Смертельная битва: Истребление

«Так не должно быть», подумал он.

Тени облаков сгущались под солнцем, заслоняя дневной свет... Мёртвые птицы целыми стаями падали с неба, их перья, вырванные из тушек, кружились в воздухе, словно конфетти на какой-то безумной праздничной бойне... Ветер завывал, словно десять тысяч демонов, неистовыми порывами проносясь по потемневшему ландшафту, вырывая с корнем кусты, обрывая ветви с деревьев, подбрасывая сами деревья в воздух, словно они были невесомыми щепками... Земля содрогалась в мучительных конвульсиях, по её поверхности, словно рваные раны, расползались трещины, в которые засасывало целые озёра и реки, оставляя после себя сухую, бесплодную пустоту...

«Нет, так не должно быть», снова подумал Рейден, стоя посреди бушующего ветра, потрясённый необъяснимым разрушением, которое, казалось, охватило всё сущее.

И тут в бессолнечном небе над ним: от самых облаков отделился сгусток тьмы и опустился на голый каменный выступ над Рейденом. Он рос, уплотнялся, обретал форму.

Рейден почувствовал, как холодный ужас пробирает его до костей, когда он увидел, как сгусток принял очертания человека.

Он… он взмыл в воздух, демонстрируя невероятную физическую силу, приземлился на ноги и встал на выступе, глядя сверху вниз. Это была внушительная фигура в отвратительной маске и чёрных боевых доспехах.

Казалось, от него осязательными волнами исходило зло.

Рейден стоял и смотрел, и его охватила страшная уверенность, что перед ним стоит зловещий правитель Внешнего мира.

– Шао Кан, – пробормотал он. – Я должен был догадаться.

– Земля была создана за шесть дней! – провозгласил военачальник, словно в ответ на его слова, подходя к краю выступа. Его голос эхом разнёсся по округе, словно апокалиптический гром. – За столько же будет уничтожена! А на седьмой день человечество упокоится... с миром!

Глаза Рейдена сузились. За спиной Шао Кана материализовались новые фигуры – королевская свита, словно сошедшая с коллективных кошмаров всего мира.

– Поприветствуйте, пожалуйста, моих генералов, – взревел Шао Кан, взмахнув руками и явно наслаждаясь моментом. Он указал рукой в перчатке на одного из них, словно распорядитель на каком-то демоническом карнавале.

Женщина, одетая в кожу, шагнула вперёд. Её ухмылка была похожа на кривую линию на гротескно искажённом лице – лице, казавшемся ещё более ужасным из-за тени былой красоты, словно застывшего на его чертах. Похоже, её позабавило узнавание во взгляде Рейдена.

Он знал, что когда-то она была королевой Шао Кана, хоть и не по своей воле, – Синдел.

Теперь в ней не было и следа сопротивления.

– Шива! – прогремел Шао Кан, не опуская рук.

Высокая четырёхрукая женщина, стоявшая рядом с Синдел, кивнула Рейдену.

«Интересно», подумал он, «почему военачальник назвал её имя, а Синдел нет»?

– Мотаро!

Рейден услышал стук копыт и сразу узнал в рогатом получеловеке, вставшем перед ним на дыбы, кентаврийского воина с высокогорья Внешнего мира.

– Барака!

Лысый, мускулистый мутант, уставившийся на Рейдена, растянул губы в улыбке, обнажив ряды острых, словно бритва, зубов. Сверкающие лезвия из живого органического металла одновременно выскочили из его рук, словно когти какого-то чудовищного камышового кота.

– Ермак!

Последний член группы был единственным, кому, похоже, не нравилось надменное представление, устроенное его хозяином. Он стоял совершенно неподвижно и не моргал, слушая, как Шао Кан произносит его имя, без какой-либо заметной реакции. Хотя его одежда была скорее красной, чем чёрной, в остальном была идентична традиционному облачению ниндзя: капюшон, накинутый на голову, нижняя часть лица закрыта широкой полоской ткани, и лёгкие ботинки с разрезами на носке для бесшумного передвижения.

– Это нехорошо, – произнёс мужской голос слева от Рейдена.

Рейден посмотрел на него. Джонни Кейдж, который когда-то делал карьеру, сражаясь в кино с голливудскими злодеями, и который привык к тому, что его бои заканчивались криком режиссёра «Снято!», познал значение истинного мужества во время своих недавних приключений во Внешнем мире... и это отразилось в его твёрдом, решительном взгляде.

– Я думал, наша победа в «Смертельной битве» закрыла все двери... на следующие тысячу лет, – сказал Лю Кенг.

– Порталы, – поправила его девушка по имени Китана.

Оба молодых воина стояли справа от Рейдена: Лю, худощавый и быстрый, словно молния, боец боевых искусств китайского происхождения, и Китана, смуглая красавица, чья королевская родословная простиралась сквозь время и межпространственное измерение до самого Внешнего мира.

– То, что закрывается, может открыться снова, – загадочно произнёс Рейден.

– Что это значит? – спросила Соня Блейд, лейтенант американского спецназа, которая присоединилась к остальным, чтобы защитить свой мир в сверхъестественном турнире под названием «Смертельная битва». Высокая и спортивная, со светло-голубыми глазами, светло-русыми волосами и ледяным характером.

– Кто-то должен напомнить этому болтуну, что обманщики никогда не добиваются успеха, – сказал Джонни, выходя вперёд и готовясь к бою.

Однако Шао Кан был из тех обманщиков, которые пришли подготовленными заранее.

С ужасным треском небо над опустошённым ландшафтом разверзлось, словно разрезанный бумажный пакет, и края только что открывшегося портала фактически разошлись на глазах у потрясённого и не верящего своим глазам Джонни. Он с изумлением наблюдал, как из расширяющегося разрыва в пространственно-временном континууме хлынули дождём десятки гуманоидных фигур – воины Внешнего мира в капюшонах, вооружённые ручными и ножными шипами, цепями с крюками, металлическими звёздами, нунчаками, посохами бо и другим оружием для рукопашного боя, которого он никогда раньше не видел, – оружием, которое не было изобретено ни одним земным разумом.

Отряд истребления вылетел из невероятной дыры в небе, приземлившись на ноги после выполнения идеально скоординированной последовательности сальто в стиле тхэквондо, и окружил полукругом небольшую группу чемпионов Рейдена.

Оказавшись в меньшинстве, застигнутый врасплох Джонни Кейдж повернулся к своим товарищам, и его бравада внезапно улетучилась.

– Э-э, ребята, – обратился он, – есть добровольцы?

– Их много, но они не умеют думать самостоятельно, – объявил Рейден. – В этом наше преимущество.

«Всего лишь кучка жалких, умственно отсталых убийц, которые вырежут тебе сердце и съедят его по приказу своего хозяина», подумал Джонни, рассматривая смертоносную орду чужаков из Другого мира.

Не успев осознать, что делает, он протянул руку и легонько сжал ладонь Сони. К его полному удивлению и недоверию, она не отдёрнула руку.

– Я разберусь с Каном, – сказал Рейден.

Хотя они стояли всего в нескольких метрах друг от друга, слова Рейдена едва ли дошли до Джонни. Это было безумие, полный бред, но тот факт, что Соня не отдёрнула руку, поразил его больше, чем появление плохих парней из какого-то проёма в небе и превращение мира в место, которое Саурон из «Властелина колец» мог бы назвать своим любимым местом для отдыха.

Джонни увидел, что трое чужаков приближаются к нему, и неохотно отстранился от Сони, приняв стойку свободного боя в стиле ниндзя: он пригибался, раскачивался, превращая себя в трудную для попадания мишень. Краем глаза он заметил, что Лю, Китана и Соня тоже окружены приспешниками Кана. Затем в него полетела цепь с шипами, и он пригнулся, уклоняясь от свистящей дуги, и отвлёкся от остальных, понимая, что ему понадобится вся его сообразительность, чтобы пережить эту атаку.

Справа от него пара воинов, вооружённых посохами с лезвиями на концах, набросилась на Лю, заставив его прийти к такому же выводу. Двигаясь с кошачьей грацией, он перехватил посох одного из нападавших, развернулся на носке правой ноги, вырвал посох из рук чужака и нанёс ему серию жестоких ударов в грудь.

Едва воин рухнул – его рёбра были сломаны, второй воин бросился вперёд, размахивая посохом и целясь им в голову Лю. Лю обеими руками поднял захваченное оружие, отразил удар, который мог бы проломить ему череп, а затем ткнул его острым концом с лезвием, словно наконечником копья, в живот. Воин споткнулся и упал, а посох остался торчать из его тела.

Тем временем два других воина нанесли почти идентичный удар Китане, заставив её отступить. Их длинные посохи вращались, словно пропеллеры самолёта.

Стремясь увеличить дистанцию между собой и безмозглыми убийцами, чтобы иметь пространство для манёвра, Китана развернулась...

И застыла на месте, недоверчиво моргая.

Одетая в кожу женщина, появившаяся вместе с Каном, стояла примерно в пятнадцати метрах от неё.

И холодно смотрела на неё.

Просто не отрывая взгляд.

Их взгляды встретились, и вдруг Китана поняла, клянусь Старшими Богами, узнала...

– Мама, – произнесла она, не двигаясь с места, скованная страхом, ужасом и растерянностью. – Ты... ты...

Не успела она закончить предложение, как сильный удар по голове лишил её возможности дышать и произносить слова. Она споткнулась, едва не рухнув на землю, и смогла удержаться в последний момент, чтобы увидеть, как красный ниндзя по имени Ермак несётся на неё в прыжке, завершая свою неожиданную атаку летящим ударом спереди, который, несомненно, был бы сокрушительным, если бы попал в цель.

