ряд рядил! — Ярик, в отличие от юной баронессы, сразу понял, о чём я.

— А он всегда так странно говорит? — негромко спросила у меня девушка.

— Ему тысяча лет, он ещё древних русов застал, когда те с ящерами бок о бок жили, — объяснил я, тоже вполголоса — Но ты не смотри, что он древний, он так-то ещё ого-го!

— Да и слух у мене зело чуткий! — наклонился к нам Ярик.

— Ой! — покраснела Юлька.

Ярик раскатисто расхохотался, и пошёл смотреть вторую машину, которую Ратмир с Савельичем уже завели, проехали кружок и теперь мудрили с настройками навигационного оборудования.

— Хочешь в него подселить чью-то душу? — серьёзно посмотрела на меня Лекса.

— А ты имеешь что-то против? — напрягся я.

Напрягся, потому что хрен этих светлых знает, может у них табу какие, Свет там не велит и всё такое. А без серьёзного апгрейда вездеход бесполезен.

— Раньше, наверное, правда была бы против, — задумалась недобогиня. — Но теперь поняла, что если добровольно, то такое существование для души — всё равно жизнь, пусть и необычная. Зато не небытие и не вечное заточение.

— Так и есть, — согласился я.

— Но если добровольно! — категоричным тоном напомнила Лекса. — Я хочу быть уверена, что душа выразила явное согласие!

— Что ж ты такая упёртая-то… — вздохнул я. — А если это неразумная душа? Вот совсем-совсем, как хлебушек?

— В сказках даже Колобок разговаривает! — не к месту влезла Юлька.

— Вот! — Лекса с одобрением ей кивнула. — Хотя бы попробуй!

— Хочешь — сама пробуй! — плюнул я. — Айда в гости, я тебя с этой тварью познакомлю, сама с ней поговоришь. Не понравится — выберешь любую другую. Заберёшь к себе и сама вселишь!

— Я же не умею!

— Вот заодно и научишься! Зато будешь уверена, что душа с тобой контракт добровольно подписала!

— Хорошо, давай так, — Лекса опустилась на каменный пол.

Я сел напротив и подал ей обе руки.

— А что вы собираетесь делать? — Юля очень заинтересованно следила за нашими приготовлениями.

— Демона призывать! — хохотнул я.

— Не обманывай девочку, ты не демонолог, у тебя нет демонов, — укоризненно посмотрела на меня Лекса. — Юля, мы ненадолго, глазом моргнуть не успеешь. Я тебе потом всё объясню.

Мы ушли в себя… точнее, в меня, и оказались на берегу Океана душ, также держась за руки. Разжимать пальцы полубогиня не торопилась.

— Уверена, что не хочешь её в ученицы? — усмехнулся я.

— Просто не дави на меня, — Лекса подняла на меня глаза. — Конечно, я буду её понемногу учить тому, что сама знаю. Просто ученик… ученица… это как ребёнок. Это на всю жизнь, понимаешь?

— А ты пока не готова к детям, — хохотнул я.

— Сам-то готов? — Лекса состроила хитрую мордашку. — Показывай своего монстрика, кого ты такого интересного нашёл?

«Монстрика» я уже выбрал, сразу, как только Юля сказала, что вездеход гибридный. Помнится, мы с моей командой нафармили их порядком, спасая Нижний Новгород от прорыва голубого разлома. Эх, как давно это было!

Ведь что нужно Лексе? Доступ к энергии. Не можем же мы вживить ей разломный кристалл. А значит, вживить его надо в её персональный штаб, подобно тому, как два кристалла стоят в Ярике.

А ещё вездеходу нужно топливо. Это Ярозавр у нас истинный маг земли, и моторикой тела управляет непосредственно магией. У Лексы так не получится, во всяком случае, этот вездеход на магической энергии не работает. Нужен бензин или… электричество!

Так что выбор электрической медузы из голубого разлома был предопределён техническими требованиями, так сказать.

Я потянулся к Океану, рассчитывая вытащить из него одну из десятков медуз, да так и замер с вытянутой рукой и отвисшей челюстью.

— Что такое? — спросила Лекса.

— Да у меня несколько десятков было одной интересной тварюшки…

— Погоди-погоди! — зараза прыснула в кулачок. — Ты хочешь сказать, что умудрился, каким-то неведомым образом, в собственном Океане, душу потерять? И не одну, а несколько десятков?

— Очень смешно, ага, — нахмурился я. — Или сбежали, или кто-то сожрал. Но такого никогда не бывало!

Вместо медуз я позвал морского змея, чтобы расспросить, что здесь произошло.

Он сразу понял, про кого я толкую. Вот только его рапорт меня озадачил ещё больше.

— Он говорит, было много медуз, но потом они слились и осталась одна, — рассказал я Лексе. — Вот только она на мой зов не откликается, как будто не слышит. Или…

— Или что? Не подчиняется?

— Нет-нет, не в этом дело, — помотал я головой. — Как будто не понимает, что я к ней обращаюсь! А впрочем, когда мы их разлом зачищали, они и вели себя совершенно по-тупому, так что не удивительно. Но слияние душ…

— Ты столкнулся с чем-то новым для себя? — удивилась Лекса.

— Неожиданно, да? — усмехнулся я. — На самом деле не настолько. Многомерная полна чудес, и ни одной жизни не хватит, чтобы познакомиться со всеми. Конечно, чем дольше живёшь, тем реже встречаются сюрпризы. Но несколько тысяч лет — не тот срок. Взять хотя бы страпони…

Я кинул полубогине образ странных хищников, встреченных мной в одном из первых в этом мире разломов.

— И правда… страпони, — согласилась она.

К счастью, Нага ещё не успела испортить её своими познаниями, так что само слово не несло для Лексы никакого скрытого подтекста. Вот Нага точно на остроты бы изошла!

Ладно, с медузой надо что-то делать. И я, сосредоточившись, нашёл её в безразмерном «воздушном» пространстве над Океаном, после чего просто подтянул к себе сам сектор.

— Вот она, красавица, — показал я Лексе.

— Внешний вид ведь роли не играет? — уточнила та.

— Абсолютно никакого!

Но посмотреть было на что. Медуза переливалась оттенками перламутра, окружённая ореолом искрящегося электричества. Она никуда не пыталась сдвинуться, что-то сделать, и, казалось, просто с любопытством нас рассматривала.

Я потянулся к ней сознанием, попробовал понять, что же оно такое. И, к своему удивлению, получил отклик. Вот только…

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил я у Лексы, поделившись с ней виде́нием.

В виде́нии были мы. То есть, наверное, мы. Мне не привыкать к астральному и теневому зрению, в котором даже мерностей больше привычных трёх, я видел мир через тактильные ощущения подземных жителей, фасеточным зрением паука и эхолокацией летучих мышей. Так что я довольно быстро сообразил, что именно я вижу. Тем более, что стоило мне обратиться, потянуться к Лексе, передав ей посланное виде́ние, как оно тут же изменилось. Медуза, которая явно видела поля, наподобие радиолокатора, и визуализировала их не хуже какого-нибудь томографа, почувствовала обмен информацией между мной и Лексой!

— Это что, это всё разломы? — Юля остановила вездеход, стоило нам выехать за ворота.

— Зачаровывает, правда? — хмыкнул я. — Это мы ещё тварей разломных распугали, а то здесь не протолкнуться было.

— А туда не опасно ехать?

— Конечно, опасно! — пожал я плечами. — Если ты выйдешь где-нибудь посреди пустыни, то проживёшь в лучшем случае секунд пять. Можно под землёй передвигаться, там ходы есть, тянутся на тысячи километров, там не так опасно. Но тоже если не знать что и где — шансов на выживание немного.

— Жуть какая! — девушку передёрнуло.

— А кстати, куда поедем? — высунулась между нами Лекса. — Я долго без Ярика пока не могу! И то только пока всё мирно!

Она устроилась на откидном сиденье, которое было повёрнуто в салон, но она уселась на него задом наперёд, чтобы не отрываться от коллектива, так сказать.

— Вот ты нам и скажи, куда ехать, — предложил я.

— Я⁈ А откуда мне знать?

— От Шейры, конечно. Она с тобой сейчас на связи. И наверняка видела не один радужный разлом.

— Мы что, серьёзно пойдём в радужный разлом? — Юля недоверчиво посмотрела на меня.

— Я пойду, — успокоил я её. — А вы с Лексой на шухере постоите.

— Мне приходится поддерживать жизнь десятков призванных существ, — объяснила Лекса Юле. — Если я пойду в разлом, то эти нити оборвутся, существа просто развоплотятся, и даже могут безвозвратно уйти на перерождение. А многие из них весьма полезны. Так-то призывает их Артём, а мне просто дал подержать…

— Так-то это большой секрет… — хмыкнул я. — Был, по крайней мере, до недавнего времени. Ты давай у Шейры спроси дорогу лучше.

— А Шейра это кто?

— Котёнок, — улыбнулся я. — Ручной.

И показал ей фотку Шейры с Машей.

— ВОТ ЭТО — КОТЁНОК⁈ — взвыла Юлька от увиденного. — Стоп! Это же она тогда была там, в Арапахо!

— Ага. Видишь, какая ласковая и послушная кошечка? — я повернулся вполоборота к Лексе. — Ну что там?

— Да, Шейра видела несколько радужных, — кивнула та, — но как она объясняет, я не понимаю, где они!

— Что, топографический кретинизм? — хмыкнул я.

— Очень смешно! — надулась Лекса. — Вот раз такой умный, то сам с ней и объясняйся!

Она положила руку мне на плечо, прикоснувшись пальцами к шее, и «дала подержаться» за нить, ведущую к Шейре.

«Привет, моя красавица! — приветствовал я пантеру. — Рассказывай, как ты там?»

«Пить всё время хочется», — пожаловалась та.

«Упс… и что ты пьёшь?»

«Кровь ящериц, — я прямо почувствовал, как она облизнулась. — Вкусно!»

«А-а-а… ладно. Подскажи, где ты видела радужный разлом? Мы сейчас…»

Я потянулся к Шейре, чтобы понять, где она, в какой стороне, и на каком расстоянии. Но это не очень помогло. Шейра видела радужный разлом недавно, и могла бы точно привести туда, и даже выслала «трек» — весь пройденный ею с того момента путь. Искала рогатых, прошла так… потом так… потом пересекла дорогу, там воняло чем-то…

«Стоп! Умничка! Ну-ка, отмотай назад⁈»

В памяти большой кошки отлично отложилось, как она пересекла дорогу, и в момент, когда она показалась в поле зрения, какой-то незадачливый водитель не справился с управлением и съехал с трассы, врезавшись в большой каменный валун.

«Вот оно! Спасибо!»

«Ты понял, где это было?»

«Нет, но я спрошу у диспетчера, где произошла авария, и оттуда уже найду разлом! Ты мне очень помогла! Если ещё увидишь — запоминай координаты, выходи на дорогу и смотри на домики с надписями, Лекса увидит и поймёт».

«Как скажешь, Охотник!»

— Ну что, ты понял? — спросила Лекса.

— Сейчас уточним.

Я вызвал по рации диспетчера. Оказалось, авария произошла часа два назад, между 28-м и 29-м опорниками, считая от кальдеры. Совсем недалеко от нас, получается!

— Поехали! — скомандовал я Юле. — Ехай прямо, никуда не сворачивай!

— Можно подумать, тут есть куда сворачивать! — хмыкнула Лекса. — Лучше скажи, у тебя есть что поесть?

— Ты мне начинаешь Нагу напоминать, — я озадаченно посмотрел на полубогиню. — Тебя что, вера не кормит?

— Угу, сам на одной вере посиди, посмотрю я на тебя, — проворчала она.

— Ладно, держи! — я достал из криптора специально для Лексы припасённую корзинку с домашними пирожками, ещё горячими и ароматными. — Треугольные с ливером, квадратные с мясом, а маленькие продолговатые — с повидлом. И вот ещё…

Я подал ей термос с душистым, на травах, чаем.

— Артём, ты лучший! — она обвила меня руками за шею, едва не оторвав голову. — Юля, держи, тут на всех хватит!

— Не императорские харчи, — усмехнулся я, — зато от души.

ㅤ

До места аварии доехали за полчаса. Кодар пёр, урча электродвигателями, кондиционер работал, электроника на табло стабильно показывала полную батарею — хотя бензиновый движок ни разу даже не напомнил о себе. Правда, потянувшись к медузу, я понял, что расход электроэнергии на нём всё же сказывается. Не очень сильно, но проехать через весь материк без остановки, к примеру, он вряд ли сможет. Ничего, воткнём ему кристалл, и ему до конца вечности заряда хватит, и ещё останется.

— Вот здесь, — я узнал место из воспоминаний Шейры. — А вон и следы!

Какими бы мягкими не были кошачьи лапки, но совсем не оставить никаких отметин на песке, пусть и плотном слежавшемся, у неё бы не получилось. Цепочка достаточно чётких следов, виляя между разломов, тянулась почти под прямым углом к дороге, и терялась где-то вдалеке, в красноватой дымке.

— Поехали, а то вся ярмарка без нас закончится, — я махнул Юльке, показывая направление.

Та, вздохнув, потянула левый рычаг на себя, левые колёса чуть тормознулись, и вездеход, описав плавную дугу, съехал с ровной дороги и попёр напрямки по пустыне.

О ДА! Даже на Хулиганке, несмотря на изменённые ею колёса, ехать по этим колдоёбинам было довольно жёстко, не говоря уж про мотоцикл. А вот Кодар не катился — он плыл, величественно покачиваясь на камушках размером с чемодан. Да Юлька даже скорость не сбавила, мы сколько по трассе ехали, столько и по пустыне!

Правда, в скорости Кодар Хулиганке всё же уступал. Хотя…

Стоило мне подумать об этом, как у машины как будто передачу переключили! Урчание перешло в равномерный гул, скорость поползла вверх…

— Я ничего не делаю! — посмотрела на меня Юлька квадратными глазами.

— Но он тебя слушается? — уточнил я. — Ну-ка притормози.

Она потянула на себя оба рычага, и машина затормозила, а потом и вовсе остановилась. Отпустила — и мы снова покатили, постепенно набирая скорость.

— Слушается, да… — Юля наморщила лоб. — Ему как будто понравилось быстро ездить.

— Ну и отлично, — пожал я плечами.

Что ж, медузу ещё многое предстоит узнать, понять и полюбить. Наверное. Но это неточно.

Вскоре действие отпугивающего поля закончилось, и нам начали попадаться местные жители. Точнее новые местные жители, разломные, всю местную фауну давно сожрали. Выбегали к нам наперерез, получали промеж глаз молнию и оставались лежать, периодически даже попадая под колёса. Кодар даже скорость не снижал, расценивая этих крокодилов-переростков как лёгкую помеху, нечто среднее между ямой и кочкой. Ландшафт. Пыль под колёсами.

По следам гигантской пантеры мы доехали до радужного разлома минут за пятнадцать. Наевшаяся пирожков Лекса уже давно посапывала в обе дырочки, забравшись на откидную лежанку. Умаялась, бедняжка. Ведь постоянно, буквально круглосуточно, контролирует ситуацию в радиусе сотен километров!

— Вот здесь остановись, — я показал Юльке место чуть в стороне от выхода из разлома. — Если вдруг отсюда какая-нибудь хтонь вылезет — разворачивайся и уезжай. Я справлюсь в любом случае, вы с Лексой мне не помощники, и доберусь тоже сам, у меня Хулиганка с собой. Но наших надо будет предупредить, а здесь связь не ловит. Поняла?

— Поняла, — побледевшая Юлька сглотнула, но кивнула утвердительно. — А если…

— На любое «если» с тобой Лекса. Здесь и сейчас ты в большей безопасности, чем в Кремле.

— Ну ты тоже скажешь? — девушка заулыбалась, думая, что я шучу. — Что, серьёзно?

— Она почти богиня так-то, — развёл я руками. — Всё, сиди, отдыхай, Лекса проснётся — можешь вздремнуть. Если до темноты не выйду — поезжайте к 29-му опорнику. Если Лексе станет плохо — вези её к Ярику, это приоритет. Но я постараюсь быстренько. Одна нога там, другая здесь.

— У тебя очень интересные представления об отдыхе, — покачала Юлька головой. — Здесь разлом, там разлом, кругом монстры, которые только и мечтают меня сожрать. А если я в туалет захочу?

— Хм… — я достал из криптора рулон туалетной бумаги и положил на полочку. — Специально оборудованных мест здесь нет, но вся пустыня в твоём распоряжении. Главное от Кодара далеко не отходи!

— Ой всё, иди уже! — Юлька залилась краской. — Разберусь!

— Искренне в тебя верю! — хохотнул я и выбрался наружу. — Всё, не скучайте!

Развернувшись, я трусцой направился к разлому.

Как же давно я не отрывался вот так! Просто прогуляться в разлом! Только я и монстры! Никаких интриг, никакой политики! Боги, вселенные…

Я в разлом!

И пусть весь мир подождёт!

ㅤ

И всё же радужный разлом есть радужный разлом. Не то место, куда стоит заходить с ноги. Тут надо с уважением. Самоуверенный охотник — мёртвый охотник.

В первое мгновение разлом не впечатлил.

Во второе тоже.

Я попал в какую-то деревню в гористой местности. Тут и там, на почтительном расстоянии друг от друга, стояли крытые дранкой деревянные срубы из двухохватных, грубо обтёсанных брёвен. Окна были, но стёклами или хотя бы пузырями там и не пахло.

Вокруг росли высоченные деревья, похожие на ели, только такие толстые и разлапистые, что хоровод вокруг них лучше не водить — двадцати человек не хватит, чтоб не оцарапаться. Но гигантизмом это не назвать. Просто деревья, которым не одно столетие, вымахали так, что за облака цеплялись.

И всё бы хорошо… да только серо как-то.

И вроде солнышко светит, а всё равно…

Ну не может же быть всё настолько…

Чуйка взвизгнула, я откатился в сторону, и в землю, где я только что стоял, вонзилось копьё. Натуральное копьё, только толстенное, с мою ногу толщиной! Телеграфный столб, а не копьё!

Что ж, скучно не будет!

Выхватив меч, я напитал силой его и доспех, и рысцой рванул в ту сторону, откуда прилетело копьё. В полнейшей тишине!

Наклонившись, я на бегу зачерпнул горсть серой пыли, которая застилала землю. И, понюхав, понял, что мне не понравилось здесь с самого начала.

Некротика.

Не прах, как в мёртвых мирах Скульптора, что-то другое. Но также попахивающее некротической энергией.

Не люблю некромантов…

А ещё менталистов и обезьян.

Надеюсь, здесь не будет обезьян-некроменталистов?

Просьбу мою, кажется, услышали, потому что из-за толстенного дерева мне навстречу вышел… мишка. Натуральный такой медведь, чёрно-бурый, с белой шерстью на груди! Только ростом как два меня, в пластинчатом доспехе и с шипастой дубиной наперевес!

Бронированный медведь!

Губы невольно расплылись в улыбке. Спасибо, спасибо, спасибо! Это же просто праздник какой-то!

Я влетел в медведя с разбега, не снижая скорости, поднырнув под неожиданно очень резкий удар дубиной. Позади меня от её удара полетела каменная крошка, но для медведя уже всё было кончено.

Он уже был мёртв, просто ещё не осознал этого!

Удар мечом… и я качусь по земле, пытаясь не потерять меч.

Да, лапу медведю я, как и планировал, отчекрыжил. Вот только это было нифига не просто! Ощущение — как будто рельс перерубил! Даже руку отсушило!

А ещё он меня этой же лапой, обрубком, успел отшвырнуть, вот почему я так в серой пыли извалялся.

Поднявшись на ноги, я встряхнул головой. Ладно, первый блин комом…

И так и замер.

Нет, я всякую регенерацию видал. У гидры и голова успела бы отрасти. Но тут… лапа у медведя не отросла заново! Она…

Я даже подумал, что у меня от удара головой об землю глюки, но нет, вроде я головой не ударялся.

Лапа не отросла, она вытянулась, как пластилиновая, из обрубка, а отрубленная… сука!

Она просто рассыпалась, превратившись в серую пыль!

Ну что ж… Я же хотел как следует повеселиться! Вот, пожалуйста, получите-распишитесь! А ведь здесь домиков-то не один десяток! Это сколько здесь таких бронированных мишек проживает? А ведь где-то ещё и некромант сидит, который всем этим кордебалетом заправляет!

Я на всякий случай глянул на медведя астральным зрением, и сплюнул.

Вот ведь мерзость!

Мишка не был живым. И мёртвым тоже. Но и нежитью, в обычном понимании, тоже не являлся!

Из него слепили некий конструкт. Часть костей, позвоночник, рёбра, череп — были на месте. В конечностях костей не хватало, но кто я такой, чтобы его за это осуждать, когда сам только что его лапы лишил. Видимо, не я первый решил медведя нашинковать.

Так вот, кости имелись, а плоть отсутствовала. Начисто. Её заменяла эта вот серая пыль, которая была здесь везде. И учитывая, как быстро медведь восстановил свою целостность, как бы эта пыль, наверное, совсем не пыль. Надо будет взять образцы…

Но потом, а пока пришлось срочно уворачиваться от новых ударов дубиной. Как-то проверять доспех на прочность совсем не хотелось.

Так, пока не набежали остальные мишки, надо с этим разобраться. Чего этот пластилиновый голем может бояться?

Может, огня?

Извернувшись, я засадил в медведя приличный такой файербол. Хватило бы, чтобы прожарить быка до хрустящей корочки.

Мишка поплыл. Очень удивлённо посмотрел на свои лапы, с которых закапала серая, похожая на расплавленный воск, жидкость. Но, похоже, боли он не чувствовал, потому что накинулся на меня с удвоенной скоростью, и мне пришлось уворачиваться ещё и от полетевших во все стороны раскалённые капли.

Так, ладно… Факир был пьян и фокус не удался.

Нырнув поглубже в тени, я вытащил второй меч, разработанный специально для инферн, и вынырнул с ним у медведя за спиной, с мечом… я бы хотел сказать, что у горла, но правда в том, что до горла мне было бы не дотянуться. Так что скорее где-то чуть пониже спины, внутри тушки.

И даванул волной огня, только через меч.

Эффект превзошёл мои ожидания! Я думал у него огонь через пасть прорвётся… и, будь косолапый живым, так бы и было! Но этот был насквозь пластилиновым, и его просто разорвало. Как кастрюлю с кашей — динамитной шашкой.

Только клочки полетели по закоулочкам.

Откуда-то из леса послышался озлобленный рёв. Опачки, а вот и пополнение. Этого, поди, деревню сторожить оставили?

Впрочем, «этого» я тоже рано со счетов списал. Разлетевшиеся в разные стороны капли серого пластилина покатились обратно, собирая по дороге пыль, влились в остатки доспеха, и через каких-то полминуты медведь, ещё пока бесформенный, как подтаявший по весне грязевик, уже пытался встать на ноги.

Что ж ты не сдохнешь-то?

И я ударил по нему энергией Кодекса.

В синем пламени медведь, наконец-то, проявил признаки недовольства. Он натурально завизжал, как недорезанный поросёнок, и попытался не откатиться, не то отползти от меня.

Вот значит, чего ты не любишь!

Медведь визжал, пытался прикрыться подручными предметами, и, наконец, ему под руку попался щит. Настоящий щит, почти в рост мишки, стоял себе спокойно у стены.

Визг прекратился. Прикрывшись щитом, медведь подобрался, собрался полностью обратно, и подхватив дубину, напал снова.

«Нидхлат, чего он, а?» — позвал я.

И, убрав мечи, швырнул в косолапого ледяное копьё. Оно пробило щит, остатки пластинчатого доспеха и застряло у мишки в груди.

«Пожалуйста…» — буркнул гивр, уползая обратно в Океан.

«Ага, спасибо».

Я подобрал с земли увесистый булыжник и запустил им в медведя.

Тот разлетелся на сверкающие на солнце острыми гранями серые куски.

Которые упали в серую пыль… та зашипела, зашкворчала, и принялась облепливать эти куски. Не прошло и минуты, я даже осмотреться не успел, как промороженные насквозь запчасти медведя подтаяли и поползли обратно, снова собираясь вместе.

Вот же тварь какая! А ведь сейчас ещё остальные прибегут… Что ж ты не сдохнешь, а?

А правда? Почему?

У него точно должна быть ниточка управления. Не может же быть, что это и есть лич местный? Те никогда сами первыми не нападают, всегда вперёд миньонов своих шлют.

Ниточку я нашёл. Только вела она не к некроманту, а к… душе. Призраку, точнее, витающему неподалёку.

Неупокоенная душа, значит? Используешь собственную душу медведя как батарейку? Хитро-о-о!

Но на каждую хитрую жопу найдётся буравчик с ручкой.

И я, недолго думая, рванул к выходу из разлома. На полпути пискнула чуйка и я, даже не оглядываясь, ушёл в тени, а вынырнул перед самым окном выхода.

— Так быстро? — удивилась Юля, открыв окно.

— Лекса ещё спит?

— Да тебя и пяти минут не было, спит, конечно!

— Хорош дрыхнуть, — я толкнул полубогиню волной силы, от чего она подскочила, едва не ударившись головой о полку. — Смена караула!

— Чего? — она покрутила головой, пытаясь понять, где мы. — О, мы уже приехали?

— Приехали, приехали, и я уже сходил внутрь на разведку.

— И что там внутри?

— Неупокоенные души и хитрожопый некромант. Так что я у тебя стажёра позаимствую, не возражаешь?

— Да бери, пожалуйста, — пожала Лекса плечами. — Ради этого необязательно было будить, да ещё так грубо!

— Ой ну прастите, пожалуйста! — я повернулся к Юле. — Идём.

— Куда? — не поняла та.

— В разлом, конечно!

— В радужный? — у девчонки полезли на лоб глаза.

— В радужный.

— Я? — теперь ещё и челюсть забавно отвисла.

— Ну ты, конечно! Ты рот-то закрой, а то какая-нибудь муха разломная залетит!

— Но я же… я вообще ни разу не была в разломе!

— А я тебя туда что, одну отправляю? — удивился я. — Просто неупокоенные души и прочая нежить — это как раз по вашей, магов света, части.

— Там ещё и нежить есть?

— Представляешь, как повезло!

Юлька попыталась спрятаться под водительское кресло, но места там не нашлось, так что ничего у неё не вышло.

— Я… я не пойду! Я боюсь!!! Тем более мертвецов!

— Да там не зомби, там пластилиновые медведи, — хохотнул я. — Слушай, я справлюсь и без тебя. Но с тобой будет быстрее, а тебе практика. Со мной тебе точно ничего не грозит! Ещё вот… надень-ка.

Я достал из криптора серебряный браслет с теневым ёжиком.

— У Её Высочества такой же! — вспомнила Юля.

— Ага. Защитный артефакт. Надевай и пошли!

— А если мне совсем-совсем страшно будет?

— Тогда я спрячу тебя в криптор и отправлю обратно домой, — уже жёстко ответил я. — Можешь хоть обоссаться со страху, никто тебе слова не скажет. Но если ты не можешь свой страх перебороть, то здесь тебе делать нечего.

Юлька поменялась в лице, видать не ожидала, что я с ней в таком тоне заговорю. Шмыгнула. Думал, разревётся. Но нет. Собрала волосы в шишку невесть откуда взявшейся резинкой.

— У тебя в крипторе мой чемодан, там шлем. Его надо надевать?

— Да, пожалуй, — я отдал ей чемодан.

Через минуту Юля, полностью экипированная, в шлеме и тактических перчатках, стояла перед входом в разлом.

— На счёт три после меня, — предупредил я её.

И шагнул внутрь.

Стоило мне появиться внутри разлома, как я тут же получил по всей морде шипастой дубиной. Я успел выставить перед собой щит, и даже руками прикрылся, но от удара сам же себе кулаком в нос зарядил.

Нос об собственный кулак до крови разбил, как сопляк какой-то!

Мишку, караулившего меня у входа, я снёс ударом окровавленного кулака. На всякий случай ещё и прожарил. Ибо нехрен. А то сейчас Юлька зайдёт, у неё-то защита нулевая.

Но Юлька что-то не заходила и не заходила.

Эх… всё же не справилась. Придётся домой отправлять.

И вот только я так подумал, как разлом мигнул, и Юля всё же появилась.

— Прости, пожалуйста, — сразу заизвинялась она. — Лекса проснулась окончательно, спросила, куда я, я объяснила, и она что-то сделала… и только потом отпустила.

Я глянул астральным зрением и усмехнулся. От Юльки тянулась отчётливая ниточка веры. Не хочет она её в ученицы брать, ага. А нить веры использовать для постоянного благословения — это ей, значит, религия позволяет.

— Она тебя благословила, — улыбнулся я. — На удачу. Божественное благословение — это мощно. Это сразу плюс три ранга минимум!

— А Лекса правда богиня?

— А это правда то, что тебя больше всего интересует на пороге радужного разлома с некромантом и четырёхметровыми медведями? — в тон ей спросил я.

Отбитый и прожаренный до состояния цыплёнка табака косолапый меж тем оклемался, зарычал и кинулся в атаку. На этот раз — прикрывшись ростовым щитом.

Увидев это, я выхватил меч, прикрылся магическим щитом и ринулся ему навстречу.

— Ур-р-р-а-а-а-а-а!!! — заорал я ещё громче медведя.

Сшиблись метрах в двадцати от входа. Щит медведя треснул от удара, зато ударом дубины он очень удачно выбил меч у меня из руки.

— Ах ты сволочь! — я проследил боковым зрением, как меч вонзился в ствол дерева на полклинка. — Я как его теперь доставать буду?

Перехватив когтистую лапу, я утащил у медведя его же дубину в тени, обогнул его по дуге так, что у него лапы запутались, и со всей дури этой же дубиной впечатал ему по голове. Ещё магией Тьмы дубинку напитал.

Дубина удара не выдержала. Голова медведя тоже.

Но самое главное — в том месте, куда пришёлся удар Тьмы, повреждение восстанавливалось гораздо медленнее. В результате голова отросла на груди, сдвинулась, а чёрное пятно сползло куда-то на спину.

— А мне что делать? — пропищала за спиной Юлька.

— Посвети! — крикнул я, уворачиваясь от борцовского захвата.

Позади меня разлился Свет, и Юля пискнула что-то.

Улучив секунду, я обернулся. Душа медведя пикировала на девчонку, разинув пасть в немом крике.

— Видишь его?

— Даааа!!! — Юлька зашлась в вопле.

— ДА НЕ ОРИ ТЫ, ЖГИ!!! — гаркнул я, вложив в посыл повелевание.

Юля вспомнила, что она так-то маг, а не кисейная барышня, и зажгла.

Медведь опять полез ко мне с обнимашками, хотел голову откусить. Извернувшись, я запрыгнул к нему на загривок, обхватил ногами шею и сжал покрепче, а руками ухватился за челюсти.

— Не мешай смотреть! — прикрикнул я на медведя.

Моя подопечная, вложив в удар кучу сил, жгла и жгла Светом. Только делала это бестолково, не сфокусированно, а просто заливая сиянием всю округу. Но душа медведя корчилась. Астральным зрением я видел, как выгорала из неё некротическая энергия, таяла связь покорёженной пленной души с некромантом-кукольником. И как доказательство эффективности, туша медведя подо мной постепенно слабела. Мишка попытался было рыпнуться в сторону главной для него сейчас угрозы, но я держал крепко, задрав морду к небу, так что медведь только лапами мог махать. В последний момент он вспомнил, что пластилиновый, вытек из моего захвата, чтобы собраться рядом и напасть на Юлю, но не успел.

Душа мишки взвизгнула, засияла белым светом, и всё было кончено. Связь с некромантом лопнула с едва слышным звоном, связь с пластилиновой тушей тоже исчезла, и медведь осыпался серой пылью, из которой и состоял.

— Уф! Ну ты молодец! — похвалил я девушку. — Всё же не зассала!

— Насчёт этого не уверена, — порозовела она. — Это что, я его так?

— Ты-ты, можешь даже не сомневаться, — кивнул я. — Только ты свет фокусируй. Разлила его в разные стороны, подсветила, посмотрела где что — и свети в одно место, в душу. Ты тогда из неё некротику моментально выжжешь, и сил меньше расходоваться будет.

— Так это что, ещё не всё? — у Юли глаза из орбит чуть не вылезли.

— Это же радужный разлом! Если бы всё было так просто! Посмотри, сколько домиков кругом. Это всё медвежьи. Некромант захватил деревню, а может и не одну. Твоя задача освободить души медведей, чтобы они смогли уйти на перерождение, а потом найти и победить некроманта.

— Моя задача? — девушка даже оглянулась, будто надеялась найти крайнего.

— Твоя.

— Да я же первый раз в разломе, ты забыл⁈

— Так ведь я же с тобой, да и Лекса тебя благословила, — пожал я плечами. — Так что не торгуйся, просто доверься мне. Ты справишься.

— Ну…

— Никогда не задумывалась, как Анютка так быстро прокачалась? — подмигнул я.

— А-а-а-а… Она же Голицына, дочь самого Императора!

— И ещё летом у неё был ранг от силы воина, — кивнул я. — Даже не подмастерья. А сейчас до абсолюта рукой подать.

— Об этом что-то писали… ну, в разных местах… — Юлька опять покраснела, как будто я её за просмотром порнухи застукал.

— Да-да, Фирсов говорил, просил меня не читать, во избежание, так сказать, — ухмыльнулся я. — Версия с демонами тоже не подходит. Остаётся… — я широким жестом обвёл рукой разлом. — Кач!

— Чего?

— Кач-кач. Качаться. Как в тренажёрном зале, только у меня стероиды без побочных эффектов. Хочешь к Лексе в ученицы? Докажи, что достойна наставничества богини!

— Поняла…

— Ну тогда вперёд! Не ссы, я прикрою!

ㅤ

Я забрал свой меч, и мы по-быстрому обшмонали деревню. Медведей в ней больше не было, хотя следы их присутствия имелись, и весьма свежие. Деревня была хоть и в некотором запустении, но обжитой, да только где-то её жители сейчас чем-то были заняты.

Найдя тропинку, мы двинулись по ней. Лес прямо как в сказках, становился всё глуше, разлапистые ели всё выше, и даже пауки попадаться начали. Ну ни дать ни взять, в гости к бабе Яге идём! Может, хоть в бане попарюсь…

Но потом завертелось, и про баню я быстро забыл.

После почти получаса ходьбы мы вышли на опушку леса, на большую поляну, и я от удивления даже присвистнул.

Поляна была поделена на секторы, и на каждом что-то росло. Разное. Судя по ботве — вполне обычные овощи, только из разных миров. Многие — вполне знакомые, вон что-то вроде картофеля, только клубень по форме как огурец, и срез быстро зеленеет на воздухе, надо запекать прямо в кожуре. А там вон тыква, ну как тыква… на вкус она скорее как земляная груша, а вот из её семян, которых внутри довольно много, можно муку делать, лепёшки отменные получаются, и не портятся долго. Только фиолетовые.

И таких делянок по всей поляне — десятки! Причём, что характерно, здесь никакой серой пыли, к которой мы уже привыкли, не было! Но я уже даже не удивился, когда из-за высокой травы выглянула серая голова медведя.

Что ж за некромант-огородник у нас здесь завёлся? Поработить деревню медведей и заставить их репу выращивать? Это как-то даже… необычно!

Медведь, выглянувший из-за травы, оказался на поверку медведицей. На нас она только порычала, но никакой агрессии не проявляла, следила внимательно, куда мы двинемся.

Я занёс ногу на поляну, и медведица глухо зарычала, осалилась.

— Что, сюда нельзя? — спросил я вслух, сделав шаг назад. — А тропинка есть?

— Думаешь, он понимает? — удивилась Юлька.

— Она. Это медведица. Слова может и не понимает, а жесты должна.

Медведица разогнулась в полный рост и вполне осмысленно показала немного в сторону.

— Идём, — я потянул Юльку за руку.

Мы прошли совсем ничего, и посреди поляны обнаружилась широкая укатанная дорога.

— Смотри, — показал я спутнице. — Две колеи, трава посередине. Здесь явно какой-то транспорт использовали. Может телегу.

— И дорога только через поле идёт, в лес не заходит, на опушке заканчивается, — заметила Юлька.

— Вот именно! Пошли, посмотрим, куда она ведёт!

