Этой ночью мне снова приснился кошмар, мучающий уже не первый месяц. В который раз я по совету подруги пришла к гадалке, и та вместо того, чтобы помочь найти жениха, отправила меня в преисподнюю, где черти, глумясь, сбросили наивную искательницу любви в бездонную пропасть. Ах, если бы сон стал явью, возможно, было бы проще.

В реальности же все оказалось куда сложнее. Проклятая гадалка закинула меня вовсе не в жаркое горнило приспешников Люцифера, а в другой мир. Притом не абы куда, а прямиком на алтарь местной ведьмы. Очнуться посреди леса лунной ночью от дикой боли в связанных руках и ногах, да еще лежа нагишом на ледяном камне и истекая кровью, сочащейся из пентаграммы, нацарапанной на груди, не пожелаю и врагу. До сих пор поджилки трясутся, стоит только вспомнить это волшебное пробуждение. А уж как меня старая карга огрела посохом по лбу, когда я заорала на всю округу, не удастся забыть и на смертном одре. Но все это были лишь цветочки, ягодки ждали впереди.

Оказалось, что гадалка и ведьма связаны и действуют сообща. В Москве первая зарабатывает на жизнь, запудривая мозги дурехам вроде меня, и в нужное время отправляет в родной мир девушку, пожелавшую выйти замуж как можно скорее. Ведьма в оговоренный момент караулит на лесной поляне и открывает специальный проход. Ничего не подозревающая жертва попадает на алтарь, а дальше уже местная колдунья творит свое черное дело и совершает ритуал привязки, одним махом отрубая любую возможность несчастной девице вернуться к цивилизованному существованию.

Вот так я и оказалась в богами забытом селении посреди просторов государства Дирам, расположенного в самом центре иного мира. Удовольствие, я вам скажу, ниже среднего: ни водопровода, ни канализации тут никто и не видывал. Все в лучших традициях древнейших времен. Разве что есть колдовские вещицы, облегчающие жизнь, но это только для избранных, а я к таковым уж точно не отношусь.

Селение раскинулось на окраине Запретного леса, где водятся не только обычные животные, но и чудо-зверушки, способные применить к зазевавшимся людям магию. Все местные об этом знают и стараются не соваться в лес без особой надобности и оберегающих амулетов. Охотники ходят на промысел в специально отведенные места, поскольку магические животные охраняются короной. Только королевские ловчие имеют право отлавливать волшебных существ. Но эти меры совсем не защищают жителей Дирама от нападений необычных обитателей Запретного леса, и такие случаи здесь отнюдь не редкость.

В селении всем заправляют старейшина и ведьма, поэтому вариантов у меня оказалось не так уж и много. Помощи ждать было не от кого, и пришлось играть по навязанным колдуньей правилам. После ритуала я считалась собственностью добывшей иномирянку ведьмы Варги, и местный глава ничем посодействовать мне не смог бы, даже если бы захотел. Хотя о чем это я? Никто тут и не думал вмешиваться в дела колдуньи. Все либо боялись, либо не видели в этом своей выгоды. Ведьма ведь не просто так меня притянула на алтарь, а с определенной целью.

Мне суждено стать нареченной принца. Звучит громко, а по сути, все покрыто завесой тайны. Варга так ничего и не объяснила, только сказала, что все решится после ритуала на Духов день, а пока местные относились ко мне неоднозначно.

Несу бывает ведра с водой от колодца к дому, а мне вслед ребятишки голосят:

– Нареченная! Принцу посвященная!

Я тут же ускоряю шаг и спешу скрыться за воротами ведьминого двора. Зачем лишний раз привлекать к себе внимание? Местные красавицы и так меня на дух не переносят. Мало ли, хворь какую наведут, или что тут у них делают с неугодными соперницами. Девушки здесь, конечно, все как на подбор статные и симпатичные, но невестами принца им уж никак не стать. А вот мне – запросто. Всего-то нужно получить метку духов.

Жители селения с трудом привыкали к внезапно появившейся иномирянке в моем лице, но еще тяжелее они воспринимали непреложный закон уважения к будущей невесте принца. Если я о чем-то просила, сельчанам приходилось выполнять. Какими же злющими глазами они тогда на меня смотрели! Хоть в мои повседневные обязанности и входила масса дел, я старалась за помощью ни к кому не обращаться. Себе дороже.

Но временами я так выматывалась, что готова была поступиться своими же принципами. Одной из самых угнетающих повинностей я считала стирку белья. Как мало мы дорожим стиральными машинками-автоматами в нашей повседневной жизни! Если бы я только могла оказаться дома, то первым бы делом организовала культ поклонения бытовой технике. Не ценим мы своего счастья, пока не вернемся к истокам и не ощутим на себе все тяготы стирки руками и полоскания в проточной воде.

Именно такие мысли бродили в голове, пока я усиленно бултыхала белье на берегу реки. Сложив чистые вещи в корыто, я медленно пошла вверх по склону. Селение стояло на пригорке, а дом ведьмы, где мне полагалось жить до Духова дня, находился в самом конце дальней от реки улицы.

Дойдя до первых домов, я опустила корыто на землю и вытерла пот со лба. Солнце палило нещадно, хотя шел только первый цикл лета. Волосы выбились из косы и прилипли к лицу. Пригладив непослушные светлые пряди, я ослабила тесьму белой блузки и засучила рукава. Может, так будет чуть-чуть прохладнее? В этом мире девушки-простолюдинки носили длинные прямые сарафаны поверх легких блуз, доходящих до середины бедра, поэтому о бодрящей свежести можно было забыть до самого дома. Зато свою избу ведьма Варга заговаривала от летнего зноя, и там я чувствовала себя вполне сносно.

– Осталось немного, – пробормотала я, стараясь приободриться, и снова взяла корыто в руки.

Проходя мимо оврага у одного из домов, я услышала какой-то шум, как будто выбивали пыль из старого матраса. Замерев на мгновение, я огляделась и заметила внизу толпу местных парней, расправляющихся с тем, кто валялся на земле. Мне не было никакого дела до распрей жителей, и влезать в неприятности я не собиралась. Но тут жертва закричала, срывая голос:

– Пошли прочь, псы шелудивые! Я этого так не оставлю. Все у меня животом маяться будете.

Парни разозлились еще сильнее и быстро заткнули наглеца, а я узнала голос Луда, внука здешнего лекаря, и поспешила на помощь.

– Немедленно отпустите его! – крикнула я дрожащим от волнения голосом, стоя на краю оврага.

Увидев меня, парни помрачнели, бешено сверкая безумными взглядами, и перестали избивать мальчишку, но отпускать свою жертву не спешили.

– В чем дело, Катрин? – Из толпы вынырнул первый сынок старейшины, здоровенный русоволосый детина, и ухмыльнулся во весь щербатый рот. – Кого-то потеряла? Может, меня? Помочь тебе с бельем?

Стен загородил собой остальных и принялся без стеснения таращиться на распущенный ворот моей блузки. Одной рукой я поскорее затянула тесьму, а второй прижала тяжелое корыто, так и норовившее выскользнуть.

– Оставьте Луда в покое, – потребовала я. – Его Варга ищет. Он пойдет со мной.

Парни начали возмущенно переговариваться за спиной сынка старейшины, но тот бросил через плечо предупреждающий взгляд, и все разом смолкли.

– Уверена, что Варге нужен этот доходяга? – отозвался Стен. – Я быстрее справлюсь с вашими заботами. Сейчас поднимусь к тебе.

– Не надо. Варге нужен именно Луд. Это по поводу трав. Или, может, ты сам готов принести ведьме необходимые ингредиенты?

По скуластому лицу местного заводилы мелькнула тень. Стен стиснул зубы и процедил:

– Поднимите мальчишку.

– Но, брат, а как же… – вмешался Нир, второй сын старейшины.

– Заткнись и выполняй! – рявкнул Стен, разворачиваясь к своим подпевалам и хватая едва держащегося на ногах Луда за плечо.

Он толкнул внука лекаря в мою сторону, тот потерял равновесие и растянулся на дне оврага, упав ничком.

– Забирай его, раз так нужен, – бросил Стен, глядя исподлобья. – Только зря ты нам помешала. Духов день недалече. Как бы потом тебе не пожалеть.

– Ты о чем? – удивилась я.

– Да так, – усмехнулся Стен и пошел со своей шайкой прочь от оврага.

Проводив парней непонимающим взглядом, я оставила корыто на краю, а сама спустилась к Луду. Перепачканный в грязи и крови парнишка не шевелился. Перевернув его на спину, я прижалась ухом к груди и с облегчением услышала скорое биение сердца.

Луд застонал и приоткрыл синие глаза.

– Ты как? – с тревогой спросила я. – Идти сможешь?

– Зря ты вмешалась, Катрин, – прошептал Луд, морщась от боли. – Они отомстят. Они тебя разорвут. Дай только срок.

– Кишка тонка, – отрезала я, утирая рукавом струйку крови, бегущую из рассеченной брови парнишки. – Или я не нареченная принца?

Мне хотелось подбодрить Луда, но он не оценил моего шутливого тона.

– Ты всего лишь кандидатка. Все решится на Духов день. Парни хотят помешать обряду.

– Что? – выдавила я помертвевшими губами. – Как помешать? Разве это возможно?

– Я услышал, как они это обсуждали. Хотел бежать к тебе и предупредить. Но Стен меня заметил и приказал избить так, чтобы рта раскрыть не мог.

Луд попытался подняться, но силы ему изменили, и он так и остался лежать на дне оврага.

– Погоди немного. Я сейчас сбегаю за кем-нибудь. Попрошу отнести тебя домой.

– А как же травы для Варги?

– Какие травы? – не поняла я. – Ах да. Это был всего лишь предлог, чтобы тебя отпустили. Ведьме ничего не нужно.

Луд застонал и посмотрел на меня с таким отчаянием, что внутри все сжалось.

– Дуреха! Стен тебя не простит. Теперь точно конец.

– Какой еще конец? Лучше бы спасибо сказал, что спасла тебя, – буркнула я, озираясь в поисках того, кто мог бы дотащить парнишку до дома.

– Я бы через пару недель оклемался, – с грустью протянул Луд. – А вот тебе и правда грозит беда.

– Позже разберемся, – отмахнулась я, заметив выезжающего из-за угла старика Грина на телеге. – Сейчас нужно тебя подлечить.

Замахав над головой руками, я окрикнула сельчанина, и тот свернул к оврагу.

В доме лекаря мы со стариком Грином уложили Луда на лавку в горнице, а дедушка Ерг отблагодарил соседа за помощь, проводил до крыльца и вернулся со склянкой целебного отвара мутно-синего цвета.

– Ох и задали тебе трепку, – вздохнул лекарь, вливая Луду в рот три ложки чудодейственного средства. Я поддержала паренька за голову и села на табурет возле лавки. – Благо хоть кости целы.

Дедушка Ерг поставил склянку на стол в углу и принялся хлопотать над синяками и ссадинами внука, смывая грязь и обрабатывая их пахучей коричневой мазью.

Лицо Луда на глазах менялось. Кожа светлела, синяки сходили, отек начал спадать.

– Ничего бы со мной не случилось, – проворчал паренек, хмуря светлые брови. – Разве ж Стен станет губить будущего лекаря?

– Может, и нет. А, может, и да. Кто его разберет, – с тоской протянул лекарь, заматывая грудь и руки внука отрезами холщовой ткани. – С чего вообще он к тебе привязался?

Луд помрачнел еще больше и, опустив взгляд, признался:

– Стен хочет помешать духам поставить на Катрин метку. Хочет сделать ее изгнанницей. Тогда он сможет забрать Катрин к себе и развлекаться сколько пожелает.

У меня на лбу выступила холодная испарина, во рту пересохло, и я с трудом смогла произнести:

– Как так? Неужели это возможно?

Лекарь побледнел и опустился на стул. Его губы, испещренные морщинами, сжались в скорбную линию.

– Духи не подчиняются ни людям, ни колдунам. Никто не сможет помешать, если ужо они тебя выберут. Но есть способы отогнать духов. Стен мог про это разнюхать. Он давно на тебя глаз положил, Катрин. Да только кандидатка в нареченные неприкосновенна. Вот шельмец и бесится. Других-то девок, кто победнее, давно всех перепортил.

– А как же Варга? – не веря своим ушам, спросила я. – Разве Стен ее не боится?

Дедушка Ерг укрыл Луда стеганым одеялом и убрал мазь.

– Варга свое дело сделала, притянула тебя в наш мир, – отозвался лекарь. – Королевский колдун ужо с ней расплатился. Теперь ты принадлежишь короне. Но без метки ты никому не нужна. Обычно такие девицы становятся изгнанницами. Они вынуждены работать где придется, пока не выплатят долг в казну Дирама.

Озябшие ладони взмокли, и я поскорее спрятала их в складках сарафана. Перспективы нарисовались отнюдь не радужные, но хуже всего было то, что я понятия не имела, как мне поступить.

– А как проходит обряд? И что будет, если я все же получу метку? Варга ничего не рассказывает.

Лекарь и его внук не спешили делиться сведениями. Они молча сверлили друг друга пристальными взглядами, но в итоге дедушка Ерг сдался и заговорил:

– Отбор невест – давняя традиция. Обычно его устраивают, дабы найти супружницу будущему королю. Но последние тридцать лет правит королева Магда, и отборы давно не проводили. Многие ужо и забыли каково это – невест тягать сюды. У меня отродясь колдовской дар совсем слабый. Так что ритуалы я проводить не в силах. Для этого мощная магия требуется. Но я слыхал, будто на Духов день девок иномирных колдуны в лес отводят. Оставят одних на ночь, а утром смотрят, есть метка али нет.

По спине пополз холодок, и я обхватила себя руками, стараясь не дрожать.

– Если духи будут к тебе милостивы, – продолжал лекарь, теребя узловатые сухие пальцы, – то переживать не о чем. Королевский колдун заберет тебя во дворец. А там авось и правда повезет на отборе. Все же иномирянки даже после первого испытания получают подтверждающий статус медальон и награду. Сможешь где не то поселиться, обучишься чему да работать начнешь. Всяко на еду деньги будут.

Голова шла кругом от обилия новой информации. Дворец, отбор, испытания. Что все это значит? И как мне себя вести, чтобы получить хотя бы документы, утверждающие меня в качестве жительницы Дирама? Пока я всего лишь девица без рода и племени. Такую кто угодно может обидеть. Например, Стен. Вечно поблизости бродит и смотрит на меня, точно коршун на мышку-полевку, так и норовит проглотить.

Я передернула плечами и спросила:

– А если духи не отметят меня? Что тогда?

Дедушка Ерг опустил голову еще ниже, перестал перебирать пальцами и выговорил:

– Тогда любой вправе взять тебя к себе. Лишние руки в хозяйстве всегда пригодятся. Будешь работать, пока не вернешь те деньги, что королевский колдун Варге заплатил.

– И сколько?

Лекарь утер рукавом рот и пробормотал:

– Десять золотых.

Горло сжало спазмом, дыхание перехватило, и я чудом усидела на табурете. Десять золотых! Да это целое состояние. За летний сезон наемный работник может получить не больше одной золотой монеты, и то, если он на хорошем счету и очень вынослив. А я даже в поле работать не умею, разве что в доме смогу помогать. Вряд ли за это прилично заплатят. При таком раскладе я умру раньше, чем верну долг.

– Теперь ты понимаешь, почему Стен собрался помешать обряду? – с горечью произнес Луд. – Этот мерзавец хочет тебя присвоить! Будет держать, как скотину, и всячески измываться. Также он уморил…

Луд побагровел, стиснул зубы и отвернулся к стенке, стараясь скрыть покатившиеся по щекам слезы.

Двоюродная сестра Луда жила в соседнем селении и часто навещала брата и дедушку Ерга. Она приглянулась Стену и однажды пропала. Охотники перевернули всю округу, но так и не нашли девушку. Все решили, будто ее растерзали дикие звери. Но спустя какое-то время, в лесу нашли ее обескровленное тело, а в ладони был зажат оберег, точь-в-точь как у Стена. Стражи тогда так ничего и не смогли доказать, списав произошедшее на колдовство магических тварей, но Луд был уверен, что старейшина дал взятку, чтобы скрыть причастность своего сына.

Когда я попала в селение, разбирательство уже закончилось, но Луд продолжал искать зацепки. Варга пригласила лекаря и его внука в свой дом, чтобы те помогли привести ее добычу в порядок. Перенос изменил меня, убрав добрый десяток лет, но ведьма считала, что кандидатка в нареченные должна выглядеть достойно.

Дедушка Ерг и Луд потратили немало времени и снадобий, чтобы сделать мою кожу идеально гладкой и нежной, непослушные светлые волосы – шелковистыми и густыми, лицо – сияющим здоровьем и красотой. Лекарь и его внук стали единственными, кто проявил ко мне доброту и сочувствие. Мне так не хватало простого человеческого общения, что я очень к ним привязалась и позже старалась всячески помогать. Даже стащила для Луда один поисковый амулет, лежащий у Варги в кладовой на дальней полке. С помощью него парнишка пытался нащупать малейший намек на вину Стена.

– Не нужно, – погладила я по плечу Луда. – Надеюсь, духи будут ко мне благосклонны, и все будет хорошо.

– Если им никто не помешает, – буркнул паренек, натягивая одеяло повыше.

Лекарь вздохнул и поднялся со стула.

– Тут ужо мы не помощники, – развел он руками. – Разве что травку какую поискать для привлечения духов. Но я чего-то запамятовал, есть такая али нет.

– Если вдруг вспомните, дайте знать, пожалуйста, – попросила я и направилась к двери. – Поправляйся, Луд. Я завтра зайду тебя проведать.

Дедушка Ерг вышел вместе со мной и проводил до калитки.

– Катрин, – обратился он, отведя взгляд. – Ты это… Возьми с собой в столицу Луда, если все сладится с меткой. Сможешь?

– Я с удовольствием, если позволят. А в чем дело?

– Да тут такое… – Лекарь замялся, но потом все же продолжил: – Парень он неплохой, но уж больно честный. Я-то старик, мне недолго осталось. Как помру, Луду придется всех тут лечить. А это не всегда так, как он себе представляет. В общем, тяжко ему придется. Пущай лучше в столице чему обучится. Авось устроит свою жизнь по-иному. Денег на дорогу у нас нет. Но если ты возьмешь его с собой, тогда другое дело. Нареченной принца-то никто перечить не станет.

– Если все получится, то я обязательно заберу Луда с собой. Вы только постарайтесь травку нужную вспомнить.

Лекарь заулыбался, светлые глаза наполнились слезами.

– Тотчас записи свои подыму. Не беспокойси.

Мы распрощались, и я поспешила домой. Корыто с бельем показалось еще тяжелее, чем раньше. Солнце все так же припекало, если не сильнее, но появился ветерок, и на горизонте показались пышные облака. Наверно, к вечеру пойдет дождь, тогда станет хоть немного легче.

Дом Варги сразу бросался в глаза. Его окружал высокий дощатый забор, а над воротами красовался выбеленный временем череп рогатого животного. У меня мурашки по коже бежали от одного взгляда на темные провалы глазниц, так что я старалась лишний раз не смотреть вверх при входе во двор.

Закрыв калитку, я привалилась к ней спиной и устало смахнула капельки пота со лба. Наконец-то тень, и никого поблизости. Можно спокойно обдумать все, что случилось.

Передо мной копошилась в пыльной земле орава местных кур, отличавшихся от наших большим размером и хищными повадками. Здесь этих птиц называли цимками, но я все равно про себя звала их курами, уж больно бестолковыми были эти птице-звери, совсем, как наши клуши.

– Что же делать? – спросила я куриц, ясное дело, не рассчитывая на ответ.

В этом мире, ставшим моим вынужденным новым домом, откровенно говорить я могла только с живностью, люди здесь дружелюбием и честностью не отличались, кроме лекаря и его внука, конечно. В них я не сомневалась.

Дверь со скрипом отворилась, и на крыльце показался скрюченный приземистый силуэт ведьмы.

– Где тебя носило, иномирное отродье?! – рявкнула Варга, цепляясь за перила крючковатыми пальцами с черными длинными ногтями. – Первенец старейшины приходил. Не дал поспать вволю. А все из-за тебя! Марш в дом! И чтобы через четверть часа на столе обед был, иначе ты у меня получишь!

При упоминании Стена по телу прокатилась дрожь, я с трудом оторвалась от забора и поплелась к дому.

Неужели мерзавец выяснил, что Варга за Лудом не посылала? Если так, то мне стоит быть начеку. Стен не из тех, кто прощает обман и вмешательство в свои дела.

Пока не наступил Духов день, Варга использовала меня как бесплатную рабочую силу для хлопот по хозяйству. Можно было сколько угодно возмущаться и отказываться исполнять ее приказы, но у ведьмы были свои методы, чтобы приструнить своевольную иномирянку.

На выходцев из иной реальности местная магия не действовала, поэтому принцу искали невесту таким нетривиальным способом. Считалось, что это поможет будущей правящей чете избежать проблем с нежелательным колдовским влиянием. Но даже без прямого магического воздействия Варга легко могла сделать мою жизнь невыносимой.

Старая карга заговаривала любые предметы, и те действовали, как живые. Зловонные зелья без проблем устраивали многочисленные пакости. Например, уменьшали размер одежды до кукольного, и можно было смело разгуливать по дому голышом. Ведьма ни за что не соглашалась вернуть все на свои места, пока не выполню ее требования.

Поначалу я еще пыталась как-то бороться, но потом поняла, что противостоять колдунье не стоит – себе дороже. Пришлось подчиниться. Днем Варга отсыпалась, а я занималась домашними делами. Уборка, готовка, стирка, мытье котлов после пахучих зелий, уход за цимками, прополка огорода убивали все мое время.

Ведьма поднималась с постели на закате и отправлялась к старейшине. Вся жизнь местных держалась на всевозможных ритуалах. Варге требовалось много сил для проведения колдовских действий, и магию на бытовые вопросы она предпочитала не тратить.

Но сегодня Стен разбудил Варгу раньше обычного, и мне пришлось спешно накрывать на стол. Хорошо, что со вчерашнего дня остались кое-какие припасы, а то ведьма вполне могла перед уходом оставить для меня сюрприз. Что-нибудь вроде метлы, гоняющейся за мной по всему дому, а, может, и еще чего похуже.

Варга съела то, что я успела приготовить, и начала собираться к старейшине. Насчет меня она не беспокоилась. Сбежать из селения невозможно. Вернее, попробовать, конечно, никто не запрещает, только вокруг стеной стоит Запретный лес, а там водятся всякие существа, о которых мне даже думать страшно.

Иногда у колодца девушки тихонько обсуждали разные случаи нападения магических животных на путников, и тогда кровь в жилах стыла от подробностей. В здравом уме никто в чащу один и без охранных амулетов не сунется, а уж я тем более. Никогда не отличалась особой храбростью или безрассудством. Всего раз в жизни решилась на авантюру с гадалкой, и вот чем все обернулось.

Варга закинула на плечо холщовую суму с травами и склянками, подпоясала темно-серый балахон засаленной тесьмой, поправила на голове платок, скрывающий седые волосенки, и остановилась на пороге.

– Тебя Девонир искал. Сказал, зайдет завтра. Прими его, как полагается. Меня не будет два дня. Нужно все подготовить для получения метки духов, – проскрежетала она и скрылась за дверью.

Меня аж перекосило от ее слов.

– Прими его, как полагается, – передразнила я пустоту. – Больше ничего не нужно? Сейчас. Прям. Разбежались.

Девонир появился в селении всего пару недель назад, представился помощником главного королевского колдуна и проверил меня какими-то амулетами, чтобы убедиться в моем иномирном происхождении. До сих пор мороз по коже, стоит только вспомнить его черные глаза, буравящие меня, как сверло дантиста кариозный зуб. Жуть!

В обязанности Девонира входило объезжать те города и села, где удалось раздобыть кандидаток в нареченные, проверять их на истинность и дожидаться Духова дня. Как только притянутые девушки получат метки, он их соберет и, если верить словам дедушки Ерга, доставит во дворец.

Помощник главного королевского колдуна произвел на меня неизгладимое впечатление, и я надеялась, что увижу его не раньше того благословенного момента, когда получу метку. Но не тут-то было. Девонир принялся наведываться в селение с завидной регулярностью. Ему это было проще простого верхом-то на крылатом белом жеребце. Здесь летающих скакунов называли «вингами» и использовали только для передвижения приближенных королевской династии.

Никто толком не знал, что забыл такой высокопоставленный господин в приграничной глуши, но задавать вопросы колдуну желающих не нашлось. Я старалась его избегать: уж больно мрачным и суровым он выглядел. Но в последнее время Девонир все чаще захаживал к Варге, и тогда мне волей-неволей приходилось накрывать на стол и ухаживать за гостем.

Ведьма старалась всячески подольститься к угрюмому колдуну, но тот обычно сидел истуканом, молча ел, таращился на меня нечитаемым взглядом и уходил. Едва за ним закрывалась дверь, я вздыхала с облегчением и всей душой уповала на то, что больше не увижу Девонира до самого Духова дня.

Стиснув зубы и помянув устрашающего колдуна недобрым словом, я принялась прибирать со стола. Варга жила в старой избе, где было всего-то две комнаты: кухня с большой печкой, широким тесовым столом и лавками, а еще горница, где обитала сама ведьма. Мне отводилось место исключительно на кухне, и спала я на сундуке под окошком. Во владения Варги заходить запрещалось. Ведьма даже уборку делала самостоятельно, заговаривая метлу и тряпку. Видимо, боялась, как бы я ни узнала лишнего о колдовской мастерской в подвале. Но у меня и своих забот хватало, чтобы еще время тратить на опасные вылазки в магические помещения.

Завтра Девонир впервые придет, когда Варги не будет дома. Но зачем? Я даже не представляла, о чем можно говорить с подобным гостем. И как же Луд? Ведьма не сказала, в какое время заглянет колдун. Мне придется караулить его приход с утра до ночи, иначе… Нет лучше не думать, на что способен Девонир в гневе.

Затолкав подальше тревожные мысли, я снова принялась за стряпню. Королевский колдун в последний свой визит соизволил заметить, что ему понравился мой ягодный пирог. Еще бы! Это лакомство я готовила по рецепту бабушки. Им даже моя вечно всем недовольная мать и без конца критикующая меня старшая сестра восхищались. Нужно еще раз угостить Девонира, может, тогда он подобреет и перестанет вести себя, как чурбан с глазами.

Пока я бегала за ягодами и возилась с тестом, за окном стемнело, поднялся шквальный ветер, набежали тучи. День промелькнул совсем незаметно. Внезапно навалилась усталость, пришлось даже отложить все дела до утра. Могу я хоть раз расслабиться, пока Варги нет дома?

***

Как я и думала, мне пришлось ждать колдуна до самого вечера. Видимо, у Девонира имелись заботы поважнее, чем посещение дома местной ведьмы. Зато я успела закончить все, что давно накопилось. Только к Луду так и не попала. Но мне удалось поймать пробегавшего мимо дома мальчишку и попросить его разузнать о самочувствии внука лекаря. Луд шел на поправку и передал, чтобы я не волновалась. Это сообщение изрядно подняло мне настроение и скрасило тягостное ожидание прихода королевского колдуна.

Дождь так и не пролился на изнывающую от жары землю, хотя подгоняемые ветром тучи растянулись по небу до самого горизонта. Духота стояла невыносимая, и я старалась больше времени проводить в избе.

На закате я постелила на стол единственную скатерть, хранившуюся в сундуке у окна. Варга не особенно любила наводить лоск, но для Девонира всегда старалась все сделать, как в приличных домах. Поэтому я решила, что старая карга не будет возражать, если бережно хранимая вещица порадует глаз колдуна. Хотя лично я сомневалась, что такого нелюдимого молчуна вообще что-то может радовать.

Пирог получился на удивление пышным, его кисло-сладкий аромат наполнил дом, навевая воспоминания о детстве. Бабушка пекла такой с калиной, и это считалось верхом кулинарного искусства в той деревне, где вырос папа. Мы с сестрой гостили у старушки на летних каникулах, и обожаемый нами пирог частенько появлялся к чаю. Правда, Лида обычно умудрялась съесть все самые сочные кусочки, а мне доставались те, где теста было больше, чем ягод.

Вздохнув, я переложила угощение на широкое блюдо и поставила на стол. Зачем вспоминать былое? Только душу бередить. Вернуться домой я не смогу, это Варга сразу растолковала, да и бабушка давно умерла, и печь для меня пироги больше некому.

В кухне стало темно, и я зажгла несколько свечей. Оставаться с Девониром в полутемной комнате совсем не хотелось, так он будет выглядеть еще страшнее. В котле закипела вода, и я достала коробку с травами, чтобы заварить местный аналог чая – тист, но заглянув внутрь, с ужасом обнаружила, что листочков осталось совсем немного.

– Вот черт! – не сдержалась я, обшаривая все полки кухонного стеллажа. – Неужели закончился?

Королевский колдун терпеть не мог слабо заваренный тист. Что если он рассердится? Была бы Варга дома, тогда переживать бы не пришлось, а одна я не горела желанием разбираться с недовольством Девонира.

Расставив тарелки и кружки на столе, я поспешила на огород, намереваясь нарвать там душистой травки похожей на нашу мяту. Это, конечно, не купленный у заезжих торговцев тист, но тоже сойдет на крайний случай.

Набросив шаль на плечи, я выбежала в сени, проскользнула через курятник, где давно спали цимки, и распахнула калитку низкой ограды ведьминого огорода. Вдалеке раздался раскат грома, заставив меня вздрогнуть.

Когда я оказалась в доме Варги впервые, тоже разразилась гроза. Ведьма оставила меня сидеть на кухне в полной темноте со связанными руками и ногами, а сама скрылась в горнице. От пережитого во время ритуала ужаса о сне и речи быть не могло, и мне пришлось бороться с охватившим отчаянием, пялясь в черноту перед глазами. Но в какой-то момент мрак рассеялся, и я смогла различить предметы обстановки. Это до того потрясло меня, что страх отступил, и я дождалась рассвета, стараясь постичь непостижимое, но так и не нашла разумного объяснения способности видеть в темноте.

Постепенно я привыкла и перестала воспринимать новую возможность, как нечто необычное. Так что на огороде мне не составило труда отыскать нужную грядку и нарвать душистых травинок.

– Катрин, – раздался за моей спиной басовитый голос, и я подскочила от неожиданности.

Неподалеку, возле забора, скрестив огромные ручищи на груди, стоял Стен.

– Чего тебе? – буркнула я, убирая траву в карман передника и стараясь сделать вид, что совсем не испугалась его внезапного появления.

– А ты не очень-то вежлива, – усмехнулся сын старейшины и двинулся в мою сторону.

– Некогда мне с тобой любезничать, – огрызнулась я и сделала пару шагов к ограде, но Стен вдруг оказался рядом и схватил меня за плечо.

– Да неужели? – прорычал он, стискивая в объятиях и дыша в лицо тошнотворными парами браги. – Ты соврала мне про мальчишку. Теперь за тобой должок.

Сердце колотилось в груди, как одержимое, руки не слушались, но я упрямо пыталась отпихнуть от себя одуревшего от алкоголя сынка старейшины.

– Пусти! – задыхаясь от бесплодных усилий, потребовала я. – Ты пьян! Убирайся, пока Варга тебя не увидела.

Стен расхохотался и принялся шарить ладонями по моему телу.

– Ведьма пробудет в лесу до завтра, – прохрипел он в ухо, отчего у меня волосы встали дыбом, а в душе разлилось непреодолимое чувство гадливости, точно по мне полз огромный слизняк, оставляя за собой влажную дорожку на коже. – Будь посговорчивее. Иначе я за себя не ручаюсь.

Стен принялся задирать подол сарафана. Я набрала побольше воздуха в легкие, чтобы закричать, но сынок старейшины дернул со своей шеи амулет, и тот хрустнул в его ладони.

– Не трать силы, – посоветовал он. – Эта безделушка укрыла нас куполом тишины. Жаль только ненадолго.

Крик застрял у меня в горле, слезы брызнули из глаз. Неужели никто мне не поможет? В отчаянии я оглянулась на избу, но крыльцо скрывалось за углом дома, и надеяться на помощь колдуна не имело смысла.

– Да не реви ты, – поморщился Стен. – Ничего я тебе не сделаю. Малость пощупаю и отпущу. До Духова дня развлекаться на полную не будем. Но потом…

Его безудержный смех заставил меня закаменеть, судорожно соображая, как вырваться из железной хватки. Дрожащие пальцы нащупали в кармане передника пахучие травинки, и я, недолго думая, сунула пучок прямиком Стену в лицо.

Сынок старейшины не ожидал такого поворота, отпрянул и начал нещадно чихать. Я кинулась прочь, перескочила через ограду и залетела в курятник, заперев дверь на засов. Слезы лились неукротимым потоком, хотелось завыть в голос, но я так и стояла, не издавая ни звука. В этом мире бурное проявление чувств могло слишком дорого обойтись.

В отдалении раздался скрип ступенек под тяжелой поступью гостя. Колдун пожаловал. Его шаги невозможно было не узнать. Жаль, он не явился раньше и не вырвал меня из лап пьяного Стена.

Стук в дверь становился все нетерпеливее. Утерев слезы, я поплелась отпирать.

На крыльце, как я и думала, стоял колдун, закутанный в темный плащ с капюшоном.

− Добрый вечер, − выдавила я, стараясь скрыть свое состояние.

− Добрый, − обронил Девонир и уверенно перешагнул через порог.

Преодолев темные сени, я распахнула дверь в избу и сказала:

– Проходите.

Королевский маг не шелохнулся, пропуская меня вперед. Я прошла в кухню и принялась мыть оставшиеся в переднике травинки. Вода, нагретая в котелке до вылазки на огород, успела остыть. Пришлось заново ставить ее на огонь.

− Располагайтесь, − бросила через плечо я, решив сделать тист прямо на жаровне. Вряд ли остатки сухих листочков и тощий пучок душистых стебельков хорошо заварятся в чайнике. Лучше действовать наверняка.

В стекло забарабанили капли хлынувшего дождя, непроглядный мрак озарила белая вспышка молнии. Звуки непогоды, приглушенный свет свечей, помешивание тиста в котелке постепенно успокоили, и я даже смогла произнести пару вежливых фраз:

− Вовремя вы пришли. А то бы вымокли насквозь под таким ливнем.

Девонир сидел на своем привычном месте у окна и не спускал с меня черных глаз.

– Да, я рад, что пришел вовремя, – отозвался он.

Мне вдруг почудилось, что колдун говорит вовсе не о дожде.

В котелке закипел импровизированный тист, я наполнила заварной чайник и поставила на стол. Девонир следил за каждым моим движением все тем же ничего не выражающим взглядом, впрочем как и обычно. Прямые черные волосы доходили до плеч, бледное лицо напоминало безжизненную маску. Колдун казался мужчиной лет тридцати, но точно назвать его возраст я бы не решилась, уж слишком он был мрачным и неприступным.

– Варга сказала, что вы искали меня, – проговорила я, разливая тист по кружкам. От волнения руки слегка подрагивали, и мне приходилось прилагать усилия, чтобы не расплескать горячий напиток. – Чем могу помочь?

– Хотел обсудить с тобой одно дело.

Девонир подвинул к себе кружку и принюхался, будто сомневался в безопасности тиста. Мне стало неловко за то, что приходится угощать гостя своим варевом, но особого выбора не было, и я занялась пирогом. Разложив по тарелкам сочные куски, я села напротив колдуна и отхлебнула тист. Вкус оказался до того схожим с моим любимым зеленым чаем с мятой, что я зажмурилась от удовольствия.

– Действительно вкусно, – удивился Девонир, тоже пробуя напиток. – Впервые пью нечто подобное. Что ты добавила в тист?

Покраснев, я пробормотала:

– Да ничего особенного. Не знаю, как называется такая травка с вытянутыми стебельками. Она растет у Варги на огороде.

Колдун покосился на меня, и я могла поклясться, что в черных глазах отразилось изумление, смешанное даже с некой долей восхищения. Внезапно Девонир улыбнулся. Тонкие бескровные губы едва-едва растянулись, но это совершенно точно была именно улыбка! Что происходит? Этот вечно угрюмый колдун способен испытывать человеческие чувства?

– Ты очень необычная, Катрин, – заметил он и откусил кусочек пирога.

Ягодный сок брызнул, окрасив уголок его рта в кроваво-красный цвет. Ощутив легкий озноб, я поскорее отвела взгляд и тоже съела немного. На языке разлился кисло-сладкий вкус, но в душе он отозвался горечью разочарования. Мне больше никогда не испечь и не отведать пирога с калиной, ведь здесь не растет эта терпкая ягода.

– Волшебно, – произнес колдун чуть охрипшим голосом и снова изобразил подобие улыбки.

Поперхнувшись, я закашлялась и сделала большой глоток тиста, благо хоть напиток успел слегка остыть.

– Ты не похожа ни на одну девушку, что я встречал, – продолжал Девонир, не обратив ни малейшего внимания на мой конфуз. – Я бы хотел, чтобы ты отправилась со мной в столицу в качестве моей официальной наложницы.

Смысл слов с трудом достиг сознания, но когда я наконец сообразила, что именно озвучил колдун, мой заливистый нервный смех разнесся по избе. Никогда не думала, что способна на подобные истерические припадки. Видимо, нервы сдали окончательно. Все же для одного вечера это уже слишком.

Сначала Стен со своими приставаниями, теперь Девонир с весьма лестным предложением. Кажется, в этом мире моя личная жизнь грозит выйти на новый уровень. Поражаюсь, как я в Москве умудрилась дожить до двадцати восьми лет и так и не найти не то что жениха, даже просто желающего со мной переспать. Хотя нет, желающие все же были, но когда они знакомились с моей старшей сестрой, неминуемо происходило одно и то же – все ухажеры становились горячими поклонниками Лиды, а я оказывалась забытой и никому не нужной.

Чем старше я становилась, тем труднее мне было преодолеть страх знакомства нового парня с сестрой. Но я из принципа не отказывалась от этого ритуала, возведя его в ранг своеобразной проверки кандидата в любовники на профпригодность. Только когда я встретила Германа, такого умного, галантного, во всем положительного, мне впервые захотелось смалодушничать и спрятать его ото всех, чтобы никому и в голову не пришло отнять у меня любимого.

Вот только Лиду не проведешь. Она зорко следила за своей младшей сестренкой, считая меня ни на что не годной и требующей постоянной опеки. Как-то мы возвращались с Германом из театра, и Лида подкараулила нас у подъезда, сделав вид, что вышла на минутку в магазин. Хотя яркий макияж и шикарная одежда никак не вязались с поздним походом за хлебом. Сестра затащила Германа к нам на чай, тут и мама подключилась, рассказывая за столом разные нелепые истории о моем детстве, и скоро драгоценный ухажер перестал мне звонить.

Я давно знала, что это значит, но все же надеялась, что Лида быстро к нему охладеет, и Герман вернется ко мне. Только на этот раз все сложилось иначе. Через полгода моя сестра и мой любимый мужчина поженились, а я отправилась к гадалке, чтобы срочно найти того, за кого выскочить замуж и в чьих объятиях забыть боль предательства.

– Я сказал что-то смешное, – спросил Девонир, и его ледяной тон вернул меня в новую реальность, где ни Лида, ни Герман, ни мои терзания не имели ни малейшего значения.

Теперь я была восемнадцатилетней смазливой иномирянкой, и мне стоило подумать о том, как отделаться от весьма опасного колдуна.

– Нет, – насилу успокоилась я. – Просто ваше предложение очень неожиданно. Я не сразу сообразила, что вы говорите серьезно. Извините. Не совсем понимаю, как я могу стать вашей любов… Хм, наложницей, если являюсь кандидаткой в нареченные принца.

– Кандидатка – не нареченная, – охотно пустился в объяснения Девонир. – Если духи не поставят метку, то ты станешь изгнанницей. Знаешь, что это значит?

Помрачнев, я сжала губы и буркнула:

– Слышала. Мне придется работать, чтобы отдать долг короне.

– Именно, – кивнул колдун. – Но это еще не все. Многие захотят воспользоваться твоим затруднительным положением. Изгнанницы по закону не имеют тех же прав, что и коренные жители этого мира. Тебе не к кому будет обратиться за помощью в случае чего.

Черные глаза колдуна сверкнули зловещим блеском, и в избе стало ощутимо холоднее.

– Я предлагаю тебе заключить со мной договор до Духова дня, – продолжал Девонир. – Так ты избежишь опасного ритуала и получишь официальный статус моей наложницы со всеми вытекающими преимуществами. В ближайшем городе тебе выдадут подтверждающий статус медальон, потом я отвезу тебя в столицу. Жить будешь в отдельном доме. Я назначу тебе достойное содержание.

Чем дольше я слушала, тем противнее мне становилось. Пусть в своей прошлой жизни я не особенно преуспела в любовных делах, но у меня была престижная работа, дорогие сердцу питомцы и чистая совесть. А этот возомнивший себя неизвестно кем колдун предлагает мне стать содержанкой и ублажать его темнейшество по первому требованию. Да ни за что!

Видимо, мои мысли отразились на лице, и Девонир понял, что я о нем думаю, раньше, чем услышал ответ. Узкие ноздри затрепетали, губы сжались и побелели, черные глаза превратились в провалы мрака.

– Вижу, что ты сомневаешься в правильности выбора, – процедил он, явно до этого рассчитывая, что я буду на седьмом небе от счастья, услышав его предложение, и кинусь в ноги, благодаря за милость. – Что ж, дело твое. Но я ведь не единственный, кто в тебе заинтересован. Не так ли?

Я в изумлении уставилась на колдуна, не улавливая, к чему он клонит.

– Первенец старейшины тоже не прочь взять тебя в свой дом. Может, ты хочешь стать изгнанницей и жить у него на правах домашнего скота?

Это стало последней каплей, переполнившей чашу и без того изрядно пошатнувшегося за нескончаемый день терпения.

– Не слишком ли вы много на себя берете, господин королевский колдун? – рявкнула я, вскакивая на ноги. – Духов день еще не наступил. Что если я получу метку? Вы не думали об этом? Может, именно мне суждено стать невестой принца?

Девонир смерил меня пристальным взглядом, точно оценивал качество предлагаемого товара, и усмехнулся.

– Вполне возможно. Только я не привык терять то, что уже считаю своим.

Колдун вышел из-за стола и замер напротив меня, сцепив руки за спиной. В его черных глазах мне почудилась угроза, и я сделала шаг назад, но шкаф с кухонной утварью преградил путь к дальнейшему отступлению.

– Духи, знаешь ли, очень чувствительны к эманациям нашего мира. Их легко отпугнуть. Главное – знать, как. Думаю, мне не составит труда вложить нужные сведения в голову первенца старейшины. Он так страстно тискал тебя на огороде, что все исполнит в точности. Духи не оставят на твоем теле знака особой милости, и тогда я заберу тебя даже без контракта.

Пошатнувшись, я схватилась за шкаф и чудом устояла на ногах.

Он все видел! Видел и ничего не сделал. Если до этого момента я еще считала Девонира человеком, то теперь он для меня не существует.

– Это мы еще посмотрим, – отчеканила я, с ненавистью глядя на колдуна. – Даже без метки я тебе не достанусь.

Колдун широко улыбнулся, обнажив ровный ряд белоснежных зубов, но в глазах плескалась настоящая буря. Казалось, он испепелит меня на месте за неповиновение.

– Катри-и-н, – протянул Девонир и хотел положить мне на плечо руку. Но после выходки Стена у меня появилась стойкая непереносимость чужих прикосновений, и я отскочила к печке, не хуже пугливой лани.

– В гневе ты еще прекраснее, – мечтательно зажмурился он, а у меня внутри все заледенело от его довольного вида. – Не скрою, я хочу получить тебя прямо сейчас. Но будет несоизмеримо приятнее, если ты попробуешь противостоять моей воле. Покорные жертвы слишком скучны. Победа сладка, только когда есть достойный соперник. Не думаю, что у тебя получится ускользнуть от меня.

Девонир запечатлел поцелуй на своей раскрытой ладони, что-то прошептал себе под нос и дунул в мою сторону. Не веря своим глазам, я увидела, как ко мне летит отпечаток его губ, сверкая зеленоватым шлейфом искр.

Нет! Ни за что! Только магических поцелуев мне и не хватало. Я посмотрела на колдуна исподлобья и приказала себе стоять смирно, не отводя взгляда. Негодяй использует грязные методы, но он не дождется от меня проявления слабости.

Колдовской импульс подлетел к моему лицу, но едва кожу овеял легкий ветерок, как оттиск губ колдуна распался, и зеленоватые искры померкли.

– Сильна, – прищелкнул языком Девонир с таким сияющим видом, будто выиграл миллион в лотерею. – Это будет любопытно.

Я промолчала, считая, что с такими лучше вовсе не общаться, чем просить объяснить их бредни.

– До встречи, Катрин, – бросил колдун, направляясь к двери. – На ритуале я присутствовать не смогу, но первенец старейшины непременно явится.

– Катись к черту, – пожелала я ему вслед и опустилась на табуретку возле печки.

Сил возиться с посудой и пирогом совсем не осталось, и я решила лечь спать пораньше. Гори оно все синим пламенем. Завтра навещу Луда и поговорю с дедушкой Ергом. Вдруг лекарь вспомнил, какая трава привлекает духов?

Варга вернулась, как и обещала, на следующий день и тут же приказала готовиться к ритуалу. Мне полагалось трое суток сидеть на хлебе и воде, каждый вечер отмокать в бадье с особыми зельями и пить отвратный травяной настой болотного цвета. Я надеялась, что дедушка Ерг вспомнит, какое растение привлекает духов, и поможет получить метку, но ведьма никого в дом не пускала, и мне запрещала выходить на улицу.

До Духова дня я просидела взаперти и ничего не знала ни о Луде, ни о том, что происходит в селении. От скудной пищи, приема неизвестного настоя и необычных купаний я чувствовала себя странно. В теле ощущалась легкость, казалось, я могу подпрыгнуть и оторваться от земли в любой момент. Энергия бурлила, как никогда прежде, и даже спать не хотелось. По утрам я не узнавала свое отражение в зеркале над рукомойником. Карие глаза приобрели небывалый блеск, губы стали ярко-алыми, кожа сияла белизной, а волосы отросли еще сантиметров на двадцать и теперь доходили до бедер.

Накануне судьбоносного дня Варга позвала меня в горницу, усадила на лавку у стены и с довольным видом проскрежетала:

– Ты хорошо потрудилась. Теперь пора отдохнуть.

Ведьма впервые похвалила меня и проявила заботу, и от этого в душу закралось нехорошее предчувствие. Я хотела подняться и поскорее выйти из комнаты, но Варга вдруг развеяла в воздухе бордовый порошок, и сознание мгновенно померкло.

Резкий запах, бьющий прямо в нос, привел меня в чувства. Голова закружилась, во рту пересохло, я с трудом сфокусировала взгляд, с удивлением обнаружив себя привязанной к столбу посреди лесной поляны. Варга убрала от моего лица пахучий сморщенный гриб и оскалилась, демонстрируя редкие желтые зубы.

– Время пришло. Ты останешься здесь до утра. Не вздумай орать или еще чего. Духи не проявят милость к голосящей бестолковой девице.

Ведьма развернулась и скрылась из виду за густым подлеском. Сердце подскочило и безудержно забилось, в ушах зашумело, мольба о помощи и снисхождении готова была сорваться с моих губ, но я так и не смогла выдавить ни звука. Язык не слушался, горло саднило, перед глазами все плыло.

Варга скрылась за необъятными стволами вековых деревьев, окружавших поляну сплошной стеной. Пламенные лучи заходящего солнца неумолимо угасали, лес погружался во мрак.

Понемногу я собралась с мыслями и огляделась. Проклятая ведьма нарядила меня в широкий белый балахон и распустила волосы. Ни белья, ни обуви мне, видимо, не полагалось. Повезло еще, что Духов день отмечается летом. Не представляю, чтобы я делала в таком виде на морозе.

Первое потрясение прошло, и на смену в голову полезли куда более животрепещущие вопросы. Я одна в Запретном лесу, притом связана и понятия не имею, что должно произойти. Это легко сказать – получи метку духов, а по факту никто даже не удосужился объяснить, кто такие эти духи, как они выглядят, и что нужно сделать для появления метки.

Мне, конечно, нетрудно постоять у столба, можно даже до утра, лишь бы точно знать, что со мной ничего страшного не произойдет. Но вот незадача: я ведь совсем не уверена, что меня здесь не сожрет какой-нибудь магический зверек. Вдруг местные зайчики настолько кровожадны, что одним взглядом поджаривают свою жертву, а потом с удовольствием лакомятся мясом с хрустящей корочкой. Брр.

Вокруг окончательно стемнело, и теперь меня выручала исключительно способность ночью видеть также, как и днем. Без нее я, наверно, уже рехнулась бы от ужаса и неизвестности. А так, просто стояла и приглядывалась к стволам деревьев, окружавших поляну. Больше смотреть было не на что. Но такое однообразное занятие мне быстро надоело, и я решила попробовать высвободить хотя бы руки. Делать все равно нечего, зато, если я сумею снять веревки, то в случае чего хоть попытаюсь убежать. Не знаю, правда, куда, но иметь такую возможность лучше, чем оказаться перед лицом опасности связанной по рукам и ногам.

Варга постаралась на славу, и веревки никак не желали поддаваться, но времени у меня было предостаточно, так что я не торопясь потихоньку шевелила то одной рукой, то другой, продвигаясь ладонями все выше и выше. Путы доходили до груди, поэтому мне предстояло протащить руки через стороны вверх вдоль столба и высвободить их над веревками. Толку, скорее всего, от этого будет немного, зато есть чем заняться, и время тянется не так мучительно медленно.

Устав прилагать сверхусилия, я замерла и отдышалась. На лбу выступили капельки пота, и налетевший прохладный ночной ветерок приятно остудил кожу. Только теперь я обратила внимание, что в лесу гораздо свежее ночью, чем в селении. Да и звуков тут было более чем достаточно. В траве стрекотали неведомые насекомые, деревья время от времени поскрипывали, вдали птицы изредка перекликались. Ноздри щекотал еле уловимый сладковатый цветочный аромат.

Внезапно впереди за деревьями загорелся зеленоватый крошечный огонек, за ним второй, третий, и скоро вокруг поляны мерцало уже не меньше сотни. Меня охватил озноб, босые стопы закоченели, во рту появился горький привкус, и я судорожно сглотнула. Неужели началось? Это и есть духи? Было и страшно, и волнительно одновременно, но я не чувствовала исходящей от огоньков угрозы, скорее нечто сродни любопытству, удивлению и надежде. Только вот на что они надеялись?

Зеленоватые светлячки, как я их про себя окрестила, направились в мою сторону, сначала боязливо, а потом уже смелее. Внутри зародилось приятное ощущение правильности происходящего, и неведомая до этого мгновения теплота разлилась по всему телу. Мне захотелось подбодрить робких огоньков, и я с улыбкой их позвала:

– Летите сюда! Я вас жду. Мы обязательно подружимся.

Светлячки на секунду застыли, а потом рванули ко мне всем скопом. Но я совсем не испугалась, наоборот, меня обуяла такая радость, будто при встрече добрых знакомых, давно разлученных со мной, а теперь вновь явившихся на мой зов.

Вокруг столба закружился хоровод огоньков. Казалось, они тоже невероятно счастливы меня видеть и танцуют, выражая свои чувства. Мне захотелось их потрогать, и я с утроенной силой принялась вытаскивать из пут руки. Наконец ладони оказались на свободе, и я потянулась вперед, мечтая коснуться хоть одного светлячка.

Вдруг надо мной раздался удар, звон стекла, и на меня посыпались осколки и полилась какая-то жидкость. Я вскрикнула от неожиданности и прикрыла голову руками. В воздухе распространился зловонный запах тухлятины. Зеленоватые огоньки замерли, а потом бросились врассыпную, и я всем сердцем почувствовала охвативший их ужас.

– Нет! – закричала в отчаянии я. – Не уходите! Постойте!

Но пугливые светлячки уже скрылись за деревьями и растворились в ночной темноте один за другим.

– Вернитесь! Пожалуйста! – позвала я, уже зная, что все пропало, и они больше ко мне не придут.

– Зря стараешься, – услышала я переполненный самодовольством голос Стена.

Сынок старейшины показался на краю поляны и направился в мою сторону.

– Я отогнал духов, – хвастливо заявил он, подойдя к столбу. – Метки тебе не видать. Теперь ты станешь изгнанницей и пойдешь со мной.

Злые слезы жгли глаза, но я не собиралась биться в истерике. Душа жаждала крови, и Стен подвернулся как раз кстати. Едва парень разрезал веревки, как я кинулась на него с диким рычанием. Кто бы мог подумать, что я способна издавать подобные звуки. Наверно, так выражают свою боль матери, потерявшие драгоценных чад. По крайней мере, я чувствовала, что несу почти материнскую ответственность за сбежавших огоньков.

Не знаю, как мне удалось дотянуться до лица Стена, все же он был выше меня на две головы минимум, но мои пальцы точно отыскали глаза мерзавца и со всей доступной мне силой в них вцепились. Сынок старейшины завизжал таким фальцетом, точно я вовсе не глаза собралась ему выцарапать.

Стен попытался оторвать от себя мои руки, но я впала в дикое неистовство, повалила парня на землю и продолжила впиваться ногтями ему в лицо.

– Пусти! Пусти! Дура! Стерва! Дрянь паршивая! – орал Стен, катаясь по земле.

Наконец он размахнулся и двинул мне в ухо. Оглохнув и потеряв ориентацию, я разжала пальцы и отлетела в сторону.

– Убью, тварь! – взревел Стен.

Сынок старейшины вскочил на ноги и кинулся в мою сторону.

– Дух из тебя вышибу, – выплюнул он, наклоняясь, чтобы подобрать меня с земли.

За спиной Стена что-то мелькнуло, раздался глухой удар, и здоровяк завалился набок, потеряв сознание.

– Катрин, ты как?! – увидела я перепуганного Луда, сжимающего увесистую деревянную дубинку трясущимися руками.

– Жить буду, – еле ворочая языком, отозвалась я.

Схватка со Стеном вымотала меня, и подняться с земли я уже не смогла. Луд рухнул возле меня на колени, достал из сумы крошечный флакончик и, откупорив, поднес к моим губам.

– Выпей. Сразу полегчает.

Горький вкус обжег рот, и я тут же закашлялась.

– Ничего-ничего, – успокоил с вымученной улыбкой Луд. – Так всегда вначале. Сейчас отпустит.

– Действительно, полегчало, – с удивлением заметила я, чувствуя, как силы ко мне возвращаются. – Как ты здесь оказался?

Луд помог мне сесть и смущенно пробормотал:

– Пришел тебя спасать.

– Ты даже не представляешь, насколько вовремя появился, – с благодарностью выдохнула я и привалилась к его плечу. – Стен убил бы меня, если бы не ты. Спасибо.

Парнишка потрепал меня по взлохмаченным волосам.

– Ты тоже меня сильно выручила. Так что я просто вернул долг.

Мы тихонько засмеялись, поняв без лишних объяснений чувства друг друга.

Луд отыскал в суме флягу и напоил меня укрепляющим отваром.

– На самом деле, я следил за Стеном, – поделился парнишка. – Он приходил к деду за особым настоем. Вот я и решил ему помешать. Только в лесу заплутал маленько. Но у тебя будет метка, Кати! Непременно будет!

– О чем ты? Этот идиот распугал всех духов, – всхлипнула я.

– Не волнуйся. Дед нашел название нужной травы. Я принес специальный порошок. Духи обязательно явятся снова.

Просияв, я схватила парнишку за руку и выпалила:

– Так чего же мы ждем?! Давай скорее их приманим!

Луд кивнул и занялся приготовлениями.

Стена мы оттащили к деверьям и связали, затолкав кляп в рот. Не хватало еще, чтобы он очнулся в самый неподходящий момент и снова все испортил. Девонир все же исполнил свой замысел и надоумил сынка старейшины, как помешать ритуалу. Счастье, что Луд смог добраться до меня и вырубить Стена. Теперь нам предстояло попробовать еще раз привлечь духов, и я надеялась, что колдун останется в дураках.

Луд велел мне сесть возле столба, и хотя я совсем не горела желанием туда возвращаться, пришлось подчиниться. Оказалось, что в центре поляны находится особое место силы, где лучше всего заниматься разными колдовскими действами. Парнишка достал из сумы мешочек, развеял вокруг столба порошок, а остатки высыпал мне на голову.

– Сначала вонючий раствор, теперь порошок, – недовольно буркнула я, потирая кончик носа и борясь с желанием расчихаться на всю округу. – Мне срочно нужно искупаться.

– Не ной, – оборвал мои стенания Луд, отойдя подальше. – Если получишь метку, сможешь мыться хоть целый день.

– Должна получить, – отозвалась я и принялась вглядываться в черноту леса в поисках зеленоватых огоньков.

Но ничего не происходило, сколько бы мы ни ждали. Я старалась не поддаваться панике, хотя в душе уже успела ни один раз попрощаться с нормальным существованием и вообразить напыщенное лицо Девонира.

– Луд, – не выдержала я, – может, стоит позвать духов? Мне кажется, они понимают речь.

Парнишка подошел ближе, и я увидела, что он от волнения покусывает губы.

– Никогда не слышал, чтобы кто-то разговаривал с духами. Ведьмы и колдуны могут их призывать ритуалами. Обычные слова тут бесполезны.

– Но нужно же что-то делать! – в отчаянии выпалила я. – Скоро рассвет, и будет поздно.

– Что делать-то? – развел руками Луд. – Я думал, порошок их приманит. А теперь получается, и этого недостаточно.

В лесу раздалась неожиданная трель пичужки, но быстро смолкла.

– Слушай! – осенила меня идея. – А у тебя дудочка с собой?

Луд уставился на меня с ошарашенным видом, явно не понимая, чего я от него хочу.

– Ты про флуту, что ли?

– Ну да. Можешь сыграть какую-нибудь спокойную мелодию, а я спою.

Парнишка посмотрел на меня, как на умалишенную, но от комментариев воздержался. Он уселся рядом со мной у столба, вынул из сумы костяную дудочку, его верную спутницу во всех лесных походах, и заиграл.

Звуки полились неспешной струйкой, постепенно наполняя поляну и окрестности грустной музыкой, навевающей воспоминания о прошлом.

В детстве мама отдала нас с сестрой в музыкальную школу на вокал, считая, что ее дочери должны быть всесторонне развиты. Но оказалось, что голос есть только у меня, а Лида впервые не блистала талантом. Сестра настояла на том, чтобы бросить занятия, и мама, всегда потакавшая ей, согласилась. Я умоляла оставить меня в школе, и папа вопреки недовольству жены и старшей дочери пошел навстречу. Правда, я отучилась всего несколько лет, а потом родители развелись. Мы с мамой и сестрой переехали в другой район, и об уроках вокала пришлось забыть.

– Кто тебя выдумал, звездная страна? – запела я свою любимую песню, окончательно уйдя в далекие детские воспоминания, где наш хор выиграл городской конкурс среди младших классов.

