© Бордюг С. И., ил., 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

В Микенах правил царь Электрион. У него похитили телебои[1], под предводительством сыновей царя Птерелая, стада. Телебои убили сыновей Электриона, когда они хотели отбить похищенное. Царь Электрион объявил тогда, что он отдаст руку своей красавицы-дочери Алкмены тому, кто вернёт ему стада и отомстит за смерть его сыновей. Герою Амфитриону удалось без боя вернуть стада Электриону, так как царь телебоев Птерелай поручил охранять похищенные стада царю Элиды Поликсену, а он их отдал Амфитриону. Вернул Амфитрион Электриону его стада и получил руку Алкмены. Недолго оставался Амфитрион в Микенах. Во время свадебного пира, в споре из-за стад, Амфитрион убил Электриона, и пришлось ему с женой Алкменой бежать из Микен. Алкмена последовала за своим молодым мужем на чужбину только под тем условием, что он отомстит сыновьям Птерелая за убийство её братьев. Поэтому, прибыв в Фивы, к царю Креонту, у которого нашёл себе Амфитрион пристанище, он отправился с войском против телебоев. В его отсутствие Зевс, пленённый красой Алкмены, явился к ней, приняв образ Амфитриона. Вскоре вернулся и Амфитрион. И вот от Зевса и Амфитриона должны были родиться у Алкмены два сына-близнеца.

В тот день, когда должен был родиться великий сын Зевса и Алкмены, собрались боги на высоком Олимпе. Радуясь, что скоро родится у него сын, сказал эгидодержавный Зевс богам:

– Слушайте, боги и богини, что я скажу вам: велит мне сказать это моё сердце! Сегодня родится великий герой; он будет властвовать над всеми своими родственниками, которые ведут свой род от сына моего, великого Персея.

Но жена Зевса, царственная Гера, гневавшаяся, что Зевс взял себе в жёны смертную Алкмену, решила хитростью лишить власти над всеми персеидами сына Алкмены, – она уже прежде рождения ненавидела сына Зевса. Поэтому, скрыв в глубине сердца свою хитрость, Гера сказала Зевсу:

– Ты говоришь неправду, великий громовержец! Никогда не исполнишь ты своего слова! Дай мне великую, нерушимую клятву богов, что тот, который родится сегодня первым в роде персеидов, будет повелевать всеми своими родственниками.

Овладела разумом Зевса богиня обмана Ата, и, не подозревая хитрости Геры, дал громовержец нерушимую клятву. Тотчас покинула Гера светлый Олимп и на своей золотой колеснице понеслась в Аргос. Там ускорила она рождение сына у богоравной жены персеида Сфенела, и появился первым на свет в этот день в роде Персея слабый, больной ребёнок, сын Сфенела Эврисфей. Быстро вернулась Гера на светлый Олимп и сказала великому тучегонителю Зевсу:

– О, мечущий молнии Зевс-отец, выслушай меня! Сейчас родился в славном Аргосе у персеида Сфенела сын Эврисфей. Он первым родился сегодня и должен повелевать всеми потомками Персея.

Опечалился великий Зевс, теперь только понял он всё коварство Геры. Он разгневался на богиню обмана Ату, овладевшую его разумом, в гневе схватил её Зевс за волосы и низвергнул со светлого Олимпа. Запретил ей повелитель богов и людей являться на Олимп. С тех пор живёт среди людей богиня обмана Ата. Зевс облегчил судьбу своего сына. Он заключил с Герой нерушимый договор, что не всю свою жизнь будет находиться под властью Эврисфея его сын. Только двенадцать великих подвигов совершит он по поручению Эврисфея, а после не только освободится от его власти, но даже получит бессмертие. Знал громовержец, что много великих опасностей придётся преодолеть его сыну, повелел он поэтому своей любимой дочери Афине-Палладе помогать сыну Алкмены. Часто приходилось потом печалиться Зевсу, когда он видел, как сын его несёт великие труды на службе у слабого и трусливого Эврисфея, но не мог он нарушить данную Гере клятву.

В один день с рождением сына Сфенела родились и у Алкмены близнецы: старший – сын Зевса, названный при рождении Алкидом, и младший – сын Амфитриона, названный Ификлом. Алкид и был величайшим героем Греции. Он назван был позднее пифией Гераклом. Под этим именем прославился он, получил бессмертие и был принят в сонм светлых богов Олимпа.

С самого первого дня жизни стала преследовать Геракла Гера. Узнав, что Геракл родился и лежит, завёрнутый в пелёнки, с братом своим Ификлом, она, чтобы погубить новорождённого героя, послала двух змей. Была уже ночь, когда вползли, сверкая глазами, в покой Алкмены змеи. Тихо подползли они к колыбели, где лежали близнецы, и уже хотели, обвившись вокруг тела маленького Геракла, задушить его, как проснулся сын Зевса. Он протянул свои маленькие ручки к змеям, схватил их за шеи и сдавил с такой силой, что сразу задушил. В ужасе вскочила Алкмена со своего ложа, увидев змей в колыбели, громко закричали бывшие в покое женщины. Все бросились к колыбели Алкида. На крик женщин с обнажённым мечом прибежал Амфитрион. Окружили все колыбель и, к великому удивлению, увидели необычайное чудо: маленький новорождённый Геракл держал двух громадных задушенных змей, которые ещё слабо извивались в его крошечных руках. Поражённый силой своего приёмного сына, Амфитрион призвал прорицателя Тиресия и вопросил его о судьбе новорождённого. Поведал тогда вещий старец, сколько великих подвигов совершит Геракл, и предсказал ему, что достигнет он в конце своей жизни бессмертия.

Узнав, какая великая слава ждёт старшего сына Алкмены, Амфитрион дал ему воспитание, достойное героя. Знаменитые герои Греции учили Геракла. Непобедимый стрелок, царь Эврит, учил Геракла стрелять из лука; борьбе учил его дед хитроумного Одиссея, Автолик, сын Гермеса; владеть оружием – диоскур Кастор; править колесницей учил его сам Амфитрион, считавшийся самым искусным возничим в Греции. Не только о развитии силы Геракла заботился Амфитрион, он заботился и о его образовании. Его учили читать, писать, петь и играть на кифаре[2]. Но далеко не такие успехи оказывал в науках и музыке Геракл, какие оказывал он в борьбе, стрельбе из лука и в умении владеть оружием. Часто приходилось учителю музыки, брату Орфея Лину, сердиться на своего ученика и даже наказывать. Однажды во время урока Лин ударил Геракла, раздражённый его нежеланием учиться. Рассерженный Геракл схватил кифару и ударил ею Лина по голове. Не рассчитал силы удара юный Геракл. Удар кифары был так силён, что Лин упал убитым на месте. Призвали в суд юного Геракла за это убийство. Оправдываясь пред судом, сказал сын Алкмены:

– Ведь говорит же справедливейший из судей Радаманф, что всякий, кого ударят, может ответить ударом на удар.

Оправдали судьи Геракла, но отчим его Амфитрион, боясь, чтобы не случилось ещё чего-нибудь подобного, послал Геракла в лесистый Киферон пасти стада.

Вырос в лесах Киферона Геракл и стал могучим юношей. На целую голову был он выше всех ростом, а сила его далеко превосходила силу человека. С первого взгляда можно было узнать в нём сына Зевса, особенно по глазам, которые светились каким-то необычайным, божественным светом. Никто не был равен Гераклу ловкостью в военных упражнениях, а луком и копьём владел он так искусно, что никогда не промахивался. Будучи ещё юношей, убил Геракл грозного Киферонского льва, жившего на вершинах гор. Юный Геракл напал на него, убил и снял с него шкуру. Эту шкуру надел он на себя, накинув её, как плащ, на свои могучие плечи. Лапами связал он её у себя на груди, а шкура с головы льва служила ему шлемом. Геракл сделал себе огромную палицу[3] из вырванного им с корнями в Немейской роще твёрдого, как железо, ясеня. Меч Гераклу подарил Гермес, лук и стрелы Аполлон, золотой панцирь сделал ему Гефест, а Афина сама соткала ему одежду.

Возмужав, победил Геракл царя Орхомена Эргина, которому Фивы платили ежегодно большую дань. Он убил во время битвы Эргина, а на минийский Орхомен наложил дань, которая была вдвое больше, чем та, что платили Фивы. За этот подвиг царь Фив Креонт отдал Гераклу в жёны свою дочь Мегару, а боги послали ему трёх прекрасных сыновей.

Счастливо жил Геракл в семивратных Фивах. Но по-прежнему пылала ненавистью к сыну Зевса великая богиня Гера. Она наслала на Геракла ужасную болезнь. Лишился разума великий герой, безумие овладело им. В припадке неистовства убил Геракл всех своих детей и детей своего брата Ификла, а тела их бросил в костёр. Когда же прошёл припадок, глубокая скорбь овладела Гераклом. Угнетала его совесть за невольное злодеяние. Очистившись от скверны совершённого им убийства, покинул Геракл Фивы и отправился в священные Дельфы вопросить бога Аполлона, что ему делать. Повелел ему стреловержец Аполлон отправиться на родину его предков в Тиринф и двенадцать лет служить Эврисфею, и предсказал устами пифии далекоразящий сын Латоны Гераклу, что получит он бессмертие, если исполнит по повелению Эврисфея двенадцать великих подвигов.

Поселился в Тиринфе Геракл и стал слугой слабого, трусливого Эврисфея. Боялся Эврисфей могучего, как бог, героя и не пускал его в Микены. Все приказания свои передавал он сыну Зевса в Тиринфе через своего вестника Копрея.

Недолго пришлось ждать Гераклу первого поручения царя Эврисфея. Он поручил Гераклу убить немейского льва. Чудовищной величины был этот лев, порождённый Тифоном и Ехидной. Он жил около города Немея и опустошал все окрестности. Смело отправился Геракл на опасный подвиг. Прибыв в Немею, тотчас отправился он в горы, чтобы разыскать логовище льва. Уже был полдень, когда герой достиг склона гор. Нигде не видно было ни одной живой души: ни пастухов, ни земледельцев. Всё живое бежало из этих мест в страхе перед ужасным львом. Долго искал Геракл по лесистым склонам гор и в ущельях логовище льва, наконец, когда уже солнце стало склоняться к западу, нашёл Геракл в мрачном ущелье логовище; оно находилось в громадной пещере, имевшей два выхода. Геракл завалил один из выходов громадными камнями и стал ждать, скрывшись за камнями, льва. Совсем к вечеру, когда уже надвигались сумерки, показался чудовищный лев с длинной косматой гривой. Натянул тетиву своего лука Геракл и пустил одну за другой три стрелы во льва, но стрелы отскочили от его шкуры, – она была тверда, как сталь. Грозно зарычал лев, рыканье его раскатилось подобно грому по горам. Озираясь во все стороны, стоял лев в ущелье и искал горящими яростью глазами того, кто осмелился пустить в него стрелы. Но вот увидал он Геракла и бросился громадным прыжком на героя. Как молния сверкнула палица Геракла и громовым ударом обрушилась на голову льва. Упал на землю лев, оглушённый страшным ударом; Геракл бросился на льва, обхватил своими могучими руками и задушил его. Взвалив на свои могучие плечи убитого льва, вернулся Геракл в Немею, принёс жертву Зевсу и учредил в память своего первого подвига Немейские игры. Когда Геракл принёс убитого им льва в Микены, Эврисфей побледнел от страха, взглянув на чудовищного льва. Понял царь Микен, какой нечеловеческой силой обладает Геракл. Он запретил ему даже приближаться к воротам Микен; когда же Геракл приносил доказательства своих подвигов, Эврисфей смотрел на них с ужасом с высоких микенских стен.