Я кивнул медведице, и та спокойно вернулась к своим делам — окучивала какие-то растения, используя вместо лопаты или мотыги собственные когти. С дороги мы всё отлично разглядели, и выглядело это… мирно, что ли. Если б не знать, что из этих мишек кто-то изъял души, то даже умиротворяюще выглядело.

Дорога постепенно становилась плотнее, и уходила она в лес на другой стороне большого поля. Комаров не было, в воздухе только пчёлы жужжали, опыляя посадки.

— Смотри, там блестит что-то, — Юля показала куда-то в сторону.

Присмотревшись, я увидел небольшой ручей. Ради любопытства дошёл до него. Оказалось — канал. Прямой канал тянулся параллельно дороге через всю поляну, вдоль.

— Прикинь, у них тут ирригация, — восхитился я. — Искусственный полив то есть. Ну мишки, ну затейники!

— Они, получается, разумные?

— А у тебя ещё остались какие-то сомнения на этот счёт? — удивился я. — Ты ведь уже видела избы!

— Так это что, они построили⁈ — дошло до Юльки.

— Так да! — развёл я руками. — Скорее всего, этот разлом — осколок какой-то достаточно высокоразвитой цивилизации медведей. До полётов в космос им, конечно, ещё далеко, но посмотри сама. Дома строят, поля орошают, земледелие есть, судя по обилию пчёл — бортничество тоже. Может даже сама цивилизация и дальше ушла, а вот эта деревня, оставшись в разломе, назад откатилась. А может и нет, по-разному бывает. Но медведи точно разумные.

— Почему ты так думаешь? Ты же говоришь их некромант поработил. Может это всё некромант, а медведи самые обычные.

— И зачем некроманту дома для порабощённых медведей? — усмехнулся я. — Использовать туши медведей как некроконструкты — это как раз обычная практика. Но некроманты для своих конструктов деревни не строят. Незачем.

— Поняла, — кивнула Юлька.

ㅤ

Сельская пастораль действовала умиротворяюще, и я даже начал подзабывать про стража деревни, встретившего нас у входа. Жужжали пчёлы, в каналах с водой плескалась рыба, иногда квакали лягушки. Тут и там в поле работали медведицы, провожавшие нас настороженными взглядами серых, без белков, глаз. В одном месте даже встретилась подвода, или, скорее, очень большая садовая тележка. Выходит, никого в неё не запрягали, медведицы сами их катали, нагрузив урожаем.

И если бы не серая пыль, пованивающая некротикой, из которой эти самые мишки и состояли, это был бы просто замечательный разлом, не хуже моего чёрного!

Но всё когда-то заканчивается. За краем поля дорога нырнула в лес. И чем дальше в этот лес мы продвигались, тем тяжелее ворочалась чуйка.

— Тихо как… — прошептала Юлька.

— Угу…

Дорога нырнула в распадок, и я невольно улыбнулся. Мрачные ели сомкнули вершины, с каждым шагом становилось всё темнее, а дорога теряла чёткие очертания. Из-за кустов пополз туман, такой, нехороший, не просто туман явно.

— У тебя как с резервом? — спросил я Юльку.

— Понемногу восстанавливается, но ещё маловато, — призналась она.

— Ты там совсем что ли разрядилась? — вздохнул я.

— Ну почти…

Эх…

— Не пугайся, — предупредил я.

И хорошо, что предупредил. Даже так Юлька дёрнулась, когда я аккуратно засунул пальцы ей под шлем. Но энергия полилась, переполняя её энергосистему, и она успокоилась.

— Щекотоно…

Дорога меж тем совсем утонула в мороке, и были там по сторонам ели, или уже нет — не угадаешь. Вроде как расступились, или отступили. Да и сыростью пахну́ло, болотом, а ели такое не любят.

А ещё что-то в ухе звенело, как будто комар какой…

— Сразу говори, если что, не жди, когда разрядишься, — наказал я. — Мне тебя подзарядить ничего не стоит. И будь наготове. Сейчас нас…

Я не договорил. Из тумана вышагнули сразу несколько теней, обрели контуры и превратились в медведей в полном боевом облачении, в кованых доспехах, со щитами и полноценными мечами, с длиной одного только клинка метра два. Двое спереди, двое сзади, ещё по двое слева и справа.

Красавцы какие! Сами серенькие, а вот сталь хоть местами и подёрнулась ржавчиной — настоящая.

— Поле топтать не хотели, — понял я. — Думают порешат нас и на удобрения пустят.

— Не по-по-порешат ведь, нет? — зазаикалась Юлька.

— Порешалка не выросла, — хмыкнул я. — Ты чего встала? Свети!

— А куда? Надо сфоку-ку…

— Забей! — прервал я её. — Жги на все деньги!

Я ещё подлил ей энергии, на этот раз уже Кодекса, и Юлька вспыхнула, как маленькая звёздочка.

Серый туман зашипел от этого света, дёрнулся, пополз в разные стороны, обнажая уродливые скрючившиеся деревья, растущие по краям дороги. Так и думал — чуть дальше низинка превращалась в самое натуральное болото, через которое тёк небольшой ручей. Мы буквально чуть-чуть не дошли до мостика через этот ручей.

Медведи тоже ждать не стали, ринулись на нас всей гурьбой, размахивая мечами. Придурки, кто ж так нападает, вы же друг другу мешаться будете!

Но медведи мешаться друг другу не собирались. Да и мечами размахивали скорее для отвода глаз. Тактика у них оказалась очень простой — завалить нас массой.

Ну-ну.

Я встретил их волной чистой силы, кольцевым ударом таким, что мишки разлетелись во все стороны, как кегли. Но это их, разумеется, не остановило, они поднялись на ноги, вытащили мечи из сломанных задницами деревьев, двое вылезли из болотной жижи. И снова, молча, бросились в атаку, теперь уже прикрываясь щитами, и железками не особо размахивали.

Один вырвался вперёд, норовя срезать меня горизонтальным ударом меча. Подкат, подножка, ускорение под толстую пятую точку, и мишка, повинуясь законам инерции, летит по-над дорогой, аки гордый ёж, и мечом, как газонокосильщик, во все стороны машет. Одного товарища он этим мечом даже перерубил, а двоих ударом толстой туши отбросило в трясину.

— Ты что там возишься? — бросил я Юльке. — Души видишь?

— Неа! — та благоразумно присела, стараясь мне не мешаться.

— Ищи! — приказал я.

Мне было весело, и этот танец я мог бы продолжать долго. Свет, исходящий от Юльки, осветил всю округу, залил сиянием низину и развеял-таки туман. Но вот душ косолапых и правда видно не было, похоже, некромант не совсем тупой, на ошибках учится. И души где-то поодаль держит.

Ну и ладно. Пусть Юля сама всё это соображает, а я пока просто…

«Устал… путник… отдохни… присядь… водички… испей…»

Это звон в ухе пробился наконец в череп, обретя голос. На удивление женский, и даже приятный. Некромантка, значит. Баба. Вот чёрт… не люблю баб резать.

Юлька застыла, будто оглушённая. А потом выпрямилась и побрела к кромке болота.

— КУДА? — рявкнул я. — НУ-КА ВСТРЯХНИСЬ!

Девчонка и правда остановилась, встряхнула головой. Огляделась по сторонам, и через забрало я увидел, как в её глазах проскользнуло какое-то понимание.

— Менталистка? — чуть дрогнувшим голосом спросила она.

— Ага, — кивнул я, пробуя новый способ избавиться от мишек, — надеюсь, не обезьяна! Ищи души, а то Лекса без нас проголодается, а весь хавчик у меня!

Юлька постучала себя по шлему и даванула Светом наконец-то с полной отдачей. Видать, разозлилась. Злость это хорошо, это правильно.

— Вон они, — указала она далеко за мостик.

— Молодец. Ну, пошли тогда к этой некромантке. Поболтаем. Так… с вами-то что делать…

Мне лень было думать, что можно сделать с косолапыми воинами, и я призвал им в компанию лавовых великанов с Парамушира. Восемь медведей — восемь великанов.

— Парни, кушать подано, — я показал на притормозивших медведей. — Фас!

Великаны бросились на медведей со скоростью курьерского поезда, мишки припустили было в разные стороны, но через десяток метров развернулись и поскакали на великанов в самоубийственной атаке. Как будто… А нет, не такие уж они и тупые, попробовали в воду свалить. Но куда там! Это как теннисным шариком по футбольному мячу бить.

Мои Великаны оказались тупо тяжелее и устойчивее. Ни одного медведи завалить так и не смогли, и уже совсем скоро над болотом поплыл противный запах жжёной пыли, какой бывает, когда старую пыльную электроплитку включаешь.

— Пошли, — я подтолкнул Юльку в сторону мостика. — Анютки-то нет, такие кадры пропадают!

«Эй, ты тут? — крикнул я мысленно. — Давай без глупостей!»

А то знаю я этих некромантов. Начнут всяким непотребством заниматься. Навредить не навредят, но как представишь, на что они способны, так заранее блевать хочется.

Но то, что я увидел, превзошло все мои ожидания. Нет, я всякое видал. Ко всему был морально готов. Думал сейчас какую-нибудь бабу Ягу встречу, или может писанную красавицу, одетую в газовую накидку и предлагающую себя в обмен на жизнь… Причём красавица вполне может на поверку оказаться бабой Ягой, а неприметная старуха — красавицей с клыками. С некромантов, тем более обладающих ментальными способностями — что угодно сбудется.

«Принимаю Кодекс в сердце своё… принимаю Кодекс в душу свою…» — зашептал я.

Никакие меры не бывают лишними, когда встречаешь некромантку-менталистку в радужном разломе.

И всё же ей удалось меня удивить.

Мы перешли по мостику через ручей и осторожно пошли дальше. Я держал в правой руке меч, на пальцах левой плясал готовый к развёртыванию магический щит.

Големы, пятиметровые пауки, змеи, водяные — я был готов ко всему!

Но не к тому, что услышу… музыку!

Необычный, явно нечеловеческий голос, что-то похожее на удары или может шлепки по бревну, к которым добавился тихий перебор чего-то явно струнного.

«Ежиха да лихо, лосиха да тихо, паучиха по нити плетёт неразбериху…» — забормотал в голове тот же голос.

— Что это? — зашептала сзади Юля.

— Концерт, — пожал я плечами.

«…портниха клубочки мотает, бабариха-лихо ничего не желает… Мигнули, моргнули, в осоку нырнули, шепнули минули да тихо уснули, качнули вздохнули да морок раздули, тянули да гнули да в тину утонули…»

— Что она курит? — пробормотал я себе под нос.

Оказалось — трубку. То есть я не знаю, что было в трубке, но курила некромантка трубку.

Ещё несколько шагов, морок сдуло ветром и перед нами открылась поляна, на краю которой стояла вполне приличная избушка. Задняя её часть нависала над водой, а передняя выходила на сушу.

И вот здесь, на крылечке, прямо на ступенях, некромантка и сидела. Курила трубку и играла на чём-то очень похожем на гусли, пошлёпывая в такт музыке по ступеням крыльца плоским хвостом. На голове — вязаная шапочка, из одежды — передник, в каком хозяйки у плиты готовят. Эта, видимо, чтобы белую шерсть не испачкать, надела.

Сидит такая, бабушка в переднике, и курит трубку.

Бывает, да.

И всё бы ничего, в конце концов, у всех свои недостатки.

Если бы не одно НО…

— Артём, если тебя не затруднит, ущипни меня, пожалуйста, — Юлька подошла и встала рядом. — У меня, кажется, глюки.

Дело в том, что поработившая медведей некромантка оказалась… бобрихой-переростком.

ㅤ

——————————

ㅤ

Песня здесь: https://t. me/hc_dark_hunter/90 или здесь: https://cloud.mail.ru/public/LjRP/73Kw5TYff

Дисклеймер (отказ от ответственности — официальное опровержение, заявление, сделанное исключительно ради того, чтобы прикрыть собственную задницу).

Хотя это совершенно очевидно любому читателю, следящему за приключениями героев с самого начала, автор хочет заявить, что эта книга — от начала и до самого конца — является произведением исключительно фэнтезийным, и его не следует воспринимать всерьёз. Настаивать на том, что всё последующее является подстрекательством или провокацией — значит упустить авторский замысел и вынести необоснованное суждение. Тем более что все опасные слова были безжалостно извлечены из рукописи пинцетом, сожжены, пепел развеян над Многомерной, а персонажи, пытавшиеся протащить в сюжет неподобающий сленг, получили строгий выговор.

Да, если во время чтения вам послышится закадровый смех — не пугайтесь. Это смеётся автор.

Спасибо и приятного чтения!

Как-то вдруг, внезапно истощение подкралось. Видимо, где-то что-то происходит, что потребовало поддержки нашей почти-богини.

— Упс, прости! — я помог Лексе сесть поудобнее, поделившись с ней заодно энергией. — Сейчас всё будет! Юль, куда здесь можно воткнуть дополнительную деталь?

— В вездеход? — уточнила баронесса.

— Ну а куда? Ты размеры кристалла видела? Он даже в сжатом виде Лексе великоват, а то бы конечно, кулончик сделали и порядок.

— Поняла, — Юля кивнула и полезла в салон вездехода, обойдя его сзади.

Я залез следом. Девчонка аккуратно скатала в рулон коврик на полу, открыла какой-то рундук, достала из него аккумуляторную отвёртку, открутила несколько винтов. И открыла… хм… обычно у машин это называется капотом. А как называется капот, когда он внутри салона?

В общем, моторный отсек у вездехода оказался под полом салона. Что, если вдуматься — логично. Ведь поломка может возникнуть и на воде, куда тогда полезешь? А тут всё удобно. Тесновато, конечно, как в танке, но это и есть танк, брони только не хватает. Ничего, поставим!

— Здесь всё поменялось… — шёпотом заметила Юлька.

— Сильно?

— Ну… вот этих трубок не было… — она показала на светящиеся голубым светом «детали», подозрительно похожие на щупальца медузы.

Я глянул на Юльку — она побледнела, и не будь меня рядом, уже, наверное, сбежала бы.

— Это энергосистема Кодара, — объяснил я. — Медуза. Он же распределился по всему объёму… хотя это тоже не совсем верно…

Почесав в затылке, я подумал, как объяснить девчонке, мыслящей трёхмерно, что такое астральная проекция.

— В общем, ремонтировать вездеход вряд ли придётся, — я решил не усложнять себе жизнь. — Я тебе как-нибудь покажу, как это устроено. А пока давай, где тут свободное место?

— Вот здесь, — Юля ткнула пальцем. — Сюда ставится турбокомпрессор для высокогорья. Но дедушка в горы не собирался. Так что это единственная опция, которую он не стал заказывать, хотел сюда поставить генератор на топливных элементах… кажется, так это называется, чтобы электричество бесшумно вырабатывать. Но так и не поставил.

— Что ж, мы поставим кое-что получше!

Я достал радужный кристалл и аккуратно опустил его в отсек. Медуз это почувствовал.

В голове у меня вспыхнуло видение: что-то вроде голубоватой шаровой молнии, а рядом с ней большой переливающийся разными цветами шар. Похоже, Кодар видел разломный кристалл как нечто больше самого себя. Но вот молния сливается с шаром, и становится большой, а шар, оставшись радужным, получает голубой ореол.

— Да-да, это тебе. Кушай не обляпайся.

Я похлопал ладонью по полу, и медуз меня, кажется, понял. Светящиеся голубым трубки-щупальца обвили кристалл, и не надо было быть одарённым, чтобы почувствовать волну силы пошедшую вокруг. В отдалении заверещали, разбегаясь, монстры, а поверхность радужного разлома пошла рябью.

— Тише, тише, не подавись, — усмехнулся я. — Подключился? Сильнее стал? А теперь давай делись с хозяйкой! Лекса, — позвал я, — садись в пассажирское кресло!

— Сейчас… — голос полубогини прозвучал глухо.

Я выглянул из-за сиденья. Лекса так и сидела на ступеньках, привалившись спиной.

«Она сейчас отключится, — Ханна стояла перед ней и держала лапками за запястье. — Из неё что-то тянет силы».

— Так, ну-ка отойди от неё! — я мгновенно оказался рядом.

— Не она… — Лекса помотала головой. — Шейра…

Вон в чём дело.

«Я только хотела помочь», — бобриха отошла на пару метров, мол, я не я и хатка не моя.

Не дожидаясь, когда медуз сообразит что и как, я положил ладонь Лексе на шею и принялся вливать энергию напрямую. От меня-то не убудет.

То, что видела Лекса, увидел и я. Шейра сцепилась с кем-то очень крупным, какой-то помесью скорпиона с крокодилом, размером с саму большую пантеру. Соответственно и энергии ей внезапно потребовалось на пару порядков больше. Можно было бы просто отозвать Шейру, но там инферны, десятка два, и тогда они, скорее всего, погибнут.

И тут нам с Лексой вдруг стало легче. Ханна подошла и снова взяла полубогиню за руку. Конечно по сравнению со мной или даже Лексой не так уж велика подмога, но всё равно ощутимо!

А потом резко потребность в энергии исчезла.

Нет, Шейра не погибла. Просто Кодар наконец добрался до хозяйки.

Выглядело это… странно, и если не знать, что это такое — даже очень странно. Голубоватое призрачное щупальце вылезло прямо из пола кабины, протянулось наружу через открытую дверь и обмоталось вокруг левой руки Лексы.

— Я внутрь больше не полезу! — заявила Юлька, глядя на это. — Сейчас он вокруг руки обмотался… кто его знает, что ему ещё в голову взбредёт!

— Юлечка, ты, кажется, немного не тех мультиков пересмотрела, — усмехнулся я.

Девушка вспыхнула, как морковка.

— И ничего я не смотрела! — заявила она. — Просто мне не по себе! Это уже не машина, это…

— Одержимый механизм, одушевлённый артефакт, — кивнул я. — Обычно таким делают оружие. У императора меч одушевлённый, у Махиро тоже. Ярик — одушевлённый механизм, так-то он родился большущим таким тиранозавром. А ещё в браслете на твоей руке — теневой ёжик. Который убьёт любого, кто попробует причинить тебе физический вред. Это не злые вещи, все они согласились служить добровольно, в обмен на энергию и приключения.

— Но вот это… — Юля показала на щупальце. — Это не нормально!

— Хм… — я огляделся по сторонам. — Лекса — почти богиня, Ханна — некромантка, в вездеходе душа бессмертной электрической медузы, я — Охотник на богов, мы в другом мире, в глубине эпицентра, вокруг монстры, и мы только что закрыли радужный разлом. Юлечка, кажется, ты здесь единственная нормальная!

— Такими темпами это ненадолго! — парировала она.

— Туше́! — развёл я руками.

Баронесса хохотнула и полезла в салон, бормоча себе под нос что-то не слишком приличное. В салоне загрохотала крышка моторного отсека, потом зажужжала отвёртка.

— Можем ехать, — буркнула Юля.

Она перелезла в кабину и плюхнулась в водительское кресло.

— Все на борт! — скомандовал я.

ㅤ

Возвращение прошло буднично, если не сказать штатно. Разнообразила его только Ханна, конечно, которая везде совала любопытный нос, да и сама мгновенно оказывалась в центре внимания везде, где появлялась.

Юля осталась с Лексой, хотя до самого возвращения я сомневался, что она решится после всего увиденного. Но нет, решилась. Её я оставил с лёгким сердцем — с целой полубогиней рядом ей точно ничего не грозит, ни физически, ни психологически. А лучшее лекарство от душевных расстройств — активная деятельность и новые впечатления. Семью она, конечно, никогда не забудет, да и не должна. Но лечит не время, лечит жизнь. И вот чего-чего, а жизни у неё теперь будет — хоть лопатой загребай.

Ратмир со Степаном Савельичем на почве любви к технике спелись за время нашего отсутствия, будто всю жизнь закадычными друзьями были. И наша новая штабная машина уже ушла в рейс, не дожидаясь нашего появления, о чём мы узнали по рации, когда вернулись на дорогу. Ратмир, оказывается, решил устроить дежурящим на опорных пунктах инферняшкам внезапную проверку боеготовности. Мол, спокойно как-то всё слишком, не к добру. Лекса ему рассказала про скорпиона-переростка, с которым едва управилась Шейра где-то в сотне километров к югу, и от этого задница Ратмира только ещё больше полыхнула. Мол, пока мы спим, и всё такое. Тоже верно, так что против проверки боеготовности я лично возражать не стал. Пусть они лучше поминают Ратмира недобрым словом, чем нам потом поминать их добрым… заочно.

Ярика я, как обычно, убрал в криптор, и по ощущениям, он там стал занимать больше места, что ли. Растёт, растёт Ярозавр Добротопсович! Скоро придётся новые залежи золотых монет искать!

До дома мы с Ханной доехали вдвоём. Я не стал пользоваться порталами, надоело уже каждому встречному объяснять, кто такая бобриха и почему на ней вязаная шапочка. Да и время уже позднее было, а у людей как-никак праздник, это я первого января по другим мирам шляюсь. Доехали на машине, и от этой поездки некромантка осталась в полном восторге.

— Ну как, завоёвывать мир ещё не тянет? — пошутил я.

«Зачем? — удивилась она. — Ты и так его уже почти завоевал!»

— Даже цели такой нет, — отмахнулся я.

Хотя по факту да… близко к этому. Да только я не для себя, зачем он мне? Моя роль — навести порядок и идти дальше. Какой я князь? Я скорее шериф…

Но шериф неподкупный. И спрашивать буду жёстко.

До дому добрались уже глубоко за полночь. Дед с Арсением, которого вызвали по моей просьбе, встретили меня на крыльце усадьбы. Правда, я просил, чтобы встретил меня один Арсений…

— Новый иномирец? — спокойно спросил дед.

— Ага, и нам надо составить текст вассальной клятвы, я объясню, на чём надо сделать упор.

— Всё так серьёзно? — напрягся дед.

— Ханна — некромантка, полагаю, что маг вне категорий. Достаточно серьёзно?

— Но ты не убил её, а привёл в наш дом. И при этом не доверяешь?

— Ханна, я могу тебе доверять? — повернулся я к бобрихе.

«Это было бы очень глупо, — та достала трубку, с тоской посмотрела на неё и убрала обратно. — Я не хочу вредить кому-то, но я не могу это доказать. Лучше клятва».

— Менталистка… — дед скривился, будто лимон съел.

— И именно поэтому я просил, чтобы ты меня не встречал, — развёл я руками.

«И наденьте на этого кролика какой-нибудь защитный артефакт. Он слишком громко думает».

ㅤ

Составлять клятву мы закончили только под утро. Учли столько нюансов, что полный текст занял две страницы мелким шрифтом. Демону и тому было бы не за что зацепиться.

Прочитать её Ханна, конечно, не могла. Скреплять на бумаге тоже не имело смысла — именно из-за её неумения читать. Вышли из положения иначе. Арсений читал глазами, стараясь «думать достаточно громко и чётко», Ханна повторяла за ним, а я следил по второму экземпляру, чтобы она нигде не ошиблась. С третьей попытки получилось, и бобриха, цапанув себя зубами за лапу, скрепила договор своей кровью, а я через эту же кровь поставил на неё свою метку.

Всё это до омерзения походило на рабство. Но, как сама Ханна признала, было бы очень глупо не связать некромантку полноценным магическим контрактом, силы которого хватило бы, чтобы подчинить высшего демона.

И только закончив с этим, я определил, наконец, бобриху на постой в пустующую казарму инферняшек. Поставил там возле бассейна её избушку вместе со всем содержимым, объяснил, где душ и куда ходить в туалет, и почему не стоит делать это в бассейн. Вроде поняла. Предупредил, что день-другой она может отдыхать и обустраиваться, потом поговорим. Попросил слуг за ней присмотреть, а сам отправился досыпать предрассветные часы.

Но выспаться мне, конечно, не дали.

Аня с Ариэль разбудили меня, набросившись с двух сторон. Видите ли, почему их не разбудил. Да потому что бой с медведями-зомби и прогулка по пустыне — фигня по сравнению с крючкотворством в обществе Арсения. Он ведь даже когда на твоей стороне — всю душу вынет. Не завидую я тем, кто с ним в переговорах по разные стороны оказывается.

— Ладно-ладно, дорогой, поспи ещё полчасика, а мы пока завтрак тебе сообразим, — проворковала Анютка.

— С десертом, — подмигнула Ариэль.

Я вырубился обратно, и проснулся уже от запаха совершенно изумительных тостов с ветчиной и сыром.

Пока я ел, девчонки рассказывали о своих успехах. Оказывается, они успели проработать поэтажную планировку домов, взяв за основу типовые многоэтажки. Геодезисты совместно со Скёрстами и Ляпуновым, которого привлекла к работе Маша, что-то нашаманили, и теперь у Ярика будет что-то вроде системы подсказки — лазерный проектор, который будет проецировать разметку прямо на землю.

— Ярик увидит разметку, и ему будет легче соотнести чертёж с реальными размерами, плюс это точность позиционирования, — объясняла Ариэль, пока я усиленно двигал челюстями.

— Когда здание уже пойдёт, ему эта разметка будет не нужна, он просто этаж за этажом будет повторять одно и то же, — добавила Аня.

— А ваше конструкторское бюро учло, что инфернам подъезды с лестницами не особо нужны, но в перспективе в этих домах будут жить не только инферны? — уточнил я.

— Конечно, — девушки переглянулись. — Мы сделали подъезды с застеклёнными площадками. Удобно будет как по лестнице подниматься, так и телепортацию использовать. И даже лифтовую шахту предусмотрели, на будущее.

— Молодцы! — похвалил я. — А я вам Ярика привёз.

— Ура! — захлопала в ладоши Ариэль. — Значит, уже сегодня начнём!

— Но сперва обещанный десерт!

Аня развязала пояс на халатике и скинула его на пол. Следом то же самое сделала и Ариэль.

— Мне нравится такое начало дня!

Я обхватил пискнувших красоток и завалил в кровать, подмяв под себя.

ㅤ

Ярика я выгрузил прямо на стройплощадку и оставил его с командой моих принцесс и Полины. Там уже с дюжину студентов набралось, в этом их конструкторском бюро. Ох, настроят… Одно утешало — их новаторские идеи проходили всё же через фильтр Фёдора Олеговича, отца Полины, да и в целом Еловицкие плотно вошли в проект. В общем, молодёжь в надёжных руках. Еловицкому с Фёдором тоже польза. Пусть учатся пасти котов…

День прошёл в беготне между мирами, а вечером меня ждал неприятный сюрприз.

— Ничего не получается! — Ариэль с Анюткой чуть не плакали, когда я приехал за ними на стройплощадку.

Я подошёл к Ярику.

— Что, дружище, сложности?

— Усё разумею, чирьте́жь разумею, где возвести надобно — и се такожде разумею, — Ярозавр развёл руками. — А како цельный дом подняти — хоть убити мя, не ведаю. Стену — изволь! Гору своротити могу, коли нужда буде! А зде всё тако крохотулечно…

— Не выходит каменный цветок? — рядом со мной появилась Тёмная.

— Выходить-то выходит, но не так, как надо, — объяснила ей Ариэль. — То без окон, то без дверей, то без перекрытий. У Ярика не получается все детали разом учесть. И ни у кого из нас не получается, мы когда пытаемся помочь — только путаем его.

— Ты-то здесь каким боком? — спросил я вполголоса.

— Да мне белочка на хвостике принесла, что у тебя новый питомец появился, — также негромко ответила Тёмная. — Вот, заскочила посмотреть. Ну и на стройку заодно.

— Кабы лепоту каку взваяти — може, и лехче делати было б, доработать, камень сам бы место обрёл, — сокрушался меж тем Ярик. — А тако короб як короб. Аки скворешник!

— Знаю я одного мастера, у которого обратная проблема, — хихикнула Тёмная. — Пятиэтажку панельную — по щелчку пальцев создать может. Зато с красотой никак не получается.

Тёмная исчезла, как не было.

— Так! — я поднял руку. — Утро вечера мудренее! Всем отбой и высыпаться! А завтра со свежими силами попробуете ещё раз. Ярик, тебя тоже касается. Всем отдыхать, это приказ!

«Вот скажи, камандир, гиде справедливасть?»

Чип ворвался в мой мозг, стоило мне вернуться домой.

«Кто с тобой опять несправедливо обошёлся?» — вздохнул я.

«Жизнь! Жизнь, как ана есть, панимаишь⁈»

«Неа, нихрена не понимаю, — признался я. — Тебя так-то бывает непросто понять, а когда ты ещё и философствовать начинаешь, так и вовсе тушите свет, сливайте воду!»

«Зачем?»

«Что зачем?»

«Воду сливать зачем?»

«Тьфу ты… присказка такая! Чем тебя жизнь-то обидела?»

«Кака-та белабрысая плоскохвостка может с любым гаварить, а я только с тобой и Юми-кун… А ведь эта я паладин Тьмы!!!»

«Зато у тебя самый пушистый хвост!»

Дожили… У меня что, на двери табличка «Мозгоправ» висит?

«А вообще, ты бы тоже мог, если бы не дерзил своей богине!»

«Ничаво, ни гаварил па челавечьи — неча и начинать! А скланяться я даже перед багиней не буду!»

«А вот тут я тебя поддерживаю, — серьёзно ответил я, садясь между тем поужинать. — Тёмная и без поклонов обойдётся. Мы так-то богам не кланяемся. Пусть гордится, что может рядом с нами в одном строю стоять!»

«Вы вообще в курсе, что я слышу вас обоих? — хихикнула Тёмная. — Как вы с таким самомнением в двери проходите?»

«А мы где прямо не пролезем, там пройдём бочком!» — улыбнулся я.

«Ну вы-то точно без мыла пролезете, даже не сомневаюсь!» — богиня ещё похихикала и отрубилась.

Тоже где-то нахваталась. Без мыла мы пролезем. Кто бы говорил. Сама, похоже, тоже уже где-то пролезла, раз такая языковая практика!

Мне вдруг подумалось, что Тёмная и Лекса будут отлично смотреться подружками невест на моей свадьбе. Ну а что, уж если Охотнику играть свадьбу, то и гости должны быть на уровне!

Чёрт, о чём я думаю? Какая свадьба, пока Падший бродит где-то, пока инферны гибнут каждый день?

— О чём задумался, дорогой? — Аня подложила мне на тарелку побольше заливного говяжьего языка.

— О том, что у меня самые красивые в мире невесты, — улыбнулся я.

Хм… звучит почти как «зато у тебя самый пушистый хвост».

Так, стоп. Кажется, мысли живут своей жизнью, а я за ними не поспеваю.

Да, навалилось в последнее время…

Но что в таких случаях делает Охотник?

Он берёт в одну руку большую кружку пенного, в другую меч…

Кажется, мне надо немного отвлечься. Чуть-чуть!

И тут у меня зазвонил телефон. Жихарев.

— Не спишь ещё? — вместо приветствия спросил Евгеныч чуток заплетающимся голосом.

— Нет, а ты? — переспросил я, и уже спрашивая, понял, что сморозил глупость.

— Да вот только проснулся, опохмелился, и как ты думаешь, где я встречаю Новый год? — в голосе Евгеныча явно послышалась обида.

— Где же?

Если честно, я понятия не имел, где он может его встречать, и главное, причём здесь я.

— Возле, мать его, жёлтого разлома! — рявкнул Жихарев. — Что в нём такого ценного, что аж цельный начальник опорного пункта вынужден второго января караулить его?

— Погоди, он что, открылся? — я толкнул Ариэль в бок.

— Открылся, открылся… вот уже час как открылся! Чего мы его караулим-то?

— Евгеныч, ты что, пил?

— Артём, ты на календарь-то глянь. А кто не пил?

Чёрт!!!

— Слышь, внутрь ни ногой! — предупредил я. — Сейчас будем!

— А рассол огуречный есть? — услышал я Евгеныча, уже отключаясь.

Так. Так, блять!

— Ариэль, минута на сборы, полная выкладка. Аня, мне нужны Могрим и Торвальд, настолько быстро, насколько получится! Деда, — я глянул на патриарха, — а что если нам купить и этот участок, в Арапахо?

— Уже купили, — ухмыльнулся тот. — Всё оформлено на тебя, а ты уж сам решишь, кто какой гешефт с этого поиметь должен.

— Спасибо, деда, — кивнул я и крикнул погромче: — Кто-нибудь, найдите банку солёных огурцов! Человеку плохо!

— Вот, — с кухни прибежала кухарка с банкой. — Только открывать хотела. Солёные, без уксуса, в яблочном соку! Сама делала! И вот ещё…

Мои уже привыкли, что я выгребаю в криптор домашние запасы, так что тащили, не особо раздумывая, где и когда я это есть буду. Вот и сейчас кухарка вместе с банкой притащила целый поднос всякой снеди.

— Как раз то, что нужно! Спасибо! — поблагодарил я её и убрал всё в криптор.

Ариэль, которая успела смотаться в комнату, переодеться в броню и прихватить меч, с хлопком телепортации появилась в дверях столовой.

— Я готова! — сообщила она.

— Идём!

Я подхватил мою инферняшку под локоток, собираясь пройти глубокими слоями теней, но она просто телепортировалась сразу в казарму, к порталу в Арапахо.

— Ой! — это она заметила в бассейне Ханну.

— Познакомлю позже! — я вдруг вспомнил, что мои невесты — последние в усадьбе, кто не в курсе появления некромантки.

Мы шагнули в портал и вышли внутри пирамиды.

— Помнишь, где жёлтый разлом? — спросил я.

— Помню, но это далеко…

Я прижал обе ладони к её шее и открыл безлимитный доступ к своей энергосети.

Хлоп! Мир на секунду окрасился в чёрное и синее, и вот мы уже возле жёлтого разлома.

— Охренеть! — Жихарев, который ещё только пытался убрать в карман телефон, уставился на нас. — А рассол?

— Лучше, Евгеныч, лучше! — я достал банку с огурцами, припорошенными осадком, который всегда выпадает из яблочного сока. — Я тебе живую воду привёз. И оливье! Держи!

Я поставил на капот джипа и банку, и поднос с салатами.

— О, вот это по-нашему! От души!

Жихарев раскинул руки для обнимашек, но я показал ему на разлом, и тот махнул рукой, мол, выметайся.

— Только звиняй, откроешь сам как-нибудь. Идём, Ари.

— Мы тебя любим!!! — завопил женский голос с заднего сиденья джипа.

— Линда, привет! — крикнул я в ответ. — И, Евгеныч, если разлом закроется — это нормально, мы изнутри откроем.

И мы с Ари нырнули в разлом.

Как же вовремя! Тут же, стоило нам войти, неподалёку щёлкнуло, и разлом закрылся.

— Как часы! — я показал Ариэль большой палец.

— Только календарь сбился, мне кажется, — покачала та головой.

— Уже неважно, — отмахнулся я. — Выключи его пока и открой разлом. Дед выкупил участок, теперь это наш разлом.

— А может нам не торопиться его открывать? — Ари подошла ко мне и заглянула в глаза. — Сколько времени уйдёт у Ани, чтобы доставить Могрима с Инферно и Торвальда с Урала?

— Хм… от трёх до шести часов, а Могрима, возможно, и дольше. Придётся подождать.

— Когда мы прошлый раз здесь были, мы ещё не были вместе, — напомнила Ариэль. — Но ты мне тогда уже запал в сердце. Я ещё, помню, подумала, что если нам придётся провести в разломе всю жизнь, то очень хорошо, что я оказалась здесь с тобой.

— Приятно это слышать, — я обнял её за талию, подтянув к себе.

— Второй раз мы пришли, сделали меч и ушли, а мне хотелось задержаться, — она привстала на цыпочки, приблизив свои губы к моим. — И вот у нас минимум три часа, вдвоём, только ты, я…

— И гоблины, — я кивнул на начавшую собираться позади Ариэль толпу.

— Тьфу, такой момент испортили! — расхохоталась она, оглянувшись.

— Но мы можем найти местечко поукромней, — возразил я. — Рядом с тронным залом Последнего короля должна быть и королевская опочивальня, как думаешь?

— Надеюсь, Могрим не сочтёт это святотатством! — хихикнула Ари.

ㅤ

Три часа спустя мы, насытившись друг другом, решили всё же выйти из разлома.

И надо же так совпало, что Линда с Евгенычем тоже решили воспользоваться уединением. К счастью, расположились они не на капоте, а за машиной в теньке, так что мы сделали вид, что ещё не выходили, вернулись в разлом, под тень циклопического скелета.

— Ещё разочек? — разбросанная вокруг машины Жихаревых одежда навела на определённые мысли.