Давно знакомые слова слетали с губ и уносились ввысь к ясному небу, усеянному неизвестными созвездиями. Сколько же я не пела? Наверно, целую вечность, или даже больше. Голос поначалу звучал неуверенно, но постепенно набрал силу и обрел присущую от природы глубину.

Я так увлеклась процессом, что не сразу заметила в чаще огоньки. Спохватилась, только когда светлячки очутились у края поляны. Но почему-то на этот раз они излучали голубоватое сияние, вместо зеленого.

Слова закончились, музыка стихла, и Луд осторожно отошел к деревьям, чтобы не мешать. В первое мгновение я невероятно обрадовалась, что нам все же удалось привлечь духов. А потом внутри возникло стойкое ощущение, что на мой зов пришли существа совсем иного порядка, нежели прежде.

Голубых огоньков оказалось около десятка. Они не спешили подлетать и как будто изучали меня. Если зеленоватых светлячков я смело звала к себе, то эти мне внушали опасение. Создавалось впечатление, что в них кроется значительная сила, с какой стоит считаться.

Наконец один из огоньков приблизился так близко, что я могла легко коснуться его рукой. Светлячок завис над моей головой, а потом вдруг шарахнулся в сторону и помчался прочь. Другие тоже подхватились и понеслись обратно в лес.

– Нет! – не сдержала я стон разочарования. – Как же так? Ну почему и эти улетели?

Луд вышел из-за ствола и, переступив с ноги на ногу, промямлил:

– Кажись, запах их все же отпугивает.

– Запах? – растерянно переспросила я и только сейчас вспомнила, что Стен облил меня какой-то дрянью.

Нервы сдали, и я заплакала, совсем как в детстве, когда прибегала к папе и жаловалась на очередную выходку Лиды. Только теперь папы рядом не было, и утешать меня никто не спешил.

– Давай еще раз попробуем с музыкой и песней, – без особой надежды в голосе предложил Луд.

– Поздно, – покачала головой я. – Светает.

Над лесом посерело небо, и сияние звезд постепенно начинало угасать.

– Не видать тебе метки! – раздался крик Стена с края поляны.

Сынок старейшины непостижимым образом освободился от кляпа, выполз из-за деревьев и теперь злорадствовал:

– Утром придет Варга и поставит на тебе клеймо изгнанницы. И тогда… Тогда ты за все ответишь.

– Заткнись! – рявкнул Луд, сжимая кулаки. – Время еще есть. Нужно хотя бы попытаться.

– Бесполезно, – со вздохом разочарования и боли отозвалась я. – Больше не могу бороться.

Парнишка оказался рядом, тряхнул меня за плечи и процедил:

– Не смей сдаваться, Катрин! Это твой последний шанс.

Размазав слезы по щекам, я завопила, срывая голос:

– Духи леса! Где вас носит?! Можете вы мне помочь, или нет?!

Тут у моих ног зашуршала трава, и появились два крошечных горящих янтарем глаза. От неожиданности я взвизгнула и вцепилась в руку Луда.

– Что это? – в страхе прошептала я.

– Кажись, панголион, – также тихо отозвался парнишка. – Не шевелись.

– Кто? – не поняла я, таращась на выползшего к столбу небольшого красноватого крылатого ящера, длиной со среднюю дыню-торпеду.

Луд не ответил, а существо двинулось в мою сторону, вскарабкалось по босой ноге на колени и заговорило:

– Будущая нареченная, готова ли ты заключить со мной договор ради метки духов?

– Луд, о чем это он? – спросила я, стараясь не дрожать.

– Чего? – удивился парнишка. – Панголион, небось, проголодался. А ты так орала, вот он и решил тобой закусить. Сиди молча. Он ядовитый. Вдруг вонь его отпугнет. Иначе он нас сожрет.

Ящер оскалился, и меня затрясло от вида пасти, переполненной острыми зубками.

– Он меня не слышит, – снова заговорил все тот же голос, и я готова была поклясться, что он звучит, как мужской. – Только тебе дано говорить с духами и магическими животными.

– Мне? – переспросила я, ощущая, как по спине стекает струйка ледяного пота.

– Долго объяснять, – поморщился ящер.

Правда, выражение его морды совсем не изменилось, но я точно знала, что он именно поморщился. Чудеса.

– Отвечай уже, – поторопил он. – Готова заключить договор или как?

– Ты можешь поставить метку?

Ящер нетерпеливо переступил передними лапками и с раздражением ответил:

– Не я, дуреха. Но я приведу тех, кто оставит на тебе знак своей милости.

– Что нужно делать? – тут же решилась я.

Панголион со свистом выдохнул и принялся объяснять:

– Мои знакомые духи благословят тебя знаком нареченной принца. Если, конечно, ты подпитаешь их своей силой и возьмешь нас троих во дворец на отбор.

– Зачем? – с подозрением покосилась на него я. – И что значит «подпитать»?

– Тебе нужна метка, или нет?! – разозлился ящер. – Время на исходе. Решай быстрее. Солнце встает.

Первые лучи уже коснулись верхушек деревьев, и предрассветная мгла отступила, так и норовя исчезнуть окончательно.

– Хорошо! Я согласна! – выпалила я.

– Назови свое имя и произнеси, что клянешься исполнить условия договора, – велел панголион.

– Я, Катрин, готова заключить с тобой договор. Зови скорее своих духов. Клянусь подпитать кого скажешь и потом заберу во дворец. Все что угодно, только быстрее!

Ящер с довольным видом кивнул и цапнул меня за указательный палец. От неожиданности я вскрикнула, но панголион уже лизнул своим раздвоенным серым языком ранку, и она тут же затянулась.

– Ты что творишь?! – возмутилась я, прижимая к груди ладонь.

– Договор нужно скреплять кровью, – хладнокровно заявил этот паразит, махнул хвостом и исчез в траве.

Пока ящера где-то носило, Стен, не замолкая, трещал о том, что он со мной сделает, когда Варга явится к столбу. Луд не выдержал и снова ударил сынка старейшины дубинкой по макушке, тот затих, и мы вздохнули с облегчением.

Вскоре вернулся панголион. Луд в растерянности смотрел на него, не понимая, что происходит. Пришлось вкратце объяснить суть нашего договора.

Рядом с ящером я увидела полупрозрачную кошку и такого же призрачного жука, размером с ладонь. В их глазах едва теплился красноватый блеск.

– Это духи. Ты должна восстановить их силы, и тогда они поставят метку, – объяснил панголион.

Сглотнув вставший в горле комок, я кивнула. Нужно это сделать! Сейчас не время трястись от страха перед призраками.

Кошка и жук подошли ближе и застыли передо мной.

– Протяни руку, закрой глаза и пожелай напитать их энергией, – распорядился ящер.

В точности следуя инструкции, я зажмурилась и захотела так напитать духов, чтобы те смогли бы поставить мне самую явную из всех возможных меток.

Я ощутила всколыхнувшуюся внутри силу, точно выпила горячий чай, в груди разлилось тепло. Мне показалось, что поток энергии ринулся наружу, и в следующее мгновение над ухом испуганно вскрикнул Луд. Я не удержалась и открыла глаза.

Передо мной стояла не просто кошка, а самая настоящая огромная пума, притом вовсе не призрачная, а вполне себе осязаемая. На ее лбу красовался небольшой закрученный спиралью рог, глаза светились алым, а шерсть отливала пурпурным цветом.

– Сильна, – облизнулась пума, и я чуть в обморок не рухнула от звука ее рокочущего от удовольствия голоса.

– И не говори, жжж, – прожужжал сбоку шевелящий усиками гигантский зеленоватый жук, расправляя массивные надкрылья и пробуя трепетать прозрачными, спрятанными под ними крылышками.

Глаза жука тоже светились красным, и в размере он ни на сантиметр не уступал пуме.

– Этого не может быть, – в растерянности пролепетала я, с трудом осознавая происходящее. – Вы кто?

Пума вальяжно потянулась, выгнула дугой спину и, вонзив когти в траву, промурлыкала:

– Мы духи-хррранители. Ты нам помогла, теперррь ты под нашей защитой.

Она повернулась к жуку и распорядилась:

– Давай шевелись. Ночь на исходе.

– Не командуй мной, жжж! – с возмущением пробурчал тот. – Без тебя знаю.

Оба коснулись моей ладони, пума влажным холодным носом, а жук – подрагивающими усиками. Мягкое золотистое сияние окутало руку, приятное ощущение тепла охватило запястье, и я увидела, как на коже проступил удивительно четкий узор: синяя змейка извивалась волной и кусала себя за кончик хвоста.

– Вот это да! – воскликнул Луд, рассматривая мою правую руку горящим от восторга взглядом. – И правда, метка!

Жук пошевелил усиками и буркнул:

– Не просто метка, жжж. Это уникальный охранный знак особой милости духов-хранителей.

– Спасибо! – со слезами на глазах пробормотала я. – Теперь ни Стен, ни Девонир мне точно ничего не сделают.

Ящер оскалился и зарычал, топорща острые шипы на голове и спине.

– Девонир?! Ты знакома с помощником главного королевского колдуна?

– Ну да. Он проверял меня артефактами после переноса в этот мир. А потом… – Я замялась, не решаясь рассказать о предложении колдуна.

– Не тяни! – рявкнул панголион, сверкая янтарными глазами. – Говори по существу!

– Он хотел сделать меня своей наложницей! – выпалила я, краснея до ушей. – Я отказалась. Девонир разозлился и подослал Стена с особым зельем. Жуткая вонь распугала всех духов, и если бы не вы…

Из глаз потекли слезы жалости к себе, и я шмыгнула носом.

– Если бы не вы, я бы стала изгнанницей.

Луд обнял меня за плечи и с сочувствием проговорил:

– Я не знал, Катрин. Мне очень жаль.

– Ничего, – всхлипнула я. – Теперь все позади. Представляю его рожу, когда он увидит мою шикарную метку.

Я хихикнула, предвкушая реакцию колдуна, но пагнолион вдруг прошипел:

– Этого нельзя допустить!

– Что? – опешила я. – Но почему? Девонир должен доставить меня во дворец на отбор. Как я, по-твоему, туда попаду без него?

Ящер задергал хвостом из стороны в сторону, чем изрядно взволновал пуму, неотрывно следящую за беспокойным кончиком.

– Мы сами тебя доставим куда нужно, – отозвался панголион. – Девонир слишком опасен. Раз уж он тебя захотел, то пойдет на все.

Облизнув пересохшие губы, я выдавила:

– На все?

– Отрубит тебе руку с меткой, – невозмутимо заявил ящер, – и поселит в своем гареме.

У меня голова закружилась от такой перспективы, и я схватилась за плечо Луда в поисках поддержки.

– Во дворце твою метку зафиксируют наблюдатели, – продолжал панголион. – Ты официально станешь нареченной. Девонир ничего не сможет сделать.

– Хорошо. Тогда надо поторопиться. Скоро Варга будет здесь. Вряд ли она обрадуется, если я скажу, что не вернусь в селение.

– Ты решила не возвращаться? – с нотками отчаяния в голосе уточнил Луд.

Я посмотрела ему в лицо и все объяснила:

– Панголион говорит, что это опасно. Духи меня сами доставят во дворец.

Парнишка порывисто обнял меня и промямлил:

– Удачи тебе! Я буду скучать.

– Слушай, дедушка Ерг просил взять тебя в столицу, – вспомнила я просьбу лекаря. – Стен все равно тебе житья не даст. А в Фористе он тебя не достанет. Ты мог бы выучиться на лекаря в каком-нибудь университете. Или как тут у вас называется школа для врачей?

– Ты про академию? – уточнил парнишка. – Я думал об этом. Только добраться до столицы стоит недешево. Вот я и копил деньги на поездку. Там еще вступительные испытания проходить надобно.

Широкая улыбка сама собой появилась на моем лице.

– Вместе что-нибудь придумаем.

– Хорошо, – кивнул Луд, сжимая ремешок сумы, висящей на плече. – Попробую. Может, и выйдет что путное.

– Ты не против, если с нами пойдет Луд? – спросила я у ящера, почему-то казавшегося мне главным в этой необычной троице.

– Пусть идет, – насупился панголион. – Если он разбирается в травах, это нам пригодится. Залезайте на Яру и вперед. Ведьма уже близко.

Схватив Луда за руку, я потянула его к пуме, точно зная, что именно ее имел в виду ящер. Кажется, я понимала даже больше, чем он выражал словами. Мы вскарабкались на мохнатую спину и вцепились в шкуру.

– Эй, полегче! – возмутилась Яра, оскалив зубы.

– Извини, – отозвалась я и ослабила хватку.

Луд устроился за мной и постарался несильно тревожить пуму.

– Так-то лучше. Теперь главное – не свалитесь.

Я обняла пуму за шею, Луд обвил мою талию руками, и Яра прыгнула, одним махом перескочив поляну. Стволы деревьев замелькали по сторонам, и я с тревогой спросила, склоняясь к уху пумы:

– А где ящер и жук? Они не потеряются?

– Не волнуйся, – на бегу отозвалась та. – Они в порррядке. На стоянке догонят.

Больше вопросов я не задавала. Яра неслась с невероятной скоростью, и мне чудилось, будто деревья и кусты сами собой перед нами расступаются. А, может, так оно и было, точно не знаю.

Бешеная гонка, по моим ощущениям, продолжалась несколько часов. Постепенно все переживания отодвинулись на второй план, и усталость начала брать свое, но верхом на пуме об отдыхе можно было только мечтать.

Когда солнце поднялось из-за деревьев и оказалось у нас над головами, Яра начала замедляться. Жара стала невыносимой. Пить хотелось все сильнее, тело ломило от непривычной езды, и я уже с трудом держалась.

– Вперрреди озеррро, – сообщила Яра, переходя на шаг. – Там сделаем пррривал.

От радости я чуть не свалилась, и последние метры показались длиннее всего проделанного пути.

– Вода! – воскликнула я, сползая на землю и пытаясь размять затекшие руки и ноги.

– Думал отправлюсь к предкам, – пробурчал Луд, упав на песчаный берег.

В воздухе раздалось жужжание, и сверху к нам спикировал жук. Я приставила ладонь ко лбу козырьком и, щурясь от слепящих лучей солнца, увидела на спине гигантского насекомого недовольного ящера.

– Вы опоздали, – объявила с сияющим видом Яра. – Мы тут уже четверррть часа прррохлаждаемся.

– Это все из-за него, жжж! – заверещал жук, сбрасывая панголиона на песок. – То слишком высоко, то слишком низко, то медленнее, то быстрее. Дальше пешком пойдешь.

Ящер подполз к воде и растянулся на мелководье.

– Тогда о дворце можешь забыть, – отозвался он, перебирая лапками песчинки. – Без меня вам там делать нечего.

– Да ладно вам, – засмеялась я, глядя на пререкающуюся троицу. – Давайте лучше подумаем, что нам есть. И еще хорошо бы сделать так, чтобы Луд мог вас всех понимать. Это можно как-то устроить?

Пума полакала воды из озера, развернулась и приблизилась к парнишке. Витой рог на ее лбу засверкал, на кончике образовался сияющий шар, оторвался и помчался прямиком к Луду. Яркая вспышка света на мгновение ослепила, и парнишка вскрикнул.

– Теперь все в порядке. Я на охоту, – бросила Яра через плечо и исчезла за деревьями.

– Поразительно! – обескуражено воскликнул Луд и посмотрел вслед пуме так, будто впервые увидел.

Ящер выполз на берег и скомандовал:

– Баг, раздобудь фруктов. Нечего тут без дела сидеть.

– Сам раздобудь, жжж! Я устал. Тащил тебя столько. А теперь опять летать? Нет уж.

– Будешь есть пойманную Ярой жертву, – невозмутимо ответил ящер, устраиваясь у подножья высокого дерева. – Тебе точно понравится вкус теплой крови.

Баг шарахнулся в сторону и взлетел.

– С-скоро вернусь, жжж, – дрожащим голосом выдавил он и помчался за озеро.

– Зачем ты с ним так? – спросила я, с сочувствием глядя на удаляющегося жука.

– Этот лентяй и лапой не пошевелит, если его не пнуть, – отозвался ящер, сворачиваясь калачиком. – Он не выносит вида крови. Я всего лишь позаботился о провианте. Вы еду быстро раздобыть не сможете.

С возражениями я не нашлась и повернулась к лежащему на песке парнишке.

– Луд, я пойду искупаюсь. Сможешь пока костер разжечь? А я потом приготовлю, что Яра принесет.

– Договорились, – кивнул тот поднимаясь. – Схожу в лес за хворостом. Может еще какие нужные травы поищу.

– Только не задерживайся.

Найдя укромное местечко поодаль, я скинула балахон и нырнула в озеро. Вода оказалась невероятно теплой, и я принялась прополаскивать свои многострадальные волосы, избавляясь от жуткого запаха и застрявших в прядях частичек порошка. Когда шевелюра показалась мне достаточно чистой, я поплыла на середину озера, наслаждаясь купанием. Вода была настолько прозрачной, что я легко могла видеть крупные валуны на дне и мелких рыбок, резвящихся в зарослях водорослей.

Устав плыть, я перевернулась на спину и раскинула руки в стороны. Какое же это непередаваемое блаженство просто лежать на поверхности воды и смотреть в бескрайнее лазурное небо! Я и не думала о том, насколько мне было тяжело в селении. Постоянные окрики Варги, косые взгляды местных, вечная тревога о том, чтобы успеть переделать кучу заданий – все это порядком измотало. Теперь же я впервые со дня своего появления в этом мире чувствовала себя если не счастливой, то умиротворенной. Метка получена, и даже Девонир не смог этому помешать.

Внезапно я ощутила жжение на запястье, где красовалась змейка. Высунув руку из воды, я осмотрела узор и заметила, что он как будто переменился – стал рельефным и немного увеличился в размере. Или показалось?

В душе поднялось беспокойство, и я поплыла к берегу. Пестрые рыбешки, косяком кружившие на глубине, бросились врассыпную. Я посмотрела на дно в поисках того, что их так напугало. Подо мной промелькнул темный силуэт. Внутри все сжалось от мысли о том, что я залезла в озеро, где, возможно, водится чудовище.

Кровь бросилась в лицо, и я начала молотить по воде руками и ногами, мечтая поскорее очутиться на суше. Хоть я и умела плавать, но исключительно на уровне любителя, а не профессионала, поэтому изображенный мною кроль вовсе не добавил скорости, зато создал много шума.

– Эй, ты чего?! – услышала я окрик ящера с берега.

– Чуд… чудовище! – задыхаясь, закричала я.

Панголион взмахнул крылышками, с трудом поднялся в воздух, неуклюже перелетел к воде и рухнул в озеро. Я гребла на пределе возможностей, но не особенно продвинулась вперед, да и запястье жгло все сильнее и сильнее. Ног коснулось что-то гладкое и ледяное, обвилось вокруг правой лодыжки и дернуло меня на глубину.

Барахтаясь, я пыталась подняться на поверхность, но яйцеголовое существо, похожее на необъятного многоглазого спрута, утягивало меня все дальше на дно. Мимо промелькнул бордовой торпедой ящер и вцепился в извивающееся тело чудовища, я оказалась на свободе и тут же рванула вверх. Сделав судорожный вдох на поверхности, я опять ушла под воду, совершенно потеряв самообладание и малейший ориентир.

Спрут пытался достать щупальцами ящера, но тот не разжимал челюсти и продолжал вгрызаться в разорванную плоть. В этот момент с моего запястья соскользнула самая настоящая змея. Она кинулась к монстру, цапнула его за центральный из шести глаз и тут же вернулась на место, снова обвив руку.

Ящер сразу же отпустил чудовище и бросился в сторону. Спрут, корчась в судорогах, пошел ко дну и исчез из виду, окрасив воду темно-фиолетовой жидкостью. Панголион подплыл ко мне, позволил уцепиться за хвост и потянул к берегу.

В себя я пришла только на теплом песке. Оказалось, что пока мы плыли, я все же отключилась, и теперь Луд усиленно приводил меня в чувства, вливая в рот горько-соленое средство, а остальные ругались между собой.

– О чем ты думал? – рычала Яра. – Ты должен был следить за ней!

– Да я за фруктами летал, жжж! Как я мог уследить еще и за девчонкой? Тут Трикс остался. Это его вина.

– Я ее спас, – ответил ящер, зевая во всю зубастую пасть. – Заткнитесь уже.

Но Баг и не думал успокаиваться.

– Ты ее спас, жжж?! Да это наша охранная метка сработала. Ты тут вообще ни при чем.

От мерзкого вкуса лекарства я закашлялась, а когда смогла перевести дыхание, просипела:

– Перестаньте. Я всем очень благодарна за помощь. И Триксу за спасение, и вам за метку, и Луду за снадобье. В следующий раз буду осторожнее и не стану заплывать так далеко.

Все моментально затихли и уставились на меня: Яра и Баг – с недовольством, Луд – взволнованно, а ящер – с полнейшим безразличием.

– Раз мы все решили, – невозмутимо подвел итог последний, – пора есть и отдыхать. До заката мало времени.

Луд помог мне подняться и занять место у костра. Я очнулась уже в своем балахоне и теперь даже думать не хотела о том, что парнишке пришлось меня одевать.

Яра принесла из леса трех задушенных пушистых зверьков, напоминавших лисичек, только без хвоста и с серой шерсткой. Мы с Лудом разделали добычу, две тушки закрепили над огнем на толстых ветках, а одну отдали целиком Триксу. Ящер утащил свою долю подальше в кусты и там, хрустя и чавкая, съел.

Баг куда-то улетел сразу, как только мы занялись мясом, а Яра улеглась в тени под деревом и сделала вид, что задремала, хотя ее уши постоянно шевелились, улавливая малейший шум.

Луд посыпал готовое мясо коричневым порошком, и оно показалось мне невероятно вкусным, как курица в соусе терияки. Я и заметить не успела, как обглодала все косточки. Так объелась, что места в животе для фруктов не осталось.

– Поспи, – предложил мне парнишка. – Я покараулю.

– Ни к чему это, – тут же заявил ящер, растягиваясь на песке. – Баг и Яра не нуждаются в отдыхе. Они побудут на страже. А вы оба спите. Ночью продолжим путь.

Глаза слипались, я выбрала ровное местечко недалеко от костра, привела волосы в порядок, заплетя косу, подложила руку под голову и тут же уснула. Последней моей связной мыслью стал зарок больше никогда не расслабляться в этом мире, особенно если моих спутников нет поблизости. Повезло, что Трикс успел вовремя и помог одолеть спрута.

К вечеру меня разбудил Луд, и мы, перекусив сочными ярко-оранжевыми фруктами, похожими на репу, начали собираться. Парнишка наполнил флягу водой из озера, а я засыпала остатки костра песком.

– Дальше полетим на Баге, – объявил Трикс, и мы с Лудом ошарашенно уставились на жука.

– Каким образом?! – в изумлении выпалила я. – Вдвоем мы не поместимся.

Ящер хитро прищурился и поправил:

– Не вдвоем, а вчетвером. Баг, пора подрасти.

Жук зашевелил усиками и пробурчал:

– Подрасти, конечно, неплохо, жжж. Но энергия на исходе. Нужна еще подпитка.

Трикс закатил янтарные глаза с вертикальными зрачками.

– Хватит с тебя и того, что получил на ритуальной поляне.

– Мне совсем нетрудно еще поделиться силой, – вмешалась я, пока эти двое не начали спорить.

Жук с сияющим видом потер лапки.

– Я бы тоже не отказалась от дарррмовой энеррргии, – оживилась Яра. – Бег, охота, колдовство так истощают.

Пума испустила тягостный вздох, и я с улыбкой кивнула.

– Балуешь ты их, – проворчал панголион и отвернулся.

Духи-хранители подошли ближе, я уселась на песок и протянула к ним руки. После сна энергия так и бурлила внутри, разливаясь жаром в груди. Я представила, как она, сияя, перетекает по ладоням к пуме и жуку.

– Ух, хорррошо, – проурчала Яра, встряхиваясь, как после купания.

– И не говори, жжж, – вторил ей Баг, расправляя крылышки. – Теперь можно и полетать.

Он начал на глазах увеличиваться, и скоро перед нами уже стоял жук размером с приличный грузовик.

– Поразительно! – воскликнул Луд, рассматривая удивительное создание. – И мы на нем полетим?

– Именно, – подтвердил Трикс. – Возьмите под деревом лианы. Яра специально для вас раздобыла. Привяжите себя к передним лапам Бага. Лететь предстоит всю ночь.

Луд подобрал ростки, помог мне вскарабкаться на спину жука и начал фиксировать за талию, как ему показал ящер. Из чащи послышался протяжный слаженный вой, будто стая волков взяла след намеченной добычи. Мы разом посмотрели в том направлении и переглянулись.

– Что это? – дрожащим голосом выдавила я.

Трикс молниеносно вскарабкался на спину жука и раздул ноздри, втягивая воздух. Шипы на голове и спине встопорщились, и он скомандовал:

– Взлетаем! Нет времени на долгие сборы. Девонир послал погоню.

Крылья Бага затрепетали, и мои спутники поскорее заняли места у головы жука. Мы тут же устремились ввысь.

Я держалась за лиану, которой Луд успел меня примотать, и судорожно пыталась вдохнуть, но воздуха не хватало из-за бьющего в лицо бешеного ветра. Яра прижалась ко мне, шерсть на ее загривке встала дыбом, клыки обнажились. Луд трясущимися руками привязывал себя ко второй лапе, но у него пока ничего не выходило. Трикс замер между нами, вонзил когти в чешуйки жука и распорядился:

– Баг, набери высоту и держи курс на северо-восток!

Жук развернулся, и я увидела внизу на берегу штук пятнадцать темно-рубиновых созданий, напоминавших нечто среднее между грациозными борзыми и крокодилами. Лапы у тварей были длинными и тонкими, как у собак, а пасти – вытянутыми и зубастыми, под стать рептилиям. Вместо лоснящейся шерсти их тела покрывала сияющая бордовая чешуя.

– Не может быть! – вскричал Луд, тоже заметив чудищ. – Неужели это химуры? Я о таких только в старинных книгах читал.

Панголион не обратил на его слова внимания и обернулся к пуме:

– Яра, укрой нас щитом и скрой от преследователей.

Витой рог на лбу гигантской кошки снова засверкал, вспышка света ударила по глазам, и в следующее мгновение вокруг нас засиял прозрачный пузырь, укрытый туманной дымкой. Теперь мы сидели внутри созданного магического убежища, а снаружи остались только трепещущие крылья Бага, укутанные пеленой. Ветер нас больше не беспокоил, и даже лучи закатного солнца не нагревали воздух вокруг.

– Так гораздо комфортнее, – заметила я, переводя дыхание и оглядываясь на берег озера, где выли и бесновались химуры, в замешательстве обшаривая место нашей стоянки.

– Это ненадолго, – отозвался Трикс. – Щит отнимает слишком много сил. Яра не сможет его поддерживать постоянно.

– Я могла бы передать ей еще энергии, – тут же предложила я.

Ящер сверкнул гневным взглядом и рявкнул:

– Нельзя!

Мне стало не по себе от его внезапной вспышки, и я скрестила руки на груди, опустив голову.

– Пойми, ты единственная, кто может питать хранителей, – постарался говорить спокойнее Трикс. – Ни я, ни Луд не обладаем необходимой духам сверхчистой энергией. Наших сил хватит только, чтобы поддержать жизненный минимум для Яры и Бага. В таком случае о полетах и колдовстве придется забыть.

Я тут же представила, как мы остались на берегу в компании химур, и поежилась.

– Ты должна беречь свой запас, – продолжил ящер. – Если питать духов чистой энергией по необходимости, то нам переживать не о чем. Главное – не перенапрягаться и не расходовать силы бездумно.

– Как это не о чем? – удивился Луд, надежно закрепив себя лианой. – А как же химуры? Они, конечно, летать не умеют, но все равно возьмут след, стоит нам спуститься на землю. Это лучшие охотники среди магических животных. Я читал, что они способны учуять добычу за сотню километров.

Трикс помрачнел и отвел взгляд.

– Я недооценил степень заинтересованности Девонира в новой наложнице. Не думал, что он пойдет на такой опасный ритуал. Призыв стаи химур совершенно точно отнял у него пропасть энергии. Теперь он проваляется в постели несколько дней. Это наш шанс успеть во дворец раньше него.

Мы с Лудом воодушевились и обменялись подбадривающими взглядами.

– Но от тварей нам не избавиться, – остудил наш пыл Трикс. – Тут ты прав. Впредь стоянки будем делать только на воде. Химуры хуже улавливают запахи вблизи водоемов. А теперь отдыхайте. Как стемнеет окончательно, уберем щит.

После наставлений ящера я решила использовать любую возможность восстановить силы. Раз духи-хранители так во мне нуждаются, придется постараться, иначе встречи с Девониром не избежать. Королевский колдун явно настроен серьезно, и слова Трикса об отрубленной руке с меткой теперь уже не казались простой страшилкой. Если уж Девонир послал за мной свору чудовищ, то в его намерениях не приходится сомневаться. И чего так уперся? Ну отказалась я быть его наложницей? Что теперь? Не зря у меня поджилки тряслись от одного его взгляда. Жуткий тип.

За туманной дымкой рассмотреть больше ничего не получалось, и я улеглась на спине Бага. Спать не хотелось, зато нужно было придумать, как эффективно восполнять запас энергии.

– Трикс, – обратилась я к ящеру, приподнимаясь на локте, – а есть способы увеличить количество внутренней силы?

– Я таких не знаю, – неохотно отозвался тот.

Он положил голову на передние лапы и, кажется, вознамерился уснуть.

– Можно попррробовать одну технику, – неуверенно заговорила Яра. – Тебе нужно наладить связь со своей сутью. Уловить ее состояние. Убедить насыщаться быстрррее, и тогда энеррргию можно будет тррратить бесконечно.

– Звучит, как бредни выжившей из ума старухи, – буркнул Трикс, не открывая глаз.

– Ты кого старррухой назвал, недомерррок?! – ощетинилась Яра.

– Не обижайся на него, – погладила я пуму по спине. – Твои слова действительно звучат странно. Но я попробую. Вдруг что-нибудь получится.

Яра заурчала, наслаждаясь моими прикосновениями, и пробормотала:

– Дерррзай, девочка. Только ты с этим и спррравишься.

Я обернулась к Луду, чтобы спросить его совета, но парнишка уже уснул. Ладно, придется полагаться только на себя. Закрыв глаза, я уютно устроилась под боком у Яры и прислушалась к своим ощущениям.

Ничего особенного я не почувствовала. Меня постоянно отвлекало что-то внешнее: то Луд застонал во сне, то Трикс чересчур шумно выдохнул. Тут в памяти всплыло одно воспоминание о том, как однажды Лида затащила меня на занятия йогой. Стройная девушка-инструктор вкрадчивым голосом постепенно погружала нас внутрь себя. В точности я бы не смогла воспроизвести ее слова, но одно накрепко засело в голове. Нужно было расслабиться и сосредоточиться на дыхании.

Так я и сделала. Сначала мне казалось, что я дышу слишком часто, потом – слишком редко. Наконец удалось найти нужный ритм, и мозг перестал выдавать мечущиеся мысли со скоростью пулеметной очереди. Как только разум успокоился, в груди зародилось приятное ощущение теплоты. Я постаралась визуализировать его и представила, что у меня внутри пылает жаркий оранжевый комочек. Только в моих фантазиях он выглядел совсем крошечным, с кулачок трехлетнего ребенка, и я немедленно захотела, чтобы огонек подрос.

Мне не составило труда мысленно нарисовать горящий шар большего размера, но стоило его вообразить, как тело охватил такой жар, что я вскрикнула. Концентрация нарушилась, и я в ужасе распахнула глаза.

– Тише, тише, – с беспокойством проговорила Яра. – Нельзя так сррразу переходить на новый уррровень.

– Я неспециально, – расстроилась я.

Пума посмотрела на меня, и вдруг ее глаза засветились алым. В моей голове раздался приятный женский голос, лишь отдаленно напоминавший корявое рычание Яры, но я была уверена, что со мной говорит именно она:

«Все нужно делать постепенно. Замечательно, что ты наладила связь с внутренней составляющей. Это не каждому удается с первого раза. Но впредь лучше воздержаться от таких экспериментов. Для начала просто привыкни к своей силе. Изучи ее со всех сторон. Прислушайся к тому, что она тебе говорит. Научись ладить с энергией. Со временем ты сама поймешь, когда можно будет увеличить запас».

– Спасибо, – пробубнила я, не сдержав внезапного зевка. – Попробую.

Все оказалось не так просто, как представлялось. Придется долго тренироваться, чтобы хоть как-то научиться управлять неведомой силой. Но я справлюсь. Должна справиться. Не могу же я позволить Девониру взять верх. Колдун еще пожалеет, что ни во что меня не ставил.

Следующие три дня мы усиленно старались уйти от погони, но это оказалось не так-то просто. За ночь Баг покрывал значительное расстояние, и химуры оставались далеко позади. Вот только потом нам всем требовались отдых и пища, а духам еще и энергетическая подпитка, и тогда преследователи неминуемо сокращали разделявшие нас километры.

Трикс как-то обмолвился о том, что химуры способны погрузить человека в беспробудный сон и доставить в таком состоянии, куда угодно. После этого клыкастые собако-крокодилы стали постоянными участниками моих ночных кошмаров.

Днем нам приходилось спать на островках посреди лесных озер, но не везде были спасительные клочки суши, и тогда Баг снова нас выручал. Жук становился чем-то вроде живого плота, на котором мы могли высыпаться, находясь в безопасности.

Каждый член нашей команды, а мы стали именно командой за эти дни, старался помочь остальным и принести пользу. Яра охотилась и колдовала с полной самоотдачей. Трикс прекрасно ориентировался на местности и следил, чтобы мы не сбились с запланированного маршрута. Кроме того, он неведомым образом чувствовал приближение химур и всегда умудрялся предупредить нас заранее. Луд использовал любую возможность, чтобы собрать ценные травы и сделать из них порошки. Мне даже казалось, что ему по душе путешествие через Запретный лес, до того счастливым он выглядел, возвращаясь из своих вылазок за очередным гербарием листочков и цветочков. Только я выбивалась из общей массы.

Мои старания по увеличению внутреннего запаса так и не дали ощутимых результатов. Я, конечно, с каждым днем все лучше и лучше чувствовала внутренний огонек, легко устанавливала с ним связь, улавливала малейшие оттенки его сияния, даже, кажется, начала понимать его особый язык, если таковой вообще существовал. Но мне так и не удалось хоть как-то изменить его размер. Любая попытка вырастить из оранжевого комочка шарик побольше заканчивалась внутренним ожогом и моими горючими слезами разочарования в своей бездарности.

Яра в такие моменты советовала не торопиться и дать себе время привыкнуть к новым ощущениям, но мне хотелось быть полезной и питать духов чаще. Ведь химуры охотились именно за мной, до Луда и остальных им не было никакого дела. Девониру понадобилась посмевшая взбрыкнуть иномирянка, значит, я должна позаботиться о тех, кто решился мне помогать, пусть и на определенных условиях.

За эти дни самыми благословенными моментами для меня стали часы полета на Баге, когда Яра держала щит, и все могли пообщаться без страха быть застигнутыми химурами врасплох. Я заметила, что Трикс тоже как будто немного расслаблялся в это время и даже становился чуть более общительным, чем обычно. Ящер охотно отвечал на вопросы о новом для меня мире и старался объяснить то, что выглядело совершенно невероятным.

Оказалось, что здесь когда-то на заре времен свободно жили не только люди, но и духи. Однако между ними частенько происходили столкновения. Люди боялись отличных от них призрачных существ и всячески старались избегать общения, а духи нуждались в людской энергии для продолжения своего бесконечного жизненного цикла и поддержания потоковой магической составляющей мира.

Когда люди принялись особенно активно бороться с духами и защищаться от них, те оголодали настолько, что начали нападать и вытягивать из жителей энергию досуха. Люди слабели и умирали, призрачные существа становились все злее и злее. Тогда Прародитель всего живого, первородный дух, договорился с правителями стран о том, что его нематериальные подопечные будут жить внутри животных Запретного леса, а люди начнут совершать особые ритуалы, делясь таким способом энергией с призрачными сущностями. Только раз в году духи могли покинуть животных и свободно перемещаться по земле. Духов день стал для всех особым праздником.

В мире установился баланс, и многие давным-давно забыли, как все начиналось. Даже Луд, услышав эту историю, удивился и долго посмеивался над словами панголиона. Но я видела в рассказе Трикса определенную логику, иначе почему вся жизнь местных строилась на этих самых ритуалах.

На исходе третьего дня, когда мы снова на спине Бага парили над лесом, ящер вдруг объявил:

– Завтра будем в столице. Нужно подготовиться.

– Как завтра? – Я не поверила своим ушам. – Разве Фориста находится посреди Запретного леса?

– Нет, – отозвался Трикс. – Город расположен на высоком холме в центре самой крупной в Дираме равнины. Это особое место, и там многое не поддается никакому объяснению. Есть предание о том, что Фористу создал великий Прародитель. Но сейчас не об этом.

Ящер испытующе посмотрел на каждого из нас, будто оценивал, насколько нам можно доверять, и продолжил:

– Через два часа мы пересечем границу Запретного леса и остаток ночи пролетим над секторами главной равнины. На рассвете Баг доставит нас в одно укромное место в столице, но дальше с полетами могут возникнуть проблемы. Мы не просто так путешествуем ночью. Королевские стражи, ловчие и колдуны повсюду. Вряд ли они отнесутся с должным уважением к оборванке, нищему селянину и кучке магических существ.

Трикс повернулся ко мне и сказал:

– Тебя не должны увидеть раньше прибытия во дворец и регистрации у наблюдателей отбора.

– Согласна, – пророкотала Яра. – Королевская семейка и все их прихвостни – нам не союзники.

– И как это понимать? – с тревогой уточнила я. – Разве во дворце опасно? Тогда зачем же вы туда так стремитесь?

– У нас своя задача. К тебе это отношения не имеет, – неохотно ответил ящер. – Ты заключила со мной договор, стоит его придерживаться.

Напоминание о соглашении неприятно кольнуло и заставило задуматься о том, а так ли мы близки, как мне казалось. Может, не стоит доверять тем, кого я знаю всего-то несколько дней?

Трикс явно заметил мои сомнения и сказал:

– Не волнуйся, мы тебя не предадим. В наших интересах, чтобы ты дошла до финального испытания.

– До финального? – изумилась я. – Но я не стремлюсь замуж за принца. Я его даже не знаю. Мне главное – получить медальон полноправного жителя Дирама и небольшую награду. Их дают уже после первого испытания. Или я ошибаюсь?

Яра и Трикс переглянулись.

– Ты, видимо, не до конца понимаешь, что такое отбор, – вздохнул ящер. – Видишь ли, сейчас страной правит королева Магда. Ее муж – принц-консорт и никакого политического веса не имеет. На отборе будут выбирать супругу для принца Рикмана. Он старший из близнецов. Его брат, Лиам, родился вторым и на престол претендовать не может. Им по двадцать шесть сейчас.

Ящер замолчал и уставился перед собой немигающим взглядом, будто вспоминая что-то личное, и мне показалось, что для него все эти имена многое значат. Луд громко зевнул, явно потеряв всякий интерес к предмету нашего разговора. Трикс вздрогнул и помрачнел.

– Есть еще принцесса Карейн, ей двадцать один, – продолжил он, но его тон переменился и стал на порядок холоднее. – Каждый член правящей династии себе на уме, и я не даю гарантий, что на предстоящих испытаниях никто из них не устроит какую-нибудь каверзу.

– С чего бы? – в недоумении спросила я. – Если они не хотят женитьбы принца, зачем тогда отбор организовали?

– Рикман достиг брачного возраста еще три года назад. Но королева так и не объявила отбор. А теперь уже вопрос стоит очень остро. По завету Прародителя будущий правитель Дирама должен взойти на престол в двадцать семь. При этом он не может быть холостым. Этот отбор – последний шанс Рикмана обзавестись супругой и получить трон. Если бы за прошедшие годы провели несколько отборов, то было бы проще.

– А королева, видимо, не жаждет расставаться с престолом, – протянула я, уже догадываясь, что этот мир не стал исключением, и тут, как и у нас, борьба за власть не теряет своей актуальности.

Трикс уставился на меня с подозрением, и я пожала плечами:

– Не смотри так. Я просто предположила. Может, там не только королева хочет власти, а еще и младший принц или принцесса. Не думаю, что богатейшие люди страны отличаются искренностью и благородством. В моем мире, по крайней мере, все именно так и обстоит. Я буду удивлена, если у вас как-то по-другому.

Ящер сжал челюсти и процедил:

– Вокруг престола творятся скверные дела. Но я давно не был во дворце и не знаю, какая там сейчас обстановка. Тебе придется самой во всем разобраться. Только никому не доверяй, каким бы приятным тебе не казался тот или иной человек. В твоих интересах продержаться на отборе как можно дольше. Приличный статус дадут только после финального испытания. Ты потом поймешь, почему это так важно.

Я кивнула и подумала о том, что до отбора еще добраться нужно. Химуры все еще гонятся за нами, да и Девонир уже мог вернуться во дворец, верхом на крылатом скакуне это проще простого.

– Луд, – позвал панголион, – позже спать будешь. Сейчас нужно придумать, как быть завтра в городе.

– Что требуется? – взбодрился парнишка.

– Прежде всего, Катрин понадобится одежда и обувь, – принялся перечислять Трикс. – В засаленном тряпье ее и близко к дворцу не подпустят.

Бросив взгляд на свою одежду, я смутилась. Белоснежный балахон, пожалованный Варгой, за прошедшее с ритуала время превратился в серо-бурое нечто, больше напоминавшее обноски нищенки.

– Ты отправишься на ярмарку нижнего уровня и там найдешь что-нибудь приличное, – продолжал ящер. – Потом…

– Погоди! – перебил Луд. – Какой еще нижний уровень? Я ни разу в столице не был. Заблужусь еще. Да и как я женские вещи-то куплю? У меня и денег нет.

Трикс закатил глаза и протяжно вздохнул.

– Подумай головой. Баг тебе в лесу не так просто показывал, где редкие травы собирать. В Фористе за них щедро заплатят, если знать, кому предложить порошки. Об этом не беспокойся. С тобой пойдут Яра и Баг. Они помогут продать травы и купить подходящие по размеру вещи.

Луд схватился за голову.

– Представляю, как я буду выглядеть, разгуливая по улицам с рогатой кошкой и жуком-переростком.

– Баг уменьшится, а я стану невидимой. Никто нас даже не заметит, – обиделась Яра, встопорщив усы.

– Тогда ладно, – промямлил Луд без малейшего воодушевления по поводу предстоящего дела.

Трикс кивнул и перевел взгляд на меня.

– Дальше нужно будет тебя отмыть.

Мои щеки вспыхнули, и я поскорее отвернулась. Что за невыносимый ящер? Я и так старалась купаться всякий раз, когда мы останавливались на озере. Мог бы и поделикатнее выразиться.

– Это я возьму на себя. В Фористе есть одно местечко, где из тебя за небольшую плату сделают красавицу.

– Почему за небольшую? – спросила я, начиная подозревать панголиона в обмане.

– Неважно, – отвел взгляд он. – Об этом завтра. Еще неизвестно, сможем ли мы проникнуть в столицу так легко, как я планирую. Лучше подумай о том, как напитать духов энергией. Сегодня ты совсем исчерпала свой запас.

Возразить мне было нечего, поскольку я опять пыталась сделать больше, чем позволяли силы, но как обычно потерпела неудачу. Яре пришлось меня утешать и подбадривать.

– Хорошо, – пробормотала я и отодвинулась подальше.

Пришло время снова приступить к тренировке. Так я называла свои попытки увеличить внутренний огонек. Если сегодня получится подрастить комочек, завтра я смогу быть более полезной.

Всю ночь мы летели над бесконечной равниной. Запретный лес остался позади, и теперь я чувствовала себя неуютно, глядя вниз на распаханные поля и крошечные домишки селений. Казалось, нас вот-вот заметят и поднимут тревогу.

Я заранее напитала энергией духов, и теперь голова слегка кружилась. Видимо, опять переборщила с экспериментами. Яра посоветовала больше отдыхать, но от волнения сон никак не приходил.

Ближе к рассвету, когда звезды начали таять, на пути стали попадаться города с крепостными стенами. Но появление Фористы на горизонте все же явилось для меня полной неожиданностью.

Столица Дирама как будто выросла из-под земли и предстала во всей красе. Огромный холм сплошь покрывали здания, дороги, площади, и все это по спирали поднималось от подножья вверх, к скрытому в дымке облаков дворцу. Хотелось дунуть на вершину холма, разогнать пелену и увидеть, наконец, пристанище королевской династии воочию. Но над призрачным туманом торчали лишь позолоченные шпили с реющими на ветру темно-фиолетовыми флагами.

– Какая красота! – выдохнул Луд, не сводя глаз с города. – Если бы знал, каково здесь, давно бы сюда сбежал.

– Если бы ты знал, каково здесь, – буркнул чем-то рассерженный Трикс, – носа бы из своей избы не высунул.

Парнишка надулся и засопел, но его синие глаза так и сияли от восторга.

– Яра, поднимай щит, – скомандовал ящер. – Дозорные не должны нас заметить.

Сверкающий шар сорвался с рога пумы, и нас окутал пузырь, укрытый белесым маревом.

– Баг, держи курс на нижний уровень. Окраина восточного квартала.

– У тебя здесь есть надежные знакомые? – спросила я у Трикса, явно прекрасно знающего город.

Панголион бросил в мою сторону угрюмый взгляд и процедил:

– Вроде того.

Мне тут же расхотелось лезть к нему с расспросами, и я предпочла заняться изрядно растрепавшимися вовремя полета волосами. Луд тоже готовился к прибытию, перебирая содержимое сумы.

– На крепостной стене творится что-то неладное, жжж, – сообщил Баг. – Воинов вдвое больше против обычного. Даже колдуны вылезли из своих башен.

– Девонир времени зря не теряет, – хмыкнул Трикс. – Решил вожделенную игрушку на подходе отловить. Не выйдет.

Ящер принюхался, жадно втянул затрепетавшими ноздрями воздух и вынес вердикт:

– Баг, избегай охранных печатей. Наш щит против них бесполезен. От курса не отклоняйся.

– Сделаю, жжж.

Жук начал лавировать то вправо, то влево, то вверх, то вниз. Я тут же почувствовала дурноту и вцепилась в лиану, обвивавшую мою талию. Хуже всего мне давались короткие падения, будто мы проваливались в воздушные ямы. Внутри все замирало, и я судорожно сглатывала.

Наконец, все закончилось. Баг сбавил скорость и снова полетел ровно.

– Куда теперь, жжж? Мы над восточным кварталом.

– Найди старый дом с заброшенным садом, – отозвался Трикс. – Там должна быть площадка с ухоженной травой.

– Понял, жжж.

Баг вильнул в сторону и начал снижаться. Как только его лапы коснулись земли, я тут же выдохнула и принялась разматывать лиану подрагивающими руками.

Трикс опять принюхался и повернулся к Яре.

– Можешь убрать щит. Здесь – никого.

Пума развеяла пузырь, и я смогла осмотреться. Солнце еще не поднялось настолько высоко, чтобы прогреть воздух, и легкая прохлада приятно обдала лицо. Мы оказались перед деревянным одноэтажным домом с покосившимся крыльцом. Краска со стен облупилась, наличники на окнах растрескались, стекла запылились, на крыше местами отлетела черепица.

Вокруг стоял стеной заросший бурьяном и плющом сад. Деверья возвышались в строгом порядке, явно распланированном опытным садовником, но из-за отсутствия должного ухода выглядели неопрятно. Кривые ветки торчали в беспорядке, переплетались и не давали разобрать, где спрятан проход к ограде.

Зато лужайка, куда опустился Баг, разительно отличалась. Трава не доходила мне даже до щиколотки, мои босые ступни нежились в ее шелковистых ростках, россыпь мелких полевых цветов источала легкий сладковатый аромат. Как такое чудо могло сохраниться на этом островке запустения, оставалось загадкой.

– Пошли в дом, – позвал Трикс.

Панголион первым дополз до крыльца, вскарабкался по столбу вверх, лапой пошарил в широкой щели под крышей, и к нашим ногам упал ржавый ключ.

– Луд, отопри замок. Только подожди, пока я сниму охранную печать.

Трикс спустился, дополз до двери, ударил по ней хвостом, и я увидела, как перед входом задрожал воздух, точно кто-то всколыхнул прозрачную пленку. Рябь прокатилась по всей поверхности двери и рассеялась.

– Теперь открывай.

Луд подобрал ключ и поспешил к замку. Поначалу ему никак не удавалось отпереть дверь, и парнишка долго пыхтел возле скважины, но потом ключ, наконец, провернулся, раздался щелчок, и мы застыли на пороге перед открывшейся прихожей.

Если снаружи дом выглядел так, будто в нем несколько лет никто не жил, то внутри все казалось настолько чистым и опрятным, словно хозяева ушли по своим делам всего полчаса назад и вот-вот должны вернуться.

На вешалке в углу висели два теплых плаща и выцветший зонт с закругленной ручкой. Потертый коврик в коридоре лежал немного криво, точно кто-то по нему совсем недавно пробежал, и он слегка сдвинулся. На стенах красовались яркие холсты в тонких рамах без единой пылинки или налета паутины.

Я подошла ближе и всмотрелась в изображения. Неведомый художник явно любил рисовать сад перед домом в его лучшие времена и посвящал дорогому сердцу пейзажу все свои полотна. Картины завораживали особой живой атмосферой, созданной мастером. Казалось, можно протянуть руку и запросто провалиться в изображенный мир. Поборов соблазн прикоснуться к одному из холстов, я сцепила ладони за спиной.

– Чего встали? – бросил с недовольным видом Трикс. – Располагайтесь. Хозяева здесь больше не живут. Нас никто не потревожит.

Баг уменьшился до крошечного размера, залетел внутрь и первым делом принялся обследовать дом. Все двери, ведущие из коридора в разные помещения, оказались распахнутыми, и жук преспокойно сновал туда-сюда.

– Почему на кухне ни крошки, жжж? – услышали мы его возмущенный голос из дальней от прихожей комнаты.

– Тебя тут никто не ждал, – отозвался Трикс и пополз в сторону ближайших к нам открытых двустворчатых дверей.

Пройдя вслед за ящером, мы оказались в некоем подобии гостиной. Здесь напротив окна чернел камин, около него в подставке лежало несколько поленьев, и у меня снова возникло ощущение, что хозяева дома где-то поблизости и скоро появятся, чтобы разжечь огонь, если вдруг погода испортится. Положенный в таких комнатах диван замещала широкая деревянная скамья со спинкой, вместо чайного столика в углу притаился сколоченный из неотесанных досок верстак с лежащими на нем кистями и красками.

Трикс занял протертое до дыр глубокое кресло возле шкафа и сказал:

− Садитесь. Обсудим дальнейший план действий.

Мы с Лудом опустились на скамью, Яра устроилась на изрядно полинявшем ковре, на котором при всем желании уже невозможно было разобрать созданный когда-то рисунок. Баг подлетел к окну и опустился на подоконник. Сейчас он как никогда напоминал самого обыкновенного жука, и от этого становилось смешно при взгляде на его полную достоинства персону.

− Итак, мы в столице, и нам нужно как можно скорее попасть во дворец. Иначе химуры легко нас отыщут, как только доберутся до города.

Никто не проронил ни слова, давно признав лидерство ящера.

− Луд, Яра и Баг отправляются на ярмарку, − продолжал Трикс. – Ваша задача выгодно продать травы и на вырученные деньги купить одежду и обувь для Катрин. Заодно разузнаете, что тут слышно по поводу отбора, кандидаток и королевской династии. Только будьте осторожны. Неизвестно, что предпринял Девонир для поимки улизнувшей наложницы.

Я покраснела и буркнула:

− Не наложница я ему.

− Неважно, − отозвался ящер, и я обиженно надулась. Трикс посмотрел на Луда и посоветовал: − Тебе стоит немного изменить внешность.

− А моя чем плоха? – с возмущением отозвался парнишка. – Я не кривой и не рябой, чтобы чего скрывать.

− Зато твое лицо знакомо Девониру, − наставительным тоном проговорил Трикс. – Накинь плащ и не снимай капюшон. Мало ли что тут творится.

Яра поднялась и направилась в коридор.

− Не волнуйся, мы пррриглядим за ним. Пошли уже, а то нижний уррровень рррано начинает торррговлю. Нам лучше успеть до столпотворррений.

Луд с унылым видом поплелся в прихожую. Баг почистил крылышки, подлетел к парнишке и уселся ему на плечо.

− Увидимся, жжж.

− Удачи, − кивнул Трикс.

Входная дверь хлопнула, на крыльце раздались голоса, но быстро стихли, и мы остались в гостиной вдвоем.

− Теперь с тобой, − перевел на меня взгляд Трикс. – Мы сейчас направимся в одно место, там тебя как следует отмоют.

Я еще не отошла от его фразы про наложницу, и вот опять.

− Зачем это? – не сдержала раздражения я. – Можно вполне и тут умыться. Луд принесет одежду, а Яра поможет мне с волосами.

Ящер закатил янтарные глаза, и я почувствовала себя полной дурой.

− Ты, конечно, симпатичная, и фигура ничего, − с усмешкой оценил мои прелести Трикс. – Но этого добра во дворце навалом. Нужно хоть постараться сделать из тебя приличную девушку.

Все, это последняя капля.

− Знаешь, что! – вскочила я со скамьи. – Не много ли ты на себя берешь?! Я вполне приличная. Местами даже слишком. Нечего тут считать меня никчемной. Ты такой же, как Девонир. Вы оба смотрите на людей свысока, а сами ничем не лучше остальных.

Шипы на голове и спине ящера вздыбились, и он рявкнул:

– Не смей меня сравнивать с этой мразью!

– Вот как? – сложила я руки на груди и задрала подбородок. – С чего бы? Ведешь ты себя точь-в-точь, как он.

Трикс прикрыл глаза, раздул ноздри и с силой выдохнул.

– Ты ничего не понимаешь. Колдун ни перед чем не остановится. Он опасен. Мы должны действовать продуманно и осторожно. Иначе он легко тебя отыщет и заберет.

– Тебе-то что? Боишься без меня во дворец не попасть?

– Мы заключили договор, – процедил ящер. – Не сдержишь слово – пеняй на себя. Пошли. Некогда болтать. Дел по горло.

Он соскочил с кресла на ковер и направился к дверям, а у меня по спине поползли мурашки, точно я только что столкнулась со смертельной опасностью и чудом ее избежала. Передернув плечами, я отогнала непрошеные мысли и прошла за панголионом в соседнюю комнату.

С порога я поняла, что здесь когда-то жила девушка. Узкую постель у стены укрывал светлый вязаный плед с цветочным узором, рядом с окном стоял крошечный комод с зеркалом, в углу располагался шкаф, из которого торчала ленточка.

– В первом ящике лежит золотой медальон, – проговорил Трикс, и мне показалось, что его голос слегка дрогнул. – Возьми его и пошли. Нам еще добираться через половину квартала.

Пройдя вперед, я открыла ящик комода и заметила среди щеток для волос, стеклянных флакончиков и коробочек круглый медальон на толстой золотой цепочке. В таких обычно хранили чьи-нибудь портреты, и я заглянула внутрь, откинув крышку, но там было пусто.

– Нашла? – с тревогой уточнил ящер.

– Да, – отозвалась я и уже хотела закрыть ящик, как мой взгляд зацепился за маленький круглый портрет, лежащий в глубине за флаконом с прозрачной жидкостью.

Взяв его в руки, я увидела миловидное личико девушки с большими наивными глазами и почти кукольным маленьким ротиком. Ее светлые кудряшки выбивались из высокой прически и придавали хозяйке еще больше схожести с магазинной игрушкой времен моего детства.

– Это ее медальон? Она здесь жила? – обернулась я к Триксу, показывая портрет.

Янтарные глаза панголиона сверкнули яростью, шипы взметнулись вверх. Трикс зарычал и в один прыжок очутился на комоде.

– Положи на место! Кто тебя просил копаться в чужих вещах?!

Я выронила портрет и отпрянула назад, убрав руки за спину.

– Вообще-то, ты сам сказал, найти медальон, – с опаской напомнила я, показав ему зажатую в ладони цепочку с кулоном. – Мог бы один тут копаться, если сюда запрещено заглядывать посторонним.

Торчащие шипы опали так же внезапно, как и поднялись. Трикс с трудом задвинул лапой ящик комода и буркнул:

– Хватит глупых вопросов. У нас мало времени. Пошли.

В прихожей он велел мне надеть оставшийся плащ и широкие деревянные башмаки, напоминавшие обувь Золушки на картинках в старых книжках. Мой внешний вид оставлял желать лучшего, но ходить босой по городу уж точно не стоило, да и лицо показывать тоже. Вдруг Девонир ищет меня даже в столице?

Пока мы пробирались через сад к калитке, Трикс ни разу со мной не заговорил. Я понимала, что ни в чем не виновата, но на душе все равно было скверно. Казалось, я зашла в грязных сапогах в чисто прибранную комнату с белоснежным ковром и бесцеремонно наследила, наплевав на мнение хозяев. Но ящер не спешил делиться ни чувствами, ни секретами, поэтому я просто шла следом и надеялась, что остальные скоро вернутся, и мне больше не придется оставаться с ним наедине.

Восточный квартал разительно отличался от селения на окраине Запретного леса. Если в глуши незамужние девушки носили сарафаны с блузками, а семейные женщины – юбки, передники и рубашки с жилетками, то в Фористе все было иначе.

Местные жительницы, независимо от возраста, предпочитали собранные у щиколоток полотняные штанишки и длинные туники с разрезами по бокам. Селянки убирали волосы в косы и частенько прятали под платок, столичные красавицы стриглись коротко. Редко у кого я замечала волосы до лопаток, в основном все носили что-то наподобие каре, убранного под повязку.

В селении мужчины и парни ходили в рубахах навыпуск и шароварах, стриглись «под горшок», а здесь – в прямых брюках и коротких куртках с воротником-стойкой и пуговицами сбоку. Голову же брили наголо.

Как только мы оказались на улице, я поняла, насколько выделяюсь из толпы, и тут же прониклась чувством искренней благодарности к Триксу, нарядившему меня в плащ с капюшоном при изрядно палящем солнце. Сам ящер о своем внешнем виде ни капельки не заботился. Он преспокойно полз рядом со мной и умело маскировался, принимая окрас мостовой. Никто в нашу сторону даже не оборачивался. Все спешили по своим делам, многие несли на голове тяжелые груженные всякой всячиной корзины, со всех сторон раздавались голоса жителей и выкрики зазывал из лавок. Видимо, рабочий день был в разгаре.

Заметив мой ошарашенный вид, Трикс смилостивился и заговорил:

– Мы на нижнем уровне Фористы. Здесь живут ремесленники, чернорабочие, подмастерья, мелкие торговцы и разный нищий сброд. У таких – низший третий статус, поэтому к ним обращаются по именам и особо не церемонятся. Сюда лучше не соваться без оружия. Но ты вполне сойдешь за свою. Никому и в голову не придет тебе угрожать. Сразу видно, что брать с тебя нечего.