– Сдавайся, Рейден, или он умрёт! – взревел Кан, подбрасывая обмякшее тело Джонни в воздух.

Стоя рядом с Лю и Китаной, Рейден поднял руку. На его ладони затрещала магическая энергия.

– Тогда я заберу твоих генералов, – сказал он. – Земля не подчинится воле тиранов.

Он указал на Мотаро, Шиву, Синдел и Бараку, и с кончика его пальца сорвался потрескивающий разряд тока, очертив в воздухе круг вокруг них.

Кан и Рейден обменялись вызывающими взглядами. Соня, затаив дыхание, наблюдала за их противостоянием, сжав кулаки.

– Ты никогда не допустишь, чтобы один из твоих драгоценных людей погиб, – сказал Кан.

– Обменяй меня на Джонни Кейджа, – предложил Рейден.

Кан слегка опустил Джонни, словно обдумывая предложение.

– Встань на колени передо мной, Рейден, – приказал он. – Отдай себя на мою милость!

Глаза Рейдена встретились с глазами Лю, Сони и Китаны.

– У меня нет выбора, – сказал он, отвечая на их безмолвный вопрос.

Он ослабил свою магическую хватку, и бело-голубое энергетическое кольцо вокруг генералов исчезло так же внезапно, как и появилось.

– Дурак! – рявкнул Кан и с воплем ненависти швырнул Джонни на землю.

Джонни отскочил от земли, ударившись об неё с такой силой, что на сухой пыльной почве остался след. Затем он перевернулся на спину и застыл неподвижно, с его губ сорвался тихий стон боли. Его конечности были вывернуты под немыслимыми углами.

– Джонни! – завопила Соня.

Она бросилась к нему, её намётанный глаз бойца понял, что он серьёзно ранен, ещё до того, как она подбежала к нему. Когда она опустилась на колени, чтобы приподнять его голову, презрительный смех Кана наполнился ненавистью, от которой стыла кровь в жилах.

Потрясённый Рейден бросился к ним, но едва успел сделать первый шаг, как Кан выпустил энергетический заряд, который отбросил его назад.

– Джонни, – сказала Соня, склонившись над его обмякшим, избитым телом. Она убрала спутанную прядь волос с его лба, поняла, что они пропитаны кровью, и поймала себя на том, что смотрит на него сквозь пелену слез. – Джонни, я просто хочу, чтобы ты знал... Я имею в виду, то, что ты сделал...

– Я знаю, – ответил Джонни сдавленным голосом. Он нащупал её руку и крепко сжал её. – Я... тоже...

Он с трудом дышал, и его прерывистое дыхание пронзало сердце Сони невыразимой скорбью. Она почувствовала, что его хватка ослабевает, и поняла, что он умирает.

И тут над ними навис Кан.

– Его душа принадлежит мне, – сказал он и протянул к ним длинные тонкие пальцы.

– Нет! – закричала Соня, закрываясь руками.

Но это было бесполезно. Охваченная горем и ужасом она была не готова к тому, что последовало дальше. Кан с силой ударил её ногой в ботинке по рёбрам, повалив на бок, а затем медленно сомкнул пальцы на теле Джонни. Охваченный конвульсиями Джонни выгнулся дугой, его глаза закатились, вены на висках вздулись, руки и ноги судорожно подёргивались.

И тогда что-то покинуло его. Нечто лёгкое, неосязаемое, вырвалось из его рта, словно пар, задрожало в воздухе и через мгновение оказалось в кулаке Кана, где затрепеталось между его костяшками пальцев, словно пойманный мотылёк.

– Пусть это послужит предупреждением! – сказал Кан. – Каждый, кто настолько глуп, что считает себя героем, склонится передо мной!

Он поднёс сжатый кулак ко рту и глубоко вдохнул, наслаждаясь дыханием, словно оно несло в себе аромат каких-то пьянящих духов.

Ошеломлённо наблюдая за происходящим, Соня инстинктивно поняла, что происходит.

Она знала, что он поглощает душу Джонни.

Преисполненный невероятной силой, с выражением непристойного наслаждения на лице, Кан запрыгнул обратно на выступ скалы.

– Началось! – сказал он и прыгнул в портал за долю секунды до того, как тот закрылся.

Звук его бестелесного смеха звучал у них за спиной, словно проклятие, становясь всё громче, пока земля не задрожала от его раскатистого эха. Медленно гротескная каменная горгулья из Внешнего мира прорвала земную кору под Джонни, подняла его вверх на своих массивных руках и заставила Соню и остальных отступить.

– Мы что, так и будем просто стоять и смотреть? – спросил Лю, изо всех сил стараясь сохранять равновесие.

Рейден оглянулся на своих юных чемпионов. Отряд истребления остался на их стороне портала и наступал смертоносным полукругом.

– Мы не сможем победить в этой схватке. Их в два раза больше, чем нас, – сказал он. – Нужно уходить.

Он указал на ближайшую пещеру, и они побежали к ней, преследуемые воинами Внешнего мира.

Рейден повёл небольшую группу героев ко входу в пещеру, подгоняя их по мере приближения отряда истребления.

– Все сюда! – крикнул он и махнул рукой в темноту за входом. – Быстрее!

Они побежали в тень, а затем повернулись к Рейдену, ожидая, что он вступит в бой с чужаками из Другого мира. Но вместо этого он выпустил мощный энергетический луч в потолок пещеры, обрушив на вход груду валунов, которые преградили путь преследователям... и погрузили пещеру в кромешную темноту.

– Мы в безопасности, – сказал бессмертный, стоя в облаке пыли, поднятом его миниатюрной лавиной. – Пока что в безопасности.

Он заметил у своих ног высохшую ветку, поднял её и направил в неё электрический разряд тока, отчего ветка загорелась.

В свете импровизированного факела его спутники выглядели напуганными и напряжёнными.

– Не знаю, можно ли назвать безопасным пребывание в пещере, – сказал Лю.

Рейден обвёл взглядом их лица.

– Кан открыл портал, – сказал он. – Ваша планета и Внешний мир начали сливаться в одно царство.

Китана покачала головой, словно пытаясь отогнать нежелательную мысль.

– Моя мать... воскресла... как такое возможно?

– Если я не ошибаюсь, твоя мать Синдел – ключ ко всему этому, – сказал Рейден. – И когда два царства сольются, я потеряю свои силы здесь, на Земле. Поэтому каждый из вас должен стать сильнее. Вместе мы – сила.

– Вместе мы даже Джонни не смогли спасти, – с горечью сказала Соня.

Не обращая внимания на её замечание, Рейден развернулся, вытянул свободную руку и послал ослепительный энергетический разряд в густую темноту. Часть стены пещеры обвалились, открыв узкий проход впереди. Голые камни сами по себе излучали зеленоватое свечение.

– Следуйте за мной, – сказал Рейден.

И, подняв факел, направился к жутковатому сиянию.

Башня, возвышавшаяся почти на полтора километра в тёмное небо Внешнего мира, окружённая руинами и разбросанными повсюду памятниками поверженных миров, была отвратительным свидетельством могущества Шао Кана. Она была построена не из камня, а из скелетов и останков воинов, павших в боях с силами военачальника. Башня росла постепенно на протяжении многих веков, достигая своей огромной высоты. Под тяжестью верхних ярусов груды костей, служившие фундаментом, давно превратились в пепел. Казалось, что пленённые души, заключённые в толстых асимметричных стенах, стонут в своих мучениях, исходящих от балок и колонн, сложенных из их собственных останков. Каждый стон конструкции, каждый скрежет и скрип, нарушавшие тишину, звучали словно скорбная мольба об освобождении, и время от времени с крепостных стен доносился призрачный вой, от которого стыла кровь в жилах как у людей, так и у животных.

Большой зал Шао Кана располагался в самой верхней башне цитадели. Подобно какому-нибудь извращённому охотнику за дичью, он приложил все усилия, чтобы окружить себя жуткими напоминаниями о своих прошлых победах. На изогнутых стенах зала горели факелы в канделябрах из человеческих черепов. Трон, с которого он злобно наблюдал за своими куртизанками, был отлит из доспехов тех, кого он убил собственноручно. Обивка трона, а также знамена и занавеси, свисавшие с потолка, были сшиты из содранных с них шкур.

Сидя на троне, Шао Кан перегнулся через подлокотник и бросил в стеклянный резервуар рядом с собой длинного сегментированного червя из Внешнего мира, а затем стал ждать, пока его разорвёт на части пара крабов, которые в неистовом порыве бросились к нему. Хотя ему нравилось наблюдать за тем, как они нападают на червя в том месте, которое он называл своей боевой ямой, настоящее удовольствие наступало, когда они начинали драться за свою ещё живую добычу и яростно отрывали друг от друга куски. Вскоре резервуар наполнился раздавленными внутренностями, оторванными конечностями, разорванными и изуродованными глазными яблоками и другими органами чувств...

– Для тебя это всего лишь игра? – раздался голос за спиной Кана, заставив его вздрогнуть и отвернуться от своих ненасытных маленьких питомцев.

Высокая фигура в плаще скользнула к трону, её тень тянулась до скрытых под потолком балок, а чёрные глаза сверкали, словно осколки полированного оникса, на лице, скрытом под капюшоном. Хотя в зале не было ни малейшего дуновения ветерка, языки пламени плясали и мерцали в креплениях для черепов, когда он бесшумно проходил мимо них.

– Отец, где ты был? – спросил Кан. Его губы искривились в улыбке. – Портал открыт. Земля под угрозой. Это великолепно.

Яркие глаза отца под складками капюшона оставались непроницаемыми.

– Скажи, ты заставил Рейдена молить о пощаде, прежде чем убил его?

– Рейден нас не интересует, – ответил Кан, и его улыбка стала чуть шире. – Пока что...