— Пощади! — взмолилась Ариэль. — Я уже не могу больше! Что я тебе такого сделала?

— Приворожила?

— Я — тебя?

— В тебе течёт демоническая кровь, как-никак, — подмигнул я. — Может, в тебе есть что-то от суккуба? Рожки вот есть… а хвост? Или может крылья?

Я тенями утащил броню, поддоспешник и нижнее бельё с Ариэль.

— Ой!

— Я должен тебя осмотреть! — нахмурился я. — Ну-ка повернись…

— Как скажете, доктор… — выдохнула Ари.

Быстро избавившись от одежды, я прижался к ней сзади и ухватился одной рукой за упругую грудь, а другой надавил на спину, заставив прогнуться.

— Ноги на ширину плеч, — скомандовал я.

— Ой, а вы точно доктор? — Ариэль послушно сделала всё, что я просил. — Что вы делаете! А если кто-то войдёт в кабинет?

— Как зайдут, так и выйдут, — хмыкнул я.

На этот раз гоблины нам не мешали.

ㅤ

— В следующий раз бери с собой Аньку! — проворчала Ариэль, безуспешно пытаясь попасть в штанину поддоспешика. — Посмотри на мои руки! Они всё ещё дрожат!

— Так ведь тебе не сражаться, — пожал я плечами.

— Да у меня после Арапахо так колени не подгибались!

Она, наконец, справилась с одной штаниной и принялась за вторую, балансируя на одной ноге в одних легкомысленных трусиках, в то время как тяжёлая налитая грудь…

— Так, Чернов, быстро отвернулся! — воскликнула она, заметив мой взгляд.

Улыбнувшись, я и правда отвернулся.

В этот момент пискнула чуйка, и из окна разлома, спиной вперёд вылетела полуголая Линда.

— Женя! — заорала она, упав задницей на песок, но тут заметила меня. — Артём, там теневики!

— Понял, — кивнул я.

Всё веселье с меня как ветром сдуло. Подхватив меч, я, как был в одних трусах, выскочил из разлома.

И вовремя.

Нет, Евгеныч, конечно, хорош. Удержать щитами две полные звезды теневиков уровня магистра и выше… Силён, силён.

— СТОЯТЬ! — гаркнул я по-ацтекски, выкрутив тёмный дар на полную катушку.

Теневики замерли, даже те, что были в тенях.

— Ты как? — спросил я Жихарева, который, в отличие от меня, даже трусы ещё надеть не успел.

— Пидорасы, водку разбили, — Евгеныч кивнул на осколки бутылки, видимо, упавшей с капота на камень.

— Ат пидараса слышу! — на отличном русском отозвался один из теневиков.

Он покрутил головой, повёл плечами.

— Опачки, оно живое! — я своим глазам не поверил.

Даже просканировал ещё раз теневиков, но те действительно были не выше великого магистра. Не должны были так быстро в себя прийти.

— Что, удивлён, князь демонов? — ухмыльнулся, видимо, командир группы. — Бог-солнце предвидел твоё появление здесь!

О, это всё объясняет! Преемник Фламинго, видать?

— То-то я и чувствую, от вас падалью пованивает, — кивнул я. — Что, божок ваш зассал сам явиться? Что ж он за шестёрками-то прячется?

У бойцов вытянулись морды, и даже Жихарев глянул на меня неодобрительно.

— Евгеныч, за водку не переживай, у меня ещё есть, — посулил я.

— Хрен на неё, — тот махнул рукой. — С этими что делать будем?

— Да на кол их, и всего делов, — пожал я плечами. — Сдадим Разумовскому по описи, у того уже коллекция.

— Сдадите, как же! — оскалился старший у теневиков.

Пока мы болтали, уже и остальные размялись, отошли от повелевания.

— Ты видишь, что они нас окружают? — спросил Евгеныч.

— Да это стажёры, — хмыкнул я. — Но ты на всякий случай топай давай в разлом.

— Вот так? Без трусов? — возмутился он.

— Поверь, Ариэль сейчас не до тебя, — улыбнулся я. — Мы немного…

— Четыре часа — это по-твоему немного? — хохотнул Евгеныч. — Кстати, Её Высочество звонила, Могрима нашла, ждут ещё кого-то.

— Хорошо, — кивнул я. — Эй, как там тебя! Да, вот ты, который магистром недавно стал.

Теневик, на которого я указывал, огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что я обращаюсь к нему.

— Моему другу нужны твои штаны, твоя куртка и твой меч, — я вложил в дар Тёмной не только свои силы, но и частичку Кодекса. — ДАВАЙ СЮДА!

Глаза ещё довольно молодого парня остекленели, он бросил под ноги Евгеныча короткий меч и принялся раздеваться.

— Остановись! — толкнул его ближайший сосед.

Но новоиспечённый магистр этого не заметил. Швырнув Евгенычу кожаную куртку, он принялся стаскивать штаны.

— А ничё так шмот, — Жихарев поднял с земли меч.

— Хватит! — гаркнул по-ацтекски главный. — К бою!

Я расправил плечи, приготовившись отражать множественные атаки со всех сторон, но атаки не было. Вместо этого теневики взялись за руки, как дети под ёлкой, и глаза у них засветились.

— Твою ж…

Ударом ноги с разворота я отправил Жихарева в полёт, спиной вперёд, в разлом. А сам укрылся щитом Тьмы.

И вовремя.

Испепеляющее белое сияние давануло со всех сторон, прорываясь даже сквозь щит. Зашипел, а потом и поплыл песок вокруг. Стало как-то даже жарковато!

Вздохнув, я переключился на астральное зрение.

Вот они, красавцы. Их самих, похоже, белый огонь не трогал, сфокусировавшись на мне. Ну что ж… Я подобрал с земли куртку незадачливого теневика. Пошарился в карманах и нашёл там сотовый.

Нет, сотовый пригодится Разумовскому.

И под ногами, как назло, сплошной песок. Небольшая россыпь камней осталась ближе к машине.

Так… ладно…

Я полез в криптор и нашёл там то, что не жалко.

Ложку. Обычную стальную ложку, с каким-то там покрытием.

Напитав её силой — своей и Кодекса — я швырнул её прямо сквозь щит, на манер метательного ножа.

Давление огня пропало, и я снял щит.

Хозяин куртки, так и не успевший снять штаны, лежал метрах в пятнадцати. Изо лба у него торчала ложка.

— Ну что, парни, потанцуем? — спросил я.

— Отходим, — скомандовал главный, пятясь.

— Ну что ж вы так быстро-то? — возмутился я. — А подраться? Давайте на кулачках, без магии? Или на мечах?

— Я сражусь с тобой, — вызвался один. — Но остальные уйдут.

— Этого заберите тоже, — я кивнул на труп. — Его душу я позже допрошу.

Теневики вздрогнули и попятились ещё быстрее. Один из них, неприметный даже по меркам теневиков, бросил наземь вроде как камушек, и в том месте открылся портал, вот только не света, как можно было бы ожидать, а вполне даже Тьмы.

— Что, теней без солнца не бывает, да? — хмыкнул я.

Мы сошлись с добровольцем, обменявшись парой ударов. Быстрый, умелый. Мужик, на вид лет тридцати пяти, с развитой мускулатурой, набросился на меня, как будто всерьёз рассчитывая на что-то.

Я же старательно изображал, как мне тяжело уклоняться от его ударов.

— Ты сам вызвался на поединок, демон, — ухмыльнулся теневик.

— И на твоём месте я бы задумался, почему мне так весело, — улыбнулся я ему.

Сделав вид, что пропустил его клинок, который он тенями обвёл вокруг моего, я от души врезал ему в челюсть кулаком.

Тот приземлился на спружинившие задние лапы ягуара, но тут же вернул себе человеческую форму.

— Ещё встретимся, — пообещал он.

И исчез в портале, через который успели пройти остальные члены двух звёзд.

Портал тут же захлопнулся.

— Даже не сомневайся, — хмыкнул я, потирая кулак.

Печать охотника — это не только право собственности на добычу. Это ещё и маячок. А Земля — она ведь круглая. Так что где-нибудь за углом обязательно встретимся!

Я подобрал разбросанную кругом одежду четы Жихаревых, и уже собирался шагнуть в разлом, как заметил со стороны Арапахо облачко пыли. Потянувшись туда, я понял, что это Анютка. Почувствовал её.

Через минуту машина Габи, выбросив в воздух полтонны песка, остановилась аккурат передо мной. Из машины выскочили Аня, Могрим, Торвальд Медная Борода и сама госпожа Габериана Куэтцпальи собственной персоной.

— Что случилось? — Анютка подскочила ко мне. — Здесь был бой?

— Да так, разминка, — отмахнулся я. — Две звезды теневиков, ничего страшного. С ними бы и ты легко справилась.

— А это что за круг на песке? — показала она.

— Они меня поджарить хотели. Получили ложкой по лбу.

— Насмерть? — понимающе оскалилась Анютка.

— Ага, — кивнул я. — Хорошая была ложка. Такую ложку Чипу дай — он Костяную Горгулью завалит. Эти черти её вместе с трупом утащили. Никакого уважения к чужому имуществу!

— Но теперь они знают, что тебе этот разлом интересен, — Могрим, подойдя, пожал мне руку.

Следом и Торвальд.

— Род Черновых купил этот участок, — покачала головой Габи. — Так что интерес достаточно очевиден и без использования боевой магии.

— Дорогой, а почему ты в одних трусах? — поинтересовалась Аня.

— Жарко было, не успел одеться, — улыбнулся я. — Идём!

Мы зашли в разлом. Голый Жихарев и Линда в одних трусиках сидели напротив разлома, Ариэль, повернувшись к ним спиной, стояла поодаль, держа разлом в поле зрения. Броню она надеть успела, и рука, сжимающая рукоять меча, ни капельки не дрожала.

— О, Артём, спасибо, что захватил одежду! — обрадовался нашему появлению Евгеныч. — Теневики всё? Я хотел вернуться, но Ариэль убедила меня не мешаться.

— Да что у вас здесь происходило? — возмутилась Аня.

— Это совсем не то, чем может показаться, Ваше Высочество, — ответила Линда, старательно прикрывая грудь.

— Нам просто было скучно вас ждать, — добавил я, стараясь не хрюкнуть.

— Чернов, лучше молчи, — принцесса нацелила на меня указательный палец. — Я же вижу, ты лыбишься!

— А можно мы оденемся? — попросила Линда.

— Аня, подожди с расспросами, — ко мне подошла Ариэль. — Артём, помнишь, я тебе говорила, что разлом открылся на два дня раньше?

— Ну да… погоди! Теневики!

— Да, — кивнула Ариэль. — Мой механизм кто-то трогал и сбил настройки!

— Так, давай по порядку, — попросил я. — Что значит, сбил настройки?

— Смотри, — Ариэль подошла к ящику, который сделала ещё тогда, когда мы собирались покидать Арапахо. — На шкале стоит месяц, точнее, двадцать восемь дней. Но с предыдущего открытия прошло только двадцать шесть. А до этого механизм полгода работал без сбоев. Что, солнце стало всходить чаще?

Жихарев, одевшись, тоже подошёл к нам.

— Мы здесь постоянно не дежурили, так что не могу сказать, когда ещё разлом открывался. По расписанию он всегда открывался вовремя.

— А вы сегодня как здесь очутились?

— Как, как… жопой кряк, — вздохнул Евгеныч. — Линде романтики захотелось!

— Хватило? — хмыкнул я.

— Ну, это свидание мы точно надолго запомним! — хохотнула подошедшая Линда. — А что это за коробка?

— Солнечные часы, считают дни и открывают разлом по расписанию, — принялась объяснять Ариэль. — Точнее, открывает и закрывает разлом артефакт Падшего, вот эта плита. А таймер я сделала, ещё перед отлётом на дирижабле. Да это очень простое, и потому очень надёжное устройство! Внутри тепловой двигатель внешнего нагрева, который работает от разницы температур между солнцем и тенью. Он взводит мощную пружину, которая и поворачивает камень! Вообще ничего сложного!

— Ага, только ты забыла упомянуть, что сделала его за два дня в условиях гаражной мастерской, — я приобнял мою принцессу.

— Удивительно! — Линда положила руку на «тумбочку» и закрыла глаза.

Пару секунд ничего не происходило, а потом у неё брови поплыли на лоб.

— Ариэль, а ты использовала в этом устройстве артефакты? — спросила она.

— Зачем? — не поняла Ари.

А вот я, кажется, кое-что понял. Следы пространственной магии я почувствовал сразу, когда мы ещё только зашли в разлом. Но это же разлом! Здесь и должно «пахнуть» магией пространства!

Вот только пахло-то от таймера, а не от плиты. Но это я понял только сейчас.

— Как он открывается? — спросил я.

Теневым зрением я уже видел деталь, которая была явно лишней. Но способность погружаться в тени с помощью артефактов — это ещё не полноценное теневое зрение. Так что лучше разобрать, чтобы все видели.

И кстати, тень от лишней детали очень короткая. Ей примерно… примерно месяц, тень только-только начала формироваться.

— Нужен шестигранник, открутить вот эти винты… — Ариэль показала, какие.

Я обошёлся без инструментов, просто вынув винты тенями. Задняя крышка отвалилась, открыв внутренности устройства.

— Ой, а вот этого здесь не было… — Ариэль растерянно посмотрела на меня.

Непонятное устройство, из деталей явно промышленного изготовления, было прикручено к фанерной стенке саморезами, а к нему обычной изолентой, только чёрной, была примотана батарейка и ещё несколько деталей. Проводки соединяли устройство, батарейку, небольшую плату и ещё одну деталюшку, размером с маленькую батарейку, внутри которой чувствовалось присутствие толики разломной энергии. Раствор разломного ядра — один в один мой детектор магический воздействий. К этому детектору всё той же изолентой примотали камушек, от которого и фонило пространственной магией.

— Вот этот камушек — артефакт связи с разломом, — Линда присела рядом с открытым механизмом. — Только уровня, который я никогда не встречала.

— Угу, — я тоже уже понял, что это такое, — такого уровня, что сработает даже в закрытом разломе, да и вообще где угодно, хоть в другой вселенной. Он реагирует на сигнал извне, вот этот детектор подаёт сигнал на плату, а та включает…

— Это электропривод, и он тянет вот за этот тросик, — Ариэль показала пальцем, куда смотреть, — а тросик тянет шептало, и срабатывает механизм открытия. При этом на работу таймера он не влияет. Параллельная схема открытия портала по требованию!

— То есть послезавтра твой механизм сработает по таймеру? — уточнил я.

— Наверняка, — кивнула Ариэль. — Вот рычажок ручного открытия разлома, у этого устройства тот же принцип, но дистанционно.

— И если бы не Линда, мы бы даже не узнали, что у нас тут были гости, — вздохнул я. — Вот только когда они этот апгрейд произвели, и главное, зачем? Не теряйте, я быстро, только «языка» допрошу.

Я сел на обломок кости гигантского чудовища, и погрузился в себя.

ㅤ

«Язык» ждал меня на берегу Океана душ.

— Ну что, говорить будем? — спросил я его.

— Я погиб, да? — ответил он вопросом на вопрос.

— Погиб, — подтвердил я. — И если мне понравится твоя история, то я отправлю тебя на перерождение.

— А если не понравится?

— Тогда тебе не понравятся мои методы убеждения, — пожал я плечами.

— Я расскажу, я всё расскажу! — побледнел парень.

Начал он издалека. Бедная семья, дар тенеходца, Клан Теней… Настолько стандартная история, что я даже зевать начал. Клан закрывает все долги, семья получает солидную выплату, а сам новобранец — пожизненный контракт. Щедрые условия, если не знать, что до собственно Клана доживают единицы. Большинство заканчивают свою жизнь в лагерях подготовки, задолго до настоящих заданий, банально вкалывая штатными разломщиками Клана. Новобранцам прокачка, Клану — ресурсы.

Но этому «повезло». Во-первых, оказался действительно сильным одарённым. Во-вторых, недавно Клану срочно понадобилось пополнение.

— А ты случайно не в курсе, почему? — усмехнулся я.

— Ходили разные слухи, но мне удалось выяснить, — воин-ягуар гордо вскинул голову. — На складе штаб-квартиры сработал какой-то очень мощный артефакт, и всё здание вместе со всеми, кто там был, превратилось в горку песка. Сам Фламинго погиб, спасая простых людей!

— Мммм, вон даже как, — хохотнул я. — Вообще-то это я их всех убил. Всех, кто был в штаб-квартире клана. И Фламинго тоже.

— Ты врёшь! — у воина округлились глаза. — Фламинго был карающей дланью самого бога-солнца!

— Не спорю, воин он был сильный, — кивнул я. — Только очень уж любил розовые перья. Но давай ближе к телу. Фламинго меня уже не интересует. Что Клан Теней? Снова собрался?

— Отрубишь одну голову…

— Вырастет две новых, ага. Сто раз такое слышал. Показать тебе настоящую гидру? У меня есть.

— Благодарю, но может как-нибудь в другой раз? — воин отступил от меня на пару шагов.

— Где новая штаб-квартира? — я начал потихоньку выкручивать дар повелевания.

— Не знаю, — развёл руками боец. — Мы теперь никто ничего не знаем. Не то что рядовые, а даже командиры. Нам дают задание, мы его выполняем, вопросов не задаём.

— Ладно, а в разломе-то что делали? И как давно вы здесь шаромыжничаете?

— Мы в разломе ничего не делали, — воин явно старался взвешивать, подбирать слова, и я усилил давление. — Мы через него в эпицентр ходили!

— В эпицентр?

— Так нам сказали! Да только я же не дурак! Небо другое, песок, даже воздух другой! Это другой мир был!

— И разломов там столько, что в тенях надо осторожно ходить, чтобы нос не расквасить, да?

— Точно! — обрадовался ацтек.

— И что вы там делали? В том мире? — я уже начал терять терпение.

— Я простой воин, мне не докладывают…

Да что ж такое-то… самый умный, что ли?

— ВЫКЛАДЫВАЙ ВСЁ ЧТО ЗНАЕШЬ! — даванул я и повелеванием, и аурой.

— Я правда не знаю!!! — затараторил «простой воин». — Но мне кажется, мы там базу строим! Нам грузовой пространственный карман выдали, он огромных денег стоит, и мы в нём что-то перевозили, но я не знаю, что! Слышал только что техника и провизия! Мы один карман отдавали, нам другой возвращали, уже пустой! А разгружали другие, которые там остались и нас ждали! И это не единственная ходка была! Второй день уже туда-сюда гоняем!

— А напали почему? — закинул я удочку.

— Да мы не собирались нападать, вышли, а тут эти двое, установили наблюдение, а они не уходят, и разлому не удивились. Доложили куда следует, нам приказали ждать и наблюдать.

— Кто приказал?

— Командир же разговаривал… Так вот, и тут вы появляетесь, а потом разлом хлоп и всё. Вас сложно не узнать. Командир опять сообщил наверх, нам приказали ждать и попробовать атаковать, если не получится — отходить. Даже в усиление ещё одну звезду прислали! Разлом открылся, а вы не выходите. Мы ждали-ждали, ну и шуганули этих двоих любовников. Как видишь, сработало.

— Знаешь анекдот про грибника в лесу?

— Неа, — замотал головой ацтек.

— Грибник заблудился, начал орать. Выходит медведь: «Чего орёшь?» Грибник: «Может, услышит кто?» Медведь ему: «Ну я услышал. Что, легче стало?»

— Да… не стоило орать… — покивал воин. — Но зато теперь наши знают, что две звезды — этого мало, чтобы запечь тебя в «пекле»!

— Можно было просто спросить, — пожал я плечами. — Ладно, отвлеклись. База, значит… и с какой целью?

— Командир с кем-то говорил про какой-то фаебакс…

— Кальдера Фаэбракса?

— Да-да! Кальдера, точно! А что это?

— Неважно. Какая именно техничка? Оружие, боеприпасы? Что было в тех грузах?

— Не знаю, господин! Я простой воин… ещё и новенький…

Дерьмо… вот ведь дерьмо…

— Ладно, а почему этот разлом? — спросил я напоследок.

— Мне не сказали, господин…

— Помнишь про гидру? — я создал на вытянутой ладони маленькую копию гидры из Тьмы, с шевелящимися головами.

— О, вспомнил, вспомнил! — закричал ацтек. — Я слышал, что несколько групп ходило на разведку в разные разломы…

Хм, через один-то разлом, при желании, можно целую армию провести! А если задействовать несколько сразу…

— Да что ж вашему божку недощипанному от инферн надо-то… — сплюнул я.

— При чём здесь эти демоны? — удивился ацтек.

— Сам ты демон. Ты не понял? Вы в Инферно были. Ключ у кого в группе был? Пластинка такая хрустальная, с ладошку.

— А, у командира! — на этот вопрос парень ответил быстро и уверенно. — Он говорил, что это ключ, но не объяснял, от чего.

Ещё бы… В принципе, я узнал всё, что нужно. Можно и заканчивать. На этот раз легко прошло, воин почти не сопротивлялся, не то что Фламинго. Даже как будто охотно отвечал. Как я, когда общался с Чипахуа!

— Вас инструктировали на случай плена? ОТВЕЧАЙ ЧЕСТНО!

Лицо бойца скривилось, будто лимон съел.

— Не… не… да будь ты проклят! Да, инструктировали!

— И говорили отвечать на все вопросы, рассказывать всё, что я хочу узнать, но так, чтобы у меня новых вопросов не возникло?

— Не… да! да!

— Знают уже меня! — оскалился я. — А теперь давай, поклянись именем бога-солнца, что нигде не соврал и рассказал всё, что знал.

— Ну ты и сволочь… — прошипел боец.

— Ага, я такой, — кивнул я. — И капсулы с ядом у тебя здесь нет, потому что ты уже сдох. Так что давай всё и начистоту.

Ацтек насупился, и я дал копии гидры немного подрасти.

— Она сожрёт твою душу, и не видать тебе перерождения. Но жрать она тебя будет медленно, месяцами, понемногу, и даже будет давать регенерировать. И ты не сможешь умереть от боли, потому что ты уже мёртв. Знаешь, что такое «вечная казнь»? И ты даже сойти с ума не сможешь, потому что ты уже мёртв, у тебя нет мозга, который мог бы пойти вразнос. Здесь только твоя душа. Ты сейчас — и есть душа. Даже то, что ты мыслишь — это особенность этого места. Понимаешь? Я могу забрать у тебя способность мыслить и оставить тебе только боль. Тебе когда-нибудь зуб без наркоза сверлили?

— …?

— Вот представь, что у тебя полный рот больных зубов, полная голова больных зубов и полная задница больных зубов, и их все разом, без наркоза, тупыми свёрлами… Ломая при этом кости, по одной!

— Я понял, понял!!! Я всё скажу!

— Давай! — милостиво разрешил я.

— С нами шла ещё одна группа, орлов! — выпалил боец. — И они остались там, они не вернулись!

— Это ведь не ваш клан? — нахмурился я.

— Конечно! Возможно, это было Гнездо, но я этого не знаю, правда не знаю!

Гнездо — это, видимо, конкуренты теневиков. Узнаю у Разумовского.

— Ты ведь понимаешь, что я чувствую, когда ты говоришь правду, а когда врёшь?

— Понимаю, господин…

— Тогда поехали дальше. Что ещё ты видел. В конце своего рассказа ты должен сказать «это всё, что я знаю, увидел, услышал или сделал вывод», и я пойму, правда ли это.

— Да будь ты проклят…

— Парень, — вздохнул я, — мне хватило десяти минут, чтобы сломать волю самого Фламинго. Он ползал на коленях и умолял убить его. Просто я вижу, что ты не такой как они все. Не вынуждай меня, а? Ну я же по-хорошему, а ты тут девственницу из себя корчишь.

— Есть ещё две вещи, которые я увидел, господин, — ацтек бессильно уронил руки. — Там не только орлы остались. Там много кто остался. В одну из первых ходок с нами шёл инженер, и он всю дорогу жаловался, что он ядерщик, а его по разломам гоняют.

У меня внутри всё похолодело. Ведь ядерные бомбы не только у нас имеется. У ацтеков такие тоже есть. А чтобы уничтожить кальдеру, хватит и одной!

— Ты сказал две вещи, а какая вторая? — несмотря на волнение, мой голос прозвучал почти скучающе.

— Ещё я слышал обрывок разговора… да его весь наш отряд слышал. Что среди волонтёров есть наш человек… только я не знаю, о каких это волонтёрах, и что за человек! Господин… это всё, что я знаю, видел, слышал или сам догадался!

И ведь верит, что всё рассказал! И даже презирает себя за это. Вот только… он всё же умудрился обойти моё условие!

— Ты мне забыл самое главное сказать, умник, — хмыкнул я. — Сколько всего сделали ходок, сколько перевели на ту сторону людей, перетащили грузов?

— Да будь ты проклят… — парень упал на песок и забился об него головой.

— Какие вы все неоригинальные, — вздохнул я. — Фламинго хотя бы конкретными проклятиями сыпал. ГОВОРИ.

— Пять раз сходили, каждый раз пять человек проводили, и один грузовой карман! А до этого не знаю, сколько человек прошло! Нас всегда пять человек встречали!

— В пространственном кармане можно людей провезти?

— Я слышал, есть и такие, у Фламинго был… но кто ж нам доверит? Такие к хозяину привязываются! Нет, господин, мы ходили с самыми обычными, дешёвыми, армейскими. Он по размеру и весу как ящик патронов, с лямками, чтобы как рюкзак нести, а внутрь несколько тонн помещается. Танк не поместится, но легковушку можно. И людей в нём лучше не переносить, разве что на органы, они там хорошо сохраняются.

О как! Надо Разумовскому сказать. И деду образец раздобыть. Интересно, у нас в армии такие есть? Если нет, то будут!

Вроде всё спросил. Ладно, скоро у меня ещё языки появятся. Этого можно отпускать.

— Ладно, парень, удачи тебе в следующей жизни, — махнул я рукой.

И отправил душу ацтека на перерождение, а сам открыл глаза.

ㅤ

— Ариэль, где в Инферно выход из этого разлома? Где ты в него входила? — спросил я у невесты.

— Довольно далеко от кальдеры, — она задумалась, вспоминая. — Могу показать на карте, это на полпути между кальдерой и Перешейком.

— Мда, далековато… В общем, Падший готовит в Инферно базу. Возможно, не одну, а через множество разломов сразу. Задействованы не только Клан Теней, который, кстати, восстановился, но и их коллеги, воины-орлы из некоего Гнезда. У них есть кроты среди волонтёров, они знают куда идут. Но хуже всего — есть вероятность, что они используют ядерное оружие.

— Да когда они только всё успели? — возмутилась Аня. — Про эвакуацию Инферно стало известно три дня назад!

— За разломом они давно наблюдают, и периодичность открытия установили, и периодичность нашего наблюдения. А свою поделку в механизм таймера Падший, видимо, лично добавил. Когда прошлый раз разлом открывался?

— Седьмого декабря, — без запинки ответила Ариэль. — Ближе к ночи по местному времени.

— В Москве было уже восьмое… А восьмого утром мы ушли в мёртвые миры, — вспомнил я. — И Падший это наверняка отследил. Всё равно не понимаю…

— Чего именно? — нахмурилась Анютка.

— Зачем ему именно этот разлом? Зачем все эти сложности с механизмом открывания, если попасть в мир Инферно можно через любой разлом? Ладно был бы он удобно расположен… Да и какая разница, если на тот момент мы сами ещё в Инферно не побывали, и не знали, что там творится! И это было ещё до стычки на Итурупе, я тогда ещё не знал про Падшего, и он мог спокойно дальше заниматься своими делами. Есть у кого идеи, зачем ему понадобился жёлтый разлом тогда, и почему он использует его сейчас?

— Тогда — как раз понятно, — подняла руку Габи. — Если он уже знал про тебя, наблюдал за разломом, то понимал, что этот разлом для тебя чем-то важен. С этим пультом дистанционного управления он мог бы в любой момент попасть в разлом и закрыть его. Или отключить таймер и оставить только ручное открытие, для себя.

— Допустим, — кивнул я. — Ему даже необязательно знать, чем полезен ресурс. Мы враги, а любое ослабление врага, то есть меня — полезно. Ему. Хорошо, а сейчас зачем? Что, других разломов вокруг эпицентра не нашлось?

— Ты же сам сказал, они проверяли другие тоже? — неуверенно спросила Габи.

— Ну в принципе… — я задумался. — В принципе, южный материк был захвачен эпицентром первым. Может, все вновь открываемые разломы туда притягивает? Да не, наш чёрный открылся же на северном материке. Всего триста с небольшим километров от кальдеры. Да и новых открывающихся разломов на северном материке хватает!

— Может, этот жёлтый расположен как-то особенно удачно? — предположила Аня.

— Ой, там же рядом трансконтинентальная трасса проходит! — воскликнула Ариэль. — По ней очень удобно передвигаться! И небольшой… форт, старинный, но все укрепления сохранились, он контролировал раньше, во времена войн княжеств, мост через ущелье.

— Хм… Бешеной собаке и тысяча миль — не крюк, тем более по хорошей-то дороге. Что ж, схожу, проведаю наших «друзей». Могрим, оставайтесь с Торвальдом здесь. У вас есть два часа на разведку, через два часа откроете разлом вручную.

— Что для этого надо? — уточнил Торвальд.

— Нажать вот на этот рычожок, — показала ему Ариэль.

— Сделаем, — кивнул Могрим и засёк время на телефоне.

— Габи… — продолжил я раздавать ценные указания, — ты просто подбросила всех на машине, я правильно понимаю?

— Ну да… кстати, я, кажется, нашла то, что ты просил. Вот только…

— Сегодня воскресенье, девочкам варенье, а мне придётся подождать до следующей субботы, так?

— Именно, — кивнула госпожа мэр.

— Тогда потом расскажешь, что придумала, — слушать лекцию по юриспруденции мне некогда, да и впадлу. — Евгеныч, Линда, вы как, пришли в себя?

— Да с нами всё в порядке, не переживай, — за двоих ответила Линда. — Главное малыш не пострадал!

— Малыш? — навострили ушки Аня с Ариэль.

— Ага, уже три месяца, — Линда погладила себя по животу, который пока что оставался почти плоским.

— Вот почему свадьбу так внезапно сыграли, — улыбнулся я.

— Ну вот так, да, — развёл руками Евгеныч.

— В общем, раз пришли в себя, то возвращайтесь домой лучше. За помощь огромное спасибо!

— Надо будет что — звони, — кивнул Жихарев.

— А мы? — переглянулись Аня с Ариэль.

— А мы идём делать второй ключ, не первый же дёргать, — я аккуратно вынул поделку Падшего. — А вот это, пожалуй, отдам деду. Думаю, ему будет любопытно. Это ведь, по сути, дальняя связь!

ㅤ

Домой мы завалились уже утром. И конечно, дед заинтересовался. Более того, пока мы в ротонде вчетвером — Аня, Ариэль, Яна и я — делали второй ключ от мира Инферно, он заперся в лаборатории. И через полтора часа вернулся оттуда гордый и довольный собой.

— Идея-то на поверхности лежала! — дед вернул мне устройство, к которому была теперь уже синей изолентой примотана пластинка со знакомым золотистым блеском, размером с монету. — Два связанных фрагмента пропускают любую магическую энергию! Тут даже думать ничего не пришлось. Я просто капнул на один фрагмент энергией, другой отозвался, и датчик среагировал! Смотри!

Он сжал в ладони такую же «монетку», и электропривод втянул шток, а через пару секунд выдвинул его обратно.

— И перехватить невозможно, потому что фрагменты связаны только друг с другом, — сообразил я.

— Именно! — дед отдал мне «монетку».

— И вот эта золотая монета теперь сможет открыть портал, — я на всякий случай убрал её в криптор. — Удобно. А ещё такие есть?

— Конечно, — дед достал из кармана ещё парочку. — Сделал сразу несколько, но пока не придумал, для чего.

— Дай-ка одну…

Я взял в руки монетку и «капнул» в неё буквально каплюшечку энергии, потом два раза капли побольше, потом снова каплюшечку. Маленькая, побольше, маленькая. Две маленьких. Три маленьких и одна большая. Одна маленькая. Одна большая.

— Ёшкин-макарёшкин… — выдохнул дед, а глаза у него распахнулись и стали по блюдцу размером.

Выхватив у меня из рук монету, он бросился к выходу.

— Деда, про АТС не забудь! — крикнул я ему вслед. — И к телефону прикрути!

— Не учи отца… — дед уже выскочил из казармы на улицу, так что конца фразы мы не услышали.

— Чего это он? — удивилась Аня.

— И что такое АТС? — добавила Ариэль.

— Ты ему какой-то сигнал послал, да? — догадалась Яна.

— Азбукой Морзе, — кивнул я, и расшифровал для Ариэль: — АТС — это автоматическая телефонная станция. С переключением абонентов.

— Межмировая связь! — Ариэль хлопнула себя по лбу. — Это… это…

— Это как спутниковый, только ещё в сто раз круче! — до Ани тоже дошло. — Просто невероятно!

— Согласна, отличная идея, — рядом с нами появилась Тёмная. — Я даже знаю, кто за неё хорошо заплатит!

— И тебе привет, — я даже не удивился её появлению. — Это ты про кого?

— Идеями не торгуем, — подалась вперёд Аня. — А вот абонентское обслуживание предоставим, как только всё отладим!

Я только руками развёл. И правда, зачем продавать идею? Аня права, лучше предоставлять сервис!

— Кажется, у каждого Охотника должна быть своя Анна, — хмыкнула Тёмная. — Межвселенский мост, банк, теперь ещё и связь.

— Ты сейчас про первую жену брата Сандра? — вспомнил я.

— Анна Галактионова-Голдсмит-Мидас, — хихикнула Тёмная. — Правнучка Мидаса, которая скоро, кажется, переплюнет своего божественного предка. С ней уже демоны боятся контракты заключать. Но я сейчас по поводу другой жены Сандра.

— Катерины?

— Марии.

— Да сколько их у него? — удивилась Ариэль.

— Слишком много, — Тёмная на секунду помрачнела. — Но конкретно Мария архитектор. Точнее, она пока только учится, но уже делает успехи. Потому что учится у самого Теодора и Безумной Греты.

— Оу, с такой наставницей ей можно и посочувствовать, и позавидовать!

Я сразу вспомнил, о ком речь. Безумная Грета, одна из сильнейших магов Ордена Архитекторов, и, возможно, одна из искуснейших. Но и малость того, как бывает у сильнейших. Фляга у неё и десять тысяч лет назад посвистывала. Так что с одной стороны, лучше наставника для начинающего архитектора, возможно, и не найти во всей Многомерной. Но с другой стороны — это же стихийное бедствие!

— А кто такой Теодор? — уточнил я.

— Ты его знаешь под другим именем… точнее, без имени, — усмехнулась Тёмная. — После падения Фарнавира…

— Глава Ордена Архитекторов? — я знатно прихренел. — Так он всё ещё жив?

— Уже снова жив, — Тёмная многозначительно повела бровью. — Так вот… я договорилась о небольшом отпуске для Маши. Но под твою ответственность, с рук на руки. Сам понимаешь, у Сандра много врагов.

— И зачем мне это? — не понял я.

— Артём, для Ярика! — первой сообразила Аня. — Он же гений, но самоучка!

— О! — дошло до меня. — О-о-о-о!!! Шикарный подгон! И что я за него буду должен?

— Вот почему вы все считаете меня такой меркантильной? — закатила глаза богиня. — Может, я просто хочу сделать девочке подарок, чтобы она от Греты отдохнула?

— Прошлый раз, когда мы делали подарок Кате… — начал я.

— Ну да, я хочу, чтобы Сандр обратил на меня внимание, увидел, понял, что я стараюсь ради него! — перебила меня Тёмная. — И что, не имею права?

— Да это, собственно, ваше дело, подруга, — улыбнулся я. — На свадьбу только потом позови!

— Эх… — очень натурально вздохнула богиня. — Так как, встретишь Машу?

— Конечно, встречу. Где?

— В мире белкусов, — Тёмная пожала плечами. — Мне так проще.

— Без проблем, — охотно согласился я. — Выдвигаемся прямо сейчас, только по дороге ещё кое-что очень срочное проверим. Так что… Сутки, пожалуй.

— А Ярику чем заняться пока? — нахмурилась Аня.