– Перестань говорить так, будто я ничего собой не представляю!

– Я всего лишь сказал, что тебе не о чем беспокоиться, – беззаботно отозвался этот паразит.

– Ладно, проехали, – пробормотала я, с трудом справляясь со своим недовольством.

Мы прошли мимо прилавка с ароматной выпечкой. Сладковатый запах, напоминавший смесь корицы с ванилью, защекотал ноздри, и у меня заурчало в животе. Сегодня никто даже не подумал о завтраке. Хотя где его тут взять? Это не лес – здесь еду можно только купить.

Ящер сразу же отреагировал:

– Мы скоро будем на месте. Там ты сможешь обменять медальон и на еду, и на купание в бане, и на услуги работниц по уходу за женщинами.

– Звучит заманчиво, – воодушевилась я. – А что за уровни такие? Этот нижний. А какие еще есть?

Трикс покосился на меня, будто проверял, стоит мне доверять такую информацию или нет, и заговорил:

– Фориста разделена непреодолимыми стенами на три уровня. Насчет нижнего ты уже поняла. Выше находится средний. Там живет народ побогаче: купцы, владельцы мастерских, хозяева транспортных бараков и многие другие. Там принято обращение «лан» и «лана» с добавлением родового имени. Это говорит о принадлежности ко второму статусу. Средний уровень нанимает на работу нижний и обеспечивает быт верхнего. Верхушка – это аристократы и их приближенные. Они относятся к первому статусу и называются «лиды». Выше всего – королевский дворцовый комплекс. Все члены королевской семьи вне системы статусов и занимают особое положение.

– Интересная градация. Классовое неравенство в довольно жестком воплощении. И что, нельзя перемещаться между уровнями? Почему стены непреодолимые?

Ящер метнулся в сторону, чтобы убраться из-под ног налетевшего на нас худосочного парнишки с перепуганным лицом, и вернулся ко мне, как только тот промчался мимо.

– Проход возможен, если есть специальный допуск, – пояснил он. – Всем нанятым работникам ставят на ладонь особую печать. Стражи на воротах проверяют ее и пропускают утром на службу, вечером – домой.

– А почему здесь все ходят пешком? – спросила я, отметив, что нам еще ни разу не повстречался ни один экипаж.

– Это нижний уровень. Тут слишком узкие проходы. Да и никто не станет тратить деньги на дорогу. Уровнем выше можно нанять телегу или бегуна. У особо богатых есть собственные кареты.

– Бегуна?

– Человека, тянущего небольшую крытую повозку за оглобли.

– А! Что-то типа рикши, – догадалась я.

– Кого? Странное слово. Но не суть. На верхнем уровне все улицы достаточно широкие. Там жители ездят на собственных роскошных экипажах. Королевская династия и их приближенные летают на вингах и воздушных колесницах.

Мы прошли мимо добротного двухэтажного здания с яркими вывесками и проглядывающим за оградой ухоженным внутренним двориком. Перед входом на мостовой стояла пожилая женщина в пестром длинном халате и гнусавым голосом отчитывала трех девочек-подростков. Я мельком заметила, что на вывеске говорилось о каких-то «сладких наслаждениях», но точное название не разобрала. Все же читала я на местном языке гораздо хуже, чем говорила. Видимо, колдовство Варги не предполагало того, что кандидатка в невесты принца должна быть грамотной.

– Нам сюда, – сказал Трикс и свернул в переулок за углом заинтересовавшего меня дома.

Пройдя немного вперед, мы остановились перед крыльцом, где висела табличка – «Платные … купальни тетушки …». Прочтя только половину слов, я поняла главное – здесь можно помыться в горячей воде. Остальное неважно.

У двери стоял бритоголовый верзила в кожаных штанах и жилетке, надетой на голое тело.

– Чево надо? – рыкнул он, и я отшатнулась.

Купаться у какой-то там тетушки резко расхотелось, но Трикс не дал мне сбежать. Ящер вцепился зубами в край плаща и процедил:

– Покажи медальон и скажи, что тебе нужен весь перечень услуг.

Запинаясь, я чудом повторила за панголионом и показала украшение.

– Ворованный небось, – с сомнением поджал губы вышибала. – Да и не золото это вовсе. И вообще, сегодня день работниц тетушки Серан. Проваливай, побирушка.

– Тебе какое дело ворованный или нет? – разозлилась я. – Это чистое золото. Берешь плату или как?

– Скажи, что уйдешь в другой квартал, – встрял Трикс, которого, к счастью, слышала только я. – Плевать нам на день. Завтра будет уже поздно.

– Иначе я пойду в соседний квартал, – отрезала я, напустив на себя грозный вид.

– Ладно уж, проходи. Раз так невтерпеж.

Верзила ухмыльнулся, отлип от стены, выхватил из моих рук цепочку с кулоном и открыл дверь. Ящер заполз первым, я следом нырнула в темную прихожую.

Внутри тяжелый резкий запах ароматных масел чуть не сбил меня с ног, я даже оперлась рукой о стену. Вдруг голова закружится от такого амбре.

Мягкий красноватый свет озарял прихожую.

– Чего изволите? – очутилась передо мной девочка-подросток в штанишках до колен и короткой тунике.

Она держала в руках бумажный фонарик в форме цилиндра. Я заметила вдоль стен деревянные лавки, а над ними крючки для одежды.

– Эм… – растерялась я.

Но Трикс был настороже и тут же прикусил мне лодыжку.

– Не спи! Весь перечень услуг!

– Мне… – начала я, стараясь не застонать от неприятного ощущения в ноге. – Весь перечень, пожалуйста.

Девочка изумленно приподняла брови, но тут же взяла себя в руки и ответила:

– Раздевайтесь и следуйте за мной.

Такого поворота событий я не ожидала. Хотя, а что еще мне могли предложить в общественных банях? Но уж слишком неожиданно, да и верзила этот за тонкой уличной дверью.

В нерешительности я застыла у лавки и повернулась к разглядывающей меня девочке.

– А полотенце вы не выдаете?

– Полотенце? – еще больше удивилась та.

Трикс прошипел у моих ног:

– О чем ты? Какое еще полотенце? Ты во дворце что ли? Тут драный лоскут холстины – все, на что ты можешь рассчитывать. Прекрати суетиться и раздевайся.

– Неважно, – вымученно улыбнулась я девочке и, закусив нижнюю губу, начала снимать плащ. – Я перепутала. Извините.

– И перестань говорить вежливо, – не унимался этот невыносимый тип. – Тут никто не церемонится друг с другом. Ты выглядишь слишком подозрительно!

– Да заткнись ты наконец! – рявкнула я, сбрасывая свой посеревший балахон.

Девочка тут же принялась кланяться в пояс.

– Простите. Простите. Я не хотела вас потревожить.

Мне стало стыдно, а Трикс с довольным видом выдал:

– Вот так и говори. А то «пожалуйста», «извините». Тьфу! Так и стражу могут вызвать. Вдруг ты беглянка какая. А фигура у тебя, и правда, ничего.

Я покраснела до корней волос и прикрылась длинными прядями. Девочка с восторгом оглядела мою шевелюру, непроизвольным жестом провела по своему короткому каре и с благоговением пролепетала:

– Госпожа, следуйте за мной.

Мы направились по узкому коридору внутрь здания.

– Вот видишь, тебя уже за госпожу приняли, – полз за мной Трикс. – Того и гляди, важной персоной сочтут и будут из кожи вон лезть, чтобы угодить. Только метку лучше скрыть. Мало ли что.

– Умолкни, – прошептала я, зная, что ящер меня услышит, а вот девочка – вряд ли.

Хоть злость на панголиона никуда и не делась, но его совет был дельным, и я держала правую руку так, чтобы волосы не позволяли рассмотреть извивающуюся змейку.

Чем дальше мы шли по коридору, тем жарче становилось, и я уже предвкушала, как напарюсь в свое удовольствие.

Девочка привела меня в просторный зал с высоким потолком и деревянными стенами. В центре находился неправильной формы бассейн с темной водой, пар поднимался от него вверх и стелился по каменному полу. В многочисленных ответвлениях зала, куда уходили узкие рукава купальни, висели такие же фонарики, как у моей провожатой, и отбрасывали на водную гладь красноватые блики.

Вокруг бассейна расположились молодые женщины. Ни девочек, ни старушек тут не было. Даже зрелых дам я не увидела. Уж не знаю, чем там эти работницы занимались у тетушки Серан, но у всех были волосы чуть ниже лопаток, и симпатичные личики.

А вот фигуры у девушек оказались разные. Здесь намывались и пухленькие с крутыми бедрами и внушительным бюстом, и стройные с плоскими животами, и даже совсем худышки с едва наметившейся грудью и узким тазом. На любой вкус, как говорится.

На мое появление красавицы отреагировали довольно вяло. Никто не перестал возить мочалкой по телу рядом сидящей работницы, неспешный разговор не прервался даже на минуту, зато я физически ощутила десяток уколов острых взглядов. Похоже тут собрались виртуозы по части притворства.

– Госпожа, – обратилась ко мне провожатая, – вот принадлежности для купания. Как закончите, позовите. Я провожу вас в другой зал.

У меня в руках оказалась такая же волосатая мочалка, как и у других, а еще плошка с чем-то густым и зеленым. Я принюхалась, но уловила лишь слабый цветочный аромат и с облегчением выдохнула.

– Шевелись, – прошипел Трикс. – У нас мало времени. Ступай в дальний угол, там есть свободный закуток.

Девочка поклонилась и ушла к проходу, из которого мы появились. Я же двинулась в указанном ящером направлении, но негодование так и кипело внутри.

– Перестань командовать! – зашептала я. – Что я, ребенок что ли? Сама разберусь. И вообще. Что ты здесь забыл? Не видишь, купание только для девочек. Мальчикам тут быть не положено. Топай в прихожую. Как закончу, выйду к тебе.

Трикс издал сдавленный смешок, больше похожий на то, что он поперхнулся, и просипел:

– Вот уж не думал, что доживу до дня, когда меня назовут мальчиком. Хотя что-то в этом есть. В любом случае, я тебя охраняю и никуда не уйду. Хочешь, спинку тебе потру?

– Вот еще! – фыркнула я и поспешила к самому дальнему ответвлению бассейна. – Без твоих сомнительных услуг обойдусь.

– Как хочешь, – и не подумал обижаться Трикс. – Тогда пойду искупаюсь, раз ты так меня стесняешься.

Не успела я и слова сказать в ответ, как услышала плеск, и ящер исчез из виду.

– Вот паразит! – буркнула я себе под нос и опустилась наконец на теплый каменный пол у края купальни.

Окунув мочалку в горячую воду и макнув в плошку, я принялась намыливаться. После стольких дней без нормального мытья ничто уже не могло помешать мне отдраить себя со всем возможным старанием. Пена немного пощипывала кожу, но я продолжала тереть и тереть. Наконец, сочтя свои усилия достаточными, я соскользнула в бассейн и мгновенно ушла под воду с головой.

Ноги нащупали выступ, я встала на него и очутилась на поверхности. Ничего себе глубина! Так и утонуть недолго.

Теперь пришла пора заняться волосами. Я долго с упоением промывала каждую прядку, несколько раз намыливала и прополаскивала. Напоследок я нырнула еще разок и решила, что на этом можно успокоиться.

У прохода в прихожую послышался какой-то шум: в зал ввалилась толпа обнаженных мускулистых мужчин. У меня сердце ушло в пятки, и я приготовилась затыкать уши, предполагая, что сейчас раздастся женский визг. Но как оказалось, я зря переживала. Работницы тетушки Серан совсем не испугались, а наоборот, обрадовались.

Те, что сидели возле купальни, приняли соблазнительные позы. Остальные поспешили вылезти из воды, чтобы продемонстрировать свои достоинства. Мужчины загоготали и принялись звать женщин по именам, перебрасываясь скабрезными шутками. Красавицы захихикали, некоторые поманили внезапно ворвавшихся кавалеров пальчиками.

Меня охватила паника, и я начала озираться в поисках укрытия. Участвовать в массовой оргии у бассейна совсем не хотелось. Вряд ли тут кого-то заинтересует мнение случайной девицы, не поддерживающей всеобщего веселья.

Я забилась в угол закутка, где купалась, и максимально погрузилась в воду, оставив на поверхности только голову. Меж тем мужчины уже вовсю ласкали самых приветливых девиц, скользя руками по их укутанным пеной телам. Во рту пересохло, и я глухо сглотнула. Мне – конец. Вдруг кто-то меня заметит и решит, что я тоже имею отношение к проклятой тетушке Серан?

Горящий в облюбованном мною уголке фонарь погас, и я очутилась в полумраке.

– Ты как? – услышала я позади себя голос Трикса. – Сильно испугалась?

Из глаз брызнули слезы, я развернулась, приподнялась и сгребла ящера в охапку.

– Ты пришел, – всхлипнула я, прижимая к себе этого паразита.

Как ни странно, но тело панголиона оказалось очень приятным на ощупь – теплое, гладкое и упругое. Ни шипы, ни чешуйки не доставляли ни малейшего беспокойства. Трикс будто окаменел и не издавал ни звука в моих объятиях.

– Что нам делать? Я не могу тут больше оставаться! Посмотри, что творится! – запричитала я, нервно наглаживая ящера по спинке и находя в этом действии некое почти мистическое успокоение.

– Для начала отпусти меня, – просипел Трикс.

– Ой, извини, – спохватилась я. – Это все от волнения.

Как только ящер оказался на полу, тут же одарил меня пристальным взглядом. Его глаза блестели сильнее обычного. Вертикальные зрачки расширились настолько, что почти поглотили янтарную радужку, и мне стало не по себе.

– Прости, – на всякий случай промямлила я, опустив голову.

– Все в порядке, – пробормотал Трикс. – Я погасил фонарь. Вряд ли тебя заметят. Но если что, я придушу любого, кто сюда сунется. Тебе не о чем переживать. Лучше дождись, когда появятся служанки, и подзови одну из них. Она выведет тебя через скрытый коридор.

– Хорошо, – отозвалась я, снова погружаясь в воду до подбородка.

В основной части купальни прибывшие мужчины вовсю развлекались с беззаботными работницами, смеялись и плескались. Некоторые усаживали себе на колени сразу двух девушек и сравнивали, у какой прелести лучше.

Несколько фонарей, висящих на подходе к моему уголку, тоже погасли, и я услышала приглушенные голоса.

– Тама, как ты? – с тревогой уточнил мужской. – Что сказал лекарь? Когда наступит срок?

– В конце лета, – отвечал совсем юный, почти детский голосок.

– Ничего не беспокоит? Ты хорошо питаешься?

– Все замечательно! За мной так ухаживают. Тетушка Серан сама лично за всем следит.

Раздался вздох, и мужчина снова заговорил:

– Потерпи еще немного. Скоро я заберу тебя отсюда. Но нужно дождаться рождения малыша.

– Конечно. Я понимаю.

Послышался плеск воды.

– Иди ко мне, моя девочка. Побудь немного рядом. Мы так редко видимся.

Голоса затихли, зато им на смену пришли иные звуки, явно говорящие о том, что происходит поблизости.

– Как любопытно, – усмехнулся Трикс, и вид у него стал до того довольный, будто ящер дорвался до горячо любимого лакомства.

– Ты о чем? – прошептала я, боясь, что парочка меня заметит.

– Знаешь, кто это? Начальник королевской стражи! Нам несказанно повезло. Кто бы мог подумать, что грозный Нейсар посещает этот захудалый притон. Да еще прячет здесь беременную шлюху.

У меня даже рот раскрылся от изумления.

– Ты притащил меня в бордель?! – гневно зашептала я, пытаясь схватить негодяя за хвост, но Трикс ловко увернулся. – Иди сюда, мерзавец. Я прикончу тебя голыми руками.

– Тише, нас услышат, и тогда ты станешь самой лакомой приманкой для королевских стражников, – зубоскалил панголион, виляя кончиком хвоста из стороны в сторону и продолжая дразнить меня. – Воины обожают белокурых скромниц вроде тебя. Заметила? Здесь ни у кого нет таких роскошных волос. Твоя ведьма не прогадала с ритуалом. Даже Девонир оценил.

Меня точно ледяной водой окатили. Я погрузилась в бассейн до самого носа и больше не высовывалась.

– Ладно, не обижайся, – тронул меня лапой ящер. – Раз удача сама плывет нам в руки, нужно воспользоваться случаем. Сиди здесь. Я сейчас притащу Нейсара, а ты с ним переговоришь.

– Что?! Нет, погоди. Я не могу…

Но Трикс уже нырнул в купальню и скрылся в темной воде.

Меня начал колотить озноб, хотя кожа уже вся покраснела от долгого сидения в горячем бассейне.

Нет, нет, нет, этого не может быть. О чем мне разговаривать со здоровенным, голым мужиком? Трикс точно свихнулся, если рассчитывает, что я на это соглашусь.

Недалеко от меня послышалась возня, сдавленный женский полукрик-полустон, плеск воды и сиплый мужской голос, а потом все резко стихло. Что там творится? Надеюсь, ящер не натворил дел.

Кусая губы, я прислушивалась к происходящему вокруг, но, кроме хохота воинов и сладострастных воплей работниц, до меня ничего не доносилось. Может, чешуйчатый поганец пошутил насчет начальника королевской стражи?

Трикс вынырнул прямо передо мной так неожиданно, что я ахнула и вжалась в шершавый бортик бассейна. За ним из воды появилось бордовое лицо пожилого бородатого мужчины, и я заметила хвост ящера вокруг его шеи.

Видимо, это и был тот самый Нейсар, и панголион явно намеревался его задушить.

– Ты что творишь?! – зашипела я.

– Тихо! – рявкнул на меня Трикс, вылезая из воды и подтягивая мужчину к краю купальни. – Тебе нужно заставить его дать клятву. Он должен помогать тебе во дворце на отборе. За это ты отзовешь своего ручного панголиона, и Нейсар доживет до рождения долгожданного первенца.

Я даже не нашла что ответить, а ящер уже слегка ослабил захват, и начальник королевской стражи прохрапел:

– Ты кто такая? Что тебе нужно?

Он попытался отцепить хвост Трикса, но ящер усилил захват, и светлые глаза Нейсара налились кровью.

Я сделала глубокий вдох и в лучших традициях гангстерских боевиков середины девяностых годов двадцатого века процедила:

– Заткнись и слушай! Я нареченная принца Рикмана. Ты должен помочь мне на отборе.

– Что? – опешил полузадушенный воин. – Да как ты…

Трикс стиснул его шею с такой силой, что глаза Нейсара закатились, и он, кажется, чуть было не потерял сознание. Но ящер прекрасно контролировал ситуацию и ослабил хватку в нужный момент.

– Это в твоих интересах, – продолжала наседать я, полностью вжившись в роль беспринципной гангстерши со стажем. – Клянись, что во всем будешь помогать мне на отборе! Или я прикажу своему пагнолиону удавить тебя на месте.

– Я не собираюсь… – начал было плененный воин, но Трикс не дал ему продолжить и снова принялся душить.

– Скажи ему про первенца! – напомнил ящер.

Я тут же выпалила:

– Клянись! Иначе ты так и не увидишь рождение своего первенца!

Начальник королевской стражи выпучил переполненные страхом глаза и мгновенно обмяк, перестав бороться. Трикс уловил его реакцию и позволил дышать.

– Я, Нейсар Рашан, клянусь во всем помогать нареченной…

Он выжидающе посмотрел на меня полным боли взглядом, и я с трудом заставила себя выговорить:

– Катрин.

– Катрин, – повторил седовласый воин. – Сделаю все, что в моих силах. Клянусь духами леса, и будь я проклят, если причиню нареченной Катрин вред словом или делом.

Трикс тут же убрал хвост и цапнул начальника стражи за ухо. Тот сжал челюсти, но не издал ни звука.

– Как ты узнала, что я буду здесь?

Ящер подполз ко мне вплотную и положил голову на плечо, явно изображая дрессированную зверушку.

– Скажи ему, что его выдал Теюр.

Я упрямо молчала, не желая называть неизвестно кого.

– Ну же! – упорствовал Трикс. – Это его помощник. Он работает на Девонира. Лучше заранее от него избавиться, чем потом разбираться.

– Теюр сказал, – буркнула я, проклиная себя за малодушие.

– Вот как, – помрачнел Нейсар, но особого удивления на его лице не отразилось. – Ясно. Я сдержу данное слово. Увидимся во дворце. Если, конечно, ты туда доберешься.

Начальник стражи злорадно ухмыльнулся и уплыл прочь.

Луд и остальные вернулись в старый дом почти сразу после нас. Вид у них был довольно взбудораженный.

– Вы знаете, что творится в городе?! – закричал парнишка, влетев в гостиную. – Нас повсюду ищут! Везде развешаны плакаты с нашими портретами. Я чудом избежал поимки.

Я сидела на скамье и, сложив руки на груди, старательно делала вид, что не замечаю одного чешуйчатого негодяя, развалившегося в кресле. Луд плюхнулся рядом со мной и скинул плащ.

– Не пррреувеличивай, – зевнула Яра, заходя следом и растягиваясь на потертом ковре. – Всего-то паррра объявлений возле площади. Ничего особенного. Да и нарррисовали вас так себе. Сррразу и не узнать.

– Ничего особенного?! – не унимался Луд. – Да меня ни в какую академию не примут! Разве преступники учатся в академиях? Они в тюрьме сидят!

– Не вижу повода для паники, жжж, – влетел Баг и расположился на подоконнике. – Ну не поступишь ты в этом году, пройдешь в следующем. Чего суету наводить. Может, твоих знаний и недостаточно для прохождения испытаний. Давай лучше с нами во дворец, там полно книг, как раз подучишься.

– Так меня и пустили во дворец, – буркнул хмурый Луд. – Кому я там нужен?

– Каждая нареченная может взять с собой на отбор личную служанку, жжж, – не сдавался Баг. – Видел плакат на площади? Там все новости отбора для жителей расписаны.

– Я не служанка вовсе.

– Ну слугу, жжж. Какая разница? Все равно выбора особого у тебя нет. И хватит об этом.

Я обняла парнишку за плечи и шепнула на ухо, что буду очень рада, если он останется со мной и поддержит на отборе.

– Травы мы продали, жжж, – продолжал с беззаботным видом Баг. – Одежду купили. Даже еду принесли. Хотите перекусить?

Мы с Триксом промолчали, и Яра тут же насторожилась.

– Что это с вами?

– Ничего! – хором гаркнули мы и тут же принялись мериться гневными взглядами.

– Понятно, – усмехнулась пума. – Посорррились. Ничего. Главное, что Катрин свежа, как весенний перррвоцвет. Одевайся, девочка. Нужно собиррраться. До дворррца путь неблизкий. А сегодня последний день сборрра наррреченных.

– Как последний? – опешила я.

– Так на площади было написано, – отозвалась Яра. – Видимо, рррешили сокррратить сррроки.

– Без Девонира тут не обошлось, – проскрежетал Трикс и клацнул зубами.

Я подскочила и отправилась для начала перекусить. После выходки ящера с начальником королевской стражи я ни на секунду не задержалась в бассейне, переполненном парочками, и в итоге осталась голодной. Трикс накричал на меня за то, что я отказалась от оплаченного перечня услуг, и мы вдрызг разругались.

Наскоро запихав в рот еще теплую выпечку и запив все это великолепие молоком, я помчалась в комнатушку с комодом и принялась разбирать свертки с одеждой. Яра зашла следом и сказала:

– Давай помогу магией. Трррикс перрреживает, что ты недостаточно лоска навела.

– Плевать! Пусть катится к черту.

– Куда? Да ладно тебе. Недомерррок прррав, ты должна выглядеть сногсшибательно. Там же будут и дррругие участницы. Не думала об этом?

Я вдруг с оглушающей ясностью осознала, что цель путешествия близка как никогда, и совсем скоро мне придется бороться за какого-то незнакомого Рикмана. Зачем мне избалованный богатей? Почему я вынуждена участвовать во всей этой кутерьме? Как вообще получилось, что именно меня притянула в этот проклятый мир ведьма?

Ноги ослабли, и я опустилась на узкую кровать у стены. Слезы сами собой полились по щекам, и я закрыла лицо руками.

«Ну что ты», – осознала я ласковый женский голос, звучащий в моей голове.

Видимо, Яра опять перешла на иную форму общения, чем несказанно меня порадовала. Все же ее рокочущее бормотание утомляло.

«Трикс, конечно, не подарок…» – начала было она.

Но я не сдержалась и перебила:

– Это мягко сказано.

Яра засмеялась, и ее смех показался мне удивительно приятным. Как жаль, что пума не может быть такой всегда.

«Трикс по-своему заботится о каждом из нас, – продолжила Яра. – Это ведь он нашел меня и Бага в сердце Запретного леса. Мы даже не помнили, кем являемся, до того ослабли без подпитки. Он передавал нам свои крохи энергии изо дня в день, пока мы не начали оживать. Не сердись на него. Трикс бывает невыносимым, но у него доброе сердце, пусть он это и скрывает».

– Ты знаешь, куда он меня затащил?!

«Да, – усмехнулась Яра, – слышала. Он немного рассказал о ваших приключениях. Понимаю, что тебе сложно все это принять. Но ты из другого мира. Возможно, более гуманного, чем наш. А здесь все не так, как ты привыкла. Отвести тебя в купальню при борделе действительно было не лучшей идеей. Вот только на нижнем уровне – это единственное место, где можно помыться за деньги и не бояться получить нож под ребра. Тетушка Серан строго следит за своим заведением. Оно лучшее в этой части города. Даже королевские стражники предпочитают ходить именно сюда. Хотя могут позволить себе посещать бордели на среднем уровне».

– А как он поступил с Нейсаром?! Ты хоть представляешь, через что я прошла? Мне пришлось шантажировать голого мужика! А от него беременна какая-то малолетка. Уму непостижимо! Это низко! Подло! Бесчеловечно в конце концов.

Яра испустила тягостный вздох, запрыгнула на постель и положила голову мне на колени. Я тут же принялась ее поглаживать.

«Ты просто плохо представляешь, что творится во дворце, – с сочувствием посмотрела на меня пума. – Повезло, что Трикс знает начальника королевской стражи и смог быстро сориентироваться. Я бы вряд ли такое придумала, а он сумел. Теперь у тебя есть сильный союзник, пусть и вынужденный».

– Что творится в этом дворце? Зачем вам так туда нужно? Почему вы решили мне помогать?

«Вспомни, что Трикс рассказывал. Вокруг престола Дирама творятся темные дела. Мы сами всего не знаем. Мне и Багу нужно во дворце кое-что провернуть. Это не имеет прямого отношения к отбору. Можно сказать, это наш старый долг, о котором мы забыли. Но без тебя и твоей силы нам не справиться. Только девы из иного мира обладают сверхчистой энергией».

– А что с панголионом? Чего он добивается?

«У него старые счеты с членами королевской семьи и Девониром, – нехотя проговорила Яра. – Я не вправе разглашать его секреты, но Трикс тебя не предаст. Ему путь во дворец закрыт. Ты нареченная, и тебя туда пропустят. Главное – добраться до нужных ворот. А вместе с тобой и Трикс сможет пройти. Защитные печати его не вычислят. Их снимают на время прохода нового человека».

– Вот как, – пробормотала я, слабо представляя, о чем идет речь.

– Ладно, – снова зарокотала Яра. – Поррра собираться. Нам действительно нельзя здесь задерррживаться.

Луд купил для меня вполне приличное белье – короткую сорочку без рукавов и панталончики длинной чуть выше колен. Еще я нашла среди свертков матерчатые туфли на плоской подошве и легкое платье светло-желтого цвета. Все вещи оказались впору. Я облачилась и придирчиво оглядела себя в зеркале.

– Похожа на наивную пастушку из детских фильмов, – поделилась я впечатлениями.

– Не знаю, о чем ты, но здесь в таких нарррядах девушки нижнего уррровня выходят замуж. Ничего более дорррого не нашлось. Не могли же мы вырррядить тебя, как служанку в брррюки и рррубашку. Посмотррри, там еще заколки были. Давай помогу с волосами.

С ее рога сорвался шар света, коснулся моей головы, и я почувствовала легкое покалывание. Улыбка сама собой появилась на лице.

– Тебе нррравится? – удивилась Яра.

– Да, очень приятные ощущения.

– Стррранно. Обычно люди мою магию с трррудом перрреносят, – смутилась пума. – Но, возможно, на иномирррных дев она действует иначе.

– Мне правда понравилось. И волосы теперь такие послушные и шелковистые. Просто чудо!

Я собрала светлые пряди в пучок на затылке и закрепила тремя узкими гребнями с длинными зубчиками.

– Отлично. Пойдем, – мурлыкнула Яра.

В гостиной наше появление вызвало небольшой переполох. Баг одобрительно зажужжал, Луд присвистнул. Трикс в этот момент слезал с кресла и неуклюже шлепнулся на пол.

– Теперь выглядишь, как настоящая невеста, жжж! – похвалил Баг. – Можно смело идти во дворец.

Ящер подполз ближе и буркнул:

– Рано радуетесь. Нужно придумать, как нам преодолеть разделяющие уровни стены. Лететь опасно. Нас могут заметить и сбить. Защитные печати легко распознают наш щит.

Яра прошла вперед и сказала:

– Пока мы толкались на базаррре, я услышала один ррразговоррр. Здесь есть пррровожатый. Он за деньги перррепррравляет людей на сррредний уррровень.

– И где его искать? – заинтересовался Трикс.

– В заведении тетушки Серрран.

У меня даже зубы заныли при упоминании этого места.

Заходить под крышу борделя я наотрез отказалась и осталась у ворот с сидящим у меня на плече Багом. Луду пришлось пойти с Триксом и Ярой и выступить в роли нанимателя. Их довольно долго не было, и я порадовалась, что солнце скрылось за набежавшими облаками, и поднялся прохладный ветерок. Все же стоять в плаще с капюшоном посреди улицы под палящими лучами солнца – сомнительное удовольствие.

Наконец во внутреннем дворике показался Луд, рядом с ним плелся низенький лысый старичок с ярко-бирюзовой крупной птицей на плече. Яра оставалась невидимой, но я чувствовала ее присутствие, а Трикс все так же маскировался под окружающую обстановку.

– Это дядюшка Дун, – представил Луд старика. – Он проводит нас, куда нужно.

Я слегка кивнула, помня наставления ящера о том, что нельзя быть слишком вежливой.

Дядюшка Дун повел нас вверх по улицам. Он щурил подслеповатые глаза и что-то бормотал себе под нос, но при этом шел до того бодро, что я даже слегка запыхалась, стараясь не отставать. Его птица сохраняла полное спокойствие, будто все происходящее вокруг нисколько ее не касалось и не имело ни малейшего значения. Она лишь время от времени открывала и закрывала огромный красный клюв, но не издавала ни звука.

Как ни странно, прохожие встречались нам гораздо реже, чем утром. Видимо, многие были заняты на работе. Зато стражники попадались регулярно. Создавалось впечатление, словно они кого-то ищут, и я уповала на то, что нас не заподозрят и не остановят для проверки. Пару раз я видела, как воины допрашивали каких-то чумазых парней, затем – девушку в оборванной одежде.

Старик будто почувствовал витающую в воздухе опасность и свернул в узкий боковой проход прямо перед носом у очередного патруля. Мы юркнули за ним и перешли на бег. Дядюшка Дун без единого объяснения припустил так, что только пятки в сандалиях засверкали, а птица взмыла у него над головой.

Никто нас не преследовал, но дядюшка Дун несся без передышки по петляющим переулкам все дальше вглубь трущоб. Полуразвалившиеся дома теснили друг друга, сверху свисало разное тряпье, а запах нечистот становился уже нестерпимым.

Внезапно мы уперлись в высокую каменную стену, и старик заговорил:

– За нами кто-то гонится. Хейга чувствует.

В подтверждение его слов птица заклекотала и опустилась хозяину на плечо.

– И это не человек, – весомо добавил старик.

Мы с Лудом обменялись испуганными взглядами.

– Хейга откроет проход, – махнул рукой дядюшка Дун в сторону стены. – Как только появится достаточно широкая щель, не мешкайте.

Дважды повторять ему не пришлось, мы все сбились в кучу. Я чувствовала мягкий бок Яры и чешую Трикса, оседлавшего пуму.

Диковинная птица слетела с плеча старика, замахала крыльями в сторону стены и заголосила так, что я закрыла уши ладонями. Из ее клюва вырвался поток сверкающих оранжевых искр и окутал камни.

Прямо на глазах растворилась кладка, и появился просвет. Я увидела на той стороне пустой проулок и ровную стену какого-то здания.

– Вперед! – скомандовал старик.

Луд схватил меня за руку, и мы бросились в проход.

Позади послышался уже знакомый вой, только не такой оглушающий, как в лесу.

− Быстрее! – скомандовал Трикс. – Химуры нагоняют. Понятия не имею, как они оказались так близко.

Мы промчались по узкому коридору и очутились в тупике между высокими домами. Птица дядюшки Дуна опять заверещала и принялась создавать крыльями вихревые потоки. Мельком я увидела трех бордовых чудовищ за спиной старика и кинулась бежать вдоль здания в поисках выхода из закоулка. Луд и остальные неслись рядом. Мне до смерти хотелось обернуться и выяснить, что происходит, но я боялась потерять драгоценные мгновения.

Дикий визг резанул по ушам, и я все-таки оглянулась. Брешь в стене закрылась, одна химура застряла задней лапой в каменной кладке и теперь пыталась освободиться, еще двух нигде не было видно.

− Не останавливайтесь! – рявкнул Трикс. – Эта тварь скоро вырвется и догонит нас.

Мы ринулись вперед, петляя по узкому проходу между домами. Вскоре показался просвет. Я немного отстала, споткнулась и налетела на Луда. Парнишка потерял равновесие, и мы повалились на широкую мостовую прямо перед экипажем, запряженным тройкой белых лошадей.

Животные заржали и шарахнулись в сторону. Кучер натянул поводья, чудом выровнял небольшую карету и направил ее к тротуару. Из окошка высунулся господин с ухоженной темной бородкой и коротко стрижеными волосами.

− В чем дело?!

Кучер начал оправдываться, ругая всяких недотеп и тыча кнутом в нашу сторону.

Луд помог мне подняться. Во время падения с моей головы слетел капюшон, волосы выбились из пучка и рассыпались по плечам. Я принялась их собирать и закручивать узлом на затылке.

− Нареченная! – ахнул кучер, вылупив глаза при взгляде на мою оголившуюся до локтя руку.

Луд загородил меня собой, но господин вышел из кареты и направился в нашу сторону.

− Кто вы такие?

Трикс оказался у моих ног и проговорил:

− Это глава корпуса дворцовых служащих, лан Мин. Назови ему свое имя и статус, а потом покажи метку.

− Меня зовут Катрин. Я избранная духами нареченная принца Рикмана.

Выставив вперед руку, я позволила строгому господину внимательно рассмотреть змейку. Лан Мин с задумчивым видом пригладил бородку, одернул черный, застегнутый набок сюртук с воротником стойкой и прокашлялся.

− Нареченная Катрин, рад встрече с вами. Вы направляетесь во дворец?

− Да, господин лан Мин.

У моего собеседника округлились глаза, и он с недоумением спросил:

− Мы знакомы?

Я тут же поняла, какую глупость ляпнула, и покраснела.

− Н-нет, но я о вас слышала.

Черты его лица смягчились, в карих глазах появился хитрый блеск, и господин сказал:

− Можете звать меня лан Мин. Этого более чем достаточно. Вы путешествуете одна? Где ваш поручитель?

Глава корпуса королевских служащих с сомнением покосился на Луда.

− Я направляюсь во дворец в сопровождении моего слуги. Но мы заблудились. Здесь так трудно найти дорогу.

Лан Мин расплылся в самой почтительной улыбке и указал на экипаж.

− Не хотите ли доехать в моей карете? Я с удовольствием вас подвезу.

Трикс тут же посоветовал:

− Соглашайся. Он, конечно, ищет своей выгоды. За доставку на отбор нареченной положена награда. Но для нас это единственный шанс уйти от химуры.

− С удовольствием! – тут же выпалила я.

Лан Мин учтиво склонил голову и распахнул передо мной дверцу экипажа. Луд хотел помочь мне забраться внутрь, но хозяин кареты его отстранил и бросил:

− Твое место возле кучера.

Парнишка надулся и вскарабкался на козлы. Я с тревогой на него посмотрела, но выбирать не приходилось. Мне ничего не оставалось, как подняться по откидным ступенькам и занять одну из лавок.

Оказалось, что в карете сидела русоволосая девушка в шелковом светло-голубом платье. Она смотрела на меня чуть ли не с ужасом. На бледном лице огромные зеленые глаза казались бездонными.

– У тебя тоже метка? – прошептала она. – Как ты…

Девушка не договорила. Лан Мин скомандовал кучеру трогать и занял место возле нее.

− Позвольте представить вам мою подопечную. Нареченная Олия.

Я улыбнулась, подумав, что, видимо, ее настоящее имя Ольга, и она может оказаться моей соотечественницей. Местные с трудом выговаривали иномирные имена, поэтому мое быстро переделали.

− Катрин.

Девушка все еще казалась напуганной, но в ее взгляде отчетливо проступила надежда.

− Рада знакомству, − пролепетала она и с тревогой посмотрела на своего покровителя, будто проверяла, доволен он ей или нет.

Лан Мин с одобрением кивнул и пустился в объяснения того факта, что они едут во дворец так поздно. Оказалось, что первые три дня нареченных представляли лиды, сумевшие раздобыть подходящих девушек. А сегодня настал черед ланов и всех остальных. Но утром, как назло, треснула несущая ось кареты, и пришлось ждать, когда мастера закончат с ремонтом.

Экипаж катил по улицам среднего уровня, но мне было не до праздных разговоров и разглядывания местного колорита. До меня то и дело долетало злобное рычание и вой, и я не сомневалась, что химура следует за нами по пятам. Лан Мин и Олия тоже беспокоились из-за угрожающих звуков, но старались не подавать вида, будто такое в порядке вещей в этой части Фористы.

«Я задержу тварь, − раздался в моей голове голос Яры. – Не волнуйся. Спокойно поезжай во дворец. Я присоединюсь позже. Трикс и Баг останутся с тобой. Они на запятках кареты».

Я мысленно прошептала слова благодарности и почувствовала, что пума мне ободряюще улыбнулась. Вой постепенно стих. Мы вскоре добрались до ворот, ведущих на верхний уровень.

Перед уходящей ввысь стеной стояло десятка два вооруженных копьями воинов в кожаных доспехах и серебристых кольчугах. Едва мы остановились, к окошку подошел один из стражников и гаркнул:

– Пропуска!

Я вжалась в угол кареты и натянула капюшон так, чтобы прикрыть большую часть лица. Лан Мин высунул наружу руку и приложил ладонь к протянутому караульным голубоватому шару, тот мгновенно вспыхнул серебристым сиянием.

– Теперь ваши спутницы.

Сердце стучало, как одержимое, в горле встал тугой комок, мешая дышать.

Олия с ужасом смотрела в сторону стража, точно ей, как и мне, было что скрывать. Лан Мин мельком глянул на нас и невозмутимым тоном заявил:

– Я сопровождаю во дворец нареченную Олию и нареченную Катрин. Потрудитесь нас пропустить. Мы и так изрядно задержались.

Воин не шелохнулся и потребовал:

– Покажите метки.

Мы, как по команде, сунули ему под нос свои запястья. Страж поводил вокруг них шаром, дождался появления положенного мерцания и уже более благожелательно произнес:

– Прошу прощения, лан Мин. Порядок есть порядок. В город проникли опасные преступники. Все патрули подняты по приказу лида Девонира Киная. Мы проверяем даже тех, в ком никто не сомневается.

– Ничего. Я все понимаю. Безопасность королевы Магды – прежде всего.

Раздался скрежет цепей, а потом глухой удар. Видимо, ворота оборудовали специальным механизмом, наподобие подъемного моста, хотя ни рва, ни водоема вдоль стены я не заметила.

– Проезжайте, – сказал стражник и вернулся в строй.

Карета дернулась и медленно покатила вперед. Я все еще пряталась в углу и боялась выглядывать в окно. Казалось, что Девонир стоит прямо в воротах и только и ждет, чтобы меня схватить.

Надо же, он оказывается лид. Получается, что колдун из знатного рода и живет на верхнем уровне Фористы. Интересно, куда он собирался меня поселить? В какой такой отдельный дом? Сомневаюсь, что его соседи-аристократы отнеслись бы с пониманием к прихоти Девонира. Скорее всего, меня ждало заточение на среднем уровне, а, может, и на нижнем.

– Все хорошо, – приглушенным голосом проговорил лан Мин, явно обращаясь к Олие. – Теперь по прямой до въезда на территорию дворцового комплекса. И мы на месте.

Я глубоко вздохнула, даже не подозревая, что старалась до этого дышать поверхностно и максимально бесшумно.

Бледная Олия слегка приободрилась после слов своего покровителя и даже вымученно улыбнулась, но все еще старалась сидеть так, чтобы ее невозможно было заметить через зашторенное полупрозрачными шторками окошко. Я тоже не горела желанием высовываться наружу, поэтому могла судить о верхнем уровне исключительно по звукам. А прислушаться было к чему.

Колеса нашей кареты грохотали по мощеной камнем мостовой, и я отчетливо чувствовала неровности. При этом вокруг раздавался шум и других экипажей. Создавалось впечатление, что мы едем по дороге с довольно оживленным движением.

Вдруг прямо над нами кто-то громко засвистел, кучер и Луд разом вскрикнули, лошади возмущенно заржали.

– Духи вас пожри! – завопил кучер. – Не видите, куда летите?!

Но никто ему не ответил, а лан Мин стиснул зубы.

– Летают тут всякие, – буркнул он, отворачиваясь к окну. – Думают, раз на вингах, все остальные должны расступаться.

Больше лан Мин ничего не добавил, и я подумала, что ему, как жителю среднего уровня, трудно переносить произвол тех, кто превосходит его по положению. Ведь быть выше многочисленных жителей нижнего уровня весьма почетно, но при этом всегда найдется тот, кому ты тоже обязан кланяться.

Почему люди во все времена стремятся к верхушке социальной пирамиды? Наверно, так проявляют себя наши инстинкты, заложенные еще в утробе матери. Я вот тоже рвусь на отбор, чтобы отвоевать для себя лучшее место в этом мире. Хотя могла бы преспокойно жить за счет Девонира, в качестве его домашнего питомца. Конечно, пока не надоела бы своему хозяину.

От таких мыслей меня передернуло, и я попыталась сосредоточиться на другом, но карета снова остановилась.

– Приехали! – с воодушевлением воскликнул лан Мин. – Наконец-то.

В окошке опять появился стражник, но на этот раз на нем красовался блестящий позолоченный шлем и такая же переливающаяся кольчуга.

– Приветствую, – обронил он. – Прошу всех выйти из экипажа и показать пропуска.

– Да-да, конечно, – засуетился лан Мин, помогая Олие спуститься на мостовую.

Я не двинулась с места, боялась, что меня узнают и арестуют прямо перед воротами дворцового комплекса. Что же делать? Страж внимательно оглядел Олию и проверил ее метку шаром. Но я не могла также предстать перед воином. Вдруг он узнает меня и сдаст колдуну?

– Теперь ваша очередь, – поторопил меня страж, заглянув в карету.

– Позовите Нейсара Рашана, – выдавила пересохшими губами я.

– Кого? – не расслышал меня воин, а, может, просто сделал вид.

Я набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

– Позовите начальника королевской стражи, Нейсара Рашана!

Воин отпрянул от распахнутой дверцы кареты и переменился в лице.

– Зачем же беспокоить лида Рашана. Я и сам смогу провести все необходимые процедуры подтверждения вашего допуска во дворец.

– Нейсар обещал лично встретить меня! – бессовестно начала врать я. – И что я вижу?! Его нет! А вы не проверяете мою метку, а проводите какие-то унизительные осмотры. Я не собираюсь выставлять себя напоказ перед толпой стражников! Это оскорбительно! В высшей степени оскорбительно!

Караульный побледнел и забормотал:

– Простите. Но таков порядок при особом распоряжении. Я ни в коей мере не хотел вас оскорбить или унизить.

Он склонился в почтительном поклоне.

– Я вас прощаю. Можете проверить мою метку на подлинность, но наружу я не выйду.

Воин поднес шар к моему правому запястью, тот замерцал серебристыми искрами, и я поскорее спрятала руку под полу плаща.

– Все в порядке, – обернулся страж к лану Мину и Олие, так и стоявшим у кареты. – Проезжайте.

Мои спутники заняли свои места, экипаж тронулся.

Меня колотила нервная дрожь, и я никак не могла поверить, что отважилась так разговаривать с представителем власти. В своей прошлой жизни в Москве я не могла слова поперек сказать даже при банальной проверке документов, если вдруг по неведомой причине меня останавливали в метро. А тут вон как расхрабрилась. Сама себе поражаюсь. Я смахнула выступившие на лбу капельки пота и только тут заметила, как пристально на меня смотрят лан Мин и Олия.

– Эм, – промычала я, не зная, как объяснить тот фарс, который устроила перед стражем. – Извините за задержку.

Это был потолок того, что я смогла из себя выдавить.

– Госпожа Катрин, – чересчур благожелательным тоном обратился ко мне лан Мин, явно пребывавший в замешательстве, – вы знакомы с лидом Рашаном?

– В некотором роде, – пробормотала я, отведя взгляд.

Делиться обстоятельствами нашего незабываемого знакомства я не собиралась ни при каких условиях.

– Тогда, возможно, вы не нуждаетесь в нашей компании и хотите прибыть на отбор без поручителя? Или лид Рашан и есть ваш поручитель?

– Я вам очень признательна за помощь, уважаемый лан Мин! Нейсар не мой поручитель. И я была бы вам еще более признательна, если бы именно вы меня сопроводили во дворец и представили наблюдателям. Я здесь впервые и понятия не имею, что нужно делать.

Плечи лана Мина тут же расправились, на лице заиграла любезная улыбка.

– Не волнуйтесь. Сделаю все, что в моих силах. Мы почти на месте. Корпус нареченных стоит особняком от основных зданий комплекса. Он расположен гораздо ближе к охранной стене, чем сам дворец.

– Корпус нареченных?

– Да. Это здание с давних времен использовалось для проведения отборов. Правда, на моем веку здесь впервые проводят такое мероприятие. Но старожилы рассказывали, что эти стены таят в себе массу сюрпризов.

Я покосилась на лана Мина с недоумением.

– Вы же глава корпуса королевских служащих. Разве не вы отвечаете за подготовку отбора?

– В мои обязанности входит только организация штата дворцовых слуг. Для всех остальных построек есть свои управляющие. Кроме того, мы отчитываемся перед личным камердинером ее величества королевы Магды. Вы с ним скоро познакомитесь.

Экипаж замер, кучер соскочил на землю и распахнул дверцу.

– Прошу, господин. Прибыли.

Лан Мин первым выбрался наружу и помог спустить по ступенькам сначала Олие, потом мне.

В первое мгновение я даже не поняла, где нахожусь. Солнце вышло из-за облаков и залило светом все вокруг. Заслонив глаза ладонью, я осмотрелась и поняла, что мы остановились возле трехэтажного дома с высокими окнами и ровными стенами без каких-либо украшений или колонн. Ничто не указывало на то, что мы находимся на территории дворцового комплекса. Разве что, ухоженный сад на подъезде к зданию, но у меня не было времени его, как следует разглядеть.

Лан Мин сказал:

– Давайте поторопимся. Мы и так одни из последних.

Олия зашагала вслед за своим поручителем, а я ощутила появление Яры и чуть не разрыдалась от облегчения, хотя все еще не могла видеть пуму.

«Все в порядке, – усталым голосом поделилась она новостями. – Химура нам больше не грозит. Пока, по крайней мере».

– Спасибо! – прошептала я и помахала Луду, который о чем-то переговаривался с кучером.

Парнишка подбежал и выпалил:

– Здорово ты отчитала того стражника!

– Вот уж не ожидал, что справишься, – вставил свои пять копеек Трикс, уже успевший спрыгнуть с запяток.

– Госпожа Катрин! – позвал меня с крыльца лан Мин. – Поспешите!

Я кивнула ему и обернулась к своим верным спутникам.

– Ну что, все в сборе? Готовы?

– А то как же, на месте, жжж, – отозвался Баг, сидя на плече Луда.

– Топай уже, – буркнул Трикс. – Ротозеев среди нас нет. Оформляй бумаги. Мы будем поблизости.

Не сдержав улыбку, я наклонилась и провела рукой по теплой чешуйчатой голове ящера.

– Мы справились, – прошептала я. – Теперь Девонир нам не помеха.

Луд с облегчением рассмеялся, взял меня под руку, и мы направились к двери. Позади раздался приглушенный голос Трикса:

– Я бы не был так в этом уверен.

Но я подумала, что ослышалась.

В просторном холле с мраморным полом и квадратными серо-розовыми колоннами стоял длинный вытянутый стол, покрытый белоснежной скатертью. За ним сидели пять человек лицом к вестибюлю, из которого мы появились.

Заметив, как внимательно на нас смотрят присутствующие, я почувствовала себя, точно на собеседовании в приемной комиссии вуза. Трое мужчин и две женщины выглядели так, будто каждый день вершили судьбы страждущих и им это до смерти надоело.

Я тут же пожалела, что Луд и остальные остались в прихожей. Лакей при входе наотрез отказался пропускать парнишку до окончания испытания, а духи и Трикс отправились на разведку, не дожидаясь результатов. Они не хотели столкнуться с колдунами и пообещали отыскать нас позже.

– Приветствую, дамы и господа, – отвесил поясной поклон лан Мин, замерев в центре холла.

Олия в молчании проделала то же самое. Я решила, что и мне стоит выразить свое почтение схожим образом. «Члены комиссии» никак не отреагировали и продолжили таращиться на нас без единого слова.

– Рад представить вам нареченную Олию.

Подопечная лан Мина сделала изящный реверанс. Я даже засомневалась, а действительно ли она иномирянка. По крайней мере, вряд ли современные землянки сплошь и рядом демонстрируют королевскую грацию.

– И нареченная Катрин.

В число моих достоинств умение делать реверансы уж точно не входило, поэтому я просто еще раз поклонилась, и этим ограничилась. Лучше так, чем пытаться изображать из себя неизвестно кого.

Лан Мин немного ввел нас в курс дела, пока мы шли от крыльца, и рассказал об этом квинтете высокопоставленных лиц.

В центре за столом сидел седой грузный старик с длинными волосами и бородой, на его широкой груди с трудом сходилась насыщенно-фиолетовая мантия, крупные ладони с толстыми пальцами покоились на большой резной шкатулке. Как я поняла из объяснений лан Мина, это был главный королевский колдун, лид Пиарес.

По правую руку от него полноватая женщина с поджатыми губами шептала что-то своей соседке – истощенной бледной немочи с потухшим взглядом. Первая служила у королевы Магды статс-дамой, а вторая приходилась ее величеству дальней родственницей.

С противоположной стороны от старика устроился пожилой подтянутый мужчина в коричневом сюртуке с пуговицами на боку. Это был тот самый личный камердинер ее величества, которого упоминал лан Мин. Он старался не показывать собственной заинтересованности в происходящем, но при нашем появлении явно приободрился и бросил пару тихих фраз рядом сидящему молодому служащему в темно-зеленой форме.

– Нареченные, – обратился к нам главный королевский колдун, – подходите по очереди к столу.

Олия с беспокойством посмотрела на лан Мина, но тот с уверенным видом кивнул, и она пошла первой. Я же решила не спешить и посмотреть, что будет дальше.

Главный колдун открыл шкатулку и сказал:

– Опусти сюда руку с меткой.

Подопечная лан Мина замешкалась и смяла подол голубого наряда подрагивающими пальцами.

– Поторопись, милочка, – с недовольным видом произнесла статс-дама. – Отбор почти закончен.

Олия на миг зажмурилась и засунула ладонь прямиком в шкатулку так, будто это был пылающий костер.

Над столом разлилось бледное серебристое сияние, словно луна на мгновение вышла из-за туч и осветила собравшихся.

– Метка низшего порядка, – констатировал главный колдун.

Родственница королевы тут же сделала пером запись в толстой книге альбомного формата.

– Следующая, – велел главный колдун.

Олия встретилась со мной взглядом, и я уловила в ее огромных зеленых глазах облегчение и искреннюю радость.

Настал мой черед. Я застыла у края стола и, когда шкатулка передо мной распахнулась, не мешкая, опустила в нее правую руку. Сначала мне показалось, будто что-то сопротивляется и не пускает ладонь вперед. Я приложила немного усилий, и вдруг рука провалилась. С трудом устояв на ногах, я увидела, как из шкатулки вырвался ослепляющий столп света и залил все вокруг. Пришлось зажмуриться и отвернуться. Ослепнуть из-за сомнительных испытаний никак не входило в мои планы.

Кто-то выдернул мою руку из шкатулки, и я распахнула глаза.

Перепуганный главный колдун посмотрел на меня, как на привидение, и пробубнил:

– Не может быть… Не может быть…

– Лид Пиарес! В чем дело?! – вскочила на ноги сварливая статс-дама.

Старик утер ладонью пот с лица и выдавил:

– З-запишите – высшего…

– Что-что?

– Метка высшего порядка, – наконец справился с собой он и поднялся из-за стола. – Извините, мне срочно нужно в мастерскую.

Родственница королевы нацарапала в книге мое имя и вердикт старика.

– Погодите! – возмутилась статс-дама. – Вы еще не заверили документ печатью.

– Ах, да, – спохватился главный колдун.

Он поднес к губам левую ладонь с массивным золотым перстнем на мизинце и прошептал над ним что-то неразборчивое.

– Стойте! – раздался властный голос, и в холл ворвался Девонир в темно-синей мантии.

Внутри все сжалось от ужаса, я начала озираться, ища возможность для побега.

– Девонир! – Старик обрадовался своему помощнику, как родному. – Представляешь, я только что определил нареченную с меткой высшего порядка! Невероятно! Хочу поскорее найти старые фолианты и выяснить бывали раньше такие случаи, или этот первый. Хорошо, что ты здесь. Подмени меня.

– С удовольствием, – усмехнулся Девонир, косясь на так и не заверенную запись.

Главный колдун поспешил к проходу, из которого только что появился его помощник, а мой персональный кошмар протянул ладонь в сторону документов и распорядился:

– Лиида Вирмаон, давайте я посмотрю, что там с этой претенденткой.

Бледная родственница королевы протянула ему книгу, но забрать ее Девонир так и не успел. Статс-дама выхватила ее из рук лииды Вирмаон и закричала вслед главному колдуну:

– Лид Пиарес! А как же отбор? Мы не можем его проводить без вас. Ее величество будет недовольна. Вы так и не поставили печать!

– Не волнуйтесь, – вернулся старик и оставил на листке бумаги оттиск в виде спящего дракона. Хотя, возможно, это животное здесь как-то иначе называлось. – Я все улажу.

Он улыбнулся своему вмиг помрачневшему помощнику и поспешил к проходу.

У меня от сердца отлегло, но Девонир явно впал в бешенство. Лицо стало бледнее, чем у родственницы королевы, глаза почернели, а губы сжались в бескровную линию.

– Лид Кинай, вам придется остаться с нами, – виновато вздохнула статс-дама. – Вы же знаете порядок.

– Знаю, – процедил Девонир. – Покажите записи.

Она протянула ему книгу, и колдун заиграл желваками.

– Высшего порядка, значит, – проскрежетал он и метнул в меня полыхающий яростью взгляд. – Что ж, нареченная Катрин, добро пожаловать на отбор. Только как бы вам не пожалеть о своем выборе.

У меня язык прилип к небу, а в голове не осталось ни одной связной мысли. Этот тип гипнотизировал меня не хуже, чем питон Каа из «Книги джунглей» – беззащитных обезьянок.

– Нареченные, прошу за мной, – подошел к нам молодой служащий в темно-зеленом сюртуке, сидевший до этого у левого края стола.

Пока мы шли по коридору первого этажа, служащий представился и начал вводить нас в курс дела. Оказалось, что его зовут лан Горт, и он управляет штатом слуг, задействованных на мероприятии.

– Корпус нареченных специально предназначен для проведения отбора. – Он вел нас вперед и указывал на разные двери. – Здесь четыре этажа. Три жилые и один подземный, там расположены купальни. На первом этаже в передней части находятся столовая, бальный зал со сценой и большая гостиная. В задней – кухня, комнаты служащих и различные хозяйственные помещения.

– Простите, лан Горт, – вклинилась я, улучив паузу в его рассказе. – Подскажите, а где я могу найти своего слугу. Я прибыла на испытание вместе с ним.

Управляющий на мгновение нахмурился, но быстро натянул на лицо учтивое выражение и ответил:

– Об этом не волнуйтесь. Его, скорее всего, уже проводили куда нужно. Каждой нареченной положена служанка. Некоторые приезжают вместе с нанятыми девушками. Это не запрещено. Но я не слышал, чтобы кто-то привез с собой слугу. Какие обязанности он при вас исполняет?

– Он мой личный лекарь, – весомо обронила я и вздернула подбородок.

Брови лан Горта взлетели вверх, и он пробормотал:

– Тогда это в корне меняет дело. Но вашему слуге придется подтвердить свои навыки.

– Да, конечно, – отозвалась я без особой уверенности.

Вдруг я сейчас наобещаю, а Луд не захочет в этом участвовать?

– Так вот, – вернулся к объяснениям управляющий, – сейчас мы поднимаемся по центральной лестнице на второй этаж. Здесь находится малая гостиная, библиотека и классная комната для проведения занятий с нареченными.

– Каких занятий? – опешила я.

Лан Горт на миг сжал губы, но снова ничем не выдал своего недовольства.

– Завтра утром сюда прибудет статс-дама ее величества, лиида Ферда. Вы только что ее видели. Она подробно расскажет, чему вас будут обучать.

Олия плелась рядом со мной и никак не реагировала на слова управляющего. Мне даже показалось, что она его вообще не слушает.

– Кроме того, здесь еще есть несколько жилых покоев. Они уже заняты теми нареченными, кто прошел испытание раньше вас.

– Самые удобные комнаты, видимо, разобрали, – шепнула я Олие.

Девушка вздрогнула и уставилась на меня непонимающим взглядом.

– На третьем этаже располагаются исключительно жилые покои нареченных. В корпусе есть одна особенность. Все комнаты претенденток имеют названия. На втором этаже – красные, синие, фиолетовые и золотистые покои. А на третьем…

– Извините, а почему названия даны по цветам? – снова не удержалась я от вопроса.

Возможно, с этой градацией что-то связано, и нас сейчас попросят выбрать, а я даже не знаю, о чем идет речь.

Лан Горт закатил глаза, но быстро справился с собой. Кажется, он скоро меня возненавидит.

– Цвет определяет убранство комнат и преимущественную расцветку подготовленных нарядов.

– О! – только и смогла выдать я.

Ходить повсюду в золотом или красном – это явный перебор. Кто же заселился в такие комнаты? Или девушки еще не знали, что им предстоит, вот и выбрали наугад?

– На третьем этаже – серебристые, голубые, розовые, желтые, зеленые и лавандовые покои. Но сейчас свободными остались только последние двое.