Не успел Кан договорить, как из-под плаща высунулась мощная рука и схватила его за нагрудник, приподняв над троном.

– Ты оставил его в живых?

Кан тщётно пытался освободиться, но железная хватка лишь крепче сжимала его доспехи.

– Отец... лорд Шиннок... его невозможно было остановить...

– Мне не нужны оправдания! – взревел Шиннок и швырнул Кана через весь зал с такой лёгкостью, словно тот был тряпичной куклой.

Кан врезался в стену и, судорожно хватая ртом воздух, рухнул на пол.

– Мы нарушили священные правила, чтобы открыть портал! – прошипел Шиннок. – Если Старшие Боги узнают о нашем замысле, мы оба поплатимся за это.

– Я не понимаю, – Кан с трудом поднялся с пола, его лицо всё ещё было искажено от боли. – Почему ты боишься Старших Богов?

– Пока не прошёл шестой день, мы не можем рисковать, имея дело с Рейденом и его смертными. Не стоит недооценивать силу человеческого духа. Ты это понимаешь?

Кан медленно кивнул.

– Я не подведу тебя, отец. У меня есть другой план на Рейдена и его чемпионов. План, который приведёт их прямиком к гибели.

Шиннок наблюдал за ним, стоя рядом с троном.

Ещё мгновение он стоял там, глядя на сына, а затем растворился в зыбких тенях, из которых появился.

Кан подождал, пока не убедился, что отец ушёл, и снова повернулся к боевой яме. Его внимание привлекли доносившиеся изнутри влажные хлюпающие звуки – они разительно отличались от привычного щёлканья и скрежета челюстей его голодных питомцев.

Глаза Кана расширились.

Оба краба лежали на дне резервуара вверх брюхом, явно мёртвые. Червь, который должен был стать их обедом, капал слизью на их неподвижные панцири.

Через несколько мгновений, когда его кислотные выделения размягчили их экзоскелеты до состояния жидкой, полупереваренной кашицы, червь поглотил их целиком, втянув в зияющее отверстие в своей голове.

В зале снова воцарилась тишина.

Кан смотрел в резервуар, не веря своим глазам.

Могло ли то, чему он только что стал свидетелем, иметь какой-то смысл, которого он не понимал? Какое-то зловещее значение, связанное с предостережениями отца? Он яростно замотал головой, отрицая эту мысль. Конечно, это был странный поворот событий, случайность. Но он не верил в предзнаменования. С чего бы ему воспринимать это как какой-то знак?

И всё же ничего подобного раньше не случалось, никогда...

Спустя очень долгое время он оторвал взгляд от боевой ямы и вышел из большого зала, направившись к лестнице, ведущей в его командный центр.

Войдя в велосферу вместе с Рейденом, Соня с удивлением обнаружила, что там нет ни рычагов управления, ни сидений. Это ощущение только усилилось, когда бессмертный начал пристёгивать кожаные ремни к её запястьям.

– Мы будем двигаться так быстро... что тебе покажется, будто мы вообще стоим, – сказал он.

Соня приподняла бровь.

– Это успокаивает.

Рейден развернулся так, чтобы они стояли спиной друг к другу, и пристегнулся сам. Лю, стоявший на платформе снаружи сферы, старался не показывать, что волнуется, но у него это получалось с переменным успехом.

Он медленно приблизился к хитроумному устройству и потрогал его каркас.

– Что, если мы с Китаной не успеем добраться до горы Гайя вовремя?

– Мы подождем, – ответил Рейден. – Без Китаны мы не сможем закрыть портал.

– Вы уверены, что другого пути нет? – спросила Китана, стоявшая рядом с Лю.

– Если и есть, то о нём знают только Старшие Боги, – ответил Рейден. Он посмотрел на Соню, которой не терпелось отправиться в путь. – Влево!

Она перенесла вес своего тела, добавив его к весу Рейдена, и велосфера практически без усилий скатилась со своего пьедестала. Соня поняла, что шар вращается быстро, хотя они сами этого не делали, и предположила, что их стабилизирует какой-то скрытый гироскопический механизм.

Лю, который так и не избавился от тревоги, всё ещё держался за устройство, пока оно раскачивалось на краю воронки.

– Подожди! – сказал он. – А что, если тебя не будет на горе Гайя, Рейден?

– Следуй своим инстинктам, но никому не доверяй. Потому что ты станешь мишенью для всех бойцов Кана, – сказал Рейден, перекрикивая шум ветра. – Помни, что на этот раз никаких правил нет. – Он снова повернул голову в сторону Сони. – Ещё раз влево!

Мгновение спустя велосфера опустилась на дорожку. Лю и Китана, одежда которых развевалась на ветру, отступили назад и смотрели, как велосфера уносится в темноту туннеля.

– Она быстрее, чем я помню, – сказала Китана, обращаясь скорее к самой себе. Она повернулась к Лю. – Я рада, что я не одна.

Лю взял её за руку и улыбнулся, надеясь, что его улыбка выглядит ободряюще.

Затем они молча направились к своей велосфере.

Джакс едва успел увернуться.

Не успел он договорить, как Сайракс прыгнул на него, нанеся безупречный удар ногой с разворота, от которого Джакс перелетел через операционный стол, поражённый скоростью и ловкостью киборга. Вскочив на ноги, Джакс прижался спиной к стене, оглянулся через плечо и понял, что бежать некуда – да и не успеет он.

Значит, придется идти напрямик.

Джакс бросился на нападавшего, но Сайракс сбил его с ног стремительной последовательностью приёмов боевых искусств: ударом ноги с разворота и ударом ладонью в грудь. Затем киборг продолжил наносить новые удары руками и ногами, нанося их Джаксу по корпусу и лицу. Джакс пытался контратаковать, но его удары были неэффективны, а из-за того, что он не привык к усилителям рук, он не попадал в цель и не мог рассчитать силу. Удар молотком, который Джакс хотел нанести Сайраксу в плечо, пришёлся в операционный стол, разломив его пополам со звуком, похожим на грохот при автомобильной аварии. Следующий удар также не попал в цель, пробив дыру в стене... и, что ещё хуже, рука Джакса застряла в этой дыре.

Пока Джакс пытался освободиться, Соня на другом конце лаборатории вовсю применяла свои навыки ближнего боя, используя акробатические прыжки с разворотом и удары ногами в шпагате, чтобы прорваться сквозь небольшую группу воинов из Внешнего мира. Краем правого глаза она заметила, как Джакс пытается оторвать свой кулак от стены, увидела, как Сайракс замахнулся, чтобы нанести удар ребром ладони по горлу Джакса, и, не думая о себе, бросилась между ними, чтобы отразить атаку.

Сайракс среагировал на её вмешательство молниеносно. Энергетическая сеть киборга, выпущенная из скрытого на запястье модуля, взмыла в воздух и развернулась над головой Сони, но та избежала его ловушки, подпрыгнула, схватилась за торчащую из потолка трубу и, раскачиваясь, словно маятник, нанесла сокрушительный удар ногой по голове Сайракса. Не останавливаясь, Соня запрыгнула на лабораторный стол, затем спрыгнула с него и ловко сделала стойку на руках, оказавшись на плечах Сайракса. Это движение плавно перешло в сальто в воздухе, она развернулась и нанесла удар ногой в корпус киборга, от которого тот отлетел в другой конец комнаты.

– Избавься от этих дурацких игрушек, Джакс! – крикнула она, приземлившись рядом с ним. Вкус адреналина ощущался на языке алюминиевой фольгой. – Из-за них нас могут убить.

Джакс нахмурился и с усилием потянул руку назад, наконец оторвав её от стены, отчего на пол посыпалась градом штукатурка и обрешётка.

Тем временем киборг поднялся с пола и снова двинулся на них. Выронив цепь в схватке с чужаками, Соня с тревогой огляделась в поисках оружия. Её взгляд скользил по столам и шкафам, обшаривая все четыре угла комнаты...

Внезапно она заметила на полу лаборатории разлитый клейкий химикат, увидела, как содержимое двух разбитых колб, смешавшись, испускает фосфоресцирующее свечение, заметила горящую горелку Бунзена на столе слева от лужи и решила рискнуть. Сердце бешено колотилось, на лбу выступил холодный пот. Она схватила горелку Бунзена и стала ждать, пока Сайракс подойдёт поближе. В последний момент она зачерпнула горсть химической смеси, поднесла к ней горелку Бунзена и мысленно взмолилась, чтобы смесь воспламенилась.

Её молитвы были услышаны. С яркой вспышкой и оглушительным хлопком пожирающая кислород липкая масса вспыхнула, прилипла к Сайраксу, словно смола, и окутала киборга огненным коконом. Через мгновение он рухнул на пол, разбрасывая ярко-оранжевые огненные капли и клубы тёмно-синего дыма.

Джакс уставился на обугленное почерневшее чудовище, разинув рот и раздувая ноздри от едкого запаха расплавленного металла, синтетической кожи и проводов.

– Я никогда не видел ничего подобного... это чёртов робот, – сказал он.

Зажав рот рукой, Соня склонилась над дымящимися останками киборга и стала изучать странную татуировку на его теле: какое-то мифологическое существо, наполовину птица, наполовину ящерица.

– Посмотри на это, – сказала она, указывая на татуировку. – Интересно, почему она не обгорела от...

Она не успела договорить, потому что татуировка необъяснимым образом ожила, набросилась на Соню, а затем укусила себя за хвост и поглотила саму себя.

– Сукин сын! – выругался Джакс и с нарастающим ужасом осознал, что только что стал свидетелем запуска программы самоуничтожения.