— Стену пусть строит, — махнул я рукой. — Дороги, мосты. С этим они с Полиной и без нас справятся.

— Конечно, — кивнула Аня. — Я распоряжусь.

— Значит, сутки, — Тёмная что-то прикинула. — Договорились.

И растаяла в воздухе.

— Ну, ну, ну? — насел я на Могрима и Торвальда, стоило нам зайти внутрь разлома.

— Ну… — гномы переглянулись между собой.

— Да не томите же уже! — не выдержала Аня.

— Нам определённо будет чем здесь заняться, — степенно ответил Могрим. — Ближайшие несколько сотен лет, если на то будет милость богов.

— Чума-а-а!!! — протянула Анютка, присев на обломок позвонка, как на пенёк.

— Мы к богам за милостью не ходим, — я похлопал короля гномов по плечу. — Но я тебя понял, брат. А пока давайте одному недоделанному божку хвост прищимем.

Мы с Ариэль отключили таймер и поставили на место привод с дистанционным управлением, который нам так любезно подогнал Падший. Надо ему при случае письмо написать, и через жрецов передать. Может, у него ещё какие-то полезные ништяки завалялись? Как говорится, с паршивой овцы… хотя с этой овцы, пожалуй, золотое руно выйдет, если правильно освежевать.

— Яна, запускай! — дал я отмашку.

Девушку мы взяли с собой, всё же она достаточно уже поработала с плитой-переключателем. Разберётся, если что.

— Итак, сверим часы, — я повернулся к Могриму. — В вашем распоряжении трое суток. Еда, спальники…

Я выгрузил из криптора приготовленные для этой команды вещи.

— Через трое суток что будет? — уточнил Торвальд.

— Я должен буду открыть разлом снаружи. Если меня что-то задержит, мало ли, сидите ещё сутки, и только тогда выходите сами.

— Выходить в Арапахо, правильно? — уточнила Яна.

— Так… — я задумался. — Давай вот как сделаем. Мы не знаем, что в Инферно, может нам понадобится срочно обратно, мало ли. Закроешь за нами разлом и двенадцать часов держи ключ в замке. Мы, как он закроется, — сразу проверим срабатывание пульта. Через двенадцать часов убирай ключ и жди нас уже со стороны Арапахо.

— Поняла, — Яна тоже засекла время на телефоне.

— Кстати, Могрим, гоблинам сразу объясните, что девушка не для них, — я улыбнулся, вспомнив, как шаман пытался отжать у меня Ариэль. — Если что, в зубы парочке дайте, они так лучше понимают.

— Да они нас как видят, так по стенкам жмутся, — хмыкнул гном. — А когда мы к плите пошли, они вообще чуть в обморок со страха не попадали.

— Помнят, значит, — удовлетворённо кивнул я.

Яна вручную открыла разлом, и мы втроём вышли под чёрное небо Инферно, усыпанное мириадом мерцающих звёзд.

Вокруг светилось множество разломов, ползали твари, в небе хлопали крылья. Обстановка, уже ставшая за последнюю неделю привычной.

Надавив аурой, я разогнал мелюзгу, а потом достал из криптора Хулиганку. Включил установленный у неё на крыше отпугиватель на минимальную мощность. Нам не надо вызвать панику у всех тварей в радиусе ста километров, нам надо лишь разогнать ближайших, чтоб под ногами не путались.

Аня с Ариэль, ни слова не говоря, заняли круговую оборону, пока я возился с техникой.

— Как-то тихо, — заметил я, прислушавшись.

А потом ещё и в астральном зрении огляделся.

— Почему здесь твари бегают? — спросила вдруг Аня.

— Такая в Инферно теперь фауна, — вздохнула Ариэль.

— Нет-нет, я не про это, — Аня показала на отпугиватель. — Мы ведь его у Падшего подсмотрели. Неужели он своих агентов не снабдил аналогичными мобильными устройствами? Без них здесь и маги вне категорий долго не продержатся!

— Хороший вопрос, — согласился я. — Но может у них база поодаль? Ари, где там этот форт?

— Километров десять отсюда, только я не соображу, в какую сторону.

— А если я тебе скажу, где кальдера Фаэбракса?

Я достал компас и переключил его на вторую кнопку.

Стрелка дёрнулась и показала направление, которое довольно точно совпало и с моими ощущениями.

— Кальдера там, — я показал направление. — Насколько я помню карты, это северо-запад, а перешеек от нас на юго-восток.

— Да, всё верно, — Ариэль запрокинула голову, разглядывая незнакомые мне звёзды. — Вон рог пустотного дракона, что унёс с собой праотца всех инферн.

— Ага, щас же! — расхохотался я. — Свалил ваш Заебос, как самый последний ссыкун, когда понял, что двести одарённых баб способны склевать мозг даже демону!

— Но он же мог свалить на пустотном драконе? — улыбнулась Ари.

— Демон и дракон-пустотник? — я поскрёб в затылке. — Не то чтобы это было совсем исключено, но раньше в аду появится кондиционер и бассейн с жёлтыми уточками.

Разлом меж тем закрылся, и я достал дедову «монетку».

— Ну что, орёл или решка? — я подкинул монетку, хлопнул её ладонью об ладонь и влил энергию.

Очень неохотно, с натягом, как через густой мёд, энергия пошла в артефакт. Я добавил ещё, а потом ещё… И только когда от потока энергии монетка начала ощутимо нагреваться, разлом снова открылся.

— Орёл! — я показал девчонкам большой палец. — Аня, туда и обратно.

Но Анютка не успела и шага сделать, как к нам вышел Торвальд.

— Всё в порядке, значит? — спросил он.

— Да, действуем по плану, — кивнул я. — Двенадцать часов, трое суток, и ещё сутки запасные.

— Добро, — Торвальд пожал мне руку и легко поклонился девушкам. — Удачи вам в вашей миссии.

Он ушёл обратно, и через несколько секунд разлом закрылся.

— Поехали! — я запрыгнул в Хулиганку на водительское место, и умница сама завела двигатель. — Пора показать ублюдкам, почём фунт смазки!

— А что за смазка? — захлопала глазами Аня.

— Которую им надо будет ещё заслужить! — оскалился я.

ㅤ

Гнать по незнакомому бездорожью, наполненному тварями, не все из которых успевали разбежаться в стороны, разломами и просто расщелинами, ночью, с выключенными фарами?

Да-а-а-а!

Опасно?

Конечно!

Поэтому я не будь дурак, послал вперёд пару гончих. Они держали след «вонючих железок и двуногих», а заодно разведывали путь, чтобы не было слишком уж опасных сюрпризов.

Сам я переключился на астрально-теневое зрение, и теперь созерцал окружающий мир во всём его буйстве энергий, видел скрытое и даже немного прошлое. Вот здесь машины останавливались на длительную стоянку, их силуэты промелькнули в тенях, как лёгкая дымка, как морок, но мне хватило. Да и гончие подтвердили. Стояли здесь, три машины, вкруговую, в центре пятнадцать человек ели и пили, еда очень резко пахла, то ли острая, то ли концентраты. Одна гончая нашла какие-то крошки, лизнула, «поделилась» вкусовыми ощущениями. Концентраты. А пили, судя по запаху, чай. Только один пил кофе, добавляя в него коньячок.

Ох сколько всего можно выяснить, просто читая следы! Например, только небольшая часть группы имеет серьёзное вооружение. Большинство — в лёгкой броне, а несколько человек, включая любителя кофе с коньяком — вообще в шортах и рубашках, без всякого оружия. Нонкомбатанты, скорее всего — учёные, в том числе и тот ядерщик.

Что важно — стоянка использовалась несколько раз! Похоже, в этом месте группа «резидентов» поджидала тех, кто придёт через разлом. И пятнадцать человек — это включая звезду теневиков-проводников. Если предположить, что в первую ходку, на разведку, отправилось две звезды, плюс двадцать пять человек теневики привели позже, то в форте должна быть группа минимум тридцать пять человек. Из которых не меньше половины — серьёзные бойцы.

На месте стоянки мы задержались от силы на минуту, пока гончие разбирались со следами, и погнали дальше. Время, время, время! Нам ещё Марию встречать! А до кальдеры и чёрного разлома — несколько тысяч километров! Да, значительная часть по обещанному тракту. Но нам же не просто доехать, нам по дороге всю ацтекскую шушеру захватить и допросить!

— Вон он, форт, — показала Ариэль минут через двадцать бешеной гонки.

И правда, впереди маячили зубчатые стены, которые при желании можно было разглядеть на фоне звёздного неба и лёгкой песчаной взвеси, подсвеченной разломами.

— Что там сейчас… ну, последнее время? — уточнил я.

— Музей, или как это называется, — Ариэль улыбнулась. — Серьёзных войн нет уже давно, как разломы начали захватывать южный материк. Как-то не до того стало. Объединиться так и не объединились, но войны затихли. И вот кому-то пришла в голову мысль сделать из форта экс… экспозицию.

— Там, наверное, и ров имеется?

— Да, есть, — кивнула Ари. — Там сеть расщелин разной глубины, и форт находится как бы на острове. Тракт идёт насквозь через форт. А других переправ поблизости нет, это ущелье широкое и очень длинное.

— Просто идеальная тактическая позиция! — восхитился я. — Не удивлюсь, если форт удерживал какой-нибудь маленький, но гордый князь, которому кроме этого куска скалы, больше ничего и не принадлежало!

— Так и было! — подтвердила моя инферняшка. — Последний князь Ущелья не имел сыновей. Дочерей он выдал замуж за соседей с той и другой стороны, а сам ушёл на Перешеек, сражаться с разломами.

— Благородно! — я показал большой палец. — Ну что… предупреждать о прибытии, пожалуй, не будем.

Мы как раз выскочили на хорошую дорогу. Я отозвал гончих и выжал из Хулиганки максимум.

Двигатель взревел, машина неуловимо поменяла форму. Колёса стали меньше в диаметре, хотя такие же широкие, дорожный просвет уменьшился, даже крыша стала ниже. Кресло приобняло меня за спину и чуть откинулось назад.

Чуйка что-то ворчала, но так, скорее по привычке, мол, ворчи не ворчи, а неприятности же ждут.

Стрелка спидометра легла вправо, мы разогнались до какой-то сумасшедшей скорости, и на горбатый каменный мост вылетели, как пуля из ружья.

И вот там, за горбинкой, нас ждал сюрприз. Вместо подъёмной секции и приличного куска каменного моста зияла пропасть.

Тормозить было уже поздно, да и незачем.

— ГОНИ!!! — заорал я Хулиганке.

Та ещё поднажала, и мы как гнали по верхушке моста, так и пролетели по воздуху метров, наверное, сто, если не больше!

Обе принцессы, кажется, визжали, но щиты выставили, не растерялись!

А я покрепче вцепился в руль, буквально слившись с машиной. Магия воздуха не моя любимая стихия, но чуть-чуть, на стабилизацию полёта, мне хватило.

Приземление вышло, конечно, жёстким.

Во-первых, падение с той высоты, где мы оторвались от моста, само по себе испытание для подвески. Но во вторых, и самое главное, мы проломили подъёмную секцию, заменявшую ворота. И сделана она была не из дерева, которое здесь на вес золота, а из чего-то похожего на металлокомпозитное стекло, кажется. В общем, дверь выдержала, а вот косяки новоделом оказались. И мы эту подъёмную секцию вместе с аркой ворот впечатали внутрь, прокатившись на оторванной «бронестворке», как на ледянке, почти через весь двор.

Удар я, понятно, смягчил щитами как мог. Но тряхнуло всё равно знатно, думал, голова через лобовуху вылетит.

В общем, хорошо зашли. С ноги.

Выскочив из машины, я сразу выставил щит, накрывая и себя, и Хулиганку с невестами, от возможных атак. Не могли же обитатели форта не заметить такого нашего появления? Сейчас как начнут шмалять!

Но нет. Двигатель Хулиганки при ударе заглох, и если не считать осыпающейся где-то в районе ворот каменной крошки, в форте царила тишина.

Сам форт был как будто срисован со средневековых гравюр. Всё кругом из камня, в центре — то ли дорога, то ли площадь, проходящая от одних ворот до других, по бокам — куча строений. В темноте особо не разглядишь.

— Ты в курсе, что ты псих? — простонала с заднего сиденья Аня. — Я, кажется, руку сломала!

— Ничего, до свадьбы заживёт, — отмахнулся я.

Девчонок я сразу просканировал, ничего серьёзного никто не повредил.

— Эй, ты чего? — обиделась Анютка.

— Тихо! — приказал я.

Сломала Аня руку или нет, но через долю секунды она уже стояла рядом, с мечом наготове. И Ариэль тоже.

— Ни-че-го, — вынес я вердикт. — Точнее, никого.

Астральное зрение не подсвечивало ни одной живой души, кроме нескольких спешно уматывающих флигаров. Но это ещё не означало отсутствие материальных следов. Просто их найти дольше и сложнее.

В этот момент у одной из внутренних стен загорелся прямоугольник. Приглядевшись, я понял, что это экран ноутбука.

Чуйка нехорошо заскреблась.

Ловушка, ну конечно!

Вот зачем ублюдку понадобился мой жёлтый разлом! Чтобы заманить меня сюда! Знал же, что я всё равно полезу!

Обеих девчонок и Хулиганку в криптор, ноутбук тоже, не глядя, и в тени, в тени! Глубже, ещё глубже!

Лава!

Я призвал её прямо здесь, в тенях.

«Давай, девочка! Лети, как никогда в жизни!»

«Куда?»

«Туда!»

Я махнул в сторону целых ворот, и Лава сорвалась, как из пращи. Я сразу выставил впереди себя щит. Теневая турбулентность, чтоб её! Но вроде рядом разломов не было, может, получится проскочить?

Моего везения хватило почти до дальней кромки ущелья. Одну пелену турбулентности мы прорвали, продавили. Другую, третью. Но потом всё равно впечатались, вывалились из теней, и я сразу отозвал Лаву, зачем ей крылья ломать. Сам закувыркался по горбатому мосту, и тут же вытащил из криптора Хулиганку.

— ЖМИ!!!

Повторять дважды не пришлось. Меня вжало в кресло ускорением, и оставшиеся десятки метров Хулиганка преодолела за доли секунд. Я не скупясь, открыл машине полный, безлимитный, доступ к своей энергии, а сам, извернувшись, посмотрел назад.

В форте было тихо. Не происходило абсолютно ничего, но это напрягало даже ещё сильнее. А ещё скулящая чуйка.

На всякий случай я выставил позади машины щит Тьмы.

И в то же мгновение он вспыхнул фиолетовым, переходящим в золотой! Горела сама Тьма!

Нам пи…

Додумать мысль я не успел, все силы ушли на борьбу со взбеленившейся стихией. Долил тьмы, укрепил щиты, всё это за долю секунды, ничтожное мгновение…

А потом чудовищной силы удар подбросил Хулиганку в воздух на десятки метров вместе со здоровенной каменной плитой, частью тракта. Вокруг воцарился хаос. Камень, песок, подброшенный в воздух, светились с одной стороны красно-золотым, оставляя за собой шлейф дыма.

На секунду всё это крошево, и мы вместе с ним, как будто зависли в воздухе. Но следом пришёл ещё один удар, и Хулиганка полетела, теряя щиты, прямо по воздуху, будто обрела крылья.

На мгновение я отвлёкся, и это стоило мне прогоревшего щита. Мгновенно вспыхнули сиденья в салоне, вылетело стекло. Я уже ничего не слышал — кажется, лопнули барабанные перепонки, и только по вибрации, от которой грозились выпасть зубы, понимал, что происходит что-то запредельное.

Щиты… щиты и ещё раз щиты! Потом уже огонь в салоне и давление.

Перед глазами плыло, рукав брони загорелся прямо на мне. Пластик с торпеды слизало, сквозь салон проносились мелкие камни. В нас прилетел крупный, Хулиганку швырнуло куда-то в сторону. Душа волчицы безмолвно выла от нестерпимой боли, а все мои силы уходили на то, чтобы удержать в этом хаосе какое-то подобие стабильного полёта.

Давление взрывной волны начало спадать только секунд через пять или шесть, показавшиеся вечностью. Камни, подброшенные в воздух, тормозило воздухом, а обтекаемая Хулиганка, окутанная щитами, полетела дальше, вырвалась из облака обломков и теперь планировала по направлению к неповреждённому участку дороги.

Ну как планировала… примерно как пушечное ядро, по баллистической траектории.

«Лава, нам надо приземлиться, не убившись!» — позвал я виверну.

«Сейчас…»

Падение перешло в настоящий полёт. Подхваченная магией воздуха Хулиганка именно летела теперь.

А позади в чёрное небо Инферно поднимался жёлто-красный гриб. Да уж, похоже, Падшему для меня ничего не жалко!

Эх, а я-то хотел в музей Ущелья сходить! А всё, нет больше музея. Да и ущелья, скорее всего, тоже. Наверняка в этом месте останется глубокий распадок, заваленный оплывшими от жара камнями. Ну и радиация. Придётся дорогу в объезд будущим путешественникам искать, если такие появятся в этом мире.

Как приземлились, я уже не очень отражал, позволив себе отключиться, когда Хулиганка остановилась. Только вынул из криптора Аню с Ариэль.

Кажется, они что-то орали, куда-то меня тащили, и даже почему-то били… Но я ничего не слышал, да и мне уже было всё равно.

Сознание возвращалось неохотно. Кажется, мне снился сон, и в этом сне две богини охраняли мой покой… А может это был не сон, или сон, но внутри сна…

Открыл глаза, и поначалу ничего не увидел. Было темно, хоть глаз выколи. Проверил ощущения. Вроде жив, руки-ноги целы, голова на месте. С двух сторон кто-то посапывает.

Воспоминание о ядерном взрыве нахлынуло, и я резко вскочил на ноги, тут же больно ударившись головой обо что-то твёрдое.

— Дайте поспать! — проворчала очень недовольным сонным голосом Анютка.

— Тише ты, Артёма разбудишь! — ответила ей таким же сонным голосом Ариэль.

— Да я уже проснулся, — хмыкнул я. — Где мы?

— О-о-о-о!!! — от сонливости в голосах девушек не осталось и следа. — Очнулся!

— Куда я денусь, — пожал я плечами и поджёг на ладони маленький огонёк. — Так где мы? И сколько прошло времени?

Такое впечатление, что мы оказались внутри какой-то пещеры. В принципе, неудивительно, чего-чего, а пещер на Инферно хватает.

— Я купол возвела, — объяснила Аня. — Хотя вся живность разломная разбежалась, да и сами разломы сдуло.

— Но радиация даже нам не очень полезна, — я одобрительно кивнул ей и посмотрел на экран коммуникатора. — Я что, целых три часа продрых? Надо было разбудить!

— Мы пытались, — девушки переглянулись между собой.

— Так, вы молодцы, — я обнял невест и поцеловал каждую. — Вы всё сделали правильно, а сейчас нам надо выбираться.

— Что случилось-то? — Аня повела рукой, убирая песчаный купол. — Мы приземлились в крепости, вышли из машины, и тут раз — ты в отключке, Хулиганка как после пожара, и вокруг какой-то конец света!

— Падший взорвал форт.

Я показал на восток, где небо всё ещё светилось, да и в целом ощущение оттуда шло нехорошее. Радиацию даже мы, одарённые, явно не чувствуем, но когда печать регенерации всё время активна, это говорит само за себя. Нечего здесь делать, пора убираться. Как там наш транспорт?

Хулиганка осталась стоять на том месте, где мы приземлились, и вид у неё был — как со сгоревшей свалки металлолома. Салон выгорел, стёкла вылетели, колёса спустило… Да мы её когда в Чите нашли, она и то лучше выглядела, хотя там уже чуть ли ёлки сквозь неё не росли!

Я подошёл к машине и положил ладонь на капот. Даже спустя три часа обгоревший металл оставался ещё горячим. А уж вонь от сгоревшего салона…

Душа волчицы страдала. Ей хотелось рвать и метать, разорвать того, кто подпалил ей задницу, хотелось подняться и снова бежать, но сил на это не хватало. Да она за металл-то держалась скорее на чистом упрямстве!

— Хорошая девочка, — погладил я её по капоту. — Держись, будет не особо приятно, но ты справишься. Прости, жалеть я тебя не буду. Но сделаю сильнее. Или, если хочешь, могу отпустить на перерождение.

Машина зарычала. Очень натурально, и даже попыталась приподняться, подкачать воздух в спущенные и обгоревшие колёса. Кажется, могла бы — носом об руку потёрлась.

На перерождение она явно не торопилась. Ведь я подарил ей жизнь, хоть и очень странную, и умирать снова? Нет, лучше сила, пусть и через новую боль.

— Ну что ж… Тогда держись!

Печать регенерации второго уровня легла на душу волчицы, как будто всегда там была. Следом пошли печати укрепления, тоже уже второго уровня, печать доспеха и энергетическая. Не уверен, что это избавит Хулиганку от потребности в бензине, всё же изначально движок в ней пламенный. Но по крайней мере на манипуляции с формой, на ту же регенерацию, ей теперь хватит.

Ну и напоследок я щедро поделился с ней энергией. Не ждать же, пока сама соберёт.

Дрожь прошла по кузову. С щелчком выпрямилось помятое попаданием камней железо. Выгнутая в обратную сторону водительская дверь — похоже, я сам её чуть не выдрал — встала на место. Зашуршал песок, со всех сторон к Хулиганке поползли песчинки, срастаясь в выбитые взрывом стёкла, теперь чуть красноватые, но и пусть. Выгоревший салон в какой-то момент неуловимо изменился, жжёный поролон исчез, а кресла оказались как будто чёрной кожей обтянуты.

— Ого! — в один голос выдохнули Аня с Ариэль.

Машина приподнялась, восстанавливая резину. Втянулся разорванный корд, наполнились воздухом шины.

Какой-то металлический дрязг шёл сзади. Оказалось, поворотник вывалился и никак не хотел вставать на место. Поправил руками. С сухим щелчком он вошёл в гнездо. Обгоревшая пластиковая поверхность выровнялась, разгладилась, снова стала рубинового цвета. Мигнули лампочки, зажглись фары.

Хулиганка очень довольно рыкнула и завела двигатель, распахнув все четыре двери.

— Всё, красавицы, погнали! — скомандовал я, прыгая за руль.

ㅤ

По дороге мы, конечно, только и делали, что обсуждали случившееся.

— Как по мне, это уже перебор! — заявила Анютка.

— А в чём именно перебор? — не понял я.

— Ну… ядерный взрыв…

— Почему? — пожал я плечами. — Мы же использовали ядерный фугас, чтобы подорвать вормикса. Падший использовал такой же, чтобы подорвать нас.

— Это бесчестно!

— Абсолютно! — кивнул я, соглашаясь. — Зато насколько эффективно!

— Ты им как будто даже восхищаешься? — глазки принцессы сузились и опасно сверкнули.

— Конечно, — не стал я отрицать. — Он напал на усадьбу и прощупал оборону, чуть не подставив нас. Если бы стая полетела на Коломну, политические последствия были бы серьёзными. Он заморозил разлом руками Евдокии, а канцелярские до сих пор утираются — у них вражеский менталист по Москве как у себя дома шоркается, и они кроме как обосраться, ничего сделать не могут. Теперь это. Сейчас я вижу картину целиком. Не удивлюсь, если весь отряд теневиков был накачан нужной информацией, только для того, чтобы на допросе я получил от языка сведения под определённым углом и рванул на всех парах в этот сраный форт!

Я в сердцах долбанул по рулю, и Хулиганка жалобно взвизгнула.

«Ой, прости, я не хотел!»

— Так значит, нет никаких баз? — нахмурилась Аня.

— Нихрена это не значит, — вздохнул я. — Они могут быть, их может не быть. Как ты это узнаешь? Тем более посмотри вокруг. ЛЮБОЙ из этих разломов может быть базой! Зачем строить укрепление, если для работы группы диверсантов достаточно иметь проход?

— Даже теневики не смогут преодолеть кольцо кальдеры, — заметила Ариэль.

— Даже я не смог бы, а ацтеки и подавно, — согласился я. — Кольцо неимоверно древнее, у него тень незыблема. Но есть ворота. Ворота не преграда для любого теневика. Надо снабдить караулы детекторами, средствами противодействия, нужны обученные противодействию теневикам бойцы. Всё это надо вот-прямо-сейчас… Стоп! Хотя бы этот вопрос я решить, наверное, смогу!

И я потянулся к Лексе.

«Артём?» — та ответила почти сразу, но как будто сонным голосом.

«Не разбудил?»

«Немного… неважно! Что случилось?»

Вместо ответа я отправил ей целый мыслепакет, куда вложил все события за последние несколько часов.

«Имей в виду, мы на связь не выходили. Нас нет, мы не отвечаем».

«Если среди добровольцев может оказаться, как вы говорите, крот, то конечно. Но нашим-то сказать можно?»

«Нужно! Я тебя за этим и вызвал. Свяжись с Ратмиром. Все, у кого есть опыт в тенях, пусть займут посты на пандусах».

«Я тоже подключусь», — пообещала Лекса.

«Конечно, — согласился я. — Пусть Ратмир лично свяжется с Фирсовым и Разумовским. Хоть с самим императором. Не по телефону, не через посыльного. Только лично! И не слишком афишируя!»

«Всё передам, он где-то тут рядом был, так что и ему тоже лично передам».

«Отлично! Спасибо!»

— Лекса? — поняла Ариэль.

— Да, удалось связаться. Предупредит Ратмира и остальных, организуют посты, доложат наверх. Выигрываем минимум сутки. Всё это хорошо, — я выдохнул, и мысли снова вернулись к анализу. — Я только одного понять не могу.

— Чего же? — повернулась ко мне Анютка.

— Он же мог просто взорвать фугас и всё, зачем ему было оставлять там ноутбук? Сказать что-то на прощание хотел? Так я слушать не стал, сразу на выход рванул.

— А ты этот ноутбук забрал?

— Конечно!

— Так давайте посмотрим! — Аня протянула ко мне руки, чтобы я выгрузил ноутбук прямо ей в подставленные ладони.

— СТОЙ! — заорала с заднего сиденья Ариэль.

Я машинально нажал на тормоз, хотя никакой угрозы на дороге вроде не было. Каменный тракт, оправдывая свой статус, тянулся бесконечной красно-серой полосой от горизонта до горизонта, и даже встречных машин на удивление не наблюдалось.

— Не доставай ноутбук, — пояснила Ари, потирая нос, которым от неожиданности уткнулась в переднее сиденье.

— Да! Точно! — я хлопнул себя по лбу. — Там запросто может быть маячок! Достану — и всё, Падший сразу получит сигнал!

— Ты такая умная! — Аня с восхищением на лице обернулась к «сестрёнке». — Я даже не подумала об этом!

— Может он специально за этим ноутбук и оставил? За сколько ты выбрался из форта? — продолжила Ариэль развивать мысль. — Он же знает, что мы пережили взрыв вормикса. Правда, у нас было время на подготовку.

— То есть он устроил взрыв с одной лишь целью — передать нам ноутбук? — хмыкнул я.

— Ну да, что-то не сходится, — признала Ариэль.

— Всё сходится, — возразила Аня. — Если предположить, что сам взрыв — это декларация, заявление о намерениях. А каких — мы узнаем из записи на ноутбуке!

— Которую мы пока не можем посмотреть! — хохотнул я. — Так, пожалуй, звонок ещё одной подруге!

«Тёмная, ты тут? Свежую серию уже видела?»

«Немного опоздала на сеанс, — вздохнула богиня. — Покажешь?»

«Покажу, — я отправил мыслепакет и ей тоже. — Мы предполагаем, что в ноутбуке может быть маячок, использующий пространственную магию. Можешь организовать ненадолго пространственный карман? Чисто запись глянуть?»

«Теоретически — могу, но сейчас пока занята. И не в Инферно. В мире белкусов — пожалуйста. Там мне это ничего не будет стоить».

«Понял. Что ж, и на том спасибо!»

«Мы же друзья, Артемис. Чем смогу — тем помогу!»

Ну да, ну да, конечно… Забыла добавить оговорочку мелким шрифтом «при условии просматриваемой выгоды».

— И что сказала подруга? — прищурилась Анютка.

— Что при встрече сможет организовать экранированный кинозал. Как криптор, только там время внутри идёт, и есть удобные места для зрителей, с напитками и попкорном.

— А как ты бутылки достаёшь? — Ариэль подалась вперёд, только что между сиденьями не вылезла.

— Как-как? Просто достаю, а что?

— Но ведь убирал в криптор ты их не по одной, наверное?

— Нет, конечно, — пожал я плечами. — Шкафами, не глядя.

И тут до меня дошло. Конечно! Можно попробовать вытащить сам ноутбук, оставив маячок, если он там есть, в крипторе. Вот только есть одно но…

— Но я же знал, видел, что внутри! Хотя бы мельком! То же с домашней едой. Если я знаю, что внутри предмета, то я могу извлечь часть его.

— А что, ты не знаешь, как устроен ноутбук? — удивилась Ариэль.

— Хм… примерно, конечно, понимаю, — я честно постарался вспомнить всё, что я знаю по теме устройства оргтехники. — Внутри есть как минимум батарея, процессор и память. Но вот ты знаешь, разбирать как-то не приходилось!

— А у тебя есть ещё один ноутбук? Можно разобрать и посмотреть, — предложила Аня.

Я погрузился в сканирование криптора. Так, кучу барахла клана Теней я выгрузил, да и компы и ноутбуки, какие там были, ещё давным давно сдал Фирсову. Имущество Скёрстов… его вернули мимо меня, через деда. Мне самому ноутбук был как-то без надобности… Даже Аня свой блог ведёт исключительно с телефона, очень редко использует ноутбук, и он дома остался. Получается…

— Ни одного! — пришёл я к выводу. — Но я знаю, у кого есть! Но придётся подождать.

— У Ратмира целый склад оргтехники! — вспомнила Аня. — До кальдеры мы доедем раньше, чем до чёрного разлома.

— Верно, — кивнул я. — Но кое-кто уже там. И может помочь.

«Лекса, у меня к тебе просьба, только, пожалуйста, не удивляйся!»

«У меня есть пара мыслей, чем бы ты мог меня удивить, но я, пожалуй, оставлю их при себе!»

Кажется, она даже похихикала. Хм, любопытно, о чём это она. Впрочем, пофиг, захочет — расскажет.

«Мне надо, чтобы ты разобрала ноутбук, желательно такой же или очень похожий, как у Падшего. Не сама, а чтобы кто-то, кто в этом разбирается, разобрал. И объяснил тебе каждую деталюшку».

«Пожалуй, это не самая удивительная просьба, которую я могла бы себе вообразить. Предполагаешь, что в том ноутбуке может быть что-то лишнее?»

«Маячок. Хочу его найти и нейтрализовать!»

«Поняла. Это займёт время. Тебе вообще срочно?»

«Мы думаем, что он взорвал ядерную бомбу с единственной целью — привлечь моё внимание. И у него получилось! Я, Бездна его возьми, чертовски заинтересован!»

«Не поминай это имя… Поняла, высший приоритет. Погоди, а для чего мне-то эта разборка?»

«Лекса! Ну ты что? Вышлешь мне мыслепакет!»

«А! Ой! Так, надо умыться и выпить кофе, а то я, кажется, ещё не проснулась!»

ㅤ

Эксперта Лекса нашла самого что ни на есть экспертистого — Машу Скёрст. Которая с общим потоком добровольцев вернулась в Инферно уже сама, как специалист по земной электронике. С похожим ноутбуком тоже проблемы не возникло — Падший использовал достаточно распространённую модель.

Через час, за который мы успели пролететь по тракту не меньше двухсот километров, у меня уже был мыслепакет с лекцией по препарированию ноутбука. Лекса сделала даже больше, чем я просил — она «подключилась» к Маше, и я видел всё от первого лица. И не просто глазами, в мыслепакете оказались даже тактильные ощущения. Как щёлкает корпус, как отвёртка встаёт в шлицы винтов, сколько весит аккумулятор… Я как будто сам разобрал и собрал этот ноут!

Остановившись на обочине, я залез сознанием в криптор.

Вот он ноутбук. Я мысленно разложил его на составные части. В крипторе главное — понимание. Если я понимаю, что выделять в группу, то это и будет группой — узлом, составной деталью. А если не понимать, то получу кашу из сотен, а может и тысяч деталюшек, отличающихся материалом.

Я старался не торопиться, последовательно расчленяя ноутбук на запчасти. Вот крышка, вот клавиатура, вот оперативная память, материнская плата… Я теперь знал, как это называется, как выглядит, как лежит в руке, и мог перебирать элементы, не давая им ни рассыпаться на кучу составляющих, ни слиться в сплошной кирпич.

Разумеется, все эти манипуляции оставались исключительно мысленными — я просто пытался разделить спрятанный в криптор объект «ноутбук Падшего» на «вот это ноутбук» и «вот это маячок».

И через пару минут тупого перебора по памяти я наткнулся на деталь, которой здесь не должно было быть! Причём выглядела она как настоящая панелька памяти! Позолоченные контакты, маркировка, микросхемы. Вот только оказалась в два раза тяжелее! Потому что состояла целиком из камня, а не из пластика.

Ещё пара минут потребовалось, чтобы мысленно сгруппировать ноутбук обратно в цельный объект, но без маячка. Это как если бы мне надо было вытащить весь шкаф с винами, но оставить в крипторе случайно попавшую в шкаф банку пива. Вытащить часть объекта легко, вытащить весь объект, отделив и оставив небольшую часть — сложно, очень сложно!

Наконец, у меня получилось. Я открыл глаза и извлёк ноут. Просто ноут, без маячка внутри — это я сразу проверил. От ноутбука не фонило магией, а отдельно взятый маячок остался в крипторе, теперь как самостоятельный объект.

— Надеюсь, Охотник, тебе понравится мой подарок…

Запись на экране даже не моргнула, что подтвердило мою догадку. Будь эта пластинка настоящей памятью — ноутбук бы как минимум завис.

Между тем на видео был не Падший, а нарезка небольших видео. Вот Евдокия «покупает» артефакт в пустой заброшке. Вот машина мчится по мосту, и тут мост взрывается… ага, это ещё Люберецкие развлекались, но намёк я понял. Вот Кремль, и в ворота въезжает машина с надписью «Хулиганка». А вот и кальдера Фаэбракса — это уже из опубликованных Аней материалов.

— … и раз ты смотришь это видео, — продолжил Падший за кадром, — значит, ты благополучно пережил взрыв. И конечно, забрал ноутбук с собой, чтобы досмотреть до конца. Это также предсказуемо, как и то, что ты выживешь. Чуйка, вмешательство Кодекса или уход в тени — ядерным взрывом тебя не убить, я это прекрасно понимаю, и не строю иллюзий.

Кадры резко оборвались, и на экране показалась голова, скрытая капюшоном. На месте лица была чернота, и из этой черноты смотрели два золотистых глаза.

— Но других — можно, — прошелестел тот же голос. — Коломну, Москву, Арапахо, кальдеру. Везде — тысячи и даже миллионы живых. Пока живых. И только от твоего благоразумия, Охотник, зависит, сколько они проживут. Может, всю жизнь. А может — пару дней. Или недель. Или часов. Коломна или Москва, Арапахо или кальдера твоих будущих родственников. Ты не сможешь защитить всех, и ты не будешь знать, где раздастся следующий взрыв. Я сам лично доставлю бомбу. Открою портал и отправлю её туда, с таймером на пару секунд. Как тебе такое, Охотник?

Он сделал паузу, и в тишине я услышал скрежет — моих собственных зубов.

— Земля большая, Охотник. Сиди дома, занимайся своими рогатыми полудемонами и не лезь в мои дела. И тогда никто не пострадает. Я уйду, ты останешься, и мы больше никогда не встретимся. Да и незачем нам встречаться. За то, что случилось с твоим Легионом, спрашивай с Неназываемого, это была не моя идея. А то, что ты попал тогда в мою ловушку — ничего личного. Я перехитрил тебя тогда, ты меня с Мусасимару. Ты достойный противник, Охотник. Но на этот раз тебе придётся признать, что ты проиграл.

Запись остановилась.

— Вот ведь сука кака! — я шумно выдохнул, поняв, что всё это время не дышал.

— Что ж, Аня, ты оказалась права! — заметила с заднего сиденья Ариэль.

— В чём? — Аня вздрогнула, будто не ожидала, что к ней обратятся.