– Мда, – протянула я. – Выбор невелик. Олия, ты какие хочешь? Или нас распределят без учета пожеланий?

Я бросила испытующий взгляд на лан Горта, но он с честью его выдержал и с учтивым поклоном сказал:

– Мы рады исполнить любые пожелания наших гостей.

– Я… – начала Олия и замялась. – Я… Мне бы хотелось поселиться в лавандовых.

Зеленый не был моим любимым цветом, но Олия выглядела такой зажатой, что мне захотелось ее подбодрить, поэтому я ответила:

– Хорошо. Тогда я возьму зеленые.

– Отлично! – просиял лан Горт, кажется, не ожидавший, что вопрос решится так быстро. – Тогда давайте я вам покажу ваши комнаты.

– А сколько всего нареченных? – задала я вдруг пришедший в голову вопрос.

– Пока испытание прошли всего десять претенденток, включая вас.

Негусто, но интересоваться, почему девушек так мало я не стала. И без этого утомила управляющего своими расспросами.

– Как вы, наверно, обратили внимание всего в корпусе десять жилых покоев. Каждые рассчитаны на размещение двух нареченных. Но поскольку сейчас у нас гостят только десять девушек, каждую поселили отдельно.

– То есть возможен вариант с последующим подселением? – уточнила я.

Олия впервые осмелилась проявить свои чувства и, тихонько хихикнув, заметила:

– Как в дешевом пансионате в Крыму.

Лан Горт выпучил на нее глаза, Олия тут же стушевалась и пробормотала:

– Извините.

А я расхохоталась в голос, вдруг поняв, что моя догадка об этой девушке оказалась верной. Никакая она не «Олия», а самая настоящая Ольга. Осталось выяснить, из какой она страны.

– Точно! – улыбнулась я ей. – Даже любопытно, кого подселят.

– Вот мы и пришли, – с явным облегчением проговорил лан Горт и указал на две двери в конце левого крыла третьего этажа. – Осматривайтесь, располагайтесь. А я пришлю к вам служанок. Они все расскажут и покажут. Всего доброго.

Я и рта не успела раскрыть, как лан Горт уже развернулся и бодрым шагом двинулся к лестнице. Мы, не сговариваясь, прыснули со смеху.

– Тебе, видимо, сюда, – указала я на дверь с пустой табличкой лавандового цвета. – А я, значит, здесь буду жить.

– Спасибо, – со смущенной улыбкой проговорила Ольга, и мне показалось, что она имеет в виду вовсе не мою последнюю фразу. – Зови меня Оля.

– А ты меня – Катя.

– Договорились. Можно будет чуть позже к тебе заглянуть? Поболтаем немного.

– Конечно, заходи! – обрадовалась я.

Она кивнула и скрылась в своих покоях. Я открыла дверь с пустой табличкой светло-зеленого цвета и шагнула через порог.

Первой комнатой оказалось нечто среднее между гостиной и кабинетом. В центре на полу лежал темно-зеленый ковер с золотистым ненавязчивым рисунком, с правой и с левой стороны от него стояли напротив друг друга два дивана с полосатой обивкой болотного цвета, между ними – чайный столик. У окна я увидела два письменных стола с многочисленными ящиками и два узких книжных шкафа.

Создавалось впечатление, что комната четко поделена на две симметричные зоны. Только пузатый буфет со стеклянными дверцами оказался здесь в гордом одиночестве и явно предназначался для нужд обеих претенденток. По крайней мере, именно так я подумала, когда заметила на полках два одинаковых чайных сервиза.

– Так, тут все ясно, – пробормотала я и посмотрела сначала на дверь справа от входа, а затем – слева.

Правая находилась чуть дальше и скрывалась за краем буфета, к ней я и направилась.

Здесь меня ждала спальня. Я даже прослезилась от умиления. Это действительно была полноценная, по нашим меркам, спальня с широкой кроватью, укрытой бледно-зеленым стеганым покрывалом, с туалетным столиком, зеркалом и крохотной тумбочкой. Еще в углу стояло изящное кресло, а у окна – небольшая скамеечка, предназначенная для того, чтобы сидеть на ней и приводить себя в порядок.

Сбросив туфли и плащ, я устремилась к постели, рухнула навзничь и раскинула руки в стороны. Мягко и уютно, будто домой вернулась.

В дверь покоев постучали. Я поскорее обулась и поспешила отворить.

На пороге стояли сияющий Луд в форменной бежевой куртке и коричневых брюках и девушка в темно-зеленом платье, белоснежном переднике и чепце.

– Луд! – воскликнула я и уже готова была задушить парнишку в объятиях, но девушка так внимательно на меня посмотрела, что пришлось сдержаться. – Проходите.

– Катрин, ты как? – спросил друг, заходя в гостиную. – Уже освоилась? А мне дали новую одежду. Я буду временно причислен к корпусу врачевателей, если пройду испытание. Представляешь? Скоро подойдет местный лекарь и побеседует со мной.

– Я так рада! Уверена, у тебя все получится.

– Очень надеюсь. Ну я заскочил на минутку. Побегу обратно. Вдруг лекарь уже пришел. Кстати, это твоя горничная. Наши пообщались с лидом Рашаном. И тот прислал к тебе эту служанку. Увидимся.

Выпалив все это на одном дыхании, парнишка умчался прочь, а мы с девушкой переглянулись.

– Простите, госпожа, – поклонилась горничная, сжимая в руках толстый альбом. – Луд сбил меня с толку, и я не представилась как положено. Мое имя – Нора. Я буду помогать вам. Лид Рашан лично назначил меня на это место.

– Лид Рашан? – пробормотала я, но потом сообразила, что Трикс и духи, скорее всего, заставили Нейсара вспомнить о клятве и прислать сюда надежную служанку. Тогда получается, ко мне могли приставить неизвестно кого. – А лан Горт хотел назначить другую девушку?

– Да, – подтвердила мои худшие подозрения Нора. – Лид Кинай настаивал, чтобы вам служила горничная из штата дворцовых слуг. Управляющий охотно согласился. Но лид Рашан все уладил.

При упоминании Девонира в груди болезненно защемило. Неужели он и здесь будет меня преследовать? Я ведь уже официальная нареченная принца. Не может же он идти против своего будущего сюзерена. Или может?

– Ясно, – выдавила я. – Передай лиду Рашану мою искреннюю благодарность за заботу.

– Обязательно, – поклонилась Нора. – А пока давайте я вам все здесь покажу.

Она провела меня по всем комнатам, в том числе и по тем, что предназначались для второй претендентки. Оказалось, что за спальнями находятся гардеробные и уборные. Наряды пока не принесли, но Нора обещала после ужина восполнить это упущение.

Мы обсудили, какие именно оттенки зеленого мне нравятся, и какие фасоны подходят больше всего. Обычно девушки, делившие одни покои, носили одежду разных фасонов и оттенков, чтобы не сливаться друг с другом. Но пока об этом речь не заходила. Я воспользовалась своим преимуществом и выбрала максимально светлые расцветки и удобные модели из тех, что мне показала Нора в специальном каталоге.

К огромному моему сожалению здесь не было ванной. В уборной находился умывальник с рычагом, при повороте которого начинала течь из трубочки холодная вода, она собиралась в подобие раковины и направлялась в слив. До унитазов здесь еще никто не додумался, поэтому пришлось довольствоваться специальным стулом с отверстием над широкой трубой, уходящей в неизвестность. Но это было гораздо лучше всего, чем мне приходилось пользоваться ранее.

– Вот, в общем-то, и все, – закончила Нора. – Осталось только заполнить гардеробную. Может быть, вам что-то нужно прямо сейчас?

– Спасибо. Все отлично.

Где-то в глубине здания раздалось три удара колокола, и я насторожилась.

– Что это?

– Кухарки зовут к ужину. Хотите спуститься в столовую? Или вам сюда принести еду?

Я оглядела себя и только сейчас заметила, насколько непрезентабельно выгляжу. Светло-желтое платье в нескольких местах испачкалось пылью, шов на правом рукаве слегка разошелся, на груди оторвалась и теперь болталась ленточка.

– Если можно, то лучше сюда, – сразу же сориентировалась я.

– Вы только прибыли, и это вполне допустимо. Но с завтрашнего дня придется ходить в столовую.

– Тогда я сегодня предпочту поесть здесь.

Нора поклонилась и вышла, а я уселась на диван в гостиной и впервые за долгое время позволила себе немного расслабиться. Знакомство с другими девушками лучше оставить на завтра.

Войдя утром в столовую, я немного растерялась. В глазах зарябило от разноцветных нарядов претенденток, да и выглядели нареченные впечатляюще. Каждая была красива по-своему, несмотря на различия в расовой принадлежности. Теперь у меня не осталось никаких сомнений в том, что всех кандидаток в невесты принца притягивали в Дирам именно из нашего мира.

За огромным круглым столом сидели восемь девушек, и все как одна смотрели на меня с плохо скрываемым негодованием. Я тут же порадовалась тому, что вчера осталась ужинать у себя и легла пораньше. Казалось, я мешаю присутствующим, точно листок петрушки между зубами. И что я такого, интересно, успела натворить? Вроде бы я ни с кем еще не виделась, кроме Ольги.

– Доброе утро, – я постаралась быть приветливой, но в ответ послышалось лишь бормотание себе под нос.

Девушки явно не горели желанием принимать новенькую в свою сформировавшуюся компанию и только из вежливости делали вид, что здороваются. Пожав плечами, я прошла к стулу с зеленой обивкой и заняла отведенное мне место.

– Доброе утро, – влетела в столовую запыхавшаяся Ольга и тут же застыла, наткнувшись на пристальные взгляды остальных.

Но как ни странно, к ней отнеслись гораздо теплее. Многие улыбнулись, кто-то помахал рукой и указал на последний свободный стул лавандового цвета.

Ольга расслабилась, смущенно опустила взгляд и заняла место между мной и курносой шатенкой в желтом платье свободного покроя, чем-то похожим на халат.

Еду пока еще не подавали, и девушки перешептывались между собой. И тут я поняла, в чем дело. Претендентки косились на мою метку и явно определили меня на роль главной соперницы, поскольку только на моем запястье красовалась довольно внушительная змейка, у всех остальных я заметила либо тонкие завитки, похожие на волны, либо более отчетливые лиственные узоры.

Получается, если у меня метка высшего порядка, то у пятерых девушек с листочками – среднего, а еще у четверых, включая Ольгу, – низшего. Теперь понятно, что их так разозлило. Белых ворон никто не любит, тем более на отборе, где решается наша судьба в этом мире.

Обведя изучающим взглядом всех нареченных, я почувствовала себя на мировом саммите с представителями разных стран. Здесь сидели индианка, латиноамериканка, азиатка и, кажется, немка. Точно не знаю, кем была рыжеволосая рослая девица с широкими плечами, облаченная в откровенный синий наряд. Еще две девушки оказались чем-то очень похожи между собой: обе черноволосые, смуглые и кареглазые. Я подумала, что они итальянки, но полной уверенности, конечно, не было. Последних двух, синеглазую брюнетку с острым взглядом и курносую шатенку в халате, я так и не смогла идентифицировать, они могли прибыть откуда угодно.

– Мы все уже успели познакомиться, – начала загадочная синеглазая брюнетка в фиолетовом узком платье. – Думаю, новеньким стоит представиться, а потом каждая из нас тоже расскажет немного о себе. Называйте свои имена, страну, откуда сюда попали, и профессию или род деятельности.

Тон у нее был, как у моей начальницы на работе, и я поморщилась. Но Ольга оказалась куда более дружелюбной, чем я, и принялась обстоятельно отвечать.

– По местному меня зовут Олия. Я жила в Беларуси, пока один незнакомец не отправил меня сюда. Он притворился туроператором и обманом заставил подписать какие-то бумаги. По профессии я психолог, но последние два года занимаюсь флористикой. Обожаю работать с растениями и создавать уютные композиции.

Брюнетка благосклонно кивнула и перевела на меня оценивающий взгляд. Я нехотя пробубнила на одной ноте:

– Катрин. Россия. Провизор. Специализируюсь на ветеринарных средствах. Животных люблю больше, чем людей.

Одобрения мое выступление не вызвало, но и злословить никто не стал. Девушки по очереди сказали по паре фраз о себе, и я поняла, что почти угадала. Две сидящие рядом кареглазые претендентки оказались одна из Испании, вторая – из Италии. Азиатка переместилась из Японии, латиноамериканка – из Бразилии. Рыжая действительно жила раньше в Германии. Курносая шатенка назвалась австралийкой, а брюнетка-заводила была из Техаса.

Все имена, профессии и увлечения девушек я не запомнила, слишком уж много их разом представлялось. Но я отметила то, что австралийку звали Кайли, как известную певицу. Еще выяснилось, что она профессионально занимается серфингом. Сведения об остальных я надеялась усвоить постепенно.

Наши служанки подали завтрак. Я поблагодарила Нору за заботу, уже догадываясь, почему претенденткам разрешалось приезжать сюда с личной прислугой. Тяжело во всем полагаться на постороннего человека. Мне стало стыдно, что я разругалась с Триксом, а ведь была обязана именно ему тем, что Нора теперь со мной. Нужно будет при случае извиниться. Ящер гораздо прозорливее и мудрее меня, стоит прислушиваться к нему почаще.

Когда мы закончили с десертом, за нами пришел лакей в темно-зеленой ливрее с начищенными серебристыми пуговицами и пригласил в гостиную. Там нас уже ждала, сидя в кресле с высокой спинкой, статс-дама королевы. Ее пышный бежевый наряд заполнял собой все вокруг. Казалось, что она утопает в крем-брюле. Управляющий лан Горт замер позади нее и, кажется, даже дышал через раз.

− Проходите скорее, − с недовольным видом поторопила статс-дама, поправив кружева на внушительном бюсте. – У нас масса дел.

Мы расселись, кто куда, заняв три дивана и два кресла. Я опять оказалась рядом с Ольгой и Кайли, что меня более чем устраивало.

− Меня зовут лиида Ферда. Я отвечаю за организацию отбора и не потерплю склок, беспорядка или нарушения правил.

Девушки молча слушали статс-даму. Даже испанка и итальянка перестали наконец шушукаться, как делали в течение всего завтрака.

− Каждая из вас получит альбом с расписанием будущих занятий, мероприятий и испытаний.

После этих слов лан Горт позвонил в колокольчик, и на его зов явились наши служанки, держа в руках упомянутые альбомы.

− На первой странице вы найдете свод незыблемых правил. Не вздумайте самовольничать и праздно шататься по дворцовому комплексу! Здесь вам не нижний уровень. У нас очень строгие порядки. Ее величество терпеть не может разнузданности.

Я пробежала глазами по многочисленным строчкам. Часть из написанного я не поняла, но четко уяснила, что нам запрещено практически все. Мы не имели права выходить одни в сад, разгуливать по корпусу после полуночи, беседовать с посторонними мужчинами, обсуждать членов королевской династии, заходить в покои других претенденток без особого приглашения и так далее, и тому подобное. Кажется, к составлению правил приложила руку сама лиида Ферда, а иначе почему у нее был такой излучающий гордость вид при взгляде на эти альбомы.

− Дальше идет расписание занятий. Настоятельно советую отнестись к урокам со всей возможной серьезностью. Одна из вас станет будущей королевой Дирама. Вам необходимо многое узнать, не говоря уже о том, чтобы научиться прилично читать и писать.

Список грядущих занятий ввел меня в уныние. Конечно, я понимала необходимость изучения разных наук, пусть и поверхностно. Но я никак не могла смириться с такими пунктами в расписании, как этикет, танцы, творчество, умение вести светскую беседу. Наверно, будущей королеве это все пригодится, но кто даст гарантию, что именно я ей стану. А выделывать пируэты придется как раз мне.

− Вы все здесь гостьи его высочества Рикмана Вирмаона, − продолжала лиида Ферда. – Вам предстоит поближе познакомиться как с самим принцем, так и с его семьей. У нас запланировано несколько официальных мероприятий с обязательным участием королевской династии. В альбоме также указаны на этот счет все необходимые сведения.

Пролистав немного вперед, я прочла, что же нас ждет: представление и знакомство с членами семьи Вирмаон, пикник на природе, конкурс талантов, бал во дворце. Бал? Они издеваются? Мало того что все эти мероприятия сильно смахивают на третьесортный конкурс красоты, так еще и танцевать нужно будет перед толпой народа. Если вопрос рассматривать под таким углом, то занятия танцами становятся во много раз привлекательнее. Опозориться перед придворными – последнее чего бы каждая из нас хотела, уж я так точно.

− И наконец, испытания.

На этих словах девушки притихли и прекратили перелистывать страницы.

− Традиционно первым испытанием идет посещение Священного озера. Затем – поход в Таинственный сад. И напоследок – спуск в Подземелье предков.

Мы переглянулись. Никто явно не ожидал, что испытания будут напоминать экскурсии по самым значимым местам Дирама. Мне стало не по себе, особенно при упоминании подземелья. Я с детства боялась темных замкнутых пространств. Зато обнадеживало то, что спуск значился последним этапом. Вполне возможно, что я до него даже не дойду.

– Хочу отметить, что после каждого испытания некоторым из вас придется покинуть дворцовый комплекс. Ее величество Магда настолько великодушна, что дарует выбывшим свою милость. После первого испытания вы получаете статус жительницы Фористы и небольшое денежное вознаграждение. После второго – статус ланы и более внушительную сумму. А те счастливицы, кто пройдет третье, станут лиидами с полным обеспечением. И одну из них принц Рикман выберет в жены.

Девушки напряглись: никто не хотел оказаться в числе выбывших. Посмотрев на то, как живут люди на нижнем уровне, я лучше поняла то, о чем говорил Трикс, когда упоминал о последнем испытании. Конечно, статус лииды был гораздо привлекательнее статуса простой жительницы. И это понимала не только я.

– Более подробно об испытаниях вы узнаете непосредственно в день прохождения. А сейчас прошу за мной. Вас ждут преподаватели.

Статс-дама поднялась и неспешной походкой направилась к двери. Если здесь всем нужно так ходить, то мне явно придется многому научиться. Вряд ли у меня получится с первого раза двигаться с таким достоинством.

В классной комнате на втором этаже лиида Ферда представила нам преподавателей. Три ланы средних лет производили впечатление вышколенных служащих со стажем, безоговорочно подчиняющихся каждому слову статс-дамы и даже предугадывающих любое ее желание.

К счастью, первое впечатление оказалось обманчивым. Как только лиида Ферда покинула корпус нареченных, преподаватели немного расслабились и уже не выглядели такими напряженными.

Миловидная русоволосая лана Биниг попросила нас занять места за круглыми столами, а когда мы расселись, объявила, что до полудня у нас будет изучение грамоты. Две другие преподавательницы попрощались с нами и вышли из классной комнаты. По расписанию их предметы стояли во второй половине дня.

Лана Биниг оказалась спокойной и терпеливой. Она помогала каждой из нас освоиться с непривычным письмом пером и чернилами, никого не бранила и не подгоняла. Девушки приободрились и с энтузиазмом принялись царапать по бумаге. Мне письмо давалось с трудом: пальцы быстро пропитались черной краской, но, несмотря на все мои старания, ни одна буква не получилась ровной.

Ольга справлялась гораздо лучше. Она сидела между мной и Кайли, сосредоточенно водила пером, а потом любовалась идеально выведенной загогулиной.

– У тебя явно талант, – буркнула австралийка, у которой получалось еще хуже, чем у меня. Ее буквы больше походили на неряшливые пятна.

– Я раньше занималась каллиграфией, – смущенно призналась Ольга. – Мне нравится писать чернилами. Это очень успокаивает. Хочешь, я тебе помогу?

– Вот еще, – фыркнула Кайли. – Сама справлюсь. Просто у меня с учебой всегда напряг был. Скука смертная. Мне по душе более активные занятия. То ли дело ловить волну!

Она мечтательно зажмурилась, но через мгновение помрачнела.

– Как подумаю, что больше никогда не увижу океан, так сразу удавиться хочется. Или кого-нибудь удавить.

В серых глазах вспыхнул гнев, тонкие губы сжались в линию. Я положила руку на ее плечо и шепнула:

– Может, здесь тоже есть океан. Но уж точно никто еще не додумался смастерить доски для серфинга. Ты сможешь стать кем-то вроде первооткрывателя.

Лицо Кайли озарила сияющая улыбка, и она хлопнула меня по спине.

– А ты права! Как только вырвусь отсюда, сразу отправлюсь путешествовать. Облазаю все вдоль и поперек. И провалиться мне на этом месте, если я не найду океан!

– Нареченные, потише, – сделала нам замечание лана Биниг, и мы тут же уткнулись в свои измалеванные бумажки.

Кайли теперь пыхтела над каракулями с сосредоточенным видом, и я решила тоже подойти к письму с большим усердием.

В конце занятия лана Биниг с довольным видом сообщила:

– Вы все хорошо потрудились. Уверена, скоро каждая из вас сможет сдать промежуточный зачет на высший балл.

– Еще и зачеты! – застонала Кайли. – Как в школе, честное слово. Надеюсь, здесь не заставят переписывать, если получил плохую отметку.

Лана Биниг подошла к каждому столу и раздала книги.

– По этим пособиям вы сможете подготовить задания. Завтра я проведу опрос по всему первому разделу.

Пролистав учебник, я поразилась тому, сколько там всего было написано. Придется срочно подтягивать знание языка. Иначе быстро все это не прочитать.

– Они что, свихнулись?! – возмутилась Кайли. – Да я еле-еле буквы складываю. Как я столько осилю?

– Я могу почитать вам вслух, – робко предложила Ольга. – Я немного училась до отбора. Читаю уже вполне сносно. Но если не хотите…

– Давай! – тут же ответила я. – Может, ты и меня поучишь читать? Я некоторые слова знаю, но многое ускользает.

– Я тоже не против, – неожиданно согласилась Кайли. – Самой, конечно, удобнее. Но без помощи мне тут явно никаких приличных баллов не светит.

– Тогда приходите ко мне вечером, – обрадовалась Ольга. – Вместе подготовимся.

За обедом темноволосая Джейн из Техаса поругалась с рыжей Бертой из Германии. Американке показалось, что немка специально пролила на ее платье соус, хотя та уверяла, будто все произошло случайно.

Из-за инцидента Джейн опоздала на занятия чопорной ланы Стрикт и получила выговор. Эта тощая дама с идеальной осанкой преподавала этикет, танцы и ведение светской беседы. Своими зализанными в пучок волосами и театральными жестами изящных рук она напоминала мне балерину на пенсии.

Лана Стрикт гоняла нас по бальному залу и заставляла выделывать невообразимые фигуры. Вот когда я прокляла все на свете и готова была на что угодно, лишь бы мне позволили вернуться в классную комнату и снова просто сидеть за столом и марать бумагу чернилами.

Хрупкая женщина неумолимо следовала расписанию и после танцев заставила нас упражняться в искусстве ведения непринужденного разговора, хотя нам всем уже хотелось просто послать ее подальше. До этикета мы так и не добрались. Лана Стрикт осталась недовольна и пообещала пожаловаться лииде Ферде, если мы и дальше не будем проявлять должного рвения в учебе.

Перед ужином мы встретились с немного рассеянной и витающей в облаках ланой Ниман, преподавательницей творчества. Она заметила, что мы не в духе после предыдущего урока, и не стала нас сильно донимать. В ее обязанности входило выявить наши таланты и подготовить к выступлению на творческом конкурсе. Лана Ниман попросила нас подумать к следующему занятию над тем, чтобы мы могли изобразить перед королевской семьей, и отпустила в столовую.

За ужином я от усталости даже не почувствовала вкуса еды. Хотелось спать, но впереди еще ждало домашнее задание.

– Я сдохну, если сейчас же не завалюсь в кровать, – призналась Кайли, пока мы втроем поднимались на третий этаж.

– Давайте позанимаемся чуть позже, – предложила я. – Отдохнем хотя бы полчаса, а потом встретимся у Олии.

Все согласились, и мы разошлись по своим комнатам, которые оказались по соседству.

Нора уже ждала меня, чтобы помочь привести себя порядок перед сном. Я так устала за день, что до смерти хотела хоть немного побыть одна, поэтому попросила горничную заняться только прической. Разобрать это высокое нагромождение самой было почти невозможно.

Когда Нора ушла, я с наслаждением переоделась в халат оливкового оттенка, умылась и легла на постель поверх покрывала. Отдохну совсем чуть-чуть и пойду к Ольге.

Как только я задремала, в комнату ввалился Луд, духи и Трикс.

– Катрин! Ты представляешь, меня лекарь похвалил! – воскликнул парнишка и уселся в кресло. – Он сказал, что я вполне мог бы поступить в академию. Но на этот год набор уже закончен. Буду пробовать в следующем. Мне дали статус младшего помощника лекаря. Теперь я смогу жить в этом корпусе в течение всего отбора.

– Рада за тебя, – улыбнулась я, украдкой зевая.

Трикс запрыгнул на скамейку перед туалетным столиком. Баг и здесь облюбовал подоконник, а Яра разлеглась возле меня на кровати, и я тут же принялась ее поглаживать.

– Как сегодня все прошло? – спросил ящер.

– Думаю, вполне сносно.

Моя ладонь скользила по мягкой лиловой шерсти пумы, и говорить мне совсем не хотелось, но все ждали, и я, переборов себя, вкратце обрисовала ситуацию.

– А где этот альбом? – заинтересовался Трикс.

– В гостиной, на чайном столике.

– Луд, ты не мог бы его принести? – попросил он, и парнишка охотно исполнил его просьбу.

Ящер, конечно, не смог бы пролистать ни одной страницы, поэтому я сказала парнишке:

– Давай альбом мне. Трикс, иди сюда. Покажу, где написано про испытания.

Тот нехотя забрался на постель. Я подвинулась, освободив ему место.

– Лиида Ферда говорила что-то про озеро, сад и подземелье.

– Погоди, – попросил Трикс, положив когтистую лапу на страницу с расписанием мероприятий. – Когда будет знакомство с королевской семьей?

– Через три дня. Мне кажется, статс-дама боится, что мы шокируем принца и всех остальных полным отсутствием манер. Вот она и собирается показать нас чуть позже. Надеется, что за пару дней мы хоть самое элементарное усвоим.

Трикс продолжал изучать план мероприятий с таким видом, будто всю жизнь только и делал, что читал разные брошюры. Мне показалось, что он гораздо более грамотный, чем я сама. Или это только видимость?

– Королева Магда помешана на этикете и всякого рода условностях, – сказал ящер. – Лиида Ферда боится ее гнева, поэтому старается сделать все возможное, чтобы вы не опозорились. Приближенные королевы вынуждены тщательно следить за своими манерами. Думаю, кто-то из них будет на представлении нареченных.

Трикс замолчал, явно обдумывая что-то важное, но потом продолжил:

– С другой стороны, принц Рикман плевать хотел на всю эту чушь. Он не из тех, кому важны соблюдения внешних приличий. Так что можешь несильно убиваться на занятиях.

– С чего ты взял, что я убиваюсь?

– Видел тебя мельком. Ты делала реверансы с таким лицом, точно готова была прикончить того, кто их выдумал.

Я покраснела и стиснула пальцы.

– Чушь! Я просто старалась исполнять так, чтобы лана Стрикт осталась довольна.

Ящер захохотал. Казалось, у него что-то застряло в горле, и он старается изо всех сил это выплюнуть. Из его пасти вырывались булькающие звуки, и Луд с испуганным видом вскочил на ноги, явно готовясь оказать помощь. Но я-то знала, что этот паразит просто издевается надо мной.

– Ничего смешного! – отрезала я. – Сам бы попробовал так корячиться. А то только хвостом вилять можешь.

Я сложила руки на груди и надулась от обиды.

– Сомневаюсь, что твои пассажи вызвали одобрение самой строгой преподавательницы этикета во всем Дираме, – все еще давясь смехом, выговорил Трикс. – Но выглядела ты довольно забавно. Уверен, принц Рикман оценил бы твои старания.

– Заткнись, – буркнула я.

– Не слушай его, – вмешалась Яра. – Он пррросто глаз от тебя оторррвать не может, вот и вррредничает. Жалеет, что ррреверррансы ты будешь делать не перед ним.

Трикс зашипел и кинулся на Яру. Та успела отскочить, и ящер шлепнулся прямо на меня. От неожиданности я завизжала и слетела с кровати. Трикс запутался в поясе моего халата, и мы долго возились на полу, тщетно пытаясь отцепиться друг от друга.

Наконец нам это удалось, и ящер уполз на скамейку к туалетному столику, костеря нас с Ярой последними словами, а я присела на край кровати, больше не рискуя располагаться полулежа.

– Ох, Катрин, жжж! – воскликнул Баг. – Завтра я буду за тобой приглядывать. Этот грубиян больше не станет тебе досаждать. А сегодня ты не могла бы подпитать нас пораньше? Так вымотались, что лапы ломит.

– Да, конечно. А как ваши поиски? Нашли то, ради чего прибыли во дворец?

– Пока нет, – отозвалась Яра. – Но ты нам очень помогаешь. Благодаррря твоей силе мы можем действовать свободно. Дворррцовая защита нам не стрррашна.

Передав часть энергии духам, я попрощалась с Лудом и остальными и отправилась к Ольге готовить домашнее задание. Не хотелось бы завтра на занятиях отвечать хуже других.

Представление нареченных планировали провести в большой гостиной на первом этаже корпуса. Ради этого в одном конце комнаты установили невысокий постамент, где должны были сидеть в креслах члены династии Вирмаон, ниже, вдоль стен – диваны для приближенных, а в противоположном конце комнаты расставили для нас десять стульев с обивкой соответствующих покоям и нарядам цветов.

Нам следовало выйти в центр гостиной, сделать реверанс и рассказать о себе. Лиида Ферда собиралась вызывать нас по очереди, в том порядке, как располагались наши комнаты. Первыми должны были выступать девушки, живущие на втором этаже, затем – на третьем. К счастью, я шла в самом конце, поэтому могла посмотреть представление всех претенденток и сделать хоть какие-то выводы.

Все нареченные изрядно нервничали. Я тоже поддалась всеобщему волнению. Ледяные пальцы подрагивали, по спине медленно стекала струйка пота, меня мучила жажда, но на поиски Норы уже не осталось времени. Не то чтобы я мечтала произвести неизгладимое впечатление на принца, но мне хотелось оправдать доверие преподавателей, приложивших столько усилий. Я теперь умела делать реверанс наравне с другими девушками, но нам было еще далеко до Ольги. Она считалась среди нас эталоном грации и даже удостоилась похвалы ланы Стрикт.

Управляющий лан Горт пригласил нас в большую гостиную, мы расселись и принялись поправлять платья. Нора подобрала для меня наряд цвета молодой листвы с поясом под грудью и слегка расклешенной юбкой, собрала волосы в корзиночку на макушке, а часть локонов оставила струиться по спине.

– Сколько нам еще ждать? – пропыхтела рядом со мной Кайли. – Эти шмотки – сущее наказание. А прическа вообще отстой.

Австралийка выглядела на редкость мило в бледно-желтом платье по фигуре и с завитками густых волос вокруг симпатичного личика. Серые глаза так и сверкали.

– Тебе очень идет этот наряд! – воскликнула Ольга, взбивая воздушные оборки своего туалета.

– Да я, как кукла Барби! – возмутилась Кайли. – Ненавижу юбки. И почему мы должны носить именно их?

Рядом с нами хмыкнула американка Джейн в насыщенно-фиолетовом роскошном платье, явно больше подходящем для вечернего приема во дворце, чем для утренней беседы в гостиной корпуса нареченных.

– Вот когда тебя выкинут после первого испытания, тогда ты сможешь всю жизнь ходить в штанах на нижнем уровне, – заметила она.

– Умолкни, – огрызнулась Кайли. – Здесь тебе не Техас. Бабки папочки-нефтяника не помогут избалованной дочурке выскочить за сосунка королевских кровей. Придется самой попотеть. С удовольствием посмотрю, как ты срежешься на каком-нибудь этапе.

– Ты самая неуклюжая из нас, – влезла рыжеволосая немка, разряженная в не менее внушительный ярко-синий наряд, чем американка. – Думаешь, тебе светит что-то большее, чем нижний уровень?

– Тише, девочки, – попыталась угомонить их японка Казуки, одетая в скромное серебристое платье. – Лиида Ферда уже косо на вас смотрит.

– Тебе-то что, – фыркнула Кайли. – Тоже мне, самая правильная выискалась. Если нравится лебезить перед этой толстухой, сиди и помалкивай.

Японка изобразила непроницаемое выражение лица и с достоинством отвернулась. До переноса она работала учительницей средних классов и теперь время от времени делала нам замечания. Но, насколько я успела узнать австралийку, та не терпела никаких ограничений своей свободы и с трудом переносила условия отбора. Зато Ольга приспособилась на удивление быстро. Казалось, ей все здесь нравится, и она рождена, чтобы жить во дворце и соблюдать все эти бесконечные правила.

– Внимание! – вышла на середину комнаты лиида Ферда. – Еще раз напоминаю, вы должны неукоснительно следовать оговоренному порядку и все делать четко, как на репетиции. Не вздумайте показать свои жуткие иномирные манеры! Это будет ваш провал. Ее величество не потерпит невежд!

– Достала, – буркнула себе под нос Кайли и со скучающим видом уставилась в занавешенное полупрозрачными шторами окно.

Лиида Ферда еще раз все перепроверила, убедилась, что мы все на месте и прилично выглядим, в сто пятый раз повторила уже зазубренные нами наставления и заняла свое место у высокого круглого столика на тонкой ножке перед одним из окон. Ей предстояло оглашать имена нареченных и следить за очередностью наших выступлений.

В гостиную вошел камердинер королевы, лан Ховар, и объявил:

– Приближенные ее величества королевы Магды.

Места с правой и с левой стороны от постамента заполнили дамы в изысканных светлых нарядах и кавалеры во фраках серых тонов.

Лан Ховал одернул коричневый форменный сюртук, прочистил горло и громко произнес:

– Ее величество королева Магда и его высочество принц-консорт Роджер!

Придворные и нареченные одновременно поднялись. Членов правящей династии полагалось приветствовать стоя.

Лакей распахнул двери, и в гостиную твердой поступью зашла небольшого роста женщина лет пятидесяти под руку с седым широкоплечим высоким мужчиной. Королева и ее супруг смотрелись, как два чужих друг другу человека, по чистой случайности оказавшихся в одно время и в одном месте. Они не обменивались взглядами, не перешептывались, не соприкасались, если не брать в расчет едва уловимое касание кончиков пальцев королевы к локтю ее мужа. Чинно поднялись на постамент и опустились в кресла с высокими спинками, инкрустированными драгоценными камнями.

– Его высочество принц Рикман, – продолжал камердинер.

Кресло по правую руку от королевы занял высокий молодой мужчина со светлыми короткими волосами, чуть тронутыми рыжиной. Я отметила, что он больше похож на отца, чем на мать. Сидящие чуть дальше от меня испанка и итальянка начали шептаться, за что тут же удостоились гневного взгляда лииды Ферды.

– Его высочество принц Лиам.

Младший из близнецов тоже отличался внушительным ростом, но был стройнее и уже в плечах, чем старший брат, его чуть удлиненные волосы хранили чистый пшеничный оттенок. При появлении младшего принца Ольга шумно выдохнула, и ее пальцы стиснули оборки лавандового платья.

– Ее высочество принцесса Карейн.

В гостиную вплыла очаровательная девушка с темно-каштановыми волосами, как у матери, и такими же синими глазами. Она села рядом с принцем Рикманом и обвела собравшихся надменным оценивающим взглядом.

– Лиида Делма Вирмаон и лид Кинай, – закончил лан Ховар.

У меня внутри все заледенело. Девонир здесь! Но почему? Мне и в голову не пришло, что он может быть на представлении нареченных.

Помощник главного колдуна провел на постамент бледную истощенную даму с грустными глазами и усадил в кресло позади принцессы. Я уже видела ее в день прибытия на отбор, она делала записи о нареченных в большой книге. Девонир поклонился кузине королевы и занял место за спиной ее величества.

Потрясающе! Этот мерзавец настолько близок к трону, что буквально сидит за ним, а не с остальными придворными. Как же я влипла!

Королева начала длинную и пространную речь о том, как она рада приветствовать нас на отборе, какие надежды возлагает и так далее. Со второй фразы я уже не слушала. Меня больше волновал один колдун, чей взгляд я чувствовала каждой клеточкой тела, словно он ладонью скользил по моим рукам, затянутым в высокие перчатки, плечам, шее, груди. Так хватит! Он меня не запугает!

Стоило так подумать, как наваждение спало, и я смогла свободно дышать. Оказалось, что у меня на лбу выступила испарина, а сердце бешено колотилось. Черт! Что он творит? Неужели применил ко мне магию? Но ведь колдовство не действует на иномирянок, разве что духи на это способны. Или у Девонира и на это есть козырь в рукаве?

Пока я боролась со своими ощущениями, принц Рикман успел что-то сказать, но суть для меня осталась за кадром. Началось представление нареченных.

Слова девушек я знала от и до: после нескончаемых репетиций все запомнила назубок. Теперь же меня больше интересовала реакция королевской семьи. Принц-консорт Роджер сидел с отсутствующим видом и лишь притворялся, что участвует в мероприятии. Взгляд королевы оставался покрытым коркой льда, и ничего понять по нему не удалось бы даже гению психологии и физиогномики. Ее величество оказалась невероятно скупой на жесты и мимику.

Зато ее дети с лихвой это восполняли. Принцесса без конца морщила нос, хотя старалась себя контролировать и время от времени прикрывала лицо веером, делая вид, что обмахивается из-за духоты, хотя в гостиной заранее заговорили стены, жарой тут и не пахло.

Принц Лиам витал в своих мыслях, его голубые глаза казались подернутыми дымкой фантазий, далеких от происходящего в гостиной. Но стоило Ольге выйти в центр комнаты и начать говорить, как он переменился в лице, побледнел, потом покраснел, а затем и вовсе ушел в себя, и весь остаток официальной части мероприятия сидел, глядя в одну точку перед собой.

Его высочество Рикман, в отличие от брата и сестры, принимал самое живое участие в представлении нареченных. Он внимательно слушал девушек, с интересом разглядывал, благосклонно кивал и доброжелательно улыбался. Мне показалось, что больше всего его впечатлили выступления испанки, итальянки, бразильянки, индианки и японки. По крайней мере, именно при взгляде на них его синие глаза вспыхивали особым предвкушающим блеском. Возможно, это было связано с тем, что девушек с похожей внешностью в Дираме попросту не было, а, может, имелась и другая причина.

Стоило мне выйти в центр комнаты, как я опять ощутила «прикосновения» Девонира. Он усилил напор, уже не стесняясь в выборе, а целясь в самые интимные места. Меня начала колотить нервная дрожь. Приличный реверанс я так и не смогла изобразить, сделав лишь жалкое подобие кривого приседания вразвалочку. Все силы уходили на то, чтобы держать себя в руках и выдавливать заученные слова. Мой голос то и дело срывался, а фразы вылетали с запинкой. Наконец я завершила выступление.

Такого облегчения я давно не испытывала. Девонир все еще продолжал меня «тискать», но теперь я могла сосредоточиться не на представлении, а на отвратительном колдуне. Найдя его взглядом, я собрала весь накопившийся гнев и отвращение, представила, что закрываю их в пылающую моим внутренним огоньком сферу, и метнула ее в Девонира со всем отчаянием, на какое была способна.

Колдун сдавленно вскрикнул, и этот звук омыл мою истерзанную душу целебным бальзамом. Торжествующую улыбку я так и не смогла сдержать, хотя, если честно, и не особенно пыталась.

– Благодарю, что выслушали меня, – непринужденно проговорила я и сделала самый изящный реверанс из всех, какие мне до этого удавались.

Брови принца Рикмана взметнулись вверх, во взгляде мелькнули удивление и даже восхищение, а потом он явно что-то сопоставил в голове и с подозрением покосился на Девонира. Но меня это уже не волновало. Я развернулась и с идеально прямой спиной прошла на свое место. Пусть мое выступление и провалилось, зато колдун получил по заслугам, и ради одного этого стоило вытерпеть этакую пытку.

После официальной части королева и принц-консорт покинули корпус нареченных. Девонир и лиида Вирмаон тоже ушли, а все остальные остались, чтобы поближе познакомиться с нареченными. Лакеи установили в гостиной столы и предложили присутствующим игристое вино и легкие закуски.

Принц Рикман пересел на диван и принялся болтать с претендентками, но я чувствовала себя настолько опустошенной, что сил на общение не осталось. С каждой минутой мне становилось все хуже и хуже: перед глазами плыло, по телу разливался жар. Я нашла лииду Ферду и предупредила, что плохо себя чувствую и вынуждена уйти в свою комнату. Сначала она состроила возмущенное лицо, но потом, видимо, что-то заметила и отпустила меня без лишних нотаций.

Едва я доплелась до зеленых покоев и ввалилась в гостиную, как почувствовала приступ тошноты. Меня накрыла дикая слабость, и я не стала с ней бороться. Уселась в ближайшее кресло, закрыла глаза и отключилась.

Я пылала в собственном огне и никак не могла усмирить пламя. Воздуха не хватало, легкие разрывались, глаза резало, будто в них попали песчинки. У меня в голове не укладывалось, как мой маленький внутренний огонек мог превратиться в прожорливое чудовище. Я искала источник влаги, чтобы затушить пламя, но все было тщетно. Наконец устав бороться, я упала на землю и взмолилась о пощаде:

– Не губи! Я ведь ничего тебе не сделала. Мы одно целое. Зачем тогда мучаешь меня?

– Ты позволила мне стать таким, – услышала я злой голос. – Ты обратила мою силу против живого существа. Ты призвала меня разрушать. И я готов уничтожить любого по твоему приказу.

– Девонир это заслужил!

– Правильно! Он заслужил. Он пожалеет, что связался с нами. Я испепелю его, как только колдун снова появится.

Я ужаснулась словам огненного монстра, живущего во мне. Да, колдун отвратительно поступил со мной, ему нет оправдания, но я не желаю ему смерти. Никому не желаю.

– Нет! – закричала я, срывая голос. – Не смей! Я сама себе хозяйка, а ты часть меня. Уймись! И чтоб не вылезал без моего позволения!

Превозмогая себя, я поднялась и представила, как ныряю в ледяную реку, и вода окружает меня со всех сторон. Пламя зашипело, опало и начало медленно уползать под кожу. Я плыла в толще воды, воображая, как огонь превращается из неукротимого зверя сначала в жаркий костер, а потом в крошечный комочек, едва теплящийся внутри и дающий уютное тепло.

В теле образовалась легкость, я сделала рывок, всплыла на поверхность и рассмеялась, наслаждаясь ощущением умиротворения. Пусть во мне и живет огненная сущность, но только я решаю, какой она будет. Мстительной и разрушающей или кроткой и согревающей.

***

Я открыла глаза и увидела чешуйчатую морду Трикса, с тревогой заглядывающего мне в лицо. От неожиданности я заорала.

– Тише ты! – шикнул ящер и прикрыл мой рот лапой. – Всех девиц перебудишь. Ночь на дворе, а ты орешь.

– Пвасти, – пробубнила я, приходя в себя.

Трикс отполз на край кровати, и я уже нормально проговорила:

– Прости. Я не ожидала, что ты здесь.

– Ага, – буркнул он. – Лучше скажи, что испугалась моего жуткого вида.

– Да нет… Мне… – начала мямлить я, отведя взгляд.

– Ладно. Неважно. Сиди здесь. Я сейчас позову остальных, и ты нам подробно расскажешь, что с тобой приключилось.

Трикс уполз в гостиную и скоро вернулся вместе с Лудом и духами.

– Катрин! – вскричал заспанный парнишка и кинулся щупать мой лоб. – Ты как? Я думал, отправишься к предкам. Три дня жар не спадал.

– Три дня?! – опешила я. – Как это? Я что, провела в забытьи столько времени? А как же отбор, учеба, девчонки?

– Счастье, что жива осталась, – буркнул Трикс, забираясь на скамейку перед туалетным столиком.

Яра прыгнула на постель и пророкотала:

– Что пррроизошло? Ты металась в горррячке и излучала такую пррропасть энеррргии, что мы с Багом напитались, наверррно, на целый месяц вперрред.

– Скажешь тоже, месяц, жжж, – хмыкнул жук, опускаясь на спинку кресла, где расположился Луд. – Но ты действительно сияла силой, точно дворец огнями во время бала.

Я попыталась сосредоточиться и рассказала, что случилось на представлении нареченных.

– Вот ублюдок, – процедил Трикс, сверкая потемневшими глазами.

– Колдун, конечно, мерррзавец, – протянула Яра, и вид у нее при этом был подозрительно довольный. – Но он спррровоциррровал пррробуждение дррремлющего запаса. Теперррь ты ощутила свою силу в полном объеме. И даже смогла усмирррить. Это неверрроятная удача.

– Невероятней некуда, – пробормотала я, откидываясь на подушки и прикрывая глаза. – Три дня провалялась без дела. Девчонки, наверно, кучу всего успели выучить. Как я теперь их нагоню?

– Зря терзаешься, – обронил ящер. – Ничего особенного ты не пропустила. Принц Рикман спутал все планы лииды Ферды и три дня водил претенденток по дворцовому комплексу. Знакомился, так сказать.

Сердце кольнуло нечто, похожее на зависть, и я разозлилась на себя за неуместные чувства. Трикс неведомым образом понял, что со мной творится, и с усмешкой сказал:

– Не переживай. К тебе он тоже заходил. Справлялся о твоем самочувствии.

– Да, – встрял Луд. – Мешал мне отпаивать тебя лекарствами.

– Сидел у постели, любовался нежным румянцем твоих полыхающих жаром щек, – продолжал ящер. – Перебирал шелковистые белокурые пряди, каких не сыщешь во всем Дираме. Ты была такой беззащитной и милой, пока бормотала всякий вздор в бреду. Думаю, принц проникся к тебе еще большей симпатией, чем ко всем остальным.

– Замолчи! – завопила я, багровея от негодования. – Можно хоть раз вести себя нормально? Хватит издеваться!

В груди начало печь, по венам быстрее побежала охваченная пламенем кровь. Я нутром ощутила, как заворочался монстр, и тут же испугалась своей вспышки.

– Ну-ну, – принялась ластиться ко мне Яра. – Не серррдись. Трррикс так перрреживал за тебя. Он чуть не вцепился его высочеству в лодыжку, когда тот вздумал прррикоснуться к твоим волосам.

– Заткнись! – рявкнул ящер.

Он подобрался и приготовился к прыжку, явно намереваясь вцепиться в хвост пумы.

– Простите меня, – вздохнула я, успокаиваясь. – Не думала, что месть Девониру приведет к таким последствиям.

Трикс не стал прыгать, а с хмурым видом проговорил:

– Ты ничего не знаешь о магии нашего мира. Неудивительно, что тебе пришлось несладко. Не вини себя. Ты сумела укротить свою силу. Это огромное достижение.

– Трикс прав, жжж, – кивнул Баг. – Многие поддаются искушению и потом всю жизнь идут на поводу своих низменных желаний.

Меня бросило в дрожь. Я вспомнила, как вел себя колдун, и выдавила:

– А Девонир? Он…

Договорить я так и не смогла.

– Да, – отозвался Трикс. – Он не захотел использовать дарованную природой магию во благо. И теперь черпает мощь там, куда всем остальным лучше не соваться.

– Но почему он служит при дворе? – поразилась я. – Разве это не опасно?

Ящер с усталым видом опустил морду на передние лапы.

– Королева считает, что он приносит пользу. И в каком-то смысле, так и есть. Но Магда не подозревает, на что способен ее прихвостень. Она полагает, что клятвы верности достаточно, чтобы контролировать Девонира. Только сдается мне, что в скором будущем ее ждет очень неприятный сюрприз.

– О чем это ты? – спросил Луд, зевая во весь рот.

Трикс не ответил и закрыл глаза.

– Давайте отдыхать, – предложила я. – Завтра обсудим, что и как.

– Ты прррава, – потянулась Яра. – Скоррро перррвое испытание. Ты вовррремя очнулась. Успеешь подготовиться вместе со всеми.

Луд напоил меня сладковатым отваром и направился в гостиную, где ночевал на диване. Духи последовали за ним, а Трикс так и остался на скамейке, и я была рада его компании. Пусть он и говорит всякие колкости, но его присутствие дарит мне спокойствие и уверенность в том, что я не одинока в этом чужом и подчас пугающем мире.

Пока я боролась с внутренним огненным чудовищем и валялась в забытьи, претендентки успели разбиться на противоборствующие группировки и приступили к ведению скрытых боевых действий. Явно никто конфликтовать не решался, поскольку лиида Ферда продолжала зорко следить за происходящим в корпусе нареченных.

Испанка, бразильянка и итальянка схлестнулись с немкой, японкой, индианкой и американкой. Девушки считали, что за внимание принца нужно бороться и прилагали все мыслимые и немыслимые усилия. Они собирались у кого-нибудь из соратниц в покоях, обсуждали план действий, а потом совместными усилиями воплощали его в жизнь.

Так принцу Рикману довелось провести несколько часов в королевском парке, гуляя в обществе смуглых темноволосых красавиц из первой группы, пока представительницы второй тщетно пытались помешать их уединению, подсылая своих горничных с разными поручениями. Но служанки более удачливых соперниц были начеку и не позволили сорвать рандеву.

Зато вторая группа отыгралась на следующий день во время вечернего променада, заманив принца кататься на лодке по системе дворцовых прудов. Тут уж первой группе ничего не оставалось, как молча кусать локти. На воде не очень-то удобно подстраивать каверзы.

Все это мне рассказали Ольга и Кайли, когда я, наконец, смогла спуститься к завтраку. Теперь в столовой утром появлялись только мои приятельницы, поскольку остальные упросили лан Горта разрешить им завтракать в своих покоях.

– Чем же им совместные завтраки не угодили? – посмеиваясь, спросила я.

– Хотят больше времени провести перед зеркалом, – пожала плечами Кайли, уплетая воздушный омлет.

– Или строят новые планы на день, – предположила Ольга.

Мне не терпелось узнать, как дела у них самих, и я поинтересовалась:

– Ну а у вас, как с принцем?

Кайли запила очередной кусок ягодным морсом и отмахнулась:

– Да никак. Он довольно прикольный. Не задается, любит общаться, внимательный. Но, кажется, ему не нравится плавать.

– И что с того? – не поняла я.

– Для меня мужчина, который не любит воду, не существует, – отрезала австралийка и положила на тарелку сдобную булочку, покрыв ее тонким кусочком мяса.

– А мне с ним скучно, – призналась Ольга. – Он все о каких-то развлечениях рассказывает. То балы, то охота, то поездки. Я не люблю суету. Мне нравится бывать на природе, в тишине, подальше от людей. Не думаю, что мы найдем общий язык.

– Ясно, – протянула я. – Мне, конечно, ничего не известно о принце. Но, кажется, я уже опоздала вставать в очередь. Вряд ли девушки из группировок позволят узнать объект своей охоты поближе.

– Не парься, – дожевала Кайли импровизированный бутерброд. – Завтра первое испытание. Наши ряды поредеют. Тогда и поболтаешь с высочеством.

– Ты так спокойно об этом говоришь, – поежилась Ольга. – Мне уже страшно, а тебе хоть бы что.

Кайли осушила еще один стакан морса и с беззаботным видом улыбнулась.

– А чего мне бояться? На первом испытании нужно нырнуть в какое-то местное озеро, и доплыть, куда скажут. Я готова расцеловать того, кто это придумал. Так соскучилась по воде, что вы меня из этого озера за уши не вытянете.

Упоминание о предстоящем купании всколыхнуло в душе тревогу. У меня все еще были живы воспоминания о смертоносном спруте из Запретного леса, и тут опять плавать. Кажется, у меня появилась новая фобия.

***

В день испытания страх настолько сковал меня, что я чудом заставила себя натянуть выданный костюм для купания. Легкие бриджи и короткая туника веселого сочно-зеленого оттенка великолепно подчеркнули мою смертельную бледность и синяки под глазами, проявившиеся во всей красе после бессонной ночи. От волнения я почти не спала и теперь чувствовала себя разбитой.

– Краше только на погребальный костер отправляют, – как обычно не смолчал сидящий на облюбованной скамейке Трикс, стоило мне выйти из гардеробной в спальню. – Ты чего так трясешься?

– Сердце не на месте, – призналась я и без сил опустилась в кресло. – Не могу я туда идти.

– Ну тогда тебя вышвырнут с отбора. И даже статус жителя Дирама не присвоят. Не представляю, чем ты тут будешь заниматься.

Трикс был само воплощение неприкрытой правды жизни.

– Хотя заведение тетушки Серран всегда радо принять молоденьких девушек с очаровательной внешностью, – добил меня Трикс с присущим только ему выражением полного безразличия.

Внутри все заклокотало от гнева, и я запустила в него подушечкой для кресла. Ясное дело, этот паразит легко увернулся, но мне стало легче.

На шум из гостиной пришла Яра и легла у моих ног.

– Понимаю, тебе все это непррросто. Но одно могу сказать, у тебя мощная внутррренняя энеррргия. Ты точно спррравишься. Только не забывай, в нашем миррре духи существуют подле людей. Если почувствуешь, что кому-то из них нужна подпитка, не скупись на силу.

Нора заглянула в покои и позвала меня на первый этаж. Я попросила ее подождать, набросила длинный халат и обняла Яру и Трикса.

– Спасибо вам. Я постараюсь не раскиснуть.

***

Нареченные собирались в вестибюле. Лиида Ферда дождалась, когда все будут в сборе, и оглядела нас строгим взглядом.

– Сегодня вам предстоит пройти первое испытание. Сейчас мы отправляемся к Водопаду грез. Там вы получите задание и приступите к выполнению.

Мы гуськом потянулись вслед за статс-дамой, десятком лакеев и нашими служанками, несущими полотенца. Кайли рассказала, что служащие будут ждать нас на берегу озера и после испытания помогут прийти в себя.

Наша процессия покинула корпус нареченных и направилась вглубь парка. Солнце едва-едва вышло из-за горизонта и коснулось розоватыми лучами крон деревьев. Незримые пташки чирикали в густой листве, радуя звонким пением. День только зарождался, и прохлада исчезающей ночи еще касалась открытых участков кожи. Я поежилась, запахнув халат поплотнее. Мы уходили все дальше по усыпанной гравием дорожке, дворцовый комплекс скрылся из виду.

Впереди послышался шум водопада, девушки ускорили шаг. Мы вышли на открытую каменистую площадку на краю обрыва. Из скалы вырывался мощный поток воды, падал вниз и тонул в кристально чистом озере, затаившемся в расщелине.

У меня захватило дух от этого головокружительного зрелища. В лицо ударил порыв стремительного ветра, принеся мелкие капельки влаги.

С правой стороны зашелестели кусты, и на площадке появился Девонир в уже знакомой мне темно-синей мантии. Кровь зашумела в ушах, голова закружилась, и я чудом устояла на ногах. Что он здесь забыл?

– Вам предстоит нырнуть отсюда в озеро, – донеслись до меня слова статс-дамы, будто из-за прикрытой оконной рамы.

Я постаралась успокоиться и сосредоточиться на задании.

– Не пугайтесь. Вода в озере теплая, а глубина вполне достаточная. Вам ничего не грозит. Ваша задача – доплыть до противоположного берега. Духи Священного озера сами выберут тех, кто достоин дальнейшего участия в отборе. Они оставят на ваших метках особый знак отличия.

Девушки начали перешептываться, с опаской посматривая на край обрыва. У меня тоже особого желания бросаться в омут с головой не возникло.

– Лид Кинай раздаст вам хоны. Это артефакты для подводного дыхания. Внимательно послушайте, как ими пользоваться.

Девонир вышел в центр и показал нам две темные, закрепленные на серебристой цепочке горошины. Шарики нужно было вставить в нос, а цепочку закрепить на шее.

– По очереди подходите к лиду Канайю, – сказала статс-дама, следя, чтобы нареченные не толкались и не шумели. – Он поможет вам освоиться с хонами.

Кайли первой устремилась к Девониру. Колдун показал, как вставлять горошины в ноздри, и застегнул цепочку на ее шее. Радости австралийки не было предела. Она даже подпрыгивала от нетерпения, стоя на краю обрыва и дожидаясь остальных.

Оставшиеся претендентки направились к Девониру. Я встала в самом конце, стараясь оттянуть момент общения с колдуном. Но моя очередь все же наступила, и мне пришлось перед ним замереть.

Нареченные столпились в той части площадки, откуда открывался лучший вид на озеро, и не обращали на нас никакого внимания. Лиида Ферда отдавала последние распоряжения лакеям, посылая их к месту нашего выхода на берег. Девонир воспользовался моментом, приблизился ко мне почти вплотную и прошептал:

– Как ты? Слышал, несколько дней плохо себя чувствовала.

– Тебе-то какое дело? – буркнула я, отстраняясь. – Со мной все в порядке. Давай сюда эти штуки. Мне идти нужно.

Он усмехнулся, и в его черных глазах сверкнуло что-то по-звериному ненасытное. Длинные пальцы аккуратно коснулись моего лица, очертили лоб, скулы, контур губ. Меня затрясло от отвращения, и я с трудом подавила желание сбежать.

– Торопишься приступить к испытанию? – зашептал он, осторожно вводя в ноздри упругие шарики. – Зря. Я приготовил для тебя небольшой сюрприз. Тебе не получить дополнение к метке. Ты покинешь отбор, и я, наконец, добьюсь своего.

Его пальцы переместились на мою шею и начали нежно поглаживать бешено пульсирующие жилки. Во рту пересохло, я передернула плечами, стараясь скинуть его руки, и нервно облизнула шершавые губы.

Глаза колдуна вспыхнули вожделением, зрачок расширился, и он судорожно сглотнул.

– Ты впечатлила меня на представлении нареченных, – снова заговорил он, изменившимся, чуть хриплым голосом. – Неужели научилась управлять своей силой? Не ожидал. Но тем интереснее нам будет вместе. Даю слово, я научу тебя тому, о чем ты и не мечтала.

Внутри вспыхнуло пламя и мгновенно целиком меня охватило. Жар разливался по телу, а гнев грозил вот-вот перерасти в ярость. В таком состоянии я действительно была способна уничтожить колдуна, и внутреннее чудовище жаждало его крови. Но разве я хочу именно этого?

– Застегивай цепочку и проваливай, – прошипела я, приказывая себе успокоиться.

Девонир с восхищением уставился на меня, явно видя больше, чем просто мою внешность, и начал копаться с замочком. Я прикрыла глаза и представила, как ревущее внутри пламя окутывает меня мягким пологом и не позволяет никому причинить мне вред. Колдун охнул. Я уставилась на него, не понимая, что произошло. Девонир стиснул зубы и растер покрасневшие ладони.

– Ты слишком хороша для принца-остолопа, – зло процедил он. – Готовься. Скоро я заберу тебя отсюда.

Колдун развернулся и, не прощаясь, скрылся за кустами.

Лиида Ферда отправила лакеев к озеру и приказала горничным забрать наши халаты. Пока мы передавали вещи служанкам, у индианки Рани случилась истерика. Она стояла на краю обрыва, а потом резко развернулась и с перекошенным от ужаса лицом закричала:

– Нет! Ни за что! Я не умею плавать!