Кристально-красная оптика за лицевой маской Сайракса внезапно начала мигать. Затем его внутренние механизмы зажужжали и защёлкали, небольшие гидравлические рычаги на руках и ногах кибер-ниндзя разблокировались, и конечности отделились от туловища, разлетевшись в разные стороны. Очевидно, это были кибернетические бомбы с вращающимися металлическими кольцами, которые крутились и извивались, обнажая ряды светодиодов. Несколько секунд они мигали зелёным, а затем стали красными и замигали ещё быстрее.

Затем из неподвижных губ киборга раздался резкий искусственный голос:

– Три минуты до взрыва...

Джакс и Соня нервно оглядели комнату. Кибер-бомбы теперь были вмурованы в стены вокруг них.

– Думаю, нам лучше бежать, – сказал Джакс.

Они молча выбежали из комнаты и помчались по длинным коридорам, пока не добрались до вентиляционного люка, через который Соня проникла в комплекс. Они выбрались через него, прокладывая себе путь наверх. Когда до поверхности оставалось несколько метров, стены шахты начали трястись и содрогаться от сильных толчков. Не теряя ни секунды, они выбрались из вентиляционного канала и побежали так, словно за ними гнался сам дьявол, и спрятались за валуном. Раздался оглушительный грохот: все кибер-бомбы взорвались одновременно, превратив в руины тысячи тонн бетона и стальных конструкций и окутав комплекс огромной волной пламени.

Сама земля под ними вздымалась, небо разрывалось от вспышек. Соня и Джакс прижались друг к другу в бушующем эпицентре разрушений, надеясь, что их оно не заденет.

Велосфера вылетела из тёмного поворота и, бешено вращаясь, остановилась в тупике трассы. Через несколько секунд Лю и Китана вышли из шара и оказались в ещё одном огромном подземном зале.

– Как нам отсюда попасть к горе Гайя? – спросил Лю.

Китана указала на арочный каменный мост, перекинутый через небольшой подземный ручей, журчание которого было едва слышно. По другую сторону моста из воды торчали несколько скальных выступов.

– Нам нужно пройти по этому мосту, – сказала она.

Лю кивнул, и они двинулись вперёд. Повсюду на каменных стенах виднелись замысловатые известковые наросты. Высоко над головой визжали и суетились розовоглазые летучие мыши-альбиносы, летая среди конических сталактитов, свисающих с потолка пещеры.

У подножия моста Китана остановилась и долго смотрела на Лю.

– Лю, если со мной что-то случится...

– Я не потеряю тебя, Китана, – перебил он её.

Тронутая его отвагой, Китана мягко улыбнулась и уже хотела что-то ответить, но тут они услышали громкий топот. Вздрогнув, они посмотрели через мост и увидели, как из прохода на противоположной стороне выбегает большой отряд истребителей, преграждая выход из пещеры.

Через несколько секунд воины Внешнего мира пересекли мост и окружили их.

Действуя инстинктивно, Лю и Китана приняли боевые стойки. Схватка была жестокой. Лю, словно вихрь, обрушивал на врагов разную комбинацию ударов ногами в прыжке, ударов с разворота и подсечек. Но на место каждого поверженного воина вставал новый. Китана тоже оказалась в меньшинстве. Она блокировала удары, уворачивалась и с поразительным мастерством наносила ответные удары, размахивая острыми, словно бритва, металлическими веерами, спрятанными в её ботинках. На неё напал воин, вооружённый боевым посохом. Двигаясь с грацией танцовщицы, описывая в воздухе размытые восьмёрки, Китана вращала веерами вокруг себя, чтобы сдержать натиск противника, а затем сделала сальто назад и приземлилась на каменный выступ. Но там её уже поджидали ещё двое чужаков из Внешнего мира, и у обоих были высокотехнологичные плазменные копья.

Внезапно с потолка пещеры обрушился ледяной столб и ударил самого яростного из её противников, сбросив его с выступа. Китана подняла глаза, и её зрачки расширились от удивления и узнавания. По столбу спускался Саб-Зиро, ниндзя в синей одежде, которого она узнала по турниру «Смертельная битва». Элементаль, обладающий силой холода, и верный воин колдуна из Внешнего мира Шан Цзуна, которого она считала мёртвым, убитым на её глазах Лю Кенгом.

Безмолвный, словно арктическая ночь, Саб-Зиро приземлился на выступ и несколькими точными ударами разбил свой ледяной столб на части, бросив похожие на копья обломки в чужаков из Внешнего мира. Те застыли на месте.

Лю, стоявший под выступом, смотрел на Саб-Зиро со смесью удивления, растерянности и облегчения, едва веря своим глазам. Он не понимал, как Саб-Зиро удалось воскреснуть, но не сомневался, что его появление переломило ход битвы. Не сомневался, что чужаки из Внешнего мира внезапно испугались.

С новой уверенностью в себе он быстро одолел своих противников и запрыгнул на каменный выступ, чтобы присоединиться к Китане.

– Вы должны идти, сейчас придут другие, – сказал им Саб-Зиро.

Лю настороженно посмотрел на него.

– Я убил тебя на турнире «Смертельная битва».

– Ты убил моего старшего брата, – ответил Саб-Зиро.

Лю был в замешательстве.

– И всё же ты нам помогаешь?

– Нет, я помогаю ей. – Саб-Зиро кивнул в сторону Китаны. – Кан считает, что она – ключ к разгадке его плана.

– Ты следовал за нами, – спросила Китана. – Зачем?

Саб-Зиро смотрел мимо неё в сторону моста.

– Нет времени на вопросы, принцесса, – сказал он. – Мы…

Он в ужасе огляделся, и его рот резко захлопнулся. Земля без всякого предупреждения начала сотрясаться от подземных толчков. Они распространялись и усиливались с пугающей быстротой, едва не сбив Лю и его спутников с ног. В стенах пещеры появились зазубренные трещины. С потолка посыпались огромные каменные глыбы, смертоносным градом обрушиваясь на нависающий над пропастью выступ. На глазах у Лю, охваченного ужасом, обрушилась большая часть моста, и обломки рухнули в пропасть. Затем в бурлящих водах образовалась расщелина, и из неё показалась массивная статуя из Внешнего мира, окружённая лужей пылающей лавы.

Лю пошатнулся, когда земля содрогнулась в очередной раз, и едва удержался на краю выступа. Он отступил к стене, тяжело дыша. Звук собственного сердцебиения нарастал в ушах, пока не стал громче, чем толчки вокруг. Он не знал, что стало причиной землетрясения – вибрация от подземной битвы, продолжающееся бурное слияние миров или и то и другое, но был уверен в одном: пещера вот-вот обрушится им на головы.

– Как нам теперь добраться до Ночного Волка? – спросил он, глядя на частично разрушенный мост.

Китана повернулась к Саб-Зиро.

– Используй свою силу, чтобы помочь нам! – сказала она. – У нас общий враг. Мы не сможем остановить Кана без твоей помощи.

Саб-Зиро молча обдумывал её просьбу, его взгляд был непроницаем. Наконец он кивнул.

Подойдя к краю разрушенной эстакады, он вытянул руки перед собой и сосредоточился. Его пальцы слегка подрагивали, а окружающая их влага превращалась в маленькие облачка конденсата, которые затем затвердевали, превращаясь в морозные кристаллы, а потом начали сливаться в широкий плоский ледяной мост, который дугой перекинулся через пролом и соединил два берега реки.

Всё это произошло за долю секунды, и Лю с Китаной показалось, что ледяной мост просто возник из его рук.

Саб-Зиро сошёл с выступа на мост и жестом пригласил Лю и Китану следовать за ним, чтобы они могли перейти на другой берег.

Они уже почти добрались до противоположного берега, когда из пылающего ущелья под ними со свистом вылетела тонкая кожаная верёвка и обвилась вокруг моста. Мгновение спустя из-под моста показался ниндзя в жёлто-чёрной одежде и, подтянувшись на верёвке, забрался на мост.

Глаза Лю расширились, когда он понял, что верёвка у его ног – это клыкастая клиновидная голова змеи. И на самом деле это чудовищное живое существо... и что человек на её конце – воин из Внешнего мира по имени Скорпион, ещё один противник, которого он, как ему казалось, уничтожил в «Смертельной битве».

«Если, конечно, у каждого во Внешнем мире нет старшего брата-близнеца», подумал он.

– Скорпион! – воскликнул он, не скрывая удивления. – Что тебе от нас нужно?

В ответ Скорпион выпустил из ладони ещё одну змееподобную верёвку. Она обвилась вокруг Китаны и обхватила её за талию. Китана пыталась вырваться, напрягая все силы, но лёд был слишком скользким, и она беспомощно заскользила по ледяному мосту, не в силах удержаться на ногах. Прежде чем Лю успел что-то предпринять, Скорпион притянул Китану к себе и телепортировался прочь, растворившись в воздухе вместе с ней.

– Нет! – закричал Лю, протягивая к ней руки, – Китана!

Но было уже слишком поздно. Это было всё равно что пытаться удержать в памяти остаточное изображение, которое видишь, когда выключаешь телевизор в тёмной комнате.

Их уже не было.

Лю смотрел на Саб-Зиро с бессильным ужасом. Вокруг него рушились огромные каменные глыбы, а мост под его ногами начал плавиться и прогибаться от жара поднимающейся лавы.

– Я должен найти Китану, – сказал он. – Куда он мог её унести?

– Кан хочет, чтобы ты последовал за ней, – ответил Саб-Зиро. – Не делай этого.

– Но без Китаны всё потеряно. Мы проиграли. И нет никакого способа…

– Ты шёл за помощью, – перебил его Саб-Зиро, совершенно спокойный, несмотря на бушующее вокруг него адское пламя. – Не сворачивай с пути.

– Откуда мне знать, что я могу тебе доверять? – спросил Лю.