— Это действительно декларация, — хмыкнул я. — Ну и смертный приговор заодно. Никто не может безнаказанно угрожать моим близким.

— И что будем делать? — Ариэль высунулась между сиденьями. — Он наглядно показал, что не шутит!

— Надо сообщить отцу и Разумовскому, — Аня посмотрела на меня. — Это угроза государству, они должны знать.

— Конечно, — кивнул я.

«Лекса, держи, — я отправил ей мыслепакет с просмотренной записью. — Запиши эту речь на бумаге и отправь с Ратмиром лично».

«Поняла. Ратмир посты расставил, и уже выезжает, но ему долго ехать. Володя с Нагой только что вернулись в Инферно, разверну их».

«Отлично!»

— Твой брат доложит Императору, — пообещал я Ане. — Лекса отправит стенограмму с ним.

— Спасибо, — Анютка изобразила воздушный поцелуй. — Но что делать-то будем?

— Для начала — встретим Машу, которая жена брата Сандра, чтобы она провела мастер-класс для Ярика, — пожал я плечами. — И пока вы занимаетесь стройкой, мы с Разумовским и твоим отцом сядем и хорошенько подумаем, что делать с этим ультиматумом. А там война план покажет. Поехали!

— Падший ещё не знает, что мы живы, — заметила Ариэль.

— Вот и пусть пока помучается, — усмехнулся я.

«Туда», — призванная мной почти сразу после начала нашей поездки гончая остановилась, принюхиваясь.

Солнце стояло уже высоко, мы ехали всё утро и половину дня. И, если верить гончей, довольно уверенно догоняли отряд ацтеков, которые ожидаемо отходили этим же трактом. Те же люди, что сидели у костра. Те же люди, что заминировали форт. Люди, которые, в отличие от допрошенного мной тенеходца, знали, что делают и зачем. Наверное.

Вот только ацтеки не гнали так, как мы. Двести, двести сорок, двести семьдесят… Хулиганка постоянно подстраивалась под растущую скорость прямо на ходу, а я делился с ней своими представлениями о спортивных машинах. Пониже дорожный просвет, побольше диаметр колёс, особенно задних, ведущих, приплюснутый профиль, антикрыло. С точки зрения самой Хулиганки, она стелилась по дороге, вытянув морду, прижав уши и подруливая на поворотах хвостом, перебирая лапами так часто, как никогда при жизни. Да что там, даже гончих приходилось менять, они уже не поспевали за вкусившей скорости волчицей! Быстрее было бы только на драконе! И то не факт!

Интересная мысль, кстати. Что если взять отпугиватель и приторочить его Мальфиру на спину? Там же масса небольшая.

Ага, а под брюхо парочку пусковых с ракетами воздух-воздух. С антимагической начинкой. Хм… сделать для него броню по типу той, что китайцы для Ри скрафтили, и призывать его прямо внутрь брони, а её держать в крипторе. И вооружение на выбор… А отпугиватель прямо в броню встроить! И седло удобное, а то на воздушных ямах все яйца отбить можно. Да и задница в длительном полёте каменеет.

Вот за этими мыслями меня и застал доклад замершей гончей.

«Давай за ними!» — приказал я.

Я даже не стал дожидаться места съезда. Отлично чувствуя направление на гончую, я свернул с трассы.

Ага, на полной скорости!

Хулиганка взвыла от неожиданности, подлетела в воздух на первом же бархане, трансформируясь на лету, и приземлилась уже на широкие колёса с большим ходом подвески.

— А-а-а!..ять!!! — завопила задремавшая было Анютка. — Ты где права купил⁈

— Предупреждать же надо! — проворчала сзади Ариэль.

Я глянул в зеркало — она потирала макушку и задумчиво разглядывала потолок. В мягкой обшивке которого остались две аккуратные дырочки от рогов.

— Простите, красавицы, виноват, — попробовал я изобразить раскаяние.

— Навигатор нашёл короткий путь? — съязвила Аня.

— Типа того, — кивнул я. — Гончая нашла место, где бандиты Падшего свернули с дороги.

— Всё же у них не одна база, получается!

«Ещё железная повозка, — доложила гончая. — Человек и человек внутри».

— Гончая говорит, их тут ждали, на тракте. Ещё одна машина с водителем и пассажиром. Так что не факт, что база. Но они явно неплохо ориентируются на местности.

— Кем, ты говорил, был Падший? — уточнила Ариэль.

— Звёздным навигатором. Ну да, для эксперта в пространственной магии ориентирование на местности задача тривиальная, — согласился я.

— Вон там, смотрите! — Аня показала рукой вперёд.

Там, у самого горизонта, виднелось облачко пыли. И моя гончая его уже догоняла. Так и есть, четыре машины, в трёх полно народу, в одной только двое.

— Врёте, не уйдёте! — я потянулся к пульту управления отпугивателем и включил его на полную мощность. — Аня, за руль, и включи гарнитуру. Не отставайте!

Уйдя неглубоко в тени, я вышел на ходу из Хулиганки, одновременно призывая Лаву. Сам тоже сразу включил гарнитуру связи.

— Ненавижу, когда он так делает, — проворчал в наушнике голос Анютки.

Она, бубня себе что-то под нос, полезла за руль, и на секунду Хулиганка притормозила, и даже завиляла.

— Я всё слышу! — хохотнул я. — Постарайтесь не отстать!

Рывок через тени, зацепился немного рукой за турбулентное искажение, но дотянулся, уселся на спине у виверны.

«Давай, девочка, покажи, на что ты способна! Вон наша дичь!»

«Догнать и разорвать?» — осведомилась та, в два взмаха крыльев обогнав Хулиганку.

«Ты главное догони, а там я уже их спеленаю!»

Лава издала какой-то боевой клич, похожий на клёкот, и рванула вперёд, сложив крылья на манер ласточки. При этом потянула с меня просто прорву энергии. Созданный её магией поток подхватил нас и понёс вперёд. Воздух загудел вокруг, и я рефлекторно пригнулся, чтобы не мешать, хотя ветер дул в спину, а не в лицо. Виверна помчалась, как гоночный парусник на подводных крыльях, подгоняемая магическим попутным ветром. Или на гонках они вроде галсируют?

«А раньше почему так не летала?» — поинтересовался я.

«Это… недалеко… недолго… тяжело».

«А, понял. Спринт, рывок, атака! Не отвлекаю!»

— Артём, а если у них есть связь с Падшим и они успеют предупредить о погоне? — спросила вдруг Аня. — Мы же хотели, чтобы он ничего пока не знал!

— Слушай, а ведь ты права! — согласился я. — Сделаю тогда чуть иначе… А вы сильно не торопитесь.

— Что, опять всё без нас? — возмутилась Ариэль.

«Лава, давай чуть выше, устроим им небольшой сюрприз!»

«Как скажешь…»

Так, виверна, похоже, скоро выдохнется. Надо уже и ей парочку печатей шлёпнуть. Как минимум выносливости! А то чего вот она, как корова на стометровке?

Я отозвал гончую, чтоб не палила контору раньше времени, а Лава меж тем всё же начала забирать выше. И когда мы наконец нагнали боевиков, под нами был почти километр. Судя по тому, что скорость машины не меняли, врассыпную не кинулись, из люков с гранатомётами никто не выглядывал — нас они не заметили. Отлично!

Ну что ж-ж-ж… Поиграем!

И я призвал песчаного червя прямо по ходу движения кавалькады! Самого большого и жирного выбрал, барханчик присмотрел. В общем, парни, всё для вас!

Червь попытался зарыться в плотный песок, но тут тебе не там, так что эту затею он быстро бросил, и, повинуясь моему приказу, изогнулся дугой, перегородив дорогу.

Машины вылетели из-за бархана, и увидели ЭТО.

Как они тормозили! Одни даже попытались в тени нырнуть вместе с машиной, но турбулентность быстро выкинула их обратно с разбитым передком.

А червь, когда в него врезалась первая машина, недовольно изогнулся, заёрзал, заскрежетал бронепластинами так, что даже на высоте было слышно. Пара телодвижений, и детища ацтекского автопрома превратились в металлолом. Вспыхнул бензин, и червь завертелся на месте, как уж на сковородке, превращая остатки автохлама в горячие железные лепёшки.

Сами ацтеки, разумеется, не пострадали, если не считать синяков, ссадин и парочки измаранных штанов. Теневики ушли в тени, прихватив с собой неприспособленных для таких манёвров коллег.

«А вот теперь вниз. И не тормози, я тебя в последний момент отзову».

«Может, я посмотреть хочу?» — буркнула Лава.

«Хорошо, я спрыгну, потом можешь тормозить. Но сейчас — гони на максимальной скорости! Договорились?»

«Договорились, — виверна плотнее прижала к себе крылья. — Только смотри, Охотник, убьёшься — я тебя больше катать не буду!»

«Ха-ха! Замётано!»

«Ну тогда держись!»

Лава резко крутанулась, сделав полубочку, и, изогнувшись, нырнула к земле, как летела, пузом кверху. От перегрузки у меня на мгновение помутнело в глазах, организм резко перешёл в боевой режим, активировались печати. А виверна докрутила бочку до конца и плотно прижала крылья, выставив в стороны лишь самые кончики. Воздух загудел вокруг, несмотря на щиты и магию.

Километр? Да на такой скорости это считанные секунды почти отвесного пикирования!

Я внимательно высматривал астральным зрением, и уже ближе к земле увидел, как сверкнул пространственной магией артефакт в руках одного из ацтеков. С высоты не разглядеть, что это, но мне и неважно!

«Прыгаю!» — предупредил я, отталкиваясь от спины виверны.

«Удачи!» — крикнула та вслед и, чуть выпростав крылья, ушла куда-то в сторону и вверх.

Благо я успел сгруппироваться так, чтобы лететь головой вниз. Воздух он ведь мягкий, пока об него не ударишься — эту шутку я испытал сейчас на себе. Горячие цепкие лапы тут же попробовали ослепить, разорвать лицо, открутить голову и сорвать доспех. А в голову полезли слова песни.

ㅤ

ㅤㅤИ обрывали крик мой,

ㅤㅤИ выбривали щёки

ㅤㅤХолодной острой бритвой

ㅤㅤВосходящие потоки.

ㅤㅤИ кровь вгоняли в печень мне

ㅤㅤУпруги и жестоки,

ㅤㅤНевидимые

ㅤㅤㅤㅤвстречные

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤвоздушные потоки!

ㅤ

Затяжной прыжок мой, впрочем, закончился быстро. Свернувшись клубком, я выставил все щиты, врубил на полную мощность ауру силы, окутался тьмой и в последний момент нырнул в Тени.

…

…

…

— Бля-я-я-я…… — выдохнул я секунд через пять, лёжа на спине в глубокой воронке.

Удар на запредельной скорости был чудовищной силы. Если бы я так навернулся без всяких щитов, никакая регенерация б меня не спасла, разорвало бы нахрен, наверное. А так только несколько костей сломал, сейчас срастутся…

Да, одним ацтеком пришлось пожертвовать. Возможно, это даже был самый осведомлённый, командир отряда и всё такое. Но я не мог позволить, чтобы он успел сообщить о характере нападения. А так отрапортовал, что наткнулись на разломную тварь. Типа, будем позже, к ужину не жди. Ну или что в таких случая ацтеки рапортуют своему начальству?

В общем, пожрала Тьма и ацтека, и артефакт связи. Хрен Падшему не рапорт. Пусть думает, что отряд встретил зверушку, с которой не смог справиться. Это ведь эпицентр, как ни крути, а в эпицентрах бывает всякое.

Остальных ацтеков щитами, аурой и просто ударной волной раскидало в разные стороны. Никто пока что даже не шевелился, лежали оглушённые. Но живые — это я видел астральным зрением.

Кряхтя и проклиная собственное безрассудство, я выбрался из ямы и пошёл собирать урожай. Раз два три четыре пять, Чернов вышел погулять, шесть семь восемь девять десять, Разумовский вас повесит!

Итого шестнадцать тел, все с признаками жизни. В том числе несколько — явно некомбатанты.

«Ну ты и… отбитый на всю голову!» — Лава, приземлившись рядом, осмотрелась кругом.

«Да не говори, чувствую себя как раз как отбивная!» — согласился я.

Когда через пять минут до меня доехала Хулиганка, я уже сидел на оторванном от какой-то из машин колесе, спокойно жевал бутерброд и запивал его душистым чаем. Лава отдыхала рядом, дербаня на части какую-то неудачно вывалившуюся из соседнего разлома саламандру. Та почему-то решила, что выдержит драконий огонь.

— Ты чего на связь не выходишь? — Аня с Ариэль выскочили из машины с двух сторон, едва не на ходу.

— Гарнитуру оторвало, — развёл я руками, поднимаясь с колеса. — Думал на Лаве долететь обратно, но она устала.

— Устала она! — Аня остановилась напротив, воинственно уперев руки в боки. — А мы, значит, должны волноваться?

— А с чего вам было волноваться? — удивился я. — Но всё равно приятно, конечно. А ещё ты очень миленькая, когда сердишься.

— Я тебе говорила… — начала было Ариэль.

— Это я-то миленькая⁈ — перебила её Аня, краснея от негодования.

— Вообще-то да, — улыбнулась Ари.

Достав телефон, она направила его на Анютку и нажала на кнопку быстрого снимка.

— Смотри!

— Ну да, так-то миленькая, — признала Аня, глянув на экран, и сдула прядку волос. — Но ты всё равно мог дать знать, что всё в порядке!

— А разве могло быть иначе? — пожал я плечами. — Поехали. Бандиты в крипторе, и да, связь у них была. Уничтожил.

— Значит, мы всё ещё на шаг впереди, — Ариэль первой забралась в машину, усевшись на переднее сиденье.

— Эй, — окрикнула её Аня.

— Моя очередь! — Ари показала ей язык. — Попа поднята, место занято!

— Ла-а-адно, так и быть, — махнула рукой Анютка и села сзади.

ㅤ

Мы вернулись на тракт, и снова началась эта безумная гонка. Только спустя двенадцать часов и три заправки, благо бензина в крипторе хватало, я наконец понял, что компас Падшего указывает сильно в сторону от тракта.

— Ариэль, а Ариэль? — я потормошил за колено заснувшую княжну.

— А? — она протёрла глаза и осмотрелась.

— Сколько от тракта до кальдеры, если по прямой?

— Около ста километров, — она сразу перевела в уже привычные мне единицы. — Тракт проходит севернее Кроннегара, но южнее Фаэбракса. Помнишь тот мотель Крез'маа?

— 347-й путевой столб трассы 95, — сразу всплыло в памяти.

— Да, так вот тракт пересекает трассу в районе… примерно 250-й кальмы. Я там была много раз, там большой торговый перекрёсток, склады, мотели. Целый маленький городок!

— Вот такой? — я показал вперёд.

В сгущающейся темноте видно было плохо, но руины выделялись на фоне бардового заката.

— О великие предки, что же здесь случилось? — выдохнула Ари, когда мы въехали внутрь.

— Видимо, то же, что и везде, — пожал я плечами.

Выглядел торговый посёлок так, будто стал ареной сражения двух армий пиромантов. Всё, что могло гореть — сгорело, а что не могло — расплавилось и растеклось застывшими реками магмы, или просто обрушилось.

— Артём, подсвети, пожалуйста, — попросила Аня. — Сниму.

Я подвесил шар света прямо над машиной. Выглядело всё так, будто прямо посреди городка внезапно взорвался вулкан, залив всё кругом жидким огнём. Больше других запомнилось одно здание, которое как будто сдуло огнём — потёки застывшего камня походили на сталагмиты, только наклонённые под острым углом к горизонту.

— Не удивлюсь, если мы уже встречали архитектора этой инсталляции, — я кивнул на «разбрызганное» здание. — Это ж какой должен быть жар, чтобы вот так камень летел!

— Ты про того короля флигаров? — Ариэль украдкой вытерла заблестевшие глаза. — Больше он никому не навредит.

— Кроме него сколько ещё всякой живности бродит по миру, — вздохнул я. — Так, мы знаем, где мы находимся, и знаем, где примерно чёрный разлом. Компас показывает туда же. Пора съезжать с тракта. Так что вы это… короче, держитесь крепче!

И снова барханы, расщелины, лавирование между разломов.

«Лекса, в какую сторону сейчас разлом работает? А то я запутался с часовыми поясами».

«Сейчас на приём грузов, открыт в Инферно. Через полтора часа отправка партии беженцев и переключение на Москву».

«Ты так уверенно отвечаешь!»

«Здесь сейчас все этим ритмом живут, так что не удивляйся. Я же слушаю общий канал».

«Отлично. Я пройду тенями, но мне надо попасть в мир белкусов. Можешь передать, чтобы перед переключением на Москву ненадолго подключились к белкусам?»

«И что я скажу, чтобы это ни у кого не вызвало подозрений?»

«Не ты, а Ратмир. С каких пор приказ командира обсуждается?»

«Ну если допустить, что у нас тут шпион…»

А вот эта мысль мне не понравилась. И правда, что если крот где-то там, в разломе? И необязательно теневик-диверсант! Это может быть и миловидная студентка, помогающая с уходом за детьми, и грузчик, таскающий коробки с продуктами. Падший с его ментальными способностями может превратить в мотивированного шпиона любого, буквально первого встречного! И тот даже подозревать о закладке не будет! Под подозрением, получается, каждый, кроме, быть может, ближайшего круга, и то скорее потому, что с ними на улице сложно пересечься.

«Ты права, Лекса. Шпион может быть и в разломе, и внеплановое переключение точно вызовет подозрения. Но у нас, к счастью, есть повод! Володя после встречи с отцом уже вернулся?»

«Да, ещё в прошлое переключение».

«Вот пусть он скажет, что Чип ждёт письма от жены! Мол, дипломатическая почта».

«А Чип ждёт?»

«А то! Конечно ждёт! Белетрису я организую!»

«Поняла! Всё сделаю!»

Переговорив с Лексой, я связался с её подругой.

«Ну как, у нас всё в силе? Мы едем, и будем через два часа!»

«Через два часа так через два часа. Ты так говоришь, будто сильно торопишься?»

«Конспирация, подруга, конспирация!»

И я объяснил Тёмной свою задумку.

«Ты хочешь использовать целую императрицу для отвода глаз?» — хохотнула Тёмная.

«А что, разве она не захочет отправить дорогому мужу весточку и мешок орехов?» — удивился я.

«Да она мне тут жаловалась, что муж, негодник, манкирует своими супружескими обязанностями, так что даже не знаю!»

«Ты же её богиня, скажи, что её муж спасает Многомерную, ну ты же умная, придумай что-нибудь сама!»

«И что мне за это будет?»

«А что, спасибо недостаточно? Не ты ли вчера обиделась, что тебя все меркантильной считают?»

«Хм, уел, уел! Хорошо, сделаю всё в лучшем виде!»

Тёмная отключилась, а я объяснил невестам свой план.

— А нам опять в крипторе сидеть? — надулись обе. — Мы тоже в тенях можем!

— Хорошо… — я поскрёб в затылке. — Тогда вам тоже будет задание. Пойдём неглубоко, будем видеть и слышать, и телефон будет работать. Приглядимся, послушаем разговоры, снимем на видео. И потом Разумовскому отчитаемся. По идее нас должны задержать. Если выйдем в Москве незамеченными…

— То это будет провал нашей же службы безопасности, — согласно кивнула Аня.

— Не хочется об этом думать, но если у нас крот, то он может быть где угодно, — вздохнул я.

Двести километров бездорожья мы преодолели часа за полтора. Мы отключили гарнитуры, перейдя в режим радиомолчания.

Только подъехали не с востока, а обогнули вокзал и выехали на дорогу, ведущую от кальдеры.

— Зачем такой сложный манёвр? — удивилась Ариэль. — Мы же можем попасть внутрь, просто пройдя сквозь стены.

— Мы — можем. Но давайте проверим бдительность охраны. Время ещё есть. Если что — уйдём в тени.

Хулиганку я убрал в криптор.

— Отсюда пешком? — спросила Аня. — Далековато…

— Зачем? — хмыкнул я. — Сейчас попутку поймаем! Вон что-то едет, прячься!

Из-за барханов показались фары, которые неторопливо приближались. По-любому автобус!

Так и оказалось.

— Проедет же мимо! — забеспокоилась Ариэль.

— Сейчас…

Когда до автобуса оставалось метров пятнадцать, я сформировал облачко тьмы в форме большой змеи и пустил его через дорогу. Даже призывать никого не потребовалось. Водитель среагировал как надо, резко затормозил, и автобус остановился прямо напротив нас.

— Бегом, точнее, ползком! — скомандовал я шёпотом.

И сам полез под автобус, подавая пример.

Обе принцессы полезли следом, благо, дорожный просвет у этих вездеходов позволял не то что ползать под ним — на четвереньках бегать!

— Что там? — крикнул кто-то из салона.

— Да померещилось что-то! — крикнул в ответ, видимо, водитель. — Двенадцать часов за рулём!

— Потерпи, скоро приедем, вон уже вокзал, видно его.

Мы тем временем зацепились за автобус снизу, благо, цепляться здесь было за что. Продольные и поперечные элементы рамы, элементы подвески, мосты и полуоси, множество труб и трубок. Да, не за всё возьмёшься голыми руками, но нам-то, с усиленным телом в полном доспехе и в тактических перчатках, тут было раздолье. Да и спрятаться не проблема — по бокам у автобуса шли всякие ящики, запасные колёса в нишах, баллоны пневматики и топливные баки. Всё рассчитано на максимальную проходимость — поднять всё как можно выше, спрятать всё самое уязвимое за арками колёс. Да здесь, при желании, Хулиганка бы и то спряталась! А уж Лава и подавно.

Проверять я, конечно, не стал.

Автобус проехал оставшиеся несколько километров, проехал ворота.

— Как доехали?

— Ослеп к херам от этого солнца, — опять голос водителя, — а так нормально.

— Почему отстали от колонны?

— Я докладывал, — а это другой голос, видимо сопровождающего бойца, он же просил водителя потерпеть, — детей укачало, чуть салон не облевали. А вот почему нас никто не встретил?

— Тут ехать-то десять километров, прямая радиовидимость.

— Да мы также решили, не стали ждать.

— Хотя я настаивала! — а это уже женский голос, с лёгким акцентом.

Инферняшка. Ну хоть кто-то здравомыслящий!

— Но ведь доехали! Да и с такими валькириями разве нам что-то угрожало?

— С такими могучими воинами, с такими большими пушками… — промурлыкал тот же женский голос.

Ан нет. Со здравомыслием проблемы у всех.

Мы переглянулись с Анюткой, синхронно покачав головами. Расслабились бойцы. Конечно, всех местных разломные твари сожрали, тех отпугиватель отогнал. На трассе даже тушканчиков нет, ну или что тут обычно водится.

— Ладно, проезжайте, отправка уже началась, процедуру знаете. Ваш следующий рейс через десять часов, успеете пушками померяться. Да смотрите, ужин без вас сожрут!

Автобус поехал дальше, а я внимательно сканировал всё вокруг астральным зрением. Вуаль иллюзий, дар тенеходца, менталиста — любая деталь, которая бы выдала диверсанта.

Но нет, всё было чисто. А по поводу дисциплины и протоколов безопасности я на них Ратмира натравлю. В следующий раз здесь даже Тёмная не просочится.

Когда автобус остановился, мы ушли в тени. Отправка шла полным ходом. Дети выстроились двумя змейками по нарисованным белой краской на полу линиям. Змейки шли широкими зигзагами так, что каждый ребёнок три раза проходил мимо разлома и видел, что делают другие дети. И всё это — под размеренный ритм там-тама. Ну или чего-то очень на него похожего.

— Держим дистанцию! — командовали инферняшки. — Руку на плечо впереди идущего! Подходите к разлому — берётесь за руки! На той стороне не задерживайтесь, идите дальше! Вас встретят, накормят и напоят. Давайте, шаг, шаг, шаг!

Дети разных возрастов, подозреваю, никогда раньше строем не ходившие, ритмично вышагивали по белой линии. Иногда малыши дёргались, чаще перед самым разломом — и тогда кто-то из более взрослых, «вожатых», подхватывал ребёнка на руки. А совсем малюток сразу на руках несли, или они на шее ехали.

Мы дождались, когда все пройдут и благополучно шагнули в разлом следом, всё также в тенях.

Мгновенное сканирование — здесь тоже чисто. Ни вуалей, ни подозрительных одарённых. За пультом — вообще из нашего рода, артефактор с фабрики, кажется, старший брат Яны.

Всё спокойно. Поток беженцев закончился, потом пошли те, у кого пересменок.

Последним вышел подтянутый мужчина в «летней» военной форме, с погонами майора.

— От Его Высочества приказ пришёл, — он сразу прошёл к пультовой. — Ждут кого-то от белкусов, велено на пять минут туда переключить. Вот, телефонограмма.

Он положил перед нашим артефактором бумагу, тот вчитался, пожал плечами.

— Наше дело маленькое. Печать есть — значит переключаем.

— Погоди, я обратно, — майор махнул рукой и скрылся в окне разлома.

Окно закрылось. Звякнули ключи, и через несколько секунд окно снова открылось. И почти сразу из него выскочила Белетриса 144-я Великолепная собственной персоной.

Ну как выскочила?

Очень быстро вышла. Не теряя достоинства, и в приличествующих случаю доспехах.

Следом за ней вышли ещё несколько белкусов, нагруженных, как ишаки, мешками и тюками.

— Кто здесь главный? — пропищала Белетриса, впрочем, достаточно отчётливо.

Я махнул рукой моим девочкам.

— Идём, пока она внимание отвлекает!

Мы шагнули в разлом и вышли на залитую солнцем поляну.

В двух шагах от разлома стояли две девушки. Тёмная собственной персоной, и ещё одна. Одета она была в рабочий комбинезон. Копна растрёпанных рыжих кудрявых волос, россыпь веснушек по всему лицу и чуть насмешливый взгляд огромных зелёных глаз.

Что ж, готов засвидетельствовать: со вкусом у моего брата всё в порядке!

Девушка переводила взгляд с меня на Ариэль, с Ариэль на Аню. Я глянул на Тёмную.

— Кхм… ну да, — опомнилась богиня. — Как там это правильно делается? Короче…

— Я Маша Галактионова! — с улыбкой перехватила инициативу зеленоглазая.

— Артемис, — я чуть склонил голову, — брат Ордена. И мои невесты, Аня и Ариэль.

— Очень приятно! — Мария чуть присела в книксене, который в рабочем комбинезоне смотрелся препотешно, и вдруг посмотрела на Аню. — У тебя ведь дар земли?

— Да… — та от неожиданности чуть растерялась. — Но вообще-то камня.

— Вообще-то земли, — возразила Мария. — Если развить.

— Хм… — я внимательно посмотрел на невесту астральным зрением. — Возможно, дар и правда меняется. Но давайте всё это обсудим за чашечкой чая. Ты в Тенях ходишь?

— Да, без проблем, — наша гостья тряхнула головой. — Саша всех нас научил.

— Отлично. Тогда идём тенями, я потом всё объясню.

— Мы от кого-то будем скрываться? — в зелёных глазах мелькнул азарт, но даже намёка на тревогу не появилось.

— Ничего особенного, просто играем в прятки с одним тёмным божком, — хмыкнул я. — Сейчас он водит.

— Кажется, отпуск выйдет весёлым, будет потом что девочкам рассказать! — Мария обняла Тёмную, как подружку. — Спасибо, если бы не ты, я б вслед за Гретой кукушкой тронулась!

— Иди, иди! Хорошо тебе отдохнуть! — та чуть подтолкнула девушку к разлому и повернулась ко мне с неожиданно серьёзным лицом. — Я поручилась перед Сандром, что с неё даже волосок не упадёт.

— Клянусь Кодексом, — просто ответил я, ударив кулаком в грудь.

И пространство вокруг дрогнуло — Кодекс охотно принял клятву.

ㅤ

——————————

ㅤ

В главе цитируются слова из песни Владимира Высоцкого «Затяжной прыжок». Послушать песню можно, к примеру, здесь: https://music.yandex.ru/album/37166/track/366718

Из разлома мы выбрались без проблем. Только на входе наконец-то обнаружились артефактные детекторы теневиков, но мы просто нырнули поглубже. Аня засняла на видео весь процесс, а потом мы все отключили телефоны, чтобы не палить своё присутствие в мире.

Хулиганку я вытащил из криптора в обычном жилом дворе обычной панельной пятиэтажки. В четыре утра все спали, так что нас никто не видел. Хулиганка постояла несколько секунд и, повинуясь моей команде, принялась менять облик, копируя какой-то ничем не примечательный ржавый семейный седан.

— Ого, — нашу гостью такая метаморфоза, видимо, впечатлила. — Одушевлённая, да?

— Да, душа волчицы, — кивнул я. — Видимо, где-то в предках этой зверушки затесались оборотни, потому что специально я её этому не учил, она сама.

— Вообще это был подарок мне на день рождения! — вставила Анютка.

— Очень милый подарок, — улыбнулась Маша. — Кажется, у всех Охотников это в крови — защищать своих близких. Мне Галактионов экзоскелет «Центурион» подарил.

Хм, а неплохая идея. Не экзоскелет — слишком громоздко. А вот какую-то уникальную броню я своему отряду скрафтить и правда могу. Всё же мы частенько бываем в таких местах, куда ворон костей не таскал.

Тут я вдруг вспомнил правила этикета, открыл перед гостьей переднюю дверь, под насмешливыми взглядами моих невест подал руку, чтобы помочь сесть на пассажирское сиденье. Девчонки, переглянувшись, юркнули в салон, не дожидаясь расшаркиваний.

Сев за руль, я аккуратно, почти бесшумно, вырулил со двора. Пару километров мы проехали аккуратно, не отсвечивая на почти пустых дорогах. И только выехав на загородное шоссе, я втопил тапку в пол. Хулиганка рыкнула, опустилась пониже и понеслась так, что начавшие появляться на дороге машины мы обгоняли просто как стоячих.

— Так что у вас за божок такой завёлся, любитель пряток? — Маша посмотрела на меня серьёзным взглядом.

— Это весьма любопытная история, — хмыкнул я. — Начнём с того, что он из Вселенной Скверны.

— Ох ты ж, блин! — глаза Маши расширились.

— Лучше пристегнись! — хохотнул я. — Бывший ангел, навигатор Небесного замка…

— Да ладно! Неужели того самого?

— Судя по тому, что об этом мы знаем от Тёмной, то видимо да, того самого, — согласился я. — Она описывала этот межвселенский корабль как что-то уникальное.

— Так и есть! — горячо воскликнула Маша. — Это творение Странников!

— Тогда мы точно говорим об одном и том же, — кивнул я, объезжая на форсаже очередную фуру. — Так вот, когда запахло войной между сёстрами, он оттуда дезертировал и примкнул к Скверне. Именно он — тот, кто принёс её семя в Многомерную.

— Расскажу Сашке — не поверит!

— Неназываемого Падший тоже предал. Он и от Неназываемого ушёл, и от Скверны ушёл. И теперь прячется здесь, прокачивается в тёмного бога на диете из душ добровольных жертв. Пока вроде инициацию ещё не закончил, но, похоже, вот-вот закончит.

— Вот ведь зараза! — Маша поджала губы. — И что вы планируете делать? У вас есть план?

Я глянул на притихшую Анютку.

— Конечно, у нас есть план, — подтвердил я. — Но в него теперь придётся внести корректировки. Падший решил, что шантажировать меня ядерными бомбами — отличная идея.

Наша гостья задумалась, глядя в окно.

— У меня есть некоторый опыт боевых действий, — заговорила она через пару минут. — Командовала мехбатом. Воевали в Африканском Эпицентре, Арктическом, Японском. Били тварей Колыбели, сражались с Серым Роем и даже с энергетами Пустоты, не говоря уже о людях. Но везде противник был перед нами. Нападал или в редких случаях защищался. Хитрил, строил ловушки, но всегда был кто-то, кого можно попытаться убить.

— Вот-вот! — я согласно кивнул. — А Падший не торопится сражаться, ему это вообще не нужно. Дело даже не в том, что он трус. Он, похоже, хочет закончить инициацию и свинтить из этого мира.

— Такой же, как бывший хозяин, — Маша скривила губы в ухмылке. — У того тоже лучше всего получается сбегать!

— Ничего, я заставлю Падшего выйти на арену. Но сейчас у нас другое важное дело на повестке дня.

— Да-да-да! — оживилась наша гостья, аж глаза зелёные заблестели. — Расскажите, что вы строите⁈ Тёмная сказала что-то грандиозное?

— Ничего сверхъестественного, — скромно улыбнулся я. — Главная сложность — время. Нам надо построить целый город максимум за три месяца. А там почти десять тысяч только жилых многоэтажек, инфраструктура, дороги, метро, школы, склады и ещё прорва всего разного.

— У Ярика всего восемь минут на жилой дом! — заметила Аня. — И это при круглосуточной работе!

— Минут или секунд? — уточнила Маша.

— Что? — Аня, кажется, не поверила своим ушам.

— Восемь секунд было бы слишком жёстким требованием, — Маша повернулась к ней. — Но если чувствовать структуру строения, и не упарываться во всякие архитектурные излишества, строить практичные, надёжные дома, а не дворцы эльфов, то восемь минут это даже с запасом. Главное дать камню время запомнить своё новое состояние.

— И ты объяснишь, как? — Анютка даже вперёд подалась.

— Ну а для чего я здесь? — зеленоглазка пожала плечами. — Правда, я сама только ещё учусь. Но зато, в отличие от этих тысячелетних снобов, ещё помню, как сложно бывает поначалу понять самые простые вещи! Давайте начнём со знакомства с этим вашим Яриком?

— Без проблем, только сперва кое за кем заскочим.

ㅤ

«Ханна, слышишь меня? Приём!» — в который раз попытался я достучаться до бобрихи.

Ладно бы спала, а то я дотянуться не мог. Ну или скорее она не дотягивалась до меня. А может, просто не слушала и поэтому не слышала. Не то чтобы это был единственный способ скрытно проникнуть домой… но это был мой план А!

«Слышу, господин!» — отозвалась, наконец, Ханна, когда мы подъехали достаточно близко к землям рода.

«Наконец-то! — проворчал я. — Мне нужно прикрытие. У нас, возможно, есть шпион, и он может быть даже в усадьбе. Сможешь отвести от меня глаза, и внушить всем, что Аня с Ариэль вчера весь день были дома?»

«Да, смогу, если только не попадётся сильный менталист».

«Если попадётся — дай знать, я его приголублю по-своему. Но не думаю, что Падший рискнёт ко мне менталиста подослать, зная мои способности».

«Господин, должна предупредить. Я слушала и изучала вас, людей, ваш род и ваших слуг. Но я пока многое не понимаю. Это слишком… резко и внезапно, я всю жизнь прожила на болоте. Я могу ошибиться».

«Ты предупреждаешь, чтобы я не подумал, что ты специально?»

«Да!»

«Хорошо, я тебя услышал. Прикрывай, мы уже подъезжаем к посту. Скоро за тобой заедем».

«Мне нужно ваше разрешение, чтобы действовать через вас, господин!»

«Действуй. И можешь звать меня Артёмом, или командиром. Давай без господинов».

«Как скажешь, командир!» — отчеканила бобриха.

Вот что значит менталист. Редкая зараза. Куда ни попадёт — везде моментально врубается в культурный контекст. Перешла с господина на командира — и сразу тон поменялся. Потому что слуги, хоть им заговорись, чтобы не клонили головы, а всё равно «господин» с придыханием произносят. А командир — это уже другое, подчинённые бодро рапортовать должны. И менталист подстраивается, мимикрирует на уровне образа мышления. Поживёт здесь неделю — начнёт анекдоты травить и про «300» подкалывать, не хуже Наги, даже ещё быстрее, тоньше. Если бы не хвост… а впрочем наслать морок для менталиста раз плюнуть.

Никто не любит менталистов. И они никого не любят.

Так что нравится мне или нет, но клятва на крови и связь с душой через печать была единственным способом обезопасить даже не нас — саму Ханну, от её собственных способностей. Только зная, что она по самые глубины души связана клятвой, причём пожизненной — я могу ей более или менее доверять. Хотя даже это не гарантирует её полной лояльности. Всего лишь она не сможет навредить, если захочет. Но это не значит, что она не может навредить случайно. А впрочем, случайно — любой дурак может. Взять хотя бы Чипа.