Девушки начали перешептываться, поглядывая на нее кто с сочувствием, а кто и с изрядной долей злорадства. Рани зарыдала.

– Немедленно прекрати! – рявкнула на нее лиида Ферда. – Неужели не могла раньше об этом сказать?

Рани промямлила что-то невнятное и принялась подвывать и плакать.

– Отведите ее на берег, – приказала статс-дама горничным. – А вы стройтесь и прыгайте. И так задержались.

Служанки столпились вокруг голосящей индианки и потянули ее к дорожке, но та с трудом могла переставлять ноги.

Кайли раньше всех поспешила к обрыву. Она разбежалась и прыгнула с громким победным кличем:

– Юху! Свобода!

У меня сердце ушло в пятки от одного вида того, как австралийка с высоты рухнула в бурный водопад и исчезла. Девушки испуганно зашушукались. Ольга вцепилась в мой локоть и прошептала:

– Я не смогу. Просто не смогу.

– Ты не умеешь плавать? – уточнила я.

– Н-нет, умею. Но все равно. Мне страшно. Я не могу прыгать с такой высоты.

Я заглянула в ее огромные зеленые глаза и предложила:

– Давай вместе. Возьмемся за руки и прыгнем. Я сама боюсь до жути. Но я не собираюсь упускать свой шанс.

Может, если бы меня не преследовал Девонир, я бы и струсила. Но колдун однозначно был во много раз страшнее прыжка с любой высоты.

Ольга закусила губу и со слезами на глазах кивнула. Мы сцепили ладони и прошли ближе к обрыву. За Кайли прыгнула немка. Она когда-то занималась синхронным плаванием и, кажется, не особенно волновалась. Остальные нареченные сбились вместе и не горели желанием последовать примеру самых отчаянных.

– Пойдем? – спросила я у Ольги.

Та снова кивнула, так и не проронив ни слова. Мы оказались у края пропасти, и я сказала:

– Давай на счет три, – Ольга улыбнулась сквозь слезы, и мне сразу стало легче. – Раз! Два! Три!

Мы оттолкнулись и полетели вниз. Брызги водопада окатили меня с головы до ног, а секундой позже надо мной уже сомкнулась толща воды. Бурное течение подхватило меня и понесло куда-то в сторону. Ладошка Ольги выскользнула, и я больше не смогла ее найти.

Отчаянно барахтаясь, я пыталась всплыть на поверхность, но подводные потоки утягивали меня на дно. Я поняла, что бороться бесполезно, и позволила воде нести меня, куда ей заблагорассудится. Артефакт Девонира прекрасно работал и я не чувствовала дискомфорта при дыхании.

Постепенно страх отступил, и я смогла осмотреться. По словам лииды Ферды, озеро было достаточно глубоким, но мне оно показалось бездонным. По крайней мере, поток все нес и нес меня в неизвестном направлении, а дна я так и не заметила.

Наконец неведомая сила отступила, и я оказалась среди вытянутых розоватых водорослей. Между ними прятались мелкие светящиеся частички. Мне стало любопытно, и я дотронулась до одной из них пальцем. Она отпрянула и взбудоражила целую стайку себе подобных.

Передо мной закружились в танце светящиеся существа, напоминавшие пушинки отцветшего одуванчика, только их хохолок смотрел вниз, а ножка – вверх. Тонкие волоски едва уловимо колебались и излучали зеленоватое мерцание. Это напомнило мне появление огоньков на ритуальной поляне в лесу, когда Стен облил меня пахучей жидкостью.

Точно! Это же духи! Определенно они. Яра говорила, что вокруг дворца сосредоточены особые места силы, где духи могут показываться людям в любое время, а не только в особый день, раз в году. Мне нужно получить от них какое-то дополнение к метке. Но как это сделать?

Я протянула к частичкам правую ладонь, совсем как в прошлый раз посреди Запретного леса. Мне показалось, что змейка увеличилась и стала шире. Кожа на запястье начала зудеть. Духи приблизились к моим пальцам и почти коснулись кончиков, как мимо промелькнуло что-то темное и большое. Страх заставил действовать, и я инстинктивно отдернула руку. Частички на миг сжались, спрятав мерцающие волоски, и ринулись к водорослям. Спустя мгновение они исчезли из виду.

Захотелось как следует треснуть по твердой поверхности, но в воде я бы все равно ничего не смогла сделать. В груди разлилось тепло, грозящее перерасти в жар. Я постаралась дышать ровнее. Что же могло спугнуть духов на этот раз?

Долго гадать мне не пришлось. Сквозь водоросли прямо на меня неслось зубастое чудовище, похожее на иссиня-черную креветку-переростка. Кровь забурлила, я в ужасе бросилась подальше от монстра. Но плыть так быстро, как обитатель глубин, я не могла. Креветка настигла меня, подцепила клешней за талию и поволокла неизвестно куда.

Я пыталась вырваться, но мне не хватало сил. На правом запястье кожа покраснела, змейка вздулась и соскользнула в воду. Она ринулась на монстра и цапнула за основание одного из усиков. Креветка дернулась и замедлила ход.

Змейка вернулась на свое место, а чудовище задергалось в судорогах. Я постаралась отцепить от себя его клешню, но оказалось, что конечности монстра обездвижены. Мы медленно оседали на глубину.

Показалось песчаное дно. Я понадеялась, что смогу отцепить чудовище, когда обрету хоть какую-то опору под ногами, но налетевший поток потянул нас к чернеющей в стороне расщелине.

Креветка перестала содрогаться и застыла в покореженной позе. Ее клешня намертво в меня вцепилась, а течение увлекало нас в пропасть. Я оказалась посреди разлома. С каждым мгновением становилось все темнее и темнее. Дикий страх сжал сердце, я в отчаянии дернулась вверх, лишь бы убраться из этого места.

Клешня поддалась, мне почти удалось выскользнуть. Но мои силы стремительно таяли, руки дрожали, в висках пульсировало. Неужели мне суждено здесь сгинуть? Эта проклятая креветка, явно подосланная Девониром, останется навсегда моим спутником, и даже мое тело не найдут на такой глубине. Никому и в голову не придет сюда сунуться.

От отчаяния я мысленно обратилась к внутреннему огню.

«Где тебя носит, когда мне так плохо?!»

Внутри зашевелилось пламя, точно просыпалось с неохотой. Видимо, страх – не то чувство, которое способно пробудить огонь. Вот гнев – совсем другое дело. Я тут же представила лицо Девонира, встречающего меня на берегу и с самодовольной ухмылкой потирающего руки при виде моего поражения. Злость не заставила себя долго ждать. Меня буквально разрывало от желания придушить мерзавца.

Огонь тут же взметнулся, окатив тело волной жара.

«Такое ощущение, что тебе только дай кого-нибудь уничтожить», – проворчала я про себя.

«Конечно! Мы принесем в мир разрушение!»

«Спасибо. Обойдусь. Лучше освободи меня от этой дохлой креветки. Мне давно пора на берег».

Пламя недовольно заклокотало, но упрямилось недолго. Меня охватил огонь, и я создала вокруг себя энергетический полог, стараясь оттолкнуть чудовище. Клешня, наконец, поддалась, я выскользнула из ее смертоносных объятий, и креветка пошла ко дну уже в одиночестве.

Меня затопило облегчение. Я вцепилась в ближайший каменистый выступ расщелины, чтобы прекратить свободное падение. Теперь нужно выбираться отсюда да поскорее. Но стоило мне так подумать, как снизу, из черноты неизвестности показались два красных огонька. Я похолодела. Это еще что такое?

Пылающие точки приближались, а я не могла сдвинуться с места. Тело ломило от усталости и перенапряжения, ноги и руки подрагивали. Казалось, я не в состоянии сделать даже небольшое усилие.

Наконец передо мной появилась вытянутая полупрозрачная морда с огромными глазищами миндалевидной формы и поникшим гребнем на макушке. Существо смотрело на меня, не мигая, и, казалось, прислушивалось к своим ощущениям. И тут я уловила слабый отголосок прямо у себя в голове:

«Поделись силой. Прошу».

От неожиданности я вздрогнула, но в памяти тут же всплыло напутствие Яры о том, что в Дираме полно духов, нуждающихся в подпитке. В отличие от креветки глазастик не пытался меня схватить или атаковать, и я решилась.

Протянула руку, коснулась его морды и пожелала, чтобы мое злобное внутреннее пламя стало ласковым, добрым и согрело этого изголодавшегося по энергии духа.

Огонь лишь на мгновение выказал несогласие, но потом устремился к существу и принялся наполнять его живительной силой. Глазастик стремительно менялся: едва теплящиеся красноватые огоньки ярко засияли, гребень на макушке встопорщился, туловище окрепло и проявилось более четко. Я даже смогла разобрать, кого же он мне напоминает. Больше всего существо походило на гигантского морского конька!

Голова закружилась, я отдернула руку, уже понимая, что переборщила с передачей энергии. Глазастик крутанулся вокруг себя, точно пробуя на вкус ощущение вновь обретенной полноценной жизни, и издал переливчатый звук:

– И-и-и-и-й!

Ни дать ни взять – игривый жеребец на лужайке ранней весной. Я даже улыбнулась, глядя на его сияющую счастливую морду.

«Благодарю иномирная дева! – услышала я приятный мужской голос, мало напоминавший невнятный шепот умирающего, что раздавался прежде. – Ты спасла меня от полного истощения. Я дарую тебе знак своей милости».

Луч света устремился от его гребня к моему правому запястью, и вокруг змейки появились пенящиеся синие волны.

«Ты сможешь призвать меня, где бы ни оказалась. Лишь попроси явиться Сихара».

«Спасибо!» – мысленно ответила я, с восторгом рассматривая удивительное дополнение к метке.

Но несмотря на радость, я ощутила тошноту, вернувшую меня в реальность.

«Сихар, а ты можешь помочь мне прямо сейчас?» – с надеждой уточнила я.

«Конечно. Проси, чего душе угодно».

«Пожалуйста, доставь меня на противоположный от водопада берег. У меня совсем не осталось сил плыть».

«Запросто. Хватайся за меня».

Я с опаской отцепилась от каменистого уступа и обняла Сихара за гибкую шею. Конек изогнулся и разместил меня на своей спине.

«Держись крепче! Скоро будем на месте».

Он рванул вверх с такой скоростью, что я едва не улетела на дно расщелины. Благо все обошлось, и я успела сцепить пальцы в замок.

Сихар несся, как реактивная торпеда, я даже не смогла ничего рассмотреть, все слилось в сплошную мелькающую по бокам массу. Наконец он остановился.

«Мы на месте. Береги себя и зови, если понадоблюсь».

«Обязательно. Спасибо!»

Я ослабила хватку, конек подцепил меня хвостом и подбросил вверх. В следующее мгновение я уже барахталась на поверхности и щурила глаза от бьющего в лицо солнечного света.

Чьи-то руки подцепили меня и вытащили на берег.

– Наконец-то! – услышала я негодующий голос лииды Ферды. – Мы тебя заждались! Что можно было делать в озере столько времени?

– Вы даже… – начала я, протирая лицо руками и убирая влагу с глаз.

Но закончить фразу я не смогла. Увидела, что сижу в объятиях Девонира, и колдун с перекошенным от злости лицом рассматривает мою изменившуюся метку.

– Дополнение получено, – проскрежетал он и поднялся. – Сведения по всем претенденткам зафиксированы. Лиида Ферда, можете возвращаться с девушками в корпус.

Статс-дама начала отдавать распоряжения. Ко мне подбежала Нора и принялась вытирать полотенцем. От слабости я с трудом могла шевелиться. Моя верная горничная подозвала лакея, и тот помог мне подняться.

Кайли и Ольга подошли ближе и начали наперебой мне что-то рассказывать, но я ничего не разобрала. Передо мной стояли черные глаза Девонира, обещающие жестокую кару за провал его плана.

После испытания нам дали день отдыха от занятий, и я провела его в своих покоях. Хотелось просто лежать в постели и ничего не делать. Пережитые волнения ужасно утомили.

Луд помогал лекарю восстанавливать здоровье нареченных после купания. Никто из девушек не пострадал, но для многих посещение Священного озера стало серьезным потрясением. Все претендентки получили дополнения к меткам от водных духов, но индианка Рани до того переволновалась, что слегла с температурой, хотя лиида Ферда позволила ей всего лишь окунуться в воду рядом с берегом.

Меня саму немного знобило, но после успокоительного отвара Луда сразу стало легче. Ольга тоже себя неважно чувствовала. Она заперлась в своих покоях и читала книги о растительном мире Дирама, выданные ланой Биниг. В столовую никто не спускался, еду нам приносили горничные.

Единственной, кого все устраивало, была Кайли. Ей настолько понравилось купаться в озере, что она упросила лииду Ферду позволить ей провести целый день у водопада. Статс-дама сначала упиралась и трясла альбомом с правилами перед носом австралийки, но потом передала ее просьбу принцу Рикману, и тот дал свое высочайшее позволение.

Счастью Кайли не было предела. Она тут же умчалась к Священному озеру. Нора мне потом рассказала о том, как лакеи ходили к водопаду тайком взглянуть, что там делает необычная нареченная. Оказалось, что австралийка прыгала с обрыва снова и снова, оглашая округу восторженными криками. Видимо, тоска по острым ощущениям не давала Кайли покоя, и она выходила из положения, как могла.

Яра и Баг куда-то исчезли еще до моего пробуждения. Они часто так отлучались, и я не придала этому особого значения. Зато Трикс сидел возле меня весь день.

– Решил ту проблему, ради которой хотел попасть во дворец? – спросила я, устав молчать.

Ящер раздул ноздри и поморщился. По его морде опять ничего нельзя было прочесть, но я чувствовала его досаду и горечь.

– Пока нет. Это оказалось не так просто, как я думал.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Мне хотелось отблагодарить Трикса за все, что он для меня сделал. В конце концов, именно благодаря ему я попала на отбор.

Панголион посмотрел на меня в упор, и мне стало неловко от его чересчур пристального взгляда, будто он взвешивал мои слова на воображаемых весах и проверял, сколько в них лжи, а сколько искренности.

– Мне помогают Яра и Баг. Этого более чем достаточно.

Он отвернулся, и его хвост ясно дал понять, что разговор на эту тему закончен и вряд ли когда-нибудь возобновится. Видимо, он все же посчитал, что доверия я не заслуживаю.

Я подавила тяжкий вздох разочарования и решила пойти в купальню. Ящеру моя компания без надобности, а мне стоит хоть немного расслабиться и отвлечься.

На подземном этаже все пространство огромного бассейна разделяли разноцветные перегородки. За ними девушки, живущие в определенных покоях, могли в уединении насладиться мытьем, парной и массажем банщиц. Я давно не получала такого удовольствия. Честно говоря, я даже не могла вспомнить, позволяла ли себе нечто похожее в прежней жизни. Раньше я никогда не любила баню, но теперь мое мнение кардинально изменилось.

В покои я вернулась, благоухая ароматными маслами и поскрипывая от ощущения чистоты. Волосы струились по спине шелковистой волной лучше, чем после любого салона красоты.

– Катрррин, ты здесь! – встретил меня радостный возглас Яры в гостиной. – Пррроходи скорррее! Нам нужно кое-что обсудить.

Трикс развалился на диване, но при моем появлении поспешно подобрался и отполз к дальнему краю, освободив мне место. Я решила, что стоит воспользоваться его негласным приглашением, и уселась рядом. Ящер прищурил янтарные глаза и, как мне показалось, с удовольствием втянул носом исходящий от меня аромат. Его мордочка сморщилась, и он чихнул.

Вид у него был до того растерянный и комичный, что я расхохоталась, схватила его в охапку и, усадив себе на колени, принялась гладить.

– Что случилось? – обратилась я к духам.

Баг ползал по спинке дивана напротив, но заметив, как я ласкаю Трикса, застыл и вытаращился на нас изумленными фасеточными глазами. Яра издала что-то похожее на смешок, но замаскировала его рыком и запрыгнула на диван около жука.

– Мы хотели поделиться с тобой своей рррадостью, – заговорила она.

Я поглаживала застывшего панголиона, скользя пальцами вдоль его шипастого позвоночника, и чувствовала, что Триксу невероятно приятно, но он в жизни в этом не признается. От него исходило тепло, и мне захотелось почесать его брюшко.

– Баг и я прррибыли сюда с особой миссией. Нам нужно было отыскать духов-хррранителей, подобных нам.

– Но у нас ничего не выходило, жжж. Все здесь прочесали вдоль и поперек, а толку чуть. Зато сегодня…

– Да! Сегодня нам повезло. Мы нашли Сихара.

– Духа Священного озера? – удивилась я.

Мои пальцы сместились на шею Трикса и принялись выводить круги под его пастью. Мне почудилось, что ящер издал звук, отдаленно напоминавший урчание, но все быстро стихло. Видимо, показалось.

– Вообще-то, он водный дух-хранитель, жжж. И может находиться где угодно, лишь бы источник влаги был поблизости. Он способен перемещаться по всему миру через систему подземных вод.

– Мы опррределили, что он находится здесь. Но точное место так и не нашли. Теперррь Сихар с нами! Это великая рррадость. Спасибо, что помогла ему восстановиться.

– Да, спасибо, жжж. Это очень важно для нашей миссии.

– Не за что. Сихар помог мне на испытании и сказал, что я могу его позвать в любой момент. А что за миссия такая?

Трикс совсем разомлел от моих прикосновений, и я, улучив момент, скользнула ладонью на его живот и начала почесывать, сменив подушечки пальцев ноготками. Ящер не смог справиться с собой, завалился набок и действительно шумно заурчал. Он смешно поджал лапки и зажмурил глаза, часто-часто дыша, будто бежал марафон, а не валялся у меня на коленях. Чешуя на его животе оказалась более светлого оттенка и нежная на ощупь. Я почувствовала себя так, будто узнала скрытый ото всех секрет, и принялась путешествовать по чешуйкам в поисках самого чувствительного местечка.

Яра посмотрела на нас странным, кажется, смущенным взглядом, и промолчала. На мой вопрос ответил Баг:

– Мы хотим собрать всех хранителей и пробудить Прародителя, жжж.

– Зачем?

– Сейчас в мире нарушен энергетический баланс, жжж. Духи становятся агрессивными. Ритуалы насыщения проводятся все реже и реже. Если так пойдет и дальше – беды не миновать. Нужно, чтобы Прародитель проснулся и все уладил.

– Такое под силу только ему, – закончила мысль Яра.

Она спрыгнула на ковер и с озабоченным видом выдала:

– Мы пошли. Нам еще духа земли искать.

– Разве, жжж? – удивился Баг. – Вроде завтра собирались этим заняться.

– Пошли! – с нажимом пророкотала Яра.

Она дождалась, когда жук поднимется в воздух, и первой исчезла в свободной спальне. Духи использовали эту комнату, как отдельный выход из корпуса. Баг просто вылетал из окна, а Яра спрыгивала на землю, применяя магию.

– Что это с ними? – спросила я, но Трикс ничего не ответил.

Он нежился в моих руках и явно утратил связь с реальностью. У меня сердце защемило от умиления. Ладони чувствовали жар, исходящий, казалось, от того самого внутреннего мотора, урчащего на всю комнату. Я поглаживала расслабленный длинный хвост, сжимая и проводя от основания к кончику и обратно. Трудно было поверить, что панголион способен кому-то причинить зло, хотя я прекрасно помнила, как он душил начальника королевской стражи.

– Ты такой милый! – поделилась я своими переживаниями. – Просто прелесть!

Трикс дернулся, как от удара, резко перевернулся, не удержался на моих коленях и шлепнулся на пол.

– Эй, ты куда?

– Надо проверить кое-что, – проскрипел он, точно ему сдавило горло.

Ящер уполз в свободную спальню и больше не появлялся.

На глазах выступили слезы необъяснимой обиды. Что я такого сделала? Мне казалось, ему приятно, да и я была в восторге от его теплого нежного животика. Даже не догадывалась, что это особое место у панголиона, способное заставить его урчать от удовольствия. Мне до смерти захотелось, чтобы Трикс вернулся и снова оказался в моих руках. Но ящер так и не вышел в гостиную.

Скоро возобновились занятия, и мне стало не до странностей в поведении духов и Трикса. Лана Биниг нагружала нас так, будто готовила к поступлению в местную академию. Благодаря Ольге я быстро освоилась с чтением и теперь могла самостоятельно учить заданный материал, хотя по вечерам мы все равно собирались у Кайли и втроем обсуждали прочитанные главы пособия. Думаю, эти встречи помогали нам чувствовать поддержку друг друга и не сдаваться.

Лана Стрикт все так же беспощадно гоняла нас по бальному залу, заставляла часами вести ничего не значащие разговоры и правильно держать чашки с тистом. Ей явно доставляло эстетическое удовольствие мучить нас и наблюдать, как мы из кожи вон лезем, чтобы соответствовать завышенным требованиям.

Преподавательница творчества стала единственной, к кому мы приходили отдыхать, а не вкалывать. Лана Ниман помогала нам раскрыть свой творческий потенциал. Все девушки с ее ненавязчивой подачи выбрали направления для конкурса талантов и приступили к подготовке. Я решила, что буду петь. По крайней мере, мне это давалось легче, чем все остальное.

Ольга собиралась составить для принца Рикмана цветочную композицию. Японка Казуки начала писать стихотворение. Испанка, итальянка и бразильянка разучивали совместный танец. Рани из Индии тоже намеревалась танцевать, но планировала сольное выступление.

Немка Берта рисовала пейзаж, и мы все тайком завидовали ее таланту. У нее действительно здорово получалось, хотя краски в этом мире ничем не напоминали наши и представляли собой порошки для разведения. Стоило неправильно приготовить состав, как цвет менялся до неузнаваемости.

Только Джейн из Техаса и Кайли все еще не знали, что выбрать. Раньше девушки не увлекались ничем творческим и находились в полной растерянности.

– Почему бы тебе не показать то, что ты хорошо умеешь делать? – спросила я австралийку после очередного занятия, где лана Ниман помогла мне лучше почувствовать мелодию моей песни в исполнении местных музыкантов. Все же звучание инструментов довольно сильно отличалось от привычного.

– Что, например? Не могу же я пригласить всех к Священному озеру и сделать для них сальто.

– Зато ты можешь сделать сальто на сцене, – улыбнулась я ей. – Подготовь динамичный номер. Шпагат или еще что-то. Если тебе это ближе, то лучше проявить себя именно таким образом. Это конкурс талантов. Кто сказал, что можно быть талантливым исключительно в музыке, живописи и танцах? Вон Ольга букет составит. Она даже не пытается петь, как некоторые.

Мы с Кайли покосились на Джейн, мучащую лану Ниман и музыкантов в тщетной попытке исполнить незнакомую мне композицию.

– Ты права, – со вздохом отозвалась австралийка. – Просто меня все детство родители пытались таскать то на одни занятия для девочек, то на другие. Это было пустой тратой времени. Только дед меня понимал. Он подарил мне доску для серфинга, и я навсегда забыла о том, какой неуклюжей казалась среди изящных сверстниц.

Я ободряюще сжала ее плечо, любуясь блеском серых глаз.

– Пойду подумаю, какие акробатические элементы смогу освоить за отведенное время, – улыбнулась Кайли в ответ.

Конкурс талантов по расписанию стоял только после второго испытания, но мы уже вовсю готовились. Репетиции требовали много времени. А пока нас ждал пикник с его высочеством Рикманом.

Посещение Священного озера несколько поубавило пыл нареченных в отношении борьбы за внимание принца. Девушки поняли, что без особой милости духов им трудно будет задержаться на отборе, но все же выделенное время для подготовки к пикнику каждая потратила с толком.

Ольга выписала из книги о растениях Дирама те травы, которые собиралась найти и изучить. Кайли упросила свою горничную раздобыть ей более удобный наряд, чем легкое платье. Австралийка отчаянно страдала без брюк. А претендентки из противоборствующих группировок потратили уйму времени в купальнях и перед зеркалами в своих покоях. Каждой хотелось сразить принца.

Я относилась ко всему этому скептически. Неизвестно, смогу ли я пройти второе испытание. Да и прикидываться очаровательной красоткой для его высочества мне казалось глупой затеей. В своей прошлой жизни я часто старалась походить на девушку мечты каждого заинтересованного во мне парня.

Когда молодой человек рассказывал о своих увлечениях, я усиленно поддакивала и делала вид, что тоже обожаю рыбалки, футболы или компьютерные игры, хотя ничего не понимала в подобных занятиях. Просто хотелось, чтобы меня оценили и поняли, какая я хорошая. Наверное, именно поэтому рано или поздно все мои ухажеры перебегали к Лиде. Сестра никогда никого из себя не строила. Она была уверена, что само совершенство без всяких подстроек под чужие предпочтения.

Именно поэтому в день пикника я особенно не переживала. Если получится пообщаться с принцем непринужденно – будет замечательно. А если нет, то тут уж даже безупречный макияж не поможет.

К назначенному сроку лиида Ферда построила нас перед крыльцом корпуса нареченных и провела последний инструктаж.

– Вам предстоит отправиться на воздушных колесницах к королевской части Запретного леса. Туда обычным жителям путь закрыт. Династия Вирмаон долгие годы старается сохранить это место в первозданном виде. Обед пройдет там же. К ужину вы вернетесь сюда. Будьте благоразумны и обходительны. Не подведите меня и ваших преподавателей.

В вышине раздалось конское ржание. Девушки в пестрых платьях светлых оттенков задрали головы и, придерживая шляпки, всмотрелись в темные точки на безоблачном небосклоне. К площадке перед корпусом нареченных приближались три открытые колесницы, запряженные четверками белоснежных вингов.

Первой правил принц Рикман. Его светлые волосы с рыжеватым отливом растрепались на ветру, в синих глазах искрился восторг, широкая улыбка не сходила с губ. Кажется, он искренне радовался происходящему.

Со второй колесницей управлялся принц Лиам. Его движения, в отличие от брата, были более скованными, и все внимание сосредоточено исключительно на вингах. Создавалось впечатление, что он не так уж и часто катается на подобном транспорте и вообще не настроен на прогулку загород.

В третьей колеснице я заметила принцессу Карейн в бирюзовом платье. Она занимала одно из пассажирских сидений и придерживала широкополую шляпу. Рядом с ней расположилась служанка в темно-синей форме, вингами правил темноволосый мужчина. Я не сразу узнала его, но когда до меня дошло, кто именно с нами полетит, во рту появился горький привкус, а в груди начало жечь. Неужели Девониру нечем заняться, кроме как таскаться с королевскими отпрысками на пикники?

– Приветствую, нареченные!

Принц Рикман первым приземлился перед нами. Его огромные винги нетерпеливо перебирали копытами, косясь на нас с таким видом, будто прикидывали, насколько мы достойны поездки на запряженной ими колеснице.

Претендентки наперебой начали с ним здороваться. Принц Лиам и Девонир остановили колесницы чуть поодаль.

– Прошу, располагайтесь в экипажах, – предложил его высочество Рикман. – Со мной смогут полететь четверо. С Лиамом тоже. Карейн возьмет еще двоих.

Я кинулась к ближайшей колеснице и, опередив всех, уселась позади принца Рикмана. Претендентки начали возмущаться, бросать на меня испепеляющие взгляды и суетиться перед подножкой экипажа. Я сделала непроницаемое лицо, совсем, как Трикс, когда старался не выказывать обуревающие его чувства. Пусть говорят что хотят. Это не их преследует Девонир, а меня.

Принц обратил внимание на мой маневр, но в его глазах отразилось такое веселье, что я сразу расслабилась. Пусть забавляется. Все же отбор устроен для него, почему бы не получать от этого удовольствие.

– Как вы себя чувствуете, Катрин? Простите, что не навестил вас. Но лекарь мне обо всем доложил.

– Сейчас уже все в порядке, – улыбнулась я, тронутая его заботой. – Беспокоиться не о чем.

– Рад слышать. Я боялся, что выходка лида Кинайя навредит вам.

Улыбка сползла с моего лица.

– Вы заметили?

– Не совсем. Я не обладаю колдовским даром, но могу улавливать энергетические потоки. Мне жаль, что вы стали объектом неудачного розыгрыша. Видите ли, моя сестра может иногда… чудить. Лид Кинай ей во всем потакает.

В его глазах появилась печаль, а в приятном низком голосе проскользнули горькие нотки.

– Я постараюсь держаться подальше от ее высочества и лида Кинайя.

Принц Рикман хотел что-то сказать, но его отвлекли Джейн и Берта, сумевшие занять места позади меня. Разговор зашел о необычайно ясной погоде, и я перестала прислушиваться. Светская болтовня осточертела мне еще на занятиях ланы Стрикт.

Последнее свободное сиденье возле меня досталось Кайли, и я с удовольствием перекинулась с ней парой фраз. Ольга села в колесницу к принцу Лиаму вместе с Казуки, Рани и Деборой из Испании. Бразильянке и итальянке пришлось довольствоваться компанией принцессы Карейн.

– Отправляемся! – скомандовал принц Рикман, и колесницы одна за другой взмыли в воздух.

Меня охватило волнение, я крепче вцепилась в боковую стенку, надеясь, что полет не продлится долго. Ветер бил в лицо и трепал волосы. Я порадовалась, что не стала надевать предложенную Норой шляпку, а предпочла захватить кружевной зонтик от солнца. Сзади раздавались голоса Джейн и Берты. Они спорили о том, кто виноват, что упустил головные уборы, унесенные внезапным порывом ветра.

Кайли с упоением закрыла глаза и наслаждалась полетом. Последний раз я видела ее настолько довольной, когда она прыгнула с обрыва в день первого испытания. Видимо, у нее появилось в этом мире еще одно любимое занятие.

С высоты птичьего полета дворцовый комплекс выглядел, как роскошный многоярусный торт. На первой ступени располагались хозяйственные постройки, казармы стражников, общежития служащих, конюшни для вингов, загоны обычных и магических животных и многое другое. Принц Рикман рассказывал, где что находится, и я с любопытством все разглядывала. Ведь из-за жестких правил нам никто так и не показал территорию комплекса. Поход к Священному озеру – не в счет.

На втором ярусе находились разные здания, посвященные той или иной тематике, огромный, четко распланированный парк с системой прудов и павильоны для проведения мероприятий. Я определила для себя эту часть комплекса, как общественную. Здесь были корпус нареченных, особняк для иностранных послов, здание королевского совета и еще несколько административных построек. На краю парка виднелся обрыв и водопад со Священным озером. На мгновение мне показалось, что я почувствовала присутствие Сихара, но мы промчались мимо, и ощущение рассеялось.

Королевский дворец венчал холм и сиял, как начищенная до блеска золотая монета. Башни и стены, облицованные белым мрамором, сверкали в лучах летнего солнца, позолоченные крыши и купола ослепляли, на шпилях развевались темно-фиолетовые флаги. Вокруг раскинулся цветущий сад, лабиринтом узких дорожек окружавший дворец. Мне показалось, что там можно легко заблудиться, до того непонятным было переплетение тропинок.

Как живут люди в таком огромном строении? Разве кому-то нужно столько пространства? Хотя дворец, скорее всего, в первую очередь был рассчитан на демонстрацию статуса, а потом уже на банальное житье-бытье.

Дворцовый комплекс остался за спиной, а наша колесница неслась к темнеющему впереди Запретному лесу. Я со своими спутниками прилетела с юга, мы же теперь держали курс на север и собирались провести время совсем в другой части заповедных территорий, расположенной гораздо ближе к Фористе.

Принц Рикман возглавлял строй колесниц, и мы первыми приземлились на огромной поляне, окруженной высоченными деревьями. На меня нахлынули воспоминания о времени, проведенном в Запретном лесу, и тех опасностях, что подстерегали нас, в том числе и по прихоти Девонира. Мне стало зябко, несмотря на изрядно припекавшее солнце.

– Ты идешь? – обернулась ко мне Кайли, когда все уже вышли из колесницы, а я так и продолжала сидеть, не в силах заставить себя сдвинуться с места.

– Вам помочь, Катрин?

Принц Рикман застыл у подножки, придерживая дверцу.

– Да, спасибо, – выдавила я и вложила ладонь в протянутую руку его высочества.

Он помог мне спуститься и с тревогой заглянул в глаза.

– С вами все в порядке? Вы побледнели.

– Все хорошо. Просто я кое-что вспомнила. Скажите, а здесь безопасно?

Принц в изумлении приподнял брови.

– Я хочу сказать, нам не грозят обитатели леса? В том поселении, куда я попала из своего мира, ходило много разных слухов о кровожадности магических животных.

Его высочество улыбнулся и успокаивающе погладил мою ладонь.

– Не волнуйтесь. Эту поляну окружает специальный защитный полог. Он не позволяет никому сюда проникать. Ни животным, ни людям. Только члены королевской династии и их гости могут проводить здесь время. Нам не о чем беспокоиться.

– Спасибо! – выдохнула я и поразилась той доброте и участию, что светились в синих глазах принца.

– Пойдемте. Здесь есть просторная беседка. Там скоро накроют столы.

Мы направились к краю поляны, где виднелась вытянутая постройка, увитая плющом. Вскоре все пассажиры колесниц собрались под ее крышей. Я постаралась встать как можно дальше от Девонира и спряталась за спинами претенденток, но колдун продолжал буравить меня пронизывающим взглядом так, что я кожей чувствовала исходящее от него нетерпение. Что он задумал?

Пока служанка возилась со скатертями и корзинками, битком набитыми едой, принц Рикман предложил всем прогуляться. Нареченные облепили его и двинулись в сторону леса, наперебой пытаясь привлечь его внимание остроумными фразами, заученными на уроках ланы Стрикт, но мне было не до этого. Я нервничала из-за Девонира, ведущего под руку принцессу. У меня уже зудело между лопатками от ощущения его взгляда, приклеенного к моей скромной персоне.

Ольга шла рядом с принцем Лиамом, они увлеченно о чем-то спорили. Я на мгновение прислушалась и поняла, что речь идет о неизвестных мне растениях. Оба не обратили на меня ни малейшего внимания, и я сочла их самыми безопасными компаньонами для прогулки. Рядом с этими двумя хотя бы не придется вступать в светскую беседу: им и без моего участия есть чем заняться.

Раскрыв зонтик, я водрузила его длинную ручку себе на плечо и тут же вздохнула с облегчением. Чувство физического воздействия на меня взгляда Девонира исчезло. Что он вообще творит? Рядом с ним принцесса. Мог бы ей уделить внимание вместо того, чтобы на меня таращиться.

– А ты чего одна?

Кайли остановилась посреди дорожки, дождалась, пока я с ней поравняюсь, и пошла рядом.

– Вокруг принца Рикмана уже достаточно девушек. Он не может разорваться на столько частей. Не хочу идти в толпе и мешаться у всех под ногами. А ты чего отстала?

– Меня взбесили Джейн и Берта, – буркнула австралийка, раздув ноздри узкого носика. – Они разве что в волосы друг другу не вцепляются ради лишнего взгляда высочества.

– Ну он однозначно заслуживает внимания.

– И ты туда же? – с удивлением покосилась она на меня.

– Принц Рикман милый, обходительный и заботливый. Что еще нужно? Не припомню, чтобы я раньше встречала хоть одного мужчину, отдаленно напоминавшего его. Ты так не считаешь?

Кайли вдруг покраснела. Я подумала, что меня подвели глаза, и начались галлюцинации.

– Наверно. Не знаю. Он сказал, что мечтает побывать на морском побережье, но оно находится на территории другой страны. Он умеет плавать, но у него нет времени этим заниматься для собственного удовольствия.

– Да уж. Он наследник престола. Скорее всего, каждый его день расписан от и до.

– Я тоже так думаю, – тягостно вздохнула Кайли и устремила подернутый грустью взгляд вглубь леса.

Кайли явно не была уверена в своем желании участвовать в тех хлопотах, что сопутствуют статусу жены правителя государства, даже ради такого мужчины, как принц Рикман.

Тропинка привела нас к небольшому лесному озеру. От воды веяло прохладой, и я с упоением коснулась гладкой зеркальной поверхности рукой. Искупаться бы сейчас. Вот только на дне могут таиться всякие чудища, не стоит терять бдительность.

Вдоль берега росли бессчетные цветы всех мыслимых и немыслимых оттенков. Такого чуда не увидеть ни в одном ухоженном саду. Девушки начали ахать и охать, и с позволения принца решили сорвать каждая по бутону на память. Ольга тут же отказалась нарушать первозданную красоту и отошла к кустам с принцем Лиамом, тот с самым сосредоточенным видом указывал куда-то в сторону. Мне показалось, что эта парочка давно знакома и у них есть тысяча тем для разговоров.

Цветы выглядели впечатляюще, но мне, как и Ольге, не хотелось злоупотреблять преимуществом человека, случайно оказавшегося в этом раю и готового применить к природе свою силу. Я пошла вдоль кромки воды, любуясь цветочным великолепием, и сама не заметила, как отдалилась от общей группы на приличное расстояние.

Ощущение цепких пальцев на запястье стало полной неожиданностью, и я вскрикнула, но изо рта не вылетело ни звука. Сильные руки прижали меня к стволу дерева, и я оказалась лицом к лицу с колдуном. Предвкушающая ухмылка перекосила его холеное лицо и напрочь лишила меня возможности двигаться. Его черные глаза опять меня загипнотизировали. Чувство близкой опасности грозило разорвать меня на куски.

– О чем ты так мило беседовала с принцем перед отправлением? – выдавил Девонир.

Его челюсти сжались так сильно, что я, кажется, услышала скрип зубов.

– Не твое дело, – процедила я, пытаясь вывернуться из захвата. – Убери руки и проваливай. Это официальное мероприятие. Что ты вообще творишь?

– То, что давно нужно было сделать.

Он положил ладонь мне на грудь и слегка сжал. Внутри все оборвалось, я задергалась еще сильнее. Этого не может быть. Он не посмеет.

– Только тронь меня, – прошипела я, в панике взывая к внутреннему пламени. – Пожалеешь.

– Единственное о чем я жалею так это о том, что сразу же не забрал тебя из той деревни. Как увидел твои глаза, тут же понял насколько ты особенная. Твоя сила так и сверкает. Меня до того тянет к тебе, что я ночами спать не могу.

Меня затошнило от одной мысли о том, что Девонир вполне может фантазировать на мой счет в совершенно определенном ключе.

– Пусти! Сколько можно меня преследовать? Неужели не понятно, я не хочу иметь с тобой ничего общего!

– Не могу, – задыхаясь, прохрипел он и принялся шарить по мне руками. – Ты мой дурман. Мой ключ к давней цели. Моя боль.

Я вдруг с оглушающей ясностью поняла, что действительно способна его убить. Стоит ему перейти грань, и я хладнокровно прикончу мерзавца. Огонь внутри меня вспыхнул с такой силой, что я мгновенно покрылась липкой испариной. Сердце колотилось где-то в горле и грозило вот-вот выскочить наружу.

– Убери руки, – прорычала я и посмотрела на него со всей ненавистью, какая скопилась в душе.

В его черных глазах вспыхнул неприкрытый восторг.

– Да! Правильно! Не сдерживай себя. Ты почти прошла изменение. Ты будешь под стать мне, и мы вместе изменим все вокруг.

У меня перед глазами встал образ того, как я путешествовала по просторам Дирама вместе с Лудом, Триксом и духами. Неужели это все исчезнет? Ящер больше никогда не будет подтрунивать надо мной, Луд перестанет поить меня зельями, а духи – охранять и помогать. Они так дороги мне, что я не могу просто взять и сдаться.

Внутренний огонь вновь взметнулся, стремясь освободиться. Я почти утратила возможность обуздать его и направить в спокойное теплое русло. У меня никак не получалось создать из него защитный полог, способный отпугнуть колдуна.

Девонир увидел мои метания, по-хозяйски вжался в меня и принялся целовать, явно намереваясь спровоцировать. Безнадежность сковала душу, пламя заревело, питаясь моей злобой, и устремилось вперед. Я предприняла последнее усилие, чтобы сдержать его, и тут услышала над головой голос Трикса:

– Вдохни поглубже и подумай о том, как ты нежишься на песчаном берегу у теплого озера. Все твои проблемы остались позади. Дальше – только беззаботное счастье и радость.

Я уцепилась за его слова, как провалившийся в глубокую яму за сброшенную веревку. В голове тут же появился образ того, как я валяюсь вместе с панголионом на песке и ласкаю его нежное брюшко, а он доверчиво подставляется под мои руки и даже не думает отстраняться. Слезы потекли по щекам, и я всеми силами вцепилась в эту картину, представляя все до мельчайших деталей, и даже почувствовала аромат водяных лилий у воображаемого берега.

Пламя недовольно заворчало и начало утихать. Девонир все еще слюнявил мои губы, но я уже вернула себе контроль над безумной силой и заставила поутихнуть клокочущую внутри ярость.

«Остальное предоставь нам, – сказала Яра в моей голове. – Как только окажешься на свободе – беги к беседке. Нареченные ушли в ту сторону».

Я окончательно успокоилась и затаила дыхание в ожидании действий духов.

На мгновение меня ослепила вспышка света, а потом я увидела, как колдун отлетел назад. Он ударился головой о ствол дерева, сполз на землю и больше не шевелился. Я бросилась бежать вдоль берега и вскоре уже догнала остальных. Но ответить на вопросы Кайли о том, где я запропастилась, была не в состоянии. Кажется, я еще долго не смогу говорить так, чтобы голос не дрожал.

В корпус нареченных мы вернулись только ближе к вечеру. Все то время, что наша компания провела на поляне в Запретном лесу, я не отходила от принца Рикмана ни на шаг. Я боялась снова очутиться наедине с Девониром и перейти черту, а в толпе девушек мне ничего не угрожало. Его высочество уделял всем внимание и старался, чтобы никто не скучал. Он позволил обращаться к себе по имени и перешел с нареченными на неформальное общение. Но у меня плохо получалось участвовать в беседе, я все еще чувствовала на себе руки колдуна и с трудом держалась. Девонир появился на поляне только перед самым отлетом и выглядел так, будто ничего не произошло, зато его черные глаза, обращенные в мою сторону, ясно говорили, что его терпение лопнуло.

На обратной дороге Рикман позволил Кайли управлять упряжкой вингов, и она с диким восторгом осваивала это новое умение. Мне показалось, что она сильно смутилась, когда принц держал свои ладони поверх ее и показывал, что нужно делать. Впервые с нашего знакомства австралийка напоминала обычную миловидную девушку, а не парня-сорвиголову в женском обличье.

– Катрин, как ты? – с тревогой спросил Рикман, помогая мне выбраться из колесницы у крыльца корпуса нареченных. – Ты весь пикник грустила. Ты чем-то расстроена? Тебе не понравилось мероприятие?

Мне стало стыдно, что я поглощена своими проблемами в то время как должна познакомиться с принцем поближе и хоть постараться понять, чем он живет и интересуется. Вдруг у нас много общего, и мы сможем проникнуться друг к другу симпатией?

– Пикник прошел чудесно, – слукавила я, не желая его разочаровывать.

Почему-то мне хотелось увидеть радость в его подернутых печалью синих глазах.

Принцесса Карейн преподнесла девушкам небольшие подарки перед расставанием. Претендентки показывали друг другу браслеты из цветов, растущих на берегу лесного озера. Рядом с ее высочеством стоял Девонир и время от времени косился на нас с принцем.

– Но тебя явно что-то беспокоит, – настаивал Рикман. – Ты можешь мне все рассказать. Если тебя кто-то обидел, я непременно во всем разберусь.

Ольга смотрела на принцессу и на сорванные цветы с выражением священного ужаса, и как только Карейн отвлеклась, убежала в вестибюль. Кайли встретилась со мной взглядом, но почему-то тут же отвернулась и тоже ушла в корпус, даже не забрав подарок.

Я уже готова была поделиться одолевавшими меня сомнениями, но тут лиида Ферда позвала нареченных в корпус, и мне пришлось со вздохом сказать:

– Большое спасибо за заботу. Не думаю, что моя проблема такая уж важная.

Рикман хотел ответить, но я поспешила к крыльцу. Не стоит злить статс-даму и дразнить остальных девушек перешептываниями с его высочеством.

Принцесса успела вернуться в колесницу, а Девонир все еще стоял на подъездной дорожке. Я прошла мимо, высоко вздернув подбородок. Между лопатками снова возникло ощущение прожигающего взгляда. Колдун явно пребывал в бешенстве. Ну и пусть. Меня уже тошнит от его притязаний.

За ужином претендентки делились впечатлениями о пикнике и не умолкали ни на минуту. Только я, Ольга и Кайли не участвовали в разговоре. Австралийка выглядела подавленной, хотя я не могла понять причину ее состояния, ведь всего полчаса назад она вся светилась рядом с принцем, управляя вингами. Ольга же мечтательно улыбалась и, видимо, пребывала мыслями далеко от столовой.

В покоях Нора помогла мне привести себя в порядок и подготовиться ко сну. Она указала на чайный столик в гостиной, где лежала небольшая коробочка, и сказала, что лакей принес подарок от принцессы Карейн. Я вспомнила, с каким лицом Девонир косился на меня с Рикманом, и решила, что безопаснее будет вообще не прикасаться к подарку. Вдруг колдун успел наложить на него какие-нибудь чары? Это вполне в его духе. Нора пообещала, что избавится от коробки, если уж я так настаиваю.

Пока горничная находилась поблизости, ни духи, ни Трикс не показывались, но стоило Норе уйти, как они втроем зашли ко мне в спальню.

– Ты как? – с беспокойством уточнила пума. – Выглядишь не очень.

– Чувствую себя еще хуже, – призналась я и рухнула на постель. – Как вы догадались, что мне нужна помощь?

Баг перелетел с подоконника на изголовье кровати и сказал:

– Трикс обратил внимание на то, каким взглядом пожирал тебя Девонир перед отъездом на пикник, жжж. Он настоял, чтобы мы проследили за тобой.

– Спасибо! – выдохнула я, с бесконечной признательностью глядя на ящера. – Ты меня спас. Твои слова помогли обуздать огонь. Иначе я… я убила бы колдуна.

Признание далось мне с трудом, и Трикс это понял. Он запрыгнул на постель и уселся рядом со мной.

– Не стоит благодарности. Мы все волновались за тебя.

– Чтобы я без вас делала, – пробормотала я, чувствуя, что вот-вот засну от усталости. – Я ваша должница.

– Отдыхай, – с теплотой в голосе отозвалась Яра. – Мы покаррраулим.

Я повернулась на бок, сгребла опешившего Трикса в охапку и уткнулась носом ему в шею. Глаза сами собой закрылись, и я промямлила:

– Ты такой теплый. Можно я немного поглажу тебя?

Ящер ничего не ответил, и я уснула с мыслью о том, что он явно был не против, хоть и не хотел в этом признаваться.

Ночью меня разбудило шипение ящера, и я с трудом заставила себя разлепить веки и оглядеться.

– В чем дело? – пробубнила я, так и не поняв, что происходит.

– Тише. В гостиной кто-то есть.

Сон мгновенно рассеялся, сердце сжалось, и в голове тут же забилась дикая мысль о том, что Девонир проник в мои покои. Я подскочила на постели и прижала к груди Трикса, будто он мог защитить меня от колдуна.

– П-пусти, – сдавленно выговорил он. – Мне нужно пойти и посмотреть, что там происходит.

– Нет! – в отчаянии прошептала я. – Мне страшно! Не уходи. Я с ума сойду тут одна.

Я принялась наглаживать ящера по спине и хвосту. Трикс задрожал и вырвался из моих рук.

– Нужно выяснить, кто там. Я быстро.

Он приоткрыл лапой дверь, проскользнул в щелку и исчез. Я вскочила с постели и заметалась по комнате. Если это колдун, мне конец.

Недолго думая, я отдернула занавеску и распахнула окно. В лицо ударил порыв прохладного ветра. По коже побежали мурашки. Лунный свет заливал площадку перед корпусом. Казалось, что в округе нет ни души, и ни малейшего намека хоть на какую-то возможность сбежать.

– Катрин, ты не спишь? – раздался позади голос принца Рикмана, и я чуть не выпала из окна.

– О, прости! Я тебя напугал.

Он оказался рядом и придержал меня за плечо. Сердце бешено колотилось, живот крутило спазмами, дыхание вырывалось сиплым хрипом.

– Это ты, – выдохнула я.

Ноги ослабли, я навалилась на принца, испытав такое облегчение, что голова закружилась.

– Извини, я не должен был приходить сюда среди ночи. Но возникло одно обстоятельство. Я… Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

Он помог мне дойти до кровати, усадил, а сам занял кресло в углу. Я отдышалась и уже более вменяемым тоном спросила:

– Что произошло? В правилах нам запрещено принимать в своих покоях мужчин. Если ты здесь, то случилось что-то из ряда вон выходящее.

– Мне жаль, что я доставил тебе столько хлопот. Но мне больше не с кем обсудить возникшую ситуацию.

Луна освещала комнату бледно-серебристым сиянием, бросая отсвет на мое лицо. Принц мог прекрасно меня видеть, но сам оставался в тени, сидя спиной к окну, и даже мое особое зрение ничем не могло помочь.

– Что за ситуация?

– Понимаешь… Я… Ладно, давай начистоту.

Рикман взъерошил короткие светлые волосы и сложил ладони перед собой.

– Мне не понравилось, как лид Кинай смотрел на тебя. И я проследил за ним.

Внутри все сжалось при упоминании помощника главного королевского колдуна.

– И что ты узнал?

– Они с Карейн приготовили какую-то подлость, – выдавил принц и замолчал.

Я не стала его торопить. Все же принцесса – его сестра, а отношения с родственниками подчас становятся довольно тяжким бременем.

– Рени попросила его что-то сделать с нареченными, – с горечью в голосе продолжал он. – И лид Кинай обещал, что исполнит приказ и не вызовет ни малейшего подозрения со стороны наблюдателей за отбором.

– Девушкам грозит опасность?

Перед внутренним взором встало наивное доброе лицо Ольги и восторженное сияние глаз Кайли. Если с ними что-то случится, я за себя не отвечаю.

– Не могу точно сказать. Но зная Рени, последствия могут быть плачевными.

– Неужели ее шалости настолько жестоки?

Принц потер ладонями о колени, будто пытался избавиться от выступившего пота.

– Понимаешь, Карейн с детства хотела быть во всем первой. Но она самая младшая в семье, при этом девушка. Ей сложно конкурировать со мной и Лиамом.

– Поэтому она выбрала другой путь и добивается своей цели хитростью? – высказала я то, что, как мне показалось, не решился произнести принц.

– Именно. Мне горько сознавать, что сестра затевает за моей спиной какие-то гнусные вещи. Но я в ответе за нареченных и не могу допустить, чтобы кто-то из девушек пострадал.

Я улыбнулась, глядя на этого благородного и честного мужчину. На ком бы он ни остановил свой выбор в будущем, она однозначно станет счастливой рядом с ним.

– Чем я могу тебе помочь?

– У меня не получится без доказательств обвинить ни лида Кинайя, ни Карейн в преступлении. Даже сместить Девонира с должности мне не под силу. Королева никогда на это не согласится. Она поручает ему особые задания, которые главный колдун из принципа не станет выполнять.

– Иными словами, Девонир делает всю грязную работу.

Рикман вздрогнул от моих слов и сказал:

– Д-да. Так и есть. Чтобы взять ситуацию в свои руки, мне нужно доказать причастность сестры и колдуна к ситуации на отборе. Тебя что-то связывает с лидом Кинайем? Я наблюдал за вами и пришел к выводу, что ты его ненавидишь, но он все равно тебя преследует. Я подумал, что ты согласишься мне помочь. Взамен я обещаю, что избавлю тебя от него, как только разберусь в происходящем. Я не могу появляться в корпусе нареченных без особой причины и вне мероприятий. Вход сюда строго запрещен. Здесь повсюду охранные чары. Таковы правила. Мне нужен свой человек здесь. Ты согласна?

Обдумав предложение принца, я все же решилась:

– Да. Я сделаю все, что в моих силах. Девонир намерен забрать меня отсюда и мешает проходить испытания. Сегодня он… Он… В общем, он чуть не спровоцировал меня на ужасный поступок. Если есть хоть один шанс навсегда от него избавиться, я готова постараться ради этого.

– Катрин, он не… – напрягся принц и сжал кулаки.

– Нет, но Девонир вполне на это способен.

– Я немедленно займусь им, – процедил Рикман. – В ближайшее время ты его не увидишь, клянусь.

Принц вдруг встал на колени перед кроватью, сжал мои дрожащие пальцы в своих горячих ладонях и прошептал:

– Ты удивительная девушка. Я это сразу понял, как только увидел тебя на представлении нареченных. Мы непременно вместе во всем разберемся. Я не допущу, чтобы кому-то причинили вред. Я и так слишком долго закрывал на многое глаза. Пора положить всему этому конец.

Я не поняла и половины из того, о чем говорил принц, но ощущение его мягких прикосновений к рукам подарило необходимое мне чувство уверенности. Я могу на него положиться, остальное – неважно.

Рикман поцеловал мою ладонь и поднялся.

– Еще раз извини, что ворвался так неожиданно. Завтра присмотрись, пожалуйста, к нареченным. Если что-то заметишь, дай мне знать через свою горничную. Норе можно доверять. Она все мне передаст.

– Хорошо.

– Доброй ночи, Катрин.

Не успела я отреагировать, как он уже скрылся в гостиной, его шаги стихли в направлении второй спальни. Видимо, он пробрался в мои покои вовсе не через дверь.

Я забралась под одеяло и уставилась в потолок, стараясь переосмыслить то, что здесь произошло. На полу послышался шорох, и я заметила Трикса.

– Я буду помогать принцу в одном деле.

– Ты правильно сделала, что доверилась ему, – отозвался ящер ровным, безжизненным голосом. – Рикман никогда никого не обманывал. Поэтому духи не стали препятствовать вашему разговору. Он не предаст.

– Я тоже так думаю. Мне почему-то кажется, что он многое пережил и нуждается в поддержке близкого человека.

– Так и есть. Вы с ним отлично подходите друг другу.

Я уставилась на ящера в ожидании объяснений, но он уже развернулся и уполз в гостиную. Чувство одиночества сковало душу, будто я потеряла нечто драгоценное, но сама даже не поняла, как и почему это произошло.

Следующим утром, на занятиях ланы Биниг, я заметила, что испанка, итальянка и бразильянка отсутствуют, а Рани и Казуки выглядят бледными и измученными. Видимо, подозрения принца Рикмана все же оправдались, и я решила разобраться, в чем дело.

Во время обеденного перерыва я ненавязчиво поинтересовалась самочувствием девушек и поделилась, что сама плохо спала. Рани и Казуки признались, что им нездоровится еще со вчерашнего вечера, но лекарь заверил, что не видит ни одного признака определенной болезни.

– Из меня точно все соки выжили, – со стоном поделилась японка. – Вообще нет сил. Утром еле встала. Аппетит пропал. Только сейчас есть захотелось.

Индианка Рани сдержанно кивнула и отпила воды из стакана.

– А что с другими девочками? – спросила я.

– Их горничные сказали, что все плохо, – пожала плечами немка. – Они не могут даже с постели подняться. Может, вчера перегрелись на солнце.

– Слишком массовый солнечный удар, – пробормотала я.

Луд тоже не смог дать вразумительных пояснений, только упомянул, что зелья не действуют, и лекарь вызвал главного королевского колдуна. Парнишка пообещал держать меня в курсе и умчался дежурить возле захворавших.

Во второй половине дня на занятиях присутствовали только пять девушек. Я заподозрила, что есть какой-то фактор, влияющий на заболевших. Но он не имеет значения для меня, Ольги, Кайли, Джейн и Берты. Осталось только выяснить, что же это такое.

– Тебе понравился пикник? – спросила я у Ольги за ужином.

Она вдруг покраснела и промямлила:

– Было чудесно.

– Да ты все пропустила, – усмехнулась Кайли. – Я так и не поняла, где тебя носило. Принц рассказывал нам об удивительных уголках этого мира, которые обязательно нужно посетить.

Ольга совсем стушевалась и опустила голову.

– А вы не заметили ничего необычного? – Я постаралась направить беседу в нужное русло. – Может быть кто-то из девушек трогал опасные растения?

– Ты про тех, что заболели? – помрачнела Кайли. – Не знаю. Я особо ни за кем не следила. Рикман так увлекательно говорил, что я обо всем забыла.

Мы с Ольгой переглянулись и с любопытством посмотрели на нее – раньше Кайли никогда так не отзывалась о принце. Австралийка смутилась и вышла из-за стола.

– Мне пора. Хочу еще прогуляться перед сном.

Она ушла, а к нам обратилась Джейн:

– Вы куда дели свои браслеты?

– Какие еще браслеты? – буркнула я, поглощенная мыслями о возможных причинах недомоганий у нареченных.

– Те, что принцесса нам вчера подарила.

Ольга нахмурилась и поджала губы.

– Я не стала брать его. Рвать цветы в заповедном месте – кощунство. Моя горничная настаивала, чтобы я оставила подарок у себя, но я велела вернуть коробочку.

– Я даже смотреть не стала, что внутри, – вспомнила я. – Просто отдала служанке, и все.

Немка с мрачным видом выдвинула предположение:

– Кажется, принцесса решила нас отравить.

– С чего ты взяла? – побледнела Ольга.

– Сама подумай, – поддержала Берту американка. – Она подарила нам браслеты из цветов. Ни я, ни Берта, ни вы двое, ни австралийка к ним не притронулись. Я уже спрашивала Кайли на этот счет. А все остальные приняли подарки. Вывод очевиден.

– Но мы не можем обвинить в этом принцессу! – в страхе вскричала Ольга. – А вдруг это ошибка? Девушки действительно могли перегреться на солнце или сорвать ядовитое растение. А, может, цветы в браслете не подходили друг к другу и дали вместе такой странный эффект.

Немка и американка одновременно сложили руки на груди и промолчали.

– Ты права, – поддержала я Ольгу. – Это слишком серьезное обвинение. Нужны неоспоримые доказательства. Думаю, главный колдун разберется в чем дело.

Хоть нареченные со мной и согласились, но особой уверенности на их лицах не отразилось, да у меня самой ее тоже не возникло.

Вечером Луд пришел в мои покои и рассказал об осмотре главного колдуна.

– Лид Пиарес обнаружил следы магического воздействия.

Луд уселся в гостиной на диван и вытянул ноги под чайным столиком. Вид у него был до того усталый, что я попросила Нору принести чай с печеньем. На большее нареченные не могли рассчитывать после ужина. Но Луду, скорее всего, и этого не полагалось.

– Он выяснил его источник? – с тревогой спросила я.

– Нет. Ничего определенного. На иномирных девушек не действует наша магия, поэтому лид Пиарес не смог установить причину их состояния. Он предположил, что претендентки с чем-то столкнулись в Запретном лесу. Завтра туда отправят колдунов, чтобы проверить защитный барьер и осмотреть поляну для пикника. Лид Пиарес обещал поискать в древних фолиантах подобные случаи и разобраться в том, как помочь нареченным.

– Потрясающе. А девушкам тем временем может стать еще хуже.

Нора принесла угощение, и Луд набросился на печенье. Я же прокручивала в голове идею Джейн о цветочных браслетах.