– Ниоткуда, – загадочно ответил Саб-Зиро и попятился с моста. – Не сворачивай с пути.

А потом он исчез так же таинственно, как и появился, и тени пещеры, казалось, сместились вокруг него.

Испуганный, растерянный и ужасно одинокий Лю поспешил к проходу, ведущему на поверхность.

«Если бы я мог найти дорогу домой...»

Храм, расположенный у подножия Гималаев, у входа в который стоят колонны, высеченные в основании высокой, окутанной облаками горы, был древним ещё в те времена, когда эти величественные склоны были молоды, как и человек, который стоял на коленях внутри храма, склонив голову в благоговейном почтении и шепча молитву на древнем языке, на котором на Земле не говорили уже тысячу лет.

«Я ищу свою потерянную любовь...»

Когда Рейден закончил своё заклинание, сотни горящих свечей вокруг него затрепетали и замерцали от лёгкого ветерка, пронёсшегося по храму. Затем он поднялся и двинулся дальше в глубь горы. Ветерок усилился и превратился в яростный порыв, который подхватил языки пламени и заставил их колыхаться, словно крошечных танцоров, пока храм не озарился ослепительным сиянием.

Внезапно храм преобразился, стал чем-то другим, словно в свете огня испарились целые слои реальности, открыв фантастическую, сказочную перспективу.

Вода сочилась по стенам и скапливалась в лужу у ног Рейдена, а затем начала подниматься с пола, не намочив ни Рейдена, ни свечи. На его глазах мифические резные изображения трёх Старших Богов – символы, которые, как знал Рейден, олицетворяли веру, мужество и любовь, словно ожили, а затем растворились в покрытом мхом камне. Потолок над головой раскрылся, обнажив величественную небесную бесконечность, пронизанную сверкающими, изящно переплетёнными лентами света.

Рейден стоял в окружении трёх высоких стен из кристально-голубой воды, упиравшихся в мерцающие небеса. Из каждой стены поднималось неземное, невероятных размеров лицо. Все они были похожи друг на друга и напоминали людей, но не имели половых признаков. Их глаза были такими же властными и ослепительно сияющими, словно солнце.

Хотя Рейден бывал здесь далеко не в первый раз, он испытывал благоговейный трепет, словно юноша, впервые попавший в храм. Вечный дворец был не из тех мест, которые теряют своё очарование, даже для тех, кто видел, как столетия пролетают, словно дни в календаре для обычных людей.

– Я пришёл во дворец, потому что ваши священные правила были нарушены, – сказал он, обращаясь сразу ко всем трём божествам. – Шао Кан вторгся на Землю.

– Как и всегда, лорд Рейден, тебе позволено задать только три вопроса, – ответил один из них звучным голосом.

Рейден кивнул.

– Тогда позвольте мне начать с вопроса: почему вы позволили этому случиться?

– Мы не властны над судьбами людей, – ответил второй Старший Бог.

– Каждый обладает способностью изменить свою судьбу, – дополнил третий Старший Бог.

Рейден рассердился. Снисходительность было распознать достаточно легко, независимо от того, исходит она от человека или от Бога. Он изо всех сил старался сохранять почтительное самообладание.

– Значит, вы просто будете стоять в стороне и смотреть, как гибнет Земля?

– Ты был прав, полагая, что Китана – ключ к закрытию портала, – сказал первый Старший Бог.

– Но если я воссоединю её с Синдел, как я могу быть уверен, что портал останется закрытым до следующего турнира?

– Только когда Шао Кан будет побеждён, будущее станет безопасным, – произнёс нараспев второй Старший Бог.

– Значит, Кана можно победить?

Третий Старший Бог устремил на него свой горящий взгляд.

– У тебя больше нет вопросов, лорд Рейден. Но у нас троих есть вопросы к тебе.

Рейден, выражение лица которого было решительным и почти вызывающим, просто кивнул.

– Живя среди смертных, ты действительно считаешь, что их стоит спасать?

– Больше, чем всё, что я знаю.

– Любишь ли ты их настолько, что готов пожертвовать собственным бессмертием? – спросил второй Старший Бог.

– Если потребуется, то да, – ответил он твёрдым голосом.

Третий Старший Бог задал последний вопрос:

– Ты готов сражаться и умереть за них?

И снова Рейден ответил без колебаний.

Лю стоял под бескрайним ночным небом, простиравшимся до самого горизонта, словно бархатная ткань. Факел в его руке отбрасывал на лицо тусклые блики света, но не мог отогнать тьму.

– Иди в глубь ночи, – посоветовал ему шаман. – Не ты найдёшь Ночного Волка. Он сам тебя найдёт.

Это было много часов назад, когда ещё не стемнело. Покинув пещеру, Лю оказался в бесплодной, выжженной солнцем пустыне, где виднелись лишь уходящие вдаль горбатые ряды песчаных дюн и три остроконечных шпиля, которые, как ему казалось, были горой Гайя. Сухой воздух обжигал его кожу. Ориентируясь по далёким пикам, Лю долго брёл по этой выжженной солнцем пустоши, и с каждым шагом его ноги становились всё тяжелее.

Шаман, американский индеец с длинными седыми волосами и кожей цвета старой сыромятной кожи, появился словно из ниоткуда. Ну, не совсем так. На самом деле он вышел из-за зарослей низкорослого мескитового дерева, когда Лю отдыхал в его жалкой тени.

– Кто... ты... – начал Лю, вскакивая на ноги.

Не отвечая ни на его слова, ни на невысказанные вопросы, шаман рассказал ему о том, что нужно идти в ночь, чтобы Ночной Волк нашёл его. И вот он здесь.

Лю поднял факел и медленно обвёл им пространство вокруг себя, прислушиваясь. Он услышал какой-то вой, словно какого-то животного. Звук пронзил тишину, словно стилет, – пронзительный, заунывный крик, не похожий ни на что из того, что Лю слышал раньше. Казалось, он доносился откуда-то неподалёку, и это заставило его насторожиться.

Он остановился и снова прислушался. Вот опять. Уже ближе. Гораздо ближе. Одинокий, страстный и дикий крик взмыл высоко над дюнами. Мышцы Лю напряглись, волосы на затылке встали дыбом.

Внезапно он услышал позади себя тихий шорох и, обернувшись, увидел, как из густой темноты выпрыгивает огромный белый волк. Раздался тихий свист рассекаемого воздуха. Чудовище с оскаленной пастью приземлилось в нескольких сантиметрах от Лю, встало на задние лапы и бросилось на него, повалив на землю.

Лю пытался вырваться, но все его усилия были тщетны. Существо было слишком тяжёлым и сильным. Оно придавило его к земле, и Лю был не в силах пошевелиться, уверенный, что в любой момент клыки зверя вонзятся в его плоть.

И тут случилось невозможное. Волк, чья морда была в нескольких сантиметрах от горла Лю, начал расплываться у него на глазах, его очертания менялись, превращаясь в другое существо – молодого индейца.

– Довольно круто, да? – сказал он с улыбкой. Его лицо было так близко, что их носы почти соприкасались.

Он спрыгнул с Лю и помог ему подняться на ноги. Лю был ошеломлён.

– Кто ты? Как ты это сделал?

– Ха! Ты уверен, что хочешь это знать? – спросил незнакомец. Он был примерно того же роста и комплекции, что и Лю, с копной блестящих чёрных волос. На нём был одет традиционный лоскутный жилет поверх футболки с названием рок-группы «Stone Temple Pilots», синие джинсы и ковбойские сапоги из кожи ящерицы. На поясе у него висел томагавк, а к воротнику футболки были подвешены на одной дужке переливающиеся солнцезащитные очки фирмы «Oakley».

Лю окинул его оценивающим взглядом. В его тёмно-карих, почти чёрных глазах было что-то неуловимое, но в то же время глубокое и сильное...

– Ты ведь Ночной Волк, верно? Тот самый, на поиски которого меня послал Рейден?

Загадочный молодой человек не подтвердил, но и не опроверг его слова. Он обошёл Лю по кругу, оценивая его так же, как Лю только что оценивал его самого.

– Так ты у нас избранный Рейдена? – спросил он. – Видел и получше.

Лю возмущённо моргнул.

– Не переживай, – сказал незнакомец. – Видел и похуже.

– Если ты действительно Ночной Волк, то знаешь, что я выиграл прошлый турнир, – сказал Лю, пытаясь оправдаться.

Мужчина пожал плечами, в его глазах мелькнуло веселье.

– На турнире были правила. А в этот раз все средства хороши.

Лю нахмурился, ему надоели эти двусмысленные ответы.

– Ты не старше меня. Чему ты можешь меня научить?

Лицо незнакомца внезапно стало серьёзным.

– Возможно, тело, которое ты видишь перед собой, не так давно со мной, но моя душа передавалась из поколения в поколение ещё с тех времен, когда Древнее Племя ещё не разделилось на части, – сказал он.

– Какое отношение всё это имеет к тому, чтобы остановить Шао Кана?

– После того как растаял лёд и Древнее Племя расселилось по всему миру, каждому народу был передан боевой секрет, чтобы, как говорится, уравнять шансы на победу. Хранитель этого секрета навеки поселился на священной земле... на которой ты сейчас стоишь.

Лю по-прежнему был настроен скептически.

– Ты хочешь сказать, что ты хранишь секрет своего народа?

– Что-то вроде того, – ответил Ночной Волк. Он отстегнул свой томагавк от пояса и стал перекидывать его из руки в руку, явно пытаясь произвести впечатление на Лю, и у него это неплохо получалось.

– Послушай, у меня нет времени на эти дурацкие игры, – сказал Лю, собираясь уйти. – Получается, я зря вообще пришёл сюда.