После первого подвига Эврисфей послал Геракла убить лернейскую гидру. Это было чудовище с телом змеи и девятью головами дракона. Как и немейский лев, гидра была порождена Тифоном и Ехидной. Жила гидра в болоте около города Лерны и, выползая из своего логовища, уничтожала целые стада и опустошала все окрестности. Опасна была борьба с девятиголовой гидрой, особенно потому, что одна из голов её была бессмертна. Отправился в путь к Лерне Геракл с сыном Ификла Иолаем. Прибыв к болоту у города Лерны, Геракл оставил Иолая с колесницей в близлежащей роще, а сам отправился искать гидру. Он нашёл её в окружённой болотом пещере. Раскалив докрасна свои стрелы, стал Геракл пускать их одну за другой в гидру. В ярость привели гидру стрелы Геракла. Выползла она, извиваясь покрытым блестящей чешуёй телом, из мрака пещеры, грозно поднялась на своём громадном хвосте и хотела уже броситься на героя, но наступил ей сын Зевса ногой на туловище и придавил к земле. Своим хвостом обвилась гидра вокруг ног Геракла и силилась свалить его. Как незыблемая скала, стоял герой и взмахами своей тяжёлой палицы одну за другой сбивал он головы гидры. Как вихрь свистела в воздухе палица; слетали головы гидры, но всё жива гидра. Вдруг заметил Геракл, что у гидры на месте каждой сбитой головы вырастают две новые. Явилась и помощь гидре. Из болота выполз чудовищный рак и впился своими клешнями в ногу Геракла. Тогда призвал на помощь герой своего друга Иолая. Иолай убил чудовищного рака, зажёг часть ближней рощи и горящими стволами деревьев стал прижигать гидре шеи, с которых Геракл сбивал своей палицей головы. Перестали вырастать у гидры новые головы. Всё слабее и слабее сопротивлялась она сыну Зевса. Наконец слетела у гидры и бессмертная голова. Побеждена была чудовищная гидра и рухнула мёртвой на землю. Глубоко зарыл её бессмертную голову победитель Геракл и навалил на неё громадную скалу, чтобы не могла она опять выйти на свет. Затем рассёк великий герой тело гидры и погрузил в её ядовитую жёлчь свои стрелы. С тех пор неизлечимыми стали раны от стрел Геракла. Неизбежную гибель несли они даже тому, кто получал хотя бы лёгкую рану. С великим торжеством вернулся Геракл в Тиринф. Там ждало его уже новое поручение Эврисфея.

Эврисфей поручил Гераклу перебить стимфалийских птиц. Чуть не в пустыню обратили эти птицы все окрестности аркадского города Стимфала. Они нападали и на животных, и на людей и разрывали их своими медными когтями и клювами. Но самое страшное было то, что перья этих птиц были из твёрдой бронзы, и они могли, взлетев, ронять их, подобно стрелам, на того, кто вздумал бы напасть на них. Трудно было Гераклу выполнить это поручение Эврисфея. На помощь ему пришла воительница Афина-Паллада. Она дала Гераклу два медных тимпана, выкованных богом Гефестом, и велела Гераклу встать на высоком холме у того леса, где гнездились стимфалийские птицы, ударить в тимпаны[4], когда же птицы взлетят, перестрелять их из лука. Так и сделал Геракл. Взойдя на холм, ударил он в тимпаны, и поднялся такой оглушительный звон, что птицы громадной стаей взлетели над лесом и стали в ужасе кружиться над ним. Они дождём сыпали свои острые, как стрелы, перья на землю, но не попадали в стоявшего на холме Геракла. Схватил свой лук герой и стал разить своими смертоносными стрелами птиц. В страхе взвились за облака стимфалийские птицы, сверкая в лучах солнца бронзовыми крыльями, и скрылись из глаз Геракла. Далеко за пределы Греции улетели птицы на берега Эвксинского Понта[5] и больше никогда не возвращались в окрестности Стимфала. Исполнил Геракл поручение Эврисфея и вернулся в Тиринф, но тотчас же пришлось ему отправиться на ещё более трудный подвиг.

Эврисфей знал, что в Аркадии живёт чудесная керинейская лань, посланная в наказание людям богиней Артемидой. Лань эта опустошала поля. Её-то поймать и послал Эврисфей Геракла и велел ему живой доставить её в Микены. Необычайной красоты была эта золоторогая лань с медными ногами. Подобно ветру носилась она по горам и долам Аркадии, не зная никогда усталости. Целый год преследовал Геракл керинейскую лань. Она неслась через горы, через равнины, прыгала через пропасти, переплывала реки. Всё дальше и дальше на север бежала лань. Не отставал от неё герой, он преследовал её, не упуская из виду. Наконец достиг Геракл в погоне за ланью Крайнего Севера – страны гипербореев и истоков Истра[6]. Здесь остановилась лань. Хотел схватить её герой, но ускользнула она и, как стрела, понеслась назад, на юг. Опять началась погоня. Только в Аркадии удалось Гераклу настигнуть лань. Даже после столь долгой погони не потеряла она сил. Отчаявшись поймать лань, прибег Геракл к своим не знающим промаха стрелам. Он ранил златорогую лань стрелой в ногу, и только тогда удалось ему поймать её. Взвалил Геракл на плечи чудесную лань и хотел уже нести её в Микены, как предстала пред ним разгневанная Артемида и сказала:

– Разве не знал ты, Геракл, что лань эта моя? Зачем оскорбил ты меня, ранив мою любимую лань? Разве не знаешь ты, что не прощаю я обид? Или ты думаешь, что могущественнее богов-олимпийцев?

С благоговением склонился Геракл пред прекрасной богиней и ответил:

– О, великая дочь Латоны, не вини ты меня! Никогда не оскорблял я бессмертных богов, живущих на светлом Олимпе; всегда чтил я небожителей богатыми жертвами и никогда не считал себя равным им, хотя и сам я – сын громовержца Зевса. Не по своей воле преследовал я твою лань, а по повелению Эврисфея. Сами боги повелели мне служить ему, и не смею я ослушаться Эврисфея!

Простила Гераклу его вину Артемида. Принёс живой в Микены керинейскую лань великий сын громовержца Зевса и отдал её Эврисфею.

После охоты на медноногую лань, продолжавшейся целый год, недолго отдыхал Геракл. Эврисфей опять дал ему поручение. Геракл должен был убить эриманфского кабана. Этот кабан, обладавший чудовищной силой, жил на горе Эриманф и опустошал окрестности города Псофиса. Не давал он и людям пощады и убивал их своими огромными клыками. Отправился Геракл к горе Эриманф. По дороге навестил он мудрого кентавра Фола. С почётом принял Фол великого сына Зевса и устроил для него пир. Во время пира кентавр открыл большой сосуд с вином, чтобы угостить получше героя. Далеко разнеслось благоухание дивного вина. Услыхали это благоухание и другие кентавры. Страшно рассердились они на Фола за то, что открыл он сосуд. Вино принадлежало не одному только Фолу, а было достоянием всех кентавров. Бросились кентавры к жилищу Фола и напали врасплох на него и Геракла, когда они вдвоём весело пировали, украсив головы венками из плюща. Не испугался Геракл кентавров. Быстро вскочил он со своего ложа и стал бросать в нападавших громадные дымящиеся головни. В бегство обратились кентавры, а Геракл разил их своими ядовитыми стрелами. До самой Малеи преследовал их герой. Там укрылись кентавры у друга Геракла, Хирона, мудрейшего из кентавров. Следом за ними ворвался в пещеру Хирона Геракл. В гневе натянул он свой лук, сверкнула в воздухе стрела и вонзилась в колено одного из кентавров. Не врага поразил Геракл, а своего друга Хирона. Великая скорбь охватила героя, когда увидал он, кого ранил. Спешит Геракл омыть и перевязать рану друга, но ничто уже не может помочь. Знал Геракл, что неизлечима рана от стрелы, отравленной желчью гидры. Знал и Хирон, что грозит ему мучительная смерть. Чтобы не страдать от раны, он впоследствии добровольно сошёл в мрачное царство Аида, искупив этим страдания титана Прометея.

Опечаленный, покинул Геракл Хирона и вскоре достиг горы Эриманф. Там в густом лесу нашёл он грозного кабана и выгнал его криком из чащи. Долго преследовал кабана Геракл и наконец загнал его в глубокий снег на вершине горы. Кабан увяз в снегу, а Геракл, бросившись на него, связал его и отнёс живым в Микены. Когда Эврисфей увидал чудовищного кабана, то от страха спрятался в большой бронзовый сосуд.

Вскоре опять дал Эврисфей поручение Гераклу. Он должен был очистить от навоза весь скотный двор царя Элиды, сына лучезарного Гелиоса – Авгия. Бог солнца дал своему сыну неисчислимые богатства. Особенно многочисленны были стада Авгия. Среди его стад были триста быков с белыми, как снег, ногами, двести быков были красные, как сидонский пурпур, двенадцать быков, посвящённые богу Гелиосу, были белые, как лебеди, а один бык, отличавшийся необыкновенной красотой, сиял, подобно звезде. Геракл предложил Авгию очистить в один день весь его громадный скотный двор, если он согласится отдать ему десятую часть своих стад. Согласился Авгий. Ему казалось невозможным выполнить такую работу в один день. Геракл сломал с двух противоположных сторон стену, окружавшую скотный двор, и отвёл в него воду двух рек, Алфея и Пенея. Вода этих рек в один день унесла весь навоз со скотного двора, а Геракл опять сложил стены. Когда герой пришёл к Авгию требовать награды, то не отдал ему гордый царь обещанной десятой части стад, и пришлось ни с чем вернуться в Тиринф Гераклу.

Страшно отомстил великий герой царю Элиды. Через несколько лет, уже освободившись от службы у Эврисфея, Геракл вторгся с большим войском в Элиду, победил в кровопролитной битве Авгия и убил его своей смертоносной стрелой. После победы собрал Геракл войско и всю богатую добычу у города Пизы, принёс жертвы двенадцати олимпийским богам и учредил Олимпийские игры, которые и справлялись с тех пор всеми греками каждые четыре года на священной равнине, обсаженной самим Гераклом посвящёнными богине Афине-Палладе оливами.

Отомстил Геракл и всем союзникам Авгия. Особенно же поплатился царь Пилоса Нелей. Геракл, придя с войском к Пилосу, взял город и убил Нелея и одиннадцать его сыновей. Не спасся и сын Нелея Периклимен, которому дал властитель моря Посейдон дар обращаться в льва, змею и пчелу. Убил его Геракл, когда, обратившись в пчелу, сел Периклимен на одну из лошадей, запряжённых в колесницу Геракла. Один лишь сын Нелея Нестор остался в живых. Впоследствии прославился Нестор среди греков своими подвигами и своей великой мудростью.