Когда парнишка немного подкрепился, я отпустила Нору и позвала к нам притаившихся во второй спальне духов и Трикса. После ночного визита принца ящер не показывался мне на глаза, и я уже стала подозревать, что он меня избегает.

– Яра, как думаешь, могла принцесса подговорить Девонира заколдовать браслеты? – спросила я, введя их в курс дела.

– Вполне. Только это должно быть особое колдовство. На пррретенденток прррямые заклятия не подействуют. Жаль, что ты свой бррраслет уже отдала.

Я закусила губу и задумалась над тем, как найти доказательства.

– А вы не могли бы пробраться к кому-нибудь из заболевших в покои и найти браслет? Вдруг вам удастся понять, как помочь девушкам.

Баг посмотрел на Яру и кивнул:

– Нам это вполне под силу, жжж. Подпитаешь нас? Тогда мы могли бы прямо сейчас заняться поисками.

Я охотно передала им часть энергии, и духи скрылись во второй спальне, намереваясь пробраться в покои итальянки, расположенные этажом ниже. За Лудом прибежала незнакомая служанка, и парнишка поспешил к искавшему его лекарю. Мы с Триксом остались наедине.

– Как думаешь, им удастся обнаружить причину недомогания нареченных? – спросила я панголиона, чтобы хоть как-то прервать затянувшееся молчание.

Трикс забрался на второй диван и улегся на дальнем от меня конце.

– Духи видят больше, чем обычные колдуны. Вполне возможно, что они найдут нечто особенное. Но тебе не стоит так переживать. Через два дня второе испытание. Тебе нужно готовиться.

Я без особой радости усмехнулась и запустила ладонь в распущенные перед сном волосы, пропуская пряди сквозь пальцы. С плеча соскользнул ворот шелкового халата, открыв тонкую лямку кружевной сорочки.

– И как мне готовиться? Нам предстоит идти в Таинственный сад. Я понятия не имею, что это за место и как там себя вести.

Трикс проследил за движением моей руки, уставился на плечо и сглотнул. Я смутилась и поправила халат. Он с явным усилием перевел взгляд янтарных глаз на мое лицо.

– Прежде всего, ты должна понять, что Таинственный сад для каждого предстает в новом виде. Я ни разу не слышал, чтобы у разных людей совпадали рассказы об этом месте.

– Ты там бывал?

Ящер одарил меня таким хмурым взглядом, что я тут же пожалела, что полезла с расспросами.

– Доводилось. И это не самые приятные воспоминания в моей жизни. Одно могу сказать точно, тебе стоит прочесть руководство по разнообразию растений Дирама. В Таинственном саду растут особые виды. Многие из них полуразумны. Есть ядовитые и даже смертоносные. Ты должна знать, как себя вести. Иначе испытание может стать поистине опасным.

Я поежилась и пожалела, что Трикс сидит так далеко, и нет никакой возможности согреться, держа его на коленях. Я с тоской посмотрела на ящера, уже раздумывая, не попросить ли его пересесть ближе. Он перехватил мой взгляд. Его зрачки расширились, ноздри затрепетали.

– Почему же нас никто не предупредил о таких сложностях?

– Дело в том, что просто прогулка по саду вполне безопасна, – выговорил Трикс и посмотрел на свои лапы. – Но учитывая последнюю выходку Девонира на пикнике, тебя может ждать неприятный сюрприз. Лучше быть во всеоружии.

– Может быть, я принесу пособие, и ты поможешь мне разобраться? – с надеждой спросила я, чувствуя себя бестолковой старшеклассницей, просящей третьекурсника из престижного университета помочь с учебой.

Трикс тут же спрыгнул на пол и направился в сторону свободной спальни.

– Не могу. Я… Нужно кое-что проверить.

Мне показалось, что он очень хотел согласиться, но почему-то сделал вид, что занят. Но чем ящер собирается заниматься ночью?

Вздохнув, я нашла на полке с учебниками пособие по растениям и ушла в свою спальню. Пока читала, меня не покидала мысль, что я понятия не имею, почему Трикс так стремился проникнуть на территорию дворцового комплекса. А хуже всего то, что ящер не собирался посвящать меня в свои тайны, и от этого становилось невыносимо горько и обидно.

Посланные в Запретный лес колдуны обнаружили повреждение защитного барьера и остаточные следы присутствия духов. Лид Пиарес списал плохое самочувствие нареченных на контакт с агрессивными сущностями и провел особый ритуал по восстановлению энергетического баланса. Девушки почувствовали себя лучше, но все еще выглядели бледными и истощенными.

Несмотря на это, второе испытание переносить не стали. Королева Магда распорядилась, чтобы все шло по плану, и накануне похода в сад нам выдали плотные брюки, высокие сапоги и куртки с капюшонами.

– Класс! – чуть ли не подпрыгивала на месте Кайли, рассматривая экипировку. Мы сидели в ее гостиной и разбирали полученные вещи. – Надеюсь, там будет так же круто, как и на озере.

– Не сомневаюсь, что так и будет, – буркнула я, встревоженная рассказами Трикса об опасностях.

Ольга мечтательно зажмурилась и с улыбкой сказала:

– Жду не дождусь этого испытания. Слышала, в саду собраны уникальные виды растений. Таких больше нигде нет! Это шанс изучить их поближе.

Я не разделяла их предвкушения, поэтому вскоре ушла в свои покои. Мне хотелось переговорить с духами и узнать, что же им удалось выяснить. Яра и Баг куда-то запропастились, и мы не виделись два дня.

– Катрин, ты вернулась, жжж! – встретил меня в гостиной жук с таким видом, точно я была спасателем МЧС, примчавшимся вытаскивать его из-под завала.

– Эм, – промычала я, оглядывая комнату в поисках Яры и Трикса. – Да я никуда и не исчезала. Это вас давно не было видно.

– Мы так вымотались с этими поисками, жжж, – тягостно вздохнул Баг, театральным жестом приложив лапку к голове. – Яра застряла в одном месте. Я прилетел к тебе за подпиткой. Ты не могла бы поделиться силой? Мне нужно вернуться за ней.

– Конечно! – Я тут же передала ему часть энергии. – Надеюсь, с Ярой все в порядке?

– Почти. Скоро будем.

Они действительно появились довольно быстро, и даже Трикс был вместе с ними. Духи рассказали о причине недомогания нареченных. Оказалось, что Девонир принес в жертву магическое животное и провел запрещенный ритуал, окропив кровью цветочные браслеты. Дух, живший внутри животного, впал в неистовство и принялся тянуть энергию из тех девушек, что оставили у себя украшения. Убивать он их не собирался, но значительно ослабил.

– Не думаю, что они смогут получить дополнения к меткам на предстоящем испытании, жжж, – покачал головой Баг.

Я гладила уставшую Яру и подпитывала ее, пока духи делились результатами поисков.

– Согласна, – промурлыкала пума, жмуря от удовольствия светящиеся алым глаза. – Пррринцесса и колдун все верррно рррассчитали. Доказать чью-то пррричастность в этой ситуации почти невозможно. Зато велик шанс отсеять с отборрра сррразу нескольких пррретенденток.

– Но зачем? – никак не могла понять я.

– Королева Магда всегда потакала капризам младшей дочери и видела в ней преемницу, – отозвался Трикс, рассматривая когти на своих лапах. – Карейн выросла с ощущением того, что она имеет больше прав на трон, чем ее старшие братья. Поэтому не удивлюсь, если принцесса планирует нечто отвратительное. Она большая мастерица на всякого рода жестокие шутки. После отбора Рикман женится, и королеве придется передать престол ему. Но Карейн, скорее всего, этого не допустит.

Горло сжало спазмом от осознания, что нареченные попали в самую гущу придворных интриг. Девонир на стороне принцессы, и он способен на все. Вполне возможно, что претенденткам и принцу грозит опасность.

– Нужно срочно рассказать обо всем Рикману! – выпалила я, стискивая пальцы. – Вдруг… Вдруг принцесса планирует покушение?

Трикс невесело усмехнулся и с горечью на меня посмотрел.

– Ты даже не представляешь, сколько таких покушений пережили оба брата.

По спине проскользнул холодок.

– Но нужно что-то делать, – в растерянности пробормотала я.

– Поэтому Рикман пришел к тебе и попросил добыть доказательства, – ответил ящер, снова рассматривая свои когти.

Я повернулась к духам.

– Вам удалось что-то найти? Как доказать причастность принцессы к этой жуткой истории?

Яра отвела взгляд.

– Те бррраслеты, что девушки уже надевали, утррратили свои свойства. Дух остается невидимым для окррружающих. Он достаточно силен, чтобы умело скрррываться. Нужно еще неиспользованное укрррашение.

Я подскочила и бросилась к двери.

– Нора забрала коробку с моим браслетом. Я разыщу ее и все узнаю. Вдруг украшение еще у нее.

Горничная очень удивилась моему вопросу и призналась, что отдала браслет своей подруге. Та в скором времени планировала выйти замуж и собиралась появиться на свадьбе с украшением на руке. Мне пришлось очень деликатно объяснить проблему и попросить передать принцу Рикману записку и коробочку с браслетом. К счастью, Нора прониклась серьезностью происходящего и поклялась все исполнить.

В этот день я засыпала с тяжелым сердцем. Дворцовые тайны и борьба за трон не вызывали никакого энтузиазма. Но я обещала помочь принцу Рикману и обязательно сдержу слово. Он гораздо больше подходит на роль правителя, чем безжалостная принцесса.

***

Утром лиида Ферда отвела нас на верхний уровень дворцового комплекса. Все нареченные собрались вместе, но пострадавшие девушки выглядели скверно. Создавалось впечатление, что они очень устали и нуждаются в продолжительном отдыхе.

Статс-дама построила претенденток перед воротами, ведущими в Таинственный сад, и объявила:

– Каждая из вас сейчас получит артефакт с заложенным индивидуальным маршрутом. Вам нужно строго ему следовать. Духи сада должны оставить дополнение к вашим меткам. Это и будет критерием прохождения испытания. Артефакт приведет вас на противоположную сторону. Там тоже есть ворота. Я вас буду ждать вместе с лидом Пиаресом.

Главный колдун, охая и вытирая платком испарину со лба, принялся раздавать плоские приспособления со стрелкой, напоминавшие компас. Отсутствие Девонира меня несказанно обрадовало, и я с воодушевлением двинулась к главному королевскому колдуну в числе первых. Видимо, принц Рикман выполнил свое обещание и позаботился о том, чтобы Девонир не мешал мне проходить отбор.

– Нареченная Катрин, – обратился ко мне лид Пиарес, протягивая артефакт, – мой помощник очень переживал, что не смог лично присутствовать на испытании. Но он просил передать, что сдержал данное вам обещание и подготовил самые простые маршруты.

Под ложечкой засосало, и я молча забрала артефакт не в силах выдавить ни слова. Очень сомневаюсь, что мой маршрут благодаря заботам Девонира будет легким.

За серебристой ажурной оградой сад выглядел как настоящие непроходимые джунгли, и девушки с опаской косились в сторону ворот. Я встала ближе к Ольге и Кайли, надеясь сориентироваться по их маршрутам, если мой прибор поведет меня в самую глушь.

Створки со скрипом отворились, и лиида Ферда сказала:

– Начинайте прохождение. С маршрута не сворачивайте, иначе останетесь в саду навсегда.

Прекрасное напутствие! После него хочется бежать от этого места без оглядки.

Нареченные сбились в стайку и двинулись вглубь сада по мощенной светлыми камнями дорожке. Пока все артефакты показывали одно и то же – строго вперед.

Вскоре мы дошли до развилки. В разные стороны уходило, по меньшей мере, с десяток узких тропинок, а мощеная часть обрывалась. Мы замерли в замешательстве: никто не хотел первым отрываться от нашей сплоченной группы.

– Чего встали? – бодрым голосом бросила Кайли. – Расходимся. Покажем этим духам, как с нами связываться.

Она потрусила вперед, сверяясь с артефактом. Я проводила ее встревоженным взглядом и поняла, что нам не по пути. Моя стрелка вела четко в противоположную сторону.

Нареченные смотрели на свои артефакты и медленно двигались к разным тропинкам.

– Ой, а на моем приборе что-то написано! – воскликнула Рани и показала нам дно своей коробочки.

Там светилась большая буква «К». Мы проверили выданные артефакты и никаких пометок не нашли. Я тут же подумала о том, что это Девонир постарался. Лид Пиарес производил впечатление рассеянного и погруженного в свои мысли человека. Может быть, его помощник рассчитывал этой пометкой показать, какой именно артефакт предназначен для нареченной Катрин. Но только я открыла рот, чтобы предостеречь индианку, как Джейн из Техаса брякнула:

– Радуйся. Видимо, тебе достался короткий маршрут.

– Рани, послушай… – начала я, протянув к ней руку.

Индианка с опаской покосилась на меня и прижала к груди коробочку, будто я собиралась ее отнять.

– Пошли уже, – пробурчала Берта, и девушки начали расходиться в стороны.

Рани быстрее других скрылась из виду, и я ничего не успела сделать. Что теперь будет? Вдруг Девонир подготовил нечто ужасное? С другой стороны, моя смерть ему ни к чему. Он все время твердил про какую-то цель. Кажется, я нужна ему для чего-то определенного. Надеюсь, с Рани все будет в порядке, даже если духи не оставят на ее метке дополнения.

Все разошлись по своим маршрутам, и мне пришлось довериться стрелке. Чем дальше я уходила, тем ярче и прекраснее становилось вокруг. Некоторые деревья росли настолько близко друг к другу, что их стволы и ветки переплетались и создавали иллюзию иной реальности, будто я попала в поселение к лесному народу, и меня встречают местные жители, крепко обнимаясь и радуясь моему приходу.

Солнечные лучи почти не проникали сквозь толщу густой листвы над головой, но при этом не было сумрака, лишь приятный мягкий свет повсюду. Мне даже показалось, что это светятся сами растения. На душе потеплело. Я гуляла по удивительному необычному месту, где все выглядело волшебно.

Цветущий кустарник заполнял пространство между стволами деревьев и не позволял свернуть с проложенной тропинки. Посмотрев направо, я заметила ярко-сиреневые крупные цветы на высоких стеблях. Они источали сладкий дурманящий аромат, и мне сразу захотелось подойти поближе и насладиться влекущим запахом.

Но стоило мне сделать один шаг в сторону цветов, как тропинка задрожала и начала таять. В страхе я бросилась назад, надеясь, что мое возвращение все исправит. Вот только дорожка исчезла, а я очутилась посреди диких «джунглей». На меня разом обрушились бессчетные звуки зарослей. Где-то в вышине гоготали незаметные птицы, на ветру шумели листья, в траве стрекотали насекомые, а вдали послышался чей-то истошный крик.

Очарование сада мгновенно улетучилось. Как я могла так наивно любоваться природой? Я даже не обратила внимания, что до этого момента вокруг меня царила подозрительная тишина. Трикс был прав. Здесь опасно. Нужно выбираться отсюда как можно скорее.

Я сверилась со стрелкой и помчалась в том направлении, куда она указывала. Сначала я думала, что мне будет тяжело продираться сквозь густой кустарник, но потом с удивлением поняла, что если четко следовать за стрелкой, то растения сами собой расступались и давали дорогу.

Вскоре картина вокруг изменилась. Привлекающие внимание цветы и переплетенные деревья исчезли, зато появились побеги, свисающие с высоких веток. Повсюду я видела одно и то же. Растение, похожее на плющ, покрывало все, что росло в этом месте, и создавало живой полог.

Я попыталась вспомнить, что же это за вид такой, но память отказывалась выдать верный ответ. Стрелка все еще вела меня вперед, и я направилась дальше. Нога зацепилась, я остановилась, чтобы проверить, в чем дело. Отросток плюща прилип к подошве сапога, я попыталась его отодрать. Палец напоролся на что-то острое, и я тут же вскрикнула от боли. На листья побега упала пара капель крови, и тут на моих глазах растение громко зачавкало. Я даже не поняла, откуда доносился этот звук, пока не пригляделась получше к резным крупным листьям плюща. Они свернулись в трубочку и смаковали мою кровь.

От ужаса я заорала и кинулась бежать, но отросток обвил ногу до бедра и резко дернул добычу в моем лице на себя. Я упала, плющ поволок меня совсем не туда, куда указывала стрелка.

Ветки били в лицо, кожу царапало, я закрылась руками, истово надеясь не покалечиться. Плющ долго тянул меня неизвестно куда, а потом вдруг отпустил. Я лежала, не отрывая ладоней от лица, и прислушивалась. Кругом вновь воцарилась тишина, но я не чувствовала тревоги или страха. Казалось, наоборот, все неприятности остались позади.

Я собралась с духом, открыла глаза и огляделась. Плющ притащил меня в странное место. Здесь росло одно единственное гигантское дерево, а вокруг него землю покрывали ростки ползучего любителя свежей крови. Задрав голову вверх, я заметила в вышине зеленоватых светлячков. Они прятались среди листвы и слабо мерцали.

Неужели я все-таки нашла духов! Обрадованная этой мыслью, я поднялась на ноги и, ступая по резным листьям, как по мягкой болотистой почве, подошла к стволу. Светлячки притаились слишком высоко, и я не могла коснуться их напрямую, поэтому просто приложила ладонь к шершавой коре, закрыла глаза и пожелала, чтобы мой огонь согрел само дерево, стоящее здесь в полном одиночестве.

И тут я почувствовала, как энергия из меня переходит к дереву. Оно буквально упивалось моей силой, вытягивая все больше и больше. Я распахнула глаза и ошарашено уставилась на кору. Сквозь нее одно за другим проступали очертания лица, головы, шеи, тела, рук и ног. Вскоре из дерева появилась прекрасная девушка, но ее веки оставались сомкнутыми, а брови сведенными к переносице.

Слабость дала о себе знать, голова закружилась, и я через силу отдернула руку. Девушка вздрогнула и открыла глаза.

– Благодарю, иномирная дева! Ты пробудила меня и вправе получить награду.

Она полностью отделилась от дерева, воспарила над землей и засверкала с головы до ног. Только сейчас я заметила, что ее волосы – это и есть отростки того самого плюща, что притянул меня сюда. С них сорвался сноп искр и устремился к моему запястью. Спустя миг рядом со змейкой и волнами появились завитки побегов плюща с резными листьями.

– Спасибо! – обрадовалась я.

– Тебе пора покинуть это место. – Я почувствовала улыбку в голосе девушки. – Сад слишком изголодался по чистой энергии и может забрать чересчур много. Мое имя – Ламия. Ты всегда сможешь позвать меня на помощь при необходимости. А теперь подойди к дереву, закрой глаза и доверься мне.

Я так и сделала, а в следующее мгновение ощутила, как жесткая кора смыкается вокруг, слегка царапая открытые участки кожи. В панике я хотела закричать, но солнечные лучи ударили в лицо, и мне пришлось зажмуриться. Прикрыв глаза ладонью, я поморгала и смогла осмотреться. Я стояла прямо перед воротами, а за ними лиида Ферда о чем-то спорила с главным колдуном.

Я выбежала за ограду и с облегчением увидела, что почти все девушки в сборе. Не хватало только Рани.

– Так, еще одна закончила, – бросила на меня хмурый взгляд статс-дама. – Ты никого больше не видела? Или, может, что-то слышала?

Лид Пиарес зафиксировал мое дополнение к метке, а я вспомнила про крик и рассказала об этом.

– Ясно. Лид Пиарес останьтесь, пожалуйста, здесь. Я провожу нареченных в корпус и позову еще людей. Нужно быть готовыми ко всему.

В этот момент я прониклась уважением к строгой высокомерной женщине. Она явно не растеряла самообладания и готовилась помочь бедняжке Рани, на месте которой вполне могла оказаться я.

Рани не нашли ни в день второго испытания, ни на следующий. Нас это происшествие потрясло до глубины души. Все нареченные то и дело перешептывались и со страхом косились друг на друга. Каждая понимала, что на месте индианки могла быть любая из нас.

Даже отважная Кайли и заводила Джейн притихли. Австралийка больше не бегала к озеру и ни словом не обмолвилась о том, что видела в саду. А американка постоянно шушукалась с немкой и перестала замечать всех остальных, кому раньше так любила давать указания, что и как делать.

Я себя чувствовала хуже всех, поскольку точно знала, кто должен был пройти тем маршрутом и угодить в ловушку Девонира. Чувство вины грызло душу, и я не находила себе места от переживаний.

Духи старались меня приободрить. Они поблагодарили меня за то, что я сумела пробудить Ламию, и заверили в огромном значении духов-хранителей для всего мира. Трикс же сказал, что я должна радоваться, раз избежала похищения в саду, а не ныть, как капризный ребенок. Я вспылила и наговорила ему кучу гадостей о его бесчувственности. Мы поссорились и больше не разговаривали.

Все это еще осложнялось тем, что заболевшие после пикника претендентки не получили дополнений к меткам. Из-за этого в отборе продолжили участвовать всего пять девушек: американка, немка, Ольга, Кайли и я. Остальных временно оставили в корпусе нареченных. Рикман куда-то уехал по важному делу, и лиида Ферда решила дождаться его возвращения, чтобы принц сам разобрался с девушками при сложившихся обстоятельствах.

Теперь на занятиях мы впятером отдувались за всех, и лана Стрикт этим вовсю пользовалась, заставляя повторять танцевальные па снова и снова и полностью сосредоточив внимание на нас. Нам больше не выпадало ни минутки отдыха, ведь мы были у строгой преподавательницы как на ладони.

Лана Ниман тоже активнее взялась за подготовку к творческому конкурсу, раз уж ей больше не приходилось отвлекаться на тех претенденток, что ставили танцевальные номера. Я в жизни столько не пела! Преподавательница просила работать усерднее и давала дельные советы, как тренировать дыхание. К нашей всеобщей радости Джейн передумала исполнять песню и отдельно от всех тренировалась в чем-то секретном. Кажется, она решила поразить принца в самое сердце, ну и нас заодно. Иначе я не могла объяснить такой таинственности.

Зато занятия ланы Биниг мы все так же посещали все вместе. Не прошедшие второе испытание нареченные попросили у лииды Ферды продолжить обучение до приезда принца, и статс-дама согласилась. Узнав об этом, я прониклась к ней еще большим уважением. Все же знания для девушек могли сослужить хорошую службу в будущем, а это очень важно, если учесть, что им придется как-то устраиваться за пределами дворцового комплекса.

Рикман вернулся неожиданно, и я узнала об этом довольно странным образом. Ночью принц снова пришел в мои покои и разбудил, потрепав за плечо. Спросонья я перепугалась, резко села и чуть не заверещала на весь этаж, но Рикман вовремя прикрыл мой рот ладонью.

– Тише, Катрин. Это я. Рикман.

Страх тут же отступил, и я схватила принца за руку.

– Ты вернулся! – прошептала я, сжимая его широкую ладонь. – Какое счастье! Тут столько всего произошло.

От него исходил чарующий аромат свежести и дождя, как в начале лета. Я даже сделала глубокий вдох, чтобы насладиться ароматом.

Принц присел на край постели и погладил мои пальцы. Его открытое привлекательное лицо стало мрачным, между бровями залегла вертикальная складка.

– Уже слышал. Не понимаю, как это случилось. В Таинственном саду еще ни разу никто не пропадал. Духи, конечно, и раньше могли подшутить, но чтобы так – никогда.

Чувство вины снова сдавило душу, и я с трудом проговорила:

– Это… Это из-за меня.

– Что?

– Понимаешь, хоть Девонира и не было рядом, он все равно умудрился приготовить ловушку.

Принц с недоумением уставился на меня. Слезы брызнули из глаз, и я принялась рассказывать все, что было в день испытания. В отличие от Трикса Рикман внимательно выслушал меня и сказал:

– Ты ни в чем не виновата. Не казни себя. Ты пыталась ее предупредить, но она сама выбрала свою судьбу.

Меня затопила искренняя благодарность, и я выдохнула:

– Спасибо! Мне так важно было это услышать. Я чувствую себя просто ужасно. Ведь на ее месте должна была быть я.

– Нет смысла гадать о том, что могло бы произойти, – улыбнулся Рикман и погладил меня по растрепавшимся ото сна волосам. – Сейчас лучше сосредоточиться на поисках.

Я зажмурилась и прижалась к его теплой ладони.

– Думаю, в саду нет смысла искать Рани. Если похищение подстроил Девонир, то сегодня он узнает, что в ловушку попалась другая девушка. Мы недавно вернулись в столицу. Я прикажу стражникам прочесать дворцовый комплекс и усилить охрану в городе. Надеюсь, нам удастся обнаружить след нареченной.

– Уверена, у тебя все получится!

Мягкая улыбка осветила лицо Рикмана, в синих глазах зажегся огонек восхищения.

– Ты мне очень помогла. Нора передала мне браслет. Я отдал его одному колдуну. Он постарается найти доказательства причастности Девонира к заболеванию нареченных. Если все сложится удачно, я смогу наконец от него избавиться.

– Надеюсь. Девонир зашел уже слишком далеко.

– Ты права. Он должен заплатить за то, что сделал, – голос принца прозвучал до того сурово, что мне показалось, будто он имеет в виду не случай с нареченными, а что-то произошедшее гораздо раньше. Рикман выглядел как человек на своей шкуре испытавший коварство колдуна.

Сбитая с толку, я промолчала, а принц поцеловал меня в лоб и прошептал:

– Отдыхай, Катрин, и ни о чем не волнуйся. Я обязательно разберусь с Девониром. Теперь это вопрос чести. Доброй ночи.

Ощущение его горячих мягких губ вызвало волну мурашек, и я смущенно потупилась.

– Доброй ночи.

Рикман пропустил сквозь пальцы прядь моих волос и покинул спальню.

Губы сами собой растянулись в счастливой улыбке, и я рухнула на подушку, мечтательно глядя в потолок. Если все получится, то я смогу спокойно пройти отбор, а потом… Что будет потом, я и сама не знала. Но сладкое предвкушение уже сжимало мое сердце.

– Ты такая довольная, будто Рикман тебе полкоролевства пообещал, – услышала я едкий голос Трикса из дальнего угла комнаты и подскочила на постели.

От смущения я покраснела и с раздражением бросила:

– А если и так, что с того?

– Ничего. Просто не понятно, чему ты так радуешься. Девонир будет в ярости, когда увидит вместо тебя другую. Ты бы лучше о себе волновалась и держала ухо востро. Скоро конкурс талантов. Мало ли что взбредет в голову этому ублюдку.

Я сжала одеяло и со злостью выпалила:

– Сама разберусь, что мне делать! Почему ты вечно все сводишь к плохому? Неужели ты не умеешь радоваться тому, что есть в твоей жизни прямо сейчас? Да, это всего лишь мгновение. Завтра, возможно, все будет иначе, и станет еще хуже. Но сейчас-то у тебя никто не отнимет.

Трикс посмотрел на меня янтарными глазами, полными душевной боли и тоски. Я даже сама не поняла, почему так разозлилась на него, а потом вдруг осознала, что обида на ящера за его холодность и отчужденность в последнее время вырвалась, наконец, наружу.

– Ты права. Я не умею ценить то, что есть. Наслаждение моментом не по моей части, – выдавил он и повернулся к двери в гостиную.

– Трикс, подожди!

Сама не знаю, что на меня нашло, но мне вдруг захотелось с ним помириться и снова почувствовать его тепло.

На его морде отразилась дикая смесь отчаяния и надежды, и я прошептала:

– Пожалуйста, побудь со мной. Мне страшно засыпать одной в пустой комнате.

Ящер с шумом выдохнул и поплелся к постели, будто его на казнь обрекли. Но когда он запрыгнул на кровать, а я сгребла его в охапку и уткнулась носом в чешуйчатую шею, Трикс не смог скрыть вырвавшегося из груди довольного урчания.

– Я тоже рада, что ты рядом, – пробормотала я, проваливаясь в сон.

Пусть ящер никогда и не признается в том, что он в восторге от моих объятий, но я это чувствую всем сердцем, как будто мы знакомы много лет и понимаем друг друга без слов.

Его высочество Рикман разрешил не прошедшим второе испытание претенденткам остаться в корпусе нареченных до конца отбора. Он объяснил девушкам, что на подготовку документов понадобится время. Но мне показалось, что принц чувствует себя виноватым из-за случившегося после пикника и хочет хоть чем-то помочь выбывшим нареченным.

До конкурса талантов оставалось всего несколько дней, и я порядком нервничала. Слова Трикса о ярости Девонира никак не давали мне покоя. Вдруг колдун действительно решится на отчаянный шаг? Ведь Рани так и не нашли, хотя я видела из окна своей спальни, как стражники прочесывали территорию дворцового комплекса. Что же колдун с ней сделал?

В день конкурса Нора с самого утра только и делала, что занималась моей внешностью. Она трещала без умолку о том, какие наряды подготовили другие девушки, но я чувствовала себя как на иголках и слушала ее вполуха.

Выступление назначили на полдень, а после планировался обед с членами королевской семьи. Мой номер шел самым последним, и мне предстояло наблюдать за остальными из-за кулис.

Нора подобрала для меня узкое платье малахитового оттенка, плотно облегающее фигуру до колена, а дальше расходящееся широким подолом. Горничная наотрез отказалась собирать волосы, оставив локоны свободно ниспадать до пояса, только от висков заплела две сложные тонкие косы и закрепила их на затылке. Образ получился, как у настоящей певицы, не хватало только миллиона страз и яркого макияжа, но в этом мире до такого еще не додумались.

– Его высочество не сможет глаз отвести! – с восторгом выдохнула Нора, любуясь результатом своих трудов. – Да и все остальные тоже.

– Вот это меня и тревожит, – пробормотала я.

– Что, что?

– Ничего. Спасибо, Нора. Ты превзошла все мои самые смелые ожидания.

Горничная покраснела от удовольствия и предложила проводить меня в бальный зал. Но я хотела переговорить с духами и Триксом, поэтому сказала, что спущусь чуть позже.

Когда Нора ушла, я позвала неразлучную троицу и поделилась своими тревогами насчет Девонира.

– Если он увидит тебя в таком виде, – буркнул хмурый Трикс, – то точно решит похитить.

– Не пугай ее! – напустилась на него Яра. – Не волнуйся, Катрррин. Мы будем поблизости. Если что, постаррраемся ему помешать.

– Да, жжж. Я спрячусь на карнизе над сценой и буду смотреть в оба.

– Главное – не отвлекайся на хорошеньких нареченных, – с недоверием покосился на него ящер. – А то, знаю я, куда ты там собрался смотреть в оба.

– Да, как ты смеешь, жжж! Я… Я никогда! Ни за что!

Трикс от него лишь отмахнулся и посмотрел мне в глаза.

– Сосредоточься на выступлении. Мы тебя прикроем.

Меня затопила волна облегчения и признательности. Я опустилась на колени, обняла Яру и Трикса, а Багу послала воздушный поцелуй.

– Спасибо! Постараюсь выступить как следует.

***

Бальный зал украсили светло-розовыми букетами пышных цветов, шелковыми лентами и огромными бантами с бусинами. Сцену обрамляла гирлянда из мелких белых бутонов и темно-зеленых веточек с крошечными листьями. Пространство наполнял легкий сладковатый аромат, солнечные лучи заливали комнату, проникая сквозь прозрачные шторы. От этого великолепия настроение сразу поднялось, и я погрузилась в финальную подготовку к выступлению, пройдя за кулисы.

Еще раз переговорила с музыкантами, напомнила, где именно я бы хотела, чтобы мелодия звучала чуть тише, а где, наоборот, громко и впечатляюще. Рядом со мной остальные девушки проверяли реквизит и наряды для выступления.

Кайли облачилась в легкие светло-желтые брюки и тунику, собрала волосы в косу и с сосредоточенным видом делала растяжку в стороне, у стены. Ольга что-то шептала над огромным букетом, установленным на специальном столике с колесами. Казалось, она подбадривает и напутствует цветы перед выступлением. Рыжеволосая Берта поправляла покрывало, прятавшее ее пейзаж от посторонних глаз.

А вот Джейн поразила нас всех. Она пришла за кулисы в брючном костюме, выданном для посещения Таинственного сада, а в руках у нее был чехол с чем-то длинным и узким внутри. Мы окружили ее и засыпали вопросами, но американка лишь загадочно улыбнулась и ответила, что скоро все покажет.

Ближе к полудню лиида Ферда проверила нашу готовность к выступлению и махнула рукой лакеям. Зал постепенно начал заполняться приближенными королевской семьи, а ровно в полдень появились королева с супругом и их дети. Для венценосных особ установили высокий постамент, почти вровень со сценой, остальным пришлось довольствоваться стульями, расставленными по залу. Для нас тоже приготовили места в стороне от гостей. Предполагалось, что как только кто-то из нареченных закончит свое выступление, тут же сможет перейти в зал и смотреть остальные номера оттуда.

Я украдкой подглядывала в щелку между занавесями и высматривала Девонира, но он не появлялся. Может, принц Рикман его снова куда-нибудь отослал? Стоило мне так подумать, как в дверях появился колдун под руку с кузиной королевы, истощенной дамой, сидевшей в комиссии во время моей регистрации на отбор. И принесла же его нелегкая!

Девонир провел лииду Делму Вирмаон к постаменту, посадил на крайнее кресло, что-то шепнул членам королевской семьи и спустился к остальным гостям. Он что, будет следить за выступлением со стула? Странно, в прошлый раз, на представлении нареченных, колдун сидел за спиной королевы. С чего бы ему сейчас не пользоваться своей привилегией?

Королева поприветствовала всех собравшихся и взмахом руки велела начинать. Лиида Ферда вышла на сцену и объявила первую конкурсантку. Выступать предстояло Берте. Лакеи помогли ей вынести мольберт с закрытой картиной и удалились. Немка встала сбоку и, положив одну руку на талию, заговорила о том, как рада видеть всех собравшихся, и что на написание картины ее вдохновила прогулка с его высочеством Рикманом. Дальше она распиналась на тему того, какой принц весь из себя положительный, и, наконец, сняла покрывало.

По залу прокатился вздох изумления. Нам из-за кулис была видна только задняя сторона, но судя по восторженным взглядам и одобрительным перешептываниям, пейзаж пришелся зрителям по душе.

Рикман поднялся и сказал:

– Нареченная Берта, благодарю за столь очаровательную картину. Она отражает твой исключительный талант в живописи. Уверен, преподаватели столичной академии изящных искусств непременно захотят побеседовать с тобой и узнать секреты этой удивительной техники написания полотна. Я буду счастлив украсить этой картиной свои покои.

Гости начали аплодировать. Берта раскраснелась от похвалы, поблагодарила принца и королевскую семью за честь и упорхнула в зал.

Следующей была Ольга. Лакеи выкатили на сцену столик с цветочной композицией, и взгляды зрителей тут же устремились на это чудо. В низкой корзине без ручки благоухали белые, желтые, сиреневые бутоны, пестрели светло- и темно-зеленые веточки, красовались вылепленные из глины и раскрашенные яркие бабочки. Я такой красоты ни в одном цветочном магазине ни разу не видела. Наверно, у себя на родине Ольга пользовалась бешеной популярностью, как флорист.

Она представила зрителям композицию, медленно покрутила столик вокруг его оси и рассказала о значении каждого выбранного цветка. Все растения что-нибудь да подразумевали. Белые цветы символизировали чистоту помыслов принца, желтые – его уравновешенность, сиреневые – гармонию и спокойствие. Рикман с восхищением смотрел на цветы, его синие глаза довольно блестели, и сразу было видно, что он очарован таким выступлением.

Мой взгляд случайно зацепился за принца Лиама, я вздрогнула. На его приятном лице отражалась такая мука, что мне показалось, он в любой момент готов сорваться и броситься на сцену. Как только Ольга закончила говорить, его высочество Рикман с жаром поблагодарил ее за оригинальную композицию. Под аплодисменты зрителей Ольга спустилась в зал и направилась к месту рядом с Бертой. Все это время принц Лиам не спускал с нее взволнованного взгляда. Наконец, Ольга обернулась и подарила ему смущенную улыбку. Младший принц покраснел и закашлялся. Создавалось впечатление, что этим двоим вовсе не до конкурса.

Перед номером Кайли лакеи вынесли на сцену несколько плотных подстилок, и после этого австралийка показала головокружительные акробатические элементы. Она сделала колесо, исполнила в прыжке сальто, а под конец села на шпагат. Зал взорвался аплодисментами. Королевская семья взирала на Кайли с изумлением. Ее величество Магда, видимо, от потрясения не смогла выдавить из себя даже улыбку. Зато принц Рикман был в полном восторге. Он радовался, как мальчишка, и хвалил австралийку на все лады. Кайли ушла в зал с сияющим от счастья лицом. Не осталось никаких сомнений, что она тоже осталась довольна своим выступлением.

За кулисами остались только я и Джейн. Лиида Ферда объявила выход американки, и та, решительно встряхнув темные волосы, устремилась на сцену. Лакеи установили в дальнем конце круглую мишень на подставке, а Джейн достала из чехла тугой лук и колчан со стрелами. Гости ахнули, а у меня рот открылся от удивления. Неужели наша командирша умеет из него стрелять? Никогда бы не подумала.

Джейн выбрала стрелу, натянула тетиву и попала точно в центр мишени. Зрители с восторженными лицами захлопали в ладоши. Но дальше Джейн собралась стрелять с закрытыми глазами и попросила лакея принести повязку.

Я так увлеклась ее выступлением, что забыла обо всем на свете. Вдруг меня кто-то дернул за руку, и я очутилась в темном углу. Девонир прижал меня к стене и закрыл рот ладонью. Я замычала и задергалась, но вокруг нас появилось марево какого-то заклятия, и никто не обратил внимания на происходящее. Нас точно отрезало от любых звуков извне, и теперь оглушающая тишина резала слух.

– И как тебе вечно удается от меня ускользнуть? – прошептал колдун, пожирая меня горящим взглядом. – Пора с этим завязывать.

Он засунул мне в рот кляп, связал руки веревкой и потащил к неприметной дверце за декорациями. Я завыла, но из-за магической мерцающей пелены никто ничего не услышал и не заметил, как будто нас с Девониром и вовсе не было рядом.

Я упиралась как могла, но колдун подталкивал меня к потайному выходу, пресекая любые попытки к бегству. Он распахнул передо мной дверь, лицо обдало холодом и сыростью. Там что, подвал? Не может быть! Я не хочу!

Девонир уже готов был переступить вместе со мной порог, как ему на голову свалился Трикс и вцепился в лицо когтями, а шею обвил хвостом. Колдун от неожиданности шарахнулся в сторону, врезался в стену, и его заклятие развеялось. На меня обрушились звуки оваций, бушующие в зале.

Я кинулась обратно к сцене, но по пути споткнулась и растянулась прямо перед музыкантами. Те с ошарашенным видом принялись меня поднимать. Пока они вытаскивали кляп и развязывали мне руки, лиида Ферда уже объявила мой выход. Большей катастрофы я не могла вообразить даже в самом кошмарном сне. Мне пришлось наскоро объяснить музыкантам, что произошло, и попросить начать играть как ни в чем не бывало.

«Соберись, Катрин! – услышала я в голове голос Яры. – Я немного подправлю твою внешность, но сосредоточиться на пении тебе придется самой. Я должна помочь Триксу».

Я ощутила прикосновение ее магии, и мне сразу стало легче. Духи и Трикс снова меня спасли. Я должна выступить так, чтобы у всех дух захватило. Девонир не дождется моего провала.

Музыканты вышли на сцену и заняли расставленные лакеями стулья. Дрожа от пережитого ужаса, я последовала за ними и замерла у края подмостков. Принц Рикман смотрел через весь зал прямо на меня, и я прочла в его взгляде поддержку и ободрение.

Я справлюсь, непременно справлюсь. По залу разлилась проникновенная мелодия песни «Позови меня с собой», которую я обожала несмотря на то, что этот хит давно перешел в разряд ретрокомпозиций. Сделав глубокий вдох, я запела и вложила в исполнение все те переживания, что возникли в душе после очередного нападения Девонира. Негодование, страх, отчаяние, надежда и радость освобождения – все смешалось и вылилось в слова. Казалось, сама музыка ведет меня от строчки к строчке. Такого единения голоса и мелодии мне не удавалось достичь ни на одной репетиции.

Когда песня закончилась, в зале стояла оглушительная тишина. Я обвела собравшихся растерянным взглядом и увидела, что у гостей в глазах стоят слезы. Даже принц-консорт Роджер больше не казался безжизненным изваянием. Только королева Магда и принцесса Карейн сидели с безучастными лицами. А потом грянули аплодисменты такой силы, что я с трудом разобрала выкрики ликующих гостей.

Меня долго не отпускали со сцены. Принц Рикман чудом угомонил придворных и севшим, взволнованным голосом проговорил:

– Нареченная Катрин, ничего подобного я раньше не слышал. Твое выступление потрясло меня до глубины души. Думаю, я выражу общее мнение, если скажу, что главный приз в конкурсе талантов достается тебе.

– Что? – опешила я. Никто нас не предупреждал ни о каких призах.

Зал снова взорвался одобрительными аплодисментами и оглушительными возгласами. Лиида Ферда вынесла на сцену резную шкатулку, а его высочество Рикман пересек зал и поднялся ко мне, чтобы вручить приз. От смущения я не знала, куда деть руки. Принц уловил охватившее меня замешательство, сжал мои подрагивающие ладони и вложил в них шкатулку. Его теплый взгляд, переполненный восхищением и нежностью, подарил спокойствие и уверенность, а осторожные прикосновения вызвали вереницу мурашек, забегавших по спине.

– Ты была великолепна, – шепнул он и развернулся, чтобы позвать на сцену и других девушек.

Рикман всех наградил и вручил каждой нареченной шкатулку меньшего размера, чем та, что предназначалась для меня. Внутри лежали украшения и деньги. Мне досталось изящное золотое колье с изумрудами, а остальным девушкам – браслеты с разными драгоценными камнями.

Когда общая радость и воодушевление схлынули, управляющий лан Горт пригласил всех в столовую на обед. Мы передали шкатулки своим служанкам и направились вслед за придворными. Правящая чета намеревалась покинуть корпус нареченных, поэтому обед обещал пройти в спокойной и непринужденной обстановке.

Перед выходом я украдкой взглянула туда, где остались Девонир с Триксом, и увидела кровавые следы на стене. Внутри все оборвалось, я кинулась к потайной дверце за декорациями. Трикс лежал без движения в угле, на брюхе кровоточила рваная рана, рядом с ним сидела Яра и ползал Баг.

– Что случилось? – выдавила я, заливаясь слезами.

– Колдун сильно потрррепал. Нужно перрренести его в покои. Здесь опасно оставаться.

Я начала озираться и заметила в стороне картину Берты. Недолго думая, я бросилась туда, схватила висящее на мольберте покрывало и вернулась к ящеру. Закутав Трикса, как новорожденного ребенка, я взяла его на руки и прошептала:

– Яра, сможешь сделать так, чтобы нас не заметили?

Пума кивнула, с ее рога сорвался луч света и окутал меня ярким сиянием.

– Ступай в покои. Мы с Багом скоррро тебя догоним.

В покоях я уложила Трикса на свою постель и развернула покрывало. Пока я поднималась по лестнице, ящер так и не пришел в себя. Рана все еще кровоточила и выглядела скверно.

Яра вошла в комнату, Баг влетел следом.

– Как ему помочь? – в отчаянии спросила я.

– Беги, пррринеси воду и полотенце. Кинжал Девониррра мог быть отррравлен. Нужно пррромыть рррану.

Я бросилась выполнять распоряжение пумы и скоро вернулась в спальню со всем необходимым. Яра объяснила, что нужно делать, и я осторожно принялась очищать рану от крови и пыли.

– Это я во всем виноват, жжж! Как я мог недоглядеть? Вроде все время смотрел по сторонам… И на тебе!

– Это не твоя вина, – со злостью проскрежетала я. – Это все Девонир. И… И я. Если бы я не отвлеклась, то заметила бы колдуна.

– Хватит вам! – не выдержала пума. – Сейчас не до ваших пррричитаний.

После промывания стало заметно, что рана достаточно глубокая и понадобится лекарь. Кровотечение никак не останавливалось.

– Нужно позвать Луда, – сказала я.

– Я слетаю за ним, жжж. Я мигом.

Пока Бага не было, я сидела рядом с Триксом и зажимала рану полотенцем. Я не могла без слез смотреть на безжизненно распластанного ящера и без конца всхлипывала, шмыгая носом.

– Что тут у вас?! – ворвался в покои Луд.

В руках он держал саквояж, и я чуть не задохнулась от облегчения.

– Иди скорее сюда. Девонир ранил Трикса. Сможешь зашить рану?

Луд оттеснил меня, убрал пропитавшееся кровью полотенце и принялся изучать повреждение.

– Нужно больше света. Сдвинь шторы на одну сторону и убери стул. Я пока приготовлю инструменты.

Я кинулась к окну и занялась занавесками. Луд накапал в пасть ящера темно-синий раствор и принялся сшивать края раны. От этого зрелища у меня закружилась голова, и я поскорее вышла в гостиную.

В дверь покоев постучали, и я, обмирая от страха, пролепетала:

– Кто там?

– Это Нора, госпожа. Можно войти?

Я впустила ее, но встала так, чтобы горничная не могла пройти в спальню.

– Что случилось?

– Вас все ищут, госпожа. Принц Рикман волнуется и послал меня на поиски. Он не хочет начинать торжественный обед без вас.

Я чуть за голову не схватилась от отчаяния.

– Нора, пожалуйста, передай его высочеству, что у меня лихорадка. Я не могу присутствовать на обеде. Но сделай это незаметно. Скажи, что я ему все позже объясню. Это очень важно.

Горничная с сомнением покосилась на меня, но возражать не стала. Она кивнула и вышла из покоев, а я поспешила в спальню.

– Ну как?

Луд уже закончил с раной, и она теперь выглядела намного лучше, хотя стежки и казались чересчур грубыми. Но я была уверена в Луде, поэтому не стала высказывать свое дилетантское мнение.

– Ему нужен покой. Никаких движений, пока рана не заживет. Вот специальное зелье.

Он протянул мне флакончик с красноватой жидкостью.

– Давай ему по три капли каждые два часа. Чуть позже я зайду и проверю его состояние, а пока мне нужно бежать. Я отлучился всего на минутку.

– Луд, спасибо! – выдохнула я. – Ты настоящий кудесник!

– Да ладно тебе, – отмахнулся парнишка. – Не волнуйся. Трикс поправится.

Луд ушел, я уселась на кровать, не зная, что делать дальше.

– Катрин, напитай нас, пожалуйста, энергией, жжж, – обратился ко мне Баг. – Мы с Ярой попробуем помочь Триксу магией. Он несильно к ней восприимчив, но мы надеемся, что от совместных усилий эффект будет ощутимее.

– Конечно! – обрадовалась я тому, что хоть чем-то могу быть полезной.

Я принялась передавать энергию с таким рвением, что глаза духов вскоре засверкали ослепительным красным сиянием.

– Все, все, хватит! – промурлыкала с довольным видом Яра. – Ты нас совсем избаловала.

– Мне не жалко. Лишь бы Трикс поправился.

Пума посмотрела мне в глаза с таким видом, точно хотела узнать, о чем же я думаю в этот момент, но потом резко отвернулась и поторопила Бага:

– Давай, нужно соединить наши потоки.

Жук взлетел с кресла и повис над кроватью, трепеща крылышками.

– Ну ррразом! – скомандовала Яра, и с ее рога сорвался луч света, а с крыльев Бага посыпались искры.

Золотистое сияние окутало Трикса, и я зажмурилась, не в силах выдержать настолько яркий свет. Когда я смогла снова открыть глаза, духи уже закончили магическое воздействие и, тяжело дыша, сидели на полу возле кровати.

– Как он? – шепотом спросила я, боясь нарушить звенящую тишину, воцарившуюся в спальне.

– Пока рррано что-то утверррждать, – выдавила пума. – Будем надеяться, ему скоррро станет легче.

– Мы ему больше ничем помочь не сможем, жжж. Пойдем, Яра. Нужно выяснить, что там с Девониром.

Пума поплелась в гостиную, а Баг медленно полетел за ней. Я отправилась в гардеробную, намереваясь переодеться в удобное легкое платье, чтобы остаток дня провести возле ящера. Луд назначил лечение, нужно сделать все, чтобы Трикс выздоровел как можно скорее.

***

Вечером Луд зашел еще раз и сказал, что ящер идет на поправку. У меня от сердца отлегло. За прошедшие несколько часов Трикс всего один раз открыл глаза, но ничего вразумительного так и не смог сказать. Я вся извелась и уже не знала, что и думать, поэтому слова Луда стали для меня истинным утешением.

– Огромное спасибо! – стиснула я руку парнишки. – Ты не представляешь, как я рада это слышать.

– Не волнуйся ты так. Панголионы – самые живучие магические животные из всех. Я вообще поражаюсь, как Девониру удалось его ранить. Такую чешую почти невозможно пробить.

– Он знал, куда нанести удар, – пробормотала я, вспомнив, какие нежные и чувствительные чешуйки на брюшке у Трикса.

Луд ушел, оставив очередные капли и указания, как их принимать. Я уже хотела вернуться в спальню, как в дверь покоев постучали, и послышался голос принца Рикмана:

– Катрин, можно войти?

– Конечно, – впустила я его. – Проходи.

Его высочество оглядел гостиную, точно хотел здесь кого-то найти, и сказал:

– Как ты себя чувствуешь? Прости, что так задержался. Возникли некоторые непредвиденные дела. Я не смог вырваться раньше.

– Присаживайся. Я в полном порядке.

Мы расположились на диванах, друг напротив друга.

– Но мне передали, что ты плохо себя чувствуешь, – удивился Рикман, и мне пришлось все ему рассказать.

Разумеется, я не стала упоминать ни о духах, ни о моих отношениях с ящером. Просто обрисовала ситуацию в общих чертах и упомянула о том, что меня спас мой ручной панголион, а Девонир его ранил и скрылся.

Принц долго молчал, о чем-то сосредоточенно размышляя, и, наконец, произнес:

– Никогда бы не подумал, что кто-то сможет приручить панголиона. Они ведь ядовитые и очень опасные.

– Это совсем не так, – обиделась я за Трикса.

– Тебе виднее, – мягко улыбнулся Рикман. – Знаешь, я, кажется, кое-что выяснил.

Сердце пропустило удар. Неужели ему что-то известно о духах и их особой миссии или про затруднения Трикса? Вдруг я ненароком выдала чужие тайны? От волнения во рту пересохло, и я еле выговорила:

– И что же?

– Помнишь, ты послала через Нору для меня цветочный браслет, а я собирался отдать его одному знакомому?

– Да, конечно.

– Так вот, у меня появились доказательства страшного преступления! Лид Кинай убил магическое животное и использовал его кровь для запрещенного ритуала! Теперь Девониру конец. Даже королева не сможет его защитить, когда я выдвину обвинение в судейской комиссии.

Из моей груди вырвался вздох облегчения.

– Это отличная новость! – не сдержалась я. – Ой, то есть не то, что он убил несчастное животное. Я совсем другое имела в виду.

Рикман улыбнулся, и в его синих глазах отразилась нежность.

– Я понял. Не волнуйся. Теперь я добьюсь, чтобы Девонира арестовали и выбили у него признание насчет причастности Карейн к инциденту с нареченными. Он больше не будет тебе досаждать.

Его притягательное открытое лицо внезапно стало мрачным, и он отвел взгляд.

– Тебя что-то беспокоит?

– Д-да, – выдавил принц. – Понимаешь, прежде чем прийти сюда, я отправился с начальником королевской стражи в башню колдунов. Я надеялся уже сегодня арестовать Девонира. Но… но он исчез.

– Как исчез?!

– Сам не знаю, – принц взъерошил рыжевато-светлые волосы и стиснул пальцы. – Может, разнюхал о моих планах и сбежал. Не знаю. Но я очень переживаю за тебя. А происшествие во время конкурса талантов еще раз доказывает, что Девонир в отчаянии и готов на все. Иначе он не стал бы так открыто нападать. Следы его магии за кулисами смог бы определить даже самый слабый колдун.

Мой лоб покрылся испариной, и я смахнула капельки пота подрагивающими пальцами.

– И что теперь делать?

– Я усилю охрану корпуса. За тобой повсюду будут ходить надежные люди.

Я представила, как буду выглядеть в глазах остальных нареченных. Мне стало не по себе, и принц явно это заметил.

– Не переживай. Никто ничего не заподозрит. Я об этом позабочусь. Но и без подобных мер не обойтись. Девонир может явиться за тобой в любую минуту. А если он действительно сбежал и вынужден действовать решительно, то охранные чары вряд ли его остановят. Мне бы хотелось, чтобы ты была в безопасности.

Я смутилась и перевела взгляд на свои руки. Против воли на щеках появился румянец.

– Мне пора, – поднялся Рикман. – Надеюсь, с твоим питомцем все будет в порядке. Покажешь мне его, как только он поправится? Ручные панголионы – это невиданная редкость.

– Обязательно, – заверила я, провожая его до двери.

– Береги себя, Катрин. Я не позволю, чтобы кто-то причинил тебе вред.

Принц провел пальцами по моему подбородку, поцеловал в щеку и ушел, а я все так же стояла возле двери и держалась ладонью за то место, где остался след от его губ. Мне показалось, что я дорога Рикману, но мои чувства пребывали в полном смятении, и ничего понять не удавалось.

Следующие несколько дней я старалась выкраивать каждую свободную минуту, чтобы проводить больше времени рядом с Триксом. После конкурса талантов уроки творчества отменили, зато часы у ланы Биниг и ланы Стрикт удвоили, поэтому учебная нагрузка сильно возросла.

Ящер шел на поправку, но все еще с трудом передвигался. Пока я занималась с другими девушками в классной комнате или бальном зале, духи присматривали за ним, а Луд время от времени заходил, чтобы дать лекарства.

Трикс почти не разговаривал, много спал, а когда бодрствовал, неизменно просил меня что-нибудь ему спеть. Меня удивляла его настойчивость, ведь я пела на русском, и вряд ли ящер понимал значение слов. Но его янтарные глаза под звуки моего голоса наполнялись таким мягким сиянием, что я каждый раз соглашалась и с удовольствием для него пела. Мне хотелось верить, что мои песни дарят ему радость и хоть немного облегчают процесс выздоровления.

После конкурса обстановка в корпусе нареченных неуловимо изменилась. Выбывшие из отбора претендентки проводили все время за учебой и постоянно советовались с ланой Биниг относительно выбора будущей профессии. Им тоже предстояло занять свое место в городской иерархии, и это вселяло тревогу. Девушки с головой ушли в подготовку к будущей самостоятельной жизни в Фористе. Они даже договорились временно снимать жилье все вместе, чтобы чувствовать себя хоть немного увереннее. Лана Биниг обещала им помочь в поиске подходящего дома.

Оставшиеся на отборе нареченные вели себя довольно странно. Ольга пребывала в своих мыслях, раньше других уходила в покои и сидела там часами, даже иногда к ужину не являлась. Чем она занималась, оставалось только догадываться.

Кайли мрачнела с каждым днем. Я пыталась с ней поговорить и узнать причину ее унылого настроения, но австралийка отмалчивалась или выдавала ничего незначащие отговорки. Она тоже много времени проводила в своих комнатах, и я понятия не имела, что с ней творится.

Джейн и Берта везде ходили вместе, шептались и косились в мою сторону, но стоило напрямую спросить в чем дело, тут же мило улыбались и делали вид, что их разговор не имеет ко мне никакого отношения. Меня это изрядно нервировало, но я старалась не обращать внимания, проблем и без того навалилось предостаточно.

Принц Рикман сдержал свое обещание. Я теперь постоянно чувствовала, что за мной присматривают, хотя так и не смогла определить, кто именно. Его высочество прислал с Норой письмо, где рассказал, что Девонира так и не нашли, но при обыске в мастерской колдуна обнаружили целую уйму запрещенных ингредиентов. Теперь Девонира искали стражи по всему Дираму, но пока никаких известий о его местонахождении не поступало.

Яра и Баг постоянно где-то пропадали, возвращались энергетически истощенными и буквально падали к моим ногам без сил. Я питала их, но на следующий день все повторялось заново. Духи не горели желанием делиться происходящим, а мне было не до расспросов с пристрастием, все силы уходили на учебу и заботу о выздоравливающем Триксе.

Накануне последнего испытания лиида Ферда неожиданно объявила день отдыха, а принц Рикман прислал оставшимся претенденткам приглашения на торжественный ужин. Трапезу собирались устроить в одном из павильонов королевского парка, и лана Стрикт все уши прожужжала о том, как нам себя вести и о чем говорить.

Нора предложила мне на выбор несколько платьев с довольно откровенными декольте.

– Ничего поскромнее не нашлось? – буркнула я, рассматривая наряды насыщенно-зеленых оттенков.

– Вы бы видели, что приготовили другие горничные! – возмутилась моя верная служанка. – Вот где роскошь и шик. Эти – одни из самых непритязательных. Я же знаю, что вы не станете надевать ничего вычурного.

– Извини. Я не хотела тебя обидеть. Давай тогда вот это, с кружевным верхом и шелковистым подолом.

Платье показалось мне не таким блестящим, как еще два, расшитых переливающимися камнями и золотой нитью. Но Нора явно придерживалась другого мнения и с тяжким вздохом убрала в гардеробную раскритикованные мной наряды.

Трикс уже вполне сносно ползал, поэтому в течение дня отсиживался в свободной спальне. Так что мы с Норой расположились в моей комнате и занялись подготовкой к ужину. Спустя несколько часов, я стояла посреди гостиной и теребила ожерелье, подаренное принцем Рикманом в честь победы на конкурсе талантов.

– Думаешь, стоит его надеть?

– Конечно! – заверила меня Нора.

Она расправила украшение на моей груди, застегнула замочек и подала переносное зеркало. Ожерелье действительно необыкновенно хорошо сочеталось с зеленым нарядом и карим цветом моих глаз. Если бы принц выбрал в качестве главного приза белое золото и сапфиры, то я бы не смогла носить такое украшение. Оно бы совсем не подошло к цветам моего гардероба.

– Просто чудо! – выдохнула горничная, и я была с ней полностью согласна. Образ получился как раз для торжественного вечера.

– Ты права. Все идеально.

Нора замерла перед дверью и спросила:

– Вас проводить?

– Нет, спасибо. Ступай. Я скоро спущусь.

Горничная кивнула и скрылась в коридоре, а я поспешила в свободную спальню, чтобы узнать, не нужно ли что-нибудь ящеру. Трикс свернулся клубком в изголовье кровати и лежал с закрытыми глазами.

– Ты спишь? – тихонько спросила я на тот случай, если так и было.

– Нет, – отозвался ящер и открыл глаза.

Едва он меня увидел, как его зрачки расширились и мгновенно поглотили янтарную радужку.

– Ты пойдешь в таком виде? – прошипел Трикс, и его серый раздвоенный язык показался из пасти.

Я смутилась, и оглядела наряд и ожерелье.

– Думаешь, это все чересчур? Нора настояла, чтобы я выбрала одно из платьев с декольте.

Ящер с трудом оторвал от меня взгляд, отвернулся и пробормотал:

– Нет. Все в порядке. Это же ужин с будущим королем.