– Ты думаешь, что ты готов, Лю Кенг. Но если бы это было так, схватили бы они Китану?

Это задело Лю за живое. Он развернулся к незнакомцу, сжав кулаки.

– Ты можешь помочь мне вернуть её?

В глазах незнакомца снова заплясали озорные огоньки.

– Возможно. Но сначала тебе нужно погрузиться в состояние сна.

– И как мне это сделать?

Ночной Волк по-прежнему ловко орудовал своим томагавком, словно жонглируя дубинкой.

– Что ж, – сказал он, – есть два пути: быстрый и медленный.

Кулаки Лю задрожали.

– У нас нет времени на медленный путь!

Ухмылка тронула уголки губ незнакомца.

– Я так и знал, что ты это скажешь, – ухмыльнулся он.

Лю начал было что-то гневно возражать, но не успел и слова вымолвить, как молодой человек взмахнул томагавком и ударил его тупым концом по лбу.

В глазах Лю вспыхнули искры, которые быстро стали серыми, словно пепел, а затем почернели.

Улыбка молодого индейца стала ещё шире, глядя, как Лю без сознания падает на землю.

– Сладких снов, чемпион, – сказал он. – Увидимся, когда очнёшься.

Они пробирались сквозь дикие джунгли, двигаясь так быстро, как только могли. Руки Джакса, усиленные с помощью технологии, расчищали путь в густых зарослях. Соня, шедшая позади него, старалась не отставать, несмотря на больную ногу и преодолевая полосу препятствий из лиан, пней, спутанных корней и вязкой глины. Один неверный шаг и она упала бы лицом вниз, а учитывая, что чужаки наступали им на пятки, даже кратковременная задержка могла обернуться катастрофой.

Со всех сторон от земли поднимались серые струйки тумана, убивая листья на ветвях, превращая их из ярко-зелёных в болезненно-жёлтые и увядающие прямо на глазах. Соня была уверена, что это было ещё одно обстоятельство, которое можно было отнести на счёт Шао Кана: ядовитая атмосфера Внешнего мира проникала в их собственный мир, словно смертельный гербицид.

Словно в подтверждение её мыслей, сквозь завесу листвы перед ними внезапно показался грубый идол из Внешнего мира, его отвратительный облик застыл в вырезанном из камня оскале.

– Это уже шестой из этих чёртовых идолов, – сказал Джакс, тяжело дыша. – И каждый следующий уродливее предыдущего.

– Это слияние миров, – сказала Соня.

Джакс раздражённо нахмурился.

– Ты всё время это повторяешь, Соня. Но для меня это ничего не значит.

– Я же тебе говорила, – сказала она, проталкиваясь вперёд мимо идола. – Это конец света.

Джакс внезапно схватил её за руку.

– Чёрт возьми! – рявкнул он. – Ты говоришь со мной так, будто я идиот! Подумай хоть раз о том, что я чувствую, ладно?

Она посмотрела на него и кивнула, показывая, что слушает.

– Ты вытаскиваешь меня из больницы, когда за нами гонятся какие-то безумные убийцы, сажаешь в крутящийся шар и везёшь на другой конец света, – продолжал он. – Если я сегодня умру, то хотя бы скажи мне, за что!

– Никто не сказал мне, за что погиб Джонни. Всякое бывает, Джакс. Ты уже большой мальчик. Смирись с этим.

Джакс вглядывался в её лицо, но на нём не было ни капли эмоций.

– Кто такой этот Джонни, чёрт возьми?

Она отвернулась, оставив его в ещё большем замешательстве и раздражении, чем прежде.

– Я твой напарник, девочка, – сказал он. – Если ты не можешь доверять мне, то кому тогда?

Небо прорезала молния, за которой последовал оглушительный раскат грома. Джакс почувствовал, как что-то обожгло ему лицо, и отмахнулся от этого ощущения.

– Чёрт, что это было?

Они оба огляделись вокруг с растущим ужасом и смятением. С неба падали ядовитые пурпурно-чёрные капли дождя, от соприкосновения с которыми чахлая растительность увядала и гнила, собираясь в маслянистые, дымящиеся лужи у их ног.

– Природа умирает, – едва слышно произнесла Соня.

– Похоже, это реально конец света, – сказал Джакс.

Когда Соня повернулась к нему, он увидел, что её нижняя губа дрожит.

– Время на исходе, Джакс, – сказала она. – Всё может закончиться через несколько дней.

Они посмотрели друг на друга, их лица были мрачными и серьёзными. Затем откуда-то совсем рядом до их ушей донёсся треск ломаемых и топчущихся веток.

– Мы будем и дальше убегать, или ты хочешь вступить в бой? – спросил Джакс.

Соня начала было отвечать, но что-то заставило её передумать. Она приложила палец к губам и склонила голову набок.

– Ты это слышишь? – прошептала она.

Джакс прислушался.

– Расслабься, это не то. Отряд ещё далеко позади.

– Я говорю не про отряд истребления, – сказала она. – То, что я слышала, было совсем рядом с нами.

Соня перевела взгляд на колышущуюся листву. Она похлопала Джакса по руке и сделала какой-то жест, но прежде чем он успел понять, что она пытается ему показать, резкий удар ноги вылетел из кустов и пришёлся им обоим по лицам.

Ошеломлённые Соня и Джакс едва успели разглядеть нападавшего, прежде чем он растворился в тумане. Они в отчаянии огляделись вокруг в поисках хоть каких-то следов присутствия, но всё было тщетно. Он либо исчез, либо идеально слился с окружающей местностью, и Соня склонялась ко второму варианту.

Она водила взглядом из стороны в сторону, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь туман, и уже собиралась проверить, не мелькнуло ли что-то в кустах, когда чья-то рука обвилась её сзади вокруг шеи и грубо дёрнула назад.

Задыхаясь и отплёвываясь, Соня отчаянно ухватилась за ветку дерева у себя над головой, оторвалась от земли и крутанулась, перелетев через нападавшего – угловатую, экзотично выглядящую женщину с горящими глазами, словно раскалённые угли, и телом, таким же подтянутым, как и её злобная улыбка.

Просунув руки между ног женщины, Соня приземлилась и схватила её за голову, опрокидывая спиной в туман, который клубился вокруг неё, скрывая её из виду.

На мгновение воцарилась тишина. Соня и Джакс обменялись встревоженными, опасливыми взглядами, напряжение нарастало между ними.

И вдруг туман перед Джаксом сгустился, приняв форму первого нападавшего, который обрушил на него быструю серию ударов, от которых его голова моталась из стороны в сторону, словно боксёрская груша. Ошеломлённый Джакс пошатнулся и поднял свои новые руки для ответного удара, но отдаваемые им команды всё ещё не доходили до рук. Его удары были хаотичными и не достигали цели на несколько сантиметров, давая противнику возможность раствориться в тумане.

Пока Джакс с отвращением смотрел на свои непослушные руки, проклиная их про себя, красноглазая женщина пролетела сквозь туман и приземлилась, обхватив ногами шею Сони. Визжа от восторга, её мощные мышцы бёдер сдавили шею Сони, и она несколько раз ударила её по ушам тыльной стороной ладони.

Соня покачнулась, хватая ртом воздух, но каким-то образом нашла в себе силы сбросить с себя противницу. Во время короткой паузы, пока женщина приходила в себя, Соня впервые разглядела её как следует – и чуть не застыла от шока.

– Китана? – спросила она.

Женщина расхохоталась.

– Меня зовут Милина, и мне не нравится, что меня путают с моей добродетельной сводной сестрой, – сказала она. – Из-за этого мы с моим приятелем Смоуком сделаем вашу смерть особенно мучительной.

– Как пожелаете, – сказала Соня.

Милина снова разразилась очередным приступом безумного смеха и бросилась на неё. Не желая снова защищаться, Соня рванула вперёд, но Милина оказалась на волосок быстрее. Она поймала Соню в воздухе сокрушительным ударом ноги, а затем, крутанувшись, снова скрылась в тумане, и её злобный смех эхом разнёсся по джунглям.

Одновременно с этим Смоук возник из клубящегося тумана, словно их движения были заранее отрепетированы. Он вышел на открытое место и принял боевую стойку, выхватив из металлической панели на груди трёхгранное копьё и метнув его в грудную клетку Джакса.

«Ещё один киборг, совсем как тот, что был в лаборатории», подумал Джакс. «Но это не объясняет, почему он может превращаться в дым».

Он поднял руку и прикрыл ею грудь, отбив копьё за мгновение до того, как оно пронзило бы его.

Хотя его руки наконец-то сделали то, чего он от них хотел, Джакс не был до конца уверен, что они не подведут его снова. Не дожидаясь, пока они откажут, он схватил копьё Смоука и, продемонстрировав невероятную силу, притянул киборга к себе и нанёс апперкот, от которого Смоук отлетел в заросли.

Но механический боец был ещё далёк от поражения. Вскочив на ноги, он вылетел из тумана на реактивных ботинках и врезался головой в Джакса, отбросив его в туман, который сомкнулся вокруг него, словно тяжёлый занавес.

Смоук бросился за ним, оглядываясь по сторонам, пытаясь разглядеть его среди густых клубов пара, но тут же получил удар металлическим наконечником в лицо.

Голова Смоука запрокинулась, из его груди вырвался резкий скрежещущий звук, похожий на стон. Затем он рухнул.

– Попался, – ухмыльнулся Джакс. – И попался по-крупному.