Чтобы выполнить седьмое поручение Эврисфея, Гераклу пришлось покинуть Грецию и отправиться на остров Крит. Ему поручил Эврисфей привести в Микены критского быка. Этого быка послал царю Крита Миносу, сыну Европы, колебатель земли Посейдон. Минос должен был принести быка в жертву Посейдону. Жалко стало Миносу приносить в жертву такого прекрасного быка, он оставил его в своём стаде, а в жертву Посейдону принёс одного из своих быков. Разгневался Посейдон на Миноса и наслал на вышедшего из моря быка бешенство. По всему острову носился бык и уничтожал всё на своём пути. Великий герой Геракл поймал быка и укротил. Сел Геракл на широкую спину быка и переплыл на нём через море с Крита на Пелопоннес. Привёл быка Геракл в Микены, но Эврисфей побоялся оставить быка Посейдона в своём стаде и пустил его на волю. Почуя опять свободу, понёсся бешеный бык через весь Пелопоннес на север и наконец прибежал в Аттику на Марафонское поле. Там его убил великий афинский герой Тесей.

После укрощения критского быка Гераклу, по поручению Эврисфея, пришлось отправиться во Фракию к царю бистонов[8] Диомеду. У этого царя были дивной красоты и силы кони. Они были прикованы железными цепями в стойлах, так как никакие путы не могли удержать их. Царь Диомед кормил этих коней человеческим мясом. Он бросал им на съедение всех чужеземцев, которые, гонимые бурей, приставали к его городу. К этому-то жестокому царю и явился со своими спутниками Геракл. Он завладел конями Диомеда и увёл их на свой корабль. На берегу настиг Геракла сам Диомед со своими воинственными бистонами. Поручив охрану коней своему любимцу Абдеру, сыну Гермеса, Геракл вступил в бой с Диомедом. Не много было спутников у Геракла, но всё же побеждён был Диомед и пал в битве. Вернулся Геракл к кораблю. Как велико было его отчаяние, когда увидал он, что дикие кони растерзали его любимца Абдера! Пышные похороны устроил Геракл своему любимцу, насыпал высокий холм на его могиле, а рядом с могилой основал город и назвал его в честь своего любимца Абдерой. Коней же Диомеда Геракл привёл к Эврисфею, а он велел выпустить их на волю. Дикие кони убежали в горы Ликейона, покрытые густым лесом, и были там растерзаны дикими зверями.

Когда Геракл плыл на корабле по морю к берегам Фракии за конями царя Диомеда, то решил он посетить своего друга царя Адмета, так как путь лежал мимо города Фер, где правил Адмет. Тяжёлое время для Адмета выбрал Геракл.

Великое горе царило в доме царя Фер. Его жена Алкестида должна была умереть. Некогда богини судьбы, великие мойры, по просьбе Аполлона определили, что Адмет может избавиться от смерти, если в последний час его жизни кто-либо согласится добровольно сойти вместо него в мрачное царство Аида. Когда настал час смерти, Адмет просил своих престарелых родителей, чтобы кто-нибудь из них согласился умереть вместо него, но родители отказались. Не согласился никто и из жителей Фер умереть добровольно за царя Адмета. Тогда решила молодая, прекрасная Алкестида пожертвовать своей жизнью за любимого мужа. В тот день, когда должен был умереть Адмет, приготовилась к смерти его жена. Она омыла тело и надела погребальные одежды и украшения. Подойдя к домашнему очагу, обратилась Алкестида к богине Гестии, дающей счастье в дом, с горячей молитвой:

– О, великая богиня! Последний раз преклоняю я здесь пред тобой колени. Я молю тебя, защити моих детей-сирот, ведь я должна сегодня сойти в царство мрачного Аида. О, не дай ты им умереть, как умираю я, безвременно! Пусть счастлива и богата будет их жизнь здесь на родине.

Затем обошла Алкестида все алтари богов и украсила их миртом. Наконец ушла она в свои покои и упала в слезах на брачное ложе. Пришли к ней её дети – сын и дочь. Горько рыдали они на груди у матери. Плакали и служанки Алкестиды. Обнял в отчаянии Адмет свою молодую жену и молил её не покидать его. Уже готова к смерти Алкестида; уже приближается неслышными шагами к дворцу царя Фер ненавистный богам и людям бог смерти, Танат, чтобы срезать мечом прядь волос с головы Алкестиды. Сам златокудрый Аполлон просил его отдалить час смерти жены его любимца Адмета, но неумолим Танат. Чувствует Алкестида приближение смерти. В ужасе восклицает она:

– О, близится уже ко мне двухвесельная ладья Харона и грозно кричит мне перевозчик душ умерших, правя ладьёй: «Что же ты медлишь! Спеши! Спеши! Не терпит время! Не задерживай нас. Готово всё! Спеши же!» О, пустите меня! Слабеют мои ноги. Близится смерть. Чёрная ночь покрывает мои очи! О, дети, дети! Уже не жива ваша мать! Живите же счастливо! Адмет, мне была дороже моей собственной жизни твоя жизнь. Пусть лучше тебе, а не мне светит солнце. Адмет, ты любишь не меньше меня наших детей. О, не бери ты в дом им мачеху, чтобы не обижала она их! Правда, сын всегда имеет защиту в отце, но как же будет жить дочь наша, как сохранит она свою девичью красоту, если будет у неё злая мачеха. О, скоро, скоро буду я лежать с мёртвыми! Прощайте! Живите счастливо!

Страдает несчастный Адмет.

– Всю радость жизни уносишь ты с собой, Алкестида! – восклицает он. – Всю жизнь теперь я буду горевать о тебе. О, если бы обладал я даром песни Орфея! О, если бы я мог очаровать дочь Деметры и сурового Аида своим пением и увести тебя из царства теней! Я сошёл бы за тобой в царство Аида, и не удержали бы меня ни Харон, ни страшный трехглавый Цербер! Так жди же по крайней мере там меня; хоть после смерти хочу я быть с тобой! О, боги, боги, какую жену отнимаете вы у меня!

Чуть слышно говорит Алкестида:

– Прощай! Уже навек закрылись мои глаза. Прощайте, дети! Теперь ничто я. Прощай, Адмет!

– О, взгляни же ещё хоть раз! Не покидай детей! О, дай и мне умереть! – со слезами воскликнул Адмет.

Закрылись глаза Алкестиды, холодеет её тело, умерла она. Безутешно рыдает над умершей Адмет и горько сетует на судьбу свою. Он велит приготовить жене своей пышные похороны. Восемь месяцев велит он всем в городе оплакивать Алкестиду, лучшую из женщин. Весь город полон скорби, так как все любили добрую царицу.

Уже готовились нести тело Алкестиды к её гробнице, как в город Феры приходит Геракл. Он идёт ко дворцу Адмета и встречает своего друга в воротах дворца. С почётом встретил Адмет великого сына эгидодержавного Зевса. Не желая опечалить гостя, старается скрыть Адмет от него своё горе. Заметил Геракл, что глубоко опечален друг его, и спросил о причине его скорби. Адмет даёт неясный ответ Гераклу, и он решает, что у Адмета умерла дальняя родственница, которую приютил царь у себя после смерти её отца. Велит своим слугам Адмет провести Геракла в комнату для гостей и устроить для него богатый пир, а двери на женскую половину запереть, чтобы не долетали до слуха Геракла стоны скорби. Не подозревая, какое несчастье постигло его друга, весело пирует Геракл во дворце Адмета. Кубок за кубком выпивает он. Тяжело слугам прислуживать весёлому гостю, ведь они знают, что нет уже в живых их любимой госпожи. Как ни стараются они, по приказанью Адмета, скрыть своё горе, всё же замечает Геракл слёзы на их глазах и печаль на лицах. Он зовёт одного из слуг пировать с ним, он говорит, что вино даст ему забвение и разгладит на челе морщины печали, но слуга отказывается. Тогда догадывается Геракл, что тяжкое горе постигло дом Адмета. Начинает он расспрашивать слугу, что случилось с его другом, и наконец слуга говорит ему:

– О, чужеземец, жена Адмета сошла сегодня в царство Аида.

Опечалился Геракл. Ему стало больно, что пировал он в венке из плюща и пел в доме друга, которого постигло такое великое горе. Решил Геракл отблагодарить благородного Адмета за то, что, несмотря на постигшее его горе, он всё-таки так гостеприимно принял его. Быстро созрело у великого героя решение отнять у мрачного бога смерти Таната его добычу – Алкестиду. Узнав у слуги, где находится гробница Алкестиды, он спешит скорее туда. Спрятавшись за гробницей, ждёт Геракл, когда прилетит Танат напиться у могилы жертвенной крови. Вот послышались взмахи чёрных крыльев Таната, повеяло могильным холодом; прилетел к гробнице мрачный бог смерти и жадно припал губами к жертвенной крови. Выскочил из засады Геракл и бросился на Таната. Охватил он бога смерти своими могучими руками, и началась меж ними ужасная борьба. Напрягая все свои силы, борется Геракл с богом смерти. Сдавил своими костлявыми руками грудь Геракла Танат, он дышит на него своим леденящим дыханием, а от крыльев его веет на героя холод смерти. Всё же победил Таната могучий сын громовержца Зевса. Связал он Таната и потребовал, как выкуп за свободу, чтобы вернул бог смерти опять к жизни Алкестиду. Подарил Танат Гераклу жизнь жены Адмета, и повёл её великий герой назад ко дворцу её мужа.

Адмет же, вернувшись во дворец после похорон жены, горько оплакивал свою незаменимую утрату. Ему тяжело было оставаться в опустевшем дворце. Куда идти ему? Он завидует умершим. Ему ненавистна жизнь. Смерть зовёт он. Всё его счастье похитил Танат и унёс в царство Аида. Что может быть тяжелее для него утраты любимой жены? Жалеет Адмет, что не допустила Алкестида, чтобы он умер с ней, тогда бы соединила их смерть. Две верные друг другу души получил бы Аид вместо одной. Вместе бы переплыли эти души Ахеронт. Вдруг пред скорбным Адметом предстал Геракл. Он ведёт за руку женщину, закрытую покрывалом. Геракл просит Адмета оставить эту женщину, доставшуюся ему после тяжкой борьбы, во дворце до его возвращения из Фракии. Отказывается Адмет; он просит Геракла отвести к кому-нибудь другому женщину. Тяжело Адмету видеть во дворце своём другую женщину, когда потерял он ту, которую так любил. Геракл настаивает и даже хочет, чтобы Адмет сам ввёл во дворец женщину. Он не позволяет слугам Адмета коснуться её. Наконец Адмет, будучи не в силах отказать своему гостю и другу, берёт женщину за руку, чтобы ввести её в свой дворец. Геракл говорит ему:

– Ты взял её, Адмет! Так охраняй же её, и теперь ты можешь сказать, что сын Зевса – верный друг. Взгляни же на женщину! Не похожа ли она на твою жену Алкестиду? Перестань тосковать! Будь опять доволен жизнью!

– О, великие боги, – воскликнул Адмет, подняв покрывало женщины, – жена моя, Алкестида! О, нет, это только тень её! Она стоит молча, ни слова не промолвила она!

– Нет, не тень это! – ответил Геракл. – Это Алкестида. В тяжёлой борьбе с повелителем душ Танатом добыл я её. Будет молчать она, пока не освободится от власти подземных богов, принеся им искупительные жертвы; она будет молчать, пока трижды не сменит ночь день, только тогда заговорит она. Теперь же прощай, Адмет! Будь счастлив и всегда блюди великий обычай гостеприимства, освящённый самим отцом моим Зевсом!