– Если ты плохо себя чувствуешь, то я никуда не пойду. Останусь и посижу с тобой. Уверена, Рикман все поймет. Он, кстати, хотел на тебя посмотреть. Может, сегодня он сможет после ужина зайти и…

– Не вздумай притащить его сюда! – рявкнул Трикс и вскочил на лапы.

Его шипастый хвост мотался из стороны в сторону, выдавая крайнее волнение.

– Что с тобой? – опешила я. – Рикман очень добрый и чуткий. К тому же вряд ли он понимает язык животных. Нет ничего такого, если он…

– Оставь меня в покое! – процедил Трикс.

Он спрыгнул с кровати и пополз к открытому окну.

– Эй! Ты куда?! – рассердилась я и бросилась ему наперерез. – Ты еще не до конца поправился. Нельзя в таком состоянии никуда выходить.

Трикс одарил меня тяжелым взглядом. Я тут же почувствовала себя назойливой девчонкой, ничего не смыслящей в жизни, и отступила в сторону.

– Я в порядке. И у меня свои дела. Я не могу вечно торчать здесь. И так кучу времени потерял с этим ранением.

Ящер запрыгнул на подоконник и скрылся из виду. Я подбежала к окну и выглянула наружу. Хвост Трикса мелькнул за углом. Видимо, он мог преспокойно ползать прямо по отвесной стене. Слезы обиды навернулись на глаза, и я крикнула:

– Ну и пожалуйста! Делай как знаешь.

Смахнув слезинки, я поспешила на первый этаж. Времени до ужина оставалось немного, и я не могла дольше задерживаться в покоях.

***

Лакеи проводили нас от корпуса нареченных через парк к вытянутому одноэтажному павильону с огромной верандой. Солнце почти село, дневной зной отступил, и легкий ветерок приятно холодил кожу. Строение украшали букеты розоватых цветов в напольных вазах, полупрозрачные белые шторы и множество парящих в воздухе фонариков.

В пурпурных лучах заходящего солнца деревья, лужайка, близкий пруд и сам павильон вызывали трепет и зарождали в душе предвкушение волшебства. Я даже немного пришла в себя после ссоры с Триксом и смогла сосредоточиться на предстоящем ужине.

На веранду вышли оба принца и ее высочество Карейн. Отпрыски правящей четы облачились в бархатные наряды разных оттенков фиолетового. Лана Биниг рассказывала нам о том, что это фамильный цвет рода Вирмаон.

– Нареченные! Добро пожаловать! – с теплой улыбкой приветствовал нас Рикман. – Рад, что вы приняли мое приглашение. Располагайтесь.

Мы слаженно присели в заученных реверансах. Лакеи проводили нас к уже накрытому на восемь персон столу и помогли занять заранее распределенные места.

Рикман сел во главе стола, по правую руку от него расположился Лиам, по левую – принцесса Карейн. Мне выпало сидеть рядом с ее высочеством, а напротив меня оказалась Ольга. Мы обменялись взволнованными взглядами и робкими улыбками. Ольга, как никто понимала мои чувства. Думаю, ей, как и мне, не доводилось в прошлой жизни бывать на подобных званых ужинах.

За столом завязалась неспешная беседа, принц Рикман умело задавал вопросы и полностью владел ситуацией, вовлекая в разговор то одну нареченную, то другую. Девушки рассказывали о том, как проходит обучение и делились своими успехами.

Лакеи разливали напитки и предлагали на выбор закуски. Лиам о чем-то перешептывался с Ольгой, и та мило краснела. Я уже не первый раз обращала внимание на довольно странное поведение этой парочки и дала себе зарок выпытать при случае, что между ними происходит.

Принцесса Карейн повернулась ко мне и спросила:

– Как вам здесь нравится? Не правда ли, дворцовый комплекс летом – верх совершенства?

Я немного растерялась от неожиданного вопроса и начала копаться в своих ощущениях, пытаясь понять, какие чувства у меня вызывает пребывание на отборе. Устремленный на меня взгляд ее высочества не выражал ничего, кроме учтивого безразличия, и я поняла, что ей глубоко наплевать на мой ответ.

– Думаю, да. Я практически нигде не была в этом мире, поэтому мне сложно судить о совершенстве или его отсутствии.

Принцесса еле заметно поморщилась, как будто я завалила простой тест на профпригодность, но потом растянула губы в пресной улыбке.

– Уверена, со временем вы поймете, что я права.

– Наверно, – промямлила я, но ее высочество уже потеряла ко мне всякий интерес и задала вопрос о погоде Джейн, сидящей по диагонали от нее.

Американка отвечала ровно то, что нас заставила заучить лана Стрикт, и принцесса одарила ее благосклонным кивком. Видимо, я действительно ее разочаровала.

Принц Рикман непостижимым образом уловил мое состояние и поднял брови, будто спросил, в чем дело, а я взглядом указала на Карейн, и он закатил глаза. Мы не сдержались и оба прыснули, за что тут же получили по укоризненному взгляду от возмущенной принцессы.

После этого инцидента мне стало гораздо легче, я смогла, наконец, немного расслабиться и уделить внимание еде. Мясные блюда особенно хорошо удались, и я наслаждалась каждым кусочком. Доедая рулет, фаршированный сладкими фруктами, я перехватила взгляд Кайли и чуть не подавилась. Австралийка сидела на дальнем конце стола и смотрела на меня с плохо скрываемой досадой. Я вопросительно изогнула бровь, и Кайли тут же уткнулась в свою тарелку.

Да что с ней такое? Я совсем перестала понимать, что творится в голове у импульсивной приятельницы, и решила выяснить это любым способом. Меня всегда напрягали разного рода недомолвки и косые взгляды исподтишка. Лучше бы прямо сказала, чем я ей не угодила.

Перед десертом принц Рикман предложил прогуляться вдоль пруда, и все охотно его поддержали. Уже стемнело, берег освещали развешанные на деревьях светильники, на темной воде играли золотистые мерцающие блики. Мы двинулись неспешным шагом по тропинке.

Ольга и принц Лиам ушли вперед и вскоре скрылись за поворотом. Ее высочество Карейн прогуливалась вместе с Джейн и Бертой, до меня доносились обрывки их разговора. Кажется, они горячо спорили о том, что делать по утрам для лучшего цвета лица – маску из сырых овощей или примочки с отваром трав.

Я решила им не мешать. Вечер дарил прохладу, шум набегающих волн успокаивал, а стрекот невидимых насекомых навевал воспоминания о неугомонных цикадах.

– Катрин! – окликнул меня принц Рикман, и я обернулась.

Его высочество шел рядом с Кайли. Австралийка излучала искреннюю радость, яркий румянец полыхал на ее бледных щеках. Она бросила на меня раздраженный взгляд, и я тут же почувствовала себя лишней. Надо же, Рикман ей небезразличен, поэтому она так странно себя ведет.

– Катрин, подожди нас, – сказал принц и ускорил шаг.

Я кожей ощутила негодование и протест Кайли, но они уже поравнялись со мной, и мне ничего другого не оставалось, кроме как пойти рядом. Рикман оказался между нами и, кажется, вообще не заметил возникшей неловкости.

– Представляешь, Кайли рассказала мне про катание на водной доске, – поделился он, и я тут же почувствовала на себе мрачный взгляд австралийки. – Поразительно! Ничего подобного раньше не слышал. Ты каталась на такой?

– Нет, – покачала я головой.

– Еще бы, – буркнула Кайли.

– Знаешь, я давно мечтал отправиться в путешествие и объехать все самые удивительные места. – Взгляд Рикмана стал рассеянным, как будто мыслями он перенесся за сотни километров от парка. – Это так увлекательно, узнавать новое и самому все исследовать. Тебе нравится океан? Ты когда-нибудь бывала на побережье?

– На океане никогда, – призналась я. – Только на море. Думаю, по ощущениям это разные вещи.

– Конечно, разные! – фыркнула Кайли, но принц не обратил на ее слова внимания.

– Вот видишь, – посмотрел он на меня. – А я даже не знаю, в чем разница.

– Думаю, ты вполне мог бы отправиться в такую поездку после свадьбы, – заметила я, надеясь его утешить, уж больно печальным он выглядел.

Рикман вздохнул и взъерошил волосы.

– Не уверен, что останется время на развлечения.

– Но ведь твоя жизнь не закончится после женитьбы, – удивилась я его отношению к вопросу. – Да, государственные дела никуда не денутся. Но на вингах, наверно, можно быстро облететь полмира. Ты сможешь провести пару дней на океане и вернуться. Ничего тут не рухнет. К тому же у тебя есть брат. Он вполне мог бы присмотреть за всем в твое отсутствие.

Рикман просиял и с воодушевлением воскликнул:

– Ты права! Могу я хотя бы свадебное путешествие спланировать так, как мне нравится. Сегодня же пошлю письмо королю Фридриху и попрошу пропуск в бухту Феникса. Она на территории Каспида. Ты не представляешь, насколько это чудесное место!

– Зачем же так спешить? – оторопела я от его прыти.

– Как зачем?! Завтра последнее испытание. После него все решится. На балу я выберу невесту и назначу день свадьбы. Сейчас самое время организовать поездку, если я хочу порадовать будущую супругу.

Рикман выглядел таким счастливым, что я даже не нашлась с ответом. До этого момента я не задумывалась о том, что отбор практически завершен. Неизвестно, сколько нас останется после финального испытания. А вдруг я буду в числе прошедших? Новая мысль до того меня потрясла, что я весь остаток вечера едва могла реагировать на происходящее. Мне срочно требовалось побыть в одиночестве и серьезно подумать над своим будущим. Кажется, я понятия не имею, чего хочу.

Ночь я провела в тревожных раздумьях, но так ничего и не решила. Я совсем запуталась и не представляла, как буду жить дальше. В итоге я так измучилась, что чудом уснула, а утром встала вся разбитая.

Собираясь на последнее испытание, я надела ту же одежду, что получила перед посещением Таинственного сада: брюки, высокие сапоги и куртку с капюшоном. Нам предстояло спуститься в Подземелье предков, провести там один час и вернуться на поверхность. Предполагалось, что за отведенное время духи даруют дополнение к метке нареченной, но у меня душа была не на месте, и я никак не могла избавиться от ощущения нависшей надо мной опасности. Принц Рикман после ужина тихонько шепнул мне, что Девонира так и не нашли, но стража делала все возможное, и попросил быть начеку.

– Катрррин, – позвала Яра из гостиной, – ты не могла бы подойти?

– Да, да. Я уже готова.

Духи и Трикс ждали меня с самым сосредоточенным видом, и у меня сердце сжалось от тревоги.

– Что случилось? – выдавила я.

– Тут такое дело, жжж. – Баг явно сильно переживал и без конца ползал по спинке дивана. – Нам нужно… Нужно вместе с тобой.

– В смысле?

– Да не суетись ты! – рявкнул на него Трикс.

Баг замер, а ящер посмотрел мне в глаза и сказал:

– У нас к тебе огромная просьба. Нам троим очень нужно попасть в Подземелье предков. Но вход настолько надежно охраняется, что даже магии духов недостаточно, чтобы туда пробраться. Единственный шанс – это проникнуть внутрь вместе с нареченными. На время испытания защиту снимут. Ты не могла бы нас провести?

– Конечно. Для этого нужно что-то особенное?

– Тебе придется… нести нас на себе, – Трикс замялся и отвел взгляд. – Если это чересчур, и тебе сложно, то мы… Мы не будем…

– Что значит, не будем?! – зарычала Яра. – Это последний шанс ррразбудить Пррраррродителя! Вы оба с ума, что ли, сошли? Мы же все обсудили.

Трикс зашипел в ответ и приготовился кинуться на пуму, а та оскалила зубы.

– Вы чего? Перестаньте. – Я встала между ними. – Не вижу проблемы. Отнесу вас, куда скажете. Вы столько для меня сделали. Я перед вами в неоплатном долгу.

– Ты вовсе не… – начал было Трикс, но Яра его перебила:

– Спасибо, Катрррин! Ты нас очень выррручишь.

Ящер стиснул зубы и отвернулся. Я так и не поняла, в чем состояло разногласие, но времени выяснять не осталось.

– Лиида Ферда уже, наверно, ждет в вестибюле. – Я бросила мимолетный взгляд на позолоченные настенные часы. – Скажите, что от меня требуется, и я все сделаю.

– Пока ничего, – отозвалась Яра. – Веди себя, как обычно. Я дам тебе знать, когда пррридет вррремя.

– Договорились.

Я улыбнулась и поспешила к выходу.

– Катрин, погоди, – окликнул меня Трикс.

– Что такое?

Яра одним метким ударом лапы повалила ящера на пол и прижала к ковру.

– Не обррращай внимания. Трррикс пррросто перрреживает за тебя. Встррретимся у входа в подземелье.

Я выскочила в коридор и побежала к лестнице. Придется позже выяснить, что там хотел ящер, сейчас не до этого.

***

В вестибюле царила напряженная атмосфера. Лиида Ферда расхаживала взад-вперед, сжимая в ладонях платок. Джейн и Берта стояли у стены, сложив руки на груди, и перешептывались. Кайли смотрела в одну точку и ничего не замечала вокруг. Казалось, все чем-то обеспокоены. Ольги я нигде не заметила.

– Доброе утро, – попыталась улыбнуться я, но мои слова не вызвали и тени благожелательности у присутствующих.

– Нареченная Катрин, поторопитесь, – окинула меня укоризненным взглядом лиида Ферда.

Послышались шаги, и я увидела бегущую по лестнице Ольгу.

– Извините! – выпалила она. – Я проспала.

Статс-дама поджала губы и процедила:

– Это возмутительно! Никаких манер.

Ольга покраснела и опустила голову. Лиида Ферда развернулась и направилась к выходу.

– Следуйте за мной.

Нареченные потянулись к двери. Я подошла к Ольге и слегка сжала ее локоть.

– Не переживай, – шепнула я. – Мегера сегодня сама не своя.

Ольга благодарно улыбнулась, и мы пристроились позади всех.

Сегодня нам впервые предстояло попасть во дворец. Лиида Ферда провела нас через парк к верхней части комплекса, но перед центральной дорогой, ведущей прямиком к парадному входу, свернула и поспешила к боковой тропинке между аккуратно подстриженными деревьями и кустарниками.

– Нас ждут. Поторопитесь! – подгоняла она нас, задыхаясь от быстрой ходьбы.

Небо сплошь заволокли лиловые тучи, пронизывающий ветер так и норовил забраться под одежду и остудить разгоряченную спешкой кожу. Ольга вдруг чихнула и тут же смущенно попросила прощения. Я застегнула куртку на все пуговицы и накинула капюшон. Не хватало еще простудиться в такую хмурую погоду.

Мы обогнули уходящие ввысь стены дворца и оказались у неприметного заднего крыльца, спрятанного за углом. Перед кованой дверью стояли двое стражников. При виде нас они вытянулись в струну, но статс-дама их даже не заметила. Она подошла к двери, постучала три раза, сделала паузу и ударила еще дважды.

Ничего себе! У них тут оказывается тайные коды в ходу. Неужели все так серьезно?

Дверь распахнулась, и на пороге показался начальник королевской стражи, Нейсар Рашан.

– Проходите. Все готово.

Его взгляд скользнул по столпившимся за спиной статс-дамы претенденткам, и тут он заметил меня. Глаза загорелись неприкрытой неприязнью, но Нейсар прекрасно владел собой и мгновенно натянул маску полного безразличия к происходящему.

– Приветствую, нареченные, – без тени эмоций проговорил он. – Прошу за мной.

Мы потянулись к двери, и я почувствовала присутствие духов и Трикса. Они скрывались где-то рядом, но сколько я не оглядывалась, так и не смогла их обнаружить.

Нейсар вел нас по длинному узкому коридору вглубь здания. Округлые светильники на стенах позволяли рассмотреть обстановку. Кажется, это был черный ход, или что-то наподобие. Все выглядело до невозможности неказисто, пыль и паутина скопились в закоулках прохода. Ничего не напоминало, что мы находимся в королевском дворце, пусть и в задней его части.

Дойдя до лестницы, где стояли еще два стражника, Нейсар начал спускаться, и мы последовали его примеру. Я шла позади всех и ощущала присутствие друзей. Ступеньки уходили все ниже и ниже. Я представила, как будет тяжело подниматься по ним после испытания, но далеко мои мысли не продвинулись. Лестница закончилась, и мы оказались на широкой площадке, прямо перед огромной двустворчатой дверью, покрытой металлической пластиной с изображением распахнутой пасти существа, напоминавшего дракона.

Сердце загрохотало в груди, и я сглотнула вязкую слюну. Что здесь делает это чудище? Вдруг оно живет в подземелье, и нам предстоит с ним столкнуться? Я задрожала и вцепилась в ворот куртки.

Перед дверью стоял главный королевский колдун и держал в руках шкатулку со светящимися сферами внутри.

– Приветствую, нареченные, – сказал он и обвел нас рассеянным взглядом, ни на ком особенно не сосредотачиваясь. – Сейчас вам предстоит зайти в Подземелье предков. Это дух Прародитель.

Лид Пиарес указал на морду чудовища.

– Много веков назад он создал наш мир, а потом исчез. Последний раз его видели именно здесь. В память о предке, породившем все живое, в определенные дни мы спускаемся в подземелье и приносим в дар Прародителю эти сосуды.

Он раздал нам по сверкающей сфере, и я почувствовала ее мягкое тепло, согревшее озябшие ладони.

– Сосуды наполнены энергией. Вам нужно найти алтарь Прародителя и оставить на нем свою жертву. Великий предок обязательно пошлет благословение самым достойным из вас. И принц Рикман сможет, наконец, выбрать себе невесту.

Главный колдун захлопнул шкатулку, передал ее Нейсару и утер рукавом пот со лба.

– Приготовьтесь. У вас в распоряжении один час. Дольше находиться в подземелье опасно.

Чем опасно он так и не сказал, но мне и без его уточнений стало неимоверно страшно. Что я буду делать в темноте под землей? Там может случиться что угодно. Кровь загрохотала в ушах, и я чуть не рухнула в обморок от накатившей паники.

«Катрин, успокойся, – услышала я в голове голос Яры. – Возьми себя в руки. Твой испуг даже меня парализует».

«Легко сказать. Я терпеть не могу замкнутые пространства. Моя сестра как-то в детстве заперла меня в чулане у бабушки и забыла обо мне. Бабушка пришла только поздно вечером, когда вернулась домой из города. Я чуть с ума не сошла от страха».

Лид Пиарес снял с шеи круглый золотой медальон и приложил его к углублению в пасти чудища, а затем начал шептать что-то себе под нос.

«Послушай. Мы будем рядом, – постаралась подбодрить меня Яра. – Помнишь? Тебе еще нас нести. К тому же ты очень смелая и со всем справишься».

Мне стало немного легче, и я вымученно улыбнулась.

«Ты права. С вами мне ничего не грозит. А как я вас пронесу? На руки взять или что?»

Лид Пиарес перестал бубнить и начал выкрикивать какие-то непонятные слова, размахивая руками. Глаза дракона засветились красным, а из ноздрей повалил дым.

«Отойди к стене. Трикс спрыгнет тебе на плечи, а Баг и я пристроимся на полах куртки».

Я себе мало представляла, как это можно провернуть, но выполнила указания пумы. Все увлеченно следили за действиями главного колдуна, поэтому никто не обратил внимания на то, как я попятилась назад и сдавленно охнула, ощутив вес ящера на своих плечах. Бага и Яру я всего лишь почувствовала совсем близко, но они, по моим впечатлениям, ничего не весили.

– Какой ты тяжелый, – прошептала я. – Ты что, за время болезни набрал вес?

– Тише ты, – шикнул на меня Трикс. – Нейсар смотрит сюда. Иди к остальным, и ни слова.

Мне ничего не оставалось, как присоединиться к нареченным. Лид Пиарес, обливаясь потом, шумно дышал возле двери и рылся в карманах фиолетовой мантии. Наконец, он нашел, что искал, и извлек на свет серебристый ключ, размером с его ладонь.

Главный колдун провернул ключ в замочной скважине, и створки с громким скрипом поползли в стороны. На нас повеяло холодом, и я уловила запах плесени. На меня снова накатила паника. Я вовсе не хотела бродить в течение часа по темному, сырому подземелью в поисках какого-то алтаря.

– Нареченные, подходите ко мне, – сказал дрожащим голосом побледневший лид Пиарес.

Он снова взял в руки шкатулку и принялся в ней копаться. Мы выстроились в очередь. Главный колдун прикасался ко лбу каждой из нас и холодными пальцами оставлял отметину красной краской.

– За дверью ступеньки. Спускайтесь и идите строго вперед. Алтарь недалеко. Оставьте сосуды и возвращайтесь. Если вдруг заблудитесь, ориентируйтесь на светящиеся камешки в основании ступенек и в стенах. Когда время будет на исходе, вы почувствуете жжение на лбу – там, где я оставил отпечаток. Как только это произойдет, сразу же выходите.

Девушки потянулись к проему. За распахнутыми створками царила непроглядная темнота, но стоило только Кайли поставить ногу на первую ступеньку, как загорелась уходящая вниз цепочка синих огоньков.

Австралийка начала спускаться, и остальные нареченные двинулись за ней. Я шла последней. Сердце так и грохотало в груди, пальцы подрагивали, мучила жажда.

– Не беспокойся, – зашептал Трикс. – Я здесь, с тобой. Потихоньку иди вперед.

Я сделала шаг, потом еще один и, наконец, начала спускаться. Трикс с облегчением выдохнул:

– Умница! Знал, что у тебя все получится.

Я почувствовала прикосновение шершавого влажного языка ящера к шее и сдавленно хихикнула.

– Перестань меня щекотать! – еле сдерживаясь, прошептала я. – Иначе я за себя не отвечаю.

– Уговорила, – хмыкнул Трикс. – Больше не буду.

Наверху послышался какой-то шум, а потом створки заскрипели и захлопнулись. Мы оказались в полной темноте, только синие огоньки в основании ступенек и светящиеся сферы в руках нареченных давали понять, куда двигаться.

Глаза быстро привыкли к темноте. Я увидела, что до подземелья совсем недалеко. Преодолев последние ступеньки, я встала рядом с остальными девушками.

«Нам пора, – сказала Яра. – Времени мало, а мы понятия не имеем, сколько понадобится усилий, чтобы разбудить Прародителя».

«Удачи вам!»

– Береги себя, – шепнул Трикс и снова лизнул меня, но на этот раз в щеку.

Я хотела погладить его, но он уже спрыгнул вниз, и моя ладонь коснулась пустоты. Мне вдруг до смерти захотелось, чтобы ящер остался со мной, пока я не выберусь на поверхность. Но я не могла вмешиваться в дела друзей без их просьбы, поэтому постаралась взять себя в руки и прислушалась к словам Джейн.

– Давайте держаться вместе. Так мы быстрее найдем алтарь и вернемся. В такой темноте легко потеряться.

Голос американки подрагивал, в нем не осталось и следа былой уверенности. Девушки беспомощно озирались, явно ничего не разбирая в сгустившемся мраке. Видимо, особое зрение досталось только мне. Это было как нельзя кстати: я вполне ясно видела, куда ведет утоптанная тропинка.

– Здесь есть дорожка, – указала я влево. – Может быть, пойдем по ней?

Нареченные принялись всматриваться в том направлении.

– Черт! Ничего не видно, – процедила Кайли.

Она присела на корточки и поводила сферой у себя под ногами.

– Точно! Сюда! – воскликнула австралийка. – Здесь, и правда, тропа. Как ты узнала?

Она с подозрением уставилась на меня.

– Увидела, и все, – пожала я плечами и пошла вперед.

Стоило мне сделать пару шагов, как на стене начали один за другим загораться синие огоньки. Девушки разом заговорили, радуясь, что путь найден.

– Если ты все видишь, веди нас, – буркнула Кайли, и мне ничего не оставалось, кроме как пойти первой.

Мы шли по тоннелю. Сначала я легко могла коснуться стен, всего лишь раскинув руки в стороны, но постепенно проход расширился настолько, что мы смогли идти гурьбой. Наконец, перед нами открылась пещера с округлым, явно рукотворным, сводом. У дальней стены возвышался плоский камень, где виднелись какие-то слова, а перед ним лежала прямоугольная плита с углублением на горизонтальной поверхности.

– Это и есть алтарь? – робко спросила Ольга.

– Он самый, – заявила Кайли, подходя к плите и освещая надпись сферой.

– С чего ты взяла? – засомневалась Джейн. – Вдруг он дальше, а это просто указатель.

Австралийка ткнула пальцем в камень и сказала:

– Глаза раскрой. Видишь, что здесь написано? Принесите жертву и получите благословение. Давайте сложим сферы в углубление и пойдем уже отсюда.

Она передернула плечами, будто озябла, и мы все потянулись к плите. Никто не горел желанием находиться в подземелье дольше необходимого.

Сзади послышались шаги. Ольга испуганно вскрикнула и вцепилась в мою руку. Вздрогнув, я обернулась и посмотрела в сторону прохода, из которого мы совсем недавно вышли.

Там стояли Девонир в темном плаще и принцесса Карейн в светло-голубом перепачканном пылью платье. Колдун сжимал плечо ее высочества, а принцесса пыталась вырваться из его цепких пальцев. Изящные запястья стягивала толстая веревка, во рту торчал кляп. Каштановые волосы растрепались, глаза опухли от слез. Неужели Девонир отважился похитить принцессу?

– Приветствую, нареченные, – заговорил колдун. – Рад, что успел вовремя. Стойте на месте, и никто не пострадает.

В груди начало жечь, и я поняла, что снова готова наброситься на мерзавца.

– Что ты здесь делаешь? – вышла я вперед, надеясь потянуть время и дождаться помощи.

Должен же хоть кто-нибудь заметить исчезновение принцессы. Да и стражники у дверей должны подать сигнал тревоги. Или Девонир всех нейтрализовал?

– О, Катрин! – ухмыльнулся Девонир и прошелся по мне сальным взглядом. – Ты, как всегда, обворожительна. Жаль, сейчас некогда заняться тобой вплотную.

– Что происходит? – шепотом спросила Джейн за моей спиной.

– Кажется, дружок нашей звезды решил прикончить принцессу и нас заодно, – хмыкнула Кайли.

Я не удержалась и закатила глаза. Нашли время для болтовни.

– Зачем ты здесь? – Я снова попыталась разговорить колдуна.

– Сейчас все объясню, – обронил он и потянул упирающуюся принцессу к алтарю. – Мне нужно провести здесь один ритуал. Ваша помощь будет как раз кстати.

– И не надейся, что кто-то будет участвовать в твоих грязных делах, – отрезала я.

Девонир одарил меня мрачным многообещающим взглядом и стиснул зубы.

– Говори за себя, выскочка, – влезла Берта. – Я не собираюсь подвергать свою жизнь опасности из-за каких-то споров.

Немка тряхнула копной рыжих волос и заискивающим голосом протянула:

– Лид Кинай, вы обещаете, что отпустите нас, как только мы вам поможем?

– Разумеется, – расплылся колдун в самой любезной улыбке.

Меня скрутило от отвращения – его ложь чувствовалась за километр.

– Тогда мы сделаем все что нужно, – сказала Джейн и встала рядом с Бертой.

– А как насчет вас? – уточнил Девонир у Ольги и Кайли.

Девушки стояли молча и сверлили колдуна неприязненными взглядами.

– Ясно. Ну что ж. У меня нет времени на уговоры. Придется действовать быстро и убедительно.

Колдун сбросил плащ, и в воздух взметнулись пять гигантских ос, каждая размером с упитанного воробья. Пещера наполнилась жужжанием, осы ринулись вперед и зависли перед нашими лицами.

– Стоит вам не подчиниться, и эти магические создания отправят вас прямиком к предкам. Надеюсь, всем все понятно?

Я сглотнула и почувствовала, как на лбу выступила испарина. Никогда не любила насекомых, а имеющих острое жало – особенно.

– Лид Кинай, мы и так согласны вам помогать! – возмутилась Берта.

– Так надежнее, – отмахнулся он и подтолкнул принцессу к плите.

Карейн замычала и попыталась отшатнуться в сторону, но Девонир заставил ее встать на колени и положить связанные руки в углубление.

Оса жужжала прямо перед моим носом и гипнотизировала огромными, горящими алым светом глазами. От страха желудок скрутило спазмом, я начала глубоко дышать, чтобы успокоиться.

Девонир извлек из висящих на поясе ножен кинжал и сделал надрезы на запястьях Карейн. Принцесса задергалась, заливаясь слезами и подвывая, но колдун крепко держал ее, не позволяя сдвинуться с места.

Кровь окропила алтарь. Девонир начал громко выкрикивать непонятные слова, надпись вспыхнула, раздался скрежет. Камень медленно пополз в сторону, обнажая скрытый проход.

Рядом со мной ахнула Ольга и тут же зажала себе рот ладонями. Нависшая над ней оса угрожающе зажужжала.

– За мной, – скомандовал колдун, и мы засеменили в проход.

Страх перед осами не позволял делать необдуманных резких движений.

Узкий тоннель уходил под наклоном вниз. Девонир уверенно шел вперед, заставляя принцессу плестись следом. Карейн больше не мычала, а лишь дрожала и всхлипывала. Здесь на стенах тоже светились синие камешки, и я подумала, что это тайный ход, скорее всего, известный лишь избранным.

Мы оказались в громадной пещере с высоким, ломаным сводом, откуда свисали бессчетные, сияющие голубоватыми искрами сталактиты. В центре светилось озеро с бирюзовой водой, точно подсвеченный бассейн. Видимо, на дне располагались такие же искрящиеся сталагмиты.

Перед озером я заметила выдолбленный в каменном полу узор в форме округлого лабиринта, а за ним – статую чудовища, метров десять в ширину и пять в высоту. Морда зверя точь-в-точь напоминала ту, что мы видели на двери при входе в подземелье.

– Прародитель! – потрясенно выдохнула я, скользя взглядом по изгибам длинного, свернутого кольцами чешуйчатого тела.

– Именно, – кивнул Девонир и поволок принцессу прямо к лабиринту.

Я почувствовала присутствие духов и Трикса. Радостный трепет заставил сердце биться чаще, и я попыталась найти друзей взглядом, но кругом было столько укромных местечек за рассыпанными по пещере камнями, что определить, где именно они скрываются, не получилось.

«Яра! – мысленно позвала я. – Вы тут? Что мне делать? Девонир, кажется, окончательно помешался и хочет провести здесь какой-то ритуал».

«Мы рядом, – раздался усталый голос пумы. – Нам так и не удалось разбудить Прародителя. Боюсь, что колдун хочет сделать что-то ужасное. Попробуй выяснить, что он затеял».

Набрав в грудь побольше воздуха, я стиснула ледяные пальцы и выдохнула:

– Что происходит? Зачем ты притащил нас сюда?

Девонир на мгновение отвлекся от принцессы, которую усиленно заставлял лечь в центр узора, и посмотрел в мою сторону.

– Какая ты нетерпеливая. Подожди еще немного, я все объясню.

Он вынул кляп и влил в рот девушке раствор из пузырька с зеленой жидкостью. Карей начала давиться и мотать головой, но колдун схватил ее за волосы, зафиксировал лицо и зажал нос. Принцессе пришлось все проглотить и сделать вожделенный вдох через рот.

– Умница, – похвалил он и засунул кляп обратно.

Карейн возмущенно замычала, а Девонир отвесил ей хлесткую пощечину и прижал к узору. Я в ужасе смотрела на происходящее, но стоило мне дернуться в сторону лабиринта, как оса тут же подлетела ближе, целясь мне прямо в глаз. Пришлось поумерить свой пыл и ждать подходящего момента.

Постепенно принцесса перестала дергаться и затихла. Колдун утер рукавом черного сюртука лицо и обернулся.

– Теперь с вами. Мне нужна заключенная внутри вас чистая энергия. Вы должны направить ее к узору и наполнить его силой.

– Что? Какая еще чистая энергия? О чем ты вообще? – с раздражением проговорила Кайли и обняла себя за плечи. – Мы – не ведьмы. Понятия не имею, о чем ты.

Девонир издал тягостный вздох и посмотрел мне в глаза.

– Теперь ты понимаешь, почему я так высоко тебя ценю. Они все не стоят и твоего мизинца.

Я побагровела от злости.

– Засунь свои похвалы знаешь куда?!

– Тише, – поморщился колдун. – Позже обсудим наши с тобой дела.

Он сложил ладони лодочкой и зашептал в них что-то неразборчивое, потом дунул в сторону ос и приказал:

– Вытяните из нареченных энергию.

Девушки в панике завизжали и бросились к проходу. Каждая оса выпустила из своего жала по светящемуся красному лучу и сковала выбранную претендентку. Кайли, Ольга, Джейн и Берта застыли с широко распахнутыми глазами, словно высеченные из мрамора статуи.

– Что ты творишь?! – в отчаянии заорала я.

Но предназначенная для меня оса не позволила сдвинуться с места, она так и висела перед глазами, жужжа в опасной близости.

– Всего лишь получаю от них то, что требуется. Если бы они приложили хоть немного усилий и освоили свои возможности, то все было бы иначе. А так, васпы вытянут из них энергию без остатка.

– Не надо! – взмолилась я, готовясь на коленях просить пожалеть девчонок, если потребуется.

– Их участь зависит от тебя, – усмехнулся Девонир.

Он подошел ближе, провел пальцами по моей щеке, очертил подбородок, дотронулся до губ.

– Убери руки, – процедила я, еле сдерживаясь, чтобы не вцепиться ему в лицо. Сейчас не время для вспышек гнева. Надо выручать нареченных.

– Будь послушной девочкой, и с ними ничего не случится. Согласна?

– Что нужно делать? – выдавила я.

До этого момента мне казалось, что ненавидеть Девонира больше уже невозможно, но теперь я точно знала, что предела моей злобе просто не существует. Она, как бездонный колодец, из которого можно черпать энергию бесконечно.

В груди разлился знакомый жар, и огонь вспыхнул с неукротимой силой, так и норовя вырваться наружу.

– Ты само совершенство! – с восторгом выдохнул Девонир и попытался поцеловать меня, но я вовремя отвернулась.

Кривая ухмылка скользнула по его тонким губам, и колдун сказал:

– Ты права. Сейчас не время. Встань рядом с принцессой и направь поток своей силы к узору. Если хорошо постараешься, то твои подружки останутся в живых. А если нет…

– Заткнись! – выплюнула я и зашагала прямиком к Карейн.

– Вот и договорились. Всегда знал, что мы легко поладим.

– Зачем тебе все это? – в недоумении спросила я, оглядев то, что устроил в пещере колдун.

Девонир посмотрел на меня измученным взглядом, будто долгие годы тянул ненавистную лямку.

– Знаешь, что такое родиться одаренным? Это значит, что всю жизнь придется выполнять приказы богачей и служить им, не считаясь с собственным мнением. Мне это надоело. Я хочу сам решать, что и когда делать.

– Но ведь ты лид. Разве ты не богат? Неужели тебе чего-то не хватает?

– Я родился на нижнем уровне. Мои родители уступили меня одному аристократу, когда узнали, что у меня сильный дар. Всю жизнь я мечтал освободиться. Теперь я близок к цели как никогда и никому не позволю нарушить мои планы.

Девонир взмахнул рукой и приказал насекомым перенаправить энергию нареченных к лабиринту. Красные лучи протянулись от претенденток к осам, а дальше к выбитому в полу рисунку.

– Начинаем! – объявил колдун и затянул заунывный речитатив на непонятном языке.

Огонь бушевал в груди и требовал немедленного выхода, но я старалась его сдерживать. Не хватало еще, и правда, помочь колдуну. Конечно, я хотела спасти девчонок, но не ценой собственного участия в каком-то безумном ритуале. Когда же подоспеет помощь?

«Катрин, осторожно! – закричала Яра у меня в голове. – Не питай узор своей энергией! Я поняла, что он задумал».

«О чем ты?! Если я не буду направлять к лабиринту силу, Девонир убьет нареченных!»

«Понимаю твои чувства, – попыталась говорить спокойнее пума, – но сейчас речь не о нескольких девушках. Колдун хочет разрушить печать Прародителя. Если это произойдет, духи освободятся от оков магических животных и снова будут беспрепятственно тянуть энергию из людей, когда им вздумается. Мир охватит хаос. Точно такой, какой был в изначальные времена. Этого нельзя допустить».

Я вспомнила рассказы Трикса о том, как создавался этот мир, и какой порядок обмена энергией когда-то здесь установил Прародитель. Если Девонир все разрушит, духов больше ничего не будет сдерживать. Колдуны и ведьмы, конечно, освободятся от наложенных на них обязательств по проведению ритуалов, но люди будут умирать сотнями, а то и тысячами. От осознания перспектив меня охватил озноб. Руки затряслись, и я чуть не обрушила поток силы прямиком на узор.

«Катрин, соберись! – крикнул Баг. Его голос звучал, как густой бас оперного певца, и я вздрогнула от неожиданности. – Мы понимаем, что тебе очень тяжело сделать выбор. Но сейчас решается вопрос благополучия этого мира. Нужно разбудить Прародителя. Тогда печать уж точно никто не разрушит».

«Своими силами мы не справились, – с отчаянием в голосе проговорила Яра. – Нужно больше энергии. Ламия и Сихар не откликнулись на наш зов. Видимо, у них не хватает магии, чтобы пробиться сюда. Катрин, помоги нам притянуть их в подземелье. Вместе мы что-нибудь придумаем».

«И как я это сделаю?»

«Они поклялись прийти на твой зов. Просто мысленно взывай к ним. Если почувствуешь отклик, то предупреди о том, что здесь происходит».

Мысли путались, я никак не могла сосредоточиться, притом смутно представляя, чего от меня хотят духи. Сделав серию глубоких вдохов и медленных выдохов, я чудом успокоилась и принялась вспоминать, как получила дополнение к метке от Сихара. Перед глазами возник образ гигантского морского конька. Я представила его во всех подробностях. Вытянутая морда, высокий гребень, гладкая изогнутая шея, свернутый колечком хвост.

«Сихар, мне нужна твоя помощь, – обратилась я к водному духу. – Прошу, приди!»

Я мысленно потянулась к нему и тут же почувствовала далекий отклик.

«Где ты, иномирная дева?»

«В Подземелье предков. Здесь творится форменное безумие».

Вкратце обрисовав происходящее, я попросила Сихара помочь, и он тут же проложил путь, ориентируясь на всплеск моей силы. Водный дух появился над озером, но я его не смогла разглядеть, только почувствовала присутствие. Какое счастье, что ему удалось остаться незамеченным.

«Катрин, ты такая умница! – обрадовался Баг. – Осталась только Ламия».

Я попробовала представить прекрасную девушку с волосами из ростков плюща, но она как будто ускользала от моего внутреннего взора. Мне никак не удавалось ухватить ее образ.

«Ламия! – в отчаянии взмолилась я. – Ты нужна меня! Скорее!»

«Что случилось? – нехотя отозвалась она. Ее голос казался совсем юным, и я растерялась. – Зачем ты меня так настойчиво ищешь?»

Мои слова о подземелье возмутили Ламию, и она тут же явилась в пещеру. Я даже не успела предупредить ее о том, чтобы она не вздумала показываться на глаза колдуну. Повезло, что Девонир был полностью поглощен ритуалом, и Ламия успела стать невидимой.

«Спасибо!» – выдохнула пума, и я почувствовала, как все духи-хранители собрались в дальнем конце пещеры за озером.

Они явно устроили совет. Хорошо бы им удалось придумать, как остановить колдуна. Я не смогу его долго обманывать.

– Энергии недостаточно! – рявкнул Девонир, и я сжалась под его гневным взглядом. – Ты способна на большее. Покажи свою силу, или васпы прикончат этих ни на что не годных девиц.

Меня затрясло от страха, я усилила поток пламени, чудом удерживаясь от полной потери контроля. Колдун начал размахивать руками, создавая энергетические завихрения над лабиринтом.

«Катрин, у нас есть план! – объявила пума. Я чуть не разрыдалась от облегчения. – Мы вчетвером встанем перед Прародителем, а ты направишь свою силу к нам. Девониру будет казаться, что ты вливаешь энергию в печать, но мы будем аккумулировать ее и перенаправлять. У нас должно получиться!»

«Ладно. Надеюсь на вас».

Как только духи оказались перед статуей Прародителя, я тут же обрушила ревущий внутренний поток. Ликование пламени затопило с головой, и я едва устояла на ногах.

– Еще! – заорал колдун. – Нужно больше силы!

Стиснув зубы, я выплескивала энергию, молясь в душе, чтобы духам удалась их затея. Слабость уже давала о себе знать, голова кружилась, живот сжимало спазмом.

Я всматривалась в статую, мечтая увидеть, наконец, признаки пробуждения чудовища, и тут заметила Трикса. Он скрывался за кольцами хвоста Прародителя и полз к его голове. Ящер двигался довольно странно, как будто пытался пройти по всем изгибам статуи. За ним тянулся темный след. Что это? Кровь?

Когда до меня дошло, что это действительно кровь, крик ужаса застрял в горле, и я начала задыхаться. Трикс же только-только поправился. Он может погибнуть от новой кровопотери!

– Не двигайся, колдун! – огласил пещеру властный голос принца Рикмана. – Тебе не выбраться отсюда!

Оба принца замерли у прохода, напряженно сжимая кулаки. Из-за их спин, тяжело дыша, появилась королева Магда.

– Рени! – закричала ее величество и бросилась к лабиринту.

Сыновья не успели ее задержать, и королева оказалась рядом с узором. Девонир развернулся, создал вихрь, и ее величество снесло в сторону. Она ударилась о камни, застонала и не смогла подняться.

– Мама! – принц Лиам бросился к королеве, но увидел застывшую фигуру Ольги, прикрывающуюся руками от осы, и в бешенстве ринулся на колдуна.

– Ты заплатишь за это!

Вихрь подхватил младшего принца и отбросил в другой конец пещеры. Лиам распластался на полу и затих.

– Ты что творишь?! – заорал Рикман, но за ним уже появилась толпа стражников, и Нейсар Рашан настойчиво оттеснил наследника престола себе за спину. Его лицо посерело, а левая рука повисла, как плеть.

– Не до вас сейчас, – поморщился Девонир и создал прозрачный купол вокруг лабиринта.

Магический барьер отрезал нас от долгожданной помощи. Я не выдержала и заплакала. Голова кружилась все сильнее и сильнее, перед глазами плыло, во рту появился горький привкус.

Ничего не получается. Совсем ничего. Как же так?

Пещера содрогнулась. Узор под ногами пошел трещинами, сквозь них наружу прорвались лучи оранжевого сияния и жар подземного пламени. Я почувствовала себя будто в жерле проснувшегося вулкана и рухнула на пол, не в силах больше бороться с приступом дурноты.

Девонир подскочил ко мне и принялся поднимать.

– Вставай! Еще немного. Мне нужна твоя энергия.

– Не могу. Больше нет сил. Отстань, – бормотала я, пытаясь от него отделаться.

Колдун посмотрел на меня с таким отчаянием во взгляде, что мне на мгновение стало его жалко, но помогать я ему уж точно не собиралась. Хватит с меня борьбы, интриг и магической дребедени. Устала. Глаза сами собой начали закрываться, а сознание готовилось вот-вот ускользнуть.

– Катрин, пожалуйста, – прошептал Девонир. – Ты нужна мне. Я близок к цели как никогда.

Стены затрещали от нового подземного толчка. Послышался шум осыпающихся камней. Я бросила последний взгляд на статую Прародителя и вдруг увидела, что ее больше нет, а на месте каменного изваяния потягивается ожившее буроватое чудовище – настоящий дракон из восточных легенд с крошечными лапками, кожистыми крылышками, длинным змееподобным телом и огромной огнедышащей пастью.

– Кто пробудил меня? – заполнил все вокруг его громоподобный голос.

Слова чудища проникли в самую душу и заставили содрогнуться от трепета. Перед ним появились духи и Трикс.

– Повелитель! – склонив голову, заговорил Сихар. – Мы, духи-хранители, взываем к тебе. Миру грозит опасность. Связующая печать почти сорвана. Яви свою волю и покарай дерзнувшего изменить порядок.

Раздался дикий оглушающий рев, поднялся шквальный ветер, разразилась пылевая буря, так и норовя измельчить все в порошок. Созданный колдуном купол начал трещать, грозя в любой момент исчезнуть.

Девонир с ужасом смотрел по сторонам и все крепче сжимал меня в руках, точно я была спасательным кругом, за который ему посчастливилось уцепиться во время разразившегося шторма. Сил сопротивляться и даже говорить у меня не осталось, поэтому я лишь молча наблюдала за чудовищем, истово надеясь, что этот кошмар все же закончится.

Прародитель зарычал, магический барьер лопнул. Буря тут же обрушилась на нас, ос отнесло в сторону, девчонки освободились от воздействия и без чувств попадали на пол. Девонир закрывал меня собой и все шептал, не переставая:

– Все пропало. Все пропало. Ну почему? Как?

Прародитель ударил лапой по узору, пол дрогнул, и трещины начали затягиваться. Через мгновение лабиринт уже выглядел так, будто ничего не случилось. Девонир в отчаянии завыл и принялся раскачиваться взад-вперед, все так же стискивая меня в объятиях.

Ветер разметал стражу, подхватил принцев с королевой и опустил их перед Прародителем. Теперь мы все оказались внутри лабиринта, вокруг появился темный заслон, отделявший нас от бури.

Прародитель по очереди взглянул на каждого из нас. Когда взгляд его алых глаз остановился на мне, я почувствовала, что он копается в моих воспоминаниях. Со скоростью звука Прародитель просматривал все, что я успела пережить от рождения до настоящего момента. Голову пронзила острая боль, и я вскрикнула, но чудовище уже перешло к распластанной на полу принцессе, и мне стало легче.

– Вы нарушили мои заветы и заплатите за это! – загрохотал голос Прародителя.

Я ощутила давление невидимой силы и застонала. Девонир склонился ближе, стараясь защитить.

– Мы ни в чем не виноваты! – закричала королева. – Это все колдун! Он похитил мою дочь и пробудил тебя.

Прародитель посмотрел на ее величество и заговорил:

– Магда Вирмаон, твой далекий предок обратил дарованную мной силу во зло, сковал духов-хранителей и чуть не уничтожил то, что я так долго создавал. Как ты смеешь кого-то обвинять?

– Да! – не сдавалась королева. – Злобный тиран был настоящим зверем! Он хотел только власти. Но мой прадед убил его и восстановил справедливость. Мне нечего стыдиться.

Раскаты громоподобного смеха огласили пещеру.

– Люди! Какие же вы мелочные, жадные и тщеславные. Вам всегда мало того, что уже есть. Тиран заслужил кару, но твой прадед уничтожил не только его. Он сжег все упоминания обо мне, моем даре избранному правителю из рода Вирмаон и выдал мою милость за проклятие. Вам нет прощения!

Пол задрожал, с потолка посыпались мелкие камешки, давление чужой силы многократно возросло.

– Проклятому не место среди правителей! – отрезала королева и сложила руки на груди.

– У тебя такая же черная душа, как и у твоих предков, – с горечью изрек Прародитель. – Ты заслуживаешь кары не меньше, чем тот, кто осмелился посягнуть на установленный мной порядок. Но сначала каждый в этом мире узнает, на что пошел род Вирмаон.

Перед глазами появилась пелена, и замелькали образы прошедших событий, как будто я смотрела диафильм.

На заре времен Прародитель заточил духов в магических животных и поручил королю Дирама следить за проведением ритуалов, дающих подпитку призрачным сущностям. Для исполнения великой миссии Прародитель наделил короля особой милостью – способностью обращаться в крылатого зверя. Так правитель мог легко преодолевать огромные расстояния и следить за магическими животными, где бы они ни находились.

Этот особый дар должен был передаваться в роду Вирмаон от носителя к наиболее достойному потомку в тот момент, когда первый уже не справлялся со своими обязанностями. Преемник рождался с особыми знаками отличия – красными отметинами вдоль позвоночника, и его легко могли определить. В мире установилась гармония, и Прародитель уснул, не желая больше вмешиваться в дела людей и духов.

Много веков все шло установленным чередом, пока один правитель не захотел стать властелином мира. Он обманул духов-хранителей и ослабил их настолько, что те впали в оцепенение. Когда мир лишился защитников, король превратился в зверя и принялся захватывать все новые и новые территории. Его сын понял, что этому нужно положить конец, и убил отца. Новоиспеченный правитель решил, что дар Прародителя слишком опасен и уничтожил любые упоминания о милости создателя мира. Но его кузен обрел способность оборота, и король приказал казнить родственника, в надежде навсегда избавиться от проклятия Прародителя.

Только это не решило проблему. Наследник престола не просто родился с красными отметинами, а мог менять облик уже с пеленок. Король выждал немного, и когда его жена родила второго мальчика, уже без признаков будущего дара, он понял свою ошибку и вырастил неодаренного сына, как наследника, а проклятого отдал на воспитание дальнему родственнику. Правитель рассчитывал, что мальчик повзрослеет и станет защитником будущего короля. Так оно и произошло. С тех пор всех проклятых отлучали от семьи и строго следили, чтобы они не использовали свой дар в полную силу, а служили в личной охране правителя.

Магда родилась в королевской семье через пять лет после брата Саула. С детства ей хотелось быть в центре внимания, но родители боготворили наследника престола, а о девочке постоянно забывали. Когда Саул вырос и стал королем, Магда организовала заговор. Ее сообщники подстроили несчастный случай, и Саул погиб вместе с проклятым телохранителем.

Коварная принцесса вышла замуж за принца из соседней страны и взошла на престол, полностью ограничив власть мужа. Магда ничего не знала об особенностях передачи проклятия и пришла в бешенство, когда ее первенец родился с красными отметинами вдоль позвоночника. Она разыскала записи короля, свергнувшего тирана, и поняла, какую ошибку допустила, убив брата вместе с телохранителем.

Магда объявила о гибели младенца сразу после родов и отдала проклятого мальчика, Теодора, на воспитание своей кузине, Делме Вирмаон, а сама через два года родила близнецов, старшего из которых назначила наследником. Королева не питала особой любви к детям, Теодора же просто ненавидела. Ее интересовала лишь власть. Но когда у Магды родилась дочь, королева впервые испытала настоящие материнские чувства. Карейн стала для нее отдушиной.

Чем старше становились дети, тем яснее Магда понимала, что хотела бы видеть на престоле именно дочь. Только как это устроить? Ведь оба принца отличались отменным здоровьем, да еще и проклятый Теодор души не чаял в братьях и постоянно оберегал их от любых невзгод. Ни один подстроенный несчастный случай так и не принес результата. К тому же королева не хотела для дочери такой же участи, что постигла ее саму. Рождение проклятого ребенка не должно было омрачить счастливого будущего Карейн.

План созрел неожиданно. Принцесса, ничего не подозревая об интригах матери, влюбилась в проклятого брата, считая того всего лишь верным телохранителем, и начала его преследовать. Теодор еще в детстве натерпелся от избалованной принцессы разных пакостей и на дух ее не переносил. Он старательно избегал Карейн, но та не унималась.

У Теодора была возлюбленная, дочь королевского садовника. Когда он объявил о скорой свадьбе, принцесса впала в ярость и вынудила девушку отравиться. Теодор обо всем узнал и попытался убить Карейн, но королева была начеку. Она приказала Девониру провести особый ритуал, чтобы лишить проклятого воспоминаний и заточить в уменьшенной звериной форме. Колдун использовал магию духов и кровь проклятого, в точности выполнив поручение.

Теодора выбросили посреди Запретного леса в обличье панголиона, рассчитывая, что он будет до конца своих дней скитаться в глуши без единой возможности вернуться в столицу. Жизненный цикл панголиона исчислялся сотнями лет, поэтому королева могла больше не беспокоиться о благополучии дочери.

Магда объявила принцессе о своем желании видеть ее наследницей и предложила проявить себя на королевском отборе. Если Карейн удастся сорвать отбор и избавиться от братьев, то мать уступит ей трон. Только Магда не учла того, что Девонир давно задумал разрушить связующую печать и долгие годы готовился к судьбоносному ритуалу.

Туман рассеялся, и я осмотрелась. Все с недоумением переглядывались, явно не веря в увиденное. Только королева злобно сверкала глазами и с ненавистью глядела на Прародителя.

– Каждый причастный понесет наказание, – огласил вердикт создатель мира. – Магда Вирмаон, смерть искупит твои грехи.

Он уставился на королеву, и его глаза вспыхнули алым. Магда схватилась за горло, посинела и упала замертво. У меня не хватило мужества смотреть на ее перекошенное лицо, и я отвернулась.

Прародитель взглянул на принцессу и объявил:

– Я лишаю Карейн Вирмаон воспоминаний и дарую жизнь в ином статусе.

Принцесса так и не пришла в себя после зелья колдуна. Красноватое сияние окутало ее, и Карейн застонала.

– Поднимись, Девонир Кинай, – велел создатель.

Колдун аккуратно уложил меня на пол и выпрямился.

– Ты совершил много злодеяний, но твои хозяева часто принуждали тебя к этому с помощью клятвы крови. Твою душу поглотил мрак, однако я вижу и светлую часть. Я предоставляю тебе выбор: мгновенная смерть или продолжение этого жизненного пути без воспоминаний и дара.

– Жизнь! – с поразившей меня уверенностью заявил Девонир.

– Да будет так.

Колдуна охватило алое сияние. Он побледнел и повалился рядом со мной без чувств.

– Теперь с вами. – Прародитель перевел взгляд на духов. – Вы оправдали мое доверие и спасли этот мир. Но теперь я вижу, что недостаточно защитил вас от происков изворотливых людей. Я исправлю это и верну вам изначальную форму. Никто больше не сможет использовать вас в своих низких целях.

Духи на глазах изменились, представ совсем в иных образах. Яра теперь выглядела, как зрелая женщина с пышными формами и лиловыми волосами, а Баг, как упитанный лысый мужчина под пятьдесят. Ламия стала зеленоволосой девочкой-подростком, Сихар – стройным брюнетом лет сорока с ухоженной бородкой. Духи обнимались и плакали, поздравляя друг друга.

– Теодор Вирмаон, – Прародитель в упор посмотрел на Трикса, – ты доказал, что достоин моего дара. Твое благородство, мужество и честность – качества настоящего правителя. Ты станешь новым королем Дирама и восстановишь заведенный мной порядок.

Трикс дернулся, явно желая что-то сказать, но его уже окутал туман, и в следующее мгновение на месте панголиона появился точно такой же зверь, только огромного размера. Гигантский крылатый ящер раскрыл пасть, и его рев оглушил собравшихся. Все с восхищением и благоговением смотрели на Трикса, а мне показалось, что ему очень больно и обидно, только я так и не смогла понять причину его переживаний.

Пелена вновь скрыла ящера, и на его месте оказался высокий широкоплечий мужчина с черными волосами и красно-карими глазами. Его обнаженное тело, укутанное так и не исчезнувшей дымкой, напряглось, а встревоженный взгляд отыскал меня. Мужчина посмотрел мне в лицо с такой мольбой, будто я что-то могла для него сделать.

Но я так устала и перенервничала, что у меня не осталось сил разбираться в происходящем. В голове не укладывалось все, что здесь случилось, и я никак не могла взять в толк, что моего обожаемого маленького ящера больше нет, а есть вот этот чужой мужчина, который скрывал от меня свою суть, а теперь неизвестно чего ждет в ответ.

Глаза сами собой закрылись, по щекам потекли слезы. Как же мне все осточертело! С первого дня в этом мире все только и делают, что чего-то требуют, а я вынуждена договариваться и выполнять обязательства, которых вовсе не желаю. Не могу больше. Хочу покоя.

Меня начал одолевать сон. На краю сознания послышались слова Прародителя:

– Нареченная Катрин, ты с полной отдачей помогала духам и одаренному. Без тебя они не смогли бы выполнить свою миссию. Я дарую тебе одно желание. Ты можешь обратиться ко мне с любой просьбой, и я все исполню.

Мне захотелось ответить ему и поблагодарить, но сил совсем не осталось, и я провалилась в темноту.

Сознание то возвращалось, то исчезало вновь. Я как будто качалась на бурных морских волнах, временами выныривая и опять погружаясь под воду.

Наконец, я открыла глаза и смогла сфокусировать взгляд. Неизменная обстановка моей спальни в корпусе нареченных тут же успокоила и вселила уверенность, что поход в Подземелье предков завершился благополучно. Или почти благополучно. Смотря для кого.

Воспоминания обрушились неподъемной лавиной, и я застонала. Неужели все это произошло на самом деле?

– Катрин! Ты очнулась! – подлетел ко мне Луд и стиснул ладонь.

Оказывается, парнишка находился в комнате, а я его даже не заметила. Голова никак не хотела отлипать от подушки, язык не слушался. Я замычала, пытаясь выговорить хоть слово.

– Тише, – успокаивающе погладил Луд мои пальцы. – Ты еще очень слаба. Я сейчас дам тебе новое снадобье. Оно поможет быстрее восстановиться.

Он накапал мне в рот горькую жидкость. Сон снова подкрался ко мне, так и норовя унести подальше, и я не стала ему противиться.

В следующее пробуждение я уже чувствовала себя гораздо бодрее и смогла приподняться. На этот раз в кресле у кровати сидела Яра в своем новом, человеческом обличье. Она выглядела потрясающе в темно-фиолетовом платье с глубоким декольте. Я улыбнулась, стараясь передать, как счастлива ее видеть.

– Катрин! – воскликнула она. – Смотрю, тебе лучше. Мы все так переживали! Ты провалялась здесь целую неделю!

На глазах выступили слезы, и я всхлипнула. Целая неделя! Как такое возможно?

– Ну-ну, не раскисай. Тем более поводов горевать вообще нет. Все устроилось наилучшим образом.

Я попросила ее рассказать о последних событиях, и Яра с довольным видом принялась делиться новостями. Выяснилось, что пока мы пытались пробудить Прародителя, в столице произошло землетрясение. Многие здания обрушились, некоторые жители пострадали.

Королеву Магду и принцессу Карейн объявили погибшими. Якобы их завалило обломками павильона в королевском парке. В главном столичном храме прошла церемония прощания с королевой, принцессу же хоронили в закрытом гробу, объяснив это множественными увечьями.

На самом деле, Карейн отправили в глухую деревню на окраине Дирама под присмотром преданной пожилой семейной пары. Принцессе предстояло многому научиться и заново начать жизнь в качестве простой селянки.

Девонир пока находился на территории дворцового комплекса, но он ничего не помнил о прошлом и считал себя помощником лекаря. Бывший колдун больше не владел даром, но у него открылись поистине уникальные способности к приготовлению снадобий. Все же не так-то просто лишить человека того, для чего он был рожден. Девонир помогал исцелять раненых жителей с необыкновенным рвением.

– А как Рикман и Лиам? – спросила я. – Как они восприняли такие перемены в своей семье, да и в государстве в целом?

Яра откинула с лица непослушную прядь густых лиловых волос и улыбнулась.