Тем временем Соня и Милина продолжали смертельную схватку, катаясь по земле после ожесточённой борьбы, в которой они обменивались ударами и пинками. Милина, шипя, словно змея, перекатилась через Соню, выхватила сай из спрятанного за спиной крепления и замахнулась, целясь в лицо Соне. Соня дёрнулась и выгнулась, увернувшись от удара и сбросив Милину с себя. Когда Милина упала на спину, Соня выхватила у неё из рук сай и ударила короткой рукоятью по её горлу, надавливая изо всех сил, пока её руки и ноги не перестали дёргаться и не обмякли.

Она всё ещё давила на бездыханное тело, когда чья-то рука легла ей на плечо.

– Эй, расслабься, – сказал Джакс. Он кивнул на груду металла, синтетической плоти и электронных схем, которая была его противником. – Всё кончено, Соня. Мы победили их.

Она резко обернулась и посмотрела на него почти диким взглядом. На мгновение ему показалось, что она не понимает, кто он такой. Но потом её взгляд прояснился, и она словно вернулась из какого-то далёкого места – такого, куда, по мнению Джакса, никто в здравом уме не захотел бы отправиться вместе с ней, и в нём появилось узнавание.

Она медленно разжала хватку и выпустила сай из руки.

– Ты и эти дурацкие руки, – выдохнула она. – Я думала, мне снова придётся тебя спасать.

– Снова? О чём ты, чёрт возьми, говоришь?

– Забудь.

Соня снова посмотрела на труп Милины.

– Она была довольно точной копией человека, но, похоже, мы имеем дело с ещё одним киборгом, – сказала она и указала на татуировку в виде грифона на её плече. – Точно такая же, как на Сайраксе.

– Это какой-то чёртов ночной кошмар, – сказал Джакс, глядя, как татуировка начинает двигаться, взмахивая крыльями и обретая объём. – Не знаю, сколько ещё я смогу терпеть это дерьмо. Эти твари…

Он замолчал и посмотрел на Соню.

Она посмотрела в ответ на него.

Они оба услышали, как отряд истребления пробирается сквозь заросли позади них, и, судя по звукам, они были уже совсем близко.

– Нам лучше валить, – сказала Соня. – И поскорее.

Джакс кивнул, и через мгновение они уже скрылись в тумане.

Для Лю всё началось так же, как и закончилось, – с ощущения, что он видит сон или у него галлюцинации, что он не в силах контролировать сюрреалистичный поток событий, в который его занесло, словно лист в бурю.

Он приоткрыл глаза, попытался пошевелиться, понял, что не может, а затем осознал, что по шею зарыт в песок.

«Этого не может быть», подумал он с приступом клаустрофобии. «Не может быть».

Он приподнял подбородок от песка. Ночь всё ещё была с ним. И Ночной Волк тоже. Молодой индеец стоял в нескольких метрах от него и водил вокруг него фонариком.

– Рад, что ты к нам присоединился, – сказал он. – У нас полно работы.

Лю заёрзал и почувствовал, как песок стекает по спине. Это ощущение усилило его страх до предела.

– Отпусти меня! – закричал он. – У меня нет на это времени!

На лице Ночного Волка снова появилась насмешливая ухмылка.

– Неужели? – Он стоял над Лю, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. – Ну, а у меня нет времени на твоё невежество. Так что, если у тебя проблемы, почему бы тебе самому с ними не разобраться, крутой парень?

– Я не могу с тобой драться. Я не могу даже пошевелиться.

– Отлично, хоть какие-то признаки ума, – сказал Ночной Волк, и его кривая улыбка стала ещё шире. Он присел на корточки рядом с Лю. – Чувак, ты должен научиться сражаться с помощью внутренней силы. Твои движения важны, но даже самого лучшего воина можно убить. Только внутренний огонь и твоя непоколебимая вера в себя несокрушимы.

Лю не сводил глаз с Ночного Волка, пока тот подходил к кактусу высотой в три метра и мощным ударом ноги сломал его пополам.

– Я знаю, что это звучит словно психологическая болтовня, но это действительно работает. Если твоя душа чиста, – добавил он.

Он опустил факел на землю и показал Лю армию тёмных мохнатых пауков, выползающих из сломанного кактуса.

Глаза Лю широко расширились.

– Что ты делаешь?

– Вот в чём дело, – сказал Ночной Волк. – Тебе нужно пройти три испытания, прежде чем ты будешь готов к тому, что ждёт тебя впереди. – Он опустился на корточки и стал наполнять мешочек пауками, пока тот не раздулся и не задёргался изнутри. Затем он улыбнулся своей кривой улыбкой. – Первое испытание – на храбрость... от этого у тебя снесёт крышу.

Лю облизнул губы.

– Почему это обязательно должны быть пауки?

– Потому что ты их боишься.

Снова встав над Лю, Ночной Волк перевернул мешочек и высыпал пауков ему на голову.

Лю с отвращением наблюдал, как они ползают по его голове и лицу, попытался стряхнуть их и вскрикнул от внезапной боли.

– Фокус в том, чтобы преодолеть свой страх. – Ночной Волк наблюдал за ним, словно учёный за новым лабораторным образцом. – Каждый раз, когда ты двигаешься, пауки кусают тебя.

– Я знаю! Я чувствую это!

– Расслабься, – сказал Ночной Волк, приглушив звук. – Их яд тебя не убьёт, просто расширь свой разум за пределы твоих нынешних границ.

– Если ты такой чертовски умный и храбрый, почему бы тебе не сразиться с Шао Каном? – яростно спросил Лю.

Лицо Ночного Волка стало серьёзным, в его глазах снова появилось то глубокое выражение, которое Лю уже видел раньше.

– Если Кан осмелится напасть на нашу священную землю, я буду здесь, чтобы защитить свой народ... как делал это последние двести лет.

Он ещё минуту постоял над Лю, а потом зашагал прочь с факелом в руке.

Ночь окутала Лю, словно густая патока.

– Подожди! – крикнул Лю ему вслед. – Куда ты идёшь? Ты не можешь просто оставить меня здесь в таком состоянии.

Слова, донёсшиеся до него из обволакивающей темноты, были полны насмешки.

– Хочешь поспорить?

Лицо Лю побледнело, по коже побежали капли пота. Он почувствовал, как тяжелеют его веки от действия паучьего яда.

Наконец они сами собой сомкнулись.

Во Внешнем мире кобальт, хрупкий металлический элемент, необходимый для производства плазменного оружия, был товаром, который ценился превыше всего. Суверенный правитель объявлял обнаруженные природные месторождения своей личной собственностью, и любой, кто не входил в состав его правительства и был уличён в хранении или сбыте полезных ископаемых, отправлялся на один из адских кобальтовых рудников, разбросанных по всей территории.

Там наказание и рабский труд сливались воедино, пока заключённые трудились под пристальным надзором элитных стражников Шоканов, мутантов с эндоскелетами из органического металла и сотен рядовых воинов Внешних планет под командованием генерала Бараки. Похожие на насекомых восьминогие гроты, чьи мохнатые грудные клетки были длиной с пятерых взрослых мужчин, стоявших в очереди, доставляли вагонетки с сырой рудой к бункерам в постоянно движущемся поезде. День и ночь в подземной шахте не смолкал стук кирок, стоны больных, голодных и измученных заключенных, а иногда и крики женщин, которых отрывали от работы, чтобы развлечь их хозяев.

Сейчас Барака перегнулся через перила смотровой площадки над двором и с интересом наблюдал своими плоскими, как у жабы, глазами за тем, как заключённый, пытавшийся разгрузить тяжёлую тележку с кобальтом, рухнул от усталости, не в силах стоять на ногах.

Оскалив свои акульи зубы в извращённом подобии улыбки, генерал спустился с площадки и подошёл к заключённому.

– Работай усерднее, или ты поплатишься за свою лень! – сказал он.

– Я заплатил сполна, – ответил заключённый. – Сколько человек может заплатить.

Барака внимательно изучал его. Глаза заключённого были тусклыми и глубоко запавшими. Ноги у него были кривые. Кожа свисала с лица бледными обвисшими складками. Он был похож на мешок с костями.

– Пока ты дышишь, я буду причинять тебе боль, – рявкнул он и ударил пленника тыльной стороной ладони по лицу. Тот упал, издав нечто среднее между хрипом и стоном.

Не переставая ухмыляться, Барака пинал его по лицу, рукам и груди, пинал снова и снова, пока тот не покатился кувырком в заброшенные глубины тюрьмы.

– Вы все трудитесь во славу Его Величества Шао Кана, Покорителя Миров, Повелителя Войны, – объявил Барака окружавшим его заключённым, наслаждаясь их пристальным вниманием и следя за тем, чтобы его голос был слышен в дальнем конце шахты, где несколькими минутами ранее появился сам Кан верхом на своём крылатом чёрном скакуне. Представители королевской крови, как и все остальные, любят, когда им льстят, возможно, даже больше, чем все остальные, из-за того, что они чувствуют себя обязанными соответствовать ожиданиям. Барака не достиг бы своего высокого положения, если бы не умел угождать им.

Однако на этот раз Кан не обратил внимания на лесть своего генерала. Хотя массивные двери шахты за его спиной всё ещё были распахнуты настежь, и звуки из шахты эхом разносились по душному сумраку, его внимание было приковано к одной из множества грубых деревянных клеток, подвешенных высоко на опорах.

Внутри клетки Китана молча смотрела на него, в её глазах не было ни следа страха, ни угрозы.

– Я могу простить тебе все твои прошлые предательства, – сказал он, протягивая ей ковш с водой. – Ведь ты моя дочь, Китана.

Она протянула руку между прутьев, взяла из его рук предложенный ковш и отпила. Когда она вернула его ему, он был пуст.

На губах Кана появилась улыбка... и застыла, когда она выплюнула воду, выпустив струю, которая ударила ему прямо в лицо.

– Ты испытываешь моё терпение, – сказал он и вытер щёку рукавом. Его ухмылка превратилась в гримасу сдерживаемого гнева.