– О, великий сын Зевса, ты дал мне опять радость жизни! – воскликнул Адмет. – Чем мне отблагодарить тебя? Останься у меня гостем. Я повелю во всех моих владениях праздновать твою победу, велю принести богам великие жертвы. Останься со мной!

Не остался Геракл у Адмета; его ждал подвиг: он должен был исполнить поручение Эврисфея и добыть ему коней царя Диомеда.

Девятым подвигом Геракла был его поход в страну амазонок за поясом царицы Ипполиты. Этот пояс подарил Ипполите бог войны Арес, и она носила его как знак своей власти над всеми амазонками. Дочь Эврисфея Адмета, жрица богини Геры, хотела непременно иметь этот пояс. Чтобы исполнить её желание, послал Эврисфей за поясом Геракла. Собрав небольшой отряд героев, отправился великий сын Зевса в далёкий путь на одном только корабле. Хотя и не велик был отряд Геракла, но много славных героев было в этом отряде, был в нём и великий герой Аттики Тесей.

Далёкий путь предстоял героям. Они должны были достигнуть самых дальних берегов Эвксинского Понта, так как там находилась страна амазонок со столицей Фемискирой. По пути пристал Геракл со своими спутниками к острову Паросу, где правили сыновья Миноса. На этом острове убили сыновья Миноса двух спутников Геракла. Рассерженный этим, Геракл тотчас же начал войну с сыновьями Миноса. Многих жителей Пароса он перебил, других же, загнав в город, держал в осаде до тех пор, пока не послали осаждённые послов к Гераклу и не стали просить его, чтобы он взял двоих из них вместо убитых спутников. Тогда снял осаду Геракл и вместо убитых взял внуков Миноса Алкея и Сфенела. С Пароса прибыл Геракл в Мизию к царю Лику, который принял его с великим гостеприимством. Неожиданно напал на Лика царь бебриков. Геракл победил со своим отрядом царя бебриков и разрушил его столицу, а всю землю бебриков отдал Лику. Царь Лик назвал эту страну в честь Геракла Гераклеей. После этого подвига отправился Геракл дальше и наконец прибыл к городу амазонок Фемискире.

Слава о подвигах сына Зевса давно уже достигла страны амазонок. Поэтому, когда корабль Геракла пристал к Фемискире, вышли амазонки с царицей навстречу герою. С удивлением смотрели они на великого сына Зевса, который выделялся, подобно бессмертному богу, среди своих спутников-героев. Царица Ипполита спросила великого героя Геракла:

– Славный сын Зевса, скажи мне, что привело тебя в наш город? Мир несёшь ты нам или войну?

Так ответил царице Геракл:

– Царица, не по своей воле пришёл я сюда с войском, совершив далёкий путь по бурному морю; меня прислал властитель Микен Эврисфей. Дочь его Адмета хочет иметь твой пояс, подарок бога Ареса. Эврисфей поручил мне добыть твой пояс!

Не в силах была ни в чём отказать Гераклу Ипполита. Она была уже готова добровольно отдать ему пояс, но великая Гера, желая погубить ненавистного ей Геракла, приняла вид амазонки, вмешалась в толпу и стала убеждать воительниц напасть на войско Геракла.

– Неправду говорит Геракл, – сказала Гера амазонкам, – с коварным умыслом явился он к вам с войском. Хочет герой похитить вашу царицу Ипполиту и увести её рабыней в свой дом.

Поверили Гере амазонки. Схватились они за оружие и напали на войско Геракла. Впереди войска амазонок неслась быстрая, как ветер, Аэлла. Первой напала она на Геракла, подобно бурному вихрю. Отразил великий герой её натиск и обратил её в бегство. Быстрым бегством думала спастись от героя Аэлла. Не помогла ей вся её быстрота, настиг её Геракл и поразил своим сверкающим мечом. Пала в битве и Протоя. Семь героев из числа спутников Геракла сразила она собственной рукой, но не избежала она стрелы великого сына Зевса. Тогда напали на Геракла сразу семь амазонок; спутницами самой Артемиды были они; никто не был им равен в искусстве владеть копьём. Прикрывшись щитами, пустили они свои копья в Геракла, но мимо пролетели на этот раз копья. Всех их сразил герой своей палицей; одна за другой грянули они на землю, сверкая своим вооружением. Амазонку же Меланиппу, которая вела в бой войско амазонок, взял в плен Геракл, а вместе с ней пленил и Антиопу. Побеждены были грозные воительницы, их войско обратилось в бегство, многие из них пали от руки преследовавших их героев. Заключили мир амазонки с Гераклом. Ипполита купила свободу могучей Меланиппы ценой своего пояса. Антиопу увезли с собой герои. Геракл отдал её в награду Тесею за его великую храбрость. Так добыл Геракл пояс Ипполиты.

На обратном пути в Тиринф из страны амазонок Геракл прибыл на кораблях со своим войском к Трое. Тяжёлое зрелище предстало пред глазами героев, когда они причалили к берегу недалеко от Трои. Они увидели прекрасную дочь царя Трои Лаомедонта Гесиону, прикованную к скале у самого берега моря. Она была обречена, подобно Андромеде, на растерзание чудовищу, выходившему из моря. Это чудовище послал в наказание Лаомедонту Посейдон за отказ уплатить ему и Аполлону плату за постройку стен Трои. Гордый царь, которому, по приговору Зевса, должны были служить оба бога, грозил им даже обрезать уши, если они будут требовать платы. Тогда разгневанный Аполлон наслал на все владения Лаомедонта ужасный мор, а Посейдон – чудовище, которое опустошало, никого не щадя, окрестности Трои. Только пожертвовав жизнью дочери, мог Лаомедонт спасти свою страну от ужасного бедствия. Пришлось ему против воли приковать к скале у моря свою дочь Гесиону. Увидав несчастную девушку, Геракл вызвался спасти её, а за спасение Гесионы потребовал он у Лаомедонта в награду тех коней, которых дал царю Трои громовержец Зевс, как выкуп за его сына Ганимеда. Его некогда похитил для Зевса орёл и унёс на Олимп, так как Зевс полюбил дивно прекрасного мальчика. Согласился Лаомедонт на требование Геракла. Великий герой велел троянцам насыпать на берегу моря вал и спрятался за ним. Едва Геракл укрылся за валом, как из моря выплыло чудовище и, разинув громадную пасть, бросилось на Гесиону. С громким криком выбежал из-за вала Геракл, бросился на чудовище и вонзил ему глубоко в грудь свой обоюдоострый меч. Спас Геракл Гесиону. Когда же сын Зевса потребовал у Лаомедонта обещанную награду, то жалко стало царю расставаться с дивными конями, он не отдал их Гераклу и даже прогнал его с угрозами из Трои. Покинул Геракл владение Лаомедонта, затаив глубоко в сердце свой гнев. Сейчас он не мог отомстить обманувшему его царю, так как слишком малочисленно было его войско, и не мог надеяться герой скоро овладеть неприступной Троей. Остаться же долго под Троей не мог великий сын Зевса – он должен был спешить с поясом Ипполиты в Микены.

Вскоре после возвращения из похода в страну амазонок отправился Геракл на новый подвиг. Эврисфей поручил ему пригнать в Микены коров великана Гериона, сына Хрисаора и океаниды Каллирои. Далёк был путь к Гериону. Гераклу нужно было достигнуть самого западного края земли, тех мест, где сходит на закате с неба лучезарный бог солнца, Гелиос. Геракл один отправился в далёкий путь. Он прошёл через Африку, через бесплодные пустыни Ливии, через страны диких варваров и, наконец, достиг пределов земли. Здесь воздвиг он по обеим сторонам узкого морского пролива два гигантских каменных столпа, как вечный памятник о своём подвиге[9].

Ещё много пришлось после этого странствовать Гераклу, пока не достиг он берегов седого Океана. В раздумье сел герой на берегу у самых вечно шумящих вод Океана. Как было достигнуть ему острова Эрифейи, где пас свои стада Герион? День уже клонился к вечеру. Вот показалась и колесница Гелиоса, спускающаяся к водам Океана. Яркие лучи Гелиоса ослепили Геракла, и охватил его невыносимый, палящий зной. В гневе вскочил Геракл и схватился за свой грозный лук, но не разгневался светлый Гелиос, он приветливо улыбнулся герою, понравилось ему необычайное мужество великого сына Зевса. Сам предложил Гераклу Гелиос переправиться на Эрифейю в золотом челне, в котором проплывал каждый вечер бог солнца со своими конями и колесницей с западного на восточный край земли в свой золотой дворец. Обрадованный герой смело вскочил в золотой чёлн и быстро достиг берегов Эрифейи.

Едва пристал он к острову, как почуял его грозный двуглавый пёс Орфо и с лаем бросился на героя. Одним ударом своей тяжёлой палицы убил его Геракл. Не один Орфо охранял стада Гериона. Пришлось ещё биться Гераклу и с пастухом Гериона, великаном Эвритионом. Быстро справился с великаном сын Зевса и погнал коров Гериона к берегу моря, где стоял золотой чёлн Гелиоса. Услыхал Герион мычание своих коров и пошёл к стаду. Увидав, что пёс его Орфо и великан Эвритион убиты, погнался он за похитителем стада и настиг его на берегу моря. Чудовищным великаном был Герион: он имел три туловища, три головы, шесть рук и ног. Тремя щитами прикрывался он во время боя, три громадных копья бросал он сразу в противника. С таким-то великаном пришлось сражаться Гераклу, но помогла ему великая воительница Афина-Паллада. Едва увидал его Геракл, как тотчас пустил в великана свою смертоносную стрелу. Вонзилась стрела в глаз одной из голов Гериона. За первой стрелой полетела вторая, за ней – третья. Грозно взмахнул Геракл своей всесокрушающей палицей, как молнией поразил ею герой Гериона, и бездыханным упал на землю трехтелый великан. Перевёз Геракл с Эрифейи в золотом челне Гелиоса коров Гериона через бурный Океан и вернул чёлн Гелиосу. Половина подвига была окончена.

Много труда предстояло ещё впереди. Нужно было пригнать коров в Микены. Через всю Испанию, через Пиренейские горы, через Галлию и Альпы, через Италию гнал коров Геракл. На юге Италии, около города Региума, вырвалась одна из коров из стада и через пролив переплыла в Сицилию. Там увидал её царь Эрикс, сын Посейдона, и взял корову в своё стадо. Долго искал корову Геракл. Наконец попросил он бога Гефеста охранять стадо, а сам переправился на Сицилию и там нашёл в стаде царя Эрикса свою корову. Царь не захотел вернуть её Гераклу; надеясь на свою силу, он вызвал Геракла на единоборство. Наградой победителю должна была служить корова. Не по силам был Эриксу такой противник, как Геракл. Сжал сын Зевса царя в своих могучих объятиях и задушил. Вернулся Геракл с коровой к своему стаду и погнал его дальше. На берегах Ионийского моря богиня Гера наслала бешенство на всё стадо. Разбежались во все стороны бешеные коровы. Только с большим трудом переловил Геракл бо́льшую часть коров уже во Фракии и пригнал, наконец, их к Эврисфею в Микены. Эврисфей же принёс их в жертву великой богине Гере.