— Аня, за руль, — скомандовал я. — Имей в виду, вы с Ариэль вчера весь день провели в усадьбе, меня в машине нет, а Маша — твоя давняя подруга.

— Даже для своих? — удивилась Аня.

— Для всех, — отрезал я. — Евдокия тоже своя.

— Ну так-то да… — согласилась Анютка, пересаживаясь за руль.

Пост мы проехали спокойно.

— Доброе утро, Ваше Высочество! — знакомый с детства охранник заглянул в машину, пересчитал пассажиров. — Возвращаетесь с подругой

— Хочу показать стройку, — кивнула Аня.

Ну вот зачем ты? Ты не обязана отчитываться. Ты принцесса, тебя везде пропустят, и вообще ты домой приехала. Охранникам не рассказывают о своих планах!

— Хорошего дня, Ваше Высочество! — охранник открыл шлагбаум. — Я доложу о вашем возвращении?

— Пока не надо, — Анютка вроде немного расслабилась. — Мы сперва к эпицентру. Не хочу никого будить. Кстати, не в курсе, где Ярик?

— Никак нет, Ваше Высочество! Но Роза точно должна знать. Спросить?

— Нет-нет, не надо. Сейчас к ней заеду. Спасибо.

Мы тронулись, и Маша удивлённо оглянулась назад.

— Охранник-менталист?

— Печати? — догадался я. — Нет, не охранник. Но да, всё верно, нас сейчас прикрывает очень сильный менталист. Она связана клятвой, если что.

— Да она только коснулась меня, не полезла в голову, — Маша махнула рукой, принимая наши правила.

— Мы сами с ней ещё не знакомы, — хмыкнула Аня, выворачивая на дорогу к фабрике, и дальше к эпицентру. — Артём её только вчера откуда-то притащил.

— В разломе нашёл, — пояснил я. — Там всяких диковинок хватает. Анют, давай к казарме, захватим её, заодно познакомлю.

— Ты забыл сказать самое главное, — улыбнулась Ариэль. — Что это бобриха.

— А ещё она некромантка, — кивнул я.

— Клин клином? — сразу поняла меня Анютка.

— Война суть путь обмана, — пожал я плечами, — и все средства для этого хороши. Падшему понятие чести вовсе неведомо.

ㅤ

Ханна встретила нас на парковке возле казармы. Снег её, похоже, не смутил — она даже как будто радовалась ему, стояла, запрокинув голову, и ловила языком снежинки.

— Реально бобриха! — удивилась Анютка.

— Саша однажды нашёл крысюка, такого же огромного, — Маша кивнула на Ханну, которая стоя ростом была наверное мне по пояс, — так тот научился говорить, пользоваться мечом и пошёл по пути Бусидо, назвался самураем. Командовал гарнизоном, обучал детей рода, стал абсолютом и душеловом. В его подчинении были даже боги. А недавно его признал Кодекс.

— Крыс — брат Ордена? — у меня сбрякала на пол челюсть.

«Стал душеловом? — не меньше меня удивилась Ханна, мгновенно забыв про снежинки. — Такое вообще возможно?»

— Определённо невозможно, — уверенно ответил я. — Но… всё когда-то происходит впервые!

— Она нас слышит? — насторожилась Аня.

— Есть свои особенности, но в общем да, Ханна нас слышит и понимает, — подтвердил я. — Но самое главное, если посторонний полезет в мысли кого-либо в усадьбе, Ханна это заметит.

«Замечу и не пропущу».

— Запрыгивай давай, страж разума, а то замёрзнешь, — я открыл дверь и подвинулся ближе к Ариэль.

«Спасибо, командир».

Бобриха проковыляла до машины и, не теряя достоинства, забралась на заднее сиденье рядом со мной. Дверь за ней Хулиганка закрыла сама.

— Хм… во дворце тоже ведь есть штатные менталисты, — вспомнила Аня. — Просто ни разу ни с одним не доводилось общаться.

— Ага, они не очень общительные, — согласился я. — Поехали искать Ярика. Я его чувствую, он не очень далеко от нас.

Моё «не очень далеко» обернулось двадцатью километрами, сперва пять километров до позиций ПВО Соколова, потом пять километров через пустырь до границы эпицентра, а потом ещё десять километров на юго-восток вдоль границы. Здесь уже появились первые следы деятельности Ярика, незаконченные гранитные дома, напоминающие песочные домики, какие дети лепят на пляже — стены есть, окна даже местами есть, но внутри — тот же массив гранита.

— Силы вашему Ярику не занимать, — Маша кивнула на одну из таких скал.

— Он правда очень большой и очень сильный, — хихикнула Ариэль.

— Неужели титан? — обернулась Маша.

— Ха, почти! — улыбнулся я.

И вот, уже на подъезде к Оке, в месте, где она ныряет вглубь эпицентра, мы выехали из-за рощицы и, наконец, увидели Ярика во всей красе.

— Мех! — Маша расцвела и только что в ладоши не захлопала. — Какой огромный!

— Пятнадцать метров ростом, — улыбнулся я.

— Вы используете меха для строительства? — Маша повернулась ко мне. — Но зачем?

— Сейчас увидишь, — пообещал я.

Мы подъехали к Ярику. Он, похоже, как раз закончил сооружать мост через Оку. Мосты мы с ним уже не раз делали, но этот явно отличался от других. Массивный, трёхпролётный, он нависал над рекой широкими толстыми арками, опираясь на два промежуточных быка. От моста тянуло свежей магией — похоже, энергии на его создание ушло просто колоссальное количество.

Но самое интересное, что мостом Ярозавр не ограничился — монументальная каменная арка переходила в пандус, окружённый ажурной транспортной развязкой.

Вокруг Ярика, несмотря на ранний час и предрассветные сумерки, собралась целая толпа народу, все орали и никто никого, похоже не слушал. Забравшись на ступню гиганта, стояла Полина, пыталась всех перекричать, но куда там!

Нашего приезда не заметил никто, кроме Ярика, который приветственно поднял руку.

«Что здесь происходит, друг мой»? — спросил я его.

«Сам не очень понимаю. Приехали, что-то вопят все сразу, я и разобрать-то не могу. Непонятно говорят, как будто нерусские. Кто-то куда-то поплыл. Ждут князя, а он ещё в Москве, но уже едет сюда тоже».

«Что, разрешение на строительство не подписали?»

«Да как же, Анна ведь лично вчера утром распорядилась! Вот мы и старались. Да видать как-то не так старались. Может, цвет не тот получился?»

«Вот сейчас и разберёмся. Только имей в виду, меня здесь нет!»

«Как нет, коли есть? А-а-а, не хочешь сам решать, хочешь посмотреть, как Полина справится?»

«Ярик, просто нет. Вообще. В этом мире нет! В машине посижу, выходить не буду».

«Военная хитрость, значит. Понял!»

Ханна как-то очень странно на меня посмотрела, видимо, почувствовала мой разговор с Яриком, но ничего не сказала.

Хулиганка остановилась, девушки вышли из машины, и я обратился в слух, даже окно приоткрыл. На вновь прибывших никто так и не обратил внимания.

— Это профанация! — орал очкастый мужичок в кашемировом пальто. — Шапкозакидательство!

— Да никто ж с вами не спорит, Альберт Эдуардович, успокойтесь, пожалуйста, — попытался кто-то в толпе его вразумить.

— Я пытаюсь, но у меня не получается! — отмахнулся мужичок. — Сила есть, ума не надо! Кто вообще доверил такое строительство студентке?

— Да что не так-то⁈ — вспыхнула Полина. — Вы хоть объясните толком!

— Что не так? — мужичок сдвинул очки на нос и посмотрел на девушку поверх них, будто только что увидел. — Милочка, у вас вообще образование-то есть? Вы про грунты хотя бы мельком слышали?

— У меня пятёрка по механике грунтов!

— Х*ёрка, — сплюнул интеллигентный мужичок. — Научили баб читать… Если у вас пятёрка, то вы, полагаю, изучали геологию Подмосковья и в частности Мещёрской низменности, в которой находится в том числе и пойма Оки?

— Конечно! — уверенно кивнула Полина.

— И геологические изыскания, надо полагать, проводили? — прищурился мужичок.

— Я просто чувствую грунты, — тут же смутилась Полина.

Ещё бы — чувствовать грунты она стала недавно, не привыкла ещё.

— А вот я проводил! — взвизгнул интеллигент. — Я сорок лет мосты принимаю! Коробчеевский мост согласовывал, когда вас ещё и на свете-то поди не было! Так вот, давайте я вам объясню, чтобы у вас не было иллюзий по поводу вашего героического строительного подвига. Здесь под нами плывуны на тридцать метров, понимаете? У этого, с позволения сказать, грунта несущая способность — как у свежего говна, ноль целых х*й десятых! Мы для Коробчеевского моста быки когда строили — бетонные колодцы на дно опускали, из них всё это дерьмо вычерпывали, и так — до самого подстилающего известняка! А потом бетонировали! Там береговые устои — это насыпь по полю из буронабивных свай! И то мост старались облегчить! И он безраспорный!!! Безраспорный, понимаете? А вы что тут натворили? Вы хоть понимаете, что наделали?

Аня, Ариэль и Маша остановились за спинами видимо-чиновников и в разговор пока не лезли, но я уже чувствовал, как Анютку подмывает что-то сказать.

Полина собиралась что-то сказать, но кто-то её резко оборвал:

— Молчи и слушай, за умную сойдёшь!

О, похоже, у Алберта Эдуардовича ещё и подпевалы в свите. Наверное, очень важные люди, раз позволяют себе такое обращение, и даже пятнадцатиметровый железный истукан их не смущает.

— Знаете, почему всё это сейчас стоит? — продолжил главный. — Потому что грунты промёрзли! Конечно, вы чувствуете, какие они твёрдые! Попробуй их сейчас копни экскаватором — тот все зубья на ковше пообломает! Но через два месяца солнышко начнёт припекать, птички прилетят, ручьи зазвенят. И вся эта махина поплывёт! Мост ё**ется в Оку прямо посреди ледохода! Перегородит течение, и вся Коломна за ночь превратится в Новую Венецию!

— Не поплывёть! — Ярик, не выдержав, решил вставить слово. — Бо мы зде тож не лаптем шти хлебаем!

— Оно что, разговаривает? — очкастый задрал голову.

— Таки земля жидка, аки кисель, — Ярозавр опустился на колено и без каких-либо усилий зачерпнул ладонью горсть земельки, оставив глубокую яму. — Скрепих аз её, дабы не плавала. Камни до самые тверди содеял, а под путями аки губку сотворил, дабы крепка была, да воду сквозь пущала.

— Чего он сотворил? — не понял Альберт Эдуардович.

— Распределённую объёмную кальций-алюмосиликатную матрицу, — ответила Полина, чуть улыбнувшись. — Как губчатая кость или коралловая губка, только из цеолита.

— На тридцать метров? — мужичок снял и протёр платочком внезапно запотевшие очки.

— До известняка, — кивнула Полина. — А материал моста, по сути, нанозернистый гранит, у него прочность почти как у кристаллического кварца. Там внутри ещё три ветки метро проходят, и основной объём — тоже губчатый. Можно сказать, пеногранит. Так что мост гораздо легче и одновременно прочнее, чем кажется. Мы с ребятами пролётную балку Коробчеевского моста за образец и взяли, очень элегантное решение, только она пустая, а мы в эти пустоты тоннели метро засунули.

— Засунули они… — проворчал Альберт Эдуардович. — На даче у себя засовывайте. Пологая арка на плывунах, подумать только! Где согласования? Где расчёты? Где прочностные испытания?

— Ярик, — Полина подняла голову. — Пойдём, испытаем?

— Та пошли! — Ярозавр подхватил Полину чистой ладонью.

— Что вы задумали? — завозмущался очкастый. — Я за вас отвечать не буду!

— Не переживайте, Альберт Эдуардович, всю ответственность я беру на себя, — негромко ответила Аня у него за спиной.

Мужичок взвизгнул от неожиданности, подпрыгнул, умудрившись развернуться в прыжке не хуже балеро, и приземлился, уже согнувшись в поклоне.

— Ваше Высочество, какая неожиданность!

— Чего вы мне главного инженера кошмарите? — напустила Анютка на себя строгий вид. — Не припомню, чтобы я вас на эту стройку звала!

— Ну что вы, Ваше Высочество! Как можно вас такими пустяками беспокоить? Меня князь Еловицкий пригласил, лично.

— Впрочем, хорошо, что вы здесь, — легко кивнула Аня. — Вот прямо сейчас испытания и проведём, а вы как эксперт высочайшего класса, обличённый доверием моего отца, засвидетельствуете. И я хочу получить от вас полную экспертизу всех применённых моей командой решений! Скажем, сегодня после обеда?

— При всём уважении, Ваше Высочество, — побледнел Альберт Эдуардович, — за такой срок это никак невозможно!

— За сколько сделаете, но постарайтесь побыстрее! — отрезала Аня.

— Я могу экспертизу провести, — подмигнула ей Маша. — Твой главный инженер забыла одну маленькую деталь. Весь камень укреплён магией. Из такого камня можно крепости строить и дворцы.

— Спасибо, — с благодарностью кивнула Аня.

Ярик тем временем размашистой походкой поднялся по пандусу на мост. Из-под стальных ступней летели искры, но камень держал. А ведь Ярик триста тонн весит!

Страж зашёл на мост и остановился прямо посередине центрального пролёта в самом широком месте.

— Что он делает? — ахнул Альберт Эдуардович.

А Ярик присел, а потом… подпрыгнул! Хорошо так подпригнул, метров на десять, наверное. И, выпрямив ноги, жёстко впечатался в поверхность моста.

— Ах! — выдохнула толпа.

По мосту пошёл гул, как от удара кувалдой по рельсу. Гудела сама земля, а с реки послышался треск — но трещал не камень, а лёд! Огромная волна, расходясь от быков, вскрыла ледяной панцирь, добежала до берега и взметнулась вверх на несколько метров, выплесну в небо грязное мокрое крошево.

За всё время, пока Ярик шёл обратно, никто из проверяющей комиссии не вымолвил ни слова.

— Ну как, Альберт Эдуардович, тест пройден? — Полина спрыгнула с опустившейся ладони на землю, прямо перед чиновником.

— Вы сделали то, чего до сих пор не удавалось никому, — тот снял очки и убрал их в карман. — Вы сумели меня впечатлить. Как вас зовут?

— Полина Фёдоровна Синицына, — улыбнулась та.

— Фёдора Олеговича, стало быть, дочь? — понимающе кивнул Альберт Эдуардович. — Батюшке вашему поклон, а я, пожалуй, займусь экспертизой. По прочности конструкции всё понятно, а по несущей способности грунтов, вы уж простите, будем посмотреть. До конца недели, Ваше Высочество.

— Устроит, — согласилась Аня. — В таком случае не задерживаю.

Члены комиссии сели в чёрные внедорожники и вереница машин отправилась восвояси. Может, экспертизой заниматься, а может ещё кого-то кошмарить.

Я ушёл в тени и забрался в рубку к Ярику. Мало ли, вдруг издалека кто-нибудь в хорошую оптику присматривает? От такого наблюдателя Ханна не скроет.

— Приоткрой рубку, дружище, только не сильно, меня не пали.

Бронеплита поехала вверх, но не распахнулась — остался метровый зазор, но если со стороны смотреть, издалека — внутри ничего не разглядеть.

— Прошу всех на борт! — позвал я негромко.

Аня там внизу как раз познакомила Полину и Машу, так что мне хоть представлять не пришлось.

— Классно ты их отшила! — наша гостья, забираясь по скобам, продолжила начатый на земле разговор. — Так их и надо!

— Альберт Эдуардович очень въедливый проверяющий, — покачала Полина головой, — но ни на одном объекте, где он проводил проверку, никогда ни одной аварии не случилось. Никому не удавалось сдать ему что-то с недочётами.

— Тем слаще победа! — заметила Маша. — Такого человека впечатлить — дорогого стоит!

— Это да, — согласилась Полина, чуть покраснев.

Ариэль просто телепортировалась внутрь, прихватив с собой Анютку.

— А где ваш Ярик? — Маша удивлённо заозиралась.

— Так то ж аз есмь! — пробасил Ярозавр.

— Тьфу ты, блин! — Маша хлопнула себя по лбу. — И как я сразу не догадалась? Что ж, Ярик, приятно познакомиться!

— Здрава буди, боярыня.

— Ярик, Маша — маг земли, учится у величайшего Архитектора Многомерной, главы Ордена Архитекторов.

— Челом бью, — прогудел Ярозавр.

— Мост и развязка, кстати, впечатляют, — заговорила Маша. — Всё очень добротно, надёжно и функционально. Использовать пористый камень чьей было идеей? Это ведь очень непросто реализовать.

— Это я придумала, чтобы вес снизить, — отозвалась Полина. — Боялась, что у Ярика может не получиться.

— Про кость берцову аз сразу уразумел, то бо не мудрено, — возразил Ярик. — А вот оконца, будь им неладно, не даются ми!

— Видели по дороге, — хмыкнул я. — Там не только оконца не получаются, там и комнат местами не хватает.

— Мы сто раз пробовали, — вздохнула Полина. — И так и этак. Простые конструкции у Ярика легко получаются и быстро. Мост этот вот за ночь возвели.

Она украдкой зевнула. Эх, магию-то мы в ней пробудили, но физиологически она пока просто человек. Не дело так сутками работать. Придётся, видимо, контроль вводить.

— Оку зацепитися не за что, зде оконце, да и там такожде, — пожаловался Ярик. — Но и усё разное борзо сотворити не выйдет, и се також разумею.

— Давай ты попробуешь построить дом, а я посмотрю, как ты это делаешь, — предложила Маша.

— Садись вот сюда, — я показал на центральное кресло, в котором обычно сидел сам. — Только вот эти штуки…

— Ух ты ж, блин! — Маша положила руки на полусферы, подключенные к энергосистеме Ярика. — Вот это мощ-щ-щь!!!

— … хотел сказать, что их лучше не трогать, — договорил я. — Но, вижу, у тебя с энергоканалами полный порядок.

Ещё бы, печати, печати и ещё печати, слоями. Сандр не поскупился. Надо мне моих девочек тоже подтянуть. И начать с ментальной.

— С кем поведёшься, — хмыкнула Маша.

— И то верно, — согласился я. — Ярик, где там твоя песочница, поехали куличики лепить!

— Куличики, калачики, — вздохнул тот, формируя под ногами каменный сёрф, и повернулся к Хулиганке. — Эй, малая, ехай вслед!

Далеко мы не поехали, остановились через пару километров.

— Мы придумали использовать дроны для проецирования на землю схемы будущего здания, — щебетала по дороге Полина. — Но это тоже не так просто. Чтобы рисунок был виден в любую погоду на любой поверхности, нужен мощный лазер, луч которого будет виден в тумане, и это будет скорее отвлекать. К тому же участок может быть неровным. Да они тут в основном неровные!

— А если заранее выравнивать? — предложил я. — Ярик, сколько тебе надо времени, чтобы выровнять площадку под будущий дом?

— Перстами щёлкнуть, — хмыкнул Ярозавр.

— Можно сделать светлую поверхность и на ней выжигать рисунок, — Маша тоже подключилась к разговору. — Понадобится боевой лазер…

— Без проблем, — кивнула Аня. — Всё что нужно.

— А такая схема реально поможет? — спросила Ариэль. — У нас ведь по идее и так все дома одинаковые.

— Они структурно одинаковые, — возразила Полина, — но почти везде соседние отличаются длиной и этажностью. Когда они пойдут конвейером, мы просто запутаемся.

— Тоже верно.

Мы приехали, и Ярик замер в нерешительности.

— Давай, дружище, любой, и неважно, получится или нет, нам главное понять, — подбодрил я его.

— Эх… — Ярик махнул рукой. — Куличик…

Магический фон резко просел, а потом наоборот, концентрация магии скакнула вверх так, что едва воздух искриться не начал. Земля задрожала — это отчётливо чувствовалось через сиденье и пол самой рубки. Через остекление мы увидели, как из земли медленно пополз обычный дом, какой можно встретить в любом городе России. По виду — панелька, уж не знаю, во сколько этажей — пока только верхний вылез.

Рос он как гриб, крышей вверх, при этом земля под ним бурлила, и из этого котла лез вверх… кирпич. Большой булыжник, в котором окна были скорее обозначены. Монолитный утёс, скала, которая могла бы остановить айсберг или авианосец.

Но никак не дом.

Спохватившись, Ярик принялся вытягивать камень из внутреннего объёма. Местами в окнах появились просветы, но вот получились ли из этого комнаты?

Я скользнул в тени и ушёл внутрь формируемого дома.

Ну что сказать… да, комнаты были. Но вот их форма… Где-то получались прямоугольные, а где-то больше похожие на пещеры. Иные комнаты соединялись, и не только с соседними, но и между этажами.

В общем, не дом, а кошмар архитектора, доверившего стройку подрядчикам, которые раньше только курятники строили, причём мазанки, из соломы и навозы. «Насяльника!!! Защем ругаисся? Какой польный пизнес? Акно исть? Исть! Двер исть? Исть! Абои наклиим и сто лет стаять буит, мамой клянусь!»

При этом, если смотреть только на получившиеся комнаты, то они у Ярика выходили прямо идеально. Просто такие можно было по пальцам одной руки сосчитать.

Прямо на моих глазах Ярозавр попробовал выправить одну кривую комнату, и она сперва стала ровненькой, а потом вдруг стена между ней и соседней исчезла.

А ещё, не знаю, что там с планировкой, но межкомнатных дверей явно не хватало.

Мда… Может, я переоценил способности Ярика? Но с другой стороны, он за ночь возвёл огромный мост, который с инженерной точки зрения на несколько порядков сложнее обычной панельки! Армировал слабый грунт, поднял… сколько там, интересно, камня? И ведь этого камня нет под ногами! Там плывун, пыль песчаная! Но он из этой пыли вытягивает даже не гранит, а что-то ещё более прочное!

А вот с окошками и планировкой, тем, что любой мужик из кирпича сложит, при наличии свободного времени, у него сладить не получается.

Я вернулся в рубку удручённым.

— Ты пытаешься делать всё одновременно, так? — Маша как раз принялась расспрашивать Ярика.

— Тако, — ответил тот.

— И это как жонглировать десятком яиц сразу, да?

— Истинно глаголеши, боярыня, — Ярик совсем сник.

— Я тебя прекрасно понимаю, — Маша встала и выглянула наружу, разглядывая очередной куличик. — Хвост вытащишь — нос завязнет, нос вытащишь — ноги утонут. Всё разъезжается, стоит хоть на долю секунды потерять концентрацию. Ощущение, что штопаешь паутину на ветру, чем больше стараешься, тем сильнее рвётся.

— Дисциплина сознания нарабатывается, — заметил я, сообразив, к чему она клонит.

— Да, безусловно, это вопрос практики, — кивнула Маша. — Если Ярик будет тренироваться каждый день, через какое-то время у него начнёт получаться.

Она махнула рукой, и свежесформированный дом поплыл. Выровнялись ряды окон, появились просветы в тех местах, где комнаты проходили насквозь. Следом появились ставни, а в них — стёкла. Крыша щёлкнула и покрылась красной черепицей. Протянулись вдоль стен водостоки.

Меньше минуты — и перед нами стоял полностью готовый пятиэтажный дом.

— Унитазы, раковины, внутренние двери и электропроводку делать не стала, всё равно сносить, — Маша вернулась в кресло.

— Но ка-а-ак⁈ — возопил Ярик.

— Не сразу, вот как, — развела руками Маша. — Я тоже, знаешь ли, не с дворцов начинала. Практика, практика и ещё раз практика. Вот только на неё у вас нет времени. Давайте подумаем, как можно трансформировать задачу, чтобы она стала проще. Не с инженерной точки зрения, а с…

— Когнитивной! — щёлкнул я пальцами. — Мост куда сложнее пятиэтажки с точки зрения инженера, но когнитивно он проще, в нём меньше… жонглирования!

— Точно! — кивнула Маша.

— У меня чертежи с собой! — Полина достала ноутбук. — Только экран маленький…

— Так вон, к любому монитору подключи, — я показал на оборудование, оставшееся от Ратмира.

Вся возня с электроникой заняла минут пять, после чего Полина вывела на экран чертёж дома.

— Мы все дома сделали из одинаковых типовых секций, — начала объяснять она. — Правда, это уменьшило разнообразие квартир, но нам надо быстро, а не идеально.

Чертёж на экране сменился, осталась реально одна секция. Колодец подъезда, и вокруг него три квартиры.

— Я уже не знаю, куда здесь ещё упрощать! — развела Полина руками. — Это и так самая что ни на есть типовая планировка, проще не бывает! Только если совсем стены убрать!

— Давайте уберём, — пожала Маша плечами.

— Свободная планировка? — ухватилась за идею Полина.

— А почему бы и да? — Маша кивнула в сторону моста. — Упрочнять камень у вас отлично получается. Ярик, не возражаешь, если мы попробуем вместе?

— За честь почту, боярыня, — пробасил Ярозавр.

Соединить духовной нитью? Хм, отличная идея.

Вот только моя помощь не понадобилась. Маша сама управилась. Это была какая-то другая техника, больше похожая на то, как Аня общается с големом. Но в конце концов, там и там задействована магия земли, так что чему удивляться?

После этого Маша застыла в кресле, как если бы ушла в медитацию, только кончики пальцев и губы шевелились.

Ярик сдвинулся немного в сторону, и перед нами из земли полезла ещё одна такая же в точности коробка. Но теперь окна были на месте, и просвечивали здание насквозь, так что восходящее солнце било в глаза.

Совсем пустым здание не было, внутри виднелись колонны опор, перекрытия. Даже лестничные марши. Но не межкомнатные перегородки.

— Ну как, понятно? — Маша вышла из транса.

— Разуметь-то уразумел, да повторю ли паки? — засомневался Ярик.

Он потянул из земли следующий «куличик», и тот сразу же разъехался.

— Да будь ты трижды неладна! — Ярозавр, разозлившись, пнул здание, и нога с глухим гулом отскочила от стены. — Тьфу, пропасть!

Полина от рывка полетела из своего кресла через всю рубку, ей наперерез метнулась телепортацией Ариэль.

— Будем считать, испытание на прочность прошло успешно, — невозмутимо заметила Аня. — Тут бы и Альберт Эдуардович согласился.

— Кто он такой хоть? — поинтересовался я.

— Это смотря с чьей точки зрения, — хохотнула Анютка. — Для подрядчиков он заноза в заднице, а для заказчиков — тот, за кем последнее слово.

— Нормоконтролёр, — понял я.

— Императорский! — Аня подняла вверх указательный палец. — Имеет право остановить любую стройку в стране! Он и на казарму, когда строили для инферн, приезжал смотреть.

— То-то мне его лицо знакомым показалось! — хлопнула себя по лбу Ариэль.

— Нам про него легенды рассказывали, — подтвердила Полина. — Но давайте думать, что со стенами делать!

— Уберём их совсем, — Маша махнула рукой, и внешние стены с оконными проёмами на недостроенном здании оплыли, стекли на землю, обнажив неровные перекрытия и кривые колонны. — Ярик, поработай с одним каркасом здания пока.

— А-а-а стены? — растерялась Полина.

— Погоди, сейчас, — Маша прижала палец к губам. — Не мешай Ярику сосредоточиться. Попробуй сама почувствовать структуру.

Камень вздрогнул, колонны выпрямились, перекрытия сгладились. Последними полезли вверх, цепляясь за элементы каркаса, лестницы.

— Давай, ещё немного, ещё чуть-чуть… — прошептала Маша, глядя на это.

В этот момент камень то ли от концентрации магии, то ли ещё от чего, лопнул, и всё здание сложилось, как карточный домик.

— Едрит-колотити! — Ярик аж притопнул в сердцах.

— Ещё раз, — категорично заявила Маша. — Если понадобится — до заката будем тренироваться. Пока не получится!

— Аки первые шаги ступаю, як дитя малое, — сокрушался Ярозавр.

— Почему как? — хмыкнул я. — Дружище, мы все знаем, на что ты способен. Захочешь — гору сдвинешь! Но вот нитку в иголку тебе не вдеть, согласись.

— Да я её и не узрю вовсе, — сник Ярик.

— Но это-то не нитка и не иголка! Это твой родной камень! Вспомни, ты в пещере со скуки календарь на тысячу лет сделал! Ты всё можешь! Выдохни, расслабься и получай удовольствие!

Под конец своей короткой, но эмоциональной речи я подключил дар Тёмной, немного, на донышке. Но этого хватило, чтобы Ярик и правда расслабился, и даже магический фон перестал вибрировать.

— Не коня проигрываю, — уже спокойным тоном согласился Ярик. — Надобно просто повторити паки спокойно, не торопяся.

— Почувствуй, как Сила проходит сквозь тебя, — Маша, показав мне большой палец, заговорила другим тоном. — Дай ей течь легко, непринуждённо. Как взмах кистью. Как дуновение ветерка…

Каркас здания, рассыпавшийся в предыдущей попытке, расплылся густой лужей, и тут же взметнулся вверх. Камень заструился, формируя колонны и ригели. От них потянулись плоскости перекрытий и, наконец, лестницы.

Пара минут — и перед нами застыл каркас будущего здания.

— Молодец, Ярик, — тем же медитативным тоном продолжила Маша. — Кто хочет — тот добьется! Теперь стены.

Крак!

Исполинская сила сжала здание, как пустую консервную банку, только осколки камня полетели в разные стороны.

— Всё равно намного лучше! — похвалила Маша. — Давай пару раз вместе, а потом ещё раз попробуешь!

Я глянул на Аню.

— Позвони отцу, — попросил я. — Скажи, что очень хочешь увидеться. Я ведь вам не особо нужен?

— И охранять меня необязательно, — подмигнула Маша. — Я сама за себя могу постоять.

— Верю, но проверять не будем, — отрезал я. — Побуду неподалёку. Императору тоже полезно прогуляться.

— Ха! Узнаю Охотника! — расхохоталась Маша. — Саша также говорит, кому надо — тот сам придёт! И неважно, хоть императоры, хоть боги!

— Приходят же, — пожал я плечами.

Аня закатила глаза, но отца набрала. Разговор вышел коротким — тот уже подъезжал сам.

Я только руками развёл.

— Что и требовалось доказать!

Маша, посмеявшись, снова ушла в лёгкий транс, объединив усилия с Яриком. А я нырнул в тени, пошёл встречать будущего тестя.

ㅤ

Его Величество мелочиться не стал — прилетел на вертолёте. И даже не удивился, когда я вылез из теней в салоне, прямо напротив него.

— Это что, за ночь что ли? — Голицын смотрел в иллюминатор так, будто меня и в салоне не было.

— Зайцев сказал за ночь, — ответил ему Разумовский, сидевший рядом с ним.

Тьфу, блин!

«Ханна, эти свои!»

«Уф! Спасибо! Этот сильный, думала не справлюсь».

Разумовский вздрогнул, Голицын хмыкнул. Увидели.

— Послание твоё получил, — начал он без обиняков. — Какие у тебя идеи?

— Переговоры с шантажистами мы ведь исключаем сразу? — уточнил я для порядка.

Князь поморщился, но промолчал.

— Конечно, — уверенно кивнул Голицын. — Один раз прогнёшься — потом всю жизнь в неудобной позе стоять придётся.

— Тогда нам надо спи… — я ухмыльнулся, — вырвать у змеи зубы. У нас есть разведданные, где их арсеналы расположены?

— Есть, но не все они проверяемы, и точность не всегда идеальная, — нахмурился Разумовский.

— Хочешь обчистить склады? — Император задумался.

— Перепрятать опасные игрушки в надёжное место, — оскалился я.

— Рискованно, — поджал губы Разумовский. — По сути, с нашей стороны это будет…

— Что? — развёл я руками. — Объявление войны? Они нам её уже объявили, разве нет?

— О, это вообще очень странная война! — хохотнул Голицын. — Объявили, а начать воевать, кажется, забыли. Но дипломатов отозвали, мы своих тоже. Хотя бизнес-проекты никто даже не думал сворачивать.

— Ещё бы! Деньги — это другое, понимать надо! Всё пофигу, деньги не пофигу. Так что будет, если мы экспроприируем у них ядерку? Нас осудят? Вынесут нам эту, как её?

— Ноту протеста? — Император откинулся в кресле, перестав улыбаться. — Да насрать. Ацтеки сейчас не в том положении, чтобы быковать, вопросов к ним у всех даже и без Падшего вагон и маленькая тележка. А остальные, если операция пройдёт успешно, разве что поаплодируют. И то это при условии, что ацтеки хоть какие-то публичные претензии решат предъявить. Скорее всего, они просто сделают вид, что ничего не произошло. Но это если всё удастся.

— Я давал повод сомневаться в себе? — приподнял я бровь.

— Ты — нет, — хмыкнул Голицын и выразительно посмотрел на Разумовского.

Князь под этим взглядом съёжился, постаравшись занять поменьше места в салоне вертолёта, который тем временем пошёл на посадку.

— Разведданные имеются, но, как я и сказал, без гарантий, — признал он. — Может оказаться, что мы знаем не про все склады, или что часть из них в другом месте.

— Сколько всего складов? — нахмурился я.

— Нам известно про девятнадцать.

— Не хватает ещё одного, — поскрёб я в затылке. — Ацтеки помешаны на цифрах. Они не станут делать девятнадцать складов, они сделают двадцать. И где они?

— Это секретные сведения… — заартачился Разумовский.

— Я никому не скажу, — пообещал я, усмехнувшись.

— Алексей Петрович, — укоризненно посмотрел на князя Император. — Вот чего ты начинаешь?

— Прошу прощения, Ваше Величество, — князь, вздохнув, протянул мне планшет. — Крестики — точное расположение, кружки — примерное, цифры — суммарная мощность.

Я быстро пробежался взглядом по карте. Похоже, воевать ацтеки ни с кем и не собирались. Самые большие арсеналы располагались ближе к Йеллоустоунскому эпицентру, пунктиром проходя между самыми густонаселёнными районами империи и зоной возможных прорывов.

— А сейсмологи эту карту анализировали? — поинтересовался я. — Рассматривали сценарий одновременного подрыва всех имеющихся зарядом?

— Рассматривали, — кивнул Разумовский. — Не одновременно, а в определённой последовательности, с интервалами от долей секунд до минут. Один сейсмолог считает, что в этом случае можно создать кольцевую сжимающуюся сейсмическую суперволну с фокусом в центре Йеллоустоуна. С вероятным, но не гарантированным уничтожением эпицентра.

— Ценой всего континента, — уточнил Голицын.

— Это не совсем так, — возразил князь. — В этом сценарии, если не эвакуировать население, немедленно погибнет около 10 % населения империи. Но даже если эвакуировать, всё равно каждый четвёртый погибнет от пепла, голода, холода, отравления воды и радиации. Штатам тоже достанется, но меньше. Данные разведки говорят, что у ацтеков есть секретный протокол «Чёрное солнце» на случай масштабного прорыва эпицентра, возможно, это он и есть.

— Выглядит как красивое самоубийство, — согласился я. — Но дело тут в другом. Смотрите. Куда эвакуируют население? Куда побегут беженцы из зоны поражения? Конечно в центральные регионы, ближе к столице. Они и пострадают меньше всего. На фоне апокалипсиса неминуемо вырастет число жертвоприношений, и Падший получит мощный буст, сравнимый с инъекцией адреналина прямо в сердце. Это, господа, называется жатва. А проведя её, Падший просто свалит из этого мира, оставив ацтеков разгребать последствия. «Чёрное солнце»? Очень поэтично!

— Мда, такой сценарий эксперты не рассматривали, — признал Разумовский.

— Ладно, и где двадцатый склад? — нахмурился Голицын.

— В Теночтитлане, — уверенно ответил я. — Ну или где-то очень рядом.

— Хм, если исходить из концепции жатвы… — Разумовский задумался. — Дворцовый комплекс имеет огромную площадь, целый город, и у нас нет вообще никаких сведений о том, что внутри. Ни подкупить, ни проникнуть не получилось, чертежей нет не то что в открытых библиотеках, а даже в архиве их генштаба.

— У нас даже там есть свои люди? — удивился Император.