– Лиам безмерно счастлив. Он ни на шаг не отходит от нареченной Олии и уже объявил о скорой свадьбе. Эти двое познакомились еще до отбора в доме одного из советников королевы. Лиам не знал, что Олия – кандидатка в невесты его брата. Советник рассчитывал оставить девушку у себя в качестве наложницы. Но она сумела договориться с лан Мином, заручилась его поддержкой и сбежала. Олия прибыла на отбор, чтобы увидеть младшего принца и все ему объяснить. Они наглядеться друг на друга не могут.

– Как хорошо! – обрадовалась я. – Они идеально подходят друг другу.

– Думаю, так и есть, – кивнула она. – Зато Рикман сначала долго не мог прийти в себя. Открывшаяся правда об интригах матери и сестры его сильно выбила из колеи. Да и факт, что у него есть старший брат, потряс среднего принца до глубины души. Но потом братья все обсудили и вместе справляются с последствиями землетрясения.

Я представила, каково сейчас Рикману. Он вырос с осознанием своей ответственности за страну и народ, а теперь вдруг лишился своего предназначения. Это тяжелый удар, и не каждый способен пережить подобное.

– А что слышно в обществе? Другие страны не против внезапной смены власти в Дираме?

Я вспомнила о том, как в моем мире все государства только и делали, что следили друг за другом и спешили высказать свою позицию по тому или иному поводу.

– Прародитель вернулся, – с восторгом отозвалась Яра. – Он собрал правителей всех стран и представил им Теодора. Никто ничего не посмел возразить. Особенно когда Тео обратился зверем и на всех зарычал. – Она хихикнула, явно довольная таким поведением старшего принца. – Сейчас полным ходом идет подготовка к коронации. Теодору осталось только выбрать невесту.

– Невесту? – ошарашенно переспросила я.

– Конечно, – пожала плечами Яра. – Король может занять престол только после женитьбы. К тому же здесь целый корпус нареченных. Выбирай – не хочу. Из-за вмешательства колдуна и принцессы мы решили дать всем девушкам еще один шанс проявить себя. Через две недели во дворце будет бал. Приглашены все нареченные. Конечно, Олия уже занята, но остальные-то свободны. Глупо упускать такой шанс.

– Действительно, глупо, – машинально повторила я, не понимая, почему в груди так печет, а воздух с трудом попадает в легкие.

Яра с тревогой посмотрела на меня и пробормотала:

– Кажется, я слишком долго мучила тебя своими россказнями. Тебе нужно больше отдыхать. Луд убьет меня, если я сведу на нет все его труды.

Она налила в ложку лекарство и заставила меня его проглотить. Я поморщилась от неприятного солоноватого вкуса и зевнула.

– Отдыхай и ни о чем не волнуйся, – потрепала меня по волосам Яра. – Ты скоро окрепнешь, и мы сможем болтать сколько угодно.

У меня хватило сил только на то, чтобы с благодарностью сжать ее ладонь, а потом я провалилась в сон.

***

На следующий день меня навестил принц Рикман, и я искренне обрадовалась его приходу.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он, заняв кресло. – Я навещал тебя несколько раз, но ты постоянно спала.

– Мне гораздо лучше, – честно ответила я, успев к этому времени самостоятельно поесть и с помощью Норы привести себя в порядок. – Надеюсь, скоро я смогу выходить. Ужасно чувствовать себя развалиной.

Принц рассмеялся и взглянул на меня с восхищением, будто перед ним чудом выжившая героиня нашумевшей битвы.

– А ты как?

Рикман помрачнел и отвел взгляд.

– Немного странно, – выговорил он, сцепив пальцы. – Меня с детства готовили к руководству страной. Я давно смирился с тем, что моя жизнь принадлежит государству, и в ней нет места личным прихотям. А тут вдруг я оказался предоставлен сам себе и могу делать все что захочу.

Я с сочувствием посмотрела ему в глаза и протянула руку. Он легонько сжал мои пальчики и принужденно улыбнулся.

– Конечно, Теодор ничего такого не говорит и постоянно советуется со мной по поводу разных вопросов. Но я чувствую себя лишним. Правителем я уже никогда не буду, а ничего другого просто не умею.

– Возможно, сейчас самое время взять перерыв и отправиться в путешествие, – предположила я. – Ты так мечтал побывать на побережье. Может быть, там ты спокойно все обдумаешь и решишь, что именно тебе нравится делать. У каждого человека есть любимое занятие. Часто родители просто не дают детям развить свой талант. Считают, что им виднее. Но врожденная склонность никуда от нас не денется, чем бы мы не занимались.

Я вспомнила о том, как умоляла мать позволить мне выучиться на ветеринара. Мне хотелось работать с животными, как папа. Но она была неумолима, считая, что это грязное и непрестижное занятие. В восемнадцать лет я не нашла в себе сил спорить с ней, а после окончания фармацевтического факультета уже было не до смены профессии. Теперь я жалела, что не настояла на своем.

Рикман поднес мою ладонь к губам и прошептал:

– Спасибо. Ты всегда знаешь, как меня подбодрить. Я подумаю над твоими словами. Возможно, это и правда неплохой выход.

– Думаю, тебе просто нужно побыть вдали от суеты. Это поможет прислушаться к себе и своим желаниям.

В дверь покоев постучались и, не дожидаясь ответа, кто-то вошел в гостиную. Я услышала шаги и голос Яры:

– Катрин, ты одета? Можно к тебе?

– Да, конечно, – крикнула я в ответ, удивляясь, с чего вдруг она вообще беспокоится о пустяках, если сто раз видела меня без одежды.

На пороге спальни появились Яра и Теодор. Я чуть не задохнулась от неожиданности и стиснула пальцы, совершенно забыв, что мою руку держит Рикман, и ему может быть неприятно.

– Добрый… день, – запнулся Теодор, заметив в кресле брата. Его приветливая улыбка испарилась, красно-карие глаза сузились, и в них сверкнуло недовольство.

В подземелье старший принц предстал обнаженным, растерянным и донельзя уязвимым, несмотря на свою грозную вторую ипостась. Но теперь передо мной с мрачным видом стоял элегантно одетый мужчина, излучающий ауру силы и власти.

Сердце болезненно сжалось. Я вспомнила Трикса, наши с ним перепалки, непринужденные разговоры, даже совместные ночевки. Как он мог скрыть от меня, кем является на самом деле? Пусть он и не знал, что родился в королевской семье, но уж о своем человеческом облике мог бы и упомянуть.

Мне стало невыносимо стыдно за свое поведение. Я ведь тискала его, как домашнего песика, а он делал вид, что был не против. Какое должно быть это унижение для взрослого мужчины!

Краска стыда бросилась в лицо, и я почувствовала, как запылали щеки. Смотреть будущему королю в глаза я никак не могла и опустила голову.

– Рикман! – воскликнула Яра. – Вот ты где! А мы тебя обыскались. Прибыли послы из Каспида. Ты не мог бы переговорить с ними?

– Разумеется, – пробормотал он и погладил мою ладонь. – Катрин, выздоравливай. Я завтра непременно зайду тебя проведать.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Рикман вдруг поцеловал чувствительное местечко на внутренней стороне запястья и с лучезарной улыбкой дотронулся до моей щеки. Онемев от неожиданности, я уставилась на него, чуть приоткрыв рот.

Он и бровью не повел, слегка поклонился и направился в сторону выхода. На пороге Рикман застыл перед Теодором, их взгляды встретились, и ни один не хотел отступать, ведя молчаливую борьбу. Только что именно они хотели доказать друг другу, я так и не поняла. Этим двоим явно сложно давалась внезапная смена ролей.

– Послы ждут, – процедил Рикман.

– Вот именно, – в тон ему отозвался Теодор.

– Я не собираюсь разговаривать с ними в одиночестве, – не сдавался первый. – Ты – будущий король, тебе и вести переговоры. Я буду только помогать в случае необходимости.

Теодор стиснул зубы, развернулся и исчез в гостиной, Рикман двинулся следом.

– Тео, ты куда?! – в изумлении выпалила Яра. – Ты разве не останешься?

– Нет! – донесся до меня грозный рык будущего короля, а следом громко хлопнула дверь.

Яра смутилась и пробубнила:

– Катрин, извини, что так нагрянули. Дела, знаешь ли, не ждут. Я забегу к тебе чуть позже.

Я снова кивнула, как китайский болванчик. Яра бросилась догонять принцев. Спальня опустела, и я почувствовала себя совершенно вымотанной. От всех этих странностей и недомолвок разболелась голова. Я приняла оставленное Лудом средство и улеглась спать. Нужно срочно набраться сил, а то ко мне так и будут ходить толпы гостей с визитами вежливости. Не хотелось бы, чтобы это вошло в привычку.

Через несколько дней я окончательно пришла в себя и присоединилась к остальным нареченным на занятиях. Девушки выглядели счастливыми и общались открыто и непринужденно. Больше не нужно было соревноваться, проходя испытания. Исчезли напряжение и тревога, подспудно одолевавшие претенденток все предыдущие дни. Принц Теодор обещал, что независимо от его выбора все нареченные получат статус лиид и приличный капитал.

Лана Стрикт снова гоняла нас по бальному залу. Девушки усердно готовились к предстоящему торжеству и не жалели сил для оттачивания танцевальных движений. Только Рани не захотела вернуться в корпус нареченных. Королевские стражники нашли ее в доме Девонира на нижнем уровне.

Оказалось, что колдун много лет владел неказистым строением на окраине столицы и хранил там запрещенные ингредиенты для ритуалов. Девонир поселил там индианку после того, как забрал ее из Таинственного сада. Рани попала в ловушку смертельно опасных растений и посчитала, что ее спас колдун, а тот разыграл перед ней благородного рыцаря и попросил передать энергию для призыва агрессивных духов. Так он заполучил сильнейших васп и проник в Подземелье предков, нейтрализовав охрану.

Рани по уши влюбилась в колдуна, а узнав, что он лишился воспоминаний, несказанно обрадовалась. Она понимала, что Девонир раньше не питал к ней никаких чувств, но теперь надеялась завоевать его симпатию. Индианка устроилась работать в корпус целителей, и все время крутилась возле возлюбленного.

Принцы приходили в нашу столовую к обеду и проводили время с нареченными. Лиам никого не замечал, кроме Ольги, и на перешептывания этих двоих уже никто не обращал внимания. Рикман, как обычно, был вежлив и обходителен со всем девушкам, но неизменно занимал место рядом со мной и ухаживал в течение всей трапезы, подкладывая на тарелку то одно, то другое.

Теодору приходилось тяжелее, чем братьям. Он сидел с неприступным видом, пристально смотрел на претенденток, точно хотел прочесть их мысли, мало рассказывал о себе и без конца мерился с Рикманом грозными взглядами. Казалось, эти двое даже за столом продолжают в чем-то соперничать, и, судя по хмурому выражению лица будущего короля, он явно проигрывал более опытному в светских делах брату.

Я прекрасно помнила, каким чудесным рассказчиком был Трикс, сколько он знал, и с каким удовольствием делился захватывающими фактами. Но стоило Теодору оказаться с нареченными за одним столом, как он замыкался в себе и не проявлял своих сильных качеств. Меня это удивляло, и я пыталась вовлечь его в общую беседу. В такие моменты он смотрел на меня с немым вопросом в глазах, и я отводила взгляд. Мне трудно давались эти игры в гляделки, а открыто поговорить Теодор не стремился.

Когда до бала оставалось меньше недели, Рикман вдруг попросил уделить ему минутку после очередного обеда, и мы вышли из столовой в вестибюль.

– Что-то случилось? – разволновалась я.

Он увлек меня за колонну и улыбнулся.

– Ничего такого, о чем стоило бы переживать. Извини, что так внезапно отвлек. Я просто хотел попросить тебя стать моей спутницей на предстоящем балу.

– Спутницей? – растерянности пролепетала я. – Но зачем?

Открытая жизнерадостная улыбка Рикмана погасла, и я поспешила исправить свою оплошность:

– Я хотела сказать, что не совсем понимаю, какие это накладывает обязательства. Все нареченные и так будут на балу. Лиида Ферда собирается представить нас придворным. Мы целыми днями репетируем свой выход. Не уверена, что она позволит мне пойти отдельно от остальных девушек.

Рикман просиял и с нежностью в глазах коснулся моего подбородка.

– Об этом не волнуйся. Если ты согласишься стать моей спутницей, то это всего лишь позволит мне приглашать тебя на танец, когда вздумается.

– А разве есть какие-то ограничения? – удивилась я и принялась вспоминать все, что на эту тему говорила лана Стрикт. Но к сожалению, в голове ничего не отложилось.

– Обычно кавалер может пригласить даму не больше двух раз в течение вечера. Если же он имеет наглость претендовать на большее, то таким образом выражает свои далеко идущие планы. Это считается дурным тоном, и подобные приглашения принято отклонять. Но если дама не против ухаживаний кавалера, то она танцует с ним столько раз, сколько сочтет нужным. Однако, их взаимоотношения становятся очевидными всем остальным.

У меня медленно, но верно начинала болеть голова. Рикман заметил мой кислый вид и расхохотался.

– Прости! Я, кажется, увлекся объяснениями. Если кратко, то я бы хотел танцевать с тобой без всяких преград. А для этого я должен официально заявить, что ты – моя спутница на этом балу. В этом случае любые ограничения будут сняты.

– Я уже успела запутаться в этих хитросплетениях дворцового этикета. Думаю, ты вполне можешь записать меня куда нужно. Я не самая общительная особа и побаиваюсь танцевать с незнакомцами. Да и танцы – не моя сильная сторона.

– Договорились! – обрадовался Рикман и поцеловал мою ладонь.

– О чем? – раздался рядом требовательный голос Теодора, и я вздрогнула.

Будущий король появился из-за колонны и в упор посмотрел на брата. Предательский румянец вспыхнул на щеках, и я отступила на шаг от Рикмана. Тот уловил мой маневр и стиснул зубы.

– Я пригласил Катрин на бал в качестве моей спутницы, – пожал он плечами, будто речь шла о сущей безделице.

Собственно для меня так оно и было. Танцевать с Рикманом будет куда приятнее, чем с неизвестными придворными. Мне до сих пор тяжело давались все эти па в строго определенной последовательности, а в непривычной обстановке я легко могла растеряться и все перепутать.

– Вот как, – обронил Теодор, и мне послышалась в его голосе угроза.

– Именно. А в чем дело? Может, ты сам хотел попросить Катрин о том же?

– Вовсе нет.

В глазах защипало, и я поскорее опустила голову, чтобы никто не заметил выступивших слез.

– Вот и отлично. Я знал, что ты совершенно в ней не заинтересован.

Губы Теодора сжались в тонкую линию, ноздри затрепетали, на лбу проступили очертания чешуек. Я ощутила его злость и попятилась.

– Это всего лишь танцы, – пробормотала я. – Ни к чему спорить из-за таких пустяков.

Оба принца уставились на меня так, будто я сморозила несусветную глупость. Мне стало обидно от того, что они постоянно ведут себя, как два подростка, и я бросила:

– Мне пора. Увидимся позже.

– Катрин, подожди! – окликнул меня Рикман, но я не обернулась.

Позади послышалась какая-то возня, и я окончательно убедилась, что эти двое хуже детей, если ведут себя подобным образом. Не хватало еще их разнимать.

***

В день бала все претендентки изрядно нервничали, в корпусе царили хаос и суматоха. Служанки бегали вверх-вниз по лестнице, выполняя распоряжения девушек, и то и дело сталкивались в коридоре.

После спора между Рикманом и Теодором ни тот ни другой не появлялись в корпусе нареченных, и меня мучили гнетущие сомнения. А стоит ли вообще идти на этот бал? Вдруг принцы выкинуть что-нибудь предосудительное? Или я растеряюсь и опозорюсь перед целой толпой придворных? Я даже подумывала о том, чтобы притвориться больной, но Нора быстро раскусила меня и привела в покои Луда.

Он выдал мне успокоительные капли и еще специальные средства для кожи и волос. Нора не смогла сдержать восторженный возглас, увидев, что именно мне передал Луд.

– Это же уникальные снадобья! Нам срочно нужно в купальню.

Я не стала возражать, видя по ее горящим предвкушением глазам, что сопротивление бесполезно. Нора с таким упоением собирала меня на бал, что я даже временно забыла о своих тревогах.

– Вы великолепны! – прослезилась горничная, когда я стояла перед зеркалом в спальне.

Средства Луда действительно оказались выше всяких похвал. Кожа сияла белизной, на щеках играл здоровый румянец, волосы, собранные в высокую прическу, блестели. Темно-оливковое платье, расшитое драгоценными камнями, слегка открывало плечи и грудь, подчеркивало талию, но при этом не выглядело вызывающим. Пышный подол придавал образу сходство с нарядом сказочной принцессы.

– Нора, спасибо! – выдохнула я. – Твоими стараниями все получилось отлично.

– Вам служить – одно удовольствие, – пробормотала она и отвернулась, утирая платочком слезы.

Я обняла ее и поспешила на первый этаж. Лиида Ферда уже ждала нас, чтобы проводить на бал.

За нами прислали три кареты, и я была искренне благодарна тому, кто принял такое решение. Все же прогулка до дворца в туфлях на высоких каблуках стала бы сущей пыткой – нам предстояло преодолеть приличное расстояние.

Я сидела в одном экипаже с Ольгой и Кайли. Первая пребывала в своих фантазиях и украдкой улыбалась, глядя в окно на цветущие в парке клумбы. Вторая же вся светилась от радостного нетерпения.

– Как думаете, на балу будет много народа? – спросила я, чтобы начать разговор. Молчание уже порядком надоело.

– Не очень, – покачала головой Кайли. – Вечер будет посвящен представлению нареченных, поэтому соберутся только самые крупные шишки с семьями.

– Не люблю быть в центре внимания, – поделилась я, передернув плечами. – Скорее бы официальная часть закончилась.

– Я тоже жду танцы! – выпалила австралийка и густо покраснела. – Думаю, сегодня все решится.

Мы с Ольгой покосились на нее с недоумением, но Кайли уже отвернулась к окну и больше не заговорила до самого прибытия. Я отметила, что она потрясающе выглядит в желтом воздушном платье, обрисовывающем гибкую фигуру. Австралийка светилась изнутри неподдельной искренностью и надеждой.

На пороге дворца нас встретили лакеи и проводили в специальную комнату, где нам следовало дожидаться приглашения в зал. Лиида Ферда осталась с нами и еще раз заставила все повторить, как на репетиции.

Наконец пришло время выйти к гостям. Мы построились перед высокими позолоченными дверями. Церемониймейстер объявил наш выход, лакеи распахнули створки, и мы двинулись вслед за лиидой Фердой, гордо несущей себя к возвышению в конце огромного зала.

Заиграла торжественная музыка. Нарядные придворные смотрели на нас с неподдельным восхищением, а то и с завистью, и тихонько делились друг с другом впечатлениями. Они образовали проход, и мы неторопливо шли к возвышению. Там сидели хранители и три принца.

Яра в роскошном фиолетовом откровенном наряде о чем-то тихонько спорила с Багом. Он то и дело поправлял с трудом сходящийся на животе жилет, проводил ладонью по лысой голове и косился в вырез ее платья. Сихар с таким провокационным видом разглядывал претенденток, что многие девушки от смущения опускали глаза, а Джейн смотрела на него так, будто увидела звезду мирового масштаба. Ламия болтала ногами, не достававшими до пола, и с любопытством осматривала зал, точно замышляла веселую проделку.

Лиам ласкал взглядом Ольгу и, казалось, уже видел ее в своем воображении совсем в другом месте. Рикман оценил каждую претендентку и пришел в восторг. Только Теодор смотрел на подходивших девушек с безразличием, но стоило нашим взглядам встретиться, как я чуть не споткнулась от обрушившихся на меня тоски и боли. Будущий король всего на мгновение позволил себе эту слабость, а потом его взгляд снова заледенел, и я подумала, что мне померещилось. В груди поселилось неприятное ощущение пустоты, но лиида Ферда уже начала представлять нас публике, и я сосредоточилась на заученных слова, в тысячный раз повторяя их про себя.

После официальной части начались танцы, и вот тогда я в полной мере осознала, зачем Рикман так настаивал на объявлении меня своей спутницей. Придворные осаждали претенденток приглашениями, и тем приходилось танцевать с ними без перерыва. Жены и дочери бросали на девушек злобные взгляды, поджимали губы и шептались с откровенным пренебрежением.

Лиам и Ольга кружились по залу, никого не замечая. Все помнили об их помолвке и не мешали счастливой паре наслаждаться обществом друг друга. Рикман зорко следил, чтобы мне не надоедали кавалеры. Если кто-то проявлял особую настойчивость, то принц тут же напоминал, что я его спутница, и все притязания отпадали. Но при этом он не позволял Теодору даже просто поговорить со мной. Стоило будущему королю обратиться ко мне с вопросом или замечанием, как Рикман оказывался рядом и увлекал меня в круг танцующих, пользуясь правом приглашать свою даму, когда вздумается.

Теодор все больше мрачнел. Он старался уделять внимание всем претенденткам, но стоило нам с Рикманом отправиться танцевать, как я натыкалась на его испепеляющий взгляд и замечала, как очередная девушка отходила от него разочарованная холодностью потенциального жениха.

Только когда рядом с ним стояла Кайли, я обратила внимание на то, как увлеченно они беседуют. Мне стало неприятно, и я принялась с упоением строить глазки Рикману. Тот сначала удивился, а потом просиял и прижал меня сильнее. Его движения стали раскованнее, а взгляды – горячее. Я запоздало сообразила, что играю с огнем, и удивилась тому, что так расстроилась от вида разговаривающих Кайли и Теодора. Неужели я ревную?

Пришедшая в голову мысль поразила до глубины души, и я пропустила момент, когда принц увлек меня в отдаленную часть зала.

Мы очутились в нише у окна, и Рикман придвинулся ко мне вплотную.

– Катрин, ты необыкновенная! Я теряю способность связно думать, стоит мне оказаться рядом с тобой.

Запоздалое понимание происходящего оглушило, и я растерялась.

– Эм, – протянула я, не представляя, что ответить на подобное заявление.

– Я так долго не позволял себе надеяться на твою благосклонность, – продолжал он, не замечая моего замешательства. – Но дольше тянуть нет смысла. Ты завладела моим сердцем с первой нашей встречи. Я с трудом сдерживался, чтобы не выдать себя. Карейн запросто могла навредить тебе, если бы я открыто проявил интерес. Сейчас между нами не осталось преград.

Он склонился и настойчиво поцеловал меня, а я застыла с широко распахнутыми глазами, не веря в случившееся. Неужели принц любит меня? Как странно. Мне казалось, мы прекрасно ладим, но я не думала, что он настроен так решительно. И тут я запоздало поняла, что не отвечаю на его ласку.

Принц тоже это осознал и оторвался от моих губ. Он виновато взглянул на меня и прошептал, касаясь лбом моего лба:

– Прости. Я не должен был пугать тебя. Извини. Я постараюсь сдерживаться и доказать тебе глубину моих чувств.

Только сейчас до меня дошло, что я ничего не испытываю к принцу. Он был чудесным человеком: добрым и чутким, решительным и смелым. Но меня не охватывало рядом с ним то волнение, что так отличало мои отношения с Германом. Сестра забрала у меня дорогого человека. Я отправилась к гадалке, чтобы найти того, кто будет любить меня, или хотя бы поможет забыть боль, причиненную Германом.

Рикман мог бы стать именно тем, кто мне нужен. Он подарил бы мне чувство уверенности в моей значимости, но теперь я уже не нуждалась в подобных отношениях. Я хотела гораздо большего, вот только не с принцем. Рикман не мог заставить меня потерять голову, и это ставило под сомнение любые его намерения в мой адрес.

– Это… это ни к чему, – выдавила я.

– Что?

В синих глазах отразилось недоумение, у меня сжалось сердце.

– Мы не подходим друг другу, – попыталась я объяснить то, что чувствовала. – Совсем.

Рикман в отчаянии сжал меня в объятиях и выдохнул:

– Не может быть! Я не могу без тебя.

Я уперлась ему ладонями в грудь, стараясь сохранить хоть незначительное пространство между нами, но принц легко сломил сопротивление и принялся осыпать лицо легкими поцелуями.

– Катрин, пожалуйста, – в исступлении шептал он. – Дай мне шанс. Умоляю.

– Н-не могу. Не надо!

Последние слова я уже почти кричала, но Рикман словно обезумел и не слышал меня, продолжая настаивать.

– Убери от нее руки! – раздался громоподобный рык Теодора, и я похолодела.

За широкими плечами Рикмана ничего не удавалось рассмотреть, но я чувствовала, что старший из братьев стоит в шаге от нас.

Рикман побледнел и с перекошенным от гнева лицом медленно развернулся, не выпуская меня из объятий. Я увидела полыхающие алым глаза будущего короля, чешуйки, проступившие на лбу и висках, когти, мешавшие сжать кулаки. Он явно был на грани, и это могло закончиться очень и очень плохо.

– И не подумаю, – отрезал Рикман. – Убирайся. Тебя сюда не звали.

– Как ты смеешь принуждать ее! – прошипел Теодор, и зал огласило его утробное рычание.

Позади будущего короля я заметила перепуганную Кайли, но больше всего меня поразили те мука и безысходность, с какими она смотрела на руки принца, сжимавшие мою талию. Она любит его глубоко и искренне. Австралийка все делала с полной самоотдачей, и вряд ли способна на легкое увлечение. Ее любовь, как и она сама, чиста и неистова.

К нам подскочили обеспокоенные хранители. Яра оттащила Кайли в сторону, а сама крикнула:

– Эй, мальчики, полегче! Тут толпа жадных до сплетен придворных. Вам стоит успокоиться и обсудить разногласия позже и в другом месте.

– Не лезь! – рявкнул Теодор, и Рикман явно был с ним полностью согласен. Он расправил плечи и посмотрел на брата с вызовом.

Яра порывалась еще что-то добавить, но Баг положил пухлую ладонь ей на плечо и сказал:

– Лучше дай им возможность выяснить все сейчас. Поставь полог.

Яра с сомнением покосилась на нашу троицу, но спорить не стала. Ее глаза засветились, и вокруг нас возникла переливающаяся радужными всполохами прозрачная полусфера. Я видела, как хранители что-то говорят столпившимся гостям, и те с озадаченными лицами возвращаются в центр зала, но до нас не доносилось ни звука, и только шумное частое дыхание мужчин нарушало внезапно возникшую тишину.

– Катрин, – обратился ко мне Рикман, – окажи мне честь – выходи за меня замуж!

Я на мгновение потеряла дар речи, зато Теодор был начеку и, не задумываясь, двинул брату в челюсть. Рикман пошатнулся, но устоял. Он, наконец, убрал руки с моей талии, но лишь для того, чтобы развернуться и в ответ ударить брата. Тот даже не шелохнулся. Чешуйки уже полностью покрыли его лицо, а глаза заволокло сплошной алой пеленой.

– А ну, прекратите оба! – в ужасе закричала я.

Мне пришлось втиснуться между ними и расставить руки, стараясь отодвинуть принцев друг от друга. Но с тем же успехом я могла бы сместить скалы.

– Тебе мало престола? Ты решил еще и Катрин себе забрать?! – закричал Рикман.

– Нет, – отрезал Теодор. – Я недостоин ее. Но ты еще хуже. Как ты мог прикасаться к ней без ее позволения?

– Я готов жениться на ней и сделать ее счастливой. А что можешь дать ей ты? Королевскую корону? А как насчет зверя? Ты не в состоянии его контролировать. Хочешь разорвать ее, когда случайно не справишься с гневом или ревностью?

Лицо Теодора исказила гримаса боли и отчаяния. Верхняя губа приподнялась, и показались удлиненные клыки.

– Посмотри на себя, – с горечью произнес Рикман. – Я не спорю с решением Прародителя. Ты – старший сын и наследник крови. Ты лучше, чем кто бы то ни было, справишься с агрессивными духами и обозленными сменой власти соседями. Но ты не сможешь стать хорошим мужем для Катрин.

Полный невыносимой отчаяния рев стал ему ответом. У меня больше не было сил слушать этих двоих. Я оттолкнула принцев, и на этот раз они легко поддались.

– Знаете что? Мне, конечно, безумно приятно, что вы тут обсуждаете меня так, будто я пустое место. Но хочу вам напомнить, что это далеко от реальности. Я не вещь, которую вы тут так усиленно делите. Вы вообще не имеете права что-то решать за меня. Ясно?

– Но, Катрин… – Рикман дернулся в мою сторону, но я выставила перед принцами раскрытые ладони.

– С меня хватит. Вы до того меня довели, что я уже видеть не могу вас обоих. Ты, – посмотрела я на Рикмана, – глубоко заблуждаешься, если считаешь, что мы будем счастливы вместе. Ты замечательный мужчина, но я не испытываю к тебе нежных чувств. Так уж получилось, это от меня никак не зависит. Любовь либо есть, либо ее нет. При этом я очень сомневаюсь, что твоя влюбленность перерастет в нечто большее. Ты совсем меня не знаешь. Да, нам приятно общаться, но ты понятия не имеешь о моих увлечениях, взглядах на жизнь и мечтах.

– Мы могли бы отправиться в путешествие по миру и узнать друг друга лучше, – не сдавался принц. – Я уже все подготовил. Не хочешь выходить за меня сейчас, давай отложим этот разговор до зимы.

Я покачала головой, зная, что никогда не смогу полюбить Рикмана так, как его уже любит Кайли.

– Я не подхожу тебе. Просто ты пока этого еще не понял. И если хочешь действительно получить удовольствие от путешествия и посмотреть мир, возьми с собой Кайли. Она прекрасно ориентируется на любой местности и станет для тебя надежным спутником.

– Я не… – начал было принц, но я уже повернулась к Теодору.

– Теперь с тобой. Я не представляю, что у тебя творится в голове, и никогда не представляла. Ты вечно все держишь в себе и никого не подпускаешь. Ты даже скрыл от меня, что являешься человеком, а не магическим животным.

Горечь обиды за обман прорвалась наружу, и слезы выступили на глазах, но я не хотела рыдать при этих двух слишком много возомнивших о себе принцах.

– Но, знаешь что? Мне очень нравился Трикс. Я обожала его гладить. Любила с ним спорить, ссориться, мириться и смеяться над его шутками. Мне бесконечно жаль, что все это в прошлом, и его больше нет рядом. Я ужасно устала от недомолвок. Когда будешь готов поговорить, я буду рада тебя выслушать. Но пока ты сам не примешь себя, не надейся, что это сможет сделать кто-то другой.

Принцы с ошарашенным видом молчали, каждый думая о своем. Лицо Теодора снова приобрело человеческие черты, глаза потухли и стали красно-карими.

«Прародитель!» – мысленно позвала я в неистовой надежде, что он все же меня услышит. И я не ошиблась.

«Нареченная Катрин, – прогремел у меня в голове его голос, – зачем ты беспокоишь меня?»

«Ты обещал желание. Я хочу немедленно оказаться в таком месте, где меня будут окружать покой и радость. Сил моих больше нет здесь оставаться».

Я представила, как возвращаюсь домой, а там меня встречают папа и бабушка. Они обнимают меня и радуются, что я у них есть. Тепло их любви согревает меня и помогает забыть обо всем, что довелось пережить в этом мире. Пусть бабушка давно умерла, а папа жил неизвестно где и уже несколько лет не выходил на связь, но я хотела хоть немного помечтать о них и представить рядом.

Жар охватил меня, и я с удивлением заметила, что вся полыхаю огнем, а мои руки становятся прозрачными. Перепуганные принцы что-то кричали, пытаясь схватить меня, но я не разбирала ни звука, а пламя не позволяло им приблизиться. Мне стало легко на душе, и я закрыла глаза, чтобы в следующее мгновение рухнуть в темную бездну.

Прародитель перенес меня в уютный домик, спрятанный посреди Запретного леса, и предложил оставаться там столько, сколько я захочу. Сначала я испугалась, не зная, безопасно ли находиться в такой глуши да еще в непосредственной близости от кишащей магическими животными чащи, но потом поняла, что это именно то, что мне нужно.

Я быстро освоилась и действительно обрела покой. В домике было все необходимое: спальня с приготовленной кроватью и одеждой, просторная столовая с круглым обеденным столом, кладовая, забитая припасами, кухня с утварью. Во дворе – колодец и баня. Казалось, здесь только меня и ждали. Впервые за долгое время никто от меня ничего не требовал, и я смогла, наконец, расслабиться.

Дни пролетали в хозяйственных хлопотах. Хранители навещали меня, помогали с бытовыми трудностями и делились последними новостями. Принц-консорт Роджер женился на кузине королевы Магды, лииде Делме Вирмаон, и переехал с новобрачной в отдаленное имение. Оказалось, что эти двое давно любили друг друга, но не рассчитывали на воссоединение. Смерть королевы подарила паре долгожданную свободу.

Рикман отправился вместе с Кайли в путешествие и, судя по всему, не горел желанием возвращаться во дворец в ближайшее время. Лиам и Ольга тайно обвенчались, не дожидаясь пышного торжества, и тут же сбежали из столицы. Хранители знали, где находятся влюбленные, но никому не открывали этот секрет.

Теодор стал королем Дирама и теперь без братьев решал все вопросы. Это известие отозвалось тупой болью в груди, но я сделала вид, что рада за старшего принца и его избранницу. В конце концов страна не может оставаться без правителя, а мои запутанные чувства к делу отношения не имеют. И все же у меня не хватило смелости выяснить, на ком в итоге женился Теодор. Духи об этом не упомянули, а я предпочла остаться в блаженном неведении.

Пытаясь справиться с гложущей душу тоской, я частенько углублялась в лес. Теперь я с улыбкой вспоминала то время, когда до смерти боялась повстречаться с магическими животными. У меня отлично получалось ладить с обитателями заповедных земель, и мы подружились. Я передавала часть внутренней энергии тем, кто в этом нуждался, а животные с радостью демонстрировали мне свои способности. Наше общение стало для меня настоящей отдушиной и позволило не зацикливаться на мучительных переживаниях.

Я постоянно вспоминала Трикса и скучала по этому язвительному ящеру. Только вот его человеческой ипостаси это было безразлично, и мне приходилось превозмогать себя, чтобы не думать о прошлом.

Лето сменилось ранней осенью, и лес преобразился. Повсюду на деревьях полыхал багрянец, и светилось золото. Под ногами успокаивающе шелестели опавшие листья, воздух наполняли запахи грибов и диких яблок, высоко в небе слышались крики улетающих на зимовье птиц. Постепенно становилось все прохладнее и прохладнее, и я уже старалась не отходить от дома слишком далеко.

Выйдя на ежедневную утреннюю прогулку, я плотнее запахнула теплое пальто, дошла до облюбованной полянки с поваленным деревом, намереваясь немного посидеть, и застыла в изумлении. Мое место уже занял панголион и расхаживал взад-вперед с деловым видом.

За полтора месяца в лесу я еще ни разу не видела здесь ящеров, напоминавших Трикса. Глупое сердце сжалось в предвкушении, но я напомнила себе о том, что Трикс давно превратился в гигантского зверя, а тот, в свою очередь, является королем Дирама и делать в лесу ему уж точно нечего.

Я начала подкрадываться к панголиону, стараясь не спугнуть, но тот почувствовал мое присутствие и поднял голову. Его ноздри затрепетали, вертикальный зрачок расширился и поглотил янтарную радужку, в приоткрытой пасти показался раздвоенный серый язык.

– Трикс? – с сомнением выговорила я, не веря в происходящее.

– Здравствуй, Катрин. Давно не виделись.

У меня ноги ослабели от нахлынувших чувств, и я присела возле застывшего панголиона.

– Это правда ты?

Он кивнул, не сводя с меня пристального взгляда. Меня затопила такая радость, что я не смогла побороть искушение, схватила ящера за лапы и прижала к груди.

– Ты вернулся! – задыхаясь, проговорила я, стискивая панголиона в объятиях и утыкаясь в его шею носом. – Я так скучала!

– И я, – прохрипел он, мужественно перенося мои поглаживания. – Давай ты отпустишь меня, и мы поговорим.

Я тут же смутилась и покраснела. Одно дело тискать Трикса, когда я не подозревала о его человеческой сути, и совсем другое – сейчас.

– Извини, – пробормотала я, пересаживая его с колен на ствол дерева. – Я немного забылась.

– Тебе не за что просить прощения. Ты не представляешь, насколько мне приятны твои прикосновения.

В лицо бросился жар, и даже уши начали гореть. Я уставилась на свои пальцы и принялась их перебирать.

– Катрин, – позвал Трикс, и я с трудом подняла на него взгляд. – Пожалуйста, выслушай меня, а потом… Если ты, конечно, пожелаешь… Я бы хотел узнать…

Он выглядел до того милым и неуверенным, что я тут же выпалила:

– Конечно! Я тебя слушаю. Очень внимательно.

Трикс перевел дыхание и заговорил:

– Прости, что так долго не появлялся. После твоего исчезновения с бала я места себе не находил от тревоги. Но хранители не позволили отправиться на твои поиски, пока я полностью не подчиню себе звериную ипостась. Мне пришлось усиленно тренироваться, но я справился. Я понял, что должен кое-что сделать, прежде чем встретиться с тобой.

– И что же?

– Ты совершенно верно заметила, что я должен принять себя до того, как просить это сделать кого-то еще. Сейчас я уже смирился и готов поделиться с тобой тем, что всегда терзало душу.

Он резко втянул воздух, как перед прыжком в ледяную воду, и продолжил:

– С самого детства мне внушали, что я урод, ошибка природы. Проклятый за грехи предков, пожелавших власти. Я никогда не знал родителей. Меня воспитывала тетя Делма. Она хорошая женщина, но всегда до смерти боялась королеву. А Магда не упускала случая рассказать мне, какое я ничтожество, и что меня терпят лишь из милости. Она выдумала, что мои родители покончили с собой, когда увидели, что их дитя родилось проклятым.

У меня сердце разрывалось от боли за Теодора, а в груди разливался жар гнева на жестокую королеву.

– Я потратил годы на то, чтобы стать умелым воином и верной службой искупить вину за дела предков, – продолжал он, не замечая, как царапает ствол дерева когтями. – Десятки раз я спасал Рикмана и Лиама от покушений. Но где бы я ни появлялся, все всегда смотрели на меня, как на последнюю тварь, недостойную жизни. Я привык к этому и научился скрывать свои чувства так глубоко, чтобы никто не сумел понять, насколько мне больно.

Я не выдержала и провела ладонью по его спине, но Трикс, казалось, ничего не заметил, полностью уйдя в воспоминания.

– Однажды я познакомился с Лилиан. Я случайно наткнулся на нее в дворцовом парке, когда она пришла помочь отцу. Лили ничего не знала о моем проклятии. Мне было легко с ней, и я размечтался о том, что она сможет полюбить такое чудовище.

Трикс сглотнул и снова заговорил:

– Мы встречались почти год, прежде чем я решился и сделал ей предложение. Я так и не смог рассказать Лили о том, что способен превращаться в зверя. Она выглядела такой счастливой, когда согласилась стать моей женой, что я малодушно отложил тяжелый разговор. Но Карейн обо всем узнала и пришла в домик на краю Фористы.

Я вспомнила о том, как Трикс привел нас в заброшенный дом на нижнем уровне, и о портрете миловидной белокурой девушки, что лежал в ящике комода.

– Принцесса все представила в самом мрачном свете и расписала меня, как настоящего монстра. А потом она дала Лили пузырек с ядом и предложила уговорить меня показать ей зверя. Лили так и сделала. Я не знал, что Карейн задумала. Мне казалось, это правильно – раскрыть истинное обличье, чтобы после свадьбы Лили не пожалела о своем согласии. Я обратился, а она разрыдалась и убежала. Я решил дать ей время подумать. Но она заперлась в спальне и отравилась.

Меня прошиб холодный пот. Я зябко поежилась и придвинулась к нему вплотную.

– Это стало последней каплей, и я отправился мстить принцессе, но угодил в ловушку. Остальное ты знаешь. Я долго скитался в Запретном лесу, пока не встретил Яру и Бага. Они были до того истощены, что я не смог их бросить. Мне потребовалось три года, чтобы восстановить духов-хранителей. Они помогли вернуть мои воспоминания и стали последним шансом для меня вернуться и вновь попытаться отомстить. Но я никак не предполагал, что встречу тебя.

Трикс посмотрел мне в глаза с таким неприкрытым восхищением, что у меня перехватило дыхание.

– Я услышал твое пение на ритуальной поляне, а духи ощутили огромный энергетический потенциал. Мы решили попросить тебя о помощи. Но едва я тебя увидел, сразу понял, что пропал. Ты была живым воплощением сказочной девы, случайно попавшей в наш безжалостный мир. Я не мог сдвинуться с места, пока духи не заставили меня к тебе подойти. Когда ты согласилась помочь, я понял, что больше не допущу прошлой ошибки и не позволю себе открыться перед тобой.

Тяжело вздохнув, я обняла Трикса и принялась его поглаживать.

– Я вел себя, как последний грубиян, но ты не обращала на это внимания. Каждый раз ты бесстрашно со мной спорила и полностью игнорировала мой зловещий вид. Всегда открытая, готовая в любой момент прийти на помощь, добрая и щедрая на ласку ты сводила с ума одним своим видом, не говоря уже о дивном аромате, которым я бредил. Сотни раз я хотел тебе рассказать о себе, о том, что я вовсе не маленький зверек, которого тебе нравилось гладить. Но я знал, что стоит тебе узнать правду, и ты больше никогда не притронешься ко мне. Одна мысль об этом казалась невыносимой.

– Ты не имел права решать за меня! – возмутилась я и все-таки дала волю рукам, перетащив Трикса к себе на колени.

– Знаю, Катрин, знаю, – с виноватым видом отозвался он. – Но я не настолько храбрый и честный, как ты. Я опять тянул до последнего и в итоге напугал тебя, когда обратился в подземелье.

– Это вовсе не так, – покачала головой я.

– Я видел, как ты заплакала и отвернулась, когда увидела, кем я стал.

– Ты прав. Но это не из-за твоего зверя. Я плакала из-за того, что ты мне ничего не сказал. Ты обманул меня. Я тебе доверяла, а ты пренебрег этим.

Трикс прижался мордой к моему животу и пробубнил:

– Ты простишь меня когда-нибудь?

Я улыбнулась и погладила его по чешуйчатой спинке.

– Давно простила. На тебя невозможно долго злиться.

– Катрин, – он поднял на меня глаза и посмотрел с неистовой надеждой, – я люблю тебя всем своим существом. Могу я надеяться, что ты со временем ответишь мне взаимностью?

Слезы потекли из глаз, и я прошептала:

– Глупый, я люблю тебя не меньше. Мне не нужны годы, чтобы это понять. Ты единственный, с кем я могу быть собой и не заботиться, что обо мне подумают. Рядом с тобой я себя чувствую так, будто нашла, наконец, недостающую часть и теперь могу жить в полной гармонии.

– Но мой зверь…

– Он прекрасен, – перебила я и поцеловала его в кончик носа. – В любой своей ипостаси ты вызываешь лишь восторг. Я мечтаю о том, чтобы почесать брюшко твоему гигантскому зверю.

У Трикса приоткрылась пасть, а глаза чуть не вылезли из орбит.

– Я не шучу. Если ты будешь его прятать от меня, даже не надейся, что я захочу с тобой дальше общаться.

Трикс просиял, заурчал от удовольствия и вдруг превратился в обнаженного мужчину.

Теодор опустился передо мной на одно колено и, не отрывая от меня горящего обожанием взгляда, выдохнул:

– Катрин, ты выйдешь за меня?

С моих губ почти слетел машинальный ответ, но тут я вспомнила, что он уже стал королем, а, следовательно, успел жениться.

– Я бы с удовольствием, но разве ты свободен?

Он с недоумением покосился на меня, а потом рассмеялся.

– Ты про коронацию?

Я кивнула, он обнял меня, притянув к широкой груди.

– Им пришлось согласиться с моим восхождением на престол без обязательной женитьбы. Стоит мне обратиться, как все становятся на редкость сговорчивыми.

Я бросила на него укоризненный взгляд, но все же не смогла долго сердиться. Счастье распирало изнутри, и я широко улыбнулась.

– Так ты выйдешь за меня? – с бесконечной нежностью прошептал Теодор.

– Да. Это все, о чем я мечтаю.

Я прижалась к нему и поцеловала смуглую кожу. Теодор вздрогнул, приподнял мое лицо за подбородок и впился в губы жадным поцелуем. Огонь взметнулся в груди, вырвался наружу и окутал нас полыхающей завесой. Я ответила ему со всей страстью, какую хранила в сердце все это время. Мне показалось, что я лечу в бездну и вот-вот разобьюсь об острые камни.

Теодор с явным сожалением прервал поцелуй и выдавил:

– Ты не против обвенчаться сегодня?

– Как сегодня? – опешила я.

– Извини, но я дольше не смогу ждать.

Он подхватил меня на руки, вынес на середину поляны, спустил на землю и сказал:

– Я очень надеялся, что ты согласишься, и уже все приготовил к церемонии.

– Что?! – прорычала я, сжимая кулачки. – Ты что сделал?

– Нас давно ждут. И я готов доставить тебя в храм прямо сейчас.

Его красно-карие глаза сверкнули лукавством, и передо мной оказался огромный крылатый ящер, совсем как Трикс, только в разы больше. Он склонил передо мной голову, открывая шею, и сказал:

– Ты согласна?

Он смотрел на меня с таким доверием, надеждой и волнением, что я просто не смогла ему отказать, несмотря на все возмущение наглым самоуправством.

Я обхватила его морду руками, посмотрела в янтарные глаза и шепнула:

– Да. С тобой куда и когда угодно.

Из груди зверя вырвался ликующий рев, и я рассмеялась от охватившего предвкушения.

– Тогда в путь, – проурчал он и помог мне забраться к нему на спину.

– Давай покажем всем, что такое настоящая свадьба, – с улыбкой отозвалась я и вцепилась в шипы на его плечах.

Теодор взмыл в небо, и я издала громкий победный клич, совсем как Кайли, когда та прыгала с обрыва:

– Юху!

Мне вторил оглушающий рык зверя, и наши голоса слились в едином порыве, возвещая всем о той радости, что пришла к нам и, смею надеяться, останется на долгие годы.

Десять лет спустя

Король Теодор Вирмаон летел над главной равниной Дирама и каждым взмахом мощных крыльев приближался к мерцающей в темноте ночи столице. Разговор с Рикманом посеял в его душе тревогу, и существовал только один способ с ней справиться. Теодор мечтал оказаться рядом с любимой и вдохнуть аромат ее волос. Это всегда дарило ему умиротворение и помогало принимать верные решения.

Карейн много лет назад вышла замуж за сына старейшины того селения, куда ее сослали, и вот теперь бывшая принцесса стала для Теодора большой проблемой. Она ничего не помнила о прошлой жизни, но характер у нее остался прежним. Карейн вертела своим мужем, Стеном, как хотела и направляла в нужное ей русло. Даже местная ведьма, Варга, безоговорочно ей подчинялась.

За прошедшие годы селение превратилось в крупный приграничный город. Карейн удалось заключить выгодные договора с соседями, и те стали ее надежными союзниками. Медленно, но верно город превращался в автономную область. Все еще осложнялось тем, что Рикман и Кайли в своих экспедициях по поиску нового энергоресурса обнаружили удивительную руду в горах, прилегающих к городу Карейн.

Если бывшая принцесса об этом узнает, то может вмешаться в ход разработки. Пусть явно она и не пойдет против воли короля, но Теодор прекрасно знал, на что способна сестра, и не питал на ее счет иллюзий. Если дело касалось власти и влияния, Карейн становилась одержимой. Он чувствовал, что близок тот час, когда она потребует особые привилегии для своего города, и ему придется указать Карейн на ее место. В этой борьбе могут многие пострадать и прежде всего самые близкие.

От одной мысли о Катрин и детях сердце Теодора болезненно сжималось. Он не мог ими рисковать. Единственный выход – нанести упреждающий удар, но Катрин этого не одобрит. Мнение жены для Теодора всегда было на первом месте, и он не собирался пренебрегать им и на этот раз. Именно поэтому его раздирали сомнения, заставляя лететь домой на пределе возможностей, в надежде поскорее оказаться рядом с любимой.

Впереди появился дворец. Раньше тысячи огней заливали светом это гигантское строение, давая каждому понять, что здесь живет королевская семья, с которой никто не сравнится в богатстве и значимости. Но Катрин ввела другие порядки. Теперь освещались только основные проезды дворцового комплекса, главные двери зданий, лестницы и балюстрады. Всю сэкономленную магическую энергию Катрин отдавала на нужды жителей Фористы, и столица расцветала, как и другие города, где тоже появились нововведения.

Теодор не мог без гордой улыбки вспоминать о том, сколько всего Катрин умудрилась сделать в стране со дня их свадьбы. Благодаря его жене, служба подпитки магических животных работала без перебоев, и беспокоиться насчет агрессивно настроенных духов больше не приходилось. Бывшие нареченные помогали осуществлять передачу энергии и во всем поддерживали Катрин. Теодор мог поклясться, что история еще не знала такой деятельной и заботливой королевы.

Правящая чета занимала последний этаж дворца. Десятки светильников озаряли огромный балкон, чтобы в темное время суток Теодор всегда знал, где может безопасно приземлиться и обратиться в человека. На этом настояла Катрин. Она хотела, чтобы муж чувствовал себя удобно, когда возвращался домой.

Лапы Теодора коснулись мраморного пола, и через мгновение он уже шел к шкафу с приготовленной для него одеждой. Свободная светлая туника и шелковистые брюки, пахнущие особым ароматом свежести и цитруса, тут же подарили ощущение безопасности. Теодор натянул вещи и прошел в покои.

Стражники, охранявшие двери, вытянулись при его появлении и доложили обстановку. С тех пор как Нейсар Рашан ушел в отставку после рождения наследника, Теодор выбрал другого начальника королевской стражи и усилил охрану, превратив дворец в неприступную крепость. Катрин только вздыхала, но мужу не перечила, понимая, что это необходимо для его спокойствия.

Теодор направился в комнату малышки Мили. Задремавшая у кроватки трехлетней принцессы няня тут же подскочила и шепотом рассказала о том, как девочка провела день. Теодор кивнул, склонился над дочкой и погладил белокурую головку, наслаждаясь чудесным сладковатым ароматом. Он обожал стеснительную Мили и не мог на нее наглядеться.

Дальше Теодор оказался в спальне сына. Наследник престола беспокойно постанывал на постели. Черные волосы торчали во все стороны, губы сжались в тонкую линию, брови сошлись у переносицы. Ему явно снилось что-то недоброе. Теодор тяжело вздохнул и присел на край кровати рядом с восьмилетним принцем.

Алан всегда занимал в его сердце особое место. Упрямый, своевольный, одержимый своими идеями и их реализацией, но при этом чувствительный к несправедливости и готовый защищать слабых наследный принц Дирама воплощал в себе массу противоречий. Теодор всегда чувствовал себя в ответе за то, что сын со временем унаследует его дар.

Мальчик родился с красноватыми отметинами вдоль позвоночника – явный признак преемника дара Прародителя. Теодору до смерти не хотелось, чтобы сын прошел через все те муки, какие довелось пережить ему самому, и он намеревался исполнять обязанности стража Запретного леса как можно дольше. Теодор надеялся, что сын вырастет и окрепнет, прежде чем возьмет на себя это тяжкое бремя. Бремя зверя.

Зато Катрин отнеслась к рождению «проклятого» ребенка совсем не так, как ее супруг. Она обрадовалась, что мальчик узнает, каково это – парить над бескрайними просторами. Ее никогда не смущала звериная ипостась мужа, и она не видела ничего плохого в такой перспективе для сына.

Катрин настояла на том, что Теодор составил пособие по особенностям и возможностям своего дара. За десять лет накопилось немало знаний, и их необходимо было передать потомкам. Но Теодор все еще надеялся найти выход и избавить Алана от незавидного будущего. Новый энергоресурс вполне мог стать первым шагом на пути к осуществлению его замысла. Осталось только заручиться поддержкой духов-хранителей и Прародителя.

Теодор снова вздохнул, погладил мальчика по спине, обвел пальцами каждую отметину и накрыл сына сбившимся одеялом. Дыхание Алана выровнялось, лицо приобрело благодушное выражение, легкая улыбка коснулась губ.

Покинув спальню принца, Теодор аккуратно прикрыл дверь и отправился искать жену. Его неугомонная супруга, несмотря на поздний час, могла находиться где угодно. Катрин предпочитала сама решать возникающие у домочадцев затруднения, и даже верная Нора не могла убедить ее, что прекрасно справится с любыми проблемами. К тому же Кайли ждала третьего ребенка, а Олия места себе не находила от тревоги за приболевшего младшего сына.

Едва Теодор оказался в гостиной, как его окутал манящий аромат жены. Она где-то рядом! От предвкушения близкой встречи сердце пустилось вскачь, будто и не было за плечами десяти лет брака. Теодор заглянул в спальню, но Катрин здесь не оказалось. Он прошел дальше, следуя за будоражащим кровь запахом.

Жена сидела на краю огромной купальни, болтала ногами в горячей воде и тихонько посмеивалась, не заметив появления мужа. Ее длинные светлые волосы струились по спине шелковистой волной, тонкие пальцы выводили круги на бортике купальни, глаза мечтательно сверкали. На правом запястье красовалась синяя змейка в окружении волн и листьев, не раз спасавшая королеве жизнь.

Катрин надела кружевную белую сорочку, и от ее вида Теодора пронзил болезненный спазм. Неужели эта потрясающая женщина выбрала его? Временами он с трудом в это верил.

Катрин будто почувствовала пристальный взгляд и обернулась.

– Тео! Ты вернулся!

Искренняя радость осветила ее прекрасное лицо, и у Теодора перехватило дыхание.

– Опять подглядываешь? – поддразнила она его, и Теодор чуть не накинулся на жену с поцелуями.

Но у них был давно заведенный ритуал, и ему хотелось насладиться каждым его мгновением.

– Конечно, – без тени раскаяния отозвался он, видя, как щеки жены окрасил яркий румянец. – Я могу часами любоваться тобой. Ты же знаешь.

Катрин улыбнулась чувственной влекущей улыбкой, опустила взгляд и выдохнула:

– Тогда, возможно, тебе понравится не только смотреть.

По спине пробежала дрожь. Теодор ощутил, как ему необходима эта женщина, и направился вперед. Но едва он присел возле нее и протянул руку, как Катрин соскользнула в купальню и развернулась.

– Э нет, так не пойдет, – игриво покачала она головой. – Сначала ты мне расскажешь, по какому поводу у тебя такой хмурый. А потом все остальное.

Теодор с радостью перешел бы сразу к «остальному», но он знал, как жена переживала, когда он замыкался в себе и не делился с ней своими проблемами. С трудом отведя взгляд от ее груди, просвечивающей сквозь намокшую ткань, Теодор погрузился в воду и привлек к себе Катрин. Заключив жену в объятия, он глубоко вдохнул аромат ее волос. Тревога тут же отступила, а в душе зародилась уверенность, что они найдут выход.

Новости о приграничном городе не особенно впечатлили Катрин, и она тут же предложила:

– Почему бы тебе не организовать там магическую академию?

– Академию? Но чем это поможет?

– Во-первых, это будет лишним поводом чаще там появляться. Во-вторых, у тебя появится штат верных короне колдунов, связанных клятвой. В-третьих, все разработки в горах можно будет списать на нужды академии. В-четвертых…

Теодор не удержался и с жаром поцеловал жену. Ему досталась самая удивительная королева.

– Интересная идея, – пробормотал он, отрываясь от мягких губ и скользя ладонями по ее спине.

– Бывшие нареченные могли бы тебе помочь, – продолжала размышлять о ситуации Катрин. – Многие из них имеют огромный опыт работы в столичных академиях. Думаю, им не составит труда взяться за новый проект. Кроме того, Девонир…

– Не упоминай о нем, – буркнул Теодор, крепче прижимая к себе жену.

Катрин нахмурилась.

– Не выдумывай. Он меня не помнит и совершенно счастлив с Рани. Да и Луд за ним постоянно приглядывает в своей клинике для жителей столицы.

– Только это меня и успокаивает.

– Так вот…

Но Теодор больше не мог находиться рядом с женой и не предпринимать попыток ее соблазнить. Он снова поцеловал свою королеву и стянул с нее мокрую сорочку. Дыхание Катрин участилось, глаза подернулись дурманом страсти, и она помогла Теодору раздеться.

Крошечные ладони заскользили по его обнаженному телу, и Теодор не смог сдержать стон блаженства.

– Ты кое о чем забыл, – хрипловато напомнила она, сверкнув хитрым взглядом.

– Может, сегодня обойдемся без этого? – с нотками нетерпения спросил Теодор.

– Да ни за что! Я весь день этого ждала!

Возмущение жены отозвалось теплом в груди, и Теодор чуть не задохнулся от нежности. Он с трудом оторвался от супруги, доплыл до середины купальни и обратился в зверя.

– Ты просто чудо! – ахнула Катрин, любуясь каждым изгибом мощного тела. – Я так скучала!

Она взяла с бортика приготовленные щетки и принялась натирать каждую чешуйку животной ипостаси мужа. Теодор млел в ее руках и, не стесняясь, урчал от удовольствия. Он знал, как его зверь наслаждается этими купаниями, и был благодарен супруге за такую заботу. Катрин принимала его целиком и полностью, и даже зверь ее не пугал, а вызывал восторг. Теодор и не думал, что когда-нибудь встретит такую фантастическую женщину, готовую любить обе его сущности. Каждый раз когда он вспоминал, что хотел отказаться от нее из-за своих страхов, душа разрывалась на части. Каким же он был глупцом! И какое счастье, что Катрин умудрилась вправить ему мозги.

Руки жены перешли на чувствительный живот, и Теодор чуть не накинулся на нее, мечтая показать, как сильна его тяга к такой спокойной и сосредоточенной второй половинке.

– Катрррин, – проурчал он, совсем как Яра в облике пумы.

– Что? – не отвлекаясь от своего занятия, спросила она.

– Катрррин, – снова позвал он.

И тут их взгляды встретились. Его жадный и ее доверчивый. Щетки выскользнули из рук, и Катрин судорожно вздохнула. Не в силах больше сдерживаться, Теодор обратился мужчиной и впился в губы жены бесконечным поцелуем. Он готов был отдать жизнь за нее и доказать, что она сделала правильный выбор. Но Катрин не нуждалась в жертвах и доказательствах, точно зная, что любит мужа без всяких условий.

– И все же животик твоего зверя – это нечто, – простонала Катрин в его объятиях. – Когда тебя нет рядом, я невыносимо скучаю, и у меня руки чешутся добраться до него.

– Ты – единственная, кто помешан на моем монстре, – пробормотал Теодор с ревнивыми интонациями.

– И не стесняюсь в этом признаться, – пожала плечами жена.

Она легко ускользнула от него, выбралась на край купальни и, покачивая бедрами, направилась в спальню. Теодор, как завороженный, смотрел ей вслед и, когда она почти скрылась из виду, крикнул:

– Мой живот не хуже его!

– Не знаю, не знаю. Может быть, я в это поверю, если рассмотрю его получше.

Она исчезла за дверью, и Теодор, рыкнув проклятие, помчался за женой. Катрин сводила его с ума, и он готов был потерять рассудок, лишь бы она всегда была рядом.