Едва вернулся Геракл в Тиринф, как уже снова послал его на подвиг Эврисфей. Это был уже одиннадцатый подвиг, который должен был совершить Геракл на службе у Эврисфея. Невероятные трудности пришлось преодолеть Гераклу во время этого подвига. Он должен был спуститься в мрачное, полное ужасов, подземное царство Аида и привести к Эврисфею стража подземного царства – ужасного адского пса Цербера. Три головы было у Цербера, на шее у него извивались змеи, хвост у него оканчивался головой дракона с громадной пастью. Долго готовился к этому подвигу Геракл. Он отправился в Элевсин, в святилище Деметры. Там посвятил его в элевсинские мистерии жрец Эвмолп. Это сделал Геракл потому, что лишь посвящённые в мистерии не ведали страха в подземном царстве. Только после своего посвящения отправился Геракл в Лаконию и через мрачную пропасть у Тайнара спустился во мрак подземного царства. У самых врат царства Аида увидал Геракл приросших к скале героев Тесея и Перифоя, царя Фессалии. Их наказали так боги за то, что хотели они похитить у Аида жену его, Персефону. Взмолился Тесей к Гераклу:

– О, великий сын Зевса, освободи меня! Ты видишь мои мучения! Один лишь ты в силах избавить меня от них.

Протянул Геракл Тесею руку и освободил его. Когда он хотел освободить и Перифоя, то дрогнула земля, и понял Геракл, что боги не хотят его освобождения. Покорился воле богов Геракл и пошёл дальше во мраке вечной ночи. Геракла вёл в подземное царство вестник богов Гермес, проводник душ умерших, а спутницей великого героя была сама любимая дочь Зевса Афина-Паллада. Когда вступил Геракл в царство Аида, в ужасе разлетелись тени умерших. Только не бежала при виде Геракла тень героя Мелеагра. С мольбой обратилась она к великому сыну Зевса:

– О, великий Геракл, об одном молю я тебя в память нашей дружбы: сжалься над осиротевшей сестрой моей, прекрасной Деянирой! Беззащитной осталась она после моей смерти. Возьми её в жёны, великий герой! Будь её защитником!

Обещал исполнить просьбу друга Геракл и пошёл дальше за Гермесом. Навстречу Гераклу поднялась тень ужасной горгоны Медузы, она грозно протянула свои медные руки и взмахнула золотыми крыльями, на голове её зашевелились змеи. Схватился за меч бесстрашный герой, но Гермес остановил его словами:

– Не хватайся за меч, Геракл, – ведь это лишь бесплотная тень! Не грозит она тебе гибелью!

Много ещё ужасов видел на пути своём Геракл; наконец предстал он пред троном Аида. С восторгом смотрели властитель царства умерших и жена его Персефона на великого сына громовержца Зевса, бесстрашно спустившегося в царство мрака и печалей. Он, величественный, спокойный, стоял пред троном Аида, опершись на свою громадную палицу, в львиной шкуре, накинутой на плечи, и с луком за плечами. Милостиво приветствовал Аид сына своего великого брата Зевса и спросил, что́ заставило его покинуть свет солнца и спуститься в царство мрака. Склонясь пред Аидом, ответил Геракл:

– О, властитель душ умерших, великий Аид, не гневайся на меня за мою просьбу, всесильный! Ты знаешь ведь, что не по своей воле пришёл я в твоё царство, не по своей воле буду я и просить тебя. Позволь мне, владыка Аид, отвести в Микены твоего трехглавого пса Цербера. Велел мне сделать это Эврисфей, которому служу я по повелению светлых богов-олимпийцев.

Ответил Аид герою:

– Я исполню, сын Зевса, твою просьбу, но ты должен без оружия укротить Цербера. Если ты укротишь его, то позволю я тебе отвести его к Эврисфею.

Долго искал Геракл по подземному царству Цербера. Наконец нашёл его на берегах Ахеронта. Обхватил Геракл своими руками, крепкими, как сталь, шею Цербера. Грозно завыл пёс Аида; всё подземное царство наполнилось его воем. Старался вырваться он из объятий Геракла, но только крепче сжимали могучие руки героя шею Цербера. Обвил хвост свой Цербер вокруг ног героя, впилась голова дракона своими зубами ему в тело, но всё напрасно. Сильней и сильней сдавливал шею Цербера могучий Геракл. Наконец, дрожа, упал полузадушенный пёс Аида к ногам героя. Укротил его Геракл и повёл из царства мрака в Микены. Испугался дневного света Цербер. Весь покрылся он холодным потом, ядовитая пена капала из трёх его пастей на землю, и выросли ядовитые травы из земли всюду, где капнула пена. Привёл к стенам Микен Геракл Цербера. В ужас пришёл трусливый Эврисфей при одном взгляде на страшного пса. Чуть не на коленях молил он Геракла отвести обратно в царство Аида Цербера. Исполнил его просьбу Геракл и вернул Аиду его страшного стража – Цербера.

Самым трудным подвигом Геракла на службе у Эврисфея был его последний, двенадцатый подвиг. Он должен был отправиться к великому титану Атласу, который держал на своих плечах небесный свод, и достать из его садов, за которыми смотрели дочери Атласа, Геспериды, три золотых яблока. Яблоки эти росли на золотом дереве, выращенном богиней земли, Геей, в подарок великой Гере в день её свадьбы с Зевсом. Труден был этот подвиг. Нужно было прежде всего узнать путь в сады Гесперид, охраняемые драконом, никогда не смыкавшим глаз. Никто не знал пути к Гесперидам и Атласу. Долго блуждал Геракл по Азии и Европе, прошёл он и все страны, которые проходил раньше по пути за коровами Гериона, всюду расспрашивал о пути, но никто не знал его. В своих поисках зашёл он на самый крайний север, к вечно катящей свои бурные беспредельные воды реке Эридану. На берегах Эридана с почётом встретили великого сына Зевса прекрасные нимфы и дали ему совет, как узнать путь в сады Гесперид. Геракл должен был напасть врасплох на морского вещего старца Нерея, когда выйдет он на берег из морской пучины, и узнать у него путь к Гесперидам; кроме Нерея, никто не знал этого пути. Долго искал Нерея Геракл. Наконец удалось ему найти Нерея на берегу моря. Напал на морского бога Геракл. Трудна была борьба с морским богом. Чтобы освободиться от железных объятий Геракла, принимал всевозможные виды Нерей, но всё-таки не выпускал его герой. Наконец связал он утомлённого борьбой Нерея, и пришлось ему, чтобы получить свободу, открыть Гераклу тайну пути в сады Гесперид. Узнав эту тайну, отпустил сын Зевса морского старца и отправился в далёкий путь.

Опять пришлось идти ему через Ливию. Здесь встретил он великана Антея, сына богини земли Геи, который заставлял всех путников бороться с ним, и всех, кого побеждал в борьбе, немилосердно убивал. Потребовал великан, чтобы и Геракл боролся с ним. Никто не мог победить Антея в единоборстве, не зная тайны, откуда получал великан всё новые и новые силы во время борьбы. Тайна же была такова: пока касался земли Антей, всё обновлялись его силы, он черпал их у своей матери, великой богини земли, но стоило только поднять его на воздух, как исчезали силы Антея. Долго боролся Геракл с Антеем, несколько раз валил он его на землю, но только прибавлялось силы у Антея. Вдруг во время борьбы поднял могучий Геракл Антея высоко на воздух, иссякли силы сына Геи, и задушил его Геракл.

Пошёл дальше Геракл и пришёл в Египет. Там, утомлённый длинным путём, уснул он в тени небольшой рощи на берегу Нила. Увидал спящего Геракла царь Египта, сын Посейдона и дочери Эпафа Лисианассы, Бусирис, и велел связать спящего героя. Он хотел принести Геракла в жертву отцу его Зевсу. Девять лет был неурожай в Египте; предсказал прорицатель Фрасий, пришедший с Кипра, что прекратится неурожай только в том случае, если будет Бусирис ежегодно приносить в жертву Зевсу чужеземца. Бусирис велел схватить прорицателя Фрасия и первым принёс его в жертву. С тех пор жестокий царь приносил в жертву громовержцу всех чужеземцев, которые приходили в Египет. Привели к жертвеннику и Геракла, но разорвал великий герой верёвки, которыми был он связан, и убил у жертвенника самого Бусириса и сына его Амфидаманта. Так был наказан жестокий царь Египта.

Много ещё пришлось встретить Гераклу на пути своём опасностей, пока не достиг он края земли, где стоял великий титан Атлас. С изумлением смотрел герой на могучего титана, держащего на своих широких плечах весь небесный свод.

– О великий титан Атлас! – обратился к нему Геракл. – Я – сын Зевса Геракл. Меня прислал к тебе Эврисфей, царь богатых золотом Микен. Повелел мне Эврисфей достать у тебя три золотых яблока с золотого дерева в садах Гесперид.

– Я дам тебе три яблока, сын Зевса, – ответил Атлас, – ты же, пока я буду ходить за ними, должен встать на моё место и держать на плечах своих небесный свод.

Согласился Геракл. Он встал на место Атласа. Невероятная тяжесть опустилась на плечи сына Зевса. Он напряг все свои силы и удержал небесный свод. Страшно давила тяжесть могучие плечи Геракла. Согнулся он под тяжестью неба, его мускулы вздулись, как горы, пот покрыл всё его тело от напряжения, но нечеловеческие силы дали ему возможность держать небесный свод до тех пор, пока не вернулся Атлас с тремя золотыми яблоками. Сказал Атлас герою:

– Вот три яблока, Геракл; если хочешь, я сам отнесу их в Микены, а ты подержи до моего возвращения небесный свод; потом я встану опять на твоё место.

Геракл понял хитрость Атласа, он понял, что хочет титан совсем освободиться от своего тяжкого труда, и против хитрости применил хитрость.

– Хорошо, Атлас, я согласен! – ответил Геракл. – Только позволь мне прежде сделать себе подушку, я положу её на плечи, чтобы не давил их так ужасно небесный свод.

Встал Атлас опять на своё место и взвалил на плечи тяжесть неба. Геракл же поднял лук свой и колчан со стрелами, взял свою палицу и золотые яблоки и сказал:

– Прощай, Атлас! Я держал свод неба, пока ты ходил за яблоками Гесперид, вечно же нести на плечах своих всю тяжесть неба я не хочу.

Ушёл Геракл от титана, и снова пришлось Атласу держать, как и прежде, на могучих плечах своих небесный свод. Геракл вернулся к Эврисфею и отдал ему золотые яблоки. Эврисфей подарил их Гераклу, а он подарил яблоки своей покровительнице, великой дочери Зевса Афине-Палладе. Вернула Афина яблоки Гесперидам, чтобы вечно оставались они в их садах.

После своего двенадцатого подвига Геракл освободился от службы у Эврисфея. Теперь мог он вернуться в семивратные Фивы. Недолго оставался там сын Зевса. Ждали его новые подвиги. Он отдал жену свою Мегару в жёны другу своему Иолаю, а сам ушёл опять в Тиринф. Много подвигов совершил он ещё. Не одни победы ждали его, ждали Геракла и тяжкие беды, так как преследовала его великая богиня Гера.