— Были очень давно, нас с вами тогда на свете ещё не было, — улыбнулся князь. — Долго не могли найти способ выйти на высшее руководство. Но кто ищет — тот всегда найдёт. Кому-то пришла в голову гениальная идея завербовать майанку, а уже она разбила сердце некоего высокопоставленного офицера. Классика. Правда, в той истории очень много крови. В один день рухнула вся агентурная сеть, никто больше не вышел на связь, а потом удалось выяснить, что все, сколько было, отправились в пирамиду. Уже тогда было понятно, что это дело рук очень сильного менталиста. Теперь мы понимаем, насколько сильного.

— Озноб по коже от таких историй, — признался Голицын. — Хорошо, допустим, что недостающий склад там. И как туда попасть без планов здания, да ещё и незаметно?

— Без планов незаметно, наверное, никак, — согласился я. — Но к счастью, Фламинго был столь предупредителен, что сделал для нас копию!

Пост наблюдателей, несколько километров от нового моста через Оку

ㅤ

— И что это за хрен с горы?

— Не знаю, но, наверное, очень важный кто-то, раз за рулём у него сам император!

— Отправим снимки заказчику, там разберутся. Вместе с фотками той дамочки, которую аж две принцессы сопровождают.

— Само собой. А Чернова-то так и не видать. Хотя… нет, показалось.

— А машиной кто управлял?

— Ты дурак? Нельзя управлять машиной, оставаясь в тенях! Это Хулиганка, машина Её Высочества. Она сама ездит.

— Попробовать бы её, так ли хороша, как говорят…

— Машина?

— Анна!

— Ха! Ну, мечтай, мечтай. Да только нам с тобой не све…

Договорить он не успел. Две мохнатые лапы, оканчивающиеся каждая немыслимой остроты когтем, метнулись из глубин теней и коснулись незадачливых наблюдателей. Точно отмеренный электрический разряд не убил, но погасил сознание жёстко и надёжно. После чего те же лапы принялись деловито заматывать в кокон и самих неудачников, и всё их оборудование.

Хозяин сказал не убивать. Хозяин сказал нейтрализовать и доставить. Хозяин будет доволен.

ㅤ

ㅤ

Пока мы разговаривали, вертолёт успел приземлиться, и к трапу подкатила Хулиганка. То ли сама догадалась, то ли Аня отправила.

— Вы уж, пожалуйста, рассаживайтесь сами, — попросил я. — Меня тут как бы нет. Садитесь только вперёд.

— Вперёд? — приподнял бровь Разумовский.

— Чур, я за руль! — опередил возражения князя Император. — Алексей Петрович, это же Хулиганка! Давно хотел на ней прокатиться!

Пока они препирались, я вдруг почувствовал какое-то касание внимания к себе, и тут же ушёл глубже в тени. Присматривают, как я и думал. Ну что ж, князь любит подарки.

«За нами следят, — Ханна тоже почувствовала это. — Сгоревший деревянный дом, двое, неодарённые, у них… артефактные глаза».

«Бинокль?» — я отправил бобрихе образ обычного полевого бинокля.

«Да, только побольше, и он… запоминает то, что видит».

«Спасибо, учтём».

Я отправил в подозрительном направлении паучиху-няньку, с приказом найти умников и доставить в вертолёт. И мы ещё отъехать не успели, а два тела в коконе шмякнулись в грузовой отсек вертолёта.

— Алексей Петрович! — к подозрительно осматривающему машину Разумовскому сиганул один из вертолётчиков, аж вывалился из кабины. — Ваше Сиятельство, там… там…

Парень не находил слов, чтобы описать увиденное, а князь смотрел на него, строго и выжидающе.

— Кокон! — вертолётчик, наконец, вспомнил нужное слово.

— Ты что несёшь-то? — князь надвинулся на парня и перешёл на свистящий шёпот. — Какой кокон?

— Большой, появился из ниоткуда!

Разумовский глубоко вдохнул, выдохнул, кажется, даже досчитал до пяти. Потом заглянул в вертолёт. Закатил глаза, что-то приказал и вернулся в машину.

— Твоя работа? — обернулся он ко мне на заднее сиденье. — Твою мать, Чернов, а это кто???

— Моя новая сотрудница, простите, что не представил, — хмыкнул я. — Ханна, она некромантка, а ещё менталистка.

«Моя жизнь принадлежит Охотнику, его друзья могут меня не опасаться», — поспешила оговориться бобриха, почувствовав, видимо, угрозу.

Голицын тоже обернулся, с интересом разглядывая новенькую.

— Расслабься, Алексей Петрович, — усмехнулся Император. — Артём очень хорошо разбирается в кадрах!

— Ханна заметила внимание наблюдателей, и я отправил туда… специалиста, — пояснил я. — Не успел предупредить. Это они там в коконе в вертолёте. И ещё четырнадцать из Инферно, в крипторе, все оглушённые, их доставлю в Канцелярию лично. Всё думал, какой вам подарок на Новый год сделать, а тут они, сами подвернулись, оставалось только упаковать.

— Что ж это за специалист у тебя такой? — прищурился Разумовский, пропустив мимо ушей подколку про подарок.

— Паучок, — улыбнулся я. — Маленький.

— А, эти, которые электрические? — вспомнил Голицын, трогаясь. — Маленький, как же! Размером с Хулиганку!

Он хохотнул, а вот князь заметно побледнел. Кажется, у кого-то арахнофобия!

— Обожаю пауков, — развёл я руками.

Хм, интересно. Раньше ведь как-то равнодушен был, а в этой жизни они мне прямо нравятся. Может, влияние Тёмной?

Император втопил тапку в пол, Хулиганка рыкнула, перестроила колёса и подвеску и припустила по снежной целине.

— Ваше Величество! Куда вы так гоните⁈ Здесь же могут быть ямы! — Разумовский вжался в кресло, пристегнул ремень и ухватился обеими руками за всё что можно, даже ноги расставил пошире.

— Сейчас высажу, пешком пойдёшь! — хохотнул Голицын. — Вот это я понимаю машина! Мощь, скорость!

Впереди показался небольшой овраг, возможно, замёрзший ручей, и Дмитрий Михайлович направил машину прямо туда, завернув под прямым углом, ещё и поднажал.

Хулиганка зарычала, как самая настоящая волчица, и пошла на разгон. В последний момент она натурально оттолкнулась, пролетела по воздуху метров двадцать и мягко приземлилась на все четыре лапы… тьфу, то есть колеса, взметнув в воздух облако снежной пыли.

— Артём, я тоже такую хочу! — Голицын обернулся на меня с по-детски горящими глазами. — Это же чистый восторг!

— У вас уже есть аликорн, — напомнил я. — Это, вообще-то, крылатый единорог!

— И он может летать? — уточнил Император.

— Как договоритесь! — усмехнулся я. — Это ведь аликорн, у него свои тараканы в голове!

— Вернётся — поговорю, — удовлетворённо кивнул Голицын.

До Ярика доехали в момент, и из машины Император вылезал с заметным сожалением. Похоже, я знаю, что подарить Его Величеству, если появится повод или потребность.

Когда мы поднялись в рубку, в ней стало как-то тесновато.

— Ваше Величество, позвольте представить вам Марию Галактионову, супругу брата Сандра, — мне пришлось вспомнить об этикете.

— Весьма неожиданно и очень приятно, — Голицын поцеловал непринуждённо протянутую Машей руку.

— Его Величество, Император Дмитрий Михайлович Голицын. Князь Алексей Петрович Разумовский, глава Тайной Канцелярии.

— Приятно познакомиться, господа, — Маша очаровательно и очень легко улыбнулась. — Вы по делу или просто посмотреть?

Голицын с Разумовским переглянулись, что тот, что другой явно не привыкли к таким вопросам.

— Дела мы, пожалуй, уже обсудили, — Император бросил на меня взгляд, — так что скорее посмотреть. Да и к гостям из других миров мы хоть уже и привыкли, но вот с другой Земли, из другой Российской Империи — впервые. Но, я так понимаю, вы сразу сюда, и спрашивать вас об отличиях — бесполезно?

— Сперва сделаю то, зачем я здесь, — Маша кивнула на Полину, — а потом и самой любопытно сравнить. Но отличия точно есть, да хотя бы у вас столица Москва, а у нас Санкт-Петербург, эпицентр у вас под Коломной, а у нас под Иркутском. Но… мы вот с самого утра общаемся, и я до сих пор не заметила каких-то отличий в языке, к примеру. Было бы интересно глянуть карту мира, но пока по ощущениям сходства куда больше, чем отличий.

— Удивительно, две Земли! — покачал головой Голицын.

— Не две, их гораздо больше, — заметила Маша. — Я прохожу обучение в ещё одном мире, тоже Земля, там тоже всё почти как у нас, но в то же время немного отличается. Межвселенский лифт, каждая Земля — в иной вселенной, со своими законами, даже мерность отличается. Но Земля остаётся Землёй, если только какая-нибудь сущность вроде Скверны не захватила всю вселенную целиком.

— Это очень ценные сведения, — нахмурился Император. — Мы здесь вдалеке от событий, и многого не знаем.

— Ничего, скоро наладим связь, — заверила отца Аня. — Вот Михаил Александрович глобальный телефон создаст — и будем новостями обмениваться!

— Я чего-то не знаю? — Голицын, приподняв бровь, глянул на меня.

— Это пока концепт, — ответил я с непроницаемым лицом. — Но азбукой Морзе просемафорить получилось.

— Если в принципе получилось отправить сигнал, то остальное дело техники, — уверенно махнула рукой Маша. — А теперь, простите, но нам надо тренироваться.

— Обратно ведь через Москву? — уточнил Император у меня.

— Да, через чёрный разлом, к белкусам, — кивнул я.

— Тогда прошу, как закончите, обязательно к нам, — Голицын повернулся к Маше.

— Благодарю за приглашение, Ваше Величество, — та с сомнением оглядела свой рабочий комбинезон. — Но не раньше, чем закончим!

— Безусловно!

ㅤ

Император уехал, забрав с собой слегка офигевшего Разумовского.

— Что-то я так и не поняла, зачем он приезжал, — нахмурилась Аня.

— После того, как мы побывали в эпицентре ядерного взрыва? — уставилась на неё Ариэль. — Серьёзно?

— Так ведь не первый раз уже, — пожала плечиками Анютка.

— Мой отец тоже после каждой заварушки проверяет, жива ли я, — тепло улыбнулась Маша. — Так, девушки, у меня серьёзный вопрос…

Она пожамкала под комбинезоном свою немаленькую грудь и при этом оценивающе посмотрела на Аню с Ариэль. Но те в броне, много не рассмотришь.

— Платье найдём, не переживай! — расхохоталась Анютка. — И Полине тоже!

— Мне? — навострила ушки девушка. — Но…

— Никаких «но»! — отрезала Аня. — Работаем вместе, так что идёшь с нами! Жаль только Ярика с собой не взять.

— То излишне, великая княжна, — пробасил тот. — Аз и прежде пиров не зело жаловал, а опосля тыщи лет в одиночестве и подавно не рвуся. Вот эля бы доброго испити, да под барашка печёного. Да куда ми ныне, какой эль, какой барашек? Железо да люминь тепереча пища моя. Но то пустое. Зато сколько пользы принести могу! Давайте скворешники уже стряпати, а то теревеньки гнём, а дело стоит!

Да уж, простые радости жизни… Одно дело, когда знать не знаешь их, и совсем другое, когда полной мерой испить довелось, а потом лишился! Ничего, один раз Ярика на пирушку выгулять удалось, глядишь, не последний. А он у нас, так или иначе, ценнейший член команды, и единственный, кто из высокоразумных так кардинально сменил форму. Хотя тот же аликорн ведь тоже сменил. Но… в его новой форме и соблазнов меньше. Даже любопытно было бы с ним это обсудить. Может ему там некомфортно? Биологическую жизнь я ему не верну, но может ему больше по душе было бы что-то иное? А может я надумываю, и его всё устраивает?

Наверное, я первый вообще задумался, каково душам разумных созданий существовать в форме артефактов. С другой стороны, по-настоящему разумных в артефакты редко вселяют. Может, как раз поэтому?

Лично мне заняться было откровенно нечем, и я даже немного задремал в кресле. Всё никак не получается с циркадными ритмами подружиться. Как нам всегда старшие говорили: в следующей жизни отоспитесь. Напи… ли! Хрен тут отоспишься, не одно так другое, не пятое так десятое. Увижу Райнера, спрошу, отоспался ли он. Тоже байки травил про отпуск для героев. Угу, угу. Все б так работали, как мы отдыхаем!

ㅤ

— Этот камень же крепче гранита! — донёсся до меня голос Полины, и я приоткрыл один глаз. — Его только алмазное бурение возьмёт!

Похоже, я нормально так поспал. Даже солнце вон уже поднялось высоко.

— Ну и пусть, — возразила Маша. — Установок алмазного бурения много, а Ярик один! Освоится — будет отверстия делать, а пока так.

— Смотри, что могу, — Ариэль исчезла из рубки.

Вернулась она через несколько секунд со здоровенной каменной плитой, похоже, обломком экспериментов.

Плиту она аккуратно поставила на пол на ребро.

— Дай карандаш, — протянула она руку к Полине.

— Что ты хочешь показать? — спросил я, протирая слипшиеся глаза.

— О, ты проснулся! Сейчас увидишь! — Ариэль взяла протянутый ей карандаш и нарисовала на плоскости плиты относительно ровный круг. — Такого диаметра отверстия под трубы нужны?

— Можно чуть больше, чтобы в одно отверстие весь стояк протянуть, — отметила Полина. — Но можно просто два таких отверстия рядом, одно под канализацию, другое под напорные трубы.

— Пусть будет два, — согласилась Ариэль и нарисовала рядом второй круг. — Смотри!

Она прижала кончики пальцев к плите, поставив их по нарисованной окружности. А потом телепортировалась на какие-то полметра назад.

Тяжёлые каменные чушки упали на пол перед ней, а в плите остались два отверстия. Не идеальных, но почти круглых.

— Ого! — сон как рукой сняло. — Так ты при желании так и голову оторвать можешь?

— Могу, наверное, надо попробовать на ком-нибудь, — плотоядно облизнулась Ариэль.

— Какая ты опасная! — я послал ей воздушный поцелуй. — А о чём вы спорили-то?

— Ярик освоил каркас, но у него не получается делать технологические отверстия под коммуникации, — объяснила Аня. — А бурить каждое — долго.

— Все инферны так смогут? — спросил я у Ариэль. — Или ты лично пойдёшь во всех домах коммуникации тянуть?

— Хм… Нет, пожалуй, мало кто, — признала Ари. — Но что, неужели нет инструментов, работающих с магией камня? У нас это обычное дело, но в кальдере вряд ли большой запас.

— У вас одарённых каждый первый, и дешёвое топливо из разломных ядер. На Земле одарённых мало, и строительных инструментов таких просто нет. Но… Нам надо привезти из Инферно парочку толковых артефакторов и отправить к моему деду вместе с образцами! И всё будет!

— Бур по камню, работающий на магии Земли? — Маша задумалась, посмотрела на Полину.

— Если это будет несложно, то конечно оставим ровную плиту, без проблем, — пожала та плечами.

— Да нет, я думаю, может и окна также сделать? — объяснила Маша. — Они тогда получатся ровными, аккуратными, оконные блоки можно будет делать все одного размера. Суммарная трудоёмкость получится выше или ниже?

— В доме без окон жить можно, — заметил я. — Лампочки провёл, и ведро для туалета. Не курорт, но и не на улице. А вот с незастеклёнными окнами в январские-февральские морозы совсем не так весело! Даже с лампочками!

— Вот, ещё один аргумент! — кивнула мне Маша. — А ведь сколько стекла надо!

— До хрена и больше, — согласился я. — Китай изготовит, но надо ещё привезти. В общем, это всё очень небыстро.

— Так что, получается, делаем каркас, перекрытия и внешние стены? — Полина переводила взгляд между мной и Машей. — Без окон, без дверей? Так ведь никто не строит!

— Так, как вы с Яриком мост за ночь намахнули, тоже никто не делает! — парировал я.

— Коли без дверей, то аз и внутренние стены содею, — заговорил вдруг Ярик. — Бо коли враз не поставити, то опосля сколько плинфы класти⁈

— Внутренние стены — это почти двадцать миллионов кубометров, — выдала Полина. — Если заказывать в Китае, то это вдвое увеличит объём заказов и логистическую нагрузку, соответственно.

— А так ничего везти не надо, останется только вырезать в нужных местах окна, двери и отверстия под трубы, — я почесал в затылке. — Надо с дедом говорить, такое количество дыроколов тоже вдруг не сделаешь, да и потом куда их девать? Но идея интересная. Поставить нужное, убрать лишнее.

— Все скульпторы так и делают, — улыбнулась Аня. — Что? У меня была слабенькая магия камня, конечно же я интересовалась скульптурой! Берём большой камень, и отсекаем от него лишнее, пока не получится статуя!

— Так, красавицы, мы здесь закончили? — спросил я.

— Ярику нужна практика, — Маша откинулась в кресле. — И экзамен, прежде чем приступать к реальному строительству в размер и по месту. Но мы ему пока без надобности.

— Паче отвлекаете, — согласился Ярозавр.

— Тогда поехали домой, вы займётесь платьями, а я поговорю с дедом, — решил я. — отправим весточку в Инферно, пусть Лекса с Володей подыщут подходящих специалистов и образцы инструментов.

— У нас был придворный артефактор, — вспомнила Ариэль, — мой учитель в некотором роде, хотя к артефакторике у меня склонностей и нет. Но он ещё и инженер. Надеюсь, он жив и здоров. Они с твоим дедом точно бы общий язык нашли!

— Отлично! — показал я ей большой палец.

— Может, я останусь? — пискнула Полина.

— Поезжай, девица, аз поди без няньки справлюся! — хохотнул Ярик.

— Считай, что это небольшой аванс, — подмигнула Полине Анютка.

Мы набились в Хулиганку, благо девушки худенькие, бобриха-переросток тоже не так много места занимает, так что влезли. Если бы не броня, я бы Ариэль на колени посадил, но в броне это совсем не то удовольствие.

ㅤ

И уже на подъезде к усадьбе я кое-что вспомнил.

— Кстати, Маша, тебя ждёт сюрприз. И я попрошу тебя забрать с собой подарок для твоего наставника, уверен, ему понравится. Не скажу, что мы с ним были друзьями, но, уверен, он меня вспомнит. Пересекались, и не раз.

— Вместе пили? — хихикнула Маша.

— Не без этого, — хмыкнул я.

— А что за сюрприз, и что за подарок?

— Подарок и есть сюрприз, — улыбнулся я. — Увидишь!

В усадьбе всё началось по новой. Представления, расшаркивания. Только Маша выглядела слегка рассеянной и как будто не очень слышала, что ей говорят.

— Да не может этого быть! — выдала она, не выдержав. — Простите, но мне надо поговорить с… вашим домом.

Она подошла к ближайшей стене и приложила руку к стене.

— Его зовут Кузя, — представил я голема. — Он, можно сказать, внук Фарнавира.

— Кузя? — Маша подняла на меня идеально круглые глаза. — Что ж, здравствуй, Кузя!

Знакомство Маши с моей семьёй немного смазалось, но зато мы эту небольшую неловкость успешно компенсировали историей Кузи. Я рассказал про Орден Архитекторов, про его главу, который даже имя себе не хотел брать, считая это излишним, про город-крепость Фарнавир, величайшее творение старого мастера. А Маша дополнила относительно свежими новостями — Фарнавир пал вместе с Орденом и его главой в результате предательства и внутренних распрей. Голем-казарма и Кузя — наследие целой эпохи, когда слава Ордена Архитекторов гремела по всей Многомерной вселенной.

— Теодор будет счастлив узнать, что хоть что-то уцелело, — Маша сама чуть не прослезилась. — Это действительно великолепный подарок!

— Нет-нет, это только сюрприз, — улыбнулся я. — Подарок — чуть позже. Вы пока с платьями разбирайтесь, а я с дедом пообщаюсь.

— Он как обычно, в лаборатории, — подсказала мама.

— Отлично. Да, меня дома нет! — я повысил голос. — Ни для кого! Угнал вчера в Инферно и пока не возвращался!

— Как скажешь, сын, — кивнула мама серьёзно. — Я предупрежу охрану.

— Спасибо, мам, — кивнул я. — Аня, Ариэль, найдите нам парочку рогатых артефакторов! И кого-нибудь отзовите в качестве переводчика.

— Может, Нарену? — сходу предложила Ариэль. — Девчонки, кто в Инферно, подчинятся, если надо, но им будет обидно.

— А Нарена сочтёт за милость, — согласился я. — Только если у Киллпатрика всё спокойно.

— Выясню, — улыбнулась Ариэль.

ㅤ

Пообедав, я отправился в лабораторию, пешком, тенями. Порадовало то, что охранник на входе меня засёк и даже вытащил из шкафчика что-то вроде прибора ночного видения. Но проверив, кто перед ним, даже ухом не повёл, когда я мимо него проходил, как будто меня и правда нет. Растут наши парни! Начали соображать, сказано меня нет — значит, меня нет.

Хм, или это Ханна?

Деда я нашёл в подземной секретной лаборатории. И вот туда как раз незаметно пробраться не получилось. На дверях, стенах и даже перекрытиях стояла защита! Тени будто искажались, не давали пройти вглубь, выталкивали на поверхность прямо под камеры. Так что пришлось спускаться ножками, т. е. на лифте с кодовым замком.

— Как тебе защита? — спросил меня дед вместо приветствия.

— Неплохая, весьма неплохая, — признал я. — Обычный ацтекский тенеходец точно не пройдёт.

— Но ты смог бы? — прищурился дед.

— Смог бы вломиться, прорвав эту защиту силой, — прикинул я. — Но незаметно вряд ли, а силой… просто проломить стены точно было бы проще!

— Что и требовалось, в общем-то, — дед остался очень довольным. — Абсолютной защиты не бывает, это я прекрасно понимаю.

— Если и бывает, то это точно не стены, — согласился я. — Любые стены можно сломать. И я к тебе, собственно, как раз по этому вопросу.

— Та-а-ак, — дед отложил свои записи, — что будем ломать?

— Не ломать, а строить! — поправил я. — Но это в том числе предполагает ряд технологических отверстий, а также окон и дверей. И так уж получилось, что Ярик, при всей его силе, гениальности и тысяче лет, прожитых в теле ящера, весьма неопытен в вопросах строительного, созидательного применения. Он боевой маг, а не зодчий, вот в чём проблема. Маша…

— Какая Маша? — дед приподнял бровь. — Я что-то пропустил?

— Наша гостья, консультант по магии земли и жена Сандра, ученица величайшего из магов земли во всей Многомерной.

— У нас такая гостья, а меня никто не позвал? — возмутился дед.

— Так ты же сам сказал тебя не беспокоить! — парировал я. — Выползай иногда из лаборатории, и будешь знать, что в мире творится. А то сидишь тут как крот, конец света начнётся, а ты и не заметишь!

— Ну, ежели конец света, то можно будет уже и не присматриваться, — хохотнул дед. — Так что Маша?

— А, так вот! Маша может создать здание целиком, с окнами, дверями, фурнитурой, проводкой и унитазами с раковинами. Подключай к сетям и жильцы могут заезжать. А Ярику сил-то хватает! Но вот концентрации, внимания — не получается. Может целиком стену прозрачной сделать! Но даже ряд оконных проёмов для него — слишком сложно. Опыта не хватает. Может через месяц он уже будет не хуже Маши дома клепать, по щелчку пальцев, но у нас нет этого месяца на раскачку.

— И ты решил как в срубе, окна-двери выпилить, так?

Тут я вспомнил, как ещё в прошлой жизни не раз наблюдал такое строительство. Да и в этой тоже — в деревне немало рубленых изб было, из цельного бревна или из бруса. Баньки мужики строили бревенчатые, в том числе и в усадьбе у нас такая имелась. И правда, сперва собирали коробку из брёвен, скреплённых между собой, а потом обычной бензопилой выпиливали окна и двери!

— Точно, деда! — обрадовался я. — Именно, как в срубе! Только есть проблема. Камень, который у Ярика выходит, в разы прочнее и твёрже гранита. Ариэль говорит у них в ходу инструмент по камню, работающий на магии земли. Как думаешь, сможем повторить?

— Камень обратно в песок превратить? — усмехнулся дед. — Да уж поди сможем как-нибудь. Но вот чтобы это было удобно… Пробовать надо.

— Я попросил выписать к нам сюда парочку артефакторов, вместе с образцами инструментов.

— Да, хорошая идея, — согласился дед. — Как прибудут, сразу ко мне. А я тут пока смотри, железнодорожный портал набросал. То есть сам перегон.

Он показал на любовно вычерченные в масштабе… штаны с бахромой. Только присмотревшись, я понял, что это тоннели, четыре тоннеля, сходящиеся в одной точке — горловине, портале. Только вместо обычных гладких стен эти тоннели окружала та самая бахрома — причудливо изогнутые боковые ходы.

— У нас с Китаем ширина колеи разная, — пустился в объяснения дед, — поэтому четыре тоннеля, два для их поездов, туда и обратно, и для наших. Проезд через портал, понятное дело, по очереди. И кроме вот этих завихрителей, ещё конечно герметичные ворота. По сути, это сухопутный шлюз!

— Только километр длиной, — улыбнулся я.

— Два километра! — поправил дед. — По километру с каждой стороны!

— Так если есть гермодвери, то зачем завихрители? — не понял я.

— Чтобы при небольшой разнице давлений можно было и без шлюзования поезда гнать. А вот когда у них там циклон, а у нас антициклон, тогда и шлюз пригодится.

— В общем, шлюз на всякий случай, — понял я.

— Именно! — согласился дед. — Само портальное кольцо будет готово к пятнадцатому числу, и можно устанавливать. Потом ещё какое-то время понадобится, чтобы рельсы проложить, гермодвери поставить…

— Деда, так не пойдёт, — покачал я головой. — Что тормозит, кого подопнуть?

— Ты из штанов-то не выпрыгивай, — нахмурился дед. — Такого никто никогда не строил, а ты хочешь с шашкой наголо, кавалерийским наскоком⁈

— Да, хочу! Требую! Ярик сегодня за ночь мост через Оку построил. Полина эскиз набросала, пошли и построили. Сегодня утром имперская комиссия была, будут ещё всё под микроскопом изучать, но проверку на прочность мост прошёл — Ярик на нём попрыгал. Какие две недели, ты о чём? Дай мне эти эскизы, и сегодня к вечеру в этих тоннелях можно будет рельсы прокладывать. Это-то можно делать и не дожидаясь открытия портала!

— Ну допустим, — дед уставился мне в глаза, как будто я хотел фруктовый сад за вечер вырастить. — А диспетчеризация? А автоматика стрелок, а те же гермодвери?

— Вот я и спрашиваю, кого подопнуть? Мне эти китайские контейнеры уже завтра нужны будут. Ну может послезавтра.

— Ишь ты какой быстрый, — сплюнул дед. — Будут тебе имена, фамилии и даже адреса с телефонами. Хочешь за отдел снабжения поработать? Милости прошу! Эх… Петя, гандон штопанный, но без него, сука, как без рук!

— Ты не успеваешь везде, — понял я и сразу сбавил обороты.

— Так ведь годков-то не убавляется, а только прибавляется, — вздохнул дед. — И режим секретности, кому попало не расскажешь, а без этого общая очередь заказов, и приходится лично с каждым договариваться, а то и на чай ездить. Титул новый, конечно, многие двери открывает, в которые раньше подолгу стучаться приходилось, но и быстро такие дела тоже не делаются.

— Давай список, я найду способ ускорить, — я от души обнял старика, от чего тот крякнул. — И прости, что так на тебя наехал.

— У-у-у, сильный какой стал! — дед помассировал плечо, поморщился, улыбнулся. — Да нет, Артём, ты всё правильно возмущаешься. Привык я сам все вопросы решать, а сам не вывожу. Темп же взвинтили до небес! Нужны помощники, надо управление поручать управляющим, а то на лабораторию времени не остаётся. Да и смена нужна, ты ведь по части артефакторики хоть и невиданные чудеса творишь, а за станок тоже не встанешь, некогда тебе.

— Некогда, деда, некогда. Надо бежать, то мир спасать, то вот сегодня ужин у императора. Кстати, пойдёшь?

— Да когда мне? — махнул рукой дед. — Мне бы… а хотя ты знаешь… пойду, пожалуй. И список особо упёртых подрядчиков с собой прихвачу. Покажу будущему свату!

— Мне сперва покажи, — я улыбнулся самой доброй своей улыбкой. — Я просто позвоню и вежливо попрошу ускориться. Один звонок и я сама любезность, обещаю!

— Ладно-ладно! Но на ужин всё равно схожу, — теперь уже и дед заулыбался. — Нет ну а что? Кормят хорошо, идти далеко не надо, считай не дальше чем до столовой. Чего б не сходить? Схожу, развеюсь. Ты прав, совсем из-под земли не вылажу!

— Вот и договорились! Всё, я побежал! Мне ещё в планах спасения мира надо разобраться.

Я нырнул в тени, но далеко на этот раз не ушёл, всего на пару этажей ниже, в свой персональный склад, отведённый под барахло из криптора. Небольшая такая комнатка, метров двести квадратных, до потолка заваленная всяким хламом. Такое впечатление, что Фламинго вообще не парился, используя криптор для всего подряд. Куча ещё и пованивала — похоже, не всё из находящегося в ней стоило хранить при комнатной температуре.

ㅤ

И вот здесь, посреди всего этого мусора из разряда «вдруг никогда-нибудь пригодится», мне предстояло отыскать планы императорского дворца в Теночтитлане.

Легкотня!

Как чистить авгиевы конюшни в поисках где-то соскочившего с пальца кольца!

Что ж, приступим!

Я сдался через два часа и просто закинул весь нерассортированный хлам обратно в криптор. И уже там, перебирая возможные термины, принялся искать.

Планы, дворец, императорский дворец…

На русском, потом на ацтекском.

Ничего.

Но Фламинго не врал, планы точно были где-то здесь. И найти их — необходимо, даже если для этого придётся через мелкое сито всё фламинговское говно просеять! Слишком многое на кону, и не только миллионы жизней. Само существование этого мира, а может быть — и целостность «лифта» между вселенными. Не так ведь просто меня сюда отправили. Это не просто портал, это ключ к целым вселенным.

И чтобы не облажаться, чтобы действовать наверняка — мне нужны эти чёртовы планы!

Я принялся перебирать вещи прямым перебором. Всё равно в крипторе их можно было сортировать куда быстрее.

Сотни, тысячи абсолютно разрозненных, никак не связанных друг с другом предметов!

Трусы, кружка, автомат, надкусанный шмат вяленого мяса, книга о вкусной и полезной пище, коврик, коробка с проводами, парочка выстрелов к гранатомёту с магической начинкой, о, ящик тротила! мышеловка с пойманной мышью… так вот, что воняло! консервный нож… Какая-то самодельная статуэтка из глины, похоже, ребёнок лепил, ключ неизвестно от чего, бутылка виски… сколько ей лет, инте…

Так. Стоп. Назад.

Детей у Фламинго, скорее всего, не было. Сентиментальным он тоже не выглядел.

Я вынул из криптора статуэтку. Ничего примечательного, обычный мусор, которому умилиться могли бы разве что родители малыша, впервые взявшего в руки глину и слепившего из него нечто среднее между грибочком и международным символом счастья с двумя яйцами. Нет, родители, конечно, скажут, что это три гриба, один большой и два маленьких. Но незатуманенный родительской любовью взгляд видел совсем не грибочки. Так, что ещё в ней примечательного?

Глину вроде как даже попытались обжечь, но как-то неравномерно, как будто просто в костёр кинули. И покрасить после обжига забыли.

Ну и для чего Фламинго этот глиняный хрен… знает что?

Ради интереса я мазнул теневым взглядом, и чуть не выронил статуэтку из рук. Она не просвечивалась. И астральным зрением тоже!

Опачки! Вдруг это произведение древнего искусства стоимостью в миллионы?

Может, какая-нибудь там, не знаю, династия Хунь-Сунь-Вынь? Но у них там фарфор, изящная работа, роспись… Может, сами ацтеки или майя? Ольмеки, миштеки, хулиско, чичмеки… Или она из Европы? Египет, Рим, культура Винча, Триполье, этруски?

Эх, жаль, что я в этом ничего не понимаю!

Вот только в крипторе больше не было ни одного намёка на искусство. Даже картины с котиком.

Я взвесил статуэтку на руке. Похоже, полая. Встряхнул — внутри ничего не гремело.

Хм…

Не просвечивает, но вдруг!

Я аккуратно, через очень глубокие слои теней, попробовал засунуть руку внутрь статуэтки, и, к моему удивлению, она легко и беспрепятственно прошла. Что, чернота лишь для отвода глаз?

Внутри статуэтка была плотно набита ватой. Самой обычной, блин, ватой! Я вытащил несколько клочьев, прежде чем добрался до самого интересного.

На ладони у меня лежал кубик со стороной чуть больше двух сантиметров. Очень интересный кубик, в этом мире я таких не встречал. А вот раньше доводилось. Можно сказать, флэшка, только вот считывается она не компьютерами, а напрямую, в память.

Я вдохнул, выдохнул и потянулся к кубику сознанием, на всякий случай предусмотрительно приготовившись блокировать разум и душу, если вдруг из кубика какая-нибудь хтонь полезет.

И правильно сделал. Кубик попробовал сжечь мне мозги. Мощная защитная техника, способная убить любого, кто без спроса возьмёт чужое, а если не получится — спалить сами охраняемые знания.

Вот только меня не проведёшь. Я был готов, и развеял технику, просто отмахнувшись от неё. А когда она перенацелилась на кубик — поймал, образно выражаясь, за хвост. Моё, не отдам!

Только уничтожив защитный контур, я смог зайти «внутрь» кубика. И с облегчением выдохнул.

В кубике оказалось именно то, что я и искал. Планы императорского дворцового комплекса Теночтитлана. Каждый зал, коридор, каждый закуток на десятки этажей вглубь земли, на километры в стороны. Вместе с обстановкой, так, будто создавший этот кубик-воспоминание облетел весь дворец с камерой для трёхмерной съёмки. Судя по одеждам, мебели, отсутствию гаджетов — снимок довольно старый. Даже стационарных телефонов нигде нет, и освещение — самыми настоящими свечами!

Что ж, это лучше, чем ничего. Тем более, что перепланировка в таких местах — редкость. Где-то что-то конечно изменить могут. Но глубоко в подземелья кто полезет?

Я выгрузил обратно мусор теневиков, может, ещё когда-нибудь пороюсь. Дохлую мышь сжёг, остальное просто оставил как есть. И, прихватив кубик с планами дворца, отправился в ротонду. Так просто что ли я место силы сделал? Там лучше думается. Да и задание для голема-казармы есть. Маша уже скоро вернётся к себе, надо подарок для Теодора Архитекторовича приготовить.

ㅤ

«ТЫ ГОВОРИШЬ, НАШЁЛСЯ СОЗДАТЕЛЬ МОЕГО ПРЕДШЕСТВЕННИКА⁈»

«Да потише ты, ну сколько можно! — проворчал я. — Нашёлся, нашёлся. Тебя не отдам!»

«ЭТО БЫЛО БЫ КОНТРПРОДУКТИВНО. Я УЖЕ ИМЕЮ ЦЕЛЬ!»

«Вот-вот, ты уже при деле, всё отлично! А что насчёт ещё одного яйца?»

«ДЛЯ СОЗДАТЕЛЯ⁈ ОХОТНИК ПОЗВОЛИТ⁈»

«У Охотника тоже есть цели, например, выстраивать дружеские отношения с хорошими людьми. Я хочу вернуть Теодору то, что он потерял. Тебя. Но не тебя… ну ты понял. Семечко Фарнавира!»

«ЦЕЛИ ОХОТНИКА — МОИ ЦЕЛИ! СДЕЛАЮ НЕМЕДЛЕННО!»

Через десять минут точная копия маленького Кузи, обсидиановое «яйцо», отправилось ко мне в криптор.

Сперва я хотел разместиться в ротонде, но потом понял, что могу занять хоть всю казарму. Все инферняшки кто в Инферно, кто в Чёрном разломе, с детьми водятся, Роза скучает в кабинете, Ханна — дрыхнет в своей избушке на курьих ножках. Парочка самураев, если мне память не изменяет, Асано Кэнго и Харада Каори — на посту, на них охрана не столько самой казармы, сколько портала в Арапахо. Но им до меня дела нет, даже если я колесом ходить начну и песни горланить — бровью не поведут.