– Ты разрушил мою семью, – сказала Китана. Её голос звучал ровно, лишённый эмоций. – Ты довёл мою мать до самоубийства. Я твой вечный враг. Так что убей меня сейчас, если посмеешь.

Кан усмехнулся.

– Глупое дитя. Червяк, который бьётся на крючке, приносит больше улова, чем мёртвый червь.

Он резко натянул поводья, и вороной конь под ним встал на дыбы, а затем описал полукруг, его ребристые крылья без перьев затрепетали и захлопали.

– Китане не нужна вода, так что давайте исполним её желание! – сказал он, снова окуная ковш в ведро с водой и показывая его другим заключённым в камере.

Те жадно причмокивали от жажды и облизывались. Из загонов высовывались руки с грязными, шершавыми пальцами.

Кан ещё какое-то время подержал ковш в руках, доводя заключённых до исступления и наслаждаясь своей властью над ними. Затем он перевернул его, и вода выплеснулась на землю.

– Сегодня, – сказал он, – никто не пьёт.

Хриплые стоны агонии раздались вокруг него. Кан бросил на Китану взгляд через плечо, полный жестокого удовлетворения, и, не сказав больше ни слова, погнал коня прочь.

В мгновение ока героическая группа вышла из портала во Внешнем мире, и портал за их спинами захлопнулся с последним всплеском энергии.

Джакс смотрел на свою руку, наблюдая, как она из бесформенного состояния постепенно возвращается к нормальной массе и твёрдости.

– Моя кожа горит, но внутри я чувствую холод, – сказал он. – Такое ощущение, что меня разогрели в микроволновке или что-то в этом роде.

– При переходе между мирами наши физические тела меняются в процессе транспортировки, – сказал Рейден, отряхиваясь. – К этому невозможно привыкнуть.

– Я и не хочу привыкать, – ответил Джакс. – И это касается всего, что связано с этим местом.

Он в ужасе оглядывался по сторонам. Широкая улица, простиравшаяся перед ними, была изрыта ямами и разрушена, по обеим её сторонам стояли покрытые мхом полуразрушенные здания, а канавы были заполнены сточными водами. Недалеко от того места, где они стояли, посреди дороги торчали искореженные обломки пригородного поезда, который остановился где-то между Землёй и Внешним миром. На нём, словно стервятники, сидели сотни крылатых шоканцев, с жадностью пожирающих останки пассажиров.

– Боже мой, – пробормотал Лю. – Все эти люди...

– Это слияние миров, – сказал Рейден. – Время бежит против нас. Они не знали, что происходит, когда их без защиты переносило из одного измерения в другое.

Джакс покачал головой.

– Это какой-то кошмар.

– Мы должны это остановить, – сказала Соня.

– Я могу отвести вас в тюрьму, где держат Китану, – сказала Джейд.

Рейден внимательно изучал черты её лица.

– И где она находится?

– Вон за тем хребтом, – ответила она и указала на полоску земли, тянувшуюся вдоль горизонта, словно горбатая спина динозавра. – Там тысячи пленных. Лучшие бойцы Земли.

Рейден отнёсся к её словам с изрядной долей подозрительности.

– Ты там была?

Лю посмотрел на него, раздражённый его нерешительностью.

– Послушай, если бы не Джейд, меня бы здесь не было, – горячо возразил он. – К тому же сейчас она – наша единственная надежда.

Остальные неуверенно переглянулись, ожидая решения Рейдена. Наконец он кивнул.

– Мы пойдём с Джейд, – сказал он.

Спустя много часов и ещё большее расстояние группа Рейдена оказался на вершине чёрного скалистого утёса, на котором не было ни почвы, ни растительности, и с которого открывался вид на шоканскую тюрьму внизу ущелья. Они по очереди несли Синдел на руках, и теперь её связанное без сознания тело лежало у их ног.

Джейд достала из своей поясной сумки моток толстой веревки, привязала один конец к валуну, чтобы закрепить его, и сбросила свободный конец вниз.

– Даже ночью заключённых заставляют работать на тюремном дворе, – сказала Джейд, наблюдая за тем, как разматывается веревка. – Китана будет одна.

– Я пойду первым, – сказал Лю.

Он взялся за верёвку и начал спускаться в овраг, перебирая руками и ногами.

Примерно через десять минут он достиг дна и бесшумно двинулся к посту охраны по внешнему периметру двора. Вскочив с корточек, он неожиданно оглушил часового ударом ладони по затылку, отчего тот потерял сознание, и уложил его на землю. Затем он оглянулся через плечо и подал знак своим товарищам. Все, кроме Рейдена, которого оставили охранять Синдел, спустились вслед за ним по склону утёса.

– Всем ясен план? – прошептал он, когда они все присоединились к нему. Они присели за примитивной горной машиной, чтобы их не было видно.

– Да, – ответил Джакс. – Мы отвлекаем стражников, а ты спасаешь девушку.

Не ответив, Лю бросился вперёд.

Кан стоял рядом с Шинноком в своём командном пункте и смотрел в большое пятиугольное окно на порочное величие своего королевства.

Он указал на скопление остроконечных шпилей вдалеке:

– Узри, как перед нами расцветают семена разрушения!

Это прозвучало почти сигналом к жестокому катаклизму, который разразился мгновением спустя. За городскими шпилями внезапно показалась Великая пирамида Гизы. Её монументальное основание на сотни метров возвышалось над расплавленной пропастью, а с её стен осыпались куски известняка, когда она пробила границы миров.

– Ещё одна ночь, – сказал Кан, отворачиваясь от окна. – Теперь нас ничто не остановит!

– Ничто, кроме твоего полнейшего идиотизма. – Шиннок пренебрежительно посмотрел на сына. – Как ты мог поверить, что разрушение Вечного Дворца Старших Богов не поставит под угрозу наш план?

– Это было необходимо, отец, – ответил Кан. – Нужно было убедить смертных, что единственный выход для них – это портал, созданный Рейденом.

– Если бы Синдел поймала Рейдена и его смертных в твою ловушку, она была бы сейчас здесь, радуясь у твоих ног.

Кан бросил на него проницательный взгляд.

– Клянусь тебе, отец, душой клянусь, что все наши тысячелетние планы скоро будут вознаграждены. Ты будешь гордиться нами, и о нас будут слагать легенды…

Оба мужчины резко обернулись, когда массивные двустворчатые двери зала распахнулись и в комнату, пошатываясь, вошёл один из стражников шоканской тюрьмы. Они не могли знать, что это был тот самый стражник, который сражался с Лю на крыше клетки Китаны. Из нагрудника существа текла кровь в том месте, где его проткнули собственные мечи, закреплённые на локтях.

– Принцесса... сбежала, – прохрипел он. – Рейден жив!

Глаза Кана вспыхнули красным, словно монеты в раскалённой печи. Черты его лица исказились от ярости и искривились так, что в них не осталось ничего даже отдалённо человеческого. Затем он набросился на раненого стражника и нанёс ему сокрушительный удар, от которого тот отлетел к стене, заставленной боевым оружием. Трофеи с грохотом посыпались со стен и полок.

– Довольно, – крикнул Шиннок из-за спины Кана. – Оставь его.

– Отец, этот никчёмный мутант должен был...

– Заткнись, – Шиннок взмахнул рукой, призывая его к молчанию. – Знай вот что, – сказал он с холодной угрозой в голосе. – Ты поклялся мне своей душой, что в случае неудачи... и я клянусь в ответ, что никогда не забуду эту клятву. Запомнил?

Кан встретился с угрожающим взглядом Шиннока и почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Да, отец, – сказал он. – Разумеется, запомнил.

Притаившись за поваленной колонной на обочине шоссе, Рейден наблюдал, как Лю и остальные покидают храм и убегают от сил Внешнего мира, перебегая из одного укрытия в другое. Их разочарование в нём не радовало, но на кону стояло нечто большее, чем его репутация... или их оскорблённые чувства.

«В любом случае», подумал он, «глупо сейчас об этом беспокоиться. Игра в самом разгаре, так почему бы не повеселиться?»

Он подождал, пока маленькая группа скроется из виду, запрыгнул на колонну и замахал руками, подзывая к себе чужаков.

– Кто хочет кусочек Бога Грома? – крикнул он и бросился бежать.

Чем глубже Лю и его друзья углублялись во Внешний мир, тем больше осколков Земли, похожих на осколки битого стекла в какой-то небрежно сваренной амальгаме, им попадалось на глаза.

Они миновали потрескавшиеся мраморные минареты и разрушенные садовые дорожки Тадж-Махала.

Они миновали покосившиеся и почерневшие колонны Парфенона.

Они миновали обломки моста Золотые Ворота, пролёт которого был завален окровавленными, изуродованными телами автомобилистов, застигнутых врасплох, когда мост прорвал непроницаемую оболочку времени и пространства.

И вот они добрались до Храма Ордена Света.

Дома Лю.

На Земле это было место умиротворяющей, медитативной красоты, окружённое садами с фонтанами и сверкающими мраморными дорожками.

Но теперь это были полуразрушенные, покрытые сажей руины, с затянутым паутиной потолком и покосившимися алтарями.

Шао Кан, в окружении своих нечеловеческих приспешников, сидел в дальнем конце разрушенного храма, чувствуя, что финальная битва не за горами. За его троном из чёрного дерева стоял Шиннок, окутанный тенью и склонивший голову набок, словно ночной хищник, почуявший запах своей следующей добычи.

Он наклонился к Кану и что-то прошептал ему на ухо.

Кан кивнул и поднялся на ноги.

– Моя армия приближается, ведя смертных навстречу их гибели, – сказал он и повернулся к Синдел. – Приготовься встретить их, моя королева.