На острове Эвбее, в городе Ойхалии, правил царь Эврит. Далеко шла по всей Греции слава Эврита как самого искусного стрелка из лука. Сам стреловержец Аполлон был его учителем и подарил даже ему лук и стрелы. Некогда, в юности, учился у Эврита стрелять из лука и Геракл. Вот этот-то царь и объявил по всей Греции, что отдаст свою прекрасную дочь Иолу в жёны тому герою, который победит его в состязании в стрельбе из лука. Геракл, только что окончивший службу у Эврисфея, отправился в Ойхалию, куда собрались многие герои Греции, и принял участие в состязании. Легко победил Геракл царя Эврита и потребовал, чтобы он отдал ему в жёны дочь свою Иолу. Не исполнил своего обещания Эврит. Забыв священный обычай гостеприимства, стал издеваться он над великим героем. Он сказал, что не отдаст свою дочь тому, кто был рабом Эврисфея и кто убил своих собственных детей. Наконец Эврит и его надменные сыновья выгнали охмелевшего во время пира Геракла из дворца и даже из Ойхалии. Ушёл Геракл из Ойхалии. Полный глубокой грусти, покинул он Эвбею, так как полюбил великий герой прекрасную Иолу. Затаив в сердце злобу на оскорбившего его Эврита, вернулся он в Тиринф.

Через некоторое время у Эврита похитил стада хитрейший из греков Автолик, сын Гермеса, Эврит же обвинил в этой краже Геракла. Царь Ойхалии думал, что герой похитил его стада, желая отомстить за обиду. Лишь Ифит, старший сын Эврита, не хотел верить, что мог великий Геракл похитить стада его отца. Ифит даже вызвался разыскать стада, лишь бы доказать невинность Геракла, с которым связывала его самая тесная дружба. Во время поисков пришёл Ифит в Тиринф. Радушно принял своего друга Геракл. Однажды, когда они вдвоём стояли на высоких стенах крепости Тиринфа, построенной на высокой скале, внезапно овладел Гераклом неистовый гнев, насланный на него великой богиней Герой. Вспомнил Геракл в гневе то оскорбление, которое нанесли ему Эврит и его сыновья; не владея больше собой, схватил он Ифита и сбросил его со стены крепости. Насмерть разбился несчастный Ифит. Этим убийством, совершённым против воли, прогневал Геракл Зевса, так как нарушил он священный обычай гостеприимства и святость уз дружбы. В наказание наслал на сына своего великий громовержец тяжкую болезнь.

Долго страдал Геракл, наконец, истомлённый болезнью, отправился он в Дельфы, чтобы вопросить Аполлона, как избавиться ему от этой кары богов. Не дала ему ответа пифия. Она изгнала даже Геракла из храма, как осквернившего себя убийством. Разгневанный этим Геракл похитил из храма тот треножник, с которого давала свои прорицания пифия. Этим прогневал он Аполлона. Явился златокудрый бог к Гераклу и потребовал у него возвращения треножника, но отказал ему Геракл. Завязалась жестокая борьба между сыновьями Зевса – бессмертным богом Аполлоном и смертным – величайшим из героев Гераклом. Не хотел Зевс гибели Геракла. Он бросил с Олимпа свою блестящую молнию между своими сыновьями и, разъединив их, прекратил борьбу. Примирились братья. Дала тогда пифия такой ответ Гераклу:

– Ты получишь исцеление лишь тогда, когда будешь продан на три года в рабство. Деньги же, вырученные за тебя, отдай Эвриту как выкуп за убитого тобой его сына Ифита.

Опять пришлось Гераклу лишиться свободы. Его продали в рабство царице Лидии, дочери Иардана, Омфале. Сам Гермес отнёс Эвриту вырученные за Геракла деньги. Не принял их гордый царь Ойхалии, по-прежнему остался он врагом Геракла.

После того как Эврит прогнал Геракла из Ойхалии, великий герой пришёл в Калидон, город Этолии. Там правил Ойней. Геракл явился к Ойнею просить руки его дочери Деяниры, так как он обещал в царстве теней Мелеагру жениться на ней. В Калидоне встретил Геракл грозного соперника. Много героев добивались руки прекрасной Деяниры, а среди них и речной бог Ахелой. Наконец решил Ойней, что руку Деяниры получит тот, кто выйдет победителем в борьбе. Все женихи отказались бороться с могучим Ахелоем. Остался один Геракл. Пришлось ему бороться с богом реки. Видя решимость Геракла помериться с ним силой, сказал ему Ахелой:

– Ты говоришь, что рождён Зевсом и Алкменой? Лжёшь ты, что Зевс твой отец!

И стал издеваться Ахелой над великим сыном Зевса и порочить мать его Алкмену. Нахмурив брови, сурово взглянул Геракл на Ахелоя. Огнём гнева сверкнули его глаза, и сказал он:

– Ахелой, мне лучше служат руки, чем язык! Будь победителем на словах, я же буду победителем на деле.

Твёрдым шагом подошёл Геракл к Ахелою и обхватил его могучими руками. Твёрдо стоял огромный Ахелой; не мог свалить его великий Геракл; напрасны его усилия. Как стоял Ахелой, так незыблемо стоит скала, и не колеблют её морские волны, ударяясь о неё с громовым шумом. Грудь с грудью борются Геракл и Ахелой, подобно двум быкам, сцепившимся своими кривыми рогами. Три раза нападал Геракл на Ахелоя, на четвёртый раз, вырвавшись из рук Ахелоя, обхватил его сзади герой. Словно тяжкая гора, придавил он речного бога к самой земле. Едва мог, собрав все свои силы, освободить руки, покрытые потом, Ахелой; как ни напрягал он свои силы, всё сильней и сильней прижимал его к земле Геракл. Со стоном склонился Ахелой, колени его согнулись, и головой коснулся он самой земли. Чтобы не быть побеждённым, Ахелой прибег к хитрости: он обратился в змею и выскользнул из рук Геракла. Лишь только обратился Ахелой в змею, как, смеясь, воскликнул Геракл:

– Ещё в колыбели научился я бороться со змеями! Правда, ты превосходишь других змей, Ахелой, но не сравняться тебе с лернейской гидрой. Хоть и вырастали у неё вместо срубленной головы две новые, всё же я победил её.

Схватил Геракл руками шею змеи и сдавил её, как железными клещами. Силился вырваться из рук героя Ахелой, но не мог. Тогда обратился он в быка и снова напал на Геракла. Схватил за рога быка-Ахелоя Геракл и повалил на землю. С такой страшной силой повалил его Геракл, что сломал ему один рог. Побеждён был Ахелой, и отдал Ойней Деяниру в жёны Гераклу.

После свадьбы остался во дворце Ойнея Геракл, но недолго пробыл он у него. Однажды во время пира Геракл ударил сына Архитела Эвнома за то, что мальчик полил ему на руки воду, приготовленную для омовения ног. Удар был так силён, что мальчик упал мёртвым. Опечалился Геракл, и, хотя простил ему Архител невольное убийство сына, всё же покинул герой Калидон и отправился с женой своей Деянирой в Тиринф.

Во время пути пришёл Геракл с женой к реке Эвену. Через эту бурную реку перевозил за плату путников на своей широкой спине кентавр Несс. Предложил перенести Деяниру Несс на другой берег, и Геракл посадил её на спину кентавра. Сам же герой перебросил палицу и лук на другую сторону и переплыл бурную реку. Только что вышел на берег Геракл, как вдруг услыхал он громкий крик Деяниры. Она звала на помощь своего мужа. Кентавр, пленённый её красотой, хотел её похитить. Грозно крикнул сын Зевса Нессу:

– Куда ты бежишь? Уж не думаешь ли ты, что спасут тебя твои ноги? Нет, не спасёшься ты! Как бы быстро ни мчался ты, моя стрела всё-таки настигнет тебя!

Натянул свой лук Геракл, и слетела с тугой тетивы стрела. Настигла смертоносная стрела Несса, вонзилась ему в спину, a остриё её вышло сквозь грудь кентавра. Упал на колени смертельно раненный Несс. Ручьём льётся из его раны кровь, смешавшаяся с ядом лернейской гидры. Не хотел умереть неотомщенным Несс, он собрал свою кровь и дал её Деянире, сказав:

– О, дочь Ойнея, тебя последнюю перенёс я чрез бурные воды Эвена! Возьми же мою кровь и храни её! Если разлюбит тебя Геракл, эта кровь вернёт тебе его любовь, и ни одна женщина не будет ему дороже тебя, натри только ею одежду Геракла.

Взяла кровь Несса Деянира и спрятала её. Умер Несс. Геракл же с Деянирой прибыли в Тиринф и жили там до тех пор, пока не заставило их покинуть славный город невольное убийство Гераклом друга Ифита.

За убийство Ифита продан был Геракл в рабство царице Лидии Омфале. Никогда ещё не испытывал Геракл таких невзгод, как на службе у гордой лидийской царицы. Унижения терпел от неё величайший из героев. Казалось, что Омфала находит наслаждение в издевательствах над сыном Зевса. Нарядив Геракла в женские одежды, она заставляла его прясть и ткать со своими служанками. Герой, который поразил своей тяжёлой палицей лернейскую гидру, герой, приводивший из царства Аида ужасного Цербера, задушивший руками немейского льва и державший на плечах своих всю тяжесть небесного свода, герой, при одном имени которого трепетали его враги, должен был сидеть, согнувшись, за ткацким станком или прясть шерсть руками, привыкшими владеть острым мечом, натягивать тетиву тугого лука и разить врагов тяжёлой палицей. А Омфала, надев на себя львиную шкуру Геракла, которая покрывала её всю и волочилась за ней по земле, в его золотом панцире, опоясанная его мечом и с трудом взвалив себе на плечо тяжёлую палицу героя, становились пред сыном Зевса и издевалась над ним – своим рабом. Омфала как бы задалась целью угасить в Геракле всю его непоборимую силу. Должен был всё сносить Геракл, ведь он был в полном рабстве у Омфалы, и это должно было длиться целых три долгих года.

Лишь изредка отпускала героя из своего дворца Омфала. Однажды, покинув дворец Омфалы, Геракл уснул в тени рощи, в окрестностях Эфеса. Во время сна подкрались к нему карлики-керкопы и хотели похитить у него его оружие, но проснулся Геракл как раз в то время, когда керкопы схватили его лук и стрелы. Переловил их герой и связал им руки и ноги. Геракл продел керкопам между связанных ног большой шест и понёс их к Эфесу. Керкопы так рассмешили Геракла своим кривлянием, что отпустил их великий герой. Во время рабства у Омфалы пришёл Геракл и в Авлиду, к царю Силею, который заставлял всех чужестранцев, приходивших к нему, работать, словно рабов, в виноградниках. Заставил он работать и Геракла. Рассерженный герой вырвал все лозы у Силея и убил самого царя, который не чтил священного обычая гостеприимства. Во время рабства у Омфалы принял Геракл участие и в походе аргонавтов. Кончился, наконец, срок рабства, и снова был свободен великий сын Зевса.

Лишь только освободился Геракл от рабства у Омфалы, сейчас же собрал он большое войско героев и отправился на восемнадцати кораблях к Трое, чтобы отомстить обманувшему его царю Лаомедонту. Прибыв к Трое, поручил он охрану кораблей Оиклу с небольшим отрядом, сам же со всем войском двинулся к стенам Трои. Только ушёл с войском от кораблей Геракл, как напал на Оикла Лаомедонт, убил Оикла и перебил почти весь его отряд. Услыхал шум битвы у кораблей, вернулся Геракл, обратил в бегство Лаомедонта и загнал его в Трою. Недолго длилась осада Трои. Ворвались, взойдя на высокие стены, в город герои. Первым вошёл в город герой Теламон. Не мог снести величайший из героев Геракл, чтобы кто-нибудь превзошёл его. Выхватив свой меч, бросился он на опередившего его Теламона. Увидя, что неминуемая гибель грозит ему, быстро нагнулся Теламон и стал собирать камни. Удивился Геракл и спросил:

– Что ты делаешь, Теламон?