Так почему бы не воспользоваться ситуацией? Чем крупнее, тем лучше видно!

И, подвесив кубик с планами посреди плаца, я влил в него энергию.

Кубик вспыхнул, я подлил ещё, и, наконец, мягко святящаяся проекция развернулась от стены до стены.

Что ж, приступим!

Три часа медитации, и я понял, что моя проблема совсем не во дворце. Дворец один, и с ним я справлюсь. А если не справлюсь тихо — разнесу на кирпичики и скажу, что так и было. И совесть меня не замучает, вот вообще. За Падшим такой длинный список грешков тянется, что все, кто с ним рядом — автоматически враги, даже если они лично ни в чём не виноваты.

Нет, ну кухарок и прочих простых рабочих, тем более подневольных, я не обижу… по возможности.

Проблема совсем в другом. Я понятия не имею, сколько всего готовых к использованию бомб хранится на складах, и насколько у Падшего есть к ним доступ. Скорее всего — много. Наверняка — есть. А это значит, что мне надо вскрыть и обчистить не только дворец, но и остальные девятнадцать складов. Между которыми, на минуточку, тысячи километров, все они охраняются, везде могут быть сюрпризы. И вообще, мне это надо сделать одновременно! Или последовательно, но очень скрытно. Причём одна ошибка, одна сработавшая сигнализация — и Падший легко может реализовать свою угрозу. Да, потом я, конечно, рано или поздно найду его и уничтожу, но что мне с того? Защита близких в приоритете. Но и шантажировать себя я позволить не могу.

Мне нужна сильная позиция для будущих агрессивных переговоров, для которых Габи нашла, кажется, лазейки в законах, и лишить противника ядерной дубинки — отличный первый ход. Только надо для начала выяснить, не таскает ли он парочку фугасов с собой. Криптор же у него наверняка есть!

В принципе, можно ускорить перемещения, поставив Лаве печати, она сама уже давно просит. Но хоть всю её со всех сторон обштампуй — мгновенно перемещаться по всему континенту она не сможет. А значит, нужна Лекса. К сожалению, придётся её выдернуть, несмотря на то, каким важным делом она занята. Скорее всего, это будет стоить кому-то жизни…

А ещё мне нужна страховка. Если я не могу быть в двадцати местах одновременно — значит, мне понадобится команда. Надёжные люди, способные в одиночку сразиться с отрядом хорошо вооружённых людей, окопавшихся в бункере, специально рассчитанном на противодействие проникновению. Сразиться и победить. А ещё лучше — тихо спи… ть и уйти, без шума и пыли.

Таких людей у меня не то чтобы много. Скорее всего, придётся привлекать целые отряды, по отряду на каждый бункер — это не хухры-мухры, сколько людей будет задействовано! И всё это надо сделать скрытно. И — вчера.

Прав Кодекс, мне нужен Легион. Был бы у меня сейчас полноценный легион — мы бы с Падшим даже разговаривать не стали. И он бы рыпаться не посмел. А так вон, решил, что пока я после перерождения силы не восстановил, можно мне условия ставить.

Зацепило ли это меня? Безусловно. Вынудило действовать необдуманно? Нет! Точно нет! И три часа, потраченные мной на составление плана операции, тому подтверждение.

Но как же трудно порой запирать чувства на замок! Мне нужна холодная голова, а чувства так и норовят прорваться.

Хм, а может, вся эта история — ловушка? Чтобы я сунулся на эмоциях и попался, как прошлый раз? Очень в духе Падшего, да. Вот только я выучил этот урок, я буду осторожен. На этот раз. Но однажды я вырву его чёрное сердце! Кодекс мне в свидетели!

А пока…

ㅤ

«Лава, скажи, как ты относишься к боли?» — зашёл я издалека.

«Предпочитаю поглаживания, а что?» — отозвалась виверна.

«Пока ты ещё что-нибудь не ляпнула, уточню, что предпочитаю девушек человеческой расы».

«В крайнем случае демонической, да?»

«Лава, ты чего такая дерзкая?»

«В моей нынешней жизни не так много развлечений, господин…»

«Ну так давай я тебя развлеку, разговорчивая ты моя. Поди-ка сюда!»

«Э-э-э, Охотник, ты чего задумал? Я же пошутила!»

«А я нет! И лучше не сопротивляйся, будет не так больно!»

«А-А-А-А-А!!! ПАМАГИТЕ!!! ОХОТНИК С УМА СОШЁЛ!!! ПОЗОВИТЕ САНИТАРОВ!!! А-А-А-А-А!!!»

Ментальный крик виверны разнёсся по казарме. Вскочили японцы, высунула голову из избушки Ханна, со второго этажа раздался отборный мат — кажется, Роза опрокинула на себя кофе.

«Цыц! Хорош орать! Я ещё ничего не сделал!»

«Да? Ну ладно. А что собираешься?»

«Сильнее тебя делать буду. Печати ставить!»

«Ой-ой-ой, Артемис, миленький, я передумала, я уже не хочу сильнее! Пожалуйста, не надо! Я тебя сколько хочешь катать буду, и баб твоих, и в трубочку дуть, не надо печатей, от них даже Шейра орала как будто от неё кусочки отщипывали! Ты же не садист, ты же не станешь мучить маленькую девочку! Вспомни, мне ещё даже ста лет нет!»

«А сколько тебе лет, Лавочка? Тебе доводилось снести яйцо?»

«Меня должны были отдать…»

«Ага, значит, своего виверньего совершеннолетия ты достигла! Ты уже достаточно взрослая девочка! Так что такая отмазка не канает!»

«Может, не надо? Ну, пожалуйста…»

«Надо, Лава. Надо!»

Я прижал душу виверны и принялся чертить первую печать. Визжала она, конечно, знатно. Всё мне вспомнила, даже мифрил возить согласилась, обещала убить при первом же воплощении, сбросить на скалы, сжечь, откусить голову. То, что погибни я, на перерождение её душа ушла бы вместе с моей, её не смутило.

«Ты маньяк! Душегуб! Садист! Извращенец! Сволочь! Подонок! Никогда тебя не прощу! Всё твоим бабам расскажу, как ты беззащитных девочек мучаешь! Ты ещё пожалеешь, что не отправил меня на перерождение!»

И так — всю дорогу!

«Хм, может, ещё не поздно? Давай, очистительный огонь и новая жизнь… никогда-нибудь».

«Почему никогда?»

«Да там очередь на перерождение знаешь, какая! Даже меня, Великого Охотника, девять тысяч лет продержали. Ты там будешь под номером с двадцатью цифрами!»

«Это очень много, да?»

«Вечность!»

«Бездна тебя возьми! Ладно, режь! Долго ещё?»

«Вообще-то уже закончил! Только где бы опробовать полёты… А, ладно, у белкусов опробую! Отдыхай пока!»

«Артемис… ты это… ну… прости, что ли… столько всего наговорила… Бездна попутала, честное слово! Так-то на самом деле вполне терпимо было, я просто испугалась. Вот!»

«Ещё мне не хватало на летучих мышей обижаться!» — я мысленно показал Лаве язык.

«Эй, я не мышь!!! Я виверна! Я ужас…»

Дослушивать я не стал. Время в Океане Душ текло хоть и иначе, но всё равно, надо проведать, как там мои красавицы. А то что-то не видно и не слышно!

ㅤ

Красавицы, оказывается, оккупировали гостиную моего крыла, и никого к себе не пускали.

— Мы тут вообще-то переодеваемся! Тебе, кстати, тоже стоило бы! — Аня буквально выпихнула меня за дверь.

Сама она дефилировала чуть ли не в одном нижнем белье — в нижней юбке и корсете. Кажется, это так называется. И, судя по бульканью и позвякиванию, они там не только переодевались.

— Иди, тебе там дед Михаил в кабинете какой-то список оставил, сказал, ты знаешь.

И дверь захлопнула.

Понятно, что вламываться я и не собирался, но могли бы уже с примерками и закончить.

Я спустился в кабинет деда. И правда, на столе лежала распечатка — список с именами, титулами, телефонами и кратким описанием, что мы у кого закупаем. Не так уж и много пунктов, всего десяток! А… это только на первом листе.

Ох…

Только вот как звонить? Мой телефон отключен. И включать его я пока не буду. Сам по себе звонок какому-нибудь барону или торговцу мне ничем не грозит, представлюсь секретарём деда и делу край. Не следит же Падший за всеми нашими деловыми партнёрами? Но вот свой телефон светить нельзя.

Я выглянул в коридор, и столкнулся нос к носу со своим типа-дядей, Ваней. Куда-то они с Танюхой под шумок собрались опять замышиться.

— Ты нас не видел! — зашептал Ванька.

— А то, что в доме полно народу и слуги туда-сюда бегают, вас не смущает? — усмехнулся я.

— Тебе-то хорошо говорить, делаешь что хочешь! — насупился Ванька.

— Нас никто не сдаст, — порозовела Танечка.

Я глянул на округлившуюся за последние полгода кузину. Бёдра стали шире, взгляд другой совсем. Нет, не беременна — это я астральным зрением тоже проверил. Просто расцвела, женственности прибавилось. Вот только не думаю, что один я такой наблюдательный.

— Да потому что все и так в курсе, — пожал я плечами. — Дело ваше, хотите по чуланам обжиматься — обжимайтесь. Ты это…

— Предохраняться? — выдавил из себя Ваня, залившись краской.

— Из тебя конспиратор, как из говна пуля! — расхохотался я. — Нет, Вань, ваша контрацепция — последнее, что меня заботит! Телефон мне свой дай, дон Жуан!

— А тебе зачем?

— Позвонить надо, парочке князей клизму со скипидаром выписать, — улыбнулся я, по-доброму так улыбнулся, — которые слишком долго тормозят!

— А… ой… бери! Только там пароль…

— Таня? — предположил я.

— Ага! — расцвёл Ваня. — Ладно, мы пойдём, пока все на твою гостью отвлеклись.

— Давайте, давайте, хорошо вам по… веселиться, малыши!

Таня зыркнула на меня, даже не подумав смутиться, подхватила своего Пьеро, и они вдвоём скрылись в коридоре, ведущем к сигарной комнате. Ну хоть не чулан с мётлами, и то ладно!

Успевайте, вдруг я облажаюсь, и завтра уже не наступит?

Я вздрогнул.

Дурацкие какие-то мысли.

Конечно, я сделаю всё как надо. Прислушался к чуйке. Та вела себя на редкость спокойно, а ведь всякий армагеддец я не то что чуйкой — жопой чую. Всё пройдёт хорошо. Просто ситуация в какой-то степени повторяется, но чёрт возьми, что я, невротик какой-то? Вон, Ванька пусть волнуется, чтоб его любовница до свадьбы не залетела, а мне-то что? Прошлый раз за Падшим были бесчисленные армии Неназываемого, вся его неизмеримая мощь, с которой даже Ордену приходилось считаться. А сейчас он один, пусть даже под ним целая Империя.

И переживать мне, как и Ваньке, стоит лишь о беременности до свадьбы.

Хотя, какого чёрта? Пусть кто-нибудь попробует вякнуть!

ㅤ

ㅤㅤТАНЯ

ㅤ

Разблокировав телефон, я сел за стол деда и взял первый лист из списка. Набрал номер.

— Ипполит Матвеевич? Здравствуйте. Звоню по поручению князя Чернова, чтобы напомнить о том, — я активировал дар Тёмной, — что заказанные у вас радиаторы охлаждения нам нужны сегодня, самое позднее завтра… да, проект курирует лично Император… конечно, нам придётся поставить в известность канцелярию Императора о сроках поставок оборудования. Спасибо за понимание, Ипполит Матвеевич.

Сбросив вызов, я подписал напротив фамилии: «Обещал 5-го после обеда лично привезти».

Минут через двадцать, когда я уже озверел набирать номера, в кабинет заглянули довольный Ваня и помятая Таня.

— Может, тебе помочь? — спросила кузина. — Давай я кому-нибудь позвоню?

В руке она держала свой телефон.

— О! Давайте, садитесь! — обрадовался я. — Вот список, просто набирайте номера, а я буду разговаривать.

Пошло шустрее. Пока я объяснял очередному аристократу, что он неправ, Ваня уже набирал на втором телефоне очередной номер. Закончив разговор, я говорил Тане, что записать, и мы менялись телефонами.

Да что там, в два раза быстрее дело пошло!

И когда через час в кабинет заглянула Анютка, я как раз звонил последнему владельцу какой-то там оптовой фирмы, от которой требовались без малого пять бочек специфического высокотемпературного антифриза, с ингибиторами коррозии серебра, пеногасящими присадками и защитой от кавитационного разрушения.

— У меня складывается впечатление, что вы хотите запустить в космос ракету, — разговорчивый предприниматель, прочитавший целую лекцию о свойствах антифриза, попытался закинуть удочку.

— Это для Стража, — ответил я, не моргнув глазом, и подлил для убедительности тёмного дара. — Понимаете теперь, почему такая срочность?

— О, конечно! — тон фирмача моментально сменился. — Я лично проконтролирую отгрузку и качество! Завтра же с утра, до обеда у вас будет!

— Благодарю, Геннадий Петрович.

Я завершил звонок и откинулся в кресле.

— Этот завтра до обеда, — я вернул Танюхе её телефон.

Аня, одетая в относительно скромное бирюзовое платье, подошла к столу и заглянула в бумаги.

— Время зря не теряли, молодцы. Но ты почему ещё не одет, дорогой? Или ты так в броне и пойдёшь?

— Мой гардероб был взят в плен, — улыбнулся я. — Но, раз осада снята, дай мне пару минут.

— Десять, тебе ещё в душ сходить надо и вообще привести себя в порядок! Ты после взрыва хоть причесался?

— Какого взрыва? — навострили уши Ваня с Таней.

— Болтун — находка для шпиона, — я строго глянул на мою сплетницу. — Да старый форт взорвался, ничего страшного, Он всё равно уже не использовался.

— Но вы-то не пострадали? — нахмурилась Таня.

— Да что нам сделается, правда, Анютка? — я приобнял за талию принцессу.

— Изгваздаешь мне платье — я сама в броне пойду! — она отскочила в сторону. — Иди уже!

Расхохотавшись, я пошёл наверх переодеваться, а Аня осталась, заглянула в бумаги.

— Сложности с кем-то были? — спросила она у Таньки.

— До троих только дозвониться не смогли, трубку не брали.

— Этого знаю, этого тоже… Сейчас со своего позвоню.

Ну уж если Аня взялась — она дозвонится, можно не переживать. Самый большой срок из всех, кому я позвонил, назвали три дня, откуда-то издалека поставка. В общем, будут деду детали. Отдохнёт — и сядет за свою работу.

А у меня своя.

ㅤ

На ужине во дворце присутствовал только самый близкий круг. Видимо поэтому девушки предпочли простые, почти скромные платья, а не роскошные вечерние, которых у Ани хватало.

— Мама, позволь представить тебе Её Сиятельство, полковника баронессу Марию Ивановну Галактионову, урождённую княжну Долгорукову, супругу Охотника Сандра, с параллельной Земли.

На этот раз этикетные заморочки взяла на себя Анютка. И, похоже, она проговорила с Машей, как её правильно представлять. Честно, я бы так не смог! Однако, брат Сандр с титулами не парится. Барон и барон, зато в жёнах — княжны и кто там ещё. И правильно делает. А вот Голицыну зачем-то приспичило меня титулом награждать. Понятно, что для того, чтобы к его дочке посвататься мог без лишних вопросов. Или это инициатива Анастасии Борисовны? Что мне тогда баба Шура втирала, про честь принцессы?

Пока знакомства, туда-сюда, я договорился с Разумовским, что после ужина сдам ему груз из четырнадцати агентов Падшего. Он кому-то позвонил, чтобы приготовили лекарей и менталиста. Мало ли какие у этих хлопцев закладки в голове и в зубах. А они нам живые нужны и разговорчивые. Особенно интересует ядерщик. К нему больше всего вопросов будет!

За ужином, понятное дело, все разговоры были только о параллельной Земле, и вообще, что в большом мире происходит. Маша, при всей её обманчиво-милой внешности, наглядно показала, что она в первую очередь полковник, а потом уже чья-то жена, уже, оказывается, мама и всё прочее.

— Расклад такой, — в этот момент её как будто подменили, голос поменялся, а все разговоры за столом мгновенно стихли. — В Многомерной идёт война, причём как внутри вселенной, так и на подступах к ней. Объединённые силы Механического Пастыря, Пустоты, вселенной Скверны и вселенной Хроники готовят полномасштабное вторжение, причём на их стороне выступает как минимум Костяной Скульптор, а возможно, и сама Предвечная. Многомерная переживает системный кризис — старая система Хранителей сломалась, новой нет, управляющий разум, похоже, не знает что делать и принимает решения одно другого тупее. Братья объявили Великую Охоту, ведьмы вышли на тропу войны, Орден Паладинов возродился и кошмарит Инферно, Райнер посадил Заебоса на трон Астарота, а Сатана играет в партизана. По масштабам этот кризис превосходит даже войну с Пустотой!

— Почему все так рвутся именно в Многомерную? — спросил я. — Скверна, Хроника, Пустота, Пастырь?

— Насколько я поняла, — Маша задумчиво покрутила в руке вилку, — именно в Многомерной находится что-то вроде центрального узла управления Межвселенским Лифтом.

— А это готовая транспортная магистраль, через которую можно перебрасывать целые армии, — дошло до меня. — Даже Тёмная тебя сюда не сама отправила, хотя могла бы, а предложила в мире белкусов забрать.

— Перемещения между вселенными очень затратны, да, — согласилась Маша. — А Лифт — артефакт самих Создателей.

— Ключом к могуществу Римской Империи были дороги, позволявшие быстро перебрасывать огромные войска, — Дмитрий Дмитриевич глянул на отца.

— А поход Костяного Скульптора захлебнулся, после того как вы нарушили работу его сети Мёртвых Миров, — Маша кивнула Дим Димычу. — Без налаженной логистики даже боги воевать не могут.

Конечно, не могли мы не обсудить и город для инферн. Тут уже Полина, моментально забывшая о смущении от обилия титулованных особ, выдала на одном дыхании всё, что успела придумать. Про автоматическое грузовое метро, про школы и прочие общественные заведения, про благоустройство территории. Когда она успела не только над архитектурой жилых домов подумать, но и над комплексным освоением территории?

— Ты сама всё это придумала? — не меньше моего удивилась Анастасия Борисовна.

— Что вы, Ваше Величество! — Полина тут же покраснела. — У нас же целая команда! Очень много идей подкинули Аня с Ариэль… ой… то есть Её Высочество…

Императрица переглянулась с мужем, похихикала. А я обратил внимание, что девушка даже не притронулась к еде. Не знала, за какую вилку взяться? И, кажется, это заметил не только я. Потому что Аня, сидевшая с Полиной рядом, что-то шепнула ей на ухо, и та очень осторожно, но всё же попробовала нежнейший паштет — первую перемену блюд она благополучно пропустила. Зажмурилась от удовольствия, что-то шепнула в ответ Ане. Её Высочество прищурилась и прикусила губку. Хм… кажется, нас ждёт что-то интересное в гастрономическом плане!

— Что у нас с железнодорожным порталом? — спросил Голицын у деда.

— Точно сказать не могу, Ваше Величество, — покачал тот головой, — дело ведь новое. Была проблема с поставками, но Артём и Аня всё решили. Приступаем к сборке, постараемся уложиться в три-четыре дня. Но надо ещё узел построить, там тоннели, много именно строительных работ. Ну и рельсы надо проложить!

— Рельсы проложим, не переживай, — отмахнулся Император.

— Ярик с домами освоится — и построим туннели, это недолго, — пообещал я.

— Не надо Ярика сейчас отвлекать, — возразила Маша. — Пусть осваивается. Я сделаю, мне несложно.

— Там действительно несложно, — кивнул я. — Обычные тоннели. Просто строить их из бетона зимой даже китайцы будут месяц.

Потом дед объяснял про перепады давления, почему вообще понадобилось шлюзовую камеру делать.

Как разговор перешёл с железнодорожных тоннелей на планирование изъятия ядерных фугасов с ацтекских складов — я не знаю.

— О, а можно я тоже поучаствую? — сразу попросилась Маша. — Соскучилась по доброй драке!

— Ничуть не сомневаюсь в твоих навыках, Мария Ивановна, и согласен, что ты бы нам очень пригодилась, но нет, — твёрдо ответил я. — Мы благодарны тебе за помощь, но боевая операция, в которой фигурируют тёмный почти-бог и ядерное оружие — это точно не то, что имел в виду брат Сандр под отпуском от Безумной Греты.

— Эх… — сникла Маша. — Все вы, мужчины, одинаковые! Вот так выйдешь замуж, и всё. Ни тебе боевых операций, ни диверсий… Вообще никаких развлечений! Знай сиди… голая, босая, беременная, на кухне!

Я глянул на Аню с Ариэль. Картинку Маша, конечно, нарисовала заманчивую. Только я одно не понял…

— А почему на кухне-то?

— То есть по остальным пунктам возражений нет? — съязвила Анютка.

— Так где ещё сидеть, если развлекаться нельзя? — развела руками Маша. — Ладно-ладно, у меня есть одна идея!

— Без проблем, — улыбнулся я. — Но уже дома, хорошо?

— Ты дал клятву именем Кодекса, — внезапно серьёзно ответила боевитая красотка. — Не переживай, у меня в мыслях не было тебя подставлять.

— Благодарю, — от всего сердца ответил я.

Император, наблюдая за этой маленькой перепалкой, только улыбался, но теперь на его лицо снова набежала туча.

— Так какой план, Артём? — спросил он.

— Тихо… — я глянул на Её Величество, — вынести фугасы и сделать вид, что мы их просто нашли.

— С двадцати складов? — призадумался Голицын. — Даже ты не можешь быть в нескольких местах одновременно. А остальные не уверен, что смогут тихо… проникнуть и уйти.

— Поэтому проникать буду я один, остальные на подстраховке, — согласился я. — Если что-то пойдёт не так, то мы просто берём склады штурмом.

— Положим, прорваться на самые охраняемые объекты, с их эшелонированной защитой — не так просто, — задумался Его Величество. — Там не просто склады, Артём. Каждый склад — полноценный укрепрайон. Минные поля, ДОТы, автоматические пушки, бронетехника, системы залпового огня. В пяти минутах подлёта — эскадрильи штурмовых вертолётов. Магией укреплено всё, что можно, сами склады находятся в толще скалы или бетона. Само собой, есть защита от теневиков и открытия порталов, купольные щиты и поля антимагии. Обычную связь тоже глушат, малейшую попытку связаться по радио тут же засекут. Такие задачи решаются силами дивизий, а то и армий!

— Или командой из парочки магов вне категорий с группой поддержки из боевых магов не ниже Великого Магистра, — возразил я. — Главное проскочить внутрь до того, как они очухаются.

— Девятнадцать штурмовых команд… — Император глубоко вздохнул. — Нам понадобятся все резервы. Ты прав, большую группу спрятать не получится, а малая группа, чтобы прорваться, должна быть очень зубастой. Хорошо. Заканчивайте со строительными вопросами, а я пока подтяну нужных людей.

— И Лексу, — добавил я. — Её придётся выдернуть из Инферно на время операции.

— А как же Шейра? Мальфир? — нахмурилась Ариэль. — Остальные, кого она поддерживает?

— Вернётся и продолжит, — пожал я плечами. — Мы же быстро, зайти и выйти.

— Типун тебе на язык, — беззлобно бросила Аня. — Ты каждый раз так говоришь, и ещё ни разу не было, чтоб зайти и выйти.

— Но ведь каждый раз выходим! — развёл я руками.

ㅤ

После ужина я благополучно сдал Разумовскому бесчувственных ацтеков, и с чистой совестью отправился домой. Время ещё детское, гостья скучает, так почему бы не заняться тоннелями железнодорожного портала?

— Так ведь разметку не произвели ещё! — удивился дед.

— Но место согласовали? И наши, и Китай? — уточнил я.

— На удивление да, за два часа, — дед поскрёб бороду. — Там Скёрсты что-то там с лазерами навертели, вроде как боевой дрон переделали. И как раз хотели испытать.

— Вот и отлично! — обрадовался я. — Прямо сейчас и испытаем!

— Интересно, я когда-нибудь высплюсь? — проворчал дед. — Чертежи Полине отдам, и делайте что посчитаете нужным. А у меня ещё одно дело есть. Хочу кое-что проверить.

Выдвинулись мы где-то через час, за который успели познакомить Машу с чертежами, согласовать строительство и переодеться в удобные тёплые зимние вещи. Аня и Полина, разумеется, поехали с нами, да и Ариэль оставаться дома не захотела.

Весёлая компания, ничего не скажешь!

Уже через десять минут поездки, когда речь снова зашла про собственнические планы мужчин, коварно оберегающих женщин, я начал понимать Заебоса, слинявшего от своего гарема мечты в неизвестном направлении. Если уж четыре очень даже лояльных девушки способны на ровном месте, в шутку, вызвать желание сбежать… То на что способны две сотни разъярённых фурий⁈ Которых этот папаша тысячелетия выкрал против их воли? Хотя может и не против воли, но всё равно просчитался.

Но вот на месте, рядом с Орехово-Зуево, девчонки прекратили паясничать, собрались, и Маша провела ещё один мастер-класс, персонально для Ани.

За разметку отвечали Полина и лично Виктор Скёрст, которому ассистировала его Маша, дочка которая. Аня с Машей, которая Галактионова, выровняли площадку, ориентируясь по временным меткам, нанесённым дроном.

— Как вы что-то видите в такой темноте? — удивилась Ариэль. — Нет, дрон я вижу, но метки! Он же просто чиркнул лазером по земле и всё!

— Так ведь он по земле чиркнул, — объяснила Полина. — Даже я эти метки чувствую!

— Ах да! — Ариэль хлопнула себя по лбу. — О чём это я!

Я, конечно, не маг земли, но тоже, если сосредоточиться, мог бы почувствовать эти отметки на расстоянии. Но мне незачем. И вообще, если честно, не очень понятно, зачем поехал. Наверное, просто посмотреть!

Само строительство заняло какие-то секунды.

Просто вспучилась земля, разбрасывая снег, комья прошлогодней травы и редкие островки берёзок. Гудело так, что Хулиганка присела на задние колёса, чуть с места не сорвалась, пришлось успокаивать. Магический фон просел, но вот выплесков магии почти не было — Маша работала очень аккуратно и экономно, концентрируя энергию в одну точку.

Ну как точку…

Когда снежная пыль осела, перед нами высился вход в тоннель, перегороженный тяжёлыми воротами.

— Идём, посмотрим, как получилось! — Маша махнула рукой.

Она навалилась на ворота, и тяжёлая каменная створка поехала в сторону, спрятавшись в нише. Остальные девчонки ахнули, настолько массивной выглядела створка ворот.

— Обычные ролики! — прокомментировала Маша. — Потом лебёдку поставят, и по кнопке будет открываться. Зачем делать что-то сложное, когда можно простое и функциональное?

И то верно.

Я приказал Хулиганке, из которой так и не выходил, заехать тоннель. И только когда ворота за нами закрылись, я вышел из машины и подвесил светлячка.

Пол в тоннеле оказался ровным, потолок тоже. А вот вместо стен были колонны, так казалось изнутри. Пройдясь по одному из узких проходов, я вышел обратно в тоннель, только лицом в обратную сторону. Завихрители потока.

Мы прогулялись по тоннелю до вторых ворот, за которыми обнаружился обширный зал, заканчивающийся глухой стеной с приямком — местом будущей установки самого портала. Всего из зала выходило четыре тоннеля, каждый через свои ворота. Всё как дед и задумал.

— Ну как? — спросила Маша.

— Насколько я могу судить, идеально!

Мне оставалось только в восхищении развести руками. Наша гостья и правда постаралась на славу.

— Ответный в Китае делаешь ты! — огорошила она Анютку.

— Ой, я как-то не уверена, что у меня всё получится… — засомневалась та.

— Получится-получится! — заверил я её. — Поехали! Точнее, мы сейчас домой, мне надо кое-что сперва проверить.

Обратно мы доехали быстро. Девушки отправились обсуждать магию земли в применении к строительству, а я забрал у деда готовый, но ещё не отгруженный портал для Пекина. Вот и отпробуем. Заодно прихватил дрона, он нам ещё понадобится.

«Ну что, красавица, давай проверим, ради чего ты страдала!»

«Надеюсь, это того стоило», — проворчала виверна.

С позволения Махиро, мы стартовали из Токио, так до Чэнду почти вдвое ближе. Но даже и через Японию — три тысячи километров с гаком!

Мы сразу ушли в глубокие слои Теней, сокращая расстояние и время. Здесь не столько ветер свистел в ушах, сколько само пространство. Но Лава, пища от восторга, пёрла, как настоящий маленький истребитель! Приходилось только периодически выныривать, чтобы свериться с маршрутом.

Когда мы приземлились неподалёку от площадки в Чэнду, прошло всего полтора часа с момента вылета!

«Мальфир будет плакать от зависти!» — выдала уставшая, но крайне довольная Лава, когда до неё дошло, какое огромное расстояние мы преодолели.

«Ему я тоже печати поставлю», — хмыкнул я.

«Эх… не бывать мне самой быстрой!»

«Зато ты отлично справляешься с ролью самой вредной!»

«Ничего я не вредная, я полезная!»

«Как будто одно другому мешает!»

— Ого, как быстро! — восхитилась Ариэль. — Это с какой скоростью вы летели?

— Мы же через Тени, — пожал я плечами. — А курсовая — около двух тысяч километров в час, получается.

Китайцы нас порадовали. Согласованную утром площадку они уже успели подготовить, расчистили от снега и растительности, и даже попытались выровнять. И освещение поставили! Более того, они уже тянули к ней рельсы! Похоже, Чжао и правда решил лично курировать строительство, иначе как объяснить такую расторопность?

Нас встретили насторожённо, но местный начальник быстро сообразил, кто перед ним.

— У нас уже всё готово, Ваша Светлость, Ваши Высочества, — сообщил он на неплохом русском, не забывая кланяться.

— Это неожиданно и очень похвально, — я пожал ему руку, отчего бедолага чуть в обморок не свалился.

— Давай, Анютка, сперва просто выровняй, — напомнил я.

А сам выпустил дрона из криптора. Полина с ноутбуком тут же перевела управление машинкой на Москву, откуда к ней дистанционно подключились Скёрсты. Определение координат, ориентирование, топопривязка… Полина что-то бормотала себе под нос, но я не особо слушал. Нанимая специалиста, не лезь в его работу.

Скалистый грунт, повинуясь магии поплыл, выравниваясь в плоскость, подобно глади озера в штиль.

Аня выдохнула и махнула рукой Полине.

Следом настала очередь дрона. Тот прошёлся лазером по всей площадке, выжигая подробный план, включая завихрители.

— Я ворота не смогу, — предупредила Аня.

— Ничего страшного, я подключусь, — пообещала Маша.

Дрон закончил схему, и Аня, закрыв глаза, начала творить. Да, это было не так эффектно, как у Маши, и даже не так быстро, как у Ярика. Но она это сделала! Через десять минут, едва не теряя сознание от усталости, Аня закончила то, что было ей по силам.

— У тебя всё отлично получилось, подруга, — Маша приобняла её за плечи. — Сейчас ворота добавлю, и ты там в паре мест напортачила чуть-чуть…

Что она сделала, мы даже не поняли, но на въездах в тоннели — здесь, при свете прожекторов, чётко было видно все четыре — появились ворота.

— Это просто невероятно, — прошептал китайский прораб.

— Невероятно то, что вы площадку подготовили, — похлопал я его по плечу. — А это просто магия.

— Не так уж и просто, — буркнула Аня.

— Знаю, — негромко ответил я ей. — А вот китайцам об этом знать необязательно.

Домой мы ушли через портал, который потом должны были увезти с собой два сотрудника Цзиньи-вэй, или как они сами себя называли, Око — видимо, Дракона. Я взял с них клятву передать портал лично в руки Чжао. Тот, насколько я понял, выделил для перевозки артефакта целый военный транспортник.

ㅤ

А утром Ярик блестяще сдал экзамен Маше. И самое главное — он не просто возвёл коробку, он уложился в норматив! Причём с запасом!

Каркас, лестницы, межэтажные перекрытия, внутренние стены, внешние стены, и последней — почти плоская крыша. Все элементы появлялись последовательно, один за другим, и это выглядело, как будто скелет обрастает плотью. Да, снаружи это выглядело как простой гранитный кубик, но я прогулялся по нему тенями, проверил. Да, стены глухие, окон нет. Но дверные и оконные проёмы прорежем, главное стены на месте! Причём прочность у этих стен такая, что обычный жилой дом даст фору иному военному бункеру!

— Ярик, четыре минуты!

Полина едва не вывалилась из рубки от радости, прыгала и обещала расцеловать Ярозавра, когда подрастёт.

— Тренируйся, — напутствовала Маша Ярика, — и вскоре сможешь и оконные проёмы делать, и даже сами окна с рамами.

— Приложу всё тщание, боярыня! — растроганный Ярозавр, казалось, готов был расплакаться. — Челом бью за научение!

ㅤ

Настала пора прощаться.

Машу провожали в мир белкусов всей компанией.

— Жаль расставаться, — Маша по очереди обняла всех. — Но, может, когда-нибудь ещё увидимся!

— Передай от меня Теодору, пожалуйста, — я извлёк из криптора «яйцо» голема-казармы.

— Это то, о чём я думаю? — у Маши глаза стали по блюдцу.

— Угу, — кивнул я. — Внук Фарнавира. Семечко.

— Эх! — вздохнула Маша. — Так хочется узнать, как у вас пройдёт с эвакуацией, со строительством города.

— А мне хотелось бы увидеть, как вытянется лицо Теодора, когда он увидит подарок, — в тон ей ответил я. — Пришлёшь видео?

— Как? — рассмеялась Маша.

— А вот, — Аня протянула ей новенький телефон. — Егерский, заряжается от ауры владельца, ударопрочный титановый корпус. Зарегистрирован на Марию Ивановну Галактионову.

— Там вбиты все наши номера, — улыбнулась Ариэль. — Ты сможешь звонить или писать нам откуда угодно. Просто включи.

«Оказывается, интерметаллид прекрасно проводит сигналы! — объяснил мне утром дед. — Достаточно было подключить через связанную пару антенный вывод телефона! Правда, я ещё не проверял, но вроде должно работать!»

Маша нажала кнопку, телефон включился. И тут же на него пришло свежее сообщение, которое я отправил ещё из дома.

«Привет!»

— Всё-таки сделали! — восхитилась Тёмная. — Я тоже такой хочу!

— Я и так не знаю, куда от тебя деваться, теперь ты ещё и сообщения мне писать начнёшь? — хмыкнул я.

— Ой да больно надо! — фыркнул та.

— Куда сейчас? — спросил я Машу. — Домой или к Теодору?

— Пообщалась со всеми вами, и поняла, что соскучилась за своими девочками, — улыбнулась та. — Так что, пока снова за парту не засадили…

— Ну, до мира белкусов я тебя проводил, дальше дело хозяйское. И ещё раз спасибо за помощь!

— Всегда пожалуйста, брат Артемис, — неожиданно серьёзно ответила Маша. — Жду приглашения на свадьбу!

— Считай, что оно у тебя!

Мы ушли обратно, захватив по дороге Лексу, которая ждала нас в Чёрном Разломе. Сидела на камне и очень задумчиво наблюдала за малышами-инфернятами, у которых был, видимо, сончас — прямо на пляже, на песочке. Обгореть на солнце эти дети пустыни явно не боялись.

— Мне пришлось остановить все операции с призванными, всех развоплотить, и они все со мной. Это непривычно, и не слишком комфортно, — принялась ворчать недобогиня, но потом встряхнулась. — Ладно, что у нас новенького?

— Итак… — я сделал театральную паузу. — Собираем команду на одно дело. Крупное. Двадцать объектов, все под охраной, все набиты тем, что нам очень нужно и совсем не наше. И нам позарез нужен свой человек за рулём. Решил, что лучше тебя никто не справится.

— Дашь порулить? — прищурилась Лекса.

— И даже полетать, — пообещал я.

— Что ж, тогда согласна!

В этот момент пиликнул телефон Ани, ей пришло сообщение от Маши.

«А у нас девичник!» — и фотография.

ㅤ

* Возвращение Маши в свою серию — в томе 44 (КО, книга XXXXXL), глава 19

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.