– О, величайший сын Зевса, я воздвигаю жертвенник Гераклу-победителю! – ответил хитрый Теламон и своим ответом смирил он гнев сына Зевса.

Во время взятия города убил своей стрелой Геракл Лаомедонта и всех его сыновей, только младшего из них, Подарка, пощадил герой. Прекрасную же дочь Лаомедонта Гесиону Геракл отдал в жёны отличившемуся своей храбростью Теламону и позволил ей выбрать из пленных одного и отпустить его на свободу. Гесиона выбрала своего брата Подарка.

– Он должен стать прежде всех пленных рабом! – воскликнул Геракл. – Только если ты дашь за него выкуп, будет он отпущен на свободу.

Гесиона сняла с головы покрывало и отдала его как выкуп за брата. С этих пор стали называть Подарка Приамом (т. е. купленным). Отдал ему Геракл власть над Троей, а сам отправился со своим войском на новый подвиг.

Когда Геракл плыл по морю со своим войском, возвращаясь из-под Трои, богиня Гера, желая погубить ненавистного сына Зевса, послала великую бурю. А чтобы не видел Зевс, какая опасность грозит его сыну, упросила Гера бога сна Гипноса усыпить эгидодержавного Зевса. Буря занесла Геракла на остров Кос. Жители же Коса приняли корабль Геракла за разбойничий и, бросая в него камни, не давали ему пристать к берегу. Ночью высадился Геракл на остров, победил жителей Коса, убил их царя, сына Посейдона Эврипила, и предал опустошению весь остров.

Страшно разгневался Зевс, когда, проснувшись, узнал, какой опасности подвергался сын его Геракл. В гневе заковал он Геру в золотые несокрушимые оковы и повесил её между землёй и небом, привязав к её ногам две тяжёлые наковальни. Каждого из олимпийцев, который хотел прийти на помощь Гере, свергал с высокого Олимпа грозный в гневе Зевс. Долго искал он и Гипноса, сверг бы и его с Олимпа повелитель богов и смертных, если бы не укрыла богиня Ночь бога сна в своём тёмном лоне.

На остров Кос послал к Гераклу отец его Зевс свою любимую дочь Афину-Палладу – призвать великого героя на помощь богам в их борьбе с гигантами. Гигантов породила богиня Гея из капель крови свергнутого Кроном Урана. Это были чудовищные великаны со змеями вместо ног, с косматыми длинными бородами и волосами. Страшной силой обладали гиганты, гордились они своим могуществом и хотели отнять у светлых богов-олимпийцев власть над миром. Они вступили в бой с богами на флегрейских полях, на халкидском полуострове Паллене. Не страшны им были боги Олимпа. Мать гигантов Гея дала им целебное средство, которое делало их неуязвимыми для оружия богов. Лишь смертный мог убить гигантов; от оружия смертных не защитила их Гея. По всему свету искала Гея целебную траву, которая должна была защитить гигантов и от оружия смертных, но Зевс запретил светить богиням зари Эос и луны Селене и лучезарному богу солнца Гелиосу, а сам срезал целебную траву.

Не страшась смерти от руки богов, ринулись гиганты в бой. Долго длился бой. Гиганты бросали в богов громадные скалы и горящие стволы вековых деревьев. По всему свету разносился гром битвы. Наконец явился Геракл с Афиной-Палладой. Зазвенела тетива грозного лука сына Зевса, сверкнула стрела, напоённая ядом лернейской гидры, и вонзилась в грудь самого могучего из гигантов Алкионея. Грянул на землю гигант. Не могла постигнуть его смерть на Паллене, здесь он был бессмертен, – упав на землю, вставал он через некоторое время ещё более могучим, чем прежде. Быстро взвалил его на свои плечи Геракл и унёс с Паллены; за пределами её умер гигант. После гибели Алкионея напал на Геракла и Геру гигант Порфирион; сорвал он с Геры её покрывало и хотел уже схватить её, но поверг его Зевс на землю своей молнией, а Геракл лишил его жизни своей стрелой. Аполлон пронзил своей золотой стрелой левый глаз гиганту Эфиальту, а Геракл убил его, попав ему стрелой в правый глаз. Гиганта Эврита сразил своим тирсом Дионис, гиганта Клития – Гефест, бросив в него целой глыбой раскалённого железа. Афина-Паллада навалила на обратившегося в бегство гиганта Энкелада весь остров Сицилию. Гигант Полибот же, спасаясь морем от преследования грозного колебателя земли Посейдона, бежал на остров Кос. Отколол своим трезубцем часть Коса Посейдон и навалил её на Полибота, так образовался остров Нисирос. Гермес сразил гиганта Ипполита, Артемида – Гратиона, великие мойры – гигантов Агрия и Фоона, сражавшихся медными палицами. Всех остальных гигантов сразил своей сверкающей молнией громовержец Зевс, но смерть послал им всем великий Геракл своими не знающими промаха стрелами.

Когда Геракл за убийство Ифита был продан в рабство Омфале, пришлось Деянире с детьми покинуть Тиринф. Дал приют жене Геракла царь фессалийского города Трахины Кеик. Прошло уже три года и три месяца, как покинул Геракл Деяниру. Беспокоилась жена Геракла о судьбе своего мужа. Не было известий от Геракла. Не знала даже Деянира, жив ли ещё её муж. Тяжёлые предчувствия мучили Деяниру. Позвала она своего сына Гилла и сказала ему:

– О, возлюбленный сын мой, позор, что ты не ищешь своего отца! Вот уже пятнадцать месяцев, как он на чужбине и не даёт о себе вести.

– Если только можно верить слухам, – ответил матери Гилл, – то говорят, что три года был отец рабом у Омфалы; когда же кончился срок его рабства, он отправился с войском на Эвбею к городу Ойхалии, чтобы отомстить царю Эвриту за оскорбление.

– Сын мой! – прервала Гилла мать. – Никогда не покидал меня раньше, уходя на великие подвиги, в такой тревоге Геракл, как в последний раз. Он оставил мне даже при прощании табличку с записанным на ней старым предсказанием, данным ему в Додоне. Сказано там, что если три года и три месяца пробудет Геракл на чужбине, то или постигла его смерть, или же, вернувшись домой, будет вести он радостную и спокойную жизнь. Покидая меня, оставил мне Геракл и распоряжение, что из земель его отцов должны получить в наследство его дети. Тревожит меня участь мужа. Ведь говорил же он мне об осаде Ойхалии, что он или погибнет под городом, или же, взяв его, будет жить счастливо. Нет, сын мой, иди, молю тебя, и разыщи твоего отца.

Отправился покорный воле матери Гилл в далёкий путь на Эвбею, в Ойхалию, искать отца. Через некоторое время после того, как Гилл покинул Трахину, прибегает к Деянире вестник. Он сообщает ей, что сейчас придёт от Геракла посол Лихас. Радостную весть принёс Лихас. Геракл жив. Он победил Эврита, взял и разрушил город Ойхалию и скоро вернётся в Трахину в славе победы. Следом за вестником приходит к Деянире и Лихас. Он ведёт пленных и среди них и Иолу, дочь Эврита. Радостно встречает Деянира Лихаса. Посол Геракла рассказывает ей, что Геракл по-прежнему могуч и здоров. Он собирается праздновать свою победу и готовится принести богам богатые жертвы, прежде чем покинуть Эвбею. Деянира смотрит на пленных и, заметив среди них прекрасную женщину, спрашивает Лихаса:

– Скажи мне, Лихас: кто эта женщина? Кто её отец и мать? Больше всех горюет она. Не дочь ли это самого Эврита?

Но Лихас отвечает жене Геракла:

– Не знаю я, царица, кто она. Наверно, к знатному эвбейскому роду принадлежит эта женщина. Ни слова не сказала она во время пути. Всё время льёт она слёзы скорби с тех пор, как покинула она родной город.

– Несчастная! – воскликнула Деянира. – О, к этому горю не прибавлю я тебе новых страданий! Веди же, Лихас, во дворец пленных, я сейчас приду следом за вами!

Лихас ушёл с пленными во дворец. Лишь только ушёл он, как приблизился к Деянире слуга и сказал ей:

– Погоди, царица, выслушай меня. Не всю правду сказал тебе Лихас. Он знает, кто эта женщина; это дочь Эврита Иола. Из любви к ней состязался некогда Геракл с Эвритом в стрельбе из лука. Не отдал ему, победителю, в жёны дочь, как обещал, гордый царь, оскорбив, прогнал он великого героя из города. Ради Иолы взял теперь Ойхалию Геракл и убил царя Эврита. Не как рабу прислал сюда Иолу сын Зевса, он хочет взять её в жёны.

Опечалилась Деянира. Упрекает она Лихаса за то, что скрыл он от неё правду. Сознаётся Лихас, что действительно Геракл, пленённый красотой Иолы, хочет жениться на ней. Горюет Деянира. Забыл её Геракл во время долгой разлуки. Теперь любит он другую. Что делать ей, несчастной? Она любит великого сына Зевса и не может отдать его другой. Вспоминает убитая горем Деянира о крови, которую дал ей когда-то кентавр Несс, и то, что сказал он ей перед смертью. Решается теперь Деянира прибегнуть к крови кентавра. Ведь он сказал же ей: «Натри моей кровью одежду Геракла, и вечно будет он любить тебя, ни одна женщина не будет ему дороже тебя». Боится прибегнуть Деянира к волшебному средству, но любовь к Гераклу и страх потерять его побеждают наконец её опасения. Достаёт она кровь Несса, которую так долго хранила она в сосуде, чтобы не упал на неё луч солнца, чтобы не согрел её огонь очага. Натирает ею Деянира роскошный плащ, который выткала она в подарок Гераклу, кладёт его в плотно закрывающийся ящик, зовёт Лихаса и говорит ему:

– Спеши, Лихас, на Эвбею и отнеси Гераклу этот ящик. В нём лежит плащ. Пусть наденет этот плащ Геракл, когда будет приносить жертву Зевсу. Скажи ему, чтобы ни один смертный не надевал этого плаща, кроме него, чтобы даже луч светлого Гелиоса не коснулся плаща, прежде чем он наденет его. Спеши же, Лихас!

Ушёл Лихас с плащом. После его ухода овладело беспокойство Деянирой. Пошла она во дворец и, к своему ужасу, видит, что та шерсть, которой натирала она плащ кровью Несса, истлела. Эту шерсть бросила Деянира. Луч солнца упал на шерсть и согрел отравленную ядом лернейской гидры кровь кентавра. Яд гидры обратил в пепел шерсть, а на земле, где лежала она, показалась ядовитая пена. В ужас пришла Деянира; она боится, что погибнет Геракл, надев отравленный плащ. Всё сильней и сильней мучает жену Геракла предчувствие непоправимой беды.

Не много прошло времени с тех пор, как ушёл на Эвбею с отравленным плащом Лихас, вдруг входит во дворец вернувшийся в Трахину Гилл. Он бледен, глаза его полны слёз. Взглянув на мать, восклицает он:

– О, как хотел бы я видеть одно из трёх: или чтобы не было тебя в живых, или чтобы другой звал тебя матерью, а не я, или же чтобы лучший разум был у тебя, чем теперь! Знай, ты погубила собственного мужа, моего отца!

– О, горе! – в ужасе воскликнула Деянира. – Что говоришь ты, сын мой! Кто из людей сказал тебе это? Как можешь ты обвинять меня в таком злодеянии!

– Я сам видел страдания отца, не от людей узнал я это!

Рассказывает Гилл матери, что случилось на горе Канейоне, около города Ойхалии. Геракл, воздвигнув жертвенники, готовился уже принести жертвы богам и прежде всего отцу своему Зевсу, как пришёл Лихас с плащом. Надел сын Зевса плащ и приступил к жертвоприношению. Прежде принёс он двенадцать отборных быков в жертву Зевсу, всего же сто жертв заклал герой богам-олимпийцам. Ярко вспыхнуло пламя на алтарях. Геракл стоял, благоговейно воздев свои руки к небу, и призывал богов. Огонь, жарко пылавший на жертвенниках, согрел тело Геракла, и выступил на теле пот. Вдруг прилип к телу героя отравленный плащ. Судороги пробежали по членам Геракла. Страшную боль почувствовал он. Ужасно страдая, призвал герой Лихаса и спросил его, зачем принёс он этот плащ. Что мог ответить ему невинный Лихас, он мог только сказать, что с плащом послала его Деянира. Геракл же, не сознавая ничего от страшной боли, схватил Лихаса за ногу и бросил его на скалу, вокруг которой шумели морские волны. Насмерть разбился Лихас. В ужасе вскрикнули все стоявшие у жертвенников. Упал на землю Геракл. Он бился в невыразимых муках. Крик его разносился далеко по всей Эвбее. Проклинал свой брак с Деянирой Геракл. Смерть послал ему этот брак. Подозвал сына великий герой:

– О, сын мой, не покидай меня в несчастии, – со стоном говорил он, – если даже будет грозить тебе смерть, не покидай меня! Подними меня! Унеси меня отсюда! Унеси туда, где не видел бы меня ни один смертный. О, если чувствуешь ты ко мне сострадание, не дай мне умереть здесь!

Подняли Геракла и на носилках отнесли на корабль, чтобы перевезти его в Трахину.

– Сейчас увидите вы все здесь великого сына Зевса ещё живым или же мёртвым. О, пусть накажут тебя, мать, суровые Эринии и мстительница Дика! Ты погубила лучшего из всех людей, которых когда-либо носила земля! Никогда не увидишь ты подобного ему героя! – Так закончил свой рассказ Гилл.

Молча ушла во дворец Деянира, не проронив ни одного слова. Там во дворце расстелила она на своём брачном ложе одежды Геракла и легла на них. Слёзы катились из её глаз. Расстегнула свои одежды Деянира и обнажила грудь. В руках её сверкнул обоюдоострый меч. Увидала Деяниру старая няня. Она зовёт скорее Гилла. Спешит Гилл к брачному ложу матери, но пронзила уже она мечом свою грудь, мёртвая лежит она на брачном ложе. С громким плачем бросился к матери несчастный сын, он обнимает её и покрывает поцелуями её похолодевшее тело. В один день потерял Гилл и мать, и отца.

В это время приносят ко дворцу умирающего Геракла. Он забылся сном во время пути, но когда опустили носилки на землю у входа во дворец, проснулся Геракл. От страшной боли ничего не сознавал великий герой.

– О, великий Зевс! – восклицает он. – В какой стране я! О, я несчастный! Снова начинаются мои страдания! Дайте мне покой, дайте мне отдохнуть, дайте последний раз забыться сном! О, где вы, мужи Греции, помогите мне! Ради вас я очистил землю и море от чудовищ и зла, теперь же никто из вас не хочет избавить меня от тяжёлых страданий огнём или острым мечом. О, ты, брат Зевса, великий Аид, усыпи, усыпи меня, несчастного, усыпи быстролетающею смертью!

Зовёт сына Геракл:

– О, сын мой, ещё никогда не испытывал я таких страданий! Ни великая Гера, ни Эврисфей не налагали на меня такого испытания, какое наложила коварная дочь Ойнея Деянира. Не погубили меня ни гиганты, ни грозные чудовища, не пал я в битве, без меча сразила меня женщина. О, приведи скорей её сюда, чтобы мог я сам отомстить ей! О, горе, горе! Опять судорога сводит мне члены, опять сжимает мне страшная боль грудь! Возьми же меня, властитель Аид! Порази меня, отец Зевс, твоей молнией! Брось же скорее твою сверкающую молнию!

Страшные муки искажают лицо героя, всё тело сводят судороги. Страданья лишают его разума.

– Отец, выслушай меня, молю тебя, – просит со слезами Гилл, – невольно совершила это злодеяние мать. Зачем жаждешь ты мести? Узнав, что сама она – причина твоей гибели, пронзила она сердце остриём меча!

– О, боги! Умерла она, и я не мог ей отомстить! Не от моей руки погибла коварная Деянира!

– Отец, не виновата она! Увидав в доме своём Иолу, дочь Эврита, мать моя хотела волшебным средством вернуть твою любовь. Она натёрла плащ кровью сражённого твоей стрелой кентавра Несса, не ведая, что отравлена эта кровь ядом лернейской гидры.

– О, горе, горе! Так вот как исполнилось предсказание отца моего Зевса! Он сказал мне, что не умру я от руки живого, что суждено мне погибнуть от козней сошедшего в мрачное царство Аида. Вот как погубил меня сражённый мною Несс! Так вот какой сулил мне покой оракул в Додоне – покой смерти! Да, правда, – у мёртвых нет тревог! Исполни же мою последнюю волю, Гилл. Отнеси с моими верными друзьями меня на высокую Оэту, на её вершине сложи погребальный костёр, положи меня на костёр и подожги его. О, сделай это скорей, прекрати мои страдания!

– О, сжалься, отец, неужели ты заставляешь меня быть твоим убийцей!

– Нет, не убийцей будешь ты, а целителем моих страданий. Ещё есть у меня желание, исполни и его! Возьми себе в жёны дочь Эврита Иолу.

– Нет, отец, как же могу я взять в жёны ту, которая была виновницей гибели моей матери!

– О, покорись моей воле, Гилл! Не вызывай во мне вновь затихших страданий! Дай мне умереть спокойно!

– Хорошо, отец, я исполню всё, что ты мне повелел. Я буду покорен твоей предсмертной воле.

– Спеши же, сын мой! Спеши положить меня на костёр, прежде чем опять начнутся эти невыносимые муки! Несите меня. Прощай, Гилл!

Подняли друзья и Гилл носилки с Гераклом и отнесли его на высокую Оэту. Там сложили они громадный костёр и положили на него величайшего из героев. Страдания Геракла становятся всё сильнее, всё глубже проникает в его тело яд лернейской гидры. Рвёт с себя Геракл отравленный плащ, плотно прилип он к телу; вместе с плащом отрывает куски кожи Геракл, и ещё нестерпимее становятся страшные муки. Одно лишь спасение от этих сверхчеловеческих мук – это смерть. Легче погибнуть в пламени костра, чем терпеть их, но никто из друзей героя не решается поджечь костёр. Наконец, пришёл на Оэту Филоктет, его уговорил Геракл поджечь костёр и в награду за это подарил ему свой лук и отравленные ядом гидры стрелы. Поджёг костёр Филоктет. Ярко вспыхнуло пламя костра, но ещё ярче засверкали молнии Зевса. Громы прокатились по небу. На золотой колеснице принеслись к костру Афина-Паллада с Гермесом и вознесли они на светлый Олимп величайшего из героев Геракла. Там встретили его великие боги. Стал бессмертным богом Геракл. Сама Гера, забыв свою ненависть, отдала Гераклу в жёны дочь свою, вечно юную богиню Гебу. Живёт с тех пор на светлом Олимпе в сонме великих бессмертных богов Геракл. Это было ему наградой за все его великие подвиги на земле, за все его великие страдания.

После смерти Геракла его дети и мать Алкмена жили в Тиринфе у старшего сына Геракла, Гилла. Недолго прожили они там. Из ненависти к Гераклу Эврисфей прогнал детей величайшего героя из владений их отца и преследовал их всюду, где только ни старались они укрыться. Долго скитались дети Геракла по всей Греции, наконец приютил их у себя престарелый Иолай, племянник и друг Геракла. И у него настигла несчастных ненависть Эврисфея, и пришлось им с Иолаем бежать в Афины, где правил тогда сын Тесея, Демофонт.

Узнав, что дети Геракла укрылись в Афинах, Эврисфей послал туда своего вестника Копрея потребовать у Демофонта выдачи гераклидов. Отказал Копрею Демофонт, не устрашила его и угроза, что Эврисфей с большим войском нападёт на Афины и разрушит город. Не хотел Демофонт нарушить обычай гостеприимства.

Вскоре вторгся Эврисфей с большим войском в Аттику; предстояла афинянам битва с многочисленными врагами. Вопросили они богов об исходе битвы, и открыли им боги, что афиняне победят лишь в том случае, если будет принесена в жертву богам девушка. Добровольно обрекла себя в жертву богам старшая дочь Геракла и Деяниры Макария, она решила пожертвовать жизнью ради спасения своих братьев и сестёр.

Встретились оба войска на поле битвы, пришёл и Гилл с отрядом воинов, он нашёл помощь против Эврисфея. Пред началом битвы принесена была в жертву Макария. Жесток и кровопролитен был бой. Победили афиняне. В бегство обратился трусливый Эврисфей, и Гилл бросился на колеснице преследовать врага своего отца.

Увидал это Иолай. Он умолил Гилла уступить ему колесницу, – хотел престарелый соратник Геракла сам отомстить за все беды, которые причинил Эврисфей его другу. Быстро помчался на колеснице Иолай в погоню. Он уже почти настиг Эврисфея. Тогда воздел руки к небу Иолай и взмолился богам-олимпийцам. Он молил их вернуть ему лишь на один день его юность и его былую силу. Услышали мольбу Иолая боги. Две яркие звезды скатились с неба, тёмное облако опустилось на колесницу Иолая. Когда расступилось облако, то стоял Иолай на колеснице во всём блеске своей юности, могучий и прекрасный. Настиг Иолай Эврисфея и пленил его.

С торжеством привёз Иолай связанного Эврисфея в Афины. В неистовый гнев пришла мать Геракла Алкмена, увидав врага своего великого сына. Несмотря на то, что хотели защитить Эврисфея и Гилл, и Демофонт, вырвала Алкмена своими руками глаза Эврисфею. Убит был Эврисфей. Не оставили афиняне без погребения побеждённого врага, тело его было погребено в Аттике у святилища палленской Афины.

Племя, жившее на западе средней Греции, в Акарнании.

Древнегреческий струнный щипковый музыкальный инструмент.

Древнее ударное оружие в виде тяжёлой дубины.

Тимпан – это большой чашеобразный барабан, изготовленный из меди.

Так называли греки Чёрное море.

Современный Дунай; греки думали, что Дунай берёт своё начало на крайнем севере земли.

Кентавры – мифические существа, полукони-полулюди.

Бистоны – мифический народ, живший, по мнению греков, во Фракии.

Столпы Геракла, или Геркулесовы столпы. Греки считали, что эти столпы находились на берегах Гибралтарского пролива и поставил их Геракл.